Ратникова Дарья

Я дань

Пролог

— Идущий на смерть, приветствует тебя! — Марк по традиции поклонился гесту, потом его воинам и только затем вышел в круг. Трибуны взревели, приветствуя его.

Я вцепилась руками в мраморный бортик, надеясь, что синтары не сотрут сразу Марка в порошок за его дерзость. Ну я же просила не вмешиваться! Просила ведь! Таков обычай, что раз в десять лет они прилетают, чтобы собрать дань с подвластных земель. И по условиям договора в качестве дани всегда выступают младшие дочери в королевских родах — десять дочерей из десяти родов. Конечно, было и по-разному. Не только ведь дочери рождались в десяти родах. Но синтары все равно были милосердны и принимали дань. И кто виноват, что в одном из десяти родов младшей дочерью родилась я?

Мать после моих родов так и не оправилась, сойдя в могилу, к праотцам и я с детства знала, что младшая в роду. Даже если бы отец женился второй раз, младшей всё равно считалась бы я — по первому браку, так заведено. Но отец слишком любил мать, да и здоровьем не блистал. Через несколько лет и он сошёл вслед за ней в могилу. И остались мы с Марком и Галатой одни. Ну точнее не одни — дяди, тёти, слуги, гувернантки, но всё равно сиротство я чувствовала очень сильно.

Галата как только достигла брачного возраста, тут же вышла замуж и ехала в отдалённую провинцию. Мезальянс — её муж был мадрОм — то есть не имел титула. Но некому было остановить сестру. И мы с Марком остались вдвоём. Вот тут то и проявился его характер. Он говорил, что лучше умрёт, чем потеряет ещё одну сестру. Я считала его слова пустой бравадой, потому что давно смирилась с отведённой мне ролью. Жизнь десяти девушек ничто в сравнении с благополучием родной страны. Так мне говорили с детства и я была согласна с этими словами. Если такова цена нашего спокойствия — пусть будет так. Синтары имеют право выдвигать свои требования.

Но Марк оказывается не терял времени даром. Он узнал, что по старинному обычаю самих синтаров (где он хоть нашёл эти обычаи?) он имеет право на ритуальный поединок. Если он победит, то имеет право не отдавать то, что принадлежит ему — то есть меня. А если проиграет… Но об этом я думать не хотела.

Гест хлопнул в ладони, и на трибунах воцарилась тишина. Один из воинов вышел из-за спины геста и встал напротив Марка и я едва сдержала вскрик. Это был тот синтар, что помог мне недавно. Его белые волосы развевались на ветру. Воин перекинул меч в левую руку и я закусила губу. Он ещё и левша. Создатель, Марк, держись!

Наконец прозвучал сигнал, долгий и протяжный, похожий на всхлип. И когда он затих, начался бой. Я смотрела не отрываясь как в смертельном поединке сошлись Марк и тот, беловолосый и кусала губу. Если бы бой шёл не из-за меня, я бы не выдержала, закрыла бы глаза руками и спряталась, но я не могла. Все вокруг знали, что происходит на арене. И это знание делало меня молчаливой заложницей.

И я смотрела, до рези в глазах, впиваясь пальцами в портик, так что костяшки побелели. Я видела, что Марк отступает. Он был молод, явно моложе беловолосого синтара. Но на его чаше весов лишь молодость и тренировки, легкие, ненастоящие. А беловолосый был воином, настоящим, похожим на своего зверя. Он не тренировался — он участвовал в настоящих сражениях. Я отчаянно молила Создателя о снисхождении, но мои молитвы не были услышаны.

Беловолосый достал Марка. Тот пошатнулся и рухнул на одно колено, зажимая левой рукой рану на плече. Меч выпал из его ослабевшей руки. Я вскрикнула и, не помня себя от ужаса, бросилась вниз, умолять о пощаде.

Пока я сбежала вниз по ступеням, беловолосый уже занёс меч для решающего удара. Все взгляды были обращены на него. Люди на трибунах перешёптывались. Но они не осмелятся на открытый бунт ради жизни одного глупца.

Перед самым выходом на арену, ступени, истёртые ногами тысяч узников, превратились в каменное крошево. Я наступила на подол, споткнулась и едва не упала, проклиная это неудобное ритуальное платье. Но так заведено, что девушки, которых отдают в дань, должны быть одеты в белое платье. Уж не знаю, синтары просили об этом или просто молчаливая традиция, но нарушать её никто не смел. Беловолосый собрался завершить неудобный для всех поединок. И я отчаянно не успевала. Хотела крикнуть, но из горла вырвался только всхлип.

Но беловолосый поднял на меня глаза. Его взгляд, тяжёлый, изучающий словно придавил меня к земле. Что он хотел прочесть в моих глазах, я не знала, но его глаза показались мне пронзительно синими, как небесная твердь. Несколько томительных секунд прошли в ожидании, а потом он бросил меч. Толпа взорвалась воплями восторга. А я, не замечая никого вокруг, бросилась к раненому Марку.

Так свершилась его и моя судьба. То, что должно быть и никому не под силу изменить это. Наверное, даже в чужой стране я никогда не забуду этот день, наполненный криками людей, палящей яростью солнца и тяжёлым нагретым воздухом. Прости, Марк, я сразу знала, что твоя затея обречена на провал.

Глава 1

В комнате было прохладно и тихо. По традиции девушек, обещанных в дань, оставляли одних в храме Создателя на одну ночь накануне отъезда. Чтобы они могли помолиться, попросить о помощи и подумать в одиночестве. Мои мысли, наверное, как и мысли сотен предшественниц до меня были совсем не весёлыми. Я просила Создателя о том, чтобы синтары и дальше защищали мой народ, даже такой ценой. Думала о том, как будет жить без меня Марк и кто родится у Галаты. И разрешат ли нам видеться.

Я знала, что девушки, улетевшие в далёкую северную страну синтаров за чужими морями, никогда не возвращались на родину. И что путь туда труден и почти невозможен. Только на драконе. У нас драконов уже не боялись, привыкли. Но каждое их появление всё равно собирало народ. Правда они редко прилетали без своих наездников.

Я помню, как первый раз увидела дракона. Огромный, огненно-красный, он занял всю главную площадь. Мне тогда ещё не было и десяти лет. Но я чётко помню, как от него веяло древней первовремённой мощью.

А ещё мне было тяжело. Я навсегда расставалась со своей родиной, со всем, что мне дорого. Пусть, как мне говорили наставники, я старалась не пускать корни здесь, зная что со всем этим мне придётся расстаться. Но иногда над чувствами мы не властны. К тому же я не знала, куда меня везут и для чего. Может быть нас отдадут в жертву какому-нибудь древнему чудовищу. И хотя синтары казались не такими, я задумалась. Что мы вообще о них знали, кроме того что они нам сказали о себе?

Сильные, статные, прирождённые воины из суровой северной страны, наездники, похожие на своих зверей даже цветом глаз и волос. Говорят, у них какая-то особенная связь и если разорвать эту связь, то зверь погибнет.

Я вспомнила, как встретила синтаров на дороге. Ездила кататься за город. Марку не нравились мои поездки, но он не мог мне запретить — я уже достигла совершеннолетия. Подруг у меня не было, с девушками из других королевских родов я не особо общалась. У нас не было общих интересов а одно то, что мы обречены быть данью, не делало нас ближе, как ни странно. Но мне это было даже по душе. Я не привыкла быть с кем-то откровенной. Даже с Марком и Галатой я не могла поделиться всем тем, что бродило иногда в моей душе.

В тот день, неделю назад, я отправилась на берег озера, как всегда одна. Погулять, почитать. Стены родного дома давили как никогда. Тяжёлый воздух казалось насквозь был пропитан пылью и потом. По дороге двигались обозы, гружённые нехитрым скарбом. Люди ехали в столицу, попытать счастья.

Вдруг небо закрыла огромная тень. Я подняла голову. Дракон. Белый. Я ясно видела мощные лапы, покрытые отливающей серебром чешуёй. Я засмотрелась и не удержала свою Ласхи. Она всхрапнула, испугалась дракона и понесла. Вцепившись одной рукой в гриву, другой в поводья, я молила только о том, чтобы не раздавить никого. Вот наверное и вид у меня был — дочь одного из королевских родов с распущенными волосами и в мужской одежде на лошади, которая ничего не соображая несётся во весь опор. Но я почти не испугалась. Было ощущение, что сегодня точно не день моей смерти.

И когда прямо передо мной снизился белый дракон с наездником на спине, я поняла почему. Увидев дракона, Ласхи остановилась, так внезапно, словно почувствовала приказ. А наездник соскочил со спины своего дракона и приблизился ко мне.

И только тогда я смогла рассмотреть его. Высокий, статный, беловолосый. Одет он был не по нашему, жарко. Тёплая рубашка и тёплый плащ, отороченный мехом.

— Добрый день, ния, — голос глухой с лёгкой хрипотцой, почему-то пробрал до дрожи.

— Добрый день, мастер, — я обратилась к синтару так как принято у них. В ответ он улыбнулся. И я выдохнула. Всё-таки не было в них ничего такого страшного, как ходили слухи.

— Вы не разбились?

— Нет. Ласхи обычно спокойная, а тут испугалась дракона и понесла, — зачем-то пояснила я.

— А вы сами не боитесь разве? — беловолосый смотрела на меня с усмешкой, чуть наклонив голову.

— Нет, мастер, — я не поддалась на провокацию. — Мне не пристало бояться драконов.

— И почему же? — Он стоял рядом со мной и пытливо смотрел в глаза. Так странно, словно изучал. Я чувствовала странную силу исходящую от беловолосого. И ещё почему то верила, что он никогда не будет использовать свою силу… ну нечестно что ли. Он был старше меня, гораздо старше, но у синтаров не принято говорить про возраст. Поэтому мы толком не знали, сколько они живут. Им могло быть, как десятки, так и сотни лет.

— Потому что я — дань, — я ответила гордо и смело взглянула в лицо беловолосого. Я ожидала увидеть жалость, но не заметила ничего подобного.

— Что-ж, тогда вам действительно не стоит бояться драконов, ния. Ведь основной путь до Самар Тааса вам придётся проделать на них.

Самар Таас? Это город, в который меня повезут. Я хотела задать вопрос, но вовремя сдержалась. Пусть он думает, что я знаю, куда и для чего меня везут.

— Хотите познакомиться с Аросом поближе? — И он жестом предложил мне подойти ближе к дракону.

Я кивнула и как завороженная сделала несколько шагов вперёд. Дракон был огромен. Белый, похожий чем-то неуловимым на своего синтара, он завораживал своей мощью и силой.

— Положите руку ему на морду.

Я послушно исполнила этот почти приказ. И почувствовала странное волнение и ещё радость, словно встретила давнего знакомого.

— Вы понравились ему, ния. Мы будем рады видеть вас через десять дней. А теперь нам пора.

— Благодарю вас, мастер, — кивнула я.

Вроде бы мелочь — какая-то встреча. Но я почему-то позволила себе такую слабость — несколько дней ходила и вспоминала её в деталях. Это было так странно и необычно. И вот — вчера, когда этот беловолосый схлестнулся с Марком, новая встреча. Только я уже видела его опасным и опытным воином, с дикой грацией зверя. И тем больше не могла понять, почему он оставил брату жизнь. Ведь я видела, что гест ждёт его решения. Хотела бы я думать, что из-за меня, но это было бы слишком глупо и самонадеянно. Синтар наверняка уже давно и забыл нашу встречу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Последующие десять дней пролетели в суматохе как один, так что потом я никак не могла вспомнить, как они прошли. Мы готовились к встрече синтаров. Их надлежало встретить достойно. Посреди площади поставили высокий помост, на нём то ли трон, то ли кресло. Главы всех десяти родов должны быть на встрече. Но поскольку у нашего рода главы не было, вместо него выступал Марк. Опекунам выступать не дозволялось.

И вот тогда то Марк и вспомнил про тот старинный обычай. Гест — некто вроде воеводы у синтар, сильно удивился(я видела это по глазам), но дозволил поединок. А дальше всё произошло слишком быстро. После поединка Марка унесли, а мне дозволили лишь осведомиться у лекаря о его здоровье. Жизни брата ничто не угрожало. Наверное, я была благодарна беловолосому.

Ночь в молитвах и воспоминаниях пролетела так быстро, что я не успела опомниться, как за мной уже пришли служанки.

— Госпожа, пойдёмте. Всё готово.

Вот и пришла моя минута. Руки и ноги внезапно онемели, а силы словно иссякли. Как бы я ни готовилась, всё равно было тяжело.

Пока я шла по извилистому храмовому коридору, взгляд невольно зацепился за белоснежные занавеси на витражных окнах. Их повесили специально для нас, в знак того, что наша жертва добровольна, а помыслы чисты. Взгляд задержался на них. И долго ещё потом эти белые занавеси являлись мне во снах — так причудлива человеческая память. То что нам не нужно — вспоминается долго, а то что мы хотим запомнить — изглаживается из памяти, словно его и не было.

Наконец мы вышли из храма. Площадь перед ним была заполнена людьми. А в центре, в круге стояли синтары, небольшой отряд со своими драконами. Всего несколько человек. Остальные ждали за городом. Из храма к синтарам вела небольшая дорожка, устеленная красным ковром. По обеим сторонам этой ритуальной дорожки стояли наши воины, плотной стеной. Не все любили синтаров и не всем было выгодны наши мир и благополучие.

Наконец, девушки двинулись вперёд, к синтарам. Я шла последней и могла рассмотреть их всех. Кто-то откровенно и неприкрыто боялся, кто-то считал это своим долгом, как я, а кто-то даже радовался. Я знала их всех по именам, но познакомиться ближе, чем позволяют простые правила вежливости, нам пока не довелось.

Может быть, в дороге выпадет такая возможность, хотя я не сказать, чтобы очень этого желала. Больше всего на свете мне хотелось бы сейчас повидать Марка, но брату не дозволили выйти на площади лекари — он был ещё слишком слаб. Так и получалось, что мы толком и не попрощались, хотя и расставались навсегда. По крайней мере я не тешила себя надеждой, что мы когда-нибудь встретимся. Если бы этого не произошло — то я бы слишком разочаровалась. Поэтому лучше и не надеяться.

Мы шли медленно, высоко подняв головы. А людское море, сдерживаемое воинами волновалось и шумело. Выдержка едва не изменила мне, когда я услышала, что они кричат. Неужели не понимают, глупцы, что мы не добровольно отправляемся к синтарам, далеко от нашей родины и всего, что было нам дорого? Спокойно! Всегда будут те, кто желает войны или революции. Зачем мне обращать на них внимание?

Я глубоко вздохнула и выпрямилась. Мне всё равно, о чём шепчутся в народе. Я не позволю им омрачить последние минуты на родине.

Синтары уже ждали нас. Гест поклонился девушкам, а потом подал руку и с почётом и уважением проводил каждую к дракону. Девушки держались, хотя кто-то трясся от ужаса. Но все умели держать себя.

И мне достался беловолосый наездник на белом драконе. Почему то я в этом не сомневалась, особенно после того, что устроил Марк. Беловолосый имел право на «свою» добычу.

— Прошу вас, ния, — он улыбнулся мне уголками рта. И подал руку, чтобы помочь забраться на дракона. Я не чувствовала страха, только любопытство.

Когда я взобралась в некое подобие седла и уцепилась за перекладину, которая, видимо, специально была предназначена для нас, беловолосый одним лёгким движением вскочил на дракона передо мной.

— Вам удобно, ния? Держитесь крепко, сейчас будем взлетать.

Неужели мы так и будем звать друг друга — по титулам? Может быть, ему ни к чему моё имя. Он его забудет, как только выполнит свой долго, но мне то как к нему обращаться? Поэтому я преодолела свою невольную робость и спросила.

— Мастер, как вас зовут? Мне не очень удобно обращаться к вам только по титулу.

— Простите, забыл представиться — Игнис, — мне кажется удлось смутить беловолосого.

— Тависса, — представилась я в ответ. Вот и познакомились, беловолосый Игнис.

А драконы на площади начали подниматься в небо, один за другим. Изящно, словно танцуя, они взлетали в воздух. Вот настал и наш черёд. Почувствовав движение, я заставила себя не закрывать глаза, а смотреть. Выпрямившись, я вцепилась в перекладину, приделанную к седлу и смотрела, как земля уходит из под ног, как всё меньше и меньше становятся люди на площади и отдаляется мой родной город. Теперь для меня начинается новая жизнь. И никто не знает, какой она будет.

Глава 2

Белый дракон вместе с беловолосым наездником, прямо стоявшим на спине дракона, медленно плыли среди облаков. По крайне мере, мне так казалось. Земля была далеко-далеко, так что и разглядеть невозможно и покрыта какой-то белой дымкой. Наверное, это были облака или клочья тумана. Внизу проплывала моя страна. Обширные поля, перемежавшиеся степями, небольшие деревушки и большие жаркие города. Реки и озёра. Большой плодородный край. Прощай, Риам, прощай моя страна.

Мне было невесело и чтобы отвлечься от печальных мыслей, я старательно заставила себя думать о другом. Да вот хотя бы беловолосый синтар — чем не повод? Игнис. Интересно, что значит его имя? Оно подходило ему, так же как моё — шло мне. Может быть у них нет такого дара. У нас же каждый умел давать имена своим детям, такие, что чувствовалось, что имя принадлежало ребёнку и никак иначе назвать его не могли.

Меня не просто звали Тависсой, я ощущала себя ею. Тависса означало «лепесток тавы», травы, что давала счастье и молодость. Галата всегда говорила, что мама, должно быть, назвала меня так, уверенная, что я буду для кого-то счастьем. И я всегда верила в эту красивую легенду.

Когда закатное солнце выплыло из облаков, огромное и прекрасное, словно расплавленное золото, я почувствовала, как меня смаривает. Сказалась долгая бессонная ночь в храме. Да и дома я привыкла ложиться рано, а вставать на рассвете, чтобы встречать на большой открытой террасе восход солнца. Он был прекрасен. Даже несмотря на то, что встречала я его почти всегда в одиночестве. Галата была далеко, а Марк не вставал так рано.

Я вздохнула, потом зевнула. Понятия не имею, как Игнис услышал меня, но он повернулся ко мне.

— Ния, вы хотите спать? Я скажу Аросу, чтобы летел помедленнее. А вы пристегнитесь ремнями. К сожалению, мы не можем сейчас сделать привал.

Я кивнула. Нельзя, так нельзя. Поискала одной рукой ремни. Нашла их и пристегнулась, а потом прислонилась к спинке седла и закрыла глаза. Сон сморил меня не сразу, но и в нём мне снилось, что я сижу на спине белого дракона, который уносит меня в неизведанную даль.

А утром я не сразу смогла понять где нахожусь. Было ещё темно и подрагивающая подо мной спина дракона сначала почудилась мне мягкой кроватью, которая просто почему то трясётся. Хорошо, что я была пристёгнута. Ремни удержали меня от глупого, но такого естественного шага — вскочить, чтобы нащупать светильник. Через несколько минут, я всё-таки вспомнила где нахожусь и невольно вздохнула.

Конечно, если бы я не оставляла ничего хорошего, только грязную лачугу или сиротский дом, я смотрела бы на будущее с большей надеждой. А так… Я просто старалась верить, что синтары везут нас не на смерть.

Дракон по-прежнему летел вперёд, туда, где вставало огромное огненно-красное рассветное солнце. Беловолосый наездник уже не стоял, но сидел впереди на драконе. Услышав, что я пошевелилась, он обернулся ко мне:

— Доброе утро, ния Тависса. Хорошо спалось?

— Да, благодарю вас.

Вежливость. Ничего, кроме вежливости. Интересно, этот Игнис хоть когда-то спит? Я бы не смогла всю ночь вот так вот просидеть на драконе, глядя в заоблачную даль. Но то я. Синтары, говорят, не совсем люди.

Но мои тоскливые мысли, в-общем то мне не свойственные, скоро сменились на другие, когда синтар сказал, что скоро мы снизимся, чтобы сделать привал, поесть самим и покормить драконов. Интересно, а что едят драконы?

Эта мысль занимала меня всё оставшееся до снижения время. Когда наконец дракон пошёл на спуск и Игнис попросил меня пристегнуться, я забыла обо всём на свете. Это было прекрасно. Так невыразимо, что я не смогла бы описать этот полёт словами.

Арос медленно и плавно начал снижаться. Так что сначала я смогла почти потрогать облака. Такие мягкие и рыхлые, они норовили ускользнуть из-под пальцев. Потом в лучах рассветного солнца показался лес и деревья маленькие, словно игрушечные. Они неумолимо приближались. Так близко, что дракон едва не задевал их крыльями. А потом впереди показалась залитая золотым светом поляна. И вот на эту поляну мы и должны были сесть.

Арос приземлился медленно, так что едва всколыхнулась трава. Игнис сразу соскочил на траву, а потом подал мне руку, помогая выбраться. Я с радостью ступила на твёрдую землю. Наконец-то под ногами ничто не покачивалось. Не сказать, что летать было неприятно, но всё-таки на земле надёжнее себя ощущаешь как-то.

Все десять драконов с девушками и один дракон геста уже были здесь на поляне. Мы приземлились последними. Девушки ходили, разминали ноги. Слышалась робкая речь. Кажется, уже даже те, кто боялся, пришли в себя.

— Мастер, не подскажете, куда нас везут? — Спросила одна из них, по-моему Амалия. Я её видела только издалека. Близко свести знакомство как-то не получалось. Девушка была красивая, хотя я и не люблю описания. То, что я считаю красивым, как правило, не нравится никому, кроме меня. Поэтому я обычно держу своё мнение при себе.

Амалия надула свои полные губки и поправила причёску. Конечно, она осознавала, что выгодно отличается от остальных девушек.

Один из наездников повернулся к ней и улыбнулся. Видимо ему она адресовала это «мастер».

— Спросите у геста, ния. Я не вправе рассказывать вам, раз вы сами не знаете.

Заинтригованная я подошла поближе. Так-так. Мне тоже хотелось бы услышать разговор с гестом, если он будет.

Амалия двинулась к гесту. Интересно, наберётся смелости спросить или нет? Когда она подошла к синтару, дракон лежавший возле него резко выдохнул и вытянул когти. Девушка взвизгнула и отшатнулась. Но потом взяла себя в руки.

— Вы что-то хотели, ния? — Мужчина поднялся и внимательно посмотрел на девушку.

— Мастер, — голос Амалии дрожал, — мне страшно. Куда нас везут? Я хочу знать.

— Как?! Разве вам не говорили? — Он картинно развёл руки. — Вас везут всего лишь замуж. Разве не об этом мечтает каждая девушка? — И он подмигнул Амалии. Я то видела, что гест развлекается, поддразнивая девушку. Но она восприняла всё за чистую монету. Зарделась, что-то пролепетала и убежала.

Замуж. Я конечно так и предполагала. Но почему то на душе стало неспокойно. Неужели я не могу выбрать того человека, который придётся мне по душе? Иначе ведь брак ничем не лучше жертвоприношения.

Хотя, впрочем, разве не ради этого нас растили? Никто ведь точно не знал, для чего синтарам девушки. Я готова была и на жертвоприношение, хоть и не очень в это верила. Так отчего же мне тогда так печально? Дочь королевского рода должно достойно встретить свою судьбу (любую судьбу!) и коли это замужество — постараться быть верной и хорошей женой своему мужу.

Я улыбнулась своим мыслям. На душе посветлело. А синтары уже собирали нечто вроде костра. Гест произнёс какие то слова и на кострище запылал весёлый огонёк. Я с любопытством наблюдала. Интересные у них умения.

Один синтар остался готовить еду. Девушки разбрелись по поляне, а несколько синтаров отправились куда-то в лес. Добывать еду драконам? Мне было очень интересно, но спросить не у кого. Я поискала глазами беловолосого. Он как раз отправлялся в лес. Напрашиваться в спутницы было недостойно девушки, но я уже готова была поступиться правилами — так меня разбирало любопытство, когда он увидел меня и поманил за собой.

— Я увидел, ния, что вам интересно, что едят наши драконы.

— Да, очень, — призналась я.

— Тогда пойдёмте, я покажу вам. Конечно, когда они свободны, то предпочитают охотиться сами. Но в дороге иногда нет времени, поэтому мы немного хитрим. — Игнис улыбнулся уголками губ. — А потом я отведу Ароса на водопой. Если хотите — пойдёмте с нами.

— Конечно, — я кивнула. Мне очень нравились драконы. Хотелось узнать про них как можно больше. Ну, а может быть, даже представится случай услышать что-нибудь и про традиции и обычаи синтаров.

Через несколько минут мы с беловолосым воином вышли на поляну.

— Смотрите, ния, — и он показал мне неприметную с виду траву. Высокую, похожую на колос, только с белой метёлкой на конце. Мне такая трава была неизвестна. Я больше разбиралась в цветах.

— Что это?

— А это то, чем мы будем кормить драконов, — и он хитро прищурился.

— Травой?

Игнис удивил меня.

— Не совсем, — синтар опять усмехнулся уголками губ. Мне нравилась его странная улыбка. — Из этой травы, особым образом сваренной, можно приготовить особое питьё, благодаря которому дракон будет чувствовать себя так, будто съел целого быка. Недаром эта трава носит название драконьей травы.

Вот как! Я в сотый раз удивилась. Как мало мы оказывается знаем о синтарах, их обычаях, традициях и их силе.

— А девушек вы, случаем, не кормите травой? — Спросила я, улыбаясь. Но улыбка тут же исчезла, как только я увидела выражение лица беловолосого. Он посерьёзнел, в глазах появился холод стали. Передо мной снова стоял воин, который победил Марка.

— А чем мы кормим девушек, ния, вы узнаете как только прибудете в ваш новый дом.

Этот холод и этот взгляд насторожили меня. Мне бы забыть этот разговор, но он никак не хотел выходить из памяти. Почему воины, которые везут нас, только отшучиваются от наших вопросов и ничего не говорят прямо? Боятся, что мы расскажем? А кому? Никто из нас не владел магией в понимании синтаров. Не мог вызвать ни огонь, ни ветер, ни связаться с кем-то. Говорят, что раньше, ещё до войны и до этой повинности синтарам, наши женщины могли чувствовать любимого на расстоянии, его боль и радость, были в прямом смысле одной жизнью и одной судьбой. Но те времена давно прошли. Раньше говорят женщины сразу понимали, что перед ней Единственный, тот самый, а сейчас… Сейчас, особенно в моём положении остаётся только молиться о том, чтобы тот самый оказался моим супругом.

Мне сразу стало невесело, как будто кто-то окатил холодной водой, не предупредив. Я отвернулась от воина и сделала вид, что рассматриваю деревья на поляне. Синтар тоже молчал. Наконец, он набрал целую охапку драконьей травы.

— Пойдёмте со мной, ния. Это приграничные земли. Здесь опасно бродить в одиночестве. — Я кивнула, даже не удостоив ответом. Мы почти дошли до поляны, на которой остановились, когда синтар обернулся ко мне. — Простите, ния, вы всё узнаете в своё время и будете ещё мне благодарны. У меня нет разрешения рассказывать о том, что вас ждёт.

Мне показалось или в его голосе была какая-то странная тоска? Но раз я ничего не могу изменить, решила не забивать этим голову.

На драконий водопой с Игнисом я не пошла. Хотя мне безумно нравились эти могучие и гордые животные, я поняла, что после недавнего разговора, беловолосый будет мне не рад. Я постояла немного под деревом, маясь от одиночества и тоски по дому, и решила подойти к другим девушкам, познакомиться.

Они держались немного отстранённо. Хотя у той же Амалии похоже были подруги. Она очень мило болтала с двумя другими девушками, которые смотрели на неё с восторгом. Я сделала несколько шагов вперёд. И тут же ко мне подбежала маленькая рыжая девушка. Ямочки на щеках говорили о том, что она любит улыбаться.

— Привет. Я — Кария. Давно хотела к тебе подойти, но как то не осмеливалась.

— Почему? — Я присматривалась к Карии. И она всё больше и больше нравилась мне. На торжественных мероприятиях я никогда не видела её. Но, впрочем, не все девушки десяти родов выходили в свет.

— Ну ты выглядишь очень серьёзной, — протянула она. Я рассмеялась. Так легко и просто. Наверное, мы с ней подружимся. Я всегда мечтала о подруге, или о какой-то родной душе, которой можно доверить самые сокровенные мысли. Ну почти. И тут же я невольно покраснела. Есть мысли и чувства, которые я точно не буду доверять подруге. Слишком искренние, слишком сокровенные. Наверное, это очень старомодно, но я считала, что муж должен быть прежде всего другом, а потом и любимым. Жалко только, что меня лишили возможности выбора этого друга.

— Пойдём к девчонкам, — Кария улыбнулась мне, взяла за руку и потянула к девушкам. Я не сопротивлялась. Она сразу представила меня всем.

— Тависса, — слово сразу взяла Амелия, — я смотрю ты уже познакомилась со своим синтаром. Ну как, он не рассказал тебе ничего о том, куда мы едем?

— Нет, — я покачала головой, не желая расстраивать девушек тем, что им запрещено говорить о том, что нас ожидает. А значит, ничего хорошего для нас в городе синтаров не будет.

— Как жалко! — Она обиженно надула губки. — Как тебе только не страшно с ним общаться после того, что он сделал с твоим братом? Этот беловолосый пугает меня до дрожи. Он настоящий варвар. Если меня отдадут замуж за такого человека, я не выдержу.

— И что же ты сделаешь? — Насмешливо спросила одна из девушек, кажется Мария, высокая, статная, черноволосая, самая старшая из нас из всех.

— Сбегу! — Гордо сказала Амелия. На её лице появилась улыбка, которая тут же сменилась испуганным выражением.

— Не советую, — хмыкнул гест, который неслышно подошёл и встал сзади нас. — Ничем хорошим для вас, ния, это не кончится.

Амелия испуганно замолчала. Да что там. Мы все испугались. Гест умел быть убедительным. Тогда же меня посетила первая мысль, что вряд ли если впереди нас ждёт радостное замужество и безбедное существование, синтары будут молчать об этом.

Я вздохнула. Говорить уже не хотелось. Первый раз моя уверенность в том, что с нами всё будет хорошо поколебалась. Хотя я даже не допускала таких мыслей, как Амелия. Куда нам бежать в чужой стране не зная ни обычая, ни языка? Это глупо. Я смогу смириться с любой участью. По крайней мере, я должна. Меня растили для этого.

Разговаривать больше не хотелось. Девушки разбрелись по группкам. Кто-то, как и я молчал, кто-то испуганно шептался. Когда один из синтаров позвал нас на трапезу, я пошла первой. Травить нас они во всяком случае не собираются. Это слишком глупо.

Еда была вкусная, по-крайней мере на мой взгляд — горячий суп из сушёного мяса с какими-то пряностями и свежие лепёшки.

— Простите, нии, — синтар, приготовивший еду, смотрел на нас со смущением, словно никогда не видел женщин. — Еда, конечно, не королевская, но, по приезду домой, вас обязательно накормят как подобает.

Ну хотя бы не травой. Я улыбнулась своим мыслям. После трапезы драконы вернулись с водопоя, и можно было продолжать путь. Но синтары почему то не спешили собираться. Я подошла к беловолосому. Может быть, он не будет при каждом моём вопросе шипеть на меня, словно кошка на мышь?

— Залезайте, ния, скоро полетим, — он был вежлив, так, словно ничего не случилось. Хорошо. Можно забыть об этом. Сделать вид, что я забыла.

— Мы чего-то ждём? — Спросила я, забираясь на холодную спину Ароса. Дракон чуть слышно фыркнул. Почему то мне показалось, что он узнал меня и (может такое быть?) обрадовался.

— Мы ждём, пока гест даст сигнал. Лететь всю ночь над этими землями не совсем безопасно.

Странно. Я не думала, что драконы могут чего-то бояться. Но всё-таки прислонилась к спинке седла и терпеливо ждала вместе со всеми. Я даже не поняла, когда меня сморила странная дремота. Очнулась я уже тогда, когда мы взлетели. Вот и кончился ещё один день. Впереди неизвестность, а позади… Что позади о том лучше не вспоминать. Я прикрыла глаза, отдаваясь дремоте. Лёгкое покачивание и тёплый воздух наводили сон.

Глава 3

Проснулась я опять на мерно покачивающейся спине дракона. Так я скоро забуду, сколько мы уже дней в пути. Чтобы снова не заснуть, я уселась поудобнее и постаралась вспомнить, что я знаю о географии земель за пределами родной страны.

Наш славный город, доблестный Роум стоял как остров посреди моря разрозненных княжеств. И хотя формально, наша страна носила то же название, что и столица, на самом деле до прихода синтаров мы и были княжествами, которые воевали между собой и спорили за власть, а поэтому и казались лёгкой добычей для кочевников и народов севера и запада, словом всех тех, кто соседствовал с нами.

Даже наши старейшины плохо помнили о том, из-за чего много лет назад случилась большая война. Но если бы не синтары, явившиеся вдруг на драконах из-за Бескрайнего океана, и поддержавшие нас (как я понимаю теперь тех, которые им были выгодны), Роума бы уже не существовало. А теперь все княжества превратились в одну большую империю. А северные варвары, западные кочевники и прочие мелкие народности платят нам дань. Конечно, не такую, как мы синтарам, но тоже довольно существенную.

И вот про дань мне хотелось бы узнать поподробнее. Сколько я ни спрашивала старейшин, они лишь отнекивались (а, может, и правда не знали) и никогда не говорили, почему и для чего синтарам девушки из королевских родов. За данью они прилетали каждые десять лет. Но девушек естественно забирали не в каждый прилёт — ждали совершеннолетия. Брали что-то ещё. Шкуры зверей, еду, семена культурных растений, плоды, ягоды, золото. Но так, чтобы осталось и нам. Наш южный край был щедр на урожаи, поэтому никогда ещё после дани народ не голодал.

И вот сейчас, когда дракон плавно пролетал над холмами и лесами, я пыталась понять, где мы находимся сейчас. Беловолосый говорил про какие-то приграничные земли. Что они называют приграничными землями, я не знала. После Роума и до Бескрайнего океана находились земли кочевников, мелкие княжества, поделившие между собой плодородные долины и луга и небольшая полоска песчаной пустыни прямо перед океаном. И всё.

Наш материк был не таким уж и большим и омывался океаном со всех сторон. Кроме мелких островов в нескольких днях пути, больше плыть было некуда. Нет, конечно, были безумцы, желавшие доплыть до страны синтаров. Но ни один из них не вернулся назад. Я понятия не имела, куда мы летим — на север или запад, а может и вовсе на юг. Но одно было точно — до океана мы ещё не долетели.

Интересно, когда будет следующий привал? А почему бы не спросить Игниса? Не всё же нам молчать.

— Игнис, — обратилась я к беловолосому синтару. — Скоро ли привал?

— Нет, ния. Здесь опасно. Только когда долетим до Даэра, тогда можно будет сделать привал.

— Даэр? — Я забылась и подумала вслух.

— Остров в нескольких льемах от приграничных земель.

— В океане? Но мы ведь ещё не долетели.

— Посмотрите вперёд, ния, — я почувствовала, как синтар улыбнулся, неуловимо, как обычно. Но мне почему-то нравилась его улыбка.

Я посмотрела и ахнула. В золотистых солнечных лучах впереди насколько хватало глаз простирался океан. Такая прекрасная и завораживающая картина. И всё же я невольно вздохнула. Думала, что Игнис не услышит, но он расслышал.

— Вас что-то тревожит, ния? — Вопрос звучал участливо и я решила ответить.

— Я скучаю по дому, — ответила честно. При виде океана, который раньше я разглядывала только на картинках в книжках, меня охватила такая тоска, что захотелось спрыгнуть с дракона прямо в воду и бежать обратно, домой. Жаль только, что это всё равно бессмысленно. Гест уже намекнул, что найдут везде, стоит им только захотеть.

— Может быть, вас утешит, что у нас есть некие предметы, — синтар немного замялся, словно раздумывая, говорить или нет, — через которые мы можем видеть на любые расстояния и любые места. Может быть, если вас это утешит, я попрошу геста…

— О, спасибо большое! — Я едва не вскочила, забыв что пристёгнута ремнями. Ну да, логично. Если синтары могут многое из того, что не можем мы, наверное и такие вещи должны у них быть. Вот только я не была уверенна, что хочу смотреть, когда первый восторг схлынул. Всё-таки, так тяжело будет увидеть, что происходит дома, там, где, меня нет и никогда уже не будет. Может быть, лучше забыть насовсем?

Но синтару я не стала говорить о своих мыслях. Вот прилетим и там будет видно. А пока я полулежала на спине Ароса и рассматривала невообразимую красоту океана. Там на горизонте бирюза, переходила в сиреневый и отливала всеми цветами радуги, искрясь в солнечных лучах.

Наступил поздний вечер, когда мы наконец приземлились. Наверное, на тот самый Даэр. По крайней мере, остров был довольно большим. Таким, что когда мы все сели на безлесый участок суши, я с трудом смогла рассмотреть полоску океана на горизонте. Синтары опять разожгли костёр. Драконы свернулись клубочками и мирно засопели — уснули. Умаялись наверное летать. Они до боли напоминали мне котов — таких же довольных и сытых. Я едва не рассмеялась, увидев как сопит, свернувшись Арос. И только подняла руку, чтобы погладить, когда услышала окрик:

— Не надо, ния. Драконы не любят, когда к ним притрагиваются во сне. Нам, наездникам они ещё могут такое простить, но больше никогда и никому. Так что не советую.

Я опустила руку и обернулась. Ну конечно это был Игнис. Беловолосый казалось видит меня везде. Может, у него магия такая, своеобразная? А он мягко улыбнулся мне.

— Пойдёмте к костру. Не надо стоять здесь, замёрзнете. Ночи в океане очень холодные.

И правда холодно. Я зябко поёжилась и направилась к костру. Там уже синтары готовили ужин. Девушки весело болтали. Наверное, забылся вчерашний урок. Но тут ко мне подбежала весёлая Кария и потащила за собой. Я бы с радостью осталась с беловолосым. Его обещание показать мне родных грело душу. Но он уже отошёл к своим и мне ничего не оставалось кроме как присоединиться к девушкам.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Они болтали и хохотали до ужина, вспоминая все самые весёлые моменты из своей жизни. Я неожиданно для себя тоже развеселилась. И после ужина, наконец, когда гест достал из седельных сумок странные мешки из плотной ткани, и выдал нам, чтобы спать, я поняла, как сильно устала и соскучилась по родному дому. Идти первой к Игнису не хотелось, поэтому я сделала вид, что меня это всё не интересует. Словно знала, что много дней другого развлечения кроме жадного просмотра картинок из дома у меня не будет.

Я осталась с Карией. Как то так получилось, что мы даже спать легли с ней рядом. Я выспалась на спине Ароса, поэтому вполне не прочь была о чём-нибудь поговорить. Но как всегда выходит, ни она, ни я не могли не думать о том, что нас ожидает впереди.

— Кария, тебе не страшно? — Спросила я, ценя возможность хоть о чём-то поговорить с той, которая стала моей подругой.

— Неа, — она зевнула. — Меня пугает только неизвестность. Если впереди я буду сыта и одета, то что ещё нужно.

— А замужество? — Я невольно спросила про то, что пугало меня, таясь где-то в глубине души тяжёлым грузом.

— А чего замужество? Вряд ли в родной стране мы бы вышли замуж по любви. Это слишком большая роскошь. Да и существует ли любовь, я не знаю. Не знаю, как твои родители…

— У меня нет родителей, — пробормотала я.

— Ну прости, я не знала. Но в общем мой отец он придерживается тех взглядов, что дочерей надо выдавать замуж как можно раньше и за первого богача, который подвернётся. Мои сёстры уже замужем, хотя лишь немного старше меня. И оба достаточно счастливы. Хотя Лика замужем за шестидесятилетним стариком. Но при её практической смётке, она быстро прибрала к рукам и дом и хозяйство и самого мужа. Он у неё по струночке ходит. Так что меня ничем не напугать, — Кария засмеялась.

А я вздохнула. Чего уж там. Меня как и Амелию пугала такая перспектива. Вот только выбора то всё равно никто не дал. Смиряйся-не смиряйся, всё равно делу не поможешь.

Я сама не заметила, как уснула. А проснулась от голосов, говоривших на неизвестном языке. Я едва не вскочила, но потом прислушалась и уловила знакомые нотки. Это беседовали наши синтары на своём языке Я, было, успокоилась, но тут же прислушались. Голоса синтаров звучали необычно тревожно. Интересно, что их напугало? Я не знала их языка, но попыталась всё же по интонациям понять, в чём дело. И не преуспела в этом. Через какое-то время меня снова сморило.

Когда я проснулась, над головой вновь сияло яркое голубое небо, а рядом тихо переговаривались, просыпаясь девушки. Синтары выглядели, как обычно, ничуть не встревоженными. Может быть, ночью, мне всё это только привиделось? Хорошо бы.

Мы позавтракали у костра, как обычно, правда я почему-то обратила внимание, что драконы вели себя странно, совсем как лошади, которые чуют хищника. Они то вытаскивали, то снова втягивали когти и принюхивались, а их уши подрагивали. Но наездники не обращали на это никакого внимания, и я решила, что меня это не касается. Хотя какая-то тревожность всё равно витала в воздухе. Но, может быть, мне это только кажется.

После завтрака, когда мы уже собрались вылетать, синтары потушили костры, и собрали все вещи, мне послышался какой-то звук. На пределе слуха. Я не успела понять, что случилось, когда Игнис, каким-то невероятным прыжком свалил меня на землю и прижал палец к губам. Я не успела ничего спросить, как беловолосый взглядом указал на что-то. Я повернула голову и едва не охнула.

Из-за кустов и камней выскочило несколько человек. В странных одеждах с луками и короткими кинжалами в руках. Я никогда не видела таких людей. Низкорослые, коренастые, черноволосые и курчавые все, как на подбор с дикими, перекошенными от злобы лицами. Только мгновенье я видела их, но запомнила наверное на всю жизнь.

— Быстрей, бегом к Аросу, — прошептал Игнис. Но от страха я не могла сделать ни шагу и словно приросла к земле. Увидев, что я не двигаюсь, он рывком поднял меня, схватил на руки и бросился к дракону, который расправил крылья и грозно зашипел на наших преследователей. Мы бежали всего пару минут, но мне показалось, что вечность.

Наконец, беловолосый закинул меня на Ароса и запрыгнул следом. Дракон разбежался, поднял кожистые крылья и мы взлетели, самыми последними. Все остальные уже поднялись в воздух и ждали только нас. Один из наездников что-то крикнул Игнису, тот ответил. И мы полетели.

Интересно, на что рассчитывали нападавшие? Без магии, с луками против синтаров? Они совсем глупые? Я успела только подумать об этом, а через мгновенья мой мир в буквальном смысле перевернулся. Арос закричал, если можно было так назвать драконий рёв, сделав резкий поворот в воздухе, так что мы едва не повисли вниз головой, а потом резко полетел вниз, в океан.

Я закричала от страха. Ярко-синяя водная гладь неизбежно приближалась. Неужели мой конец — это так бесславно утонуть? Но беловолосый, каким-то неведомым мне усилием натянул поводья так, что я видела даже под рубашкой, как напряглись у него мышцы, а потом что-то шепнул Аросу чуть слышно. Мне показалось или дракон кивнул?

Миг — и падение прекратилось. Невероятным усилием, дракон выровнялся и ровно полетел совсем низко над водной гладью. Я подняла голову, пытаясь понять, что же всё-таки случилось и где остальные, но их не было заметно впереди. Так странно. Нас бросили?

Я хотела что-то спросить у Игниса, но он кажется что-то почувствовал, потому что предупредил мой вопрос.

— Потом ния, все вопросы потом.

Я хотел спросить когда, но смолчала. Зачем задавать глупые вопросы? Мы чуть не погибли. Позади ожидают страшные люди с луками, а впереди — неизвестность. Вот вряд ли наш раненый дракон долетит до страны синтаров. А значит, мы умрём. Но я сжала губы, запрещая себе думать о неизбежном. Страх никому никогда не идёт на пользу.

Мы летели ещё наверное с четверть часа. Я чувствовала, как слабел подо мной Арос, как вздымались кожистые крылья, с усилием, и опадали, чтобы в следующий раз уже не подняться, но Игнис усилием своей воли заставлял дракона лететь. Вот оно, то самое единение дракона и наездника, о котором мы столько слышали. Когда не хватает сил у кого-то одного, другой отдаёт ему свои силы.

Я видела, как поникли плечи у беловолосого, как он почти упал на шею дракона, не в силах больше стоять. И по-прежнему не могла понять, почему никого нет рядом. Нас могли бы взять другие наездники. А может быть и Ароса как-то на буксир. Они же наверное умеют лечить, а не только костры зажигать. Но никого не было.

И наконец, когда я уже отчаялась, видя, как слабеют и дракон и наездник, впереди показалась земля, маленький каменистый островок, кусок суши посреди бушующего океана. Почему то теперь я была уверена, что Игнис знал про этот остров, поэтому и отдавал все силы, в надежде, что мы всё таки долетим.

Дракон тоже увидел остров и неуклюже свернул к нему, пытаясь снизиться. Но уже, у самой земли он завалился на бок. Одно крыло бессильно повисло. Он плашмя упал на землю. Хорошо, что я была пристёгнута. Повернулась к Игнису. Синтар лежал на земле, так же как и Арос, завалившись на бок, и только его хриплое дыхание говорило о том, что он ещё жив.

Я расстегнула ремни, вскочила и бросилась к беловолосому. Если синтару я ещё смогу как-то помочь, то дракону точно только помешаю. Игнис повернулся и лежал на спине дракона, распластавшись, словно мёртвый. Я никогда не видела тяжело больных и теперь жалела, что не уделяла нужного внимания основам лекарства, которым меня пытались обучать. Зачем мне лекарское дело в стране изобилия, куда мы летим, думала я. Но никогда не знаешь, что ждёт тебя за поворотом дороги.

Я посмотрела на беловолосого, потом прижалась ухом к груди. Сердце билось редко, но ровно, дыхание было хриплым и тяжёлым, но ран не было. Наверное, так чувствуют себя атлеты после длинного марафона по жаркой равнине. Он просто отдал все свои силы дракону. А поскольку напитать своими я его не могу (просто не знаю, как это делается), единственное, что мне остаётся — попытаться накормить его чем-то питательным и согреть. Потому что руки синтара были холодными как лёд.

Я попыталась стащить его со спины Ароса. Получилось не с первого раза. Да и даже когда получилось — беловолосый просто кулём упал на землю, слабо застонав. Я осмотрелась по сторонам. Кажется собиралась буря. А из укрытия на этом острове — только каменные валуны, да пара чахлых деревьев. На островке с трудом помещался Арос и ещё немного места оставалось. Мда.

Я задумалась. А потом вдруг меня осенило.

— Прости, Арос, — прошептала, и потащила беловолосого под сломанное крыло, которое стояло домиком, создавая какую-никакую защиту и тепло.

С трудом, обливаясь потом, я протащила Игниса несколько шагов, и, едва не зарыдав от усталости, всё-таки смогла положить его под крыло. Может им так будет лучше. Всё-таки связь и всё такое.

Отдохнув чуть-чуть, я полезла обратно, на спину дракона, снимать седельные сумки, в надежде найти еду. Костёр я разжигать магией не умела, а огнива у меня не было. Да и не было сил на костёр. Но еда должна быть и долгохранящаяся, не только та, что годится для варки. В сумках я нашла то, что искала — вяленое мясо, сухари и флягу с водой, а ещё миску. Это то, что было сейчас нужно. Замочила сухари в миске и пока они размокали, съела мясо, запивая водой. Наконец, когда сухари размокли, попыталась эту жижу влить в рот беловолосому. Опыта у меня не было никакого, поэтому я не преуспела. Влила от силы несколько ложек и едва не разрыдалась от бессилия. Да, не к этому я себя готовила точно, прощаясь с родным домом.

Но сделать я больше ничего не смогла, поэтому мне оставалось только довериться Создателю и ждать. Игнис сильный мужчина и закалённый воин. Наверное, рано или поздно он очнётся. Я прислонилась к горячему драконьему крылу, стараясь не задевать сломанные кости и сама не поняла, как задремала.

Глава 4

Очнулась я от ощущения чьего-то взгляда. Открыла глаза. Беловолосый сидел, прислонясь к горячему боку Ароса и смотрел на меня.

— С вами всё в порядке, ния? — Вежлив как обычно, несмотря ни на что.

— Да, мастер, — ответила коротко, вызвав уже знакомую улыбку на лице синтара.

— Это хорошо. Это вы ведь затащили меня под крыло Ароса?

— Да, — кивнула. — Я подумала, что вместе вы быстрее согреетесь и восстановите силы, — ответила я смутившись под пристальным взглядом беловолосого.

— Спасибо вам, ния Тависса.

Мне было почему-то неловко, и я перевела разговор на другую тему.

— Что случилось?

— Думаю, что Ароса подбил кто-то из тех черноволосых кшаргов, — выругался синтар.

— Но как? Неужели дракону опасны обычные стрелы? — Задала я вопрос, не дававший покоя.

— Ну почему же стрелы? Это был сгусток магии, и приличный такой, — Игнис помолчал.

— Но разве магией владеете не только вы? — Я ошарашенно посмотрела на него.

— А много вы знаете об устройстве мира, ния? — Ответил беловолосый вопросом на вопрос.

— Только то, что мне рассказывали, то что можно прочитать в любом учебнике. Но там совершенно точно нет ничего ни про синтаров ни про магию.

— Вот об этом и речь, ния, — беловолосый вздохнул и замолчал.

— А мы здесь надолго? — Над островом уже садилось солнце. Красивый ярко-красный солнечный диск плавно опускался в море. Раньше я не смогла бы остаться равнодушной к этой красоте, но сейчас меня волновали более насущные вопросы.

— Не знаю. Простите, ния, но я не могу связаться ни с кем из других наездников. Наеверное, они уже пересекли Стену. А пока Арос ранен и я отдал слишком много сил, через Стену я до них не достучусь.

— Что за Стена, — спросила я.

— Это долгая история, — ответил Игнис. — И раз уж мы здесь надолго, думаю начать придётся с самых азов.

Я приготовилась слушать, но Игнис вдруг замолчал и прикрыл глаза, словно вслушиваясь во что-то, ведомое только ему. Потом открыл глаза и вздохнул.

— Давным-давно, когда мы ещё не были так сильны, из-за Великой воды или Бескрайнего океана, постоянно появлялись всякие разные твари, мешая нам жить. Чтобы оградить наших женщин и детей, Правители решили построить Стену. Она начинается ровно за этим островом, даже чуть ближе. Если посмотреть вон в ту сторону, — и Игнис указал рукой куда-то на восток. Но как я ни присматривалась до рези в глазах, ничего не могла увидеть, кроме бескрайних и безбрежных волн. — Можно увидеть Стену. Она не даёт никому, кроме нас и наших спутников попасть к нам. Просто не пропускает и всё. Если подплыть или подлететь близко, можно увидеть, как преломляется вода, разбиваясь о прозрачную стену.

Игнис помолчал, задумчиво глядя на восток. А потом продолжил, тихо, словно говорил не со мной, а с кем-то другим, ведомым только ему.

— Тех тварей давно уже нет, мы истребили их всех. Остались только люди. А Стена по-прежнему стоит. Вот только мы все слишком дорого платим за поддержание этой Стены, — последнюю фразу он проговорил совсем шёпотом, словно сам с собой.

— А из чего эта Стена состоит?

— Магический барьер, который поддерживается сотнями поколений. Мы здесь, снаружи, во Внешнем мире, как мы говорим, а все остальные там — внутри.

— А что там? — Спросила я. Пусть тема и была запретной, но не до самого же прилёта держать меня в неведении. Может быть, мы вообще умрём на этом острове. Видимо, беловолосый подумал о том же, потому что осторожно ответил.

— Там наша родина. Всё совсем иное, не так как вы привыкли, ния. Поэтому мы и не говорим вам заранее, чтобы понять, о чём мы рассказываем, нужно видеть это своими глазами.

— Но я думаю у нас ещё будет время поговорить о вашей родине, мастер.

— Да уж, — он задумчиво вздохнул и попытался подняться. Лицо искривилось от боли, но после третьей попытки, Игнис всё-таки встал и, пошатываясь, побрёл осматривать Ароса.

А я не могла отделаться от мысли о том, что упускаю что-то важное. Они платят за поддержание Стены очень дорого. Что это значит? И зачем, если у них такой замечательный мир, окружённый защитой с всех сторон, им вообще понадобились мы — девушки с материка, наверное уж точно менее образованные, чем их собственные. Да ещё и замуж. Вот же загадка! Я вздохнула.

И видимо до разгадки мне ещё долго. А Игнис медленно обходил Ароса, осматривая его. Мне показалось, или дракон тяжело вздыхал, стоило беловолосому к нему прикоснуться. Меня не покидало ощущение того, что они общаются мысленно. И в результате этого общения, синтар вынес неутешительный вердикт:

— Арос ранен очень серьёзно. У драконов, конечно, замечательная регенерация, но он отдал последние силы, пока мы летели сюда, и теперь будет восстанавливаться очень долго. И пока он восстанавливается в своём подобие сна, его нельзя трогать.

— Значит мы здесь надолго, — подвела я итог его рассказам.

— Ну можно и так сказать, — усмехнулся Игнис, кажется силы начали возвращаться к нему.

А я вздохнула. Конечно, лететь в неизвестность, чтобы стать супругой человеку, которого я никогда не видела, это не очень хорошая перспектива. Но сидеть на маленьком каменистом островке с синтаром и полуживым драконом за компанию мне тоже не очень нравилось. Хотя бы потому что на острове почти ничего не росло. И чем мы будем питаться, когда закончится та еда, что лежит в седельных сумках, я боялась даже представить.

А синтар словно угадал мои мысли (уже не в первый раз, кажется).

— Не бойтесь, ния Тависса, голодными мы не останемся. Еды должно хватить. Если нужно — я могу и охотиться.

Я, конечно, подумала, на кого здесь охотиться, но сдержалась. Наверное, Игнис знает, что говорит.

— А сколько примерно Арос будет восстанавливаться? — Решилась я спросить.

— Я думаю, недели две, не меньше. Но ему не нужна будет еда, только травы, которых у меня, к счастью, много.

Беловолосый неправильно истолковал моё молчание, а я едва не ахнула вслух. Две недели! Что нам здесь делать на этом маленьком острове?

— Но, возможно, когда Арос будет лучше себя чувствовать, я смогу связаться с кем-нибудь из отряда и нам отправят помощь.

— Но ведь они, наверное, увидели, что нас нет. Почему же не вернулись за нами? — Этот вопрос, как и то, что теперь случилось с Карией и другими девушками занимало меня больше всего. И теперь, когда все остальные тревоги отошли на второй план, я хотела узнать на него ответ.

— Понимаете, ния, — Игнис замялся, — во-первых пересечение Стены требует очень больших сил и просто так туда-обратно не летают. А во-вторых у нас был приказ доставить вас в столицу. Пока они не выполнят приказ — не имеют права вернуться назад. К тому же я не просил о помощи.

Как всё сложно. Я вздохнула. Мне всё меньше и меньше нравилась будущая жизнь. Но что делать? Меня ведь не спрашивали.

— Ну а теперь можно попытаться найти какое-нибудь убежище. Не думаю, что крылья Ароса спасут нас от сильного дождя или града. А океан здесь неспокоен, может случиться всякое.

Игнис встал и направился осматривать остров. Я, поразмыслив немного, отправилась за ним. В конце концов всё не так плохо. Погибни он, я осталась бы на этом острове одна, не имея никакой информации об окружающем меня мире. И всё было бы намного хуже.

Островок был действительно маленьким. Огромный белоснежный Арос занял почти всё место на нём, распластав свои кожистые крылья. Несколько кустиков какой-то чахлой растительности, да пару низкорослых кривоватых деревьев, которые с трудом цеплялись за жизнь, не могли дать никакой защиты. Но зато, когда мы, утопая ногами в ковре из мха, добрались до одного из деревьев, нас ждал приятный сюрприз — под ним тёк родник с прозрачной питьевой водой.

Игнис попробовал первым, потом кивнул и предложил мне. После того, как мы напились, он осторожно осмотрел несколько огромных валунов, стоявших близко друг к другу. Я не могла так быстро ходить по камням, как беловолосый. Мои туфли уже намокли. А мелкие камешки больно впивались в ноги. От сильного ветра меня знобило. Где теперь моя тёплая одежда?

А синтар обернулся, увидел, как я ковыляю и подошёл ко мне.

— Потерпите немного, ния. Вот под этими валунами можно укрыться от ветра и от дождя. А лучше вот что, подождите меня здесь. Я сейчас сниму с Ароса сумки и принесу сюда. Там должна быть тёплая одежда.

Я только кивнула, почувствовав вдруг как сильно устала и продрогла. К тому же начинал накрапывать дождь. Да, только заболеть мне не хватало! Дома у нас очень редко бывали сильные холода, и почти никогда не выпадал снег. Всё-таки тёплый южный край. Я впервые задумалась, почему синтары выбрали север своей родиной. Вопросов всё больше и больше, а ответов почти нет. Интересно, Игнис ответит мне хотя бы на половину из них?

Синтар вернулся очень быстро.

— Простите, ния, костёр разжигать я сейчас не буду — поберегу силы. Но если вы замёрзли — могу предложить одеяло. — И из седельной сумки действительно появилось одеяло. Скоро я сидела на подстилке из мха, собранного беловолосым и пила горячий ароматный чай (интересно какое чудо сохраняет его горячим?).

А Игнис проворно соорудил над ними что-то вроде навеса, растянув плотную, но тонкую ткань. Я никогда не видела такой ткани, но беловолосый пояснил, что она не промокает. Вот она — магия синтаров. Я согрелась, а валуны защищали от дождя и ветра. В новом подобии дома было даже тепло. Наверное, не всё так плохо. Могло быть и хуже.

Я повторяла эти слова, пока не уснула. Я хотела убедить себя в этом и даже преуспела. Поэтому когда утром беловолосый спросил, как я себя чувствую, я вполне бодро ответила, что хорошо. Всё-таки тоска была мне несвойственна. Правда, я боялась, что на этом острове она меня ещё не раз посетит.

Игнис предложил мне завтрак — пару лепёшек, кружку свежей воды, кусок сушеного мяса и вяленый сыр. Ели мы молча.

Беловолосый думал о чём-то своём, я тоже не начинала разговора. Мои мысли сегодня то и дело возвращались к дому и родным, которых я никогда не увижу. И хоть я и готовилась с детства к такой участи, в полёте, общении, домашних делах, да в чём угодно забыться было куда легче, чем сейчас, когда кроме того, как думать делать было совсем нечего. Выйти что ли прогуляться?

Я встала, размяла ноги и руки и посмотрела на свои несчастные мокрые туфельки. Да, выйти можно было бы только если найти другую обувь.

— Игнис, у вас есть лишняя пара обуви? — решилась я.

— А что вы хотели, ния?

— Выйти прогуляться. Мои туфли совсем не годятся для такой погоды.

Мне показалось, или синтар, прежде чем достать из сумки пару ботинок, взглянул на меня как-то странно, с жалостью, что ли?

Я поблагодарила его, переобулась и вышла на воздух. Дождик закончился. Солнце уже взошло и ярко сияло, освещая чистый небосвод без единого облачка. Я посмотрела в ту сторону, куда указывал вчера синтар, и мне даже показалось, что я вижу ту самую Стену. Как будто прозрачное, вязкое марево колыхалось там, на границе зрения. Как всё-таки сложно устроен мир!

Я прогулялась по островку, подмечая мелкие детали, которые не заметила вчера в сумерках и под дождём. Мох был такого яркого сочного цвета, которого я никогда не видела. Да вообще на этом острове, словно на краю двух миров всё казалось ярче. Может быть, так влияла таинственная Стена? Надо будет расспросить об этом Игниса.

Я побродила по берегу моря, наблюдая, как волны лизали берег, откатываясь назад и снова нападая, оставляя за собой мелкие красивые камешки и зеленые водоросли. Это зрелище завораживало. Я не помню, сколько так простояла, пока меня не окликнул беловолосый.

— Здесь так красиво, — он подошёл сзади.

Задумчивый. Сейчас он ни капли не походил на того опасного воина, что сражался с Марком. Я залюбовалась им, как любуются статуей во дворце, недоступной и прекрасной. Вот бы поселиться с таким мужем на каком-нибудь прекрасном острове, родить ему детей и… Я устыдилась собственных мыслей. Меня ждала иная судьба, и дай Бог, чтобы мой супруг был хотя бы не дряхлым стариком. Ибо все эти историю про Стену меня пугали.

Не зря, видимо, синтарам нужны девушки и непременно из королевского рода. А может быть, вообще всё их благородство сильно преувеличенно? Но вот рядом со мной был один из них и никогда ничем не обидел меня. Как я могу так думать?

Я забрала за ухо непослушную прядь и развернулась к Игнису.

— Да, здесь очень красиво. Я никогда не видела океан.

— Но ведь вам до берега не так уж и далеко? Разве вы никогда не выезжали к океану?

Я удивлённо посмотрела на него. Наверное, мы действительно из разных миров.

— Мне было некогда. После смерти отца я прилежно училась. И лишь благодаря этому с трудом смогла отвоевать у опекунов и у Марка право прогуливаться одной верхом.

— Марк, это тот юноша, который вышел против меня на арене? — Мне показалось, или голос беловолосого как-то изменился и в нём послышались странные нотки?

— Да, — ответила коротко, не понимая, к чему он клонит.

— А по какому праву он запрещал вам прогулки?

— По праву старшинства. Он ведь мой брат.

— Брат?! — Синтар изумлённо взглянул на меня и тут я едва не рассмеялась. Так он не знал, что Марк мне брат? И тут же покраснела. Но выходит, он думал, что… Я качнула головой. Ну и гадость!

— А разве женщина у вас не имеет возможности решать сама? — Спросил он снова через несколько секунд. Словно и не было этого странного всплеска эмоций.

— Имеет, конечно. Но ведь задача мужчины охранять и защищать свою женщину, будь то жена, мать, сестра или дочь. До последнего вздоха. Роум не примыкает к океану. Мы граничим с землёй кочевых племён — маури. Чтобы обеспечить мне безопасную прогулку, пришлось бы снарядить большой отряд, потратить много времени и средств. Неужели же я смогла бы жить, если бы из-за меня кто-то пострадал?! Или мужчина, позволивший так рисковать девушке, за которую отвечает неужели не мучился бы потом? Разве вы смогли бы простить такое своей жене? Рисковать людьми ради минутной прихоти?

— У меня нет жены. — Сказал он резко и замолчал. Я чем-то обидела его? Подняла глаза и натолкнулась на странный взгляд синтара. В нём явственно читалось удивление и что-то ещё, чему я не могла дать название. — Вы странная, ния, — вымолвил он, наконец, после долгого молчания.

— Чем же? — Не собиралась отмалчиваться я.

— Вы думаете о других.

— А разве ваши женщины не такие? — Пришёл черёд мне удивляться. — Ведь задача и сила каждой женщины в том чтобы любить и жалеть, думать о других, тем более если женщина занимает высокое положение в обществе. Чем выше ты стоишь, тем больше на тебе ответственности.

Синтар отвернулся и отошёл на несколько шагов назад, словно мои слова его задели. А потом всё же ответил.

— Ния, я искренне завидую тому мужчине, который приобретёт себе такую прекрасную жену.

Я отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Его слова были приятны мне, чего скрывать. Хотя я как ни старалась, не могла понять, что такого я сказала. Неужели у них другие женщины?

Глава 5

После нашего такого странного разговора, мы оба чувствовали себя неловко. Беловолосый молчал, а я пыталась представить, куда мне предстоит рано или поздно прибыть, и с каждым разом, это место нравилось мне всё меньше и меньше.

Я ещё немного погуляла по берегу, хотя плеск и игра волн потеряли для меня своё очарование, а синтар куда-то исчез. Я не спеша вернулась в нашу пещеру. В ней было сухо и тепло, а большего и не надо. Через некоторое время появился и Игнис.

— Ходил проверить Ароса, — ответил он на невысказанный вопрос, словно между нами и не было никакого разговора. Всё-таки, он настоящий воин, обученный не только воевать, но и скрывать свои эмоции.

— И как? — Спросила я.

— Ему лучше. Но я не спрашивал.

— А разве драконы умеют разговаривать? — Я удивлённо взглянула на беловолосого.

— Не разговаривать в том смысле, в котором мы это понимаем. Но выражать свои потребности и желания, вроде «хочу есть» или спать они могут. Но драконов надо учиться понимать. Обычно это могут делать только наездники. Но я не спрашивал Ароса. Лучше его пока не тревожить. А вечером нужно будет напоить его особой травой.

— Той самой, которую вы давали ему вместо еды? — Не удержалась от вопроса я.

— И её тоже, — синтар улыбнулся. — Если хотите — посмотрите со мной. Там нехитрый процесс. Просто все травы надо добавлять в определённом порядке и определённым образом заваривать. Может быть, вам эти знания ещё пригодятся, как знать, — последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, словно разговаривал сам с собой.

Было бы замечательно, если бы в новой стране и в новой жизни я смогла заниматься драконами. Они мне сразу понравились. Я никогда не испытывала к ним никакого страха, только любопытство.

— А вы не можете точно знать, пригодятся они или нет, мастер?

— Я бы с радостью рассказал вам всё, что мне известно, ния. Но мне это не положено, по статусу. Я простой воин. Вот гест, если бы вы его попросили, мог бы рассказать, что вас ждёт. Но он вряд ли бы захотел.

— Неужели надо делать вокруг этого такую тайну? — Я искренне не понимала, в чём дело. — Возможно, если бы мы точно знали, что нас ждёт, то готовились бы увереннее и не боялись бы. Или вам неважно, какие чувства испытывают те, кто являются данью?

Я поняла, что переступила какую-то грань, сказала что-то запретное, но, видимо, сказалось напряжение последних дней. Как можно жить ещё две недели, мучаясь от неизвестности? Она же заживо разъедает душу!

— Мне — важно, — нахмурившись, произнёс Игнис, — Но я простой воин. В конечном счёте неизвестность не всегда худший выбор.

— Ну да, — хмыкнула я. Но не рискнула развивать опасную тему.

— Я пытался связаться с отрядом. Пока пусто. Но без Ароса мои силы ослабли, и я не могу преодолеть Стену даже мысленно.

— Это значит, что если мы сейчас попытаемся пройти сквозь стену или переплыть, то у нас не получится? — Уточнила я.

— Мы умрём, — кивнул беловолосый. — Я слишком слаб сейчас.

Мда. У меня от этой информации мурашки пошли по коже.

— А обратно мы можем вернуться?

— Ну если вы, ния, умеете ходить по воде, то можем, — усмехнулся беловолосый. Ну да. Ему бы только посмеяться. — Но не грустите. Помнится, я вам давно обещал показать ваш дом.

— Вы можете? — Я встрепенулась. Совсем забыла про этот разговор. За последние дни так много всего случилось.

— Могу. Я же не просто хвастался. Смотрите.

И синтар достал из седельной сумки маленькое зеркальце. Ну то есть на зеркальце этот предмет был похож больше всего. Круглый, в тонкой, словно плетёной оправе. Но вот вместо стекла была словно туманная жидкость. Как такое возможно? Я протянулась, чтобы потрогать чудесную вещичку, но Игнис произнёс резко:

— Не трогайте. — И уже спокойнее. — Это может быть опасно.

— Что это? — Спросила я.

— Своего рода зеркало, только без стекла. А что видите вы?

Я описала.

— Странно. Каждый видит в этом предмете то, что хочет. Только тот, кто им владеет видит его настоящее, его суть. Но оказывается, вы тоже видите, — и беловолосый так пристально на меня посмотрел, что я даже смутилась. — А теперь представьте, кого хотите увидеть, скажите его имя и смотрите, не отрывая глаз.

Я кивнула, и как зачарованная произнесла:

— Марк.

Зеркало подёрнулось рябью, и передо мной сидел брат. Печально сгорбившись и вытянув больную ногу, он о чём-то размышлял. На лице прибавилось морщин. Как жалко, что я не могу поговорить с ним, никогда больше не увижу его!

Я отвернулась, украдкой вытерев слезу и прошептала.

— Галата!

Сестра сидела передо мной худая, бледная, но с такой счастливой улыбкой, держа на руках младенца, что мне даже стало неловко, будто я увидела что-то очень личное. Потом раздались шаги, и в зеркале появился Фадар, муж Галаты. Она что-то восторженно сказала ему, протягивая младенца, тот ответил, и взял малыша.

Я не выдержала. Отодвинула зеркало и отвернулась. На сердце навалилась такая тоска, хоть вой. А я ведь тоже мечтала быть хорошей женой и держать на руках своего первенца, вот только я уже не уверена в том, что первое принесёт радость, а второе вообще когда-либо случится.

Я так задумалась, что не заметила, когда Игнис оказался рядом. Он положил мне руку на плечо.

— Не печальтесь, ния. Если Небо будет к вам благосклонно, вы ещё увидите своих родных.

— Вы обещаете? — Встрепенулась я. Конечно, я особо в это не верила, недаром никто из улетевших в страну синтаров, не возвращался обратно.

— Именно этого не обещаю, могу только обещать, что сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вам помочь.

Я кивнула, принимая обещание. На сердце стало пусть не весело, но тяжесть ушла. Я подняла глаза на беловолосого. Он смотрел на меня внимательно, так внимательно и пристально своим цепким изучающим взглядом, что мне стало не по себе, словно меня раздели и прочитали все мои мысли. Я отвернулась. Чтобы скрыть неловкость встала, и направилась к выходу из нашей пещеры.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Ния, если только хотите, я буду показывать вам ваших родных, как только вам станет скучно.

— Зачем вам это? — Спросила я. На самом деле беловолосый просто не понимал, что смотреть на Марка и Галату без возможности поговорить с ними, было ещё большей мукой, чем не видеть их совсем. Смотреть, не понимая, будет ли в моей жизни теперь хоть малая толика такой радости.

— Моя задача доставить вас в город в хорошем настроении и следить, чтобы вы не тосковали в дороге.

— Вот значит как, — почему-то я почувствовала себя уязвлённой.

Я развернулась и вышла из пещеры. И по пути к берегу я с силой пнула ботинком несколько камешков, попавшихся на пути. Чтобы успокоиться, мне пришлось вспомнить, что вообще то меня с детства готовили к тому, что наконец-то случилось. Может быть, всё дело в том, что я мечтала быть нужной, хотела чем-то заниматься и что-то делать, в любом случае, чтобы всё быстрее закончилось, а приходилось сидеть вот так и ждать, просто ждать.

Но меня готовили насколько могли к ещё большим неожиданностям и неприятностям. Старейшины строго следили, чтобы девушки, которым предстояло стать данью, хранили своё сердце в чистоте, и им некого было оставлять там, дома. И я была согласна с ними. Но почему же тогда так резанули по сердцу картины чужого счастья? И почему так больно слышать слова Игниса о том, что моё настроение и моё здоровье — лишь только его долг.

Я — долг и дань. Как это красиво звучит и как противно на самом деле.

Да, что за унылые мысли?! Я встряхнулась. Так на этом острове я совсем стану унылой и вредной. Чтобы отвлечься, вспомнила тётку Давию, сестру отца. Ей так и не довелось выйти замуж. Злые языки шептались, что она своим кислым выражением лица уморит любого мужа. Мы с Марком и Галатой терпеть не могли её прихода. И всегда старались прятаться. Точнее прятались мы с Марком, а доставалось всегда Галате, потому что она была старшей и обязана была следить «за своими единоутробными братом и сестрой». Вспомнив выражение тёткиного лица при этих словах и её голос, я прыснула от смеха. Вот уж не думала, что «тётя-печаль», как называли мы её, будет той, кто развеселит меня.

Но я правда боялась поддаваться унынию, потому что пример тётки постоянно стоял у меня перед глазами. Её не любили и старались не приглашать в гости. Ибо, когда она приходила, то всем своим видом и речами, словно упрекала домочадцев в том, что они слишком беспечны и жизнерадостны. По её словам — жизнь это отнюдь не радостная вещь. Она никогда не была чем-то довольна. Солнце всегда светило слишком ярко, дождь шёл слишком долго или слишком мало, трава была недостаточно зелёная, Марк — слишком легкомысленный, а я слишком весела для той, кому предстоит стать данью. Тётка никогда не упускала возможности напомнить мне об этом.

Эх… Где она сейчас? Я вздохнула, а потом снова оживилась. А ведь можно увидеть и её. Вот по её кислому выражению лица я точно тосковать не буду. И я вернулась к Игнису.

— Мастер, а можно мне ещё раз взглянуть в зеркало? — Попросила я.

— Только если вы не будете больше расстраиваться, ния, — его голос звучал спокойно и даже участливо. И почему он должен как-то иначе обо мне думать и заботиться? Я — всего лишь его работа. Наверное, на меня дурно влияет местный воздух. В любом случае тосковать и печалиться я себе отныне запрещаю. Что толку унывать, если ничего изменить всё равно нельзя?

Я улыбнулась и ответила:

— Больше не буду, обещаю.

Тогда беловолосый дал мне зеркало. Я посмотрела на него, несколько секунд, задумчиво. Мне даже показалось, что хотя я и не называла имени, там, в глубине, всё равно промелькнули какие-то картины. Но, может быть, это мне только показалось. Я внятно произнесла.

— Тётя Давия.

Волшебная вещица показала мне тётку. Она спускалась по ступеням своего дома. В одной руке зонтик, в другой поводок, на котором она держала свою любимицу — чёрную кошку Марису. Рядом шла служанка, опустив голову. Тётка что-то ей выговаривала. Служанка покорно слушала. Мне показалось, или я заметила, что та едва сдерживает улыбку? Вдруг перед тёткой пробежала мышка, прямо по ступенькам. Кошка открыла рот, видимо, мяукнула, и бросилась следом. А тётка растянулась прямо на ступеньках.

Конечно, смеяться над чужой бедой негоже. Но это всё выглядело так смешно, а мне нужна была разрядка после всех этих приключений, что я засмеялась и хохотала едва не до истерики. Представляю, что подумал обо мне синтар. А когда я отсмеялась, то поймала на себе его задумчивый взгляд. В зеркале уже давно никто не отражался, но видно было, что Игнис хотел что-то у меня спросить.

— Кто это был, ния? — Наконец, выговорил он.

— Тётка Давия. Хотите расскажу?

— Рассказывайте. — Словно разрешил он.

Я и начала рассказ. Незаметно, увлёкшись, я сказала намного больше, чем хотела. Просто сказать про тётку, не объяснив, кем она приходится отцу, не было возможности. А потом я вспомнила бабушку и мать, а там и отца и брата. Опомнилась только, когда почувствовала, что зашла слишком далеко в своих рассказах. Всё-таки открывать душу перед незнакомым человеком не хотелось. Хотя я не чувствовала его как прям совсем незнакомца. Всё-таки почему-то синтар не пугал меня и даже я могла бы, наверное, испытывать к нему симпатию, если бы по воле Создателя он достался мне в мужья. Но это, наверное, невозможно.

После моего рассказа беловолосый несколько минут сидел молча. Потом встал.

— Вы наверное ждёте от меня ответной откровенности, ния. Не скажу, что смогу ответить вам. Да и вряд ли моё детство столь интересно и насыщенно такими замечательными подробностями.

— Я ничего не жду от вас, мастер, — ответила я. Нет, я действительно ничего от него не ждала. Приступ уныния исчез. И я снова смотрела на жизнь трезво. — Вы правы, что откровение это такая двоякая вещь. Я думаю, мой будущий супруг будет не очень доволен если узнает, что я откровенно разговаривала с мужчиной.

Синтар повернулся и внимательно посмотрел на меня. Мне показалось, или он действительно был удивлён.

— Я надеюсь, вы найдёте такого супруга, которого ищете, — наконец выговорил он. И почему мне показалась в его словах какая-то ложь. Синтары абсолютно не умеют лукавить. Или просто мне попался такой воин. — Хотите посмотреть, как я буду кормить Ароса и ухаживать за ним? — Он резко перевёл тему. И не сказать, что я расстроилась, потому что я привыкла всё держать в себе и откровенничать с незнакомым человеком не в моём характере. Может быть, поэтому у меня было такое ощущение, что я едва не переступила некую грань, возврата из-за которой ко мне прежней уже не будет.

Мы встали и я направилась вслед за Игнисом. Он обошёл дракона кругом и направился к одной из седельных сумок, в которой были травы и что-то ещё, не особо важное. Сумку синтар положил Аросу под крыло и теперь доставал оттуда все необходимые ингредиенты.

А я подошла к морде дракона. Он лежал с закрытыми глазами, но я чувствовала, что с ним всё хорошо, почему то. И прежде чем, Игнис попробовал меня остановить, по какому-то внутреннему наитию, положила руку на Морду Ароса, а потом и прижалась к нему.

От дракона волнами исходило тепло и спокойствие. Я забылась. Время словно остановилось. И придя в себя я обнаружила, что стою, обнимая драконью морду и пою колыбельную. А рядом стоит Игнис и с ужасом смотрит на меня.

Эта странная девушка обнимала Ароса. Того самого дракона, которого не мог приручить никто до его совершеннолетия и который поддался ему, Игнису, только чудом, обменяв свою свободу на подчинение ему, на связь. Арос не терпел ничьих прикосновений и тем более во сне и тем более в целительном сне. Не разбирая, кто перед ним, он, почувствовав прикосновение, свирепел и крушил всё вокруг. Даже как то было досталось и ему самому. И вот сейчас он видел девушку, обнимавшую Ароса. А дракон в ответ только блаженно щурился, продолжая дремать.

И более того, эта странная, чудесная ния, казалось потеряла связь со временем, подпав под очарование глаз дракона. Очарование, которое Арос никогда на его памяти не дарил никому (драконьи самки не в счёт). Как такое возможно?!

Он даже отступил на шаг. И что с ними теперь делать? Прерывать симбиоз опасно для них обоих. В какую же переделку он попал! А ведь задание казалось легче лёгкого — просто привезти девушек, предназначенных им в Самар Таас. А дальше вовсе не его задача, что будет с ними.

Но девушка со странным и нежным именем Тависса, словно какой-то цветок, растущий в их ярких южных полях, посмотрела на него, а потом (немыслимое дело!) погладила Ароса по морде и что-то шепнула ему. Дракон мурлыкнул (как большая кошка!) положил голову на лапы и закрыл глаза. Игнис буквально чувствовал волны удовлетворения, исходившие от него.

А Тависса быстро шагнула к нему.

— Что это было? — В её чистых, как родниковая вода, глазах было недоумение и ещё печаль. Гразз! Ну почему он так хорошо читает эмоции? И вот что он ей должен ответить? Правду, что не знает, что это такое и почему она понравилась Аросу? Или солгать? Да какое ему дело? Он ведь больше никогда её не увидит.

Игнис отвернулся, как ни тяжело ему было и произнёс:

— Кажется вы понравились Аросу, ния.

— А что это такое? Почему я…, - она замялась, — ну словно выпала из времени?

Ну вот и всё. Сейчас он может развеять все сомнения и выставить её глупой девушкой, дикаркой, как их зовут дома. Или ответить честно. Он не простит себе первого, а ему не простят второго.

— Арос, так скажем, обладает способностями, присущими всей драконьей расе. — Он не мог, гразз его дери, сказать всё!

— Это магия?

— Ну можно сказать и так.

— А это не опасно?

— Думаю, что теперь уже нет, — а что он может ей ещё сказать?

Игнис повернулся. Девушка стояла и чертила какие-то фигуры на песке, мыском ботинка. И это было так странно — его мужские ботинки под её белоснежным платьем. Какая странная и символичная традиция — наряжать девушек в белое, как на похороны у них дома одевают покойниц. Они, наверное, и сами не знают, откуда пошла эта традиция, а он вот помнил.

Дикари… Игнис не мог называть их так. Хотя дома, никто не звал людей по ту сторону Стены, иначе. Дикари и дикарки. Только так.

Он даже забыл, что хотел напоить дракона отварами. После разговора с девушкой, после её откровенности, просто вылетело из головы. Как она трогательно наивна и уверенна, что её будущий супруг будет ругать её за откровенность перед чужим мужчиной. Их немногим женщинам поучиться бы у этих дикарок. Да только они не захотят.

Её будущий супруг! Игнис не заметил как сжал в кулаке небольшой песчаный камешек, и опомнился только когда он крошкой рассыпался к его ногам. Да её будущего супруга почти наверняка волнуют только собственные силы и собственное здоровье. Выпить все силы досуха и умереть родив наследника. Вот с какой судьбой пытается смириться эта чудная девушка.

Игнис с силой пнул камень, который поскакал вниз, к морю. Тависса обернулась, и он улыбнулся. Заставил себя улыбнуться. У него слишком мало времени и сил, чтобы что-то изменить. Но он хотя бы попытается!

Глава 6

После вчерашнего моего общения с Аросом, между нами с Игнисом словно что-то неуловимо изменилось. Он, конечно, молчал, и я не спешила прерывать это молчание. Я ведь не могу заставить его быть откровенным, верно? Мне показалось, он чем-то недоволен. Вот только мне не дано понять, чем. Но относиться ко мне беловолосый стал более уважительно, что ли. Хотя он и раньше не выказывал пренебрежения никогда.

Ну да ладно! После того странного разговора, он показал мне, как делать отвар трав и поить полусонного Ароса. Я сошла с ума, или у меня действительно получилось услышать дракона или точнее почувствовать его? Когда Игнис подошёл к нему с плошкой, полной отвара трав, я почувствовала, что дракон доволен, как бывает доволен сытый зверь. А ещё мне показалось, что пока беловолосый не видит, Арос подмигнул мне. Может быть, дракон хочет, чтобы я сохранила это в тайне? В то, что он сам чувствовал эту связь, я была уверенна, хотя и никогда раньше не общалась с драконами.

Но в любом случае, я решила пока промолчать. Пусть у меня будет свой небольшой секрет от синтара. Не дело же выкладывать чужому человеку всё о себе. К тому же этот чужой человек вовсе не стремился быть со мной откровенным. Синтар словно держался немного отстранённо от меня. Но меня это почти не задевало. Я — всего лишь его работа и вовсе не ему предназначена, на беду или нет, но главное у меня ещё впереди.

И это почему то давило меня. Вот если бы я могла действительно смириться со своей долей. Смириться, точно зная, что меня ждёт, но увы…

А утром, проснувшись, Игнис сразу направился осматривать крыло дракона. Я напросилась с ним. Мне было интересно — не приснилось ли мне то, что случилось со мной вчера. Но нет. Я снова чувствовала дракона. Он спал. Таким чутким, словно ненастоящим сном (целительным, наверное, подумала я). И когда беловолосый подошёл осмотреть крыло, только что-то фыркнул, вздохнул и продолжил свой сон. А я улучила минутку, когда синтар занимался осмотром, и погладила дракона по изящной морде. Он явственно муркнул, как большой кот, и снова продолжил спать.

— Крыло почти зажило, — Игнис показал мне чудо — сросшиеся кости с налётом свежей розоватой кожи, там где ещё несколько дней назад был открытый перелом.

— Мы скоро полетим?

Казалось, синтар был недоволен моим вопросом. Он наверное, не понимал, как может давить неизвестность.

— Вижу, что вам не терпится, ния, — он улыбнулся, но улыбка вышла какой-то бледной. — Уже скоро.

И тут меня осенило. Словно что-то щёлкнуло в голове. Если его зеркало может показать мне всех, кого я хочу увидеть, то ведь и Карию, наверное, сможет. И тогда я увижу, хотя бы отдалённо, что меня ждёт. Они ведь уже точно прилетели. И может быть, летят уже обратно, чтобы помочь нам.

— Игнис, а ваше зеркало может показать мне мою подругу, которая улетела к вам туда?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Первый раз, за наше знакомство с беловолосым, он задумался всерьёз и надолго. Я не торопила его. Всё-таки Кария уже, наверное, прилетела, а значит зеркало покажет тот мир, знать про который мне пока нельзя, во всяком случае пока я здесь, в мире до Стены. Через несколько минут синтар всё-таки заговорил:

— Я думаю, можно попробовать, ния. Называйте имя вашей подруги.

Я вгляделась в зеркало и произнесла отчётливо:

— Кария.

Мне показалось, или Игнис побледнел? Наверное, проблема была всё в той же Стене. Всё-таки зеркалу приходится проникать сквозь неё, а вместе с ним и самому синтару наверное. Жалела ли я его? Сложно сказать. За всё, чем владеешь, стоит платить. И вопрос в том, что именно ты готов заплатить.

Зеркало покрылось небольшой рябью, а потом я увидела свою недавнюю подругу. Она стояла в небольшой комнате перед зеркалом, видимо, чей-то богатый дом. Кровать, кресло, ковёр и всякие безделушки, говорили о том, что комната принадлежит богатому человеку. Убранство дома отличалось от того, к чему я привыкла, но не сильно.

Подруга, видимо, готовилась к какому-то событию. (Свадьба? — подумала я и сердце пропустило удар). Вокруг неё крутились служанки, по-своему красивые молодые девушки, ничем особо от нас не отличавшиеся, так что я и не поняла бы — у синтаров в гостях Кария, или нет. Она стояла прямо, очень красивая и очень бледная, но выглядела несчастной и растерянной. Это она то!

А потом в комнату вошёл мужчина. Игнис, видимо знал его, потому что тихо выругался. Это действительно был старик, как я и опасалась. А его лицо… Создатель, зачем я это увидела? Оно будет теперь являться мне во снах. Лицо глубокого старика, такого, кому за сотню лет. Такие лица бывают у людей перед смертью. Череп, обтянутый желтоватой кожей, без малейшей растительности на лице. Впалые глазницы с маленькими глазами, которые смотрели хитро и злобно, длинный худой нос, словно переломанный в трех местах и губы, растянутые в хищной улыбке. Старик был одет в нелепый обтягивающий костюм с длинным красным плащом.

Он что-то сказал служанкам. Те поклонились и бросились прочь, а старик подошёл к Карии, осмотрел её, как лошадь при покупке и погладил по щеке. Даже я невольно содрогнулась, словно ко мне прикасались эти морщинистые руки. Но Кария лучше владела собой. Она только улыбнулась. А в глазах застыла тоска.

Неужели это и меня ждёт? Я оттолкнула зеркало, закрыла глаза и отвернулась. Но перед глазами всё равно стояло лицо старика.

Игнис

Вместе с тем что Игнис увидел в зеркале пришла злость и одновременно облегчение. По крайней мере эта странная девушка с нежным именем не достанется Вадарку. Конечно, его как главного мага знали все в городе, знали и почитали. Это он продолжил дело Создателя Стены и помогал подпитывать её силами, отдавая всё до капли. Это его считали великим спасителем нашего мира. Но кто-то и проклинал. Да что там. Много кто проклинал.

Игнис накрыл зеркало полотном и бережно спрятал в сумку. И проклинать, если честно, было за что, но свои мысли лучше ему держать при себе. За них его уж точно никто не похвалит. Но по крайней мере он рад. Конечно, остальные лорды тоже были не сахар, но почему то мысль о том, что она может достаться именно Вадарку пугала до дрожи, до того, что он терял выдержку.

Но для кого же всё-таки она предназначена? Конечно, Вадарк сделал свой выбор первым. Но за ним остались ещё другие, и не сказать что они намного лучше. Он бросил быстрый взгляд на девушку, которая сидела, отвернувшись, и смотрела, как волны лижут берег. Хорошо, что она не знает. Догадывается, несомненно, но тешит себя надеждой. А правда намного более неприглядна, чем она может себе даже представить.

У Вадарка было десять жён. Десять дикарок, так же отданных в дань. И ни одна не смогла родить ему наследника, даже когда верховный лорд и маг по совместительству, был намного моложе. Но он всё верил и пытался, ценой чужих жизней подпитывая свою жизнь и свои силы, которые всё равно, как песок утекали на поддержание Стены. По крайней мере, так их учили. Но он давно перестал разбираться, что среди этого всего правда, а что ложь.

Игнис встал. Взглянул на девушку. Она всё так же сидела, обняв себя за плечи, словно ей было зябко. И почему он не может ей помочь? Стена, та самая, только осязаемая и плотная стояла между ними. По крайней мере так казалось ему. Совсем скоро Арос поправится и эти часы наедине с ней закончатся навсегда.

Так странно в его душе сплелась жалость и что-то ещё, чему он сам не мог дать названия, что он старался даже не думать об этом. Он не мог помочь всем. Тем более, что дома его ждала Лина, его невеста и наречённая с детства.

— Игнис, — вдруг обратилась девушка к нему по имени. Только бы не пришлось отвечать на её вопросы! Но Тависса словно избегала тем, от которых им обоим могло быть неудобно. — А ты мог бы показать мне всех других девушек?

Конечно, он не обязан выполнять её просьбы, но прямого запрета ведь не было. К тому же это замечательная возможность узнать, кто из лордов уже определился с выбором.

— Да, я думаю мог бы.

— Хорошо. Тогда давай посмотрим. Но… — Тависса помедлила. — не сейчас. У нас ведь ещё есть время до отлёта?

— Есть, конечно. — Он не хотел ей говорить, но уже чувствовал, что их ищут. Видимо, отряд долетел до города. И теперь гест приказал вернуться за ним. Он попытался ответить, но сил пробиться через Стену в одиночку, без Ароса, у него не было. Скорее всего их найдут ещё раньше, чем они поднимутся в воздух, а значит времени у них совсем мало. Всего несколько дней.

Он чувствовал себя так странно и глупо. И ещё подло. Ведь дома ждала Лина. Они не питали друг к другу никаких тёплых чувств, он точно знал это. И поэтому было немного легче. Но всё-таки Лина сразу приняла свой жребий и надела головной убор невесты. Это вот он долго сопротивлялся. И тянул, сколько мог. Но дольше тянуть уже нельзя. Все отговорки закончились. Он заставлял себя быть честным и верным. Но эта девушка перечеркнула все так долго лелеемые мысли о невесте.

Игнис встал. Пойти что ли в сотый раз проверить Ароса? Как жаль, что остров такой маленький и им двоим тесно на нём. Но девушку оставлять не хотелось. Он не мог помочь ей, но жалость поднималась из самого сердца, заставляя в который раз удивляться себе. Все эти годы он был уверен, что просто не способен на чувства. Всё-таки Стена много что забрала у них у всех. Но вот сейчас…

Арос спал. Довольный. Ему снились какие-то красочные сны. Ну и замечательно. Пойти что ли собрать старые сухие ветки и куски плавуна, что плескались у берега, чтобы разжечь костёр? Всё-таки вечера всё холоднее и холоднее.

Когда он вернулся с дровами, девушка прогуливалась у входа.

— У нас будет костёр?

— Надеюсь. Если у меня хватит сил. — Он лукавил. Простые вещи типа зажечь костёр или связаться с кем-то всегда давались ему легко. Но вдруг она догадается, что их уже ищут. И замкнется в себе, как в раковину. Он не умел общаться с девушками, не знал, о чём с ними говорить. Даже с Линой за всё время, кажется, ни разу не поговорил по душам, только этикет, только заученные пустые фразы. Для него было загадкой, чем она живёт и что думает. Конечно, ему смутно казалось, что он не прав, но ему некогда было над этим задуматься.

— Что-нибудь ещё нужно для костра? — Девушка стояла, готовая помочь. Как странно у них воспитывают детей королевских родов.

— Да нет, пожалуй. — Идея вдруг созрела мгновенно. — Если хочешь, пойдём, я попробую поймать рыбу. Она заинтересованно кивнула. В глазах зажёгся интерес.

Вот и хорошо. Пусть отвлечётся от грустных мыслей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Тависса

С Игнисом было легко. Так как никогда и ни с каким мужчиной. Конечно, всё-таки я мало общалась с мужчинами, тем более ровесниками. Да и синтар и не был мне ровесником — на несколько лет старше, а вот насколько — угадать трудно. Но не это важно. Ведь даже когда я общалась с мужчинами, все разговоры сводились к скупому набору фраз, предназначенных по этикету. Всё. Никто кроме Марка и опекуна не разговаривал со мной вольно, а по душам, как друг, только один Марк, пожалуй.

Конечно, это было хорошо. С одной стороны, а с другой — слишком велик соблазн. Я вдруг поняла, что если это сидение на острове продлиться ещё чуть дольше, я уже не смогу просто так забыть беловолосого. Это было глупо и даже безумно, но я не могу лгать самой себе. А если мне предстоит участь стать женой старика (я вспомнила мерзкое лицо в зеркале и передёрнулась), то тем более не стоит подпускать ближе к себе синтара. Но… я не могла.

Беловолосый словно чувствовал моё настроение. Чтобы отвлечь меня, когда я загрустила, шокированная увиденным в зеркале, он позвал меня ловить рыбу. Это было тем более интересно мне, что я никогда этим не занималось. Рыбная ловля не считалась развлечением для знати. И опекун никогда бы не позволил мне заниматься этим. И если Марк в детстве ещё сбегал с друзьями на ручей за форелью, то я вынуждена была сидеть в комнате с прямой, как палка спиной, и зубрить наизусть стихи Даврия Вантелия.

Пока мы шли к берегу, пока он доставал из сумок, оставшихся на спине у Ароса, рыболовные снасти, я твердила себе, что моё настроение — всего лишь его обязанность и ничего больше. Помогало, но не намного. И если о подруге я когда-то мечтала, то дружба с мужчиной не вдохновляла меня. Я считала, что только собственный муж должен и может быть настоящим другом для девушки. И пока сложно сказать — возможно это было для меня или нет. Вдруг я всё-таки найду в муже не только собственно супруга, но и покровителя и друга, даже если он будет намного старше.

Я запретила себе вспоминать лицо старика. Это не моё дело. Я должна подчиняться судьбе, ради своего народа. Когда-то Марк шутил, что из меня вышла бы замечательная королева, поскольку я так много думаю о своём народе. Но королевская власть не вернётся. Десять королевских родов остались, а короля давно уже не было. И не будет, скорее всего.

Я вздохнула и очнулась от своих невесёлых мыслей только тогда, когда Игнис позвал меня помочь ему распутывать сеть. Я видела похожую у наших рыбаков.

— Вы знаете, что это? — Наверное, он заметил интерес в моих глазах.

— Да, я видела такую у наших рыбаков. Правда всего пару раз, когда мы проезжали с Марком мимо рыбацкой деревушки. — Сама не знаю, почему я не могу с ним ограничиться простой вежливостью, почему обязательно надо рассказывать всё. А он ведь сам не отвечал откровенностью на откровенность. Странно, но даже это в нём мне нравилось.

К тому же он не женат. Но зато ведь я почти жената. Да и у него может быть невеста. Всё! Закончено! Точно больше не буду думать о нём.

— А вот это знаете что такое? — Синтар показал мне приспособление, похожее на длинную палку, из которой выдвигались каким-то образом другие, более короткие палки. А на конце у неё был миниатюрный крючок. Я поняла что это тоже что-то для ловли рыбы, но у нас таким не пользовались, поэтому я покачала головой.

— Это спинет, мы на него ловим рыбу в пути. Он очень удобен и не занимает много места. Сейчас я покажу вам, ния, как этим пользоваться. Если вам, конечно, интересно.

Разумеется, мне было интересно. Я скоро втянулась в ловлю рыбы и нашими совместными усилиями с помощью спинета было поймано несколько небольших неизвестных мне рыбок, которых синтар обязался приготовить.

Он отправился за ветками, чтобы разжечь небольшой костерок прямо здесь, на берегу, когда я услышала странный звук. Повернулась и едва не ахнула. Арос проснулся, зевнул и внимательно смотрел на меня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я сначала застыла как вкопанная, потом улыбнулась дракону и сказала, словно разговаривала с человеком:

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

Мне показалось, или он кивнул мне? А ещё каким-то неведомым образом я поняла, что чувствует он себя хорошо. Я подошла ближе, пока рядом не было Игниса, который наверняка запретил бы мне это странное общение. Я потрогала дракона, погладила его твёрдую и холодную чешую. Почему то несмотря на то, что передо мной был не пушистый кот, а нечто, покрытое чешуёй (а я никогда не любила трогать рыб или змей), мне было приятно гладить его.

— А как твои крылья? Ты можешь их поднять?

Дракон попытался. Вытянул сначала одно крыло, потом другое, но поднимать высоко не стал.

— Ему ещё рано, ния, — беловолосый оказался рядом. И если даже и был недоволен, то никак этого не показывал.

— Но он ведь уже проснулся, значит, выздоровел, и мы скоро полетим, верно? — И почему мой голос предательски дрогнул, когда я об этом спросила?

— Полетим, — тоже вздохнул синтар. Неужели он тоже не радовался предстоящей поездке. Может ли быть, чтобы его дома никто не ждал?

Я разозлилась на себя, поняв, что опять мои мысли крутятся возле беловолосого воина. Ну что для меня клином на нём свет сошёлся что ли!

— А вы можете сейчас связаться со своими друзьями, чтобы они поскорее нас отсюда забрали? — Спросила я и голос звучал резче, чем обычно.

— Если у Ароса достаточно сил, то смогу, — Игнис подошёл и что-то зашептал дракону. Тот поднял голову и внимательно на него посмотрел. — Он сказал, что лучше завтра, — перевёл синтар. — А пока давайте жарить рыбу.

Я кивнула. Больше ведь мне всё равно ничего не оставалось. Хотя нет. Хуже ожидания, может быть только неизвестность, ведь так?

— Давайте, пока рыба жарится, я посмотрю на своих подруг.

Мне показалось, или Игнис вздрогнул? Но ничего не возразил, а молча достал зеркало и пристроился рядом. Мне и хотелось и не хотелось, чтобы он видел. Всё-таки в тот раз моя реакция была уж слишком глупой. Но теперь я буду держать себя в руках. Да и многое из того, что мне неизвестно, он может объяснить мне.

— Только не рассказывайте никому, ния.

— Хорошо, — я кивнула. И начала называть имена девушек, с которыми успела познакомиться одно за другим. Восемь девушек.

В двух случаях зеркало показало только какую-то стену или кусок стены. «Защита» — буркнул синтар, а я не стала спрашивать, что он имеет в виду.

В третий раз я увидела красивый сад и Марию, которая сидела возле фонтана. Она была чем-то занята, то ли вышивала, то ли рисовала, я не могла рассмотреть. Прошло несколько секунд, и к ней подошёл мужчина, в такой же обтягивающей одежде и красном плаще, как у старика. Он поднял голову и я вздрогнула. Он был не так стар, как тот старик, но несомненно уже в возрасте. Лёгкая седина тронула его виски. И вроде бы ничего страшного, лицо было даже красивым. Но отталкивающее выражение злости и какой-то холодной ненависти, словно не человек, а ледяная маска была передо мной, пугали до дрожи. Я вздрогнула и попросила показать мне Амелию.

Зеркало потемнело и я увидела девушку. Она сидела в какой-то тёмной и грязной комнате, а по щекам у неё катились слёзы. Что это? Она в тюрьме? Я неосторожно наклонилась, желая получше рассмотреть изображение, и случайно коснулась поверхности зеркала рукой. Изображение растаяло. Как я потом не просила, зеркало не желало мне больше никого показывать.

— Всё ния, теперь, наверное до завтра. Оно слишком своенравно, — сказал Игнис, как мне показалось, даже с облегчением и убрал зеркало в сумку.

Глава 7

Игнис

Зеркало молчало, а в его душе не было мира. Всё было плохо. Нет. Не так. Всё было совсем плохо. Эта красивая девушка, кажется, Мария, досталась Брендону. Он ничего не имел против него, хотя и не любил. Но Игнис никого из лордов не любил. А вот со второй девушкой было совсем плохо, если её держали в тюрьме.

За неповиновение властям её ждёт смерть. Интересно, что она такое совершила? Опрометчивость и глупость иногда встречались среди дикарок, которых привозили в дань. И если раньше с ними держались хотя бы вежливо, то сейчас — не церемонились. А он, так получилось, совсем не желал знать ответа, что ждёт Тависсу в Самар Таасе, а точнее кто.

Рыба пожарилась быстро, и они легли спать. Девушка, кажется, быстро уснула, а Игнис долго не мог забыться. Завтра у Ароса достанет сил. И он сможет связаться с гестом и рассказать, где они находятся искать. Как раз, пока отряд долетит до острова и пройдёт Стену, Арос сможет улететь с ними. И хотя подпитывать его придётся своей силой, скорее всего, но у него должно хватить сил. Дольше оттягивать нельзя.

Игнис отвернулся к стене и заставил себя уснуть, так как делал это не раз в трудных походах, посылая себе приказ. Тело должно отдохнуть.

А ночью проснулся от женского крика рядом. Сначала сработали инстинкты. Он вскочил и одним отложенным движением вытащил короткий меч, и только потом огляделся. Тависса кричала и металась во сне. Может быть, она заболела? Ему ведь придётся отвечать, если это случилось. Но не только это пугало его. Ему просто было жалко девушку, на которую всё навалилось так внезапно.

Он дотронулся до её лба — холодный. Жара нет. Только убрал руку, она опять заметалась с закрытыми глазами.

— Тише. Тише, — он опять вернул руку на лоб. Морщины постепенно разгладились. Она всхлипнула во сне, ещё несколько раз повернулась и затихла.

А Игнис понял, что не уснёт больше и вышел на воздух. Луна, огромная и рыжая, как лисица, стояла прямо посреди небосвода, окрашивая Стену, которую он мог видеть даже с закрытыми глазами, в странный, призрачный свет.

Арос тоже не спал, лежал и разглядывал луну. Он чувствовал, что дракон доволен.

— Тебя покормить?

Арос чуть повернул голову, ярко-жёлтые змеиные глаза смотрели на него, не мигая. Если какой-то человек, кроме него, да и пожалуй этой странной девушки, оказался бы рядом с ним сейчас, то Арос заставил бы его делать то, что дракону угодно. Но он, Игнис, из-за своей связи с ним не подчинялся. А ещё почему то Тависса не поддавалась. Или Арос просто не хотел. Игнису пока это было не ясно. Но он и не хотел раздумывать над этим. Скоро всё закончится. Он отвезёт её и женится на Лине и всё будет хорошо.

Дракон кивнул, отвечая на его вопрос, и Игнис направился за травами. Сейчас он заварит их и напоит дракона. У них осталась всего одна ночь, и может быть ещё день. И всё. Если утром он свяжется с гестом, то вечером отряд, который уже летел за ними, будет здесь. И почему то сжималось сердце. Словно он везёт беззащитную жертву на заклание.

Это не его дело. Он отмахнулся от навязчивых мыслей, напоил дракона и направился в пещеру, чувствуя кожей внимательный взгляд Ароса. Дракон осуждал его.

Тависса

Я проснулась с диким ощущением усталости, будто я совсем не спала. Да ещё и снились какие-то кошмары, содержание которых я толком не могла уловить. Какие-то старики в плащах бросали меня в темницу от того, что я отказывалась становиться их жёнами. А Игнис стоял рядом и смеялся. И так всю ночь, по кругу.

Проснувшись, я даже с облегчением выдохнула. Тут же ко мне подошёл беловолосый.

— Вы плохо спали, ния? — Ну вот и как он угадал?

— Да, не очень, — не стала я лукавить.

— Тогда позавтракайте плотно и выпейте укрепляющие отвары. Я думаю, нам предстоит долгая дорога.

— Что, уже? — У меня внутри всё оборвалось.

— Да нет, я только предполагаю так. Сейчас вы позавтракаете, и я попробую связаться с отрядом.

Я только кивнула. Конечно, после таких новостей, завтрак прошёл в молчании. Я волновалась так сильно, как не волновалась перед отлётом из родной страны. Конечно, я тогда не знала, что меня ждёт, но это ни в коей мере не оправдывает меня.

Я вздрогнула, когда Игнис встал и направился к Аросу. Вот и всё, время пришло. Наверное, больше мы никогда не сможем побыть наедине и поговорить. Да и будущий муж вряд ли разрешит мне общаться с беловолосым воином. Я не знала и не хотела знать, почему за такое короткое время для меня это стало жизненно важно.

Только крепче вцепилась в какой-то камешек, который бездумно подняла с земли и смотрела, как Игнис наклоняется к Аросу и что-то шепчет ему. Как дракон закрывает глаза, потом снова открывает и кивает. Наконец, сам синтар тоже закрыл глаза. Несколько минут. Мне даже показалось, что я слышу и почти вижу какую то невидимую связь. А потом раз и всё исчезло. Обессиленный синтар опустился на песок.

— Что случилось? — Я медленно подошла к нему.

— Ничего. Просто много сил потратил. Всё хорошо.

— Вы связались с отрядом.

— Да. Гест так и понял, что меня надо искать на этом острове. Скоро они будут здесь.

Я вздохнула. Боюсь, от синтара не укрылась моя печаль. Он подошёл и остановился рядом, так близко, что я могла рассмотреть даже узор на его рубахе.

— Ния, не переживайте. И если вам добавят спокойствия мои слова, я обещаю, что буду защищать вас даже дома, в Самар Таасе.

— Благодарю вас, мастер. Но я думаю, ваша защита мне не понадобится. Ведь скоро у меня будет новый защитник — муж.

Я отвернулась, но краем глаза заметила, как он вздрогнул. Наверное, просто порыв ветра был очень сильный. Мы оба не хотели думать о том, что, может быть, от мужа и придётся как раз меня защищать.

День до вечера, мне показался невозможно долгим. Я не знала, куда себя деть, а беловолосый не заговаривал больше со мной. Только обычные вопросы вроде не хочу ли я есть и не замёрзла ли я. Вот и всё. Скоро я уже буду в столице синтаров. Кстати, а сколько до неё пути?

— Игнис, — он почему то вздрогнул, когда я обратилась к нему по имени. Не ожидал? — А сколько нам ещё лететь от этого острова?

— До дома? — Он понял меня с полуслова. — Дня три полёта. Если без отдыха.

— Вот как. А я думала, что за стеной сразу идёт страна синтаров. — Я не заметила, как произнесла это вслух. И смутилось. Может быть, им не нравится, что мы зовём их синтарами.

— Там начинаются наши земли и наша часть океана. Мы, кстати, зовём нашу страну — Синтарон. — Вот, значит, откуда пошло название синтар. Странно, что я никогда не задумывалась об этом.

И снова в воздухе повисло молчание. Я не знала, куда деться и чем занять себя. Направилась к Аросу. Погладила белого дракона по голове. Игнис смотрел неодобрительно, но не вмешивался. Я пыталась запомнить всё, что меня окружает сейчас. Землю, покрытую мхом, яркие, словно на границе мира, волны, здоровые валуны, чахлые деревца, огромного белого дракона, а ещё самого Игниса зачем то. Меня не покидало ощущение, что здесь, на этом острове протекают последние минуты моей безмятежной жизни. Точнее нет, не так. Безмятежной она не была никогда, но вот относительно спокойной и размеренной — это да. А ещё вера и чувство долга не давали мне чувствовать себя несчастной. И почему сейчас мне казалось, что скоро даже в них я не найду успокоения? Замечательно, когда ты знаешь, как поступить и в чём правда. Но, увы, так бывает не всегда.

— А у моего супруга не будет такого же зеркала, как у вас? — Спросила я у беловолосого после обеда. И тут же поняла, что ляпнула глупость. Взгляд его снова стал ледяным.

— У вашего супруга, ния, скорее всего, будут подобные зеркала и много чего ещё. Вот только я не уверен, что он захочет этим делиться с вами.

— Но как же так! Если я стану его супругой, разве это не равнозначно тому, что я буду хозяйкой в доме? — Наверное, это даже хорошо, что Создатель сотворил меня такой наивной и доверчивой, но я искренне верила в то, что у нас с будущим мужем всё будет хорошо. Пусть не любовь, но хотя бы взаимное уважение. Не бывает таких людей, с которыми невозможно договориться.

Игнис в ответ только тяжело вздохнул и отвернулся, а потом встал и отошёл к выходу из нашего временного жилища.

— Игнис, а могу ли я посмотреть на брата и на сестру? — Почему то мысленно я добавила «в последний раз». Но сердце не хотело верить дурному. Если тебе девятнадцать лет, так не хочется даже думать о том, что может случиться что-то плохое. Точнее нет. Думать то я думала, но вот поверить полностью не могла. Мне всё вокруг до сих пор казалось радостной сказкой. Может быть, если бы я улетела вместе со всеми, сейчас, к добру, или нет, но всё бы было по другому. А так…

— Конечно, — синтар кивнул и протянул мне зеркало. Странно, но я ни разу не видела, чтобы он когда-нибудь им пользовался. Его никто не ждёт дома? Я потрясла головой, сбрасывая наваждение. Ну какое мне до него дело?!

Я захотела увидеть брата. Марк сидел на мраморном парапете, в нашем саду у фонтана, свесив ноги. Мне была знакома эта его поза. Брат всегда сидел так, когда что-то его мучило. Неужели до сих пор не может смириться с моим отъездом? Не надо. Я почти хотела, чтобы он нашёл себе любимую и был счастлив. Но Марк просто сидел, не двигаясь, подперев голову руками. Таким я и запомнила его. Прощай, братишка. Больше, наверное, мы никогда не увидимся, даже таким странным способом.

Потом сестра. Я произнесла:

— Галата, — и увидела, как она качала младенца на руках.

Вот кто кто, а моя сестра, кажется никак не страдала от моего отсутствия. Странно, но я не почувствовала боли. Мы никогда не были особо близки. Прощай и ты, Галата. Желаю тебе счастья, полного семе йного, которого вряд ли доведётся испытать мне.

Просмотр закончился. Я поблагодарила беловолосого и направилась на берег. Вечерние тени стали длиннее. Скоро, уже совсем скоро. Я прогулялась до крайнего валуна, который стоял на небольшом возвышении на самом краю острова. Несколько минут я бездумно брела, утопая по щиколотку во мхе, пока не зацепилась глазами за что-то другого цвета. Подошла поближе. Одинокий, маленький незнакомый цветок, яркий белый, под цвет моему платью. Я не долго думала, усмехнулась и сорвала его. Пусть будет мне напоминанием о последних счастливых днях.

Я сделала несколько шагов обратно и услышала странный звук. Обернулась. Арос поднимался. Вставал, разминая лапы и расправляя крылья. Он что-то почувствовал? Я обернулась туда, куда он смотрел и вздрогнула, а на сердце вдруг стало так печально, как никогда не было. Из-за прозрачной Стены один за другим появлялись драконы со всадниками. Четыре дракона и четыре человека. Вот и всё. Вот и закончилось наше пребывание на острове. К добру ли или нет, но меня ждёт новая жизнь. Я вздохнула и направилась к Аросу, приветствовать наездников.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Они не приземлились, ибо на этом острове им некуда было садиться. Только один, видимо, с гестом, начал снижаться. Арос встал и отошёл к краю острова, мы с Игнисом, который уже собрал сумки, придвинулись к дракону. Когда второй дракон, тёмно-синий, почти чёрный, с гестом, приземлился, нам едва хватило места.

— Добрый день тебе Игнис и вам, ния, — гест наклонил голову. А меня снова накрыло ощущение собственной глупости. Ну не может так быть, чтобы люди менялись за несколько минут. Учтивые — вдруг становились жестокими. Или у синтаров учтивы только воины?

— Добрый день, — ответила я.

— Арос сможет подняться в воздух? — Обратился гест к беловолосому, подойдя к нему поближе.

— Я думаю да, но с моей помощью.

— Что-ж, тогда надо пересечь Стену. Совет ждёт последнюю… — он немного замялся, совсем чуть-чуть, но я заметила, и потом добавил, — девушку.

— Мы готовы, — Игнис кивнул, и направился с сумками к дракону. Я терпеливо ждала, пока меня пригласят.

Наконец, беловолосый подал мне руку, помогая забраться на драконе. И снова я сижу на белой спине. Совсем скоро я увижу свой новый дом. Я вздохнула и приготовилась к неизбежному.

Первым взлетел дракон геста. За ним — Арос. С трудом, словно у него ещё не до конца зажили крылья. Дракон ворчал. Я его понимала. Ему не дали даже времени размяться, попробовать силы. За нами летели два оставшихся воина, словно охраняя. Вот только от чего? За все эти дни я не видела ни одного человека, кроме нас с Игнисом. И даже птицы пролетали редко. Наверное, чувствовали Стену.

Возле неё и я почувствовала нечто. Оно неприятно давило на голову и на грудь. Словно почувствовав моё состояние, Игнис произнёс:

— Закройте глаза, ния. Сейчас будем проходить Стену.

Я послушно закрыла глаза. И… Ничего не почувствовала. Целых несколько секунд ничего. А потом мне стало плохо. Так, словно некто яростно давил на меня, раздирая на части, разрывая в разные стороны. И где-то, словно в пелене тумана, далеко-далеко знакомый голос, звучавший почему то яростно:

— Гардис, я не справляюсь держать Ароса и девушку. Держи купол над ней.

Видимо, купол надо мной всё-таки появился, и, хотя, я не знала, что это такое — стало легче. А потом и вовсе это странное чувство прошло. Я поняла, что снова могу чувствовать руки и ноги, и у меня даже ничего не болит. Я пошевелила пальцами, а потом не выдержала и открыла глаза.

Мы летели над океаном. Снова. Как много дней назад. Впереди насколько хватало глаз — только бескрайняя толща воды. И всё. Я попыталась обернуться. Сзади тоже ничего не было. Я ожидала увидеть Стену или наш остров. Но там ничего не было. Тоже бескрайний горизонт. Да как же так?! Магия?

— Ния, вы в порядке? — В голосе синтара мне почудилось неподдельное беспокойство. Но я тут же напомнила себе, что это его работа — заботиться обо мне.

— Да, вроде бы в порядке. — Я не стала спрашивать, что случилось. И так поняла, что у беловолосого не хватило сил на какую-то мою защиту. Но он сказал сам.

— Простите, я не смог держать и Ароса и защиту над вами.

— А без неё что было бы со мной? — Спросила я, почти равнодушно, рассеянно рассматривая дракона геста передо мной.

— Вы скорее всего погибли бы.

— Вот как.

Ну да, Игнис говорил о том, что Стену нельзя преодолеть простым смертным. Я почему то почувствовала сильную усталость, нащупала ремни, около себя, пристегнулась и отклонилась на спинку сиденья.

Очнулась в темноте и сначала не поняла, где нахожусь, но потом вспомнила всё. Спина Ароса подо мной мерно покачивалась и я уснула снова. А проснулась — как от толчка. Уже занималась заря. И я смогла рассмотреть, что меня разбудило — мы наконец-то долетели до земли. И это был не остров. Впереди, куда не падал взгляд, виднелись леса и поля. Мы наконец-то добрались до страны синтаров.

А Арос подо мной держался в воздухе лишь усилием воли, причём непонятно чьей — своей или наездника. Я чувствовала хриплое дыхание дракона. И как только гест дал сигнал, он буквально камнем полетел вниз, я вцепилась в сидение изо всех сил, надеясь, что мы не разобьёмся насмерть. Но у самой земли дракон вдруг выровнял полёт и медленно и плавно опустился на траву, раскинув крылья. Кажется, он был без сознания. Я перевела взгляд на всадника.

Игнис тоже лежал на драконе, словно потерял сознание. Совсем как тогда, на острове. Но в этот раз он был не один, и моя помощь ему не требовалась. Поэтому я расстегнула ремни и уже собиралась слезть на землю, когда ко мне подошёл гест.

— Всё в порядке, ния? — Спросил он, подавая мне руку.

— Да, конечно.

— Вы точно хорошо себя чувствуете, голова не болит?

— Да нет, вроде всё хорошо, — прислушалась я к своим ощущениям.

— Ну и замечательно. Пойдёмте, я накормлю вас.

— А… — Я вопросительно посмотрела на беловолосого воина. Гест, видимо, понял мой взгляд, но почему то нахмурился.

— С Игнисом всё будет хорошо. Он просто устал. Мы отдохнём здесь пару часов, пока они не придут в себя, а потом отправимся дальше.

Я кивнула. Мне больше нет дела до беловолосого. Поэтому встала и пошла к костру вслед за гестом. И всё-таки мысли мои вольно или невольно возвращались к беловолосому синтару. Ничего, скоро я выйду замуж и забуду про него. Или буду думать, как о лучшем воспоминании в моей жизни. Я вздрогнула. Что за невесёлые мысли? Я встряхнула головой и взялась за еду.

Глава 8

После еды, когда Инис пришёл в себя, мы снова полетели. Целый день. И с каждым часом моя тревога только усиливалась. Меня так и подмывало спросить например у геста, долго ли нам ещё лететь и что нас ждёт впереди. Я помнила слова беловолосого о том, что гест мог бы рассказать. Но я не стала просить. Сама не знаю, почему. Наверное, боялась, что впереди меня ожидает только худшее.

К началу третьего дня под нами уже появились строения — не разрозненные деревушки, мелькавшие и раньше, а настоящие города с большими домами и мощёными улицами. Я видела это всё через облака, далеко-далеко внизу, и всё рассматривала с интересом.

По улицам ездили какие-то странные повозки, бродили люди. Дома казались мне более яркими, чем наши, хотя, может быть, они лишь так смотрелись с высоты. И погода, вопреки моим опасениям, была не такая холодная, как я ожидала. И здесь тоже светило солнце. И никаких туманов или дождей.

А к вечеру третьего дня я почувствовала, что мы подлетаем. Город раскинувшийся внизу был просто огромен. Вот уж действительно столица. А из его центра, в самое небо, уходила игла огроменной башни. Я такую никогда ещё не видела. Надеясь, рассмотреть поплотнее, я наклонилась, и тут же услышала:

— Осторожнее, ния. У вас ещё будет возможность рассмотреть это здание вблизи.

Я подняла голову. Синтар всего лишь на мгновенье повернулся ко мне, но и этого мне хватило, чтобы увидеть, как помрачнело его лицо, словно он не домой возвращался, а в незнакомую страну летел.

Я отвернулась. И тут же поняла, что мы снижаемся. Драконы в мгновенье пролетели город (или его часть) и парили над большой поляной. Возле неё, чуть в отдалении, стояло несколько строений. Наверное, это специальная посадочная площадка.

— Держитесь, ния, сейчас будем снижаться, — крикнул мне Игнис. Я схватилась руками за седло изо всех сил, чтобы не получилось неожиданности, как в первый день, когда и дракон и мы с ним едва не упали.

Несколько минут и вот мы уже плавно приземлились. Гест первым соскочил с дракона, Игнис слез и помог сойти мне. Я встала на чужой земле, оглядываясь по сторонам. Ничего необычного — та же трава и то же небо, те же деревья и такие же домики в отдалении. Вот от домиков отделилось несколько фигур. Я разглядела, что это воины, похожие на Игниса, только когда они подошли поближе.

— Госпожа, — увидев меня, они поклонились. А потом один из них произнёс, — Пройдёмте с нами.

Вот кажется и закончилось моё путешествие. Я не стала даже спрашивать куда. Ясно же, что меня отведут в дом будущего жениха, или где здесь живут девушки до свадьбы. Подозреваю, что если бы я была вместе со всеми, то приём был бы другой. Я кивнула и направилась к воинам.

Вот только… Несколько секунд я мучительно боролась с собой, потом всё же обернулась и нашла глазами Игниса. Беловолосый стоял с непроницаемым лицом, словно превратившись в статую. Мазнул по мне равнодушным взглядом и тут же отвернулся. Я упрямо сжала губы. Ну и ладно! Запомню его таким. Кто, в конце концов, сказал, что если бы вдруг… то мы смогли бы найти с ним общий язык.

Я отвернулась и направилась вслед за воинами. Мы подошли к одному из домиков. Обычная хижина из тех, в которой у нас живут крестьяне. Возле него стоял экипаж. Немного необычный с виду, но всё же ничего странного.

— Прошу вас, ния, — вежливость воинов прямо таки подкупала. Я поблагодарила их и села в экипаж. Дверца за мной захлопнулась, отрезая теперь уже насовсем и бесповоротно, меня от прошлой жизни, и экипаж тронулся.

Сколько мы ехали, я не могла бы сказать. Но, наверное, не больше получаса точно. В окно экипажа я видела городские улицы, богатых дам, одетых в странные платья (мода тут точно отличалась от нашей), большие красивые дома с цветной черепицей. Город выглядел богато, намного богаче чем наш Роум. Но этого и стоило ожидать. Всё-таки синтары помогли нам когда-то, а не мы им.

Наконец, экипаж остановился. Воины помогли мне выйти из него и проводили к дому. Огромный тёмный дом посреди такого же тёмного проулка. Такое ощущение, будто здесь на улице не было больше никаких домов, кроме этого. И ни одного человека. Только мрачные чёрные ворота, из металла с головами драконов на створках. В проёмах глаз у них краснели какие-то камни, создавая жуткое впечатление.

Я поёжилась, чувствуя себя здесь неуютно. Было во всём этом что-то жуткое. Неужели здесь мне предстоит жить? Но этот дом походил скорее на тюрьму, чем на жилище. Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Всё равно ничего изменить нельзя.

Один из воинов постучал в ворота. И потянулось ожидание, долгое и тягучее, словно мёд. Наконец, с таким противным скрипом, что я едва не подпрыгнула, ворота начали открываться.

За воротами никого не было. Механизм или их хвалёная магия? Я не стала ничего выяснять, просто шагнула внутрь, вслед за воинами. И ворота закрылись, отрезая нас от окружающего мира. Я осмотрелась вокруг и едва не вздрогнула. Мрачный, буйно разросшийся сад, без аллей, клумб и цветников, под стать дому. А к мрачному дому вела одна-единственная тропинка.

Я вместе с воинами направилась по ней, стараясь ступать гордо и бесстрашно, но шаги словно вязли в густом воздухе. До дома мы дошли в гордом молчании. Стоило нам приблизиться, как парадная дверь распахнулась. И за ней тоже не было ни единого человека. Что ж. Если мой муж так не хочет показываться на глаза, то может не так уж всё и плохо?

Мы вошли внутрь дома. И тут, словно из воздуха, перед нами появился мужчина. В таком же красном костюме и плаще. Воины молча поклонились ему. Я догадалась, что передо мной будущий муж. Он был, ну, пожалуй, красив. Не старик, скорее среднего возраста, насколько здесь можно было определить возраст. Но почему я вся превратилась в страх и мучительное ожидание, когда он направился ко мне?

— Так, — он медленно подошёл ко мне, рассматривая, словно я породистая лошадь. — Это значит ты — дикарка из варварского застенья? А ничего, симпатичная.

Он вдруг резко шагнул ко мне и провёл рукой по щеке, словно оценивая. Это было неприятно и…противно. Я инстинктивно отшатнулась.

— А ты ещё и с характером, интересно. Но я люблю покорных. Так и запомни. Пойдём.

Он положил мне руку на плечо и я вздрогнула, не успев даже дёрнуться. Голова вдруг закружилась, а очертания предметов вокруг стали неровными и закружились. Раз — и мы уже стоим в другой комнате. Более яркой и светлой, похожей на наши комнаты. Это тоже магия?

— Здесь ты будешь жить до свадьбы, а я — наведываться к тебе иногда.

— А когда свадьба? — Спросила я робко.

— Через неделю, — так мало. Я вздохнула едва слышно. Мне не хватит времени категорически, чтобы узнать о собственного мужа.

— Я могу здесь гулять? — Я осмотрелась. Комната была шикарной, но всё-таки комнатой. А я не люблю быть запертой в клетке.

— Как хочешь, — он пожал плечами. — Это общественный дом и мне всё равно, что ты будешь делать.

И он развернулся и так же исчез в воздухе. А я осмотрелась. Красивая светлая комната с кроватью и окном, оформленная со вкусом в зелёных тонах. Я уже собралась подойти к окну и посмотреть, какой из него открывается вид, когда дверь распахнулась и в комнату влетела, громко хлопнув дверью, красивая девушка, одетая так, как у нас одевались только гулящие дамы.

— Он мой, слышишь! И я его никому не отдам. — В её глазах плескалась злоба, море злобы. Кто он? Кому не отдам?

— Вы о чём?

— Не прикидывайся дурочкой. Тебе не идёт. Я тебя сразу раскусила. Приехала тут дикарка и думаешь, что весь мир принадлежит тебе и что раз Эваола обязали на тебе жениться, значит он будет твоим. Запомни, дикарка, он только мой!

До меня постепенно начало доходить, что эта мадам говорит о моём будущем муже. В груди противно заныло. Я не надеялась ни на какие чувства к мужу. Просто научиться существовать вместе. Большего мне и не надо. Но и эта задача усложнялась до невозможности.

— Но, послушай, я не по собственной воле оказалась здесь, — попыталась я воззвать к её совести.

— Будешь мне тут ещё говорить, — хмыкнула она. — Да если бы не Стена, все варвары оказались бы здесь. Только Стена сдерживает нас от нашествия таких как ты.

За что она меня ненавидит? Ничего не понимаю. Я отвернулась от неё и всё-таки шагнула к окну и услышала в спину:

— Ты нужна Эваолу только чтобы родить наследника и умереть, отдав все свои силы Стене. Как пять других дикарок до тебя. И не думай, что хотя бы по какой-то из них он тосковал, и не надейся, что тебе удастся остаться в живых.

И она ушла, хлопнув дверью. Неужели это — правда. Неужели всё о чём я мечтала, рассыплется в прах, а моего сына будет растить эта мадам? Сердце упрямо подсказывало мне правду, но я ему не верила. Пока ещё не верила. Но этот разговор стал первым звоночком.

Я всё-таки подошла к окну. Внизу я увидела небольшой сад (вовсе не тот, который я видела возле чёрного дома), красивый и аккуратный, а за ним крыши домов. Над всем этим возвышалась башня, шпиль которой уходил в небо. Дом, наверное, стоял в центре города.

Оставшись одна, я почувствовала растерянность, а ещё навалилась печаль, такая тяжёлая, какой ещё не было. Я не хотела верить в судьбу, мне предназначенную. Но не думать об этом уже не могла. Значит вот от чего ты берёг меня, Игнис. Я вспомнила беловолосого и закусила губы, чтобы не расплакаться. Неужели я его никогда больше не увижу? И вообще больше никого не увижу? Может быть, если бы я прилетела вместе со всеми, то всё было бы по другому. А сейчас…

Я отвернулась и села на кровать. Апатия завладела всем моим существом. Я скинула ботинки, те самые, которые мне дал беловолосый воин, и прямо в платье улеглась на зеленоватое покрывало.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍А проснулась я от громкого голоса. Хотела сесть в кровати, но вместо этого сделала вид, что ещё сплю и прислушалась.

— Выбор уже состоялся. К чему этот фарс? — Говорил неприятный резкий голос. Мне показалось, что это — голос будущего мужа.

— Это традиция, и не тебе, Эваол, её нарушать. — Второй голос звучал вкрадчиво, но не менее противно для меня.

— Тогда назначайте выбор на сегодня и покончим с этим.

— Ну нет уж. Мы сами решим, на какой день его назначить. Выбор состоится через два дня. И эти два дня она должна жить в башне.

— И всё равно не вижу смысла. Без девчонки остался один я. И, между прочим, могли предложить что-нибудь получше, а то и ждать пришлось долго и досталась ещё непонятно кто.

Я мысленно хмыкнула. Ну да. Конечно, я не красавица, особенно сейчас, после долгой дороги, в грязном и мятом платье. Но это ведь не моя вина, что будущий супруг не соизволил предложить мне принять ванну и переодеться.

А они, кажется, договорились, потому что голоса стихли, а потом послышались шаги, и дверь в мою комнату распахнулась, без стука. Я рывком села на кровати.

— Добрый день, юная ния, пройдёмте со мной, — старик, стоявший рядом с моим женихом, выглядел не так страшно, как тот, первый в зеркале, но всё равно было в нём что-то отталкивающее.

— Куда? — Спросила я, хотя это и было глупо. Но старик ответил.

— Пойдёмте. Я по пути всё расскажу вам.

Я направилась к старику, успев заметить краем глаза брезгливый взгляд жениха. Вспомнила слова этой мадам, что у него до меня было пять жён, и ни одну из них он не любил. Стало не по себе. Но я постаралась не думать об этом, только ускорила шаг.

К моему удивлению мы спустились по лестнице, обычным путём. А я уж думала тут у них все маги. Или, может быть, они просто берегут силы. Мы вышли во двор, на котором нас ждал экипаж. Ярко светило солнце, пели птицы. Я даже осмелилась улыбнуться. В отсутствии будущего жениха, я чувствовала себя почти свободной. И вдруг поймала на себе неприязненный взгляд. Обернулась. Из окна на меня смотрела вчерашняя дама. Смотрела с ненавистью. Я даже вздрогнула.

— Прошу вас, ния, — и старик открыл передо мной дверцу экипажа, ласково улыбаясь. Но я уже научилась отличать истину от притворства, поэтому, прошептав:

— Благодарю, — тихо юркнула в экипаж.

Старик видимо остался доволен. Он сел рядом, и экипаж покатил по улицам.

Через несколько минут я наконец-то осмелилась спросить:

— А куда мы едем?

— В Башню, дорогая моя, — его фамильярность мне не понравились, но я старалась не обращать внимания. Может быть, у них так принято.

— Что за Башня?

— Вы что совсем ничего не знаете? Хотя, конечно, кто же расскажет обо всём дикарке, — пробурчал он уже себе под нос, а потом добавил громче. — Ну теперь то вы в любом случае обо всём узнаете. Вы — девушки, выбранные на почётную должность жён Десяти Магов, должны пройти ритуал выбора в Башне Совета. И поскольку вы, ния, задержались в пути, привезённые девушки уже прошли ритуал. Но традиция такова, что и вам придётся пройти его. К тому же ещё одному лорду не достало девушки.

— Как это? Если нас десять и магов десять? — Я не могла понять.

— Ну, — старик замялся, — одному лорду немного не повезло.

Я вспомнила Амелию и вздрогнула. Неужели о ней речь? Но что с ней? Конечно, я не стала задавать эти вопросы старику. Но всё было так странно и непонятно. И что значит, что лорду не достало девушки? Неужели меня может выбрать какой-то другой маг? Словно я лошадь на базаре. Может быть, кто-нибудь хотя бы объяснит мне, как устроен мир здесь, за Стеной?

— Но вам обязательно всё объяснят, — словно прочитал мои мысли старик. — Даже не переживайте. Вас, можно сказать, ждёт большая честь — стать женой одного из Десяти Лордов, родить ему наследника. Большей чести в нашем мире и представить трудно.

— Подождите, — я воспользовалась разговорчивостью старика. — А, говорят, что лорды женятся уже не по первому разу.

— Откуда вы это узнали? — Он неприязненно посмотрел на меня.

— Слышала, — эту странную женщину в доме моего жениха я выдавать не хотела, хотя и стоило бы. Но мелкая месть была мне противна. А про Игниса и воинов решила и вовсе не упоминать. Вдруг им попадёт.

— Мало ли кто что говорит, — тут же успокоился старик. Видно решил, что я услышала болтовню служанок. И это ещё больше уверило меня в том, что та мадам не лгала. — Но да, некоторые лорды были не по разу женаты. К сожалению, не все ваши женщины выживают в нашем климате.

Ну да. Так я и поверила. Сделала вид, что меня устроило его объяснение и больше не делала попыток ничего узнать. Если правда так неприглядна, то нужна ли она мне? Признаюсь, что это было трусостью, но я старалась об этом не думать. Сидела, чинно сложив руки на коленях и смотрела в окно.

И вот что меня поразило. На улицах почти не было женщин и ещё меньше — детей. Только одни мужчины. То ли у них здесь принято гулять одним мужчинам, то ли женщин и правда меньше. Но я не успела ничего подумать, когда экипаж вдруг замедлил ход, а потом затормозил.

— Вот мы и приехали, ния.

Глава 9

Я вышла их экипажа и осмотрелась. Мы стояли на городской площади. Мимо неспешно шли люди. Здесь, к моей радости, было всё-таки больше женщин и детей. По мне мазнули несколько раз заинтересованным взглядом и тут же отвернулись. Неприятно. Словно меня и вовсе не существует. Привыкла, что дома меня все знали и подходили здороваться.

Башня возвышалась над головой какой-то угрюмой и опасной глыбой тьмы. Почему то именно такая ассоциация у меня возникла. Во-первых, она была сделана из тёмного, почти чёрного камня, а во-вторых уходила вверх единым могучим пиком, словно это была скала. Я задрала голову вверх, пытаясь рассмотреть верхушку башни, но она терялась где-то в облаках. Я всё ещё смутно понимала, что это за башня и почему меня привезли сюда, но терять времени даром точно не собиралась — подождала старика и направилась в башню вслед за ним.

Интересно, нам придётся подняться на самый верх? И как? Пешком? Это было бы забавно. Но внутри башни нас встретил мужчина. Мой спутник ему что-то шепнул, тот приказал взяться друг за друга. Секунда — и вот мы уже в другом помещении, следуем за этим человеком.

Пока мы шли я успела разглядеть и тёмные коридоры с рядами дверей из под которых лился свет и слышались странные звуки и окна, закрытые ставнями. У нас дома окна почти никогда не закрывали, только в непогоду — не было нужды. А здесь, я уже не первый раз натыкаюсь на такое. И мне это было странно. Кого они опасались? Неужели самих себя?

Наконец, проводник привёл нас в большой освещённый зал и куда-то исчез. А я почти с восторгом осмотрелась. В жизни так мало радости, что я хотела впитать её всю, до капли, откуда только можно.

Зал был большой и просторный, отделанный светлыми деревянными панелями. Потолок украшала то ли лепнина, то ли мозаика, сделанная так искусно, что я подумала было, что это какая-то магия. С потолка на меня смотрели драконы, как живые. Так что я невольно начала разыскивать среди них Ароса. А в середине зала стоял большой стол из неизвестного мне материала — что то похожее на очень твёрдое дерево, только красного цвета. Вокруг него полукругом расположились стулья.

Это столовая? Вряд ли. Похоже больше на зал заседаний. Что-то подобное было у нас дома, во дворце.

Задумавшись, я не заметила, как в зал вошёл мужчина, высокий, статный и темноволосый. Он привык повелевать. Это было видно сразу. Но я почему то сразу мысленно сравнила его с Игнисом и осталась равнодушна. Вообще, несмотря на всё непонятное и даже страшное, что здесь творится, я не хотела даже думать о других мужчинах. У меня будет муж. И я должна думать только о нём.

— Добрый день, Легорд, добрый день, ния, — мужчина кивнул нам. — Выбор состоится через два дня, как и договаривались. Эти дни ния поживёт здесь. — И уже мне, — Пройдёмте за мной.

Я обернулась на старика. Он молчал. Значит я опять меняю место жительства. Никакой информации и никого, чтобы расспросить о том, что мне непонятно. Я встала и направилась за мужчиной. Он привёл меня в просторную комнату.

— Вот. Это ваша комната на эти два дня. Располагайтесь ния.

И вышел, да так быстро, что я не успела даже спросить, что я имею право делать. Я вздохнула. Но подумать о своей нелёгкой доле не успела. Распахнулась дверь и вошла женщина. Пожилая, но ещё статная и красивая.

— Добрый день, ния. Я — Галла. Меня прислали, чтобы помочь вам переодеться, ну и объяснить кое чего.

Вот это «кое-чего» сразу расположило меня к ней. Со слугами я всегда легко находила общий язык.

— Здравствуй, Галла, — улыбнулась я. — А во что переодеться? У меня ничего нет.

— Ой, — всплеснула она руками. — Так ведь вам ничего не сказали. Совет лордов всем десяти девушкам выделил одежду и всё необходимое.

Так уже лучше.

— А что за совет лордов? — Я сделала вид, что совсем ничего не знаю.

— Ох, красавица. Так ведь это они всем управляют у нас, десять лордов. И поддерживают Стену. Без них нас бы уже в живых не было. — И она сделала какой-то жест пальцами. Надо расспросить что это за жест. — Но это вам всё на занятиях расскажут. Скоро к вам мадам Равелия придёт. А то я неграмотная, многого не знаю. Зато уж волосы то уложить могу лучше всех, а ещё с детьми нянчится.

С детьми. Я вздрогнула. Как мне не нравится то, что здесь происходит! Совсем не нравится. Но меня не спрашивают. Я вздохнула и только собралась спросить, где здесь можно принять ванну, как услышала стук в дверь. Галла открыла. Наконец-то мне принесли еду. Я набросилась на неё, как дикий зверь. Уже давно не ела ничего настолько вкусного(рыба да лепёшки с острова не в счёт).

А потом, наконец, настал черёд ванной и новой одежды. Платье, вопреки моим опасениям выглядело вовсе не так вызывающе как на той даме, что я встретила в доме своего жениха. Правда, странное какое-то, но думаю, я привыкну. Мы всё-таки носили более свободную одежду. Когда я наконец то вымылась и переоделась, Галла ушла. А через несколько минут вернулась.

— Ния, вас зовёт мадам Равелия.

Я обрадовалась и бросилась за служанкой едва ли не бегом. Наконец-то я узнаю всё, что здесь происходит: — и про таинственных лордов и про Стену, точнее про то, как они здесь всё это видят.

Несколько шагов по длинному коридору и мы с Галлой остановились возле приоткрытой двери. Служанка постучала. На сухое: «войдите», она вошла и поклонилась.

— Вот мадам Равелия ваша новая ученица.

Я подняла глаза и вздрогнула. Эта мадам Равелия почти один в один была похожа на нашу с Галатой гувернантку, одну из первых, злющую особу, которую никто не мог долго терпеть. Такое же худое лицо, острый нос, сжатые в тонкую линию бесцветные губы и серые, мышиного цвета волосы, затянутые в хвост. Мы гадали с Галатой, а позже и с Марком, сколько лет нашей гувернантке. В реальности, я думаю ей было не больше тридцати, но нам она казалась совсем старухой. И вот здесь и сейчас я словно вернулась в прошлое. Захотелось вытянуться по струнке перед мадам Равелией. Но я остановила себя. Это — не моя гувернантка, а я уже не ребёнок. Поэтому я отвернулась, подчёркнуто сделав вид, что она меня не интересует. Подействовало.

Мадам Равелия повернулась ко мне.

— Добрый день, ния, а точнее уже добрый вечер. — Её голос звучал сухо, как шелест опавших листьев. — Меня зовут — мадам Равелия и я расскажу вам всё, что вам надо знать о нашем мире.

Я хотела было спросить: «А разве мы из разных миров»? но с трудом удержалась. Наверное, она, как и все здесь считают меня дикаркой. Неприглядная, но всё таки правда. Я кивнула, соглашаясь с ней.

— Я уже рассказывала девушкам, которые прилетели вовремя всё, что им требуется знать, а повторяться я не люблю. — И она замолчала, выжидательно глядя на меня. И что она хочет? Разве моя вина в том, что я не прилетела сюда вместе со всеми. Если мадам Равелия ждёт какой-то особой благодарности, или думает, что я буду её упрашивать, то она её не дождётся.

Видимо, моя временная учительница это поняла, потому что скривилась, словно съела кислый фрукт и произнесла.

— Присаживайтесь.

Я осторожно села за низенький стол. По-видимому, эта комната была что-то вроде классов у нас. Наверное, здесь было принято обучать кого-то чему-то (вряд ли её открывают для нас раз в десять лет). Светлая комната с большими окнами, опять же закрытыми ставнями. На потолке висела большая люстра, освещая комнату. Я насчитала двадцать столов и стульев. И всё. Больше в этой комнате ничего не было.

— Итак. Давайте начнём. Я говорю один раз и повторно ничего объяснять не буду. Всё что вы сейчас узнаете — жизненно важно и сослужит вам хорошую службу, если вы вовремя воспользуетесь своими знаниями.

Я приготовилась слушать и не пожалела. Всё-таки говорила мадам Равелия очень интересно. Она начала рассказ с истории возникновения мира, нашего, общего. И я с удивлением узнала, что синтары верят в то же, во что и мы, с небольшими может быть, изменениями. Они тоже считали, что мир создал Создатель. А вот дальше я узнала много интересного. Якобы в самом начале уже Создатель разделил людей на синтаров и всех прочих варваров. До поры до времени люди жили в мире. Но потом, по чьей то вине произошёл Прорыв и из-за Грани, в наш мир полезли всякие жуткие твари. Синтары не придумали ничего лучше, чем с помощью своих сил (откуда у них кстати взялась маги, история умалчивает) создать Стену и отделить свой Синтарон от всего прочего мира, видимо, в надежде что твари насытятся дикарями и оставят их в покое.

Конечно, мадам Равелия говорила не так прямо, а пафосно, обвиняя дикарей, то есть меня и мой народ во всех смертных грехах, вплоть до того, что мы прогневали Создателя и он наслал на нас этих тварей. Но я могла отличить ложь, в которую они все верили от правды. Мой народ никогда не владел даже магией. Каких тварей и зачем они стали бы призывать?

И вот после создания Стены, синтары наконец то зажили спокойно и безмятежно. Их плодородные земли множились, урожай рос, а благосостояние крепчало. Они приручили диких горных драконов и тогда же, через много много лет решили посмотреть а что же стало с миром там за Стеной. И там их ждал сюрприз в виде нашего народа.

Я с интересом слушала историю о том, как синтары помогли нам в войне. Помогли и правда, только я вот теперь думала крамольные мысли о том, а так ли нужна была их помощь. А вот теперь самое интересное. Мадам Равелия сказала, что они сразу же решили взять в качестве дани всех молодых и красивых девушек, которых только нашли. Естественно им никто не позволил. И чтобы предотвратить новую войну, им предложили девушек из десяти королевских родов, каждые десять лет.

Мадам Равелия уже собралась было переходить к другой истории и к нашим дням. Но меня мучил главный вопрос, на который я не нашла ответа: «Зачем синтарам столько девушек?» В принципе всё, что я узнала, я слышала и до неё. Но вот вопрос.

— Вы хотите что-то спросить, ния? — Предельно вежливо, но даже не называя моего имени. Она не удосужилась его узнать.

— Да. Зачем синтарам нужно было столько девушек?

В комнате повисло молчание, почти осязаемое. Я смотрела прямо на мадам Равелию и видела, как она менялась в лице. Я плохо читаю эмоции, но тут я могла бы сказать и за неё. Мадам лихорадочно думала, о чём я знаю и что можно рассказать, а о чём лучше промолчать. Наконец, она что-то решила, потому что на лице её появилась фальшивая улыбка и она заговорила:

— К сожалению из-за того, что наши маги, наши герои, доблестно положили все свои силы на борьбу с тварями, а потом — на создание и поддержание Стены, они не смогли создать семью и родить потомство от наших женщин, поэтому им пришлось взять в жёны дикарок. И эта великая честь для таких отсталых народов, как вы.

Я невозмутимо выслушала про честь. Значит всё таки эта дама, которую я встретила в доме мага была права. Хотя бы отчасти. Но что случилось с предыдущими жёнами магов? Неужели всё действительно так страшно?

— А правда ли, — рискнула я, — что мастера маги были уже несколько раз женаты?

Мадам Равелия взглянула на меня так, что мне стало не по себе. Но я быстро вспомнила, что моя совесть чиста, а значит мне нечего опасаться. Так нас учили и так я верила.

— Да, разумеется. Лорды фактически бессмертны. Они благодаря своей магии живут очень долго, дольше всех остальных людей. Разумеется, что дикарки просто не могут прожить всю жизнь с ними, старятся и умирают раньше.

— Но, постойте, неужели же нет способов продлить жизнь любимой женщины? Они же ведь маги? — Я действительно не понимала. Их версия не выглядела достоверной, хотя бы потому что в моём понимании мужчина должен сделать всё для любимой женщины. Да что там, Марк согласен был умереть, лишь бы не отправлять меня сюда. Что же тогда говорить о любви мужа и жены — великой движущей силы.

— К сожалению, нет, — сухо ответила мадам Равелия. — У вас с вопросами всё? Тогда может быть я продолжу?

Я постаралась не заметить иронии в её словах. Но пока возможность была, я старалась узнать настолько много, насколько было возможно.

— Я хотела бы задать ещё один вопрос. Вот вы говорите что лорды фактически бессмертны, но вы же не хотите сказать, что Десять Лордов, которые живут и правят (если я правильно понимаю) вами создавали Стену? Ведь это было очень давно.

По правде говоря, этот вопрос мучил меня. Мне было по человечески страшно оказаться замужем за человеком, которому тысяча или даже больше лет.

— Не все, но некоторые действительно создавали стены. В частности из них сейчас в живых осталось только двое — мастер Вадарк и мастер Гелфар. С одним из них вы познакомитесь в ближайшие дни на Выборе. А теперь я с вашего позволения продолжу рассказ.

Даже так. Наверное, это большая честь в их понимании — стать женой человека, который построил Стену и спас свой народ. Вот только тяжело рассуждать о чести, когда тебе не оставили выбора.

Конец рассказа мадам Равелии я почти не слышала, погрузившись в свои мысли. Она говорила заученными словами о долги и чести, что выпал всем нам, дикаркам с юга. И что нашим детям, если мы родим их суждено остаться жить в веках.

Я встрепенулась только, когда она сказала:

— А завтра прошу явиться ко мне в это же время. Я расскажу вам, ния, о наших обычаях и традициях, которые вам лучше соблюдать, дабы не навлечь на себя гнев вашего будущего супруга. А ещё о том, как у нас принято одеваться и о чём говорить.

Я кивнула и сказала, что обязательно приду. Обычаи и традиции это всегда увлекательно. Может быть, так я ближе познакомлюсь со страной, которая должна скоро стать родной мне. А то кроме общей истории я ничего нового не узнала.

Я попрощалась с мадам Равелией. Но всё-таки какое-то странное предчувствие чего-то неотвратимого, какой-то беды не давал мне спокойно мыслить. У меня никогда такого не было. Но поразмыслив немного, я решила, что это, наверное, сказались, последствия волнения последних дней.

Выходя из комнаты, я пропустила мадам Равелию вперёд и немного постояла на месте, ожидая, пока она пройдёт. Мне не хотелось даже те несколько шагов, что вели к моей комнате, делать вместе с ней.

Наконец, она ушла, и я двинулась к своей комнате. И тут же остановилась. Откуда-то издалека, с конца коридора, кажется, слышались крики и стук в дверь. Я бросилась туда. Тут близко и вряд ли мне грозит потеряться. Хотя я понятия не могла, как я смогу помочь, если моя помощь понадобится. Но я старалась не думать об этом.

Добежала до двери, из-за которой слышались странные звуки. Услышав шаги, человек за дверью замолчал, а может быть его и вовсе не было, а это всё их странная магия играет со мной в глупые шутки? Я подождала немного, а потом постучала в дверь и тихонько сказала:

— Если там кто-то есть — не бойтесь меня. Я слышала крики и не желаю вам зла.

За дверью было тихо. Я уже думала, что никто не ответит, а потом раздался женский голос, полный отчаянья и боли.

— Здесь так страшно. Помогите мне, кем бы вы не были. Сжальтесь, пожалуйста!

И меня затрясло, когда я узнала говорившую. Это была Амелия.

Глава 10

— Амелия? — Я присела на корточки возле двери и прошептала. Девушка должна услышать, но только одна она. Я не хочу, чтобы слышал кто-то ещё.

— Кто это? Какой-то знакомый голос? Неужели меня слышат? Не молчите, пожалуйста! — В её голосе звучало такое отчаяние, что я похолодела.

— Тихо. Не кричи. Это я, Тависса, и я тебя слышу.

— Слышишь, правда? — За дверью раздался вздох облегчения. — Но я думала, что ты погибла. Когда ваш дракон упал, а синтары как будто не заметили и отказались поворачивать драконов.

— А вы просили?

— Да. Я и рыженькая эта, Кирия кажется.

— И синтары отказали вам? — Вот, значит, как. Игнис говорил, что задание для них дороже одного единственного всадника. Но мне почему то стало легче. В этом чужом мире хоть кто то заботился обо мне и хоть кто-то не лгал. Я вспомнила беловолосого и мне почему то стало так тоскливо на душе, что я едва не заплакала, сдержавшись силой.

— Да, — Амелия помолчала, а потом с горечью добавила. — Знала бы я, что меня здесь ждёт, спрыгнула бы в море. По крайней мере смерть моя была бы быстрой и безболезненной.

— А что случилось?

— Ты ведь недавно приехала и у тебя не будет Выбора. Точнее они не будут выбирать тебя, как животных на базаре, — я услышала усмешку

— Мне сказали, что выбор всё-таки будет, послезавтра кажется. — Я не поняла, к чему клонит Амелия, но ощущение было, словно я стоя на краю какой-то бездны и в этот миг где то наверху решается моя судьба.

— Ну это их традиция. Так они говорили нам. А потом пришли эти страшные маги и начали выбирать нас, торгуясь за каждую девушку, и едва ли не разглядывая зубы.

Я передёрнулась. Да уж. Противная картина. Но это можно перетерпеть. Наверное, я сказала это вслух, потому что Амелия ответила.

— Да, конечно, можно. Так мы все и думали. Что это наш долг и всё такое, в том же духе. И мечтали о любви. Но знаешь, очень трудно понять, где кончается твой долг и начинается твоя честь и совесть, то, что неотделимо от тебя.

Меня выбрал Вадарк, выбрал первой. И я не смогла преодолеть себя.

— Вадарк? — Я не в первый раз уже слышала это имя и кажется (упаси Создатель!) начала догадываться, кому оно принадлежит.

— Представь себе скелет, обтянутый кожей, который двигается благодаря чужеродной магии. Старик, которому многие сотни лет, бессмертный и страшный как сама смерть. — Я вздрогнула. Да. Это точно он. Вадарк. Вот значит как его зовут. — Но я бы смирилась, — продолжила Амелия. — Даже после того, как он выбрал меня. Ради своей страны, ради будущих детей. И даже попыталась бы делать вид, как меня учили, что это честь для меня. Но в первый же день, когда я чем то провинилась перед ним — то ли взглянула не так, то ли недостаточно почтительно что-то сказала, он запер меня в комнате, а сам ушёл. И я случайно подслушала его разговор. Это Вадарк, который мнил себя великим магом и говорил, что многие мечтали бы оказаться на моём месте, говорил какой-то женщине, чтобы она не волновалась. Всё равно ему от меня нужен только наследник и моя молодость. «Не волнуйся, дорогуша, — говорил он, — я обещаю тебе, что эта дикарка умрёт сразу после родов. И ты станешь полноправной хозяйкой в моём доме». Вот тут то я и решилась сбежать. И конечно, у меня ничего не вышло. Меня заточили сюда в эту комнату, которая изнутри как самая настоящая тюрьма. Три раза в день меня поят и кормят. И я с ужасом жду решения своей участи.

Амелия замолчала, а я вздохнула. Наверное, я с самого начала ожидала чего-то подобного. Того самого, после чего моя жизнь уже не будет прежней.

— А как ты меня услышала? — Спросила вдруг Амелия.

— Не знаю. Шла по коридору и просто услышала твой крик, — я пожала плечами. — А что ты имеешь в виду?

— То что Вадарк, когда заточил меня сюда, лично сказал, что я могу кричать сколько угодно и никто меня не услышит. И так и было. Никто меня не слышал до тебя.

— Странно. — Это правда было странно, но я ничего не могла добавить, потому что действительно не знала причины.

— Но что твой несостоявшийся муж так и ходил без невесты, пока я не прилетела? — Вроде бы я видела его с Кирией, там в зеркале у Игниса.

— Нет. Он выбрал Кирию. Но она погибла, не успев стать ему женой.

— Погибла?!

Я потрясённо привалилась спиной к двери, за которой стояла Амелия. Правда, была слишком отвратительной для того, чтобы быть правдой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Как она погибла? Расскажи мне. — Мне нужно было знать правду, чтобы принять решение, от которого будет зависеть моя жизнь. Не факт, что я рискну. Но умереть в расцвете сил мне совсем не улыбалось. Если бы только знать, что за наши с Амелией проступки не ответит наш народ, я не стала бы спокойно ждать, пока меня выберут и убьют.

— А никто не знает, кроме самого Вадарка. Возможно, он был неосторожен, и его магия вырвалась из под контроля. Я понятия не имею, что она такое. Но недаром его побаиваются остальные лорды. В общем её нашли мёртвой на следующий день после обряда бракосочетания. Я ещё не была тогда здесь, а сидела запертой в комнате этого изверга.

Амелия замолчала. А я вспомнила яркую смешливую девушку, которая сразу понравилась мне. Возможно мы смогли бы стать настоящими подругами, если бы всё сложилось по другому.

Я вспомнила слова Игниса о том, что он будет защищать меня даже здесь, в Самар Таасе. Я не имела права к нему обращаться, но и оставить здесь Амелию не могла. А ещё меня волновала моя судьба и глупо было бы это отрицать. Если моим мужем будет другой, не тот, что запятнал себя кровью моей подруги, возможно, я ещё смогу смириться. А вот если нет, то… Додумать я не успела, услышав шаги.

— Амелия, — торопливо прошептала я, — обещаю тебе, я ещё вернусь. Найду, как помочь тебе и вернусь. Главное дождись меня.

И не дождавшись ответа, я встала и направилась по коридору, вперёд, навстречу шагам. Почти у своей комнаты я встретила мужчину, того, что поселил меня здесь.

— Ния, какая встреча! Как вам здесь, у нас? Нравится? Вы ни в чём не нуждаетесь?

— Да. Здесь замечательно. Мне очень нравится. — Я попыталась изобразить восторг, хотя ложь мне претила. Но я должна спасти Амелию. Остальное всё неважно.

— Я очень рад, что вам нравится. Только не забудьте, что послезавтра состоится ваш Выбор, и слушайте мадам Равелию очень внимательно.

— Конечно. Я хочу стать хорошей хозяйкой для своего мужа, — я мило улыбнулась мужчине и вошла в свою комнату. А там рухнула на кровать без сил, стараясь не плакать.

Разве я когда-нибудь надеялась на лучшее? Да, я думала, что синтары намного лучше, мудрее и добрее нас. И даже если мы отправимся в жертву какому-нибудь дракону, всё равно это всё будет во благо и наше в том числе. Какая я была наивная!

Я вздохнула. Интересно, как там теперь поживает Арос? Оправился ли полностью после ранения? Как ни странно, но мне хотелось повидаться с драконом, почти также как и с его наездником, хотя я не признавалась себе ни в том, ни в другом. Я вдруг представила белоснежного дракона, его умную морду и большие крылья и вдруг на несколько секунд словно увидела его. Картинка была неотчётливая и блёклая. Но я видела его в полёте, над башнями и домами города и наездника на спине.

Я поморгала. Картинка исчезла. Вот и что это было? Я скорее удивилась чем испугалась. Так странно, словно я смотрела со стороны и в то же время присутствовала там. Может ли быть, что здесь и у меня откуда то появилась магия? Да нет. Глупости, наверное. Я просто хочу увидеть Ароса, вот и чудится непонятно что.

Остаток вечера прошёл за болтовнёй с Галлой. Служанка рассказывала мне про свою жизнь и много ещё всего интересного. Вспоминала старые сказки и легенды. Видимо, ей тоже не с кем было поговорить. Хотя мне казалось это странным. Здесь так мало женщин и детей. Неужели у неё нет мужа? Но, наверное, я не имела права задавать ей такие личные вопросы.

Поэтому я просто прислушивалась к её рассказам. И передо мной вырисовывалась картина, отличная от той, что я узнала. Она почитала и уважала господ магов и искренне верила, что они спасли и продолжают спасать мир, а, значит, все жертвы оправданны. А я… Я была не так уж в этом и уверена. Так ли уж нужна Стена сейчас? Или это всего лишь способ добиться почитания и уважения от людей и властвовать и править самим? У меня не было ответов на этот вопрос, как и на многие другие. Но от ответов как раз зависели мои действия.

Наутро, после завтрака, я переоделась и направилась в кабинет к мадам Равелии, слушать новые интересные и поучительные рассказы и пытаться уловить в них крупицы правды. Как мне было тяжело…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Добрый день, ния, — сухо поздоровалась со мной мадам Равелия.

Я ответила и она продолжила вчерашний рассказ, делая вид, что даже не помнит, какие неудобные вопросы я ей задавала. Конечно, так удобнее. А, может быть, ей так приказали. В любом случае на мои новые вопросы она вряд ли ответит. А накопилось их множество. И чтобы принять правильное решение, я должна знать всю ситуацию.

Почему у них так мало женщин и детей? Что ещё происходит за этими городскими стенами? Я должна была узнать ответы на эти вопросы.

А мадам Равелия два часа, наверное, скучно и нудно объясняла мне местные обычаи и традиции. Как я поняла, они не очень отличались от наших. Только вот свадьбе и рождению детей здесь уделялось огромное внимание. Ну свадьба понятно — торжество. Но вот если в семье рождался ребёнок — торжество устраивали такое же, как и на свадьбу, если не больше.

Неужели они вырождаются? Но почему? Что происходит с синтарами, со всем народом? Я раньше думала, что только маги не могут иметь детей. Но вот сейчас, после рассказов мадам Равелии усомнилась в этом.

Спросить у неё об этом? Мне кажется, это не имеет смысла. Поэтому я молча дослушала о том, как надобно одеваться женщинам, какие традиции и обычаи почитают здесь, в Самар Таасе и ни слова о том, как содержать дом. Мне это было странно. Неужели жена для них не становилась и хозяйкой? Или только мать для детей, если повезёт? Может быть, у них не принято, чтобы женщина сама распоряжалась в доме своего мужа.

Но я сдержалась, оставив вопросы при себе. Это меня пока не касается.

А после того как мадам Равелия ушла, я хотела было опять направиться к Амелии, но вдруг вздрогнула и остановилась. Мне показался знакомый взгляд. Как будто кто-то наблюдает за мной.

Я медленно обернулась и едва не вздрогнула. Ко мне шёл вчерашний мужчина — наверное, он занимал какую-то должность здесь, а рядом с ним Игнис. Так странно. Я едва справилась с волнением. Что они хотят от меня? Зачем этот мужчина привёл беловолосого воина? Спокойно! Я заставила себя успокоиться. Я не сделала ничего плохого, поэтому мне нечего бояться. Как говорила Галата, когда мы устраивал всякие невинные шалости — «Я чиста перед собственной совестью, а это самое главное». Поэтому я подняла голову и невозмутимо направилась навстречу к ним.

— Добрый день, ния, — мужчина улыбнулся мне, обнажив белые ровные зубы, так что его улыбка почему то напомнила мне оскал. — Это Игнис, воин, который вёз вас сюда. Он будет охранять вас.

— Благодарю вас, — я произнесла заученную фразу. Значит охранять. Интересно от чего?

Мужчина ушёл, а мы так и остались стоять в коридоре, глядя друг на друга. Интересно, вспомнит он то, что обещал мне? Или синтар уже забыл, о чём мы говорили? Как бы мне не хотелось у него многое спросить, но я молчала. И Игнис молчал. А потом словно опомнился.

— Добрый день, ния, — и прижал руки к сердцу, а на губах мелькнула мимолётная улыбка.

— Добрый день, мастер, — я тоже улыбнулась ему. Почему то на сердце стало легче. Хотя у нас и не может быть ничего общего, ведь я скоро стану замужней женщиной.

Вспомнив об этом и о том, что завтра меня ждёт некий Выбор, мне стало не по себе и настроение сразу исчезло, словно его и не было. Я молча направилась в свою комнату. Беловолосый воин за мной не пошёл. Наверное, ему приказали стоять за дверью, охранять меня. Чтобы не украли или чтобы не сбежала?

Я вздохнула. А так хотелось поговорить с ним… Но моя простота куда-то делась. Я чувствовала себя скованной и одинокой в чужой стране, без друзей, не зная, что здесь разрешено, а что — под запретом. Поэтому я покорилась судьбе и осталась в комнате, изнывая от скуки. Правда, скоро пришла Галла и мы проговорили с ней до вечера.

И всё равно эти два дня были самыми долгими днями в моей жизни. Мне не давали покоя слова Амелии и мысли о будущем и тревога за саму Амелию. Мне было некого попросить о помощи, кроме Игниса. Но я почему то медлила. Наверное, чувствовала, что дороги назад не будет.

А утром ко мне опять пришла Галла, с новым платьем. Длинное, белого цвета, так неимоверно похожее на то, домашнее, что я едва не расплакалась.

— Не плачьте, ния. Всё будет замечательно. Вам выпала великая честь. И только ради этого уже вы должны быть счастливы.

— Да, конечно, — кивнула я. А потом вдруг добавила. — А вы? Вы счастливы, Галла?

Её лицо вдруг на несколько секунд болезненно искривилось, а потом опять стало ласковым и добродушным. Но я не могла уже забыть.

— Простите, если сделала вам больно, — добавила торопливо.

— Нет ничего, деточка, ничего, — она улыбнулась. — Я уже забыла. Почти. Когда то давным давно я была влюблена в мальчишку, мага. Только ему предстояло стать бессмертным, вечно живущим лордом, охраняющим наш мир от зла и жениться на одной из вас. А я… Я должна была стоять в стороне.

Я не стала даже спрашивать о ком речь. Какой-то суеверный ужас заставил меня замолчать. Неужели здесь только одни трагедии и тайны? Хоть кто то счастлив в этой стране? Хотя что такое счастье я знала только понаслышке. Счастлива ли Галата, выйдя замуж за мадрома, против воли опекунов, нарушив все их советы и просьбы и поступив по своему? Я бы не смогла — не дала бы совесть. Но так, наверное, бывает у многих. Вот только вряд ли чувство долга и личное счастье совместимо.

А Галла одела меня и причесала. Я посмотрелась в зеркало. Там отражалась и я и не я одновременно. Я не узнавала себя. Хотя мне приходилось носить и более торжественные платья, но такой взрослой и чужой самой себе, я ещё не казалась.

— Ну всё, ния, идите. Создатель с вами! Надеюсь, вас ждёт счастливая судьба.

— Спасибо, — кивнула я.

Как бы мне не было плохо, я должна делать вид. Нас этому учили. Поэтому я шагнула вперёд с невозмутимой улыбкой на лице. Ну или мне так казалось.

— Добрый день, ния, — встретил меня синтар.

— Добрый день, Игнис, — шепнула тихо. Мне показалось, или беловолосый вздрогнул?

— Пойдёмте я провожу вас в зал Выбора.

Я кивнула и направилась за синтаром. Заметив невольно что наблюдаю за ним. Как будто мне интересен он. Опять! Ну ничего я скоро забуду всё это. Должна.

Несколько минут, пару коридоров — и вот мы стоим перед дверью, инкрустированной серебром. Серебряные драконы, да такие настоящие, что дух захватывало, парили на двери.

Игнис распахнул её передо мной. Я вошла. Несколько томительных минут. Перед глазами темнело, так что я с трудом видела, где я. Всё казалось туманным и зыбким. Так часто бывало, когда я сильно волновалась.

И вдруг я услышала голос. Противный, скрипучий, он словно вонзался в уши.

— Она будет моей.

Я подняла голову, увидела этого страшного старика, того, который погубил Кирию и Амелию. Вблизи он был ещё страшнее. Жёлтая, дряблая, высохшая кожа и острые бескровные губы. Он смотрел на меня, не мигая и улыбался, явно был доволен чем то. А я почувствовала, как его взгляд будто гвоздём ввинчивается мне в голову. В глазах потемнело и я потеряла сознание.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 11

Игнис

Всё пошло не так с той минуты, как он остался один, а нию увели. Вроде бы его миссия закончилась. Но он ведь пообещал охранять. Правда, не знал, от кого. Она была так прекрасна в своей наивной уверенности, что её будет охранять муж, что он не посмел возразить, хотя, может, и надо было. Да пусть верит, пока у неё есть такая возможность.

Он не пошёл к Лине. Видеть невесту вовсе не хотелось. Он не любил лгать, но и сказать сейчас ему было нечего. А если нечего — то лучше помолчать.

А после были долгие часы, наполненные полётами и тренировками. Игнис чувствовал себя уверенно только в небе, там где не нужно было притворяться. И где никто ни о чём не спрашивал. Он жил так, как всегда привык. Только в этот раз ему словно чего-то не хватало. Как будто какой-то свет померк.

Один, только один раз он почувствовал снова краски жизни. Они как раз пролетали с Аросом над лесом, и вдруг он будто явно увидел Тависсу. Она лежала на кровати в какой-то комнате с закрытыми глазами. Несколько секунд и видение оборвалось. А он застыл в воздухе, забыв и про то, куда летел и про самого Ароса. И пока дракон недовольно не заворчал, не вспомнил.

С этим надо заканчивать. Девушка не выбирала эту жизнь, и всё же была выбрана. Он ничем не может ей помочь. Но смущать её и смущаться сам не хочет и не должен. Вот если бы всё было по-другому… Но Игнис недаром был воином. Он сжал губы и запретил себе думать о ней. Вот если она позовёт…

А вернувшись, словно в насмешку судьбы, он узнал, что у неё тоже будет выбор. И Вадарк, который избавился уже от двух дикарок, тоже будет там. И бессильно сжал кулаки. Сколько ещё будет это продолжаться? Стена, которая вытягивает из них изо всех и каждого силы и щедро даёт их Вадарку и подобным, которые живут вечно. А страдают обычные люди. Женщины стали бесплодны и больны, перестали рождаться дети. Игнис был больше чем уверен, что многие понимают, в чём дело, но молчат, страшась гнева великих лордов. А ещё больше их пугает неизвестность — а вдруг там за Стеной несметные толпы чудовищ. И хотя он и другие, те, кто летал с ним, могут поклясться на Священной Книге, что это не так, кто же им поверит.

Он криво усмехнулся. А на следующий день к нему пришёл Гардар, управляющий делами Лордов, и предложил охранять дикарку. Нет не так. Присматривать за дикаркой, как он сказал, чтобы не сбежала. Ну да, от такой участи хочется сбежать, хоть на край мира, туда, где говорят, живут другие люди, а небесные светила встречаются друг с другом и медленно уходят за стеклянную толщу воды.

Конечно, он согласился. И с нетерпением ждал встречи. А Тависса лишь мазнула по нему взглядом. Бесконечно красивая и далёкая в своём новом платье. Та дикарка, что намного лучше их девушек. В ней чувствовалась кровь королей. Игнис не признавался сам себе, но она задела его. Этот взгляд и это пренебрежение… Если бы он только мог… Но увы…

А на следующий день, день Выбора, когда должна была решиться её судьба, он подал ей руку и невозмутимо повёл к залу. Такую ослепительно прекрасную. Ему не хотелось входить туда, не хотелось отдавать её этим лордам. Но он сжал губы и толкнул дверь с изображениями драконов.

Пропустив её вперёд, Игнис почтительно остался стоять сзади, привычно окидывая цепким взглядом зал. И тут же увидел их — Вадарка, Эваола и третьего, Мельдорка. Ей он не пожелал бы никого из них в мужья.

Вдруг свет моргнул. Достаточно, чтобы Игнис почувствовал маленькое, но воздействие. Это Вадарк. Он мнит себя великим и бессмертным так, что это уже переходит все границы. Он шагнул вперёд (и почему его никто не остановил?) и прошипел:

— Она будет моей.

И этот противный, оценивающий взгляд. Игнис почувствовал магию, тонкой струйкой она потянулась к девушке. И та вдруг зашаталась и упала в обморок.

Быстро, не отдавая себе отчёта в том, что делает, он в мгновенье оказался рядом с ней и поднял её на руки. Это было минутное помешательство, но ему, опытному воину, казалось, что он готов убить любого, кто посмеет её тронуть.

Но маги лишь мазнули по ней взглядом.

— Ты не передумал, Вадарк? — Эваол презрительно кривил губы. — Она слаба. Зачем она тебе?

— Нет. — Вадарк так жадно посмотрел на Тависсу, что в душе у Игниса заворочался зверь, тот самый дракон, с которым он словно сроднился. — Вы получите девчонок в следующий раз, без очереди. А пока можете развлекаться со своими.

Маги склонили головы, признавая власть главного лорда. А Вадарк повернулся к нему.

— Как тебя зовут?

Когда то он мечтал быть представленным верховному лорду. Кажется, мечта сбылась. Только вот почему то он совсем не рад.

— Игнис, мастер, — он склонил голову, исподлобья продолжая рассматривать старика. От него веяло мощью, словно дай ему волю и он развеет в прах весь мир. Только почему то ему казалось, что время Вадарка и таких как он проходит. Мечта, которой, наверное, не суждено сбыться.

— Хорошо, Игнис. Пойдёшь со мной, будешь охранять эту дикарку. Говорят, ты вёз её?

Скрипучий голос проникал в самые уши. А ещё лорд проверял его, совсем легонько, но он чувствовал. Игнису, с детства пророчили судьбу мага. Но он уже тогда не хотел. Вольный ветер и небо манили его куда больше. Казалось, что ещё немного, и он сможет улететь из этого мира, прочь от всех несчастий. Но небо оставалось небом.

— Да, мастер, — спокойно. Главное говорить спокойно. Если он останется с ней, то сделает всё, чтобы помочь ей, как помог бы собственной сестре или Лине. Хотя кому он лжёт…

— Хорошо. Пойдём со мной.

И Вадарк положил ему руку на плечо. Миг — и они исчезли.

Тависса

Я открыла глаза. Где я? Что со мной? В первые несколько минут отсутствие воспоминаний напугало до дрожи, так что мне стало физически плохо. Казалось, что я не помню совсем ничего. И это было жуткое ощущение, когда не знаешь, где ты и не на что опереться.

А потом воспоминания вернулись. И… Лучше бы, наверное, они не возвращались. Пусть это было трусостью, но я хотела побыть в блаженном неведенье ещё чуть-чуть. Хотя бы чуть-чуть.

Но мне не дали и этого времени.

— Она очнулась, мастер, — услышала я незнакомый голос. А потом шаги. При звуке которых всё внутри словно сжималось в тугой комок и самой хотелось сжиматься и прятаться.

Но меня учили встречать опасность лицом к лицу и быть мужественной. Поэтому я открыла глаза. Я лежала на кровати в какой-то незнакомой богато убранной комнате. А возле меня стоял Вадарк. Я вспомнила его последние слова. И захотелось снова зажмуриться. Неужели двое других магов отдали меня ему, даже не сопротивляясь? И неужели это значит, что я скоро стану его женой?

— Добрый день, красавица, — улыбка на лице старика смотрелась так жутко, будто улыбался скелет.

— Добрый день, мастер, — слова прошелестели безжизненно. И у меня едва хватило сил их сказать.

— Выбор состоялся. Ты теперь моя невеста, поэтому советую тебе меня не раздражать. Если будешь хорошо себя вести, даже разрешу тебе жить отдельно, от моих девочек, — и он потёр руки. Мне стало так противно, что я на несколько секунд закрыла глаза. — Я не разрешал закрывать глаза. — И прежде, чем я успела что-то сообразить, почувствовала лёгкий укол и мои глаза открылись, да так широко, как никогда раньше. И я не могла ничего сделать.

Это жуткое чувство беспомощности… Я почувствовала себя маленькой беззащитной мышкой в капкане кошачьих лап.

— А ты пытаешься сопротивляться. Это хорошо, — он опять усмехнулся. — Но я и не таких обламывал. Свадьба через неделю. Эту неделю ты будешь жить у меня. А присматривать за тобой будет Игнис, воин который вёз тебя. И только попробуй сбежать или выразить мне непочтение. Тебя постигнет участь двух твоих подруг — Кирии и Амелии.

И он развернулся и вышел. Громко хлопнула дверь. А я… Я разрыдалась. Хвалёная выдержка оставила меня. Я вовсе не такая сильная, как обо мне думали. Быть принесённой в жертву намного легче, чем жить из дня в день с этим человеком, терпеть его прикосновения и… Я вздрогнула и закрыла лицо руками. Я не думаю, что синтары покарают нашу страну из-за меня или Амелии, ведь тогда они больше не получат девушек. А если бы хотели — то давно взяли бы всех силой. Но подчиниться своей судьбе я не в силах.

Спрятав лицо в подушку, я плакала и плакала, не в состоянии успокоиться. За всё что было. За Кирию, за Амелию, за это жуткое нападение и за то, что реальность оказалась вовсе не такой, как я надеялась. Я мечтала о том, что полюблю мужа или хотя бы о том, что буду для него хорошей женой, но мои мечты просто растоптали. Как можно полюбить того, кто с самого начала ведёт себя недостойно мужчины. И если на внешность ещё можно не обращать внимания, то что делать, если у него отвратительная душа?

Я рыдала и не сразу поняла, что рядом со мной кто-то есть. Оторвалась от подушки, чтобы увидеть Игниса. Он стоял рядом, даже не трогая меня. Но почему-то мне сразу стало легче.

— Не плачьте, ния. Я не хотел разочаровывать вас и желал бы другой судьбы, но увы, от меня это не зависит.

— Я не могу, Игнис, я не могу, — шептала как заклинание. У меня не было подруги. А этот мужчина…Я и так слишком многое доверила ему, слишком многое рассказала, не получив взамен ничего. Но почему мне с ним было так спокойно?

А синтар шагнул ко мне и положил руку на голову, как маленькой. Я сразу почувствовала тепло и радость. Если бы мне только было куда сбежать. Но я не сомневалась в том, что Вадарк найдёт меня везде, где бы я ни скрылась. Это бессмысленно с самого начала. Я стряхнула руку Игниса с головы, и села на кровати.

— Игнис, если можете, помогите Амелии. Мне ничего не грозит, пока что, — я горько усмехнулась. — Она сидит в башне, недалеко от тех покоев, в которых жила я. И я даже не смогла с ней попрощаться.

— Я попытаюсь, ния, — он отошёл от меня, и словно ничего не было. Ведь, правда, я для него только работа. Почему то мне стало больно от этого. Если бы не Вадарк, мы могли бы остаться друзьями. Наверное, могли бы. А может быть мне и не нужно было бы это, если бы я нашла в муже друга, но… Через неделю в любом случае всё будет кончено. Я могу гордо умереть сейчас, как Амелия, а могу умереть, родив наследника лорду. И так и так меня ждёт смерть, я не обманываюсь. Конечно, стоило бы попытаться. Но я почему-то была уверена, что меня Вадарк так просто не отпустит и не накажет. Я зачем то нужна ему. Вопрос только — зачем?

— Ния, Тависса, — в дверь постучали и возникло молоденькое лицо служанки. — Господин прислал меня, чтобы помочь вам переодеться. Он требует вас к обеду.

Требует. Меня. Я скривила губы. Интересно, долго ли я ещё так проживу? Долго ли смогу это терпеть?

— Хорошо, — я повернулась к служанке. Она вошла, а Игнис молча вышел за дверь. И без него почему то в комнате стало так пусто.

Служанка молча помогла мне одеться. Может быть, чувствовала моё настроение, а может быть просто была запугана хозяином дома, как и все, наверное, здесь. Мир, который боится кучки магов. Я рассмеялась бы, если бы это не было так грустно.

Через четверть часа я (непохожая совсем на себя, словно кукла) направилась за служанкой по коридору в столовую. За мной тенью следовал Игнис. И почему то от осознания того, что он рядом, становилось легче.

В столовой кроме Вадарка никого больше не было. Мой беловолосый охранник изваянием застыл у дверей, а я шагнула вперёд. Это было так неимоверно тяжело, что я не смогла даже улыбнуться.

Хотела сесть напротив своего жениха, на другом конце стола, но он улыбнулся и похлопал по стулу рядом с ним:

— Садись, красавица.

Я подошла и села, стараясь, чтобы не дрожали ноги. Есть, когда рядом сидит он, ещё та пытка, которую мне придётся терпеть теперь изо дня в день, пока я не умру. Я сделала вид, что ему, хотя кусок в горло не лез, надеясь, что он не будет приставать ко мне с расспросами.

— А ты конечно, не очень красивая, но сойдёшь. Вы дикарки слишком скучные. Но ничего, зато с вами интересно. — И облизнулся.

Я вздрогнула и не смогла удержаться.

— Зачем же тогда жениться, из раза в раз, если мы вам не подходим?

— Попридержи язык, дорогуша. Если бы наши женщины смогли бы родить мне наследника, я бы даже не задумывался об этом.

— А зачем вам наследник? — Ляпнула я, не подумав. И почувствовала прямо физически его недовольство.

— Ты задаёшь слишком много вопросов. А я этого не люблю. И советую тебе хорошенько запомнить то, что мне нравится, чтобы потом не было проблем. — Вадарк встал из-за стола и даже не глядя на меня вышел.

И уже возле самой двери обернулся и сказал, словно сам себе:

— А может быть она и не подходит. Слишком слаба всё-таки. Надо проверить.

Я не подхожу ему? На роль кого? Жены? А в сердце упрямо затеплилась надежда. Пусть, ну пусть не подхожу! Вряд ли кто-то из магов будет мне после Вадарка так же противен.

Правда, как он собирается проверять, я не знала. Может быть, магией? И я тогда опять упаду в обморок? Да пусть что угодно, лишь бы не остаться жить с ним.

Я вышла из столовой и в растерянности остановилась. Конечно, Вадарка лучше не злить. Хотя, думаю, это ничего не изменит. Но могу ли я отправиться, например, погулять в сад? Или как узница должна буду сидеть в четырёх стенах.

Игнис терпеливо стоял рядом. Мне хотелось с ним посоветоваться, поговорить, до боли хотелось услышать его голос. Какой я оказалась слабой. С детства готовила себя к роли жертвы, к тому что придётся жить и умереть в чужой стране и принимала это всё спокойно. Но за последние дни моё спокойствие куда-то испарилось. Я никогда не боялась будущего, а вот теперь оно страшило меня — беспросветное и бессмысленное.

— Вы что-то хотели, ния? — Единственный человек, который оставался вежливым со мной.

— Да. Я хочу выйти в сад, погулять. Здесь ведь, наверное, есть сад.

— Пойдёмте. — Игнис был краток, но уныние уже прошло.

Мы спустились по лестнице и оказались в большом саду. Здесь было красиво, почти так же, как дома. И не слышно было ни городского шума, ни разговоров, только пение птиц.

Я села на лавочку возле фонтана. Игнис пристроился рядом. Вроде бы близко и в то же время так далеко. Когда он был вот так, рядом, я не могла думать ни о чём больше. Как странно он на меня влиял. Может быть, магия? Но зачем ему это? Я отмахнулась от этой мысли. Помолчала немного, а потом вдруг вспомнила дракона.

— Игнис, а как там поживает Арос? Выздоровел?

На самом деле мне просто надо было говорить хотя бы о чём то.

— Да, с ним всё в полном порядке.

— А он не скучает без тебя? Я всегда думала, что Наездник и дракон не должны расставаться надолго.

— Ну, допустим мы не расстались. — Он улыбнулся такой знакомой улыбкой, и мне сразу стало легче. — Арос чувствует меня, а я его. К тому же, если вдруг мне захочется уйти, я смогу отпустить его и разорвать связь.

— Как это отпустить? Куда? — Мне было очень интересно, так, что я даже на мгновенье забыла про свои горести.

— Ну вы же не думаете, что мы драконов выращиваем как котят. Нет, если хочешь быть наездником, нужно сначала найти дракона, поймать его и приручить, чтобы он согласился установить с тобой связь.

Вот значит как! Я не могла представить Игниса, который ловит дракона. Хотя, что я о нём вообще знаю?

— Мастер, а у вас есть семья?

Я спросила и тут же поняла, что зря это сделала. Взгляд синтара тут же стал ледяным. Я уже думала, что он не ответит, когда он наконец произнёс.

— Нет. — И замолчал. Я хотела спросить про его родителей, когда следующая фраза словно выбила землю у меня из под ног. — Но у меня есть невеста.

Почему мне вдруг стало так больно? Что случилось? Когда я могла так обмануться и поверить, будто что-то значу для беловолосого воина.

— Проводи меня пожалуйста в мою комнату. Я нагулялась.

Глава 12

Лучше бы Вадарк поставил мне в охранники другого воина. Как глупо думать, будто я что-то значу для синтара. Почему то мне было так больно, словно весь воздух разом исчез из моей груди. Если бы я могла не встречаться с синтаром, я сделала бы это, лишь бы не видеть его ледяных глаз. Хотя я наверное хотела слишком многого. Всё равно я скоро стану женой другого человека. И я не хочу, не должна хотеть думать о беловолосом воине.

А на следующий день ко мне явился сам Вадарк. Может быть, проверять? Возможно, я ему не подхожу. Подумала, но надежда тут же иссякла. Он своего не упустит.

— Механизм неисправен, — буркнул он, подходя ко мне. — А я не хочу тратить лишние силы на девчонку, которая не годится. — О чём он? — Проверка состоится перед свадьбой. Как раз через неделю всё будет готово. Не думай, что сможешь убежать.

Как будто он меня отпустит. Я бы рассмеялась, но под цепким взглядом этого человека могла только кусать губы, в надежде не заплакать.

— А если я не подойду вам? — Решилась и всё-таки спросила.

Прежде чем ответить, Вадарк подошёл ко мне, так близко, что я чувствовала его дыхание, а потом взял меня за подбородок. Мне стало плохо. Противно, мерзко. Я сдержалась с трудом, чтобы не отшатнуться.

— Не надейся, девочка. Если не подойдёшь, для тебя тоже найдётся работа. Правда похуже той, которая предстоит тебе, если ты станешь моей официальной супругой. А пока лучше не попадайся мне на глаза. — И он отошёл от меня.

И потянулись дни. Томительные, потому что я была пленницей в этом богатом доме. Я не могла выйти в город или без разрешения бродить по замку. А разговаривать с Игнисом, видеть его для меня было ещё тем мучением. Поэтому я старалась никуда не выходить. Сидела в комнате, как затворница, да изредка спускалась в сад.

Синтар молчаливой тенью следовал позади. Я больше не пыталась разговорить его. На сердце словно давил камень, а на душе поселилась тоска и уныние. Впервые, за всю мою недолгую жизнь, мир казался мне тёмным и блеклым, словно утратившим краски.

А ещё я думала о том, как спасти Амелию, и жива ли она ещё, и ничего не могла сообразить. По всему выходило, что вряд ли даже Игнис сможет найти её. А он словно забыл о моей просьбе. Или я просто была к нему несправедлива. Но о синтаре думать сейчас хотелось меньше всего.

Неделя кончилась, словно утекла сквозь пальцы, приближая меня к тому дню, которого я так страшилась. Вечером перед свадьбой я услышала, как Вадарк сказал Игнису:

— Ты хорошо поработал и можешь быть свободен. Приходи завтра после свадьбы в башню, получишь деньги.

Синтар коротко поблагодарил мага и я услышала его удаляющиеся шаги. И с каждым шагом словно утекала моя надежда. Он даже не попытался возразить, не попытался остаться, хотя обещал защищать меня. Хотелось забиться под кровать, словно маленькому котёнку, и плакать, но я не могла себе этого позволить.

Я посмотрела в зеркало. Эта неделя измучила меня. Вместо молодой девушки я увидела лицо старухи с красными опухшими глазами, обведёнными тёмными кругами. Правда говорят, что женщину красит только счастье.

Я вздохнула. Зачем Создатель послал нам встречу с беловолосым воином? Зачем сталкивал нас вместе вновь и вновь? Я не могла найти ответа на этот вопрос и сердце давила странная тяжесть.

Я надеялась, что Вадарк не придёт сегодня, оставит мне хотя бы ночь перед свадьбой. Всю неделю я почти не видела его. Видимо, у него было много дел. И это к лучшему, иначе не знаю, как я выдержала бы. При виде его меня до сих пор бросало в дрожь.

И он не пришёл. Только пожелал мне «Покойной ночи», видимо, надеясь, что у нас будет ещё много ночей впереди. Подумав об этом, я передёрнулась.

Всю ночь я не спала, просто не могла, ходила и думала. А утром, когда ко мне явились служанки, чтобы одеть на свадьбу, я решилась. Лучше умереть сразу, чем жить в долгих мучениях, рядом с таким супругом, постепенно сходя с ума.

На свадебной церемонии перед лицом служителей и всего народа, я честно скажу, что не хочу быть женой Вадарка. И я успею сказать «нет» прежде чем он запретит мне говорить магией. Он ведь не может знать, что я собираюсь сказать, иначе давно бы заточил меня в тюрьму. Как хорошо, что чтение мыслей синтарам неподвластно. Хоть что-то будет у меня сокровенное и святое.

И если раньше я мечтала поделиться с мужем своей жизнью, то теперь с горечью поняла, что она никому не важна и не интересна. Если бы мне дали выбирать, как раньше, в давние времена… Я закрыла глаза и попыталась представить человека, которого смогу полюбить. Но как я ни пыталась, кроме Игниса не могла представить никого. Только его образ, яркий, настоящий, живой не выходил из головы.

Несколько секунд, какой-то опять странный зов, словно натянулась струна, и я опять вижу его. Он стоит на пороге большого дома. Вот он вздрогнул, встрепенулся, поднял голову, но меня не увидел. И видение тут же закончилось.

Если бы я была вольна сама выбирать, если бы он был свободен, если бы нам дали время узнать друг друга… Слишком много если.

Игнис

Всю эту неделю он разрывался между долгом, обязанностью быть со своей невестой и желанием помочь Тависсе. Он не знал как, гразз, но обязан был хотя бы попытаться! Он видел, что она страдала, он чувствовал это, и не мог понять, что за странная нить связала их. Почему ему выпало полюбить невесту другого человека, без пяти минут уже жену?

А она больше не заговаривала с ним, и Игнис видел лёд решимости в её глазах. Она сильная, такая, какой хотелось бы восхищаться. И в то же время она — женщина, а значит ей нужна поддержка.

Но когда Вадарк отослал его обратно, домой, поблагодарив за службу, он не нашёл причину остаться. Он должен был охранять её. Об этом вопило всё его существо, но он не мог понять, от кого охранять. От Вадарка? Но он не мог ничего сделать с этим. И это проклятое «не мог» сводило с ума.

До утра он бродил по городу. Не зная, что делать, не желая спать. Казалось, ещё чуть-чуть и он найдёт ответ, но ответа не было. И только под утро, (утро её свадьбы!) часа в четыре, на самом восходе солнца, он обессиленный отправился домой. Туда, где ждала его невеста, должна была ждать.

Калитка была заперта. Но ему не надо стучаться. Это ведь его дом, и он в нём полноправный хозяин. Но почему то дом казался ему пустым и серым. Присутствие невесты не могло заставить его ожить, сделать мир ярче. Поэтому он больше любил тренировочные домики или отдых под крылом у Ароса. Этот дом был слишком огромным для него, слишком…

Недолго думая, Игнис перемахнул через калитку и направился к дому. Наверняка слуги не спят. Кто-нбудь да откроет ему. Будить саму Лину он не собирался. Просто пришла пора поговорить им по душам. Он не любил и не умел разговаривать, но он должен узнать — дорог он ей, хоть чуть-чуть или нет. Если нет, если она переживёт, то он не намерен лгать и играть в любовь.

В саду возле дома, там где была беседка, ему почудились какие то тени. Он остановился и прислушался, ясно уловив чей то шёпот. Раздумывал совсем немного. Положив руку на эфес меча, шагнул в сторону, к беседке. Раздвинул руками кусты и замер. Возле беседки стояли, обнявшись его невеста Лина и какой-то незнакомый мужчина. Увидев его, они не отпрыгнули, а наоборот прижались к друг другу, смотря на него с вызовом.

Игнис не знал с чего начать. Ему было больно, совсем немного, как после ранения. Но так даже лучше. Он не будет ей ничего говорить. Невеста избавила его от самого главного — необходимости объясняться.

Он стоял молча, глядя на них. Наверное, выглядел страшно. Взъерошенный, не спавший, рука на эфесе. А они смотрели на него. Наконец, заговорила Лина.

— Знакомься, Игнис — это Мерид.

Он кивнул в ответ, потом спросил с усилием:

— Что это значит?

— Я люблю её, в отличии от тебя, — мужчина ответил с вызовом.

— Мы собирались сказать тебе, — Лина пыталась извиниться, но в её глазах он видел ликующее пламя любви. Конечно, держать слово, когда находится тот самый человек, это тяжело и не имеет смысла. В конце концов, он тоже не был честен. Хотя так прямо сам никогда не сможет сказать.

— Собирались, да не сказали, — Инис хмыкнул, потом посмотрел на них. — А жить вы тоже собираетесь в моём доме?

— Нет. — Начала Лина, но мужчина её перебил.

— Мы собираемся жить вместе в моём доме.

— Тогда идите, я не держу вас. — Он действительно ничего не имел против. Одной проблемой меньше. Но сидя в огромном, теперь уже совсем опустевшем доме, Игнис чувствовал себя совсем уныло. Так плохо, что с непривычки хотелось выть.

До утра он так и не заснул. А утром собрался и направился к дому Вадарка. Он хотел хотя бы в последний раз увидеть Тависсу, эту девушку с нежным и таким сладким именем. Перед тем, как она станет женой другого. Если бы Вадарк был не бессмертный маг, которому здесь, в этом городе подчиняется всё, если бы у них было больше времени, он бы попытался, но… Тависса никогда не просила его ни о чем.

И выходя из дома, он споткнулся и едва устоял на ногах, снова, как тогда в полёте, увидел её. Пусть на короткое мгновенье, но снова увидел. Может это магия? Но дикарки никогда не обладали магией. Хотя… Что он знал о них? Что они все знали о них?

Он увидит её перед свадьбой. Он должен там быть. Интуиция это или нечто иное, но Игнис доверял своему воинскому чутью. Благодаря ему, он был ещё жив и не покалечился на тренировках.

Поэтому он шагнул вперёд с крыльца и направился к дому Вадарка. Но он опоздал. Возле башни он увидел помост. Здесь готовились к торжеству, на которое могли прибыть все желающие. Так было заведено. Просто обычно на этом помосте торжественные и нелепые клятвы давали десять пар, а сегодня будет только одна, зато какая.

Игнис ускорил шаг и почти возле башни встретил крытый свадебный экипаж. Думать о том, кто вместе с НЕЙ едет в нём, было почти физически больно. Он уже хотел отойти в сторону и смешаться с толпой, чтобы смотреть со стороны, когда экипаж вдруг остановился.

Сначала показалась высохшая нога, обтянутая брючиной, словно скелет вдруг решили нарядить, а следом за ней и весь Вадарк. Потом он подал руку Тависсе. На сердце вдруг стало тяжело и как то сладостно и больно одновременно. Она была не просто красива, а ослепительна красива, в свадебном платье, с драгоценностями в волосах. И хотя ей бы больше подошли живые цветы, Игнис навсегда запомнил её именно такой. И понял, что просто не сможет отпустить просто так, отдать этому жуткому старику. Все сомнения распались, исчезли, как будто их и не было.

Он жадно смотрел на Тависсу и только на неё. И увидел, как Вадарк повёл её в башню. Зачем? Недоброе предчувствие сжало сердце. Он шагнул вслед за ними. Если лорд решит переместиться, то пока он найдёт их, пройдёт вечность. И если Вадарк решит навредить своей невесте, то он ничем не сможет помешать. Но вопреки разуму Игнис держался рядом, в темноте, чуть поодаль, делая вид, что просто идёт, как обычные повседневные просители.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍А Вадарк не спешил пользоваться своей силой. Он молча шёл вперёд, чинно ведя невесту под руку. Её лицо скрывала фата, и Игнис старался не думать, какое выражение она скрывает. Вот они свернули в коридор. Он направился за ними и успел заметить, как лорд отпер одну из комнат и вошёл внутрь.

Игнис оказался рядом. Миг и он уже возле двери. Стоит и смотрит на странный механизм. Обычное кресло, к которому ведут какие то провода и рычаги. Что это? Он хотел спросить, но узнать было не у кого. А лорд что-то сказал Тависсе и она уселась в это кресло, прямо в свадебном платье и фате. А сам лорд подошёл и дотронулся до каких то рычагов. Несколько секунд ничего не происходило, а потом комнату озарила голубая вспышка.

— Ещё лучше, чем я думал! — Вадарк даже подскочил от неожиданности. Руки у него светились. Он отпустил рычаги и шагнул к девушке, а потом положил ей руки на плечи. Тависса вздрогнула и попыталась отодвинуться, но Вадарк держал крепко. Несколько минут ничего не происходило, а потом руки лорда опять стали сиять голубым светом. А глаза затуманились.

«Он не в себе», — догадался Игнис. А потом увидел, как обмякло тело Тависсы.

Ну же! Время действовать. Почти не отдавая себе отчёта в том, что делает, Игнис бросился к креслу.

— Ты же убьёшь её! — Крикнул он Вадарку. Но тот не реагировал. С закатившимися глазами, он был словно здесь и не здесь. Черпая силу из невинной девушки, выпивая её до дна, так, как наверное убил свою вторую невесту.

Игнис понятия не имел, как здесь всё работает и он сделал, единственное, что мог и понимал — оттолкнул Вадарка от неё, разорвал контакт. Голубоватое свечение тут же погасло, а маг упал на пол как мешок с мукой. Он подумает о нём потом.

Не церемонясь, он оторвал все провода от Тависсы и поднял её на руки, невесомую, почти прозрачную. На несколько томительных долгих секунд он подумал было что она мертва. В глазах потемнело и сердце словно перестало биться. Потом взял себя в руки, вспомнив, что он прежде всего воин. Послушал сердце. Оно билось. Едва слышно, но билось.

Он успел в самый последний момент. Страшно было даже подумать, что случилось бы, если он не кинулся ей на помощь. Но что теперь делать?

Игнис осторожно положил девушку на то же кресло и подошёл к лорду. Маг лежал так же, как и упал, не подавая никаких признаков жизни. Это плохо, очень плохо. Если он убил его, значит ему не жить. Он подошёл к Вадарку и тщетно долго прислушивался. Сердце мага не выдержало разрыва магической связи, а может что-то пошло не так. Он не знал, потому что отказался учиться на мага. Но жалости никакой к лорду он не испытывал. Тот получил лишь то, что заслужил. Жаль только что перед этим он успел погубить столько жизней.

Но надо было спешить. О смерти Вадарка скоро будет известно всем. И о том, что произошло и кто его убил тоже. И скрываться глупо. Но пока он отвечает за Тависсу, пока у неё больше никого нет, он должен прятаться, а там будь что будет.

Он поднял её. Девушка слабо застонала. И подал мысленный приказ дракону. Арос скоро будет здесь. А пока надо выбраться из башни.

Глава 13

Тависса

После предсвадебной ночи всё было как будто покрыто туманом. Девушки одевали словно бы меня и в то е время не меня, а ту, другую, которой предстояло стать женой этого страшного старика. Я молчала и упрямо ждала того момента, когда смогу сказать своё нет. И ради этого можно было потерпеть. Поэтому когда мы с Вадарком сели в экипаж, я даже не вздрогнула. Пусть. Это всё ненадолго.

Правда, вместо того, чтобы ехать на площадь, где должно состояться венчание по их обычаям, мы почему то остановились у башни. Я вспомнила про проверку и в душе разгорелась надежда. Может быть, я ему не подойду. Я старалась не думать о тех словах Вадарка, которые пугали меня до дрожи.

Мы долго шли по каким то тёмным коридорам и, наконец, оказались в какой-то комнате. Перед глазами от страха всё плыло. А мой жених посадил меня в кресло, прицепил ко мне какие-то провода и я сидела недоуменно глядя перед собой. Это проверка? Но я не успела ничего сказать. Услышала только как восторженно что-то сказал Вадарк, а потом положил мне руки на плечи. И всё. В глазах потемнело, а я почувствовала что падаю в какой-то омут без дна и края. Наверное, это смерть.

Сколько времени прошло в этом странном безвременье, я не знала. И как очнулась тоже не поняла. Сначала вернулось ощущение тепла, будто я лежу укрытая одеялом и мне так тепло и уютно, что не хочется даже просыпаться. Потом пришли воспоминания об отце. Они были редкостью, и всё же прорывались иногда как солнечный лучик. А потом я услышала пение птиц. Они разливались трелями, словно где-то рядом со мной. Но где я? И тут же пришли воспоминания о Вадарке.

Я резко открыла глаза и попыталась сесть. Пусть если случилось что то плохое, я первая узнаю об этом. Когда мир откружился перед глазами, я с изумлением увидела, что сижу на какой-то поляне. Закатное солнце словно запуталось в ветвях деревьев и светило так, что глазам было больно. А тепло мне было потому что я действительно была накрыта одеялом. А ещё в нескольких шагах от меня свернулся дракон. Сначала я не узнала его. На солнце он отсвечивал золотом. А потом, когда он повернулся ко мне, увидела знакомую морду. Арос!

— Хвала Создателю, ты очнулась!

Я попыталась повернуться, чтобы увидеть говорившего. Сердце почему то гулко забилось в груди, напоминая что оно живое и я ещё живая. Но говоривший сам подошёл и сел рядом. Я узнала Игниса. Тот, кто обещал защищать меня. Он вернулся. Мне стало почему то жарко и одновременно я почувствовала себя почти счастливой. Пусть это глупо и у него есть невеста, но… мне было так хорошо.

Но беловолосый воин выглядел устало. Под глазами у него залегли тени, словно он долго не спал, а улыбка получилась какой-то угрюмой.

— Что случилось? — Я попыталась спросить, но получился лишь шёпот. И всё-таки он понял.

— Вам с самого начала, ния? — Он словно забыл, что только что называл меня на «ты». Мелочи. Но я уже чувствовала его настоящего.

— Да, — с трудом кивнула, откинувшись опять на подушку, на которой лежала до этого. Тело слушалось плохо, с трудом.

А он начал рассказ. Про Вадарка я помнила. И как сразу не догадалась, что мой жених устроил проверку для того, чтобы выпить меня, мою силу? Значит, не врала та женщина, которую я встретила в самый первый день здесь. Я содрогнулась.

— Всё позади, — Игнис словно почувствовал, о чём я думаю и положил руку мне на голову. Я замолчала, боясь спугнуть мгновенье. Стало почему то так хорошо. — Вадарк мёртв. Он больше не причинит вам вреда.

Я спокойно слушала его рассказ. И как потом он вынес меня через один из выходов в башне на незаметный переулок, где его ждал Арос. И как они летели, долго летели, пока не добрались сюда.

— Здесь нас какое-то время искать не будут. Это долина диких драконов. Сюда без нужды или желания приручить дракона мало кто является.

— Но сколько же я тогда была без сознания? — Что-то не сходилось, и я никак не могла понять что.

— Два дня.

Вот это да! Теперь понятно, как они успели добраться досюда. Но почему мне казалось, будто Игнис что-то не договаривает? Словно он замкнулся в себе ещё больше. Почему он явился за мной в башню и спас от Вадарка? Почему он был рядом? А главное, что он сделал для того, чтобы я очнулась? Я ведь была на границе смерти. Как он смог вытащить меня оттуда?

Я повернулась и посмотрела на беловолосого воина. Он стоял ко мне спиной. Словно специально. Не желал разговаривать? Сильный, гордый, красивый и такой одинокий. Мне стало словно физически больно от его одиночества. Если бы я могла как то помочь ему. А то мы словно говорили, не понимая друг друга.

Теперь я вроде бы свободна и… Я даже покраснела. У него есть невеста, а тот долг, что выполняет Игнис, это всего лишь долг воина. И всё, больше ничего. И тут меня словно обожгло. Наверное, вместе с силами я потеряла и разум, иначе почему только сейчас я поняла, что он ради меня убил человека, пусть случайно, защищая, но убил. И не просто человека, а Вадарка, великого мага, создавшего Стену. Пусть не желая этого, но кто будет разбираться? И что с ним теперь будет? Что его ждёт?

— Игнис, — он обернулся ко мне, — Что тебя ждёт за убийство Вадарка.

— Смертная казнь, — и он отвернулся.

Я вздрогнула и помотала головой. Такого просто не может быть. Неужели его убьют? Но ведь… Тогда я должна поехать туда, к тем, кто собирается его казнить и сказать, что он ни в чём не виноват. И они, конечно, поверят. Я в это верила, точнее должна была. Но за последние дни моя наивная вера в доброту пошатнулась, наверное, насовсем. Но я попыталась собрать её осколки. К тому же там меня ждала Амелия. И я должна была вытащить её. Но одна я не смогу, а подвергать опасности жизнь Игниса я не имела права.

Я снова попыталась сесть. Голова кружилась, но меньше. Поесть бы и быстрее восстановить силы, а дальше я уже смогу… А что я смогу? Наверное, честным будет, как только смогу ходить, явиться на совет, признаться во всём, может быть, даже взять убийство Вадарка на себя. Я ведь важна, я — дань, меня не станут казнить. Хотя… Я вспомнила Амелию…

— О чём вы думаете, ния? — Беловолосый снова словно угадал мои мысли.

— Думаю о том, что я должна буду делать, после того как окрепну. Конечно, спасибо вам большое, мастер, за гостеприимство, но я не могу допустить, чтобы вы пострадали из-за меня, — момент истины прошёл и я снова обращалась к нему как к мастеру.

— Не выдумывайте, ния, — он резко оборвал меня. — Не надо никакой благодарности. А ваше гостеприимство ничего не изменит. Это не в ваших силах.

— Но если я расскажу как всё было, они же поверят, должны поверить, что вы невиновны и только спасали меня.

— Боюсь, что если на чаши весов с одной стороны положить нас с вами, а с другой Вадарка — они склонятся не в нашу пользу. Поэтому ваше признание, ния, здесь ничем не поможет.

Он отвернулся. А мне почему то стало тепло. Такие глупые слова «нас с вами», но почему то они грели меня. Наверное, я должна была что-то возразить, но понимала, что Игнис говорит правду. Мы лишь отсрочим неизбежное. И от этого было так тоскливо на душе.

А синтар скоро ушёл, вернувшись с миской вкусно пахнущей еды через несколько минут. Я поела с трудом и легла. От усталости я быстро провалилась в сон. Следующие пару дней, пока я не окрепла настолько, что могла вставать сама и даже недолго ходить, слились для меня в один смутный и долгий день. Я ела и спала, набиралась сил.

Игнис избегал меня настолько, насколько это было возможно в нашей ситуации. Он не заговаривал со мной без повода, предпочитая общаться с Аросом. Наверное, он и прав. От меня одни проблемы. Но сейчас как никогда мне хотелось почувствовать, что он рядом. Хоть один человек, которого я пока не могла позволить себе назвать близким, но который думал обо мне и заботился. Я страшилась неизвестности и будущего, которого никак не могла избежать. Это была небольшая, счастливая передышка перед… чем? Я не знала, что нас ждёт впереди. И отказывалась верить в казнь.

Наконец, настал день, когда я полностью окрепла и смогла встать и пройтись. Правда, от долгого лежания, самочувствие у меня было не очень, поэтому пришлось скоро сделать передышку. Игнис не смотрел на меня. Он увлечённо искал что-то в седельных сумках. Я чувствовала его неловкость. Ну да. Мы общались, были рядом, но кто мы друг другу — не знали.

Я остановилась возле Ароса. Вдруг очень сильно, до зуда в мышцах, захотелось подойти к нему, обнять, как тогда в первый раз и почувствовать хоть чьё то тепло. Двинулась к дракону. Примет ли он меня? Как давно мы не общались. Казалось, прошла целая вечность, хотя что такое вечность для дракона? Сколько они вообще живут? Не так ли долго, как и сами синтары, их наездники?

Морда Ароса была тёплая. Он едва слышно фыркнул, увидев меня, но я не почувствовала злости, скорее радость наверное. Закрыла глаза и погладила Ароса. Он едва ли не замурчал. Ему нравилось. И опять время сыграло со мной странную шутку. Я стояла вроде бы всего ничего, а оказалось, что довольно долго.

По крайней мере, когда меня окликнул Игнис, оказалось, что прошло уже очень много времени. Но мне стало легче. Немного, но душевная боль утихла, до времени.

— Ния, — он смотрел на меня хмурым взглядом, словно раздумывая говорить, то, что он хотел или нет.

— Да? — Я чувствовала неотвратимость, словно сейчас произойдёт что-то очень и очень плохое. И в то же время, мне почему то было не так тяжело на душе, как несколько дней назад. Это глупо, но мне нравилось, что Игнис был рядом.

— Я узнал, что через несколько дней казнят вашу подругу, Амелию кажется. И это будет показательная казнь на площади. А нас объявили в розыск. И за поимку предлагается такая сумма, на которую можно всю жизнь безбедно существовать, — он усмехнулся.

А я осталась стоять, оглушённая, не понимая, что мне делать и куда бежать. Мы не сможем спасти Амелию. Ведь они только этого и будут ждать. Я не могу просить об этом Игниса. Да и вообще полное «не».

Несколько минут мы молчали. Я старалась не думать ни о прошлом, ни о будущем. Есть только миг, только сейчас. Какая разница, что нас ждёт. Но это отчаянье говорило во мне.

Я так долго стояла неподвижно, что беловолосый воин наверное подумал, будто я превратилась в камень, потому что шагнул ко мне и оказался рядом, в опасной близости.

— Ния Тависса, я могу попробовать спасти Амелию, если вы этого действительно желаете. Только скажите. — Голос звучал хрипло.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. И мне почему то стало жарко, словно меня опалило огнём.

— Желаю, — кивнула я, — но не хочу подвергать вас опасности. — Ведь здесь же нас не найдут. А там, стоит вам появиться, и вас поймают.

— Возможно, — синтар отошёл и отвернулся. — Но если не рисковать, всё так и будет продолжаться. И эти бессмертные лорды и Стена, которая выпивает из нас магию, превращая в ходячие скелеты. Я не гожусь на роль революционера, но хоть что-то сделать я могу.

А мне стало вдруг больно и ещё жалко его. Возможно, я буду потом жалеть, но… Я совершила первую глупость — шагнула вперёд и положила руку ему на плечо.

— Почему вы никогда не рассказываете о себе, ведь я уже здесь и знаю всё. Больше нет секретов. Зачем вы меня спасли?

Игнис даже не обернулся, только вздрогнул, когда я коснулась его.

— Вы слишком добры и прекрасны, ния, вы не заслужили своей участи. А во мне нет ничего интересного.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Прям так уж и нет? — Я улыбнулась через силу. Как легко проявлять стойкость и смелость, если ты дома рядом с родными и как тяжело, когда ты одна в чужой стране, а рядом нет никого, кто мог бы поддержать. Ну или почти никого. И в этом всё и дело. Мне до безумия хотелось узнать, почему Игнис меня спас. Что стоит между нами?

А он молчал. Так долго, что я уже думала, будто воин не ответит. Но он всё-таки начал.

— Что вы хотите знать обо мне? Обещаю, что отвечу честно, — голос звучал хрипло.

Что я хочу знать? Я растерялась.

— Я не ваша учительница, а вы не мой ученик, чтобы проверять ваши знания, — я отвернулась. Пусть это глупо и я теряю последний шанс, но вот так вот спрашивать я не могла. Это казалось глупым.

Никогда я не открывала нашей гувернантке свои мысли, хотя была одна, которая требовала от нас этого. Прямо подходила или к Галате или ко мне (Марка она всегда оставляла на потом) и требовала рассказать ей, о чём мы думаем. Мол, без этого всякая наша учёба бессмысленна. Кто ей вбил в голову такую чушь — я не знаю. Галата отказалась сразу, сказав, что пожалуется опекуну. А мы с Марком, краснея начали выдавливать из себя такие мысли вроде: «На вас очень некрасивое платье» или «Я ненавижу Мари из соседского дома, она строила мне рожицы вчера» и всё такое. Но ей всё было не то, она требовала от нас сокровенные мысли, желая добраться, казалось, до того, что мы хранили в глубине души как сокровище и ревниво оберегали от чужих людей. У каждого из нас это было своё. Первые воспоминания о маме, первые стихи, робкие мысли и мечты о будущем, о любви, которые можно высмеять и поставить под удар, сделав человека уязвимым и несчастным. Я не хотела этого от Игниса. Только не этого.

Я отвернулась от него и шагнула к дракону, который дремал на солнышке, свернувшись клубочком. И вдруг услышала:

— Постойте, ния — Я обернулась. А беловолосый воин подошёл ко мне. — Давайте присядем.

Я присела рядом с ним на замшелое дерево и вдохнула такой знакомый с детства аромат осени. Я бы даже не смогла сказать, из чего он состоит. Что-то такое неуловимое. Аромат деревьев, скошенной травы, сырой земли. Что-то такое до боли родное и знакомое. Я расслабилась. Словно пружина, долгое время сжатая, вдруг разжалась. Мне было хорошо. Я уже ничего не ждала от синтара. Просто сидела рядом и украдкой рассматривала его.

А он вдруг повернулся ко мне и тоже словно разжался. Уже не колючий воин, которого можно испугаться. И заговорил. Я застыла, завороженно слушая синтара. За его рассказами так явственно проступал его одинокий, но чистый и ясный образ, что я влюбилась бы в него сейчас, если бы не поняла в эту минуту, что искренне люблю его и уже давно, с первой встречи.

Я видела его — одинокого мальчишку, который пытался приручить ветер, а когда узнал, что это невозможно — отправился покорять дракона. Игнис говорил так, будто давно не рассказывал ничего. Он подбирал слова, глядя куда-то вдаль, словно в прошлое.

Сама не знаю, почему, но когда он наконец закончил говорить, оказалось что мы сидим почти в обнимку. И это не было глупо или плохо. Просто за эти несколько часов он стал мне родным, роднее даже Марка. Я больше не могу лгать себе. Какова бы не была моя судьба, я пройду её или вместе с Игнисом или одна. Мне не нужен никто другой. Я не смогу быть верной тому человеку, которого не выбирала и не знала, которого никогда не смогу узнать так, как узнала этого сурового воина, и полюбить.

Вечером Игнис направился к Аросу. А я осталась одна и решение было принято. Эгоистичное счастье не может длиться долго. Я отправлюсь завтра за Амелией одна или с ним. Я пыталась не строить иллюзий и не надеяться на счастье. Вряд ли после всего что было, нас ждёт счастье. Но я не намеренна сдаваться.

Глава 14

А утром мы решили вылетать. Вечно прятаться невозможно, но если получится — мы отвезём сюда Амелию, а может быть, и сами поживём здесь столько, сколько нам отмерено времени.

— Игнис, — Снтар даже не обернулся, прикрепляя седельные сумки к дракону. Арос еле слышно урчал. Видимо, ему нравилось всё происходящее. А может, он считал, что между нами наконец-то всё происходит правильно. Игнис, рассказал мне между делом про драконов. Оказывается, они всё чувствуют. Могут понять по запаху или каким-то своим малопонятным мне ощущениям, враг человек, который подходит к нему или друг. Ну и что-то ещё такое, из этой же тонкой сферы. — А может нам забрать Амелию и вернуться ко мне домой? Обосноваться где-нибудь на окраине Роума. Я не думаю, что нас будут так уж усиленно искать.

— Будут, ния. Но даже если бы и не стали, я не могу сбежать. Это — моя родина, какой бы она не была. И если я сбегу, улечу, и ничего не скажу, то здесь так ничего и не изменится. Я конечно, не верю, что один смогу что-то изменить. — Тут он наконец повернулся. Его лицо, обветренное, со шрамом, казалось мне сейчас необычно красивым. И я в кои то веки задумалась о том, как причудлив Создатель, что столкнул два таких непохожих человека, как мы с ним, почти из разных миров. — Но я хотя бы попытаюсь. И моя совесть будет чиста. Но я отвезу вас, куда хотите.

Я просто молча покачала головой. Я не видела счастливого будущего с Игнисом, но почему то чувствовала, что моё место здесь. Именно здесь я должна сделать что-то важное. Я сама правда не знала, что, но была уверенна, что рано или поздно, пойму это.

После обеда мы вылетели. Так странно, что мы несколько дней жили в самом красивом и самом таинственном месте Синтарона, но так даже толком и не погуляли по нему.

Взлетая, Арос сделал круг над долиной, как будто прощаясь, по крайней мере так казалось мне. Я разглядела и поляну, густо усыпанную зелёными с золотом осенними листьями. И огромные горы впереди, как будто выраставшие из самого сердца страны. (Оказалось, что я не так уж далека от истины. Драконьи горы действительно были в самом центре Синтарона). Несколько раз мы видели драконов. Диких, надо полагать, потому что я не видела на их спинах наездников. Они косились на нас, но не спешили ни нападать ни приближаться. А ещё наш Арос. Видимо, его здесь знали и уважали. По крайней мере я чувствовала, что он напряжённ, как то внутренне. Видимо, Игнис тоже это чувствовал, потому что хмурился.

У нас не было никакого плана. Мы летели в столицу, как самоубийцы. Но оставить Амелию платить за то, в чём она была не виновата, я не могла. И у нас был Арос. Это, конечно, против магов не особо поможет, тем более что я своими глазами видела их силу, но хоть что-то.

В столицу мы прилетели ночью. Игнис рассудил так, что ночью будет легче всего спрятаться, хотя мы оба понимали, что если действительно захотят, то в городе нас найдут в два счёта. Но нам было нечего терять. Не знаю, как синтару, потому что он был как обычно замкнут и немногословен и я не могла понять, что у него на душе, но мне было почти всё равно. Меня с детских лет воспитывали с мыслью, что в девятнадцать лет моя жизнь так или иначе кончится. Так что сейчас я не могла надышаться этой свободой и этой возможностью прожить хоть сколько нибудь.

Мы сели в саду возле какого то дома. Игнис быстро соскочил к дракону и направился в дом. Поманив меня за собой. И только войдя, я поняла, что это, должно быть, его дом.

— Располагайтесь, ния. — Он привёл меня в небольшую уютную комнату. Здесь пахло каким-то духами и ещё чем то неуловимо женским. — Здесь жила моя невеста, — ответил он на мой немой вопрос. Ну да, невеста. Ему наверное, больно, что я буду занимать её покои. Вопрос прозвучал сам собой. — Может вам неприятно, мастер, что я буду здесь жить? — Он никогда не говорил мне, любил ли он свою невесту или нет. Рассказал только о предательстве. Так он сам его описал, а я не смела спросить.

— Мне? — Он вздрогнул и несколько долгих минут смотрел на меня. — А почему вы спрашиваете?

В полумраке комнаты я почему то почувствовала себя так странно. Такого никогда раньше не было. Я всегда знала, как следует себя вести и как поступать. А Игнис подошёл ко мне. Миг — и он совсем близко, и смотрит на меня.

— Тависса, — его голос звучал глухо и в то же время мягко. И от него вдруг закружилась голова. — Для меня имеет значение только то, что вы будете здесь жить. — Он выделил слово «вы». — Всё остальное неважно. Простите, я не умею красиво говорить. Но вы — самое главное, что у меня есть.

От этих слов и от голоса Игниса почему то защемило сердце. Он сказал это так, что вместо радости я почувствовала тревогу, словно он собирался делать что-то такое, чего я ему никогда бы не позволила, словно прощался.

Я отвернулась. В горле застал ком, в глазах стояли слёзы. Я мечтала о спокойствии, муже, детях и только в последнюю очередь о любви, понимая, что это роскошь. И вот же прихоть судьбы — получила только любовь, без спокойствия, без твёрдости и уверенности, такую от которой щемит сердце и давит грудь.

Я вздохнула и отвернулась, а Игнис, немного постояв, вышел из комнаты.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Игнис

Она не знает. Да пусть и никогда не узнает, что он думал и чувствовал все эти дни. Они как чужие и одновременно такие родные, то сближались, то отдалялись друг от друга. А это всё потому, что он не мог, не умел говорить. Он и хотел бы всё объяснить, но всё равно бы не смог.

И вот сейчас он уйдёт. Так будет проще и лучше для них для всех. Игнис попросил Ароса сделать так, чтобы Тависса не проснулась до утра. Особая драконья магия. Он точно знал, что дракон это может. В последний раз посмотрел на неё, выдохнул и прикрыл дверь.

Эту девушку, Амелию казнят сегодня в полдень, должны, по крайней мере. Но ведь никто не знает её в лицо. Он продумал всё, ещё когда они гостили в Драконьей долине. Самым трудным было найти того, кому он сможет доверять. Даже гесту он не смог бы сказать. Это значило бы подставить его под удар. Но несомненно тот о чём-то догадывался.

Несколько дней, самых тяжёлых в своей жизни, Игнис пытался решить, нет, даже не так, решиться. И вот, вернувшись домой, понял, что, наконец, созрел. Всё равно у них с Тависсой нет будущего. Он ничего не может ей дать, не может сделать её счастливой и сам не может быть счастлив вдали от родины.

Гест нашёл нужных людей и осторожно спросил — можно ли обменять жизнь одной дикарки на жизнь убийцы Вадарка. Он, конечно, как друг пытался отговорить его, но это только его выбор. Он подумал, поразмыслил и понял, что так будет лучше. Договорился, что Амелию привезут к нему домой. А там, их обоих с Тависсой, будут ждать добрые люди, которые отвезут их обоих в безопасное место. А хоть домой, за Стену, куда они захотят.

А ему в любом случае ничего не светит. Но так он отведёт беду от них, тех, которых он поклялся защищать во время той памятной поездки за Стену и тех, а точнее ту, которую он хотел защитить сейчас, любой ценой.

Мысли и чувства приходили, возвращались так неумело, словно он был заржавевшим механизмом. Казалось, последние годы, когда Вадарку и магам (а якобы Стене) было мало сил и они заставляли всех, кому исполнилось шестнадцать лет каждый год отдавать свои силы на поддержание Стены добровольно. Люди роптали. Все знали, чем это грозит. Внешне это никак не проявлялось. Но из чувств и ощущений исчезла глубина, словно мир вдруг утратил краски. А женщины и мужчины не могли иметь детей. Теперь всё чаще, как ни пытались. Они медленно вымирали, понимая, что ещё несколько лет и даже дикарки их не спасут. Но такие, как Вадарк были ненасытны. Один раз попробовав силы, они уже не могли удержаться.

Игнис вздохнул. Рядом с Тависсой он оживал. И вспоминая тот страшный день, когда Вадарк едва не выпил её досуха, безотчётно сжимал кулаки. Как тогда, отлетев немного от города, он вливал в неё себя, свои силы, отдавая всё до капли. И понимал, что его сил наверное не хватит. И что они умрут оба, потому что в ней жизнь едва теплилась. Но как ни странно, сил не становилось меньше. И когда она порозовела и спокойно задышала, а он наконец отпустил её руку, только тогда понял, что всё это время ему помогал Арос. Дракон, который почему то, каким-то непонятным образом воспылал симпатией к этой девушке. Он даже не пытался отгадать, почему. Слишком много с ней было связано непонятного.

Игнис не говорил ей об этом ни разу, он просто не умел. И теперь корил себя. Она даже не узнает что он ушёл и почему ушёл. И никогда ей даже в голову не придёт, как он её любил. Он усмехнулся. Это так… нелепо. И направился к Аросу. Вставало солнце. А значит ему нужно было торопиться.

Дракон ворчал. Он был недоволен его глупостью. Даже он.

— А что я могу сделать? — спросил Игнис. Дракон что то пробурчал недовольно. Но кто бы ещё разобрал, что.

Арос поднялся в воздух и направился к городской тюрьме. Надо было спешить. Там по уговору ждал его сам гест. Они опустились на тёмной площади. Игнис соскочил с дракона и отдал ему мысленный приказ улетать. А ещё разорвал связь. Это надо было сделать сразу, но он медлил несколько минут. А потом вздохнул и рванул мысленно. Арос будет свободным. И даже не вспомнит о нём, если верить рассказам те, кто разрывал эту связь, вольно или невольно. Несколько секунд. Арос сорвался с площади, расправив огромные белые крылья. Игнис полюбовался на него в последний раз. А дракон исчез, сделав круг над площадью. Вот и всё.

Несколько шагов до тюрьмы он прошёл уже без страха. Все тревоги куда-то делись, осталась только уверенность, что у той, кого он любит, всё будет хорошо, даже без него.

У ворот его уже ждали.

— Ты не передумал? — Гест смотрел на него с тревогой. Они многое вместе прошли. Он должен понять.

— Нет.

— Тогда пойдём. — Дверь тюрьмы распахнулась на несколько мгновений, чтобы впустить его и больше уже никогда не выпустить. Он был уверен, что его казнят. Это только вопрос времени. А ещё он полагался на геста, как на самого себя. Дверь закрылась за ним, а через несколько минут откроется для Амелии. Равноценный обмен совершён. И он не будет об этом жалеть. Никогда.

Тависса

Я почему то проснулась в холодном поту. Словно мне снилось что-то страшное, но я не могла вспомнить, что. Это было ужасно. Несколько минут я только приходила в себя. А потом, открыла глаза и резко села на постели. За окном было светло. Я думала, что Игнис разбудит меня утром. Хотя казнь должна была состояться в полдень. Но сейчас ведь не полдень, верно? Я, по крайне мере, на это надеялась.

Быстро вскочила с кровати, кое-как оделась (моего свадебного платья давно уже не существовало, в драконьей долине я одевалась в куртку и штаны синтара) и бросилась искать Игниса.

Сначала я обыскала коридор, а потом сбежала вниз по лестнице, досадуя на себя, что не спросила, где беловолосый воин расположился. Я звала его, но в доме было пусто. Так пусто, что он казался и вовсе нежилым. А потом мне стало страшно. В один миг Я вдруг подумала, что не к добру он словно прощался со мной накануне. А я даже не смогла ему вчера ответить. Сердце сжалось от боли. Я ещё не знала, не понимала, но предчувствовала наступающую беду.

Словно по какому-то наитию, я выбежала во двор. Он был пуст. На том месте, где вчера сидел Арос, лежало только несколько сломанных ветвей. Я оббежала весь сад. Благо он был небольшой. А ещё дом. Не было нигде ни дракона, ни его Наездника, глупого, себялюбивого, жестокого человека!

Всё бессмысленно. Я прислонилась к дереву и заплакала. Потом попыталась почувствовать Ароса. Но его не было ни здесь, ни где-то поблизости. Я закрыла глаза, представляя перед глазами образ беловолосого воина, того, кто стал мне дороже всех на свете. Страх за него буквально лишал сил и разума. А вдруг я его уже больше никогда не увижу? А я так и не успела сказать ему, что он тоже дорог мне, дороже всех на свете. Не успела, постеснялась, растерялась.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я всё-таки увидела его, совсем плохо и расплывчато, будто он был очень далеко. Он сидел в тёмном сыром помещении, совсем один. Мгновенье и картина исчезла. Я попыталась увидеть Игниса снова, но ничего не вышло. Он наверное в тюрьме. Броситься к нему, потребовать, чтобы его отпустили, хоть на мгновенье увидеться с ним!

Я кинулась обратно в дом, ставший без хозяина таким одиноким. В комнате где я ночевала был шкаф с одеждой. Видимо, бывшая невеста синтара не всё забрала, потому что я ещё вчера приметила там парочку платьев и вроде бы даже моего размера. И хотела с утра спросить у Игниса разрешение носить их. Но теперь разрешение не могло быть получено, а я же не могу в мужской куртке явиться в тюрьму.

Выдернула из шкафа первое попавшееся платье. Оно оказалось странного бледно-зелёного цвета и делала меня похожим на покойницу. Невеста Игниса любила странные цвета. Но не важно! Ничего уже было не важно!

Я быстро оделась, заколола волосы и бросилась вниз. Я не думала о том, что буду делать и зачем туда иду. Но я не позволю Игнису умереть в одиночку! Никогда не позволю! Не может же нам быть отмерен всего один день!

Я бежала по саду, не обращая внимания ни на что вокруг. Мир словно перестал существовать для меня. Я устала быть спокойной, мирной и рассудительной, устала делать то, что должна. В моей душе почти в первый раз за всю жизнь не было покоя. Там бушевала буря.

Возле самой калитки я наткнулась на что-то, прямо с разбегу. Подняла голову и ахнула. Надо мной возвышался мужчина, синтар, воин. Его лицо казалось мне смутно-знакомым.

— Куда спешите, ния? — И он схватил меня за руку. Не больно, нет, но так цепко, что я при всём желании не смогла бы избавиться от этой мёртвой хватки.

— Пустите меня, мастер, я опаздываю.

— Куда, позвольте спросить?

Но я не склонна была к светской беседе. Потому что шагнула вбок и попыталась вытащить руку. Но воин держал крепко.

— Пустите меня!

— Куда вас пустить, ния Тависса? — Я вздрогнула. Воин знает моё имя? А он продолжал. — Давайте сядем и поговорим спокойно. — И тут я вспомнила, где его видела. Это ведь гест. Это он летел с нами.

— Я вас знаю, — Тихо сказала я, потом громче. — Где Игнис? Что с ним?

— Игнис в тюрьме, — я вздрогнула. Значит правда.

— Пустите меня к нему!

— Зачем? Вы всё равно не поможете ему.

— Я хочу видеть его. Что вы с ним сделали?

— Я — ничего. Он мой лучший ученик. И я отговаривал его от этой затеи. Но он рискнул. Обменял свою жизнь, на жизнь вашей подруги.

— То есть его сейчас казнят? — В глазах у меня потемнело, и если бы я не сидела, то упала бы прямо там.

— Нет, не сейчас, — неохотно ответил гест. — Сегодня в полдень, как и должны, казнят преступницу, якобы вашу подругу. А Игниса приберегут на потом.

— Когда его казнят? Вы знаете? — Сейчас я была готова на что угодно. Упросить геста отвезти меня к Марку, а там на коленях умолять старейшин. О чём? Я сама не знала. В голове моей впервые не было ясности.

— Нет. Но у нас есть время. Мы постараемся использовать его с пользой. — Неужели он даёт надежду? Я уже по-другому посмотрела на геста. — У нас есть план, ния, — словно ответил он на мой невысказанный вопрос, — Но вы должны сидеть тихо там, куда мы вас отвезём.

Верила я ему? Не знаю. Но это была хоть какая то зыбкая надежда. Но прежде всего…

— Я не могу сидеть тихо. Отвезите Амелию. А я хочу помочь вам и увидеть Игниса.

Гест медлил с ответом. Чего он боится? Я не знала. И старалась не думать об этом. Наконец, он всё-таки согласился. Я надеюсь, что буду чем-нибудь полезна ему.

Глава 15

После разговора с гестом, который так и не назвал своё имя, я уже не делала попыток вырваться. Первый порыв броситься в тюрьму к Игнису остыл. Как я действительно помогу ему? Буду стоять и колотить в дверь тюрьмы с криком: «Откройте и посадите меня вместе с Игнисом?» Вряд ли лорды прислушались бы к моей просьбе. Скорее всего либо заключили бы под стражу, но отдельно, либо выдали бы замуж за свободного мага.

Но и просто ждать я не могла. Надеюсь, гест действительно разрешит мне действовать. А ещё Арос. Я совсем забыла про дракона.

— А где Арос? — Спросила я у воина, который ждал кого-то и спокойно сидел на скамейке в опустевшем саду рядом с пустым домом Игниса. Я должна была говорить, чтобы не сойти с ума от страха.

— С драконом всё сложно, — вздохнул гест. — Я его больше не чувствую. Скорее всего Игнис разорвал привязку.

— Как это? — Спросила я, холодея от дурных предчувствий, хотя, казалось бы, хуже уже быть не могло.

— Ну, — нехотя потянул он, как будто размышляя, рассказать мне или нет, — у нас есть такая практика — когда воин очень сильно провинится, в качестве крайней меры наказания, мы лишаем его возможности летать, и отпускаем его дракона. Драконы становятся свободными и как правило возвращаются в долину. А воины… Там сложный процесс, — он помедлил, — они словно разом лишаются части своей силы, с которой сроднились. Ну представьте, как если бы вам отрубили руку или ногу.

— Какой ужас! — Невольно вырвалось у меня.

— Вот именно. И только такой дурак как Игнис мог добровольно пойти на это, несомненно зная, что его ждёт.

— Но зачем он это сделал? — Я не понимала. Ответ был на поверхности, но я упорно его не видела.

— Я думаю, что он хотел оставить Аросу свободу, дать ему жизнь и возможность. Как бы вам сказать… Поскольку привязку всегда инициирует человек, если он погибает, погибает и дракон. Иначе и быть не может. При смерти дракона наездник тоже страдает, но не так сильно. Игнис хотел дать Аросу шанс, — Гест замолчал, а потом добавил уже тихо, уверенный, наверное, что я не расслышу или не пойму, — В этом весь он.

Мы посидели ещё несколько минут. Время словно остановилось. Я вроде бы всё решила, но сидеть и ждать, просто ждать, было безумно тяжело.

Наконец гест словно что-то услышал. Встал и отрывисто произнёс:

— Всё. Они здесь. А теперь, ния, быстро. Пока никто не передумал. Идёмте со мной.

Я кивнула, услышав шелест крыльев за оградой. Амелия здесь, обмен состоялся. Из всех девушек, я смогла помочь только ей, но и то — какой страшной ценой. Я вспомнила Кирию и вздохнула.

Несколько шагов, мы завернули за угол. На небольшой полянке нас ждали драконы с наездниками. За спиной одного из них сидела бледная, как мел, и худая Амелия.

Гест кивнул мне на соседнего воина, я залезла на спину дракона и уселась позади наездника. Сейчас на драконах не было специальных сидений. Сидеть пришлось почти на голой спине. И я с трудом удержалась от желания потрогать дракона. Это был не Арос. И вряд ли он стал бы дружелюбно ко мне относиться.

Несколько секунд, команда геста, и вот мы поднялись в воздух. Я смотрела вокруг почти с равнодушием, невольно возвращаясь взглядом к спине наездника перед собой. Он был рослый уже и немолодой с тёмно-красными волосами. И мне всё казалось, что это какая-то нелепая шутка, что он обернётся, и я увижу лицо Игниса, моего беловолосого защитника.

Но красноволосый воин не исчезал. И мне стало совсем тоскливо. Может быть, я вообще никогда теперь не увижу Игниса. Я сжала губы. Мне нельзя плакать. Иначе вся эта невысказанная боль последних дней грозила вырваться наружу истерикой. Нужно держать себя в руках.

Мы летели почти целый день. Несколько раз драконы резко поворачивали и петляли, чтобы сбить возможных преследователей, наверное. И к концу полёта я испытывала только уныние и тоску. Мне казалось, что все наши усилия тщетны, и нашим планам не суждено сбыться. Поэтому я обрадовалась, когда мы наконец прилетели. Здесь хотя бы будет на что отвлечься.

Мы остановились на небольшой полянке. Местность была мне незнакома. Мы явно были не в Драконьей долине, потому что никаких гор я не заметила. Амелия соскользнула с дракона и буквально упала на траву, прислонившись спиной к небольшому деревцу. Я кинулась к ней.

— Спасибо, — она пожала мою руку, а я вздрогнула. В ней не осталось ничего от прежней весёлой и гордой дочери королевского рода. Бледная, раздавленная, несчастная. Я вздохнула.

— За что? Думаю, воины спасли бы тебя без моей просьбы. — Я почему то не хотела, чтобы она знала про жертву Игниса. Ей было бы тяжело это знать, а мне — ещё тяжелее рассказывать. — Отдыхай. Всё будет хорошо. — И я сама откинулась на древесный ствол.

Хорошо было бы уснуть и забыть обо всём. Но увы. Поэтому я направилась к гесту и воинам, которые сидели возле одного из драконов и о чём-то говорили. Может быть, они скажут мне о том, что собираются делать. Сидеть и ждать было невыносимо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но воины как по команде замолчали, когда я подошла к ним. Не хотят делиться секретами? Что ж этого следовало ожидать. Я поджала губы и вздохнула. Наверное, надо было отойти. Наверное, я не имела права настаивать. Но… Перед моим взором словно вживую предстал Игнис. И я твёрдо решила — никуда не уйду, пока не узнаю, что воины задумали. Неизвестность была гораздо худшей пыткой, чем возможность знать хоть что-то.

Я решительно направилась к гесту, который остался один. Воины разошлись по своим делам. Но возле самого воина моя решительность испарилась. Я никак не могла решить, с чего начать разговор. Тогда гест заговорил сам.

— Хотите знать, что мы собираемся делать, ния?

— Если это возможно, — кивнула я. В конце-концов почему я должна чувствовать какую-то неловкость? Пусть для них я дикарка, но и они — не великие короли или маги.

Прежде чем заговорить, гест вздохнул.

— У меня есть несколько человек, не так уж и мало, впрочем, которые недовольны существующим порядком вещей. Они согласны, что казнь Игниса за несчастный случай с Вадарком — слишком жестокое наказание. Но вряд ли нас кто-то будет слушать, — гест сам не заметил, как заменил «они» на «нас». — Хотя мы попытаемся решить всё мирным путём. Но об этом ещё рано говорить, — гест замолчал, а потом добавил. — Как только мы узнаем, когда собираются казнить Игниса, сразу сообщим вам, ния. А ещё отправим несколько наездников с драконами на площадь. Всё-таки драконы — это внушительная сила.

Я поняла, что большего от геста не добьюсь, поблагодарила его и направилась к нашей стоянке, где уже спала Амелия, заботливо укрытая одеялом. Всё-таки простые воины здесь на порядок лучше и человечнее, чем маги. У нас же было наоборот. Человек из высокого сословия должен был быть более обходительным и дружелюбным, чем простой народ, иначе его бы подняли на смех и перестали уважать. Ведь уважают прежде всего за личные качества и воспитание.

Я вздохнула. После всех волнений сегодняшнего дня вдруг сильно захотелось спать. Но какая то одна мысль не давала мне покоя. Мне хотелось увидеть Игниса, удостовериться, что с ним всё в порядке. И хотя я не обладала ни крупицей магии и даже думать не хотела, как я могу видеть его,(И только его. Как ни пыталась увидеть Марка или Галату — ничего не выходило) всё равно была уверенна, что именно вижу. Ведь говорят же, что когда то наши предки умели чувствовать любимого на расстоянии.

Поэтому я закрыла глаза и представила его образ. Лёгкий, чистый, такой, каким он мне казался, как будто я видела его душу, а не внешность. Это так сложно объяснить, что я не хотела даже и пытаться.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом я увидела своего беловолосого воина. Нечётко, но увидела. Он сидел в тёмной комнате. Теперь я знала, что это — тюрьма и смотрел словно в никуда открытыми глазами. Я попыталась задержать видение, но не смогла ничего. Оно снова уплыло, исчезло. Но главное, что он был жив. Это — самое важное. Пока я могу так видеть его, нет ничего страшного. Я надеюсь.

Я легла на мягкую траву, подложив под голову сумку с одеждой, которую я захватила с собой и уснула. Пусть не с чистым сердцем, но уверенная, что пока всё хорошо.

А утром я не сразу вспомнила, где нахожусь. Музыка цикад и запахи осенней листвы встретили меня сразу после пробуждения, и мне на мгновенье показалось, что я дома. А всё, что произошло — всего лишь страшный сон. Вот только во сне я так сильно по кому то тосковала… Но морок рассеялся за несколько секунд. Я не откажусь от Игниса даже ради желания вернуться обратно, домой. Если бы какими то магическими силами я могла отмотать время назад и не улетать в Синтарон — спрятаться, исчезнуть, то я всё равно отказалась бы от этого шанса. Краткий миг счастья с беловолосым воином был мне дороже всего. И я не променяю эти воспоминания ни на что.

После завтрака гест подошёл к нам. Амелия была необычно молчаливо. Хотя… Я ведь толком не знала её. Несколько дней пути не в счёт.

— Ния Тависса, ния Амелия, — он прижал руку к груди, — я вынужден отправиться в столицу. Служба ждёт меня. С вами я оставлю трёх моих самых преданных воинов. Как только будет возможность — я вернусь, чтобы передать новости. Ничего не бойтесь. Вы здесь в полной безопасности. Если будут какие-то вопросы — обращайтесь к мастеру Лидару. — Темноволосый воин взглянул на нас и поклонился.

— Конечно. Благодарю вас, мастер, — ответила и за себя и за Амелию.

Гест и остальные воины вернулись к драконам. Миг и они уже в воздухе. Ещё миг — и скрылись из глаз. Я вздохнула. Вот она — желанная свобода и безопасность. Делай, что хочешь. Вот только эта свобода при неопределённости сводила с ума. И видимо не только меня.

Амелия долго проводила взглядом улетевших воинов, и на лице её было страдание. Мы остались с ней почти одни. Трое воинов тут же незаметно куда-то исчезли. Я не сомневалась, что они по-прежнему наблюдают и охраняют, но так, чтобы мы их не видели, создают всё ту же иллюзию свободы.

Я вздохнула. А потом попросила Амелию:

— Расскажи пожалуйста о себе и о том, что было здесь, пока меня… нас не было. — Я осеклась, но она словно не заметила, необыкновенно задумчивая.

— Сейчас, — она кивнула и начала рассказ.

Я не услышала ничего особенно нового. Но всё-таки некоторые подробности ловила с интересом. Особенно хотела услышать про Карию. Я всё не могла поверить, что её больше нет. Амелия рассказывала и рассказывала, говорила, всё, что знала. Наверное, больше для того, чтобы хотя бы просто выговориться кому-то.

Так я услышала, за кого вышли замуж остальные девушки и ещё некоторые подробности. И как-то незаметно мы перешли на воспоминания. Оказалось, что у Амелии дома остались и мать с отцом и трое старших сестёр. Она скучала по ним так сильно, что едва сдерживала слёзы.

— Понимаешь, меня готовили к тому, что придётся с ними расстаться когда-нибудь. Готовили с детства. Но я всё равно не думала о том, что это навсегда и так мучительно тяжело. — Она вздохнула. Куда делась та весёлая беззаботная девушка, которую я знала. Та Амелия словно исчезла навсегда. — А знаешь, — сказала она вдруг, — когда меня приговорили к казни, я думала только о том, узнают ли мои родители об этом.

Я кивнула. Слова были не нужны. Я понимала то, что она чувствовала. Мы все в один миг повзрослели. И если у меня хотя бы был Игнис и то светлое, что согревало меня изнутри, то у неё не было совсем никакого утешения. И это было очень тяжело.

Глава 16

Следующие несколько дней пролетели словно в тумане. Мы не делали ровным счётом ничего и может быть поэтому было так тяжело, просто невыносимо. Мы ходили с Амелие гулять, разумеется туда, куда разрешали воины.

Как я выяснила, мы находились в пустынном месте в нескольких лигах от ближайшего человеческого жилья. Только небольшой приземистый домик, в котором нам предстояло ночевать в случае непогоды, стоял неподалёку. Как нам объяснил один из воинов — это была раньше воинская стоянка. Давно, ещё до того, как синтары научились приручать драконов. Наверное, в один из полётов, гест заприметил это уединённое место.

Здесь было красиво. Хотя, мне, конечно, не хватало родной южной природы, как и Амелии. Но мы не признавались даже друг другу в этом. И всё же. Лес и река почти примирили меня с этим уединением, если бы не Игнис. Я думала о нём каждый день и каждую ночь. Не знаю, заметила ли что-то необычное во мне Амелия, но она, в любом случае, ни о чём меня не спросила. Но я не засыпала без того, чтобы попытаться увидеть своего беловолосого воина. Иногда, у меня это получалось с первого раза, иногда нет. Но я не успокаивалась, пока мне это не удавалось.

И всё же эти дни были неимоверно пустыми и одинокими. Я рвалась туда, в столицу. Помогать гесту, спасать Игниса, да делать что угодно, лишь бы не сидеть на месте. Было ощущение, что время моего обучения и послушания закончилось. И теперь пришла пора применить на деле все знания, которые я получила. Хотя я толком даже не знала, чем могу помочь.

Наконец, когда однообразные дни уже начали надоедать и я вся извелась, прилетел гест. Что было на уме у Амелии я не знаю, хотя, по-моему, даже она обрадовалась. А я почти подбежала к нему. Хотела спросить какие новости, но промолчала, вспомнив о том, чему меня учили. Я не имею здесь права задавать вопросы первой.

Но гест, поговорив с воинами, подошёл сам.

— Добрый день, ния, — поклонился он.

— Добрый день, — я изнывала от желания узнать новости, но упрямо молчала.

— Вы знаете, что вас ищут?

Я вздрогнула и посмотрела на него. Зачем он мне это говорит? Пугает? Проверяет?

— Нет, — я покачала головой.

— Теперь знаете. И вам теперь вдвойне опасно возвращаться в столицу. Зачем то вы очень нужны совету. Он считает именно вас лучшей парой для любого мага.

— Почему? — Не нашлась ничего лучше, чем спросить я.

— Не знаю, — пожал плечами гест. — Могу только предполагать, но вам о своих предположениях не скажу.

Вот так. Я не нашлась что возразить. Но и это как выяснилось, было не всё. Гест помолчал немного, потом добавил:

— Мы выяснили, что Игниса не будут казнить в прямом смысле этого слова. Его силу на площади отдадут на поддержание Стены, всю, до капли.

Я вздрогнула, вспомнив своё состояние, после того как Вадарк пытался выпить мою силу и почти преуспел в этом. Неужели с Игнисом будет то же самое и я буду видеть, как слабеет этот сильный беловолосый воин, как слабеют его мышцы, как белеет лицо? Никогда!

— Я могу что-то сделать? — спросила.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Думаю, ния, если бы вы могли, мы бы сказали вам об этом. — Спокойное лицо, открытый взгляд, вежливые фразы. И почему мне казалось, что это всего лишь маска?

Гест отошёл, а я сжала кулаки. Ну нет уж! Я должна знать, что они собираются делать.

Я бросилась за гестом. И нагнала его возле дракона. Тот покосился на меня, фыркнул, но агрессии не проявил. И на том спасибо.

— Что-то ещё, ния?

— Да. Я хочу знать, что вы собираетесь делать. — Постаралась, чтобы голос не дрожал.

Гест вздохнул, но всё же ответил, хоть и не сразу.

— Мы отправимся на площадь и постараемся помочь. День казни пока неизвестен, хотя я, думаю, она состоится на следующей неделе. Мои воины на драконах должны будут создать суматоху, в которой Игнис незаметно исчезнет. Другого плана у нас нет.

— Но разве его не будут охранять? — Нахмурилась я.

— С охраной мы разберёмся.

В воздухе повисло молчание. Я хотела попросить, но не решалась, потом вспомнила Игниса и твёрдо сказала:

— Возьмите меня с собой.

— Я не обещаю вам этого, ния, — тихо сказал гест, — но если ваше присутствие будет возможным, я обязательно это сделаю.

И поклонился. Вот так. Разговор закончен. Я отвернулась, чтобы скрыть слёзы. Я хотела быть там, я чувствовала, что могу помочь, но понятия не имела, как уговорить воинов.

А гест о чём-то посовещался с воинами и в результате они поменялись. Трое, но уже других, остались с нами, а прежние улетели. Я поймала радостный взгляд Амелии, который она украдкой бросила на одного из воинов и вздохнула. Теперь нам обоим есть за кого переживать.

А на следующее утро, когда я пошла на прогулку одна (Амелия осталась беседовать со своим воином), а воины бродили где-то неподалёку, небо на несколько секунд закрыла огромная тень. Я подняла голову. Надо мной пролетел огромный белый дракон. Я отвернулась и только потом поняла. Он был БЕЗ наездника. Это дикий дракон. Я не знала, насколько они опасны, поэтому направилась к лагерю. Воины встретили меня возле кромки леса:

— Ния, мы видели здесь дикого дракона. Из лагеря теперь лучше не выходить. Это очень большая и сильная особь. И мы не можем знать, что у него на уме и зачем он здесь.

— Да. Драконы очень редко улетают дальше своей долины, — с лёгким недоумением добавил второй воин.

Я со вздохом подчинилась. Хотя на одну глупую секунду сердце зашлось от радости, потому что мне показалось, будто я узнала Ароса. Но вряд ли это возможно. Драконы, освободившиеся от наездников не прилетают к людям. Им там нечего делать. И всё же… Мне так хотелось увидеть Ароса. Возможно, это глупо, но я чувствовала себя без него тоже одиноко, как будто я потеряла друга. И ещё эта странная связь между нами… Может быть, она зависела от Игниса, но он ведь и сам ничего не знал.

В лагере я прислонилась к дереву. Тревога разъедала изнутри, так что не было сил ничего делать. Я смотрела, как расцветала Амелия, разговаривая со своим воином, и радовалась за неё. Она заслужила счастье после того, что пережила. Мы все заслужили.

Интересно, сможем ли мы когда-нибудь быть счастливы? Я вспоминала, чтобы хоть чем то занять себя встречу с Игнисом, всё с самого начала, и уже не в первый раз. Как жалко, что у меня нет сейчас с собой того зеркала, которое показывало мне всех, кого я хотела видеть. Интересно можно ли было бы с его помощью увидеть самого Игниса сейчас? Или тех, кто держит его в тюрьме? Это ведь очень важно. Где могут быть его вещи?

Я бросилась к воинам. Потребовалось несколько секунд, прежде чем они поняли, что я хочу связаться с гестом, потому что это очень срочно.

— Говорите ния, что хотите, мы передадим гесту. У вас с ним связаться не получится. Только через нас.

Я кивнула, принимая ответ, и сбивчиво изложила воину то, что знаю о волшебном зеркале Игниса. Воин посерьёзнел, прикрыл глаза и, кажется, что-то мысленно говорил кому то. Вот только кому — я не видела. Буду надеяться, что гесту.

Если бы это зеркало нашли (а то что оно уникальное в своём роде, я поняла по серьёзному лицу воина), возможно, всё стало бы легче и проще, возможно удалось бы увидеть Игниса, увидеть по-настоящему. Я боялась признаться, что сама могу увидеть моего беловолосого воина. Почему? Сама не знала. Может быть, потому что в Синтароне нет женщин, владеющих магией, насколько я успела узнать. А ничем иным кроме как магией, свои умения я объяснить не могла.

Пока я ждала ответа геста, тревога немного отступила. Но почему то я долго не могла уснуть. В какой-то тревожной дрёме мне всё время казалось, что кто-то меня зовёт. Наконец, я встала, вышла из домика, в который мы все перебрались ночью, и направилась к лесу. Что меня вело, я сама не могла бы сказать. Но дойдя до первых деревьев, вдруг вздрогнула и попятилась. Из леса ко мне выползал дракон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Первым моим желанием было убежать, но я сжала губы и заставила себя стоять на месте. Если бы дракон хотел причинить мне вред, он не стал бы медленно выходить ко мне.

Когда он выполз полностью, я ахнула. Это был Арос. Абсолютно точно, несмотря на то, что я плохо его видела и едва могла разглядеть в темноте что его чешуя именно белая. Но я узнала его. Каким то неведомым мне чувством, именно узнала.

Мы стояли друг напротив друга. Он смотрел на меня, не мигая, а я смотрела на него. Кажется, Игнис говорил, что смотреть в глаза дракону опасно. В голове запоздало метнулся страх. Метнулся и тут же пропал. Я вдруг почувствовала, что дракон не причинит мне вреда, что он пришёл не за этим.

— Что ты хочешь? — Тихо спросила я. Я не умела общаться с ними и не знала, как это делают Наездники. Как то укрощают, наверное, с помощью магии. Я понятия не имела, как они это делают. Поэтому спросила вслух.

Арос не ответил. Но я почувствовала, что он внимательно изучает меня, словно вспоминает и раздумывает. И я почему то почувствовала, что нужно подойти ближе. Шагнула вперёд и положила руку на морду дракона, как раньше, когда рядом был Игнис.

Дракон словно обрадовался. Сам подался вперёд и я услышала как он довольно урчит. Словно кот. Я обняла Ароса и время замедлилось. Скоро я уже сидела возле него, прижимаясь к горячему боку спиной, и рассказывала ему обо всём. Причём едва ли не больше, чем знал Игнис.

И о своём детстве, и об этом дурацком законе, что заставил меня уехать из родной страны и о беловолосом воине, который внезапно занял всё моё сердце. Дракон чуть слышно урчал.

Сколько времени так прошло, я не знала. Мне показалось, что едва ли не вся ночь. Но вдруг Арос встрепенулся. Я услышала голоса. Возможно ли, что это воины заметили моё исчезновение? И что мне делать? Выйти вместе с драконом к ним? Но как мне объяснить, что он безопасен? Он ведь — дикий.

Но Арос всё решил за меня. Он мягко подтолкнул меня лапой, а сам отодвинулся и оглянулся назад. Я всё поняла. Не знаю, зачем он приходил, но видимо, даже несмотря на разрыв связи он хотел помочь. Потому что в то, что дракон не привязывается к своему наезднику, я не верила. Они всё чувствуют, всё понимают, только не говорят. Я это знала, нет, теперь даже чувствовала. Я поняла это, когда отошла к лагерю. Дракон словно был рядом со мной, хотя на самом деле он взлетел. Я даже видела его полёт.

Но о странностях этой ночи я решила подумать позднее. Я вернулась в лагерь. Воинам, беспокоившимся обо мне, сказала, что всё хорошо, просто вышла подышать воздухом. Не знаю, поверили они мне или нет, но я почему то была твёрдо уверенна, что встреча с Аросом неслучайна и дракон хочет помочь. Вот только я пока не знала как. Но у меня появилась слабая надежда.

Я легла спать успокоенная. Я чувствовала, что с Игнисом пока всё хорошо и Арос на моей стороне. Он обязательно мне поможет.

Следующие несколько дней пролетели как один. Дракон больше не прилетал, а на душе почему то становилось всё тревожнее и тревожнее. Я пыталась отделаться от этого чувства, спрашивала, какие новости, но неизменно получала в ответ, что всё хорошо и гест передаёт, что тревожиться не надо. Всё идёт по плану. И мне ничего не оставалось, кроме глупого и тяжёлого ожидания. Словно я сама полностью превратилась в это ожидание.

А потом, утром очередного дня, наконец, прилетел гест. И по его лицу я поняла, что не всё идёт так хорошо, как об этом пытаются мне рассказать.

— Добрый день, ния, — поздоровался он со мной и попытался пройти мимо, но я заступила дорогу. Сама не знаю, откуда у меня взялась эта решимость.

— Добрый день, мастер. Вы нашли то зеркало, о котором я говорила?

— Да, нашёл. Только не так всё просто, — он тяжело вздохнул.

— А что случилось? — Я чувствовала тревогу, но с Игнисом было всё хорошо, я видела его, пусть урывками, но видела. И всё же, неуловимо ощущала, будто что-то изменилось.

— Ничего, — гест не смотрел в глаза. — Просто мы увидели не совсем то, что ожидали, но уже всё хорошо.

Я не поверила ему ни капли. Но гест больше не хотел разговаривать. Обойдя меня, он о чём то заговорил с воинами и до меня донеслись их встревоженные голоса. Я кусала губы, не зная что делать. Может быть, Игниса казнят где то в другом месте? Или может быть там будет слишком много охраны? Или…? Гадать можно было до бесконечности. Я заставила себя успокоиться. Всё равно мне гест ничего не скажет, раз уж решил не говорить. А я чувствовала, что моя помощь там нужна. Я правда не знала, чем могу помочь, но сердце рвалось к Игнису.

Я попрошу геста завтра перед отлётом взять меня с собой. Если он откажет, я придумаю что-то ещё. Но сидеть сложа руки и ждать я больше не могла. Мне надо попасть в столицу, так или иначе.

Глава 17

Гест о чём-то долго шептался с воинами. Тревога росла. Я никуда не отходила, чтобы не пропустить момент, когда он соберётся улетать. Ожидание сводило с ума, но я делала вид, что занята всё тем же, чем мы занимались до этого — гуляю, общаюсь с Амелией и терпеливо жду. Когда наконец-то гест направился к дракону, я бросилась за ним.

— Мастер! — Пусть только попробует улететь без меня!

— Да, ния, — он обернулся. И я только сейчас увидела глубокие морщины, которые залегли на лбу и под глазами. Видимо, нелегко дались воину последние дни.

— Возьмите меня с собой.

— Зачем? — Он удивлённо смотрел на меня, и это удивление было таким натуральным, что даже я почти поверила.

— Я чувствую, что нужна там. К тому же вы обещали. — Мой голос звучал неуверенно, но я заставила себя говорить твёрдо. Всё таки во мне течёт кровь одного из королевских родов.

— Простите, ния Тависса, но вам здесь будет лучше и спокойнее. Я не смогу вас взять с собой.

— Но как же Игнис?

— Поверьте, мы делаем всё возможное.

И гест опять обошёл меня и шагнул вперёд, к дракону. Я сделала последнюю попытку.

— Я вам не верю, — я попыталась схватить воина за руку. — Расскажите мне всё. Я же чувствую — что-то идёт не так.

Гест вывернулся из моей хватки и взглянул на меня. В его глазах была усталость и ещё он как бы раздумывал — сказать или нет. Потом всё-таки решил не говорить.

— Извините, ния, я сказал вам всё, что знаю. Оставайтесь здесь.

Через несколько минут его дракон поднялся в воздух и скрылся вдали. Вот и всё. Мне захотелось упасть на землю и заплакать, отчаянно, как никогда. Но я не имела права. Сжав губы, я сделала вид, что ничего не произошло и направилась к лесу, туда, где встречалась пару ночей назад с Аросом.

А там, увидев, что на меня никто не смотрит, закрыла глаза и представила Игниса. Всего, до мельчайшей чёрточки, как я запомнила его. Создатель, как же я соскучилась! Увидела его и едва не вздрогнула, чтобы не разорвать связь. Он сидел на стуле в каком-то помещении. Грязный, помятый, волосы всколочены, на щеке кровь. А рядом, полукругом расположилось несколько человек. Игнис, любимый!

Я всё-таки мигнула и видение исчезло. Наверное, это суд — то что я видела. А значит скоро казнь. Но если это так, то вдвойне непонятно почему гест отказался брать меня с собой. Неужели всё так безнадёжно? Но что же мне делать?

Я заметалась между деревьев. Тревога за моего беловолосого воина затмила глаза. Люблю, создатель, как же я его люблю! И неужели никогда не смогу сказать ему об этом? Должен же быть какой-то выход.

Я закусила губу до крови. Сейчас ещё воины увидят, что меня нет, и отправятся искать. Вдруг небо накрыла огромная тень. Я подняла глаза — Арос, слава Создателю.

Я бросилась к дракону, который аккуратно приземлился на небольшую полянку рядом со мной. Сейчас нас увидят. Нельзя терять ни минуты.

— Арос, — я бросилась к нему. — Ты ведь отвезёшь меня к Игнису, правда? Я не умею ездить без седла, я не наездник, но я согласна на всё, лишь бы быть там, рядом с ним.

Дракон серьёзно посмотрел мне в глаза. Несколько секунд. Потом кивнул. Я запрыгнула ему на спину. Прямо в платье. Подумала мысленно о том, чтоб он взлетал, но не сказала. И тут же почувствовала, что дракон взлетает. Несколько очень долгих минут я думала, что упаду вот прямо сейчас, вниз и разобьюсь. Но потом поняла, что какая-то сила держит меня на скользкой, без единого выступа, спине дракона. Наверное, та же, что удерживала Игниса.

— Спасибо, мой родной, — прошептала тихо. И услышала, как дракон мурлыкнул в ответ. Теперь, главное — не опоздать.

Мне было всё равно, что воины конечно же видели меня и дракона и разумеется сообщат гесту. Арос защитит меня. Я была в этом уверенна теперь. А ещё он, нет мы, сделаем всё, что возможно, чтобы спасти Игниса.

Я не знала, что буду делать, но впереди забрезжила надежда. А Арос летел через поля и леса. Он словно чувствовал, что мы очень спешим и знал, куда надо лететь. Я полностью доверилась ему, чувствуя под собой тёплую спину и как-то быстро успокоилась. А может быть, это он так влиял на меня. Я старалась не думать о том, что он может как-то на мне проявлять свою силу. И хотя все говорили, что драконы без наездников опасны для обычных людей, я почему то чувствовала себя как раз в безопасности.

Пока мы летели, я сначала напряжённо всматривалась вперёд, в окружающий пейзаж, но потом, после всех тревог и волнений последних дней, меня неудержимо начало клонить в сон. Сначала я пыталась сопротивляться, а потом махнула на всё рукой и закрыла глаза. Арос не маленький. Он пришёл сам нам помочь. Он довезёт, куда надо и не потеряет по пути. Я заставила себя в это верить. Поэтому расслабилась, распласталась на спине дракона и закрыла глаза, позволив унести себя в мир снов без сновидений.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Проснувшись, я сначала сама не поняла, что случилось, и где я нахожусь. И вроде бы даже страх поднял голову. Но я заставила себя успокоиться и огляделась. И тут же вспомнила, что я лечу на Аросе, в столицу, к Игнису.

Осмотрелась вокруг. Я по прежнему лежала на драконе, никуда не соскользнув и не исчезнув. Поменяла положение, села прямо и с интересом посмотрела вниз. Внизу было многолюдно. Деревни чередовались с небольшими городками. Наверное, мы уже совсем близко к столице.

Я подумала об этом и тут же меня накрыла нерешительность. Вот и что я там буду делать? Чем смогу помочь? Может быть, прав был Игнис? И только я подумала об этом, как услышала недовольное ворчание Ароса. Обернулась, ища причину. И тут меня осенило — наверное он понял о чём я думаю, услышал мои мысли. Скорее всего связь (а у нас ведь было что-то на неё похожее) это позволяет.

— Прости, Арос, — прошептала дракону. — Я больше не буду. Мы справимся вместе. Я уверенна. Просто иногда накатывает.

Он понимающе муркнул и я успокоилась. Действительно, что это я. Если не верить в хорошее, то зачем тогда вообще всё нужно. Можно сразу лечь и умереть. А такое уныние вроде бы раньше мне было несвойственно.

Я закрыла глаза и попыталась снова увидеть Игниса. И увидела. И сердце защемило от страха и боли. Создатель, неужели я не успею?

Мой беловолосый воин стоял на площади. На том самом помосте, где нас должны были поженить с Вадарком. Руки то ли скованны, то ли связанны, а вокруг суетились люди.

— Быстрее, Арос! — шепнула я дракону. Если мы даже не сможем его спасти, если всё бессмысленно, я хочу умереть вместе с ним. И белый дракон недаром вёз меня туда, в столицу. Он тоже хотел, хотел помочь, как умел, хоть Игнис его и отпустил.

А дракон словно почувствовал то, что чувствовала я. (А может быть, он действительно видел). Он ускорился так, что мне едва не стало плохо. Я не знала, что они могут так летать. Или это умел только Арос? Я чувствовала его магию, сама не знаю как, но я знала, что он что-то там делает. Но всё это вмиг стало неважным. Одна мысль билась в голове — только бы успеть. Пожалуйста, только бы успеть!

Сколько мы так летели, я не могла сказать. Мир вокруг вдруг стал нечётким, словно размазанным. Только одно солнце светило ярко. Наверное, уже был полдень, и надо было спешить. Обычно в этой проклятой стране, казни назначали на полдень. Я сидела, сжав руки в кулаки и буквально чувствовала, как устаёт Арос. Словно из него по капли уходит сила, или же он сам добровольно отдаёт её. Что-то похожее делал со мной Вадарк и что-то такое должны были сделать с Игнисом. Нет! Я должна успеть и помешать этому.

А дракон уже парил над столицей. Тяжело. Я чувствовала, что он устал.

— Потерпи, миленький. Отвези меня на площадь, пожалуйста. А дальше я уже справлюсь сама.

Он фыркнул, словно сказал: «Ну да, справишься. Как же. Поверил я тебе». И я, несмотря на тревогу, сжимавшую сердце, позволила себе улыбнуться. И только над площадью тревога опять вернулась.

Сначала я думала, что опоздала. Площадь была до краёв заполнена народом. Нас заметили, но никто не обратил особого внимания на дракона. Наверное, они здесь — частое явление. Народ с интересом наблюдал за казнью, что разворачивалась над площадью. Сначала я не поняла, что происходит. Но потом, когда Арос начал снижаться, сердце сжалось от боли и ужаса.

Игнис стоял, прикованный цепями, тонкими, едва видимыми, но я почему то знала, что они не дают проявиться магии. Эти цепи тянулись от него к башне. Или это были уже не цепи, а провода? Нечто похожее на тот механизм, куда усадил меня Вадарк, только в два раза больше. И я вдруг словно воочию увидела силу, идущую по этим проводам в башню в одну из комнат. В которой усилиями магов и механиков было создано что-то и вовсе немыслимое. Нечто поддерживало Стену. И к этому Нечто стекались со всех сторон ручейки силы от разных людей. Весь Синтарон поддерживал Стену, отдавал ей свои силы и свою жизнь, уверенный что делает правильно. Но это ведь ошибка. Чудовищная!

— Спусти меня быстрее вниз, — крикнула я. Арос начал спускаться, а я вздрогнула, увидев в охране Игниса геста. Предатель!

Он тоже увидел меня. Его белое как мел лицо, когда я встретилась с ним глазами, невозможно забыть. А на площади началась паника. Люди разбегались, когда видели, что дракон неуправляемый и решил снижаться прямо на площадь. Я плохо это видела. Кроме Игниса меня ничто не интересовало.

Я встала на спине. Так было удобнее видеть его. Арос нацелился взять Игниса когтями, разорвать эту тонкую связь. И вдруг словно натолкнулся на какую-то невидимую стену. Он словно врезался в неё со всего разбега. Заклекотал от боли. Я почувствовала его боль, как свою. В глазах потемнело. Захотелось кричать. Наверное, я даже кричала. Неважно. Я бросилась к Игнису. Сама. Не обращая внимания на то, что гест дал какой-то приказ и стражники, бросившиеся ко мне сцепились с другими стражниками. Он словно освобождал мне путь.

А я бросилась к своему беловолосому воину, сквозь стену, вперёд. И даже не сразу заметила, что прорвалась, туда под купол, где стихли все голоса.

И мы остались одни. Охрана была там, за куполом. А здесь — только я и Игнис. Его мужественное обветренное лицо кривилось от боли. А там по проводам от него утекала жизнь. Как же, Создатель мне разорвать эту связь? Я бросилась к Игнису. Сердце стучало в груди так, словно норовило выскочить.

Я хотела схватиться за провода, но мой синтар с трудом поднял руку в предостерегающем жесте.

— Не надо… Не трогай… Это опасно…

И закатил глаза. Видно, слова стоили ему остатков сил. Ко всем злым силам это нельзя! Я схватилась голыми руками за провода. Тут же моё тело пронзила боль. Сильная, невозможная. Она словно выворачивала меня изнутри. И тут же перед глазами словно вживую появились все те, с кем я успела познакомиться за свою долгую жизнь. И мёртвые и живые. Собрав все силы, я поудобнее перехватила руки, чувствуя как ускользает сознание, и последним усилием дёрнула провода на себя.

И тут же послышался странный треск. Казалось, руки плавятся от боли. Но сознание я почему то не теряла. Кричала от боли, даже плакала. А потом вдруг почувствовала, как становится легче. Обернулась и увидела тонкую ниточку, что тянулась от Ароса ко мне. Дракон не взлетал. Он сидел на площади. И люди, осмелев, кажется уже бежали к нему. Он мог бы взлететь, но не хотел. И даже подмигнул мне. Я была уверенна, что подмигнул. Сейчас ведь его убьют. Зарежут, заколят или что они там делают с драконами. Я хотела было крикнуть, чтобы он улетел, но голос не повиновался. А потом я услышала очень чётко: «Игнис». И вздрогнула. Это был голос дракона. Моего дракона.

Создатель, вот я дура, зачем я медлю?! Арос даёт нам шанс. Я бросилась к своему беловолосому воину, про которого забыла в секундном помутнении. Игнис не шевелился. Неужели я опоздала? Упала рядом с ним на колени и прижалась ухом к груди. Пожалуйста, Создатель! Ну не может же он так глупо и внезапно умереть! Я же люблю его!

И через несколько долгих секунд я всё-таки расслышала слабые удары сердца. Игнис был жив. Но ему срочно требовалась помощь. Я оглянулась. К нам по-прежнему никто не спешил. Под куполом были только мы вдвоём. Поискала глазами геста или хоть кого-то из знакомых воинов — никого. Я даже не знала, кто победил. И что делать. Кричать, просить о помощи? А вдруг, увидев, что Игнис жив, его только добьют?

Надо попробовать отдать ему жизненные силы, как это делал Арос. Но я не умела, я не знала. Обернулась к Аросу, ища поддержки. Но дракон лежал на боку, закрыв глаза.

Я сжала губы. Вы не умрёте! Никогда! Ни мой любимый воин, ни Арос. Я просто не отдам вас смерти. Я положила голову Игниса к себе на колени, обняла его руками и представила, что хочу чтобы он выжил. Пусть выживет, Создатель! Пусть узнает, как сильно я его люблю!

Я сидела и гладила рукой белоснежные волосы воина, его лицо, покрытое шрамами. И молилась. Мне больше ничего не оставалось, кроме как молиться. А ещё вспоминать. Как я первый раз увидела Ароса со статным сильным наездником на спине. И первую улыбку синтара. И лёд в его глазах. И боль. Да. Я теперь любила в нём всё и понимала. Только бы он выжил!

Мир перестал существовать. Шум сражения, крики толпы, стоны Ароса — всё исчезло, оставив только нас, двоих. Но ничего не происходило. Игнис только дышал всё реже и реже, руки его холодели. Я не выдержала. Слёзы потекли по щекам. Неужели, когда счастье теперь так близко, я потеряю его? Неужели? Я никогда не искала счастья. Я хотела лишь быть примерной женой, исполнить то, чему меня учили и к чему готовили. И тут вдруг появился он. Счастье поманило меня за собой, радужной призрачной лентой, а потом вдруг раз — и исчезло, оставив лишь пустоту в душе. Так не может быть! Слышите, не может!

Я нагнулась и прижалась губам к волосам Игниса. Как больно! И давит сердце. Как будто каменная глыба. Я закрыла глаза и до боли закусила губы, пытаясь успокоиться, заставить себя. Я всё ещё жива. А когда открыла, потрясённо выдохнула.

На меня смотрел, не мигая, мой беловолосый воин, смотрел и улыбался.

— Тависса, родная.

— Тшшш. Молчи. Не трать силы. — Я прижала палец к его губам, поспешно стирая слёзы. От облегчения я готова была разрыдаться ещё сильнее и едва сдерживала себя. Он жив! Создатель, жив!

Но теперь нам надо выбраться отсюда. Я понятия не имела, как. Обернулась в поисках выхода. На площади творилось что-то невообразимое. Толпа кипела и бурлила. Воины сражались между собой и с толпой. Постоянно сверкали вспышки. Это, видимо, маги устраняли неугодных. Это чудо, что наш купол ещё держался. Маги хотели, чтобы Игнис не сбежал, а сделали только хуже себе. Я понятия не имела, почему купол пропустил меня. Но больше к нам никто пока приблизиться не мог. Даже Арос.

Я поискала глазами дракона. И вздрогнула. Стоило о нём подумать, как огромная тень закрыла небо. Что мне делать? Он ведь не пробьётся через купол! Я задумалась на секунду, потом сделала то, что могла — помогла подняться Игнису. Его качало, а в глазах стояла пелена, но я твёрдо его держала. Мы должны сделать эти несколько шагов вместе. Я не донесу его до границы купола.

И мы сделали эти два шага. На третий шаг, нас словно выбросило наружу, а Игнис начал медленно оседать. Я обернулась, ища помощи. Разум опять начала захватывать паника. Но тут же, ы несколько взмахов перед нами приземлилась фигура дракона, моего дракона. Нас спасло только то, что магам было, видимо не до нас. И пока я забиралась на Ароса сама и помогала Игнису, нас не трогали. Маги бросились к нам, как только мы взлетели. Но Арос справился в этот раз. Слава Создателю! Мы спасены!

Глава 18

Пока мы медленно улетали прочь от столицы, я всё ещё не могла поверить, что мы спасены. Хотя Игнис по прежнему лежал головой у меня на коленях, а я сидела на Аросе. Меня мутило от слабости, руки дёргало от боли. Я старалась даже не смотреть на свои ладони, боясь увидеть кровавое месиво вместо кожи.

Игнис так и не пришёл в себя, но я не волновалась. Знала, нет, скорее чувствовала, что с ним теперь всё в порядке. Надо только отлежаться. И мне, пожалуй тоже. Но Арос… Хватит ли у него сил довезти нас в безопасное место? Он ведь тоже потерял много сил. Я это чувствовала и ещё видела, как едва ощутимо его вело и потряхивало в полёте.

Я только подумала об этом, но никакого ответа от дракона не получила. А усталость была сильнее меня, поэтому я устроилась поудобнее на спине Ароса, обняла Иниса (а вдруг, не дай Создатель, он надумает свалиться) и провалилась в глубокий сон без сновидений.

А очнулась я от того, что спина подо мной перестала качаться и была как то уж подозрительно спокойна. Я открыла глаза и едва не подскочила — Игниса рядом не было. Что случилось? Где мой синтар? Попыталась сесть и поняла, что не могу. Всё тело сковала слабость, совсем как тогда в первый раз, после того как мои силы забрал Вадарк. Только в это раз я отдала их сама, по собственной воле.

Я попыталась сползти со спины дракона, который, по видимому, мирно спал, тоже восстанавливая силы, и невольно застонала.

— Тише, тише. Лежи, отдыхай!

Это был голос моего родного воина. Я улыбнулась и расслабилась. Всё хорошо. Он рядом.

Через несколько часов, когда я достаточно отдохнула, чтобы говорить и слушать, узнала, что Игнис уже распрощался с жизнью, когда появились мы с Аросом. В истории это был первый случай, когда свободный дракон бросился помогать по собственной воле, хоть и своему бывшему хозяину.

— Наверное, всё дело в том, что с самого начала у тебя с Аросом установилась какая-то связь. И если свою связь с ним я оборвал, то твоя осталась. И если она основана на магии, то на той, которую мы не знаем.

Игнис смотрел на меня с восхищением. Я улыбнулась в ответ. Всё было так хорошо, что даже не верилось.

— Что ты будешь делать? — Спросила. — Ведь нас наверное будут искать.

— Не знаю. Отправимся с тобой к тебе домой, если ты, конечно не против. — Беловолосый синтар как-то смутился, замялся и замолчал. Его что-то мучает?

— Я не против, — подняла глаза на Игниса и невольно покраснела.

— Я не знаю, почему ты меня спасла, — он смотрел на меня серьёзно, не мигая, — но я хотел тебе сказать. С самого первого дня, как я тебя увидел (видит, Создатель, я боролся как мог!) я хотел тебе сказать, как ты мне дорога. Так незаметно стала мне близкой. Такая чистая, сильная, смелая… — Я покраснела и отвернулась. Я не заслуживаю всех этих слов. Не больше, чем те люди, что дали мне это всё, воспитали меня такой. — Такая родная, — Игнис помолчал немного, потом продолжил, — и вот ты должна была достаться этому старику Вадарку или ловеласу Мирису, поменявшему уже жён и любовниц больше чем Вадарк. Говорил, что он каждой своей любовнице обещал вернуть возможность рожать детей, а потом просто обманывал и выставлял за порог. Я не мог это терпеть, мне было больно даже дышать рядом с тобой, — Игнис сжал кулаки так, что побелели костяшки. — И всё же я терпел, потому что я воин. Я не мог иначе. Проклятый долг и честь держали меня. И вот ты рядом со мной. Ты спасла меня. Такая недоступная и такая…

Он вдруг резко замолчал, потом выдохнул и осторожно поцеловал мою руку.

— Могу ли я надеяться хоть на что-нибудь? Только не томи, не своди меня с ума.

Я не узнавала своего беловолосого воина. Его глаза горели. В них больше не было льда. Только пламя и я горела в этом пламени.

— Я… Я… — Попыталась сказать, но получилось что-то невразумительное. И наконец я выговорила. — Я люблю тебя. Тоже. И с самого начала, ещё на острове подумала, что смогла бы тебя полюбить, если бы судьба связала меня с тобой.

Ну вот. Теперь я всё сказала. В ответ Игнис только осторожно притянул меня к себе. Так мы и сидели до вечера под боком у мирно спящего Ароса. Дракон принёс нас в небольшую горную долину. Со всех сторон её окружали острые скальные пики. Без него мы не смогли бы выбраться отсюда даже если бы захотели. Но и до нас никто бы не добрался. А поскольку Арос умирать явно не собирался, я не волновалась. Он восстановит силы, и тогда мы направимся. Куда? Я старалась пока не загадывать. Может быть, домой и я наконец то увижу брата и сестру. Если нас выпустит Стена. Впрочем, я была уверенна, что выпустит. И пусть мир сейчас был не менее зыбким, чем все предыдущие дни, я чувствовала себя счастливой. Рядом со мной был мой любимый. А что ещё нужно для счастья?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Два дня покоя. У нас было целых два дня. Мы отдыхали, разговаривали, восстанавливали силы. Я слушала то, что Игнис рассказывал о себе, о своём детстве и своих родителях. И в ответ же рассказывала сама. Мы наслаждались обществом друг друга. И всё же чего-то не хватало. И когда я почувствовала снова себя здоровой и полной сил, наконец осознала, чего. Я не могла спокойно отдыхать, пока не знала, что там случилось с Амелией и… гестом. То что он — не предатель, как я, погорячившись, назвала его, я уже поняла. И теперь мне очень сильно не хватало известий о нём и вообще о том, что случилось. Сменилась ли власть в Синтароне или наши друзья остались лежать там, на площади?

Я не сомневалась, что то же самое мучает и Игниса. Наконец, я не выдержала.

— А ты не можешь с ними связаться как раньше?

— О чём ты? — Он натужно удивился, но я видела, что это — всего лишь маска.

— О том же, о чём и ты думаешь. Я ведь знаю, что ты хочешь вернуться в столицу, узнать чем всё закончилось, но боишься лететь.

Я словно читала мысли. Но сейчас я понимала беловолосого воина всё больше и больше, как будто действительно обладала магией.

— Давай я отвезу тебя в безопасное место и потом отправлюсь домой сам, один, — После недолгого молчания предложил Игнис.

— Нет. Я больше не позволю тебе сбегать от меня. — Я улыбнулась, а он вздохнул.

— Мои магические силы ещё не восстановились и будут восстанавливаться очень долго, если вообще когда-нибудь восстановятся. Поэтому я не могу даже понять, жив гест или нет. Вот бы мне моё зеркало… — Он немного помолчал, а потом вскочил, словно окрылённый какой-то идеей. — Ты говоришь, что видела меня, а ты не могла бы увидеть геста.

— Я попытаюсь. — Странно, как это мне раньше в голову не пришло.

Я села, прислонилась спиной к небольшому деревцу, закрыла глаза и сосредоточилась. Арос с интересом наблюдал за моими попытками. Он уже восстановил силы и снова превратился в знакомого вредного дракончика.

Несколько минут я пыталась увидеть геста, вызывая его образ раз за разом из глубин памяти. Потом поняла, что, видимо, это всё бесполезно.

— Не получается?

Я расстроенно покачала головой.

— Знаешь, я много думала, почему я тебя вижу. И поняла. Ну я так думаю, — я запнулась, но Игнис ласково погладил меня по руке. Я улыбнулась ему и продолжила. — У нас есть легенды и рассказы о древних временах. Так вот, когда-то наши женщины могли чувствовать своего любимого и единственного на расстоянии, могли чувствовать его боль и видеть его. Я всегда думала что это только рассказы. Как оказалось — нет.

— Значит ты можешь чувствовать только меня?

— Видимо так, — кивнула я.

— Что-ж, — вздохнул синтар. — Тогда нам ничего не остаётся, кроме как направиться в столицу. Я знаю, где живёт гест. Только вот не уверен, если там будет засада, что смогу почувствовать её на расстоянии.

— Может быть сможет Арос?

— Ты можешь у него спросить?

— Я постараюсь. Но почему ты не хочешь снова привязать его к себе?

— Не хочу, — Игнис покачал головой. — Пусть будет свободен и помогает нам по собственной воле.

При этих словах дракон поднял голову и посмотрел на воина долгим задумчивым взглядом. Я ясно почувствовала его благодарность без слов. Постояла немного, а потом шагнула ближе к дракону.

— Арос, ты сможешь почувствовать засаду, если она будет?

Может быть, Игнис раньше обращался к нему с такой просьбой. Но это было раньше. Арос пмолчал, а потом кивнул. И я поняла, что это — знак согласия.

— Что ж, — Игнис видимо тоже понял его. — Тогда давайте направимся в столицу.

Сборы были недолгими. Мы набрали с собой яблок. Благо в этой долине их было много и мы могли ими питаться. Кто знает, застанем ли мы геста дома, и не придётся ли нам спешно улетать.

Через час мы уже сидели на Аросе. Он взлетел, и Игнис с непривычки попытался уцепиться за шею дракона. Теперь когда не было ни седла, ни его магии, он чувствовала себя на драконе очень неуютно. Но его страх прошёл так же быстро как и мой, едва он понял, что дракон не позволит нам упасть.

Мы вылетели под вечер, так чтобы с утра постучаться в двери дома геста. Поэтому я позволила себе расслабиться, привалиться к Игнису, который обнял меня, и закрыла глаза. Сон сморил меня сразу.

Очнулась я уже на рассвете. Посмотрела вниз. Мы подлетали к столице, насколько я могла понять. Несколько дней в полёте. Могла ли я когда-нибудь представить, что смогу свободно лететь на драконе и даже не буду бояться? Я улыбнулась своим мыслям. Обернулась на Игниса, но он был спокоен и собран.

— Нам ещё далеко?

— Нет. Уже скоро. Арос знает, где это. Мы много раз тренировались на площадке, рядом с его домом.

Прошло, наверное, полчаса, когда я поняла, что мы подлетаем. В глазах моего беловолосого синтара снова появилась сталь. Наверное, он готовился к тому. Что может случиться, а я только молилась о том, чтобы гест был жив и нам не грозила никакая засада. И когда впереди показался огромный дом, чем-то похожий на мой родной, я почувствовала, как сердце сжалось от тревоги. Но Арос молчал, и мы начали снижаться.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Дракон постарался приземлиться максимально незаметно, так чтобы по возможности не встревожить охрану. Мы спустились на землю, и я посмотрела на Ароса. Невысказанный вопрос повис в воздухе. Но дракон едва различимо кивнул. Значит, в доме свободно и никаких неприятностей нас там не ожидает. По крайней мере, пока. Поэтому я спокойно направилась за Игнисом.

Несколько минут, и мы были уже возле дома геста. Здесь было малолюдно, но всё равно чувствовалось, что дом живёт обычной жизнью. Всё как всегда. И всё-таки я чувствовала как мой беловолосый синтар напряжён. И не зря. Мы сделали несколько шагов, когда я услышала грубый окрик, а Игнис молниеносно отодвинул меня себе за спину. Из кустов возле дома на нас смотрели воины с луками и стрелами. И вид их был явно недружелюбный. Но почему Арос не предупредил нас? Не почувствовал людей? Или, может быть, на них магическая защита?

Но я не успела себе ничего придумать, потому что из дома внезапно послышался грозный окрик:

— Вы что, совсем дураки?! Это свои!

К нам с крыльца сбежал гест. Вид у него был помятый. Скула рассечена, на голове повязка, рука на перевязи, но выглядел он бодро.

Прежде всего он по-братски обнял Игниса, потом повернулся ко мне.

— Простите меня, ния Тависса, я был неправ. Я недооценил вас. Мне очень жаль. Но об этом мы поговорим попозже. А пока давайте войдём внутрь, где вы мне всё расскажете.

Мы с Игнисом двинулись вслед за гестом (имени которого я как ни странно, до сих пор не знала, и задавалась вопросом — знал ли его мой беловолосый воин). В его доме было красиво, чисто, а убранство делало честь самому королевскому дому Роума, но в нём была всё та же безликость, что и у Игниса. Отсутствие хозяйки в доме сразу чувствовалось. Да, наверное, здесь тяжело найти жену, именно жену — верную и надежную опору, а не девушку на одну ночь.

Хозяин привёл нас в столовую, немного старомодную с массивной мебелью. Видимо, ей очень редко пользовались. Двери, скрипнув, открылись с небольшим трудом. Но ни пыли, ни сырости здесь не было. Магия? Слуг я в этом огромном доме пока не увидела.

— Ну проходите, садитесь. Я сейчас вернусь. Попрошу только подать что-нибудь на завтрак. Мы обычно завтракаем позже, но вы, наверное, проголодались.

Через несколько минут гест вернулся, а ещё через какое-то время вошли слуги с подносами. После завтрака действительно начался разговор. Сначала говорили мы с Игнисом, гест не перебивал, только задумчиво покусывал вилку. Потом начались вопросы. Игнис отвечал. Потом пришло время вопросов ко мне. И тут гест очень удивился тому, что у нас с Аросом некая связь.

— Раньше такого никогда не было. — Воин сказал это с таким задумчивым видом, что так и захотелось спросить, сколько ему лет. Выглядел он молодо, но говорил и рассуждал намного старше своего возраста.

— Сейчас настало новое время, — ответил Игнис уверенно. А я вздохнула. Так хотелось, чтобы оно действительно настало и для Синтарона, который теперь был моей страной и для Роума, который я беззаветно и преданно любила, как любит всякий человек свою родину.

— Хорошо бы, — вздохнул гест. А потом начал свой рассказ.

После того как мы улетели и в бой вступили маги, силы оказались неравны. Людей, конечно, разогнали. И тут для лордов получился первый неприятный сюрприз. Люди отказались расходиться. Они в основной своей массе были против того, чтобы годами отдавать свои силы Стене, тем более что они вырождаются. Маги конечно смогли бы разогнать людей, но тогда половину населения столицы пришлось бы вырезать. А на такие крайние меры никто идти не хотел. Ещё думали уладить дело миром. А следом за первым был и второй сюрприз — почти все воины вместе с драконами и наездниками перешли на сторону геста и толпы. А это был открытый бунт. Маги заперлись в башне и никого не пускают внутрь и не выпускают. Говорят, что они хотят устроить что-то небывалое и забрать силы у всех людей и у Стены, сделав себя почти полностью бессмертными и всемогущими. Вот так обстояли дела. И я не знала, что нам делать — радоваться или печалиться. Вряд ли магов можно поебедить. Но несколько десятков магов — это ещё не вся страна. Меня радовало, что народ понимал всю бессмыслицу поддержания этой Стены. Но это не отменяло того, что мы не знали, как нам поступить.

— И что ты собираешься делать? — Помолчав, спросил Игнис.

Гест долго раздумывал, вертя в руках злосчастную вилку.

— Есть у меня один план, — наконец произнёс он.

Глава 19

План геста оказался прост и одновременно сложен. Кому то из воинов надо было пробраться в башню, пока другие мятежники отвлекали охрану, и отключить подпитку Стены, которая теоретически находилась где-то наверху башни. Точнее даже не отключить, а разрушить всё полностью, чтобы у магов не было возможности всё починить в ближайшие дни.

С виду всё оказалось просто, но на самом деле гораздо сложнее. Потому что попасть в башню снизу через парадный (и даже чёрный) вход, минуя кучу охраны, а потом ещё подняться на самый верх казалось почти невозможным, тем более одному человеку. Так что оставался ещё один призрачный шанс — проникнуть в башню сверху — через окно или смотровую площадку. Но и здесь надо было очень рисковать.

Это всё, что я поняла из долгого разговора. Потому что потом пошли чертежи, военная тактика и стратегия. Так что я откровенно зевала.

— Если тебе Тависса больше не нужна, я думаю ей можно дать немного отдохнуть.

Игнис заботливо склонился надо мной, потому что я, кажется, начала клевать носом, хотя до вечера было ещё далеко. Видимо, сказалось напряжение последних дней. Гест махнул рукой и Игнис встал, чтобы проводить меня. Мне отчаянно не хотелось уходить, но заснуть в кресле, слушая непонятные мне разговоры, хотелось ещё меньше. Теперь я понимаю, почему во всех прочитанных книгах мужчины всегда проводили военные советы без женщин и за закрытыми дверями.

— Ты чего-то боишься? — Мой беловолосый воин смотрел так нежно, что я терялась. Никогда не думала, что мне выпадет такое счастье и роскошь, как любить и быть любимой. Теперь я понимаю Галату и её неравный брак. Какое всё в сущности имеет значение, если ты чувствуешь, как в груди горит этот счастливый огонь?!

— Я боюсь, что ты опять куда-то отправишься без меня, — сказала тихо и отвернулась. Какое право, кроме любви, у меня было, чтобы удерживать Игниса? Он воин и война — это то, чем он живёт. Он же не сможет всю жизнь сидеть возле меня. И всё же я просила. И он понял меня.

— Тави, родная, — никто, кроме Марка никогда так не звал меня. — я никуда без тебя не исчезну, даю слово.

Я улыбнулась. А Игнис прикоснулся губами к моей руке. Волшебное чувство. Я улыбнулась и на несколько секунд закрыла глаза, забыв о том, где я нахожусь и что происходит.

А беловолосый воин улыбнулся мне и пошёл в дом.

Я побродила немного по осеннему саду, наслаждаясь последними тёплыми деньками. Это не Роум. Зима здесь настанет намного раньше и обычно бывает намного холоднее, чем у нас. Но я любила зиму. Поэтому мечтала полюбоваться на сугробы, особенно лежавшие на вершинах гор и если даст Создатель, конечно с Игнисом. Я улыбнулась Потом вспомнила про Ароса.

Надо бы пойти проверить, как там чувствует себя мой дракон. Мой дракон. Это тоже странно грело душу. Недаром я с детства всегда любила и восхищалась драконами. Мне нравились эти сильные и смелые создания, в отличии от того же Марка, который хоть и был мальчишкой, бледнел, когда небо закрывала огромная крылатая тень.

Арос спал в тени, на небольшой полянке возле дома геста. Точнее делал вид что спал, потому что при виде меня тут же открыл дин глаз и я почувствовала, что он хочет, чтобы я подошла.

— Ты что-то хотел? — Я обняла дракона, погладила и придалась к нему. Почему то было ощущение, что я глажу большого кота. Всегда любила кошек.

Арос что-то муркнул в ответ, но я и как в тот раз услышала его.

— В башню должны попасть мы.

— Почему? — Спросила вслух.

— Потому что никто другой там не поможет, — ответ дракона был предельно лаконичен.

— Но почему? — Я всё ещё недоумевала.

— Потому что только ты смогла пробраться под купол. Разве не помнишь? — Арос недовольно фыркнул. Мол, какая я непонятливая. И правда, только я, да маги. Но неужели в башне тоже купол?

— А ты как думала?

Ну да, конечно. А теперь самое главное — убедить Игниса и геста, в том, что в башню должна отправиться я. И хотя у меня особого желания не было, меня, как и в первый раз, не спрашивали. Так должно быть. А кто я такая, чтобы отказываться?

Я вздохнула, погладила дракона, встала и направилась к дому. Интересно, решили они уже что-нибудь или нет? Как только я вошла внутрь (хорошо, я примерно помнила, где оставила Игниса с гестом, иначе пришлось бы мне бродить по этому огромному дому до завтрашнего утра), сразу же захотелось спать. Сонное царство какое-то.

Я с трудом всё-таки нашла столовую, в которой так и сидели два воина и постучалась.

— Да-да — голос геста звучал устало. Я вошла.

— Тависса! Отдохнула, — Игнис улыбнулся мне.

— Да. А вы уже решили, что будете делать.

— Примерно, — устало потёр переносицу гест. — Но всё равно точно не знаем, кого отправить в башню.

— Зато я знаю, — мне было неудобно, но я должна была сказать то, что узнала от Ароса. — Я должна полететь точно.

И в комнате воцарилась тишина.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍А потом Игнис с гестом разом заговорили:

— Это невозможно!

— Ты никуда не полетишь!

— Боюсь, что мне всё-таки придётся, — ответила тихо. Но воины услышали меня.

— Почему? — Игнис вопросительно смотрел на меня.

Я вздохнула и рассказала то, что услышала от Ароса.

— Значит там тоже купол. — Гест взъерошил волосы. — Скверно. У нас таких сильных магов нет. — И замолчал. Игнис тоже молчал. А я смотрела за окно.

Мне так уже хотелось, чтобы побыстрее это всё закончилось, и можно было бы уже отдохнуть. А ещё я не хотела признаться в этом даже самой себе, но я очень сильно скучала по Марку и Галате и по родному Роуму. И даже с Игнисом не смогла бы долго жить, зная, что никогда не увижу своей родины и не навещу родных.

— А как вы, ния Тависса, прошли через купол?

— Я не знаю, — я пожала плечами. — Просто шагнула внутрь.

Гест вздохнул. А я точно знала, что даже если они против того, чтобы я летела к башне, мне надо там быть, несмотря ни на что.

Он что-то шёпотом сказал Игнису. Мой беловолосый воин покачал головой, но гест был настойчив.

— Я понимаю, что не имею права вами рисковать, ния, и сказал об этом вашему жениху, — гест посмотрел на Игниса. Тот сидел, нахмурившись, словно грозовая туча. Но меня это не задело. — Но я хотел бы попросить вас помочь нам.

Я согласилась бы тут же и уже открыла рот, чтобы ответить гесту, когда подумала про Игниса. Он не просил меня стать его женой, и всё-таки я понимала, что если мы доживём, это будет счастьем для нас обоих. Да и гест считал его моим женихом. И я не могла, нет, не хотела решать сама. Я была уже не вправе это делать. И для меня было счастьем соглашаться с мужем и принимать его волю. Если есть единомыслие, то это действительно в радость.

— Ты против? — Спросила я тихо Игниса. Он поднял на меня глаза и долго и внимательно рассматривал. Создатель знает, что он там увидел, но мой синтар повеселел.

— Я не имею права тебе запрещать, когда дело касается таких важных вещей. Только я обязательно пойду с тобой.

— Хорошо, — гест кивнул. — Тогда давайте всё обговорим. Времени уже почти не осталось. Мы собирались идти на штурм сегодня на закате. Кто знает, что смогут сделать маги за ещё один день.

Я посмотрела на большие часы, висевшие над столом. До заката оставалось совсем немного времени.

К вечеру всё было решено. Гест выдал нам с Игнисом артефакты, которые возможно смогут понадобиться — защиты, невидимости и ещё по мелочи. Всё равно против магов и их защиты мы фактически бессильны. Никто не знал, сколько у нас будет времени и будет ли вообще, когда мы подлетим. Может быть лорды со своими помощниками тут же окажутся рядом с ними. И хотя гест сказал, что попытается их отвлечь, я не сказать, чтобы верила в этот план. Маги будут ждать нападения сверху. Вопрос только в том, кто окажется быстрее. Ну и ещё у нас был Арос. Он передал через меня, что будет делать всё, чтобы помочь нам. Правда, я (и как выяснилось воины тоже) не знали, что точно он может. Какова точно драконья магия, никто не знал. Драконы слишком редко ею пользовались. К тому же проблема была ещё в том, что Ароса без привязки могла слышать только я. И как передать его слова гесту — мы пока не придумали. Конечно, Игнис мог с ним связаться, но будет ли действовать его магия в башне сейчас, когда её охраняли, мы не знали.

Как только начало темнеть мы собрались, спрятали артефакты, выслушали наставления геста, залезли на Ароса и взлетели. Нам предстояло сначала покружить немного над городом, потом дождаться, пока воины вместе с гестом не окажутся возле башни. И только тогда вылетать. Несколько наездников на драконах должны будут прикрывать нас сверху.

Я почему то совсем не волновалось. Всё вокруг казалось таким знакомым, лёгким и каким-то радостным. В такой день просто не может случиться ничего плохого. Тем более когда мы с Игнисом вместе.

Арос кружил над городом, а я рассматривала столицу сверху. Игнис рассказывал про свой первый полёт. Я улыбалась и слушала. Казалось, будто нас впереди не ждёт ничего трудного и тяжёлого. Словно это не нам сейчас надо будет проникнуть в башню. Я ничем не могла объяснить такое странное состояние. Может быть, что-то чувствовала, но не знала как описать. Казалось, я жила словно в последний миг. Такое что-то невыразимо радостное и волшебное ощущалось вокруг. Я улыбнулась, а Игнис вдруг замолчал и посерьёзнел. Началось!

Гест с воинами уже был возле башни, вызывал огнь на себя. Пришло и наше время. Арос сделал круг, потом обернулся, словно желая посмотреть на меня, и устремился к башне.

У башни мы оказались за считанные секунды. Огромный чёрный шпиль, пронзавший, казалось, само небо. Внизу маленькие, как муравьи, копошились воины. Слышались крики и лязг оружия. Потому вдруг последовали вспышки. Это, наверное, подключились маги. Арос начал искать, где можно снизиться, а я вдруг с удивлением увидела, как к башне отовсюду стекается народ. Видимо, на помощь гесту.

Игнис тоже видел это и повеселел. Да и мне наша затея перестала казаться такой глупой. Несколько минут Арос кружил вокруг смотровой площадки. И рядом с нами — ещё несколько драконов с наездниками, чтобы отвлечь удар на себя. Потом, наконец, наш дракон что-то увидел или почувствовал и начал снижаться.

— Я высажу вас на башне возле лестницы. Пока там нет защиты, — услышала я Ароса и передала его мысли (или слова?) Игнису.

— Хорошо, — нахмурился мои воин. Сейчас он ничем не напоминал себя такого, какого я знала. Передо мной был другой Игнис — сильный, опасный, настоящий воин. И всё же, даже в такую минуту я не могла не восхищаться им.

Арос лишь слегка коснулся лапами площадки. Драконы с наездниками висели над нами. Вряд ли их можно было не заметить снизу, значит, скоро нас найдут, особенно с теми способностями перемещаться, куда угодно, которые были у лордов и их учеников. Мы с Игнисом тут же соскочили с дракона и он поднялся в воздух.

— Я буду рядом, — фыркнул он напоследок. Я кивнула, и мы с Игнисом бросились вниз по лестнице.

Никто точно не знал, где находится нужная нам комната. Гест точно знал только, что где-то на верхних этажах. Можно было бы попытаться почувствовать с помощью магии, что Игнис и попытался сделать, едва мы оказались внутри башни. Но потом растерянно покачал головой.

— Я ничего не чувствую. Наверное, они поставили защиту на механизм, поддерживающий Стену. Или может быть это намного дальше. В любом случае держись за мной. — И синтар достал меч.

Мы двигались осторожно, едва ступая, стараясь не шуметь. И всё же я совсем не испытывала страха, словно то что происходит, происходит не со мной, а с кем то другим. Наверное, я буду бояться потом, а сейчас просто не имею права.

Так мы прошли весь верхний этаж и спустились вниз по лестнице, благо она тут всё-таки была. И только я ступила в коридор, тут же почувствовала нечто. Оно было там впереди, и я даже не могла сказать точно, что это. Но оно было там.

— Там впереди, — сказала Игнису тихо.

— Что? — Переспросил он.

— Не знаю, но оно там точно есть.

Игнис пошёл ещё медленнее. Несколько минут, показавшихся вечностью, и вот он упёрся во что-то, в подобие прозрачной Стены, войти внутрь которой не мог.

— Купол, — сказал тихо. Да. Кажется, пришло моё время.

Я осторожно шагнула вперёд, потом оглянулась на Игниса. Он понял меня. Шагнул и взял за руку. Несколько шагов — и вот мы уже внутри, под куполом. Впереди такой же коридор и несколько дверей. И никого больше. Я прислушалась к себе. Сила исходила от средней двери, огромная сила, такая, что даже мне стало страшно.

Я молча кивнула на среднюю дверь, и Игнис опять вышел вперёд, осторожно, крадучись, он добрался до двери и распахнул её. Я потрясённо ахнула. Огромный живой механизм, больше чем тот, куда меня привёл Вадарк, намного больше. Я подошла поближе и словно воочию увидела тонкие нити, что опутывали плотной сетью весь Синтарон, потом сплетались в огромный пучок и уходили единым лучом туда, вдаль, к Стене. Я подняла глаза на Игниса. Он не видел того, что видела я. Тогда я в двух словах описала увиденное. Он нахмурился.

Гест рассказывал нам, как, они предполагали, отключался механизм. Где-то здесь был рубильник, но где? Пока я искала, Игнис стоял на страже. Не сразу, но кажется я нашла то, что искала, когда башню вдруг вздрогнула всем основанием, а сзади послышались шаги.

— Быстрее! — Я обернулась. Игнис стоял с мечом на пороге. А по коридору бежали люди. Я слышала голоса. Маги? Если так, то они в два счёта уничтожат нас.

Я схватилась за рубильник и, зажмурившись, потянула его вниз. Раздался грохот. Я увидела как тоненькие нити рвутся, тают одна за другой. А потом…

Громкий крик:

— Нет! — за моей спиной.

Я обернулась, чтобы увидеть Игниса, одиноко стоявшего спиной к стене комнаты. На него наседало сразу несколько человек. Это он кричал. Я удивлённо подняла глаза. И тут же почувствовала, как пол внезапно уходит из под ног. В глазах потемнело. И стало вдруг больно, так сильно, будто воздух выбило из груди. Я попыталась вздохнуть, сказать хоть что-нибудь и не смогла. Только беспомощно открывала рот. Люди вокруг кружились, словно в каком-то диком круговороте. И перед тем как провалиться во тьму, я услышала яростный крик дракона.

Глава 20

Игнис

Боль словно пронзила насквозь, мгновенно разрастаясь, оставляя после себя пустоту. Он видел, как один из магов в безумной попытке помешать Тависсе, кинул в неё сгустком огня. И видя это, он не мог ничего сделать. И всё таки она успела, падая, стирая руки в кровь, в последнем усилии. Он видел это и не мог, не мог броситься к ней!

А наверху дико закричал Арос так, что задрожали стены башни. И это словно было началом конца. Маги вдруг смешались, а потом беспорядочно бросились бежать. Наверное, они победили, но какой ценой?

Игнис шагнул к Тависсе и бережно поднял на руки. Неужели ей уже действительно ничем не помочь? Он не мог в это поверить и не хотел отпускать её, держал на руках, пытаясь поделиться тем, что имел, отдать хотя бы крохи. Может быть, если они вернутся, если успеют, возможно ещё будет её спасти. Так много «если».

Тависса. Любимая. Он так мало рассказал ей, так мало был с ней рядом. Но неужели им не суждено быть вместе? Игнис прикусил губу. Он воин. Он не имеет права думать об этом, хотя сердце и рвётся в клочья.

Он осмотрелся. Механизм был сломан. Стена без подпитки иссякнет через пару дней сама по себе. И они возможно обретут свободу и здоровье. Но это неважно сейчас. Игнис осторожно встал, прижимая Тависсу к себе, и направился прочь, в коридор. Может быть, он сможет найти Ароса, позвать его как-то.

Но дракона не нужно было звать. Он мелькнул в окне, когда Игнис шёл мимо, а потом ещё раз и ещё и, наконец, завис возле большого, в человеческий рост проёма. Здесь не было стекол, только решётки. Надо было всего лишь их выдавить.

Игнис бережно положил Тависсу на пол. Она чуть слышно застонала. Он должен успеть! Толкнул решётку. Она не поддавалась. Скрипнув зубами от досады, со всей силы надавил плечом, почти не чувствуя боли. Он успеет. Обязательно! Теперь, когда он обрёл, нашёл и спас свою любовь, он не оставит её. Ни за что! И никому не отдаст!

Несколько долгих томительных минут, и решётка всё-таки поддалась. Там за окном его уже ждал Арос, зависнув в полёте. Когда они были вместе, то проделывали и не такие трюки. Поэтому он сначала со всей осторожностью уложил Тависсу на дракона, а потом забрался сам. Дракон сделал круг над башней и направился вперёд, к дому геста.

Игнис предпочёл бы попасть к себе домой, но дракон наверное, знал лучше, где им помогут. По крайней мере, теперь он доверял ему едва ли не больше, чем когда чувствовал эту связь.

Игнис не мог знать, что делал дракон, он не чувствовал его теперь и это было неудобно. Но ещё хуже — то, что он не мог помочь любимой. Ему оставалось только сидеть и ждать, отдавая свои силы по капле. И надеясь что Арос делает то же самое, как тогда, после того как Вадарк едва не выпил её до конца. Проклятая система! Он заскрипел зубами! Как хорошо, что теперь власти лордов пришёл конец!

Они отлетели уже на достаточное расстояние от башни, когда раздался страшный грохот. Игнис повернулся. Башня вдруг вся разом заполыхала, а потом накренилась и рухнула вниз. Прощальный подарок от магов. Вот, значит, почему они так быстро бежали — спасали свою жизнь.

Потом он вспомнил про геста и воинов — друзей, соратников. Они когда то были все вместе, пока жизнь не разбросала их по разные стороны. Игнис закрыл глаза и попытался связаться с гестом. Тот молчал. Думать о плохом не хотелось и всё же он не мог не думать. Сомнения и страхи съедали, не давая ни минуты покоя.

Когда Арос тяжело (тяжелее обычного) опустился возле дома геста, он почти спрыгнул с дракона и бросился в дом. Найти лекаря, срочно! Он видел вчера мельком лекаря у геста. Они даже здоровались. Знакомый по воинским стычкам тот был хорошим знатоком своего дела. Приходилось ему лечить и магические раны.

Арос пока делает то, что может, отдаёт Тависсе свои силы. Теперь должен помочь он, попытаться хотя бы. Лекарь нашёлся в доме и сразу бросился помогать. Обработал рану, напоил травами, отдал немного своих сил. Совсем чуть-чуть, но он увидел как Тависса стала дышать спокойнее.

— Потерпи, родная! Всё это скоро закончится, и я увезу тебя, куда хочешь, хоть на твою родину. И больше никогда-никогда не дам тебя в обиду!

Игнис поцеловал едва тёплую руку. Ещё немного подождать. Взять её в жёны и уже не отдать никому. Никто не отнимет её больше у него. Никто!

Он сидел возле Тависсы и снова и снова пытался связаться с гестом. Но тот молчал. Игнис перебирал всех, кого помнил, но и они тоже молчали. Что-то случилось? Может быть, после падения Стены, они перестали слышать друг друга? А если даже и так — это слишком маленькая цена за такое счастье! Главное, чтобы Тависса выжила. А дальше они все уже решат как строить свою жизнь. Наконец то, синтары будут свободны. От лжи. Ведь им так долго лгали, убеждали, что за Стеной опасно. Знали что это ложь только наездники. Но и им никто не верил. И… Создатель! Неужели наконец-то удастся?

Игнис вздохнул и погладил руку Тависсы. Обязательно удастся. Не может быть иначе. Они слишком много заплатили за это.

Тависса

Я очнулась и сразу почувствовала тепло. Как тогда, после того, как Игнис спас меня от Вадарка. Первым вернулись ощущения. Сильная слабость, но боли не было. А потом пришли и воспоминания. Интересно, удалась ли мне наша затея и где я? Открыла глаза.

И тут же наткнулась взглядом на Игниса. Он сидел в кресле возле моей кровати и дремал. Скулы заострились, лицо стало бледнее, а спутанные волосы хотелось причесать. Комната была мне незнакомой. Мы всё ещё в доме геста? Я не знала, но и любимого будить расспросами не хотела, поэтому просто молча сидела, вглядываясь в такое знакомое и такое любимое лицо.

Сколько прошло времени, я точно не знала, когда наконец, Игнис пошевелился. Открыл глаза и посмотрел на меня. И тут же улыбка озарила усталое лицо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Тави! Очнулась! Наконец-то!

— А сколько я спала?

— Три дня.

— Три! — Я ахнула. — А что случилось? Где мы? Расскажи, пожалуйста.

Игнис кивнул и в двух словах обрисовал то что произошло. Оказывается, тот ужасный механизм я всё-таки отключила. И теперь синтары свободны. Игнис привёз меня в дом геста. И сам тоже ничего не знал. Целый день оставшиеся в доме воины не знали, живы ли гест с друзьями или нет, и что вообще произошло. А потом, наконец, гест вернулся. Оказалось, что механизм затронул и силу магов и силу вообще всех синтаров. Она наполовину исчезла. А лорды без подпитки потеряли свою силу и превратились… В общем, те лорды, что жили много и долго, закончили свою жизнь. И я не сказать, чтобы сильно сожалела об этом. Они слишком много отдали за свою магию и настало время за это платить. А те лорды (их было мало — три или четыре человека), которые остались в живых, быстро согласились сотрудничать.

Конечно, пока было неизвестно, кто займёт их места и как вообще жить. Люди были взволнованны, но, кажется, всё-таки счастливы. А я… Я наконец-то вздохнула свободно.

— Отдыхай, Тави. Наконец-то всё закончилось, — и Игнис улыбнулся. Такая странная и такая красивая улыбка. Она делала его совсем непохожим на себя, совсем другим. Сколько ещё я в нём не знаю и сколько только предстоит узнать.

Я откинулась на подушки со счастливой улыбкой. Всё закончилось. Я никак не могла в это поверить. Ни в то, что заслуживаю счастья, ни в то, что это счастье так близко. И то что когда это всё закончится, я наконец смогу быть той, кем захочу и делать то, что мне нравится.

Следующие несколько дней я только отдыхала и слушала бесконечные разговоры Игниса и геста, которые разговаривали в моей комнате, потому что Игнис никого кроме лекаря не пускал ко мне, ухаживая за мной сам. И это было так странно и приятно.

— Пожалуй, я скоро вконец испорчусь. — Кажется, я сказала это вслух.

— Тебе это не грозит, — улыбнулся Игнис.

Так приятно было лежать и говорить с ним обо всём. Словно вернулось то трудное и в то же время такое радостное время, когда мы ждали на острове. Для меня эти мгновенья навсегда останутся бесценными. Я знала, что и для моего беловолосого воина так же, хотя он и не признавался мне в этом.

Наконец, когда я смогла вставать и вышла прогуляться в сад, меня едва не свалили с ног. Счастливым ураганом ко мне подлетела Амелия.

— Боже, Тави! Я так за тебя переживала!

Она выглядела более прекрасной и счастливой, чем когда я первый раз увидела её. От той взбалмошной и легкомысленной девчонки ничего не осталось. Мы все изменились. Жалко только что Кария не дожила до этих изменений.

Вдруг Амелия замолчала и покраснела. К ней шёл тот воин, с которым я видела её тогда, улетая на Аросе. Он бережно взял её за руку, как величайшую драгоценность и повёл за собой.

А на следующий день ко мне пришёл гест.

— Ния, Тависса, люди каким то образом, — он хитро улыбнулся, так что мне стало вполне понятно, каким, — прознали, что вы, можно сказать, спасли Синтарон. Не согласитесь ли вы выйти к ним на площадь, чтобы сказать несколько слов? К тому же вам хотят доверить огромную честь — выбрать несколько человек в Совет, который теперь будет управлять Синтароном.

— Но я же никого не знаю. — Попыталась отказаться я.

— Мы с Игнисом подскажем. Пожалуйста, ния Тависса! Люди будут ждать.

Я нехотя согласилась. Особого желания конечно у меня не было. Я никогда не любила ни светских вечеров, ни долгих речей. Мне больше по нраву тишина. Но и дома приходилось делать то, что мне не нравилось. Всё-таки с детства большей свободой обладали Марк и даже Галата. А меня готовили к другому.

— Заодно вы можете сообщить о своей с Игнисом свадьбе, — милостиво «разрешил» гест и ушёл.

А я покраснела. Это было между нами, как самая большая драгоценность. Свадьба. Вдвоём. Без пышных платьев и моря гостей. Только мы с Игнисом и никого больше. Поэтому говорить во всеуслышанье о ней мне совсем не хотелось. И слава Создателю, мой беловолосый воин меня понимал. А после свадьбы — только тишина в нашем домике и, может быть, потом, как-нибудь, мы обязательно навестим Марка. Я так сильно соскучилась по родине, что даже счастье не могла чувствовать в полной мере. И всё же оно всё подождёт. Только мы вдвоём. И как можно скорее. Неделя — и больше ждать я была не согласна.

Но всё-таки я согласилась с просьбой геста. И как только достаточно поправилась (достаточно в понимании Игниса), они начали готовиться к торжественной церемонии. На ней, как я не противилась, предстояло объявить о нашей помолвке (спасибо хоть выходить замуж на глазах у сотен людей меня не заставили) и выбрать временный совет тех, кто будет пока управлять Синтароном.

Мне заранее сказали, что я примерно должна буду говорить. Но я всё равно волновалась, хотя Игнис и должен был быть со мной.

Наконец, настал этот странный и волнительный день. Если бы кто то сказал мне ещё полгода назад, что я буду выбирать правителей в чужую страну, я бы не поверила. Такого просто не могло быть. И всё же…

Вот я стою здесь, на площади, перед огромной толпой. Все пришли посмотреть на выборы в совет и на меня, наверное. Это было неприятно, но я терпела. Тем более что рядом со мной стоял Игнис, а сзади, на специально сооружённом помосте, отдыхал, положив голову на лапы, Арос.

Первым речь начал гест. От волнения я не могла уловить слов, хотя примерно знала, о чём пойдёт речь. И чтобы успокоиться, почти не отрываясь, смотрела на Игниса. Мне нужен был этот оплот спокойствия. Мой беловолосый синтар выглядел истинным воином — подтянутый, спокойный, серьёзный, в глазах привычная холодность. Правая рука лежит на мече. От него исходила спокойная уверенность. И одна лишь я знала, что не всегда он бывает таким.

Я улыбнулась, заметив лёгкую улыбку на лице Игниса. Он подбадривал меня. Шагнула вперёд и начала свою речь. Меня учили когда то ораторскому искусству, как и всех детей королевских родов. Но не это было главным. Когда я увидела взгляды, устремлённые на меня, почувствовала что-то такое… Я не могу подвести этих людей. Поэтому я спокойно поприветствовала их, сказала пару слов о том, что лордов больше нет (да люди знали это и не хуже меня) и о том, что сейчас я выберу несколько кандидатур в верховный Совет.

Конечно, первым шёл гест. И я, наконец-то узнала его имя — Карис Сималис. Потом ещё два военачальника, и ещё несколько человек, о которых я только слышала, но не знала их. Вроде бы люди достойные. Насколько, я знала. Впрочем, это уже не мои заботы. Пусть дальше синтары сами решают свои проблемы, а я… Я собралась уже уходить, когда вперёд вышел гест.

— Дорогой народ синтарона. Сегодня наша счастливая звезда, принцесса народа Роума объявляет о своей помолвке с Игнисом Беарном.

Народ взорвался ликующими криками, а я смущенно закрыло лицо руками. Принцесса народа Роума. Это звучало так странно и волнующе. Я не принцесса. У нас давно не существовало таких титулов. И всё же это было странно приятно. Игнис подошёл ко мне. Я узнала его по шагам. Отнял руки от лица и прижал к себе. И это было так трогательно и волнующе, что не хотелось больше ничего.

А Арос словно почувствовал меня. А, может, так он и было. Расправил крылья и приглашающе посмотрел на нас. Я тихо попрощалась с народом и с гестом. Мы подошли к дракону. Несколько минут, взмах крыльев и вот мы уже летим к нашему дому. Я прикрыла глаза и откинулась на спину Ароса. Впереди меня ждало счастье. Наверное, в нём будут и свои горести, куда же без этого. Но главное, что мы — вместе. Теперь отныне и навсегда.

Эпилог

Я стояла на спине Ароса и с волнением смотрела вперёд. После нашей с Игнисом свадьбы прошло уже несколько месяцев, а мы только теперь смогли выбраться в Роум. Мой беловолосый синтар получил наконец-то заслуженный отдых и теперь мы летели ко мне домой.

Всей душой я стремилась туда. А сердце радостно пело — я возвращаюсь домой. Первая девушка, отданная в дань, которая вернётся в родные края и расскажет о судьбе тех, увы, немногих, что остались. Амелия радостно и счастлива жила со своим воином, мечтая вернуться домой тоже, но предоставила первое право отправиться туда — нам с Игнисом. Из всех остальных девушек, некоторые из которых нашли своё счастье, только две мечтали насовсем вернуться домой. А одна даже счастливо вышла замуж за одного из лордов. Самого молодого и невзрачного, который сразу перешёл на сторону геста и нового Совета.

И вот теперь мы первые летели домой. Конечно, я дико волновалась, боясь как встретят Игниса на моей родине. И в то же время во мне зрела странная уверенность (которой меня не иначе как заразил мой беловолосый воин), что всё будет хорошо. Марк с Галатой обязательно рано или поздно подружатся с Игнисом, а до остальных, по большому счёту мне особо и дела нет. Хотя нет, не правда. Я всё равно волновалась. Ведь это был мой народ. Я чувствовала себя полностью принадлежащей Роуму, больше, намного больше, чем Синтарону. И Игнис это понимал. Так же как и то, что сам принадлежал своей стране. Но никто нам не мешал гостить то здесь, то там.

Арос летел плавно и медленно. Вот внизу показался остров, на котором мы с Игнисом провели столько дней вместе, постепенно узнавая друг друга. Скоро покажутся ещё острова, а потом и мой родной город. Я улыбнулась, повернулась к Игнису и прижалась к нему.

— Люблю тебя, — шепнула тихо.

— И я тебя. — Невесомым поцелуем коснулся моих волос. И в этой тающей нежности весь он, мой воин!

Наконец, когда я уже почти устала ждать, показался он, материк, на котором находился Роум. Совсем скоро я увижу наш город.

Я вся дрожала от нетерпения и предвкушения. И когда, наконец, внизу показались улицы Роума, я заплакала от радости. Мой край! Моя родина! Создатель, спасибо Тебе! Я была уверенна, что не увижу вас больше никогда. Но я обманулась. И это был такой сладкий обман, что я до сих пор не могу прийти в себя от счастья.

Пока Арос искал, куда приземлиться, улицы постепенно стали заполняться народом. И когда мы, наконец, сели на главной площади, там уже находились и старейшины. Лица у всех были напряжёнными, даже жёсткими где-то. Но я понимала их. Они боялись. Боялись силы и магии, того, чего сами не понимали.

Но когда я слезла с дракона. По толпе пронёсся вздох радости и изумления.

— Леди Тависса! — Один из старейшин, словно отмерев, направился ко мне. — Что случилось? И кто этот воин рядом с вами?

Я боялась сказать. Язык словно прилип к нёбу, а сердце гулко билось в груди. Но всё-таки я заставила себя поднять голову и улыбнувшись сказала:

— Стена пала. Теперь все желающие могут добраться до Синтарона. Дани больше не будет, — мой голос звенел в наступившей тишине. — Отныне каждая девушка может выбрать себе любимого как из своего народа, так и из синтаров. Я — выбрала. Рядом со мной мой муж — воин Игнис. Если вы примете нас с миром, то вслед за нами вернутся и другие девушки. Погостить или насовсем.

И замолчала. Сил говорить больше не было. И тут толпа взорвалась восторженными криками. Потом, наверное, будут и долгие разговоры со старейшинами и решение, что делать дальше и много ещё чего, но сейчас я искала в толпе знакомые лица и надеялась…

— Тависса, — бросился ко мне Марк. И тут же отступил, словно наткнувшись на стену. — Ты, — бросил он Игнису.

Действительно. Как я могла забыть их бой на арене и ранение Марка. Я забыла, забыл и Игнис, а вот мой брат, видимо, не забыл. Игнис что-то такое увидел в его лице, видимо, потому что шагнул ко мне и встал рядом, прикрывая меня плечом. Я неосознанно прижалась к синтару и улыбнулась. И этот жест решил всё.

— Сестрёнка. Ты вернулась. И как вижу не одна! — Марк обнял меня, потом поздоровался, немного натянуто, правда, с Игнисом. И мы все вместе направились домой. В бывший отцовский дом, дом моего детства.

Впереди был безмятежный месяц радостного отдыха. Когда я надеялась увидеть сестру с мужем и ребёнком. И всех своих старых подруг и знакомых. А сейчас мы медленно шли к нашему дому, отпустив Ароса на свободу. Через полчаса общения, Марк уже забыл всю свою неприязнь к моему мужу и заливался соловьём, расспрашивая о магии, обычаях синтаров, воинских приёмах и, слушая, восхищённо ахал. Он ещё совсем мальчишка, мой брат, что и ни говори.

Я же чувствовала себя умудрённой жизнью матроной. Ну почти. Пока дело не коснулось игры в мяч, в которой мы с Марком чувствовали себя, как рыбы в воде.

— Лови, — крикнула я и кинула Марку мяч. Игнис смотрел на нас и улыбался. Ярко светило южное солнце.

Арос

Так замечательно было видеть мою подругу с бывшим хозяином радостными и весёлыми, что я даже не сразу понял, что мне разрешили отдохнуть. Отпустили меня на все четыре стороны, можно сказать. Свобода, это такая желанная вещь. Вдвое желаннее, чем когда у тебя её нет.

Как бы кто ни говорил, мы драконы, никогда не забываем оказанных нам благодеяний. А мы с Игнисом часто делили и силы и жизнь пополам. Я рад, что у него всё так сложилось. Пусть он будет счастлив. И его жена тоже.

А мне много не надо. Ну почти. Только драконницу рядом и парочку несносных драконят. А то когда тебя не понимают, это как-то печально. Нет, конечно, я не хочу жаловаться, но люди это всё-таки немного не то. А вот драконы. Ммм.

Я свернулся клубочком на удобной полянке, которую увидел издалека. И почти пропустил прилёт ещё одного дракона. Нет драконницы. Красивой. Очень даже. И чешуя блестит изумрудом. Что она тут делает? Дикая? Ещё лучше. Кажется, у меня наконец-то появилась возможность решить свою судьбу, пока люди развлекаются так как им нравится.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я дружелюбно обвёл хвостом передние лапы и драконница меня заметила. Присела рядом. Вот и замечательно. Я чувствую, мы поладим. У меня, между прочим, ещё есть мой законный месяц отдыха. А то в этой жаркой стране и делать больше нечего, кроме как по ночам летать, а днём отдыхать от зноя где-нибудь, в уютной лощинке возле озера. Что-ж, будем летать вдвоём. Будет замечательно, если домой мы отправимся вдвоём с драконницей. Уверен, что Иигнис не будет против. За что он мне и нравится. Всё-таки замечательный человек, хотя и человек.

Я расправил крылья, приглашая драконницу к общению. Какое, однако, здесь красивое небо. А солнце… Ммм. Словно огромный дракон. Пообщаться бы с ним. Несбыточная меча всего нашего рода — долететь до солнца. И я буду не я, если не скажу, что в детстве пробовал и не раз и камнем падал вниз. Но я буду пробовать ещё и ещё как и мои дети. И когда нибудь у нас получится, обязательно. И пусть никто не говорит, что драконы — глупое племя!

Конец

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Content

Ратникова Дарья
Я дань

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Конец