Николай Кун

Мифы и сказки народов Африки

© ООО «Яуза-каталог», 2023

© ООО «Дримбук», 2023

Предисловие

НЕТ НИ ОДНОГО народа на всем земном шаре, у которого не было бы своего народного творчества, своей народной литературы, произведения которой передаются из уст в уста дедами и отцами своим внукам и сыновьям. Такой устной народной литературой обладают и все негры[1] Африки. Состоит она из сказок, песен, пословиц и загадок. Издавая эту книгу, я и хотел познакомить моих юных читателей со сказками африканских негров.

О чем же рассказывают негры в своих сказках? Они рассказывают о чудовищах, колдунах, колдуньях и людоедах, о всевозможных чудесных приключениях. Рассказывают о животных: о хитром и изворотливом шакале, о его проделках и обманах, от которых страдают и лев, и гиена, и павиан, и даже слон. Иногда место хитрого шакала занимает заяц, который благодаря уму побеждает самых сильных зверей. В своих сказках негры рассказывают о глупой и жадной гиене, о мудром и могучем слоне, о благородном, хотя несколько и простоватом льве, о злой и мстительной змее и о других зверях. Часто звери в сказках действуют сообща с человеком, а иногда даже помогают ему.

Есть у негров и рассказы, взятые из повседневной жизни, в них ярко изображаются их быт, нравы, обычаи.

Особенно интересны те сказки, в которых негр, не обладая научными знаниями, старается дать ответ на те явления в своей жизни и в природе, которые особенно привлекают его внимание. Он старается объяснить, как были созданы мир и первые люди, почему люди умирают, откуда пришли болезни, почему отличаются друг от друга различные племена, например, готтентоты и бушмены. Наконец, даже на такие вопросы пытается ответить негр в своих сказках: почему у шакала пестрая полоса на спине, почему у полевого зайца нет хвоста, почему на месяце – пятна и т. д. Конечно, ответы очень наивны, в них нечего искать каких-нибудь знаний законов природы, но уже и вопросы, и попытки ответить на них указывают на то, что негры обладают пытливостью ума и любознательностью.

Сказки негров – весьма ценный материал для всякого, кто хочет познакомиться с миросозерцанием, бытом, нравами и обычаями негров, так как, рассказывая даже сказки о чудовищных или вообще о сверхъестественных существах, созданных его фантазией, негр всегда рисует нам свой быт с поразительной верностью, без всяких прикрас. В сказках негров ясно выражены их представления о нравственности, о добре, зле, правде, честности. В их сказках, как и в сказках других народов, говорится о торжестве правды и добра над неправдой и злом, в них говорится о награде за добрые дела и наказании за злые. Негр в сказках обнаруживает массу наблюдательности, особенно в сказках о животных, описывая удивительно метко их характерные особенности. Правда, некоторые сказки носят на себе оттенок жестокости, но это объясняется тем, что негр стоит еще на низкой ступени развития и предъявлять к нему те же требования, какие мы предъявляем к европейцам, нельзя. Но все-таки, несмотря на наивность сказок, на жестокость некоторых из них, мы должны признать в негре способность не только к работе невольника, как думали европейцы, и притом еще очень недавно, но и способность к развитию и совершенствованию. Многие сказки негров ясно показывают, как несправедливы были европейцы, отказывая долго негру во всяких человеческих чувствах и талантах.

Устав от тяжелого труда, от постоянной, напряженной борьбы за свое существование, на пороге своей незатейливой хижины или у костра во время привала после охоты рассказывает негр сказки, мифы, задает загадки, поет песни; песней сопровождает он и труд свой. От творчества негра, исполненного простоты и некоторой наивности, веет на нас тишиной и прохладой девственных африканских лесов, в нем чувствуется простор степей Африки, оно пышет зноем пустынь Сахары и Калахари, в нем слышен шум их селений. Говорит нам эта народная литература о горе и радостях негров, об их трудах и заботах, она открывает нам их миросозерцание, их характер, их душу

Готтентоты

В ЮЖНОЙ АФРИКЕ по течению Оранжевой реки и на севере от нее до берегов озера Нгами живут готтентоты. Они распадаются на несколько племен; главные из них номаки, грики и кораны. Когда-то племя готтентотов было одним из самых сильных и многочисленных племен Африки и занимало весь юг до мыса Доброй Надежды. Но переселявшиеся в Южную Африку европейские колонисты и двигавшиеся с севера племена кафров постепенно оттесняли готтентотов все далее и далее в глубь страны, в места малоплодородные и лишенные богатых пастбищ. Благодаря суровым условиям жизни в местах неплодородных и даже пустынных готтентоты постепенно стали терять свое прежнее благосостояние и могущество. Племя стало постепенно вымирать; вымирание готтентотов продолжается и в настоящее время, так что их с каждым годом становится все меньше и меньше.

Готтентоты-номаки

Готтентоты сильно отличаются от негров и своим телосложением, и цветом кожи. Ростом они невысоки, сухощавы, телосложение их некрасиво. Цвет кожи желто-бурый и напоминает цвет засохших листьев. Черты лица их резки; выдающиеся скулы, узкий лоб, приплюснутый нос, толстые вывороченные губы, грубые курчавые волосы – таков тип готтентота. О характере готтентотов путешественники, заставшие их еще на прежних местах их поселения, отзываются с похвалой, отмечая их добродушие, гостеприимство, честность, хотя и говорят, что готтентоты вялый и ленивый народ. Но эти хорошие качества, о которых упоминают путешественники, теперь готтентотами почти утрачены, главным образом благодаря страсти к водке, с которой познакомили их европейские колонисты.

Хижина готтентотов

Живут готтентоты в легких хижинах, которые быстро могут быть разобраны при перекочевке на другое место. Строятся эти хижины из длинных жердей. Эти жерди втыкаются одним концом в землю, затем сгибаются и связываются наверху, таким образом получается круглый остов хижины. Сверху жерди покрываются циновками и шкурами, а на них кладутся камни, чтобы хижину не снесло ветром. Хижины готтентотов низки; человек, даже невысокого роста, стоять в них не может.

Дверь в хижине настолько низка, что в нее можно пройти только ползком. Завешивается дверь кожей. Внутри хижины вырывают яму для огня или устраивают глиняный очаг, а вокруг очага вырывают в земле неглубокие ямки для спанья.

Деревни готтентотов строятся в виде круга, хижины тесно прилегают одна к другой, а посередине деревни оставляют свободное место, куда на ночь загоняют скот, – это и есть крааль.

Утвари у готтентотов немного, и по своей отделке и форме она далеко не так красива, как утварь других народов Африки. Из утвари готтентоты употребляют горшки с двумя ручками для воды и молока, в таких же горшках варят кушанья и сохраняют съедобные коренья. Есть у них и деревянные круглые блюда для еды, ложки, вырезанные из щита черепахи или рога, и ножи из плохо закаленного железа.

Главное оружие готтентотов – это ассагаи, метательные копья, длиной от 2½ до 3 аршин[2], с длинным железным наконечником, который часто смазывается ядом. Как оружием готтентоты пользуются еще метательной палкой «кири» в 1½ аршина длиной, ей же они отражают удары. Луком же и стрелами готтентоты пользуются очень мало.

В настоящее время готтентоты одеваются почти исключительно по-европейски; раньше же они носили передник и кожаный плащ «карос». Вокруг бедер обвязывался кожаный ремень, а спереди к этому ремню привешивалась шкура какого-нибудь небольшого животного: шакала, дикой кошки, зайца. Передник у женщин украшался бусами и бахромой из волос. Вместо украшения женщины носили вокруг бедер нанизанные на ремне кусочки страусовых яиц, а к этому ремню привязывали щиты черепахи с мазью из жира, смешанного с толченой травой «буху» и охрой. Этой мазью готтентоты еще и до сих пор смазывают свое тело. Как украшение носили на руках металлические и сделанные из слоновой кости кольца. В уши продевали большие, тяжелые медные кольца, которые оттягивали ушную мочку до самых плеч. Женщины раскрашивали себе лицо, проводя красной краской круги вокруг глаз и дугообразные линии на лбу и щеках. Только одну свою старинную обувь готтентоты сохранили и до сих пор, они носят сандалии из коры или кожи, в таких сандалиях нога не тонет в сыпучем песке.

Одно из главных занятий готтентотов – скотоводство. Они разводят крупный рогатый скот, коз и овец. Каждый житель деревни по очереди пасет деревенский скот, а на ночь загоняет его в крааль. Быков готтентоты употребляют как вьючный скот и для верховой езды; на них перевозят они свои хижины, утварь, циновки и ездят сами.

Земледелием готтентоты занимаются очень мало и научились ему, по-видимому, у своих соседей.

Охота имеет для готтентота громадное значение. Но они далеко не такие хорошие охотники, как, например, бушмены, хотя и среди готтентотов немало таких отважных охотников, которые решаются выходить на льва с одним только ассагаем. Главная пища готтентотов – мясо, без которого не может обойтись ни один африканский народ. Едят готтентоты мясо вареное и жареное, но почти всегда полусырое. Самое любимое кушанье – это мясо, сваренное в крови.

Ремесла у готтентотов развиты слабо, очень хорошо выделывают они только шкуры убитых ими животных. Знают они немного и кузнечное ремесло, но их изделия из железа очень грубы и плохо закалены. Куют готтентоты каменными молотками, а наковальней служит им большой камень. Готтентотки делают из глины горшки и умеют плести плотные циновки из внутренней коры мимозы.

Об обычаях готтентотов можно сказать следующее. Когда у готтентота родится сын, то отец устраивает пир, для чего убивает несколько коров и овец. Когда рождается девочка, то пира обыкновенно не устраивают, иногда разве закалывают овцу. Новорожденного натирают жиром и коровьим навозом; это делается, по поверью готтентотов, для того, чтобы новорожденный был сильным и ловким. Мать носит ребенка на спине в шкуре ягненка до тех пор, пока ребенок не научится ходить. Когда мальчик подрастает, его с юных лет начинают приучать пасти скот, охотиться, выезжать молодых вьючных быков, словом, с детства в нем воспитывают охотника и скотовода.

Готтентотки племени номаков

Брак у готтентота заключается следующим образом: родители жениха спрашивают отца невесты, согласен ли он отдать в жены их сыну свою дочь; иногда спрашивают о согласии и невесту. Когда отец невесты и она сама дадут свое согласие, то жених и его родители с родственниками и друзьями приходят в крааль невесты и пригоняют с собой скот, назначенный для брачного пира. За невесту же жених платит ее родителям выкуп.

Когда умирает готтентот, то сын умершего закалывает козла и его кровью окропляет тело умершего. Тело зашивают в циновки и шкуры и опускают в могилу, которую закладывают сначала камнями и ветками, а затем засыпают землей. Сверху наваливают кучу камней, чтобы могилу не разрыли гиены. После похорон все жители деревни разбирают свои хижины и переносят их на другое место, но хижину покойного оставляют, так как боятся, чтобы покойник не вернулся и, не найдя своей хижины, не причинил бы оставшимся в живых какого-нибудь вреда.

Девочка-готтентотка

Готтентоты лечатся обыкновенно сами, пуская себе кровь или же принимая вовнутрь сок алоэ, целебные травы и коренья. Только в случае тяжелой болезни посылают за знахарем, который пользуется между ними особым почетом.

Готтентоты – язычники, верят в злых и добрых богов. Как бога они почитают месяц, называют его «большим начальником» и обращаются к нему со следующей молитвой: «Добро пожаловать! Сделай так, чтобы у нас было много меду, чтобы у скота нашего было много корма и чтобы скот наш давал нам много молока».

Готтентоты никогда не составляли одного государства. Они всегда были разделены на много враждующих друг с другом племен. В этой взаимной вражде и междоусобных войнах готтентоты тратили свои силы, и тем легче было кафрам и европейцам вытеснить их из плодородных и богатых пастбищами местностей Южной Африки.

Пир на облаке

РАССКАЗЫВАЮТ, что однажды встретилась гиена с шакалом. В это время появилось на небе большое белое облако. Полез шакал наверх, влез на облако и стал его есть, словно облако было из сала. Наелся шакал и крикнул гиене:

– Эй, сестрица, если ты хочешь, чтоб я и тебе оставил этого лакомства, то лови меня, я спрыгну!

Шакал прыгнул вниз, гиена его поймала и полезла сама наверх к белому облаку. Стала гиена есть это облако, а когда она наелась, то крикнула шакалу:

– Братец, лови меня!

– Хорошо! Я поймаю тебя, прыгай! – ответил шакал.

Сказав это, шакал поднял вверх передние лапы, а гиена прыгнула с облака прямо к нему. Когда гиена была уже совсем внизу, шакал вдруг отскочил в сторону и закричал, словно ему было больно:

– Прости меня, прости меня! Я укололся о терновник! Ой, ой, ой!

Гиена же упала на землю и вывихнула себе ногу.

Вот с этих-то пор, как говорят, и стала левая задняя нога у гиены короче правой.

Умный судья

ОДНАЖДЫ ОБЕЗЬЯНА, как это все они обыкновенно делают, искала под камнями себе пищи. Привлек внимание обезьяны большой камень. Обезьяна думала, что найдет под этим камнем много вкусных насекомых, а потому собралась она с силами, сдвинула камень и приподняла его. Вместо же насекомых, которых она думала найти под камнем, нашла она под ним большую змею. Змея страшно рассердилась, что ее так неожиданно потревожили, зашипела и хотела укусить обезьяну. Обезьяна очень перепугалась, стала извиняться и уверять змею, что и не подозревала, что камень этот принадлежит змее, она уверяла, что никогда бы не посмела хоть чем-нибудь потревожить такое опасное существо, как змея. Но змея и слушать не хотела, что ей говорит обезьяна; она была рассержена и хотела отомстить. Стали обезьяна со змеей спорить и спорили до тех пор, пока не подошел к ним шакал. Спорящие подумали, что всего разумнее будет им избрать шакала судьей, так как обе они были великого мнения о мудрости шакала.

Внимательно выслушал шакал их спор, а сам, пока слушал, думал, как бы ему решить спор так, чтобы не рассердить змею, Он, конечно, не особенно был расположен и к обезьяне, но змею он очень боялся.

Наконец, шакал решил, что необходимо для того, чтобы решить спор, занять спорящим те самые места, где они находились до начала спора.

Змея тотчас поползла к камню, а камень опять навалили на нее.

– Можешь ли ты, змея, – спросил шакал, – выползти теперь без посторонней помощи?

– Нет, не могу, – ответила змея.

– Совсем не можешь?

– Совсем не могу.

– Ну вот и отлично, – сказал с хитрой улыбкой шакал, – не будем же больше говорить об этом деле, оставим-ка лучше змею в покое. Так-то будет лучше.

И пошли шакал с обезьяной скорее прочь от этого места.

Умный шакал

В ОДНОЙ СТРАНЕ стояла страшная засуха, так как там давно уже не было дождя. Все реки пересохли, и все источники иссякли. И решил лев предложить всем зверям той страны выстроить общими силами плотину, чтобы вода во время дождя собиралась и сохранялась на долгое время.

Созвал лев строить плотину следующих зверей: павиана, леопарда, шакала, гиену, зайца и черепаху.

Все эти звери решили, что предложение льва отличное и что на следующий же день следует начать работу. На следующее же утро выбрали они место, которое как нельзя лучше подходило для постройки плотины, и сейчас же приступили к работе. Только один шакал лениво расхаживал взад и вперед и со смехом говорил, что он совершенно не намерен тупить себе когти и рыть какие-то ямки для воды.

Только что плотину выстроили, как пошли дожди, и через несколько дней звери, выстроившие эту плотину, увидали, к своей великой радости, что воды набралось очень много.

Первым пришел напиться, конечно, шакал. Утолил он свою жажду и начал плавать по воде вдоль и поперек, а потом набросал в воду грязи и тины.

Когда лев узнал об этом, он страшно рассердился и велел павиану весь следующий день стеречь на плотине и взять с собой на всякий случай «кири».

Павиан спрятался в кустарнике, который рос около самой воды, и стал поджидать шакала. Вскоре пришел и шакал. Он сейчас же заметил павиана и моментально сообразил, зачем тот здесь. Так как шакал великолепно знал, что павиан очень любит мед, то он придумал следующую хитрость: он стал прохаживаться с беззаботным видом взад и вперед по плотине, а сам то и дело засовывал лапу в глиняный горшок, который он принес с собой, чтобы зачерпнуть воды. С величайшим наслаждением облизывал шакал свою лапу, а сам вполголоса ворчал себе под нос:

– Мне совсем и не нужна ваша грязная вода, у меня есть превкусный мед.

Это было слишком соблазнительно для бедного павиана, он не мог устоять пред таким искушением. Медленно выполз павиан из-за кустов и стал просить шакала дать ему хоть немножечко меду, которого у шакала так много.

– Я очень устал и страшно голоден, – стал жаловаться павиан, – а лев еще велел мне караулить здесь весь день.

Шакал притворился, что совсем даже не замечает павиана. Наконец он обернулся и снисходительно сказал, что сам он от всего сердца жалеет павиана и готов дать ему немного меду, но только на известных условиях. Павиан охотно на все согласился.

– Дай-ка мне твою «кири», – сказал шакал, – и позволь тебя связать.

Павиан исполнил все, что потребовал шакал, и через несколько мгновений лежал уже на земле, связанный и по рукам, и по ногам. Шакал же с удовольствием напился воды, наполнил водой свой горшок и стал весело плавать вдоль и поперек по запруде – да еще насмехался над павианом и в конце концов крикнул ему, что он, наверное, очень глуп, коль позволил так ловко себя обмануть, и что он может, если только хочет, получить несколько ударов его собственной «кири» вместо меда.

Шакал ушел. Пришли другие звери и были очень удивлены, увидав павиана в таком жалком положении.

Лев страшно рассердился, когда узнал об этом происшествии, он велел строго наказать павиана и назвал его легковерным дураком.

Вдруг выходит черепаха и предлагает поймать шакала. Сначала звери подумали, что она шутит, но когда черепаха рассказала зверям, какую хитрость она придумала, то все звери решили, что ее план невероятно умен, и приняли план черепахи.

Черепаха велела вымазать себя всю клейкой массой, похожей на воск, которая часто встречается около ульев. Пошла ко входу на плотину и легла там.

На следующий день с величайшей осторожностью подошел шакал к воде. Он был очень удивлен, когда никого не нашел вблизи.

– Ах, как любезно, что здесь положили этот черный камень вместо ступеньки! – воскликнул шакал, увидав черепаху.

Но едва он наступил на предательский камень, как обе передние лапы его крепко прилипли к камню. Тут-то шакал сразу понял, что ему поставили западню.

А черепаха высунула голову и стала потихоньку двигаться. У шакала были еще свободны задние ноги, и он стал грозить черепахе, что раздавит ей щит, если она не отпустит его на свободу.

– Делай, что хочешь, – сказала черепаха.

Шакал изо всех сил вскочил и задними ногами на черепаху. К своему ужасу, он увидал, что и задние ноги его тоже крепко прилипли.

– Черепаха, – сказал он, – зубы у меня еще свободны. Я съем тебя живьем, если ты меня не освободишь.

– Делай, что хочешь, – ответила опять черепаха.

Шакал укусил черепаху: и теперь не только его ноги, но и голова крепко прилипла.

Черепаха была чрезвычайно рада и горда, что ее хитрость так великолепно удалась. Медленно, медленно поползла она вдоль берега, чтобы все звери, когда они придут за водой, тотчас же увидали бы, что она поймала-таки шакала.

Все звери в один голос хвалили черепаху за ее ум, а над несчастным павианом опять стали издеваться.

Лев приговорил шакала к смерти и приказал, чтобы гиена исполнила этот приговор. Шакал умолял смилостивиться над ним, но, убедившись, что все его мольбы напрасны, обратился с просьбой ко льву, от которого, как он говорил, не видел ничего, кроме добра и справедливости.

Шакал просил льва, чтоб ему позволили самому выбрать род смерти. Лев на это согласился. Шакал же попросил, чтоб ему гладко-нагладко обрили хвост, смазали бы хвост салом, а затем гиена должна взять его за хвост, поднять, покрутить в воздухе, ударить о камень и размозжить ему голову Лев не имел никакого основания отказать шакалу в этой просьбе и приказал тотчас же приступить в его присутствии к выполнению приговора.

Едва только гиена приподняла хитрого шакала за хвост, как гладкий хвост, да еще смазанный салом, выскользнул у нее из рук, и шакал пустился со всех ног бежать что было сил. Все звери кинулись его преследовать, впереди всех бежал лев.

Через некоторое время лев уже совсем было поймал шакала, но шакал проскользнул между скалой и нависшим над нею громадным камнем. Проскользнув в расщелину, шакал крикнул льву, чтобы он скорее бежал к нему и помог удержать камень, так как камень может упасть и раздавить их обоих.

Лев изо всех сил уперся в громадный камень и застрял в узком проходе между скалой и камнем.

– Подожди-ка здесь, а я пойду принесу подпорку под скалу, чтобы ты мог выбраться отсюда. Сейчас я тебе помогу, – сказал шакал. С этими словами выполз шакал из расщелины и оставил застрявшего в ней льва. И пришлось льву погибнуть в расщелине с голода.

Лев и шакал

КАК-ТО РАЗ лев и шакал решили пойти на охоту, чтобы запастись провиантом на дождливое время года, добычу же решили они делить поровну. Лев был гораздо более искусным охотником, поэтому шакал и предложил разделить труд так: лев будет охотиться, а шакал в это время будет со своей женой таскать убитую дичь в логовище, приготовлять мясо, сушить его и так далее. При этом, прибавил шакал, нечего и говорить, что он, конечно, жене льва и его детям отнесет больше дичи, и притом самую лучшую. Лев на это предложение согласился, и охота началась.

Охота была очень удачна, и дичи набили очень много. Лев, пробыв долгое время вдали от своих на охоте, наконец пошел домой. Дорогой он радовался и думал о том обеде, который наверно уже приготовили ему дома. Но, к своему удивлению, он увидал, что дети его чуть не перемерли дома с голоду. Оказалось, что шакал давал им только жалкие крохи от богатой добычи, да еще извинялся и говорил, что охота крайне неудачна. Семейство же шакала жило очень роскошно и ни в чем не нуждалось. Лев пришел в ярость, побежал тотчас же к шакалу и поклялся предать мучительной смерти и негодного шакала и всю его семью, где бы он их ни встретил.

Шакал же за это время ко всему приготовился. Он перебрался со всем своим семейством на высокую скалу, на вершину которой вела одна только труднопроходимая и никому не известная тропинка. Когда шакал увидал льва, он приветливо закричал ему со своей безопасной вершины:

– С добрым утром, дядюшка!

Лев зарычал на шакала, и рычание его разнеслось далеко, далеко:

– Как ты смеешь называть меня дядей, дерзкий мошенник, после того, как ты так бессовестно поступил со всем моим семейством!

– Ах, дядюшка, дядюшка! Как мне это тебе объяснить? – жалобно завыл шакал. – Эта противная баба, эта негодяйка!

Бум, бум, бум, – доносилось до льва сверху, это шакал колотил палкой по высушенной звериной шкуре, а жена шакала подняла жалобный вой, словно все эти удары сыпались ей на спину; маленькие шакалы тоже завыли что было силы.

– Ах она, противная! – кричал все время шакал. – Это она одна кругом виновата! Я заколочу ее до смерти, до смерти, до смерти!

В конце концов лев так был тронут отчаянным воем, который раздавался на скале, что сам стал просить шакала прекратить истязание. Шакал стал приглашать льва влезть к нему на скалу и поесть у него. Лев несколько раз безуспешно пытался влезть на отвесную скалу и, наконец, сказал шакалу, что он не может взобраться к нему. Шакал же, который всегда умел подать хороший совет, не затруднился и теперь: он предложил втащить дядюшку наверх на длинном ремне. Лев согласился. И вот вся семья шакала стала изо всех сил тащить льва на скалу. Когда льва уже подняли до половины скалы, шакал перерезал ремень, лев со страшным шумом грохнулся вниз и очень расшибся. Опять начал шакал колотить по звериной шкуре, далеко во все стороны раздавались удары, а шакал бранил свою жену, за то, что она дала ему такой старый ремень. Жена же шакала и его дети выли так жалобно, что льву опять стало их жалко.

Шакал крикнул еще раз на жену и велел дать хороший, крепкий, новый ремень из буйволовой кожи, такой ремень, который мог бы выдержать любую тяжесть. Спустили этот ремень вниз и опять потащили льва кверху. Лев был уже так высоко, что мог через край обрыва заглянуть в наполненные мясом горшки и чувствовал даже запах мяса. Вдруг шакал опять обрезал ремень. На этот раз лев с такой силой ударился о землю, что пролежал некоторое время без памяти.

Когда лев пришел в себя, шакал закричал ему, что он опасается, как бы все попытки втащить дядюшку наверх не оказались бы столь же неудачными, как и две первые. При этом шакал очень приветливо спросил, не желает ли лев, чтоб ему изжарили кусочек оленьей грудинки и бросили бы вниз. У льва от падения болело все тело, да, кроме того, он был очень голоден, поэтому он, конечно, согласился и стал с жадностью ждать, чтобы шакал сбросил ему лакомый кусочек грудинки. А шакал раскалил между тем докрасна камень, обложил его кругом жиром и придал ему вид отличного куска жареного мяса. Когда лев увидал этот кусок, то разинул насколько мог шире свою громадную пасть, а шакал нацелился хорошенько и бросил льву прямо в пасть раскаленный камень. Через несколько мгновений лев был уже мертв. А на скале в семье шакала царило, конечно, великое веселье.

Хитрый шакал

НЕМАЛО САМЫХ ЗЛЫХ шуток сыграл со львом шакал, а потому лев только о том и думал, как бы отомстить обидчику. Шакал отлично знал о том, что лев собирается ему отомстить, а потому и старался изо всех сил не попадаться льву на глаза. Но как-то раз встретились они на очень крутом обрыве громадной скалы. Шакалу нечего было и думать о бегстве. Быстро сообразил шакал, что ему делать; стал он бегать по краю обрыва и жалобно звать на помощь.

– Что случилось? – спросил лев.

– Как что случилось? Разве ты не видишь, что скала сейчас повалится, она раздавит нас обоих, если ты сейчас же не упрешься и не поддержишь ее, а я сбегаю и принесу бревно, чтоб ее подпереть.

Льва испугала грозящая опасность, и он уперся в скалу, как ему посоветовал шакал. Шакал же смеялся и радовался, что хитрость ему так ловко удалась, и поскорее убежал от такого близкого соседства со львом.

Кто вор?

ОДНАЖДЫ ШАКАЛ с гиеной служили у одного хозяина.

Раз ночью шакал потихоньку встал, намазал хвост гиены салом, а все остальное сало, которое было в доме, съел. Утром, когда хозяин увидал, что сала нет, стал он обвинять шакала в том, что он съел все сало.

– А посмотри-ка на хвост гиены, – сказал хитрый шакал, – тогда ты узнаешь, кто вор!

Посмотрел хозяин на хвост гиены и избил ее чуть не до полусмерти.

Леопард и баран

ВОЗВРАЩАЛСЯ как-то раз леопард с охоты, и пришел он случайно к краалю барана. Никогда не видал леопард раньше баранов, а потому он весьма почтительно подошел к нему и сказал:

– Здравствуй, друг мой! Как тебя зовут?

Баран же ответил ему грубым голосом, ударив себя передней ногой в грудь:

– Я баран. А ты кто такой?

– Я леопард, – ответил тот, чуть живой от страха.

Простился леопард с бараном и побежал что было силы домой.

С леопардом же жил шакал. Леопард и рассказывает ему:

– Ах, друг мой шакал! Я чуть не задохнулся, так я бежал. Я только что встретил престрашного детину с большой толстой головой; я чуть со страха не умер. Когда я спросил, как его зовут, он мне грубым голосом ответил: «Я баран».

– Ты самый глупый леопард в свете, – воскликнул шакал, – коль ты упустил такой прекраснейший кусок мяса! Как ты только можешь делать подобные вещи! Ну ничего, завтра пойдем с тобой туда и съедим его.

На следующий день отправились леопард и шакал к краалю барана. Когда они смотрели с вершины холма на крааль барана, баран их заметил. Он только что вышел из крааля подышать чистым воздухом и раздумывал, где бы ему найти посочнее травки. Баран побежал сейчас же к своей жене и закричал ей:

– Ну, жена, я боюсь, что настали наши последние часы. Шакал с леопардом идут сюда. Что нам теперь делать?

– Ты только не пугайся, – сказала барану жена, – а возьми-ка ребенка на руки, выйди им навстречу да щипни ребенка посильнее, чтоб он закричал, словно он голоден.

Баран послушался, взял на руки ребенка и пошел с ним навстречу шакалу с леопардом.

Как только леопард увидал барана, опять овладел им страх, и он хотел уж убежать. Но шакал предвидел это, а потому заранее привязал леопарда к себе кожаным ремнем.

– Да иди же! – сказал шакал леопарду.

Тут баран сильно ущипнул ребенка, ребенок заплакал, а баран крикнул шакалу:

– Вот это хорошо, друг шакал, что ты и леопарда притащил с собой! Сейчас мы его и съедим, слышишь, как ребенок-то кричит, он есть хочет.

Когда леопард услыхал эти страшные слова, кинулся он в ужасе бежать и не обращал никакого внимания на просьбы шакала отпустить его.

И тащил леопард за собой шакала через горы и долины, по кустам и скалам, и только тогда остановился и стал с ужасом озираться во все стороны, когда прибежал домой и притащил с собой чуть живого шакала.

Так спасся баран.

Голубка, шакал и цапля

ОДНАЖДЫ ШАКАЛ пришел к голубке, которая жила на вершине скалы, и говорит ей:

– Дай-ка мне одного птенчика.

– Ну уж нет! – ответила ему голубка. – Этого я никогда в жизни не сделаю.

– Давай живей мне птенчика, или я сам взлечу к тебе! – крикнул шакал.

Голубка испугалась и бросила шакалу птенчика.

Через некоторое время опять пришел шакал к голубке и опять потребовал себе птенчика. На этот раз голубка дала ему птенчика без возражения.

Только что шакал ушел, как приходит к голубке цапля и спрашивает ее:

– Голубка, голубка, что ты плачешь?

– Шакал утащил у меня моих детей, вот я и плачу, – ответила голубка.

– Как же мог шакал утащить у тебя детей? – спросила цапля.

– Когда шакал стал просить меня отдать ему моих птенчиков, – ответила голубка, – я не хотела ему их давать, а он мне сказал: «Я сам взлечу к тебе, давай-ка лучше их сама – да поскорее». Ну я их ему и сбросила.

– И ты была так глупа, что отдала шакалу своих детей! – воскликнула цапля. – Да ведь шакал и летать-то не умеет!

Убедила цапля голубку, чтоб она не давала больше шакалу своих детей, и ушла.

Приходит опять шакал и говорит:

– Голубка, голубка, дай мне птенчика!

Голубка не дала шакалу птенчика и рассказала ему, что цапля ей сказала, что шакал не умеет летать.

– Подожди, цапля, ты попадешь мне в лапы, – проворчал шакал и ушел.

Стояла как-то днем цапля на берегу реки; пришел шакал и спрашивает ее:

– Цапля, цапля, когда ветер дует вон с той стороны, как ты тогда стоишь?

Цапля повернула к шакалу голову и говорит:

– Вот так стою я, нагнув шею в сторону ветра.

– Ну а если заходит гроза и дождь идет, как ты тогда стоишь? – спросил опять шакал цаплю.

– А тогда я стою так, а шею нагибаю вот в эту сторону, – ответила ему цапля.

Тут ударил шакал цаплю по шее «кири» и переломил ей шею по самой середине.

С тех пор шея у цапли выгнутая.

Почему у зайца губа рассеченная

КАК-ТО ПОСЛАЛ месяц к людям насекомое и сказал:

– Пойди и скажи людям: «Вот что говорит вам месяц: как я умираю и после смерти все-таки живу, так и вы будете умирать, а потом опять жить».

Отправилось насекомое в путь к людям с этой вестью и встретило по дороге зайца. Заяц остановил насекомое и спросил его:

– Куда это ты идешь?

Насекомое ответило:

– Месяц велел мне пойти к людям и сказать им: «Вот что говорит вам месяц: как я умираю, а после смерти все-таки живу, так и вы будете умирать, а потом опять жить».

– Дай-ка я пойду к людям, я скорее бегаю, – сказал заяц.

Заяц побежал. Прибежал он к людям и говорит им:

– Месяц велел сказать вам: «Как я умираю и исчезаю, так и вы будете умирать и исчезать, и не будет вас больше».

Сказав это людям, заяц убежал. Прибежал он к месяцу и рассказал, что он объявил людям. Месяц, узнав, что сказал заяц людям, страшно на него рассердился, схватил свою «кири» и хотел размозжить ею зайцу голову. Но месяц промахнулся и попал зайцу по верхней губе и по носу и рассек их. Вот поэтому-то у зайца и до сих пор нос рассеченный.

Заяц тоже страшно рассердился на то, что месяц так с ним поступил, бросился на него и расцарапал месяцу все лицо. Темные пятна на месяце – это и есть шрамы от тех царапин, которые нанес месяцу заяц. Но и сам заяц испугался, когда увидал, что наделал, и бросился бежать.

С тех-то пор и бегает заяц по белому свету.

Почему у шакала па спине длинная черпая полоса

УЖЕ МНОГО, много лет не сходило солнце на землю. А было солнце на земле как раз в то время, когда все люди переселялись и не имели ни охоты, ни времени заботиться о чем-нибудь другом, кроме как о своих собственных делах. Правда, все люди видели, что солнце сидит около дороги, но они не обращали на него ни малейшего внимания и спешили пройти мимо.

Шакал, который шел за людьми и тоже видел, что около дороги сидит солнце, подошел к нему и сказал:

– Ах, какой прекрасный ребенок! И люди оставляют его здесь и не обращают на него никакого внимания.

С этими словами поднял шакал солнце и посадил его себе на спину. Однако скоро шакал почувствовал жгучую боль, стал он отряхаться и кричать от боли:

– Солнце, слезай, ты сожжешь мне всю спину!

Но солнце крепко и неподвижно сидело на спине шакала и выжгло ему длинную черную полосу на шкуре.

Почему у полевого зайца нет хвоста

В ТОТ ДЕНЬ, когда всех зверей наделяли хвостами, небо было покрыто густыми темными тучами и собирался идти дождь. Полевой заяц всегда очень боялся дождя и не решился поэтому выйти из своего логовища. Вот и попросил заяц, чтобы другие звери принесли ему хвост. Звери обещали зайцу сделать то, что он просит, но так как всяких волнений в этот день было очень много, то никто из зверей даже и не вспомнил о бедном зайце, который с таким нетерпением дожидался хвоста.

С прекрасными хвостами пробегали все звери мимо логовища зайца, виляли с радости своими хвостами, которые они только что получили, и даже не считали нужным извиниться пред зайцем, что не сдержали своего обещания.

Так и случилось, что полевой заяц не может теперь вилять хвостом.

Сказание о чудесных рогах

ЖИЛ-БЫЛ МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК, мать его умерла, а остальные жены его отца очень плохо обращались с ним. И решил мальчик покинуть крааль своего отца. Однажды утром сел он верхом на быка, которого подарил ему отец, и понес его бык вдаль, а мальчик не знал, куда-то он приедет. Так пропутешествовал он несколько дней и был уже далеко, далеко от крааля своего отца. Повстречалось ему стадо, а в этом стаде был буйвол.

– Я буду биться с буйволом и убью его, – сказал мальчику его бык.

Слез мальчик с быка. Бык его стал биться с буйволом, и случилось все так, как предсказал бык.

Мальчик поехал дальше. Когда он проголодался, то ударил ладонью по правому рогу быка; рог открылся и дал мальчику поесть. Когда мальчик поел и был сыт, ударил он ладонью по левому рогу, рог открылся и проглотил все, что осталось. Вскоре после этого увидал мальчик вдали стадо с темной шерстью.

– Сойди здесь с меня, – сказал ему бык, – а я побегу к тому стаду. Там я буду биться, и меня убьют. Отломи ты, когда меня убьют, оба рога и возьми их с собой. Когда проголодаешься, скажи только рогам, а они уж раздобудут тебе поесть.

Как сказал бык, так и случилось. Бык побежал в стадо, бился там, и его убили. Взял мальчик его рога и пошел дальше. Вскоре пришел он в один крааль. У людей в этом краале еды было очень мало, так как в стране стояла долго сильная засуха. Пошел мальчик в одну из хижин, и благодаря рогам было достаточно еды и для него, и для владельца хижины.

Ночью мальчик заснул, а хозяин хижины, с которым он разделил свой обед, украл у него рога, а на их место положил другие. Мальчик не заметил обмана. Рано утром встал он и отправился дальше. Дорогой он проголодался; но напрасно говорил он об этом рогам, рога ничего ему не дали. Тут только догадался мальчик, что его обманули. Пошел он назад туда, где он ночевал. Когда мальчик уже собирался войти в хижину, он услыхал, как вор, который украл у него рога, говорил им, чтоб они дали ему есть, но все было напрасно, рога не слушались. Взял мальчик свои рога и ушел.

Шел он, шел и пришел ночью к одной хижине, постучался и попросил позволить ему остаться переночевать. Но его просьбу не исполнили, так как его поясной платок и плащ были разорваны, а тело было все покрыто пылью и грязью. Пошел мальчик дальше и пришел к реке, в ней он выкупался. Тогда сказал он своим рогам, чтоб они дали ему новое платье, богатое украшение из бус и ожерелье на шею из зубов диких зверей. Богато разукрасившись, пошел он дальше и пришел к хижине, в которой жила прелестная девушка с отцом и матерью. Его приняли там с великой радостью, и он остался у них. Рога же его давали в изобилии еду, питье и одежду для всех них.

Немного времени спустя женился мальчик на этой прекрасной девушке и отправился со своей молодой женой назад к своему отцу. Опять сказал он своим рогам, и они одарили его прекрасной большой хижиной. Поселился он в ней со своей женой и жил с ней счастливо.

Женщина, которая могла превращаться во льва

ОДНАЖДЫ путешествовал готтентот с бушменкой, которая несла на спине своего ребенка. Ушли они очень далеко и заметили вдруг табун зебр вдали.

Тогда готтентот сказал бушменке:

– Мне хочется есть, а я знаю, что ты можешь превращаться во льва; прошу тебя, превратись во льва и поймай-ка зебру, чтобы мы могли поесть.

– Но ведь ты испугаешься меня, – ответила ему бушменка.

– Нет! – воскликнул готтентот. – Я боюсь только с голоду умереть, а тебя я не боюсь.

Пока готтентот говорил, у женщины уже стала расти на спине грива, ногти ее постепенно превращались в когти, черты ее лица тоже изменились. Ребенка своего она положила на землю. Это превращение так испугало готтентота, что он поскорее влез на стоящее поблизости дерево. Женщина посмотрела на готтентота сверкающими глазами, отошла в сторону за кусты, сняла кожаный передник, и вдруг настоящий лев громадными скачками побежал по равнине. Лев прокрался между кустами и одним прыжком кинулся в самую середину табуна, схватил одну из зебр, убил ее и стал лизать ее кровь.

Наконец, лев вернулся туда, где кричал лежавший на земле ребенок. Готтентот крикнул тогда с дерева:

– Довольно, довольно! Не сделай только мне зла! Оставь-ка скорее образ льва и превратись опять в бушменку! Я никогда больше не буду просить тебя превращаться во льва.

Лев посмотрел на готтентота злыми глазами и зарычал.

– Я останусь здесь на дереве до тех пор, пока не умру с голода, – воскликнул готтентот, – если ты не превратишься опять в женщину.

Тогда стали понемногу пропадать хвост и грива у льва. Отошел лев за кусты, где лежал кожаный передник, надел его, и вот женщина-бушменка, такая же, как и прежде, подняла с земли своего ребенка. Тогда слез с дерева и готтентот, и они стали вместе есть мясо убитой зебры. Уже никогда больше не просил готтентот бушменку обращаться во льва и охотиться вместо него.

Как произошла разница в образе жизни готтентотов и бушменов

ВНАЧАЛЕ было только два человека. Один из них был слеп, а другой все время проводил на охоте. Этот охотник нашел однажды яму в земле; из этой ямы выходила дичь. Перебил охотник всю молодую дичь, а слепой понюхал и ощупал ее и говорит:

– Это не дичь, это скот!

Немного спустя к слепому опять вернулось его зрение. Пошел он с охотником к яме и увидал, что из ямы выходят коровы с телятами. Выстроил он скорее крааль вокруг ямы и вымазал себе все тело жиром, смешанным с толченой травой; поэтому настоящие готтентоты и до сих пор мажут тело жиром.

Когда охотник, которому трудно теперь стало отыскивать дичь, пришел туда и увидал все, что сделал другой человек, ему тоже захотелось намазаться жиром.

– Послушай-ка, – сказал охотнику человек, построивший вокруг ямы крааль, – ты должен бросить жир прежде в огонь, а уж после мазаться им.

Послушался его охотник и бросил жир в огонь. Огонь вспыхнул и так сильно обжег ему все лицо, что охотник был рад, что успел убежать поскорее оттуда. Человек же, выстроивший крааль, крикнул ему вслед:

– Эй! Возьми же свою «кири», и беги скорее в горы искать мед.

От этого-то охотника и происходят все бушмены.

Гейтси-Ейбип

ГЕЙТСИ-ЕЙБИП (или Кабип) был великим кудесником в стране намаков. Он мог разгадывать самые сокровенные тайны и даже сказать вперед, что случится в будущем.

Однажды Гейтси-Ейбип отправился путешествовать с большим народом. За ним гнались неприятели. Подошел Гейтси-Ейбип к реке и сказал:

– Отец моего деда, расступись и дай мне пройти, а потом, прошу тебя, сомкнись опять.

Как он сказал, так и случилось, и все прошли за Гейтси-Ейбипом невредимыми. Враги попробовали тоже пройти там, где прошел Гейтси-Ейбип. Когда враги были как раз посередине реки, вода опять сомкнулась, и все они погибли.

Победа Гейтси-Ейбипа

ПРЕЖДЕ их было двое. Один из них вырыл большую яму в земле и сел около ямы. Когда мимо проходили люди, то он заставлял их бросать ему камнем в лоб. Люди делали это; камень же отскакивал и убивал того, кто его бросил, а убитый падал в яму.

Дошел, наконец, слух об этом и до Гейтси-Ейбипа. Он узнал, что так погибло очень много народу. Отправился Гейтси-Ейбип в путь и пришел к тому человеку который сидел у ямы, а тот и попросил, чтобы Гейтси-Ейбип тоже бросил в него камень. Но Гейтси-Ейбип был слишком умен и отказался сделать это. Он показал человеку, сидевшему у ямы, что-то в стороне, а когда тот повернул голову, Гейтси-Ейбип с такой силой ударил его за ухом, что человек тот умер и упал в свою собственную яму.

С тех пор водворился мир в той стране, и люди жили там счастливо и спокойно.

Человек, который ел виноград

КАК-ТО РАЗ Гейтси-Ейбип путешествовал со всем своим семейством, и пришли они все в долину, где виноград уже поспел. В этой долине Гейтси-Ейбип тяжко заболел.

Тогда его вторая молодая жена сказала:

– Этот храбрец поел винограду в этой долине, и оттого он тяжко захворал. Это место смерти.

Старик же Гейтси-Ейбип сказал своему сыну Уризипу:

– Я не останусь в живых, я чувствую это. Когда я умру, ты должен слегка прикрыть меня плоскими камнями.

– Вот что приказываю я вам сделать, – прибавил Гейтси-Ейбип, – винограда этой долины вы не должны есть. Если вы будете его есть, то заразитесь и умрете тою же самой смертью, которой и я умираю.

– Он заболел от того, что поел винограда в этой долине, – сказала молодая жена Гейтси-Ейбипа, – давайте похороним его скорее и уйдемте отсюда как можно скорее!

Умер Гейтси-Ейбип, и его, как он велел, осторожно прикрыли плоскими камнями. После этого семья его покинула ту долину.

Когда же они пришли на другое место и выгружали там все свое имущество, им все время слышался с той стороны, откуда они пришли, шорох, словно люди едят виноград, и при этом какой-то голос пел. Пение же звучало так:

Я отец Уризипа!

Я отец этого грязного!

Я ем этот виноград!

Я хоть умер, а все же жив!

Молодая жена Гейтси-Ейбипа заметила, что шорох слышится с той стороны, где находится могила старика, и сказала она Уризипу:

– Уризип! Пойди-ка посмотри, что это там такое?

Пошел сын к могиле отца, увидал там следы ног и сразу узнал, что это следы его отца. Вернулся он домой, а молодая жена сказала ему:

– Это может быть только Гейтси-Ейбип. Вот что ты сделай:

Так поступи ты с тем человеком, который ест виноград. Примечай, чтоб ветер дул в ту сторону, откуда ты к нему подходишь. Отрежь ему путь, чтобы он не мог убежать назад в свою могилу. А если же ты его схватишь, то схвати его крепче и держи его крепче.

Так и сделал Уризип. Когда он встал между Гейтси-Ейбипом и его могилой, Гейтси-Ейбип заметил его и побежал что было мочи, но около могилы сын его поймал. Тогда Гейтси-Ейбип сказал сыну:

– Пусти меня! Я человек, который был мертвецом, как бы я вас не заразил смертью.

Но молодая жена Гейтси-Ейбипа сказала:

– Держи покрепче этого мошенника!

Они привели Гейтси-Ейбипа домой, и были они все с тех пор веселы и здоровы.

Кафрские народы

В ВОСТОЧНОЙ части Южной Африки живет целый ряд пастушеских народов, которые занимаются также и земледелием. Народы эти обыкновенно называются общим именем кафров. Самое название «кафры» происходит от арабского слова «кафир», что значит неверующий, язычник. К кафрам принадлежат следующие племена: зулусы, пондо, коза, свазии и другие; к ним же можно отнести и бечуанов, которые, в свою очередь, распадаются на целый ряд племен и делятся на восточных и западных бечуанов.

Все кафрские племена отличаются настолько хорошим телосложением, что многие путешественники с восторгом говорили о них, называя их «живыми бронзовыми статуями» и «моделями для скульпторов». Черты лица кафров не так резки и грубы, как у большинства негров Южной Африки, хотя и у них губы вывороченные, нос широкий и плоский, волосы шерстистые, завитые в короткие пучочки. Цвет кожи у большинства кафрских племен темно-бурый, а у бечуанов – и главным образом у восточных бечуанов – темно-серый.

Главными представителями кафрских племен можно считать зулусов, кафров-коза, бечуанов и басутов.

Зулусы

ЗУЛУСЫ – наиболее красивое, сильное и энергичное кафрское племя. При своем появлении в теперешнем Натале они под предводительством таких начальников, как Чака, Динган, Кечвейо, доставили немало забот бурам и англичанам. Англичане не раз терпели поражение от зулусов, но в конце концов зулусы были окончательно побеждены.

Живут зулусы в деревнях, в которых бывает до 1000 жителей. Хижины в зулусских деревнях стоят тесным кольцом вокруг общего для всей деревни загона для скота. Вся деревня окружается плотной колючей изгородью с одним входом.

Каждая семья имеет несколько хижин, обнесенных колючей изгородью. Посередине стоит хижина отца семьи, вокруг нее по хижине для каждой жены и для остальных членов семьи.

Хижины зулусов строятся следующим образом: в землю втыкают длинные жерди, потом сгибают и связывают их, а поперек к ним привязывают жерди потоньше. Получается остов для хижины, напоминающий опрокинутую круглую корзинку. Хижины сверху покрываются травой и тростником, а внутри промежутки между продольными и поперечными жердями замазываются землей, смешанной с коровьим навозом. Хижины зулусов довольно высоки; человек, даже высокого роста, может свободно стоять посередине хижины.

Одежда у зулусов почти совсем отсутствует. Дети до 6 лет ходят совершенно нагими, часто на них нет даже маленького передника. Мужчины носят прикрепленный к ремню передник из выделанной кожи или из шкуры диких зверей. Такой же кусок кожи или шкуры свешивается у мужчин и сзади. Женщины большей частью носят тоже только один передник, иногда же они обертывают вокруг бедер кожу, которая прикрывает их до колен, Только жены начальников закрывают все тело, обертывая вокруг него или тонко выделанную кожу, или материю, которую зулусы получают теперь от европейцев.

Главным украшением для зулусов служат бусы, которых они навешивают на себя иногда великое множество. Кроме того, носят зулусы кольца с блестящими камнями и тяжелые железные браслеты. На шею зулусы надевают ожерелья из бус и амулетов. В уши вставляют круглые кусочки дерева. Голову зулусы обыкновенно бреют, оставляя только на макушке клок волос, в который втыкают пестрые перья.

Постройка хижины зулусами

Главное оружие зулуса – «ассагай», копье длиною в 2 аршина, с длинным наконечником. Раньше зулусы имели и легкие метательные копья, но постепенно они вышли из употребления и были заменены «ассагаями». Кроме копья-«ассагая», употребляют зулусы палицы «кирри» или «тьиндуго» из железного дерева с утолщенным концом. Особо важное значение имеет у зулусов щит, сделанный из бычачьей кожи. Щит имеет овальную форму и настолько велик, что прикрывает все тело воина. Потерять щит во время бегства считается великим позором, так как щит дается воину начальником как почетный знак.

Утвари у зулусов сравнительно мало, и по своей отделке она груба. У них имеются глиняные горшки разной величины для сохранения зерна и приготовления пищи; чашки и блюда, вырезанные из дерева, а также деревянные и роговые ложки с украшенными резьбой ручками; плетенные из травы и тростника циновки и корзины.

Из ремесел зулусы хорошо знакомы только с кузнечным ремеслом, особенно славятся зулусские наконечники для копий.

Главное занятие зулусов – скотоводство. Ничем они не дорожат так, как рогатым скотом – и особенно быками. Скот – их главное богатство, а захватить скот неприятеля было главной целью каждой войны, каждого набега зулусов.

Зулусы занимаются также и земледелием; сеют они главным образом кафрское просо, а также и маис.

Пища зулусов состоит из кислого молока «амази», каши из маиса «амабеле», проса «умбила» и мяса. Мясо едят вареное и жареное, это любимая пища зулуса. Из напитков зулусы особенно любят пиво, которое они приготовляют из проса.

Семейная жизнь у зулусов очень развита. Во главе каждой семьи стоит отец; он является господином своих жен и детей, и они находятся у него в полном повиновении. Любовь к детям и к родителям у зулусов очень сильна. Брак заключается следующим образом: жених спрашивает согласия отца невесты и платит ему выкуп за свою будущую жену рогатым скотом. После этого невесту родственники и друзья отводят в хижину жениха, причем устраивают пир. Родственники невесты приводят пару быков, одного закалывают для пира, а другого отдают жениху. Этим и ограничиваются все свадебные церемонии.

Зулусская семья

Во главе зулусов стоит начальник, власть которого несколько ограничена властью двух главных «индуно», которые в одно время и советники начальника, и главнокомандующие войска зулусов. Но все же власть начальника очень велика; ему принадлежат как полная собственность вся земля и все имущество зулусов.

Он главный начальник войска, которое кормит и вооружает; он дает воинам щиты и железные кольца в награду за храбрость, он же их и наказывает. Начальник имеет власть над жизнью и смертью своих подданных. Он назначает время сева маиса и проса и время их уборки. От начальника ждут все щедрых подарков, и его власть и значение сильно зависят от его щедрости. Кроме всего этого, начальник также и главный врач своего народа.

Все мужское население воспитывается для войны; с юных лет мальчиков приучают владеть оружием и обращают большое внимание на их физическое развитие. Все население распадается на три части: это ветераны, молодые солдаты и не вступившие еще в войско мальчики. Войско зулусов выступает на войну обыкновенно в сопровождении обоза. Обязанность женщин и мальчиков этого обоза – доставлять все нужное воинам, так что воины идут только со своим оружием.

Религия зулусов известна нам мало. По-видимому, они имеют представление о невидимом боге, который живет на небе, от которого произошло все, что видит вокруг себя зулус. На вопрос, кто сотворил весь мир, зулус отвечает: «Тот, кто создал все, там наверху; там много людей, но он над всеми господин». Во время грозы зулусы говорят: «Инкози ведет войну». Если убьет молнией быка, то говорят: «Господин взял быка себе. Он хочет есть и убил быка». Если молнией убьет человека, то говорят: «Его наказал Господин». Верят зулусы в существование духов. Так, например, «Изитута» – это злые духи, которых особенно боятся, «Аматонго» – духи-защитники. Зулусы верят, что и души умерших могут причинять вред живым; так, например, их начальник Динган не решался выходить вечером, чтобы не встретить душу брата, которого он убил.

Мальчик зулус с ассагаями

У зулусов колдуны пользуются большим почетом, но вообще же колдовство строго преследуется суеверными зулусами, которые верят, что колдуны могут наслать на человека болезнь или убить его своими чарами. Поэтому колдовство карается смертью.

Зулусы-воины

В настоящее время зулусы все больше и больше поддаются европейскому влиянию. Христианство сильно распространяется среди зулусов благодаря деятельности миссионеров. В Натале теперь живет около 500 тысяч зулусов, которые уже не являются, как раньше, грозой европейских колонистов.

Какийане-бо-Кололо

ПОШЕЛ РАЗ Какийане гулять, и встретил он козу, у которой были совсем маленькие козлята.

– Матушка, позволь мне покараулить твоих малюток, – сказал ей Какийане.

Коза согласилась. На следующий день пошла она в поле, а Какийане остался дома с ее детьми. Когда коза ушла, взял Какийане одного козленка, заколол его и сварил. Когда мясо было совсем готово, Какийане поел немного, а остальное дал съесть вернувшейся домой козе.

– Вот поешь, матушка, – сказал Какийане, – это великолепная дичь. Сегодня вдруг услыхал я около хижины шум, выбежал и убил эту дичь.

Коза стала есть, а когда она все съела, то сказала Какийане:

– Покажи-ка мне теперь детей.

Какийане пошел и стал носить ей козлят по одному, но чтобы мать не заметила, что одного козленка нет, то он вынес одного козленка два раза. Так делал Какийане каждый день. Одного за другим сварил он всех детей козы, когда же коза спрашивала про своих детей, то Какийане приносил ей по нескольку раз одного и того же козленка, и мать ничего не замечала. Наконец остался только один козленок. Какийане не пожалел и его, заколол, сварил и дал съесть матери. Мать его тоже съела и опять спросила про своих детей. Какийане же ответил ей:

– Сейчас я принесу их тебе.

Вышел Какийане из хижины и закричал:

– О-хо-хо-хо! Ты съела вместо дичи всех своих детей!

Коза выскочила из хижины и погналась за Какийане; он же побежал к берегу реки, но увидал, что воды в реке очень много.

Коза тоже побежала вслед за Какийане к реке, но его на берегу не нашла, так как он успел превратиться в камень. Схватила коза камень и воскликнула, бросив его на противоположный берег реки.

– О, великий дух, ты видел Какийане, так убей же его этим камнем!

Перелетел камень через реку и превратился опять в Какийане, а Какийане закричал:

– Хе-ле ле-ле! Как ловко ты перекинула меня через реку, меня, Какийане-бо-Кололо, которого ты великолепно знаешь!

Пошел Какийане дальше и остановился наконец около какой-то хижины. Вошел он в эту хижину и увидал там старую старуху. Стал он разговаривать со старухой и сказал ей:

– Бабушка, давай-ка сварим друг друга.

Старуха согласилась. Какийане условился с ней, что тот, кого будут варить, когда почувствует, что ему жарко, должен крикнуть: «Я уже совсем сварился!»

Первым решили варить Какийане. Старуха и с этим согласилась. Посадила она Какийане в горшок и стала его варить. Не прошло и минуты, как Какийане уже закричал:

– Ну, довольно! Я уже совсем сварился!

Старуха сняла крышку с горшка, Какийане выскочил, а вместо него полезла в горшок сама старуха. Через некоторое время она закричала:

– Ну, довольно! Я уже совсем сварилась!

Но Какийане ответил ей:

– Как не стыдно тебе, старой старухе, говорить такой вздор, что ты уже сварилась! Я сидел гораздо дольше тебя в горшке, а я еще молод, ты же вон какая старая и жесткая. Твое мясо должно вариться гораздо дольше, чем мое!

С этими словами Какийане подложил под горшок свежих дров. Старуха плакала от боли и кричала не переставая:

– Я уже совсем сварилась, я стала совсем мягкая!

Но Какийане отвечал ей все одно и то же:

– Нет, ты еще не сварилась; потерпи-ка еще немного!

Намолол Какийане на ручной мельнице «амабеле», сварил кашу, когда же каша была готова, он снял ее с огня и поставил это кушанье внучатам старухи, чтобы они поели, когда вернутся с охоты. Сам он тоже наелся досыта. Затем взял он кожаную одежду старухи, завернулся в нее и, услыхав, что возвращаются с охоты внучата старухи, лег и притворился спящим.

Внуки вошли в хижину. Они принесли с собой газель, которую убили на охоте. Какийане притворился, что проснулся, и сказал:

– Вот это хорошо, это очень хорошо, мои деточки. Посмотрите-ка, вон я приготовила вам поесть! Поешьте-ка, вы, наверное, очень устали и проголодались на охоте.

Внуки стали есть. Когда они ели, младший внук говорит вдруг старшему:

– Посмотри-ка сюда: это, кажется, рука нашей бабушки!

Но старший внук ответил:

– Молчи, разве ты не видишь, что старуха лежит вон там; она при смерти!

Какийане же сказал, изменив голос:

– Ах вы, неблагодарные, неблагодарные!

Услыхав эти слова, старухины внучата замолчали и стали есть и пить молча, пока не напились и не наелись досыта. Тогда сказал им Какийане:

– Ах, деточки вы мои, деточки, изжарьте мне получше газель, которую вы убили сегодня на охоте.

Внуки принялись жарить газель, а Какийане потихоньку вышел из хижины, отошел подальше, снял одежду старухи и закричал:

– О-хо-хо-хо! Ведь вы съели вашу бабушку!

Оба внука выскочили из хижины и погнались за Какийане, но он побежал со всех ног, что было у него сил, а добежав до берега реки, превратился там в деревянный чурбан. Прибежали на берег реки и внучата старухи, схватили они чурбан, перебросили его через реку и воскликнули:

– О великий дух, ты хорошо, наверное, знаешь Какийане и, конечно, знаешь, где он теперь находится. Убей же его там, где ты его сейчас видишь, вот этим чурбаном.

Чурбан, перелетев на другой берег реки, превратился опять в Какийане, а Какийане закричал:

– Эй, вы, ребята! Вы меня, однако, молодцом переправили на другой берег реки.

Крикнул это Какийане и пошел дальше, а внуки остались на противоположном берегу реки и очень сердились.

Пошел Какийане дальше. Шел, шел и встретил старика, который ел хлеб. Отнял Какийане у старика хлеб и побежал. Старик погнался за ним и все кричал ему вослед:

– Отдай мой хлеб, Какийане! Брось мой хлеб, Какийане!

Но Какийане не слушался, а бежал все дальше да дальше, пока не добежал до большого дерева, в котором было дупло, и быстро влез в это дупло. Следом за ним прибежал к дереву старик и засунул руку в дупло, чтобы вытащить оттуда злодея Какийане. Схватил старик Какийане за ногу, а тот закричал:

– Ах ты, глупый глупый! Ведь это же ты схватил корень дерева.

Старик тотчас же выпустил ногу Какийане и действительно схватил корень дерева. Какийане закричал тогда:

– Пусти меня, пусти меня! Ведь ты убьешь меня!

Но старик очень обрадовался, что поймал Какийане, и старался вытащить его из дупла, так как он был уверен, что действительно держит Какийане за ногу.

А Какийане между тем спокойно съел хлеб, выскочил из дупла и поскорее убежал подальше.

Жадная гиена

ОДНАЖДЫ ГИЕНА нашла кость, схватила ее зубами и побежала на берег реки, чтобы там ее съесть. В прозрачной воде увидала она отражение месяца, похожее на большой жирный кусок мяса. Жадная гиена кинулась за ним, а кость уронила на землю. Но схватить на дне реки этот кусок мяса она не могла, так как его ведь и не было. Всякий раз, как гиена ныряла за мясом, вода делалась мутной, и гиена, не поймав мяса, ложилась на берегу, терпеливо ждала, пока вода станет опять чистой и прозрачной, и потом снова с жадностью бросалась в воду за отражением месяца. Между тем пришла другая гиена и утащила кость, которую с таким пренебрежением бросила жадная гиена. Подошли и другие звери, все они стали смеяться над гиеной, когда увидали, как она ныряет в воду, старается схватить в воде отражение месяца и, ничего не достав, вылезает из воды, а вода течет у нее из пасти.

И до сих пор еще говорят с насмешкой тому, кто бросает хорошее, чтобы схватить что-нибудь еще получше, и в конце концов ничего не получает: «Ты словно гиена, которая, бросив кость, ловит в воде отражение месяца».

Тсегане-нкокопане

ОДНАЖДЫ ПОДНЯЛАСЬ страшно сильная буря. Бурей унесло в пустыню целую толпу детей, среди которых был и маленький мальчик, звали его Тсегане-нкокопане.

Пошел в пустыне дождь; а Тсегане-нкокопане и говорит девочкам:

– Если я скажу этой соломе: «Превратись в хижину», то солома меня послушается.

– Ну так скажи ей, чтобы она превратилась в хижину, – сказали девочки.

Тсегане-нкокопане послушался их и превратил солому в хижину.

Когда наступила ночь, пришел людоед и хотел съесть всех детей. Они очень перепугались и влезли на высокое дерево, которое стояло около хижины. Дети крикнули дереву:

– Не падай!

Пришел людоед к дереву и хотел его срубить, но дерево не упало.

Утром людоед ушел.

После этого пришло громадное чудовище, какого дети никогда раньше не видывали. Назвали дети это чудовище Пукху-пукху и очень радовались, что оно к ним пришло.

– Пукху-пукху, – закричали дети, – пойди сюда, пойди сюда, пойдем с нами!

Пукху-пукху пришел, забрал всех детей и понес их к родителям. Когда он пришел с детьми ко входу в крааль, в котором жили дети, он остановился. Пришла мать Тсегане-нкокопане и посыпала своего сына пеплом. За ней пришли и другие женщины. И сказал Пукху-пукху женщинам:

– Скажите всем людям в краале, чтобы они принесли мне красной земли и синих камней, и пусть они расстелят циновки до самых ворот крааля.

Жители крааля сделали это, и Пукху-пукху роздал матерям их детей. Но маленького Тсегане-нкокопане он взял с собой, так как мать посыпала его пеплом, и отдал он Тсегане-нкокопане людоеду, а людоед съел его.

Заколдованная тыква

У ОДНОГО МУЖА с женой было небольшое поле с тыквами. Однажды захватила с собой жена домой отличную тыкву с поля, чтобы дома ее сварить. Когда женщина принесла тыкву в свою хижину, то хотела сейчас же ее приготовить, но вдруг она услыхала голос, раздавшийся из тыквы. Голос этот сказал:

– Дай мне пожить; если ты меня сейчас сваришь, то и я тебя сварю! Дай мне пожить; если ты меня сейчас сваришь, то и я тебя сварю!

Голос из тыквы все время повторял эти слова. Женщина очень испугалась. Она охотно отнесла бы эту тыкву назад на поле, но там работал ее муж, и она отлично знала, что муж будет над нею смеяться, если она расскажет ему об этом удивительном случае с тыквой. Поэтому женщина решила, что лучше всего как можно скорее сварить тыкву, и побежала к роднику за водой. Лишь только женщина вышла, как тыква превратилась в ребенка женщины, который лежал на полу в хижине и спал, а ребенок превратился в тыкву, в совершенно такую же большую, тяжелую, прекрасную тыкву, как и та, которую женщина принесла с собой с поля. Вскоре женщина вернулась в хижину, поставила кипятить воду, наточила нож и хотела уже разрезать тыкву. Тыква опять заговорила.

– Дай мне пожить! Если ты меня разрежешь, то и я тебя разрежу! Дай мне пожить! Если ты меня разрежешь, то и я тебя разрежу!

Слова эти тыква повторяла до тех пор, пока не была она разрезана на мелкие куски. Женщина бросила куски тыквы в кипящую воду, сама же побежала скорее к мужу и рассказала ему все, что случилось. Муж не хотел верить жене, но в конце концов все-таки пошел с ней в хижину посмотреть на чудесную тыкву.

– Ах, что же это такое! – воскликнула женщина, войдя с мужем в хижину.

На том самом месте, где лежал ее ребенок: теперь лежала тыква, ребенка же нигде не могли найти. Между тем муж ее подошел к горшку и поднял крышку, и вдруг из кипящей воды выскочил его ребенок, совершенно здоровый и невредимый.

– Я жив, – сказал ребенок, – только моя мать другой раз не должна пренебрегать тем, что ей говорят, если даже ей скажет что-нибудь простая тыква.

Муж и жена радовались от всего сердца, что их ребенок жив и опять с ними. Все вместе пошли они в поле и отнесли тыкву на то самое место, где она выросла.

Узикулуме

РАССКАЗЫВАЮТ, что в древние времена жил-был один могущественный начальник. У него рождалось много сыновей, но ему не хотелось иметь сыновей, так как он боялся, что сыновья отнимут у него власть, когда вырастут. Потому старухи его племени должны были убивать рождавшихся у царя сыновей. Как родится, бывало, у начальника сын, сейчас же относят его к старухам, чтобы они его убили, а старухи исполняли, что им приказывали. Вот что делал начальник со всеми своими сыновьями.

Однажды опять родился у начальника сын. Мать отнесла его к старухам, спрятав под своей одеждой. Дала она старухам много всяких подарков и со слезами просила их не убивать ее сына, а отнести его к дяде, к ее брату. Она очень любила своего ребенка и просила старух не убивать его. Старухи послушались ее, отнесли ребенка к дяде и оставили его там.

Когда мальчик подрос, захотел он пасти стадо своего дяди вместе с пастухами. Пошел Узикулуме, так называли мальчика, с пастухами дядиного крааля в поле, а пастухи очень почитали и уважали его. Когда они пасли скот, сказал Узикулуме пастухам:

– Наберите больших камней, мы их раскалим.

Пастухи набрали камней и сложили их в кучу. Тогда Узикулуме велел пастухам выбрать хорошего теленка, заколоть его и снять с него шкуру. Пастухи очень обрадовались, изжарили мясо и спросили Узикулуме:

– Зачем ты все это делаешь?

– Я уж знаю, зачем это делаю, – ответил Узикулуме.

Как-то днем, когда они опять пасли скот, случилось так, что проходили мимо люди начальника, отца Узикулуме, они возвращались из путешествия. Увидали они мальчика и спросили его, кто он такой, но Узикулуме им ничего не ответил. Тогда люди начальника схватили мальчика и сказали:

– Этот мальчик очень похож на нашего начальника.

Взяли они мальчика с собой и привели к начальнику. Когда они пришли к начальнику, отцу Узикулуме, то спросили его:

– Что ты дашь нам, если мы сообщим тебе хорошую новость?

Отец Узикулуме ответил, что даст им много скота различной масти. Но они не захотели этого, а пошли и выбрали себе стадо черных быков. Когда же начальник опять спросил их, чего же они хотят, то ответили они:

– Мы хотим получить стадо черных быков.

Начальник отдал им стадо, а они рассказали, как во время путешествия повстречали они мальчика, который очень похож на него – их начальника. Когда же начальник увидал Узикулуме, он сразу узнал, что это действительно его сын, и спросил, кто его мать. Те, которые знали тайну, сказали начальнику, что мать этого мальчика – одна из его жен, дочь такого-то.

В сильном гневе собрал начальник весь свой народ. Сына же он держал вдали от себя. Все собрались, пришла также мать начальника и его сестра. И велел царь отвести своего сына, Узикулуме, в большой дремучий лес. Все знали, что в этом лесу живет многоголовое чудовище, одна из голов которого человеческая. Все также знали, что это чудовище ест людей.

Весь народ отправился в этот лес, но многие не дошли до леса, так как очень устали, и вернулись назад. В конце концов остались только мать да сестра начальника и сын его Узикулуме. Тогда мать начальника сказала:

– Я не оставлю Узикулуме здесь на свободе, я отведу его туда, куда приказал начальник.

Пришли они к большому-большому лесу, зашли в самую чащу и велели мальчику сесть на скалу в самой середине леса.

Оставили они его там одного, а сами вернулись домой. Так и остался Узикулуме совсем один на вершине скалы.

И вот случилось так, что многоголовое чудовище увидало мальчика; вышло же чудовище из воды, так как оно владело всем – и землей, и водой. Чудовище это схватило Узикулуме, но не убило его, а воспитывало его до тех пор, пока он не вырос. Вырос Узикулуме и стал большим и сильным и ни в чем больше не нуждался, так как был уже начальником большого народа, который дало ему чудовище, ведь чудовище это владело всем. И захотел Узикулуме повидать своего отца. Отправился он в путь с многочисленным народом, начальником которого он был.

Прежде пошел Узикулуме к своему дяде, но тот его не узнал; люди дяди тоже его не узнали. Послал тогда Узикулуме к дяде посла, который должен был сказать:

– «Узикулуме, сын Утлокотлока, просит у тебя быка для пира».

Когда дядя услыхал его имя, он очень удивился и спросил:

– Кто просит быка?

– Начальник Узикулуме, – ответил посол.

Тогда вышел дядя из своего крааля и увидал, что это действительно Узикулуме, сын Утлокотлока. Велика была радость дяди, и он с ликованием воскликнул:

– Пришел Узикулуме, сын Утлокотлока!

Собрался весь народ дяди, а дядя подарил Узикулуме целое стадо быков, так был он рад, что пришел Узикулуме. Устроили большой пир, все ели и были веселы, так как Узикулуме был опять с ними. Ведь они и не ожидали, что увидят когда-нибудь еще Узикулуме.

После этого отправился Узикулуме дальше и прибыл в страну своего отца. Жители этой страны узнали его и сказали его отцу:

– Смотри, опять пришел твой сын, которого ты велел отвести в большой лес.

Начальник очень испугался, собрал весь свой народ и велел всем вооружиться. Когда же все собрались, начальник сказал:

– Узикулуме, сын Утлокотлока, должен быть убит!

Но Узикулуме услыхал это и скрылся.

Когда оба войска встретились, то приказал отец убить во что бы то ни стало Узикулуме копьями. Узикулуме же встал невооруженный посреди поля и крикнул:

– Бросайте в меня копья, сколько хотите!

Он знал, что не будет убит. Не переставая до самого захода солнца, бросали в Узикулуме копья, но он стоял невредим и не умер; они не имели власти над ним и не могли убить его своими копьями, так как он сделался бессмертным. Этой силой наградило Узикулуме чудовище, так как оно знало, что он хочет отправиться к себе на родину и что отец ненавидит его, поэтому-то и не могли люди начальника пронзить Узикулуме своими копьями. Наконец, Узикулуме спросил, признают ли они себя побежденными. Когда же они отказались признать себя побежденными, Узикулуме схватил копье и всех их перебил. Захватил Узикулуме весь скот побежденных и ушел из той страны со всем своим войском. Мать же и сестра Узикулуме ушли с ним, так как он был великим начальником.

Укслаканийане

ПОШЕЛ КАК-ТО раз Укслаканийане на свадьбу. Посмотрел он там на пляску девушек и пошел домой. Дорогой проходил он мимо холма, на котором рос вкусный корень умдиандиане. Вырыл он этот корень, чтобы потом его съесть, и пошел дальше. Придя домой, дал он корень своей матери и сказал ей:

– Мать, свари мне эту умдиандиану, которую я вырыл на холме, а я пока пойду подою корову.

Взял Укслаканийане подойник и ушел, а мать его стала варить умдиандиану. Когда корень сварился и от него пошел приятный запах, сказала мать:

– А ведь я должна попробовать, вкусно ли приготовлено кушанье.

И стала она пробовать умдиандиану. Пробовала она да пробовала до тех пор, пока ничего не осталось. Когда пришел Укслаканийане, то спросил свой корень. Мать сказала ему:

– Я съела его, сын мой.

Но сын все твердил да твердил:

– Дай мне мою умдиандиану, я вырыл ее для себя, когда шел со свадебных плясок.

Чтобы унять как-нибудь сына, мать дала ему горшок для молока. Взял Укслаканийане горшок и убежал.

Недалеко от дома повстречал Укслаканийане пастухов, которые доили коров, а так как у них не было цельной посуды, то доили они в сломанную. Дал им Укслаканийане свой горшок и сказал:

– Дайте мне за это потом немного молока.

Пастухи взяли горшок и стали в него доить. Когда очередь дошла до последнего пастуха, толкнул он нечаянно горшок, горшок сломался, и все молоко вылилось на землю, земля же жадно впитала в себя все молоко.

– Что вы сделали с моим горшком! – закричал Укслаканийане. – Вы сломали мой горшок, который дала мне мать за то, что съела мою умдиандиану, которую я вырыл, когда шел домой со свадьбы!

Мальчик, который разбил горшок, подошел к Укслаканийане, дал ему ассагай и сказал:

– Вот, возьми этот ассагай за твой горшок.

Укслаканийане взял ассагай и ушел. Когда он проходил мимо поля с сахарным тростником, увидал он там мальчиков, которые изжарили себе печень быка и делили ее между собой, а так как у них не было ножа, то взяли они твердую кожу от сахарного тростника и резали ей.

– Возьмите мой ассагай и разрежьте им печень, – сказал Укслаканийане, – а за это дайте и мне кусочек печени.

Мальчики взяли ассагай и стали им резать, но последний мальчик сломал ассагай. Укслаканийане очень рассердился, стал бранить неловкого мальчика и сказал:

– Зачем ты сломал мой ассагай, который дал мне пастух, так как он толкнул мой горшок, а горшок разбился в мелкие черепки, и все молоко вылилось на землю! Горшок же дала мне моя мать, а она съела мою умдиандиану, которую я для себя вырыл, когда после свадьбы проходил мимо холма!

Укслаканийане все бранился да бранился и никак не мог успокоиться.

Тогда мальчик дал ему за его ассагай топор. С этим топором Укслаканийане пошел дальше и встретил вскоре несколько женщин, которые собирали дрова для костра.

– Чем рубите вы дрова? – спросил Укслаканийане женщин.

– Мы их не рубим, – ответили женщины, – мы их ломаем, у нас нет ни топора, ни ножа.

– Возьмите мой топор, нарубите им дров, а потом отдайте его мне!

Женщины стали рубить топором дрова, но когда последняя из них взяла топор и стала им рубить, топор сломался.

– Вы сломали мой топор! – закричал Укслаканийане. – Зачем вы его сломали! Топор дали мне мальчики за мой ассагай, который они сломали, когда резали им печень! Ассагай же я получил от пастуха, который опрокинул мой горшок, а горшок разбился, молоко же пролилось на землю! Горшок же дала мне мать за то, что съела мою умдиандиану, которую я вырыл для себя, когда шел со свадьбы мимо холма!

Женщины, видя, что он все кричит да кричит, дали ему пеструю повязку на бедра, сплетенную из разноцветной травы. С этой повязкой Укслаканийане побежал дальше и увидал двух молодых мужчин; они спали в лесу и ничем не были покрыты. Он их разбудил и спросил:

– Приятели, разве у вас нет одежды?

– Нет – ответили мужчины.

– Так вот, возьмите, – сказал Укслаканийане и дал им повязку.

Взяли мужчины повязку и попробовали завернуться в нее. Но повязка была слишком мала, а каждый из мужчин сам хотел ей покрыться. И вот стали они ее тянуть и дергать; тянули и дергали до тех пор, пока не изорвали повязку в клочья.

– Что вы, злодеи, наделали! – закричал Укслаканийане. – Вы разорвали мою повязку, которую мне дали женщины! Женщины рубили дрова и сломали топор, который мне дали мальчики, так как они сломали мой ассагай, который я получил от пастухов; а пастухи опрокинули мой горшок, который дала мне моя мать, потому что она съела мою умдиандиану, которую я вырыл для себя на холме, когда проходил мимо, возвращаясь со свадьбы.

Молодые мужчины, разорвавшие повязку, дали Укслаканийане щит, сделанный из кожи быка. Со щитом Укслаканийане пошел дальше и встретил двух мужчин, они охотились на леопарда. У этих мужчин не было щита, и Укслаканийане дал им свой щит. Мужчины убили леопарда, но во время охоты ручка у щита сломалась. Увидал это Укслаканийане и страшно рассердился. Тогда дали ему мужчины копье и ушли.

Как пришла в мир смерть

ЗЕМЛЯ, месяц, звезды и солнце существовали всегда, но смерть не всегда была на земле.

В древние-древние времена пришли к людям два посла; их послал к ним великий дух, которому принадлежали и небо, и земля. Эти послы были хамелеон и саламандра.

Великий дух сказал хамелеону:

– Пойди и скажи жителям земли, чтобы они были счастливы и жили вечно.

Саламандре же великий дух сказал:

– Спеши к людям и скажи им, что они должны умирать.

Вот и отправились оба посла счастья и несчастья в путь, чтобы исполнить приказание великого духа.

Саламандра не глядела ни направо, ни налево, а бежала скорее все вперед да вперед. Пришла она к людям и сказала им.

– Что это вы такие все беззаботные? Разве вы не знаете, что должны умирать?

Люди очень испугались, так как они узнали теперь и заботы, и смерть.

Хамелеон же свернул со своего пути. Тут поймал он муху, там другое насекомое, а когда вспомнил о поручении, то было уже поздно. Когда хамелеон пришел к хижинам людей, то застал там уже саламандру, а с нею и заботы, и смерть.

Бечуаны

БЕЧУАНЫ несколько отличаются от остальных кафрских племен своими более мягкими чертами лица, невысоким ростом, менее развитой мускулатурой и более темным цветом кожи; но во всем остальном они типичные представители племени кафров. По своему характеру это довольно коварный, малообщительный и невоинственный народ, склонный более других кафров к мирным занятиям. Бечуаны отличные работники, и многие из них нанимаются к европейским колонистам, но той энергией, которая отличает зулусов, они не обладают, и их можно даже назвать скорее несколько вялым, непредприимчивым народом.

Одежда бечуанов гораздо разнообразнее и богаче, чем одежда остальных кафров. Обнаженными они не ходят никогда. Мужчины носят особую повязку на бедрах и кожаные передники спереди и сзади. Женщины носят даже несколько передников один на другом, причем верхний передник часто доходит до колен и украшен бусами. Носят бечуаны и особый плащ «карос» из шкур шакалов, тушканчиков и диких кошек; начальники носят плащ из шкур леопардов и антилоп. Как украшение бечуаны употребляют главным образом бусы. Носят они на шее ожерелья из зубов диких животных, а на руках отлично отполированные браслеты из слоновой кости, а также браслеты из кожи или сплетенные из волос. Тело бечуаны натирают жиром, смешанным с блестящим порошком.

Бечуаны

Оружие бечуанов довольно разнообразно. Излюбленное оружие, как и у всех кафров, ассагай. Кроме того, у них есть небольшие метательные копья, обоюдоострые кинжалы, секиры и палицы «кири». Утварь бечуанов гораздо богаче, чем утварь кафров. У них можно встретить всевозможные чаши, блюда, кружки для пива на трех ножках, кубки с рельефной резьбой, большие, массивные ступки, в которых они толкут маис, резные ложки и т. п. Кроме того, они отлично умеют плести корзины и циновки из травы и делают украшенные резьбой и рисунками скамейки. Свои запасы бечуаны сохраняют в особых глиняных сосудах, которые бывают иногда вышиной в рост человека. Эти сосуды ставят часто прямо в поле, а над ними устраивают крыши из ветвей и листьев.

Хижины бечуанов круглые. Они строят их следующим образом: прежде всего делают невысокую круглую стенку, а над ней устраивается конусообразная крыша, крытая тростником или травой. Края крыши доходят до земли, и, таким образом, между стенкой и крышей образуется узкий ход, идущий вокруг хижины. Живут бечуаны или большими деревнями, или же целыми городами, число хижин в которых доходит иногда до нескольких тысяч.

Занимаются бечуаны скотоводством, и скот – их главное богатство. Но с каждым годом они все больше и больше начинают заниматься земледелием. Обыкновенно поле или огород лежит около хижины и обнесен изгородью. Участок земли под поле приготовляют мужчины, выжигая для этого траву; возделывают же поле женщины и девушки. Самое веселое время года – это жнитво в январе месяце, когда в деревнях бечуанов устраиваются пиршества. Урожай обыкновенно собирается общими силами всей деревни.

По своим обычаям и семейной жизни бечуаны мало отличаются от остальных кафров. Брак у них – такая же покупка невесты, как у зулусов. Так же воспитывают они своих детей. Власть начальника ограничена советом старейшин племени «монемотце». Бечуаны менее воинственны, чем зулусы, хотя и у них были начальники, прославившиеся завоеваниями. Лучшим правителем, как рассказывают бечуаны, был Мотлу-ме, который оставил по себе память на долгие времена своею мудростью, справедливостью и строгой, умеренной жизнью. Он посетил многие народы Африки и был даже у северных людоедов, в Центральной Африке. Умирая, Мотлуме жаловался, что ему пришлось всю жизнь свою вести войны, которые были так разорительны для его племени. Многие изречения Мотлуме и до сих пор повторяются бечуанами. Перед смертью, как рассказывают бечуаны, предостерегал Мотлуме свое племя от опасности, грозящей им со стороны воинственных народов востока, и сказал: «После моей смерти на востоке поднимется красное облако и истребит наши племена; отцы будут есть своих детей. Кланяюсь вам и ухожу к своим предкам».

Город бечуанов

Бечуаны разделяются на множество племен, из которых самое предприимчивое и трудолюбивое – это племя басутов. Они живут в гористой местности, ближе к зулусам. Из других племен можно назвать еще баманготов, живущих у озера Нгами, баквенов и на юг от них бакалагариев, живущих в пустынных степях.

Львица и страус

КАК-ТО РАЗ заревела львица; сейчас же в ответ раздался рев страуса, который заревел совершенно так же, как и львица. Когда львица пришла туда, где стоял страус, то сказала ему:

– Пожалуйста, зареви-ка еще раз!

Страус заревел, и львица нашла, что голоса их очень похожи. Поэтому сказала она страусу:

– Ты мне совсем пара, пойдем-ка вместе на охоту.

Пошли они на охоту; львица убила только одну штуку дичи, а страус своими острыми когтями набил очень много дичи. Так как львица и страус на охоте устали и проголодались, то позвала львица своих львят и легла с ними в тени дерева, а страусу сказала:

– Приготовь-ка из дичи нам обед, и мы поедим.

– Приготовь сама, – ответил страус. – Мне нужна только кровь.

Так они и сделали. Львица с львятами съела мясо, а страус напился крови. После этого они легли спать, а маленькие львята стали играть около них. Когда страус спал, открыл он клюв; подошли львята и, увидали, что у него нет зубов. Сейчас же побежали они к матери, разбудили ее и сказали:

– У этого малого, который хочет быть тебе ровней, нет зубов. Это – большая обида тебе.

Когда львица услыхала это, она тотчас же встала, разбудила страуса и сказала ему:

– Давай с тобой биться.

И начали они биться. Наконец, страус сказал львице:

– Встань-ка с этой стороны муравьиной кучи, а я стану вон с той стороны.

Ударил страус ногами в муравьиную кучу и засыпал львице глаза землей, а потом убил ее ударом своих когтей прямо в печень.

О хитром зайце

ОДНОЙ ЖЕНЩИНЕ очень хотелось поесть печенки ниаматсане. Как ни уверял ее муж, что есть печень ниаматсане нельзя и что убить такого зверя, как ниаматсане, очень трудно, так как она одним прыжком перескакивает сразу через три холма, – жена все твердила одно и то же. Чтобы жена в конце концов не захворала от упрямства, муж уступил ее просьбе и отправился на охоту.

Скоро увидал он издали целое стадо ниаматсане. Спины и ноги у них горели, как жар. Много дней подряд преследовал муж ниаматсане. Наконец, удалось ему подкараулить их, когда они заснули на солнечном припеке. Подкрался он к ним, околдовал их сильными заклинаниями и убил самую прекрасную из всех ниаматсане. Вырезал ее печенку и отнес жене, так как ей очень хотелось поесть этого вкусного кушанья.

С великой радостью съела жена печень ниаматсане. Но вскоре она почувствовала, что все ее внутренности горят, как в огне. Ничем не могла она утолить жажду. Побежала она к большому озеру в степи, выпила всю воду из озера, да еще свою калебассу наполнила водой. После этого упала она на землю и так и осталась лежать без движения на берегу.

На следующее утро узнал слон, царь всех зверей, что озеро пересохло. Позвал он зайца и сказал ему:

– Беги-ка ты, скороход, и посмотри, кто выпил всю воду.

С быстротой ветра побежал заяц. Вскоре он вернулся и рассказал слону, что всю воду выпила какая-то женщина. Слон собрал всех зверей. Лев, гиена, леопард, носорог, буйвол, антилопа – все звери, маленькие и большие, собрались на совет. Они так бегали, прыгали и скакали вокруг своего начальника, что вся степь задрожала, и все они кричали:

– Кто-то выпил воду начальника! Кто-то выпил воду начальника!

Слон же позвал к себе гиену и сказал ей:

– Эй ты, чернозубая, пойди и отними воду у женщины.

Но гиена ответила слону:

– Нет, я не пойду, ведь ты знаешь же, что я не нападаю на людей спереди.

Тогда крикнул слон льву:

– Ну так ты иди и отними воду, у тебя когти острые.

Лев же ответил:

– Разве ты не знаешь, что я трогаю только тех, кто на меня нападает.

Опять стали все звери прыгать, скакать и танцевать вокруг своего начальника, опять земля в степи задрожала, а все звери кричали:

– Никто не хочет идти отнимать воду начальника, никто не хочет идти отнимать воду начальника!

Тогда позвал слон страуса и сказал:

– Эй ты, сильно ударяющий ногами, принеси мне мою воду.

Страус побежал. Когда он приблизился к тому месту, где лежала женщина, то, распустив по ветру крылья, он повернулся и поднял целый столб пыли, потом подбежал к женщине и с такой силой ударил ногами в калебассу, что вода выбрызнула и широкими потоками потекла из калебассы в озеро.

Опять стали прыгать и скакать все звери вокруг своего начальника и кричать:

– Вода начальника найдена, вода начальника найдена!

Уже три раза звери ложились спать, не напившись, на эту ночь они расположились на ночлег около озера, но никто из них не осмелился пить воду начальника.

Заяц же встал тайком в полночь и напился, потом намазал губы и колени тушканчика, который спал с ним рядом, тиной, а сам лег спать.

На следующее утро заметили звери, что воды стало меньше, и закричали:

– Кто пил воду начальника, кто пил воду начальника?

Заяц же сказал:

– Разве вы не видите, что воду пил тушканчик? Его колени в грязи, так как он нагибался, чтобы достать воду. Он так много выпил воды из озера, что тина до сих пор у него на губах.

Все звери вскочили, стали опять скакать вокруг своего начальника и кричать:

– Надо убить тушканчика, он пил воду начальника! Надо убить тушканчика, он пил воду начальника!

Через несколько дней после казни тушканчика сделал себе заяц из его кости дудку и стал на ней играть. Он наигрывал все одно и то же да еще напевал:

– Ду, ду, ду. Эта дудочка сделана из ноги тушканчика. Какой ты молодец, заяц! Какой ты дурак, тушканчик!

Когда остальные звери услыхали это пение, они хотели поймать зайца, но он убежал от них и спрятался.

Через некоторое время разыскал заяц льва и говорит ему.

– Друг мой, какой ты худой. Все звери тебя боятся, и все же тебе редко удается убить себе на обед какого-нибудь зверя. Давай заключим с тобой союз, и тогда я добуду тебе дичи сколько хочешь.

Союз был заключен, и, по совету зайца, окружил лев большое место крепкой оградой и вырыл посередине довольно глубокую яму. Заяц заставил льва влезть в эту яму и прикрыл его землей так, что из земли видны были только зубы льва.

Побежал заяц в степь и стал что есть мочи кричать:

– Звери, идите сюда! Звери, идите сюда! Я покажу вам чудо. Посмотрите, из земли выросла челюсть.

Со всех сторон собрались легковерные звери.

Первыми пришли гну, весело прыгнули они через ограду и закричали:

– Вот так чудо, вот так чудо! Из земли выросли зубы!

Потом пришли глупые кваги, и даже пугливые антилопы дали заманить себя в изгородь.

Пришла и обезьяна, на спине у нее сидел ее детеныш. Обезьяна подошла к яме, слегка разрыла палкой землю и сказала:

– Кто этот мертвец? Держись покрепче, деточка. Этого мертвеца нужно очень и очень опасаться.

С этими словами обезьяна быстро перелезла через ограду и со всех ног кинулась бежать. В тот же миг выскочил лев из ямы, заяц же запер ворота в ограду, и через минуту все звери, собравшиеся около ямы, были перебиты.

Но дружба льва с зайцем продолжалась недолго; лев все хвалился своей громадной силой, и его маленький союзник решил с ним разделаться.

– Отец мой, – сказал заяц льву, – мы ничем не защищены от дождя и града, давай-ка выстроим себе хижину.

Лев был слишком ленив, и зайцу пришлось строить хижину одному. Но хитрый заяц-скороход так ловко сплел вместе жерди и крышу хижины с хвостом льва, что тому так и пришлось остаться в хижине.

Заяц же, к своей великой радости, увидал, что его сильному союзнику придется умереть в хижине с голоду и ярости.

Когда лев умер, то заяц снял с него шкуру и надел ее на себя.

Все звери приняли его за льва. Трясясь от страха, стали они носить зайцу всякие подарки, кланялись ему в ноги и выражали свое глубочайшее почтение. Заяц страшно возгордился и стал хвастать своей хитростью. Тогда увидели звери обман и стали с тех пор преследовать зайца. Где бы его ни встретили, все кричали ему вослед:

– Вот он, убийца тушканчика! Вот он, изобретатель ямы с челюстью! Вот он, жестокий слуга, который уморил своего хозяина с голоду!

Чтобы хотя на старости лет найти где-нибудь покой, заяц решил отрезать себе одно ухо. И только после этого загнанный заяц осмелился появиться среди зверей, не опасаясь, что его узнают.

Коль много ищут, то поднимают много пыли

ОДИН ЧЕЛОВЕК пошел в лес нарубить дров. Он искал такое дерево, которое мог бы расколоть на дрова, но не мог найти. Наконец он влез на высокую скалу. С этой скалы он увидал такое дерево, какое ему было нужно. Взял он большой камень и покатил его на дерево. Камень покатился вниз и испугал козла, который лежал в кустах и спал. Козел побежал в глубь кустарника и наткнулся там на буйвола. Буйвол вскочил, так как он испугался козла. В этих кустах охотился какой-то человек. Когда буйвол увидал этого человека, то убил его. Лишь только человек умер, как слетелись туда птицы «ао». Так как люди издали увидали, как птицы летали все над одним и тем же местом, они скорее побежали туда, чтобы посмотреть, что такое там случилось. Там нашли они умершего человека, но не могли понять причины его смерти. Они стояли все вокруг тела умершего и спрашивали друг друга.

– Отчего умер этот человек?

Вдруг заметили они на земле следы ног буйвола.

– Буйвол его убил! – закричали они.

– Откуда прибежал буйвол? – спросили люди.

И отыскали они по следам, что буйвол прибежал из кустарника. – Почему он прибежал из кустарника? – спросили опять люди. Тогда нашли они следы козла.

– Откуда бежал козел, когда он испугал буйвола? – спросили они.

– Он прибежал из кустарника!

– Что же вспугнуло козла?

Они увидали большой камень и спросили:

– Откуда взялся камень, когда они спугнули козла?

– Вон с той скалы, – был ответ.

– А что заставило камень скатиться?

– Человек! Он искал дерево, чтобы его срубить, и покатил камень, чтобы камень повалил дерево.

Далее они сказали:

– Зачем ему было непременно нужно валить это дерево? Ведь было много и других деревьев. Зачем ему понадобилось мешать тем, которые мирно отдыхали?

С тех пор в стране бечуанов есть поговорка, она гласит:

– Коль много ищут, то поднимают много пыли.

Хубеане

В ДРЕВНИЕ времена жил-был один человек, и был у него сын, которого звали Хубеане. Этот Хубеане был удивительный ребенок. Когда он пошел как-то с матерью в поле, нашла мать между гряд спящую маленькую антилопу. Убила мать антилопу, положила ее в корзину и покрыла ее стручками гороха.

– Хубеане, дитя мое, – сказала мать, – возьми дичь и отнеси домой; если же тебе повстречаются люди, которые тебя будут спрашивать, что ты несешь, то говори: я несу горох моей матери, сам же знай, что это антилопа-пути.

Взял Хубеане корзину и понес ее домой.

Когда же он встретил людей, которые его спросили:

– Хубеане, что ты несешь?

То он ответил:

– Я несу горох моей матери, сам же знаю, что это антилопа-пути!

Люди стали смеяться и сказали:

– Что за вздор он говорит?

И это говорили все, которые с ним встречались.

Когда Хубеане подрос, послали его пасти овец.

Как-то раз нашел он на пастбище убитую зебру.

Он вскочил на нее, сел и играл на ней целый день.

Когда вечером он загнал овец в крааль, мужчины, жившие в этом краале, спросили его:

– Хубеане, где ты пас сегодня овец?

– Сегодня я пас овец у камня, на котором пестрые полосы, – ответил Хубеане.

Мужчины засмеялись и сказали:

– Мы уже давным-давно живем здесь, а камня с пестрыми полосами никогда не видали.

Опять погнал Хубеане овец на пастбище и опять играл около убитой зебры, он заметил, что зебра стала уже разлагаться, так что есть ее могли только гиены. Вернувшись домой, он на вопрос мужчин, где пас скот, на этот раз ответил:

– У камня гиен.

Это показалось всем очень странным.

– Вчера, – так говорили все, – Хубеане рассказывал про полосатый камень, а сегодня он рассказывает про камень гиен; никто не знает, о каком это камне он говорит. Мальчик, наверное, затеял что-нибудь недоброе.

На следующее утро послали с Хубеане мужчину, чтобы он посмотрел камень, о котором рассказывал Хубеане. Показал Хубеане зебру и говорит:

– Вот камень гиен, – а сам представился, что не видал никогда зебры.

Мужчина испугался и говорит:

– Дитя мое, разве ты не знаешь, что это такое?

Хубеане же сказал:

– Я думаю, что это камень.

– Дитя мое, – ответил мужчина, – это зебра, дичь, ее можно есть, если ты еще когда-нибудь найдешь что-нибудь подобное, то наруби ветвей и покрой ее ими, чтобы не увидали ее коршуны, сам же беги скорей домой, позови нас, а мы придем и отнесем ее в крааль.

На следующий день Хубеане опять пас овец, увидал он маленькую птичку, которую называют мотантасана.

Он убил ее, нарубил ветвей, закрыл ими птичку, а сверху навалил еще целую кучу ветвей. Затем побежал он в крааль и стал кричать во все горло:

– Я убил дичь, идите отнесите ее, идите отнесите ее.

Все мужчины сбежались, женщины принесли с собой корзины, и все побежали за Хубеане к тому месту, которое он указал. Там лежала целая куча хворосту.

– Снимите его, – сказал Хубеане, – дичь лежит под хворостом.

Все стали снимать ветку за веткой, наконец стали с недоумением спрашивать Хубеане: «Где же дичь?»

– Снимите же последнюю ветку, – сказал Хубеане, – и тогда вы ее найдете.

Собравшиеся не хотели даже и поднимать последнюю ветку, но в конце концов все-таки подняли ее, но ничего под ней не нашли.

– Да где же дичь? – воскликнули все.

Хубеане нагнулся, пошарил в траве и показал им маленькую птичку. Взяли они у Хубеане маленькую птичку, подняли ее кверху и сказали:

– Посмотрите, вот из-за чего созвал нас этот мальчик, – и все, опечаленные, разошлись.

Но некоторые стали учить мальчика и говорить ему:

– Дитя, эту птичку, когда ее убивают, то привязывают к плащу или к поясу и приносят ее так домой.

Однажды убил Хубеане пути-антилопу, привязал ее к плащу, плащ разорвался, привязал ее к поясу, пояс тоже разорвался. Тогда схватил Хубеане антилопу за ногу и стал ее тащить, не обращая внимания на то, что ее ценная шкура испортилась, так как вся вытерлась, пока он ее тащил. Пришел Хубеане домой.

– Что это с твоей одеждой? – спросили его одни.

– Как это ты убил антилопу? – спрашивали его другие.

– Это птичка, я ее убил, привязал к моей одежде, а одежда разорвалась, – ответил Хубеане.

Как его ни убеждали, что это антилопа и что ее надо было нести, и что это не птица, он все твердил:

– Ведь вы же сами меня научили поступать так, как я поступил.

Чем больше становился Хубеане, тем больше и больше проделывал он глупых и неуместных шуток. Когда овцы приносили ягнят, он не относил вечером ягнят домой, как это должны делать пастухи, а устраивал в поле загон. Выламывал всю середину в куче, выстроенной термитами, и сажал туда ягнят. Овцы, когда он гнал их в крааль, все время блеяли в ту сторону, где были их ягнята, а мужчины дивились этому и спрашивали:

– Что это овцы все блеют в сторону пастбища?

Отец же Хубеане пошел с ним на пастбище и стал бранить своего сына. Хубеане же стал бранить отца и был с ним очень непочтителен. Он говорил, что отец даже не знает, какой ягненок какой овце принадлежит:

– Вот этот ягненок принадлежит этой, а этот – вот этой овце, – воскликнул Хубеане и прибил своего отца.

Отец стал часто ходить с Хубеане, когда тот выгонял овец в поле, чтобы опять не случилось чего-нибудь плохого. Однажды в полдень, когда солнце сильно жгло в поле, где не было ни капли тени, отец спросил Хубеане:

– Мне очень хочется пить, где здесь вода? Где ты пьешь, Хубеане, когда пасешь скот?

– Я пью вон на той скале, – сказал Хубеане, – хочешь, я сведу тебя туда?

Когда они пришли к скале, Хубеане взял лестницу, приставил ее к скале и влез наверх, а отец остался внизу. Воды, конечно, на скале не было, но Хубеане сделал вид, словно он пьет, губы он смочил слюной, так что казалось, будто он и правда пил воду. Отцу показалось, что Хубеане действительно пьет. Когда же мальчик спустился вниз и опять стал его уверять, что вода там есть, то старик тоже полез на скалу. Но едва он влез на нее, как Хубеане отнял лестницу, а сам побежал домой. Незаметно через задние ворота вошел он в крааль и прокрался в дом своего отца. Там он взял плащ отца, надел его, надел также его шапку, навесил на себя отцовские украшения из бус и шейные кольца. Нарядившись так, позвал он мать и говорит:

– Мать моего сына Хубеане, расстели мне циновку, я хочу отдохнуть.

Мать его не узнала, так как в доме была полутьма; она подумала, что это ее муж, а потому и сделала то, что велел ей Хубеане. Затем Хубеане позвал слугу, который должен был варить мясо, и спросил его:

– Что, мое мясо готово?

Слуга ответил:

– Да, господин, мясо готово.

– Ну так принеси его сюда, – приказал Хубеане.

Он поел, подождал, пока все вышли, снял с себя всю отцовскую одежду, наполнил горшок, который стоял на заднем дворе у очага, навозом, прокрался незаметно из крааля и побежал скорее на пастбище, где отец его все еще беспомощно сидел на скале. Отец крикнул сыну:

– Хубеане, где ты был, я все время ждал тебя.

– Господин, – ответил Хубеане, – овцы разбежались, я бегал их собирать.

С этими словами приставил Хубеане к скале лестницу, и его отец слез. Когда же они пришли домой, Хубеане крикнул слуге:

– Неси скорее мясо, мы голодны!

Слуга же ответил:

– Господин не велел еще подавать ему мясо.

– Неси скорей, – сказал Хубеане, – если ты не принесешь сейчас же мясо, то оно превратится в навоз.

Когда слуга получил и от хозяина приказание принести мясо, то пошел, поднял крышку у горшка, посмотрел в горшок, вернулся скорее к хозяину и сказал:

– Мяса в горшке нет, там один навоз.

Когда же отец Хубеане спросил жену, где мясо, то она ответила:

– Слуга боится сказать тебе, что ты сам сегодня в полдень, вернувшись домой, съел мясо.

Тут отец понял, что это все проделал Хубеане, и сказал:

– Это Хубеане был здесь сегодня, он сегодня убежал от меня как раз в полдень.

Отец с матерью очень испугались, узнав эту проделку Хубеане, и отец пошел посоветоваться с мужчинами крааля. Все они пришли к решению, что Хубеане должен быть убит. Достали они яду и подмешали его в кашу, которую должен был есть Хубеане. Когда же сели все есть, Хубеане взял чашку с кашей своего младшего брата.

– Хубеане, – закричали все, – ведь это не твоя чашка, а чашка твоего брата.

– Каша всегда каша, – ответил Хубеане, – пусть брат ест мою кашу, чашки одинаковой величины.

Так как они не могли извести Хубеане ядом, то придумали другую хитрость. Вырыли во дворе на том месте, где сидел Хубеане, западню. Но когда Хубеане пришел на двор, выбрал он другое место, а своего младшего брата оттолкнул и сказал:

– Твое место вон там.

Мальчик отошел в сторону, упал в западню прямо на острые колья, которые были набиты в яме, и умер. Тогда стали говорить все люди, что Хубеане догадался, в чем дело, и придумали новую хитрость. Они спрятали в вязанку с камышом человека, а у человека было острое копье. Отец позвал Хубеане и сказал ему:

– Принеси-ка мне вон ту вязанку камыша.

Человек, спрятанный в вязанке, должен был убить Хубеане, когда он приблизится к нему. Хубеане посмотрел на вязанку с камышом и пошел назад домой.

– Хубеане, куда ты идешь? – спросили его.

– Я иду за моим оружием!

– На что оно тебе?

– Это не ваше дело, оружие принадлежит мне, – ответил Хубеане.

Принес он свое оружие, стал им потрясать и прыгать, словно хотел сразиться с врагом. Он так ловко это делал, что все стали его хвалить. Вдруг Хубеане прицелился в вязанку камыша и бросил в нее свой ассагай, а вслед за первым бросил в нее еще второй ассагай. Тогда вязанка камыша ожила, задвигалась и побежала. Хубеане радовался и кричал:

– Смотрите, вязанка камыша моего отца убежала!

Человек, который был спрятан в вязанке, умер. Отец же Хубеане сказал:

– Малый нас перехитрил, он слишком умен.

С тех пор оставили Хубеане в покое.

Юго-восточные кафры

К ЮГО-ВОСТОЧНЫМ КАФРАМ принадлежит целый ряд кафрских племен, живущих в Натале. Это пастушеский народ, занимающийся также и земледелием. Раньше юго-восточные кафры были одним из могущественных племен Африки. По своей жизни они мало чем отличаются от зулусов. Живут они небольшими деревнями, в которых никогда не бывает такого большого числа жителей, как, например, в деревнях бечуанов. Хижины юго-восточных кафров по своей постройке не отличаются от хижин зулусов, не отличаются юго-восточные кафры и своей утварью и оружием. Что касается их одежды, то можно сказать, что у них ее почти нет. Взрослые мужчины носят только кожаный передник. Женщины же, кроме передника, обертываются вокруг бедер куском шкуры, не доходящим часто и до колен, а на груди носят кожаный нагрудник. Только жены начальников носят нечто похожее на плащи, которыми они закрывают все тело. Плащи эти делаются или из кожи, или же из материй.

Земледелие стоит на довольно низкой ступени развития; сеют главным образом кафрское просо, маис, табак и особого рода коноплю, которую употребляют вместо табака.

Из ремесел особенно хорошо знают кузнечное, причем прекрасно умеют выковывать наконечники для копий; кафрское железо даже славится своим качеством. Труд мужчин и женщин у юго-восточных кафров точно разделен. Мужчины занимаются кузнечным ремеслом, дубят кожи, делают трубки, оружие, медную утварь и украшения, а женщины изготовляют циновки, глиняную посуду и шьют одежды.

Семейная жизнь юго-восточных кафров такая же, как и у зулусов. Свадьба – покупка невесты. Когда невесту приводят в деревню жениха, она выдергивает из волос жениха перо и втыкает его себе в волосы, а из крааля жениха, в котором находится его скот, бросает ассагай. Этим и ограничиваются все свадебные обряды, и вся свадьба кончается пиршеством, в котором участвует вся деревня жениха и все спутники невесты.

Казо кафры

Любовь детей к родителям очень сильна. Родители тоже очень любят своих детей, и не раз бывали случаи, что они готовы были подвергнуться смертной казни, лишь бы избавить от нее своих детей.

Во главе племени стоит начальник. Он прежде всего предводитель войска, которое делится на два отделения: в первом отделении находятся заслуженные воины и герои, а во втором отделении – молодые воины, или круглоголовые.

Женщины казо кафров

Кафры вели немало кровопролитных войн как с соседними народами, так и с англичанами и бурами – и не раз наносили поражение англичанам, например, под предводительством своего начальника Сандили. Только после упорной борьбы удалось подчинить кафров, причем некоторые племена, например, тем-бусы, были совсем уничтожены. Теперь все более и более распространяется среди кафров христианство; строится много школ. Кафры перенимают европейские обычаи, и некоторые из них служат у англичан колониальными чиновниками.

Лев и черепаха

ЧЕТЫРЕ громадных слоновых клыка, такие большие, что каждый клык должны были нести два человека, были приготовлены в награду тому, кто победит в беге. И сказали все:

– Ну, звери, бегите наперегонки! Кто устанет последним, тот получит награду!

Собралось много зверей, и все они побежали вперегонки, но они скоро устали и отказались от состязания, остался один лев. Он был очень рад и сказал:

– Награда принадлежит мне.

Но тут подошла черепаха и говорит:

– Нет, мы еще будем состязаться с тобой, я тоже хочу получить награду.

Лев стал насмехаться над ней и сказал:

– Разве ты можешь бегать взапуски?

– Это ты сейчас узнаешь, ты только беги! – ответила черепаха.

Забралась черепаха незаметно льву на спину, а лев пустился бежать. Бежал он, бежал, бежал да бежал, но, наконец, устал и захотел отдохнуть. Черепаха же крикнула тогда:

– Не отдыхай, а то не получишь слоновых клыков!

Все дальше и дальше бежал лев, покуда, совсем измученный, не прибежал к цели. Тут он обернулся и спросил:

– Черепаха, где ты?

Черепаха же ответила:

– Я уже давным-давно здесь.

И увидал лев, что он побежден, и отдал награду черепахе.

Начальник и птица

ЖИЛ-БЫЛ однажды один великий начальник; он был очень могуществен и очень горд; он думал, что может сделать все. Был он отличным птицеловом и думал, что нет ему равного в искусстве ловить птиц. Однажды появилась на полях удивительно красивая птица, она поела все, что растет на них, и все время пела: «Че, че, че, че, че, че».

И сказал начальник своим людям:

– Эту птицу мы должны непременно поймать, так как она поедает все, что растет у меня на полях.

Вот и отправился он с целой толпой мужчин ловить эту птицу.

– Посмотрите-ка на эту птицу, – воскликнул начальник, – она страшно воровата; мы должны ее во что бы то ни стало поймать!

Птица же все время летела перед ним; отлетит немного, сядет и отдыхает до тех пор, пока охотники не подойдут к ней совсем близко. «Че, че, че, че, че», – начинала она тогда петь и летела дальше. Все дальше и дальше преследовали люди эту прекрасную птицу, преследовали до тех пор, пока не устали и не должны были отдохнуть. Только немногие продолжали еще преследовать птицу, но они все пропали в зарослях бамбука.

Когда птица вылетела из кустов, отставшие стали опять ее преследовать – и тоже пропали, как и первые. Птица опять прилетела. В третий, и в шестой, и в десятый раз все находились еще люди, чтобы преследовать птицу, но все люди пропадали и пропадали, пока не остался в конце концов только один начальник. Пришли жены пропавших людей, стали обвинять начальника в том, что их мужья пропали, и потребовали, чтобы он вернул им их мужей. Нечего было делать начальнику, пришлось ему отправиться самому искать пропавших охотников. Перед ним опять летела птица, но поймать себя не давала. Когда начальник вошел в заросли бамбука, открыла птица большую кучу термитов. Начальник вошел туда и нашел в ней всех своих людей. Птица влетела туда и освободила всех людей начальника; его же она не выпустила и с насмешкой сказала:

– А ты еще говорил: «Я ни в коем случае не буду побежден, я все могу сделать».

Так и был пойман начальник, который раньше был так надменен и думал, что он всемогущ.

Мать-людоедка

ЖИЛИ-БЫЛИ муж да жена; у них было двое детей, мальчик и девочка. Так как мать этих детей была людоедкой, то отец отправил детей тотчас после их рождения к деду; у него дети и жили, пока не выросли. Когда дети подросли, сказали они как-то своему деду:

– Мы прожили здесь достаточно долго, нам пора вернуться домой и посмотреть на наших родителей.

Дед же ответил им:

– А вернетесь ли вы назад? Разве вы не знаете, что ваша мать людоедка?

Но дети непременно хотели идти домой. В конце концов дед согласился и отпустил их. Но прежде чем отпустить, он еще раз стал их предостерегать и сказал:

– Смотрите, дети, чтобы один только отец ваш знал, что вы вернулись, но чтобы мать ваша этого не знала. Остерегайтесь вашей матери!

Когда солнце село, сказал Киназиней, так звали мальчика, своей сестре:

– Ну, сестра, пойдем; нам идти очень далеко.

Всю ночь быстро шли они все дальше да дальше – и, наконец, пришли перед самым восходом солнца к дому отца. У дверей хижины они остановились и стали прислушиваться, не услышат ли они голоса своей матери. Когда дети убедились, что дома только их отец, открыли они дверь и вошли в хижину. Лишь только отец увидал своих детей, как с ужасом всплеснул руками и воскликнул:

– Ах, дети, мои дети, зачем вы только пришли сюда! Разве вы не знаете, что ваша мать людоедка? Она убьет вас, если найдет здесь!

Пока он говорил это, послышался вдруг страшный шум, подобный раскату грома: это приближалась людоедка. Отец взял поскорее детей, спрятал их в дальний угол своей хижины, покрыл их шкурами и велел лежать совсем смирно. Едва успел он их спрятать, как вошла их мать. В одной руке держала она убитое животное, а в другой тело убитого человека. Вдруг она остановилась, стала вращать во все стороны глазами и озираться.

– Здесь есть что-то, что очень хорошо пахнет. Мне кажется, что дети мои здесь! – сказала людоедка.

Но муж ответил ей:

– Это тебе приснилось! Как могут прийти сюда твои дети?!

Но людоедка никак не могла успокоиться, ходила из угла в угол и обнюхивала все. Подошла она, наконец, к шкурам, подняла их и нашла под ними детей.

– Мне очень, очень жаль, деточки, что я вижу вас здесь, – сказала людоедка, – так как мне иногда так сильно хочется поесть человеческого мяса, что я могу не пожалеть даже моих собственных детей. И зачем только вы пришли сюда; ведь знали же вы, что я людоедка.

Приготовила она для мужа и детей убитое животное, а для себя убитого ею человека. Когда наступала ночь, все они легли спать. Но прежде чем лечь спать, отец отозвал детей в сторону и сказал им:

– Примечайте! Когда вы услышите, как в желудке вашей матери пляшут люди, воют дикие звери и лают собаки, то знайте тогда, что ваша мать спит. Вы тогда сейчас же вставайте и поскорее уходите, иначе завтра она вас проглотит, если увидит, что вы еще здесь.

Немного погодя дети действительно услыхали в животе у своей матери страшный шум. Быстро встали они и скорей пустились в обратный путь. В полночь проснулась людоедка и страшно рассердилась, когда увидала, что дети ее ушли. Вскочила она с постели, схватила топор и побежала догонять детей. Во время бегства дети обернулись и увидали свою мать; она была уже совсем близко от них. Дети испугались, но так как они слишком устали, то не могли больше скоро бежать. Сказал тогда Киназиней своей сестре:

– Может быть, наши слезы и мольбы тронут нашу мать. Остановимся и подождем ее.

Но девочка ответила брату:

– Нет, мать наша теперь очень голодна, она не обратит внимания ни на наши слезы, ни на наши мольбы.

Мальчик же все настаивал и говорил:

– Давай попробуем.

Скоро людоедка подошла уже совсем близко. Тогда дети начали громко плакать и просить мать, чтобы она пощадила их. Действительно, женщина была тронута их мольбами и ушла домой. Когда она вернулась в свою хижину, то схватила своего мужа и хотела его убить и съесть, так как она была очень голодна. Но муж ее стал защищаться и воскликнул:

– Хо-хо! Если ты меня убьешь, кто же будет тогда твоим мужем?

Людоедка пощадила своего мужа и тотчас же отправилась в путь, чтобы догнать своих детей. Вблизи деревни деда она догнала их и обоих проглотила. Потом людоедка пошла в деревню и проглотила всех мужчин, женщин, детей и, наконец, весь скот, который она там нашла. Под вечер отправилась людоедка назад. Когда она проходила через одну долину, увидала она издали прекрасную пеструю птицу. Эта птица на ее глазах стала расти и наконец выросла с целый дом величиной. Когда женщина подошла совсем близко, птица запела громким голосом:

– Я прекраснейшая птица этой долины! Зачем пришла ты мешать мне?

Так пела птица, а сама шаг за шагом все ближе да ближе подходила к людоедке и наконец отняла у ней топор. Птица все пела да пела. Людоедка наконец испугалась и сказала:

– Птица, отдай мне мой топор, ведь я же не хочу твоего мяса!

Тогда птица вырвала людоедке одну руку. Людоедка громко закричала от боли и сказала:

– Птица, отдай мне назад то, что мне принадлежит; отдай мне назад то, что ты у меня отняла, и тогда я пойду дальше!

Но казалось, что птица вовсе и не слышит, что ей говорит людоедка, так как она не переставая пела все одно и то же:

– Я прекраснейшая птица этой долины!

Тогда людоедка закричала еще раз громким голосом:

– Птица, отдай мне обратно то, что ты у меня взяла! Мне надо идти домой к моему мужу и стряпать для него!

Тут вырвала птица людоедке ногу, и упала людоедка. Птица же продолжала петь все те же слова. Когда людоедка увидала, что ее жизни приходит конец, то она придумала, чтобы спастись, хитрость.

– Птица, – сказала она, – ты плохо поешь. Я научу тебя петь лучше, если ты мне отдашь то, что принадлежит мне, и отпустишь меня.

Взмахнула тогда птица крыльями и распорола своим клювом живот людоедке, а из живота вышли весь скот и все люди, которых за последние дни проглотила людоедка, сама же она умерла в страшных мучениях. Дети людоедки тоже вышли на волю, и сделали их люди начальниками той страны, в которой вышли они из живота людоедки.

– Благодаря вам, – говорили люди, – мы опять живы; вы всех нас спасли.

Девочка вышла потом замуж за могущественнейшего начальника, а Киназиней женился на дочери начальника.

Сикулуме

В СТАРЫЕ ВРЕМЕНА жил в одном кафрском крае старик. Он был очень беден, у него было только несколько голов рогатого скота; да и дочерей у него не было, за которых мог бы он получить выкуп, когда они будут выходить замуж. Раз как-то сидел старик на ясном, светлом, солнечном припеке у своей хижины, курил табак и смотрел вдаль. Вдруг услыхал он пение птиц в ближайшем кустарнике. Он посмотрел туда и увидал семь птиц необычайной красоты. Пенья, подобного пенью этих птиц, никогда еще не приходилось слышать старику. Пошел старик к начальнику и рассказал ему о том, что видел.

Начальник молча выслушал его и спросил:

– Сколько птиц, говоришь ты, было там?

Старик ответил ему:

– Семь.

– Ты поступил совершенно правильно, рассказав мне об этом, – сказал начальник, – в награду за это ты получишь от меня семь тучных коров. Я потерял на войне семь сыновей; семь птиц вернут их мне. Кто же может знать, может быть, эти семь птиц и есть семь моих убитых сыновей! Ты не должен спать сегодня всю ночь, а должен сторожить птиц и заботиться о том, чтобы птицы эти не улетели. Завтра же рано утром выберу я семь мальчиков и велю им поймать этих птиц.

Старик так и сделал, как приказал ему начальник.

На следующее утро начальник собрал весь свой народ и рассказал о птицах. Затем он выбрал шесть храбрых мальчиков, дал им в товарищи своего немого сына и велел им идти и поймать птиц. Под страхом своего гнева запретил он мальчикам показываться ему на глаза без птиц. Начальник дал мальчикам оружие и велел им убивать всех, кто бы осмелился помешать им. Несколько дней подряд преследовали мальчики птиц, но не могли их поймать. Наконец птицы попадали от утомления на землю и дали схватить себя без всякого сопротивления. На том месте, где мальчики выполнили, наконец, поручение начальника, они остались переночевать.

На следующее утро они отправились в обратный путь. Пришли они к какой-то хижине, в которой весело пылал огонь. В хижине же этой никого не было. Вошли мальчики в хижину и легли спать. Ночью один из мальчиков проснулся и услыхал чей-то голос; кто-то сказал:

– Однако здесь прекрасное мясо! Сначала я съем этого, потом вон того, а потом вон того, напоследок же я съем вон того с маленькими ногами.

А мальчик с маленькими ногами и был как раз сын начальника Сикулуме. До самого того дня, когда он поднял птицу, Сикулуме был нем, но тут его язык чудом развязался – и он стал говорить.

Мальчик, слышавший этот таинственный голос, некоторое время лежал совсем спокойно. При слабом свете месяца он разглядел, что говоривший был широкоплечий и здоровенный мужчина. Вышел этот мужчина из дверей хижины, чтобы позвать своих друзей на пир, а мальчик тотчас же разбудил своих товарищей и рассказал им о том, что слышал. Но товарищи стали над ним насмехаться и говорили ему:

– Тебе это во сне приснилось. В хижине здесь никого не было.

– Никакого сна я не видал, – ответил мальчик, – я вам говорю правду.

Однако мальчики условились, что один из них должен караулить и как только услышит подозрительный шум, то сейчас же должен разбудить остальных.

Вскоре все мальчики, кроме одного, уснули. Мальчику же, который не спал, караулить пришлось недолго, скоро он услыхал совсем ясно шаги, а затем и те же самые слова, которые слыхал раньше.

– Они скоро теперь все придут сюда, – прибавил пришедший мужчина; при этом он потер радостно руки и вышел опять из хижины.

Мальчик до смерти перепугался, разбудил своих товарищей, и через несколько мгновений все они пустились бежать оттуда без оглядки.

Когда людоед вместе со своими друзьями вошел в хижину, в ней уже никого не было. Обманутые друзья кинулись на него, так как они не верили, что мальчики были здесь, и съели обманщика.

Сикулуме, пустившись бежать из хижины, забыл впопыхах про свою птицу. Когда он вспомнил о ней, то решил немедленно вернуться назад, так как гнева отца он боялся гораздо больше, чем кровожадных людоедов. Товарищи напрасно уговаривали Сикулуме не делать этого.

– Вот глядите! – воскликнул Сикулуме и воткнул при этом в землю свой ассагай. – Если этот ассагай будет стоять крепко и неподвижно, то знайте, что я в безопасности, если же ассагай будет качаться во все стороны, то, значит, я обратился в бегство, если же ассагай упадет, то это будет верным знаком того, что я убит.

С этими словами Сикулуме покинул своих товарищей и пошел к хижине людоедов. По дороге встретил он старуху, которая сидела на большом камне. Старуха крикнула Сикулуме:

– Куда это ты идешь?

Сикулуме рассказал ей, куда. Тогда старуха вынула из своей корзины немного сала и дала это сало сыну начальника.

– Возьми-ка вот это сало, – сказала она, – если людоеды захотят сделать тебе зло, то брось только кусочек сала на камень.

Сказав это, старуха исчезла, а Сикулуме пошел дальше. Пришел он к хижине и увидал, что в ней никого нет, только его птица сидела у входа с опущенными крыльями. Сикулуме быстро схватил свою птицу, но в тот же миг заметили его издали людоеды и с громким криком побежали к нему. Сикулуме бросился бежать так быстро, как только могли нести его ноги. Но и преследователи тоже хорошо умели бегать; через короткое время они почти догнали Сикулуме. Тогда он бросил на камень кусочек сала, которое дала ему старуха. Лишь только людоеды заметили это, как с дикой жадностью накинулись на камень; между ними завязалась драка, и они дрались до тех пор, пока один из них не проглотил камень. Только после этого пустились людоеды опять в погоню за Сикулуме. Опять были они близко. Сикулуме бросил еще кусочек сала, которое у него еще осталось, на камень. Людоеды опять стали драться. В конце концов они набросились на того, который проглотил камень, и убили его. За это время Сикулуме успел убежать очень далеко. Но вскоре он с ужасом заметил, что его враги все ближе и ближе. Тогда Сикулуме, чтобы бежать как можно быстрее, сбросил с себя передник. Вдруг этот передник побежал, да к тому же в противоположную сторону. Тотчас людоеды бросили преследовать Сикулуме и побежали вдогонку за передником. Не успели людоеды догнать еще передник, как Сикулуме был уже у своих товарищей, и они все вместе побежали изо всех сил к краалю отца Сикулуме. Вскоре увидали они за собой своих преследователей. В этот миг заметили мальчики маленького человека, который сидел около большого камня. Этот человек крикнул пробегавшим мимо мальчикам:

– Я могу превратить этот камень в хижину!

– Ну так сделай же это поскорее, – ответили ему мальчики.

Человек превратил камень в хижину, и мальчики вошли в нее вместе с маленьким человеком; в хижине стали они играть в разные игры. Прибежали к камню людоеды и почуяли человеческое мясо. Но они не видели ничего, кроме большого камня, так как заметить, что камень превращен в хижину, они не могли. Людоеды пришли в ярость, накинулись на камень и стали его грызть, и грызли его до тех пор, пока не переломали себе все зубы. С громким воем пустились людоеды в обратный путь; а семь мальчиков, когда людоеды ушли, вышли с маленьким человеком из хижины, которая на самом-то деле была ничем иным, как камнем, и отправились дальше.

Наконец пришли они к себе на родину. На родине же они не нашли никого, кроме одной старой женщины. Она выползла из кучи пепла и стала со страхом и ужасом озираться во все стороны. Трясясь всем телом, эта старуха сказала:

– Я думала, что никого не осталось в живых!

– Где мой отец? – спросил Сикулуме.

– Всех людей проглотил Инабулеле, – ответила старуха.

– Куда же ушло чудовище? – спросил Сикулуме.

– Оно пошло к реке, – ответила старуха.

Мальчики пошли к реке. Сикулуме сказал им:

– Я брошусь в реку вот с этим ассагаем. Если вы увидите, что вода начнет сильно волноваться, то знайте, что я в желудке чудовища; если вода станет красной, то, значит, я убил чудовище.

С этими словами Сикулуме бросился в реку и исчез в ней. Едва нырнул он на дно, как чудовище проглотило его, не причинив Сикулуме ни малейшего вреда. Сикулуме увидал в желудке чудовища своего отца, мать, всех людей своего племени и весь их скот. Схватил он тогда свой ассагай и пронзил им внутренности чудовища. Вода начала сильно волноваться, и высокие, сильные волны набегали на берег до тех пор, пока Инабулеле не издох. Когда же он издох, вода стала красной и спокойной.

Шесть оставшихся на берегу мальчиков видели все это. Они подтащили тело чудовища к берегу, прорезали глубокую и широкую дыру в теле Инабулеле и освободили всех, кто был заключен в желудке Инабулеле.

Как-то раз сказал Сикулуме одному мальчику:

– Пора моему племени, начальником которого я буду, признать меня совершеннолетним. Нужно будет устроить большой пир. Так пойди же к моей сестре и скажи ей, чтобы она приготовила для меня побольше всяких самых лучших угощений.

Сестра сделала то, о чем ее велел попросить Сикулуме.

После этого Сикулуме сказал сестре:

– Принеси мне кусок кожи Инабулеле, которого я убил, я хочу из нее сделать себе плащ.

Девушка позвала своих подруг и пошла с ними к реке. На берегу реки она начала петь:

Инабулеле! Я зову, зову тебя!

Инабулеле! Сикулуме послал, послал меня!

Тело Инабулеле выплыло из воды, а девушка вырезала два небольших куска кожи такой величины, чтобы из них можно было сделать сандалии, и большой кусок кожи на плащ.

Когда племя признало Сикулуме совершеннолетним, сказал он своим товарищам:

– Я хочу жениться на дочери Мангангазулу.

Друзья же ответили ему:

– Не ходи к Мангангазулу, он тебя убьет.

Сикулуме же ответил своим друзьям:

– А я все-таки пойду.

Собрал тогда Сикулуме своих сверстников и велел им себя сопровождать.

Путь к Мангангазулу вел через высокую, высокую траву. Из этой травы выползла мышь и спросила Сикулуме:

– Куда лежит путь твой, Сикулуме?

– В крааль Мангангазулу, – ответил он.

И пропела тогда мышь:

Начальник, Сикулуме, вернись скорей!

К Мангангазулу ходить не смей, не смей!

Но Сикулуме ответил:

– А я все-таки пойду.

– Как хочешь, – сказала мышь. – Но прежде чем ты пойдешь дальше, убей меня, сними с меня шкуру и подбрось ее высоко, высоко в воздух.

Сикулуме так и сделал, как приказала ему мышь, а шкура мыши сказала ему:

– Не входи в крааль Мангангазулу через большой вход; не садись на новую циновку, когда тебе дадут есть; не спи в хижине, если в ней ничего не будет.

Мальчики пошли дальше и пришли к краалю Мангангазулу. Они вошли в нее с той стороны, которую указала им мышь. Люди в краале не привыкли видеть, чтобы чужие входили к ним в крааль иначе, чем через большой вход, и с удивлением спросили:

– Зачем вы пришли к нам не через главный вход?

Пришедшие же ответили:

– Такой уж у нас обычай.

Принесли пришедшим кушанье и дали им новые циновки, чтобы они на них сели. Пришедшие же ответили:

– Такой уж у нас обычай сидеть во время еды на старых циновках.

Дали им пустую хижину чтоб они спали в ней. Они же сказали:

– Такой уж у нас обычай – спать в хижине, в которой стоит утварь.

На следующий день сказал начальник Мангангазулу своим гостям:

– Пойдите посмотрите мой скот и постерегите его.

Гости пошли. Страшная гроза и ливень застигла их. Сикулуме разостлал на земле свой плащ, сшитый из кожи Инабулеле, и превратился плащ в хижину, которая была тверда как камень. Все они вошли в эту хижину и укрылись в ней от дождя.

Когда вечером возвращались они со скотом, им навстречу вышла дочь Мангангазулу и встала около Сикулуме. Мать девушки, увидав это, наступила на след Сикулуме, и Сикулуме тотчас же превратился в оленя.

Но девушка очень любила молодого начальника, а так как она видела, что сделала ее мать, то развела большой костер и вогнала в него оленя. Олень сгорел, и остался от него совсем маленький уголек. Девушка взяла уголек и положила его в горшок с холодной водой, через несколько мгновений перед ней стоял опять Сикулуме.

После этого Сикулуме и дочь Мангангазулу поскорее покинули крааль, так как начальник Мангангазулу хотел их убить. Девушка взяла с собой яйцо, калебассу, горшок и гладкий камень. Когда они увидали, что Мангангазулу их преследует и уже близко, то бросила девушка на землю яйцо. Яйцо разбилось, и из него поднялся густой, густой туман. Мангангазулу бродил в тумане до тех пор, пока туман не рассеялся, и опять бросился преследовать Сикулуме и свою дочь. Тогда девушка бросила на землю калебассу, а калебасса превратилась в широкое и глубокое озеро. Мангангазулу должен был ждать, пока земля не впитает в себя всю воду, после этого он отправился дальше в путь. Теперь девушка бросила на землю горшок. Горшок сломался, и распространилась повсюду густая тьма. Опять пришлось отцу долгое время дожидаться, пока не стало совсем светло, тогда он снова поспешил дальше и был совсем близко от беглецов. Бросила, наконец, дочь на землю гладкий камень. Камень стал расти и превратился в огромные и высокие скалы, одна сторона которых была отвесна и гладка, как стена. Мангангазулу, как ни старался, не мог перелезть через эти скалы. Так и пришлось ему вернуться к себе в крааль. Сикулуме же со своей женой отправился дальше.

Когда Сикулуме вернулся, то сказал людям своего племени:

– Это дочь Мангангазулу. Вы советовали мне не ходить в крааль ее отца, так как вы были уверены, что меня убьют там. Я не обратил внимания на ваши предостережения, и вот привел я себе жену.

Сикулуме стал великим и могущественным начальником, и все люди дивились ему и говорили:

– Никто не может совершить того, что совершил Сикулуме.

Невеста начальника

ЖИЛ-БЫЛ некогда человек; у него были две дочери. Они были уже взрослыми девушками и могли выйти замуж. Однажды пошел этот человек в другой крааль, в котором жил могущественнейший начальник. Когда человек был там у своих приятелей, стали они его расспрашивать, нет ли чего-нибудь новенького в его краале, но он ничего не мог им рассказать. Тогда стал и он расспрашивать о новостях в их племени. Ему рассказали, что начальник крааля, в котором он был в гостях, ищет себе жену.

Пошел человек домой и спросил своих дочерей:

– Которая из вас хочет выйти замуж за начальника?

Тогда старшая дочь сказала:

– Я хочу, отец мой!

Звали ее Мпунзикази.

Человек же сказал:

– Я пришел из одной деревни, начальник которой ищет себе жену; ты, дочь моя, должна пойти к нему.

После этого созвал он людей, которые должны были отправиться с его дочерью, но она сказала:

– Я хочу идти одна.

Тогда сказал ей отец:

– Как можешь ты, дочь моя, говорить такие неразумные слова? Разве нет у нас такого обычая, чтобы девушку, которая идет к ее будущему мужу, провожали друзья? Не будь, дитя мое, неразумна!

Но девушка ответила:

– Я хочу идти одна.

Тогда отец позволил ей делать, как она хочет. По дороге к краалю начальника повстречала девушка мышь. Мышь спросила ее:

– Показать тебе дорогу?

Мпунзикази ответила:

– Убирайся прочь, чтоб я тебя и не видала.

Мышь же сказала:

– Коли ты такая нелюбезная, то не исполнятся твои желания!

Когда Мпунзикази прошла немного дальше, то из травы прыгнула ей навстречу лягушка.

– Показать тебе дорогу? – спросила лягушка.

Но девушка с презрением отвернулась и сказала:

– Ах ты! Да ты недостойна и говорить-то со мной. Разве ты не знаешь, что я буду женой начальника?

– Ладно! – с насмешкой ответила лягушка. – Ты увидишь еще, что из всего этого выйдет.

Когда девушка устала, села она под деревом, чтоб отдохнуть. Поблизости был мальчик, который пас скот. Он подошел к Мпунзикази и сказал:

– Куда это ты идешь, сестрица?

Мпунзикази рассердилась.

– Кто ты такой, – закричала она, – что смеешь со мной так разговаривать? Убирайся прочь!

– Я голоден, – ответил мальчик, – не дашь ли ты мне чего-нибудь поесть?

– Убирайся прочь отсюда, – крикнула еще раз Мпунзикази.

После этого отправилась она дальше и повстречала дорогой старую женщину, которая сидела у большого камня.

– Я хочу тебе дать хороший совет, – крикнула старуха девушке. – Ты будешь проходить мимо деревьев, они будут смеяться тебе прямо в лицо, ты же не смейся. Ты найдешь мешок с творогом, не ешь его. Ты встретишь человека, который будет нести свою голову под мышкой, не бери у него воды!

Девушка же стала издеваться над старухой:

– Ах ты старый урод – кто ты такая, что осмеливаешься давать мне советы?

Но старуха только повторила ей все, что сказала.

Немного спустя пришла девушка на одно место, где росли деревья; деревья громко смеялись, и Мпунзикази засмеялась тоже. На дороге лежал мешок с творогом, она поела немного творога. После этого повстречался ей человек, который нес свою голову под мышкой; он предложил девушке воды, и она взяла воду.

Когда Мпунзикази пришла к реке, которая протекала у деревни начальника, увидала она девушку, черпающую воду.

– Куда ты идешь? – спросила девушка Мпунзикази.

Та же возразила:

– Не разговаривай со мной, я ведь стану женой начальника.

Девушка же, которая черпала воду, была сестрой начальника, она сказала:

– Погоди-ка, я дам тебе один совет. Не входи в деревню с этой стороны!

Но Мпунзикази пошла скорей дальше, не обращая внимания на ее слова.

Пришла Мпунзикази в деревню, и жители спрашивали ее, откуда она пришла и что ей здесь нужно.

Она же отвечала:

– Я пришла сюда, чтобы стать женой вашего начальника.

Все жители деревни с удивлением посмотрели на нее и воскликнули:

– Разве может девушка одна, без друзей прийти на свадьбу?

После этого сказали Мпунзикази жители деревни:

– Начальника сейчас нет дома. Пойди, однако, к нему в хижину и приготовь ему есть, чтобы он мог утолить свой голод, когда вернется.

Дали Мпунзикази зерен маиса, она приготовила из них муку, но мука была такой грубой, что сделанный из нее хлеб нельзя было есть.

Вечером услышала Мпунзикази шум сильного ветра. Он дал ей знать, что вернулся начальник. Начальник был большим змеем с пятью головами и сверкающими глазами. Мпунзикази страшно испугалась, когда увидала его. Змей свернулся в кольцо у дверей хижины и велел девушке принести есть. Начальника звали Маканда-Малану, что значит «пятиголовый».

Когда девушка принесла еду, которую она приготовила, Маканда-Малану очень рассердился и сказал:

– Ты не будешь моей женой.

Он ударил девушку своим хвостом, и она умерла.

Некоторое время спустя сказала сестра Мпунзикази своему отцу:

– Я хочу тоже сделаться женой начальника.

Отец же ответил:

– Очень хорошо, что ты этого хочешь.

Отец созвал своих друзей, чтобы они сопровождали девушку во время пути к Маканда-Малану. Имя ее было Мпунзанияна.

Дорогой повстречала она мышь.

Мышь сказала:

– Показать вам дорогу?

Мпунзанияна ответила:

– Пожалуйста, покажи.

И мышь показала дорогу.

Дорога шла через долину. Там увидала Мпунзанияна стоящую у дерева старуху.

Старуха сказала:

– Ты придешь на тропинку, она разделится на две тропинки, которые пойдут в разные стороны. Выбери из них меньшую, так как большая дорога не принесет тебе счастья.

Девушка поблагодарила и пошла дальше. По дороге прибежал ей навстречу кролик, он сказал:

– Вы близко от деревни начальника.

После этого обратился кролик к Мпунзанияни и сказал:

– Ты увидишь девушку, она черпает воду из реки. Говори с ней ласково. Тебе дадут хлебных зерен маиса, чтобы ты их смолола, исполни свою работу получше. Когда к тебе придет твой муж, не бойся его.

– Благодарю тебя, кролик, – сказала Мпунзанияни, – я последую твоему совету.

У реки встретила она сестру начальника; она спросила Мпунзанияни:

– Куда ты идешь?

Мпунзанияни ответила:

– Я теперь уже у цели моего путешествия.

– Зачем пришла ты сюда? – спросила сестра начальника.

– Я пришла сюда с моими свадебными провожатыми.

Тогда сказала сестра начальника:

– Вот это хорошо! Но не испугаешься ли ты, когда увидишь своего мужа?

– Нет! – весело ответила Мпунзанияна.

После этого показала девушка ей хижину, в которой Мпунзанияна должна была жить. Тем, которые сопровождали ее, жители деревни дали есть и пить. Мать начальника подошла к Мпунзанияни и сказала:

– Приготовь пищу твоему мужу. Он скоро придет сюда.

Мпунзанияни сделала все так, как ей велели. Вечером поднялся такой сильный ветер, что хижина потряслась до основания, так что некоторые бревна, подпиравшие хижину, упали. Но Мпунзанияна не испугалась. После этого вошел Маканда-Малану и потребовал есть. Мпунзанияна взяла хлеб, который она испекла, и дала его ему.

Маканда-Малану ел этот хлеб, и так как он пришелся ему по вкусу, он сказал:

– Ты будешь моей женой.

После этого Маканда-Малану дал Мпунзанияни много украшений из бус, и она очень радовалась.

Затем выполз Маканда-Малану из своей змеиной кожи и стал большим, статным мужчиной. Мпунзанияна стала его женой, а он всегда любил ее больше всех остальных жен.

Начальница зверей

ОДНА ЖЕНЩИНА ушла раз из своей хижины от своих детей, чтоб набрать дров. Она попросила зайца посмотреть в ее отсутствие за ее детьми, и заяц обещал ей. Но лишь только женщина ушла, пришли к жилищу дикие звери и стали спрашивать у зайца, который очень испугался, как зовут детей, которых он взялся охранять. Заяц сказал, как зовут детей, и просил со слезами, чтобы звери ушли и не причиняли зла детям.

Звери, правда, ушли. Но немного спустя, к великому ужасу зайца, вернулся самый большой и самый страшный из всех зверей, назвался начальником зверей и съел всех детей. Начальник зверей боялся, что звери не будут считать его своим начальником, если он послушается мольбы какого-то зайца.

Когда женщина вернулась домой и заяц рассказал ей все, что случилось, она очень долго горевала, а затем страшно рассердилась. Взяла женщина два куска железа, стала точить их и точила до тех пор, пока они не стали острые-острые. Потом пошла она в лес, чтобы нарубить там дров и развести большой костер. Огонь должен был уничтожить всех зверей в лесу, но ей повстречался начальник зверей и проглотил ее.

Когда женщина очутилась внутри чудовища, то нашла там всех своих детей невредимыми. Дети были очень голодны и просили мать дать им что-нибудь поесть. Женщина взяла острый кусок железа и отрезала несколько кусков от внутренностей чудовища, в котором она находилась со своими детьми. Потом потерла она друг о друга два куска дерева, так как и дерево проглотило чудовище. Дерево дало искры, и в конце концов развела женщина большой костер, на нем изжарила она мясо. Начальник зверей почувствовал сильную боль; громко завыл он и стал кататься по песку. Он спрашивал зверей, что ему нужно сделать, чтобы прекратить свои мученья, но никто из зверей не мог дать ему хорошего совета. Наконец, в страшных мучениях он умер. Мать со своими детьми стала прорезать во внутренностях мертвого тела дыру и резала все дальше, пока не прорезала в теле большое отверстие, из него они все вышли, один за другим, на волю. Но в теле чудовища были и звери, которых оно тоже проглотило. Все они были теперь освобождены. Бык вышел и замычал:

– Му, му! Кто мне помог?

Затем вышла собака, она залаяла:

– Бау, вау, кто меня спас?

За ней обезьяна.

– Хи, хи, – засмеялась она, – кто помог мне?

После этого люди и животные согласились между собой, что женщина, которая спасла их таким чудесным образом, должна стать их начальницей.

Сказка про птицу, которая дала молока

ОДНАЖДЫ сказал муж жене:

– Ступай вскопай поле!

Жена пошла, вскопала поле и вернулась домой.

Вскоре на то место, которое было вскопано, прилетела птица и запела:

– Вырасти, трава, на этом поле!

Вырасти, трава, от этой птицы!

Трава выросла, и опять стало поле таким, словно оно совсем и не было раньше вскопано.

Муж пришел на поле, увидал на нем траву и спросил жену:

– Где ты копала?

Жена показала ему на кусок поля, на котором она работала, и сказала:

– Вот здесь я копала.

Муж же ответил:

– Ты лжешь, ты вовсе этого поля не вскапывала!

И он так сильно прибил ее рукояткой мотыги, что жена заплакала. Затем он крикнул:

– Иди, мы вместе вскопаем поле!

Копали они, копали – и, наконец, пошли домой. Опять прилетела птица и пропела:

– Вырасти, трава, на этом поле!

Вырасти, трава, от этой птицы!

Увы! Опять поле стало таким, словно ни кусочка не было вскопано.

На следующее утро пришли муж с женой на поле и не нашли ни куска вскопанной земли. Тогда жена сказала:

– Где же наша работа, которую мы вчера вместе с тобой сделали?

Муж же сказал:

– Я знаю, что это иногда случается. Зарой-ка меня в землю и оставь снаружи только мою руку.

Жена так и сделала, сама же пошла домой. Прилетела на поле птица и стала клевать; клевала тут и там, клевала, клевала, пока не наступила на руку мужа, а он ее поймал.

Тогда птица сказала:

– Пусти меня; я такая птица, которая дает молоко.

Муж же ответил:

– Ну так дай же мне сейчас молока, чтобы я мог тебе поверить! И действительно, птица дала ему кислого молока прямо в руки. Отнес муж птицу к себе домой и велел своей жене вымыть ведро для молока и посадить в это ведро птицу. Когда женщина сделала то, что ей велел муж, птица в один миг наполнила ведро молоком.

Муж и жена были этому страшно рады, так как они очень проголодались – и у них было теперь что есть. После того как они наелись, пошли они в поле, чтобы работать, а дома оставили двух своих детей. Старшего, мальчика, звали Нгенеу, а младшую, девочку, звали Нотунеу.

Нгенеу сказал:

– Пойдем-ка к другим детям и расскажем им про птицу.

Нотунеу же сказала:

– Ведь сказал же нам отец, что убьет нас, если мы будем рассказывать про птицу другим детям.

Нгенеу на это очень рассердился и закричал:

– Молчи, ты – врунья!

Нотунеу боялась своего брата, а потому в конце концов уступила его просьбе. Когда Нгенеу рассказал другим детям про птицу, дети сказали:

– Пойдемте-ка посмотрим птицу!

Когда все дети пришли в хижину, вынули они птицу из молочного ведра, и Нгенеу громко закричал:

– Посмотрите-ка на эту птицу, это наша птица!

Тогда птица сказала:

– Если я принадлежу вам, то отнесите меня в крааль.

Мальчик отнес птицу в крааль. Тогда птица потребовала, чтобы ее посадили на забор. Когда же ее посадили на забор, то она вспорхнула и улетела.

Нотунеу громко заплакала и воскликнула:

– Ну вот, видишь, теперь отец нас убьет! Посмотри-ка на птицу, как быстро она улетает.

Дети, которые пришли посмотреть на птицу, поскорее все разбежались и уже больше не показывались.

Птица летела все дальше и дальше и пела громким голосом:

– Нгенеу и Нотунеу меня выпустили!

Те же самые слова пропела птица, когда пролетала мимо отца обоих детей. Мать это услышала и сказала:

– Это твоя птица, она говорит, что Нгенеу с Нотунеу ее выпустили.

Муж ответил жене:

– Как это ты можешь говорить такие вещи! Наши дети никогда не осмелятся не исполнить нашего приказания.

Затем муж и жена пошли домой. Войдя в хижину, жена тотчас же подошла к ведру для молока, посмотрела в него и действительно не нашла в нем птицы.

Муж сейчас же позвал обоих детей и спросил их, где птица. Нотунеу сказала:

– Нгенеу выпустил птицу.

Тогда принес отец веревку и поклялся, что убьет непослушных детей. Дети стали плакать и молить отца пощадить их, а мать в отчаянии ломала руки.

– Неужели ты, отец Нгенеу и Нотунеу, из-за птицы убьешь своих детей? – воскликнула она.

Но отца ничем нельзя было умилостивить, он даже пригрозил:

– Если ты, жена, будешь еще разговаривать здесь, то я убью и тебя вместе с ними.

Тогда мать замолчала. Она видела, как муж обвязал шеи своих детей веревкой и повесил их на дереве, которое свесилось над глубокой рекой. Но веревка оборвалась, дети упали в воду и погрузились на дно реки, а там они превратились в речных богов и получили дар заставлять реку разливаться.

Однажды напало на страну соседнее враждебное племя. Женщины и дети всей страны были в ужасе и пытались бежать от врага через реку. Но едва они коснулись воды ногами, как вдруг река вздулась – и женщины с детьми не могли бежать.

Тогда они воскликнули:

– Нгенеу и Нотунеу, дайте нам переправиться через реку, чтобы скрыться от врагов!

Вода спала, и все вошли в реку. Когда все прошли уже половину реки, отец, который хотел убить своих детей, тоже вошел в реку, но река тотчас опять наполнилась водой. Тогда остальные мужчины племени громко закричали ему:

– Выходи из реки, ты наказан за то, что хотел убить своих детей.

Отец детей вышел из реки, и вода в реке опять спала.

Все мужчины племени перешли через реку, а отец Нгенеу и Нотунеу один остался на берегу. Когда враг был уже совсем близко, он начал громко кричать:

– Нгенеу и Нотунеу, пропустите же и меня!

Но они сказали:

– Как? Уж не за то ли должны мы пропустить тебя, что ты нас повесил?!

Отец Нгенеу и Нотунеу начал громко кричать и плакать, а враги пришли и убили его. Так погиб тот человек, который из-за молока хотел убить своих детей.

Нгенеу и Нотунеу вышли из реки и стали разыскивать свою мать. Когда они нашли ее, то остались у нее. Но на всю жизнь сохранили они дар опускаться на дно реки и заставлять воду в реке вздуваться и спадать.

Рассказ о двух женщинах

ЖИЛ-БЫЛ как-то один мужчина, у которого было две жены. Одна его жена не имела детей, а потому муж любил ее меньше другой своей жены, родившей ему дочь, которая была очень черная. У этой жены были и другие дети, но они были все вороны, а не люди. Нумбакатами, так звали ту жену, у которой не было детей, была большей частью очень грустна и удручена, часто уходила она одна-одинешенька в поле и плакала там от всего сердца. Как-то раз была она у себя в саду и вся в слезах вскапывала землю, как вдруг совсем около нее опустились два белых голубя.

Один из голубей сказал другому:

– Спроси же эту женщину, почему она плачет.

Тогда спросил голубь Нумбакатами: почему она так печальна?

Женщина ответила:

– У меня нет детей, а потому муж мой любит меня меньше, чем другую свою жену, у которой есть дочь и еще другие дети, но все другие дети вороны, они приходят сюда насмехаться надо мной и выклевывать мой посев.

Голубь сказал:

– Ступай домой, возьми два глиняных горшка и приходи с ними сюда.

Нумбакатами пошла и принесла горшки.

Тогда голуби стали клевать колени женщины – и клевали до тех пор, пока из них не потекла кровь, кровь эту они собрали в горшки. После этого женщина дала голубям поклевать хлебных зерен. Голуби улетели, а Нумбакатами отнесла горшки к себе в хижину и спрятала их тщательно в углу. С этого дня голуби ежедневно прилетали к женщине; она кормила их зерном, а голуби каждый раз говорили женщине, чтоб она смотрела в горшки, нет ли там чего-нибудь. Наконец, когда она посмотрела как-то в горшки, то увидала в них двух детей, девочку и мальчика, оба были необычайной красоты. Женщина была страшно рада, но никому не рассказывала о своих детях.

Когда дети немного подросли, она устроила им место в хижине, там дети должны были оставаться, так как мать никому не хотела их показывать. Всякий раз, как она уходила из дома, она приказывала детям ни в коем случае не выходить из хижины. Благодаря этому, кроме женщины и одной служанки, никто не знал о существовании детей, так как муж этой женщины никогда к ней не приходил. Но как-то раз, когда дети уже подросли, мать пошла к протекавшей вблизи реке; тогда мальчик сказал своей сестре:

– Пойдем-ка поможем матери носить воду.

Не дошли они еще до реки, как повстречали толпу молодежи. Среди них был сын одного могущественного начальника; он пришел в эту страну, чтобы найти красивую девушку и взять ее себе в жены. Звали этого юношу Широкогрудый: он был высокого роста, стройный, и у него была широкая и высокая грудь из блестящего металла. Юноши остановились, когда увидали брата и сестру, и попросили у мальчика глоток воды, но сын начальника хотел принять воду только из рук девушки, так как ее красота его пленила. Когда же она ушла, он хорошенько заметил, в которую из хижин она вошла. Затем пошел Широкогрудый назад в страну своего отца, чтобы пригнать самых лучших коров и быков из своего стада.

Этих коров и быков предложил он отцу девушки вместо свадебного подарка и сказал:

– Отдай мне твою дочь в жены, возьми за нее этих коров и быков, которых я выбрал из моих стад, а если ты хочешь больше, то только скажи мне.

Приказал отец привести свою дочь, которая была черна, как черное дерево, и отдал ее молодому жениху. Но тот сказал:

– Эта не та, о которой я говорю: девушка, которую я видел, была белее телом и красивее, чем эта твоя дочь.

– Другой дочери я не имею, – ответил отец, – так как остальные мои дети вороны.

Тогда позвал он своих обеих жен и расспросил их при Широкогрудом, не знают ли они чего-нибудь о необычайно прекрасной девушке, у которой светлый цвет кожи. Женщины уверяли, что им ничего не известно про такую девушку. Но служанка тайком подошла к мужу Нумбакатами и рассказала всю правду. Под вечер пошел муж в хижину жены, о которой уже давно перестал заботиться, и увидал там мальчика и девушку, которые были его детьми. На следующее утро приказал муж расстелить новую циновку перед дверями хижины, велел своей жене, ее детям и служанке сесть на эту циновку и позвал молодого начальника.

Лишь только Широкогрудый увидал девушку, как воскликнул:

– Вот та, которую хочу я взять себе в жены!

Сын начальника целый день оставался в краале, но вечером он опять пошел домой, пригнал еще больше скота из своих стад и отдал его отцу девушки, которую он очень полюбил. Женщина же, дочь которой была такая черная, видела все, что происходило, и очень завидовала, так как она отлично знала, что дочь ее некрасива и что ни один человек не заплатит за нее столько скота, сколько платят теперь за дочь Нумбакатами. Но так как она ни за что не хотела ни в чем уступить Нумбакатами, то она делала все возможное, чтобы хоть богатыми одеяниями украсить свою дочь, надеясь, что богатый жених и ее возьмет себе в жены. Имя этой девушки было Малунгулази, что значит «сестра вороны», другую же девушку звали Мбулукази, так как она постоянно носила одежду, которая была сделана из мягкой шкуры «мбулу». Мать Малунгулази осаждала своего мужа просьбами, чтобы он не отдавал Мбулукази в жены ее жениху, если он не захочет жениться на ее дочери Малунгулази. Вот и случилось так, что молодой человек в конце концов согласился сделать обеих девушек своими женами.

Прежде чем девушки покинули свою страну, каждая из них получила в подарок от своего отца по быку: Мбулукази – молодого и сильного, а Малунгулази – старого и слабого. Отправились обе девушки с их мужем в его край. Когда же они прибыли на новое место жительства, то муж их дал каждой по хижине. Малунгулази должна была жить в полуразвалившейся старой хижине, а для Мбулукази выстроили хорошую новую хижину. Малунгулази рассердилась, стала ревновать и завидовать своей сестре и, наконец, начала злоумышлять против ее жизни. Долго раздумывала она, как ей получше и умнее выполнить свой замысел и убить Мбулукази так, чтобы на нее не пало подозрения. Наконец, придумала она план извести Мбулукази.

Однажды сказала она своей сестре:

– Я слышала, что отец наш очень болен, и думают, что он умрет. Пойдем-ка к нему и хоть посмотрим на него перед смертью; это лучшее, что мы можем с тобою сделать.

– Пойдем! – сказала Мбулукази.

Обе женщины отправились в путь. Дорога шла вдоль очень крутого обрыва, на дне обрыва было глубокое озеро. Малунгулази легла на самый край обрыва и представилась, будто она смотрит на что-то внизу такое необычайно интересное, на что должна посмотреть также и ее сестра. Но едва только сестра ее легла на край обрыва, как Малунгулази быстро вскочила и ловким толчком столкнула сестру вниз. Затем вернулась злая женщина к своему мужу и рассказала ему, что Мбулукази осталась у своего отца.

На следующий день бык убитой Мбулукази с громким ревом пробежал через всю деревню, остановился, наконец, у хижины Малунгулази и стал ударять своими рогами в старую развалившуюся хижину – и ударял до тех пор, пока она совсем не завалилась. Странное поведение быка обратило на себя внимание всех жителей деревни, и они стали говорить друг другу:

– Что это хочет рассказать нам бык? Таким диким он еще никогда не был.

Когда же бык побежал во весь опор к озеру у обрыва, жители деревни пошли за ним и увидали, как бык, обнюхивая землю, пошел вдоль берега, наконец, спрыгнул в воду, нырнул и тотчас же вынырнул наружу с безжизненным телом Мбулукази.

Нежно положил он ее на мягкую траву и лизал ей лицо и тело до тех пор, пока она опять не ожила. Когда Мбулукази достаточно окрепла, рассказала она обо всем, что с ней случилось.

Когда Широкогрудый узнал, как постыдно поступила Малун-гулази с Мбулукази, он страшно рассердился и прогнал злую женщину.

– Я совсем не хотел брать тебя в жены, – сказал он, – только потому сделал я это, что твоя мать настаивала, чтобы я женился и на тебе. Теперь же возвращайся в крааль своего отца.

Малунгулази, опозоренная, должна была уйти, а Мбулукази оставалась до самой своей смерти главной и любимой женой своего мужа Широкогрудого.

Овагереросы

НА ЮГО-ЗАПАДЕ АФРИКИ, в немецких владениях, живет племя овагереросов, которое пришло в степные места Юго-Западной Африки с севера-востока. Племя это находится, по-видимому, в родстве с племенами, живущими на берегах озера Танганьики, и прежде всего с ваньямвезиями. Овагереросам в той стране, где они поселились, пришлось выдержать упорную борьбу с соседними народами – и главным образом с готтентотами-намаками, так что справедливы слова предводителя овагереросов Камагереро: «Повсюду мы лежим и ходим на костях наших родителей, детей, братьев и друзей, умерщвленных вами, намаками».

Овагереросы

Овагереросы – племя высокого роста, черты лица их нерезки, и некоторые путешественники даже говорят, что среди овагереросов можно встретить людей, которые чертами своего лица напоминают кавказский тип. Волосы овагереросов шерстисты и черны, цвет кожи шоколадный, переходящий иногда в темно-бурый. Овагереросы никогда не ходят обнаженными, ходить нагим считается у них позором. Мужчины обертывают себе бедра одной или двумя шкурами, которые прикрепляются ремнями к пояснице. Вокруг поясницы обертывают также очень длинные ремни, которые тем длиннее, чем богаче овагерерос. Женщины носят нарядные передники, разукрашенные бусами и скорлупой страусовых яиц. Кроме того, замужние женщины носят очень оригинальный кожаный головной убор, на котором сзади прикрепляются три заостренных торчащих вверх куска кожи, похожие на ослиные уши, весь этот убор украшается связками бус из слоновой кости и железа. Женщины носят также широкие кожаные плащи. Как украшение употребляют главным образом бусы из железа, слоновой кости. Вокруг шеи и на груди носят нанизанные на нитки раковины и кусочки скорлупы страусовых яиц. На ногах и руках женщины носят множество медных и железных колец. Тело овагереросы смазывают густым слоем жира, смешанного с красным порошком.

Оружие овагереросов состоит из ассагаев, палицы «кирри», луков и стрел. Главное оружие овагереросов – это «кирри», которая в руках их страшна как метательное оружие и как оружие, которым они сражаются во время нападения. В настоящее время у овагереросов много ружей, и они довольно хорошие стрелки.

Женщины овагереросов

Хижины овагереросов напоминают готтентотские, но гораздо легче и приспособлены к быстрой переноске. Утвари в хижинах мало; в них можно встретить только несколько деревянных сосудов, большой глиняный горшок для варки еды, кожаные сумки с жиром и железный нож.

Так как овагереросы почти исключительно занимаются скотоводством и охотой, то пища их состоит из молока, мяса, дичи и съедобных корней, находить которые овагереросы великие мастера. Главное богатство их – это скот, и даже у различных племен овагереросов существует своего рода мода на ту или иную масть быков.

Семейная жизнь овагереросов очень развита. Когда отец состарится и уже не может ни пасти стада, ни ходить на охоту, то старшие сыновья его заботятся о нем и приносят ему молоко и мясо, чтобы он благословил их перед едой. Благословение отца перед смертью считается детьми его ненарушимым. Своих детей матери, как и большинство негритянок, носят в шкуре на спине, каждое утро и вечер мать натирает ребенка жиром и вытягивает ему члены, чтобы выпрямить и развить их. С молодых лет детей приучают пасти скот, ходить на охоту и учат владеть оружием.

Когда овагерерос умирает, то умершего оплакивает вся деревня, причем в оплакивании умершего принимают участие главным образом женщины. Затем труп завертывают в кожу и погребают; на могиле наваливают камни, иногда могилу окружают изгородью из терновника. Если умирает начальник племени, то жители деревни, в которой он жил, на некоторое время переселяются на другое место. При возвращении на старое место новый начальник, опустившись на колени у могилы умершего, просит его даровать вернувшимся долгую жизнь и умножить их стада.

Хижина овагереросов

Власть начальника овагереросов невелика. Ему повинуются больше из выгоды, так как он дает подарки. В войне, начатой начальником, участвуют овагереросы только в том случае, если они видят в ней для себя выгоду и надеются захватить богатую добычу: только в этом случае овагереросы дружно бросаются в битву, сражаясь главным образом палицами «кирри».

Овагереросы гостеприимны, и не принять чужеземца считается преступлением. Чужеземца обыкновенно заставляют рассказывать, что делается у него на родине. Вообще овагереросы любят слушать рассказы и сказки и сами мастера рассказывать всякие фантастические истории, Как и большинство негров, они любят музыку и пение, к которым очень способны. Любят они и танцы, в них овагереросы стараются подражать движениям диких животных, и всегда веселый смех вызывает у них умелое подражание неуклюжей походке павиана. Овагереросы очень суеверны и верят в колдовство. Колдуны пользуются у них большим почетом. Ночью овагереросы не выходят из деревни без горящей головни из боязни злых духов. Со страхом прислушиваются они к реву коров на могиле умершего, чтобы по нему судить о том, хорошее или плохое это предзнаменование. Особенно развито у овагереросов поклонение деревьям и особенно дереву Татэ-Мудурум с беловатой корой и серо-зеленой листвой. Овагереросы даже рассказывают, что они сами, бушмены, быки и зебры произошли из дерева, но когда первые овагереросы развели огонь, то зебры и бушмены разбежались; с тех пор овагереросы и живут со своими стадами.

Старуха, которая сажала детей в мешок

ЖИЛА-БЫЛА однажды старуха, которая сажала детей в мешок. Как-то раз собралось много девочек; пошли они к пруду, чтобы поиграть на его берегу и искупаться. Сняли они одежду, «повязки», передники, бусы и шейные повязки и стали купаться. Посмотрела одна девочка вдаль и увидала старуху с мешком на спине и длинной палкой в руках. Девочка сказала своим подругам:

– Убежим скорее отсюда! Вон старуха, которая сажает детей в мешок.

Как только девочка это сказала, все вылезли скорее из воды и бросились бежать; впопыхах каждая из них схватывала чужой передник и чужую «повязку». Опрометью побежали девочки в деревню.

Но одна девочка забыла на берегу пруда свою «повязку». Пришла старуха, увидала «повязку», подняла ее и положила в мешок. Девочка сказала подругам:

– Я пойду назад, я отниму мою «повязку» у той старой невольницы, я ей не отдам мою «повязку».

Другие же девочки говорили ей:

– Дитя, помилуй, что ты, ведь про эту старуху говорят, что она сажает детей в мешок и уходит с ними!

Но девочка ответила:

– Нет, я все-таки отниму у старой невольницы мою «повязку», которую дала мне мать.

Все девочки пошли в деревню, а девочка, которая забыла «повязку», вернулась назад; она шла, плакала и держалась руками за голову. Когда она была еще далеко от старухи, она уже стала кричать:

– Ах ты старая карга! Отдай мне «повязку», которую дала мне моя мать, зачем ты отняла ее у меня?

Старуха сказала девочке:

– Подойди-ка сюда поближе и возьми твою «повязку».

Девочка подошла к старухе, а та дала ей пощечину, бросилась на нее, схватила, засунула ее в мешок, а мешок завязала ремнем. Затем привязала старуха себе мешок на спину и понесла его. Она пошла по следам девочек, которые побежали в деревню.

Когда старуха подошла к самой деревне, жители деревни как раз кололи овец и ели. Ночью старуха подошла к деревне совсем близко и спряталась у деревни в кустах. Увидели ее дети и говорят отцу:

– Вон, видишь женщину: это та самая старуха, которая убивает детей; она и нашу девочку сунула себе в мешок.

Дети спросили отца:

– Что нам сделать с этой старухой?

Отец же ответил им:

– Нападите на нее ночью, когда все будут спать.

Когда вечером все в деревне легли спать, пошли дети к старухе и сказали:

– Бабушка, не нужно ли тебе чего-нибудь?

Старуха ответила:

– Ах, я уже не знаю, что бы мне попросить!.. Вот что, мои милые детки, принесите-ка мне дров, я умираю от холода.

Дети пошли и принесли старухе большое сухое дерево, которое они еще раньше приметили. Взвалили они это дерево себе на плечи, принесли его старухе и сказали ей:

– Мы принесли тебе много дров, такой старухе, как ты, их хватит на всю ночь, ты можешь спокойно лежать на спине, греться и спать.

Вот так-то и принесли дети старухе дров. Когда старуха ночью спала, дети развязали мешок, вынули из мешка девочку и все припасы, которые в нем были, потом набрали всяких ядовитых насекомых и змей, посадили их в мешок, завязали его, а сами пошли в деревню, захватив с собой девочку и все вещи, которые они достали из мешка, а дома отдали все отцу. Отец велел заколоть много овец, и был устроен пир. Когда старуха проснулась, она ощупала мешок и подумала, что девочка еще в нем. Она открыла мешок, но чуть не умерла от злости, так как дети все из мешка вынули. Тут выползли из мешка все ядовитые насекомые и змеи, они заползли старухе всюду: и на тело, и в рот, и в нос, и в глаза. И умерла от этого старуха, которая сажала детей в мешок.

Ну вот и сказке конец.

Девушки-беглянки

ЖИЛИ-БЫЛИ как-то раз несколько сестер, все они были из племени гереро. Когда они со своими родителями пришли в одно место, где были прекрасные пастбища, много ручьев и рек, то построили девушки себе красивые маленькие хижины на берегу реки и жили в них. Но скоро скот съел всю траву на пастбищах, и гереро перекочевали дальше; они взяли с собой и своих детей. Гереро еще недалеко ушли, как девушки, которые построили себе хижины, решили вернуться опять назад, так как соскучились по прежнему месту, где они играли. Поэтому отдали они свою ношу, которая состояла из циновок, утвари и скамеек, родителям, а сами отправились в обратный путь. Когда девушки вернулись к своим хижинам, то увидали, что хижинами завладели горные дамары. Девушки страшно перепугались и поскорее спрятали старшую сестру, звали ее Книхова. Когда черные дамары увидали девушек, то решили они сделать их своими женами.

– Эта будет моя, – сказал один горный дамар.

– А эта будет моя, – сказал другой.

Наконец, остался только один старик, которому не хватило жены. Случайно нашел он спрятанную старшую сестру и воскликнул:

– А эта будет моя!

– Нет! – воскликнул начальник горных дамаров. – Она тоже моя; ведь я – ваш начальник.

Затем все горные дамары легли спать. На следующий день горные дамары пошли на охоту. Остался один старик.

– Я буду вас сторожить, – сказал он девушкам и лег поперек порога хижины. – Когда вы услышите, что я говорю: «гррр», «гррр», «гррр», то знайте, что я еще не крепко уснул, но если вы услышите, что говорю: «пфуу», «пфуу», то, значит, я крепко уснул.

Девушки ждали до тех пор, пока старик не начал говорить «пфуу», «пфуу». Тогда они встали, подвязали все свои украшения на платьях, чтобы они не гремели, и прислушались еще раз, правда ли уснул старик. Когда они убедились, что старик спит, вышли они из хижины, взяли золы и вымазали себе лица.

Начальник горных дамаров положил перед хижиной большой камень, на нем он обыкновенно сидел. Этот-то камень девушки подняли и размозжили им голову спящего старика, а сами как можно скорее побежали по следам ушедших гереро, так как оставаться у горных дамаров девушки не хотели. Вскоре пришли девушки к большой плоской скале, она была похожа на хижину. Около этой скалы старшая девушка, которую звали Книхова, остановилась и крикнула: «Скала, откройся!»

Скала открылась и дала девушкам войти. Первой вошла та девушка, которая крикнула, чтобы скала открылась. Младшую сестру звали Кахавандии. Когда все девушки были в скале, скала опять закрылась, но помещение в ней было немного тесно для всех девушек.

– Хотя здесь нам очень тесно, – сказала Книхова своим сестрам, – но вы все-таки не должны сердиться.

– Что?! – воскликнула Кахавандии. – Эта скала не хочет нам дать места побольше, а мы не смеем сердиться?! Это препротивная скала!

Все девушки замолчали.

Когда горные дамары вернулись назад, увидали они, что все девушки исчезли, а старик убит. Тотчас же горные дамары пустились в погоню за беглянками. Когда они пришли к большой скале, то не могли они никак найти следов девушек и спрашивали друг друга:

– В каком направлении пошли девушки дальше?

Вдруг услыхали горные дамары тихий звон колокольчиков, которые были подвешены к одежде старшей девушки.

– Что это? – воскликнули они. – Как будто колокольчики зазвонили? Или это было пение птиц? Нет, это был звон колокольчика; девушки где-нибудь здесь спрятались.

Горные дамары пошли назад к хижинам.

Как только девушки заметили, что горные дамары ушли, Книхова сказала скале: «Откройся». Скала открылась и выпустила девушек. Когда же Кахавандии, младшая сестра, хотела последовать за другими сестрами, скала быстро закрылась и не выпустила ее. Девушки взяли все, что горные дамары оставили около скалы, и прежде чем отправиться дальше, стали просить скалу:

– Отпусти нашу сестру. Она еще ребенок и говорила как ребенок; ее слова никакого значения не имеют.

Но скала все-таки не открылась. Так и отправились девушки одни дальше и после долгого путешествия пришли туда, где остановились их родители и друзья. Все очень радовались, и были устроены пиршества, так как вернулись назад девушки, а главное, старшая. С тех пор девушки всегда оставались со своими родителями.

Оставшаяся в скале Кахавандии горько плакала и все время кричала:

– Откройся, откройся! Я ведь говорила как ребенок.

Но скала так и не послушалась ее.

Несколько дней спустя проходил мимо скалы лев, он крикнул скале: «Откройся!» Скала послушалась льва. Когда Кахавандии вышла через отверстие в скале наружу, лев кинулся за ней. Но девушка бежала так скоро, что почти добежала до того места, где думала найти свою мать и сестер. Но так как она очень устала и не могла бежать так же быстро, как бежала раньше, то все-таки попала в когти льва, и он ее съел.

А горные дамары, вернувшись к скале, увидали, что их щиты и копья унесены. Тогда догадались они, что унесли их девушки гереро. Дамары пошли по их следам, но догнать их уж не могли – и вернулись назад.

Кааре

ЖИЛИ-БЫЛИ однажды два привидения – женщина и мужчина. Эти два привидения поженились и стали жить вместе. Привидение-мужчина было очень лениво и не хотело слушать, что ему говорило привидение-женщина. Однажды, когда привидение-мужчина сидело в хижине, а привидение-женщина было на дворе, увидало оно коршунов и закричало:

– Кааре, Кааре, отчего это собрались там коршуны?

– Ах! Ты говоришь вздор! – ответило привидение-мужчина.

– Кааре, Кааре! Посмотри-ка, вон там коршуны! – закричало опять привидение-женщина.

Наконец привидение-мужчина вышло из хижины и сказало:

– Да, правда, вон там коршуны!

Взяло привидение-мужчина свой лук и колчан со стрелами и пошло. Нашло привидение зебру, которую убил лев, и стало носить мясо зебры к себе в хижину. Когда привидение-мужчина было около убитой зебры, пришли туда люди. Увидали они привидение и стали спрашивать друг друга.

– Посмотри-ка, что это такое?

Один из них сказал:

– Товарищ! Убей-ка это топором!

Но привидение-мужчина поднялось, встало во весь рост – да как закричит:

– Оохай, Оохай! Горбатый Омбимбо, обратись в огонь! Я Кааре, я Кааре. Я отец чудовища с маленькой спиной, а его передник весь из трупов, а его пояс весь из трупов, а его пояс весь из трупов! Я Кааре, я Кааре!

И привидение перебило всех людей, которые там были; только один остался в живых. Он побежал в деревню и рассказал все, что случилось, и прибавил:

– О! Отец Амадама, и отец Окогандьи, и отец Кагичине, все они убиты привидением!

Побежали жители деревни туда, где лежала убитая зебра, и стали с презрением говорить о тех, которые были убиты привидением.

– Да разве вот эти убитые – люди?! Мы думали, что они люди, а они вовсе не люди! Послушай-ка, отец Катьямуага, мы знаем тебя хорошо; ну-ка, убей топором это привидение, чтобы мы могли унести убитую зебру к нам в деревню.

Тот человек, к которому обратились с этими словами, бросил топором в привидение, но оно опять выпрямилось во весь рост да как закричит:

– Оохай, Оохай! Горбатый Омбимбо, обратись в огонь!

И съело привидение всех людей, которые там были. Остался только один в живых. Но люди, оставшиеся еще в деревне, очень испугались и стали советоваться:

– Кому же теперь идти? Ведь ты же говоришь, отец Катьямуага и отец Окогандьи убиты, и тот убит, и этот убит. Кому же идти?

Привидение же мужчина взвалило себе на плечи зебру и пошло к себе в хижину. Когда оно было уже около хижины, то привидение-женщина увидало носорога и закричало:

– Кааре, Кааре! Скорей, вон идет носорог!

Но привидение-мужчина ответило:

– Ах, ты все одни глупости болтаешь!

И твердило оно до тех пор, пока носорог не пришел и не убил его.

Ваньямвезиа

НА ЮГ ОТ ОЗЕРА Виктории-Нианцы, самого большого озера Африки, лежит холмистая страна Уньямвези, страна Лунных гор. Это одна из самых населенных и плодородных стран внутренней Африки. Населяют эту страну негры ваньямвезии, которые прежде были объединены в одно большое государство, процветавшее благодаря очень оживленной торговле. Государство это лежало на торговом пути с берега Занзибара в область больших африканских озер, и караваны, шедшие с берега океана в глубь Африки, проходили через Уньямвези. Но государство ваньямвезиев постепенно распалось, страна разорилась, населения становилось все меньше и меньше. Этот упадок вызван был сильным развитием работорговли, которой занимались главным образом арабы. Они совершали хищнические набеги в страны, лежащие на запад от Занзибара, и уводили в неволю негров, разоряя прежде цветущие области. Кроме того, нашествия с юга воинственных кафров, а с севера голласов и массаев гибельно отзывались на благосостоянии страны Уньямвези.

Деревня ваньямвезии

Ваньямвезии – одно из самых способных негрских племен. Большая часть мужчин занимается торговлей, и купцов-вень-ямвезиев можно встретить во всех странах, лежащих по берегам Виктории-Нианцы, Танганьики, Ниасы, и даже на занзибарском берегу. Торгуют они рабами, а главным образом – слоновой костью. Кроме ваньямвезиев-купцов, можно встретить всюду в Восточной Африке ваньямвезиев, которые в качестве носильщиков сопровождают караваны, идущие из Занзибара в глубь Африки. У себя же на родине ваньямвезии занимаются земледелием, возделывают маис, рис и разводят бананы. Земледелие у ваньямвезиев очень развито, и они едва ли не лучшие земледельцы среди всех остальных негров. Развито среди них и пчеловодство.

Известны им и ремесла: на своих грубых ткацких станках ткут они бумажные ткани. Кузнецы-веньямвезии тянут медную проволоку, изготовляют железные табачные трубки, делают железные мотыги, которые продают соседним народам. Вообще это одно из самых деятельных племен Восточной Африки.

Кузнецы ваньямвезии

От своих соседей по своему внешнему облику ваньямвезии отличаются более темным цветом кожи. Роста они высокого и стройного; черты лица резки и неприятны. Живут они в круглых, похожих на ульи хижинах, крытых большей частью тростником. Одежда мужчин, когда они дома, состоит только из двух шкур, привешенных спереди и сзади на поясе; иногда шкуры заменяют особой материей, сделанной из древесной коры. Во время же своих торговых путешествий мужчины, кроме обычной своей домашней одежды, перекидывают еще через плечо козьи шкуры, которые и заменяют им плащ. Женщины носят вокруг бедер бумажные материи домашнего производства или привозные. Как украшение носят на шее бусы, а на руках и ногах кольца, сплетенные из хвостовых волос жирафа, а также медные браслеты.

Пища ваньямвезиев довольно разнообразна, но, как и у других негров, любимая их пища – мясо. Они умеют приготовлять из маиса и меда опьяняющие напитки, и пьянство – один из главных пороков ваньямвезиев. Сильно распространено среди них и курение: курят табак и особого вида коноплю, причем курят как мужчины, так и женщины.

Как и во всей Восточной Африке, в Уньямвези очень сильно влияние арабов, которые живут там уже с давних пор, занимаясь торговлей и земледелием. Но в настоящее время это арабское влияние сильно падает и сменяется влиянием европейцев, которых там с каждым годом все больше и больше, так как Уньямвези входит в состав восточноафриканских владений Германии.

Слон и заяц

ЖИЛ-БЫЛ один начальник, у которого был дом с несколькими крышами. У него была дочь. Пришли к начальнику однажды слон и лев и стали его просить, чтоб он отдал одному из них свою дочь в жены. Получил дочь начальника в жены слон.

В день свадьбы созвал начальник всех своих слуг, чтоб они расчистили дорогу для свадебной процессии. Вдруг приехал верхом на осле заяц; у него одна нога была сломана, и кость в ноге гремела, как колокольчик.

Проехал этот заяц между двумя рядами девушек той деревни, в которой жил начальник, и стали девушки говорить друг другу, что заяц очень красивый мужчина, слон же слишком толст и некрасив.

Когда свадебный пир кончился, все разошлись.

Пошел слон домой и сейчас же послал за зайцем.

Приехал заяц на своем осле к слону. Слон и говорит ему:

– Я желаю обладать такой же красотой, как ты.

Слон думал, что у зайца в ноге действительно колокольчик.

– Ну это я тебе живо устрою, вели только приготовить побольше дров, – сказал заяц.

Набрали очень много дров. Заяц принес свой мешок с лекарствами, потом взял большой гвоздь и положил его в разведенный костер.

Когда гвоздь раскалился докрасна, велел заяц слугам держать покрепче слона, а сам воткнул ему раскаленный гвоздь в тело.

Слон хотел закричать, но заяц велел ему молчать, лежать смирно и не мешать вбивать ему в тело колокольчик. Посыпал заяц рану лекарством, а вырезанные куски мяса взял с собой. На следующий день заяц обещался прийти опять, чтобы посыпать на рану других лекарств.

Когда заяц пришел домой, то велел своей жене изжарить мясо слона.

Между тем слон, у которого рана очень болела, послал к зайцу гиену за лекарством.

Гиена застала зайца за едой.

Она с такой завистью смотрела на зайца, что он сказал ей:

– Вон на той горе ты достанешь мяса сколько хочешь.

Гиена побежала на гору и попала в западню зайца, а он ее убил, мясо же ее отнес к себе домой.

На следующий день отец невесты послал льва и леопарда, чтобы они привели зайца-знахаря. Но со львом случилось то же, что и с гиеной, а леопард едва спасся от верной гибели. Когда леопард вернулся домой, то застал слона уже мертвым.

На похороны и поминки слона пришел и заяц. Начальник стал его обвинять в смерти слона и говорил, что не выдаст больше ни за кого свою дочь.

Но заяц сказал начальнику:

– Да ведь слон сам захотел иметь в теле колокольчик. Знал же он, что в теле колокольчика быть не может. Колокольчик он мог бы купить у кузнеца, раз уж он был так нужен ему.

Начальника так поразил мудрый ответ зайца, что он отдал за него свою дочь.

Отчего хорошо, что люди умирают

ВНАЧАЛЕ на земле жили только два человека – мужчина да женщина. Женщину звали Мбаеле, а мужчину Кассангеро. Эти первые люди имели много детей, а у их детей было тоже очень много детей. Кассангеро хотел, чтобы все его дети, а также и все потомки их не умирали, а жили бы вечно. Но жена его Мбаеле не советовала ему этого. Она уговорила Кассангеро не приготовлять лекарства для того, чтобы люди не умирали. Мбаеле боялась, что если людей будет слишком много, то они не найдут места для возделывания полей, да и дров для приготовления пищи не будет хватать. Кассангеро изменил свое решение и лекарства от смерти не приготовил. Так и стали люди умирать.

Ваганды

НА БЕРЕГАХ ОЗЕРА Виктории-Нианцы, в местности с богатой тропической природой, изобилующей и лесами, и тучными пастбищами, живет племя ваганда. Ваганды более светлой своей кожей и телосложением, более изящным и стройным, отличаются от жителей Южной и Средней Африки. Цвет их кожи бронзовый или красновато-бурый, а цвет кожи женщин иногда такой светлый, что, по мнению путешественника Стэнли, он даже приближается к цвету кожи смуглых европейцев.

Ваганды отличаются от остальных негров и своей одеждой, так как это почти единственный народ, который закрывает все свое тело. Мужчины носят одежду из материи «мбугу», которая изготовляется из древесной коры. Одежда эта застегивается на плече, непокрытыми остаются только руки. Сверх этой одежды начальники надевают меховые плащи, которые шьются из шкур небольших антилоп. Женщины тоже обертывают тело материей «мбугу», которая плотно прикрепляется под мышками. Только во время похода мужчины снимают свою одежду и идут в битву в одних повязках вокруг бедер.

Дети вагандов

Ваганды выгодно отличаются от остальных негров и своей чистоплотностью, они не смазывают своего тела жиром, не разрисовывают его и не татуируют.

Женщины и дети вагандов

Хижины вагандов с конусообразными крышами больше по своим размерам и гораздо тщательнее выстроены, чем хижины южноафриканских племен. В деревнях хижины располагаются группами и обносятся высокими изгородями из терновника, которые служат защитою от хищных зверей, а главным образом от львов, которых много в этих местностях.

Постройка хижины вагандами

Утварь вагандов весьма изящна. Сосуды из глины, расписанные белыми и красными узорами, поражали европейцев своей правильной формой и красотой. Но особенно развито искусство плетения. Плетут корзинки из травы, и притом такие плотные, что они не пропускают воду. Из листьев финиковых пальм плетут циновки, украшенные узорами. Но особенно красивы ленты и шнуры, сплетенные из тонких волокон. Украшения из бус также отличаются красотой и изящным подбором цветов.

На очень высокой ступени развития стоит и кузнечное ремесло, причем кузнецы так искусны, что умеют, например, переделывать фитильные старые ружья на пистонные. Кроме того, кузнецы делают отличные наконечники на копья, кольца, колокольчики – как из меди, так и из железа.

Вооружение вагандов состоит из копья с длинным наконечником, стрел и лука, из которого ваганды отлично стреляют. Стрелы нередко отравлены ядом, и раны от них очень опасны.

Горшечницы вагандов

Занимаются ваганды главным образом земледелием, хотя у них большое значение имеет и скотоводство, а стада их часто очень многочисленны. Земледелие достигло у вагандов удивительного развития, их поля и огороды поражают тщательностью обработки. Разводят ваганды маис, рис, просо, бобы, табак, тыквы и сахарный тростник. В их садах растут бананы, виноград, кофейное дерево. Разводится целый ряд и других растений, а также плодовых деревьев, которые занесены сюда частью арабами, частью европейцами.

Ввиду такого развития земледелия и пища вагандов главным образом растительная и весьма разнообразная, особенно много едят бананов и особого вида сладкий картофель. После еды курят и жуют кофейные бобы, пьют пиво и вино, приготовленное из бананов. Нужно заметить, что пьянство и излишества в пище – очень распространенный порок среди вагандов. Ваганды занимаются охотой, и среди них много отличных охотников, особенно на слонов. Четыре охотника, только с копьями, отважно нападают на слонов, несмотря на то, что эта охота весьма опасна. Охотятся и на антилоп, которых загоняют в сети, на буйволов и диких гусей, а на берегах озера Виктории-Нианца занимаются рыболовством.

Управляет вагандами начальник, который по отношению к своим подданным полновластный господин, он располагает их жизнью и смертью, и все принадлежит ему. Начальник окружает себя целым двором приближенных, жен и слуг. При дворе царит очень сложный церемониал. При начальнике находятся его чиновники, главный из них называется «катирхо», что значит канцлер. Начальнику помогает в управлении совет «лухико», который, собственно, и правит всей страной. Все правление носит отпечаток страшной жестокости и произвола, так что положение крестьян «вахоки» тяжелое. Всюду можно встретить людей с отрезанными носами, ушами и отрубленными кистями рук. Палачи всегда находятся в свите начальников.

Войско вагандов многочисленно. Каждый мужчина, который имеет копье и щит, – воин. Когда собираются на войну, то бьют в барабан, и воины в полном вооружении, окрасив свое лицо в белый или красный цвет, идут ко дворцу начальника и клянутся ему в верности. В битву ваганды идут без всякого порядка, с пляской и криком, стараясь натиском обратить врага в бегство. Есть у вагандов и постоянное войско, которое всегда находится при особе начальника. У вагандов есть даже военный флот, состоящий из больших, прочно построенных лодок, которые вмещают по сорока человек. В прежние времена у вагандов было до 500 таких лодок, которые могли перевезти около 20 тысяч человек.

Семья вагандов у хижины

Семейная жизнь вагандов не так прочна, как у народов Южной Африки. Всюду господствует у них многоженство, и положение женщин очень тяжелое. У них нет брачных церемоний, и свадьба – простая покупка себе жены. У начальника вагандов раньше бывало до 7000 жен, и даже теперь у самых бедных вагандов бывает по несколько жен. Мужья часто продают своих жен в рабство за малейший их проступок.

Похороны у вагандов пышны только в том случае, если хоронят начальника, труп которого завертывают в громадный сверток материи. Невольников даже просто выбрасывают в кусты на съедение хищным зверям, трупы же казненных бросают на дороге.

Жизнь населения в стране вагандов – Уганде, несмотря на удивительное плодородие и богатство страны, не может быть названа такой счастливой, как это описывает Стэнли. Путешественник Эмин-паша так описывает свой путь в Уганде: «Это красивая, благословенная страна со своей красной почвой, зелеными садами, привлекательными горами, темными, укромными долинами. Только человек нарушает гармонию таких картин. Трупы посреди дороги заставляют нас сворачивать с нее; шумя крыльями, мелкие коршуны Уганды оставляют при нашем приближении свою ужасную добычу».

Но с каждым годом влияние европейцев растет среди вагандов, вытесняя влияние арабов и суагелиев. Христианство с успехом распространяется в Уганде и благодетельно действует на нравы вагандов, смягчая и облагораживая их.

Кинту

ДАВНО, давно пришел в страну Уганда Кинту Разыскал он там себе место, на котором он мог бы поселиться, выстроил себе хижину, но есть ему было нечего. Пошел он тогда к своей корове и стал есть ее солому; и была солома его пищей, пил же он ту воду, которую пила его корова. Так и жил он изо дня в день. Вот однажды увидал он, что с неба спускаются люди, а среди них девушка по имени Намби. Мужчины, сошедшие с неба, были ее братьями. Намби сказала им:

– Посмотрите-ка вон на того человека! Откуда он пришел? Я спрошу его об этом.

И крикнула она Кинту: «Эй, ты». А когда Кинту ей ответил, то спросила его Намби:

– Сколько раз ни приходили мы сюда, ни разу мы тебя не видали, откуда ты пришел?

Кинту ей ответил, что сам не знает, откуда пришел.

Тогда девушка его спросила:

– Что ты ешь? Не ешь ли ты «мере»[3]?

Кинту же ответил ей:

– Я не знаю, что такое «мере»: я ем солому моей коровы.

Опять спросила его девушка:

– А где ты достаешь воду, которую пьешь?

Кинту ответил:

– Я не знаю, что такое вода, я пью воду моей коровы.

Тогда девушка Намби сказала братьям:

– Кинту мне очень нравится, я люблю его и выйду за него замуж.

Но братья ей сказали:

– А разве ты уверена, что Кинту, которого ты любишь, человек?

Девушка же ответила:

– Я знаю, что он человек, звери не строят хижин, поэтому-то я и вижу, что он человек.

А Кинту девушка сказала:

– Кинту, я люблю тебя! Я пойду теперь домой и скажу дома отцу: «Видела я одного человека, зовут его Кинту, живет он в дремучем лесу, я его люблю и хочу выйти за него замуж».

Сыновья же неба, когда они вернулись домой, сказали своему отцу:

– Тот человек, о котором рассказывает тебе Намби, не ест «мере». Мы спрашивали его, что он ест, а он нам ответил: «Я ем солому моей коровы».

И сказало небо – их отец:

– Коль он тоже любит Намби, то пусть так и будет; пойдите и украдите у него корову, и мы увидим тогда, умрет он или нет.

Пошли сыновья неба на землю и украли у Кинту, в то время, когда он спал, его корову. Когда Кинту проснулся, стал он повсюду искать корову, но не мог ее найти и сказал:

– Куда же девалась моя корова?

Когда стемнело, захотелось ему есть, собрал он кору с деревьев и съел ее.

Намби сидела у своего отца, вдруг увидала она, что ее братья гонят корову Кинту, которую они только что украли. Она сказала своим братьям:

– Вот вы украли у моего друга Кинту корову, которая давала ему пищу и питье. Что же он будет теперь есть? Коль вы его не любите, так я его люблю. Завтра я отправлюсь к нему и, если он еще не умер, то останусь у него.

Вот что сказала Намби своим братьям.

Отправилась она на землю; пришла туда, встретила Кинту и спросила его:

– Друг мой, Кинту, что ты ел с тех пор, как у тебя украли корову?

Кинту же ответил:

– Милая подруга, я ел деревья.

– Разве можно есть деревья? – спросила Намби.

Кинту же ответил:

– А что же мне было делать, ведь мне же нечего было есть?

Намби сказала:

– Ну хорошо, пойдем-ка теперь ко мне домой; там ты получишь опять свою корову, они тебе ее отдадут.

Кинту с радостью согласился, и Намби отвела его на небо.

Когда они туда пришли, увидал там Кинту много людей, быков, баранов, кур, овец, коз и много съедобных овощей.

Когда сыновья неба увидали Намби и Кинту, они сказали:

– Пойдем скажем скорее отцу.

Рассказали они отцу, что Намби привела Кинту, а отец их сказал:

– Раз он пришел сюда, то пойдите и скажите моим начальникам и рабам, чтобы они выстроили для моего гостя Кинту дом без дверей.

Когда дом был готов, постлали на дорогу солому, и Кинту вошел в дом.

Приказало тогда небо своим людям сварить io ооо горшков «мере» для гостя, заколоть ioo быков, чтоб он все это съел, и велел отнести тысячу калабасс с вином из бананов.

И сказало небо:

– Если Кинту не съест все «мере» и быков и не выпьет вино, то он не настоящий Кинту – и должен быть убит.

Взяли люди «мере», мясо и вино, подняли снизу дом, поставили все перед Кинту и сказали:

– Гость, Кинту, небо нам приказало отнести тебе «мере», мясо и вино. Если ты не съешь всего этого, то ты не настоящий Кинту, и оно не отдаст тебе твою корову, которую ты видишь; и дочь свою Намби, которую ты любишь, оно тоже тебе не отдаст, коль ты не съешь «мере». Если же ты съешь «мере», то оно отдаст тебе и корову, и дочь свою Намби.

Кинту ответил:

– Поблагодарите небо за то, что оно прислало «мере», мясо и вино мне в подарок.

Посланные ушли, Кинту же подумал:

«Что же мне теперь делать с «мере», которое они принесли, как же мне съесть одному ю ооо горшков «мере»! Ну я как-нибудь уже справлюсь с этим».

Вдруг увидал он большую яму у себя в доме и воскликнул:

– Вот я и спасен!

И принялся бросать в яму «мере», мясо и вино – и бросал все это туда до тех пор, пока яма не наполнилась.

После этого кликнул он людей, которые принесли ему «мере», и сказал:

– Возьмите-ка корзины и калабассы!

Люди пришли и сказали:

– Войдем-ка в дом и посмотрим, съел ли он всю «мере», коль он ее не съел, то убьем его.

Войдя в дом, стали они всюду искать «мере» и спросили, наконец, Кинту:

– Куда же ты девал «мере»?

Он же ответил:

– Я ее съел!

Люди сказали:

– Да, ты настоящий Кинту!

После этого они опять его заперли и ушли, Кинту должен был сидеть в доме, словно заключенный.

Вернувшись назад к небу, рассказали посланные, что Кинту все съел. Тогда сказало небо:

– Лжете. Возьмите этот медный топор и дайте его Кинту, пусть наколет он мне дров. Но я развожу огонь не деревом, а камнями. Пусть он принесет то, что найдет, только дров мне не нужно, он должен принести мне куски скал.

Принесли люди Кинту топор, а Кинту пошел с ними на скалу, помолился и сказал:

– Как же я буду колоть этим топором скалу, ведь топор сломается.

Вдруг увидал он, что скала сама собою раскалывается на мелкие куски. Связал Кинту несколько осколков скалы, принес их к небу и говорит:

– Вот, на тебе дрова.

Небо сказало:

– Мои послы не лгали. Они правы, этот человек Кинту. Как же ты справился с этой работой и расколол скалу? Это правда большое чудо! Иди-ка теперь домой, а завтра пораньше утром приходи искать свою корову.

Кинту вернулся домой.

Опять сказало небо своим людям:

– Скажите Кинту, чтобы он принес мне воды. Но я не пью воду из колодца, а пью росу.

Отнесли люди Кинту сосуд для воды и велели принести небу полный сосуд росы для питья.

Кинту пошел в лес, но не знал, как ему набрать росы в сосуд. Поставил он сосуд на землю, и вдруг сосуд до краев наполнился росой. Поставил Кинту сосуд на голову, отнес его небу и говорит:

– Вот тебе вода, пей.

Небо же сказало:

– Ты сделал великое чудо! Приведите-ка сюда весь скот! Кинту говорит, что вы украли у него корову, пусть он поищет ее среди ваших коров, коль он найдет ее, то пусть берет ее себе.

Сейчас же все люди неба пригнали свой скот, а было его ю тысяч голов. Стоит Кинту и смотрит на коров, вдруг прилетает шершень и говорит ему:

– Примечай, я взлечу и сяду на корову. Та корова, на которую я сяду, и есть твоя корова.

Посмотрел Кинту на шершня, но он не взлетает; тогда сказал он небу:

– Пусть гонят этот скот назад, моей коровы здесь нет.

Небо велело людям угнать этот скот, и они пригнали другой. Но и этот скот пришлось им гнать назад. Наконец, пригнали они до тысяч голов скота, и говорит тогда небо:

– Ну, посмотрим, найдет ли теперь Кинту свою корову

Посмотрел Кинту на шершня, шершень взлетел, полетал, полетал и сел на спину одной корове. Кинту ударил корову рукой по спине и говорит:

– Вот моя корова.

Но шершень взлетел опять и сел на спину другой корове.

Кинту опять сказал:

– И эта корова моя, так как ее произвела на свет первая.

Наконец шершень сел на спину теленку. Кинту сказал, что и теленок принадлежит ему. Тогда небо засмеялось и говорит:

– Этот Кинту – настоящий демон! Никто не может его обмануть, он всегда прав. Ну ладно, позовите мою дочь Намби.

Когда Намби пришла, сказало небо:

– Дочь моя, Намби, человек, который привел тебя сюда, любит тебя. Идите же на его родину на землю. Брат этой девушки, – прибавило небо, – смерть. Сейчас его нет здесь. Уходи, Кинту, скорее, пока он еще не пришел. Если этот брат увидит тебя здесь, то тебе нельзя будет взять с собой девушку. Вот тебе курица, таких кур нет у вас на земле; а Намби, твоя жена, пусть возьмет с собой куст банана, бататы, маис, бобы, сезам, горох, чечевицу, вы будете их есть. Возьми курицу, а также и корм для курицы.

И дало небо Кинту пшена.

Собрался Кинту с женой своей Намби в дорогу и пошел на землю. Дорогой заметили они, что забыли корм для курицы. Жена и говорит Кинту:

– А пшено для курицы мы забыли.

Кинту ответил:

– Ничего, я вернусь и возьму пшено.

Но Намби стала просить его не возвращаться, она сказала:

– Теперь брат мой смерть уже вернулся. Он страшно зол; если он тебя увидит, то пойдет с тобой. Но он ни в коем случае не должен идти с нами, он причинит нам немало зла.

Но Кинту просил Намби, чтобы она его пустила принести пшено, так как иначе курица издохнет от голода.

Вернулся Кинту назад и говорит небу:

– Друг, когда я был уже в пути, вспомнил я, что забыл здесь пшено.

И ответило ему небо:

– Я же говорил тебе, не возвращайся, если что-нибудь забудешь. Если ты встретишь теперь смерть, то начнется спор, и тебе нельзя будет взять с собой Намби. Ах! Что ты наделал!

И сказал смерть, брат Намби, небу:

– Этот Кинту взял с собой сестру. Я тоже хочу пойти с ним на землю, туда, куда отвел он мою сестру.

Небо и говорит:

– Вот видишь, Кинту, я говорил тебе, чтобы ты не возвращался. Ты не послушался, так пусть же смерть идет с тобой.

Когда Кинту пришел на землю, спросила его жена Намби:

– Как теперь ты справишься со смертью? Разве я тебе не говорила: «Не возвращайся, брат смерть теперь вернулся, и ты встретишься с ним». Не хотел ты меня послушаться!

Кинту же сказал:

– Ну ладно, пусть смерть идет с нами.

Пришли они на землю к себе на родину в Магонгу и стали там жить.

Намби возделывала поля. Начала она сажать бананы, их назвали маньягалва, и приносили они много плодов.

У Кинту и Намби родилось трое детей. И сказал брат смерть Кинту:

– Дай мне одного из трех твоих детей, чтобы было кому варить мне пищу.

Но Кинту отказал смерти.

И стал брат смерть грозить Кинту:

– Если ты не дашь мне одного ребенка, я убью всех твоих детей!

– Как это ты перебьешь моих детей, – сказал Кинту, – лжешь ты!

Прошло еще некоторое время, и народилось у Кинту и Намби много детей, а брат смерть все еще жил с ними.

Однажды и говорит опять смерть Кинту:

– Я просил тебя, чтобы ты дал мне ребенка в услужение, теперь их народилось много, отдай часть детей мне, и я возьму их.

Кинту опять отказался и сказал:

– Разве могу я отдать тебе детей? Если другие сыновья неба придут и захотят посмотреть на своих племянников, что я скажу им? Что брат смерть взял у меня детей?

Брат смерть ответил:

– Коли ты опять отказываешься отдать мне часть детей, то я всех их убью.

Стали тогда у Кинту хворать дети. Ежедневно умирали и большие, и маленькие дети, так что число умерших было очень велико.

И сказал Кинту брату смерти:

– Ты поступаешь скверно, зачем ты убиваешь моих детей?

А брат смерть ответил:

– Я просил тебя дать мне в услужение твоих детей, а ты отказался.

– Ну так я пойду к твоему отцу небу и скажу ему, что сын его смерть убивает моих детей, – сказал Кинту.

И пошел Кинту к небу и жаловался ему на свое горе.

Небо же стало упрекать Кинту и сказало:

– Если бы ты не вернулся, дети твои были бы живы. Ну да что делать, позовите Кайкузи, он брат смерти.

Пришел Кайкузи, и небо сказало ему:

– Ступай, Кайкузи, с этим человеком и приведи твоего брата смерть, чтобы не убивал он больше детей Кинту.

Отправились Кинту и Кайкузи на землю в жилище Кинту.

Намби поздоровалась с братом и воскликнула:

– Милый братец, как я рада, что ты пришел. Брат смерть перебил почти всех наших детей.

Кайкузи велел позвать своего брата смерть, поздоровался с ним и говорит ему:

– Я пришел сюда, чтобы отвести тебя назад домой. Отец небо зовет тебя.

Брат смерть согласился идти домой, если и его сестра Намби пойдет с ним. Кайкузи же сказал:

– Нет, я пришел только за тобой, Намби останется здесь с Кинту, у них народится еще много детей, и они не будут умирать.

Но брат смерть не захотел идти домой. Тогда Кайкузи закричал на него:

– Как смеешь ты, младший брат, не слушаться, меня, старшего! Ладно, я тебя поймаю и насильно отведу домой.

Кайкузи вскочил и бросился на брата, брат смерть тоже вскочил, и они стали бороться. Но брат смерть вырвался и спрятался в землю.

Кайкузи закричал:

– Если ты даже зароешься в землю, я все-таки достану тебя.

Разбросал Кайкузи землю руками, вытащил из нее брата смерть и повалил. Смерть опять зарылся в землю, Кайкузи опять вытащил его оттуда, это повторялось много-много раз.

Наконец Кайкузи сказал Кинту:

– Еще немного, и я его поймаю, брат смерть уже устал. Только ты, Кинту, скажи всем своим людям, чтобы они запаслись дровами и водой, так как им два дня нельзя будет выходить из дома. Также и детям не позволяй ходить в поле пасти коз, а если кто-нибудь увидит смерть, пусть спрячется, чтобы не испугать смерть.

Сказав это, Кайкузи опять спустился под землю, чтобы поймать смерть. Брат смерть выскочил из земли около Танды. Там на поле играли дети. Когда они увидали смерть, то подняли крик. Быстро скрылся брат смерть опять в землю. Кайкузи услышал шум, вышел из земли и, увидав детей, спросил их:

– Видели вы смерть?

– Да, видели, – ответили дети, – она опять спряталась в землю вон там.

Кайкузи очень рассердился и сказал:

– Кинту, дурак! Я говорил ему, чтобы люди и дети не кричали, когда увидят смерть. А он послал детей на поле пасти коз; они увидали смерть и начали кричать. Еще бы немного, и я бы схватил смерть. Вот и натворили дети бед! Если бы они не закричали, то я бы уже теперь поймал его.

Пошел Кайкузи к Кинту и сказал ему:

– Зачем ты послал в поле детей стеречь коз? Они испугали брата смерть, когда я его уже почти схватил. Теперь он опять спрятался под землю. Я больше не пойду под землю его искать, я устал.

Кинту же ответил:

– Если ты не можешь справиться с братом смертью, то оставь его в покое и возвращайся к твоему отцу небу. Пусть смерть убивает людей, их все-таки будет больше и больше, всех их перебить он не может. Иди, Кайкузи!

Кайкузи опять поднялся наверх к отцу небу и рассказал ему, что смерть не хочет вернуться и что ему не удалось привести его силой.

– Кинту говорит, – сказал в заключение Кайкузи, – если брат смерть хочет убивать людей, то пусть он их убивает, но людей будет все больше и больше, всех же смерть не перебьет. Вот я и вернулся назад, а брат смерть остался на земле.

– Хорошо, – сказал отец небо, – пусть смерть остается внизу, ты же, Кайкузи, оставайся здесь.

Ндийакуби и Ндалакуба

ОДИН ЧЕЛОВЕК по имени Ндийакуби заключил кровную дружбу с Ндалакуба. Ндалакуба пригласил Ндийакуби к себе в гости. Когда Ндийакуби пришел, Ндалакуба сказал своей жене:

– Вели приготовить для нашего гостя угощение.

Жена сама сварила для гостя полный горшок еды и принесла ему. Ндийакуби съел все и сказал, что он еще не сыт. Тогда Ндалакуба сказал опять своей жене:

– Вели нарвать бананов и испеки их, наш гость еще не сыт. Приготовь только побольше бананов.

Жена Ндалакуби наполнила опять горшок и принесла. Ндийакуби опять все съел и говорит своему другу:

– Милый друг, я никогда не могу наесться досыта, – сколько бы ни ел.

Ндалакуба велел жене пойти к соседям и попросить у них всякой еды, так как его запасы все уже вышли. И вот наварили они много горшков еды, пожалуй, штук сто, поставили их перед гостем и стали его угощать.

Ндийакуби все съел один, ничего не оставил. Ндалакуба сказал:

– Милый друг, все запасы у нас вышли, у меня больше ничего нет.

Ндийакуби ответил:

– Ну так мне придется, мой милый кровный друг, идти домой голодному.

Сказав это, Ндийакуби ушел.

Немного времени спустя решил Ндалакуба пойти проведать своего друга Ндийакуби. Когда Ндалакуба пришел к своему другу, тот сказал своей жене:

– К нам пришел гость, вели приготовить как можно больше всякой еды, чтобы гость наш был сыт.

Но Ндалакуба поел чуть-чуть и больше не стал есть. Когда наступил вечер, сказал Ндалакуба Ндийакуби:

– Покажи мне, где ты положишь меня спать сегодня ночью.

Ндийакуби ответил:

– Вот здесь приготовил я тебе постель.

Но гость Ндалакуба сказал:

– Ну здесь мне будет не очень-то удобно.

Когда они пошли спать, Ндалакуба вытащил незаметно из постели Ндийакуби несколько перекладин, и она стала короткой.

Когда Ндийакуби уснул, Ндалакуба разбудил его и говорит:

– Милый друг, моя постель очень плоха, у меня ноги торчат из нее, она мне коротка.

Ндийакуби встал, послал свою жену к соседям занять тростнику и выстроил ночью новую хижину, которая была гораздо больше, чем старая. Ндийакуби и Ндалакуба пошли и легли спать в новой хижине. Но Ндалакуба вскоре опять стал жаловаться и говорить, что только его голова лежит в хижине, а ноги торчат наружу.

– Милый Ндийакуби, – сказал он, – когда ты был у меня в гостях, то ты очень много ел и никак не мог наесться, вот теперь ты и оставляешь мои ноги неприкрытыми, а их могут отгрызть дикие звери.

Ндийакуби стал извиняться и уверял, что ему негде достать еще тростнику и что подпорок у него больше нет.

Тогда сказал Ндалакуба:

– Милый друг, когда ты был у меня в гостях, ты сказал, что никогда не можешь наесться досыта, сколько бы ты ни ел, даже если тебе приготовят еще столько же еды. Я велел приготовить как можно больше есть, а когда у меня все запасы вышли и я сказал тебе об этом, то ты ушел – и сказал, уходя, что тебе приходится отправляться в путь голодному. Мой милый кровный друг, вот и я могу сказать теперь: «Что же, значит, мне придется быть растерзанным дикими зверями?»

Тогда Ндийакуби сказал:

– Ндалакуба, милый друг, не вытягивайся во всю длину, подожми немного твои ноги, а я обещаюсь тебе, если я как-нибудь опять приду к тебе в гости, то я буду меньше есть. Я очень сожалею, что так много ел у тебя прошлый раз.

Сомалии

НА СЕВЕРО-ВОСТОКЕ Африки на Сомалийском полуострове живет пастушеский смешанный народ сомалии, который нельзя причислить к негрским племенам чистой расы. Ввиду смешанного происхождения этого народа нельзя определить преобладающий среди них тип.

Среди сомалиев встречаются и люди с очень светлой, и люди с темно-бурой, почти черной кожей, и с шерстистыми волосами, и с кудрявыми, люди с кавказским типом и люди с типом негра. Разнообразность типов является результатом смешения сомалии с другими соседними народами.

И по своей одежде сомалии отличаются от негров. Обычная их одежда – это кусок черной кожи, обернутый вокруг бедер, и накидка, которую носят на плечах, или плащ. Под эту одежду надевают часто одежду из хлопчатобумажной ткани, оставляя открытыми ноги ниже колен и верхнюю часть тела. Женщины же плотно завертывают тело от поясницы и почти до пят хлопчатобумажной тканью, а на голове носят голубой тюрбан, причем волосы заплетают в мелкие косички. Мужчины же в волосы втирают разведенную известь, отчего волосы становятся красновато-желтыми. Сомалии почти все кочевники-скотоводы, и лишь очень незначительная часть их занимается земледелием, возделывая между прочим индиго, просо, дурро, хлопок, продавая все это арабам и европейцам. Главное занятие сомалиев – скотоводство. Стада их часто очень многочисленны и достигают нескольких тысяч голов рогатого скота. Разводят они также лошадей, мулов, ослов, на которых возят меха с водой во время перекочевок, так как страна эта бедна водой.

Хотя сомалии кочевники, но у них есть и города, которые не имеют постоянного числа жителей; так, например, в главном городе сомалиев в то время года, когда не производится торговли, бывает всего около 700 жителей, но когда из внутренней страны приходят караваны с камедью, индиго и другими продуктами, число жителей доходит до нескольких тысяч.

Сомалиец

Управляют сомалиями начальники, отличительный знак их власти – красная мантия и желтая кожаная с золотой бляхой шапка, вокруг которой обернут тюрбан. Но власть этих начальников невелика, им приходится часто встречать сильный отпор со стороны подчиненных им начальников мелких племен. Только мужество, хитрость и красноречие поддерживают власть начальника сомалиев. Особенно же помогает ему удерживать власть в своих руках слава колдуна; но когда вера в его силу как колдуна проходит, то случается часто, что его просто лишают власти.

Весь народ сомалиев делится на воинов и на не воинов, что очень характерно для воинственных сомалиев, которые никогда не появляются без оружия, т. е. без двух копий, меча и круглого щита из кожи носорога или буйвола. Даже женщины носят оружие.

Проводя все время или со своими стадами, или на охоте, на войне, или грабя купцов на берегах моря, сомалии не занимаются ремеслами. Среди них живет покоренное ими племя тумалодов, которые занимаются кузнечным ремеслом, работая на своих победителей.

Сомалии почти все магометане и любят считать себя настоящими арабами. Своим родоначальником они считают мифического героя Дарода, который был, по их словам, сыном Измаила. Но магометанство не оказало благотворного влияния на обычаи и нравы этого народа, и сомалиев можно признать одним из более жестоких народов Африки.

Лев, гиена и лиса

ОДНАЖДЫ лев, гиена и лиса пошли на охоту, и поймали они сообща овцу. Когда они захотели разделить добычу, то гиена сказала:

– Мне принадлежит задняя часть овцы; лев пусть берет себе переднюю часть, а лиса пусть получает внутренности и ноги.

Лев страшно рассердился, взмахнул своей лапой и выбил гиене глаз.

– Дели ты, – сказал он лисе.

– Голова, ноги и внутренности принадлежат мне и гиене, а все остальное тебе, – сказала испуганная хитрая лиса.

– Кто научил тебя так разделить овцу? – спросил ее в изумлении лев.

– Глаз гиены, – ответила лиса.

Ворон и аист

ВСТРЕТИЛИСЬ раз ворон с аистом и стали друг друга спрашивать: если в кого-нибудь из них целится стрелок из лука, чтобы убить, то как каждый из них спасается?

Аист сказал ворону:

– Когда стрелок поднимает лук, чтоб в меня прицелиться, то я знаю, что пора улетать, и тотчас улетаю.

– Ну если дело дойдет до этого, – ответил ворон, – то, значит, ты почти что убит. Я, если увижу даже маленького мальчика, и то сейчас же улетаю.

Слон и тушканчик

ВСТРЕТИЛИСЬ как-то слон и тушканчик.

– Вот так божье чудо, – воскликнул тушканчик, увидав слона.

– Что ты сказал? – спросил слон.

Тушканчик же ответил:

– Отчего ты такой громадный, оттого, что ешь деревья? Вот я не расту и остаюсь все маленьким.

– Да, – ответил слон, – вот ты ешь траву на земле, ну и не такой, как я. Я же ем больше всех зверей. Ты, пожалуйста, и не подходи ко мне близко, а то я еще тебя, чего доброго, нечаянно убью.

– Ну, этого ты сделать не сможешь, – ответил тушканчик.

Стал слон гоняться за тушканчиком, но никак не мог его поймать. Тогда тушканчик сказал:

– А вот я могу тебя убить!

– Ну, это ты можешь пробовать сколько тебе угодно, – ответил слон.

Пошел тушканчик к обрыву и весь край его смазал тиной, созвал он также и других тушканчиков, чтоб они ему помогли. За ночь ветром тину высушило, и она стала совсем незаметной.

Шел как-то слон по краю обрыва, ничего не подозревая и без всякой осторожности, поскользнулся, свалился в обрыв и переломал себе все кости.

Прибежал тушканчик и спросил его.

– Ну что? Мог бы я тебя убить или нет?

– Да, ты мог бы меня убить, – ответил слон.

Кто самый лучший человек

ПОИСТИНЕ лучший человек тот, кто обладает следующими четырьмя качествами. Во-первых, если он мудр; во-вторых, если он храбр в бою; в-третьих, если он щедр, и, в-четвертых, если он благочестив. Кто обладает этими четырьмя качествами – тот велик.

Суагелии

СУАГЕЛИИ живут на восточном берегу Африки между экватором и 10° южной широты. Этот берег Африки называется Суагели, или же берег Занзибара. Суагелии живут также и на лежащем напротив острове Занзибаре, а отдельные поселки суагелиев встречаются даже на острове Мадагаскаре. Народность эта образовалась из смешения арабов с негритянскими племенами, которые населяли это побережье в те времена, когда на нем впервые появились арабы и прочно на нем основались.

Суагелии

Первые поселения арабов на берегу Суагели были основаны еще в X веке после Р. X., и с тех пор арабы все более и более расширяли там свои владения, и влияние их в этих местах все усиливалось. Когда великий путешественник Васко да Гама в 1498 году во время своего путешествия в Индию вокруг берегов Африки пристал к берегу Занзибара, он встретил здесь арабов и большие арабские торговые поселения. В своем дальнейшем путешествии к берегам Индии Васко да Гама пользовался даже арабскими лоцманами с Занзибара, так как путь в Индию был хорошо им знаком. В 1600 году во власти арабов находился уже весь восточный берег Африки вплоть до берегов Мозамбикского пролива. Арабы вели деятельную торговлю с Египтом, Индией и даже, может быть, с Китаем, так как в домах богатых арабов встречаются старинные китайские изделия. Вели арабы также торговлю и с внутренними странами Африки, откуда они вывозили главным образом невольников. На острове же Занзибаре и на берегу Суагели арабы занимались земледелием; на своих плантациях разводили они ананасы, бананы, лимоны, гранаты, сеяли пшеницу и рис. В 1858 году, после того как владения арабов на восточном берегу распались, на Занзибаре образовался султанат со столицей Занзибаром на острове того же названия. В настоящее же время большая часть берега Суагели принадлежит Германии.

Итак, почти уже десять веков арабы живут на берегу Суагели. За это время они сильно смешались с неграми и благодаря этому образовалось особое племя суагелии.

Деревня суагелиев

Это племя высокого роста и крепкого телосложения. Суагелии довольно красивы, у них не такие резкие черты лица, как у большинства негров. По цвету кожи они большей частью мало отличаются от негров банту, хотя среди них встречаются и такие, у которых цвет кожи гораздо светлее, что является признаком смешения с арабами.

В своем образе жизни суагелии мало отличаются от арабов Занзибара. Живут они в каменных невысоких домах, выкрашенных в белый цвет. Входная дверь днем почти всегда открыта, но никто не войдет в дом, не крикнув «ходи», и пока ему не ответят «карибу», что значит «войди», или же не выйдут навстречу.

Гостю сейчас же после обычного приветствия всех магометан предлагают чашку кофе, отказаться от которого было бы большим оскорблением для хозяина, так как эта чашка кофе имеет такое же значение, как у нас хлеб-соль. Если же гость прибыл издалека, ему тотчас же по прибытии предлагают взять ванну, обычай, перенятый богатыми суагелиями тоже у арабов.

Одеждой для суагелиев служит «канцу»; это длинная, большей частью белая, сшитая из легкой материи рубашка, которая покрывает все тело почти до щиколоток. Богатые люди носят шелковые «канцу». На голове носят тюрбаны или же небольшую шапочку.

Занимаются суагелии почти исключительно торговлей, причем они очень предприимчивы и энергичны в ведении своих торговых дел. На всем восточном побережье Африки можно встретить купцов-суагелиев, и не только на побережье, но и в торговых пунктах Центральной Африки, например, на берегах озера Виктории-Ниасы, в Марангу у Калиманджаро и в других местах. Ведут суагелии главным образом мелкую торговлю, которая вся почти в их руках, крупная же торговля до последнего времени была главным образом в руках индусов, а теперь все более и более переходит в руки европейцев.

Суагелии за ткацким станком

Говорят суагелии на наречии языка банту, но в их языке много арабских и индусских слов, а в последнее время даже английских и немецких. Исповедуют суагелии магометанство.

Суагелии принадлежат к наиболее способным и развитым народам Африки. Их сказки отличаются большим остроумием и богатством содержания. Есть у них и своя поэзия, между прочим – «Песнь о смерти Магомета», состоящая из 266 стихов. Но в их сказках и в их поэзии видно сильное влияние арабов, как, например, в сказках «Алибег-Кашкаши», «Не продавай дешево, продавай дороже» и других.

Но все-таки нужно признать, что суагелии, несмотря на то, что они находились в продолжение чуть ли не десяти веков под влиянием арабов, остались в значительной степени типичными неграми, даже переняв у арабов их обычаи, нравы и образ жизни. Сильно выступают в характере суагелия основные черты характера негров, именно: подвижность, веселость, тщеславие, склонность ко лжи и алчность.

Звери и люди

ЖИЛ-БЫЛ ЧЕЛОВЕК, он ловил как для себя, так и для всех своих родных лесных и полевых зверей в западни, чтобы у всех было мясо для еды. Очень искусно придумывал он все новые и новые западни и мог поэтому каждый день есть мясо, так как, бывало, поставит он западню, сейчас же попадет в нее какой-нибудь зверь. Вот и пошел он однажды посмотреть, не попалось ли что-нибудь в его западню, и нашел в ней обезьяну. Он уже хотел убить ее, а обезьяна ему и говорит:

– Пощади меня, сын человека; даруй мне жизнь. Ты спасешь меня от дождя, а я, может быть, спасу тебя от солнца[4].

Вынул человек обезьяну из западни и пустил ее на свободу. Прежде чем скрыться в чаще леса, обезьяна сказала человеку, даровавшему ей жизнь:

– Послушайся моего совета! Не делай добра людям, так как нет между ними благодарных. Если ты сделаешь кому-нибудь сегодня добро, то завтра же отплатит он тебе злом.

На следующий день попала в западню змея. Человек хотел уже бежать и звать своих друзей, чтобы они помогли ему убить змею, как вдруг змея позвала его и говорит:

– Вернись назад, сын человека, не зови ты людей, чтобы они меня убили. Даруй мне жизнь; ведь ты же не знаешь, не окажу ли я тебе услугу, может быть, уже завтра. Ведь одни только люди платят за добро злом.

Человек и змее даровал жизнь и свободу.

Когда на следующий день человек опять пришел к своей западне, в нее попал старый лев. Хотел убить он льва, а лев ему говорит:

– Спаси меня от солнца, а я тебя защищу от дождя.

Человек и льва отпустил на свободу, а лев, прежде чем убежать в лес, сказал:

– Ты не должен сожалеть о том, что сделал мне добро; ведь я не человек, это только люди никогда не бывают благодарными.

На следующий день в западню попал какой-то человек; тот, кто ставил западни, поскорее освободил его.

Прошло немного времени, и случился в той стране сильный голод. Увидал человек, который так хорошо умел ставить западни, что ему и всем другим скоро придется голодать, и говорит матери:

– Испеки-ка мне семь лепешек. Я уйду отсюда и посмотрю, не найду ли где-нибудь еды. Может быть, я набью какой-нибудь дичи или поймаю что-нибудь в западню, а может быть, найду какие-нибудь плоды.

Испекла ему мать семь лепешек, и он ушел. В лесу он заблудился; день шел за днем, ночь за ночью, а человек все не мог найти дорогу назад. Шесть лепешек он уже съел, осталась у него всего-навсего одна. Лес вокруг становился все гуще, чаща делалась все непроходимее. Ах, что бы с ним сталось! Но вот повстречалась ему обезьяна:

– Куда ты идешь, сын человека? – спросила обезьяна заблудившегося.

– Не могу найти дорогу; не могу из леса выйти, – ответил он.

– Отдохни-ка здесь, – сказала обезьяна, – теперь я отплачу тебе за то добро, которое ты мне сделал; ведь я та самая обезьяна, которую ты освободил из западни.

Обезьяна пошла в сады и плантации людей, украла там спелых бананов и принесла их человеку.

– Бери и ешь, – сказала обезьяна – а я принесу тебе воды.

Когда человек отдохнул и утолил свою жажду и голод, простился он с обезьяной и пошел дальше. Несколько часов спустя повстречался человек со львом. Сначала он страшно испугался, но вскоре увидал, что лев не собирается причинить ему зло, так как лев заговорил с ним и сказал:

– Откуда идешь ты, сын человека, и куда собираешься идти?

– Я заблудился в лесу и не могу найти дорогу, – ответил человек.

– Садись-ка здесь, – сказал лев, – и отдохни, а я отплачу тебе за то, что ты мне сделал, так как я тот самый лев, которого ты освободил из западни. Теперь я тебе помогу.

Человек сел отдохнуть, а в это время лев наловил дичи для своего защитника.

– Поешь-ка, – сказал лев, вернувшись. Показал он человеку в лесу место, где можно было развести огонь и изжарить мясо, а сам и говорит: – Вот видишь, я не человек, а потому и благодарен тебе за то добро, которое ты мне оказал.

Человек поел, простился со львом и пошел дальше. Шел он долго, долго и пришел, наконец, на большую плантацию. Там встретил он старую женщину, которая ему сказала:

– Здесь у нас есть один больной, он очень боится смерти. Пойдем к нему. Если ты можешь, то приготовь ему лекарство.

– Нет, этого сделать я не могу, – ответил старухе человек.

На плантации нашел человек глубокий колодец. Увидел он, что в колодце есть вода, и захотел напиться. Нагнулся он, чтобы напиться, и вдруг увидал в колодце огромную змею. И крикнула ему змея:

– Сын человека, подожди меня!

Выползла змея из глубины колодца и говорит:

– Помнишь ли ты меня? Я та змея, которую ты спас из западни. Тогда я тебе сказала; защити меня от дождя, а я защищу тебя от солнца! Теперь мое время настало, я могу доказать тебе свою благодарность. Теперь ты должен убедиться, что не потратил даром доброго дела. Дай-ка мне твою сумку, а я наполню ее тем, что будет тебе очень и очень полезно.

Человек дал змее свою сумку, а она наполнила ее золотыми и серебряными цепочками. Когда сумка была полна, сказала змея:

– Возьми это и будь щедрым.

Показала змея человеку дорогу, чтобы он мог вернуться домой, а сама уползла.

Когда человек был уже близко от своего дома, встретил он того самого человека, которого освободил из западни. Взял этот человек у него сумку и пригласил его к себе в дом, жена же его приготовила им угощенье. Покуда человек, умевший хорошо ставить западни, ел, человек, которому он спас жизнь, пошел скорее к султану и сказал:

– Пришел ко мне чужеземец, но он не сын человека, а сын змеи, и живет в глубоком колодце. Он обладает силой принимать такой вид, какой захочет. Вели его схватить и отними у него сумку, она полна цепочками из золота и серебра.

Султан, как ему посоветовали, так и сделал. Велел он схватить человека, который так хорошо поступал и со зверями, и с людьми, связать его и заключить в тюрьму. Когда человек сидел в тюрьме связанный и лишенный свободы, приползла из колодца змея и стала грозить гибелью всему городу. Все жители страшно перепугались, пошли к заключенному и говорят ему:

– Скажи змее, чтобы она уползла от нас.

Отпустили они человека на свободу и сняли с него оковы. Человек пошел к змее и велел ей уползти:

– Раз ты теперь свободен, то я уползу. Но обещай мне позвать меня, если кто-нибудь вздумает сделать тебе зло.

И стали с тех пор во всей стране очень уважать и почитать того человека. Все его спрашивали:

– Почему тот человек, гостем которого ты был, сделал тебе такое зло?

– Змея, лев и обезьяна предостерегали меня, – ответил человек, – чтобы я не делал людям добра. Они были правы и правду говорили, сказав: «Из всех живых существ самое неблагодарное – человек». Я сделал добро тому человеку, а он отплатил мне злом.

Эти слова дошли и до султана, и приказал он привести того человека, который их сказал. И спросил султан о значении слов, которые говорит этот человек. Когда же султан узнал, как все произошло, то страшно рассердился и сказал:

– Тот неблагодарный заслуживает, чтобы его завернули в циновку, на которой спят, и утопили. Пусть вперед не платит за добро злом.

Львица и антилопа

У ЛЬВИЦЫ родился маленький львенок. Так как она только что произвела его на свет, то была очень голодна, но утолить голод не могла. На седьмой день решила она идти на добычу и убить, что ей попадется по дороге. Увидала она во время пути антилопу, которая мирно паслась около леса.

Львица тихо и осторожно подкралась совсем близко к антилопе и уже хотела прыгнуть на нее, но вдруг антилопа обернулась и, приветливо глядя на львицу, крикнула ей:

– Здравствуй, дорогая подружка!

Львице стало стыдно, что она хотела убить антилопу. И пощадила львица антилопу, за то, что та так приветливо с ней поздоровалась.

Гозо

ЖИЛ-БЫЛ как-то человек, звали его Гозо. Гозо любил очень детей, а дети очень любили его. Собирал Гозо ежедневно вокруг себя целую толпу детей под большим деревом и рассказывал им всякие прекрасные сказки. Разговаривал как-то раз Гозо с детьми, пришла тут газель, влезла на дерево, сорвала с него плод и бросила его вниз. Плод этот попал Гозо в голову и причинил глубокую рану. Гозо истек кровью и умер. Когда он умер, дети похоронили его и горько, горько плакали. Сели дети одни под деревом и говорят друг другу:

– Мы должны отомстить тому, кто убил нашего друга Гозо. Давайте разыщем того, кто сорвал плод с дерева и сбросил его.

И стали дети раздумывать о том, кто же был злодеем, который убил Гозо. Наконец, они решили, что в то время мог быть на ветвях дерева только один Южный ветер, и решили его прибить. Поймали дети его и уже хотели наказать как следует, как вдруг Южный ветер говорит им:

– Я Южный ветер! Что сделал я вам? Зачем вы меня поймали и хотите бить?

– Мы и сами отлично знаем, кто ты такой, – ответили Южному ветру дети, – ты убил нашего друга Гозо. Ты сорвал плод с дерева и нанес этим плодом смертельный удар Гозо. Как ты смел это сделать?

Тогда сказал им Южный ветер:

– Если б я был начальником, разве смела бы тогда каменная стена мешать мне во время пути? Как вы думаете?

Пошли дети к каменной стене и стали ее бить. А стена и говорит детям:

– За что вы меня бьете? Что я вам сделала?

– Ах ты каменная стена! Враг Южного ветра! – ответили дети. – Ты мешала ему во время пути, а он и полетел на дерево, сорвал на том дереве плод и убил плодом нашего друга Гозо. Стыдись!

Стена же ответила:

– Если бы я была начальником, тогда бы крыса не посмела прогрызать во мне отверстия.

Тогда пошли дети к крысе и стали бить крысу. Крыса стала кричать и говорит:

– Вы меня бьете? За что? Что я сделала?

– Ты, крыса, прогрызла отверстие в стене твоими острыми зубами, а стена задержала от этого бег Южного ветра, а он влез на дерево, сорвал плод и убил этим плодом друга нашего Гозо. Как ты смела!

Воскликнула тогда крыса:

– Ах, если бы я была начальником, кошка не смела бы тогда меня съесть!

Нужно было, значит, идти бить кошку. Кошка тоже спросила:

– За что это вы меня бьете? Что я вам сделала?

– Кошки едят крыс, – ответили дети, – крысы прогрызают отверстия в стене, стены задерживают Южный ветер, а Южный ветер убил нашего друга Гозо.

Кошка с плачем ответила:

– Ни одна веревка не смела бы связать меня, если бы я была начальником!

Тотчас же дети пошли к веревке и стали ее бить.

– Что вы делаете! – закричала веревка. – Кто я такая, что вы меня бьете? Я ведь ничего вам не сделала!

Дети же ей ответили:

– Ты веревка, которая вяжет кошку, кошка ест крыс, крысы прогрызают отверстия в стенах, стены задерживают Южный ветер, а Южный ветер и был тем, кто убил нашего друга Гозо. Стыдись!

– Только потому, что я не начальник, – ответила веревка, – смеет меня резать ножик.

Стали дети бить ножик. Ножик закричал:

– Да знаете ли вы, кто я? Да разве я сделал вам что-нибудь?

– Мы отлично знаем, кто ты такой, – ответили дети, – ты ножик, который режет веревку, веревка вяжет кошку, кошка ест крыс, крысы прогрызают отверстия в стенах, стены задерживают Южный ветер, Южный ветер сбросил плод с дерева на нашего друга Гозо, а Гозо умер. Стыдись!

– О, если бы я был начальником, – сказал ножик, – огонь ничего не мог бы мне сделать.

Тогда дети пошли к огню, стали и его бить.

– За что вы меня бьете? – закричал огонь. – Я вам ничего не сделал!

– Ты огонь-разрушитель, ты портишь ножик! – ответили дети. – Нож режет веревку, веревка вяжет кошку, кошка ест крыс, крысы прогрызают отверстия в стенах, стены задерживают Южный ветер. Южный ветер сбросил плод с дерева на нашего друга Гозо, а Гозо умер. Стыдись!

Огонь сказал:

– Будь я начальник, вода ничего не могла бы мне сделать.

Тогда стали дети бить воду. Вода сказала:

– Что это я сделала такое, что вы меня бьете? Знаете вы, кто я?

– Ты вода, – ответили ей дети, – вода тушит огонь, огонь разрушает ножик, ножик режет веревку, веревка вяжет кошку, кошка ест крыс, крысы прогрызают отверстия в стенах, стены задерживают Южный ветер, а Южный ветер убил плодом с дерева нашего друга Гозо. Стыдись!

Тогда прожурчала вода:

– Ни один бык не смел бы пить меня, если бы я была начальником!

И быка стали бить дети.

– За что вы меня бьете? – спросил бык. – Разве я вам что-нибудь сделал?

– Ты бык, который пьет воду, – ответили дети, – вода тушит огонь, огонь портит ножик, ножик режет веревку, веревка вяжет кошку, кошка ест крыс, крысы прогрызают отверстия в стенах, стены задерживают Южный ветер, а Южный ветер убил нашего друга Гозо, ведь он бросил в Гозо плод с дерева.

– Ни один куст не уколол бы меня, если бы я был начальником, – сказал детям бык.

Тогда дети пошли к кусту и стали его бить.

– Вы меня бьете! – закричал куст. – За что? Что я вам сделал?

– Ты колешь быка, – сказали дети, – бык пьет воду, вода тушит огонь, огонь портит ножик, ножик режет веревку, веревка вяжет кошку, кошка ест крыс, крысы прогрызают отверстия в стенах, стены задерживают Южный ветер. Южный ветер убил плодом с дерева нашего друга Гозо.

Тогда куст со слезами сказал:

– Ни одна газель не смела бы меня есть, если бы я был начальником.

Тогда дети ушли и до тех пор искали газель, пока не нашли ее. Стали они бить газель, а газель сказала:

– Что я вам сделала? За что вы меня бьете?

Дети ответили:

– Ты газель, которая ест куст, куст колет быка, бык пьет воду, вода гасит огонь, огонь разрушает ножик, ножик режет веревку, веревка вяжет кошку, кошка ест крыс, крысы прогрызают отверстия в стенах, стены задерживают Южный ветер, а Южный ветер убил нашего друга Гозо плодом с дерева. Стыдись, газель!

Газель молчала. Дети же закричали:

– Вот кто убил Гозо! Ей-то мы и отомстим!

И убили дети газель.

Заяц, гиена и лев

ЗАЯЦ, гиена и лев развели сад. Как-то сговорились они пойти в свой сад посмотреть, как там все растет; было как раз то время года, когда все уже созрело, и они рассчитывали на богатый урожай. Так как путь был далек, то заяц и предложил, чтобы скорее дойти, не останавливаться в пути, а идти скорее все вперед да вперед.

– Того, кто остановится, – прибавил заяц, – остальные должны съесть.

– Хорошо, – сказали лев и гиена, – мы согласны.

Пошли они; шли, шли и прошли уже довольно большое расстояние, как вдруг заяц неожиданно остановился.

Гиена закричала:

– Смотрите, смотрите! Заяц остановился! Мы должны его съесть!

– Я думаю, – сказал заяц.

– О чем? – спросили его товарищи.

– Я думаю вон о тех двух камнях. Один из них большой, а другой маленький; почему это маленький камень не растет, чтобы стать таким же большим, как и его сосед?

– Он отлично делает, что думает об этом, – сказал лев. Гиена сейчас же согласилась со львом.

Пошли они дальше. Заяц опять остановился.

– Смотрите, смотрите, – сказал лев, – заяц опять остановился. Теперь он должен лишиться жизни.

– Я думаю, – сказал заяц.

– О чем? – спросили его товарищи.

– Когда люди надевают новые платья, что делается со старыми? – сказал заяц.

– Он очень хорошо делает, что думает об этом, – сказала гиена, и лев с ней согласился.

Опять пошли дальше. Тогда вдруг остановилась гиена.

– Она остановилась! Она не может больше оставаться в живых! – закричал заяц.

– Я думаю, – сказала гиена.

– О чем? – спросили ее товарищи.

– Ни о чем! – ответила гиена.

Тогда лев с зайцем съели гиену и отправились вдвоем дальше. Вдруг заяц опять остановился.

– Ты должен умереть! – сказал лев.

– Я думаю, – ответил заяц.

– О чем? – спросил лев.

Заяц показал на расщелину в скале и сказал:

– Видишь ли ты эту расщелину? Наши предки обыкновенно входили и выходили из нее, так как внутри скалы находится большая поместительная комната. Я войду туда, а когда вернусь, скажу тебе, следует ли и тебе тоже войти в комнату и достаточно ли она велика, чтобы и ты мог в ней поместиться.

Заяц вошел в расщелину, а когда вернулся, говорит льву:

– Войди-ка и ты туда.

Лев пошел. Но расщелина была слишком узка для льва, и он в ней застрял и не мог двинуться ни вперед, ни назад.

– Ты остановился, лев! – закричал заяц. – Ты должен лишиться жизни, но я дарю ее тебе!

С этими словами оставил заяц льва в расщелине, а сам пошел в сад, который принадлежал теперь ему одному.

Три слова

ОДИН СКУПОЙ всегда обманывал тех, кому он был чем-нибудь обязан или что-нибудь должен. Все труднее и труднее становилось ему находить таких людей, которые продавали бы ему товары или оказывали бы ему какие-либо услуги.

– Ведь он нам не платит то, что нам следует, – говорили люди и не хотели иметь никакого дела со скупым.

Как-то раз купил скупой дорогую стеклянную посуду, а так как он был слаб и стар, то сам нести тяжелую корзину со стеклом не мог. Пришлось ему искать носильщика, чтобы он отнес ему корзину домой.

– Я заплачу тебе за твои труды деньгами, – сказал скупой носильщику, который согласился нести корзину, – или же скажу тебе три слова, они очень пригодятся тебе в жизни. Выбирай, что хочешь.

– Скажи мне три слова, – ответил носильщик.

Поставил носильщик корзину себе на голову и понес ее. Пронес он ее некоторое расстояние, остановился, чтобы отдохнуть, и говорит скупому:

– Господин, треть дороги я прошел, скажи-ка мне одно из трех твоих слов.

Тогда сказал скупой носильщику:

– Не верь тому, кто тебе скажет, что рабство лучше, чем свобода.

Носильщик пошел дальше, а сам думает:

«Ну, этот старик куда похуже всякого скупого, он еще вдобавок обманщик».

Через некоторое время носильщик опять остановился, снял с головы корзину и сказал:

– Я хочу немного отдохнуть. Скажи-ка мне твое второе слово.

Скупой сказал носильщику:

– Если найдется такой человек, который скажет тебе, что бедность приносит счастье, а богатство несчастье, то ты ему не верь.

Опять поднял носильщик ношу, поставил ее на голову и нес до самого дома скупого.

– Ну, какое же твое третье слово? – спросил носильщик.

– Прежде поставь корзину на землю.

– Нет, прежде скажи последнее слово.

Сказал тогда скупой носильщику:

– Не верь никому, кто бы ни старался тебя убедить в том, что голод не причиняет страданий.

– Отойди-ка в сторону, господин, я сниму с головы корзину! – крикнул носильщик и сбросил с треском корзину на землю.

– Что ты наделал! – в ужасе закричал скупой. – Ты перебил всю мою дорогую стеклянную посуду.

И сказал носильщик скупому:

– Господин, если кто-нибудь придет и скажет тебе, что в этой корзине есть что-нибудь, кроме битого стекла, то ты ему не верь.

Обманщик

ЖИЛ-БЫЛ В ОДНОМ ГОРОДЕ человек, был он великим обманщиком. Нанимал он работников и обещал им двести реалов жалованья в месяц. В конце же месяца он обыкновенно говорил работнику: «Ступай-ка в город и принеси мне две вещи, если ты мне их не принесешь, то не получишь жалованья». Так он многих обманывал, и приходилось часто работать на него даром.

Однажды повстречал обманщик мальчика и заключил с ним такое же условие, как и со всеми рабочими, которые работали у него раньше. Мальчик был очень доволен, поступил к обманщику в работники и проработал у него целый месяц. В конце месяца спросил мальчик заработанные деньги. Но господин ему сказал:

– Поди-ка на рынок в город и принеси мне ха-а и хи-и.

«Ха-а и хи-и? Что это такое? Что это за вещи: ха-а и хи-и? – думал мальчик. – А! теперь я знаю, что это такое! Ну ладно, хозяин получит и ха-а, и хи-и!»

Идет мальчик по дороге; шел, шел и нашел большую сороконожку, поймал он ее и посадил в черную бутылку. Пошел дальше и видит, ползет скорпион, и его посадил он в бутылку. Закупорил мальчик бутылку, принес ее к своему господину и говорит:

– Вот я принес тебе ха-а и хи-и!

Хозяин его спросил:

– А что это за ха-а и хи-и?

– Всунь-ка только палец в бутылку, ты сейчас и узнаешь, что это такое, – ответил мальчик.

Хозяин всунул палец в бутылку, а сороконожка его укусила.

– Ха-а-а! – закричал он.

Мальчик рассмеялся и сказал:

– Вот, хозяин, ха-а ты уже нашел, а хи-и тоже сидит в бутылке.

– Ну ладно, – ответил скупой и отдал мальчику заработанные деньги. И мальчик ушел от него.

Продавай дороже, не продавай дешево

ЖИЛ-БЫЛ ЗНАМЕНИТЫЙ и очень богатый купец, был он визирем султана. Жил он своей торговлей, и был у него сын по имени Али. Когда Али исполнилось двадцать лет, отец его умер. Получил Али наследство, но очень скоро его прожил. Когда все наследство было прожито и Али впал в бедность, никто в городе и знать-то не хотел Али, ни его собственные друзья, ни друзья его отца. Али был еще молод и бродил по городу без дела. Кто бы ни встретил Али, всякий спрашивал его:

– Али, что ты сделал с наследством? Почему оно так быстро у тебя исчезло? Ведь твой отец оставил тебе большое богатство, и если бы ты был умен, то ты бы и до сих пор им владел.

На это Али обыкновенно отвечал: «Кто не понимает, тому и отвечать не следует».

Так отвечал он каждый раз всем, кто бы его ни спрашивал. Наконец весь город знал, что Али на вопрос, куда девалось его богатство, отвечает: «Кто не понимает, тому и отвечать не следует».

Слух об этом дошел и до султана. Все люди рассказывали султану:

– Али, сын твоего визиря, совершенно разорился, а если его спрашивают, как случилось, что он так быстро потерял такое богатство, какое оставил ему отец, то он обыкновенно отвечает: «Кто не понимает, тому и отвечать не следует».

И сказал султан:

– Позовите ко мне Али; я спрошу его, правда ли то, что о нем рассказывают, или же на него клевещут.

– Нет, господин, это все правда, – сказал султану кади.

Послал султан солдат, чтобы привели они к нему на прием Али, и приказал также собраться на этот прием всем людям, чтобы они слышали, что скажет Али.

Пошел Али и занял у одного очень бедного человека старую рваную канцу, так как никто не хотел дать ему взаймы одежду Да и эту канцу получил Али после долгих просьб и попрошайничества. В ней он и пошел на прием к султану.

Приемная зала была полна народа, когда вошел Али. Султан подозвал его к себе и сказал:

– Али, слыхал я, что ты потерял все свое состояние и что ты, когда тебя спрашивают об этом, отвечаешь всем: «Кто не понимает, тому и отвечать не следует».

– Да, господин, – ответил Али, – я разделил все мое состояние на четыре части; одну часть я бросил в море, другую бросил в огонь, третью отдал я взаймы и не получу ее больше обратно, а четвертой частью уплатил я один долг, но еще не выплатил его вполне.

Тогда сказал ему султан:

– Али, продавай дороже, не продавай дешево!

– Хорошо, господин, – ответил Али и ушел.

Когда Али ушел, встал визирь султана и сказал:

– Господин, я узнаю значение этих слов.

– Если ты, – сказал султан визирю, – узнаешь их значение, не спрашивая объяснения у Али, а только благодаря уму, то я, султан, отдам тебе всю мою власть и все, что мне принадлежит, как движимое, так и недвижимое. Если же ты не узнаешь значения этих слов, то я отниму у тебя все твое имущество. Но помни, спрашивать у Али ты не смеешь ни в коем случае.

Визирь встал и пошел домой, там он долго сидел, думал, искал ответа в книгах, которых у него было очень много, но сколько он ни искал, ни в одной из них объяснения слов Али не нашел. Сидел он, сидел, думал, думал и сказал:

– Султану я сказал, что собственным умом постигну значение этих слов, а вот думаю я да раздумываю, а не могу догадаться, что они значат.

И крикнул визирь:

– Юма! Где живет молодой Али?

Юма же ответил:

– Какой Али, господин?

– Тот молодой человек, – ответил визирь, – который обладал большим богатством, да разорился, сын умершего визиря Гассана. Не знаешь ли ты, где он живет? Пожалуйста, отведи меня к нему, мне нужно его кое о чем спросить. Но никто не должен об этом знать. В награду же за твое молчание я отпущу тебя на волю.

– Я знаю, где живет Али, – сказал Юма, – живет он в самом конце города, около морского берега, там есть маленькая хижина, в ней-то и живет Али с одним нищим, этот нищий его друг. Хижина – единственное убежище Али.

В полночь, когда весь мир спал, визирь встал и пошел со своим верным невольником Юмой к Али. Визирь постучался в дверь хижины и крикнул: «Али, Али!». Тот испугался и не ответил. Визирь опять крикнул. Али разбудил своего товарища. Товарищ спросил:

– Что случилось?

– Кто-то стучится к нам в хижину, это либо пьяный, либо вор. Но ведь мы нищие и у нас ничего нет. Может быть, он хочет сделать нам что-либо плохое или даже убить нас, – сказал Али.

– Я думаю, мы подождем еще немного и послушаем. Если он постучит в третий раз в дверь, то мы ему ответим, может быть, мы узнаем его голос, – прибавил Али.

– Как только можешь ты, Али, говорить такой вздор, – ответил друг Али, – пришел кто-то среди ночи; мы с тобой не знаем, зачем он пришел, да и не привыкли, чтобы люди по ночам стучали к нам в дверь. Что может быть нужно здесь этому человеку? Я могу предположить только три вещи.

– Что же это за три вещи, по-твоему, назови мне хоть первую, – сказал Али.

Друг его ответил:

– Или он хочет что-нибудь у нас украсть, или же хочет убить нас, или же, наконец, он думает, что здесь его жена или одна из его невольниц. Вот мое мнение. Но все, что ни пошлет нам Аллах, все хорошо.

– Если он теперь еще раз постучит, – сказал Али, – то я ему отвечу. Если же он меня убьет, то пусть будет что будет; останусь же я невредимым, то и это недурно. Ответить же ему я должен.

Визирь в третий раз постучал в дверь и крикнул: «Али!»

Али ответил:

– Я здесь! Кто ты такой, что зовешь меня ночью, да еще в самую полночь?

Визирь сказал:

– У меня есть дело к тебе.

– Господин, я тебя не знаю, – ответил Али.

– Не бойся, – сказал визирь, – я пришел не с дурным намерением.

– Господин, разреши мне прийти к тебе на дом и жди меня завтра же рано утром, – ответил Али.

– Я не могу ждать ни одной минуты, – сказал визирь, – я вижу, что ты придумываешь всякие отговорки. Прошу тебя, выйди и выслушай, что мне от тебя нужно.

– Хорошо, господин, я приложу ухо к двери, – ответил Али, – а ты скажи мне твое имя; если я тебя узнаю, то я буду иметь доверие к тебе и выйду.

Тогда сказал визирь Али:

– Я – визирь султана и прошу тебя выйти. Мне нужно сказать тебе кое-что по секрету.

Али пошел к своему другу и рассказал ему все.

– Меня зовет визирь султана. Ведь если кто-нибудь отказывается выйти, когда его зовут, тот отказывается и от того, зачем его зовут, – сказал Али.

Друг посоветовал Али, как поступить; он думал, что Али может составить благодаря этому случаю свое счастье. Али открыл дверь, увидал действительно визиря и его невольника и пожелал им доброй ночи.

– Пойдем со мной ко мне, – сказал ему визирь.

Али с радостью согласился, и они пошли в дом визиря. Когда они подымались по лестнице, пробило час ночи. Визирь позвал свою невольницу Мраши и велел ей приготовить ужин. Когда она вернулась, он сказал ей:

– Мраши, открой кладовую и принеси тюрбан, белую вышитую шапку, шелковую канцу и передник с пестрой каймой. Я все это завернул в красный платок, принеси это поскорее.

Визирь встал и сказал Али:

– Я призвал тебя ко мне с благою целью. Обещай мне никому не рассказывать о том, что я тебе скажу сейчас, сохрани это в тайне.

– Господин, как же я могу обмануть твое доверие, – ответил визирю Али.

– Я прошу тебя, Али, объясни мне те слова, которые ты сказал султану, а также ответ султана.

– Султан сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево!» – ответил Али.

– Али, Али, я прошу тебя, объясни мне слова! Зачем ты отвечаешь мне: «Султан сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево»? Я подарю тебе мою плантацию.

– Султан сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево», – сказал Али.

– Али, возьми все мои лавки и все товарные склады в городе.

– Султан сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево», – повторил Али.

– Али, возьми все мои плантации.

– Султан сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево».

– Али, возьми все мое имущество.

– Султан сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево», – твердил Али.

– Возьми все мое движимое и недвижимое имущество, Али, объясни мне только твои слова, – сказал визирь.

– Султан сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево».

Встал тогда визирь и сказал:

– Я отдам тебе и весь мой дом, в котором я живу, и все, что в нем есть, все, – кроме моей жены.

– Ну ладно, – сказал Али, – напиши только мне расписку твоей собственной рукой.

Визирь написал Али расписку, а так как было как раз время молитвы, то они оба помолились. Помолившись, Али сказал визирю:

– Я отвечал каждый раз: «Кто не понимает, тому и отвечать не следует»; так отвечал я потому, что если человек не имеет разума, то ему и не понять, что я отвечу Вот я и отвечал всем, которые меня спрашивали: «Кто не понимает, тому и отвечать не следует». Когда же меня спросил султан, то я ответил ему иначе, потому что он понимает. Он же мне сказал: «Продавай дороже, не продавай дешево». Вот они, эти слова.

– Отлично, теперь объясни мне, как ты потерял твое состояние, – сказал визирь.

Али сказал:

– Я разделил все мое имущество на четыре части. Одну часть бросил в море, другую – в огонь, третью я отдал взаймы и не получу ее обратно, а четвертой частью я уплатил один долг и еще до сих пор не выплатил его вполне.

– Скажи мне, Али, что же это значит, когда ты говоришь: «Одну часть я бросил в море».

И сказал Али визирю:

– Прости мне все, что я скажу тебе, и будь снисходителен! В море лежит та часть моего состояния, которую я растратил на женщин. Эта часть потеряна, и я не получу ее обратно, словно я утопил ее в море, а море не возвращает обратно того, что оно поглотило.

– А что значит, что ты одну часть бросил в огонь?

– Я много ел, – сказал Али, – богато одевался и разбрасывал деньги полными пригоршнями. Я не получу этих денег обратно, словно они погибли в огне.

– Ну а что же случилось с третьей частью?

– Да то же, что случается с утренним подарком, который делает муж жене, обратно ведь он его не получает, – ответил Али.

– Ну а что это за уплаченный долг, который ты все-таки не уплатил еще вполне?

– Представь себе, – сказал Али, – что какой-нибудь человек отдал матери своей часть своего богатства, чтобы доставить ей удовольствие. Но ведь я, ее сын, не знаю, обрадовал ли я сердце матери моей тем, что я ей дал, и вот я думаю, что мать моя недовольна моим даром. Это-то и есть уплаченный, но все же не вполне уплаченный долг.

И сказал тогда визирь:

– Благодарю тебя, Али, теперь я понял твои слова.

Взошло солнце, пробило шесть часов утра. Визирь был очень доволен и думал:

«Сегодня я получу власть султана, ведь узнал же я благодаря моему собственному уму значение слов».

Дождался визирь девяти часов, когда у султана был прием, и пошел к султану. Когда визирь выходил из своего дома, то не было у него ничего, кроме канцу, которое было надето на нем, но все же он был очень весел. Когда люди, бывшие на приеме, увидали вошедшего визиря, они были очень удивлены и сказали:

– Что это значит? Великий визирь, в руках которого все дела султана, идет одетый в одно только канцу, на нем нет даже сандалий?

Никто не мог понять, почему это он так одет, и все думали, не умерла ли у него жена. Тут вошел султан, визирь приветствовал его; султан же ответил ему:

– Да пошлет тебе Аллах радостное утро.

Затем султан сел и спросил:

– Нет ли новостей?

– Новостей! Я пришел объяснить тебе те слова, по поводу которых мы заключили с тобой условие. Я постиг их смысл собственным умом.

– Ну, объясни же мне первое, – сказал султан.

Визирь сказал султану:

– Когда Али спрашивают, почему он потерял все свое состояние, то он отвечает: «Кто не понимает, тому и отвечать не следует». Он не хотел разговаривать с людьми, которые ничего не понимают, так как они ничего не могли бы ему ответить. Разве не было благоразумнее не отвечать ничего? Если бы он каждому отвечал, то каждый хотел бы узнать и объяснение. Вот он ничего и не отвечал:

– Верно, ты говоришь правду, – сказал султан, – объясни же мне теперь значение четырех частей состояния Али.

Визирь повторил тогда султану все, что ему сказал Али. Когда визирь кончил, султан встал со своего трона. Вся зала была полна людей. Позвал султан офицера и сказал ему:

– Пойди в крепость и вели бить в барабаны. Мой визирь стал теперь султаном, а я его визирем, а вы все, люди, которые живете в городе, арабы, суагелии и коморы, повинуйтесь султану.

Так получил визирь власть султана.

Два дня спустя проходил один араб мимо дома, который принадлежал раньше визирю. Увидел араб, что Али смотрит из окна и приказывает конюху оседлать ему лошадь, так как он хочет куда-то поехать.

– Что это ты делаешь в этом доме? – спросил араб Али.

– Разве не сказал мне султан: «Продавай дороже, не продавай дешево»? Вот я и продал дорого, – ответил арабу Али.

Араб был очень удивлен и думал: «Как это Али получил дом великого визиря? В чем тут дело?»

Прошел мимо еще один араб, увидал он Али внизу в приемном зале и спросил его:

– Али, почему это я вижу тебя здесь?

– Этот дом принадлежит мне, – ответил Али.

– Как же получил ты этот дом? – спросил араб.

– Султан же сказал мне: «Продавай дороже, не продавай дешево», вот я дорого и продал.

Вышел араб, пошел к султану и сказал.

– Господин и повелитель, я видел раба твоего Али в доме твоего великого визиря, – и рассказал араб все, что говорил ему Али.

Султан был поражен.

– Так вот как поступил со мной мой великий визирь, – сказал султан, – ведь мы же с ним дали друг другу слово не спрашивать Али! А он все-таки пошел и спросил Али и отдал ему за объяснение все свое имущество. В таком случае он поплатится вдвойне: и имуществом, и властью.

Султан велел позвать к себе Али и расспросил его обо всем, Али же сказал султану:

– Да, султан, ты ведь сам мне приказал продавать дороже, не продавать дешево. Вот и расписка визиря, по ней ты узнаешь, что я говорю правду.

Султан взял расписку, прочел и сказал:

– Верно, Али, ты продал дорого.

И пошел султан в приемный зал, и сказал народу:

– Вы все, стоящие здесь в зале, малые и великие, банианы, арабы, шихиры, суагелии и коморы, вы все, люди этой страны! Я, султан ваш, говорю: прочь его! Не будет он теперь ни султаном, ни визирем, а будет самым последним человеком в городе. Али же я делаю своим великим визирем.

Рассказ про Алибег-Кашкаши

ЖИЛ-БЫЛ В КАИРЕ некий человек, звали его Алибег-Кашкаши. Был он немного помешан. Бродил он по Каиру, а дети бегали за ним по городу, насмехались и кричали:

– Алибег-Кашкаши, Алибег-Кашкаши!

Так дети постоянно кричали ему вослед, куда бы он ни шел, и куда бы он ни приходил, всюду бегали за ним каирские дети.

Наконец, в один прекрасный день уж слишком надоело Алибегу, что за ним постоянно бегают дети и кричат ему вслед. Нагнулся он, поднял большой камень и швырнул им в толпу детей. Камень попал одному ребенку в голову и пробил череп. Ребенок страшно закричал; прибежал его отец, увидал, что его сын тяжело ранен, и спросил:

– Кто это тебя так ударил?

– Меня ударил камнем Кашкаши, – сказал мальчик.

Когда отец услыхал это, он страшно рассердился, схватил Алибега и потащил его к судье и сказал:

– Вот этот Алибег попал моему сыну в голову большим камнем и проломил ему череп, я и притащил его в суд, а ты с ним, конечно, расправишься как следует.

– Зачем ты без всякой причины бросил в мальчика камнем? – спросил Алибега судья.

– Собственно говоря, господин судья, да благословит Аллах пророка, – ответил Алибег.

– Да благословит его Аллах, и да будет мир с ним, – ответил судья.

Тогда второй раз сказал Алибег:

– О господин судья, да благословит Аллах пророка!

– Да благословит его Аллах, и да будет мир с ним, – ответил судья.

В третий раз сказал Алибег:

– О судья, да благословит Аллах пророка!

Судья ответил:

– Тысячу раз да будет он благословен.

В четвертый раз сказал Алибег:

– О господин судья, да благословит Аллах пророка!

Судье стало, наконец, надоедать, что Алибег все говорит ему: «Да благословит Аллах пророка». Наконец это так надоело судье, что он сказал:

– Ну, с меня твоего крика достаточно.

Тогда сказал Алибег судье:

– Вот, господин судья, тебе уже надоело желать благословения пророку; но как же в таком случае надоело мне, коли каждый день кричат мне, не переставая, вослед, когда я иду по улице. Ты уже с первого раза рассердился, я же должен терпеть это каждый день.

Тогда понял судья, что Алибег не виноват, и сказал ему:

– Я очень благодарен тебе, иди домой, Алибег.

Так и пришлось отцу самому лечить своего сына.

Вот это-то и есть рассказ про Алибега-Кашкаши.

Негры Западной Африки

ПО ЗАПАДНОМУ БЕРЕГУ Африки, от реки Купене и до Сахары, тянется по берегу Атлантического океана низменная береговая полоса, которая отделена от плоскогорий внутренней Африки горной областью. Эта береговая полоса, здоровая по климату, отличается очень богатой и разнообразной растительностью, с тропическими лесами, обвитыми лианами, рощами масличной пальмы и кофейного дерева, которое растет там в диком виде. Животный мир этой прибрежной полосы довольно богат, хотя и уступает восточноафриканским странам.

Населяют эту прибрежную полосу разнообразнейшие негрские племена, отличающиеся друг от друга и своим типом, и языком, и образом жизни. Большинство этих племен пришло, по-видимому, с востока Африки и перемешалось с теми негрскими племенами, которые населяли раньше эти области. Можно различить среди этого разнообразия племен разве только два основных типа: это береговые негры, занимающиеся торговлей, на которых сказалось сильное влияние европейской культуры, и негры внутренней страны, народы воинственные, занимающиеся главным образом земледелием. Европейцы уже давно знакомы с берегом Западной Африки и имеют там колонии, но нужно сознаться, что для улучшения быта и нравов негров Западной Африки они сделали немного. Долгое время в Африку попадали не лучшие люди из Европы, а разного рода искатели приключений, люди, искавшие легкой наживы, которые скорее развращали негров, грабили их, уводили в неволю, спаивали водкой и не заботились о поднятии их культурного уровня. Можно говорить даже скорее об упадке в нравах негров; так, например, теперь нельзя уже говорить о прежнем гостеприимстве негров, их преданности и верности, которыми отличались негры Западной Африки.

Негры дуаллы

Влияние европейцев сказывается всюду и во всем. Например, в одежде: прежние одежды из шкур, материи, сделанной из коры, почти всюду забыты, и только некоторые племена не переняли европейской одежды, предпочитая носить широкие передники, оставляя открытым все остальное тело. Теперь всюду можно встретить привезенные из Европы куртки, мундиры, чулки и т. п., а негры Камеруна считают даже особым франтовством носить длинные белые женские чулки.

Но, несмотря на распространенность европейской одежды, негры считают необходимым украшаться бусами, колокольчиками, всякого рода побрякушками, причем девушки-невесты часто навешивают на себя такую массу украшений, что от тяжести их едва могут ходить. Распространены среди негров и татуировка, и раскрашивание тела, можно даже различить одно племя от другого по рисункам татуировки. Старое оружие тоже вытеснено привезенными из Европы кремневыми ружьями, и прежние копья, луки и стрелы встречаются редко.

Из прежнего оружия можно встретить только мечи и кинжалы с изогнутыми клинками.

Из утвари заслуживают упоминания плетеные корзины, усаженные иногда раковинами, и глиняные горшки, расписанные довольно красиво узорами. Но искусство украшать сосуды, да и вообще искусство, стоит невысоко; в этом отношении западноафриканские негры уступают очень многим народам востока. Только одни изделия из слоновой кости и дерева, покрытые резьбой, заслуживают упоминания по тщательности отделки, хотя и они не отличаются изяществом.

Девушки племени коробо

Живут западноафриканские негры в круглых хижинах или прямоугольных небольших домах, выстроенных очень непрочно. Прямоугольные дома обыкновенно разделяются на три помещения: в одном находится кухня, в другом – комната для женщин и в третьем – комната для мужчин. Все три двери дома выходят на двор, где обыкновенно стоит корыто для приготовления пальмового масла, ступка для толчения маиса и кое-какая другая утварь. Иногда двор окружен хлевами и сараями.

Разводят западноафриканские негры маньоку, маис, земляные орехи, тыкву, коноплю и табак, но назвать их трудолюбивыми земледельцами нельзя. Они даже не разводят масличной пальмы и предпочитают пользоваться плодами дикорастущих пальм, хотя пальмовое масло – главный продукт, которым торгуют негры.

Улица в западноафриканской деревне

Скотоводство развито мало; разводят свиней и коз. Рогатого скота почти не разводят, это зависит от того, что климат и природа побережья Западной Африки не благоприятствуют скотоводству.

Главное занятие западноафриканских негров – это торговля. Они лучшие купцы Африки и превосходят в этом отношении даже суахелиев Восточной Африки. Занимаются торговлей все, особенно же деятельно занимаются ею женщины; в Дагомее торговля даже целиком сосредоточена в руках женщин. Некоторые племена снаряжают огромные караваны, которые доставляют в торговые пункты товаров сразу на несколько десятков тысяч рублей. Многие начальники племен имеют власть главным образом благодаря тому значению, которое они имеют как крупные купцы.

Торговля оказала громадное влияние на нравы, обычаи и семейную жизнь жителей Западной Африки. Мужчины покупает себе жен, если же мужчина богат, то покупает нескольких жен и смотрит на них как на полную собственность, которую можно продать, отдать внаймы или подарить. Даже цена на женщин строго определена. Конечно, положение женщин благодаря этому очень принижено. Но раньше, по-видимому, женщина находилась в гораздо лучшем положении, так как и до сих пор мы можем встретить такие племена, в которых женщины занимают высокое положение и даже правят иногда в своем племени, как королевы.

Вообще же племена управляются начальниками, которые правят часто с необычайной жестокостью и полным произволом. Эти правители старались для поддержания своей власти окружать себя пышным церемониалом, который часто затрудняет даже их самих. Но особенно тягостным для начальников бывает особый обычай, так называемая «чина», которая часто поражает нас своей нелепостью. Например, начальник не может выходить днем, не может видеть ни моря, ни лошади, ни белого человека, таким образом начальник обречен на затворничество и, конечно, не может хорошо управлять народом, не зная его и не видя его. Правит начальник с помощью находящегося при нем совета старшин племени. Власть начальника часто ограничена, народ может вмешиваться в дела правления и даже лишить своего начальника власти.

Горшечницы в Западной Африке

Все негры Западной Африки распадаются на несколько крупных племенных групп. Это племена бунда, живущие в португальских колониях, Бенгуэлле и Анголе, на них сказывается особенно сильно влияние европейцев. Затем можно упомянуть целый ряд племен Нижнего Конго и Лоанго, из которых особенно замечательно воинственное племя фанов. В устье реки Камерун живут дуаллы, которых даже среди негров Западной Африки можно отметить как замечательных купцов. На невольничьем берегу живут иорубы, одно из более трудолюбивых и способных племен Западной Африки. Здесь лежит и когда-то могущественное государство Дагомея. Севернее Дагомеи живет народ ашантиев, образовавший благодаря своим завоеваниям царство внутри страны. Наконец, можно упомянуть негров крусов, темнехов, буломов.

Заяц и черепаха

ЗАЯЦ повстречался с черепахой.

– Эй, ты, – крикнул он насмешливо, – какие у тебя короткие, некрасивые ноги!

Черепаха притворилась, что она вовсе и не слыхала того, что крикнул ей заяц.

– С такими ногами ты, конечно, не можешь бегать! – насмехался заяц.

Черепаха все еще притворялась, что она ничего не слышит. Заяц очень рассердился. Он уже хотел сказать ей еще что-то очень обидное, как вдруг черепаха, над которой он так издевался, сказала:

– А знаешь ли что, заяц, я с удовольствием побегала бы с тобой вперегонки.

– Что-о-о, со мной, со мной? – передразнил ее заяц с удивлением.

– Гм, да, с тобой, а почему же нет?

Это очень рассердило зайца, хотя он думал, что черепаха шутит; но таких шуток он не выносил. Когда же он убедился, что черепаха говорит совершенно серьезно, то сказал:

– Ну, пожалуй, давай! Какой же будет заклад?

– Я ставлю все, что имею, и ты должен поставить то же самое, – сказала черепаха.

– Хорошо, я согласен! – ответил заяц.

После этого черепаха, медленно переступая, как она обыкновенно ходила, отправилась домой. Заяц же и его жена смеялись ей вслед. Придя домой, черепаха сказала своим детям:

– Мне нужно будет еще раз уйти сегодня из дома, а вы должны меня проводить.

Маленькие черепахи очень обрадовались. Пошла старая черепаха с ними в лес. На первом же повороте дороги сказала она своему самому младшему ребенку:

– Стой здесь, и когда завтра заяц будет пробегать мимо, то крикни ему: «С добрым утром, милый заяц!»

Черепаха велела ребенку еще раз повторить, что она ему сказала, и пошла со своими остальными детьми дальше.

– Ты будешь стоять здесь, – сказала она через некоторое время своему другому ребенку. – Когда же заяц будет завтра пробегать мимо, то и ты ему крикнешь: «С добрым утром, милый заяц!»

Ребенок обещал делать так, как она ему велела. Черепаха пошла дальше с остальными своими детьми. Немного спустя она дала то же приказание следующему своему ребенку – и так далее, пока шестая, маленькая черепаха не заняла, наконец, своего места у большого камня; этот камень, как было условлено, должен был служить целью при беге взапуски.

– Ты крикнешь: «Выиграла, я уже здесь!», когда прибежит заяц, – сказала черепаха шестому ребенку и пошла весело домой, так как было уже поздно и ей хотелось спать.

Заяц всю ночь не смыкал глаз от волнения.

– Как это странно с твоей стороны, – сказала ему его жена, – словно какая-то черепаха может обогнать зайца.

На следующее утро пришел приятель зайца, который должен был быть свидетелем, и проводил его. Пошли они за черепахой. Она была уже готова, и все вместе отправились к назначенному месту в лесу.

– Раз, два, три! – И бег начался.

Немного спустя черепаха свернула на боковую тропинку и пошла себе потихоньку домой – и стала спокойно дожидаться своих детей.

Заяц бежал как только мог скорее, и ни о чем не думал, лишь бы скорее бежать, как вдруг он услыхал совсем рядом:

– С добрым утром, господин заяц!

Ах, как быстро пустился он дальше!

– С добрым утром, господин заяц, – раздалось опять, и еще раз раздалось:

– С добрым утром, господин заяц!

Заяц был вне себя; он рассвирепел.

Но вот еще немного, и цель будет достигнута.

Заяц, пыхтя, помчался далее.

– Выиграла! Я уже здесь! – послышался голос у камня.

Тогда истощились силы зайца; задохнувшись и обессилев, упал он на землю.

Старая же черепаха с радостью увидела, что ее дети невредимыми вернулись домой; она была в восторге, что ее хитрость удалась.

Через некоторое время пришла жена зайца, она жаловалась, плакала и просила черепаху забыть и простить зайцу, что он так сильно оскорбил ее.

– Он болен и лежит дома, – прибавила она, – а вдобавок мы должны еще уплатить тебе заклад.

– Иди-ка теперь домой, – сказала черепаха, – я обдумаю это дело, а завтра зайду к тебе.

На следующий день черепаха действительно пришла к своему больному противнику, сказала ему несколько приветливых слов и взяла только безделицу из того, что ей следовало бы получить.

– Одно только запомни, – сказала она строго, – ты никогда не должен насмехаться над наружностью другого; как мы сотворены, такими и должны мы остаться, и это очень хорошо.

Горшок на голове

ЖИЛ-БЫЛ ОДНАЖДЫ ЧЕЛОВЕК, у него было две жены, одну звали Мбанго, а другую Локо, человека же того звали Танга. Локо муж очень любил, а Мбанго терпеть не мог. Танга участвовал во всех собраниях, был даже начальником во многих собраниях и получал на этих собраниях много подарков. Он приносил все, что получал, домой и отдавал Локо. Локо готовила для него кушанья, а когда он ел, то бедной Мбанго не давал ни крошки. Мбанго же собирала кости и прятала их на чердаке. Когда она набрала много-много костей, она взяла их как-то, мелко, мелко истолкла, смешала их со всякими кореньями, приятный запах которых был далеко слышен, и сварила из них похлебку. Сварила она и «маису». Когда ее муж был на каком-то собрании, Мбанго и ее сын поели немного «маиса» и кушанья из толченых костей. Но кушанья из костей осталось еще много; Мбанго взяла горшок с оставшимся кушаньем и спрятала на чердаке, а сама пошла на поле. Сыну же своему она сказала, чтоб он дал отцу, когда он придет с собрания, только маис. Если же отец спросит, чем это так хорошо пахнет, то пусть сын не рассказывает, что она сварила из костей такое вкусное кушанье.

Пришел Танга домой, вошел в хижину и спросил поесть. Сын подал ему пизанга и дал его съесть отцу, как ему велела мать. Но Танга почувствовал приятный, вкусный запах, который шел с чердака, и спросил сына:

– Что это сварила твоя мать, чем это так вкусно пахнет?

Сын же ответил ему:

– Мать больше ничего не варила.

Сидел, сидел Танга, но на сердце у него было непокойно, так как он все время чувствовал приятный запах, шедший с чердака. Наконец, он встал, принес лестницу, приставил ее к чердаку и влез туда. Стал он смотреть в горшки, которые стояли на чердаке, наконец, нашел горшок с кушаньем, которое так вкусно пахло, и снес его вниз. Взял Танга ложку и попробовал кушанье из костей; ему оно очень понравилось. Он попробовал еще и еще, пробовал да пробовал, пока не съел все до дна. Когда он съел все кушанье, то оно ему так понравилось, что он захотел вылизать горшок внутри. Засунул он голову в горшок, а горшок так плотно засел у него на голове, что снять его он уже не мог. Стал Танга метаться по хижине с горшком на голове и биться головой о притолку так, что горшок трещал. Хотел Танга разбить горшок, но он не разбивался, а только трещал и звенел:

– Клинг, кланг, клинг, кланг!

Наконец, выскочил Танга на улицу, увидал там большой камень и несколько раз изо всех сил ударился головой об этот камень. Но горшок только звенел и трещал, словно хотел сказать:

– Друг мой милый, больше мы с тобой никогда не расстанемся.

Пришла Мбанго с поля и спросила сына:

– Что это случилось с горшком? Почему он на голове твоего отца?

Сын же ответил ей:

– Ты мне сказала, чтоб я ничего не говорил отцу про горшок с кушаньем, но отец влез на чердак и стал там искать. Он по запаху разыскал горшок и стал есть кушанье из костей. Оно ему очень понравилось, и он захотел вылизать горшок и внутри, а горшок и застрял у него на голове, когда он всунул в него голову.

Вошла Мбанго в хижину, ударила себя руками по бедрам и сказала:

– Горшок, горшок! Коль я тебя сама сделала, то сойди же с головы Танга.

Горшок медленно начал слезать с головы Танга.

Когда Танга увидал, что он освобождается понемногу от горшка, схватил он свою жену Мбанго и начал ее колотить. Колотил он ее да колотил; Мбанго же кричала, кричала что есть сил, пока ее бил Танга.

– Ой, ой! Горшок, горшок! Коль я тебя сделала, сядь опять поплотнее на голову Танга.

Горшок опять наделся на голову Танга и закрыл ему глаза. Перестал Танга бить Мбанго; она встала и бросилась бежать и убежала назад к своему отцу. Так и ушла Мбанго навсегда от своего мужа Танга. Горшок же и до сих пор сидит на голове Танга.

Лягушка и ее две жены

ХОЧУ я вам рассказать про лягушку Комбото, у которой было две жены. Для одной выстроила лягушка хижину на востоке, а для другой – на западе. Сама же она жила посередине между ними.

Сварили обе жены в одно и то же время маис. Первая жена послала посла к мужу пригласить его к себе, вторая тоже послала посла.

Пошли оба посла и пришли в одно и то же время к лягушке. Первый посол сказал:

– Пойдем, тебя зовет жена в гости!

Второй посол тоже сказал:

– Пойдем, тебя зовет жена в гости!

Тогда лягушка воскликнула:

– Ах! Что же мне делать?! Обе жены прислали за мной. Если я прежде пойду к первой, то вторая будет недовольна и скажет, что я был раньше у старшей жены. Пойду я раньше ко второй жене, старшая скажет, что я был раньше у той жены, которую больше люблю.

И стала лягушка петь и припевать:

Ах, как я, ах, как я смущаюсь!

Ах, как я, ах, как я затрудняюсь!

Люди же говорят, когда лягушка кричит «ква, ква», что лягушка квакает, но это неправда. На самом деле она кричит:

Ах, как я, ах, как я смущаюсь!

Ах, как я, ах, как я затрудняюсь!

Белый и негр

ОДНАЖДЫ поспорили белый с негром. Белый сказал:

– У меня в доме все есть, у меня ни в чем нет недостатка.

Негр же ответил:

– Неправда! Когда я ищу что-нибудь у тебя в доме, то не нахожу того, что мне нужно.

– У вас, негров, вообще ничего нет, мне же и искать нечего, у меня все есть, – сказал белый.

Негр ничего больше не возразил и пошел домой.

Прошел целый месяц. Сплел негр циновку и стал ее сшивать. Когда он наполовину ее сшил, у него вышли все нитки, и он не знал, где бы ему достать еще ниток.

«Что же мне делать, – подумал негр, – пойду-ка я к белому, попрошу у него ниток и докончу тогда свою циновку».

Собрался он в путь, пришел к белому и говорит:

– Господин, у меня кое-чего не хватает в доме.

– Что тебе нужно? – спросил белый.

– Плел я циновку, – ответил негр, – стал потом ее сшивать, а ниток у меня не хватило. Вот я и подумал, пойду-ка я в тот дом, где все всегда есть. Белый уж наверно даст мне ниток, а я окончу тогда циновку.

Посмотрел на него белый, засмеялся и пошел к себе в лавку, где у него был всякий товар, но там ниток он не нашел.

И сказал тогда белый:

– Ну, твое счастье!

Взял он loo золотых и отдал их негру.

Так выиграл негр спор, а белый его проиграл.

Как аукнется, так и откликнется

ПУТЕШЕСТВОВАЛИ как-то раз обезьяна с хамелеоном. Нашли они сосуд с отличным вином из пальмового сока. Обезьяна выпила часть вина, но хамелеон не осмелился даже пригубить чужое вино. Когда обезьяна досыта напилась, пошли они дальше. Вскоре пришел тот, кому принадлежало вино, и увидал, что сосуд наполовину пуст. Он страшно рассердился, что его так обокрали, и пошел по свежим следам догонять вора, чтобы его наказать. Скоро он догнал путешественников и стал на них кричать, зачем они выпили его вино. Но обезьяна с хамелеоном стали уверять его, что и не думали пить вино.

– Ты посмотри-ка, как мы идем, – сказала, наконец, обезьяна, – если кто-нибудь из нас ковыляет и шатается, то с тем ты и расправься, как с вором.

Вот и стал человек смотреть, как они идут.

Обезьяна шла совершенно прямо и не шаталась, а хамелеон, по своему обыкновению, ковылял и шатался из стороны в сторону. Схватил тогда человек хамелеона, отколотил его и сказал:

– Ну, ступай теперь; я бы избил тебя до полусмерти, если бы мне не хотелось огорчать обезьяну.

Пошли хамелеон с обезьяной дальше и пришли через некоторое время к полю, на котором люди собрались сжечь траву, чтоб его распахать.

– Давай подожжем траву, – сказал хамелеон.

– Нет, оставь, – сказала обезьяна.

Но хамелеон схватил головешку и бросил ее в траву, трава загорелась и быстро вся выгорела. Люди, которым принадлежало поле, прибежали и спросили хамелеона и обезьяну, кто из них бросил головешку. Но они ответили, что и не думали этого делать.

– Посмотрите-ка на наши руки, – воскликнул хамелеон, – у кого руки закоптели от дыма и стали черными, тот и бросил головешку в траву.

Когда люди стали осматривать руки путешественников, то увидали, что руки хамелеона чистые и розовые, а руки обезьяны, как и всегда, черные и грязные.

– Ну кто, по-вашему, – сказал с улыбкой хамелеон, – поджег траву?

Схватили люди обезьяну и избили ее до полусмерти, так, что она долго без памяти валялась в кустарнике около дороги.

Кто может больше съесть

СЛОН с козой поспорили, кто из них может больше съесть. Лев, к которому они обратились, чтобы он решил их спор, сказал:

– Завтра я отведу вас на большое поле; кто больше съест, тот будет жить среди людей, кто же съест меньше, тот будет обращаться в бегство всякий раз, как увидит человека.

На следующее утро отвел он слона и козу на большое поле, и они начали есть траву. Наконец, зашло солнце, слон с козой легли на скале, чтобы отдохнуть и вытянуть свои уставшие члены. Коза ворочалась и потягивалась, а потом начала опять что-то жевать.

– Что это ты жуешь? – спросил слон.

– О! Я жую скалу. Когда я ее съем, то примусь и за тебя, – ответила коза.

Когда слон услыхал это, то так испугался, что со всех ног бросился бежать в лес.

Вот поэтому-то коза теперь домашнее животное и живет среди людей, а слон обращается в бегство, лишь только увидит человека.

Сказка про паука и малютку Таба

У ОДНОГО ЦАРЯ было много коров, а одна корова была особенно велика и хороша. Эта корова очень понравилась пауку. Пошел он к малютке Таба и спросил его, не может ли он убить корову царя, а потом утащить эту корову и вместе ее съесть.

Сначала малютка Таба очень боялся принять участие в краже коровы, но паук в конце концов уговорил его, и они вместе пошли на пастбище, где паслись царские коровы. Там они повстречали муравьеда, который только что вырыл в земле яму. Паук сказал муравьеду:

– Зачем ты вырыл здесь яму? Ты попадешь в пренеприятную историю, если в твою яму попадет царская корова.

Муравьед очень испугался, побежал скорее, натаскал земли и засыпал яму. Когда муравьед пошел спать, паук и малютка Таба пошли его провожать и все время очень любезно с ним разговаривали. Они проводили его до самого логовища, чтобы знать, где оно находится. Затем пошел паук на поле, разрыл яму, которую засыпал муравьед, привел к яме царскую корову и столкнул ее в яму, а сам поскорее ушел.

Когда пришли царские слуги, чтобы посмотреть коров, они увидали, что одна корова попала в яму и оттуда торчит только ее голова. Когда об этом узнал царь, пошел он сам на поле со всей своей свитой. Когда корову вытащили из ямы, она уже издохла.

– Как это случилось? – воскликнул гневно царь.

– Позовите-ка сюда муравьеда, который спит недалеко отсюда, он скажет, как это случилось! – сказал паук царю.

Царь велел позвать муравьеда и спросил его:

– Ты убил мою корову?

Но муравьед уверял его, что он этого не делал.

Тогда царь спросил его:

– Ну так скажи мне, не ты ли вырыл эту яму?

– Да, яму вырыл я, – ответил муравьед, – но коровы я все-таки не убивал.

Пока царь говорил с муравьедом, паук сказал малютке Таба на ухо:

– Ты только помалкивай, а муравьеда мы с тобой съедим.

Подошел паук к советнику царя и сказал ему:

– Приговори муравьеда к смертной казни; это он убил царскую корову.

Советник царя схватил муравьеда и сказал:

– Ты напрасно споришь с царем. Я тебя выведу на чистую воду. О царь! Прикажи его казнить, так как он убил твою корову!

– Да! – воскликнул паук, которому очень хотелось попробовать мяса муравьеда. – Вели его казнить!

Царь приказал казнить муравьеда. Когда же он велел зарыть его тело в городе, то паук посоветовал царю зарыть его лучше в поле. Зарыли муравьеда в той самой яме, в которую попала царская корова. Корову же царь велел принести в город и раздать ее мясо жителям; пауку же он дал целую ногу за то, что он сказал ему, кто убил корову.

Ночью вырыли паук с малюткой Таба муравьеда из ямы и отнесли его к себе домой. Обрадованный Таба сказал пауку:

– Ну теперь я вижу, что ты ловкий малый!

Мясом муравьеда паук и малютка Таба питались целый месяц. Когда они доедали последний кусок мяса, то малютка Таба грустно сказал:

– Увы! Прошло теперь то прекрасное время, когда мы с тобой ели мясо!

– Ты погоди, не горюй! – ответил паук. – Завтра у нас опять будет мясо.

На следующую же ночь, когда все спали, позвал паук малютку Таба, и оба пошли туда, где были привязаны царские коровы. Паук помазал самой лучшей корове нос каким-то снадобьем, которое он принес собой, корова потянула в себя носом воздух и втянула паука и малютку Таба. Когда они оба очутились во внутренностях коровы, паук сказал:

– Сердца нельзя трогать!

С этими словами вытащил паук свой нож и вырезал у коровы большой кусок мяса и положил его в корзину, которую подставил Таба. Когда корова открыла рот, оба быстро выпрыгнули и побежали домой.

Целых четыре дня питались они этим мясом, а потом ночью опять таким же способом забрались они в корову. Малютка Таба вырезал корове почку, но паук крикнул ему:

– Вырежь кусок из груди, Таба.

Нечаянно Таба своим ножом попал корове в самое сердце, и корова тотчас мертвая упала на землю. Паук, испугавшись, спрятался под печень, а малютка Таба со страху заполз в желудок к корове.

На следующее утро увидали слуги царя мертвую корову, они разрезали ей живот и стали топором рубить ее на куски. Тогда паук закричал из внутренностей коровы:

– Не убейте только меня, не убейте только меня!

Слуги в ужасе разбежались и побежали скорей к царю, чтобы сказать ему, что корова, которую они рубили на части, кричит.

Царь пошел сам туда, где лежала корова, и велел людям рубить корову. Наконец, нашли паука. Царь велел паука наказать плетьми. Привязали паука к дереву и едва только нанесли ему первый удар, как он громко закричал:

– И малютка Таба был со мной, и малютка Таба был со мной!

– Да где же Таба? – спросили паука.

Но так как паук ничего не мог ответить, то царь сказал:

– Ты лжешь, паук! Это ты убил мою корову!

Малютка Таба сидел, спрятавшись во внутренностях коровы. Когда же послали детей на реку вымыть внутренности и дети стали их полоскать в воде, малютка Таба осторожно выскочил из желудка и нырнул в воду, вынырнул он только на противоположном берегу и стал громко жаловаться:

– Зачем вы так скверно поступаете со мной?

– Ах, малютка Таба, – сказали дети, – ведь мы не знали, что ты здесь.

Когда царь услыхал голос малютки Таба, он пошел на берег реки и спросил, что случилось.

– Ах, – жаловался малютка Таба, – дети забросали меня грязью, когда я купался.

Царь принес рубашку и панталоны, дал их малютке Таба и сказал ему:

– Умойся, Таба, и оденься.

Малютка Таба вымылся, оделся и пошел с царем в город.

Несмотря на уверения паука, что малютка Таба тоже был с ним в корове, тот уверял, что его там не было.

Тогда спросили жену малютки Таба. Она сказала, что малютка Таба не ночевал дома, а ушел из дома днем, когда солнце стояло еще высоко.

Малютка Таба сказал:

– Если паук говорит правду, то ведь и меня бы нашли с ним вместе во внутренностях коровы.

– Да, – сказал царь, – паук лжет; он один убил корову. Бейте же его плетьми.

Привязали паука к молодой пальме и били его до тех пор, пока царь, наконец, не сказал:

– Ну теперь довольно, пустите его!

Паук долгое время был болен. Когда же он выздоровел, то заметил, что у него от ударов выросло много ног, и от стыда убежал паук и спрятался в кустарнике.

Как Тамба женился па царской дочери

У ОДНОГО ЦАРЯ была дивной красоты дочь, за которую очень многие сватались. Однажды пришел к царю один знаменитый человек и предложил ему много, много денег, лишь бы царь отдал ему в жены свою дочь.

Но царь сказал:

– Положи-ка деньги! Вот если ты угадаешь, что в этом амулете, то ты получишь мою дочь в жены.

Но тот не смог угадать, и пришлось ему со стыдом удалиться.

Много юношей со всей страны приходило к царю свататься за его дочь. Всем им обещал царь отдать в жены дочь, если они угадают, что у него в амулете, но никто из них не мог угадать этого, и все они со стыдом уходили. Наконец, собрался и Тамба, который жил на самом западе страны, свататься за царскую дочь, но люди смеялись над ним и говорили:

– Коль многие знатные люди потерпели неудачу, то ты-то, наверное, ничего не добьешься!

Но Тамба все-таки отправился в путешествие, не обращая никакого внимания на то, что говорили ему люди. С собой он захватил несколько кур, козу, рис вылущенный и невыпущенный, просо, пальмовое масло и рисовую солому. Он был еще недалеко от дома, как повстречал ежа, который был очень голоден, ему Тамба дал рисовой соломы. Поехал Тамба дальше и повстречал он крокодила; крокодил тоже был очень голоден, ему Тамба дал козу. Вскоре попался ему навстречу карастес (змея). Он тоже жаловался на голод, ему Тамба дал двух кур. Когда карастес съел обеих кур, дал он Тамба лекарство и сказал:

– Если кого-нибудь укусит карастес, то укушенный должен выпить вот этого лекарства, которое называется «ка-возо», но прежде должен умереть какой-нибудь обманщик.

Опять поехал Тамба дальше и повстречал муравьев; они были тоже голодны, им Тамба дал проса и пальмового масла.

Наконец прибыл Тамба ко двору царя.

– Я приехал посвататься за дочь царя, – сказал Тамба.

Один же из министров царя сказал ему:

– Что? Такой жалкий малый, как ты, Тамба, хочет посвататься за царскую дочь?

– Да, – ответил Тамба. – Я хочу посвататься, она будет непременно моей женой.

Заметил Тамба, что один из слуг царя очень голодает, и накормил его рисом. Тайно пришел царский слуга к Тамба и рассказал ему, что в царском амулете.

На следующее утро велел царь привести к себе Тамба.

– Ты хочешь жениться на моей дочери? – спросил его царь. – Ну так ты должен прежде назвать мне все вещи, которые находятся в моем амулете.

– Я могу их назвать, – сказал Тамба, – но я не знаю, смею ли я это сделать.

– Говори, – ответил царь, – ты можешь их назвать.

– Хорошо, – сказал Тамба, – в амулете волосы царя, когда он был еще ребенком, кусок калабассы, из которой он в первый раз пил молоко, и зуб первой убитой им змеи.

Едва Тамба это сказал, как министр царя назвал его дерзким лжецом и велел заковать его в цепи. Но царь сказал:

– Постой! Если он найдет мою трубку, которую я как-то потерял на поле, то пусть он берет себе в жены мою дочь.

«Ну ладно, я найду ее», – подумал Тамба и отправился в поле.

Там рассказал он ежу, что он взялся разыскать трубку царя, которую тот когда-то потерял на поле. Еж обещал Тамба найти эту трубку, и действительно, немного спустя еж притащил трубку. Тамба весело пошел к царю и отдал ему его потерянную трубку. Но министр царя сказал:

– Ты уже опять лжешь, это не настоящая трубка.

И опять схватил его министр и велел рабам бить Тамба.

Царь же воскликнул:

– Постойте, пустите его! Если он найдет мой кимвал, который я уронил как-то в море, то отдам я ему мою дочь в жены.

«Ну ладно, я найду его», – подумал Тамба, пошел к крокодилу и рассказал ему, что царь хочет добыть кимвал, который он уронил как-то в море. Крокодил нырнул в море и вскоре вернулся с кимвалом. Когда Тамба явился ко двору царя с кимвалом и министр царя хотел его прогнать, то царь велел Тамба остаться и сказал ему:

– Мои дети смешали пшено с рисом, если ты отберешь рис от пшена, то бери мою дочь себе в жены.

«Ну ладно, я это сделаю», – подумал Тамба и действительно принялся за эту кропотливую работу.

Но вот приползло великое множество муравьев, и сказали они Тамба:

– Сядь-ка, Тамба, мы в одну минуту справимся с этой работой.

Принялись муравьи таскать рис в одну, а пшено в другую корзину. Прошло немного времени, а Тамба уже пришел к царю и сказал:

– Вот я уже окончил эту работу

Тогда министр опять закричал:

– О, Тамба, скверный человек, вели его казнить!

Заковали они бедного Тамба в цепи и стали его бить плетьми.

Случилось раз, что царь захотел вымыться. Послал он своих жен к источнику принести воды. Одна маленькая девочка побежала с ними. У источника бросился на царских жен карастес и перекусал их всех, только маленькая девочка спаслась. В ужасе прибежала она в город и рассказала о том, что случилось. Принесли всех четырех царских жен в город. Без сознания лежали они, и никто не мог им помочь. Тогда вспомнил царь про мудрого Тамба, велел его привести к себе и спросил его, не знает ли он такого средства, которым можно было бы спасти жизнь его женам, которых укусил карастес.

Тамба сказал, что знает такое средство, но прибавил, что раньше должен умереть какой-нибудь обманщик, иначе лекарство не подействует. Царь быстро решился на это, схватил железную палицу и ударил ей по голове одного министра так, что тот мертвым упал на землю. Тамба же влил одной из жен царя, лежавшей словно мертвая, в рот лекарство, которое он получил от карастеса, и вот жена царя поднялась веселая и здоровая с земли. Тотчас же велел царь убить железной палицей и другого министра, и опять лекарство оживило другую жену царя. Так исцелил Тамба всех четырех жен царя одну за другой. Оставшиеся в живых министры в ужасе разбежались, чтобы их не постигла такая же судьба, какая постигла их товарищей.

Царь же одел Тамба в роскошные одежды и отдал за него свою дочь, из-за которой Тамба претерпел столько мучений. И подарил царь Тамба еще и жилище поблизости и две плантации с рабами, и сделал он Тамба знатным господином.

Когда же царь состарился и почувствовал приближение смерти, то посоветовал он народу выбрать Тамба его наследником. Царь умер, народ же избрал Тамба царем, и Тамба стал еще более славным и могущественным властелином, чем его предшественник.

Сказание о том, как был создан мир, и о первых людях

ОТЦЫ НАШИ не много рассказали нам о том, как был создан мир. Мы знаем только, что когда бог создал мир, он положил его на голову великана, который и носит его на своей голове. Наши отцы рассказывают, что деревья и трава и все, что растет на земле, – это волосы великана, а все живое – это насекомые, которые живут в волосах великана. Великан, на голове которого лежал мир раньше, умер, теперь мир носит другой великан. Когда бог положил мир на голову великана, то он сидел лицом на восток. Отцы наши рассказывают, что он время от времени поворачивается, но так тихо и осторожно, что никто этого не замечает. Только когда он оборачивается на запад, тогда это все замечают, так как тогда происходит землетрясение, и тогда рушатся дома и валятся деревья. Когда великан упадет и умрет, тогда наступит конец мира, и все, что есть на свете, все погибнет. Через много, много лет бог уничтожит этот мир и создаст новый мир. Бог не создал вечного мира; но, как рассказывают, он создаст через много, много лет новый мир. Верно то, что говорят белые и негры, будто когда-нибудь этот мир погибнет.

Вначале, когда бог создал мир, создал он на земле двух людей. Бог создал людей, но не дал им никакой еды. Люди проголодались и сказали богу:

– Ты нас создал, а есть нам нечего.

И дал бог людям рису, чтоб они сделали из него себе муки, муку они должны были смешать с водой, сделать из нее лепешку и съесть ее. Других кушаний у людей не было, да и огня бог им еще не дал. Вот такими-то лепешками люди и питались целый год. И спросили люди бога.

– Что же, разве мы будем всегда питаться лепешками?

Бог же ответил им:

– Вы не заботьтесь ни о чем, я дам вам еще и другой пищи!

На второй год дал бог людям всевозможной еды, а также и животных, которых люди могли употреблять в пищу. Этих животных послал бог людям со слугой своим. Дал он людям и таких животных, которых они не должны были есть. Бог собрал всех животных и разделил их на две части; он отделил тех, которых люди могли употреблять в пищу, от тех, которых есть было людям запрещено. Тогда люди ничего еще не умели делать, они умели только есть. Затем дал бог людям всевозможные лекарства и всякое оружие, а чтобы они обрабатывали землю, дал он им кирку, лопату и топор. Дал бог и огонь людям.

Но люди были наги, и не было у них одежды.

И увидали люди, что припасов всяких у них много, послали они божьего слугу к богу, чтобы он сказал ему:

– Пищи у нас теперь довольно, но нас только двое; что нам делать, чтобы размножиться?

И сказал бог:

– Не заботьтесь ни о чем, ждите, я приду сам.

Пошел бог и принес лекарства – восемь пилюль, дал он их слуге своему и велел отнести их людям, чтобы они съели их.

Принес слуга лекарство людям, а женщина решила, что она должна первая проглотить пилюли.

Но слуга божий не согласился с ней и сказал:

– Я пойду к господину и спрошу его, как быть.

Вернулся слуга к богу и рассказал ему, что хотела сделать женщина.

Бог же ответил ему:

– Пойди-ка дай две большие пилюли женщине, пусть она первая их проглотит.

Слуга пошел, отдал пилюли женщине, и она проглотила обе пилюли. Вот поэтому-то женщина и терпит более сильные страдания, чем мужчина. Взял слуга оставшиеся пилюли и дал по три пилюли мужчине и женщине. Мужчина проглотил пилюли и запил их водой. Когда проглотили они пилюли, то получили способность размножаться.

И спросил бог своего слугу:

– Съели люди лекарство?

– Да, – ответил слуга.

Дал бог слуге своему другое лекарство и сказал:

– Иди и дай женщине трусость, а мужчине храбрость.

Вот почему все мужчины храбры, а все женщины трусливы.

Родилось у людей два мальчика и две девочки, двое черных и двое белых детей. Послали люди слугу к богу, чтобы он сказал ему, что у них четверо детей.

Пошел слуга к богу и сказал, что ему было поручено.

– Какие же дети родились у людей?

Слуга ответил:

– Один мальчик черный и одна девочка белая, а другой мальчик белый, а девочка черная. Вот люди и послали меня спросить, что же делать им с детьми?

Сказал тогда бог:

– Пойди и раздели детей. Белых отведи к морю, а черных в глубь страны.

Слуга так и сделал; а потом вернулся к богу и сказал ему:

– Я сделал то, что ты велел мне.

Взял тогда бог всяких орудий для обработки земли, дал их слуге и велел отнести их тем людям, которые жили внутри страны, людям же, жившим у моря, он послал всяких принадлежностей для мореплавания.

Белым людям дал он ремесленников, портных и писцов, а черным он дал кузнецов. Ремесленники строили белым людям дома и корабли, чтоб они плавали по морю, добывали деньги и стали бы великими господами.

Всех белых поселил бог на берегу, а черных послал в глубь страны на холмы и в леса. Научил бог черных строить хижины из травы и глины, устраивать огороды и возделывать поля. Белые люди этим не занимаются, не изготовляют они также амулетов, не занимаются колдовством и не предсказывают будущее. Этому научил бог одних черных, белых же он сделал могущественными и мудрыми. Белый человек, когда он еще мальчик, превосходит уже умом черного, и не может черный с ним состязаться. Вот от этих-то белых и черных происходят все племена на свете.

Пришел слуга к богу и сказал:

– Я разделил дары твои.

Когда люди были расселены, родилось у белых шестеро детей и у черных шестеро, по три девочки и по три мальчика у черных и белых. Когда эти дети выросли, то у них родилось по шести человек детей. У черных рождались черные, у белых белые дети.

Пошел слуга к богу и сказал ему:

– Люди размножаются.

Бог сказал слуге своему:

– Пойди и раздели их на племена.

Слуга пошел и разделил людей на племена.

Белые образовали свои племена, черные свои, и было вначале по одному мужчине и по одной женщине в каждом племени. Белые жили в своем городе, черные же внутри страны в своем. Когда же люди стали очень многочисленны, пошел слуга опять к богу и сказал ему:

– Люди теперь очень размножились.

Бог же ответил:

– Так пусть же они расселятся. Дай каждому племени отдельную страну.

Пошел слуга божий и дал белым племенам различные страны, также и черным дал он различные страны, так как племена стали многочисленны.

В начале, когда бог сотворил людей, они не умирали от болезней, так как болезней не дал еще бог.

Люди, которых создал бог, жили до глубокой старости, одни жили до боо, другие до 8оо лет, некоторые жили еще дольше. Люди не умирали, но бог посылал за ними и велел приводить их к себе. Каждому человеку дал бог очень долгую жизнь и никогда не призывал их к себе неожиданно. Когда бог хотел призвать кого-нибудь к себе, то посылал он прежде своего слугу, а слуга приходил и говорил, что ему приказал бог объявить, что срок его жизни кончился и ему нужно приготовиться идти к богу. Когда человек получал такое известие, то приготовлялся он к разлуке с своей семьей, посылал за всеми своими друзьями и родственниками, чтобы проститься с ними. Когда он все это исполнял и наступал назначенный срок, приходил опять слуга бога к человеку – и отправлялся человек с ним в путь к богу, не изведав смерти. Так случалось в те времена с каждым человеком.

Однажды родился некий человек; он был зол и великий насильник. Был он могуществен и богат, и было у него много денег, рабов, скота и слуг. Ни о ком он не заботился, делал он что хотел и тревожил весь мир. Вот он-то и привел смерть в мир.

Бог дал ему великую силу, и был он воинствен и могуч. Пришел слуга к богу и сказал:

– Сын твой – злой человек.

Бог же ответил слуге:

– Пойди и приведи его ко мне. Скажи ему, что срок его жизни истек.

Когда же слуга божий пришел к тому человеку, то он отказался повиноваться богу и сказал:

– Я не пойду с тобой, я еще молод.

Много лет подряд приходил слуга к человеку, чтоб отвести его к богу, но он не слушался и в конце концов сказал, что он вообще не желает идти к богу. Вернулся тогда слуга к богу и рассказал ему все. Когда бог услыхал это, то сказал:

– Хорошо, что ты мне это рассказал, я пошлю за ним других. Собрал бог много, много людей и послал за злым человеком. Пришли они к нему и говорят:

– Господин, мы пришли отвести тебя к богу.

Он же ответил:

– Я не пойду с вами.

Когда же люди не отставали от него, то этот злой человек вскочил и начал бить их.

Вернулись люди назад к богу и сказали ему:

– Господин, сын твой избил нас, нам трудно привести его. Бог же сказал:

– Оставайтесь тут, я пошлю за ним такого, который приведет его ко мне без всякого труда.

Прошло два года; никто не жаловался богу на злого человека. На третий год бог послал женщину-болезнь за человеком и сказал ей:

– Пойди схвати его. Прежде пойди ты, а твой товарищ пойдет вслед за тобой.

Женщина-болезнь была старуха. Пришла она в дом злого человека и застала его лежащим в гамаке. Она сказала ему:

– Сегодня схвачу тебя я. Когда люди приходили, чтоб отвести тебя к богу, ты не повиновался, но теперь пришлая, болезнь, и схвачу тебя.

Человек встал, осмотрелся вокруг, но никого не увидал.

Позвал он своих слуг и сказал им:

– Позовите всех моих людей.

Слуга созвал всех; они пришли, наполнили всю комнату и сказали:

– Что случилось, господин наш?

Он же ответил:

– Меня схватила женщина-болезнь, но я не вижу ее.

Болезнь же ответила:

– Я схватила его за то, что он постоянно отказывался идти к богу. Теперь он болен, я схватила его.

Все, кто там был, слышали голос болезни, но никого не видели. Человек же лежал в гамаке своем и не мог всю ночь спать, не мог не только встать, но даже повернуться. Утром же сказала ему болезнь:

– Тяжкая болезнь постигла тебя.

Рано утром пришел господин-смерть, еще совсем молодой человек. Пришел он и сказал своей подруге-болезни.

– Этот своевольник недолго проживет, я не буду иметь ни малейшего сострадания к нему и возьму его с собой.

Все бывшие в доме слышали голос смерти, но никого не видали. Сказав это, господин-смерть отнял дыхание у человека, и умер тот человек. И пошли смерть с болезнью к богу и сказали ему, что выполнили ту работу, которую бог поручил им.

Все родственники, дети и рабы злого человека плакали и кричали:

– Наш отец умер, наш отец умер!

В те времена не умели еще как следует плакать по умершим.

И сказал слуга богу:

– Человек умер. Что делать с ним людям?

Взял бог кирку и лопату и дал их своему слуге, дал он ему также одеяние и циновку и объяснил слуге, как следует похоронить умершего.

И сказал бог:

– Когда будет умирать белый, то пусть делают гроб и кладут умершего в гроб и хоронят его в земле. Если же умрет черный, то пусть роют яму, заворачивают умершего в материи и циновки и так его хоронят. Если же умрет магометанин, то пусть надевают на него шаровары, рубашку и феску.

Отнес все это слуга божий людям и показал им, как должны они хоронить своих умерших. Каждое племя научилось хоронить умерших по своим обычаям: белые в гробах, а черные в циновках и материях, покрыв тело сверху досками.

Что же касается умершего злого человека, то сказал бог:

– Пойдите и похороните его и заверните его в материи и циновки.

Когда они похоронили умершего, то вернулись к богу и рассказали ему об этом. Бог же взял барабан «кенгле» и вина, дал все это своему слуге и сказал:

– Пусть они оплакивают умершего. Пусть пьют вино, пока не станут пьяны; пусть пляшут и больше не боятся смерти.

Ведь люди были очень испуганы, так как смерть очень страшна.

Вот почему послал бог своего слугу к людям, сказав ему:

– Отнеси все это людям, чтобы прошел их страх.

Так и случилось, что с тех пор всякий раз, как умирает человек, его оплакивают. Таков обычай у всех черных; когда кто-нибудь умирает, то они устраивают игры и танцуют.

И сжалился бог над людьми, и дал он людям на земле Неми, который был похож на гамак. Бог думал, что больше никто не станет противиться ему, как противился ему тот человек, который умер. Этот Неми должен был излечивать людей, когда они заболевают. Когда кто-нибудь заболевал, то клали его на гамак Неми, качали его, и он выздоравливал. Как-то появился опять злой человек, он никому не давал Неми и запер его в свой сундук. Когда бог узнал об этом, то испортил он Неми в сундуке у человека, а тот об этом ничего не знал. Когда же этот злой человек сам заболел, велел он вынуть Неми из сундука и принести ему, чтобы вылечиться. Принесли Неми, положили на него злого человека и стали его покачивать то туда, то сюда, порвалась одна веревка в Неми, злой человек упал на землю и умер.

И дал бог силу болезни и смерти и позволил им ходить по всему свету, чтобы никто не восставал против него, как тот человек, который умер.

Суданские негры

СУДАН ПРЕДСТАВЛЯЕТ холмистое плоскогорье, простирается он от Атлантического океана вплоть до Абиссинских гор и граничит на севере с пустыней Сахарой. Путешественник, попадающий из Сахары в Судан, видит страну, которая после суровой пустыни еще сильнее поражает его своим плодородием и богатством. Действительно, Судан – одна из плодороднейших и самых населенных частей Африки. Климат Судана здоровый, дожди выпадают достаточно часто, хотя бывают и сильные засухи, особенно в центральных и восточных частях Судана. Орошение Судана достаточное, особенно хорошо орошение Судана в той своей части, где протекает Нигер.

Растительность богата и разнообразна; на севере растет финиковая пальма, хлопчатобумажное дерево, а на юге баобабы. Жители возделывают просо, дуро, дохну, рис, сахарный тростник, маньоку, бананы, хлопок, индиго. В некоторых местах разводят пшеницу и ячмень, но неохотно, так как эти злаки требуют искусственного орошения.

Богат Судан и животным миром. На берегу озера Чад, да и вообще в Судане водится много слонов, бегемотов, антилоп; на севере же, ближе к Сахаре, водятся и крупные хищные животные, и особенно много львов. На богатых пастбищах Судана жители пасут многочисленные стада рогатого скота, коз, овец и табуны лошадей.

Население Судана очень пестро по своему составу. Там живет целый ряд негрских племен, частью смешанного происхожденья, живут народы пришлые, не негры, как, например, фуллахи, покорившие большинство племен негров, живут и арабы, влияние которых на суданские народы очень велико. Особенно сильно влияние арабов в таких государствах, как Борну, Багирми, Вадай, которые представляют полуарабский, полуафриканский мир в Судане. Но все же влияние арабов поверхностно. В сущности, все негрские племена по своему характеру, по нравам и обычаям остаются неграми, приобретшими только внешний лоск. Это можно сказать обо всех государствах Судана и особенно о Борну.

Негр-джолоф

Борну, о которых путешественники говорят как о народе не особенно воинственном и даже боязливом, занимаются главным образом земледелием, хотя и скотоводство у них сильно развито благодаря хорошим пастбищам. В прежнее время они были одними из главнейших работорговцев Африки; работорговля и до сих пор еще существует у них, хотя и не в таких обширных размерах, как прежде. В прежние времена шейхи Борну предпринимали большие набеги на земледельческие народы юга с целью захватить как можно больше невольников, оправдывая свои хищнические набеги за рабами тем, что невольники им необходимы, чтобы выменивать на них порох и ружья. Как и все негры Судана, борну ведут довольно обширную торговлю, так как Судан лежит с одной стороны на конце караванного пути с берегов Средиземного моря в Судан, а с другой стороны – на пути через Судан к берегам Гвинейского залива.

Суданские негры

Я уже говорил, что влияние арабов в Борну довольно сильно, прежде всего оно сказывается хотя бы в одежде борну Все жители носят широкие шаровары арабского покроя и особую одежду, похожую на широкую рубашку, которая называется «тобе». Шьется эта одежда из узких полос бумажной материи, которая изготовляется самими борну, или из шелку «Тобе» украшают вышивками, которые иногда бывают очень затейливы, особенно на «тобе» женщин. Обыкновенно «тобе» синего или белого цвета. Богатые борну носят арабские башмаки из красной или желтой кожи, бедные же носят сандалии.

Арабы же научили борну строить дома из камня и глины, которые почти совсем вытеснили прежние круглые хижины.

Ткачи в Судане

Города Борну очень непривлекательны по своему виду: узкие кривые улицы, масса скученных и плохо построенных низеньких каменных домов, и только богатая растительность придает им некоторую живописность.

Сама страна поражает путешественника благосостоянием населения. Вот что пишет известный путешественник Нахтигаль о Борну: «Куда бы ни вела дорога от столицы Борну – к западу или северу, повсюду на своем пути путешественник встречает купцов и торговцев; вблизи деревень пасущиеся стада или полевые работы привлекают его внимание, а в местечках он убеждается, как шаг за шагом распространяется и становится все более и более прибыльной разумная домашняя промышленность».

Правит в Борну шейх, которому помогает в управлении совет. Но правит шейх не с обычным произволом африканских правителей, так как свободные жители Борну дорожат своей свободой и не потерпят ограничения ее. Главный помощник шейха – это военачальник «кайгамма», который управляет южными областями Борну где стоит почти все постоянное войско шейха Борну. В правлении участвует и будущий наследник шейха, который правит отдельной областью на западе Борну.

Значение в управлении имеет и мать шейха, «магира», с которой шейх обыкновенно советуется во всех важных делах. Некоторое влияние на дела правления имеет часто и главная жена шейха – «чумзе». Главное же значение имеют военачальник, принц и придворные, которые владеют даже своими отрядами войска.

Войска довольно хорошо вооружены. Особенно важное значение в войсках имеют всадники в панцирных рубашках, в кольчугах, шлемах, с копьем и мечом, а также отряд телохранителей шейха Борну. Кроме того, есть и легко вооруженные всадники, и пехота, вооруженная копьями и щитами. Но в Борну с каждым годом все больше и больше появляется ружей, которые вытесняют прежнее оружие.

Телохранитель шейха Борну

Вообще Борну – сильное цветущее государство с довольно трудолюбивым населением, всегда занятым работой; мужчины шьют, ткут, добывают соль, делают сосуды из дерева и глины, занимаются кузнечным ремеслом, а женщины приготовляют кунжутное масло, плетут циновки, варят пищу, доят коров и приготовляют коровье масло. Такая усиленная деятельность и вызывает потребность в рабах, и даже бедный борну обыкновенно имеет одного или даже несколько рабов.

Среди негрских племен Судана большое значение имеют также и негры джолофы, мандинги, одно из самых распространенных – способных негрских племен, наконец, негры гауссы.

Негр племени гаусса

Гауссы раньше имели самостоятельное государство, но были покорены пришедшими в Западный Судан фуллахами, обратившими негрские племена как бы в своих крепостных, которые должны работать и на себя, и на своих господ.

Быстрому покорению гауссов фуллахами способствовала плохая сплоченность и раздробленность племени гаусса – явление, которое так часто приходится наблюдать и среди других негрских племен Африки.

Краска материи индиго

Гауссы – трудолюбивый, деятельный, но не воинственный народ земледельцев. Земледелие у них стоит на более высокой ступени развития, чем у борну, хотя и не достигает того совершенства, как, например, у вагандов озера Виктории-Нианцы.

Деревня гауссов

Ремесла у гауссов развиты хорошо, они умеют плести циновки, ткать прочную и довольно красивую хлопчатобумажную материю с синими полосами или клетками, которую жители Судана предпочитают европейским ситцам. Гауссы умеют красить материи, занимаются кузнечным ремеслом и настолько искусны, что могут даже выделывать замки. Гауссы и фуллахи даже сами плавят руду. Наконец, гауссы искусные строители, они даже строили из камня мечети и дворцы своим победителям.

Сами гауссы живут в круглых соломенных или тростниковых хижинах с конусообразной крышей, расположенных небольшими деревнями, вокруг которых лежат их поля и огороды.

Одежда гауссов состоит из шаровар и рубашки «рига», похожей на «тобе» борну. На голове они носят белый кисейный тюрбан или круглые соломенные шляпы. В виде украшения носят браслеты из железа, слоновой кости, различные амулеты, бусы. Оружие гауссов состоит из меча, копья и луков, но это оружие почти вытеснено ружьями, которые привозятся с берегов Атлантического океана.

Вообще о народах Судана можно сказать, что это самые развитые и деятельные народы Африки. Промышленность их с каждым годом развивается все сильнее, сильнее и приобретает все больше значения в Африке. Предметы их промышленности вывозятся далеко за пределы Судана. Только одно мешает еще более успешному развитию Судана – это постоянные перемещения народов, войны и хищнические набеги с целью захвата рабов.

Гордая бабочка

ПРЕКРАСНАЯ БАБОЧКА порхала вокруг душистого цветка. Она заметила некрасивую гусеницу, которая ползла в пыли. С презрением крикнула ей бабочка:

– Как ты осмеливаешься показываться вблизи меня? Прочь отсюда! Смотри, я прекрасна и блестяща, как солнце, и мои крылья носят меня высоко по воздуху, ты же ползаешь по земле. Прочь отсюда, нам друг с другом делать нечего.

– Твоя гордость мало идет к тебе, пестрая бабочка, – ответила гусеница. – Вся прелесть твоих красок не дает тебе права презирать меня. Мы были и останемся родственницами; поэтому ты сама себя бранишь, когда бранишь меня. Разве ты не была раньше тоже гусеницей? Разве не будут твои дети такими же гусеницами, какой раньше была ты сама и какая теперь я?

Хитрость зайца

ОДНАЖДЫ заяц, самое коварное создание на земле, пришел к трону Создателя мира и стал просить владыку мира сделать его еще похитрее.

– Ступай, ступай! – воскликнул Творец, чтобы отделаться от надоедливого просителя. – Прежде наполни-ка твою калабассу живыми воробьями!

Заяц ушел и сел в раздумьи на берегу ручья. День приближался к концу зашло солнце, и вот слетелись к ручью все птицы, чтобы освежиться после сильной жары, которая стояла весь день. Особенно веселы были воробьи; они чирикали, прыгали и утоляли жажду прохладной водой ручья.

«Ну, теперь пора!» – подумал заяц. Вскочил и стал ворчать вполголоса себе под нос:

– Да – нет – нет; а все-таки; о нет, простите, – нет, никогда, – нет, это не годится; это невозможно, а может быть, ох, ох, ох!!!

С удивлением стали спрашивать его воробьи, что он хочет сказать этим. Заяц же ответил, что ему бы очень хотелось знать, не уместятся ли все воробьи в его калабассе.

– Конечно, поместимся, – ответили воробьи, – ведь мы такие маленькие.

С этими словами воробьи один за другим проскользнули в калабассу зайца.

Быстро накрыл заяц калабассу крышкой и побежал с своей добычей к трону Творца.

Но Творец сказал ему:

– Если я еще увеличу твой разум, то ты перевернешь весь мир. Ступай.

Почему у гиены пестрая шкура

ОДНАЖДЫ пошел шакал на рыбную ловлю и наловил много мелкой и крупной рыбы. Наелся он досыта и стал раздумывать:

«Кто же съест всю оставшуюся рыбу?»

Пока он думал об этом, пришла гиена.

– Смотри-ка, смотри-ка, милая гиена! – закричал ей шакал. – Ты пришла как раз вовремя. Видишь ли ты всю эту рыбу? Эта рыба вся моя, и ты можешь ее есть сколько хочешь.

Гиена, жадная, как и все ее родственники, не заставила себе повторять это еще раз и при ее прожорливости скоро съела всю рыбу. Это очень рассердило шакала, который молча смотрел, как она ест. В это время прилетела цесарка и стала распевать громким, но очень немелодичным голосом:

– Килькал, килькал.

Проглотила гиена последнюю рыбу, и в тот же миг пестрое оперение поющей птицы бросилось ей в глаза.

– Ах! Как счастлив тот, у кого такая пестрая прекрасная шкура! – крикнула она завистливо. – Шакал, не знаешь ли, кто делает эти пестрые полосы?

– Конечно, знаю, их делаю я, – ответил шакал.

– Ах, разукрась же и меня, – попросила сейчас же завистливая гиена.

– С большим удовольствием! – засмеялся шакал, по-видимому, очень добродушно. – Ты только принеси-ка мне для этой работы острый нож и немного белой глины.

Гиена с великой готовностью заковыляла к себе домой и принесла все нужное. Она и не подозревала, что шакал очень рассердился на нее за ее прожорливость.

Принесла гиена ножик и белую землю, а шакал велел ей встать перед ним на колени. Как только гиена сделала то, что ей велел шакал, он схватил одной рукой ее за голову, вскочил ей на спину, а другой рукой стал делать глубокие надрезы в шкуре гиены до самого мяса. А сам он все время пел:

Ты съела мою рыбу, рыбу, рыбу;

Я же режу твою спину, спину, спину!

Наконец, гиене удалось кое-как вырваться, и она убежала, ковыляя, с покрытой красными кровяными пятнами шкурой. Шакал же без удержу хохотал.

Для вас всех

У ГИЕНЫ были маленькие дети, и она носила им есть. Бегала она в лес, собирала там кости и приносила их своим детям. Лишь только наступит ночь, как гиена тотчас же отправляется в лес собирать кости. Как-то раз проходил мимо того места, где жила гиена и ее дети, шакал; прокрался он тайком в логовище гиены и спрятался там. Он спросил детей гиены, как их зовут. Узнав, что у каждого из них есть свое имя, он сам назвался: «Для вас всех». Вернулась гиена из леса и принесла детям мяса. Дети гиены, когда мать принесла им мяса, по обыкновению спросили:

– Для кого это?

Гиена, не заметив, что в ее логовище забрался шакал, так как было еще темно, ответила:

– Для вас всех.

Шакал и говорит:

– Давайте мясо мне, это мое мясо.

Маленькие гиены отдали мясо шакалу, а сами остались голодными.

Так прошел целый месяц. Гиена приносила мясо, а шакал брал его себе.

Раз как-то гиена сказала своим детям:

– Ну-ка, выйдите.

Дети вышли из логовища, и все они были худые-худые, тощие-тощие, ни один ребенок не был в теле. Тогда гиена спросила:

– Куда же девалось все мясо, которое я вам носила?

– Его съел «Для вас всех», – ответили ей дети.

– Кто же это «Для вас всех», который поел все мясо? – спросила гиена.

Дети же ответили, что так зовут шакала.

– Да где же он?

– В логовище, – ответили дети.

Посмотрела гиена в логовище, увидала шакала и закричала на него:

– Выходи-ка, обманщик, теперь конец твоему обману.

– Ладно, – ответил шакал, – я сейчас выйду.

Всунул он в отверстие логовища уши и говорит гиене:

– Возьми-ка прежде мои туфли, а потом и я выйду отсюда.

Гиена, не подозревая, что это вовсе не туфли, схватила шакала за уши и отшвырнула его в сторону. Она даже и не заметила, что вытянула всего «Для вас всех» из логовища. Она думала, что это только его туфли.

Стала гиена ждать, когда же наконец шакал вылезет, чтобы тотчас же его схватить и съесть. Она и не воображала, что шакал стоит уже за ее спиной.

И крикнул тогда ей шакал:

– Гиена, гиена, вот я сейчас побегу к себе на родину.

С этими словами шакал побежал, гиена за ним.

Но шакал только крикнул: «Раз, два, три, раз, два, три», – и скрылся с глаз гиены.

Щелкая зубами и вне себя от ярости, вернулась гиена назад. Все дети ее были тощие-тощие, и это ее страшно сердило.

Как от людей произошли обезьяны

РАНЬШЕ ОБЕЗЬЯНЫ были людьми и питались рыбой. Пришел однажды к ним человек, посланный Богом, и сказал им:

– Ловите сколько хотите рыбы, но только не по праздникам; оставьте в праздник рыб в покое, пусть они спокойно живут по праздникам.

Все обещали посланному Богом человеку сделать так, как он им велел.

Когда наступил праздник, не пошли люди, как они это раньше делали, ловить рыбу, а дали и рыбам отдохнуть. Но одна женщина пошла на берег озера за водой. В воде она увидала много-много рыбы. Она поймала несколько рыб и пошла скорей домой спросить мужчин, почему они не пошли сегодня, как обыкновенно, ловить рыбу, так как рыбы в озере очень много. Мужчины же рассказали, как к ним приходил человек от Бога и сказал им, чтобы они по праздникам давали отдохнуть рыбам.

Но женщины думали, что это одни пустые выдумки мужчин, и стали грозить мужчинам, что они рассердятся на них, если они тотчас же не пойдут на рыбную ловлю. Мужчины испугались, пошли на озеро и наловили много рыбы. Когда они хотели отнести эту рыбу домой, явился вдруг человек, которого прислал к ним Бог, и грозно сказал им:

– Как смели вы ослушаться повеления вашего Создателя? Сегодня праздник, а вы все-таки ловите рыбу!

Не обращая внимания на то, что мужчины оправдались тем, что их заставили ловить рыбу их жены, посланный Богом человек продолжал:

– С этого дня будет отнята у вас Божья благодать, данная вам. Отныне вырастут у вас хвосты, и будете вы бегать на четвереньках в пыли, и будете вы жить в лесу.

Так и случилось. Вот как были обращены люди в обезьян.

От смерти нет целебной травы

МУЧИМАЯ страшным голодом, гиена с жадностью пожирала павшего быка, который давно уже валялся около дороги. Вдруг явилась смерть и глухим грозным голосом закричала на гиену:

– По какому праву трогаешь ты то, что принадлежит мне?!

Страшно перепугавшись, гиена стала со слезами умолять смерть простить ее.

– Ладно! – сказала смерть. – Я прощу тебя! Еще два года позволяю тебе есть то, что мне принадлежит; но по истечении этого срока ты пойдешь за мной в мое царство.

Гиена обещала смерти повиноваться, а сама подумала:

«Два года – это срок немалый, может быть, мне удастся за это время бежать в какую-нибудь дальнюю страну, где смерть меня не найдет».

Прошло два года, гиена спокойно спала у себя в логовище, как вдруг появилась смерть, разбудила гиену, и раздался грозный, неумолимый приказ смерти:

– Вставай, несчастная! Бери свои пожитки и следуй за мной!

С трепетом поднялась гиена со своего ложа и стала жалобно молить смерть, чтобы она позволила ей хоть еще один раз обнять детей и проститься с ними.

– Хорошо! Я позволяю тебе проститься! – крикнула смерть.

Гиена обернулась, словно она хотела вернуться еще раз к себе в логовище, но в тот же миг пустилась со всех ног бежать, бежала она изо всех сил. Смерть, обратившись в муху, стала преследовать гиену и все время ее жалить. Наконец, выбившись из сил, гиена упала на землю и издохла.

Верность до гроба

ОДИН ОХОТНИК нашел раз в лесу ящерицу. Он поймал ее, завернул осторожно в листья и принес домой. Жена его вымыла поскорее горшки, думая, что муж ее убил в лесу дичь, затем развернула она листья, чтобы вынуть добычу, завернутую в них; ящерица же выскочила и убежала. Когда женщина рассказала об этом мужу, он страшно рассердился и велел жене бежать за ящерицей и поймать ее во что бы то ни стало. Жена послушалась и побежала за ящерицей. Она рассыпала всюду зерна маиса, чтобы подманить ящерицу, но ящерица бежала все дальше и дальше.

Наконец настала ночь, и женщина влезла в дупло гнилого дерева, чтобы там переночевать. Но так как она потеряла дорогу домой и никак не могла ее найти, то и осталась жить в дупле дерева. Через некоторое время родился у этой женщины сын. Каждый день выходила женщина из дупла поискать себе пищи, чтобы быть в состоянии кормить сына, пока он не вырастет.

Однажды, когда мальчик уже подрос, попал он случайно в логовище львицы. Львица хотела его убить, но маленький мальчик так весело рассмеялся, что она его не тронула.

Вскоре произвела львица на свет львенка. Мальчик каждый день приходил к львице, играл со львенком и ел с ним мясо, которое приносила им львица. Поев, он уходил назад к своей матери.

Как-то раз, когда мальчик весело играл со львенком, вдруг пришла львица и принесла убитую женщину, и в этой женщине мальчик с ужасом узнал свою мать. Львица увидала ее в лесу и убила. Львенок страшно огорчился и не стал есть мяса матери своего друга. Вместе с мальчиком вырыли они яму и похоронили в ней мать мальчика.

Когда львенок вырос и увидал, что следы его лапы так же велики, как следы его матери, пошел он в лес и убил львицу. Принес он ее к себе в берлогу и сказал мальчику, который за это время тоже вырос:

– Вот, на, поешь!

Но мальчик не стал есть. Вырыли они опять яму и похоронили в ней львицу. Сели они молча около ямы, где была зарыта львица, и не стало с тех пор ни у того, ни у другого матери. И выросли лев с мальчиком, стали взрослыми и сильными.

Сказал как-то раз человек льву:

– Мне бы хотелось пойти в город, но у меня нет платья.

Когда лев услышал это, пошел он в город и лег там на улице. Когда по улице проходили купцы, лев вдруг вскочил, купцы от ужаса побросали свои товары и убежали. Лев набрал много материй, готовых одеяний, шелка и драгоценных тканей, которые валялись на улице, и отнес все это своему другу. Тот стал с радостью благодарить льва и сказал:

– Теперь у меня нет только топоров, ножей, копий, луков и стрел.

Опять пошел лев в город и опять, как и в первый раз, лег на улице. Теперь из брошенных купцами товаров набрал он топоров, мечей, ножей, копий, луков и стрел и принес их своему другу человеку. Тот поблагодарил его и пошел в город. Там он вскоре женился, хотя никто не знал, откуда он пришел.

Каждую ночь приходил лев в город, чтобы проведать своего друга. Они часто сидели вместе в доме человека. Однажды ночью, когда они сидели вместе, неожиданно вошла жена человека. Увидав льва, она в ужасе бросилась бежать и закричала.

Быстро выскочил лев из дома и спрятался в тени дерева, чтобы не испугать еще раз жену своего друга.

– Ах, у нас в доме лев! – кричала в ужасе молодая женщина.

– Нет, ты ошиблась, – сказал ей муж, – откуда же может взяться у нас лев?

На следующее утро, еще до рассвета, позвал потихоньку лев своего друга и сказал ему:

– Я пойду! Если ты услышишь, что я зарычу один раз, то знай, что я умер. Если же я зарычу два раза, то, значит, я жив. Слышишь?

– Да, я слышу! – ответил друг льва, и сердце у него сжалось от горя.

Вскоре он услыхал, как лев зарычал, но зарычал он один только раз, и затем все стихло. И понял человек, что лев умер. Молча наточил человек свой нож, пошел к жене и сказал ей:

– Прощай, будь счастлива, я иду умереть!

Сказав это, пошел он в лес. Скоро нашел он то место, где лежал его мертвый друг, лев. Вынул человек свой нож и закололся на трупе своего верного друга льва.

Жители города нашли оба трупа и похоронили человека и льва в одной могиле. Так лев невольно расстроил счастье молодых супругов.

Непослушная дочь

ОДНА ЖЕНЩИНА жила со своей дочерью в доме, который стоял в пустыне; не было у нее других сторожей, кроме собак. Женщина очень хорошо кормила собак и, кроме того, приготовляла им питье из овса.

Поэтому, когда ночью приходил Додо, а он обыкновенно приходил каждый час, собаки бросались на него и прогоняли.

Однажды собралась мать в город за покупками и, уходя, наказывала своей дочери давать как можно лучше есть и пить собакам. Дочь обещала послушаться мать, и мать ушла в город. Вскоре после ухода матери пришли к дочери ее подруги, она приготовила для них питье из овса, собакам же дала помои, но помои собаки пить не стали. Дала девочка подругам также и есть, собакам же она бросила то, что пригорело и чего есть было нельзя; собаки есть этого, конечно, не стали.

Настала ночь. Вдруг появился Додо и стал громко кричать. Девочка испугалась и стала звать по именам собак. Пришел Шато, но он не прогнал Додо, а спокойно отошел в сторону. Тогда позвала она Фари, он пришел, но тоже спокойно ушел назад и не прогнал Додо. И Самандиния, и Самакусса пришли, но Додо они не прогнали. С громким криком подошел к дому Додо и вошел в него. Испуганная девочка побежала в свою комнату и с ужасом прислушивалась к крику Додо. Вот Додо с криком перешагнул через порог, девочка вскочила на кровать, наконец забралась она на сеновал, всюду преследовал ее Додо с громким противным криком. В страхе девочка забралась, наконец, в глиняный горшок. С криком приблизился Додо и проглотил горшок с девочкой, которая в нем сидела.

На следующий день из города вернулась мать. Она нигде не могла найти свою дочь, а у собак не было ни еды, ни питья из овса. «Наверное, – подумала мать, – дочь моя не позаботилась накормить собак, а они от этого не прогнали Додо, а он, конечно, проглотил мою дочь». Приготовила мать поскорей кушаний и питья для собак и дала им есть столько, сколько они хотели. Когда же ночью пришел Додо, собаки бросились на него и загрызли его. Быстро разрезала мать живот убитого Додо и нашла в нем глиняный горшок. Она увидала, что дочь ее здоровая и невредимая сидит в горшке; дочь еще не умерла в желудке Додо.

Четыре жениха

ЧЕТВЕРО ПРЕКРАСНЫХ юношей присватались к прелестной девушке, жившей в одном с ними городе. Пока эти юноши спорили между собой, кому должно быть отдано предпочтение, приехал в их город незнакомый юноша, взял девушку к себе на коня и ускакал с ней. Но отец девушки сел на своего верблюда, как только он услыхал об ее похищении, поехал к жилищу юноши-чужеземца и привез свою дочь назад.

Однажды созвал отец девушки всех людей своего племени. Вышла его дочь к собравшимся и сказала:

– За того из вас, который может проехать по площади на верблюде моего отца и не упадет, я выйду замуж.

Все юноши ее племени собрались в праздничных одеждах на площадь, а юноша-чужеземец пришел, обернувшись в циновку, и сел среди собравшихся.

Один за другим пробовали собравшиеся юноши ездить на верблюде, но все напрасно, одного за другим сбрасывал их верблюд. После того как все напрасно пытались выполнить задачу, девушка подошла к юноше-чужеземцу и сказала:

– Пусть и этот чужеземец попробует поездить верхом на верблюде моего отца.

Люди ее племени стали роптать и сказали:

– Ни один из нас не смог справиться с этим верблюдом, а какой-нибудь чужеземец справится?!

Но молодая девушка сказала:

– Пусть он все-таки попробует.

Сел юноша-чужеземец на верблюда, все остальные стали гнать верблюда бичами, но юноша спокойно объехал три раза по площади. Когда же он проезжал в четвертый раз мимо своей возлюбленной, он нагнулся, поднял ее быстро к себе на верблюда и ускакал с ней.

Быстро вскочил отец на своего коня, лучшего скакуна в том городе, и погнался за беглецами. Уже нос лошади коснулся хвоста верблюда, но в этот миг юноша соскочил с верблюда со своей молодой женой и внес ее в дом. Он с такой силой захлопнул за собой дверь, что нога лошади, на которой гнался за ними отец девушки, застряла в двери. С трудом отец девушки высвободил ногу своего коня и вернулся домой. Так и были обмануты в своих надеждах все четыре жениха.

Сказание о хамелеоне

ВЕЛИКИЙ дух послал однажды к людям хамелеона.

– Скажи им, – сказал великий дух, – если человек умрет, то нужно коснуться его хлебом, чтобы он опять ожил.

Эти слова услыхала ящерица. Побежала она скорее к людям и сказала им:

– Если человек умрет, то вы должны его похоронить.

Хамелеон тоже отправился в путь, раскрасился пестрыми красками и пошел потихоньку к людям.

– Великий дух говорит вам: «Если человек умрет, то вы должны коснуться его хлебом, чтобы он опять ожил», – сказал хамелеон.

Но люди покачали головами и сказали:

– Что было сказано первым послом, то и должно быть, тебе же мы не верим.

Кто умеет скорее шить

У ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА была красавица дочь, которую очень хотели получить в жены все юноши в городе. Два юноши посватались раз за эту девушку. Однажды пришли они вместе к ней и просили ее выбрать одного из них себе в мужья. Девушка позвала своего отца. Когда молодые люди сказали отцу, что оба они добиваются руки его дочери, он просил их прийти на следующий день и сказал, что даст им работу, кто первый выполнит ее, тот и получит руку дочери.

Купил отец на базаре материи и выкроил из нее два плаща. Когда на следующее утро оба соперника пришли, дал он каждому из них по куску материи на плащ и велел им сшить эти плащи. Кто первый кончит работу, тот и должен будет получить его дочь в жены. Дочери же он велел подавать каждому из них иголки с вдетыми в них нитками.

Девушка, конечно, великолепно знала, которого из юношей она охотнее выбрала бы себе в мужья; вот тому-то она и подавала иглы с короткой ниткой, другому же давала она иглы с длинной ниткой. Настало время обеда, но ни один не окончил еще работы. Но через некоторое время тот, которому девушка подавала иглы с короткими нитками, кончил свою работу.

Позвали они отца, и молодой человек показал ему сшитый им плащ. Отец же сказал:

– Ты проворен в работе и, конечно, будешь в состоянии прокормить свою жену. Возьми же мою дочь, пусть она будет твоей женой.

Язык зверей

ЖИЛ ОДНАЖДЫ один слуга Аллаха со своей единственной женой. Понимал он язык всех зверей лесных и всех птиц небесных. Понимал он и вой гиены, когда она ночью приближалась к его дому искать добычи. Понимал он призывное ржание своего коня, когда конь был голоден, он вставал тогда и приносил коню корма.

Однажды днем услыхал этот человек разговор нескольких птиц, которые пролетали мимо него, и рассмеялся от всего сердца.

Когда жена спросила его, над чем это он смеется, то он ответил:

– Ну, этого я не могу тебе сказать.

– О, я отлично знаю, над чем ты смеешься, – сказала жена, – ты смеешься надо мной, потому что у меня один глаз.

Но муж ответил ей:

– Я не понимаю, как это ты можешь быть так глупа и придумывать такой вздор. Разве я не знал, что у тебя один глаз, раньше, чем полюбил тебя, раньше, чем посватался, и раньше, чем ввел тебя в мой дом?

Жена его, услышав это, замолчала.

В другой раз услыхал человек разговор двух крыс. Это было после полуночи, и он лежал в своей постели.

Крысы играли на крыше дома и обе упали. Тогда сказала самка:

– Ты играешь неправильно! Я думала, что ты шутишь, вот я упала и ушибла себе спину.

Когда слуга Аллаха, лежавший на постели в доме, услыхал это, то он громко рассмеялся.

Едва жена его услыхала, что он смеется, как вскочила, схватила мужа за горло и сказала:

– Ну теперь я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не скажешь мне, над чем это ты все смеешься.

Муж просил жену пустить его, но она не соглашалась. Все просьбы мужа были напрасны; наконец он сказал:

– Ну ладно, я скажу тебе, над чем я смеюсь. Я понимаю язык зверей лесных и птиц небесных. Я понимаю вой идущей на добычу гиены и ржание голодного коня, Вот это-то и есть причина того, что я часто смеюсь.

Жена отпустила мужа, и они оба легли опять спать.

Когда наступил день, пошел слуга Аллаха к своему коню. Конь заржал, но он уже не понимал его. Правда, кричали звери в лесу, пели птицы в воздухе, выла голодная гиена, но увы, слуга Аллаха не понимал уже более их языка.

И сел он, опечаленный, в своей хижине, повесил с горя голову и сказал сам себе:

– Пусть Аллах накажет того, кто доверит свою тайну женщине. Раньше понимал я язык всех зверей и птиц, но с тех пор, как доверил свою тайну женщине, запечатал бог слух мой. Пусть же остерегаются все мужчины доверять свои тайны женщинам.

Так говорят мудрецы:

– Того мужчину, который доверит свою тайну женщине, она втянет к дьяволам в ад. Женщина виновата, что люди, животные, птицы и рыбы не понимают язык друг друга. Женщина виновата, что Аллах дал нам различные языки.

Аист и лягушка

ОДНАЖДЫ самка аиста положила яйца в дупло дерева. Когда она их высидела и маленькие аисты вылупились уже из яйца и стали кричать от голода, то нечем было самке аиста накормить детей. По совету своей подруги она наконец решила обмануть как-нибудь лягушек, живших в ближайшем болоте, и выманить их как-нибудь из воды. Перед рассветом пошла самка аиста на болото и потихоньку легла там, вытянула ноги, распустила беспомощно крылья, разинула клюв и закрыла глаза, словом, притворилась мертвой. Рассвело. Одна лягушка выглянула из воды и осмотрелась по сторонам. Быстро нырнула она назад в воду и стала сзывать всех остальных лягушек:

– Идите сюда, идите сюда! У нас у самых дверей лежит чье-то мертвое тело.

Лягушки одна за другой стали высовываться из воды и рассматривать самку аиста. Потом стали они держать военный совет и решили, по совету своих мудрецов, выползти из болота и оттащить подальше тело самки аиста. Выползли они и стали все вместе тащить самку аиста, а сами припевали:

Утащим подальше, и пусть там лежит!

Утащим подальше, и пусть там лежит!

Самка аиста лежала, не двигаясь, и терпеливо выносила все, что с ней ни делали лягушки. Когда же лягушки оттащили ее довольно далеко от болота, они бросили ее, а сами потихоньку отправились в обратный путь. Но тут-то с быстротой молнии вскочила самка аиста и погналась за лягушками. Быстро догнала она одну лягушку и проглотила ее. И хотя остальные лягушки изо всех сил спешили домой, все же самка аиста переловила их всех одну за другой и посадила их в свой мешок, который был у нее спрятан под крыльями. После этого отправилась самка аиста поскорее домой и очень радовалась, что у нее теперь довольно корма для ее голодных детей.

С этих-то пор лягушки, когда кто-нибудь подходит к болоту, вдруг замолкают, так как они боятся, не идет ли это самка аиста.

Кто сильнее льва

КАК-ТО РАЗ лев хвастался перед собакой и говорил, что он ничего не боится, кроме четырех вещей: листьев, которые на него падают с деревьев; колючих трав, которые колют его, когда он идет; мух, которые мешают ему спать, и голой земли, когда ему приходится на ней спать. Кроме этого, он решительно никого не боится. Когда же шакал сказал, что, может быть, и есть кто-нибудь, кто посильнее льва, то лев гордо ответил ему:

– Ты, мой друг, ошибаешься! Я безнаказанно убиваю детей слонов, буйволов, леопардов и приношу их домой и кормлю ими моих детей. Когда я рычу, то все звери в лесу дрожат от страха. Нет никого могущественнее меня в лесу!

– Я тебе все-таки покажу кого-то, – сказал шакал, – кто будет посильнее тебя. Я покажу тебе черную птицу, и ты с этой птицей не справишься. Когда я увижу эту черную птицу, я тебя позову.

На следующее утро пришел в лес охотник. У него на голове был привязан клюв большой черной птицы, он скрывал все лицо охотника, да и шел охотник совсем как птица. Лишь только шакал увидал охотника, как он позвал поскорее льва, показал ему охотника и говорит:

– Вот справься-ка с этой черной птицей, если ты с ней справишься, то дай мне одну из ее ног, а я приготовлю из нее чудодейственное питье.

Сказав это, шакал поскорее убежал.

Подкрался лев к охотнику и хотел уже на него броситься, как охотник хладнокровно вынул стрелу и пустил ее в льва, а сам моментально скрылся. Раненный стрелой лев упал на землю; собрал он все свои силы и вскочил, но опять упал; это повторялось несколько раз. Лев уже начал чувствовать действие яда, которым была отравлена стрела. Напрягши весь остаток сил своих, лев медленно пополз к себе в логовище.

Вскоре в логовище льва пришел и шакал:

– Ну если ты действительно ничего не боишься, кроме листьев на деревьях, травы, мух и голой земли, – сказал льву шакал, – то почему же ты не справился с черной птицей?

И ответил шакалу пристыженный лев:

– Сила черного человека, конечно, гораздо больше моей. Ты был прав. Мы должны бояться черного человека. Если мы не будем этого делать, то мы, следовательно, не будем бояться господина, который создал и человека, и нас. Я напрасно хвастался моей силой.

С этими словами подал лев шакалу лапу, и они расстались друзьями.

Черного человека боятся все звери в лесу. И леопард, и лев, и буйвол, и гиена, которые выходят в лес на добычу, бегут от черного человека, лишь только его увидят.

Как был ниспослан на землю разум

ВНАЧАЛЕ ни один лесной зверь не был наделен разумом. Когда на них нападал охотник, чтобы их убить, они спокойно стояли на месте и смотрели на него. Охотник и убивал их каждый день целую массу. Но вот однажды послал Бог кого-то на землю с целым мешком разума; мешок этот был туго-натуго завязан, и посланный должен был положить его под большое дерево среди леса.

Ласочка заметила, как посланный положил мешок с разумом под дерево. Она позвала скорее зайца и сказала ему:

– Заяц, братец мой, вон видишь ты под тем деревом мешок? Какой-то незнакомый человек принес его и положил там, для меня он слишком тяжел, попробуй, не подымешь ли ты его.

Но у зайца не хватило силы поднять мешок, так как мешок, наполненный разумом, был слишком тяжел для него.

Когда заяц ушел, ласочка стала сама пробовать поднять мешок, но тоже была не в силах это сделать. Вдруг с верхушки дерева крикнул ей голубь:

– Прислони-ка мешок к стволу дерева, а потом нагнись и навали его себе на спину!

Ласочка так и сделала. Навалила себе мешок на спину и принесла его благополучно к себе в нору. Там она свалила его на землю, открыла его и увидала, что мешок был полным-полнешенек одним разумом.

Ласочка побежала скорее разыскать зайца. Увидав его, она уже издали закричала ему:

– Заяц, братец мой, ты только подумай, ведь тот мешок полнешенек разума. Бог смилостивился над нами и подарил нам разум. Но ты только никому об этом не рассказывай. Я тебе тоже дам немного разума, а все, что останется, спрячу у себя в хижине. Кто придет ко мне и будет у меня просить и себе немного разума, тому я буду давать.

С этими словами ласочка опустила лапу в мешок, достала зайцу часть разума и продолжала:

– Вот возьми-ка, это послужит к твоему спасенью. Если ты будешь спать днем, то не закрывай глаз, чтобы всякий, кто тебя увидит, думал бы, что ты не спишь, и уходил бы, не причинив тебе зла. Если же ты ляжешь, а спать не будешь, то закрывай глаза, чтоб обмануть охотника, который тебя увидит. Когда охотник пойдет схватить тебя, ты сейчас же вскочишь и убежишь в лес. Вот этого разума с тебя достаточно. Остальной же разум я сохраню.

Заяц, радостный, ушел домой с разумом, который ему подарила ласочка, и с того дня спит он с открытыми глазами, но когда он настороже, то закрывает глаза. Вот благодаря чему спасается он от охотника.

Ласочка спрятала остальной разум у себя в норе. Понемногу раздавала она его и другим зверям. Вот откуда идет тот разум, которым и до сих пор обладают звери. Но себе ласочка оставила больше всего разума. Поэтому-то, коли ты встретишь в лесу ласочку и подумаешь: «А! вот я ее сейчас поймаю!», а затем погонишься за ней, то она сейчас же заберется в свою нору. Прежде чем ты приготовишься разрыть нору, она уже давно вышла из нее за твоей спиной и давно убежала за тридевять земель, а ты еще и не заметил, что нора-то пуста.

Вот почему называют ласочку царицей разума.

Курица и кошка

ОДНАЖДЫ кошка предложила курице заключить с ней дружбу, а та с радостью согласилась. Вскоре после этого кошка послала своего котенка к курице пригласить ее идти вместе на следующее утро в ближайший город.

– Дитя кошки! Идешь ли ты ко мне как вестник мира? – воскликнула курица, когда увидала приближающегося котенка.

– Я иду к тебе с миром! – ответил котенок и передал курице все, что поручила сказать ей его мать.

Курица обещала пойти в город с кошкой. Но через некоторое время послала одного из своих цыплят к кошке, чтобы спросить ее, когда ей приходить. Она строго-настрого приказала цыпленку, как можно внимательнее выслушать ответ кошки. Цыпленок пошел и передал кошке, что ему поручила мать.

Кошка же сказала ему:

– Скажи твоей матери, чтоб она пришла тогда, когда первый раз прокричит петух, ведь ее никто не съест.

Вот этот-то ответ и принес цыпленок своей матери от кошки. После этого все легли спать. На следующее утро курица проснулась с первым криком петуха и стала сбираться в дорогу. Петух прокричал второй раз, но напрасно ждала кошка свою спутницу. Наконец, когда уже наступил день, пошла кошка к курице и спросила ее, почему же она не пришла, когда прокричал первый петух. Но курица извинилась тем, что она никогда не выходит из дома ночью.

– Но чего же ты, правда, боишься, – сказала кошка, – ведь с тобой же ничего дорогой не случится! Поторопись же теперь, пойдем скорей.

Курица собралась поскорее и отправилась со всеми своими цыплятами провожать кошку Едва вышли они из дома, как кошка схватила двух цыплят и сказала:

– Они слишком слабы, они не могут идти, я лучше понесу их у себя на груди.

Она хотела этими словами успокоить курицу, которая с удивлением смотрела на нее.

– Коли ты так поступаешь, – воскликнула, наконец, курица, – то я не хочу быть в дружбе с тобою!

– Ого! – закричала кошка. – Погоди же! Если ты не желаешь быть в дружбе со мной, то ты совсем не вернешься домой.

Когда же курица, не обращая внимания на слова кошки, хотела вернуться домой, то кошка схватила ее за горло и хотела ее задушить. Курица громко стала звать на помощь. Вскоре на крик курицы сбежались жители города, чтобы посмотреть, что случилось. Когда кошка увидала приближающихся людей, она выпустила полумертвую от страха курицу и убежала в лес. Курица поблагодарила жителей города за свое спасенье, а они посоветовали курице и впредь остерегаться кошки.

Вот с этого-то самого дня, как рассказывают старые люди, живут курица с кошкой в постоянной вражде.

Примечания

1

Негр (от исп. negro — «черный») – в русском языке основное название людей негроидной расы (здесь и далее прим. ред.)

2

1 аршин = 0,71 м.

3

Мере – особое кушанье вроде каши.

4

Пословица суагелиев; смысл ее такой: если ты поможешь мне сейчас, то я помогу тогда тебе, когда ты будешь в этом нуждаться.

Content

Николай Кун
Мифы и сказки народов Африки

Предисловие

Готтентоты

Пир на облаке

Умный судья

Умный шакал

Лев и шакал

Хитрый шакал

Кто вор?

Леопард и баран

Голубка, шакал и цапля

Почему у зайца губа рассеченная

Почему у шакала па спине длинная черпая полоса

Почему у полевого зайца нет хвоста

Сказание о чудесных рогах

Женщина, которая могла превращаться во льва

Как произошла разница в образе жизни готтентотов и бушменов

Гейтси-Ейбип

Победа Гейтси-Ейбипа

Человек, который ел виноград

Кафрские народы

Зулусы

Какийане-бо-Кололо

Жадная гиена

Тсегане-нкокопане

Заколдованная тыква

Узикулуме

Укслаканийане

Как пришла в мир смерть

Бечуаны

Львица и страус

О хитром зайце

Коль много ищут, то поднимают много пыли

Хубеане

Юго-восточные кафры

Лев и черепаха

Начальник и птица

Мать-людоедка

Сикулуме

Невеста начальника

Начальница зверей

Сказка про птицу, которая дала молока

Рассказ о двух женщинах

Овагереросы

Старуха, которая сажала детей в мешок

Девушки-беглянки

Кааре

Ваньямвезиа

Слон и заяц

Отчего хорошо, что люди умирают

Ваганды

Кинту

Ндийакуби и Ндалакуба

Сомалии

Лев, гиена и лиса

Ворон и аист

Слон и тушканчик

Кто самый лучший человек

Суагелии

Звери и люди

Львица и антилопа

Гозо

Заяц, гиена и лев

Три слова

Обманщик

Продавай дороже, не продавай дешево

Рассказ про Алибег-Кашкаши

Негры Западной Африки

Заяц и черепаха

Горшок на голове

Лягушка и ее две жены

Белый и негр

Как аукнется, так и откликнется

Кто может больше съесть

Сказка про паука и малютку Таба

Как Тамба женился па царской дочери

Сказание о том, как был создан мир, и о первых людях

Суданские негры

Гордая бабочка

Хитрость зайца

Почему у гиены пестрая шкура

Для вас всех

Как от людей произошли обезьяны

От смерти нет целебной травы

Верность до гроба

Непослушная дочь

Четыре жениха

Сказание о хамелеоне

Кто умеет скорее шить

Язык зверей

Аист и лягушка

Кто сильнее льва

Как был ниспослан на землю разум

Курица и кошка

Примечания