Феликс Шредер, кардиохирург

Сердце. Как у тебя дела?

Felix Schröder

Was das Herz begehrt: Wie wir unser wichtigstes Organ bei Laune halten

© Edel Germany GmbH 2017

© Юринова Т.Б., перевод на русский язык, 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Предисловие

Наше сердце… Оно не просто мотор, двигатель нашего организма, бьющийся в неустанной заботе о том, чтобы наши органы – все и в любое время – были оптимальным образом обеспечены. Оно еще напрямую связано с чувствами, которые мы испытываем. Например, если мы говорим, что сердце от радости готово выпрыгнуть из груди, мы действительно чувствуем это. А если нас что-то гнетет, то на сердце буквально ощущается тяжесть. У жадного и подлого человека сердце будто из камня, или же он вовсе бессердечный. В нашем сердце всегда есть место для любимых людей. Все важное и значимое мы принимаем близко к сердцу. Когда мы слишком о чем-то переживаем, то начинаем болеть за это всем сердцем. А случись, что нас бросили – сердце наверняка будет разбито.

Прежде чем я начну рассказывать вам об этом чудо-двигателе, неустанно работающем в нашей груди, вы наверняка захотите узнать, чем же так сердце покорило мое сердце, почему я пошел учиться на врача и поставил именно этот орган во главу своей профессиональной деятельности. К счастью, причины были не столь драматичные, как у одного моего коллеги: тот, будучи восьмилетним мальчиком, стал свидетелем смерти своего отца от остановки сердца. И именно этот печальный опыт и чувство бессилия, которое он тогда испытал, пробудили в нем желание стать врачом или санитаром «скорой помощи». Ну да ладно, я все же не буду заставлять вас гадать, кто тут перед вами выступает во всей красе.

В школьные годы я относился к тем вызывающим удивление, а порой и ненависть типам, которым легко даются математика и естественные науки. Мне они просто очень нравились. Поначалу я хотел изучать физику или инженерное дело – не вопреки, а именно потому, что добрые 70 % моих родственников были врачами. Но в какой-то момент моя осведомленность в сфере медицины и вообще восхищение этой наукой взяли верх над своенравным порывом «а я хочу заниматься чем-нибудь другим».

И все же в конечном итоге решающую роль сыграло прохождение альтернативной службы для военнообязанных: мне довелось работать в отделении экстренной хирургии в одной университетской больнице. Правда, я числился там совсем не в кардиологии, но я постоянно находился в прямом контакте с людьми. Очень скоро я понял, что врачу не приходится много размышлять на тему зачем и почему он занимается медициной. У него огромный объем работы, но зато в течение дня он многократно слышит слова искренней благодарности. Это мне нравилось. В то же время мне, например, пришлось признать тот факт, что инженеры, занимающиеся оптимизацией процессов вроде бы во благо производства, способствуют при этом сокращению рабочих мест: ну, скажем, они усовершенствуют поточное конвейерное производство на автомобильном заводе, а в результате люди, работающие на конвейере, автоматически лишаются своих рабочих мест и становятся безработными. Это мне не нравилось.

Обучаясь медицине, я с удивлением обнаружил: искусство врачевания сердца гораздо более прозаично и не имеет такой эмоциональной окраски, как кажется сначала. На лекциях рассказывают о соотношениях показателей давления, об объеме мокроты и о сатурации кислорода в крови. А в больнице врачи чинят сломанные клапаны и прочищают закупоренные «трубопроводы». У кардиологии в этом отношении все же удивительно много общего с инженерным делом.

Определяющим фактором в решении заняться кардиологией стали для меня, в конце концов поистине впечатляющие возможности, помогающие благодаря современной технике вылечивать многие заболевания сердца. Крошечной пункции артерии достаточно, чтобы через микроскопический шланг – катетер – довести до сердца инструменты, которыми можно устранить опасные для жизни инфаркты или починить поврежденные клапаны. Для меня – не самый плохой компромисс между склонностью к естественным наукам и технике и моим опытом, почерпнутым на альтернативной службе. Ведь, как врач, я не раз становился свидетелем того, насколько сильно наши чувства влияют на сердце. Вот один пример: 40-летнего мужчину доставляют в отделение неотложной помощи с давящим чувством и болями в груди. Подозрение на инфаркт. Все быстро к нему сбегаются, первичный осмотр, вопросы, пальпирование, прослушивание, забор крови, экспресс-анализ показателей сердца, электрокардиограмма – все без видимых изменений. И полученные позднее результаты лабораторных исследований вполне укладываются в нормы. Разве что кровяное давление повышено: 160 на 90. Тоже ничего особенного, ведь, в конце концов, вынужденное пребывание в отделении скорой помощи – это, особенно для мужчины, стрессовая ситуация. При этом ничто не говорит о наличии факторов риска сердечных заболеваний, напротив, пациент худощавого телосложения и активно занимается спортом. Так в чем же проблема? В какой-то момент, когда обстановка разрядилась и все немного успокоились, мужчина, наконец-то, открыл нам свое сердце: накануне его бросила жена. Ушла к родителям, забрав обоих детей. Грозит развод. Мужчина в растерянности, он одинок, он негодует, он в отчаянии. И это душевное состояние проявляется на физическом уровне, точнее, напрямую отражается на сердце. Для этого есть термин – соматизация, то есть материализация душевных переживаний, переход эмоций на физический уровень. Возможно, такая реакция организма на острые переживания и дала основания утверждать, что душа обитает в грудной клетке. Кстати, об этом говорил еще Гомер.

Меня подобные случаи тоже буквально трогают за сердце, я их потом сам долго переживаю и могу ярко прочувствовать. Но зато и опыт из них извлекаю. А потом задаюсь вопросом: не следует ли отвести в медицинском образовании больше места изучению эмоциональной нагрузки, которую мы часто перекладываем на сердце? По крайней мере, я бы не отказался от возможности лучше понимать связь между эмоциями и заболеваниями сердца, чтобы при постановке диагноза обращать внимание не только на показания приборов и результаты анализов, но и на чувства, которые испытывает пациент, ведь люди часто принимают что-то близко к сердцу настолько сильно, что заболевают. К тому же давно известно, что психика играет решающую роль в процессе выздоровления.

Однако, что бы мы сейчас ни рассматривали – техническую или эмоциональную сторону вопроса, верно одно: в нашей повседневной жизни сердце часто недополучает необходимого. Стресс, шум, нездоровое питание, недостаток движения – все это соединяется во вредоносный коктейль, и в результате сердце болеет. При этом орган этот, в общем-то, довольно неприхотливый. Сердце безостановочно бьется на протяжении всей нашей жизни, и даже радуется, если ему время от времени приходится особенно напряженно работать. Спорт не только поддерживает сердце в форме. Он еще стимулирует организм к тому, чтобы выращивать новые кровеносные сосуды, которые образуют так называемые естественные шунты, или вспомогательные пути. От них нашему внутреннему двигателю особая выгода в случае, если произойдет закупорка какой-то части снабжающих сердце коронарных сосудов. Питание и психика тоже влияют и на самочувствие сердца, и на состояние сосудов.

Как именно? Об этом вы узнаете в следующих главах. Не бойтесь: в этой книге я не хочу ничего вам навязывать или играть миссионерскую роль. Занятия спортом от трех до пяти раз в неделю, овощи вместо сосисок с гриля – это, конечно, хорошие, полезные для сердца советы. Но вы должны сами решать, в какой степени они хороши именно для вас. Но вот чего я действительно хочу – во что бы то ни стало донести до самого вашего сердца мысли о сердце. Думайте иногда о нем и его потребностях. И оно вас отблагодарит!

Глава 1

Путешествуем с каплей крови

Сердце – это настоящая рабочая лошадка. Ни один начальник не отказался бы от такого сотрудника. Всю нашу жизнь – одну на двоих – сердце бьется, чтобы поддерживать движение крови по организму. Ему нет дела ни до сна, ни до обеденного перерыва, ни до 35-часовой рабочей недели или летних каникул – оно активно всегда, в каждую минуту. И несмотря на эту постоянную работу – а может, как раз именно благодаря ей, – у сердца (а ведь сердечная мышца – это мускул!) никогда не бывает крепатуры (той самой боли, что возникает в мышцах от дополнительной физической нагрузки).

Задача крови – а вместе с ней и сердца – снабдить кислородом весь организм. Ведь не только легкие, но и каждая клетка организма нуждаются в кислороде, чтобы жить и «дышать».

В нашем теле есть такие части, которые могут дольше других задерживать воздух. Почки, например, способны в случае необходимости обойтись без кислорода минут 40, причем без каких-либо необратимых последствий. А наши кости – это практически фридайверы: пару часов без воздуха они запросто выдерживают. А вот другие органы не столь выносливы. Самый чувствительный – это мозг. Три-пять минут без кислорода – и непоправимого ущерба не избежать.

Поэтому сердце никогда не делает долгих пауз – все клетки должны дышать. Даже когда мы просто сидим и читаем. Или спим. Даже в такие периоды без нагрузок сердце бьется примерно по 60–80 раз в минуту – это нормальный пульс в состоянии покоя. Хорошо натренированным спортсменам достаточно и 40 ударов: у них сердце с каждым ударом прогоняет больший объем крови.

Долгожители одновременно с празднованием 80-летия могут отмечать и еще один юбилей: к этому времени сердце успевает сделать около трех миллиардов ударов. Только представьте – три миллиарда! При этом оно пропускает через каждый из своих «шлюзов» (желудочков) примерно по 210 миллионов литров крови. Таким количеством жидкости можно наполнить 80 олимпийских плавательных бассейнов, а ведь эту работу проделывает всего один мускул размером с кулак.

Чтобы понять, какова же она на самом деле, эта удивительная мышца, мы, прежде всего, должны очень подробно с ней познакомиться. Этим мы и займемся в этой интересной главе.

Эритроциты: Живи быстро, умри молодым

Чтобы лучше понять работу нашего сердца, давайте станем попутчиком кровяной капли и вместе с ней отправимся в путешествие по нашему организму. В среднем за одну минуту капля крови совершает круг: от легких через сердце она течет к своей цели в организме и возвращается обратно к легким.

Давайте, прежде всего, посмотрим на саму каплю. Это удивительный микрокосмос, который всякий раз приводит меня в изумление.

Капля лишь наполовину состоит из жидкости, то есть из кровяной плазмы. В плазме дрейфуют разные виды кровяных клеток: красные и белые кровяные тельца, а также кровяные пластинки тромбоциты. Выглядят все они так:

Рис. 1

Красные кровяные тельца переносят кислород – мы займемся ими чуть позже, как и белыми кровяными тельцами. Кровяные пластинки (тромбоциты) выполняют важную функцию: они отвечают за то, чтобы мы не истекли кровью, если поранимся. Они в нашем организме что-то вроде санитаров скорой помощи: спешат к месту происшествия, то есть к месту пореза, например, и там закрепляются, образуя прочный сгусток, который закроет рану. В этом им помогают коагуляционные факторы крови – это полезные белки, которые позволяют крови затвердевать. К сожалению, такие сгустки могут возникать и без внешних повреждений и частично или полностью закупоривать сосуды – тогда это зовется тромбозом или инфарктом. И то и другое опасно для жизни. Но и об этом подробнее чуть позже.

Вопрос на засыпку

Если выстроить все красные кровяные тельца, которые есть в человеческом организме, в одну линию, как далеко она протянется?

А) От Гамбурга до Рима

Б) Один оборот вокруг Земли

В) Больше половины пути до Луны

(Ответ на следующей странице)

Белые кровяные тельца, а их есть несколько разных видов, относятся к иммунной системе. Подобно нашей федеральной полиции или погранвойскам, они постоянно патрулируют кровь, высматривая нарушителей границы. Как только кого обнаружат, сразу бьют тревогу и нападают. Некоторые из них потом даже составляют своего рода «объявление о розыске» с приметами преступника и знакомят с ним всех, чтобы в дальнейшем он больше не смог напасть неожиданно.

Только в одной капле крови, которая размером всего миллиметр, содержится невообразимое количество клеток: около пяти миллиардов красных кровяных телец, 200 миллионов кровяных пластинок и от пяти до десяти миллионов белых кровяных телец.

Пересчитав это количество, учитывая весь объем крови в организме, мы получим 25 триллионов красных кровяных телец. Своей овальной гладкой формой с возвышающимися кромками – бортиками – они напоминают надувные шлюпки. Это очень даже уместное сравнение. Потому что в нашей кровеносной системе эти клетки служат лодками-перевозчиками, как на переправе. Двадцать пять триллионов маленьких лодок, переправляющих кислород.

Правильный ответ – «В»: 25 триллионов красных кровяных телец, выстроенных в одну линию, протянулись бы на 180 000 км, а это немногим меньше половины расстояния до Луны, которая отстоит от Земли на 384 000 км.

Таким образом, 80 % всех клеток нашего организма – это красные кровяные тельца. Как такое вообще может быть? Скажем, у женщины, которая весит 65 килограммов, в организме всего около пяти литров крови, что составляет около 8 % веса ее тела. Не может же эта кровь содержать четыре пятых всех ее клеток?! А вот, оказывается, может. Объясняю: даже по сравнению с другими клетками человеческого организма, а все они далеко не великаны, красные кровяные тельца это – карлики. Их диаметр всего от шести до восьми микрометров. Сердцевина красной кровяной клетки размером примерно в один микрометр, вздернутые кромки бортов «шлюпки» имеют ширину в два микрометра. (Один микрометр, или микрон – это 0,001 миллиметра.) Чтобы лучше понимать, как это, представьте поставленные рядком 10–15 красных кровяных телец, они будут не толще одного вашего волоска. Для сравнения, клетка печени похожа на своего рода картонную коробку, длина которой от 20 до 30 микрометров – в такой коробке свободно разместятся 250 красных кровяных клеток. А некоторые жировые клетки могут достигать в диаметре более 100 микрометров – звание обязывает. Так что в одну жировую клетку поместятся примерно 10 000 красных кровяных телец.

Кислородные «шлюпки», напротив, настолько худосочные, что в них даже нет клеточного ядра с генетическим материалом. Кроме того, они живут только около 120 дней. А это, в свою очередь, означает, что каждую минуту из костного мозга прибывает около 140 миллионов свежеиспеченных красных кровяных клеток на смену тем, которые в эту же минуту отмирают. Однако нам пора отправляться в путешествие!

На старте: Доли легкого

Пассажиры маленьких красных «шлюпок» – молекулы кислорода. Они запрыгивают в клетку-лодочку, когда капля крови проносится по тонкому сосуду в легком – он еще называется капилляром. Каждый раз при вдохе кислород вместе с другими газами устремляется по разветвляющимся – и чем дальше, тем тоньше и извилистее – дыхательным путям в крошечные пузырьки – альвеолы. Из-за этих пузырьков легкие внутри похожи на губку.

Предположительно, в легком человека находится как минимум 300 миллионов альвеол. (Но точно еще никто не подсчитывал.) Когда после вдоха альвеола раздувается, она может достичь четверть миллиметра в диаметре. При выдохе она съеживается на пятую часть. Губчатая структура с бесчисленным множеством маленьких пузырьков нужна для того, чтобы мы при каждом вдохе вбирали как можно больше кислорода. Для этого поверхность, на которой вдыхаемый воздух встречается с кровью, должна быть по возможности максимально большой. По приблизительным оценкам, поверхность всех альвеол в одном легком составляет примерно 100 квадратных метров – не всякая трехкомнатная квартира может похвастаться такой площадью!

От воздуха в альвеолах протекающую по капиллярам кровь отделяет очень тонкая стенка. Для пассажиров эта стенка не препятствие: молекулы кислорода запросто через нее проходят, как делал это Гарри Поттер с друзьями, когда им надо было попасть на поезд в Хогвартс, стоящий на платформе 9 3/4. Но почему кислороду надо лезть напролом? А все потому, что он следует единому закону природы, высшая цель которого – сбалансированность: во вдыхаемом воздухе кислорода много, а в протекающей мимо в момент вдоха крови он в дефиците. Вот поэтому молекулы кислорода – эти стремящиеся установить равновесие пассажиры – и прут напролом.

Рис. 2

Чтобы обеспечить путешественникам быструю посадку, в «шлюпках» предусмотрены специально подготовленные места. Мы ведь любим путешествовать с комфортом и в безопасности, вот и кислород тоже. Таким удобным и надежным местом для кислорода служит «мини-паром» под названием «гемоглобин». Эта молекула содержит железо, благодаря которому она, буквально как магнит, притягивает к себе только что поступивший из вне кислород. Гемоглобин способен оказаться именно там, где нужен кислород, – он что-то вроде сиденья вкупе с ремнем безопасности, в которое атом кислорода «садится», чтобы отправиться в свое путешествие. И именно гемоглобин придает крови красный цвет.

«Шлюпки» нашей кровеносной системы, помимо размеров, отличает от пассажирских «паромов» еще кое-что, а именно – количество пассажиров, которых плавучее средство может взять на борт. Красная кровяная клетка содержит, при условии, что организм в достаточной мере обеспечен железом, около 280 миллионов молекул гемоглобина, каждая из которых может предоставить место молекулам кислорода количеством до четырех. Так что при полной загрузке в одном крошечном красном кровяном тельце путешествуют более миллиона пассажиров. А если вспомнить, что их у нас 25 триллионов, то голова пойдет кругом…

Кстати, «подсчет пассажиропотока» – это для нас, врачей, надежный метод диагностики дефицита железа (который, помимо прочего, проявляется в постоянном чувстве усталости): если в одном эритроците путешествует слишком мало пассажиров (то есть кислорода), то организму не хватает железа, и он поэтому производит мало гемоглобина.

Затем, путешествуя по тонким сосудистым разветвлениям в легких, красные кровяные тельца должны доказать свою подвижность и изворотливость: капилляры имеют в среднем диаметр в 7 микрометров (0,007 миллиметра), а в самых узких местах – всего 5 микрометров. Если вы видели на YouTube ролик, где кошка протискивается в щель под комнатной дверью, то вы можете себе представить, что происходит в узких местах легочных капилляров: эритроцитам приходится изгибаться, чтобы пролезть.

В остальном в наших кровеносных путях все работает примерно так же, как в дорожном движении: как только становится тесно, все замедляются. В капиллярах легких капля крови катится еле-еле, со скоростью треть миллиметра в секунду, однако здесь такой стиль передвижения не помеха, чего, например, не скажешь про автомобильную пробку, создавшуюся из-за дорожных работ. Внутри нашего организма такая задержка даже полезна: благодаря ей у кислородных пассажиров есть больше времени, чтобы занять свои места.

Вопрос: У сердца есть уши?

Итак, капля крови преодолела узкое место. Как минимум десять из десяти посадочных мест теперь заняты кислородом. Это даже заметно по цвету крови: она стала светлее. Теперь мы можем продолжить свое путешествие. Следующая станция – левая половина сердца. Из многочисленных тончайших сосудов – капилляров – кровь, двигающаяся к сердцу, стекает во все более расширяющиеся сосуды. В конце пути от масштабной сети сосудов остаются лишь четыре вены, впадающие в левое предсердие. Оно как сборный резервуар, где кровь ненадолго задерживается, пока сердечный клапан закрывает путь и дает нам время немного оглядеться.

Если абстрагироваться от артерий, то сердце на самом деле имеет форму «сердечка», именно такую, как обычно принято рисовать: сверху изгибами возвышаются предсердия, внизу – заостряющийся кончик. Ну и, само собой, оно красного цвета, потому что заполнено красной кровью. Сердце взрослого мужчины весит около 300 грамм; женское сердце несколько меньше и легче. Этот орган всегда приблизительно того же размера, что и сжатый кулак его обладателя.

А это что такое? Несколько капель крови уютно расположились в каком-то отростке на верхней кромке предсердия. Это ухо сердца, точнее, одно из двух – они украшают оба предсердия. Кардиологи еще гадают, для чего предназначены эти ушки, ведь очевидно же, что не для того, чтобы слушать. Может быть, это рудимент – орган, выполнявший в прошлые времена какую-то функцию, важную для наших предков, а на сегодняшний день утративший смысл? Есть, по крайней мере, некоторые указания на то, что ушки эти – сенсоры давления в сердце: когда оно слишком повышается, ушки принимают на себя дополнительную кровь, наподобие дополнительного резервуара.

Рис. 3

А затем передают сообщение почкам: мол, будьте добры выделить побольше жидкости, чтобы понизить давление в системе. Это сообщение передается, в частности, посредством гормона ANP, производимого как раз в сердечных ушках. Возможно, уши нашего сердца выходят на первый план и тогда, когда давление слишком слабое. Благодаря их участию запускается процесс, в результате которого мы ощущаем жажду и пьем, чтобы увеличить количество жидкости в кровеносных путях. Наблюдения за животными позволили отследить взаимосвязь между ушками сердца и жаждой.

К сожалению, левое ушко сердца – то, которое мы как раз рассматриваем, – иногда вредит. Дело в том, что поскольку кровь здесь может делать передышку и таким образом довольно продолжительное время уклоняться от дальнейшего путешествия, то в этом ушке в некоторых случаях образуются сгустки. Это характерная проблема для людей, страдающих мерцательной аритмией. Сгусток крови представляет опасность, как только он начинает двигаться: тогда высок риск, что с потоком крови его занесет в сосуды, снабжающие мозг. Если сгусток попадет в сужающийся сосуд, он застрянет, как грузовик, проезжающий по слишком тесному тоннелю. И подобно грузовику, сгусток парализует все движение позади себя. Но есть, однако, одна огромная разница: если автомобильная пробка в туннеле в большинстве случаев грозит лишь потерей времени, то пробка в кровеносных сосудах мозга опасна для жизни. Особенно чувствительные нервные клетки перестают получать кислород и отмирают, а с пострадавшим случается апоплексический удар.

Эти риски мы подробнее рассмотрим чуть позднее. Теперь же вернемся к нашей капле крови, которая не застряла, заплутав, в сердечном ушке, а ждет, когда откроется левый сердечный клапан – врачи называют его митральным клапаном. Как раз сейчас это и происходит. Не успела наша капля крови влететь в левый желудочек, как путь позади нее снова перекрыт – это задумано для того, чтобы, в момент, когда желудочек сожмется, чтобы вытолкнуть из себя кровь, сердечный клапан не дал ей потечь назад.

Если в этот момент поднести к груди стетоскоп, то можно услышать первый тон сердца – короткий приглушенный звук. Раньше думали, что этот звук вызывается закрытием клапана. Казалось бы, логично – похоже на звук захлопывающейся двери. Но на данный момент исходят из того, что резкое сокращение сердечной мышцы как бы взбивает, закручивает вихрем поток крови – отсюда и звук.

Левый желудочек сердца теперь туго наполнен – в нем собралось около 140 миллилитров крови. Столько же может вместить его сосед – правый желудочек. Казалось бы, немного. Такое количество жидкости спокойно помещается в средней величины стакан. Но ведь сердце не резервуар для хранения, а насос! Чтобы выдавить из себя кровь и пустить ее в путь по организму, сердечный желудочек сжимается или сокращается. Назад жидкость потечь не может – митральный клапан закрыт. Так что путь только вперед, в аорту. Примерно половина крови, то есть 70 миллилитров, устремляется прочь из желудочка, прежде чем он начнет снова расслабляться, а следующий клапан (теперь это аортальный) встанет заслоном обратному потоку из аорты в желудочек.

В другой половине происходит между тем нечто подобное: правый желудочек направляет около 70 миллилитров крови в легочную артерию. К нему мы обратимся позже, когда наша капля крови туда доберется.

Итак, второй сердечный тон – это тот, что сопровождает закрытие аортального клапана. Он немного короче и звонче первого. У здорового взрослого человека прослушиваются только эти два тона. Затем левый желудочек расслабляется и снова расширяется, в очередной раз наполняясь при этом поступающей из предсердия кровью.

Сокращение левого желудочка, при котором кровь нагнетается в главную артерию – аорту, мы ощущаем как пульс, будь то на шее или на запястье. Студентом я как-то задал преподавателю каверзный вопрос: странно, а почему кровоток у нас такой равномерный, ведь сердце же качает кровь толчками? Он мне тогда очень наглядно объяснил все на примере феномена волынки. Когда слушаешь волынку и наблюдаешь за музицирующим шотландцем, в какой-то момент вдруг начинаешь дышать не ровно, а судорожно. Этот духовой инструмент, издающий непрерывные звуки, как бы противоречит нашей интуиции, нашему опыту, возможностям наших легких.

Рис. 4

Секрет волынки в том, что музыкант создает равномерный и непрерывный воздушный поток не легкими, а рукой. Дыханием – толчкообразным, как и подобает, – он наполняет резервуар для воздуха, собственно тот самый «дудящий мешок».

В нашем теле таким резервуаром служит аорта: этот расположенный прямо позади сердца участок амортизирует толчкообразный режим качающего сердца тем, что при каждом наполнении жидкостью из сердца он расширяется, а затем снова медленно сжимается. Это способствует более равномерному потоку крови по организму. Но, несмотря на это, есть и пульсовая волна, которую мы можем прощупать.

Идем вдоль по трости

Аорта – это самая крупная артерия в организме. Обычно ее диаметр от двух с половиной до трех с половиной сантиметров. Получается, что она шире горлышка винной бутылки. С возрастом аорта изнашивается, ее диаметр увеличивается. Если она растянута лишь немного, то ничего страшного. Но когда она слишком сильно расширена, это уже аневризма, представляющая опасность для жизни. Износ ослабляет стенки сосудов до такой степени, что они грозят порваться. Это можно себе представить на примере воздушного шарика, который когда-нибудь лопнет, если его слишком сильно надувать. При подобном разрыве у пострадавшего возникает внутреннее кровотечение. Это особенно опасно для жизни в случае с аортой, потому что она под большим давлением транспортирует большое количество крови. Случись аорте разорваться, как тут же большое количество крови хлынет из нее и очень быстро растечется по соседним тканям. И тогда весь организм перестанет снабжаться кровью.

Вопрос на засыпку

Самая высокая скорость крови в организме замеряется в аорте, у аортального клапана. С какой скоростью движется здесь кровь?

А) Она не отстала бы от прогуливающегося пешехода.

Б) Она смогла бы обогнать на стометровке даже хорошего спринтера.

(Ответ через одну страницу)

Аорту можно представить себе в форме старомодной трости. Кровь, вытекая из сердца, на первом участке движется по аорте вверх, по направлению к шее. Затем сосуд описывает дугу и поворачивает вниз, по направлению к тазу.

Хотя сердце качает кровь по организму и само постоянно наполнено кровью, оно, как отдельный орган, тоже должно снабжаться кровью. Эту задачу берут на себя коронарные сосуды: ответвляющиеся от аорты позади сердца, они опутывают его снаружи. Многие сердечные проблемы возникают именно тогда, когда эти сосуды закупорены, и клетки сердечной мышцы недополучают кислорода и питательных веществ.

В дуге аорты – ручке от трости – поток крови опять разделяется. Здесь его покидает та часть, которая предназначена для мозга и обеих рук. Еще часть остается в грудине и брюшной полости, чтобы обеспечить все органы там. На последнем отрезке аорта расщепляется на два сосуда, которые далее разветвляются в тазовую полость и ноги, чтобы и туда осуществлять поставку кислорода. Кстати, любопытно, что для этого разделения аорты природа не предусмотрела какой-то одной схемы, и есть очень много вариантов, где и как разветвляются сосуды. Что ж, мы не стандартные приборы, сошедшие с конвейера массового производства, но тем не менее вполне жизнеспособны. К сожалению, не все варианты сосудистого дерева одинаково хороши, некоторые чреваты проблемами со здоровьем.

Между тем наша с вами капля крови разделилась на две поменьше. Одна продолжает путешествие вниз, до самых ног, другой захотелось пробежать лишь маленький круг, и потому теперь она несется по коронарным сосудам. По ним течет примерно 5 % всей циркулирующей крови. Это довольно большая часть, если учесть, что сердце весит-то всего около 300 граммов, то есть даже у некрупной женщины весом 60 килограмм масса сердца составляет лишь полпроцента от веса всего тела. А если задуматься об объеме выполняемой сердцем работы, становится понятно, почему нужно так много крови.

Первая капля крови, которая ушла в ноги, попадает по пути в сосуды, которые становятся все более узкими. Они, как и капилляры в легких, намного тоньше волоса и по-разному распределены по телу. Мышцы, требующие много кислорода, пронизаны особенно большим количеством капилляров. В сухожилиях, напротив, их совсем мало. В хрусталиках глаз их вообще нет: хрусталики не пропитываются кровью, а те немногие питательные вещества, которые им нужны, просачиваются сквозь оболочки. Таким же образом устроено снабжение суставных хрящей.

Правильный ответ – «А»: у здорового человека кровь протекает через аортальный клапан со скоростью около 130 см/с, это соответствует примерно 4,7 км/ч, то есть скорости прогулочного шага.

Сосудистая система с ее большими и малыми путями похожа на географическую карту: с плотной дорожной сетью в городах и менее освоенными сельскими районами. И как в городе обычно торговля оживленнее, чем в сельской местности, так и у нас: разные органы и области тела забирают разное количество кислорода. Чем больше потребитель работает на обмен веществ, тем больше крови ему нужно для оптимального обеспечения. В отличие от поставщика товара, который на своем пути обычно заворачивает во многие поселения, красные кровяные тельца работают строго на одного клиента за один визит. То есть кровь не течет от печени дальше к селезенке или в ноги. Она уже в печени обменяла кислород на углекислый газ, и потому теперь ей надо обратно в легкие. Для того чтобы все участки тела снабжались кровью в соответствии с их потребностями, необходима детально проработанная и в то же время очень гибкая логистика.

Пока все спокойно, мышцы и кишечник получают примерно одинаковое количество крови: каждый примерно по 19 %. Дело существенно меняется, когда в программе жизнедеятельности организма появляется спорт или, наоборот, намечается переваривание пищи. Мозг, надо надеяться, постоянно работает и потому все время голоден: его беспрерывно омывает около 14 % всего объема крови, чтобы у него никогда не было недостатка в кислороде и питательных веществах.

Легкие при распределении крови находятся вне конкуренции. У них же есть свой собственный цикл кровообращения, и через него проходит каждая капелька крови в каждом своем путешествии. Поэтому легкие, пользуясь своим привилегированным положением, имеют доступ ко всем 100 % перекачиваемой сердцем крови. Но эта кровь, к сожалению, содержит мало кислорода, поскольку его кровь получает как раз проходя через легкие. Стало быть, на всякий случай организм предусмотрел несколько небольших ответвлений от аорты, которые возвращают в легкие кровь, только что самими же легкими и обогащенную кислородом. В конце концов, бензовозу тоже время от времени нужна заправка.

Вопрос на засыпку

Здесь еще не был назван орган, который больше других омывается кровью, когда мы расслаблены. Это не кишечник, не мозг и не сердце. Ваши ставки?

А) Кожа

Б) Печень

В) Почки

(Ответ через одну страницу)

А как же, собственно, пассажиры с кислородом выходят из «шлюпки», как кислород из крови попадает в клетки, которые в нем нуждаются? Ткани вдоль капилляров все время жаждут кислорода, поскольку клетки потребляют его постоянно. Поэтому молекулы кислорода не могут спокойно высидеть на своих гемоглобиновых посадочных местах, они встают и проходят через стенки сосудов в ткани. Углекислый газ, образующийся при дыхании наших клеток, выбирает встречный путь: он выходит из тканей и прыгает в кровяной поток, следуя той же закономерности, что привела в движение кислород. Потому что в протекающей мимо крови углекислого газа меньше, чем в ткани.

Таким образом, красные кровяные тельца, удовлетворившие большую часть своих клиентов – потребителей кислорода, обратный путь в легкие проделывают отнюдь не порожняком: теперь они везут углекислый газ. А некоторые из пассажиров становятся частью экипажа: небольшая часть газов крови – как кислород, так и углекислый газ, – ныряет прямо в плазму. Ведь и в море, и в любом другом водоеме содержится кислород, который рыбы отфильтровывают из воды жабрами. Но одного этого «физически отделенного» кислорода никогда не будет достаточно для обеспечения организма, поэтому природа придумала трюк с гемоглобином, о котором я писал в начале нашего путешествия. Мне кажется, это просто гениальная задумка.

Правильный ответ – «В»: через почки протекает около 22 % крови, когда мы отдыхаем. Надо признать, это был вопрос с подвохом. Ведь самим почкам вовсе не нужно так много кислорода. Но они отфильтровывают из крови продукты распада и ядовитые вещества, которые затем выводятся с мочой. Так что каждая капля крови один раз в четыре-пять минут чистится в почках. Печень в состоянии покоя получает около 9 % крови, а кожа всего лишь 6 %.

Обладатели «голубых кровей» – истинные и самозваные

Наша капля крови отдала большую часть своего кислорода, поэтому в капиллярах она снова темнеет. Однако чисто синей она не станет: ни у знати, ни вообще у кого-либо из людей голубой крови не бывает.

И все же вены просвечивают из-под кожи голубым цветом. Почему же? Здесь роль играют несколько факторов: и кожа, и сама кровь по-разному поглощают и отражают свет. И мы с вами воспринимаем цвета иначе: на самом деле вены фиолетовые или пурпурные, но, когда мы их видим сквозь светло-розовую кожу, они кажутся нам голубыми. Поскольку стиль жизни знатных людей отличался тем, что им не приходилось работать на открытом воздухе, то есть они не подвергались воздействию солнца и не загорали, то эффект «голубой крови», видимый только на белокожих, стал ассоциироваться с представителями высших кругов. Легко проверить, как толщина кожного покрытия влияет на цвет вен. Так, залегающие глубоко под кожей сосуды на самом деле красные. Пример тому капилляры, расположенные в подкожных слоях щек: когда они расширяются, мы краснеем.

А вот у некоторых существ кровь на самом деле голубая. В их числе пауки, скорпионы и каракатицы. В их крови задачу транспортировки кислорода выполняет не гемоглобин, а гемоцианин. В его ядре не железо, а медь. Гемоцианин синеет, когда несет в себе кислород.

Но вернемся к нашей кровяной капле, которая как раз только что из мелкого капилляра опять попала в более крупный сосуд – вену, а значит, находится теперь на обратном пути к сердцу. Как кровь попадает из ноги наверх, к сердцу? У нас же нет второго насоса в ногах, а по законам гравитации жидкость должна была бы опускаться в ноги. Но движение наших мышц, оказывающее давление на вены, способствует тому, что кровь течет в правильном направлении.

Дополнительную поддержку обеспечивают разного вида клапаны, предотвращающие стекание крови вниз. И еще одну расчудесную уловку применяет наш организм для противодействия гравитации: артерии и вены чаще всего пролегают вместе, то есть непосредственно рядом друг с другом, и, когда по артерии проходит пульсовая волна, ее давление сказывается на вене по соседству. А так как расположенные в вене клапаны не позволяют крови течь обратно в ноги, то кровь, поддаваясь давлению, может двигаться только вверх, то есть через следующий клапан к сердцу. Так что сердце – наш насос, – качая кровь и создавая пульсовые волны, как раз и способствует тому, чтобы кровь от ног возвращалась к нему назад. Когда я об этом прочитал и понял принцип действия, я просто застыл над учебником в восхищении: как удивительно устроен наш организм! Наше тело поистине какой-то тщательно выверенный чудо-механизм!

Самоотверженное сердце

Вторая капля крови, вслед за которой мы тоже отправимся, захотела пойти коротким путем, и теперь она мчится по одному из коронарных сосудов. Путь недолгий, однако эта капелька выполняет важную работу. Потому что клетки сердца тоже должны дышать. А это дается им не так-то просто.

Дело в том, что сердце – исключительно самоотверженный орган. Когда оно ради того, чтобы обеспечить кровью весь наш организм, сжимается, возникает давление такой силы, что коронарные сосуды не в состоянии должным образом пропускать кровь. Получается, что сердце, несущее огромную нагрузку, само кислорода не получает. Только когда оно снова расслабится и по коронарным сосудам потечет кровь, клетки сердца смогут насладиться свежим кислородом. Мы тоже иногда оказываемся в таком положении: мы так много работаем (на свою фирму, во благо семьи, для будущего…), что сами оказываемся обделенными. Вот так и сердце в фазе сокращения само оказывается без кровоснабжения.

Чем чаще бьется сердце, тем больше времени оно находится в напряженном состоянии. Фаза сокращения и выталкивания крови – ее называют систолой – требует определенного времени. При нормальном режиме работы она длится примерно 350 миллисекунд. Самые быстрые в нашем организме – нервы, занимающиеся оркестровкой сердечного концерта. Они проводят сигналы с захватывающей дух скоростью – 360 километров в час. В результате в периоды самой лихорадочной работы сердца продолжительность систолы сокращается до 250 миллисекунд, то есть до четверти секунды. Быстрее просто не получится. Те, кому приходилось хоть раз прикасаться к раскаленной плите, могут подтвердить, что нервам для передачи сигнала нужно всего мгновение, буквально миг – и вы уже знаете, что произошло и что сейчас будет адски больно; и только потом приходит сама боль.

У нас, врачей, есть одно большое преимущество: у нас всегда с собой лучший учебник, а именно, собственное тело. Мы легко можем представить себе, как чувствует себя быстро бьющееся сердце, а также знаем, что скорость сердцебиения имеет границы. Оно не может биться быстрее предельной скорости, мы знаем это по собственному опыту.

Фазу расслабления сердца, когда желудочки заполняются кровью, а их мышцы ослабевают, проще сократить по времени. Сердце, бьющееся в расслабленном темпе, треть времени находится в сокращенном состоянии, то есть в систоле. Две трети времени оно отдыхает в диастоле, и клетки сердца могут продышаться. Когда сердцу приходится разгоняться до 170 ударов в минуту, оно будет находиться в диастоле всего треть времени. При такой спортивной нагрузке воздуха может быть уже в обрез! Поэтому сердце отблагодарит вас не только за тренировку, но и за отдых после нее. Кто не знает меры с экстремальными спортивными нагрузками и пытается игнорировать подаваемые организмом сигналы, тот определенно действует себе во вред.

Сердце – левша

Итак, наша капелька крови должна дождаться момента расслабления, чтобы продвинуться в коронарный сосуд, где она сможет отдать свой кислород и принять углекислый газ. В этот момент сердце не сможет дать необходимую ей силу тяги, потому что оно будет находиться в фазе расслабления. Импульс капелька получит от сокращения эластичной аорты, которая втолкнет ее в раскрывающиеся коронарные сосуды; вспомним ключевое слово – волынка.

Оглядевшись вокруг в коронарном сосуде, мы увидим не только бьющееся сердце. Мы увидим еще некий мешок вокруг него – околосердечную сумку. Внутренней стороной она срастается с сердцем. Между ее внутренней и внешней сторонами пролегает тонкий, наполненный жидкостью слой. Он как моторное масло в автомобиле: чтобы сердце в своем непрерывном движении не изнашивалось от трения.

Независимо от того, какой путь выбрала капля крови, она неизбежно снова попадет в вену, а оттуда в правое предсердие. Хотя сердце, строго говоря, находится вовсе не с левой стороны груди, а, в общем-то, в центре, за грудиной, между двумя долями легкого, все мы в делах сердечных «левши»: ведь из двух его половин правая слабее. Левая половина сердца выполняет более напряженную работу – качает поступающую из легких заряженную кислородом кровь по всему организму. Правая половина сердца должна всего лишь отвечать за то, чтобы бедная кислородом кровь завернула по пути в легкие, а это, в общем-то, непыльная работа. Кстати, в большом круге кровообращения давление в разы – где в два, а где и в восемь раз – больше, чем в малом (легочном) круге. И давление – это наше следующее ключевое слово.

Пульс и кровяное давление

В путешествии по сердечно-сосудистой системе нам постоянно будут встречаться два показателя: давление крови и пульс. С пульсом мы уже познакомились – это показатель частоты сердцебиения в минуту, поэтому мы говорим о скорости или о частоте сердечных сокращений. Когда мы напрягаемся, организм тут же подсказывает сердцу, что клетки должны получать больше кислорода, и потому ему следует качать быстрее. У врачей есть такая формула для запоминания: максимальный пульс должен быть 220 минус возраст. Так что пульс 40-летней женщины при больших нагрузках не должен превышать 180 ударов в минуту. А 65-летнему мужчине при пульсе 155 уже пора сбавлять обороты.

Показатель же кровяного давления сообщает нам о том, какой силы в данный момент давление внутри артерий. Здесь напрашивается сравнение с давлением в велосипедной шине. Оно возрастает, когда в шину закачивают воздух, и падает, когда шину спускают. Только в артериях вместо воздуха кровь. Когда сердце закачивает волну крови в артерии, кровяное давление повышается; когда само сердце наполняется кровью – давление в артериях падает. Поэтому врачи всегда замеряют два показателя кровяного давления – систолическое (фаза сокращения) и диастолическое (фаза расслабления). И сами сосуды тоже влияют на кровяное давление: когда они расширяются, давление понижается, ведь для крови тогда больше места, а когда сосуды сужаются, давление растет. Да, признаюсь, это физика. Но, надеюсь, понятная каждому, особенно если вы когда-нибудь накачивали велосипедные шины.

Давление и пульс не обязательно повышаются равномерно по отношению друг к другу. В то время как сердце, например, при занятии спортом удваивает количество ударов, давление может повысится ненамного.

Симфония жизни

Как же, собственно, сердцу удается биться то медленно, то убыстряясь, но всегда в правильной последовательности? Мы бы, наверное, сошли с ума от жуткого стресса, если бы нам пришлось координировать этот процесс осознанно, причем ежедневно и как минимум по 70 раз в минуту.

На выполнение этой задачи сердце ангажировало профессионального дирижера – синусовый узел. Ведь дирижеры, которые умеют указывать, что делать дальше, бывают не только в оркестрах. Палец, щелкающий по первой костяшке домино, выставленного дорожкой, вызывает цепную реакцию, напоминающую хорошо поставленный хореографический номер. Сектор болельщиков на стадионе запускает волну «оле-оле-оле-оле», которая постепенно заставляет всколыхнуться весь стадион. А на самом игровом поле в роли дирижера тот игрок, который одним пасом вызывает скоординированные действия своих товарищей по команде, и в идеальном случае все заканчивается голом в ворота противника. Да сколько угодно можно найти примеров, наглядно поясняющих процесс. Вот с сердцем все примерно так же. Но давайте все же остановимся на варианте с оркестром – этот образ больше нам подходит. Итак, дирижер находится в правом предсердии, и состоит он из особых клеток сердечной мышцы. Эта небольшая группа клеток и задает такт. Впрочем, дирижер размахивает не какой-нибудь там старомодной дирижерской палочкой, палочка у него самая современная, последней модели, – электрический ток. Напряжение и электрический ток возникают в организме при содействии заряженных частиц (ионов), которые по трактам синусового узла устремляются в клетки или обратно. Движущиеся заряженные частицы и есть не что иное, как ток.

В синусовом узле ионы натрия играют особую роль. Сначала тракты синусового узла начинают очень медленно впускать частицы натрия. Как только достигнуто определенное напряжение, дело идет быстрее: вся клетка становится активной, туда мгновенно направляется целый поток ионов, что запускает работу мышцы. Музыка начинается звучанием нескольких нежных скрипок: сначала сигнал от синусового узла достигает предсердий, и они, сокращаясь, выталкивают кровь в желудочки сердца. Этот момент относится еще к фазе расслабления, к диастоле, ведь большие желудочки пока расслаблены. Чтобы у предсердий было достаточно времени на выполнение своей части работы, здесь предусмотрена промежуточная пауза. На короткий момент весь оркестр зачарованно слушает скрипача – в нашем случае это предсердие.

Рис. 5

АВ-узел (атриовентрикулярный узел) оттягивает дальнейшее прохождение тока к остальным участкам сердца. На желудочки сердца сигнал распространяется только после короткой паузы, дающей предсердиям возможность спокойно их наполнить. Три толстых кабеля (тракта) проводят электрический ток дальше: один из кабелей пролегает через правый желудочек, два – через левый. Теперь сигнал дирижера доходит до последних рядов оркестра, то есть желудочков, и короткая симфония заканчивается, наконец, ударом в литавры – желудочки выдавливают кровь в аорту.

В 1990-е годы кардиологи из лаборатории Рея в Бостоне (штат Массачусетс, США) взяли и вправду перевели симфонию сердца на язык музыкального произведения. Проект назвали Heartsongs – «Песни сердца». Они и стали вдохновляющим началом. В течение примерно одного дня врачи, используя переносные приборы ЭКГ, в непрерывном режиме записывали токи человеческих сердец. Затем компьютер просчитал интервалы времени между почти 100 000 ударами сердца. Чтобы каждая отдельная активность, например подъем по лестнице, не сказывалась на музыке, экспериментаторы свели более 300 таких укороченных интервалов в одно значение.

Все полученные значения они положили, в соответствии с их размерами, на нотную бумагу. Некоторые композиции звучат многопланово и легко, а другие – монотонно и скучно. Более интересная мелодия звучала из здорового сердца, менее разнообразная – из больного. Тем самым эксперимент, который можно рассматривать как забаву, а можно – как искусство, подтвердил то, что науке уже было известно: сердце стучит в зависимости от обстоятельств то быстрее, то медленнее, и это абсолютно нормально. Нас, врачей, гораздо больше беспокоят сердца, потерявшие эту естественную вариабельность. Сердце, которое, как пенсионер в шляпе, всю дорогу упрямо трюхает по средней полосе со скоростью 80 километров в час, скорее обеспокоит врача, чем сердце типа «динамичный водитель», который в соответствии с дорожной обстановкой то осмотрительно едет по правой полосе и готов затормозить в любой момент, то идет на обгон на скорости 140.

Рис. 6

Часть большого кровообращения

Пока играла музыка нашего оркестра, кровь в своем путешествии продвинулась дальше: от правого предсердия (бросим взгляд на ушко, здесь оно тоже есть!) через клапан в желудочек, а оттуда через легочную артерию во все больше разветвляющиеся капилляры. Места в «шлюпках» занимает новый кислород.

Настало время попрощаться с нашей каплей крови. Всего лишь через минуту она закончит свой путь по организму. Пару станций мы пропустили, но мы вернемся к ним позднее. Ваше сердце за эту минуту сделало около 70 ударов, потому что вы спокойно читали книгу. Семьдесят раз сокращался правый желудочек, выталкивая в артерию каждый раз примерно по 70 миллилитров крови, что на круг выходит около пяти литров. За час это будет уже 300 литров, за день – больше 7 000 литров. Вот такие объемы двигает сердце. А поскольку вы, я надеюсь, не весь день валяетесь с книжкой на диване, ваше сердце ежедневно прокачивает по организму до 10 000 литров крови.

Теперь углекислый газ оставляет кровяную каплю. Он уходит в альвеолы, оттуда в бронхи, трахеи и покидает тело через рот или нос. Если вы гуляете по лесу, то этот выдох может приземлиться на какой-нибудь зеленый листок, который умеет вдыхать углекислый газ. Такие листья усваивают углекислый газ и используют его как строительный материал. А их строительным мусором станет потом как раз кислород. Таким образом, наше кровообращение и наше дыхание связаны с гораздо более масштабным кругом – круговоротом веществ в природе.

Вопрос: Полезно ли быть донором?

Врачеватели античной Греции, средневековой Испании или Древней Индии ответили бы на этот вопрос одинаково: разумеется, сливание крови полезно. На протяжении столетий кровопускание было очень популярным методом лечения, но применяли его не для дальнейшего использования взятой крови, а с целью просто «разгрузить» кровообращение пациента. Была ли от этого польза? Вот вопрос.

В наши дни у доноров-добровольцев берут по пол-литра жидкости. Это ненадолго понижает кровяное давление, поскольку в сосудах становится несколько просторнее. Меньше жидкости – меньше давление. Есть даже свидетельства, что у гипертоников при регулярных донациях давление в долгосрочной перспективе снижается. Но однозначного подтверждения этому предположению врачи пока не дают. При донации забирается не только жидкость, но и большое количество кровяных клеток. Так что в результате снижается и уровень железа в крови. Железо, составляющее сердцевину транспортирующего кислород гемоглобина, необходимо для жизни, но его избыток тоже вреден, потому что лишнее железо может разъедать сосуды и способствовать кальцинозу артерий. Однако пока еще никто не заметил, чтобы доноры крови были лучше застрахованы от болезней сердца. Так что оздоровительный эффект кровопусканий ограничен определенными рамками. Женщины раз в несколько недель теряют железо с менструальной кровью. Поэтому дефицит железа наблюдается у них чаще, чем у мужчин. Кто хочет быть донором, несмотря на низкий уровень железа, должен принимать железосодержащий препарат.

У донорства есть и неприятные побочные явления. Когда из-за потери крови проседает кровообращение, возможны головокружение и даже обморок. Поэтому донорам после забора крови дают что-то поесть и попить, а также предлагают немного отдохнуть.

После донации крови в организме происходит следующее:

• Через 20 минут: кровообращение полностью стабилизируется.

• Через 24 часа: организм компенсирует потерю жидкости в крови.

• Через 48 часов: белки в крови восполняются.

• Через две недели: на смену утраченным кровяным клеткам приходят новые.

• Через восемь недель: у мужчин полностью компенсируется потеря железа. У женщин это может длиться до 12 недель; у вегетарианцев и веганов – еще дольше.

Прежде чем снова сдавать кровь, надо дождаться регенерации запасов железа в организме, поэтому мужчины могут сдавать кровь, как правило, не больше шести раз в год, а женщины – и вовсе не больше четырех. Такое расписание установлено во благо здоровья как донора, так и реципиента: зачем ему кровь, бедная железом, а значит, гемоглобином и эритроцитами?

Сейчас врачи редко рекомендуют кровопускание, однако при некоторых болезнях это правильный терапевтический прием. К таким заболеваниям относится Polycythaemia vera (истинная полицитемия): у больных в крови образуется слишком много красных кровяных телец. Кровь становится густой и вязкой. Кровоток замедляется, и органы в результате недополучают кислорода. К тому же возникает угроза образования тромбов. Поскольку при заборе крови организм быстрее компенсирует потерю жидкости, чем восстанавливает клетки, регулярные кровопускания препятствуют загустению крови. В начале терапии заболевшим и по сей день действительно пускают кровь, то есть уменьшают ее количество. Со временем число красных кровяных клеток нормализуется, и промежутки между кровопусканиями могут быть увеличены.

Периодические кровопускания помогают также людям, у которых нарушен метаболизм железа и вследствие этого в организме есть его переизбыток. Я, конечно, не верю, что в Средневековье, когда так любили пускать кровь, у всех был избыток красных кровяных телец или слишком много железа в организме. В качестве вывода я хочу сказать, что очень рад иметь в распоряжении современные диагностические и терапевтические возможности, и слава богу, что я не родился в Средние века. Впрочем, возможно, лет через 500 люди будут то же самое говорить про современную медицину…

Глава 2

Сердце на жизненном пути

Информация к размышлению: Сердце младенца

Его самое большое преимущество

К началу жизни сердце величиной всего с грецкий орех. Маленькие размеры оно компенсирует интенсивностью ритма: как правило, сердце новорожденного стучит примерно 140 раз в минуту. Даже притом, что оно заставляет родительские сердца биться чаще от радости, рекорд скорости все равно остается за сердцем младенческим. До 170 ударов в минуту – для новорожденных такой показатель еще в пределах нормы. Такой темп сердце держит для того, чтобы маленький человек мог расти и развиваться. Младенческий организм нуждается в особенно большом количестве питательных веществ, в огромных объемах кислорода и, соответственно, в быстром кровотоке, чтобы все его участки в достатке получали и то и другое.

Еще одна причина, почему сердце новорожденного так торопится, заключается в соотношении объема и поверхности тела младенческого организма. Поверхность тела у маленького человека сравнительно бо́льшая, и потому он быстро теряет тепло. Чтобы ножки у младенца не мерзли, нужно, чтобы кровь быстрее добиралась до конечностей. А еще маленькому организму для поддержания комфортной температуры в грудной клетке и в брюшной полости требуется сжигать больше питательных веществ.

Кстати, в животном мире этот эффект соотношения объема с поверхностью выражен еще сильнее, чем при сравнении младенца со взрослым человеком. Так, сердце этрусской землеройки бьется примерно 1 000 раз в минуту. Зверек весит около двух граммов – это чуть меньше, чем монета в один цент. А синему киту весом больше 100 тонн хватает всего лишь шести ударов в минуту.

Со временем детское сердце немного успокаивается: в первый год жизни средний его ритм около 120 ударов в минуту, во второй – 110, с четвертого по шестой год – 100; и так постепенно оно доходит до 70–80 ударов в минуту, что считается нормой для взрослого человека.

Его злейший враг

Примерно один из 100 младенцев приходит в этот мир с врожденным пороком сердца. Чаще всего это дефект межжелудочковой перегородки: на стенке, отделяющей левый желудочек сердца от правого, красуется дырка. Если отверстие маленькое, оно не доставляет особых проблем: чаще всего оно затягивается или зарастает само по себе. А вот если дырка большая, то это очень опасно, потому что происходит следующее. Сильный левый желудочек должен закачивать в организм поступающую из легких богатую кислородом кровь. Но часть этой крови через отверстие попадает прямиком в правый желудочек. Он слабее своего левого товарища, поскольку призван качать кровь только в малый круг кровообращения, в легкие, и сильного давления оказывать не умеет.

При дефекте межжелудочковой перегородки правый желудочек обречен на сизифов труд. С левой стороны к нему постоянно возвращается кровь, которую он только что направил в легкие! И тогда он прилагает еще больше усилий: ведь он же мышца, а значит, не сдается и принимает вызов. От подобного усердия страдает не только легочная артерия, которая должна теперь постоянно выдерживать высокое кровяное давление. Катастрофа наступает, когда правый желудочек догоняет левый по производительности и силе оказываемого давления. Потому что в этот момент меняется направление, в котором кровь течет через отверстие в перегородке. Теперь кровь уже не возвращается в легкие. Вместо этого бедная кислородом кровь попадает из правого желудочка в левый, а он гонит ее дальше в организм. Не успел ребенок родиться, и тут нате вам такой кавардак – увы, долго это продолжаться не может. Губы ребенка синеют: не потому что он замерз, а потому что теперь в сосудах на губах течет более темная, бедная кислородом кровь. Но это еще наименьшая из проблем. Руки, ноги, все без исключения органы недополучают кислорода. Ребенок истощен, растет медленно. Когда возможности исправить этот порок сердца еще не существовало, у такого ребенка не было шансов на долгую жизнь. В наши дни хирурги, специализирующиеся на детской кардиологии, умеют закрывать такие врожденные дырки на стенке сердца. Это, однако, не простая операция, в такой ситуации следует еще выждать подходящий момент – сделать ее как можно позже, но до того, как наступит опасное и необратимое изменение потока крови. Сам я работаю только с взрослыми пациентами и преклоняюсь перед моими коллегами-педиатрами. Я думаю, это одна из самых непростых, амбициозных и в то же время ответственных областей медицины.

Советы по уходу

Когда ребенок появляется на свет со здоровым сердцем, этот маленький орган поначалу не требует особого ухода. Он растет вместе со своими задачами.

Еще до первого вздоха

Сконцентрируйтесь ненадолго на своем дыхании. Вы почувствуете, как вдыхаемый воздух расширяет легкие и грудную клетку. Может быть, вы дышите больше животом, и тогда он у вас еще больше выпячивается. Или воздух уходит в плечи, и они поднимаются. Как наше сердце стучит непрерывно, так и наше дыхание работает без устали, не требуя от нас концентрации на этом процессе.

Но сердце начинает работать раньше, чем легкие. Оно пульсирует в материнском чреве начиная примерно с 22-го дня беременности. К этому моменту эмбрион величиной всего пару миллиметров. Его сердце – это крошечная точечка, желудочки вообще еще не сформировались. Вот почему проходит еще пара недель, прежде чем мать начнет ощущать постоянное биение мини-сердца, и его можно будет разглядеть на ультразвуке. Таким образом, ко времени родов сердечко уже достаточно натренировано: к моменту, когда легкие делают первый полноценный вдох, оно уже справилось с 50 миллионами ударов.

Два предсердия, два желудочка, два створчатых клапана, два полулунных клапана; вены, ведущие к сердцу, и артерии, отходящие от него… При наличии большого числа элементов конструкции и соединительных компонентов в ходе развития, прямо в материнской утробе, что-то может пойти не так. А пороки сердца – это и есть дефекты развития, и именно они чаще всего портят жизнь новорожденным.

На отверстии в стенке между желудочками сердца мы останавливались в разделе с информацией о сердце младенца. Удивительное дело, но в одном случае этот порок может оказаться полезным, а именно тогда, когда одновременно с ним присутствует другой порок – транспозиция магистральных артерий: это когда слесарь (в ходе строительства) неправильно подключил трубы. Маршрут нашей кровяной капли должен проходить от легких через левую часть сердца в организм, а затем обратно в легкие, на этот раз через правую половину сердца. При транспозиции вместо этого возникают два параллельных кровотока. Правая половина сердца качает в легкое кровь, которая тут же возвращается обратно в легкое. Левая половина посылает кровь в организм, а она снова оказывается в левой половине сердца. Так что теоретически кислород в органы вообще не поступает.

А практически организм все же как-то «дышит». С одной стороны, у новорожденных есть проток в стенке предсердия, а с другой – еще и небольшой мостик между легочной артерией и аортой. Эти соединения были целесообразны в пору внутриутробного развития, после родов они постепенно дегенерируют. Но теперь, при наличии отверстия в стенке желудочка, соединяющего малый и большой круги кровообращения, ситуация немного разряжается тем, что через вышеупомянутый мостик возможен обмен между двумя кругами, которые иначе были бы изолированы друг от друга. Но в любом случае детские кардиохирурги должны прооперировать маленького пациента. Врачи присоединят артерии к тем половинкам сердца, где их законное место.

И мусор забери, мама!

В животе матери легкие ребенка могут тренироваться, но только там у них, как говорят в спорте, сухое плавание (хотя на самом деле это скорее «мокрое дело», поскольку легкие наполнены жидкостью). Ведь неродившийся ребенок не бывает на воздухе! Кислород и питательные вещества он получает через пуповину непосредственно из кровообращения мамы.

При этом развивающееся дитя ведет себя как пугливый клиент, заказывающий что-то в службе доставки: внутрь он пустит только пиццу, а курьер должен остаться за дверью. Дверью служит плацента, она разделяет кровообращение матери и ребенка. Конечно, мама намного обходительнее любого доставщика пиццы. Она и мусор сразу заберет – его потомство оставляет за дверью. Углекислый газ и другие отходы неродившийся ребенок утилизирует через материнское кровообращение.

Мы уже знаем, каким образом мама получает кислород для своих клеток: она вдыхает его с воздухом, и, попав в мелкие сосуды в легких, молекулы кислорода усаживаются на гемоглобиновые подушки в красных кровяных тельцах и покидают их только тогда, когда это средство передвижения добирается до всех регионов, где есть дефицит кислорода.

Как в этих условиях плод обеспечивает себе количество кислорода, достаточное для дыхания? С точки зрения молекулы кислорода, он просто переманивает кислород у матери благодаря особым свойствам своего гемоглобина. В лоне матери у ребенка фетальный (то есть плодный. – Примеч. пер.) гемоглобин, который еще более привлекателен для кислорода, чем гемоглобин взрослого человека, – он предоставляет более комфортные условия для путешествия. А какой путешественник откажется от бесплатного апгрейда до первого класса? По крайней мере, кислород-пассажир охотно делает пересадку из материнского кровообращения в кровообращение ребенка. Кроме того, у ребенка в крови содержится больше красных кровяных телец, то есть его кровь предлагает очень много мест повышенной комфортности. Вот какой трюк придумала эволюция для заманивания максимального количества кислорода в нужный район. Тут есть чему поучиться любому гуру маркетинга.

Антитела на пиратском рейде

Вместе с кислородом и питательными веществами в кровообращение неродившегося ребенка попадают и материнские антитела. Будучи частью иммунной системы, антитела умеют распознавать и задерживать возбудителей болезней. В нашей иммунной системе есть разные классы и типы антител, выполняющие различные задачи. Большинство из них плацента отвергает, но те, что относятся к классу IgG (иммуноглобулин G), пропускает.

После родов материнские антитела выполняют важную задачу. В отличие от сердца, иммунная система действует в замедленном темпе: в первые месяцы жизни она лишь понемногу учится, как правильно обороняться от возбудителей болезней и как самой вырабатывать достаточное количество антител. В этот период за борьбу с инфекциями отвечают материнские антитела. Молозивный иммунитет – так называют этот феномен. Им младенцы пользуются в первые три-шесть месяцев своей жизни.

В редких случаях мамины антитела могут нанести ущерб, атаковав кровяные клетки ребенка. Самый известный пример – резус-конфликт, или несовместимость по резус-фактору крови. Резус-фактор – это один из многих известных признаков, по которым различаются группы крови. Красные кровяные тельца – наши кислородные «шлюпки» – поднимают флаги как настоящие корабли. «Положительный резус» означает, что «шлюпка» идет под флагом с изображением обезьянки (название этой характеристике действительно дала обезьяна – макака-резус[1]). В Германии у 85 % населения резус положительный, у 15 % – отрицательный, то есть в организмах этих людей у эритроцитов нет флага с обезьянкой. Проблема возникает, если у женщины с отрицательным резус-фактором рождается ребенок, унаследовавший положительный резус-фактор от отца. Вообще-то, кровь матери во время беременности не смешивается с кровью ребенка. Но в большинстве случаев из-за небольших травм во время родов немного детской крови все же попадает в кровообращение матери.

Ее иммунная система распознает обезьяний флаг и тут же бьет тревогу. С этим флагом материнский организм пока еще не сталкивался, и потому он формирует антитела, которые штурмуют кровяные клетки ребенка и уничтожают их. Поскольку, сталкиваясь с опасностью, наша иммунная система всегда узнает что-то новое, она и в этом случае усовершенствует антитела. И в следующий раз на борьбу с непрошеными гостями пошлет уже не пару неотесанных новобранцев, а опытных вояк. Для только что родившегося ребенка проблемы никакой нет, обучение войска длится долго. Но проблемы будут у его братика или сестрички, если мама через год-другой решит родить второго ребенка и тот тоже будет с положительным резус-фактором.

Как уже говорилось, антитела матери через плаценту проникают в кровообращение ребенка. А там сплошь красные кровяные тельца под флагом обезьянки, так что антитела начинают свою разрушительную деятельность. У неродившегося ребенка развивается малокровие, и в худшем случае дело может дойти до выкидыша. Настолько безжалостно работает наша иммунная система.

Но в наше время этого можно избежать. Беременным с отрицательным резус-фактором, уже имеющим ребенка с положительным резусом, в период с 28-й по 30-ю неделю беременности вводят антитела, которые перехватывают принадлежащие ребенку красные кровяные тельца. Этот передвигающийся на скоростной лодке отряд быстрого реагирования, так сказать, камуфлирует вражеский флаг, пока его не запеленгует иммунная система матери. После родов матери снова делают профилактику резус-конфликта. Так вероятного следующего ребенка защищают от атаки материнских антител, которых в теле матери, сам того не ведая, натренировал старший брат (или сестра).

Теоретически все различия между десятками характеристик групп крови матери и ребенка могут создавать проблемы во время беременности. Но на практике это случается относительно редко, даже если у них разные группы крови: скажем, у матери кровь группы А, а у ребенка – В, что возможно. Спасибо плаценте, которая, как уже упоминалось, не пропускает бо́льшую и имеющую в этом случае решающее значение часть антител.

Кстати, по этому принципу образования антител работают прививки. Вакцина содержит или только флаги от вредных бактерий и вирусов, или возбудителей болезней (но ослабленных), выступающих под теми же флагами, что и их опасные сородичи с воли. Вакцина запускает в нашем организме реакцию: иммунная система сразу же начинает обучать соответствующие спецподразделения борьбе с войсками, идущими под этими опасными флагами. И когда далее в течение жизни, отвечая на вторжение подобных возбудителей болезней, эти хорошо обученные подразделения иммунной системы, чтобы предотвратить распространение инфекции, действуют уже очень быстро, целенаправленно и беспощадно.

Некоторые родители отказываются от этого замечательного механизма, что у меня лично вызывает недоумение. Большинство пап и мам, не желающих делать своим детям прививки, наверняка думают, что так будет лучше для ребенка, потому что им внушили, будто прививки опасны. Но на самом деле они тем самым подвергают свое дитя напрасному риску заполучить воспаление мозга (в случае с корью), бесплодие (свинка у мальчиков) и многие прочие неприятности. По сравнению с этим вред от самой прививки минимален.

Кроме того, бывают дети, которым прививки из-за хронических заболеваний противопоказаны, и они могут рассчитывать только на то, что все окружающие будут привиты. В этом смысле вакцинация – это акт служения всему обществу, во имя защиты самых слабых.

Боюсь, нам по этой причине потребуется ввести обязательную вакцинацию: она бы защитила детей от жестоких, но предотвратимых заболеваний.

Печень младенца перегружена

Во время родов гемоглобин у ребенка в основном еще фетальный, но постепенно ему на смену приходит тот самый, более жалкий, вариант, предусмотренный для взрослых. Этот процесс замещения завершается примерно через три месяца.

Часто бывает, что при взгляде на младенца через несколько дней после его рождения сразу замечаешь, что он в материнском чреве хватил лишку эритроцитов и теперь у него неонатальная желтуха. Причина этого феномена в отмирании ненужного избытка кровяных клеток, в процессе чего красный гемоглобин – посадочное место для кислорода – преобразуется в желтый пигмент, билирубин. Дальше дело за печенью: она должна переработать билирубин и направить его в кишечник, который затем выведет его из организма. Так что, по идее, после родов дитячий обмен веществ должен исправно работать.

Но огромное количество образующегося пигмента быстро перегружает печень ребенка. Поэтому избыточный билирубин откладывается в коже и глазных белках, окрашивая их в желтый цвет. Пусть при этом младенец выглядит не совсем красиво, но чаще всего это все безобидно. Это безобразие, которое начинается на второй или третий день жизни, проходит максимум через две недели. И все же врач должен определить концентрацию билирубина в крови. Если она очень высока, то пигмент угрожает атаковать мозг и может причинить непоправимый ущерб или даже привести к летальному исходу. По приблизительным оценкам, в Германии в год бывает от двух до семи таких случаев. Своевременное вмешательство врачей может уберечь таких детей от тяжелых последствий этого заболевания. Лечится желтуха новорожденных очень просто: малыша кладут под лампу синего света – под его воздействием билирубин разлагается на составные части, что непосредственно разгружает печень. Как же мы, медики, рады, что у нас есть коллеги-химики…

Бурная юность

В первые годы жизни сердце постоянно растет, так же, как и его обладатель. Зачастую стучит оно при этом неравномерно. Довольно у многих детей и подростков наблюдается респираторная аритмия, то есть изменение сердечного ритма, связанное с дыханием. При вдохе, когда грудная клетка наполняется воздухом, кровь в венах лучше течет назад к сердцу. А оно тогда увеличивает количество ударов и все быстрее качает дальше; повышается пульс. При выдохе все происходит наоборот, и пульс замедляется.

Ученые предполагают, что респираторная аритмия усовершенствует и без того хорошо отлаженное взаимодействие легких и сердца. Когда при вдохе в легкие вливается свежий кислород, чаще бьющееся сердце убыстряет кровоток и тем самым направляет в сосуды больше красных кровяных телец, задача которых – собирать в легких этот кислород. А при выдохе повышенный кровоток, наоборот, не нужен, и сердце, чтобы сэкономить энергию, немного снижает обороты. У взрослых тоже наблюдают такую неравномерность ритма, но не так часто, как у детей или подростков.

Хотя слово «аритмия» – нарушение сердечного ритма – звучит так, будто налицо проблема, этот феномен не является болезнью. Медики говорят про него «в пределах нормы, без патологий». Если повезет, то сердце остается в состоянии без патологий на многие десятилетия. Занятия спортом будут приумножать его силу. Однако сердца лежебок тоже стабильно работают сами по себе долгие годы и не жалуются.

Вирусы и бактерии опасны для молодого сердца

Наверняка все мы в юности отдавали кому-то сердце или теряли свое, а может, и разбивали чье-то. Но мало кто в молодости задумывается о здоровье сердца. А на самом деле в этот период жизни сердцу, помимо любовных переживаний, грозит одна большая опасность: воспаление, спровоцированное возбудителями болезней.

Когда инфекция атакует сердечную мышцу, медики диагностируют миокардит. Его чаще всего вызывают вирусы, которые себя уже обнаружили, проявившись, например, в виде простуды или желудочно-кишечного гриппа.

Когда организм ослаблен инфекцией, а перенесший заболевание перегружает себя, скажем, спортом, возбудители по кровеносным путям способны добраться до сердечной мышцы и поразить ее. Врачи могут облегчить симптомы, но не побороть саму инфекцию – остается только ждать и надеяться. В этом заключается коварство вирусных инфекций, начиная с безобидного насморка и заканчивая смертоносной лихорадкой Эбола: у нас и по сей день, еще в слишком большом количестве случаев, нет средств борьбы против вступивших на тропу войны вирусов. Но все же от некоторых опасных вирусных инфекций можно защититься прививкой.

Из-за опасности миокардита при острой инфекции не следует заниматься спортом. То, что обычно полезно для здоровья, в этом случае может нанести вред. И если вы, перенося инфекцию или в восстановительный период после нее, чувствуете одышку и усталость, пройдя пару ступенек по лестнице, пожалуйста, пощадите сердце. Оно будет вам за это благодарно.

Миокардит может настичь находящуюся в лучшей форме 18-летнюю девушку и так ослабить ее сердце, что ей какое-то время, а может, даже и всегда будет необходима искусственная помпа – это может быть, например, система поддержки левых отделов сердца, качающая кровь из перегруженного левого желудочка в аорту.

Воспаление может также привести к опасной для жизни аритмии, а в некоторых случаях сердце ослабевает настолько, что полностью отказывает. И тогда даже при наличии медицинской помощи все может закончиться летальным исходом.

Если повезет, то сердце, оправившись после перенесенной инфекции, будет работать как раньше. Тогда имплантированный искусственный насос можно удалить. Но уверенности тут нет. Болезнь может развиться в необратимую сердечную недостаточность.

Никогда не забуду, как однажды, когда я первый год работал ассистентом врача, напротив сидела пациентка всего на два года моложе меня. Она только что перенесла очень тяжелое воспаление сердечной мышцы. К сожалению, осталась тяжелая сердечная недостаточность, и, чтобы защитить ослабленное сердце от угрожающей жизни аритмии, ей пришлось имплантировать дефибриллятор. Более того, ее поставили в очередь на трансплантацию сердца. Не буду скрывать, что беседа с пациенткой (а ей тогда было всего 25 лет) и с ее матерью далась мне очень трудно.

При общении именно с молодыми пациентами, с такими, с которыми я мог бы сидеть на одной школьной скамье, мне с большим трудом дается сохранять ожидаемый от врача и столь необходимый профессионализм. В таких ситуациях мне часто не удается сдерживать эмоции. Все время мучает вопрос, почему меня самого до сих пор такое миновало. Даже философия или религия редко подсказывают мне в таких ситуациях ясные ответы или слова утешения. Но такие случаи – часть моей профессии наряду с ощущением счастья, если я могу выписать казавшегося еще недавно безнадежным, но все равно выздоровевшего пациента.

Впрочем, вернемся к возбудителям болезней: еще они могут поражать эндокард, то есть слой тканей, который подобно обоям покрывает предсердие и сердечные клапаны. Эндокардит может полностью разрушить сердечный клапан, и тогда врачам приходится имплантировать заменяющий его протез. (Об этом подробнее в девятой главе.)

Если воспаление сердечной мышцы чаще всего вызывают вирусы, за эндокардитом, как правило, стоят бактерии, добравшиеся с током крови до сердца. «Путешествие» болезнетворных бактерий вместе с кровью – это причина распространения в организме многих инфекций, от простуды или воспаления мочевого пузыря до тяжелого воспаления легких. Кроме того, любые операции или лечение зубов тоже чреваты риском. И даже через маленькую ранку от пореза о лист бумаги в кровь могут попасть бактерии. В конце концов, на каждом сантиметре нашей кожи живет бесчисленное множество бактерий. Это абсолютно естественно.

Если взять весь организм в целом, то бактерии в нем чуть ли не преобладают. Например, как совсем недавно подсчитали ученые, в организме мужчины весом 70 килограмм около 30 миллиардов клеток. Одновременно наше тело дает приют приблизительно 39 миллиардам бактерий. Подавляющее большинство из них обитает в прямой кишке. (Кстати, как считают некоторые исследователи, после похода в уборную клетки, из которых состоит наш организм, могут вдруг оказаться в большинстве – по крайней мере, ненадолго, пока неутомимые кишечные бактерии снова не размножатся.)

Кишечнику без бактерий не обойтись, а вот в крови, и особенно в сердце, они непрошеные гости. Не случайно хирурги так педантично следят за гигиеной во время любых операций. Они, помимо прочего, стараются не допускать попадания в кровь бактерий.

При эндокардите, конечно, помогают те же медикаменты, что применяются и против других бактериальных инфекций, – антибиотики. Но даже этими средствами сложно избавить сердце от возбудителей болезни. Примерно каждый четвертый заболевший умирает.

пораженные сосуды

Хотя в молодые годы кровеносные сосуды обычно не доставляют проблем, кое на что уже тогда следует обратить внимание: в отдельных случаях первые тревожные признаки обызвествления сосудов, на медицинском языке – артериосклероза, наблюдаются даже у двадцатилетних. Артерии, транспортирующие к органам богатую кислородом кровь, сужаются и уплотняются.

Поначалу кажется, что проблем нет, ведь кровь же по-прежнему течет. Но со временем в артериях становится все теснее. Да еще отложения на стенках сосудов – кровяные бляшки – могут отрываться; для сравнения можно представить себе лопнувший прыщик или сдернутый с раны струп. И в том, и в другом приятного мало, но оторвавшаяся бляшка – дело совсем нехорошее. Прежде бляшка лишь сужала сосуд, а теперь она являет протекающей мимо крови свою уродливую сущность. И поскольку ткани ничем не прикрыты, то кровяные пластинки (тромбоциты) думают, что здесь рана, которую надо закрыть. Поэтому они тут же разворачивают строительные работы: цепляются к бляшкам и начинают коагулировать, в результате чего весь сосуд может оказаться перекрытым.

Если такая закупорка – дорожная радиослужба назвала бы ее «полным закрытием проезда из-за строительных работ» – затрагивает коронарный сосуд, то целые участки сердца оказываются отрезанными от поступления кислорода и питательных веществ. Клетки задыхаются и отмирают: инфаркт! Закупоренные коронарные сосуды могут к тому же заставить сердце спотыкаться, то есть вызвать аритмию, а то и привести к хронической сердечной недостаточности. В большинстве расстройств со стороны сердца обызвествление артерий и закупорка сосудов играют решающую роль.

Если артериосклероз затронул артерию в мозге, возникает угроза инсульта. Если пострадали артерии в ногах, то ноги будут болеть – сначала при ходьбе, а затем и без всяких нагрузок. Поскольку больные артериосклерозом при ходьбе часто останавливаются, выжидая, когда боль отступит, прежде чем двинуться дальше, то это явление часто называют «витринной болезнью». Но, увы, периферийное артериальное облитерирующее заболевание не имеет ничего общего с разглядыванием витрин и приятным шопингом. Прогрессируя, оно превращает конечности человека в «ноги курильщика»: без лечения ткань постоянно испытывает дефицит кислорода и отмирает. В самом печальном случае врачам приходится ампутировать палец стопы, стопу или даже всю ногу целиком. Диабет тоже часто приводит к снижению кровотока в стопах и ногах, то есть к симптому «ног курильщика», и даже без всякого никотина.

Вообще-то, общепринятый, а потому и здесь примененный термин «обызвествление артерий» вводит в заблуждение: отложения никоим образом не состоят из извести. Нет, на стенке сосуда собирается не известь, а жир, сахар, иммунные клетки, гладкомышечные клетки и соединительная ткань. А вот извести, то есть карбоната кальция, там нет и в помине. Так что идея как следует промыть сосуды моющим средством с содержанием уксуса не только абсурдна, но и являет собой надуманный грубый метод. К сожалению, еще не изобрели моющего средства, которое очищало бы сосуды от обызвествления, подобно тому, как мы прочищаем бытовой водопровод. Однако это предмет моих мечтаний: тот, кому удастся замешать в лаборатории питьевое «декальцинирующее» средство для удаления «извести» из артерий, мог бы разом помочь миллионам страдальцев, а многим даже спасти жизнь.

Довольно неаппетитной составной частью отложений являются пенистые клетки. Когда-то они были фагоцитами и относились к иммунной системе. Или, выражаясь языком более возвышенным, они были макрофагами, что в переводе с древнегреческого означает «большие пожиратели». Наверняка многие помнят «Пакман» – популярную в 1980-е годы видеоигру. Так вот макрофаги – это пакманы нашего организма; они в постоянном поиске подозрительных веществ, которые, как только найдут, они поглощают и переваривают. Как правило, их жажда справиться с вражескими интервентами нам на пользу. Но в этой своей страсти они похожи на нас, когда мы, бывает, зависаем перед телевизором с пакетиком чипсов и никак не можем оторваться: когда макрофаги, совершая свои вылазки, нарываются на стенки артерий, в которых скопилось много жира, на них нападает жор, и они не могут остановиться.

Каким образом жир оказывается на стенке сосуда? Ведь не намазывает же кто-то его туда, как масло на ломоть хлеба. Однако в крови постоянно циркулируют шарики, груженные жиром и холестерином. Одна из разновидностей таких шариков – ее называют ЛПНП-холестерином[2] – любит наведываться в стенки артерий, особенно если в них, как это, например, бывает при гипертонии, уже есть маленькие трещины: это отличные входные ворота для жировых шариков. В ходе таких вылазок у жировых шариков может произойти чреватая последствиями встреча с одним нашим старым знакомым, о котором мы покамест читали только хорошее. Однако и у кислорода есть своя темная сторона. Когда клетки его перерабатывают, они превращают кислород не только в углекислый газ, который затем послушно течет к выходу. То и дело возникают и другие соединения кислорода – свободные радикалы. В самом названии есть намек на возможные неприятности, и эти молекулы действительно умеют их доставлять. Свободные радикалы оксидируют ЛПНП-холестерин в стенке артерий (и не только его), то есть изменяют его химический состав. Разрушительный потенциал свободных радикалов считается одной из причин, по которым мы стареем. И это, с другой стороны, объясняет добрую славу витамина С и других антиоксидантов: ведь они умеют обезвреживать коварные свободные радикалы.

Свой вклад в развитие артериосклероза свободные радикалы вносят благодаря тому, что оксидируют жировые шарики, а это, в свою очередь, провоцирует появление макрофагов: оксидированный жир они принимают за врага и одновременно за угощение. После сытного обеда они надуваются в пенистые клетки и, разморенные, остаются лежать, как мы после четырех серий любимого сериала вкупе с четырьмя упаковками чипсов. Если прежде макрофаги были частью решения, теперь они становятся частью проблемы. Разомлевшие жирдяи-макрофаги способствуют тому, что сосуд мало-помалу закупоривается.

Еще не до конца выяснено, как возникает артериосклероз. Поскольку здесь задействовано много видов клеток и сигнальных молекул, это в любом случае сложный процесс, который может иметь под собой самые разные причины. Но вот что нам известно: артериосклероз не является болезнью современности. Исследования мумий Древнего Египта показали, что у многих погребенных при жизни был артериосклероз. И вот как он выглядит:

Рис. 7

Причина смерти № 1: Сердечно-сосудистая система

Каждый год от острого сердечного инфаркта умирают почти 600 человек на 100 000. Сердечно-сосудистые заболевания у нас основная причина смертности. Из этого, однако, не следует, что все мы слишком мало заботимся о своем сердце. «Ведущее положение» сердечно-сосудистых заболеваний – это также отражение того, что другие причины смерти медицина смогла успешно отодвинуть на задний план. Уже несколько десятков лет никто больше не умирает от оспы, которую искоренили прививками; опять же благодаря вакцинации свинка, краснуха и столбняк тоже не представляют больше смертельной опасности. (Противники вакцинации эти факты предпочитают замалчивать.) Сегодня благодаря антибиотикам излечимы и прочие многие инфекционные заболевания, которые раньше часто влекли за собой смертельный исход или пожизненные печальные последствия. Короче говоря, сегодня у нас намного больше шансов дожить до того возраста, когда дают о себе знать изношенные сердце и сосуды. И именно поэтому здоровье сердца стоит поддерживать так долго, насколько это только возможно – для того, чтобы можно было наслаждаться дополнительно отвоеванными годами жизни.

С возрастом большинство людей набирают пару лишних килограммов, а иногда и больше, чем пару. Пожалуй, это даже хорошо: по крайней мере, многие крупные исследования свидетельствуют, что на старости лет небольшой излишек веса способствует продлению жизни. Сердце с годами тоже становится толще, мышечная масса растет, стенки уплотняются. Такое наблюдается, прежде всего, у гипертоников. Больше всего увеличивается выполняющий основную работу левый желудочек. Так что же, в результате получается большая и хорошо натренированная мышца? Звучит, казалось бы, неплохо, но в случае с сердцем это, увы, не так. Дело в том, что, утолщаясь, сердце теряет эластичность, оно уже не может так хорошо расслабляться, и потому страдает функция наполнения, то есть диастола. Следовательно, недостаточно наполняясь, сердце с каждым ударом качает в организм все меньше крови. Это дает о себе знать, например, одышкой. Из-за увеличения размеров сердечной мышцы коронарным сосудам (которые не растут вместе с сердцем) становится сложнее снабжать этот разросшийся орган достаточным количеством кислорода. Мышца как бы давит на коронарные сосуды, ее же саму и обеспечивающие. Вследствие этого из-за повышенного сопротивления (то есть из-за давления сердечной мышцы на внешние стенки сосудов) по ним протекает меньше крови, и растет риск возникновения инфаркта, особенно учитывая, что в подавляющем большинстве случаев наличествует еще и высокое кровяное давление.

В течение жизни могут отмирать маленькие участки сердечной мышцы, что поначалу бывает незаметно. На этих местах сердце зарубцовывается – точно так же, как и любая видимая на теле рана. У рубцов на коже и на сердце есть еще кое-что общее: новообразованная ткань не выполняет задачи своей предшественницы. Однако в то время, как менее эластичный рубец на коже чаще всего не сильно мешает, потерю некоторых участков сердца из-за неподвижных рубцовых тканей перенести сложнее. Поэтому с годами растет риск сердечной недостаточности.

Удар за ударом – и так всю жизнь

Ученые только начинают исследовать, в какой мере сердце способно образовывать новые клетки сердечной мышцы. Недавно было установлено, что в раннем детстве заменяется больше клеток, чем в более позднем возрасте. У 20-летнего человека ежегодно заменяется 0,8 % клеток сердечной мышцы, в возрасте 75 лет – всего лишь 0,3 % в год. Это значит, что большинство клеток сердечной мышцы фактически сопровождают нас всю жизнь. Так, 75-летний человек более 60 % этих своих неутомимых клеток получил еще в материнской утробе, а бо́льшая часть остальных сформировалась в детские годы.

Сосуды со временем теряют эластичность. В результате основная артерия – аорта – перестает выполнять свою буферную функцию так, как она это делала в молодые годы. Ведь аорта раздувается как воздушный шар непосредственно за сердцем, когда оно закачивает в нее кровь, и медленнее отдает свое содержимое, чтобы таким образом уменьшить перепад давления между фазой накачивания и фазой расслабления. Поэтому с возрастом разница между систолическим и диастолическим давлением увеличивается.

Я часто слышу высказывания типа: «Но я никогда не болел и не принимал таблеток». К сожалению, на это я ничего не могу ответить, кроме: «Да, не болел и не принимал – в прошедшем времени. Поскольку, даже если мы нынче со всех сторон слышим рекомендации здорового образа жизни, якобы обещающего возможность контролировать риски, мы никогда не сможем руководить самым большим для здоровья фактором риска, а именно старением. Даже если кому-то и трудно с этим смириться».

И тем не менее: в сердце очень многое остается неизменным всю жизнь. Желудочки едва ли меняются в размерах с возрастом, разве что эти чуть заметные перемены были спровоцированы большими спортивными нагрузками. И количество крови, которое сердце за раз закачивает в аорту, из-за возраста тоже поначалу не меняется.

Информация к размышлению: Старое сердце

Его самое большое преимущество

Наверняка тем, кто достиг 70- или 80-летнего рубежа, доводилось терять друзей или родственников, умерших от рака. К такому возрасту уже многие могли перенести раковое заболевание. Кишечник, легкие, у женщин грудь, у мужчин простата – здесь чаще всего встречаются опухоли.

Они могут также поражать почки, печень, мозг и другие органы. А вот опухоли сердца встречаются исключительно редко. Даже кардиохирурги видят их редко. Еще нет однозначного объяснения, почему же сердце так мало подвержено раку. Возможно, это связано с тем, что по сравнению с другими органами в сердце делится и вновь образуется не так много клеток.

Его злейший враг

«Много врагов – много чести», – гласит немецкая пословица. Стало быть, сердце пожилого человека заслуживает большого уважения и почета. Оно расплачивается за все, что в предшествующие десятилетия шло не так. К этому добавляются и неизбежные возрастные изменения. Допустим, оно могло бы справляться с высоким давлением даже с уже забитыми сосудами. Вполне возможно, что несколько небольших его участков уже свое отслужили. Но его злейший враг (и это пожилое сердце знает) нечто, от чего оно в конце концов, неминуемо потерпит поражение, – это время.

Советы по уходу

Старое сердце тоже хочет быть востребованным и потому радуется движению, будь то в бассейне, во время работ по саду или в школе танцев, на которую раньше никогда не хватало времени. Уже за 20-минутную ежедневную прогулку поблагодарит не только сердце: риск инсульта тоже понизится.

Развеется как дым?

Человеческое сердце может биться 100 лет, 110, 120 и даже 122 года. Француженка Жанна Луиза Кальман дожила до такого возраста. Она родилась в 1875 году, когда Александр Грэхем Белл только-только начал задумываться над созданием первого телефона. А когда в 1997 году Жанна Луиза умерла, люди уже вовсю обменивались смс-сообщениями по мобильным телефонам. Как мы уже знаем, бо́льшая часть мышечных клеток в сердце Кальман прослужила ей всю жизнь. Получается, что клетки возрастом больше 120 лет по-прежнему посылали в путешествие по организму красные кровяные тельца, которые живут не дольше 120 дней.

Тот факт, что Жанна Луиза Кальман, и по сей день считающаяся единственной в мире долгожительницей такого возраста, почти целое столетие была заядлой курильщицей, наверняка поражает и приводит в недоумение любого врача, пытающегося отговорить своего пациента от сигарет. Могу предположить, что в нравоучительной беседе с врачом многие французские курильщики в качестве контраргумента назовут имя Кальман, так же как немцы в подобной ситуации воскликнут: «Гельмут Шмидт!» Шмидт дожил до завидного возраста в 96 лет, несмотря на то, что годы, проведенные им на посту канцлера Германии, наверняка были очень напряженными, а он при этом дымил как паровоз.

А ведь курение – это огромная нагрузка на легкие и на сердечно-сосудистую систему. Многие из тысяч содержащихся в табачном дыме веществ очень опасны. Они разрушают легочные пузырьки, из-за чего при дыхании захватывается меньше кислорода. Поэтому курильщики страдают одышкой и быстрее начинают задыхаться. Заодно повреждаются подвижные реснички, транспортирующие чужеродные вещества из дыхательных путей. Изменяется образующаяся в бронхах слизь. Результат – постоянный кашель. Канцерогенные вещества из сигаретного дыма повышают риск развития рака легких. Почти все заболевающие раком легких – заядлые курильщики или когда-то ими были. Не все вдыхаемые при курении вещества остаются в легких, некоторые из них пробираются в сосуды, где продолжают наносить ущерб. Какие-то из них там откладываются и стимулируют развитие артериосклероза.

Никотин не только вызывает привыкание к сигаретам. Он еще быстро сужает сосуды – вот почему у курильщиков часто холодные пальцы. Кроме того, из-за него быстрее свертывается кровь. Поэтому у тех, кто курит, выше риск образования тромбов.

Кроме того, сигаретный дым содержит еще и окись углерода. Не путать с двуокисью углерода: она образуется в организме, и мы ее выдыхаем. А окись углерода – это коварный яд: мы не можем ее ни видеть, ни осязать, ни ощущать на вкус. Когда мы ее вдыхаем, она, как и кислород, попадает из легочных пузырьков в кровь и отнимает у кислорода его посадочные места в «шлюпках»! Окись углерода очень прочно прилипает к гемоглобину и больше его от себя не отпускает. Это вещество как репейник. Оно цепляется за гемоглобин примерно в 300 раз сильнее, чем кислород.

Пару-тройку груженных таким образом «шлюпок» организм еще может вынести. Но если их станет слишком много, то сколько ни дыши, кислород больше не будет попадать в кровь. Сначала появляются усталость, головные боли, учащенное сердцебиение. Человек чувствует себя разбитым, у него кружится голова, и зрение тоже ухудшается. Чем больше окиси углерода циркулирует по телу, тем ярче становятся симптомы – вплоть до сосудистого коллапса и смертельного исхода.

У некурящих окисью углерода блокировано, как правило, меньше полутора процентов гемоглобина, что считается неопасным. У курильщиков же – от 3 до 15 %. Для сравнения: согласно одному исследованию, у некурящих индийских гаишников этот показатель составляет от 2,5 до 3 %. Так что курение гораздо вреднее, чем отравленный выхлопными газами воздух большого города (с которым, правда, шутки тоже плохи). Острые симптомы отравления проявляются чаще всего при показателе выше 10 %. Однако людям, уже страдающим сердечными заболеваниями, могут навредить и гораздо более низкие концентрации. Об этих негативных последствиях курения не стоит забывать, даже если очень немногочисленных счастливых курильщиков, типа Шмидта и Кальман, большинство этих печалей обошло стороной.

Всему бывает конец…

В Германии ведется тщательный учет причин, по которым люди умирают. В ежегодном отчете Федерального статистического ведомства значится более 4 500 разных причин смерти. В списке есть и очень частые – коронарная болезнь сердца, то есть обызвествление коронарных артерий, сердечная недостаточность и рак легких, от которых ежегодно умирают десятки тысяч человек, а также редко встречающиеся, как, например, вызванное вирусом свинки воспаление мозга, жертвой которого в 2015 году стал всего один человек.

От чего бы люди ни умирали, сам процесс всегда происходит одинаково: в какой-то момент сердце останавливается, органы перестают получать кровь и отмирают один за другим. Самый уязвимый орган, как уже говорилось, мозг. Он расходует все свои резервы за несколько минут. Активность мозга прекращается, и он умирает.

С развитием медицины изменилось и определение смерти. Долгое время считалось, что человек умер, как только перестали распознаваться дыхание и пульс. (На самом деле, это как раз тот момент, когда начинают делать непрямой массаж сердца и проводить прочие реанимационные мероприятия, и все еще, надо надеяться, поправимо.) В настоящее время решающим критерием, отличающим умершего человека от живого, мы считаем смерть мозга, то есть необратимую остановку всех мозговых функций.

Благодаря интенсивной медицине сегодня умеют поддерживать дыхание и кровообращение человека некоторое время после того, как смерть мозга уже наступила. Тем самым другие органы могут продолжать функционировать, что дает возможность использовать их в донорских целях, но и поднимает некоторые этические вопросы.

Когда человек умер и его отключили от всех поддерживающих жизнь медицинских аппаратов, быстро появляются последующие и несомненные признаки летального исхода: уже примерно через полчаса выступают трупные пятна. Поскольку сердце больше не движет кровь, жидкость из-за силы тяжести оседает вниз. Если труп лежит на спине, то кожа на ней становится синей или фиолетовой. Через несколько часов после кончины тело начинает коченеть, поскольку мышечные волокна без необходимого им снабжения кровью застывают. Посмертное окоченение ослабевает примерно через три дня, по мере того, как тело все больше разлагается.

Глава 3

Мужчины и женщины: такие разные сердца

Информация к размышлению: Сердце женщины и сердце мужчины

Женское сердце

Его самое большое преимущество

Словарь «Дуден» (Duden) определяет немецкое слово robust («прочный») как «сильный», «стабильный», «неприхотливый», «выносливый». Первый же приведенный пример употребления – «выносливый человек, женщина». Я бы еще добавил: выносливый орган – женское сердце. Женское сердце – это и впрямь олицетворение самой прочности. Коронарные сосуды у женщин, как правило, в полном порядке вплоть до начала менопаузы. А женщины, у которых все же случается инфаркт, в среднем на 10–15 лет старше мужчин с тем же диагнозом.

Его злейший враг

Своей выносливостью сердце женщины по большей части обязано эстрогену – женскому половому гормону. Во время климакса уровень эстрогена падает, и женское сердце становится более уязвимым. Поскольку женщинам еще с юных лет внушают мысль о важности ранней диагностики рака груди, то они очень внимательно следят, не образовались ли там узлы, и не пропускают визитов к гинекологу. А вот к необходимости внимательно относиться к своему сердцу они относятся с меньшей ответственностью. К тому же инфаркт у женщин часто проявляется иначе, чем у мужчин, и потому он не сразу распознается как самими пациентками, так и врачами. А поскольку при инфаркте дорога каждая минута, то это, можно сказать, слепая зона! Если у женщины инфаркт, у нее меньше шансов пережить его.

Советы по уходу

У женщин, предохраняющихся противозачаточными таблетками, возрастает риск тромбоза. Поскольку сгустки крови могут попадать в легкие или мозг, то существует вероятность, что они вызовут смертельную эмболию легочной артерии или инсульт. Хотя риск этих осложнений весьма и весьма невелик, он все же есть. Из-за потребления табака он увеличивается. Поэтому курильщицам старше 35 лет не стоит предохраняться гормональными средствами – либо надо отказаться от курения. По уже упомянутым здесь причинам, женское сердце будет сердечно благодарно своей обладательнице, конечно же, за второй вариант.

Мужское сердце

Его самое большое преимущество

Мужское сердце – это удивительный орган: ежедневно оно делает примерно по 100 000 ударов, прокачивая по организму более 7 000 литров крови. Каждый день, без перерывов и выходных. Если все идет хорошо, то обеспечивающие эту работу мышечные клетки усердно работают дольше 100 лет.

Несмотря на такую колоссальную производительность, мужское сердце все равно занимает только второе место, потому что женское сердце может все то же самое, что и мужское, но при этом отличается еще прочностью, которой мужскому сердцу, к сожалению, недостает. Однако оно с должным достоинством примиряется со своим положением.

Его злейший враг

Ожирение очень вредит сердцу, особенно мужскому. Когда женщина поправляется, это заметно, прежде всего, по столь нелюбимым ей жировым подушкам в области ягодиц и бедер, что придает фигуре классическую форму груши. А тучные мужчины с круглым, как шар, животом подобны яблоку. Как яблоки не то же самое, что груши, так и жир на животе и жир на ягодицах имеют существенные различия. Жировые клетки в области живота отдают в кровь гораздо больше медиаторов воспаления, которые вызывают артериосклероз и провоцируют развитие диабета.

Советы по уходу

Среди мужчин в возрасте от 25 до 69 лет курит почти каждый третий (среди женщин – «лишь» каждая пятая). Для сердца каждая сигарета – это настоящий стресс. Если курильщику удается завязать, то риск заболевания коронарных сосудов за год снижается наполовину. Однако, чтобы вернуться на уровень некурящего человека, потребуется лет 15. Немного злопамятное оно, мужское сердце.

Типичный мужчина, типичная женщина?

В одну из клиник на севере Германии доставляют пациента с болями в области грудной клетки и лицом багрового цвета. Он абсолютно правильно среагировал на боль: без промедления позвонил в скорую. Врачи подозревают инфаркт и берут у мужчины кровь, чтобы определить уровень тропонина (при инфаркте он повышен). Пациент в хорошем настроении. Он без умолку разговаривает с лечащим врачом и на все лады хвалит его и всю его команду. Он, дескать, полностью доверяет современной медицине, теперь с ним ничего плохого уже не случится, ведь он же в руках профессионалов. А дальше рассказывает, что он тоже очень компетентен, но в другой области, и повествует о захватывающих годах своей профессиональной деятельности, когда чуть ли не каждый день летал по разным далеким странам. Заключая сделки, он выпивал с главами государств, сидел в курилках и барах, пока, наконец, участники переговоров не ударяли по рукам. Он якобы торговал резиной: автомобильная промышленность, важные заказчики и все такое. В Германии он тоже хорошенько обмывал некоторые сделки со своими партнерами. «Праздновали до упада», – рассказывает он. Ну и курил он к тому же.

Результат анализа на тропонин подтверждает подозрения медиков: у мужчины инфаркт. После такого диагноза многие люди боятся за свою жизнь и сожалеют о частично потерянном здоровье. Но на этого пациента диагноз не производит особого впечатления, и он продолжает безостановочно рассказывать о своей жизни. «Да, возможно, стиль жизни теперь дал о себе знать, вот и нелады со здоровьем», – вскользь замечает он и снова возвращается к происшествию, когда-то случившемуся с ним в Бразилии.

Мужчине – и это важно отметить – 87 лет, и до этого момента он обладал прекрасным здоровьем. Во время пребывания в клинике он выдал еще несколько историй из своей богатой событиями жизни и не проявил никакой заинтересованности в том, что происходит в его организме и с его здоровьем.

То же отделение неотложной медицинской помощи на следующий день: 50-летняя женщина жалуется на сильное сердцебиение, головокружение и затрудненное дыхание. Симптомы, которые она сочла опасными для жизни, продолжались секунд десять, затем ей резко стало легче. Врачи подключают пациентку к аппарату ЭКГ. Они предполагают, что у женщины был нарушен сердечный ритм. Чтобы подобрать правильное лечение, им нужна соответствующая запись ЭКГ. Лишь зарегистрировав нарушение, они смогут точно сказать, что именно происходит с женщиной. Несколько часов подряд ЭКГ непрерывно записывает сердечные токи пациентки. Чтобы лично наблюдать за происходящим на мониторе ЭКГ, женщина ложится головой в изножье кровати. Она ждет, когда проблема снова проявится. Но симптомы, беспокоящие ее, больше не повторяются.

Тогда врачи решили выписать женщину из больницы, но она стала настаивать, чтобы ее обследовали дальше: ведь что-то с ней не так, и она-де хочет точно знать, что именно. Она опасается, что симптомы проявятся снова, как только она вернется домой. Лишь после долгой беседы она успокаивается и позволяет убедить себя покинуть клинику. Но страх перед новым приступом все же остается, и никто не может ее переубедить.

Два человека и две совершенно разные реакции на серьезную проблему с сердцем. Типичная женщина и типичный мужчина? Не всегда.

Вопрос на засыпку

Когда коронарные сосуды уже плохо снабжаются кровью, сердцу временами трудно дышать, и в грудной клетке распространяется жгучая спазматическая боль. Это стенокардия, или грудная жаба. Какой медикамент был изначально разработан для помощи при стенокардии, но продаваться стал благодаря совсем иным своим свойствам?

А) Виагра – таблетка для потенции.

Б) Ботокс – средство для борьбы с морщинами.

В) Пропеция – средство против выпадения волос.

(Ответ через одну страницу)

А вот еще пациент: он попал в клинику с заболеванием коронарных сосудов. При помощи сердечного катетера – тонкой трубки, которую вводят в сосуды, – кардиологи обнаруживают одно небольшое сужение. Они проталкивают туда стент, или, говоря простым языком, проволочную сетку в форме трубки. Отныне сетка будет поддерживать сосуд в раскрытом состоянии. Через два месяца этот пациент снова объявляется в клинике и требует еще одного обследования при помощи сердечного катетера. Говорит, что симптомы точно такие же, как были до установки первого стента. С медицинской точки зрения то, что он требует, делать бессмысленно. Ведь врачи всего два месяца назад внимательно осмотрели все коронарные сосуды и не обнаружили больше никаких сужений. А опасный артериосклероз за два месяца не развивается. Обследование имело бы смысл, только если бы в прошлый раз врачи заметили и другие места с артериосклерозом. Учитывая физическую форму, в которой находится пациент, вариант, что у него та же проблема с уже установленным стентом, крайне маловероятен.

Однако часто бывает, что пациенты довольно скоро после имплантации стента настаивают на еще одном обследовании и получают требуемое. После недавно поставленного диагноза люди нередко склонны к повышенному самовосприятию и начинают чуть что беспокоиться. Во время обследования пациент может видеть, как катетер проходит по сосудам. Если они в порядке и ровные, это снимает многие страхи. К сожалению, опыт показывает, что, сославшись на уже названные симптомы, пациент всегда найдет врача, который проведет обследование заново. Даже притом, что объективных обоснований, достаточных для такого обследования, нет. Как бы то ни было, с точки зрения врачей, обследование сердечным катетером – это мера скорее психотерапевтическая и успокоительная, нежели кардиологическая.

Правильный ответ – «А»: виагра. В начале 1990-х годов фармацевтический концерн «Пфайзер» проводил первые испытания сосудорасширяющего средства. Как это обычно бывает, проводились они на здоровых добровольцах и призваны были выявить переносимые дозы и возможные побочные эффекты. Некоторые из мужчин-участников рассказали о внезапной эрекции. Проведя еще пару исследований, «Пфайзер» поменял направление разработки и выпустил виагру на рынок как медикамент для мужчин с проблемами с потенцией.

Но все знают, что заболевания сердца потенциально опасны для жизни. Поэтому люди часто сильно фиксируются на этой теме, иногда дело доходит до приступов страха, а они только усиливают неверное убеждение, будто скоро случится новый инфаркт. В таких случаях лучше всего помогают разъяснительные беседы, но на них часто не хватает времени. Мой опыт подсказывает, что было бы очень желательно более тесное психологическое сопровождение пациентов с только что диагностированным сердечным заболеванием, особенно после инфаркта.

Иногда на прием к врачу приходят супружеские пары, которые замечательно иллюстрируют расхожее клише. Например, у мужа трудности с дыханием, и у него подозревают сердечное заболевание. Отвечая на вопрос, насколько симптомы сильные, он их несколько смягчает, а его жена тут же закатывает глаза. Она вступает, как только он заканчивает высказываться, и поясняет, что муж без зазрения совести все преуменьшает, а на самом деле симптомы самые жесткие. Это помогает врачу оценить действительную тяжесть заболевания: отфильтровав ее преувеличение и его недооценку, медик, надо надеяться, получит картину, соответствующую реальности.

Мы, врачи, в ходе таких бесед подчас узнаем много интересного не только о здоровье, но и о семейной жизни наших пациентов. Например, супруга всегда не согласна с мнением своего мужа и перебивает его, высказываясь тоном, не терпящим возражений. Или, наоборот, рассказывает все вместо него с душераздирающей заботой. Так или иначе, тревога за свое сердце и за сердце близкого человека свойственна и женщинам, и мужчинам. Иногда женщины тоже на удивление беспечно относятся к своему диагнозу – подобно тому деятельному бывшему менеджеру, о котором шла речь в начале главы.

В конце концов, в какой степени люди соответствуют или не соответствуют типичным гендерным клише – дело второстепенное. Врачи не должны навешивать ярлыки на своих пациентов. Предвзятое мнение, будто мужчины меньше заботятся о своем здоровье, а женщины в этом отношении преувеличенно боязливы, может легко сбить все прицелы и помешать поставить верный диагноз. Не забывайте о том, что женский инфаркт чаще остается незамеченным. Так вот, если врач не станет опрометчиво списывать ее жалобы на счет якобы типично женской склонности к преувеличению, а отнесется к ним серьезно, то это может спасти ей жизнь.

Гормоны в действии

Но некоторые явные различия между полами есть все-таки и в этом вопросе. Прежде всего надо отметить то, что у мужчин заболевания сердца возникают чаще и раньше. Так, например, почти 4 % мужчин в возрасте от 50 до 59 лет уже перенесли инфаркт, а среди женщин того же возраста инфаркт был всего у одной из тысячи. Спроси мужчин в возрасте от 60 до 69 лет, так почти у 12 % был инфаркт, а среди женщин таких менее 5 %. Эти цифры приводит Институт Роберта Коха[3]. Так же и коронарное сердечное заболевание: оно настигает мужчин в более молодые годы и в целом чаще, чем женщин. В среднем сердечно-сосудистые заболевания случаются у женщин на 10–15 лет позже, чем у мужчин. У женщин риск возрастает прежде всего после менопаузы.

Как уже упоминалось, это связано с группой женских гормонов – эстрогенами. Хоть они и относятся к половым гормонам, но вмешиваются не только в сексуальность и вопрос продолжения рода, они оказывают влияние и на многие другие процессы. В мужском организме тоже есть эти гормоны, но в значительно меньшей концентрации. У женщин эстроген образуется в яичниках, а у мужчин эту задачу берут на себя яички. Эстрогены понижают кровяное давление, активизируя образование сигнальных веществ, способствующих расширению сосудов. Гормоны улучшают показатели холестерина тем, что понижают уровень «плохого» холестерина ЛПНП и повышают уровень холестерина «хорошего» (ЛПВП[4]). С другой стороны, эстрогены способствуют готовности крови свертываться. Этим они повышают риск тромбозов, а им женщины действительно подвержены чаще мужчин.

Кстати, эстроген отвечает еще за один эффект, который напрямую не связан с сердцем, но который большинство женщин принимают близко к сердцу (и, кстати, напрасно): чем выше уровень эстрогена, тем больше воды задерживается в тканях организма, а мужской организм избыток воды сразу выводит через почки. Этот механизм задержки воды, вообще-то, служит для компенсации в периоды «засухи», повышенной жажды, во время беременности. Как бы то ни было, из-за способности эстрогена задерживать жидкость вес тела у женщин колеблется сильнее, чем у мужчин. Но поскольку при таком наборе веса дело лишь в «уровне воды», а не в жире, то нет никаких причин панически реагировать на прибавку пары килограммов в течение менструального цикла и садиться на диету.

Даже на поверхности клеток сердечной мышцы есть места, где рецепторы способны связываться с эстрогенами; предполагается, что половые гормоны предотвращают отмирание клеток сердечной мышцы. Ведь в определенных ситуациях клетки организма начинают самоуничтожаться – этот процесс называется «апоптоз». Он целесообразен, например, когда ткань должна обновиться или когда генетический материал в клетке сильно поврежден. Известно, что клетки сердечной мышцы тоже могут идти таким путем. Но если при каких-то обстоятельствах самоуничтожится слишком много этих клеток, то сердечный насос потеряет свою силу и возникнет сердечная недостаточность.

Еще один эффект от воздействия эстрогенов – это одновременно и благо, и проклятие: они поддерживают защиту нашего организма – иммунную систему – в состоянии полной боевой готовности. Кто считает, что женщины в принципе больше заботятся о своем здоровье, вот вам подтверждение: под воздействием эстрогена сам женский организм о себе заботится. Активная иммунная система быстрее реагирует на вторжение вирусов, бактерий и других паразитов – это однозначно преимущество. Но в чем же недостаток? А в том, что в некоторых случаях иммунные клетки путаются в определении, кто друг, а кто враг, и тогда они, несмотря на правильно вывешенный флаг, атакуют клетки эндогенных тканей. Подобные заболевания – их называют автоиммунными – у женщин встречаются чаще, чем у мужчин. Помимо прочего, к этим заболеваниям относятся рассеянный склероз, при котором иммунные клетки разрушают защитную оболочку нервных клеток, а также болезнь Крона, когда страдает слизистая кишечника, или ревматические заболевания, поражающие суставы.

А что же тестостерон?

На вопрос, какое воздействие оказывает мужской половой гормон тестостерон на сердечно-сосудистую систему, ответить сложнее. Но, как и эстроген, он наличествует в организмах обоих полов. С той лишь разницей, что у женщин его значительно меньше.

Вопрос на засыпку

В утробе матери еще не рожденный ребенок подвергается воздействию как эстрогена, так и тестостерона. Концентрация мужского полового гормона имеет маленький, но специфический эффект. Какой именно?

А) Он способствует тому, что безымянный палец будет длиннее указательного.

Б) Он приводит к тому, что на ноге второй палец длиннее большого.

В) Большой палец руки более подвижен, и его верхнюю фалангу можно оттянуть далеко назад.

(Ответ через одну страницу)

Тестостерон способствует образованию красных кровяных телец, поэтому у мужчин их больше, чем у женщин. Когда врач в лаборатории исследует картину крови, их количество оказывается в графе под названием «Эритроциты», что в переводе с греческого означает не что иное, как «красная клетка». Для женщин нормальный показатель составляет от 4 до 5,2 миллиона эритроцитов на микролитр крови, а у мужчин норма 4,5–5,9 миллиона.

Далее тестостерон способствует росту мускулов, выпадению волос и влияет на психику. Если спросить мужчин-транссексуалов, которые получают тестостерон в рамках гендерной коррекции, они расскажут о росте уверенности в себе, большей готовности принимать решения, но и о возросшей агрессивности тоже.

Сначала ученые предполагали, что как эстроген защищает сердечно-сосудистую систему, так тестостерон вредит ей. Оба эти довода наилучшим образом объяснили бы, почему женское сердце радует свою хозяйку более крепким здоровьем. Ну а теперь стали исходить из того, что нормальный уровень тестостерона полезен для сердца. Похоже на то, что мужской половой гормон обеспечивает некоторую защиту от артериосклероза. Кроме того, у мужчин с очень низким уровнем тестостерона чаще бывают коронарные заболевания сердца. Возможно, потому, что гормон содействует расширению коронарных сосудов, и они открыты для прохождения крови.

С возрастом уровень тестостерона у мужчин снижается – точно так же, как уровень эстрогена у женщин падает после менопаузы. Для восполнения недостатка этих гормонов представители обоих полов просят врачей выписать им их в виде таблеток. Женщины – когда очень страдают от проявлений климакса. Мужчины – когда из-за дефицита тестостерона чувствуют себя разбитыми и у них пропадает всякое желание. Но, к сожалению, насколько известно на сегодняшний день, гормональная терапия не обеспечивает защиты сердца и сосудов. В период менопаузы гормонозамещающая терапия даже повышает риск тромбоза, эмболии и инсульта. Есть также некоторые неподтвержденные данные, свидетельствующие о повышении риска рака вследствие искусственно добавляемых гормонов. В принципе мне тоже кажется весьма сомнительным это противление природе и желание с помощью изготовленных в лаборатории синтетических препаратов победить старость. Но, возможно, мне легко так говорить, просто потому, что я молодой (пока еще) человек.

Правильный ответ – «А»: у того, кто в утробе матери подвергался воздействию относительно большого количества тестостерона, скорее всего, безымянный палец будет длиннее указательного. Однако разница минимальная, и гораздо большее значение имеют многие прочие факторы. Как у мужчин, так и у женщин, указательный палец чаще всего немного короче. Как ни странно, некоторые ученые все же учитывают размер пальцев в серьезных исследованиях.

Рис. 8

Система раннего оповещения

У мужчин есть своя «тревожная кнопка», сообщающая о проблемах с сердцем, – это пенис (у женщин такого стража здоровья, разумеется, нет). Если он повисает без сил (ключевые слова здесь «эректильная дисфункция»), то это и есть предостерегающий сигнал, идущий прямо от сердца. От начала нарушения потенции и до первых ощутимых проблем с сердцем проходит обычно от двух до пяти лет.

Разумеется, есть вещи более приятные, чем признаваться своему врачу в том, что твоя мужская сила угасла. Но пройти медицинское обследование – это правильный и необходимый шаг, причем на этот раз следует посетить не только терапевта или уролога, но и кардиолога, и специалиста по сосудам. Эксперты смогут оценить, насколько велик риск для сердца, и заблаговременно принять необходимые меры. И если пациент пожелает, выписать рецепт средства для потенции; помимо виагры, кстати, появились уже некоторые другие медикаменты.

Тут мне вспоминается один итальянский пациент – настоящий мачо, как из книжки с картинками. Накачанный, с шевелюрой, сдобренной гелем и гладко зачесанной назад, на носу дизайнерские темные очки… Увы, не без пачки «Мальборо» в нагрудном кармане рубашки. Так вот, у него сначала сработала та самая «система раннего оповещения», а затем он полностью лишился мужской силы и всяческой жизненной энергии. На первой беседе мало говорилось об имеющей место давящей боли в грудной клетке и очень много о неспособности как следует, мягко говоря, «провести ночь». Это была единственная в моей практике беседа с пациентом, демонстрирующим такое количество матерщины и искреннего отчаяния. Мы смогли привести в порядок кровоснабжение его сердца на пару ближайших лет, но как дальше у него обстояли дела с потенцией – об этом я, к сожалению, ничего потом не слышал. Жаль, мне было бы интересно узнать, можно ли решить проблему потенции, исправив только кровоснабжение и наладив работу сердца, или же на помощь обязательно должны прийти голубые ромбы виагры.

Болезнь одна, симптомы разные

У мужчин и женщин разнится не только степень риска инфаркта. Ощущения в критической ситуации у них тоже разные.

Мужчины при инфаркте обычно ощущают сильную боль в грудной клетке, часто отдающую в руки (особенно в левую), в плечи, спину, шею и челюсти. Боль длится как минимум пять минут, но порой и намного дольше. К этому добавляется сильное давящее чувство в груди, ощущение, будто тебя связали шнуром. Многие потом описывают эту боль как жгучую. Часто возникает страх смерти. На лбу проступает холодный пот, лицо бледнеет. Нередко это сопровождается тошнотой и рвотой, может наступить удушье.

Когда инфаркт случается у женщин, они необязательно чувствуют сильные боли в области груди. Они нередко жалуются на боль в верхнем отделе живота; может также возникнуть чувство стеснения в груди, но необязательно (с точки зрения врача – к сожалению). Часто также появляются удушье, тошнота и рвота.

Так что у женщин симптомы менее явные, и чаще происходит так, что женщины при инфаркте не вызывают врача, потому что они сами не подозревают, что только что пережили инфаркт. А если они все же позвали доктора, то есть опасения, что он неверно истолкует симптомы. По этим причинам женщины в случае инфаркта нередко с опозданием получают столь необходимую срочную медицинскую помощь.

Опасные сгустки

Срочно обращаться к врачу рекомендуется и более молодым женщинам при следующих симптомах: отекла нога или вдоль вены опухли нога и ступня. Плюс боли в ноге при ходьбе и в положении стоя. Конечность непривычно теплая или поменяла цвет: побледнела, покраснела или посинела. Все это симптомы тромбоза глубоких вен нижних конечностей, то есть нахождения кровяного сгустка в одной из ножных вен, проходящей глубоко под кожей. Описанные жалобы возникают из-за непроходимости кровотока. Опасность существенно возрастает, если сгусток отрывается и вместе с кровотоком прокачивается через правый желудочек сердца, а затем оказывается в легочной артерии, которую и забивает.

К сожалению, такой тромб может возникнуть даже непосредственно в легком, и тогда предупредительных сигналов, типа боли в ноге, не будет. Подобная легочная эмболия может вызвать внезапное удушье, колющую боль в груди, помрачение сознания, головокружение. Возможен также кашель с кровью. Сердцебиение учащается или становится неравномерным, болит живот. В тяжелых случаях рушится кровообращение. Без скорой помощи дело запросто может закончиться смертью.

Многим женщинам знакомо описание этих симптомов. Они перечислены на вкладыше из упаковки с противозачаточными таблетками, которые содержат эстроген и какой-нибудь из гестагенов. Эти вещества увеличивают риск тромбоза и эмболии. Некоторые из имеющихся на рынке новейших препаратов повышают его даже больше, чем старые таблетки. Немецкий федеральный институт лекарственных средств и медицинской продукции приводит на этот счет следующие цифры: в год из 10 000 женщин, не предохраняющихся гормональными средствами и не беременных, примерно две становятся жертвами венозной тромбоэмболии. Гестагены, содержащиеся в противозачаточной таблетке (или в каком-то ином гормональном контрацептиве), повышают риск заполучить тромбоз; насколько они этот риск повышают, зависит от конкретного вида гормона. При наличии в составе таблеток левоноргестрела, норэтистерона или норгестимата тромбоз случается в год примерно у пяти-семи женщин из 10 000. Если в таблетке этоногестрел или норэлгестромин – статистика дает цифру 6–12 из 10 000 женщин; а в случае дроспиренона, гестодена или дезогестрела страдают примерно от 9 до 12 женщин из 10 000. Что касается гестагенов хлормадинон, диеногест или номегестрол, данных пока еще недостаточно, чтобы просчитать риски.

Однако если женщина уже долгое время принимает определенные таблетки и хорошо их переносит, менять препарат смысла не имеет. Потому что риск образования тромба повышен, прежде всего, в первый год приема или же после продолжительного перерыва. Опасность тромбоза возрастает также во время и сразу после беременности. Из 10 000 беременных, тромбоэмболия бывает у 5–12 женщин. А в первые шесть недель после родов она случается у трех-семи из 10 000 молодых матерей.

Судьбоносная наперстянка

Не только мужские и женские сердца отличаются друг от друга. Другие органы тоже имеют свои особенности в зависимости от пола. Поэтому неудивительно, что некоторые медикаменты по-разному действуют на мужчин и женщин. Тем не менее в прежние десятилетия новые лекарственные средства тестировались в первую очередь на мужчинах. Так удобнее: у мужчин не бывает месячного цикла с присущими ему колебаниями гормонального фона, которые могут нивелировать или вовсе изменить действие медикамента. К тому же мужчина, участвуя в исследовании, не забеременеет, а значит, исключается риск, что нерожденный ребенок будет неумышленно подвергнут воздействию вредоносного вещества.

Однако тестировать медикаменты на представителях обоих полов исключительно важно, и это, в частности, подтверждает история с одним исследованием, проводившимся в США и Канаде в начале 1990-х годов. В ходе эксперимента почти 8 000 пациентов с сердечной недостаточностью принимали либо препарат с популярным тогда действующим веществом дигоксином, либо пустые таблетки-плацебо. Ученые пытались выяснить тогда, действительно ли добываемое из наперстянки (лекарственное растение) вещество помогает или оно все же скорее вредит. Дигоксин увеличивает силу сердечных сокращений и снижает порог возбудимости сердечных клеток, что способствует их лучшей активации, но одновременно это вещество понижает пульс. Однако в слишком высокой концентрации дигоксин становится токсичным; наряду с тошнотой, болями и спутанностью сознания могут наблюдаться аритмия, снижение остроты зрения, галлюцинации. От передозировки можно даже умереть.

Анализируя результаты, ученые установили, что пациенты, получившие дигоксин, впоследствии реже попадали в больницы. В течение трех лет, пока проводился эксперимент, умерло примерно одинаковое количество наблюдаемых из обеих групп. Это давало основания заявлять, что препарат облегчает симптомы. Почти десять лет спустя, в 2002 году, исследователи опубликовали еще одну оценку результатов этого эксперимента. На этот раз они перепроверили, по-разному ли влиял препарат на самочувствие мужчин и женщин. Вывод: пациентки, принимавшие дигоксин, умирали чаще пациенток, получавших плацебо. Между тем на рынке появились действующие вещества, которые переносились лучше и легче, и дигоксин потерял свое значение, хотя его прописывали на протяжении долгих лет. То есть последняя оценка результатов свидетельствовала о том, что женщины подвергались более высокому риску летального исхода. Если бы исследования проводились с участием большего количества женщин, эта взаимосвязь могла бы быть установлена раньше.

Но здесь следует отметить, что анализы post hoc, то есть оценка данных задним числом, могут показывать очень разнящиеся результаты в зависимости от применяемого статистического метода. Так, дополнительные анализы одного из блоков данных о родственном дигоксину медикаменте под названием «дигитоксин» один раз показали повышенную смертность в отношении обследованных пациентов, один раз данные остались теми же, и один раз уровень смертности был меньшим. Однако в этом примере разница между мужчинами и женщинами не отслеживалась, ведь и здесь тоже, как, впрочем, всегда, большинство участников были мужчины.

Но, разумеется, очень важно, чтобы в тестировании медикаментов принимало участие равное число женщин и мужчин, ведь лекарства прописываются представителям обоих полов. Тут и по сей день есть недоработки. Один особенно поразительный случай касается медикамента, предназначенного исключительно для женщин: в 2015 году в США было выпущено средство для повышения женского либидо. Задумывалось оно для женщин, которых сильно беспокоит низкий уровень сексуального влечения. Проблема действующего вещества – флибансерина, – продающегося под коммерческим названием Addyi, в его побочных эффектах. Средство может вызывать усталость и спутанность сознания, вплоть до обморока. Поэтому рекомендуется принимать его вечером, перед сном. Алкоголь усиливает побочные эффекты медикамента. Следовательно, принимая этот препарат, женщина должна полностью отказаться от алкоголя. Но ведь нельзя исходить из того, что каждая женщина, ежедневно принимающая эту таблетку, превратится в абсолютную трезвенницу. Американское фармацевтическое ведомство принудило производителя провести маленькое контрольное исследование, в ходе которого участники должны были сознательно регулярно выпивать и одновременно глотать флибансерин. Минуточку. Участники? Разве не участницы? Именно: участников было 25 человек, из них только две женщины… Ведомство согласно кивнуло, медикамент был допущен к реализации. Мне лично такой формат организации исследований кажется весьма сомнительным.

Вопрос: У женщин постоянно холодные ноги – это тоже дела сердечные?

Летом в офисах с кондиционерами ежедневно можно наблюдать такой вот бесконечный танец. Коллега-мужчина включает кондиционер, желая охладить помещение. Пауза, шелест (бумаг), вздохи. Следующее па: коллега-женщина протягивает руку к волшебным кнопкам и повышает температуру. Пауза, тишина, рокот. Ответное па: мужчина снова направляется к пульту. На лбу его пот, в подмышках на рубашке темные круги. «И так уже чересчур холодно», – говорит она. «Слишком жарко», – говорит он. Танец превращается в состязание.

В среднем женщины мерзнут быстрее мужчин. Но причиной тому не сердце и не кровообращение. Во-первых, у женщин доля мышечной массы, как правило, меньше, чем у мужчин. А мышцы вырабатывают тепло. Так что хотя бы уже только поэтому мужчины разогреваются лучше. К тому же женщины, по крайней мере, в среднем мельче мужчин. А значит, у них поверхность тела по отношению к весу больше, а чем больше поверхность, тем больше теряется тепла. По этой же причине худые люди мерзнут быстрее полных. Кроме того, у женщин кожа тоньше. Кожа мужчин примерно в полтора раза толще.

Все это вместе взятое приводит к тому, что работающие в офисе женщины чувствуют себя комфортно, если температура в помещении на три градуса выше, чем оптимальная температура для мужчин. И поэтому так трудно найти компромисс в состязании за климатическую установку.

Глава 4

Сердце и кофе

Дорогие читатели и читательницы, иногда нам хочется, чтобы жизнь была проще. Будь она проще, я бы на этом месте привел простую таблицу: столько-то спорта, такое-то питание, такой-то уровень стресса, и – вуаля! – получите на здоровье оптимальный для сердца режим. Но все не так просто. И кто знает, может, оно и к лучшему, а не то жизнь была бы ужасно скучной.

Так что давайте отступим немного от многочисленных врачебных рекомендаций и разберемся, как же исследователи и медики вообще узнают, чему сердце будет радо, а что пойдет ему во вред. Ведь если кто-то хочет убедить своих близких в какой-то медицинской премудрости, он, как правило, ссылается на результаты некоего «исследования», которое якобы однозначно доказало, что… Для дилетантов и, честно говоря, нередко и для нас, специалистов, эти горы исследований мало обозримы, и, конечно, смущает тот факт, что результаты часто (по крайней мере, кажется, что часто) диаметрально противоположны. Что за методика применялась для анализа, достоверна ли она, кем финансировалась научная работа – государством или корпорациями – все это, как правило, скрыто от широкой общественности.

Итак, как же выглядят пресловутые исследования? Во-первых, бывают длительные, так называемые эпидемиологические изыскания, в рамках которых тысячи участников в течение долгих лет регулярно поставляют сведения о своем образе жизни. Состоят ли в браке, сколько зарабатывают. Курят ли и употребляют ли спиртные напитки. Что едят. Какие болезни их мучают. Испытывают ли они стресс. И много чего другого. Ученые анализируют поток данных на предмет вероятных взаимосвязей. Может ли такое быть, что у людей, часто употребляющих колбасу, раньше развиваются сердечные заболевания? У тех, кто трижды в неделю делает пробежку, действительно ли дольше сохраняется здоровой сердечно-сосудистая система?

Узкое место таких исследований в том, что хотя они и показывают возможные взаимосвязи, но все же не раскрывают причинно-следственной зависимости. Возьмем, скажем, пример со спортом и крепким сердцем. Участники годами докладывали, как они поддерживают себя в форме, а ученые из больничных документов и списков умерших узнают, кто пережил инфаркт, а кто умер. Люди, практикующие хорошую спортивную нагрузку, становятся старше. Доказывает ли это, что спорт полезен для сердца? Нет.

Ведь те, кто регулярно занимается спортом, и в других ситуациях ведут себя иначе, чем любители поваляться с пачкой чипсов на диване. Среди приверженцев спорта больше тех, кто питается сбалансированно, меньше людей с избыточным весом, меньше курильщиков. Ученые учитывают и эти факторы. Но всегда остается сомнение, не объясняется ли наблюдающееся различие чем-то другим? Быть может, все как раз наоборот: просто люди с крепким от природы сердцем любят давать себе физические нагрузки. Или, может, даже так: слабое сердце провоцирует острое желание есть картошку фри. Несмотря на подобные погрешности, такие исследования целесообразны. Они дают подсказки и помогают добывать новые знания. Например, если результаты нескольких проведенных в разных странах независимо друг от друга исследований выявляют одинаковую направленность, то из них можно уже делать вполне однозначные выводы.

Во-вторых, проводят еще эксперименты на клеточных культурах или на животных, а также исследования, чаще всего очень небольшие, в которых люди на некий обозримый период времени что-то меняют в своем привычном образе жизни. В ходе таких экспериментов чаще всего не удается прямо констатировать, вызывает тот или иной образ жизни инфаркт или поддерживает кровеносные сосуды в идеальном состоянии. Зато во время таких исследований замеряются показатели крови и собираются прочие данные, которые затем можно связать со здоровьем или каким-то заболеванием.

Впрочем, мало кому захочется, подчиняясь предписаниям врача, на протяжении 20 лет полностью отказываться от кофе, четыре раза в неделю питаться салатом или постоянно пересаливать пищу. Но есть исключения. Вот пример: испанское исследование Predimed («Предимед») насчитывает почти 7 500 участников старше 55 лет. Многие из них страдали от диабета, у всех на счету уже было по несколько факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний: лишний вес, высокий уровень жиров в крови, курение. В начале исследования испытуемых разделили на три группы. Целью было выяснить влияние питания на здоровье и состояние сердца.

Одна из экспериментальных групп получила задание питаться пищей с малым содержанием жира. Второй группе прописали средиземноморскую диету. Она состоит большей частью из овощей и фруктов, много оливкового масла, много рыбы, вдоволь бобовых и томатного соуса. Вместо красного говяжьего мяса, баранины или свинины – белое мясо птицы. Любители вина могут выпивать в день по стаканчику во время еды. В рационе должно быть как можно меньше жиров мажущейся консистенции, колбас, сладких лимонадов и вообще сладостей. Участники каждую неделю получали по литровой бутылке оливкового масла для готовки на всю семью. Третьей группе также предложили средиземноморский стиль питания, но ей дополнительно полагались еще ореховые смеси (грецкие орехи, фундук и миндаль) – по 30 грамм в день на человека.

После долгих лет наблюдения ученые доложили о защитном действии, которое оказывает средиземноморская кухня на сердечно-сосудистую систему: в обеих группах, питавшихся таким образом (впрочем, подсчета калорий не велось), было меньше инсультов и инфарктов. Однако риск смертельного исхода в период проведения исследования во всех группах был одинаково высок.

Но и в эксперименте «Предимед» можно ко многому придраться: в течение многих лет участники «средиземноморских» групп чаще получали консультации, чем члены контрольной группы. Это могло повышать их мотивацию придерживаться соответствующего стиля питания. Контрольная же группа, которую опекали меньше, не снизила потребления жира, как ожидалось. Получается, что исследование вообще не смогло никак отчитаться, сравнивая питание с пониженным содержанием жира и средиземноморскую кухню. Поскольку все участники уже были подвержены высокому риску сердечно-сосудистых заболеваний, это исследование не могло ответить также на вопрос, как разные стили питания влияют на более здоровых людей. Бесплатно раздававшиеся участникам оливковое масло и орешки были предоставлены определенными предприятиями. Таким образом, эксперимент, по крайней мере, частично финансировался (пищевой) промышленностью. Многие из исследователей к тому же имели тесные связи с соответствующими предприятиями. И это только несколько выборочных критических замечаний, просто чтобы показать: что касается исследований по вопросам питания, там тоже во всех деталях сам черт голову сломит.

Чудеса в шоколаде

Хотите еще пример? В 2015 году появилось одно исследование, результат которого звучал так: люди, регулярно потребляющие шоколад, меньше подвержены риску развития сердечно-сосудистых заболеваний. И нет, имелись в виду не только горькие, почти на 100 % состоящие из какао-бобов, шоколадные плитки. Исследователи вообще не спрашивали участников проводившегося в Великобритании эксперимента, какой сорт шоколада они потребляли. А поскольку на магазинных полках со сладостями лежат в основном молочные шоколадки, то можно исходить из того, что большинство лакомилось именно таким, а не горьким шоколадом. Взглянув на свои результаты, исследователи сами предположили, что сладкоежки, вероятно, могут проявлять другие привычки, о которых участников не спрашивали. Может, благодаря вовремя съеденному кусочку шоколадки они могут в нужный момент расслабиться? Или, наоборот, ощущают прилив энергии, становятся активными? Или же те, кто отказывает себе в лакомстве, испытывают неудовлетворенность и стресс, что сказывается на сердце? А если они отказываются от шоколада из соображений здоровья, то, может, к началу исследования они были в худшем состоянии здоровья, чем любители шоколада, и это дело ученые просмотрели?

Интерпретировать можно бесконечно, кому как заблагорассудится, до тех пор, пока нет однозначных данных. Приводя полученные результаты к очень общему знаменателю, мы можем согласиться на следующее: кусок шоколада время от времени не повредит. Лично я с радостью поддержу этот вывод: я тоже хорошо себя чувствую, если иногда позволяю себе слопать шоколадку. Впрочем, насколько данное утверждение надежно с точки зрения науки, вопрос уже из другой оперы. Но вот что известно наверняка: насильственный отказ от некоторых удовольствий уже сам по себе фактор стресса, который уж точно ничего хорошего сердцу не принесет.

Тайна здоровых курильщиков

Но досадные ограничивающие запреты не всем в одинаковой степени вредят. Обратимся, например, к теме курения, которую мы уже затрагивали, когда говорили о Жанне Луизе Кальман и Гельмуте Шмидте. Без всяких сомнений, курение может вызвать рак легких, и более 80 % заболевших – это нынешние или бывшие курильщики. И все же раком заболевает только каждый пятый курильщик. А иной курильщик и вовсе доживает до глубокой старости, и беда обходит его стороной. Что же защищает одного и не может защитить другого?

В случае с раком легких ученые держат в поле зрения целый ряд ферментов. Ферменты, они, так сказать, работяги организма (они работают, в частности, у конвейера поточного производства). Так, например, пищеварительные ферменты разлагают пищу на мелкие структурные элементы. И как на автомобильном заводе из тысяч деталей собирается автомобиль, так и ферменты используют «детали» пищи для производства, скажем, новых кровяных клеток или для получения энергии.

Вместе с сотнями всяких веществ курящий человек вдыхает нитрозамины. Они считаются одним из самых канцерогенных веществ в табачном дыме, а это что-то да значит. В организме есть два фермента, точнее, две группы ферментов, которые состязаются за переработку нитрозамина. Один фермент превращает его в нетоксичное вещество и отсылает к почкам, которые его выводят. Другая же ферментная группа тоже преобразовывает нитрозамин, но перестраивает его не в безопасные, а в другие канцерогенные вещества. Тут не приходится долго думать, за какую команду ферментов надо болеть. Но, к сожалению, мы до сих пор не знаем, в какого цвета футболках они играют, то есть мы просто не знаем, как можно целенаправленно подавлять или усиливать задействованные ферменты. Впрочем, как мне кажется, было бы несколько абсурдно разрабатывать медикамент, понижающий риск рака, причина которого в нитрозаминах, и тем самым выдавать своего рода «фармацевтическую индульгенцию» курению. Ведь табак, как уже говорилось, и по многим другим причинам вреден и для сердечно-сосудистой системы, и для всего организма в целом.

Какая из групп ферментов окажется активнее, зависит частично от предрасположенности, а частично от жизненных привычек. В любом случае напрашивается предположение, что у курильщиков, которые не заболевают раком, притом, что смолят десятилетиями, верх берут обезвреживающие ферменты. Однако их детоксикационной активности может помешать, например, алкоголь, то есть алкоголь может дополнительно усилить канцерогенное воздействие курения.

Но как бы мы ни сомневались в достоверности данных исследований и статистики, питание, бесспорно, влияет на здоровье наших сосудов – это ясно и никого не должно удивлять. Лишний вес и повышенное содержание жиров в крови повышают риск сердечно-сосудистых заболеваний. Ведь питательные вещества, измельченные желудком и кишечником, попадают в кровеносное русло. Значит, там течет то, что мы едим. Так что здоровое питание и похудание – это тоже все дела сердечные.

И ведь не скажешь, что нам не хватает советов по питанию, как раз наоборот. Особенно, что касается диет: тут в изобилии модных трендов легко потеряться. Раньше нам говорили, питайтесь с малым количеством жира. Затем вдруг в моду вошла низкоуглеводная диета и настоятельная рекомендация отказаться от углеводов. Теперь опять вспомнили классическое «съешь половину» – это так же просто, как и абсолютно верно. И хотя такого количества советчиков по питанию и такого разнообразия диетических трендов раньше никогда не было, тем не менее число людей с лишним весом неуклонно растет. Даже если я и считаю какой-то из этих многочисленных подходов к питанию заслуживающим внимания, на самом деле все знают, что проблема не в схеме питания, а в последовательном ее соблюдении. Пожалуйста, не ожидайте здесь от меня советов! Не секрет, что врачи далеко не примеры в том, что касается здоровых привычек и последовательности.

И все же попытаемся пролить немного света в джунгли противоречащих друг другу рекомендаций. Для начала давайте разберемся с предубеждениями относительно двух напитков: кофе и красного вина.

Чашечка с утра…

Люди любят кофе. В год немец выпивает в среднем около 160 литров. Чашка кофе с утра прогоняет сонливость, дневной кофе способствует концентрации, чашечка-другая между делом – особенное лакомство и удовольствие. И все же кофе долгое время пользовался плохой репутацией: он считался вредным. Это связано скорее по религиозным или экономическим соображениям с общим отрицательным отношением к получению удовольствия от пищи. Медицинской подоплеки тут нет, просто вкусное не может быть полезным, и все.

Кофеин, то есть вещество, благодаря которому кофе бодрит, воздействует не только на мозг, он влияет на сердце, почки, а также на дыхательные пути и кровеносные сосуды. После выпитого кофе сердце бьется чаще и сильнее, дыхательные пути расширяются, чтобы пропускать больше кислорода, в сосудах повышается кровяное давление. Одновременно почки забирают больше жидкости из (кровеносной) системы – получается, что кофе – это диуретик. Однако при регулярном потреблении этого напитка мочегонный эффект быстро пропадает. Так что утверждение, будто кофе «обезвоживает», тоже миф. Злоупотребляющие кофе чувствуют неприятные последствия воздействия кофеина: усиление сердцебиения, повышенное потоотделение, невозможность заснуть – вместо этого человек часами ворочается в постели, а на следующее утро просыпается разбитым и… неверными шагами идет прямиком к кофеварке.

Кофеин вызывает даже зависимость. Выспавшись, наконец, в выходной и спокойно позавтракав – со стаканом апельсинового сока вместо кофе, человек потом около полудня получает головную боль. Это, скорее всего, синдром кофеиновой абстиненции. Мозг – это кофеиновый наркоман!

Хотя кофе на короткое время и повышает давление, кардиологи не отговаривают от употребления этого напитка. По всей видимости, кофе все-таки не способствует возникновению хронической гипертонии. Многие крупные исследования делают выводы, что люди, выпивающие от трех до пяти чашек кофе в день, реже страдают заболеваниями сердца и сосудов. (Внимание! Традиционная офисная кружка с кофе или традиционная северогерманская большая «пузатая» чашка это уже две чашки!) Но давайте не забывать: это, увы, не означает, что потребление кофе активно защищает сердце. И все же с тех пор, как я узнал об этом исследовании, я бросил все свои попытки мучительно ограничивать потребление кофе. У меня тоже в короткие паузы между пациентами, документами, уколами, аппаратом ультразвука и компьютером выходит где-то по три-пять чашек в день. Как минимум.

Согласно последним наблюдениям, даже люди со слабым сердцем и аритмией могут продолжать наслаждаться кофе. Однако, как рекомендует Европейское агентство по безопасности продуктов питания, следует остановиться на 400 миллиграммах кофеина в день. Это соответствует примерно пяти чашкам эспрессо или кофе, сваренного в кофеварке с фильтром. Беременным советуют ограничиться половиной этой дозы, то есть 200 миллиграммами в день.

Вопрос на засыпку

Между тем крупное продолжительное исследование о здоровье сердца, проводимое в США, так называемое Фремингемское исследование[5], занимается вопросом, как жизненные привычки сказываются на риске деменции. К какому выводу пришли ученые?

А) Что плохо для сердца, то плохо и для мозга.

Б) Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний и возникновение деменции никак, к сожалению, не пересекаются.

(Ответ через одну страницу)

…И стаканчик вечером

В 1980–90-е годы в историю медицины вошло явление, получившее название «французский парадокс»: красное вино полезно для сердца. Французы всегда любили поесть, питаются они сытно, многие к тому же курят. И все же со здоровьем у них все было хорошо: во Франции от сердечно-сосудистых заболеваний умирало меньше людей, чем в Великобритании или в США. Отчего так? Дело в красном вине, решили ученые. Ведь во время обильной трапезы французы обычно пьют вино, что, как правило, не в привычке у англичан и американцев. Теория была принята с энтузиазмом. Наконец-то появилась медицинская рекомендация в поддержку гурманов.

Но то, что звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, чаще всего, увы, и оказывается неправдой. Возможно, на ход мыслей врачей, а они, как известно, большие любители вина, повлияло их желание сделать именно такой вывод.

Со временем, однако, возникли сомнения по поводу «французского парадокса». Началось с того, что некоторые исследователи засомневались, действительно ли в 1980-е годы так уж мало французов умирало от сердечно-сосудистых заболеваний. Эти критики теории красного вина считают, что сравнение в пользу французов объясняется разными стандартами при учете причин смерти.

Другие указывают на то, что участвовавшие в наблюдении французы не только пили больше вина, но и ели больше овощей и фруктов, и в их рационе чаще бывала рыба. Кроме того, они меньше перекусывали на скорую руку и пили меньше газированных напитков.

Третьи же в свою очередь ссылаются на эпигенетику – связанные с укладом жизни факторы, передающиеся из поколения в поколение. Французских детей уже с начала XX века систематически кормили лучше, поэтому уже их дети и внуки, родившиеся после Второй мировой войны, были лучше подготовлены к внезапному росту жизненных стандартов, в то время как в других странах повышение уровня и темпа жизни привело к скачку сердечно-сосудистых заболеваний. Это только один пример из многочисленных попыток разгадать загадку французского сердца.

Правильный ответ – «А»: и это вполне обоснованно. Кто неполноценно питается, живет в постоянном стрессе, тот наносит вред не только своему сердцу. А здоровый образ жизни, наоборот, поддерживает не только сердце, свою выгоду получает и мозг. Именно мозг и сердце относятся к тем органам, которые особенно чувствительно реагируют на обызвествление артерий.

Маловероятно, что одно только красное вино поддерживает сердца французов в добром здравии, а их сосуды делает эластичными. Из многочисленных исследований мы знаем, что потребление алкоголя ни сердечно-сосудистую систему не защищает, ни жизнь не продлевает.

Впрочем, тем, кто пьет умеренно, беспокоиться не стоит: хоть алкоголь – это и яд, повреждающий печень и нервные клетки и повышающий риск возникновения рака, с умеренным количеством спиртного (по определению Всемирной организации здравоохранения, это две порции в день) организм вполне справляется. И еще маленькое утешение: красное вино на самом деле содержит полезные вещества – полифенолы, а также вещество под названием «ресвератрол», которому некоторое время приписывали все какие только можно полезные свойства – от защиты сосудов до борьбы с раком.

Однако до сих пор нет научных доказательств тому, что содержащееся в паре бокалов вина количество этих веществ действительно способно оказать какое-то позитивное воздействие на организм. Поэтому врач, скорее всего, никогда не пропишет вам красное вино – даже притом, что я слышал про одного легендарного главврача, который любил иногда приносить своим пациентам, прямо в больничную палату, по одному (!) стаканчику вина. Он был уверен, что душевное благополучие намного важнее и перевешивает возможный физический вред. Меня это каким-то образом убедило.

Как кофе не пожиратель влаги, так и красное вино не панацея. Так что и от того, и от другого можно просто получать удовольствие и наслаждаться вкусом.

Информация к размышлению: Вегетарианское сердце

Его самое большое преимущество

Жир жиру рознь. Сердце тоже видит разницу между насыщенными жирными кислотами, скрывающимися, прежде всего, в мясе, молоке, сыре, масле и яйцах, и ненасыщенными жирными кислотами, которые содержатся в растительных маслах, орехах и больше всего в авокадо. Многие исследования подтверждают то, что вегетарианское сердце знает: растительные жиры ему нравятся больше, чем жиры животные. Переход на ненасыщенные жиры понижает риск сердечно-сосудистых заболеваний – не кардинально, но все-таки ощутимо.

Его злейший враг

Торт со взбитыми сливками – пища вегетарианская, а картофель фри с кетчупом – даже веганская. А вот большая порция зеленого салата, заправленного уксусом и растительным маслом, с кусочком постной грудки индейки сверху – нет. Помните: сам по себе отказ от пищи животного происхождения еще не есть здоровое питание.

Советы по уходу

Отказывающимся только от мяса (и рыбы) нет необходимости следовать каким-то особым рекомендациям, кроме одной: следить за полноценным снабжением организма железом. Однако при веганском рационе, исключающем также молоко, молочные продукты и яйца, в дефиците оказывается витамин В_12. Он необходим, в частности, для образования красных кровяных телец. При долговременной нехватке витамина В_12, кровь не в состоянии в достаточной мере восполнять отмирающие кровяные клетки. В результате – анемия, человек устал и изможден. Поскольку этот витамин необходим также для функции нервной системы, то страдают не только сердце и сосуды: вследствие дефицита В_12 начинают отмирать нервные клетки, и тогда в руках и ногах сначала появляется зуд, затем они немеют и теряют чувствительность. Далее может последовать деменция или помешательство. Поэтому веганы должны обязательно принимать пищевые добавки, содержащие витамин В_12. Правда, В_12 уже добавляют в некоторые готовые продукты для веганов, например, в мюсли или пасты для намазывания на хлеб. Но, по данным Союза вегетарианцев Германии (Vebu), при веганском питании одного этого недостаточно для полноценного снабжения организма этим витамином. Немецкое общество диетологии (DGE) не рекомендует веганское питание для детей и юношества, а также не советует питаться так во время беременности и кормления грудью. У веганов (да и у вегетарианцев тоже) может недоставать и других веществ. Среди них витамин D, фолиевая кислота, цинк и железо. Поэтому веганам имеет смысл регулярно наведываться к врачу для проверки показателей содержания питательных веществ. Важно: учитывается не только то, сколько какого-то витамина содержится в пищевом продукте, важную роль играет еще и биологическая усвояемость. А поскольку человек с эволюционной точки зрения животное плотоядное, то наш организм многие важные питательные микроэлементы (то есть витамины и минеральные вещества, особенно железо) значительно лучше может высвобождать из пищи животного происхождения, чем растительного. Некоторые сорта овощей пришлось бы есть тоннами, чтобы взять из них столько же, сколько можно получить из одного стейка.

Мне не хотелось бы в этой книге замалчивать какие-то факты, поэтому скажу, что существует вариант полноценного обеспечения организма витамином В_12 даже при соблюдении самой строгой веганской диеты: теоретически доказано, что водоросль нори (красная морская водоросль, ее еще используют при приготовлении суши) содержит витамин В_12 в достаточном количестве. К сожалению, на немецком рынке это очень редкий продукт, и да, с ним еще нужно уметь управиться и правильно его приготовить, чтобы витамины достигли цели. Но если кому-то эти водоросли по вкусу, то почему бы и нет…

Жир и холестерин: Все как по маслу?

Уровень жиров и холестерина в крови играет не последнюю роль для здоровья сердца. При этом врачи объявляют холестерин то вредителем, то помощником. Жиры тоже бывают очень разные. Вот вам для ориентировки самые важные «игроки».

Холестерин

Холестерин всегда упоминают, когда речь заходит о жирах в крови, однако сам он никакой не жир. Он содержится, прежде всего в продуктах питания животного происхождения, например в яйцах, а кроме того, его вырабатывает сам организм. Холестерин – это строительный материал для клеточных мембран, для половых гормонов и желчной кислоты. Поскольку он нужен везде, то некоторое его количество в крови циркулирует постоянно. Возникает вопрос: что же такое тогда холестерин, если не жир? Так вот, с химической точки зрения это алкоголь. Пьянящая субстанция в пиве, вине или шнапсе, которую обычно называют алкоголем, – это не алкоголь вообще-то, а лишь один из алкоголей, а именно этанол, этаноловый спирт. Еще есть метанол – сивушный спирт, от большого количества которого можно ослепнуть. Как алкоголь, холестерин, строго говоря, называется вовсе не холестерином, а холестеролом. Впрочем, сердцу все равно, как называется это вещество, ему важно совсем другое. А именно различие между хорошим и плохим холестерином. Внимание: на уровень холестерина в крови едва ли можно влиять потреблением большого или малого количества содержащих холестерин продуктов питания. Так что не стоит из страха перед холестерином отказываться от яйца на завтрак.

Гораздо более серьезную роль играет метаболизм печени. И как у всех людей разная форма носа, так и метаболизм печени у каждого свой: у кого-то с более низкими, у кого-то с более высокими показателями холестерина. Например, моя печень, к сожалению, выбрала второй из названных вариантов, впрочем, печень моего деда тоже. Это зовется «не поддающийся влиянию фактор риска» – мы не может сами выбирать себе гены.

Хороший холестерин

Хороший холестерин – это кличка ЛПВП-холестерина (холестерина липопротеинов высокой плотности). Это плавающие в крови шарики, наполненные жиром и холестерином. Оболочку шарика образуют липопротеины – особые белки, которые с одного конца водорастворимые, а с другого – жирорастворимые.

Водорастворимый конец направлен к крови, другой конец указывает в направлении жиров, которые надо транспортировать. Что жир в воде не растворяется, знает каждый, кто когда-либо смешивал салатную заправку из уксуса и масла: сколько не взбалтывай, в уксусе все равно остаются жиринки. В готовых продуктах содержатся эмульгаторы, обеспечивающие лучшее смешивание масла с водой. А наш организм, чтобы обеспечивать транспортировку жирорастворимых веществ по кровеносной системе, использует липопротеиновые оболочки.

Рис. 9

ЛПВП несут холестерин и жиры из прочих разных тканей организма к печени. Уводя жиры, эти шарики препятствуют обызвествлению артерий. Предполагают, что ЛПВП забирают холестерин из отложений на стенках сосудов и плюс еще противодействуют воспалительным процессам, которыми чреват артериосклероз.

Поэтому уровень ЛПВП-холестерина вполне может быть высоким (и это даже приветствуется): медицина определяет лишь нижнюю границу, но не верхнюю. Курение понижает уровень ЛПВП-холестерина, но если бросить курить, то он вскоре снова повысится. У диабетиков тоже часто бывают низкие показатели ЛПВП-холестерина. А вот спорт связан с повышенным уровнем ЛПВП-холестерина. Так что этими показателями можно крутить и вертеть, как угодно: общепринятые рекомендации по поддержанию здоровья сердца взяты не из воздуха, а основываются на измеримых процессах в нашем организме. Так что, как бы ни хотел какой-нибудь противник активного образа жизни, чтобы наука назвала спасением для сердца не спорт, а мороженое, ничего не получится, потому что вероятность такой рекомендации близка к нулю.

Плохой холестерин

Так на бытовом уровне называется ЛПНП (липопротеин низкой плотности). Эти шарики транспортируют жир и холестерин из печени в ткани, то есть «наоборот не туда». Они часть отложений при артериосклерозе. Поэтому они способствуют сужению сосудов. А значит, уровень ЛПНП-холестерина следует держать максимально низким.

Есть одна наследственная болезнь – гомозиготная семейная гиперхолистеринемия, при которой у заболевшего экстремально высокие показатели холестерина. (В переводе с греческого) гиперхолистеринемия в принципе означает именно это: очень много холестерина в крови. Причина в генетической ошибке, из-за которой циркулирующий в крови ЛПНП-холестерин, являющийся строительным материалом для многих гормонов и клеточных оболочек, не находит потребителей. Поэтому у заболевших уровень ЛПНП-холестерина зашкаливает, из-за чего артерии у них обызвествляются с юных лет. Им уже в детском возрасте угрожают инфаркты. Жиры откладываются также под кожей, выступая на ней в виде маленьких желваков и мини-опухолей. Диета, спорт, медикаменты и регулярное фильтрование крови, то есть нечто вроде диализа для избыточных жиров, – вот что может помочь страдающему этим заболеванием как можно дольше поддерживать сосуды в здоровом состоянии.

Жир

Жиры составляют одну из трех больших групп питательных веществ (наряду с углеводами, то есть сахаром, и протеинами, то есть белками). С точки зрения химии жир состоит из трех жирных кислот и основы, их соединяющей. Поэтому медики для обозначения жиров используют иногда термин «триглицериды» (префикс tri в греческом означает «три»). Важное значение имеет подразделение жиров на насыщенные, ненасыщенные и трансжирные кислоты (последние упрощенно называют трансжирами). Часто упоминают также жирные кислоты омега-3 и омега-6. Звучит как на уроке химии, понимаю. Но постараюсь объяснить как можно более понятным языком.

Насыщенные жирные кислоты

Они содержатся, прежде всего, в мясе, яйцах, молоке и молочных продуктах. «Насыщены» в них атомы углерода, которые собирают вокруг себя столько атомов водорода, сколько возможно. Они сыты, довольны и ленивы, как человек после обильного обеда. Бывают еще растительные жиры, которые состоят преимущественно из насыщенных жирных кислот. Самый примечательный из них – кокосовое масло, в нем насыщенные жиры даже можно наблюдать: при комнатной температуре масло твердое, а не жидкое как оливковое или соевое.

Кардиологи советуют быть несколько осторожными с насыщенными жирными кислотами, при этом очень важно, чем вы их будете заменять. Если в рационе меньше жира, но зато больше углеводов, ничего хорошего сердечно-сосудистой системе от этого не будет. Разумнее заменять насыщенные кислоты ненасыщенными.

Ненасыщенные жирные кислоты

Они содержатся преимущественно в растительной пище и рыбе. Атомы углерода в ненасыщенных жирных кислотах собирают меньше атомов водорода, чем было бы возможно. Они немного крепче цепляются за своих углеродных соседей (химики называют это двойными связями). Вот вам подсказка к пониманию животных и растительных, то есть насыщенных и ненасыщенных (преимущественно), жиров, этакий каламбур: если в тарелке лишь пара салатных листиков, чувствуешь себя ненасыщенным. Закусил булкой с колбасой – и ты сыт.

Шутки в сторону: кусочек хлеба с оливковым маслом насыщает так же хорошо, как хлеб с маслом сливочным. А сердце радуется, когда мы едим больше ненасыщенных и меньше насыщенных жиров. Ненасыщенные (в том числе растительные) жиры не столь ленивы, как насыщенные. Кстати, именно поэтому растительное масло быстрее становится прогорклым, чем жиры животного происхождения. Это особенно относится к маслам с высоким содержанием полиненасыщенных жиров, как, например, масло грецкого ореха. Его нужно по возможности хранить в темноте и в холоде.

Жирные кислоты омега-3 и омега-6

Они относятся к ненасыщенным жирным кислотам. Точнее говоря, они полиненасыщенные: не один атом углерода никак не насытится, а сразу несколько. Эти жирные кислоты наш организм сам образовывать не может.

Жирные кислоты омега-3 понижают уровень ЛПНП и жира в крови, вместе с этим снижается и риск сердечно-сосудистых заболеваний. Омега-3s к тому же обладает противовоспалительными свойствами. В рапсовом и льняном маслах, например, много омеги-3, равно как и в морской рыбе – лососе, скумбрии и тунце.

Из жирных кислот омега-6 организм помимо прочего образует вещества, способствующие воспалительным процессам. В правильных дозах это полезно для иммунной системы, поскольку воспаления – это надежный способ нашего организма справляться с проблемами. Поэтому считается, что большое количество омеги-6 тоже полезно.

Норма кислоты омега-6, которую рекомендуют потреблять диетологи, максимум в пять раз больше, чем омеги-3.

Жирные кислоты омега-6 содержатся в красном мясе и животных жирах, а также в молочных продуктах, так что при общепринятом на Западе режиме питания очень просто, к сожалению, получить с пищей жирных кислот омега-6 в 10, а то и в 20 раз больше, чем омеги-3.

Трансжиры

Поскольку эти жирные кислоты вырабатывают жвачные животные, то они содержатся в говядине, баранине, а также в молоке и молочных продуктах, составляя в них от 3 до 6 % жировой массы. Вредны ли они или полезны для здоровья, мнения ученых расходятся. Но к искусственным трансжирам все без исключения относятся критически. Искусственные трансжиры образуются при частичном отвердевании растительных или рыбных жиров, например при производстве маргарина. Частичное отвердевание – значит немного покормить голодный углерод. Раньше маргарины были настоящими трансжировыми бомбами, но теперь пищевая промышленность усовершенствовала эти процессы, так что на сегодняшний день в нашей стране в маргаринах едва ли содержатся трансжиры.

Трансжиры повышают риск закупорки коронарных сосудов. Они увеличивают уровень ЛПНП-холестерина и снижают уровень холестерина ЛПВП. Предполагают, что они также способствуют возникновению сахарного диабета. Они есть в чипсах, картофеле фри и во многих готовых продуктах глубокой заморозки. В некоторых странах установлены строгие допустимые пределы содержания в продуктах трансжиров. Датское законодательство с 2004 года предписывает, что в любых продуктах питания трансжиры могут составлять не более 2 % от жировой массы. И то, что в Дании уже несколько лет, как уменьшилось количество смертей от сердечно-сосудистых заболеваний, эксперты объясняют, в частности, введением этого требования. А США в 2005 году ввели даже полный запрет на использование трансжиров в промышленно произведенных продуктах питания.

В Европейском сообществе такой регламентации пока нет. В 2012 году немецкие промышленные объединения договорились о том, что их продукты будут содержать минимально возможное количество трансжиров. Однако у потребителей нет уверенности главным образом насчет продуктов, приготовленных во фритюре: содержат ли они трансжиры, и если да, то сколько? Ведь нигде не декларируется, в каком жире эти блюда жарят. Так что любители жаренных в масле продуктов не должны удивляться, если их любовь к пончикам или картошке фри когда-нибудь в дальнейшем скажется на их здоровье. Тут, конечно, многие могут возразить, что картофель фри и крокеты стоят того, чтобы немного укоротить себе жизнь, но все же лучше было бы, если бы за этим удовольствием не маячила бы постоянно старуха с косой, призывая производителей к ответственности, а законодателей принять меры.

Информация к размышлению: Тучное сердце

Его самое большое преимущество

Кто много весит, у того по венам течет больше крови. Ведь чем больше объем, тем больше тканей нужно обеспечить кровью. Например, в сосудах стройной женщины, которая при росте 1,65 метра весит 55 килограмм, около 3,6 литра крови. У мужчины ростом под метр восемьдесят, который со своими 80 килограммами весит в пределах нормы, около 5,3 литра крови. Если этот мужчина теперь сильно поправится, и весы покажут 130 килограмм, количество крови в его организме вырастет примерно до 6,8 литра. Эти 6,8 литра его сердце – поначалу покорно и безропотно – будет продолжать качать по его организму.

Его злейший враг

Лишний вес часто приходит вместе с довольно неприятными попутчиками: высоким кровяным давлением и повышенное содержание жиров в крови. Уровень ЛПВП, противостоящих артериосклерозу, слишком низкий. К тому же организм отучается реагировать на высокое содержание сахара в крови (соответственно, уровень сахара тоже повышается). Гормону обмена веществ, инсулину, призванному стимулировать клетки выуживать сахар из кровеносных путей, все реже удается это делать, и в перспективе это все ведет к диабету. Метаболический синдром – так врачи называют состояние, когда в одном организме сходятся все эти факторы риска. Все они отрицательно влияют на сердце и сосуды.

Советы по уходу

Надо надеяться, совет не станет для вас неожиданностью: худеть. И больше двигаться.

Фрукты и овощи: разноцветье на пользу

Наша пища состоит не только из белков, углеводов и жиров. Она содержит минеральные вещества, витамины и тысячи других элементов. Врачи обычно призывают к умеренному потреблению мяса, жирного и сладкого, а вот овощей с медицинской точки зрения много не бывает. Немецкое общество диетологии (DGE) и кардиологи единодушно рекомендуют есть много фруктов и овощей. Совет диетологов – как минимум пять порций в день, где под порцией подразумевается пригоршня.

Благосклонность к свежим овощам базируется, прежде всего, на том, что от овощного гарнира никто не поправится, если, конечно, гарнир этот не утопает в каком-нибудь высококалорийном и жирном соусе. С другой стороны, причина также в наличии множества прочих веществ, делающих овощи и фрукты столь полезными для нас. Это фитонутриенты (вторичные растительные вещества). Некоторые из них составляют природную цветовую палитру: каротины окрашивают морковь, тыкву и паприку красным и оранжевым. Флавоноиды дарят пеструю цветовую гамму ягодам, баклажанам, черешне и яблокам. Другие придают растениям запах: чесноку, луку и луку-порею сильный запах сообщают сульфиды; мяте ее ни с чем не сравнимый аромат – монотерпены. Некоторые вещества растения образуют специально, чтобы испортить свой вкус и тем самым защититься от перспективы быть съеденными какими-нибудь животными. Но редис, горчица и хрен явно просчитались: они никак не могли ожидать, что человек сочтет острые глюкозинолаты очень аппетитными.

В экспериментах на клеточных культурах и на животных многие фитонутриенты показывают удивительные свойства: они понижают кровяное давление, предотвращают образование сгустков крови, тормозят воспалительные процессы, улучшают показатели холестерина и даже предотвращают появление рака. Но будут ли действительно происходить все эти благодатные процессы в организме человека, умявшего тарелочку сырой растительной пищи? На этот вопрос мы, к сожалению, ответить не можем. «Только доза делает лекарство ядом», – говорят обычно, когда речь идет о питании. Это высказывание берет начало от ученого Парацельса, жившего в XVI веке. Собственно, и целебным веществом лекарство делает именно доза.

Кроме того, даже самые распрекрасные фитонутриенты – это, конечно же, не панацея. К обратному утверждению следует всегда относиться скептически. Так, в частности, в «Фейсбуке» курсировало утверждение, будто, если каждый день пить смесь из чеснока с лимоном, можно избежать операций на сердце. Чудодейственный напиток якобы вымывает все отложения из сосудов. Утверждалось даже, что кардиологи из известных немецких клиник могут ручаться, что это правда. Но оказалось, что в упоминаемых больницах, эти врачи вообще не работают. Так что на тему здоровья тоже бывают фейковые новости!

Хорошего понемножку

Дания, конец 1990-х годов. Женщина 44 лет поступает в больницу с опасными для жизни нарушениями сердечного ритма. Ее сердце стучит неравномерно, в отдельных фазах врачи регистрируют от 250 до 300 ударов в минуту. Когда удары следуют один за другим с такими короткими промежутками, сердце практически не может качать кровь в организм. Его желудочкам не хватает времени наполняться и снова выдавливать кровь. В больнице женщина неоднократно теряет сознание. Врачи ставят диагноз: «пируэтная тахикардия».

Показатели крови пациентки говорят о том, что нарушен баланс электролитов. И прежде всего, показатель калия очень низкий. С помощью нескольких капельниц врачи корректируют показатели крови. Лечение срабатывает. Сердце женщины снова стучит спокойно и ровно. Что же стало причиной такого опасного состояния? Чтобы выяснить это, врачи расспрашивают пациентку о пищевых привычках. И находят разгадку.

Последние четыре месяца женщина ежедневно съедала по 40–70 грамм лакрицы. Но как кондитерское изделие может вызвать столь тяжелые симптомы? Лакрицу делают из солодки. Это растение содержит глицирризин – фитонутриент, придающий растению сладкий вкус. Глицирризин примерно в 50 раз слаще потребительского сахара и влияет на содержание минеральных веществ в крови. Поэтому, если день за днем есть его в таком количестве, как делала эта датчанка, можно заполучить высокое давление и проблемы с сердцем. Если в 100 граммах лакрицы содержится больше 200 миллиграмм глицирризина, то о такой концентрации следует делать пометку на упаковке: «усиленный вкус». Лакомиться такой лакрицей время от времени можно. Но съедать больше 50 грамм ежедневно Федеральный институт оценки рисков не рекомендует.

Спорная тема: Соль

Немцы любят соленое. Мужчины съедают около 10 грамм поваренной соли в день, женщины – в среднем 8,4 грамма. Если бы все они слушали свое сердце и следовали бы рекомендациям Немецкого общества диетологии, потребление соли резко упало бы. Потому что эта организация рекомендует ограничиваться 6 граммами в день. Соль может сильно поднять давление, поэтому именно гипертоникам советуют придерживаться малосольной диеты. Однако меньше 5 грамм в день – это мало. Соль – жизненно важное вещество, которое сам организм производить не может. Не случайно соль на протяжении тысячелетий была одним из важнейших продуктов торговли, и, вообще, именно соль дала начало удаленной коммерции. При самостоятельной готовке количество соли сократить легко. Свежая зелень и хорошо укомплектованная полка с пряностями – это превосходные альтернативы. Сложнее, когда вы обедаете в столовой или ресторане или же используете готовые продукты, которые попадают на ваш стол уже сильно солеными.

Впрочем, полезно ли людям с нормальным кровяным давлением осторожничать с солью – об этом споры ведутся. Многие организации, начиная со Всемирной организации здравоохранения и различных объединений кардиологов и заканчивая Немецким обществом диетологии, высказываются за умеренное потребление соли. Но, по мнению критиков такого подхода, для однозначной рекомендации данных еще недостаточно. Ибо вследствие злоупотребления солью давление повышается лишь у 10–20 % населения, то есть у людей с особой чувствительностью к соли.

Исследователи из Кокрановского сотрудничества[6] взяли на себя задачу свести воедино данные многочисленных исследований и дать независимые от промышленных вложений рекомендации, отвечающие современному уровню знаний. Вот их вывод по поводу отказа от соли: нет сомнений, что эта мера немного понижает давление, но утверждение, что отказ от соли предотвращает сердечно-сосудистые заболевания, имеет разве что косвенные доказательства, которых на данный момент недостаточно для того, чтобы в полной мере пропагандировать целесообразность отказа от соли. Но в то же время никто не говорит, что следует забыть обо всех прочих относящихся к потреблению соли рекомендациях.

Если вы не уверены, следует ли вам быть осторожным с солью, или же вы хотите дать волю своим «солевым» вкусовым предпочтениям, то совет такой: покуда давление у вас в норме, щедро сдобренная солью пища для вас не проблема. Но как только давление начнет подниматься, солить надо меньше. Потому что не существует, к сожалению, надежной методики, с помощью которой ваш врач мог бы подтвердить или исключить тот факт, что ваше давление реагирует на соль.

Покамест так вот спорно. Надеюсь, что вся эта нестабильность в вопросах питания не вызвала у вас скачок давления! В конце концов, один совет тут поможет – он скорее не от науки, а от души: слушайте свое сердце и свой организм! Они сами лучше знают, когда вам нужно поправиться или похудеть и какие продукты вы переносите хорошо, а какие – нет.

Вопрос: Что травка делает с сердцем?

Поскольку ко мне в отделение неотложной помощи уже попадали накурившиеся юноши (и обкуренные девушки, кстати, тоже) с тахикардией и параноидальными нарушениями сердечного ритма, которых мне с трудом удавалось привести в чувство, то я скажу здесь пару слов насчет самого часто употребляемого в Германии наркотика – каннабиса, или марихуаны. Опросы свидетельствуют, что каждый шестой молодой человек хоть раз в жизни «забивал косячок». А около 4 % делают это регулярно. Некоторые люди, страдющие определенными заболеваниями, могут курить каннабис даже легально: наркотик по рецепту – это обезболивающее для тяжелобольных, которым другие средства уже не помогают. У раковых больных, страдающих от тошноты и потери веса вследствие самого заболевания или химиотерапии, каннабис может поддержать аппетит.

Как ни странно, методологических исследований о воздействии каннабиса на сердечно-сосудистую систему еще не существует, есть лишь описания отдельных случаев. Но, даже если марихуану курить не ради обезболивания или повышения аппетита, эффект все равно будет. Сразу после употребления учащается пульс. Сосуды расширяются, и из-за этого кровь может скапливаться в ногах. Если быстро встать, закружится голова. Можно даже упасть в обморок. Исследователи крайне обеспокоены, что описания некоторых случаев говорят о том, что марихуана повышает вероятность внезапной смерти от остановки сердца. Насколько этот риск велик по сравнению с риском от воздействия других веществ, будь то легальных или нелегальных, об этом, как уже говорилось, статистических данных нет.

Глава 5

Психика

Двадцать восьмого декабря 2016 года умерла американская актриса Дебби Рейнолдс, которая в молодости танцевала вместе с Джином Келли в «Поющих под дождем». Все средства массовой информации, сообщившие о ее смерти, в первую очередь упоминали ее дочь и на самых видных местах помещали ее фотографии. Кэрри Фишер, сыгравшая принцессу Лею в «Звездных войнах», умерла всего за день до матери. И у Дебби Рейнолдс случился инсульт. Непроизвольно задаешься вопросом: это было какое-то особо несчастливое совпадение или, может, инсульт этот спровоцировала смерть дочери?

Состязание двух нервных систем

Наши чувства влияют на сердечно-сосудистую систему. В большинстве ситуаций у рычага управления сидят две нервные системы: симпатическая и парасимпатическая. Они взаимодействуют не только с сердечно-сосудистой системой, но и с прочими внутренними органами. Обе они – части вегетативной нервной системы, которая управляет многочисленными процессами в организме, не поддающимся нашему осознанному влиянию. Даже когда мы вообще ничего не делаем, все процессы в нашем организме – к счастью! – идут своим ходом. Ведь, если бы нам приходилось постоянно осознанно думать о дыхании или о переваривании пищи, все быстро пошло бы наперекосяк. Если бы можно было спросить симпатикус, какие у него отношения с парасимпатикусом, был бы нам незамедлительный ответ: «Мы конкурируем! Как говорится, он или я!» А парасимпатикус отреагировал бы невозмутимым: «Мы дополняем друг друга». Таков был бы его спокойно обдуманный ответ.

Симпатическая система берет верх, если мы чувствуем опасность, когда боимся или когда мы в состоянии стресса. Она обеспечивает мгновенный выброс мозгового вещества надпочечников – адреналина, известного как гормон стресса. Адреналин велит бронхам и альвеолам легких расшириться, чтобы, учитывая учащенное дыхание, в кровь попадало больше кислорода; а сердцу прикажет биться чаще, чтобы кислород доходил до клеток. Причем на раз, пошел! Кровеносные сосуды, снабжающие кислородом задействованные мышцы, расширяются. А мелкие сосуды под кожей, наоборот, сужаются. В итоге повышается кровяное давление. Снабжение кровью почек отходит на задний план, пищеварение замедляется. Во главу угла ставятся мышцы. Ведь симпатикус запускает реакцию «борьба или бегство» – ту, что можно наблюдать во всем животном мире, от убегающей мыши до двух сцепившихся в схватке рогами оленей. Независимо от того, какое решение будет принято – нападать или улепетывать, мышцам предстоит в следующие мгновения работать на высоких скоростях.

Давайте отправимся на пробежку вместе с любителем бега трусцой: он ранним утром собрался сделать обычный круг по ближайшему лесу. Он еще немного сонный и потому поздно замечает, что путь ему преграждает дикая свинья с маленькими кабанятами. Человек и звери оказываются в опасной близости. В последующее за этим мгновение рулит симпатикус – как у человека, так и у вепря. Мама-кабаниха должна решить, атаковать ли ей нарушителя спокойствия (хорошо, что это очень маловероятно, поскольку наш марафонец не перекрывает ей единственную дорогу к бегству) или вместе со всем выводком сделать ноги. Да-да, борьба или бегство. А вот бегуну, охваченному ужасом, поросячье семейство как раз дорогу перекрывает. Вообще-то он знает, что самое лучшее теперь – не суетиться и не делать резких движений. Он также осознает, что, как ни крути, бегает он все равно медленнее свиньи. (Максимальная скорость, зафиксированная у человека, составляет 44,72 километра в час – ее в 2009 году показал на Чемпионате мира по легкой атлетике в Берлине Усейн Болт[7]; а дикие кабаны вполне могут развивать скорость до 50 километров в час. Но наш среднестатистический бегун к тому же заведомо не побежит со скоростью спринтера мирового класса.) Однако инстинкты велят ему: надо убегать. Сейчас! Как бы то ни было, если он сейчас рванет, благодаря симпатической нервной системе это будет самый яркий спринт в его жизни. После того как бегун медленно и осторожно удаляется от зверей и все заканчивается хорошо, он замечает, что весь вспотел и сердце его все еще дико стучит. Это результаты работы симпатикуса.

Хотя во многих кризисных ситуациях реакция «борьба или бегство» до сих пор необходима, она все-таки несколько устарела, поскольку в наши дни страх и стресс возникают совсем по другим причинам. Если вам перед важным экзаменом или собеседованием доводилось испытать сильное желание сбежать, можете за это благодарить симпатикус. Намного хуже проявляется реакция «борьба или бегство» при продолжительном стрессе. Постоянные перегрузки или психологическое давление на работе, страх потерять рабочее место или продолжительные нелады в семейных отношениях могут угнетать человека месяцами или годами. Наш организм не приспособлен к такому стойкому стрессу с постоянно активированной симпатической системой. В худшем случае грозит эмоциональное выгорание.

Поэтому, испытав острый стресс, сделайте, пожалуйста, глубокий вдох! На очереди парасимпатикус. Когда кризис преодолен, эта часть нервной системы обеспечивает отдых организму и пополняет его резервы. Дыхание и сердцебиение замедляются. Расширившиеся бронхи снова сужаются. Клетки, исчерпавшие под влиянием симпатикуса свои запасы энергии, теперь какую-то их часть восстанавливают. Кроме того, парасимпатикус сообщает нервной системе кишечника, что теперь самое время все переварить.

Примечательно, как эти два антагониста воздействуют на глаза: симпатикус при стрессе расширяет зрачки, а парасимпатикус их снова сужает.

Два вида стресса

Когда стресс приносит страдания, он называется «дистресс»[8]. Но есть также и позитивно воспринимаемый стресс – эустресс. Он буквально окрыляет человека, когда тот выполняет сложные, но воспринимаемые как целесообразные профессиональные задачи. Он позволяет спортсменам во время подготовки к соревнованиям с энтузиазмом испытывать границы своих возможностей. Он вызывает танец бабочек в животе, когда человек влюблен. Границы между эустрессом и дистрессом расплывчаты и разнятся от человека к человеку. Наверняка вы знакомы с кем-то, кто горит на работе и получает удовольствие, жонглируя тремя проектами одновременно, а другому это может казаться чистейшим дистрессом.

На организм эустресс и дистресс также воздействуют по-разному. При положительном стрессе такие сигнальные вещества, как допамин, обеспечивают чувство удовлетворения. При дистрессе правят адреналин и кортизол, вкупе с высоким давлением и тахикардией.

Информация к размышлению: Сердце менеджера

Его самое большое преимущество

Работа по 15 часов в день, смена часовых поясов в командировках, перелеты через океан, деловые переговоры, наспех проглоченные обеды. Короче, постоянный стресс. И сердце менеджера все это выдерживает – день за днем, год за годом. В отличие от вечно брюзжащих офисных сотрудников или утомленных акционеров, менеджеру сердце – верный соратник. Оно не жалуется, а незаметно выполняет свою работу 168, а то и больше часов в неделю.

Его злейший враг

Больше всего сердцу менеджера вредит то, что ему не уделяют внимания. Большинство работников во многих сферах добились заключения коллективных договоров о тарифных ставках и нормированном рабочем дне. Но сердце начальника работает усерднее и незаметнее и часто становится объектом беспрерывной эксплуатации. И вот в чем здесь проблема: если сердце спустя годы напряжения и безропотного страдания вдруг забастует, оно доставит своего обладателя прямиком в отделение неотложной помощи с диагнозом «инфаркт». Если этот обладатель вообще сможет туда добраться, а не упадет замертво на месте.

Советы по уходу

Если для работников предприятия защита и опора – производственный совет[9], то для сердца начальника таким помощником должен стать – правильно, угадали! – врач. Даже если вы вечно загружены, все же имеет смысл каждые два года, начиная с 35-летнего возраста немного времени инвестировать в медицину – в профилактическое обследование. Оно, как правило, включено в страховку, и все расходы несут больничные кассы. Суть диспансеризации в том, чтобы выявлять ранние симптомы сердечно-сосудистых заболеваний, а также признаки диабета и заболеваний почек и вовремя принять меры. Врач прослушает сердце и легкие, определит показатели холестерина и расспросит о болезнях в семье. На основании этих данных он не только распознает уже имеющиеся проблемы, назначит дальнейшую диагностику или посоветует лечение. Врач может также дать дополнительную информацию, насколько высок риск, скажем, инфаркта в последующие годы.

Само собой разумеется, что в ходе такого приема врач будет рекомендовать здоровый образ жизни. Немного физических упражнений, например, вполне можно вписать в график напряженных будней. Пусть даже для начала это будет всего лишь поход из кабинета в столовую по лестнице, а не на лифте. На этом месте позвольте поделиться своим личным опытом спортивной активности в рабочие дни: всегда, когда позволяет погода, я езжу на работу на велосипеде. Определил для себя следующие погодные характеристики: не должно подмораживать (здесь имеется в виду не «я не должен мерзнуть», а температура ниже 0 °C), и я должен приехать на работу сухим (с утра бросаю взгляд на барометр). Если на обратный путь предсказывают дождь, я все равно чаще всего еду на велосипеде, ведь дома же я могу сразу переодеться. Но если вы каждый порыв ветра и каждую каплю дождя используете как повод, чтобы поехать на машине, ну тогда ищите другие возможности для физической активности.

Просто сделайте передышку

В наше суетное время переключиться и перейти на другую сторону баррикад нам помогут осознанность, йога, медитация и прочие техники расслабления. Они создают моменты покоя и погружения в себя и тем самым оказывают влияние на сердце. Когда во время медитации понижается частота пульса, тогда и сердце, в полном смысле этого слова, может вздохнуть полной грудью. Помните – часто бьющееся сердце больше времени находится состоянии напряжения и само себе зажимает коронарные сосуды. При низком же пульсе сердце оптимальным образом омывается кровью.

Когда вы делаете упражнения, все, что вызывает у вас стресс, приглушается, уходит на второй план. Для нервной системы это означает, что у руля встает парасимпатикус. После часового урока йоги человек как минимум не сразу начинает снова суетиться, а постепенно может взять с собой в свою повседневную жизнь этот навык обретать спокойствие и невозмутимость. Некоторые виды йоги выматывают до седьмого пота. То есть от них так или иначе будут те же положительные эффекты, что и от спорта. А более медитативные варианты йоги принесут в первую очередь душевное равновесие.

Особой формой расслабления можно назвать технику обратной связи. Ее применяют, когда хотят избавиться от мигрени, но и от высокого давления она помогает. Техника обратной связи позволяет осознать процессы, происходящие неосознанно, такие как скорость дыхания, пульс, кровяное давление или же мышечное напряжение. Специальный прибор измеряет соответствующие физиологические показатели и преобразовывает их в звуки или картинки. И тогда для участника этого упражнения показатель, скажем, давления тут же становится реальным явлением – слышимым или зримым. Вместе с терапевтом – специалистом по обратной связи пациент проделывает определенные упражнения, проигрывает поведенческие паттерны. И по осознанно воспринимаемым (видимым или слышимым) образам понимает, как они воздействуют на соответствующие показатели состояния его организма. Позднее это знание можно использовать в повседневной жизни, например, понижать кровяное давление при помощи нужных для этого упражнений.

Музыка действует на вас успокаивающе и помогает расслабиться? Прекрасная идея! Приятная мелодия понижает пульс и давление, успокаивает дыхание и ощутимо снижает уровень гормонов стресса. Это работает как у здоровых людей, так и у тех, у кого сердце уже больное. Некоторые врачи, как, например, кардиолог и органист Ханс-Йоахим Траппе, пошли еще дальше и рекомендуют в терапевтических целях слушать определенные музыкальные произведения: так, по мнению Траппе, «Бранденбургские концерты» Баха или «Музыка воды» Генделя оказывают особенно благотворное действие при сердечно-сосудистых заболеваниях. Ноктюрны Шопена или «Лунная соната» Бетховена – это успокоительные для иммунной и нервной системы. А если еще не просто слушать, а вдобавок и музицировать, тогда отличный стимул получат серые клетки.

А вот шум обладает во многих отношениях противоположным музыке эффектом. При этом нам может нравиться громкая музыка, и мы можем получать от нее удовольствие, но именно шум всегда вызывает дискомфорт. Чем громче, тем хуже. Жители городов часто или постоянно находятся в зоне уличного шума. Шумовые помехи уже не воспринимаются осознанно, но на организм эти звуки все равно действуют. То же относится и к гулу пролетающих самолетов и грохоту поездов. У тех, кто постоянно подвергается воздействию транспортного шума, высок риск депрессий. Сердце тоже страдает: увеличивается опасность сердечной недостаточности. Дети, растущие в условиях транспортного шума, хуже учатся, медленнее читают, и здоровьем они слабее.

Это результаты одного большого исследования, проведенного в Германии. Ученые тем не менее отметили также и положительную тенденцию: кровяное давление практически не повышается, равно как и риск инфарктов. Впрочем, вокруг этого исследования, получившего название «Нора», ведутся споры, в частности, из-за отбора участников, а еще из-за инвесторов: среди спонсоров проекта, помимо государственных органов, числились Fraport (компания, эксплуатирующая аэропорт Франкфурта), а также несколько авиакомпаний.

Вопрос на засыпку

Стресс наверняка упоминается в описании должностных функций американского президента, особенно в кризисные времена. У одного из трех нижеперечисленных президентов к началу президентского срока было лишь слегка повышенное давление, а за время его пребывания в должности оно резко подскочило. После того как политик умер от инсульта, в США стартовало длительное исследование по вопросам здоровья сердца, которое продолжается по сей день. О ком из президентов идет речь?

А) Вудро Вильсон – был президентом во время Первой мировой войны, умер в 1924 году.

Б) Франклин Д. Рузвельт – был президентом во время Второй мировой войны, умер в 1945 году.

В) Дуайт Эйзенхауэр – был президентом в начальной фазе холодной войны, умер в 1969 году.

(Ответ через одну страницу)

Синдром разбитого сердца

Вернемся к вопросу, может ли сильный стресс или горе кого-то убить. Ответ, к сожалению, – да. Во-первых, об этом свидетельствуют данные многочисленных анализов смертей среди пожилых пар. Через 30 дней после смерти партнера у скорбящей вдовы (или вдовца) риск умереть от инфаркта, инсульта или какой другой проблемы с сердцем, примерно в два раза выше, чем следует ожидать в ее (или его) возрасте. Несмотря на это, опасность умереть в течение месяца все же очень мала, но, если рассматривать десятки тысяч пар, подобные случаи не такая уж и редкость. Но, если скорбящий пережил эти первые 30 дней, риск снова падает.

Замечено, что количество инфарктов увеличивается во время особо драматичных игр по футболу, особенно на чемпионатах мира. По себе знаю, что, когда смотришь трансляцию такого матча, сердце буквально выпрыгивает из груди. Чаще прочих под впечатления такой силы попадают – что неудивительно – английские болельщики, особенно когда их команде приходится доказывать свое преимущество в серии пенальти; ведь в 11-метровых английские футболисты, мягко выражаясь, не особо сильны. Когда в 1998 году «Три льва» (так называют команду Англии, потому что на ее эмблеме – изображения этих хищников) потерпели поражение в четвертьфинале и проиграли сборной Аргентины, многие фанаты этого не смогли пережить: число пациентов с инфарктами в тот день (и в два последующих) было на 25 % больше, чем обычно.

Правильный ответ – «Б»: Франклин Д. Рузвельт умер 12 апреля 1945 года в возрасте 63 лет от кровоизлияния в мозг. Последнее задокументированное показание его давления – 300 на 190. В то время у врачей не было таких как сейчас, возможностей справляться с высоким давлением и предотвращать инсульты и инфаркты. Смерть Рузвельта дала толчок Фремингемскому исследованию сердца. Оно продолжается по сей день, и теперь участниками исследования становятся уже внуки первых испытуемых.

Кроме того, есть одна болезнь, по названию которой уже ясно, отчего она случается, – синдром разбитого сердца. Это те случаи, когда экстремальные эмоциональные нагрузки сказываются на сердце. Часто негативные: смерть любимого человека, пережитая природная катастрофа, любовные страдания или нападение. Но и сильная радость тоже может стать причиной синдрома разбитого сердца: известны случаи, когда у человека случался инфаркт после выигрыша в лотерею или в результате исключительной удачи за карточным столом. Ученые полагают, что к болезни приводит высокий уровень гормонов стресса. Научное описание этой болезни появилось лишь в начале 1990-х годов, сделали его японские врачи. Они дали болезни имя «кардиомиопатия такоцубо», по названию традиционной ловушки для осьминогов – пузатого глиняного кувшина с тонким горлышком.

При синдроме такоцубо мышцы в верхушке сердца (по нижнему его краю) теряют подвижность. Когда в фазе систолы сердце сокращает свой левый желудочек, ему удается это сделать только в верхнем отделе. Внизу желудочек остается надутым, как шар. На ультразвуке или на специальных рентгеновских снимках эта форма как раз и напоминает ловушку для осьминогов. Пострадавшие ощущают такоцубо как сердечный инфаркт: в груди разливается давящая боль, появляются удушье, тошнота и обмороки.

Даже врачи не могут с ходу отличить эту болезнь от инфаркта. ЭКГ может выглядеть абсолютно так же. Но, когда кардиологи проверяют катетером кровоток в коронарных сосудах, они обнаруживают их здоровыми и незакупоренными.

Еще до конца не выяснено, как возникает такоцубо. Одна из теорий гласит, что высокий уровень гормона стресса, то есть, уровень адреналина, так сильно сужает сосуды, что некоторые участки сердца недополучают крови. Точно так же, как при инфаркте. Есть версия, что риск синдрома разбитого сердца повышают определенные вирусные инфекции.

В этой болезни есть еще кое-что необычное: больше 90 % ее жертв – женщины. Хотя такоцубо известна всего пару десятилетий и ее название звучит для нашего уха экзотично, у нас она отнюдь не редкое явление. Примерно 2 % мужчин и более 7 % женщин, поступающих в неотложную помощь с подозрением на сердечный инфаркт, на самом деле пали жертвой такоцубо. Впрочем, тут для них работает пословица «Не было бы счастья, да несчастье помогло»: невзирая на все предоставляемые современной медициной средства, четверо из десяти пациентов с сердечным инфарктом умирают в первые 24 часа после случившегося. А при синдроме разбитого сердца в живых остаются 97–99 человек из 100 пострадавших.

Еще один пример того, как стресс может сказываться на сердце, по счастью, гораздо менее драматичный. Я столкнулся с ним однажды в университетской клинике, где тогда работал; дело было в начале семестра. Средний возраст пациентов, поступавших в тот период в приемный покой неотложной помощи, составлял примерно 35 лет, то есть они были в среднем намного моложе обычного. У многих студентов-медиков с началом первого семестра в университете из-за стресса стали появляться боли в груди. В тот день к нам в приемный покой явились четверо 20-летних студентов, самостоятельно поставивших себе диагноз «инфаркт сердца».

Рис. 10

Проведя ряд клинических исследований в лаборатории, мы всех их смогли отпустить с рекомендацией несколько спокойнее относиться к учебе. Далеко не все, чем пугает преподаватель на вступительной лекции, сбудется. Или вот еще подходящая поговорка: у страха глаза велики. Как и предсказывал один мой более опытный коллега, этот спектакль регулярно повторялся в нашем отделении в начале каждого семестра. Но некоторые вещи даже начинающие медики не должны принимать так близко к сердцу.

Вопрос: Шок – что это вообще такое?

В бытовой речи слово «шок» обозначает сильно обременительное событие: потеря работы, онкологический диагноз. «Это был для меня шок, я в шоке», – говорят люди после того, как произошло нечто такое, с чем они никак не могут примириться или смогли справиться только спустя долгое время и с большим трудом.

Когда врачи говорят о шоке, они имеют в виду кое-что иное: систолическое (более высокое) давление ниже пульса. Например, если сердце бьется 120 раз в минуту, а кровяное давление при этом 80 на 60. Такое состояние может быстро стать опасным для жизни, потому что давления крови недостаточно для полноценного кровоснабжения органов. Для такого шокового состояния может быть несколько причин. Геморрагический шок может возникнуть при большой потере крови, например вследствие несчастного случая. Объема крови просто не хватает, и пострадавшему срочно требуется переливание.

При кардиогенном шоке коэффициент мощности сердечной помпы сильно падает, что также грозит обвалом кровообращения. Это чаще всего происходит вследствие инфаркта сердца.

Септический шок наступает, когда в крови циркулирует большое количество возбудителей болезней. Для борьбы с ними иммунная система в массовом порядке выбрасывает сигнальные вещества. Но эти вещества расширяют сосуды, вплоть до того, что давление крови резко падает и кровоснабжение останавливается. Сепсис, который называют также заражением крови, – это чрезвычайно опасное осложнение при инфекциях. При сепсисе болезнетворные бактерии пробираются из очага воспаления – например, из загноившегося зубного корня, из мочевого пузыря, из легкого, из воспалившейся операционной раны или из аппендикса, в сосуды. Если иммунная система уже ослаблена, растет риск сепсиса.

При анафилактическом шоке сосуды расширяет аллергическая реакция. Для аллергиков это самое страшное последствие их болезни. Из-за опасности анафилактического шока на продуктах теперь жирным шрифтом стали указывать основные аллергены. И даже если кого-то из здоровых людей примечание типа «может содержать следы орехов» будет раздражать, человеку с аллергией на орехи эта информация может спасти жизнь. У людей с сильной аллергией на пчелиный или осиный яд или на определенные продукты питания всегда под рукой должен быть набор аллергика для принятия неотложных мер в случае шока. В набор обычно входит антигистаминный препарат, а также кортизон – оба для подавления аллергических реакций. Кроме того, нужно всегда иметь при себе шприц с адреналином, чтобы в случае необходимости сделать себе инъекцию в бедро с помощью автоинжектора. Адреналин повышает кровяное давление, что в таких ситуациях стабилизирует кровообращение. К тому же он способствует расширению дыхательных путей, которые при анафилактическом шоке часто опасным образом сужаются. Кстати, анафилактический шок могут вызвать не только продукты питания или вещества природного происхождения, как тот же яд насекомых, но и медикаменты.

Одна из первых мер помощи при шоке – положить пострадавшего на спину, поднять ему ноги. Так кровь вместо того, чтобы стекать в ноги, сможет снабжать мозг и внутренние органы. Важное исключение: при кардиогенном шоке такая позиция опасна! Сердце и так выбивается из сил, пытаясь поддерживать кровообращение. А в положении с ногами, поднятыми вверх, кровь устремится к сердцу, и тогда оно может вообще отказать. В этом случае посадите пострадавшего или из положения лежа немного приподнимите ему верхнюю часть корпуса. Это разгрузит ослабленное сердце.

Как неспециалисту отличить кардиогенный шок от другого вида шока? Лучше всего по предыдущим жалобам и симптомам. В четырех из пяти случаев пострадавшие уже переживали инфаркт, сопровождавшийся, помимо прочего, такими симптомами: сильное удушье, хрипы при дыхании, холодная кожа, холодный пот и сильные боли в области груди. А при анафилактическом и септическом шоке у пострадавших чаще всего наблюдается сильный жар, по крайне мере в начале.

Если пострадавший еще в сознании, то, скорее всего, он сам знает, что лучше всего ему поможет, и сам попытается принять позу, при которой ему легче. Поэтому спрашивайте, как ему или ей лучше, и в соответствии с этим помогайте. Если есть сомнения – положите пациента и ждите прибытия скорой помощи. Внимание: при остановке дыхания незамедлительно начинайте наружный массаж сердца, иначе, пока едет скорая, может пострадать мозг. Тему реанимации мы подробнее рассмотрим в восьмой главе.

Глава 6

Спортивная программа для уникальной мышцы

Сердце – не просто мускул, это очень необычный мускул. В нашем теле три разных типа мускулатуры. Когда мы говорим «мышцы», мы обычно подразумеваем скелетную мускулатуру. Ей мы можем сознательно управлять, и она позволяет нам ходить, стоять, жевать, целовать, сгибать большой палец, показывать кому-нибудь язык или набирать очки в соревнованиях по бодибилдингу, демонстрируя бицепсы и кубики брюшного пресса. Случись нам перегрузить скелетную мускулатуру, она отомстит нам крепатурой (болезненное утомление мышц).

Второй тип – это гладкая мускулатура, которая не поддается осознанному управлению. Ее движениями управляют симпатикус и парасимпатикус. Гладкая мускулатура покрывает, в частности, кишечник, дыхательные пути и кровеносные сосуды и может их расширять или сужать. У гладкой мускулатуры не бывает крепатуры, она может сокращаться сколько угодно долго, не уставая при этом.

А третий тип – это сердечная мышца. Она сочетает в себе характеристики двух предыдущих типов мышц. Внешне она похожа на скелетные мышцы, но, подобно гладкой мускулатуре, нашему контролю не подчиняется. И так же, как и гладким мышцам, крепатура ей не страшна.

Впрочем, ученые еще досконально не изучили, отчего вообще возникает мышечное утомление. По одной из теорий, при сильной или непривычной нагрузке в мышцах образуются маленькие трещины, и именно они источник боли. Но сердце за пару месяцев до рождения уже успевает хорошенько натренироваться в материнском чреве. И потом оно не проделывает никаких непривычных ему движений, просто усердно повторяет одни и те же. На протяжении всей жизни. Впрочем, с крепатурой по отношению к сердечной мышце можно сравнить, пожалуй, тахимиопатию – это когда сердце ослаблено после того, как ему из-за нарушений ритма приходилось длительное время пульсировать с повышенной частотой.

Обычно сердце за одну минуту разом прокачивает по организму всю кровь, в грубом приближении это будет пять-шесть литров. В состоянии покоя такого объема достаточно для удовлетворения потребностей всех органов и мышц. Но мы же не созданы для состояния покоя. Начать хотя бы с самой обычной ходьбы: в тот момент, когда тело начинает двигаться, мышцы расходуют кислорода больше, чем они извлекают из крови; мы об этом уже упоминали, когда говорили про «борьбу или бегство». Количество кислорода в крови падает, и это не остается незамеченным. В мозг тут же поступает сообщение, что требуется дополнительный кислород.

С симпатикусом мы уже знакомы, и тут снова его черед вмешаться. Он побуждает сердце биться быстрее, а легкие – чаще дышать. Мышцы же между тем высвобождают особый газ (моноксид азота), способствующий расширению окружающих их сосудов. В других участках организма, например в кишечнике, сосуды сужаются. Таким образом, кровоток улучшается там, где именно сейчас происходит усиленная работа и где требуется много кислорода. Возникающая при этом двуокись углерода, которую мышцы возвращают в кровеносные пути, также расширяет сосуды – вот ведь, как практично природа все устроила!

Когда ходьба переходит в бег, сердце и легкие еще больше ускоряются. В минуту сердце может перекачивать до 30 литров крови. Дыхание тоже убыстряется, обеспечивая дальнейшее поступление достаточных объемов кислорода.

В расслабленном состоянии человеческий организм потребляет от 0,3 до 0,4 литра кислорода в минуту, что соответствует налитому до краев большому стакану. При быстрой ходьбе расход увеличивается примерно до 1,2 литра. Чтобы обеспечить себе спортивные достижения, организму атлета приходится перекачивать до четырех литров кислорода в минуту.

Поскольку вдыхаемый воздух лишь на одну пятую состоит из кислорода и, опять-таки, лишь одна пятая часть вдыхаемого воздуха переходит в кровь, легкие должны приводить в движение гораздо большие объемы, чем 0,3–0,4 литра в минуту. Даже в состоянии покоя мы каждые 60 секунд вдыхаем и выдыхаем около восьми литров воздуха. Это восемь пакетов из-под молока! При этом мы вообще не задумываемся о своем дыхании. Взрослому человеку на такой объем кислорода хватает примерно 16 вдохов. Дети, и особенно маленькие дети, дышат быстрее, сердце-то у них бьется намного чаще, чем у взрослого. Новорожденный может делать по 40 вдохов в минуту, и в этом тоже нет ничего необычного. Просто младенцам намного чаще нужен свежий кислород, поскольку кровь у них циркулирует гораздо быстрее.

Информация к размышлению: Сердце спортсмена

Его самое большое преимущество

За годы тренировок сердце спортсмена не только прибавляет в мышечной массе, его желудочки тоже увеличиваются. Сердце спортсмена знает: в спокойствии – сила. Поэтому оно качает реже, но зато с каждым ударом пускает в путь по организму больше крови, чем сердце того, кто со спортом не дружит. Ему – сердцу – самому выгодна такая производительность. Повторюсь: сердце омывается кровью только в стадии расслабления. Стоит ему сократиться, как оно само у себя отбирает живительный сок, потому что под давлением, возникающим от сокращения сердечной мышцы, опутывающие сердце коронарные сосуды оказываются сдавленными. Когда сердце бьется медленнее, количество сокращений уменьшается, то есть оно продлевает себе тот промежуток времени, в который оно будет омываться кровью, а значит, сможет дышать.

Его злейший враг

Молодой и, казалось бы, здоровый бегун падает без сил во время марафонского забега, а футбольный профи – прямо на поле во время игры. Оба умирают. Диагноз: внезапная смерть от остановки сердца. Такие случаи очень редки, но они, увы, случаются. Почему хорошо натренированное сердце спортсмена вдруг отказывается служить?

В большинстве случаев причина – нераспознанные болезни сердца. Поэтому кардиологи рекомендуют тем, кто решил пойти в профессиональный спорт или задумывает пробежать марафон, сначала обследоваться, а потом уже брать на себя чрезмерные спортивные нагрузки. Это позволит заблаговременно выяснить, в хорошей ли форме сердце потенциального рекордсмена или же оно нуждается в некоторых поблажках.

Советы по уходу

Есть довольно резкое выражение, что спорт – это добровольное самоубийство, это, конечно же, не так. Но все же усиленные тренировки не всегда лучшее лекарство. Если простуда заложила нос, а из-за желудочно-кишечного гриппа урчит в животе, перерыв в спорте обязателен. Почему? Потому что возбудители болезни могут перемещаться по организму, а значит, атаковать не только дыхательные пути и клетки кишечника, но и сердце. Ключевое слово здесь – миокардит (см. главу 2). Продолжая серьезные физические нагрузки, вы рискуете тем, что неприятная, но в целом безобидная инфекция перерастет в воспаление сердечной мышцы. Это ослабит сердце. Если повезет, то на время, а не повезет, то навсегда.

Чтобы такого не случилось, есть хорошее, проверенное на опыте правило: если вы после перенесенной инфекции замечаете, что, скажем, при подъеме по лестнице у вас быстро начинается одышка, то вам следует еще на какое-то время отказаться от спорта. Даже если очень трудно это сделать, потому что вы готовитесь пробежать марафонскую дистанцию и забег уже совсем скоро. Если вы все еще чувствуете себя нехорошо, то и на тренировках вы в любом случае вряд ли добьетесь рекордных результатов.

И еще одно замечание: к сожалению, есть много причин, по которым сердце может увеличиться в размерах. Так что, если ваш кардиолог говорит об увеличении сердца, это не обязательно отрадный результат регулярных спортивных тренировок, которые вообще могли быть уже в далеком прошлом. К сожалению, увеличение сердца может быть вызвано заболеванием.

Почему повышенное давление в спорте считается нормой?

Во время занятий спортом кровяное давление повышается, и это хорошо. Но почему явление, которое в других случаях врачи лечат, вдруг оказывается полезным? А дело в том, что причины повышения давления разные.

У человека, долгое время страдающего от высокого давления, сосуды расположены слишком плотно. Но кровь по ним не течет быстрее обычного. А когда занимаешься спортом, кровоток гораздо сильнее, что немного подстегивает повышение давления. Кровоток воздействует на внутренний слой в артериях, называемый эндотелием, и дает импульс к образованию новых сосудов. Как в городах застройщики прокладывают объездные пути, если сквозные дороги постоянно перегружены, так и сосудистая система берется за прокладку новых ответвлений. К сожалению, патологическое высокое давление без сопутствующего усиленного кровотока такого импульса не дает. В таком варианте кровяные клетки вынуждены по-прежнему протискиваться по все более сужающимся путям, что чревато образованием пробки. Только при повышенном кровотоке организм идет на компромисс и создает новые обходные пути.

Итак, сердечно-сосудистая система спортсменов образует новые сосуды, что может защитить от инфаркта. Иногда врачи находят у них в коронарных артериях полностью закупоренные, но не доставляющие никаких проблем места – это происходит потому, что естественный шунт, то есть вновь образованный сосуд, принял на себя кровоснабжение той части сердца, которая иначе бы уже отмерла. А лежебоку уже инфаркт бы хватил! К сожалению, позднее это может аукнуться: давящее чувство в груди дает человеку сигнал о сужении сосудов, а спортсмена с его природным шунтом ничто не беспокоит. И какое-нибудь весьма существенное заболевание может остаться нераспознанным просто потому, что отсутствовали какие-либо симптомы. А если затем еще один сосуд закроется, то это может стать особенно серьезным ударом по здоровью физически активного человека. Однако тот факт, что явление это наблюдается довольно редко, не стоит делать оправданием малоподвижного образа жизни и поводом рассиживаться на диване.

Как раз недавно в моей клинике лечился один пациент, который обратился к нам с небольшими жалобами, несмотря на то, что он регулярно давал себе очень тяжелые физические нагрузки. Он рассказывал о своих многочисленных путешествиях, большей частью в высокогорные районы по всему миру. Путешественнику уже около 70 лет, а он все еще активно занимается этим полупрофессиональным хобби. В последнем восхождении на альпийские вершины он на высоте около 3 000 метров вдруг ощутил немного давящее чувство в груди, возникла небольшая одышка. Раньше он такого за собой не замечал и решил, что это не повод прерывать тур и отпуск.

Однако визит к врачу по возвращении закончился все же больницей. Сейчас этому спортивному человеку уже сделали операцию: на всех трех коронарных сосудах, пострадавших от сильного артериосклероза, врачи поставили ему шунты; операция прошла успешно. Один из сосудов оказался закрыт на 99 %. С таким набором другой на его месте не осилил бы перепада высот и в пять метров.

Людям, которые уже страдают от нарушений кровообращения, особенно настоятельно рекомендуется часто пользоваться естественным средством для роста сосудов – движением. Закупорка сосуда сама по себе уже дает импульс к появлению новых сосудов, но тогда они образуются слишком поздно и в недостаточной мере. Закупорка сосуда, она как авария на автобане, на которую организм для начала реагирует констатацией «нарушения транспортного потока», а затем затевает импровизированное лавирование по полосе для стоянки.

Исследователи работают над целенаправленным применением сигнальных веществ, которые могли бы настоятельно попросить организм: «Проложи-ка нам быстренько пару новых кровеносных сосудов». В будущем это могло бы помочь в лечении сердечно-сосудистых заболеваний. А ученые из берлинской университетской клиники «Шарите» разработали так называемые треники для сердца, предназначенные для пациентов с ограниченными возможностями движения. Это приспособление застегивается вокруг ног в виде манжеты, которая выдавливает кровь обратно к сердцу, что повышает кровоток, особенно в коронарных сосудах. Пациент лежит, а манжеты симулируют спортивную тренировку для сердца. Чтобы запустить рост естественных шунтов, требуется в общей сложности 30–35 часов тренировок в течение от трех до семи недель. Но прибор не задумывался как постоянный заменитель активного движения для тех, кто не любит фитнес. Он скорее своего рода вспомогательное средство, побуждающее к более активной жизни.

То, что доктор прописал: запрет на лифт

Чего врачи нам только не прописывают: тут и медикаменты, понижающие давление и количество жиров в крови, и препараты для разжижения крови, и таблетки, которые помогут при сердечной недостаточности.

А вот что врачи редко прописывают, так это запрет на пользование лифтом и эскалатором. А жаль! Вы только посмотрите, как легко и быстро люди решают поехать на лифте: вместо того, чтобы пройти два-три этажа ногами по лестнице, они предпочитают, чтобы их везли. Даже когда очевидно, что пешком дойти быстрее, нет, они все равно ждут лифта и едут на нем. Пассажиры лифта: отъявленные лентяи! Положа руку на сердце, признайтесь: вы тоже в их числе?

Особенно мало двигаются офисные работники. Утром от двери дома сразу в машину. По пути давление может и повысится разок-другой, но, увы, только от сетований на дорожную обстановку. Затем от машины до рабочего места их отделяет всего пара шагов. В обеденный перерыв к услугам работников офиса столовая – в том же здании. Вечером снова в машину, а оттуда сразу на диван. Приходится себя преодолевать, чтобы встроить в этот график больше физической активности. Но дело того стоит. Прежде чем сесть в машину, немного прогуляться по кварталу возле дома. Сесть в автобус не на ближайшей остановке, а чуть подальше. В офисе подойти к коллеге, вместо того чтобы звонить или писать имейл. Каждый шаг зачтется! Хорошо бы и коллег вовлекать: стоит кому-то одному начать пользоваться лестницей вместо лифта, как, глядишь, и другие присоединятся. Фитнес-трекеры – те, что считают шаги, – могут стать дополнительной мотивацией.

Одно британское исследование выявило, насколько может повлиять на организм один только отказ от автомобиля и пересадка на общественный транспорт! В исследовании говорится, что люди, передвигающиеся на автобусе или поезде, весят в среднем на пару килограмм меньше, чем те, кто ездит на автомобиле. И удельная доля жира в организме у них ниже, чем у автолюбителей.

Если до работы всего несколько километров, то велосипед в качестве средства передвижения – самое милое дело. Пять-шесть километров по городу на велосипеде вы преодолеете практически за то же время, что и на машине, автобусе или метро, особенно если учитывать время на поиск парковочного места и расстояние до парковки. Если у вас не хватает времени на регулярные занятия спортом, то это возможность превратить путь на работу хоть в какой-то вариант физической активности – это и моя личная рекомендация тоже. Потому что мне стоит ну уж слишком больших усилий после работы собраться еще на спортивные занятия и пойти в фитнес-студию или на пробежку. К тому же с тех пор, как появились электровелосипеды, горки и ямки по пути на работу уже не помеха.

Но неужели действительно полезно ехать рядом с автомобилями или позади них и дышать выхлопными газами? Может, все же у водителя машины более здоровый образ жизни? Нет. Даже в условиях загрязненного городского воздуха езда на велосипеде остается лучшим выбором. В 2016 году ни в одном городе Германии средние показатели содержания в воздухе особенно опасной тонкодисперсной мелкой пыли, которая может попасть в легочные пузырьки, не превысили 20 микрограмм на кубический метр. Хуже всего было положение на Парацельсусштрассе в Халле (19 микрограмм), на втором месте с конца – Франкфуртер Аллее в берлинском районе Фридрихсхайн и Некартор в Штуттгарте (по 18 микрограмм). Но, даже если в одном кубическом метре воздуха содержалось бы больше 100 микрограмм вредной пыли, все равно полезнее было бы каждый день ездить по 75 минут на велосипеде, чем не делать этого.

Почему сердце любит нырять

Наше сердце любит виды спорта, развивающие выносливость. Поэтому неудивительно, что ему так нравятся бег, велосипед, плавание, гребля, скандинавская ходьба и тому подобное. Но это не значит, что надо бросать настольный теннис, кикбоксинг или бодибилдинг – они тоже помогают поддерживать здоровье сердечно-сосудистой системы.

Если вы хотите побаловать свое сердце дополнительной тренировкой, то лучшего места, чем бассейн, не найти. Как только вы погрузитесь в воду, с сердцем сразу произойдет кое-что для него важное. Это связано с давлением, что неудивительно, когда мы говорим о сердце. Здесь дело тоже в давлении, однако, в давлении иного рода, нежели то, о котором говорилось выше. Любой человек, даже мирно спящий младенец, постоянно находится под давлением, а именно под давлением воздуха. На нас давит вес земной атмосферы. Воздух хотя и легкий, но не невесомый. На уровне моря литр воздуха весит примерно 1,2 грамма. Чем выше поднимаешься, тем более разреженным он становится, атмосферное давление падает. Вода тяжелее воздуха, или, точнее, по-научному у нее плотность выше. Литр воды весит один килограмм. На пловцов воздействует давление и воды, и воздуха – он ведь тоже давит на воду. Под давлением оказывается все тело, вся поверхность кожи, а значит, и сосуды, проходящие глубоко под ней. Кровь под давлением нагнетается к центру, то есть по венам идет к сердцу в фазе расслабления – в диастоле, желудочки сердца в таких условиях лучше наполняются. Поскольку сердце, как уже упоминалось, – это не резервуар, а насос, то теперь оно с каждым ударом прокачивает все больше крови. Поэтому при плавании частота сердечных сокращений подскакивает меньше, чем при других видах спорта. Когда вы плаваете, сердцу не приходится так сильно разгоняться, поэтому и чувствует оно себя хорошо; так что движение в воде – это превосходный вид спорта для сердца. Он и легкие побуждает усерднее трудиться, чтобы наполняться воздухом в условиях повышенного давления извне. Это упражняет дыхательную мускулатуру и способствует тому, что и вне бассейна вдох будет глубже, а значит, с каждым вдохом будет поступать и большее количество воздуха.

Спорт активизирует симпатическую нервную систему, ускоряет сердцебиение и дыхание и способствует сжиганию запасов энергии. А плавание еще и парасимпатикусу дает порулить. Стоит нам опустить голову под воду, если плыть, например, брассом, как тут же включается нырятельный рефлекс. Сердце замедляет свое биение, сосуды сужаются, голосовые связки гортани закрывают дыхательные пути. Нырятельный рефлекс срабатывает, по всей видимости, как только «чувствительный датчик», то есть лицевые нервы, дает сигнал, что голова оказалась под водой. Этот феномен можно наблюдать и у разных животных: от утконоса до кашалота. Он, кстати, объясняет, почему младенцы так вольготно чувствуют себя под водой – не хватают судорожно воду ртом, и лица у них при этом радостные; очень хорошая тому иллюстрация на легендарной обложке альбома «Nevermind» группы Нирвана. Но учтите: способность рефлекторно задерживать дыхание пропадает в течение первого года жизни, иногда даже в первые недели жизни.

Тюленям, китам и пингвинам запасов кислорода хватает для продолжительных погружений под воду, что лишь отчасти связано с нырятельным рефлексом, который ограничивает расход энергии под водой. Животные аккумулируют дополнительный кислород в мышечных тканях. Это происходит благодаря одному протеину, близкому родственнику гемоглобина, – миоглобину. Он есть и у разных других зверей. Вспомним, что кровь красная благодаря гемоглобину; так и миоглобин придает красный цвет мясу мышечных тканей. Как и его кровяной собрат, миоглобин может связывать и транспортировать кислород.

Ныряющие морские млекопитающие, у которых особенно много миоглобина, подпитываются из дыхательных резервов, которые они хранят непосредственно в мышцах. Предполагается, что миоглобин помогает также фридайвингистам ставить рекорды погружения на глубину без дыхательных аппаратов. В мае 2016 года новозеландец Уильям Трабридж нырнул на глубину 122 метра, задержав дыхание на 4 минуты и 24 секунды. Невероятное достижение!

Побочный эффект разреженного воздуха: Горная болезнь

С нехваткой воздуха приходится иметь дело и другим спортсменам, чья активность не связана с водой. Они покоряют иные высоты. Речь об альпинистах. На высоте больше 3 000 метров над уровнем моря почти каждый третий страдает от горной болезни. Чем выше, тем больше и чаще. И уж если высотный недуг настиг, не поможет ни самая лучшая подготовка, ни железная сила воли: надо поворачивать и быстро спускаться обратно в долину. Первые признаки высотной, или горной болезни – головная боль, тошнота, отсутствие аппетита, а также убыстренное сердцебиение, даже во время отдыха. По мере прогрессирования недуга усиливаются головные боли. Пострадавшего терзает кашель, мучают головокружение и прочие симптомы. Некоторые впадают в невменяемое состояние, у некоторых случаются галлюцинации. Сердце колотится, дышать трудно. В тяжелых случаях болезнь приводит к смерти, потому что или мозг отекает, или легкие наполняются водой.

Чтобы понять суть горной болезни, давайте прислушаемся к нескончаемому диалогу между легкими и сосудами. Вот человек расслаблен, дыхание спокойное и равномерное. Вдох-выдох, вдох-выдох. Грудная клетка немного приподнимается, но не в полную силу. При обычном дыхании мы используем легкие не на полную мощность. И в тех местах, где свежий воздух не надувает альвеолы, кислород вряд ли будет ждать своих перевозчиков, то есть красные кровяные тельца.

Что делают водители такси, когда в аэропорту забастовка и в течение целого дня никто не прилетает и не улетает? Само собой разумеется, они не будут туда ездить и выстраиваться перед аэропортом в ожидании отсутствующих пассажиров. Также поступают и красные кровяные тельца: они сторонятся незадействованных участков легких, чтобы не гнать понапрасну к сердцу пустые «шлюпки». Сердечно-сосудистая система предпринимает в этом случае такой маневр: суживает сосуды в тех участках легких, которые не вентилируются. Немного крови туда все же утекает, но значительно меньше обычного.

Откуда же сосуды знают, что им надо сузиться? Они отслеживают качество протекающей в них крови, анализируя, сколько в ней кислорода. То есть не количество кислорода – не вообще всех пассажиров, расположившихся в «шлюпках»-эритроцитах, а только тех, которые вновь прибывают и садятся в «шлюпки». Парциальное давление кислорода – так это называется. Если этот показатель низкий, то сосуды сужаются.

А в горах сердечно-сосудистая система этим механизмом регуляции сама себя саботирует. Неважно, как дышит альпинист – глубоко или поверхностно, на больших высотах парциальное давление кислорода в крови будет в любом случае падать, поскольку человек вдыхает разреженный воздух, и чем выше, тем он все более разреженный. Следовательно, кровеносные сосуды будут сужаться в легких повсюду, а не только в отдельных участках. И тогда организм будет получать меньше кислорода: у человека будет болеть голова, ему будет не хватать воздуха, наступит упадок сил. К тому же, когда сосуды в легких сужаются, внутри них растет давление, и тогда под этим давлением жидкость из артерий может выдавиться в легкие – так возникает угроза высотного отека легкого, что очень опасно для жизни.

Путешественники, планирующие восхождение, скажем, в Андах, могут снизить риск возникновения горной болезни, если на высоте около 3 000 метров задержатся на пару дней для акклиматизации, а затем будут подниматься не выше, чем на 300 метров в день.

Кстати, люди, постоянно живущие в горах, на высоте более 2 500 метров над уровнем моря, к такой нагрузке тоже не приспособлены. Более того, у них может развиться хроническая горная болезнь: в их крови слишком мало кислорода, и потому образуется все больше красных кровяных телец – организм ждет кислород и высылает за ним транспорт в большом количестве, то есть производит много эритроцитов. И так до тех пор, пока их не станет слишком много. Тогда у жителей высокогорья может повыситься кровяное давление и могут проявиться другие симптомы, схожие с симптомами острой горной болезни.

А вот профессиональные спортсмены процесс повышенного образования красных кровяных телец могут использовать себе во благо. Они имеют возможность, в отличие от живущих высоко людей, загрузить наличествующие в организме кислородные «шлюпки» на более низких высотах. Таким образом, когда спортсмен поднимается на высоту, все его эритроциты оказываются загружены молекулами кислорода не меньше, чем на 90 %. Организм это видит и образует дополнительный набор «шлюпок», в которые можно посадить весь этот объем кислорода. Потом спортсмен спускается ниже – туда, где проходят соревнования, и получается, что у него в распоряжении больше кислородных «шлюпок», которые теперь, на более низких высотах, будут загружены полностью. Так спортсмен извлекает максимум кислорода из более плотного равнинного воздуха, чтобы использовать его в решающий момент там, где воздух разреженный, – его мышцы будут лучше снабжены кислородом. Тут я, к сожалению, не могу сослаться на личный опыт. До сих пор, посещая горнолыжные курорты, я ни горной болезнью не страдал, ни, вернувшись в равнинные условия, особого прилива сил не ощущал, тем более такого, чтобы брать на себя дополнительные нагрузки (в моем случае это были бы добровольные сверхурочные часы работы).

Существует один печально известный способ искусственного достижения такого эффекта. Есть такое синтетическое вещество ЕРО (эритропоэтин) – это гормон или сигнальное вещество, запускающее образование красных кровяных телец. Его используют как допинг, вводя в кровь спортсменам для увеличения количества эритроцитов – тех самых кислородных «шлюпок».

Когда мышцам нечем дышать

Но давайте спустимся с горных вершин на землю и заглянем внутрь клетки. Когда клетки получают достаточное для дыхания количество кислорода, они посредством цепочки различных реакций расщепляют имеющуюся в организме глюкозу на двуокись углерода и воду, выделяя при этом немного энергии. Мышечные клетки используют эту энергию на сокращение и растягивание: вуаля, вот мы и двигаемся! Если кислород не поступает, работа по расщеплению сахара застревает на полпути. Клетки преобразуют его в лактат. И такой способ обмена веществ дает лишь малую часть энергии – всего 6–7 %.

Лактат долгое время считали виновником мышечной крепатуры. Теперь ученые эту теорию отвергли. После пробежки или активной прогулки в горах, а также после дня интенсивной работы в саду мышцы болят не из-за лактата, а, как уже упоминалось, из-за множественных крошечных повреждений. Эти клеточные повреждения нужно подлатать, и тогда крепатура пройдет.

Кардиологи, защищая интересы сердца – органа, вверенного их попечению, советуют тренироваться в аэробном режиме. Это когда на замену потребленному кислороду тут же приходит кислород вновь вдыхаемый. А когда мышцам приходится получать энергию без доступа кислорода, то есть перерабатывая сахар в лактат, это называется анаэробной тренировкой. Само слово «анаэробный» значит «без воздуха», то есть без кислорода. У людей с уже имеющимися сердечными заболеваниями высокая частота пульса в анаэробном режиме может сопровождаться пониженным кровоснабжением сердца – оно будет получать кровь только в фазе наполнения.

Аэробный режим может быть разным в зависимости от возраста. Для расчета максимальной частоты пульса есть формула – 220 минус возраст. Например, для человека 30 лет такой максимум составляет 190 ударов в минуту. Аэробный режим тренировки для него будет в пределах 50–75 % от этого максимума. То есть в нашем примере 95–142 удара в минуту. В 40 лет аэробный режим располагается уже в пределах 90–135 ударов в минуту. А рекомендуемый диапазон частоты пульса во время занятий спортом для 60-летнего человека – 80–125 ударов.

Впрочем, на основании этих значений можно дать лишь ориентировочные рекомендации. Кто-то из спортсменов хорошо себя чувствует, превышая свой максимум пульса, а другой устает при частоте сильно меньше, чем допустимый максимум. Если сердце благодаря регулярным тренировкам в состоянии с каждым ударом двигать больше крови, то и анаэробный порог отодвигается, ведь тогда сердце спортивного человека при том же количестве ударов доставляет к мышцам больше кислорода, чем нетренированное сердце. К тому же у спортсменов образуется больше эритроцитов, а значит, их кровь может транспортировать больше кислорода.

Непродолжительные тренировки в анаэробном режиме или на его границе могут быть вполне целесообразны. Но, если слишком часто или слишком сильно загонять свой организм за этот порог, можно нанести непоправимый вред. Загнанное сердце отвыкает расслабляться в паузах, и пульс в покое будет стабильно повышен. Тут могут возникнуть головные боли, нарушение сна и даже депрессии. Но спортсменам-любителям, как правило, не стоит беспокоиться по поводу перегрузок на тренировках. Из-за пары пробежек в неделю организм не переусердствует.

Профессиональным спортсменам следует внимательно отследить еще один момент: заканчивая карьеру, нельзя с сотни уходить сразу на ноль. Спортивные медики рекомендуют выходить из соревновательной формы путем постепенного снижения нагрузок как минимум в течение года. Резко бросив тренироваться, профессионал рискует тем, что его сердце, будучи рабом привычек, может выразить свое недовольство аритмией и проблемами с кровообращением. Сюда могут также добавиться нарушения сна, тревожность и раздражительность, вплоть до депрессивных расстройств.

Для оптимального содействия сердечно-сосудистой системе достаточно от двух с половиной до пяти часов тренировок в неделю при низкой интенсивности (50–60 % от максимальной частоты сердечных сокращений) плюс час-полтора активности высокой интенсивности (60–75 % максимальной частоты сердечных сокращений). Итого 30–60 минут занятий спортом в день – большего ваше сердце не потребует.

Дельный совет для тех, кто не дружит со спортом

Надо признать, что заставить себя заняться спортом бывает нелегко. Да еще и каждый день. Полчаса и те не всегда найдешь. Так что давайте поговорим о тренировке для сердца, которая отвечает всем критериям оптимальной физической активности (и даже более того) да еще и удовольствие доставляет, давайте поговорим о сексе. Во время полового акта сердце ускоряется примерно до 120 ударов в минуту. При этом не играет никакой роли, кто лежит сверху, а кто – снизу. Это врачи выяснили благодаря отважным парам, не побоявшимся участвовать в научных исследованиях. Во имя науки они соглашались на замеры пульса и давления прямо во время занятий сексом. Итак, кровяное давление повышается. Но не так сильно, как, например, при подъеме по лестнице, – это тоже сравнивали в ходе эксперимента. Во время пробежки моменты счастья выпадают не всем, а секс любое сердце заставит биться сильнее от радости. Целый коктейль гормонов пробуждает желание, повышает возбуждение, дарует удовлетворение и, наконец, вознаграждает разрядкой.

По сравнению с другими видами физической активности секс, конечно, не спорт высоких достижений (хотя и здесь наверняка могут быть исключения). Нагрузка на сердечно-сосудистую систему примерно такая же, как при неспешной езде на велосипеде. Это наблюдение таит в себе хорошую новость для людей, уже имеющих проблемы с сердцем: если они хорошо и без каких-либо симптомов выдерживают определенные нагрузки, то они спокойно могут и сексом заниматься. Кто может, например, гулять быстрым шагом, косить траву на лужайке или мыть окна, не испытывая при этом боли в груди и одышки, тот может и в постели себя не сдерживать. Прекрасный пример тому пациент с инфарктом в исполнении Джека Николсона в фильме «Любовь по правилам и без». Он просит у своего врача разрешения заняться сексом, а тот ставит ему условие: для начала вскарабкаться по длинной крутой лестнице без особых усилий и без передышек.

Вероятность внезапного инфаркта от нагрузок при сексе ничтожно мала. А если такое случается, то, по мнению судмедэкспертов, жертвы почти всегда гуляющие на сторону мужчины.

Было установлено, что бо́льшая часть смертных случаев во время или сразу после секса происходит в гостиницах, и партнерши при этом намного моложе мужчин; часто в этом деле бывает замешан также и алкоголь. По всей видимости, в таких условиях стресс от секса, обычно позитивный, может обернуться негативным психологическим давлением, диктуемым желанием показать хорошие результаты; вот мужчина и игнорирует предупреждающую боль в груди.

Холодная угроза

Ну а теперь нам придется несколько скорректировать утверждение, что сердце радо любой форме физической активности. Потому что есть один рискованный вид спорта, который может серьезно угрожать здоровью сердца. Это уборка снега.

Казалось бы, совершенно безвредно, но нет же! И на то есть несколько причин. Спортивная тренировка обычно начинается с разогрева, а разгребать снег мы начинаем с ходу и сразу – с нуля на все сто. Ведь так хочется скорее закончить! Во-вторых, когда человек выходит на борьбу с этим белым великолепием, на улице заведомо холодно – от 0 °C и ниже, иначе бы снег растаял. На холоде кровеносные сосуды обычно суживаются. Это нормальная реакция организма. Так что пальцы рук и ног и кончик носа мерзнут, и нельзя допустить, чтобы терялось много тепла. Суженные сосуды требуют усиленной работы сердца: оно должно качать сильнее. А уборка снега стоит дополнительных усилий. Первые две-три лопаты еще можно разгрести с легкостью, но следующие 20 метров дорожки немало подтачивают физическое состояние, особенно если снег мокрый и тяжелый. Неспортивный человек, желающий, однако выглядеть молодцом, очень быстро перенапрягается.

Организму нужно много кислорода, а у сердца из-за суженных сосудов плохо получается дышать в фазах расслабления. Здоровое сердце может справиться с этими испытаниями, а вот подорванное сердце – не факт. Если коронарные сосуды уже подвержены артериосклерозу и сильно сузились, то вкалывать на морозе опасно, и в худшем случае дело может закончиться инфарктом. Поэтому, если вы вышли расчистить дорожку от снега и почувствовали давящие или жгучие боли в грудной клетке, немедленно бросайте лопату. Вам надо срочно к врачу.

Глава 7

Область высокого давления

Начну с анекдота, который на самом деле скорее серьезный, чем смешной. Трое мужчин играют в карты. Первый только что выиграл партию и сидит весь багрово-красный.

– Высокое давление? – спрашивает второй.

– Да, знаешь ли. Уже давно. Но, с тех пор как я принимаю лекарства, все под контролем.

– Ах, – вздыхает второй, – мне врач тоже прописывает медикаменты. Но я их не принимаю.

– А если бы я пошел к врачу, – встревает третий, – мне бы гарантированно тоже чего-нибудь прописали. Надеюсь, мне еще долго удастся обходить поликлиники стороной.

Высокое давление – это практически национальное заболевание. От него страдают от 30 до 45 % всех жителей большей частью пожилые люди. Женщин высокое давление настигает чаще всего после менопаузы, в возрасте 50–55 лет, а мужчин – еще раньше. Всемирная организация здравоохранения называет высокое давление самым важным из излечимых недугов, ведущих к сердечным заболеваниям и инфарктам во всем мире (а значит, и вообще самым серьезным риском для здоровья).

Острые симптомы, вызываемые непосредственно высоким давлением, зачастую проявляются лишь при сильно повышенных показателях. И тогда пострадавшие жалуются на головную боль, мелькание в глазах, шум в ушах (шуршание, слышимость собственного сердца и пульса), они испытывают приливы жара, тревогу, появляются нервозность, нарушение сна и вместе с тем усталость, ощущение давления в области груди или шеи, случается тошнота или кровотечение из носа. При долговременном повышенном давлении, которое уже нанесло ущерб сердцу, может добавиться одышка. В сущности, не вред, но бросается в глаза: лицо становится красным.

Медленно, но верно

Чаще всего повышенное давление не дает о себе знать довольно долгое время. Оно, как профессиональный сапер, тихой сапой, медленно, но верно готовит все здание к подрыву – раз, и когда-нибудь вся конструкция взлетит на воздух. Продолжительная нагрузка в сочетании с высоким давлением ведет к травмированию внутренних стенок сосудов. Кроме того, утолщается стенка сердца, потому что из-за давления сердечная мышца постоянно вынуждена работать сверхурочно, и вследствие такой «тренировки» она растет в размерах. А желудочки сердца при этом не увеличиваются; к тому же сердце частично теряет свою подвижность, в результате чего хуже и не полностью наполняется. Это может привести к сердечной недостаточности. Давление сказывается на сосудах глаз: они больше не могут доставлять нужное количество кислорода. Страдает сетчатка, зрительные нервы оказываются под угрозой отмирания, что ухудшает зрение или вообще приводит к его потере. Поэтому при вновь появившихся нарушениях зрения всегда целесообразно проверить давление.

Рис. 12

Из всех органов почки обильнее всего омываются кровью; это им необходимо для того, чтобы фильтровать и выводить отходы. Каждая из почек состоит из одного или даже двух миллионов нефронов. Нефроны состоят из почечных телец – шаровидных структур, заполненных спутанными капиллярами, и примыкающей системы труб и фильтров. Если все капилляры почечных телец одной почки соединить в одну трубку, то она протянулась бы на 25 километров. Почечные фильтры – это очень тонкие структуры, поэтому от чрезмерного давления они быстро повреждаются. Если погибнет слишком много фильтров, то человек сможет выживать только с помощью регулярного диализа: аппараты диализа несколько раз в неделю на несколько часов берут на себя работу почек. Диализ – чрезвычайно изнурительная процедура.

Когда показатели давления уже повышены, но последствия еще не ощутимы, перед врачами часто стоит сложная задача – разъяснить человеку, какая опасность поджидает его в будущем. Но, к сожалению, чаще приходится рассказывать о побочных действиях понижающих давление медикаментов, а не об опасных и намного более существенных осложнениях, которые может вызвать повышенное кровяное давление. Тут, конечно, непременно срабатывает, увы, эффект вытеснения – механизм психологической защиты человека.

Информация к размышлению: Сердце под давлением

Его будни

Здоровая сердечно-сосудистая система подобна кольцевой линии метро в обычный рабочий день: поезд движется по кольцу, пассажиры входят и на нужной остановке выходят. Поезд на каждую станцию прибывает вовремя, все отлажено и идет как по маслу. Сердце под давлением – это та же самая кольцевая линия в Германии, но только в одну из предрождественских суббот, когда половина машинистов бастует, а в метро тысячи подвыпивших футбольных фанатов. Страшная давка, все толкаются, фанаты малюют граффити на сиденьях и стенах. Поезда то и дело останавливаются на перегонах, потому что следующая станция заблокирована впереди идущим поездом или кто-то потянул аварийный тормоз. Сердце и сосуды страдают от перманентной нагрузки, у них нескончаемый стресс. И никто не оповещает пункт управления.

Его самое большое желание

Как говорится, у здорового человека много желаний, а у больного – одно-единственное. Сердце под давлением чувствует себя именно так. Оно хочет лишь одного: сбросить давление!

Советы по уходу

Понимание – вот первый шаг к выздоровлению. Если сердцу поверили, что оно страдает, хотя оно об этом еще не заявило ни болями, ни другими симптомами, это уже кое-что. Физическая активность, правильное питание, похудение, отдых – все это способствует понижению давления. Если этого недостаточно, остаются только медикаменты.

Бомба замедленного действия в мозге

Когда давление подскакивает до экстремальных высот, сосуды могут лопаться. Последствия зависят от того, где именно разорвался сосуд. Особенно уязвимы артерии в сетчатке глаза. Когда они разрушаются, глаз может ослепнуть. В почках сосуды также часто подвержены различным повреждениям, что может повлечь за собой почечную недостаточность. Но особенно опасны разрывы артерий в мозге. Мозговые кровотечения часто заканчиваются смертью. Однако в большинстве случаев мозговые сосуды не рвутся от одного только высокого давления, для этого в анамнезе должна быть аневризма – выпячивание стенки артерии вследствие ее растяжения и истончения. Аневризма в мозгу может разрываться, например, во время секса, когда давление подскакивает от полового возбуждения и физического напряжения. Но умереть можно и при гораздо более неприятных обстоятельствах, так что жертве некоторым образом даже повезло именно так закончить свои дни, но для близких все это, бесспорно, ужасно.

В принципе, эти мешковидные выпячивания в сосудах могут возникать повсюду. В аорте – в главной артерии – аневризмы создают столь же высокий риск, как и в мозге. Разрыв аорты практически всегда смертелен. Чем шире растянута аневризма, тем она опаснее. Обнаружив такое выпячивание, врачи первым делом определяют его размер, после чего решают, сразу ли принимать меры или сначала выждать и понаблюдать.

Склонность к аневризмам – это отчасти предрасположенность, но влияние оказывает и стиль жизни: решающим фактором риска, наряду с курением, считается высокое давление.

До того как разорваться, аневризма никак себя не проявляет, и потому чаще всего остается незамеченной. И все же врачи высказываются против того, чтобы всем подряд просвечивать сосуды головного мозга и аорту в поиске слабых мест. Однако ранняя диагностика целесообразна, если у пациента есть как минимум два родственника первой степени родства (родители, сестры-братья или дети) с мозговой аневризмой. Обследование рекомендуется также при определенных наследственных заболеваниях, влекущих за собой ослабление соединительных тканей.

Но вернемся к кровяному давлению. С какого момента оно вообще считается повышенным? Обычно мы замеряем два показателя. Как уже говорилось, более высокий (систолический) указывает на давление в артериях в тот момент, когда сердце сокращается и выталкивает кровь в организм. Более низкое (диастолическое) значение говорит о давлении в момент, когда желудочки сердца расширяются и принимают кровь. В этой фазе благодаря описанному выше «эффекту волынки» давление в аорте не обрушивается: в диастоле аорта сокращается, но далеко не так интенсивно, как желудочки сердца. Для сравнения можно представить себе воздушный шарик с дыркой, через которую воздух выходит при сжатии. Это объясняет, почему показатель давления в этой фазе ниже. Оптимальным считается значение 120 (систолическое) / 80 (диастолическое) мм рт. ст. (миллиметров ртутного столба). Начиная со 140/90 мм рт. ст. говорят о гипертонии, которая, в свою очередь, в зависимости от показателей подразделяется на разные степени – от первой до третьей. Иногда границу превышает только один из показателей, но и это тоже считается высоким давлением.

Периодически высказывается мнение, что нынешнее определение границ оптимального и высокого давления служит лишь коммерческим интересам и выдает здорового человека за больного ради того, чтобы деньги капали в карман фармацевтических компаний. Понятно, что фармацевтические концерны заинтересованы, прежде всего, в высоких оборотах. Но смена стратегии относительно пограничного давления показывает, что врачебное сообщество во главу угла ставит, по счастью, благополучие пациентов: было время, когда врачи объявили, что диапазон показаний между 130 и 139 в систоле на 85–89 в диастоле требует лечения. Но такой подход себя не оправдал. Исследования показали, что вред от побочных эффектов терапии и от снижения качества жизни превзошел пользу от лечения. Поэтому давление с такими показателями больше не лечат.

Значения и классификация показателей давления (в мм рт. ст.)

То, что стандарты лечения меняются, может показаться странным, но это означает лишь одно: медицина идет вперед и сама вносит коррективы.

Вопрос на засыпку

У некоторых людей давление значительно ниже показаний, считающихся оптимальными (120 на 80). Что бы вы им посоветовали?

А) Немедленно к врачу, а еще лучше вызвать «скорую». Низкое давление чрезвычайно опасно.

Б) Не паниковать! Пока низкое давление не доставляет проблем, лечить его не надо.

(Ответ через одну страницу)

Экстремально высокие показатели давления врачи называют гипертоническим кризом. Четкой границы, с которой он начинается, не определено. С медицинской точки зрения гипертонический криз становится срочным случаем тогда, когда серьезно страдают мозг, сосуды, сердце или почки. При значениях выше 180 на 120 врачи начинают нервничать, и у них есть на то все основания. Но и здесь бывают удивительные исключения. Так, например, в одном маленьком городке на севере Германии жила пациентка, которую посещал каждый начинающий врач, проходивший практику у ее домашнего доктора, в том числе и я. Пожилая дама уже не очень хорошо ходила и потому передвигалась в инвалидном кресле. Но она жила в своей квартире, прекрасно могла себя обслуживать и для своих 90 лет очень хорошо себя чувствовала. Не было случая, чтобы при измерении давления ее систолический показатель был ниже 250 мм рт. ст., то есть того значения, при котором обычно хватаются за телефон и немедленно звонят в скорую! Впрочем, с ней это тоже бывало не единожды. В больницах женщину обследовали всеми имеющимися в распоряжении средствами. Разгадки, как в конце каждой серии про доктора Хауса, я вам дать не смогу: врачам удалось лишь исключить все известные медицине причины столь высокого давления (нет, это была не волчанка). Так что загадка так и осталась нераскрытой. И ни один из понижающих давление препаратов, которые во всевозможных сочетаниях назначали этой чудо-пациентке, не подействовал. Ее давление просто оставалось, как было. В конце концов, ей сократили прием медикаментов. Увы, и по сей день никто не может дать ответ, что так сильно подстегивало кровяное давление этой женщины и почему оно, казалось, практически не влияет на состояние ее органов и сосудов. Может быть, какой-нибудь другой необычный случай подскажет ученым новые пути к лечению гипертонии.

Теперь врачи стали редко посещать пациентов на дому, как это было с той пожилой дамой. Поэтому давление чаще всего измеряют на приеме у врача, соблюдая несколько общих правил во избежание искажения показаний. Перед замером пациенты должны от трех до пяти минут спокойно посидеть, иначе кого-то, кто только что образцово-показательно подкатил к поликлинике на велосипеде, могут случайно записать в гипертоники, ведь его сердечно-сосудистая система еще не успела вернуться в состояние покоя. Бывают манжеты для тонких и для толстых рук. Если на объемную руку натянуть не подходящую ей, слишком тесную манжету, аппарат покажет неверный результат. Из соображений времени часто обходятся однократным измерением, что может быть источником погрешностей. Измерять нужно всегда дважды, выждав как минимум одну минуту. Честно признаюсь, на деле мне это редко удается. Что и говорить, постоянная нехватка времени в часы медицинского приема оборачивается порой некоторыми оплошностями.

Правильный ответ – «Б»: покуда не возникает жалоб, низкое давление – это лучшая страховка жизни. Если у человека давление 80 на 60 и он при этом хорошо себя чувствует, ни один врач не станет повышать ему давление. Однако низкие значения могут вызывать постоянное чувство усталости и головокружение. Если мозг недополучает крови, человек может даже упасть в обморок. Чтобы этого не произошло, следует принять меры. Физическая активность, контрастный душ, плюс чашка кофе – чаще всего этого достаточно, чтобы немного подстегнуть давление. Медикаменты нужны лишь в редких случаях. Внимание: распространенное народное поверье о пользе порции коньяка, бокала шампанского или вина неверно вдвойне. Алкоголь ненадолго расширяет сосуды, то есть может даже содействовать еще больше падению давления. Ну а в перспективе и при чрезмерном употреблении алкоголь вредит, хронически повышая кровяное давление.

Но если при первом измерении у пациента обнаружилось высокое давление, то, как бы то ни было, показания необходимо снять несколько раз. Кроме того, важно измерять давление на обеих руках. У некоторых людей значения существенно разнятся, например, потому, что на одной из рук сосуды сужены сильнее. Тогда во внимание всегда берется более высокое значение. Место измерения должно быть на высоте сердца. Если манжету расположить ниже, показатель давления будет выше. Если она будет слишком высоко, значение окажется заниженным.

Рис. 13

При классическом варианте измерения давления врач прослушивает стетоскопом шум пульса на той руке пациента, на которую он наложил манжету с зажимами. Манжета постепенно надувается и все сильнее сжимает руку. Когда давление извне превысит самый высокий порог давления пациента, то есть систолический показатель, в стетоскопе наступит тишина: рука пережата, кровь там больше не течет. Тогда врач с помощью колесика постепенно выпускает из манжеты воздух, то есть понижает давление в ней. Через стетоскоп слышно, как будто кто-то в соседней комнате ходит по паркету: шаги то громче, то снова тише. В момент первого слышимого шага считывается показание давления. Это систолическое давление, то есть значение, которое указывают на первом месте. Звуки становятся громче, затем снова тише; показание на шкале прибора при последнем слышимом шаге соответствует диастолическому давлению – это то значение, которое на втором месте.

Но почему врач теперь не слышит шумов, хотя кровь по руке течет? Объяснение простое: как только давление манжеты падает ниже самого низкого уровня давления в руке пациента, кровь снова абсолютно беспрепятственно течет по артериям. Кровь громко «стучит» только тогда, когда она, встречая препятствия, завихряется, а давление манжеты тонометра как раз и является таким препятствием. Такой ток крови называют также турбулентным потоком, именно он – источник звуков.

Такой метод измерять давление разработал в конце XIX столетия итальянский врач Шипионе Рива-Роччи. В память о нем врачи по сей день называют кровяное давление сокращенно RR. И поскольку Рива-Роччи и его современники определяли значения с помощью ртутного столбика, показатели давления до сих пор указываются в единицах «мм рт. ст.», что, как уже упоминалось, означает «миллиметры ртутного столба».

Если надувание манжеты вызывает серьезную боль, то это явный признак высокого давления, ведь чем выше давление в артериях, тем сильнее должно быть давление извне. Это одна из немногих ситуаций, когда высокое кровяное давление вызывает ощутимые боли; обычно же, как уже упоминалось, оно ведет тихую подрывную работу в глубинах организма.

От эффекта «белого халата» до маскированной гипертонии

Наше давление постоянно колеблется. Оно падает, если мы отдыхаем. Растет, когда мы двигаемся. Когда волнуемся, оно тоже повышается, что играет существенную роль при замерах. Представьте себе: вы сидите в кабинете врача, позволили ему закрепить на вашей руке манжету и при этом еще, быть может, опасаетесь плохих результатов. Понятно, что такая ситуация вызывает стресс и нервозность, а они могут подстегнуть давление. Этот феномен известен как эффект «белого халата». Из-за него бывает, что людей, у которых обычно нормальное давление, записывают в гипертоники, и все только оттого, что замеры делались в кабинете врача. Снять этот эффект можно, если провести многократные замеры давления в домашних условиях. Это пациент может сделать сам с помощью автоматического прибора.

Есть еще возможность проводить замеры в течение 24 часов с помощью манжеты, которая замеряет показания каждые 15 минут и записывает данные в память. Как мне кажется, этот долговременный замер все же наилучший способ устранить неясности. Хотя, разумеется, он требует некоторого привыкания: эта манжета каждые четверть часа (и ночью тоже) начинает сама по себе надуваться, будто какой-то призрак приводит ее в движение – с непривычки очень пугает, надо сказать.

Что важно, эффект «белого халата» возникает не у всех. Так что немного повышенные значения, полученные в кабинете у доктора, лучше не игнорировать, относя их к категории «просто немного переволновался на приеме». Если врач уже находит в органах признаки поражений, вызванных гипертонией, то это точно не эффект «белого халата», который мог, конечно, кратковременно форсировать события. Кроме того, некоторые исследования указывают на то, что у пациентов, у которых дома давление в норме, а у врача повышено, риск сердечно-сосудистых заболеваний оказывается повышенным. Некоторые врачи предполагают, что, если даже небольшое волнение приводит к нездоровым скачкам, это можно считать предварительной ступенью, преддверием стабильно повышенного давления.

Эффект «белого халата» это не единственный фактор, который может исказить данные замеров, сделанных в кабинете врача. Его противоположность – маскированная гипертония: врач замеряет пришедшему на прием пациенту давление и видит, что у него только один из двух показателей находится у верхней границы нормы; а на самом деле у пациента обычно высокое давление. Такое бывает чаще, чем можно предположить!

Вместе взятые эффект «белого халата» и маскированная гипертония – это веские аргументы за то, чтобы дополнить данные, полученные на приеме у врача, домашними измерениями.

Измеряем давление дома

Если врач рекомендовал вам продолжительное время самостоятельно следить за давлением, вам потребуется аппарат. Рекомендую прибор с манжетой на руку: она будет практически автоматически «садиться» на руку на высоте сердца, чуть выше или ниже. Если вы измеряете давление на запястье, вы должны следить за тем, чтобы запястье при замере было на правильной высоте. Все продающиеся в Германии приборы для измерения давления прошли надлежащую аттестацию – это предписано законом. Впрочем, проверка осуществляется на 32 испытуемых, что не так уж и много. Немецкая лига по борьбе с гипертонией[10] разработала собственный, более строгий метод с участием 96 испытуемых, подразумевающий проверку замеренных показателей двумя независимыми друг от друга экспертами. К надежному прибору всегда прилагается сертификат качества. На сайте Гипертонической лиги есть список этих приборов.

Приборы для измерения давления, используемые врачами частной практики и в клиниках, регулярно подвергаются технической проверке; для приборов личного пользования это не предусмотрено. Поэтому имеет смысл относить их на проверку примерно раз в два года, чтобы удостовериться, что прибор по-прежнему дает достаточно точные показания.

Еще одна ремарка: давление не следует измерять чаще двух-трех раз в день. У врача нет времени копаться в списке ваших скрупулезно задокументированных почасовых показателей давления за пару последних недель, а также анализировать и интерпретировать эти данные.

С какой стати я?

В предыдущих главах мы уже говорили о том, как стиль жизни может повышать давление: лишний вес, метаболический синдром, недостаток физической активности, курение и стресс – все это делает свое дело. Соль тоже влияет, но не на всех.

Помимо привычек, к развитию гипертонии также причастна наследственность. Если родителям и родителям ваших родителей довелось бороться с высоким давлением, то с точки зрения генетики вам выпали не самые лучшие карты. В большинстве случаев так и остается невыясненным, что именно служит причиной гипертонии. Курение? Вес? Гены? Все вместе взятое? Нечто, чего медицина пока не знает?

А иногда давление подстегивается каким-либо другим заболеванием. Это называют вторичной гипертонией. Сначала была другая болезнь, и только потом появилось высокое давление.

Поскольку между сердцем и почками существует тесная связь, то они разделяют свои заботы: заболевания почек чаще всего вызывают вторичную гипертонию. Также и апноэ сна (синдром, при котором дыхательные пути сужены настолько, что у человека проблемы с дыханием) не только вызывает опасные перебои дыхания во сне, но может и давление повысить. В очень-очень редких случаях причиной гипертонии становятся опухоли, вырабатывающие гормоны, например адреналин, уже описанный выше.

Некоторые медикаменты тоже могут вызывать досадное повышение давления: такой риск несут в себе, к примеру, некоторые противоревматические и противоастматические препараты. А еще у женщин во время беременности может временно повыситься давление.

Диагноз «гипертония». Что дальше?

Болезнь без боли, болезнь, которая долгие годы не доставляет проблем… Если говорить о медицинских диагнозах, гипертония на первый взгляд кажется одним из самых безобидных. Впрочем, на второй взгляд уже нет. Потому что если не принимать меры, то высокое давление грозит существенно сократить жизнь. А ответные меры, которых отныне нужно придерживаться каждый день, многим портят все удовольствие от этой самой жизни. В принципе, давление мы можем атаковать с двух сторон: скорректировать образ жизни и принимать медикаменты. Поэтому врачи разъясняют пациентам-гипертоникам, что хорошо для сердечно-сосудистой системы. А хорошо вот что: как минимум пять дней в неделю по полчаса умеренной физической нагрузки. Сбросить вес до индекса массы тела в 25 единиц. (Индекс массы тела рассчитывается следующим образом: свой вес в килограммах поделите на рост в метрах, возведенный в квадрат. Например, у женщины весом 63 килограмма и ростом 1,65 метра индекс массы тела будет 23,1 (63 разделить на 1,65 и еще раз на 1,65).) Плюс к этому обхват талии у мужчин не должен превышать 102, а у женщин 88 сантиметров.

В рационе отныне и навсегда должно быть больше фруктов и овощей, молочные продукты (предпочтительно с низким содержанием жира). В день следует потреблять не больше пяти-шести грамм поваренной соли. Кроме того, по разным причинам женщинам рекомендуется пить не больше 12 грамм алкоголя в день, а мужчинам – не больше 24 грамм. Для мужчин эта норма соответствует примерно половине литра пива или бокалу вина (0,2 литра). Для женщин соответственно вполовину меньше. Высокое давление – это важная причина придерживаться этих границ. И, разумеется, курильщикам – наверное, уже не в первый раз – настоятельно рекомендуется расстаться с сигаретами. Кроме того, психокардиологи советуют овладеть какой-нибудь практикой расслабления, анализировать свою реакцию на стресс и научиться снимать его. Еще одним важным фактором они считают гармоничные отношения с партнером, включая секс, доставляющий удовольствие обоим. Все это понижает давление.

Итак, вместо того, чтобы вечерами хрустеть чипсами, сидя перед телевизором, или потягивать из бокала вино, будьте добры теперь после работы опять выходить из дома и отправляться в парк на пробежку, так что ли? А потом будет вам на ужин морковка под соусом из обезжиренного творога и все недосоленное? Признаться, удовольствия мало. А что если провернуть это дело так: взять и записаться наконец на курсы танцев, на которые долгие годы все никак не было времени попасть? А после танцев – свежая клубника с белым вином, разбавленным газированной водой. Уже лучше? Ну и, конечно, три раза в день выгулять собаку. На вечеринке с друзьями вместо привычных соленых и острых закусок вместе попробовать приготовить что-то по новым рецептам – что-нибудь противоположное тяжелой сытной пище. А затем отправиться домой с любимым человеком и заняться спокойным, не требующим погони за результатом, сексом. Постепенно вырисовывается нечто вполне себе радостное, правда ведь?

В итоге, конечно, каждый сам должен для себя определить, какие из этих рекомендаций хорошо вписываются в привычный образ жизни, а какие только раздражают. Во всяком случае, как врач, я предлагаю такие меры не потому, что желаю испортить жизнь своим пациентам, а потому, что хочу показать им, как они могут сохранить и улучшить свое здоровье. При этом основываюсь я на новейших научных изысканиях: все названные меры по изменению стиля жизни заслужили в кругах специалистов наивысшие оценки и всячески рекомендуются. Многие исследования показали, что если следовать такой схеме действий, то можно понизить кровяное давление как минимум в той же степени, что и с помощью медикаментов. Если такими переменами в образе жизни удастся сдвинуть давление в сторону более здорового диапазона, медикаменты вообще не понадобятся. Важные исключения: если уже повреждены органы или если у пациента есть диабет, то понижающие давление средства, несмотря на нормализацию замеряемых показателей, могут быть и далее целесообразны или необходимы.

Целевые показатели давления, к которым в ходе лечения стремятся врач и пациент, у всех разные. Они зависят, помимо прочего, от возраста и от наличия других заболеваний или факторов риска.

Врачи нивелируют целевое давление от случая к случаю, и это вполне оправданно: в конце концов, мы же лечим не показатели давления, а человека! Поэтому здесь я могу предложить лишь грубую схему, не вдаваясь в детали – за ними все равно следует идти к врачу. Важно: эта книга не заменит вам беседы с доктором!

Убеждайте себя, а не своего врача!

Кстати, не стоит вводить своего врача в заблуждение. К спорту вы всю жизнь имели отношение только тогда, когда по телевизору шел футбольный матч? Ваши овощи – это мясо? Тогда нет необходимости разыгрывать перед врачом адепта здорового образа жизни, с которым просто судьба сыграла злую шутку, наградив гипертонией. Нечего пытаться произвести впечатление на доктора, рассказывая про правильность вашего образа жизни, и показаться лучше, чем вы есть. Ваш врач и без этого будет вас лечить. Утаивая от врача информацию или приукрашивая ее (распространенный пример – результаты самостоятельно измеренного давления), вы в итоге сами себе делаете хуже. И позвольте вам напомнить: мы связаны обязательством соблюдать врачебную тайну! Если вы говорите нам: «Пожалуйста, пусть это останется между нами», то так оно и будет. Иначе врач рискует потерять разрешение на работу, то есть допуск к врачебной практике.

Лишь в редких случаях пациентам удается поистине впечатлить врачей своим образом жизни. Как это, например, удалось одному 70-летнему пациенту с диагнозом старческий диабет (диабет 2-го типа). В больнице я ломал голову над схемой медикаментозного лечения для этого пациента и хотел прописать ему лекарство от повышенного содержания сахара в крови, которое он, если верить старой выписке из истории болезни, принимал, когда у него обнаружили диабет. Однако мужчина уверял, что его показатели сахара нормализовались безо всяких медикаментов. Говорил, что преодолел сахарную болезнь с помощью спорта и здорового питания. Доверяй, но проверяй. Я попросил, чтобы в лаборатории перепроверили его значения HbA 1c (гликированный гемоглобин). Здесь мы сталкиваемся с нашим старым знакомым: HbA 1c – это, собственно говоря, гемоглобин. Но не обычный гемоглобин, а та часть пассажирских сидений для кислорода, которая химически связывается с сахаром. Чем больше вырастают показатели сахара в крови за последние два-три месяца, тем выше HbA 1c. Гликированный гемоглобин у этого пациента был в рамках нормы здорового человека, или же диабетика, очень эффективно поддерживаемого лекарствами. А поскольку мужчина таблеток больше не глотал, то стало очевидно, что сахарной болезни больше нет! Если смена жизненных привычек дает успешные результаты и вылечивает хроническое заболевание, то врач может только порадоваться вместе с пациентом. Но, к сожалению, это скорее очень редкий случай.

Проблема одна, медикаментов много

Далее я расскажу о некоторых распространенных медикаментах и о проблемах, которыми может сопровождаться их прием. Те из вас, у кого (пока еще) нет высокого давления или кому эта тема кажется узкоспециальной, могут сразу переходить к восьмой главе – ничего важного вы не упустите.

Если смена привычек не приводит к понижению давления, то гипертонику не обойтись без медикаментов. Средства, которые прописывают чаще всего, подразделяются на четыре группы: ингибиторы АПФ (и родственные им препараты), бета-блокаторы, диуретики и антагонисты кальция. Хотя все они понижают кровяное давление, в организме они действуют совершенно разными путями.

Бета-блокаторы потому так и зовутся, что блокируют бета-адренорецепторы, кото-рые находятся на внешней стороне клеток сердечной мышцы. Когда симпатикус собирается повысить пульс и кровяное давление, он высылает гормон стресса адреналин. Трудовые будни гормонов можно себе представить примерно как работу разносчика часто столь нежеланных газет и проспектов: он всегда в пути и не имеет другой возможности доставить рекламу, кроме как через почтовый ящик или позвонив в дверь.

Так вот, бета-блокаторы наклеивают на почтовый ящик этикетку «Рекламу сюда не бросать», а звонок просто отвинчивают. Сигнальное вещество адреналин напрасно старается доставить послание симпатикуса. Тут, конечно, возникает вопрос, зачем блокировать гормон стресса, ведь все же он выполняет определенную функцию и имеет смысл. Прежде чем пространно все это здесь объяснять, вгоняя вас в скуку всякими биохимическими подробностями, воспользуюсь-ка я лучше таким примером, знакомым каждому из личного опыта: вот вы заболели, без сил лежите в постели, и наверняка вам будет намного лучше и вы быстрее пойдете на поправку, если никто не будет то и дело стучать вам в дверь и орать, что, мол, скорее нужно выздоравливать. Да, и если шеф не будет звонить вам каждые полчаса с вопросом, когда же вы выйдете на работу.

К сожалению, бета-блокаторы угнетают также и рецепторы в бронхах, тем самым препятствуя расширению дыхательных путей. Скорее всего, возникнут проблемы, особенно если пациент страдает от астмы или ХОБЛ[11].

Начав принимать бета-блокаторы, человек получает негативные последствия подавленного симпатикуса. Он был полон сил, а теперь чувствует себя усталым, лишенным энергии, безвольным. Пальцы рук и ноги холодные, могут беспокоить головокружения и нарушиться сон. Возможны неполадки с половой жизнью: убывает желание, а у мужчин еще и способность к эрекции. Все это – вероятные побочные эффекты препарата для понижения давления. Они особенно ощущаются в первый месяц приема, затем организм мало-помалу приспосабливается и принимает ответные меры. Как уже упоминалось, я очень много говорю с пациентами об этих побочных воздействиях. Понятно, что люди их воспринимают как серьезные неприятные помехи, а вот высокое давление, к сожалению, далеко не всегда считают чем-то опасным.

Трудный вопрос, который я постоянно задаю сам себе (и, думаю, многие мои коллеги наверняка тоже): стоит ли рассказывать пациентам о побочных неприятных моментах до того, как они начнут принимать медикаменты или лучше подождать, пока они сами не придут с соответствующими жалобами? Если о побочных действиях лекарства рассказывает врач, это порой звучит более убедительно, чем когда читаешь о них в инструкции к препарату. Если пациента предупредить заранее, то, может быть, он спокойнее отнесется к негативным проявлениям: «Ах да, врач меня предупреждал, мне не стоит беспокоиться». С другой стороны, заблаговременное предупреждение может заставить человека излишне прислушиваться к себе: «Я стал сильно уставать, чувствую слабость. Может, прекратить прием медикамента? Говорил же врач, что лекарство может вызывать такую реакцию».

Ни в одном учебнике не написано, какой из подходов правильный. Здесь требуется умение разбираться в людях. Как врач, я должен в подобной ситуации быстро взвесить, какой из вариантов лучше подойдет именно тому человеку, который доверил мне заботу о своем здоровье.

Ингибиторы АПФ тормозят работу ангиотензинпревращающего фермента (АПФ). Молекула с таким труднопроизносимым названием участвует в непрерывно продолжающейся телеконференции между сердцем и почками. Как уже упоминалось, между сердцем и почками есть внутренняя взаимосвязь.

Когда в сосудистой системе с точки зрения сердца слишком много жидкости, оно начинает предъявлять почкам претензии: давайте, мол, поскорее и побольше выводите. Почки, в свою очередь, привередничают, если в системе слишком мало жидкости, ведь они могут выполнять свою работу только при определенном минимуме давления крови. Они заботятся о том, чтобы в кровеносных путях оставалось больше воды и поваренной соли, чтобы сердце могло в надлежащем порядке тянуть свою лямку. Почки используют для этого ренин-ангиотензин-альдостероновую систему, частью которой является АПФ. Так что ингибиторы АПФ пресекают капризы почек по отношению к сердцу.

Здесь тоже возникает вопрос: а может, это брюзжание вполне оправданно? Бесспорно, да, как оправданно брюзжание родителей по поводу беспорядка в детской комнате (оно ведь преследует воспитательные цели). Однако при наличии сердечного заболевания такие обоюдные придирки выливаются в порочный круг. Тогда эту чреватую неприятностями схему нужно незамедлительно нарушить: в семейном конфликте – выйти из комнаты и успокоиться, в организме – ввести необходимые медикаменты.

Впрочем, любое фармакологическое вмешательство может попасть дальше цели: избыток бета-блокаторов при низком давлении и пониженном пульсе чреват обмороками, а избыток ингибиторов АПФ может отрицательно сказаться на функции почек. Поэтому все тот же универсальный совет: лучше изменить образ жизни – это не повлечет за собой столько побочных эффектов!

В перепалку между сердцем и почками вмешиваются также антагонисты АТ1-рецепторов и антагонисты альдостерона – их врачи могут прописать в качестве альтернативы. Кстати, названия действующих веществ ингибиторов АПФ заканчиваются всегда на «-прил», а антагонистов АТ1-рецепторов – на «-сартан».

АПФ не только участники круглого стола под названием «Беседы сердца с почками». Эти ферменты присутствуют также при дискуссиях в дыхательных путях (подобно бета-блокаторам). Поэтому прием ингибиторов АПФ, к сожалению, часто вызывает сухой рефлекторный кашель. Радует то, что в таком случае можно перейти на родственников ингибиторов АПФ, то есть на какой-нибудь из антагонистов АТ1-рецепторов («-сартанов»), они принесут облегчение.

Диуретики помогают почкам выводить воду и поваренную соль, что непосредственно понижает давление. Однако может так получиться, что тогда декомпенсируется концентрация различных солей в крови. Поэтому, если пациент принимает диуретики, врачи регулярно контролируют показатели его крови. То же относится и к ингибиторам АПФ. Так называемые петлевые диуретики могут, к сожалению, спровоцировать проблемы совсем в другом месте, а именно в ушах. Потому что у фармакологической точки их воздействия в почках есть «близнец» в ухе, и эта аналогичная точка необходима для слуха.

Антагонисты кальция препятствуют движению кальция в мышечных клетках, из-за чего эти клетки хуже сокращаются. Некоторые из этих медикаментов воздействуют на мышцы стенок сосудов. Они расширяют сосуды, что понижает кровяное давление. Другие медикаменты воздействуют непосредственно на клетки сердечной мышцы. Эти средства применяются лишь тогда, когда наряду с гипертонией присутствует еще какое-то заболевание сердца.

При всем многообразии медикаментов и их сочетаний не существует стандартной жесткой схемы, какой именно препарат какому пациенту назначать. Выбор врача зависит еще и от вероятных сопутствующих болезней. Общее правило гласит: для сведения к минимуму побочных эффектов целесообразно принимать несколько средств в низкой дозировке, а не один препарат в высокой. Между тем в продаже появились комбинированные препараты, где в одной таблетке содержатся по два-три действующих вещества.

Однако, несмотря на впечатляющее многообразие возможностей, регулирование кровяного давления медикаментами занимает только второе место, потому что, как уже говорилось, у каждого медикамента могут быть побочные эффекты, а они от лекарств для снижения давления часто бывают очень неприятными. Человек, который только что был бодрым и деятельным, не захочет вдруг чувствовать упадок сил и вялость, а уж тем более потерять потенцию. К тому же есть вероятность, что именно бета-блокаторы и антагонисты кальция повышают риск депрессий.

Чтобы подобрать подходящую терапию с наименьшим числом побочных эффектов, можно опробовать различные препараты и их комбинации, но это потребует некоторого терпения. Так что неудивительно, что понижающие давление лекарства намного чаще прописываются, чем принимаются. По некоторым оценкам, лишь каждый десятый пациент принимает препараты настолько последовательно, насколько это необходимо. Если, принимая решение о медикаментозном лечении, положить на весы риск инсульта, который может случиться через 10 или даже 20 лет, то почти всегда перевешивает день сегодняшний, ведь сейчас все хорошо и самочувствие прекрасное, а что там и когда еще будет, кто знает! Снова побеждает присущий человеку эффект вытеснения!

Между прошлым и будущим

Вы знаете, что такое маршмеллоу-тест? Его еще называют «Стэнфордский зефирный эксперимент». В 1960–1970-е годы ученые из американского университета в Стэнфорде под руководством психолога Уолтера Мишела провели простой, но эффектный эксперимент с детьми дошкольного возраста. Юных участников сажали за стол в отдельные комнаты. Экспериментатор угощал ребенка зефиром-маршмеллоу (иногда это была какая-нибудь другая сладость) и, прежде чем выйти из комнаты, предупреждал, что если ребенок в его отсутствие эту зефирину не съест, то, вернувшись, он даст вторую. У детей были колокольчики: если ребенок хотел досрочно завершить испытание и съесть зефир, он мог в любой момент позвать взрослого. Но тогда придется отказаться от добавки, это детям объяснили.

Большинство детей выдерживали всего несколько минут. Примерно третья часть продержалась 15 минут, и их наградили второй порцией лакомства.

Ошеломляющий результат дал долгосрочный анализ этого исследования, поскольку Мишел и его коллеги несколько десятилетий отслеживали процесс взросления и становления этих детей. Те из них, кто прошел испытание и смог на время воздержаться от сладкого искушения, лучше успевали в школе, лучше справлялись со стрессом и – пусть это наименьший из сюрпризов, но тем не менее – были стройнее. Люди, которые, будучи детьми, проявили силу воли в ходе эксперимента, смогли построить более стабильные (партнерские) отношения, рассказывал психолог и организатор эксперимента Мишел в беседе с журналистом журнала Zeit Wissen – научно-популярного приложения к газете Die Zeit. Он поделился еще одним важным наблюдением: самоконтроль можно выработать. Оставаться через 10–20 лет здоровым – это обещание весьма абстрактное, а значит, и цель довольно призрачная, вторая зефирина, конечно же, намного конкретнее. Получается, что каждый день перед нами стоит выбор: вероятное здоровье в более позднем возрасте или конкретный пакет чипсов, который уже сейчас так заманчиво лежит на магазинной полке. Ну, трудно же проявить стойкость и отказаться от удовольствия, правда?

Однако посмотрите на этот конфликт с другого ракурса. Вы помните, какими вы были лет 10 или 20 назад, что вас тогда волновало, какие цели вы ставили, а на что вы не обращали внимания? Может быть, теперь вам есть что сказать своему более молодому «я», поскольку тогда вас вряд ли заботило то, как вы будете чувствовать себя сегодня. Может быть, после подобных умозаключений вы сможете прийти к компромиссу с вашим будущим «я» таким образом, что никто не останется в накладе.

Но иногда нам не помогают даже лучшие намерения. Примерно у одного из пяти гипертоников давление не снижается. Хотя вроде и к рекомендациям по образу жизни они прислушались, и медикаменты принимают – как минимум три вида из четырех, включая диуретики, но все равно ничего не получается. Врачи называют такую ситуацию «резистентность к терапии».

Насчет некоторых таких пациентов можно предположить, что они лукавили и на самом деле не принимали таблетки, как предписано. Возможно, также были промахи со стороны самих врачей: вероятно, в этой группе найдутся пациенты, у которых гипертония не первична, а вторична. И тогда какая-то еще не установленная основная болезнь подстегивает давление, несмотря на все принятые меры.

Прежде чем назвать гипертонию резистентной к лечению, имеет смысл отследить свое давление замерами в домашних условиях. Потому что упоминавшийся уже синдром «белого халата» может поднимать измеряемое в кабинете врача давление на головокружительные высоты. Но если давление на самом деле устойчиво к лечению, то, к сожалению, ничем хорошим тут не порадуешь. Врачи пробовали несколько не медикаментозных инвазивных методов. Например, вводили маленький кардиостимулятор в шейную артерию. Но пока ни один из них не доказал свою долгосрочную пользу.

Глава 8

Сердечные страдания

Аритмия: оркестр расстроился

Вы еще помните каплю крови, которую мы сопровождали в путешествии по организму? В сердце она столкнулась с препятствиями. Сердечные клапаны перекрыли путь, так что капле пришлось немного подождать в предсердии, прежде чем ее пустили дальше в желудочек. В соответствии с рабочим режимом желудочка капля крови затем направилась в аорту, а клапаны за ней закрылись, чтобы она не сбежала в обратном направлении, то есть не поплыла назад. Рассчитанное до такта и четко согласованное взаимодействие предсердий, клапанов и желудочков сродни искусной композиции музыкального гения. А дирижирует этой симфонией тот самый синусовый узел, находящийся в правом предсердии.

Только вместо дирижерской палочки у него электрический импульс, который сообщает музыкантам, то есть клеткам сердечной мышцы, когда им надо вступать в игру. Но в отличие от оркестрантов не все сердечные музыканты следят непосредственно за дирижером; каждый ориентируется на того, кто играет перед ним. Как только он слышит партию предыдущего музыканта, он и сам подключается, то есть каждый тесно связан со своим непосредственным соседом. Для лучшего понимания здесь можно представить себе костяшки домино: первую сбивают, следующие падают за ней. Или вообразите футбольный стадион: группа ретивых болельщиков дает первый импульс волне «оле-оле-оле-оле», а она потом сама прокатывается по всему стадиону. Точно так и электрический импульс, исходящий из синусового узла (естественного кардиостимулятора), проходит через предсердия.

Между предсердиями и большими желудочками находится АВ-узел. Он состоит из особых мышечных клеток и призван передавать электрический сигнал дальше, потому что на переходе от предсердий к желудочкам, то есть там, где расположены сердечные клапаны, сигнал этот прерывается слоем соединительной ткани, не пропускающей ток. Таким образом, у здорового человека АВ-узел – это единственный мостик между предсердием и желудочком, через который тактовый импульс может передаваться дальше. Кстати, АВ – это сокращение от «атриовентрикулярный»: atrium на латыни означает «предсердие», а ventrikel – это желудочки. Так что АВ-узел – это атриовентрикулярный узел. Как первая скрипка ассистирует дирижеру, так и АВ-узел поддерживает синусовый узел в качестве второго кардиостимулятора, или тактового генератора в сердечном оркестре.

Следовательно, музыканты в глубине сцены, то есть в желудочках, зависят от сигнала первой скрипки. Она же, в отличие от остальных мышечных клеток, не шибко торопится: АВ-узел, будучи единственной электрической связкой, передает сигналы намного медленнее. Но задержка имеет смысл: благодаря ей у предсердий есть время переправить кровь в желудочки, как только те начинают сокращаться.

При нарушениях ритма неполадки в сердечном оркестре заметны сразу. Сбой в оркестре сердечных токов тут же ведет к хаосу в механическом устройстве сердца – нашего насоса. Случается, что, например, скрипки и альты вдруг начинают оглушительно громко играть невпопад и полностью теряют связь с дирижером. В то время как он продолжает в нужном темпе поднимать и опускать свою дирижерскую палочку, смычковые неистово наяривают, и дирижеру с трудом удается их собрать хотя бы на мгновение. Этот феномен называют мерцательной аритмией или мерцанием предсердий. Затем тромбонист начинает непрерывно дуть в свою трубу что есть мочи, хотя партитура в этом месте предполагает паузу, и тем самым совершенно сбивает с ритма своих коллег (начинается экстрасистола). В третьей части музыка становится громче и громче, все играют в полную силу. И вдруг все начинает идти наперекосяк. Зал наполняет оглушительный скрежет и писк. Скрипки пытаются заглушить духовые инструменты. Музыканты бьют в литавры с такой силой, что те грозят лопнуть. Посреди этого хаоса стоит дирижер и водит своей палочкой в такт мелодии, которой больше не слышно. Музыканты продолжают набирать темп. Отдельных инструментов уже не услышать, отовсюду доносятся громкие иступленные звуки, производимые всеми музыкантами одновременно. Такая мерцательная аритмия – это уже аварийная ситуация первой степени: все музыканты играют так громко, как только могут, и каждый вовлекает своего соседа, создавая еще больший хаос, а заканчивается все тем, что оркестранты один за другим падают без сил. И если вовремя не подоспеет медицинская помощь, то концерт закончится преждевременно и трагически.

Кардиологи слушают эту музыку сердца с помощью электрокардиограммы, которая в ходу у медиков уже более 100 лет: она измеряет колебания напряжения, сопровождающие электрические сигналы. Так что ЭКГ – это, собственно, запись исполняемой на данный момент сердечной симфонии. Врачи видят на кривой кардиограммы, какие у музыкантов на данный момент проблемы, почему они не играют в такт и чем это грозит сердечной мышце и ее клапанам.

Еще один, более давний метод прослушивания сердечных тонов – стетоскоп; им врачи пользуются уже почти 200 лет. Прослушивая работу мышц и клапанов (именно они производят тоны сердца), опытный врач может сделать выводы об основных проблемах в приводящем электрическом устройстве, а значит, и о проблемах в симфонии нашего сердца.

Кстати, столь старомодно звучащее слово «аускультировать» – под ним медики подразумевают прослушивание стетоскопом – ничего общего с культурой не имеет. Оно происходит от латинского глагола auscultare, что значит «вслушиваться». А кто вслушается особенно внимательно, тот услышит этот латинский корень во французском слове écouter («прислушиваться»).

Когда ваш врач при медобследовании говорит о тонах сердца, он чаще всего имеет в виду здоровые процессы, то есть звуки, вызываемые работой желудочков и закрытием сердечного клапана у здорового человека. Но если он заговорит о шумах в сердце, то тут надо быть начеку: этим словосочетанием называют патологические процессы, как, например, обратный ток крови при неплотном закрытии клапана. А также сильные (турбулентные) шумы, связанные с током крови, которые возникают, когда сердце вынуждено подкачивать кровь, чтобы протолкнуть ее через сильно суженный клапан.

Экстрасистолия: Сердце спотыкается

Экстрасистолия – самый безобидный вид нарушения ритма. Это, собственно, удары сердца «вне очереди», и они время от времени бывают у каждого человека. Если других отклонений нет и в течение дня экстрасистолы случаются не слишком часто, то врачи говорят «все в норме, клинической значимости нет», даже если такое «спотыкание» довольно-таки сильно беспокоит. Однако в больном сердце подобный «внеочередной» удар может спровоцировать более серьезное нарушение ритма.

В сердечном оркестре экстрасистолия выступает в роли строптивого музыканта, скажем, кларнетиста: он начинает играть, не дожидаясь своей партии. Коллеги по оркестру отзываются – они же не могут знать, что дирижер не давал сигнала, потому что, как мы помним, каждый внемлет только своему непосредственному соседу. Поэтому флейты, валторны и фаготы радостно вступают в игру. Поскольку все они послушно ждали своей очереди, то теперь неуместно начатый кларнетистом пассаж будет проигрываться всем оркестром до конца. Публика, конечно, недовольна, и с кларнетиста после концерта, понятное дело, строго спросится, но в общем ничего ужасного не происходит.

В сердце есть одна мышечная клетка (или группка таких клеток), от которой исходит этот ложный сигнал к старту. Он может зародиться в предсердиях или в одном из желудочков. Вследствие ложного сигнала сердце сокращается раньше положенного, и тогда бывает, что желудочки закачивают в артерии мало крови, потому что они еще не смогли как следует наполниться.

В большинстве случаев мы не замечаем экстрасистолы. Если она все же обращает на себя внимание, то чувствуется сначала преждевременный удар – это тот самый, после ложного старта, данного кларнетистом. Затем следует длительная пауза. И следующий удар сердца – особенно сильный, возможно, даже неприятный.

Отчего пауза? В сердечном оркестре не только музыканты бывают невнимательны. Дирижер тоже тот еще упрямец. Когда оркестр выходит из подчинения, он просто продолжает дирижировать как обычно. И дает сигнал к старту в момент, предусмотренный партитурой, то есть строго и постоянно по 70, например, импульсов в минуту. Музыканты при этом еще доигрывают затеянное кларнетистом маленькое интермеццо и не замечают, как поднялась дирижерская палочка. Но дирижер не станет поднимать ее повторно, когда музыканты наконец обратят на него свои взоры, отыграв незапланированное отступление. Поэтому за слишком короткой паузой – в нашем примере вызванной преждевременным вступлением кларнетиста – следует пауза слишком длинная. В этой долгой паузе диастола, когда желудочки наполняются кровью, продолжается дольше обычного. Поэтому желудочки наполняются до краев и при следующем после длительной паузы ударе выталкивают особенно много крови. Это можно почувствовать, если в момент экстрасистолы внимательно к себе прислушиваться.

Рис. 14

Внеплановые удары сердца чаще всего случаются в двух диаметрально противоположных ситуациях: либо когда мы взволнованы, либо если мы расслаблены и пульс очень редкий. Тогда экстрасистолы происходят в сравнительно длительные промежутки между отдельными ударами.

Экстрасистолы вероятны также вследствие переутомления. Кофеин, никотин, алкоголь и определенные медикаменты тоже могут заставить сердце спотыкаться. Иногда даже кишечник виноват. При синдроме Ренхельда в пищеварительном тракте возникает излишек газов, которые собираются в верхних петлях кишечника. Они находятся рядом с диафрагмой. Расширение этих кишечных петель действительно давит на сердце и может привести к экстрасистолам. В более редких случаях кишечные газы могут вызвать и другие нарушения ритма, одышку или спровоцировать давящие боли в груди. При синдроме Ренхельда лечат, разумеется, не сердце. Гасящий пену медикамент обеспечивает рассасывание газов, скопившихся в кишечнике. После чего на первых порах рекомендуется воздерживаться от овощей.

И все же экстрасистолы не опасны, покуда сердце здорово. Однако это не значит, что они не могут стать причиной неприятностей. У некоторых людей сердце испытывает более 15 000–20 000 экстрасистол за день – это 10–13 лишних ударов в минуту! И если из-за постоянных экстрасистол сердце будет неравномерно качать кровь, то следствием может стать головокружение или даже обморок. Из-за причудливых скачков сердца у некоторых людей случаются панические атаки. Поскольку спотыкания сердца могут быть вызваны различными заболеваниями, при частых экстрасистолах врачи, помимо прочего, проверяют, нет ли воспаления сердечной мышцы, не сужены ли коронарные сосуды вследствие артериосклероза. Если причину не находят, остаются различные возможности подавить проявление докучливых экстрасистол. Понижающие давление бета-блокаторы могут помочь сердцу обрести правильный ритм. Учитывая вероятность побочных эффектов от лекарств, пациент должен вместе с врачом взвесить все за и против и решить, на что он больше согласен: на экстрасистолы или бета-блокаторы.

Если, несмотря на прием бета-блокатора, экстрасистолы остаются, в тяжелых случаях необходимо оперативное вмешательство: через паховую область врачи вводят в сердце катетер. По этой трубочке к сердцу направляются специальные измерительные электроды, которые высматривают, что за смутьян провоцирует экстрасистолы. «Виновные» клетки либо сжигаются, либо замораживаются; это медики делают через тот же самый катетер. Ткань зарубцовывается. Прооперированный участок закрывают соединительной тканью, которая не пропускает ток. Этот метод называется катетерной абляцией. Кларнетиста, так сказать, выкидывают из оркестра, а его место отныне остается пустым в назидание остающимся. Электрические импульсы теперь отсюда не уходят.

Абляция может помочь и при других нарушениях ритма, устраняя клетки, являющиеся причиной проблемы. Способ может показаться жестоким, но он относится к тем особым методам, которые дают врачам возможность не только облегчить симптомы или замедлить развитие какой-то болезни, но и фактически вылечить ее. Поскольку вмешательство, как любая медицинская мера, связано с определенными рисками и не во всех случаях ведет к выздоровлению, к этому методу прибегают только тогда, когда все другие альтернативы, увы, не увенчались успехом. Однако целесообразность абляциии и шансы на успех тоже сильно зависят от типа нарушения ритма.

Вопрос на засыпку

Кто из известных деятелей искусства, предположительно, страдал от аритмии?

А) Винсент Ван Гог. Широкие штрихи-мазки, которыми выполнены его автопортреты, напоминают кардиологам о сбившемся с ритма сердце.

Б) Леонардо да Винчи. Огромный интерес художника к естественным наукам и медицине, скорее всего, вызван проблемами с сердцебиением.

В) Людвиг ван Бетховен. В частности, в пятой части струнного квартета № 13 слышится неуравновешенный гнетущий ритм, звучащий как аритмия.

(Ответ через одну страницу)

Атриовентрикулярная узловая реципрокная тахикардия: погрешности монтажа

АВ-узел – лидер в сердечном оркестре, но тоже не всегда безупречен. У некоторых людей у него есть брат-близнец, то есть предсердие и желудочек соединяет не одна связка через АВ-узел, а две. Но работают они с разной скоростью и могут проводить электрические сигналы в обоих направлениях. Обычно ведь сигналы идут от предсердий к желудочкам, а у этих братцев бывает и наоборот.

Это «наоборот» случается, конечно, не постоянно. Обычно сигнал от дирижера поступает к первой скрипке через предсердия, а затем по обеим связкам передается дальше в желудочек. До этого момента вроде как все в порядке. Но после экстрасистолы, то есть после вступления нашего нетерпеливого кларнетиста, может так случиться, что сигнал из желудочка, то есть из задних рядов оркестра, направится к первой скрипке. Тогда возникает так называемое круговое возбуждение в обоих каналах АВ-узла: импульс тока оказывается в ловушке и дает все новые посылы оркестру, да еще в бешеном темпе. Сигнал проходит расстояние в обоих каналах со скоростью примерно 150–220 ударов в минуту, и столь же часто стучит тогда наше сердце. Понятно, что в результате взаимодействие предсердий, желудочков и клапанов совсем выходит из-под контроля.

Часто этим страдают молодые женщины, которые от такого учащенного сердцебиения (тахикардии) могут даже падать в обморок. Прочие типичные симптомы – головокружение и беспокойство. Феномен скрипача-близнеца медики называют атриовентрикулярной узловой реципрокной тахикардией, или АВУРТ – так, конечно же, намного легче запомнить. Тахикардия может в доли секунды пройти, но может продолжаться и часами. Остановить ее можно маневром, активизирующим парасимпатикус. Самые простые методы рефлекторного воздействия на блуждающий нерв, которые можно применять прямо дома, – быстро выпить стакан холодной воды, покашлять, пойти в туалет и хорошенько потужиться. У врачей в запасе есть еще некоторые способы воздействия, например, нажать на сонную артерию. Но это только для профессионалов! При неправильном исполнении этот трюк может привести к обмороку. Так что, как говорится, не пытайтесь повторить самостоятельно!

Правильный ответ – «С»: Существует предположение, что у Бетховена была аритмия. Признаки этого можно расслышать в некоторых его сочинениях.

Итак, блуждающий нерв на короткий момент блокирует АВ-узел – как правило, этого достаточно, чтобы прервать круговое возбуждение: музыканты ненадолго приостанавливаются. Дирижер – синусовый узел – может снова задавать такт. Сердце восстанавливает свой ритм.

Спровоцировав такую блокаду, можно остановить и приступ стенокардии. Подобные нарушения ритма лечатся также уже упоминавшейся катетерной абляцией: более медленный передаточный узел в ходе процедуры просто сжигается – и вот импульс уже не носится по кругу.

АВ-блокада и другие задержки: Тук-тук?

Музыканты идут за темпом, который задает наша первая скрипка, и темп этот, к сожалению, транслируется и на АВ-узел. При атриовентрикулярной блокаде (АВ-блокаде) сигнал застревает на перешейке между предсердиями и желудочками: он или пройдет с задержкой, или вообще не пройдет.

Без сигнала от синусового узла желудочки сердца останавливают работу не сразу. Они еще стучат, но иногда реже 40 раз в минуту. По счастью, среди музыкантов желудочка всегда найдется дирижер-любитель, который в отсутствие импульса от синусового узла подменит настоящего дирижера и возьмет его функции на себя. Как нарочно, этим дирижером-самозванцем чаще всего оказывается участок самого АВ-узла, который находится в желудочке, то есть во владении той самой первой скрипки. И она может взять и не пропустить к желудочкам сигналы, идущие от главного дирижера (синусового узла), чтобы в кои-то веки самой подирижировать и показать, на что она горазда. Но, увы, первая скрипка есть и остается не более чем любителем, у нее недостает опыта дирижирования, и она не может набрать таких оборотов, на какие способен ее профессиональный коллега – синусовый узел. Темпа недостаточно, кровоток ослабевает – человек чувствует себя усталым и разбитым. Под действием силы тяжести большой объем крови уходит в ноги. Пульс слабый, и, если мозг при этом недополучает крови, человек может потерять сознание; нехватка крови угрожает и другим органам.

АВ-узел, разумеется, небезосновательно начинает забастовку. У него есть на то причины, и они, конечно, никак не связаны с желанием понравиться. Некоторые медикаменты могут на время выводить АВ-узел из строя. Такие инфекции, как переносимый клещами боррелиоз или же сердечный инфаркт, могут его повредить, и даже очень надолго. Если АВ-узел уже не спасти, то врачи, чтобы дать импульс желудочкам, имплантируют кардиостимулятор. Теперь функцию выбывшей по болезни первой скрипки возьмет на себя искусственный стимулятор: он будет проводить токи от предсердий к желудочкам. Этот маленький прибор посылает постоянные электрические импульсы, чтобы сердце продолжало биться.

В принципе, кардиостимуляторы всегда могут взять на себя функции значительной части оркестра. И сам главный дирижер, синусовый узел, тоже может отказать, даже без саботажа со стороны первой скрипки. Если синусовый узел больше не посылает сигналов, его функцию способен выполнять электрод в правом предсердии.

Если музыканты совсем обленятся и будут передавать друг другу сигнал слишком медленно, то может случиться, что часть оркестра закончит играть какой-либо пассаж как раз тогда, когда другая часть только начинает музицировать. На практике это будет означать, что, когда полсердца, то есть один из желудочков, давно уже завершило насосную функцию – систолу, второй желудочек только приступит к работе. Легко представить, что такой режим менее эффективен и что такая асинхронная работа двух половин сердца дает дополнительную нагрузку.

Но и здесь неисправности можно устранить с помощью специального стимулятора. Просто проложить несколько кабелей, снабдив ими каждый из желудочков, и тогда сигналы из первых рядов оркестра, то есть от дирижера в правом предсердии, будут по этим кабелям одновременно передаваться в оба желудочка. Теперь музыканты обоих желудочков снова играют вместе – синхронно. Вот почему метод лечения с применением такого стимулятора называется ресинхронизирующей сердечной терапией (английское сокращение CRT – Cardiac Resynchronization Therapy).

Мерцание предсердий: Опасная зона – ушко сердца

Не считая экстрасистол, чаще всего встречающееся нарушение сердечного ритма – это мерцание предсердий. В Германии от него страдают порядка 1,8 миллиона человек, большей частью люди старше 65 лет. Вероятность развития заболевания выше у гипертоников, у полных людей и у тех, у кого сужены коронарные сосуды. Нарушение ритма не все замечают, иногда оно не проявляется никакими острыми симптомами. Но, к сожалению, оно опасно в любом случае.

При мерцании предсердий скрипки и альты нашего сердечного оркестра продолжительное время играют в быстром темпе, потому что кто-нибудь из них постоянно дает новый импульс. Они вообще больше не останавливаются и тоже попадают в состояние кругового возбуждения. Только теперь сигнал циркулирует внутри предсердий. Мерцание предсердий можно представить себе как исключительно быстрое, не очень сильное подергивание. Предсердиям больше не удается подобающим образом расширяться, принимать достаточное количество крови и затем, сокращаясь, сильным толчком посылать ее дальше в желудочки.

Хорошо, что в оркестре царит все-таки не полный хаос: первая скрипка – АВ-узел – сохраняет спокойствие. Она передает музыкантам из задних рядов, то есть желудочкам, лишь часть из того множества сигналов, что носится вокруг. Чаще всего сигналов все же очень много: симфония играется слишком быстро, сердце сильно бьется. Однако желудочки еще функционируют почти нормально. АВ-узел оберегает сердце от угрожающего жизни мерцания желудочков.

Кардиологи видят мерцание предсердий на ЭКГ. Они классифицируют болезнь по продолжительности приступов мерцания. В лучшем случае сердце меньше, чем за семь дней, само по себе возвращается к разумному ритму. Чаще всего это происходит в первые 48 часов, потом шансов все меньше. Но мерцание может продолжаться и месяцы, и годы, и даже всю жизнь.

Рис. 15

Помните, мы говорили про ушки сердца? Одно находится на левом предсердии, другое – на правом. При мерцании предсердий кровь здесь практически не движется и поэтому может свертываться. А если кровь мало движется, возникают тромбы. Если один такой сгусток сорвется с места и его унесет через предсердия в организм, то он может попасть в мозговую артерию и закупорить ее, и это, конечно, худший из сценариев. Так что мерцания предсердий опасаются, прежде всего, потому, что оно повышает риск инсульта и других эмболий. Во избежание возникновения сгустков пациентам назначают кроворазжижающие медикаменты. Некоторые лекарства могут еще и стабилизировать ритм.

Как призвать к порядку вошедших в раж музыкантов? В первую очередь надо завладеть их вниманием. Как? Издав еще более громкий звук. Для сердца таким звуком становится электрошок. Называется процедура кардиоверсией: пациенту дают легкий наркоз, после чего подвергают его сердце электрошоку. Все клетки сердечной мышцы одновременно деполяризируются. Музыканты прекращают играть и на момент затихают. Если все пойдет как задумано, синусовый узел может использовать этот момент, чтобы снова задать такт, и предсердия восстанавливают тогда свой ритм. Но иногда довольно быстро снова начинается круговое возбуждение, особенно если предсердия патологически увеличены, то есть круговым возбуждениям есть где разгуляться.

Но и это не беда. Предсердия в общей сложности вносят очень небольшую лепту в кровоток; самое важное, что желудочки, несмотря на мерцание предсердий, работают с нормальной частотой пульсаций, а значит, обеспечивают хороший кровоток. Чтобы сообщить АВ-узлу, сколько из постоянно обрушивающихся на него сигналов из предсердий он должен пропускать в желудочки, в распоряжении врачей есть некоторые препараты. Так что продолжительное мерцание предсердий необязательно влечет за собой понижение качества жизни.

Мерцание желудочков: Внимание, опасно для жизни!

Сами желудочки тоже могут стать жертвой стремительного кругового возбуждения. Тогда это уже острый медицинский случай, поскольку нарушена функция желудочков, которая имеет решающее значение для хорошего кровотока. Есть разные формы кругового возбуждения, которое на профессиональном медицинском жаргоне называется вентрикулярной тахикардией: одна более безобидная, а другая представляет непосредственную угрозу жизни. В более благоприятном варианте электрические импульсы еще проходят через желудочек сердца легкими волнообразными движениями. И если еще есть соответствующая волнообразная мышечная работа сердца, то, невзирая на нарушения ритма, кровоток будет. Пациент может оставаться в сознании, но будет ощущать скачки сердца и чувствовать себя вялым.

А при другой, более опасной форме вентрикулярной тахикардии электрические импульсы движутся хаотично, и желудочки в соответствии с этими неконтролируемыми сердечными токами лишь быстро и поверхностно подергиваются и, следовательно, слишком мало качают крови или в большинстве случаев вообще ее не качают. Таким образом, кровообращение разваливается. При мерцании желудочков всегда случается именно эта форма тахикардии, безобидного варианта в этом случае попросту нет.

Рис. 16

На кардиограмме видно, как сердце буквально бушует. При мерцании желудочков оно пытается произвести до 70 ударов в минуту. При таких быстрых и частых движениях ни о какой мощности насоса не может быть и речи. Для клеток сердечной мышцы мерцание желудочков означает тяжкий, изнурительный труд, им нужны кислород и энергия. Но свежая кровь не поступает и в коронарные сосуды тоже, так что дышать они не могут. Мерцание заканчивается остановкой сердца, а затем смертью, если пострадавшему не будет оказана помощь.

Пациентам с мерцанием предсердий обычно дают наркоз, но здесь в нем нет необходимости: тот, кто стал жертвой мерцания желудочков, теряет сознание. В этом случае более правильный инструмент – дефибриллятор. Он ударяет по сердцу электрошоком. Принцип действия тот же, что в случае мерцания предсердий. Сильный электрический импульс дает всем музыкантам сигнал замолчать, чтобы дирижер смог снова встать у руля. Однако при мерцании желудочков от успеха этой электрореанимации зависят шансы на выживание.

Постоянная ошибка теледокторов

Еще только что аппарат ЭКГ возле постели больного издавал успокаивающе монотонные звуки: бип, бип, бип. Один удар сердца, другой… И вдруг тишина. Нулевая линия. Ни единого звука. Сердце остановилось. Пациент на грани жизни и смерти. За дело берутся спасатели: врачи и персонал устремляются в больничную палату. Живенько так прижимают два электрода к груди пациента. Звучит команда: «Все от стола!» Затем следует разряд. «Еще раз!». Разряд. «Еще раз!!» Разряд. «Еще раз!!!» Бип, бип – снова отзывается аппарат ЭКГ. Сердце застучало. Пациент спасен.

В больничных телесериалах и в кино дефибриллятор – это любимый прибор врачей. Они дают разряд за разрядом, пока пациент не вернется к жизни. В реальности эти экранные герои были бы халтурщиками, потому что дефибриллятором они пользуются неправильно. Если на ЭКГ нулевая линия, значит, сердце вообще не стучит, и даже самый мощный электрошок не поможет. Почему? При мерцании клетки активны, но они сбились с ритма и больше не слушаются дирижера, который все еще на месте. Шок обеспечивает короткую остановку, после которой клетки, надо надеяться, вернутся к ритму, идущему из синусового узла. Оглушительное предупреждение заставляет разболтавшийся оркестр снова слушаться своего дирижера.

Но при остановке сердца ни клетки не пульсируют, ни токи не текут. Оркестр, включая дирижера, покинул сцену. Уведомления никто не услышит. Так что, если сердце остановилось, электрошок вызовет лишь один-единственный удар в долгой паузе. Если нет внутреннего генератора такта, то этот удар ничего не даст. Это как если бы кто-то из зрителей поднялся на пустую сцену и стукнул бы один раз в брошенные там инструменты – от этого прерванный концерт, к сожалению, не возобновится.

Ну, а то, что телеврачи к тому же еще и неправильно накладывают электроды своего горячо любимого дефибриллятора, так это меньшее из зол. Для тех, кому интересно: один электрод надо расположить в верхней правой области плеча, другой – слева под грудью со смещением к левой стороне грудной клетки.

Между тем в наше время дефибриллятором могут пользоваться и непрофессионалы. В аэропортах, на вокзалах, в торговых центрах, иногда на предприятиях к стенам крепят автоматизированные внешние дефибрилляторы (АВД). После того как электроды размещены по местам, он сам распознает, мерцает ли сердце или уже остановилось. Зарегистрировав мерцание, он выдаст электрошок. Если сердце остановилось, прибор даст указание спасателям продолжать непрямой массаж сердца, к которому, надо надеяться, они уже приступили.

Реанимация: Худшая ошибка – не делать ничего

За год в Германии более чем у 50 000 человек останавливается сердце. Выживает один из десяти. Поскольку без кровоснабжения мозг умирает первым, при остановке сердца дорога каждая минута. Даже самой скоростной «неотложке», даже вертолету требуется время, чтобы добраться до места. Лишившись поступления крови, мозг отмирает уже через три-пять минут, а службе спасения в большинстве случаев на дорогу нужно как минимум восемь. Поэтому жизненно важно, чтобы окружающие приступили к реанимации и оказали помощь, пока не подоспеют профессионалы.

У немцев с этим трудности. Хотя в последние несколько лет цифры растут, но статистика все еще оставляет желать лучшего: лишь в каждом третьем случае присутствующие при несчастном случае начинают реанимацию. В других странах, таких как Норвегия, Швеция и Нидерланды, оказавшиеся рядом люди оказывают помощь более чем в 60 % случаев. Так что нам надо еще кое-что наверстать!

Эксперты подсчитали, что мы в Германии могли бы ежегодно спасать по 10 000 жизней, если бы родственники, друзья, коллеги или просто прохожие безотлагательно приступали к непрямому массажу сердца, вместо того чтобы, вызвав скорую, пассивно ждать прибытия спасателей.

Большинство случаев остановки сердца происходит дома, где потерявшего сознание человека обнаруживают супруги, дети или другие члены семьи. Так что проблема здесь не только в том, что немного найдется людей, кто поможет незнакомцу на улице, а скорее в завышенных требованиях. В такой чрезвычайной ситуации даже у родственников не всегда получится начать реанимацию. Многие боятся сделать что-то неправильно. А ведь самая большая – потому что непоправимая – ошибка – не делать ничего.

Непрямой массаж сердца: Stayin’ Alive, или остаться в живых

Как правильно действовать, если вы увидели человека без чувств или если человек теряет сознание на ваших глазах? Перво-наперво надо проверить, действительно ли человек в обмороке: заговорить с ним, потрясти, сильно ущипнуть. Никакой реакции? Пока все плохо.

Дышит ли пострадавший? Это лучше всего определить, когда голова приподнята: отведите его голову назад и откройте рот. Приложите ухо ко рту и прислушайтесь: есть дыхание? Посмотрите на грудную клетку: вы видите, как она поднимается и опускается? Чувствуете ли вы на щеке движение воздуха от дыхания пострадавшего? Если он дышит, то и вы можете вздохнуть: теперь можно переместить его в стабильное положение на бок (об этом подробнее позже), позвонить по номеру 112 и ждать.

Вы не слышите вдохов-выдохов или не уверены? В этом случае бросайте прислушиваться, не тратьте времени. Вам следует исходить из того, что пострадавший не дышит, что сердце его остановилось и что ему срочно нужна ваша помощь. Вы с ним один на один, рядом больше никого нет? Тогда пора набирать номер 112. Пароль: потеря сознания с остановкой дыхания. На другом конце провода – специалист, он подскажет вам следующие шаги. Рядом с вами еще кто-нибудь есть? Хорошо, вы можете делегировать задачи: один звонит по номеру 112. Другой приносит дефибриллятор, если таковой оказывается поблизости. Остальные помогают с массажем сердца.

Для массажа сердца пострадавшего надо положить на твердую поверхность. Не важно, будет ли это кухонный пол или тротуарная плитка, главное не кровать с матрасом – там слишком мягко! Прежде чем начинать массаж, необходимо освободить верхнюю часть туловища от одежды. Время бежит, поэтому так: разорвите рубашку, вместо того, чтобы аккуратно расстегивать пуговицы. Футболку можно просто закатать наверх. Вы помогаете женщине, и на ней бюстгальтер? Расстегните его или отодвиньте в сторону.

Обычно никто не станет сдирать рубашку с человека, не получив его предварительного согласия или хотя бы сигнала к действию. Но сейчас чрезвычайная ситуация. Даже если вы разорвете дорогущую дизайнерскую шмотку, вас потом только поблагодарят. Ложный стыд прикасаться к груди беспомощной женщины здесь тоже неуместен – сейчас речь не о сексе, а о выживании!

Чтобы сделать массаж сердца, опуститесь на колени рядом с пострадавшим. Положите руку подушечкой у основания большого пальца в центр грудной клетки (туда, где небольшая впадина между ребрами на грудине, то есть примерно между нижней третью и средней третью грудной кости); вторую руку положите на тыльную сторону кисти первой руки. Нагнитесь отвесно над грудью пациента и нажимайте прямыми вытянутыми руками. Сильно, очень сильно нажимайте, минимум на пять-шесть сантиметров в глубину. Потом ослабьте нагрузку, не убирая рук с грудины. Повторяйте это движение с частотой от 100 до 120 раз в минуту. В этой ситуации у большинства помощников спасателей в голове крутится навязчивая песенка «Stayin’Alive» группы Bee Gees. Она задает темп, соответствующий 100 нажатиям в минуту. В качестве альтернативы сойдет битловская «Yellow Submarine» – темп верный, хоть по тематике она и далека от происходящего. Если перед вами ребенок первого года жизни, то достаточно будет нажимать на четыре сантиметра в глубину, ребенок постарше и вплоть до подросткового возраста – максимум на пять сантиметров.

После 20 компрессий можно сделать два искусственных дыхания рот в рот. Освободить дыхательные пути, запрокинуть пострадавшему голову, приподнять подбородок, одной рукой зажать ему нос, прижать его рот к своему и выдыхать примерно в течение одной секунды. Сильно не нагнетайте, иначе воздух окажется в желудке. Следите за движениями грудной клетки пациента, они должны быть в поле зрения. Выдох произойдет сам. Затем следующие 30 компрессий. Придерживайтесь этого цикла, пока не подоспеет служба спасения. Искусственное дыхание рекомендуется, но не обязательно.

Рис. 17

В крови хватит кислорода еще на пару минут для снабжения организма и прежде всего, мозга. Важно, чтобы кровь циркулировала.

Пожалуйста, не бойтесь что-нибудь испортить – это лучше, чем смерть человека, которого еще можно спасти! При удачной реанимации, шутят медики, сломанные ребра, как и порванная одежда, в порядке вещей. Переломы заживут, а вот если мозг умрет, его уже не оживить. Оказывая первую помощь в такой экстремальной ситуации, нельзя бояться, что вам потом предъявят иск за нанесенный ущерб. Ничегонеделание намного опаснее для пострадавшего.

Но давайте не будем себя обманывать: инструкция, приведенная в книге, не поможет вам в экстренном случае сделать все правильно. И на нескольких страницах нельзя описать все возможные варианты. Кто хочет быть вооружен на случай таких ситуаций, тому я – от чистого сердца! – рекомендую курсы по оказанию первой помощи. Многие организации предлагают такие курсы бесплатно. Вы уже прослушали лекцию об оказании первой помощи когда-то давно, когда получали водительские права? Тогда стоит повторить. За прошедшие годы, скорее даже десятилетия, полученные когда-то знания и навыки наверняка почти все улетучились. Разве вы помните все экзаменационные билеты на аттестат зрелости? На них вы наверняка отвечали так же давно.

Теперь о том стабильном положении на боку, о котором говорилось выше. По поводу того, какую руку под какую часть тела нужно засунуть и куда перекатывать пациента – сначала направо, или все же налево, или сначала туда, потом сюда, непрофессиональные спасатели часто очень рьяно спорят. К делу можно подойти проще. Стабильное положение на боку преследует вообще-то вполне определенную цель: оно не даст рвотным массам попасть в легкие в случае, если пациента будет тошнить. Такая опасность существует, если пострадавший будет лежать на спине. Чтобы рвота или кровь не блокировали дыхательные пути, рот должен находиться ниже остального тела. Справа или слева? Да какая разница! Главное, чтобы пациент не перекатился опять на спину. Чтобы удерживать пострадавшего в этой позиции, можно зажать ему руки за корпусом или чуть согнуть ноги для опоры. Не забывайте, что при оказании первой помощи вам не ставят оценок за артистичность, как в фигурном катании, поэтому никто не обратит внимания, под идеальным углом или нет согнуты ноги и красиво ли подложены руки.

Еще одно киноклише: Спасет ли жизнь укол адреналина в сердце?

В фильме Квентина Тарантино «Криминальное чтиво», снятом в 1984 году, легендарной стала не только сцена танцев. Помните момент с уколом адреналина? Миа Уоллес (Ума Турман) лежит в комнате на полу. Винсент Вега (Джон Траволта) и его в хлам одурманенный дилер Лэнс (Эрик Штольц) стоят над ней на коленях. Миа без сознания, она не дышит. Дилер говорит, что остается лишь одна возможность ее спасти: вогнать ей в сердце укол адреналина. Винсент, после некоторого колебания, рисует фломастером кружок на ее груди и вколачивает туда иглу. И тут Миа, только что лежавшая без сознания, вскакивает. Полная чушь? Нет, разве что чуть-чуть приукрашено, конечно.

При остановке сердца врачи на самом деле делают укол адреналина. Гормон стресса призван заставить клетки сердечной мышцы биться. Впрочем, профи практически никогда не вбивают шприц прямо в сердце. Они вводят адреналин в вену. С помощью непрямого массажа сердца, который приводит находящуюся в организме кровь в движение, сигнальное вещество попадает и в желудочки сердца тоже. Врачи поистине мастерски умеют находить вену даже в самых тяжелых случаях. В конце концов, можно использовать шейную вену. Но если и она спряталась, медики колют адреналин в кость, чаще всего в большую берцовую, которая также хорошо снабжается кровью (в костном мозге образуются кровяные клетки, которые потом выносит в общую кровеносную систему). Для этого врачи вводят стальную канюлю прямо в кость под коленом; хорошо, что пациент при этом без чувств!

Целиться шприцем в сердце опасно. Если проткнешь левый желудочек, сердце истечет кровью, и тогда экстренный случай «остановка сердца» превратится в несчастный случай «сердечное кровотечение».

По поводу сцены из «Криминального чтива» возникает вопрос: почему Винс не использовал для укола вену? Ему, как наркоману, наверняка известно, где их искать. Впрочем, тогда ему пришлось бы делать массаж сердца, чтобы направить туда гормон стресса. То, что массажа сердца не было, – это, вообще-то, большой ляп, по крайней мере, с медицинской точки зрения, ведь бедная Миа уже давно в обмороке. Винс нашел ее в таком состоянии, перетащил в машину и привез к своему дилеру. Если ее сердце действительно все это время не работало – а поскольку она не дышит, надо так и полагать, – получается, что мозг ее давно уже умер.

Ишемическая болезнь и инфаркт сердца: Пожар в концертном зале

Концертные залы – это внушительные постройки. Высокие потолки, восходящие вверх ярусы – все устроено для превосходного звучания музыки. Ну да, почти все. Но есть все же кое-что, на что следует обратить внимание, а именно на хорошую вентиляцию воздуха и на противопожарную безопасность.

В сердце все очень похоже. Сильные коронарные сосуды и плотная сеть тончайших капилляров служат тому, чтобы у напряженно работающих мышечных клеток всегда было достаточно кислорода для дыхания. И у них на рабочем месте есть даже сервис для доставки снеков. Я хочу сказать, как и по всему организму, наряду с кислородом к сердцу доставляются питательные вещества.

При коронарной (ишемической) болезни сердца (ИБС), частично отказывает система вентиляции, воздух становится спертым, из-за чего все в зале страдают. Сердечный инфаркт, который можно назвать экстремальным проявлением ИБС, – это крупнейшая из возможных катастроф: случился пожар, образуется много дыма, музыканты и публика задыхаются. Говоря медицинским языком, кислород не доходит до сердца.

В Германии около шести миллионов человек живут с ишемической болезнью сердца. По оценкам, ежегодно 300 000 человек переносят инфаркт.

Если коронарные сосуды сильно сужены, но еще не полностью перекрыты, при нагрузках или стрессе в груди (на латыни это будет pectus) возникает чувство давления (angina). Если расслабиться и успокоиться, чувство сдавленности отступит. Это называется anginapectoris, дословно «сжатие в груди». При стабильной anginapectoris (стабильной стенокардии) врачи могут прописать медикаменты, понижающие риск инфаркта. В зависимости от результатов исследований с физической нагрузкой, то есть при повышенном сердцебиении, может быть рекомендовано катетерное обследование. Стабильная стенокардия означает: состояние пациента нормальное, покуда он не перенапрягается больше определенных пределов и не нервничает. Холод тоже может провоцировать приступы – мы уже объясняли это, когда говорили на тему уборки снега. В этих обстоятельствах у пациента возникает чувство давления, а иногда и боли, которые, правда, часто сами проходят. Если нет, то на помощь приходит нитроглицериновый спрей.

Нитроглицерин большинству знаком, вероятно, совсем в другой связи: это известное взрывчатое вещество, точнее, то самое, благодаря которому учредитель знаменитой Нобелевской премии, Альфред Нобель, стал миллионером. Однако нитроглицерином можно не только взрывать стены, но и расширять сосуды. Это вещество способствует высвобождению в кровеносных сосудах моноксида азота, он-то и оказывает сосудорасширяющее действие. В результате к сердцу снова поступает нужное количество кислорода, чувство давления стихает. При стабильной стенокардии настоятельно рекомендуется пощадить сердце и прекратить подвергать его дополнительному стрессу в виде курения, а также не пренебрегать занятиями спортом и не забывать про здоровое питание.

Наряду со стабильной стенокардией, существует и нестабильная стенокардия: она, так сказать, последний предвестник инфаркта. Один из коронарных сосудов закупорен или сужен так сильно, что симптомы проявляются теперь и при незначительной нагрузке, а возможно, что и при полном расслаблении. Они могут быть гораздо более интенсивными и продолжительными. Нитроглицерин в этом случае так хорошо не действует, и опасность инфаркта очень велика.

Дело доходит до инфаркта, как только коронарный сосуд либо полностью, либо по большей части закупорен. Причины сужения мы уже знаем: сосуды суживаются вследствие обызвествления – в их стенках, страдающих от отложения жиров и повреждений, постоянно свирепствуют воспалительные процессы. Из-за них стенка артерии может совершенно неожиданно разорваться, и тогда кровь потечет непосредственно через соединительную ткань средней или внешней стенки сосуда. На это место тут же устремляются кровяные пластинки (тромбоциты). Но этим они, к сожалению, лишь усугубляют ситуацию. Потому что сгусток крови, который они образуют, перекрывает артерию. К отдельным участкам сердца кровь больше не поступает.

Пострадавшие от инфаркта часто ощущают сильные боли в груди, расходящиеся в различных направлениях. Сердце по ощущениям будто связано шнуром. Прочие симптомы – удушье, тошнота и рвота. И страх смерти. Как уже упоминалось, у женщин иногда встречаются нетипичные симптомы, такие как боли в верхней части живота. Примерно один из пяти инфарктов протекает незамеченным. Такие «тихие» инфаркты чаще всего бывают у диабетиков. И хотя типичные симптомы, которые позволяют пациентам и врачам сразу предположить инфаркт, отсутствуют, безмолвный вариант не менее опасен.

В отсутствие кислорода сердечные клетки выживают значительно дольше, чем клетки мозга, но и они примерно через полчаса начинают отмирать. Поэтому при инфаркте дорога каждая минута. Если в течение первых двух часов удастся открыть закупоренные коронарные сосуды, есть шансы, что задетый участок сердца восстановится.

Сужение канала врачи устраняют с помощью сердечного катетера. Для этого через артерию – чаще всего это артерия, идущая от паха или от запястья на руке – к сердцу проталкивают маленькую трубку. Через эту трубку при помощи затвора врачи могут управлять специальной проволокой с резиновым шариком на конце. С помощью соответствующих инструментов баллон подводится к узкому месту, и врачи его надувают таким образом, чтобы он расширил сосуд. Иногда, для того чтобы разбить особенно серьезные отложения, применяют сильное давление – до 25 бар. Для сравнения: давление в автомобильных шинах меньше четырех бар. Теперь к расширенным таким образом узким местам врачи подводят стент – трубочку из мелкоячеистой проволочной решетки. Стент будет поддерживать сосуд в открытом состоянии, чтобы кровь доходила до всех участков сердца.

Удивительное дело, но опасность инфаркта разнится в зависимости от времени дня. По утрам, между шестью часами и полуднем, происходит намного больше инфарктов, чем в любое другое время суток. То же относится к риску инсультов и к внезапной смерти от остановки сердца. Еще до конца не выяснено, от чего это зависит. Возможно, роль играют как сигнальные вещества, которые выбрасываются в организм в разном количестве в зависимости от времени, так и колебания давления и пульса в течение суток. Кровяные пластинки, которые своим чрезмерным усердием могут вызвать инфаркт, наибольшую активность развивают около девяти часов утра.

А знаете ли вы, в каких странах особенно много людей преждевременно умирает от сердечно-сосудистых заболеваний и инфаркта? Хотя эти заболевания во всем мире относятся к самым частым причинам смерти, самую большую проблему они на сегодняшний день представляют в Восточной Европе и Центральной Азии, например, в Казахстане и Узбекистане. Но в 1960-е годы одно из первых мест в этом печальном списке занимала совсем другая страна – Финляндия. Особенно в одном регионе на востоке страны – в Южной Карелии; там очень много мужчин умирало от инфаркта, не достигнув возраста 65 лет. Стартовавший в 1970-е годы северокарельский проект вошел в историю медицины. Ученые разработали программу, призванную убедить проживающих в этой местности людей больше двигаться, завязать с курением, мазать на хлеб маргарин вместо масла, есть больше овощей и фруктов и готовить еду на растительном масле. Трудная, казалось бы, задача? Но финны с ней справились. В 1972 году в этом регионе курила половина мужчин среднего возраста, а в 1997-м – всего третья часть. Многие жители (финской) Карелии пересмотрели свой рацион питания и стали больше двигаться. Результаты проявились не только в том, что понизился средний уровень холестерина. Количество инфарктов сердца тоже заметно уменьшилось. Один из руководителей проекта, Пекка Пуска, заметил по этому поводу: «Мы теперь так много знаем о предупреждении хронических болезней, что вопрос уже звучит не “что нам делать”, а “как нам это делать”, то есть как наилучшим образом перенести это знание в повседневную жизнь?».

Сердечная недостаточность: Мое сердце устало

В концертном зале слишком тихо. Взглянув на сцену, замечаешь, что половина музыкантов отсутствует. Их места пустуют. Мелодия звучит тихо и как бы нерешительно. Сердечная слабость. Почему так много незанятых мест? В хороших условиях клетки сердечной мышцы могут прослужить нам всю жизнь. Но когда они преждевременно погибают, то новые не всегда приходят им на замену. Сердце обладает лишь ограниченной способностью регенерировать клетки.

В Германии каждый год около 40 000 пациентов попадают в больницы с диагнозом «слабость сердца» – здесь это самое частое основание для госпитализации (строго говоря, на первом месте роды, но их определенно нельзя отнести к болезням, так что слабое сердце занимает первое место среди причин госпитализации по болезни). При систолической слабости сердца, которую также именуют сердечной недостаточностью, желудочки сердца теряют способность сокращаться с прежней силой. Обычно желудочки одним ударом выбрасывают примерно 60 % своего содержимого в аорту. Слабое сердце – меньше 55 %, и по мере роста степени слабости, разумеется, все меньше.

Как проявляется нехватка крови в кровеносных путях, мы уже знаем: человек чувствует постоянную усталость и слабость. Недостаток крови, богатой кислородом, окрашивает губы в синий цвет. Но не меньше проблем доставляет застой крови, который образуется перед левым желудочком из-за того, что он не полностью опустошается. Кровь давит назад, в направлении легкого; там при растущем давлении водная составляющая может просачиваться из сосудов и попадать в легочные пузырьки. Из-за этого возникают задержки в дыхании, появляются хрипы; отек легких – это неотложный медицинский случай. Жидкость к тому же может оказаться в полости легких. И в ногах кровь может застаиваться – чаще всего сначала отекают лодыжки. Если дело дойдет до застоя крови в брюшной полости, то кишечник не сможет правильно отводить питательные вещества. У заболевших пропадает аппетит, и их мучает ощущение тяжести в желудке. Некоторые из-за этого даже сильно худеют.

Вторая форма слабости сердца – диастолическая: желудочки толком не наполняются. В большинстве случаев это происходит из-за того, что вследствие постоянного высокого давления утолщается сердечная стенка, теряя при этом подвижность и эластичность. В редких случаях эта форма сердечной слабости врожденная или является следствием рака крови. Симптомы те же, что и при систолической слабости.

Но есть одно большое различие в лечении этих видов слабости: так вот, проблемы с наполнением, к сожалению, едва ли можно исправить. Мочегонные препараты помогут несколько снизить застой крови. Но если кровь слишком сильно застаивается в направлении легких, то больным, помимо прочего, то и дело не хватает воздуха. Увы, еще не найдена терапия, которая взяла бы «быка за рога», то есть устранила бы причину. Однако, если проблема с выталкивающей силой сердца, то на этот случай существует целая палитра различных медикаментов, которые помогут укрепить сердечный насос. Если слабость сердца вызвана ишемической болезнью, то есть недостаточным снабжением сердца кислородом, нужно попытаться улучшить его кровоснабжение (больше об этом в главе 9).

Инсульт

Когда в сердечном оркестре что-то не ладится, это отражается и на зрителях или слушателях. Самый чуткий из них, как мы уже знаем, – это мозг. Он реагирует первым, и он особенно чувствителен ко всем сбоям в сердечной симфонии.

Мужчина 57 лет, не имевший до сих пор проблем со здоровьем, просыпается с небольшими болями в правой руке, плюс у него ощущение слабости в лице. Он чувствует себя немного странно, но все же едет на работу. Там коллеги замечают, что он разговаривает с трудом – забывает нужные слова. В конце концов, он приходит в отделение экстренной медицинской помощи университетской клиники в Вустере, штат Массачусетс. Пока врачи его обследуют, трудности с подбором слов пропадают, но манера речи изменилась, мужчина говорит теперь с финским акцентом. Пациент родился и вырос в американском штате Массачусетс, и до этого момента он говорил на диалекте, типичном для этого региона. Его родители родом из Финляндии, он дважды ездил в эту страну, но по-фински говорит не очень хорошо.

У мужчины давление 229 на 77 мм рт. ст., то есть очень высокое. Сердце стучит неравномерно, у него мерцание предсердий. Сканирование мозга показывает, что у пациента был инсульт. Часть мозга у него на какое-то время недостаточно снабжалась кровью. С помощью антикоагулянтов врачи снимают блокаду сосуда, которая вызвала такую реакцию. В последующие недели пациент поправляется, и к нему возвращается его обычная манера говорить.

Инсульт может проявляться очень по-разному. То, что человек начинает говорить с иностранным акцентом или вообще переходит на другой язык, это явление, конечно, очень редкое. Может, вам когда-то приходилось слышать истории про людей, которые после инсульта вдруг начинали свободно говорить на иностранном языке, которым раньше не владели? Так вот это миф. Задумайтесь немного, этого же просто не может быть: как можно обрести новые знания вследствие отмирания мозговых клеток? Однако бывает, что люди, владеющие несколькими языками, начнут выражаться только на одном из них. В результате инсульта могут произойти даже существенные изменения личности, если пострадали определенные участки мозга.

Типичный симптом инсульта – потеря двигательной способности одной из сторон тела. Может парализовать половину лица, возможно онемение руки, ноги. В большинстве случаев пострадавшие ощущают внезапный приступ слабости. Могут проявиться жуткие головные боли, нарушения речи, слуха и зрения, головокружения, а также потеря сознания.

По оценкам, в Германии каждый год 200 000 человек переживают первый инсульт, еще 70 000 – повторный. Ежегодно около 60 000 человек умирают от инсульта или других заболеваний, связанных с сосудистой системой мозга.

В четырех из пяти случаев инсульта нарушается мозговое кровообращение. Например, из-за сгустка крови, возникшего где-то в другом участке организма, попавшего с током крови в мозговые артерии и перекрывшего одну из них. Или из-за того, что какой-то сосуд в мозге сам вследствие артериосклероза сильно сузился. В каждом пятом случае причиной инсульта становится кровотечение в мозге: происходит разрыв мешковидного выпячивания (аневризмы) одной из артерий, и оттуда вытекает кровь.

Мы с вами уже узнали, что мерцание предсердий повышает риск инсульта. Отверстие в межпредсердной перегородке также усугубляет опасность. Поэтому после инсульта врачи проверяют состояние этой стенки, если они не находят другой причины случившегося инсульта.

Кальциноз и сужение сонных артерий – причина возникновения почти одной пятой всех инсультов. Когда высвобождаются куски такого отложения, они потоком крови моментально вымываются в мозг. Врачи могут удалять такие отложения в превентивном порядке. Тромбэндартериэктомия – так называется этот метод. Если операция не представляется возможной, скажем, потому, что пациент в таком плохом состоянии, что может не перенести вмешательства, то медики вставляют в сонную артерию стент. Оба варианта понижают риск инсульта.

Особым случаем инсульта является так называемая ТИА – транзиторная ишемическая атака. Ее симптомы схожи с симптомами, собственно, инсульта, однако жалобы носят преходящий характер (о чем и говорит слово «транзиторный»), и пострадавшие выздоравливают. И все же ТИА требует непременного обращения к врачу. В том числе, чтобы выяснить, не имеет ли место мерцание предсердий. Это позволит предотвратить настоящий инсульт.

При инсульте особенно важно действовать быстро – это самый критический с точки зрения времени неотложный медицинский случай. Чем быстрее вмешаются врачи, тем лучше шансы на выздоровление. Если пострадавший в течение первых четырех с половиной часов после начала проявления симптомов попадет в больницу, он получит сильные кроворазжижающие препараты или же сгусток вытянут вакуумом через катетер. Если этот критический отрезок времени уже истек, оба эти метода лечения, увы, уже не помогут. Даже наоборот: если бы по сосуду в уже отмершем участке мозга вдруг снова потекла кровь, он мог бы не выдержать, и дело закончилось бы кровоизлиянием в мозг.

Как отличить инсульт

Необязательно быть медиком, чтобы суметь оценить вероятность того, что у пострадавшего случился инсульт. Для этого существует очень простой экспресс-тест, так называемый Fast-тест.

Буква F, от английского face – «лицо». Попросите пострадавшего улыбнуться. При попытке сделать это его лицо перекашивается? Один уголок рта еще больше свисает? Это указывает на односторонний паралич и, следовательно, на инсульт.

Буква A, от английского arm – «рука». Попросите пострадавшего вытянуть вперед обе руки и приподнять их, держа ладонями вверх. Если у него не получится – одна рука не поднимется или, поднявшись, снова упадет – это еще одна явная примета инсульта.

Буква S, от английского speech – «речь». Произнесите какое-нибудь простое предложение и попросите пострадавшего повторить его. Его речь звучит невнятно или же он вообще не в состоянии повторить за вами? Еще одно однозначное свидетельство.

Буква T, от английского time – «время». Она напомнит вам и про время, и про телефон, потому что если вы наблюдали все вышеперечисленные признаки инсульта, то настало время не мешкая взяться за телефон, набрать 112 и вызвать скорую.

Одно время врачи думали, что нашли чудесное средство для предотвращения инсульта. Среди множества веществ, плавающих в крови, есть гомоцистеин, который возникает в процессе обмена веществ. Высокое содержание гомоцистеина в крови чревато повышенным риском инсульта. Если принимать комбинацию из фолиевой кислоты и витаминов группы В, то уровень гомоцистеина падает. Но дальнейшие крупные исследования принесли разочарование: курс лечения витаминами понижал лишь показатели крови, но не количество инсультов. Подобные результаты исследователи получили и относительно вопроса инфарктов сердца. Еще один пример того, насколько важно концентрироваться не столько на результатах анализа крови, сколько на самом человеке!

Но есть же, наверное, что-то, что на самом деле поможет предотвратить инсульт? Что же это тогда? Возможно, вы уже догадываетесь: жизнь без сигарет, здоровое питание, физическая активность, алкоголь в умеренном количестве – вот они, основные составляющие профилактики. Плюс к этому, своевременно лечить уже имеющиеся заболевания, такие как гипертония, мерцание предсердий или диабет. Хотя даже все это вместе не даст стопроцентной гарантии, но все же поможет удерживать риск на минимально возможном уровне.

Как в кино: Коварный шприц с воздухом

Вы о таком, вероятно, читали в криминальных романах или видели это в кинотриллерах: преступник убивает жертву, сделав укол шприцем, наполненным воздухом. Попав в сердце или в артерии, пузырьки воздуха действительно могут убить, потому что способны парализовать кровоток в сосуде. Когда воздушный пузырек оказывается в артерии, он мчится вместе с потоком крови, пока его не занесет в более узкие сосуды, где обязательно окажется место, которое он полностью собой заполнит. Тогда пузырек воздуха перекроет кровоток точно так же, как это может сделать плотный кровяной сгусток. Если такое произойдет в мозговой артерии, то будет инсульт.

Если шприцем ввести воздушный пузырек в вену, его потоком крови отнесет к правому предсердию, которое он парализует частично или полностью. Потому что, когда предсердие сократится, чтобы выпустить свое содержимое в желудочек, воздух будет вести себя иначе, чем кровь: он уплотняется, сжимается и, в отличие от крови, не дает вытолкнуть себя. Правое предсердие не сможет избавиться от пузыря, оно будет лишь безнадежно толкать этот воздух. Соответственно, оно станет качать меньше крови. Как и при слабом сердце, кровь в этом случае застаивается в организме, а организм при этом недополучает кислорода. Есть вероятность, что усилиями предсердия пара маленьких пузырьков все же оторвется и попадет в желудочек, но тогда они понесутся с общим потоком по кругу кровообращения и в каком-то месте закупорят сосуды.

Некоторые врачи считают, что опасность представляют уже 20 миллилитров воздуха в шприце, а другие полагают, что для того, чтобы убить кого-то инъекцией воздуха, его должно быть от 200 до 500 миллилитров. То есть убийце потребовался бы невероятно громадный шприц!

Воздух в кровеносных сосудах – это также ключевая проблема кессонной болезни (болезни водолазов). Она возникает, если водолаз слишком быстро поднимается на поверхность. Из-за перепадов давления растворенный в крови азот может образовывать пузырьки газа. В зависимости от того, сколько пузырьков образовалось и где они закупорили сосуды, кессонная болезнь может протекать в относительно мягкой форме с зудом и болями или принимать опасные формы – с потерей сознания и остановкой дыхания. К тому же сосуды в легких могут лопаться из-за пузырьков. Тяжелая форма кессонной болезни может даже закончиться смертельным исходом. Побороть кессонную болезнь поможет незамедлительно поданная водолазу доза кислорода. В тяжелых случаях пострадавших, если есть такая возможность, помещают в компрессионную барокамеру, где затем постепенным понижением давления симулируется медленное всплывание на поверхность воды.

Глава 9

Водопроводчики

Коллеги-медики часто в шутку или немножечко свысока называют нас, кардиологов и кардиохирургов, водопроводчиками за то, что мы занимаемся прочисткой забитых трубопроводов (читай – коронарных сосудов) и прокладкой обводящих труб (читай – шунт). Но они так говорят явно из черной зависти к успехам и возможностям кардиологии. Ведь в настоящее время в распоряжении у медицины есть потрясающие средства для починки сердец. Кстати, наличие в кардиологии прогрессивных методов лечения, позволяющих кратчайшим, или, как говорят медики, минимально инвазивным, путем попадать в организм и решать серьезные проблемы с сердцем, – одна из причин, по которым я выбрал эту профессию.

Мы уже рассматривали сами методы в предыдущей главе. А как именно выглядит операция на сердце, например, по установке шунта? Как происходит трансплантация? Какие оперативные вмешательства проводятся в материнской утробе на еще не родившихся детях, которые иначе родились бы с пороком сердца? В этой главе я не только объясню операции, но и остановлюсь на том, какие существуют сердечные протезы и какие новые возможности появятся в последующие несколько лет.

Операция на открытом сердце? Для пациентов звучит пугающе, а для нас, медиков, это уже стало рутиной, хотя и очень сложной, ответственной. В 2015 году кардиохирурги в Германии провели около 128 000 операций. Шунты – один или сразу несколько – были установлены примерно 52 000 пациентам, и теперь их сердечные мышцы могут вновь полноценно снабжаться кровью. Примерно 32 000 раз медики меняли или «чинили» сердечный клапан. Это два самых часто проводимых оперативных вмешательства на сердце. С ними мы сейчас и познакомимся поближе.

Когда врачи устанавливают новый сердечный клапан или прокладывают шунт (это, кстати, более кропотливая работа), они должны остановить сердце. Потому что трудно ведь оперировать, если оперируемый объект постоянно скачет туда-сюда, как это делает бьющееся сердце. Лишь в редких случаях есть возможность проложить шунт, не останавливая сердце, и это колоссально упрощает операцию.

Сердце координирует последовательность своих движений с помощью электрических токов. Клетки сердечной мышцы производят эти токи, впуская в себя или испуская заряженные частицы. Когда врачам надо обездвижить сердце, они впрыскивают в коронарные сосуды жидкость, которая содержит большое количество калия и магния. В такой среде сердечные клетки теряют способность полноценно работать; они не производят токи, и насос останавливается. Жидкость к тому же очень холодная, что подавляет все процессы обмена веществ. Благодаря этому сердце может дольше обходиться без активного кровоснабжения. На этом месте я всегда думаю про то, что мы продукты ставим в холодильник как раз для того, чтобы они дольше сохранялись. Принцип действительно тот же: медленнее протекающий обмен веществ. Подобным замедлением, кстати, пользуются все звери, впадающие в зимнюю спячку. Ведь предельно замедленный метаболизм требует значительно меньше энергии, и, следовательно, организм может значительно дольше жить за счет своих резервов.

Работу сердца во время операции берет на себя сердечно-легочный аппарат (аппарат искусственного кровообращения). Через канюлю кровь из вен перед правым предсердием или же из самого предсердия отводится в аппарат. Там она протекает вдоль тонкой мембраны, которая выполняет задачу легких: здесь кровь насыщается кислородом. Затем она через канюлю снова попадает в организм, а точнее, прямиком в аорту. В аппарате искусственного кровообращения есть насос, который обеспечивает постоянное движение крови по кругу.

Кровяные пластинки и прочие виды сгустков, к сожалению, очень крепко держатся за стенки сосудов. Попав в аппарат, они при контакте с чужеродным материалом предполагают, что тут нужно срочно закрыть рану, поэтому прикрепляются и запускают процесс коагуляции. Чтобы отсрочить этот процесс, пациентам перед операцией дают щедрую дозу антикоагулянтов. Аппарат к тому же отфильтровывает из крови постоянно образующиеся сгустки. Поскольку путешествие по сердечно-легочному аппарату протекает более бурно, чем в живом сердце, то в турбулентном потоке кровяные клетки может буквально разорвать. Может также образовываться пена. Если при этом возникают пузырьки воздуха, это тоже опасно, потому что они, как говорилось выше, могут закупорить сосуд. Загубленные клетки, воздушные пузырьки и сгустки. Операция с участием такого аппарата – это, безусловно, большая нагрузка. У некоторых и без того тяжелобольных пациентов во время такой операции случается инсульт или инфаркт; примерно один из 100 в ходе оперативного вмешательства умирает.

Некоторым пациентам такие операции делать не решаются из-за заведомо высокого риска. Если в аорте сильный кальциноз – такую аорту врачи называют фарфоровой, – то подключать аппарат искусственного кровообращения слишком опасно. Вследствие введения канюли в сильно обызвествленный сосуд отложения во время операции могут высвобождаться и с потоком крови добираться до мозга, и тогда есть риск, что они вызовут инсульт. Если у пациента фарфоровая аорта, то остается единственная возможность оперативного вмешательства – катетер, проталкиваемый через сосуды. А большая операция на сердце в этом случае табу.

Создание такого сердечно-легочного аппарата со всеми необходимыми механизмами было по-настоящему смелым и гениальным шагом, открывшим возможность делать практически все практикуемые сегодня операции на сердце. Впрочем, даже этот аппарат, мне кажется, все равно более простой, если сравнивать с тем, что было создано «инженером» по имени эволюция.

Шунтирование: Будьте добры, пройдите сюда

Когда сосуды сильно сужены, врачи по возможности применяют медикаментозные меры. Следующий шаг – они пытаются расширить сосуд баллонным катетером и вставляют в него стент, чтобы поддерживать его в открытом состоянии. Но иногда все это уже не помогает, например, если в одной из сердечных артерий сразу несколько сужений подряд или если поражены несколько больших сосудов. Поскольку врачи не могут «прошить» стентами все сердце, они в таких случаях принимают решение проложить дополнительную дорогу (шунт, или по-английски bypass), то есть пустить транспортный поток в обход. Иногда за одну операцию они устанавливают сразу несколько шунтов.

Строительный материал хирурги берут из организма оперируемого. Как правило, они используют для этого две артерии грудной стенки, которые пролегают по внутренней стороне ребер. Их отделяют от изнанки грудной клетки и подсоединяют к коронарному сосуду. В этом случае реберные артерии (они пролегают непосредственно под ребрами) берут на себя задачу кровоснабжения грудной клетки. Если не хватает артерий грудной стенки, врачи дополнительно используют сосуд из предплечья. Чтобы не нарушать кровоснабжения в руке, позаимствовать можно одну из двух артерий предплечья. Эти новые обходные пути пришивают одной стороной к аорте, а другой – к закупоренному коронарному сосуду, место стыка располагается, разумеется, позади сужения.

Раньше хирурги в качестве материала для перемычек использовали в основном ножные вены. Но опыт показал, что они после операции шунтирования гораздо чаще и быстрее, чем артерии, обызвествляются. Поэтому теперь врачи предпочитают пересаживать артерии. На сегодняшний день вены – это выбор второй очереди. К сожалению, иногда медицине требуется время на то, чтобы получить наработки, собрать далеко не маловажные сведения и внедрить в практику новые методы.

Шунты могут и в других участках организма выполнять роль перемычек в обход сужений. В частности, такие операции делают при «витринной болезни», когда сужены артерии в ногах. В наши дни нейрохирурги умеют также делать шунтирование в мозге. Существуют потрясающие возможности перекидывать мосты и через более длинные участки. Меня особенно восхитил метод, при котором с помощью специальных полимерных трубочек кровь из подмышечной артерии (Arteriaaxillares) отводится к тазовой области и ногам. Звучит совершенно невероятно, но во время практики, в последний год обучения, мне выпала возможность присутствовать на такой операции. Хирург, прокладывавший под кожей искусственную трубку, и в самом деле напомнил мне водопроводчика, занятого подсоединением стиральной машины.

Даже неосложненное шунтирование на сердце представляет для пациента большую нагрузку. Для проведения вмешательства хирурги вынуждены рассекать грудную клетку. На заживление уходит от 10 до 12 недель. Поэтому в первые недели даже чихать и кашлять ужасно больно, несмотря на то, что пациенты, следуя рекомендациям, обхватывают себя в момент приступа кашля за грудную клетку и придерживают грудину. Поначалу строго запрещено поднимать тяжести, равно как и поворачиваться назад в положении сидя, что для человека, сидящего за рулем, обычное и необходимое движение. Поэтому врачи настоятельно не советуют своим пациентам водить машину в первые шесть недель после операции. Список на самом деле намного длиннее, но его следует обсуждать с врачом в каждом конкретном случае.

Замена сердечного клапана: Новые вентили

За то, чтобы кровь текла в нужном направлении, отвечают четыре неустанно работающих сердечных клапана. Они закрывают ей путь назад после того, как она, движимая толчком насоса, пройдет через предсердия или желудочки. Клапаны между предсердиями и желудочками называются створчатыми, а те, что между желудочками и артериями, – карманными. Кстати, для тех, кого интересует техническая сторона дела: это возвратные клапаны, в которых возникающий вследствие прокачки жидкости обратный поток закрывает вентиль.

Поскольку сердце в течение жизни стучит много миллиардов раз, то клапаны тоже открываются и закрываются миллиарды раз. Обычно они справляются с этой работой, не требуя никакого техобслуживания. Но не всегда. Бывает, что дети рождаются с пороками сердечных клапанов, тогда хирурги исправляют ошибку с помощью операции. У некоторых пациентов клапаны разрушает воспалительное заболевание – эндокардит. Клапаны сердца могут также износиться с течением жизни, и тогда они в какой-то момент перестают как следует закрываться. Чаще такое происходит в левой половине сердца, потому что в ней давление выше.

Рис. 18

Из-за неисправно закрывающегося клапана сердце вынуждено проделывать дополнительную работу. Во время учебы я сам себе объяснял это так: при негерметичном закрытии примерно половина объема крови оттекает обратно, и поэтому сердце должно выполнять двойную работу, чтобы поддерживать привычный поток в нужном направлении. Если же клапан сузился, то сердцу приходится прилагать гораздо больше усилий, чтобы прокачивать через это сужение достаточное количество крови. Со временем оно может так устать от этого, что развивается сердечная слабость.

Когда негерметичный или суженный клапан подлежит полной замене, у врачей есть выбор между механическим и биологическим протезом. К сожалению, оба варианта хуже оригинала. Механические клапаны из металла или углеродов очень прочные. В принципе, они могут нести службу всю жизнь. Но организм сопротивляется чужеродным материалам: в нем в любой момент могут возникать кровяные сгустки – подобно тому, как они возникают в чужеродной среде аппарата искусственного кровообращения. Поэтому человеку, которому поставили механический клапан, необходимо постоянно принимать кроворазжижающие препараты. А случись тяжелая травма, эти медикаменты придется отменять, чтобы предотвратить обескровливание, и тут же возникает угроза инсульта. Кроме того, пациент слышит шум механического клапана, и со временем этот звук начинает сильно досаждать. У меня было несколько пациентов, постоянно работающий клапан которых я слышал очень хорошо – даже просто сидя напротив, без стетоскопа. Впрочем, для врача это очень удобно, потому что заодно можно подсчитать пульс пациента. Однако легко себе представить, как такой звук расшатывает человеку нервы. Примерно как тиннитус – навязчивый звон в ушах.

Альтернатива – биологические клапаны. Они сделаны из тканей животных, чаще всего крупного рогатого скота или свиней. На такую замену кровяные пластинки реагируют спокойнее: эндокард, то есть внутренняя оболочка, выстилающая полость сердца подобно обоям, не воспринимается тромбоцитами как чужеродный материал. И шумы не беспокоят. Но у биологических клапанов ограничен срок службы. У детей и подростков такие клапаны подлежат замене, как правило, через семь-восемь лет, и не в последнюю очередь по причине роста тела. Взрослым биологические клапаны служат дольше, однако при выборе такой модели часто возникает необходимость нового оперативного вмешательства. Бывает, что кардиохирурги оказываются в особо щекотливой ситуации, когда надо установить сердечный клапан пациенту мусульманского или индуистского вероисповедания. В этом случае, конечно, хорошо бы еще до замены клапана определить, будет это имплантат из тканей свиньи или коровы. Но чаще всего заранее этого не знаешь. И когда это становится известно уже после операции, возникает весьма неприятная ситуация как для врача, так и для пациента.

Между тем сейчас проводятся исследования относительно еще одного варианта замещающего клапана, который в будущем обещает огромные преимущества юным пациентам. Речь о клапане, растущем вместе с сердцем ребенка. Его делают из сердечных клапанов человека: в лаборатории исходный материал освобождают от всех лишних клеток, и от него остается только опорный каркас из коллагена (протеина), основы соединительной ткани. Как только такой клапан пересаживают, клетки пациента начинают его обживать. Поэтому эти клапаны не раздражают ни иммунную систему, ни тромбоциты, и организм не воспринимает их как чужеродное тело. И еще в отличие от других заменяющих моделей эти клапаны могут расти вместе с развивающимся сердцем ребенка. Сейчас ведутся исследования, в ходе которых первым пациентам устанавливают такие клапаны.

Трансплантации: Дарованные сердца

В 2016 году в Германии было проведено примерно 128 000 операций на сердце, из них трансплантаций сделано меньше 300, хотя в листе ожидания числится более 700 пациентов, которым срочно требуется новое сердце.

Давайте поближе познакомимся с этими удивительными операциями по трансплантации – вне зависимости от того, какой именно орган трансплантируется. При любых трансплантациях приходится решать определенные проблемы, чтобы пересаженный орган действительно мог продолжительное время выполнять свои функции в теле нового хозяина.

Самая большая проблема заключается в различиях поверхности клеток донора и реципиента. Протеины и образования, которые крепятся к клеткам с внешней стороны, в определенной степени служат «удостоверением личности», которое клетка предъявляет иммунной системе. Помните про флаги, которые клетка вывешивает, чтобы идентифицировать свою «личность»? Мы говорили о них, когда разбирались с резус-конфликтами. Если клетка не сможет предъявить правильный флаг, то силы сопротивления организма, то есть иммунные клетки, разоблачат ее и уничтожат. В нашем организме установлен очень строгий режим. Характеристики поднимаемых клетками флагов напрямую связаны с генами. У каждого человека своя комбинация большого количества разнообразных генов – так же, как у каждого свой рисунок отпечатков пальцев.

Так что, когда при трансплантации в организм попадают клетки с поверхностью иной структуры, иммунная система их атакует. В абсолютном большинстве случаев такая атака на гостей с чужими флагами оправданна, ведь чужеродные клетки с поверхностью другой структуры, как правило, несут с собой бактерии или вирусы, угрожающие здоровью. Как правило, кроме случаев с не рожденным еще ребенком с резус-конфликтом или трансплантации. Но так уж устроена иммунная система – эволюция не могла учесть пересадку органов. Итак, с одной стороны, для того, чтобы пересаженный орган хорошо функционировал, надо искать донорские органы с максимально похожей структурой клеточной поверхности. Это, в частности, объясняет, почему медики предпочитают донорские органы от единокровных родственников, например от братьев или сестер. С другой стороны, функции собственных иммунных клеток глушатся медикаментами, чтобы они не столь тщательно следили за знаками отличия. Такие медикаменты называются иммуносупрессивными, то есть подавляющими иммунную систему.

Максимально долгое выживание донорского органа в новом организме можно обеспечить только тщательным предварительным подбором и подавлением очень строгой эндогенной полиции.

Еще один важный аспект – различие между добровольным донорством (в смысле пожертвованием органа еще живым человеком) и донорством от человека, погибшего, то есть у которого констатирована гибель мозга. Первый вариант возможен только в отношении парных органов (почки), либо если орган способен в достаточном объеме функционировать после того, как часть его удалят для пересадки (печень). Пока еще не найдена возможность жить без сердца (или с одной его половиной), поэтому для сердца первый вариант, разумеется, не работает. Донорское сердце может быть изъято у донора только в случае однозначно подтвержденной гибели мозга.

Критерии гибели мозга, позволяющие изъять донорские органы, определены очень точно, что бы там ни говорили. Чтобы констатировать смерть головного мозга, то есть признать человека мертвым, требуется тщательный осмотр, который проводят два независимых невролога. Эти два врача не должны быть задействованы ни в изъятии органов, ни в операции по трансплантации, а также не могут быть в подчинении у врачей, входящих в операционные бригады. Все делается для того, чтобы при констатации смерти исключить конфликт интересов любого вида.

Впрочем, диагностирование смерти вследствие гибели мозга проводится не для того, чтобы обеспечивать новым материалом каких-нибудь страстно желающих провести операцию по трансплантации врачей. Цель врачей – всеми силами до последнего момента оказывать помощь пациенту, находящемуся в отделении реанимации. Для этого врачам необходимо знать, что с ним происходит. По моему опыту, ни один доктор не стремится во что бы то ни стало зафиксировать у кого-либо смерть мозга. Хотя лишь именно констатация гибели мозга дает возможность поднять вопрос о донорстве органов. Ведь до этого момента никто их лечащих врачей не может дать точного прогноза насчет того, остались ли еще какие-то шансы на выздоровление. Ведь врачи обучены всего лишь медицине, они не боги и не ясновидцы (возможно, кого-то это удивит). Нам, медикам, часто приходится слышать фразу типа: «Если я потом буду нуждаться в постоянном уходе, то лучше ничего не делайте!» И когда пациент решает передать кому-то другому право принимать важные медицинские решения в случае утраты им дееспособности (такие распоряжения, слава богу, сейчас стали распространенным явлением), пункт о желании или отказе от реанимации часто сформулирован именно подобным образом. Да, безусловно, ответ на этот вопрос должен быть частью такого распоряжения. Но, к сожалению, никто – ни случайный человек, ни врач, приступая к реанимации, то есть к непрямому массажу сердца, не может знать, чем все закончится. Вероятны следующие исходы реанимационных мер:

• выживание без каких-либо ограничений, то есть полный успех;

• временное снижение кровотока в мозге с последующей психической или физической неполноценностью;

• безуспешные попытки реанимации при более длительном снижении кровотока, гибель мозга или смерть других органов, что исключает возможность трансплантации.

Дискуссия о том, как правильнее распорядиться, должны ли вообще предприниматься реанимационные меры или же следует пустить дело на самотек, упирается в неверное представление, будто результат каждого действия можно предсказать. Увы, в этом вопросе предсказания бессильны. Поэтому решение должно приниматься еще более жестко: кто хочет исключить вероятность остаться после принятых реанимационных мер недееспособным или очнуться подключенным к аппаратам, тот должен четко и прямо заявить, что он против проведения любых форм непрямого массажа сердца. И тогда можно написать на груди (точнее, на грудной клетке, потому что именно сюда спасатель будет нажимать) буквы DNR (do not resuscitate – «не реанимировать»). Но не стоит забывать и о том, что тем самым вы отказываетесь от шанса на абсолютно успешную реанимацию! Лотерея, надо сказать, сродни русской рулетке. И тем не менее встречаются такие люди, особенно среди медицинского персонала, которые делают татуировки с просьбой не спасать их из-за страха проснуться инвалидом.

Но большинству людей, испытывающему объяснимый страх перед перспективой долгие годы влачить жалкое существование и быть привязанными к аппаратам, почему-то не хватает фантазии представить себе обратное – чрезвычайный случай, который благодаря своевременно принятым реанимационным мерам закончится благополучно. Они почему-то не учитывают вариант, при котором смогли бы еще долгие годы и даже десятилетия, жить на радость себе и своим близким, не меняя при этом качество жизни. И вот представьте себе, стоите вы у могилы 45-летнего отца семейства, который лежит там только потому, что вообразил себе худший вариант и решил заранее отказаться от реанимации, вытатуировав на груди требование не трогать его и тем самым перечеркнув свою дальнейшую жизнь. Но по большому счету эта проблема не решается на все сто процентов одним только распоряжением пациента. Тут мы подходим к еще более деликатному аспекту вопроса: когда можно прекращать поддерживающие жизнь мероприятия после частично успешной реанимации, то есть той, после которой пациент не сможет обходиться без постоянного ухода. Немецкое законодательство диктует ясную позицию, однозначно запрещая врачебную эвтаназию. На мой взгляд, это очень хорошо. Но тяжелобольной человек часто иначе оценивает возникшую ситуацию. И все же многие люди выбирают жизнь с тяжелым увечьем и даже на аппаратах, хотя раньше, когда были здоровыми, они даже представить себе этого не могли.

Я знаю, что это очень серьезные и исключительно трудные темы. Интерпретировать распоряжение пациента и прогнозировать дальнейший ход лечения – это одна из самых трудных обязанностей и одно из самых тяжелых решений в нашей профессии как с практической, так и с этической точки зрения. И нам, увы, далеко не всегда приходится иметь дело с исключительно позитивным исходом.

Не только для врачей, но и для близких пациента важно, чтобы эти вопросы поднимались еще при жизни. Иначе решение будет приниматься согласно только предполагаемой воле пациента, а кто знает, верно ли интерпретируют вашу волю близкие и врачи. К тому же врачи связаны юридическими обязательствами, и, если воля пациента не ясна, они, скорее всего, будут склоняться к реанимации.

Число желающих завещать свои органы в Германии никогда не было высоким, а несколько лет назад из-за скандалов вокруг трансплантации их стало еще меньше: врачи нескольких клиник умышленно передавали искаженные данные в организацию «Евротрансплант» (крупнейшая в Европе донорская некоммерческая организация). Эта организация координирует распределение донорских органов в ряде европейских государств, объединившихся для решения вопросов, связанных с донорством. Врачи-мошенники представляли состояние пациентов серьезнее, чем оно было на самом деле, чтобы при распределении донорских квот предпочтение отдавалось их клинике. Очевидно, что о благе пациентов они не думали и о деньгах, впрочем, тоже, – они не привязывались к богатым пациентам частных клиник. Речь скорее шла о престиже. Господа в белых халатах хотели проводить больше трансплантаций в своих медицинских центрах и блистать среди коллег в качестве бесспорных экспертов.

Понятно, что после того, как мошенничество вскрылось, люди настолько потеряли доверие к врачебному персоналу, что не хотят теперь вообще иметь дело с донорством и жертвовать органы. И даже притом, что в большинстве других больниц все было чисто и что за прошедшие годы отделения трансплантологии во всех больницах неоднократно подвергались тщательнейшей проверке, подобное нежелание и сомнения населения можно понять.

Так что из-за недобросовестности сотрудников четырех из 24 центров по трансплантации почек все подобные учреждения, в том числе те, что работали без нарушений, оказались в сложном положении, а это в конечном счете нанесло существенный ущерб действительно нуждающимся в помощи пациентам. Число трансплантированных органов снизилось с 4 318 в 2010 году до 2 083 в 2015-м. Итак, готовность к донорству находится на низкой отметке. Однако опросы свидетельствуют, что с момента самой низкой точки в 2013 году наметилась позитивная тенденция. И тем не менее на данный момент лишь у трети граждан есть карта донора органов, и это несмотря на то, что с некоторых пор медицинские страховые компании стали настоятельно призывать граждан занять и оформить свою позицию: за или против. Чаще всего на вопрос, почему они не приняли решения о готовности к донорству, люди выбирают следующий ответ: «Я еще не занимался этой темой» или «Я мало об этом знаю». На втором месте – «Заведомо не желаю никаких дискуссий на эту тему». Эти два ответа указали 58 % людей, не имеющих карты донора.

Кстати, даже если вы ни при каких обстоятельствах не хотите жертвовать свои органы, все равно имеет смысл обзавестись донорской картой, чтобы там документально зафиксировать свой отказ. Потому что, если случается гибель мозга, а человек не оставил документального волеизъявления, трудное решение о согласии на донорство придется принимать его близким, причем в ситуации и без того для них печальной.

Сомнения и недоверие понятны, но при всем этом стоит задуматься о том, что трансплантация органов может спасти жизнь другому человеку. И те «заблудшие» органы тоже спасли жизни, пусть даже из-за мошеннических действий недобросовестных врачей они и попали не по адресу и спасли жизнь не тех, кого предусмотрела на тот момент справедливая распределительная система.

Изъявив готовность в случае гибели мозга пожертвовать свои органы, человек подарит другим людям (а точнее, целым семи людям) шанс продолжать жить. Если вам вдруг доведется услышать из уст молодого отца семейства, что, если бы не дарованное сердце, он давно бы уже умер, когда вы узнаете историю его жизни и услышите рассказы других людей с пересаженными органами, когда вы почувствуете, как они благодарны, тогда вам легче будет ответить на вопрос, стоит ли заполнять формуляр карты донора. Мне кажется, в такой благодарности есть что-то почти мистическое. Никогда не забуду, с каким чувством и с какой интонацией один пациент с пересаженным сердцем сказал мне, что в день операции он заново родился. Решение о готовности к донорству должно также основываться на понимании, что может случиться и так, что ваша собственная жизнь вдруг попадет в зависимость от того, заполнил ли какой-то чужой и незнакомый вам человек формуляр карты донора. Вот почему я хочу призвать вас подумать на эту тему. Каждый может в любой момент стать пациентом, жизнь которого зависит от донорского органа. И вы тоже.

Заключительное слово

Дорогие читатели, вот и подошел к концу наш совместный круиз по кровеносным путям к сердцу и его окрестностям. Мы вместе с вами услышали наше сердце, и эта музыка и теперь не умолкает и продолжит звучать. Стоит только приложить руку к грудной клетке, и вы почувствуете свое сердцебиение.

Я отдаю себе отчет, что некоторые главы этой книги и в особенности те места, где рассказывается о результатах некоторых исследований, написаны в нарочито развлекательном тоне, и все же надеюсь, что смог донести до вас всю серьезность и ответственность решений и проблем, с которыми я и мои коллеги сталкиваемся в повседневной практике.

Еще одна просьба с моей стороны: не давайте многочисленным рекомендациям о здоровой жизни сбивать вас с толку. Многие публикации о медицине и здоровье, рассчитанные на внешний эффект, рождают иллюзии, будто мы исключительно благодаря своим привычкам и образу жизни можем добиться долгого и крепкого здоровья. Мне приходилось лечить как спортивного и стройного 40-летнего мужчину, не имевшего никаких предпосылок к сердечным заболеваниям, так и курящего, пьющего экс-менеджера 87 лет, с которым вдруг случился инфаркт (я рассказывал о нем здесь). Мало того, молодого мужчину с мерцанием предсердий пришлось реанимировать, а бывший менеджер перенес все, как ни в чем не бывало, – как физически, так и психологически. Одни умирают от рака в 35 лет, другие доживают здоровыми и бодрыми до 90. Конечно, наше поведение может повлиять на то, как та или другая карта ляжет в пасьянсе, что раскладывает нам наша жизнь. Но я не знаю, кто все эти карты тасует и сдает. Это может быть бог или случай – зависит от того, кто во что верит. Но одно я точно знаю наверняка: не мы сами!

Мне важно здесь, в заключительном слове, еще раз отметить, что я писал не научный труд, а научно-популярную книгу понятным, я надеюсь, для неспециалистов языком. Человеку с больным сердцем чтение ее не должно заменять визит к кардиологу. На кардиолога учатся минимум 12 лет: шесть лет собственно учебы и еще шесть лет работы ассистентом врача. Я, например, сейчас как раз на финишной прямой к получению этого «звания». Но полностью изложить в этой книге все необходимые кардиологу знания невозможно, да и вам было бы смертельно скучно.

И все же надеюсь, что нам с моим соавтором Ниной Вебер удалось внедрить в ваше сознание представление об этой уникальной мышце, которая работает, не требуя нашего осознанного участия. Надеюсь также, что мы смогли ответить на какие-то из ваших вопросов, которые вас всегда интересовали.

Остаюсь искренне и сердечно ваш,

Феликс Шрёдер

Примечания

1

Макак-резус – мартышкообразная обезьяна (бенгальский макак), обитающая в Южной и Юго-Восточной Азии; резус-фактор в крови человека был обнаружен при использовании сывороток крови макаки-резуса. – Примеч. пер.

2

ЛПНП-холестерин – холестерин липопротеинов низкой плотности. – Примеч. пер.

3

Институт Роберта Коха – Федеральный институт Германии по изучению инфекционных заболеваний и непереносимых болезней; одно из центральных научно-исследовательских учреждений Германии, находится в Берлине. – Примеч. пер.

4

ЛПВП-холестерин – холестерин липопротеинов высокой плотности. – Примеч. пер.

5

Фремингемское исследование сердца, длящееся почти 65 лет, – одно из самых продолжительных эпидемиологических исследований в истории медицины. – Примеч. пер.

6

Кокрановское Сотрудничество (Cochrane Collaboration) – международная ассоциация клиницистов, эпидемиологов, пациентов и других лиц, чья цель – помогать в принятии информированных решений об оказании медицинской помощи. Организация подготавливает систематические обзоры об эффективности медицинских вмешательств ради поддержания их актуальности, распространяет эти обзоры и обеспечивает их доступность. – Примеч. пер.

7

Усейн Сент-Лео Болт (Usain St. Leo Bolt, род. в 1986 году) – ямайский легкоатлет, специализировался в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. – Примеч. пер.

8

Стресс по своей сути – это заложенный природой естественный механизм, запускающийся в ситуациях, требующих адаптации, и сигнализирующий о необходимости усилить скорость процессов в организме. То состояние, которое рядовой обыватель привык именовать стрессом, ученые называют дистрессом (от англ. distress – горе, страдание, сильное недомогание, истощение); это стресс, оказывающий отрицательное воздействие на организм. – Примеч. пер.

9

В Германии существует двухуровневая система защиты трудовых прав: профсоюзы и производственные советы (Betriebsrat). Производственные советы избираются всеми работниками предприятия; в их обязанности входит ежедневная организация труда коллектива работников, составление графиков рабочего времени, контроль над исполнением тарифных соглашений между профсоюзами и работодателями, повышение квалификации работников. – Примеч. пер.

10

Немецкая лига по борьбе с гипертонией, или Гипертоническая лига (Die Deutsche Hochdruckliga) – научно-медицинское профессиональное сообщество, содействующее профилактике и лечению гипертонии, основано в 1974 году, объединяет около 6 000 членов, в том числе пациентов-гипертоников. – Примеч. пер.

11

ХОБЛ – хроническая обструктивная болезнь легких. – Примеч. пер.

Content

Феликс Шредер, кардиохирург
Сердце. Как у тебя дела?

Предисловие

Глава 1 Путешествуем с каплей крови

Эритроциты: Живи быстро, умри молодым

На старте: Доли легкого

Вопрос: У сердца есть уши?

Идем вдоль по трости

Обладатели «голубых кровей» – истинные и самозваные

Самоотверженное сердце

Сердце – левша

Пульс и кровяное давление

Симфония жизни

Часть большого кровообращения

Вопрос: Полезно ли быть донором?

Глава 2 Сердце на жизненном пути

Информация к размышлению: Сердце младенца

Еще до первого вздоха

И мусор забери, мама!

Антитела на пиратском рейде

Печень младенца перегружена

Бурная юность

Вирусы и бактерии опасны для молодого сердца

пораженные сосуды

Причина смерти № 1: Сердечно-сосудистая система

Удар за ударом – и так всю жизнь

Информация к размышлению: Старое сердце

Развеется как дым?

Всему бывает конец…

Глава 3 Мужчины и женщины: такие разные сердца

Информация к размышлению: Сердце женщины и сердце мужчины

Женское сердце

Мужское сердце

Типичный мужчина, типичная женщина?

Гормоны в действии

А что же тестостерон?

Система раннего оповещения

Болезнь одна, симптомы разные

Опасные сгустки

Судьбоносная наперстянка

Вопрос: У женщин постоянно холодные ноги – это тоже дела сердечные?

Глава 4 Сердце и кофе

Чудеса в шоколаде

Тайна здоровых курильщиков

Чашечка с утра…

…И стаканчик вечером

Информация к размышлению: Вегетарианское сердце

Жир и холестерин: Все как по маслу?

Информация к размышлению: Тучное сердце

Фрукты и овощи: разноцветье на пользу

Хорошего понемножку

Спорная тема: Соль

Вопрос: Что травка делает с сердцем?

Глава 5 Психика

Состязание двух нервных систем

Два вида стресса

Информация к размышлению: Сердце менеджера

Просто сделайте передышку

Синдром разбитого сердца

Вопрос: Шок – что это вообще такое?

Глава 6 Спортивная программа для уникальной мышцы

Информация к размышлению: Сердце спортсмена

Почему повышенное давление в спорте считается нормой?

То, что доктор прописал: запрет на лифт

Почему сердце любит нырять

Побочный эффект разреженного воздуха: Горная болезнь

Когда мышцам нечем дышать

Дельный совет для тех, кто не дружит со спортом

Холодная угроза

Глава 7 Область высокого давления

Медленно, но верно

Информация к размышлению: Сердце под давлением

Бомба замедленного действия в мозге

От эффекта «белого халата» до маскированной гипертонии

Измеряем давление дома

С какой стати я?

Диагноз «гипертония». Что дальше?

Убеждайте себя, а не своего врача!

Проблема одна, медикаментов много

Между прошлым и будущим

Глава 8 Сердечные страдания

Аритмия: оркестр расстроился

Экстрасистолия: Сердце спотыкается

Атриовентрикулярная узловая реципрокная тахикардия: погрешности монтажа

АВ-блокада и другие задержки: Тук-тук?

Мерцание предсердий: Опасная зона – ушко сердца

Мерцание желудочков: Внимание, опасно для жизни!

Постоянная ошибка теледокторов

Реанимация: Худшая ошибка – не делать ничего

Непрямой массаж сердца: Stayin’ Alive, или остаться в живых

Еще одно киноклише: Спасет ли жизнь укол адреналина в сердце?

Ишемическая болезнь и инфаркт сердца: Пожар в концертном зале

Сердечная недостаточность: Мое сердце устало

Инсульт

Как в кино: Коварный шприц с воздухом

Глава 9 Водопроводчики

Шунтирование: Будьте добры, пройдите сюда

Замена сердечного клапана: Новые вентили

Трансплантации: Дарованные сердца

Заключительное слово

Примечания