Флада

Несомненно счастливый конец. Книга 2

Flada Must Be A Happy Ending 2

© 2019 by Flada

Originally published in Korean by EunHaeng NaMu Publishing Co., Ltd.

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1. Твой секрет

– Дорогой, – тихонько позвала Ёну, вернувшись домой. Снова назвать мужа «оппа» язык не поворачивался. К тому же ей нравилось, что никто, кроме нее, так Сончжэ не называл. – Дорогой.

Но даже такое, более нейтральное обращение произносить было неловко. Она повторила слово еще пару раз с надеждой, что скоро к нему привыкнет. Сончжэ видно не было. Ёну заглянула в спальню и услышала доносящиеся из ванной звуки: видимо, он там.

«Может, и мне сперва помыться?» – подумала девушка и направилась к ванной, смежной с ее комнатой.

Оказавшись в спальне, Ёну сразу обратила внимание на свой блокнот. Кто-то его закрыл – должно быть, Сончжэ. «Как я могла оставить его на виду? Надо было спрятать!» Девушка в панике схватила блокнот, но вдруг вспомнила: «Я же убирала его в ящик…»

У встревоженной Ёну тут же разыгралось воображение: а вдруг Сончжэ все видел? Хотелось верить, что нет. От беспокойства дыхание девушки участилось. Вдруг она услышала за дверью шаги, поспешно спрятала блокнот в ящик и вышла из комнаты.

– Быстро ты, – заметил Сончжэ. Он, как всегда, обошелся без долгих приветствий.

– Вы были в ванной? – спросила Ёну, подходя ближе к мужу.

– Ага.

– Вернулись и сразу пошли мыться?

– Ага.

– И больше ничего не делали?

– Ну да, а что?

– Ничего… Лампочку не меняли?

– Нет, – впервые с начала их разговора Сончжэ дал отрицательный ответ. – Решил ничего не трогать, пока ты не вернешься.

– Может, сейчас поменяем?

– Давай. Только инструменты возьму.

– Хорошо, – ответила Ёну. Она взяла лампочку с дивана в гостиной и первая отправилась в комнату. Зайдя внутрь, девушка с облегчением выдохнула: кажется, муж не обратил внимания на блокнот.

Вслед за Ёну в спальню вошел Сончжэ с ящиком для инструментов в руках. В опрятной комнате ничего не изменилось. Вернее, почти ничего. Блокнот, лежавший на столе, пропал. Наверное, Ёну убрала его в ящик стола. Сончжэ не стал ни о чем спрашивать.

Однажды он разозлился на жену за то, что та ничего не сказала о своей встрече с Сарой. Кажется, теперь он понимал ее. Понимал то чувство, когда боишься даже задать вопрос – будто все рухнет, если узнаешь правду.

Ёну помогала ему заменить лампочку. Оказалось, что в полутьме это не так-то просто.

– Как светло! Раньше я этого не замечала, но теперь понимаю, что все это время жила в темноте, – просияла Ёну, когда работа была завершена.

Но Сончжэ оставался таким же мрачным.

– Дорогая, – начал он по дороге в гостиную.

– Что?

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– О чем вы? – Ёну подняла на мужа вопросительный взгляд.

Сончжэ не мог понять, притворяется она или действительно не понимает, о чем он говорит. Ему казалось, что они начали сближаться, но теперь, похоже, отдалились друг от друга еще сильнее. Какое-то время он молча смотрел на нее, но наконец нашел тему для разговора. Сончжэ решил, что начать лучше с чего-нибудь попроще, а блокнот оставить на потом.

– Вот, пришло ко мне в офис. На конверте твое имя, – сказал он, доставая из сумки конверт и протягивая его жене.

– Я ничего такого не отправляла… – сказала Ёну, озадаченно осматривая содержимое конверта. – Что это? – наконец спросила она. Лицо девушки помрачнело.

– Не знаю. Хотел спросить, почему ты плачешь на этом фото?

Ёну долго вглядывалась в фотографию и наконец осторожно произнесла:

– Тогда я… Это было на следующий день после того, как вы обожгли руку. Я сидела на скамейке и ждала водителя, как вдруг расплакалась. А этот молодой человек просто проходил мимо и решил остановиться, чтобы меня утешить.

– Так это прохожий? – Почему-то ее ответ успокоил Сончжэ. Как бы глупо это ни звучало, при взгляде на снимок он чувствовал ревность. Но после следующих слов Ёну от спокойствия не осталось и следа:

– На самом деле нет… Как ни странно, мы с ним уже встречались. И не раз. Например, тогда на свадьбе. Вы с ним случайно не знакомы?

– Среди моих знакомых нет блондинов, – нахмурился Сончжэ.

– В общем, сама не понимаю, как так выходит. Мы и на свадьбе виделись, и в магазине, и даже в Пусане.

Сончжэ вновь охватила тревога.

– Как его зовут? – настороженно спросил он.

– Что?

– Имя у него есть? – ему не терпелось во всем разобраться.

– Саул, кажется. Такое необычное имя, я даже не уверена, что правильно расслышала…

Сончжэ не верил своим ушам. Так звали его друга, погибшего двадцать один год назад. Он еще ни разу не встречал никого с таким же именем: уж очень оно было редкое.

– Я мельком услышала что-то про Гонконг… Может, вы хотя бы косвенно с ним знакомы?

– Ли Ёну, – дрожащим голосом позвал он и тут же замолчал, чтобы не выдать своих чувств. – Я же велел тебе говорить, если увидишь кого-то подозрительного.

– Он не такой, – уверенно ответила девушка и поспешила объяснить, почему раньше не рассказывала о загадочном незнакомце: – Он очень приятный, рядом с ним сразу становится спокойнее. И глаза у него добрые. Он помог мне, когда меня чуть было не обвинили в воровстве, и наши совместные фото из Пусана, которые помогли разобраться со скандалом, попали в сеть тоже благодаря ему. И даже на этом снимке он мне помогает…

– Перестань, – перебил Сончжэ.

Ёну удивленно посмотрела на мужа.

– Не хочу, чтобы ты доверяла кому-то, кроме меня, – произнес Сончжэ, признавая, что ревнует. – Не забывай, что ты замужем. Вокруг полно мерзких типов. Пожалуйста, будь осторожна. И постарайся не разговаривать с другими мужчинами.

– Я же не в женском университете учусь. Там половина студентов – парни, как мне с ними не разговаривать? – надулась Ёну. Какой же Сончжэ неуступчивый. – Не волнуйтесь. Весь университет знает, что я замужем. И о том, кто мой муж, тоже всем известно. А если кто не знает, я сама рассказываю.

– Некоторых и такое не останавливает, – отрезал Сончжэ, но стоило Ёну недовольно отвернуться, как он тут же оттаял. – Прости, что разозлился, – виновато произнес он, глядя на расстроенную жену. – Но этому типу правда не стоит доверять, – сказал Сончжэ, обнимая девушку. – Будь осторожна.

– Хорошо… – огорченно ответила она.

Все-таки он выглядел как хороший человек. Может, он ее ангел-хранитель. Иногда ей казалось, что это Господь послал его взамен Златика. Но ослушаться мужа она не могла.

Cончжэ переживал, что из-за этого разговора пропасть между ним и Ёну увеличилась еще больше, поэтому на следующий день, закончив с работой, решил встретить ее возле университета. День выдался неожиданно холодным. Доставая телефон, он вздрогнул от внезапного порыва ветра. После нескольких гудков Ёну подняла трубку:

– Алло.

– Я возле гуманитарного корпуса. Ты ведь уже заканчиваешь?

– Да, но я сейчас в музее вместе с коллегами.

– Вот как? Тогда я пойду в твою сторону.

– Не нужно. Я оставила сумку в лаборатории, так что мне все равно придется возвращаться. Можете подождать внутри, а то замерзнете.

Ёну была, по обыкновению, мила и вежлива. Похоже, она больше не расстраивалась. Сончжэ, как и предложила девушка, направился к корпусу, в котором располагались лаборатории. Он еще ни разу не заходил внутрь. Чтобы попасть в ту лабораторию, где работала Ёну, нужно было подняться на лифте на пятый этаж. В коридоре он встретил коллегу жены, Хичжина. Похоже, тот не пошел в музей вместе со всеми. Парень уставился в мобильный, поэтому не заметил Сончжэ. Подойдя поближе, Сончжэ выхватил телефон у него из рук.

– Что вы делаете? – растерялся Хичжин.

– Ёну разрешала себя фотографировать?

На экране телефона красовалось не что иное, как фото Ёну. И не одно. Видимо, коллега снимал ее тайком.

– Конечно. Я отправляю ей все фотографии, – спокойно ответил Хичжин.

– После отправки их нужно удалять. Вас манерам не учили? – возмутился Сончжэ. Просмотрев галерею, он обнаружил там множество фотографий Ёну. И на половине была только она одна. Сончжэ почувствовал прилив раздражения. Он и так уже с подозрением относился к Хичжину.

Секретарь, передавший Сончжэ конверт, сообщил, что отправила его, судя по подписи, Ли Ёну, а доставил молодой парень-курьер. Сончжэ со злостью подумал, что, возможно, снимки прислал ему Хичжин.

– Сейчас же сотрите все эти фото, – сжимая руку в кулак, потребовал он. – И не трогайте Ёну.

– Вы слишком далеко заходите.

– Это я-то далеко захожу?

– Сонбэ, – позвала Ёну.

Напряжение было таким сильным, что его можно было почувствовать издалека. Девушка так растерялась, что выкрикнула «сонбэ» прежде, чем успела сообразить, что происходит. Осознав свою ошибку, Ёну испуганно закрыла рот руками. Атмосфера и так накалилась до предела, а она только усугубила ситуацию.

От Сончжэ не укрылась мерзкая улыбочка, промелькнувшая на лице Хичжина.

«Не раскатывай губу, идиот. Она обращается ко мне, а не к тебе», – с раздражением подумал он и подошел к жене, чтобы обнять ее и чмокнуть прямо в губы.

– Пойдем домой.

Ёну залилась краской.

Пока они ехали домой на машине, Сончжэ угрюмо молчал.

– Простите, – осторожно начала Ёну, – за то, что опять назвала вас «сонбэ».

– Понимаешь свою ошибку? – холодно спросил парень.

– Я скоро привыкну называть вас по-другому.

– Хорошо.

На душе у Сончжэ скребли кошки. Он с трудом сдерживал в себе желание изо всех сил вдавить педаль газа. Хотелось развеять роящиеся в голове мысли.

– О чем вы разговаривали?

– Ни о чем. Мне бы хотелось, чтобы ты поменьше общалась с Син Хичжином.

– С Хичжин-сонбэ?

– Да.

– Хорошо, – радостно согласилась Ёну.

– Я выйду здесь? – спросила девушка, когда они подъехали к парковке.

Обычно Ёну выходила из машины первой и сразу шла домой, не дожидаясь, пока Сончжэ припаркуется.

– Нет. Пойдем вместе, – строго ответил парень.

– Ладно, – послушно согласилась Ёну.

Она почувствовала, что, хотя Сончжэ немного успокоился, его все еще что-то мучит. Он молча припарковал автомобиль, и они вместе пошли домой.

Ёну никак не могла догадаться об истинной причине беспокойства Сончжэ. Мучительное неловкое ожидание лифта длилось, казалось, целую вечность.

Наконец двери лифта открылись. На верхний этаж он поднимался быстро.

Сончжэ не хотел оставаться наедине с супругой. Нет, на самом деле ему безумно хотелось именно этого. Хотелось схватить ее и спрятать ото всех. Чтобы во всем мире остались только они вдвоем.

– Дорогая, – наконец сказал он.

– Что?

– Моя рука уже зажила.

Ёну тут же поняла, к чему он клонит.

– Ты же помнишь? – томно спросил Сончжэ. По его тону все было ясно без лишних объяснений.

Волосы на теле встали дыбом, по спине побежали мурашки. Лифт остановился, и пара вышла на свой этаж. Ёну держалась немного позади. Сончжэ подошел к входной двери и набрал код. Щелк! Привычные звуки вдруг показались Ёну какими-то незнакомыми. Сончжэ взял растерянную девушку за руку и потянул за собой.

Сегодня их отношения выйдут на новый уровень. На самом деле Сончжэ нужно было о многом расспросить жену, но вопросы могли подождать. Двадцать пятое ноября. День, когда Ёну изменилась. Он до сих пор не мог забыть, с каким отчаянием она сказала, что не собирается с ним разводиться. С тех пор их отношения сильно изменились. Поэтому сегодня он попросит ее кое о чем. В блокноте говорилось о разводе, но Сончжэ не хотел снова расстраивать Ёну, поднимая эту тему. Не хотел заставлять ее вновь и вновь повторять с тем же отчаянием в голосе, что она не собирается с ним разводиться. Он хотел, чтобы она просто выбрала его.

Слова не могли выразить его чувств. Но чувства Ёну можно было понять по одному ее взгляду: она была напугана.

– Но ведь вы все еще носите повязку…

– Ну и что? От ожога уже ничего не осталось. Рука больше не болит. Я и машину сегодня вел сам.

– Но разве не лучше будет подождать? Здоровье важнее…

– Не отнекивайся, – решительно сказал Сончжэ. – Объясни мне, чего ты пытаешься избежать? Кого ты так отчаянно защищаешь: меня или себя?

Ёну молчала.

– Если не хочешь, так и скажи.

«Не говори, что не хочешь», – завопило все внутри Сончжэ. Но он дал жене выбор.

– Еще один день, – подумав, ответила девушка. – Мы можем подождать до завтра?

Но Сончжэ над ней не сжалился. Если она не против, то почему бы не позволить всему случиться сегодня?

– Не хочу больше ждать.

Ёну молча смотрела на него.

– Я не очень-то терпеливый. Всему есть предел, мне уже надоело притворяться хорошим.

Ёну помрачнела, услышав эти слова.

– Что значит «притворяться хорошим»?..

– Ты же не хочешь, чтобы было по-моему. В моих мыслях ты всегда раздета.

Сердце Ёну, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Мне приходилось притворяться, – прямолинейно сказал Сончжэ.

Он действительно много раз раздевал ее в своих фантазиях, не проявляя снисхождения, даже если Ёну сопротивлялась. В реальности он вел себя как джентльмен, но внутри его переполняло желание. Сончжэ было что скрывать, и он был уверен, что если бы Ёну прочитала его мысли, то убежала бы в ужасе.

Девушка засмущалась так, будто на ней уже не было одежды. Всего несколько дней Сончжэ заставил ее трепетать, уверяя, что ни за что не будет ее ни к чему принуждать. Но сегодня губы, произносившие эти слова, выглядели чужими.

И все же Ёну ему доверяла. Доверие выстраивалось постепенно, шаг за шагом. Если она не хочет, нужно лишь сказать об этом, и он тут же остановится, как бы сложно это ни было. Ей нужно еще немного времени.

Но губы ее не слушались. Все-таки она любила Сончжэ и хотела поддаться ему. Судьба не всегда следует предсказаниям. Иногда что-то происходит раньше времени, иногда позже. Мы ничего не знаем наперед, и иногда именно то, что нас больше всего беспокоит, и становится нашей судьбой. Порой любить – значит разделять каждый момент с любимым человеком, всегда ставить любовь на первое место. Нужно понимать и принимать желания любимого.

Ёну должна пойти ему навстречу, ведь он так долго сдерживал свои чувства, пока она боялась. Она искренне хотела сделать его счастливым.

Она поднялась на носочки и поцеловала Сончжэ. Это был лучший способ показать, что она согласна. Сначала Сончжэ даже не мог поверить, что это происходит на самом деле. Он наклонился к Ёну, чтобы ей не приходилось стоять на носочках. После того как ее пальто и свитер были отброшены в сторону, Сончжэ поднял ее на руки и отнес в свою спальню. Сердце Ёну бешено билось, пока она смотрела, как ее муж стягивает с себя галстук. Из-под расстегнутой рубашки показался обнаженный торс. Ее дыхание участилось, во рту пересохло.

Все это происходило с ней впервые и от этого было вдвойне пугающим и волнительным. Ёну ждала этого момента с замиранием сердца. И все же ее немного беспокоил их разговор. Он сказал, что в его мыслях она всегда раздета. Интересно, какая она в его фантазиях? Ёну надеялась, что он не представляет себе что-то чересчур извращенное.

– Вы же не заставите меня делать что-нибудь странное?

Сончжэ усмехнулся. Впервые за весь день. Как ни странно, от этой пугающей улыбки Ёну стало спокойнее.

– Не сегодня. Когда-нибудь потом, когда ты привыкнешь.

К чему она должна привыкнуть? Ёну потрясенно смотрела на Сончжэ, но тот вместо ответа поцеловал ее. Вдруг Ёну в голову пришла мысль, которая повергла ее в ужас. Ей хотелось расслабиться и не думать ни о чем, кроме целующих ее губ, но озвучить эту мысль было просто необходимо. Она дождалась момента, когда Сончжэ немножко отстранился, чтобы перевести дыхание, и тут же выпалила:

– Я не успела помыться…

Но Сончжэ не поддался.

– Потом, – ответил он. – Потом я сам тебя искупаю, – выдохнул парень ей прямо в губы.

Ёну оцепенела. Руки Сончжэ медленно скользили по ее коже, приближаясь к ранее запретным территориям.

На улице было холодно, но спальню наполняло тепло. Щеки Ёну, которая весь день провела на морозе, порозовели. Сончжэ покрывал их поцелуями. Он двигался медленно, не желая напугать девушку. Но ее прерывистое дыхание дразнило его, выводя из равновесия. Хотя Сончжэ и сказал, что больше не намерен ей уступать, на самом деле он был готов остановиться в любой момент, стоит ей только попросить. Он поступит так, как захочет Ёну, хоть сдержаться и будет непросто. Сончжэ прекрасно понимал, что, даже если изнутри его переполняет желание, рядом с ней он должен быть порядочным и не давать воли своим грязным мыслям. Сначала у Ёну было такое лицо, будто она вот-вот разрыдается, так что он даже собирался прекратить все сам. Но все-таки она первая потянулась, чтобы его поцеловать. Этот поцелуй означал, что ему позволено больше не сдерживаться. Сончжэ был до слез этому рад и благодарен ей, хоть и не мог должным образом этого показать.

Он так долго ждал этого момента, что не хотел тратить ни минуты даже на душ – сейчас было не до того. Помыться они могут потом. Сейчас каждое мгновение было настолько ценным, что он остановил бы время, если бы мог. Его рука скользнула ей под рубашку. Инстинкты брали верх, но все, к чему прикасались его руки, было таким мягким и нежным, что он тут же вспомнил об осторожности.

Сончжэ не хотел, чтобы их первый раз стал неприятным воспоминанием для Ёну. Он боялся причинить любимой девушке боль. Ему просто хотелось, чтобы они оба получили от этого удовольствие, чтобы были счастливы вдвоем.

Ёну была нежной и податливой, как изящная ваза в руках гончара. Девушку по-прежнему одолевал страх перед неизведанным, но она чувствовала, как аккуратно обращается с ней Сончжэ. Он сказал, будто только притворяется хорошим, но Ёну знала правду. Это совсем не притворство. Сончжэ всегда был прямым и честным человеком. Она знала, что ее муж был бережным и терпеливым.

Сончжэ был очень хорошим человеком, и Ёну искренне хотела его порадовать. Не все же ему подстраиваться под ее настроение? В этот раз ей тоже хотелось сделать ему приятно, постараться для него. Вот только Ёну понятия не имела, что делать. Она тоже позволила инстинктам взять над собой верх. Ее руки потянулись к его рубашке и принялись расстегивать пуговицы одну за другой. Сончжэ на мгновение замер, как будто она застала его врасплох. Комнату озарял только теплый свет ночника, и в этой полутьме виднелся его растерянный взгляд. Он всегда казался Ёну таким опытным, что его внезапное смущение придало ей немного уверенности: оказывается, она тоже может заставить его нервничать.

Взросление не проходит без изменений. Их отношениям нужно найти путь, чтобы выйти на новый уровень и преобразиться. В поисках этого нового пути Ёну расправилась с пуговицами на рубашке Сончжэ и потянула за воротник. Но завершить начатое ей не удалось.

– Ли Ёну, – резко выдохнул Сончжэ и прижал девушку к кровати. Матрас под ними прогнулся. Взгляд парня снова изменился. Он смотрел на девушку под собой как хищник на добычу. От этого взгляда было не скрыться. Ёну не могла пошевелиться. Сончжэ в мгновение ока избавился от рубашки, обнажив прекрасное скульптурное тело. Он снова наклонился к ней, и их губы соединились в обжигающем поцелуе. Он схватился пальцами за ее воротник и одну за другой расстегнул пуговицы, избавляя ее от лишней одежды. Ёну вздрогнула от холода, ей инстинктивно захотелось чем-то прикрыться. Своей сильной рукой Сончжэ сжал ее тонкое запястье. Его губы оторвались от ее и пустились исследовать каждый сантиметр ее кожи. Сончжэ коснулся губами мочки ее уха, и девушка сжала его руку.

С губ Ёну сорвался стон, и она тут же зажала рот ладонью. Но это было только начало. В тех местах, к которым прикасались губы Сончжэ, ее будто обжигал огонь. Девушка задрожала. Сдерживать стоны становилось все сложнее и сложнее. Все мысли испарились. Казалось, что из глаз вот-вот хлынут слезы – но не слезы грусти. Ёну не знала, как описать охватившее ее чувство.

– Мне не по себе, – наконец призналась она.

Сончжэ тут же остановился и, немного отстранившись, спросил:

– Что случилось? Тебе плохо?

– Наоборот, слишком хорошо… Сердце бьется слишком быстро, – ответила Ёну. Она чувствовала, что не выдержит, поэтому решила признаться.

У Сончжэ закружилась голова. Сколько еще она собирается его дразнить?

Эта девушка… Ее реакция только подтолкнула его к тому, чтобы шагнуть прямо в бездну. Он ни за что ее не отпустит.

«Никакого развода. Что бы ты ни планировала, развода не будет. Я этого не допущу», – пообещал себе Сончжэ.

Он продолжил двигаться дальше и принялся покрывать поцелуями ее лоб, собирая капельки пота. Она сводила брови и тяжело дышала.

– Ёну, – выдохнул он, глядя на ее лицо.

Сончжэ не думал, что в мире есть кто-то настолько совершенный, как она. Он был заворожен ею. Он думал, что инициатива принадлежала ему, но теперь чувствовал, что сам оказался у нее на поводке.

– Ли Ёну.

Девушка вздрагивала каждый раз, когда он звал ее по имени. И эта дрожь передавалась ему.

– Я люблю тебя.

Он не собирался этого говорить. Но среди множества вопросительных знаков затесался один четкий и ясный восклицательный. Он многого не знал о ней, многое безумно хотел узнать, но его чувства были искренними. И он хотел, чтобы она об этом знала. Это начало. Ответит она взаимностью или нет, он все равно будет ее любить.

После этого признания у Ёну перехватило дыхание, ее глаза наполнились слезами. Ее имя, сорвавшееся с губ Сончжэ, было таким красивым. Ёну снова захлестнуло незнакомое чувство, но больше оно ее не пугало. Сончжэ был сильным и мускулистым, но его прикосновения – нежными, и от них по телу девушки пробегала волна напряжения, которая тут же сменялась расслабленностью.

– Ты меня в могилу сведешь, – низким голосом произнес Сончжэ.

– Я же просила не говорить о смерти, – воскликнула Ёну и легонько ударила парня по плечу. Ни при каких обстоятельствах она не забывала о своем долге. – Скажи, что не собираешься умирать. Скажи, что будешь жить, – отчаянно требовала она. – Скажи, что я возвращаю тебя к жизни.

Железная хватка Сончжэ ослабла. Парень снова взял ее за руку.

– Ты возвращаешь меня к жизни. И никто, кроме тебя, не сможет этого сделать.

Только она может его спасти. Из глаз потекли слезы. Ёну обняла его обеими руками. Крепкий, как стена, Сончжэ обрушился на нее.

Опустившись на землю с вершин наслаждения, Сончжэ любовался Ёну, уснувшей, даже не накрывшись одеялом. Он, правда, надеялся, что они вместе примут душ, но жена, ни о чем не заботясь, погрузилась в сон. Похоже, она так утомилась, что, даже когда Сончжэ, поддавшись новой волне желания, попытался ее разбудить, у него ничего не вышло.

– Ей ведь не было больно? – встревоженно пробормотал он себе под нос.

Сончжэ осторожно убрал спутанные волосы с ее лица и поцеловал в лоб. Из головы не шли ее слезы. Хоть Ёну и сказала, что всему виной переполнявшие ее чувства, Сончжэ был уверен, что эти слезы были вызваны какими-то глубинными переживаниями. Как будто она хотела сказать ему о чем-то.

Каждый миг навсегда отпечатался в его памяти. Сончжэ жалел о том, что заговорил о могиле, но он и правда любил Ёну до смерти. Он все сильнее и сильнее влюблялся в эту девушку, которая то терпела боль, то проливала слезы, то внезапно открывалась ему.

Сегодня он убедился в ее истинных чувствах, и они были прямо противоположны тому, о чем говорили записи в блокноте. Теперь Сончжэ был уверен, что его любовь взаимна. Он вглядывался в черты лежащей рядом девушки до тех пор, пока не уснул сам.

Ёну провалилась в сон в лучах тусклого света. Ночь пролетела быстро, и наступило утро. Ёну проснулась как по будильнику. Первым, что она увидела, было прекрасное лицо ее мужа, который спал завернувшись в одеяло. Девушка тут же вспомнила обо всем, что произошло между ними этой ночью. Все это казалось сном.

– Ай! – Приподнявшись, Ёну тут же почувствовала боль в мышцах. Нет, ей это определенно не приснилось. Сончжэ был с ней нежен, но совсем без боли было не обойтись. И все же вчерашние слезы были вызваны совсем не болью.

«Ты возвращаешь меня к жизни. И никто, кроме тебя, не сможет этого сделать».

Ее сердце сжалось. Казалось, будто Сончжэ произнес эти слова, зная, что она вернулась из будущего. И она пообещала себе любить его еще больше.

Но кое о чем она жалела. Совсем чуть-чуть. Как бы она ни пыталась выразить свои чувства и обрадовать мужа, он никогда не улыбался. Вот бы он стал хоть немножко мягче. Конечно, он настоящий мужчина и все такое… Ёну снова подумала о том, каким мужественным был Сончжэ прошлой ночью, и приподнялась, чтобы получше его разглядеть. Спящий Сончжэ выглядел гораздо более нежным.

– Дорогой, – прошептала Ёну.

Она решила воспользоваться этой возможностью.

– Дорогой.

Сончжэ не шевелился.

– Дорогой.

И тут ей в голову пришла идея.

– Дорогой.

Ёну вспомнила, как муж вероломно разбудил ее несколько дней назад.

– Оппа.

Ёну ему отомстит. Она ткнула его пальцем в щеку. Но Сончжэ не реагировал. Хихикнув, девушка продолжила воплощать свой план.

– Муж.

Ладно, на самом деле это была не совсем месть. Ёну даже нравилось.

– Муженек.

Кажется, за ночь их отношения улучшились.

– Сончжэ.

Сончжэ проснулся немного раньше, чем Ёну, но решил не вставать, чтобы не разбудить спящую в его объятиях девушку, и просто лежал рядом, закрыв глаза, пока она не проснулась. Сончжэ почувствовал, как она поднялась и села рядом на кровати, и решил притвориться спящим: ему было интересно, как она станет его будить.

– Дорогой, – звала Ёну.

Сончжэ было так приятно это слышать, что он решил не открывать глаз. Со временем «дорогой» превратилось в «оппу», потом в «мужа». Наконец жена позвала его по имени и даже коснулась пальцем его лица.

– Сончжэ. Кан Сончжэ.

Сдерживать улыбку становилось все труднее. Он мог спрятаться от света за опущенными веками, но от Ёну было не скрыться. Вдруг она замолкла. Сончжэ подумал о том, чтобы приоткрыть глаза.

– Все так, как ты представлял? – тихонько спросила она.

Она говорила сама с собой. Но Сончжэ решил, что сейчас самое время ответить. Он перехватил руку, которой Ёну тыкала его в щеку, и повалил девушку на спину, нависнув сверху.

– Нет.

Все было намного лучше, чем в его воображении. Вот что имел в виду Сончжэ, но Ёну поняла его ответ по-своему и сжалась, затаив дыхание. Сердце бешено колотилось. Она вспомнила, как он велел не трогать его по утрам. Взгляд Сончжэ упал на ее обнаженные плечи, и его зрачки расширились. Ёну вцепилась в одеяло, которое он пытался стянуть, и смущенно отвела взгляд.

– Ох, что-то я устала… Посплю еще.

– Разве ты не собиралась вставать? Сама ведь только что меня будила, – дразнил ее Сончжэ. Сегодня на его губах играла улыбка. Это немного успокоило Ёну.

– Я просто разговаривала во сне.

Улыбка Сончжэ стала еще шире.

– Повтори, что там было после «дорогой»?

– Извини, – смущенно хихикнула Ёну, уходя от ответа.

– Ты так соблазнительно смеешься.

Сончжэ провел рукой вдоль ее позвоночника и почувствовал, как она задрожала. Нужно держать себя в руках: он слышал, как Ёну простонала от боли, когда проснулась.

– Ты ни в чем не виновата. Просто это было очень мило, – успокоил девушку Сончжэ, целуя ее плечо. Ее кожа имела сладковатый привкус.

Ёну вздрогнула и повела плечами.

«Стыд-то какой. И откуда я вчера взяла столько смелости? Меня как будто подменили…» – подумала она. Ее щеки залились краской.

– Искупать тебя? – спросил Сончжэ, проведя рукой по ее щеке.

Ёну яростно замотала головой.

– Но мне так хочется с тобой искупаться.

Ёну стала мотать головой еще сильнее. Она избежит этого любой ценой.

– Иди один. Тебе нужно собираться на работу, – запинаясь сказала девушка. – Быстрее!

– Хорошо…

Сончжэ разочарованно вздохнул и встал с постели.

Перед Ёну открылся чудесный вид. Вчера ей уже удалось полюбоваться его обнаженным телом, но теперь она впервые увидела его сзади. Сончжэ был мускулистым и подтянутым, с широкими сильными плечами. Ёну скользнула взглядом вдоль линии его позвоночника, уходившей под боксеры, и ее голова закружилась. Какой же он сексуальный! Раньше при виде такого зрелища она бы беспомощно глотала слюни, но теперь смотреть на него таким казалось на удивление естественным.

«Кажется, я стала извращенкой», – подумала Ёну, глядя, как муж спокойно удаляется в ванную. Их настоящая супружеская жизнь только началась.

Сончжэ уже собрался на работу, когда ему позвонили из офиса и сообщили, что совещание переносится на вторую половину дня. Утро освободилось. Жена неуклюже вышла из ванной. Она делала вид, что все в порядке, но прошлая ночь, судя по всему, оставила после себя некоторые последствия.

– Во сколько тебе нужно выйти?

– К десяти.

– Совещание перенесли. Может, выйдем вместе? Я тебя подвезу.

– Хорошо, сейчас соберусь.

Ёну помчалась в комнату. Пока она одевалась, все тело ныло. Но это было не такое уж и ужасное ощущение. К тому же ее радовало, что муж стал с ней мягче. Ёну надеялась, что в будущем они проведут вместе еще много наполненных счастьем часов. Собравшись, она направилась в гостиную. Ее взгляд зацепился за предмет, лежавший на столе.

Черный бумажник. Ёну сразу поняла, что он принадлежит Сончжэ. Ее сердце забилось быстрее: в другом будущем именно этот бумажник свекровь отдала ей на похоронах Сончжэ. В нем лежала ее фотография со свадьбы. Тогда это глубоко ее потрясло. Она была в замешательстве: неужели Сончжэ любил ее? От одной мысли о другом будущем в груди заныло. Ёну дрожащими руками взяла бумажник и заглянула внутрь.

– Ее нет…

К счастью, фотографии внутри не оказалось. Видимо, Сончжэ вложил ее позже. Интересно, когда он это сделал. Но теперь она уже не станет его спрашивать. Главное, чтобы события из другого будущего не повторялись в этом, а уж с любопытством она как-нибудь справится. Ёну уже собиралась закрыть бумажник, когда заметила, что из одного из кармашков торчит уголок плотной бумаги.

– А вдруг это…

Ёну схватила листочек пальцами и тяжело вздохнула. Все-таки фотография была в бумажнике, просто в другом отделении. Та самая фотография. Скромно улыбающаяся Ёну в белом свадебном платье.

К горлу подступил ком, на глазах навернулись слезы. Но Ёну поспешно утерла их и убрала фотографию себе в карман.

Сончжэ ждал Ёну в гостиной. Рядом с телевизором он заметил телефон девушки и, усмехнувшись, положил его в карман. Ему захотелось подшутить над женой: посмотреть, как она будет бегать туда-сюда в поисках телефона, а потом великодушно вернуть его. Наконец Ёну закончила сборы и, выйдя к мужу, сразу протянула ему бумажник.

– Вот.

– О, спасибо. Видимо, выложил, когда переодевался. – Ему стало немножко стыдно, что он хотел разыграть Ёну, а она так честно вернула ему забытую вещь. – А ты ничего не забыла?

– Вроде нет.

Сончжэ улыбнулся, увидев ее растерянное лицо.

– Хорошо. Пойдем.

Телефон он вернет ей потом.

За всю дорогу до университета Ёну ни разу не вспомнила о сотовом. Они даже почти не разговаривали. Ёну казалась какой-то растерянной. Сончжэ было интересно, чем заняты ее мысли.

– Приехали. О чем задумалась?

– А? Нет, ни о чем. – Ёну натянуто улыбнулась и потянулась к дверной ручке.

– Ты точно ничего не забыла? – наконец спросил Сончжэ.

– Что?

– Забыла. Подумай хорошенько.

– А… – задумалась Ёну, а затем потянулась к Сончжэ и чмокнула его куда-то в область рта: не в щеку и не совсем в губы, а куда-то между. Но Сончжэ был доволен. Он наклонился к ней и поцеловал как следует. Ёну удивленно ойкнула и отстранилась. Даже этот короткий поцелуй наполнил ее сердце теплом. Тревога наконец отпустила, и Ёну застенчиво улыбнулась.

– Это само собой. А еще? – снова спросил Сончжэ.

Ёну озадаченно посмотрела на него, а затем заглянула в сумку. Только теперь она поняла, что не взяла мобильный.

– Ой! Я забыла телефон. Мы оба сегодня какие-то забывчивые.

Сончжэ вытащил из кармана мобильный Ёну и протянул его ей.

– Вот.

– О! – Девушка удивленно посмотрела на телефон в руках Сончжэ и улыбнулась. – Спасибо.

– Что бы ты без меня делала? – поддразнил ее муж.

– Не могла бы жить, – не медля ни секунды, ответила Ёну.

Ее ответ прозвучал неожиданно, но она не шутила. Она просто не могла о таком шутить. Ёну подняла на Сончжэ влажные глаза.

– Я бы не могла без тебя жить, дорогой.

«Так что не оставляй меня никогда», – мысленно продолжила она. Сончжэ увидел свое отражение в полных слез глазах жены, и его сердце сжалось. «Это я не смогу без тебя жить».

– Иди. Уже почти десять, – попрощался он, подавив в себе желание побыть с ней подольше. – Увидимся вечером.

Ёну еще раз посмотрела на него своими сверкающими глазами и с улыбкой попрощалась. Сончжэ наблюдал за тем, как девушка удаляется от него мелкими и быстрыми шагами, и в груди у него защемило.

В какой-то момент найденные в блокноте записи отошли на второй план. Может, это вообще не она написала. Может, ей кто-то угрожал. Может, это связано с доставленными ему фотографиями и она попала в неприятности.

Нужно обязательно спросить Ёну о блокноте. Если ей что-то угрожает, он должен ее защитить. Сончжэ уже жалел о том, что не спросил сразу.

«Хорошо, сегодня вечером я обо всем ее расспрошу», – решил Сончжэ.

Время текло медленно. На вторую половину дня было запланировано собрание совета директоров компании. Оно прошло гладко: обсудили несколько важных вопросов, а Сончжэ лично выступил с презентацией, которую другие участники собрания оценили по достоинству. Немного переведя дух, Сончжэ направился в уборную. Вдруг в туалет вошел Ма Чжинтхэ.

– Как идет подготовка к разводу? – ухмыльнулся мужчина, проходя мимо.

Сончжэ уже собирался уходить, но, услышав вопрос, замер. Кроме них двоих в помещении никого не было.

– Какие неосторожные слова.

– Почему же? Вы разве не разводитесь? – напирал Ма Чжинтхэ. – Все признаки налицо.

Вместо ответа на мерзкую насмешку Сончжэ схватил Ма Чжинтхэ за воротник. Тот даже не успел увернуться, так быстро все произошло.

– Т-ты что творишь?

– Это ты что себе позволяешь? – ледяным голосом спросил Сончжэ.

Он подумал, что, может, это Ма Чжинтхэ отправил Ёну тот блокнот. А что, если это он и его семейка ее запугивают?

– Это вы угрожаете Ёну?

– О чем ты говоришь?..

– Если это так, то тебе не жить.

– Эта Ли Ёну н-не умеет строить отношения, – прохрипел Ма Чжинтхэ.

– Не ври. Я знаю, что это ты прислал мне фотографии.

– К-какие?..

Ма Чжинтхэ был напуган. По бегающим глазам мужчины Сончжэ прекрасно видел, что тот что-то скрывает.

– И блокнот моей жене тоже ты подкинул? Или это была Ок Сынхэ?

– Я… – захрипел Ма Чжинтхэ. – Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Мужчина удивленно уставился на Сончжэ. Совсем не так, как когда речь зашла о фотографиях. Выходит, это и правда был не он, а Ок Сынхэ, его жена? Сончжэ отпустил его воротник, и Ма Чжинтхэ закашлялся. Его лицо было красным.

– Ты! Что ты несешь вообще?! Какой еще блокнот? – прохрипел мужчина. По этому тону было понятно, что он действительно не понимает, о чем речь. – И что там, в этом блокноте? Что за угрозы?!

На крики вбежал сотрудник.

– Не знаю, о каком блокноте ты говоришь, но я тут ни при чем! Там что, мой почерк?

Сончжэ задумался. Почерк в блокноте определенно принадлежал его жене. Он сообщил о произошедшем в уборной отцу и ушел из офиса пораньше. Сейчас он не мог думать о работе.

Он сам понял свою ошибку. Нужно было быть внимательнее. Нельзя было давать Ма Чжинтхэ такую подсказку. Ма – гнусный и скользкий тип, он не преминет воспользоваться чужой слабостью.

Сончжэ вернулся домой и переоделся. Доставая бумажник из кармана пиджака, он уронил его на пол. Потянувшись за ним, он вдруг замер. Фотографии, которая обычно лежала в переднем отделении, не было на месте. Пропажа его обеспокоила, он как будто лишился важного талисмана. Решив, что стоит спросить об этому Ёну, Сончжэ набрал ее номер.

– Алло, – раздался из трубки приятный голос жены.

– Ты где? Я уже дома.

– Собираюсь выходить. Ты сегодня рано.

– Ага. Возвращайся скорее, я буду ждать. Кстати… – Сончжэ решил не откладывать беспокоящий его вопрос. – Ты случайно не доставала свое фото у меня из бумажника?

– А… Да, это я забрала, – виноватым голосом призналась Ёну, но Сончжэ почувствовал облегчение: фото у жены, и ничьи чужие руки к нему не прикасались.

– Зачем? – мягко спросил он.

– Просто так. Захотелось оставить у себя. А что, нельзя?

– Тогда я сделаю копию. Где фотография? Дома? – спросил Сончжэ, заходя в спальню. – А ну, признавайся! Она для меня как талисман.

– Если честно…

Сончжэ остановился. Голос Ёну по-прежнему казался каким-то напряженным.

– Мне не очень нравится эта фотография. Я на ней как-то неестественно улыбаюсь.

– Помнишь этот день? Тогда ты улыбнулась только один раз: именно в момент, когда было сделано фото. – Сончжэ сам улыбнулся воспоминанию. Сейчас оно казалось ему приятным, хотя в день свадьбы он, как и Ёну, не чувствовал себя счастливым.

– Мне все равно не нравится, – холодный тон Ёну привел Сончжэ в замешательство. – Может, я лучше пришлю другое фото? Один мой сонбэ неплохо снимает, у него полно хороших фотографий.

Сончжэ сразу с раздражением подумал, что этот фотограф – Син Хичжин.

– Нет, мне нужна именно эта. Не хочу другую, – упрямо ответил он.

– Я ее выбросила, – равнодушно заявила Ёну.

Сончжэ решил, что неправильно ее расслышал. Зачем ей выбрасывать фото? Тем более даже не посоветовавшись с ним…

– Почему ты без разрешения выбросила мою вещь? – разозлился он.

– Почему это твою? Это мое фото, сонбэ. На нем я, значит, и фото мое, – все так же холодно парировала Ёну. И снова «сонбэ» вместо «дорогой». Она казалась гораздо более отстраненной, чем сегодня утром. У жены превосходно получалось устраивать ему эмоциональные качели. И ему было совершенно некуда деться.

– Ладно, поговорим дома, – сухо произнес Сончжэ и повесил трубку.

Вскоре ему пришло сообщение:

«Мне жаль, но я все равно уже выбросила фотографию. Придется выбрать новую».

Сообщение задело его. Сончжэ уже не мог понять, что она чувствует. Когда они были вместе, Ёну казалась самым близким человеком, но стоило им покинуть общество друг друга, как она становилась совершенно чужой. Их взаимное влечение ночью, теплая беседа утром, слова о том, что она не сможет жить без него, искренний взгляд… Все исчезло без следа вместе с фотографией. Сончжэ уже не понимал, чему верить. В висках стучало от тревоги.

– Нет, соберись!

Нельзя давать волю эмоциям. Нужно разбираться с проблемами постепенно, по одной за раз.

Сончжэ направился в старую комнату Ёну, чтобы заглянуть в стол. Он хотел отыскать главную причину своей тревоги – блокнот. Все из-за него. Конечно, были еще фотографии, но на них не было ничего скандального, так что Сончжэ легко мог закрыть на них глаза. Он немного переживал, что Ёну была так любезна с иностранцем, но понимал, что ничего такого уж необычного в этом не было. В случае чего Сончжэ мог ее защитить. Но этот проклятый блокнот действовал ему на нервы: вдруг из-за него Ёну решит его бросить? Нужно с этим разобраться.

Сончжэ никогда не копался в чужих вещах, и сейчас его мучила совесть. Он долго рылся в столе и наконец обнаружил блокнот. То, как глубоко он был спрятан, свидетельствовало о том, что Ёну действительно что-то скрывает. Руки Сончжэ, сжимавшие блокнот, дрожали. Сердце бешено билось в груди.

Сончжэ открыл блокнот. В этот раз первым, что бросилось ему в глаза, было слово «развод». Он посмотрел на строки выше – там было коротко написано про ожог. А на самой верхней строке… «Другое будущее».

Что это значит? Слова были ему понятны, но осмыслить их не получалось. Что она имела в виду? То есть, согласно этому списку, они планомерно движутся к разводу? Сончжэ необходимо узнать правду, какой бы горькой она ни была.

С блокнотом в руке Сончжэ направился в гостиную.

После разговора с Сончжэ Ёну было тревожно. На сообщение он не ответил. На самом деле она не выбрасывала фотографию, но возвращать ее было нельзя. Вообще-то, если сохранился файл, то Сончжэ легко мог распечатать себе еще одну такую же. Почему же он так расстроился?

Решив, что нужно непременно помириться, по дороге домой Ёну купила жареной курицы. Курица – лучшее средство примирения. Она несла с собой две здоровенные порции, но не чувствовала тяжести. С яркой улыбкой на лице Ёну ворвалась в квартиру. Сончжэ был в гостиной.

– Еще не ужинал?

Серьезное выражение лица юноши говорило о том, что он до сих пор злится.

– Прости, – снова извинилась Ёну. – Я и подумать не могла, что эта фотография так тебе дорога. Я выбросила ее, потому что она совсем мне не нравилась.

– Хорошо. Я понимаю, – ответил Сончжэ. Фотография его больше не волновала. – Извини, что так бурно отреагировал.

При желании фотографию можно восстановить. К тому же, если она так сильно не нравится Ёну, он может обойтись и без нее. Сейчас проблема была в другом. Сончжэ решил сразу перейти к делу. Пришла пора во всем разобраться.

– Расскажи мне все. Я тебе поверю.

Он был готов ее выслушать. При одном условии.

– Но никакого развода.

Это было даже не условие и не требование, а мольба. В груди Сончжэ все сжималось от одного только слова «развод».

– На развод я не согласен, – настойчиво повторил Сончжэ.

Он был абсолютно серьезен, но Ёну смотрела на него так растерянно, словно он нес какой-то бред. Пакет, который она держала в руках, упал на пол.

Почему-то эта реакция его успокоила. Может, его догадки были неверны? Он набрался смелости и достал блокнот.

– Этот блокнот, – обратился он к Ёну. Хоть он и подготовился морально, сердце колотилось как бешеное. – Он твой?

«Пожалуйста, скажи нет».

Но, вопреки его надеждам, Ёну быстро изменилась в лице. Ему непривычно было видеть жену такой испуганной. Повисшая тишина сама по себе была ответом. Блокнот и правда принадлежал Ёну. Это осознание тяжелым камнем опустилось на грудь Сончжэ. Блеск в глазах Ёну сменился пустотой, и он на мгновение закрыл глаза, прячась от пугающей сцены. С трудом сдерживая эмоции, Сончжэ задал следующий вопрос:

– Что это за запись?

Все вокруг вдруг показалось до ужаса незнакомым.

– Говори.

Ёну продолжала молчать.

– Сейчас же.

Она будто специально сдерживалась, чтобы ничего не сказать.

– Скажи мне, тебе кто-то угрожает?

Сончжэ не мог поверить, что Ёну могла сама написать эти ужасные строки. Лучше бы это были угрозы. Он не хотел ее ненавидеть. Но Ёну очень медленно покачала головой. Сончжэ повторил ее движение. Он не хотел признавать, что блокнот принадлежит ей.

– Уверен, ты не написала бы такое.

Он закрыл глаза. Еще не поздно оставить эту тему. Похоронить.

– Забудь об этом. Давай его выбросим.

«Я забуду об этом, и ты тоже забудь. Тогда мы сохраним наши отношения», – решил Сончжэ. Не дожидаясь ответа Ёну, он разорвал блокнот пополам.

Но реакция девушки, которая даже не отвечала на его вопросы, оказалась неожиданной. Она резко вдохнула, как будто произошедшее стало для нее большим потрясением.

– Нет… – наконец подала голос Ёну.

Из ее глаз текли слезы. Она схватила половинки блокнота и прижала их к себе. Сончжэ помрачнел: «В чем дело? Да что это за блокнот такой?» Он не понимал, почему для нее так важна тетрадь, на страницах которой записаны такие ужасные слова. Казалось, его сердце разорвалось вместе с блокнотом. Воображение подливало масла в огонь: «Неужели я был всего лишь актером в твоем сценарии? Неужели все, что было между нами, – просто иллюзия? Даже эта волшебная ночь?» Проведенное вместе счастливое время оборачивалось кошмаром.

– Что «нет»? – С равнодушным выражением лица Сончжэ еще раз разорвал то, что осталось от блокнота.

На самом деле он сам с трудом сдерживал слезы. Впервые он чувствовал себя так жестоко преданным. С Ёну он так многое испытал впервые… Но он не сдастся. Ее план не будет исполнен. Никакого развода. Он не поддастся ни на какие мольбы и уговоры. Она сполна поплатится за свой обман. Сончжэ никуда ее не отпустит. Пусть только попробует уйти! Он на всю жизнь запрет жену в этом доме, и она никогда не увидит никого, кроме него.

В глазах Сончжэ заблестел безумный огонек. Он все понял неправильно. Ёну не смогла скрыть своих чувств: ее сердце тоже разрывалось на части. Глаза покраснели. Нет, только не блокнот… Без него она может что-то забыть. Она схватила Сончжэ за руку. Хоть эти воспоминания и приносили ей боль, она непременно должна сохранить их до тех пор, пока благополучно не пройдут указанные даты. Она помнила основную часть событий, но легко могла забыть детали.

– Пожалуйста, не рви…

– Нет, – вырвался из ее рук Сончжэ.

Ошметки бумаги летели во все стороны, словно он пытался стереть этот блокнот в порошок. Ёну сокрушалась, глядя на результаты обуявшей его жестокости. Но Сончжэ продолжал рвать несчастные листочки на части.

– Хватит! – закричала Ёну. Ее полные отчаяния глаза были влажными от слез. – Я все расскажу.

Сотрясаясь от рыданий, она опустилась на пол. Слезы текли рекой по ее щекам и падали на ноги Сончжэ.

«Как этот жалкий блокнот может доставлять столько страданий?» Напуганный ее слезами, Сончжэ не знал, как реагировать. Ёну рыдала не переставая. Сончжэ испугался, что может потерять ее. Он вовсе не хотел разбивать ей сердце.

– Да в чем дело? – закричал он, схватив ее за плечи. – Объясни, чтобы я мог тебе помочь.

Ёну заботилась о его благополучии больше, чем о своем собственном. Плакала, любуясь живучими растениями и глядя на солнце. Иногда ночами зачарованно слушала мелодию из музыкальной шкатулки. Нет, она не стала бы его предавать.

Но он не мог избавиться от мысли, что Ёну угодила в какую-то ловушку. И погрязла в ней так глубоко, что не может избавиться от этой тетрадки… Сончжэ все еще ждал ответа.

– Я… – наконец выдавила Ёну сквозь слезы.

Сончжэ посмотрел на нее.

– …вернулась из будущего.

Эти слова дались ей с большим трудом. Она не хотела рассказывать ему о своем перемещении в прошлое. Собиралась скрывать это до самой смерти. Ее не покидало желание, чтобы все произошедшее оказалось какой-нибудь невероятной фантазией.

Даже когда пройдут сто дней и прошлые события сменятся новыми, тот, другой Сончжэ, никуда не денется. Но он останется Сончжэ из другого будущего. Вчера он был, а сегодня его нет. Он погиб и стал деревом. Она даже не могла попросить у него прощения…

– Из будущего… – каждое слово давалось ей с трудом.

Ёну лишь надеялась, что Сончжэ не сдастся и не бросит все, услышав ее признание.

– …в котором…

Лишь бы после ее признания он не упал замертво.

Ёну навсегда сохранит в своей памяти слова, которые Сончжэ сказал ей в день развода: «Всего хорошего! Пусть теперь у тебя на душе всегда будет так же легко». Будет помнить его протянутую руку, тепло его ладони, вопрос о том, что она хочет в подарок в честь развода, его улыбку. Она одна будет хранить все эти воспоминания, лишь бы ему больше не было больно.

– …тебя нет.

Ее глаза застилали слезы, но она видела потрясение в глазах Сончжэ. Печальное будущее, которого она так старалась избежать, стало на шаг ближе. Хрупкое тело Ёну, обессилев, рухнуло в объятия Сончжэ.

Она не хотела об этом рассказывать.

Глава 2. Солнечный свет

Когда Ёну была маленькой, с ней и ее родителями жила бабушка. Она три года боролась с тяжелой болезнью, пока не услышала приговор: врач сказал, что жить ей оставалось не больше года. После этой новости бабушке стало еще хуже. Но даже когда она находилась на грани жизни и смерти, больше всего она боялась стать обузой для своих детей. Бабушка скончалась через шесть месяцев после того, как врач объявил окончательный диагноз. Ёну тогда было восемь лет. Ее папа злился на доктора, который неверно обозначил срок. Ёну была еще ребенком, но, наблюдая за бабушкой, поняла, что о некоторых вещах лучше не знать заранее.

Она извлекла урок из этого опыта и поэтому не хотела рассказывать Сончжэ правду. Кто захочет услышать, что ему грозит смерть?

Если бы существовал другой способ выйти из этой ситуации, Ёну сделала бы это не моргнув и глазом. Но других способов не было. Все развивалось так быстро и приняло такой серьезный оборот, что Ёну не оставалось ничего, кроме как рассказать всю правду.

Впрочем, может, это было и к лучшему. Услышав ее странное признание, Сончжэ не разозлился. Возможно, его мысли были заняты тем, как успокоить девушку. Она так рыдала, что, когда слезы поутихли, у нее тут же началась икота.

– Я все расскажу. Другое будущее – это… – пыталась собраться с мыслями Ёну.

– Для начала иди сюда, – перебил Сончжэ. Он откинулся на спинку дивана и похлопал по месту рядом с собой, чтобы Ёну придвинулась ближе и он мог ее обнять. По-другому он и слушать ничего не желал.

Ёну послушно приблизилась, и Сончжэ притянул ее к себе, обхватив за талию. Они сидели так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Стоило Сончжэ прикоснуться к девушке, как она тут же расслабилась, уткнулась в него лицом, как потерявшийся щеночек, который ищет ласки. Как долго она мучилась в одиночестве? Объятия Сончжэ стали для нее не только необходимой поддержкой, но и наградой за преодоление всех трудностей.

Как только представилась возможность, Сончжэ поцеловал ее в щеку. Это казалось таким естественным: оказался рядом – целуй. Благодаря его прикосновениям Ёну наконец-то смогла унять слезы. Теперь можно было перейти к следующей задаче: чтобы начать говорить на такую серьезную тему, нужно было сперва успокоиться.

– Другим я называю то будущее, из которого вернулась. Потому что оно сильно отличается от нынешней реальности, – прижимаясь к мужу, Ёну сдалась и начала рассказывать. – В том будущем мы развелись. До развода я жила отдельно. Мне пришлось следить за тем, как обстоят дела с «Джей Групп», ведь мы не могли оформить развод, пока у компании трудности. Но я все узнавала из статей, поэтому информация о делах компании у меня в блокноте, скорее всего, неточная.

– Нет, все сходится. Поэтому я так и удивился.

– Прости, я не хотела тебя пугать.

Ёну было больно думать о том, что Сончжэ тоже пришлось справляться с переживаниями в одиночку. Но он уже всем с ней поделился. А еще один поцелуй, за которым он потянулся после извинений Ёну, компенсировал ему все страдания.

– Как и написано в блокноте, первого февраля мы подали заявление, а второго марта развод одобрили. В тот же день произошла авария. Четвертого марта… Четвертого были похороны.

Сончжэ внимательно слушал, обнимая ее за плечи и гладя по волосам. На слове «похороны» он замер, но не счел Ёну сумасшедшей и молча продолжил слушать ее рассказ.

– И в тот же день, четвертого марта, я вернулась в двадцать пятое ноября. Ты ведь и сам заметил, что с того дня я стала другой.

Сончжэ задумался и кивнул. В тот день она и правда вела себя очень странно и в то же время мило. Тогда она одним метким выстрелом разрушила стену, которую он выстраивал вокруг себя. Значит, вот в чем была причина.

Это объясняло странное поведение Ёну. И все же…

– Думаешь, я сошла с ума? – попыталась предугадать его вопрос Ёну.

Сончжэ вздрогнул. Не то чтобы он не верил Ёну, просто пока не мог до конца принять и осмыслить сказанное. Он привык полагаться на здравый смысл.

– Не отвечаешь… – Ёну старалась утаить разочарованность. Сончжэ можно было понять. В конце концов, она не предоставила ему никаких весомых доказательств. – Но ты же не сомневаешься в моих чувствах? Я правда не хочу разводиться, обещаю.

– В этом ты меня убедила.

Ёну пристально посмотрела на Сончжэ. Он не улыбался, но и не хмурился. Она не могла даже предположить, какое он принял решение. Сможет ли она убедить Сончжэ поверить ей? Помогут ли уговоры?

– Сейчас вернусь.

У Ёну появилась идея. Она убежала к себе в комнату и вернулась с ручкой и листком бумаги. На них девушка написала шесть цифр.

– Что это?

– Номера лотереи.

Сончжэ озадаченно смотрел на листочек.

– Помнишь мою подругу Сучжи? Она каждую неделю покупает лотерейный билет и заполняет его одними и теми же цифрами – номером, который был на футболке ее любимого певца, когда тот участвовал в телешоу со спортивными соревнованиями среди знаменитостей. Совсем скоро, в январе, билет с этими числами займет второе место. Может, тогда ты мне поверишь.

Других доказательств у нее не было. Придется подождать, хотя Ёну знала наверняка, что эти номера – выигрышные. Но до тех пор она будет переживать, поверит ей Сончжэ или нет. Как можно узнать о собственной смерти и не сломаться?

– Ничего страшного, если ты мне не поверишь. Можешь считать, что мне просто приснился сон, который слишком уж сильно врезался в память, – сказала девушка, глядя на Сончжэ. – Лучше вообще не верить, чем беспокоиться о моих словах, – продолжила она.

Но кое о чем Ёну не могла не попросить:

– Только… пожалуйста, будь осторожнее. Когда я вернулась в прошлое, моей главной мыслью было не допустить развода. Кажется, самое сложное уже позади. Но в некоторых вещах судьбу не обмануть. Например, этот ожог… – Она коснулась обожженной руки Сончжэ. Глаза снова наполнились слезами.

– Хорошо. Думаю, ты уже рассказала мне обо всем, что я должен знать. Я буду осторожен… Значит, второе место? А если я вложу в этот номер тысяч сто вон? – мягко сменил тему Сончжэ и рассмеялся, размахивая листочком.

– Зачем? Денег у тебя и так полно… – наивно удивилась Ёну. – Не надо. Лучше поберечь удачу.

– Поберечь?

– Не надо тратить ее зазря.

Ёну не раздумывая отдала бы Сончжэ всю свою удачу. Лишь бы ему это помогло. Больше ей ничего не нужно.

Сончжэ ее слова показались забавными, но возражать он не стал. Во взгляде Ёну читалась абсолютная искренность.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила она, все еще беспокоясь о состоянии Сончжэ. – Все в порядке?

– У меня нет причин быть не в порядке.

– Правда? Скажи, если тебя что-то тревожит.

– Мне было ужасно тревожно, пока ты все не рассказала. Каждый день – новая пытка, – спокойно ответил Сончжэ, слегка улыбаясь.

Ему правда пришлось тяжело. В такое время понимаешь, что настоящий ад бывает и на земле. Сончжэ ни за что бы не хотел снова оказаться в похожей ситуации. Не хотел бы снова ощутить страх от мысли о том, что любимый человек может оказаться предателем. Его мучили подозрения о том, что девушка, которая так искренне ему улыбалась, могла скрывать свое истинное лицо. Но теперь все прояснилось, и он наконец-то мог вздохнуть спокойно. Даже услышав о собственной гибели, он чувствовал себя как никогда живым.

– Поэтому ты следила за моим здоровьем?

В отличие от жены, Сончжэ не слишком беспокоился о смерти. Может, потому, что ситуация не казалась ему реальной. Возможно, он бы заволновался, если бы у него что-то болело. Но он чувствовал себя прекрасно. Дело не в том, что Сончжэ принципиально не верил ее словам. Он хотел поверить, но… все это было очень странно.

– Поэтому ты попросила меня снять кольцо?

Слова Ёну об их разводе в другом будущем не укладывались у Сончжэ в голове. Он не представлял себе жизни без нее.

– Если бы мы развелись, то кольца пришлось бы снять, – продолжил он.

– Мы не разведемся, – твердо сказала встревоженная Ёну.

– Конечно. Не волнуйся, – с улыбкой заверил Сончжэ.

Похоже, теперь им будет проще разобраться с недопониманием. На душе стало гораздо легче. Аромат жареной курицы, к которой они так и не притронулись, раззадоривал аппетит. Как будто тело само подсказывало, что трудности позади. Оставив Ёну на диване, Сончжэ поднялся, забрал оставленную у двери ароматную курицу и захватил из холодильника колу.

– К курице нужно пиво, – подала голос наблюдавшая за ним Ёну.

– Сегодня пьем колу.

– Почему?

– А что с фотографией? – спросил Сончжэ, пропустив вопрос жены мимо ушей. – Зачем ты ее выбросила?

– Я нашла ее в твоем кошельке после аварии. Хотела избежать всех совпадений с другим будущим. Откуда у тебя она?

– Ее несложно было достать. Я просматривал свадебные фото, и она сразу мне приглянулась, вот я и попросил ее распечатать.

– Когда?

– Довольно давно. Кажется, больше года назад.

– Мы тогда даже не были особо близки…

Нынешние ответы Сончжэ могли стать подсказкой к тому, чтобы понять, как он относился к Ёну тогда.

– Сам не знаю, почему так сделал, – Сончжэ ответил туманно, но искренне. – Я с самого начала считал тебя очень красивой. Радовался, что такая красивая девушка стала моей женой, вот и стал носить с собой фотографию. Твоя улыбка придавала мне сил.

От слов Сончжэ сердце Ёну забилось быстрее. Ее губы растянулись в застенчивой улыбке.

– Теперь слова «красивая» будет недостаточно, чтобы описать, как я к тебе отношусь, – продолжил Сончжэ.

Даже слова «люблю» теперь было мало. Может, на самом деле его не так уж сильно и волновал этот блокнот. Может, Сончжэ в любом случае старался бы сохранить брак всеми силами, какую бы ужасную правду ни открыла ему Ёну. Он бы сделал что угодно, чтобы вернуть ее любовь. А его собственные чувства не изменятся никогда.

На этот раз Ёну первая обвила его шею руками. Сончжэ ощутил воздушное прикосновение губ к своей щеке. Он тут же повернул голову и облизнулся.

– Дорогой. У меня есть просьба, – радостно сказала Ёну.

– Все что угодно, – ответил опьяненный поцелуем Сончжэ. Поддавшись ее чарам, он готов был для нее хоть звезду с неба достать, за исключением…

– Давай купим пива.

– Кроме этого. Пей колу, – покачал головой Сончжэ.

– Почему? Живот болит? Тогда колу тоже нельзя, только воду! – забеспокоилась девушка.

– Нет, не в этом дело.

– Просто не хочется?

– Да, просто не хочется.

– А мне хочется. Тогда я буду одна.

– Нет, ты тоже пей колу. – Со строгим выражением лица Сончжэ протянул ей банку.

– Все еще злишься? – с тревогой в голосе спросила Ёну.

– С чего ты взяла?

– Так обиделся, что не даешь мне пива выпить с курицей…

– Да нет же… – вздохнул Сончжэ. – Можешь съесть все ножки.

Ёну моргнула. Сомнения были развеяны. Жаль, что ей не удастся выпить пива, но такая щедрость означала, что Сончжэ действительно не злится. Только любовь могла заставить его отдать ей все куриные ножки.

После ужина, который был хорош всем, кроме отсутствия пива, Ёну умылась и принялась чинить свой блокнот. Она сложила листочки вместе и склеила их прозрачным скотчем. Блокнот вызывал у нее противоречивые чувства: при всей своей важности он вполне мог стать причиной еще не одного конфликта. Поскорее бы настал день, когда она сможет наконец избавиться от него.

– Не хочешь его выкинуть? – подойдя к ней, спросил Сончжэ. Его руки сами собой легли на плечи девушки. – Тебе нравится, когда я тебя обнимаю?

Смутившись, Ёну попыталась остановить Сончжэ, но его руки ловко скользнули под ее одежду.

– Неужели я похож на ходячего мертвеца? Ты поэтому не можешь расслабиться? Не знаешь, как реагировать на мои прикосновения?

– Вовсе нет.

Ёну понимала, что он имеет в виду. Сончжэ переживал, что ей неприятно находиться рядом с ним из-за того, что в другом будущем он умер. Он ни в коем случае не должен так думать.

– Это правда не так!

– Ты ведь со мной не из жалости?

– Конечно нет! О чем ты вообще?..

– Тогда ладно. Давай выбросим этот блокнот, – спокойно сказал Сончжэ.

Ему казалось, что они и сами способны изменить судьбу. Они уже ее изменили. Они полюбили друг друга. Его жизнь отличается от той, что была описана на страницах блокнота. Он спасен.

Поэтому он надеялся, что и Ёну удастся справиться со своей болью. Хватит. Больше нет нужды волноваться, что он покинет этот мир.

– Обещаю, я не умру, – успокаивал ее Сончжэ. – Не волнуйся, я буду осторожен.

Ёну, сжимавшая обрывки бумаги, обессиленно опустила руки.

– Ладно? – спросил Сончжэ.

Ёну кивнула. Похоже, выбросить блокнот – единственный способ успокоить Сончжэ. Значит, сегодня ей придется сохранить все записи у себя в памяти. Как фотографию. Только тогда блокнот можно будет выкинуть.

Но в этот момент ловкие руки Сончжэ снова как ни в чем не бывало скользнули ей под одежду. Лицо Сончжэ оказалось у ее шеи. Он глубоко вдохнул, смакуя ее аромат.

– Понимаешь, к чему я клоню?

Ёну вздрогнула. Ее сердце забилось быстрее. Девушка сглотнула. Теперь Ёну поняла, почему он не дал ей выпить пива.

– Догадалась?

Она прекрасно представляла себе, к чему клонит Сончжэ в ночном полумраке комнаты. Но признаться она не могла.

– Нет, понятия не имею… – выдавила Ёну.

– Я тебе покажу.

Место руки Сончжэ теперь заняли его губы. Ёну ахнула, почувствовав, как зубы вонзились в нежную кожу. Каждый нерв напрягся, сердце бешено колотилось. Уже неважно, как она ответит на вопрос: результат будет один.

– Если честно, вчера я сдерживался.

– С-сдерживался?.. – Прикосновения губ к ее коже заставляли Ёну запинаться.

– Я старался быть с тобой нежнее. В конце концов, это была моя инициатива.

Что это значит?.. Вчера было совершенно не похоже на то, чтобы Сончжэ сдерживался. Но думать Ёну больше не могла. И тело, и разум гнали прочь все лишние мысли.

«Нужно запомнить, что было в блокноте… Иначе я не смогу его выбросить», – переживала она.

– Я так стесняюсь. До сих пор не могу успокоиться… Может, потому, что это был мой первый раз, – неуклюже оправдывалась Ёну. Девушка знала: что бы Сончжэ ни говорил, он заботится о ней. И она собиралась воспользоваться его сочувствием. – У меня так сердце колотилось…

Но оправдание не сработало.

– Значит, нужно практиковаться почаще, – сказал Сончжэ.

Похоже, в этот раз он ей не уступит.

– Для меня это тоже было впервые. Я тоже очень волновался, но, думаю, теперь смогу справиться с волнением. Ради нас обоих.

Что? Ёну выскользнула из его хватки и пристально посмотрела на мужа.

– Нам нужно больше времени проводить вместе, чтобы узнать друг друга получше, – как ни в чем не бывало продолжал Сончжэ.

– Впервые?.. – ошарашенно спросила Ёну.

– Ты только сейчас поняла? Я же все время говорил: ты для меня первая.

Не может быть…

– Ли Ёну, до тебя у меня не было других девушек.

«Раз он поверил моим словам, то и я должна ему верить», – решила Ёну.

– Пойдем в спальню?

Сомнений не оставалось. Перед глазами Ёну все плыло. Сончжэ с легкостью взял ее на руки, перенес в спальню и опустил на кровать. Нести ее было совсем не сложно.

Сегодня они будут спать вместе. Сончжэ хотелось бы, чтобы девушка привыкла к этой спальне так же, как к той, в которой провела предыдущие два года. Но, несмотря на свой напор, с мнением Ёну он считался. Девушка дрожала всем телом и смотрела на него своими большими глазами, как будто и правда была напугана.

– Если не хочешь, оттолкни меня, – нежно сказал Сончжэ.

– Как я могу тебя оттолкнуть? У меня и пошевелиться не получается, – упрекнула его Ёну.

Сончжэ слегка отстранился, немного увеличивая разделяющее их пространство, но так, чтобы Ёну не спешила выбраться из его объятий. Девушка разрывалась, не зная, что делать. Ей нужно запомнить, что было в блокноте, но разве можно было отказать Сончжэ? Когда он увидел, что Ёну не собирается уходить, его глаза сверкнули. Губы растянулись в улыбке… Что она могла поделать? Сопротивляться было невозможно.

Ее губы из розовых стали алыми. Сончжэ больше не мог сдерживаться и впился в них своими. Ёну резко выдохнула. Ее голова, как и прежде, пустела от ласк Сончжэ. А вдруг она смутила его своими словами? Вдруг они не смогут уснуть? Вдруг он боится будущего? Если это его утешит, если это избавит его от тревоги, то лучше провести эту ночь, занимаясь любовью.

Вопреки ожиданиям Ёну, Сончжэ двигался ловко и решительно. Совершенно не похоже было, что его что-то тревожит. Он с легкостью заставлял ее вздыхать и вздрагивать. Несмотря на то что вчера был его первый раз, а сегодня второй, он был весьма искусным любовником. Казалось, его мастерство растет с каждым мигом: сегодня все было совсем не так, как вчера. Под его напором Ёну невольно сжимала руками простыни. Прикусывая нежную кожу девушки, Сончжэ продолжал исследовать ее тело, опускаясь к пупку.

– Подожди…

Из глаз Ёну хлынули слезы. Она чувствовала себя странно. Прикосновения Сончжэ и его дыхание на ее коже сводили с ума. Услышав просьбу, он остановился.

– Ох, спасибо… – сквозь слезы произнесла Ёну.

Но Сончжэ это только раззадорило. Ему хотелось покрыть поцелуями ее горячие покрасневшие щеки и уши.

– Не за что. Я только разогреваюсь, – произнес он, стягивая с себя футболку. Это было начало настоящего медового месяца.

Несмотря на угрозу, Сончжэ сначала убедился, что Ёну успокоилась и готова продолжать. В комнате стало жарче. К тому моменту, когда Ёну была готова его принять, Сончжэ уже изнемогал от желания. Ёну чувствовала себя опьяненной, хоть не выпила ни капли алкоголя. Сердце рвалось из груди. Сончжэ сходил с ума от желания сделать ее своей. В их отношениях он всегда был инициатором. Он обхватил ее за тонкую талию, и Ёну окутало тепло. Это было лучшее чувство на свете. К ее стонам присоединилось его тяжелое дыхание. Ее тонкие дрожащие руки обвили его плечи. От мыслей о блокноте в голове Ёну не осталось и следа. Она хваталась за Сончжэ все крепче и крепче, использовала всю силу своих рук, не желая отпускать его.

Через несколько часов страсти, которую не выразить ни одним языком, наступило новое утро. Услышав хриплый голос только что проснувшейся Ёну, Сончжэ поднялся с постели и отправился на кухню за водой.

– Вот, попей, – нежно сказал он, протягивая ей стакан, и тут же, с тревогой осмотрев ее, добавил: – Как ты себя чувствуешь?

Ёну хотела было сказать, что все хорошо, но спокойный тон Сончжэ и его уверенный взгляд не давали ей покоя. Как же это раздражает! Сделав несколько жадных глотков воды, Ёну наконец ответила:

– Как-то нечестно получается.

Кажется, только она одна чувствовала себя неловкой и неумелой.

– Тебе не понравилось?

– Нет, не в этом дело…

– Тогда в чем? – улыбнувшись ее милому замешательству, спросил Сончжэ.

– Ты говорил, что я у тебя первая.

– Тебе не нравится, что мне не хватает опыта? – спросил Сончжэ. Он не понимал, к чему она клонит. – Тебе нравятся опытные и уверенные мужчины?

– Нет! – чуть не закричала Ёну.

«Куда еще увереннее?» – смутилась она.

– Наоборот, такое чувство, что опыта у тебя хоть отбавляй… – призналась девушка и тут же закрыла рот. Не похоже было, чтобы он беспокоился только о своем удовольствии. Он показал ей, неопытной и смущенной, целый мир совершенно новых для нее наслаждений. Теперь Ли Ёну, которая прежде жила чуть ли не как монашка, смогла проявить себя с новой стороны. Вспоминая события прошлой ночи, девушка залилась краской.

– Послушай, любимая, – все так же нежно произнес Сончжэ. – Ты просто не замечаешь, как хорошо у тебя получается.

Ёну обиженно надулась. Тогда Сончжэ попытался ее развеселить:

– Нескромно, конечно, так говорить о себе, но я все-таки директор крупной компании, так что… Признаюсь, я очень талантливый человек и во всем добиваюсь успеха.

– Ха-ха, – натянуто рассмеялась Ёну.

– Серьезно. Я с самого детства был разносторонне одаренным. На лету все схватывал: научишь меня чему-то одному – я сразу знаю все. Меня даже ученые исследовали.

Схватывал на лету, ишь ты… Что за выдумки? Если научить чему-то одному, то и знать будешь только что-то одно. И то не полностью.

– Я все могу.

«Ну да, конечно», – неохотно кивнула Ёну.

– Может, это немного жестоко, – продолжил Сончжэ, глядя на нее полными любви глазами. – Но я каждый день думал о том, как бы тебя помучить.

Услышав это, Ёну ударила его кулаком в грудь. Но его мышцы были такими твердыми, что, казалось, больно от этого удара было только ей.

– Тебе со мной тяжело? – спросил Сончжэ.

Ёну была обезоружена.

– Говори, если я тебя чем-то расстрою. Мы должны всем делиться друг с другом.

С этими словами Сончжэ коснулся ее обнаженных плеч. Он говорил спокойно, хотя в его груди по-прежнему бушевала страсть. Покидать постель не хотелось, но сегодня утром нужно было сделать кое-что еще.

– Давай выбросим блокнот.

Автомобиль Сончжэ остановился возле кемпинга в Сеуле.

– Мы здесь за тем, чтобы…

– Это лучшее место, чтобы сжечь блокнот, – строго сказал Сончжэ.

Просторная площадка была пуста, за исключением их автомобиля.

– Здесь никого нет… – заметила Ёну.

– Наверное, потому, что сегодня холодно. Еще и день будний.

– Наверное.

– Нужно будет как-нибудь приехать сюда на кемпинг, если время позволит.

Ёну усмехнулась. Ее муж родился с серебряной ложкой во рту, и ей сложно было представить его ночующим в палатке.

– А ты умеешь ставить палатку?

– Конечно. Я же служил в армии, – спокойно ответил Сончжэ. – Подожди немного, я разведу огонь.

Он взял угли и газовую зажигалку, купленные на въезде, и вышел из машины. Снаружи было холодно. Ветер был не слишком сильным, но все равно мог помешать их планам. Сончжэ бросил угля и сухих веток в ближайшую чашу для костра, затем поднес наконечник зажигалки поближе к углю и поджег его. Костер разгорелся мгновенно. Сончжэ сделал шаг назад и тихо вздохнул. Всего одна искра – и содержимое чаши охвачено огнем.

– Теперь можешь выходить, – позвал он.

С блокнотом в руках Ёну вышла из машины. Сончжэ отыскал стул и перенес его поближе к чаше, чтобы девушка могла сесть. На плечи она накинула плед, а колени согревало тепло от костра, так что было совсем не холодно.

– Просто бросить его в костер?

– Да, все готово. Может, тебе самой нужно время подготовиться?

– Нет-нет.

Ёну покачала головой, затем оторвала первую страницу блокнота и бросила ее в огонь. Бумага вспыхнула и моментально сгорела. Ёну вырвала еще несколько страниц и отправила их вслед за первой. Ей в глаза бросились слова «развод» и «несчастный случай», но они быстро исчезли в огне. Ей так и не удалось просмотреть записи. Но девушка не испытывала сожалений, избавляясь от них: большую часть содержания она помнит, а теперь можно положиться еще и на Сончжэ.

Раньше она жила, постоянно думая об этих записях, но теперь эти полные боли дни оказались позади.

– Думаешь, твои воспоминания пропадут вместе с блокнотом? – спросил Сончжэ, заметив выступающие на ее глазах слезы. – Место этих воспоминаний займут новые, гораздо более счастливые.

Благодаря поддержке Сончжэ Ёну и правда почувствовала себя лучше. Сончжэ даже поделился с ней историей из своего прошлого.

– Есть один человек, чье лицо я не могу вспомнить. Помню только, что очень-очень скучаю.

– Первая любовь?

– Моя первая любовь – это Ли Ёну, – игриво ответил он.

Ёну посмотрела на мужа с недоверием.

– Не веришь?

– Не смущай меня…

– Чего тут смущаться? Разве ты не рада это слышать?

– Первая любовь обычно случается еще в детском саду, – жизнерадостно ответила Ёну. Ее глаза уже не были такими грустными. Настроение Сончжэ тоже улучшилось.

– Ёну, – с улыбкой на лице позвал он, понизив голос.

Ёну настороженно посмотрела на него.

– Да?

– Как звали того парня, который с тобой флиртовал?

Он улыбался, но эта улыбка не была искренней.

– Даже не помню… – уклонилась от ответа Ёну. Сончжэ не стал настаивать. Может, побоялся, что она приревнует его к первой любви, лица которой он не помнит.

– В любом случае… – продолжил он. – Хоть воспоминания об этом человеке и исчезли, я могу создать вместо них новые. Например, приехав в такое замечательное место со своей женой.

Ёну вздохнула.

– А еще теперь я могу разжечь огонь.

Тот самый пожар двадцать лет назад, в котором он потерял своего друга, брата-близнеца Ю Сары. Так вот о ком он говорил.

Ёну подумала, что раньше не понимала его чувств. Не понимала, как больно ему было разводить костер. Ее сердце наполнилось запоздалым сочувствием. Но Сончжэ, похоже, чувствовал облегчение.

– Теперь я могу по крайней мере задуматься о том, чтобы сходить в поход, – улыбнулся он. – Ли Ёну и Кан Сончжэ переросли свое прошлое. И будут жить долго и счастливо.

Ёну было чему у него поучиться. Он помогал ей расти над собой и преодолевать трудности одну за другой. Он показал ей, что для того, чтобы двигаться дальше, нужно перестать оглядываться на свои следы. Ёну была рада, что у нее такой муж.

Блокнот вспыхнул ярким пламенем, и вскоре от него осталась лишь горстка пепла. Огонь начал угасать.

– Ты можешь выйти на работу попозже?

– Могу.

– Тогда почему бы нам не поесть рамена?

– Здесь продают рамен?

– Я прихватил из дома, – ответил Сончжэ, доставая из машины сумку. Внутри действительно оказались рамен, кастрюля, необходимая посуда и столовые приборы. Удивительно, сколько всего он взял с собой…

– Если тебе холодно, оставайся в машине, я позову тебя, когда все будет готово.

– Нет, давай я приготовлю. – Чувствуя себя неловко, Ёну попыталась забрать у мужа кастрюлю.

– Не волнуйся, я сам, – не сдавался Сончжэ.

Ёну оставалось только наблюдать. Она нервничала так, словно оставила ребенка на кухне. Сможет ли он справиться с готовкой на костре после такой сильной психологической травмы, связанной с огнем? Сончжэ принялся за дело осторожно. Изучив инструкцию на упаковке, он засек время и оставил рамен вариться. Пахло аппетитно. Лапша приготовилась быстро.

– Давай есть.

Сончжэ наполнил тарелку. Рамен получился идеальным: мягким, но в меру упругим. Горячий бульон вмиг согрел все тело.

– Вкусно?

– Очень!

– Это тоже мой первый раз, – с гордостью сказал он. – Ну разве я не способный?

Ёну улыбнулась, на ее щеках вспыхнул румянец.

Из-за утренней прогулки Сончжэ и Ёну отправились на работу позже обычного. А пустой дом снова остался в распоряжении домработницы Чжисун. Ёну позвонила ей по телефону.

– Можете убраться сегодня в квартире? Просто подмести в гостиной и на кухне. В других комнатах не нужно, – попросила она.

– Хорошо.

Чжисун пополнила запасы панчанов в холодильнике и, как и просила Ёну, принялась за уборку. Ее стараниями гостиная и кухня вскоре блестели чистотой.

Закончив с уборкой, Чжисун выключила систему видеонаблюдения и вошла в старую комнату Ёну.

– Лампочку поменяли, – заметила домработница.

В тот день, когда Чжисун принесла новую лампочку, она оставила раскрытый блокнот с записями о другом будущем на видном месте – в надежде, что Сончжэ обнаружит его сам. Причина, по которой ей удалось провернуть такой смелый ход, заключалась в характере Ёну: она не была особенно внимательной и легко доверяла людям. Если Чжисун поймают, то она просто сделает вид, что не понимает, о чем речь. Тогда, по ее расчетам, Сончжэ и Ёну станут еще меньше доверять друг другу.

Но больше она не могла этим заниматься. С каждым месяцем Ок Сынхэ давала ей все меньше и меньше денег, а Чжисун все больше и больше чувствовала себя не в своей тарелке: она не могла позволить себе потерять хорошее место в погоне за быстрым заработком. С мыслью о том, что сегодня она занимается этим в последний раз, Чжисун открыла ящик стола Ёну. Голубой блокнот лежал на своем месте, но, когда Чжисун взяла его в руки, выражение ее лица изменилось. Это был другой блокнот того же цвета. Внутри он был пуст.

– Куда он делся? Она его переложила?..

Может, Сончжэ уже нашел блокнот? Чжисун пролистала галерею телефона, чтобы проверить, не изменилось ли на столе что-нибудь еще, – она заранее сделала фотографии каждого ящика. Сверившись с фотографиями, она обыскала все ящики, но так ничего и не нашла. Чжисун осмотрела кровать, заглянула под нее, проверила шкафы… Должно быть, от блокнота избавились.

– Значит, должно быть что-то еще… – пробормотала себе под нос Чжисун и принялась листать страницы пустого блокнота. Она была так сосредоточена, что не слышала посторонних звуков.

– Что-то ищите?

Чжисун резко подняла голову, повернулась к двери и выронила блокнот из рук. На нее холодно смотрела Ёну. Она медленно подошла к домработнице и подняла блокнот, валявшийся у ее ног.

– Ищете такой же?

– Я просто наводила порядок и…

– Я же попросила сегодня сделать уборку только в гостиной и на кухне.

Ёну не могла поверить, что женщина, которой она доверяла, могла так поступить. Она знала ее уже два года. Все это время Чжисун казалась ей очень честным и трудолюбивым человеком, поэтому Ёну была в ней уверена и ничего не подозревала. Как глупо с ее стороны.

Она начала что-то подозревать, когда узнала, что Сончжэ видел блокнот. Какой бы невнимательной ни была Ёну, она ни за что не оставила бы такую важную вещь на видном месте, еще и в открытом виде. Сначала она решила, что кто-то пробрался в дом, но это было бы слишком сложной задачей. Тогда Ёну и подумала о Чжисун. Та должна была знать пароль от входной двери. Чжисун могла сообщить его Ок Сынхэ, а та – рассказать Саре. К тому же Чжисун никогда не видела, чтобы Сончжэ и Ёну проводили время вместе, так что вполне могла счесть их брак фиктивным. Чжисун как никто подходила на роль информатора Ок Сынхэ. Поэтому сегодня Ёну сделала вид, что ушла на работу, а сама спряталась в доме.

– Ну, что же вы ищете? Вернее, зачем?

Чжисун опустила голову и закрыла глаза. Похоже, она пыталась придумать какое-нибудь оправдание.

– Чтобы показать его Ок Сынхэ?

Услышав это имя, Чжисун вздрогнула.

– Это вы сказали ей пароль от входной двери? И сплетни про наши отношения с мужем тоже вы распускали?

– Я не понимаю, о чем вы говорите… Я только занималась уборкой. Как вы можете меня обвинять?

Ёну усмехнулась, понимая, что домработница притворяется.

– Не отвертитесь. Наш телефонный разговор и все, что вы делали в этой комнате, записаны, – сказала Ёну, указывая на камеру в углу.

Ранее она рассказала о своих подозрениях Сончжэ. Перед тем как уйти на работу, он установил в ее комнате еще одну, автономную камеру, так что попытки Чжисун отыскать блокнот были засняты на видео.

– Я и не п-пытаюсь отвертеться. Вы же велели мне убрать в этой комнате. Разве нет? Я виновата только в том, что действовала по вашему указанию, – под давлением Чжисун стала отпираться еще активнее. – Не знаю, что там на записи, но я уверена, что вы просили меня убрать только вашу комнату и гостиную.

– А разве это моя комната? Не помню, чтобы я когда-либо так ее называла. Если вы и дальше будете увиливать, мне придется вызвать полицию.

– Вы не можете со мной так поступить! – закричала Чжисун. Ее трясло от злости. – Я работаю здесь уже больше двух лет. Если хотите от меня избавиться – так и скажите.

Домработница чувствовала, что загнана в угол.

– Успокойтесь, и давайте размышлять здраво. Скажите, кто вам заплатил, – сменила тему Ёну. – Или вы собираетесь взять всю ответственность на себя? Это только поможет тем, кто за этим стоит. Сами же понимаете, что они не станут вам помогать: им это невыгодно.

Из глаз Чжисун хлынули слезы.

– Она сама со мной связалась…

Она с горечью открыла Ёну всю правду. Ее действительно подкупила Ок Сынхэ.

– Сначала я отказывалась, но мой сын хотел поехать в Америку учить английский…

Как просто оказаться в ловушке из-за денег. Ёну сочувствовала Чжисун. Та призналась, что рассказывала Ок Сынхэ обо всем, что видела в доме.

– Сначала она сказала, что просто хочет знать, как у вас дела. Но потом стала требовать все больше и больше…

– И все же не стоило давать ей пароль от входной двери. Вы рассказали ей о том, что нашли в столе? – спросила Ёну, указывая на ящик, в котором лежал блокнот.

Чжисун отвела взгляд.

– Вы ведь понимаете, что это преступление? – сказала Ёну. Несмотря на сочувствие, не обвинять Чжисун она не могла.

– Ок Сынхэ звонила и писала мне с одноразовых телефонов. А для отправки фотографий я использовала защищенный мессенджер, – не поднимая головы, продолжила домработница.

Ок Сынхэ старалась не оставлять зацепок. Если она использовала одноразовый телефон и зашифрованный мессенджер, значит, отследить ее было невозможно. Она и правда хитра.

– Вы когда-нибудь спрашивали, для чего ей это все? Почему я так ей интересна? – с досадой спросила Ёну.

Чжисун покачала головой.

Ёну не сделала ей ничего плохого. Они уже давно прекратили общение и забыли друг о друге, и Ёну не могла понять, почему Ок Сынхэ вновь объявилась в ее жизни.

«Неужели у нее это уже вошло в привычку», – подумала она.

После того как Чжиcун в общих чертах объяснила ей ситуацию, Ёну не успокоилась, а только сильнее расстроилась. Единственной уликой против Ок Сынхэ были слова Чжисун, так что Ёну ничего не могла сделать. Она записала признание Чжисун на диктофон и решила, что та сможет снова дать показания, если Ёну будет выдвигать обвинения в суде. Чжисун была немедленно уволена, но жаловаться не стала: по крайней мере, Ёну не стала заявлять на нее в полицию.

Прошло несколько дней, наступила суббота – шестидесятый день рождения отца Сончжэ, Кан Унхо. Само празднование был закрытым частным мероприятием, но вместе с ним проводился благотворительный аукцион, так что гостей все равно должно было быть много. Сончжэ и Ёну собирались на праздник. Времени было мало, ведь Ёну еще нужно было успеть в салон красоты. Зато других дел у нее не было. Сончжэ тоже оставалось только одеться.

Выйдя из душа и высушив волосы, он вдруг вспомнил о Нам Чжисун.

– Тебя не беспокоит, что она отделалась увольнением? Я бы на твоем месте сдал ее в полицию, – обратился он к Ёну.

– Сначала я так и собиралась поступить, но передумала. Это не такое серьезное преступление. К тому же не хотелось бы устраивать скандал в день рождения твоего отца.

– Ты права. Надеюсь, ты знаешь, как я тебе благодарен. Думаешь, Ок Сынхэ больше не будет к нам лезть?

– Надеюсь.

– Да уж.

Ёну посмотрела на улыбающегося Сончжэ, затем на его руку.

– В другом будущем на дне рождения у тебя на руке была повязка. Позже я узнала, что ты обжегся, и записала это в блокнот. Я рада, что ты быстро поправился и теперь пойдешь на праздник без повязки, – с улыбкой сказала Ёну. Вот бы и дальше все было хорошо.

– Знаешь, почему я так быстро поправился?

– Почему?

– Благодаря тебе, – улыбаясь ответил Сончжэ.

В салоне Ёну переоделась в наряд для торжества и сделала макияж. Сончжэ все это время сидел поодаль, не сводя с нее глаз. Забавно, что муж, которого не было рядом даже в день свадьбы, теперь, спустя два года, всюду следует за ней по пятам.

Наконец с приготовлениями было покончено. На Ёну было элегантное белое платье, подол которого спереди открывал колени, а сзади опускался до щиколоток. Волосы были заплетены в косу, лежащую на плече.

– Что скажете, жених? Ваша невеста в этом наряде – настоящий ангел, – сказал стилист, демонстрируя свою работу.

– Моя жена в любом наряде красива, как ангел, – уверенно произнес Сончжэ.

Стилист так растерялся, что не знал, что сказать. Ёну легонько потянула Сончжэ за рукав и негромко сказала:

– Это уже чересчур.

– Разве не смешно, что тебя называют невестой? – с трудом сдерживая смех, спросил Сончжэ. То, что должно было произойти с ним еще в день их свадьбы, случилось только сейчас.

– Здесь ко всем так обращаются.

Попрощавшись со стилистом, они покинули салон.

– Ты хоть заметил, что во мне изменилось? – спросила Ёну.

– Заметил, конечно. Глаза стали больше, губы краснее, еще вот кольцо… – принялся перечислять Сончжэ. – О, и грудь увеличилась! – добавил он, хитро ухмыляясь.

– Эй!

– А что, разве нет? Мне показалось?

Но он оказался прав. Платье приподнимало и выгодно подчеркивало ее грудь.

– Молчишь? Мне уже не терпится проверить самому.

Полный желания взгляд Сончжэ обжигал. Девушка залилась краской, но ей было приятно это внимание. Похоже, сегодня ее сердце весь день будет замирать в предвкушении ночи.

Они прибыли в отель как раз вовремя. Торжество было разделено на две части. На третьем этаже отеля состоится скромный праздник по поводу дня рождения, а в зале на втором этаже – благотворительный аукцион. Оба мероприятия проходили одновременно, и имениннику, после того как его поздравят близкие, предстояло произнести вступительную речь на аукционе. Ёну и Сончжэ придется всюду следовать за ним.

Ёну, будучи единственной невесткой, очень нервничала. В другом будущем она присутствовала только на банкете, поэтому ничего не знала об аукционе. Она взяла Сончжэ за руку, и они вместе отправились на третий этаж.

– Моя невестка пришла! – обрадовалась Михён и помахала им рукой.

– Здравствуйте, мама. Вы очень хорошо выглядите сегодня, – поздоровалась Ёну со свекровью.

– Спасибо. Всегда приятно получить комплимент. Но наша Ёну гораздо красивее.

– Это потому, что на мне наряд, который для меня выбрали вы.

Сегодняшнее платье Ёну было одним из тех, что заказала для нее Михён.

– Неправда, ты всегда очень красивая, – настаивала свекровь.

Сончжэ молча кивнул, соглашаясь с матерью.

– Здравствуй, Ёну, – подошел к ним Унхо.

– С днем рождения, папа! – поздравила его девушка.

– С днем рождения, – присоединился Сончжэ, стоявший позади нее.

– Да-да, – отмахнулся Унхо.

Михён нахмурилась:

– Что за «да-да» в ответ на поздравления? Ты должен хотя бы поблагодарить их.

– Спасибо, – послушно исправился Унхо.

Ёну их отношения казались очень необычными.

– Милая, мне холодно, где мой пиджак?

– Ты без меня даже пиджак не можешь найти?

– Не могу.

Михён отправилась на поиски пиджака, Унхо последовал за ней. В репортажах и статьях его описывали как человека с ошеломительной харизмой, но при личной встрече он казался вполне обычным. Ёну вспомнила, как неловко она чувствовала себя рядом со свекром раньше.

На празднике было не больше двадцати человек. Они вместе поужинали и отправились в зал на втором этаже. Там было уже довольно многолюдно. Это был благотворительный вечер, поэтому пришли не только самые близкие. Ёну глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, и вошла в зал. Сончжэ крепко держал ее за руку, что тоже немного успокаивало.

И все же атмосфера была какой-то странной. Ёну беспокоили обращенные на нее взгляды.

– Дорогой, тебе не кажется, что что-то не так?

– А? Что?

– Почему все на меня пялятся?

– Не знаю. Может, ты просто очень красивая? – жизнерадостно предположил Сончжэ.

Но его улыбка померкла, как только они увидели перед собой Ма Санхи и Ок Сынхэ. Ёну остановилась и ошеломленно уставилась на Санхи. Сверкающий бисер на лифе, рукава из прозрачного кружева, юбка с удлиненным сзади подолом… Платье Санхи был точно таким же, как у Ёну. И прическа была та же. Они выглядели как подружки невесты на чьей-то свадьбе. От внезапного сходства по коже побежали мурашки, а под взглядами окружающих Ёну стало совсем не по себе. Одинаковая одежда, одинаковые прически… Даже рост и телосложение у них были примерно одинаковыми.

Санхи тоже покраснела, увидев наряд Ёну. Она этого не ожидала. Ок Сынхэ хмурилась, но Ёну понимала, что она притворяется. Ёну трясло, но она сделала над собой усилие, прошла мимо них и заняла место рядом с Сончжэ на сцене. Санхи взяла Сынхэ за руку и отвела ее в укромное место.

– Мам, ты обо всем знала? Ты специально поставила меня в такое нелепое положение? – со слезами на глазах спросила девушка. – Как ты могла так со мной поступить? Это платье такое же, как у Ли Ёну. Теперь все будут нас обсуждать!

– Они будут обсуждать не тебя, а ее.

– Откуда тебе знать, мам? Я иду домой! Я вообще не хотела сюда приходить!

– Стой. Ли Ёну сама переоденется.

Санхи с недоверием посмотрела на мать, но та ободряюще улыбнулась ей. Сегодня план Ок Сынхэ будет осуществлен.

«Ёну всегда равнялась на мою дочь, а позже даже стала копировать ее стиль в одежде».

«Она всегда завидовала Санхи. Одежда, друзья, парень… У нее все должно было быть как у моей дочери».

«Иногда мне кажется, что она слишком далеко заходит со своей завистью. Я даже сама просила ее остановиться и перестать копировать Санхи».

Сынхэ уже давно распространяла сплетни о Ёну среди своих знакомых, говоря, что Ёну с детства подражала Санхи. Ничего настолько серьезного, чтобы устроить скандал, но достаточно, чтобы сделать Ёну мишенью для насмешек. Сегодня Сынхэ планировала наслаждаться спектаклем.

Ёну поспешила позвонить в магазин, чтобы попросить другое платье. Было обидно, но она решила, что так будет лучше. Ей были неприятны пристальные взгляды: казалось, будто люди только ее и обсуждают.

– Не переживай, – ободрил ее Сончжэ. – На ней платье выглядит дешево.

Вообще-то, Сончжэ был прав. Если бы не наговоры Ок Сынхэ, подражательницей казалась бы Санхи. Ёну выглядела гораздо элегантнее. К тому же платье Санхи на самом деле было копией. Но Ёну все равно переживала.

– А вдруг все не так просто?

Ёну подозревала, что эта мелкая неприятность – лишь часть плана Ок Сынхэ. Интуиция подсказывала, что та замышляет что-то еще. К сожалению, Ёну была вынуждена поступить именно так, как и планировала Сынхэ: ничего другого не оставалось.

– Я переоденусь.

– Не нужно. Не беспокойся об этом.

– Так будет лучше. Вдруг твоя мама будет переживать, если узнает. Я уже попросила прислать другое платье.

– Ладно, – вздохнул Сончжэ и ободряюще похлопал Ёну по плечу.

– Сегодня хороший день, и такой мелочи его не испортить, – улыбнулась девушка.

Платье привезли быстро. Сончжэ проводил Ёну в небольшую комнату, которая служила залом ожидания, а сам отправился за платьем. В холле на первом этаже он увидел сотрудницу магазина с пакетом в руках.

– Вы, наверное, Ким Ынсо?

– Да, здравствуйте, вице-президент, – поздоровалась сотрудница. Она сразу узнала Сончжэ.

– Это платье для моей жены?

– Да. А где она сама?

– Отправилась в комнату, где можно переодеться, – ответил Сончжэ и потянулся за сумкой.

– Платье очень тонкое, ей понадобится помощь…

– Все в порядке, я сам ей помогу, – сказал Сончжэ и забрал сумку. Ему не хотелось кому-то ее отдавать. – Вы знаете, что у вас украли дизайн? Можете убедиться перед уходом, – добавил он и поспешил к жене.

Ёну удивилась, увидев, что Сончжэ пришел один.

– А где же сотрудница, которая должна помочь мне с платьем? Ты что, сказал, что сам будешь мне помогать?

– Да. Я сам тебя одену. – В его глазах промелькнуло желание.

Ёну тревожно сглотнула.

– А вдруг мы его порвем?

– Тогда придется остаться здесь вдвоем. Такой вариант меня тоже устраивает, – произнес Сончжэ и принялся расстегивать ее платье.

Застежка на молнии скользнула вниз, обнажив бюстье, соблазнительно обхватывающее ее спину чуть ниже лопаток.

– Так вот в чем секрет большой груди!

Ёну возмущенно взвизгнула.

Сончжэ переместился, встав перед ней. Ёну, еще не успевшая снять платье, обхватила грудь руками.

Хищный взгляд Сончжэ скользнул по открывшейся коже жены. Он облизнул губы, будто был готов в любой момент проглотить ее. Сердце Ёну снова бешено заколотилось.

– Я хочу побыстрее одеться.

– Сперва нужно раздеться.

«А раздеть тебя я не могу, пока ты не перестанешь цепляться за это платье», – недовольно подумал Сончжэ.

– Ты стесняешься, даже когда на тебе полно одежды! – добавил он.

Ёну обиженно хлопнула его по плечу и отвернулась. Она не могла вынести этого раздевающего взгляда. Наконец Сончжэ перестал дразнить ее и достал из сумки платье. Оно было розовым, с подолом до колен.

– Его ведь можно надеть через ноги? – Сончжэ положил платье у ее ног, оставив отверстие, в которое она могла шагнуть. – Встань внутрь.

Так надевают свадебные платья. Ёну с недоверием сделала, как велел Сончжэ. С ее губ сорвался слабый вздох, когда белое платье соскользнуло с ее плеч.

– Надеюсь скоро снова увидеть тебя в таком же виде, – сказал Сончжэ, еще раз обратив внимание на то, как соблазнительно бюстье обнимает ее стройное тело. Ёну кивнула, очарованная его голосом. Сончжэ осторожно поднял новое платье. Его движения казались уверенными, но на лбу от напряжения выступил пот. Вскоре молния на спине была застегнута, и Сончжэ с облегчением выдохнул, завершив свою работу.

– Спасибо. Ты действительно очень способный.

– Признала наконец?

Платье было более открытым, чем предыдущее, и его губы сами собой оказались на ее шее. Сончжэ поцеловал ее обнаженную кожу. Кризис – время возможностей. Сончжэ умудрился извлечь выгоду даже из этой ситуации.

Благотворительный аукцион прошел успешно. Все лоты были распроданы, а вырученные средства переданы в благотворительный фонд.

Сончжэ и Ёну стояли в стороне от сцены и наблюдали за аукционом. После окончания мероприятия Унхо и Михён ушли, а оставшиеся гости разделились на небольшие группы. Воцарилось непринужденное веселье. Ёну с Сончжэ вместе приветствовали всех присутствующих. Новое платье было не таким эффектным, как предыдущее, но все равно собрало много комплиментов. А значит, ни от кого не укрылось, что Ёну переоделась. Санхи осталась в том же наряде и повсюду ходила за Сынхэ. Она была невероятно смущена произошедшим и хотела поскорее уйти домой, но мать ее не отпускала. Наконец, оторвавшись от матери, Санхи направилась к Ёну.

– Ли Ёну, – окликнула она девушку и, убедившись, что их никто не подслушивает, нервно сказала: – Я тебя не копировала, поняла?

– Верю. Наверняка это все устроила твоя мать.

– Ничего не знаю, я тут ни при чем. Я пойду домой. Увидишь маму – скажи, что я ушла. – И Санхи ушла прочь, прежде чем Ёну успела что-либо ответить. Санхи совсем не повзрослела: все так же перекладывала на нее и обязанности, и вину. Повернув голову туда, где только что была Санхи, Ёну с досадой увидела перед собой Ок Сынхэ. Если на Санхи девушка смотрела с сочувствием, то теперь ее взгляд стал холодным и едким.

– Я знаю, что это вы все спланировали.

Сынхэ усмехнулась.

– Вам не кажется, что это очень по-детски – одевать Санхи в такой же наряд, как у меня?

– Ты слишком самовлюбленная. С чего ты взяла, что Санхи тебя копирует? – не испытывая ни малейшего стыда, ответила Сынхэ. – Как ни одевайся, а происхождение не скрыть. Зачем нам тебе подражать? Даже думать об этом противно. Слышала, что о тебе говорят? – Сынхэ давила на больное. Она специально выбрала момент, когда рядом никого не было. – Видимо, не слышала. Даже те, кто делает тебе комплименты, насмехаются над тобой за твоей спиной. Потому что тебе не идет ничего из того, что ты носишь.

Ёну понимала, что не должна поддаваться на провокацию, но ничего не могла поделать.

– Это вы наговорили Ю Саре гадостей обо мне и моем муже и даже дали ей пароль от нашей входной двери? – как можно спокойнее спросила она.

– Не понимаю, о чем ты. Думаешь, мы знакомы? С чего бы? Она мне даже не нравится.

– С каких пор вы стали так разборчивы в людях? Вы всеми готовы пользоваться, даже теми, кто вам не нравится. Взять хотя бы Нам Чжисун.

– Кто это вообще?

Ёну фыркнула, услышав настолько наглую ложь.

– Опять несешь всякую чушь. Да у тебя паранойя. Может, тебе надо к психологу? – продолжила издеваться Сынхэ.

Но Ёну тоже не собиралась отмалчиваться.

– Вы не сможете отпираться вечно. Я попрошу Ю Сару дать показания, и ваши преступления будут раскрыты. В тюрьму за такое не сажают, но, по крайней мере, вам станет стыдно смотреть людям в глаза, – сдержанно, но с угрозой в голосе произнесла Ёну. – Я могу забыть о том, что было между нами раньше, пока я не вышла замуж, но то, что вы делали после, простить не смогу.

– Думаешь, раз вышла замуж, то можно вести себя как вздумается? – ухмыльнулась Сынхэ. – Почему бы тебе самой обо всем не рассказать? Расскажи, как я избивала тебя с шести лет, как поручала тебе тяжелую работу, и про нападение расскажи – пусть все знают.

Сынхэ шагнула вперед, и в этом действии читалась такая неприкрытая угроза, что Ёну вздрогнула – уже по привычке.

– Но тогда и о своем бредовом расстройстве всем расскажи.

От этих слов волосы на теле Ёну встали дыбом. Вот в чем состоял план Ок Сынхэ. Она прикроется ее мнимым расстройством.

– Интересно, как отреагирует твоя мама: поверит она тебе или сочтет сумасшедшей?

У Ок Сынхэ был талант сплетать из лжи и фактов правдоподобную историю.

– Взять хотя бы тот странный дневник. Чем не свидетельство помешательства?

Ну разумеется. Сынхэ не могла не приплести к рассказу злосчастный блокнот. Для своих нападок она использует все, что удалось раскопать. Страх из прошлого снова настиг Ёну: перед ней была змея, в любой момент готовая схватить ее за горло.

– Надо показать его твоим новым родственникам. Должны же они знать, какая ты ненормальная.

Слова Сынхэ прозвучали как предупреждение. Ёну оставалось только в ужасе ждать, чтобы убедиться, на что способна эта женщина. По коже побежали мурашки.

«Только не семья. Не трогайте мою семью».

– Я вам не позволю.

Ёну схватила Ок Сынхэ за руку, но та резко вырвалась. Не успев вовремя остановиться, Ёну угодила рукой себе в лицо, а обручальное кольцо, которое она надела впервые за долгое время, оцарапало девушке щеку.

– Это не я тебя ударила, ты сама поранилась! – усмехнулась Сынхэ, заметив порез.

И так было всегда. Как будто Ёну сама была во всем виновата. Сынхэ вновь взглянула на Ёну как на помешанную и ушла.

Ёну тяжело вздохнула. В животе заурчало. Пошатываясь, она поднялась на ноги, встала и пошла в ванную. Царапина на ее щеке, казалось, оставила шрам прямо у нее на сердце. Голова резко закружилась, и Ёну прислонилась к стене, чтобы отдышаться. Выйдя из уборной, она тут же столкнулась с Сончжэ. Похоже, он искал ее.

– Вот ты где.

– Я была в туалете.

– Что-то случилось?

Ёну старалась не подавать вида, но он все прочел по выражению ее глаз.

– Ничего, – как ни в чем не бывало ответила девушка.

Сончжэ подошел ближе и с серьезным выражением лица коснулся ее щеки.

– Ты знаешь, что у тебя тут царапина?

– А, это… Случайно поцарапалась кольцом. Так долго не носила, что отвыкла.

– Не больно?

– Нет, совсем не больно.

– А выглядит болезненно.

– Ничего страшного, правда.

Похоже, он ей не поверил, поэтому Ёну ободряюще улыбнулась. Это просто царапина. Она же не ребенок, чтобы переживать из-за таких мелочей. Ей и правда ни капельки не больно.

– Почему ты улыбаешься? – холодно спросил Сончжэ. В его тоне не было обеспокоенности, скорее упрек. – Перестань. Мне это не нравится.

Он как будто знал, что произошло, и не мог понять, как она может так беззаботно себя вести после разговора с Ок Сынхэ. Взгляд, который несколько часов назад горел желанием, охладел. Что-то изменилось.

– Почему все должно быть так сложно? – сухо произнес он без малейшего намека на сочувствие.

Пара покинула отель около девяти часов вечера. Пока они ехали в машине, Сончжэ молчал.

– Устал? – попыталась разрядить обстановку Ёну.

– Нет, – ответил он через какое-то время все таким же холодным голосом.

Ёну стало не по себе: неужели что-то случилось, пока ее не было рядом? Неужели Ок Сынхэ что-то ему наплела?

– Ок Сынхэ, случайно, ничего тебе не говорила? Или, может быть, Ма Чжинтхэ?..

– Нет, ничего, – перебил ее Сончжэ, – а вот я ей кое-что сказал. Сказал, что убью любого, кто посмеет издеваться над моей женой.

Резкие слова испугали Ёну.

– С Ок Сынхэ нужно быть осторожнее: она могла тебя записывать.

– Все в порядке, – коротко ответил он.

Сончжэ казался равнодушным и даже хладнокровным, как будто из него выкачали все эмоции. Ёну замолкла.

Автомобиль покинул шумный центр города и въехал в тихий район. Это место было хорошо знакомо Ёну: здесь жили Ма Чжинтхэ и Ок Сынхэ. И сама Ёну тоже – до выпуска из университета.

– Зачем мы здесь?

– Мне кажется, тебе есть что обдумать, – все так же холодно ответил Сончжэ.

Машина остановилась так, чтобы было видно дом. Ёну долго смотрела на ворота, не понимая, чего от нее ждет муж.

Чуть поодаль, в ограде, была небольшая дверь. Все называли ее служебным входом, потому что предназначалась она только для персонала. Раньше, заходя через эту дверь, Ёну старалась как можно быстрее пройти через двор, чтобы не попадаться на глаза Ок Сынхэ. Если та замечала ее, то непременно била. Ёну была рада, что все это осталось в прошлом. Бывало, Сынхэ била ее так сильно, что распухало лицо, а порой хватала за волосы и таскала по двору. Ей не нужна была причина. Впрочем, нет. Причина находилась всегда. Ею могло стать что угодно: Ёну была недостаточно приветлива, слишком громко хлопнула дверью, вернулась домой раньше Санхи, получила лучшую оценку в классе…

Побои происходили регулярно, но ее мать, Сунчжон, не знала об этом. В ее присутствии Ок Сынхэ не позволяла себе ничего подобного. Сама Ёну тоже ничего не рассказывала. Поначалу она была слишком маленькой, чтобы понимать, что происходит, а со временем просто привыкла к насилию. Она боялась, что если расскажет все матери, то та просто убьет Сынхэ или заболеет от переживаний. Единственное, что могла сделать Ёну, – держаться подальше от Ок Сынхэ.

Ее детство было тяжелым, но Ёну справилась. Сил ей придавал солнечный свет, проникавший в крошечное окошко цокольного этажа, где она жила. Она хорошо училась, радовала родителей, у нее были отличные друзья.

Ёну помнила, как плакала ее мама, когда девушка поступила в университет и получила стипендию, покрывающую все четыре года обучения. Рыдая, мама благодарила ее. Родителям нечего было дать своей дочери, но она все равно выросла умной и талантливой. Еще она помнила слова отца о том, что поступить в университет – это только полдела, что теперь она должна усердно учиться и стать выдающимся человеком. В те годы Ёну была счастлива. И это счастье помогало ей справиться с нападками Ок Сынхэ, подобно лучу солнца, рассекающему тьму. К тому же вскоре у нее появилась возможность выйти замуж и сбежать от Ок Сынхэ: она встретила прекрасного человека по имени Кан Сончжэ. В итоге все сложилось как нельзя лучше.

После долгого молчания Ёну наконец очнулась от воспоминаний о прошлом.

– Я разговаривала с Ок Сынхэ, – заговорила она. Все-таки ей хотелось рассказать обо всем Сончжэ. – Она сказала, что у меня бредовое расстройство.

Ёну пересказала ему разговор с Ок Сынхэ, чтобы обсудить, что делать дальше.

– Похоже, она собиралась наплести что-то твоим родителям. Я переживаю, потому что это и правда очень на нее похоже.

– А что с лицом?

Сончжэ больше волновала не Ок Сынхэ, а царапина на щеке Ёну.

– Это не она. Я поцарапалась кольцом, когда пыталась схватить ее за руку. Не волнуйся, мне совсем не больно.

Сончжэ горько вздохнул. Такой ответ ему не понравился. Ёну взглянула не него с недоумением. Что она опять сделала не так?

– Больше ничего не случилось?

– Она все отрицала. Впрочем, этого и следовало ожидать.

– Как ты себя чувствуешь?

Ёну удивленно моргнула, услышав вопрос Сончжэ. Разве это сейчас важно?

– Как бы странно это ни звучало, но я ожидала от нее чего-то подобного, – искренне ответила Ёну и тут же добавила: – Меня больше беспокоит, что она может навредить родителям.

Выслушав ответ Ёну, Сончжэ тут же завел двигатель. Он вновь не поехал домой. Следующим местом, куда они отправились, была парковка универмага «Джей» в Каннаме. Ёну понятия не имела, зачем Сончжэ привез их сюда. Сончжэ припарковал машину у входа, вышел на улицу и открыл дверь для Ёну.

– Выйдешь?

Ничего не говоря, Ёну медленно вышла из машины. Сончжэ сообщил администратору универмага, что они собираются зайти в здание, и, крепко держа Ёну за руку, проследовал внутрь. Хоть он и не был особенно эмоционален, Ёну успокаивало тепло его руки. Она даже не злилась, что муж потащил ее сюда, а лишь молча шла следом, мысленно задаваясь вопросом о том, что они тут забыли.

Сончжэ привел ее на второй этаж, где располагались бутики дорогих брендов. Все они были закрыты, света почти не было. Сончжэ наконец отпустил ее руку.

Делать здесь им было решительно нечего. Ёну озадаченно посмотрела на Сончжэ и спросила:

– Зачем мы сюда пришли? По работе?

– Помнишь, что это за место? – спросил Сончжэ.

Ёну задумалась, нахмурив брови.

– Тут меня ударила Ок Сынхэ, – ее голос эхом разнесся по опустевшему универмагу.

Точно. Именно здесь Сончжэ стал свидетелем того, как Ок Сынхэ в очередной раз подняла на нее руку. Именно здесь он предложил Ёну свой платок, и это стало началом их отношений. Ёну помнила тот день очень смутно, но, видимо, для Сончжэ это было не просто воспоминание.

– С тех пор меня трясет каждый раз, когда я прохожу мимо этого места. Думаешь, я ненормальный?

Нет, это было вполне нормальной реакцией. Сончжэ вряд ли когда-нибудь забудет тот день, и Ёну могла его понять.

– Ты и раньше была такой. Волновалась, что мама расстроится, если узнает. Ты хоть понимаешь, что натворила? – он повысил голос. – Ты выставила ее плохой матерью, которая не знает, что над ее дочерью издевались почти двадцать лет. И все это время она была вежлива с людьми, которые это делали. Так, по-твоему, должна поступать хорошая дочь? – отчитывал ее Сончжэ.

На глазах Ёну выступили слезы. Такого она от него не ожидала.

– Я тебя не обвиняю. Уверен, что в тот момент это казалось лучшим решением. Но теперь тебе нужно изменить ситуацию и измениться самой.

Он сделал шаг вперед и взял ее за подбородок своей широкой ладонью. Она подняла голову.

– Ты же не железная.

В темноте трудно было разглядеть царапину, но он нашел ее и легонько провел по ней кончиками пальцев. Ёну поморщилась.

– Это нормально, когда раны болят. Не убеждай себя, что тебе не больно.

В тишине закрытого универмага он говорил ей, что нужно сосредоточиться на боли. И зачем это делать? Зачем? Что толку на ней зацикливаться? Ёну покачала головой, не в силах ответить. Он отпустил ее подбородок и тяжело вздохнул.

– Все живые люди чувствуют боль. Знаешь почему? Так твой мозг подает телу сигнал о том, что рану нужно залечить.

Ёну продолжала молчать.

– Только представь, как ты собой пренебрегала, как нещадно перегружала себя.

Ёну подняла на него взгляд. Сончжэ посмотрел на нее в ответ. Внутри него закипала злость, которая стремилась вырваться наружу.

Час назад в отеле Сончжэ увидел, как Ок Сынхэ подошла к Ёну, и попросил своего друга Кичжуна записать разговор. Тот включил телефон и спрятал его. Так Сончжэ узнал о прошлом Ёну. Правда прозвучала из уст самой Ок Сынхэ: она регулярно избивала Ёну на протяжении многих лет, а теперь пыталась внушить ей, что та просто бредит. Как она могла бить беззащитного ребенка? Когда это началось, Ёну было всего шесть.

Сончжэ злился и на себя. Он ведь своими глазами видел, как Ок Сынхэ ударила Ёну в универмаге. Если бы он только догадался, что нападение, которому Ёну подверглась в старшей школе, – ее рук дело… Разумеется, она не ограничилась бы всего двумя случаями, а он все это время не замечал очевидного. Сердце сжималось от мысли о том, через что пришлось пройти его жене, прежде чем ей удалось покинуть этот дом. Потом он заметил царапину на ее щеке. Ёну улыбалась, но он был уверен, что ей хотелось зарыдать. Почему она так легко льет слезы по нему, но никогда – по себе? Этого Сончжэ понять не мог.

– Сейчас тебе нужно заботиться о себе, а не о моем здоровье! – Он стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего. – Подумай о своем будущем, а не о моем!

Его сердце болело от обиды за Ёну.

– Это тебе, а не мне приходится жить с таким ужасным прошлым.

Она плевала на собственную гордость и сама справлялась со всеми ужасами.

– Ты жила, убеждая себя, что тебе не больно, когда тебя бьют, не обидно, когда оскорбляют…

На мгновение встретившись с Сончжэ взглядом, Ёну снова опустила голову, пытаясь скрыть слезы. Девушка не могла смотреть на него, лишь утирала слезы рукавом.

Сончжэ не хотел видеть свою жену такой. Он хотел, чтобы она стала решительнее и знала себе цену.

– Ли Ёну, – позвал он.

Он положил руку ей на плечо, и Ёну отшатнулась. Тогда Сончжэ шагнул к ней и заключил в объятия. Девушка заплакала, уткнувшись в него лицом.

– Я очень тебя люблю. Но ты не узнаешь об этом, если я не скажу, – прошептал он, словно извиняясь. – Если ты будешь молчать, то никто не узнает, что с тобой происходит. Ты не выдержишь, если будешь все держать в себе.

Нелегко изменить человека, который почти двадцать лет терпел боль. Но Сончжэ верил в нее. Ведь она готова была измениться, лишь бы не дать ему умереть.

– Я так сильно тебя люблю…

Нельзя молчать, даже если боишься, ведь иначе…

– Но ты этого не знаешь. Ты даже не представляешь, какая ты замечательная.

Она заслуживает большего.

– Ты даже не представляешь, как сильно тебя любят…

Как самая лучшая на свете девушка может так плохо к себе относиться?

– Ты тоже должна себя любить.

Ёну задрожала, и Сончжэ обнял ее крепче. Она закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

– Ты можешь все мне рассказать, – продолжил Сончжэ, немного отстранившись. Он хотел узнать о ней больше. – Что с тобой происходило, как тебе было тяжело…

Сколько раз на ее теле появлялись раны. Сколько раз они заживали и на их месте появлялись новые. Как ей было больно. Он готов был выслушать все.

– Я защищу тебя.

Ёну зарыдала еще громче. Впервые за все время она так плакала по себе. Ей было стыдно, но она не могла сдержать слез.

На подсознательном уровне она понимала это и раньше. Живя в этом доме, в комнате, куда едва проникало солнце, она делала все, чтобы ее не били. Она была очень осторожна и старалась лишний раз не высовываться, никогда не кричала от боли, уговаривала себя не плакать. Она держалась всю жизнь. Жила затаив дыхание, лишь бы не стало еще больнее. Убеждала себя, что счастлива, что ее согревают редкие солнечные лучи.

Она знала, что все это неправда. У нее были чувства. Только не было возможности ими поделиться.

– Мне было больно…

Очень больно. Больно до слез. Просто она скрывала это.

– Мне больно, когда меня бьют. Я обычный человек. Я просто не могла никому об этом рассказать.

Она боялась причинить боль другим.

– Как я могла? Тогда другие тоже страдали бы.

– Все хорошо.

Сончжэ снова сжал ее в объятиях, нежных, но надежных. Даже простое «все хорошо» помогло ей почувствовать себя защищенной.

Может, она вернулась не для того, чтобы спасти его, а для того, чтобы спастись самой? Больше ей не придется плакать одной под одеялом.

– Ёну.

Голос Сончжэ звучал искренне.

– Тот, кто тебя любит…

Сончжэ замолчал.

– Справится с чем угодно. И не перестанет тебя любить.

Он верил в силу любви. Безоговорочно. Любящие сердца не сдаются. Этому его научила Ёну.

Глава 3. Брак по любви

Уговоры Сончжэ подействовали. Вернувшись в машину, Ёну рассказала ему о своем прошлом. Оказалось, что ее детство было еще ужаснее, чем представлялось Сончжэ. Побои были постоянными. Ок Сынхэ била ее один-два раза в месяц. Если иногда между нападениями и успевал пройти месяц, такие случаи можно было посчитать по пальцам одной руки.

– В старшей школе она меня почти не трогала, потому что во дворе меня встречали родители.

– Почти?

– Да.

– То есть все-таки била?

– Ну, иногда она ругала и оскорбляла меня, но это не так страшно.

– Это тоже ужасно. Как можно издеваться над чужим ребенком? Она вообще не должна была к тебе прикасаться.

Сончжэ наклонился к сидящей на пассажирском сиденье Ёну и взял ее за руку. Его переполняла ярость оттого, что кто-то так жестоко обходился с дорогим ему человеком. Он понял, почему Ёну не хотела ничего рассказывать родителям: Сончжэ тоже хотелось убить женщину, которая сотворила это с ней.

– Знаю, я выставила маму в плохом свете, – сказала Ёну, глядя на Сончжэ, нежно поглаживающего ее руку.

То, что он сказал перед лифтом универмага, не давало ей покоя. Она и сама понимала, как ее долгое молчание заставляло чувствовать себя ее близких.

– Поэтому я и не могла рассказать. Она прекрасная мать. Я очень люблю ее и горжусь ею. Я сама во всем виновата.

Сончжэ уже жалел о своих словах.

– Поэтому я ничего не рассказывала тебе даже после свадьбы. Мы не были близки, и я боялась, что твои родители будут плохо думать о моей семье. Я молчала, чтобы не опозориться.

Вот почему Ёну не могла никому довериться. Сончжэ вспоминал все те моменты, когда ему не удавалось защитить и утешить ее. Он тоже был виноват.

– Но сделать уже ничего нельзя, – вздохнула Ёну. – Доказательств нет, так что ее не наказать.

Сончжэ, который уже некоторое время не знал, что и сказать, наконец обрел дар речи.

– Есть.

– Что?

– У меня есть доказательства, – уверенно повторил Сончжэ.

Ёну подняла на него удивленный взгляд.

– Три года назад. Перед лифтом. Эта сцена попала на камеру видеонаблюдения. Думаешь, я бы такое удалил?

Ёну резко вдохнула. Значит, надежда есть.

– Тогда я ничего не сделал с записью, потому что ты просила никому не рассказывать о том случае. Но я ее сохранил. К тому же Сучжи может дать показания. Этого достаточно, чтобы предъявить обвинение.

Как и следовало ожидать, у Сончжэ был наготове план действий. Именно поэтому несколько часов назад он без колебаний высказал Ок Сынхэ все, что думает. Враждовать с таким человеком, как Сончжэ, было крайне опасно.

– Никогда не держи свои проблемы в тайне и не плачь в одиночестве, а рассказывай все мне.

Его слова обнадежили Ёну, но в то же время показались ей упреком.

– Я не так уж часто плачу, – поспешила оправдаться она. – Только перед тобой.

– Только передо мной?

– Да.

– Ты же плакала перед этим блондином.

Снова упрек. Хорошо, что муж старается ее защитить, но до чего же он иногда упрямый. Ёну закатила глаза.

– Не скрывай своих слез. Плачь при мне, я тебя утешу, – улыбнувшись, ободрил ее Сончжэ.

Он тоже изменился. Раньше при виде ее слез он впадал в оцепенение, а теперь утешает ее.

– Поехали домой.

Автомобиль плавно вырулил с парковки. Ёну была безумно рада, что у этого долгого дня был счастливый конец. Путь домой прервал неожиданный телефонный звонок. «Отец» – имя контакта высветилось на мониторе, расположенном на приборной панели. Это звонил Унхо.

– Да, отец, – ответил Сончжэ, остановив машину.

– Ты где? – донесся голос из динамика.

– Мы едем домой.

– Домой? К нам?

– Зачем нам ехать к вам домой?

– Ёну тебе не сказала?

Ёну, до сих пор слушавшая разговор молча, хлопнула себя по коленке. Она совсем забыла, что разговаривала с Унхо в отеле. Тот попросил их заехать в гости в качестве подарка на день рождения. Лидерские качества и дар убеждения явно достались Сончжэ от отца – Ёну приняла приглашение, не успев даже начать придумывать повод отказаться.

– Папа, мы уже едем! Скоро будем у вас! – крикнула Ёну.

– Хорошо, увидимся…

Не дожидаясь ответа, Сончжэ положил трубку.

– Куда это мы поедем посреди ночи?

– Папа позвал нас в гости в честь дня рождения. Я совсем забыла.

– Можно и не ехать.

– Нет, я хочу.

– Уже поздно, давай завтра?

– Это же его день рождения. Нужно его порадовать, – настаивала Ёну.

Сончжэ бросил на нее беспокойный взгляд.

– Ты уверена? Не устала?

– Я в порядке, поехали.

Сончжэ снова взглянул на жену – на этот раз с недоверием.

– Я правда в порядке. Больше не буду ничего скрывать.

Казалось, Ёну полна энергии.

– Ладно. Но если будет не по себе – сразу скажи мне, – согласился Сончжэ и завел мотор.

Через полчаса они подъехали к особняку родителей Сончжэ. Пара поднялась по широким ступеням, прошла через двор и вошла в дом. Голоса, доносившиеся изнутри, настораживали: их было явно больше двух.

– Кажется, у них гости.

– Похоже на то.

– Я слышу голос тети. Ты уверена, что стоит идти? Может, сбежим?

– Нет, все будет нормально.

И все же Сончжэ не успокоился. Он взял Ёну за руку, уже готовый пуститься прочь, но в этот миг из гостиной вышли его мать Михён и тетя Юнми.

– Здравствуйте, мама.

– Вот и наша невестка! – воскликнула Михён.

– Здравствуйте, – Ёну поздоровалась и с Юнма.

– Здравствуй, – неловко ответила та.

– Идемте быстрее.

Михён повела всех в гостиную. Войдя в зал, они поняли, что были далеко не единственными приглашенными. Здесь собрались все тети и дяди Сончжэ, а также его двоюродный брат Ынхёк с женой и сыном.

– Здрасьте, – вздохнул Сончжэ.

– Заходите быстрее, – позвал довольный Унхо. На коленях у него спал племянник Сончжэ, Чжильсон. Родители Чжильсона, Ынхёк и его жена, тоже радостно поприветствовали супругов.

– Ёну, что это у тебя на щеке? – заметила Михён.

Тетя Юнми тоже подошла, чтобы осмотреть царапину.

– Ты поранилась? Как это случилось? Уже была в больнице?

– Ничего, это просто царапина. Само заживет.

– Так не пойдет. Ты ведь женщина. Лицо надо беречь, а то быстро состаришься.

– Юнми, что ты такое говоришь? «Ты же женщина», вот еще выдумала, – тут же отчитала ее Михён.

– Я не то имела в виду, – нервно сглотнула тетя Юнми. – Я только хотела сказать, что царапину лучше помазать, чтобы быстрее зажила. Где у вас тут мазь?

– Не волнуйся, я сама принесу, – ответила Михён и удалилась.

По короткому диалогу Ёну сразу поняла, кто здесь главный. Так, значит, тетя, которая ругала ее тогда на свадьбе, побаивается Михён?

– Больно, наверное… – неловко сказала тетя Юнми, рассматривая щеку девушки.

Эта неловкость почему-то позабавила Ёну.

– Нет, совсем не больно. Спасибо, что заботитесь обо мне.

– Не за что, – ответила тетя, все так же смущаясь. К удивлению Ёну, выражение ее лица изменилось как по волшебству. Может, это близость Михён заставляла ее нервничать, а может, произошло что-то еще.

Увидев Ёну рядом с тетей Юнми, Сончжэ притянул ее поближе к себе и прошептал на ухо:

– Давай попрощаемся и поедем домой. Тут небезопасно.

– Все в порядке, переночуем здесь, – улыбнулась девушка.

Ёну была благодарна ему за заботу, но ничего страшного не случилось. Наоборот, это была хорошая возможность подружиться с родственниками мужа.

– Ёну, иди сюда, помажем твою царапину. Заодно и переоденешься, – позвала Михён, прервав их разговор с Сончжэ.

Ёну тут же отправилась за свекровью. Михён отвела ее в гостевую спальню и вручила пакет с одеждой.

– Вот, купила специально для тебя.

– Спасибо большое.

– У меня никогда не было дочери, поэтому, как только я вижу что-то симпатичное, сразу покупаю для тебя. Садись сюда, наклеим пластырь.

Ёну сжала одежду в руках и села на стул.

– Как жаль поцарапать такое красивое личико.

Михён наклонилась к девушке, продезинфицировала царапину и наклеила на нее лечебный пластырь.

– Надеюсь, шрама не останется.

Ёну была очень тронута заботой Михён. Она и не знала, что та ее так любит.

Она познакомилась с этими прекрасными людьми благодаря Сончжэ. Теперь рядом с ней были те, кто любит и ценит ее без всяких условий.

– Переодевайся, если хочешь. На втором этаже есть спальня с большой кроватью, вы с Сончжэ можете переночевать там.

– Спасибо.

Попрощавшись, Ёну поднялась на второй этаж. Среди нескольких комнат она отыскала ту, о которой говорила Михён, – с большой кроватью. В соседней лежали детские вещи – наверное, здесь остановилась семья Ынхёка. Войдя в комнату, Ёну достала из пакета, который дала ей свекровь, ярко-желтую толстовку, очень удобную и милую. Михён и правда выбрала для нее то, что могла бы подарить своей дочери. Ёну сняла платье и надела толстовку и штаны – те, к счастью, были не желтыми.

– Как мило! – улыбнулась Михён, когда Ёну, переодевшись, вышла к лестнице.

Михён было совсем не сложно угодить – достаточно было просто переодеться в наряд, который она выбрала.

– Спасибо, все очень удобное, – поблагодарила Ёну и вернулась к Сончжэ в гостиную. Он тоже переоделся в удобную одежду.

– Переоделась?

– Да.

– А белье то же, – проницательно заметил Сончжэ.

– У меня нет с собой другого белья…

Казалось, что Сончжэ мог видеть сквозь ее одежду.

– Тебе не нравится? – пробурчала Ёну, решив, что он слишком долго ее рассматривает.

– Нет. Ты похожа на цыпленка. Очень мило.

Ёну засмущалась и покраснела. Сончжэ еще некоторое время молча разглядывал ее, а затем сказал:

– Пойдем в спальню?

Ёну растерялась. Они ведь только что приехали. Даже поздороваться как следует не успели.

– Только пришли – и сразу спать?

– Просто ты очень милая в этом наряде.

Сончжэ ничего не делал без причины. Даже за этим невинным комплиментом скрывались вовсе не невинные намерения. Если они окажутся в спальне, то, скорее всего, уже через десять секунд очаровательная толстовка окажется на полу. Ёну нервно сглотнула и неловко улыбнулась. Вся семья в сборе, да еще и ребенок будет спать в соседней комнате. Неужели это его не смущает?

– Нет-нет-нет! Зачем нам в спальню?

– А ты как думаешь?

Ёну не отвечала.

– Попрощайся, и пойдем.

Сончжэ ловко поймал ее за руку и потащил в сторону спальни. Сердце Ёну забилось быстрее. Нужно срочно что-то придумать, иначе завтра утром она не сможет смотреть в глаза его родственникам. Сончжэ необходимо было остановить… Ёну отчаянно искала выход из ситуации, как вдруг заметила дядю Сончжэ. Она слышала, что тот был большим любителем выпить.

– Дядя!

Впервые в жизни она была ему так рада.

– Да, Ёну? – дружелюбно улыбнулся он, но в его взгляде читалось непонимание: зачем он ей понадобился?

– Сончжэ так много мне о вас рассказывал. Он сказал, вы настоящий ценитель алкоголя.

Сончжэ посмотрел на нее как на предательницу.

– Сончжэ обо мне рассказывал? – дружелюбно переспросил дядя, не подозревая, что его используют.

– Ему очень нравится с вами выпивать.

Сончжэ был потрясен. С каких пор ему это нравится? Он недовольно взглянул на Ёну, но та быстро отвела взгляд.

– Правда?

– Конечно! Вы же знаете, он умеет пить.

К ним подошел Ынхёк, двоюродный брат Сончжэ.

– Точно, Сончжэ, мы так давно не виделись, давай выпьем. Я привез с собой кое-что!

Неискренний смех Сончжэ эхом разнесся по коридору.

– Повеселись, дорогой! – подтолкнула его Ёну.

– Почему бы и тебе к нам не присоединиться? – улыбнулся дядя. Улыбка у него была очень приятная и искренняя.

– Ёну не умеет пить, – ответил за нее Сончжэ.

– Да, совершенно не умею. Сончжэ выпьет за меня.

Сейчас Ёну заботилась только о себе. И как она могла так поступать с собственным мужем? Сончжэ-то всегда о ней заботился. Он продолжал сверлить жену взглядом, даже когда она развернулась и направилась прочь.

Когда Ёну ушла, к их компании присоединились жена дяди и муж тети Сончжэ, так что сам он мог пить поменьше и оставаться незамеченным. Но он все равно беспокоился, что Ёну нет рядом. Вдруг она выпила пива и уснула или прячется где-то в этом большом доме? Через полчаса он не выдержал:

– Я пойду.

– Может, выпьешь еще? – спросил дядя.

– Сегодня не хочется. Может, нервничаю из-за папиного дня рождения.

– Понимаю. Долгий день у тебя выдался. Иди отдохни.

– Хорошо, спокойной ночи, – попрощался Сончжэ и тут же выскочил из комнаты.

Он проверил их спальню, но она была пуста. На первом этаже Ёну тоже не было видно.

– И куда ты подевалась?

Ох уж эта неуловимая Ли Ёну! Блуждая по дому, он наткнулся на Михён. Была уже поздняя ночь, и ей явно хотелось спать.

– Мам, ты не знаешь, где Ёну?

– Не знаю… Ах да! Она спрашивала меня, открыта ли оранжерея.

– Понятно, поищу там!

Сончжэ поспешил вниз по лестнице.

Ночью желтое свечение электрических фонарей создавало в оранжерее уютную романтическую атмосферу. У каждого растения была табличка с названием и значением на языке цветов. Похоже, что хозяйка сада, Михён, была очень тонкой натурой. Ёну прогуливалась по саду, изучая таблички. В дальнем конце оранжереи она заметила небольшой куст розовых роз.

– Красивые…

Хотя неприятные воспоминания не давали ей полюбить розовые розы, она не могла не признать, что они очень красивы.

– Простите, что я вас не люблю. Возможно, когда-нибудь вы снова будете мне нравиться. Когда я разберусь с другим будущим, – сказала она розам.

На табличке под розами значилось: «Обещание любви». Она и не знала, что у розовых роз такое значение. Ей вдруг вспомнилось, как сегодня Сончжэ несколько раз признался ей в любви в универмаге.

– Не переборщила ли я? – пробормотала она. Ей стало совестно, что она спихнула его на дядю. – Впредь буду с ним добрее.

В этот миг за ее спиной раздался голос:

– Ли Ёну?

Испугавшись, она быстро обернулась. Что он здесь делает? Неужели застолье уже закончилось?

– Ёну, я знаю, что ты здесь, – звал ее Сончжэ.

Вдруг он увидел, как между кустами цветов мелькнуло что-то желтое. Он поспешил к тому месту, где заметил толстовку жены, но Ёну уже исчезла.

«Оделась как цыпленок, а ускакала как заяц», – подумал Сончжэ.

Никогда еще он не был так расстроен, что живет в богатом доме с оранжереей. Все приходится искать, даже жену.

– Красотка, выходи.

Сончжэ все еще сердился на нее, но надеялся выманить комплиментами.

– Я не буду на тебя злиться, если ты сейчас выйдешь.

Вдалеке послышался шорох.

– Правда не будешь? – раздался невинный, как у лесной феи, голос.

– Правда, выходи, – ласково ответил Сончжэ.

Он и правда уже не злился. Просто хотел всю ночь говорить ей, какая она красивая.

– Вранье.

Дружелюбный тон Сончжэ ее почему-то обеспокоил.

– Ты как будто хочешь сжечь меня взглядом, – заметила Ёну.

В полутьме оранжереи Сончжэ продолжал искать ее на ощупь.

– У меня всегда такое лицо.

– Нет, иногда оно у тебя очень доброе. Когда ты улыбаешься, – сказала Ёну.

Только не это…

– Ну же, попробуй! – настаивала девушка.

Сончжэ ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он натянуто улыбнулся. Но Ёну этого было недостаточно.

– Пообещай, что будешь слушаться жену.

– Что за ерунда?

– Что? Разве ты не собираешься меня слушаться?

– Я и так тебя слушаюсь. Разве я хоть раз тебе перечил?

– Вообще-то, да… Давай. Быстрее. «Я всегда буду слушаться свою жену»!

– Я всегда буду слушаться свою жену.

Радостный смех Ёну заполнил оранжерею.

– А теперь… – начала Ёну, но, прежде чем она успела потребовать что-то еще, ее перебил возглас Сончжэ:

– Ай! Я укололся шипом. Смотри, кровь!

– Покажи!

Ёну, которая вечно пеклась о его здоровье, тут же попала в ловушку. Она выскочила из-за дерева, чтобы осмотреть рану, но тут же была схвачена.

– Попалась! – ухмыльнулся Сончжэ и поднял ее на руки.

– Ой! – вскрикнула Ёну.

Но даже в такой момент она пыталась осмотреть «раненый» палец.

– Что это значит? Ты наврал? Тут нет никакой раны!

– Хватит играть в прятки, пойдем домой, – сказал Сончжэ, неся ее прочь из оранжереи.

– Как ты можешь так мне врать? Я думала, ты поранился! – Ёну отчаянно болтала ногами.

Сончжэ еще крепче прижал ее к себе.

– Ты и сама схитрила. Отправила меня к дяде.

– Прости. Поставь меня, я пойду сама.

– Нет, а то ты опять убежишь.

– Не убегу. Пусти, нас увидят.

– Холодно, никто сюда не выйдет. А если кто и увидит, это даже лучше: не будут сомневаться, что мы любим друг друга. Давай хотя бы до двери донесу. У меня полно энергии после алкоголя.

– Много пришлось выпить?

– Ага.

– Извини.

– Ничего. Тебе тяжелее придется, – сказал Сончжэ. Его голос вдруг снова стал бархатным. – Я не могу контролировать себя, когда выпью.

Сердце Ёну заколотилось.

– Ох непросто тебе будет…

– Да брось ты, – нервно рассмеялась Ёну.

– Серьезно, мало не покажется.

– Ты же вице-президент. Нужно вести себя соответствующе, беречь репутацию… Тем более при родственниках.

– При чем тут репутация? Я же не на работе.

Наконец они добрались до дома. Сончжэ, как и обещал, опустил ее перед дверью. Казалось, проделав такой путь, он должен был почувствовать себя уставшим, но это было не так. Видимо, не так уж он и опьянел. Крепко держа Ёну за руку, Сончжэ вошел в дом.

– Мы пойдем спать, спокойной ночи.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

– И тебе спокойной ночи, Ёну.

Все попрощались с ними и помахали руками.

– Спокойной ночи всем. – Ёну помахала в ответ.

Родственники, которых она раньше боялась, больше не пугали ее. Она была рада, что пришла. Хотя ее немного беспокоило то, что вот-вот должно было произойти.

Они поднялись по лестнице и остались вдвоем.

– Сначала в душ?

– А? Зачем? – спросила Ёну, обхватывая себя руками. Он хочет, чтобы они вместе пошли в душ? – Нет, господин вице-президент, так нельзя.

– Ты о чем? Хочешь лечь спать не помывшись?

– А…

– Что ты там себе нафантазировала? Воображение разыгралось?

– Ничего я не фантазировала! Я пойду умываться. Мне нужен минимум час, а то и два. Ложись без меня, – пробормотала Ёну и направилась в ванную. Сончжэ скользнул следом. – Ты куда? Я буду мыться.

– Давай вместе, – сказал Сончжэ, стягивая с себя футболку.

– Зачем ты раздеваешься!

Ну вот, пожалуйста. Она так и знала, что он захочет мыться вместе. Увидев его мускулистое, похожее на скульптуру тело, Ёну смущенно отвернулась.

– Я знала, что так будет! Я понимаю, что ты торопишься, но так не пойдет. В ванной положено умываться. И только.

– А я чем занимаюсь? Умываюсь. Здесь две раковины.

– А?

– Нужно снять одежду, а то намокнет.

Похоже, Ёну снова опередила события. Как будто это она озабоченная, а не он. Ёну обиженно шмыгнула носом и подошла к раковине.

– Ты чего-то ждешь? – поддразнивал ее Сончжэ. – Понимаю твое желание, но нужно держать себя в руках. Вдруг кто увидит и поползут слухи?

Ёну поджала губы и обмотала вокруг головы полотенце, спрятав под него волосы.

– Ну так что, будем умываться? Помочь тебе раздеться? – спросил Сончжэ, наблюдая за тем, как Ёну пытается умыть лицо, не снимая толстовки.

– Нет, я всегда так умываюсь.

Улыбнувшись, Сончжэ взял широкое полотенце и обернул его вокруг шеи Ёну, завязав сзади резинкой. Получилось что-то вроде накидки из парикмахерской. Теперь Ёну могла умываться, не намочив толстовку.

– Спасибо.

– Папа так делал со мной, когда я был маленьким и не хотел снимать кофту, пока умывался.

– Ты называешь его папой?

– Иногда называю, – ответил Сончжэ, протягивая ей зубную щетку с пастой.

Ёну представила себе малыша Сончжэ, который капризничает и не хочет снимать кофту, и папу, который ему помогает. От одной мысли об этой сцене на ее лице появилась улыбка.

– Чего ты смеешься? Смотри, не наешься пасты, – сказал Сончжэ, обнимая ее за плечи.

Они впервые чистили зубы вместе. В зеркале над Ёну, завернутой в полотенце, возвышалась фигура мужа. Ёну не могла контролировать себя и то и дело бросала на него взгляды вместо того, чтобы умываться.

– Давай быстрее, а то придется тебе помогать, – почистив зубы и прополоскав рот, сказал Сончжэ.

– Что?

– Хватит на меня глазеть, пойдем обратно в спальню.

Ёну почувствовала коварство в его словах. Дрожащими руками она почистила зубы и умыла лицо. Сончжэ уже закончил и ждал ее. Желание, как обычно, возникло само собой. Его глаза, кажется, пронзали ее тело насквозь. Как только она закончила умываться, он развязал на ней полотенце. Сончжэ чувствовал, как в нем просыпаются первобытные инстинкты. Ему хотелось впиться в нежную кожу жены зубами.

– Идем.

Сончжэ взял ее за руку и потянул в спальню. Дверь захлопнулась. Небольшая комната превратилась в их собственный отдельный мир. Сончжэ, изо всех сил сдерживавшийся на людях, наконец-то дал себе волю. Он уже собирался покрыть поцелуями ее лоб, щеки и шею, когда Ёну прервала его:

– В соседней комнате спит ребенок.

– Мы его не разбудим.

– Да, но в доме, где спит ребенок, все стараются вести себя тихо. Нас услышат.

– Не волнуйся, здесь хорошая звукоизоляция.

Но не успел он договорить, как за дверью раздались голоса:

– Отдохни. Здесь жарко, можешь отрегулировать температуру.

– Хорошо, спасибо. Спокойной ночи, тетя.

Это были Ынхёк и Михён, которая поднялась вместе с ним, чтобы помочь ему и его семье устроиться на ночь. Вдруг стало прохладно. Ёну бросила взгляд на Сончжэ.

– Все слышно! Какая звукоизоляция? – тихо, но недовольно спросила она, глядя на мужа. Жаль, что она не может на него накричать. – Будь тише травы, ниже воды!

О нет.

– Я имела в виду тише воды, ниже травы! – тут же исправилась Ёну, но было уже поздно.

– Я так скучал по твоим дурацким ошибкам.

Ёну оказалась в ловушке. Сончжэ смотрел на нее полными желания глазами.

– Я не могу жить без тебя.

Даже ошибки в речи его жены были невероятно милыми. Он любил ее. Любил до смерти.

Ёну молча попятилась назад и словно по велению судьбы упала на кровать. Она тоже не могла жить без него… Широкая ладонь Сончжэ закрыла глаза смущенной из-за своей ошибки Ёну. В темноте ее чувства обострились. «Тише травы», – раздался рядом с ней тихий голос. С ее губ сорвался прерывистый вздох. Даже после того, как муж убрал руку, она не могла открыть глаза. Во рту, еще свежем после зубной пасты, снова пересохло. Она задрожала и схватила Сончжэ за руку. Для него это был сигнал к действию.

Его рука скользнула к ее талии и пробралась под одежду. Едва успев приподнять веки, Ёну уже распрощалась с желтой толстовкой. Сончжэ хищно смотрел на ее. Казалось, он раздумывает, куда бы укусить.

– Вечно бы любовался.

Ёну резко вздохнула, когда он притянул ее к себе.

– Ты такая красивая.

Все беспокойство из-за шума исчезло. Она не могла устоять перед Сончжэ. Он не только соблазнил ее, но и придал уверенности после сложного дня. Весь день он напоминал ей, как любит ее, как она красива. Ёну переполнили эмоции, и она сама впилась в его губы. Это был долгий день. Но он растает, как снег весной. В комнате было по-летнему жарко.

На следующее утро Ёну проснулась первой и тихонько выскользнула из спальни. Несмотря на зиму, светило яркое солнце. Выйдя на улицу, она увидела, как Михён подметает двор.

– Доброе утро.

– Ты так рано встала. Выспалась хоть? Как вам пижамы, которые я приготовила? Понравились?

Ёну стало неловко. Хлопоты свекрови оказались напрасными: этой ночью им было жарко и без пижам.

– Очень красивые, спасибо! – поблагодарила Ёну, словно и впрямь успела примерить подарок. – Давайте я подмету?

– Не надо. Для меня это зарядка, – отказалась Михён. – Надеюсь, вы всем довольны? Так спонтанно получилось…

– Все просто замечательно, – ответила Ёну и, подумав, добавила: – Вы ничего не говорили тетушкам?

– А? Что?

– Они были так любезны со мной…

Изменение в поведении тетушек показалось Ёну подозрительным, и она решила, что, возможно, это Михён им что-то сказала.

– Нет, я ничего не говорила. А что? Что-то изменилось?

– Да, немного.

– Они тебя донимали, пока меня не было рядом? – догадалась свекровь. – Ёну, в такие моменты нужно быть сильнее.

Михён вдруг стала серьезной.

– Слабому человеку можно и уступить, но, если он притворяется сильным, нужно делать то же самое.

Подобную жизненную мудрость приобретаешь только с опытом. Со слабыми нужно быть слабым, с сильными – сильным.

– Конечно, здесь нужна практика, но ты должна это усвоить.

Ёну энергично кивнула. Она восхищалась своей мягкой, но в то же время сильной свекровью.

– Значит, вы добры ко мне потому, что считаете меня слабой? – спросила Ёну.

– Вовсе нет! Просто я рада, что у меня такая невестка, – ответила Михён, немного повысив голос, будто боялась, что Ёну может неправильно ее понять. – Ты ведь заботишься о Сончжэ. Это для меня важнее всего.

Ёну вдруг почувствовала, что утреннее солнце начало припекать.

– Ты ведь знаешь, каким он бывает привередливым и резким… Я боялась, что с таким характером он никого себе не найдет. Но потом он познакомил нас с тобой.

Михён уже рассказывала ей об этом, вспомнила Ёну. Ее свекровь была очень искренним человеком.

– После этого мне не нужно было беспокоиться, как бы его сосватать. Ваш брак действительно облегчил мне жизнь, – улыбнулась Михён. – По-моему, с тех пор, как вы поженились, Сончжэ изменился. Он стал таким счастливым. Я и представить не могла, что кто-то может так сильно изменить моего сына. Мне самой это было не под силу.

Ёну застенчиво улыбнулась и пожала плечами: она не сделала ничего особенного. Неужели она, такая заурядная и необщительная, заслуживает такой любви? Ей казалось, что ее не могут любить просто так. Чувствуя, что Ёну стесняется, Михён заговорила снова:

– Хочешь, покажу тебе альбом с детскими фотографиями Сончжэ?

– Да! Хочу! – Глаза Ёну тут же заблестели.

– Пойдем. – Михён отложила метлу и направилась к дому.

Кабинет на первом этаже был сплошь уставлен книгами. Михён достала с одной из нижних полок толстый альбом, открыла его и показала Ёну фото малыша, которому на вид не было и года. На лбу у него был стикер с надписью: «Я Кан Сончжэ». Его чересчур взрослый взгляд заставил Ёну рассмеяться.

– Совсем не изменился!

– Да, у него с детства был такой характер. Они с отцом как две капли воды: всегда такие молчаливые, мне с ними совсем скучно.

Михён погрузилась в воспоминания. Они медленно листали страницы альбома. Сончжэ на фотографиях почти не менялся, только становился выше. Его лицо не выражало никаких эмоций: ни когда он держал в руках игрушки, ни когда их забирали, ни когда он специально позировал на камеру. Ёну вздохнула. И все же было интересно узнать, каким он был в детстве. Наблюдая, как он растет от фото к фото, девушка чувствовала гордость. Но одна фотография показалась ей особенно любопытной.

– Это спортивные соревнования в школе?

Рядом с Сончжэ, равнодушно позировавшим на камеру, с улыбкой на лице стоял еще один мальчик. По росту и комплекции он был похож на Сончжэ, но в остальном совершенно от него отличался. Ёну была знакома эта улыбка. Как будто она знала его уже очень давно…

– Мама, а это… – Ёну не успела договорить.

Михён, отошедшая за другим альбомом, вернулась к Ёну и взглянула на снимок.

– Это единственная фотография с ним. – Взгляд Михён стал таким же добрым, как у мальчика на фото.

Сердце Ёну ушло в пятки.

– Это друг детства Сончжэ. Его звали Саул.

Ёну вспомнила парня, которого недавно встретила в кампусе. Того блондина с приятным лицом. По росту и возрасту он был похож на Сончжэ. Он назвался Саулом, и Ёну подумала, что это очень необычное имя. Ей сразу показалось, что мальчик с фото чем-то похож на него. Но когда Михён назвала его имя, сердце девушки пустилось галопом, а волосы встали дыбом. Может, это просто совпадение?

– Это брат Сары? – с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросила она.

– Значит, ты уже про него слышала? – Михён улыбнулась, но к глазам ее подступили слезы. Вот очередное подтверждение того, как ее сын доверяет Ёну. – Верно. Это брат-близнец Сары – Ю Саул.

Ёну была потрясена.

«Неужели я встретила призрака?» – содрогнулась она.

Нет, он не мог быть призраком. Он ведь попал на фото, хоть снимок и получился размытым.

«К тому же не только я с ним встречалась. Его видели на свадьбе и в магазине», – размышляла девушка.

Но нужно признать, что в нем с самого начала было что-то странное. Он оказался именно там, где она должна была найти Златика. Постоянно сталкивался с Ёну, будто специально следил за ней. Помогал, когда она попадала в беду, как настоящий ангел-хранитель. Она даже не сразу понимала, что он ей помогает, а ведь это произошло целых три раза.

– Они были очень близкими друзьями. После того, что случилось с Саулом, Сончжэ совсем перестал улыбаться и больше ни с кем не дружил, – продолжала Михён, пока Ёну предавалась размышлениям.

– Ему было совсем плохо? – включилась в разговор девушка.

– В юном возрасте такое потрясение перенести очень трудно. Но врачи его хвалили, говорили, он очень сильный.

– Может, он просто притворялся сильным?

– Возможно. Конечно, очень грустно, если это действительно так. Он убеждал нас, что ему совсем не страшно и не больно…

– Если он так говорил, значит, это правда, – кивнула Ёну.

Из глаз Михён хлынули было слезы, но она тут же взяла себя в руки: в комнату вошел Сончжэ.

– Доброе утро, мам.

– А? Да, доброе утро… Ох, я же купила ботинки для Чжильсона, – вспомнив об этом, Михён тут же вышла. Ёну проводила свекровь взглядом, чувствуя, как сжимается сердце.

– Вы смотрели фотографии? – спросил Сончжэ, присаживаясь рядом.

Ёну быстро закрыла альбом и поставила его обратно на книжную полку.

– Да, я уже все посмотрела.

В кемпинге, когда зашел разговор о пожаре, случившемся двадцать один год назад, Сончжэ говорил о своем друге так, будто все еще скучает по нему, хотя уже почти и не помнит. Но теперь он может с удовольствием отправиться в поход и даже развести костер. Похоже, что Сончжэ удалось оставить воспоминания о пожаре в прошлом.

«Нужно это хорошо обдумать, – решила Ёну. – Если рассказать об этом парне Сончжэ, он только запутается». Ёну пообещала себе подробно расспросить этого блондина, если они снова встретятся.

– Выспалась?

– Да, а ты, дорогой? – спросила Ёну, оставив мысли о Сауле. Интересно, слышал ли Сончжэ, о чем они говорили с Михён.

– Нет. Я проснулся, а жены рядом нет. Плакал в постели от одиночества, – ответил Сончжэ своим обычным невозмутимым тоном. Раз он шутит, значит, наверное, ничего не слышал.

После завтрака гости разошлись по домам. Пока все прощались, к Ёну подошла тетя Юнми.

– Я была неправа на твой счет, – с ходу сказала она.

– Что? – ошарашенно переспросила Ёну.

И тетя рассказала ей всю правду:

– Жена Ма Чжинтхэ сама со мной связалась. Стала рассказывать о тебе всякое. Что ты специально сблизилась с Сончжэ, что подражаешь ее дочери. Я не должна была этому верить.

«Так и знала, – вздохнув, подумала Ёну. – Она специально устроила этот цирк, распустила слухи о том, что я копирую Санхи». Ёну стало горько.

– Это я виновата в том, что произошло вчера на благотворительном аукционе. Она недавно спрашивала меня, где ты покупаешь одежду. Сама не знаю, как так вышло. Я только теперь поняла, что она меня обманывала.

Юнми не извинилась, но по выражению ее лица было понятно, что она раскаивается. Ёну не могла винить Юнми за то, что она поддалась обману. Они почти не общались, так что совсем не удивительно, что тетя могла поверить Ок Сынхэ. Главное, что она все поняла и рассказала Ёну.

– Только не понимаю, зачем ей это нужно? – поражалась Юнми. – Она же и свою дочь опозорила.

Хоть Юнми этого и не понимала, но план у Ок Сынхэ наверняка был. Распуская сплетни, она мастерски использовала психологию окружающих. Возможно, она уже добилась своего, ведь Ёну стала предметом обсуждений. Если это не прекратится, от этих слухов будет очень сложно отделаться.

Как только они закончили говорить, к Ёну подошел двоюродный брат Сончжэ Ынхёк. Девушка тут же покраснела. Что, если ночью их с Сончжэ было слышно в соседней комнате?

– Ваш сын так вырос! – Ёну решила перехватить инициативу. Сын Ынхёка, которому в этом году исполнилось пять лет, был до жути милым, как и все дети в этом возрасте.

– Он стал слишком активным. Милый он, только когда спит.

Сегодня мальчик снова играл с Унхо. Ёну и не подозревала, что свекор так любит детей.

– А вы детишек не планируете?

– Что? – Ёну тут же побледнела. – Ну, мы…

Атмосфера вдруг стала очень неловкой. Все взгляды устремились на Ёну. Даже свекор отвлекся от игры с малышом и навострил уши. Они с Сончжэ никогда не говорили о детях, и Ёну понятия не имела, что отвечать. Пока девушка покрывалась холодным потом, к ней подошел Сончжэ.

– О чем говорите? – спросил он, обнимая ее за плечи.

– О детях, – отозвался Ынхёк.

– А зачем ей обсуждать это с тобой? – съязвил Сончжэ.

Напряжение спало, но Ёну еще некоторое время не могла выкинуть из головы взгляд Унхо.

Попрощавшись со всеми, они отправились домой. Ёну почти всю дорогу молчала, и Сончжэ забеспокоился.

– Не бери в голову слова Ынхёка, – сказал он, когда они оказались дома.

– Что?

– Я о детях.

– А, ну ладно… – пробормотала Ёну. Вопрос ее напугал, но сейчас все ее мысли были заняты блондином.

– Ты не из-за этого такая расстроенная?

– Мама тоже говорила не беспокоиться из-за детей. – Ёну решила воспользоваться шансом и расспросить Сончжэ: – А ты что думаешь, дорогой?

– А?

– Мы никогда не говорили о детях. – Ёну серьезно посмотрела на мужа.

– Я еще не думал об этом.

– Понятно, – кивнула Ёну.

Ничего страшного. В мире немало людей, которые не любят детей.

– Как быть, если у нас родится дочь? – неожиданно добавил Сончжэ.

Вот оно что. Значит, ему нужен наследник. Ёну могла его понять, но все же была немного разочарована. Выходит, он будет рад сыну, но не дочери.

– Наверное, тогда мне придется бросить работу, – продолжил он.

– В смысле?

– Чтобы за ней присматривать! Она будет очень красивой, если родится похожей на меня, и еще красивее, если будет похожа на тебя.

Его пугает, что дочка будет слишком красивой?

– Негодяям все равно, девочка это или мальчик.

– Правда?

Ёну была рада, что он не имеет ничего против дочери.

– В любом случае, если у нас будут дети, то нам придется переехать, – продолжал Сончжэ. – Здесь, в центре города, слишком опасно. И воздух не очень. Я хочу, чтобы у них была возможность бегать по улице. Еще хочу бассейн. Было бы здорово играть с детьми в бассейне. А ночью хотелось бы видеть на небе звезды…

Не похоже, чтобы он никогда не задумывался о детях. К тому же он то и дело говорит «дети», а не «ребенок». Значит, хочет больше одного? Да он уже все распланировал! Ёну настороженно посмотрела на мужа.

– Еще было бы здорово каждые выходные ходить в поход.

– Ты же говорил, что не думал об этом…

– А?

– Разве все эти идеи не означают, что ты хочешь детей?

– Нет. Ты для меня важнее всего. Если ты не хочешь детей, то и мне не надо, – неожиданно твердо ответил Сончжэ.

Ёну улыбнулась.

– Я тоже хочу, – честно сказала она. – Я никогда не говорила обратного.

Сончжэ думал, что она не хочет заводить детей, раз никогда не поднимает эту тему.

– К тому же я уверена, что мои дети будут очень красивыми.

– Да. Наш ребенок будет очень красивым, прямо как ты.

Он резко наклонился и поцеловал ее, но тут же вернулся к реальности.

– Но давай не будем торопиться. Тебе нелегко придется, когда мы подадим иск против Ок Сынхэ. Нужно себя беречь. Сначала пусть преступники будут наказаны, а о ребенке подумаем потом.

Он очень заботился о ней и был настоящим романтиком, окутывая ее теплом и любовью. Но, нежно глядя на жену, Сончжэ не забывал и о делах:

– Сегодня вечером я встречаюсь с адвокатом. Нужно подготовиться к подаче иска.

Ёну кивнула. Она знала, что сейчас это самое главное.

– А пока можешь привести в порядок свои воспоминания.

– Воспоминания?

– Да. Нужно как можно больше деталей, чтобы помочь делу. Но если это слишком сложно…

– Я справлюсь, – уверенно ответила Ёну.

– Хорошо. Я подготовлю материалы.

Ёну нужно было время, чтобы разобраться в своем прошлом и подготовиться к будущему, поэтому они разошлись по своим комнатам. Однако стоило Ёну включить компьютер, как от ее уверенности не осталось и следа.

– Может, начать с того, что Ок Сынхэ делала, когда мне было шесть? Или это было слишком давно?

Нападения случались так часто, что перечислить их все было просто невозможно. Сидя за компьютером, Ёну вдруг вспомнила о том, что пришлось пережить Сончжэ. А еще она подумала о ребенке, которого видела сегодня на фотографии, – Ю Сауле.

Может, блондин – действительно друг ее мужа? Почему он все время оказывается с ней рядом в те моменты, когда ей нужна помощь? Вдруг он вернулся к жизни?

«А может быть, он выжил?» – вдруг подумала Ёну.

Охваченная какой-то внезапной решимостью, она открыла поисковик, чтобы найти информацию о поджоге, который произошел двадцать один год назад. Она ввела в строке поиска слова «Каннам», «гора», «пожар», «поджог» и «опьянение». Наконец, ей удалось найти статью, написанную в июне, одиннадцать лет назад.

25-го числа в 16:10 в нелегально построенном бараке на окраине района Каннам в Сеуле произошел пожар, в результате которого погиб 10-летний мальчик. Еще одному пострадавшему, мальчику того же возраста, удалось выбраться из горящего здания. Поджигатель, 40-летний мужчина по фамилии Ким Мо, заявил, что устроил пожар, решив, что внутри находятся его сбежавшая жена и сын. В момент совершения преступления он находился в состоянии алкогольного опьянения. Жертвы вошли в дом, думая, что он заброшен.

Согласно статье, Ю Саул действительно погиб. Пока Ёну читала, ее сердце сжалось так же сильно, как и тогда, когда она впервые услышала эту историю от Сончжэ.

«Наверное, и Сончжэ так себя чувствовал, когда узнал об издевательствах Ок Сынхэ», – подумала она.

Ёну была потрясена. С одной стороны, она вновь почувствовала уверенность и была готова действовать. Ей нужно было разобраться с воспоминаниями, чтобы облегчить задачу мужу и адвокатам. С другой стороны, у нее оставались вопросы о загадочном блондине…

«Нужно решать проблемы по очереди. С блондином разберусь потом», – наконец решила Ёну.

Ёну собралась уже закрыть поисковик, чтобы вернуться к воспоминаниям, но тут ее внимание привлек популярный поисковый запрос: «Вице-президент универмага „Джей“». Нахмурившись, Ёну кликнула по ссылке. Шустрые пользователи уже разместили статью, содержание которой было Ёну хорошо знакомо. Речь шла о домработнице вице-президента универмага «Джей», которую выгнали с работы. «Меня уволил работодатель-чеболь» – гласил заголовок. Ёну начала читать.

Я три года служила домработницей у вице-президента универмага «Джей» Кана. На днях меня неожиданно уволила его жена Ли. Я убиралась в доме по ее просьбе, но была обвинена в воровстве. Прошло уже несколько дней после увольнения, но я до сих пор не могу отойти от потрясения. Это так несправедливо, что я даже хотела покончить с собой.

Я честно проработала у них почти три года и понятия не имею, что такого ужасного я сделала, чтобы заслужить увольнение. Я уважала их частную жизнь. Более того, мне на протяжении двух лет приходилось скрывать правду об их отношениях. На самом деле брак Кана и Ли – фиктивный.

Они строят из себя влюбленную пару, но на самом деле живут в разных комнатах и никогда не общаются. Все время кажется, что они на грани развода.

Я убиралась и помогала им по хозяйству в течение двух лет. Мне приходилось внезапно выходить даже в нерабочие дни, из-за чего я не могла работать в других домах. Я не бросала работу, даже когда у меня появился опоясывающий лишай. Работать на них было очень тяжело, но я не жаловалась. И тут меня обвинили в воровстве.

Потом я узнала, что информация об их фиктивном браке раскрылась, и хозяйка уволила меня, решив, что это я распространила слухи, хотя я честно хранила эту тайну.

Вам стало страшно, потому что я слишком много знаю? Я пишу это, потому что знаю, на что способны богатые люди. Я понимаю, что это небезопасно. Но даже если со мной что-то случится, я не могу молчать об этой несправедливости. Я хочу очистить свое честное имя.

Если вы, госпожа Ли, читаете это, то должны передо мной извиниться. Если в вас осталось хоть что-то человеческое.

К посту была прикреплена фотография с удостоверением личности и контрактом о трудоустройстве. Контракт и удостоверение личности лежали сверху друг на друге так, что их не было видно полностью, но все равно можно было разобрать название жилого комплекса, где они жили. Нам Чжисун разоблачила ложь, обнародовав свою личную информацию, и это сделало ее героиней в глазах публики. Теперь это станет настоящей головной болью.

В это время в комнату вошел Сончжэ. По выражению лица Ёну он понял, что девушка прочитала статью.

– Ты видела?

– Я думала, мы с ней договорились. Как же так? – опустошенно проговорила Ёну.

Комментарии под статьей были еще хуже.

Несколько лет назад ходили разговоры о том, что сын президента «Джей Групп» женился на простой женщине. Таким образом президент Кан Унхо хотел пробиться в политику.

Это правда. Чеболи не женятся на простолюдинках просто так. Кан Унхо занимается благотворительностью, потому что хочет стать президентом страны.

Но как он может так поступать с сыном? Мерзость.

О вице-президенте Кан Сончжэ тоже ходит много слухов. В начале года он попал в скандал с Ю Сарой. Тогда его вроде замяли, но теперь все снова полезло наружу.

Прочитав последний комментарий, Сончжэ сжал руку в кулак. Скандал захлестнул даже его отца. Унхо много занимался благотворительностью, и у него хороший имидж, поэтому он пользовался уважением среди политиков. Но сам он политикой не интересовался. Все это – всего лишь домыслы. Но справиться с ними было невозможно, даже замяв скандал: слухи уже распространились.

– Я не могу до нее дозвониться, – дрожащим голосом сказала Ёну, сжимая в руке телефон.

– Конечно, после такого она на связь не выйдет, – усмехнулся Сончжэ.

– Она обещала мне, что не будет встречаться с Ок Сынхэ и даст показания для суда.

– Значит, ей что-то пообещали или чем-то пригрозили.

Благодаря Сончжэ Ёну немного успокоилась.

– Думаю, это дело рук Ок Сынхэ. Это вполне в ее стиле, – сказала она.

Сончжэ кивнул в знак согласия, а затем снова посмотрел на Ёну:

– Ты в порядке?

Она была ужасно бледной. Сончжэ очень переживал за жену, на которую разом навалилось столько всего.

– Боюсь, это навредит твоему отцу.

– Он справится. Отец не закрывает глаза на подобные вещи. Я больше беспокоюсь о тебе.

Даже если сейчас все в порядке, дальше будет сложнее. Люди, которых возмутил этот пост, попытаются раскопать информацию о Ёну и повесить на нее все возможные грехи. Не исключено, что они откопают сведения об инциденте, произошедшем с ней в старших классах. Но ведь она ни в чем не виновата.

– Раз уж все так сложилось, давай отложим встречу с адвокатом на завтра. Сейчас мне нужно разобраться с этими слухами.

Ёну кивнула.

Статья исчезла через четыре часа после публикации. Однако она уже успела распространиться по всему интернету. Как ни странно, основное внимание было приковано не к Ёну или Сончжэ, а к Унхо. Все обсуждали его, называя ужасным отцом, который пожертвовал сыном ради собственных амбиций.

На следующий день Кан Унхо, которого преследовали репортеры, был вынужден высказаться сам. Он заявил, что не намерен уходить со своего поста и становиться политиком. Статьи о его заявлении были восприняты положительно. Но отдельные нападки продолжались. Ёну прочитала статью об Унхо, пока находилась в университете.

– Одни проблемы, – вздохнула она.

Голова раскалывалась. Во второй половине дня они с Сончжэ решили встретиться с адвокатом. Ёну вышла из лаборатории и в ожидании Сончжэ присела на скамейку, продолжив искать статьи, посвященные скандалу.

– Неужели он сегодня не появится? – пробормотала девушка, вспоминая о блондине.

Последний раз они виделись на этой скамейке.

– Ты появлялся каждый раз, когда я попадала в беду, значит, должен появиться и сегодня.

Ёну надеялась, что он придет и поддержит ее. Это бы ей помогло.

– Я так много хотела тебе рассказать… Где ты вообще живешь?

Но блондин так и не появился, и Ёну ничего не оставалось, кроме как жаловаться самой себе. Вдруг она услышала, как ее кто-то позвал:

– Ёну.

Но это был не блондин, а ее коллега Хичжин.

– О, сонбэ!

Они оба сегодня были так заняты, что даже не успели поздороваться, поэтому Ёну почувствовала себя немного лучше, когда Хичжин с ней заговорил.

– Идешь домой?

– Да. Вы тоже сейчас уходите?

– Нет. Просто вышел тебя проведать.

Его ответ показался девушке подозрительным.

– Хотите мне что-то сказать?

– Ёну.

– Да.

– Если тебе тяжело и не с кем поговорить, я всегда готов тебя выслушать.

Ёну удивленно уставилась на Хичжина расширенными глазами, но все-таки кивнула.

– Вы, наверное, слышали, как я тут разговаривала сама с собой, – догадалась она.

На самом деле ее жалобы были адресованы блондину, но услышал их Хичжин, и теперь коллега беспокоился за нее.

– Вообще-то, мне не так уж и тяжело, просто скучно. Вот я и разговариваю сама с собой, – улыбнулась Ёну.

Но для Хичжина ее слова прозвучали как отговорка.

– Ёну, я уверен, что не все, что о тебе пишут, – неправда. Но я знаю, что тебе было тяжело последние два года.

Слова стерли улыбку Ёну, но Хичжин продолжил:

– До замужества ты всегда была такой веселой, но после свадьбы от прежней тебя и следа не осталось. Ты так много занималась учебой, как будто не хотела находиться дома. Даже в медовый месяц. Твой муж лишь недавно начал появляться здесь и проявлять хоть какой-то интерес, но все два года после вашей свадьбы я его даже не видел.

Хичжин заметил то, что Ёну все это время так старательно скрывала. Девушке стало не по себе. Раньше все так и было, но сейчас ситуация поменялась. Теперь у нее были очень хорошие отношения с мужем.

– Если тебе пришлось за него выйти против своей воли, то я могу помочь тебе, Ёну. Я хочу, чтобы ты была по-настоящему свободна и счастлива.

Ёну уже видела такое выражение на лице у Сончжэ: смесь нерешительности и заботы.

– Нет, сонбэ, вы неправильно поняли… – поспешила возразить Ёну.

В этот момент рядом очень кстати появился Сончжэ.

– Дорогая. – Увидев рядом с женой Хичжина, он тут же бросился к ней и обнял за плечи одной рукой.

– О чем вы разговариваете? – Он казался очень спокойным и дружелюбным, но взглядом буквально пронзал Хичжина. – Ты разве не видишь, что напрягаешь Ёну?

– Дорогой, это просто недоразумение, – попыталась успокоить его девушка.

– Что за недоразумение? – спросил Сончжэ.

– Я сказал, что ваш брак фиктивный, – прямо ответил Хичжин.

Глаза Сончжэ недобро блеснули.

– Он с самого начала выглядел фиктивным, – продолжил парень.

– Что за странный интерес к нашим отношениям? – с вызовом спросил Сончжэ. – Видимо, ты не так уж хорошо относишься к Ёну, раз поверил в эти слухи. Мы с Ёну поженились по любви и не представляем жизни друг без друга.

– Вы меня обвиняете? Не слишком ли грубо с вашей стороны?

– А в чем я неправ? – парировал Сончжэ. – Я знаю, что Ёну у меня красавица, но нужно держать себя в руках. Не усложняй Ёну жизнь, – холодно бросил он напоследок и, взяв жену за руку, добавил: – Пойдем.

– Ой! Сонбэ, до встречи! – Ёну на ходу попрощалась с Хичжином.

Сончжэ кинул на нее недовольный взгляд, как будто хотел, чтобы она вообще не разговаривала с коллегой. Пока они шли до автомобиля, он молчал.

– Злишься? – садясь в машину, спросила Ёну.

– Нет, – ответил Сончжэ и снова замолчал.

– Значит, ревнуешь? – осторожно предположила девушка.

– Нет, – недовольно зыркнул на нее Сончжэ. Его отрицательный ответ прозвучал страшнее, чем если бы он согласился. – Я лучше него во всех отношениях: красивее, умнее, богаче, ответственнее! У меня даже голос приятнее. С чего мне ревновать? Это так по-детски.

Сончжэ понимал, что ревновать действительно не следует, но внутри у него все кипело.

– Поняла.

– Я не ревную.

– Хорошо, – смиренно ответила Ёну.

Сончжэ посмотрел на жену. Казалось, она с трудом сдерживает смех.

– Что смешного?

– Н-ничего, – выдавила из себя Ёну и тут же залилась смехом. Кто бы мог подумать, что ее муж такой ревнивый?

– Я не ревную. Просто стараюсь быть настороже, – снова принялся отнекиваться Сончжэ. – Он собирался признаться тебе в любви.

Сончжэ не нравилась эта ситуация. Еще пара минут, и Хичжин выдал бы что-нибудь вроде: «Я был влюблен в тебя еще до того, как ты встретила своего мужа». Сончжэ раздражало, что этот тип работает с его женой, но сделать он ничего не мог. Разве что почаще показывать Ёну, как сильно он ее любит и насколько он лучше этого парня.

– Как дела в лаборатории? Как атмосфера? – спросил Сончжэ, отодвинув свое беспокойство на второй план.

– Немного неловко, но никто не спрашивал меня напрямую, – удрученно вздохнула Ёну. – Не знаю, то ли они боятся меня обидеть, то ли им вообще это не интересно. Я даже не уверена, в курсе ли коллеги, так что не могу сделать первый шаг и сама все объяснить…

Сердце Сончжэ сжалось, когда он представил, как жена мучится, не в силах рассказать о своих проблемах. Он нежно провел рукой по ее щеке.

– А вот Хичжин делает вид, что знает вообще все, – недовольно заметил он и ущипнул Ёну за щеку.

– Ай!

– Учись давать отпор, тогда все получится. Повторяй за мной: «Все, что пишут в интернете, – грязные сплетни! Мы женились по любви!» Вот так ты должна отвечать.

– Хорошо-хорошо! Отпусти, больно же!

Сончжэ тут же отпустил покрасневшую щеку Ёну. Может, похвалить ее за то, что она сразу призналась, что ей больно? Он с нетерпением ждал дня, когда жена сможет открыто говорить с ним обо всех своих чувствах – не только о боли, но и о любви.

Ма Чжинтхэ не ночевал дома и вернулся только к обеду. Ок Сынхэ больше не спрашивала, где он ночевал и с кем был. Теперь они вели себя как деловые партнеры, а не как супруги.

– У Кана неприятности, – раздеваясь, сказал Чжинтхэ. Его губы растянулись в довольной улыбке. – Если СМИ продолжат в том же духе, мне будет гораздо проще выйти из «Джей Групп». План был дурацкий, но результатом я доволен.

Чжинтхэ не забыл отдать должное замыслу Сынхэ. Ее пост от имени Нам Чжисун сделал свое дело.

– Но будь осторожней: если они подадут в суд, то денег нам не видать. Где эта домработница?

– Я отправила ее за границу к сыну. Она, наверное, даже не слышала об этих новостях.

– Хорошо.

Большего комплимента от него ждать не стоило. Сынхэ почти никогда не улыбалась при муже, но в этот раз уголки ее губ немного приподнялись.

– Если бы ты не нарядила Санхи в то же платье, что и у Ли Ёну, я бы сказал, что ты справилась на восемь из десяти.

Улыбка сползла с ее лица так же быстро, как появилась.

– Но так – только на пять.

Чжинтхэ ранил ее гордость. В какой-то момент он стал оценивать все ее действия. Теперь Сынхэ могла весь день ходить с плохим настроением, если он низко оценивал ее работу.

Она и сама понимала, что не следовало заставлять Санхи надевать такое же платье, но ей уж очень хотелось увидеть, как Ёну послушно побежит переодеваться. А еще она хотела увидеть, как с ней флиртует И-ён. Она хотела поставить Ёну на свое место.

– В следующий раз думай головой. Ты же не хочешь, чтобы все обсуждали, в кого Санхи такая дура?

Оценки ему было мало, он решил ее оскорбить. Услышав слово «дура», Сынхэ с трудом сохранила нейтральное выражение лица. Она до смерти ненавидела своего мужа, но ничего не могла ему сделать. И почему она до сих пор живет с этим человеком? Почему она даже не задумывалась о разводе?

– Ты же понимаешь, что нам надо удачно выдать ее замуж? – продолжил Чжинтхэ. – Слушайся меня и не забывай, кому ты должна быть благодарна за свою роскошную жизнь.

Чжинтхэ переоделся и вышел из комнаты, так и не сказав, куда направляется. Сынхэ снова осталась одна.

Она приложила много усилий, чтобы выйти замуж за Ма Чжинтхэ. Каждый ее шаг тогда, больше двадцати лет назад, был сродни ответу на экзамене. Она думала, что после всех испытаний ее будет ждать комфортная жизнь. Но после того как она родила дочь, а затем потеряла второго ребенка – сына – во время беременности, отношение мужа к ней резко изменилось. К тому же его компания обанкротилась. Сынхэ не могла избавиться от чувства, что выходить за него было ошибкой, но развестись с ним не могла. Единственным утешением были его деньги.

Свою злость она вымещала на дочке прислуги. Она привыкла издеваться над ней. Будущее девочки ее не заботило: в конце концов, это же не ее дочь. Если бы не Ли Ёну, Сынхэ сошла бы с ума. Она была в шоке, когда узнала, что ее девочка для битья нашла себе хорошего жениха, и не знала, что делать, когда Кан Сончжэ запретил ей приближаться к девчонке. Последние два года выдались тяжелыми. Ей стоило больших трудов завербовать Нам Чжисун и обнаружить слабые места Ёну. Это был ее единственный шанс разрушить ее жизнь. Ма Чжинтхэ велел ей портить имидж «Джей Групп» до тех пор, пока она не перейдет к конкурентам. Но у Ок Сынхэ была и своя цель – добиться развода Ли Ёну. Ей необходимо было унизить ее, чтобы продолжить жить дальше.

Адвокат поприветствовал Сончжэ и Ёну в своем офисе и сразу приступил к рассказу о деталях судебного процесса. Сончжэ показал ему видеозапись инцидента, произошедшего три года назад.

«Опять приходится через это проходить», – горько подумала Ёну, но посмотрела видео от начала до конца. Вот Ок Сынхэ идет к лифту. Вот за ней следует сама Ёну. Удар по щеке со всего размаха. На видео не было звука, но Ёну отчетливо его услышала. Щека заныла. После Сынхэ вырвала у нее из рук книгу и со злостью швырнула в стену, как будто удара ей было мало.

«Что она тогда сказала? Что?..» – вспоминала Ёну.

Сейчас, когда она смотрела видео, ее зубы скрипели от негодования, но в тот момент Ёну ничего не могла поделать. Она даже не пыталась поспорить с обидчицей. Казалось, что Ок Сынхэ права и будущее Ёну будет именно таким, как она его описала. Девушка слушала ее как околдованная.

– Очень хорошо, что вы сохранили запись, – сказал адвокат, досмотрев видео. – Это веское доказательство. Проблема в том, что нелегко будет доказать, что это не единичный случай, – заметил он. – Вы восемнадцать лет скрывали побои, верно? Родственники ничего не знали, но, может быть, кто-то из ваших друзей что-нибудь заметил?

– Сучжи очень сообразительная, наверняка она догадывалась, – предположил Сончжэ.

– О побоях – вряд ли, но она знала, что Сынхэ плохо ко мне относится.

Адвокат кивнул.

– Ее тоже нужно будет привлечь к делу. Вы хорошо поработали над текстом своих показаний, с ними легко будет работать.

Они приступили к составлению заявления в суд и уже почти закончили, когда телефон Сончжэ зазвонил. Это был Кан Унхо.

– Да, отец.

– Ты где? – раздался строгий голос Унхо. Он явно был зол.

– Мы с Ёну у адвоката, – недоумевая ответил Сончжэ.

– По какому делу?

– Потом расскажу.

– Что? Да как ты смеешь?!

Сончжэ не понимал, что так разозлило Унхо. Может, он слишком грубо ответил отцу? Но он разговаривал так всегда, и Унхо это не возмущало. Даже если ему это и не нравилось, он никогда ничего не говорил.

Глава 4. Другое будущее

Ёну не злилась на своих родителей. Ни капельки. Она безмерно любила их, самых лучших родителей, о которых только можно мечтать. Если бы она могла родиться заново, то хотела бы снова стать их дочерью.

Они неустанно трудились, заботились о ее больной бабушке, влезали в долги и жертвовали всем ради своих двоих детей. Дело было не в том, что они не могли позаботиться о Ёну. Просто она была слишком напугана, а они слишком молоды. И Ёну, и ее мама многое отдали бы за возможность повернуть время вспять.

– Мама, прости… Теперь из-за меня все будут показывать на вас пальцем, – извинилась Ёну, поделившись своими вполне обоснованными переживаниями.

– И думать забудь, – покачала головой Сунчжон.

Она собиралась сделать все, чтобы поддержать Ёну, и, по правде говоря, ей было все равно, что думают о ней другие. Какая разница, кто что подумает, когда пострадала ее собственная дочь?

– Ты моя несчастная…

Она жалела только о том, что не могла провести это время вместе с Ёну.

– Настрадалась, моя хорошая…

Как ей, должно быть, было тяжело. Глядя в глаза дочери, она едва не заплакала, но смогла сдержаться. Она не должна показывать Ёну, что ее сердце разбито. Теперь она может только поддерживать дочь и просить у нее прощения.

– Ты все равно должна была нам рассказать, – искренне сказала Сунчжон. – Я ведь постоянно спрашивала тебя, все ли в порядке.

Она не злилась на Ёну, просто надеялась, что та придет к ней за помощью, что не будет пытаться справиться со всем в одиночку.

– Маме все надо рассказывать, как бы ни было больно и страшно. Только тогда я смогу тебя защитить.

– Прости.

– Нет, не извиняйся. По крайней мере, ты рассказала нам сейчас. Молодец, – слабо улыбнулась Сунчжон. – Когда ты выходила замуж, я беспокоилась, что ты еще совсем ребенок, но ты очень повзрослела.

Теперь ее дочь будет обращаться за поддержкой к мужу, а не к ней. Сунчжон было грустно, что дочери больше не нужна ее помощь, но в то же время она чувствовала облегчение оттого, что с таким мужем Ёну как за каменной стеной.

– Ок Сынхэ потеряла ребенка, – рассказала Сунчжон. – У Санхи был брат, который так и не родился. Мне было жаль ее, поэтому я хотела, чтобы ты хорошо к ней относилась.

Она всегда просила дочь быть вежливой с Ок Сынхэ. Женщина была очень капризной, но Сунчжон была уверена, что у нее есть и хорошая сторона. Она учила свою дочь видеть в людях только хорошее, и это было большой ошибкой.

«Я забыла, какими злыми могут быть самые обычные на вид люди», – подумала Сунчжон.

– Если бы только я была осмотрительнее… Прости, мне так жаль.

Ёну молча смотрела на нее.

– Спасибо, что выросла такой замечательной девушкой.

Из глаз Ёну снова потекли слезы. Но плакала она не потому, что ей было грустно. Она плакала, потому что была благодарна матери за то, что та поняла и поддержала ее.

– Прости, мам. Я больше не буду плакать.

– Ничего, поплакать тоже бывает полезно. – Сунчжон легонько похлопала дочь по спине.

Было уже далеко за полночь. Ёну ушла спать. Она хотела лечь с мамой, но та постелила ей в другой комнате.

– Я же не оставлю твоего папу спать одного.

Хоть Ёну этого и не видела, сердце Сунчжон обливалось кровью. Она не могла допустить, чтобы дочь увидела ее слезы, поэтому заснула, изливая свою боль мужу. Сунчжон и Мёнсик, как любая супружеская пара, в трудную минуту полагались друг на друга.

После встречи с родителями Ёну переполняли эмоции, поэтому заснула она быстро. Этот день стал поворотным в ее жизни. Сунчжон тихонько зашла к ней в комнату и погладила спящую Ёну по голове. Девушка мирно спала.

– Девочка моя…

Словно услышав во сне голос Сунчжон, Ёну улыбнулась. Глаза матери наполнились слезами.

Сон, который видела Ёну, был зыбким, но радостным. Постепенно туман рассеялся, и она встретила во сне сначала маму, а потом мужа.

– Ого!

В предрассветной темноте рядом с Ёну лежал ее муж. Его глаза сверкали, как звезды в ночном небе. Он с любовью погладил ее по щеке. Его прикосновение было таким приятным, что ресницы спящей Ёну затрепетали, а на ее губах появилась улыбка.

– Я скучала по тебе, – сонно, но с чувством пробормотала она. Казалось, они не виделись уже пару дней.

– Скучала? – нетерпеливо переспросил Сончжэ. – Ты так быстро собиралась – я думал, тебе не терпится от меня сбежать.

– Нет.

– Нет?

– Нет, я очень сильно тебя люблю. Больше всего на свете, – с этими словами Ёну прижалась к нему и крепко обняла.

Ей снился такой яркий и реалистичный сон. И сквозь пелену этого сна до нее доносились полные нежности слова: «Я тоже тебя люблю», «Как же ты любишь поговорить во сне», «Спокойной ночи». Ёну заснула еще крепче.

Утром Ёну подскочила от неожиданности, обнаружив рядом с собой мужа. Она думала, что это был сон. Своей реакцией она случайно разбудила Сончжэ, который сонно зашевелился под одеялом.

– Что ты здесь делаешь?

– Я же обещал приехать, – пробормотал Сончжэ, еще не до конца проснувшись.

– Когда ты приехал?

– Мы же с тобой разговаривали. Не помнишь?

Ёну озадаченно потерла глаза. Она и правда не помнила.

– Давай еще поспим.

– А работа?

– Я взял выходной.

Сончжэ притянул Ёну к себе и уложил рядом. Он еще толком не проснулся и не контролировал свою силу. Ёну ничего не оставалось, кроме как поддаться.

– Ты не стал ложиться, а сразу поехал сюда? – спросила она, глядя на мужа.

– Ага.

– Так сильно хотел меня увидеть?

– Ага.

– Все равно не нужно было ехать сюда посреди ночи. Ты весь день работал, совсем не спал… Ты мог попасть в аварию! – Ёну снова беспокоилась о нем больше, чем о себе.

– Вот именно. Поэтому дай мне поспать, Ли Ёну.

Даже во сне Сончжэ крепко удерживал ее в своих объятиях. Только к семи часам ей удалось выбраться. Дом был пуст. Ёну вышла на улицу; пока она спала, все занесло белым снегом. В голове промелькнула беспокойная мысль о том, что ее мужу не стоило так далеко ехать в снежную погоду.

– Проснулась? – спросила Сунчжон, выходя из теплицы.

– Мам, у меня там Сончжэ…

– Он приехал под утро, где-то около пяти.

– Он вел машину сам?

– Да, он припарковался перед домом и, видимо, собирался поспать в машине, но, к счастью, твой папа рано проснулся, заметил машину и велел ему зайти в дом.

– Если он взял выходной, то мог бы выспаться дома, а потом приехать! – недоуменно воскликнула Ёну. – Зачем так себя перегружать?

Сунчжон кивнула, хотя на самом деле была благодарна и рада, что зять так сильно любит Ёну.

– Пусть поспит, а мы пока тихонько позавтракаем.

Прежде чем заняться своими делами, Сунчжон решила накормить дочь, раз та уже проснулась.

Сончжэ встал около полудня. Ему было неловко, что он так долго спал в гостях у родственников жены.

– Доброе утро. Простите, что проспал все утро, – поприветствовал он родителей Ёну.

– Нет, что ты. Мы специально старались быть потише, – ответила Сунчжон. Ёну, которая помогала матери готовить обед, хихикнула, увидев торчащие во все стороны волосы мужа. Сончжэ тут же опомнился и поспешил привести себя в порядок. К тому времени, как он умылся, обед был уже готов.

– Ты, наверное, голодный.

– Да, спасибо.

Сунчжон заботливо положила ему риса. Она не знала, как еще ей выразить свою благодарность.

– Вот, приятного аппетита.

– Спасибо.

– Мам, это же слишком много! Хочешь, чтобы твой зять растолстел? – спросила Ёну, заметив целую гору риса в тарелке Сончжэ.

– Можешь не доедать, если это слишком много, – ответила Сунчжон.

– Как же он может не доесть то, что положила теща? Ты ставишь его в неудобное положение.

– Сончжэ, не беспокойся об этом. Ешь, сколько хочешь.

– Хорошо, – неубедительно ответил Сончжэ.

Но Ёну продолжала настаивать:

– Нет, так не пойдет. Дорогой, ты сможешь столько съесть?

– Смогу. – Сончжэ улыбнулся, чтобы успокоить Ёну, но та истолковала его поведение по-другому:

– Посмотри, как вымученно он улыбается!

И за кого она его принимает? Он съест всю тарелку и глазом не моргнет, пусть жена любуется! Сончжэ зачерпнул побольше риса и направил ложку в рот. Глядя на его тщетные попытки одолеть огромную порцию, Ёну хихикала, но Сончжэ не желал сдаваться.

После еды Сунчжон и Мёнсик вернулись в теплицу. Сончжэ отправился в ванную, а когда вышел, Ёну уже надела резиновые перчатки и мыла посуду.

– Ты видел статью? – перекрикивая шум воды, спросила она.

– О том, что Ок Сынхэ задержали вчера в аэропорту? Похоже, ей запретили выезд из страны, чтобы она не сбежала.

– Ее задержали! Прямо как в кино!

Сончжэ, который в каком-то смысле и был режиссером этой постановки, улыбался, слушая, с каким восторгом говорит об этом Ёну.

– А утром… – Ёну развернулась к мужу, чтобы рассказать что-то еще, и внезапно уронила на пол стакан, который мыла в этот момент, оставив на полу осколки и лужу мыльной воды. – Ой!

– Стой, не двигайся, – скомандовал Сончжэ. – Все хорошо? Не поранилась?

– Я в порядке.

Сончжэ отодвинул жену в сторону и принялся собирать с пола осколки.

– Садись, я сам закончу.

Он забрал у Ёну перчатки и подошел к оставшейся груде посуды.

– Мама сказала, чтобы я обращалась с тобой как с почетным гостем, – смущенно улыбнулась Ёну.

– Я уже почувствовал себя почетным гостем, – ответил Сончжэ и переставил один из стульев поближе к раковине. – Садись и поговори со мной.

У него полегчало на душе, когда его обычно тревожная жена просто улыбнулась и села рядом.

– Утром написали, что назначена дата для рассмотрения дела.

Сончжэ прикрыл кран, чтобы лучше слышать Ёну сквозь шум воды. Ждать придется долго, но это уже хоть что-то.

– Когда?

– Послезавтра в десять.

– Так скоро?

– Да, Ок Сынхэ уже под следствием.

Благодаря интервью расследование ускорилось.

– Ее даже арестовать могут. А если найдут у нее флешку с видео, то расценят это как попытку уничтожения улик. Вчера она даже скрыться попыталась.

– Ага, – кивнула Ёну. – А Нам Чжисун уже разместила пост со своей историей. Здорово?

– Да, здорово, – весело отозвался Сончжэ. Он увидел этот пост раньше Ёну, как только домработница его разместила, но все равно порадовался вместе с Ёну.

– Я тебе потом покажу, – пообещала Ёну.

– Ладно.

– Хорошо-то как, – потягиваясь, выдохнула девушка.

– С проблемами покончено? – спросил Сончжэ.

– Я нервничаю, потому что это первый в моей жизни суд. Но ничего, нужно просто говорить правду.

– Хорошо. Уверен, у тебя все получится.

Ёну кивнула.

– Быть счастливой не так уж и сложно, согласна?

Услышав вопрос Сончжэ, Ёну вдруг вспомнила прошлое, в котором решила развестись с ним. В письме, адресованном мужу, она написала: «Я хочу наконец стать счастливой». Она думала, что никогда не сможет быть счастлива с ним, но счастье, которое она так долго искала, все это время было у нее под боком.

Поднявшись, Ёну подошла к Сончжэ, занятому мытьем посуды, и крепко обняла его за талию.

– Эй! – растерялся он.

Ёну прижалась к мужу щекой. Под тонкой тканью футболки чувствовались крепкие мышцы. Приложив к его спине ухо, она услышала биение сердца.

Она просто наслаждалась близостью мужа, но Сончжэ не мог спокойно выносить подобные домогательства – даже невинного объятия хватило, чтобы его возбудить.

– Не надо, я же посуду мою.

– Хочу, чтобы ты ощутил себя на моем месте, как раз руки у тебя заняты.

Похоже, оказавшись на своей территории, жена осмелела. Она знала, как его поддразнить.

– Я еле сдерживаюсь.

Сончжэ чувствовал, что вот-вот озвереет.

– Я не хочу терять самообладание в доме твоих родителей. Это место священно!

– Священно? Не смеши меня!

Смеясь над его нелепой серьезностью, Ёну дала волю рукам и потянулась к его прессу.

– Эй, что ты делаешь? Не лезь!

Сончжэ отвлекся от посуды и, тяжело дыша, замер. Его грудные мышцы вздымались и опускались в такт глубоким вдохам. Ёну уже собиралась остановиться, но дыхание мужа было таким сексуальным, что она решила продлить себе удовольствие. Как хорошо, что счастье так близко. Но похоже, счастливым этот момент был только для Ёну.

– Не расстраивай меня.

– А я вот счастлива…

– Дорогая, – в голосе Сончжэ звучала нежность, но глаза его были хищными. – Ты такая милая, но такая проказница.

Но Ёну не восприняла его угрозы всерьез и продолжила, хихикая, прижиматься к нему. Каждый смешок щекотал спину. Ладно. Если ей это нравится, то он потерпит.

Он изо всех сил старался держать себя в руках, но Ёну раззадоривала его все сильнее.

– Дорогой.

– Что?

– Ты ведь знаешь, как сильно мне нравишься?

Сончжэ мысленно закричал. Она знает, как его зацепить. Он снова отвлекся от посуды и, задрав голову к потолку, тяжело вздохнул. С таким терпением его скоро можно будет считать святым.

– Чего вздыхаешь?

Его разум, на мгновение прояснившись, вновь помутнел.

– Ёну, – с трудом сохраняя спокойствие, обратился к ней Сончжэ. – Я думал, что мы останемся здесь до завтра, но я так не могу. Поехали домой.

– А что я скажу родителям? – Ёну сделала вид, что засмущалась. – Как мне объяснить, почему мы уезжаем? Сказать, что мой муж почему-то хочет побыстрее вернуться домой?

– Ох…

– Ну что? Так и сказать?

– Нет, не надо.

«Веселишься? Ну-ну, развлекайся, пока можешь», – думал Сончжэ. Он уже сдался и просто пытался на чем-нибудь сосредоточиться, чтобы не сорваться. К счастью, его внезапно спасла Сунчжон.

– Ох, опять снег пошел, – сказала она, заходя в дом.

Руки Ёну в тот же миг пропали с его талии.

– Опять снег?

– Почему Сончжэ моет посуду? Я поручила это тебе, – отряхнувшись от снега, Сунчжон принялась отчитывать дочь.

– Я разбила стакан.

– Как это ты умудрилась? – обеспокоенно спросила Сунчжон.

– Он просто выскользнул.

– Не порезалась?

– Нет, все в порядке, осколки не сильно разлетелись.

– Надо быть осторожнее. Иди, я проверю, не осталось ли осколков, – сказала женщина, отталкивая Сончжэ от раковины.

– Все хорошо, я сам справлюсь, – отнекивался Сончжэ.

– Да ладно тебе. Я сама закончу. Лучше отдохни, тебе и так тяжело пришлось. Спасибо, – улыбнулась ему Сунчжон и надела резиновые перчатки. – Сходите лучше на улицу, полюбуйтесь снегом. Там очень красиво и ветра почти нет.

Ёну, заинтересованная предложением матери, взглянула на мужа. Сончжэ настороженно посмотрел на нее в ответ. Но напряжение быстро развеялось, когда жена улыбнулась и взяла его за руку. Они вышли из дома и сели на стулья на крыльце. С неба снова падал белый-пребелый снег. Снежинки были большими, как лепестки цветущей вишни.

– Так красиво.

Они впервые в жизни сидели рядом, любуясь снегопадом. Укрывая невысокий забор и бочки с соусами, снег напоминал пуховое одеяло.

– Так бы и сидела здесь весь день подряд! – воскликнула Ёну.

– Правильно говорить «весь день напролет», – поправил Сончжэ, испортив романтичную атмосферу. – Если не знаешь, как правильно, лучше не говори.

Сончжэ знал слабые стороны Ёну и не мог упустить случая ее подколоть.

– Поняла, поняла. Обязательно было умничать и портить момент? – раздраженно спросила Ёну.

– Скажи честно, ты же ошибаешься, только когда нервничаешь, а сейчас все спокойно. Ты специально это сказала, чтобы казаться милой? Может, у тебя есть блокнот, куда ты записываешь милые ошибки?

– По-твоему, это мило?

– Я же говорил, что ты милая проказница, – ответил Сончжэ, беря жену за руку.

Ёну улыбнулась. Было очень приятно вот так любоваться снегом, но в голове то и дело мелькала мрачная мысль о возвращении в Сеул.

– Как же мы доберемся домой? Мне нужно будет давать показания…

– Не волнуйся. Я вызову вертолет, – решительно ответил Сончжэ. Ёну расхохоталась.

Вдруг на пороге показалась Сунчжон.

– Сончжэ, тебе звонят, – сказала она.

Телефон, оставленный Сончжэ в гостиной, уже некоторое время заливался трелью.

– Спасибо.

Сончжэ взял телефон из рук Сунчжон и пошел в дом. Хоть он и взял выходной, отдохнуть не получалось. Ёну с улыбкой посмотрела мужу вслед. Она была благодарна, что он проводит с ней время, даже когда занят.

– Нравится? – спросила ее мама, садясь на освободившийся стул.

– Да. Очень, – не задумываясь, ответила Ёну. – Он очень мне нравится. Всегда. Как можно быть таким идеальным? – с гордостью сказала она. Такими мыслями можно поделиться только с мамой.

С губ Сунчжон сорвался смешок.

– Ты и правда очень его любишь. Я спросила про погоду, а ты мне про мужа рассказываешь.

– А, так ты про снег?

– Вижу, ты по уши влюбилась: ни о чем больше думать не можешь, – поддразнила Сунчжон.

Ёну засмеялась. Она была рада, несмотря на шутливый упрек. Счастье свалилось на нее как снег на голову.

Время спокойствия быстро прошло. Вернувшись в Сеул, Сончжэ и Ёну с нетерпением ждали, когда начнется расследование.

– Адвокат должен встретить нас перед полицейским участком, – сказал Сончжэ, собираясь на работу.

Опрятно одетая Ёну глубоко вздохнула и кивнула.

– Не нервничай, все будет хорошо. – Он поцеловал ее в лоб.

Пара вышла из дома вместе. Они направлялись к парковке, держась за руки, как вдруг услышали знакомый голос:

– Ли Ёну!

Это была Ма Санхи, дочь Ок Сынхэ. Она проделала долгий путь, чтобы встретиться с Ёну. Санхи быстро зашагала к ним. Сончжэ притянул жену поближе к себе.

– У нас сегодня важный день. Зачем ты здесь? – резко спросил он.

– Мне нужно кое-что сказать Ёну, – чуть не плача ответила Санхи. Она вообще была плаксивой.

Ёну вздохнула и повернулась к мужу:

– Я поговорю с ней.

– Пойду за машиной, – подчинился муж.

После ухода Сончжэ Ёну достала телефон и показала Санхи.

– Я все записываю, так что даже не думай мне угрожать, – предупредила она.

Услышав твердую решимость в голосе Ёну, Санхи попятилась.

– Что ты собираешься сказать полиции?

– Правду. И про нападение того парня в старшей школе тоже.

– Как ты можешь?! – возмутилась Санхи. – Твоя семья жила за наш счет почти двадцать лет. Если бы не мы, ты бы оказалась на улице. Как ты смеешь так поступать с мамой?

Это была прямая нападка.

– Да, мы жили в вашем доме и мои родители получали зарплату, – холодно ответила Ёну, несмотря на настойчивость Санхи. – Но этой зарплаты едва хватало на жизнь. Твои родители платили моим сущие гроши.

Из глаз Санхи потекли слезы.

– Пожалуйста, помоги моей маме!

Санхи была в ужасе от новостей. Ее до смерти пугала мысль о том, что ее мать могут арестовать. Санхи слишком сильно от нее зависела. Едва сдерживая слезы, Санхи взяла Ёну за руку:

– Я забочусь о своей семье так же, как и ты о своей.

– Зачем ты так себя вела? – резко ответила Ёну. – Если ты заботишься о матери, то почему все время ввязываешься в неприятности? Старайся быть хорошей дочерью или хотя бы не доставляй ей проблем.

Санхи отрешенно уставилась на Ёну, и та продолжила:

– Не притворяйся, что ничего не знала. Ты тоже виновата, – голос Ёну стал еще жестче. – Если бы ты вела себя нормально, мне было бы гораздо легче.

Ёну всегда расстраивало, что Санхи получает то, что хочет, даже не стараясь. Но она впервые получила возможность высказать все Санхи лично.

– В старшей школе ты встречалась с тем парнем, и твоя мать волновалась, что поползут слухи. Она спланировала все так, что он избил меня. Я думала, что умру.

Она никому об этом не рассказывала, чтобы избежать скандала.

– Знаешь, каково это, когда тебя избивают до полусмерти, а ты даже не можешь пожаловаться маме? Я так беспокоилась о семье, что все стерпела и… – Ёну не смогла договорить.

Даже после того как раны затянулись, думать об этом было все еще больно. Больше всего ей хотелось рассказать обо всем маме, чтобы ее утешили, но она не могла этого сделать, потому что слишком ее любила.

– Теперь твоя очередь почувствовать, каково это, – закончила Ёну.

Рядом с ней остановился автомобиль Сончжэ. Пора уезжать. Отвернувшись от Санхи, Ёну села в машину. Та больше ничего не могла сделать, чтобы ее остановить.

Перед Санхи Ёну сохраняла спокойствие, но давалось ей это с трудом. Ей едва удалось скрыть дрожь в голосе и дышать размеренно. И это было только начало. Она должна научиться быть решительнее. С другой стороны, Ёну чувствовала, что преодолела первое препятствие. Вздохнув, она пробормотала себе под нос:

– Ох… У меня проблемы.

– Что? Почему? – спросил Сончжэ, который до этого молча сидел за рулем.

– Я чувствую, что меняюсь. Хочется со всеми быть хорошей, милой и доброй. Но кажется, я превращаюсь в Кан Сончжэ.

– Поздравляю! – серьезно ответил Сончжэ. – Разве плохо, что ты становишься похожей на меня?

– Ну, не то чтобы плохо… – уклончиво ответила Ёну. Она завидовала его хладнокровию и умению справляться с кризисными ситуациями.

Сончжэ ухмыльнулся, глядя на погрузившуюся в раздумья жену.

– Не волнуйся. Я тоже постепенно превращаюсь в Ли Ёну: становлюсь добрым и доверчивым.

До доверчивости ему далеко…

– Если ты станешь Кан Сончжэ, то я стану Ли Ёну, – продолжил он.

– Не надо. Это странно, – покачала головой Ёну, издав смешок. Его слова показались ей забавными.

– Ты не превращаешься в Кан Сончжэ, а просто находишься под моим влиянием, так же как я под твоим.

На этот раз он говорил серьезно.

– Изменения, которые произошли с тобой с тех пор, как ты встретила меня, только добавили тебе обаяния, и, даже если ты изменишься сильнее, ты все равно останешься единственной и неповторимой Ли Ёну, которую я очень люблю, – неожиданно признался Сончжэ.

Но именно благодаря внезапности этого признания оно прозвучало очень искренне. Оно выражало и его любовь к Ёну, и готовность принять ее, даже если она изменится. Воля дает людям силы, чтобы выжить, но любовь дает силы, чтобы жить. Наконец тревога от встречи с Санхи развеялась, и Ёну почувствовала, что со всем справится.

Автомобиль быстро доехал до полицейского участка. На этом задача Сончжэ была выполнена. Он поприветствовал адвоката и попытался успокоить Ёну.

– Просто отвечай честно, тогда все пройдет легко.

Ёну кивнула и отправилась в участок.

Все прошло гладко. Ёну даже удалось использовать запись их утреннего разговора с Санхи в качестве дополнительного доказательства. Санхи сама вырыла себе могилу. Однако Ёну сказала, что не хотела бы, чтобы Ок Сынхэ находилась под арестом, пока идет расследование. Это был ее подарок Санхи. Все-таки она чуть ли не впервые в жизни сделала что-то ради своей матери. Но это не значит, что Ёну станет договариваться о чем-то с Ок Сынхэ. Больше она ничего для них делать не будет. Все должны нести наказание согласно закону.

Полицейские также заявили, что рассмотрят дело о нападении на нее восемь лет назад. Дело было закрыто, так что раскопать его снова будет непросто, но полицейские очень доброжелательно отнеслись к заявлениям Ёну. Однако ее не покидало какое-то странное чувство.

– Вам не кажется, что что-то не так? – спросила она у адвоката, когда все кончилось.

– Что именно?

– Полицейские были такими дружелюбными… Уж не дело ли это рук моего мужа или свекра?

Адвокат ухмыльнулся подозрительности Ёну.

– Обычно подобные просьбы только усложняют расследование, так что вряд ли. Однако следователь сказал, что делу поспособствовал кое-кто другой.

– Кто?

– Его жена. Она видела ваше интервью и комментарии в интернете, так что все уши ему прожужжала, что нужно тщательно все расследовать.

Ёну понимающе кивнула.

– Сначала я сомневался, что интервью – это хорошая идея, но теперь понимаю, что нам это на руку.

Даже проживая один и тот же период времени во второй раз, Ёну еще не знала жизни. Ничего не идет согласно плану. Но больше это ее не пугает. Она научилась мыслить более позитивно. Она вышла из границ своего мира.

Следующим вечером Ёну получила известие о том, что ее показания были рассмотрены. Вместе с этой новостью пришло неожиданное письмо – с извинениями от Ок Сынхэ. Хотя адресатом была Ёну, письмо явно предназначалось не ей, а публике.

Три года назад я была в тяжелом психическом и физическом состоянии. Я ходила к психиатру и принимала лекарства, но никому не могла рассказать о том, как мне тяжело. Я была так истощена, что жизнь казалась мне непосильной ношей. Происшествие в универмаге случилось, вероятно, после того, как я не спала несколько дней. Я даже принимала снотворное, но оно не помогло. Я была не в себе, но не могу передать словами, как сильно я потом жалела о своем поступке. Я извинилась перед Ли Ёну на следующий же день и прошу прощения снова. Мне очень жаль, если моих извинений оказалось недостаточно.

– Она никогда передо мной не извинялась! – прочитав письмо, возмутилась Ёну.

Ок Сынхэ перед ней не извинялась. Может, она извинялась перед Сончжэ, но уж точно не перед Ёну, хотя шансов у нее было предостаточно.

– Я ожидал чего-то подобного, но это уже перебор, – хмыкнул Сончжэ. – Вчера Ма Чжинтхэ перешел из компании к конкурентам.

– Ушел? А как же «Джей Нейчерал»?

– Он и раньше не очень-то старался. А теперь просто на скорую руку уладил юридические вопросы и ушел. Найти замену будет непросто.

– Твоему отцу, наверное, сейчас тяжело.

– Отец сам собирался от него избавиться, а он ушел сам и, боюсь, прихватил с собой секреты компании. Конечно, он будет все отрицать, но ему не хватилоосторожности, а на то, чтобы перейти в нападение, уйдет много времени. Он явно заключил с кем-то сделку.

– Компания сильно от этого пострадала?

– Нас так просто не развалить.

Это был сложный и важный вопрос, но Сончжэ ответил на него просто, чтобы не волновать Ёну. Та кивнула.

– С другой стороны, может, и хорошо, что Ок Сынхэ так себя ведет. Раз она не раскаивается, то и я могу с ней не церемониться.

– Позитивно мыслишь.

Сончжэ заметил, как повзрослела Ёну. Он собирался похвалить ее еще, но тут зазвонил телефон.

– Ой, сейчас! Сучжи, похоже, уже вернулась из командировки в Австралию, – объяснила Ёну и взяла трубку. – Привет, Сучжи!

– Я вернулась! Слышала, у тебя новости! – раздался из трубки голос Сучжи.

– Ага, я давала интервью. Я теперь, можно сказать, знаменитость.

– Какая ты уверенная стала! Молодец! Я плакала, пока смотрела.

– Зачем плакать? У меня все здорово.

– Я, конечно, представляла себе ситуацию в общих чертах, но интервью было очень трогательным! Журналисты постарались. У тебя все хорошо?

– Ага. А, кстати, вчера я разговаривала со следователем. В полицейском участке.

Сончжэ ухмыльнулся, слушая, с какой гордостью Ёну рассказывает о походе в полицию. Похоже, разговор намечался долгий. Чтобы скоротать время, он взял в руки телефон и решил проверить новости в интернете. На нескольких сайтах писали о том, что Ок Сынхэ допросили. Сончжэ прочел одну из статей и уже собирался отложить телефон, но тут его внимание привлек заголовок, напомнивший о словах Ёну.

«Совсем скоро, в январе, билет с этими числами займет второе место. Может, тогда ты мне поверишь».

Записка с шестью номерами лежала где-то в ящике стола. Интересно, неужели Сучжи действительно заняла второе место? Сончжэ сразу же направился в свой кабинет и нашел записку.

Была последняя суббота января, и результаты лотереи должны были быть объявлены около двух часов назад. Сончжэ молча набрал в поисковой строке «выигрышные номера лотереи» и проверил всплывшие цифры.

«2, 10, 12…»

С учетом бонусных номеров совпали шесть из семи чисел. Он несколько раз перепроверил номера. И правда, второе место. Сончжэ застыл на месте, тело покрылось гусиной кожей.

– Как Австралия? Тебе понравилось? У нас тут очень холодно.

Ёну радостно болтала по телефону со своей подругой, которая только что выиграла в лотерею, но еще не знала об этом.

Глядя на свою жену, которая становилась все краше с каждым днем, Сончжэ чувствовал, как в его сердце образовалась дыра. И дело не в том, что до этого он не верил словам Ёну. Он представлял, что есть какое-то другое будущее, но очень смутно. Но сейчас он испытывал странное чувство. Будущее, в котором он умрет…

Умрет? И оставит эту прекрасную девушку?

В этом не было никакого смысла, и Сончжэ покачал головой. Он не может ни с того ни с сего умереть. Они не разведутся, а если они не разведутся, то зачем ему снимать кольцо? Он сунул записку в карман брюк, пытаясь справиться с внезапной тяжестью на сердце. Он подошел к Ёну, которая все еще разговаривала по телефону, и нежно поцеловал ее в щеку.

– Дорогая, я спать. Ты пока разговаривай. Передай от меня привет Сучжи.

Ёну радостно кивнула.

– Прости. Я приду, когда договорю.

Сончжэ улыбнулся, нетвердым шагом направился в спальню и лег на кровать, решив, что утро вечера мудренее. Но сон все не шел. Юноша долго ворочался в постели и смог заснуть только после Ёну.

В просторном зале под открытым небом ненавязчиво звучала классическая музыка. Невеста в изящном вечернем платье и жених, взявшись за руки, обходили банкетные столы и приветствовали гостей.

Двадцать пятое ноября. Свадьба троюродного брата Сончжэ. Ёну смотрела на жениха и невесту без каких-либо эмоций на лице.

– Кстати, вы с Сончжэ женаты уже два года. Не пора ли задуматься о детках? – поинтересовалась тетя.

– Ой. – Ёну растерялась и выронила вилку. Та упала, оставив красные следы на ее бежевом платье. Почему она так пугается? Почему не может быть увереннее?

– Два года – совсем небольшой срок. Мы еще молодожены, поэтому и не спешим с детьми. – Сончжэ не понравилась реакция жены, но он спокойно улыбнулся тете.

После напряженной трапезы, пока Сончжэ болтал с друзьями, Ёну исчезла. Сначала он подумал, что она вышла в туалет, но, когда прошло полчаса, Сончжэ забеспокоился. Он вышел на улицу и нашел жену на заднем дворе рядом с брошенной собакой.

– Что ты тут делаешь? – воскликнул он в недоумении. – Я повсюду тебя ищу.

Как и следовало ожидать, она напряглась при виде него. Похоже, она его и впрямь ненавидит. У него защемило сердце при мысли о том, что ему придется сейчас изображать.

– Что с твоим платьем?

– Щенок поранился, и я хотела помочь…

Ей было легче найти общий язык с собакой, чем с его родственниками. Сончжэ отвел ее обратно в зал, где проходила свадьба. Сегодня у него была цель. Он должен разыграть сцену, чтобы показать тетушкам, как он любит свою жену. Они уже не раз исполняли этот спектакль, поэтому Ёну не нуждалась в объяснениях.

– Подними голову и обними меня за шею.

Просьба, а не требование; притворство, а не искренность. Как всегда.

Жалко и обидно смотреть, как она выполняет его приказ. Ему хочется обнять ее и утешить, и вместе с этим – встряхнуть и привести в чувство. Невыносимо чувствовать, как эти тонкие руки послушно ложатся ему на шею. Но он не подает виду. Он терпел, значит, и она должна терпеть. Он прижался к ее губам, чувствуя себя каким-то мучителем. Не зная, что это их последний поцелуй.

После свадьбы, отправив Ёну домой, Сончжэ отправился на вечеринку, где его познакомили с руководителем одной из международных торговых компаний. Потом он перекинулся парой слов со своим другом Кичжуном и ушел вместе с ним и Сарой. Сара попросила его отвезти ее домой, но он отказался, сославшись на усталость. Сончжэ отправил ее на такси, а сам поехал домой.

В доме не горел свет. Он прошел через темноту в спальню, включил свет и внезапно увидел предмет, которого прежде тут не было.

На кровати лежал конверт. Сончжэ поднял его и достал два листа бумаги. На первом был заголовок «Развод по соглашению сторон» и подпись его жены, а на втором – прощальное письмо.

Моему супругу Сончжэ.

Впервые пишу вам письмо. Это же письмо станет и последним, потому что я собираюсь поставить точку в наших с вами отношениях… Я не чувствовала себя счастливой в браке. В этом доме мне всегда было крайне некомфортно, а в вашем присутствии – неловко. Да и супругами нас я никогда не считала.

Наш союз – ошибка, и если не я покончу с ним сейчас, то этот бессмысленный фарс может продлиться еще долго.

Примите, пожалуйста, мое предложение о разводе. Отпустите меня. Умоляю. Я хочу наконец стать счастливой.

Сончжэ еще раз медленно перечитал письмо и положил его на место. Упомянув, помимо прочего, о компенсации, Ёну ни о чем не просила, лишь сообщила, что выплатит ее, если он попросит. Похоже, она и правда очень хотела развода. Он отложил письмо, но еще долго из его головы не шли слова: «Я хочу наконец стать счастливой».

Развод. Это было условие, которое они обговорили в первую очередь, когда он попросил ее выйти за него замуж, потому что Сончжэ думал, что иначе она не согласится. Но он не предполагал, что до этого дойдет, ведь брак выгоден и для Ёну. А теперь, после двух лет брака, она просит его о разводе. Было горько думать о том, как долго она ждала этого дня. У него не было к ней никаких претензий, он считал, что она достаточно хорошо справляется с ролью жены.

Хотя иногда ему хотелось, чтобы она была увереннее. После двух лет супружеской жизни она могла бы стать смелее, но оставалась робкой и сдержанной, поэтому ему было не по себе. Это было ее первое решительное действие с тех пор, как они поженились. Она предложила развестись. Это было неожиданно, но таковы были изначальные условия, так что Сончжэ пришлось согласиться. Она хотела быть счастливой, и он не мог ей в этом отказать.

Они пошли на компромисс: Сончжэ постарался отсрочить развод на два месяца. Компания действительно переживала сложный период, так что это было не просто оправдание. Они подали заявление и стали жить отдельно. Ёну просто собрала свои вещи и ушла. Квартира и раньше казалась пустой, а теперь в ней стало совсем одиноко. Несмотря на то что они занимали разные комнаты, само ее присутствие создавало уют. Казалось, что она поддерживает крошечный домашний очаг, который теперь, с ее уходом, погас.

После отъезда Ёну Сончжэ на удивление часто начал получать травмы. Он порезал ногу стеклом, получил ожог на руке, носил гипс после падения с лестницы. А мелких синяков и царапин и вовсе было не сосчитать.

На день рождения отца он пришел с забинтованной из-за ожога рукой. Вдруг он понял, что хочет, чтобы Ёну это видела. Чтобы она забеспокоилась и спросила, как так вышло. Ничего серьезного с ним не произошло, просто вдруг захотелось внимания. Он закатал рукава рубашки, чтобы показать повязку, и сел рядом с ней. Это было очень по-детски, но она даже не спросила его о руке, только взглянула на нее.

– Уже немного поздно поздравлять, но с Новым годом, – помимо бездушного поздравления, Ёну не произнесла ни слова.

– И тебя тоже, – уже ни на что не надеясь, ответил он.

Ему стало стыдно за такой дурацкий поступок, и он старался больше не думать о ней. Но получалось не всегда. Однажды ему удалось пораньше закончить с работой, и он не сдержался и прошел мимо места, где она остановилась.

Он был так занят, что время пролетело незаметно, и вот уже наступил день развода. Как и в день подачи заявления, он взял такси: не хотелось вопросов от личного водителя, но и самому за руль садиться было слишком рискованно из-за нервов.

Процесс оформления развода был очень простым. Как только судья сказал, что их развод завершен, Ёну мгновенно расслабилась. На ее лице заиграла красивая улыбка, и ему стало обидно, что она улыбается не благодаря ему. Он хотел поздравить ее с освобождением, потому что сегодня она наконец окончательно обрела независимость. Брак, заключенный три года назад, был отчаянным решением, способом вырваться из дома Ма Чжинтхэ. При мысли об этом сердце Сончжэ сжалось. Порой отношения могут начаться с развода.

«Можете не пытаться уже что-то исправить. Вы знаете, мы ведь с вами даже чая ни разу не выпили вместе. Боюсь, что бы вы сейчас ни говорили, ничего уже не изменить».

Слова, сказанные ею в день отъезда из дома, эхом отдавались в его ушах. Она сказала, что он может даже не пытаться. Но разве она не увидит его в новом свете после развода, разве они не смогут начать все заново?

И о чем он только думает?

Сончжэ не знал, как справиться с путанными мыслями и противоречивыми чувствами. Их брак был заключен не по любви, но он вдруг почувствовал укол обиды по отношению к бывшей жене. Выйдя из здания суда и спустившись по лестнице, он заговорил с ней так, как раньше не мог:

– У тебя все хорошо?

– Да, все хорошо.

– А я сильно пострадал недавно. Обжег руку, а потом упал с лестницы и травмировал ногу. А когда мы подали документы на развод, на обратном пути снова повредил ногу так, что пришлось ходить в гипсе и только четыре дня назад его снял, – слова лились из него потоком. Ни разу в браке он не был с ней так разговорчив. – Может, выпьем чаю? – внезапно предложил он.

Он знал, что она ни за что не согласится, но не оставлял нелепых попыток.

– У тебя скоро день рождения. Хочешь, отправлю корзину с цветами?

– Это шутка?

Он ухмыльнулся, хотя на самом деле уже изменил адрес, по которому должны были доставить его ежегодное поздравление, на ее новую квартиру. Наверняка она разозлится, когда узнает, что в честь развода он перевел ей десять миллиардов вон. Но кто знает, может, это даст начало новому этапу в их отношениях.

А пока придется попрощаться. Сегодня все закончится, она останется совсем одна. Это день, когда все начнется. Сегодня он восхищается ей.

– Удачи тебе, – сказал он и, развернувшись, ушел прочь.

Он снял обручальное кольцо, которое приросло к нему как вторая кожа. Соскользнув с пальца, оно выпало у него из рук и покатилось по земле. Сончжэ, не задумываясь, автоматически наклонился, но кольцо, точно такое же, как у Ёну, ускользнуло от него. Сончжэ внезапно почувствовал, что ему просто необходимо поймать это кольцо, чтобы начать что-то заново. Он выбежал на дорогу и схватил его, а когда выпрямился, увидел испуганное лицо Ёну.

Было странно находиться так далеко от нее и при этом так ясно видеть ее глаза. Потом раздался громкий гудок, за которым последовал резкий удар. В последние мгновения Сончжэ отчаянно цеплялся за мысли о Ёну.

Ее жизнь не должна быть отягощена чувством вины перед ним.

Но желание бороться с судьбой мгновенно улетучилось.

И вдруг…

Вспышка света.

Он жадно вдохнул воздух и резко открыл глаза.

Тяжело дыша, он огляделся вокруг. Невысокие дома и среди них знакомое здание…

Не может быть! Он же лежал на дороге перед зданием суда. Как он оказался в другом районе?

– Это же…

Сончжэ сразу узнал это место. Ноги однажды сами принесли его сюда после того, как они с Ёну разъехались. Здесь находился дом, где она остановилась.

Почему он здесь?

Сончжэ тяжело дышал. Он попытался успокоить дыхание. Дыхание… Внезапно он осознал, что и правда дышит. Неужели он жив? Сончжэ вытянул руки, чтобы убедиться, что он цел…

Не отпускай кольцо.

Откуда-то донесся голос. Нет, он прозвучал прямо у него в ушах. Он не знал, кто мог это сказать. Вокруг не было ни души. Он посмотрел на свою правую руку. В сжатом кулаке явно что-то было.

– А…

Это было кольцо. Раскрыть ладонь, чтобы проверить догадку, не удавалось, но это точно было кольцо. Он бы ни с чем его не перепутал.

«Неужели я переместился в пространстве, сжав кольцо?» – подумал он и вдруг вспомнил слова, которые услышал когда-то давно от друга.

«Если ты проживешь свою жизнь как хороший человек, то перед смертью перед тобой появится Бог и подарит шанс ненадолго вернуться в прошлое».

Кажется, тем другом был Саул… Теперь ему казалось, что голос, который он слышал ранее, был похож на голос Саула. Сончжэ покачал головой. Он никогда не считал себя хорошим человеком. Но перед ним развернулась реальность, с которой ему остается только смириться. Он попал в другое измерение. Сжав в руке кольцо.

«Значит, если я его отпущу, то вернусь обратно в момент своей смерти?»

Вдруг его охватил ужас от осознания: в другом измерении он погиб. И тогда он снова увидел ее лицо. Вспомнил, как смотрел в глаза Ёну в момент аварии. Она будет винить себя. Он не хотел, чтобы его конец приносил кому-то боль. Если судьба привела его сюда, значит, он должен избавить ее от сожалений.

В его правом кармане лежал мобильный телефон. Чтобы не выпустить кольцо из рук, Сончжэ достал его левой рукой. На экране телефона высветилась дата: шестнадцатое февраля. Он переместился не только в пространстве, но и во времени. Однако телефон был бесполезен: он показывал только дату и время. Сончжэ не мог никому позвонить, поэтому не мог и убедиться, что сейчас действительно шестнадцатое февраля. Но тут в голову ему пришла одна мысль: «Я же был здесь шестнадцатого февраля».

Тогда он подошел к зданию, где жила Ёну, но развернулся и ушел ни с чем. В этот раз он зашел внутрь, сразу направился к ее квартире и позвонил в дверь. Из-за двери донесся голос Ёну. Наконец дверь распахнулась.

Прекрасное лицо. Белоснежная кожа. Невинный взгляд. Сердце заныло, когда он увидел ее.

– Как вы узнали, что я здесь? Я ведь ничего вам не говорила.

Судя по выражению ее лица, это и правда было шестнадцатое февраля. От звука ее голоса у Сончжэ на глазах навернулись слезы.

– Шурин сам когда-то называл свой адрес. Очевидно было, что ты остановишься именно у него, – ответил Сончжэ после долгой паузы.

– Ваш приезд не заставит меня передумать. Надеюсь, вы это понимаете? – резкие слова сами собой сорвались с ее губ.

Это прозвучало как «твои действия не изменят моей судьбы» и в то же время как «я буду жить дальше, даже если ты продолжишь надо мной издеваться». Он думал, что Бог отправил его в прошлое, чтобы он попросил у нее прощения. Но на самом деле это был подарок для него самого – чтобы он мог уйти без сожалений.

– Вы… так что вы хотели сказать? – тихо спросила она. Каждое ее слово пронзало его сердце.

– Просто хотел узнать, как ты, – ответил Сончжэ и попрощался: – Ладно, всего доброго тебе.

Больше он не мог ничего сказать. Как будто у него кончился кислород и мозг отключился. Бог велел заканчивать прощания и поторапливаться обратно. Пришлось подчиниться. Он услышал, как за ним закрылась дверь. Силы покинули его, и кольцо начало выскальзывать из руки.

Он застонал от внезапно нахлынувшей боли и крепче сжал кольцо.

Ему хотелось жить, но сознание было затуманено из-за невыносимой боли. Казалось, будто кто-то с силой сжимает его легкие и сердце. Желание, чтобы эта боль наконец прекратилась, в конце концов пересилило желание жить. Даже стоять было тяжело. Он рухнул на колени и склонился над землей. Дыхание перехватило.

Тогда он вдруг вспомнил, что забыл отменить корзину с цветами.

Сончжэ надеялся, что она не будет плакать слишком горько.

Вернувшись из своего долгого путешествия, Сончжэ очнулся в своей спальне посреди ночи.

Он шумно вдохнул, будто вынырнул из воды.

– Дорогой…

Резко поднявшись, он разбудил спящую рядом Ёну. Но ответить ей он не мог, только продолжал с трудом вдыхать и выдыхать воздух.

– Дорогой! Дорогой!

Но Сончжэ продолжал задыхаться. Ёну включила свет в спальне и сбегала за бутылкой воды. Сончжэ свернулся в постели, ослепленный светом. Он все еще тяжело дышал.

– Дорогой, выпей воды.

Сончжэ закашлялся.

– Оппа.

Догадавшись, что Сончжэ приснился кошмар, Ёну взяла себя в руки. Она нежно гладила содрогавшегося от кашля мужа по спине.

– Сончжэ.

Он покашлял еще несколько раз.

– С тобой все в порядке?

Его дыхание с трудом восстановилось.

– Может, поедем в больницу?

– Ёну, – из его горла вырвался сдавленный голос.

– Что?

Он приподнялся на кровати. Его глаза были красными от испещрявших их нитей сосудов.

– Ёну.

Он так жалобно посмотрел на нее, что Ёну чуть не заплакала.

– Да, что такое? – взяв себя в руки, ответила она.

Размытое пятно перед глазами становилось все четче и четче, и Сончжэ наконец увидел Ёну. Он долго смотрел на ее прекрасное лицо, взъерошенные волосы и сияющие глаза. Казалось, он вот-вот разрыдается. Ёну тоже не могла ничего сказать. Наконец он обнял ее – так, будто они долгое время были в разлуке.

– Ёну, – его голос был полон любви.

– Да, я здесь.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Похоже, ночной кошмар заставил Сончжэ переосмыслить свою жизнь. Ёну могла его понять, у нее и самой был похожий опыт. Она сама не заметила, как с ее губ сорвалось признание в любви.

– Я очень сильно тебя люблю, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю, – ответила она.

Даже когда Ёну, заключенная в его объятия, шептала слова любви, Сончжэ все равно боялся, что она исчезнет. Ему приснилось, что он прожил целую жизнь.

Но это был не сон. Он побывал в своей прошлой жизни.

В другом будущем.

Глава 5. Тот, кто стал деревом

На следующее утро, в понедельник, Сончжэ наблюдал, как Ёну застегивает пуговицы на блузке. Ёну казалось странным, что мужчина, который был готов наброситься на нее, лишь увидев открывшийся кусочек кожи, просто молча смотрит на нее. Это тоже по-своему пугало. Как будто он был хищником, выжидающим, пока жертва потеряет бдительность.

– Ты не спешишь? Разве ты не занят сегодня? – нервно спросила Ёну.

– Хочу выйти вместе с тобой, – Сончжэ немного запоздал с ответом. Но не потому, что он думал о чем-то другом, а просто потому, что он смотрел на нее. Он двигался неспешно, как будто время вокруг него замедлилось.

– Я думала, у тебя дела с утра.

– Можем хотя бы до парковки вместе дойти.

Он медленно подошел к ней и легонько коснулся губами шеи. Поцелуй был невесомым, но его губы – необычайно горячими. Он вышел из комнаты, и Ёну проводила его взглядом, качая головой.

Ее муж изменился. И произошло это сегодня ночью.

Он проснулся посреди ночи и долго не мог успокоиться, как будто у него начался приступ. Сквозь рваное дыхание и кашель он несколько раз признался ей в любви и крепко обнял. Затем сказал, что ему приснился кошмар, и несколько раз заверил Ёну, что с ним все в порядке. Несмотря на это, она всю ночь переживала за мужа.

Внешне он действительно был в порядке, но в его молчаливости было что-то непривычное. Когда Сончжэ увидел, что Ёну собралась и вышла из комнаты, он поднялся с дивана.

– Готова? Пойдем.

Он обулся и вышел за дверь. Ёну последовала за ним. Перед лифтом он взял ее за руку. Его рука была такой же теплой, как и всегда. Как будто специально для того, чтобы согревать ее.

– Дорогой, – позвала Ёну. Она очень переживала за него.

– Что?

– Кажется, что-то в тебе изменилось со вчерашнего дня.

– Да? Что именно? – спросил он, словно не понимая, что происходит.

– Может, это из-за кошмара? Скажи, тебе снился пожар? – спросила она. В этот момент как раз приехал лифт.

– Нет.

Его ответ снова вышел запоздалым. Она не могла понять, почему он так долго не отвечал: потому что они заходили в лифт или потому что думал, что сказать. Его голос все это время звучал спокойно.

– Мне приснилось, что я тону. Было так реалистично, что я не понял, что это сон.

– С тобой такое уже случалось?

– Нет, – солгал Сончжэ, увидев беспокойство на лице Ёну.

Он не мог заставить себя рассказать ей о том, что пережил смерть, и не мог снова затронуть эту тему. После того как они сожгли блокнот, она наконец-то перестала думать о другом будущем. Ему совершенно не хотелось говорить о том, что с ним произошло.

Когда-нибудь им придется это обсудить, но только после того, как минует день его смерти в другом будущем.

– Интересно, почему тебе такое приснилось…

– Это всего лишь сон.

– Это твое подсознание.

– Ну, я недавно видел рекламу пива, в которой был бассейн. Может, мне просто пива захотелось? – на ходу выдумал Сончжэ.

– Тогда почему бы нам не выпить пива за ужином?

– Я сегодня буду поздно, извини, – Сончжэ пришлось отказаться из-за работы.

– Ничего, – понимающе кивнула Ёну. – Если придешь посреди ночи и захочешь выпить пива, разбуди меня. От пива я никогда не откажусь.

– Выпьешь и снова отключишься.

– Я буду пить по чуть-чуть!

Сончжэ засмеялся, услышав ответ жены.

– Давай не будем перетруждаться на работе. Это тоже вредно. Не забывай, что ты работаешь не один, и дели свои обязанности с коллегами. Другие тоже прекрасно справятся с твоей работой, – продолжала ворчать Ёну, но ее ворчание было пропитано нежностью. Представляя, как он выглядит в ее глазах, Сончжэ не мог не жалеть о прошлом.

Он вспомнил, какой она была два месяца назад, когда только вернулась из другого будущего. Он предложил ей развестись, а она отчаянно твердила, что ни за что с ним не разведется. А потом рассмешила его, сказав, что не может с ним развестись, потому что ей нравится целоваться. Он был так груб с ней, но она все равно сопротивлялась разводу. Он так благодарен ей за это. Как жаль, что он только сейчас осознал, как ей было тяжело.

– Вернусь, как только смогу, – сказал он и сел в машину.

Ёну вздохнула, глядя вслед его автомобилю. Что-то здесь не так.

«Может, это случилось вечером, а не ночью?» – задумалась она.

Всю ночь он ворочался. Наверное, из-за кошмара.

«Может, он заболел и надо сходить к врачу?» – пронеслось у нее в голове.

В этот момент у нее зазвонил телефон. Это была ее подруга Сучжи.

– Привет! – поздоровалась Ёну.

– Ты не поверишь! – тут же закричала в трубку Сучжи. – Я выиграла в лотерею!

Ёну вздохнула. Из-за расследования и переживаний о муже она совсем позабыла о событиях в другом будущем.

– Не первое место, а второе, но тоже хорошо. Классно же? Ты просто гений, если бы не твой совет, то я бы сдалась и выбрала другие номера.

Сучжи заняла второе место, как и в другом будущем.

– Здорово! Поздравляю! – Ёну была рада за подругу, но в то же время раздосадована, что событие повторилось.

– Ты лучшая! Выбери, что хочешь поесть, – я угощаю!

Может, в этом и крылась причина странного поведения Сончжэ? Ёну вспомнила, что записала для него номера лотерейного билета и предупредила, что они займут второе место. Возможно, результаты лотереи и выбили его из колеи.

«И зачем я вообще дала ему эти номера?» – сокрушалась Ёну.

Ёну вместе с коллегами возвращалась в лабораторию после обеда, когда Хичжин вдруг показал на кого-то пальцем.

– Ёну, вон там… – шепнул он, указывая на Ок Сынхэ. – Это же она?

Ёну уставилась на женщину, не в силах ответить. Она думала только о своем муже и не понимала, что Ок Сынхэ вообще могла здесь забыть.

Ок Сынхэ заметила девушку и жутко улыбнулась.

– Ничего себе! Ни стыда ни совести. И видок у нее жуткий!

– Пойдем через боковой выход? А если будет приставать, вызовем полицию.

Коллеги взяли Ёну под руки и потащили к другому входу. Но та решила встретиться с Ок Сынхэ лицом к лицу:

– Нет, я с ней поговорю.

– Ты что? Не надо! А вдруг у нее оружие?

Ок Сынхэ, может, и злобная, но не глупая. Теперь, когда ей грозит суд, она не станет устраивать сцену в общественном месте.

– Ничего страшного, здесь она мне ничего не сделает. Я пойду поговорю с ней.

– Я буду снимать на видео. Мало ли что!

– Да. Я тоже. Чтобы было с разных ракурсов. А ты включи диктофон.

Поддержка коллег придала Ёну сил. Она включила на телефоне запись звука и решительно двинулась в сторону Ок Сынхэ.

– Как вы узнали, что я здесь? Следили за мной?

– Просто забыла тебе кое-что сказать, – все так же улыбалась женщина.

– Почему вы так меня ненавидите? Что я вам такого сделала? – Ёну продолжала задавать вопросы, не обращая внимания на то, что предыдущие Ок Сынхэ проигнорировала.

Женщина молча смотрела на нее. Конечно, она не стала отвечать и теперь.

– Я давно хотела спросить, зачем вы это делали. Вы так стресс снимали?

Выражение лица Ок Сынхэ ничуть не изменилось.

– Меня тоже давно интересует один вопрос, – сказала женщина и, выдержав паузу, продолжила: – Что значит «другое будущее»?

Ёну напряглась, но не подала виду. Тем временем Ок Сынхэ продолжала говорить:

– Ты недостаточно умная, чтобы строить прогнозы о будущем. Откуда у тебя эти странные записи в блокноте?

Интерес Сынхэ к этой теме беспокоил Ёну, но она не стала ее прерывать. Нужно было понять, чего та добивается.

– Сперва я подумала, что это какой-то план, но это было бы странно. Судя по записям, вы должны готовиться к разводу, но на правду это не похоже, – рассуждала Ок Сынхэ. – Какие-то события совпадают с записями, а какие-то – нет. Я решила выяснить, в чем разница между этими событиями. И знаешь в чем? – Похоже, она долго и тщательно анализировала записи в блокноте. – В тебе. События, которые зависели от твоего желания, не произошли.

Она была права. Все зависело от Ёну. Будущее словно подчинялось ее желаниям.

– Ты видишь будущее?

По коже Ёну побежали мурашки. Ок Сынхэ сделала шаг в ее сторону.

– Или может, ты сама побывала в будущем? Ты что, путешественница во времени?

Ёну вздрогнула. Слова Сынхэ, скорее всего, были просто гипотезой, но Ёну казалось, что женщина видит ее насквозь.

– И почему ты нервничаешь, когда я говорю такую чушь? – заметив реакцию Ёну, усмехнулась Ок Сынхэ.

– Забавно, что у вас есть время размышлять о такой ерунде, вот и все, – резко ответила девушка.

Но Ок Сынхэ не сдавалась:

– В блокноте говорится, что второго марта произошел несчастный случай, и на этом записи обрываются… Значит, ты вернулась из будущего, чтобы предотвратить его?

У Ёну пересохло во рту.

– Что это был за несчастный случай? Ты умерла?

Ёну оцепенела. Сердце бешено билось у нее в груди.

– Или твой муж?

В яблочко. Губы Ок Сынхэ расплылись в жуткой, как у ведьмы, улыбке.

Одно из преимуществ того, что Сончжэ знал будущее, заключалось в том, что теперь он мог предсказать то, как будут развиваться дела компании. Из ста дней, на которые Ёну вернулась в прошлое, прошло уже около шестидесяти, запас информации охватывал еще примерно месяц, и это очень ему помогало.

Конечно, за это время компания изменилась. Изменения в их отношениях с Ёну в какой-то мере повлияли и на его работу, кроме того, компанию покинул Ма Чжинтхэ. В другом будущем этого не случилось.

Может, это потому, что Ма Чжинтхэ тоже получил записи.

Ёну записала события для себя, чтобы ничего не забыть. Но ведь и Ок Сынхэ теперь о них знает. Наверняка и Ма Чжинтхэ в курсе. Теперь ему тоже известно будущее компании, вот он и переметнулся к конкурентам вместе со всеми секретами.

Но даже несмотря на кое-какие проблемы, благодаря информации из блокнота Сончжэ чувствовал себя увереннее. Он мог принимать смелые решения по важным вопросам: завершил затянувшийся совместный проект с «Хэвын», пересмотрел бренды для сотрудничества с универмагом, который должен в следующем месяце открыться после обновления, а также использовал полученную из блокнота информацию, чтобы обсуждать предстоящие проблемы на совещаниях.

Только сейчас он понял, почему Ёну все это записала и в каком отчаянии она, должно быть, находилась. Даже будучи безумно занятым, Сончжэ не переставал думать о супруге. Он испытывал чувство вины и благодарности одновременно.

– Отец, я решил купить долю в развлекательной компании «Мьюзик Энтертейнмент» и международной мебельной компании «Прайд». Мне кажется, они весьма перспективные.

Сончжэ удалось не только навести порядок в делах компании, но и добиться привлечения инвестиций.

– Правда? О «Прайд» я знаю, ладно, но что за «Мьюзик Энтертейнмент»? Думаешь, у них есть будущее? Я даже названия такого никогда не слышал, – покачал головой Унхо.

Сончжэ уверенно улыбнулся, зная, что уже через неделю под лейблом «Мьюзик Энтертейнмент» дебютирует новая группа, которая покорит интернет.

– Можешь быть уверен.

– Ты сам-то в порядке?

– А что?

– Выглядишь не очень.

– Все хорошо, – отмахнулся Сончжэ.

Однако Унхо протянул руку и потрогал его лоб.

– Да у тебя жар! Какое там хорошо?!

– Да? Я правда отлично себя чувствую. Давай лучше обсудим покупку акций, пока цены не…

– А ну тихо! Прекращай болтать. Такой молодой, а уже напрочь больной, – ворчал Унхо. – Надо себя беречь ради здоровья будущих вну… – Он оборвал себя на полуслове и явно занервничал. – Ладно, неважно.

Но Сончжэ уже обо всем догадался. Значит, отец мечтает о внуках?

– Не вздумай говорить об этом Ёну! Расскажешь – убью! – смущенно пригрозил Унхо.

Однако для Сончжэ эти угрозы звучали как детский лепет. Он засмеялся.

– В любом случае, тебе надо отдохнуть, – продолжил Унхо. Состояние сына его не на шутку обеспокоило. – У тебя в последнее время так много дел, наверняка тебе тяжело. Не волнуйся, я сам все сделаю, а то ты в могилу себя сведешь. Разве так можно, чтобы сын умер раньше папы?

Сердце Сончжэ заныло оттого, сколько эмоций у него вызвало это «папа». Унхо сказал последнюю фразу в шутку, но Сончжэ не мог не воспринять ее всерьез. Он думал о том, что его родителям, возможно, действительно придется оплакивать собственного сына.

Вернувшись в лабораторию после встречи с Ок Сынхэ, Ёну делала вид, что ничего страшного не произошло, но ее сердце продолжало колотиться изо всех сил. От упоминания смерти Сончжэ по спине бежали мурашки. Это были всего лишь слова, но из-за них Ёну задыхалась от паники, с ужасом думая о том, что эта женщина может сделать ее мужу.

В каком-то смысле это Ок Сынхэ повлияла на то, что Сончжэ умер в другом будущем. Ее комментарии относительно Сары привели к тому, что Ёну решила с ним развестись, а развод в свою очередь стал причиной аварии.

«Нет, не нужно этого бояться. Мы же не развелись», – успокаивала себя Ёну. Даже если Ок Сынхэ и догадывалась о чем-то, она могла лишь строить предположения, и бояться ее не стоило. Теперь мир меняется по желанию Ёну.

«О своем бы будущем беспокоилась! Уже одной ногой в тюрьме, – качая головой, мысленно ворчала Ёну. – Позабочусь лучше о своем муже».

Со вчерашнего дня у Сончжэ совершенно не было сил. Сейчас не время думать о ерунде. Отчитав себя за бесполезные мысли, Ёну села за стол, чтобы закончить порученную ей работу. Однако сосредоточиться не получалось: девушка то переживала из-за Ок Сынхэ, то беспокоилась о муже. В конце концов она по рассеянности кликнула на какой-то рекламный баннер в интернете. Перед ней открылась надпись: «Наряды, которые осчастливят твоего парня! А мужа – тем более!»

– Ой! – Она поняла, на что нажала, и в ужасе закрыла окно.

Все коллеги повернулись в ее сторону.

– Что случилось? Ты в порядке? – спросил Хичжин.

– А? Да… Мне показалось, что я случайно закрыла важный файл, не сохранив. Но все обошлось, – выдумала Ёну.

Коллеги снова отвернулись. Ёну вздохнула и снова открыла то окно так, чтобы никто не заметил. Вот что поможет согреться холодной зимой. Это был сайт магазина женского белья и одежды для дома под названием «Секси Квин». Ёну изучила ассортимент, и ее глаза разгорелись. Вот он, стимул для работы мозга.

Ее внимание привлек наряд под названием «Сексуальная кружевная комбинация». На фото стояла женщина в воздушной и полупрозрачной, как крылышки стрекозы, ночнушке. Элегантный и в то же время пикантный образ заворожил Ёну. Ее руки сами потянулись к кнопкам «Добавить в корзину» и «Оплатить».

Даже слоган на сайте бил в самую точку:

«Наряды, которые осчастливят твоего парня! А мужа – тем более!»

Ёну сглотнула и энергично замотала головой: «Мой муж не такой!» Но пару секунд спустя она уже не была так в этом уверена. Может, и такой… Как бы ни было больно признаться, но, похоже, так и было.

«Неужели женщины и правда такое носят?» – размышляла Ёну. Сучжи как-то сказала, что у нее красивая фигура, но она же не останется такой навсегда. Если она забеременеет и родит, то уже не будет выглядеть как прежде. Такие размышления навевали тоску. А лучшее лекарство от тоски – шоппинг. В какой-то момент Ёну поймала себя на мысли, что отчаянно ищет повод купить наряд, так ее заворожила фотография.

Ёну попыталась представить свое лицо на месте лица модели. Даже будучи женщиной, она не могла ей не любоваться… В памяти всплыла хищная ухмылка мужа и то, как он меняется на глазах, только увидев ее. И кто делает такие завлекательные слоганы для сайтов? Рука сама кликает на баннер! Ёну сама не заметила, как указала адрес для доставки и навела курсор на «Оплатить». Рядом с надписью «Доставка в тот же день при заказе до 14:00» мигал значок с ракетой. Голос разума подсказывал, что если она оплатит заказ, то пути назад уже не будет.

– Ёну.

– Да, что такое? – Девушка вздрогнула, когда ее окликнул один из коллег, и случайно щелкнула на «Оплатить».

– Ты чего такая нервная? Переживаешь из-за произошедшего? – заботливо спросил коллега.

– Нет, все хорошо, правда.

– А чего такая красная? Если все время злиться, то и заболеть можно.

Хорошо, что он не знает, что творится в ее голове. Дело вовсе не в злости, а в «Сексуальной кружевной комбинации».

– Может, пойдешь домой пораньше? Мы тут сами управимся.

Даже в такой ситуации Ёну думала только о быстрой доставке. Интересно, когда привезут заказ. Через пару часов? А что, если на коробке будет написано «Секси Квин» или «Сексуальная кружевная комбинация»? Может, стоит постоять у входа, чтобы сразу выхватить коробку у доставщика? Или лучше отменить заказ? Если да, то сделать это нужно как можно скорее, пока они не передали ночнушку в доставку.

Но отменять не хотелось. Сердце колотилось по другой причине. Сначала нужно взглянуть на наряд. Кто знает, может, он откроет для нее новый мир?

Вернувшись домой, Ёну с удивлением обнаружила на пороге обувь Сончжэ. Муж предупреждал, что поздно вернется домой, но пришел раньше, чем она сама. Однако видно его нигде не было.

– Дорогой, – звала она, медленно проходя по квартире.

Она нашла его в спальне. Он крепко спал, но от звука ее шагов проснулся и посмотрел на нее.

– Уже пришла?

– Ты заболел? – спросила Ёну, заметив, что выглядит он неважно.

– Нет, все хорошо, – соврал Сончжэ, но Ёну сразу все поняла.

– Если заболел, так и скажи. Сам учил меня сразу говорить, когда плохо, – отругала она мужа, но в следующий миг ее голос снова стал ласковым: – Как ты себя чувствуешь? Лекарство выпил? Давай я принесу…

– Выпил. Сейчас отдохну немного, и все будет хорошо, – успокоил ее Сончжэ и снова опустился на кровать. – Ёну, похоже, лекарство действует. Я посплю немного.

Уложив Сончжэ, Ёну укрыла его одеялом и прикоснулась к его лицу. Лоб был горячим. Она впервые видела его таким больным. Если бы она знала, то побежала бы домой, как только коллеги предложили ей уйти. Жаль, что он ее не предупредил. Но сейчас главное – сбить температуру. Ёну смочила полотенце водой и вытерла ему лицо. Сончжэ часто кашлял во сне. Виной тому были простуда и переутомление. От постоянного кашля у него охрипло горло. К утру жар спал. Ухаживая за ним, Ёну тоже уснула.

На следующее утро Сончжэ проснулся, чувствуя на руке тяжесть, и понял, что Ёну уснула уткнувшись лицом ему в ладонь. С рукой все было в порядке, но он опасался, что Ёну может поцарапаться об обручальное кольцо на его пальце. Он решил осторожно убрать из-под нее руку, но, когда попытался это сделать, Ёну зашевелилась.

– А?

– Я пытаюсь вытащить руку.

– Ой! Прости, я не хотела! – тут же вскочила Ёну. На щеке виднелся след от кольца.

– Проверяла температуру и уснула. Как рука? Не затекла? Кровь циркулирует?

Сончжэ развеселило ее беспокойство, поэтому он решил ее разыграть:

– Ай! Очень болит!

– Ой-ой-ой! Что же делать?

Она так заволновалась, что Сончжэ чуть не умер от умиления. Хотя после того как он увидел другое будущее, шутить о смерти не хотелось. Теперь он понимал, почему Ёну это так расстраивало. Нужно дорожить каждым проведенным вместе моментом.

– У тебя кольцо на щеке отпечаталось, – поддразнил Сончжэ.

Ёну обиженно потерла щеку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше.

– Как настроение?

– Хорошо, как всегда.

Ёну снова поднесла руку к его лицу. По мере того как спадал жар, ее беспокойство уменьшалось. Наконец она совсем успокоилась и вспомнила, о чем собиралась рассказать мужу еще прошлым вечером.

– Вчера я видела Ок Сынхэ. Она приходила в университет.

Сончжэ вмиг посерьезнел.

– И ты с ней встретилась?

– Просто было интересно, что из этого выйдет, смогу ли я дать ей отпор.

– И как?

Ёну вздохнула.

– Я пыталась, но ничего не вышло… Она говорила о другом будущем. Кажется, она пыталась разобраться, что там произошло. У меня от ее догадок мурашки по коже.

Когда Ёну упомянула о будущем, Сончжэ оцепенел.

– Я испугалась, что Ок Сынхэ может начать угрожать тебе. Прости, что я говорю о таких тревожных вещах, но нам правда нужно быть осторожными. Я не хочу тебе о таком рассказывать, но по-другому нельзя.

– Хорошо, – спокойно ответил Сончжэ. Он больше не мог позволить Ёну волноваться. – А что это там висит? – спросил он, меняя тему, и указал на что-то белое, висевшее на крючке на стене.

– А, это… – Ёну покраснела.

Она заказала наряд вчера днем, а к вечеру его уже привезли. Доставка и правда оказалась быстрой. Ёну получила посылку, пока ухаживала за мужем. Развернув упаковку, девушка примерила наряд и не придумала ничего лучше, чем повесить его в спальне.

Это был тот самый наряд. Реакция Сончжэ не заставила долго себя ждать.

– Что за красота такая?

– Я надеялась, это тебя подбодрит, – смущенно сказала Ёну.

– Ты так обо мне решила позаботиться?

– Потом, когда поправишься, могу примерить его для тебя.

– Ты сама напросилась.

Его жена сильно изменилась. И научилась его контролировать.

– Я уже поправился. Надевай.

– Я серьезно, – строго возразила Ёну.

– Шучу. Я к тебе даже прикоснуться не могу, вдруг заражу, – вздохнул Сончжэ.

– Даже если заразишь – ничего страшного, главное, чтобы тебе самому стало лучше, – улыбнулась девушка.

– Не говори так, – резко ответил Сончжэ.

Его не обрадовал ее ответ. Он не хотел, чтобы жена заболела из-за него, и не хотел, чтобы она все время чем-то ради него жертвовала. Для него она была самым важным человеком во всем свете.

– Не делай себе хуже, чтобы защитить меня. Живи ради своего счастья, а не моего.

– Не расстраивай меня так, – скривила губы Ёну. – Я не представляю своей жизни без тебя. Нам суждено быть вместе. Мое счастье – защищать тебя, и я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Так что если не хочешь заразить меня, тогда поправляйся быстрее сам.

Сончжэ был ошеломлен ответом Ёну. Его губы растянулись в широкой улыбке. Так вот в чем дело. Его жена стала такой независимой и теперь сама распоряжается своей жизнью.

– Хорошо. Мне уже лучше, скоро я совсем поправлюсь и все время буду проводить с тобой, – обняв ее, ответил Сончжэ.

Объятий было вполне достаточно.

На следующий день Сончжэ, быстро восстановившийся благодаря Ёну, отправился на работу во второй половине дня. Ему нужно было много сделать, чтобы успеть по максимуму использовать свои знания о другом будущем. Сончжэ провел множество встреч, договаривался с людьми и продвигал проект, составленный на основе идей, которые он успел продумать в освободившееся время. В том числе он встретился со своим другом Кичжуном, который в настоящий момент руководил компанией «Джей Хоум Шоппинг».

– Ты уверен, что тебе не нужно отсидеться дома? Ты вчера так неважно выглядел, что президент сам отправил тебя отдыхать.

Сончжэ лично посетил офис «Джей Хоум Шоппинг», чтобы встретиться с руководителями. После этого Кичжун проводил его до выхода. Они разговаривали на улице, пока Сончжэ ждал свою машину.

– Все хорошо. Но мне кажется, ты больше нравишься моему отцу, чем я.

– Конечно. Ты грубый и скучный, а я – воспитанный и веселый.

Сончжэ засмеялся.

– Осторожно, тут везде лед. Очень скользко. – Кичжун схватил Сончжэ за руку, когда тот начал спускаться по лестнице. Все и правда было покрыто льдом.

– Как бы то ни было, будь добр к отцу. Поговори с ним о чем-нибудь, кроме работы.

– Хорошо. Спасибо, что заботишься о моем отце.

Кичжун не мог поверить, что Сончжэ за что-то его поблагодарил, и разразился хохотом. И вдруг…

– Малыш! Нет! Иди сюда!

Невдалеке по льду бежал ребенок, которому на вид было не больше трех лет. Его мать толкала коляску. Когда ребенок убежал в сторону, она бросила коляску и помчалась за ним. В конце обледеневшей дороги были ступени. Сончжэ бросился к малышу и схватил его, когда тот уже готов был свалиться вниз.

Пытаясь защитить ребенка, он потерял равновесие, споткнулся и рухнул с лестницы. Судьба брала свое.

Жизнь изменилась, но судьбы не меняются. Увидев другое будущее во сне, Сончжэ знал о себе в этом будущем больше, чем было записано в блокноте Ёну. Там на нем было множество синяков и даже ожог. Когда он возвращался после подачи заявления на развод, то упал с лестницы и сломал ногу. Четыре недели он носил гипс.

Это произошло и сегодня. Обстоятельства были разными, но травмы – такими же. Он все равно обжегся и все равно сломал ногу.

– У вас трещина в кости, – сказал врач, глядя на рентгеновский снимок.

Сончжэ представил себе лицо Ёну, подумал о том, как она будет волноваться, когда узнает. Он вспомнил, как она плакала, когда он обжегся. А теперь еще и нога.

– Как вы думаете, сколько времени потребуется для полного заживления?

– Где-то недели четыре. Вы же на работу на машине добираетесь?

– А можно обойтись без гипса?

– Можно, но если не хотите лежать в больнице, то в гипсе будет значительно легче.

– А сколько нужно носить гипс?

Он хотел избежать гипса, чтобы Ёну ничего не узнала.

– Обязательно – в течение двух недель. После этого посмотрим, как пойдет, – строго ответил доктор.

Сончжэ кивнул. Ему было неловко спорить с врачом.

– А можно сделать съемный гипс?

– Да. Но снимайте его только для мытья.

– Хорошо, – согласился Сончжэ.

Он выбрал самый легкий гипс, какой только смог найти, и костыли.

«Их я оставлю в машине», – решил он.

Так у него появился секрет от жены. Она ни в коем случае не должна была узнать о переломе.

Время шло. В другом будущем он сломал ногу первого февраля, а в этом – тридцатого января, то есть на два дня раньше.

Значит ли это, что и смерть его настанет раньше? Неужели он правда скоро уйдет из жизни? Неужели такова его судьба?

Сончжэ отправился домой с тяжестью на сердце.

Добравшись до дома раньше Ёну, Сончжэ умылся и переоделся, после чего забрался в постель. Он много спал накануне, поэтому сегодня никак не мог заснуть, но выбора не было. Двигаться он не хотел – чтобы не показать хромоту и не обнажить гипс.

«Может, снять его?» – подумал Сончжэ. Если лежать неподвижно, то ничего страшного не случится. Осторожно потянувшись к ноге, он услышал, как открывается входная дверь, и тут же лег обратно в постель.

– Ты сегодня опять рано? – крикнула Ёну, заметив у двери его обувь.

– Угу, – ответил Сончжэ, делая вид, что уже засыпает.

Ёну забежала в спальню и, увидев Сончжэ, нахмурилась.

– Сегодня снова в постели? Тебе не лучше?

– Извини, просто захотелось прилечь.

– Ничего страшного, я просто волнуюсь, что тебе все еще плохо. – Ёну подошла к кровати.

Сончжэ занервничал, беспокоясь, как бы Ёну не увидела гипс. Но она просто положила руку ему на лоб.

– У тебя опять жар.

Но это была не простуда, а лихорадка, которая наступает после перелома. Ему не хотелось, чтобы Ёну переживала, но, по крайней мере, у него появился повод не вставать с постели.

– Ты ходил в больницу?

– Да. И лекарство принял.

– Надеюсь, завтра тебе будет лучше. Ты ел? Принести тебе что-нибудь?

– Нет. Я весь день лежал и совсем не проголодался.

– Хорошо, оставайся в постели.

Ёну посмотрела, как Сончжэ опустился на подушку, а потом пошла в ванную. Пока она умывалась, Сончжэ снял гипс и спрятал его под кровать. Вскоре Ёну заглянула в комнату, пристально посмотрела на него и забралась на кровать. Устраиваясь рядом с мужем, она случайно коснулась его больной ноги.

– Ой! – вздрогнул Сончжэ, напугав жену.

– Извини! – Ёну поспешно отстранилась. – Прости! Я не думала, что тебе так плохо – ты не можешь вынести малейшего прикосновения, – потрясенно извинилась она.

Сончжэ покрылся холодным потом.

– Нет, все в порядке, я просто испугался.

– Почему? Может, у тебя с сердцем проблемы?

– Нет-нет. Увидел тебя, и сердце заколотилось.

– Звучит как оправдание, – закатила глаза Ёну. Так просто ее не проведешь.

– Это не оправдание.

Ёну нахмурилась. Она явно начинала что-то подозревать. Сончжэ понял, что нужно сказать, и от этого ему стало еще больнее.

– Ёну, прости меня.

– За что?

– Давай пока спать под разными одеялами.

Он увидел разочарование и обиду в ее взгляде.

– Я просто беспокоюсь, что тебя заражу.

– А если я тоже заболею, то мы сможем обниматься под одним одеялом? – сверкнула глазами Ёну.

Сончжэ вздохнул. Он ни в коем случае не хотел ее заразить, но идея обниматься под одеялом была очень заманчивой. Однако он вынужден был скрывать свои чувства.

– Даже не думай о том, чтобы заболеть!

– Уж и подумать нельзя? – надулась Ёну.

– Нельзя, давай спать отдельно, – сказал он и строго добавил: – А что, если ты заболеешь, а потом, как только я начну выздоравливать, снова меня заразишь? К тому же сейчас зима, я хочу спать, завернувшись в одеяло.

– Ну да, одеяло теплее меня…

– Да нет же…

Ёну поняла, что Сончжэ что-то скрывает. Разве мог тот, кто был с ней так откровенен, предложить спать под разными одеялами?

– Я просто пошутила. Ничего страшного. Главное, чтобы ты поскорее выздоравливал, дорогой, а если я простужусь, то лягу в другой комнате, – улыбнулась Ёну.

Ночь прошла без происшествий, но наутро Сончжэ столкнулся с новой проблемой. Ему пора было собираться на работу, но он не знал, как не попасться Ёну на глаза.

– Дорогой, ты не пойдешь умываться?

Обычно Сончжэ умывался первым, а она начинала собираться, когда он уходил.

Сончжэ вздохнул. Как ему умыться так, чтобы она ни о чем не догадалась?

– Милая, мне так хочется твоего смузи. Помнишь, ты как-то мне его готовила? Было очень вкусно. Можно мне смузи на завтрак?

– Конечно! Сейчас сделаю.

Ёну убежала на кухню, и Сончжэ наконец мог встать. Он подошел к шкафу, достал одежду, которую собирался сегодня надеть, повесил ее на вешалку перед ванной и пошел умываться, прихватив с собой длинные пижамные штаны. Из-за боли ему было трудно двигаться. Он понял, что чувствовала Ёну, которая никому не могла рассказать о побоях Ок Сынхэ. Теперь он жалел, что был с ней так груб.

Выйдя из душа, Сончжэ надел штаны и вернулся в комнату. Перед ванной стояла Ёну со смузи в руках.

– Ой! – воскликнула Ёну, как только увидела его.

– Что?

– На тебе штаны.

– А что?

– Ты всегда выходишь в полотенце и только потом одеваешься.

Какая внимательная.

– Просто очень холодно, – объяснил Сончжэ. Он не мог показать ей свою лодыжку, все еще опухшую после вчерашней травмы. Поморщившись, он взял стакан из рук Ёну и быстро осушил его.

– Надо пить помедленнее.

– Я ужасно голоден. Спасибо, – ответил он, опустошив большущий стакан.

Но Ёну никуда не ушла. Она стояла рядом, наблюдая, как он сушит волосы, и спросила:

– Помочь тебе переодеться?

– Нет. Я сам справлюсь.

– Не хочешь, чтобы я помогла?

После ночи, проведенной под разными одеялами, Ёну чувствовала некоторую отстраненность в их общении. Это расстраивало девушку, поэтому она хотела получить подтверждение любви мужа.

– Нет, я сам, – помедлив, отозвался Сончжэ.

К его облегчению, Ёну улыбнулась.

– Дорогая, я забыл на кухне лекарство. Можешь принести?

– Конечно. Сейчас вернусь.

– Можешь не торопиться.

В такие моменты он был рад, что у них такая большая квартира. Он едва успел переодеться и надеть гипс, как вернулась Ёну с лекарством.

– Теперь можешь помочь мне одеться, – немного расслабившись, ответил Сончжэ.

– Хорошо… А что у тебя тут? Обезболивающее, противовоспалительное и антибиотики? – спросила Ёну, проверяя упаковки с таблетками.

– Ага. Так лечат простуду – обезболивающими, противовоспалительными и антибиотиками, – спокойно ответил Сончжэ. Интересно, на сколько его еще хватит? Нехорошо обманывать ее насчет лекарств.

Ёну видела, что муж по-прежнему ведет себя странно.

За следующие несколько дней она лишь пару раз видела, как он встает с постели и ходит по дому, собираясь на работу. Он утверждал, что простуда почти прошла, но при этом почти не вставал с постели. Хоть Ёну и была рада, что Сончжэ стал больше отдыхать, ее это беспокоило. Казалось, он потерял интерес ко всему.

Время пролетело незаметно, и вот уже наступил вечер пятницы. Сончжэ по-прежнему тихо лежал в своей постели и читал. Ёну не могла больше терпеть и решила сделать первый шаг. У нее было волшебное средство – то самое, которое «…осчастливит твоего парня. А мужа – тем более». «Сексуальная кружевная комбинация». Она собиралась дождаться, пока он начнет сам упрашивать ее надеть наряд, но ситуация требовала решительных действий. Даже если он озвереет от возбуждения, это будет лучше, чем нынешняя апатия. Ёну зашла в ванную, переоделась и посмотрела в зеркало.

– Ох… – вздохнула она, отвела взгляд и покачала головой. Даже смотреть на себя было неловко.

Ей было стыдно из-за почти полного отсутствия на ней одежды. Ночнушка была больше похожа на какую-то сетку, и в ней девушка казалась себе даже более голой, чем без нее. Снова покачав головой, она все-таки взглянула на отражение.

Нужно привыкать. В первый раз всегда сложно, но, если набраться смелости, можно многого достичь – даже изменить будущее.

Ёну вышла из ванной, мечтая о переменах в их внезапно охладевшем браке.

– Дорогой.

Накинув на себя халат, она подошла к Сончжэ, загадочно улыбаясь.

– Что? – спросил он, закрывая книгу, на обложке которой был изображен буддийский монах, и взглянул на нее.

Он собирался улыбнуться, но, когда узел на ее халате ослаб, выражение его лица изменилось.

Он резко вдохнул. Теперь он понял, как сильно жена была обеспокоена его апатичным состоянием. Сончжэ поднялся с места. Ноги болели от каждого движения, но он должен был сделать это ради нее. Он схватил ее и крепко обнял.

– Ёну.

Он почувствовал, как она дрожит в его руках. Было понятно, что она нервничает.

– Пойми меня, пожалуйста.

Сердце болело от любви к ней, но он ничего не мог поделать.

– Еще несколько дней, и я смогу как следует тебя обнимать.

Его слова снова расстроили ее. Это был отказ, хоть и мягкий, а она не собиралась сдаваться.

– Я сама могу тебя обнять. – Ёну снова набралась смелости. – Не двигайся, я сама обо всем позабочусь.

Она сама разбудит в нем желание, ему нужно просто оставаться на месте. Муж наконец увидел ее в этом наряде – самое неловкое было позади. Ёну опустила ладони ему на плечи, ее глаза сверкнули решимостью.

– Нет, – его твердый голос заставил ее остановиться. Приняв строгий вид, Сончжэ убрал ее руку, тянувшуюся к его одежде. – Я очень хочу пообниматься с тобой, но моя простуда еще не прошла, и я боюсь тебя заразить.

Ёну была не против заразиться. Но судя по тому, что она до сих пор не простудилась, заразиться было не так уж и легко. Похоже, у нее был неплохой иммунитет.

Она была немножко смущена отказом. Но приставать к нему не хотелось.

Ёну знала, что ему будет так же тяжело, как и ей. Она все понимала. Но ей ужасно хотелось помочь ему, как бы ни было стыдно.

Ёну с трудом проглотила слезы, и сердце Сончжэ болезненно сжалось. Как он может так поступать со своей замечательной женой? Но он стиснул зубы, желая только одного – чтобы она ничего не узнала о его ноге. Смотреть на ее слезы было настоящим мучением. Он почувствовал, что тоже сейчас заплачет. Сегодня второе февраля, до того рокового дня, когда он уйдет из жизни в другом будущем, оставался всего месяц, да и в этом он не мог быть уверен. До этого момента все события происходили немного раньше, чем в другом будущем.

– Милая, – выдавил он.

– Что? – вытирая слезы, ответила Ёну.

– Уже немного поздно, но…

Он не хотел оставлять ее одну в этом мире. Но если ему все-таки придется ее покинуть, он хотел провести с ней каждую оставшуюся минуту.

– Может, нам поехать в медовый месяц?

Сердце обливалось кровью от мысли, что времени осталось так мало. Ему хотелось побывать с ней в стольких местах.

– Давай поедем. Как простуда пройдет.

Ёну удивленно моргнула. Видимо, предложение Сончжэ было достаточно заманчивым, чтобы привлечь ее внимание.

– У тебя есть время на путешествие? – наконец заговорила она. Ее лицо просияло.

– Я скоро закончу один проект и собираюсь взять длительный отпуск. Ты свободна?

– Я свободна в любое время.

Сончжэ улыбнулся и с облегчением выдохнул.

– Куда хочешь поехать?

Ее глаза заблестели.

– Мне обязательно решать сейчас? Можно хотя бы подумать?

– Да. Подумай. Поедем туда, куда ты захочешь, – нежно ответил Сончжэ.

Ёну кивнула. Теперь она была уверена, что он к ней не охладел. Она даже подумала, не перебор ли это – внезапно срываться в медовый месяц? Но на самом деле ей ужасно хотелось поехать.

– А на это я насмотрюсь во время поездки, – сказал он и покрепче завязал ее халат. – Может, купишь несколько таких? По одному каждого цвета?

В его глазах снова промелькнула страсть. Теперь она будет с нетерпением ждать начала медового месяца. Может, стоит еще покопаться на сайте «Секси Квин»?

Ночью, когда Ёну уже начала засыпать, Сончжэ тихонько позвал ее:

– Дорогая, ты сказала, что мы подали на развод второго февраля, верно?

Ёну ничего не ответила.

– Я умер второго марта, а ты вернулась в прошлое после похорон, так?

Сон окончательно покинул ее, и она честно ответила:

– Да.

– Какие у меня были похороны?

Сердце Ёну сжалось. Ей совсем не хотелось говорить о его похоронах.

– Может, расскажешь? Мне интересно, – расспрашивал он. – А? Дорогая?

После долгих уговоров Ёну наконец заговорила:

– Было много людей, много репортеров, все были потрясены.

Наволочка ее подушки намокла.

– Твой отец все время молчал, а мама много плакала. Ю Сара тоже плакала.

– А ты?

– Я…

Она хотела рассказать ему все до появления корзины с цветами, но передумала. Если он узнает, как много она плакала, то потеряет сон.

– Я не плакала, – это не было ложью, ведь на похоронах она и правда почти не плакала. – Мы ведь развелись.

– Понятно, – тихо пробормотал он. В его голосе звучало некоторое облегчение. – Кто-нибудь ругал меня?

– Нет. Никто. Все горевали.

– А какая у меня была могила?

– Прах захоронили, а сверху посадили дерево. В тот день шел дождь, и мы все стояли с зонтами.

Значит, он стал деревом. Ёну честно отвечала на все вопросы, но на сердце было тяжело.

– Не волнуйся, мы ни за что не разведемся. Нам суждено быть вместе, – сказала она.

– Да, – прозвучал его отрешенный голос. Больше он ничего не спрашивал, но Ёну слышала, как он что-то тихо бормочет.

Благодаря отчаянной осторожности Сончжэ, все прошло хорошо. С тех пор как он повредил ногу, прошло уже больше недели. Наступило новое утро. Сончжэ вздрогнул и удивленно открыл глаза.

На этот раз, к счастью, он не разбудил Ёну. Он сел и попытался успокоить колотящееся сердце.

Ему снова приснилось другое будущее. Время между тем, как он сломал ногу, и тем, как им одобрили развод, пролетело быстро. На самом деле подобный сон он видел уже в третий раз. Когда это произошло впервые, было ощущение, что его душа переместилась в другое будущее, но во второй и третий раз это больше походило на обычный сон. Он не мог понять, были ли повторяющиеся кошмары результатом шока от попадания в другое будущее или судьба пыталась предупредить его.

«Может, я должен подготовиться к тому, что произойдет?» – подумал он.

Кажется, к третьему разу Сончжэ успел немного привыкнуть к этому сну. Он не испугался и не вскочил с места, а вместо этого быстро переключился и стал думать о людях, с которыми ему предстоит сегодня встретиться.

Днем Сончжэ один отправился к матери. Михён встретила сына во дворе и сразу заметила, что он хромает.

– Что с ногой? – спросила она, как только он подошел.

Сончжэ сразу выдумал отговорку:

– Я споткнулся о камень во дворе. Ничего страшного, скоро заживет.

– Камень? Где?

– А, ну…

Не успел он ответить, как Михён сама показала на «виновника»:

– Вот этот, наверное.

Михён подошла и постучала ногой по земле. Послышался глухой звук. Один из камней и правда немного высовывался.

– Вот он! Если в темноте споткнуться, то можно сильно пострадать. Сейчас все исправлю.

Виноват, конечно, был не камень. Но быстрая реакция мамы согрела его сердце. Это было приятное чувство – и довольно редкое.

– Почему ты решил приехать в такое время?

– Просто так. Решил забрать альбом.

– Со старыми фотографиями?

– Да.

– Подожди. Заходи пока, я принесу.

Михён пошла вперед и сразу направилась за альбомом. Сончжэ медленно побрел к дому. Когда он вошел, Михён уже вернулась из кабинета. Посочувствовав его больной ноге, она вздохнула и протянула ему альбом.

– Держи.

Взяв альбом, Сончжэ сел и принялся листать страницы. На глазах наворачивались слезы.

– Мама.

Он смотрел на фотографию матери. Та выглядела моложе, чем он сейчас, и мило улыбалась, держа на руках своего малыша, которому только что исполнилось сто дней. Сердце юноши заныло.

– А?

– Как вы познакомились с отцом?

Он впервые задал ей подобный вопрос. Михён было неловко на него отвечать, но она все равно рассказала:

– Нас свели родители. На первом свидании твой отец был таким молчаливым – я решила, что совсем ему не понравилась. Мы встретились еще несколько раз, но я не могла понять, в каких мы отношениях. Поэтому я очень удивилась, когда он попросил меня выйти за него замуж.

Эти слова, сказанные так непринужденно, больно резанули его по сердцу.

– Меня беспокоило, как сильно ты похож на своего отца, но я рада, что ты встретил хорошую девушку.

Взгляд Михён был теплым, как весна, сменяющая зиму. Сончжэ понял, что мама всегда смотрела на него таким теплым взглядом.

– У нас с отцом есть все, что нам нужно. Единственное, чего мы хотим, – чтобы ты был счастлив.

Он будет дорожить этим теплом.

– Я постоянно думаю о тебе, даже когда ты далеко.

Михён всегда ставила благополучие сына на первое место.

– Как дела у Ёну? Ты должен поддерживать ее, ей сейчас нелегко. Не назначай никаких встреч, приходи домой пораньше и почаще радуй ее.

– Хорошо.

Рано или поздно разговор должен был перейти на Ёну. Михён заботилась о невестке так же, как и о сыне.

– Я даже и подумать не могла, что у нее было такое тяжелое детство. И все же она выросла замечательной девушкой. Еще и с таким характером.

Сончжэ молча кивнул.

– Я только один раз ей позвонила, не хотела давить…

– Позвони еще, Ёну будет рада.

Михён удивленно посмотрела на сына.

– Что это с тобой? Раньше все время ругал меня, говорил, чтобы я ее не беспокоила.

– Оказывается, ты совсем ее не беспокоишь, а Ёну, в случае чего, всегда сама сможет о себе позаботиться.

– Правда? И ты понял это только сейчас?

Он действительно понял это только сейчас. Продолжая думать о своей жене, Сончжэ улыбнулся. Возможно, она гораздо сильнее, чем он думает. Даже узнав о его участи, она сможет со всем справиться. А раз так, то и он сможет уйти без сожалений.

Ёну возвращалась с работы на машине. На посту охраны она увидела знакомое лицо. Это был друг Сончжэ, Кичжун. В руках у него был здоровенный горшок.

– Добрый день. Вы ведь Кичжун? – осторожно спросила Ёну.

Кичжун сразу узнал ее и радостно поприветствовал:

– Ёну, давненько мы не виделись! Как поживаете?

– Да, все хорошо.

– Я пришел передать вот это. Я не предупредил Сончжэ, что приду, поэтому просто собирался оставить у охраны. Но очень рад, что встретил вас!

– А что это? – спросила Ёну, указывая на горшок.

– Это лекарственные травы для костей, – неожиданно ответил Кичжун.

Лицо Ёну вмиг стало серьезным.

– Вы, наверное, переживаете из-за ноги Сончжэ. Но то, что он бросился спасать ребенка, достойно похвалы. Не волнуйтесь, у Сончжэ крепкие кости, быстро срастутся.

Ёну поняла, что Сончжэ так старательно пытался от нее скрыть.

Ёну попрощалась с Кичжуном у входа в дом и одна поднялась на свой этаж. Дома она обнаружила Сончжэ. Сегодня ее муж снова ушел с работы раньше нее.

– Что это у тебя?

Увидев Ёну, он медленно поднялся со своего места. Он двигался медленно, как будто каждый шаг давался ему с трудом. Немного понаблюдав за его движениями из дверного проема, Ёну опустила горшок, подошла к Сончжэ и осмотрела его правую ногу. Сончжэ убрал ее назад, как бы смущаясь, но Ёну успела увидеть гипс.

Девушка тяжело вздохнула. Его странное поведение, ранние уходы с работы и отказ от прикосновений… Теперь она знала причину.

– Когда это случилось?

– Неделю назад, – признался Сончжэ.

– Почему ты это скрывал?

Сончжэ промолчал.

– Почему? Ты сказал, что я должна рассказать тебе обо всем. Почему же ты сам молчишь?

– Прости. Я не хотел, чтобы ты падала духом, – сразу извинился он.

– Кто сказал, что я упаду духом? Ничего я не упаду. Я очень устойчивая!

Глаза Ёну были влажными от слез. Но Сончжэ улыбнулся ее реакции.

– Я знаю. Теперь я знаю. Поэтому я как раз собирался сказать тебе. Но ты меня опередила. Прости, – спокойным голосом, не соответствующим ее настроению, ответил он. – Правда.

Но ее это не успокоило.

– Значит, ты все это время мучился от боли? – чуть не плача спросила Ёну. – И не признавался, потому что боялся меня расстроить?

Кичжун сказал, что у него была трещина в кости. Как же ему было больно. Ёну чувствовала себя виноватой в том, что не могла его поддержать.

– У меня была причина, – сказал Сончжэ. – Я видел другое будущее во сне.

Ёну потрясенно уставилась на него.

– То самое будущее, о котором ты говорила. О том, где мы развелись, а я умер.

Ёну вздохнула и закрыла лицо рукой.

– Прости, – сказала она. – Я не должна была тебе о нем говорить.

Она решила, что Сончжэ слишком взволновал ее рассказ о другом будущем и кошмары – ее вина.

– Мне так жаль, что я рассказала тебе об этом. Я не хотела, чтобы ты переживал.

– Все не так, Ёну, – принялся объяснять Сончжэ. – Я сам побывал в другом будущем. В том же, откуда вернулась ты. В будущем, где я перевел тебе десять миллиардов.

Ёну замерла. Сончжэ упомянул то, чего не было в блокноте. Она все поняла. Мгновение спустя она сжала его руку, на ее глаза навернулись слезы. Они пережили один и тот же опыт. Но радоваться здесь было нечему. Она должна была поддержать его и успокоить.

– Не волнуйся, аварии точно не будет.

Она хотела выглядеть уверенной, чтобы развеять его тревогу, но не могла контролировать выражение своего лица.

– Единственная цель моей жизни – не дать тебе умереть. Больше мне ничего не нужно.

Сончжэ с трудом сдержал слезы, грозившие вырваться наружу. Когда он стал смыслом ее жизни? Как бы приятно это ни звучало, но от этой мысли ему стало только страшнее.

– Что? Конечно, тебе нужно что-то еще, – испугавшись за нее, он повысил голос.

– Нет, не нужно!

– Дорогая.

Он схватил ее за руки, когда она со слезами на глазах вслед за ним повысила голос. Ее всю трясло, и она тяжело дышала.

– Ёну, – тихо начал он, успокаивая. – Я знаю, какая ты добрая. Если бы вместо меня на твоих глазах погиб кто-то еще, ты бы и ради этого человека отправилась в прошлое и попыталась его защитить. Ты бы прожила свою жизнь ради этого человека.

Ёну покачала головой. Нет. Нет, это неправда. Только ради него.

– Мне просто повезло, что ты защищаешь именно меня. Это уже для меня большое счастье.

Нет. Ёну не хотела этого слышать. Не надо ее убеждать. Он – все, что было ей нужно в этой жизни.

– Ёну, – позвал он, но она ничего не ответила. – Мало кто знает, как и когда умрет.

Ёну почувствовала, как замерло ее сердце. Голова наполнилась мыслями о другом будущем, а перед глазами стоял образ мужа в последнюю минуту.

– Пожалуйста, не отказывайся от жизни, не смотри так, будто ты готов все принять. Почему ты говоришь такие ужасные вещи?

Пусть он не пытается ее отговорить.

– Я спасу тебя! Я справлюсь! – закричала Ёну.

– Я верю тебе! Я сделаю все, что ты скажешь! Все, что захочешь! Сделаю все, чтобы выжить! – Сончжэ тоже повысил голос. – Я буду жить. Я не умру. Обещаю.

«Не продолжай, не говори ничего больше!» – мысленно взмолилась Ёну.

– Но ты тоже должна мне кое-что пообещать.

Почему он ставит условия?

Ёну подняла на него взгляд, полный надежды и боли.

Он был спокойнее, чем когда-либо. Серьезнее. Отчаяннее.

– Если есть хоть одна миллионная, нет, хоть одна миллиардная доля вероятности того, что я оставлю тебя… Пообещай, что ты переживешь это.

Он не знает, уйдет ли второго марта или когда-то в далеком будущем. Это могло случиться и завтра. Если он покинет ее, так ничего и не сказав, ее будет преследовать печаль. Поэтому он говорит об этом сейчас. Потому что, даже побывав в будущем, они не знают, что их ждет.

– Тебе придется быть сильной и пережить это.

Если есть хоть одна миллиардная доля вероятности того, что он оставит ее…

– Пообещай мне. Только это.

Пообещай мне.

– Ёну.

Он будто утешал плачущего ребенка.

– Ёну.

Она закрыла лицо руками и покачала головой.

– Я не хочу, – слабо сказала она.

Он потянулся к ней и обнял за плечи. Ее искреннее признание эхом отозвалось в пространстве.

– Ёну.

Сончжэ снова и снова звал ее по имени.

– Ёну, я люблю тебя, Ёну.

Ёну.

Когда нахлынут воспоминания.

Помни, что я стану одним из колец на стволе твоего дерева.

С годами я буду становиться все крепче и крепче.

Я буду помогать тебе расти дальше.

Даже когда меня не станет.

Глава 6. Медовый месяц

– Нет. Я не смогу без тебя.

Ёну отказала Сончжэ. Отказала человеку, который улыбался ей сквозь слезы, который нежно звал ее по имени и уверял ее в любви.

Она боялась, что если согласится, то он примет свою судьбу и перестанет хвататься за жизнь.

Ёну целый день просидела в лаборатории. Настроение у девушки было отвратительное.

– Ёну, – окликнул Хичжин с другого конца комнаты. Кроме них, в лаборатории никого не было. – Ты не подавала заявку на участие в семинаре за границей?

– Нет, – сразу же ответила Ёну.

Семинар, о котором говорил Хичжин, должен был состояться во Франции в марте. Чтобы принять в нем участие, нужно было пройти отбор – из-за ограниченного количества мест. На семинар должны были съехаться ученые со всего света, поэтому большинство аспирантов стремились поскорее подать заявку. Однако Ёну не стала участвовать в отборе.

– Я понимаю, что в твоей ситуации это может быть сложно, но что, если поездка пойдет тебе на пользу? Хотя бы проветришь мозги, – настаивал юноша. – Разве не стоит хотя бы попытаться? Если выберут – решишь, ехать или нет.

– Нет, я не поеду, – твердо сказала Ёну.

– Ладно, – сдался наконец Хичжин. – Видимо, тебе действительно не до того. Просто жаль, что пропадает такой талант.

Ёну бессильно улыбнулась. У нее не было сил на болтовню с коллегой. Ее мысли целиком занимала судьба Сончжэ. Заметив, что она подавлена, Хичжин снова заговорил с ней, пытаясь поддержать:

– Ёну, эта Ок Сынхэ снова к тебе приставала? С тех пор как вы с ней встретились, ты будто сама не своя.

Отказать в наблюдательности ему было нельзя. Примерно в то же время Сончжэ начал странно себя вести, и Ёну была слишком занята своими переживаниями, чтобы обращать внимание на что-то еще.

– Я выгляжу расстроенной?

– Ты рассказала о вашей встрече мужу?

– Да.

– И он ничего не сделал?

– Сонбэ, – серьезно сказала Ёну. Они с Сончжэ не разговаривали, но она никому не могла позволить ругать ее мужа. – Это не ваше дело.

Резкие слова заставили Хичжина замолчать.

– Мой муж делает для меня более чем достаточно. – Ёну поняла, что настало время прояснить ситуацию. – Кажется, вы не совсем верно понимаете природу наших отношений. Я вышла замуж по любви. И с тех пор полюбила своего мужа еще сильнее.

Даже если они не разговаривают, это не значит, что их любовь не крепнет с каждым днем.

Может, она и смогла бы смириться и перестать беспокоиться о будущем – если бы речь не шла о человеке, которого она так любит. Она не может от него отказаться. Не теперь. От одной мысли о возможной смерти мужа ее сердце обливалось кровью, и она понимала, что ничто не сможет унять ее горя, если он действительно погибнет. Но сдаваться еще рано.

Ёну погрузилась в раздумья. Хичжин некоторое время удивленно разглядывал ее, затем успокоился и сказал:

– Хорошо.

Улыбка, появившаяся на его лице, не казалась искренней.

– Но почему вы не выглядите как влюбленная пара? – спросил он с укором. – Ты знаешь, что нравилась многим парням? Они с ума посходили, когда узнали, что ты выходишь замуж. Правда, после того как прошел слух, что твоим будущим мужем станет парень с экономического, они все сдались. Кроме одного. Один дурак так и не смирился. Потому что ты не выглядишь счастливой в этом браке.

Возразить Ёну не могла. Сейчас она действительно была очень несчастна.

– После свадьбы ты выглядела такой мрачной, что я решил, будто ты вышла за Сончжэ не по собственному желанию.

Хичжин облегченно вздохнул: ему наконец-то удалось высказаться. Ёну давно ему нравилась, но он не мог ей об этом сказать. Он хранил это чувство в себе с тех пор, как впервые встретил ее еще первокурсницей – то есть уже шесть лет. Тогда он так и не решился признаться ей в своих чувствах. Конечно, нужно было все рассказать ей до того, как она вышла замуж, но он не смог этого сделать. Чувства – сложная штука, и Хичжину понадобилось много времени, чтобы разобраться в своих.

– В конце концов, о любви нужно говорить.

Ёну ничего не сказала, лишь медленно кивнула. Она до сих пор жалела о том, что в прошлом не говорила о своих чувствах. Только после смерти мужа в другом будущем она поняла, каким замечательным он был человеком, и после сожалела о том, что не смогла быть рядом с ним. Ей не следовало ссориться с ним и злиться на него, после того как он вернулся из другого будущего. Теперь, когда до несчастного случая оставалось меньше месяца, нужно посвятить все это время ему. И чем она только занимается?

В глазах Ёну появился блеск.

– Ты прав. Я обязательно буду говорить о любви.

– Хорошо. Говори, пока она не остыла, – ответил Хичжин. Несмотря на холод в его голосе, на этот раз он улыбался искреннее.

Они закончили работу и отправились домой. Всю дорогу Ёну размышляла о том, как порадовать мужа.

– Кажется, рядом произошла авария, давайте поедем другим маршрутом, – сообщил водитель, вырвав Ёну из размышлений.

На дороге образовался затор, и они не могли продвинуться дальше. Развернуться тоже было сложно. Ёну высунула голову в окно, чтобы посмотреть, что происходит. Похоже, впереди и правда произошла авария, но больше ничего было не разобрать. И тут в поле ее зрения появился блондин. Саул!

– Подождите, пожалуйста! – крикнула она водителю, который уже собирался разворачиваться. Как только они выехали на соседнюю улицу, он остановился и Ёну вышла из машины.

– Я возьму такси, – сказала она.

Прощаясь с водителем, она уже вертела головой в поисках блондина. Кажется, тот был уже далеко. Ёну бросилась на его поиски. Он всегда оказывался рядом, когда она была в отчаянии, прямо как ангел-хранитель. Их встречи не могли быть случайными. Друг детства ее мужа пришел, чтобы защитить его – он наверняка был ключом к спасению Сончжэ.

В сердце затеплилась надежда, но добраться до блондина оказалось не так-то просто.

– Языковая школа «Банана»!

– Безупречная кожа!

– Открытие нового клуба! По этому браслету вы можете бесплатно пройти в клуб только сегодня!

На людной улице Ёну тут же окружили промоутеры, и ей пришлось взять несколько флаеров. Тут она заметила вдалеке удаляющуюся фигуру блондина и побежала так быстро, как только могла.

– Саул! – крикнула она, но парень не поднял головы. – Саул! – ее голос почти сорвался.

Блондин на мгновение оглянулся, но затем продолжил свой путь.

– Златик!

Парень остановился и пристально посмотрел на нее. Их взгляды пересеклись. В чем дело? Почему он проигнорировал обращение по имени, но отозвался на собачью кличку? Пока Ёну переводила дыхание, блондин не спеша приближался к ней. Когда он оказался достаточно близко, Ёну заговорила:

– Как же я ждала нашей встречи!

– Приятно слышать, даже если это просто из вежливости, – дружелюбно улыбнулся блондин.

– Неправда, вежливость тут ни при чем.

– Правда. Мы с вами не собирались видеться.

Ёну удивилась: он не собирался с ней видеться? Она-то считала его своим ангелом-хранителем.

– У вас все хорошо?

– Нет.

– Почему? Рядом с вами любимый человек, что может быть лучше?

– Мой любимый человек… Саул, разве вы не хотите его увидеть? – раздосадованная его ответами, Ёну перешла в атаку. Сегодня она выяснит, кто он. Интуиция подсказывала, что другого шанса это сделать ей уже не представится.

– Зачем? – холодно ответил парень.

– Разве вы не Ю Саул? Друг моего мужа, брат-близнец Сары? – поделилась своими подозрениями Ёну. – Если захотите увидеть Сару или Сончжэ, просто скажите, я это устрою. Сделаю все, что в моих силах.

– С чего бы это?

– Потому что вы так много для меня сделали. Защищали меня, как ангел-хранитель. И я тоже…

– Любопытно, – саркастичный ответ блондина заставил ее замолчать. – Я вас не защищал, – продолжил юноша уже совсем недружелюбно. – Так вот за кого вы меня принимаете? За ангела-хранителя?

По его взгляду невозможно было понять, какие у него намерения: добрые или злые.

– Почему бы не взглянуть на ситуацию по-другому? Может, вы просто выдаете желаемое за действительное? Думаете, что если будете считать меня ангелом-хранителем, то я изменю судьбу вашего мужа?

Верно. Именно об этом она думала и именно поэтому так отчаянно гналась за ним. Прекрасно понимая, что не должна ждать от него чуда, она все равно схватилась за этого человека обеими руками. Ей казалось, что именно он владеет ключом к неведомому миру, что он раскроет ей будущее, но…

– С чего мне быть ангелом-хранителем, сами подумайте?

Такого она не ожидала.

– Если вы правы, то я мальчик, который умер, потому что друг не смог его спасти.

Холод, звучавший в его голосе, пробирал до костей.

– Я же умер из-за Кан Сончжэ. Как я могу быть его ангелом-хранителем?

Ёну смотрела на него полными ужаса глазами. Ее как будто огрели чем-то по затылку. Он прав. Если бы тогда спасся Саул, то ее мужа уже не было бы на свете.

Но, несмотря на дрожь во всем теле, Ёну не вполне поверила его словам. Она так привыкла к тому, что он помогал ей. Когда бы она ни попала в беду, он появлялся из ниоткуда, чтобы помочь ей. Неужели не ангел-хранитель? Ей не хотелось в это верить.

– Хочу, чтобы ты знала: все не могут быть счастливы, – равнодушно произнес он.

Затем парень взял флаеры, которые Ёну беспомощно сжимала в руках. Среди них был браслет, суливший бесплатный проход в клуб. Блондин перекрутил его и склеил концы: браслет превратился в кольцо, похожее на ленту Мебиуса.

– Вот вам загадка. Надеюсь, у вас получится ее решить, – сказал он, протягивая браслет Ёну.

Она не знала, что ответить.

– Прежде чем я заберу Сончжэ.

Теперь он напоминал не ангела, а дьявола.

– Времени мало.

Парень снова улыбнулся. Это была та же улыбка, что и минуту назад, но теперь Ёну не знала, можно ли назвать ее дружелюбной. Сердце Ёну бешено колотилось и никак не хотело замедляться.

Выйдя из офиса, Сончжэ подошел к черному фургону, припаркованному неподалеку, и сел внутрь.

– Давно не виделись, – приветствовал его бархатный голос.

Это была Сара. Она только что вернулась из США, где снималась в рекламе. Из-за плотного графика у нее было совсем мало времени, поэтому они договорились встретиться сразу после того, как Сончжэ закончит с работой.

– Как дела? – спросил Сончжэ, стараясь быть дружелюбным.

Сара кивнула. Ей было немного неловко.

– Почему ты так внезапно предложил встретиться? Ёну не против?

– Она об этом не знает.

Сара фыркнула.

– Шел бы ты домой. Могу подвезти.

Перед отъездом Сары в Америку они обменялись довольно грубыми словами, но смогли сделать вид, что ничего не было. Двадцать один год дружбы так просто не перечеркнешь.

– Зачем ты хотел увидеться?

– Вот. – Сончжэ достал из сумки фотографию и протянул ее Саре. Это было фото из альбома, сделанное двадцать один год назад – Сончжэ и Саул в спортивной форме, обоим по десять лет.

– Кажется, я ее тебе не показывал.

Глаза Сары заблестели от слез, когда она взяла фотографию.

– Давно не виделись, – сказала Сара, погладив фото кончиками пальцев. – Тебе не нужна эта фотография? Если отдашь, у тебя ничего не останется.

– У меня есть копия, – заверил ее Сончжэ, и Сара улыбнулась. Все чувства, которые она сдерживала, сразу же выплеснулись наружу.

– Спасибо.

– Не за что.

– Почему ты такой мрачный? – спросила Сара.

Сончжэ недоуменно моргнул.

– Двадцать лет прошло, – продолжила она, беспокоясь за друга. – Ты тоже жертва. Не кори себя.

Отношение Сончжэ к Саулу не изменилось. Он винил себя в его смерти и жил с этим бременем уже двадцать лет. Саре хотелось утешить его, заставить отбросить дурные мысли.

– Сончжэ, я тебе кое о чем не рассказывала, – вздохнув, сказала она. – В день смерти Саула, в тот самый час, когда он умер, он пришел ко мне во сне.

Сончжэ замер, пристально глядя на Сару.

– Это точно был сон, но я до сих пор помню все как наяву. Саул плакал, сокрушался, что ему пришлось оставить меня, просил меня быть сильной, – слабым, но уверенным голосом сказала Сара. – Это был сон, но ощущение было такое, будто ко мне явился призрак. В это время Саула уже не было в живых.

Сончжэ был потрясен.

– Я не могла поверить, что он мертв, до самых похорон. Все думала, что это какой-то розыгрыш, и только когда увидела его мертвым, поняла, что это реальность. А после похорон я осознала, что в ту ночь со мной произошло чудо. – Сара держалась спокойно, но по голосу было понятно, что она едва сдерживает слезы. – Похоже на бред, но я правда считаю, что ко мне приходил Саул. Он беспокоился, что я не смогу его отпустить.

Сончжэ молча сидел рядом. Он вспомнил, как десять дней назад побывал в другом будущем. Перед смертью он переместился в прошлое и отправился к Ёну, чтобы попрощаться. Наверное, с Саулом произошло то же самое. Он беспокоился о тех, кто остался жить, вот и пришел к Саре.

– Так что мне было не так тяжело. Я чувствовала, что Саул присматривает за мной с небес, а ты и твои родители были рядом и заботились обо мне, как настоящая семья. – Окончив свой рассказ, Сара задумчиво улыбнулась. – Прости, надо было рассказать тебе раньше. Но ты после свадьбы стал таким нелюдимым… Ты плачешь?

Сончжэ отвернулся.

– Нет.

– А похоже, что плачешь.

– Говорю же, что нет.

– Тогда посмотри на меня.

– Нет!

Сара протянула к нему руку, но он оттолкнул ее.

– Как скажешь, но зачем же так злиться? Вы, наверное, поссорились с Ёну… Ну вот, заставляешь звезду нервничать… – пробормотала Сара.

Сончжэ и правда переживал из-за ссоры с Ёну.

После встречи с Саулом Ёну совсем запуталась. Его слова потрясли ее не меньше, чем предательство Нам Чжисун, которая два года работала у нее дома. Слышать такое от человека, который был ее мужу верным другом, было особенно тяжело.

– Он хочет забрать Сончжэ?

По спине пробежал холодок. Человек, которого она считала своим ангелом-хранителем, оказался демоном. Если это правда, то она никак не могла позволить ему встретиться с Сончжэ. Нельзя даже рассказывать, что она виделась с Саулом. Подсказка, которую дал ей блондин, тоже не помогала.

«Вот вам загадка. Надеюсь, у вас получится ее решить».

Он даже не потрудился объяснить ей, в чем заключалась загадка. И надеется, что она ее решит…

– Что за ерунда? – отчаянно воскликнула Ёну, кидая листовки и браслет на кровать. Она гуманитарий! Какой ей толк от ленты Мебиуса?

– Может, он имел в виду, что нужно прийти в этот клуб? А если я не пойду, что тогда? И в чем тут загадка?

Ёну отчаянно хваталась за любые зацепки, но ничего другого придумать не могла. Значит, нужно было идти в клуб. Она не могла допустить, чтобы блондин забрал ее мужа.

– Сейчас же пойду.

Но как ей одеться? Ёну принялась искать в интернете идеи нарядов, в которых можно пойти в клуб зимой. Чаще всего попадались варианты с мини-юбкой и голыми ногами. Совсем не по-зимнему.

– Даже смотреть холодно. Как я пойду в таком виде?

И все же Ёну отправилась на поиски мини-юбки. Наконец она отыскала на дне своего шкафа короткое платье и быстро переоделась. Черное, обтягивающее, украшенное бисером на груди – идеальный вариант для похода в клуб.

– Какое же оно короткое!

Длина платья все-таки беспокоила ее. Чтобы успокоиться, Ёну надела черные колготки. Кроме того, она накрасилась ярче, чем обычно, чтобы выглядеть соответствующе. В результате получился типичный клубный образ.

– Вряд ли кто-то узнает меня в таком виде, – оценила свои усилия Ёну и вышла из дома.

Вечером, как обычно, дороги были переполнены, так что поймать такси оказалось непросто.

– Ох, как же холодно!

Колготки совершенно не защищали от холодного, пронизывающего до костей ветра.

– Такси… Где же такси?.. – бормотала Ёну, переминаясь с ноги на ногу.

В нескольких шагах от девушки остановился фургон, похожий на те, на которых ездят звезды. В здании действительно жило несколько знаменитостей, и Ёну не удалось сдержать любопытства. Однако, узнав человека, вышедшего из фургона, она застыла на месте.

– Пока, спасибо, что пришел, – из автомобиля донесся знакомый голос. Это была Ю Сара.

Ю Сара, Ю Саул. Они и правда были близнецами. По крайней мере, оба пытались отнять у нее мужа! Она тут вырядилась, чтобы спасти Сончжэ, а он, ничего не сказав, развлекается с подругой?

Увидев Ёну, Сончжэ застыл как вкопанный. Одета она была не как обычно, макияж тоже отличался. Даже выражение лица было каким-то другим. Он подошел к ней и честно признался:

– Я виделся с Сарой.

– Я не спрашивала, – обиженно отвернулась Ёну.

– Куда ты идешь? – обеспокоенно спросил Сончжэ.

– В клуб. У меня бесплатный пропуск.

– Что?

Она идет в клуб, вместо того чтобы проводить время с ним? Похоже, Ёну и правда сильно обиделась… Когда она вытянула руку, чтобы поймать такси, он заметил браслет на ее запястье. Значит, и правда едет в клуб.

– Зачем ты туда едешь?

– Я же сказала: мне дали бесплатный пропуск.

Перед ней остановилась машина.

– Не ходи за мной, – холодно сказала Ёну, глядя на удивленного мужа, и забралась в такси.

– Ты чего? Нет, не уезжай!

Сончжэ погнался было за машиной, но его нога еще недостаточно окрепла. Сердце колотилось о ребра. Неожиданный отъезд жены взволновал его. Времени на раздумья не было. К счастью, рядом как раз остановилось еще одно такси, и Сончжэ сразу запрыгнул в него.

– Поезжайте за той машиной! – крикнул он, словно герой какого-то фильма.

Водитель тут же подчинился и вдавил педаль газа. Из-за остановки перед светофором расстояние между автомобилями увеличилось, но это не помешало им нагнать такси Ёну. Благодаря умелому водителю Сончжэ смог проследить за ней до самого клуба, но к тому времени, как он сам вышел из такси, она уже была внутри. Сончжэ направился к входу.

– Молодой человек! Постойте! – Путь ему преградил сотрудник.

Сончжэ достал удостоверение личности.

– В чем проблема? Мне уже за тридцать.

– Дело не в этом, у нас дресс-код…

– Я как-то не так одет?

Сотрудник озадаченно осмотрел Сончжэ.

– Немного не соответствуете концепции нашего клуба…

Все сотрудники на входе были одеты в темные рубашки, ни на ком не было галстуков. Быстро заметив это, Сончжэ ослабил свой.

– Я могу снять галстук.

– Все равно это…

– Пиджак тоже сниму. – Сончжэ разом снял пальто и пиджак и оказался в белой рубашке, которая сразу выдавала в нем офисного сотрудника.

– Простите, сегодня день открытия. Я обязательно пропущу вас когда-нибудь в другой раз, – вежливо остановил его сотрудник.

Несмотря на то что Сончжэ снял верхнюю одежду, холода он не замечал – внутри все горело от злости. Не выдержав, он закричал:

– В этот клуб только что вошла моя жена!

Кажется, он сходит с ума.

Громкая музыка, мерцающие огни и толпа – настолько плотная, что невозможно протиснуться. Ёну сомневалась, что сможет отыскать здесь блондина. Вдруг она почувствовала, как незнакомый мужчина обхватил ее за талию. Хоть в толпе и было тесно, но это уже чересчур. Ёну высвободилась и стала продвигаться дальше, пытаясь отыскать Саула. Единственной надеждой были его светлые волосы. Но в толпе не было ни одного блондина. Раздосадованная, Ёну забралась на платформу в углу, чтобы получше разглядеть зал.

– Эй! – Мужчина, от которого она ушла, снова догнал ее и тоже забрался на платформу.

– Я сюда не развлекаться пришла. Я кое-кого ищу… – объяснила Ёну.

Но мужчину это ничуть не смутило. Он снова обхватил ее руками. Почувствовав, как его огромные ладони поглаживают ее ноги, пробираясь под подол платья, она запаниковала.

– Эй! Уберите руки! Я здесь не за этим! – закричала она, но ее голос заглушала громкая музыка. Ёну хотелось заплакать.

– Эй ты, ублюдок! А ну убери от нее свои руки! – раздался голос над ее ухом.

Это был Сончжэ. Поднявшись на платформу и оттолкнув пристававшего к ней нахала, он обнял Ёну и обрушил на ее обидчика новый шквал ругательств:

– Только попробуй еще раз к ней приблизиться! Слышишь меня, урод?

В его глазах отражались мерцающие огни. В такие моменты Ёну не могла им не любоваться. Опешивший от его напора мужчина тихонько выругался и убрался прочь. Ёну с облегчением вздохнула.

– Ты в порядке? – спросил Сончжэ, но его взгляд был совсем не дружелюбным: он явно злился, что она пошла в клуб без него. – Пойдем домой.

Сончжэ взял ее за руку и потянул к выходу. Больше к Ёну никто не приставал. Благодаря Сончжэ они быстро выбрались из клуба.

– Не пугай меня так, – холодно сказал он.

– А что я такого сделала? – резко ответила Ёну. Она не могла объяснить ему, зачем сюда пришла. – Я не имею права сходить в клуб?

– Если хочешь расслабиться, просто скажи мне. Я могу забронировать для тебя клуб, чтобы ты могла спокойно потанцевать. Я волновался, что может произойти что-то подобное.

– Неправда. Ты просто хочешь меня контролировать. Сам же говорил мне быть сильной!

Прошлым вечером Сончжэ правда умолял ее оставаться сильной, а теперь она использует эти слова против него. Сончжэ фыркнул от такой наглости.

– Пожалуйста, успокойся.

– Я спокойна! – не сдавалась Ёну.

Она была благодарна мужу за защиту, но возмущена тем, что он не дал ей найти Златика. Она же просила его не ходить за ней в клуб, где блондин мог его поймать, но он не послушал и помешал ей.

– Спокойна, как никогда. Я сейчас просто мисс Спокойствие!

– Ты понимаешь, что не выглядишь сейчас спокойной?

– Не буди во мне пса! – закричала Ёну.

Сончжэ озадаченно посмотрел на нее.

Ёну, конечно, и так получила второй шанс в жизни, но если бы она могла родиться заново, то родилась бы человеком, который не допускает в речи дурацких ошибок, когда нервничает.

– Собаку, – исправилась Ёну.

Но и этот вариант был не совсем верным. Ёну чуть не плакала от обиды. Теперь у нее точно не осталось никакого авторитета.

Сончжэ сдерживался как мог, но не выдержал и прыснул со смеху.

– Зверя! Не буди во мне зверя! – хохотал он.

Но было поздно: зверь пробудился. Ёну никогда прежде не слышала, чтобы ее муж так смеялся. Его лицо покраснело, а хохот, который Сончжэ все еще пытался сдерживать, был больше похож на кашель.

«И как он может быть таким красивым, даже когда смеется?» – обиженно подумала Ёну.

В том, чтобы иметь красивого мужа, был один существенный недостаток: стоит увидеть его улыбку, как тут же забываешь все обиды. Ёну скучала по его улыбке. Она хотела, чтобы он улыбался всегда. На глаза навернулись слезы.

Они не должны готовиться к расставанию. Они должны готовиться противостоять судьбе.

Похожий на кашель смех наконец стих, и Ёну уверенно сказала:

– Ты сказал мне быть сильной, если есть хоть одна миллиардная доля вероятности, что ты покинешь меня.

Он ничего не ответил, словно сожалея о своих словах. Ёну кивнула и продолжила:

– Хорошо. Если это случится, то я сделаю то, что ты просил. Я буду жить. Так что сделай мне одолжение. Давай будем сильными вместе и все переживем.

Сейчас они вместе, и у них столько поводов для радости. Незачем сверх меры переживать о будущем, которое еще не наступило.

– Давай будем жить по-настоящему счастливо и использовать каждый момент.

Давай думать о жизни, а не о смерти.

– Давай жить и ничего не бояться.

Она говорила спокойно, но уверенно. Он неподвижно смотрел на нее. Его глаза заблестели, как звезды, выглянувшие из-за туч.

– Хорошо, – вздохнув, кивнул Сончжэ. – Ты права, давай.

Разве можно было ожидать меньшего от Ли Ёну, его жены?

Поэтому он и восхищался этой замечательной девушкой. Он одарил ее улыбкой, которую она так ждала.

Они поймали такси и поехали домой. Ёну не хотелось уходить, не найдя Златика, но выбора не было: она не могла допустить их с мужем встречи. Сейчас самое главное – защитить Сончжэ от этого демона. Вдруг в голове промелькнула мысль: «Он же снова мне помог!»

Это из-за него она отправилась в клуб. Из-за него Сончжэ последовал за ней, и в итоге они помирились и приняли решение жить сегодняшним днем. И как после этого она может считать его демоном?

Ёну снова запуталась в его намерениях.

«Надеюсь, мы еще увидимся, – вздохнула Ёну. – Хотя бы раз».

– О чем задумалась? – спросил Сончжэ. Голос его все еще звучал немного обиженно: он так и не простил Ёну за побег в клуб.

– Как нога? – ответила вопросом на вопрос Ёну.

– Нормально, – тихо отозвался Сончжэ. – Раньше приходилось снимать гипс, чтобы прятать, но теперь я ношу его постоянно, так что заживать стало быстрее.

Она вздохнула, вспомнив, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы скрыть перелом.

– Дурак! – отчитала она Сончжэ.

– Кто бы говорил, – все так же обиженно ответил он. – Зачем ты пошла в клуб?

Ёну надеялась, что после их эмоционального разговора вопрос с клубом будет закрыт. Но она ошиблась.

– Ну как зачем? Развлекаться.

– Когда к тебе полез тот урод, ты крикнула, что пришла не развлекаться.

Ёну надеялась, что он не услышал ее из-за музыки.

– Прости, я зря туда пошла, – сдалась Ёну. Лишь бы ничего не объяснять.

– Устала развлекаться? – ухмыльнулся Сончжэ.

После этих слов он вплотную приблизился к ней, его рука скользнула по ее волосам и коснулась шеи.

– Не надо. Водитель заметит, – прошептала Ёну, убирая его руки.

Вскоре такси остановилось перед их домом. В дороге Ёну успела успокоиться, но теперь снова занервничала. Сегодня она выскочила из машины, погнавшись за Златиком, пошла в клуб в этом ужасном коротком платье, угодила в лапы мерзкого мужика и выбралась из клуба только при помощи мужа. Что за безумный день!

Если она так устала, то как же тяжело должно было быть Сончжэ с его больной ногой. Что бы он ни говорил, она продолжала волноваться о его здоровье. Ёну зашла в квартиру и разулась.

– Устал? Давай я наберу тебе горячую ванну…

– Хочешь, примем ванну вместе?

Ёну успела снять только обувь, но внезапно заметила, что ее верхняя одежда уже куда-то делась. Сончжэ уже успел стянуть с нее куртку. Его ловкие руки и нежный шепот ее разгорячили.

Но она слишком заботилась о его благополучии. Она резко обернулась, не давая Сончжэ продолжить начатое, но тут ее ждала новая проблема. Она уже давно не видела такого желания в его взгляде, устремленном на нее сейчас сверху вниз. Хищник вырвался на свободу. В горле пересохло, и Ёну нервно сглотнула. Нужно держать себя в руках. Ей тоже давно этого хотелось, но время еще не пришло.

– Дома нам никто не помешает, – сказал он, беря ее за руку.

– Только когда твоя нога заживет.

– Она почти зажила. А как же жить счастливо и использовать каждый момент?

Она не это имела в виду, но у Сончжэ была своя интерпретация. Он смотрел на нее одновременно с нежностью и желанием. Их поза сменилась. Он еще крепче сжал ее руку. Она не могла вырваться из этой железной хватки.

– Когда еще я увижу тебя в такой одежде? – честно сказал он.

Облегающее платье, сексуальные черные колготки, необычный макияж. Новый образ жены заставлял его кровь бурлить. На самом деле одной ее улыбки было достаточно, чтобы он потерял контроль. Долгие дни воздержания давали о себе знать.

– Так мило, что ты даже не понимаешь, насколько ты сексуальна.

– Тебе нравится такой… стиль?

– Мне нравится все, что ты делаешь.

Ёну замерла, завороженно глядя на его губы. Она не найдет в себе сил его остановить.

– Подожди. – Она не оставляла попыток. – Завтра поедем в больницу, и если доктор скажет, что нога еще не зажила, то больше мы этим заниматься не будем. Хорошо?

– Как жестоко…

Несмотря на недовольство, на его губах заиграла улыбка. Она ему не отказывает.

– Оставим это на завтра.

Не успела она опомниться, как они оказались на полу. Под ней было расстелено его пальто. Они впервые делали это не в постели. Новая обстановка взбудоражила ее еще до того, как он успел к ней прикоснуться.

– Как давно я не видел тебя такой, – нависая над ней, сказал Сончжэ. – Я думал, что с ума сойду.

Он почти что прорычал эти слова, как тогда в клубе, когда защищал ее от того нахала. Ёну потянулась к нему, словно в трансе. Сердце забилось быстрее. Она тоже долго этого ждала.

Наутро после ночи примирения Ёну отправилась в больницу. Она сидела в холле, когда к ней подошел Сончжэ.

– Давно ждешь? – наклонившись к ней, нежно спросил он.

Ёну не сразу нашлась что ответить: в памяти всплывали вчерашние воспоминания. Щеки загорелись. Что за безумный день!

Ей было неловко вспоминать о том, на что способен этот хищник. Но вот Сончжэ совсем ничего не смущался.

– Ты без костылей? – Ёну наконец придумала, что сказать. Она волновалась, что муж совсем себя не бережет.

– А, я собирался их взять, но ничего уже не болит, – серьезно ответил он.

– Все равно нужны костыли!

– Я правда уже совсем поправился. Могу ходить и без них.

Ёну покосилась на него с подозрением.

Однако его слова, похоже, были правдой. Осмотрев Сончжэ, врач отправил его делать КТ, а затем, рассматривая полученный снимок, указал на него и произнес:

– Вот здесь был перелом, но сейчас я почти ничего не вижу. Это значит, что кость уже практически срослась…

Доктор снова посмотрел на старые снимки и с удивлением сравнил их с новыми.

– Вы так быстро восстанавливаетесь… Даже у детей кости срастаются медленнее…

Доктор был рад за своего пациента, но впервые видел, чтобы кто-то так быстро выздоравливал. Он начал сомневаться в правильности диагноза.

Сончжэ довольно посмотрел на Ёну. Ему правда не больно!

Ёну была потрясена не меньше, чем доктор.

– Все равно постарайтесь не бегать и не ходить слишком долго.

– А гипс можно снять? – спросил Сончжэ.

– С завтрашнего дня. Но если будет некомфортно, снова наденьте. В любом случае старайтесь не нагружать ногу слишком сильно.

Это было настоящее чудо.

Через десять дней после перелома Сончжэ с радостью снял гипс. Он с головой погрузился в работу в компании. Решения, которые он принял, вернувшись из другого будущего, постепенно приносили свои плоды. Унхо каждый день звал его к себе, и Сончжэ, несмотря на свою занятость, проводил с отцом по несколько часов в день. После нескольких дней спокойствия Сончжэ пригласил своего друга Кичжуна на встречу с отцом. К концу встречи атмосфера стала напряженной.

– Отец, я должен тебе кое-что сказать.

– Что?

– Я хочу работать независимо.

– Ты стал независимым восемь лет назад, – угрюмо ответил Унхо на странное заявление сына.

– Не в этом смысле. Я хочу уволиться.

– С ума сошел, – рассмеялся Унхо. – Кичжун, о чем это он?

– Что с тобой? – негромко спросил Кичжун, но Сончжэ не смутился.

– Это моя давняя мечта. Я хочу открыть собственную компанию и самостоятельно ее развивать.

– Тогда создай дочернюю компанию в составе «Джей Групп», – прервал его Унхо. Он не мог позволить своему сыну уйти.

– Нет. Я недостаточно хорош, чтобы возглавить твою компанию. Думаю, лучше доверить управление группой профессионалам.

– Ты же сам профессионал. У тебя экономическое образование, – попытался образумить его Кичжун.

– Например, у нас есть замечательный сотрудник Хён Кичжун. Могу порекомендовать его на эту должность.

Кичжун разинул рот от удивления.

– П-президент… Я понятия не имею, о чем он говорит… – оправдывался он.

Глаза Унхо загорелись от гнева.

– Что ты несешь?! Или забыл, что обещал слушаться, если я позволю тебе самому выбрать жену?!

Сончжэ замер. Он и правда такое пообещал? Значит, надо выкручиваться.

– Вообще, сейчас был бы удачный момент, чтобы уйти из компании. Но если ты против, то я хотел бы взять отпуск. Можно? Хотя бы на месяц. На работе был такой бардак…

Унхо забеспокоился. Он вдруг вспомнил, как плохо выглядел его сын совсем недавно.

– Ты болен? – с тревогой спросил он.

– Нет. Я просто хочу отправиться в медовый месяц с Ёну, – невозмутимо ответил Сончжэ.

– Медовый месяц?

– Почему бы и нет? Я пожалею, если мы не поедем. Нужно наслаждаться временем, которое мы можем провести вдвоем. Сам понимаешь, пока у нас нет детей…

Унхо сглотнул. Если они собираются устроить медовый месяц, значит…

Из размышлений его вырвала неожиданная просьба Сончжэ:

– Папуля, ну позязя!

Унхо потерял дар речи, а у Кичжуна отвисла челюсть.

– Ч-чего это ты? – наконец выдавил из себя Унхо.

Сончжэ продолжал невинно улыбаться. Кичжун застыл в ужасе.

– Ну папулечка!

Унхо крепко зажмурился и наконец сказал:

– Привези нам сувениров.

Сончжэ вышел из битвы победителем.

– П-президент… – пробормотал наблюдавший за сценой Кичжун.

– Об увольнении поговорим, когда вернешься из отпуска, – строго сказал Унхо.

– Спасибо. Я прослежу, чтобы все прошло гладко, – улыбнулся Сончжэ.

Вечером Ёну ждала мужа у входа в офис. Увидев Сончжэ, который уходил с работы пораньше, она бросилась к нему.

– Как все прошло?

– Я сделал, как ты сказала.

Это Ёну велела ему назвать отца «папулей». Она засмеялась, когда Сончжэ рассказал ей, как прошел разговор. Она предложила это в шутку и не ожидала, что он послушается.

– Ты правда так сказал? И как отец? Не побил?

– Зачем ему меня бить? Я растопил его сердце. Наверное, я милашка, – пожал плечами Сончжэ. Теперь в мыслях у него был только запоздалый медовый месяц.

– Уже решила, куда хочешь поехать?

– А ты куда хочешь?

– Я? Хочу снять необитаемый остров, – сразу же ответил Сончжэ.

– Почему?

– Чтобы повсюду ходить голышом. И чтобы моя жена каждый день носила такие же наряды, как тот, что висит у нас в спальне.

– Так себе у тебя вкус…

– Зато сам я очень даже ничего, – нахально улыбнулся Сончжэ.

Он думал о словах Ёну. Они будут жить счастливо и использовать каждый момент.

Тринадцатое февраля. События из другого будущего должны настигнуть их через семнадцать дней. Но они не будут бояться.

И все же… Очень хотелось, чтобы их первое совместное путешествие не стало последним.

И вот наступил день отъезда. Собравшись, Сончжэ направился к Ёну и обнаружил на ее чемодане браслет из клуба.

– Зачем он тебе?

Внезапная тревога испортила его утро.

– Опять идешь в клуб?

Немного помолчав, Ёну наконец спросила:

– Что он тебе напоминает?

– Что жена хочет сбежать от меня в клуб, – мрачно сказал Сончжэ. – Если хочешь пойти, пойдем вместе. Одну я тебя не пущу. Поняла?

Ёну покачала головой:

– Я не об этом. Тебе не кажется, что он похож на ленту Мебиуса?

– Не знаю. При виде него могу думать только об одном, – ответил он, но к браслету все-таки присмотрелся: браслет был скручен так, что соединялись его передняя и задняя сторона. – Хотя… – заговорил Сончжэ после раздумий. – В детстве у меня был друг, который делал такие же штуки.

– Кто?

– Я уже рассказывал тебе о нем. Ю Саул.

Ёну, паковавшая вещи, замерла. Это точно не случайность.

– Ты же говорил, что плохо его помнишь, – сдерживая дрожь в голосе, сказала она.

– Разве я так говорил? – невозмутимо переспросил Сончжэ.

– В кемпинге ты сказал, что есть кто-то, чьего лица ты не помнишь. Но теперь, благодаря тому, что ты забыл этого человека, ты снова можешь разжигать костер, – запинаясь, Ёну повторила то, что сказал ей Сончжэ.

Он задумался и кивнул.

– Я говорил не про Саула. Как я могу его забыть? Его я не должен забывать ни в коем случае.

Сердце Ёну сжалось от боли. Он не пытался вычеркнуть Саула из памяти. Он все еще помнил и любил его. Ей хотелось сказать, что Саул и сейчас совсем рядом. Но она не могла этого сделать. Его похожие на угрозу слова о Сончжэ не на шутку ее испугали.

– Он что-нибудь рассказывал тебе о ленте Мебиуса? – спросила Ёну, стараясь не выдать своих чувств.

Сончжэ снова посмотрел на браслет.

– Как-то во время обеда я взял футбольный мяч и пошел к нему. Тогда он оторвал кусок бумаги, скрутил его, скрепил концы и протянул мне.

Воспоминания пробивались сквозь туман.

– Что это?

– Это называется лента Мебиуса. Я увидел такую в книге и решил повторить. Здорово?

Это было все, что он мог вспомнить.

– Саул объяснил мне, что такое лента Мебиуса. Он сказал, что увидел ее в книге и решил сделать такую же… Это все, что я помню.

– Постарайся вспомнить еще.

– Зачем? Какая разница?

Ёну покашляла, чтобы скрыть свой интерес, и ответила:

– Я хочу знать больше о твоем прошлом.

Она продолжила собирать свои вещи, как будто это не было для нее жизненно важно.

– Расскажи, если вспомнишь что-нибудь.

Собирая вещи, она все время думала о словах Сончжэ. Она была уверена, что нашла ключ к разгадке. Вернее, ответ нашел ее сам – или почти нашел. Если бы ей удалось восстановить воспоминания мужа, она, возможно, смогла бы докопаться до истины и спасти его от судьбы? В сердце Ёну забрезжил проблеск надежды.

Медовый месяц они решили провести в Испании. Когда Сончжэ сказал, что ни разу не был в Барселоне, Ёну решила, что они просто обязаны туда отправиться.

– Дорогой, это моя первая поездка за границу, – взволнованно сказала Ёну, шагая по аэропорту.

– Ты же знаешь, что на международных рейсах нужно снимать обувь?

– Ты действительно хочешь, чтобы я разулась прямо здесь?

– Тогда у меня появится повод понести тебя на руках.

Они продолжали болтать. В первом классе было восемь мест, но только одна пара соседних была свободна. Сончжэ и Ёну сели рядом. Ёну впервые летела за границу, да еще и первым классом, поэтому ей не терпелось запечатлеть все на фото.

– Дорогой.

– Что?

– Сфотографируй.

Одного фото ей оказалось мало, и они начали делать совместные селфи. На экране отображались их лица, прижатые щека к щеке.

– О нет. Из-за тебя у меня получилась огромная голова. Подвинься вперед, – потребовала Ёну.

– Кому важен размер головы?

– Мне. Давай, подвинься.

Сончжэ взял телефон из ее рук. Ракурс получился именно такой, какой хотела Ёну: спереди большая голова мужа, подальше – ее крошечное личико. Щелк – и фото готово. Ёну довольно кивнула. Отличное начало медового месяца.

После тринадцатичасового перелета самолет приземлился в аэропорту Барселоны. Они вышли из самолета одними из первых и сразу прошли к стойке паспортного контроля, но очередь все равно была довольно длинной – только что приземлился самолет из США. Сончжэ и Ёну стояли в ожидании своей очереди. Ёну прошла паспортный контроль первой. Тут Сончжэ заметил, что к Ёну подошел незнакомый мужчина.

– Извините.

– Да?

Это был кореец примерно того же возраста, что и Ёну.

– Вы в детстве жили не в Сеуле? В районе Ссанмундон?

Ёну удивленно взглянула на незнакомца. Кажется, она и правда раньше там жила, еще до того, как они переехали в дом к Ма Чжинтхэ. Ёну тогда было пять лет.

– Вы ведь Ли Ёну?

– Я могу вам чем-то помочь? – к ним подошел раздраженный Сончжэ, только что прошедший паспортный контроль. Что за тип пристает к его жене?

– Ёну, это ты? – радостно спросил парень. – Это я, Чхве Тхэк! Помнишь меня?

Ёну растерянно моргнула. Он выглядел смутно знакомым.

– Мы жили по соседству двадцать один год назад.

Сончжэ нахмурился. Он что, с ума сошел? Двадцать один год назад его жене было пять лет. Как она может его помнить?

– Мы каждый день с тобой играли. И даже после твоего переезда виделись.

Очевидно, он все выдумал. Наверное, увидел интервью Ёну и стал искать способ связаться с ней. В голове Сончжэ зазвенели тревожные звоночки. Он обхватил Ёну за плечи, чтобы защитить от странного типа, но его насторожило выражение ее лица. Сончжэ стало не по себе.

– И твоей маме я нравился. Она все время называла меня «наш Тхэк» и как-то даже сказала, что хочет видеть меня своим зятем.

– Тхэк?.. Это с тобой мы соревновались, кто дальше плюнет арбузное семечко? – спросила Ёну, к разочарованию Сончжэ. Он заволновался еще сильнее.

– Да! Ты как-то даже проглотила несколько!

– А ты мне тогда наврал, что если проглотить арбузные семечки, то в желудке вырастет арбуз?

– Да, это я!

Губы Ёну растянулись в улыбке. Это был их медовый месяц, но Сончжэ вдруг почувствовал себя третьим лишним.

– Знаешь, как я тогда плакала? Думала, у меня и правда там арбуз вырастет… – продолжила вспоминать Ёну.

– Почему ты только плохое вспоминаешь? Ты же тогда за мной всюду по пятам ходила!

Вдруг Чхве Тхэк почувствовал на себе чей-то пронзительный взгляд. Он нервно сглотнул и медленно повернулся.

– Кто это? – спросил он у Ёну.

– Мой муж, – сразу же ответила она. Сончжэ немного успокоился, но, похоже, преждевременно.

– Ты уже замужем? Ты ведь еще совсем молодая, – как ни в чем не бывало сказал мужчина, а потом, взглянув на Сончжэ, добавил: – Где-то я вас видел…

– В новостях, наверное. – Сончжэ еще никогда в жизни не чувствовал такой сильной необходимости чем-то похвастаться.

– Ой, да я почти не смотрю корейских новостей.

– Тогда, возможно, в «Форбс». – Сончжэ надеялся смутить Чхве Тхэка упоминанием известного делового журнала, но не тут-то было.

– Вы, наверное, известная личность, – невозмутимо сказал он. – Я и сам несколько раз попадал на страницы «Форбс».

Уверенность Сончжэ улетучилась. Похоже, парень был не промах.

– У меня свой небольшой бизнес. – Парень достал из кармана визитку и протянул ее Сончжэ.

CHOICE CARE.

Alex Choi[1].

Вот черт! Он много раз слышал о «Чойс Кеа» – цифровом сервисе по оказанию медицинских услуг. Компания была основана несколько лет назад студентом престижного университета, которому эта новаторская идея пришла в голову, когда он вместе с друзьями размышлял о системе здравоохранения. Это была не такая уж маленькая компания. У Сончжэ пересохло во рту. Этот тип, Чхве Тхэк, снова повернулся к Ёну и продолжил:

– В любом случае, поздравляю. Давно поженились? Если бы я знал, то позвонил бы, пока был в Корее.

Что он такое говорит? «Поздравляю», а потом что?

– Три года назад, – ответила Ёну.

– Три года назад? В двадцать три? Тебе не кажется, что это слишком рано? Жаль, конечно, что ты не вышла за меня.

У Сончжэ отвисла челюсть. Он не верил своим ушам. И тут он вспомнил слова, которые Ёну сказала возле костра:

«Первая любовь обычно случается еще в детском саду».

Ёну, неужели это и есть твоя первая любовь? Сончжэ бросил на жену косой взгляд, но она его проигнорировала. Чхве Тхэк продолжал болтать:

– Как поживают твои родители? Мы с мамой после смерти отца переехали в Испанию к дяде. Мама снова вышла замуж десять лет назад. У меня появилась сестра, она младше меня на шестнадцать лет, и ее тоже зовут Ёну. Мама тебя очень любила.

Сончжэ продолжал нервничать. Почему он должен слушать это во время медового месяца? Впрочем, жена недавно сказала, что хочет узнать о его прошлом, так что можно считать это шансом узнать побольше о ней самой. Он терпеливо слушал треп Чхве Тхэка, пока тот с улыбкой на лице не спросил:

– У вас есть планы на этот вечер? Если нет, то я приглашаю вас к себе домой. Уверен, мама будет рада тебя увидеть.

Сончжэ был уверен, что Ёну пощадит его и откажется, но, посмотрев на нее, засомневался.

– Или можете приехать в другой день, – предложил Чхве Тхэк.

«Не надо нам твоих подачек! – думал Сончжэ. – Просто оставь нас в покое, у нас медовый месяц!»

В то же время в Корее Ок Сынхэ готовилась к судебному процессу. Внезапно у нее зазвонил телефон. Это был международный звонок.

– Давно не виделись.

Ок Сынхэ ужаснулась, когда услышала голос на другом конце телефонной трубки. Это был голос Хван Санука, человека, который встречался с ее дочерью и создавал ей проблемы.

Сынхэ использовала его, чтобы пресечь грязные слухи о Санхи. Она заставила его жестоко избить Ёну, обставив это как насилие во время свидания. После этого Хван Санук бежал в США. Сынхэ донесла на него, и в итоге он оказался в тюрьме.

– Ты сделала из меня преступника и упекла в тюрьму за то, что я встречался с твоей дочерью, – сказал он. У Сынхэ затряслись руки. – Жди. Скоро я вернусь и убью тебя.

И тогда в голову Сынхэ пришел блестящий план.

– Думаешь, это моих рук дело? Хотя неудивительно, у тебя же там даже телевизора не было, – спокойно произнесла она. – Ты ведь помнишь Ли Ёну? Она вышла замуж за чеболя. Это ее муж засадил тебя за решетку. Думаешь, он бы оставил тебя в покое?

Из любой ситуации есть выход.

– Не думай, что ты единственная жертва. Он и меня хочет отправить в тюрьму.

С той стороны не доносилось ни звука. Было ясно, что Хван Санук потрясен.

– Не уверена, что смогу встретить тебя в аэропорту, когда вернешься. В любом случае, поздравляю с освобождением.

Не дожидаясь ответа Санука, она положила трубку. Повернув голову, она увидела Санхи. Дочь смотрела на нее со слезами на глазах.

– Мама, что ты опять задумала? – испуганно спросила она. – Хватит уже!

Когда Сынхэ не ответила, Санхи повысила голос:

– Это же ради тебя самой! Ты сама пострадаешь!

– Не лезь.

– Как я могу не лезть, когда ты так себя ведешь? – Из глаз Санхи текли слезы. – Мама, прости меня, я была не права. – Она схватила мать за руку. – Теперь я буду стараться изо всех сил! Уже поздно, но я буду учиться. Не буду попадать в неприятности и доставлять тебе проблем. Остановись, пожалуйста! – отчаянно умоляла Санхи.

Что ей еще оставалось? Если мать накажут, если ее посадят в тюрьму, то какое у нее самой может быть будущее?

На миг губы Сынхэ искривились. Дочь ничего не знала.

– Она у меня в долгу, ты не поймешь.

Услышав невразумительный ответ матери, Санхи отвела взгляд. Сынхэ не стала ничего объяснять.

– Пусть заплатит, – холодно произнесла она.

Когда они покинули аэропорт Барселоны, уже наступил вечер. Сончжэ и Ёну взяли такси до отеля, оставили там вещи и сразу же ушли. Они договорились встретиться с Чхве Тхэком в семь вечера. У них оставался еще час, поэтому Ёну предложила сходить в парк Гуэль, созданный самым известным испанским архитектором Антонио Гауди.

Вечер был теплым. Уже сейчас, в середине февраля, на некоторых деревьях цвели цветы. Ёну, не обращая на них внимания, шла по дорожке между похожими на пальмы каменными колоннами. Она все шла и шла, пока наконец не остановилась перед старым деревом с сильно изогнутым стволом. Сончжэ даже не мог понять, живое ли оно.

– Дорогой, это дерево исполнения желаний! Оно очень старое, – поделилась Ёну. – Когда строился этот парк, его хотели срубить, потому что оно перегораживало дорожку, но Гауди изменил план парка, чтобы его спасти. Так оно и выжило.

Ёну протянула руку и нежно погладила ствол, словно это была кошка.

– Если прикоснешься к нему, будешь долго жить. А если при этом еще и загадать желание, то оно обязательно сбудется.

Сончжэ подошел и внимательно осмотрел дерево. Оно выглядело дряхлым, но ствол блестел от множества прикосновений. Интересно, сколько желаний ему загадали?

– Давай! – велела Ёну, кладя его руку на гладкую поверхность дерева. – Я загадаю желание, а ты трогай!

– А можно мне тоже загадать желание?

– Загадай, чтобы мое желание исполнилось.

Ёну не уточнила, но и так было понятно, что она загадает. И все же Сончжэ хотел использовать одно из желаний для себя: «Ёну, я хочу, чтобы ты не ходила к Чхве Тхэку домой. Нам же и вдвоем очень хорошо!»

– Я вижу, что ты думаешь не о том. Сосредоточься на своем долголетии, – отругала его Ёну.

Вскоре наступило семь часов. Дом Чхве Тхэка находился недалеко от парка, и Ёну и Сончжэ пришли как раз вовремя. Чхве Тхэк и его мать встретили их у двери.

– Ёну, как я рада тебя видеть!

– Здравствуйте.

– Ты и раньше была красивой, а теперь еще больше похорошела. Помнишь меня?

– Очень смутно. Я расспросила маму по дороге, она сказала, что помнит вас и передает привет. Хотя долго с ней поговорить не получилось: в Корее сейчас ночь.

– Хорошо, хорошо. Спасибо. Добро пожаловать.

Мама Чхве Тхэка сжала руку Ёну в знак приветствия, а потом поздоровалась с Сончжэ.

– Я слышала, ты вышла замуж! Я так за тебя рада! Вы, наверное, растерялись от неожиданного приглашения, но спасибо, что пришли.

– Нет, что вы. Спасибо, что пригласили, – пересиливая себя, вежливо ответил Сончжэ.

Ужин прошел не так уж плохо: инициатива, к счастью, исходила от матери Чхве Тхэка, а не от него самого. Она поделилась воспоминаниями о маленькой Ёну: похоже, женщина очень любила ее, раз даже назвала в честь нее свою дочь. Ёну тоже кое-что вспомнила. Сончжэ улыбнулся, наблюдая за тем, как они делятся друг с другом воспоминаниями.

Пятилетняя Ёну. Сердце обливалось кровью, когда, слушая разговоры, Сончжэ представлял себе, каким милым и счастливым ребенком была Ёну до того, как попала в дом к Ок Сынхэ.

Ему нравилось узнавать, какой Ёну была до их встречи. Теперь он понимал, что она чувствовала, расспрашивая его о Сауле. Вспомнив о нем, Сончжэ вдруг услышал у себя в голове его голос.

– Это называется лента Мебиуса. Я увидел такую в книге и решил повторить. Здорово?

– Что в ней особенного?

– Это перекрученное кольцо, его внешняя и внутренняя стороны соединены друг с другом.

– А зачем она нужна?

– Вроде ее можно использовать для конвейерных лент и всего такого.

– Похоже на американские горки!

Ёну спрашивала его об этом перед отъездом. Воспоминание о Сауле, который рассказал ему о ленте Мебиуса. Но больше Сончжэ ничего не помнил. Возможно, они говорили о чем-то еще, но, как бы он ни старался, больше ничего на ум не приходило. Тогда он снова подумал о Ёну. Она придавала значение его прошлому, значит, то же самое он должен сделать и для нее.

Но эти приятные размышления длились недолго. Убрав со стола, мать Чхве Тхэка увела Ёну в другую комнату, чтобы вручить ей подарок. Сончжэ с Чхве Тхэком остались вдвоем.

– Почему вы с Ёну так рано поженились? – тут же спросил он.

– Захотели и поженились, – пожал плечами Сончжэ.

– Хорошо быть наследником крупной компании. – Чхве Тхэк будто бы сбросил маску и показал свое истинное лицо. – Получаешь все, чего захочешь. Брак, карьера… Остальным успех стоит немалых усилий, – в его словах звучал укор. – Но даже если бы я переродился, то все равно не хотел бы быть наследником. Я ценю только то, что заработал собственным трудом.

– Может, ты и прав насчет меня, но, надеюсь, ты не думаешь, что Ёну могла выйти замуж ради денег и легкой жизни? – огрызнулся Сончжэ. – Если ты такого о ней мнения, то она не полюбит тебя, даже если переродится.

Чхве Тхэк горько улыбнулся.

– Ёну со мной не потому, что я наследник, – продолжал Сончжэ. – Она со мной, потому что мы любим друг друга. – Уголки его губ приподнялись в победной улыбке, но он решил не вести себя по-детски. В мире слишком много людей, которые без ума от его жены. И он должен жить долго, чтобы быть рядом с ней и защищать от посягательств. Подумав об этом, он почувствовал внезапный прилив воли к жизни.

«Завтра схожу и потрогаю это дерево еще раз», – решил Сончжэ.

После вкусного ужина и экскурсии по дому гости собрались уходить. Вся семья Чхве собралась перед домом, чтобы проводить Ёну и Сончжэ.

– Спасибо за приглашение. Было очень приятно с вами повидаться.

– И мне тоже. Береги себя, Ёну. Передавай привет маме.

– Хорошо.

Чхве Тхэк протянул Сончжэ руку. Тот с улыбкой на лице пожал ее. Но эта улыбка не была искренней.

– Пригласите меня в гости, если я буду в Корее?

– Ха-ха. Нет, – как бы в шутку ответил Сончжэ. Но он был абсолютно серьезен.

– Значит, придется встретиться с Ёну наедине, – с хитрой улыбкой ответил Чхве Тхэк.

Вот наглец. К счастью, они расстались, так и не договорившись о новой встрече.

– Ты, наверное, устал, – сказала Ёну, пока они добирались до отеля на такси. – Спасибо, что поехал со мной сегодня.

– О чем ты? Конечно, я бы не отправил тебя к нему одну. Мало ли что он может выкинуть.

– Что? – удивленно спросила Ёну.

– Нет, ничего, – сменил тему Сончжэ. – Я тут вспомнил кое-что о Сауле и ленте Мебиуса.

Как он и ожидал, Ёну это заинтересовало. Ей хотелось побольше услышать о Сауле.

На следующий день они планировали поехать на экскурсию по Барселоне, но вместо этого, по настоянию Ёну, направились в парк аттракционов на окраине города.

– Говорят, там самые лучшие американские горки в Европе, – взволнованно объяснила Ёну.

Выслушав рассказ Сончжэ накануне вечером, она сразу же нашла в интернете ближайший парк аттракционов. В разговоре с Саулом Сончжэ упомянул американские горки – возможно, это была подсказка. Ёну скрутила браслет-пропуск вокруг запястья мужа так, чтобы получилась лента Мебиуса.

Найти американские горки в огромном парке развлечений было несложно – они прямо-таки возвышались над другими аттракционами. Даже издалека от одного их вида у Ёну перехватывало дыхание. По правде говоря, она и близко не подходила к американским горкам после того, как покаталась на них в старших классах, но решила не упоминать об этом при Сончжэ.

– Ты на этом хотела покатиться?

– Да, – тихо ответила Ёну.

– Уверена? – переспросил ее Сончжэ.

– Да. Я очень-очень хочу прокатиться.

– Тогда почему ты выглядишь такой испуганной?

– Да ладно тебе! – отмахнулась Ёну. – А ты сам не боишься, дорогой?

– Не-а, люблю такое.

– Вот и хорошо, – неловко засмеялась Ёну.

– Тебе точно нравятся американские горки?

– Конечно!

– Нервничаешь?

– Нет, я абсолютно спокойна.

– Ну да, на них и дети катаются, – поддразнил ее Сончжэ.

Ёну сжала руки в кулаки: если дети катаются, то и ей под силу.

Они встали в очередь, и за ними тут же выстроилась толпа. Если бы они пришли чуть позже, то прождали бы гораздо дольше. Ёну была полна решимости попасть на аттракцион, но по мере приближения к началу очереди сердце у нее постепенно уходило в пятки. И тут краем глаза она увидела киоск со сладкой ватой.

– Дорогой, хочешь сладкую вату? Выглядит вкусно.

– Давай поедим после того, как прокатимся. Лучше не набивать живот перед тем, как тебя перевернет вверх тормашками, – серьезно ответил Сончжэ, не замечая, как задрожала Ёну.

«Перевернет вверх тормашками?» – всхлипнув, подумала Ёну. Они были следующими в очереди. Оглушительные крики становились все громче. Жизнь полна иронии. Неужели она прилетела в Барселону, заплатила деньги и отстояла в очереди, чтобы страдать?

– Ёну, садись.

Подъехал вагончик, и у Ёну закружилась голова. Когда настала ее очередь садиться, скрывать отчаяние стало совсем трудно. Сончжэ тщательно проверил ее ремни безопасности, а затем пристегнулся сам. Пара мгновений – и вагончик тронулся. Ёну тут же сдалась и перестала даже пытаться контролировать свое выражение лица. Вагончик еле-еле тащился вперед, усиливая напряжение. Страх в любой момент рухнуть вниз заставлял затаить дыхание. Когда они приблизились к вершине, по щекам Ёну уже текли слезы. Перед ними открылся головокружительный вид.

– Дорогой.

– Что?

Почему-то ей внезапно захотелось написать завещание.

– Я люблю тебя-а-а-а-а-а!

Романтичное признание превратилось в визг. Вагончик сорвался вниз, тут же снова взмыл ввысь и сделал оборот в триста шестьдесят градусов. На этом все не закончилось: поезд с бешеной скоростью свернул в сторону, спустился по другому крутому склону, перевернулся вверх тормашками и сделал еще один круг. Вся поездка заняла пять минут – для Ёну они стали настоящим адом.

– Ты в порядке? – спросил Сончжэ.

На Ёну не было лица.

– Да-а-а… Так здорово! – только и смогла выдавить она.

Это последняя поездка на американских горках в ее жизни. Больше она к ним даже не приблизится.

– Правда круто? Прокатимся еще? – ничего не подозревая, восхищался поездкой ее любимый муж.

– Ну нет, надо и на других аттракционах покататься, – дрожащим голосом ответила Ёну. Она не могла скрыть ужаса, который вызвало у нее неожиданное предложение Сончжэ.

– Я никогда не катался на них в Корее, потому что нужно было держать лицо. Отец запретил: волновался, как бы не появилось позорных фотографий.

Ёну было жаль ему отказывать. Может, потерпеть еще раз? Она нервно сглотнула. Хоть у нее и подкашивались ноги от одной только мысли об этой адской машине, но раз мужу так понравилось, пусть у него будет еще одно счастливое воспоминание… Все ради будущего! Но сначала ей надо в туалет.

– Сонбэ, я сейчас вернусь, – сказала она, указывая на ближайший общественный туалет. – Подожди тут.

Стоило ей добежать до уборной, как ее тут же вырвало. Но, прополоскав рот, она почувствовала себя намного лучше. Даже голова больше не кружилась.

«Мне не хватает смелости, – подумала она, – зато мой муж слишком уж бесстрашный».

Ёну вышла из уборной, жалея, что не получила удовольствия от поездки. Если ее мужу так это нравится, пусть катается, а она должна его поддержать, чтобы было веселее.

– Долго ждал?.. – бодро сказала она.

Но Сончжэ на месте не было.

«Может, тоже в туалет пошел?» – предположила она и стала ждать. Но время шло, а Сончжэ так и не появлялся.

– Извините. – Ёну подбежала к туристу, который направлялся в мужской туалет, и попросила его на ломанном английском: – Мой муж не выходит из туалета. Можете проверить, там ли он?

Мужчина кивнул и пошел в уборную.

– Там никого нет, – сказал он, вернувшись через несколько минут.

Забеспокоившись, Ёну отправилась на поиски Сончжэ. Позвонить ему не было никакой возможности: оба мобильных телефона они перед поездкой на горках положили ей в сумку. С тревогой обойдя ближайшую часть парка, она вернулась обратно к туалетам, но мужа там по-прежнему не было. Ее окружала толпа незнакомцев. Весь парк начал напоминать ленту Мебиуса. Она вернулась назад, но место казалось каким-то другим, и человека, которого она должна была встретить, нигде не было видно. Прошло полчаса. Сердце девушки стучало все сильнее и сильнее. Вытирая навернувшиеся на глаза слезы, Ёну огляделась в поисках сотрудников парка. Она решила, что нужно сделать объявление. Она подошла к ближайшей уборщице и заговорила по-английски:

– Извините.

И вдруг…

– Ли Ёну! – позади раздался голос мужа.

Ёну обернулась. К ней бежал Сончжэ с большой сахарной ватой в руках. С губ Ёну сорвался вздох облегчения.

– Нашелся! – воскликнула Ёну.

Она думала, что потеряла его.

– Я же просила тебя оставаться перед туалетом, где ты был?

– Ты же была в другом туалете? Почему ты стоишь тут?

Ёну растерялась. Оказывается, она ждала не у того туалета.

– Ты назвала меня «сонбэ», когда уходила, – заметил Сончжэ. – Я подумал, что тебе стало плохо из-за американских горок, – и достал из кармана упаковку с таблетками.

Он был в аптеке.

– Вот средство от укачивания, а вот сладкая вата. Ты же хотела ее попробовать?

Он не забыл, что она говорила про сладкую вату. Ёну была тронута.

– Я просто предложила. А ты вдруг оставил меня одну в незнакомом месте. Подождал бы, пока я выйду из туалета.

– Я думал, ты там надолго. Не сообразил, – улыбнулся Сончжэ и успокаивающе обнял жену. – Я тоже переживал, когда ты исчезла.

– Не надо было уходить!

– Прости.

– Ты хоть представляешь, как я испугалась?

– Извини.

Когда Ёну успокоилась, Сончжэ посмотрел на нее и сказал:

– Кстати, Ёну. Я все вспомнил. Весь наш разговор с Саулом.

Больше она не могла на него злиться.

Время обеда в начальной школе.

Орава мальчишек изо всех сил старается расправиться с пищей за десять минут – тогда у них останется время на игры. Десятилетний Сончжэ, как обычно, играет с футбольным мячом. Глядя на бумажку в руках у друга Саула, он спрашивает:

– Что это?

– Это называется лента Мебиуса. Я увидел такую в книге и решил повторить. Здорово?

Чего такого в скрученной полоске бумаги?

– Что в ней особенного?

– Это перекрученное кольцо, его внешняя и внутренняя стороны соединены друг с другом, – объясняет Саул. Ему хотелось, чтобы друг разделил его увлечение.

– А зачем она нужна? – Кажется, Сончжэ немного заинтересовался.

– Вроде ее можно использовать для конвейерных лент и всего такого.

– Похоже на американские горки! – восклицает Сончжэ, вспоминая, как недавно катался на аттракционе.

– Вроде того, – кивает Саул.

Но Сончжэ продолжает с удивлением рассматривать бумажку. Она отличалась от американских горок. По ней можно было вернуться в то же место, но только с противоположной стороны.

– Нет, не похоже. Если бы американские горки так работали, когда вагончик возвращался бы к началу, все бы падали с них и умирали, – замечает Сончжэ в своей обычной пессимистичной манере.

– Это было бы не совсем начало.

– Разве?

Саул качает головой и ухмыляется.

– Нужно пройти по кругу дважды, тогда вернешься на прежнее место.

Они с Сончжэ мыслили по-разному.

Сончжэ и Ёну гуляли по парку развлечений в поисках менее страшных аттракционов.

– Тебе лучше? – спросил Сончжэ, обеспокоенный тем, какой безучастной выглядела Ёну.

– Да.

Она размышляла над историей, которую ей рассказал Сончжэ.

Ее план сработал. Поездка на американских горках – чего только не сделаешь ради любви – вернула Сончжэ его воспоминания. Удивительно, что он в таких подробностях помнил разговор двадцатилетней давности. Это могло быть очередным чудом, но Ёну была впечатлена его памятью. Однако в разговоре не было ни загадки, ни ответа на нее. Хотя последние слова Саула звучали необычно: «Нужно пройти по кругу дважды, тогда вернешься на прежнее место».

Ёну размышляла над значением этой фразы, и у нее гудела голова. Пройти два раза, чтобы вернуться на прежнее место. Что значит это «прежнее место»? Что все будет по-прежнему? Он имел в виду, что заберет у нее мужа?

Ёну яростно замотала головой. Такого быть не может. Надо думать позитивно. Она все равно еще не разгадала загадку, ни к чему думать о худшем. Она опустила взгляд на браслет-пропуск и подумала: «Может, все дело в этом?»

Она вернулась из будущего в прошлое один раз, Сончжэ тоже вернулся из будущего в прошлое один раз. Каждый по одному, то есть всего два раза. Только после этого они наконец смогли понять друг друга. Тогда, выходит, загадка уже разгадана!

Именно так! Ёну тут же почувствовала себя лучше. В конце концов, если не можешь разобраться в проблеме, лучше постараться не усложнять ситуацию и не нервничать без повода. Ёну мысленно отчитала Златика: «Не слишком ли сложная загадка? Я просто вынуждена интерпретировать ее так, как мне самой нравится!»

А что поделать? Хоть она и подбадривала себя, полностью от страха избавиться не выходило. Но вместо того чтобы погрузиться в отчаяние, она держала себя в руках, дорожа временем, проведенным с мужем. И она будет продолжать это делать. Пока Златик сам не объяснит ей суть загадки, ничего не остается, кроме как жить сегодняшним днем.

– Дорогой, давай заедем в Сиджес? Сейчас там проходит карнавал.

– Карнавал? Звучит заманчиво! – согласился Сончжэ, заводя машину.

Изначально они собирались только прокатиться на американских горках, но почему бы не заехать и на фестиваль, раз это по дороге? Нельзя погружаться в тревоги, когда в мире столько всего захватывающего.

Спустя час езды автомобиль Сончжэ достиг прибрежного города. К этому времени солнце уже село и на мир опустилась ночь. Небо потемнело, но улицы оживились. Сончжэ и Ёну оставили машину на ближайшей стоянке и вместе отправились на главную улицу, где проходил карнавал.

– Дай руку, – твердо сказал Сончжэ.

Он не собирался терять ее снова. Вместе они пробирались сквозь толпу. Скоро народу стало так много, что им показалось, будто они плывут через море людей. Шум стоял оглушительный. Продвигаясь вперед, они оказались перед ограждением. Маскарад был в самом разгаре. Одна за другой по улице проезжали украшенные машины, каждая со своей тематикой. Рядом шагали люди: в пестрых нарядах и почти без одежды, в костюмах животных, персонажей фильмов и мировых знаменитостей. Сончжэ не любил толпы, но сегодня он был в восторге. Люди танцевали и подпевали музыке, дети катались на лошадях вместе со своими родителями и дудели в трубы. Пары, наблюдавшие за парадом, обнимались и целовались, не обращая внимания на окружающих. Это был праздник, которым каждый наслаждался так, как ему хотелось. Вокруг было полно счастливых людей, свободных в полной мере выражать свою любовь к близким. Сончжэ вдруг тоже захотелось открыть свои чувства.

– Ёну.

Ёну подняла голову и увидела, как Сончжэ наклоняется к ней. Он поцеловал ее так же непринужденно, как целовались все остальные пары на этом празднике. Вздрогнув от неожиданности, Ёну слегка приоткрыла губы. Она всегда старалась быть готовой к его выходкам и все равно каждый раз трепетала. Но сегодня ее переполняла буря эмоций.

«Среди всей этой суматохи его дыхание мирно перетекает в мое», – думала она. Стоя посреди толпы, они ощущали себя единственными людьми на планете. Казалось, что время на мгновение остановилось, а это мгновение в свою очередь распалось и превратилось в вечность. Это было похоже на сон.

Ёну благодарила Бога за каждый момент с этим замечательным человеком и просила прощения за то, что желает большего, когда и так счастлива. Она просила защитить того, кто столько пережил, и только сейчас обрел настоящую жизнь, и наконец может улыбаться как ребенок. Пожалуйста, пусть у него будет больше времени на улыбки. Пожалуйста, пусть он живет долго и счастливо.

Они вместе встретили рассвет на пляже в Сиджесе, вернулись в Барселону и снова прикоснулись к дереву в парке Гуэль. Затем поднялись по канатной дороге на Монсеррат к монастырю, откуда открывался панорамный вид, и посидели в тишине в старой церкви в маленьком городке. Время стремительно летело, пока они вдвоем бродили по средневековым улочкам Жироны. Вечера завершались сангрией. Выпив, Ёну каждый раз быстро засыпала, но Сончжэ будил ее и до самого утра не давал уснуть. Применение нашлось и «Сексуальной кружевной комбинации» из магазина «Секси Квин». Одним вечером они просто вышли из отеля и гуляли по окрестностям, и пусть этот вечер был не таким насыщенным, как остальные, но он тоже надолго сохранился в воспоминаниях.

Двадцать седьмое февраля. Всего день до возвращения в Корею. Напоследок они посетили Фигерас, город, где родился знаменитый художник-сюрреалист Сальвадор Дали.

Одна из самых известных его работ называется «Постоянство памяти». На ней изображено побережье, а на нем – растекающиеся, как плавленый сыр, часы. Это знаменитое полотно находится в Музее современного искусства в Нью-Йорке, но им удалось найти фотокопию в доме-музее Дали. Раньше Ёну не обратила бы на картину особого внимания. Но теперь, когда она вернулась из другого будущего, картина стала казаться ей наполненной глубоким смыслом.

– Хорошо, что мы поехали в медовый месяц именно сюда, – радостно сказала Ёну.

– Да, в дальние Дали, – пошутил Сончжэ.

– Дурацкая шутка, – покраснела Ёну. – Не позорься, над тобой люди смеются.

– Может, они смеются потому, что шутка смешная.

Ёну радовалась жизнерадостности мужа. Их путешествие подошло к концу. Пришло время подумать о новом начале.

– Когда преподаватели и студенты вместе работают над каким-нибудь проектом, самые необычные идеи рождаются в головах первокурсников. Преподаватели часто говорят, что так делать нельзя. Хоть они, наверное, и правы, их консерватизм не может не расстраивать.

Слушая Ёну, Сончжэ чувствовал угрызения совести. Ему, как начальнику, часто приходилось кому-то что-то разрешать или запрещать. Как и большинство начальников, он зачастую сходу отказывал сотрудникам вместо того, чтобы прислушаться к другому мнению. Он прикинул, как часто ему приходилось так делать.

– Дорогой, я хочу, чтобы ты принимал безумные идеи и мечты других людей. Тогда у тебя получится встретить кого-нибудь вроде Дали.

– Хорошо, я постараюсь.

Ёну вздохнула. Вот бы они могли спокойно говорить о будущем.

– Вот и подошло к концу наше путешествие.

– Да, – с сожалением сказал Сончжэ.

– Жаль, что мы не поехали раньше. Жаль, что мы не отправились в медовый месяц, когда были молодоженами. Смогли бы подольше пожить как настоящая пара.

– Зато мы провели медовый месяц, когда по-настоящему друг друга полюбили.

– Да, это правда.

Сончжэ посмотрел на нее с тоской, но потом рассмеялся:

– Это были самые быстрые десять дней в моей жизни.

– Уже почти март.

– Скоро весна. Надо посмотреть на цветение вишни.

Он говорил о наступлении весны. За все время, проведенное в Испании, он ни разу не упоминал тот день, когда он должен был покинуть мир. Он все время улыбался и был счастлив. Поездка получилась идеальной.

– Когда вернемся в Корею, несколько дней посидим дома, – сказала Ёну.

План хоть и дурацкий, но может сработать: все время сидеть дома, никуда не выходить, ничего не делать. Тогда ничего не случится.

– Ты согласен?

– Конечно, – кивнул Сончжэ.

Они держались за руки и улыбались, пряча друг от друга печаль.

День приближался.

Но они не ждали его.

Может, если его не ждать, он не наступит.

Вернувшись в Корею, Ёну и Сончжэ сразу же отправились домой, но перед этим заехали в супермаркет, чтобы запастись продуктами. Несмотря на то что на первом этаже их дома был большой супермаркет, где можно было купить все необходимое, они набивали свои тележки продуктами и предметами первой необходимости так, словно готовились к войне. Покупатели бросали на них косые взгляды, но им было все равно. Они решили сидеть дома. Медовый месяц закончился, но отпуск продолжался.

Еще сутки – и наступит тот самый день. День смерти Сончжэ в другом будущем.

Ёну старалась сохранять спокойствие, но в тот день ей это не удавалось. Она не отходила от мужа дальше, чем на расстояние вытянутой руки, и даже увязалась за ним в ванную.

– Ты и в туалет со мной пойдешь? – с подозрением спросил Сончжэ.

– А нельзя?

Ёну была настроена серьезно. В последнее время она превратилась в решительного и целеустремленного человека.

– Я не буду приставать, просто посмотрю, – сказала Ёну, и ей тут же стало стыдно.

Сончжэ все-таки удалось уговорить ее не ходить за ним в туалет. Но она осталась караулить у двери.

Не зная, как развеять ее тревогу, Сончжэ начал стягивать с себя рубашку, глядя жене в глаза.

– Зачем ты раздеваешься? Жарко?

– Хочу принять ванну.

Он стащил с себя и брюки, полностью обнажив скульптурное тело. Ёну окинула взглядом каждый сантиметр его кожи.

– Идешь? – позвал он.

Ёну еще некоторое время смотрела ему вслед, а потом побежала за ним.

– Раздевайся и заходи.

– Я просто хочу убедиться, что у тебя все хорошо.

– Раздевайся, – потребовал Сончжэ.

Улыбка на лице Ёну померкла. Он не раз предлагал ей искупаться вместе, но они так этого и не сделали, потому что она была слишком застенчивой и всегда убегала. Но сегодня был один из тех дней, когда она не могла убежать от него и должна была догонять, если убегал он. Ёну с замиранием сердца вошла в ванную. Она не стала раздеваться и собиралась просто постоять рядом, но стоило ей переступить через порог, как ее окатило водой из душа на стене.

– Ай! Выключи воду!

– Как я буду мыться без воды?

Воду он все-таки выключил, но Ёну уже промокла насквозь.

– Я вся промокла!

– Поэтому я и сказал тебе раздеться.

Сончжэ без колебаний принялся стягивать с Ёну одежду. Его возбуждал каждый открывавшийся кусочек кожи. Ёну покраснела, почувствовав на себе его взгляд. Губы Сончжэ растянулись в улыбке.

– Ты это специально?

– Разве это не очевидно? – ответил он вопросом на вопрос и тут же обиженно добавил: – Зачем тебе приглядывать за мной, пока я сижу на унитазе? Ты извращенка?

– Я просто о тебе беспокоюсь. Абсолютно искренне.

– Так ты искренняя извращенка?

Ёну ничего не ответила.

– Ничего, я тоже извращенец.

Глаза Сончжэ загорелись. Он поднял Ёну на руки и опустил ее в ванну. Горячая вода обожгла нежную кожу ее бедер. Не успела она сдвинуться с места, как в ванну забрался Сончжэ. Вода поднималась все выше и выше.

– Что ты делаешь? – спросила Ёну, глядя, как его руки скользят по ее коже.

– Мою тебя.

– Не похоже, что ты это искренне.

– Я не искренний извращенец, я просто извращенец.

Ловкие пальцы добрались до особенно чувствительных участков кожи. Ёну тихонько вскрикнула, и ее голос эхом разнесся по комнате. Он звучал мило, как мяуканье кошки, и Сончжэ это нравилось. Ёну схватила его за руку и со слезами на глазах извинилась.

– Я поняла, я не буду ходить за тобой в туалет, обещаю.

– Я ничего не говорил. Просто щекочу тебя, чтобы поднять настроение, – весело сказал Сончжэ, целуя ее в плечо.

Вскоре ванна до краев наполнилась горячей водой, и Ёну бы расслабилась в ней, если бы не манипуляции мужа. Она чувствовала, как сильные мышцы его пресса упираются ей в спину.

– Кажется, ты не поранилась, – сказал он из-за ее спины. – В другом будущем ты поранила палец. Сегодня.

Ёну кивнула. В этот день в другом будущем она пришла в суд с повязкой на среднем пальце. Она поранилась, когда дурачилась с подругой.

– Да, вот этот. – Ёну показала ему средний палец левой руки. – Ой! Я не специально!

– Ты просто хотела показать мне средний палец! – ухмыльнулся Сончжэ и снова начал ее щекотать.

– Перестань! – Ёну вырвалась, расплескав воду.

Наконец они вышли из ванной – их кожа блестела после долгого купания – и сели перед телевизором. Просмотр фильмов лучше всего помогает расслабиться. Ёну листала список фильмов в меню телевизора.

– Какой твой любимый жанр?

– Эротика.

– Какой твой любимый жанр?

– Эротика.

– Какой твой любимый жанр?

– Я же сказал – эротика.

Игнорируя слова Сончжэ, Ёну спросила еще раз:

– Какой твой любимый жанр?

– Ладно, понял. Мелодрама. Давай смотреть мелодраму.

Ёну хихикнула и пролистала список мелодрам. Она выбрала романтическую историю о путешественнике во времени. Когда на экране появилось название фильма, Ёну тихо сказала:

– Я больше всего люблю исторические фильмы и мистику.

Сончжэ откинулся на спинку дивана и прислушался к Ёну.

– Знаешь, что обидно? Когда ты любишь кого-то и тебе интересно все о нем узнать, но он почему-то не интересуется тобой так же сильно.

Сончжэ понял, почему Ёну несколько раз повторила вопрос про жанр: она ждала, что он тоже ее спросит.

– Наверное, это по-детски, но меня это расстраивает. Знаю, что не должна так себя чувствовать. Ты не обязан под меня подстраиваться. Мы разные, поэтому нам и интересно вместе. Я не жалуюсь, наоборот, я рада. Если бы я не влюбилась в тебя, если бы не вышла замуж, то не научилась бы понимать других.

Сончжэ притянул Ёну к себе и сел напротив, взяв ее за плечи. Любовь и брак помогают узнать друг друга. Узнать, что, несмотря на то что очень любишь своего супруга, он сильно отличается от тебя и это порой расстраивает, но чаще – радует.

– Если тебя что-то расстраивает, сразу говори. Я так не понимаю, – попросил он.

Теперь у них есть свои правила супружеской жизни.

– Но я постараюсь сразу все запоминать. Говорил же, я схватываю на лету. Главное – начать.

Пока они разговаривали, начался фильм, но их глаза были устремлены не на экран, а друг на друга. Не говоря больше ни слова, они слились в поцелуе.

Второе марта. Ёну плакала от переполнявших ее чувств: Сончжэ с ней, вопреки судьбе.

Роковой день прошел, но для Ёну этого было недостаточно. Они продолжали сидеть дома. Они смотрели фильмы, играли в настольные игры, делали упражнения на тренажерах. И занимались любовью при каждой возможности. Поздно вечером третьего марта, помыв посуду, Сончжэ подошел к Ёну, которая сидела в гостиной и рассматривала растения в горшках.

– Притти так выросли, скоро придется пересаживать.

– Надо купить новые горшки.

– За время нашего медового месяца ни одна не умерла.

– Да, здорово.

– Спасибо, что растете и без моей заботы.

Ёну встала и вместе с Сончжэ отправилась в спальню. Она дорожила проведенным вместе с ним временем, но хотела поторопить его, чтобы поскорее наступил момент, когда можно будет не беспокоиться о судьбе.

– Дорогой, ты теперь тоже сможешь справляться без моей постоянной заботы?

Понимая беспокойство Ёну, Сончжэ накрыл ее одеялом и сказал:

– Если ты будешь все время обо мне волноваться, то я буду волноваться за тебя. Поэтому не переживай, я буду в порядке.

Он сам скользнул в кровать. Нет ничего лучше, чем спать рядом с любимым человеком, когда любовь согревает сильнее, чем самое теплое одеяло.

– Я всегда был благодарен тебе за твою заботу. И сейчас продолжаю ее ценить.

Кому не понравится такое внимание со стороны любимого человека? Она всегда ходила за мужем по пятам и волновалась о его благополучии. Что бы было с ним, если бы она не пеклась о его здоровье?

Он смотрел на нее влажными глазами. В этот момент уютную тишину нарушил громкий телефонный звонок.

– Разве ты включил телефон?

Ее собственный телефон был выключен, значит, звонили Сончжэ.

– Наверное, что-то срочное. Возьми трубку.

Его телефон никогда не звонил, поэтому Ёну думала, что он тоже выключен. Внезапный звонок ее озадачил. Сончжэ встал, проверил телефон, после чего быстро выключил его и снова забрался на кровать.

– Не будешь отвечать? – удивленно спросила Ёну, наблюдая за ним.

– Это будильник. Уже четвертое марта, – тихо сказал он, убирая прядь волос ей за ухо.

На глазах Ёну заблестели слезы. Четвертое марта. В другом будущем это день его похорон, день, который он уже не застал.

– Ли Ёну.

А еще это…

– С днем рожденья!

… ее день рождения.

Наконец-то они смогут отпраздновать этот праздник. Прошедшие сто дней – тяжелых, потом отчаянных и, наконец, полных заботы – пронеслись как калейдоскоп. Ее день рождения настал благодаря ему.

– Я женился, – улыбаясь, сказал Сончжэ, – потому что ты родилась.

Это был самый лучший подарок.

Глава 7. Даже если боишься упасть

Ёну взволнованно посмотрела на мужа.

– Правда?

– Да, правда, – нежно сказал Сончжэ. – Я уже как-то говорил, что ни за что не женился бы, если бы не ты.

Ёну вспомнила день, когда он сказал ей об этом. Это было несколько месяцев назад, они гостили у его родителей. Ёну приготовила говяжий суп с редиской. Тогда она не поверила ему и только посмеялась. Но теперь она чувствовала себя иначе. Когда он сделал ей предложение, то сказал, что ему непременно нужно жениться, а других претенденток нет. Но, как оказалось, это был лишь предлог. Он просто хотел, чтобы она стала его женой.

– Почему ты решил жениться на мне после такого непродолжительного знакомства? – полюбопытствовала Ёну.

– Для меня знакомство было достаточно продолжительным. Я навел о тебе справки.

– Когда?

– Когда мы впервые встретились. Сразу после съемок студентов – представителей университета.

Ёну удивленно подняла брови, а потом с подозрением посмотрела на мужа:

– Ты следишь за людьми? Так нельзя.

– Не слежу. Да и о тебе я разузнал только самые поверхностные вещи, иначе знал бы об Ок Сынхэ, – с сожалением в голосе ответил он.

Ёну улыбнулась, но быстро изменилась в лице. Она вспомнила день съемок.

– Кстати, ты тогда сказал мне что-то странное…

Тогда Сончжэ, даже не будучи с ней знакомым, подошел к Ёну и ни с того ни с сего заговорил с ней. Но о чем, она вспомнить не могла.

– Что-то ну о-о-очень странное… Только не помню что.

– Я спросил, похожа ли ты на свою маму. Ты об этом?

Ёну засмеялась, вспомнив его вопрос:

– Точно!

В тот день он подошел к ней и спросил, похожа ли она на свою маму. Ёну была ошарашена вопросом и ответила: «Нет, я больше похожа на папу». Он медленно кивнул и ушел. Ёну потрясли его вопрос и неожиданный уход, поэтому казалось необычным, что она совсем забыла об этом происшествии. Хотя, возможно, она специально выбросила его из головы: тогда ей совсем не нравился Сончжэ, ведь его семья была еще богаче, чем семья Ма Чжинтхэ. Вот и получилось, что о странном вопросе она вспомнила только сейчас.

– Почему ты об этом спросил?

Может, это был какой-то подкат? Или он вдохновился известной песней?[2]

– Сам не знаю, что мне в голову взбрело, – покачал головой Сончжэ.

– А зачем ты обо мне узнавал? Не то чтобы я тебе с самого начала нравилась.

– Тоже не знаю. – Он не стал отрицать слов Ёну. – Просто захотелось. Сам не знаю почему, никогда об этом не задумывался.

Трудно сказать, понравилась ли она ему с самого начала. Он не мог описать то смутное чувство, которое она у него вызвала.

– Просто меня к тебе потянуло.

В мире много необъяснимых вещей. Они вернулись из будущего, получив новую жизнь.

– Знаешь что? Я чувствую себя так, будто заново родился. Так что у меня тоже день рождения, – сменил тему Сончжэ и взглянул на нее своими ясными, как у ребенка, глазами. – В другом будущем я не встретил этот день.

Она увидела свое отражение в его глазах. Еще один момент, который она сохранит в сердце.

Заснув за неспешной беседой с мужем, Ёну проснулась уже после восьми утра и тут же подскочила на постели. Рядом никого не было. Сердце заколотилось. Ёну быстро поднялась с кровати и вышла из спальни. Из кухни донесся запах жареного мяса. Вот он где.

– Доброе утро.

– Что делаешь? – спросила Ёну, втайне радуясь, что муж проснулся.

– Готовлю суп из морских водорослей, – уверенно ответил Сончжэ.

Похоже, он решил приготовить ей традиционное для дня рождения блюдо. На кухне был бардак.

– Ого… Сколько дней ты собираешься есть этот суп?

– Не знал, что так много получится.

Наверное, он не знал, что сухие водоросли разбухают, размачиваясь в воде. На упаковке же написано: двадцать порций!

– Я думал, что купил достаточно мяса, но по сравнению с количеством водорослей его как будто маловато. Может, сделать супа на четыре порции, а остальные водоросли выбросить?

– Нет, просто отвари их все. Потом можно будет заморозить.

– Да?

Прислушавшись к ее совету, он продолжил готовить по рецепту из интернета и принялся варить водоросли на медленном огне. Это заняло так много времени, что Ёну подумала было, не сделать ли все самой, но решила оставить все как есть. Ей было интересно, как у него получится. Наконец долгожданный суп из водорослей был готов. Сончжэ разлил по порции в две красивые тарелки и, заметив, что в порции Ёну маловато мяса, выловил для нее несколько кусочков из кастрюли.

– Спасибо! – радостно поблагодарила Ёну и отправила в рот полную ложку супа. Он был… пресноват.

– Ну как?

Ёну не могла честно ответить своему красавцу-мужу на этот вопрос. Он так искренне ждал ее реакции. Она показала большой палец и немного трясущимся от переполнявших ее эмоций голосом вынесла вердикт:

– Невероятно!

Чтобы муж регулярно баловал ее стряпней, нужно было похвалить его первую попытку.

– Ешь. Я буду часто тебе готовить.

– Дорогой, а где мой телефон? Ты не видел? Не помню, куда его положила… Вдруг мне мама звонила.

– Сейчас, подожди.

Сончжэ тут же встал из-за стола. Как только он ушел, Ёну принялась за работу. Она добавила две столовые ложки соли в кастрюлю с супом и еще по чуть-чуть – в каждую из тарелок на столе. Теперь можно было есть. Как только она села обратно за стол, вернулся Сончжэ.

– Вот, он был возле кровати.

– Ой, а я не увидела. Спасибо.

Ёну проверила экран телефона и включила камеру.

– Что делаешь?

– Хочу сфотографировать суп из морских водорослей, который мне на день рождения приготовил мой муж.

Сделав фото, Ёну приступила к еде. Благодаря ее последнему штриху суп оказался что надо.

– Вкусно получилось. Наверное, у меня талант к готовке.

– Наверное, – засмеялась Ёну.

Довольные простым завтраком, они уселись на полу в гостиной и принялись собирать пазл из трех тысяч деталей, который Ёну купила накануне. Она сказала, что с таким пазлом день пролетит незаметно, и решила, что обязательно соберет его на свой день рождения. На нем была картина Ван Гога «Звездная ночь». Десять минут ушло только на то, чтобы перевернуть все три тысячи деталей лицевой стороной вверх, еще столько же – чтобы отсортировать боковые детали. После этого Ёну собрала часть с луной, которая показалась ей самой легкой, а Сончжэ – деревню в нижней части картины. К полудню от их первоначальной решимости не осталось и следа – объем работы оказался совершенно необъятным.

– Синий… Синий… Вот еще синий… Так и с ума сойти можно!

Ёну впервые ругала своего любимого Ван Гога.

– Зачем он нарисовал все таким одинаковым? Совсем о нас не подумал!

Сончжэ слушал ее болтовню, как радио, и молча работал над пазлом.

– Ему нужно было все пронумеровать, чтобы в будущем из его работ легче было собирать пазлы. Но я, конечно, не злюсь, это так, совет.

Сончжэ поднял голову прежде, чем она успела заподозрить, что он ее не слушает:

– Ага, и что за совет?

– Зачем было делить картину на три тысячи кусков? Деньги заплатили – и мучаемся…

Сончжэ рассмеялся, слушая ее жалобы.

– У меня глаза сейчас выпадут. Не могу держать их открытыми, – бормотала Ёну. Под ее глазами и впрямь уже наметились темные круги.

– Если хочешь спать, прикрой ненадолго глаза.

– Нет, не хочу, – упрямилась Ёну.

С трудом держа глаза открытыми, она продолжила собирать пазл, сидя рядом с Сончжэ. Когда они закончили, было уже десять вечера – день рождения прошел. В процессе Ёну много жаловалась, но в итоге очень гордилась их совместной работой. Все три тысячи кусочков лежали один к другому, дополняя друг друга. Пропади хотя бы один из них – и картина будет неполной. Ёну была рада, что все три тысячи оказались на месте.

Пока Ёну любовалась готовой картиной, Сончжэ шуршал на кухне, а потом появился с импровизированным тортом из двух сложенных вместе шоколадных булочек.

– Ого! Ты еще и кондитер?

Нарезанная клубника и дольки мандаринов стали изысканным украшением на торте. Сончжэ поставил свое творение на столик в гостиной и спел Ёну поздравительную песню. «С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рожденья, дорогая Ёну, с днем рожденья тебя». Ее сердце трепетало от звуков его неумелого пения.

– Задувай, – сказал Сончжэ, закончив песню.

Ёну сделала глубокий вдох и подула. Несколько попыток – и свечи погасли. Сончжэ включил в гостиной свет и увидел, что жена плачет. Она была тронута его поступком.

– Так впечатлилась моим вокалом? – пошутил Сончжэ, вытирая ее слезы.

Ёну ничего не сказала, лишь покачала головой. Столько прекрасных моментов, и все они были одинаково важны – как кусочки пазла в общей картине.

И этот миг, и все предыдущие сто дней она провела как во сне, боясь очнуться и снова оказаться в другом будущем.

Теперь пришла пора поверить, что Сончжэ ее не оставит.

– Дорогой.

– Да?

– Теперь мы можем выйти из дома?

Она вспомнила, как ее младший брат делал первые неуверенные шажки. Ему было очень страшно, но родители просто наблюдали за ним с расстояния. Даже если боишься упасть, нужно продолжать делать шаги, чтобы научиться ходить, и родители это понимали. Теперь поняла это и Ёну.

Ей предстояло отпустить его и наблюдать за его первыми шагами. Хоть она еще и не успокоилась до конца, но решила довериться ему. Нужно поверить в него, чтобы у него была возможность жить дальше.

– Уверена? – серьезно глядя на нее, спросил Сончжэ.

– Да.

– Хорошо. Как скажешь.

Ёну кивнула. Наблюдая за его ростом, она и сама будет расти.

На следующий день после дня рождения Ёну Сончжэ немного отдохнул, а затем начал работать из дома. Ему предстояло расправиться с кучей работы, которая скопилась за то время, что они с Ёну боялись покинуть дом. На работу он решил выйти седьмого марта. Таким образом его отпуск длинной в двадцать дней должен был подойти к концу. Он завязывал галстук дрожащими руками.

– Водитель уже приехал? – спросила его Ёну.

– Ага.

– Машину проверяют регулярно?

– Не знаю, не спрашивал.

– Нужно попросить, чтобы проверили…

Ёну по-прежнему беспокоилась, что он может попасть в аварию, и корила себя за то, что была слишком беспечна и не настояла на техосмотре.

– Не волнуйся. Ты же знаешь, какой дотошный у меня водитель, – успокоил ее Сончжэ.

Ёну кивнула.

– Будь осторожен: остерегайся машин и ничего не подбирай, если уронишь. А лучше не роняй. Но если вдруг уронишь, не обращай внимания. Даже если уронишь кольцо. Даже телефон не поднимай.

– Хорошо.

Пришло время расставаться. Было грустно отпускать друг друга после двадцати дней, проведенных вместе.

– Возвращайся в целости и сохранности. Если что, сразу приходи домой. Я буду тут.

– Хорошо. Скоро вернусь.

– Я люблю тебя. – Ёну обняла Сончжэ за шею.

Отправив мужа на работу, Ёну принялась за уборку. Однако сосредоточиться было непросто: она не могла выпустить из рук телефон, боясь, что ей в любой момент могут позвонить.

«Он ведь уже доехал до офиса?» – волновалась она. Дорога от дома до работы не должна занять у него больше часа даже с учетом пробок. Он уехал два часа назад, наверное, сразу взялся за работу.

«Занят, наверное… Может, все-таки написать?» – думала Ёну.

Не в силах справиться с переживаниями, она отложила пылесос, написала Сончжэ сообщение с вопросом, как он добрался до работы, и села на диван в ожидании ответа. От скуки или по привычке она открыла новостной портал. В глаза ей сразу бросился заголовок:

«ДТП перед зданием суда по семейным делам в Сеуле».

Это как раз по дороге на работу Сончжэ. Он мог ехать и другим путем, но такая вероятность была. Не дожидаясь ответа на сообщение, Ёну сразу же позвонила ему. Он не взял трубку.

«Может, он и правда уронил телефон и не стал поднимать?» – попыталась успокоить себя Ёну, но у нее ничего не вышло. После еще двух безуспешных попыток дозвониться она отложила мобильный.

«Ничего страшного. Есть множество причин, почему он не может ответить. Наверняка в офисе накопилась куча работы», – решила Ёну, немного успокоившись. Наверняка он ей перезвонит. Она снова взялась за пылесос, но вскоре не вытерпела и опять схватила в руки телефон. Ожидание было слишком мучительным. Ёну решила позвонить не мужу, а его секретарю.

– Добрый день, – тут же отозвался секретарь. У него были контактные данные Ёну, так что он сразу понял, что это она.

Ёну почувствовала облегчение: бодрый голос секретаря означал, что с мужем все в порядке.

– Здравствуйте, извините, что беспокою…

– Ничего страшного. Чем я могу помочь?

– Дело в том, что… Вы не подскажете, где мой муж?

– Он сейчас на совете директоров.

– Значит, он в офисе?

– Да, в зале заседаний.

Ёну вздохнула и закрыла глаза. Секретарь, наверное, сочтет ее ревнивицей, контролирующей каждый шаг мужа, но по крайней мере она смогла успокоиться.

– Спасибо, что сообщили.

– Ему что-нибудь передать?

– Нет, я потом сама с ним свяжусь, – с облегчением ответила она и положила трубку.

Первый рабочий день после отпуска выдался насыщенным. Вернувшись в офис после двухчасового совещания, Сончжэ обратился к секретарю:

– Все в порядке?

– Да, все хорошо. Вам звонила жена.

– Когда?

– Около часа назад.

– Что-то случилось?

– Нет… Вроде бы ничего. Она просто спросила, где вы. Похоже было, что она просто о вас волнуется.

– Хорошо.

Сончжэ потянулся в карман, но телефона там не было. Наверное, он в спешке оставил его в кабинете.

В этот момент его кто-то позвал. Сончжэ обернулся и увидел своего друга Кичжуна.

– Сейчас будет встреча с генеральным «Хэвын», готовься.

– Что? – поморщился Сончжэ. – Она же запланирована на завтра!

– Завтра будет встреча с его заместителем.

– Ни минуты покоя…

– Ты вице-президент компании, конечно, у тебя нет ни минуты покоя! За что тебе такие деньжищи платят? – отчитал его Кичжун.

У него был повод злиться на Сончжэ. Пока тот был в отпуске, Кичжуну пришлось переехать из своего офиса в главный и выполнять работу вице-президента. Конечно, должность почетная, но и объем работы соответствующий. Сончжэ было немного стыдно, что ему пришлось переложить свои обязанности на друга, но он не мог не рассмеяться, увидев его обиженное лицо. Кичжун бросил на него косой взгляд и пошел прочь.

– Ты теперь и правда как настоящий наследник компании, – нагнав его, сказал Сончжэ.

– Заткнись, – не оценил комплимента Кичжун.

У него почти всегда было хорошее настроение, но сегодня он был очень зол. И все же Кичжуну ничего не оставалось, кроме как поддержать мечту друга.

– Если ты и правда решил начать свой бизнес, то я, как друг, уважаю твое решение, – серьезно сказал он, когда они с Сончжэ оказались в лифте. – Но следующие пару лет нам без тебя никак не обойтись.

«Джей Групп» по-прежнему нуждалась в Кан Сончжэ. Кичжун умел найти общий язык с кем угодно, но именно Сончжэ был прирожденным лидером. Чтобы развиваться, компании необходим был такой человек. И Кичжун, и Унхо по-прежнему хотели видеть его в роли следующего главы «Джей Групп».

– Может, президент и купился на твои выходки, но ты же не думаешь, что это сработает со мной? Я-то тебя милашкой не считаю. Только попробуй назвать меня каким-нибудь уменьшительно-ласкательным словечком – мало не покажется, – Кичжун вздрогнул, словно вспомнив ночной кошмар.

Сончжэ только ухмыльнулся. Беседуя, они спустились на первый этаж и вышли в холл. На большом телевизоре шли новости. Сончжэ застыл перед экраном. В новостях говорилось об автомобильной аварии.

– Что там произошло? – спросил Сончжэ.

– Сегодня утром перед зданием суда по семейным делам была авария, – взглянув на экран, ответил Кичжун. – Я думал, просто небольшое столкновение, но все оказалось гораздо серьезнее.

Сердце Сончжэ учащенно забилось. Он подумал о Ёну. Телефон, ему срочно нужен телефон. По привычке он снова похлопал себя по карману брюк. Да куда делся этот мобильник?

– Кичжун, мне нужно позвонить…

– Вон генеральный стоит, пойдем быстрее, – позвал Кичжун, не обращая внимания на слова Сончжэ.

Встреча заняла больше часа, и Сончжэ все это время пришлось сидеть рядом с Кичжуном. Он не мог бросить работу, но ужасно беспокоился за Ёну. После завершения сотрудничества с международной торговой компанией «Хэвын» в июне им предстояло запустить свой собственный бренд. Понятно, что это было важное время для компании, но должна же у него быть возможность связаться с женой.

Как только встреча закончилась, Сончжэ протянул Кичжуну раскрытую ладонь:

– Телефон!

– Что?

– Дай мне свой телефон.

– Ты что, меня грабишь? Мог бы и по-человечески попросить. Свой-то где потерял?

– Забыл. Мне срочно нужно позвонить. Пожалуйста, дай телефон.

Кичжун немного поворчал, но просьбу выполнил. Сончжэ быстро набрал номер Ёну.

– Алло, – в трубке тут же прозвучал испуганный голос жены.

– Это я, – ответил Сончжэ.

– Я так волновалась, – захныкала Ёну.

– Прости. Я был очень занят.

– Чей это телефон? Ты правда уронил свой и не стал поднимать? – торопливо спросила она. По ее голосу Сончжэ сразу понял, что от волнения она напридумывала себе кучу разных сценариев.

– Это телефон Кичжуна. Я забыл свой в кабинете, поэтому одолжил у него.

От долгого вздоха Ёну в ухе защекотало.

– Главное, что все в порядке. Не буду мешать, – ответила она.

– Хорошо. Увидимся позже. Я сегодня задержусь.

Закончив разговор, Сончжэ вернул телефон озадаченному Кичжуну.

– Так ты Ёну звонил?

– Да, спасибо, – как ни в чем не бывало ответил Сончжэ, похлопав друга по плечу.

Кичжун сморщил нос, не понимая, как в разгар рабочего дня он может одалживать телефон, чтобы поболтать с женой. Видимо, он по уши влюблен…

Около четырех часов Сончжэ, уставший от беспрерывной работы, со вздохом обратился к Кичжуну:

– Что еще прикажете, повелитель?

Ему и правда стало казаться, что он превратился в слугу Кичжуна.

– Теперь едем ко мне.

– А? Зачем?

– Посидишь с моей дочерью.

– Что?.. – Сончжэ удивленно уставился на друга.

– Это приказ президента. Он сказал, что раз я работал за тебя, то тебе нужно вернуть долг, – важно сказал Кичжун.

– Вот что ты имел в виду, когда сказал, что у меня какое-то важное дело до восьми вечера.

– К половине восьмого освободишься. Мы с женой просто сходим в кино. К Сэхи придет учитель по рисованию, тебе нужно будет только за ними приглядеть. И покормить ее.

– Да я в жизни с детьми не сидел… – дрожащим голосом оправдывался Сончжэ. Он чувствовал, как в душе нарастает страх.

– Я тоже боюсь оставлять на тебя ребенка, но так велел президент, – вздохнул Кичжун, выходя на парковку. – Сэхи очень общительная, с ней будет несложно. Она видела твои фото, так что и в лицо тебя знает. Пусть носится по первому этажу сколько хочет. Если что, у Ёну помощи просить нельзя. Ты должен сам справиться, – твердо сказал Кичжун.

Но все обернулось гораздо хуже, чем обрисовал Кичжун. Обещанный учитель рисования начал урок раньше времени и уехал через полчаса после того, как приехал Сончжэ, так что Сэхи оказалась полностью на его попечении. Включать телевизор было запрещено. Повсюду за ним следили камеры видеонаблюдения. Хоть он и был обязан Кичжуну за помощь, это было уже слишком. Лучше уж с утра до вечера страдать в офисе. «Очень общительная» пятилетняя Сэхи оказалась такой же угрюмой и капризной, как он сам.

– Чем хочешь заняться? – осторожно спросил Сончжэ.

– Нарисуй мишку! – попросила девочка, подтолкнув к нему альбом для рисования.

Сончжэ представил себе медведя. К его великому счастью, на диване сидел плюшевый мишка, которого он и решил нарисовать. Он впервые таким занимался, но на его взгляд вышло весьма неплохо.

– Вот, держи, – довольно сказал Сончжэ, возвращая девочке альбом.

Сэхи вернула его обратно:

– А теперь собачку!

Ох… Сончжэ попытался представить себе собаку. Кое-как он нарисовал по памяти что-то похожее и снова протянул Сэхи.

– Нет! Это тоже медведь!

– Нет, смотри, они разные.

– Нарисуй котика!

– Сэхи, может, закончим с рисованием? Давай лучше учить буквы? Смотри, это «а», это «бэ», это «вэ»… – как мог, выкручивался Сончжэ.

– Скучно. – Сэхи вела себя с ним так же, как ее отец. – Расскажи историю!

Сончжэ схватил с полки книгу со сказками.

– Ты знаешь сказку про Русалочку? Жила-была на дне океана…

Сэхи фыркнула, услышав, как монотонно он читает сказку. Сончжэ вздохнул.

– Вот почему нужно учиться читать! Если бы ты умела, то читала бы сама – так, как тебе нравится!

– Нет, я хочу другую историю! Придумай сам.

Это что, тест на креативность? Сончжэ, который уже много лет работал в компании, вдруг почувствовал, что он оказался на очень сложном собеседовании, и занервничал.

– Русалочка, которая жила в море, захотела выйти на сушу и попросила о помощи морскую ведьму.

– Это же Русалочка!

– Нет, послушай. У Русалочки появились ноги вместо хвоста, и она смогла наконец выбраться на берег. Но когда у нее появились ноги, она потеряла голос, поэтому не могла говорить.

– Это то же самое! – снова возразила Сэхи. Пятилетние дети в наше время такие умные…

– Хорошо. Но дело не в этом. Что случилось с Русалочкой потом?

– Стала пеной.

– Вот именно. Русалочка любила принца, но не могла ему в этом признаться, вот она и стала морской пеной. А все почему?

Сэхи ничего не ответила.

– Потому что русалка не умела писать! Если бы умела, то могла бы написать письмо, даже потеряв голос. Одно письмо – и она не стала бы пеной.

Сэхи выглядела расстроенной.

– Вот почему надо учить буквы. Давай продолжим. Вот это «а», это «бэ», это «вэ»…

Сэхи расплакалась.

Все-таки учеба – не лучшее развлечение. Сончжэ решил отвлечь девочку играми. Они поиграли в прятки и в догонялки, но для некоторых видов активности Сончжэ был уже явно староват. Зато Сэхи была так рада, что от внезапного прилива сил даже отказалась есть, и Сончжэ пришлось ее уговаривать. Наконец Сэхи задремала, играя в мяч. В этот момент домой вернулись Кичжун и его жена.

– Мама! – Стоило им оказаться на пороге, как Сэхи тут же проснулась, подскочила и побежала к родителям. – Мама, я соскучилась!

Сончжэ было удивительно видеть ее такой ласковой. Значит, она только при нем так капризничала?

– Я тоже по тебе скучала. Как ты тут без меня? – нежно ответила жена Кичжуна. – Сончжэ, спасибо вам большое, что посидели с ней. Благодаря вам мы хоть в кино смогли сходить.

– Не за что. Это я благодарен Кичжуну за то, что он меня выручил, – ответил довольный собой Сончжэ.

Кичжун снова улыбнулся в своей обычной манере.

Выйдя из дома, Сончжэ сел в машину и сразу же позвонил Ёну.

– Алло.

– Я только закончил.

– Долго ты. И голос уставший.

– И не говори. Трудное было дело…

– Что-то серьезное?

– Да нет, беспокоиться не о чем. Даже забавно, честно говоря, – Сончжэ взял свои слова обратно, как только понял, что Ёну они встревожили. – Дома расскажу. Вернусь через полчаса.

– Соскучился до смерти, – положив трубку, пробормотал он. Они провели вместе двадцать дней, но даже после этого ему не хотелось расставаться с женой ни на минуту. С Ёну всегда было так. Благодаря ей он был безмерно счастлив, но в то же время ужасно скучал без нее.

Когда бы они ни встретились, какой бы страстной ни была любовь, последний день всегда будет наполнен грустью. Он хотел расчесывать ее волосы, плакать на ее плече, мыть ей ноги и делать маникюр. Хотел любоваться с ней закатом на другом конце света. Хотел сказать ей, что она красива как цветы, что он будет любить ее, что бы с ними ни происходило. Он столько всего не сделал, столько всего не сказал и всегда будет жалеть об этом. Он так сильно любит ее, что не может не сожалеть и не грустить.

В то же время он был благодарен ей. За все. Найти человека, которого так любишь, – это настоящее чудо. И это чудо случилось с ним благодаря ей.

Водитель быстро довез его до дома. Казалось, что лифт ехал целую вечность. И почему они живут на такой верхотуре? Слишком долго. Он задумался о переезде. Лифт поднялся на верхний этаж. Услышав звук открывающейся двери, жена выбежала его встречать. Ясный и нежный взгляд вмиг избавил его от накопившейся за день усталости. Ее напряженные плечи наконец расслабленно опустились вниз.

– Добро пожаловать.

– Ёну. – Он крепко обнял ее и почувствовал, как страх испаряется и тело охватывает тепло.

Он хотел поделиться с ней тем, о чем раньше не мог и мечтать из-за тревоги, что вскоре ему придется оставить ее. Он всеми силами скрывал, сдерживал это желание даже в минуты блаженства. Теперь он мог рассказать ей о своем желании.

– Давай заведем ребенка?

Больше не нужно беспокоиться о другом будущем. Теперь есть только истинное будущее, их будущее.

Его любовь к ней так выросла, что больше не вмещалась в их старый дом.

Мир окутала ночь, лампа горела, как полная луна. Влажные глаза Ёну сверкали как звезды. Хотелось любоваться ими, делиться с ними мечтами. Это было похоже на какой-то таинственный ритуал. Сончжэ взял ее за руку и повел в постель.

Чем бы ни были заняты его мысли, он никогда не забывал о контрацепции. Он говорил, что хочет играть с детьми в бассейне, но всегда был настолько щепетилен в вопросе предохранения, что Ёну и подумать не могла, что он всерьез хочет ребенка. Теперь она поняла, что у него были свои причины. Но сегодня он стал другим. Его лицо светилось желанием, которое передавалось ей с теплом его тела. Честно говоря, подходящее для зачатия время должно было наступить только через несколько дней, но Ёну не решилась ему об этом сказать. Она была рада, что он сам захотел детей, и хотела разделить с ним это чувство.

Кончиками пальцев Ёну провела по рельефному прессу мужа, наслаждаясь его возбужденными вздохами. Они создавали рай на земле.

– В раю рождаются ангелы, – прошептал он.

«Не сегодня», – сдерживая смех, подумала она.

Весь день у Ёну не было аппетита. За обедом и за ужином она едва притронулась к еде. Она не могла ни сосредоточиться, ни нормально поесть, потому что постоянно думала о муже. Только после того, как Сончжэ вернулся домой, в ней проснулся аппетит. Она потянулась за мороженым в морозилке. Ей было так жарко, что хотелось чего-то прохладного.

– Ты хотел мне что-то рассказать, – сказала она, поднося к его рту полную ложку мороженого.

– Я сидел с ребенком.

– С ребенком?

– Ага. Кичжун пожаловался, что я доставил ему много хлопот, и отец велел мне посидеть с его дочерью, чтобы они с женой могли отдохнуть.

Ёну прыснула со смеху. Она была рада, что ложка с мороженым отправилась в рот к Сончжэ, а не к ней, иначе все оказалось бы на полу.

– Я раз пятьдесят играл сегодня в «Камень, ножницы, бумага», – тяжело вздохнул Сончжэ, но на губах его появилась улыбка.

Так вот что вдохновило его на мысль о ребенке.

– Ребенок, наверное, был миленьким…

– Да, даже завидно стало.

Повисла пауза.

– Я жду будущего, – продолжил Сончжэ.

Их будущее из пугающего стало манящим. Ёну нравилась уверенность Сончжэ. Она решила признаться в том, чего не сказала ранее.

– Дорогой, – улыбнулась она.

– Что?

– Аист сегодня не прилетит.

– Значит, будем звать его до тех пор, пока не явится.

– Не переусердствуй, а то устанешь. У тебя и так работа тяжелая.

– Дорогая. – Сончжэ погладил по волосам Ёну, которая беспокоилась о том, о чем, по его мнению, волноваться уж точно не следовало. – Главное, чтобы ты была здорова. У меня-то сил хватит.

Один только взгляд на нее придавал ему сил. В его глазах снова загорелся огонек желания. Ёну нервно сглотнула. И где он берет столько энергии? От возвышенных мыслей не осталось и следа: Сончжэ снова захлестнуло желание. Температура его тела стремительно повышалась. Как мог этот пышущий здоровьем мужчина так долго сохранять целомудрие?

– Что?

– Ничего. Поговорку вспомнила. Научи дурака молиться – он лоб расшибет, – сказала Ёну и задумалась. Она нигде не ошиблась? Вроде бы нет…

Сончжэ молчал, пока наконец не прыснул со смеху:

– Думала, что опять ошиблась?

Он просто ее дразнил.

– Вот и нет. Я знаю, что все правильно сказала. – Ее губы сами собой растянулись в улыбке. Какой чудесный вечер.

– Как же с тобой весело.

– Мне тоже с тобой весело, – ответила Ёну.

Повисла тишина. Его взгляд изменился. Его снова захлестнула бешеная энергия. Его жена была такой милой и очаровательной, что он просто не мог держать себя в руках. Пусть сегодня ребенок будет просто поводом. Он забрал у жены изо рта последний кусочек мороженого. Его нежное дыхание таяло у нее во рту. Их сердца бились так, словно неслись навстречу друг другу.

Три дня прошли спокойно. Наступил день слушания Ок Сынхэ. Возле здания суда толпились репортеры: интервью Ёну привлекло к делу много внимания. Ёну и Сончжэ отправились на суд вместе. Брат Ёну Тхэу и ее свекровь Михён тоже решили их поддержать. Сама Ок Сынхэ явилась в суд полной решимости.

– Я слышал, она несколько раз меняла адвокатов. А каждый новый адвокат выдвигал новую позицию, поэтому прокурору было сложно предъявить обвинение. Как бы то ни было, ей это не на руку, так что суд должен разрешиться в нашу пользу. – Сончжэ взял Ёну за руку, пытаясь успокоить.

Ключевой момент процесса – будут ли нападения со стороны Ок Сынхэ признаны повторяющимися. На протяжении всего расследования она утверждала, что лишь дважды ударила Ёну, признавая свою вину только в отношении тех инцидентов, которые подтверждались видеозаписями. Если обвинение будет вынесено только за эти два случая, то она может отделаться штрафом. Защита Ок Сынхэ почти ничем не отличалась от того, что она написала в письме.

– Не было никаких регулярных побоев. Не знаю, с какой целью были сделаны эти видео, но признаю, что на них действительно я. Однако тогда я находилась в хрупком душевном и физическом состоянии. Я принимала антидепрессанты, среди побочных эффектов которых – периодические вспышки гнева. К тому же в тот период я едва держалась на ногах и не могла сильно кого-то ударить. Сомневаюсь, что мои удары могли быть болезненными для жертвы…

Зал загудел. Встал прокурор.

– Заявление обвиняемой не соответствует действительности. На видеозаписи, сделанной три года назад перед лифтом универмага, видно, как она ударила пострадавшую, Ли Ёну, выхватила у нее из рук книгу и отбросила ее. Если у вас хватает силы бросить книгу так, что она отскакивает от стены, нельзя говорить о том, что ваши удары не могли быть болезненными. Конечно, все относительно, но обвиняемая явно преуменьшает силу своих ударов. Нельзя отрицать серьезность подобного нападения.

Затем выступил адвокат Ок Сынхэ:

– Моя подзащитная полностью раскаялась и сожалеет о своем поведении, запечатленном на видео. Однако это нападение меркнет по сравнению с подавляющим большинством известных случаев насилия. У меня никогда еще не было такого крупного судебного разбирательства из-за того, что кого-то двадцать лет назад схватили за волосы и три года назад нанесли пощечину. Я не могу не задаваться вопросом, не было ли внешнего давления на расследование со стороны родственников мужа пострадавшей. К тому же нет никаких доказательств, что пострадавшая подвергалась насилию в течение восемнадцати лет. На видео зафиксированы только два отдельных случая. Похоже, что пострадавшая использует эти две видеозаписи, чтобы предъявить моей подзащитной ложные обвинения.

Услышав доводы адвоката, Ёну вздохнула. Прокурор вызвал свидетеля обвинения. Это была та самая женщина, которая двенадцать лет назад сняла Ёну на видео.

– Меня зовут Сон Мёнэ, двадцать лет назад я начала работать уборщицей в доме госпожи Ок и проработала на нее в течение десяти лет.

Ёну узнала ее, но Мёнэ даже не взглянула в ее сторону.

– Впервые я стала свидетелем нападения госпожи Ок очень давно. Наверное, когда только устроилась на работу.

– Значит, пострадавшая подвергалась нападениям с возраста шести лет? – спросил прокурор.

– Да, однажды Ёну… то есть пострадавшая случайно назвала госпожу Ок «ачжумма», а не «ачжумони», за что та ее ударила.

При этих словах Ёну застыла. На глаза навернулись слезы. Похоже, Мёнэ долго за ней наблюдала.

– Значит, это был первый раз и с тех пор вы были свидетелем других нападений?

– Да.

– Как часто происходили нападения?

– На моих глазах – как минимум дважды в год. Это происходило все время, пока я не уволилась.

– Почему нападения видели только вы? Даже родители пострадавшей о них не знали.

– Я отвечала за уборку двора. Обычно госпожа Ок била Ёну во дворе, когда та шла домой, – Мёнэ говорила спокойно, но на глазах у нее выступили слезы. На мгновение она подняла взгляд на Ёну, но тут же отвернулась. За этот краткий миг Ёну успела почувствовать отрешенность Мёнэ. – Я не сообщала о случившемся, потому что едва сводила концы с концами. Но я до сих пор чувствую свою вину.

Мёнэ дала показания и покинула трибуну, даже не взглянув на Ёну. Но Ёну была благодарна ей от всего сердца.

Далее свои показания дала одноклассница Ёну – сама Ёну даже не подозревала, что та будет выступать в суде.

– Дочь госпожи Ок, Ма Санхи, тоже училась в нашей школе. Она все время попадала в неприятности, поэтому госпожу Ок часто вызывали в школу. Я видела ее в начале выпускного класса, где-то семь лет назад. Она схватила Ёну за волосы и протащила за собой пару метров, а потом толкнула так, что Ёну ударилась головой о стену. После этого она снова схватила Ёну за волосы, – активно жестикулируя, рассказывала девушка.

Ёну показалось забавным то, как она машет руками, изображая Ок Сынхэ. Из зала тоже доносились тихие смешки. Ее выступление немного разрядило напряженную атмосферу.

Судебное разбирательство было справедливым. На основании всех доказательств и показаний свидетелей прокурор признал Ок Сынхэ виновной в систематическом нанесении побоев и жестоком обращении с детьми и потребовал для нее трех лет лишения свободы.

После суда супруги вернулись домой.

– Ты молодец. – Сончжэ сел на диван рядом с Ёну и заключил ее в объятия.

Сегодня Ёну впервые в жизни пришлось выступать в суде. Она стойко отвечала на вопросы и наблюдала за ходом заседания. Оказавшись наедине с мужем, она наконец-то могла расслабиться.

– Нужно дождаться вынесения приговора, прежде чем я смогу по-настоящему выдохнуть, но, думаю, часть пути уже позади. – Несмотря на все трудности, Ёну улыбалась. – Наконец-то я разобралась с тем, что мучило меня всю мою жизнь. Без тебя я бы не справилась, так бы и продолжала терпеть.

Кем бы она была без него?

Любовь к этому человеку изменила ее жизнь: она научилась любить себя.

Сончжэ застыл, услышав ее слова. Благодаря ей он начал отпускать свое прошлое. Вдруг он вспомнил последнее, что сделал, оказавшись в другом будущем. Теперь он мог говорить об этом относительно спокойно.

– Дорогая.

– Что?

– Я должен тебе кое-что сказать.

Прежде всего он рассказал ей о словах Саула:

– Ты когда-нибудь слышала историю о том, как в последний момент жизни Бог давал человеку шанс вернуться в прошлое?

Ёну уже слышала об этом: однажды нечто подобное рассказала ей Сучжи. Как человек, побывавший в будущем и вернувшийся в прошлое, она не могла пропустить эти слова мимо ушей. Она кивнула, размышляя над этими словами.

– Ты правда об этом слышала?

– Да, – задумчиво ответила Ёну. Однако после следующих слов Сончжэ она на миг забыла, как дышать.

– В другом будущем прямо перед смертью я попал в прошлое. Это был примерно месяц после того, как мы подали на развод. Я пришел к твоему дому, чтобы убедиться, что у тебя все хорошо. После этого я смог уйти со спокойной душой.

Сердце Ёну замерло от этих слов. Она помнила этот день.

– В тот момент я держал в руке кольцо и мне почему-то казалось, что если я отпущу его, то моя судьба будет решена. Я услышал откуда-то голос, который сказал мне ни за что его не отпускать.

Будучи в другом будущем, он перенесся в прошлое.

– Поэтому ты так сжимал руку? – дрожащим голосом спросила Ёну.

– Ты это помнишь? – воскликнул он.

– Ты внезапно пришел ко мне домой и пожелал счастья. Это было так странно. Как я могла такое забыть? – Ёну замолчала, а потом продолжила: – Ты слышал голос, который велел не отпускать кольцо? Это был Бог?

– Вряд ли. Но это и правда было похоже на чудо, – с улыбкой ответил Сончжэ.

Ёну взглянула на него, но тут же отвела взгляд. Сердце заколотилось, и она, дрожа, потянулась к его левой руке – к золотому кольцу на длинном безымянном пальце. Кольцо, которое будто приросло к нему, имело необычную форму, на которую она прежде не обращала внимания: оно выглядело так же, как тот скрученный бумажный браслет из клуба.

Лента Мебиуса.

Прошло две недели. Вишня еще не зацвела, но с каждым днем становилось все теплее и теплее. Ёну и Сончжэ отправились в ювелирный магазин: некоторое время назад они заказали кольцо у самого известного ювелира в Корее. Ждать пришлось долго, зато теперь на безымянном пальце Ёну красовалась точная копия кольца Сончжэ.

– Красота! – воскликнула Ёну, любуясь кольцом.

– Совсем недавно ты запрещала мне носить мое.

– Мне было тревожно.

– А сейчас?

– Нет. А тебе, дорогой?

– И мне.

Ёну улыбнулась, копируя расслабленную улыбку своего мужа. После того как он рассказал ей о своем последнем дне в другом будущем и о загадочном голосе, Ёну сразу же решила, что кольцо является ключом к разгадке, и заказала себе такое же.

Она не сомневалась, что голос, который услышал Сончжэ, принадлежал Златику. Несмотря на то что загадка пока оставалась неразгаданной, Ёну была уверена, что он не демон и пытается защитить ее мужа, направить его судьбу в нужное русло. Она решила, что они со Златиком товарищи и вместе борются за жизнь Сончжэ. С этим кольцом на пальце она почувствовала себя настоящим ангелом-хранителем своего мужа.

– Раньше я завидовала, что ты все время носишь кольцо, дорогой. Мне было обидно, что твое такое удобное, а мое вечно за что-нибудь цепляется, – улыбнулась Ёну, подыскав подходящее оправдание. – А с одинаковыми кольцами мы как настоящая пара.

– Мы и есть пара, – сказал Сончжэ. – Послушай, Ёну.

– Что?

– Каким бы красивым ни было это кольцо, если уронишь его, ни за что не поднимай, – напомнил он.

Ёну радостно кивнула. Посетив ювелирный магазин, они отправились обедать в ресторан, а оттуда Сончжэ повез жену в университет. Проведенные вместе два часа пролетели незаметно.

– Когда я с тобой, время летит так быстро, – поделился Сончжэ по дороге.

– Это хорошо. Вот бы весь год пролетел так же быстро, – улыбнулась Ёну. Ей хотелось, чтобы время унесло с собой тревоги.

Вдруг, вспомнив о чем-то, Ёну обратилась к Сончжэ:

– Ты можешь высадить меня здесь?

– Я подвезу тебя до университета.

– Нет, не надо. Мне нужно кое-куда сходить.

– Куда? Давай провожу?

– Не нужно.

Сончжэ продолжал настаивать, поэтому Ёну, посмотрев в окно, указала на кофейню.

– Вон там очень вкусный кофе. Я хотела зайти туда по дороге.

– Одна? Пойдем вместе. На работу я могу и опоздать.

– Просто сегодня такая хорошая погода. Я хотела немножко пройтись одна.

Сончжэ нахмурился. Он не понимал, почему она вдруг так захотела от него отделаться.

– Ты же не собираешься без моего ведома встречаться с Чхве Тхэком?

– Нет, конечно!

– Тогда почему ты так отчаянно хочешь меня спровадить? Ты меня разлюбила?

– Нет, ты что!

Ёну вздохнула, как будто бы раздраженно, и так и не сказала правды. Сончжэ пришлось согласиться, хотя ему и было не по себе.

– Хорошо, высажу тебя здесь.

Как же трудно быть понимающим мужем.

– Будь осторожна на дороге и позвони, когда будешь возвращаться с работы. Я постараюсь закончить пораньше, – немного расстроенно сказал Сончжэ и высадил Ёну возле станции метро.

Ёну облегченно выдохнула, провожая Сончжэ взглядом. Причина, по которой Ёну хотела остаться одна, заключалась в том, что ей нужно было зайти в аптеку.

– Два теста на беременность. Разные, пожалуйста.

Она понимала, что если сделает тест дома и выбросит его, то муж найдет его и поднимет шум. Прочитав инструкцию к первому тесту, Ёну нервно отправилась в туалет и сделала все согласно руководству. Ждать нужно было десять минут, и эти десять минут показались ей длиннее, чем два часа, проведенные с мужем. Наконец тест начал проявляться.

– И что это значит? Это да или нет?

Когда Ёну увидела результат, ее улыбка померкла. Тесты разных производителей проявили себя совершенно одинаково: по ним ничего не было понятно. В зависимости от того, с какого ракурса смотреть, была видна то одна полоска, то две.

Разочарованная результатом, Ёну решила поискать информацию в интернете. В поисковой строке она набрала запрос: «Размытые полоски на тесте на беременность». Похоже, что проблема была достаточно частой: поисковик выдал множество ссылок. Некоторые пользователи советовали смотреть на результаты не глазами, а сердцем, тогда все будет понятно. Глядя на фотографии тестов пользовательниц, столкнувшихся с похожей проблемой, Ёну почувствовала их поддержку. Делать тест еще раз не хотелось, поэтому Ёну решила немного подождать.

Выйдя из аптеки, девушка пошла вдоль дороги. На улице дул приятный ветерок.

Нужно просто подождать.

Как хорошо, что время течет и без ее участия. Ёну подняла в воздух левую руку. Кольцо сверкнуло в лучах солнца.

– Он точно ангел-хранитель, – пробормотала она, думая о Златике. – Похоже, все, что от меня требовалось, – это быть осторожной.

Интересно, появится ли он, если она будет носить это кольцо?

– Как же решить эту загадку?

Должен же он хоть раз явиться, после того как дал ей такую головоломку! Поскорее бы с ним увидеться.

– Знать бы только, что ему от меня нужно. Я все сделаю!

Думая о собственном счастье, она задумалась и о счастье Златика. Счастлив ли Саул, погибший в таком юном возрасте?

– Я счастлива, и я хочу, чтобы ты тоже был счастлив.

Она не мечтала стать счастливее, чем сейчас. У нее есть все, чего только можно пожелать. Остаток счастья она хотела бы отдать Златику.

По дороге ее окликнули двое студентов – парень и девушка. Ёну была помощницей одного из их преподавателей. Они бежали к университету, крепко держась за руки.

– Добрый день! – поздоровались они. – Идете в университет?

– Да, а вы?

– И мы.

– Вы встречаетесь? Как здорово, наверное, встречаться, когда учитесь вместе.

– А вы не встречались ни с кем из университета, пока учились? Наверняка у вас было много поклонников.

– Она же замужем, – шепнула девушка.

– Ой, точно, извините.

– Не нужно извиняться, – Ёну улыбнулась вежливой парочке.

– Не хотите поехать с нами на такси? Мы опаздываем на занятия, а бежать далековато.

Идти и правда было еще далеко. Заботясь о спешащих студентах и их кошельках, Ёну согласилась. Она остановила проезжавшее мимо такси. Парень открыл заднюю дверь. Похоже, он собирался усадить Ёну и свою девушку на задние места, а сам сесть на переднее. Однако в спешке он не заметил тянувшуюся к двери левую руку Ёну, и они столкнулись.

– Ай!

– Ой! Вы в порядке? Простите, я хотел открыть вам дверь и…

– Все хорошо, садись, – успокоила его Ёну и села в машину.

Пока они не видели, она потрогала ушибленную руку. Суставы заныли от сильного удара. Ёну почему-то почувствовала беспокойство. Когда они подъезжали к университету, у нее зазвонил телефон. Это было Сончжэ.

– Алло.

– Ёну, – голос ее мужа, совсем недавно звучавший так бодро, заметно помрачнел.

– Что?

– Помнишь того парня, который напал на тебя давным-давно, Хван Санука?

Ёну захлестнули воспоминания восьмилетней давности. Каждая ее мышца напряглась до предела.

– Он долго сидел в тюрьме в США, но, кажется, недавно вышел. Скажи, если тебе будут звонить с незнакомых номеров.

Разум Ёну помутился.

– Если что-то случится, сразу же позвони мне, хорошо? – сказал Сончжэ и положил трубку. Похоже, он был очень занят.

– Что-то случилось? – спросила ее сидящая рядом студентка.

Вместо ответа Ёну как ни в чем не бывало улыбнулась.

Вскоре такси остановилось у гуманитарного корпуса. Ёну попрощалась с парочкой, пожелав им удачи на занятиях, и направилась в сторону лаборатории. По дороге Ёну присела на скамейку, ее рука пульсировала от боли, средний палец – тот самый, который был перевязан в день развода в другом будущем, – распух и покраснел. Рядом с ним, на безымянном пальце, блестело кольцо.

Глядя на свою руку, Ёну снова подумала о Златике и ленте Мебиуса. Нужно пройти по кругу дважды, тогда вернешься на прежнее место. Если подумать, Сончжэ возвращался в прошлое дважды. Один раз – находясь в другом будущем, когда в момент смерти сжимал в руке кольцо. А вот она…

Ёну стало жутко. Во рту пересохло. Не хотелось признавать, что эта игра с судьбой еще не закончена. Глаза защипало от слез.

Вдруг человек, которого Златик хочет забрать с собой, это не ее муж, а она сама?

Вскоре Ёну оправилась. Палец зажил быстро, а муж все это время поддерживал ее своей яркой улыбкой. С наступлением теплых дней она все больше спала, и сон помог ей быстрее поправиться. Она чувствовала, будто господин Златик защищает ее.

Новость о Хван Сануке заставила ее понервничать, но тревога быстро развеялась. Да, однажды Ёну стала его жертвой, но больше это не повторится. Если бы Хван Санук появился в Корее, его тут же арестовали бы и полиция начала бы расследование. Поэтому вернуться он не мог. Время уносило все тревоги.

Четвертого апреля, спустя месяц с тех пор, как кончились известные Ёну события другого будущего, должны были вынести приговор по делу Ок Сынхэ.

– Я заеду за тобой в час, – сказал за завтраком Сончжэ. – Поедем вместе.

Слушание по приговору было назначено на два часа. Ёну согласилась и отложила ложку, не опустошив тарелку даже наполовину.

– Пропал аппетит? Не волнуйся так сильно. Все будет хорошо.

Она не волновалась, просто старалась меньше есть, потому что в последнее время сильно поправилась.

– Хорошо, – согласилась Ёну.

Рассказывать правду было неловко. С начала года она набрала три килограмма. Один килограмм в месяц ее не пугал, но, набрав три, она почувствовала разницу. Ей было некомфортно в старой одежде, особенно когда пришла пора доставать более легкие и открытые вещи.

Они с Сончжэ питались одинаково, но она ела гораздо меньше. Так почему же у нее все уходит в жир, а у него в мышцы?

После завтрака Ёну то и дело поглядывала на стройное и мускулистое тело мужа и думала о своем.

– Чего ты так хитро смотришь? Не хочешь, чтобы я шел на работу? – с улыбкой спросил Сончжэ, поймав на себе ее взгляд.

– Не хитро, а зло. Зачем ты меня утром за бок ущипнул? – недовольно спросила Ёну.

Утром Сончжэ проснулся первым. Он долго смотрел на лицо спящей жены, а потом внезапно ущипнул ее за бок. В тот момент она была слишком потрясена случившимся, чтобы об этом рассуждать, но теперь вспомнила об этом и расстроилась. Сончжэ замер, не застегнув до конца рубашку.

– А, ты об этом… – Сончжэ улыбнулся, как будто в его поступке не было ничего особенного. – Просто ты такая мягкая.

Ёну покраснела и потрясенно уставилась на мужа.

– Что такое?

– Хочешь сказать, я потолстела?!

– Я такого не говорил.

– Но потолстела же!

– Ничего ты не потолстела. – Сончжэ крепко обнял ее, чтобы успокоить. – Прости, что ущипнул. Просто очень хотелось тебя потрогать.

Ёну заерзала и выскользнула из его объятий. Ей стало только хуже, когда рубашка Сончжэ распахнулась, обнажив его стройную талию. Ёну разглядывала рельефный пресс и сильные грудные мышцы мужа, и у нее перехватывало дыхание.

– Вот, можешь щипать меня сколько хочешь.

Ёну с энтузиазмом набросилась на него, но результат был совершенно не таким, как ей хотелось.

– Не напрягай пресс.

– Я и не напрягаю.

У него там, под кожей, что, сразу кость? Тело Сончжэ было твердым как сталь. Ёну водила по коже пальцами, ища, за что бы ущипнуть.

– Ёну, перестань, – остановил ее Сончжэ.

Она так увлеклась, что не заметила, как рука скользнула слишком низко. Ёну замерла и подняла голову. Сверху на нее смотрели затуманенные инстинктом глаза хищника.

– Ты чего, это вообще-то наказание…

– Я не специально, – смущенно ответил Сончжэ. – Эх, если бы не работа… – пробормотал он, поправляя одежду.

Они прибыли в суд за десять минут до начала слушания. Вход в здание по-прежнему окружала толпа репортеров. Войдя в зал, супруги увидели Ма Чжинтхэ и Ма Санхи, которых не было в прошлый раз. Ок Сынхэ выглядела исхудавшей.

В зал вошел судья. Сидевшая на скамье подсудимых Ок Сынхэ тут же поднялась. Впервые она казалась такой хрупкой. Судья приговорил ее к двум годам и шести месяцам лишения свободы. Ма Санхи закрыла лицо руками и расплакалась. Ок Сынхэ склонила голову, ее плечи затряслись.

Лицо Ёну не выражало никаких эмоций. В голове не укладывалось, что восемнадцать лет издевательств приравнялись к двум с половиной годам тюрьмы. Будет ли Ок Сынхэ раскаиваться по истечении этого срока? Или станет только хуже? Попытается ли она отомстить? Ёну было грустно, потому что она понимала, что никогда не получит искренних извинений. Может, это время отведено не для того, чтобы Ок Сынхэ осознала свою вину, а для того, чтобы Ёну смогла ее простить.

Когда приговор был вынесен, Ок Сынхэ увели в зал ожидания. Санхи и Ма Чжинтхэ последовали было за ней, но их остановили.

– Не волнуйся, дорогая. Я с ними разберусь, – напоследок сказал жене Ма Чжинтхэ. Взгляд его почему-то был устремлен не на Ок Сынхэ, а на Сончжэ и Ёну. Он выглядел так, будто готовил жестокий план мести.

– Ма Чжинтхэ какой-то подозрительный, – пробормотала Ёну, выглядывая из-за плеча Сончжэ.

Проводив мать, Санхи бросила на Ёну быстрый взгляд, но этим и ограничилась. Сделать она ничего не могла.

– Ок Сынхэ будет подавать апелляцию. Возможно, дойдет до Верховного суда, – угрюмо сказал Сончжэ. Ёну согласно кивнула.

Попрощавшись с Сончжэ, Ёну отправилась не в университет, а в больницу. Она решила, что пора сделать еще один тест на беременность. На этот раз тест показал две четкие линии. Сердце норовило выпрыгнуть из груди, но она решила не радоваться раньше времени и, никому не сказав, отправилась на обследование.

День был будний, но в больнице было много семейных пар. Женщины в отделении находились на разных стадиях беременности: одни выглядели так, будто вот-вот родят, другие, как и Ёну, явно пришли в первый раз и заполняли анкеты. По меньшей мере половину из них сопровождали мужья.

«В следующий раз я тоже приду с мужем», – решила Ёну. Она была уверена, что Сончжэ не откажется выкроить в своем плотном графике время, чтобы сходить с ней в больницу. Не исключено, что он уже с нетерпением ждет того дня, когда сможет отложить все дела и пойти с ней. Ей хотелось, чтобы сегодня беременность подтвердилась и в следующий раз они пришли в больницу вдвоем.

– Ли Ёну, пожалуйста, проходите.

Ёну вызвали, и она бодро направилась к кабинету врача.

Подтвердив ее имя, доктор просмотрел анкету и сразу же перешел к делу:

– Я вижу, вы сделали тест. До следующего цикла еще далеко… Давайте-ка сделаем УЗИ.

Врач приглушил свет. Ёну нервничала: о том, как проходят подобные осмотры, она знала только на словах. Вроде ничего особенного, но ей было немного страшно. Теперь Ёну поняла, почему в коридоре было столько мужчин: ей тоже не помешало бы, чтобы муж стоял рядом и держал ее за руку.

– Если судить по вашему циклу, то плоду пять недель, но выглядит он на все шесть.

Несколько дней назад ее муж сказал, что время летит быстро. Похоже, что и для ее тела оно ускорилось. Ребенок успел подрасти без ведома Ёну.

– Поздравляю.

Нужно скорее рассказать Сончжэ. Он ведь столько ради этого трудился.

– Вот это – сердце. Давайте послушаем, – предложил доктор.

Из динамика донесся звук быстрого сердцебиения. Как будто малыш давал ей понять, что растет здоровым и сильным. Это было странное чувство. Ёну даже захотелось извиниться перед Сончжэ за то, что ему не удалось застать этот волшебный миг.

– Все записи об осмотре будут в приложении больницы, – словно прочитав ее мысли, сказал врач.

– Можно будет снова послушать сердце?

– Конечно. Все сохранено. Как вы себя чувствуете? Есть какие-то жалобы?

– Нет, но… В последнее время мне очень хочется спать, и в весе я прибавила.

– Сильно прибавить в весе вы пока не должны. Возможно, вы просто ели больше, чем обычно.

Вот как… Доктор так вежливо улыбался, сообщая эту информацию, что Ёну даже не могла на него разозлиться.

– Вы принимаете фолиевую кислоту, верно? Витамин Д тоже очень важен, поэтому почаще бывайте на солнце, – твердо сказал врач, не обращая внимания на реакцию Ёну. – На следующем приеме все станет понятнее. Перед тем как уходить, сдайте кровь, и увидимся через две недели.

Выйдя из кабинета врача, Ёну сдала кровь и записалась на следующий прием. Ей выдали буклет для будущих мам и справку о беременности и объяснили, что на ранних сроках нужно быть особенно осторожной, но, увидев фотографию УЗИ, Ёну так обрадовалась, что шла чуть ли не вприпрыжку.

«Привет, малыш!»

А муж-то как обрадуется! Впрочем, этот балбес ничего не поймет, глядя на УЗИ и справку о беременности. Ёну хихикнула и достала мобильный, чтобы позвонить Сончжэ.

– Алло, – тот сразу же взял трубку.

– Во сколько ты сегодня вернешься? – спросила Ёну, пытаясь скрыть волнение.

– Думаю, где-то около семи. Сегодня я не должен задержаться.

Ёну хотела сразу же все ему рассказать, но увидеть выражение его лица ей хотелось еще больше, поэтому она ограничилась поручением:

– Приходи с цветами.

Ей хотелось, чтобы муж поздравил ее. Впрочем, эти цветы были не только для нее, но и для него самого.

– Цветы? Корзину или букет?

– Букет! И не поручай сотрудникам, выбери сам. Только не огромный. Обычный букет.

– Хорошо. Из каких цветов?

– На твой вкус.

– Доверяешь моему вкусу?

Ёну задумалась, не принесет ли муж пучок зелени, помня, что она предпочитает живучие растения, но решила довериться ему.

– Попробую.

– Хорошо, куплю – и сразу домой.

– До вечера.

– Пока.

Муж даже не спросил, по какому поводу цветы. Дурачок. Ну ничего, она его воспитает.

Счастливая, Ёну вышла из больницы и вдохнула теплый весенний воздух. В ожидании водителя она решила получить немного витамина Д и села на скамейке перед больницей, глядя на прохожих.

– На выходных зацветет вишня…

Может, дать малышу имя, связанное с вишней? Или лучше какое-нибудь сильное? Пока она взволнованно думала об имени для ребенка, рядом с ней на скамейку опустился мужчина. Вокруг было полно места, но он почему-то сел прямо рядом с ней. Ёну настороженно сдвинулась в сторону. Надолго мужчина не задержался и почти сразу же встал. Ёну показалось, что над ней что-то распылили. На мгновение в нос ударил запах спирта. Голова закружилась. Ёну поморщилась, решив, что тело просто слишком остро отреагировало на резкий запах.

Ей не хотелось оставаться на скамейке, и она встала. Нужно быстрее вернуться домой и отдохнуть. Вскоре за ней приехала машина, но перед глазами все еще плясали зеленые, синие и фиолетовые точки.

– Едем домой? – спросил водитель.

– Да, пожалуйста, – коротко ответила Ёну и тут же закрыла глаза.

Ее просто клонит в сон из-за беременности. Автомобиль тихо тронулся с места.

Сончжэ купил цветы в магазине на минус первом этаже здания офиса. После того злополучного букета на Рождество он больше не рисковал дарить Ёну цветы. Хорошо, что она сама попросила.

Но урок был усвоен: никаких розовых роз. Один за другим он выбирал цветы, которые, как ему казалось, порадуют его любимую жену, пока букет не вырос до таких размеров, что его трудно было удержать в руках. По совету флориста Сончжэ немного его проредил. Он сказал, что заберет букет в конце рабочего дня, и покинул магазин. Ему хотелось, чтобы жена чаще его о чем-нибудь просила. Предвкушая предстоящий вечер, Сончжэ просмотрел свой график. Кажется, он должен успеть закончить вовремя. Внезапно ему позвонили из приемной.

– Кан Сончжэ, – сказал он, подняв трубку.

– Добрый день! Это Ко Сынгю из водительской службы. Вы не получали звонков от жены?

– Она попросила купить цветов…

– Нет, я не об этом… А Ким Санги с вами не связывался?

Когда Сончжэ услышал имя водителя Ёну, его охватила тревога.

– Почему вы спрашиваете? – голос Сончжэ вмиг стал серьезным.

– Ким Санги не вернулся после вызова. Он не предупреждал, что поедет домой. Я проверил, куда он направляется, и оказалось, что он выехал из Сеула и поехал в сторону Намъянчжу…

– Сейчас я спущусь в приемную, – прервал его Сончжэ.

Он положил трубку и поспешил прочь из кабинета. По пути он набрал номер Ёну, но ее телефон был выключен.

Когда Ёну открыла глаза, было уже темно. Она очнулась на какой-то стройке. Свет был слишком тусклым, чтобы разглядеть злоумышленников. Ее руки и ноги были связаны, а рот заклеен скотчем. Рядом с ней в таком же положении – ее водитель. Похоже, он еще не очнулся. Похитители переговаривались в темном углу помещения.

– Сколько попросим? Десять миллиардов нужно будет отдать Ма. Может, двадцать?

– Двадцать миллиардов? Это по тридцать три миллиона на каждого. Ты шутишь? Да состояние ее мужа можно триллионами исчислять.

– Да, верно. Тогда сорок?

– Да, тогда на всех хватит. Сначала запросим пятьдесят, а там посмотрим. Главное, не опускать ниже сорока, чтобы вышло хотя бы по десять на человека.

– Уже создали электронный кошелек для перевода?

– Ма сказал, что сам создаст и пришлет мне, но так ничего и не написал. Не знаю, чего он тянет.

– Если хочет денег, то пусть делает все как надо.

Кажется, в разговоре участвовали трое. Надо было взять себя в руки. У похитителей не было четкого плана, они все решали на ходу. Ума им явно недоставало.

– Наконец-то выдалась возможность с ней расквитаться. Кто бы мог подумать, что я на этом еще и заработаю.

Ёну с ужасом осознала, что последний голос принадлежал Хван Сануку. Снова происки Ок Сынхэ? Наверняка это она натравила на нее Хван Санука. Ёну почувствовала жгучую обиду, но сказать ничего не могла: ее рот был заклеен скотчем.

– Похорошела. Впрочем, ты всегда была ничего, – из темноты донесся его мерзкий смех.

По коже Ёну пробежали мурашки.

– Эй! Не трожь ее, а то не заплатят, – крикнул кто-то из похитителей.

Ёну почувствовала некоторое облегчение. Она нужна им живой. Главное, что ее не убьют. Остальное не имело значения: ни деньги, ни что-либо еще. Главное, что с ней все будет в порядке.

Но облегчение оказалось преждевременным.

– Пока не получим денег, можно с ней не церемониться.

Ёну снова охватил ужас.

Используя все доступные средства, полиция наконец обнаружила пропавший автомобиль. Внутри остались мобильные телефоны Ёну и водителя. Преступники отключили видеорегистратор, как только оказались в машине, поэтому установить их личности было невозможно. Но по крайней мере, полиции удалось установить факт похищения.

Сончжэ съездил вместе с полицией в Намъянчжу, потом сразу же вернулся в Сеул и отправился к Ма Чжинтхэ. Он никак не мог выбросить из головы слова, которые тот произнес утром в суде. Он приехал к дому Ма Чжинтхэ, собираясь встретиться с ним или с его дочерью – значения это не имело. Первой ему попалась Ма Санхи, возвращавшаяся домой. Он тут же подлетел к ней и схватил за грудки. Не время церемониться.

– Вы чего творите?! – испугалась Санхи.

– Это ты что творишь?!

Но Санхи искренне не понимала, за что он на нее обозлился. Тогда ему пришлось объяснить:

– Ёну пропала. Знаешь об этом что-нибудь?

– Она сбежала?

– Нет, ее похитили.

Взгляд Санхи был полон ужаса и непонимания.

– Разве не твой отец это сделал?

– Я слышала, как мама разговаривала по телефону перед тем, как ей вынесли приговор… Она поздравила кого-то с выходом из тюрьмы. Думаю, это был Хван Санук, – замешкавшись, призналась она.

Хван Санук. Тот, кто напал на Ёну восемь лет назад.

– Мама говорила о вас с Ёну и сказала, что это из-за вас его посадили и что из-за вас и она тоже может оказаться за решеткой, – сказала Санхи и разревелась.

Мир ушел у Сончжэ из-под ног. Если это дело рук Хван Санука, то жизнь Ёну в большой опасности.

В это же время на личную почту Сончжэ пришло письмо. Он удивился: этот адрес был мало кому известен.

Ли Ёну в безопасности. Не связывайтесь с полицией – это в ваших же интересах. Переведите 50 миллиардов долларов на указанный адрес, и мы ее вернем.

Хван Санук был приятно удивлен, получив ответ всего через пару минут после отправки письма.

Пришлите фотографии Ли Ёну и Ким Санги. Я должен убедиться, что они в порядке, прежде чем отправлять вам деньги.

Прочитав короткое сообщение, Хван усмехнулся.

– Как быстро отреагировал. Уверен, что он готов отправить деньги хоть сейчас. Как легко, оказывается, договориться с чеболем.

– Надо было сто миллиардов просить…

– Ага, сглупили…

– Получим пятьдесят, а потом попросим еще. Посмотрим, сколько получится с него стрясти.

Чтобы выполнить требование Сончжэ, Хван Санук подошел к Ёну, развязал ей руки и снял с нее скотч.

– Давно не виделись. Скучала?

Она увидела это лицо впервые за восемь лет. Кожа Ёну покрылась мурашками, но она старалась не подавать вида.

– Ну-ка улыбнись. Твой муж просит фото.

Хван Санук сделал фотографию и потряс лежащего на полу водителя, но тот не очнулся.

– Сфотографируем так. Я бы на его месте сразу заплатил. Пусть видит, что станет с его женой, если не вышлет деньги.

– Уверен?

Хван Санук сфотографировал лежащего без сознания водителя.

– А где скотч? Надо заклеить ее обратно.

Ёну осмотрелась по сторонам. Она увидела большую бутылку с названием какого-то препарата и маленький пульверизатор. Похоже, на нее распылили снотворное. Ёну видела, как в кино людей обездвиживали, прикладывая к лицу платки, смоченные каким-нибудь веществом. Видимо, похитители использовали что-то похожее. Уже наступила ночь – рано или поздно бандиты должны были лечь спать, оставив следить за заложниками кого-то одного. Когда и он потеряет бдительность и начнет клевать носом, у Ёну будет шанс воспользоваться их же средствами. Стараясь сохранять спокойствие, она продумывала план побега.

«Прости меня, малыш. Ты ведь жив? Надеюсь, твое сердце еще бьется. Я обязательно тебя защищу».

Прошло немало времени, прежде чем представилась подходящая возможность. Хван Санук и второй похититель, накрывшись одеялами, уснули вдалеке, оставив на страже только третьего. Бутылка с веществом находилась неподалеку от Ёну. За несколько часов ей удалось освободить связанные руки, она смогла дотянуться до вещества и обрызгать стоящего на страже похитителя. Убедившись, что он в отключке, Ёну, последовав примерам из фильмов, нанесла вещество на салфетку и положила ему на лицо. Она нашла у него в кармане мобильный, включила GPS и отправила информацию о местоположении Сончжэ. Стройка многоквартирного дома, куда ее привезли, остановилась из-за банкротства фирмы-застройщика.

Осуществив эту часть плана, Ёну услышала шорох. Если кто-то из похитителей проснется, она окажется в беде. Девушка затаила дыхание и осмотрелась. Она потрясла за плечо водителя, но тот не очнулся. Его состояние беспокоило Ёну. Уйти одна она не могла. Понести его на себе – тоже. Сколько времени потребуется Сончжэ, чтобы добраться до них? Час? Два? Они были не так уж далеко от Сеула.

Нужно позаботиться о двух спящих похитителях. Собравшись с силами, Ёну поднялась со своего места. Мужчина, лежащий рядом с Хван Сануком, спал без задних ног. Ёну снова нанесла вещество на салфетку и прижала ее к лицу мужчины. Теперь настала очередь Хван Санука. Если получится вырубить его, то она сможет вернуться домой. С этой мыслью она повернулась к нему, и тут ей в лоб уперлось дуло пистолета.

– Не делай глупостей, – леденящим душу голосом произнес Хван Санук.

Он встал, пока Ёну была занята другим мужчиной.

– Можешь винить своего мужа. Он разбудил меня, прислав мне кругленькую сумму, – усмехнулся он. – Эти все в отключке? Ну и ладно. Мне больше достанется. Плевать мне на этих корейцев, – показал свое истинное лицо Хван Санук. – А вот ты мне пока нужна. Побудешь со мной, пока я не уеду из Кореи.

Не опуская пистолета, он схватил Ёну за руку и потащил за собой:

– Деньги есть, пора уходить. Поднимайся.

На горизонте уже брезжил рассвет. Ей удалось сообщить Сончжэ, где она, но какой в этом смысл, если они уйдут?

– Что я тебе сделала? – набравшись смелости, спросила Ёну. Нужно было прояснить это недоразумение. – Думаешь, это из-за меня ты оказался в тюрьме?

– А разве нет? Не из-за тебя, так из-за твоего мужа.

– Мой муж даже не знал о тебе, пока мы не поженились, а к тому времени ты уже был в тюрьме.

– Чем докажешь? – фыркнул Хван Санук. – Мне все равно, кто на меня донес. Наша судьба была решена, когда я привел тебя сюда. Согласна? А теперь поднимайся.

Ёну ничего не оставалось, кроме как последовать за Хван Сануком. Они спускались со второго этажа, где были все это время, на первый, но не успели дойти до конца лестницы, как он потянул ее обратно наверх.

– Черт. Идем назад.

Снизу доносились голоса. Хван Санук протащил Ёну до четвертого этажа. По одним только звукам шагов и тяжелого дыхания девушка поняла, кто следует за ними. На глазах Ёну навернулись слезы.

Сончжэ нагнал их, когда Хван Санук попытался скрыться в коридорах четвертого этажа.

– Как ты здесь оказался? – Похититель выглядел напуганным.

Несмотря на прокатившуюся по телу волну облегчения, Ёну была удивлена тому, как быстро Сончжэ ее отыскал, ведь сообщение она отправила от силы десять минут назад. Но радоваться было рано: у Хван Санука было оружие.

– Я приехал забрать Ёну. Деньги уже у тебя. Опусти пистолет и уходи, – осторожно сказал Сончжэ, увидев в руках похитителя пистолет. Тот направил оружие на Ёну, давая Сончжэ понять свои намерения: «Уходи, или я ее убью».

– Я перевел деньги на кошелек, который вы создали, и даже добавил сверху. Этой суммы хватит, чтобы безбедно жить до самой смерти.

Хван Санук достал телефон, чтобы убедиться в правдивости этих слов, но при взгляде на экран его охватила паника.

– К-куда все делось?

Созданный несколькими часами ранее электронный кошелек таинственным образом исчез. Но он же своими глазами видел, как туда поступили средства!

– Откуда мне знать? Ты же видел, что деньги зачислены, – твердо сказал Сончжэ.

– Нет. Ничего нет. Ничего, – растерянно ответил Хван Санук, качая головой.

Кончик пистолета, направленного на нее, дрогнул от захлестнувших бандита эмоций. Сончжэ подошел ближе.

– Наверное, твой босс все забрал. С ним и разбирайся.

– Что ты сделал с моим кошельком?

– Только то, что ты мне сказал. Что я мог сделать с твоим кошельком?

– Хватит нести чушь!

– Хорошо, я пришлю еще, только дай мне другой адрес. А для начала опусти пистолет, – вздохнул Сончжэ. Он не понимал, говорил Хван Санук правду или притворялся. Но это было не важно. Главное – защитить Ёну.

В этот момент внизу раздались громкие шаги.

В панике Хван Санук направил пистолет в сторону лестницы. Туда, где стоял Сончжэ.

– Нет. – Испугавшись, Ёну схватила его за руку и толкнула вверх.

Раздался громкий хлопок.

Выстрел ушел в пустоту.

Хван Санук с яростным криком бросился на Ёну. Она потеряла равновесие и упала назад, прямо на недостроенный балкон. Все произошло в мгновение ока.

Лицо Сончжэ исказила гримаса отчаяния. На улице еще не рассвело, но Ёну ясно увидела глаза мужа.

Нет.

Только не это.

Почему?

Почему это случилось именно сейчас?

Именно сейчас, когда она наконец-то была по-настоящему счастлива.

Ёну проклинала судьбу, но из ее уст не вырвалось ни звука. Она услышала, как Сончжэ подбежал к краю и кричит ее имя.

Нет. Он не должен последовать за ней.

Пусть он не видит, как она умирает. Не надо было ему писать.

Падая, она успела увидеть, как к мужу подбежали полицейские, останавливая его. По крайней мере, он в безопасности. Хорошо. Это очень хорошо.

Ёну почувствовала вину перед малышом, чье сердце только начало биться.

«Прости, что не смогла тебя защитить. Маме очень жаль».

Она молилась Богу.

У нее было целых две жизни. Наверняка и у малыша в ее животе есть шанс.

Где бы он ни родился, пусть он будет счастлив.

Пусть вырастет здоровым и любимым.

А Сончжэ… Пусть он не горюет слишком долго.

Даже если на этой странице нет ничего, кроме грусти, не беда: она перевернется и начнется новая.

И пусть он никогда, никогда не винит себя.

«Я люблю тебя, дорогой».

«И никогда не перестану».

Глава 8. Способность

Он грел ее руку в кармане. Он звал ее по имени. Угощал ее. Позволял класть голову на плечо. Говорил добрые слова. Признавался в любви. Давал бесчисленные обещания. Они любовались друг другом, когда ложились спать, будто надеясь увидеться и во сне, а просыпаясь, прислушивались к дыханию друг друга по утрам.

Эти чудесные моменты остались в прошлом.

Она надеялась, что не принесет ему горя.

Все, чего она хотела, – сделать его счастливым.

Ёну резко села. Тяжело дыша, она огляделась по торонам.

«Где это я?»

Она сидела посреди какой-то комнаты в той же одежде и обуви, которые были на ней в недостроенном доме. Ёну точно помнила, как свалилась вниз. Она должна была умереть, но очнулась в совершенно незнакомом месте.

Она закрыла глаза и постаралась наладить дыхание. В памяти всплыли слова мужа.

«Ты когда-нибудь слышала историю о том, как в последний момент жизни Бог давал человеку шанс вернуться в прошлое?»

Однажды она уже слышала что-то подобное от своей подруги Сучжи. А Сончжэ действительно отправился в прошлое незадолго до своей смерти. Может, и с ней произошло то же самое?

– Что это вообще за место? И что за время?..

Но она понятия не имела, где находится. Странно. Это точно был не ее дом, но рядом она заметила старую мамину сумку. Красная сумка, которую мама носила до тех пор, пока та не порвалась. Когда это случилось, Ёну училась во втором классе. Сумка была цела. Значит, она вернулась в то время, когда еще не пошла во второй класс.

«Неужели?..»

Посмотрев по сторонам, Ёну поняла, что обстановка ей смутно знакома. Она поднялась на ноги и открыла дверь. Ее догадка была верна. Это был дом Ма Чжинтхэ и Ок Сынхэ.

«Что я здесь делаю? Еще за воровку примут…»

В гостиной никого не было, но Ёну все равно нервничала, что хозяева ее заметят. Она кралась по дому, стараясь даже не дышать.

«Дом совсем не такой, как в моих воспоминаниях».

Будучи ребенком, она нечасто бывала здесь, но благодаря хорошей памяти все же смогла кое-что вспомнить. Телефон, телевизор и мебель были очень старомодными. Она перенеслась довольно далеко в прошлое.

Какое сейчас число? Пораскинув мозгами, Ёну подошла к телефону. В те времена, когда еще не было смартфонов, отец каждое утро давал Ёну задание – звонить в метеослужбу и узнавать погоду на день. Она подняла трубку и набрала номер метеослужбы: 131.

– Здравствуйте, вы позвонили в метеослужбу, – прозвучал автоматический ответ.

Ёну послушала голосовую подсказку и нажала нужную цифру.

«Погода в Сеуле двадцать пятого июня тысяча девятьсот…»

«Что?»

Объявление так напугало Ёну, что она чуть не выронила трубку. Она переместилась в двадцать пятое июня двадцать один год назад.

«Но ведь в этом году мне было всего пять лет…»

Ёну не могла в это поверить. Не понимая, что происходит, она нажала кнопку соединения с оператором.

– Здравствуйте. Чем могу помочь?

– Скажите, пожалуйста, какой сегодня день, месяц и год?

Оператор, ничуть не удивившись необычному вопросу, назвал ту же дату, которую Ёну услышала ранее. Она и правда переместилась на двадцать один год назад. Тогда ей было пять лет, но сейчас она выглядела так же, как до перемещения во времени – на двадцать шесть.

Что такого произошло двадцать пятого июня? Ёну знала только, что двадцать пятое июня – это день начала Корейской войны. Но наверняка причина была не в этом.

«Златик, почему я вернулась в этот день?»

Точно…

Она наконец-то вспомнила про газетную вырезку, которую нашла некоторое время назад. Двадцать пятое июня. В этот день на окраине района Каннам в Сеуле произошел пожар, в котором пострадал ее муж. День, когда погиб Саул.

Глаза защипало от наворачивающихся слез. Это все замысел Златика? Он просил его спасти?

Ёну положила трубку и кинулась выполнять задание. Часы показывали три часа сорок минут. Пожар случится в четыре десять: оставалось всего полчаса. Ёну вернулась обратно и открыла старую сумку. Интересно, где сейчас мама? Может, во дворе? Она вдруг подумала, что скучает по тому времени, когда ее мама была молодой. Ёну достала из сумки кошелек. Внутри было пятнадцать тысяч вон.

– Прости, мам, придется одолжить у тебя десять тысяч.

Ёну положила деньги в карман и вышла на улицу. Она не знала, где находится нужное ей место, но добраться туда нужно было как можно быстрее.

Она стремительно пересекала двор, радуясь, что ни с кем не столкнулась в доме, как вдруг увидела Ок Сынхэ.

– Ты кто? Что ты здесь делаешь? – испуганно спросила женщина.

Молодая Ок Сынхэ выглядела далеко не так устрашающе, как ее будущая версия.

– Я работаю в компании господина Ма. Я пришла по его поручению…

Ёну ожидала, что Ок Сынхэ удивится такому ответу, но ее реакция оказалась гораздо более неожиданной. Лицо женщины внезапно исказилось болью, и она схватилась за огромный живот. Ок Сынхэ была беременна. Где-то на седьмом-восьмом месяце.

– Вы в порядке?

– Больница, больница… – бормотала Ок Сынхэ, вцепившись ей в плечо.

Ёну вспомнила, что сказала ей мама:

«Ок Сынхэ потеряла ребенка. У Санхи был брат, который так и не родился. Мне было жаль ее, поэтому я хотела, чтобы ты хорошо к ней относилась».

Этим ребенком Сынхэ и была беременна сейчас. Сердце Ёну бешено заколотилось. Ей хотелось помочь брату Санхи, но времени не было: нужно было торопиться, чтобы спасти Саула.

– Вы можете идти?

Ёну помогла Ок Сынхэ войти в дом и усадила ее на диван.

– Потерпите немного. Дышите медленно. Я позвоню в скорую, – сказала Ёну и рванулась было к телефону, но тут заметила, что к дому идет Ма Чжинтхэ.

Он как раз вовремя, вот только… Если она столкнется с ним, то Ок Сынхэ поймет, что Ёну приехала сюда не по его поручению.

Ёну отложила трубку. Нужно было бежать. Но в этот момент в нее вцепилась Ок Сынхэ.

– Куда ты собралась?

– Ваш муж на улице. Я сейчас его позову.

Ок Сынхэ покачала головой. С ее места ей не было видно Ма Чжинтхэ.

– Не уходи. Позови отсюда.

– Он правда уже идет.

Глаза Ок Сынхэ так покраснели, что слезы в них казались кровавыми. Как будто она готова была проклясть Ёну, если та ее бросит.

– Простите, мне правда нужно идти, – сказала она, убирая с себя руки Ок Сынхэ. – Ваш муж уже идет. Я скажу ему, что вам нужно в больницу.

Ок Сынхэ тяжело задышала.

– Я буду молиться, чтобы у вас и вашего ребенка все было хорошо.

С этими словами Ёну покинула дом и подбежала к Ма Чжинтхэ, который покачиваясь шел через двор.

– Вашей жене очень плохо, – сказала она.

От Ма Чжинтхэ пахло алкоголем. Он пил днем – похоже, к этому времени его компания уже разорилась. К счастью, он не совсем уж пьяный.

– Чего? – удивленно спросил он, подняв бровь.

– Вам нужно в больницу. С ребенком может быть что-то не так. Быстрее! – настаивала Ёну и выбежала за ворота. Сейчас у нее была другая задача.

Оставшийся один, Ма Чжинтхэ бросил взгляд на входную дверь.

– Уже второй раз шумиху поднимает. Зазналась, что у нее будет мальчик. Можно подумать, беременность – это работа… – покачал головой Ма Чжинтхэ.

Вместо того чтобы зайти в дом, он развернулся и направился прочь.

Ёну вышла к дороге и поймала такси. Три часа пятьдесят минут. Внутри разгоралась паника.

– Куда вас отвезти? – спросил таксист.

Что ей ответить? В статье было сказано про окраину Каннама.

– Окраина Каннама… – неуверенно пробормотала Ёну.

Таксист повернулся и посмотрел на нее как на сумасшедшую. Ёну снова задумалась. Сончжэ рассказывал ей про начальную школу, где они учились.

Ёну назвала водителю адрес школы и спросила, нет ли рядом с приютом, относящимся к ней, какой-нибудь горы.

– Там повсюду горы. Вы имеете в виду ту, что сразу за детским домом? – сказал водитель и завел машину.

Через десять минут они оказались у подножия горы. Заплатив за поездку деньгами из маминой сумки, Ёну вышла из такси и снова растерялась.

– Это точно нужное место?

Гора была очень высокой. Барак должен быть виден издалека, но Ёну не была уверена, что успеет найти его за десять минут, если будет блуждать среди деревьев. Можно было бы спросить у прохожих, но рядом, как назло, не было ни души. И вдруг, откуда ни возьмись…

– Гав! – подал голос ее спаситель.

Ёну чуть не плакала от счастья. Золотая, как осенние листья, шерсть, знакомые красивые глаза… Перед ней, как и в далеком будущем, появился Златик.

– Златик, это ты?

Златик тявкнул, как будто призывая ее не тратить время на ерунду, а быстрее бежать за ним.

– Идти за тобой? Хорошо. Тебе я доверяю. Только тебе и никому больше.

Ёну следовала за щенком.

– Только попробуй привести меня не туда, – дрожащим голосом добавила она.

Дорога в гору была довольно крутой. Где-то через пять минут подъема Ёну почувствовала, что начинает задыхаться. Боль напоминала ей о том, что она жива. Ёну хотела жить. Не слишком ли многого она просила?

Но эта мысль быстро улетучилась. Интересно, сколько времени уже прошло? Вдруг Ёну заметила едкий дым. Златик куда-то пропал. Ёну направилась к источнику дыма и вскоре обнаружила ветхое здание, которое только что подожгли.

Перед ним было видно две фигуры: безумный мужчина с палкой и безоружный мальчик.

Несмотря на полыхающую в его глазах ярость, Ёну тут же узнала эти красивые черты лица и ловкость, с которой мальчик уворачивался от ударов. Это был маленький Кан Сончжэ.

– Помогите! – крикнул Сончжэ запыхавшейся Ёну. – Мой друг не может выбраться! – Сончжэ продолжал уворачиваться. – Помогите ему!

Услышав его крик, Ёну очнулась от ступора. Она запоздало подумала, что стоило вызвать полицию. Домишко был облит бензином. Пламя еще не охватило его целиком, но это могло случиться в любой момент.

Ёну осмотрелась, лихорадочно вспоминая рассказ Сончжэ. Она отыскала окно. Наверное, оно вело в туалет. Здание имело крайне странную планировку. Как и рассказывал Сончжэ, окно находилось слишком высоко, чтобы до него можно было дотянуться. Ёну подпрыгнула и с трудом ухватилась за подоконник. Удержаться на нем было уже не так просто. Повиснув на оконной раме, Ёну подтянулась и уперлась в подоконник локтями. Это потребовало нечеловеческих усилий. Сквозь дым она увидела маленького Саула, который вжимался в стену, закрывая рот руками.

– Саул, – позвала Ёну.

Мальчик медленно поднял голову и посмотрел на нее остекленевшими глазами. Он вдохнул слишком много дыма.

– Хватайся за руку, – крикнула она. – Хватайся, я тебя вытащу.

Но Саул оставался на месте.

– Соберись! Надо выбираться, – голос Ёну становился все отчаяннее. – Пожалуйста, Ю Саул, хватайся!

Пошатываясь, мальчик поднялся на ноги и потянулся к ней.

«Держу! Я спасу тебя!» – думала Ёну, сжимая горячую ладонь Саула, как вдруг…

Она вскрикнула. Мужчина, который дрался с Сончжэ, повалил мальчика на землю и отбросил палку, после чего подобрался к Ёну и схватил ее за волосы. Она не удержалась и свалилась вниз.

Под ногами зазвенели разбитые бутылки, царапая стопы. Ей не удалось удержать Саула.

– Нет!

Ёну перешагнула через осколки и собиралась снова запрыгнуть на окно, но мужчина схватил ее и потащил за собой. Маленький Сончжэ поднялся на ноги, схватил палку и огрел мужчину по голове. Из раны потекла кровь. Сончжэ тоже был весь в крови от ударов. Потрогав рану, мужчина разозлился еще сильнее и схватил мальчика за шею. Деревянная палка выпала у Сончжэ из рук, и Ёну тут же подхватила ее. Размахнувшись, она ударила мужчину по затылку. Его хватка ослабла, он обмяк и повалился на Сончжэ. Удар был не слишком сильным, но мужчина и без того уже выбился из сил и потерял сознание.

– С тобой все в порядке? – освободив мальчика, спросила Ёну.

– Помогите Саулу…

Схватившись за ее руку, Сончжэ попытался встать, но у него ничего не вышло. Он не мог пошевелиться.

Встревоженная, Ёну приложила ухо к его груди и прислушалась. По щекам покатились слезы. Сердце Сончжэ не билось.

Ёну сцепила руки и стала резкими толчками давить мальчику на грудь. Когда-то давно она проходила курс сердечно-легочной реанимации. Эти знания еще ни разу ей не пригождались, и она боялась, что у нее ничего не получится.

– Пожалуйста, пожалуйста…

Ёну тридцать раз с силой надавила Сончжэ на грудь, а потом приподняла его подбородок и вдохнула воздух ему в рот. Но мальчик не приходил в сознание, и Ёну по-прежнему не слышала, как бьется его сердце.

– Пожалуйста, дыши…

Ёну повторяла эти манипуляции снова и снова, как ее учили на курсах. Она понимала, что больше ничего не может сделать.

Где-то на четвертом подходе Сончжэ закашлялся и вернулся в сознание. Его сердце снова забилось. Словно по волшебству.

Ёну с облегчением выдохнула. Ее сердцебиение тоже пришло в норму.

«Спасибо!»

Ёну благодарила небо. Она перестала давить на Сончжэ, чтобы тот мог нормально дышать. Ёну вытерла слезы и поднялась на ноги.

Постройка была полностью охвачена пламенем, вокруг нее с лаем носился Златик. На гору взбирались люди в пожарной форме.

– Снаружи два человека без сознания, – сказал один из них в рацию.

– Там внутри ребенок! – изо всех сил закричала она, но пожарные не обратили на нее внимания.

Они сказали, что у дома два человека. Неужели ее никто не видит?

Посреди бушующего хаоса их со Златиком взгляды встретились. Он будто бы улыбнулся ей.

Разве собаки так умеют?

Ёну решила, что ей показалось. Она попыталась улыбнуться сама, не смогла. Не при этих обстоятельствах. Силы покинули ее, и она потеряла сознание.

Ёну очнулась ночью на сырой земле. Она все еще была в прошлом. Пожар уже потушили, то, что осталось от барака, накрыли брезентом. Она услышала голоса: к ней приближались двое мужчин. Ёну поспешила спрятаться, но вспомнила, что необходимости в этом нет: они не могли ее видеть.

– С ума сойти. Я знал, что когда-нибудь это случится. Хорошо, что этой лачуги не стало.

– Я слышал, внутри умер ребенок.

– Моя жена работает в больнице, к ним сегодня привезли сына начальника универмага «Джей».

– Он умер?

– Вроде жив. А вот второй мальчик действительно умер.

Ёну была опустошена. Значит, она так и не смогла спасти Саула. Может, она успела бы ему помочь, если бы не делала искусственное дыхание Сончжэ.

Ёну ничего не соображала. Она действовала инстинктивно и не бросила бы Сончжэ, пока он не задышал – даже если бы пришлось сделать сотню подходов.

Ее охватили сожаления. Если бы только она оказалась здесь раньше. Если бы только она была ловчее. Если бы только она не отпустила руку Саула.

Роняя на землю слезы, Ёну пошла вниз по горе. Она медленно шагала по пустынной улице, мимо магазинов, перешла через дорогу.

Почему она не вернулась обратно в будущее? Неужели она здесь застряла?

Ей с большим трудом удавалось разглядеть свое отражение в витринах магазинов. Похоже, Ёну превращалась в настоящего призрака. Все было настолько плохо, что она была почти рада быть невидимой для окружающих.

Наконец она добралась до больницы. К этому моменту она стала настолько прозрачной, что едва видела себя сама. Ёну решила, что вовсе не против вот так исчезнуть, и продолжила шагать дальше. Никто не обращал на нее внимания, и она быстро добралась до единственной палаты, у двери которой стоял охранник: наверняка Сончжэ был именно здесь. Дверь была приоткрыта, и Ёну смогла проскользнуть внутрь.

Родители Сончжэ, похоже, куда-то ушли. Маленький Сончжэ с перевязанной головой сидел на кровати и смотрел в темное окно.

У него был взгляд человека, который лишился всего. И когда он посмотрел на Ёну этим пустым взглядом, она вспомнила их разговор шесть лет назад, в день съемок.

– Можно спросить?

– Что?

– Ты похожа на маму?

– Что?! Нет, я больше похожа на папу.

– Может, у тебя есть тетя?

– Нет, только дядя…

Ёну улыбнулась. Вот почему он задал этот вопрос. Подсознание Сончжэ сохранило ее лицо, поэтому-то она и привлекла тогда его внимание.

Потом Ёну вспомнила о том, что он сказал ей в кемпинге:

«Есть один человек, чье лицо я не могу вспомнить. Помню только, что очень-очень скучаю».

«Хоть воспоминания об этом человеке и исчезли, я могу создать вместо них новые. Например, приехав в такое замечательное место со своей женой».

Она думала, что муж говорит о Сауле, но потом Сончжэ говорил, что хорошо помнит своего друга. Больше ничего об этом загадочном человеке Ёну не слышала.

Неужели это была она?

Ёну улыбнулась. Она пыталась сдержать слезы, но тщетно. В этот момент маленький Сончжэ, пристально наблюдавший за ней, заговорил:

– Почему вы плачете?

Он ее видит?

Похоже, это очередной подарок от Златика. Ей странно и непривычно было стоять перед маленьким Сончжэ.

– Потому что ты пострадал.

Ёну подошла ближе. Она двигалась медленно, чтобы мальчик не догадался, что перед ним призрак. Она становилась все прозрачнее и прозрачнее и не понимала, как Сончжэ может ее видеть.

– Мне грустно, что тебе больно.

– Почему? – снова спросил Сончжэ.

Его лицо не выражало никаких эмоций, и от этого Ёну было еще больнее. Она должна сказать ему, чтобы он старался быть счастливым и не мучил себя угрызениями совести, но нужно торопиться, пока она совсем не исчезла.

– Ты правда сделал все, что мог. Не вини себя.

Подойдя к мальчику, Ёну нежно обняла его.

– Живи счастливо. Крепко спи, хорошо ешь, много смейся, заводи побольше друзей.

Она разомкнула объятия и посмотрела на него, впервые так близко взглянув в лицо мальчика.

– Будь счастлив. Хорошо?

Она попыталась улыбнуться, но из глаз текли слезы.

– Ты вырастешь и станешь замечательным человеком. Ты будешь держать свое слово и поддерживать своих близких…

Ты будешь прекрасным мужем, а женщина, которую ты полюбишь, будет самой счастливой на свете.

– Ты сам творишь свою судьбу. Понял? – сказала она со слезами на глазах и улыбкой на лице.

Теперь она понимала, за что Ок Сынхэ ее ненавидит. Будущая Ли Ёну вытерпит множество издевательств со стороны этой женщины. Она бы хотела, чтобы ничего этого не произошло. Чтобы ничего плохого не случилось.

– Кто вы? – ошарашенно спросил Сончжэ.

– Сейчас просто забудь обо мне, – попросила Ёну. Ради будущей себя. Ради будущей Ли Ёну, которая преобразится благодаря ему. Он научит ее любить себя и быть любимой, но получится у нее не сразу. Они придут к согласию пройдя через череду ссор и примирений.

– Если это судьба, то мы встретимся снова.

Ее голос становился все тише и тише.

Ёну была счастлива, что они встретились. Очень счастлива. Она только сейчас смогла это осознать. Сейчас она уходит, но для Ли Ёну, которую ему предстоит встретить, все только начинается.

«Жди, мы обязательно встретимся снова».

«В будущем я обязательно к тебе приду».

Отыскать Ёну и ее похитителей в такой короткий срок удалось благодаря дочери Ок Сынхэ, Санхи.

Она пересказала Сончжэ подслушанный разговор, полицейские проверили записи звонков Ок Сынхэ и отследили нужный номер. Им удалось установить номер одного из друзей Хван Санука, с которым тот общался, когда был в Корее. Сигнал с телефона был отслежен до огромной стройки жилого квартала в городе Янпхён, но более точное местоположение определить было сложно.

Затем пришло изображение карты, которое отправила Ёну. Никакого сообщения она не оставила, поэтому было неясно, кто и с какой целью отправил его, но Сончжэ был уверен, что Ёну находится именно там. Вместе с полицейскими он отправился на стройку. Местоположение на карте было указано точно, поэтому Сончжэ смог быстро отыскать нужное здание.

С ним был его брат Тхэу и полицейские, но они не могли подняться в здание все вместе. Испугавшись, преступники могли причинить вред Ёну, поэтому Сончжэ отправился один. Так он нашел ее. А потом она упала с четвертого этажа.

На мгновение Сончжэ потерял рассудок. Тхэу и полицейские схватили его, когда он чуть не прыгнул за ней следом. Сончжэ был в отчаянии. Его жизнь потеряла смысл.

Но произошло то, чего никто не мог предугадать. Падение Ёну затормозило сухое дерево, растущее возле здания. Это было настоящее чудо. Ветви дерева, которое раньше никто даже не замечал, как будто бы удлинились и потянулись к девушке.

Дерево подхватило Ёну и опустило на землю. Вернее, смягчило и замедлило ее падение.

А затем, словно из ниоткуда, появился светловолосый юноша. Он вытянул руки и поймал девушку, прежде чем она ударилась о землю. Когда все выбежали из здания, блондина уже не было, а Ёну лежала без сознания на земле.

Трое похитителей были пойманы, а водитель Ёну благополучно спасен. Он быстро пошел на поправку. Хван Санука арестовали и возобновили расследование восьмилетней давности. И только Ёну никак не могла очнуться от глубокого сна.

Во время медосмотра выяснилось, что Ёну беременна. Состояние девушки вызывало беспокойство, поэтому, пока она была без сознания, ей сделали магнитно-резонансную томографию и рентген ноги. Кроме многочисленных кровоточащих порезов на ногах, Ёну была невредима. И все же она оставалась без сознания.

– Ёну, все хорошо, просыпайся, – уговаривал Сончжэ, но Ёну не реагировала.

Из Сеула приехали Сунчжон и Мёнсик, время от времени заходил Тхэу.

– Сончжэ, поспите хотя бы немного, – обращался он к зятю. – Родители с ней посидят.

– Да, мы последим за Ёну. Иди домой и отдохни. Тебе нужны силы, чтобы помочь Ёну восстановиться.

Тхэу и Сунчжон сочувствовали Сончжэ, который ни на минуту не решался оставить Ёну. По их настоянию он впервые за три дня вернулся домой.

– Ты видел того парня? – спросил он у Тхэу, пока тот провожал его до такси. – Блондина, который поймал Ёну.

Блондин… Сончжэ вспомнил загадочный конверт с фотографиями, который доставили ему на работу. Это был тот самый парень, который утешал плачущую Ёну на снимке. У него был такой же цвет волос. Он и был чудом, которое спасло Ёну.

– Может, это какой-то древесный дух? – бессильно улыбаясь, пошутил Сончжэ.

«Чудо произошло, потому что ты должна была выжить, Ёну».

Вернувшись домой, Сончжэ принял душ и измученный лег в постель. Без жены, которая всегда была рядом, приходить домой, кажется, не было никакого смысла. Он испытывал смешанные чувства: радость, что Ёну жива, и грусть оттого, что она никак не просыпалась.

В ее сумке он нашел буклет для беременных и справку. Находка разбила ему сердце.

– Ты просила купить цветов… – говорил он пустой квартире. – Мы собирались вместе посмотреть, как цветет вишня. – Наступила весна, но сердце Сончжэ оледенело. – Вишня уже зацвела.

Застрявшая в прошлом Ёну попрощалась с маленьким Сончжэ и вышла из больничной палаты. Не имея цели, она брела куда глаза глядят. Ее тело стало совсем прозрачным, как стекло.

«Неужели я умерла?»

Раньше, когда она пыталась представить себе смерть, та всегда казалась ей небытием. Миром, в котором ничего нет. Она думала, что и ее сознание исчезнет. Но мир, в котором она оказалась, тоже можно было назвать миром мертвых.

Неужели она останется призраком, скитающимся по земле?

Она вспомнила сказку о Русалочке, обернувшейся морской пеной. Может, и Русалочка чувствовала себя так же, как она сейчас. Ёну покинула больницу. Радуясь, что все еще чувствует прохладный ночной ветерок, она плотно закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Удивительно, что она вообще может вдохнуть. Размышления о том, как она будет приспосабливаться к миру мертвых, прервал знакомый голос:

– Вот мы и увиделись снова.

Ее прозрачное лицо исказилось. Это был Златик. Из глаз вновь хлынули слезы. Он улыбался, а Ёну не могла скрыть свою печаль. Ее сердце сжалось. Она не ожидала, что улыбка этого человека может причинить столько боли.

– Почему вы плачете? – спросил он.

В ответ Ёну лишь зарыдала еще громче.

– Почему вы заплакали, как только меня увидели? Я вот улыбаюсь… – Он попытался успокоить девушку.

– Саул, мне так жаль, что я не смогла вас спасти.

Она так и не смогла разгадать загадку. Вина, которую всю жизнь испытывал ее муж, на самом деле лежала на ней.

– Я очень старалась, но у меня ничего не вышло. Простите, что не смогла помочь.

– Все в порядке.

Златик даже не изменился в лице. Он улыбался так же дружелюбно, как и в их первую встречу.

– Вы молодец, – похвалил он ее.

Ёну покачала головой. Она долго не могла унять рыдания, но наконец ей это удалось, и она нерешительно спросила:

– Что теперь будет с моим мужем? Вы заберете его?

Если она не разгадает загадку, Саул заберет ее мужа. По крайней мере, так он сказал. Но Ёну даже после смерти в первую очередь думала о том, как защитить Сончжэ.

– Вы можете его простить? Он так отчаянно хотел вас спасти. Это моя вина. Это я вас не спасла.

Златик ничего не ответил.

– Я же и так мертва, почему бы вам не забрать меня вместо него?

– Кто сказал, что вы мертвы?

– Но… я же умерла, – потрясенно сказала Ёну. – Это ведь не значит, что мой муж умрет вместо меня? – Ее снова охватила тревога.

Златик молча улыбнулся.

– Где я вообще? И почему я здесь? Я должна была умереть, чтобы перенестись в прошлое!

– Вы так хотите умереть? – поддразнил ее Златик.

– Нет! – воскликнула Ёну. – Конечно, я хочу жить. Я хочу к мужу и к родителям. Я хочу увидеть своего ребенка, – искренне сказала она.

Казалось, в руках у Златика до сих пор был ключ к ее судьбе и все шло в согласии с его планом, однако он все еще не желал раскрывать ей своих секретов.

– Хван Санук вытолкнул меня из окна, – выпалила Ёну, будто хотела заполнить чем-то повисшую тишину.

У Златика был талант выуживать из людей их истинные мысли и чувства.

– Я боюсь, что теперь, когда меня нет, он попытается навредить и моему мужу. У него пистолет!

Услышав ее слова, Златик засмеялся.

– Вас до сих пор это беспокоит? Вы даже не знаете, живы вы или умерли.

Ёну расстроенно замолчала. Зачем он ее путает?

– Конечно беспокоит. Мне важно знать, жив ли человек, которого я так отчаянно пыталась защитить. Удалось мне изменить его судьбу, или мои усилия были напрасны? Разумеется, я хочу об этом знать. Если он жив, значит, я жила не напрасно. Даже если моя жизнь закончена.

Златик слушал ее рассказ без тени смущения, будто бы она делилась с ним какой-то забавной историей. Ёну сдалась и прекратила объяснения. Тратить на него столько сил – и ради чего?

Но долго молчать она не могла:

– Никогда не думала, что моя задача окажется настолько тяжелой… Я вернулась в прошлое только для того, чтобы изменить жизнь одного-единственного человека, но все так переплелось…

– Думали, будет легко? – съязвил Златик.

Он словно таял в лучах лунного света. Сердце Ёну заколотилось: вдруг он исчезнет? Но Златик, как всегда, оставался безмятежным.

– Изменить жизнь человека… – произнес он. – Все равно что изменить мир.

Ёну молча смотрела на него.

– Вы молодец, – повторил он и улыбнулся еще шире и ярче, чем прежде. – Вы изменились, а вместе с вами изменился весь мир.

Ёну не знала, что сказать.

– Вы проделали весь этот путь не для того, чтобы спасти меня, а для того, чтобы спасти маленького Сончжэ.

– Муж же не умрет, правда? – в очередной раз спросила Ёну. Она никак не могла избавиться от подозрений.

– Опять за старое, – засмеялся Златик. – Он уже давно одолел свою судьбу. Вашим силам остается только поражаться. Почему, думаете, на нем все так быстро заживает?

Ёну с удивлением посмотрела на него. Странный вопрос.

– Вы влияете на время вашего мужа. Ускоряете его, чтобы раны зажили быстрее. Это все вы, – спокойно и доброжелательно объяснил Златик. – Для судьбы время тоже шло быстрее. Пока вы продолжали трястись за его жизнь, он уже оставил судьбу позади.

Это произошло потому, что Ёну очень сильно этого хотела. Объяснение было искренним, и Ёну решилась задать еще один вопрос:

– Если из-за меня его время шло быстрее, значит ли это, что он быстрее состарится?

Златик рассмеялся. Широкая улыбка не сходила с его лица. Ёну еще никогда не видела, чтобы он так смеялся. Такая серьезная ситуация… чего тут смешного? От его смеха Ёну стала только угрюмее.

– Все такая же смешная… – пробормотал себе под нос Златик, а затем уже громче добавил: – Раньше его время останавливалось или замедлялось, но теперь оно движется с правильной скоростью.

– Неужели у меня и правда есть такая способность? – взволнованно спросила Ёну.

– У всех есть способности. У всех, кто любит, и у всех, кого любят. У всех, кто не боится быть искренним, – сказал Златик. – Многое происходит из-за таких людей.

Вся вселенная движется ради одного человека.

Благодаря ему приходит весна.

Благодаря ему наступает осень.

Он милосердно улыбается, как создатель всего сущего. В черноте его зрачков скрывается множество жизней.

– У Сончжэ тоже есть способность. Скоро он вас разбудит.

Он впервые назвал ее мужа по имени. На душе у Ёну стало теплее.

– Вы вместе сможете послушать, как бьется сердце вашего ребенка.

Из глаз Ёну снова хлынули слезы.

– Вы и правда ангел-хранитель. – Девушка потерла глаза. – И зачем было притворяться плохим парнем… – пробурчала она, но быстро отбросила жалобы. – Спасибо. На самом деле я догадывалась, что могла остаться в живых. Но боялась на это надеяться.

Она до конца своих дней будет сожалеть о том, что не смогла его спасти. Но даже неся на себе бремя этой вины, она хотела жить.

– Спасибо, я правда благодарна. Я буду хорошим человеком. И мое сердце будет принадлежать только Кан Сончжэ, – пообещала она. – Кстати, вы не хотите воспользоваться моей помощью? Вы счастливы? Не хотите встретиться с другом? И с сестрой?

Она уже не в первый раз задавала ему эти вопросы. На его месте она бы безумно скучала.

– Вы не скучаете?

– Вы правда хотите мне помочь? – спросил Златик. Видно было, что ему действительно очень хочется повидать родных.

Ёну энергично закивала:

– Сделаю все, что попросите.

На глазах Златика тоже навернулись слезы.

– Ёну.

Теплый голос рассеял окружавшую ее тьму. Все залил свет.

Ёну проснулась и поморгала. Она провела без сознания четыре дня. Возле ее кровати стояли Сончжэ, ее родители и Тхэу, позади них столпились врачи и медсестры. Глядя на нее, Сунчжон вытирала слезы, а Мёнсик и Тхэу облегченно переглядывались. Лишь лицо мужа никак не изменилось.

– Помнишь, кто я?

Ёну кивнула, не поднимаясь с постели.

– Ничего не болит?

Снова кивок.

– Уверена?

Кивок.

Тогда Сончжэ наконец обнял ее и сказал:

– Я люблю тебя, Ёну.

Ёну немного улыбнулась. Но трогательный момент продлился недолго.

– Позвольте, я проверю состояние пациентки, – отодвинув Мёнсика и Тхэу, к девушке подошел доктор.

– Вы находитесь в больнице. Вы это понимаете?

Кивок.

– А кто я такой, понимаете?

Все взгляды были устремлены на Ёну. Все затаили дыхание, ожидая ее ответа. Ее губы слегка приоткрылись, но слово «да» с них так и не сорвалось. Она еще раз открыла рот, но из него не вырвалось ни звука.

– Ёну, ответьте вслух, пожалуйста. Скажите что-нибудь.

Ёну напрягла горло и снова беззвучно зашевелила губами, словно рыба. Выражение облегчения исчезло с лица Сончжэ.

– Нет голоса? – серьезно спросил доктор.

Он взял у медсестры ручку и бумагу и протянул их Ёну.

– Руки слушаются? Можете писать?

Ёну взяла бумагу и ручку и кивнула.

– Вы помните, как упали?

Ёну, с трудом удерживая ручку в руках, начала писать.

«Хван Санук похитил меня и столкнул со здания. Почему у меня ничего не болит? Какой сегодня день?»

Руки Ёну дрожали, но ответ ей написать все-таки удалось.

– Похоже на моторную афазию… – заключил доктор.

Моторная афазия – это состояние, при котором человек понимает, что говорят другие, и способен формулировать речь, но не может ничего произнести.

– Может быть поврежден языковой центр в лобной доле. Нужно провести несколько исследований.

Услышав диагноз, Сунчжон тяжело вздохнула и закрыла рукой рот. Остальные выглядели такими же опустошенным. Только лицо Ёну ни капли не изменилось. Она погладила себя рукой по животу.

– Проголодалась? – спросил Тхэу.

Ёну, как настоящая старшая сестра, закатила глаза.

– Малыш? – подал голос Сончжэ. – Хочешь узнать, как ребенок?

Ёну кивнула.

– Еще не проверяли. Хочешь сначала узнать, как он?

Пока Ёну была без сознания, ей сделали МРТ, но, учитывая беременность, с исследованиями старались не переусердствовать. Состояние ребенка проверять не стали, чтобы не усугублять состояние Ёну.

Услышав вопрос Сончжэ, Ёну тут же кивнула.

– Хорошо, значит, начнем с ребенка, – ответил Сончжэ и взял жену за руку.

Они сразу записались на прием. В отделение гинекологии Сончжэ прикатил ее на кресле.

– Удивительно, как ты не пострадала, – рассказывал Сончжэ по дороге. – Может, это какая-то иллюзия или оптический обман, но для меня это выглядело как настоящее чудо. Когда ты упала, ветви дерева, растущего рядом со зданием, вытянулись и поймали тебя.

Ёну внимательно слушала.

– Потом из ниоткуда появился какой-то блондин и опустил тебя на землю. Помнишь того парня с фото, которое мне прислали в офис?

На этих словах Ёну, которая до этого смотрела на Сончжэ, неожиданно опустила голову.

– Может, это был он? – спросил Сончжэ и тут же сам горько усмехнулся своей попытке получить ответ от жены, которая не могла говорить. Он тихо вздохнул. – Не похоже, чтобы этот парень был в сговоре с преступниками. Они даже о существовании его не знали. Кто же он? Ума не приложу…

Сончжэ не заметил, как на лбу у Ёну выступил холодный пот.

В кабинете гинеколога Ёну и Сончжэ сразу же сделали УЗИ. На взгляд Ёну, за четыре дня ничего не изменилось. Однако врач сообщил, что плод вырос.

– По размеру соответствует шести неделям.

Ребенок подрос. Сама того не осознавая, Ёну расслабилась и облегченно выдохнула. Сончжэ все это время был сама серьезность. Он предполагал, что с ребенком что-то может быть не так, и боялся за Ёну֫ – как бы ей не пришлось перенести болезненную операцию. Он был готов утешать жену, но тут доктор объявил о еще одном чуде:

– Давайте послушаем сердце.

Доктор несколько раз щелкнул мышкой и вывел на экран электрокардиограмму. Стук сердца ребенка резонировал со стуком сердец его родителей, будто малыш успокаивал их: «У меня все хорошо».

Вздох облегчения. Еще один вздох, похожий на всхлип. Ёну не могла говорить, но, услышав сердцебиение своего ребенка, издала столько звуков, на сколько была способна. Подняв взгляд на переполненного эмоциями мужа, Ёну увидела, что его глаза покраснели: он еле сдерживал слезы.

– Спасибо, – сказал он, сжимая ее руку.

Еще раз проверив УЗИ, врач повернулся к ним и спросил:

– С вами произошел несчастный случай?

– Да. Жена упала с четвертого этажа и четыре дня провела без сознания. Теперь она не может говорить.

Доктор с серьезным видом кивнул.

– Врачи говорят, причину нужно искать в мозге. Для этого нужно снова делать МРТ. Что вы думаете? До этого мы делали МРТ без использования контрастного вещества, чтобы убедиться, что не было переломов.

– Для сканов мозга используют контрастное вещество, а оно может повлиять на плод. Вы должны это понимать.

Ёну вздрогнула. Им предстояло сделать выбор: сделать МРТ с риском для плода или ничего не делать и просто наблюдать за ее состоянием. Покинув кабинет, Ёну покачала головой. Она решила отказаться от процедуры.

– Не делаем? Ты не хочешь? – спросил Сончжэ.

Ёну достала телефон и напечатала ответ:

«Не надо».

– Ёну.

Сончжэ беспокоился, что с мозгом Ёну может быть что-то не так.

– Ты для меня важнее ребенка.

Услышав признание, Ёну сложила указательные пальцы обеих рук крестиком, а потом потрясла кулаком. Как это ему не важен ребенок? Что может быть важнее?!

– Не делаем?

«Нет!» – одними губами ответила Ёну. Забавно, что он понимал ее даже так.

– Не говорить так?

Ёну выразительно посмотрела на мужа.

– Думаешь, ребенок услышит?

Прочитав ответ по ее губам, Сончжэ кивнул и улыбнулся ее оживленности.

Однако это не слишком его обнадеживало. Ёну активно демонстрировала желание общаться, но не могла произнести ни слова. Он боялся, что проблема в мозге и если не разобраться с ней прямо сейчас, то в будущем они оба могут пожалеть об этом.

– Знаю. Я тоже люблю нашего малыша. Я ведь сам хотел детей. Спасибо, что защитила его, – сказал он и погладил ее по волосам. – Но разве ты не боишься, что твой голос может никогда не вернуться?

Ёну пожала плечами.

– Правда не боишься? – растерялся Сончжэ. – Хорошо. Главное, что ты уверена.

Он решил довериться ее решению хотя бы на время. Для начала нужно, чтобы Ёну перестала переживать.

По дороге в палату Сончжэ рассказывал Ёну обо всем произошедшем. Преступников арестовали, водитель поправился, пропавшие шестьдесят миллиардов, которые Сончжэ перевел похитителям, ищет полиция. Выслушав рассказ, Ёну почесала голову, а затем достала телефон, чтобы напечатать ответ:

«Думаю, деньги забрал Ма Чжинтхэ. Я слышала, как преступники говорили про какого-то Ма».

– Да? Но после ареста они о нем ни слова не сказали. Может, он с ними еще о чем-то договорился? – задумчиво сказал Сончжэ. – Впрочем, неважно, компании это не навредило, пропали только мои собственные деньги. Акции тоже колеблются в цене, иногда разница исчисляется сотнями миллиардов, так что несколько десятков меня не волнуют, – заверил ее Сончжэ. – За последние два месяца я и так прилично заработал.

Это была правда. Сончжэ использовал знания о другом будущем в своих интересах, и это принесло свои плоды. Теперь он мог не сожалеть о каких-то нескольких десятках миллиардов вон.

Пока Сончжэ негромким голосом вводил ее в курс дела, они добрались до больничной палаты. Когда дверь открылась, Сунчжон, Мёнсик и Тхэу одновременно вскочили в ожидании новостей.

– Ребенок в порядке. Мы даже послушали его сердце, – объявил Сончжэ.

Тхэу и Мёнсик облегченно вздохнули, а вот Сунчжон, кажется, стало только тревожнее.

– А что насчет проверки мозга? – спросила она.

– Мы решили отложить ее и понаблюдать за состоянием Ёну.

– А если станет хуже? – возразила Сунчжон. Мёнсик бросил на нее обеспокоенный взгляд.

– Уверен, они уже обо всем подумали, – сказал он.

– Тут нечего думать. Нужно обследоваться. Вдруг там опухоль?

– Типун тебе на язык.

– А что я такого сказала?

Мёнсик и Сунчжон начали спорить, но Тхэу немедленно вмешался:

– Мам, пап, просто подождите. Вас просто там не было. Кто бы мог подумать, что можно рухнуть с четвертого этажа и остаться невредимым? Да за ней будто Бог присматривает. Пока она молчит, а потом так вас заболтает, что сами начнете жаловаться.

– Ты как говоришь о сестре?!

– Это тебе не шутки!

Родители тут же переключились на сына. В палате стало шумно, и Ёну наконец почувствовала себя живой. Такая атмосфера ей нравилась гораздо больше.

Дни мирно сменяли друг друга. Ёну и Сончжэ практически поселились в больнице.

Ёну не могла представить себе более беззаботной жизни. Она даже не пыталась говорить. А вот Сончжэ, хоть и не подавал вида, начинал нервничать все сильнее и сильнее.

– Дорогая. Я люблю тебя.

Всякий раз, когда ему становилось не по себе, он признавался ей в любви. Он думал о Русалочке, которая превратилась в морскую пену из-за того, что принц не полюбил ее. Поэтому он стал чаще напоминать жене, как сильно ее любит, чтобы она не исчезла.

А Ёну просто купалась в ласке и внимании. В те моменты, когда Сончжэ не беспокоился о проблемах, его охватывало желание. Что, в свою очередь, тоже стало проблемой.

– Хватит это смотреть.

Сончжэ, некоторое время молча наблюдавший за тем, как Ёну поглощает шоколадное печенье и смотрит свою любимую передачу, выключил телевизор. Шум прекратился, в палате воцарилась тишина. Ёну приподнялась на кровати и, причмокнув, облизала губы. Этот звук мигом заполнил все мысли Сончжэ. Он хотел избавиться от всех лишних звуков и слушать только ее. Румяные щеки Ёну были нестерпимо милыми.

– Можно? – спросил Сончжэ. – Если не хочешь, ударь меня.

На лице Ёну появилась такая же нестерпимо милая улыбка. Рука скользнула под пояс.

– Говорю же, ударь.

Но Сончжэ быстро остыл. Ему было не по себе из-за того, что Ёну не может ничего сказать. Он чувствовал, что плохо поступает, прикасаясь к ней, когда у нее нет возможности озвучить отказ.

– Продолжим, когда к тебе вернется голос. Тебе ведь тоже не терпится?

В его глазах блеснули слезы.

– Так странно, что я один говорю, – пожаловался он. – Я скучаю по нашим разговорам.

Но жену совершенно не смутил его печальный взгляд.

– Я что угодно сделаю, чтобы помочь тебе снова заговорить, – будто умоляя, сказал Сончжэ.

Ёну не упустила такую возможность. Улыбнувшись, она набрала сообщение:

«Тогда купи мне токпокки[3] в палатке перед университетом. Малышу захотелось».

– Хорошо, куплю. Пойду, как только придет твоя мама. Не хочу оставлять тебя одну, – мягко сказал Сончжэ. Он бы выполнил просьбу в любом случае, но про себя удивился тому, каким действенным аргументом оказалось это «малышу захотелось».

Вскоре пришла Сунчжон, и Сончжэ отправился выполнять распоряжение жены.

– Мам, – беззвучно позвала Ёну, как только они остались одни.

– Что? – отозвалась Сунчжон.

Ёну стала печатать что-то в телефоне. Ее давно интересовал один вопрос.

«Как Ок Сынхэ потеряла ребенка? Это произошло двадцать пятого июня?»

Ёну показала маме телефон. Она очень надеялась, что ее догадка неверна.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросила Сунчжон.

Ёну потрясенно взглянула на мать. В уголках глаз девушки появились слезы.

– Да, это случилось как раз в тот день. Мы тогда еще не переехали, значит, это было больше двадцати лет назад. Двадцать пятого июня, – вздохнув, начала свой рассказ Сунчжон, – Ок Сынхэ попросила, чтобы я привела тебя поиграть с Санхи. Ты ей очень нравилась. Поэтому в этот день я взяла тебя с собой на работу. – По мере того как она продолжала, лицо Сунчжон становилось все мрачнее и мрачнее. – Вы с Санхи играли вдвоем и в какой-то момент уснули. Внезапно у Санхи поднялась температура, и я помчалась с ней в больницу, а тебя оставила дома: тебя тогда было не разбудить. В доме оставалась только ты и Ок Сынхэ. Тогда-то все и произошло.

Ёну прикрыла глаза. В груди защемило. Значит, в тот день Ок Сынхэ все-таки потеряла ребенка.

– Что случилось с ребенком, непонятно. По словам Ма Чжинтхэ, Ок Сынхэ стала чрезмерно чувствительной, когда забеременела. Вот ребенок и не выдержал. И в больницу ее доставили слишком поздно…

Ёну удивленно уставилась на мать.

«Разве Ма Чжинтхэ не был рядом с ней?»

Прочитав сообщение, Сунчжон отрицательно покачала головой.

– Это случилось днем, когда Ма Чжинтхэ был на работе. Как бы он оказался с ней рядом?

Ёну нахмурилась, но Сунчжон продолжала:

– Ты крепко спала, да Ок Сынхэ и в голову бы не пришло просить тебя о помощи.

Ёну поняла, почему очнулась в том доме: двадцать лет назад она была там и спала где-то рядом.

– Я и представить себе не могла, что она будет считать тебя виноватой, – с печалью в голосе призналась Сунчжон. – Я подумала об этом только после того, как узнала, как она с тобой обращалась. Лучше бы она злилась на меня. Как можно винить пятилетнего ребенка?

«Дело не в этом, мама. Скорее всего, Ок Сынхэ помнит другую меня, ту, что попала в прошлое», – подумала Ёну. Она покачала головой, давая матери знак, чтобы та не терзала себя.

Закончив рассказ, Сунчжон обратилась к дочери:

– Ёну, неужели ты не хочешь снова говорить?

Если Сончжэ, затрагивая эту тему, был спокоен и старался поддержать Ёну, то Сунчжон задала этот вопрос почти раздраженно. Для нее здоровье дочери было на первом месте. Каким бы замечательным ни был ее зять, она не сможет его не винить, если с Ёну что-то случится. Но Ёну казалась совершенно беззаботной.

– Ладно. Раз ты спокойна и всем довольна, значит, и мне волноваться не о чем, – смирившись, вздохнула Сунчжон.

В этот момент раздался стук в дверь. Мать и дочь обернулись и увидели стоящую на пороге Сару. Сперва актриса сфотографировалась с тут же узнавшей ее Сунчжон, затем оставила свой автограф медсестре, и только после этого они с Ёну остались вдвоем.

– Я принесла тебе цветы, чтобы поздравить с беременностью. Очень красивые розовые розы, – расслабленно сказала Сара. Она знала, что Ёну потеряла голос, но, похоже, это не особенно ее беспокоило. – Правда, Сончжэ сказал, что розы у вас под запретом, поэтому я оставила их в машине. Ты не любишь розы? Почему? Потому что их красота напоминает тебе обо мне?

Ёну быстро набрала в телефоне сообщение:

«Можешь принести».

Прочитав сообщение, Сара усмехнулась, встала и вышла из палаты. Через десять минут она вернулась с огромным букетом розовых роз в руках.

– Поздравляю с беременностью.

Ёну радостно улыбнулась. Сара, которая понятия не имела, что значат для Ёну эти розы, была озадачена ее реакцией.

– Мне очень жаль.

Извиниться ей следовало давным-давно. После всего, что случилось с Ёну, она не могла промолчать.

– Не знаю, как меня угораздило связаться с Ок Сынхэ, – честно призналась Сара. Ее глаза были влажными, а голос сдавленным, будто она еле сдерживает слезы. – Давайте жить долго и счастливо. В конце концов, побеждает не тот, кто богаче, и не тот, кто известнее, а тот, кто дольше проживет.

Ёну радостно кивнула и напечатала:

«Спасибо за визит. Я думала, у вас куча работы».

– Ох, сложно, наверное, все это писать, вместо того чтобы сказать словами… Саму-то тебя это не бесит? – вздохнула Сара, но, увидев, что Ёну ничуть не расстроена, тоже успокоилась. Оставалось надеяться, что когда-нибудь голос вернется. – Ты такая милая. Не обижаешься, что я тебя дразню? – слегка улыбнулась актриса. – Просто вдруг захотелось вернуться в Корею. Как будто меня кто-то позвал.

Ёну сразу поняла, что случилось. Ее брат здесь и собирается навестить ее во сне. Похоже, они еще не встречались.

– Я так испугалась, услышав, что с тобой произошло. Я очень рада, что теперь все в порядке, иначе я бы очень себя винила. Хоть меня это и не касается, но я тобой восхищаюсь, – сдержанно улыбнулась Сара. Она говорила с уверенностью настоящей суперзвезды.

В это же время Сончжэ подъехал к палатке напротив университета. Хозяин попросил его подождать двадцать минут, пока он приготовит новую партию токпокки, и Сончжэ присел на соседнюю скамейку, лениво осматриваясь по сторонам.

Ярко светило весеннее солнце. Все было усыпано лепестками вишни. Раньше он думал, что умрет прежде, чем вишня успеет расцвести. Кажется, это было так давно. Теперь все его мысли были заняты только Ёну.

Он был счастлив, и все-таки ему хотелось большего. Его любимая жена выжила, несмотря на то что с ней произошло, и каждый день улыбается ему. Их еще не рожденный ребенок здоров, и у него бьется сердце. Если бы не пропавший голос Ёну, жизнь была бы идеальна. Это все, что ему нужно. Если здоровью Ёну больше ничего не угрожает, то он примет эту жизнь такой, какая она есть. Поводов для счастья предостаточно.

Сончжэ улыбнулся своим мыслям и поднялся со скамейки, направляясь к палатке.

– Привет, – окликнул его кто-то из-за спины.

При звуке этого незнакомого, казалось бы, голоса Сончжэ захлестнули эмоции. Он медленно обернулся.

– Помнишь меня?

Сончжэ увидел незнакомца с золотыми, как весеннее солнце, волосами. Впервые он смог разглядеть его лицо. Весь остальной мир, казалось, померк.

Он никогда раньше не плакал по-настоящему. Да, порой слезы подступали к его глазам, но не более того. Ни разу эти слезы не текли по его щекам. Даже когда он умер в другом будущем. Даже когда Ёну упала с четвертого этажа. Даже когда он ругал Ёну за то, что та никогда не рассказывала о том, как с ней обращалась Ок Сынхэ. Он просил ее поделиться своей болью и дать волю слезам, но не плакал вместе с ней.

– Узнал?

Как он мог забыть? Это лицо было живо в его памяти. Втайне ото всех Сончжэ представлял себе, как его друг растет и взрослеет вместе с ним, гадал, каким высоким он вырос бы, как бы изменились его лицо и голос. Разве он мог его не узнать?

Сончжэ побежал навстречу давно потерянному другу.

«Прости. Ты должен был быть рядом все эти годы. Мы хотели вырасти вместе. Это было моим главным желанием».

Чем сильнее он приближался к блондину, тем сильнее тот менялся, становился младше, будто пытаясь доказать Сончжэ, что это действительно он. Когда Сончжэ заключил его в объятия, Саул был уже маленьким десятилетним мальчиком. Взрослый мужчина зарыдал, наконец давая волю всем тем чувствам, которые сдерживал столько лет.

Встреча тут же сменилась расставанием. Граница между мирами приоткрылась лишь на время. Стоило Сончжэ прикоснуться к мальчику, как Саул стал полупрозрачным. Сончжэ плакал, хватаясь за призрачную фигуру.

– Почему ты не приходил раньше?

Как же сильно он скучал.

Будучи защитником любимой женщины, отцом будущего ребенка, руководителем бизнеса, Сончжэ плакал, глядя на этого маленького мальчика. Саул улыбнулся его вопросу и искренне ответил:

– Если бы я пришел раньше… ты бы захотел последовать за мной.

Не зная любви, не имея мечты, Сончжэ бы последовал за ним. Вот почему Саул не мог ему явиться. Вот почему это заняло столько времени.

– Но теперь у тебя все хорошо, верно? Ты живешь как в раю, ведь рядом с тобой твой любимый человек.

Саул был прав, и Сончжэ не знал, что ему ответить. Неожиданно для себя он перестал жить прошлым и задумался о будущем. Радость каждого прожитого дня затмевала собой мрак болезненных воспоминаний. Теперь он жил настоящим.

– Я открою тебе секрет, – сказал Саул. В его голосе читалась гордость за повзрослевшего друга. – Говорят, что сразу после смерти ты возвращаешься к какому-то моменту в прошлом, к которому больше всего взывает твое сердце.

Они оба уже пережили подобный слом времени.

– Когда я умер, то отправился к сестре. В последний день я выбрал брата, а ты оставил меня, но я и подумать не мог, что ты винишь себя за то, что произошло.

Сончжэ молчал.

– А ты выбрал девушку, с которой только что развелся. Ты сделал этот выбор не из-за любви, – сказал Саул, ставший уже совсем прозрачным, – просто ты переживал, что ее будет мучить вина. Ведь сам ты прекрасно знал, каково это.

Саул гордился другом.

И любил его.

– Не упускай свое счастье, – напоследок попросил Саул. – Ты не сделал ничего, о чем стоило бы жалеть всю оставшуюся жизнь.

Времени оставалось совсем немного.

– Дай мне правую руку, – сказал Саул, обратившись к другу, на щеках которого еще не высохли слезы.

Сончжэ, словно послушный пес, протянул ему руку. Саул накрыл ее своей, будто вкладывая что-то в раскрытую ладонь.

– Сожми.

Сончжэ крепко сжал руку в кулак.

– Не выпускай. Отнеси его своей жене Ли Ёну, – велел он.

Из глаз Сончжэ снова полились слезы.

– Это ее голос.

– Что? – всхлипнул Сончжэ.

– Иди и отдай его жене. Скажи, что это от Саула, она все поймет.

– Я не понимаю.

– Это мой подарок. Живите счастливо.

Сончжэ, все эти годы ты не забывал меня, позволив мне вырасти вместе с тобой. Теперь я – часть твоей жизни.

Не грусти, когда я уйду.

Спасибо, что бережно хранил воспоминания о нашем детстве. Спасибо, что вдохнул в меня жизнь.

Хитро улыбнувшись и не сказав больше ни слова, Саул растворился в воздухе. Сончжэ не успел даже попытаться ухватиться за него, ему оставалось только ошеломленно моргать, пялясь в пустое пространство, где только что был его друг.

Лишь несколько мгновений спустя Сончжэ опустил голову и посмотрел на свой кулак. Это все, что осталось от Саула.

«Там, внутри, – голос?»

Его чувства смешались. Он испытывал печаль из-за того, что друг так быстро его покинул, но радовался, что сможет снова услышать голос жены. Сончжэ не мог ни плакать, ни улыбаться.

Реальность настигла его, как только он сдвинулся с места. Нельзя разжимать кулак, ведь в нем голос Ёну. Нельзя сесть за руль, значит, надо вызывать водителя. Сончжэ позвонил водителю, забрал в палатке свой заказ и направился обратно в больницу. Но он не мог перестать думать про свой кулак – ему казалось, что внутри ничего нет. Неужели Ёну и правда снова заговорит?

«С другой стороны, у голоса же нет формы», – размышлял он.

Сончжэ решил поверить словам друга и делать, как было велено.

Наконец автомобиль остановился у больницы. Пока Сончжэ шел к палате, его сердце болезненно сжималось. Печаль оттого, что он больше никогда не сможет увидеть Саула, давила на него тяжелым грузом. Но он продолжал идти вперед, к жене, которая ждала его возвращения. Распахнув двери палаты, он увидел Ёну и Сунчжон.

– Вернулся? Ю Сара заходила! Я и не знала, что она твоя подруга. Ты бы застал ее, если бы вернулся немного пораньше, – сказала Сунчжон, довольная встречей со знаменитостью. – Устал?

– Нет, что вы.

Сунчжон взяла пакет из рук зятя и спросила:

– Ёну, ты ведь будешь есть сразу? Пойду помою для тебя тарелку с вилкой.

После того как Сунчжон вышла из комнаты, Сончжэ протянул жене свой сжатый кулак. Ёну удивленно наблюдала за тем, как он взял ее руку и раскрыл над ее ладонью свою. Хорошо, что они остались одни и этой сцены никто не видел.

– Вот, держи.

В кулаке ничего не было. Сончжэ подумал, что Ёну, наверное, сочтет его дураком. Но он все равно сделал то, что велел друг.

– Это твой голос.

Ёну ничего не ответила.

– Саул передал.

Эффект не заставил долго себя ждать: вскоре в палате раздался смех его жены.

– Попался!

На глазах Сончжэ снова навернулись слезы. Все еще жалея, что не смог как следует попрощаться с другом, он крепко сжал маленькую руку жены в своей.

Друг детства внезапно появился перед ним впервые за двадцать один год и так по-дурацки разыграл его. Разве это прощание? Саул ушел так, будто не собирался расставаться с ним навсегда.

Мой дорогой друг Сончжэ, в свой последний день в другом будущем ты не смог взять ее за руку, потому что был слишком сосредоточен на том, чтобы не разжать кулак.

Пусть она поскорее забудет тот день.

Пришло время разжать кулаки, отпустить груз, забыть болезненные воспоминания и жить счастливо.

Глава 9. Сегодняшний счастливый конец

Перед тем как Ёну вернулась из прошлого в настоящее, Златик решил поделиться с ней своими намерениями:

– Я хочу кое-что ему показать.

– Что именно?

– Себя. Хочу показать Сончжэ, каким бы я стал, если бы вырос, – его признание растворилось в ночном воздухе.

– Хорошо. Я помогу, – решительно сказала Ёну.

Но на лице Златика отразилось беспокойство.

– Нужно, чтобы он был один, когда я перед ним появлюсь.

– Я его предупрежу. Скажу, что он должен остаться один, чтобы увидеть друга.

– Нет, так не получится. Мы должны появляться неожиданно. Без предупреждения.

Под «мы» Златик подразумевал подобных себе – людей, от которых осталась одна душа. Ёну стало не по себе. Она хотела помочь мужу, но боялась, что сделает только хуже. Беспокоиться было не о чем: от нее всего-то и требовалось, что ничего не говорить, вот только…

– Златик, есть одна проблема… Я часто проговариваюсь, – призналась в своей слабости Ёну.

Парень слабо улыбнулся, услышав, как она его назвала.

– Если муж станет меня расспрашивать, то я могу случайно проболтаться.

– Значит, придется явиться ему во сне. – Златик изобразил равнодушие.

– Нет! Надо просто, чтобы я ничего не сказала, – вцепилась в него Ёну. – Сделайте так, чтобы я не могла ничего сказать. Тогда мне и врать не придется.

Таков был план Ёну.

– Вы же можете на время забрать у меня голос, а потом вернуть? – Ёну блеснула глазами. Ей явно понравилась собственная идея.

Сончжэ пообещал привезти токпокки, но уже долго не возвращался. Ёну с нетерпением ждала его обратно. Увидел ли он Саула? Ёну надеялась, что они благополучно встретились. С учетом того, что муж задерживался, это было весьма вероятно.

Вскоре раздался стук в дверь, и Ёну почувствовала, как ее горло расслабилось. Все это время ее дыхательные пути были словно забиты. Значит, голос возвращался. Дверь открылась, и в комнату вошел Сончжэ. По его красным глазам Ёну поняла, что он виделся с другом. Он плакал. Она почувствовала, как к горлу подступил ком.

Ее первые слова чуть не прервались рыданиями.

– Вот, держи. Это твой голос.

Его слова и озабоченное выражение лица насмешили Ёну. Она представила, как Саул велел ее мужу сжать кулак и как тот все это время думал, что несет в кулаке ее голос.

Он выглядел таким серьезным, что Ёну все-таки рассмеялась. Сончжэ ошарашенно смотрел на нее. Как мило, что ее муж купился на этот розыгрыш! Она хотела утешить его, но тут в палату вошла Сунчжон.

– Мама, – с широкой улыбкой на лице позвала Ёну.

– О Боже! – Услышав голос дочери, Сунчжон бросилась к ней. – Сончжэ, Ёну заговорила! Ёну, давай, скажи: «Мама». – От волнения у нее покраснели глаза.

– Мама, – снова сказала Ёну.

– Боже мой! – Сунчжон крепко обняла Ёну. Она уже не помнила, когда в последний раз так радовалась слову «мама».

Оказавшись в материнских объятиях, Ёну радостно улыбалась.

– У тебя ничего не болит? Как твое горло? – спросила Сунчжон, осматривая лицо дочери так, будто видела ее в первый раз.

– Нет, все хорошо.

– Ты хоть понимаешь, как я переживала?

– Прости.

– Тебе не за что извиняться. Я просто рада, что ты наконец заговорила, – дрожащим от слез голосом сказала Сунчжон и снова обняла дочь.

Сончжэ оставил Ёну наедине с расчувствовавшейся матерью и отправился за врачом. Поскольку голос к его жене вернулся, а других отклонений у нее обнаружено не было, оставаться в больнице не было смысла. Наконец-то Ёну могла вернуться домой.

Процесс выписки прошел легко. Сунчжон и Тхэу спустились вниз вместе с вещами, Ёну и Сончжэ остались в палате вдвоем.

– Дорогой, ты дуешься? – осторожно спросила Ёну. Ее беспокоило, что муж, который не замолкая рассказывал ей что-нибудь до тех пор, пока она не заговорила, теперь молчал.

– Нет.

– Ты плакал?

– Нет.

– А мне кажется, плакал.

– С чего мне плакать? – смутился Сончжэ и, настороженно посмотрев на Ёну, сменил тему: – Так ты правда видела Саула?

Имя «Саул» до сих пор вызывало у нее слезы. Ёну было сложно о нем говорить. Она не знала, с чего начать свой рассказ: с того, как вылечила Златику лапу в другом будущем, или с того, что произошло во время пожара двадцать один год назад. Рассказ в любом случае выйдет долгим и эмоциональным.

– Ты хоть представляешь, как я волновался? – мрачно спросил Сончжэ, когда она ничего не ответила.

– Прости. Но у меня правда не было голоса, я не притворялась, – расстроенно опустила голову Ёну. Сончжэ больше не мог на нее злиться.

– Пойдем отсюда. Посмотрим на цветущую вишню.

Перед тем как отправиться домой, они решили пройтись по дорожке, вдоль которой росли вишневые деревья. Даже в будний день здесь было многолюдно. Сначала они вчетвером шли рядом, но потом Сунчжон и Тхэу немного отстали и Ёну с Сончжэ вдвоем пошли спереди.

Ветви деревьев качались на ветру, все вокруг было усыпано белыми лепестками, словно снегом.

– Я думал, мы пойдем смотреть вишню вдвоем, а теперь нас трое, – сказал Сончжэ воодушевленно шагающей рядом с ним Ёну. – В следующем году уже будем носить малыша в слинге.

– Вряд ли. Ему будет не больше ста дней.

– Сто дней. Уверен, он будет миленьким.

Только теперь Сончжэ мог поделиться своими чувствами. Раньше он почти не говорил о малыше, потому что очень переживал за Ёну.

– Прости, из-за меня ты все это время не мог выйти на работу.

– Все в порядке. Кичжун отлично справляется, поэтому в последнее время мне даже заняться нечем.

– Завтра я пойду на работу, нужно возвращаться к жизни.

– Давай побудем вместе еще неделю? Я буду тихонько ходить за тобой, как телохранитель.

– Думаю, тогда тебе самому понадобится телохранитель, – улыбнулась Ёну. Она не была против этой идеи.

– Может, ты хочешь сходить куда-нибудь еще? – спросил Сончжэ, с нежностью глядя на улыбающуюся Ёну.

– Да, есть одно место, – кивнула девушка.

Вопрос Сончжэ натолкнул ее на мысль. Она уже давно запланировала сделать кое-что, когда к ней вернется голос.

– Куда?

– Я хочу встретиться с Ок Сынхэ. Нужно кое-что ей сказать.

Сончжэ нахмурился.

– В тюрьме она, конечно, ничего тебе не сделает, но ты уверена, что хочешь ее видеть?

– Можешь попросить ее адвоката организовать нам встречу?

– Хорошо. Но давай пойдем вместе, – предложил Сончжэ. Он волновался за нее, но возразить был не в силах. Он превратился в мужа, готового выполнить любую просьбу своей жены.

– Дорогой, – взглянув на него, произнесла Ёну.

– Да? – отозвался Сончжэ.

– Я люблю тебя, – призналась девушка. – Прости, что не отвечала, пока у меня не было голоса.

– Продолжай, – улыбнулся Сончжэ.

– Что?

– Продолжай говорить. Я хочу слушать твой голос.

– Я люблю тебя.

– Еще.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – улыбнулся Сончжэ и сжал ее руку в своей.

– Мам, я не могу к ним подойти. Вокруг них как будто пространство и время искажается, – не выдержал Тхэу.

Сунчжон посмеялась над замечанием сына.

– Неужели тебе не с кем гулять, любуясь цветами?

– Нет. Но будет, когда поступлю на юридический.

– Хорошо. Ты должен найти себе такую же красивую и добрую девушку, как наша Ёну.

– Мама! Почему именно как Ёну? Сразу понятно, кто у тебя любимый ребенок!

– Почему? Что я сказала плохого? Твоя сестра правда красивая и добрая, поэтому и встретила такого замечательного парня – такого же замечательного, как ты.

Тхэу обиженно скривил губы.

– А вчера ты не так говорила. «Ёну потеряла голос, а ему все равно! А что, если у нее что-то с головой? Ее здоровье важнее детей. Бестолковый у меня зять. Я и выйти за него Ёну разрешила только потому, что он уж очень ей нравился», – передразнивал Тхэу до тех пор, пока не получил от матери затрещину.

– А ну быстро иди учись!

Тхэу, которому вечно от нее доставалось, схватился за ушибленное место и пожаловался:

– Уже даже и сказать ничего нельзя.

Шагающие впереди Ёну и Сончжэ были полностью поглощены друг другом и не замечали, что происходит за их спинами.

Ок Сынхэ узнала о похищении Ёну, уже находясь в тюрьме. Новость о том, что той удалось спастись, не огорчила ее и не обрадовала. Она только испугалась: обвинение могло решить, что она замешана в этом деле. И тут ее неожиданно навестил ее адвокат.

– Вы знаете, что Ли Ёну была похищена?

– Да, но мне известно не больше, чем другим заключенным.

– Вам придется это доказать, – ухмыльнулся адвокат. Похоже, он не сомневался в ее причастности.

– Я действительно ничего об этом не знаю.

– Хорошо. В любом случае, Ли Ёну хочет встретиться с вами. Можете сказать то же самое ей, – все так же ухмыляясь, ответил адвокат.

Ок Сынхэ была ошеломлена. На самом деле, когда она уже была в тюрьме, с ней связался Хван Санук. Но она толком ему не ответила. Даже когда ее муж Ма Чжинтхэ спросил ее об этом человеке, она убеждала его не вмешиваться. Она не могла перестать думать о Санхи. Пусть ей не удалось избежать тюрьмы, но она хотела, чтобы хотя бы дочери не пришлось волноваться. Сынхэ уже однажды подбросила Хван Сануку приманку и думала, что на этом можно остановиться. Она слышала, что шестьдесят миллиардов вон, которые преступники получили в качестве выкупа за Ёну и водителя, испарились, но подробностей знать не могла.

Как и говорил адвокат, вскоре к ней в тюрьму пришла Ли Ёну. Ок Сынхэ не хотела ее видеть, но согласилась на встречу.

– Рада, небось? Решила своими глазами проверить, что со мной стало? – сразу же съязвила она, но Ёну никак не отреагировала.

– Чему тут радоваться? Я из-за вас чуть не умерла. Меня похитили, я упала с четвертого этажа и четыре дня провела без сознания. Столько ужасных событий сразу.

– Это не из-за меня. Я ничего об этом не знала, – с горечью произнесла Ок Сынхэ.

– Разве не вы велели Хван Сануку от меня избавиться?

– Зачем мне это?

– Вы меня ненавидите.

– Тебя да, но не Хван Санука. Я не думала, что он сделает что-то подобное, – огрызнулась Ок Сынхэ.

Ёну ответила ей пронзительным взглядом. Повисло долгое молчание. Когда Ок Сынхэ собралась встать и уйти, Ёну снова заговорила:

– Я хочу, чтобы вы сказали, почему так сильно меня ненавидите.

Ок Сынхэ не хотела это обсуждать. Она уже высказала все, что хотела, поэтому отвернулась и двинулась прочь.

– Вы думаете, это я убила вашего ребенка? – спросила Ёну.

Ноги Ок Сынхэ подкосились, и она медленно повернулась обратно к Ёну.

– Потому что двадцать один год назад оставила вас с болью в животе и сбежала? Соврала, что за дверью ваш муж, и не позвонила в скорую?

Руки Ок Сынхэ задрожали.

– Вы запомнили лицо той девушки и возненавидели меня за что, что я со временем становилась похожа на нее.

– Кто ты такая? – дрожащим голосом спросила Ок Сынхэ.

– Я та девушка.

Ок Сынхэ ударила кулаком по стене. Надзиратель позади нее насторожился, хотя и не слышал их разговора. Губы Ок Сынхэ дергались, но она не могла вымолвить ни слова. Она снова почувствовала ту ужасную боль Ее живот словно разрывался.

Это она. Ее подозрения оправдались. Ли Ёну сама все подтвердила.

День, когда она потеряла ребенка, двадцать пятое июня. Незнакомая девушка ушла, а муж так и не появился. Ок Сынхэ собралась с силами, доползла до телефона и позвонила в скорую. С Ма Чжинтхэ удалось связаться только вскоре после того, как сердце ребенка перестало биться. Когда муж обвинил ее в смерти ребенка, она гневно спросила его, почему он не пришел домой, когда «та девушка» его позвала. Он переспросил: «Какая девушка?» Ок Сынхэ ответила, что к ним домой приходила сотрудница его компании, но оказалось, что в компании ее мужа такой девушки не было. Она ее обманула. Ок Сынхэ подумала, что, возможно, она была воровкой, но в доме ничего не пропало. Никто больше не видел эту женщину, и Ок Сынхэ уже начала думать, не померещилось ли ей. Пятилетняя Ли Ёну, которая тогда была дома, тоже ничего не знала.

Но со временем Ли Ёну становилась похожа на ту девушку. Ок Сынхэ казалось, что она сходит с ума.

Однако ее воспоминания были правдивы, Ли Ёну действительно была путешественницей во времени. У нее перехватило дыхание, как тогда, двадцать один год назад. Ок Сынхэ хотелось кричать о том, что это она убила ее ребенка!

– Но вы кое-что поняли неправильно, – глядя в остекленевшие от злости глаза Ок Сынхэ, решительно сказала Ёну. – Послушайте меня внимательно. Тогда вас бросила не я, а ваш муж.

Ок Сынхэ недоверчиво вскинула брови. Тогда Ёну снова заговорила:

– Почему бы вам самой не спросить господина Ма Чжинтхэ, почему он не зашел в дом, когда я сказала ему, что вам плохо?

Это произошло двадцать один год назад. Никаких доказательств у нее не было. Все, что могла сделать Ёну, – это рассказать ей то, что знает.

– Вы же знаете, как ведет себя господин Ма, когда волнуется. Скоро сами сможете в этом убедиться.

Пусть Ок Сынхэ сама решает, верить ее словам или нет. Ёну видела сомнение в ее глазах.

– Я молилась, чтобы ваш ребенок был в порядке, и мне жаль, что он погиб. Я знаю, если бы он был жив, вы не стали бы меня так бить.

При мысли об этом Ёну стало тошно. Ей еще больше стало жаль Ок Сынхэ.

Закончив разговор, Ёну вернулась в комнату для посетителей, где Сончжэ, который нервно ждал ее все это время, сразу бросился к ней и схватил за руку.

– Ты в порядке? Ничего не случилось?

Ёну с улыбкой кивнула.

– Ок Сынхэ тебе не угрожала?

– Нет, не угрожала.

– Хорошо…

Сончжэ с облегчением обнял жену.

– Пойдем, родители уже заждались, – сказал он, поглаживая ее по спине.

Вечером они собирались навестить родителей Сончжэ. Ёну чувствовала себя счастливой.

По пути обратно в Сеул Ёну вкратце пересказала Сончжэ свой разговор с Ок Сынхэ. Сончжэ еще не знал, что случилось с Ёну двадцать один год назад: ранее Ёну рассказала ему все, кроме этой части.

– Ок Сынхэ сказала, что не имеет отношения к Хван Сануку. Не знаю, притворяется она или говорит правду.

– Но мы смогли быстро найти тебя благодаря показаниям Ма Санхи. Не думаю, что после этого она может утверждать, что непричастна.

– Они сказали мне, что господин Ма пообещал открыть для них счет и потребовал десять миллиардов себе. Если это так, почему они его не сдают?

– Может, они еще о чем-то договорились. Электронную валюту быстро обналичили, чтобы ее нельзя было отследить. Возможно, план в том, что они получат деньги после того, как отсидят, – Сончжэ говорил так равнодушно, как будто речь шла не о его деньгах. Ёну слушала его, нахмурившись. – Неважно. Ради тебя я бы и больше отдал. Главное, что у меня есть ты, – сказал Сончжэ, а потом, почувствовав недовольство Ёну, исправился: – Нет, главное, что у меня есть ты и малыш.

Ёну довольно улыбнулась тому, как муж пытается ей угодить.

На кухне Унхо по просьбе жены измельчал кунжутные семена.

– Дорогая, я хочу купить несколько гектаров земли у моря, – обратился он к Михён.

– Несколько гектаров? С чего вдруг?

– Почему бы нам не построить парк развлечений?

Михён, занятая приготовлением супа и сразу дюжины панчханов, вздохнула. Ее муж, как всегда, мыслил нестандартно.

– Почему так внезапно?

– Просто последнее время дела идут хорошо…

– Это подарок для внука?

– Ну, может, и для внука… – замялся Унхо.

Михён покосилась на него.

– Помнишь, что ты говорил Сончжэ, когда он хотел пойти в парк развлечений? Что его ни в коем случае не должны сфотографировать в неподобающем виде.

– Это касается только взрослых.

– Значит, когда внуки вырастут, ты и их не будешь пускать на аттракционы? Чтобы сохранить лицо?

– Нет. К тому времени мир изменится и в этом не будет ничего неприличного.

Мысли и ценности Унхо перестраивались вокруг его внуков.

– К тому же Сончжэ сам всегда следил за своим имиджем, даже если я ему ничего не говорил. Он боялся потерять лицо. В общем, вот так… – Смутившись, Унхо оттолкнул от себя ступку, в которой измельчал кунжут.

– Я понимаю, что ты хочешь сделать для внука то, что не смог сделать для Сончжэ, – успокоила его Михён. – Но давай постараемся не переусердствовать. Ёну через многое прошла. – В уголках глаз Михён заблестели слезы. – После того как стало известно о ее тяжелом детстве, мне так хотелось ее защитить, а потом… Хоть она и сказала, что теперь совсем здорова, но голос к ней вернулся только через пару дней. Что нужно пережить, чтобы потерять дар речи? А сколько может быть осложнений! Ей будет еще тяжелее, если ты все время будешь так радоваться и активничать рядом с ней.

Несмотря на совет Михён, Унхо не мог держать себя в руках: ему так много хотелось сделать для невестки.

– Ты понимаешь, что превращаешься в Сончжэ?

– Я? Почему это?

– Не важно.

– Перестань говорить глупости и подай мне панчханы.

Хмыкнув, Унхо поднялся со своего места и выполнил просьбу Михён. Когда стол был накрыт, в дверь позвонили. Унхо и Михён тут же кинулись к дверям.

– Это мы.

– Мама, папа, здравствуйте.

Михён тут же сжала руку Ёну в своей.

– Спасибо, что приехали. Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?

– Да, хорошо. Спасибо, что позвали.

– Проголодались? Давайте поедим.

Михён позвала всех за стол. Всю дорогу до столовой она задавала Ёну вопросы:

– Что сказали в больнице? Нужно ли чего-то опасаться?

– Нет, сказали, что я в порядке.

– А как дела с университетом?

– Я взяла академический отпуск на семестр и просто работаю ассистентом преподавателя. Правда, пока мою работу выполняют коллеги, но к экзаменационному периоду нужно будет выйти на работу.

– Справишься?

– Мне несложно работать. Поручают не так уж много, и стресса от работы нет.

Унхо одернул жену, чтобы она не приставала к невестке с вопросами.

– Ты намекаешь Ёну, что надо бросить работу?

– Нет, я просто спрашиваю, не устала ли она. В ее положении не стоит переутомляться.

Сончжэ насторожился: ему разговор родителей показался необычным. Войдя в столовую, Сончжэ и Ёну удивленно вытаращились на обилие еды на столе: здесь хватило бы на десятерых.

– Зачем вы столько наготовили? – спросил Сончжэ. Было видно, что его мама сама готовила всю еду.

– Ёну беременна, поэтому я решила приготовить что-нибудь полезное для здоровья, – как ни в чем не бывало ответила Михён.

– А мне говорила не переусердствовать, – не сдержался Унхо.

– Да ладно вам, здесь просто на пару панчханов больше, чем обычно.

– Твоя мама готовила ужин с двенадцати часов, – сказал сыну Унхо, едва сдерживая смех.

– Я делала перерывы, – сказала Михён и, ткнув мужа в бок, недовольно прошептала: – Хватит, Ёну из-за тебя неловко.

– Ничего ей не неловко. Уверен, она рада, что свекровь так о ней заботится.

– Мам, тебе не кажется, что вы немного перегибаете? – спросил Сончжэ.

– Да ладно. Мы всегда так едим. Ёну, садись, пожалуйста. Угощайтесь.

– Спасибо. Приятного аппетита. – Ёну решила не обращать ни на кого внимания и просто наслаждаться гостеприимством. Сейчас ее роль хорошей невестки заключалась именно в этом.

Все четверо сели за стол. Михён продолжала с любовью смотреть на Ёну.

– По утрам не тошнит?

– Пока нет, – проглотив, ответила Ёну.

Унхо забеспокоился, что из-за расспросов во время еды у невестки будет несварение.

– Хочется есть что-то определенное? – снова спросила Михён.

– Нет, пока просто ем всего понемногу.

Михён пододвинула к Ёну блюдо с гарниром, стоявшее перед Унхо.

– Вот, попробуй. – Михён забрала из-под носа у мужа тарелку и придвинула ее к Ёну. – Это грибы шиитаке, которые мы сами вырастили. С соусом из черного кунжута.

– Спасибо.

– Ребрышки тоже попробуй. В прошлый раз я заметила, что тебе нравятся ребрышки. Я положу тебе с собой.

– Спасибо большое.

Ёну попробовала предложенные ей блюда и с ужасом заметила, что Михён уже тянется за следующим.

– У Ёну так живот заболит. Здесь много всего, пусть сама выберет, что ей нравится, – сказал Унхо. Михён молча бросила на него косой взгляд.

Сончжэ покачал головой, надеясь, что родители не поссорятся.

– Ёну, – с улыбкой обратился к невестке Унхо.

– Да, папа.

– Что я могу для тебя сделать?

– Что?

– Может, ты чего-нибудь хочешь? – Унхо смотрел на нее так, будто готов был звезду с неба достать, стоит ей лишь заикнуться.

Сончжэ нервно сглотнул, наблюдая за тем, как Михён сверлит мужа глазами. Кажется, сегодня решили посоревноваться, кто больше порадует Ёну.

– Мам, а разве в оранжерее растут грибы шиитаке? Я их не заметил, – спросил Сончжэ.

– Да. Они там, в глубине, – не отводя взгляда от мужа, ответила Михён.

– Свои всегда вкуснее. А вы и овощи выращиваете?

– Конечно. У нас растет салат, кунжут, чили… Вот еще побеги аралии[4].

– С дерева?

– Да, у нас и высокая аралия есть, и сердцевидная, – ласково ответила Михён. На сына она смотрела совсем не так, как на мужа.

Сончжэ впервые в жизни поддержал подобную беседу – ради мира в семье.

Трапеза была недолгой. За приятной беседой время летело незаметно. Вскоре Ёну и Сончжэ пора было отправляться домой.

– Вы можете остаться подольше. И даже переночевать, – предложила Михён.

– У меня еще остались дела, – ответил Сончжэ.

– Не перетруждайся и больше времени проводи с Ёну.

– Обязательно.

– Мама, спасибо вам за ужин. Было очень вкусно, – поблагодарила Ёну.

Они попрощались с родителями и направились к машине.

– Ты в порядке? Они тебя не достали? – спросил Сончжэ.

– Нет, конечно. Мне все очень понравилось. Приятно, что они обо мне заботятся.

Михён и Унхо переживали, что перестараются с заботой, но Ёну, похоже, с радостью ее приняла. Сончжэ был этому рад.

– А что у тебя за дело? Тебе нужно в офис? – спросила Ёну. Она беспокоилась, что мужу придется работать допоздна.

– Нет, дома сделаю, – как ни в чем не бывало ответил Сончжэ. – Вернусь домой и сделаю то, что уже давно не мог.

– Что именно?

– Наверстаю упущенное. – Сончжэ многозначительно улыбнулся в свете фонарей. – Скажем так.

Ёну охватило предчувствие надвигающейся бури. Сердце заколотилось. Но она должна поступить как мать.

– Дорогой, а как же малыш?..

– А что с малышом? Беременных нельзя целовать?

Ёну покраснела. Похоже, она немного опередила события.

– А ты о чем подумала? – поддразнил Сончжэ.

Ёну неловко засмеялась.

– Ждешь чего-то?

– Нет, что ты… – покачала головой Ёну и скользнула в машину. Устроившись на сиденье, она продолжала неловко смеяться.

– Я тебя берегу, войди в мое положение, – с любовью глядя на жену, сказал Сончжэ. Он понимал, что с беременной женой нужно быть помягче. – Если ты будешь так безответственно меня соблазнять, то мне будет сложнее сдерживаться.

– Хорошо, буду иметь в виду, – послушно кивнула Ёну.

– Ты так серьезно к этому относишься, что мне еще сильнее хочется тебя поддразнить.

– Тебе не угвоздишь…

Повисла пауза.

– Угодишь! Я хотела сказать «тебе не угодишь».

Сончжэ засмеялся.

– Да что это за слово такое дурацкое?!

– Согласен.

Она была такой милой, что Сончжэ не мог сдержать чувств.

Он любил все эти милые ошибки, любил ее голос. И боялся, что однажды это счастье закончится.

В восемь тридцать утра Ма Чжинтхэ приехал в тюрьму, чтобы встретиться с женой.

– Зачем ты меня позвала в такую рань? – Он даже не пытался скрыть недовольства.

Настроение Ок Сынхэ было не лучше.

– Ты же знаешь, как я занят на новой работе. К тому же я не горжусь тем, что моя жена в тюрьме.

– Я просто хотела тебя кое о чем спросить. – Ок Сынхэ сразу перешла к делу: на свидание в тюрьме отводилось не так уж много времени. – Двадцать один год назад, когда я была беременна братом Санхи… В тот день, когда умер наш ребенок… – Сердце Сынхэ обливалось кровью, когда она произносила эти слова.

– Почему ты вдруг об этом заговорила? – насторожился Ма Чжинтхэ.

– Помнишь, я говорила, что видела девушку?

– Снова ты об этом? – раздраженно вздохнул Ма. – Это было давно. Забудь. Оставь это в прошлом. Что ты опять начинаешь? Хочешь меня позлить?

Но Ок Сынхэ продолжала:

– Можешь больше не скрывать. Я все знаю. Она была твоей любовницей.

Она все продумала: нужно было спровоцировать мужа, тогда он скажет правду.

– Она мне все рассказала. Из-за тебя ей пришлось делать аборт. Она сказала, ты платил ей за молчание.

– Аборт? Она что, с ума сошла? Что за бред? – Как и ожидалось, Ма Чжинтхэ тут же вышел из себя. – Что ты несешь? Я даже лица ее не помню!

Не помнит? Значит, он все-таки ее видел.

Правда раскрылась моментально. На глаза Ок Сынхэ тут же навернулись слезы.

– Значит, ты правда тогда возвращался домой.

Растерявшись, Ма Чжинтхэ сразу замолк.

– Ты пришел домой, услышал, что мне плохо, и просто ушел.

– Да что за бред ты несешь?!

– Наш ребенок умер из-за тебя. – Глаза Ок Сынхэ покраснели. Из них хлынули слезы, скопившиеся за двадцать один год. – Это ты убил его…

Ма Чжинтхэ разозлился еще сильнее.

– Как я мог его убить? Это ты его убила! Ответственность за ребенка несет мать. Откуда мне знать, как ты себя чувствуешь? Тебе надо было вовремя ехать в больницу! Так сложно было в скорую позвонить?!

Ок Сынхэ увидела истинное лицо своего мужа. Нет, она видела его с самого начала. Просто не хотела признавать, что ее муж – подонок. Не хотела признавать, что так долго прожила с ним, притворяясь, что все хорошо.

– Перестань обвинять других. Мне это надоело, – рявкнул Ма Чжинтхэ и оставил плачущую жену одну.

Ёну проснулась, почувствовав на своей груди что-то тяжелое. Это была рука Сончжэ. Было уже девять утра, но он еще не проснулся. Они проспали.

Причина, по которой они проснулись так поздно, была ясна. Сончжэ, уверявший, что будет бережно относиться к беременной жене, моментально превратился в хищника. Ёну даже не пыталась его соблазнять – просто начала переодеваться. Но даже в разгар страстной ночи они не забывали об осторожности, чтобы не навредить малышу. В итоге они были так неторопливы, что заснули только под утро. Ёну попыталась выскользнуть из-под обхватившей ее руки, но ничего не вышло. Она снова попалась в цепкую хватку.

– Что ты делаешь? – лениво спросил Сончжэ.

– Ты проснулся?

– Еще нет.

Ему даже не нужно было открывать глаза, чтобы крепко обхватить свою добычу. Его дыхание согревало ее. Помня, что по утрам ее мужу нужно время, чтобы прийти в себя, она ужаснулась, представив, что было бы, просыпайся он бодрым. Встретившись с ним взглядом, Ёну почувствовала, как ее охватывает волнение, но побоялась побеспокоить малыша.

Словно прочитав ее мысли, Сончжэ поближе прижался к ней. Она почувствовала его дыхание на своем плече. Он был доволен прошлой ночью, но предпочел бы, чтобы этим утром у них было время как следует взбодриться.

И все же…

– Нет ничего лучше любви. – Желание Сончжэ сменилось нежностью.

Пара вышла из дома, чтобы позавтракать и прогуляться по округе. Мир все еще был усыпан цветочными лепестками. Раньше Сончжэ не ценил красоту весеннего пейзажа. Раньше он много чего не ценил. Он уже полмесяца не появлялся в офисе и теперь снова отложил все дела, чтобы побыть с женой. Это немного беспокоило Ёну, но не Сончжэ – тот даже на звонки отвечать не спешил. Нередко до него можно было дозвониться только со второго или третьего раза.

– Тебе звонят. – Ёну услышала, как завибрировал его телефон. – Это отдел по борьбе с киберпреступностью… – добавила она, взглянув на экран.

Сончжэ с серьезным видом взял трубку и ушел разговаривать в другую комнату. Через несколько минут он вернулся обратно со словами:

– Дорогая, мне нужно отлучиться.

– Куда? Зачем?

– В полицию. Кажется, они нашли пропавшие деньги.

– Ого! А как? – удивленно воскликнула Ёну.

– Удалось отследить перевод из моего кошелька. Полиция следила за этой частью денег и обнаружила, что кто-то постепенно их обналичивал.

– Вот это да! Надеюсь, деньги вернут!

– Меня больше волнует поимка преступника. Полиция подозревает Ма Чжинтхэ.

– Да, пусть поймают побыстрее. Иди в участок. – Ёну взволнованно подтолкнула мужа к выходу, но тот вдруг замер. – В чем дело?

– Может, пойдем вместе? Не хочу оставлять тебя одну. Мне не по себе.

Ёну улыбнулась. Она помнила, как переживала за мужа в канун своего дня рождения, как ходила за ним по пятам, боясь, что он исчезнет.

– Вот почему я тогда пошла за тобой в ванную, дорогой! Потому что не хотела оставлять тебя одного.

– Да. Именно поэтому я попросил тебя помыться со мной: потому что чувствовал то же самое. Понимаешь?

– Теперь давай больше доверять друг другу. Иди скорее. – Ёну уверенно помахала мужу рукой.

В полицейском участке Сончжэ рассказали, что обнаружили счет, на котором лежала сумма, превышающая пятьдесят миллиардов.

– Похоже, деньги пытались вывести частями. Но нам удалось вовремя их отследить. Это было не так уж сложно: сумма большая, а управлялись с ней неумело. Как вы и подозревали, за всем этим стоит Ма Чжинтхэ, – объяснил Сончжэ полицейский.

– Как вы это выяснили? – спросил Сончжэ. Даже если они отследили деньги, найти кошелек и его владельца было непросто. Ответ был неожиданным:

– Ок Сынхэ связалась со своей дочерью Ма Санхи и велела ей проверить заграничные счета семьи. Та просмотрела записи и обнаружила на одном из счетов ту же цифровую валюту, в которой вы сделали перевод.

Сончжэ молчал, осмысляя услышанное.

– Явившись в участок, она долго плакала. Тяжело, когда за решетку отправляется сначала мать, а потом и отец, – покачал головой полицейский.

Но Сончжэ не стал ее жалеть.

– Я бы тоже так поступил. Если бы я знал, что моя семья совершила преступление, то непременно сообщил бы об этом. Где сейчас Ма Чжинтхэ?

Полицейский, казалось, погрузился в размышления, но вопрос Сончжэ вернул его к реальности. Он вздохнул и ответил:

– В его доме и офисе был произведен обыск. Скорее всего, сегодня вечером выдадут ордер на арест.

Сончжэ слегка улыбнулся.

В это время Ок Сынхэ разговаривала со своим адвокатом. Планировалось, что это будет их последняя встреча. Адвокат дал ей поговорить по мобильному с дочерью. Санхи рыдала. Ужасно было обвинять в преступлении своего собственного отца.

– Я сделала все, как ты сказала, – всхлипывала Санхи.

– Хорошо, так для тебя будет лучше.

– Мама, неужели нет другого выхода? Как я буду жить, когда мои родители сидят в тюрьме?

– Ты уже взрослая, справишься, – строго и даже жестко сказала Ок Сынхэ, хотя на самом деле сильно переживала за дочь. – Если твой отец останется на свободе, то выдаст тебя замуж по расчету.

За свое счастье нужно бороться.

Она верила, что сложившаяся ситуация пойдет дочери на пользу. Санхи всю жизнь все преподносили на блюдечке, а теперь она наконец-то сможет повзрослеть и стать самостоятельной. Ок Сынхэ надеялась, что для этого еще не слишком поздно.

Когда она закончила разговор с Санхи, на мобильный адвокату позвонил Ма Чжинтхэ.

– Вам звонит мой муж, – сказала она.

– Наверное, ищет вас. Мое расписание он знает.

Ок Сынхэ ответила на звонок. В трубке тут же раздался шквал нецензурной брани. У Сынхэ заложило уши, и она скорчила гримасу.

– Как ты смеешь настраивать против меня Санхи?!

Муж не имел права так с ней разговаривать.

– Хочешь свести меня в могилу?!

– А почему бы и нет? – отрезала Сынхэ, устав слушать его крики.

Она вспоминала двадцать шесть лет супружеской жизни, проведенные бок о бок с этим человеком. По щекам потекли слезы. Сбросив звонок, она сжала телефон в руке и сказала адвокату, что сделает еще один звонок.

На следующий день Ёну снова приехала в тюрьму: накануне ей позвонила Ок Сынхэ и попросила о встрече. Женщина выглядела еще более истощенной, чем два дня назад. Но Ёну все равно решила держаться с ней холодно.

– Ма Чжинтхэ рассказал вам правду?

Ок Сынхэ подняла на Ёну уставшие глаза. Она казалась постаревшей на несколько лет.

– Ты выиграла, я проиграла. – Она просто хотела побыстрее с этим покончить. – Я отозвала апелляцию.

Ёну удивленно посмотрела на Сынхэ.

– Я не буду извиняться. Я все еще злюсь на тебя за то, что ты сделала, – сухо сказала женщина. – Если бы ты была быстрее, если бы позвонила в скорую, наши жизни были бы другими.

Эти слова ранили Ёну, но она понимала, что нельзя позволять сожалениям о прошлом контролировать свою жизнь. В тот день она сделала все возможное, чтобы помочь Ок Сынхэ и привлечь к ней внимание ее мужа, хотя рисковала быть пойманной и могла оказаться в полицейском участке, а не на холме. Ей вспомнились слова Златика:

«Все не могут быть счастливы».

Ёну на мгновение закрыла глаза, но из раздумий ее вырвал голос Ок Сынхэ:

– Так ты можешь путешествовать во времени?

Она открыла глаза и посмотрела на Ок Сынхэ. Влажные глаза женщины смотрели на нее с отчаянием. Прямо как двадцать один год назад.

– Отправь меня в прошлое, – захлебываясь слезами, попросила она. – На двадцать один год, нет, на двадцать семь лет назад. Верни меня в то время, когда я еще не вышла замуж… – Лицо женщины исказилось, в ее душе бурлили эмоции.

Ёну жалела ее, хотя и странно было сочувствовать той, кто столько лет над ней издевался.

– Вы жалеете, что вышли замуж? – спросила она, не давая жалости просочиться в ее голос. – Вы жалеете, что у вас родилась Санхи?

Ок Сынхэ любила свою дочь.

– Она ведь такая чудесная, – напомнила ей Ёну.

Ок Сынхэ зарыдала еще сильнее. Нельзя сделать ребенка в одиночку. Наверное, Ма Чжинтхэ и Ок Сынхэ нравились друг другу. Больно было смотреть, во что превратились их отношения.

– Что бы ни случилось, я остановлю своего мужа и Хван Санука. Они больше тебя не тронут, – со слезами на глазах уверяла ее Ок Сынхэ. – Пожалуйста, присмотри за Санхи.

Ее просьба была искренней.

– Пожалуйста. Можешь побить ее, если она что-то вытворит. Только присмотри за ней…

– Как я могу ударить чьего-то ребенка? Разве можно хоть на кого-то поднимать руку? – тепло ответила Ёну. Она бы хотела, чтобы кто-то сказал это Ок Сынхэ, когда сама Ёну была еще ребенком. – Я позвоню ей и скажу, чтобы она вас навестила, – произнесла она и наконец смогла улыбнуться.

После встречи Ёну молча шла к машине в сопровождении Сончжэ. Муж бросал на нее нетерпеливые взгляды. Наконец он не выдержал и первым нарушил тишину:

– Ну что? Она умоляла тебя о прощении?

Ему не нравилось, что его беременной жене так часто приходится приезжать в тюрьму.

– Нет, велела больше к ней не приходить, – ответила Ёну, по-прежнему немного улыбаясь.

– Да она сама тебя позвала! Это все, что она хотела сказать?

– Сказала, что отозвала апелляцию.

– Решила давить на жалость? – спросил Сончжэ. Он не был с Ёну во время самого визита, не видел искреннего отчаяния на лице Ок Сынхэ.

– Нет, просто… – начала Ёну и тут же замолчала. Она еще не рассказывала мужу, что произошло, когда она упала с четвертого этажа и переместилась во времени. Кажется, время настало.

– Дорогой, ты ведь тоже перед смертью переместился в прошлое… – начала она. – Ты сказал, что вернулся в то время, когда мы только подали заявление на развод.

– Да, – ответил Сончжэ, не понимая, почему Ёну внезапно подняла эту тему.

– Я тоже побывала в прошлом. Не знаю, хорошо это или плохо. Мое тело осталось прежним, мне было двадцать шесть лет. В том прошлом я не смогла спасти ребенка Ок Сынхэ. Я не вызвала ей скорую, и ребенок умер прямо у нее в животе.

Он нахмурился. Эта история заставила его многое переосмыслить. Хоть ему и было жаль Ок Сынхэ, восемнадцати лет насилия над Ёну это не оправдывало. Но то, что Ёну сказала дальше, моментально вырвало его из размышлений:

– Это было двадцать пятое июня двадцать один год назад.

Сончжэ застыл на месте. Глаза заволокла пелена. Слова жены эхом раздавались в его ушах. Сердце болезненно сжималось, как будто кто-то делал ему непрямой массаж сердца.

– Это была ты?..

Позабытые воспоминания вновь ожили. Образ девушки из прошлого слился с обликом любимой.

– Это ты спасла мне жизнь? – голос дрожал от переполняющих Сончжэ эмоций.

В тот день, двадцать один год назад, борясь с напавшим на него пьяницей, Сончжэ потерял сознание. Возможно, у него даже остановилось сердце.

– Пожалуйста, дыши… – отчаянно повторяла девушка, давя ему на грудь.

Наконец он закашлялся, и этот кашель заставил ее вздохнуть с облегчением.

После этого Сончжэ срочно доставили в больницу, а девушка на время исчезла. Когда он очнулся, то спросил у встревоженной Михён про Саула. Мама не смогла заставить себя рассказать сыну правду.

Через некоторое время пришел учитель из школы, и Михён вышла из палаты. Снаружи доносились их голоса: они говорили о похоронах Саула. Весь мир поблек. Сончжэ не мог поверить, что его друга больше нет. Что завтра, когда Сончжэ придет в школу, Саул не помашет ему рукой и не скажет: «Привет». Он зарыдал, дернулся, и иголка от капельницы вырвалась из-под кожи, оставив кровоточащую рану. Михён и медсестры, которые были рядом, бросились к нему, чтобы успокоить.

Наступила ночь. В голове был туман, в груди – пустота. Михён и Унхо ушли, чтобы помочь с похоронами Саула, и Сончжэ остался один. В какой-то момент ему даже показалось, что он умирает. Он повторял себе, что если бы Саул выбрался из дома первым, то остался бы жив. Потом он увидел перед собой девушку в изорванной одежде и многочисленными ранами на коже. Она плакала в темноте.

– Почему вы плачете?

Когда он обратился к ней, девушка удивленно подняла взгляд.

– Потому что ты пострадал, – сказала она. – Мне грустно, что тебе больно.

Сончжэ больше не чувствовал, что вот-вот умрет. Как ни странно, его утешила мысль о том, что кто-то грустит о нем. Он понял, что это была та самая девушка, которая спасла ему жизнь. Но она была такой прозрачной, будто могла в любой момент исчезнуть. Сончжэ даже решил, что у него что-то не так с глазами. Девушка подошла к нему и крепко обняла.

– Будь счастлив. Хорошо? – сказала она.

Она понимала, что сейчас он несчастен. Она знала о нем все, словно была ангелом.

– Кто вы? – спросил Сончжэ.

– Сейчас просто забудь обо мне, – сквозь слезы ответила девушка.

«Сейчас просто забудь обо мне». И Сончжэ забыл о ней на двадцать один год.

Шесть лет назад, впервые увидев ее в день съемок, он подошел к ней и задал странный вопрос. Он сам не знал, почему это произошло, вопрос сам сорвался с языка. Возможно, это была подсказка судьбы.

Теперь все прояснилось. Любимая девушка рассказала ему его собственную историю, и его сердце затрепетало. Это была она. Это по ней он все это время так скучал. Наконец-то он нашел то, что так долго искал. Ему хотелось плакать, но девушка, сидевшая перед ним, улыбалась.

Ёну пересказала ему все, что произошло в тот день двадцать один год назад, включая встречу с Саулом. Они сидели на парковке возле тюрьмы, на скамейке под вишневым деревом. Пока Сончжэ слушал, его глаза покраснели.

– Дорогой, ты плачешь? – спросила Ёну, закончив историю.

– Нет.

– Тогда почему ты трешь глаза?

– Просто что-то в глаз попало.

– Похоже, все-таки плачешь.

– Нет, не плачу.

Сончжэ, так давно не плакавший, повернулся к ней. С покрасневшими щеками он казался очень милым, и Ёну обняла его, как ребенка. Как маленького Сончжэ в прошлом. Он вспомнил забытое тепло ее объятий и глубоко вздохнул. Поделившись своим рассказом, Ёну наконец была спокойна.

– Я люблю тебя, Ёну, – признался Сончжэ.

– Я тоже люблю тебя, Сончжэ, – улыбаясь ответила она.

Сончжэ обнял ее крепче.

Он больше не потеряет ее. Он будет любить ее вечно.

Прошла весна, так усердно усыпавшая мир вишневыми лепестками, и листья на деревьях стали ярко-зелеными. За каждым концом неизбежно следует новое начало. Летний зной уже предупреждал о своем скором появлении.

Но Кан Сончжэ и Ли Ёну в любую погоду было тепло вдвоем. Сегодня Сончжэ снова попытался использовать жару в качестве предлога:

– Дорогая, жарко же. Снимай одежду. Раздевайся, давай полежим так.

Он не давал ей покоя с самого утра. Хоть он и утверждал, что ему нужно время, чтобы проснуться, вел он себя одинаково в любое время суток.

– Нет, вставай.

– Не хочу, – ответил Сончжэ и потянул ее за край одежды.

– Скоро ехать в больницу. Сегодня мы увидим нашего малыша, – прикрикнула Ёну. Только тогда Сончжэ поднялся и пришел в себя.

– Точно. Во сколько?

– В десять.

– А, ну тогда у нас еще есть время.

– Я голодная!

– Хорошо-хорошо, – улыбнулся Сончжэ.

В конце концов он сдался и вылез из постели. По выходным завтрак готовил он. На самом деле он просто разогревал то, что заранее приготовила новая домработница, но Ёну все равно было приятно.

После завтрака Ёну и Сончжэ собрались и отправились в больницу. Ёну была уже на шестнадцатой неделе беременности, а значит, сегодня они могли узнать пол будущего ребенка. Они с нетерпением ждали момента, когда можно будет серьезно начать готовиться к пополнению в семье. Доктор сделал УЗИ и показал им свернувшегося калачиком малыша. Он сильно подрос и был уже около десяти сантиметров ростом. Доктор пересчитал все пальчики на руках и на ногах и послушал сердце: оно билось уже гораздо громче.

– По всем параметрам плод развивается в рамках нормы для вашего срока. Вы уже чувствовали толчки?

– Нет.

– Скоро почувствуете. Вас что-нибудь беспокоит?

– Кроме того, что я набрала много веса… Десны стали кровоточить.

– Десны могут опухать во время беременности. Перейдите на зубную щетку с более мягкой щетиной. А что скажет муж? У вас есть вопросы?

– Ага, – пробормотал Сончжэ, глядя на монитор.

Тогда Ёну наконец поняла, о чем они забыли. Нужно было спросить про пол ребенка. Сончжэ собрался с духом.

– Скажите, доктор, какого цвета нам покупать распашонки: голубого или розового? – спросил он с несвойственной ему робостью.

Доктор нахмурился, будто не понимая, что он имеет в виду.

– Выбирайте на свой вкус.

Наконец, усмехнувшись разочарованным лицам парочки, доктор переместил сканер. А-а-а-а… Так вот оно что! Губы Сончжэ растянулись в улыбке. Теперь можно было выбирать имя.

Прошло еще несколько месяцев. Наступило двадцать пятое июня – годовщина смерти Саула. Сончжэ сказал, что хочет навестить его в колумбарии. Ёну решила пойти с ним.

– Уверена, что хочешь пойти?

– Конечно. Мы с ним не чужие друг другу.

Сончжэ понимал чувства Ёну, но продолжал беспокоиться.

– Это может занять много времени. Сейчас его прах хранится в колумбарии, но мы решили закопать его и посадить сверху дерево.

– Ничего, – радостно сказала Ёну.

Она вспомнила, что в другом будущем деревом стал Сончжэ. Но, в отличие от дня его похорон, сегодня было ясно. Колумбарий находился на окраине Сеула. Недавно на прилегающей к нему территории стали создавать дендрарий, где тоже хоронили останки. Сара прибыла на место раньше.

– Добрый день! – поздоровалась Ёну.

– Давно не виделись. Спасибо, что пришли. – Сара была рада видеть Ёну. Ее внимание сразу привлек большой живот. – Уже живот торчит! Как себя чувствуешь? Кто у вас там: дочка или сыночек?

– Дочка.

– О, Сончжэ, тогда назовите ее в честь меня: «Кан Сара». Хорошо звучит?

– Фу, нет, ни за что. Даже думать об этом не хочу, – помотал головой Сончжэ.

– Неблагодарный. Даже не представляешь, какая честь это была бы для твоей семьи, – недовольно пробормотала Сара.

Так они добрели до ячейки Саула. Ёну взяла его фотографию. Она смотрела на лицо улыбающегося мальчика на фото и видела Златика. Ёну нежно погладила рамку и улыбнулась.

– Почему ты решила переместить его в дендрарий? – спросил у Сары Сончжэ, держа в руках урну с прахом. – Здесь есть фотография, и каждый раз, когда я приходил его навещать, мне казалось, что он мне улыбается. Я уже привык к этому месту… – с тоской сказал Сончжэ, когда они выходили из колумбария.

– Я могу прислать тебе фото. Сохранишь себе в телефон и будешь любоваться, – ответила Сара. Она, как всегда, была невозмутима. Немного помолчав, она продолжила: – Недавно Саул пришел ко мне во сне. Он был взрослым, и у него были крашенные в блонд волосы, даже смешно… – усмехнулась Сара, но Сончжэ и Ёну тут же впились в нее взглядами. – Знаете, что он сказал мне во сне? Выйти замуж! Спросил, не завидую ли я тому, что ты так счастливо женился. А я сказала, что конечно не завидую, – ее голос был бодрым, но в конце фразы он дрогнул. – А потом Саул попросил закопать его прах и посадить сверху дерево. Он сказал, что скоро родится ребенок и если посадить дерево сейчас, то он будет чувствовать, будто они с ребенком взрослеют вместе. Сначала я не поняла, почему он сказал про ребенка… Я-то не беременна и даже не замужем, да и парня у меня нет… – Сара задумчиво замолчала. – И тут я вспомнила. – Сара посмотрела на живот Ёну, потом на Сончжэ и улыбнулась: – Похоже, он правда очень тебя любил.

Появившись во сне у Сары, Саул сделал подарок еще и Сончжэ. Он хотел подарить ему дерево, которое будет расти вместе с его дочерью. Он так многое для него сделал. У Сончжэ перехватило дыхание.

Разговаривая, они подготовили ямку для саженца. Следуя указаниям сотрудника, Сара открыла урну и высыпала прах в ямку. Сверху они посадили саженец, и Сончжэ с Ёну присыпали его землей. Деревце было посажено.

– Разве не грустно, что он будет стоять тут под дождем и под снегом совсем один? – спросил Сончжэ, когда они закончили.

– Так деревья и растут. Они растут и под дождем, и под снегом, и под солнцем, – Сара всхлипывала, пока говорила, но так и не заплакала. – Когда малыш повзрослеет, деревце тоже станет совсем большим. Не могу дождаться.

Кажется, Сара тоже повзрослела. Некоторые люди взрослеют уже после того, как вырастут.

– Пойдемте.

Перед саженцем Сара установила небольшую надгробную плиту.

– Пока. Еще увидимся, – шепнула Ёну маленькому деревцу.

У дендрария ждала машина Сары. Ей нужно было уезжать на работу. Они попрощались.

– Была рада встрече. В следующем году мы снова приедем, – сказала Ёну. – Уже не терпится посмотреть, как за это время подрастет деревце.

– Уверена, что сможешь приехать?

– Конечно. Малышу будет уже почти год.

Сара улыбнулась жизнерадостному ответу Ёну.

– Я позвоню, когда ребенок родится. Знаю, это тяжело, но удачи тебе.

– Хорошо, и тебе тоже.

– Всем пока. Сончжэ, спасибо за поддержку. – Сара помахала им рукой и уехала.

Ёну посмотрела ей вслед. Вместе с Сончжэ они направились к своему автомобилю. В другом будущем Ёну очень злилась на Сару, но теперь они, кажется, подружились. Ёну даже гордилась ею. Она могла больше не переживать о той Ю Саре, которая горько рыдала под дождем на похоронах Сончжэ в другом будущем.

Вдруг в голову Ёну пришла неожиданная мысль. Она повернулась к Сончжэ:

– Я думала кое о чем, когда вернулась из другого будущего…

– О чем?

– О том, что у твоей жизни должен быть несомненно счастливый конец.

– Счастливый конец? Ты уже о смерти моей думаешь?

– Ладно, давай пока обойдемся без конца. Просто будем счастливы.

– Ясно, счастливого конца ты мне пообещать не можешь?

Поразмыслив еще немного, Ёну предложила:

– Тогда пусть у каждого дня будет счастливый конец. Пусть каждый день заканчивается хорошо. Тогда из этих дней сложится счастливая жизнь.

– Сегодняшний счастливый конец? Мне нравится.

– Да. У всех все должно быть хорошо.

Ёну улыбнулась, глядя в глаза Сончжэ. Он наклонился к ней, и их губы соединились. Его взгляд тут же изменился. Это был взгляд, который он не показывал при Саре. Как сильно за полгода изменился мужчина, который раньше целовал ее только на публику. Глядя в его светящиеся счастьем глаза, Ёну таяла.

Окружающий мир пронизывали солнечные лучи, золотые, как шерсть Златика или как блестящие волосы Саула. Листья дерева качались на ветру, впитывая последний на сегодня солнечный свет.

Пусть это деревце растет сильным и здоровым.

Послесловие автора

В жизни бывают тяжелые моменты, когда хочется, чтобы все поскорее закончилось, а бывают счастливые, которые хочется растянуть подольше. Хочется, чтобы утомительные дни проходили быстрее, а на опадающие вишневые лепестки можно было смотреть целую вечность. Самые прекрасные дни остаются только в воспоминаниях, в то время как реальность кажется унылой и скучной.

Говорят, что, когда жизнь подходит к концу, перед глазами пролетают все прожитые дни. Возможно, эту панораму разворачивает перед глазами наша любовь к жизни.

Что было бы, если бы в этот момент мы могли вернуться к одной из этих сцен? Что бы мы сказали людям из своего прошлого в момент, когда так отчаянно хотим жить? Эта идея и дала начало моему роману.

Конечно, в реальном мире мы не можем вернуться в прошлое и полные сожалений воспоминания остаются в наших сердцах, пока время течет дальше. Но я надеюсь, что мы по крайней мере сможем научиться хоть немного дорожить уходящей жизнью. Надеюсь, мы сможем хоть иногда вспоминать это чудесное слово «любовь», которое задвигаем на задворки сознания, подчиняясь желаниям окружающих. Тогда жизнь одарит нас волшебством парящих в воздухе вишневых лепестков. Пусть даже только на мгновение.

Эта книга – сборник из ста одного эпизода, опубликованных на платформе NAVER Novel с января по декабрь 2018 года. Я бы хотела поблагодарить Patnoc за прекрасные иллюстрации. Спасибо команде NAVER Novel за поддержку и возможность публикации на их платформе, а также издательству EunHaeng NaMu Publishing Co. за печать этой книги. Спасибо адвокатам Чон Ёнсоку, Ли Ёнчжи и Кан Ынчжи, а также анестезиологу Чон Ёнхуну за помощь в работе над этой книгой. Хочу передать огромную благодарность всем, кто любит меня и поддерживает.

Я автор любовных романов и все время кричу о любви, но прекрасно понимаю, что любовь – это далеко не все, что есть на свете. И все же истории о любви читать легче и приятнее всего. Я надеюсь, что эта книга сделает ваш день лучше. Это все, что мне нужно для счастья.

Январь 2019 года

Флада

Примечания

1

ЧОЙС КЕА. Алекс Чхве.

2

Имеется в виду песня J.Y. Park Who's your mama?

3

Токпокки – популярный в Республике Корея вид уличной еды: колбаски из рисовой муки в остром соусе.

4

Аралия высокая – дерево, побеги и молодые листья которого употребляются в пищу. Есть также травянистое растение аралия сердцевидная, побеги которого тоже используются в корейской кухне.

Content

Флада
Несомненно счастливый конец. Книга 2

Глава 1. Твой секрет

Глава 2. Солнечный свет

Глава 3. Брак по любви

Глава 4. Другое будущее

Глава 5. Тот, кто стал деревом

Глава 6. Медовый месяц

Глава 7. Даже если боишься упасть

Глава 8. Способность

Глава 9. Сегодняшний счастливый конец

Послесловие автора

Примечания