Дарья Донцова

Обида Крошечки-Хаврошечки

© Донцова Д. А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Глава первая

Можно иметь три диплома о высшем образовании – и оставаться идиотом.

– Девушка, жду ответа! – громко произнес мужчина с бородой и схватил меня за рукав платья.

Как вы относитесь к людям, которые не здороваются и требуют ответа, не задав вопроса?

– Добрый день, – улыбнулась я, – слушаю вас. В чем проблема?

– Неприятности сейчас начнутся у тебя, жучка, – зашипел мужик. – Хочешь за дерьмо бешеные деньги! Немедленно отвечай!

Я обвела взглядом торговый зал. Покупателей сегодня очень много, это хорошо. Все консультанты заняты, никто не видит, что ко мне пристал малоадекватный человек. И сотрудников охраны поблизости нет. Ну ничего, сама справлюсь, не в первый раз. Моя улыбка стала еще шире.

– Готова вам помочь, но пока не понимаю, в чем проблема.

– Наберут на работу тупых малолеток! – заорал незнакомец. – Немедленно позови главного начальника!

Из толпы, которая клубилась около стендов с губной помадой, выбежала женщина и бросилась к дядьке со словами:

– Котик, не нервничай! Здрассти!

Приветствие относилось ко мне.

– Добрый день, – ответила я.

– Нехрен с ней беседовать, не видишь разве? Стоит курица, идиотка, – зашипел «котик». – Ща найду ихнего босса.

– Милый, у девушки написано на бейджике: «Руководитель департамента Степанида Козлова», – тихо возразила тетушка.

– Она еще и табличку сперла, – набычился мужик. – Никогда убогая с тремя классами не сумеет понять меня с дипломом о высшем образовании в кармане.

Я посмотрела на тетушку.

– Объясните, в чем проблема?

– Муж полагает, что вот эта помада неудачная, – растолковала незнакомка и сложила губы трубочкой.

– Недавно в моду опять вошло все перламутровое, – начала говорить я, – пудра, тени, румяна. Не всем такое подходит, а для вас – прямо идеально. Но если мужу не нравится, то лучше прислушаться к его мнению. Многие представители сильного пола ригидны.

– Что? – взвизгнул дядька. – Ты как меня обозвала? Чем, по-твоему, дрыгаю?

Я молча смотрела на посетителя. Можно иметь три диплома о высшем образовании – и оставаться идиотом. Объяснить сейчас скандалисту, что слово «ригидный» означает «твердый», а в психологии его используют для характеристики человека, который не способен менять свое мнение, поведение? Вообще-то, про такого индивидуума следует сказать «упрямый как осел». Но я сейчас на работе, поэтому вынуждена высказываться по-другому.

– Возьмите классику, она никогда не выходит из моды, – посоветовала я.

– Нет-нет, у Сергунчика претензия к качеству товара, – затараторила тетушка.

– Алевтина, заткнись! – рявкнул супруг.

Потом он вынул из кармана своей легкой куртки футляр с помадой, открыл его, вывернул до конца и ехидно поинтересовался:

– Это что?

От широкой улыбки у меня заныли щеки.

– Использованная до основания помада.

– Знаешь, сколько она стоит? – взвизгнул дядька.

Пришлось назвать цену.

– Вот-вот! И закончилась за четыре месяца! – орал посетитель.

– Ваша супруга очень экономно пользовалась косметикой, – улыбалась я.

– Издеваешься? – побагровел мой собеседник. – Денег взяли грузовик, а в упаковке капля? Немедленно поменяйте! За такую цену там должно на два-три года хватать.

– Женщина использовала содержимое полностью, – возразила я, – и заменяют товар, когда он имеет какой-то скрытый дефект. А в вашем случае он весь уже закончился. И, согласно постановлению Правительства России, парфюмерно-косметические товары надлежащего качества не подлежат обмену или возврату.

«Котик» набрал в себя побольше воздуха, но не успел ничего сказать, потому что ко мне подбежала Лера. Козырева оказывает парализующее действие на всех представителей сильного пола, в особенности на тех, кто с ней не знаком. Яркая блондинка, сто кило живого веса, поставленного на высоченные каблуки. Талия у Лерки пятьдесят пять сантиметров, бюст роскошный, макияжу позавидует любой индеец, который решил вступить на тропу войны. Юбка у Леруси всегда выше колен, две ее бесконечно длинные ноги выставлены на всеобщее обозрение. Добавьте сюда огромные голубые глаза, певучий сладкий голос, аромат эксклюзивных духов, улыбку, которая обнажает за дорого сделанные зубы… Понимаете теперь, почему управляющая первым этажом вызывает у мужчин-покупателей ту же реакцию, что дудочка у крыс? Стоит Лере пройти по залу, как представители сильного пола от года и до ста с лишним лет начинают шагать за ней со счастливыми улыбками на лицах. «Котик» не оказался исключением, он разинул рот, уронил футляр от помады. А Козырева, которая привыкла к такой реакции на себя, заворковала:

– Степочка, твой муж – он же наш обожаемый Царь, владелец «Бака», лучшего холдинга на свете, красавец, умница и вообще зайка – просит тебя зайти к нему в кабинет. Если только ты свободна. Он тебе звонил, звонил, а ты не отреагировала на вызов.

– Иду! – обрадовалась я. – Лера, будь добра, помоги покупателям.

– Ступай спокойно, крошка, – нараспев произнесла Козырева, – любая проблема мне по плечу.

Потом она повернулась к покупателям.

– Ну, заиньки, кто вас обидел? Покажите пальчиком на этого самоубийцу, и долго он не проживет.

Я поспешила к лифту. После беседы с Лерой «котик» купит своей тихой супруге много всего разного. Вечером он очнется, начнет недоумевать, каким образом расстегнул кошелек. Но будет уже поздно, жена с большим запасом косметики будет плакать от радости, варя супругу пельмени.

Я приложила свою карточку к панели со значком «спецподъемник», вошла в кабину и через пару секунд оказалась у секретаря Миши.

– Ой, Степа, – зашептал он, – у босса какой-то парень типа рабоче-крестьянина. Оделся в масс-маркете или в «Садоводе». На голове… похоже, его стригли как овцу! Но шеф велел подать лучший коньяк. Теряюсь в догадках, кто к нему пришел.

Я улыбнулась.

– Возможно, модельер с мировым именем. Большинство из них выглядят странно. Ты привыкнешь, просто всего два дня у нас работаешь.

– Надеюсь, – пробормотал Михаил. – Я б такого даже в магазин не впустил.

Я тихо рассмеялась.

– Как-то стою в меховом отделе, беседую с продавщицами, и тут пришел покупатель, по виду бомж. Он попросил показать манто из соболя. Девушки скорчили рожи, одна сквозь зубы произнесла: «Они очень дорогие». Дядечка растерялся, я пожалела его, подвела к нужным вешалкам. Бомж отобрал несколько штук, попросил их примерить, сказал: «Вы по фигуре – прямо моя жена». Примерила по очереди каждую доху. Оборванец открыл свою хозяйственную кошелку, вытащил несколько пачек денег! У продавщиц мордочки вытянулись. Итог: я получила отличный денежный бонус за продажу трех манто из меха соболя плюс щедрые чаевые от «бомжа», а девицы на всю жизнь усвоили урок «не суди о кошке по ее одежде»[1].

С этими словами я открыла дверь в кабинет Звягина и вошла.

Глава вторая

Муж встал из-за стола.

– Степа, знакомься – Андрей Ласкин.

Я улыбнулась молодому мужчине.

– Добрый день, Степанида.

– Проблема, – сразу перешел к делу Звягин. – Ласкин сейчас расскажет, в чем дело.

– Степанида, возможно, вы знаете мою жену, она работает в отделе обработки онлайн-заказов, – начал посетитель.

Я старательно улыбнулась. С тех пор как у нас появилось подразделение, которое отправляет посылки по всей России, возникла толпа жалобщиков. Большинство заказчиков полагают, что у фирмы «Бак» есть волшебная палочка. Некая женщина из, например, Владивостока сделала в понедельник заказ из сорока позиций. И представляете! Он спустя сорок минут еще не доставлен! Обнаглели окончательно! «Эй, вы там работаете или в потолок плюете? Что за дела? Разница во времени семь часов? У нас восемь утра, а в Москве глухая ночь? Вы не работаете? Вы спите? Безобразие! И еще нужно время на доставку? Вообще хамство! Самолет из столицы летит долго? Когда получу то, что заказала? Примерно через три дня? Мне надо сейчас! Справляю вечером день рождения! Из-за вас буду уродкой!» И как объяснить, что мгновенная телепортация чего-либо, живого и неживого, существует пока лишь в фантастических романах, а феи размахивают волшебными палочками исключительно в сказках?

Справедливости ради следует заметить, что сотрудники отдела онлайн-продаж порой ошибаются, кладут в коробку не то средство, которое заказал покупатель. Потом приходится извиняться, дарить обиженному клиенту нечто милое. Это просто рабочий момент, ничего ужасного, просто косяк. Но вскоре после того как Ласкин начал рассказ, у меня по спине пошагали мурашки, обутые в железные сапоги. Случилось нечто намного более серьезное, чем получение красной помады вместо голубой туши.

У Андрея есть жена Маргарита. Муж спокойно способен обеспечить ей безбедную жизнь, поэтому предложил бросить работу, заниматься домом, садом, готовкой. Ласкин вручил супруге кредитную карту, не ограничивает ее в тратах, он заботливый, любящий муж, которому нравится баловать свою спутницу жизни. Многим девушкам подобное положение вещей может очень понравиться. Но Рита оказалась другой. Она захотела поднять свой онлайн-бизнес. Магазин ей нужен не для того, чтобы хвастаться перед подружками, гордо говорить «я хозяйка торгового предприятия» и никогда не появляться в офисе, где работают те, кто на самом деле вертит педали велосипеда бизнеса. Нет! Маргарита желала сама управлять магазином, развивать его, поэтому молодая девушка отправилась учиться.

Через год занятий, узнав, как работает бухгалтерия, чем занимается отдел пиара и рекламы, каким образом изучается спрос, и уложив в свою голову еще много всякого хорошего и полезного, Рита поняла, что теоретически она подкована на все руки и ноги, однако «суха, мой друг, теория везде, но древо жизни пышно зеленеет». Литературоведы считают, что Мефистофель, который произносит эту фразу в произведении Гете «Фауст», советует молодому человеку не тратить много времени на занятия наукой, а лучше заняться любовными делами. А вот Маргарита, большая любительница литературы, процитировав мужу данные слова, объявила:

– Прекрасно овладеть теорией, теперь необходима практика. Мне надо пройти путь от подвала до крыши, поэтому я устроилась в «Бак»!

– Куда? – изумился Ласкин.

Маргарита рассказала мужу про фирму, которая торгует косметикой и разными другими товарами, а потом огорошила сообщением:

– Теперь твоя жена – сборщик у них на складе!

Андрею осталось только развести руками.

Маргарита возвращалась домой после тяжелого рабочего дня с горящими глазами, рассказывала супругу, что в «Баке» хорошо, но у фирмы есть и минусы. Отлично, что она сейчас внутри машины торговли, на личном опыте понимает, как надо, а как не надо работать. Сейчас Рита состоит в подразделении, которое занимается заказами для Москвы. А потом ей хочется понять, как функционирует междугородняя система.

Андрей давно перестал спорить с супругой. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. И вдруг…

Лариса Михайлова, постоянная покупательница «Бака», имеющая платиновую скидочную карту, оформила в очередной раз заказ. Учитывая стоимость всего приобретенного и то, что молодая женщина регулярно делает покупки в «Баке», ей положили хорошие подарки. Среди презентов был набор из десяти масок. Кусок ткани, пропитанный уходовым средством, женщине следовало разместить на умытой мордочке и спокойно полежать минут пятнадцать-двадцать. К комплекту прилагалось специальное средство для лица. Мыло и батист, сдобренный сывороткой, – совсем не дешевые радости, но госпожа Михайлова входит в список ВИП-клиентов, а для них, способных оставить в «Баке» очень большую сумму, ничего не жаль.

Через две недели после получения посылки Лариса утром не проснулась. Супруг Николай Ильин не удивился – жена не должна готовить ему завтрак, провожать его на работу. В доме полно прислуги. И спальни у пары разные. Николай спокойно уехал и до обеда решал всякие вопросы. Потом он позвонил Ларисе – та не ответила, ее телефон оказался выключен.

Ильин набрал домашний номер, подошла управляющая Роза.

– Добрый день, Николай Петрович, – сказала она, – ваша супруга еще не встала.

Мужчина удивился. Лариса ложится поздно, поднимается не рано. Но до полдника она не спит. Николай заволновался, приехал домой, зашел в спальню к жене и понял, что случилось что-то плохое. Михайлову увезли в клинику, где она некоторое время находилась в коматозном состоянии.

Ильин – человек немолодой, богатый, он тщательно оберегает свою личную жизнь. Как ни старались журналисты, до сих пор им не удалось ничего узнать о его семейных тайнах. И о том, что Ларису поместили в лечебницу, известно лишь очень узкому кругу врачей. Николай Петрович вскоре после беды случайно «проговорился» во время рабочего совещания: «Давайте запускать проект… Эх, хотел с женой полететь в Европу, да из-за работы не получилось. Одна она умчалась». Понятно, что об «оговорке» узнали все сотрудники. Люди поверили, что Лариса сейчас на отдыхе.

Сначала доктора посчитали, что у женщины осложнения после гриппа, потом возникла версия отравления. Николай Петрович нашел доктора наук, профессора Роберто Кавальери. Итальянец считается одним из ведущих токсикологов мира. Роберто сделал какие-то тесты и сообщил:

– На восемьдесят процентов уверен, что в организм вашей супруги попал яд. Какой именно? Ответить сразу не смогу. Взял необходимые пробы, надеюсь, сумею разобраться.

И через некоторое время из Италии прилетел ответ. В сельве Суринама, государства Латинской Америки, обитают небольшие животные, похожие на енотов. Но они не имеют отношения к этому хищному млекопитающему. Роберто знает лишь местное название зверька на шранан-тонго или «бастард-инглише» – так называется язык, на котором говорит часть населения Суринама. Животное именуют «сниз». Слово это идет от глагола «sneeze», в переводе «чихать». Сниз не кровожаден, питается зеленью, фруктами. Расцветка шубки у него как у енота, но сниз значительно меньше, не обладает крепкими когтями. Небольшой зверек легко может стать жертвой других обитателей сельвы или людей. Но! Его все обходят стороной, потому что если сниз поймет, что кто-то представляет для него опасность, он издает звук, похожий на чихание. Из млекопитающего вылетает облако мелкой дисперсной пыли. Она невесома, способна попасть на живой организм, даже если тот находится на расстоянии двух-трех метров. И вскоре после встречи со снизом этот самый живой организм умирает, он засыпает и не просыпается. Необязательно контактировать с млекопитающим, можно «попросить» его чихнуть на кусок ткани – например, на носовой платок, полотенце, нижнее белье, – и человек, который использует этот предмет, если не умрет, то впадет в бессознательное состояние. О снизе в России никто не знает. Обычный токсиколог о зверушке понятия не имеет, но даже сумей он определить причину впадения человека в кому – противоядия нет.

Ильин поклялся во что бы то ни стало найти отравителя любимой супруги. Поскольку той стало плохо вскоре после начала использования косметики из «Бака», муж отнес в лабораторию последнюю онлайн-покупку. В оставшихся масках для лица обнаружили неизвестное вещество, которого нет в составе средства, указанном на обертке. Обычные лаборатории не сумели определить, чем пропитали ткань.

Вывести из комы Ларису не удалось, она скончалась. О ее смерти было краткое сообщение, пышные похороны и поминки не устраивались. Место захоронения никому из журналистов не известно.

Андрей замолчал и уставился на меня. Я отреагировала спокойно:

– Товар поступает в продажу в запечатанном виде. Есть тестеры – вот ими может воспользоваться любой человек. Но до сих пор случаев отравления у нас не было. Пару лет назад ребенок годиков трех погрыз шоколадное мыло, которое лежало без обертки. Ничего с малышом не случилось. Мать впала в истерику, успокоили ее подарками.

– Упаковку маски можно проколоть иглой и впрыснуть внутрь что угодно, – возразил Ласкин.

– Насчет инъекции вы правы, – согласилась я, – но ее могли сделать после получения посылки. Может, это работа кого-то из членов семьи или прислуги. Вы адвокат?

– Нет, – возразил Ласкин. – И с господином Ильиным я не знаком.

Меня охватило удивление.

– Тогда зачем приехали к владельцу нашего холдинга? Какое отношение имеете ко всей истории? Вы были связаны с Ларисой?

Андрей сделал глоток из чашки.

– Моя жена Маргарита и Лариса дружили с детства. Они учились в одном классе. Рита шла на золотую медаль, она очень умная, но не особо красивая внешне. А Лариса не могла похвастаться аттестатом, у нее там сплошь тройки. Зато Михайлова была прямо девушка-весна – прекрасная, цветущая. То, что у нее голова снаружи как у принцессы, а внутри пустая, – до меня не сразу дошло.

Андрей склонил голову к левому плечу.

– Как-то раз Лара неожиданно приехала ко мне в гости. Я жил отдельно от родителей. Вдруг звонок в дверь, время – около девяти вечера. Открыл, входит Михайлова – вся грязная, плачет: «Грузовик окатил водой, по луже промчался. Пусти умыться». Да, мы были уже знакомы. Я был аспирантом в институте, где училась девица. Но я удивился, откуда ей мой адрес известен. Не стал ломать голову и отвел в ванную. Потом она халат мой нацепила, чай заварила, я выпил чашку и после этого ничего не помню. Проснулся в районе полуночи в одной постели с Ларой, понять не могу, как такое случилось. А Михайлова как ни в чем не бывало смеется: «Проводи меня домой, заодно посмотришь на кошку с котятами. Родители небось с ума сошли, не знают где я!»

Андрей нахмурился.

– Следовало подумать, что странная ситуация! Каким образом мы в кровати вместе оказались? Но на дворе ночь, не выгонять же девушку одну, и мозг у меня как в тумане. А Лариса торопит: «Поздно уже, ты почему-то крепко очень заснул – устал, наверное. Еле-еле разбудила! Давай, одевайся. Тебе у нас понравится, ты же животных любишь!»

Андрей положил ногу на ногу.

– Это правда! С детства мечтал о кошке, собаке, но у мамы аллергия. Не думая ни о чем дурном, отправился к Ларисе домой. Девушка вошла в квартиру и закричала: «Папа, мама, я выхожу замуж! У нас сегодня все было!» Я оторопел! Появились какие-то люди, начали нас поздравлять. Ну и завертелось. Михайловы оказались очень бедной семьей, а у меня и отец, и мать хорошо обеспечены.

Я тихо засмеялась.

– Повезло Ларисе.

Ласкин криво улыбнулся.

– С деньгами у нее проблемы закончились. И вообще, началась у Лары другая жизнь. У меня квартира своя, машина. Зарабатывал пока не очень, но родители помогали. Мама продукты сумками тащила, готовила нам, отец коммуналку оплачивал. Я пытался карьеру делать, а Лара по магазинам носилась, одежду скупала. По хозяйству не хлопотала. Единственное, что делала – на ночь чай заваривала. Я его выпью – и в постель падаю. Утром просыпаюсь как с похмелья. Так пару месяцев после свадьбы прошло, а потом я напиток случайно разлил, все вытер, сказал жене, что, как всегда, чайком побаловался, лег в постель. Не спалось мне. Мысли в голову лезли. Что я наделал? Лара красивая внешне, но полная дура. Ничего делать не способна, развиваться не желает, говорить мне с ней не о чем. И она очень требовательна, всего ей мало! «Почему только одно пирожное купил? Надо было десяток брать!» Что я делаю вместе с Ларисой? До утра глаз не сомкнул и вдруг понял – чай. Супруга меня чем-то опаивает. Отказался по вечерам даже смотреть на гадость. Жена грандиозный скандал закатила, требуя осушить чашку. Я понял, что совершил такую глупость, что слов нет. Надо что-то делать. Поехал к родителям, сообщил им, что вся их помощь отменяется. Буду жить только на свою зарплату. Никаких дотаций, еды, оплаты жилья не надо!

Андрей покачал головой.

– Уровень жизни у нас вмиг обвалился. Лариса стала злиться, требовала денег. А где их взять? Через полгода супруга подала на развод и спустя два года расписалась с Николаем Петровичем Ильиным. Он ее старше, зато очень богат. А я женился на Рите. Рита никогда ни слова дурного о Михайловой никому не сказала. А вот Лариса частенько в подругу грязью кидалась, говорила: «Вот прямо чую, что она злая, нечестная, корыстная, только деньги ей нужны».

– Человек подозревает другого в своих грехах, – тихо произнес Роман. – Если кто-то говорит, что вокруг одни воры, то я начинаю думать, что автор высказывания сам нечист на руку.

Андрей кивнул.

– Мой отец так же считал… Когда я разошелся с Ларисой, опустился на дно. Что случилось? Скончались родители – внезапно, в один день. Отец любил сам сидеть за рулем. Конечно, у него были водители, автомобиль, который предоставило государство. Папа занимал большой пост, но у него еще была личная «Волга», они с мамой за полночь катались по Москве – отдыхали так. Ну и влетел в них пьяный мужик на грузовике. Квартиру в Кунцево сразу отобрали. Я был прописан в апартаментах покойной бабушки, никакого отношения к государственному жилью не имел. Сейчас я владелец нескольких мегауспешных торговых центров. Но когда открывал первый магазинчик, действовал на голом энтузиазме, нужных денег у меня не было. Чтобы начать работу, продал свою «трешку» – ту, которая от бабули досталась, – приобрел комнату в коммуналке, надеялся: «Вот раскручусь, дом построю». Но ничего не вышло, свалился ниже плинтуса. Деньги улетели, ничего взамен не получил, запил. Как-то раз купил бутылку, убрал ее в одно горло. Сижу на скамейке в парке, засыпаю… Бац! Лежу на диване в незнакомой комнате. Сел, не понимаю, как, куда, к кому попал. И… Рита входит, несет чай горячий, улыбается: «Пей! Погода – не май с июнем. Конец октября, холод, а ты в одной футболке на лавке дрых! Замерз бы. Хорошо, я увидела тебя, героя, к себе домой притащила». Я ошалел, сдуру спросил: «Неужели лично перла? Никто не помог?» Она рассмеялась: «Попросила местных завсегдатаев парка вашу сиятельную недвижимость за пол-литра унести… Что с тобой случилось? Как умудрился алкашом стать?»

Андрей улыбнулся.

– Не знаю, почему разоткровенничался. Рита молча выслушала, ладонью по столу хлопнула: «Хорош сопли лить! Здесь две комнаты. Вторая временно твоя, платить не надо. Кухня, ванная, сортир – общие. Живи здесь, пока опять на облака не заберешься. Тогда купишь себе дом». А мне деваться некуда, в коммуналку возвращаться сил нет. Поженились через год, жили у Маргариты. Полюса поменялись, теперь я был в роли Ларисы – нахлебником на шее у супруги. Она меня от бутылки оторвала, встряхнула, сказала: «Ну упал. И что? Все падают. Но одни встают и вперед шагают, а другие до конца жизни рыдают, что коленку поцарапали, когда плюхнулись». Она повесила на себя большой кредит, отдала деньги мне, я на них снова лавку открыл. Жена меня из ямы вытащила! Работать начал, и все получилось. Про Михайлову давно забыл, женщина – пройденный этап в моей биографии. И вдруг!

Ласкин сложил руки на груди.

– Получил имейл от Якова Вольпина, главного редактора газеты «Болтун». Послание удивило. Не знаком с мужчиной, и вдруг такое сообщение. В первых строках Вольпин указал, что мы лично не встречались, не можем считаться друзьями, но он наслышан обо мне как о честном человеке. Кроме того, я иудей по матери, отец русский, но у семитов национальность определяется по женщине. Еврей еврею всегда помогать должен, поэтому Вольпин и хочет сообщить кое-что. Бизнесмен Ильин, владелец холдинга «Болтун», одноименной газеты, телевидения, радио и ряда других изданий, велел Якову устроить аутодафе Маргариты, моей жены, поскольку именно она отравила Ларису Михайлову, любимую супругу Ильина. В публикациях имя скроют под инициалами М.Л. Расскажут историю про сниза и о том, что мы с Маргаритой в прошлом году провели месяц в Суринаме. Это правда, нам нравится путешествовать. Теоретически Рита могла приобрести яд, но она точно так не поступала. Завершалось письмо сообщением: «Я на месяц улетел к родителям. У вас есть тридцать дней, чтобы отмазать жену. По возвращении мне придется опубликовать подробный рассказ о смерти Михайловой и назвать имя госпожи Ласкиной как основной подозреваемой, рассказать, как она отняла у Ларисы ее первого супруга Андрея Ласкина и разрушила счастливый брак подруги…»

– Ваш брак с Михайловой был расторгнут до того, как вы решили жить с Ритой, – удивилась я.

– Да, – кивнул Ласкин.

– Если правильно поняла, через два года после разрыва с вами Михайлова оформила союз с Ильиным. А вы год жили один, потом встретились с Маргаритой, на тот момент вы были почти бомжом.

– Все точно, – кивнул Ласкин.

– Статьи «Болтуна» будут ложью, – улыбнулась я. – Маргарита не отнимала вас у Ларисы, та сама ушла. И спустя время стала женой Николая Ильина. Рита появилась в вашей жизни спустя год после разрыва с Михайловой.

Андрей поморщился.

– Это журналисты! Они легко врут. А большинство людей, которые читают подобного рода прессу, верят ей. Что самое удивительное – среди этого народа есть мои знакомые, партнеры. И самое главное – почему имя Риты скроют, почему М.Л.? Вы, видимо, не поклонница «Болтуна», поэтому не знаете о викторинах. Бульварный листок публикует серию статей, где не указаны данные главного действующего лица, и предлагает читателям: «Назовите имя и фамилию, скрытые за инициалами». Народ принимается делать предположения. М.Л.? Это кто? И спустя время в заключительной публикации тайна раскрывается. Победители – а их может оказаться много – получают бесплатную подписку на помойку под названием «Болтун». Я не хочу, чтобы моя жена стала главной героиней такой «игры». Информацию потом подхватят другие издания той же направленности. Хочется узнать, что случилось с онлайн-заказом Ларисы, чтобы сообщить, что все обвинения – ложь. Если же Ильин не начнет военные действия, то я тоже ничего предпринимать не стану.

Глава третья

– Давайте поступим так, – предложила я Андрею. – Я выясню, кто собирал посылку для Ларисы, побеседую с этим человеком, а потом свяжусь с вами. И созрел вопрос: почему бы кому-нибудь из ваших людей по вашему велению не разобраться с пасквильной газетенкой? Не пригрозить судом? Денежным штрафом за клевету?

– Так сразу с подонками связался Вадим, мой помощник, – вздохнул Андрей. – Он беседовал не с Николаем, а с главным редактором этой параши. Очень спокойно говорил. Мужик выслушал и заявил: «В России свободная пресса, пишем что хотим. И почему вы решили, что М.Л. – жена Ласкина? На воре шапка горит?»

Роман поморщился.

– Интересно журналисты понимают понятие «свобода прессы»! Для некоторых писак это свобода врать без остановки, засовывать свой нос в чужую постель. Отчего им в голову не приходит, что свобода прессы – это свобода высказывания своего личного мнения о каких-то событиях и честное изложение новостей с разных точек зрения? Допустим, Ваня говорит, что он любит пуделей, потому что они веселые, а Маша уверяет, что пудели злые, так как ее в детстве один представитель такой породы за ногу цапнул. Если газета опубликует рассказ Ивана и сообщение Марии, то это свобода прессы. Почему? Потому что мы видим как позитивное, так и негативное освещение темы. А у нас как теперь? Сейчас сообщают: «Нашему корреспонденту N. Мария рассказала о пуделе, который ей в младенчестве ногу и руку отгрыз. Не заводите таких любимчиков, они людоеды». Про Ваню с его добрым Артемоном ни слова, а происшествие с Машей из пустякового укуса превращено в ужас кромешный, и еще добавлено про людоедство. Вот это не свобода слова, а свобода вранья. Почему вы в суд не подали?

– Сгоряча хотел, – признался Андрей, – да Рита отговорила: «Дней семь-десять «Болтун» у костра попляшет, потом новость устареет, потому что случится нечто поинтереснее, певец Морков опять кого-то побьет. Мозгоклюйки газетные на других героев переключатся. Если же затеем разбирательство, тогда надолго станем главными героями публикаций». Я пообещал жене, что не стану затевать разборку. Но, Роман, грызет меня червь обиды за Ритку, охота понять, по какой причине Ильин ее в качестве зайца для охоты выбрал. И нет желания видеть, как инициалы M.Л. расшифровывают. И еще посмотрите на это.

Андрей вынул из портфеля «айпад» и положил его на стол перед Романом. Тот начал читать текст вслух: «Фирма «Бак» рассылает отравленные средства по уходу за кожей лица. Правда ли это? Мы хотим задать интересный вопрос начальнику департамента холдинга Степаниде Козловой. Уж она точно знает истину, потому что является… тсс… скажем шепотом – женой самого Романа Звягина, владельца «Бака»! Была некая странная история с гибелью первой супруги олигарха. Он, будучи с ней в браке, закрутил любовь с юной стилисткой, а законная жена возьми да умри. Поговаривали тогда, что любовница и вдовец… Ну, не станем ковыряться в древней истории об убийстве. У нас сейчас, однако, новое преступление! И опять звучит имя Степаниды. Второй день пытаемся связаться с любимой женщиной Звягина по ее личному номеру, но безрезультатно!»

Я обомлела:

– Что за чушь? Какие отравленные средства? У нас нет жалоб на качество продукции! И мне журналисты могут легко дозвониться. Есть рабочий контакт, который открыт для всех, кому я нужна. А вот личный номер оформлен на выдуманные имя и фамилию. Он известен Роману и моей бабушке, только им. И…

Я задохнулась от злости, пару секунд посидела молча, потом схватила телефон.

– Аня! Немедленно найди информацию о Николае Ильине, владельце «Болтуна»!

– Степашка, выдохни, – ласково произнес Роман, отнимая у меня телефон. – Замечательная ложь, что мы убили мою первую жену, с нами навсегда. Борзописцы регулярно вспоминают о ней, когда им не о чем писать. На дворе время отпусков, селебритис улетели в разные страны, там наших журналюг нет. А местным не интересна российская блогерша, которая вылезла на сцену и, плохо попадая в фанеру, спела про любовные страдания. Чем газету забить? Лезем в архив! Что там эдакое в прошлом похоронено? О! У Звягина-то рыльце в пуху!

Я схватила звенящий телефон и поставила его на громкую связь.

– Да! Говори!

– «Болтун» никогда не менял владельца, – заговорила Анечка, – его единственный хозяин – Николай Петрович Ильин. О гадючьем характере и злопамятности мужчины легенды ходят. Помощницы у него постоянно ротируются, ни одна дольше года не проработала. Всех выгнали со скандалом. В соцсетях Ильина называют… э… э… не могу слово произнести. Нецензурное оно. Степа, если я пообещаю его секретарше наш ВИП-ВИП-бокс – тот, который дарим особо знатным персонам за упоминание «Бака» в соцсетях, – то она точно за ним сразу примчится. Ты ей вручишь чемодан, полный всего, позовешь чайку попить и, вероятно, выяснишь все что хочешь.

– Отлично! – обрадовалась я. – Звони тетке, собирай двойной ВИП. Скоро спущусь в кабинет.

– Ты что придумала? – насторожился Роман.

Я быстро подошла к двери, распахнула ее.

– Катюша, иди сюда!

Через секунду пред нами предстала секретарь Звягина, хорошенькая девушка, похожая на свежеиспеченную булочку.

– Что случилось? – настороженно спросила она.

– Все отлично, – успокоила я помощницу. – Сейчас начну задавать тебе глупые вопросы. Отвечай честно.

– Ладно, – пробормотала Екатерина.

– Звягин любит больше чай или кофе?

– Цейлонский, без сахара, аж черный. Кофе приношу, только если приходит Настя Кулькина. Она сидит по два часа, не выковырнуть ее из кресла. Когда совсем осточертеет, Роман Глебович звонит, велит: «Принеси чаю! Живо!» Ага! «Живо» – пароль! Тащу кофе! Роман Глебович начинает громко сердиться, ругает меня. А Настя жуть как боится, если кто-то гневается. Она вмиг удирает! И Роман Глебович свободен!

– Сколько человек ты всегда соединяешь со Звягиным, даже если он очень-очень занят?

Катя молча начала загибать пальцы на руках, потом ответила:

– Пятерых. Вас в этом списке нет, вы с мужем без меня на связи.

– Что Звягину не нравится в посетителях?

– Резкий запах парфюма или пота, бесцеремонность, пустые разговоры, грязные ногти, но главное – глупость, самоуверенность, неспособность слушать собеседника, – на одном дыхании выпалила Катюша.

– И последнее. Сколько раз тебе предлагали взятку за то, что сделаешь фото документов на столе Звягина?

Катя захихикала.

– Ой! Да чего только не просят! И бумаги его, и телефонную книжку, и жучок поставить. А я киваю, улыбаюсь, потом все боссу докладываю. И дальше уж он решает. Иногда щелкаю фотки бумаг, которые Роман Глебович разрешает отснять, отдаю заказчику, денежки от него получаю!

Роман засмеялся.

– Бизнес у нее такой. Ступай, Катерина.

Секретарь убежала. Муж повернулся ко мне.

– Извини, сразу не въехал. Ты права, личный помощник в курсе многих дел шефа. Отличная идея – сделать достойный подарок женщине, которая сидит у кабинета Ильина.

У меня зазвонил телефон, я схватила его.

– Да, Аня!

– Помощница Ильина прикатит через два часа, – отрапортовала Валиева. – Изабелла Константиновна уже здесь, с ней Агнесса Эдуардовна.

– Ой! Совсем забыла, – пробормотала я и посмотрела на Романа. – Вчера Белка попросила проконсультировать Несси.

– Занимайся спокойно своими делами, – улыбнулся муж. – А мы еще немного побеседуем с Андреем.

Я поспешила к лифту. Белка – это бабушка Изабелла Константиновна, она воспитывала меня. Своих родителей я не помню. Агнесса Эдуардовна появилась в моей жизни, когда я захотела жить самостоятельно, искала квартиру своей мечты и совершенно случайно нашла дом, где жила Несси – так близкие люди называют Агнессу. Теперь она и собака непонятной породы по имени Магда – мои самые близкие друзья, скорее даже родственники. Белка и Несси живо нашли общий язык. Магда обожает их обеих. Благостную картину дружбы нарушает присутствие Базиля, внука Несси, я его терпеть не могу! По какой причине я плохо отношусь к парню? Это долгий рассказ! И сейчас не хочется все вспоминать. Просто знайте: Базиля мне лицезреть нерадостно, а вот Белке и Несси я всегда рада.

Глава четвертая

Не успела я открыть дверь в свой кабинет, как навстречу выскочила Магда и со всего размаха бросилась мне на грудь. Собаченция ростом чуть выше моего пояса, весит она раза в два больше меня, а встав на задние лапы, она без проблем целует мое лицо. Я на работе всегда на каблуках, устоять сейчас на ногах не было шанса.

– Лови Степашку! – завопила Несси и тоже кинулась ко мне.

Я замахала руками, потеряла равновесие и рухнула на ковер. Сверху на меня упала собака, на нее плюхнулась Несси.

– Магда, – простонала я, пытаясь выползти из-под псины, – не дыши мне в лицо, ты когда в последний раз чистила зубы? В год вторжения Наполеона в Москву?

– Неделю назад ходили к ветеринару, – сказала Несси, вставая и хватая собаченцию за хвост. – Степочка, не елозь по полу, сейчас оттащу девочку.

Но я уже успела выползти из-под псины.

Какой породы наша всеобщая любимица? Тем, кто задает этот вопрос, Агнесса Эдуардовна гордо отвечает: «Перед вами уникальная рыжебородая пятнистая магера!» Вы о такой когда-нибудь слышали? Я нет. Но вы не поверите, один раз Магде удалось получить золотую медаль на выставке. Произошло это, потому что у судьи не было в прямом смысле выбора, в группе, где следовало выступать магерам, наша оказалась одна, других таких не обнаружилось.

Магда очень умная, может спокойно сама пойти гулять. Одна беда – красавица воровата, она легко тащит все, что плохо лежит, и мгновенно лопает. Если же добыча не помещается в желудке, псина ее приносит домой и торжественно отдает Несси. Кусок кирпича, доску, ботинок с помойки Магда кладет в холле.

Я встала и посмотрела на свой стол. Так и есть! Когда я ушла к Роману, около телефона оставалась коробочка с пирожными. Упаковка на месте, содержимое исчезло.

Потом мой взгляд переместился на Несси…

– Что это? – выпало из меня помимо моей воли.

– Правда, здорово? – подпрыгнула подруга Белки. – Брови Рихарда!

– У какого-то мужчины выдрали бровки и пересадили вам? – прошептала Аня, тоже ошеломленная зрелищем.

– Нет, конечно, – засмеялась Несси. – Это новая технология. Компьютерное обслуживание лица. Не скажу, что дешево. Совсем прямо недешево! Вообще ни на секунду недешево! Сначала врач, используя программу, делает план улучшения внешности, потом претворяет его в жизнь!

– Да на эти брови и губы прожить долго можно, – пробубнил Базиль, – офигенных деньжищ все стоило.

Губы?! Я с трудом оторвалась от кустов, которые топорщились на лбу женщины, перевела взгляд ниже, попятилась и уперлась спиной в стену.

– Агнесса помолодела лет на двадцать! – объявила Белка. – Прекрасный результат.

– Ага, сногсшибательный, – прошептала Аня и села на стул.

– Да, да, – затараторила моя бывшая квартирная хозяйка. – Лицо без бровей – как дом без окон. А без губ женщина вообще чудовище. Зато сейчас! Я кардинально изменилась, правда, Степочка?

Я кивнула. Совершенно согласна, узнать Агнессу Эдуардовну невозможно!

Дверь кабинета открылась, внутрь, как всегда, без стука ворвалась Ольга, заведующая отделом косметики первого этажа.

– Олечка! – обрадовалась Белка. – Рада тебя видеть!

Виноградова всплеснула руками.

– Изабелла Константиновна! Луч света в темном царстве сегодняшнего дня! А мы получили такие кремики! Волшебные! Сейчас соберу вам корзиночку. Степа, можно?

Я, будучи до сих пор не в состоянии прийти в себя, сумела кивнуть, не отрывая взгляда от «красоты» Агнессы Эдуардовны.

– Оленька, – защебетала та, – я тоже люблю кремики!

Виноградова повернулась к Базилю.

– О, привет! Прости, говорю об уходовых средствах для женщин. Мужчин пока новинками не порадовали.

– А зачем мне типа сливочное масло в банке за гигантскую цену? – хмыкнул парень. – Все ваши мазилки – один обман. Вот одеколон с удовольствием возьму.

– Зачем тогда упоминал о своей любви к кремам? – удивилась Оля.

– Я вообще молчал, – хмыкнул парень, – это бабушка сказала.

Виноградова огляделась по сторонам.

– А где она?

Агнесса Эдуардовна, сидя в кресле, помахала рукой.

– Здесь!

– Господи помилуй! – вскрикнула Оля, которая прилежно ходит в церковь. – Степа! Подумала, что Гоша притащил сюда свой идиотский интерактивный манекен. Он с ним везде носится, Франсуа-Стефано довел до безумия, и тот его выгнал! А Роман Глебович чаем подавился, когда бабу эту увидел, и…

Дверь открылась, на пороге, как по заказу, возник Егор Холин, креативный директор нашего департамента пиара и рекламы.

– Люди, всем привет! – заорал он.

Я стиснула зубы. Ну почему большинство рекламщиков ведут себя как дураки? По какой причине они начинают голосить, навесив на лицо улыбочку кота с умственной отсталостью? Котик не виноват, что ему в черепную коробку не доложили мозга, и даже совсем глупое животное – очень милое. Правда, оно плохо обучаемо, никак не запомнит, где его лоток, а где любимое кресло хозяина. Однако если человек терпелив и ласков, то любимец семьи в конце концов понимает, как следует действовать. А еще он благодарный, готов играть с вами, делать хозяину массаж лапами, исполнять песни. И главное – четвероногие не способны выражать свои мысли словами. Увы, homo sapiens оснащены голосовым аппаратом – вот это полная беда!

– Смотрите! Чудо рекламных технологий! – вопил Егор.

Я поежилась, а Холин убежал в коридор.

– Кто это? – изумилась Белка.

– Сумасшедший попугай, – пробормотала себе под нос Аня.

Дверь опять распахнулась, Егор вновь возник в кабинете, за ним, покачиваясь, шагала кукла, блондинка в ярко-красном платье.

– Садись, – велел ей Холин и провозгласил: – Знакомьтесь! Степанида!

– Мы давно дружим со Степой, – изумилась Аня, – не первый год работаем вместе!

Егор показал на манекен.

– Ее зовут Степанида!

– Прикольно, – рассмеялась Несси. – Вы решили подарить Степашке манекен в рост человека? Ее портрет?

– Ничего общего у красотки с моей внучкой нет, – отметила Белка.

– Перед вами мое детище, – смеялся Холин. – Интерактивная манекенщица для выставок и презентаций, управляется онлайн!

– Зачем она нужна? – не сообразила Аня.

– Завтра у нас огромное мероприятие, открытие Недели красоты, – затараторил Холин. – Увидите мою Степаниду в действии. У всех гостей пачки отвиснут!

– О! О! О! – восхитилась Несси. – Можно мне билетик? Обожаю балет!

Егор округлил глаза.

– Танцы не планируются, сначала показ мод, потом фуршет.

– Вы сказали «пачки отвиснут», – напомнила Агнесса Эдуардовна. – Пачка – это одежда балерины.

– Ну… просто выражение такое, – начал объяснять наш главный по пиару и рекламе.

– «Отвиснет пачка» в переводе на литературный язык означает «от удивления рот откроется», – прошипела Аня, для которой Холин – как красная тряпка для всех рогатых животных.

– Жаль, что не увижу балетное представление, – расстроилась Несси, но тут же воспряла духом: – Обожаю все, что связано с красотой. Можно билетик попросить?

– Нет, – отрезал Егор, – количество мест ограничено, они все уже заняты.

На лицо Агнессы Эдуардовны село выражение детской обиды. Холин продолжил:

– Завтра Степа покажет, на что она способна, все ахнут, увидев ее.

Я наконец обрела дар речи:

– Зачем ты назвал куклу так же, как меня?

– Прикольно же, – потер руки парень. – Кстати, теперь здорово сэкономим на «вешалках».

– Кукла никогда не заменит живых девушек, – отрезала я. – И, наверное, она немалых денег стоит. Нецелевое использование бюджета не приветствуется.

– Фирма «Бак» всегда опережает прогресс! – радостно объявил Холин. – Мы впереди всех! И завтра утрем всем нос! Онлайн-управляемая модель! Сплошные плюсы! Не ест, не пьет, не нюхает, не ширяется, не капризничает, не требует подарков и увеличения гонорара, не злится, что ее плохо накрасили или не то на нее надели, не уходит в загул, не хамит фотографам и журналистам, не спит с женатыми, не…

– Не соглашалась на использование своего имени для робота! – начала сердиться я.

– Оно тебе не принадлежит, – отбил мяч Холин. – Мария, Татьяна, Наталья, Елена, Ольга и так далее. Тысяч баб так зовут. И Егоров тьма. Имя – оно для всех. Вот чужой авторский псевдоним – допустим, Милада Смолякова – нельзя писателю на свою книгу поставить. Но!

Егор захихикал.

– Если бабенка имеет паспорт, где стоит «Милада Смолякова», то она тоже может начать стряпать свои книжки под фамилией Смолякова, и никто ей ничего не скажет.

– Маша, Таня, Лена, Оля, – повторила моя помощница. – Я сама вот Аня. Никакой агрессии по отношению к другой Анне не испытываю. Но Степанида! Можешь назвать еще женщину, которая откликается на Степу?

– Да! – радостно кивнул Егор. – Их полным-полно! Степанида Борисова, прекрасная певица из Якутии. Саможикова Степанида, актриса Хакасского театра «Читiген».

– Похоже, ты хорошо подготовился, – заметила Аня. – Слышала и про Борисову, и про Саможикову. Яркие, красивые, замечательные, талантливые. Но они далеко от нас. Одна в Якутии, другая в Хакасии. В холдинге «Бак» – да и вообще в мире моды – Степа одна! Когда манекен появится на Неделе красоты, все вмиг Козлову вспомнят. Ты просто решил ее посмешищем сделать.

Холин нажал на пульт, кукла молча поковыляла к двери, Егор пошагал за ней. На пороге он обернулся.

– Имя «Степанида» пришло мне на ум просто так! Не следует думать, что решил прославить нашу великую начальницу. Адью вам.

Парень скрылся в коридоре.

– Степочка… – жалобно начала Несси.

– Сейчас дам вам билетик на Неделю красоты, – быстро отреагировала я и открыла ящик стола.

– Три штуки, – не растерялась Агнесса Эдуардовна. – Мне, Белке и Базилю.

Глава пятая

– Рыба великолепна! – восхитилась Ирина Ушина. – Впервые такую ем. Но не могу понять, кто это. На осетрину не похожа. Стерлядь?

– Судак, – пояснила я.

– Неужели? – удивилась Ушина. – Он обычно сухой. Здесь гениальный повар.

– Поэтому он у нас и работает, – улыбнулась я.

– Когда вы предложили встречу в ресторане, я представила его по-другому, – призналась помощница Ильина. – Зал, посетители. А тут один столик и нет официанта, вы сами еду принесли.

– У нас есть кафе для сотрудников, – начала объяснять я. – И на каждом этаже открыты заведения для покупателей. Но там шумно, сложно обсуждать дела, о которых не следует никому знать. И порой не надо, чтобы гостя видели в нашем здании. Для переговоров с такими лицами и было сделано особое помещение.

– Просто шпионский роман, – рассмеялась Ирина. – Сначала вошла в квартиру на первом этаже, на двери которой кодовый замок, набрала комбинацию, которую вы сообщили, прошла по коридору, наткнулась на вторую дверь со своим запором. Лишь преодолев все препоны, увидела вас!

– Зато никто из любопытных не приметил вас, – улыбнулась я. – С едой просто. Заказывается доставка из одного нашего ресторана. Ее сюда приносят, думая, что жилец решил пообедать. Оплата картой. Пакет следует оставить на столе у двери. Его никто не тронет. Весь дом принадлежит нам, подъезд всегда заперт.

– М-да, – протянула Ирина, – заинтриговали… Что за беседа предстоит?

– Вы работаете у Ильина уже год, – начала я.

– Верно, – согласилась Ушина.

– И как? – улыбнулась я. – Не задумывались о смене места работы?

– Да каждый день мечтаю удрать от Николая, но некуда! – воскликнула Ирина. – Если хотите что-то от меня узнать в обмен на нормальную работу, то все расскажу. Ильин… он… ну… с ним очень тяжело. Семь пятниц на неделе у мужчины. Вечером в понедельник показываю ему расписание на вторник. Читает, одобряет, велит вызвать клиента на девять утра. Отлично. Клиент сидит в приемной. Полдесятого. Николая нет, мне становится неудобно, начинаю, как дура, бормотать о пробках. Десять. Нет хозяина. Клиент упорный, не уходит. Полдень. Здрассти вам! Приехал! В приемной полно народа. Ильин в кабинет – шмыг, меня зовет: «Что за парад под дверью?» Показываю ежедневник. Николай рукой машет: «Убери их всех. Скажи, меня вызвали в Кремль к президенту, сейчас уеду».

Я тихо захихикала и включила чайник.

– Следовало другую отмазку придумать: «Мы с президентом едем на рыбалку!»

Ушина обозрела эклер, который лежал на тарелке.

– Да уж! Врать следует с размахом… Кроме постоянных неувязок с расписанием, Ильин еще постоянно ругается матом. И все в «Болтуне» любят нецензурную лексику. А я верующий человек, меня коробит.

– Каким образом вас тогда занесло в холдинг, который выпускает «желтую» прессу? – изумилась я. – Правда, у нас тоже кое-кто не прочь язык распустить, но в основном сотрудники хорошо воспитаны.

Ирина опустила голову.

– Обычная история. Служила редактором в маленьком издательстве. Платили копейки. Я не была замужем, жила с папой, генералом в отставке, он получал солидную пенсию, паек. И без дела не сидел, работал. Нормально все было у нас. Потом отец скончался. Телефон сразу замолчал. Пенсия и паек испарились. Моих денег еле-еле хватало только на коммуналку. Вы не поверите, просто полезла в интернет и нашла объявление: «Руководящему лицу требуется личный помощник. С десяти до семнадцати. Зарплата плюс бонус, пять дней в неделю». Я помчалась по адресу, поговорила с женщиной. Через два дня позвонили: «Приходите завтра. Вас приняли на работу». Ну и…

Ирина замолчала, я усмехнулась:

– Сидите в офисе с раннего утра почти до ночи, выходной если раз в две недели дадут, то прямо праздник, денег в разы меньше, чем на собеседовании озвучили, но обещают прибавить, ваши предшественницы дольше полугода там не задерживались.

Ушина кивнула.

– Верно.

– У нас другие условия, – сказала я и протянула собеседнице листок.

Стало тихо. Минут десять женщина изучала текст, потом оторвалась от него.

– Звучит как сказка! Что следует сделать, чтобы написанное стало явью для меня?

– «Болтун» может опубликовать статьи, которые опорочат Маргариту Ласкину. Если поделитесь информацией по этой теме, то на следующей неделе можете начинать работать у нас, – объяснила я.

Ирина покраснела.

– Могу лишь сказать, о чем говорят в среде начальства. Не так давно умерла Лариса, жена Николая. Ильин очень переживает и считает, что ее отравила Ласкина.

– Зачем Рите так поступать? – задала я вопрос.

– Зависть! – коротко ответила моя собеседница.

– Вряд ли, – возразила я. – Маргарита – жена очень богатого человека, брак у них счастливый. Если сравнивать финансовое состояние Ильина и Ласкина, то у второго казна побольше.

Ирина пустилась в объяснения:

– Со мной никто кончину супруги шефа не обсуждал. Но еще при жизни женщины по офису летала всякая информация. За достоверность слухов не ручаюсь, но якобы до женитьбы на Михайловой Николай Петрович предложил руку и сердце Маргарите, и она ему отказала. Обе девушки раньше дружили. А как-то раз я слышала разговор шефа с Петром Комаровым. Ильин ему задание дал – найти подход к Ласкиной.

– Петя Комаров? – изумилась я. – Режиссер? У нас работает постановщик с теми же именем и фамилией. Наверное, ваш Комаров – не наш Комаров…

– Ваш Комаров и наш Комаров – одно лицо, – усмехнулась Ирина. – Он у вас занимается праздниками?

Я быстро осушила стакан воды.

– «Бак» постоянно организовывает презентации, фестивали в разных городах России и за рубежом. В холдинге есть отдел массовых мероприятий. Петр им заведует. Он по образованию актер и режиссер, талантливый человек, снимается в кино. Роли у него, правда, эпизодические, но в рейтинговых проектах. Никаких претензий у руководства к нему нет, Комаров работает безупречно… У нас еще есть Егор Холин, заведующий отделом пиара и рекламы. Он устраивает Недели красоты в головном магазине, это единственное мероприятие, находящееся не в юрисдикции Петра. И вот оно – просто шабаш на Лысой горе. Следует контролировать каждый шаг Холина, в противном случае ничего хорошо не получится. И креатив у мужчины бьет фонтаном, но это фонтан глупостей. Даже если Холину все разжуют, он натворит черт-те что! Если на Неделю приглашены гости из других городов, то заказать им номера в гостинице Егор точно забудет! А с Комаровым у меня разговор такой: «Помнишь про фестиваль «Звезды для «Бака» в Ростове-на-Дону? Как там дела?» И тут же звонок: «Обижаешь, начальник! С артистами договорился, билеты всем на самолет заказаны, в отеле кровати застелили. Афиши готовы, местные акулы пера и наши борзописцы, мною прикормленные, клавиатуры наточили. Если певичка Фойко опять в запой уйдет и нас подведет, вместо нее прилетит блогерша Тигра Кирпич, она под фанеру воет, но пляшет зажигательно, миллионы подписчиков у нее».

Я налила себе еще чаю.

– Вот такой Петя. До концерта две недели, а у него все схвачено, за все заплачено. Любой косяк мужчина предусмотрел, даже отказ Фойко от выступления. А вот Егор, у которого завтра открытие Недели красоты, за пару часов до начала примется истерить: «Позвонил сейчас Олегу Мартынюку, а он отказался прийти, у него весь месяц плотно забит!» Так и правда, у человека с его занятостью лишней минутки нет. Приглашать Олега накануне мероприятия – нонсенс. И что певец подумал, по какой причине его заранее не предупредили?

– Кто-то слетел, организаторы спешно ищут замену, – улыбнулась Ушина. – Для звезды первой яркости это как оскорбление. Тебя изначально не хотели на празднике видеть, но пришлось позвать!

Глава шестая

– Комаров работает на Ильина? – уточнил Роман.

– Ирина слышала его разговор с Николаем, – кивнула я. – Ильин объяснял какому-то мужчине, что необходимо завести дружбу с Маргаритой. Собеседника он называл Петей, пару раз упомянул фамилию Комаров. Ушина сообразила, что босс и его посетитель – хорошие знакомые. Секретарь не видела, как гость прошел в кабинет, она на короткое время отлучилась в туалет, а когда вернулась, один партнер, с которым владелец «Болтуна» собирался вместе пообедать, сообщил, что не сумеет приехать. Помощница пошла доложить об этом шефу, открыла дверь, ведущую в небольшой тамбур, за которым есть вторая дверь, и Ирина услышала слова Николая Петровича: «Петя, необходимо подружиться с Маргаритой Ласкиной. Она работает на складе, собирает онлайн-заказы. Никто понятия не имеет, что скромная сборщица – жена очень богатого мужика», «Лучше этого не затевать», – возразил его собеседник. «Комаров, я играю, ты танцуешь! – в один миг вскипел Ильин. – Это в «Баке» можешь выделываться, говорить, что ты великий режиссер-постановщик. Я нанял тебя, чтобы ты организовал…» Тут Ушина испугалась, бросилась в приемную, минут за десять соорудила угощение, поспешила в кабинет босса. Никак не могла открыть вторую дверь, так как в руках поднос держала. Когда же наконец вошла, Ильин сидел один в комнате. Он сразу обозлился: «Чего приперлась?» – «Так кофеек… – принялась оправдываться женщина. – Вы велите, когда кто-то приходит, сразу угощение нести». – «Здесь никого нет и не было, – зашипел хозяин. – Проваливай». Ирина ушла, но она твердо уверена, что слышала голос мужчины, которого шеф называл то Петей, то Комаровым. Допустим, он действительно вошел в личный кабинет владельца «Болтуна», пока Ушина находилась в сортире. Но как он покинул владение шефа холдинга пасквильных изданий? Ирина случайно поняла, что у Ильина гость, бросилась варить кофе. Никто из владений Николая не выходил. А сейчас в помещении один хозяин «Болтуна». Куда подевался его собеседник? Николай сидел в одиночестве. Вероятно, в помещении есть тайный ход, о котором секретарше неизвестно.

– Интересная новость, – пробормотал муж. – Но если Петр решил подработать еще где-то, мы не можем ему это запретить.

– Лариса была женой Ильина, а Николай Петрович всему миру досадил. Большинство звезд и подзвездков его ненавидят.

– Однако на праздниках, которые организовывает «Болтун», вся первая десятка рейтинга поет и пляшет, – возразил Роман. – Причем бесплатно.

– У нас они тоже не за милые сердцу бумажки работают, а за пиар и рекламу, – заметила я. – Мы их потом во всех наших соцсетям сиропом поливаем, сотрудников обязуем в личных аккаунтах от восторга визжать, имена музыкантов, журналистов и актеров указывать. И не забудь про подарки! У меня ВИП-ВИП-боксы – пустячок, а приятно. А вспомним про Галю Кошкину с ювелиркой – там презенты сочные!

– Петя в «Баке» на самом верху линейки по зарплате, – хмуро сказал Роман. – Еще могу понять девочку-неумницу, продавщицу в отделе тапок для пляжа. Ей два гроша в карман падают. Она согласится все для «Болтуна» за пару тысяч рублей сделать. Но Комаров?!

Роман взял телефон.

– Гарик, чем занят?.. Бросай, потом сделаешь, иди ко мне.

Супруг положил трубку на стол.

– Есть идея.

Дверь приоткрылась, появился Игорь Шульгин, наш завтехотделом.

– Тут! Чего такого срочного надо?

Роман кивнул.

– Необходимо прослушать все разговоры одного парня. Возможно это организовать?

– На свете нет ничего невозможного, – решил пофилософствовать Игорь.

– Тогда действуй, – велел Роман, который не любит пустой болтовни.

– Только телефон или еще почта и вообще все-все? – уточнил Гарик.

– Все-все, – в тон ему отозвался Звягин.

– ФИО с годом рождения желательно и прописку, – потребовал заведующий техотделом. – Работаю один?

Через секунду раздался тихий звук. Игорь вытащил телефон, глянул на экран, приподнял одну бровь.

– Вопрос снимается. Пашу сам, никого не подпускаю близко к делу.

– Правильно, – одобрил Роман, – вперед и с песней.

– Ок, – буркнул Гарик, пошагал к двери, взялся за ручку и обернулся. – Петр – подлый мужик. Не хотел говорить, но раз получил такое задание, то вам знать надо.

– Садись, – приказал Роман.

Шульгин вернулся к стулу, умостился на нем и неожиданно обратился ко мне:

– Степа, помнишь Настю Федькину?

– Ну, – забормотала я, – вроде имя знакомое. Где она работает? Какой отдел?

– Настя арендовала помещение! – весело объявил Гарик. – Полная такая девушка. Глаза у нее китайские, задница – африканская.

Роман тихо кашлянул, я подавила смех.

– Ничего грубого не сказал, – начал оправдываться Гарик. – Африканская задница в данном контексте – сообщение о необъятных размерах тохеса Федькиной. Она вафлями торговала!

– Гарик, – остановил Звягин парня, который прекрасно разбирается в компьютерах, но не способен отличить одну девушку от другой. – Мы поняли, о ком речь. У Федькиной экзотическая внешность. Вес за центнер, на голове ужас. Одета так, что смерть глазам. Анастасия выглядела антисанитарно. Мне постоянно хотелось перенести ее точку со жратвой подальше. Люди входят во флагманский магазин «Бака» в центре Москвы, в многоэтажное здание. Но что видят, подходя к дверям, за которыми – царство красоты, моды и хорошего вкуса? Безразмерного слонопотама, который печет вафли.

– Между прочим, очень вкусные, с разными начинками, в глазури. Кафешка у нее была, стоячие столики, – начал спорить Игорь.

Роман постучал ладонью по столу.

– Место у главного входа всегда сдается в аренду, приносит деньги. Но следует понимать, что это за площадка. От ларька несло горелым маслом, сама торговка смахивала на Кутафью башню. В парке, в кинотеатре, в супермаркете Анастасия была бы на месте, но в «Баке» ее присутствие неуместно. Хорошо, что больше ее там нет.

– Дайте мне все наконец объяснить! – взмолился Гарик. – Настя – танцовщица по образованию.

– Издеваешься? – рассмеялась я.

– Нет, – серьезно ответил Гарик. – Мы с ней учились в одном классе, жили по соседству. Настя занималась балетом. Тогда она весила чуть больше кошки. Окончила какое-то танцевальное училище, ее взяли в ансамбль, она стала за границу ездить. Затем моя мама поменяла квартиру, мы перебрались в другой район. Ну и потеряли друг друга. Не один год прошел, приходит ко мне сюда, в «Бак», старушка. Обратилась на ресепшен, попросила со мной пообщаться. Администратор мне звякнула: «Игорь, вам известна Елена Петровна Федькина?» Фамилия вроде знакомая. Потом осенило – это же мать Насти! Удивился, конечно, спустился на первый этаж. В общем, история такая. Настя влюбилась в парня, тот начал ей говорить: «Мне скелеты не нравятся». Федькина решила потолстеть, у нее быстро получилось набрать пятнадцать кило, потом еще больше. Жених восхищался, а потом вдруг давай смеяться: «Поспорил с пацанами, что ты ради меня в свинью превратишься! Я выиграл! Прощай, терпеть не могу жир-дяек».

– Мерзавец, – прошептала я.

– Согласен, – кивнул Шульгин, – не благородный князь ей встретился. Из-за тучности Настя лишилась работы в ансамбле. Она осела дома, одна радость ей была – еда. Мать пыталась остановить дочь, но не получалось. Тогда женщина начала искать тех, кто дружил с Федькиной, подумала, вдруг они помогут ее образумить, вышла на меня.

Игорь потер затылок.

– Хорошо знаю, что если весь день дома сидеть без дела, то сожрешь все, что не приколочено. Ну, я и подключил наших бывших одноклассников, мы до сих пор вместе. Скинулись, купили ей бизнес с вафлями.

– Не самая хорошая идея! Это как пустить козла в огород, – оценил бизнес-идею Роман. – Поставить обжору готовить и продавать выпечку? Такая девушка для себя печь станет.

– У нее диабет начался, – объявил Гарик. – На сладкое и мучное запрет… Место у входа помог арендовать Василий, завхоз наш. Хороший результат получился, Настя похудела почти вполовину!

Я заморгала. Женщина за прилавком выглядела, словно мать семерых великанов. Если она здорово сбросила вес, то какой была раньше? Роман прищурил один глаз.

– Игорь, хватит! Мне эта история не интересна!

– Парня, который подло поступил с Настькой, зовут Петр Комаров! – выпалил Игорь.

– Уверен?

– Она так радовалась, что начала работать, – вздохнул Шульгин. – Деньги у нее появились. И вдруг! Иду утром на работу – закрыта вафельная. В обед заглянул – та же картина. Вечером решил к ней забежать. Мать ее дверь открыла, плачет: «Игоречек, Настенька в комнате заперлась, на работу не пошла. Не знаю, что случилось. Хорошо хоть, не ест». Я к Настюхе, начал ее теребить и узнал, что Петька над Настькой поиздевался, жизнь ей сломал.

Роман посмотрел на меня.

– Поверхностно знаком с мужчиной, он не производит впечатление дамского ненавистника.

– Наоборот. Комаров – прямо шоколадная конфета для женщин любого возраста, – кивнула я. – Но, похоже, его плохо знаю. Возможно, за комплиментами, которые он дамочкам всех возрастов говорит, скрывается гадкий тип… Настя опять растолстела?

– Нет, вес у нее остался нормальным, – ответил Игорь. – Но у Федькиной появился страх на работу в «Бак» выходить. Вдруг опять Комарова встретит? Она его боится, сейчас в другом месте работает.

– Понял, – кивнул Роман.

Игорь ушел.

– Неприятная информация про Петра, – подвел итог мой муж, когда дверь за Шульгиным закрылась, и сменил тему беседы: – Как думаешь, зачем Ильину Маргарита? Чего он хочет?

Я пожала плечами.

– Наверное, мне с ней надо поговорить. Мы не подруги – более того, никогда не встречались, – но попытаюсь наладить контакт. Могу организовать якобы случайную встречу. Например, я подверну на глазах у Ласкиной ногу, упаду, Маргарита мне поможет, я в качестве благодарности ее в кафе позову.

– Лучше пусть Андрей тебя в гости позовет, объяснит все, – решил Роман, – побеседуете вдали от чужих глаз.

– Отличная идея! – обрадовалась я. – Ласкина Ларису знала. Может, выплывет нечто во время спокойного разговора. Только договариваться о встрече придется тебе.

– Нет проблем, – улыбнулся муж и взял личный телефон.

– Завтра в полдень у нас открытие Недели красоты, – напомнила я, – освобожусь не раньше девятнадцати часов.

– Вряд ли они в восемь вечера ложатся спать, – рассмеялся Рома.

Глава седьмая

Утром, когда я вошла в магазин, двое парней в спецовках вешали под потолком растяжку «Неделя красоты – женское счастье». На совещании три недели назад этот вариант, который предложил Холин, не пришелся никому по вкусу. После долгих споров победил текст «Неделя красоты. Скидки 75 % на все. Подарки за каждую покупку». Но Егор активно отстаивал свой вариант со словами «женское счастье».

– При чем тут деньги? – возмущался Холин. – Наша задача – сделать даму счастливой!

– Гоша! – не выдержала Алевтина, завскладом. – Все понимают, что быть радостной лучше, чем рыдать в углу. Но подумай, мы торгуем косметикой, разными аксессуарами, одеждой, обувью для прекрасной части человечества. Пришла к нам, допустим, Лена, в сумочке тысяча рублей. Бродит она между стендами, хочется и пудру, и тушь, и еще чего-нибудь. А денежек хватает только на карандаш для глаз. Она уйдет радостной?

– Нет, – быстро ответила я, – наоборот! Да еще купит в интернете на свою тысячу косметику невесть от какого производителя, за копейки возьмет нечто, не пойми кем сделанное. Получит кожные проблемы, которые долго и дорого лечить. А во время Недели красоты такая покупательница наберет всего хорошего, а заплатит тысячу и получит еще подарки. Что важнее? Походить по залам «Бака», испытывая счастье, но уйти в слезах, не сумев ничего приобрести, или выйти из магазина с пакетом покупок и презентов?

– Мне второе очень нравится, – кивнула Лаура, заведующая салоном красоты. – Если я наберу всякого-разного, да еще даром чего получу, то меня восторг просто затопит.

Егор надулся и замолчал. Я подумала, что вопрос решен, и мы начали обсуждать другие проблемы. И что сейчас вижу? Мало того что Холин наплевал на коллегиальное решение, заказал свой вариант, так еще растяжку вешают чуть ли не в момент открытия магазина.

– Мишка, не дергай! – завопил один рабочий.

– Отстань, – ответил тот, стоя на лестнице, и с воплем «….!» рухнул на пол.

Баннер спланировал на потерпевшего бедствие. Вернее, упали его куски, часть со словами «женское счастье» разорвалась в хлам. Мне захотелось наподдать Егору, но данное действие я решила отложить. Сейчас требовалось решить проблему. Глядя на большой настенный циферблат, я схватилась за телефон. Минуты летели быстрее, чем обычно. Но у меня был час.

Я выдохнула и оглядела интерьер. Повсюду висят воздушные шарики, на каждом надпись «Скидка 75 %, подарки». Посетителей встречают несколько белочек и зайчиков, которые раздают листовки с тем же текстом. Господи! Сделай что-нибудь хорошее для человека, который придумал цветной принтер! Боженька, награди девочек со склада, которые примчались по первому моему зову и специальными фломастерами сделали надписи на шариках! Небесные силы, пошлите здоровья Игорю Шульгину, который вмиг организовал распечатку! Низкий поклон моей Ане, которая не способна выбросить даже обрезок веревки! Прости, Анюта! Я смеялась над тобой, называла тебя Девочкой Плюшкиным, обещала выкинуть все, чем ты забила в приемной три шкафа… Как хорошо, что у меня не нашлось времени на такую акцию. И сейчас все консультанты выглядят празднично. У них яркие брошки, ободки в волосах, бантики, все они украшены разной лабудой, которую мне в качестве образцов каждый день присылают те, кто хочет подписать с «Баком» договор о продаже своего товара. Я опять выдохнула и увидела старшего консультанта Нелю. На ней красовалась шапочка гномика, на груди на цепочке висел большой красный шарик. Ну и подумаешь, что Новый год давно прошел, на украшении не написано, что оно елочное!

Я улыбнулась и пошагала в зал, двери которого пока закрыты для посетителей. До момента, когда они распахнутся, оставалось немного времени. Очень надеясь на то, что в месте проведения церемонии открытия все в порядке, я вошла в помещение, начала озираться и удивилась.

На окнах гирлянды из цветов, под потолком висит огромная корзина роз, по бокам подиума стоят пушки. Мне они хорошо знакомы, из их стволов в момент закрытия мероприятия вылетают тучи разноцветных кусочков фольги. Производить залпы перед началом мероприятия нельзя – модели могут поскользнуться, упасть. Красота вылетит в момент закрытия показа. Все в полной боевой готовности!

Я опять выдохнула, и тут зазвучали фанфары и послышался истерически-радостный голос Холина:

– Ура, ура, ура! Неделя красоты «Женское счастье» открыта! Всех, у кого есть билеты, просим подняться в зал!

Наподдать Егору захотелось еще сильнее. Я стиснула зубы – ладно, завтра разберемся.

Двери распахнулись, народ хлынул в помещение. Впереди всех шагали Белка, Несси, Базиль и Магда! Последнюю я не ожидала увидеть, но она тоже пришла. Вся компания, кроме парня, разоделась как на парад.

Бабушка облачилась в ярко-красное платье с широкой юбкой. На груди у нее сверкал огромный сапфир из семьи разбитых стаканов, в ушах покачивались подвески: в левом ухе – фигурка собаки породы корги, в правом – кот-британец. Голову Белка украсила зеленой чалмой, в центре которой сиял бриллиант, чьей матерью определенно явилось оконное стекло. Его размер восхищал, каратник величиной с кулак нехилого мужчины. Свой образ моя бабуля дополнила лодочками на среднем каблуке, на одной ступне была туфля синего цвета, на другой – оранжевого.

Белка всегда наряжается только так, как ей сегодня хочется. Босоножки она всегда носит с белыми носочками, что вызывает стон ужаса у всех российских журналистов, якобы знатоков моды. Сколько лет Изабелле Константиновне, даже я точно не скажу. Она считает себя молодой и никогда не зависит от общественного мнения. И при этом Белка – дама старого воспитания. Каким образом в бабуле сочетается несочетаемое, мне непонятно.

Некоторое время назад бабушка вышла замуж за более чем обеспеченного человека, сильно ее моложе. Фэшен-тусовка взвыла, начала задаваться вопросом, что он в ней нашел. Возмущались и модели, и незамужние ВИП-покупательницы, и журналисты. Ответа ни у кого не было! Изабелла Константиновна купила себе молодого любовника? Нет, нет! Супруг намного богаче жены! Моя бабушка – красавица такая, что глаз не оторвать? Нет! Обычная женщина! Почему тогда богатый дядька не обратил внимание на толпу губастеньких, яблочкощечных, остромордочных, тощих девушек, одетых в наряды от фальшивых «Гуччи», «Валентино» и «Диор»? Почему он не выбрал одну из стада тюнингованных прелестниц с красиво сделанной грудью, с одинаковыми бровями, прическами? Они же такие все жутко-прекрасные! Ну по какой причине толстосума привлекла Изабелла Константиновна? Да по такой, девочки, что вы толпа, все на одно лицо, фигуру и мозг. А Белка ни на кого не похожа, она умна, и харизма ее шагает впереди нее за километр. И деньги мужа ей не нужны, своих хватает! О роскошной машине бабуля не мечтает, она рулит на мотоцикле. Что? На чем? Вы не ослышались, да-да, на мотоцикле. Привязывать к себе никакого мужчину бабушка не станет. А еще она прекрасный друг, всегда придет на помощь, даже если раньше ваши отношения съехали с горы и разбились в пюре. Белка ни на кого не похожа, второй такой нет. А что ценится больше всего в этом мире? Уникальность!

Как-то раз бабулю приметил среди зрителей один великий модельер. Он подошел к ней, поцеловал ей руку, вывел на подиум и толкнул речь:

– Дама, которая согласилась сейчас встать рядом со мной, – это женщина, о которой я мечтал всю жизнь. Дорогая, вы же знаете, что носки и босоножки несовместимы?

– Конечно, – ответила ему на своем безукоризненном французском бабушка. – Но моду придумывают люди, и они же исполняют то, что некто, имени которого мы не знаем, невесть когда велел. Мне нравятся босоножки с носочками. Назовите хоть одну причину, по которой следует носить их так, как велит мнение не пойми кого.

И через пару месяцев все модели забегали на показах в гольфах, носках и босоножках!

Снова запели фанфары, и я вынырнула из воспоминаний.

Глава восьмая

Зал зааплодировал, и тут выстрелили пушки. Я обомлела, глядя на то, как на «язык» падает дождь из нарезанной фольги и в придачу разлетается нечто типа мелкого дождя.

– Вас ждет уникальное зрелище! – не утихал Егор, который, похоже, решил сам вести действие. – Поприветствуем Романа Глебовича Звягина, генерального директора холдинга «Бак»!

Мой супруг вышел из-за ширмы, сделал несколько шагов, зашатался, но удержался на ногах. Я, вмиг увидев проблему, кинулась к звукооператору, который расположился в углу со своей аппаратурой, потребовала микрофон, быстрее испуганного зайца метнулась к подиуму, протянула супругу «говорильщик» и убежала на свое место.

– Дорогие друзья, – начал Роман, стоя на месте.

Я выдохнула и пожалела Холина. Убивать парня расхотелось, он сейчас подписал себе ВИП-билет на вылет из «Бака». Плохая молва бежит впереди хорошей. Уже сейчас блогеры-миллионники, которых в зале немерено, строчат в интернете посты о том, как Роман Звягин чуть не упал, выходя на «язык», – небось напился уже!

Окончив свое выступление, муж отдал мне микрофон и осторожно пошагал к ширме. Он выглядел странно, то ли больным, то ли пьяным. Мало кто понимал, что подиум сейчас прямо как каток. Мало фольги, так еще его чем-то облили.

– Роскошное платье продемонстрирует Кристина! – завопил Егор.

Так! Холин еще и голос показа?!

Из укрытия вышла очаровательная девушка, которой очень идет наряд. Модель пошагала вперед, замахала руками и свалилась. Да, подобный казус случается на самых престижных Неделях моды, на показах великих модельеров. И обычно манекенщица ловко вскакивает. Кристина проделала этот трюк, весело улыбнулась, прошла сантиметров тридцать и опять рухнула. По залу пролетел вздох.

– Крис, сними туфли! – крикнула главный редактор издательского холдинга «Мнение».

Следует отдать должное модели, она попыталась спасти ситуацию и громко ответила:

– За скинутую обувь влетит от режиссера. Но если не послушаюсь сейчас Луизу Михайловну, будет хуже, ведь так?

Зрители, основная часть которых знает о вредности и мстительности рулевой объединения «Мнение», расхохотались. А она сама погрозила модели пальцем.

– Вот-вот! Правильная позиция, отшвырни каблуки.

Девушка сбросила шпильки, встала, шагнула, упала. Из-за ширмы выбежал хореограф Леня, он бросился к Кристине, но тоже шлепнулся.

– Крися, отползай, – посоветовал кто-то из публики. – Леня, давай задний ход на пузе.

Народ радовался – нечасто выпадает такой повод повеселиться. Я выдохнула, поняла, как спасти положение, и сказала в микрофон, который не успела вернуть звукооператору:

– Ой, ой! Все терпят бедствие! Однако обратите внимание на платье. Как оно выглядит?

Кристина поняла мою задумку, сумела встать на колени и начала вертеться в разные стороны. А на меня напало вдохновение, я принялась врать так мощно, что сам барон Мюнхгаузен мне бы точно позавидовал:

– Перед вами новейшая разработка «Бака» – одежда, в которой вы можете упасть в лужу, изваляться в грязи, а она не потеряет свой вид. Роскошное и одновременно простое платье Крис, несмотря на все неприятности девушки, а также брюки и рубашка Леонида – выглядят безупречно. Давайте поблагодарим храбрых Кристину и Леню, которые не побоялись показаться смешными и многократно старательно падали так, что все решили, будто они падают по-настоящему. Это наш маленький веселый спектакль для вас. А теперь наши прекрасные актеры уйдут на четвереньках, и вы увидите, что даже в такой нелепой позе их одежда безупречна. Музыка!

Из динамиков грянул тяжелый рок и вопль певца: «Бутылки и гитара – любовь моя! Свободен буду я от всех преград! И злые взгляды меня не устраша-а-ат!..» Леня живо шмыгнул за ширму, а Кристина, понимая, что стала главной героиней показа, медленно на четвереньках поползла к спасительному выходу. Добравшись до середины «языка», модель повернулась спиной к зрителям, повертела попой, шлепнулась, встала на колени, поменяла позицию, посмотрела в зал, подмигнула, прижала палец к губам, опять направилась к импровизированным кулисам, плюхнулась на живот и бодро уползла из зоны видимости. Зрители засвистели, застучали ногами, начали кричать: «Гениально!», «Суперпоказ!», «Такого еще не видели!» Я в который раз выдохнула.

И тут…

Глава девятая

Под бурные овации, которыми зрители провожали Кристину, появилась фигура, одетая в платье. На голове у нее сидела соломенная шляпка, на ногах были ботинки наподобие тех, что мальчики лет тринадцати носят и зимой, и летом. Аплодисменты стихли. Странная фигура заговорила:

– Я онлайн-модель Степанида!

Все головы повернулись ко мне. Что оставалось делать? Пришлось улыбнуться и помахать всем рукой.

– Да, я Степанида, – продолжало чудище. – Но, в отличие от живых людей, никогда не упаду. Меня создал Егор Холин.

Послышались жидкие хлопки.

– Вы можете подойти и убедиться, что пол сейчас здесь, где я стою, хуже катка, – вещал монстр, – но мне все нипочем. Музыка!

Зазвучал вальс, «манекенщица» начала кружиться. Выглядела она не очень элегантно, зато двигалась быстро. И вдруг застыла.

– Давай-давай! – потребовал из зала голос, который я сразу узнала.

Красивый баритон принадлежит миллиардеру Володе Бузякову. Он не пропускает модные показы, всегда уезжает после их окончания с какой-нибудь девушкой.

Онлайн-кукла дернулась и замерла. Наступила тишина.

– Эй, дорогая, не спи! – продолжил Бузяков. – Люди, Крися во сто крат симпатичнее электронного урода! Прости, Степанида, твоя копия не особо хороша.

– Модель создал Егор Холин! – закричал начальник отдела пиара и рекламы. – Козлова рядом не стояла!

Все опять повернулись ко мне. Я старательно растянула губы в улыбке и снова помахала зрителям рукой. В ту же секунду ко мне подбежал звукооператор и засунул мне в ухо звукопринимающее устройство.

– Иди на сцену! – завизжал в моей голове Холин. – Модель застряла, ботинки у нее скользят.

Я сделала отрицательный жест рукой.

– Ну погоди, – зашипел Егор, – вот завершится показ…

Что произойдет, когда мероприятие закончится, я не услышала, потому что вытащила наушник и сунула его в карман платья. Глянула на сцену, потом на зрителей и поняла, что если сейчас не начну управлять действием, открытие Недели красоты превратится в мероприятие, которое получит тьму наград во всех номинациях премии под названием «Золотая утка моды», которую организовали и проводят на редкость ехидные блогеры.

Я выдохнула и спросила в микрофон:

– Как вам онлайн-модель?

– Отстой, – ответил Володя.

Я воспряла духом – хорошо, что наш любимый олигарх тут как тут, он всегда готов активно участвовать в любом веселом действии. Ну держись, Холин!

– Согласна, – кивнула я. – Полный позор! Но я уже говорила, что сегодня у нас необычное открытие Недели красоты. На этот раз оно посвящено новым технологиям в моде. Часть из них прекрасна! Как вам платье и брюки, которые не изменились, претерпев суровые испытания? Кристина и Леонид в них падали, ползали…

– Шикарно! – завопил женский голос. – Одежда в полном порядке!

Зрители зааплодировали.

– А что скажете об онлайн-варианте? – рассмеялась я.

– Мне такую на ужин пригласить стремно! – объявил Владимир. – Верните Крисю, с ней готов куда угодно отправиться.

Народ начал хохотать, а я подумала, что Бузяков способен скупить все флаконы с одеколонами в «Баке» и в придачу фабрики, которые их разливают, но надо после показа вручить ему ВИП-ВИП-бокс за неоценимую помощь моим попыткам спасти шоу маразма.

– Ой, Степаниде плохо, – произнес женский голос, – крючит бедняжку…

Я посмотрела на сцену. Онлайн-чудовище вело себя странно. Оно медленно оседало на пол, издавая странные звуки – то ли кашель, то ли смех. Я растерялась. Что происходит? Как мне себя вести? Одно понятно – нельзя молчать, иначе зал заподозрит, что катавасия не спектакль, а реальный бардак.

– Вот видите, – с наигранной печалью сказала я, – дурно Степе. Но не мне, я пока не онлайн-версия.

На подиум выскочил Холин. Он явно хотел утащить терпящего бедствие монстра, но попал в собственную ловушку. Егор поскользнулся, взмахнул руками и упал. Зал захлопал, но вдруг затих.

– Мама! – пропищала Луиза Михайловна. – Он сейчас родит кого-то!

Натянулась такая тишина, что у меня заболели уши. Чудовище легло на сцену, забило руками-ногами…

– Боже, припадок эпилепсии! – перепугалась какая-то дама.

Я не знала, что делать, но на всякий случай, включив весь оптимизм, объяснила:

– Шоу продолжается! Сейчас произойдет нечто феерическое!

Я понятия не имела, что случится и случится ли вообще. Хотела вздохнуть, но не получалось. И вдруг!

Кукла повернулась на живот, на ее спине зашевелилось платье, послышался голос:

– Да вашу …! Хреновая одежонка! Да чтоб еще раз согласился за пять копеек в такую фигню вляпаться!

Зал сидел в полном молчании, а я лихорадочно думала, как спасти открытие «Недели красоты».

Платье на монстре разорвалось, показалась… голова.

– ….! – завизжала Луиза Михайловна. – Там кто-то внутри!

Одежда превратилась в лоскуты, которые разлетелись в разные стороны. Спина фигуры предстала обнаженной, она вдруг раздвинулась, из монстра вылез тощий парень, на котором не было никакой одежды, кроме ярко-красных трусов с изображением кроликов, которые… э… э… как бы интеллигентно описать действие зверушек? Занимались процессом воспроизведения себе подобных в самых разных позах.

– Здрассти, – тихо произнес юноша и осторожно пошагал к ширме.

Все молчали. Тишину нарушил Володя:

– Эй, погоди-ка! Где труселя зацепил? Зачетные кролики! Хочу такие.

Паренек притормозил.

– Да у метро в Капотне в магазине купил…

– Ваще, класс! – одобрил Бузяков. – А то я в старперских типа семейках белых, невесело совсем.

Зал захохотал, зааплодировал, застучал ногами, засвистел. Я выдохнула и затараторила, стараясь перекрыть шум:

– Фирма «Бак» всегда креативна. Сегодня мы хотели объяснить вам, что новые технологии прекрасны, но онлайн-манекенщица никогда не заменит живую девушку. И будьте осторожны: иногда внутри странной красавицы прячется парень в трусах. Мы рады, что необычное открытие Недели красоты развеселило вас! Напоминаю! Все семь дней у нас огромные скидки. И! Подарки! Подарки!! Подарки!!! Спешите на первый этаж! Билеты дают право получить ВИП-ВИП-бокс!

Люди быстро вскочили, и ряды живо опустели. Я села в кресло в первом ряду и выдохнула. Спустя несколько минут ко мне примчались Роман и все заведующие отделами и департаментами.

– Степашка, ты как? – спросил муж.

– Нет слов! – заверещала Виноградова. – Козлик спасла открытие!

Меня начали хвалить, тормошить.

– Ты как? – повторил муж.

– Не знаю, – честно ответила я. – Ощущаю себя кошкой, которая, потеряв надежду на спасение, выползла из-под танка живой, невредимой и теперь испытывает непреодолимое желание удушить командира боевой машины!

Глава десятая

Не успела я сесть за руль, чтобы поехать в гости к Андрею и Маргарите, как прилетело СМС с незнакомого номера. Текст изумил: «Дорогая Степанида! Очень благодарна Вам за прекрасные платья, которые намедни я приобрела в «Баке» с хорошей скидкой. Еще хочется поблагодарить Вас за приглашение на Неделю красоты, открытие которой доставило много радости. Вчера, вернувшись к себе, я раскинула карты Таро, посмотрела в хрустальный шар… И ужаснулась! Немедленно позвонила ясновидящему Арлекино, и тот… О катастрофа! Подтвердил мои прогнозы! Готовьтесь ко всему ужасному! Сегодня, максимум завтра, к Вам придет неизлечимая болезнь! Смерть стоит у порога! Не люблю быть вестницей всего плохого, обычно молчу. Но Вы доставили мне радость, поэтому и решилась написать. Не за горами Ваша мучительная кончина, подготовьтесь к ней! Напишите завещание, отдайте последние распоряжения. Времени у Вас уже нет. С любовью и благодарностью, экстрасенс, целитель, медиум, гадалка в двадцатом поколении, Магистр Ордена духов, обладательница третьего глаза Инесса Архангельская».

Я не верю ни в карты Таро, ни в хрустальные шары, ни вообще в какую-либо лабуду. Поэтому сначала захихикала. Но потом веселое настроение испарилось. Неприятно, когда тебе сообщают о скорой кончине. Понятно, что послание составила странная тетка, но на душе у меня отчего-то сгустились тучи.

Я позвонила Ане, попросила ее просмотреть список гостей, которые получили на открытие Недели красоты именные пригласительные.

– Есть Инесса Архангельская, – подтвердила моя помощница. – Модная колдунья. К ней вся тусовка обращается.

– Ага, – пробормотала я. – Архангельская у нас в постоянных списках? Она ВИП-клиентка?

– Да, да, – тут же подтвердила Аня. – Ведьмы сейчас отлично зарабатывают. На первом этаже Инесса особо много не берет. Средний чек. Зато в мехах и ювелирке вагоны денег оставляет. Но в нашей рассылке ее нет. Кстати, дама дружит с Ниной Гординой.

– Это наша зав. ВИП-отделом? – уточнила я.

– Точно. Нинуша пришла с просьбой включить Архангельскую в список на открытие Недели красоты.

– Ясно, – тихо произнесла я. – Узнай у Нинули все контакты этой Бабы-яги.

– Что-то случилось? – сразу занервничала Валиева.

Я переправила ей сообщение.

– Умереть не встать! – взвизгнула моя помощница. – Совсем дура, да? Разве подобное можно писать? Да еще тому, с кем не знаком?

Мне вдруг стало смешно.

– Ну, она хорошее дело решила сделать.

– Вот дрянь, – фыркнула Аня. – Я не гадалка, но могу рассказать, как события далее разворачиваться будут.

– Поделись своим знанием, – попросила я.

– Вечером от нее прилетит сообщение: «Весь день работала, отвела от Вас беду. Хочется лично познакомиться». Небось надеется, что потом, когда вы кофейку попьете, типа приятельницами станете, она сможет просить скидки и подарки. Проходили через такое не раз.

– Имело место подобное, – согласилась я, выезжая на подмосковное шоссе. – Пришли мне ее контакты, телефон у меня есть.

– Нет! – рассердилась Аня. – Не следует с такой дурой общаться, не реагируй на послания. Отвратительный поступок!

Я доехала до пятнадцатого километра, увидела нужный мне указатель «Боровкино», собралась повернуть, и тут телефон завибрировал. Из трубки полилось густое меццо:

– Имею честь беседовать с госпожой Козловой?

– Да, – коротко ответила я, – слушаю вас.

– Беспокоит Инесса Архангельская, – пропели мне в ухо.

Чего-чего, а подобного звонка я не ожидала, поэтому слегка растерялась и выпалила:

– Кто дал вам мой личный номер?

Архангельская неожиданно проявила откровенность:

– Мой друг Игорек Шульгин. Хочу объяснить. Вы не стали жертвой розыгрыша. Сейчас на небе сложилась страшная для вас обстановка…

Я быстро сбросила вызов, потом запомнила номер и отправила его Шульгину с вопросом: «Можешь узнать, кому принадлежит контакт?» Ответ прилетел быстро: «Инессе Архангельской. ВИП-клиентке «Бака». Она грабит ювелирку, в мехах пасется. У тебя по мелочи берет. А что?»

Я быстро набрала номер Гарика.

– Зачем ты дал ей мой номер, да еще личный? Нет желания общаться с такой теткой. Вот, почитай!

Я скинула Гарику сообщение о необходимости готовиться к смерти и остановилась у ворот. Из будки вышел охранник.

– Добрый вечер, госпожа Козлова, – улыбнулся он. – Вам надо следовать по центральной дороге. Пожалуйста, никуда не сворачивайте, а то заблудитесь. Ехать минут семь. У дома вас встретят. Если опасаетесь заплутать, могу отправить впереди сотрудника на велосипеде.

– Спасибо. Постараюсь справиться с задачей, – ответила я.

Ворота открылись. За ними расстилалась асфальтированная дорога.

В ту же секунду перезвонил Шульгин.

– Не давал никому твои контакты, – сразу начал он, – но твой рабочий номер растиражирован. Он указан на нашем сайте, известен многим журналистам.

– Архангельская использовала личный номер, – перебила я его, – а он есть у Романа, Изабеллы Константиновны и Агнессы Эдуардовны. Больше ни у кого!

– О женщины, – тихо рассмеялся Игорь, – логика вам имя. Я не вхожу в этот список, следовательно, не владею информацией и не мог передать ее Архангельской.

– С одной стороны, верно, но с другой – ты опытный компьютерщик, неужели сложно выяснить данные всех моих гаджетов? – парировала я.

– Насчет всех не знаю, – как всегда, невозмутимо ответил Гарик, – а с телефонами просто. С твоими умозаключениями не спорю. Но есть одно уточнение: да, легко найти тебя во всех телефонных компаниях, но при условии, что ты там зарегистрирована под своим именем… Ты меня слышишь?

Я молчала. Шульгин не мог дать информацию Архангельской. Мой контакт спрятан под другими данными.

– Извини, – вздохнула я.

– Ерунда, – рассмеялся Игорь. – Рад, что сумел реабилитироваться. Но теперь все это не нравится уже мне. Какого черта дура-баба меня оболгала?

– Может, ты ее обидел? – предположила я. – Кто она такая?

– Сейчас, пара секунд.

Мой взгляд упал на часы, я притормозила. До встречи с четой Ласкиных еще пятнадцать минут. Лучше немного опоздать, чем прикатить раньше.

– Мадам владеет агентством, которое продвигает блогеров. Пытается делать из дерьма конфетку, – сказал Гарик. – Про Крошку слышала? Она ведет блог о шмотках.

– Пользуюсь интернетом, но «Дзен» – не моя забава, – ответила я. – Захожу на разные фэшен-порталы, как русские, так и иностранные. Хорошо владею английским и французским, итальянским хуже, но он тоже в моем резюме присутствует. Пролистываю блогеров-профессионалов в мире моды. А девочка, которая выклянчила у своего любовника немного денег на покупки, ходит по магазинам, снимает одежду на видео и призывает: «Снимите свои платья, это колхоз, деревня. Одевайтесь, как советую я», – мне не интересна.

Игорь рассмеялся.

– Инесса берет под крыло как раз таких идиоток. Глупых, необразованных людей намного больше, чем тех, кто хорошие книги читает. А большие деньги делаются на толпах. Хочешь быть богатым – работай на бедных. Поэтому безмозглая девица имеет успех и купила «Феррари», а великий математик известен лишь в узком кругу и живет на скромную зарплату. Инесса владеет деревней блогеров, получает отчисления со всех их заработков. Все подробности рассказывать не стану. Просто поверь, для нее потратить миллион на зубочистки – как чихнуть. Понимаешь?

– Она богатая женщина, – ответила я.

– Перечитай еще раз СМС от Архангельской. В начале она благодарит тебя за платья. Я проверил. Из вещей мадам в «Баке» только шубы берет. Наши шмотки ориентированы на сегмент покупателей со средним кошельком. Инессе они не интересны, у нее другие запросы. Скорее всего, дама – клиент «Шанель».

Глава одиннадцатая

– Так, – протянула я, – думаешь…

– Думаю, – перебил меня Игорь. – Кто-то взял телефон Инессы и отправил тебе предупреждение о скорой смерти. Потом стер у Архангельской свою «прозу» – и нет проблем! И он же с тобой побеседовал. Изменить голос сейчас легче, чем чихнуть. Тебе нужен человек, который вхож к даме, пользуется ее доверием. Она могла ему дать свою сумку, или он просто взял телефон, который она бросила… ну, например, в женском туалете! Однако нельзя исключить и то, что автор пакости – сама Архангельская.

В боковое стекло машины тихо постучали. Я повернула голову, увидела парня в форме охранника. Он держался за руль велосипеда.

– У вас проблема? – тихо осведомился он. – Вы не доехали совсем немного до главного здания. Могу проводить.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Прибыла чуть раньше назначенного времени, решила позвонить.

– Ясно, – кивнул юноша, оседлал свой велик и укатил.

Я без проблем добралась до большого дома, похожего на дворянскую усадьбу, увидела на крыльце женщину лет пятидесяти, одетую в темно-синее платье. Она радостно улыбнулась, замахала рукой и крикнула:

– Дайте мне ключи – отгоню авто на стоянку!

Из дома вышла другая, на этот раз молодая женщина, на ней красовался с виду очень простой брючный костюм. Я вмиг сообразила, что он создан российским брендом, который превзошел по качеству раскрученных в России иностранных производителей. Последние теперь норовят шить пальто, юбки и платья без подкладки. А это просто фу.

Я вылезла из машины, женщина в брюках быстро пошла мне навстречу.

– Вы Степа? Ой, простите, Степанида.

– Полный вариант имени – тяжелый, – рассмеялась я. – Когда я слышу «Степанида», передо мной возникает полная дама лет девяноста. «Степа» намного приятнее. «Степашка» еще лучше… Меня ждут хозяева.

– Половина хозяев уже тут, – рассмеялась незнакомка. – Я Маргарита Ласкина, сотрудница склада онлайн-покупок «Бака». Пойдемте, пойдемте, Андрюша уже все приготовил. Муж чаеман, никому, даже нашему повару Жоре, не доверяет чай заваривать.

Минут через десять, когда мы устроились вокруг стола, в комнату вошла дама, чей возраст трудно определить. Она рассмеялась и села в кресло.

– Ехала мимо, зарулила к вам. Ох, не знала, что ждете гостей! Все, убегаю…

– У нас не секретное совещание. Решили просто попить чайку, – быстро ответил Андрей.

– Раз так, то некоторое время проведу с вами. Но потом унесусь – моих ребятишек нельзя одних оставлять. Едва они понимают, что фельдфебеля с саблей нет, сразу чудесные глупости затевают, – произнесла гостья.

Потом она повернулась ко мне.

– Ваше лицо почему-то кажется знакомым. Эти ехидные люди обзывают меня Несси. Ужасно, правда? Сразу вспоминается Лох-несское чудовище.

– У меня есть подруга Несси, – улыбнулась я, – Агнесса Эдуардовна.

– Вот здорово! – рассмеялась дама. – А я Инесса. Архангельская!

В момент, когда прозвучала фамилия, я как раз подняла полную чашку. Рука дрогнула, напиток пролился на блюдце.

– Инесса Архангельская, – повторила гостья, – лучшая подруга хозяев дома. И сваха – кабы не я, их свадьбе не бывать!

– Степа, вы чем-то расстроены? – осведомился у меня Ласкин.

– Скорее, напугана, – заметила Архангельская. – Ангел мой, поверьте, не нападаю на людей с ножом и вилкой. Как вас звать-величать?

– Степанида Козлова, – ответил за меня Андрей, – одна из руководителей холдинга «Бак».

– Жена Романа! – подпрыгнула на стуле Инесса. – Много о вас слышала и никогда не верила, что вы убили первую жену Звягина.

Стало так тихо, что у меня зазвенело в ушах. Молчание нарушила снова Архангельская:

– Ой! Сама не знаю, как язык ляпнул. Дорогая, не обижайтесь, пожалуйста! Не имела ни малейшего желания обидеть вас!

– Есть сплетни, которые сопровождают человека всю жизнь, – улыбнулась я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

– Так рада нашей встрече! – завиляла хвостом Инесса.

– Мне тоже повезло – не ожидала увидеть вас у Ласкиных. У меня к вам вопросы.

– Задавайте, расскажу все, – пообещала любительница мехов и драгоценностей.

Я вынула свой телефон, зачитала вслух СМС, потом положила телефон перед Архангельской.

– Почему представляетесь колдуньей? Зачем решили напугать меня скорой смертью? Как узнали номер закрытого, сугубо личного контакта? Вероятно, разбросали карты Таро и увидели набор цифр?

Архангельская всплеснула руками. Андрей взял у нее телефон и повернулся к гостье.

– М-да! Отправлено с твоего номера!

– Честное слово, не посылала глупость, – чуть слышно ответила Инесса. – Зачем мне такой бред затевать?

– А с какой целью ты сейчас решила обидеть Степу? – тоже встала на мою защиту Рита.

– Богом клянусь! – перекрестилась некстати пришедшая дама. – Просто… ну… ляпнула по простоте душевной. Слухи-то летают! Не помню, от кого про Степаниду и Романа услышала. Но я не верю в гадости.

– Зачем тогда повторяешь их?

– Богом клянусь! – опять завела Инесса, и тут раздался такой раскат грома, что мне показалось, будто за окном взорвали гору.

– Осторожнее с клятвами, – усмехнулся хозяин дома, – Всевышний разгневался.

– Честное слово, не писала такое, – всхлипнула Архангельская.

– Давай без спектакля Малых и Больших театров и цирковых представлений! – обозлилась Маргарита. – Ты нам обещала, что…

Инесса не дала договорить хозяйке, застучала по полу лоферами «Гуччи», сделанными по спецзаказу.

– Нет, нет, нет! Никогда! Это не я! Зачем мне спектакль устраивать?

– А зачем ты Ильину гадости строчила? – неожиданно осведомилась Маргарита.

Я навострила уши. Ильин? Фамилия не редкая, но и не широко распространенная.

– Тогда была задача, – заныла Инесса, – тебя хотели сделать несчастной!

– Когда на Николая посыпались послания, мы уже давно не общались! – покраснела Маргарита. – Все устаканилось! И – пара-рам! Николай с топором снова на тропе войны! Вот зачем ты влезла?

– Хотела как лучше, – заскулила Инесса. – Так тебя люблю, так обожаю, что словами не передать! Все сердце принадлежит тебе, Маргаритка!

Жена хозяина медленно поднялась.

– Не смей меня так называть!

– Почему? – заморгала Архангельская.

– Потому что! – заорала Рита. – Ты …., …., ….!

Выкрикнув ругательства, хозяйка бросилась к двери. Инесса вскочила.

– Заинька! Давай поговорим! Бегу за тобой, не волнуйся!

Андрей схватил даму за плечо.

– Сиди. Степа, догоните мою жену, побудьте с ней. А мы с Инессой поговорим недолго тет-а-тет. Потом продолжим нашу общую беседу.

Я бросилась к двери, очутилась в длинном коридоре и помчалась вперед. Нос уловил слабый аромат духов, которыми пахло от хозяйки. Но когда я добралась до роскошной мраморной лестницы, ведущей на второй этаж, аромат исчез.

У меня нюх, которому позавидуют все охотничьи собаки. Дергая носом, я медленно двинулась назад и замерла около здоровенной мраморной фигуры, которая располагалась в нише стены. Статуя изображала какого-то бога и стояла на не очень высоком, зато широком постаменте. Я заглянула за него. В небольшом пространстве, сжавшись в комок, сидела Рита.

– Привет, – улыбнулась я. – Вероятно, в твоем большом уютном доме найдется тихое, более удобное местечко. Пошли, поговорим.

Маргарита вылезла из укрытия.

– Направилась в свою спальню, услышала издалека шаги горничной, решила спрятаться. У меня с детства привычка – нельзя демонстрировать слезы.

Мы молча добрались до мраморной лестницы, поднялись на второй этаж. Маргарита распахнула дверь.

– Входи.

Я вошла в комнату и удивилась. Передо мной была спальня маленькой девочки, которая переживает «розовый» период обожания Барби. Шторы, ковер, балдахин над кроватью, покрывало – все цвета свежевымытого поросенка. У одной стены – огромный дом куклы с мировой известностью, у другой расположились стеллажи с мягкими игрушками. Взор приметил белоснежного пушистого зайца в комбинезоне, угадайте, какого цвета.

– Ой! Ну и прелесть! – вылетело из меня.

– Тебе нравится! – обрадовалась Маргарита.

– Мечтала о такой спальне, – рассмеялась я. – Только тогда у Белки, моей бабушки, не было денег. Но на один день рождения получила от нее дом, Кена, Барби и ее лошадь. Жаль, дом оказался пустым. Я сама смастерила мебель из пустых спичечных коробков и катушек от ниток.

– У меня тоже не было того, чего очень хотела, – прошептала Маргарита. – Все это купил Андрюша, когда мы разбогатели. Тебя воспитывала бабушка?

Я кивнула.

– А родители где?

– Умерли, – коротко ответила я. – Бабушка мне их заменила. Маленькая я жила счастливо.

– У меня было по-другому, – протянула Маргарита. – Садись. Ты зачем приехала? Из-за смерти Ларисы?

– Верно. Вроде вы были близкими подругами.

– Хочешь узнать, что за человек была Лара?

– Да. И еще – почему Николай Ильин на тебя зол, считает тебя убийцей Михайловой?

– Долгий рассказ, – по-прежнему чуть слышно отозвалась моя собеседница.

– Если ты никуда не спешишь, то буду рада услышать подробности, – улыбнулась я.

Маргарита закрыла лицо руками, потом опустила их.

– Хорошо. Постараюсь говорить по делу, не сворачивать в сторону. Слушай!

Я кивнула и вскоре узнала печальную историю.

Глава двенадцатая

У Маргариты не было ни отца, ни матери, ее воспитывала тетя. Куда подевались родители, малышка понятия не имела. Ирина Сергеевна постоянно кричала на племянницу:

– Точно под забором жизнь закончишь! Взялась на мою голову! Мало того что лишний рот за столом, так и еще и дура! Пора сдать тебя, кретинку, в интернат для УМО!

Что означает аббревиатура, маленькая Рита не понимала, но чувствовала, что ничего хорошего за этими буквами не стоит.

На беду, злобная тетка была учительницей в школе, где обучалась Маргарита. И визг про УМО часто разносился по классу. Сообщать одноклассникам, что училка – ее родная тетка, Рите категорически запрещалось. Во время очередного припадка родственницы девочка всегда сидела, опустив голову. Одноклассники молчали, никому не приходило в голову защитить ее. Тихая Рита не была королевой детского коллектива, подруг у нее не было, мальчики не обращали на нее внимания. Домой школьница никого пригласить не могла, потому что Ирина Сергеевна выгнала бы всех, кого бы привела племянница.

Когда девочка перешла в выпускной класс, у нее появился новый сосед по парте – мальчик по имени Андрюша. Некоторое время он молча слушал, как злая училка орет на Риту, а потом прямо во время занятия встал и громко заявил:

– Педагог не имеет права подобным образом себя вести с учащимися. Даже если Маргарита не особо понятливая, она не УМО, не похожа совсем на умственно отсталую. Просто вы плохо объясняете предмет. Говори-те очень быстро, проглатываете часть слов.

Мегера обомлела, а паренек продолжил:

– Записал ваши выступления на плеер. Вот!

Андрей показал всем небольшую коробочку.

– Ух ты, даже у меня такого нет, – с завистью произнесла Оля Семенова, девочка из хорошо обеспеченной семьи.

– Отец из Германии привез, – объяснил мальчик и снова обратился к неожиданно присмиревшей фурии: – Сегодня вечером дам папе прослушать вашу речь.

Ирина, почему-то не произнеся ни слова, молча вылетела из класса. Ученики замерли, Андрей вдруг задал им вопрос:

– Давно Маргариту унижают?

– Все годы, – ответил Паша Рябов, – постоянно, на каждом уроке.

– И вы молчали? – покраснел новичок. – Сидели тихо? Девочку регулярно до слез доводят, а одноклассники делают вид, что ничего не происходит? Люди, это подло!

Стало очень тихо. Потом все услышали шаги. Дверь распахнулась, в класс вбежала директриса Мария Алексеевна. Дети встали.

– Да сядьте вы, – махнула рукой местная начальница. – Андрюшенька, ты же пошутил насчет записи?

– Нет, – ответил школьник и нажал на плеер.

«Ах ты, тупая кретинка, УМО!» – разнеслось по помещению.

– Боже! – ахнула директриса. – Выключи!

Опять стало тихо.

– Андрюшенька, – тоном Лисы Патрикеевны продолжила Мария Алексеевна, – не надо расстраивать Антона Евгеньевича. Зачем ему грубости слышать?

– Наоборот, – вежливо ответил подросток, – пусть знает, что в школе творится, где его сын теперь учится.

– Ирина Сергеевна написала заявление об увольнении, – быстро сообщила женщина.

– Это ничего не меняет, – ответил Андрей, – она устроится в другое учебное учреждение, там найдет себе другую Маргариту.

– Нет, нет, нет, – замахала руками Мария Алексеевна, – Ирина Сергеевна – хороший, добрый человек.

И тут весь класс расхохотался. Директор топнула и повысила голос:

– Тише! Дайте договорить!

– Андрей, включай запись, – попросил Сережа Саркисов. – Сейчас Мария Алексеевна нам выдаст! Она тоже поорать мастер. Ты у нас недавно, а мы здесь с первого класса, привыкли к воплям.

Женщина села за стол.

– Ирина Сергеевна – мама Риты.

Девочка вскочила.

– Неправда, мои родители погибли! Ирина – тетка!

– Нет, она твоя мама. А отец умер, – устало продолжила директор гимназии. – История тяжелая, не имею права ее вам рассказывать. Просто поверьте: Ирина Сергеевна – хороший человек с искалеченной душой. Женщина осталась одна с маленькой девочкой и начала вымещать на ней свои обиду и злость. Сейчас она сделала нужные выводы, больше так себя вести не станет. Андрюша, не ломай педагогу жизнь.

– Нет, – твердо ответил подросток, – папа должен знать, что в моей школе творится. И я теперь стану следить, чтобы Риту никто не обижал. На всякий случай сообщу: давно занимаюсь самбо, выступаю на соревнованиях. Голыми руками леопарда завалю.

Мария Алексеевна встала и медленно побрела на выход.

– Кто у тебя папа? – изумленно спросил Ваня Буромский.

– Тот, кто принимает окончательные решения, – ответил Андрей.

Директор остановилась.

– Имя его отца я не имею права никому называть, но он один из руководителей нашей страны. Андрюша носит фамилию мамы. По одному щелчку отца мальчика Ирина получит волчий билет, а я окажусь на улице.

Глава тринадцатая

Маргарита улыбнулась.

– Андрей в тот день не отпустил меня домой, привел в свою семью. Его мама, папа, бабушка и дедушка оказались бесподобными людьми. Временно поселили меня в своей огромной квартире. Я неделю не ходила в гимназию, потом началось прямо волшебство! Получила отдельную квартиру, стала жить вместе с родственницей Олеси Николаевны, мамы Андрея. Звали ее Татьяна Николаевна Петрова. Тетя Леся мне объяснила: «В апартаментах три комнаты. В одной ты, в другой Таня, плюс общая комната. Если возникнут проблемы, сразу звони. Имей в виду, жилплощадь оформлена на тебя. Хозяйка – ты. Таня – твоя помощница, ей следует готовить, стирать, вести хозяйство. Если она начнет придуриваться, мгновенно поставь нас с мужем в известность. И не держи зла на родную мать, она психически больной человек». «Сумасшедшая? – уточнила я. – Но она нормально ест, спит, моется, одевается, работает. Она только меня ненавидит, да и другие дети ее раздражают. Но это не психическое заболевание. Умалишенные – другие, они голыми на улицу выходят, гвозди едят!» Олеся Николаевна меня обняла. «Все по-разному болеют. Сейчас Ирина в хорошей клинике, не беспокойся о ней».

Маргарита прижала к груди кулаки.

– Меня лишь одно волновало: не дай Бог мать убежит, меня найдет… Татьяна Николаевна оказалась милой, мы некоторое время спокойно жили. Особых странностей я у нее не заметила. Спустя несколько месяцев после знакомства помощница сказала: «Заинька…»

Маргарита усмехнулась.

– Она любила называть людей зверушками. Котик, Еженька, Лисонька, Цыпленочек… ну и так далее. Всегда была ласковая, аж приторная. Любой разговор вела в уменьшительно-ласкательной форме. «Рыбонька, ты попробовала кофеечек? К нему булочка, конфеточки, хлебушек с маслицем. Тебе, худенькой, надо побольше кушаньки, а то ноженьки подкосятся». И вот обратилась она ко мне с такой речью: «Заинька! На самом деле меня зовут Инесса Архангельская. Но вынуждена жить с документами Татьяны Петровой». Я так удивилась: «Почему?» Она всхлипнула: «Моих родителей, князей Архангельских, расстреляли. А мне поменяли фамилию, да еще имя в придачу».

Рита на секунду замолчала, а я улыбнулась.

– Ты говорила, что помощница молодо выглядела!

– Сейчас все поймешь… Мне во время того разговора следовало сразу сообразить, что Таня – врушка. Но почему-то ей поверила, пообещала называть Инессой и услышала: «Ты только ничего Олесе не рассказывай, она моя сестреночка, но держит в тайне свое происхождение, запретила правду говорить, заставила меня паспорт сменить».

Рита развела руками.

– Вот почему посчитала ее слова правдой? Ну не дура ли я?.. А жизнь моя тем временем была прямо сказкой. Я поступила в институт без проблем, в аттестате были только две четверки… Как-то раз садимся ужинать. Телевизор работает, показывает какое-то кино про преступников. Зона, бараки, охрана… Инесса неожиданно рыдать затеяла, всхлипывает: «Бедненькие! Заперли, как диких зверушек!» А я уже разобралась, что моя помощница по любому случаю льет слезы, заводит песню: «Ой, сил нет смотреть, как человек мучается, несчастненький, бедненький, пусть ему Боженька поможет!» И весь словесный мед вкупе с заламыванием рук льется в адрес здоровенного бугая, который, издавая запах самогона, дрыхнет в парке на скамейке. Я бы никакого внимания на очередное рыдание не обратила, но она вдруг произнесла: «Но эти бедняжечки хоть живы, а твоего папочку расстреляли». Я чуть со стула не упала. «Кого расстреляли?» Инесса, заливаясь слезами: «Эдичку! Ты своего папулечку помнишь?» Ответила как есть: «Никогда его не видела, он маму беременной бросил». Архангельская руками замахала: «Кто такую чушь сказал? Мамочка твоя, козочка сумасшедшая?» Я кивнула, Инесса зашептала: «Наврала тебе она! И другие лгут постоянно! Хочешь правду узнать про родителей?» Я воскликнула: «Конечно, да!»

Маргарита поежилась.

– И обрушился ливень слов. Всю историю пересказывать не стоит. Никакой смысловой нагрузки в ней нет. Сухой остаток таков. Мама, Ирина Сергеевна – девушка из семьи алкоголиков, нищая, – встретила Эдуарда Ласкина. Парень – красавец, богатый, денег столько, что никогда не потратить, сын известных людей. Мать – актриса, отец – режиссер, дед – академик. Гигантская квартира в центре Москвы, дача, машина… Весь набор счастья тех лет. Уж чем неприметная, плохо одетая мама зацепила такого юношу, непонятно. Но у них случилась любовь, и в шестнадцать лет она родила меня. Родители отца не захотели признать внучку. Но купили маме кооперативную квартиру, пристроили ее учиться в педагогическое училище, меня сдали в ясли на пятидневку. Меня мать только на воскресенье забирала. Вечером в субботу возьмет, в понедельник утром вернет. Затем я плавно в такой же детсад переместилась. Когда мне год исполнился, Эдуарда арестовали. Выяснилось, что он состоял в банде, которая грабила и убивала людей. Конечно, ему наняли лучшего адвоката, но он не помог. Эдуарда расстреляли. Понимаешь мое состояние?

– Ой! – испугалась я. – Нет! Трудно представить, что ты ощутила.

Маргарита кивнула.

– Не очень радостная история. Услышала рассказ Инессы, обомлела, моргаю, не знаю, как себя вести. Я дочь жестокого убийцы? А моей матери всего шестнадцать стукнуло, когда я на свет появилась?

– Ну… – протянула я, – случается такое. Ирина просто влюбилась.

Рита дернула правым плечом.

– Стало понятно, почему она меня терпеть не могла… Спустя неделю приходит Олеся Николаевна, приносит что-то к чаю, спрашивает: «Почему грустная?» Я про мигрень соврала, а мама Андрея в ответ: «Не лги старшим». А мне прямо по-настоящему плохо было в тот день, проплакала несколько часов. Я дочь убийцы! Трудно осознать сей факт. У Олеси же нюх на ложь, она мне пальцем погрозила: «Выкладывай!» Я заревела: «Инесса велела молчать!.. Ой! В смысле, Таня». – «Так, – протянула Олеся Николаевна, – горизонт проясняется! И фамилия у нее Архангельская? Да?» Киваю в ответ, носом шмыгаю. Олеся меня обняла, по голове начала гладить. «Дурочка! Татьяна – гениальная брехунья! Что она наболтала? Рассказывай!» Выложила ей историю. Мать Андрея молча выслушала, случился у нас жесткий откровенный разговор. Она мне дала всю информацию о матери. Сведения оказались не особо приятными, но и не пугающими. Мама приехала в Москву с желанием поступать в вуз. Провалилась на экзаменах, устроилась официанткой в придорожное кафе. Зачем туда зашел Эдуард? История умалчивает. Он ее увез к себе домой – добрый папа давно подарил сыну квартиру. Увы, отец был сборищем пороков – пил, курил, несколько раз лечился от венерических болезней. Учился несколько лет в театральном вузе на первом курсе. Почему его не выгнали? Мать была очень известной, популярной актрисой театра и кино. Отец – режиссер, который снял несколько культовых фильмов. Дед был академиком, главврачом одного из самых крупных тогда медцентров. Из уважения к такой семье Эдуарду под зад коленом не давали. Да еще ректор учебного заведения был другом семьи. Все надеялись, что перебесится деточка, образумится…

Глава четырнадцатая

Маргарита закинула ногу на ногу.

– Ожидания все никак не оправдывались. Эдуард увлекся наркотиками. Сначала травка, потом другая дрянь, уколы. Мать поостереглась на иглу садиться, ума хватило отказаться. Эдуард обозлился – он привык, что все его желания исполняются на раз-два. И вот какая-то девка, которую он в забегаловке нашел, посмела не подчиниться ему? И он живо выгнал мать. Где та жила, чем занималась? Ответа нет. Но разрыв оказался не навсегда. Через пару месяцев мать вновь сошлась с Эдуардом, затем они снова поругались. Высокие отношения! Неизвестно, как долго все могло продолжаться, но потом родителям наркомана позвонили из милиции, сообщили, что Эдуард обнаружен мертвым в своей квартире. И там же находится беременная женщина, у которой начались роды. Мать отправили в клинику, она родила девочку, то есть меня. Смерть Эдуарда случилась от передозировки. Ожидаемый конец!

Маргарита начала заплетать в косички бахрому пледа, который лежал на ручке кресла.

– Дальше все развивалось почти так, как рассказала Инесса. Но она или не владела правильными сведениями, или солгала. Кооперативную квартиру молодой матери не покупали. Родители Эдуарда оформили на нее жилье его покойной бабушки. Отличные апартаменты, многие о подобных мечтают. Мать Эдуарда давала деньги моей матери. Я родилась, когда ей не шестнадцать лет было, а девятнадцать. И ее устроили учиться, она потом стала преподавать литературу. Почему этот предмет?

Рита пожала плечами.

– Понятия не имею, тетя Леся не объяснила. Меня в самом деле поместили в круглосуточные ясли, потом в сад, в школу с продленкой. Мать люто ненавидела меня. Я от нее только и слышала: «Пошла вон», «Ты виновата во всех моих бедах», «Много жрешь». Брань сопровождалась побоями. Лупила она меня только по телу. Руки, ноги и голову не трогала. Никто ведь не станет задирать мне платье, снимать юбку, кофту.

Рита махнула рукой.

– Неохота вспоминать. Еще деталь. После смерти Эдуарда у его родителей осталась только дочь Олеся. Она никогда ничем плохим не занималась. Вышла замуж, супруг быстро сделал карьеру по партийной линии. Он был старше жены. У пары родился сын Андрей, мы с ним одногодки. Учитывая, что мой отец – родной брат Олеси, мы с Андрюшей двоюродные брат и сестра. До десятого класса я не очень хорошо жила. Но Антон Евгеньевич, муж тети Леси, понятия не имел о моем существовании. Работа у него была ответственная, отнимала много сил, супруга не хотела, чтобы мужчина нервничал. И она понятия не имела, как я жила. Мать получала на меня от тети Леси очень хорошие деньги.

Рита улыбнулась.

– Потом обо мне решила позаботиться богиня судьбы. Раньше Андрея возили в гимназию в центре города. Семья его обитала в Кунцево, там стоял трехэтажный дом с двумя квартирами. Никто не знал, кто в нем живет, дом располагался на отшибе за сплошным забором. Мальчик спокойно учился в привилегированной школе на Тверской, и вдруг гимназию закрыли на ремонт, пообещав через год завершить реконструкцию. Андрея перевели в учебное заведение недалеко от дома. Что случилось дальше, тебе уже известно. Но этим богиня судьбы не удовлетворилась!

Рита глубоко вздохнула.

– Я попала под машину. Еле живую в НИИ Склифосовского привезли, срочно понадобилось переливание крови. Мать моя на тот момент лежала в клинике, Андрюша – он тогда уже был женат на Ларисе – первым примчался в больницу. Мы же двоюродные родственники! Но в наших анализах не нашлось ничего общего, разная кровь у нас. И тетя Леся не подошла. Дядя Антон удивился, вызвал в больницу специалистов из какого-то другого НИИ. Выяснилось, что я ни с какого бока не родня семье Ласкиных. Моя мама их обманула, она родила ребенка не от Эдуарда. Кто мой отец? Ответа никогда не узнаю! Я, тогда уже студентка, очень испугалась, думала, со мной порвут все отношения. Но нет!.. Донора мне в конце концов нашли. Дней через десять, когда мне стало лучше, приехала тетя Леся и сказала: «Ритуша, мне очень не нравится твоя подруга Лариса Михайлова. Женитьба Андрюши на ней – неприятный для нас с мужем сюрприз. Антон сказал: «Было жаль, что Дюша не может жить с Маргаритой, лучшей невестки нам и не пожелать. Но теперь, когда понятно, что общей крови нет, Рита не дочь Эдуарда, может, мальчик разведется с Михайловой? Не любит она Андрея. Требует постоянно денег, скандалит. Неприятная особа!» Это оказалась наша последняя беседа. Вскоре тетя Леся и дядя Антон погибли в автокатастрофе. Лариса быстро развелась с Андреем, он начал пить. Я пару раз приезжала к нему домой, но он находился в таком состоянии, что беседовать было невозможно. Потом мне предложили работу в Германии, улетела туда на год, а когда вернулась…

Маргарита помолчала, потом улыбнулась.

– Случилась у нас неожиданная встреча в парке с Андрюшей. С тех пор мы вместе. У меня лучший муж на свете.

Я вспомнила, что Ласкин рассказывал, как он стал успешным бизнесменом, как Рита вытащила его из моря пьянства, и не стала задавать вопросов.

Маргарита встала, открыла шкаф, порылась на полке, вытащила блистер с таблетками, вынула одну, вернулась на место и тихо объяснила:

– Голову прихватило… Мы с Андреем не хотели шумного свадебного торжества. Решили тихо расписаться, без помпы, пришли в загс вдвоем. Я сказала: «Хорошо, что никого нет, даже Татьяны, которая себя Инессой называет. Кстати, где родственница Олеси Николаевны?» Муж поморщился: «У них крови общей нет. Много лет назад родители мамы, поняв, что второй ребенок у них не получится, взяли из детдома девочку, назвали Таней. Они были уже не юнцы, бабушке за пятьдесят прозвенело. Таню живо оформили, за месяц все сделали. Сейчас так быстро малыша не получить, а в то время процедура была простая. Но вскоре приемная мать начала толстеть. К доктору она не обратилась – понятное дело, в климакс вес прибавляется. Спустя время бабушка ощутила боль в животе, испугалась, вызвала «Скорую». И пока врачи к ней ехали, на свет появилась девочка. Бабушку доставили вместе с младенцем в роддом. Вот так появилась мама».

Маргарита начала накручивать на палец прядь волос.

– Таня оказалась сложным ребенком. Жадная, хитрая, а главное – патологическая врунья. Кто ее биологические родители, неизвестно. Младенца бросили в зале ожидания вокзала. Девочка обожала ссорить всех, нашептывала в уши очередной подруге, что про нее якобы говорили другие дети. Потом выдумала, что она Инесса Архангельская, дочь то ли князя, то ли графа. Но Анна Петровна, мама тети Леси, ее любила, перед смертью очень переживала, что будет с Татьяной. Ясное дело, Олеся Николаевна, которая рано вышла замуж, помогала сестре. По мере того как дядя Антон делал карьеру Инесса обзаводилась красивыми вещами. Ее пытались определить на работу, но безуспешно. Девица хотела удачно выйти замуж, вот только под венец ее никто не вел. А вот богатые любовники были, они делали хорошие презенты.

Маргарита отвернулась к окну.

– Тетя Леся сразу понимала, когда у сестры заводился новый ухажер. Как она это определяла? Инесса месяцами не приезжает в гости, не жалуется на жизнь – значит, она не одна. Каким-то чудом врушка получила диплом психолога, и кто-то подарил ей клинику, где работают маги, гадалки и прочая им подобная нечисть. После смерти дяди Антона и тети Леси Татьяна сменила имя и фамилию, сделала себе паспорт на имя Инессы Архангельской, стала очень популярна в тусовке жен, подруг и родственниц небедных людей.

Рассказчица наполнила наши чашки.

– Она популярный экзистенциальный психоастролог.

– Это кто такой? – удивилась я.

Маргарита хихикнула.

– Смотрит на звезды, дает советы, как сегодня наилучшим образом провести день, чтобы получить то, что хочется. Светила постоянно двигаются, вот Инесса и сообщает: «Сегодня с тринадцати до четырнадцати – время удачных покупок». Глупое существо, которое верит гадалке, сразу мчится в магазин и чаще всего опаздывает – Москва превратилась в сплошную пробку. Прикатит дурочка в торговый центр, а уже два часа дня с минутами. Все. Истекло время. Надо опять к Инессе идти за новым советом. Архангельская не сообщает прогноз даже на сутки, объясняет: «На небе постоянно что-то происходит, кто знает, как светила через полдня встанут?»

– Удивительно, что те, кто заработал капитал, разрешают своим близким общаться с Инессой, – изумилась я.

Маргарита рассмеялась.

– Степа! Простому работящему человеку отдать сто тысяч рублей, чтобы выяснить, что луна сегодня нафеячит тебе помощь греческих богов, невозможно. Он живет на зарплату. А вот владелец сети торговых центров не станет возражать, если его теща начнет бегать к Архангельской. Сумма за визит для него совсем незначительна, собственное душевное здоровье намного дороже. Пусть советуется с мошенницей, лишь бы зятя не тиранила. Запись к Инессе закрытая, приходят лишь свои и те, кого они же присылают. Не всем она гадает.

– Увы, кто-то верит экстрасенсам, – кивнула я, – волшебникам, магам…

– Прекрасная басня для лентяев, – фыркнула Рита. – Самому ничего делать не надо. Инесса позовет Бабу-ягу, та метлой взмахнет и тебя деньгами осыплет… Еще она сваха!

– Талантливая дама, – рассмеялась я.

– Везде пролезла, – кивнула Маргарита. – И опять же, работает только с богатыми. Подбирает на заказ вторую половинку. Газету «Болтун» знаешь? Ею владеет Николай Петрович Ильин.

Я кивнула.

– Оцени ситуацию, – продолжила Рита. – Я замужем за Андреем, он успешный бизнесмен, мы любим друг друга. В тот день супруг уехал на работу, а я осталась дома, потому что был выходной. И раздается звонок в дверь. Здрассти! Инесса Архангельская заявилась! «Заинька, ехала мимо, решила заглянуть. Ты прямо красавица! А где Дюшенька? Чайком угостишь?» Делать нечего, пришлось пригласить ее к столу. Минут пятнадцать о пустяках беседовали, потом она зашептала: «Кисонька, часики тикают! Лучше всего рожать до двадцати лет. Тебе уже больше, а ребеночка нет. Знаешь, почему? Потому что Андрюшенька бесплоден. Он в детстве свинкой переболел!» Так она уверенно это сказала, что я подумала: вдруг правда? Сама со всех сторон проверена, здорова, Дюша тоже в полном порядке. Но про свинку впервые узнала. У Инессы телефон зазвонил, она его схватила: «Алло!.. Сижу у своей племянницы. – И глядит на меня. – Кошечка, можно сюда зайдет Николя? У нас с ним дельце намечается, он спонсор. Неудобно денежному мешочку отказать. А я, заинька, перед ним сейчас провинилась. Забыла про встречу. Память девичья. Мурзинька, выручи свою тетеньку любимую!» И что делать? Согласилась. Десяти минут не прошло – появляется мужик, который мне внешне совсем не понравился. Толстый, лысый, всучил букет, ручку поцеловал: «Рад встрече с такой красавицей!»

Глава пятнадцатая

Рита сбросила туфли и втянула ноги в кресло.

– Андрюша тогда все деньги в развитие бизнеса вкладывал. Мы были одеты, обуты, не голодали, но дома, где сейчас живем, не было, брендовых вещей тоже. Даже сейчас, когда финансовое положение стабильно хорошее, я не клиентка «Шанель», «Диор» и прочих. Зачем платить за юбку жирные тысячи евро, когда почти такую же можно взять в магазине за не особо большую сумму? Дома ношу обычный тренировочный костюм. И в тот день была в нем… На стол перед гостями водрузила печенье, конфеты какие-то. Архангельская сначала улыбалась, потом вдруг поинтересовалась: «Кошечка, у тебя дела совсем плохо?» Я удивилась: «Почему вы так решили?» Инесса руки молитвенно сложила: «Заинька, мы же родные люди! Вижу, что нет у тебя денег. Одета в обноски, на столе ни сыра, ни колбаски, конфеточки из магазина, а не эксклюзивные бомбошки!»

Рита засмеялась.

– Небось она полагала, что я, как всегда, промолчу. Но я отбила мяч: «Сижу дома, никого не ждала, поэтому не при полном параде. Если хотели увидеть королеву бала, следовало договориться о встрече заранее. А сейчас прошу меня простить – дел много, посиделок с гостями не планировала». Так не принято людям говорить, но желания им улыбаться не было.

Маргарита потянулась к чайнику.

– Через пару дней Дюша улетел в длительную командировку, Инесса о его отъезде знала. Вечером того понедельника, когда Андрей в Сибирь отправился, она примчалась, завела приторным голосочком: «Заинька, хочу тебя повеселить. Наверное, слышала, в Москву прилетел гениальный итальянский тенор? Николай Ильин меня пригласил в Большой, в ложу. Пойдешь с нами? Зачем одной дома скучать? Послушаем прекрасную музыку, выпьем шампанского. Андрей на тебя не обидится. Соглашайся».

Маргарита сдула с лица прядь волос.

– Что дурного в посещении театра? Я пообещала подумать и, когда Инесса ушла, соединилась с Дюшей. Он уже в гостинице расположился. Рассказала ему о предложении Архангельской. Муж обрадовался: «Конечно, сходи!» В назначенный час Николай меня встретил у входа. Мы поднялись в ложу, вот-вот опера должна была начаться. Спросила у спутника: «Где Инесса?» – «Как всегда, опаздывает», – рассмеялся он. И мы провели вечер вдвоем. Архангельская не появилась, прислала нам обоим одинаковые сообщения: «Заболела, лежу с температурой». Ну, бывает. Ильин вел себя безупречно, мы беседовали о музыке… После окончания оперы спустились в фойе. Слышу голос: «Ритуля!» Оборачиваюсь! Вот уж малоприятный сюрприз, еле улыбку на лице удержала. Лариса Михайлова стоит! Она мне на шею кинулась: «Скучаю, сто лет не виделись! Кто это с тобой?» Мне пришлось познакомить женщину с Ильиным. Лариса, человек без комплексов, спросила у него: «Наверное, пойдете ужинать? Можно с вами? Кушать хочется, а одной в кафе грустно. И я девушка красивая, мужчины пристают». Как тебе такое?

– Наверное, Михайлова очень проголодалась, – улыбнулась я.

Маргарита сдвинула брови.

– Андрей улетел на две недели. И каждый день Инесса предлагала мне развлечься. Простуда у тетки испарилась мгновенно, она сюсюкала: «Заинька! Бедненькая! Тоскливенько одной! Пошли на выставку в Третьяковочку! Вот билетики». Мне правда было грустно, не люблю, когда Дюша уезжает. Архангельская не особо нравится, но подруг близких не было, а она вроде как родня Андрея. Поэтому ходила и в музеи, и в Консерваторию, и на выставки, и на концерты, и на спектакли… Наелась искусства по уши, аж затошнило. И что интересно! Куда ни направимся, всегда натыкаемся на Николая. Он оказался театралом, любителем классической музыки, изобразительного искусства, литературы. Интересный собеседник, интеллигентный человек… Накануне возвращения Андрея я поблагодарила Инессу за компанию: «Спасибо, что вытаскивали меня из дома. Но завтра уже никуда пойти не сумею – муж возвращается». – «Тогда сегодня бежим на скандальненький спектаклик в театрик! – засуетилась Архангельская. – О нем вся Москва говорит. Заинька, не обижай меня, не отказывайся. Ты моя подруженька, кисонька! Закончится все в девять вечера – успеешь выспаться. Одна не пойду, а так хочется!» И я согласилась. Дальше – дежа-вю. Опять вижу Ильина, у нас места рядом.

Рита покраснела.

– Оцени мою глупость. Ничего не заподозрила. Билеты, как всегда, в центральную ложу. Мест там всего четыре, стоят дорого. Но Ильин не бедный человек, меломан, театрал. Неудивительно, что постоянно рядом сидим… Инесса не пришла. Отыграли первый акт, зрители в буфет повалили, нам принесли угощение в ложу. Дальше как в кино. Николай вынимает из кармана коробочку, поднимает крышку, протягивает мне со словами: «Прошу вас осчастливить бедного гусара». Внутри кольцо со здоровенным бриллиантом. Я в ступоре. Он продолжает: «Предлагаю вам руку и сердце». Вечер удался – шок у меня! Ответила ему: «Не могу принять украшение». У Ильина глаза как у волка: «Почему?» – «Счастлива замужем, – объяснила я, – люблю супруга, не собираюсь уходить от него». Николай медленно моргнул, прямо как черепаха. «Сначала обнадежили, а теперь холодной водой окатили? Я вас и в театр, и на концерт, и везде водил! Вы приходили на свидания! Считал вас свободной».

Маргарита вскочила и начала ходить по комнате.

– Не придумала ничего лучшего, чем ответить: «Думала, меня Инесса приглашает». – «Нет, это я вас приглашал, – возразил Николай. – Я живу бобылем, устал от одиночества. Где найти пару? Не на улице же к женщинам приставать. Обратился в агентство Архангельской. Заплатил ей по полной, получил с десяток анкет, никто не понравился. Инесса предложила посмотреть еще двух кандидаток. Вы сразу по сердцу оказались». – «Я счастлива замужем», – невесть зачем повторила я. «У меня другая информация, – продолжил «жених». – Что да, состоите в браке, но подали на развод, хотите найти человека старше себя, обеспеченного». И замолчал. Нехорошая такая пауза повисла. Надо было как-то из неприятной ситуации выкручиваться.

Рита вернулась в кресло.

– Я очередную глупость совершила, сказала ему: «У нас с вами семья не сложится. Люблю своего мужа». Он меня перебил: «Не торопитесь, подумайте. Вас ждет жизнь-мечта всех женщин. Покупайте себе, что хотите, ни в чем ограничений нет. Театры, концерты, выставки, путешествия, лучшие рестораны – все для вас. Каждый день можете веселиться. Хозяйство вести не надо, для этого есть штат прислуги. Шубы, бриллианты, Париж – Лондон – Нью-Йорк – все что угодно».

Маргарита резко выпрямилась.

– Я подняла руку, остановила его пение, объяснила: «Не нравится такое времяпрепровождение. Хочу заниматься бизнесом. Украшения не люблю, меха не ношу. И счастлива замужем! У меня есть знакомая, Лариса Михайлова. Красивая, моего возраста, веселая. Вы с ней знакомы, мы втроем ужинали. Вот ей такое предложение очень понравится. Могу дать ее номер телефона. Только сначала сама ей все объясню». Николай побледнел, кивнул: «Мне вы очень понравились. Но раз не судьба, диктуйте номер».

Рита завернулась в плед.

– Они очень быстро поженились. На свадьбу нас с Андреем не позвали, чему я очень рада. Там чуть ли не тысяча человек гуляли… Спустя некоторое время мы с мужем улетели в Париж – Андрей подарил мне поездку на день рождения. Уже говорила, что мы тогда каждую копейку в дело вкладывали. Но Дюша решил устроить праздник, номер забронировал в «Ритце». Арендовали там машину – не хотели видеть около себя посторонних, даже водителя. Гуляли пешком, ели в крохотных ресторанчиках. Счастье через край переливало. Как-то раз возвращаемся в отель и видим девушку – вся, как елка, сверкает драгоценностями. Макияж, прическа, платье, обувь… Картинка из модного журнала. Идет с гордо поднятой головой. За ней местная свита несет пакеты – «Гуччи», «Шанель», «Диор», «Валентино», «Соня Риккель»… Красавица приблизилась, я смотрю – ба! Лариса! Окликнула ее. Михайлова остановилась, повернула голову, небрежно кивнула: «Привет! Не ожидала тебя здесь встретить. В кафе решила зайти? Тут дорого. Лучше в переулок какой-нибудь заглянуть, да не в центре, а на окраине». – «Мы здесь остановились», – ответила я. Лариса медленно моргнула: «Неужели нищий скупердяй Андрей раскошелился? Давно тебе пора приличные серьги иметь, а то вечно как первоклассница с «гвоздиками» без камней». И ушла. Муж меня за руку взял: «Пошли». Повел меня на Вандомскую площадь – там самые шикарные ювелирные магазины, – сказал: «Выбирай что хочешь!» Я рассмеялась: «Дюша! Имею горячее желание поехать в Версаль и взять там экскурсию с личным гидом. Золото-бриллианты – не моя радость». И мы на следующий день отправились во дворец.

Глава шестнадцатая

Следующее утро началось со звонка в дверь. Я приоткрыла один глаз и глянула на часы.

– Кто там? – пробормотал муж. – Сто грамм и огурчик?

– Сейчас посмотрю, – ответила я и начала нащупывать босыми ногами тапки.

Роман быстро сел.

– Сам гляну. Оставайся тут.

Потом он быстро босиком направился в коридор. Я схватила бронзовую фигурку кота, которую недавно в порыве идиотизма купила в лавке под названием «Интерьеры королей», и двинулась следом.

– Вы кто? – осведомился Роман, глядя на экран домофона.

– Не узнал? – всхлипнул вроде знакомый голос.

– Простите, – вежливо ответил Звягин, – только проснулся, глаза пока плохо видят. Назовите свое имя.

Я схватила Романа за плечо.

– Не открывай. Голос как у Агнессы, но все остальное!.. Несси креативна сверхмеры, однако нацепить на себя розовую юбку, зеленые боты, желтую кофту, начесать хаер даже ей слабо! Господи! Вместо сумки сейчас вижу оранжевый мешок!

– Простите, вы женщина? – осведомился Звягин.

В ответ донесся всхлип.

– Она в юбке, – прошептала я, – с красной губной помадой! Конечно, не мужчина!

– Олег Болесов красит губы, – возразил муж. – Правда, он предпочитает фиолетовую гамму. И платье – его любимый наряд, вкупе с туфлями на каблуках.

– Ну да, – пробормотала я. – Но парень – фрик, его задача – эпатировать окружающих.

– Человек, вы кто? – громко спросил Звягин. – Отвечайте кратко, быстро, не советую врать.

– Несси! – закричало странное создание.

– Она никогда не разбудит нас в несусветную рань, – заметила я.

– Магда, иди сюда, – сказало нелепое создание.

В ту же секунду я увидела на экране домофона радостную собачью морду.

– Это правда Агнесса! Не знаю, что с ней случилось, но на лестнице она!

Первой в квартиру влетела псина. Вильнув хвостом, собака понеслась в кухню.

– Рванула проверить, что спереть можно, – рассмеялся Роман. – Сейчас Варя на работу явится и наподдаст безобразнице. Но я не хочу ограничивать Магду в разбое, пусть считает меня замечательным, добрым человеком. Несси, это действительно вы?

Наверное, вам кажется странным, что мы с мужем дома одни. Где толпа прислуги? Охрана? Дворецкий? Должна вас разочаровать. Мы с Романом не любим посторонних людей на своей личной территории. Для ведения домашнего хозяйства вполне хватает Варвары. Женщина убирает, стирает, гладит, меняет постельное белье. Повар не нужен, сейчас легко заказать доставку из любого ресторана. Квартира поставлена на пульт, а в подъезде всегда дежурят секьюрити из бывших военных и спортсменов, их присылает агентство. Варя с нами давно. Тетушка ворчлива, постоянно спорит с нами, но мы к ней привыкли. Живет домработница неподалеку, семьи у нее нет. Мы с Романом – единственные близкие ей люди.

– Этта чего творится? – донесся с лестницы знакомый голос. – Свадьба у нас, похороны или другая развлекуха предстоит? Чего дверь нараспашку? Может, квартиру ограбили? Хорошо бы, уперли идиотские стулья на одной ноге! Пришло же в голову такую глупость купить!

Я тихо захихикала – а вот и Варвара Сенькина! Через секунду в холл вбежала худенькая женщина. Варя говорит про себя так: «Сзади – пионэрка, спереди – пенсионэрка». Именно «пионэрка» и «пенсионэрка».

– Матерь Божья! – закричала домработница. – Господи помилуй! Роман Глебыч, Степа! Что случилось? Кто пришел? Ну и страшилище болотное! Вот оставь вас одних – вмиг начудите по полной программе!

Я хотела сказать, что «страшилище» – это Агнесса Эдуардовна, но не сумела, меня душил смех. Роман начал кашлять, а из кухни полетел звон.

– Кто на пищеблоке? – сделала стойку Варвара и тут же ахнула, увидев в коридоре собаку.

Выглядела Магда не совсем обычно – голова у нее вдруг поседела.

– Ах ты пройда! – всплеснула руками домработница. – Зачем сахарную пудру рассыпала? Неужто одна к нам пришагала? Где твой хозяин?

– Тут, – прошептало еле слышно «страшилище».

– Я вас не знаю, – отмахнулась Варя и ухватила Магду за хвост. – А ну, пошли в ванную! Сейчас ответ держать будешь.

– Она меня не узнала, – прошептала Агнесса, когда парочка скрылась за поворотом коридора.

– Неудивительно, – заметил Роман, – сам сначала принял тебя за гигантского попугая из земли Австралийской.

– Что ты с собой сделала? – возмутилась я. – Хватило бы бровей, как хвосты белок! Так нет же! Кто тебя в Бабу-ягу с макияжем превратил?

– Победитель телешоу «Мастер с руками», – пролепетала Несси. – Я выиграла на Неделе красоты в «Баке» создание образа от великого Чилитино, лучшего мастера Америки, Италии, Лондона и мира.

– Чилитино? – растерялась я. – Про такого не слышала! Гениальных стилистов всех знаю, их мало. И мы такое не разыгрывали!

Несси порылась в сумке, вынула листовку и протянула ее мне.

– «Переводной макияж с закреплением сохранится на вашей внешности бесконечно долго», – прочитала я.

– «Сохранится на вашей внешности», – перебил меня муж. – Такую фразу только великий человек породить способен.

– «Переводной макияж»? – повторила я.

– Да, – кивнула Агнесса Эдуардовна. – Я вышла из зала, где проходило открытие, подошла ко мне женщина. Приятная на вид, молодая. Спросила: «Сколько мне лет?» Я удивилась, ответила: «Не знаю». Она продолжила: «Попробуйте определить мой возраст, получите шикарный подарок!»

Несси опустила голову.

– Прикинула на глазок, сказала: «Примерно тридцать пять». А она рассмеялась: «Не угадали. Семьдесят. Хотите так же выглядеть? Вот вам флаер, приходите завтра. По этому приглашению скидка сорок процентов и от меня лично еще десять. За полцены феей станете. Или, если располагаете временем, сейчас же отведу вас к Чилитино».

– И ты пошла? – рассердился Роман.

– Конечно, – залепетала Агнесса Эдуардовна. – Вполовину дешевле! Оказалась в салоне, познакомилась с Чилитино, он по-русски отлично говорит. Меня сначала карандашом разрисовали, потом я легла на диван.

– На диван? – уточнила я. – Не в специальное кресло?

– На софе устроили, велели глаза закрыть. Сначала кисточкой по лицу водили, потом чем-то шершавым, лампой светили. Надели затем маску медицинскую. Волосы покрасили, постригли, взяли деньги, отправили домой. Посоветовали сразу спать лечь, иначе макияж испортится.

– «Испортится», – эхом отозвалась я и постаралась не расхохотаться.

– Похоже, раскрас устоял, – заметил Роман. – Степа, эту красотищу можно стереть?

– Надеюсь, что да, – пытаясь справиться со смехом, ответила я.

Глава семнадцатая

– Как дела? – осведомился муж, входя в мою ванную.

Я обернулась.

– Брови теперь нормальные, хвосты белок сняла, но остальное!.. Посмотри сам.

Роман окинул взглядом Несси.

– Ух ты!

– Стоит намертво, – пожаловалась я.

Звягин обратился к гостье:

– Помнишь, куда ездила?

– Конечно, – быстро-быстро произнесла та, – кабинет рядом с клиникой «Медикал Косметикос ЛТД».

Роман повернулся ко мне.

– Хватай ее, езжай в эту больницу!

– Не в медцентре делали, – уточнила хозяйка Магды, – в соседнем доме. Вдруг помешаем? Там, наверное, клиенты…

– Замолчи! – рассердился Звягин. – Степа!

– Сию секунду отправимся туда, – пообещала я. – Магда здесь пока подождет!

Агнесса Эдуардовна поняла, что спорить опасно, Роман не на шутку рассердился.

Я пошла в гардеробную, ища на ходу в интернете адрес упомянутой клиники. Увы, она оказалась в другом конце Москвы, в спальном районе. Придется тащиться по всем пробкам. А я хотела до обеда поговорить с Настей Федькиной, которая арендовала помещение у входа в «Бак» под вафельную.

Постояв во всех пробках, мы с Несси наконец оказались на нужной улице, и я стала искать место для парковки.

Лет двадцать назад Белка, прихватив меня, отправилась к своей подруге Розе Михайловне Осокиной, только что въехавшей в новую кооперативную квартиру, которую приобрела у метро «Аэропорт». Добравшись до места, мы увидели заплаканную Розу.

– Что случилось? – испугалась бабушка. – Кто тебя обидел?

– Сама себе горе устроила, – рыдала Осокина. – Жила на улице Кирова, в тихом центре, все было рядом. И занесло теперь в провинцию. Метро «Аэропорт»! Следующая остановка – Минск.

– Это очень красивый чистый город с хорошими, трудолюбивыми людьми. Белорусы приветливы, – улыбнулась моя бабушка. – Там хорошо побывать.

– Хорошо, пусть по-твоему, – заливалась слезами Роза. – Но устроилась здесь, следующая остановка – ухрюпинское болото! Я на выселках! За сотым километром! Там, где живут алкоголики, тунеядцы и прочая шваль, которую за асоциальное поведение из столицы изгнали! Метро «Аэропорт»! Значит, где-то тут самолеты находятся!

– Здесь у тебя личная «двушка», а в центре Москвы ты в коммуналке маялась, – напомнила Белка.

– От моего нового местожительства до Казани ближе, чем до Тверской, – заламывала руки подруга Белки. – Почему ты не отговорила меня от глупого поступка?

Интересно, как бы отреагировала давно покойная Роза Михайловна, узнав, что метро «Аэропорт» теперь – почти центр Москвы, а столица, похоже, скоро соединится с Петербургом? Что бы она сказала, увидев, как мы сейчас в пятый раз пробираемся по переулкам около клиники, желая отыскать «дырку», куда воткнется мой «Мини Кантримен»? Какие бы слова вылетели из Розы, узнай она стоимость пребывания автомобиля в переулке?..

Ура! Нашли! Вперед! Я ринулась к только что ставшему свободным куску асфальта.

Но откуда ни возьмись появилась маленькая иномарка черного цвета. Она с быстротой молодого таракана подрезала меня и вмиг припарковалась, пока я выворачивала руль. Решив сказать нахалке все, что о ней думаю, я выскочила из салона. Незнакомка тоже покинула свой автомобиль. На женщине хорошо сидел простой брючный костюм. Таких вещей полно сейчас повсюду. В руках она держала обычную сумочку, а туфли… Я заморгала. Почему они мне кажутся знакомыми? Но уже через секунду я забыла про чужую обувь. Во мне кипело негодование. Владелица тачки прекрасно видела, что хочу припарковаться, и подсуетилась. Она совершила хамский поступок.

Я сделала шаг вперед, и тут нахалка метнулась к своему авто, со скоростью молнии прыгнула за руль и… умчалась. Ну и ну! Что случилось? Наглой особе позвонили из дома с известием о пожаре? Но она не вынимала из сумки телефон! И почему ее туфли показались мне знакомыми? Но размышлять на эту тему не следовало.

Я снова села за руль, живо впихнулась в просвет между седанами, и через пару минут мы с Несси дошагали до входной двери и мой палец нажал на кнопку домофона.

– Открываю, открываю, – пропел приторно-сладкий голос.

Раздался щелчок, мы вошли в подъезд.

– Дальше куда? – осведомилась я у Несси.

Она показала рукой на дверь справа, а та уже распахнулась. На пороге показалась полная тетушка в белом халате с радостной улыбкой. Женщина увидела нас и резко изменила выражение лица, мне показалось, что она испугалась. Пару секунд все молчали, потом незнакомка осведомилась:

– Чего хотите?

– Моя тетя вчера сделала у вас переводной макияж с закреплением, – начала я.

– Ничего не знаю, – скороговоркой произнесла толстушка, – вы позвонили в квартиру, клиника в соседнем здании.

– Почему говорите неправду? – прошептала Несси. – Вы Эстер, помощница Чилитино!

– Уходите, – велела толстуха. – Впервые про Милитино слышу.

– Мы уйдем, но тогда сюда придут другие люди, – сказала я и протянула шкафоподобной тете свою визитку.

Та почему-то молча взяла ее, ойкнула и превратилась в пирожное со взбитыми сливками.

– Вы жена Романа Глебовича?

– Верно. Так мы уходим?

– Нет, нет, нет, – засуетилась Эстер.

Мы вошли в прихожую.

– И предположить не могла, что вы сюда приедете. Думала, вы просто очень-очень похожи на Степаниду, но потом решила, что ошибаюсь. Такая честь для меня, простой медсестры… – тараторила хозяйка.

– Чем можно снять макияж? – остановила я поток сладости.

– Он очень стойкий, – смутилась Эстер. – А почему хотите избавиться от роскошного вида?

– Я похожа на бешеную матрешку! – выпалила Несси. – Уберите «красотень».

– Можно попробовать одну аппаратную процедуру, – предложила Эстер. – Снимите, пожалуйста, обувь… Ох, простите, телефон звонит.

Хозяйка вынула из кармана халата трубку.

– Да, Ниночка… Нет, нет, они не ко мне… А-а-а! Ну… просто адрес перепутали. Заходите, сейчас быстренько процедуру даме сделаю и вами займусь.

Но на том конце очень обиделись. Собеседница Эстер завопила так, что я, стоявшая рядом с хозяйкой, услышала злой крик:

– Отвратительно! Мое время! И что вижу? Двух баб, которые определенно к тебе прикатили! Хорош брехать! Думаешь, не видела, кто за рулем сидит? Она хотела свою тачку припарковать, да я проворнее оказалась! Козлова! Уж ни с кем ее не перепутаю – работала в «Баке»! Продолжишь врать, что не к тебе приехали? Три ха-ха! Степанида тебе позвонила, велела заняться ею! И ты меня живо в сторону отпихнула, взяла богатых! Врать надо уметь! На улице два дома! Клиника и тот, где ты сидишь! Больше не собираюсь с тобой дело иметь! Никогда! Да и результата никакого хорошего не заметила! Что просила, не получила! Только деньги сдираешь! Криворукая! Обманывайте с Чилитино других! Пошла на…!

У Эстер затряслась нижняя губа. Она потыкала пальцем в экран, написала кому-то сообщение, села на пуфик и заплакала.

Глава восемнадцатая

Несси кинулась к женщине.

– Не переживайте! Макияж красивый! Просто слишком яркий для меня! Умоюсь несколько раз, и потускнеет, он же не вечный!

– Нет, – сдавленным голосом возразила Эстер, – максимум неделя пройдет. Уже позвала Веронику Львовну. Она скандала страсть как боится и…

Входная дверь открылась, появилась стройная дама с идеальной укладкой и почти незаметным макияжем.

– Здравствуйте, здравствуйте! Ой-ой! Кто же вас так размалевал?

– Сделала вчера макияж у Чилитино, – сообщила Несси. – Как вам?

– Эстер, – процедила сквозь зубы врач, – думаю, вы неправильно оформили маску.

– Ее сам Чилитино готовил, – объяснила медсестра. – Он врач, а я средний медперсонал. Делаю, что доктор велит.

– Радость моя, – опять обратилась к Агнессе Вероника Львовна, – если вам кажется, что слишком ярко, то это не так. Теперь на пике моды сочные цвета. Сейчас лето, не стоит…

Мне надоело слушать горе-косметолога, поэтому я протянула ей свою визитку.

– Давайте познакомимся.

Вероника замолчала, потом, сменив тон со снисходительного на сладко-вежливый, уточнила:

– Степанида Козлова? Та самая?

Я усмехнулась.

– Если найдете в фэшен-мире еще одну Степаниду Козлову, то непременно сообщите Роману Звягину. И да, мне повезло стать его женой. Вопрос: есть ли шанс вернуть лицу моей тети нормальный вид?

– Вашей тете? – испугалась доктор.

– Да. Агнесса Эдуардовна порой принимает решения, не посоветовавшись со мной и Романом Глебовичем.

Врач схватилась за телефон.

– Света, приготовь кью-аппарат. Сейчас приведу клиентку… Неинтересно. Чтобы через минуту он был наготове!

Отдав распоряжения, Вероника Львовна сказала:

– Сделаем все возможное! Не хочу обманывать, раскрас вмиг не уйдет, но он побледнеет, станет спокойнее. Нам надо пройти в клинику, она рядом.

Я хотела сказать, что Агнесса Эдуардовна ведет активный образ жизни, она не развалится по пути до клиники. И неожиданно поняла, почему обувь женщины, которая успела занять парковочное место, опередив меня, показалась мне знакомой. В висках застучали молоточки, по спине помчались мурашки, спина вспотела, ноги вмиг замерзли.

Эстер живо считала мое состояние:

– Вам плохо?

– Все нормально, – соврала я. – Сделайте для Агнессы Эдуардовны все возможное. Мы заплатим.

– Не беспокойтесь, – улыбнулась Вероника, – будет хороший эффект, хотя полностью очищенное лицо не обещаю. Пойдемте, радость наша.

Когда женщины удалились, Эстер с тревогой посмотрела на меня.

– Вам в самом деле нехорошо…

– Нет, – солгала я и повторила: – Все нормально.

– Не похоже, – начала спорить хозяйка. – Волнуетесь за тетю? Чилитино – муж доктора Вероники Львовны Сержантовой. Вот она обладает дипломом медвуза. А супруг говорит, что он кандидат наук, но не похож на серьезного специалиста. Нику почти до сорока лет никто замуж не брал, а потом появился Чилитино. Конечно, она боится мужика потерять. А он придумал фигню! Накладывает макияж, использует какие-то особые средства, не простые пудру и румяна. Потом проглаживает лицо на аппарате с помощью насадки типа утюга. Предварительно чем-то раскрас смажет. Эффект для каждого клиента свой, и отношение к результату не одинаковое. Одни прямо в восторге, постоянно ходят. Другим не по сердцу, разок появились и пропали. Кое-кто, как вы, просят приглушить цвет. Пожалуйста, успокойтесь. Это не тату, со временем сойдет.

– Эстер, кто вам звонил? – перебила я медсестру.

– Несколько минут назад? Клиентка. У нее был назначен визит на то время, когда вы пришли, ну она и обиделась на меня… Слышали фамилию Хвостишина? – вернулась к предыдущей теме Эстер.

– Эльвира Оскаровна?

Эстер кивнула.

– Конечно, – улыбнулась я. – Мне повезло, училась у этой гениальной женщины целый год. Потом она умерла. Вроде ей хорошо за сто лет перевалило. Удивительно, но в преклонном возрасте она оставалась энергичной, разумной. Те, кто с Эльвирой Оскаровной близко не был знаком, думали, что ей максимум семьдесят. А почему интересуетесь?

– Вероника Львовна – ее внучка, дочь сына, – пояснила моя собеседница. – А я с Хвостишиной двадцать лет рядом находилась. И вас помню. Веселая такая девушка, которую Франсуа-Стефано все время ругал.

– Арни на всех сердится, но не злится, – сказала я, осеклась, внимательно посмотрела на медсестру и тихо продолжила: – Вы похожи на Стеллу, та с Хвостишиной всегда рядом была…

– Эльвире Оскаровне не нравилось имя Стелла, – рассмеялась Эстер, – потому что так звали ее свекровь. Когда она меня своей помощницей выбрала, сразу предупредила: «Буду звать тебя Эстер. Когда слышу имя Стелла, у меня волосы по всему телу дыбом встают»… Вероника бабушке в подметки не годится, просто средней руки косметолог. Про ее мужа Чилитино вообще молчу. Эльвира перед смертью успела открыть клинику для любимицы, Вероника теперь там рулит. Она вышла замуж, придумала мужу бизнес, купила квартиру, где мы сейчас находимся. Есть народ, который к Чилитино ходит. На самом деле у парня простое имя Василий, а вот фамилия красивая такая. Перманентный макияж – его личная разработка, поэтому он сам его накладывает и…

Эстер махнула рукой.

– Прости, не узнала тебя, – смутилась я.

– Так похожа на свинью стала, – рассмеялась медсестра. – Пожрать люблю – и вот результат.

– Можешь подсказать, кто тебе звонил? – снова повторила я вопрос.

– Нина.

– Номер телефона и фамилия нужны.

– Зачем? – насторожилась Эстер.

– Она мою машину поцарапала, – соврала я, – так спешила припарковаться, что задела. Не выдам тебя.

– Ладно, – согласилась Эстер. – Шкурова. Она стала клиенткой Вероники, потому что та акцию в своей клинике устроила: покупаешь десять процедур, а платишь за семь. Много народу тогда слетелось, Нина одной из первых была. Ей понадобился аппаратный уход, но потом она к Чилитино ходить стала – у него вполовину дешевле, чем в клинике. Нервная женщина, всем недовольна, требует к себе особого внимания.

– Спасибо, Стелла. То есть Эстер, – поблагодарила я, записав номер. – Рада была нашей встрече.

Глава девятнадцатая

– Туфли? – удивился Роман. – Чем тебя поразила обувь бабы, которая оказалась проворнее тебя в борьбе за парковочное место?

– Три года назад Франсуа-Стефано… – начала я.

– Отбрось второе имя нашего великого гения Арни, – попросил муж.

– Ладно, – согласилась я и начала заново: – Три года назад Франсуа сделал мне на день рождения царский подарок – туфли от Роже Вака. Мало того что он упросил гениального мастера лично их изготовить, так еще и на каблуках надпись латинскими буквами «SteKoz» – Степанида Козлова, первые слоги моих имени и фамилии. Я эти туфли практически не носила, хранила на работе как музейный экспонат. Конечно, не каждый сообразит, что у меня на ногах, но есть те, кто поймет и оценит.

– А-а-а, – протянул муж, – вспомнил! Кто-то их спер! Ты очень расстроилась тогда.

– Даже заплакала, – вздохнула я. – Туфли уникальны. А я несообразительная. Увидела сегодня у тетки на лапах свои туфельки, подумала, вроде они мне знакомы. На что любовалась, дошло позднее, как до жирафа! Но теперь у меня есть телефон, адрес и имя воровки. Уже еду к ней!

– Эй, эй, остановись! – занервничал супруг.

– Почему? – удивилась я.

– Не следует одной беседовать с такой бабой, разворачивайся – и домой! – велел супруг.

– Нет! – воскликнула я. – Заберу свою собственность, тогда прикачу.

– Адрес сообщи, – потребовал Звягин.

– Третья Николаевская улица, дом семнадцать, квартира пять, – сообщила я и опомнилась: – Зачем тебе?

– Просто так, – ответил Роман, – на всякий случай.

– Если решил кого-то послать, чтобы меня подстраховать, то поздно! Я уже на месте! – радостно объявила я. – Паркуюсь у подъезда.

– Хорошо, – буркнул Звягин и отсоединился.

Я огляделась по сторонам и приметила иномарку, которая нагло опередила меня. Ага! Я прибыла туда, куда следовало!

Охваченная охотничьим азартом, я бросилась в подъезд, увидела дверь на первом этаже и ткнула пальцем в звонок. Дверь незамедлительно распахнулась. На пороге стояла та самая женщина. Она уставилась на меня.

– У вас нет ни глазка, ни домофона, – пропела я. – Район, похоже, не самый благополучный. Опасно дверь в квартиру открывать, не задав простого вопроса «вы к кому?».

Пока говорила, я бесцеремонно отодвинула хозяйку, вошла в крохотный коридорчик, который служит прихожей, увидела под вешалкой туфли и обрадовалась:

– Это мои туфли!

– Забирайте, – тихо сказала хозяйка.

– Похоже, вы не удивлены моему визиту? – заметила я.

– Ну… – протянула Нина, – увидела вас около клиники, сразу подумала, что узнаете обувь. А куда деваться? Я их один раз всего надела, сегодня, еще не заносила… Вы меня не помните?

Я, приготовившаяся заранее к туфельной битве, пребывала сейчас в удивлении. Воровка беседовала так, словно ее не поймали с чужой собственностью. Или Нина на редкость наглое существо, или не знаю что.

– Я работала в «Баке» на ресепшене, – сказала Шкурова, – мы с вами часто виделись.

– Простите, там сотрудники постоянно меняются… Как вам удалось попасть в мой кабинет? – задала я свой вопрос.

– Никогда к вам не заходила, – прошептала Шкурова.

– Эксклюзивная обувь сама прибежала к вам в сумку? – рассмеялась я.

– Мне их подарили, – после короткой паузы ответила Нина.

– Кто? Назовите имя! – потребовала я.

– Вы ее выгоните.

– И правильно сделаю! – воскликнула я. – Ворам в «Баке» делать нечего.

– В день юбилея «Бака» одна девушка попросила меня выполнить просьбу, – прошептала Шкурова. – Она сказала: «У меня денег нет, но могу подарить тебе роскошные туфли. Видела сегодня Козлову? Хочешь такие?» Кто ж откажется! Туфли потрясающие. А она продолжила: «Какой у тебя размер?» Я ответила! Оказалось, у нас с вами ноги одинаковые. Заказчица велела домой ехать, пообещала привезти туфли вечером. И не обманула. Конечно, не ходила в них на работу, я не дура! И вообще, очень берегла красоту!

– Удивительно, что вы согласились на такой гонорар. И почему же сегодня надели их? – буркнула я, понимая, что по непонятной причине неожиданно перестала сердиться на Нину.

– Хотела сделать макияж перед свиданием с мужчиной, который мне очень нравится, и одеться так, чтобы он ахнул, – прошептала Нина. – Знаете, где сейчас работаю и кем?

– Нет, – ответила я.

– Стилист в компании «Plan», – сообщила Шкурова. – Начинала с ученицы, прямо как вы. Сейчас уже в самостоятельном плавании, деньги начала хорошие получать, коплю на приличную квартиру в нестыдном месте. И замуж пора, да не везло с парнями. И вдруг! Встретила его! Он байер! У нас сегодня первое свидание! Вечером! Виктор точно оценил бы мой образ! А туфли его восхитили бы! Думала солгать, что Роже Вак их мне подарил. Специально купила брючный костюм, туфельки под него прямо в тему, они в этом луке главные.

– Видела, – кивнула я, – хороший российский бренд. И вы правы, обувь в этом случае центральное звено. Вот только на каблуках мое имя. Знаете, если просто решили с мужчиной весело время провести, то фантазируйте про себя все что хотите. Вы дочь английской королевы, до Юрия Гагарина в космос десять раз летали… Но коли надеетесь на серьезные отношения, то лгать не надо. Заодно поймете, как к вам мужчина относится. Полюбит он вас бедной, в тапках с базара? Значит, ему именно вы нужны как человек. И если свидание вечером, почему утром нарядились?

– Брючный костюм ни разу не носила, – прошептала Нина, – хотела проверить, как он себя поведет! Вдруг чесаться начну? Туфли надевала один раз и давно, а нога изменяется…

– Поняла, – кивнула я, – решили устроить репетицию наряда.

Шкурова похлопала себя ладонью по лицу.

– В той клинике знакомая работает. Она мне сначала делает классный уход, потом макияж. Приехала, а тут… вы. Вот и все. Пожалуйста, простите меня. Не следовало брать обувь. Но… но…

Глаза Нины наполнились слезами.

– Если собрались на свидание, глупо реветь – лицо превратится в мусор. Возьмите себя в руки! – велела я. – Так, где ваша косметика?

– В ванной. А что?

Я скинула кроссовки.

– Пойдемте, сделаю правильный макияж. Мужчина не поймет, что вы накрашены!

– Вы – мне? – обомлела хозяйка. – Но… денег нет…

– Разве я просила оплату? – усмехнулась я. – Я работаю, а вы запоминайте, как да что. Потом сами так же себе будете делать.

– У меня палетки и кисти не элитные, ты другие, наверное, используешь, – отбросив «вы», прошептала Нина.

– В каждом бренде, даже самом простом, найдутся прекрасные вещи, – возразила я. – У меня микс от разных производителей. Давай, шагай! – перешла и я на «ты».

Минут через сорок мы снова вышли в прихожую.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – шептала Нина. – Все запомнила! Куплю себе такой же набор, как у тебя.

Я двинулась к двери.

– Степа! – окликнула меня Шкурова.

Я обернулась.

– Что?

– Ты туфли забыла.

– Нет, я их специально оставила, – улыбнулась я. – Они прямо рождены для этого костюма. Сходишь на свидание, потом вернешь мне. Но знаешь, если парень оценивает тебя по одежде – это не твой парень.

– Аня Валиева, – вдруг сказала Нина. – Знаешь ее?

– Конечно, – кивнула я.

– Помнишь свои коричневые лоферы «Миуччи»? – неожиданно осведомилась Шкурова.

– Да, – протянула я, – они тоже куда-то подевались. Две пары обуви пропали одновременно. Туфли от Роже Вака и старенькие «Миуччи». Последние совсем не жаль. Я их использовала как тапки, когда ноги от каблуков уставали.

Нина прислонилась к стене.

– Валиева казалась мне милой. Мимо ресепшена сотрудники бегут, «здрассти» не скажут. А Аня всегда притормозит, улыбнется. Она меня попросила сходить в подвал, найти уборщицу, отдать ей пакет с твоими лоферами «Миуччи», сказать: «Это ваш выигрыш в тайной лотерее».

– Тайная лотерея? – переспросила я. – Не слышала про такую.

– Я тоже, – кивнула Шкурова. – Но если розыгрыш секретный, то о нем мало кто знает. Вот за эту услугу она мне твои «Роже Ваки» отдала, велела не носить на работе. Но я ж не дура. Все выполнила. И через два дня меня уволили, придравшись к ерунде – не надела под пиджак форменную блузку.

– Как звали уборщицу, которой ты вручила лоферы? – поинтересовалась я.

Нина опустила голову.

– Не помню. Обычная тетка, имя простое. Сразу его из головы выкинула.

Я попрощалась с Ниной, села в машину, поехала на работу. Ничего не понимаю! Зачем Валиевой понадобилось просить девушку с ресепшена отдать кому-то мои старые, но очень удобные «Миуччи»? Что такое тайная лотерея? И кто дал ей право распоряжаться моей обувью?

Глава двадцатая

– Аня, ты в офисе? – спросила я, подъезжая к «Баку» спустя пару дней.

– Да! – весело отозвалась Валиева.

– Никуда не уезжай, – велела я. – Сейчас буду. Дело есть.

Всю дорогу до кабинета я пыталась успокоиться, но получалось плохо. Дала себе честное слово, что начну беседу спокойно, посмотрю на реакцию Анны, а уж потом достану туфли. Но неожиданно для себя, войдя в кабинет, переобулась и села не за стол, а в кресло. После этого позвонила помощнице.

– Уже бегу, – ответила Аня и через пару минут ворвалась в кабинет, держа папку.

– Хочешь капучино? – голосом Лисы Патрикеевны осведомилась я, встала и направилась к кофемашине. – Что принесла? Договор с ребятами из интернета?

– Да, – пробормотала Валиева. – У тебя новые туфли? Очень красивые.

– Нет, – ласково возразила я. – Туфельки прежние. Это те, которые мне Роже Вак подарил. Их украли, а теперь вернули.

Аня попыталась улыбнуться, но получилось у нее это плохо, на лице отразилась гримаса.

– Нашла вора?

– Представь себе, да! Это Нина! Шкурова! Помнишь ее?

– Нет, – быстро солгала Валиева. – Нельзя держать в памяти всех, кто на ресепшене сидит, сотрудники там быстро меняются.

– Тем не менее тебе удалось сохранить в голове информацию, что девушка сидела за стойкой у входа! – обрадовалась я оплошности Анны.

Глаза Валиевой забегали из стороны в сторону.

– Ну… неожиданно так… вдруг…

Мне надоело слушать откровенную ложь.

– Анна, я знаю все!

– Что? – попятилась помощница.

Я очень ласково улыбнулась.

– Если кратко, то суть такова. Ты попросила Шкурову отнести одной женщине мои рабочие туфли – коричневые «Миуччи», которые надеваю в офисе, когда от каблуков устаю. Они не новые, забыла, какого года коллекция.

– Четырехлетней давности, – еле слышно неожиданно сказала Анна.

– Отлично, – похвалила я Валиеву, – у нас налаживается диалог. За услугу Нина получила эксклюзив от Роже Вака. Хочется узнать, зачем был поставлен спектакль и нет ли у тебя желания попросить у меня прощения. Я лишилась «Миуччи». Модели лоферов особо не меняются. Используют разный декор, цвета, материалы, но форма стандартная. Такую обувь от хорошей фирмы можно носить по многу лет, и она остается актуальной. Исчезновение удобных туфель меня удивило, но не довело до слез. Просто купила другие. Я беру товар не по той цене, по какой он достается посетителям, отовариваюсь по закупочной, поэтому мой кошелек не пострадал. Но лишиться подарка Роже Вака – другое дело. Я им очень дорожила. Наверное, ты понимаешь, что «Миуччи» и туфли, которые сейчас ко мне вернулись, – не одной стоимости. Те, что лично создал Роже Вак, очень дорогие, они уникальны… Мне неприятно общаться с человеком, способным обокрасть меня, а потом как ни в чем не бывало улыбаться ему, ходить вместе обедать. Я не готова работать с вором. У тебя есть две недели для поиска новой работы. Их оплатят, но уходи прямо сейчас, в офисе больше не появляйся. Понятно, что мне могут позвонить, чтобы задать вопросы о тебе. Я не стану рассказывать, как ты поступила со мной, скажу, что ты хороший специалист, но тебе не подходит наш рабочий график. Надеюсь, сделаешь правильные выводы, на новом месте ничего ни у кого красть не станешь. Но если услышу, что ты рассказываешь направо-налево, как я выгнала тебя ни за что, выпихнула на улицу по причине своего гадкого характера – вот тут скажу правду. Даю тебе час на подачу заявления об увольнении. Если через шестьдесят минут не увижу бумагу на своем столе, то тебя выгонят с плохой характеристикой. Лучше сама по-тихому сматывайся. И больше никогда не появляйся в нашем торговом центре. Даже как покупатель сюда не заходи.

– Степочка, – зашептала Аня, – пожалуйста, не сердись. Я очень хорошо к тебе отношусь!

– Конечно, – усмехнулась я, – поэтому и стащила обувь! Исключительно в знак любви ко мне.

– Меня заставили, – всхлипнула Валиева, – загнали в угол. Даже не представляешь, в какой…

Воровка осеклась и прикрыла рот ладонью.

– Ну, продолжай, – велела я.

Анна без спроса схватила с моего стола листок, ручку, написала на бумаге: «Давай поговорим в твоей машине, кабинет, вероятно, прослушивается». Потом громко заявила:

– Только сейчас вспомнила! Шкурову уволили за отвратительное поведение на рабочем месте, она грубила посетителям. Такой экземпляр что угодно придумает, лишь бы остаться вне подозрений. Я вообще ни при чем.

С этими словами Валиева выбежала вон из кабинета, от всей души стукнув дверью о косяк. Я обомлела. Дверь вновь распахнулась, в комнату всунулась голова грубиянки. Анна приложила палец к губам и снова исчезла.

В полном недоумении я посидела минут пять, потом спустилась на парковку, села за руль, ощутила аромат эксклюзивных духов «Бака», которые еще не поступили в продажу, и тихо осведомилась:

– Ань, ты тут?

– Да, – еле слышно раздалось в ответ, – сижу сзади на полу, прикрылась пледом. Уезжай скорее.

Я ощутила себя героиней дешевого романа про шпионов.

– Адрес скажи.

– Ленинградское шоссе, указатель на Речное.

Дорога заняла чуть больше часа. По пути Аня несколько раз шептала:

– Проверь, не едет ли за нами одна и та же машина!

Повернув на Речное, я продолжила путь, и вдруг Валиева сказала:

– Здесь опять налево!

Я притормозила.

– Что-то автомобилей не видно ни впереди, ни сзади, ни на противоположной полосе. Что за спектакль? Говори правду!

– Безопаснее нам съехать с шоссе.

– Широкую шумную магистраль мы уже покинули, – не дрогнула я. – Углубляться в лес по узкой колее желания нет. И автомобиль жаль. Прекращай корчить из себя шпиона!

– Надо добраться до села Волково, иначе ты не поверишь ни одному моему слову, – заплакала Валеева. – Ты должна все сама увидеть!

– Сколько денег я взяла у тебя? – поинтересовалась я.

– Ты из редкой категории людей, которым хватает денег от получки до получки. И вообще-то, можешь за сутки потратить все, что получила, Звягин тебе любую сумму даст, – всхлипнула Аня. – Зачем задаешь дурацкий вопрос?

– Он прозвучал в ответ на твою фразу, что я должна сама все увидеть. Так вот – я ничего никому не должна. Сейчас развернусь…

– Нет, нет, нет, – зашептала Аня, – пожалуйста! Дорога плохая только метров триста-четыреста. Специально, чтобы посторонние люди не ездили туда, не знали о доме!

– О каком?

– О Доме любви и счастья. Ну пожалуйста, Степочка! Ну поверь мне! Ну попала в плохую историю! Вернее, не я, а Лизка. Ну, умоляю! Хочу показать тебе Елизавету! Все тогда ясно станет!

– Ехать вперед или влево? – сдалась. – Мы на развилке.

– Прямо! – закричала Аня. – Степонька, спасибо! Ты лучшая, прекрасная! Ты золото! Ты алмаз! Ты моя радость!

– Остановись, – велела я, неожиданно выезжая на хорошую, заасфальтированную дорогу.

– Теперь три километра всего осталось, – сказала Валиева.

– Кто такая Елизавета? – спросила я. – Что вообще происходит?

– Моя мама погибла через полгода после моего рождения, ее машина сбила. Папа нанял няню, Линду Робертовну Сигову. Сам он не мог мною заниматься. На какие деньги тогда, мы с ним жили? Линду папа выбрал по нескольким причинам. У нее была годовалая девочка, единственное богатство женщины. Все остальное отсутствовало. Не было работы, жилья, прописки. Сигова убежала из небольшого села под Москвой, где ее затравили за связь с женатым мужиком и ребенка от него. Линда решила, что в многолюдной столице ей станет легче во всех смыслах. Она нанималась туда, где разрешали иметь при себе малышку, получала копейки. Папа мой подумал так: если Сигова поймет, что ее родному ребенку хорошо в просторной квартире, у мамы и девочки будет нормальная еда, то женщина станет зубами держаться за место. Так и получилось. Линда идеально вела хозяйство в папином доме, а потом они с папой поженились.

Аня всхлипнула.

– До восемнадцати лет я считала, что мы с Лизой родные сестры. Потом узнала правду. Но это никак не повлияло на мою любовь к родителям и Лизоньке. Мы жили счастливо. Но как-то раз я простудилась. Мы отправились на речку купаться. Неожиданно началась гроза, и в машину, которой всегда управлял папа, ударила молния.

– Про это впервые слышу! – изумилась я.

– Долбануть может куда угодно. Отец припарковался на пустой площадке у пляжа. Других автомобилей там не было. Стоял будний день, на берегу никого не было. Наверное, папочка увидел, как быстро чернеет небо, велел супруге и мне садиться в автомобиль, но далеко отъехать мы не успели – в капот вонзилась молния. Родители были на переднем сиденье, их убило на месте. Мы с Лизой сидели сзади, чудом уцелели.

Валиева вынула из сумки упаковку носовых платков.

– Хорошо, что «Скорая» приехала сразу. Кто ее вызвал, не знаю. Повезло с больницей, куда доставили Лизу, врачи там оказались прекрасные, поставили сестру на ноги. Но что потом?..

Я притормозила у ворот. Аня вынула из сумки брелок.

– Сейчас сама увидишь.

Глава двадцать первая

– Лизонька, смотри, кто к тебе приехал! – бодро воскликнула женщина в синем платье.

Девушка, которая сидела на скамейке со спицами в руках, посмотрела на нас.

– Узнаешь? – продолжила тетушка.

Елизавета прищурилась.

– Нет.

Аня села рядом.

– Лизочек, я твоя сестра, Нюша! Крошечка-Хаврошечка! Ты меня так называешь. За трудолюбие.

– Сестра, – растерянно повторила Лиза, – сестра…

Валиева откинулась на спинку, ее глаза начали наполняться слезами.

– Анечка, нет, нет! У нас отличные новости, – быстро заговорила женщина. – Слушайте! Лизонька, кто я?

– Марфа, – нараспев произнесла Елизавета.

– Теперь посмотри внимательно на девушку, которая рядом сидит. Подумай, кого видишь?

Лиза собрала морщинками лоб, потом начала грызть большой палец левой руки.

– Видишь эту гостью каждый день, она тебя угощает конфетами «Коровка», ты их очень любишь, – добавила сиделка.

– «Коровка»! – оживилась Елизавета.

Аня вынула из сумки упаковку и протянула сестре.

– Держи!

– Что надо сказать? – напомнила Марфа.

– Спасибо, Нюша, Крошечка-Хаврошечка, за конфетки, – четко произнесла бедняжка. – Ты сестра. А Марфа – помощница.

– Боже! – ахнула Валиева. – Она вспомнила! И людей различает!

– Да, – подтвердила Марфа. – Но! Вас она опознала как ту, которая всегда привозит ей конфеты «Коровка». Не как девушку, с которой она провела рядом детство и отрочество. У Лизы пока робкая активация памяти и свои логические связи. Для Лизы вы – женщина, которая ее «Коровкой» угощает! И все. Но процесс пошел. Она меня сегодня утром определила и пока не забыла. Лизочка, кто я?

– Марфа, – медленно сообщила больная.

– Она вяжет! – тихо удивилась я. – Красиво получается.

– Потеря памяти – удивительная вещь, – отметила Марфа. – Вы можете забыть почти все, но сохраните умение рукодельничать, решать примеры, говорить на иностранном языке. Профессиональные навыки в нашем мозге умирают последними. На эту тему есть замечательные работы психологов.

– Она выздоравливает? – с надеждой в голосе прошептала Аня.

– Наметилась небольшая положительная реакция, – осторожно сообщила Марфа. – К сожалению, все последствия поражения молнией даже лучшим профессорам неизвестны. Как станут развиваться события далее? Не может никто предсказать. Радостно, что Лиза знает ваше имя и вспомнила прозвище Крошечка-Хаврошечка. Она прогрессирует. Елизавета пользуется столовыми приборами, самостоятельно ест, посещает санузел. Конечно, одна никогда не остается, но бытовые навыки расширяются. Ваша сестра не сумасшедшая, просто у нее память, как у малого ребенка. Но сегодня она узнала и вас, и меня. Давайте надеяться на лучшее!

Когда мы с Аней вернулись в машину, я тихо заметила:

– Похоже, хорошее место для больной.

– Да, очень, – кивнула Валиева. – Но с улицы туда не попасть. И оно засекречено, потому что здесь содержатся родственники богатых и знаменитых людей. Ясно, что они не хотят никаких разговоров или статей в прессе о своих близких. Владеет центром Янина Горская.

– ВИП-клиентка «Бака»? – предположила я. – Это от нее наш ювелирный отдел в восторге?

– Да. Я рыдала в туалете в зоне для привилегированных посетителей. Специально туда забилась, боялась, вдруг коллеги увидят, болтать начнут! И тут Горская вошла, бросилась ко мне.

– Нет ничего стыдного в том, что случилось с Лизой, – сказала я.

– Не хочу становиться предметом обсуждений, – отрезала Валиева. – Янине сказала правду, потому что находилась в ужасном состоянии. Куда поместить Лизу? Понятия не имела, что у нее, кроме сети клиник, еще такой центр есть. Горская с меня не берет денег за проживание сестры и ее питание. Оплачиваю только массаж, фитнес, занятия с психологом. Всего…

Аня замолчала, потом шепотом назвала сумму.

– Ну и ну! – ахнула я. – Это больше твоей месячной зарплаты! На что ты сама живешь?

– Сдаю родительскую квартиру, – пояснила Аня. – Она в прекрасном районе, в центре города. Апартаменты снимает посольство, оно поселило там своего сотрудника. Хватает средств, чтобы оплатить месяц содержания Лизы. Себе сняла «однушку» в спальном районе. Кругом одни приезжие, зато плата небольшая. На еду хватает. Но иногда случаются непредвиденные обстоятельства. Сломала передний зуб, понадобилось поставить имплант. Денежки, где вы? Сижу на парковке, в машине. И вдруг появляется Шкурова.

Валиева вытерла ладонью лицо.

– Нина предложила спереть твои лоферы и туфли от Роже Вака в тот момент, когда я только клыка лишилась. Вот я и решилась!

– Чудные дела творятся в «Баке», – тихо произнесла я, останавливаясь на светофоре. – Наивно полагала, что все знаю. Ан нет! Почему ты мне сразу обо всем не рассказала? О том, что с сестрой? О сделке с Ниной?

Аня закрыла лицо руками.

– Зуб передний, на самом виду. Как работать? В кошельке шаром покати. Я в полном отчаянии. И тут Шкурова спросила: «Что случилось?» Улыбнулась ей! Нина ахнула, стала меня утешать: «Иди к дантисту, могу дать контакт хорошего врача». Пришлось признаться, что денег нет. Нина в ответ: «Можешь получить отличный подарок, если согласишься кое-что сделать». Попросила принести ей твои старые «Миуччи» и туфли, которые Роже Вак тебе подарил. И я вещи украла! Прости, Степа, прости!

– Все, остановись, – попросила я. – Ничего постыдного в истории с твоей сестрой нет. Следовало сразу правду сказать.

– Не хотела стать главной темой разговоров и сплетен, – чуть слышно повторила Аня. – Ты сама как относишься к слухам в свой адрес?

– Сама знаешь, какую гадость придумали про нас с мужем, – ответила я.

Аня посмотрела мне в глаза через зеркало заднего вида.

– Да про эту глупость большинство нормальных людей забыли. Иногда вдруг вспоминают непонятно почему, но быстро забывают опять.

– Значит, ты пошла на поводу у Шкуровой, – подытожила я.

– Да, – прошептала моя помощница. – Денег в кармане даже на кофе нет, зарплата через неделю. А передний зуб потерян! Мне его непременно поставить надо было. Загнала меня жизнь в угол, как кота в болото. Нина мне одолжила денег на дантиста, дала его номер телефона. Он все отлично и за небольшую сумму сделал. Нина была прямо спасателем с кошельком! Согласилась на все!.. Прости меня, пожалуйста!

– Я сначала рассердилась, но сейчас поняла, что ты попала в безвыходное положение, – тихо произнесла я. – Не имею права тебя осуждать, сама ведь не оказывалась в подобной ситуации. Мне повезло – рядом бабушка, она всегда мне помогала и деньгами, и советом. А ты одна с тяжелобольной сестрой, на лечение которой отстегиваешь большие суммы. Да еще зуб сломала! Вот как бы я отреагировала на подобную ситуацию? Как бы поступила? Вопрос без ответа. Аня, прости, не знала, в каком ты положении. Давай продолжим работать вместе. Просьба: если кто-либо обратится к тебе с каким-нибудь странным предложением, посулит сверхпрекрасную сумму, ты скажи: «Ой, прости, в туалет срочно надо», – и беги ко мне. Не делай больше глупостей.

– Сто раз пожалела уже, что согласилась, – тихо призналась Валиева.

Я замолчала. Нина меня обманула, представила дело так, что она ни в чем не виновата и это Аня ее во что-то втянула. Я посмотрела на заплаканную помощницу. Степа, ты, как всегда, совершила глупость! Сделала Шкуровой макияж, да еще разрешила ей пойти на свидание в своей обуви! Кто ты после этого?

– Мне так стыдно! – прошептала Аня. – Нинка, получив все от меня, сразу уволилась. Ушла, номер телефона поменяла!.. Один раз увидела ее издалека на улице, но не подошла. Она не одна шла – с Холиным.

– Да ну? – удивилась я.

– Она всегда очень хотела замуж выйти! Катя с ресепшена рассказывала: «Нинка спать ляжет и проигрывает в уме, как какой-нибудь мужик предложение делает, кольцо дарит». Не знаю, где она с Егором познакомилась! Холин к нам пришел, когда Нинка уже уволилась.

– Что такое тайная лотерея? – сменила я тему беседы.

– Не поняла! – изумилась Валиева. – Кто ее проводит?

– Вроде, «Бак» среди своих сотрудников, – пояснила я.

– Вообще ничего о лотерее не знаю. И странно, что ты о ней не слышала!.. Спасибо тебе.

– За что? – удивилась я. – Если ты о решении оставить тебя на работе, то мне, прежде чем в сердцах кричать про увольнение, следовало с тобой начистоту поговорить.

– Спасибо за эту беседу, – пояснила Валиева. – Близких подруг, кроме Лизы, у меня нет. Но с ней пока не поговорить по душам… Холин – мерзавец! Бандит! За деньги готов на все!

– Егор – самовлюбленный дурак! – вскипела я. – В организационных вопросах ноль без палочки, в рекламе ничего не смыслит, но строит из себя гения пиара. Облить подиум чем-то скользким, чтобы модели падали? Где мозги?!

– Хотел показать, что онлайн-«вешалка» намного лучше живой девушки. Вообще-то, он расстарался, купил человекоподобную куклу – такие недавно стали использовать на разных мероприятиях. Они внутри пустые. В них кто-нибудь залезает, говорит, ходит, – рассмеялась Аня. – Степа, Егору на всех плевать, парень думает только о себе. Если он на манекен потратился, значит держит в голове какой-то план!

– Большинство людей преследуют исключительно свои интересы, – отмахнулась я.

Аня посмотрела на меня.

– Холин – мерзавец! А я дура!

– О чем ты говоришь? – в свою очередь спросила я. – Вон, впереди, слева, кафе, давай зайдем.

– Там очень дорого, – возразила Валиева.

– Вот и хорошо, – кивнула я, – значит, толпы людей нет. Пошли, продолжим разговор за чаем. Объяснишь, почему ты себя дурой называешь.

Глава двадцать вторая

Утро началось со звонка Несси.

– Степа! Степа!! Степа!!! – закричала она в трубку.

Я попыталась открыть глаза, но удалось разлепить лишь правый.

– Ты меня слышишь? – надрывалась Агнесса Эдуардовна. – Белка велела тебе сказать, но просила ничего не говорить Роме!

– О чем речь? – прохрипела я.

– Ты заболела? – испугалась Несси.

– Нет, только проснулась, – честно ответила я.

– Эдак всю жизнь продрыхнуть можно! – начала негодовать моя собеседница. – Обедать скоро пора!

Я села и глянула на будильник. Шесть ноль пять. Агнесса продолжила тараторить:

– Нас с Изабеллой Константиновной пригласили поучаствовать в спектакле, который тайно готовят к юбилею Звягина.

– Впервые слышу о празднике. Кто его готовит? – удивилась я.

– Департамент особых проектов под руководством Эжена Ива! – раздалось в ответ.

Я начала давиться смехом. У Эжена Ива в паспорте стоит «Евгений Иванов», он у нас работает примерно три месяца. Отдел, который возглавляет мужчина, появился в «Баке» полгода назад. Раньше обязанности начальника исполняла Раиса Гирина, но она не успела провести ни одного мероприятия, потому что ушла в декрет. Когда женщина проходила собеседование, о беременности не сообщила, но находилась, похоже, уже месяце на четвертом. Некрасивый поступок. Теперь там рулит Евгений. До этого он ставил спектакли в небольшом театре.

– Ты же помнишь, что у Романа вот-вот день рождения? – щебетала Несси. – Ой! Ты в спальне?

– Да, – подтвердила я. – На работу пока рано.

– Рома рядом? – уточнила подруга Белки.

– Конечно, – удивилась я вопросу. – Только он спит.

– Вставай, иди куда подальше, – приказала Несси.

Согласитесь, приказ «иди куда подальше» звучит немного странно.

– Куда и зачем? – решила выяснить я.

– Туда, где супруг тебя не услышит, – растолковала Агнесса Эдуардовна. – Секрет! Полный! Великий!! Тайна!!!

Я заволновалась. Слова про великий полный тайный секрет Несси произносит тогда, когда в ее голове пустила корни некая совсем уж безумная идея. А моя бабуля, попав в резонансные колебания с подругой, всегда готова участвовать в осуществлении этой задумки.

Я вскочила с кровати, помчалась в ванную и села на крышку унитаза.

– Рассказывай!

– Поклянись, что никому, никогда не откроешь тайну! – потребовала Несси.

– Никому и никогда, – заверила я.

– Нам нужен костюм Ромы, – заявила Агнесса Эдуардовна.

– Зачем? – удивилась я.

– Секретик, – хихикнул голос Белки.

– Бабушка у тебя? – догадалась я.

– Да, – подтвердила Несси.

Раздалось шуршание, потом прорезался голос бабули:

– Забудь о просьбе. Можно взять любую мужскую одежду.

– Почему? – возмутилась Несси. – Нужна именно пиджачная пара Звягина. Иначе…

Связь оборвалась. Я осталась сидеть на крышке унитаза, держа телефон. Лучше не двигаться. Сейчас они перезвонят. И точно, трубка заверещала.

– Слушаю, – ответила я.

– Степонька, – запела соловушкой Несси, – прости меня, глупую! Все перепутала – старость подкрадывается, ум засыхает! Спектакль на день рождения Ромы только в планах. Нас позвали выступить с речами!

– В костюме Звягина? – уточнила я.

– Нет, пиджачная пара совсем из другой оперы, – сказала Белка.

В трубке что-то зашуршало, заскрипело, и бабуля продолжила:

– Пиджачная пара нужна Магде!

– Магде? – переспросила я. – Собаке? Или у Несси есть подруга с таким именем?

– Для псинки, – хором пояснили обе подружки.

Я попыталась понять, что происходит.

– Зачем собаке мужской костюм?

– Дай объясню, – начала Несси.

– Сама скажу, – не согласилась Белка.

– Ты долго и нудно бубнить будешь, – не сдалась Агнесса Эдуардовна.

– А у тебя хромает логика повествования, – не осталась в долгу моя бабуля. – Степа! Магду пригласили поучаствовать в театральной постановке!

– А-а-а, – протянула я.

– Она должна исполнить краткую, но самую главную роль, – продолжила Белка. – Ты слышишь? Где твоя реакция?

– О-о-о! – воскликнула я.

– Не чувствую радости, – обиделась Несси.

– Счастлива за Магду до безумия. Роман спит, боюсь его разбудить, – сказала я, не упоминая, что ушла в санузел. – Зачем вам костюм Звягина?

– Магда в нем играть будет! – сообщила Белка. – Если она встанет на задние лапы, по размеру ей одежда Ромы будет как раз!

– А-а-а, – снова протянула я. – Могу позвонить байеру из «Моро», он продаст самый недорогой наряд по оптовой цене.

– Магда будет дешево выглядеть, – возразила Белка. – И примерить нам в магазине на собаку ничего не дадут!

Снова раздалось шуршание, потом тихое бормотание, затем Несси зачастила:

– Степонька! Прости, сегодня одежда не нужна! Сначала следует поговорить с режиссером. Но потом пиджак с брюками обязательно понадобятся!

– В каком театре ставится спектакль? – поинтересовалась я.

– В Большом, – живо ответила Белка.

– Во МХАТе, – высказала иную версию Агнесса и добавила: – Режиссер – Станиславский!

– Один или с Немировичем-Данченко? – сдерживая хохот, осведомилась я.

– Замолчи, – зашептала Белка, – он давно умер.

– Кто? – так же тихо осведомилась подруга.

– Станиславский твой, – пробормотала бабуля. – Степа! Дай нам костюм Ромы, тот, голубой!

Глава двадцать третья

– Пиджак и брюки от «Бриони», которые сшиты на заказ? – уточнила я.

– Да, да, да! – обрадовалась бабуля. – С задорными пуговицами.

Меня всегда приводят в восторг речевые обороты, которые изобретает бабуля! «Задорные пуговицы»! Ну кто еще способен произнести подобное?

– Голубой! – крикнула Агнесса. – Он прямо необходим!

– Вы где? – остановила я поток речи подружек.

– У меня, – сообщила Несси.

– Сейчас приеду, – пообещала я, – никуда не убегайте.

– Москва поздно просыпается, – посетовала Белка. – Вот в Токио все уже давно на работе. А мы все дрыхнем.

– У нас с Японией шесть часов разница, – объяснила я. – В Москве шесть, а в столице Страны восходящего солнца уже обедают.

– Это как? – не поняла Несси.

– Мы тебя ждем, все объясним, – пообещала бабуля.

Я быстро оделась, села в машину и поехала к Агнессе, тихо радуясь отсутствию пробок.

– Привезла? – осведомилась Белка, распахивая дверь.

– Что? – удивилась я.

– Боже! Она ничего не поняла! – простонала Несси, которая стояла у вешалки.

– Верно, – согласилась я, шагая в столовую. – Рассказывайте, о чем речь.

Подруги заговорили одновременно, перебивая друг друга.

– Давайте как на совещании, – остановила я их. – Сначала выступает Агнесса Эдуардовна, потом Белка.

– Почему она первая? – неожиданно удивилась бабуля. – Я старше!

– На один день, – хихикнула Несси.

– Вот именно, – кивнула Белка. – И вообще, чья идея?

– Твоя, – вздохнула Агнесса.

– А сценарий?

– Ну… ладно, говори, – уступила подруга.

Бабушка начала доклад. Когда Магда получила золотую медаль на выставке собак, Тимофей Викторович, один из судей, пришел в восторг от ума, красоты, интеллигентности, музыкальных способностей и множества других талантов псины. После окончания конкурса он подошел к Несси и сообщил, что судейство – его хобби. Тимофей – главный режиссер театра МХОТ имени Стониславского. Не путать со МХАТом имени Чехова и МХАТом имени Горького.

В 1898 году Константин Сергеевич Станиславский и Владимир Иванович Немирович-Данченко основали театр. Коллектив быстро полюбили зрители. МХАТ несколько раз менял название, но всегда оставался театром, в который сложно купить билеты, зрительный зал всегда битком набит. В 1987 году известный во многих странах актерский коллектив распался на две части. Зрители сначала недоумевали, потом негодовали. Но в итоге успокоились, смирились с тем, что старый МХАТ не вернуть. А раз так, то давайте радоваться тому, что имеем.

Тимофей не имеет никакого отношения к этим двум МХАТам. Он создал МХОТ – Московский Художественный Обожаемый Театр. Фамилия режиссера – Стониславский, не Станиславский. Коллектив Тимофея имеет своего зрителя и славится постановками современных пьес. Стониславский любит молодых драматургов и начинающих актеров. Только не подумайте, что на сцене шабаш, а исполнители бегают голыми и матерятся. Нет, нет, Тимофей Викторович никогда такого не допустит. У него все по-семейному, прилично. Если для детей ставят спектакль «Золушка», то главную роль исполняет девушка. Не переодетый мужчина, не темнокожий человек, а стройная хрупкая блондинка. Если же зрителям предлагается посмотреть «Робинзона Крузо», то роль Пятницы всегда достается африканцу. Тимофей никогда не переделывает классику, не занимается глупыми экспериментами, у него все добротно, слегка старомодно, без нецензурной брани, голой попы и прочих современных «изысков».

Этой зимой, когда Стониславский приехал к Белке поужинать, разговор случайно зашел о Звягине. Бабушка обронила фразу: «У Ромы в этом году юбилей. Не знаю, что ему подарить, у него все есть!»

– Спектакль! – воскликнул гость. – На что угодно спорю, ваш зять никогда не получал в подарок театральное представление.

– Потрясающе! – ахнула Белка.

– Гениально! – обрадовалась Несси.

Другой человек внесет какое-нибудь предложение, все придут в восторг, поговорят о новом проекте, и… он так и не воплотится в жизнь, потому что «болтать» и «делать» – разные глаголы. А вот Тимофей не такой! Его принцип жизни: «сказал – работай». Через месяц Стониславский дал Несси и Белке почитать сценарий.

Это оказалась биография Романа. Вернее, самые знаковые события его жизни. В спектакле, естественно, будут заняты ведущие актеры. Но особая роль отведена Магде и кошке Мусе, которую Несси когда-то подобрала крохотным больным котенком у дверей супермаркета. Сейчас Марсия – таково полное имя кошатины – роскошное, чистое, здоровое, очень умное животное. В паре Магда – Муся последняя главная, она умело руководит не только собаченцией, но и своей хозяйкой. Кроме ума, бывший бродячий котенок обладает цепкой памятью.

Базиль без особого восторга относится к животным. Когда Муся появилась в доме, парень начал ее пинать, полагая, что ни я, ни Несси об этом не узнаем и все парню сойдет с рук. Вот только лентяй не учел, что кошка способна за себя постоять.

Спустя пару месяцев после того, как Муся стала жить у Несси, Базиль принялся жаловаться, что кофе, который он пьет постоянно, стал гадким на вкус, да еще потерял аромат. Парень сдабривал напиток сливками, корицей, кардамоном, ставил на кофемашине режим «капучино», просил Несси покупать разные сорта и негодовал. Агнесса Эдуардовна лишь руками разводила, поскольку у нее кофеек, как всегда, отменный. И почему у парня он гаже не-куда?

Правда выяснилась случайно. Я приехала к Несси. У меня есть ключи от всех дверей, поэтому я спокойно вошла в апартаменты, сняла уличную обувь, в одних носочках бесшумно прошла в столовую и увидела, как Базиль сильно бьет чайной ложкой по голове Марсию, которая к нему подошла. Кошка взвизгнула и убежала. Я от негодования лишилась на пару секунд дара речи. Этого времени хватило, чтобы толстяк ушел в зону кухни. Я находилась в коридоре, поэтому осталась им незамеченной.

Сжала кулаки, решила высказать Базилю все, что о нем думаю. И тут Муся легко вспрыгнула на стол, приблизилась к кружке с кофе, присела над ней, задрала хвост, короткое время находилась в данной позе, затем отошла в сторону, увидела меня и тихо спросила:

– Мяу? Мяу?

Я поняла ее вопрос, вошла в столовую и прошептала:

– Дорогая! Ты великолепна! Лучший способ отомстить парню, который тебя постоянно обижает, – это молча, с улыбкой пописать ему в кофе. Запомню твое ноу-хау. Возможно, придется им когда-нибудь воспользоваться.

Потом взяла кису на руки, начала ее гладить, Марсия запела. В столовую вернулся Базиль.

– Ну вот, – буркнул он, – хотел насладиться покоем, а тут ты!

«Ласково» поприветствовав меня, толстяк сделал пару глотков из кружки и возмутился:

– Что с кофемашиной? Опять пакость сварила!

– Вероятно, надо положить побольше сахара, – посоветовала я.

Внук Несси побросал в кружку кубики сахара, потом допил кофе и сказал:

– Теперь вроде лучше. Даже от тебя порой можно услышать нечто дельное!

Потом он ушел, не убрав за собой посуду. Марсия посмотрела на меня.

– Мяу? Мяу?

– Конечно, дорогая, – кивнула я, – продолжай в том же духе. Целиком и полностью солидарна с тобой. Поддерживаю и одобряю твой попис в напиток Базиля.

Конечно, я дождалась в тот день Несси, рассказала ей, как больно толстяк ударил ложкой Марсию по голове. Агнесса Эдуардовна готова простить Базилю все, но обижать Магду и Мусю не имеет права никто, даже Базиль. Гадкий парень в тот же день был отправлен в свою квартиру с напутствием: «Больше не возвращайся!»

Спустя некоторое время замороженные отношения слегка оттаяли. Базиль по-прежнему нигде не работает, говорит всем, что служит личным секретарем Несси, но это ложь. Агнесса Эдуардовна всю жизнь в трудах. На моей памяти она много чем занималась. Сейчас у нее новое увлечение. Несси открыла в «Телеграме» платный канал «Живем весело», каждый день общается с подписчиками, ободряет их, рассказывает смешные истории из жизни Магды и Муси. Базиль делает видео, за эту необременительную работу бабушка щедро платит внуку. Но живет он в своей квартире, у него отобрали ключи от дома Агнессы. Ночевать там, приходить в любое время, когда хозяйка отсутствует, толстяк больше права не имеет.

Глава двадцать четвертая

Но вернемся к Тимофею. Стониславский заказал драматургу пьесу, где небольшую, но самую главную роль сыграет Магда. Как может быть небольшая, но главная роль? Очень просто! Главный герой – собака! Она превращается в человека. Фантастическая история! Магда должна выйти в дорогом костюме! Рубашка, галстук, ботинки, портфель! Пес очень богат! Затрапезная пиджачная пара – не его одежда! У этой собаченции все на высшем уровне. А костюм от «Бриони» стоит дорого, он прекрасно подойдет!

– Магда его на одно представление наденет, – упрашивала меня Белка.

– Вроде такой сюжет использовал Михаил Булгаков в романе «Собачье сердце», – вспомнила я.

– Нет! – возмутилась Несси. – Вообще не похоже! У Тимофея интеллигентная, умная, красивая собака становится мегабогатым бизнесменом. Необходим костюм Романа. Степонька, пожалуйста! «Бриони» индивидуального пошива – прямо то, что надо!

Бабуля и Агнесса молитвенно сложили руки и посмотрели мне прямо в глаза. Положение показалось безнадежным. В голове промелькнули варианты: сшить то, что требуется, у собачьего портного, купить пиджачную пару в секонд-хенде… Но «Бриони», конечно, лучше! Что делать? Агнесса Эдуардовна вот-вот заплачет, бабуля глядит на меня с надеждой… Думай, Степа, думай!

Пару минут я стояла молча, потом схватила телефон, набрала номер и воскликнула:

– Люба!

– Степашка! – обрадовалась заведующая департаментом детской одежды. – Приветик!

– Когда будешь переодевать манекены? – сразу приступила я к нужной теме.

– Да еще в среду следовало, но никак руки не дойдут, – вздохнула Любаша. – Дел по горло. Оставить оформителей витрин одних невозможно. Где только их набирают? В прошлый раз натянули платья на мальчиков, костюмы – на девочек и долго убеждали меня, что они правы!

– Могу помочь, – вкрадчиво произнесла я, – понаблюдаю за процессом вместо тебя.

– Что хочешь взамен? – деловито уточнила Люба.

– Если память не изменяет, видела у окна манекен, – пробормотала я. – На нем изумительно сидел светло-голубой костюм. Ты же его спишешь?

– Да, – ответила Люба. – Положено уценить, выставить на продажу, объяснить покупателям, что брюки с пиджаком пластиковый болван некоторое время носил. Но у моих девочек у всех дети, зарплата сама знаешь какая. Вот и списываю, потом нашим бесплатно раздаю. Ты же тоже так поступаешь.

– Верно, – призналась я. – Все уходовые средства, декоративная косметика – все-все имеет срок годности. Но если фирма солидная, то ее продукцией можно пользоваться и тогда, когда он истекает. А вот продавать ее уже нельзя. Рассуждаю, как ты – девочкам охота и пудру, и тушь, и помаду, а зарплата…

Мы с Любой помолчали, потом она сказала:

– Костюм твой. Еще нужные туфли к нему дам. А ты можешь списать один ВИП-ВИП-бокс? Тамарке, старшей моей, пятнадцать через два дня, от счастья с ума сойдет, если его в подарок получит.

– Отдам тебе самый замечательный вализ[2], золотой, – пообещала я.

Глава двадцать пятая

– Тяжелая история, – заметил Роман, вынимая из корзинки с хлебом булочку, обсыпанную кунжутом. – Подумай, как можно помочь Анне. Дать денег?

– Самое простое решение, – улыбнулась я. – Но она не возьмет. Лучше повысить зарплату за полгода два раза, а чтобы Валиева не подумала, что это благотворительная акция, добавить ей работы. Крошечка-Хаврошечка – умная и старательная.

– Кто? – удивился Роман.

– Крошечка-Хаврошечка, Валиеву так прозвали, – рассмеялась я. – Помнишь эту сказку?

– Ну… не очень, – признался супруг. – Что-то про корову вроде. Или путаю?

– Жила была девочка, звали ее Крошечка-Хаврошечка, – начала я. – Мама у нее умерла, а отец женился на тетке с тремя дочерями. У тех с очами прямо беда. Одна одноглазая, другая как все люди, а у последней аж три ока.

Роман поперхнулся кофе.

– Нельзя детям такое рассказывать, нехорошо малышей пугать!

– Мачеха, как водится, невзлюбила сироту, – продолжила я. – Та батрачила на семью, могла заболеть от непосильного труда. Но у девочки была любимая корова, которая ей помогала, часть работы делала!

– Буренка? – хмыкнул муж. – М-да!

– Это сказка! Крошечка-Хаврошечка в одно ухо коровы влезала, через другое вылезала, а уже все было сделано.

– Где же мозг? – поинтересовался Звягин.

– Чей? – удивилась я.

Муж начал намазывать масло на булочку.

– Коровий! Через ухо человека, например, нельзя попасть внутрь головы – помешает барабанная перепонка. Про орган слуха животных ничего не знаю, вероятно, у них там все двери открыты. Но есть мозг, как сквозь него пропихнуться?

– Тебя не смутило, что девочка уместилась в ухе? – хихикнула я. – Удивил лишь процесс прохождения сквозь башку? Рома! Это сказка!.. Мачеха велела дочкам подсмотреть, кто помогает Крошечке-Хаврошечке. Сначала подослала Одноглазку, потом Двуглазку. Сиротка им песню спела: «Спи, глазок, спи, другой». Противные девицы захрапели, ничего не увидели. А у Триглазки два глаза задремали, а третий нет…

– Жуть прямо, – поморщился Звягин. – Три глаза!

Я рассмеялась.

– Не надо воспринимать народные истории всерьез… Завершилось все хорошо. Мачеха зарезала корову, а та велела Крошечке-Хаврошечке закопать ее кости у забора.

– Мрак! – фыркнул муж. – Добрая такая сказочка – убили животное!

– На месте захоронения выросло дерево с золотыми плодами! – повысила я голос. – Мимо ехал принц, захотел один плод. Дочери мачехи пытались сорвать его, но ветви задирались вверх. Но вот когда Крошечка-Хаврошечка подошла, дерево наклонилось. И принц женился на девушке, увез ее во дворец. Жили они долго и радостно.

Я замолчала. Роман доел бутерброд.

– И? Дальше что?

– Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец! – улыбнулась я.

– М-да, – сказал Роман. – Здоровская, позитивная, оптимистичная история. Сироту поставили в ужасное положение, корову просто так зарезали – и все счастливы.

– Принц женился на Крошечке-Хаврошечке, – повторила я, – она переехала во дворец!

– В котором жизнь деревенской девушки стала ужасной, – заключил Роман, наливая себе кофе. – Ей постоянно делала замечания свекровь: «Не умеешь танцевать, петь, играть на музыкальном инструменте, вытираешь нос подолом платья, произносишь любимые народом слова «ихний», «евонный», «еешный»». Принцессами не становятся, ими рождаются. В придачу будущие королевы непременно получают необходимое образование. И к чему ты мне историю, от которой впору зарыдать, пересказала?

Я на секунду растерялась. Почему вдруг захотела рассказать мужу сказку? И тут же сообразила:

– У Ани Валиевой прозвище Крошечка-Хаврошечка.

– А-а-а! – протянул супруг. – Кого она зарезала, закопала у забора? Просто так прозвище не дают.

– Близкие люди называют меня Степашкой. Это имя зайца из телепрограммы «Спокойной ночи, малыши»! Разве я похожа на длинноухого?

– Конечно, – вдруг согласился супруг. – По характеру прямо копия, да и во внешности много общего… Почему к Ане приклеилась Крошечка-Хаврошечка? Из-за героини сказки погибло доброе, хорошее животное. Сиротка прикидывалась работящей, а в реальности дрыхла. Руками, то есть копытами, за нее корова работала – стирала, убирала, огород копала… По какой причине заведующего нашим финотделом за глаза зовут Горынычем? Почему?

– Он постоянно кричит, злится, краснеет, – объяснила я, – орет, ногами топает. Все время жду, что у мужчины из носа, ушей и рта дым повалит и огонь сверкнет.

– Наташу Фокину кличут Аленушкой, – продолжил Звягин. – По какой причине?

– У нее брат Иван, – рассмеялась я. – Старше нее на три года. Парень безостановочно влипает в идиотские ситуации. Работает на нашем складе, косячит не по-детски. Один раз привез Оле Виноградовой, заведующей отделом косметики на первом этаже, коробки с пеной для бритья, а заказ на склад был сделан другой – упаковки с депиляторами. Оля указала Ване на ошибку, тот ответил: «Я все сделал правильно. Главное – удалить волосы, а уж каким способом, нам не интересно». Ольга потеряла самообладание и обозвала Ивана козлом. Парень ушел, но вскоре к Виноградовой примчалась Наташа Фокина и устроила скандал. Пообещала написать жалобу на завотделом за то, что та посмела оскорбить ее брата. Оля испугалась, она понимала, что поступила некорректно. Но Иван просто довел женщину до вопля. Он постоянно ошибается, путает средство для загара с кремом от солнечных ожогов, привозит краску «блонд», когда заказывали «черный тюльпан». Оля его просила быть внимательным, но рапорт с жалобами на сотрудника склада не писала. Все знают, что Ваня – дурак. Однако документа о том, что Виноградова недовольна его работой, нет. А вот то, что завотделом орала на весь первый этаж: «Уберите козла!» – слышали и продавцы, и покупатели. Оля начала оправдываться: «Наташенька, я ласково сказала твоему брату: «Козленочек ты наш!» Вы с ним такие хорошие, прекрасные! Прямо как в сказке про Аленушку да Иванушку. Помнишь ее? Там мальчик козликом стал».

Я рассмеялась.

– Все! Теперь Фокина навсегда Аленушка, а Иван – козел!

– Твой рассказ подтверждает мою мысль о том, что просто так прозвище не приклеивается к человеку. Если он Носорог, значит, очень толстый. Лиса – врунишка. Когда Валиеву начали Крошечкой-Хаврошечкой величать?

– Не помню, – честно ответила я. – Впервые услышала, как Петр Комаров ее так назвал.

– Интересно, кого она отравила? – вдруг полюбопытствовал муж.

Я рассмеялась.

– Аня неспособна на подобное действие.

– Однако твои туфли девица украла! – заметил муж. – Стащила старые «Миуччи» и эксклюзивные «Роже Ваки». Странный набор.

Глава двадцать шестая

– Ситуация малоприятная, – согласилась я. – Есть еще одна история, Аня мне ее сейчас рассказала. Она влюбилась в Егора Холина сразу, едва он у нас появился. Прямо в рот ему смотрела, надеялась на предложение руки и сердца. А тот медлил, охотно Валиеву в свою постель укладывал, но о свадьбе молчал. Аня же мечтала получить кольцо на пальчик, поэтому старалась изо всех сил угодить возлюбленному. В ход пошел весь набор заботы: вкусная домашняя еда, страстный секс, отсутствие скандалов, похвала Егора за любое его действие.

– Некоторым мужчинам нравятся бабы, о которых можно вытирать ноги, – заметил Роман. – Но большинству нормальных парней хорошо с женщиной, которая никогда не позволяет себя унижать, с умной, самостоятельной, интересной личностью, которая не зависит от него материально. Такой хочется делать подарки, заботиться о ней.

– Порой подхожу к тебе, сложив ладошку ковшиком, – улыбнулась я.

– Верно. Но речь идет не о том, что тебе не хватает на маникюр или на поход в кафе с подругой. Твои просьбы связаны с благотворительностью. Например, финансово помочь тем, кто не может собрать ребенка в школу. Ты устраивала благотворительный аукцион, просила меня приобрести самый дорогой и ужасный предмет – скульптуру «Всегда вместе».

– Прости, – рассмеялась я. – Она и впрямь выглядела плохо среди всех лотов, но на удивление хорошо смотрится в городском парке, которому ты подарил чугунную скамейку с парой железных влюбленных… Давай вернемся к ситуации с туфлями. Шкурова попросила Аню утащить обувь! Валиева не спросила, зачем, выполнила поручение, отдала Нине мои «Миуччи» и туфли от Роже Вака.

Роман вскинул брови.

– Девица сперла чужие вещи, даже не задав вопроса?

– Да, – вздохнула я. – Ей очень деньги нужны были на содержание сестры… Вот объясни мне, почему мужчины часто бросают заботливых женщин, уходят от них к вечно недовольным капризницам, истеричкам?

– Заботой можно задушить насмерть, – хмыкнул муж. – И наверное, еще срабатывает древний охотничий инстинкт. Дичь поймана, убита, следовательно, не интересна. А вот если рыпается, убегает, тогда несись за ней, лови, а то упустишь!.. А какое отношение просьба Андрея Ласкина найти того, кто вколол в упаковку с масками яд, связана с твоей обувью?

– Коричневые лоферы «Миуччи» – недешевые, но и не эксклюзивные, в Москве немало женщин, которые могут себе их позволить. С одной стороны, это приятно, поскольку окружающие понимают, сколько ты отдала за чапки. Но с другой – ты часть толпы… Сейчас расскажу, что узнала от Ани, когда мы с ней вчера в кафе устроились. У нас работала уборщицей Раиса Бабина. Ты ее, конечно, не знаешь, да и я впервые от Валиевой про женщину услышала. Аня тоже не обращала внимания на техперсонал. Моет кто-то пол – и хорошо. Но через несколько дней после того, как туфли оказались у Нины, моя помощница пошла в мой кабинет. В мои служебные владения ведет длинный коридор. Валиева увидела впереди тетку с тряпкой, в ту же секунду поскользнулась и рухнула на живот, стукнулась лбом об пол. На секунду у нее стало темно в глазах. Потом зрение вернулось, Аня увидела прямо перед своим носом две ступни, обутые в мои лоферы «Миуччи».

– Так, – протянул Роман. – Интересно, как девушка поняла, что ранее обувь принадлежала тебе?

– По внешнему виду, – ответила я.

Муж усмехнулся.

– В среду случайно в фитнесе в раздевалке перепутали футболки с Васей Раковым, владельцем сети автоцентров. У него черная, и у меня тоже. Бросили тишотки в раздевалке на скамейке, поговорили пару минут, пошли в зал, позанимались какое-то время. И ведь ни я, ни он не поняли, что в чужом ходим. Макс, тренер Васи, удивился: «Вы со Звягиным одеждой поменялись?» Тут все и выяснилось.

– Мои лоферы не новые, – пустилась я в объяснения, – Ане они хорошо известны. К тому же есть примета. «Миуччи» всегда вышивает на мыске свой логотип. И непременно там стоит точка. А у меня знак препинания пропал. Нет его! И у поломойки на обуви был тот же дефект. Есть еще другие приметы, но, думаю, и этой хватит.

– Странная история, – тихо сказал Роман. – Зачем Шкуровой красть руками Валиевой твои лоферы и отдавать их поломойке? Никакого смысла в этом поступке нет.

– С моей обувью загадочная ситуация, – согласилась я.

– Побеседуй с уборщицей, – предложил супруг.

– Уже попыталась, – кивнула я. – Позвонила в техотдел, спросила у заведующей, когда смена Раисы Бабиной. Та ответила, что тетка уже не работает у нас. Она чем-то заболела, взяла бюллетень и больше не появлялась. Но все это происходило не вчера, поэтому начальница детали забыла. Хорошо, что у нее сохранился адрес бывшей сотрудницы, сегодня съезжу к ней.

Раздался звонок в дверь.

– Мы кого-то ждем? – удивился супруг.

– Вроде нет, – ответила я. – Пойду посмотрю в домофон.

– Сиди, сам гляну.

Муж ушел, и почти сразу донесся его громкий голос:

– Степа, это Белка!

Я помчалась в холл и увидела бабулю.

– Простите за беспокойство, – затараторила она и протянула свой телефон. – Ромочка, можешь сделать видео?

– Видео? – переспросил Звягин.

– Да-да, – кивнула бабушка. – Завела в своем «Телеграм»-канале рубрику «Вид из дома». Хожу в гости, прошу приятелей снять ролик.

– Хорошо, – согласился мой супруг и взял трубку.

– Пожалуйста, из всех окошек! – крикнула ему в спину Белка.

Роман молча кивнул. Я подождала, пока Звягин уйдет, и зашептала:

– Теперь говори, что на самом деле необходимо?

– Очки Ромы в черепаховой оправе.

– Зачем они тебе? – не поняла я.

– Дополнить образ пса-бизнесмена, – чуть слышно сообщила бабуля.

– У Романа одна оправа, в ней стекла без диоптрий.

– Зачем такие окуляры нужны? – удивилась бабуля.

– Рома не хочет читать лабуду, которая ему каждый день потоком идет, – улыбнулась я. – Если же бумагу ему протягивает лично посетитель, муж берет его творение, сажает на нос очки, делает вид, что поглощен чтением, потом провозглашает: «Отдайте моему секретарю документ, его переправят в нужный отдел». И никто на Звягина не обижается – он ведь не отказал, посмотрел бумагу.

– Оправа необходима, – стояла на своем Белка.

– Завтра ты ее получишь, – пообещала я. – Вторые глаза в рабочем кабинете хранятся.

– Это крайний срок, – не сдалась бабушка. – И еще папка требуется, в которую бумаги на подпись кладут.

– Все завтра, – повторила я.

– Только не забудь, – прошептала бабуля.

В холл вернулся Роман, он протянул Белке телефон.

– Готово! Там двенадцать видео.

– Котик, люблю тебя! – обрадовалась Белка и убежала.

Глава двадцать седьмая

– Вам кого? – сердито спросила девушка с нереально огромными, щедро покрытыми тушью ресницами-заборами.

– Раиса Бабина дома? – улыбнулась я.

– И что? – задала в ответ свой вопрос незнакомка и моргнула.

Черные комочки упали с ресниц ей на щеку.

– Можете ее позвать? – попросила я.

– Не-а! – зевнула красавица, чихнула и лишилась изгороди на одном глазу.

Красавица заморгала – ощутила, что что-то произошло с лицом, но пока не могла понять масштабы бедствия, поэтому рассердилась:

– Уходите!

Я протянула ей визитку.

– Сделайте одолжение, попросите Раису мне позвонить.

– Ага, – промычала любительница наклеенной нечеловеческой красоты.

Потом она выхватила из моих пальцев карточку и захлопнула дверь. Я медленно пошла вниз по лестнице, стараясь не дышать.

Похоже, все кошки района используют данный подъезд в качестве сортира. Следовало побежать по ступенькам, но несколько окон на площадках оказались забиты фанерой, свет не горел, а к перилам прикасаться было страшно, такие они грязные. Поэтому я двигалась со скоростью ленивца, внимательно смотря под ноги.

– Стефания! – заорали сверху. – Эй! Вы тут? Стефания из «Бака»!!!

Вместе с тем раздался стук, какой издают резиновые тапки, когда соприкасаются с полом. Мой нос ощутил тяжелый аромат фейковых духов, которые прикинулись парфюмом от известной фирмы, обожаемой женщинами Востока. Через несколько секунд чьи-то цепкие пальцы схватили меня за плечо. Я обернулась.

– Кричу, а вы не слышите! – заявила девушка, которая лишилась ресниц теперь и на другом глазу.

– Кто-то звал Стефанию, – ответила я.

– Чего не остановились? – надулась красотка.

– Мое имя – Степанида, – уточнила я.

Девица хихикнула.

– Здрассти! А я Лена. Зачем вам Бабина?

– Хотелось поговорить с Раисой.

– О чем? – проявила неуместное любопытство моя собеседница.

Ответить я не успела – на лестнице появился мужчина лет тридцати, который шагал вниз. Увидав нас, незнакомец остановился, затем шлепнул красотку без ресниц чуть пониже спины, издал звук, похожий на хрюканье, и гаркнул:

– Привет главной нимфе подъезда!

– Пошел ты на …, – отреагировала Елена. – Расскажу твоей Валентине, что ты ко мне приставал.

– Да кому ты нужна, …раскрашенная, – захохотал ее сосед. – Ночью с такой встретишься – от страха обосрешься. Здрассти, девушка! Не пугайтесь, не обижу вас! Шутим так всегда с Ленкой, – обратился он ко мне.

– Добрый день, – кивнула я.

Парень подергал носом.

– Что у вас за духи?

– Роберто Ажани, – ответила я, – «Лунная ночь».

– Приятно пахнут, – одобрил сосед. – Где такие взять? Жене подарю, а то обливается дерьмом каким-то.

– Ой не могу! – захохотала Елена. – Держите меня семеро! Такие духи стоят офигенных денег! Тебе их за год не заработать, быдло!

Незнакомец смутился:

– Это правда?

– Парфюм не дешевый, – подтвердила я. – Но очень экономный, одной капли на сутки хватает. Есть другие ароматы, по более приятной цене. Вот, попробуйте этот.

Я вынула из сумки пробник.

– Можно вам на руку нанести?

– Чего? – растерялся мужчина.

– Поверните руку ладонью вверх, – попросила я.

Парень послушался, я направила дозатор на внутреннюю сторону его запястья, и в воздухе приятно запахло скошенной травой и полевыми цветами.

– Тоже хочу. Попшикай! – потребовала девица, подсовывая почти мне под нос свою длань.

Я повторила действие.

– Супер, – одобрил мужчина. – Сразу вспомнил, как у бабушки летом в деревне жил, в лес мы ходили за земляникой. Где такие купить можно?

– Кто их делает? – уже другим тоном осведомилась грубиянка.

– Молодой итальянский парфюмер, – начала объяснять я. – Это его первый опыт. Поэтому цена за флакон ниже низкого. Продукт стойкий, и это оригинал. Как бы ни старались те, кто выпускает фейки, им никогда не повторить на сто процентов произведение мастера. Кроме того, есть много людей, которым сразу становится понятно, что женщина, с которой они общаются, облилась подделкой. Мне кажется, лучше найти оригинальные духи по карману, чем использовать фейк.

– Сколько такие стоят? – деловито осведомился мужчина. – Они лучше, чем Ленкины.

Я назвала цену и открыла сумку.

– Если придете завтра в главный магазин «Бак», то станете участником Дня упавших цен, получите двадцатипроцентную скидку на все.

Вытащив из сумки глянцевую открытку, я протянула ее парню.

– А по предъявлению ВИП-приглашения на кассе срежут еще тридцать процентов.

– Ух ты! – обрадовался парень. – Куплю жене в подарок. У нее через неделю днюха. Нормально зарабатываю, но на хорошие духи денег не хватает. Вот мне с вами свезло так свезло! Спасибо!

– Можно тоже приглашение попросить? – прошептала Лена. – Простите, нахамила вам, когда вы спросили про тетю. Не люблю посторонних. Потом увидела на визитке, что вы из «Бака», и побежала за вами. Тете незадолго до смерти пообещали талон на закрытую распродажу для сотрудников. Подумала, вдруг вы его принесли… Да, умерла она!

– Простите, не знала, – смутилась я. – Раиса была еще совсем не пожилая.

– Ногу натерла, – вмешался в беседу мужчина. – Получилась ранка, потом заражение крови. Надо любое повреждение кожи антисептиком заливать. Во, глядите.

Парень вытянул руку.

– Автослесарем работаю, а в свободное время собак дрессирую. В армии меня к служебным собакам приставили, там и превратился в дрессировщика.

– Как много шрамов, – покачала я головой.

– По молодости, когда за ремонт машины брался, мог травму получить, – рассмеялся мужчина, – был неумехой совсем. Спасибо дяде Толе, отцу Ленки, он меня, словно пса, дрессировать начал. Как наподдаст, как влепит по затылку! Потом говорит: «Ум к человеку приходит через задние ворота. Потом сто раз мне спасибо скажешь за пендели. Станешь хорошим мастером, не отправят тебя в тьмутаракань служить, не запихнут туда, куда Макар телят не гонял и Баба-яга не летает. Останешься в Москве, возьмет тебя высокий чин, станешь его возить, за тачкой следить». Как в воду Анатолий Петрович глядел. У моего генерала, Сергея Ивановича, огромный дом под Москвой был, участок в гектар. В вольере собаки охранные, при них дрессировщик. Вот он и объяснил, как правильно животных воспитывать. Я весь в покусах сначала ходил, да крепко слова Анатолия Петровича запомнил: «Чем больше знаешь, тем дороже стоишь, без работы не останешься».

– Дедушка очень хороший был, – тихо добавила Елена. – Тетя Рая тоже. Но она, как я, была упертой! Если кто что мне посоветует, в жизни так не поступлю. Сейчас сообразила, что следовало и тетку, и сестру двоюродную слушать. Тетя Рая в уши мне дудела: «Иди учись на мастера по маникюру. Откроешь кабинет, всегда будешь в тепле, сама себе хозяйка». И Соня говорила, что ногти – прямо мое занятие. А я им в ответ: «Хочу актрисой стать!»

– Ну, я пошел, – махнул рукой мужчина. – Как вас зовут?

– Степанида Козлова, – представилась я.

Парень улыбнулся и убежал.

– Извините, – пробормотала Лена, – следовало сразу вам сказать, что тетя Рая, сестра моей мамы, умерла. Она в вашей фирме не один год проработала, жаль, что лотерейный билет всего один раз получила. Так радовалась!

Глава двадцать восьмая

– Лотерейный билет? – оживилась я. – Какой?

– Розыгрыш одежды для лучших сотрудников, – объяснила Лена. – Тайный. Пойдемте.

Мы вошли в квартиру и сели в кухне.

– Розыгрыш одежды? – повторила я.

– Да, – кивнула Елена. – У верхушки «Бака» с деньгами полный порядок, руководители департаментов, отделов и их заместители способны приобрести любую шмотку, и для них это не адские деньги. Они даже дома только в «Шанели» и «Диоре» ходят!

Я вспомнила рваные тренировочные штаны Романа, свою пижаму, добытую в онлайн-магазине за смешную цену, и постаралась не захихикать. Ну очень уж понравился мне комплект из байки небесно-голубого цвета, и теперь я с удовольствием его ношу.

Елена тем временем продолжала:

– У богачей километровые шкафы! Шмотье они в комиссионку не сдают!

Я опустила глаза. И снова Лена попала пальцем в небо! В Москве есть несколько магазинов, которые принимают ношеные вещи, но только если они в самом деле от известных брендов. В этих лавках можно найти платья, костюмы, сумки, обувь…

А Елена все тараторила:

– И куда тем, кому в месяц миллионы платят, девать то, что больше они носить не хотят? Вот и придумали розыгрыши. Бедненьким сотрудникам билетики раздают. Богатенькие приносят им ненужные шмоточки, талоны в барабан кидают, вертят, вынимают и сообщают, какую одежду человек выиграл. Раз в году затевают такую лотерею. Участие только по приглашению! И однажды бумажку дали тете Рае! Она выиграла лоферы от «Миуччи»! Коричневые! Шикарные! Я чуть от зависти не умерла! Жаль, у меня сорок первый размер, у тетки меньше. Она так обрадовалась, сразу влезла в обновку, на работу в них отправилась. Вечером вернулась, а ноги у нее опухли, стали прямо поленьями. Она сказала мне: «Вроде замечательная обувь по виду, а все ступни натерла. Смотри». Гляжу – и правда, повсюду ссадины, кожа слезла, но волдырей нет. Она помылась, потом чем-то больные места намазала, легла спать. Утром не смогла на работу встать, совсем плохо ей стало. Я вызвала «Скорую», тетю повезли в какую-то больницу, но она по дороге скончалась. Мне потом сказали, что через натертые места проникла инфекция! У Раисы диабет был второго типа, кожа плохая. Ну и кирдык! Лоферы ее я продала своей бывшей однокласснице. Та прямо сразу их купила!.. А почему вас лотерея заинтересовала?

– Просто удивилась, что Раисе всего один раз предложили поучаствовать, – соврала я.

– Лоферы оказались неудобными, – покачала головой Лена. – Думала, «Миуччи» прямо ах как шьют! Но нет! Хорошо, что другой размер ношу. Настя тоже ноги повредила, через два дня у нее по всем ступням пошли язвы, потом температура вверх поперла.

– Если у Раисы было инфекционное заболевание, то следовало обувь утилизировать, – тихо высказалась я.

– Чего? – не поняла Елена.

– Сжечь! – отрезала я. – Что с вашей одноклассницей?

– Она в больницу загремела, потому что заражение крови получила. Но вылечилась! Заодно похудела. Но в «Бак» не вернулась.

– Подруга тоже у нас работала? – насторожилась я.

– Нет, у нее своя лавка была, она арендовала площадь у входа в торговый центр. Вафлями торговала! Анастасия Федькина ее зовут.

Мы поговорили еще минут десять, потом я встала, попрощалась с хозяйкой, вышла на улицу, села в машину, позвонила в отдел, который занимается арендой, и получила телефон Насти. Та откликнулась сразу:

– Добрый день, Степанида, прекрасно вас помню. Простите, я не совсем здорова и…

– Нам надо срочно поговорить, – перебила я свою собеседницу, – еду к вам.

– У меня не убрано, – начала сопротивляться та.

– А у меня в квартире вообще полный бардак, – рассмеялась я, выруливая на проспект.

Послышался тяжелый вздох.

– Когда приедете?

– Через час примерно, – спокойно ответила я, глядя на навигатор, который сообщил, что через минуту буду на месте – Анастасия и Елена, племянница покойной Бабиной, ходили в одну школу и живут до сих пор недалеко друг от друга.

Во дворе дома Федькиной оказалось несколько свободных парковочных мест. Я быстро вошла в подъезд, нашла нужную квартиру. Рука потянулась к звонку, но нажать на него не успела – дверь распахнулась. На пороге появилась хозяйка с сумкой в руках.

– Добрый день, – поздоровалась я.

– Здрассти! Это вы, Степанида? – прошептала женщина и не удержалась от реплики: – Вы сказали, что будете только через час.

– Ой, навигатор всегда врет, – отмахнулась я. – Вы куда-то собрались?

– Ну… э… так… ничего к чаю нет, а вы ко мне едете, – объяснила Настя. – Решила в супермаркет сбегать. Проходите, пожалуйста!

– Не беспокойтесь об угощении, – улыбнулась я. – Не хочу пить и не голодна. Просто поговорить надо.

– О чем? – поинтересовалась Настя.

– О лоферах «Миуччи». Вы их купили у Лены Бабиной.

– Да, – подтвердила Настя. – Вы не против посидеть в столовой? Сварю кофе… Вы поняли, что захочу уйти из дома до того, как вы приедете?

– Конечно, – кивнула я. – Предположила, что вы решите удрать, поэтому соврала про час езды. На самом деле я была у дома Елены.

– А-а-а… – протянула хозяйка, вынимая тапочки.

– Спасибо, всегда хожу в гости со своей сменкой, – остановила я Настю и вынула из сумки мешочек с балетками.

– Тоже терпеть не могу чужие затасканные шлепки, – вдруг рассмеялась Настя и пошла по коридору вперед.

Я поспешила за ней, оказалась в просторной комнате и ахнула:

– Как красиво! Стена-аквариум!

– Да, – кивнула женщина. – Только ухаживать за ним накладно. Чистильщики хотят нереальные деньги. А самой за всем следить тяжело. Поэтому там теперь пластмассовые растения и рыбки не живые.

– Они прекрасно сделаны, смотрятся замечательно.

– И мыть все можно раз в год, – рассмеялась Настя. – Садитесь в кресло.

– Столовая у вас как во дворце, – отметила я.

– На лестничной площадке было три квартиры, – начала рассказывать Настя, – «однушка», «двушка» и «трешка». В последней жили дедушка с бабушкой, в первой – моя тетя, в «двушке» – мы с родителями. Все апартаменты объединили, получились огромные хоромы.

Я решила, что вводная часть беседы закончена, и приступила к основной:

– Что с вами случилось после того, как вы купили лоферы у Елены? Вы знали, по какой причине Лена продавала обувь?

– Они ей были не по размеру, – ответила хозяйка. – У меня диабет. Правда, второго типа. Он не так опасен, как первый, но тоже не приносит радости. Кожа очень ранима из-за болезни. Лоферы не были новыми, но в прекрасном состоянии, широкие, прямо такие, как мне было надо. Лена позвонила, сказала, что выучилась на мастера ногтевого сервиса…

Настя тихо рассмеялась.

– Мастер ногтевого сервиса! Почему не сказать просто: «Хожу к людям домой маникюр и педикюр делать»? Если стесняешься своей работы, то лучше ее поменять!.. Лене одна клиентка предложила купить у нее лоферы «Миуччи» в отличном состоянии. Взяла, да они не подошли, и Лена предложила их мне! Я обрадовалась, нарядилась и стерла ноги. Думала, неприятная, но ерундовая проблема, намазалась кремом, легла. А утром температура сорок! Тошнота, рвота, голова раскалывается! На ступнях язвы уже гнойные! Несколько дней балансировала между жизнью и смертью, потом чаша весов склонилась в положительную сторону. Доктора предположили, что из-за диабета началась беда. Такое у больных часто происходит. На дворе было тепло, надела обувь на босую ногу, натерла, попала инфекция. Все просто. Но!

Настя поставила на стол чашки.

– Извините, ни булочек, ни конфет нет. Во всем плохом есть немалая доля хорошего. Давно пыталась похудеть, да никак. А в больнице потеряла килограммы. Сейчас ношу сорок шестой размер, панически боюсь поправиться. Поэтому не покупаю ничего из того, что раньше с восторгом ела.

– Настя, вы в курсе, что Раиса Бабина умерла? – поинтересовалась я.

– Конечно, – кивнула Анастасия. – Я присутствовала на похоронах, помогла немного деньгами Лене. Такое горе! У меня родители скончались, поэтому хорошо понимаю, как плохо одной остаться.

– Обувь принадлежала Раисе, она натерла ими ступни, заразилась какой-то дрянью и скончалась, – сказала я правду.

Анастасия закрыла рот ладонью.

– Нет! Хотите сказать, что Лена…

Женщина замолчала.

– Она продала вам туфли покойной тети после ее смерти, – договорила я за нее. – Доктора считают, что старшая Бабина подхватила инфекцию.

– Могла… я… тоже… того?.. – побледнела хозяйка.

– Не знаю, что за инфекция поселилась в обуви, но, возможно, она убила Раису и попыталась отнять жизнь у вас, – кивнула я. – К счастью, у нее не получилось.

– Мама, – прошептала Настя, – ой, мамочка!

Глава двадцать девятая

– Где сейчас убийственные в прямом смысле туфли? – поинтересовалась я.

– Нет их! – в сердцах воскликнула Настя. – У меня так ноги опухли, что снять лоферы не смогла. Заболели ступни, огнем начали гореть, я стала сознание терять, с трудом сумела «Скорую» вызвать. Дальше как в тумане, плохо помню. Когда выписывали, принесли мои вещи, а туфель нет. Спросила у медсестры: «Где обувь?» Она запричитала: «Я не виновата! Когда вас к нам доставили, сразу в реанимацию определили! Вы были совсем больны! А в случае, когда требуется экстренная помощь, об одежке не думают, режут ее! На вас платье было, на кнопках впереди! Мы дернули за верх, и застежки разом расстегнулись! Трусы, лифчик стянули! А с туфлями никак! Ступни были слоновьи! Разрезали обувь, уж простите! Жизнь вам спасали! Вот! Глядите!» И показывает мешок, а в нем – остатки лоферов. Ну, и попросила их выбросить.

– Вы дружили с Петром Комаровым? – поинтересовалась я.

Настя вмиг покраснела.

– Чуть от счастья не скончалась, когда поняла, что нравлюсь ему!

Анастасия схватила свою чашку и залпом осушила ее.

– Встречались с ним в отеле. Домой он меня не звал, а я не напрашивалась. К себе Комарова привести не могла, жила тогда с мамой. Да и Петр в гости не рвался. Роман у нас быстро вспыхнул. Я не красавица, но тогда стройная была, танцевала в ансамбле. Комаров наш коллектив задействовал уж не помню, на каком мероприятии. Там и познакомились. Он меня в «Бак» потом несколько раз приглашал, давал талоны на скидки. Я в Петра влюбилась быстро. У меня до него не было никаких отношений. А потом… ну… некрасиво он поступил. Он сказал, что ему нравятся пышки, и я осела дома и начала жрать, жрать… Потом выяснилось, что он поспорил, что я ради него наберу килограммы… Спасибо, друзья из психологической ямы вытащили, вафельную лавку мне купили. Но она прямо в «Баке» располагалась. Петр мимо ходил, рожи корчил, ничего не покупал.

Настя замолчала.

– Вы поэтому не захотели больше там торговать? – тихо спросила я.

– Так я сказала друзьям, – зашептала Федькина. – На самом деле причина другая. Комаров у моей вафельной остановился, глазами меня, толстую, обшарил, и я решила назло ему симпатичной стать. Попросила Лору… Знаете ее?

– Гоголеву?

Настя кивнула.

– Конечно, – подтвердила я, – она директор нашего спа-бьюти.

Хозяйка расплылась в улыбке.

– Мы ходили в детстве в одну изостудию. До сих пор в хороших отношениях с ней. Попросила ее сделать меня хоть чуть-чуть симпатичнее. Лорка осталась после работы, маску мне на лицо шлепнула, велела лежать, звуки не издавать и вдруг сказала: «В соседнем помещении очень богатая тетка с очередным любовником. Она всегда после закрытия приходит с мужиками, которые ей в дети годятся. Жуткая стерва, ВИП-клиентка «Бака» – Инесса Архангельская. Сейчас у нее новая игрушка – Петька Комаров».

Настя замолчала.

– Неприятно, – пробормотала я.

– Это было как последний день мира, – зашептала Анастасия. – Горы рассыпаются, океаны из берегов выходят, звезды на землю падают, а ты лежишь на кушетке и пошевелиться вообще не способна! Не сразу я отмерла. Вскочила, лицо вытерла, бросилась в коридор, распахнула соседнюю дверь, а там…

Настя закрыла лицо руками.

– Не хочу говорить! Убежала из салона прямо в халате! Забыла у Лоры платье! Прорыдала всю ночь! Утром не хотела в свою вафельную идти, потом такая злость охватила! И недоумение в придачу. Никогда не поверю, что молодой мужик способен влюбиться в старуху. Издали Архангельская – персик ананасовый. Но я ее голой увидела! Антисанитарное зрелище! Решила, не стану дома сидеть, рыдать! Назло ему за прилавок встану с улыбкой!

Анастасия потерла ладонью лоб.

– Утром нарядилась, как на Пасху, открыла ларек. Народ идет, я вафли пеку. Через пару часов где-то Петя показался. Как ни в чем не бывало мне улыбается: «Настюха, угости по старой дружбе вафелькой!» Вот прямо захотелось на него все тесто из кастрюли выплеснуть! Еле удержалась, только шире улыбнулась, спросила: «Вам с чем?» Он глаза округлил: «Мы теперь на «вы»?» Я в ответ: «Теперь да. Что было – то было, что прошло – то более не мило!» И сварганила ему вафлю. Петр за столик не сел, встал у витрины, где лежали готовые фигурные вафли в виде зверушек, пистолетов, принцесс, замков – их дети обожают. И никак не уходит, раздражает! Подростки и малыши хотят выбрать вкусняшку, а Комаров у них стоит на пути. В конце концов ушел! Я мельком на товар глянула. Что-то удивило, да не сообразила что! Некогда было размышлять! Народ косяком тек. В самом «Баке» на каждом этаже кафе, но цены кусаются. Вокруг на улице тоже недешевые заведения. Со скромным ценником я была монополистом… Где-то в шесть вечера прибегает вся взъерошенная Катя, помощница Звягина, с ней два мужика с мрачным видом. Екатерина на меня прямо кинулась злой собакой: «Покажи им документы на аренду!» Я ничего не понимаю, но вынимаю папку. Один дядька ее листает, второй спрашивает: «Санитарная книжка в наличии?» И документ показывает. Роспотребнадзор! Мне бояться было нечего. Все нужное было оформлено, работала легально, одна, сотрудников не нанимала. А Екатерина дергается: «Говорю вам! Не наша точка, арендатор! Никакого отношения к этой жральне «Бак» не имеет!» Один проверяющий от нее отмахнулся: «Да мы поняли!» Потом он ко мне обратился: «Закрывайте заведение».

Глава тридцатая

Анастасия опять покраснела.

– Этот хам помахал перед моим носом каким-то удостоверением. Фамилию не запомнила, имя-отчество какие-то простые, типа Иван Николаевич. Потом вынимает пакет и заявляет: «Контрольная покупка! Сейчас выясним, соответствует ли вес готового изделия заявленному на витрине. Чем посыпаны вафли?» – «Ничем, – говорю. – Они детские. У малышей часто аллергия. Все добавки перед вами в банках. Покупатели сами выбирают, чем сдобрить и украсить вафлю». Дядька на фигурные изделия поглядел: «Жалоба на вас! Уже четверо малолетних госпитализированы. Поели ваши вкусности, отравились. И сейчас не лгите! На всех фигурах что-то желтое!» Я гляжу… Точно! Но ведь я не использую даже сахарную пудру… В моем детстве никто с ума по правильной еде не сходил. Что купить удавалось, то и лопали. А сейчас! Сахар – смерть, соль – смерть, картофель – смерть, колбаса – смерть! А мне, когда из садика домой вели, воду газированную из автомата пить давали. Три копейки с сиропом, копейка без него. И основная задача у бабушки была – найти пустой стакан. Их мужики утаскивали, чтобы в подъезде выпивать.

Настя опустила голову.

– Пришлось закрыть вафельную. Несколько дней дома сидела.

Анастасия закрыла ладонью глаза.

– У меня сложный характер, борюсь сама с собой, но терплю неудачу. Если кто-то меня обманул, никогда не прощу. Не подумайте, что начну грубить, хамить, делать гадости. Нет! Буду вежливо разговаривать, но… С днем рождения, Новым годом, Пасхой никогда не поздравлю. Близкое общение сведу к нулю, никакими своими проблемами делиться не стану. Эмоциональная Антарктида при полной светской вежливости. Вот ничего с собой поделать не могу… У меня была знакомая с детства. Мы жили по соседству на даче. У этой девушки бабушка была очень обеспеченной женщиной, главврачом большой московской больницы. Понимаете?

Я молча кивнула, Настя продолжила:

– Вера Кирилловна, после того как коммунистов прогнали, вообще шоколадно устроилась. Открыла частную гинекологическую клинику, еще богаче стала. Только с сыном у нее неудача была. Я его плохо помню, но знаю, что парень играл в карты, подсел на какие-то препараты. Когда мать умерла, он быстро все, что она собрала, растренькал! Прямо за год! Жена у него не пила, к наркотикам не прикасалась, вроде положительная, детей кучу родила. Забыла, как ее звали.

Анастасия сложила руки на груди.

– Мне лет тринадцать-четырнадцать исполнилось, когда Кирилла уложили в психушку – у него мозг совсем уехал. Я об этой истории случайно узнала… Мой дедушка был известным врачом, академиком. Он прекрасно знал Веру Кирилловну. В Москве мы жили в соседних кооперативных домах, лето проводили в одном дачном поселке. При коммунистах давали землю под частное строительство по линии работы. Поэтому у писателей дачи были в Переделкино, на Пахре, а в городе они жили на улицах Черняховского, Усиевича, в Лаврушинском переулке. У киношников, театральных актеров, музыкантов, врачей свои «заповедники». Поэтому их дети и внуки часто оказывались в одном месте и в городе, и на даче… Иду один раз на речку купаться, слышу, кто-то плачет в лесу. Подумала, вдруг маленький ребенок заблудился…

Я поерзала в кресле. Ну зачем мне слушать историю о том, как добрая Настя спасла кого-то? Надо вежливо изменить направление беседы. Но тут…

– Направилась вглубь деревьев, а там Михайлова, – внезапно пробубнила хозяйка.

В меня словно булавкой ткнули, изо рта вырвался вопрос:

– Кто?

– Лариса, внучка Веры Кирилловны. На пеньке сидит, слезами заливается. Оказывается, ее бабушка умерла, а мать Зинаида… О! Вспомнила! Зинаидой ее звали. Она фазенду продала. Надо было Ларе в Москву уезжать.

Я стряхнула с себя оцепенение и уточнила:

– Вашу знакомую зовут Лариса Михайлова?

– Да, – ответила Настя.

– Не знаете, случайно, кто у нее муж? – продолжила я, понимая, что фамилия не редкая и имя не уникальное.

– Владелец издательства газет и журналов. Она меня на свадьбу пригласила, – усмехнулась Анастасия. – Очень хотела показать, что она теперь богата! Всегда такой была. На даче вокруг обитали люди разного достатка. Вера Кирилловна среди них была самой богатой. Но всегда улыбчивой, простой в общении. Если кому-то из местных требовался гинеколог, сразу к ней бежали. Главврач никому не отказывала, денег со своих не брала. Машина у нее была хорошая. Путь из квартиры в Москве до дачи лежал через привокзальную площадь. Вера Кирилловна всегда останавливалась, стекло опускала, говорила тем, кто на автобусной остановке маялся: «Могу четверых до села подбросить. А если среди вас худышка найдется, то пятерых». Лариса не в бабушку удалась. Подойдет к нам, детям, спросит: «Что на завтрак ели?» Ребята откровенно отвечают. У кого каша, у кого яичница, у кого сосиски. Лариска презрительную мину скорчит: «Ясно! А у меня бутерброды с черной икрой и какао с шоколадными конфетами». Один раз она осведомилась: «Вы свои кровати сегодня убирали?» Мы в ответ: «Да». Михайлова прищурилась: «Сами?» Странное любопытство. Конечно, мы лично постели заправили. Лариса расхохоталась: «А вот у меня домработница для такого дела есть!» Вас еще удивляет, что с ней дружить не хотели?

– Нет, – вздохнула я.

Настя продолжила:

– Привезут Михайлову на дачу, а та из себя королеву строит. Приходит ко мне и говорит: «О! У тебя все платья старые, а мне купили два чемодана всего самого модного».

Настя отодвинула от себя чашку.

– Понятно, почему с Михайловой играть не хотели?.. Потом ее бабушка умерла, жизнь у Лары бедной стала. Мы по-прежнему неподалеку жили, но Лариса в другую школу перешла. Хорошую квартиру ее мать продала, перебралась со всеми детьми в маленькое жилье. Прошло время, Михайлова к нам неожиданно в Москве пришла, извинилась, заплакала: «Простите, глупо себя в детстве вела». Мамуля моя, Елена Петровна, сразу ее обняла, расцеловала. А я не обрадовалась появлению Лариски. Что-то подсказывало, что Михайлова улучшила свое актерское мастерство, научилась очень правдоподобно изображать пушистую заиньку. Глаза-то злые! Но мамочка моя очень добрая, плохого никогда не помнит. Очень обрадовалась, когда Михайлова приглашение на свою свадьбу вручила, купила ей в подарок набор постельного белья, по нашим меркам дорогой. Приехали мы в ресторан. А там! Гора таких пакетов! Словно весь ЦУМ принесли! Посадили нас в самый дальний угол, официанты мимо с подносами пробегали. Мамуля к ведущему подошла, попросила ей слово дать. Мужик отказал ей, пояснил: «Жених и невеста предоставили список тех, кто выступать будет, вас в нем нет».

Глава тридцать первая

Настя сложила руки на груди.

– Вот тут мама наконец поняла, что мы лишние на пиру, и мы ушли. На мои звонки Лариса не отвечала. Один раз, когда я еще у «Бака» арендовала место, увидела ее. Лара вышла из центрального подъезда, за ней спешили продавщицы, нагруженные пакетами, как верблюды мешками. Ларка гордо вышагивала, головой вертела, проверяла, все ли ее, богатую, видят. Приметила меня, подошла к стойке, прикинулась, что понятия не имеет, кто за прилавком, заказала вафлю, бросила на стойку наличку, небрежно сказала: «Сдачи не надо!»

Настя закатила глаза.

– Вот тут мой плохой характер ожил. Прощать Лариску, улыбаться не захотела, ответила: «С подруг детства денег не беру». Михайлова артистично изобразила изумление: «Мы где-то встречались?» Я рассердилась. Ну, раз она выпендривается, то и мне можно. Задала вопрос: «Как поживаешь?» Ларка встала в позу, превратилась прямо в статую «Медный всадник», потом изобразила, что только что узнала меня: «О! Настя! Я – роскошно! А ты вафельки печешь? – И вынула из сумки кредитку. – Приобретаю весь твой товар! Можешь его не заворачивать. Я столько не съем, просто хочу тебе выходной организовать».

Анастасия на секунду прикусила нижнюю губу, потом улыбнулась.

– Ответила ей: «Продаю только по одной штуке в лапки. Выходной вчера был, второй не нужен. Бери свою вафлю и уходи». И тут ее понесло, выдала весь стандартный набор хамки: «Да ты знаешь, кто у меня муж?», «Вали домой, нищета», «Кто тебе разрешил дерьмом у входа торговать?». Корчило ее не по-детски. Я решила не слушать, захлопнула ставни на окошке. Она еще поорала пару минут, ушла. А на следующий день пришли мужчины с проверкой. Закрыли мою кафешку. Петя оказался ни при чем. Я к адвокату, тот начал выяснять, и… Роспотребнадзор мною вообще никогда не интересовался! Сотрудники приходили ряженые. Спектакль устроили. Кто? Зачем? Прямо интересно стало! И сообразила – Ларка злопамятная, как верблюд. Мой дедушка давно, еще в своей молодости, служил в Средней Азии, часто говорил: «Нельзя дромадера обижать. Кинешь в него камень, а животное спустя сорок лет тебя увидит, узнает, сядет сверху и раздавит в лепешку». Лариса позавидовала мне, вот и устроила спектакль.

– Странно, – тихо произнесла я. – Вы должны работать, а Ларисе нет необходимости жить на оклад, она намного богаче вас. С чего Михайловой завидовать вам?

Моя собеседница улыбнулась.

– Я сама себе хозяйка, ни от кого не завишу, занимаюсь делом, живу счастливо. А у Михайловой своих денег нет, ей надо у мужа клянчить. Она мне всегда завидовала, доходило до смешного. Сломала я ногу летом, лежу на веранде, ребята ко мне приходят, один землянику принесет, другой – книжку, третий рядом сидит, смеемся. Вошла Лариска, увидела детей и говорит: «Вот как ты хорошо устроилась, все вокруг тебя пляшут! А мне одной гулять?»

Анастасия рассмеялась.

– Оказывается, можно позавидовать и травме ноги… В общем, я поняла, что Ларка решила меня от «Бака» прогнать. Наверное, думала, плакать стану. А меня давно переманивали, да не абы кто, а владелец огромного молла на МКАДе. Я быстро место у «Бака» освободила… Ну ладно, не стану врать, поплакала немного. Но потом перебралась на новую территорию и в первый же день заработала столько, сколько на прежней точке за месяц получала. Спасибо Ларисе! Потом призадумалась: может, все-таки не Ларка автор спектакля? Но вскоре выяснила, что там, где вафельная работала, после моего ухода открылся детский клуб. Ребенка от трех до десяти лет можно оставить с воспитателями, пока родители по этажам бродят. Попытайтесь угадать фамилию владелицы предприятия.

– Михайлова? – предположила я.

– Браво! – зааплодировала моя собеседница. – Вы на редкость догадливы.

– Детский центр видела, – кивнула я, – только он недолго проработал и закрылся.

– Наверное, Лариске работать было неохота, – нахмурилась Анастасия.

– Она погибла, – тихо произнесла я. – Вы же в курсе, что Михайлова умерла?

Анастасия прищурилась.

– Да. Но я в «утки» не верю! Небось жива она, только так мужа достала, что он о ее кончине сообщил. Небось отправил супругу куда подальше и запер там.

Глава тридцать вторая

Роман отложил вилку.

– По какой причине Анастасия посчитала сообщение о смерти Ларисы ложью?

Я начала объяснять:

– Похороны проходили тайно. Где упокоили Михайлову, никому не известно. В «Болтуне» появилась только краткая заметка: «Приносим глубокие соболезнования Николаю Петровичу Ильину в связи со смертью его супруги».

Я положила на стол свой телефон.

– Послушай запись. Там наша с Настей беседа.

Звягин кивнул.

– Включай.

Через секунду мой голос зазвучал из мобильного.

– Считаете сообщение о кончине женщины фейком?

– Посмотрите «Телеграм»-канал Николая Ильина. Он якобы сам его ведет, но в это с трудом верится, – рассмеялась Анастасия. – Как и в то, что на этом канале все-все выкладывается. Ну, прямо лента новостей! Супруги посетили выставку, театр, пришли на день рождения какой-то знаменитости. А вот они сами принимают гостей. Когда у Ильина умер кот Барон, из его похорон сделали прямо шоу. Выложили видео: рыдающая прислуга, могила, заваленная цветами. Есть большие репортажи о том, как чета Ильиных проводит свой день. Утро, пара завтракает, в тарелках геркулесовая каша. На столе еще сухофрукты и масленка. Все. Такую трапезу могут себе позволить большинство работающих россиян. Потом снимок Николая Петровича из рабочего кабинета. А чем занята супруга? Она в простом тренировочном костюме стоит у плиты. На лице нет макияжа, волосы в хвост собраны. Особая деталь – на ногах у женщины далеко не новые, хорошо сношенные тапки. Три часа дня. Жена и муженек в кафе «Крестьяне».

– Где? – хихикнула я.

Настя развеселилась еще сильнее.

– Да-да, в дешевой сетевой харчевне, посещение которой по карману даже офисному планктону нижайшего уровня. Едят они гамбургеры. Николай в костюме средней цены, платье Ларисы тоже не вызывает зависти, куплено в магазине за две тысячи, сумка у нее оттуда же и по деньгам примерно той же стоимости. После перекуса супруги едут в детдом. Вот тут не сэкономили, привезли «Газель» подарков – несколько телевизоров, гору новой одежды, всем ребяткам по игровой приставке, постельное белье… Не на один миллион презенты. Вечером они в церкви стоят, Лариса в платке, со свечкой в руке. И в заключение ужин дома: гречка, немного отварной рыбы, компот…

Настя продолжала смеяться.

– Как вам? Тот, кто ведет канал, старательно охраняет образ хорошего Николая Петровича. Да, он богат, но живет скромно, деньги тратит на благотворительность, а не на роскошную жизнь, верит в Бога, любит животных – вон как кота упокоил!

Настя прищурила один глаз.

– Встает вопрос: значит, Барона хоронили с салютом, устраивали поминки, а про смерть жены пара фраз? В «Болтуне» опубликовали только краткое соболезнование Ильину в связи со смертью супруги. Все!

– Вероятно, мужчина переживал, не захотел делать шоу из кончины Ларисы, – произнес мой голос, и запись завершилась.

– Так, – кивнул Роман, – ты молодец, раздобыла кучу разной информации.

– Вот только она похожа на мозаику, в которой не хватает деталей, – вздохнула я, – картина целиком не складывается… После беседы с Маргаритой Ласкиной мне стало ее очень жаль. Я никогда не видела своих родителей, но мне их заменила бабушка. У меня ни разу не было повода усомниться в ее любви ко мне…

Я замолчала.

– Говори, весь внимание, – попросил муж.

– Слышишь? – спросила я.

– Что? – удивился Роман.

– Аромат, – прошептала я. – Одеколон!

Звягин улыбнулся.

– Одеколоны не говорливы, мой вот всегда молчит. Почему все, кто связан с парфюмерией, говорят «послушайте духи, одеколон»?

– У тебя нет такого аромата. Сейчас в квартире посторонний мужчина.

– Невозможно, – отрезал Звягин.

И тут дверь в столовую, где мы сидели, распахнулась, на пороге появилась знакомая фигура.

– О! – подпрыгнула я.

– Простите, не хотел напугать, – быстро произнес Егор Холин.

– Как ты сюда попал? – осведомился Роман.

– Через дверь, – ответил незваный гость.

– Что надо? – зашипела я. – Не имеешь права влезать в чужие апартаменты без согласия хозяев, сейчас полицию вызову!

– Подожди, – попросил наш директор отдела пиара и рекламы. – Меня хотят уволить.

– Есть повод для освобождения тебя от должности, – спокойно заметил Роман. – Рабочие вопросы дома не обсуждаем. Приказ вывесят завтра. После твоего появления в нашем доме без приглашения ни одного шанса у тебя на то, что переменю свое решение, нет!

К моему удивлению, Егор весело улыбнулся.

– Изо всех сил пытался быть гениальным пиарщиком.

– Не получилось, – фыркнула я. – Нам вызвать охрану? Или сам уберешься?

Егор вынул из кармана удостоверение.

– Давайте познакомимся. Имя Егор – родное, фамилия у меня другая.

– Интересно, – кивнул Звягин. – Степа, сделай одолжение, принеси синий телефон.

Я со скоростью молодой кошки ринулась в кабинет мужа. В этом телефоне хранятся особые контакты, кое-кто из бизнесменов отдал бы за эту трубку не один миллион. Назад я вернулась через минуту, прихватив не только телефон, но и пузырек со снотворным – решила осуществить план, который по дороге оформился в голове. Улыбнулась и ласково предложила:

– Давайте поговорим спокойно за чашкой чая.

– Неплохая идея, – согласился Роман, поднося к уху телефон. – Но сначала кое с кем переброшусь парой слов… Толя, добрый вечер! Сейчас пришлю тебе пару снимков на другой номер. Посмотри и скажи, кто на них.

Возникла пауза. Потом Звягин протянул:

– Так, так, понял. Последний вопрос: почему я ничего не знал? Сам не контактирую с этим департаментом, это вотчина Степы.

– Сразу подумала, что новый заведующий – полный идиот, – не выдержала я, – испортил Неделю красоты.

– А вот и нет, – рассмеялся Холин, – я внес свежую струю в тухлое болото рекламы. Отзывы в прессе чумовые! Про дефиле, которое я поставил, только ленивый не написал.

Роман протянул парню свой телефон, Холин взял трубку.

– Слушаю… Понял. Будет исполнено.

Потом телефон снова перекочевал к Звягину.

– Поговорим позднее, – ровным голосом произнес муж, но я поняла, что он здорово рассердился на своего приятеля.

Супруг положил телефон на журнальный столик, показал на пустое кресло:

– Садись.

Холин опустился на сиденье.

– Дорогая, принеси чай, – вновь очень спокойно попросил Роман.

Я пошагала в кухню, живо вернулась с подносом.

– Егор, – тихо начал Звягин, – Анатолий Вадимович приказал тебе подробно рассказать нам, что за спектакль играется в здании «Бака» без моего ведома.

Начальник отдела пиара и рекламы заговорил:

– Называть настоящие имена и фамилии, кроме тех, которые вы знаете, права не имею. Поэтому буду называть вымышленные. Все началось с прихода к Анатолию Вадимовичу бывшей тещи Николая Ильина. Докладываю информацию о владельце «Болтуна». Он в восьмидесятых годах приехал в Москву из местечка Моркочанск. Слышали о таком?

– Нет, – слаженно ответили мы с мужем.

– Крохотный населенный пункт, расположен на задворках цивилизации. Работы там нет, население выживает за счет огородов, курятников, коров, ведет натуральное хозяйство. Об отце Николая сведений нет, мать Анна Петровна была горькой пьяницей. Наверное, Коля давно хотел свалить куда подальше из Моркочанска, да где денег взять! Но когда парню исполнилось восемнадцать, он неожиданно переехал в столицу. Анна, как всегда бухая, перепутала с солью яд, которым травила крыс на помойке вблизи избы. Женщина бросила пару ложек приправы в кастрюлю с супом и ушла в мир иной.

Егор кашлянул.

– Когда сейчас стал работать по делу, начал изучать биографию Ильина, я удивился – странно, что женщина держала отраву около еды. Вероятно, кто-то подменил соль, но доказательств убийства никаких. То, что Николай, спешно продав избу, умчался в Москву, ни о чем не говорит. Алкоголики часто творят глупости, такая баба, как Анна Петровна, и впрямь могла держать яд на столе… Уехал Коля в столицу, как в воду упал, никаких сведений о нем много лет не было. Где жил? Чем занимался? И вдруг! Ильин регистрирует на свое имя газету «Болтун». Откуда у него немалые средства? Каким образом он обзавелся «однушкой»? На эти вопросы нашлись ответы. Коля женился на Лизе Еськиной, дочери одного из так называемых «новых русских». Женщине было тридцать лет, хромая, косая, с гадким характером. Женихи «принцессу» обходили по широкой дуге, их даже деньги потенциального тестя не привлекали. А Коля полюбил Лизу. Три года пара провела вместе. Затем случилось несчастье! Николай попал в больницу с приступом аппендицита, ему сделали операцию. Осень на дворе, дождь. Жена, тесть и теща поехали закрывать дачу, попали в аварию, машина загорелась, все погибли. Случись беда на федеральной трассе, семью могли бы спасти, но все произошло на проселочной дороге, которая вела к поселку. Шанса спастись у них не было. Квартира, загородный домик, счета в банке достались Николаю.

Егор сделал глоток из чашки.

– Во второй брак он вступил через год после беды. На сей раз ему приглянулась Катя, дочь Шоколадного Короля, владельца фабрик по производству конфет и магазинов сладостей. Приданое у невесты было хорошее – квартира в Москве и коттедж. Катя нигде не работала. Она ровесница Николая, занималась самосовершенствованием, увлекалась йогой. На годы этого брака пришелся расцвет холдинга «Болтун», появились дочерние газеты «Утка-Клюква», «Сплетник» и «Слухи». Николай стал успешным издателем, помимо бульварных листков теперь выпускал детские журналы «Ванечка» и «Танечка» и «Бабушка» и «Дедушка» для старшего поколения. Охвачены были все категории читателей от двух до ста лет. Союз с Катей был счастливым, правда дети не появились. На третьем году совместной жизни Ильины полетели в Индию – Катя очень хотела посетить один монастырь. Муж решил исполнить желание супруги, сопровождал ее в путешествии. Домой Николай вернулся не скоро. В обители супруги подхватили какую-то инфекцию. Екатерина быстро скончалась, а Николая монахи сумели спасти.

Глава тридцать третья

Егор подробно рассказал о том, что происходило далее.

После очередной трагедии Ильин, наверное, решил больше не связывать себя узами брака. Трижды вдовец – это слишком. Некоторое время он жил один, никто не знает, была ли у мужчины любовница.

Николай обзавелся телеканалом и мощным сайтом, стал монополистом в распространении фейков. Каждый раз, когда кто-то из селебритис грозил подать на «Болтуна» в суд за ложь в свой адрес, Ильин быстро купировал скандал. С барабанным боем и фейерверком из холдинга изгонялся писака, который соорудил статейку о каком-то артисте, режиссере, писателе, ученом, политическом деятеле. И пламя негодования звезды затухало. Но поговаривают, что некоторые знаменитости просили Ильина организовать для себя спектакль, естественно не бесплатно. Николай тогда печатал откровенную ложь. Объект нападения «Болтуна» громко возмущался, и автора публикации пинком под зад отправляли куда подальше. Знаменитость начинала гастроли по стране, залы всегда были переполнены, потому что людям интересно смотреть на героя скандала.

Егор закинул ногу на ногу.

– Спустя время Николай все же женился на Ксении. После длительного периода холостой жизни ему захотелось уюта, тепла. Возможно, он решил, что годы идут, кто ему стакан воды на смертном одре подаст? Мама Бро? Так она старше Николая. Правда, на здоровье пока не жалуется, голова светлая, но неизвестен никому день собственной кончины.

– Мама Бро? – удивилась я. – Кто это?

– Бронислава Евгеньевна Внукова, – пояснил Егор. – Она в детстве сдернула с плиты кастрюлю с горячим супом, получила ожоги головы и тела. Несколько операций, пересадка кожи, шрамы на лице… Красавицей ее не назвать. Кто прозвал ее Мамой Бро? История умалчивает. О Брониславе почти ничего не известно, кроме того, что она родила мальчика. От кого сын? Информации нет. Парень женился, в этом союзе родилась Ксения. Когда она выросла, Николай оформил брак с ней. Та намного моложе супруга, ее мать – почти ровесница зятя.

– Хорошо, когда человек сохраняет надежду на счастливое будущее, – заметил Роман.

– В предпоследнем браке медиамагнат прожил три года, – продолжил Егор. – Отношения складывались наилучшим образом, за хозяйством смотрела Мама Бро. Когда Ксения погибла, с бабушкой беседовала полиция. Бронислава нарисовала портрет ангела во плоти: Ксения была умницей, красавицей, не скандальной, деловитой, готовила так, что Маме Бро у нее поучиться, пекла торты… Все сама, сама, сама. Аккуратная до дрожи, гладила даже носки!

– Похоже, бабуля не очень любила внучку, – пробормотала я, – обильно густого сахарного сиропа налила.

– У Анатолия Вадимовича сложилось то же мнение, – кивнул Егор. – Прямо картина под названием «Лучшая супруга». Почти три года пара пребывала в медовом месяце. И вдруг! Ксюшенька ногу натерла! Купила новые туфельки, очень красивые, собралась вместе с мужем на юбилей его коллеги. Веселая такая в ресторан уехала, вернулась вся бледная, пожаловалась: «Неудобная обувь оказалась, ступня огнем горит, опухла!» Бронислава не сочла произошедшее за проблему, посоветовала Ксюше вымыть ногу, намазать специальным кремом и лечь спать. К утру пройдет. Но получилось иначе. Когда Николай проснулся, любимая супруга лежала без сознания. Срочно вызвали «Скорую помощь», отвезли женщину в клинику, там она вечером и скончалась от септического шока. Безутешный муж сам чуть не угодил в реанимацию.

Егор обвел нас взглядом.

– Жаль молодую женщину, ей слегка за тридцать только прозвенело. Увы, случается, что в кровь попадают токсины, и человек погибает. Порой даже крохотная царапина, которую вовремя не обрабатывают, способна лишить жизни… Прошло около полугода, Наталья Никитична, мать покойной Ксюши, никак не могла утешиться, постоянно ездила на кладбище, плакала, сидела у могилы, которая утопала в цветах – вдовец приказал постоянно ставить на могилу усопшей корзины с розами. Летом Николай Петрович установил у погребения супруги полукруглую изгородь, ее обвили цветами, вышло очень красиво. Наталья понимала, что у зятя тоже разрывается от горя сердце. Однако прошел год, и теща узнала, что зять опять женился, его избранница Лариса Михайлова устроила громкую свадьбу. Наталью укусила ревность. С Ксюшей ведь Ильин просто расписался. Да, он подарил невесте роскошное кольцо с каратником, но пышного белого платья, фаты, многолюдного банкета, горы подарков, букетов, поздравительных речей, концерта звезд не был. Ксения просто поставила подпись в книге, которую перед ней раскрыли в загсе, а потом они с Николаем улетели в Италию. Наталью Никитичну новобрачные с собой не позвали. Да она бы и не поехала с молодыми, теща в свадебном путешествии нужна как гвоздь в ботинке. Но вот если бы свадьбу организовали как положено, тогда мать невесты смогла бы получить причитающиеся ей почести! Даже совсем бедные люди ухитряются организовать пир! В свое время Наталья намекнула жениху с невестой, что надо бы созвать гостей, но Николай и Ксюша ответили: «Нет!» А сейчас, расписавшись с Ларисой, Ильин закатил трехдневную гулянку! Обида грызла мать покойной, не отпускала. Шло время, женщина не успокаивалась. Наоборот, горечь стала невыносимой! Легче ей становилось только на кладбище.

Глава тридцать четвертая

Как-то раз, подойдя к могиле дочери, мать Ксении услышала голоса, поняла, что у памятника находится кто-то посторонний, встала за оградой из цветов и услышала разговор, определенно не предназначавшийся для чужих ушей. Беседовали два человека. Наталья Никитична сразу узнала чуть хриплое сопрано, которое принадлежало Маме Бро. Но с кем та разговаривала?

– Какого … ты меня сюда притащила? – возмутилась молодая женщина.

– Чтобы ты одумалась, – ответила Бронислава.

– Ничего плохого не совершала! – огрызнулась незнакомка.

– Знаю все, – перебила ее Мама Бро.

– Что?

– Все!

– А именно?

– Ты ее отравила!

– Кого?

– Ксению!

– Да я с ней не знакома!

– Не лги! Знаю все! Ты спишь с Петром Комаровым, коллегой по работе!

– Чушь собачья! Едва знакома с ним!

– Прекрати врать! – сердилась Мама Бро. – Оба в «Баке» деньги получаете!

– И что? Мы вообще не пересекаемся!

– Молчать! Слушать! – рассвирепела Бронислава. – Ты хотела выйти замуж за Николая!

– Да на фига мне этот старый козел? – рассмеялась девушка.

– Денег тебе всегда охота, – устало объяснила Бронислава, – вот поэтому ты и так и эдак перед Николаем выделывалась, а он женился на Ксении. И не ври мне про горячую любовь и адскую ревность, которые тебя толкнули убить жену Ильина. Ты с Комаровым еще несовершеннолетней связалась, хотела моделью стать. Попросила меня купить тебе обучение в школе, где «вешалок» готовят, а Петька там работал, нужной походке обучал дур. Вот откуда ваша связь. Я навела о нем справки – жуткий тип! Бандит! Убийца! Убирает по заказу людей хитрым способом. А ты у него в подручных… Что примолкла?

– Слушаю, – процедила девушка, – восхищаюсь. Тебе б романы писать!

Егор допил чай.

– Долго они беседовали. Наталья Никитична, затаив дыхание, послушала разговор и узнала, что у Брониславы есть еще одна внучка. Она живет с Петром Комаровым, наемным убийцей с фантазией. За деньги он готов лишить человека жизни, действует хитро. У пары родился план. Девушка охмурит Николая, выйдет за него замуж, год-другой поживет с ним, изображая прекрасную жену, а потом владельца «Болтуна» инсульт или инфаркт разобьет. Вдова получит богатое наследство. Ну, ничего нового, данный сценарий еще во времена древних греков был написан и до сих пор популярен. Петр и девица полагали, что Николай, определенно, проглотит наживку. Но все пошло иначе, Ильин сделал предложение Ксении. Это был удар! Парочке пришлось затаиться, выждать три года, а потом вторая внучка Брониславы, часто навещавшая бабушку, жившую в доме Николая, намазала тапочки его жены ядом, который ей дал Петр. Отрава действует не сразу и на всех по-разному. Жидкостью можно пропитать одежду, белье. Но обувь – лучший вариант. Почему? Потому что в том месте, где обработанный материал прилегает к телу, образуются ссадины, раны. Если такое возникнет на животе, спине, груди, это может вызвать удивление. Человек носил рубашку год, ничего плохого не происходило, и вдруг аллергия? Если же поражены ступни ног, то здесь найдется объяснение – просто стер кожу. Да, ботинки не новые, но есть масса причин возникновения незадачи. Сбился носок, человек долго ходил, ступни вспотели…

Егор замолчал.

– Ну и ну, – прошептала я. – У них получилось. Сначала убили Ксению, потом и Ларису. Мне удалось кое-что разузнать про Михайлову, похоже, она не самым хорошим человеком была, но лишать кого-то жизни – это…

– Да, – перебил меня Холин. – Наталья Николаевна пришла в ужас и бросилась к моему начальнику. Они много лет знакомы, когда-то жили на одной лестничной клетке.

– Почему Петр изменил способ убийства? – осведомился Роман. – Слышал, что преступник, если ему удается удачно кого-то убрать определенным способом, потом всегда применяет его.

– Почерк убийцы, – кивнул Егор. – Благодаря ему раскрыто множество преступлений. Но есть и такие мерзавцы, которые всякий раз придумывают нечто новое. У Комарова в официальной биографии все чисто. Мальчик появился на свет в Казахстане еще в советское время, его родители когда-то приехали в эту республику поднимать целину и остались там. Отец Петра занимал небольшой пост в местной системе управления, у семьи был дом, стабильное материальное положение. Все рухнуло в девяностые годы, когда Казахстан объявил о своей независимости. Семья собралась уезжать. Накануне отъезда в их дом ворвались бандиты, убили отца, мать, но не нашли мальчика. Никто из преступников не догадался, что ребенок спит в самом тихом углу большого сада, а не в доме. Мальчик остался жив, его взяли на воспитание друзья отца, которые жили в столице. Так Петр оказался в Москве. Приемные родители дали ему свою фамилию. Школа, институт, карьера режиссера массовых мероприятий.

– Когда он бандитом стал? – изумилась я.

– Я озвучил официальную биографию, – напомнил Егор. – Пришлось постараться, чтобы выяснить, что Петр – не Петр, а Сергей Зимин, член банды, которая в девяностых занималась заказными убийствами. Он старше, чем указано в паспорте, на пятнадцать лет, на вид моложав. Когда в начале двухтысячных банду ликвидировали, Зимин сумел скрыться. Кто сделал ему документы на имя Комарова? Ответа нет!

– Получается, ему сейчас не тридцать с небольшим, а под пятьдесят? – удивилась я. – Но он выглядит максимум на тридцать три – тридцать четыре года!

– У него нет лишнего веса, – пояснил Егор. – Хорошая осанка, быстрые движения – все это молодит. Кроме того, некоторые люди выглядят юными, почти подростками, перешагнув и за четвертый десяток. С генетикой им повезло. И встречаются те, кого в двадцать считают уже хорошо пожившими. Лишний вес, унылая мина на лице, вечные жалобы на жизнь, отсутствие работы – все это делает молодого человека внешне пенсионером.

Холин посмотрел на Звягина.

– В «Баке» уютно устроились люди, которые занимаются очень плохими делами… Роман Глебович, не обижайтесь на Анатолия Вадимовича за то, что он вас не поставил в известность, прислав в «Бак» меня. Вы один из лучших, опытнейших игроков на поле бизнеса. Я уверен, если вы захотите торговать чем-то другим – оружием, трубами, автомобилями, туалетной бумагой, да чем угодно, – то через полгода добьетесь успеха и на новом поприще. Принципы торговли одинаковы на всех рынках.

Роман улыбнулся.

– Не совсем так. Но кое в чем ты прав.

– А наша служба работает по своим законам, – продолжил Егор. – Узнав про Петра, вы могли впасть в гнев, уволить его, и вся операция пошла бы насмарку. С такими людьми, как Комаров, требуется особая осторожность, ювелирная работа. Один неверный шаг, неправильно сказанное слово, гримаса на лице – и Петр исчезнет. Он мастер залегать на дно. Несколько раз попадался на крючок, но всегда срывался. Сейчас моя задача – выяснить, с кем он связан в «Баке». Пока удалось лишь установить, что ему активно помогает вторая внучка Мамы Бро. Девушка тоже работает там, знает Степаниду… Представим, что Анатолий Вадимович дал вам, Роман Глебович, полную информацию. Как бы вы поступили? Вы предостерегли бы Степу от общения с женщиной. Это вызвало бы подозрение и у бабы, и у Петра. Козлова способна вспылить, высказать сотруднице в лицо все, что думает о ней.

– Я умею владеть собой! – возразила я. – Немедленно скажи имя и фамилию этой тетки!

Глава тридцать пятая

– Анна Валиева, – произнес Егор.

Я оторопела:

– Ты уверен?

– Да, – кивнул Холин. – Девица могла вколоть яд в маски для лица. Маленький шприц легко спрятать в карман. Никого не удивит, если она придет в отдел сборки посылок, чтобы шепнуть начальнице: «Лариса Михайлова – ВИП-ВИП-клиентка, ей надо побольше презентов». И пока бегали за особыми подарками, вероятно, она вытащила шприц.

– Из дырки в маске может вытекать… – начала я.

– Нет, – возразил Егор. – Я взял такую маску, провел эксперимент. Если применить шприц для диабетиков, то ничего не вытечет наружу.

– Трудно поверить, что это совершила Аня! – воскликнула я.

– Да! Именно она! Твой личный секретарь, милая, работящая, всегда приветливая, готовая прыгнуть за тобой в воду, в огонь войти, хорошенькая внешне Анна Валиева.

Я растерялась, но через секунду обозлилась так, что заныли зубы. Рука схватила телефон… Егор быстро выдернул его из моих пальцев и чуть сердито произнес:

– Вот поэтому Анатолий Вадимович и велел работать тайно. Ты кому сейчас звонить собралась?

Волна негодования перекатилась из мозга в желудок.

– Бабушке, – соврала я. – Вспомнила что… ну… э… э… короче, забыла с ней связаться по одному делу.

– Не ври, – отрезал Егор. – Ты решила высказать Валиевой все, что о ней думаешь, объявить об увольнении. Что будет дальше? Сегодня же и Петра на работе не окажется. Степанида, тебе лучше пока не показываться в «Баке».

– Прости, – произнесла я, – неверно себя повела. Больше не повторится. Пропустить рабочий день сейчас нет возможности.

– Сумеешь общаться с Валиевой как всегда? – быстро спросил Холин.

Я молча кивнула. Егор перевел взгляд на Романа.

– Пару дней меня не будет в головном офисе. По легенде, я один из руководителей, поэтому вынужден посещать филиалы «Бака». Завтра в полдень отправлюсь во Владивосток, там проведу два дня и вернусь. Вам не следует ничего предпринимать.

– Одно не могу понять, – пробормотала я, – почему Ильин решил обвинить в смерти Ларисы ее подругу Маргариту?

Холин пару секунд посидел тихо, потом признался:

– Пока мы не во всем разобрались. Но понимаем, что Лариса неспроста стала женой Ильина. Через несколько лет прекрасной семейной жизни Николай Петрович мирно скончается от инфаркта или инсульта. Скорее всего, произойдет это на каком-нибудь зарубежном курорте, где всегда плохо с медобслуживанием. Ночью станет плохо, жена проспит, утром увидит, что супруг еле дышит! Пока из отеля перевезут в город, где есть клиника… Умрет бедолага. Случается такое. Вдова получит все, чем владел Ильин, и заживет долго и радостно – вероятно, с Комаровым. Не исключено, что Мама Бро и Анна вскоре после похорон Николая погибнут в автокатастрофе… Комаров – мастер на разные штуки. Но почему в историю попала Маргарита Ласкина, пока не могу сказать.

После того как Егор ушел, я тихо сказала мужу:

– В голову не могло прийти, что Холин – сотрудник такой организации! Держала его за полного идиота!

– Надо быть умным человеком, чтобы хорошо исполнять роль дурака, – улыбнулся Роман.

Глава тридцать шестая

Больше всего на свете мне не хотелось увидеть сейчас в нашем зале для показов режиссера Комарова. Но он оказался первым, на кого я наткнулась, перешагнув через порог.

– Привет, привет! – весело поздоровался тот. – Твое место впереди. Видишь два красных бархатных кресла?

– Угу, – кивнула я.

– Садись в правое, не в левое.

– Ладно, – согласилась я.

– У тебя все хорошо? – насторожился Комаров. – Ты какая-то тихая.

– К зубному ездила, – соврала я, – до сих пор от страха трясусь.

Петр тихо рассмеялся.

– Для меня попасть в лапы стоматолога – хуже, чем угодить к голодному тигру.

Через час зрительный зал заполнила публика. Петр, снова увидев меня, напомнил:

– Не садись в левое кресло, там сюрприз для Романа Глебовича.

Потом режиссер схватил микрофон и заговорил:

– Дорогие гости, поприветствуем того, кого мы очень любим!

Мой муж медленно пошел по проходу, улыбаясь всем сотрудникам, которые получили приглашение на торжество. Вид у Звягина был самый радостный, но я знала, как он не любит торжества, посвященные своей особе, поэтому от всей души пожалела супруга.

Когда мы сели, Роман, не убирая с лица счастливое выражение, тихо произнес:

– Ужас на крыльях ночи. Праздник упал на меня, как гиря на макушку.

– Это выражение любви, – попыталась я утешить мужа. – И я заранее предупреждала тебя о том, что готовится.

– Верно, – согласился супруг. – Но только о торжестве ты шепнула мне вчера поздно вечером.

– Но шепнула же, – рассмеялась я. – Нарушив обещание молчать. Расслабься, действие рассчитано всего на два часа.

– На два часа?! – переспросил Роман. – За что?!

– И на этот раз тебе не удастся удрать под предлогом невероятно важной встречи, – хихикнула я. – Ты главный герой праздника. Народ долго готовился. Не знаю ничего, репетиций не видела. Меня ни на одну не пустили, справедливо полагая, что я твой шпион.

Зал снова взорвался аплодисментами, на подиум выбежал некто в костюме кролика.

– Всем привет, привет, привет! – неестественно радостным голосом завопил он. – Герой нашего вечера обожает животных!

Роман толкнул меня локтем в бок.

– Это верно, уважаю кроликов в тушеном виде.

– Парад начинается! – орал тем временем длинноухий. – Первым идет финотдел!

Зазвучал марш, на подиуме появились наши бухгалтеры во главе с суровой Нинель Андреевной. Кто есть кто, оказалось трудно понять, поскольку все шагали в костюме страуса! На ноги дамы натянули черные колготки, сверху надели юбки из перьев и такие же кофты, на головах сидели шапочки, лицо скрывали маски. Почему я сообразила, что впереди шествия Нинель? Если у вас рост метр восемьдесят пять и объем тела совпадает с этой же цифрой, то у вас нет шансов остаться неузнанной. Нинель, держа в правой руке папку, замотанную в фольгу, громко командовала:

– Ать-два, левой! Ать-два, правой! Стоп!

Строй замер, зазвучала всем знакомая музыка, и бухгалтерши запели:

– Не слышны в «Баку» даже шорохи, но ничто не замирает до утра…

Я поняла, что нас ждет вечер самодеятельности с переделанными на свой лад хитами, и осторожно глянула на Звягина. Тот смеялся, прикрыв ладонью нижнюю часть лица.

Исполнив бессмертные «Подмосковные вечера» на свой лад, финансистки снова выстроились и пошагали за правую кулису. Их провожали бурными аплодисментами. Последний «страус» споткнулся, зашатался, но удержался на ногах, а вот его юбка не выдержала резких движений и упала на пол. Все увидели две ноги в черных чулках и выше – трусы с картинками. На них были изображены поросята. Зал захохотал, «страус» резво удрал за кулисы.

– Мне это начинает нравиться, – признался супруг. – Трусы зачетные.

В ту же секунду на сцене появились тучные утята, каждый эдак кило по сто. Они бодро шлепали резиновыми ластами, выкрашенными в красный цвет. Это дефилировала столовая для сотрудников.

– Господи! – простонал муж и громко икнул.

Я вытащила из сумки бутылку с водой и протянула ее супругу.

– Держись, все только начинается.

Парад длился больше часа. Мы увидели акул из охраны, козочек отдела продаж, кенгуру маркетинга, черепах из департамента доставки… И наконец ведущий сообщил:

– Торжественный парад завершен! А сейчас сценка «Создание “Бака”»!

Раздался колокольный звон, на подиуме появилась Магда. Собака шла на задних лапах, толкая передними тележку, прикрытую ярко-красной тканью. В зале стало тихо, потом громкий женский голос начал:

– Как-то раз Роман шел домой…

– Люди, это же шеф! – в полном восторге завопила Катя, помощница Звягина. – Смотрите, собака одета ну прямо как он! Ботинки! Рубашка! Только пуговицы на пиджаке другие, здесь лошадки, а у босса медвежата и тигрята.

– Часы на лапе! – добавил кто-то. – Ваще прямо!

– И тут ему повстречалась фея удачи, – продолжил тенор.

Красная ткань зашевелилась, скомкалась, из тележки начала вылезать балерина в пачке и розовых колготках. Я чуть не выпала из кресла – это же Белка!

– Здравствуй, Роман, – пропела бабуля, встав на сцене и повернувшись к псине. – Хочу сообщить тебе новость! Если сегодня посадишь Дерево Бизнеса, то исполню вокруг него танец удачи! Готов?

– Гав-гав-гав! – залаяла собака.

Я изо всех сил старалась не расхохотаться, но зрители не стеснялись своих эмоций. Белка встала на пуанты и, громко стуча ими по полу, начала медленно шагать по авансцене. Из-за кулис вышло дерево, передвигаясь короткими прыжками, оно встало у тележки. Бабушка, раскинув руки, сделала круг вокруг него и спросила:

– Дерево Бизнеса, нравится ли тебе Роман?

– Обожаю его! – закричал голос Несси. – Разрастусь – дам огромные плоды.

– Да будет так! – топнула Белка. – Ура!

Раздалось шипение. Из подлокотников кресла Романа вылетели фонтаны фейерверков. Я, не ожидав подобного перформанса, вскочила и отбежала к лестнице, ведущей на сцену. Магда тоже испугалась, отпустила тележку, опустилась на четыре лапы, присела, напрудила лужу. Белка свалилась с пуант, но дерево подсуетилось и подсунуло под подругу тележку. Бабуля рухнула в нее. Магда привстала, дотянулась лапами до ручек и покатила ее за кулисы. Дерево, приплясывая, замкнуло процессию. И все это под песню «Шумел камыш, деревья гнулись».

Когда фейерверк утих, ведущий объявил:

– Роман Глебович, ждем ваших слов!

Мой муж поднялся на сцену.

– Ну… ну… честное слово, я не справлял малую нужду на дерево, когда шел в банк оформлять кредит на открытие первого крохотного магазина.

Потом он расхохотался и ушел за кулисы.

Эпилог

На следующий день, вечером, когда я уже собиралась домой, позвонил Теодор.

– Дорогая, прости, понимаю, твой рабочий день завершен. Но у меня форс-мажор. Тина рожает! Врач говорил, что все случится через неделю, но Господь решил иначе. Сделай одолжение, приезжай во Внуково. Мой самолет на бизнес-стоянке, надо договор подписать. Без него дело не сдвинется с места. Хотели это сделать завтра, но наш мальчик торопится на свет. Хочу успеть к жене до его появления.

Я люблю Теодора и Тину, они замечательные люди, прекрасные друзья, владеют фирмой, которая производит хорошую косметику по незадранной цене. Понятно, что я ответила:

– Уже мчусь!

Дорога до бизнес-терминала Внуково заняла много времени, я угодила во все мыслимые и немыслимые пробки. Мы с Тео быстро оформили документы, я забрала свой экземпляр, вырулила на шоссе и застонала – все еще немыслимая пробка. Изучение навигатора не утешило – впереди большая авария. Хорошо хоть, Роман улетел в Минск, домой можно не спешить.

И тут на меня злой собакой напал голод. Не могу назвать себя обжорой, но сейчас желудок прямо судорогой свело. Момент, когда охота съесть что-нибудь полезное, диетическое, превратился в пламенное желание сожрать абы что. Я увидела указатель «Ресторан «У Луки», 300 м». Стрелка указывала на проселочную дорогу.

Никогда не зайду в незнакомую харчевню, не изучив о ней отзывы в интернете, – так почему сейчас я, радостно повизгивая, понеслась по направлению к трактиру? Извините, но ответ таков: желание немедленно слопать суп, второе, третье, четвертое, батон хлеба и десерт до кучи было непреодолимым.

К моему удивлению, на парковке стояли лишь две машины – новенький «Мерседес» черного цвета и милая малолитражка, каких в Москве полно. Я вошла в ресторан и сразу попала в руки администратора.

– Бронировали столик? – спросил он.

Я оглядела пустой зал с пятью столами.

– А надо было?

– Скоро народ сбежится – все столики зарезервированы. Свободен один кабинет, там очень уютно.

– Отлично! – обрадовалась я. – Дайте меню, сразу сделаю заказ.

Через пять минут я села за стол, отключила телефон и посмотрела на диван, который стоял у стены. Может, прилечь?

– Он даст денег? – спросил женский голос.

Я вздрогнула и завертела головой по сторонам.

– Конечно, – ответил мужчина.

Мягкое сопрано и красивый тенор показались знакомыми. Я сообразила, что звук идет из большой картины, репродукции великого произведения Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван». Согласитесь, не лучшее украшение для отдельного кабинета в ресторане.

Я встала, подошла к полотну в декоративной раме, сдвинула его и увидела небольшую дырочку. Через нее открылся вид на соседнее помещение. Там, у стены, тоже стояла софа, на ней лежала женщина, неподалеку виднелись стол и кресло, в нем сидел мужчина. Пара располагалась спинами ко мне.

– Николай сам ее убил? – осведомилась женщина.

– Да, – кивнул ее собеседник. – Он серийный маньяк. Очень хитрый, действует так, что не подкопаешься.

– Ужас, – прошептала его спутница. – Петя, значит, Лариса не первая жертва?

Я вздрогнула. Мужчина встал, повернулся, я увидела его лицо. Комаров!

В дверь моего кабинета тихо постучали. Я вернула картину на место, открыла. В коридоре у стены стоял столик, около него застыл официант с подносом.

– Ваш заказ, – прошептал он.

– Почему вы не вносите еду в комнату? – тоже очень тихо спросила я.

– Нам разрешено только принимать заказы, – чуть слышно объяснил парень, – нельзя даже заглядывать в кабинет. Если что-то понадобится, нажмите на кнопку на ручке кресла.

Я схватила свой ужин, водрузила его на стол и снова отодвинула картину.

– Ильин их всех убил! – ужаснулась женщина.

У меня зачесалась шея. Голос дамы вроде хорошо знаком, но она лежит на диване, вижу только ее ноги, прикрытые пледом, и голову. Затылок ее спутника как на ладони, но я уже знаю, кто это.

– Когда банда Мирова развалилась, – завел рассказ Петр, – я остался не у дел. Денег не скопил. Молодым идиотом тогда был! Полагал, так будет всегда – выпивка, девки, бабло.

– Как ты не побоялся с бандитами работать? – удивилась женщина.

– По улице не бегал, в быках не состоял, – рассмеялся Комаров. – Был студентом, учился на режиссера. Знаешь, что в этой профессии главное? Какой спектакль очарует зрителей?

– С участием известных актеров, – хихикнула его спутница.

– Они нужны, – согласился Комаров, – но главное – тщательная постановка действия. Кто, куда, зачем идет. Кто, что, с какой интонацией говорит. Логика действия! Донесение эмоций до зрителя! Режиссер – стратег, чемпион по шахматам. Только вместо фигур передвигает людей по сцене. Адская работа! Молодые актеры – тупые, их надо обтесывать. Но опытные, великие, гениальные – еще большая беда.

– Почему? – не сообразила девушка.

– Потому что уверены, что только они в спектакле главные. Не понимают, что лицедеи – пешки, которыми режиссер играет. Все актеришки – дураки с раздутым самомнением… Получил я диплом и понял, что не нужен ни в одном театре. Прилепился к фирме, которая организовывает праздники. Бегал по стадиону с мегафоном, массовки выстраивал. Не для этого я учился. Совсем приуныл и случайно познакомился с Упырем.

– Ужас! – испугалась девушка.

– Не с настоящим, – тихо рассмеялся Петр. – Это кличка такая! Умнейший мужик. Образованный. Никто не заподозрил, что он главный бандит. Упырь мне обрадовался, оценил режиссерское образование, и я начал ставить спектакли, только не в театре, а в жизни. Планирование налета на квартиру конкурента. Ограбление дачи, квартиры. Ликвидация надоевшей жены по заказу мужа. Я придумывал, как задание выполнить, чтобы со всех сторон было чисто. Ни одной осечки не случилось. Потом другие времена настали. Упырь банду разогнал, сказал мне: «Остаешься со мной. Работа та же. Давай знакомиться. Николай Петрович Ильин, владелец холдинга «Болтун»». Я чуть не упал – ну и зигзаг! А Упырь бороду отклеил, парик снял, линзы вынул и продолжил: «Устрою тебя туда, где надо будет шоу ставить, но работаешь на меня. Живой спектакль!»

Комаров замолчал.

– Дальше что было? Говори! – поторопила его женщина.

Петр продолжил:

– Николай – серийный убийца. Своих жертв он не выслеживает на улицах, а выискивает в театре, на концертах. Меломан, театрал, ценитель изобразительного искусства, литературы, успешный бизнесмен… Разве можно заподозрить такого человека в чем-либо дурном?

– Нет, – быстро ответила незнакомка.

– Ильин начинает ухаживать за очередной бабой. Букеты, конфеты, шампанское… На моей памяти он не один раз женился.

– Зачем оформлять брак, если хочешь лишить женщину жизни? – прошептала слушательница.

Петр потянулся к бокалу с вином.

– Тебе не понять маньяка, он получает удовольствие, издеваясь над женщинами. Не бьет их, не насилует. Окутывает любовью, ведет долгие беседы, узнает самую болевую точку и… раз! Втыкает в нее раскаленную иглу. С каждой жертвой свой сценарий. Последняя его супруга, Лариса Михайлова, мечтала стать богатой. И получила, что хотела, несколько лет провела в роскоши. Николай наблюдал, как его спутница жизни скупает все, что видит, как она наглеет, хамит окружающим. Ему все это очень нравилось. Он предвкушал развязку… Откуда все это знаю? От меня у него тайн нет.

– Почему? – пролепетала женщина.

– Потому что я никогда не сдам хозяина, – пояснил Петр.

– Почему? – повторила спутница.

– Он про меня знает то, что я сам забыл, – вздохнул режиссер. – Открою рот – и вмиг окажусь в лапах правосудия. На мне столько всего висит! На три пожизненных хватит. Ну и человеку, даже такому, как Упырь, надо с кем-то делиться.

– Жены у него умирают, а никто не удивляется? – чуть слышно заметила девушка.

– Так случайная вроде бы смерть! Как погибла Лиза Еськина? В машине с родителями сгорела. Каким образом ушла Ксения? Ногу натерла новой обувью, в ранку попала инфекция. Конец! Никаких подозрений! Понятно?

– Да, – донеслось с дивана.

– Со всеми так, – продолжил Петр. – Как лишилась жизни Лариса Михайлова? У нее остановилось сердце после использования маски для лица. В ней оказался яд. Думаю, отраву он приобрел, когда они с женой по разным странам катались. Николай к косметике типа не прикасался, ее онлайн заказали, домой доставили. Понимаешь? Ильин испытывает восторг, глядя, как его бабы радуются жизни, тратят деньги, вкусно едят, потихоньку наглеют, начинают считать себя центром земли, думать: «Жизнь удалась, впереди еще много таких лет». Самое огромное его счастье – наблюдать за ними, зная, что он может в любую секунду убить их. Когда очередная дамочка ему надоедает, он это делает! Скольких любовниц он жизни лишил, я не в курсе, но определенно три супруги – не все его жертвы. Инесса Архангельская… Знаешь ее?

– Конечно, – фыркнула собеседница Комарова, – жуть ходячая!

– Она познакомила Николая с Ритой.

– Инесса помогает Ильину? Подыскивает ему жертв? – уточнила женщина.

– Нет, Архангельская понятия не имеет об убийствах, – возразил Петр, – она просто подбирает ему кандидаток в невесты. За очень хорошие деньги услугу оказывает. В последний раз он выбрал Маргариту.

– Так она замужем, – удивилась девушка.

– Данную инфу Инесса Николаю не сообщила, – буркнул Комаров. – Она ему до Ласкиной баб двадцать показала. Ильин всех отверг, сказал: «Если ты не способна выполнить заказ, то обращусь в другое место». Архангельская не хотела потерять деньги, от безнадежности устроила свидание с Маргаритой. Та очень понравилась Николаю, но… Ласкина отказала ему. Подобной оплеухи Упырь никогда не получал. Ну и решил он отомстить! Действовал, как всегда, хитро, отправил Андрею Ласкину письмо с рассказом о своей любовной связи с его женой, потребовал денег за нераспространение новости в прессе. Послание было якобы от главного редактора «Болтуна» Якова Вольпина. А тот в это время улетел аж на месяц к родителям. Все знают, что Вольпин имеет тридцать дней отпуска, а мать и отец у него реально на краю света живут, в глухой деревне на Алтае, где интернета нет. Ильин всегда тщательно планирует свои действия.

– Петя, – прошептала женщина, – я тебя очень люблю, помогаю тебе, но много не знала.

– Больше секретов нет, – понизил голос Комаров. – Что скажешь? Ты со мной?

– Я за тобой в огонь и воду, – решительно объявила незнакомка, – никогда не брошу тебя, любимый.

– Не сомневался в тебе, – кивнул Комаров. – Ильин завтра улетает отдыхать. Думаю, он решил избавиться от меня – слишком много знаю. Про тебя он понятия не имеет.

Женщина встала с дивана, повернулась, и я вздрогнула – сейчас наконец увидела ее лицо. Это Анна Валиева.

– Выходим порознь, – сказал Петя, – сначала я, потом ты. Рулим во Внуково. Частный борт из России ждет. Повторю вопрос: ты со мной?

– Да, – твердо ответила Анна.

Комаров кивнул и покинул комнату. Валиева осталась одна. Она молча посидела минут пять, потом кому-то позвонила, сказала:

– Он уехал во Внуково… Конечно, жду!

Через короткое время в кабинет к Анне вошел Егор Холин. Валиева протянула ему свой телефон.

– Весь наш разговор записала. Надеюсь, за мою работу получу вознаграждение и меня оставят на свободе.

– Мы никогда не нарушаем договор, – сухо ответил Холин. – Но из «Бака» вам придется уйти.

– Фигня, – махнула рукой Анна. – Терпеть не могу Степаниду. Только велите ей дать мне прекрасную характеристику.

Егор молча ушел. Анна зевнула, потом заговорила сама с собой:

– Ну что, Петя. Обижал ты Анечку, приклеил ей кличку Крошечка-Хаврошечка. Просила не называть меня так, а ты только смеялся, говорил: «Ты самая настоящая Крошечка-Хаврошечка – выглядишь доброй, но того, кто тебе помочь решит, в беде бросишь». Неприятное прозвище. Оно меня обижает очень. А ты его по всему «Баку» разнес. Эх, Петька, зря ты обидел Крошечку-Хаврошечку! Ох, зря! Крошечка-Хаврошечка обид не прощает. Сейчас ты вместо заграницы улетишь в другое место. Нельзя обижать Крошечку-Хаврошечку, она отомстит!

Радостно улыбаясь, Валиева ушла. Я не двигалась. Почему Анна так себя ведет? По какой причине она меня ненавидит? Я не сделала ей ничего плохого!

Я встала, взяла сумку, пошла к двери. Сейчас расплачусь, поеду домой.

Тут мне вспомнились слова Белки, которые она сказала мне, двенадцатилетней, когда я, придя домой в слезах, произнесла: «Ну почему Катя Иванова сделала это?!»:

– Никогда не задавайся вопросом, по какой причине кто-то к тебе плохо относится. Всегда помни: обиженные на жизнь люди хотят укусить каждого, кто ходит с улыбкой. А радостные люди желают радовать всех, даже тех, кто решает их обидеть.

Я медленно пошла к двери. Если кто-то делает тебе больно, значит, он глубоко несчастный человек. Тот, кто счастлив, не причиняет никому боли.

Примечания

1

«Не суди о кошке по ее одежде» – цитата из детской книги Дарьи Донцовой «Чудесный камень Маюрми» из серии «Сказки Прекрасной Долины».

2

Вализ (фр.) – чемодан.

Content

Дарья Донцова
Обида Крошечки-Хаврошечки

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Эпилог

Примечания