Аннетт Мари

Хаос с доставкой. Для профи

Annette Marie

Delivering Evil for Experts. The Guild Codex: Demonized Book #4

© 2020 by Annette Marie

© О. Полей, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Классификация магов

• спириталы;

• псионики;

• арканеры;

• демоники;

• элементалы.

Маг – человек, наделенный магическими способностями.

ОМП (Отдел по борьбе с магическими преступлениями) – организация, контролирующая магов и регулирующая их деятельность.

Изгой – маг, нарушающий законы ОМП.

Глава 1

– Zh’ūltis.

Я строго посмотрела на Зуиласа.

– Имей терпение. Всего-то и нужно смирно постоять.

Я приложила к его плечам кусок черной ткани. Сколотые края тут и там поблескивали булавками. За спиной у демона Амалия что-то бормотала себе под нос, прикалывая сзади к воротнику будущий капюшон.

– Зуилас! – прикрикнула она. – Прекрати лупить меня хвостом. У меня булавки в руках, а ты хлещешь.

Его хмурое лицо помрачнело еще больше, и хвост глухо стукнул об пол. Щетинистый кончик дергался, как у разъяренного кота. Амалия приподнялась на цыпочки, проверяя, правильно ли приложила ткань, затем убрала мои пальцы и воткнула еще пару булавок.

– Так. Давай-ка посмотрим. – Она осторожно подняла капюшон и накинула его Зуиласу на голову. – Ну что? Как размер?

Я отступила на несколько шагов, чтобы разглядеть демона получше. Его кроваво-красные глаза нетерпеливо сверкали из-под капюшона. Будущая одежда сейчас походила на жилет, но в готовом виде должна была стать курткой – по крайней мере, так утверждала Амалия. Я пока с трудом себе это представляла.

– Кажется, хорошо, – неуверенно проговорила я.

Амалия откинула капюшон демону на спину.

– Не нравятся мне боковые швы. Приподними края, я мерку сниму.

Из горла Зуиласа вырвался низкий сердитый полурык, и это звучало пугающе, хотя бояться было нечего.

Я послушно задрала на нем подол будущей куртки, скользнув костяшками пальцев по боку – дразнящее прикосновение к гладкой теплой коже. Чувствуя, как пылают щеки, я держала ткань на уровне его груди. Амалия обхватила талию демона сантиметровой лентой, взглянула на цифры, а потом опустила ленту на бедра и туго затянула.

– А ты худее, чем я думала, – пробормотала она. – С виду такой крепкий, мускулистый, а на деле легковес.

– Ch… – пренебрежительно хмыкнул он.

Я смотрела, как Амалия поправляет ленту, чтобы та легла точно под линией талии на темных, чертовски модных шортах. Мой взгляд скользнул по гладкой красновато-коричневой коже к четкой V-образной линии, уходящей под ткань. Я пыталась отвести глаза, но они так и примагнитились к его возмутительно идеальному прессу.

– Подними ткань повыше, – велела Амалия. – Нужно заново измерить обхват груди.

– А не проще сначала снять с него это все, а потом уж измерять? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как ни в чем не бывало.

– Делай как тебе говорят.

Я шумно выдохнула и потянула ткань вверх, до самых подмышек. Амалия обхватила грудь Зуиласа измерительной лентой.

– Хм… Зуилас, сделай глубокий вдох и напряги мускулы.

Он что-то проворчал – я уловила только «mailēshta» – и набрал в грудь воздуха. Грудь развернулась, мышцы напряглись. Щеки у меня запылали еще сильнее, а Амалия между тем все так же спокойно снимала мерки. Она вообще хоть замечает, какая у него фигура? Неужели эти накачанные мускулы и теплая кожа для нее все равно что пластиковый манекен?

– Готово. – Амалия бросила измерительную ленту в сумку со швейными принадлежностями. – Осталось только застрочить боковые швы.

Я опустила ткань.

– А подклад, значит, будет вышитый?

– Да, а снаружи будет выглядеть как обычная куртка. – Амалия потыкала Зуиласа в руку, чтобы тот поднял ее, и присела возле него. – Теперь я сделаю ее прочнее, чем в прошлый раз, а поскольку куртку не нужно будет натягивать на доспехи, можно скроить все так, чтобы она сидела по-человечески.

Проблема с доспехами возникла из-за наплечников, но теперь об этом можно было не волноваться. Наплечники разбил īnkav, и даже если бы Зуилас был в состоянии их починить, нам все равно в тот момент было не до того, чтобы собирать обломки.

– Готово, – объявила Амалия, выведя меня из задумчивости. – Помоги мне снять это с него. Зуилас, подними руки.

Он поднял руки, и мы с Амалией стянули с него еще пока сколотую булавками куртку. Амалия оглядела ее, а потом схватила швейную сумку и направилась в спальню.

– Он в твоем распоряжении, Робин, – рассеянно бросила она и исчезла за дверью, не заметив, как побледнело от этих слов мое лицо. Я сглотнула и мысленно велела себе взять себя в руки.

– Vayanin.

Я повернулась к Зуиласу, стоявшему теперь в одних шортах. Мягкий свет разливался по его голой коже и неправдоподобно совершенной мускулатуре.

Он смотрел на меня в упор с непроницаемым выражением лица, и я напряглась в тревожном ожидании рокового удара молота. Много ли из моего внутреннего монолога ему удалось прочитать? Заметил ли он, как я пожирала его глазами? А вдруг…

– Где мое печенье?

Что?.. А-а! Мы с Амалией уговорили его на примерку, пообещав за это дать попробовать новое печенье. И теперь он ждал от меня угощения.

Так вот что имела в виду Амалия, когда сказала, что передает его в мое распоряжение.

– Ах да… – пискнула я, развернулась и стрелой метнулась на кухню, где меня ждал пакет с шоколадной стружкой. Я отмерила стакан, сунула в микроволновку, а затем повернулась к кухонному столу, где остывало печенье. На его золотистой поверхности блестели белые капельки зефира.

Я растапливала шоколадную стружку, помешивая ее, как полагается, каждые тридцать секунд, а в промежутках раскладывала печенье на листе пергаментной бумаги. Привычные, обыденные действия притупили возбуждение, и я стала потихоньку напевать, перемешивая растопленный шоколад с ложкой масла, чтобы стал помягче.

Чувствуя, как рот наполняется слюной от аромата, я вывела на печенье шоколадные зигзаги, а затем посыпала сверху крошкой грецкого ореха. Улыбнулась, видя, какое симпатичное и вкусное угощение у меня получилось, вымыла мерный стаканчик и навела порядок на кухонном столе.

Когда шоколад остыл, я сложила печенье стопкой на тарелку и отважилась наконец выйти из кухни.

Зуилас сидел в дальнем конце дивана, уперев локоть в колено, а подбородок в ладонь. И смотрел на меня.

Нервозность вновь дала о себе знать.

Я поставила тарелку на край столика перед Зуиласом.

– Это печенье называется «роки роуд».

– Роки роуд? Тернистый путь? Но почему? – Он взял печенье и прищурился, разглядывая капли зефира. – Что общего?

– Я… честно говоря, я точно не знаю. Просто так называется.

Теперь, после его вопроса, это название и мне самой стало казаться странным. Я сделала в голове мысленную пометку: выяснить, откуда оно взялось.

Зуилас мельком осмотрел печенье, затем откусил половину. При виде его белых клыков у меня как-то странно начало тянуть в животе.

Он быстро прожевал печенье и проглотил.

– Там что-то… мягкое.

– Это зефир. – Я смущенно теребила рукав свитера. – Тебе нравится?

Вместо ответа он бросил в рот оставшуюся половинку. Я выдохнула. И почему я всегда волнуюсь, понравится ли ему моя выпечка, – он ведь так или иначе съедает все, что бы я ему ни приготовила?

Он взял второе печенье. Вгляделся в него изучающе, подергивая хвостом, а затем перевел взгляд на мое лицо… или на губы?

Меня охватила внезапная паника, и я отшатнулась.

– Мне нужно поработать с гримуаром!

Ноги торопливо понесли меня прочь по ковру, и очнулась я уже в своей безопасной спальне.

Развалившаяся на моей подушке Сокс подняла голову и навострила уши. Моргнула зелеными глазищами, когда я с колотящимся сердцем остановилась возле кровати.

Нахлынули воспоминания. Вот я подношу к губам Зуиласа кусочек клубники. Вот его губы касаются моей кожи. Моих губ. Я никак не могла прогнать от себя эти мысли. Один лишь вид его хищных клыков пробудил память об их прикосновении.

Я закрыла лицо руками, сделала несколько глубоких вдохов, затем присела и вытащила из-под кровати плоский металлический ящик. Прошептала заклинание и откинула крышку. Гримуар семьи Атанас лежал в гнездышке из коричневой бумаги вместе с моим блокнотом.

Я взяла блокнот и открыла на странице с готовым переводом.

Я стояла перед демоном – существом из другого мира – и восхищалась тем, чем не должна восхищаться ни одна женщина. Я жаждала того, о чем не должна помышлять ни одна женщина. Я возложила руки свои на то, к чему ни одна женщина никогда не должна прикасаться.

В горле пересохло, и я сглотнула. В точности как Миррин, одна из моих предков, которая тысячи лет назад записала свою историю в гримуар, я тоже стояла перед демоном и думала о том, о чем женщине думать не пристало. Я желала демона. Я касалась демона. Я целовала демона.

Тогда я еще могла бы оправдать себя тем, что забылась под влиянием момента. Зуилас только что рассказал, что защищал меня все это время, просто выполняя обещание, а не повинуясь контракту. Я была взволнована и потрясена. Потеряла голову.

Теперь и этого оправдания у меня не было.

Миррин приняла свои чувства к демону, но она-то жила в другое время. А в моем мире демонов считают жестокими убийцами – настолько жестокими, что они годятся только в рабы, оружие для тех, с кем связаны контрактом. Зуилас не раб, не орудие, не бессердечный монстр – но он жестокий убийца, этого нельзя отрицать.

Я прикусила щеку изнутри. Мало мне душевного раздрая из-за нашего поцелуя – еще и поговорить об этом совершенно не с кем. Если я начну изливать свои смятенные чувства самому Зуиласу, ничего хорошего для нас обоих из этого не выйдет, а уж о том, чтобы довериться Амалии, не может быть и речи.

Вот почему я уже четыре дня бродила по замкнутому кругу сомнений. Каждый раз, когда я уже готова была поддаться этому влечению, мной овладевала паника: а вдруг я совершаю ужасную ошибку? А когда пыталась убедить себя, что это никогда больше не должно повториться, все доводы казались удивительно слабыми.

Вздохнув, я взгромоздила гримуар на стопку справочников и потащила все это обратно в гостиную.

Зуилас лежал, разметавшись на диване, с закрытыми глазами. На тарелке осталось три печенья из дюжины – что ж, видимо, наелся.

Он приоткрыл один глаз, когда я опустилась на пол между диваном и кофейным столиком и откинулась спиной на подушки. Его хвост свисал с дивана совсем рядом, отметины на кончике слабо поблескивали. Я разложила книги, достала ручку, а затем открыла гримуар на той странице, где Антея приступает к первым опытам в Аркане Фенестрам – магии порталов.

Я чувствовала на себе взгляд Зуиласа, однако он молчал.

Вглядываясь в путаные заметки, которыми были исписаны страницы гримуара, я перебирала пожелтевшие листы, пока не отыскала запись из дневника Миррин. Почему она так мало писала о своих отношениях с демоном?

Колдунья из древних времен не выходила у меня из головы все время, пока я машинально переворачивала страницы. Чего бы я только не отдала, чтобы оказаться в прошлом и поговорить с ней! Что она могла бы мне рассказать о загадочном устройстве демонического разума?

Я украдкой оглянулась через плечо. Глаза Зуиласа были уже вновь закрыты, дыхание медленное. Черные спутанные волосы свисали на лоб, маленькие рожки, указывающие на то, что он еще молодой демон, торчали из-под разлохмаченных прядей.

Мой взгляд скользнул по его подбородку, затем вниз, по шее, к едва проступавшим сухожилиям, которые тянулись к ключицам. Твердые грудные мышцы переходили в тот самый рельефный пресс, от которого я никогда не могла оторвать глаз… а дальше тот самый манящий треугольник.

Было время, я проходилась руками по всей его спине, до последнего дюйма, разминая напряженные мышцы после тяжелого лечения, но грудь и все остальное… это уже нечто более интимное. Соблазнительное. Запретное.

Моя рука медленно скользнула вверх. Крепко ли он спит? Большие дозы сахара вызывали у него сонливость, но не настолько, чтобы уснуть мертвым сном.

Я дотронулась до его предплечья с внутренней стороны. Мышцы под моими пальцами напряглись, он вдохнул, веки дрогнули, и в голове у меня закружился целый водоворот эмоций, мыслей и чувств – но не моих.

Перед глазами встали раскаленные красные пески, из которых тут и там торчали острые камни: эти пески окружали скрытую от глаз долину среди дюн. Жилища из тесаного камня на дне этой долины. Лучи солнца, пылающего на горизонте. Холодный дразнящий ветер, несущий запах песка с привкусом железа.

Pashir. Ahlēavah. Дом.

Мерцание перед глазами. Внезапно сдавившая грудь тоска. Вихрь смутных воспоминаний, затем ночной пейзаж с темными зданиями и ярко освещенными улицами. Окно – светящееся, манящее. Длинные портьеры, сквозь которые я проскальзываю в дом. Мягкий ковер под ногами. Тихая спальня, кровать, укрытое одеялом спящее тело, темные волосы рассыпались по белой подушке.

Незнакомка. Чужачка. Hh’ainun.

Секундная попытка отрицания. Леденящий озноб. Темная комната погружается в черную ночь. Бетонная платформа, светящаяся линиями и рунами, окруженная соленой водой. Кольцо в центре. Ночное небо иного мира зовет к себе.

«Иди!

Чего же ты ждешь?

Разве ты не этого хочешь?»

Громкий звук моего собственного голоса был как пощечина: я отшатнулась, и мои пальцы крепко стиснули его руку.

Он распахнул мутные со сна глаза.

– Vayanin?

Я смотрела на него в упор. В груди захолодело: обрывки его мыслей и воспоминаний уже ускользали из моего сознания, но в ушах все звучал и звучал мой голос, такой, каким он его слышал. Эти резкие, злые, отчаянные выкрики… неужели это так звучало, когда я велела ему пройти через портал?

Я все смотрела и смотрела на него в упор, ни слова не говоря, и тогда он на миг прищурился, а затем снова закрыл глаза: спать ему хотелось сильнее, чем разгадывать загадки женщины-хайнун.

С нарастающей в груди тревогой я механически перевела взгляд на гримуар и невидящими глазами уставилась на открытую страницу. Я чувствовала тоску Зуиласа, ощущала, как он что-то отрицал, но что именно из этих воспоминаний вызывало тоску, а что отрицание?

Этот вопрос крутился у меня в голове, а страницы передо мной тем временем обретали четкость, и в мое затуманенное сознание вплывали мудреные надписи, складывающиеся из рассыпанных по этим страницам древнегреческих букв.

Я наклонилась ближе к книге.

– Зуилас?

– Var? – пробормотал он без воодушевления.

– Посмотри.

Он сел и наклонился ко мне. Его лицо оказалось совсем рядом – подбородок коснулся моего плеча. Он смотрел в гримуар.

– Hashē, – выдохнул он, сразу забыв о своем раздражении. – Ты его нашла.

Если бы я только что не видела эту надпись в его эйдетической памяти, то могла бы и не узнать ее. Но заклинание, лежавшее передо мной на странице древней книги, было почти в точности таким же, как в его воспоминаниях.

Пальцы у меня сами собой сжались в кулаки.

– Заклинание портала.

Глава 2

Заклинание портала – это был самый опасный раздел Арканы в мире. Пожалуй, самый разрушительный в истории. То самое заклинание, которое привело к созданию Демоники и позволило человечеству поработить расу демонов, после чего их цивилизация стала мало-помалу приходить в упадок.

– Вот, – сказала я, указывая на огромный лист коричневой бумаги, на котором начертила большое заклинание, – это тот самый набор, которым Саул и его жуткие сыновья-близнецы открывали портал четыре ночи назад. Насколько точно я смогла его изобразить, по крайней мере.

Я чертила заклинание, ориентируясь на воспоминания Зуиласа. Пришлось потренироваться, чтобы наладить телепатическую передачу, но теперь, когда демон был сосредоточен, я могла увидеть то же, что видел он.

Амалия присела рядом и стала изучать рисунок.

– А это, – продолжала я, указывая на второй большой лист, – окончательная версия заклинания из гримуара – по крайней мере, я думаю, что окончательная. Там уже не было никаких поправок. Мелитта пишет в дневнике, что переписала все последние заклинания в конец книги. Клод похитил эти страницы, но оригиналы должны быть где-то в гримуаре.

Амалия переводила взгляд с одного рисунка на другой.

– Они не совсем одинаковые.

Я кивнула.

– В версии Антеи не хватает некоторых деталей. Саул с сыновьями подставили на эти места свои арканы, но, как мы знаем, это была не совсем точная замена.

Портал-то открылся, но как только кто-то попытался пройти, магия рассыпалась. Чему я была только рада, поскольку этот «кто-то» был кровожадным монстром из мира демонов, который чуть не убил Зуиласа.

Я вздрогнула, вспомнив, как он лежал на вертолетной площадке с раздробленным плечом, а на груди зияли раны от чудовищных скрещенных зубов инкава.

– Зачем Клоду портал? – сказала Амалия. – Вот в чем главный вопрос. Зачем ему прямой проход в мир демонов?

– Ahlēavah.

Амалия покосилась на меня:

– Э-э-э?

– Ахлеава. Так Зуилас называет свой дом… кажется. – Хотя он никогда этого не говорил, я прочитала это слово в его мыслях. – Не знаю точно, что оно означает: то ли какое-то конкретное место, то ли район, то ли территорию или еще что-нибудь.

– Ах-ле-а-ва, – повторила Амалия. – Звучит… на удивление красиво. Я совсем другого ожидала.

Она оглянулась, рассчитывая, очевидно, получить еще какую-то информацию, но Зуилас ушел в мою спальню, чтобы побыть немного в тишине и покое после того, как несколько часов подряд восстанавливал в памяти одно и то же заклинание, чтобы я могла его срисовать. Слишком утомительно для него. «Очень mailēshta», – как он выразился.

– В любом случае, – продолжала Амалия, – когда Саул открыл портал, Клод даже не появился. Может, он ему не так уж и важен?

– Думаю, он задержался из-за этого «двора». Хотел кого-то дождаться.

– То самое дело, из-за которого Эзра тогда был сам не свой, – кивнула она. – Ну что ж, через несколько часов ты получишь ответы на все вопросы, так?

От этого напоминания по спине у меня пробежал тревожный холодок. Три дня назад Эзра написал, что нам нужно встретиться как можно скорее, чтобы совершить какую-то «сделку», но я была занята подготовкой отчета для ОМП – нужно было дать объяснения по поводу инцидента с вертолетной площадкой, не упоминая о порталах и монстрах, – и это заняло больше времени, чем ожидалось, так что встречу пришлось отложить.

– Еще неизвестно, расскажет ли он нам, – сказала я. – Он ведь не всегда охотно делится информацией? Он хочет знать все об амулете В’альир, чтобы разорвать связь с Этерраном, а мы не знаем, как он работает.

– Мы знаем, что в нем три заклинания, – уточнила Амалия. – Одно из них – клятва отлучения, это, видимо, и есть та самая «сила», о которой говорил Эзра, – та, что разрывает контракты с демонами. Второе выглядит совершенно демонически. И третье – Аркана Фенестрам.

– Магия порталов.

– Видимо, да, магия порталов. Открывающая межпространственный проход в ад, который нам и нужен, чтобы отправить Зуиласа домой. Весело будет, а?

– Угу, – пробормотала я.

Она бросила на меня косой взгляд, затем наклонилась ближе и понизила голос.

– Ты из-за этого такая кислая – из-за того, что он уходит?

– Я… я не… – Я умолкла, опустив голову.

– Ох, Робин, – вздохнула Амалия. – Я понимаю, у тебя слабость к этому паршивцу рогатому… да и у меня, пожалуй, тоже… но он должен уйти. Каждый день незаконного контракта – смертельный риск для тебя. Не можешь же ты вечно это скрывать.

– Знаю, – прошептала я.

– Только представь, как он будет счастлив вернуться в свой мир, бегать по своим демоническим лугам, драться с другими демонами, или как они там развлекаются.

Выдавив из себя смешок, я перевела разговор на другую тему.

– Кстати, о Клоде – как по-твоему, портал ему нужен, чтобы… уйти в мир демонов?

– Если бы он туда ушел, он бы там, скорее всего, и пяти минут не прожил, и это избавило бы нас от многих проблем. – Амалия поморщилась. – Не мог он сделать такую глупость. Он чего-то другого хочет. Я так думаю, ему нужно вытащить что-то из Страны Демонов.

– Что например? Армию демонов?

– Но как же он будет ими управлять без контрактов?

Я сокрушенно покачала головой. Почему у нас всегда так много вопросов и так мало ответов?

Я ткнула пальцем в заклинание из гримуара.

– Ну, по крайней мере, мы знаем кое-что об этом заклинании. Его нужно строить под открытым небом, при лунном свете. И, – я изогнула бровь, – кажется, я знаю, почему версия Саула не сработала.

– И почему же?

Я пододвинула гримуар поближе к Амалии и перелистнула несколько страниц назад – к краткой заметке Антеи о предыдущем варианте заклинания.

– Видишь? Она указывает минимальную длину центральной линии.

Как ни велико было искушение посетовать, сколько времени я убила, чтобы перевести древнегреческую терминологию на современный язык Арканы, я не стала отвлекаться.

– На этой странице она зачеркнула «treiskaideka», что значит тринадцать, и написала «oktokaideka» – восемнадцать. А тут… – Я перевернула страницы и снова открыла последний вариант. – Тут опять «treiskaideka».

– Ты хочешь сказать, что тут переписано с ошибкой?

– По-моему, да. Кто-то из предыдущих писцов перепутал и вставил первоначальный размер вместо исправленного. Это меняет радиус действия всего заклинания.

– То есть портал на вертолетной площадке был слишком маленьким?

Я кивнула.

– Значительно меньше, чем нужно. Может, поэтому-то он и рухнул, когда сквозь него что-то попыталось пройти. Не выдержал энергии арканы – как электрическая цепь может не выдержать слишком большого напряжения.

– Вот черт. То есть если Клод захочет попробовать снова пройти сквозь портал – ему понадобится еще большая площадь.

– Угу.

– Любопытно. Может, Эзра хоть что-то расскажет о том, что у Клода на уме. Или он этого Клода уже убил, на наше счастье.

Я не питала таких надежд. Если бы Эзра взял верх над Називером, он бы уже известил нас об этом.

Поднявшись с пола, я собрала бумаги, взяла гримуар и блокнот и направилась в спальню, чтобы убрать все это на место. В комнате было темно – в окно едва пробивался свет уличного фонаря. Пока мы с Амалией изучали заклинания, наступила ночь.

В темноте вспыхнули рядом два одинаковых багровых пятна – светящиеся глаза Зуиласа. Он полулежал на моей кровати, а Сокс дремала у него на животе.

– Готов к встрече? – спросила я, укладывая гримуар в футляр.

– Hnn. Сделка с Eterran et Dh’irath. – Его белые зубы сверкнули в темноте, но он не улыбался. – Он меня лечил.

– Да, – прошептала я, стараясь не думать о том, что Зуилас был на волосок от смерти.

Он задумался, затем провел ладонью по голове Сокс, прижав ей уши. Кошка восторженно замурчала во весь голос, как всегда, когда ее обожаемый демон оказывал ей знаки внимания.

Захлопнув металлический футляр с гримуаром и своими заметками, я затолкала его под кровать.

– Зуилас, ты доверяешь Этеррану?

– Нет. – Глаза у него недобро блеснули. – Vh’alyir никогда не доверяет Dh’irath.

Его ответ меня не удивил, но и уверенности, конечно, тоже не добавил. Что бы ни задумал могущественный динен Второго Дома, это наверняка несет угрозу и для меня, и для Зуиласа.

* * *

Когда Эзра сказал, что нам нужно встретиться «наедине», я представляла себе это совсем иначе.

Я нервно осматривала погруженный в темноту парк, тот самый, по которому мы с Зуиласом когда-то гнались за Тахешем – кажется, с тех пор прошла целая вечность. Уличные фонари вокруг отбрасывали оранжевые тени на сухую траву лужайки, переходящей с одной стороны в темную рощицу высоких деревьев.

Мне было не по себе от того, что Эзра выбрал именно то место, где умер демон Первого Дома, для нашей встречи… и нашей сделки.

Запахнув поплотнее куртку, я перевела взгляд с Амалии, настороженно вглядывавшейся в темноту, на Зуиласа, стоявшего по другую руку от меня. Он снова был в доспехах – нагрудная пластина на сердце, наруч на левом предплечье и поножи, защищающие нижнюю часть ног. Только плечо выглядело странно голым без наплечных пластин.

Не отрывая глаз от рощи, он оскалил зубы.

– Они здесь.

Я кивнула.

– Идем.

Чем ближе мы подходили, тем четче рисовались перед нами темные деревья. Ноги Зуиласа ступали по траве неслышно, а мы с Амалией шуршали опавшими листьями. Так мы дошли до колючих кустов, и я остановилась в нерешительности: непонятно было, как тут пройти.

Зуилас показал рукой. В нескольких ярдах находилась узкая тропинка, которая вела в гущу деревьев.

Мягко светящиеся глаза демона встретились с моими, и между нами пробежал слабый предупреждающий сигнал, такой незаметный, что я даже не была уверена, действительно ли я его уловила или просто вообразила себе. Затем Зуилас развернулся и крадучись пошел в противоположном направлении, огибая рощу.

Расправив плечи, я зашагала к тропинке. Амалия двинулась за мной – непривычно молчаливая. Она, вероятно, уже жалела о том, что в последнюю минуту решилась идти с нами. Обычно опасные дела она оставляла нам с Зуиласом.

На этот раз ничего опасного не ожидалось… однако я не теряла бдительности.

Нас окутала тьма: густые ветви хвойных деревьев заслонили свет уличных фонарей. Я замедлила шаги, чтобы глаза привыкли к слабому освещению. Холодный ветер пронесся по кронам, зашуршал ветвями, и я поежилась.

Кусты оказались густыми, ветки цеплялись за рукава куртки. Наконец за рощей открылась маленькая укромная полянка.

Эзра стоял в центре и ждал – и он был не один.

Тори – вьющиеся рыжие волосы собраны в хвост, длинные ноги обтянуты узкими кожаными штанами – так и излучала всем своим видом грубоватую уверенность и жесткость. По другую руку от Эзры стоял, скрестив руки на груди, его друг-маг Аарон – силач, что сразу было видно по его широким плечам. Могущественный пиромаг, один из лучших бойцов «Ворона и Молота» – его ни в коем случае не стоило недооценивать.

Я сжала зубы. Когда Зуилас сказал «они здесь», я думала, он имеет в виду только Эзру и Этеррана.

«Мог бы и пояснее выразиться», – мысленно упрекнула его я.

До меня долетел коротенький импульс веселой насмешки – значит, Зуилас где-то рядом, наблюдает. На короткий миг мне удалось увидеть поляну под другим углом, его глазами. Взгляд демона откуда-то с высоты упирался в спины трех магов.

– Ты опоздала, – пробормотал Эзра.

Я старалась успеть, но с Амалией ведь не разбежишься.

Выйдя на поляну, я вновь испытующе посмотрела на Тори и Аарона, гадая, зачем они здесь. Свидетели? Прикрытие? Участники сделки?

– Почему ты решил встретиться здесь? – осторожно поинтересовалась я.

Эзра слегка пожал плечами.

– Некоторые предпочитают открытые местности, где есть пространство для маневра.

Другими словами, Этеррану и Зуиласу может понадобиться место для схватки. Это меня совсем не обрадовало.

– Ясно. – Стиснув в замок озябшие ладони, я пристально взглянула на демона-мага. – Мы готовы выслушать ваши условия.

Эзра, не дрогнув, выдержал мой взгляд и сделал знак Тори. Та скинула с плеча матерчатую сумку и протянула ему. Я нахмурилась: он вынул оттуда огромную книгу в тускло поблескивающем черном переплете.

Он взвесил книгу в руке с непроницаемым, словно у каменной статуи, лицом.

– Как выяснилось, Робин, у нас с тобой общий враг… только я его знаю под именем Ксевера.

У меня перехватило дыхание. Общий враг! Это мог быть только один человек на свете: Клод.

По светлой радужке левого глаза Эзры пробежал едва заметный красный отсвет. Маг протянул мне книгу.

Нет, не книгу. Гримуар.

– Это его.

Я подошла ближе. Ноги еле двигались, сердце колотилось. Гримуар Клода? Не может быть… неужели? Мои пальцы сжались на прохладной кожаной обложке с вытисненным на ней незнакомым символом: корона с тремя зубцами внутри круга.

Крепко сжав книгу в руке, я спросила:

– Это и есть то, что вы предлагаете со своей стороны?

– Нет, не это. Тори?..

Он выжидающе повернулся к рыжеволосой спутнице. Ее взгляд метнулся от Эзры ко мне, брови нахмурились. Она помедлила с полуоткрытым ртом, словно хотела что-то сказать, а затем сунула руку в карман.

В руке у Тори была тонкая цепочка. Ее конец выскользнул из кармана, и показался плоский диск из темного металла: он не столько отражал, сколько поглощал свет. На мгновение мне показалось, что это инферно.

И тут меня тряхнуло от шока – не моего, а Зуиласа.

Луч света из-за деревьев упал на покачивающийся медальон и высветил в центре него эмблему В’альир.

– Амулет. – Это слово вырвалось у меня задыхающимся шепотом. – Амулет В’альир.

Утраченная реликвия Дома Зуиласа. Артефакт, хранящий секреты открытия портала в ад. Ключ ко всему.

Взгляд Эзры пронзил меня.

– Вот это и есть то, что мы предлагаем с нашей стороны.

Глава 3

Слова Эзры не сразу дошли до моего сознания. Может, и дольше доходили бы, если бы я не ощутила внезапную настороженность Зуиласа.

Амулет у Эзры. Он его нашел. Когда? Как?

Вначале я подумала, что добыча амулета была частью того самого срочного задания, на которое Эзра спешно отбыл несколько ночей назад, но потом вспомнила о битве, произошедшей в этом самом парке почти четыре месяца назад. Эзра, Тори, Аарон и Кай столкнулись с Тахешем – предыдущим владельцем амулета.

Вот после этой битвы и гибели демона амулет и исчез. Мы с Зуиласом даже обыскали тогда весь парк.

Выходит, это Эзра – или кто-то из его друзей – забрал амулет. Он уже был у мага, когда тот пришел ко мне с расспросами о том, как действует магия амулета. Эзра даже сказал, что я не позволю ему – точнее, нам – добраться до этого амулета, пока не буду знать точно, к чему это приведет.

Как тщательно он избегал прямой лжи, чтобы Зуилас ее не уловил. Признался только, что Тахеш пытался передать ему амулет, но мне и в голову не приходило, что амулет уже у него.

Я взяла себя в руки.

– И что же ты хочешь взамен?

Он указал на книгу, которую я держала в руке.

– Я хочу, чтобы ты с помощью этого гримуара нашла способ разорвать контракт между демоном и магом, который связывает меня с Этерраном. Тогда он сможет покинуть мое тело.

С помощью гримуара? А амулет на что? Разве это не его назначение – разрушать контрактную магию? Гримуар-то тут при чем?

– Она в курсе?

Я вздрогнула от этого внезапного выкрика Тори. Рыжая повернулась к Эзре. Цепочка амулета была зажата в ее кулаке, а лицо было такое, словно она не верит своим ушам.

Фыркнув себе под нос, Амалия выставила вперед бедро.

– Ну, в общем, да.

– И давно? – требовательно спросила Тори.

Левый глаз Эзры вновь вспыхнул багровым, и Этерран ответил:

– С тех пор как ты уехала в Энрайт, предоставив нам с Эзрой выяснять, что ей известно об амулете.

По тому, как Тори сразу притихла от этого гортанного рыка, было ясно: она так и не привыкла к тому, как Эзра с демоном поочередно берут контроль над его телом. Даже Аарон и тот отступил на пару шагов.

Этерран повернулся к нам с Амалией.

– Мы сделали предложение. Ты принимаешь его, Зуилас, или у нас с тобой дойдет наконец до кровопролития?

Я напряглась. На мгновение все замерли, в роще воцарилась зловещая тишина, а затем прокатился в ночи тихой дрожью смех Зуиласа.

Тори с Аароном повернулись в его сторону, вглядываясь в заросли деревьев. Этерран тоже развернулся, но медленнее, хотя его взгляд был уже устремлен вверх, к кронам.

Глаза Зуиласа вспыхнули: два багровых пятна в темноте.

– Сбежать из тюрьмы в теле hh’ainun – еще не значит сбежать из мира hh’ainun, Этерран.

Зашуршала ветка, Зуилас спрыгнул на землю и приземлился на корточки всего в нескольких футах от Тори. Когда он поднялся во весь рост, девушка отшатнулась. Зуилас шагнул к ней со зловещей улыбкой.

До сих пор Тори видела Зуиласа только в роли марионетки, а теперь увидела его настоящего, и мой демон от души наслаждался моментом.

Тори попятилась к Эзре, и тот успокаивающе приобнял ее за талию.

– Тори, Аарон, познакомьтесь – это Зуилас.

Зуилас ухмыльнулся во весь рот, сверкнув острыми клыками. Тори, очевидно, церемония знакомства не успокоила: на всю поляну было слышно в тишине ее прерывистое дыхание. Я вспомнила, какой непреодолимый страх охватил меня, когда я впервые поняла, с какой легкостью Зуилас может убить меня. В тот дурацкий момент, когда я впервые коснулась его сквозь барьер призывающего круга и он схватил меня за руку.

Он нависал над Тори призраком из ночного кошмара, и я вздохнула.

– Зуилас, ты не мог бы постараться не запугивать ее?

Его раздражение отозвалось у меня внутри. Нехотя он отступил назад.

– Не дают повеселиться. Когда еще представится случай попугать hh’ainun, а? Никогда.

Я закатила глаза.

– Зато сейчас можно не притворяться рабом.

Он щелкнул хвостом по земле, и Тори вздрогнула. Сделала пару глубоких вдохов. Аарон, стоявший в нескольких шагах от нее, медленно разжал пальцы на рукояти меча, висевшего на плече.

Багровый свет в левом глазу Эзры стал ярче.

– Так как? Ты согласен на сделку, Зуилас?

Ах да, сделка. Зуилас, что будем делать?

Зуилас, сощурившись, пристально глядел на Этеррана.

Амулет был нам нужен, однако взамен Эзра и Этерран просили невозможного. Разорвать связь между демоном и его магом? Спасти их от неотвратимой участи – безумия и страшной смерти? Как же я могу это сделать?

Предположим даже, что это возможно – но тогда нам пришлось бы отложить все прочие дела, чтобы сосредоточиться на этой задаче. Времени у Эзры осталось немного. На поиски решения могут уйти недели, а то и месяцы. Вправе ли мы отложить попытки разыскать Клода? И стоит ли связываться с демоном-магом, само существование которого незаконно – еще больше, чем мой контракт с Зуиласом?

Мой взгляд упал на левое плечо Зуиласа – оно было прикрыто слоем ткани и кожи, однако пазы для броневых пластин были пусты.

Неслышно выдохнув, я обошла демона-мага и Тори и встала рядом с Зуиласом.

Думаю, мы должны принять это предложение, – мысленно сказала я ему, держа гримуар под мышкой.

Дело даже не в амулете. Эзра с Этерраном спасли Зуиласа. Едва выйдя из собственной битвы, они бросились к нам на выручку и без колебаний истратили огромный запас магии, чтобы исцелить его смертельные раны.

Может быть, они хотели, чтобы Зуилас выжил, просто для того, чтобы заключить с ним сделку, однако сути дела это не меняло: они спасли ему жизнь.

А теперь Эзра и Этерран просят меня спасти их.

Взгляд Зуиласа вновь остановился на демоне-маге.

– Одно условие, Dh’irath.

– Какое?

– Когда ты получишь свободу, ты не причинишь вреда ни мне, ни hh’ainun.

Я заморгала. Насколько я знала, в языке демонов не было множественного числа, так что я не могла сказать, имел ли он в виду одного человека или сразу нескольких.

Оттолкнув с дороги Тори, Этерран подошел ближе к Зуиласу и протянул левую руку.

Магический свет вспыхнул в его пальцах и извилистыми венами побежал вверх по руке. Зуилас протянул ладонь в ответ. Она засветилась багровым светом, красный отблеск озарил темные деревья. Зловещий алый туман смыл все краски с лиц Аарона и Тори, обнажив их тревогу: они поняли, что Зуилас владеет магией.

Демон и демон-маг стиснули друг другу руки. Магия в них угрожающе потрескивала. Рядом с ними стало холоднее, и я ждала, что сейчас кто-то из них или оба сразу создадут магический круг.

Однако магия просто пробежала по рукам обоих – пересекаясь, но не смешиваясь.

Зуилас взглянул демону-магу в глаза.

– Enpedēra dīn nā.

– Enpedēra dīn nā, – пробурчал в ответ и Этерран.

Не знаю, что это было за заклинание, но вот действие его рассеялось, и вокруг снова сомкнулась тьма. Я резко выдохнула. У Тори лицо было тревожное, а Аарон с Амалией просто наблюдали, стоя в стороне.

Зуилас протянул руку к рыжей.

– Отдай, hh’ainun.

Тори прижала амулет к груди и перевела взгляд на Эзру, ожидая распоряжений.

Он слабо улыбнулся.

– Все в порядке. Можешь отдать.

– Но он же…

– Амулет принадлежит ему, Тори. Зуиласу из В’альира, королю Двенадцатого Дома. Амулет В’альир – его собственность.

Глаза у Тори вновь широко распахнулись от удивления, и она взглянула на меня. Вероятно, ей пришла в голову мысль – не за этим ли я искала информацию об амулете? Или, может быть, она колебалась потому, что знала о способности амулета разрывать контракты с демонами.

Слегка улыбнувшись Тори, я кивнула. Ей не о чем было беспокоиться. Амулет не мог разорвать мой контракт с Зуиласом, потому что контрактная магия на него и так не действовала.

Бросив последний взгляд на выгравированный символ, Тори протянула амулет Зуиласу.

Пальцы демона стиснули металлический диск.

Цепь соскользнула с руки Тори. Отойдя от нее и Эзры, Зуилас стал покачивать медальон на ладони. Мы смотрели, как он внимательно разглядывает амулет. Тори с Аароном напряглись, будто ожидая, что Зуилас вот-вот свирепо набросится на них.

Амалия слегка побледнела, но больше никак не реагировала. Я рассказывала ей о своем открытии и о том, почему вызывать Двенадцатый Дом запрещено, хотя с тех пор мы больше об этом не говорили. Она предпочитала не думать о том, что Зуилас совершенно свободен, если не считать приказов инферно.

Повернувшись ко мне, Зуилас надел цепь мне на шею через голову. Амулет опустился на грудь, звякнул об инферно. Губы Зуиласа изогнулись в волчьей усмешке, и тут же его всего залило алым светом. Он растворился в этом свете и исчез в инферно.

На рощу вновь опустилась темнота.

– Э-э-э… – Тори заморгала. – Так значит… ты найдешь способ спасти Эзру?

– Я сделаю все возможное, но… – Я откашлялась. – Разорвать связь между демоном и демоном-магом… ну, до сих пор считалось, что это невозможно. Может быть, амулет В’альир поможет, если я разберусь, как им пользоваться.

– Не поможет, – тихо сказал Эзра.

Откуда он знает? Когда мы говорили об амулете неделю назад, он еще не знал, может ли тот его спасти. Если потом выяснил, что амулет ему не поможет, – тогда понятно, почему они так легко с ним расстались.

– В гримуаре Ксевера должен быть ритуал и контракт, которым он связал нас с Этерраном, – продолжал Эзра. – Ты должна найти там то, что поможет его разорвать.

– Так значит, это Клод… Ксевер превратил тебя в демона-мага? – нерешительно спросила я. И правда – общий враг.

Губы у Эзры сжались.

– Ксевер не просто призыватель. Он глава Двора Красной Королевы.

Должно быть, это и есть тот самый двор, о котором говорил Клод, объясняя, почему не появился, когда Саул пытался открыть портал.

– Что за Двор Красной Королевы?

– Культ демонопоклонников. – В его глазах вновь появилась змеиная сосредоточенность. – Красная Королева – демоница, и члены культа поклоняются ей как всемогущей богине. Среди них есть просто одержимые фанатики.

Одержимые – такие как Сал, Брейден и Джейден, настолько помешанные на демоницах, что похитили, изнасиловали и убили десятки женщин, которых сочли похожими на payashē.

– Колдуны, владеющие магией отлучения, были из этого культа? – неловко спросила я.

– Вероятнее всего. Если они были связаны с Ксевером, то так или иначе имели отношение к культу. – Эзра указал на гримуар. – Там ты найдешь подробное описание того, какое могущество приписывается Красной Королеве, и другие их теории.

Он произнес «теории» таким тоном, словно ничего более отвратительного в жизни не слетало с его губ.

Амалия нервно переступила с ноги на ногу.

– И большой у них культ?

– Есть Высший Двор, к которому принадлежат лидеры культа, плюс еще неизвестно сколько тайных сект, так называемых «кругов». Я даже приблизительно не могу сказать, сколько там всего членов, но они опасны.

Меня пробрало холодом.

– А Клод… Ксевер – их глава?

– Да.

Я взглянула на обложку гримуара – круг с короной внутри.

– Так что? – нетерпеливо переспросила Тори, не отрывая от меня пристального взгляда. – Ты сможешь это сделать?

Клод обокрал меня и мою семью. Он убил моих родителей. Он уже черт знает сколько времени занимался экспериментами с Демоникой и контрактами. Его контракт с Називером не был похож ни на что, о чем мне когда-нибудь приходилось читать, и он сам изобрел ритуал, позволяющий привязать демона к нескольким инферно одновременно.

И еще я теперь знала, что он глава целого культа демонопоклонников.

По сравнению с победой над ним разрыв контракта демона-мага не казался таким уж невозможным.

Глава 4

Сидя на табурете у барной стойки, я неотрывно смотрела на черную кожаную обложку гримуара культа. Рядом лежал новенький блокнот, первые десять страниц которого уже были заполнены списками, переводами и пересказом этой антологии секретов.

Секретов моего врага.

Несколько месяцев подряд мне не давала покоя мысль о том, чего хочет Клод, какова его конечная цель. И вот теперь у меня есть кое-какие ответы… но и вопросов все еще множество.

Амалия опустилась на стул рядом.

– Ну что?

– Пока что я окончательно убедилась, что и Двор Красной Королевы, и Клод – ужасны.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Эта книга – не только гримуар, но и религиозный трактат, и в ней рассказывается все о верованиях культа. Они верят в бессмертную всемогущую «мать магии», которая создала двенадцать Домов демонов мужского пола, чтобы они служили ей, и подарила человечеству магию.

– Оригинально, – сухо заметила Амалия.

– И не говори. – Я покачала головой. – И они верят, что, когда приверженцы Красной Королевы умрут, она заберет их души и отправит в мир демонов, где их ждет вечная загробная жизнь.

– Ты бы спросила Зуиласа, приходилось ли ему когда-нибудь пересекать реку душ по пути в демонический супермаркет.

Я сомневалась, существуют ли в его мире подобные водоемы, но спросила бы, если бы он был поблизости. В эту минуту он сидел у меня спальне с амулетом В’альир и изучал его таинственные заклинания.

– А еще у этого культа странное отношение к демонам, связанным контрактом, – сказала я. – Они верят, что демонов-мужчин передает на контракт сама Красная Королева, и эти «слуги» охраняют ее верных последователей не за страх, а за совесть. Когда контрактор умирает, демон забирает его душу прямо к богине.

– Ух ты! И Клод во все это верит?

– Не знаю. Интуиция говорит мне – не может быть, он слишком умен. Но у него очень необычный контракт с Називером.

– Да, их отношения действительно напоминают это «не за страх, а за совесть». – Амалия накрутила на палец прядь своих длинных светлых волос. – Но Клод ведь жуткий манипулятор. Я вполне могу представить, что он создал культ, убедил людей поклоняться несуществующей богине, и все это ради собственной выгоды.

– Но какой выгоды? Чего он хочет? – Я постучала пальцем по переплету. – Здесь есть информация о двенадцати Домах, о том, как вампиров вскармливают кровью демонов, о других экспериментах с их кровью – обо всем, чем занимался Клод. А о порталах – ничего.

– Ну да. А ты подумай вот о чем. – Она облокотилась на стол. – В настоящих религиях, чтобы попасть на небеса, в рай или куда-то еще, нужно сначала умереть. То же самое и с культом – если бы все его приверженцы знали, что можно просто открыть портал и сразу оказаться в этом их раю, они бы за этим и гнались – это же лучше, чем служить культу до самой смерти.

– Логично, – пробормотала я. – А если они верят во что-то вроде вознесения живых на небо?

– В гримуаре есть что-нибудь о конце света?

– Я пока не нашла. – Я беспокойно поерзала на стуле. – Если верования культа включают в себя представление о конце света, когда верующие вознесутся прямо к богине… может, поэтому Клод так зациклен на портале?

– Но не может же он верить во всю эту чушь… Правда?

Мы переглянулись – в сомнении и тревоге.

Амалия встряхнулась.

– А что там с Эзрой и разрывом контракта? Есть какой-то прогресс?

– Я нашла раздел о создании демонов-магов, – ответила я, раскрывая гримуар на заранее отмеченной странице. – Пока только просмотрела.

– Давай вместе по нему пройдемся. – Амалия соскользнула со стула. – Я только хочу сначала пришить молнию на куртку для Зуиласа. Ненавижу вшивать молнии, так что лучше с этим не тянуть, иначе не выдержу и сделаю на кнопках.

Я засмеялась.

– А может, ему самому кнопки больше нравятся.

– Кнопки никому не нравятся. Даже демонам.

Она ушла к себе в спальню, а я погрузилась в гримуар. Просмотрев первую страницу с описанием ритуала – несколько абзацев частых строчек на латыни, – я перевела взгляд на вторую страницу разворота, где была начерчена замысловатая диаграмма. Да, без помощи Амалии тут не обойтись.

Медленно переворачивая страницы, я разглядывала одну диаграмму за другой. Призыв демонов – не самая простая магия. Сложнейшим из разделов Арканы считается отлучение, но дело в том, что призывать демонов большинство магов просто не пробовало. Амалия изучала этот раздел годами и все еще была на уровне начинающей: ей еще только предстояло вызвать своего первого демона.

Швейная машинка Амалии все еще стрекотала, и я провела пальцем по рисунку заклинания. В ряд полузнакомых аркан были вкраплены остроконечные руны – демоническая магия. Как же она работает?

Вздохнув, я снова открыла первую страницу и взялась за карандаш.

– Робин!

Резкий крик прозвучал у меня в мозгу так неожиданно, что я не сразу отреагировала, а потом соскочила со стула так стремительно, что чуть не опрокинула его.

Зуилас выкрикнул мое имя?

Я бросилась к себе в спальню. Сердце колотилось от нарастающей паники где-то в горле.

Зуилас сидел на корточках посреди комнаты. Я-то думала, что его крик связан с амулетом В’альир, но амулета было не видно. Зуилас склонился над Сокс. Кошечка припала к полу, бока у нее ходили ходуном, а из горла вырывался ужасный свистящий хрип.

Широко распахнутые глаза демона перебегали с котенка на меня.

– Что с ней?

Я опустилась на колени возле Сокс. Та вся затряслась от сильного кашля, издала хриплый горловой звук и пару раз сглотнула. Облизнулась, посмотрела на нас и моргнула своими зелеными глазищами.

Мы с Зуиласом смотрели на нее.

– По-моему, это был комочек шерсти, – сказала я наконец.

– Я не знаю, что это.

– Кошки вылизывают на себе шерсть – для чистоты. При этом они проглатывают шерстинки, а потом иногда отрыгивают.

Зуилас, наморщив лоб, переводил взгляд с меня на кошку и обратно.

– Отрыгивают шерсть… – пробормотал он. – А hh’ainun тоже так делает?

Я чуть не подавилась.

– Нет. Никогда. Это чисто кошачье.

– Hnn…

Озадаченное выражение его лица меня добило. Из горла у меня вырвался смешок, и, не сумев сдержаться, я расхохоталась. Села на пятки и зажала рот ладонью, пытаясь заглушить смех.

Он нахмурился.

– Почему ты смеешься?

– Т-так просто, – выдохнула я. – Извини.

Недовольно ворча, он поднял Сокс с пола. Сел, скрестив ноги, и плюхнул ее к себе на колени. Кошка растянулась на спине, болтая лапами в воздухе и громко мурлыча. Зуилас провел пальцами по ее пушистому пузику. На кончиках его пальцев искрился слабый малиновый свет.

Смех застрял у меня в горле. Он осматривал ее, искал, нет ли невидимых повреждений – хотел убедиться, что с ней все в порядке. Он беспокоился о котенке! Настолько беспокоился, что позвал меня, а теперь проверяет ее с помощью своей магии.

Что-то странно сдавило мне грудь, и на какую-то невероятную секунду мне показалось, что я вот-вот расплачусь.

– С Сокс все в порядке, Зуилас. – Мой голос нарушил звенящую от эмоций тишину. – Правда. Это нормально для кошек.

– Она такая маленькая. – Он взъерошил котенку шерстку. – Ее легко сломать. Еще более хрупкая, чем ты.

Что ж, по крайней мере, я в его глазах все же несколько покрепче котенка в пять фунтов весом.

Он погладил кошечку по голове, и она хватила его по руке лапой с выпущенными когтями. Мы с Амалией уже не могли играть с ней без игрушек: Зуилас без всякого злого умысла приучил ее к тому, что игра – это повод пустить когти в ход. Жесткой коже демона ее коготки были не страшны.

Он посмотрел, как она извивается у него в руке, пытаясь вырваться, а потом протяжно вздохнул.

– Таким маленьким трудно сохранить жизнь.

Сокс шлепнулась обратно к нему на колени, перевернулась, мяукнула в знак протеста и удалилась, жизнерадостно махнув хвостом. Зуилас сморщил нос, как всегда, когда трудные существа не демонической породы доставляли ему хлопоты.

– Зуилас… – начала я.

Но когда его светящиеся мягким светом глаза остановились на мне, у меня пропал голос. Я сглотнула, не зная, что сказать… и нужно ли что-нибудь говорить.

Он бросил на меня задумчивый взгляд, а затем у него на лице появилась озорная ухмылка. Не успела я толком почувствовать укол тревоги, как его руки сомкнулись на моих плечах и усадили меня к нему на колени.

Я ахнула, когда он прижал меня к груди и обнял.

– З-Зуилас! – Я дернула его руку. – Что ты делаешь?

Он сжал объятия крепче.

– Ты же хочешь, чтобы я обнял тебя, как котенка.

– Что? Нет, не хочу!

– Хочешь. Я слышал твои мысли. Завидуешь котенку, na?

Я пронзительно взвизгнула и еще сильнее дернула его за руку.

– Не хватало еще кошкам завидовать. А ну, пусти!

– Но тебе это нравится, vayanin. – Его губы оказались у самого моего уха. – Правда ведь?

Рот у меня открылся, чтобы сказать «нет», но я не могла: он ведь тут же поймает меня на лжи. Щеки у меня пылали.

Он поднял голову, и я заметила его едкую ухмылку, прежде чем он запустил пальцы мне в волосы. По спине побежали мурашки.

– И это тебе тоже нравится? – лукаво промурлыкал он.

– Я тебе не кошка, – отрезала я, не подавая вида, что сердце колотится о ребра. – Не хочу, чтобы меня гладили.

– Но тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе.

И зачем только я призналась? Я схватила его за запястье, полная решимости убрать его руку из моих волос, но тут он наклонил голову. Кончик его носа коснулся моей шеи.

Стоило мне ощутить его теплое дыхание, как в животе что-то екнуло и оборвалось.

Он тыкался носом мне в горло, вдыхал мой запах. Я не шевелилась. Грудь сдавило так, что в легкие не проходил воздух. Его нос скользнул вниз по моей шее, а затем снова ткнулся в изгиб челюсти. Кожу стало дразняще покалывать.

Его губы сомкнулись у меня под подбородком, и меня опалило жаром изнутри. Его язык скользнул по моей коже, попробовал на вкус мой пульс, и вдруг обжигающее прикосновение его губ пропало.

Я открыла глаза.

В дверях спальни стояла Амалия.

Она застыла на месте с искаженным от ужаса и отвращения лицом, и при виде нее меня пронзило внезапным осознанием реальности происходящего. На ее лице было написано все.

Изумление.

Отвращение.

Осуждение.

Стыд, какого я еще в жизни не испытывала, ледяным ядом разлился по всему телу, а Амалия все смотрела на меня, сидящую на коленях у демона. Она видела, как его губы касаются моей шеи. Видела, что мне это нравится.

Мне хотелось умереть. Вот просто взять и умереть на месте, прямо сейчас.

Амалия еще немного постояла, потом развернулась и зашагала прочь.

Меня охватила паника. Скатившись с коленей Зуиласа, я вскочила на ноги и выбежала из комнаты.

– Амалия, подожди! – Я промчалась через гостиную и влетела в открытую дверь ее спальни. – Это… это не то, что ты подумала…

Не дойдя до своего швейного стола, она обернулась и закричала:

– Он демон!

– Это… это не…

– Не ври мне, Робин! Ты не отбивалась. Ты… – Ее лицо исказила гримаса отвращения. – Как далеко у вас зашло?

От невыносимого стыда в груди стало тяжело, будто туда залили горячего свинца.

– Я не делала ничего… такого.

Амалия облегченно обмякла, тяжело вздохнула, а затем выпрямилась.

– Слушай, я понимаю – он похож на человека, у него отличная мускулатура и все такое, но он демон, Робин.

Я съежилась.

– Я знаю. Я просто…

– Что просто?

– Это было… под влиянием момента.

– Момента? – Она вновь повысила голос. – Нашла отговорку! Если уж ты так оголодала, можно же пойти в любой клуб и найти тебе там мускулистого парня покувыркаться.

Я отшатнулась.

– Я не это хотела…

– А что же тогда? По какой такой причине ты позволяешь ему пускать на тебя слюни, как собаке? С какой стати…

– Он не животное!

В ответ на мой гневный выкрик Амалия сжала зубы, а затем метнулась мимо меня к двери и захлопнула ее у меня за спиной. Подошла ближе и положила руки мне на плечи.

– Робин. Послушай меня. – Она пристально посмотрела мне в глаза. – Ты поступаешь неправильно и сама это знаешь.

Я судорожно вздохнула, не в силах выговорить ни слова в ответ. Она назвала вслух то, чего я боялась.

– Если тебе мало того, что это существо… существо… из другого мира, все равно это не та игра, в которую стоит играть с демоном. – Она встряхнула меня. – Разве ты не понимаешь, что он может с тобой сделать? Если ты не прекратишь эту дурь прямо сейчас, потом может быть поздно. Он сильнее и справится с тобой, хоть с инферно, хоть без.

У меня сжалось горло: я почувствовала, что за ее отвращением кроется страх.

– Это тебе не ролевая игра с парнем, который надел рога или что-нибудь в этом роде. Он из другого мира. Его тело частично магическое. Я знаю, ты веришь, что он не причинит тебе зла, но ты хоть представляешь, что он может сделать с тобой даже без умысла?

Я прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть дрожь. Лицо Амалии смягчилось.

– Я не хочу, чтобы тебе было больно… или того хуже, – прошептала она. – Просто не теряй головы, пока мы не отправим его домой, хорошо?

Унижение, раскаяние, неуверенность и тошнотворная боль в груди переполняли меня, но я не заплакала. Нет уж, плакать я не стану.

Я собралась с силами, сдерживая эмоции, и кивнула. Не терять головы. Беречь сердце, не подвергать его опасности.

И отправить Зуиласа домой.

* * *

Я смотрела в потолок. Одеяло на мне было натянуто до самого подбородка. Сладкий дымок щекотал нос – запах Зуиласа, впитавшийся в ткань, когда он в последний раз лежал на этом одеяле. Каждый вдох был напоминанием о его близости, о его руках, обнимающих меня, о его губах на моем горле.

В животе екнуло. Если бы меня с парнем застали в такой момент, и то было бы неловко. Но с демоном…

Это было не просто нарушение табу. Дело не только в запретах. Близость с демоном относилась к категории совершенно немыслимого – очевидно, для всех, кроме меня.

Демоны – монстры. Дикие звери семи футов ростом, с рогами, гривой, чешуей, крыльями, с хвостами или с шипами на руках и ногах. Машины для убийства, живущие насилием. Они безжалостны, кровожадны и жестоки. Для магов они хуже зверей. Марионетки, годные лишь на то, чтобы использовать и выбросить.

Зуилас имел более человеческую внешность и – после того как провел несколько месяцев рядом со мной, читая мои мысли – более человеческий темперамент. Спектр его эмоций отличался от человеческого, но был не менее сложным и утонченным.

И все же, несмотря на это, он был гораздо ближе к звероподобным демонам других Домов, чем ко мне.

Я вытащила руки из-под одеяла и закрыла лицо ладонями.

Бессмысленно было отрицать, что меня к нему тянет, но что именно тянет? Где кончается зачарованность и начинается влечение?

Слова Амалии эхом звучали у меня в голове. Я не знала, что думать, что чувствовать, но в ее последних словах была правда. Неоспоримая правда.

Я обещала отправить Зуиласа домой.

Если он вернется домой, если он уйдет из моего мира и никогда больше не вернется, то говорить не о чем – остается только смириться и перетерпеть. Но если его желание уйти сменилось другим…

Он заколебался тогда у портала, глядя в небо над миром демонов – словно застыл в нерешительности. Тот обрывок его мыслей в полусне не давал мне покоя: воспоминания о его мире… и о возвращении домой, ко мне. Но я не знала, к чему его тянет сильнее.

Я откинула одеяло и выбралась из постели. Дверцы шкафа слабо скрипнули. Схватив огромную толстовку и мешковатые трикотажные штаны, я натянула их поверх пижамного топа и шортиков.

В гостиной свет уличного фонаря падал сквозь стеклянную дверь балкона прямо на Зуиласа, сидящего перед ней, и выхватил кусочек его лица, когда он повернул голову ко мне. Я прошла по ковру и остановилась в двух бесконечно длинных шагах от него.

Он смотрел, как я опускаюсь на корточки, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

– Зуилас, – прошептала я. Горло сжалось, и я сглотнула. – Ты… хочешь домой?

Его губы невесело покривились.

– Мы нашли заклинание порталов в гримуаре, – добавила я. – И теперь у нас есть амулет.

Его темные зрачки, расширенные в тусклом свете, метались туда-сюда по моему лицу.

– Ты обещала отправить меня домой.

Я сглотнула застрявший в горле комок.

– Я просто хотела убедиться, что ты не передумал. Ты ведь больше не можешь быть Dīnen.

Он вернется не королем, а Ivaknen – «призванным». Как он сам объяснял, все почести останутся при нем, но больше ничего не будет. Ни Дома, ни подданных, ни цели.

Его взгляд все еще блуждал по моему лицу, словно Зуилас пытался прочитать мои мысли. Я могла только догадываться, слышит ли он их. Хотя они метались в голове так беспорядочно, что вряд ли там много можно было разобрать.

Зуилас приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но колебался. Неловкое чувство сдавило мне грудь – неожиданный, нелепый проблеск надежды.

– Мне не место здесь.

Вспыхнувшая было искра надежды сразу угасла. Ее сменила боль – резкая, словно ножом полоснули по сердцу. Ему не место здесь. В моем мире.

Со мной.

– К-конечно, – слабым голосом проговорила я, пытаясь улыбнуться. – Я понимаю. Ты должен жить в своем мире.

Он ничего не ответил.

Я сцепила пальцы в замок и сжала. Тупая боль пробилась сквозь клубившийся внутри туман эмоций.

– Зуилас, и еще я хотела извиниться за то, что произошло.

Его глаза были как багровые озера, полные тайны. Прочитать по ним его мысли было невозможно.

– Не знаю, как объяснить, – неловко начала я. – Для некоторых людей настоящая… э-э-э… настоящая близость с кем-то – такая, как у нас с тобой… это нечто особенное для… для…

– Ты не выбирала меня.

– Что?

– Payashē дает мужчине еду, если выбирает его для своей постели. Ты дала мне еду. Но не выбрала меня.

У меня пересохло во рту. Я не могла выговорить ни слова.

– Тебе нужен мужчина-hh’ainun, na? Мужчина из этого мира.

– Я… – выговорила я шепотом. – Я просто… просто не знаю, как объяснить. Это сложно, и я… я не…

Я умолкла, и он отвернулся к окну и к ночному небу за ним.

– Неважно почему.

Потому что это ничего не изменит. Потому что нельзя ничего изменить. Потому что он уходит.

Секунды стекались в минуты. Зуилас не оборачивался – смотрел на небо точно так же, как смотрел тогда на россыпи звезд по другую сторону портала. Рот у меня открылся и снова закрылся. Пальцы сжались еще крепче.

Я поднялась и ушла к себе в спальню. От тишины, вставшей между нами, звенело в ушах.

Глава 5

– А разве не на юг смотрит? «Pros mesembrian» – это же юг.

Амалия заглянула в свои записи, чертыхнулась и зачеркнула ошибочное направление.

– На юг, – проворчала она. – Неудивительно, что до сих пор ничего не было понятно. Хорошо, значит, меняем направление – и у нас выходит почти зеркальное отображение обычного призыва.

– Только в переднем ряду половина элементов отличается, – добавила я со вздохом, постукивая ручкой по блокноту. – И это заклинание идет парой с другим, и оба они расположены внутри третьего.

Амалия выругалась.

– Это гораздо сложнее обычного призыва. Неудивительно, что демоны-маги встречаются так редко.

Мы сидели за барной стойкой перед раскрытым гримуаром культа. Под рукой у меня был ноутбук и справочные тексты. У Амалии все руководства по Демонике сгорели вместе с домом, поэтому ей пришлось взять несколько книг в библиотеке Истории арканы, а несколько томов, содержащих информацию более деликатного свойства, позаимствовать у отца.

Мы работали над расшифровкой ритуала призыва демона-мага уже целую неделю. Он оказался настолько головоломным, что, несмотря на устойчивый прогресс, к разрыву контракта мы до сих пор ни на шаг не приблизились.

– Ну ладно. – Амалия указала на заклинание, состоявшее из двух расположенных рядом кругов внутри большого кольца. – Вот этот, маленький, – обычный призывающий круг. В него призывают демона. Это понятно. Но вот этот большой – тоже призывающий круг. И зеркальный расклад – тоже призывающий круг!

– Три, – пробормотала я. – Зачем повторять призыв трижды?

Амалия запустила обе руки в волосы.

– Ни черта не понимаю. Начну пока переводить раздел о контракте.

Она пододвинула гримуар поближе и стала переписывать латинский текст, а я оглянулась.

В другом конце квартиры Зуилас сидел на полу у балкона. Амулет В’альир лежал перед ним на ковре и слабо поблескивал малиновым светом, когда Зуилас постукивал по нему пальцем.

Пока мы с Амалией работали над загадкой демонов-магов, чтобы спасти Эзру, Зуилас пытался разгадать заклинания, кроющиеся в амулете, особенно то, что главным образом и содержало в себе магию демонов. В отличие от людей, неспособных существовать без еды и сна, он не нуждался в перерывах и потому обходился без них, не считая ночных прогулок по городу.

Он был весь поглощен своей главной целью: разблокировать магию портала, необходимую нам для того, чтобы отправить его домой.

– Безумие какое-то, – пробормотала Амалия, быстро царапая карандашом по странице. – «Демон соглашается связать себя с душой человека» – вот, похоже, и весь контракт.

– И больше ничего?

– Не-а. Еще туманнее, чем у тебя. Как найти лазейку, когда тут всего одно предложение? Если бы этот контракт можно было как-то обойти, Этерран и сам бы уже сообразил.

– А Эзра говорил, что заклинание амулета В’альир на демонов-магов не действует.

– Это из-за того, что в контракте сказано «связать себя», или из-за того, что демон заперт внутри хозяина?

Не зная, что ответить, я вернулась к своим записям. Три призывающих круга. Один для вызова демона. Один для того, чтобы… перенести демона в тело человека? И еще один… для чего? Второй раз демона призвать нельзя, а какая еще цель может быть у призывающего круга?

Вздохнув, я забрала у Амалии гримуар и стала листать страницу за страницей. Призвать демона. Поместить его в тело хозяина. Связать их контрактом…

Если все так, то заклинание амулета В’альир должно освобождать демона от хозяина. Так почему же…

Мой взгляд метнулся к третьему призывающему кругу, охватывающему два других.

– Амалия, здесь есть что-нибудь похожее на ритуал связывания демона с инферно?

– Нет тут ничего про инферно, – рассеянно ответила она. – Демонам-магам они не нужны.

– Да, потому что демон-маг – сам инферно. Так мне говорил бывший призыватель из «Глаза Одина».

Амалия отложила ручку. Мы склонились над гримуаром и внимательно пролистали каждую страницу, где подробно описывался процесс создания демонов-магов.

– Ничего, – заключила Амалия. – Но если в этом ритуале нет ничего, что превращало бы хозяина в живой инферно, то что же, черт возьми, запирает демона внутри человека?

– Я подумала… – Я указала на третий круг. – Необычный, правда? Зеркальный. Получается, что магия направлена внутрь.

Прикусив нижнюю губу, Амалия уставилась на заклинание.

– Но не думаешь же ты, что… когда демон призывается в тело человека, то этот человек становится призывающим кругом?

– Это могло бы объяснить, почему демон не может вырваться из его тела и почему амулет В’альир не действует. Призывающие круги не упомянуты в контракте, и демоны не могут сквозь них пройти.

– Вот черт. Если ты права, похоже, Эзре крышка. Единственный способ выпустить демона из круга – разорвать круг. Но можно еще сначала переместить демона в инферно.

Я потерла щеки ладонями.

– А тот особый ритуал Клода, который привязывает демона ко второму инферно? Нельзя им привязать Этеррана к инферно, а потом вызвать его из Эзры?

– Нет. Из круга в инферно демона вызвать нельзя.

Зажмурив глаза, я вспомнила подвал, где Клод привязывал к инферно Зуиласа, и то, как заклинатель провел новый инферно сквозь невидимый барьер, прежде чем призвать в него Зуиласа.

– Тогда единственный способ – разорвать круг.

– Только вместе с самим Эзрой. Причем не просто кожу вспороть, иначе любой мелкий порез означал бы конец для демона-мага. – Она захлопнула гримуар. – Придется перевести описание ритуала до конца, только тогда можно будет что-то выяснить наверняка. Давай-ка уберем это все и будем собираться.

Я кивнула, помогла ей сложить книги и записи стопкой, а затем мы отнесли это все ко мне в спальню и спрятали под кроватью, вместе с ящиком, где лежал гримуар семьи Атанас.

Когда Амалия снова убежала переодеваться и краситься, я взглянула на часы возле кровати. До собрания гильдии оставался час. Это было не обычное ежемесячное собрание, на котором должны присутствовать все члены, а экстренное, назначенное Дариусом. Согласно последней эсэмэске от Тори, там собирались обсуждать Двор Красной Королевы и его присутствие в городе.

Меня охватила тревога. Я постояла немного, а потом снова присела на корточки.

От прикосновения к холодному металлу – ящику с гримуаром семьи Атанас – по пальцам пробежал озноб. Я прошептала заклинание и открыла крышку. Древний гримуар, завернутый в бумагу, лежал передо мной, но я достала не его, а свой блокнот.

С каким-то странным чувством виноватости я еще раз перечитала полные страсти слова Миррин.

Я предложила демону свою душу, а потом предложила ему и свое сердце.

Безумие? Возможно. Но даже если это безумие, я и его сохраню.

Миррин отдала демону свое сердце, не понимая, что он не может забрать ее душу. Только после ее смерти и за несколько мгновений до собственной демон признался, что этот пункт его контракта не имел силы.

Повлияло ли на решение Миррин сознание того, что жить ей осталось всего два года? Не это ли толкнуло ее на безрассудный поступок? Но как она могла отдать демону все, думая, что он убьет ее, чтобы завладеть ее душой?

А если бы ее демон хотел не душу у нее отнять, а вернуться в свой мир, какое решение она приняла бы тогда?

– Робин, ты в чем пойдешь? – донесся до меня голос Амалии. – Никогда не могу придумать, что надеть на эти дурацкие собрания.

Я испуганно толкнула ящик с гримуаром ногой под кровать. Крышка, стукнувшись о матрас, с лязгом захлопнулась. Я бросила блокнот на тумбочку.

– Ну как? – Она шагнула в дверь с двумя парами брюк в руках. – Что скажешь?

– Эм-м-м… Чем проще, тем лучше, по-моему. В «Вороне и Молоте» любят что попроще.

– Да, пожалуй. Значит, джинсы.

Когда она вышла, я еще раз заглянула в блокнот и торопливо шагнула к шкафу, чтобы выбрать одежду.

* * *

В пятничные вечера в «Вороне и Молоте» часто бывало людно. Члены гильдии приходили поужинать или выпить, расслабиться после долгой недели и послушать свежие сплетни. Обычно я держалась в стороне, поскольку ни выпивка, ни сплетни меня не интересовали… Да и общение тоже, правду сказать. Я предпочитала книги.

Однако в этот вечер атмосфера в баре была совсем иной.

Было тихо, никто не перешептывался, не шутил. Говорил только Дариус. От верхнего освещения на его волосы с проседью, короткую бородку и суровое лицо ложились глубокие тени.

Он стоял в дальнем конце бара, лицом к аудитории, и рассказывал, что в Ванкувере обнаружен культ демонопоклонников. Что в этот культ входят демоны-маги. И что наша гильдия и все остальные местные гильдии, какие он сможет привлечь на нашу сторону, будут сражаться с этим опасным врагом.

Тори сидела на высоком барном стуле – ее рыжие волосы сразу бросались в глаза. По одну сторону от нее расположился Эзра, а по другую Аарон. Лица у них были мрачные.

Я вглядывалась в Эзру с другого конца комнаты. Это был человек-загадка – хотя, конечно, нельзя винить его за то, что он так тщательно хранит свои тайны. Когда само твое существование под запретом, никакие предосторожности лишними не будут.

Когда я сама заключила нелегальный контракт, у меня была такая же жизнь. Вечно скрывать правду, вечно быть настороже, никого и никогда не подпускать слишком близко.

– Завтра, – сказал Дариус, – я побываю в «Глазе Одина», «Рыцарях Пандоры», «Великом Гримуаре» и «Морских Дьяволах» и поговорю с их главами. Вместе мы защитим наш город. Времени терять нельзя.

Он сделал паузу, давая нам возможность осознать серьезность стоящего перед нами вызова, а затем начал более подробно излагать план «Ворона и Молота» по разоблачению и свержению Двора Красной Королевы.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя тяжесть в груди. Вот уже несколько месяцев мы с Зуиласом и Амалией сражаемся против Клода. А теперь это стало борьбой «Ворона и Молота» против культа. Я сама не знала, какие чувства это у меня вызывает. Приятно было знать, что мы теперь не одни, но в то же время не хотелось ни с кем делить свое право на мщение. Я хотела уничтожить человека, который убил моих родителей, обокрал мою семью и употребил свою власть во зло ради собственных эгоистичных амбиций.

Мы с Зуиласом, вместе. Вот как это должно закончиться.

– Это будет круто.

Я вздрогнула, и мой взгляд метнулся к нашей с Амалией соседке по столу. В ответ на мой удивленный взгляд Зора только брови изогнула.

Три недели назад Називер чуть не убил Зору, и больше недели она провела под наблюдением целителя. Теперь она уже пришла в норму, однако последствия травм все еще давали себя знать. Скулы у нее резко заострились, лицо как будто похудело. Впрочем, может быть, так казалось из-за новой прически – пикси, переходящей в короткий ирокез.

Она поставила локти на стол.

– Дариус сказал, что главарь культа – тот самый призыватель, который тебе несколько месяцев жизни не давал.

Глаза у меня округлились. Эзра, должно быть, поделился с Дариусом информацией – больше главе гильдии неоткуда было узнать, что Клод и Ксевер – один и тот же человек. Может, Дариусу известно и то, что Эзра – демон-маг?

– А после того, как он убил твоих родителей, – продолжила Зора, – я так понимаю, ты хочешь прикончить его сама?

Я распрямила плечи.

– Да.

– Рада это слышать. Культ и сам по себе опасен, а тут еще Ксевер с его демоном… Хорошего мало. Я и еще несколько человек всю неделю выслеживали тех, кого подозревали в принадлежности к культу, пытались выйти на их лидеров, но главаря пока не видно и не слышно.

Она выслеживала Клода?

– Чтобы уничтожить культ, понадобится вся наша гильдия, а может, и несколько гильдий, но голова этой змеи – Ксевер. Судя по его связям с супервампирами и големами, он много где успел наследить. Но вот все ли эти следы ведут к культу?

Амалия задумчиво поджала губы.

– Клод всегда держался одиноким волком. Что для него культ – просто средство для достижения цели, или он правда фанатик и поклоняется богине?

– Он довольно пренебрежительно относился к Саулу и его сыновьям, – вспомнила я. – Я думала, это из-за того, что они насильники, но, может, дело в другом? Что же касается поклонения демонам… Не знаю. Он не похож на фанатика. Но вот о Двенадцатом Доме, о том, какой он особенный, кажется, и правда говорил с благоговением.

– Интересно, – задумчиво проговорила Зора. – Тогда вопрос в том, станет ли Клод… Ксевер… как будем его называть?

– Ксевер, – решила я после минутного раздумья. – Может быть, это и не его настоящее имя, но оно ему больше подходит.

– Значит, Ксевер. Главный вопрос – станет ли он защищать культ, когда мы по нему ударим, или рванет с тонущего корабля. – Зора огляделась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. – Если второе, то он очень скользкий гад, а если первое, то это опасно для гильдии. Дариус признался, что его очень беспокоит Називер.

Его беспокойство имело основания. Дариус, Жирар и Алистер сошлись с Називером в короткой схватке и не сумели нанести существенного урона. Зуилас обещал защитить гильдию от Називера, но не смог одолеть демона, и это едва не стоило Зоре жизни.

– Так что к тому времени, когда гильдия будет готова заняться культом, – заключила она, – мы должны быть готовы сразиться с Ксевером и Називером.

– Мы? – неуверенно переспросила я.

Ее лицо стало суровым.

– Я понимаю, что была не на высоте до сих пор, но я вызвалась быть твоей защитницей, и если ты еще этого хочешь, то я…

– Постой-постой. – Я замахала руками. – Зора, ты великолепно дралась против Називера. Это же я тебя подвела. Это мы с Зуиласом облажались и не справились. Мы должны были стараться лучше.

Кажется, я ее не убедила.

– В следующий раз я буду готова.

– В каком смысле?

Она загадочно улыбнулась.

– Увидишь.

Меня это не только не успокоило, а, напротив, встревожило еще больше. Мы с Зуиласом были подготовлены к схватке с Називером не лучше, чем в прошлый раз. Казалось, что этот демон непобедим.

Я прикусила щеку изнутри. По всему пабу уже начались разговоры, и нарастающий шум перебивал мои беспорядочные мысли. Я взглянула в ту сторону бара, где сидел Эзра с Аароном и Тори, а вокруг них собралась толпа магов. Эзра мало рассказывал о своих связях с Двором Красной Королевы, но я догадывалась, что он знает больше меня. Может быть, у него есть какие-то секретные сведения о Називере – и идеи о том, как победить этого демона.

– Я сейчас, – пробормотала я и встала из-за столика.

Большинство членов гильдии тоже вышли из-за столов и столпились группами в разных местах. Я торопливо пробралась сквозь толпу к той группе, что стояла у бара. Мне не хватало роста, чтобы заглянуть кому-нибудь через плечо, и я поднялась на цыпочки, пытаясь разглядеть вьющиеся каштановые волосы демона-мага.

– …Наши сильные и слабые стороны в борьбе с наемниками и демонами-магами.

Я узнала голос Аарона. Значит, он все еще там, где сидел с самого начала.

– Сначала мы сосредоточимся на обороне, – продолжал он, – а затем начнем убивать их максимально эффективными способами, так, чтобы не истощить свои силы и магию.

– Как, разве ты не можешь просто испепелить демонов своим всесокрушающим огнем? – саркастически спросила женщина, стоявшая передо мной.

Я узнала эти светло-русые волосы. Сьерра, начинающая колдунья, которая насмехалась надо мной за то, что у меня такой маленький демон.

– Мы хотим нанести как можно больше ущерба, – ответил пожилой мужчина, – и огонь – хорошее дело. Можно еще попросить алхимиков сделать зажигательные бомбы.

– И какие-нибудь дымовые шашки помощнее, – вставил кто-то. – Ослепить демонов, чтобы эти ублюдки не перекололи нас, как свиней.

– Но нам-то самим нужно видеть, что мы делаем. – Это сказал Даррен, высокий задиристый колдун, который стал несколько мягче со мной с тех пор, как я чуть не утонула в ливневке. – Лучше выпустить им кровь. Нужно придумать самый простой способ перерезать вены.

Когда споры утихли, я прокашлялась.

– Эти способы…

Стоявшие ближе всех ко мне обернулись с удивлением: они только сейчас заметили, что я тут стою.

– Они, скорее всего, не сработают, – нерешительно договорила я.

Плотный строй боевых магов раздвинулся, и в образовавшейся бреши стал виден сидящий на табурете Аарон: он сощурил на меня ярко-голубые глаза. Тори сидела рядом с ним, а с другой стороны – Эзра. Я попыталась улыбнуться, но у меня не вышло.

– А ты откуда знаешь?

Я вздрогнула от этого грубого вопроса. Даррен, кто же еще. Его сочувствие – с примесью чувства вины – по отношению к бедной маленькой контракторше, чуть было не утонувшей во время работы с его командой, уже испарилось.

– У меня контракт с демоном. – Я поправила очки, ощущая укол раздражения. – Но я уверена, что твой опыт не менее ценен, Даррен.

Он стиснул зубы. Не дав ему времени возразить, я повернулась к Аарону и едва успела заметить плохо скрытую ухмылку Тори.

– Огонь может сжечь тех демонов, которые заключили легальный контракт, – пояснила я, – но по крайней мере один из демонов в этом культе привязан к хозяину настолько слабо, что может сам управлять своей магией. Огонь ему только силы придаст.

У Аарона приоткрылся рот.

– Силы?

– Демоны умеют превращать тепло в магию. – Я старалась не думать о том, как отнесется к этому Зуилас. Я ведь рассказывала о слабостях демонов врагу – hh’ainun. Вряд ли ему это понравится. – Чтобы их сжечь, нужно метать в них огонь быстрее, чем они способны его поглотить.

Я умолкла, вспомнив вопль Називера, когда вулканомаг попал в него горстью расплавленной лавы.

– Алистер еще может это сделать, а вот насчет обычного огня я не уверена.

Все уставились на меня. Неужели их так поразила эта информация?

– Холодом можно убить только тяжелораненого демона, – добавила я. – Кровь выпустить – тоже не очень действенно. Кровь у них густая и быстро свертывается. Даже глубокие раны перестают кровоточить за пару минут.

Даррен сердито скрестил руки на груди.

– Как же нам тогда их убивать?

– Хм… – Я долго не хотела раскрывать главную слабость демонов, но теперь не могла больше тянуть: на кону стояли жизни. – Слюной вампира?

В ответ на это мое нерешительное предложение все боевые маги переглянулись с таким видом, будто я предложила им убивать демонов концентрированной щенячьей милотой.

Мне это казалось довольно очевидным, но я все же объяснила:

– Если впрыснуть демонам большую дозу слюны вампира, они отключатся.

Аарон потер затылок.

– А большая доза – это сколько?

– Хм… – Я постаралась вспомнить, как выглядел шприц, который Називер вколол Зуиласу. – Примерно… пара столовых ложек?

Кэмерон, долговязый колдун, не такой противный, как Даррен, – он, пожалуй, был бы даже неплохим парнем, если бы порвал со своим токсичным дружком – с разочарованным видом провел ладонью по волосам.

– Где же мы возьмем столько вампирской слюны?

– Сейчас и одного-то вампира попробуй еще найди, – усмехнулся Даррен, качая головой. – После декабрьской волны их численность резко сократилась.

Ой… Хм… Это потому, что мы убили Василия? В любом случае это не то, о чем стоит жалеть.

– Насчет вампирской слюны подумаем, – решил Аарон. – Но, как всегда, когда имеешь дело с демонами, лучший способ – уничтожить контракторов. Вот к этому и будем стремиться.

Ну да. Классическая стратегия – «убей контрактора». Моя любимая.

– Спасибо за советы, Робин.

Я моргнула, удивленная благодарностью Аарона.

Когда он заговорил с боевым магом, я почувствовала рядом какое-то движение и обернулась. Тори протискивалась сквозь толпу ко мне.

– Можем поговорить? – тихонько спросила она.

Я кивнула, и она взяла меня под руку. Мы отошли в другой конец бара, и Тори по пути окидывала оценивающим взглядом каждого попадавшегося ей навстречу мага. Вот она замедлила шаг, затем остановилась и, нахмурив брови, оглядела паб.

Было ли ей страшно за товарищей по гильдии, готовившихся выступить против культа Ксевера, или ее тревожило что-то еще?

– Тори? – тихо сказала я.

Она моргнула, снова быстро взглянула мне в лицо, потом торопливо оттащила меня в темный угол, подальше от остальных, и спросила:

– Есть новости?

– Пока нет, – призналась я. – Мы над этим работаем. – Тревога проступила на ее лице еще явственнее, и я наклонилась ближе. – Это дело не быстрое. Я понимаю твое нетерпение, Тори, но, насколько мне известно, никто не освобождал демонов-магов до нас.

– Я понимаю. – Тори огляделась и еще сильнее понизила голос. – Просто у Эзры не так много времени осталось.

В тот день, когда человек становился демоном-магом, начинался отсчет времени до его смерти – страшного конца, которому предшествует стремительно нарастающее безумие. Хотя у Эзры я никаких явных признаков потери рассудка пока не замечала, он сам признал, что дни его сочтены.

– Мы нашли ритуал демона-мага в гримуаре, – сообщила я. – Это сложный набор заклинаний. Мы думали, что тело хозяина действует как инферно, но, когда присмотрелись к ритуалам, оказалось, что это скорее призывающий круг. Как только демон оказывается внутри призывающего круга, единственный способ вытащить его оттуда – разорвать сам круг или перенести демона в другое место, когда он будет внутри инферно.

– И… что? Эзра должен проглотить инферно?

– Э-э-э… – Она что, инферно не видела? Они не маленькие вообще-то. – Нет, инферно должен пройти сквозь самого Эзру, сквозь его сущность, а не только сквозь тело.

Тори сжала губы.

– Сквозь его душу. Тот бывший призыватель, с которым мы разговаривали, сказал: некоторые верят, что демон живет в душе человека.

– В этом-то и проблема, – кивнула я. – Но должен же быть какой-то способ… Я буду искать дальше, и Зуилас тоже поможет.

Если согласится, а то он в последнее время не очень-то сговорчив. Весь поглощен амулетом В’альир.

Теребя цепочку с инферно, я задумалась о том, что будет дальше. Что будет, если – или когда – мы разделим Эзру с Этерраном?

– Я пока не знаю, как это будет происходить, но для спасения Эзры понадобится какой-то ритуал. Нам нужно будет уединенное место, чтобы построить круг Демоники. Можешь нам такое найти?

Тори выпрямилась.

– Да, это я могу.

– Если там есть уже готовый круг, это сэкономит нам время.

– Положись на меня, – уверенно сказала она.

Что ж, одной заботой меньше. Можно сосредоточиться на других задачах: совершить невозможное, то есть изобрести ритуал, разрушающий связь демона-мага, разыскать главу могущественного культа демонопоклонников и одолеть его непобедимого демона Второго Дома.

Сущие пустяки.

Глава 6

Амалия хлопнула блокнот на стол.

– Все, хватит с меня. Уже в глазах двоится.

– Угу, – вздохнула я. – Пора в постель.

Наша работа была разложена на кофейном столике – гримуар культа, учебники, заметки, торопливо нацарапанные переводы и увеличенные копии ритуалов демонов-магов. Мы засели за работу, как только вернулись с собрания гильдии, а теперь часы на телефоне Амалии показывали 01:10 ночи.

При слове «постель» взгляд Амалии скользнул к двери моей спальни.

– Зуилас уже ушел на свои ночные шатания?

– Нет, все бьется над магией амулета.

В моей комнате, поскольку наши «zh’ūltis» споры по поводу переводов то и дело его отвлекали.

Амалия хмыкнула.

– Пожалуй, посижу еще немного.

Мой усталый мозг не сразу понял ее мотив.

– Амалия, тебе незачем изображать при мне дуэнью. Если он не уйдет к тому времени, как я соберусь ложиться спать, я выставлю его из комнаты.

От скептического взгляда Амалии у меня все внутри перевернулось от стыда и гнева.

– Серьезно, – отрезала я. – Я ему все объяснила, и он понял. Мы просто неправильно друг друга поняли, вот и все. Этот обычай с едой и все такое.

– Говорила я тебе – нечего его кормить, – пробормотала она себе под нос. – Ладно. Тогда я пошла готовиться ко сну.

Она поплелась в ванную – чистить зубы. В отчаянной попытке переключить мысли на что-то другое я достала большой лист оберточной бумаги и начала рисовать первоначальное призывающее заклинание для создания демона-мага.

Дверь в ванную распахнулась, и Амалия прошагала к двери гостиной.

– До завтра.

– Спокойной ночи.

В воцарившейся тишине я стала изучать заклинание. Элементы арканы были знакомыми, хотя и сложными, но в придачу к ним по заклинаниям были рассыпаны остроконечные демонические руны. Амалия объяснила, что для ритуала призыва демоническая магия вообще-то не нужна. Руны действуют как идентификаторы: они описывают демонические аспекты заклинания так же, как руны арканы описывают земные стихии или явления.

Я срисовывала их одну за другой, чувствуя, как руки покрываются гусиной кожей. Это заклинание создала Антея: я видела пробные версии в гримуаре семьи Атанас. Откуда в нем взялись демонические руны? Она узнала о них от демона и добавила сама? Или каким-то образом уговорила демона строить заклинание призыва вместе?

Отложив карандаш, я поднялась с пола, потянулась, разминая одеревеневшие мышцы, и рухнула на диван. Сидела, вытянув ноги, смотрела на дверь своей спальни и гадала, когда же Зуилас закончит и можно будет лечь спать. Тяжелые от усталости веки опускались сами собой.

В дверях появилась тень. Зуилас молча прошел через гостиную. С пальцев у него свисала цепочка амулета.

Очень вовремя, даже слишком. Должно быть, он уловил мое желание лечь спать. Я почти никогда не могла прочитать то, что происходит у него в голове, но иногда все же улавливала шепот его мыслей и каждый раз удивлялась, почему он меня не блокирует. Может быть, теперь, после того как он открылся мне, ему стало труднее закрываться.

Он окинул взглядом беспорядок на кофейном столике, а затем бросил амулет мне.

Я кое-как поймала его, а Зуилас опустился на пол – на мое обычное место, – прислонившись спиной к дивану и касаясь плечом моего колена. Из груди у него вырвался долгий вздох.

– Не понимаю.

Почему его хриплый голос в тускло освещенной комнате заставил меня вздрогнуть?

Я разжала пальцы и взяла амулет в руки.

– Чего ты не понимаешь?

– Есть три заклинания, так? Одно для разрыва контрактов. Одно, чтобы открыть портал. И одно – демоническое vīsh. – Он уронил голову на подушку сиденья. Темные волосы спутались у него на лбу. – Демоническое vīsh. Я не понимаю. Это не vīsh атаки. Не vīsh защиты. Не какое-нибудь еще vīsh. Оно ничего не делает.

– Но должно же оно что-то делать, – пробормотала я, обводя пальцем символ В’альир в центре медальона.

– Я не знаю что.

– И догадок никаких?

– Догадок? Vīsh – не то, о чем можно гадать.

Я подняла брови. Он взглянул на меня, запрокинув лицо, хмыкнул и оторвал голову от дивана. Уперев руку в согнутое колено, стал просматривать наши с Амалией записи.

Мой взгляд снова упал на амулет, и я провела большим пальцем по стертому краю металлического диска.

– Удивительно, правда?

Он оторвался от моего рисунка призывающего заклинания.

– Ih?

– Этому амулету тысячи лет. – Тихий благоговейный трепет охватил меня. – Его сделал один из моих далеких предков, и он, вероятно, принадлежал как минимум одному из твоих предков. Тысячелетиями он существовал в мире демонов, переходил от одного демона к другому. В скольких же руках он побывал?

Его глаза, медленно расширяясь, скользнули к медальону.

– Тысячи лет, – прошептала я, – и каким-то образом он вернулся к нам – последней из потомков Антеи и Dīnen В’альира.

Зуилас повернулся ко мне. Его теплые руки коснулись моих, бережно взяли их в ладони – так же бережно, как я держала амулет. Он вглядывался в медальон, приоткрыв губы в легком изумлении, словно видел его впервые.

– Как долго он принадлежал Дому В’альир? – Он склонил голову набок. – Сколько времени прошло до того, как Lūsh’vēr украл его?

– Мы, наверное, никогда не узнаем.

Он вздохнул, и его руки соскользнули с моих.

– Perdūsa Ahlēa valāra salith īt lidavisa ah’kan.

Я захлопала глазами.

– А?..

– Это значит… Ахлея заставляет солнце всходить, а дождь падать на землю. Так меня учили… это слова мудрой payapis. – Он сморщил нос. – «Бороться с солнцем – zh’ūltis», – вот как она говорила.

– Погоди. – Я наклонилась ближе к нему. – То есть так тебе сказала payapis? Прямо лично? А payapis – это же сверхсильные демоны-матриархи?

Он резко перевел дыхание, будто случайно проговорился о чем-то, что хотел держать в секрете, и снова отвернулся к кофейному столику.

– А я думала, ты не встречался с матриархами, – воскликнула я, тут же загоревшись любопытством. – Ты ведь до смерти боишься женщин-демонов?

Он недовольно дернул плечами.

– Никого я не боюсь, – пробурчал он. – Я ahktallis, я не умру.

«Я умный», – перевела я мысленно.

– Но ты же говорил, что избегаешь демониц. Когда у тебя был разговор с матриархом, когда она тебе сказала… как там?

– Ахлея заставляет солнце всходить, а дождь падать на землю.

– А что такое Ахлея?

Он бросил на меня сердитый взгляд и ткнул пальцем в мой рисунок призывающего заклинания.

– Ahlēa.

Я перевела взгляд с бумаги на него и обратно.

– Э-э-э?..

– Это Ahlēa. – Он снова указал на руну. – Она здесь. В человеческом vīsh.

В полном замешательстве я соскользнула с дивана и села рядом с ним, оставив амулет на подушке.

– Никто не знает, что означают эти демонические руны. Амалия сказала, что призыватели просто копируют их, когда они появляются в заклинании.

Его брови нахмурились.

– Вы используете vīsh, не понимая смысла?

– Я – нет, а люди вообще… Наверное, да. – Я потянула рисунок к себе. – Ты умеешь читать эти руны?

– Ну конечно. – Он указал на одну из них. – Эта означает Ahlēavah. А эти, – ткнул он в комбинацию трех рун, – Ahlēvīsh.

– Ахлея, Ахлеава и Ахлевиш… – медленно повторила я. – Полагаю, они связаны, но что они означают?

– Ahlēa – это глубинное vīsh моего мира.

– Ты имеешь в виду демоническую магию?

– Нет. – Он постучал когтем по моему impello – артефакту, висевшему на одной цепочке с инферно. – Откуда тут магия? Не от тебя ведь?

– Она исходит из природных энергий земли. – У меня широко распахнулись глаза. – То есть Ahlēa – это природная магия мира демонов?

– Про мир не знаю, только про свой дом. Ahlēavah – земля Ahlēa.

Нервы у меня затрепетали от волнения. Владеет ли этим знанием хоть один человек из ныне живущих?

– А Ахлевиш?

– Hnn… – Он задумчиво прищурился, потом сунул руку под кофейный столик и достал свой большой альбом пейзажной фотографии. Положил сверху на мои заметки, открыл, пролистал фотографии гор, рек, островов и скал и наконец остановился на раскрытой странице.

Вместо голубого неба, как на предыдущих фото, на этом была какая-то гигантская пещера, полная массивных, будто колонны, кристаллов мутно-белого цвета. Они росли из каменистого пола пещеры беспорядочными клубками высотой в тридцать-сорок футов.

Надпись в нижнем углу гласила: «Пещера кристаллов, Найка, Мексика».

– Вот это и есть Ahlēvīsh. – Он провел пальцем по кристаллу. – Формы бывают разные, и по размеру они могут быть меньше. А могут больше. Они встречаются во многих местах моего мира, а в других мирах нет. В них магия Ahlēa, поэтому мы и называем их Ahlēvīsh.

Я подняла от фотографии изумленный взгляд.

– Значит, они магические? А ты можешь использовать их магию?

– Мы их используем, но не для магии. Они похожи на это.

Что-то дернуло меня за шею. Я опустила взгляд и увидела, что Зуилас держит в руке инферно.

– Мы можем войти внутрь Ahlēvīsh, как я вхожу внутрь этого. Это называется kish lēvh. Там, внутри, мы в безопасности. Ничто не может нам навредить. Можно восстановить силы и залечить раны.

В голове вспыхнуло воспоминание: Зуилас ведь рассказывал мне, что, когда его отец умер, он еще умел только рвать когтями и прятаться в Ahlēvīsh.

Он потянул инферно к себе, и мне пришлось наклониться ближе.

– Я чувствую в этом силу Ahlēvīsh. Не совсем такую, но… – Его багровые глаза осмотрели меня. – У этого vīsh вкус Ahlēa и твой.

Вспыхнув, я вырвала у него инферно.

– Так значит, демонические руны в призывающем заклинании призывают магию из вашего мира. И, кажется, часть магии инферно связана с Ahlēvīsh.

Я отодвинула бумаги в сторону, раскрыла гримуар культа и листала страницы, пока не отыскала изображение заклинания для второй части ритуала демона-мага. Я показала его Зуиласу.

– А тут демонические руны что означают?

Он склонился над страницей и указал на руну в центральном элементе.

– Это означает «кровь». Что это за магия?

– Первая часть ритуала призывает демона в круг – так, как призвали тебя. Потом вот эта, вторая часть вызывает демона из этого круга в новый круг… встроенный в человека. Демон остается навсегда запертым внутри хозяина, потому что круг разорвать невозможно.

Он оскалил зубы, и в моем мозгу на миг вспыхнуло то отвращение, которое он питал к человечеству.

– Я думаю, – медленно проговорила я, – что руна «кровь» привязывает призывателя к демону.

– Значит, его призывают вместо нового Dīnen.

Я кивнула и взглянула на рисунок заклинания с двумя кругами внутри третьего. Сначала призвать из мира демонов в круг. Потом из этого круга – в человеческое тело, служащее кругом. Невозможно связать демона с инферно, чтобы перенести его через невидимую границу круга. Невозможно разорвать круг, не убив хозяина или не разрушив каким-то образом его душу.

Мрачные мысли плясали на краешке моего сознания – быстрый ум Зуиласа уже перенесся от того, что было ему известно о демонической стороне этой магии, к тому, что он успел узнать об аркане.

Призван. Вызван из круга в тело hh’ainun. Hh’ainun – тоже круг.

Дважды призван.

Призвать еще раз?

У меня перехватило дыхание. Мои распахнутые глаза встретились с пылающими багровыми глазами Зуиласа.

– Это же… не может быть?

Он оскалил зубы в волчьей ухмылке.

Глава 7

– Мы будем вызывать Этеррана из Эзры.

В ответ на это смелое заявление Эзра, Тори, Аарон и Кай недоверчиво уставились на меня.

Они стояли по одну сторону обеденного стола Аарона, а мы с Амалией – по другую. Поверхность стола, разделявшая нас, была завалена нашими заметками и рисунками – плюс гримуар культа. Мы только что закончили описывать три стадии ритуала демона-мага и уже нашли альтернативный способ разрушения магии, державшей Этеррана в заточении.

После долгой недоверчивой паузы Кай устремил на меня темные глаза. Из всей магической троицы с электромагом я имела дело реже всего, и его холодный взгляд меня несколько нервировал.

– Я уже довольно давно изучал основы Демоники, – сказал он, – однако, насколько я помню, призыватель может вызывать демона определенного типа, но не какого-то конкретного.

– Из мира демонов – да, – быстро согласилась я. – Но при создании демона-мага уже вызванного демона вызывают повторно, чтобы поместить его в человеческое тело. Мы собираемся сделать то же самое.

– Есть сложности, – добавила Амалия. – И главная сложность – кровь.

– Кровь? – обеспокоенно переспросила Тори.

Эзра нахмурился.

– Для второго призыва понадобилась кровь Этеррана. Теперь у него нет собственного тела. А моя кровь – не кровь демона.

Меня не удивило, что именно Эзра заметил потенциальную нестыковку в этом плане.

– Нет, твоя кровь не подойдет. Но, думаю, мы сможем модифицировать заклинание так, чтобы вызвать Этеррана, используя кровь кого-то из его Дома.

Эта модификация была предложена не кем иным, как Зуиласом. Он добавил в наше новое заклинание призыва еще одну последовательность рун: если все пойдет по плану, оно должно было перевести магию на Этеррана при помощи одного дополнительного ингредиента.

– Вы знаете что-нибудь о Домах демонов? – спросила я.

Аарон кивнул.

– Да. Разные типы демонов называются Домами, и их там штук девять или десять.

– Двенадцать, – поправила я, ставя рюкзак на стол. Он глухо стукнул о деревянную столешницу. – Но правильно. Их Дома – это, по сути, родословные, так что любая кровь из Дома Этеррана будет почти идентична его собственной.

– Ты хочешь, чтобы мы добыли кровь какого-то другого демона? – Тори оперлась ладонями на стол. – И как мы должны это сделать? Мы даже не знаем, из какого «Дома» Этерран!

– Dh’irath, Второй Дом, – сказала я. – Тот же, что у Називера.

При упоминании этого имени лицо Тори побледнело. Я догадывалась, о чем она подумала: что я предлагаю разыскать Називера, одолеть его в бою и заполучить его кровь в количестве, достаточном для ритуала призыва.

Мое лицо расплылось в улыбке. Сдерживая радостное нетерпение и стараясь не рассмеяться при виде того, как все разом встревожились и напряглись, я достала из рюкзака металлический ящик. Картинным жестом откинула крышку.

– Это, – заявила я, показывая пять пузырьков с темной кровью демона на пенопластовой подставке, – кровь Називера.

Когда я впервые увидела этот ящик в квартире Клода, мне и в голову не могло прийти, что флаконы с кровью Називера когда-нибудь мне пригодятся. Он был мне нужен только как доказательство преступлений Клода, и теперь я была безмерно благодарна судьбе за то, что предусмотрительно успела схватить его, пока не нагрянула полиция и ОМП.

Недоверчивый взгляд Тори метался с ящика на меня и обратно.

– Где… и как… ты достала его кровь?

– Ну-у-у… формально выражаясь, я ее украла. Клод – или, точнее, Ксевер – продавал ее вампирам в обмен на их слюну.

– Потому что слюна вампира действует на демонов. – Тори откинула с лица прядь волос. – Поэтому в гримуаре культа есть изображения вампиров?

– Это одна из причин, – пробормотала я. Я уже достаточно ознакомилась с содержанием гримуара, чтобы задуматься о том, насколько эксперименты Ксевера подпитывали культ и насколько извращенные идеи культа подпитывали эксперименты Ксевера.

Взяв со стола свернутую трубкой бумагу, я сняла с нее резинку.

– Мы с Амалией составили ритуал и думаем, что он должен сработать. Полной уверенности быть не может… – добавила я, обеспокоенная ярко вспыхнувшей в глазах Тори надеждой, – но это лучшее, что мы можем сделать без предварительных испытаний.

С помощью Аарона я развернула большой лист ватмана, на котором мы с Амалией начертили свою версию ритуального заклинания с тремя кругами. Если все пойдет по плану, с помощью этого заклинания мы вызовем Этеррана из тела Эзры.

Эзра внимательно рассмотрел рисунок, а потом указал на центр второго круга, и в его бледном левом глазу вспыхнул огонь: магия Этеррана.

– Это… – Голос у него сделался грубым, гортанным. – Что это?

– Это та часть, которую добавил Зуилас, – поспешно объяснила я. – Он сказал, что это для…

Инферно, спрятанный у меня под свитером, завибрировал от жара, и багровый луч магии ударил у меня из груди. Зуилас материализовался рядом со мной, и его прищуренные красные глаза устремились на демона-мага.

– Для того чтобы перевести магию крови на ближайшего родственника. – Он ухмыльнулся. – Ты что, не знаешь этого vīsh, Dīnen et Dh’irath?

– Никогда раньше такого не видел, – отозвался Этерран с насмешкой в голосе. Либо он не заметил, что Аарон и Кай замерли рядом, либо ему было все равно. – Это настоящее vīsh, Dīnen et Vh’alyir?

– Думаешь, если какая-то магия тебе неизвестна, то она ненастоящая? Умно. С таким подходом долго проживешь.

– Я знаю больше vīsh, чем большинство Dīnen видело и еще увидит за свою жизнь.

– Потому что ты разбит и тебе нужно восстановить силы, да? – Ухмылка Зуиласа стала еще злее. Он провел когтем по внутренней стороне локтя. – Слишком поздно ты научился лечить, Dh’irath.

Я вздрогнула, надеясь, что этот жест означает не то, о чем я подумала.

– А ты научился драться как трус, Vh’alyir, – злобно огрызнулся Этерран.

Зуилас открыл было рот, но прежде, чем он успел ответить новым оскорблением, Эзра моргнул, и красный свет в его глазу пропал. С досадливой гримасой Зуилас отошел от демона-мага. Его взгляд заскользил по комнате.

Я постаралась сосредоточиться на ритуале и начала объяснять, какие изменения мы с Амалией (и Зуиласом) внесли в первоначальный вариант и чего от них можно ожидать. Пока я говорила, Зуилас нырнул в дверной проем, за которым, как я догадывалась, была кухня.

Прервав свою речь, я бросила обеспокоенный взгляд через плечо.

– Не разбей там ничего, Зуилас!

Его голос долетел до меня:

– Mailēshta.

– Э-э-э… – Аарон нахмурился, глядя демону вслед. – Не могла бы ты позвать его сюда, чтобы он был у нас на глазах?

– Все будет в порядке, – заверила я его и мысленно повторила свое предупреждение Зуиласу – не трогать ничего руками. – Так вот, я говорю – если связывающая часть ритуала сработает как надо, то магия должна перейти на ближайшего демона Dh’irath – в данном случае на Этеррана.

Мой ускоренный курс по ритуалу призыва демонов-магов занял несколько минут, а когда я закончила, Аарон, Кай и Эзра устремились на кухню следом за Зуиласом. Было искушение призвать демона обратно в инферно, но он так редко бывал у кого-нибудь в доме. Что такого страшного может случиться?

Устало вздохнув, Тори опустилась на стул. Я обошла стол и села рядом с ней.

– Не нашлось подходящего места? – спросила я.

– Пока нет, – понурилась она. – Но ничего, найду что-нибудь.

Я взглянула на замысловатое заклинание.

– Нам понадобится большой круг. Намного больше обычного, чтобы в него поместилось еще два.

– Найду что-нибудь, – повторила Тори. – А когда будет место – сколько времени нужно, чтобы подготовить ритуал и все такое?

– Пару дней, а потом еще три дня, чтобы зарядить аркану.

Тори задумалась, тревожная складка у нее на лбу стала глубже.

– Робин… ты уверена, что это сработает?

Как бы не так! В чем я могла быть уверена? Такого еще никто никогда не делал. За всю историю никто никогда не отделял демона от демона-мага. Это был переход от экспериментальной Демоники к совершенно непроверенной магии.

– Если нам удастся связать кровь Второго Дома конкретно с Этерраном, – сказала я тихо, – тогда, мне кажется, сработает. Главный вопрос в том… переживут ли Эзра с Этерраном это разделение.

Тори слегка побледнела.

Амалия скрестила руки на груди.

– Не хочу показаться бессердечной и так далее, но они так или иначе умрут. Лучше хоть попытаться, правда?

Да… это прозвучало абсолютно бессердечно.

– Я и не говорю, что не хочу пытаться, – холодно возразила Тори. – К тому же это не мне решать. Решать Эзре… и Этеррану, а они хотят попробовать.

Амалия выглянула на кухню, словно проверяя, не войдет ли упомянутый демон-маг.

– А что будет после того, как они разделятся, если получится, конечно? Вот будет здорово, если мы освободим Этеррана, а он тут же перебьет нас всех.

Тори фыркнула:

– Похоже, ты не слишком беспокоишься, что Зуилас тебя убьет.

– Об этом я каждый день беспокоюсь.

Я поежилась. Зуилас, как мне казалось, уже не пугал Амалию так, как раньше, но ей никогда не будет рядом с ним комфортно.

Я вытащила наш чертеж из-под гримуара и свернула трубкой.

– Об Этерране пока нечего беспокоиться. Мы вызовем его в круг, и он будет там заперт, пока мы его не освободим.

Тори нахмурилась.

– Заманить его в ловушку круга – немногим лучше, чем оставить в теле Эзры. Не представляю, чтобы он согласился на обычный контракт с инферно.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – неопределенно пообещала я, не желая вдаваться в подробности моей миссии по открытию адского портала и отправке Зуиласа домой. – Могут быть варианты, о которых ты не думала.

– Например?

Я пожала плечами.

– Мы…

Меня прервал приглушенный крик, а за ним – стук из подвала.

Уставившись в пол, как будто могла что-то разглядеть сквозь него, Тори резко спросила:

– Где они?

– Где Зуилас? – воскликнула я, вскакивая на ноги.

Крик раздался снова. Тори выбежала из столовой, я бросилась за ней, Амалия – за мной по пятам. Мы ворвались в небольшую кухню, а оттуда – в дверь, прячущуюся в укромном уголке возле холодильника. Вниз вела прямая лестница.

Тори сбежала по ступенькам, но вдруг резко остановилась. Я чуть не врезалась ей в спину.

Это был подвал, переоборудованный в спортзал: все пространство занимали тренажеры, гири, боксерская груша и спарринг-площадка. Мой взгляд метался вокруг, пока я не увидела своего демона – вместе с тремя магами. Все четверо стояли возле снарядов для тяжелой атлетики.

– Ни за что. Это невозможно.

– Но он только что поднял шестьсот фунтов как перышко.

– Он меньше тебя ростом. Это просто физически невозможно.

Пока Аарон с Каем спорили, я заметила на полу перед Зуиласом увешанную блинами штангу. Не знаю, какой там был вес, но блины были огромные.

– Вы не представляете, на что способен демон, – сказал Эзра своим друзьям с тихой веселостью в голосе.

Зуилас взглянул на штангу так, будто она только что назвала его лгуном. Раздраженно щелкнув хвостом, схватил штангу и поднял на высоту груди – примерно с таким же усилием, с каким я поднимала большие пакеты с мукой в бакалейной лавке.

При виде этого у меня в животе екнуло.

– Охренеть, – пробормотал Аарон себе под нос.

– А смысл в этом какой? – сердито спросил Зуилас, держа штангу без видимого напряжения. – Зачем поднимать тяжести?

Рот у Эзры дернулся: он подавил улыбку.

– Люди делают это, чтобы стать сильнее.

– Это делает hh’ainun сильнее?

«Зуиласу не нужны никакие упражнения, чтобы стать сильнее», – смутно подумала я, не в силах оторвать глаз от его напряженных, твердых мышц.

– А над головой поднять можешь? – почти опасливо спросил Аарон.

Расставив ноги пошире, Зуилас толкнул штангу вверх. Когда она взметнулась у него над головой, по моему телу медленно разлился жар – от пальцев ног к лицу, пока щеки не стало покалывать.

Когда Зуилас держал штангу над головой, в его теле работал каждый мускул. Руки, плечи, грудь, брюшной пресс, бедра, икры… Твердые, жилистые, рельефные мускулы под красивой, гладкой темно-красной кожей. Во рту у меня пересохло, голова кружилась, мысли путались.

Когда он уже опускал штангу, чей-то локоть ткнул меня под ребра, выбив из транса. Я перевела остекленевший взгляд на Тори.

– Что я тебе говорила? – Она выгнула бровь. – Идеальный пресс.

Заметила ли Тори, как я пялилась на Зуиласа? Щеки у меня пылали.

– А ты попробуй сказать это ему в лицо прямо сейчас, чтобы он мог ответить.

Повторяться, впрочем, было необязательно. Хоть Тори и говорила шепотом, чуткий слух Зуиласа уловил ее слова.

Я обратила внимание на вспышку его раздражения и снова взглянула на него – как раз в тот момент, когда он оскалился на Тори из другого конца комнаты. С безмолвной угрозой.

Пожалуй, надо было ее предупредить, чтобы не дразнила Зуиласа. Он не терпел фамильярности от тех, кому не доверял. И к тому же не любил, когда на него пялятся.

– Ладно!

Решительный голос Аарона вернул меня к происходящему.

– Давай посмотрим, где у тебя предел, демон, – сказал Аарон, снимая с весовой стойки еще один гигантский блин. Кай шагнул к нему, чтобы помочь, а Эзра стоял в стороне и смотрел – весело и в то же время не без досады.

Махнув хвостом, Зуилас поправил ремень на доспехах, сбившийся во время последнего подъема.

– Зачем? Это же глупо.

– Ты можешь доказать, насколько ты сильнее человека, – дружески пояснил Эзра.

– Я и так знаю, что hh’ainun слабые.

Я не знала, смеяться или корчиться от его прямолинейности.

– Нам… э-э-э… кажется, пора идти.

Аарон одарил меня очаровательной улыбкой, передавая Каю еще один блин.

– Еще разок. Все мужчины любят хвастаться своей силой. Кто поднимет больше, тот победитель.

Я сморщила нос.

– Ch, – фыркнул Зуилас. – Какая же это победа. Это всего лишь сила. Hh’ainun глупые.

Я закашлялась, чтобы скрыть смешок. Психология «сила есть, ума не надо» – последнее, чем можно воздействовать на Зуиласа. У него была репутация трусливого бойца, который довольствуется победами, одержанными с помощью ума и хитрости, а не грубой силы.

Не обращая внимания на отсутствие энтузиазма у демона, Аарон и Кай навесили на штангу столько блинов, сколько уместилось.

Зуилас посмотрел на штангу, а два мага с выжидающим видом отступили назад. Я так и видела, как демон взвешивает в голове за и против. Ему было все равно, что думают о нем люди, но не все равно, что думает Dīnen Dh’irath, наблюдавший за ним из-за бледной радужки Эзры.

Нахмурившись, Зуилас наклонился и взялся за гриф. Сердце у меня подскочило к самому горлу, когда он расставил ноги и выпрямился. На этот раз штанга поднималась медленно, стальной гриф даже прогнулся под тяжестью блинов. Мышцы рук у Зуиласа напряглись, свистящее дыхание вырывалось сквозь стиснутые зубы. С резким полурыком он поднял штангу к груди.

В животе у меня снова екнуло.

Триумф демона длился одну секунду, а потом отскочила заглушка на конце грифа. Маги бросились к Зуиласу, когда он зашатался, а блин соскользнул и грохнулся на пол. Эзра схватился за штангу, приняв на себя часть веса, а Аарон с Каем поддерживали ее с обеих сторон, чтобы не дать соскользнуть оставшимся блинам.

Вместе они опустили штангу на пол. Зуилас отступил назад, пыхтя и вращая плечами, а Кай начал подсчитывать вес блинов. Я прикусила губу, надеясь, что Зуилас ничего себе не повредил.

– Устал? – с легкой насмешкой спросил Аарон у демона.

Багровые глаза устремились на мага. Пальцы сгребли в горсть рубашку Аарона на груди, и Зуилас одной рукой приподнял его над полом. Маг ухватил его за запястье, его глаза распахнулись в тревоге.

– Чтобы я устал, нужно кое-что посерьезнее, – прорычал Зуилас.

Он разжал пальцы, и Аарон рухнул на маты. Тут же он сделал торопливый шаг назад, чтобы демон не мог до него дотянуться.

Эзра покачал головой.

– Ты никогда не знаешь, когда лучше промолчать, а, Аарон?

– А что такого? – пробурчал Аарон. – Я же просто спросил.

– Тебе повезло, что он вообще согласился на эти игры с тяжелой атлетикой. Мог просто вышибить тебе мозги стофунтовым блином.

– Мне не нужно оружие, чтобы его убить, – поправил Эзру Зуилас.

Амалия весело фыркнула, а я вздохнула. Ну, демоны вообще не очень-то славятся дружелюбием и обаянием.

Повернувшись к Тори, я увидела, что она теребит нижнюю губу, не знала только, на кого она смотрит – на Эзру или на Зуиласа.

– Как только место будет, – сказала я, – можем начинать.

Тори отвела взгляд от мужчин и посмотрела на меня. Ее карие глаза озабоченно щурились, но зубы она сжала решительно.

– Дай мне сутки.

Глава 8

Амалия подышала на руки. На холоде ее дыхание превращалось в пар.

– Да что ж так долго?

Забившись подальше в будку автобусной остановки, я смотрела на экран телефона. На нем светилось сообщение от Эзры, отправленное два часа назад, – о том, что через час мы встречаемся в кофейне в центре города. Час давно прошел, кофейня закрылась на ночь, и мы с Амалией остались торчать на темной улице.

Я отправила Эзре три сообщения, пыталась дозвониться, но ответа не было.

– Ждать дальше? – пробормотала я. – Или домой?

Амалия переступила с ноги на ногу.

– А Тори?

Я нашла в телефоне имя Тори и открыла наш сегодняшний чат. В десять утра она прислала мне сообщение: «Есть идея насчет места для нашего особого мероприятия! Потом напишу, как пойдет».

И после этого ничего. На мои сообщения она не отвечала.

Теребя цепочки на шее, я оглядывала улицу. Было некоторое искушение вызвать Зуиласа из инферно, но по тротуарам еще брели, кутаясь в куртки, редкие пешеходы, и рисковать было нельзя: вдруг его кто-нибудь увидит.

Вспышка нетерпения мелькнула где-то на краешке моего сознания – Зуиласа тоже не радовало это напряженное ожидание.

– Покончить бы с этим поскорее, – вздохнула Амалия. – Тогда можно будет сосредоточиться на амулете В’альир и магии портала.

– И Ксевере, – добавила я. Ближайшую задачу – отправку Зуиласа домой – мне обсуждать не хотелось.

Амалия надвинула вязаную шапку пониже на уши. Этот жест не до конца скрыл оценивающий взгляд, который она бросила на меня.

– Ты хочешь сначала разобраться с Ксевером, а потом уж пытаться открыть портал для Зуиласа?

– Без Зуиласа у нас нет шансов против Ксевера и Називера.

– Это верно, – согласилась она.

– Думаешь, я нарочно тяну с отправкой его домой? – раздраженно спросила я. – Может, ты не помнишь, но я не пыталась помешать ему уйти через портал Саула. Наоборот, говорила, чтобы уходил.

– Помню. – Амалия взглянула на меня, а затем перевела пристальный взгляд на перекресток, где только что загорелся зеленый свет светофора. – Я понимаю, Зуилас тебе дорог, но… слушай, не психуй, ладно? Но ты уверена, что твоя привязанность к нему не вызвана чем-то нездоровым?

– Что? – возмутилась я.

– Твои родители умерли меньше года назад, ты осталась практически одна. От меня тогда помощи толком не было, так? Что, если он для тебя… какой-то эмоциональный суррогат, чтобы пережить чувство утраты и одиночества?

У меня что-то неприятно сжалось внутри.

– Ты говорила обо мне с психотерапевтом или еще с кем-нибудь?

– Нет! – Она засунула руки в карманы. – Я почитала кое-что в блогах о горе и созависимости.

– Думаешь, у нас с Зуиласом созависимость?

– Да нет. Не совсем похоже. Я просто пыталась понять, что с тобой происходит.

Я посмотрела на нее.

– Я беспокоюсь! – добавила она, защищаясь. – Ты всегда так наивно смотрела на Зуиласа, как будто он тебя очаровывает, а не пугает. Еще до контракта кормила его печеньем и читала ему книжки.

– Ничего я ему не читала.

– А твой контракт даже не настоящий! Тебя это не беспокоит? Почему этот демон еще не убил никого из нас?

Мои пальцы легли на куртку, на то место на груди, где был спрятан инферно.

– Потому что он обещал.

– Обещ… – Она поперхнулась на середине слова. – Ну знаешь, Робин. Он не ангел-хранитель, у которого просто рожки отросли.

– А я и не говорю, что он ангел. Если он, по-твоему, такой ужасный, тогда объясни, почему он все это время держал свое обещание защищать меня? Даже когда его из-за этого чуть не убили?

Рот у Амалии то открывался, то закрывался.

– Мы вернулись за тобой, помнишь? – тихо сказала я. – Он мог бы убежать от īnkav, но вернулся, чтобы спасти тебя.

Она фыркнула.

– Ладно. Ладно, ты права. Нечестно с моей стороны распространять на него стереотипы о демонах.

Болезненная тяжесть в груди слегка отпустила.

– Но, – решительно добавила Амалия, – факт остается фактом: он демон, и его демонический член тебе ни в каком виде не нужен.

Я отшатнулась, пискнув от ужаса, и лицо у меня тут же запылало.

– Поверь мне, Робин, – сказала Амалия, кивая с мудрым видом. – Девственницы на все смотрят невинными глазами, но конфетно-букетный период не может длиться вечно…

– Я не девственница.

Эти слова эхом разнеслись по всей остановке. Сообразив, что только что брякнула, я зажала рот ладонью.

Амалия секунду смотрела на меня остановившимся взглядом, а потом фыркнула.

– Да ладно! Ты самая девственная девственница, какую я видела в жизни. Я всегда вижу, когда тебе в книге постельная сцена попадается, – ты вся краснеешь, когда читаешь.

– Ничего подобного! – Я стиснула зубы, молясь, чтобы Зуилас не понял, о чем речь. – Я познакомилась с одним парнем на лекциях по истории, и мы целый семестр встречались. – Щеки запылали сильнее. – И несколько раз переспали.

– Несколько раз, – с сомнением повторила Амалия. – И как, понравилось?

– Эм-м-м… ну, наверное…

– То есть ничего хорошего, – сухо отрезала она. – А почему ты перестала с ним встречаться?

– Ну, он изучал философию…

– А-а! Ни слова больше. – Она покосилась на мое раскрасневшееся, как свекла, лицо. – Тогда почему ты такая недотрога?

– Я не недотрога! Я просто… просто стесняюсь. – Я скрестила руки на груди. – В общем, я имею представление о сексе, понятно? Можешь не читать мне лекции.

Амалия посмеялась над моей неспособностью выговорить слово «секс» не заикаясь.

– Ты хоть что-то пробовала со своим парнем, кроме миссионерской позы?

– Не будем об этом говорить.

– Ой, да ладно. Мне же интересно. Он тебе куни делал?

Забыв всякую гордость, я закрыла уши руками.

– У тебя хоть оргазм был когда-нибудь? – громко спросила Амалия, ухмыляясь над моим смущением.

Я покрепче зажала уши, пытаясь отгородиться от реальности. Если она задаст еще один неуместный вопрос, я…

– Я не помешал?

Мы с Амалией обернулись. Эзра стоял возле остановки, его вьющиеся волосы были скрыты под черной вязаной шапкой. Унижение сделалось совершенно невыносимым, и я чуть не спряталась за спину своей более рослой кузины.

– Так, болтаем о своем, о девичьем, – небрежно сказала она. – А тебя где черти носили? Ждем, ждем… э-э-э… с тобой все в порядке?

Когда ее досадливое нетерпение сменилось осторожным беспокойством, я пригляделась к Эзре внимательнее и заметила, что лицо у него совсем не веселое. Челюсти крепко стиснуты, в глазах какая-то жуткая пустота.

– У меня телефон разрядился, – сказал он ровным голосом. – Нам с Каем пришлось зачищать территорию, и это заняло больше времени, чем мы рассчитывали. Идемте.

Он зашагал прочь от остановки, и мы с Амалией тревожно переглянулись, прежде чем броситься следом за ним. Я сначала шла в нескольких шагах позади, а затем догнала его.

– Эзра? – нерешительно спросила я. – Что случилось?

Он шел все так же, глядя прямо перед собой.

– Я еще не настолько успокоился, чтобы говорить об этом сейчас.

– А-а. – Я пошла рядом с ним – приходилось шагать очень широко, чтобы не отстать. – А Кай где-то здесь?

– Нет, он вернулся.

– Куда?

Челюсти у Эзры сжались.

– Сюда.

Он свернул в какой-то переулок, провел нас мимо трех зданий и наконец остановился у ворот с проволокой, закрывавших проем, похожий на вход в гараж, в задней части двухэтажного кирпичного строения. Достал из кармана ключ и отпер висячий замок на воротах.

Ворота загремели, звук эхом разнесся по тихому переулку. Мы с Амалией вошли за ним.

Внутри пахло затхлостью. Я включила фонарик в телефоне и направила его в пол. Коридор был пустой, выкрашенный бежевой краской, что никак не указывало на предназначение здания, но, заглянув в дверной проем, я увидела маленькую комнатку – вдоль одной ее стены тянулись стеклянные витрины от пола до потолка, а в них стояли манекены в темной униформе.

– Что это? – прошептала я.

– Музей полиции. – Эзра открыл дверь со знаком лестницы. – Он закрыт, так что никто не нагрянет. Да и кому в голову придет, что в здании, которое принадлежит полиции, происходит что-то незаконное?

Никому, конечно, – нарушать закон прямо на заднем дворе здания полиции было феерической глупостью. Однако, учитывая настроение Эзры, я решила об этом не упоминать.

Эзра провел нас в подвал и хлопнул рукой по панели выключателей – по всем сразу. Ряды люминесцентных ламп ожили, осветив длинную полосу голого бетона. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные какими-то коробками. Окон не было. Других выходов не было. Совершенно уединенное место.

Сунув телефон в карман, я прошла мимо Эзры, на ходу осматривая пол. Трещины и выбоины нужно будет заделать, поскольку любые дефекты могут стать помехой для магии, зато места для ритуального заклинания вполне достаточно.

– Годится? – спросил Эзра.

– Ага, – ответила Амалия со смесью удивления и удовольствия. – Пожалуй, даже идеально.

– Отлично. Мы с Каем принесли те припасы, о которых вы говорили в прошлый раз. Мы не были уверены, что именно вам нужно, поэтому набрали всего, о чем вспомнили.

Я повернулась к нему и увидела, что он показывает на огромную спортивную сумку у двери. Из нее торчало несколько пластиковых пакетов из хозяйственного магазина, а у стены стояла швабра и ведро.

– Шпатлевка для трещин, алмазные шлифовальные бруски, губки… – перечислял по памяти Эзра. – Алхимическая краска и растворитель для нее, рулетка, линейки, угольники, транспортиры, циркуль…

Я достала из спортивной сумки двухгаллонное ведро с пластиковой крышкой. Кто-то написал на ней черным маркером: «Растворитель».

– Вы все это взяли в гильдии?

– Нет, мы не хотели привлекать внимание. Это Кай раздобыл. – Эзра скинул куртку и засучил рукава. – Шпатлевка сохнет часа два, так что лучше заделать трещины прямо сейчас. Где начинать шлифовать?

– Сначала нужно наметить круг, – сказала Амалия. – Достань измерительную ленту.

Когда я вытащила из сумки обычную строительную измерительную ленту, куртка у меня на груди вспыхнула багровым светом. Зуилас возник рядом, морща нос от затхлого воздуха. Его горящий взгляд метался по всему помещению: он, как обычно, прикидывал план срочного бегства, что входило в его понятие об «умной добыче».

Зуилас повернулся к Эзре.

– Один выход.

– И вход один, – отозвался тот. – Если опасаешься засады, можешь покараулить за дверью.

Зуилас бросил на него сердитый взгляд.

Мы с Эзрой растянули измерительную ленту на полу, и Амалия отметила центр. Затем самым большим циркулем начертила круг шириной в двадцать пять футов. Зуилас то наблюдал за нашими трудами, то осматривал складские полки вдоль стены.

Эзра со шлифовальным бруском в руке принялся выравнивать пол. Я взяла ведро и пошла наверх – искать туалет, чтобы набрать воды.

Зуилас пошел за мной, мотая хвостом из стороны в сторону.

– Магия hh’ainun работает медленно.

– Да, – рассеянно согласилась я, светя телефонным фонариком вдоль коридора. – Это займет какое-то время.

Я нашла туалет, налила в ведро горячей воды и вернулась в подвал. Когда я окунула швабру в воду, Эзра сел на пятки и пристально посмотрел на Зуиласа, который маячил у меня за спиной, всем своим видом излучая нетерпение.

Эзра бросил демону шлифовальный брусок. Зуилас поймал его и в замешательстве взглянул на незнакомый предмет.

– Займись делом, – сказал Эзра, вставая. – Чем быстрее будем работать, тем раньше уйдем.

Демон-маг устало шагнул обратно к сумке, взял второй шлифовальный брусок и вернулся на место. Зуилас какое-то время смотрел на него, затем опустился на корточки и стал скрести бруском неровный участок бетона. Они с Эзрой усердно обрабатывали пол, а я шла за ними со шваброй – подтирала пыль и грязь. Амалия же, вооружившись шпатлевкой, замазывала все дефекты.

К тому времени, как мы обработали весь круг, шпатлевка уже наполовину высохла. Эзра с Зуиласом еще раз прошлись по ней наждачными брусками, а я протерла начисто.

Наконец я вернула швабру на прежнее место. Спина ныла. Эзра с Зуиласом бросили шлифовальные бруски в сумку. Руки у них были все в белой бетонной пыли.

– Кто-то из нас встретит вас на той же остановке завтра в девять, – сказал Эзра. – Нужно будет каждый раз прочесывать территорию, перед тем как идти к зданию.

– Зачем прочесывать? – спросила Амалия.

– Из-за членов культа. – Эзра сжал и снова разжал челюсти, а потом тяжело выдохнул. – Один из них напал на Тори, когда она шла сюда утром. Вряд ли они знают об этом месте, но лучше перестраховаться.

– С Тори все в порядке? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Она… похоже, выкарабкается. Я сейчас поеду в больницу.

В больницу? Плохой знак. Первую помощь магам чаще всего оказывают целители.

– Держи нас в курсе, пожалуйста.

– Я попрошу Кая передать вам, если будет что-то новое. Скорее всего, он будет встречать вас завтра: Аарон занят работой в гильдии.

Зуилас вернулся в инферно, и Эзра вывел нас с Амалией из здания на хорошо освещенную улицу в квартале от него. Когда он повернулся, чтобы уйти, я схватила его за руку. На меня взглянули его разные глаза – холодные, злые и беспомощные.

– Ты не виноват, Эзра, – тихо сказал я. – Это Ксевер. Все из-за него.

Выражение его лица не изменилось, однако мышцы челюсти немного расслабились.

– Береги себя, ладно?

Он кивнул.

– И ты тоже, Робин. Все это скоро закончится.

Закусив губу, я смотрела ему вслед. Скоро. Через неделю или даже меньше. Но культ уже чуть не убил Тори, и задержка на неделю может оказаться опасной.

Глава 9

Еще четыре вечера напряженной работы плюс семьдесят два часа на зарядку ритуального заклинания – и дело было сделано.

Я стояла рядом с Амалией и осматривала результаты нашего труда. Рисунок заклинания, занимавший половину комнаты, состоял из одного большого круга и двух поменьше внутри. Линии, направляющие магические силы, пересекали окружности под точно выверенными углами. Все эти хитросплетения были испещрены рунами – рунами арканы и демоническими.

– Если это сработает, – заметила Амалия, уперев руки в бока, – мы войдем в историю. Хотя вряд ли дождемся признания наших заслуг.

– Ты готова к ритуалу? – спросила я.

– Он не так уж отличается от обычного призыва, а эти заклинания я практиковала годами. Справлюсь как-нибудь. – Она побарабанила пальцем по подбородку. – Но во всем этом есть одно большое «но».

– Какое?

– Мы остаемся без помощи демона-мага.

– Если мы правильно разыграем наши карты, то, может быть, вместо этого нам станет помогать Этерран, а сам по себе он будет еще сильнее.

– Ты и ему пообещаешь билет домой?

– Может быть. Хуже не будет, по-моему.

Я тут же огляделась, ожидая, что Зуилас сейчас ворвется в комнату и заспорит против идеи открыть портал для демона Dh’irath.

Но он не появился. Он патрулировал здание, как делал каждый вечер, когда мы были здесь. На этот раз он отнесся к своему делу особенно серьезно: мы в первый раз пришли в музей без сопровождения кого-то из магов.

Амалия тяжело вздохнула.

– Не знаю насчет помощи Этеррана. Что-то мне подсказывает, что все будет не так просто.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто чувство такое. – Она пожала плечами. – Называй меня пессимисткой, но…

Она умолкла: до нас донесся шорох шагов. Кто-то – определенно не Зуилас, тот никогда не наделал бы столько шума – спускался по лестнице в подвал. Вспышка взлохмаченных рыжих волос – и в дверь влетела Тори.

– Ух ты! – выдохнула она, замирая при виде огромного призывающего круга. – Черт возьми, ты только посмотри на это!

Я не могла не улыбнуться ее восторгу. Тут же следом за ней в комнату ворвался Аарон – руки в карманах, губы изогнуты в улыбке. Такого беззаботного выражения лица я всю неделю ни у одного из магов не видела.

Тори повернулась ко мне. В глазах у нее светилась надежда, но, несмотря на весь оптимизм, бледность ее лица бросалась в глаза.

– Вы сделали это все вдвоем? – воскликнула она. – Девочки, да вы просто рок-звезды в Демонике!

Амалия усмехнулась, не сумев до конца скрыть удовольствие от этого комплимента.

– Ничего такого особенного.

– А по-моему, очень даже особенное, – весело сказала Тори. – Оно заряжается? Сколько еще?

Я убрала с глаз волосы.

– Уже готово.

– Готово? – Тори перевела быстрый взгляд с меня на Амалию, ее радостное волнение вдруг испарилось. – То есть можно начинать прямо сейчас?

– Э-э… – Я нахмурилась, не понимая, почему она не радуется, что ожиданию конец. – Технически да, но вряд ли стоит проводить ритуал среди бела дня.

– Нужно дождаться ночи, – твердо сказал Аарон, подходя к Тори. – По крайней мере, полуночи. И я хочу, чтобы Кай тоже был здесь – на всякий случай.

Разумный план. Нужно, чтобы не было помех, способных сорвать ритуал. Иначе придется заново заряжать заклинание и начинать все сначала.

Раздался электронный вой телефонного звонка – такой громкий, что звук отскакивал от бетонных стен. Аарон вытащил свой мобильник.

– Алло? А, привет, Жирар. – Пауза: он слушал. – Хорошо, да. Я думал, ледяные артефакты будет трудно найти… Нет, те отряды, которые я послал, не нашли никаких вампиров. Во всех их обычных логовах пусто.

Я удивленно моргнула. Они искали вампиров? И холодящие артефакты? Неужели Аарон серьезно воспринял мои предложения, как бороться с демонами?

– А как насчет ледяных бомб? – спросил он, отходя к пустому углу подвала. – Кэтрин удалось ее сделать?

Чувствуя, как потеплело в груди от его доверия, я снова повернулась к Тори. Она смотрела вслед Аарону, прижав руку к животу, и лицо у нее стало еще бледнее, чем раньше.

Обеспокоенная, я подошла к ней.

– Как ты себя чувствуешь?

Она вздрогнула и вскинула на меня глаза.

– Твои раны… – Я замялась. – Они зажили как следует? Хочешь, Зуилас посмотрит?

У нее приоткрылся рот.

– Зуилас?

Я ободряюще улыбнулась.

– Он очень хорошо умеет лечить. Может быть, я смогу уговорить его подлатать тебя, если надо.

«Может быть» – это было ключевое слово. «Вдруг» или «есть малюсенький шанс» было бы еще точнее, но я готова была уламывать Зуиласа хоть целый день, если понадобится.

– Эм-м-м… – Тори моргнула несколько раз. – Это очень мило с твоей стороны, но я просто устала. – Она стряхнула с себя мрачное настроение. – Как у тебя дела? Ребята говорят, ты ходила сюда каждую ночь.

– Это самое меньшее, что я могла сделать. Даже если бы я не получила взамен амулет, я все равно помогла бы Эзре.

Да, это задержало наши попытки разгадать тайны амулета В’альир, разобраться в магии портала и выследить Ксевера, но все равно я никогда не отказалась бы помочь. Да, может быть, у Эзры были свои мотивы, но он в свое время помог мне так, как я не могла ни просить, ни ожидать.

– Он спас жизнь Зуиласу, – мягко добавила я.

Тори покачнулась на каблуках.

– Да?

– Да. – У меня в голове пронеслись воспоминания: Зуилас в пасти īnkav, крик мучительной боли, когда зверь сжал зубы, кровь, что растекалась по растрескавшемуся бетону вертолетной площадки. – Я чуть не потеряла его.

– Твой демон много значит для тебя, да? Какие у вас отношения?

Сердце у меня замерло.

– Ч-что? – Дыхание перехватило от внезапного приступа паники. Что же можно сейчас прочитать на моем лице? – Отношения?

– Ну, в смысле… у вас контракт? – спросила Тори, слегка озадаченная. – Ты можешь им управлять или как?

Ой. Ой! Она имела в виду наш необычный контракт, а не нашу… необычную близость.

– Контракт есть, – поспешно ответила я, стараясь подавить чувство унижения – такое же, как в тот раз, когда Амалия застала нас с Зуиласом вместе. – Но я ему не приказываю. Мы работаем вместе.

На лице Тори отразилось любопытство.

– Как же так получилось?

– Мы… – В голове у меня пронеслась дюжина разных ответов, но с губ сорвался только один: – Мы спасли друг друга.

При этих словах на меня мягкой волной нахлынули эмоции. Мы спасли друг друга. Не только в тот ужасный день, когда заключили контракт, а еще раньше, когда я давала ему еду, поддерживая в нем жизнь, а он отвлекал меня от невыносимого горя и одиночества. И после этого мы каждый день оберегали друг друга как умели.

Внезапно желание увидеть его стало таким сильным, что я чуть не рванулась наверх по лестнице.

Зуилас, ты где?

Ответом мне был какой-то слабый рассеянный импульс. Он был на чем-то сосредоточен.

Я снова повернулась к Тори.

– Тебя это беспокоит?

– Что именно?

– Что я не отдаю приказы Зуиласу.

– Не стану притворяться, он меня пугает, – ответила она, пожав плечами, – но Этерран меня тоже пугает, а он не так уж плох… для демона.

– Ты прямо как Амалия. Она так говорит про Зуиласа. – Желая узнать, чем это так занят мой демон, я шагнула к лестнице. – Кстати, о Зуиласе: мне нужно его найти. Он опять куда-то убрел.

Тори последовала за мной.

– Я и не заметила, как он вышел.

Объяснение, что он рыщет по территории в поисках потенциальной добычи, вряд ли ее сильно успокоило бы, поэтому я сказала только:

– Он не любит часами сидеть в инферно.

Голос Аарона затих у нас за спиной, когда мы вышли на лестницу и стали подниматься на первый этаж.

– А каково это – сидеть в инферно? – спросила Тори.

– Не знаю точно, но суть, похоже, выражается одним словом – скучно. – Я толкнула дверь и вышла в пыльный холл. – Ты готова к сегодняшней ночи?

Только через секунду я заметила, что Тори не идет за мной: от этого вопроса она встала на месте как вкопанная.

– Я в ужасе, – тихо призналась она. – Я боюсь его потерять. Такое ощущение, что мы ведем его на казнь.

– Ты его никуда не ведешь, – возразила я. – Он ведь сам так решил, правда? Между принуждением и выбором собственного пути есть большая разница.

«Почему же ты защищал меня все это время?»

«Потому что я обещал».

Я вздрогнула при воспоминании об этих словах, сказанных хриплым голосом Зуиласа. Его обещание. Его выбор.

– Выбор… это кое-что значит, – прошептала я.

Зуилас выбрал меня защищать. Выбрал меня. И я до сих пор не понимала почему.

Тори помахала рукой перед моим лицом.

– С тобой все в порядке?

Я вздрогнула.

– Д-да. Извини. Просто… просто кое-что вспомнила, вот и все.

– Так ты хочешь его позвать или как?

– Что?.. А, он уже сам знает, что я его ищу. – Я двинулась дальше. – Значит, у него есть какая-то причина не искать меня. Давай заглянем на второй этаж.

Обрывки мыслей Зуиласа просачивались мне в голову, и я знала, что он где-то надо мной. Мы вернулись на лестницу, и я зашагала впереди Тори наверх. Здесь тоже были музейные экспозиции в старых кабинетах, переоборудованных под новое назначение. Если бы не надо было искать Зуиласа, у меня, возможно, возникло бы искушение пошнырять тут.

Когда мы с Тори свернули в коридор с окнами, я уловила вспышку раздражения Зуиласа и поняла, что мы пришли туда, куда надо.

Тень на высоком шкафу ожила, и демон спрыгнул вниз.

У меня была всего одна секунда, чтобы понять, что происходит: в следующую он уже упал на меня. Я бы рухнула под его весом, но он схватил меня сзади за куртку и потянул вверх – за миг до того, как мое лицо коснулось пола. Визг Тори говорил о том, что она тоже не избежала атаки.

– Zh’ūltis, – прорычал Зуилас тихо, почти шепотом. – Лезть на глаза охотникам? Я же тебя кое-чему учил, vayanin.

Я сердито смотрела на ковер перед самым носом.

– Зуилас, отцепись от меня. Какие еще охотники?

Присев рядом со мной, он вытянул шею, чтобы выглянуть поверх подоконника на улицу.

– Они следят.

– Кто-то шпионит за нами? – требовательно спросила Тори, приподнимаясь на локтях. – Кто?

Зуилас толкнул ее обратно на пол.

– Люди. Трое. Они стараются затеряться в толпе, но не уходят, топчутся на месте и все следят, следят, следят. Высматривают. Готовятся. Они устроят нам засаду.

Кто же это – члены культа, которых Ксевер послал за нами наблюдать? Маги каждый вечер проверяли, нет ли каких-то признаков, что нам готовят неприятности. Как же они пропустили этих людей?

Тори осторожно подошла к окну и выглянула. Я бы тоже не отказалась посмотреть, но Зуилас расставил ноги по обе стороны от меня и крепко держал меня за куртку. Если бы я попыталась встать, он бы еще, чего доброго, уселся на меня.

– Что делать будем? – прошептала Тори, снова пригибаясь. – Искать новое место и начинать все заново сейчас, когда мы уже так близко…

Зуилас… – мысленно предупредила я и выскользнула из-под него. Отодвинувшись, он сверкнул на меня багровыми глазами, прежде чем снова обернуться к окну.

– Ты ведь до сих пор не видел, чтобы кто-то следил за нами? – спросила я, присаживаясь рядом с Тори и пряча голову под подоконник.

– Нет. Они пришли только сегодня.

Я чувствовала, что он говорит с полной уверенностью. Удобная все-таки штука – эта телепатическая связь.

Поправив очки, я повернулась к Тори.

– Ритуал готов. Все будет кончено сегодня ночью. Мы должны действовать по плану, а если они еще будут здесь, когда мы вернемся в полночь…

– …Тогда я выйду на охоту.

От рычащего шепота Зуиласа меня бросило в дрожь. Я подавила ее, надеясь, что эти люди не вернутся. Знали бы они, что их ждет.

Глава 10

Ночной зимний холодок пощипывал щеки. Я лежала на животе на крыше музея, Зуилас – рядом. Его холод не беспокоил, хоть он и лежал полуголым на ледяном ветру. Я незаметно взглянула на его плечо и была слегка обескуражена, увидев абсолютно гладкую кожу. Демоны никогда не покрываются пупырышками от холода.

Ни тебе гусиной кожи, ни видимых пор, и к тому же они не потеют. Слова Амалии, что тело демона частично состоит из магии, то и дело всплывали у меня в памяти.

– Есть что-нибудь? – шепнула я.

Зуилас высунул голову из-за бетонного выступа на краю крыши, прищурил глаза, чтобы пригасить предательское красное свечение. Внимательно оглядел улицу внизу и снова пригнулся.

– Я никого не вижу.

Я вздохнула с облегчением.

– Значит, можно идти.

– Ты позвонишь мне, когда Этерран освободится?

– Я все время буду держать тебя в курсе. – Я слабо улыбнулась. – Просто слушай мои мысли.

– Я всегда слушаю.

Мой взгляд нервно метнулся к нему, но он уже опять смотрел вниз из-за края крыши. Всегда слушает! Надо ли это понимать так, что он слышал мой неловкий разговор с Амалией… и беспокойные мысли потом? Он ни разу об этом не упоминал, но кто его знает – может, он всю неделю прокручивал мои слова в голове.

За этими переживаниями я забыла, где нахожусь, и встала на четвереньки.

С резким шипением Зуилас налетел на меня. Я ударилась спиной о бетон. Зуилас быстро оглянулся на улицу, а затем перевел сердитый взгляд на меня.

– Если охотника не видно, это не значит, что его нет, – выговорил он мне грубым шепотом.

Рот у меня открылся, но голос пропал.

Зуилас хмуро смотрел на меня. Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.

– Тебе еще учиться и учиться быть умной добычей.

– Прости, – выдохнула я. – Я забыла.

Долго тянулась тишина. Где-то вдалеке взвыли полицейские сирены.

– Ты покраснела, – заметил он.

Да! Да, я покраснела. Потому что он лежал на мне сверху, навалившись всем своим весом, и мне было… хорошо. Слишком хорошо. Несмотря на холодный бетон подо мной и на толстую куртку, я чувствовала его силу и уверенность.

И его лицо – так близко. И глаза – мягко светящиеся, ярко-красные, с темными расширенными зрачками.

– Ладно, слезай, – поспешно сказала я. – Я не буду больше вставать.

По его лицу было ясно видно, что он что-то прикидывает в уме.

Я прищурилась.

– Не заставляй меня прибегать к помощи инферно.

Он весь напрягся, но вместо того, чтобы слезть с меня, наклонился ближе и прижался теплым лицом к моей шее.

Я ахнула.

– Что ты делаешь?

Он ткнулся носом мне в горло, и я схватила его за плечи. Секунду, всего секунду я не могла заставить свои мышцы повиноваться, а потом оттолкнула его. Он легко соскользнул с меня, перекатился на бок и остался лежать на спине.

Приподнявшись на локте, я сердито смотрела на него.

– Это еще что?

– Ты меня не боишься.

Мой гнев сразу испарился.

– Не боюсь?

– Нет. Ты… – Он подыскивал подходящее слово. – Ты нервничаешь, да? Сердце у тебя билось сильно, но это не от страха.

Я снова заморгала, чувствуя, как горят щеки.

– Ты не боишься, – заключил он. И улыбнулся.

Мне стало не хватать воздуха. Руки и ноги ослабли, а с сердцем творилось что-то непонятное – оно не то дергалось, не то раздувалось, не то… пылало. Не знаю. Я знала одно: Зуилас улыбнулся.

Это был не волчий оскал. Не злобная ухмылка. Не угрожающе ощеренные зубы.

Это была улыбка удовольствия.

Его лицо смягчилось в этой улыбке всего на пару секунд. Затем Зуилас перевернулся на живот и снова стал смотреть на улицу.

– Скажи остальным, чтобы начинали, vayanin.

– Ладно, – прошептала я, и из моего сдавленного горла вырвался какой-то писк.

Помня, что вставать во весь рост нельзя, я прокралась по крыше к открытой входной двери и спустилась по лестнице. Словно в тумане, я шла по коридорам, не видя ничего вокруг себя.

Зуилас улыбнулся мне. Счастливой, довольной улыбкой. Нежной. Мягкой. Все это как-то не вязалось с ним. И все потому, что… потому что я его больше не боюсь?

Тихий неразборчивый гул голосов отвлек меня от этих мыслей, и я заморгала от яркого флуоресцентного света, с удивлением обнаружив, что стою уже в самом низу лестницы и смотрю на преобразившийся музейный подвал.

Эзра стоял на самом краю круга, рядом – Тори, Аарон и Кай. Все они были в боевой экипировке и все вооружены, кроме Эзры, у которого не было никакого оружия, кроме длинных перчаток, укрепленных сталью на локтях и костяшках пальцев.

Амалия присела на корточки возле моего рюкзака. Из него торчали рулоны бумаги, а рядом стоял раскрытый ящик с кровью Називера. На коленях Амалии лежал раскрытый гримуар культа, и губы у нее шевелились: она беззвучно читала заклинание.

Я кашлянула.

– Зуилас не видит ничего подозрительного. Говорит, можно начать.

Почти одновременно Тори, Аарон и Кай протянули руки, и каждый из них коснулся Эзры – руки, плеча, ладони. Демон-маг глубоко вздохнул, расправил плечи.

– Давайте, – сказал он.

Мы заняли свои позиции: Эзра в центре внутреннего круга; Амалия напротив, сразу за внешним кольцом; Тори, Аарон и Кай – слева от рисунка заклинания; и я – справа, у ящика с кровью демона.

Амалия положила гримуар на раскрытую ладонь.

– Готов?

Эзра кивнул.

– Как только я начну, ты уже не сможешь ни двигаться, ни говорить, – предупредила она, а затем обратилась к остальным: – То же самое касается и вас. Я должна прочитать каждую строчку с идеальной точностью. Не отвлекайте меня.

Тори кивнула с побелевшим лицом. Амалия глубоко вздохнула, сосредотачиваясь, и Тори сжала руки Аарона и Кая.

Запрокинув голову, Амалия начала читать нараспев. Ее голос разносился по всей огромной комнате. Латинские слова лились плавно, без запинок. Я задыхалась от восхищения. Из нас двоих я была очевидно больше увлечена науками, однако такой уровень мастерства требовал куда больше самоотверженной работы и времени, чем я тратила на свои мимолетные увлечения.

Амалия произносила заклинания одно за другим. Древние слова призывали и направляли глубокие, таинственные потоки энергии природного мира. Я пыталась сосредоточиться, однако воспоминание об улыбке Зуиласа по-прежнему вытесняло все прочие мысли, и я просто щурила глаза на Амалию, стараясь повторять за ней.

Резкая тревога ударила в мозг: будто холодной водой плеснули.

Зуилас? – беззвучно выдохнула я.

Он словно заполнил меня всю.

Только не сейчас… почему он здесь? Слишком близко… успеют ли?

Зуилас! – мысленно вскричала я. – Что случилось?

Он переключил мысли на меня.

Не прерывайте vīsh.

Пальцы у меня сами собой сжались в кулаки.

Скажи мне, что происходит!

Шипящий тревожный звук – и мысли Зуиласа сделались смутными, неразборчивыми, словно он покрутил ручку и сбил настройки на радиоприемнике. Он заблокировал меня!

Голос Амалии взлетел вверх и оборвался. Она сделала мне знак.

Зуилас велел продолжать ритуал – значит, надо продолжать. Я опустилась на колени, открыла ящик с кровью Називера и достала пузырек. Остальные молча смотрели, как я подхожу к рисунку заклинания и перешагиваю через внешнее кольцо.

Магия вибрировала под ногами. Я шагнула в центр второго, пустого круга, где меня ждала большая руна. Вытащила пробку и какое-то время смотрела на густую кровь, похищенную у моего злейшего врага. Теперь она должна спасти жизнь человеку, которого этот самый враг обрек на ужасную смерть.

Я перевернула флакон. Кровь закапала на руну и, как и было описано в гримуаре, притянулась к серебристым линиям. Ни одной капли не пролилось мимо них.

На миг я подняла глаза на Эзру, который неотрывно смотрел на меня – они оба с Этерраном смотрели, – а затем снова вышла из круга, сунула пустой пузырек в футляр и сцепила руки. Приглушенная тревога Зуиласа потрескивала в затылке, как статическое электричество, и заряд все нарастал.

– Te tuo sanguine ligo, tu ut vocatus audias, Этерран из Дома Dh’irath!

При этих словах Амалии от кровавой руны по всему серебристому рисунку побежала багровая рябь. Вот магия дошла до того места, где стоял Эзра, и все линии засияли радужным светом.

Он застыл. Его левый глаз светился.

Я затаила дыхание. Неужели получилось? Кровь Називера притянула к себе дух Этеррана?

С торжествующе горящими глазами Амалия приступила к следующей фазе заклинаний, а затем указала на покрасневшую линию у своих ног.

– Terra te hoc circulo semper tenebit!

Алое сияние взметнулось вверх, образовав очертания барьера-купола – вдвое больше того, что окружал Зуиласа во время его заточения в круге призыва в библиотеке. Эзра с Этерраном оказались в ловушке. Назад пути не было.

Теперь уже скоро. Еще несколько минут.

Неожиданное шевеление рядом – Тори достала телефон. Аарон с Каем наклонились к ней, и я мельком увидела светящийся экран. Кто-то звонит ей? Сейчас, ночью? Почему…

Не сейчас! Не сейчас!

Отчаяние и гнев Зуиласа встряхнули меня. В голове вспыхнула картина: вид сверху на улицу перед музеем. Зуилас был на крыше и смотрел вниз на… каких-то людей. Мужчины в темной одежде – нет, в боевом снаряжении – маленькими группами подкрадывались к зданию.

Тори что-то тихо шептала. Она прижимала телефон к уху, и на лице у нее был ужас. Взгляд Амалии заметался по сторонам, однако она не замедлила темп речи и не запнулась на следующей латинской строчке.

Остановить их?

Новая картина всплыла у меня в голове – Зуилас был уже внутри. В темном коридоре – таком темном, что ничего толком не разглядеть, но силуэты шкафов, дверей и картин в рамах рисовались четко.

В конце коридора замигали тусклые огни. Эти люди были уже в музейном коридоре – один резкими жестами указывал дорогу, а другие бесшумно просачивались мимо него в глубь здания.

Двойным зрением я видела, как Амалия указывает на окрашенную кровью руну, читая новое заклинание.

Слишком много, – быстро определил Зуилас. – Без vīsh их не остановить.

Темная лестница. Неслышные стремительные шаги вниз.

Алое свечение потемнело, сделалось кроваво-красным. Горько-сладкий привкус магии обволакивал мой язык, я чувствовала его в груди – силу, копящуюся для окончательного освобождения.

Амалия выпрямилась.

– Tenebrarum auctoritatem da mihi, da super hunc imperium sine fine! Этерран из Dh’irath, обладатель силы Ahlēa, носитель королевской власти…

Зуилас влетел в дверной проем.

– …кровью твоей и клятвой твоей призываю…

Подскочив к Амалии со спины, Зуилас зажал ей рот рукой, не давая произнести последние слова. Энергия заклинания – ослепительно-яркая – взметнулась куполом еще выше и тут же исчезла.

Прервана. Разрушена. Погасла.

– Они в доме, – прорычал Зуилас.

Повисла напряженная тишина.

– Кто в доме? – переспросил Кай.

– «Глаз Одина», – сдавленным шепотом ответила Тори.

Моя голова сама собой повернулась к ней. «Глаз Одина»? Гильдия? Откуда она знает? Даже Зуилас не знал, кто они такие.

Аарона будто током ударило.

– Надо выбираться отсюда!

Они с Тори и Каем рванулись к единственному выходу из подвала, но я не двинулась с места. Я уже знала. Уже видела глазами Зуиласа. Враги идут к лестнице. Они точно знают, где мы и как захлопнуть эту мышеловку.

Чьи-то пальцы сжали мне руку повыше локтя. Зуилас толкнул меня к Амалии, а затем присел перед нами на корточки, изогнув пальцы и выпустив когти. Его мысли переплетались с моими.

Он уже слышал их. Шаги на лестнице. Шорох одежды. Тяжелое дыхание крупных мужчин.

– Аарон Синклер. Кай Ямада. Тори Доусон, – послышался из-за двери низкий голос. Саму команду «Глаза Одина» было еще не видно. – Вы обвиняетесь в укрывательстве демона-мага – тяжком преступлении согласно законам ОМП. Сдавайтесь немедленно, иначе мы применим летальную магию.

Я схватила Амалию за руку и сжала изо всех сил. Они знают! Знают, что Эзра – демон-маг. Откуда?

– Эзра Роу, – почти прокричал тот же грубый голос. – Вы идентифицированы как демон-маг, и Чрезвычайный судебный совет ОМП приказал казнить вас незамедлительно. Если в вас еще осталась хоть капля человеческого достоинства и вообще чего-то человеческого, сдавайтесь тоже.

Амалия до боли стиснула мою руку.

Эзра стоял неподвижно, как статуя. Он не двинулся с места в кругу. Лицо его было пугающе пустым, блеск демонической силы в левом глазу исчез.

Тори взмахнула рукой и швырнула на пол маленький стеклянный шарик.

В тот же миг Зуилас прыгнул к призывающему кругу. Он ударил кулаком по полу, расколов и бетон, и руны, начертанные на нем. Разорвал круг. Освободил Эзру.

Тут же, через долю секунды, стеклянный шар Тори разбился, и из него повалил дым, заполнивший всю комнату. В глазах у меня побелело.

С дикими криками, оглушительно топоча ногами, невидимые маги вломились в подвал.

Глава 11

Магия рвалась со всех сторон – вспышки и грохот в густом дыму. Оранжевый свет на мгновение высветил силуэт Аарона.

Мысленно я орала от паники. Что делать? Сражаться? Убивать их? Но они же не какие-нибудь отступники или сектанты – они охотники за головами и пришли уничтожить смертоносного демона-мага. В этом нет ничего дурного или аморального.

– Робин! – закричала Амалия мне в ухо, прижимая к себе гримуар. – Круг!

Круг! На полу начерчено двадцатипятифутовой величины доказательство того, что мы тут занимались незаконной магией Демоники. Если мы хотим избежать смертного приговора, от круга нужно избавиться.

Я бросилась в тот угол, где мы оставили свои вещи. Путь мне преградила тень – бородатый мужчина с боевым топором в руке.

Зуилас пролетел мимо меня. Врезался в мага, отбросил его, и я ринулась вперед. Амалия – следом. Вот! Мой рюкзак и спортивная сумка! Я резко затормозила и упала на колени. Пока я рылась в сумке, Амалия сунула гримуар культа мне в рюкзак.

Ударил взрыв, меня швырнуло на Амалию, и мы обе растянулись на бетоне. Из тумана выскочили два мага – один с мечом, другой с цепочкой для ключей, на которой позвякивали какие-то мелкие артефакты.

Зуилас набросился на них со спины. Не успели они сообразить, что происходит, как он уже пнул обоих по лодыжкам, а когда они рухнули на пол, вскочил им на спины, схватил за головы и с силой ударил лицами об пол.

Не убивай их! – мысленно взвизгнула я, молясь, чтобы он меня послушал. Не было времени объяснять, почему использовать летальную магию в этом бою нельзя.

Наклонившись над сумкой, я ухватилась за тонкую металлическую ручку. Дернула и вытащила двухгаллонное ведро растворителя. Сорвала крышку, отбросила ее в сторону и подняла ведро. Прозрачная жидкость громко плескалась внутри.

Не обращая внимания на мелькающие рядом, за дымовой завесой, тени магов, я бросилась к кругу и вылила зелье на пол. Оно расплескалось по бетону, и красноватые линии заклинания арканы на его пути стали исчезать.

Рядом возникла Амалия. В руках у нее была швабра и ведро с водой, оставшейся еще с того раза, когда я мыла пол. Она выплеснула воду в круг. Вода смешалась с растворяющим зельем и потекла дальше по кругу. Линии расплывались и таяли, оставляя после себя размытые пятна.

Бросив ведро, Амалия снова кинулась к нашим сумкам.

Мимо меня пронесся вихрь, а за ним клубы дыма. Эзра выскочил из тумана и побежал по мокрому полу к группе магов из «Глаза Одина».

– Марио! – прорезался крик сквозь общий гвалт. – Давай сюда своего демона!

Демона? Здесь еще один контрактор?

Вспышка багрового света – и перед нами возникла зловещая тень, надвигающаяся на Эзру. Другие маги окружили его. Он оказался в ловушке – еще несколько мгновений, и его схватят.

Зуилас!

Зуилас в моих понуканиях не нуждался. Его стремительная фигура пронеслась мимо меня, и он врезался в стену магов, окружавших Эзру. Один из них упал, сбитый с ног, и Зуилас прыгнул к следующему. Вцепившись в плечи самого мощного врага, демон ударом ноги впечатал третьего мага в стену.

Маги попятились от него, а в нескольких шагах от меня что-то блеснуло – ящик с кровью Називера, брошенный на полу.

– Эзра! – крикнул Аарон. – Вихрь!

Свистящий порыв ветра пронесся по комнате, швырнул мне в лицо песок. Зажмурив глаза, я нырнула на пол и схватила ящик обеими руками.

Завывающий вихрь взорвался пламенем.

Я вскрикнула, и тут меня сзади придавило какой-то тяжестью. Это Зуилас закрыл меня своим телом. Адское пламя, подхваченное торнадо Эзры, пронеслось через всю комнату. Нас обдало жаром, и все волоски у меня на теле встали дыбом.

Зуилас подхватил меня, оттолкнулся от пола и взмыл в воздух – как раз в тот момент, когда флуоресцентные лампы на потолке взорвались электричеством. Вспышки света ударили в пол. Раздались крики: трескучая магия попала в цель.

Приземлившись на мокрый пол, Зуилас поскользнулся, но удержался на ногах и отскочил в угол, где сидела на корточках, закрыв голову руками, Амалия. Зуилас взял меня под руку, в которой я изо всех сил сжимала ручку ящика с кровью демона, а затем схватил Амалию. Когда он перекинул ее через плечо, я протянула руку.

Пальцы подцепили лямку рюкзака – он был открыт, и из него торчал уголок гримуара.

Ветер ревел, огонь вспыхивал тут и там, электричество трещало – весь подвал погрузился в ад бушующих стихий. Когда я вскинула рюкзак на плечо и просунула руку в лямки, Зуилас резко развернулся и побежал вдоль стены, стараясь держаться подальше от самого разгула бури.

Впереди маячил дверной проем – и вдруг из него вырвался огонь.

Зуилас пригнулся. От него повеяло холодом: он втянул в себя жар огня, и нас с Амалией не успело опалить. Мы проскочили под бушующим над головами адским пламенем на маленькую площадку у основания лестницы.

Развернувшись, Зуилас оттолкнул меня в чьи-то крепкие руки – руки Аарона. Я оторопело уставилась на него. От него шел жар.

Крик нестерпимой муки вырвал меня из ступора. Я обернулась – Зуиласа рядом не было. Он снова исчез в клубах дыма, чтобы выиграть для нас время.

– Вперед! – крикнул Аарон, подталкивая меня.

Я запнулась о ступеньку и только тут поняла, что Эзра, Тори и Кай тоже здесь. Вшестером мы побежали вверх по лестнице – Тори впереди, я следом, остальные за мной. Тори распахнула дверь.

Темные силуэты. Здесь тоже караулили маги.

Тори ударила первого кулаком в лицо. Я схватила ее за плечо и выкрикнула:

– Ori eruptum impello!

Из моего артефакта вырвался серебряный купол заклинания. Он со свистом пробил стену за спинами у магов и отбросил их в другую комнату.

– Налево!

По команде Эзры мы побежали налево. Эзра проскочил мимо меня и Тори к высокому окну в конце коридора. Взмахом рук вызвал порыв ветра, которым выбил стекло, а затем прыгнул в окно.

Тори, не медля ни секунды, выскочила за ним.

Я крепко сжала в руках рюкзак и ящик с кровью. Выбора не было. Молясь, чтобы спортивные навыки меня хоть раз в жизни не подвели, я подбежала к окну и прыгнула. Перелетела через подоконник и тут же рухнула вниз, не успев даже вскрикнуть, тем более что дыхание перехватило, но Эзра меня поймал. Толкнул к Тори и развернулся, чтобы поймать Амалию, которая выпрыгнула следом за мной.

Я врезалась в Тори, она ухватила меня за плечи, ящик с кровью выскользнул у меня из рук и стукнул о тротуар. Мы были в переулке, на темный асфальт падал тусклый свет фонаря.

Я бросила рюкзак и схватилась за свой инферно.

– Ты… ты вытащила его… – выдохнула Тори, подбирая металлический ящик.

Я почти не слышала ее, сосредоточившись на том, что происходит у меня в голове. Там царила паника. Сколько уже Зуилас там, внизу, сражается с этими магами в одиночку?

Daimon, hesychaze!

Инферно завибрировал у меня в руке. Секунда – и магия Зуиласа, пройдя сквозь ближайшую стену, вернулась в серебряный медальон. Еще одна вспышка – и Зуилас вырвался из него и материализовался рядом.

Не успела я взглянуть, не ранен ли он, как демон перекинул меня через плечо. Схватил Амалию, и она вскрикнула, когда он взвалил ее на другое плечо.

– Бежим! – рявкнул он Тори.

Его настойчивое желание оказаться как можно дальше отдалось у меня в голове, и в следующую секунду он уже мчался на полной скорости, какую только может развить демон – во всяком случае, демон с двойным живым грузом. Он ринулся прямо к сетчатому забору, и я почувствовала, как напряглись у него мускулы.

Зуилас перепрыгнул через забор. Три шага – и вскочил на фургон. Еще прыжок – и он уже на крыше.

Остальные четверо бросились вниз по переулку. Мой рюкзак был на плече у Тори.

Зуилас бросился бежать по крыше. Край был все ближе, и наконец Зуилас, не сбавляя хода, перепрыгнул через него. Мы ухнули на два этажа вниз, и Зуилас приземлился на тротуар, согнув ноги в коленях, чтобы смягчить удар. Амалия взвизгнула, изо всех сил вцепившись в его плечо. Мимо пролетал свет фар – четырехполосное шоссе с несущимся по нему потоком машин. На остановке напротив тяжело затормозил городской автобус.

Зуилас бросился к нему. Я подавила крик, когда он с лязгом вскочил на крышу, а затем прыгнул с нее к одноэтажному зданию, зажатому между двумя более высокими строениями.

Мы приземлились на крышу, Зуилас споткнулся, и его рука сдавила мне грудь. Тут же он снова понесся вперед.

Маги из «Глаза Одина» при всем желании не могли бы повторить такой маршрут! Никаких признаков погони за нами не было. Однако настойчивое, на грани страха, стремление бежать прочь так и пульсировало в мыслях Зуиласа, и он не замедлял шага. Бегом через крышу, прыжок вниз, в переулок…

Близко.

…Налево, через улицу…

Все ближе и ближе.

…Еще один переулок. Мимо проносятся столбы электропередачи, стены, испещренные граффити…

Совсем близко!

Зуилас резко остановился. Сбросил с плеч нас с Амалией, развернулся. Багровая магия вспыхнула в его руках. Я шлепнулась на пятую точку. Сияние магии вспыхнуло ярче, и в небе над нами загорелся еще один багровый отблеск.

Зуилас вскинул руки. Заклинание вызвало выпуклый щит за миг до того, как на него нахлынула волна демонической магии. Ударной силой меня швырнуло на тротуар.

С неба упала темная фигура.

Зуилас отскочил в сторону, и крылатый демон врезался в землю там, где он стоял только что. Називер выпрямился, раскинув огромные крылья.

На пальцах Зуиласа засветились фантомные когти, и их взмах заставил демона отступить на шаг.

Уходи!

Его мысленная команда пробилась сквозь панику в моем мозгу, и я кое-как встала, но не успела сделать и шага, как еще одна ударная волна встречной магии сбила меня с ног. Зуилас рухнул на спину в нескольких ярдах от меня.

Називер – с горящими глазами, с руками, светящимися магией – протянул руку к Зуиласу. На его вытянутых пальцах засветился кривой пятиугольник. Daimon hesychaze!

Зуилас растворился в багровом свете, и заклинание Називера ударило в пустой тротуар. Асфальт раскололся, из дыры хлынула вода: прорвало водопровод.

Луч магии Зуиласа ударил в инферно и отскочил от него. Демон материализовался передо мной: он стоял, согнув колени, в оборонительной позиции. На другой стороне переулка Амалия пятилась задом к сетчатому забору с колючей проволокой наверху.

Називер повернулся к Зуиласу, оскалив зубы в ухмылке – в ней читалось и веселье, и презрение к жалкому сопернику из Двенадцатого Дома.

Зуилас присел еще ниже, а затем одним прыжком перемахнул расстояние между собой и более крупным демоном. Атаковал сам, вместо того чтобы защищаться, – потому что не хотел подпускать Називера слишком близко ко мне. Я чувствовала, как отчаянно он стремится удержать дистанцию между нами.

Два демона налетели друг на друга, сверкая когтями. Я шагнула назад, пошатываясь на нетвердых ногах. Сердце колотилось где-то в горле. На ладони Називера вспыхнул багровый свет – потрескивающий шар демонической силы. Он занес руку, целясь в Зуиласа, и меня охватила паника.

Daimon hes…

С непостижимой для моего человеческого мозга быстротой Називер метнул шар. Но не в Зуиласа.

Красный свет ослепил меня.

Робин!

Было больно. Болело все. Все тело. Сильнее всего голова – острая боль пронзала затылок. В глазах потемнело. Даже воздух было больно втягивать в ушибленные легкие.

– Робин! Боже мой, ну пожалуйста, очнись. Пожалуйста!

Чья-то рука легонько хлопала меня по щеке, и эти хлопки отдавались болью во всем черепе, как удары молота. Я застонала и открыла глаза. Расплывающееся лицо в ореоле светлых волос глядело на меня сверху.

– Робин! – Голос Амалии оборвался испуганным всхлипом. – Он убьет Зуиласа!

Адреналин хлынул в вены, и я села – так резко, что все закружилось, в глазах замелькали черные и красные пятна, а голова взорвалась нестерпимой болью.

Нет, пятна не у меня в глазах. В темноте и правда мерцали багровые вспышки.

Називер с Зуиласом сражались посреди переулка – стремительно уворачивались, наносили мощные удары, рубили когтями. Крылья Називера вспыхивали при каждом его ударе, хвост мотался из стороны в сторону, помогая держать равновесие.

Я не видела, что произошло – какой промах допустил Зуилас. Только что он ловко уклонился от когтей Називера, а в следующий миг вдруг упал. Он ударился спиной о землю, и Називер прыгнул. Уперся коленом в грудь Зуиласа и ударил его кулаком по голове.

Рот у меня открылся в немом крике: «Daimon hesychaze!»

Ничего не произошло.

Зуилас вонзил свои шестидюймовые фантомные когти Називеру в бок. Демон, даже не дрогнув, снова впечатал кулак в щеку Зуиласа, и тот ударился затылком о тротуар.

Я схватилась за грудь и не нащупала цепочки.

– Мой инферно!

Називер снова ударил Зуиласа. От этого звука мне показалось, будто меня саму ударили под дых.

Алые когти Зуиласа погасли. Он больше не сопротивлялся. Не двигался.

Амалия куда-то исчезла. Я попыталась встать на ноги и рухнула, задыхаясь в приступе тошноты. Собравшись с духом, снова подняла глаза.

Стоя коленом на груди Зуиласа, Називер держал в руке какой-то маленький металлический предмет – стальной пузырек. Подняв обмякшую руку Зуиласа, он провел когтями по ее внутренней стороне. На коже выступила темная кровь.

– Робин!

Амалия снова была рядом. Она что-то совала мне в руку – плоский диск на сломанной цепочке. Инферно!

Називер поднес пузырек к окровавленной руке Зуиласа.

Daimon hesychaze!

Зуилас растворился в мерцающем свете, и бронированное колено Називера с хрустом врезалось в тротуар. Багровая магия пронеслась по переулку и ушла в инферно. Серебряный медальон завибрировал.

На этот раз Зуилас не выметнулся обратно, чтобы встать на мою защиту.

Називер поднялся во весь свой ужасающий рост и повернулся ко мне, все еще сжимая в руке стальной пузырек. Его темные губы изогнулись в насмешливой улыбке.

Зуилас!

В ответ на неслышный крик темная вспышка его сознания коснулась моего. Его близость ощущалась как жар – он струился сквозь меня. Огонь в венах, опаляющий изнутри.

Магия пульсировала между нами, и боль отступила на задний план. Я подняла руку, повернув ладонь к Називеру.

Багровые вены пробежали по моей руке к запястью.

Глаза у Називера изумленно расширились, и, пока он колебался, я мысленно нарисовала между нами руну шириной в пять футов. Она материализовалась, засветилась красным.

– Impello! – выкрикнула я.

Невидимый взрыв отбросил Називера назад. Он изогнулся в воздухе, взмахнул крыльями, чтобы удержать равновесие, приземлился на ноги и замахал хвостом. Его руки тоже вспыхнули магией: он готовился к контратаке.

Я вызвала новую руну, еще больше. Моя магия работала быстрее, чем его.

– Impello!

Називера отбросило назад.

Я вызвала третью.

– Impello!

Он врезался в стену дома, расколов своим телом кирпичи. Когда же он спрыгнул на тротуар, я вызвала руну в пятнадцать футов прямо перед ним и выкрикнула:

– Impello!

Стена провалилась внутрь, и Називер исчез вместе с ней. Из неровных краев дыры посыпались кирпичи.

Жар магии Зуиласа обжигал мне руку и грудь, но я, не обращая на это внимания, снова вызвала руну – на этот раз другую. Она засветилась во всю стену на торце здания.

– Rumpas! – крикнула я.

Стена рухнула. Кирпичи и куски бетона осыпались с диким грохотом, взметнулось облако пыли.

Я не стала ждать появления Називера. Схватила Амалию за руку и бросилась в противоположную сторону, прочь от обломков стены и невидимого демона.

Глава 12

От каждого шага ломило все кости, но я не останавливалась. Амалия шагала рядом, придерживая меня за плечи. Мой инферно, надежно спрятанный в кармане куртки, тихонько позвякивал об артефакт импелло.

– Ну что? – Амалия тяжко вздохнула. – Ну что… домой пойдем?

Я взглянула на нее как сквозь туман. Мои очки не пережили схватки с Називером.

– А мы разве не туда идем?

– Да, но не знаю, стоит ли туда возвращаться. Там может быть небезопасно.

– Вряд ли Називер следит за нами. Он бы тогда уже напал.

Амалия убрала спутанные волосы с лица.

– Я не об этом. Я говорю о «Глазе Одина». Они знают, что Эзра – демон-маг, и видели нас с ним в подвале. А что, если они успели увидеть это здоровенное заклинание Демоники во весь пол? Если наших имен не было в их почетном списке до сих пор – держу пари, теперь они там есть.

Зимняя ночь стала вдруг еще холоднее.

– Но это значит…

– Не знаю, в чем нас обвинит Магипол – в незаконном использовании Демоники, в незаконном контракте или даже в укрывательстве демона-мага, – но теперь на нас будут охотиться еще и гильдии.

– То есть… мы теперь отступники?

– Вроде того. – Мышцы челюсти у нее напряглись, но тут же расслабились. – Мой папа учил нас таким штукам. Я знаю, что делать. Для начала… Ну да! Точно! Дай-ка мне свой телефон.

Остановившись на тротуаре, я пошарила в карманах и нашла свой мобильный. Экран у него был треснут, но я сумела разобрать время – 3:32 ночи. Я протянула телефон Амалии.

Она протянула руку поверх бордюра и разжала пальцы. Мой телефон нырнул прямо под решетку канализации. Раздался треск: он ударился там обо что-то.

– Амалия! – ахнула я.

Она достала свой телефон и бросила туда же. Вслед за моим он провалился в канализационную могилу.

– Первое правило. Телефоны отслеживаются. Утром купим одноразовый.

– Но ты же мне даже номера переписать не дала!

Надо было видеть ее взгляд.

– Ты их что, наизусть не заучиваешь?

– Э – э-э… нет?

– Я все номера запоминаю. Так меня папа научил, еще когда мне было… лет пять, наверное? Все нужные номера я знаю.

– И Эзры, и Тори, и…

– Все.

– Ого. – Я горестно смотрела на решетку. – А не лучше было сначала выключить?

– Они там и так долго не протянут. Пошли. – Она потянула меня дальше. – Обычно мы идем прямиком на конспиративную квартиру, но…

– Но мы не можем оставить гримуар семьи Атанас, – решительно перебила я.

– Именно. И мне нужно забрать кое-какие вещи. И Сокс тоже бросить нельзя.

– Ни в коем случае, – согласилась я.

– Значит, решено. Сначала зайдем домой, возьмем все что нужно, а потом – на конспиративную квартиру.

– А у нас есть конспиративная квартира?

– Формально у папы, но да, есть. – Амалия огляделась по сторонам, а затем пересекла тихую улицу в квартале от нашей квартиры. – У дома нас может поджидать засада.

Я всеми силами старалась сосредоточиться, несмотря на головную боль.

– В базе данных ОМП у нас фальшивый адрес.

– Но те два агента нашли нас, помнишь? Эксперт по отлучению и ее ехидный помощник.

– Лиенна и Кит, – пробормотала я. – Да, правда. Я была так потрясена, когда они явились, что даже не подумала, откуда они взялись. Может, это Эзра дал им наш адрес? Он же готовил отчет, где упоминались наши имена…

Я смущенно умолкла.

Амалия, хмурясь, сделала еще несколько шагов и резко остановилась.

– Вот черт…

– Что? – выдохнула я.

– Это не Эзра, – простонала она, хлопая себя по лбу. – Это я. Моя заявка на патент. Я не указывала там наш настоящий адрес, но написала свое настоящее имя. Надо было догадаться – слишком уж быстро они ее обработали!

– О чем ты?

Она виновато посмотрела на меня.

– Похоже, агенты проследили за мной до дома, когда я приходила получать разрешение.

У меня отвисла челюсть.

– Ты… ты права! Они постучали в дверь через несколько минут после того, как ты вернулась.

– Ох. Я так виновата. Папа не шутил, когда говорил: никогда не связывайся с Магиполом.

Мы пошли дальше.

– Значит, – произнесла я с нажимом, – вопрос в том, назвали ли Лиенна с Китом наш настоящий адрес. Если да, то нам крышка.

– И возле нашей квартиры может караулить гильдия, – согласилась Амалия. – Но прошло-то всего сколько – минут тридцать с тех пор, как «Глаз Одина» сорвал нам ритуал, так? Они, наверное, до сих пор еще за Эзрой гоняются.

– Надеюсь, там все в порядке.

– Ты видела, что эти маги в подвале устроили? Они сумеют за себя постоять. – Ее взгляд метнулся к моему карману, где лежал инферно. – Я больше о нас с тобой беспокоюсь. Сколько времени понадобится Зуиласу, чтобы снова прийти в боевую форму?

– Не знаю.

Его мыслей было не слышно после того, как мы оторвались от Називера, и, как ни толкала меня паника к тому, чтобы дергать его каждые две минуты вопросами, все ли с ним в порядке, я не поддавалась.

При воспоминании о том, как Називер бил Зуиласа головой о мостовую, я вздрогнула, покрылась испариной и меня затошнило.

– Називер не пытался убить Зуиласа. Он только вырубил его, чтобы… чтобы взять его кровь. Зачем?

Вокруг рта у Амалии обозначились глубокие складки.

– Мы пытались с помощью крови Називера вызвать демона из Второго Дома. Может быть, Ксевер хотел с помощью крови Зуиласа…

– Вызвать какого-то демона Двенадцатого Дома? – договорила я, холодея от ужаса. – Может быть, эта кровь нужна ему, потому что он не знает имени В’альир?

– Может быть. Не надо было папе выдавать этому коварному ублюдку даже часть имени Двенадцатого Дома.

Наше мрачное жилище было уже перед нами, и мы отложили эту тему на потом. Нервное напряжение между нами так и потрескивало.

Мы осторожно обошли здание кругом и вошли через черный ход. Все было тихо, не считая жильца со второго этажа, любителя ночного караоке в стиле кантри. Фальшивое пение смолкло, когда мы прокрались на третий этаж и приоткрыли пожарную дверь. В коридоре было пусто.

Сжав в руке артефакт импелло, еще не успевший до конца зарядиться после нашего побега из музея, я отперла дверь в квартиру и толкнула ее, стараясь не шуметь.

– Мяу!

Я подпрыгнула на полфута, нечаянно задела дверь, и та распахнулась настежь. Сокс снова громко мяукнула, потерлась о мою лодыжку и тут же скользнула мимо, устремляясь на свободу.

Амалия поймала кошечку, пока та не успела удрать по коридору. Мы переглянулись – наполовину испуганно, наполовину облегченно – и вошли в темную квартиру. Быстро заглянули в спальню и в ванную – нет ли там злоумышленников, – а затем вернулись, чтобы запереть дверь.

– Все в порядке… пока что, – заявила Амалия. – Задерживаться тут ни к чему, но Зуиласу нужно дать как можно больше времени.

– Я отправлю его в душ. А ты начинай собираться.

Кивнув, Амалия исчезла в своей спальне, все еще с недовольно извивающейся Сокс на руках.

В ванной я закрыла дверь, прежде чем включить свет: мне не хотелось, чтобы он выдал нас, просочившись в окно. Затем я настроила душ на самую высокую температуру. Дожидаясь, когда вода нагреется, я взглянула на свое отражение в зеркале – лицо у меня было бледное и все в красных брызгах. Волосы на затылке слиплись от крови.

В животе у меня невольно екнуло. Попасть под удар магии Називера – все равно что под грузовик, но падение на тротуар обошлось мне, пожалуй, еще дороже. Повезло еще, что череп не расколола.

Я взялась за разорванную цепочку инферно.

– Зуилас? Пора принять горячий душ.

Медальон вспыхнул красным, и Зуилас материализовался передо мной. Внутри у меня все сжалось от немого ужаса: руки и ноги его были в кровавых ранах, на щеке ссадина от костяшек Називера.

– Vayaaanin, – невнятно протянул он, поворачиваясь ко мне, и вдруг покачнулся и рухнул вперед.

Я подхватила его под руки и кое-как удержала. Он весь шатался, хвост хлестал по стене, и от удара шипов от нее откололся кусочек краски.

Зуилас приложил ладонь к моей голове.

– Ты вся в крови.

– Ничего, переживу пока, – заверила я его, с тревогой вглядываясь в его лицо. Глаза у него были темно-багровые, зрачки сильно расширены – слишком сильно для ярко освещенной ванной.

– Зуилас, у демонов бывает сотрясение мозга?

– Я не знаю такого слова.

Я подтолкнула его к ванне.

– Ложись под горячую воду. Тебе нужно набраться сил.

Он пробурчал что-то бессвязное – кажется, не по-английски – и шагнул в ванну. Вода сделалась красной от крови, рисовавшей в ней жуткие узоры. Зуилас долго стоял под струей, потом сел, сложил руки крест-накрест на согнутых коленях и уперся в них лбом. Волосы у него сразу намокли.

Я вымыла руки, затем достала контактные линзы и бутылочку с раствором. В голове пульсировала боль. Вставив линзы, я сунула пластиковый футляр и пузырек с раствором в сумку для туалетных принадлежностей, чтобы захватить потом с собой на конспиративную квартиру.

Перед зеркалом я приподняла двумя пальцами прядь своих окровавленных волос. Не разгуливать же в таком виде по улицам Ванкувера! Я раздумывала, не вымыть ли голову прямо над раковиной, но она была слишком маленькая. Времени терять было нельзя, а самый быстрый способ привести себя в порядок – это душ.

Сердце у меня забилось сильнее, когда я сбросила куртку и положила ее на шкафчик. За ней последовал свитер. Я сбросила туфли, а следом стянула и носки.

Я долго стояла, держась за пояс джинсов. Лица Зуиласа было не видно: он все еще сидел, уткнувшись в согнутые руки. Сглотнув, я расстегнула пуговицу, затем молнию и спустила джинсы.

Зуилас поднял голову. Его плохо сфокусированный взгляд метнулся ко мне.

С пылающими щеками я выбралась из джинсов.

– Мне тоже нужно в душ, а мыться по очереди нет времени.

Он медленно моргнул. Если бы не удар по голове, его реакция, подозреваю, была бы другой.

Я стянула с себя майку, вздрогнула, когда горячий пар коснулся голой кожи. Спортивный бюстгальтер и трусы остались на мне. Просто переодену их потом, после душа.

Темные глаза с багровым оттенком смотрели, как я подхожу к ванне. Я потрогала воду, зашипела, потому что она оказалась обжигающе горячей, и покрутила краны, пока температура не стала терпимой. Затем стиснула зубы и шагнула в ванну перед Зуиласом.

Вода полилась мне на спину, и я запустила руки в волосы, намереваясь поскорее отмыть кровь, но едва я дотронулась до кожи головы, как череп пронзила нестерпимая боль. Я охнула, втянув в себя воздух пополам с водой. Сотрясаясь от безудержного кашля, зашаталась и потеряла равновесие, споткнувшись о ноги Зуиласа.

Я рухнула вперед, вытянув руки, и резко затормозила, отчего голову снова прошило болью.

Мои руки лежали на плечах Зуиласа. Его ладони придерживали меня за бедра, его пальцы лежали на моей голой коже – чуть повыше и чуть пониже тонкой полоски трусов.

С бешено колотящимся сердцем я смотрела в его перевернутое лицо, затем поспешно оттолкнулась от его плеч, встала потверже, чтобы не упасть, а затем опустилась на колени на дно ванны. Осторожно запустила пальцы в волосы и начала смывать кровь.

Зуилас молчал, а его взгляд бегал по мне. Вниз, до коленей. Опять вверх. Задержался в районе живота. Поднялся повыше, разглядывая лифчик.

Лицо у меня горело, но я никак не могла собраться с мыслями и сказать ему, чтобы перестал пялиться. Я осторожно, хоть и торопливо, промыла волосы – без шампуня, чтобы мыльная пена не попала в рану – и вылезла из ванны. Голова болела до тошноты. Я схватила полотенце, завернулась в него, забрала свои вещи со шкафчика и выскользнула за дверь.

Я не оглядывалась, но чувствовала, что Зуилас следит за каждым моим движением.

Я нырнула в свою комнату, закрыла дверь и сняла промокшее белье. Пока я стягивала трусы, липнущие к мокрым ногам, в голову лезли всякие глупости. Например – видел ли когда-нибудь Зуилас меня настолько неодетой раньше, и кажется ли ему мягкое, белое человеческое тело привлекательнее тела payashē.

Усилием воли выбросив эти мысли из головы, я вытерлась и открыла шкаф. Плотные джинсы, рубашка с длинными рукавами, свитер с капюшоном, теплые носки. Я быстро оделась и достала из шкафа свой чемодан на колесиках. От одного его вида грудь сжало тревогой.

Мне вспомнилось, как я собирала его в ночь перед тем, как навсегда покинуть дом своего детства. Вспомнилась жизнь в доме дяди Джека, где я всегда чувствовала себя несчастной и нежеланной. Вспомнилось, как этот чемодан подпрыгивал у меня за спиной, когда мы с Амалией бежали от Тахеша – одни по темному городу.

Выбрав любимые книги, я уложила их на дно, затем сняла с вешалок одежду и затолкала сверху. Бросила туда же сумку с туалетными принадлежностями. Отобрала еще кое-какие мелочи из спальни. Заглянула в гостиную, чтобы захватить альбом Зуиласа.

Я уложила его вместе с другими ценными вещами, затем вытащила из-под кровати самое главное – металлический ящик, – прошептала заклинание и открыла крышку.

Гримуар семьи Атанас покоился в гнездышке из коричневой бумаги, а на нем лежал амулет В’альир. Я захлопнула крышку и втиснула ящик в чемодан, возле альбома.

Когда я уже застегивала чемодан, звук бегущей воды оборвался лязгом крана. Мгновение спустя дверь моей спальни открылась, и вошел Зуилас с лиловым полотенцем на голове, вытирая волосы. Ноги у него заплетались. Он подошел к моей кровати, отбросил полотенце и сел на ковер.

Багровая магия засветилась в его руках и ногах, и я отодвинулась подальше вместе с чемоданом. Засветился круг демонической исцеляющей магии, но он не был таким четким, как обычно: дрожал и расплывался в воздухе.

Зуилас тяжело вздохнул, прищурил глаза, пытаясь сфокусировать их, несмотря на сотрясение мозга – или что там у демонов бывает.

Я затаила дыхание. Он постепенно, методично сконцентрировал свою магию и лег на спину. Магия вспыхнула, побежала по его телу, и он весь выгнулся от боли, когда его раны сначала вспыхнули багровым светом, а потом стали затягиваться и исчезать.

Зуилас сел на пол, тяжело дыша, приоткрыл глаза. Не ярко-багровые, а тусклые, цвета тлеющих углей. Магия все еще действовала слабовато.

Он щелкнул пальцами, подзывая меня.

– Vayanin.

Я подошла и села напротив. Он взял мою голову в ладони. Прохладная магия прошла сквозь меня, и я, повинуясь его рукам, вытянулась на спине и закрыла глаза.

Магия была то прохладной, то теплой: по телу пробегали волны разной температуры. Прикосновения Зуиласа были мягкими. С помощью редкого искусства, перенятого у какого-то неизвестного мастера, он устранял повреждения, нанесенные моему хрупкому человеческому телу.

Слишком хрупкому.

Мрачные мысли с оттенком страха отзывались у меня в голове.

Називер знает. Он уничтожит ее.

Магия, пробегающая по моему телу, вдруг сделалась горячей, и тело обожгло нестерпимой болью, особенно голову в том месте, где она ударилась о тротуар. Но тут же боль смягчилась, а затем и совсем исчезла – только голова все еще тупо ныла. Я глубоко вздохнула.

У меня не хватит силы.

Глаза у меня открылись и встретились с багровыми глазами Зуиласа, потемневшими еще на несколько тонов. Демон склонился надо мной. Влажные волосы спутались у него на лбу.

– Vayanin, ты сказала… что если бы не я, тебе не нужна была бы защита. Никто не стал бы тебе вредить.

– Я такое говорила? – слабым голосом переспросила я.

– Это и сейчас так?

Я открыла рот и снова закрыла. Откуда это вдруг? Почему он спрашивает об этом сейчас? Беспокоится, что случится со мной, когда его не будет рядом и исцелить мои раны будет некому?

Никогда еще мне не было так трудно выдавить из себя улыбку.

– Вот покончим с Ксевером и Називером, и я буду в безопасности. Обо мне можешь не беспокоиться. Когда ты вернешься домой, я уже не буду незаконным контрактором и смогу вернуться к мирной жизни.

Тихой, пустой, одинокой жизни. Но ему же так не скажешь.

Он заглянул мне в глаза, и губы у него неодобрительно скривились. Обрывки его мыслей долетали до моего сознания, но облегчения в них не ощущалось. Что он чувствует, было не понять.

– Зуилас, – нерешительно начала я. – Что…

Его рука зажала мне рот, и он весь замер неподвижно – даже дышать перестал.

Прислушивается. Он к чему-то прислушивается! Я набрала полную грудь воздуха и тоже затаила дыхание. Зуилас повернул голову – медленно, осторожно. Мои человеческие уши не могли уловить ничего, кроме потрескивания в водопроводных трубах.

Зуилас убрал руку, поднялся с ковра и неслышно шмыгнул за дверь. Я тоже поднялась и поспешила за ним – бесшумно, насколько могла. Он подкрался к двери квартиры и приложил к ней ухо.

Губы у него разомкнулись, обнажив зубы.

– В холле hh’ainun. Мужчины. Не меньше четырех. – Его взгляд метнулся ко мне, и он показал на балкон. – Уходим там.

С вытаращенными глазами я бросилась в свою комнату за чемоданом и курткой. Когда я прибежала обратно, Зуилас уже выходил из комнаты Амалии. Она вышла следом за ним, бледная, катя за собой чемодан на колесиках – еще больше моего. В другой руке она держала маленькую кошачью переноску, из которой укоризненно поблескивали глаза Сокс.

Зуилас открыл балконную дверь, и в комнату ворвался ледяной ветер.

Перепрыгивая с балкона на балкон, он спустил вначале наши чемоданы и тем же путем поднялся обратно. Затем он стащил вниз Амалию, мертвой хваткой вцепившуюся в переноску с Сокс. Котенок жалобно взвыл от холодного ветра, и я поежилась от этого звука.

Они спустились на землю. Когда Зуилас снова подпрыгнул и ухватился за перила балкона второго этажа, я выглянула в квартиру.

Входная дверь распахнулась.

Я отскочила от стеклянной двери и прижалась спиной к узкой стенке у края балкона. Шаги в квартире. Звук мужских голосов. Ближе. Балконная дверь была полуоткрыта, и это привлекло их внимание.

Голоса все громче, ближе. Я старалась сдержать прерывистое дыхание.

Зуилас возник рядом, за столбиками ограждения. Я обвила руками его шею, и он вытянул меня поверх металлических перил наружу.

Как только мы бесшумно спрыгнули, стеклянная дверь распахнулась с глухим стуком.

Зуилас перепрыгнул с нашего балкона на другой, под ним. Юркнул в тень у двери из темного стекла, крепко прижал меня к груди.

Долгое, без единого вздоха, молчание.

– Чисто, – проговорил вполголоса грубый мужской голос. – Похоже, смылись уже.

Стеклянная дверь закрылась, и я прижалась к Зуиласу, чувствуя облегчение пополам с отчаянием. Мы ушли от облавы, но наше уютное убежище раскрыто, и нам теперь уже никогда сюда не вернуться.

Глава 13

Ближайшее из убежищ дяди Джека располагалось к югу от Даунтаун-Истсайд, в очень старом районе Ванкувера. Золотое время Ли Билдинг давно осталось позади. Ему было уже больше века, правда, его отреставрировали… сорок лет назад. И выглядел он на свой возраст.

В нашей квартире на шестом этаже имелась крошечная кухонька, из которой вел единственный проход в спальню, тесная ванная в форме буквы Г со стиральной машиной и сушилкой в углу, а также довольно просторная гостиная с обеденным столом, диваном, кофейным столиком и торшером. Все это было покрыто толстым слоем пыли.

Могло быть хуже. Но могло быть и гораздо, гораздо лучше.

Мы с Амалией поспорили немного о том, кому спать на диване, пока я не села на него и он не прогнулся подо мной с отвратительным скрипом дряхлых пружин. Решив, что лучше уж лечь вдвоем на двуспальной кровати, мы оставили Сокс на попечение Зуиласа и отключились намертво.

Тусклый утренний свет вырвал меня из беспокойного сна. Подняв голову с пропахшей плесенью подушки, я прищурилась на узкое окошко: шторы на нем были такие старые и тонкие, что от света никак не защищали. Амалия тихонько похрапывала, свернувшись калачиком на боку, спиной к окну.

Осторожно, чтобы не потревожить скрипучие пружины матраса, я выбралась из постели, оделась во все вчерашнее и на цыпочках прокралась через кухню в ванную. Там я умылась, надела контактные линзы и собрала волосы в хвост, а затем направилась в гостиную.

Зуилас сидел на пыльном деревянном полу у большого окна, из которого открывался совершенно вуайеристский вид – на окно другой квартиры в десяти футах от нашей и заодно на кусочек городского пейзажа. Сокс крепко спала, свернувшись калачиком у демона на коленях.

Я села у стены рядом с ним. На полу было куда удобнее, чем на диване.

– Знать бы, где сейчас Эзра и Тори. Если на них охотятся гильдии – не знаю, как нам теперь устроить еще один ритуал призыва, чтобы разделить Эзру с Этерраном.

– Никак. Називер охотится за нами. Где бы мы ни были, он придет туда.

Я прикусила губу.

– А мы можем победить Називера, если возьмемся за это все вместе?

– Может быть, но это слишком большой риск. Я не могу использовать vīsh на глазах у hh’ainun. И Этерран тоже.

А теперь, когда у Эзры на хвосте висят охотники за головами, держать в тайне наше противостояние с Називером уже не выйдет.

– Значит, мы не можем им помочь?

– Нет.

Я затеребила край свитера.

– Что же тогда делать? За нами и Називер охотится, и гильдия.

Зуилас облокотился о подоконник.

– Что нам нужно?

– Нам нужно… – Я сжала пальцами виски. – Нам нужно одолеть Називера и Ксевера, пока они нас не убили. Називер – угроза более насущная, но если его мы остановим, а Ксевера нет, то Ксевер не оставит нас в покое – тем более что ему, похоже, зачем-то нужна твоя кровь.

– Да. Називер – это главная угроза. – Он стиснул зубы. – Если бы hh’ainun появились позже, Этерран был бы свободен. Вместе с ним мы могли бы убить Називера.

– Поэтому ты столько выжидал, прежде чем предупредить нас о появлении «Глаза Одина»? – Я поджала губы. – Ты должен был сказать раньше. Тогда мы могли бы выбраться из здания незамеченными.

– Називер был там. Он поджидал меня.

А Називера Зуиласу в одиночку не победить. Мои заклинания, заряженные демонической магией, сдержали Називера, но я не была настолько наивна, чтобы надеяться его одолеть. В следующий раз на эффект неожиданности рассчитывать уже не приходится.

– А вместе? – спросила я. – Как по-твоему, вместе мы сможем победить Називера? Если оба применим твою магию?

Зуилас подумал.

– Когда я рядом с Називером, ты не можешь ударить по нему так, чтобы не задеть меня. Но если мы ударим вместе, не подпуская Називера слишком близко… тогда может быть. Но это не будет dh’ērrenith.

– Но бегать от Називера – тоже не выход, – мрачно заметила я. – Он же летать умеет. Было бы лучше, если бы мы сами его выследили, вместо того чтобы каждый раз попадать в засаду, но как его найдешь?

– Может, книга могла бы помочь. Но она же ее забрала.

– Кто?.. А-а! – Я зажмурила глаза, злясь на себя. – Тори унесла с собой гримуар культа. И почему я первой его не схватила? Только он и мог бы нам подсказать, чего хочет Ксевер!

– Он хочет открыть портал. А у нас есть информация о портале – больше, чем у него. У нас и твой гримуар, и imailatē.

Верно – амулет В’альир. В нем же заклинание магии портала.

Вскочив на ноги, я метнулась обратно в спальню. Амалия сонно подняла голову, когда я полезла в свой чемодан и достала металлический ящик с гримуаром семьи Атанас.

Вернувшись в гостиную, я поставила ящик на кофейный столик.

– Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti.

По стали пробежало бледное мерцание. Когда я открыла крышку, Зуилас сел рядом и снова пристроил Сокс к себе на колени. Та подняла голову и, подергивая усиками, понюхала ящик.

Я достала амулет, положила перед Зуиласом, а затем вынула гримуар, положила на стол и раскрыла на странице с нужной иллюстрацией.

– Так… – Моя решимость несколько угасла. – С чего начнем?

Зуилас перевернул амулет оборотной стороной, на которой были выгравированы крошечные замысловатые узоры.

– Vīsh портала связано с демоническим заклинанием.

– Да?

– Это мое… предположение. – Он нахмурился, выражая явную неприязнь к каким бы то ни было предположениям, когда дело касалось магии. – Я не знаю, как пробудить это заклинание. Слова не действуют.

– Ты имеешь в виду заклинание evashvā vīsh?

– Var. Это значит… магическое освобождение. Пробуждает все заклинания, кроме особенных. – Он ткнул пальцем в амулет. – Это заклинание как раз особенное.

– А ты хоть имеешь представление, что это за заклинание?

– Нет.

– Может, в гримуаре найдется что-то похожее. – Я стала листать страницы. – Антея никак не могла создать демоническое заклинание, пока не открыла для себя мир демонов, так что давай перейдем сразу к тому месту, где она уже совершенствует заклинание портала.

Я вернулась к заклинанию портала, затем перешла к следующему – экспериментальной версии нынешнего заклинания призыва. Зуилас придвинулся ближе и, когда он склонился над книгой, его рука нечаянно задела мою. От этого невинного прикосновения по спине у меня пробежала дрожь, и в голове всплыло непрошеное воспоминание: как темные глаза Зуиласа блуждают по моему почти обнаженному телу в душе.

Я поспешно отогнала от себя это воспоминание и сосредоточилась на странице, раскрытой перед нами. Страница была исписана тщательно скопированными знаками, включая аккуратные исправления и пометки Антеи для самой себя.

– Странно, правда? – пробормотала я, переворачивая страницу. – Антее удалось открыть портал и… надо думать, она по меньшей мере видела демона, так? Она только что открыла для себя новый мир, населенный целой расой невиданных прежде магических существ… и тут же засела за работу над заклинанием, чтобы выдернуть их из родного дома и поработить. Зачем ей это понадобилось?

– Сила, – пробурчал Зуилас. – Hh’ainun слабые. Она хотела заполучить нашу силу.

Когда-то я восхищалась талантом и самоотверженностью Антеи, но по мере того, как я узнавала о ней все больше, это восхищение неуклонно тускнело. Я перевернула еще страницу.

– В ее время рабство было делом обычным. Может быть, она и не видела в этом ничего плохого. Но я все равно не понимаю, почему первое, что она…

Рука Зуиласа легла на мою и не дала мне перевернуть страницу. Перед нами было несколько рядов демонических рун, старательно срисованных, со стрелками, указывающими на место в раскладе.

– Это часть магии амулета? – нетерпеливо спросила я.

– Нет. – В тихом голосе Зуиласа звучала эмоция, которую я не могла определить. – Тут написано: «Enpedēra dīn izh».

Это звучало как-то смутно знакомо.

– А надо «enpedēra dīn nā», – прорычал он. Рык был грубый, хриплый… и свирепый. – «Izh» – это он. Enpedēra dīn izh. Kasht!

Он резко оттолкнулся от стола, сбросив с коленей Сокс. Кошечка забилась под диван, а Зуилас забегал по комнате, мотая хвостом туда-сюда.

Я вскочила с вытаращенными глазами.

– Зуилас, ты что?

– Я и не заметил! Esha hh’ainun raktis dahganul īt meniraīs thāanus īs! – Он развернулся на пятках лицом ко мне – оскалив зубы, с горящими от ярости глазами. – Ahlēa дает силу Dīnen. Это особенное vīsh. Это… Королевская клятва. Другие демоны нашего Дома клянутся нам – клянутся повиноваться нашим приказаниям. Если они ослушаются, мы об этом узнаем. Почувствуем измену.

Ноздри у него раздувались.

– Когда Dīnen дает Королевскую клятву, Ahlēa не позволяет нам ее нарушить. Это невозможно.

– А эта… Королевская клятва есть в гримуаре? – спросила я. – В ритуале призыва?

– Королевская клятва – enpedēra dīn nā. «Я связан Королевской клятвой». А тут, – он ткнул когтем в гримуар, – сказано: «enpedēra dīn izh». «Он связан Королевской клятвой». Они используют нашу же магию, чтобы нас поработить!

Последние слова он выкрикнул в гневе, распаленном тысячелетиями несправедливости, преследований, страха и медленного разрушения демонического общества.

– Боже мой! – донесся слабый голос из коридора.

Амалия с растрепанными после сна волосами стояла на пороге, держась рукой за стену и глядя на Зуиласа.

– Так вот почему демоны не могут нарушить контракт, – прошептала она. – Это не наша магия на них так действует, а их собственная.

– И… – Я сглотнула. – И, должно быть, именно поэтому призывают только Dīnen. Только их и можно призвать, потому что только Dīnen связаны Королевской клятвой. – Слезы щипали мне глаза от такой ужасающей несправедливости. Поколебавшись, я спросила: – Но Зуилас, ты же говорил, что, когда кого-то призывают, сила Dīnen покидает его?

Руки Зуиласа сжались в кулаки.

– Я знал, что Ivaknen возвращается без силы. Но когда мы с Этерраном давали друг другу Королевскую клятву, vīsh действовало. Мы теряем силу, когда возвращаемся. Ahlēa ее забирает.

Он резко отвернулся к окну и встал спиной к нам. Он был в такой ярости, что даже хвостом уже не мотал. Все тело у него напряглось, руки и ноги словно одеревенели. Как же он презирал в эту минуту человеческий род?

– Но Двенадцатый Дом свободен от контрактов, – неуверенно проговорила Амалия. – Твоя магия Dīnen чем-то отличается?

– Нет, – прорычал Зуилас, не оборачиваясь. – Не знаю, почему я не связан.

Амалия исчезла в коридоре и вскоре вернулась с тонкой книгой в кожаном переплете, в которой я узнала ее гримуар. Подойдя ко мне, она раскрыла книгу, и я увидела подробный рисунок призывающего заклинания.

– Вот эта часть, – сказала она. – Это тот самый ряд демонических рун, который связывает демона Королевской клятвой после призыва?

Зуилас подошел к ней и встал рядом, с другой стороны.

– Да. А вот это, – он указал на другой набор рун, – это Ahlēvīsh.

Прикусив щеку, я обдумывала слова Зуиласа.

– Вряд ли Антея сама придумала все это. Она могла изучать магию демонов десятки лет и все равно не приблизилась бы к пониманию всех тонкостей Королевской клятвы и Ahlēvīsh, не говоря уже о том, чтобы додуматься применить их в таком извращенном виде в заклинании призыва.

– Но очевидно же, что ей это удалось, – возразила Амалия, указывая на древний гримуар.

Опустившись на пол, я взяла амулет В’альир, перевернула его и осторожно положила на гримуар семьи Атанас – знаком Двенадцатого Дома вверх.

– Этот амулет описывается в гримуаре. Он содержит заклинание, целиком относящееся к магии демонов. Сама Антея не могла его добавить. Его добавил демон.

– По доброй воле? – спросила Амалия, опускаясь на колени рядом со мной.

– Не знаю, но весь Дом В’альир свободен от контрактной магии. Все остальное работает, так что… тебе не кажется, что это было сделано намеренно? Такое исключение?

Из горла у Зуиласа вырвался звук – яростный, отчаянный рык, не похожий на его обычное сердитое рычание. Он отошел от нас и снова сжал кулаки. Стоя у окна, он смотрел на узкую полоску городского пейзажа и серое небо.

– Нет смысла строить бездоказательные теории о том, что случилось в далеком прошлом, – резко сказала Амалия. – Давай еще раз посмотрим заклинание портала.

– Да. Конечно. – Я покачала головой, радуясь возможности сменить тему, и потянулась за своим блокнотом, лежавшим в металлическом ящике. – Можно поискать…

Моя рука нырнула под коричневую бумагу, в которую обычно был бережно завернут гримуар. Потом я встала на колени и перебрала бумагу тщательнее, потом выгребла ее всю из ящика. Несколько листочков с наспех нацарапанными переводами упало на кофейный столик.

– Что такое, Робин? – изогнула бровь Амалия. – Что-то не так?

Я уставилась на пустой металлический ящик, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Так четко и ярко я представила себе эту картину: блокнот, лежащий на прикроватной тумбочке в спальне. В тот вечер, после собрания гильдии, я достала его, чтобы перечитать свой перевод дневниковых записей Миррин, а когда вошла Амалия, поспешно бросила на тумбочку.

Потом, работая с гримуаром культа, я делала записи уже в другом блокноте. А тот, с самыми важными заметками, на место так и не убрала.

И теперь он у нас в квартире, где кто угодно может его обнаружить – а вместе с ним и все тайны моей семьи.

Глава 14

Дрожа от холода, я сидела на корточках рядом с Зуиласом. Через край крыши мы наблюдали за зданием пониже на той стороне узкого переулка. За тем, где была наша квартира.

Была уже ночь, и по окрестным переулкам бродили взад-вперед в темноте несуразно огромные тени. Я-то думала, люди, которые ворвались к нам прошлой ночью, были из «Глаза Одина», но теперь узнала этих крепких, одетых в кожу магов с густыми бородами и горделивой осанкой.

«Великий Гримуар». За нами охотятся наши же бывшие товарищи по гильдии.

Мой взгляд метнулся к нашему балкону. Сквозь стеклянную дверь просачивался свет. Не факт, что там кто-то есть, – может, это мы не выключили свет, когда так поспешно бежали. Но и не факт, что квартиру не обыскали вдоль и поперек и не забрали все ценное – как «улики» в пользу обвинений, выдвинутых против нас ОМП.

Ждать весь день, зная, что блокнот лежит на виду, было пыткой, но показываться там среди бела дня было слишком рискованно. Сейчас у нас был единственный шанс вернуть его до того, как он попадет в чужие руки – если уже не попал.

– Восемь hh’ainun, – тихо проговорил Зуилас. – Ходят туда-сюда кругами, но внутрь не идут. Ждут, что ты вернешься, как сделал бы любой человек на твоем месте?

– Все их демоны – неуклюжие твари, незаметно они никуда не проскользнут, – прошептала я. – Этим парням, наверное, и не снилось, что кто-то может бегать по крышам и карабкаться по балконам, как ты.

Зуилас сверкнул клыками в короткой злорадной улыбке, а потом потянул меня за рукав.

– Идем сейчас.

– Никаких следов Називера?

– Нет.

С облегчением я подползла к Зуиласу и уселась ему на спину, крепко обхватив ногами его талию. По крайней мере, то, что Називера нет поблизости, несколько утешало. Демоны так заряжены магией, что скрыть их присутствие на определенном расстоянии от других демонов невозможно. Зуилас почувствует приближение Називера – если, конечно, будет следить внимательно.

Он присел на краю крыши, уперся руками в бетон и перемахнул через щель. Приземлившись на другое здание, прокрался вдоль края крыши и наконец оказался над нашим подъездом.

Даже не взглянув с высоты вниз, он спрыгнул.

Я ахнула, но он зацепился за выступ над высоким узким окном. Вися на одной руке и небрежно упершись ногой в кирпичную стену, открыл окно. Я заглянула через его плечо в темную спальню.

– Так вот как ты возвращаешься домой каждую ночь? – прошептала я. Почему-то я всегда думала, что он взбирается по стене, а не прыгает с крыши.

Зуилас перегнулся через подоконник и втянул носом воздух. Выждав, перебросил ноги в комнату и бесшумно приземлился на ковер. Вцепившись ему в плечи и едва дыша, я оглядела спальню. Темно и пусто. Дверца шкафа открыта, какие-то вещи разбросаны по полу, но кто знает – может, это я сама устроила такой беспорядок, когда лихорадочно собирала чемодан.

Соскользнув со спины Зуиласа, я торопливо подошла кровати. На тумбочке лежала книга: исследование о применении латыни в Демонике. Я взяла ее на время у Амалии, когда мы работали над ритуалом для спасения Эзры.

Я подняла книгу – вот он, мой блокнот, под ней! Облегченно выдохнув, я расстегнула молнию на куртке и сунула блокнот под рубашку. Обложка холодила живот. Рубашка заправлена в джинсы – можно не бояться, что блокнот вывалится, когда Зуилас будет перепрыгивать с крыши на крышу на трехэтажной высоте.

Я застегнула куртку и усмехнулась.

– Готово дело. Теперь можно… Зуилас?

Сузив глаза и раздувая ноздри, Зуилас подкрался к открытой двери спальни и остановился, глядя в гостиную. Я на цыпочках подошла к нему и заглянула через его плечо.

Гостиная выглядела как обычно. Обыскивала ли ее команда «Великого Гримуара»? Мой взгляд метнулся от барной стойки к дивану: мне вспомнились те времена, когда мы с Зуиласом сидели там вдвоем. При мысли о том, что эти уютные дни остались в прошлом, меня охватила тоска. Никогда больше нам тут не посидеть.

– Я чувствую запах Називера, – прорычал Зуилас. – Но его самого не чувствую.

– Запах? Значит, он был здесь?

Зуилас проскользнул в комнату, я засеменила следом. Отвратительной казалась сама мысль о том, что наш враг был здесь, разглядывал наши комнаты, трогал наши вещи.

Понюхав воздух, Зуилас направился в спальню Амалии. Я осталась ждать и внимательно оглядела все кругом.

Блеск металла в темной комнате. Я нахмурилась. Сделала несколько шагов к кофейному столику. На деревянной столешнице, рядом с аккуратно свернутой цепочкой, лежал инферно.

Рука сама собой дернулась к груди: у меня мелькнула безумная мысль, что это я забыла его тут. Но нет, конечно, нет. Мой инферно висел на шее, на уже починенной цепочке.

Знак, выгравированный на лицевой стороне инферно, был другой. Незнакомый. Чужой… Но я уже видела его раньше.

– Робин!

Предостерегающее рычание Зуиласа заставило меня отпрянуть, и чужой инферно засветился багровым светом.

Магия рванулась из медальона вверх, принимая форму распростертых крыльев. Кофейный столик предостерегающе скрипнул под такой тяжестью.

Я попятилась и наткнулась прямо на Зуиласа. Перед нами материализовался Називер. Губы его изгибались в усмешке. Сверкнув белыми клыками, он взял инферно и повесил на пояс.

Взгляд его горящих глаз устремился на нас с Зуиласом.

– Внутри инферно трудно что-то почувствовать. Я не был до конца уверен, что ты здесь, В’альир.

Нужно атаковать вместе, – в отчаянии просигнализировала я Зуиласу.

Я ощутила его секундную тревогу – что Називер слишком близко, что у нас ничего не выйдет, – а затем прилив решимости.

Отступи назад и атакуй.

Повинуясь его неслышному указанию, я отступила на непослушных ногах, не сводя глаз с Називера и перебирая в уме всевозможные заклятья, которыми можно было бы его поразить.

Вновь изогнув губы в ядовитой ухмылке, крылатый демон взмыл с кофейного столика. Оттолкнулся с такой силой, что деревянные ножки подломились.

По рукам Зуиласа пробежала алая полоса, и на них показались фантомные когти. Два демона столкнулись – и я ахнула, когда когти Зуиласа вонзились Називеру в живот. С такой легкостью он нанес первый удар.

Тут же в голове у меня отозвался испуг Зуиласа: тот понял, что совершил роковую ошибку.

Локоть Називера врезался Зуиласу между лопаток, и тот рухнул на пол. Я вскинула руку, и по кончикам пальцев у меня пробежали багровые искры: я вызвала заклинание impello.

Я ожидала, что Називер бросится на Зуиласа, лежавшего у его ног. Растопчет, пока тот не успел ударить в ответ, нанести какой-то урон более опасному противнику.

Но как раз в эту мгновенную долю секунды демон Dh’irath переключил свое внимание на меня.

Он молнией пронесся через гостиную, и его удар пришелся мне прямо в грудь.

Я отлетела назад и врезалась в холодильник. То есть я уже на кухне?.. Эта мысль едва мелькнула в моем помутневшем от боли сознании, и тут огромная сильная рука сомкнулась на моем горле и сдавила его.

Рывок за шею, резкая боль в затылке, а затем все закружилось в глазах: я взлетела в воздух.

Чьи-то руки поймали меня. Я рухнула на Зуиласа, задыхаясь и кашляя. Он обхватил меня крепче, и я подняла полные слез глаза.

Називер стоял на кухне, и в кулаке у него была зажата цепочка. Мой инферно! Он сорвал его с меня, чтобы я не могла призвать Зуиласа, спасая его от опасности, или использовать его магию.

Демон насмешливо ухмыльнулся, поднял другую руку и сжал в ней раскачивающийся медальон. Кулак вспыхнул багровым светом.

Ужас окатил меня ледяной волной. Ужас Зуиласа пронесся в сознании отражением моего – темным вихрем.

«Нет…» – неслышно выдохнула я.

– Нет! – яростно прорычал он.

Магия пробежала по руке Називера, пальцы сдавили медальон. Сверкнув клыками в усмешке, он разжал кулак.

Осколки моего инферно посыпались на пол. Я почти не слышала слабого звяканья металла о плитку, оглушенная внезапной пустотой в голове.

Глава 15

Зуилас?

Зуилас?

Зуилас?!

Сколько я ни выкрикивала мысленно его имя, ответа не было. Я его не слышала. Не чувствовала. Его руки по-прежнему держали меня, но он исчез из моего разума – и его сила ушла из моего тела.

Називер бросил цепочку инферно на обломки медальона. Взмахнул крыльями и бросился на нас.

Зуилас отшвырнул меня в сторону. Я упала на четвереньки и отползла, и тут два демона столкнулись. Задыхаясь в отчаянии, я выбралась на кухню и схватила самый большой кусок инферно – осколок размером с мой большой палец, с фрагментом выгравированной печати В’альир.

Daimon hesychaze! – мысленно прокричала я, сжав в кулаке обломок металла.

Зуилас увернулся от режущих когтей Називера и приземлился на диван. Схватил торшер и замахнулся. Абажур слетел, задев Називера по рогам, и Зуилас выставил торшер перед собой, как копье.

Називер вырвал его у Зуиласа из рук, и тогда тот схватил маленькую диванную подушку. Запустил ее Називеру в лицо, а затем нырнул врагу под ноги. Проскользнул мимо Називера и вцепился сзади когтями ему в лодыжку.

Зуилас перекатился по полу и вскочил на ноги. Називер развернулся, и торшер с грохотом потянулся за ним. Зуилас как-то умудрился обмотать шнур вокруг его ноги.

Не обращая внимания на торшер, Називер призвал свою магию. Багровая сфера вспыхнула, и он метнул ее в Зуиласа.

Потрескивающий шар пролетел у самой моей головы и врезался в дверцу холодильника. Я вжалась в ковер, а демоны отскочили друг от друга. Их руки так и полыхали обжигающей магией, еще не превращенной в заклинания. Они стали метать ее друг в друга, и стеклянная дверь, ведущая во внутренний дворик, разлетелась на осколки. Еще один вращающийся шар пролетел мимо меня, врезался в электрическую плиту и взорвался на ее поверхности.

Я отползла еще дальше. Обломки инферно впились в руки. Я схватила свой импелло-артефакт, висящий на сломанной цепочке, и тут почувствовала запах – запах дыма.

Рулон бумажных полотенец упал на покореженную плиту с наполовину вырванной конфоркой. Под ней проскакивали искры, и край рулона уже лизало пламя.

Я в ужасе оглянулась через плечо на сражающихся демонов, затем распахнула кухонный шкаф и схватила бутылку оливкового масла. Вскочила и что было сил метнула ее в плиту. Бутылка раскололась, масло выплеснулось на горящие полотенца. Пламя взметнулось вверх, но масло не вспыхнуло так, как я ожидала.

Выругавшись, я схватила пропитанный маслом рулон, размотала и швырнула. Огненный снаряд пролетел над барной стойкой и шлепнулся прямо на диван. Пронзительно взвыла пожарная сигнализация, и оба демона вздрогнули.

Пламя побежало по краю хлопкового одеяла, которое я оставила на спинке дивана, а я распахнула другой шкафчик и вытащила полупустой мешок с мукой. Надорвав его сверху, я швырнула его по широкой дуге на диван. Облако белой муки поднялось в воздух и стало оседать прямо на открытый огонь.

Тут же оно взорвалось огненным шаром.

Когда ревущее пламя взметнулось сквозь облако муки, я уже успела спрятаться за барной стойкой. Жаром опалило руки, которыми я прикрывала голову, но это длилось недолго.

Я снова вскочила, прижимая руку к животу, чтобы убедиться, что блокнот на месте, под заправленной рубашкой. Зуилас с Називером отскочили друг от друга в противоположные концы комнаты, спасаясь от устроенного мной взрыва. Диван был весь охвачен пламенем, черный дым клубился под потолком и висел в воздухе.

Бах!

Дверь в трех футах от меня распахнулась.

Краем глаза я увидела вломившегося в квартиру незнакомого демона и выкрикнула:

– Ori eruptum impello!

Серебряный купол отделился от моего артефакта, отшвырнул демона обратно в коридор, и тот налетел на стоявшего у него за спиной контрактора.

Я бросилась прочь от двери, задыхаясь от кашля. Мерцающие струйки огня ползли по стенам, быстро распространяясь. Жар был обжигающим. В комнате становилось темнее с каждой секундой.

Глаза и горло жгло. Я рухнула на четвереньки. Зуилас!

Но он уже не мог услышать такой зов.

– Зуилас! – хрипло закричала я.

Тень в дыму. Зуилас вынырнул из густых клубов и подхватил меня одной рукой, а в другой вспыхнула багровая магия. Пульсирующий круг заклинаний диаметром футов в пять сверкнул над его запястьем.

В другом конце квартиры, перед разбитой дверью во внутренний дворик, в клубах дыма, валившего из проема, стоял Називер.

Заклинание Зуиласа ударило в цель – магический луч с воем пронесся по комнате. Уши у меня заложило от оглушительного грохота, и сквозь пролом в стене в комнату ворвалась струя холодного ветра.

Жадное пламя пожирало диван, ползло по потолку. Все вокруг было в огне и дыму, и я не могла набрать в грудь воздуха, чтобы объяснить Зуиласу свой план. Я указала рукой на спальню.

Зуилас послушно метнулся туда. Должно быть, он разгадал мои намерения: сам, без указаний, нырнул в мой открытый шкаф, сунул мне в руки какой-то сверток и тут же бросился к открытому окну. Его рука крепко обхватила мою талию, а я прижала к себе сверток с одеждой. Блокнот врезался углами в живот под курткой.

Восхитительно холодный воздух ударил в лицо: Зуилас выскочил в окно и ухнул вниз. Зацепился за подоконник внизу, чтобы затормозить падение, разжал руки, перелетел к следующему окну и наконец спустился на землю.

Оказавшись в темной узкой щели между домами, он тут же прижал меня к стене.

– Робин… – предостерегающе прошептал он.

Я все хватала ртом воздух, борясь с кашлем и пытаясь втянуть в легкие хоть немного кислорода. Пальцы Зуиласа скользнули в мои волосы, и его магия потекла сквозь меня.

– У тебя нет серьезных ран.

Я кивнула и снова глотнула воздуха.

– Називер?..

– Рядом.

Я вскинула голову, отчаянно надеясь услышать звук – тот, ради которого устроила ад в собственной квартире.

Нарастающий вой сирен прорезал ночную тишину, и я облегченно вздохнула. Дрожащими от недавнего прилива адреналина руками протянула сверток ткани Зуиласу.

Он взял мешковатые спортивные штаны и натянул поверх металлических поножей и темных шорт. Влез в черный свитер, прикрыл рога капюшоном, а хвост обмотал вокруг талии, спрятав под свитером.

Я еще раз проверила, на месте ли блокнот, а потом схватила Зуиласа за руку и вытащила на свет. Из дверей дома хлынули жильцы – некоторые в пижамах и домашних халатах, – и мы смешались с ними. По улице уже катила целая вереница пожарных машин, мигая фарами и гудя сиренами, чтобы расчистить себе дорогу.

Зуилас шагал рядом со мной, опустив глаза, чтобы скрыть предательский демонический блеск. Никто не задержал на нем взгляд, когда мы вышли на улицу вместе с другими жильцами. Не он один среди спасающихся от пожара был босиком.

Рев пожарных машин и вой сигнализации били по ушам. Из зияющей дыры в стене здания, там, где была наша квартира, вырывалось пламя, клубы дыма поднимались в темное небо.

Когда пожарные высыпали из машин, некоторые стали кричать, чтобы все отошли, и я заметила небольшую группку, во всех отношениях необычную: четверо здоровенных парней в коже, у двоих поблескивают на груди круглые подвески. Они стояли в тени у выхода в переулок и пристально оглядывали выбегающих жильцов.

Крепче сжав руку Зуиласа, я потянула его в глубь растущей толпы. Некоторые уже достали телефоны и направляли камеры на быстро распространяющийся огонь. Мы протиснулись сквозь смешанную толпу жильцов и зевак, и я приподнялась на цыпочки, снова ища глазами охотников за головами из «Великого Гримуара».

Зуилас притянул меня к себе и прижал к груди.

Я задохнулась, когда он обхватил меня руками. Его светящиеся глаза встретились с моими, а затем метнулись влево. Рядом стояла молодая пара: мужчина прижимал к себе девушку, а та тихонько шмыгала носом.

Ах вот оно что! Зуилас подражает им, чтобы мы не отличались от остальных. Умно.

Я прижалась к нему. Паника вокруг нарастала, какие-то незнакомые люди толкали нас. Я сунула руку в карман, где лежал импелло-артефакт. Пальцы наткнулись на осколок инферно, и по моему телу пробежала дрожь.

Я уткнулась лицом в грудь Зуиласу, твердя себе, что это всего лишь игра. Но не так-то легко было убедить себя, что слезы, бегущие по щекам, предназначены лишь сгрудившейся вокруг толпе.

* * *

Мы с Зуиласом стояли на автобусной остановке.

Еще час назад добраться на автобусе от нашего убежища до бывшей квартиры было проще простого. И думать не о чем. Самое обычное дело.

Теперь же приходилось следить за дыханием, чтобы не начать судорожно хватать ртом воздух и не потерять сознание. Мужчина средних лет, стоявший в нескольких шагах от нас и тоже ждавший автобуса, то и дело поглядывал на босые ноги Зуиласа. Уж не заметил ли он необычный оттенок кожи? Не заподозрил ли что-нибудь? Не скажет ли о своих подозрениях вслух?

Как-то раз я в шутку пообещала прокатить Зуиласа на автобусе. Какая нелепая и рискованная идея!

Я всматривалась в темную тихую улицу, как будто могла притянуть автобус силой взгляда. Мы были в трех кварталах от горящего дома. Вряд ли охотники за головами забредут так далеко, а если даже и забредут – чем могут привлечь их внимание двое людей, накинувших на головы капюшоны в холодную погоду?

Моя рука держалась за теплые пальцы Зуиласа. Я сама не знала, зачем. Чтобы выглядеть естественнее, как настоящая пара? Чтобы предупреждающе сжать ему руку, если он вдруг слишком явно выдаст свою демоническую сущность? Чтобы чувствовать, что мы все же как-то связаны?

До моих ушей донесся отчетливый рокот мотора, и автобус выкатил из-за угла. Я нервно сглотнула, когда он остановился перед нами и двери открылись.

Не выпуская руку Зуиласа, я вошла в автобус и сунула два билета в контейнер. Мужчина с остановки входить не стал, и двери закрылись. Впереди сидела стайка галдящих подростков. Они не обратили на нас никакого внимания, когда я подтолкнул Зуиласа к задней двери.

Автобус тронулся, набирая скорость. От внезапного движения Зуилас покачнулся, и его хвост оказался на виду: он инстинктивно взмахнул им, чтобы удержать равновесие.

Почти сразу же он снова запихал его под свитер, а я в панике оглянулась через плечо. Подростки болтали как ни в чем не бывало. Они ничего не заметили.

Мы протиснулись на площадку у задней двери, где Зуилас встал спиной к водителю и к компании подростков. Когда я ухватилась за стойку, он сделал то же самое. В тусклом свете лампочек под потолком красный оттенок его кожи словно потух. Он поднял глаза, и два малиновых пятна отразились в окне, за которым проплывали темные витрины магазинов. Автобус притормозил у светофора.

– Тебя нет.

Мой взгляд метнулся от окна к его лицу.

– С тех пор, как я вышел из круга… – Низкий рев двигателя почти заглушал его хриплый голос. – Ты была у меня в мыслях. Всегда. Иногда молчала, но все время была там.

Мы разом качнулись, когда автобус медленно завернул за угол.

– Я только привыкла слышать тебя в голове, – пробормотала я. – А теперь ты пропал. Наша связь пропала.

Его ладонь скользнула вниз по стойке и коснулась моей руки.

Я прерывисто вздохнула.

– Я больше не могу пользоваться твоей магией. Мы не можем обмениваться мыслями. Ты не можешь спрятаться в инферно.

Другими словами, все наши уникальные преимущества потеряны. Теперь мы просто демон и человек, отдельные, независимые друг от друга. Наша особая связь, наша близость испарилась.

Почему потеря инферно ощущалась так, словно мне отрезали кусок души?

– Нам нужен новый, – прошептала я в нарастающей панике. – Как можно скорее.

Зуилас взглянул на меня и потянул за куртку ближе к себе. У меня широко распахнулись глаза, и он наклонился ко мне. Его нос касался моей щеки, я чувствовала кожей теплое дыхание.

– Тебе страшно.

Я ничего не ответила. Не знала, что сказать. Никогда я не была такой беспомощной, как сейчас, – неспособной уловить смысл его слов, его настроение.

Он стоял в автобусе, одетый как человек, и все равно казался таким же загадочным и непонятным, как в тот раз, когда я впервые увидела его в призывающем круге в подвале дяди Джека.

Глава 16

Дверь нашей конспиративной квартиры хлопнула. Я вскочила с продавленного дивана и выбежала в коридор.

Навстречу мне шагнула Амалия – в куртке, застегнутой под самым горлом, с пластиковым пакетом на руке. Она сделала мне знак вернуться в гостиную и уронила сумочку на пол.

Зуилас поднял голову. Он сидел на своем новом любимом месте – у окна, все в той же черной толстовке с капюшоном. Только спортивных штанов на нем уже не было. Он забыл о своих металлических наколенниках, когда садился, и они прорвали дыры на коленях.

– Нашла, – объявила она, доставая из сумки дешевый мобильник. – Счастье, что есть круглосуточные магазины.

Я нервно переминалась с ноги на ногу, пока она открывала коробку, вставляла в телефон новую сим-карту и включала его. За те несколько минут, что телефон загружался и подключался к сети, у меня вся кожа зачесалась.

– Успокойся, Робин, – буркнула Амалия. – Ты мне на нервы действуешь.

– Извини.

Наконец она набрала номер и включила громкую связь. Шесть гудков – и включилась голосовая почта. Амалия набрала номер заново. Телефон зазвонил опять, и наконец послышался щелчок.

– Кто? – спросил хриплый мужской голос.

– Твоя дочь, – ответила Амалия, закатывая глаза. – Это мой первый одноразовый телефон. Ты должен гордиться, папа.

– Где ты?

– На квартире в Ли Билдинг.

– И Робин там? Вы в порядке?

– Я здесь, – быстро сказала я. Сквозь тревогу пробилось какое-то теплое чувство. Судя по голосу дяди Джека, он всерьез волновался за нас. – У нас все хорошо.

– А этот… как его… Зилас там?

– Зу-и-лас, – поправила Амалия. – Научись выговаривать его имя правильно, господи ты боже мой! Да, он здесь.

Дядя Джек выдохнул, и что-то зашуршало – должно быть, он переменил позу. Было уже за полночь, и он, вероятно, лежал в постели.

– Так что же случилось?

– Мы помогали кое-кому из гильдии разобраться с одной там фигней, связанной с нелегальной Демоникой, и нас накрыл «Глаз Одина», – изложила Амалия с завидным лаконизмом.

– Нелегальная фигня – это демон-маг? Где была твоя голова, Амалия?

– А ты откуда знаешь?

– Магипол разослал объявление о вознаграждении всем магам в городе. Вас обвиняют в укрывательстве демона-мага и использовании запрещенной магии Демоники. За вас обеих назначена солидная награда.

Амалия чертыхнулась.

У меня екнуло сердце: мои опасения оказались не напрасными. Я спросила:

– Вы не знаете, Эзру не поймали?

– Пока нет, но боевые гильдии разыскивают и его, и его приятелей – а как только разделаются с ними, возьмутся за вас. – Он выругался себе под нос. – Амалия, я же тебя учил не ввязываться в такие дела! Разве я тебе не говорил…

– Да, да, – перебила она. – Об этом потом. Во-первых, мне нужно знать, можно ли как-то заменить инферно.

– Заменить? Ты имеешь в виду – если он поврежден?

– Угу.

– Скорее всего нет.

– Почему? – спросила я.

– Легальные контракты, да и нелегальные чаще всего тоже, не предусматривают никакой возможности для демона вернуть себе независимость. Если магия инферно теряет силу, демон не может действовать самостоятельно и вроде как застывает.

– Вот черт, – пробормотала Амалия. – Новый инферно сделать нельзя, если демон его не примет, а демон не может его принять, потому что он застыл.

Я перевела взгляд с телефона на Амалию и обратно.

– Застыл? То есть такой демон просто… превращается в статую? И будет вечно стоять без движения?

– В таком виде его ни один контрактор не оставит, – заметил дядя Джек. – Но в общем да. Тут уж ничего не остается, кроме как ликвидировать демона.

К горлу подступил комок желчи, и я с трудом сглотнула.

– Какое варварство! Демон же не виноват.

– Это необходимость. – В голосе дяди Джека прорезалась раздраженная нотка. – Иначе демон мог бы спокойно убить своего контрактора или любого другого, кто подвернется под руку.

Я потерла пальцами переносицу.

– А если демон не застыл?

– Тогда теоретически можно было бы провести ритуал инферно заново, при условии, что удастся заставить демона… погоди, так речь о твоем инферно? С Зиласом?

– Зу-и-ла-сом, – раздраженно повторила Амалия. – Да. Демон Клода его раздавил.

Я взглянула на Зуиласа. Тот все так же сидел у окна и наблюдал за нами. Он не произнес ни слова с начала телефонного разговора, и лицо у него было какое-то странно непроницаемое.

Внезапно меня пронзила мысль: а согласится ли он быть привязанным к новому инферно?

Он же ненавидел сидеть там все время, а еще больше ненавидел, когда я призывала его туда специальной командой. С тех пор как мы спаслись от Називера, он ни разу не заговорил о новом инферно и никак не выразил согласия с моим планом срочно заменить его.

– Так значит, нам просто нужен новый инферно? – переспросила Амалия, не замечая моей тревоги.

– Да, – коротко ответил дядя Джек. – И я бы рекомендовал пройти заново весь контрактный ритуал, чтобы не было ошибок. У тебя есть свободный инферно?

– Не-а. Они все пропали, когда наш дом сгорел. Где же его взять?

– Зависит от того, хочешь ли ты получить уже готовый.

– Это было бы предпочтительнее. У меня нет двух недель, чтобы рисовать заклинание, а потом заряжать.

Дядя Джек хмыкнул.

– Я поспрашиваю кое-кого. Вас я к моим коллегам и близко не подпущу, пока за ваши головы назначена награда. Вы их под арест подведете.

– Вот спасибо, папа, – сухо ответила Амалия. – А ты выяснил что-нибудь о Клоде за это время? Просто мы узнали, что он на самом деле тайный глава культа демонопоклонников.

– Что-что?

Пока Амалия рассказывала отцу о том, кто такой Клод на самом деле, я опустилась на диван и закрыла лицо руками. Новый инферно. Дядя Джек мне его найдет.

Оставалось только убедить Зуиласа, что это жизненно необходимо, иначе он не согласится связывать себя.

Я посмотрел на демона сквозь щелки между пальцев. Он уже снова смотрел в окно и казался непривычно громоздким в слишком свободном свитере. Меня это обескураживало: я так привыкла видеть его полуобнаженным.

– Ладно.

Я подняла голову: очевидно, Амалия закончила разговор с отцом.

Она подбросила телефон на ладони.

– Пока мы ждем, когда папа найдет новый инферно, нужно продумать следующий ход.

– Какой еще ход? Будем сидеть тут, пока инферно не получим.

Она нахмурила брови.

– Это может занять несколько дней, а то и недель. Не можем же мы просто сидеть и ждать, когда Називер охотится за нами.

– У меня нет инферно. – Я произнесла это с ударением на каждом слове: до нее, похоже, не доходило. – Зуилас не может выходить из дома днем, а ночью это все еще огромный риск. Как сказал твой отец, нет инферно – значит, нет и легального контракта.

– Ну да, будут дополнительные трудности. – Амалия перекинула волосы с плеч за спину. – Ксевер не оставляет своих планов открыть портал, а Називер зачем-то жаждет заполучить кровь Зуиласа. Зуилас не может спрятаться в инферно, а поскольку демоны чувствуют друг друга, Називер его рано или поздно найдет.

Я прикусила губу.

– Но… но что же мы можем сделать, если за наши головы назначена награда?

– Зора говорила, что следит за предполагаемыми сектантами и пытается найти ниточку, чтобы выйти на Ксевера. – Амалия начала набирать номер. – Спрошу, что она узнала.

– Нет, погоди, нельзя же с ней связываться, пока мы…

Телефон уже звонил по громкой связи, и Амалия с размаху шмякнула его мне в ладонь.

Щелчок, громкий шорох, затем сонное:

– Алло?

Была глубокая ночь. Что за манера у Амалии звонить людям посреди ночи?

– Э-э-э… – Я сглотнула. – Зора?

– Ро… – Она осеклась. – Секунду… нет, Феликс, спи, ничего. – Шорох, затем стук двери. Шаги. Хлопнула еще одна дверь. – Вот, я закрылась в атриуме Арканы. Робин, у тебя все в порядке?

– Более или менее, – ответила я, потирая саднящее горло. – Ты в гильдии?

– Все в гильдии. Тут не протолкнуться. Амалия с тобой? А Тори и ребята?

– Амалия – да. Остальные нет.

Зора пробурчала себе под нос какое-то ругательство.

– Вы в безопасности? Вам нужно где-то отсидеться. Охотники за головами шныряют повсюду, дело явно пахнет жареным. Это все штучки культа.

– Культа? Что это значит?

– Они сфабриковали какие-то видеозаписи, чтобы выставить Эзру демоном-магом. Его приговорили к смертной казни как демона-мага, и в ОМП назначили награды за всех, кто с ним связан, – то есть, по сути, за всю нашу гильдию. Мы забаррикадировались тут, чтобы другие гильдии нас не переловили.

Мы с Амалией разом вздрогнули от ее слов о том, что доказательства против Эзры «сфабриковали», и я подавила в себе чувство вины за то, что ничего на это не сказала. Это была не моя тайна.

– Но при чем тут культ? – спросила я.

– На Эзру донесла гильдия «Ключи Соломона», но Дариус говорит, что за фейковым видео стоит культ. Переводят стрелки с себя на нас. – Она помолчала, словно собираясь с мыслями. – В объявлении о награде за вас с Амалией нет ничего о незаконном контракте. Если вы с Зуиласом будете и дальше делать вид, что у вас контракт, вам ничего не будет грозить, как только мы докажем, что Эзру подставили.

Вот только очистить доброе имя Эзры мы не в состоянии – разве что Тори каким-то образом сумеет подготовить и провести ритуал призыва без нас с Амалией. И имитировать контракт с Зуиласом теперь почти невозможно – по крайней мере, пока мы не найдем замену инферно.

– А как дела с Ксевером? – вмешалась Амалия. – Нашла зацепку?

– На самого Ксевера – нет, но до того, как прошлой ночью вся гильдия ушла в подполье, мы выслеживали нескольких культистов, чтобы выяснить, как они связываются с лидерами. Только вышли на одного, похоже, помощника главы, – и тут как раз дерьма на вентилятор набросили.

– Кто такой? – спросила я. – И где?

– Ну-у… Этого я тебе не скажу, а то еще пойдешь охотиться на этого парня в одиночку.

– Зора… – Мои пальцы стиснули телефон. – Я не знаю, что за цель у культа, но я почти уверена, что Ксевер намерен открыть портал в мир демонов. Нам нужно знать все, что ты можешь нам рассказать.

– Извини… ты сказала – открыть портал в мир демонов?

К сожалению, мне было не до смеха.

– Да.

Зора разразилась такой нецензурной тирадой, что брови у Амалии удивленно взлетели вверх.

– Ладно. Я поговорю с Дариусом.

– О чем?

– О том, чтобы нашей команде дали возможность выбраться отсюда. – Голос у нее стал жестче. – Если мы так и будем прятаться, ничего не изменится. Мы должны найти культ, а значит, надо действовать через тех сектантов, за которыми мы ведем слежку.

– Но если за вас назначены награды…

– Мы умеем скрываться. Тебе можно звонить по этому номеру?

– Да.

– Хорошо. Я тебе позвоню или напишу, как только узнаю что-нибудь новенькое. А вы с Амалией будьте осторожны, ладно?

– Ладно.

Зора коротко попрощалась и отключилась. Я опустила телефон.

– Ну что же… – выдохнула Амалия. – Похоже, остается только ждать.

Я смотрела на телефон. Ждать. Предоставить другим делать дело. Больше мы ни на что не годны. Обещали разделить Эзру и Этеррана – и не сумели. Називера победить не смогли. Новый инферно сами добыть не способны. А теперь Зора будет рисковать жизнью, чтобы выследить Ксевера вместо нас.

Но чему же тут удивляться? Мне двадцать лет, я недоучка, бросившая колледж, которая большую часть жизни шарахалась от всего, что хоть отдаленно напоминало магию. Единственное мое достижение – случайный контракт с демоном из Двенадцатого Дома.

А без инферно и того нет.

* * *

– Опять! – Яростный крик Амалии эхом отскочил от стенки. – Что такое, опять ее заело?

– Ты слишком громко кричишь.

Жалобный голос Зуиласа был таким тихим, что почти невозможно было разобрать слова.

– Помолчи.

Я медленно поморгала, глядя в стенку, а затем снова уставилась в древний гримуар, раскрытый у меня на коленях. Мой блокнот лежал рядом, но не хотелось даже смотреть на его разлинованные страницы. Слишком дорого обошлось мне его спасение – куда дороже, чем я могла себе представить.

Снова послышалось стрекотание новой швейной машинки Амалии. Она купила ее утром в универмаге, чтобы закончить колдовской наряд, который начала шить для Зуиласа несколько недель назад и прихватила с собой, когда мы бежали из прежней квартиры.

Латинские буквы плыли перед глазами. Нужно было искать информацию об амулете В’альир и магии порталов, а я вместо этого бесцельно перелистывала страницы, и в голове стоял сплошной туман.

Ксевер и Називер. Портал, который им зачем-то понадобился. Неожиданное стремление заполучить кровь Зуиласа. Чего они хотят? Чего пытаются добиться?

И есть ли у нас надежда их остановить?

От Зоры вестей пока не было. Идет ли она уже по следу этих культистов?

Стрекот швейной машинки оборвался с механическим щелчком.

– Фу ты, черт! Ненавижу эту штуку!

Я вздохнула и перевернула еще одну потрепанную страницу.

Дверь спальни распахнулась. Вошел Зуилас с сердито нахмуренным лицом и с Сокс на плече.

– Много шума от нее, – проворчал он. – Больше, чем от швейной машинки.

– Хм, – неопределенно буркнула я, возвращаясь к гримуару. Зуилас стянул худи – видимо, для того, чтобы Амалия могла снять мерки, – и на его нагруднике блестел знак В’альир.

Он опустил Сокс с плеча на пол в ногах кровати, а сам взгромоздился на матрас. Вытянувшись на животе рядом со мной, положил голову на скрещенные руки. Его взгляд лениво скользил по мне.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– Ни о чем.

– Ты всегда о чем-нибудь думаешь. – Кончик его хвоста мотался из стороны в сторону. – Я не всегда мог расслышать твои мысли, но чувствовал, что ты все думаешь, думаешь и думаешь.

Я нахмурилась. Ну да, может быть, я склонна к чрезмерному анализу в моменты тревоги. Многие – многие люди, во всяком случае – тратят кучу времени на размышления.

– Счастлив, что избавился от моих мыслей в голове? – спросила я, стараясь, чтобы это прозвучало шутливо. Однако получилось скорее обиженно.

– Нет.

Я покосилась на него.

– Нет?

– Мне нравится знать, о чем ты думаешь. Я стал слышать больше с тех пор, как ты угостила меня клубникой.

Кровь медленно прилила к моим щекам. Как он может говорить об этом таким небрежным тоном?

Еще один взмах хвоста.

– А тебе нравилось слушать мои мысли?

– Да, – призналась я. – Жаль только, что я слышала так мало. Трудно было уловить детали. Уж очень ты быстро думаешь.

Он сверкнул зубами в своей волчьей ухмылке.

– Hh’ainun вообще медленные во всех отношениях.

Я сморщила нос.

– А демоны во всех отношениях грубияны.

– Грубияны? – Он задумался. – Это значит – не милые?

– Да.

– Мы грубияны, – подтвердил он беззастенчиво.

Я фыркнула и перевернула еще одну страницу гримуара. Это была та самая запись с демоническими рунами, которая так разозлила Зуиласа вчера, – призыв Королевской клятвы, заклинание, обращающее магию демонов против них самих.

Я давно поняла, что демоны никогда не лгут, но почти не задумывалась о том, как у них понимают честность. Зуилас так ценил верность своему слову, что рисковал жизнью, чтобы не нарушить данное мне обещание, а их правители придерживались еще более суровых правил честности, чем обычные демоны. В их обществе было много насилия, но определяющим его свойством была безжалостная откровенность.

– Что ты будешь делать, когда вернешься домой? – тихо спросила я, перелистывая эту проклятую страницу. – Будешь растить детей, как другие Ivaknen?

Зачем я об этом спросила? Вопрос сам сорвался с языка.

Он покрутил плечами, чтобы убрать скованность мышц.

– Нет.

– А почему? – спросила я уже более беззаботным тоном. – Ты что, боишься демониц?

Он пренебрежительно фыркнул.

– Все демоны-мужчины боятся payashē. У меня не будет детей, пока я не буду достаточно силен.

– Достаточно для чего?

– Чтобы быть хорошим сиром. – Он закрыл глаза. – Если я не буду сильным, я могу умереть слишком рано и не успею вырастить сыновей умными воинами, которые смогут выжить.

Насмешливая улыбка пропала с моего лица. Отец Зуиласа рано умер, и он остался совсем один в безжалостном, полном смертельных опасностей мире. Я до сих пор не знала, как ему удалось дожить до взрослого возраста.

Я положила гримуар на подушку и вытянулась на животе рядом с Зуиласом, опершись щекой на руки, в точности как он. Когда он приоткрыл глаза и взглянул на меня, я пристально всмотрелась в его лицо. В голове роились все новые вопросы.

– А у тебя будет потомство?

Все мои вопросы лопнули и растаяли, как мыльные пузыри. Он меня спрашивает?..

– Я всегда думала, что будет когда-нибудь. Что я передам гримуар своей дочери… как мама передала мне. – Уперев подбородок в скрещенные руки, я разглядывала древнюю книгу. – А теперь не знаю. Антея достигла невероятных высот в магии, но ее наследие омрачено тем, как она ее употребила. Я иногда даже начинаю думать, не лучше ли вообще… уничтожить этот гримуар.

Сказав это, я слегка покачала головой, не в силах представить себе, как можно уничтожить такую важную часть истории магов.

– Это не сотрет призывающее заклинание, – тихо заметил Зуилас.

– Нет… Но если бы я могла, я бы его стерла. – Я шумно вздохнула и снова легла щекой на руки. – А насчет детей – не знаю. Я не очень-то об этом и задумывалась.

– Hnn… – Он слегка наклонил голову. – В этом мире можно многое сделать, увидеть и узнать. Ты этим будешь заниматься вместо того, чтобы растить детей?

Я всегда представляла себе свою жизнь точной копией маминой – тихий дом, маленькая семья, тихая, несложная, приятная работа. Желательно связанная с книгами.

Но когда я представляла себе это сейчас, все казалось таким… пресным и пустым.

– Может быть, – негромко ответила я. – Пожалуй, есть вещи, которые я хотела бы увидеть и узнать. Пройти обучение у колдуна и как следует изучить Аркану. Побывать в знаменитых старинных библиотеках. Увидеть своими глазами исторические места. Может быть… написать об этом книгу.

Составить собрание своих слов и мыслей, внести свой вклад в знания, накопленные человечеством, – раньше, до того, как началась вся эта история, мне бы такое и в голову не пришло. В конце концов, какими такими новыми знаниями и опытом я могла поделиться? Но сейчас…

Я нерешительно улыбнулась.

– А еще твой альбом с видами. Мне хотелось бы увидеть некоторые из этих мест.

В его багровых глазах мелькнула тень.

– Может, мы могли бы взглянуть на парочку из них? – спросила я с невольной робостью. – Перед тем как ты вернешься домой? Как только у нас снова будет инферно, это можно будет… как-нибудь устроить.

Он долго молчал.

– Инферно, – повторил он. – Нам нужен инферно?

– Ну конечно.

– Я могу притворяться человеком. На меня никто не смотрит.

– Вчера было темно и поздно уже, нам просто повезло. А магов так легко, как обычных людей, не проведешь. Если хоть один из них на тебя взглянет, он сразу поймет, что ты демон. Нам нужен инферно, чтобы делать вид, что у нас контракт. И не только для этого – для чтения мыслей, для совместной магии и…

– И для команд. Чтобы ты могла возвращать меня туда.

Я с усилием разжала зубы.

– И это тоже. В бою бывает полезно.

Он долго смотрел на меня, а затем приподнялся на четвереньки. Матрас спружинил, и я ждала, что Зуилас сейчас встанет с кровати и уйдет.

Его рука мелькнула в воздухе. Он схватил меня за плечо и перекатил… прямо под себя.

У меня перехватило дыхание. Я лежала на спине, сжатые кулаки Зуиласа оказались по обе стороны моей головы, а колени – по обе стороны от бедер. Сердце заколотилось о ребра.

Он посмотрел на меня горящими глазами, а затем опустился на локти и прижался лицом к моей шее.

– Зуилас! – Я толкнула его в плечи. – Уйди от меня!

Он не шелохнулся. Его дыхание обжигало кожу. Я толкнула сильнее. В легких закололо, когда я почувствовала его невероятную силу. Я не могла его сдвинуть. Не могла. Вообще ничегошеньки не могла сделать, чтобы его остановить.

В голове поднялась волна паники, затопив последние остатки разума. У меня не было инферно. Та призрачная, недолговечная власть, которую я имела над ним, растаяла, и я была совершенно беспомощна. В ловушке. В руках демона.

Я изо всех сил ударила его кулаком по плечу.

– Зуилас!

Он поднял голову… и тут же скатился с меня. И с кровати. Стоял рядом, нависая надо мной, и лицо у него было непроницаемое. Я хватала ртом воздух, руки у меня дрожали.

– Страх, – сказал Зуилас.

Он протянул руку. Я вздрогнула, но он не дотронулся до меня. Поднял Сокс с пола у кровати. Маленькая кошечка радостно замурлыкала, и он унес ее из комнаты.

Я смотрела в пустой дверной проем. Каменное лицо Зуиласа врезалось в память. «Страх», – сказал он…

И тут же я вспомнила его мягкую, довольную улыбку два дня назад. «Ты не боишься».

Я с силой прикусила щеки. Слезы щипали глаза, грудь сжимало болью.

Глава 17

Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Амалия, нам пора идти.

– Знаю, знаю! Просто она ни в какую не хочет… сидеть как следует! И почему ты такой гибкий?

Она выпалила это обвиняющим тоном в адрес Зуиласа, которому сама только что велела наклониться. Он стоял, упершись ладонями на пол, и подол куртки задрался слишком высоко: было видно хвост, обмотанный вокруг талии.

Новая одежда была лучше, чем мешковатые спортивные штаны и худи, которые Зуилас носил до сих пор. Свободные брюки легко тянулись, но с виду это было совсем не заметно. Они скрывали наколенники – правда, тут пришлось кое-что поправить: Зуилас нехотя согласился срезать острые верхушки щитков, чтобы не рвали ткань. Амалия даже петлю к поясу пришила, чтобы продевать туда хвостовые шипы.

Амалия безрезультатно потянула за край куртки, а потом разрешила Зуиласу выпрямиться. У черной куртки был просторный капюшон и накладки из прочной кожи, а между ними треугольные вставки из эластичной ткани, чтобы одежда не сковывала движения.

Я ткнула пальцем в пол.

– Нужно обуться.

Зуилас хмуро посмотрел на пару новеньких кроссовок без шнурков.

– Zh’ūltis.

– Если придется драться, можешь их скинуть, – нетерпеливо ответила я. – Мы уже опаздываем, так что обувайся без разговоров.

Нахмурившись еще сильнее, он уселся на пол и взял в руки кроссовку – с таким видом, словно это были какие-то полусгнившие отходы, которые я выудила для него из мусорного бака.

Амалия суетливо поправила на нем капюшон, а потом нервно сцепила руки.

– Телефон взяла?

Я достала телефон из кармана и показала ей. Мой наряд был попроще, чем у Зуиласа: крепкие джинсы, кроссовки и кожаная куртка, а под ней майка и свитер. Когда-нибудь я тоже обзаведусь полной боевой экипировкой.

– Надо было мне купить сразу два телефона, – беспокойно проговорила Амалия. – Откуда я теперь буду знать, что там с вами? Остается только сидеть и надеяться, что вернетесь живыми.

– Все будет хорошо, – заверила я ее, делая вид, что ничуть не волнуюсь. – С нами будет Зора.

Зуилас встал. Амалия нашарила среди разбросанных по дивану сумок светоотражающие солнечные очки и протянула ему. Он надвинул их на глаза, а затем сунул руки в карманы и расслабил плечи.

– Похож я на человека? – спросил он.

Я взглянула на него, и во рту у меня пересохло. Подогнанная по фигуре одежда сидела на нем на удивление хорошо, а светоотражающие очки и капюшон придавали ему слегка опасный вид. Но самое поразительное – он действительно выглядел как человек. На фоне темной одежды красноватый оттенок кожи был почти незаметен: она стала какой-то тепло-рыжевато-смуглой.

– Одежда ведь не черная на самом деле, – пояснила Амалия, видя мою реакцию. – Ткань темно-пурпурная. Оттенок более насыщенный, чем у его кожи, вот и получается оптический обман: глаз видит черный и коричневый.

– Ого, – пробормотала я. – Ничего себе.

– Да, удачно вышло. А теперь идите, пока Зора не разгромила культ без вас.

При напоминании о нашей миссии я нервно сглотнула.

Мы с Зуиласом не рискнули втискиваться в переполненный автобус, а взяли такси до центра. Было уже темно, но потоки машин так и мчались по улицам. Зуилас смотрел в окно, застыв на сиденье. Наверное, ему не нравилось, как трясется и дергается на ходу наша машина.

Когда по обе стороны от нас потянулись гигантские небоскребы, я открыла недавнее сообщение от Зоры.

«Встречаемся в переулке за пабом “Леннокс” в 22:00. Оденьтесь так, чтобы не выделяться, но будьте готовы к бою».

Мы с Амалией немедленно начали готовиться – главным образом готовить Зуиласа к выходу в люди. Куда проще было, когда можно было носить его с собой в инферно.

Мой взгляд метнулся к его профилю, к глазам, скрытым за солнцезащитными очками. Он избавился от инферно и теперь не захочет снова давать мне власть над ним, даже такую незначительную, как отзывающая команда.

«Страх».

Я отогнала от себя воспоминание об этом ровном голосе. Не время сейчас думать о той зияющей пропасти, которая с каждым часом все шире расходится между нами.

Такси высадило нас перед пабом «Леннокс» – узеньким ресторанчиком, ютящимся в здании, большую часть которого занимал двухэтажный обувной магазин. В кои-то веки не придется таскаться по району с дурной репутацией. И прохожих тут полно – по большей части молодых людей лет двадцати с небольшим, отмечающих конец рабочей недели.

Мы пошли по тротуару мимо паба. Солнцезащитные очки Зуиласа выглядели здесь как-то странновато. Переулок был прямо перед нами, и я ускорила шаг, обогнав Зуиласа и мысленно готовя объяснение для Зоры – почему мой демон вышел из инферно и одет как человек. По счастью, она и так уже знала, что контракт у него не совсем обычный.

Я свернула за угол. В переулке, в свете фонаря над задней дверью паба, стояла группа людей, и я скользнула взглядом мимо них: Зора наверняка должна была найти более уединенное место для нашей встречи.

По крайней мере, так я думала, пока она не отделилась от группы – короткие светлые волосы зачесаны назад и заколоты, на ремне через плечо длинные черные ножны.

При виде нее я запоздало поняла, что и остальные четверо мне тоже смутно знакомы.

На этом мозг запнулся и начал буксовать. Зора же знает, что у моего демона незаконный контракт и он не может пользоваться магией при свидетелях! Почему она не пришла одна?

– Робин! – Она облегченно разулыбалась, бросилась ко мне и коротко обняла. – Я так рада, что ты цела. Сюда без проблем добрались?

– Да, – еле слышно прошептала я.

– Хорошо. – Она перевела взгляд мне за спину. – Кто э…

Она умолкла и уставилась на демона все сильнее округляющимися глазами. Должно быть, ее насторожила фигура Зуиласа и очки, так не подходящие для ночного времени.

– Мой инферно разрушен, – прошипела я себе под нос. – Я думала, ты будешь одна!

– Мы выслеживаем культ, – прошипела она в ответ. – Это работка не для одного-двух человек! Я же говорила, что у нас целая команда, помнишь?

Нет, я не помнила… но в последнее время я была в тяжелейшем стрессе, и это сказывалось на памяти не лучшим образом.

Зора бросила взгляд через плечо на товарищей по команде.

– Сориентируемся по ходу.

– Но…

– Подыграйте мне, – сказала она, адресуя это не столько мне, сколько Зуиласу, а затем махнула рукой своей команде. – Ну вот, все в сборе. Робин еще кое-кого на помощь привела.

Маги «Ворона и Молота» подошли к нам. Некоторые улыбались, но я не могла ответить им тем же: слишком нервничала.

Зора широким жестом указала на Зуиласа – с таким видом, будто вручала приз в телевикторине.

– Это Зи. Он человек, скажем так, закрытый, так что никаких расспросов, ладно? Он будет нам полезен, обещаю.

Кое-кто поднял брови.

– Зи, я представлю тебе команду. Это Эндрю, один из наших лучших чародеев. Великолепен и в защите, и в нападении.

Эндрю, худощавый мужчина лет пятидесяти, всем своим видом излучавший надежность, приветливо улыбнулся Зуиласу.

– Это Гвен. Защитное колдовство. Агрессивное защитное колдовство, – добавила Зора с усмешкой.

Гвен только хмыкнула в ответ – и слава богу, честно говоря. Высокую, красивую белокурую волшебницу с виду можно было принять за генерального директора какой-нибудь крупной компании, однако у нее был такой острый язык, что и Амалия покраснела бы. Я обычно старалась держаться от нее подальше.

– Дрю – телекинетик, – продолжала Зора, указывая рукой на коренастого, мускулистого псионика, стоявшего слева, – того самого, который в декабре угодил вместе с нами в ливневый сток. – Мы с ним часто работаем вместе. А это Венера, боевой алхимик.

Я и не знала, что в нашей гильдии есть боевой алхимик! Венера была среднего роста, с длинными черными волосами, заплетенными в косу, а цветом лица в тусклом свете очень напоминала Зуиласа.

Зуилас всякий раз только кивал, не говоря ни слова. Зора умолкла. На лбу у нее выступила легкая испарина, несмотря на холодную февральскую погоду. Наконец она откашлялась.

– Последний член команды – Тайе, наш телетезианец. Он уже на месте – вторую неделю под прикрытием работает. – Голос у нее зазвучал увереннее. – План вы все знаете. Наша гильдия надеется на нас. Не подведем ее!

Остальные кивнули, а затем быстро зашагали мимо нас. В конце переулка разделились: Эндрю и Гвен свернули в одну сторону, Венера и Дрю в другую.

– Куда… – начала я.

Зора вытащила какое-то маленькое черное устройство с наушником, свисавшим с витого шнура.

– Вот, возьми. У меня только один в запасе, так что извините.

Я взяла приемник.

– Место уже известно, – сказала она, когда я неуклюже сунула в ухо наушник. – Во всяком случае, мы почти уверены. Тайе проследил за их помощником главы до Уан-Уолл-центра, это в нескольких кварталах отсюда. А вот куда дальше, мы не знаем.

Она нажала пару кнопок на устройстве, и в ухе у меня внезапно послышался шум.

– Я у задней двери, Тайе.

Я узнала голос Дрю.

– У нас звук отключен, – добавила Зора, заметив мое удивление. – Тот помощник главы из Уан-Уолл сидит в ночном клубе по соседству, где регулярно встречается с другими культистами – инструкции передает, как мы подозреваем. Идем.

Она стремительно вылетела из переулка на тротуар. Я поспешила за ней, Зуилас неслышно двинулся следом.

– Я внутри, – прохрипел голос Дрю в крошечном динамике у меня в ухе. – Вижу объект.

Зора нажала кнопку на проводе наушника.

– Все на местах?

– Мы с Гвен снаружи, – ответил Эндрю.

– Держу заднюю дверь под наблюдением, – произнес женский голос – кажется, Венерин. – Я приготовила кое-что, чтобы отпугнуть праздношатающихся.

– Это, случайно, не та чертова бомба-вонючка, которую ты бросила, когда мы…

– Не болтать, – перебила Гвен Зора. – Дрю, Тайе, держите нас в курсе дела.

Я шагала рядом с Зорой, и мне хотелось задать сотню вопросов – о том, что мы делаем, что происходит в гильдии и известно ли ей что-нибудь о том, где сейчас Эзра или Тори, – но я не знала, не сочтет ли она это «болтовней». Нас обгоняли другие пешеходы, и, к моему удивлению, Зора в своем черном кожаном одеянии не выделялась в этой толпе – разве что ножны с мечом все-таки бросались в глаза.

– Объект сидит за столом, и с ним еще восемь. – Южноафриканский выговор Тайе было нетрудно узнать. – Дрю рядом.

– Какой план? – прошептала я Зоре, когда до моих ушей донеслись приглушенные басы. Зуилас плелся позади меня – тенью, которую я видела периферическим зрением.

– Главное для нас – информация, но кроме того…

– Еще один мужчина подсел к столу, – сказал Тайе. В его микрофон было слышно то же глухое бульканье. – Все остальные сразу выпрямились, как будто папа римский вошел.

– Похоже, крупная рыба, – добавил Дрю.

– Словесный портрет? – пробормотала Зора, ускоряя шаг. Клуб был уже недалеко – его было видно сразу по выстроившейся у дверей очереди из посетителей.

– Ростом больше шести футов, – доложил Тайе. – Волосы темно-каштановые, кожа светлая и, кажется… кажется, шрам на подбородке?

Я ахнула. Зора пристально посмотрела на меня.

– Ксевер, – прошептала я. – Это Ксевер.

У нее округлились глаза.

– Команда, внимание. Человек со шрамом – возможно, Ксевер, глава культа. Дрю, Тайе, вы не могли бы приглядеться получше, чтобы выяснить точно?

– Я пройдусь мимо, – сказал Дрю. В его микрофоне звучала приглушенная музыка. – По-моему, он. Подходит под описание, которое раздал всем Дариус.

– Будь на связи. – Зора щелкнула выключателем в наушнике, отключив звук, и метнулась к дверям закрытого вьетнамского ресторанчика. – К битве с Ксевером мы не готовы. Не та команда, чтобы схватиться с такими опасными магами.

– Я не чувствую Називера, – сказал Зуилас, подходя ко мне. – Но он может быть и с Ксевером, в инферно.

Зора вздохнула.

– Может быть, нам лучше уйти.

У меня внутри все сжалось, но я не возразила. Впервые не Ксевер устроил на нас засаду вместе с Називером, а мы сами вышли на него. Но он был в окружении культистов, к тому же в людном месте, так что мы не могли воспользоваться этим преимуществом и застигнуть его врасплох. К тому же мы с Зуиласом были не в той форме, чтобы справиться с ним и Називером.

– Это не dh’ērrenith, – сказал Зуилас, подтверждая мои мысли. – Лучше держаться на расстоянии и планировать атаку.

Зора кивнула и включила микрофон.

– Наш объект только что вышел из-за стола, – быстро проговорил Тайе. – Думаю, хочет заказать выпивку. Дрю, ты готов?

– Готов.

– Стоп… – Зора выругалась и нажала на микрофон. – Погодите вы!

– Тайе приближается, – шепотом доложил Дрю. – Что такое, Зора?

Она шумно выдохнула сквозь зубы.

– Осторожнее.

– Тайе стоит на другом конце бара. Объект делает заказ.

Зуилас наклонил голову ко мне, прислушиваясь.

– Лезет в карман… достает деньги из бумажника… есть!

– Что? – озадаченно спросила я.

– Объект ищет свой бумажник. Думает, что тот завалился под решетку. И… бинго! Он уже у Тайе.

Я поняла, что произошло: когда «объект» достал бумажник, Дрю с помощью телекинеза выхватил бумажник у него из рук и перебросил к Тайе, который его и перехватил.

– Готово, – сказал Тайе. – Поймал, Дрю?

– Угу. – Короткая пауза. – Закинул под табурет. Дай ему еще несколько секунд… так, объект нашел кошелек. Сунул обратно в карман, ничего не заподозрил. Отлично!

– Встречаемся у двери, Дрю, – сказал Тайе.

Я удивленно посмотрела на Зору, и та грустно улыбнулась. Прошла минута, и динамик у меня в ухе снова затрещал.

– Я вышел, – объявил Дрю. – Ключи объекта у меня. Погнали!

Зора выскочила из нашего укрытия.

– Тайе, держи дистанцию и наблюдай за ними. Когда соберутся уходить, дай мне знать. Все остальные – к Уан-Уолл.

Она зашагала по тротуару с непостижимой для ее коротеньких ног быстротой. Мне пришлось догонять ее бегом и потом еще попыхтеть, чтобы не отставать. Зуилас шел за мной по пятам, как тень.

Так мы дошли до перекрестка, и Зора выскочила прямо на дорогу, заработав яростный гудок от встречной машины. Мы двинулись по другой стороне улицы дальше, на северо-запад. Улица, усаженная высокими деревьями, сделалась шире, маленькие приземистые коммерческие строения уступили место большому деловому району с современными зданиями, разделенными внутренними двориками и открытыми площадями.

Дойдя до следующего перекрестка – гораздо более оживленного, – Зора остановилась. Почти тут же рядом с нами возникла Венера. Эндрю и Гвен подошли с другой стороны, а потом шаркающие шаги возвестили о приближении Дрю.

– Вот он, – пробормотала Зора. – Уан-Уолл-центр.

Конечно, это могло быть только здание прямо перед нами, на углу улицы напротив, и у меня изумленно приоткрылся рот, когда я запрокинула голову и посмотрела вверх… вверх… вверх…

Небоскреб, одинокий и величественный, высился над окружающими постройками. Стены его плавно изгибались, образуя с одной стороны острый угол, и весь он снаружи был облицован темным отражающим стеклом.

Вид портил только башенный кран, прилепившийся к стене. Его стальная стрела торчала над крышей, на высоте пятидесяти этажей: там шли какие-то строительные работы.

– От тебя воняет.

В животе у меня нервно екнуло, прежде чем до меня дошло, что это сказал Зуилас. Я резко повернулась к нему.

Он зажимал нос рукой, уставив свои темные очки на Венеру.

Она изогнула брови, а потом понюхала собственное плечо.

– От меня?

– Ты что, сама в себя угодила своей бомбой-вонючкой? – весело спросил Эндрю.

Дрю подошел ближе и шумно потянул носом.

– Я ничего не чувствую.

Зора кашлянула.

– Не отвлекаемся, ребята. Пошли.

Светофор загорелся зеленым, все потянулись за Зорой, а я отстала вместе с Зуиласом.

– От нее пахнет thāitav kranis, – прорычал он себе под нос. – Gh’akis.

– Наверняка это ужасно, – пробормотала я, – но давай без жалоб. Никто, кроме тебя, этого запаха не чувствует.

Вестибюль в Уан-Уолл-центре был огромный, со светлыми сверкающими стенами и потолком в два этажа. Пара эскалаторов вела на второй этаж, к открытому ресторану, от которого веяло аппетитными запахами, а возле длинной стойки консьержа располагалась гостиничная зона отдыха с узкими угловыми диванчиками.

Зора оглядела просторный холл и включила микрофон.

– Тайе, докладывай.

– Сидят за столиком, увлеченно что-то обсуждают. Я держу дистанцию.

– Хорошо. Мы уже в Уан-Уолл. Держи нас в курсе. – Она снова выключила микрофон. – Венера, займись консьержами.

Венера подошла к стойке регистрации, где двое мужчин в костюмах подозрительно поглядывали на нас. Я их понимала. В нашей группе был явный избыток кожаной одежды, и стояли мы просто так, без всякого дела.

Венера сунула руку в карман, затем положила кулак на стойку и разжала пальцы. Взметнулись клубы чего-то белого, похожего на пар, и мужчины отпрянули.

Венера что-то пробормотала, консьержи закивали и расслабились. Она сказала еще что-то, один из консьержей ответил, и, когда она отходила, оба уже улыбались.

– Готово, – сказала она, подходя к нам. – Они говорят, все лифты активируются ключ-картой. Первые два – для отеля, еще два – для квартир, а вип-лифт поднимается только на шесть верхних этажей.

– Что ты с ними сделала? – спросила я с тревогой.

– Сильнодействующее успокаивающее зелье в виде аэрозоля. Я приняла противоядие перед тем, как его распылять, чтобы на меня не подействовало.

– Успокаивающее зелье?

– Успокаивающие зелья совершенно легальны. – Она улыбнулась, хотя и немножко нервно. – Но дозировка… серьезная. Они так расслабились, что им еще с час все будет трын-трава.

– Но все равно времени терять нельзя, – сказала Зора. Она сделала знак Дрю. – Ключи?

Тот вытащил из кармана небольшой пластиковый брелок, подошел к ближайшему лифту – двери из нержавеющей стали в отделке из черного мрамора – и приложил ключ к панели. Вспыхнул зеленый свет. Дрю нажал кнопку вызова. Она засветилась, и в шахте послышался отдаленный гул: лифт начал опускаться.

Мы молча ждали (Зуилас опять прикрыл нос рукой), потом лифт звякнул, и дверь плавно открылась. Внутри лифт был облицован все тем же черным мрамором. Мы втиснулись внутрь, и дверь захлопнулась.

Зора взглянула на шесть кнопок – с сорок второго этажа по сорок седьмой.

– Посмотрим, который наш.

Дрю приложил ключ к панели, и Зора нажала кнопку сорок второго этажа. Ничего не произошло: к этому этажу ключ не подходил. Зора нажала кнопку сорок три. Опять ничего.

Она продолжала нажимать на кнопки, а я затаила дыхание: почему-то у меня не было сомнений в том, какая из них окажется нужной.

Кнопка сорок седьмого этажа – пентхауса – засветилась под Зориным пальцем. Лифт рванулся вверх, под самую крышу. Зуилас напрягся от внезапного толчка.

Меня охватила дрожь. В мозгу мелькали какие-то обрывочные факты. Почти пятьдесят этажей – значит, высота здания около пятисот футов. Сколько времени длится падение с пятисот футов? Предельная скорость для человеческого тела – двенадцать секунд, значит, надо поделить… на два? Какая предельная скорость у лифта?

Почему я вообще об этом думаю?

Лифт замедлился до скорости, при которой мозг уже не сплющивался в голове, и медленно поплыл вверх, пока над дверью не засветилось число сорок семь. Еще один звонок – и дверь отъехала вбок, открыв выход в небольшой вестибюль с прямыми коридорами в обе стороны.

Прямо перед нами была гладкая двойная дверь.

Мы выбрались из лифта. Руки и ноги у меня дрожали от напряжения. Пентхаус! Я готова была поспорить на все свои сбережения, что это не просто убежище культистов.

Это пентхаус Ксевера.

Глава 18

Логово врага. Не скромный домик или квартирка, а эксклюзивный пентхаус, роскошью и дороговизной способный посрамить особняк дяди Джека с его безвкусной пышностью.

Я посмотрела на Зору. Ее тонкие губы были сжаты. Она тоже понимала, что мы стоим у самого вражеского укрытия.

– Это место наверняка охраняется, – шепотом предупредила она. – Нужно действовать быстро и осторожно. Эндрю, Венера?

Эндрю вытащил из кармана черный футляр, в котором обнаружился набор отмычек. Он склонился над замком, а Венера тем временем достала что-то похожее на пузырек с бесцветным лаком для ногтей. Встряхнула его, а затем провела кисточкой по верхнему краю двери.

Я наклонилась к Зоре.

– Что это Венера делает?

– Магнитное зелье, – прошептала она. – Если тут есть система безопасности, оно не даст сигнализации сработать, когда дверь откроется.

Замок щелкнул. Эндрю приоткрыл дверь, и Венера снова обмакнула кисточку в жидкость и провела ею по внутренней поверхности двери. Когда она закрыла пузырек, Эндрю распахнул дверь шире.

Мы проскользнули внутрь и увидели двухэтажный холл с парадной изогнутой лестницей и высокими окнами, из которых открывался потрясающий вид на отдаленные горы, едва различимые на фоне темного неба. Слева была большая столовая с черным столом и десятком стульев, частично выходившая в холл. Справа – короткий коридор, в конце которого был виден угол кухонного стола.

Тишину нарушало только наше негромкое дыхание. Квартира казалась нежилой.

– Тайе, – прошептала Зора, включив микрофон. – Что-нибудь изменилось?

– Ничего.

– Всем включить микрофоны, – распорядилась Зора, а затем сделала знак Эндрю и Гвен и указала налево. Дрю с Венерой она отправила вверх по лестнице, а нам с Зуиласом жестом велела идти за ней направо. Мы вошли в глянцево-белую кухню с длинным столом-тумбой в центре.

Внезапный шум за спиной заставил меня подпрыгнуть на полфута.

Зуилас зажимал нос рукой, пытаясь подавить чих.

– Вонь hh’ainun перебивает все запахи, – пожаловался он. – Но никого не слышно.

– Идем дальше, – скомандовала Зора, обогнавшая нас на несколько шагов.

С бешено колотящимся сердцем я пошла за ней. Пройдя по изогнутому коридору со сплошным окном вдоль внешней стены, мы оказались в просторной комнате с камином. Хоть и роскошно обставленная, она казалась безликой. Ничего намекающего на связь с культом видно не было.

В мою душу закралось сомнение. Ведь это же штаб-квартира культа? Так почему же нет охраны?

Широкий коридор вел мимо открытой двери гостевой спальни в большую комнату – кабинет, расположенный в самом конце пентхауса. В дальнем углу стоял письменный стол, явно изготовленный по особому заказу, и еще один длинный стол тянулся вдоль окна – огромного, во всю стену, от пола до потолка.

Этот стол был весь завален бумагами, папками, картами и документами.

– С этого конца ничего, – доложил Эндрю. – Идем к вам.

– А я проверяю главную спальню, – сказала Венера. – Здесь, похоже, тоже ничего.

– Все самое интересное в кабинете. – Зора предостерегающе посмотрела на меня. – Ничего не трогай.

Зуилас остался у двери караулить, а мы с Зорой подошли к столу. Тишина в пентхаусе была давящей, пульс стучал у меня в ушах, как часы. Я напомнила себе: Ксевер в клубе, а если он выйдет, Тайе нас предупредит. Будет время убраться отсюда.

Я остановилась перед большой картой Ванкувера и его окрестностей с разноцветными пометками. По спине медленно пробежали мурашки.

Склонившаяся над столом рядом со мной Зора указала на оранжевый кружок.

– Это тот дом, где мы обнаружили гнездо вампиров.

Дом, где мы с Зуиласом впервые столкнулись с Василием и едва не погибли.

– А вот… то гнездо, которое ты раскрыла, когда тебя смыло в ливневку.

Еще одно место, где я чуть не рассталась с жизнью.

Зора продолжала разглядывать карту.

– И вот… еще три места, где мы находили вампиров.

Мой взгляд скользнул мимо Северного Ванкувера. С западной стороны горы Сеймур был обведен широкий круг вокруг убежища дяди Джека, где мы убили в схватке Василия – и где Називер украл страницы гримуара.

Я резко перевела взгляд вниз и зацепилась за фиолетовый кружок на северном побережье. Ткнула в него пальцем.

– А это?..

– Погрузочная база, где мы сражались с отступниками Варвары Николаевой, – прорычала Зора.

И где Називер чуть не убил ее.

Я пробежала глазами по карте, выхватывая отдельные места тут и там. Особняк дяди Джека. Таунхаус Ксевера. Его квартира. Моя квартира. Все они были обведены кружками и отмечены красными крестиками – видимо, это означало, что место раскрыто или уничтожено. Те места, где мы столкнулись с Василием, где сражались с Називером, где нашли Саула с сыновьями – все это было помечено крестиками.

«Великий Гримуар». «Ворон и Молот». «Глаз Одина», «Рыцари Пандоры», «Морские Дьяволы»… Только последняя гильдия перечеркнута: их штаб и вертолетная площадка уже разрушены.

Но кружков было больше, гораздо больше – какие-то с крестиками, какие-то без.

Я снова пробежала карту глазами. Вот, к югу от Истсайда, – дом Аарона. На несколько кварталов южнее был обведен кружком еще один дом, незнакомый мне. Я сглотнула подступивший к горлу комок, стараясь подавить волну ужаса.

– Что за цветовой код тут? – пробурчала Зора с раздражением. – Что означает красный?

Я взглянула на центр города. Зора смотрела на штаб «Ворона и Молота», обведенный ярко-красным. Рядом были еще кружки – оранжевые, фиолетовые, синие.

– Ух ты!

Голос прозвучал где-то поблизости, и одновременно я услышала его через свой динамик. Эндрю, Гвен, Венера и Дрю вошли в комнату и сразу вытаращили глаза.

– Начинайте фотографировать, – сказала Зора, – только ничего не трогайте.

Пока остальные разбрелись по комнате, а Зора стала наводить камеру телефона на карту, я прошлась вдоль стола. Мельком бросила взгляд на знаки Арканы и остановилась у лунной карты на февраль. Полная луна была обведена кружком, и после нее отсчитано семь ночей. Восьмая снова обведена кружком, а под ней указано время: 6:57.

Из-под лунной карты выглядывал кусочек какой-то другой. Бросив быстрый взгляд на Зору, которая без остановки щелкала камерой, я сдвинула лунную карту.

Топографическая карта. На ней была изображена полоска земли, окаймленная с двух сторон водой. На вершине широкого холма начерчен аккуратный круг, который пересекали под разными углами прямые и кривые линии.

Это были опорные линии для планирования заклинания Арканы, требующего точной ориентации относительно полярного севера или астрального расположения – что-то вроде заклинания портала Антеи. И размещено на вершине холма – идеально для того, чтобы лунный свет падал без препятствий.

Мой взгляд метнулся к лунной карте, затем снова к топографической. Должно быть, это то место, которое Ксевер выбрал для второй попытки открыть портал. Но где же…

– Что за черт?

Я вздрогнула от неожиданного полушепота Дрю. Они с Венерой стояли перед металлическим ящиком в дальнем конце стола, и крышка была открыта.

– Я же сказала – ничего не трогать! – рявкнула Зора.

В ящике, в пенопластовой вставке, был целый набор флаконов – в точности как в том ящичке с кровью Називера, который я украла у Ксевера, только флаконов гораздо больше.

– Это кровь? – спросила Венера, щурясь. – Что-то слишком темная.

У меня застучало в ушах.

– Сколько флаконов?

– Эм-м-м… – Дрю сосчитал. – Одиннадцать. Двенадцатый пустой.

Я глотнула ртом воздух: закружилась голова. Мой взгляд метнулся к Зуиласу. Он ждал у двери, повернув голову ко мне. Я снова взглянула на карту портала и отодвинула бумаги и папки, чтобы не мешали.

– Я сказала – ничего не трогать! – сердито сказала Зора. – Тайе, доложи обстановку по Ксеверу и культистам.

Пропустив мимо ушей ее приказ, я подняла тяжелый латинский том и отложила в сторону. Нужно было выяснить, где они строят портал.

– Робин, прекрати! – прошипела Зора. – Тайе, докладывай!

Руки у меня застыли в воздухе: молчание затягивалось.

– Тайе? Ты слышишь?

Мы все стояли совершенно неподвижно, замерев в ожидании.

– Тайе? Тайе, ты слышишь?

Не получив ответа, Зора повернулась к нам.

– Уходим. Быстро. Сейчас же!

Все разом выскочили в коридор. Я бросила перепуганный взгляд на Зуиласа, затем снова метнулась к карте, ухватила ее за нижний край и потянула, но на ней лежало еще несколько тяжелых томов. Карта не вытянулась, а порвалась.

Я в ужасе уставилась на нее, потом оторвала угол до конца и побежала за остальными. Зуилас последовал моему примеру, и мы помчались по коридору к дверям пентхауса.

– Стой! – рявкнул он.

Зора и вся ее команда застыли посреди гостиной, и в тишине из невидимого отсюда фойе донесся мужской голос. Хлопнула дверь.

В квартире кто-то был.

Зора молча, жестами велела нам идти назад. Когда мы отступили в коридор, я сунула оторванный угол карты в карман.

Звук голосов становился все громче, все ближе к нам.

Зуилас схватил меня за руку и втащил в открытую дверь спальни. Половину комнаты занимала большая кровать, а внешняя стена, как почти во всем пентхаусе, была сплошным окном. Вид портили темные стальные балки башенного крана, тянувшиеся вверх вдоль стены здания.

Остальные зашли следом за нами, и мы сгрудились в углу у двери, где нас нельзя было увидеть, пока кто-нибудь не зайдет в спальню.

Приглушенные голоса сделались громче.

– …внимание на Энеаса, как мы и ожидали.

От этого грубого мужского голоса меня пробрала неукротимая дрожь.

– Но, – продолжал мужчина, – если его схватят живым и он признается…

– Он будет драться насмерть.

Двое прошли мимо двери спальни, и в темных окнах отразились их силуэты – высокая фигура Ксевера, а рядом какой-то бледнолицый мужчина с седыми волосами.

Когда я увидела второго мужчину, на меня нахлынула волна ярких воспоминаний. Саул стоит на вертолетной площадке над заклинанием портала и говорит нараспев, сильным, тягучим голосом. Амалия накидывает ему на голову свой колдовской шарф, и ткань вспыхивает пламенем. Срабатывает мое демоническое заклинание импелло, и человек с криком летит с вертолетной площадки в темную воду океана…

Саул выжил!

– Ты уверен, что Энеас настолько предан? – спросил он, когда они проходили мимо спальни в кабинет.

– Он всегда держится непоколебимо, если уж взял на себя обязательства, – ответил Ксевер. – Это делает его идеальным демоном-магом.

– Приготовьтесь, – шепнула Зора почти беззвучно. – Бежим к выходу, как только…

– Ксевер!

Резкий вскрик Саула заставил Зору умолкнуть.

– Взгляни на это, – сказал он.

Секунда тишины. Напряжение сковало наш маленький отряд, и оторванный уголок карты у меня в кармане, казалось, весил фунтов сто.

– Хм, – проговорил Ксевер. – Здесь побывал незваный гость.

– Нас не было меньше часа.

– Да, – задумчиво согласился Ксевер. – Интересно… может быть, они и сейчас где-то поблизости?

Грудь мне снова сдавило ужасом: я расслышала в его тоне нотку холодного веселья.

– Daimon hesychaze.

Древнегреческие слова с шипением слетели с языка Ксевера, и багровый свет осветил спальню, где мы прятались. Меня охватил иррациональный ужас, и я бросилась к Зуиласу, но тот уже растворялся в багровом свечении магии. Луч прошел сквозь стену спальни.

В руках у меня осталась только куртка, еще теплая от его тела.

Глава 19

Бросив куртку, я метнулась к двери.

– Робин!

Негромкий оклик Зоры я едва слышала: я уже выскочила в дверь и бежала по короткому коридору.

– Ori novem!

Заклинание Саула прозвучало в тот самый миг, когда я влетела в кабинет. В окнах вспыхнул багровый отсвет – Зуилас материализовался перед Ксевером.

Вспыхнула пурпурная магия, и, едва силуэт демона обрел форму, полупрозрачный гарпун Саула ударил его в грудь, отбросив на стоявший сзади стол. Зуилас упал на него спиной. Из груди у него торчало фиолетовое древко, руки и ноги судорожно дергались, когти скребли по большой карте города.

Я застыла в ужасе, и Ксевер обернулся ко мне. Шрам, тянувшийся от подбородка к нижней губе, шевельнулся в улыбке.

Топот бегущих ног – и рядом со мной возникла Зора. Ее меч был уже выхвачен из ножен и блестел длинной стальной полосой. Дрю остановился по другую сторону от меня. На ладони у него перекатывался стальной шар размером с грейпфрут. Еще шаги – значит, и остальные подходят.

Я была одновременно в бешенстве от того, что Зора не увела всех в безопасное место, и благодарна за то, что не придется сражаться с Ксевером и Саулом в одиночку. Мы стояли плечом к плечу, отражаясь в стеклянных стенах кабинета, а где-то далеко внизу мерцали огни города.

Багровый свет пробежал по груди Ксевера. Магия ударила в пол, а затем взметнулась вверх и обрела твердую форму. Називер раскинул крылья на полкомнаты, а затем сложил их на спине. Взгляд его горящих глаз переходил с Зуиласа на меня и на стоящих рядом магов.

Зуилас ухватился за древко гарпуна, пытаясь выдернуть его из груди. Он тяжело дышал сквозь стиснутые зубы.

– Добро пожаловать, Робин, – проворковал Ксевер, стоя в безопасности за спиной Називера. – Спасибо, что вернула моего демона.

Ногти впились мне в ладони.

– Он мой.

– Ой ли? Тогда почему ты не призовешь его в инферно?

Он знал. Этот ублюдок знал, что Називер уничтожил мой инферно.

– Зуилас теперь мой демон, хоть и непокорный. – Ксевер небрежной походкой подошел к письменному столу. Достал пузырек из ящика с кровью демонов. – Любопытно, почему мой контракт с ним не сработал.

– Вот если бы у тебя был древний гримуар с тысячелетней историей Демоники, где можно найти ответы… – процедила я.

Ксевер открыл ящик стола и достал короткий боевой нож. У меня сжалось сердце. Он подошел и встал рядом с Саулом у стола, к которому светящийся гарпун пригвоздил Зуиласа.

Задыхаясь, Зуилас отчаянно пытался сопротивляться заклинанию отлучения.

– Все двенадцать Домов, – пробормотал Ксевер, занося нож. – Я давно этого ждал.

Он полоснул ножом. Зора схватила меня за локоть: я невольно рванулась к Зуиласу, хотя помочь ничем не могла. Крылья Називера дернулись: демон был настороже.

Темная кровь хлынула из раны на бедре Зуиласа. Призыватель поднес к ране пустой пузырек, и кровь потекла в него. Когда пузырек наполнился доверху, Ксевер закрыл его.

– Вот ты и получил то, чего хотел, Ксевер, – послышался хриплый голос Саула, и я посмотрела на него. Он не сводил с меня злобного взгляда, зубы у него были оскалены, грудь тяжело вздымалась. Его бледное лицо было все в тонких белых шрамах, и такие же шрамы были видны на голове, в проплешинах среди коротких волос.

– А теперь дай мне ее убить. Я с нее шкуру сдеру за то, что она сделала с моими сыновьями.

– Нет, Саул. – Ксевер сунул флакон с кровью Зуиласа в карман. – Сначала я должен убедиться, что в ее контракте с демоном есть пункт об изгнании.

У меня сжались зубы. Ксевер и раньше угрожал меня убить, но это наверняка был просто блеф – во всяком случае, тогда я в этом не сомневалась.

Вертя в руке окровавленный нож, Ксевер смерил взглядом пятерых магов, окружавших меня.

– Но что-то делать с этими незваными гостями надо. Следи за Зуиласом, Саул. С остальными Називер разберется.

Зора прошипела себе под нос заклинание. Костяшки ее пальцев на рукояти меча побелели.

– Убей всех, кроме Ро…

Ксевер не успел договорить: что-то маленькое, размером с мраморный шарик, свистнуло у меня над головой и полетело по дуге в лицо Називеру. Демон с усмешкой отбил помеху рукой.

В тот же миг, как его рука коснулась неизвестного предмета, тот взорвался.

Взрыв отшвырнул демона назад, стальной шар взлетел с ладони Дрю и ринулся на Називера, словно ядро из невидимой пушки. Он с глухим стуком ударил демона в грудь, отбросив его еще на шаг.

Губы у Називера скривились, и он бросился на нас.

Маги «Ворона и Молота» рассыпались в разные стороны, Зора потянула меня за собой. Я упала на колени, а она развернулась с угрожающе поднятым мечом. Венера плеснула в Називера каким-то зельем. Тот увернулся, но Дрю взмахнул рукой. Зелье попало демону в спину, прямо между лопаток, и взорвалось. Називер рухнул на одно колено, кровь брызнула на пол.

Кое-как поднявшись на ноги, я подбежала к Зуиласу, который уже выдергивал заколдованный гарпун из груди.

– Ori novem, – произнес Саул. Новый фиолетовый гарпун сверкнул у него в руке.

– Ori eruptum impello! – задыхаясь, выпалила я.

Мое заклинание сработало в тот самый момент, когда колдун направил гарпун на Зуиласа. Бумаги смело со стола, Саул отлетел назад. Серебристый купол задел окно за столом, и по стеклу от пола до потолка побежали трещины.

Зуилас скатился на пол и бросился в атаку – не на Саула, а на Називера. Крылатый демон одной рукой душил Эндрю, а другой рывком поднял с пола Венеру. Раздался крик: сильная рука сломала ей запястье.

Выпустив багровые когти, Зуилас прыгнул Називеру на спину и вонзил их ему в плечо.

Зарычав от боли, крылатый демон бросил людей и попытался схватить Зуиласа. Как только Эндрю рухнул на пол, Дрю рванулся вперед и взмахнул рукой. Откуда ни возьмись вылетел стальной шар и ударил Називера в живот. Зуилас, цепко сидя у него на спине, вонзил ему когти в другое плечо, а Зора ударом меча перерубила перепонку крыла.

Серебряные руны, такие же, как на ее мече, вспыхнули на крыле демона. Отрубленная часть повисла, как неживая.

Чья-то рука схватила меня за волосы.

Саул швырнул меня на стол и сдавил мне горло обеими руками, перекрыв воздух. Я схватила его за запястья, но пальцы скользили по серебряным кольцам на руках.

– Поскули еще, сучка несчастная, – прошипел он. – Плевать мне, чего там хочет Ксевер. Я убью тебя за своих мальчиков.

Легкие у меня стонали от боли, руки и ноги сводила судорога. Оскалив зубы, Саул с ненавистью взглянул мне в глаза и тут же отшатнулся. Длинное лезвие свистнуло там, где только что была его голова.

Зора ударила ногой с разворота, впечатав ее Саулу прямо в грудь. Колдун отлетел, она снова взмахнула мечом, и ему пришлось уворачиваться. Он поскользнулся на разбросанных бумагах и упал.

Ксевер, стоявший в дальнем углу кабинета, потянул за все цепочки у себя на шее – и из-под воротника его рубашки высунулось не меньше пяти подвесок. Он выбрал из них инферно.

Вспыхнул красный свет, и появился новый демон – семи футов ростом, худощавый, крепкий, с голым безволосым черепом, украшенным костяными гребнями. Он взмахнул длинным хвостом, устремив горящие глаза на Називера и нападавших.

Задыхаясь и кашляя, я села на столе и схватил Зору за руку.

– Выводи остальных!

Она бросила испуганный взгляд на второго демона Ксевера и бросилась к своим товарищам.

Новый демон ринулся в бой, и в это время по всему кабинету волной прошла багровая магия Називера. Гвен выкрикнула заклинание, и потрескивающий световой барьер накрыл Венеру и Эндрю, но Зуиласа с Дрю разбросало в разные стороны.

Зуилас перевернулся в воздухе и приземлился на стол рядом со мной, расшвыряв ногами бумаги. В его ладони вспыхнула красная магия, и он махнул рукой в сторону Ксевера. Над его запястьем засветился, пульсируя магией, круг заклинаний…

– Ori quinque! – рявкнул Саул.

Заклинание Зуиласа полетело в Ксевера, и в тот же миг серебристая магия Саула ударила в Зуиласа, отбросив его назад. Его рука задела меня, толкнула в грудную клетку, и я отлетела вместе с ним.

Он врезался в окно позади нас, и чудовищный звук заставил меня мгновенно забыть обо всем остальном. Звон разбитого стекла.

Брызнули сверкающие осколки.

Когда мы вылетели сквозь разбитое окно, Зуилас рванул меня к себе и прижал к груди. Нас, словно невесомые листья, подхватил порыв ледяного ветра. Мы закружились, стремительно падая вниз. Мимо неслась темная зеркальная стена, мелькали огни города, и единственное, что казалось реальным, – руки Зуиласа.

Вой ветра… какой-то темный силуэт… и наше падение резко остановилось.

Неведомая сила вырвала меня из рук Зуиласа. Я снова ухнула вниз, и тут же руку пронзила боль: это он схватил меня за запястье. Во второй раз за считаные секунды я резко затормозила, вися на одной руке.

От внезапного толчка маленький черный радиоприемник Зоры выпал из кармана, выдернув маленький наушник из моего уха.

Зуилас вцепился в башенный кран. Одна его рука держалась за стальную опору, а другая сжимала мое запястье. Воющий порыв ветра отнес меня в сторону и едва не вырвал из руки демона. Мои ноги болтались в воздухе, в пятистах футах над крохотными автомобильчиками, бегущими по улицам внизу.

Пятьсот футов. Шесть секунд. Если рука у Зуиласа сорвется, через шесть секунд меня размажет по асфальту.

Оскалив зубы, он потянул меня вверх. Я ухватилась за его ремень, вскарабкалась ему на спину и обхватила ногами его талию, прижавшись так крепко, что руки и ноги свело болью. Я задыхалась, ошеломленная натиском воющей бури. В здании было так тихо, так мирно, а за стеклом в это время бушевал настоящий шторм.

Зуилас запрокинул голову и посмотрел вверх. Вниз смотреть было слишком страшно, и я тоже подняла взгляд.

Двумя этажами выше зияло разбитое окно – темная дыра в отражающем стекле небоскреба. И в этом проеме стоял Називер: высунулся наружу и не сводил с нас своих горящих глаз.

Зуилас начал карабкаться по стальной конструкции. Ледяной ветер налетал на нас, старался сбросить с нашей ненадежной опоры. Я еще крепче стиснула плечи Зуиласа.

Он медленно, осторожно вскарабкался до уровня пентхауса. Остановился, глядя вдоль плавно изгибающейся стеклянной стены на разбитое окно. Називер стоял в проеме, все так же наблюдая, но бросаться на нас не спешил. Левое крыло у него безжизненно висело – все еще не оправилось от чар Зоры.

В комнате за спиной Називера, кажется, было тихо. Успели ли Зора и все остальные сбежать?

Что-то шевельнулось за стеклом. Рядом с Називером появился Ксевер. Он смотрел на нас, скривив губы, обезображенные шрамом.

Мышцы у Зуиласа напряглись, и я еще крепче прижалась к нему, ожидая, что же сейчас будет. Если Ксевер призовет Зуиласа в свой инферно, я разобьюсь насмерть. Рискнет ли он проверить, действует ли между мной и Зуиласом пункт об изгнании?

Прошло несколько долгих секунд, и Зуилас потянулся к следующей стальной перекладине. Он вновь начал свой подъем, а Ксевер с Називером все смотрели в разбитое окно.

Зуилас поднимался все выше. Все ближе к крыше. Где-то наверху наверняка есть проход в здание. Должен быть. Враги будут поджидать нас внутри, но такой шанс лучше, чем никакого.

Впереди замаячил верхний выступ здания. Зуилас поднялся еще на полдюжины перекрещивающихся балок, на которых держалась башня крана. Мы оказались вровень с краем.

Мое бешено колотившееся сердце тут же оборвалось.

Это была еще не крыша. Верхняя часть небоскреба уходила вверх по наклонной, сужаясь вдвое. Стены были крутыми и скользкими, по ним невозможно было подняться.

Зуилас остановился, держась за башню крана, а затем полез дальше вверх, туда, где длинная стрела нависала над плоской частью крыши, будто вытянутая рука. По этому ненадежному мостику можно было пройти и спрыгнуть с него на крышу.

Никогда в жизни мне не приходилось делать ничего более опасного.

Еще один пролет, еще… Кабина крановщика оказалась у нас над головами. Зуилас перелез через нее и вскарабкался на стрелу. Верхушка крана возвышалась над нами, подвесные тросы тянулись от нее к концу длинной стрелы перед нами и к более короткой стреле противовеса.

Я осторожно опустила ноги, и мои ступни встали на стальную стрелу. Кран весь раскачивался на неутихающем ветру. Крепко прижимая меня к себе одной рукой, Зуилас ухватился другой за верх кабины – должно быть, обдумывал самый безопасный способ пройти по длинной стреле. Путь, мягко говоря, рискованный. Может быть, даже ползком перебираться придется.

Подхватив меня на руки, так, что мои ноги снова оторвались от опоры, Зуилас развернулся и шагнул было к длинной стреле, но тут же отшатнулся. Сбоку ударил порыв ветра, и он почти отпрыгнул назад, вытянув одну руку для равновесия.

Из кабины, взмахнув крыльями, выпорхнул Називер. Встал на ее крышу, ухватившись одной рукой за стальную верхушку, и со злобной усмешкой перепрыгнул на стрелу противовеса.

Зуилас попятился назад, быстро переступая по стальным скобам под ударами урагана. Називер, сложив крылья на спине, пошел к нам, сверкая глазами и мотая хвостом из стороны в сторону.

– Ты жалок, В’альир, – проревел демон, перекрывая вой ветра. – Такое же трусливое дитя, как все демоны твоего Дома.

Зуилас все отступал по стреле-противовесу со мной на руках, и я могла только цепляться за него, пока он пятился над пятисотфутовым обрывом, зияющим под ногами.

– Ты когда-нибудь дрался до конца? – насмешливо проговорил Називер. – Или только убегать от страха умеешь?

Зуилас остановился. Я бросила взгляд назад – и поняла почему. Мы стояли на конце стрелы. За нами уже ничего не было.

Резко очерченное лицо Називера стало ледяным.

– Я думал, ты будешь там. Когда Ксевер объявит о своей победе. Но ты слишком слаб и слишком опрометчив.

Рука Зуиласа, которой он прижимал меня к себе, напряглась. Мы оказались в совершенно беспомощном положении. Один неверный шаг – и мы разобьемся насмерть. Выбора не было – только сдаться или умереть.

Стоя в пяти шагах от нас, Називер раскинул руки. Ветер трепал его хвост за спиной.

– Как же ты убежишь от меня на этот раз, В’альир?

– Vh’renith vē thāit.

Називер расхохотался.

– Смерть – это для глупцов.

Ветер взвыл с новой силой, словно разгневанный нашей упрямой стойкостью. Зуилас поднял руку с растопыренными пальцами, повернув ладонь к Називеру.

– Я лучше умру, – прорычал он, – чем сдамся, как ты.

Багровый свет вспыхнул в его руке и рванулся вверх по сплетению вен. Змеясь, пробежал по плечу, по шее, по лицу. Свет в его глазах стал ярче, сияние магии просачивалось сквозь кожу.

Перед поднятой ладонью появился круг заклинаний диаметром футов в восемь, испещренный рунами. Глаза у Називера широко распахнулись. Заклинание Зуиласа вспыхнуло ярче, и Називер отступил на шаг.

Заклинание вырвалось из пылающего круга. Три луча багровой магии сплелись вместе и устремились в сторону Називера.

Демон расправил крылья.

Ветер и заклинание ударили одновременно. Називер отлетел назад, отброшенный яростным порывом ветра, а заклинание Зуиласа угодило в верхушку крана, где стрелы соприкасались с центральной башней. Металл со скрежетом треснул, стрела под нами сильно закачалась.

И ветер в конце концов одержал победу.

Мы с Зуиласом качнулись вбок – и сорвались со стрелы. На этот раз рядом не было стены небоскреба. И другого башенного крана поблизости не было. Ничего, кроме пустоты.

Шесть секунд…

Мы летели, кружась в бешеном вихре. Меня подхватило порывом ветра и швырнуло в сторону от Зуиласа. Он схватил меня за руку, когти сквозь рукав куртки впились в кожу.

Пять…

Перед глазами у меня пылал багровый свет. Вены магии извивались на руках Зуиласа, магия текла по его рукам, нарастала, пульсировала. Его глаза были как два озера, в которых отражалась вся его демоническая натура – широко раскрытые, немигающие, зрачков не видно.

Четыре…

Губы у Зуиласа шевельнулись. Слова отнесло ветром, но, судя по движению губ, это был не английский. Мимо пронеслась темная сторона небоскреба.

Три…

Красный свет, вспыхнувший вокруг Зуиласа, ослепил меня. Рывок за руку. Порыв ветра. В животе у меня что-то екнуло, оборвалось и стало подниматься вверх… вверх… вверх…

Небоскреб пронесся мимо и исчез. Огни. Городские огни пролетают мимо. Мы уже не падаем. Мы… мы…

Зуилас сжимал мою руку, увлекая меня за собой. Мы летели… летели на рубиновых крыльях, взметнувшихся у него за спиной. Полупрозрачных, как его фантомные когти. Пронизанных магией: она пульсировала в них с каждым взмахом. Огромных, как у Називера, только не в пример красивее.

Улицы делового района проносились в двухстах футах под нами. Мы планировали, постепенно теряя скорость и высоту. Зуилас наклонил вбок свои призрачные красные крылья, и мы пронеслись между двумя многоэтажками. Перед нами простерлась широкая темная полоса – Фолс-Крик, бухта, врезавшаяся в центр Ванкувера.

Мы снижались все быстрее по мере того, как слабела наша движущая сила. Зуилас уже не махал крыльями, только изогнул трепещущие под ветром концы. Мы повернули направо, земля понеслась прямо на нас, и Зуилас выставил крылья вперед.

Мы резко затормозили в воздухе и рухнули вниз, пролетев последние несколько ярдов. Мои ноги коснулись мягкой земли, и я плюхнулась на пятую точку, зарывшись руками в холодный песок.

Зуилас рухнул рядом и упал на четвереньки. Светящиеся крылья выгнулись у него за спиной. Он задыхался и дрожал всем телом. Пульсирующие вены магии вспыхнули ярче, и крылья начали расплываться в воздухе.

С тихим шипением они растворились – превратились в мерцающие полоски, а потом и те пропали. Магия в теле Зуиласа потускнела и исчезла. Нас окружила тьма. В свете окошек многоэтажных домов едва можно было разглядеть его силуэт.

Он тяжело рухнул на песок.

– Зуилас!

Я бросилась к нему, схватила за руку и перевернула на спину. Его грудь вздымалась и опускалась от затрудненного дыхания, руки и ноги дрожали.

– Зуилас, что случилось?

Я пошарила в карманах, отыскала телефон и включила фонарик. Яркий свет ударил Зуиласу в лицо, он зажмурился и отвернул голову – но я успела увидеть его черные, как смоль, глаза.

Конечно, они были темными. Иначе я бы увидела бьющий из них свет.

Я посветила фонариком на его тело, ища раны, но ничего не нашла, кроме пореза на бедре, и снова направила свет ему в лицо.

– Зуилас, ну пожалуйста! Скажи мне, что случилось.

Он что-то буркнул в промежутке между вздохами. Еще через мгновение прохрипел:

– Vīsh.

– Что?..

– Vīsh… полет. – Он поморщился. – Все горит.

– Я могу что-нибудь сделать?

– Тепло.

Я в панике огляделась вокруг, освещая фонариком длинную полосу песка. С одной стороны в берег плескалась волна, с другой были деревья, трава и пешеходная дорожка со скамейками. Должно быть, мы приземлились на Сансет-Бич, в шести кварталах от пентхауса.

Согреть Зуиласа здесь было нечем.

Я сунула телефон в песок, чтобы он стоял вертикально и свет падал на нас, и легла рядом с Зуиласом, прижавшись к нему и положив руку ему на грудь. Я мало что могла сделать, но пыталась хотя бы заслонить его от холодного бриза, дующего с моря.

Я прижалась лицом к его прохладной шее и стала считать частоту его дыхания. С облегчением я почувствовала, что его резкие, быстрые вздохи стали легче.

– Не верится, что мы выжили, – пробормотала я.

Он хмыкнул.

– Я не знал, выживем ли.

– Та магия, которой ты… сделал крылья… Я и не знала, что демоны так могут.

– Они и не могут.

Я заморгала, досадуя, что не вижу его лицо. Между нами повисла тишина. Слышались только вдохи и выдохи Зуиласа – теперь его легкие работали без напряжения.

Наконец он заговорил – так тихо, что я бы не расслышала, если бы мы не лежали лицом к лицу.

– Это не простое vīsh. Это особое, тайное vīsh, которого не знает больше ни один Dīnen.

Кольцо его рук вокруг меня сжалось сильнее, затем ослабло.

– Это магия payashē.

Глава 20

Я откинулась на спинку кровати, вытянув ноги. Рядом, уронив голову на скрещенные руки, лежал на животе Зуилас – голый, если не считать темных шорт.

Он только что вышел из душа, под которым просидел полчаса, восстанавливая силу магии. Обычно он проводил в душе еще больше времени, но здесь беспрерывной подачи горячей воды не было. Обшарпанная мебель и странная планировка были не единственными недостатками этого старого дома.

Теперь он лежал ничком – такой измученный, что даже хвостом шевельнуть не мог. Сокс, лениво помаргивая зелеными глазами, лежала у него на спине – маленькая грелка.

Наша передышка на пляже не длилась и десяти минут – вскоре мы двинулись обратно в центр города. Выбрав первый попавшийся дом, Зуилас влез в квартиру какого-то несчастного жильца с первого этажа и стащил у него человеческую одежду, после чего мы поймали такси до нашей конспиративной квартиры.

Мы вернулись домой. Невероятно, но мы выжили.

Мой взгляд скользнул по плечам Зуиласа, над которыми недавно поднимались фантомные крылья, а затем упал на телефон у меня в руке. На экране светилось несколько СМС подряд – все от Зоры.

«Я видела, как вы с З падали, пожалуйста, скажи, что вы живы.

Мы сумели уйти.

Вам нужна помощь? Мы обошли здание кругом и не нашли никаких ваших следов.

Твой телефон звонит. Так ты упала или нет?

Ответь, пожалуйста».

Внутри у меня что-то виновато сжалось. Что ж, по крайней мере, все целы – хотя Зора ни словом не упомянула о Тайе. Что с ним? Почему он перестал отвечать?

Мой палец потянулся было к кнопке «ответить», но я поспешно выключила экран.

Зора, Дрю, Венера, Гвен и Эндрю как раз прорывались к двери из кабинета, когда мы с Зуиласом выпали из окна. Пусть наши тела не нашли, но все-таки у нас есть пять свидетелей, которые могут не кривя душой заявить, что мы погибли у них на глазах. Как ни хочется успокоить Зору – может быть, так лучше?

Начать новую жизнь отступницы будет гораздо легче, если в прежней я буду мертва.

На смену давящему чувству вины пришел пробирающий до дрожи страх. Зора-то, может, и готова смотреть сквозь пальцы на мой незаконный контракт с Зуиласом, а остальные? Наверняка нет. Они видели, что Зуилас ходил и разговаривал как человек, а потом у них на глазах превратился в луч багрового света, утекающий в инферно. Меня и так уже преследуют за незаконное применение Демоники, а теперь мои же товарищи по гильдии убедились, что я заключила незаконный контракт. Пусть уж лучше думают, что я умерла.

Сквозь стену спальни я услышала, как выключилась сушилка. Хлопнула металлическая дверца, и сразу же включилась стиральная машинка – вероятно, с моей одеждой, которую я сменила, когда вернулась домой.

Амалия толкнула дверь спальни плечом – руки у нее были заняты одеялами. Она бросила их в изножье кровати, затем подошла к Зуиласу, взяла одно одеяло и накинула на него. Он едва взглянул на Амалию и снова закрыл глаза.

Я приподняла край одеяла. Оно было горячим после сушилки, и под ним зашевелился маленький комок – это Сокс выбиралась наружу. Из-под одеяла высунулась кошачья голова с недовольно торчащими ушками.

Амалия укрыла Зуиласа еще двумя прогретыми одеялами и уселась на матрас у моих ног.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сил нет. – Я приподняла телефон совсем чуть-чуть, и рука у меня вся затряслась. – И дрожь бьет до сих пор.

– Еще бы, ты же упала с небоскреба. – Амалия прищурилась, глядя на Зуиласа, словно пыталась представить крылья, о которых я ей рассказала, пока Зуилас был в душе, а затем указала на прикроватный столик. – Давай-ка рассмотрим получше.

Я положила телефон и взяла в руки обрывок карты Ксевера. Положила клочок бумаги на одеяло между нами, расправила. Это был уголок шесть на восемь дюймов, на нем была отмечена и суша, и вода, и все это пересекали линии, проведенные красной ручкой.

– Это анкерные линии, – сказала я. – Ксевер отметил место на вершине холма, но я не могу понять, что это за участок суши на карте.

– Значит, там, где эти линии пересекаются, – сказала Амалия, ведя по одной из них кончиком пальца, – и есть заклинание.

– Трудно будет найти, где это. Островов и бухт вдоль берега сколько угодно.

– Ксевер, видимо, опять хочет найти «чистое» место, то есть это может быть где-нибудь в глуши. – Амалия покачала головой. – И помогает ему наш любимый колдун-убийца. Не могу поверить, что Саул выжил.

Это для всех нас стало полной неожиданностью. Зора до последнего не догадывалась, по чьему следу идет ее команда – вероятно, потому, что альбинизм Саула не так бросался в глаза, как у его сыновей: у стариков ведь часто бывают белые волосы. А Зуилас не учуял колдуна в пентхаусе, потому что алхимические запахи Венеры притупили его обоняние.

– Еще что-нибудь выяснили? – спросила Амалия.

– Там была лунная карта с обведенным числом последнего полнолуния, и от него отсчитано семь ночей. Под восьмой ночью написано: 6:57.

– Могу поспорить, это время восхода. – Амалия кивнула в подтверждение собственных слов. – Астральные заклинания, требующие лунного света, приходится слишком долго заряжать, когда лунного света практически нет. Они начали в полнолуние, чтобы ускорить дело, а готово оно будет на рассвете.

– Значит, они откроют портал на рассвете двадцать восьмого.

– Выходит, у нас остается пять дней, чтобы помешать им открыть портал? Супер. – Она потерла лоб. – Что-нибудь еще?

– У Ксевера была карта города, где отмечены разные места. Места, где мы сражались с Називером, с вампирами, с големами и еще со всякой нечистью в прошлом месяце… плюс куча гильдий, включая «Ворона и Молот».

У меня кольнуло в животе, когда я вспомнила красный кружок вокруг нашей гильдии.

– А еще, – добавила я, и мои нехорошие предчувствия еще усилились, – там был ящик с кровью.

Зуилас приоткрыл веки, и под ними сверкнули темно-багровые глаза.

– У Ксевера было одиннадцать флаконов с кровью, а двенадцатый он наполнил кровью Зуиласа. Думаю, мы можем предположить, что теперь в его коллекции есть кровь всех двенадцати Домов.

– Но зачем? – Амалия откинула волосы с лица. – Наша теория – что он хотел с помощью крови Зуиласа обманом вызвать кого-то из Дома В’альир – не подтвердилась. Для того чтобы призвать кого-то из других Домов, ему кровь не нужна.

– Тогда зачем?

– Хочет выяснить, какая кровь лучше всего подойдет для его экспериментов?

– Для этого ему понадобилось бы гораздо больше крови. – Я куснула и без того обгрызенный ноготь. – Должно быть, это как-то связано с порталом. Это то, чем он сейчас занят.

– Кровь демонов из всех Домов и портал… что это ему даст?

Пожалуй, главный вопрос был не в том, что ему это даст, а в том, что он больше всего хочет получить. Какова его конечная цель?

– Красная Королева, – прошептала я. Обернулась, и мои глаза встретились с глазами Зуиласа. – К какому Дому принадлежат payashē?

– У них нет Дома.

– Но когда у них появляются дети мужского пола, их сыновья присоединяются к Дому своего отца, верно?

– Var.

Значит, своего Дома у payashē нет, и в то же время они связаны со всеми Домами.

– А что, если Ксеверу нужна кровь всех Домов, чтобы призвать демона женского пола?

– Так нельзя, – сразу ответил Зуилас. – Призывающее vīsh использует Королевскую клятву. У payashē нет магии dīn.

– Или, может быть, кровь нужна для того, чтобы как-то связать демоницу контрактом. – Лицо у Амалии побледнело. – Может быть, портал предназначен для того, чтобы поймать демоницу, а кровь нужна, чтобы вынудить ее заключить контракт. Он хочет создать воплощение богини культа, Красной Королевы, в реальности.

– Тогда он дурак, – отрезал Зуилас. – Payashē принесет смерть его культу.

Я пристально взглянула на него.

– Ты знаешь о payashē больше, чем говоришь. Что ты имел в виду, когда сказал, что эти крылья – магия payashē?

Глаза у него сузились, он отвернулся и улегся поудобнее на матрасе – четкий сигнал того, что он не намерен больше ничего рассказывать. Во всяком случае, при Амалии.

Я состроила Амалии гримасу и бросила на нее умоляющий взгляд.

Она закатила глаза.

– Ладно, ладно. Тут неподалеку есть ресторанчик, который открыт допоздна. Индийская кухня, отзывы приличные. Схожу туда поужинать.

– Спасибо.

В ответ она бросила на меня взгляд, в котором читалось: «Выведай у него все!» – и направилась к двери. Пока она собиралась, грохот и лязг стиральной машинки заглушали все звуки, но вот наконец дверь квартиры громко хлопнула.

– Зуилас? – тихо проговорила я, глядя на его затылок.

Он протяжно вздохнул. Приподнялся, сбросил одеяла с кровати и устроился полулежа, прислонившись к спинке кровати рядом со мной.

– Payashē – мастера vīsh. – Лицо у него было непроницаемое. – Они знают заклинания, которых не знают демоны-мужчины. Они учат им дочерей, но не сыновей. Сыновей отдают отцам сразу, как только в них пробуждается магия.

– Но твой отец умер.

– Умер, – согласился Зуилас. – И я остался один в незнакомом месте. В опасном месте. Я знал, что скоро погибну. Или другой демон меня убьет, или я умру от голода.

– От голода? – перебила я. – Но тебе же не нужна еда.

– Маленьким демонам еда нужна. Потом уже меньше, когда наша магия становится сильнее, но мы перестаем есть уже почти взрослыми. – Он смотрел в потолок, как будто в другой мир. – Когда мой сир умер, я все бродил и бродил, а потом нашел.

– Что нашел?

– Тайное место, где живут payashē. Я нашел его, потому что был маленьким и искал, где бы спрятаться.

– И что ты сделал?

– Дождался утра, когда payashē проснулись. А потом вошел в их тайный pashir. – Он не мигая смотрел вверх. – Дошел туда, где был самый большой… самый большой дом, и стал ждать.

Меня пронзило страхом – страхом за него, маленького.

– Payashē собрались там. Смотрели на меня. Смеялись надо мной, потому что я был маленьким и слабым. Из Двенадцатого Дома. Для них я не был опасен, а детенышей, которых нужно защищать, у них тогда не было. А потом вышла она… payapis.

Предводительница.

– Спросила, зачем я пришел. – Он то сжимал, то разжимал челюсти, а в остальном оставался пугающе неподвижным. – Я стал умолять ее взять меня под защиту.

У меня перехватило дыхание.

– Она засмеялась. Я сказал, что сделаю все что угодно. Я умолял. Они все смеялись. – Он закрыл глаза. – Payashē не защищают kanyin – молодых демонов. Они даже своих сыновей изгоняют на верную смерть, если сир за ними не приходит.

– Тогда… зачем ты пошел к ним?

Он приоткрыл глаза.

– Payapis согласилась.

Я не могла поверить своим ушам.

– У нее больше не могло быть детенышей. Ей было скучно, наверное. Она сказала: «Я буду защищать тебя, а ты будешь слушаться каждого моего слова. Я выращу тебя сильным, а когда ты станешь Dīnen, то вспомнишь то, чему я тебя научила, и изменишь Ahlēavah».

Его взгляд скользнул по мне.

– Я стал слушаться ее. Она научила меня магии. Она научила меня драться. Научила, что неважно, как добьешься победы, – научила добиваться ее всегда, любым путем.

Он замолчал, а я попыталась собраться с мыслями.

– Выходит, – начала я осторожно, – ты научился всему не у своего отца, а у демоницы? Но ты же боишься демониц.

Он раздраженно фыркнул.

– Они сильные. Не физически. Они маленькие, как ты, я мог прижать их к земле и держать. Но ты гораздо слабее, – добавил он.

Я хмыкнула.

– Но их магия, vayanin… Многие из их заклинаний я так и не одолел, хотя payapis и пыталась меня научить. Крылья… они действуют, пока у меня хватает сил их удержать. А payashē, когда хотят лететь, – выпускают крылья и летят. Они не падают на землю так быстро, как я.

Я накрутила на палец подол свитера.

– И как это было – расти среди payashē и учиться у payapis?

– Payashē не хотели, чтобы я жил с ними. Считали, что это глупо – пускать kanyin в свой pashir.

Мне приходилось напрягать мозг, чтобы не потерять смысл демонических слов, которыми он пересыпал свою речь.

– Сначала они меня били. Потом я стал больше их, и они перестали. Они меня уже не ненавидели, потому что я стал приносить кое-какую пользу.

– Да? Какую же?

– Собирал еду, присматривал за их отпрысками. Они все ленивые. Заставляли меня работать за них. – Он медленно выдохнул. – В любой день, в любую минуту они могли меня убить, если бы я им чем-то не угодил. Я всегда оставался добычей, но с ними было безопаснее, чем одному, и я делал то, чего они хотели.

Каково это – расти среди тех, кто может тебя убить в любой момент?

– Когда я стал старше и сильнее, я начал выходить ночью охранять pashir. Это мне больше нравилось, потому что я был не на глазах у payashē. Я убил многих демонов, которые подходили слишком близко. В засаде мне не было равных. Меня никто не видел, пока я не брошусь. Как-то ночью я был на охоте и почувствовал, что меня наполняет магия Dīnen. – Его руки сжались в кулаки. – И я убежал.

Я нахмурилась.

– Как это?

– Убежал подальше от pashir. И больше не вернулся. Dīnen опасны – я не знал, не убьют ли меня payashē, если я вернусь.

Вот так сразу, за одну ночь, вся его жизнь снова изменилась.

– А потом что ты делал?

Он задумался.

– Старался сдержать обещание, данное payapis. Старался что-то изменить.

– Ты что-то изменил для своего Дома, – сказала я. – Ты заставил другие Дома бояться демонов В’альир.

– Hnn… Она бы сказала, что этого недостаточно. – Он уронил голову на спинку кровати, полузакрыв глаза. – Я пытался, но это было imadnul. Я заставил других бояться нас, но они все равно убивают. Демоны В’альир слабы и слишком молоды. Они убивают нас. Я убиваю их. Они убивают еще больше. Ничего не меняется.

– Но ты пытался. И… и когда ты вернешься домой, может быть, в качестве Ivaknen ты сможешь сделать больше, чем когда был Dīnen. – Я неуверенно улыбнулась. – Таких демонов, как ты, больше нет, правда ведь? Ты единственный демон-мужчина, которого учила демоница.

– Я никогда никому не говорил, что жил с payashē. – Он поморщился. – Другие демоны… им бы это не понравилось.

– Почему?

– По многим причинам. – Он чуть-чуть приподнялся. – Ты теперь думаешь обо мне по-другому?

– По-другому? – Я моргнула. – Я… я просто поражена. Что ты смог с этим справиться. Наверняка было страшно.

– Hnn. Было, и не раз.

– И ты жил с демоницами. Вот чего я не ожидала – ты всегда говорил о них так, будто для тебя ничего страшнее быть не может.

– Я лучше других демонов знаю их силу.

– Могущество, – поправила я. – Силы у них не так уж много, раз ты говоришь, что мог их… – Я осеклась и уставилась на него. – Погоди. Ты имел это в виду в буквальном смысле? Тебе приходилось прижимать payashē к земле и удерживать?

Он пожал плечами.

– Но зачем? – ахнула я. – Ты напал на нее?

Он слегка отшатнулся.

– Напал? Нет!

– Тогда что?

– Она сама попросила.

У меня открылся рот.

Он покосился на меня.

– Иногда payashē хотят спариваться, но так, чтобы не было потомства. Когда я подрос, некоторые payashē в pashir стали говорить, что я должен давать им еду.

Челюсть у меня отвисла еще больше.

– Я знал, что они не захотят от меня потомства, потому что я В’альир, но… – Он снова пожал плечами.

– Но? – пискнула я. – Что но?

– Ты покраснела.

– Еще бы! – выпалила я. – Ты же только что признался, что переспал с целой женской коммуной!

– Переспал? Не поним…

– Спаривался, – громко поправилась я. – Ты спаривался с целой кучей демониц! Я думала, ты пока не хочешь детей!

– У нас не было потомства.

– Откуда ты знаешь? У демонов что, есть противозачаточные средства? Любая из них могла случайно забеременеть. Ты же не вернулся и не знаешь…

– Случайно? – Он вытаращился на меня. – У hh’ainun потомство бывает случайно?

Сбитая толку, я слегка откинулась назад.

– Бывает. А у payashē не так?

– Мы сами выбираем, когда иметь потомство. Часто payashē подпускает к себе демона для спаривания, но не хочет, чтобы он был отцом. Демоны не знают, когда payashē решит иметь потомство, а когда нет.

– Значит, какие-то демоницы выбрали тебя, чтобы ты спаривался с ними?

Он сел прямо, уперев руки в матрас между коленями.

– Почему ты злишься?

Злюсь? Я не злилась. Нисколько. Мне просто было… не по себе. Вот и все, что я могла сказать. Мне было не по себе, а еще сердце как-то сдавливало под ребрами, словно вокруг него затянулась невидимая петля.

– Когда я тебе предложила… – начала я сбивчиво, – клубнику… Ты согласился, чтобы мы могли… спариться?

Он ничего не ответил, и я посмотрела на него. Вид у него был растерянный, как никогда.

Остатки моего гнева испарились, вместо них появилась боль. Вот оно что. Вот она, правда.

Он уже раньше принимал такие ничего не значащие предложения, а потому и мое предложение в его глазах ничего не значило. И в этом ничего плохого нет… вот только для меня оно кое-что значило. Когда я протягивала ему эту клубнику, я открывала перед ним сердце и душу.

И только теперь я поняла, как сильно мне хотелось, чтобы для него это тоже было чем-то особенным.

Глава 21

Я вскочила с кровати.

– Не буду мешать тебе отдыхать.

– Vayanin?

Я поспешила к двери. Нужно было поскорее сбежать и залечить в одиночестве свое разбитое сердце, а еще разобраться, отчего же мне так больно, потому что мои чувства мне самой казались не очень-то логичными.

Матрас скрипнул: Зуилас скатился с него, и его рука ухватила меня за локоть. Он развернул меня лицом к себе. Стиральная машина за стеной тарахтела и лязгала. Глаза Зуиласа вглядывались в мое лицо.

– Что с тобой?

– Ничего.

– Неправда, – прорычал он с неожиданной злостью.

Я вырвала руку.

– Я пошла.

Он схватил меня за рукав свитера и притянул к себе.

– Скажи мне, что случилось.

– Я не хочу об этом говорить.

– Я только что говорил с тобой о том, о чем никогда никому не рассказывал.

– Это… это еще не значит, что я должна тебе сразу все рассказать.

Он сердито оскалил зубы. Я отпрянула, рукав натянулся. Зуилас снова дернул меня к себе. Я рванулась и охнула, услышав треск рвущихся ниток.

Меня охватила паника.

– Пусти!

Он выпустил мой рукав – так внезапно, что я покачнулась. Его темные глаза горели ледяным огнем. Он резко втянул воздух через нос.

– Страх, – сердито проговорил он. – Опять страх. Чего ты боишься?

Я отступила еще на шаг.

– Я же не сделал тебе больно. Я никогда не делал тебе больно. – Он мотнул хвостом, шипы зацепились за пружину матраса и порвали ткань. – Что мне сделать, чтобы ты меня не боялась? Что я делаю не так?

Я вздрогнула, и у меня перехватило дыхание. Моя спина уперлась в стену.

– Это мне надо бояться! – прорычал он в досаде, отчего слова прозвучали грубовато. – Тебя так легко сломать. Я все время боюсь, что тебе будет больно. Я слежу за тобой, защищаю тебя, а тебе все равно больно. Я стараюсь как могу, но этого мало! Почему я так боюсь за payilas, которая считает, что я хочу сделать ей больно?

Прижавшись спиной к стене, я смотрела на него и не могла втянуть в легкие воздух. Эмоции бурлили во мне беспорядочным потоком, и я уже даже не пыталась в них разобраться. Я знала только, что сердце у меня колотится, голова кружится… а Зуилас только что сказал, что боится причинить мне боль.

Он отошел в другой конец комнаты, но тут же снова метнулся ко мне, оскалив зубы.

– Когда у тебя был инферно, ты не боялась. Я был твоим орудием. А теперь это не так, и я стал опасным.

Я оттолкнулась от стены.

– Нет! Дело не в этом!

Глаза у него снова сощурились.

– Теперь я боюсь, потому что… потому что… потому что ты такой сильный и можешь справиться со мной, а я не могу защититься магией, как payashē.

– Я не причиню тебе боли. Неужели ты не знаешь?

Я втянула в себя воздух.

– Когда ты… когда вы спаривались с payashē, ты ее боялся?

Он сжал зубы.

– Да.

– Ты для меня такой же, как payashē, Зуилас, – прошептала я. – Как же мне не бояться?

– Но эти payashē не хотели меня защищать. Им не было до меня дела.

Я замерла. Даже сердце перестало биться.

– А тебе до меня… есть дело?

– Я буду защищать тебя, а не причинять тебе боль. – Он быстро заморгал, будто силился подобрать нужные слова на иностранном языке, который ему пришлось учить слишком быстро. – Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности.

Мне понадобилась секунда, всего секунда, чтобы его тихие слова уложились в голове, – а потом тело само собой пришло в движение.

Я не тревожилась, не удивлялась, не сомневалась и не раздумывала без конца, как говорил обо мне Зуилас. Я преодолела разделявшее нас расстояние стремительными шагами и вскинула руки. Мои ладони потянулись к его лицу, пальцы сомкнулись у него на затылке. Я встала на цыпочки.

И прижалась губами к его губам.

Он застыл.

Я перестала тянуться на носках и опустилась на пол. Дыхание у меня перехватило, щеки горели. Но я не убирала рук и не опускала глаз.

– Вот так люди говорят друг другу, что им не все равно. И что они могут… могут захотеть… спариться, – слабым голосом договорила я.

Он уставился на меня, и у меня зачастил пульс: взгляд был внимательный, пристальный, почти вызывающий. Его руки обвили мою шею. Ладони были теплые, большие пальцы касались моих щек. Он наклонился ближе, и мы соприкоснулись кончиками носов.

Он прижался губами к моим губам.

У меня все внутри оборвалось. Зуилас выждал мгновение – не запаникую ли я, не оттолкну ли его. Вместо этого я сомкнула пальцы на его запястьях, снова встала на цыпочки и поцеловала его еще крепче – и он ответил тем же.

Когда его губы твердо вжались в мои, я приоткрыла рот. Он поймал зубами мою нижнюю губу, легонько прикусил, а затем наши губы сомкнулись.

От горячего прикосновения его языка у меня ослабели колени. Он целовал меня. Пробовал на вкус. Пульс у меня участился, жар разлился по всему телу. Я не чувствовала, что он толкает меня назад, пока не уткнулась спиной в стену. Я охнула – он отстранился, и губам сразу стало холодно без его губ.

Мои руки сами потянулись к нему. Я обхватила его голову и снова прижала его губы к своим.

Он резко выдохнул от удивления, а затем прижал меня к стене. Его пальцы запутались у меня в волосах, сжали мою голову. Его губы, язык, мимолетные касания клыков – все это вызывало во мне неукротимую бурю чувств.

В прошлый раз, когда мы целовались, он был нежным, осторожным, словно пробовал почву.

Теперь же он был активным, жадным, требовательным.

На этот раз его губы накрыли мой рот решительно – он властно брал то, что хотел, и каждая клеточка во мне готова была отдаться его рукам, его губам и тому огню, который он зажег во мне. Он прижал меня к стене, не оставив возможности отступить. Грубый звук вырвался из его груди, когда я еще сильнее запрокинула голову и его губы впились в мои.

– Твою мать!

Услышав громкое ругательство, Зуилас отпрянул от меня. Все еще не убирая рук из моих волос, оглянулся на дверь спальни.

На пороге стояла Амалия – в куртке, с белым, как мел, лицом. В тишине слышался рокот и лязг стиральной машины – этот шум и не позволил чуткому слуху Зуиласа уловить шаги Амалии.

– Зуилас! – Руки у Амалии были сжаты в кулаки и заметно дрожали. – Отойди от нее.

Он слегка подался назад, мотая хвостом из стороны в сторону.

– Отойди от нее! – закричала Амалия, и голос у нее сделался высоким и тонким от страха. – Как ты можешь! Ты поклялся ее защищать! Ты не…

– Амалия… – еле слышно выдохнула я.

– …Не можешь делать с ней такое! Ты нарушаешь свое обещание! Ты…

– Амалия! – почти закричала я. – Это я его поцеловала!

Она умолкла, и ее вытаращенные глаза остановились на мне. Я оттолкнула Зуиласа, и он отступил назад. Его руки соскользнули с моих волос.

– Это я его поцеловала, – повторила я, и лицо у меня пылало, хоть я и пыталась побороть смущение. – Он не сделал ничего плохого.

Амалия смотрела на меня, не двигаясь, дрожа с головы до ног. Этот страх в ее голосе… Неужели она готова была броситься на мою защиту, зная, что не сможет справиться с Зуиласом, если он впадет в ярость?

– Плохого? – повторила она. – Ничего плохого?

Я торопливо кивнула.

– Это все я. Я сама…

– Ты поцеловала его. После того, о чем мы с тобой говорили. Что это слишком опасно. Что так нельзя.

– Это не…

– Он демон! – крикнула она.

– Он такой же, как мы! – крикнула я в ответ и шагнула вперед, заслонив собой Зуиласа. – Личность! У него есть мысли, эмоции и интеллект.

– Демон, у которого есть мысли, эмоции и интеллект!

– Какая разница? Не будь у него хвоста, все было бы в порядке? Не будь у него магии, ты бы признала его личностью? Где, по-твоему, граница?

– Он существо другого вида.

– Чем это определяется? Хвостом и магией?

– Не пытайся запудрить мне мозги! Начать с того, что он умеет превращаться в сгусток энергии… и еще целый час можно перечислять, что делает его сверхъестественным существом из другого измерения!

Руки у меня сжались в кулаки.

– Какое все это имеет значение?

– Ты себя слышишь? Конечно, имеет!

– Почему?

– Разные. Виды! – отрезала она. – Черт возьми, Робин, да что на тебя нашло? Думаешь, секс с демоном – это такая веселая игра, маленький эксперимент в спальне?

– Эксперименты тут ни при чем, – огрызнулась я.

– А что же при чем? – Она резко выпрямила спину, сердито хмурясь. – Объясни, Робин. Расскажи, что свело тебя с ума, потому что я ни хрена не понимаю!

Я открыла рот… и не знала, что сказать. Секунда тянулась за секундой.

– Ладно. – Амалия закинула сумочку на плечо. – Знаешь что? Ладно. Делай что хочешь, но я не собираюсь на это смотреть.

Она развернулась на каблуках и вылетела из комнаты.

На секунду я застыла от изумления, а потом бросилась за ней, обогнув кухонный стол, на котором лежал брошенный ею пакет с ресторанной едой. Амалия вихрем влетела в гостиную и схватила свой чемодан – уже собранный: мы решили, что нужно быть готовыми к бегству из этой квартиры в любой момент.

– Амалия… – резко начала я.

– Все, Робин! С меня хватит! – Она стянула с обеденного стола ворох тканей и затолкала в раскрытый чемодан. – Ты чуть не погибла этой ночью. Через несколько дней Ксевер откроет портал и, может быть, заключит контракт с демоницей. По-твоему, сейчас самое время обжиматься с Зуиласом? Ну тогда вперед. Пусть использует тебя как хочет.

– Он не собирается…

Она повернулась ко мне.

– Откуда ты знаешь? Мать твою! Ты вообще слышишь, что я говорю? – Резко повернувшись к чемодану, она застегнула молнию. – Робин, я все время была с тобой. Месяцами. Какого только дерьма не нахлебалась – страха, бессонниц, кошмаров, пока жила под одной крышей с освобожденным демоном, потому что хотела помочь тебе. Мы были заодно.

– Ты…

Она рывком поставила чемодан и вытянула ручку.

– И ради чего? С какой стати мне все это терпеть, когда ты сама лезешь на рожон?

Слезы защипали мне глаза.

– Амалия…

– Нет. С меня хватит. – Она повернулась ко мне спиной. – Развлекайтесь тут с Зуиласом. Надеюсь, он тебя не убьет.

Она зашагала по коридору, с грохотом катя за собой чемодан.

– Амалия! – выпалила я, бросаясь за ней вдогонку. – Ты не можешь подождать минутку, чтобы мы могли все обсудить?

– Мы уже обсуждали. – Она распахнула дверь. – Я не стану рисковать своей жизнью ради той, кому наплевать на собственную безопасность.

Она шагнула за порог, и я вся похолодела от страха.

– Пожалуйста, не уходи! – Я схватила ее за руку. – Пожалуйста, Амалия!

Она выдернула руку и полуобернулась ко мне. Лицо у нее кривилось, глаза были полны слез.

– Я больше не могу, Робин. Не могу, и все.

Она развернулась и быстро зашагала прочь. Я стояла в дверях с замершим сердцем и глядела ей вслед. Она скрылась за углом.

Я ждала, но она не вернулась.

Глава 22

Я медленно закрыла дверь и заперла на задвижку. Так же медленно развернулась и с полными слез глазами поплелась на кухню. Пакет с едой стоял на столе, от контейнеров шел аромат острого карри. Я машинально взяла пакет и так и застыла с ним в руках.

– Vayanin?

Рядом появился Зуилас. Я все смотрела на контейнеры с едой.

– Робин?

Я судорожно вздохнула.

– Она не может увидеть тебя таким, какой ты есть. Когда она смотрит на тебя, то видит в первую очередь демона.

При всей симпатии и уважении, которые появились у Амалии по отношению к Зуиласу, она все же не готова была признать, что он способен на любовь и заботу, как любой человек. Мне вспомнилось, как Тори сказала Амалии меньше двух недель назад: «Похоже, ты не слишком беспокоишься, что Зуилас тебя убьет». И как Амалия ответила: «Каждый день беспокоюсь».

Я тогда мысленно пожала плечами, сказав себе, что она никогда не чувствовала себя комфортно рядом с Зуиласом, и продолжила делать вид, что это неважно.

Подавив всхлип, я бросила контейнер на стол и умчалась в спальню. Слезы текли по моим щекам. Я забралась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Амалия ушла. Последнего родного человека, который заботился обо мне, больше нет рядом.

Меня так и будут все бросать?

Матрас просел. Зуилас встал на четвереньки рядом со мной и наклонился ближе – к самому моему лицу.

– Робин? Хочешь, я ее верну?

– Нет! – невольно вскрикнула я. – Нет. Это не поможет.

Он пристально посмотрел на меня, морща лоб, а затем отодвинулся к краю кровати. От меня.

– Погоди! – Я схватила его за руку. – Не уходи. Я не хочу, чтобы ты уходил.

Он поколебался.

– Я не уйду.

Сердце у меня разрывалось от боли. Конечно, он уйдет. Это же его самое заветное желание. Он хочет вернуться в Ahlēavah и возобновить свою прерванную жизнь, насколько это возможно. Защищать свой Дом, спариваться с новыми payashē, растить сыновей и менять мир демонов.

Мои пальцы сжались на его запястье. Я дрожала всем телом.

– Уйдешь.

Тихий шорох – и что-то теплое и твердое рядом со мной. Я моргнула.

Зуилас вытянулся на спине возле меня. Его голова опустилась на подушку рядом с моей, наши руки соприкоснулись.

Его глаза мягко светились.

– Я не уйду.

Я подкатилась ближе к нему, прижалась всем телом к его боку, а лицом к плечу. На глаза навернулись слезы, и я заплакала, вся дрожа.

Я плакала от чувства вины и угрызений совести – и от ужаса перед одиночеством, которое ожидало меня, когда Зуилас тоже уйдет и я останусь по-настоящему, совсем одна.

* * *

Яркий солнечный свет вырвал меня из глубокого сна. Сладкий дымный аромат щекотал в носу. Груди и животу было тепло, а спине – ужасно холодно.

Еще не до конца проснувшись, я приоткрыла глаза.

Перед этим я уснула, свернувшись калачиком под боком у Зуиласа, и с тех пор мы почти не шевелились. Зуилас лежал на спине – голова на подушке рядом с моей, глаза закрыты, дыхание медленное. Он всю ночь был тут, со мной?

Моя обычная реакция – вскочить и убежать с пылающими щеками – на миг пришла в голову, но я была слишком вымотана. Судя по бледному свету, просачивающемуся сквозь окно, рассвело только что, то есть я проспала каких-нибудь пять или шесть часов.

И тогда я стала вглядываться в лицо Зуиласа. В то, как свет пасмурного утра играет на его скулах. В прямую линию носа и изгиб губ. Он – все, что у меня осталось, а скоро и его не будет.

Зуилас открыл глаза, и темные зрачки сузились на свету. Тут же он повернул голову ко мне. Теперь наши лица на подушке были на расстоянии вздоха. Я ткнулась лбом в его лоб.

Глядя ему в глаза, я тосковала по той связи, которая была у нас раньше, – по драгоценной способности проникать в его непостижимые мысли.

Это не я решилась дотронуться до его лица. Рука потянулась сама собой, и пальцы коснулись его щеки. Все еще с полузакрытыми глазами, полусонная, но в каком-то странном напряжении, я провела кончиками пальцев по его уху, а затем по челюсти. По шее. По впадинке на горле.

Его ключицы меня завораживали. Твердая кость под самой кожей. Туго натянутые сухожилия над ними. Крепкие мышцы ниже.

Моя рука скользнула по его невероятно гладкой коже. Я прижала ладонь к скульптурно вылепленной грудной клетке и удивилась, какая она твердая, неподатливая под моей рукой. Я развела пальцы в стороны и закрыла глаза.

Его сердце колотилось под моей ладонью. Сильно, ровно. Еще мгновение – и мои пальцы скользнули ниже.

На животе мускулов было гораздо больше. Этот идеальный пресс! Зуилас лежал неподвижно, дышал медленно, а я водила рукой по его животу, исследуя каждую впадинку, каждый изгиб. Моя рука продолжала свое неспешное странствие, пока не дошла до того восхитительного места, где нижняя часть живота переходила в тазовую кость, образуя такую сексуальную букву V.

Пальцы наткнулись на ткань, и сердце вдруг сильно забилось. Ремня на нем не было. Ничего, кроме плотной ткани. Я уже раньше изучала его одежду и знала, что на шортах у него шнуровка по бокам. Я никогда не видела, чтобы он их снимал.

Моя рука задержалась у него на талии… а затем снова скользнула вверх, подальше от запретной ткани. Вернулась к его прессу, прошлась по нему еще раз и еще.

Я водила пальцами по его теплой коже, прижавшись лбом к его лбу, и тут на руку мне увесисто шлепнулся мохнатый комок с острыми, как бритва, когтями.

Раздался мой вскрик: это Сокс вцепилась мне в руку и пыталась разодрать ладонь задними лапами.

Зуилас схватил ее, и она набросилась теперь уже на его руку, со свирепым рычанием кусая за большой палец. Я поморщилась, села, осмотрела руку и с облегчением увидела на ней всего лишь несколько красных царапин. Надо бы взять ножницы и подстричь котенку коготки. Попрошу Амалию…

Тут моя мысль оборвалась, и воспаленные глаза опять защипало от слез. Я моргнула. Контактные линзы были неприятно липкими. Пожалуй, не стоило в них спать.

– Кажется, мы забыли покормить Сокс вчера вечером, – сказала я, свешивая ноги с кровати. – Я принесу ей еды.

Когда я вошла на кухню, мой взгляд упал на пакет с едой на столе. Чувствуя, как подступает к горлу комок, я взяла пакет и выбросила в мусор. Как будто мое сердце упало в мусорное ведро вместе с испорченной едой.

Я сжала кулаки. Хватит упиваться жалостью к себе! Раз уж я осталась одна, значит, придется справляться одной.

Пять дней. Ровно столько у меня осталось, чтобы помешать Ксеверу открыть настоящий портал в ад и призвать payashē – или заключить с ней контракт, или что он там еще задумал.

Через полчаса, покормив Сокс, приняв душ, натянув легкий джемпер и эластичные джинсы и съев батончик мюсли на завтрак, я нашла Зуиласа в гостиной – как обычно, сидящим у окна. Он так и не переоделся после вчерашнего душа, был в одних шортах, и щеки у меня вспыхнули: вспомнилось прикосновение к его мягкой коже.

Он смотрел, как я раскладываю гримуар, амулет В’альир, справочные тексты, оторванный уголок карты, украденный из кабинета Ксевера, и свой ноутбук на кофейном столике. Бросив на пол толстое одеяло вместо подушки, я взяла карандаш, положила на колени блокнот… и уставилась на все это, ощущая, как шестеренки в мозгу крутятся вхолостую.

Почти неуловимый шорох шагов. Зуилас сел по-турецки рядом со мной.

– Не знаю, с чего начать, – призналась я.

– Узнай, где будет враг. А потом решай, быть тебе там или нет.

– Верно. Начнем с карты.

Я включила ноутбук. Пока я прочесывала гугл-карты в поисках подходящей местности, Зуилас взял амулет и снова стал изучать заклинания на оборотной стороне.

Больше часа мы работали молча, и наконец я разочарованно вздохнула.

– Вдоль всего побережья острова и бухты, а я даже не знаю, какой у этой карты масштаб. Это может быть где угодно.

Отложив в сторону ноутбук и обрывок карты, я придвинула поближе гримуар. Может быть, в заклинании портала удастся найти что-нибудь полезное, то, что поможет сузить круг поисков. Я раскрыла гримуар на отмеченной странице и снова вздохнула, на этот раз подавленно. Все-таки Антея, при всей сомнительности ее морали, была гениальна. Уровень сложности этого заклинания был мне явно не по зубам, тем более что все обозначения и инструкции были на древнегреческом языке.

Я открыла блокнот, увидела почерк Амалии, и грудь снова сдавило тупой болью.

Разглядывая заклинание портала, я нацарапала несколько быстрых заметок, но то и дело возвращалась мыслями к отсутствующим разделам – к тем частям, которые Антея выпустила, стерла из истории своей семьи, чтобы это заклинание никто никогда не мог воспроизвести.

Я взглянула на амулет в руках Зуиласа.

– Думаешь, недостающие части заклинания портала там?

– Может быть, – рассеянно пробормотал он.

Секреты портала в ад… скрытые в амулете, созданном, по всей вероятности, демоном В’альир. Я перелистнула несколько страниц назад в надежде, что Антея оставила там какую-нибудь подсказку.

Атанас и В’альир. Создатель Демоники и всеми презираемый Двенадцатый Дом. Таинственная связь, стертая временем и кровавыми событиями.

– Что это?

Я очнулась от своей задумчивости и увидела, что Зуилас хмурится, глядя в гримуар. Рассеянно перелистывая страницы, я попала в совсем другой раздел. Внимание Зуиласа было приковано к какому-то ряду демонических рун среди древнегреческого текста.

– Это… – Я взглянула на предыдущую страницу. – Думаю, это и есть заклинание инферно, которое разрабатывала Антея.

Зуилас подался вперед.

– Hnn…

– А что это за руны?

– Это не руны. Это слова.

У меня перехватило дыхание.

– Слова?

– Тут написано: «Место, где встречаются lēvh демона и lēvh человека».

– Левх? Что это?

– Я думаю… дух? Душа? – Он склонил голову набок. – Когда я ухожу в инферно, это называется kish lēvh.

Мой взгляд метнулся к демоническим словам, обрамленным древнегреческим текстом.

«Где встречаются дух демона и дух человека». Если дух Зуиласа входит в инферно, значит…

– Моя душа, – прошептала я. – Выходит, инферно был связан и с моей душой? Вот почему… вот почему мы слышали мысли друг друга? И оба могли пользоваться твоей магией? Потому что инферно соединил наши души?

– У магии был вкус твоих мыслей.

Связь душ. Так вот что такое инферно. Вот как он соединяет контрактора с демоном. Если речь идет о легальном контракте, он создает телепатическую связь, с помощью которой контрактор контролирует демона, и связь душ, что облегчает реализацию пункта об изгнании.

Для нас с Зуиласом эта связь стала чем-то большим. Чем ближе мы становились, тем крепче делалась связь между нашими душами – и наконец мы смогли не только общаться, но и пользоваться магией друг друга.

Слезы навернулись мне на глаза.

– Vayanin?

Я опустила голову и торопливо вытерла глаза.

– Извини.

– Что случилось?

– Ничего. – Но это была ложь, и он это знал. – Я просто подумала… инферно связывал наши души, и это… мне жаль, что мы это потеряли.

Опершись локтем о кофейный столик, он пристально смотрел на меня.

– Тебе нравился инферно, потому что он нас… связывал?

Я шмыгнула носом.

– Да.

– Мне нравилось знать, о чем ты думаешь. – Он сморщил нос. – Ты так редко говоришь о том, что у тебя в мыслях. Я спрашиваю, ты говоришь: «Ничего» – и это всегда неправда.

От смущения румянец залил мои щеки. Я знала, что должна быть откровеннее с ним, но это было так трудно – я ведь никогда не знала, как он отреагирует.

– Я скучаю по этому, – добавил он с очевидной неохотой.

– Но не по всему остальному, что связано с инферно, – тихонько засмеялась я. Потом зевнула так, что челюсть хрустнула, и подумала – не вернуться ли в постель и не поспать ли еще пару часиков?

Зуилас, подперев подбородок рукой, разглядывал демонические слова.

– Может быть, нам и правда нужен инферно.

Я поколебалась, стараясь не давать воли надежде.

– И ты готов снова оказаться привязанным к нему?

Его хвост дернулся вверх и тут же стукнул об пол.

– Это хороший способ спрятаться. Самый легкий. И тебе он нужен, чтобы делать вид, что у нас контракт.

– Но я смогу тобой командовать.

– Вот это мне не нравится. – Его горящие глаза скользнули по моему лицу. – Потому что ты думаешь, что тебе нужны команды.

Я прикусила губу. И логическая, и эмоциональная часть моего мозга были убеждены, что ему можно доверять, но вот подсознание, озабоченное только и исключительно выживанием, не желало ничего знать о доверии. Оно видело хищника.

Гневный голос Амалии эхом отозвался у меня в голове. Она предупреждала, что Зуилас рано или поздно причинит мне боль.

– Может быть… – пробормотала я. – Может быть, я была неправа.

– Неправа?

После потери инферно я почувствовала себя уязвимой: я уже привыкла к ощущению контроля, которое он мне давал. Без него я не могла чувствовать себя в полной безопасности – во всяком случае, так мне казалось.

– Может быть, я была неправа, когда считала, что ты всегда будешь вызывать у меня страх. – Охваченная внезапной решимостью, я вскочила из-за кофейного столика. – Зуилас… прижми меня к полу.

Он моргнул.

– Ih?

– Я хочу проверить, испугаюсь или нет.

– Я не хочу тебя пугать.

– Я знаю, но хочу проверить. – Я положила ладони на одеяло, расстеленное на твердом полу. – Если я испугаюсь, ты можешь остановиться.

Он покосился на меня.

– Я не знаю, о чем ты думаешь.

– А ты попробуй.

Хмыкнув, он встал на колени. Дергающийся из стороны в сторону хвост выдавал неуверенность, но он протянул руку. Нервные мурашки пробежали по моему позвоночнику, когда он положил руку мне на плечо, и в голове пронеслись сомнения.

Но если я испугаюсь, он остановится. Я знала это. С тех пор как он намеренно пугал меня в последний раз, уже столько воды утекло, что воспоминания о тех временах казались почти нереальными. Его агрессия, моя робость… неужели мы и правда были такими?

Положим, я-то, если уж говорить честно, и сейчас не до конца справилась со своей пугливостью.

Зуилас надавил мне на плечо, и я опрокинулась на спину. Когда спина мягко стукнулась об одеяло, руки Зуиласа оказались рядом, по бокам, а затем он уселся на меня, стиснув коленями мои бедра. Его руки сомкнулись на моих запястьях, и он прижал их к полу у меня над головой.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Он испытующе взглянул на меня, и ноздри у него раздулись: он принюхивался, пытаясь уловить в моем запахе предательскую нотку страха. Рычание, начавшееся где-то глубоко в груди, вырвалось у него из горла.

Сердце у меня забилось чуть быстрее. Я не могла отвести взгляда от его глаз, горящих хищным огнем.

Он опустился ниже, накрыл меня своим телом и прижал к полу. Твердые, неподатливые мышцы. В одной руке он сжал мои запястья, а другой потянул за волосы и запрокинул мне голову назад, обнажив шею.

Горло обдало его теплым дыханием.

Сердце у меня колотилось, пальцы на руках и ногах покалывало от прилива адреналина. Тело реагировало недвусмысленно, но это не была привычная паника.

– Зуилас, – прошептала я. – От меня пахнет страхом?

Он ткнулся носом мне в горло.

– Нет.

Это слово он прорычал так, что я вздрогнула.

– Кажется, мне все-таки страшновато…

Он снова вдохнул.

– Страха нет. Я чувствую другое.

– Ты увер…

Он прижался губами к моему горлу – там, где бился пульс.

Я задохнулась, по телу словно электрический ток пробежал. Зуилас провел языком, горячим и влажным, по учащенно бьющейся жилке, а потом коснулся ее клыками.

Меня пробрало дрожью с головы до пят, с моих приоткрытых губ слетел еле слышный звук.

Зуилас поднял голову. От его хищного, голодного взгляда у меня перехватило дыхание. Он давил на меня своим весом, руки мои были скованы, волосы зажаты у него в кулаке.

Он опустил голову и накрыл мой рот губами. И это не была мягкая, осторожная попытка. Он крепко поцеловал меня, его язык тут же раздвинул мои губы, и у меня вырвался задыхающийся стон.

Прижав меня к полу, он водил языком у меня во рту – жадно, требовательно. Я не могла увернуться, была целиком в его власти, и сама мысль о том, чтобы попытаться его остановить, казалась нелепой.

Он снова запрокинул мне голову назад, его язык нашел мое горло. Касание зубов. Движение языка… Он провел им по шее вниз, его губы коснулись моих ключиц.

Выпустив мои запястья и волосы, он уперся локтями в пол и опустился ниже. Его нос скользнул по мягкой ткани моего свитера, а затем он уткнулся лицом мне в грудь. Я забыла, как дышать.

Он скользнул дальше вниз, провел руками по моим бокам и наконец улегся мне на ноги. Его подбородок оказался на уровне пояса моих джинсов. Тут он остановился и встретился со мной глазами.

Он положил руку мне на живот, подцепил пальцами край свитера. Он ждал.

Кровь стучала у меня в ушах. Я накрыла его руку ладонью, поколебалась… и направила ее вверх. Свитер на мне задрался от этого движения, обнажив живот.

Его губы мгновенно оказались у меня на животе, заскользили по моей коже. Его язык пробовал меня на вкус. Потом Зуилас повернул голову и увидел, что из-под моих джинсов выглядывает косточка бедра.

Он замер над ней, клыки прошлись по изгибу косточки, нос ткнулся в мягкую впадинку. Я вздрогнула и прикусила губу.

Он перешел к другому бедру, проделал и с ним то же самое, а затем провел носом вверх, к талии. Я подтянула свитер повыше, ткань смялась у меня под грудью, и Зуилас прошелся по моим ребрам, на этот раз руками. Горячие ладони гладили мне бока. Пальцы ласкали кожу.

Когда нос Зуиласа снова уткнулся в свитер, мои пальцы стиснули ткань, и я подтянула свитер к самому подбородку.

Из груди Зуиласа снова вырвалось рычание. Его руки и рот потянулись к моей груди, губы тронули обнаженную кожу над спортивным лифчиком. Зуилас понюхал эластичную черную ткань, затем скользнул по ней зубами, стараясь нащупать самое чувствительное место сквозь этот барьер.

Воздух вырвался у меня из легких, и я изогнулась дугой под его губами. С тем же глубоким рычанием он подцепил пальцами бретельку над другой грудью.

– Зуилас… – выдохнула я.

Он поднял голову. Его глаза светились мягким светом, зрачки расширились до предела.

– Зуилас, если бы… – проговорила я задыхающимся шепотом. – Если бы я была payashē, которая позвала тебя к себе в постель… что бы ты сделал?

Его взгляд обжег меня. Бицепсы у него напряглись, он потянул лямку моего лифчика, и я услышала, как она лопнула по шву.

– Ты не payashē.

– А если бы?

– Я взял бы тебя прямо сейчас.

Грудь у меня то вздымалась, то опускалась от глубоких, быстрых вдохов. Я смотрела на Зуиласа, склонившегося надо мной, – багровые глаза, спутанные волосы, твердые мускулы под гладкой, темно-красной, как ирис, кожей, длинный хвост, извивающийся на полу…

Демон. И я хотела его.

– Тогда возьми меня, как payashē, – прошептала я. – Прямо сейчас.

Он поколебался, раздул ноздри, вновь принюхиваясь к моему запаху, а затем рванулся ко мне. Одеяло подо мной соскользнуло по деревянному полу от его яростного натиска.

Его рот накрыл мой. Резкий рывок, звук рвущейся ткани. Грудь обожгло холодом. Его рука скользнула вверх по моему боку, а затем он стянул с меня свитер через голову, заставив поднять руки.

Полустянув свитер, так, что он спутал мне руки, Зуилас опустился ниже и тронул губами мою обнаженную грудь. Я снова выгнулась, руки у меня задергались: я пыталась высвободить их из свитера. Зуилас водил по моей груди языком, тыкался в нее носом, а я извивалась под ним, задыхаясь и постанывая. Его ладони прошлись по моей коже, затем скользнули вниз, к талии.

Он подтянул мои бедра к своим, и я почувствовала его возбуждение. Сердце у меня подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле, все быстрее и быстрее. В груди разливался жар.

Приподнявшись надо мной, Зуилас стянул с меня джинсы вместе с трусиками. Пока он вытаскивал из них мои ноги, я кое-как высвободила руки из свитера и лифчика. Потянулась к нему, и…

Он схватил меня за руки, и через мгновение они снова оказались прижатыми к полу над головой. Глаза у меня распахнулись, рот открылся, хватая воздух… и тут Зуилас поцеловал меня. Мои запястья он держал одной рукой.

Другая нырнула мне между ног.

Я снова задохнулась, когда его пальцы забегали по мне, поглаживая, исследуя, – а потом его рука исчезла: он убрал ее, чтобы снять шорты.

Встав на колени между моими бедрами, он приподнял их над полом и притянул к себе. Они сжали его бока, а его затвердевший член уткнулся в меня – горячий, возбужденный.

Я смотрела на Зуиласа, грудь у меня тяжело вздымалась. Одной рукой он прижимал мои запястья к полу над головой, а другой придерживал меня за талию. В таком положении я была совершенно беспомощна.

Глаза у него горели, зрачки расширились. Его рука еще крепче обхватила мою талию.

Он притянул меня к себе и вошел, заполнив меня всю. Грубо зарычал и вошел еще глубже.

Я ахнула, голова у меня закружилась, глаза закатились. Он держал меня крепко, и я не могла ничего сделать, разве что сжать ноги вокруг его талии, когда он снова вошел в меня – глубоко, резко, так, что мои плечи скользили по полу с каждым новым толчком. Жар разлился из груди по всему телу, обжигая все сильнее и сильнее.

Придерживая мои бедра одной рукой, он погружался в меня в размеренном, властном ритме. Наслаждение приходило ко мне волнами, и каждая волна была сильнее предыдущей, так что под конец я уже кричала в голос, и все мое тело выгибалось дугой.

Когда наслаждение накрыло меня с головой, Зуилас снова приподнял мои бедра и вошел в меня так глубоко, как только мог. Низкий звук вырвался из его горла, и он все двигал и двигал бедрами, выжимая из меня все новые вздохи и судорожные стоны.

Нервное напряжение спало, я обмякла, и он опустился на пол вместе со мной, тяжело дыша. Наконец он разжал пальцы на моих запястьях и выскользнул из меня. Я лежала неподвижно, все еще обнимая его ногами за талию, совершенно изможденная, и вся дрожала от последних легких волн наслаждения.

– Vayanin?

Я открыла глаза, не помня, когда закрыла их, и увидела склонившегося надо мной Зуиласа.

– М-м-м?..

Это невнятное бормотание, кажется, вполне удовлетворило его, потому что он откинулся назад, а потом нежно взял меня за руки. Поднял их, ткнулся носом в запястья, и я с удивлением почувствовала, что они побаливают после того, как он с силой вдавливал их в пол. Когда возбуждение спало, оказалось, что болит все тело, но меня это нисколько не расстроило.

– Так вот как… – Голос у меня был дрожащий, слабый. Я откашлялась. – Вот как ты… спаривался с payashē?

– Hnn. – Он склонил голову набок. – Тебе понравилось?

Щеки у меня вспыхнули, и я вдруг осознала, что лежу совсем голая.

– Д-да.

– Хочешь еще?

Я посмотрела вниз. Мои бедра лежали на его бедрах, и я видела, что он явно готов повторить – впрочем, кто знает, бывает ли он когда-нибудь не готов.

Тепло снова разлилось в груди, и я уже почти решилась ответить согласием, но боль между ног охладила мой пыл.

– Попозже? – вопросительно проговорила я и опустила взгляд, вдруг смутившись.

Горловое рычание. Его теплые руки обхватили мои колени, скользнули вверх по бедрам.

– Как только ты захочешь меня, amavrah.

Я смотрела на него, ощущая сладкий трепет в животе.

– Амавра? Что это значит?

Он загадочно улыбнулся, и сейчас, когда он обнимал меня и все тело горело от приливов тепла, я даже не разозлилась на него.

Глава 23

Когда я начала мыть голову в душе, ко мне пришло наконец осознание того, что я наделала – что мы наделали.

Я застыла, запустив руки в намыленные волосы, и на меня нахлынула сразу дюжина эмоций. Шок, смущение, тревога, а еще изумление, радостное волнение и новый приступ неукротимого желания. Я опустила руки и взглянула на свои запястья. Они все еще побаливали, однако бледная кожа выглядела безупречно. Ни намека на синяки.

Он не причинил мне вреда, и, даже будучи совершенно беспомощной, я ни разу не почувствовала страха.

Целый коктейль чувств крутился у меня в душе, пока я торопливо домывалась, вытиралась и бежала в спальню, чтобы надеть мягкие штаны для йоги и толстовку с капюшоном. Хорошо еще, что я захватила с собой два лифчика, – один ведь Зуилас порвал.

При этой мысли меня опять пронзила сладкая боль.

Я провела полотенцем по волосам, бросила его в ванной и вернулась в гостиную, мысленно подбадривая себя. Одеяло уже снова лежало перед кофейным столиком, и Зуилас сидел на нем с амулетом В’альир в руках. Он поднял на меня глаза, и самообладание меня тут же покинуло.

Я подошла к столу, но не могла заставить себя сесть рядом с Зуиласом. Я разрывалась между двумя желаниями – убежать из комнаты и забраться к нему на колени.

Сплетя пальцы, я неловко кашлянула.

– Э-м-м… Зуилас?

Он смотрел на меня в ожидании.

– Ты тогда сказал… что демоны могут выбирать, когда иметь детей… значит, и ты можешь выбирать?

– Var. Я пока не хочу потомства.

У меня гора упала с плеч. В горячке момента я не подумала об этом риске. Я понятия не имела, возможно ли это в принципе, но в любом случае хорошо, что не нужно об этом беспокоиться.

Торопливо выдохнув, я взяла осколок нашего разбитого инферно, лежавший на краю стола, и стала разглядывать его, сама не зная зачем. Тревога и смущение вновь одолели меня. Почему так трудно стало смотреть Зуиласу в глаза?

Сильный рывок сзади за штаны. Я не удержалась на ногах и плюхнулась Зуиласу на колени. Он бросил амулет В’альир на кофейный столик и крепко обнял меня.

– Ты ведешь себя zh’ūltis, amavrah.

– Не называй меня глупой. И что вообще за…

– Ты покраснела. У тебя сейчас стыдные мысли, да? Ты не хочешь говорить мне, о чем ты думаешь.

Я стиснула зубы, и моя рука сжала осколок инферно. Лицо, словно по команде, снова вспыхнуло. Это он такой проницательный или по моему лицу все так легко прочесть?

– Я больше не слышу твоих мыслей, – напомнил он.

– Вот и хорошо, – пробормотала я.

– Почему ты не хочешь мне сказать?

Потому что стесняюсь – хотя это слово ему понять еще труднее, чем «сочувствие». Я попыталась слезть с его коленей, но он еще крепче прижал меня к груди.

– Я тебя отпущу, когда ты мне все расскажешь.

– Ты не можешь так со мной поступать!

– Я сильнее тебя.

Зубы у меня снова сжались, и я беспомощно забарахталась у него в руках.

– Зуилас!

– Ты боишься?

– Нет, – прорычала я. – Я злюсь!

От его хриплого смеха меня пробрала дрожь.

– Тебе нравится, когда я тебя обнимаю, na?

Я покраснела еще сильнее.

– Ладно! Я просто хотела узнать – ты всегда… всегда держал payashē так же, как меня?

– Так безопаснее. Иногда payashē пугается, когда оказывается под демоном. – Словно в подтверждение своих слов он стиснул меня в объятиях с такой силой, что дыхание оборвалось. – Или уже посреди спаривания вдруг передумает. Если держать ее за руки, ей труднее ударить меня своим vīsh.

Я моргнула.

– Payashē пугаются?

– Меня нет, потому что я не такой большой, как другие демоны. Но я все равно держу их за руки, на всякий случай.

– Но я-то не могла ударить тебя магией.

Он прижался лицом к моей шее, и его зубы царапнули мне кожу.

– Нет, но ты же сама хотела, чтобы я тебя держал.

Я покраснела. По всему телу побежали мурашки, пульс участился. Осколок инферно выскользнул из ослабевших пальцев, отскочил от моей ноги и с глухим, почти неслышным стуком упал на одеяло.

Зуилас поднял голову и взглянул на осколок. У него вдруг перехватило дыхание, он дернулся, едва не скинув меня с коленей, и поднял его.

– Lēvh! Kir tūiredh’nā nul id?

Я не успела даже спросить, что с ним такое, как он резко повернулся к кофейному столику и схватил амулет В’альир. Приложил его к осколку инферно, и я, все еще беспомощно зажатая в кольце его рук, заморгала, глядя на них.

– Знак духа. – Он говорил торопливо, с сильным акцентом. – На том и на другом. В них обоих встречаются дух демона и человеческий дух.

Уронив осколок инферно, он схватил меня за запястье и прижал амулет В’альир к моей ладони. Его рука накрыла медальон с другой стороны, его пальцы переплелись с моими.

– Ты помнишь слова, amavrah?

Сердце у меня забилось совсем не так, как минуту назад. Как я могла забыть эти слова на чужом языке? Они спасли мне жизнь. Изменили ее. С тех пор как я произнесла эти слова, я навсегда стала другим человеком.

Пальцы Зуиласа сжались в ответ на мой кивок, и мы хором, в унисон произнесли слова, звучавшие в последний раз в тот ужасный и судьбоносный день, когда мы связали друг с другом наши души и судьбы.

– Enpedēra vīsh nā.

Амулет вспыхнул под моей ладонью, и весь мир окрасился в ярко-красный, кроваво-красный цвет.

* * *

Все вокруг приобрело красный отблеск.

Бескрайнее безоблачное небо озарилось бледно-розовым сиянием. Алые пески тянулись во все стороны, плавно переходя в пологие, продуваемые всеми ветрами дюны. Огромные скопления четырехугольных кристаллов торчали из песка, словно гигантские копья, нацеленные в недостижимо далекое небо. Странная красная дымка придавала им нежно-розовый оттенок.

Я далеко не сразу поняла, что по-прежнему сижу на коленях у Зуиласа, на одеяле, и наши руки сплетены вокруг амулета. Я чувствовала его пальцы, чувствовала его, но не видела.

– Ahlēvīsh, – прошептал Зуилас. Его тихий голос прозвучал у самого моего уха. – Я знаю это место. Я там был.

Я протянула дрожащую руку к ближайшему кристаллу – тонкому шипу высотой футов в семь. Пальцы прошли сквозь него. Мираж.

Видение замерцало, по песку и по небу пробежала рябь. Потом изображение вновь стало четким – и я ахнула.

Рядом с нами сидел демон.

Он смотрел вдаль, очевидно, не замечая нас. Его можно было бы принять за старшего брата Зуиласа. Лицо у него было более худое и жесткое, мускулы крепкие, жилистые. Вместо доспехов на нем была лишь набедренная повязка, ноги ниже колен обмотаны тканью.

Его темные волосы были неровно подстрижены – коротко, практично, но это я отметила мельком: мое внимание притянули к себе торчащие из этих спутанных волос восьмидюймовые рога – темные, ребристые, изящно изогнутые.

Демон смотрел прямо перед собой ярко светящимися глазами, а потом тихо двинулся вперед – пригнувшись к самой земле, словно крадущийся тигр, слегка касаясь руками песка. Его босые ноги двигались с медленной, плавной грацией. Когда он оказался впереди нас, его хвост с двумя острыми зазубринами на конце взметнулся вверх, а потом снова опустился.

Он остановился.

Что-то шевельнулось среди Ahlēvīsh. Между двумя высокими кристаллами показалась женщина. Провела рукой по блестящей поверхности кристалла. Глаза у нее были широко раскрыты, лицо человеческое, и на этом лице застыло благоговейное изумление.

Ее многоярусная юбка доходила до щиколоток. Каждый слой ткани был ярким, узорчатым, хотя цвета терялись в красном тумане. Талию опоясывал широкий матерчатый пояс, рукава были узкие и короткие, лиф с треугольным вырезом до самого пупка, и в этом треугольнике виднелась голая кожа. Почти не прикрытая грудь была увешана богатыми ожерельями. Длинные темные волосы с вплетенными в них тряпичными лентами ниспадали на спину.

В красной дымке я не могла уловить оттенок ее кожи – может быть, оливковая, бронзовая или темно-коричневая от загара, – но наряд каждый, кто что-то читал о Древней Греции, узнал бы безошибочно.

Бронзовый век, минойская цивилизация острова Крит, первая по-настоящему развитая культура в Европе.

Пока женщина шла среди огромных кристаллов, демон сделал еще один шаг вперед. Он двигался так медленно, что это, казалось бы, никак не могло выглядеть изящно, и все же он словно парил над песком.

Однако это незаметное движение не ускользнуло от внимания женщины.

Она повернулась к нему лицом, и ее рука метнулась к широкому матерчатому поясу. Тихое удивление сошло с ее лица, сменившись стальной решимостью и бесстрашием, и она выхватила прочную нить, на которой висели деревянные амулеты. На каждом было вырезано заклинание. Артефакты.

Демон и человек в упор смотрели друг на друга. Их разделяло тридцать футов.

Хвост демона В’альир дернулся.

– Kar eshathē?

Губы у него шевелились, но звук исходил не от него. Слова звучали у меня в ушах, висели надо мной, как багровый мираж.

Рука Зуиласа, обнимающая меня, сжалась крепче.

– Он спрашивает: «Кто ты?»

Все так же глядя демону прямо в глаза, женщина заговорила на языке, которого я никогда раньше не слышала. На языке, потерянном для истории более трех тысяч лет назад, когда микенские греки захватили Крит и поглотили остатки распадающегося минойского общества.

Хотя я не могла понять ни слова из того, что она говорила, мне в голову пришла мысль: может быть, она спрашивает, не в Подземном ли мире она оказалась.

Демон В’альир, тоже не понимающий ее, долго колебался, а потом медленно поднялся. Женщина напряглась, ее рука сжала артефакты. Понимает ли она, насколько безнадежной для нее была бы схватка с демоном?

Осторожно подняв руку, демон В’альир указал на нее.

– Payashē?

Она нахмурилась, а потом приложила руку к груди.

– Антея.

Ее голос тоже доносился отовсюду и ниоткуда, гулко звучал у меня в ушах, и все так же маячил перед глазами туман, скрадывающий все другие цвета, кроме красного.

Сузив глаза, демон повторил:

– Антея…

Она снова ткнула себя в грудь.

– Антея.

– Антея, – четко повторил он.

Она указала на него и посмотрела выжидающе.

Он похлопал себя по обнаженной груди.

– Zh’rēil.

– Ж… риил, – с трудом повторила она.

– Жреил, – поправил он.

– Жри-ил.

Он взглянул на нее и осторожно подошел поближе.

Остановившись в десяти шагах от Антеи, Жреил внимательно оглядел ее – от ленты в волосах до обутых в сандалии ног, а затем обошел ее кругом. Антея повернулась вслед за ним, крепко сжимая в руке свои артефакты.

Жреил вернулся к исходной точке, а затем шагнул ближе.

Антея выкрикнула какое-то слово, и ее дерзкий, бесстрашный отпор заставил демона отшатнуться в сторону.

Он присел и подался вперед: возможно, он полагал, что, сделавшись вдвое ниже Антеи, будет казаться менее устрашающим. Глаза у Антеи были широко раскрыты, но отступать она не собиралась.

Жреил приблизился настолько, что мог дотянуться рукой до края ее льняной юбки. Потер ткань между большим и указательным пальцами. Его хвост мотался из стороны в сторону. Запрокинув голову и раздувая ноздри, он разглядывал ее лицо.

Хвост замер.

Стремительно, как молния, Жреил прыгнул на Антею, выбил нить с артефактами у нее из рук и повалил ее на песок. Она упала, демон перевернул ее на живот и прижал к земле.

Я задохнулась при виде такого внезапного и свирепого нападения и сжала запястье Зуиласа.

Антея яростно извивалась, пытаясь вырваться, но не издавала ни звука. Может быть, она боялась, что если будет шуметь, то привлечет еще каких-нибудь врагов.

Жреил надавил ей на затылок, чтобы удержать на месте, а затем наклонился и вдохнул запах ее волос. Он тянул и ощупывал ее одежду, словно пытался понять, что это за странное существо перед ним. Не слезая с нее, он перевернул Антею на спину и встал ей на плечи коленями. Она вытянула руку, пытаясь схватить свои артефакты, лежавшие на песке чуть в стороне.

Жреил коснулся ладонями ее лица, и она замерла. Демон погладил ее по щекам, потрогал волосы, оттянул верхнюю губу, чтобы увидеть зубы. Наклонившись поближе, заглянул ей в глаза, удивляясь их непривычному виду.

Давление его веса на плечи женщины на секунду ослабло, и ей удалось схватить нитку с артефактами. Она взмахнула ими в сторону демона и выкрикнула заклинание.

Серебристо-алый луч отбросил Жреила назад. Антея перевернулась, вскочила на ноги и побежала прочь. Демон вскочил, невредимый, и все той же крадущейся походкой пустился в погоню.

Видение ахлевиш и песка стало расплываться, а потом сложилось в новую картину. Та же местность, но другой пейзаж: на этот раз в нем доминировала новая деталь.

У основания кристалла был начерчен идеально ровный круг. Песок вокруг был усыпан осколками битого кварца, как шрапнелью. Видимо, при открытии портала был уничтожен крупный ахлевиш.

Антея стояла на коленях по одну сторону круга, Жреил – по другую.

Должно быть, с момента их первой встречи прошло какое-то время: теперь и одежда, и прическа у Антеи были другие. И еще более явный признак того, что эти события происходили в другой день: она смотрела на Жреила уже без всякого страха.

Демон склонился над гладкой поверхностью портала. Держа голову чуть вбок и щелкая хвостом, он вглядывался в бледно-розовое небо – на самом деле оно, наверное, было голубым, а розовый оттенок ему придавал красный туман. Антея протянула руку к порталу, словно к бассейну с водой.

Жреил посмотрел на ее невредимую руку, затем снова на круг. Протянул руку сам, помедлил, опустил пальцы в портал и тут же выдернул обратно.

Антея, смеясь, наклонилась вперед и погрузила в портал голову и плечи. Жреил какое-то время наблюдал за ней, потом сунул туда же руку и наконец, держась другой рукой за кристалл у основания, нырнул в портал головой.

Удалось ли ему вынырнуть по ту сторону портала? Заглянул ли он в человеческий мир, стал ли первым демоном, увидевшим Землю?

Видение зарябило и снова изменилось. То же место, тот же портал, только одежда на Антее опять другая. Новый день. Они с Жреилом сидели на песке на безопасном расстоянии в пять футов друг от друга, и она что-то показывала ему пантомимой. В ответ на каждый жест Жреил произносил минойское слово.

Опять мерцание и новая сцена. Ahlēvīsh исчезли, их сменили грубые каменные валуны, торчащие из дюн. Жреил шел по зыбучим пескам, Антея за ним.

Амулет В’альир стал неприятно жечь мне ладонь.

Темные фигуры на песке. Жреил остановился, и Антея подошла к нему. Они вглядывались в бесплодную пустыню.

Десятки трупов. Демоны – гниющая плоть, истерзанные тела. Странного вида рептилии рыскали среди трупов в поисках пищи. На черепах мертвецов торчали рога разной длины, и их небольшой рост указывал на то, что это демоны В’альир.

Жреил заговорил – слова на языке демонов стремительно слетали с его языка, голос был низкий, похожий на рык.

Губы Зуиласа коснулись моего уха.

– Он говорит ей… что Дома третьего ранга охотятся за его Домом. Демонов В’альир убивают ради забавы более сильные демоны… но когда он рассказал об этом Naventis, другие Dīnen остались равнодушными.

Но кто же, если не Naventis, где раз в год собираются самые могущественные демоны, должен решать такие проблемы, как истребление одного из двенадцати Домов?

Антея выслушала возмущенное рычание Жреила и пробормотала что-то в ответ. Демон поморщился и снова заговорил, запинаясь, – теперь на минойском языке.

Видение расплылось, и картина сменилась.

Пустыня исчезла. Антея с Жреилом стояли на скалистом утесе, куда более знакомом мне, чем возвышающиеся над пустыней кристаллы и порталы. Но в бухте внизу царило… запустение. Когда-то, видимо, процветающий портовый город был разрушен, каменные здания превратились в руины. Там, где земля встречалась с водой, торчали, словно гигантские скелеты, разбитые кили деревянных кораблей.

Антея говорила, жестикулируя, и в каждом ее движении чувствовался гнев. В голове у меня проносились непонятно откуда взявшиеся мысли – что она рассказывает об огромных волнах, раз за разом бьющих о берег и разрушающих все вокруг. А потом, когда ее народ еще не оправился от бедствия, налетели захватчики, и за ними все новые и новые.

Багровая рябь – картина снова изменилась.

Мы вдруг оказались в какой-то комнате. Было темно, на столе горела масляная лампа. Антея с Жреилом стояли друг против друга по обе стороны стола, заваленного листами толстой папирусной бумаги.

Глядя демону прямо в глаза, Антея говорила – тихо, медленно, настойчиво. В этот раз странное чувство, что я понимаю смысл ее слов, было совершенно отчетливым: что-то в ее манере говорить, в той экспрессии, которую она вкладывала в каждое слово, вызывало чувство, что эти слова звучат прямо у меня в голове.

– Тогда вот каким будет наш договор: мы объединим наше мастерство и магию, чтобы связать королей демонов. Старшие демоны, допустившие истребление твоего Дома, станут в моем мире рабами, лишенными собственной воли. Я и мой народ употребим их силу на то, чтобы защитить наш остров.

Глаза Жреила светились в полумраке комнаты.

– Мы свяжем и наших потомков так же, как себя, и этот пакт будет действовать сто лет, начиная с этого дня, – за это время твой Дом вновь наберет силу, а мой народ добьется прочного мира. Тогда наши дети разорвут договор.

Жреил пробормотал что-то в знак согласия.

Видение расплылось. Раскаленный амулет В’альир нестерпимо жег ладонь, боль пробивалась в сознание сквозь туман.

Перед глазами возникла новая картина.

Антея с Жреилом стояли бок о бок на краю портала, а вокруг был только песок и уходящие ввысь Ahlēvīsh. Наряд Антеи был похож на прежний, но лицо постаревшее, в складках и морщинах. Волосы у нее были белые, и ростом она стала пониже. На шее висел грубый, но знакомый медальон: инферно.

Трудно было сказать, сильно ли постарел Жреил: на его темном лице лежали вечерние тени. Он держал в руке веревочный шнурок, на котором покачивался амулет В’альир.

– Начинается, – сказал он.

– Да. И когда наши враги заплатят по счетам, моя наследница призовет тебя, чтобы закончить. – Она тронула медальон. – Ключ готов?

Он взялся за амулет.

– Dūkāra Vh’alyir et Dīnen evashvā vīshissā.

Кристалл вспыхнул багровым светом, вокруг него закрутились сложные круги заклинаний, а потом исчезли.

Антея подняла взгляд на демона.

– Тогда прощай, Жреил.

– Прощай, Антея.

Пригнувшись, она просунула в темный портал голову и плечи, а затем неловко влезла туда. Ее ноги в сандалиях исчезли в темноте.

Жреил стоял у края портала не двигаясь, сжимая в кулаке амулет. Прошло несколько минут, и круг начал сужаться. Он становился все меньше и меньше, пока не пропал совсем. Осталась лишь плоская вершина разрушенного ахлевиш, на месте которого образовался портал.

Раскрыв ладонь, Жреил поднес амулет к глазам и взглянул на выгравированную надпись.

– Dakevh’il Ahlēa nā?

Он накинул шнурок на шею, и, как только амулет лег ему на грудь, видение красного песка и розового кристалла рассыпалось. Багровое сияние исчезло. Передо мной вновь была привычная гостиная.

Глава 24

Болезненно охнув, я оторвала ладонь от раскаленного амулета. Он выпал из наших рук и глухо стукнул об пол.

Ладонь горела, но я задыхалась не столько от боли, сколько от неожиданности этого перехода – от магических видений прошлого обратно в настоящее. После багрового миража скучная гостиная казалась унылой и мертвой.

– Они были правы, – прошептал Зуилас, и я подняла на него взгляд, баюкая больную руку.

Он неотрывно смотрел на амулет.

– Демоны В’альир – karkis. Мы предатели. Это из-за нас начались призывы.

Горло у меня сжалось от сочувствия к нему – и от ощущения вины.

– Ты не виноват… в том, что сделал один демон В’альир тысячи лет назад.

Я соскользнула с его коленей и села рядом. Жгучая боль в ладони понемногу проходила. Я осторожно тронула пальцем амулет. Металл был холодный, и я взяла его в руки.

– Антея и Жреил создали заклинание призыва, чтобы помочь друг другу – наказать другие Дома и спасти минойскую цивилизацию. Но минойская цивилизация все равно пала. – Я прижала пальцы ко лбу, стараясь извлечь из памяти знания по греческой истории. – Около тысяча шестисотого года до нашей эры, то есть три тысячи шестьсот лет назад, в Критском море произошло извержение вулкана. Оно вызвало цунами, разрушившее всю береговую линию Крита. Мы видели город, который Антея показывала Жреилу, – выходит, во времена Антеи это уже произошло.

Минойцы были народом торговцев, и корабли были им необходимы как для перевозки товаров, так и для обороны. Историки полагают, что цунами стерло с лица земли портовые города и флоты минойцев, разрушив их экономику, в результате чего их цивилизация пришла в упадок – и стала уязвимой.

– Захватчики с материка, – пробормотала я. – Микенские греки. Антея хотела защитить Крит от микенцев, но ее остров захватили менее чем через два века после извержения вулкана. Порабощение демонов не помогло в борьбе с захватчиками.

– Дому В’альир оно тоже не помогло. – В хриплом голосе Зуиласа прозвучала горечь. – На нас охотятся без пощады. Нас уже почти не осталось.

Я провела большим пальцем по знаку В’альир на амулете.

– Жреил хотел наказать другие Дома за то, что те охотились на демонов его Дома.

– Он хотел устранить могущественных Dīnen. – Зуилас скривил рот. – Убить их он не мог. Жреил хотел, чтобы они исчезли, чтобы власть перешла к другим Dīnen – к тем, кто не станет убивать демонов В’альир ради забавы.

Но в результате попытка Жреила спасти свой Дом обрекла его на гибель. Первый и Второй Дома что-то узнали об этом и обвинили демонов В’альир в новом, невиданном проклятии, легшем на их мир.

– Они заключили договор на сто лет, – пробормотала я, глядя на гримуар. – Через сто лет они собирались… все это прекратить.

Пульс бешено стучал у меня в ушах, когда я произносила эти слова.

– Антея никогда не предполагала, что призыв будет действовать вечно. – Я приложила руку ко лбу. – Никто не думал, что заклинание станет известно сотням и тысячам колдунов и что они каждый год будут призывать сотни Dīnen, разрушая демонический мир.

– Но они так и не положили этому конец.

– Но почему? Антея не могла сделать это сама. Она бы просто не дожила. Должно быть, она передоверила эту задачу своей наследнице… дочери или внучке.

– Может быть, Жреил умер. И Первый Дом украл амулет.

– Может быть… – Я все смотрела на гримуар, и в сердце закрадывалось холодное подозрение. – Но я думаю, что он был не виноват.

Я дотянулась до блокнота с переводами, положила его на колени и открыла самую первую дневниковую запись Миррин из гримуара семьи Атанас.

– «Почему Антея запретила призывать демонов из Двенадцатого Дома? – прочла я вслух. – Почему предупреждала нас о возмездии их потомков, но при этом не боялась мести со стороны любого другого Дома? Чем отличается Двенадцатый Дом от других? И поэтому я задаюсь вопросом: может ли это предупреждение оказаться лживым и иметь единственную цель – обмануть нас?»

Я посмотрела на Зуиласа.

– «Обмануть нас». Антея не запрещала призывать демонов Двенадцатого Дома. Она хотела, чтобы Двенадцатый Дом призвали через сто лет – чтобы ее наследница и потомок Жреила совершили какой-то магический ритуал для прекращения призыва.

Глаза у Зуиласа сощурились.

– Не потомок. Жреил сам мог дожить до этих лет.

У меня открылся рот.

– Он… как по-твоему, сколько ему было?

– Не знаю. Я никогда не видел такого старого демона из Дома В’альир. – Он отмахнулся от этой темы как от чего-то маловажного. – Жреил ждал, когда его призовут, чтобы он и hh’ainun положили конец этому vīsh.

– Но его так никто не призвал. – Я перелистала страницы и нашла свой перевод единственной записи Мелитты в гримуаре. – Вот тут младшая сестра Миррин пишет: «Без утерянного амулета, без тех тайн и той истины, которую Антея считала слишком опасной, чтобы доверить бумаге, мы никогда не узнаем, почему она наложила на нас такое проклятие».

Я провела пальцами по странице.

– Что, если Антея не специально утаила эту информацию? Что, если это ее дочь или внучка через сто лет решила пока повременить с отказом от призыва? К тому времени положение минойской цивилизации сделалось еще хуже, и микенцы не прекращали набеги.

– Они хотели сохранить эту магию.

Я кивнула.

– И протянули слишком долго. Возможно, к тому времени, когда они попытались вызвать Жреила, он уже умер. Призвали уже нового Dīnen Дома В’альир, который понятия не имел о происхождении магии призыва, а если и имел, то не мог остановить ее действие, потому что у него не было амулета.

– Он не мог быть связан контрактом, – пробормотал Зуилас.

– Если они выпустили его из призывающего круга… думаю, ничего хорошего из этого не вышло. И после этого кто-то из моих предков добавил это предупреждение – никогда не вызывать демонов Двенадцатого Дома.

Я погладила корешок гримуара пальцем. Я никогда не узнаю, почему в нем не хватает стольких страниц – были ли они утеряны, повреждены или преднамеренно изъяты. У минойцев был свой язык и алфавит, значит, кто-то из наследниц Антеи перевел гримуар на древнегреческий язык после отъезда с Крита. А идеальных переводов не бывает. С каждым новым копированием терялось еще что-то.

Однако кое-какие подсказки все же имелись. Вот Мелитта написала: «Но я все равно спрошу тебя, дочь моей дочери, достопочтенная переписчица, выжившая, чародейка, когда это закончится?» Может, она подозревала, что призывы должны когда-то прекратиться? Может, они с Миррин нашли подсказки, спрятанные в тексте, – обрывки экспериментальных заклинаний, короткие заметки на демоническом языке, вроде того – о душах в инферно?

Но этих подсказок было мало. План Антеи и Жреила так или иначе сорвался, а потом уже поздно было что-то исправлять.

Я представила, как Жреил ждет, не снимая амулета, а бесконечные годы все идут и идут. Он видит, как призывают все новых и новых Dīnen и мир демонов погружается в хаос. Видит, как другие Дома отворачиваются от него, когда становится ясно, что на демонов В’альир не действует эта новая чудовищная магия, которой не может противостоять ни один демон.

Сколько же лет он ждал, когда потомки Антеи призовут его?

– Что он сказал? – резко спросила я. – В конце видения?

– «Dakevh’il Ahlēa nā?» – Губы Зуиласа сжались в тонкую линию. – «Ahlēa накажет меня?»

Накажет? Жреил, должно быть, знал, что магия призыва опасна… что она несет в себе зло. И его худшие опасения оправдались. Договор, рассчитанный на сто лет, вылился в медленный геноцид, растянувшийся на три с половиной тысячелетия.

– Зуилас. – Я протянула ему амулет. – Попробуй. Посмотрим, что получится.

Он протянул руку, и его пальцы замерли в нескольких дюймах от качающегося медальона. Затем он схватил его и поднялся на ноги. Я торопливо встала рядом. Он повернулся лицом к открытой части гостиной, и столик оказался у нас за спиной.

– Dūkāra Vh’alyir et Dīnen evashvā vīshissā.

Амулет засветился багровым и вспыхнул. Я ахнула: огромный круг заклинаний простерся почти от стены до стены. Руны и знаки закружились на нем, а затем исчезли. Появился еще один круг – и исчез. Еще один – и тоже исчез.

Амулет погас.

Я уставилась в пол, как будто могла снова вызвать магию своим взглядом.

– Что это было? Заклинание?

– Нет. Это были инструкции.

– Инструкции?

– Это vīsh, которое прекращает призыв. – Он поднял на меня горящие глаза. – Мы можем это сделать. Можем положить этому конец. Навсегда.

Можем? Мы с Зуиласом? Тысячелетия насилия, жестокости, безжалостного угнетения, смертей и разрушений, начало которым положили два гения, движимые отчаянным стремлением спасти свои народы, – и теперь мы можем прекратить это навсегда?

«Но я все равно спрошу тебя, дочь моей дочери, достопочтенная переписчица, выжившая, чародейка, когда это закончится?»

Через три тысячелетия после того, как Мелитта задала свой вопрос, я нашла на него ответ.

Это закончится на мне.

* * *

Прошли ровно сутки. Голова у меня раскалывалась от напряжения, и глаза не желали фокусироваться на расстоянии больше двух футов. Слишком долго я щурилась, разбирая крошечные руны, а от контактных линз глаза болели еще сильнее.

Шагая по тротуару, я несколько раз вдохнула полной грудью прохладный февральский воздух, чтобы проветрить голову, а затем взглянула на Зуиласа.

Он шел рядом со мной. Амалия, убегая, забрала все свое незаконченное шитье, оставила только последний пробный образец, похожий на тот костюм, который был на Зуиласе во время нашей злосчастной вылазки с Зорой и ее командой. Темная одежда сидела на нем превосходно, к тому же на этот раз он снял свои металлические поножи, и брюки смотрелись естественнее.

Я взглянула на его ноги, радуясь, что купила три пары одинаковых туфель: я понимала, что на ногах демона никакая обувь долго не протянет.

В темных солнцезащитных очках Зуиласа отражалась улица, когда он осматривался вокруг. Поток утренних пешеходов обтекал нас со всех сторон, и каждый раз, когда кто-то проходил мимо, какое-то странное чувство сжимало мне грудь.

Никто на него не смотрел. Никого он не интересовал. Красноватый оттенок кожи не привлекал внимания, тем более что открыты были только лицо и руки. Ни глаз, ни хвоста не было видно. Даже выдвижные когти могли сойти за необычный готический стиль – если только он не полоснет ими кого-то.

Потирая лоб, я с тревогой взглянула на небо, однако вероятность того, что Називер вдруг снова бросится на нас из засады, была ничтожна. Во-первых, вряд ли он станет нападать на оживленной улице, а во-вторых, они с Ксевером уже получили то, что им было нужно: кровь Зуиласа.

Оставалось четыре ночи до открытия портала, и Ксевер наверняка был сосредоточен на собственных планах, а не на наших с Зуиласом.

К сожалению, он был прав. О нас не особенно стоило беспокоиться. Я так и не сумела вычислить, где находится портал, не говоря уже о том, как помешать Ксеверу открыть его в четверг на рассвете.

Наконец мы добрались до пункта назначения: бутербродной. Зуилас в еде не нуждался, но я-то нуждалась, а он не хотел, чтобы я разгуливала по городу без него.

Я взглянула через окно на очередь внутри и тихонько сказала Зуиласу:

– Народу много. Подождешь здесь?

Он кивнул.

Я оставила его за дверью. Запах свежей выпечки окутал меня, когда я вошла и встала в очередь. Мой взгляд снова упал на окно: за ним стоял Зуилас, засунув руки в карманы и прислонясь к стене в позе беззаботно ждущего человека.

Покалывающая тяжесть в груди усилилась. Когда Зуилас был в легкой броне, с развевающимся хвостом и горящими глазами, его демоническая сущность определялась безошибочно. Но до недавнего времени я не задумывалась о том, как легко ему слиться с толпой и как мало люди обращают внимание на его необычные черты.

Я представила, как он вошел бы сюда со мной. Кто-нибудь сказал бы хоть слово? А в продуктовом магазине? В кинотеатре? В парке развлечений?

В шапке и солнцезащитных очках он мог бы пойти со мной куда угодно. Если поблизости не будет других магов, способных распознать демона, – так ли уж велик риск?

Да если даже мы и столкнемся с магами… Команда Зоры, например, не догадалась, что человек в черном, сопровождавший меня, вовсе не человек, а ведь они знали о моем статусе контрактора и даже видели моего демона раньше.

Радостное возбуждение, неожиданно охватившее меня, испарилось при мысли о Зоре. Я ведь так и не ответила на ее сообщения, оставила ее с мыслью, что я умерла, – так было нужно, чтобы защитить ее и ее команду от тех последствий, которые могла иметь связь с незаконным контрактором. И почему я вообще думаю о том, как легко Зуиласу сойти за человека?

Почему мысль о том, чтобы ходить по своим человеческим делам вместе с ним, кажется такой заманчивой?

– Привет.

Я вздрогнула. Передо мной в очереди стояли два парня примерно моего возраста. Оба дружелюбно улыбались мне. Я моргнула.

– Ты часто здесь обедаешь? – спросил блондин. – Можешь что-нибудь порекомендовать?

– Э-э-э… нет, я здесь в первый раз.

– Я уже дважды заходил – сэндвичи тут классные. А вот суп ни разу не пробовал.

– А-а…

Его улыбка несколько слиняла, но он тут же заулыбался снова.

– У тебя обеденный перерыв?

– Да, – солгала я: так казалось проще.

– Очередь движется довольно медленно. Хочешь, пропустим тебя вперед?

– Нет, спасибо. Я подожду.

Парень слегка поник.

– Мне не трудно, но… дело твое.

Странно разочарованный тем, что я не хочу занимать его место в очереди, он повернулся к своему другу, и они стали обсуждать преимущества чили перед сэндвичами.

Я смотрела им в спины, удивленная этим странным разговором, а очередь между тем продвигалась вперед. Когда два парня сделали заказ, я попросила два сэндвича с индейкой – один на потом – и большое шоколадное пирожное, которое намеревалась разделить с Зуиласом.

Кассир протянул мне бумажный пакет с едой, и, спеша к двери, я заметила все тех же двух парней, ждущих у выхода. Блондин придержал для меня дверь.

– Слушай, – сказал он. – Э-э-э… не хочу быть назойливым, но…

Я шагнула на тротуар и остановилась, хмуря брови.

– Я просто хотел спросить, нельзя ли… пригласить тебя как-нибудь на чашку кофе? Если хочешь?

Рот у меня открылся от удивления. Парень переминался с ноги на ногу, и его щеки заливал румянец. Его друг весь съежился, заметил, что я это заметила, и изобразил ободряющую улыбку.

– Эм-м-м, – начала я. – У меня…

Взгляд блондина вдруг упал на что-то у меня за спиной. Румянец у него сразу пропал, лицо побелело.

– Забудь. Я же не знал… извини!

Он развернулся, его приятель тоже, и они торопливо зашагали прочь, то и дело оглядываясь, словно ожидали нападения сзади.

Чье-то теплое дыхание шевельнуло мои волосы.

Я обернулась и оказалась лицом к лицу с Зуиласом. Он стоял прямо у меня за спиной, и от него веяло угрозой.

– Это ты напугал тех парней?

Он только зарычал.

– Они не хотели ничего плохого, – запротестовала я.

– Они следили за тобой. Все время. – Он обжег меня гневным взглядом. – Ты не заметила.

Я поникла, смущенная своей невнимательностью, и торопливо зашагала по тротуару обратно к дому. Зуилас шел рядом, что-то бормоча себе под нос, но я не прислушивалась – до меня только что дошло, что парень, и довольно симпатичный, приглашал меня на свидание. Раньше такого никогда не случалось. С единственным парнем, который у меня был, я познакомилась, когда мы вместе делали проект в колледже. А просто так, ни с того ни с сего, со мной еще никто не флиртовал.

Я потерла переносицу. Может, дело в том, что я без очков? Я опустила взгляд, осматривая свою одежду. Или это все кожаная куртка? С чего это я вдруг стала привлекать противоположный пол?

Этот вопрос занимал меня всю обратную дорогу. Наконец мы вошли в старый мраморный вестибюль Ли Билдинг и направились к лестнице – Зуилас решил, что лифты ему не по душе. Когда мы уже подходили к шестому этажу, меня остановил рывок за куртку.

Я обернулась. Зуилас стоял ступенькой ниже меня, и наши глаза оказались почти на одном уровне.

– Почему ты покраснела? – спросил он.

– Я… что?

– Когда тот hh’ainun заговорил с тобой.

Я моргнула.

– Мне было неловко.

– Почему?

– Я… наверное, просто не привыкла к вниманию парней.

Он молчал. Я помедлила и сдвинула солнечные очки ему на макушку, чтобы увидеть его горящие глаза.

– Теперь ты прячешь свои мысли, Зуилас, – сказала я. – О чем ты на самом деле думаешь?

Он сжал зубы, а затем выдохнул.

– Тебе больше нравятся мужчины hh’ainun?

– Больше? Больше тебя, ты хочешь сказать? – У меня перехватило дыхание, когда я наконец поняла, что с ним такое. – Нет.

– Нет?

– Я… – Мысли у меня в голове спутались, щеки заполыхали свежим румянцем. – Для меня… ты… – Мой голос понизился до шепота. – Ты привлекательнее любого мужчины из всех, кого я встречала.

Он спокойно выслушал мое смущенное признание, довольно улыбнулся и расслабил плечи. Я вдруг вспомнила, что по демонским стандартам он вовсе не считался красавцем. Демоницы воротили носы от захудалого Дома В’альир.

Румянец на моих щеках полыхал все ярче, пока мы поднимались на наш этаж, но быстро исчез, когда я отперла дверь: невольно накатило воспоминание о том, как мы впервые вошли сюда с Амалией. А тут еще жалобное мяуканье Сокс, недовольной тем, что мы вернулись только вдвоем, без третьего члена нашей маленькой семьи. Я и так думала об Амалии почти все время – после того, как мы разблокировали заклинания амулета В’альир, так хотелось поделиться с ней нашими новыми открытиями.

Никакой возможности связаться с ней не было. Если она сама не позвонит на наш резервный телефон, который оставила у меня, я никогда больше не смогу с ней поговорить.

Следы нашей утренней работы занимали весь кофейный столик и половину пола. Несколько больших листов чертежной бумаги было склеено вместе, и на них я часами старательно вырисовывала те три заклинания, которые выдал амулет. Этот подвиг был бы мне не по плечу, если бы Зуилас снова не начертил их в воздухе светящимися багровыми линиями, чтобы я могла перенести их на бумагу.

Насколько я могла судить, первое из них было заклинанием портала – полным, без пропусков. Поскольку для первого шага к тому, чтобы прекратить призывы навсегда, очевидно требовался портал, было совершенно понятно, почему Антея с Жреилом сохранили его и в гримуаре, и в амулете.

Итак, теперь у нас было полное заклинание, и все же открытие портала оставалось, пожалуй, самой трудной частью задачи.

Мы с Зуиласом сделали перерыв на обед как раз после того, как закончили рисовать второе и третье заклинания. В деталях мы еще не разобрались, но понимали, что прежде всего нужно активировать заклинание портала. Два других заклинания предстояло применить к уже открытому порталу, и они должны были каким-то образом поглотить его магию.

Я торопливо умяла свой сэндвич, скормив несколько кусочков индейки котенку, и присоединилась к Зуиласу, изучавшему второе заклинание. Оно было самым простым из трех и составлено, к моему удивлению, почти целиком из рун арканы.

Присев рядом с Зуиласом, я вдруг заметила, что он так и не снял человеческую одежду. Капюшон куртки лежал у него на плечах, волосы растрепались больше обычного.

Закусив губу, я смотрела, как он хмурится над рисунком. Мы можем прекратить призывы. Можем положить конец порабощению демонов и разрушению их мира.

Зуилас все время твердит, что должен вернуться домой. Только из-за данного payapis обещания изменить Ахлеаву? Или тут есть какая-то другая причина? Может быть, если он изменит мир демонов, навсегда прекратив призывы, этого будет достаточно? Может, после этого он уже не будет рваться домой?

Может, начнет задумываться о том, чтобы остаться?

Эта запретная мысль пронеслась у меня в голове, и я попыталась избавиться от нее, но, раз появившись, она уже не желала уходить. Я боролась с этой идеей с того самого дня, когда Зуилас показал мне свой альбом с видами и спросил, не сможем ли мы полюбоваться на эти места.

Тогда этот вопрос показался мне нелепым – но кто знает? Ведь если я попрошу его остаться, это же не значит, что он никогда не сможет вернуться домой.

Можно было бы поездить несколько месяцев по Северной Америке.

Или несколько лет – по всему миру.

А можно было бы путешествовать по разным странам до конца моей жизни, а потом Зуилас мог бы вернуться в Ахлеаву, стать Ivaknen, увидеть своими глазами, как постепенно отстраивается заново цивилизация демонов, растить сильных сыновей, которые помогут возродить его Дом. Понятно же, что он надолго переживет меня. Ему не придется жертвовать будущим в своем мире, чтобы подольше побыть здесь, со мной.

Но захочет ли он?

Я теребила подол свитера, а он склонился над рисунком, чуть ли не носом водя по бумаге. Хвост у него мотался туда-сюда, губы были сурово сжаты.

Захочет ли он побыть со мной еще немного? Станет ли вообще думать об этом?

Я сделала глубокий вдох, стараясь набраться храбрости.

– Зуи…

– Что это?

Он ткнул пальцем в рисунок заклинания. Оборвав свой вопрос на полуслове, я придвинулась ближе и увидела руну арканы, стоявшую в паре с единственной демонической руной в заклинании.

– Это руна земли, – сказала я.

Он перевел взгляд на третий рисунок, и я, проследив за ним, увидела похожий узор из линий: две руны, объединенные в пару, обе демонические.

У Зуиласа вдруг сбилось дыхание, и он снова сел на пятки. Что-то в его безучастном лице заставило меня похолодеть.

Я придвинулась еще ближе, так, чтобы быть лицом к лицу с ним.

– Зуилас?

Он бросил на меня быстрый взгляд и указал на заклинание с руной земли.

– Это lēvh Земли. – Он указал на другое заклинание. – А это lēvh Ахлеавы.

– То есть… дух земли и дух демонического мира? Я не понимаю.

– По-моему, это означает… – Он умолк, переводя взгляд с одного заклинания на другое, словно надеялся найти какой-то другой ответ. – Это означает, что одно vīsh нужно произносить со стороны Земли, а другое – со стороны Ахлеавы. Одно заклинание должна произнести ты – здесь. А другое я – там. Вместе они положат конец призывам.

– Ты… там?

Он не отвечал, разглядывая рисунки заклинаний.

– То есть ты хочешь сказать, – проговорила я, и мой собственный голос странно громко отдавался в ушах, – что для того, чтобы закончить призыв, ты должен произнести это заклинание по другую сторону портала? Из Ахлеавы?

Он опять не ответил.

Я указала на рисунки.

– Но эти заклинания израсходуют всю магию портала. Ты останешься…

Там. Навсегда. Без меня. Мы никогда не сможем больше встретиться.

Он посмотрел на меня. Лицо у него было непроницаемое, багровые глаза в тени.

– Это неважно.

Неважно. Неважно…

Ну конечно, неважно. Как глупо с моей стороны было мечтать о том, чтобы он остался. Он хочет вернуться домой. Он всегда хотел домой.

Заклинание ничего не изменило – лишь уничтожило крошечный, призрачный шанс на то, что он побудет со мной хоть чуточку подольше.

Глава 25

Я стояла в душе, и слабые струйки горячей воды лились мне на голову. Мне совсем не нужно было снова идти в душ, но это было единственное место, где можно поплакать, чтобы Зуилас не слышал.

Скоро горячая вода кончится, и тогда хочешь не хочешь придется собраться. И почему эта вода не может течь подольше? Ненавижу эту квартиру. Ненавижу этот дом.

Ненавижу свою жизнь.

Моих родителей убили из-за древнего гримуара, битком набитого жуткой, гнусной магией, за которую заплачена ужасная цена. Я потеряла глубокую душевную связь с Зуиласом. Потеряла особую магическую силу, которую давал мне инферно. Потеряла Амалию – единственного родного человека, который у меня остался. Потеряла безопасность, которую обеспечивала мне гильдия, и последние остатки нормальной жизни.

А скоро и Зуиласа тоже потеряю.

Я попыталась взбодриться, напомнив себе о том, что у нас с Зуиласом есть шанс навсегда покончить с призывами демонов. Если нам это удастся, конечно. Если мы как-то исхитримся применить такую сложную магию, к какой ни он, ни я до сих пор еще ни разу не подступались.

Покончить с порабощением целой расы, начатым одной из моих предшественниц больше трех тысячелетий назад, – вот что я могу сделать. Я, книжный червь, который когда-то боялся даже изучать магию.

Но это будет стоить мне потери Зуиласа. Мы не сможем это сделать, если не отправим его сначала через портал. Он должен произнести свою часть заклинания в Ахлеаве.

Я встряхнула головой так, что с волос полетели брызги. Нет, это не будет стоить мне потери Зуиласа: он ведь никогда и не думал оставаться со мной. Он не хотел этого. Не хотел быть со мной. Я для него просто человек, просто девушка – слабая, глупая payilas.

«Я связал себя с тобой. Только с тобой, vayanin».

По моему телу пробежала дрожь, и я снова тряхнула головой.

«Потому что я дал слово».

Я тряхнула головой еще сильнее.

«Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности».

Почему я не могу перестать слышать его голос у себя в голове?

«Когда ты захочешь меня, amavrah».

Слезы смешались со струйками воды, стекавшими по лицу. Я уронила голову и уперлась руками в стенку ванной. Он демон. Демоны не умеют заботиться, не умеют любить. Я повторяла это себе снова и снова. Демоны не умеют любить.

Эти слова глухо звучали у меня в голове.

Я думала, что никогда не научусь доверять Зуиласу, – но я научилась. Я думала, что он никогда не сможет испытывать сочувствие или сострадание, – но он смог. Я думала, что никогда не смогу полюбить его.

Но я полюбила.

Я люблю его. Я влюбилась в него, и даже сама не знаю когда – я ведь столько времени яростно это отрицала.

Я влюблена в Зуиласа. В любопытного, дикого, игривого, готового защищать, смертельно опасного, нежного, хитрого и удивительно милого мужчину из другого мира. И мне неважно, что у него горящие глаза, рога, когти и хвост. Неважно, что он умеет растворяться в багровом свете и исчезать в инферно. Неважно, что он так непохож на меня.

Я люблю его.

Я отвергала свои чувства – отвергала его – несколько недель подряд. Даже тогда, когда пыталась убедить Амалию, что в нашем поцелуе не было ничего плохого, я все еще не хотела признавать, насколько глубоки мои чувства.

Если бы я честно сказала ей о своих чувствах к Зуиласу, может быть, она реагировала бы по-другому? Если бы я сказала, что не послушалась ее предупреждений, потому что люблю его, – может, тогда она не ушла бы?

Если я скажу о своих чувствах самому Зуиласу, может, это что-то изменит?

Нет. Не изменит. Он всегда хотел вернуться домой и… и…

«Ты так редко говоришь о том, что у тебя в мыслях».

Я ткнулась лбом в стенку. Он всегда хотел вернуться домой, потому что я никогда не давала ему повода остаться. Может, возможность быть со мной – не такой уж веский повод. Может, он посмеется надо мной и назовет меня zh’ūltis.

Но если я ему не скажу, то никогда и не узнаю.

Я оттолкнулась от стены и закрыла краны. Меня пробрало холодом, я схватила полотенце, завернулась в него и бросилась к двери. Я понимала, что моя смелость скоро испарится. Застенчивая, боязливая часть моего «я», неспособная выдержать отказ, будет думать, думать, думать, и я опять начну убеждать себя, что мои слова все равно ничего не изменят.

Выскочив из ванной, я отправилась в гостиную. Сокс разгуливала по нашим бумагам, не сводя зеленых глаз с моей брошенной ручки. Зуиласа не было.

Я развернулась и помчалась по коридору, оставляя за собой мокрый след. Через кухню. Через открытую дверь спальни…

Зуилас сидел на кровати, все еще в человеческой одежде. Фотоальбом лежал у него на коленях, раскрытый на фото какой-то горы в Орегоне. Как-то он сказал, что хочет подняться на эту гору, и я, не подумав, брякнула, что ему ничто не мешает, а потом еще бестактнее напомнила, что он хочет вернуться домой, а не путешествовать по человеческому миру.

Он заморгал при моем внезапном появлении, а затем скатился с кровати, бросив альбом на матрас.

Я стояла, тяжело дыша, в нескольких шагах от двери и обмирала от страха. Я не могу! Не могу это сказать. Не могу открыть свое сердце. Куда безопаснее и легче отвергнуть его самой, чем допустить, чтобы он отверг меня.

Шепот Миррин зазвучал у меня в ушах: «Дерзни, как дерзнула я».

– Amavrah?

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

Эти слова вырвались сами собой. Резкие, сбивчивые, неловкие.

Лоб у Зуиласа сморщился в знакомом выражении замешательства.

– Я не хочу, чтобы ты возвращался домой, Зуилас! – Я не хотела кричать, но не могла сказать это иначе. Прижала полотенце к груди и зажмурила глаза. – Я хочу, чтобы ты остался со мной. Я хочу быть с тобой здесь, хочу, чтобы мы побывали во всех местах из твоего альбома и еще долго не расставались.

Слезы потекли по моим щекам, и я шепотом договорила:

– Я хочу, чтобы можно было не расставаться никогда.

Тишина.

Я заставила себя открыть глаза. Зуилас все так же стоял у кровати, застыв от удивления и глядя на меня. Загадочный. Непроницаемый. И никакая магическая связь не могла мне помочь проникнуть в его мысли и чувства.

Оставалось только высказать свои.

– Я… я знаю, что ты не хочешь здесь оставаться. Это не твой мир, здесь тебе всегда придется прятаться, или притворяться человеком, или… или… и тебя здесь ничто не держит, но… но… – Из моих легких вырвался судорожный вздох. – Но я все равно хочу, чтобы ты остался со мной.

Это прозвучало так эгоистично, что я съежилась. Я что, хочу, чтобы он пожертвовал всем ради того, чтобы остаться со мной? Как можно быть такой жестокой?

– Ничто не держит?

Я тут же подняла взгляд на него.

– Меня здесь ничто не держит? – Он медленно склонил голову к плечу. – Здесь ты.

Во рту у меня пересохло, сердце бешено колотилось, словно в ожидании смертельного удара.

Он плавно взмахнул хвостом и шагнул ко мне. Его взгляд скользил по моему лицу.

– Ты моя amavrah, Робин.

– Что это значит?

Он остановился передо мной.

– Это значит, что ты моя избранница. Это значит, что я пойду на любой риск, чтобы быть с тобой.

Я протянула руку и приложила дрожащую ладонь к его груди. Мои пальцы сжали его куртку.

– Ты хочешь уйти?

Прошло всего мгновение, прежде чем он заговорил, но тишина уже зазвенела у меня в ушах – погребальный звон по моему беззащитно открытому сердцу.

– Я должен уничтожить vīsh призыва. Его создал Дом В’альир. Я знаю, как его уничтожить, – значит, я должен.

Меня пробрало дрожью с головы до ног. Я резко выдохнула.

– Я понимаю. Наши предки создали магию призыва. Мы должны положить ей конец. Мы единственные, кто может это сделать.

Если не мы, то кто? Сможет ли моя дочь, если она у меня когда-нибудь будет, призвать демона В’альир? А этот демон, который будет моложе Зуиласа, слабее, неувереннее и не будет владеть его уникальным мастерством, – сможет ли он установить доверительные отношения с человеком? Будет ли у них возможность и желание покончить с призывами?

Нет, это должны сделать мы. Мы с Зуиласом. А это значит, что ему придется пройти через портал.

Я глубоко вздохнула. Еще раз. И еще. И так пока не успокоилась. Тогда я потянулась к Зуиласу, обвила пальцами его шею и притянула его лицо к себе.

Медленный поцелуй. Крепче. Еще крепче… Мои губы приоткрылись, впуская его язык, и его губы накрыли мои.

Я прижалась к его груди, растворяясь в поцелуе. Растворяясь в нем, в этом моменте.

Пальцы Зуиласа легонько коснулись моей спины: он сорвал с меня полотенце. Оно упало на пол. Руки Зуиласа скользнули по моей влажной коже.

Я расстегнула на нем куртку и стянула с плеч. Он высвободил руки из рукавов и отбросил ее в сторону. Его ладони снова легли на мое тело. Пока он гладил меня, я нашарила застежки на его нагруднике. Он отстегнулся и остался у меня в руках. Я уронила его на пол, и он упал с глухим стуком.

Постепенно я снимала с Зуиласа снаряжение и одежду, а его осторожные прикосновения тем временем становились все настойчивее. Наконец я распустила шнуровку на его шортах и стянула их вниз.

Теперь уже мои руки заскользили по его телу. Исследовали каждую впадинку, каждый бугорок мышц. Опустились ниже и застенчиво сомкнулись на его естестве. Сердце у меня колотилось, в животе что-то горячо трепетало.

На этот раз он не стал прижимать меня к полу и обездвиживать. Он позволил мне изучать его тело. Позволил подтолкнуть его к кровати и усадить на край матраса. Позволил забраться к нему на колени, прижаться бедрами и тереться об него, пока желание не сделалось совсем жгучим.

На этот раз его руки не стискивали мои бедра и не направляли мои движения. Он только придерживал меня, пока я опускалась на него, задыхаясь, когда он заполнял меня всю. Его грудь вибрировала от хриплого рыка.

Мы двигались в унисон, сжимая друг друга в объятиях, и нам не нужен был никакой инферно, никакая телепатическая или магическая связь – мы были в совершенной, захватывающей дух гармонии.

Нам не нужно было ничего, кроме друг друга.

Глава 26

Я сидела на полу в гостиной, обложившись бумагами и заметками. Гримуар семьи Атанас лежал нетронутым на диване вместе с моим блокнотом. Амулет В’альир тоже. Его секреты были наконец раскрыты – на три с лишним тысячи лет позднее, чем предполагалось.

Антея и Миррин называли амулет «ключом», но на самом деле это был не столько артефакт, сколько демонический гримуар.

Его первое заклинание, блокирующее контракты с демонами, вероятно, должно было служить гарантией, что Жреил никогда не будет порабощен. Второе заклинание – видение из прошлого, созданное, чтобы показать наследнице Антеи, как возникла магия призыва. И, наконец, третье: описание магии, которая должна положить призывам конец.

Послышались приближающиеся почти бесшумные шаги, и появился Зуилас. Он присел рядом со мной, и мы стали вместе обдумывать нашу работу – нашу задачу. Что делать, мы знали. Другой вопрос – как этого добиться.

Заклинание из двух частей, которое нам предстояло произнести по обе стороны портала, было относительно несложным. Зуилас уже заучил свою часть: замысловатый рисунок, который он мог мгновенно воссоздать с помощью своей светящейся магии, сопровождаемый длинным текстом на демоническом языке.

Моя часть была проще и в то же время труднее. Мне предстояло прочесть текст заклинания, тоже на демоническом языке, который я сейчас старательно учила наизусть, и добавить еще один набор рун Арканы к заклинанию портала. Антея оставила для него место рядом с центром, и геометрические линии были уже проведены. Оставалось только вставить нужные руны в нужные места, прежде чем читать текст.

Это было нелегко, но выполнимо. Главным препятствием был сам портал. Аркана Фенестрам требовала времени, места, материалов и навыков, которыми я не владела.

Я взглянула на бумагу, которую держала в руке. Оторванный уголок карты Ксевера.

У нас пока нет возможности открыть портал – а вот у Ксевера есть. Он уже сделал большую часть работы. Через четыре ночи на рассвете его портал будет готов – и его можно будет использовать, чтобы покончить с призывами.

Нам с Зуиласом оставалось только найти его.

Я разгладила мятую бумагу, свернула трубочкой и уложила в чемодан. Пора было собирать вещи.

Мы с Амалией решили, что, пока за нами охотятся, останавливаться в каждом убежище можно максимум на три дня. Торчать на одном месте было слишком опасно. А сегодня шел уже мой четвертый день на конспиративной квартире, и откладывать уход дальше было нельзя.

Безмолвная печаль охватила меня. Как только мы уйдем, шансы на возвращение Амалии упадут до нуля.

– Что с тобой, amavrah?

Я подняла голову и с удивлением увидела, что Зуилас наблюдает за мной.

– Мне так хочется, чтобы Амалия была здесь. Мы ведь начинали вместе, втроем, и… она должна быть с нами.

Но она ушла, потому что моя привычка скрывать свои чувства касалась не только Зуиласа. Я не рассказала Амалии о своих чувствах к нему. Я не показала ей дневниковые записи Миррин. Не доверилась ей.

Я вздохнула.

– Я должна перед ней извиниться, но я ее, наверное, никогда больше не увижу.

Зуилас взмахнул хвостом.

– Я знаю, где она.

До меня не сразу дошел смысл его слов.

– Что?

– В ту ночь, когда она ушла… – Еще один взмах хвостом. – Я шел за ней до самого дома. И прошлой ночью проверил – она еще там.

– Ты выходил один?

Он нахмурился.

– Ненадолго. Мне не нравится оставлять тебя одну.

– Тогда зачем?

– Потому что Амалия тебе дорога.

Я перевела взгляд с гримуара на амулет, потом снова на Зуиласа, и у меня перехватило горло. Я-то думала, что потеряла Амалию навсегда, и от внезапного открытия, что Зуилас все это время знал, где ее найти, все мысли в голове спутались.

– Давай соберем вещи, – сказала я, решившись.

Мы запихнули в чемодан все наши вещи, кроме амулета В’альир, висевшего у меня на шее рядом с импелло-артефактом.

Пока Зуилас переодевался в человеческую одежду, я стояла у окна и глядела вниз, на улицу. Мои мысли переметнулись к Тори с Эзрой. Почти неделя прошла с нашей попытки провести ритуал призыва, чтобы разделить Эзру и Этеррана. Где-то за стенами этого дома на них идет охота – а может, их уже схватили.

И меня, если я не буду осторожна, тоже могут схватить или убить. Может быть, на мое счастье, уже распространился слух, что я погибла, но все равно – гильдии охотников за головами так легко не отступятся.

Я достала из кармана одноразовый телефон. Зора еще три дня пыталась выйти на связь и только после этого бросила попытки. В животе неприятно екнуло от чувства вины, но я напомнила себе, что нелегальному контрактору безопаснее всего считаться мертвым.

Пока Зуилас натягивал ненавистные туфли, я кое-как заманила Сокс в переноску, и мы отважились спуститься на улицу. С темного неба сыпал холодный дождь, воздух был неприятно влажным и оседал холодом в легких. Натянув на голову капюшон, я катила за собой чемодан. Зуилас нес Сокс – из переноски громко и настойчиво неслось ее жалобное мяуканье.

Мы двинулись точно на север, прошли два квартала разных мелких фирм, расположенных в низеньких ветхих зданиях. Перешли улицу, миновали строящийся квартал, а затем торопливо пересекли еще один перекресток.

Зуилас свернул на стоянку двухэтажного мотеля, выкрашенного в ярко-зеленый цвет – вероятно, чтобы не так бросался в глаза облупленный фасад и полуразвалившаяся крыша. Остановился у двери напротив пустой парковки.

– Здесь? – тихо спросила я. – Амалия здесь?

Он кивнул.

В трех кварталах от меня. Все это время она была в трех кварталах.

Я сжала покрепче ручку чемодана и постучала в дверь костяшками пальцев. Ничего. Я постучала громче. В двери был глазок, но такой грязный, что в него вряд ли что-то можно было разглядеть. А может, ее нет дома? Неужели я упустила свой шанс?

Барабаня по дереву, я крикнула:

– Амалия! Это я!

Что-то стукнуло, и послышался лязг засова. Дверь распахнулась. Амалия стояла в дверях тускло освещенной комнатки с односпальной кроватью. Она сердито смотрела на меня.

Сокс замяукала еще громче, увидев пропавшую хозяйку.

– Прости! – выпалила я, прежде чем Амалия успела что-то сказать. – Мне очень жаль – я была ужасной подругой, ужасной кузиной и вообще ужасной!

Она моргнула.

– Я не хотела игнорировать твои советы. Это были хорошие советы, и я пыталась им следовать, но есть кое-что, о чем я тебе не рассказывала, а надо было открыто рассказать тебе о своих чувствах, чтобы ты поняла. Я тебя не слушала, потому что я… я… – Я оглянулась на Зуиласа, стоявшего рядом, и меня охватила паника. Я собралась с духом. – Потому что я…

– Погоди! – крикнула Амалия.

Я озадаченно умолкла.

Она бросила на меня предостерегающий взгляд и распахнула дверь шире. Стало видно остальную часть номера – и мужчину, стоявшего у стола с прикрученным к нему маленьким телевизором.

Дядя Джек – коренастый, лысый, с большим животом – нерешительно улыбнулся.

Челюсть у меня отвисла от запоздалого ужаса, когда я поняла, чего чуть было не наговорила при дяде. Я захлопнула рот и посмотрела на Амалию с невыразимой благодарностью – хорошо, что она меня остановила.

– Поговорим позже, – пробормотала она, а затем добавила уже нормальным голосом: – Папа только что пришел, минут пятнадцать назад. Мы как раз обсуждали, не зайти ли тебя навестить.

– Вы… да? Я думала, ты меня знать не хочешь.

Она фыркнула.

– Ладно-ладно… Об этом позже поговорим. Входите-ка живо, пока вас кто-нибудь не увидел.

Я проскользнула внутрь, волоча за собой чемодан, и Зуилас шагнул за мной. Как только Амалия закрыла дверь, он размотал свой хвост и сдвинул солнцезащитные очки на макушку. Его холодный малиновый взгляд прошелся по призывателю.

Дядя Джек оторопело уставился на демона, но тут же взял себя в руки.

– Так вот как ты обходишься без инферно? Одеваешься как человек?

– И это отлично работает, – заявила Амалия. – Особенно с моим специальным дизайном.

– Ну, теперь уже недолго осталось, – сказал дядя мне. – Твой новый инферно уже у меня.

Меня тряхнуло нервной дрожью.

– Нужно еще одно заклинание, – быстро добавила Амалия. – Если начнем прямо сейчас, оно будет готово в среду к вечеру.

– В среду? Но тогда остается…

– Всего ничего до того, как Ксевер откроет портал в четверг на рассвете, да. – Амалия переступила с ноги на ногу. – Но, может быть, это не так уж и важно. Мы с папой поговорили и думаем… думаем: может, пора уже убраться отсюда. Мы как раз собирались это обсудить, прежде чем идти к тебе.

Я в замешательстве оглядела номер мотеля.

– Отсюда убраться?

– Не отсюда, – нетерпеливо ответил дядя Джек. – Из страны. Я должен увезти вас обеих с этого континента – подальше от Ксевера и его планов насчет портала. Если вы правы и он действительно хочет получить в свое распоряжение всемогущую демоницу, нам лучше быть где-нибудь подальше, когда это случится.

– И от охотников за головами нужно бежать, – добавила Амалия. – Может, ОМП и считает тебя мертвой, но только до тех пор, пока тебя никто не увидел.

– Оба сценария плохи. – Дядя Джек беспокойно потер руки. – И я не допущу, чтобы вас схватили или убили.

Бежать из страны… Мы могли бы это сделать. Могли бы забыть о Ксевере – пусть открывает свой портал, пусть использует кровь Зуиласа, чтобы призвать демоницу, или что там у него в планах. Я могла бы отказаться от мести за родителей, могла бы счесть, что моя безопасность важнее шанса исправить ошибки предков.

Но я этого не сделаю. И Зуилас не сделает.

– Я не могу уехать. – Я смотрела куда-то между ними. – Пока не могу.

Амалия покачала головой.

– Робин, я понимаю, ты хочешь остановить Ксевера, но…

– Мы можем покончить с призывами демонов. – Я тронула амулет В’альир. – Мы с Зуиласом выяснили, как это сделать. Это не портал. Это ключ к прекращению призывов навсегда и к спасению демонического мира.

Я посмотрела на Зуиласа. Его глаза горели ярким свирепым огнем.

– И мы сделаем это с помощью портала Ксевера.

* * *

Амалия приложила ладонь к амулету В’альир. Ее пальцы сжали руку Зуиласа: он держал амулет вместе с ней.

– Enpedēra vīsh nā, – пророкотал он.

– Enpedēra vīsh nā, – повторила она, запинаясь.

Медальон осветился багровым светом, и появился круг заклинаний, по которому шли остроконечные руны. Я стояла в стороне вместе с дядей Джеком и наблюдала, как они смотрят на Антею и Жреила. Глаза у Амалии были широко раскрыты от изумления, а у Зуиласа лицо было хмурое.

Амалия ахнула – раз, другой. Магия медленно вращалась вокруг них, и постепенно удивленное выражение на лице Амалии сменялось мрачным.

Свечение исчезло, и Амалия отдернула руку от горячего амулета.

– Япона мать…

Да, это довольно точно описывало ситуацию.

– Это было… ох. – Она встряхнулась. – Антея и ее приятель-демон создали магию призыва, чтобы потом отменить ее? Как это работает?

– Королевская клятва, – ответил Зуилас, снова вешая амулет на грудь. – Они создали что-то вроде… моста… между своей магией и магией Королевской клятвы. Мы разрушим этот мост.

– И разорвем связь навсегда. – Я прошла через весь номер и встала рядом с Зуиласом. – Призывающие круги больше не будут связаны с магией демонов, и протащить демона сквозь них станет невозможно.

– Прекратить призывы, – недоверчиво пробормотала Амалия. – Положить конец Демонике. Уничтожить целый класс магии.

Дядя Джек провел рукой по лысине.

– А повлияет ли это на уже действующие контракты с демонами?

– Вряд ли, – сказала я. – Мы собираемся уничтожить магию призыва, а не контрактную магию. И, с учетом всех обстоятельств, это не так уж плохо. Если бы тысячи контрактов с демонами внезапно перестали действовать, мы получили бы в результате тысячи трупов контракторов.

– Но, скорее всего, смертей было бы гораздо больше, – задумчиво проговорила Амалия. – Некоторые демоны не стали бы сразу убивать своих контракторов, чтобы не сработал пункт об изгнании.

Я прошлась по тесному номеру мимо обшарпанной кровати.

– Для прекращения призыва нужен открытый портал. У нас ушли бы годы на то, чтобы овладеть Арканой Фенестрам на нужном уровне и открыть его самим. Зато портал Ксевера откроется на рассвете через четыре дня.

Амалия примостилась в изножье кровати и смотрела, как я расхаживаю по номеру.

– Допустим. Но у Ксевера есть Називер и Саул, да еще неизвестно сколько демонов и целый культ в придачу. Он не оставит свой драгоценный портал без защиты.

Я сжала губы.

– Вы с Зуиласом ни разу не смогли победить Називера. Не думаешь же ты, что в этот раз все будет по-другому просто потому, что нам очень-очень нужна победа.

– Я знаю, но…

– А от мертвой тебя толку будет мало, – отрезала Амалия. – Как ты собираешься подобраться к этому порталу, чтобы Ксевер тебя не убил?

Я остановилась и в отчаянии сжала кулаки.

– Мы создадим dh’ērrenith.

Я оглянулась на Зуиласа. Он стоял пугающе неподвижно, следя за нами глазами хищника.

– Нельзя каждый раз рассчитывать на dh’ērrenith. Иногда нужно побеждать своими силами. И мы можем победить. Еще есть время подготовиться.

– Как… подготовиться? – спросила я. – Мы даже не знаем, где его портал.

– Мы можем выяснить это с помощью той части карты, которую ты украла, – сказал дядя Джек. – Наверняка это не так уж сложно.

Я моргнула.

– Ты нам поможешь?

Он сердито вздохнул.

– Я часто поступал эгоистично, Робин. Из-за этого твоих родителей убили, а вы с Амалией оказались в опасности. Я не могу это изменить, но могу помочь вам изменить то, что возможно. Наследие семьи Атанас – это и мое наследие тоже.

Я прищурилась и сжала губы.

– Ты хочешь помочь нам навсегда покончить с призывами?

– Да, и еще хочу всадить нож в спину Ксеверу.

Я взглянула на Зуиласа. Демон посмотрел на призывателя, а потом слегка кивнул мне. Мой дядя говорил правду.

Я облегченно улыбнулась, а дядя Джек потер руки.

– Давай сюда обрывок карты, и будем искать, где этот мерзавец прячет свой адский портал.

Глава 27

Глаза Амалии скользили по странице, меж бровей у нее залегла морщинка. Я наблюдала за ней, скрестив руки и стараясь поменьше ерзать на месте.

Наконец Амалия опустила блокнот, но не подняла на меня глаз – все смотрела на строчки, переписанные моей рукой.

– Выходит, Миррин влюбилась в своего демона.

– Да, – прошептала я.

– А ты влюблена в Зуиласа.

Щеки у меня полыхали, мне хотелось провалиться сквозь землю – но обойти этот разговор было нельзя. Как раз из-за того, что мы об этом не поговорили, Амалия ушла.

– Да, – выдавила из себя я.

Хорошо еще, что эта исповедь проходила наедине – и в куда более уютном месте, чем номер Амалии в отеле.

Дядя Джек сам выбрал нам новое убежище: меблированную квартиру-лофт в центре города, с тремя спальнями и огромной открытой гостиной, где было более чем достаточно места для наших приготовлений. Сейчас он с помощью Зуиласа раскладывал в гостиной огромную стопку карт. Его способ выяснить место расположения портала оказался на удивление простым. Топографических карт нашей провинции существовало на самом деле не так уж много.

Вот он и скупил их все. Теперь оставалось только выяснить, к какой из них подходит оторванный кусок.

Они приступили к делу, а я тем временем поймала Амалию в ее комнате, где она как раз закончила настраивать новую швейную машинку, и показала ей свои переводы дневниковых записей Миррин и Мелитты.

Амалия глубоко вздохнула – так, что прядь светлых волос отлетела от лица.

– Я не понимаю. – Она провела пальцем по странице с признанием Миррин. – То есть в какой-то мере понимаю, но… он же демон.

В этих словах уже не было ни гнева, ни отвращения – только растерянность.

– Я не знаю, как объяснить, – тихо сказала я.

– Наверное, любовь вообще не очень-то поддается логике, да? – Она смерила меня взглядом. – Ну и?

– Что – и?

– Вы занимались?..

– Чем?

Она закатила глаза.

– Ты точно не девственница?

Огненный румянец залил мне щеки, когда до меня наконец дошло, что она имеет в виду.

– Я не… это… это личное!

– Не может быть! Значит, занимались? – Она вытаращила на меня глаза. – И ты все еще цела и невредима?

– Конечно, невредима, – обиженно пробурчала я.

– И как оно?

Я стиснула зубы и уставилась в пол. Лицо у меня пылало.

Амалия легкомысленно хихикнула.

– Охренеть!

– Знаешь… кончай, ладно?

– Ладно-ладно, но мне уже прямо любопытно. Какой у него размерчик?..

– Амалия!

– Хм. Ну хорошо. – Она фыркнула и откинулась назад, опираясь руками на матрас. – Короче, ты влюблена в Зуиласа и трахаешься с ним.

Я сердито посмотрела на нее.

– И что же теперь будет с твоими планами отправить его домой?

Боль накатила без предупреждения: сердце как будто иглой прошило. Я сгорбилась.

– Он пройдет через портал Ксевера.

Минута молчания.

– Он чувствует к тебе то же самое? – тихо спросила Амалия.

Я подняла голову и взглянула на дверь спальни. Там, за ней, Зуилас старался определить местоположение портала. Он не успокоится, пока не покончит с тем, что началось с его предка. Даже если бы не обещание изменить мир, данное payapis, он все равно должен был бы сделать это – ради Дома В’альир и Ахлеавы.

Поэтому ответ я могла дать только один – тот же, что и он.

– Это неважно.

* * *

Мы были готовы к бою.

На полу, в одном конце просторной гостиной, лежала большая топографическая карта с приклеенным скотчем уголком карты Ксевера. Мы провели опорные линии дальше, до точки пересечения – это и было место, где Ксевер создал заклинание портала.

До сих пор мои поиски были безуспешными, потому что я искала не там. Клочок суши напоминал остров или полуостров, вот я и высматривала у побережья что-то подходящее по форме. Но оказалось, что Ксевер пошел в противоположном направлении.

От Тихого океана на пятнадцать миль в глубь суши тянется залив Беррард – полоса соленой воды, отделяющая Ванкувер от гор Северного берега. А в десяти милях в глубь залива – маленький полуостров под названием Адмиралти-Пойнт. Это лесистое предгорье с несколькими пешеходными тропами вдоль побережья, но в остальном необитаемое.

Вершина предгорья и была тем местом, которое Ксевер выбрал для своего портала.

В другом конце гостиной были разложены наши припасы. Самыми крупными и, пожалуй, самыми полезными предметами здесь были колдовские наряды для меня, Амалии и дяди Джека. Их подкладка изнутри была расшита заклинаниями, которые делали одежду почти непробиваемой на тридцать секунд.

Амалия сшила костюм и для Зуиласа, но, поскольку в нем нельзя было уйти в инферно, мы решили его оставить.

Возле одежды лежала кучка недавно изготовленных артефактов, которые нам предстояло разделить между собой. Две копии моего артефакта импелло, по одной для Амалии и дяди Джека, плюс еще несколько экземпляров, которые, как мы полагали, должны были отлично сработать против Називера, а может, и против культистов.

Посреди комнаты прямо на полу был начерчен круг заклинаний шести футов в диаметре. Поблескивал в свете верхней лампы инферно, лежавший в центральной части круга. Центр самого медальона был пуст – он ожидал появления символа Дома.

Я расхаживала взад-вперед перед кругом. Еще полчаса, и можно собираться.

В путь, к порталу Ксевера.

До рассвета оставалось меньше пяти часов, а мы намеревались появиться у портала гораздо раньше. Как только инферно полностью зарядится, мы с Зуиласом привяжем себя к нему. Тогда можно будет выступать.

Голова уже кружилась, но я все вышагивала по деревянному полу. Когда я проходила мимо двери в спальню Амалии, до меня донесся ее голос и голос дяди Джека: они обсуждали какие-то детали нашего плана. В новом убежище не хватало только Сокс. Вчера мы оставили ее в кошачьей гостинице… на случай, если не вернемся.

Я зашла в свою комнату, закрыла дверь и повернулась лицом к кровати. Зуилас сидел на ней, прислонившись спиной к изголовью, с книгой на коленях.

Сердце у меня сжалось. Я забралась на кровать и села рядом с ним. На меня смотрела глянцевая страница с изображением горы в Орегоне, ее уголок был загнут.

Я прижалась к боку Зуиласа, чувствуя, как щекочет в носу от запаха дыма, и положила голову ему на плечо. Его тепло согревало меня, его тело было таким твердым и надежным. Мысль о том, что через несколько часов его не будет рядом… просто не укладывалась в голове. Это было немыслимо. Как я могу все это потерять?

Как я могу потерять его?

– Я бы хотела попутешествовать с тобой вместе, – прошептала я, – и повидать все места из твоего альбома, даже если бы на это ушла целая жизнь.

Даже лучше, если целая жизнь.

– Hnn. – Он повернул голову, и я подняла на него глаза. Мы соприкоснулись лбами. – Ты хотела бы провести со мной всю жизнь, amavrah?

Этот вопрос отозвался болью в моем разрывающемся сердце.

– Да.

– Даже несмотря на то, что я не hh’ainun и не могу делать все так, как делают hh’ainun?

Слезы защипали мне глаза.

– Да.

– И на то, что быть контрактором для тебя опасно?

– Мне все равно. – Я коснулась его щеки, а потом запустила руку в волосы и потрогала кончиками пальцев маленькие рожки. – А ты хотел бы провести со мной всю мою жизнь, несмотря на то, что я не payashē и ты чужой в моем мире?

Его багровые глаза скользнули по моему лицу.

– Робин!

От крика Амалии я вздрогнула и отдернула руку.

Дверь в спальню резко распахнулась, и в комнату влетела Амалия, а за ней – дядя Джек. Лицо у Амалии было бледное, в руке она сжимала светящийся телефон.

Мгновенно встревожившись, я спустила ноги с кровати.

– Что случилось?

– Мы с папой говорили о наградах, которые за нас назначили, он открыл мой профиль на сайте ОМП, чтобы посмотреть, в чем нас обвиняют, – и вот, гляди!

Она сунула телефон мне под нос. На экране была белая веб-страница, на ней сверху – идентификационный номер мага. Ниже должно было стоять имя, фото и личная информация. Но там была всего одна строчка:

«Damnatio Memoriae».

Я уставилась на эти два слова.

– Что… что это значит?

– Не знаю, но у тебя в профиле такое же, видишь? – Амалия щелкнула по экрану и снова повернула его ко мне. – То же самое! Что за хрень?

Как и на страничке Амалии, на моей вместо имени и личной информации стояло «Damnatio Memoriae». Я вопросительно взглянула на дядю Джека, но он только головой покачал.

– Я никогда раньше не видел ничего подобного. Может быть, сбой в работе сайта.

– Нет, – проговорила я с пугающей уверенностью. – Сообщение об ошибке не стали бы писать на латыни. А Damnatio означает проклятие, обвинительный приговор.

Амалия отшатнулась.

– Ты хочешь сказать, нас уже… вроде как осудили?

– Damnatio memoriae, – пробормотала я. – Проклятие… памяти. То есть… стереть наши воспоминания?

– Или память о нас? Исключить нас из базы данных – значит дать понять остальному мифическому миру, что нас не существует.

По моему телу пробежала дрожь.

– Попробуй поискать Эзру.

Она пощелкала по клавиатуре.

– Вся его информация тоже исчезла. Даже объявление о награде и предупреждение о том, что он демон-маг.

– А Тори, Аарон, Кай?

Снова щелчки.

– То же самое.

Я еще сильнее похолодела внутри.

– Поищи «Ворона и Молот».

Амалия бросила на меня испуганный взгляд и вбила в поиск название гильдии.

– Damnatio Memoriae, – прошептала она.

– Стерты. – Я сжала пальцами виски. – Кто-то стер нас… и не только нас с тобой. Всю гильдию. Зачем это ОМП? Они могут распускать гильдии, но не стирают их, если только…

Если только гильдия или группа не представляют собой угрозу тайне магии. Это был главный принцип ОМП: защищать магию. Но гильдия «Ворон и Молот» ведь не пыталась никому выдать существование магии.

Зато пыталась разоблачить культ Ксевера.

Я закрыла глаза и вызвала в памяти карту города из башни. Красный кружок вокруг «Ворона и Молота», обведенный с таким нажимом, что смялась бумага. Другие разноцветные пометки… вокруг гильдии.

Стирать список гильдии из базы данных ОМП – бессмысленный шаг, если только Ксевер не намеревается стереть и саму гильдию – вместе со всеми, кто в ней состоит.

Я вскочила на ноги.

– Ксевер планирует уничтожить «Ворон и Молот».

Амалия и дядя Джек вздрогнули. Зуилас, сидевший на кровати, только моргнул, глядя на меня.

– С чего ты взяла? – спросила Амалия с сомнением в голосе.

– Это он! – Я ткнул пальцем в телефон. – Он стоит за этим. Не знаю как, но дергать за ниточки, оставаясь в тени, – это его манера. Если его культ разоблачат, он потеряет все, а единственный способ сохранить культ в тайне – уничтожить гильдию, которая пытается его разоблачить.

Амалия переводила взгляд с телефона на меня и обратно.

– Как можно вот так просто уничтожить гильдию? Не сбросит же он бомбу на штаб-квартиру.

– Ему не нужна бомба. Вампиры, Амалия, помнишь? Он пытался создать армию вампиров и подсаживал их на кровь демонов. Это было не просто развлечение.

– А еще големы. – Амалия нервно сглотнула. – Он потом продал их той темной колдунье, но зачем ему вообще армия големов?

Я кивнула.

– И демоны-маги. Культ поклоняется демонам, но запихивать их в человеческие тела – сомнительный способ поклонения. Он создавал демонов-магов не для культа.

– Он создал их, чтобы защитить культ. – Амалия стиснула в руке телефон. – Мы должны предупредить гильдию.

Я бросилась к прикроватной тумбочке и схватила свой одноразовый телефон. Как только мы все собрались, я отключила его, и теперь пришлось нетерпеливо поерзать, пока он снова включался.

Экран загорелся. Новых сообщений от Зоры не было. Я набрала ее номер и стала ждать.

Сразу же включилась голосовая почта.

– Полночь на дворе вообще-то, – пробормотала Амалия.

– В тот раз она и посреди ночи ответила. – Я протянула Амалии телефон. – Попробуй дозвониться до Эзры, Тори и других.

Амалия набирала номер за номером. Никто не отвечал.

Я забрала у нее бесполезный телефон и бросила на кровать.

– Если бы вы собирались применить редкую, опасную магию, на подготовку которой уже потратили не один год, а какая-то гильдия задумала бы испортить вам все дело, вы бы уничтожили эту гильдию до или после того, как приступать к самому важному заклинанию?

– До, – хором ответили Амалия и дядя Джек.

– Он хочет уничтожить их сегодня вечером. Прямо сейчас. Раньше, чем будет готово заклинание портала.

Повисло долгое молчание.

– Мы должны идти в Адмиралти-Пойнт, – сказала Амалия. – Нужно время, чтобы выяснить, что представляет собой защита Ксевера и как добраться до портала.

– Если он воюет с твоей гильдией, – хрипло добавил дядя Джек, – то у портала его не будет. Лучшее, что мы можем сделать, – захватить портал до его появления.

Это было логично. Я прикусила губу и повернулась к Зуиласу. Тот смотрел на меня, обдумывая варианты.

– Ксевер и Називер могут быть в гильдии, – сказал он наконец. – Это хорошее место для dh’ērrenith. Мы можем заманить их в ловушку, а когда они будут мертвы, отправимся к порталу. – На лице у него появилась волчья усмешка. – И я обещал Дариусу защищать его гильдию.

В крови у меня так и бурлил адреналин. Я распрямила плечи и повернулась к Амалии и дяде Джеку.

– Сначала в «Ворон и Молот».

– А, чтоб тебя… – Прищуренные глаза Амалии скользнули по Зуиласу. – Если ты собираешься навешать Називеру пенделей в открытую, тебе все-таки понадобится костюм с заклинаниями.

Он хмуро, вопросительно уставился на нее.

– Демон, которого так легко опознать, не может бегать и светиться красным у всех на виду. Все догадаются, что ты демон Робин. А знаешь, кто может кидаться демонической магией направо и налево так, чтобы Робин никто ни в чем не заподозрил?

– Кто?

– Демон-маг.

Глава 28

Почти четыре месяца прошло с тех пор, как я протянула руку за серебристую линию призывающего круга, сквозь барьер, разделявший нас с Зуиласом с момента нашей встречи. В холодной темноте, царившей внутри круга, он прижимал меня к груди, сжимал мою порезанную руку, чтобы остановить кровотечение, и спрашивал, чего я хочу от него.

«Защити меня», – взмолилась я в ответ.

В тот день его жизнь висела на волоске, и глаза у него были темные от усталости.

Сегодня они светились силой.

Его пальцы сжали мою ладонь, вдавили в нее инферно. Твердые края впились в кожу, но я сжала пальцы еще крепче, глядя на Зуиласа снизу вверх.

Он смотрел на меня. Не мигая. Смотрел мне прямо в душу, так, как никто больше не мог.

В тот день мы, в отчаянии цепляясь за жизнь, дали друг другу обещания и стали партнерами, что оказалось испытанием для нас обоих. Изменило нас обоих. Оттолкнуло друг от друга и сблизило. А потом мы утратили эту связь… только затем, чтобы найти другую, еще более прочную, не требующую никакой магии.

– Зуилас, – прошептала я.

Он перевел взгляд на мое лицо. Молча ждал.

– В прошлый раз ты просил мою душу.

Он думал, что для него это единственный способ сбежать из мира людей. Он и не подозревал, что контрактная магия, в том числе пункт об изгнании, не действует на демонов Двенадцатого Дома. Как смерть Миррин не освободила ее демона, так и моя смерть не могла спасти Зуиласа.

Свободной рукой я взялась за его руку, в которой он держал инферно.

– Теперь я обещаю отдать тебе сердце. Мы не будем вместе, но я всегда буду думать о тебе. Я тебя никогда не забуду. Ты навсегда останешься в моем сердце.

Его голова медленно склонилась, тень упала на лицо и приглушила сияние глаз. Он накрыл мою ладонь своей, и наши руки сомкнулись, сжимая инферно.

– Ты amavrah и vayanin. Я буду думать о тебе всякий раз, как выйду на солнце.

По моему телу пробежала дрожь. Зуилас притянул меня ближе, и наконец наши руки оказались плотно зажаты между двумя телами.

– Enpedēra vīsh nā, – прозвучал надо мной его хриплый голос, и я закрыла глаза.

– Enpedēra vīsh nā, – выдохнула я.

Амулет вспыхнул красным светом, руку обожгла боль. Мучительный жар побежал выше по руке, опалил мне грудь, а затем исчез.

В голове у меня заклубились какие-то темные тени, а сквозь них светилась в самом центре багровая точка. Мысли Зуиласа пронеслись в голове – так быстро, что я не могла за ними уследить, зато чувствовала все.

Его печаль. Сожаление. Глухую боль одиночества.

Глаза у меня распахнулись, и я потянулась рукой к лицу Зуиласа. Моя ладонь прижалась к его щеке, и я привстала на цыпочки, чтобы наши лица были ближе друг к другу, как будто это могло помочь ему собраться с мыслями.

Он отстранился. Инферно был все еще зажат у нас в ладонях.

– Готово? – окликнула Амалия из своей комнаты. – Заинфернились или как?

– Да, – слабым голосом проговорила я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, и убрала руку от лица Зуиласа.

Амалия прошла в гостиную неспешной вальяжной походкой – и ей нельзя было отказать в праве слегка погордиться собой. В черном наряде из кожи и спандекса она выглядела так, словно сошла со страниц моего любимого фантастического романа: его героиня была опасной охотницей за головами, выслеживающей киберпреступников.

Зуилас выпустил инферно, и я тоже разжала пальцы. В центре сияла эмблема В’альир. Я надела цепочку на шею через голову.

Через несколько минут мы были готовы – все четверо, включая Зуиласа. Он не стал прятаться в инферно, отправлялся с нами замаскированным – однако в таком виде у него не было никаких шансов слиться с толпой.

Его наряд навевал такие же футуристические ассоциации, что и у Амалии, и выглядел еще более зловеще: куртка с капюшоном, штаны, под которыми поножи были почти не видны, и пара перчаток с прорезями на кончиках пальцев – для когтей. Прибавьте к этому светоотражающие солнечные очки – и вид получался почти злодейский.

Мы вышли из дома и уселись в черный седан дяди Джека. По головам барабанил мелкий холодный дождик. Когда дядя Джек, выглядевший немного скованно в своем простом, но хорошо сидевшем костюме, нажал на газ, я оглянулась на Зуиласа.

Мы уезжаем. Наш последний вечер вместе уже позади. И, наверное, последний поцелуй. Все кончено.

Даже в самых смелых мечтах я не могла себе такого представить. Что я свяжу свою жизнь с демоном и что эта связь так сильно изменит меня. Так сильно изменит его. След, который мы оставили в душе друг друга, никогда не сотрется.

Машина сбросила скорость и еле ползла. Это отвлекло меня от моих мыслей. Я наклонилась, чтобы выглянуть в ветровое стекло. Дворники метались туда-сюда, стекло было все в каплях дождя.

Высокие небоскребы в центре города сменились старыми четырех- и пятиэтажными зданиями с темными окнами. Уличные фонари освещали пустые улицы – только один автомобиль стоял прямо перед нами. Полицейская машина с мигалками, перекрывшая часть дороги у временного заграждения.

Эта картина сразу же показалась мне знакомой – все как в тот раз, когда Тахеш сбежал и полиция приказала перекрыть большую часть Истсайда.

Если им снова приказано эвакуировать гражданское население – значит, я была права. Что-то происходит с «Вороном и Молотом» – с санкции ОМП или нет, но происходит прямо сейчас.

Почти не сбросив скорость, дядя Джек выехал на тротуар. Офицер патрульной машины распахнул дверь, но мы уже мчались мимо баррикады. Машину подбросило, когда дядя Джек снова вырулил на асфальт, и мы помчались по пугающе пустынной улице к гильдии.

– Смотри, – прошептала Амалия.

Я наклонилась вперед – так, что ремень безопасности врезался в плечо. Примерно в квартале от нас поднимался над крышами и уходил в небо оранжевый столб дыма.

– Остановите здесь, – велел Зуилас.

Дядя Джек остановил машину и заглушил двигатель. Мы вышли, натянули на головы капюшоны от дождя и сгрудились на тротуаре, глядя на освещенное огнем небо.

Теперь стало слышно: глухие удары, взрывы, грохот – и хор криков и воплей, пробивающихся сквозь прочие звуки.

– Что там, черт возьми, творится? – прошептала Амалия.

Я сжала кулаки.

– Идем.

Зуилас уже двинулся вперед стремительной, но плавной походкой – что-то среднее между крадущимся шагом и бегом. Я поспешила за ним, Амалия и дядя Джек следом. Нас обступали темные, пустые здания, нежилой вид пустынного района еще сильнее подчеркивал шум отчаянной битвы, который становился все громче и громче по мере того, как мы приближались.

Проскочив через узкий переулок, Зуилас вывел нас к другой улице. Остановился на краю тротуара и выглянул из-за угла. Я наклонилась ближе, чтобы тоже украдкой взглянуть.

В полуквартале от нас, в мирном свете уличных фонарей, маги сражались не на жизнь, а на смерть.

Пылал огонь, появлялись и гасли разноцветные вспышки магии: это колдуны с помощью своих артефактов отчаянно отбивались от нападавших – чудовищных волков. С пеной у рта, вздыбив спины, волки метались среди магов, щелкая челюстями, и их свирепый рык заглушал крики.

При виде этих гигантских волчищ я похолодела от страха. Ни одно животное не может двигаться так молниеносно, особенно если оно фунтов на сто тяжелее обычного волка!

Это могли быть только оборотни, и я готова была поспорить, что Ксевер придал им дополнительную силу и быстроту с помощью крови демонов – как тем вампирам, с которыми мы сражались раньше.

Зуилас наблюдал за ними, и я слышала, как быстро мелькают его мысли. Невысокие… быстрые… четыре ноги… как kanthav? Насколько сильны?..

Волк схватил какого-то человека за руку своими мощными челюстями, рванул и опрокинул жертву на землю.

Очень сильные… для атаки только зубы… шкура мягкая…

Его беглые мысленные заметки стали сливаться в неразборчивый поток: за считаные секунды он проанализировал ход сражения и тут же сжал пальцы.

– Пойдем напролом, – сказал он, и мелькание мыслей утихло: он сосредоточился. – И будем искать Називера.

Не успела я кивнуть в знак согласия, как Зуилас выбежал на улицу. Я кинулась следом, Амалия за мной по пятам. Стремительные силуэты магов рисовались все четче.

Хвост Зуиласа, обмотанный вокруг талии, распустился и взметнулся вверх. Зуилас бросился в драку.

Он поднырнул под лапы ближайшего к нему волка и сбил его с ног. Когда волк опрокинулся на спину, когти демона полоснули его по животу – фантомные даже не понадобились. Оборотень еще падал, а Зуилас уже прыгнул на следующего и точно так же сбил с ног, а потом вспорол брюхо.

Я замедлила бег, похолодев от такого жестокого зрелища. Четвероногие волки были приземистыми и проворными, но Зуилас, припадая почти к самой земле, сводил на нет это преимущество. Они не могли сбить его с ног, потому что он нападал с высоты их собственного роста.

Одного волка он ударил ногой в челюсть, пока тот не успел его укусить, а другому вонзил когти в грудь. Я держалась на дюжину шагов позади смертоносного демона, а он пробивался вперед.

Раздался хриплый вскрик, и я оторвала взгляд от Зуиласа. В нескольких шагах от него упал какой-то человек, и на него навалился волк, ухватив его зубами за руку.

– Дрю!

Откуда ни возьмись налетела с яростным криком Зора и взмахнула своим огромным мечом. Оборотень, вцепившийся в руку Дрю, с рычанием отскочил, но ему на помощь бросились еще двое. Стоя над упавшим товарищем, Зора подняла свое оружие. Она не дрогнула перед оборотнями, весившими вместе фунтов шестьсот и готовыми напасть.

Я метнулась к ним и схватилась за артефакты, висевшие на шее. Волки наступали строем, из пастей у них капала слюна.

– Ori impello cylindrate!

Новый артефакт вспыхнул, и из него вырвался струящийся столб воздуха. Он ударил в ближайшего волка, сбил его на двух других и отбросил всех трех футов на пятнадцать. Подвывая, они рухнули на землю.

Голова Зоры резко повернулась ко мне, рот у нее приоткрылся.

– Робин? Ты жива?

Я колебалась: нам нужно было пробиваться вперед, чтобы как можно скорее найти Ксевера и Називера, – но трое волков уже выбрались друг из-под друга и поднимались на ноги.

– Нужно вытащить отсюда Дрю, – торопливо сказала я, хватая его за руку.

Зора одной рукой ухватилась за плечо его куртки. Изодранная волчьими зубами рука была вся в крови. Мы вместе поволокли его по тротуару, но волки стали надвигаться, устремив на нас пугающе бледные глаза.

– Зора… – выдохнул Дрю. – Отпусти меч.

Она разжала пальцы – и меч взлетел в воздух. Длинное лезвие, мокрое от крови и дождя, блеснуло в свете уличных фонарей и обрушилось на наступающих волков, отчаянно рубя их по мордам.

Зора подхватила Дрю обеими руками. Тут между нами возникла Амалия и тоже двумя руками вцепилась в его куртку на спине. Втроем мы оттащили его на другую сторону улицы, в тень закрытого магазина.

Волки с рычанием проскочили мимо летающего меча и бросились на нас.

Я торопливо потянулась за артефактом, но не успела сообразить, что происходит, как волков охватил ревущий поток огня. Когда пламя взметнулось вверх и горящие волки завыли в агонии, из огня вынырнул меч. Сверкнув в воздухе, он стремительно опустился вниз, и его светящееся лезвие начало кромсать одного волка за другим.

На секунду я подумала, что это опять Дрю орудует мечом Зоры, но потом заметила руку, сжимавшую рукоять меча, – руку, охваченную мерцающим оранжево-белым пламенем.

И только тут мой мозг распознал среди этого адского пламени силуэт человека.

Окутанный языками огня, Аарон прикончил третьего волка и повернулся ко мне. Рубашка на нем почти вся сгорела, огонь бежал по голым рукам и плечам, мерцал в волосах и капал с меча.

Его голубые глаза остановились на мне и изумленно вытаращились.

– Робин?

Я ошарашенно уставилась на него – с бесконечной благодарностью небесам за то, что пиромаг на нашей стороне.

– Аарон…

Он здесь.

Резкие, предостерегающие слова Зуиласа прозвучали у меня в голове, перебив мысли, и я сразу поняла, кого он имеет в виду.

– Мне нужно идти. Амалия, вперед!

– Робин…

Не обращая внимания на оклики Аарона и Зоры, я бросилась бежать. Амалия догнала меня через несколько шагов.

– Что такое? – тяжело дыша, спросила она.

– Називер, – коротко ответила я. – Где дядя Джек?

– Ходил тут кругом, искал Ксевера.

Мы проскользнули мимо поля битвы с оборотнями. Впереди замаячил перекресток, и, пока я окидывала его взглядом, в венах у меня так и бушевал адреналин.

Если ту стычку, из которой мы вышли только что, можно было назвать битвой, то это… это была уже война.

Маги повсюду – куда больше, чем во всем «Вороне и Молоте». Вспышки магии, крики, кровь, тела, разрушенные стены, горящие здания… Перекресток разделила надвое неглубокая пропасть, лопнувшие водопроводные трубы затопили улицу, а дождь все лил и лил, мешая разглядеть происходящее.

Когда мой взгляд упал на трехэтажное здание гильдии, на его окна, светящиеся теплым светом, я резко затормозила. Амалия остановилась рядом.

Перед гильдией маячили темные фигуры, и мне не нужно было даже видеть их глаза, чтобы понять, кто они. Я узнала их по манере двигаться, по резким взмахам рук, проворным движениям ног. Мгновенное воспоминание о клыках, впившихся в кожу Зуиласа, было как удар под дых.

Вспыхнула багровая магия, и от взрыва мне в лицо полетели дождевые капли и песок. Я вздрогнула, оторвала взгляд от оравы вампиров и оглянулась на перекресток.

Кровь во мне застыла.

На открытом месте, с юго-западной стороны перекрестка, стоял Називер, полурасправив крылья и выбросив вперед руку. Этой мощной рукой демон держал за горло Дариуса, и ноги главы гильдии болтались над землей.

Зуилас! – беззвучно закричала я.

Как будто я выкрикнула это вслух, голова Називера тут же повернулась – его горящие глаза искали кого-то.

И я поняла, что Зуиласа звать не нужно. Он уже здесь.

Он стоял в тридцати футах от Називера, глядя на него с молчаливым вызовом, совершенно неприметный в своем черном костюме. Единственное, что выдавало его сущность, – взмахи хвоста, почти невидимого за пеленой дождя и тенью.

Називер выпустил Дариуса и повернулся лицом к новому противнику. Губы демона изогнулись в довольной улыбке.

Зуилас сжал пальцы, и его запястья вспыхнули багровым светом. Появились светящиеся когти – их жуткий свет отражался в мокром тротуаре.

Я нервно сглотнула: все это происходило на виду у стольких магов. Если маскировка их убедит, Зуиласа примут за человека, способного применять магию демонов, – другими словами, за демона-мага. А если нет… тогда буду разгребать последствия, когда он вернется в свой мир.

Називер тоже выпустил фантомные когти. Его крылья распахнулись во всю ширь, и он сразу стал казаться огромным.

Зуилас присел в боевой стойке, а затем прыгнул. Називер бросился ему навстречу, но Зуилас опустился на мокрый асфальт и скользнул мимо крылатого демона. Оказался у него за спиной и вонзил в нее все когти разом.

Крылатый демон взревел от ярости.

Как только Зуилас отскочил, Називер повернулся к нему. Зуилас взмыл в воздух, схватил противника за рог и рванул его голову вбок. Когти Зуиласа рассекли воздух, едва не задев горло Називера, но более крупный демон отшвырнул его. Взмахнув хвостом, Зуилас приземлился на ноги. Демоны стояли друг против друга, лицом к лицу.

Я сделала Амалии знак идти за мной, и мы вместе выбежали на перекресток. Нужно быть рядом, чтобы прийти на помощь в нужный момент. Это ведь битва не только за Зуиласа – теперь уже нет.

– Робин?!

Я резко обернулась на этот изумленный крик.

Ярко-рыжие волосы не узнать было невозможно. Тори стояла среди творящегося хаоса в своем кожаном боевом снаряжении, ее бледное лицо было перепачкано сажей, а глаза были широко распахнуты. Ее взгляд метнулся от меня к моей спутнице.

– Амалия?! – воскликнула она еще громче.

Я не успела ответить: вспыхнуло что-то красное – это Називер создал струящийся круг заклинаний и направил на Зуиласа. Я бросилась к ним, надеясь, что у меня еще будет шанс найти Тори попозже.

На бегу я успела увидеть краем глаза, что Дариус уже встал на ноги и не выглядит серьезно пострадавшим. В руках у него было два серебряных кинжала – их лезвия блеснули в свете фонарей.

И тут он исчез.

Пропал, как будто его и не было. И я вспомнила, что он люминомаг – владеет способностью подчинять свет своей воле.

Грохочущий взрыв магии сотряс землю, и меня пронзило страхом. Я снова нашла глазами Зуиласа и Називера. На тротуаре образовалась дымящаяся воронка, Зуилас стоял по другую сторону от нее. Називер, развернув крылья, прыгнул через воронку.

Два демона столкнулись, а я схватила еще один новый артефакт – маленький металлический кубик – и вытянула цепочку на всю длину. Прицелилась и направила артефакт на демонов.

– Ori impello arcuate!

Воздух загудел, бледная полоса серебристого света вырвалась из артефакта, расширяясь на лету. Зуилас отскочил от Називера и подпрыгнул высоко в воздух.

Заклинание пронеслось под ним и ударило Називера в живот, отбросив его в сторону. Зуилас опустился на землю и тут же прыгнул, сверкая когтями.

Називер перекатился по земле, и когти Зуиласа зацепили его крыло, порвав перепонку почти в том же самом месте, где ее перерубила Зора на прошлой неделе. Демон Дома Dh’irath вскочил на ноги, его руки вспыхнули алым, но тут что-то вылетело из темноты и врезалось ему в спину.

Демон пошатнулся, неизвестный предмет отскочил. Стальной шар величиной с мяч для софтбола завис в воздухе. Еще один предмет возник из ниоткуда – стеклянный шар величиной с бильярдный.

От стеклянного шара Називер увернулся. Шар замер в воздухе, а потом снова устремился к нему, словно неотвязная муха.

Когда крылатый демон снова увернулся от обоих шаров, Зуилас вызвал заклинание. Под его ладонью вспыхнула пентаграмма, испещренная рунами.

Evashvā vīsh!

Луч красной магии полетел в Називера, но за миг до удара демон тоже вызвал молниеносное заклинание. Две демонические силы столкнулись – и взорвались.

Взрыв отбросил Зуиласа назад и расколол стеклянный шар. Зуилас выгнулся назад, уперся руками в землю, оттолкнулся и выпрямился. Щелкнул хвостом и опять бросился на Називера.

Демон распахнул крылья, отряхивая с них белесую пыль. Его дыхание вырывалось белыми клубами пара, и я догадалась, что это был за стеклянный шар, – алхимическая ледяная бомба. Називер весь покрылся тонким слоем льда.

Зуилас бросился на демона в лоб, потом сделал ложный выпад вправо – а слева от него, за спиной у Називера, блеснуло в свете фонаря длинное лезвие.

Зора подскочила сзади, взмахнула мечом и полоснула Називера по спине.

Демон яростно зарычал и взмыл в воздух. Резко взмахивая крыльями, он стал подниматься все выше и выше и наконец оказался на крыше ближайшего здания. На фоне неба рисовался его темный силуэт, светящиеся красные глаза грозно смотрели на нас.

У меня упало сердце. Називер ускользнул из наших рук!

– Робин!

Зора с мечом в руке подбежала ко мне. С ней был Дрю – его раненая рука была наспех обмотана тряпицей, сквозь которую проступали пятна крови – и Венера с крестообразным поясом, в котором прятались стеклянные шарики, пузырьки и еще какие-то мелочи.

Я открыла рот, собираясь просить прощения, и чуть не откусила язык, когда Зора стиснула меня в коротком объятии одной рукой.

– Я так рада, что ты жива! Расскажешь, как выжила после падения из окна, когда мы все выберемся из этой передряги. – Она перевела взгляд на Називера, стоявшего на крыше. – Так, ребята. Дрю, сможешь туда что-нибудь добросить? А у тебя, Венера, нет чего-нибудь подходящего, чтобы скинуть демона с этого насеста?

Два мага подскочили к нам и, запрокинув головы, стали внимательно изучать врага. Я какое-то время смотрела на них, а потом перевела взгляд на Зуиласа: тот стоял в нескольких футах от меня в человеческом костюме и тоже прикидывал, как лучше атаковать Називера.

Неужели Дрю с Венерой не узнали в Зуиласе моего демона? Или их это не волнует?

– Я им рассказала, – просто ответила Зора, уловив мое тревожное недоумение. – Они пообещали никому не говорить.

– Но…

Дрю посмотрел на Зуиласа.

– Зора сказала, что он не такой, как другие демоны.

Демон, о котором шла речь, наблюдал за Називером, мотая хвостом из стороны в сторону.

– Не такой. Я умнее.

Дрю моргнул, а потом рассмеялся.

Венера подбросила на ладони стеклянный шар.

– Эй, Зи, как думаешь, этому демону моя вонючая бомба не понравится так же сильно, как тебе?

Зуилас бросил на нее короткий взгляд. Солнечные очки свалились с него во время боя, и глаза светились из-под капюшона.

– Не понравится.

– Тогда попробуй вот эту, Дрю.

Она подбросила шар в воздух, и Дрю перехватил его с помощью телекинеза. Вокруг бушевала битва. Дрю забросил шар на крышу, на высоту трех этажей, он стремительно взмыл вверх – но тут вокруг рук и ног Називера вспыхнула багровая магия. Демон сверкнул зубами в ухмылке, а затем его тело растворилось в луче света, летящем над крышей.

Я повернула голову вслед за лучом – тот пронесся над перекрестком, над корчащимися телами и вспышками магии и исчез в толпе в дальнем конце улицы.

Ксевер призвал Називера обратно в инферно.

Ксевер здесь.

И мы его убьем.

– Амалия! – крикнула я, подбегая к Зуиласу. – Найди дядю Джека. Встречаемся в квартале отсюда, в южной стороне.

Амалия кивнула и умчалась, а я запрыгнула Зуиласу на спину, обхватила ногами его талию и положила руки ему на плечи.

– Робин! – крикнула Зора. – Погоди…

Но Зуилас уже летел вперед, туда, где кипела яростная битва магов с монстрами, за которой невозможно было разглядеть ничего вокруг.

Глава 29

Оборотни и вампиры. Демоны и их магия. Маги, сражающиеся за свою жизнь, – кого-то из них я знала, кого-то видела впервые. Все они мелькали перед глазами, пока Зуилас проворно нырял и лавировал между дерущимися, пробиваясь к той неуловимой точке, где пропало свечение Називера.

Огонь и дым. Крики и вопли. Полный хаос. Мы мчались сквозь самую гущу битвы, и в голове у меня роились беспорядочные мысли. Кто все эти люди? Соратники и культисты Ксевера? Или, если Ксевер каким-то образом обманул или принудил ОМП, – маги из другой гильдии?

Ни малейшей надежды выяснить это у меня не было.

Последняя стена бойцов, рубившихся в ожесточенной схватке, преградила нам путь, и я узнала лица магов из «Ворона и Молота». Узнала и демона, сражающегося в дальнем конце в одиночку против нескольких врагов.

За выгнутыми крыльями Називера стоял Ксевер в длинном черном плаще, и его обезображенный шрамом рот кривился в ухмылке.

Зуилас прибавил скорости. Я крепче ухватилась за него, когда он оттолкнулся и прыгнул, перескочив через сражающихся магов так стремительно, что ветер сорвал с меня капюшон. Мы приземлились в брешь между дерущимися, прямо перед Називером. Зуилас выпрямился, тяжело дыша после бега по полю боя.

Взгляд Ксевера скользнул по нам сверху вниз – такой спокойный, будто он стоял у себя дома, а не в гуще яростной битвы, среди бушующей магии.

– Робин и Зуилас, – протянул он, выговорив наши имена с насмешливым презрением. – Как мило, что вы решили присоединиться к нам.

Еще ехиднее улыбаясь, он закатал рукава пиджака. Серебряные браслеты, как антидемонические артефакты Саула, тянулись по его рукам от запястий до локтей, и на каждом были выгравированы крошечные заклинания отлучения.

Я сжала зубы. Очевидно, для того, чтобы убить Ксевера, недостаточно будет убрать препятствие в виде Називера.

Ксевер скосил взгляд в сторону, и я только теперь заметила высокую стройную женщину с темными волосами. Она стояла рядом с Ксевером и держала его за руку.

– Ксанте? – сказал он.

Она улыбнулась, и улыбка была такая же пугающая, как у Ксевера.

– Иди играй со своими игрушками, Ксевер, а я тут займусь делом, как всегда.

Ксевер ухмыльнулся. Снисходительно кивнул головой и отступил. Називер стоял, заслоняя собой хозяина и мотая хвостом из стороны в сторону. Руки и ноги у него были все в крови, края прорехи в пробитом крыле трепетали с каждым движением.

Називера еще не победили, но он явно был не в лучшей форме.

Мысли Зуиласа пронеслись у меня в голове, и, когда я дала свое молчаливое согласие, из груди у него вырвался приглушенный смех. Его руки крепче обхватили мои щиколотки, и он прыгнул.

Как только он приземлился на корточки перед Називером, я выкрикнула:

– Ori eruptum impello!

Серебряный купол из моего старого артефакта отбросил демона из Дома Дират назад, и Зуилас бросился на него. Називер увернулся – когти Зуиласа прошли совсем рядом, но не задели его. А потом он подхватил Ксевера и помчался с ним по улице – прочь от поля битвы.

Наши враги опять бежали!

Зуилас бросился в погоню, но дал им оторваться, пока они не достигли перекрестка. Когда крики и взрывы позади стихли, Називер остановился и выпустил Ксевера.

Зуилас разжал пальцы на моих щиколотках, я соскользнула с его спины и встала рядом, не сводя глаз с Ксевера. Все прочее я пока выбросила из головы. Момент настал.

Сейчас я покончу с Ксевером и отомщу за родителей.

– Какой гневный и решительный взгляд, Робин, – заметил Ксевер с ухмылкой. – Но ты кое-что забыла. Зуилас мой, помнишь? Daimon hesychaze.

Над Зуиласом вспыхнул красный свет.

Daimon hesychaze!

Зуилас растворился в багровом свете и исчез в моем инферно, спрятанном под курткой. Тут же свет хлынул снова, и демон материализовался рядом со мной. Теперь его доспехи были на виду, а человеческая одежда лежала кучкой на земле.

Рот у Ксевера недовольно сжался.

Зуилас поднял руку, растопырив пальцы и повернув ладонь в сторону Називера. Обхватив другой рукой запястье, он вызвал заклинание: волнообразные круги и путаницу линий, занимавшие пространство в четыре фута.

Я тоже вскинула руку. Тепло, хлынувшее из моей груди, но не мое, пробежало по рукам и ногам. Красное сияние осветило кончики моих пальцев, а затем поднялось по ладони к запястью.

Глаза Ксевера вытаращились в изумлении, когда алый свет залил мокрую мостовую.

Это меня озадачило. Називер ведь уже видел, как я использую демоническую магию, так почему же Ксевер так удивлен? Неужели Називер не рассказал своему хозяину о том, чему был свидетелем? Не рассказал, почему уничтожил мой инферно?

Эти вопросы промелькнули в голове, но искать ответы было некогда: заклинание Зуиласа вспыхнуло ярче. Я визуализировала заклинание, и в трех шагах перед Ксевером возник светящийся знак в шесть футов высотой.

Глаза у Ксевера вытаращились еще сильнее: он узнал руну и понял, что сейчас будет.

Ослепительная вспышка, оглушительный грохот – заклинание Зуиласа взорвалось, ударив в Називера, и в тот же миг я выкрикнула:

– Impello!

– Ori unum! – взревел Ксевер.

Перед ним встал бледно-голубой щит отлучения, но он лишь едва замедлил мое заклинание. Невидимая сила сбила Ксевера с ног. Он отлетел, размахивая руками, тяжело рухнул, закувыркался по земле и наконец растянулся на тротуаре.

Ксевер не был демоном. Мне не нужно было метать в него заклинание снова и снова, как в Називера, чтобы сбить с ног. Его тело было совсем как мое – на нем точно так же оставались синяки, и кости так же легко было сломать.

Мысли Зуиласа вихрем пронеслись у меня в голове, но я не оглянулась, когда он бросился на Називера вслед за собственным заклинанием.

Я метнулась вперед, к Ксеверу, и вызвала новую руну демонической магии. Ксевер вскочил на ноги, вскинул ладонь.

– Ori ossa seco et ferrum! – рявкнул он.

Мгновенно сообразив, что это уже не заклинание отлучения, я прервала свою атаку и метнулась в сторону. Свистящий хлыст фиолетового света пронесся у самой моей головы, едва не задев ее, и ударил в фонарный столб. С металлическим скрежетом столб отлетел в сторону и врезался в ближайшее здание. Окна разлетелись вдребезги, стекло дождем посыпалось на тротуар.

Я кое-как поднялась на ноги. Сердце колотилось, адреналин бурлил в крови. Судя по всему, в браслетах Ксевера, помимо заклинаний отлучения, было еще что-то.

Невдалеке отскакивали рикошетом от стен домов яркие вспышки багровой магии и оглушительные взрывы: Зуилас с Називером бились друг с другом.

Я выпрямилась, вытянула руку и вызвала еще одну руну.

Скривив губы в усмешке, Ксевер повторил мое движение. В серебряных браслетах на его руках отражались яркие алые вспышки, летевшие от сражающихся демонов.

– Igniaris!

Из моей руны вырвался огненный шар, но заклинание Ксевера замерцало бледно-желтым светом, и пламя моего колдовства наткнулось на сияющийся барьер. Я вызвала новую руну, и снова Ксевер отразил ее заклинанием. Пока я лихорадочно пыталась припомнить какое-нибудь колдовство, которому он не сможет противостоять, он взмахнул левой рукой и выкрикнул заклинание. Его голос заглушили грохочущие взрывы.

Я бросилась на землю, и заклинание пролетело надо мной. Перекатившись, я снова вскочила, но в меня уже летело следующее заклинание. Я снова упала, обдирая ладони о шершавый тротуар.

Ксевер снова прицелился в меня.

– Ori incidere…

Моя руна засветилась у него под ногами.

– Surrige!

Заклинание левитации подбросило Ксевера в воздух, и он с грохотом рухнул на землю.

Магия Зуиласа вспыхнула во мне.

– Impello!

Ксевера отбросило назад.

– Ventos!

Колдовство ветра ударило в него, хлестнуло по лицу дождем и грязью.

– Igniaris!

В этот раз Ксевер не сумел отразить мою огненную руну, и над ним взметнулось пламя. Он исчез в огне.

Я старалась унять дрожь в ногах, едва смея дышать.

Пламя быстро погасло, и Ксевер появился снова. Одежда на нем обгорела, одна половина лица была ярко-красной. Дождь спас его.

Я подняла руку, чтобы вызвать еще одну руну. Ксевер, кривя рот, потянулся к груди – к своей коллекции медальонов инферно. Багровый свет вспыхнул у него на груди, а потом ударил в землю.

Он призвал еще одного демона.

Когда светящаяся фигура материализовалась передо мной, я в отчаянии снова прибегла к магии Зуиласа – и почувствовала его настороженное удивление.

Мой взгляд оторвался от Ксевера и его демона: я искала глазами Зуиласа.

Он сидел на плечах Називера: одна рука обхватила голову крылатого демона и оттягивала ее назад, а светящиеся когти другой были приставлены к горлу. Зуилас был в шаге от того, чтобы убить врага, но не наносил последнего удара.

Секунду я недоумевала, почему Зуилас медлит. Потом увидела: губы Називера шевелились. Он что-то говорил.

Краем глаза я уловила какое-то движение и вспомнила, что моя битва еще не окончена. Отвлекаться не время.

Но я уже отвлеклась – в самый неподходящий момент.

Я не видела демона, которого вызвал Ксевер. Видела только взмах его руки.

Удар пришелся мне в грудь, все вокруг завертелось, и я с размаху врезалась во что-то. Кирпичи, камень, бетон? Не знаю. Что бы это ни было, оно оказалось тверже моих костей – и кости хрустнули.

Нестерпимая боль пронзила все тело. Я потеряла всякое представление о том, что происходит вокруг: для меня больше не существовало ничего, кроме адской боли – ужасной, бесконечной, всепоглощающей.

Робин!

Тепло, а следом холод пробежали по рукам и ногам, а затем внезапно сменились обжигающим жаром. Боль сразу усилилась вчетверо, мозг отключился, мысли спутались.

Робин!

Я одним рывком вытащила себя из беспамятства. Все тело саднило, но такую боль уже можно было терпеть. Я с усилием разлепила веки.

Багровые глаза, потемневшие от усталости, смотрели на меня сверху вниз, и я ощущала Зуиласа у себя в сознании, ощущала его близость – и она наполняла меня спокойствием и решимостью. Он был рядом все это время, просто боль, затопившая все, отвлекла мое внимание.

Я моргнула – и заметила за спиной демона еще три лица, все бледные и осунувшиеся. Амалия и дядя Джек – это было ожидаемо, а вот…

– Зора? – прохрипела я.

– Она самая, – ответила Зора, не очень убедительно изображая легкомысленный тон. – С возвращением.

– Возвращением?

Рука Зуиласа коснулась моей щеки. Демон Ксевера, Ашамаде, сломал тебя.

Сломал? – мысленно переспросила я. Никак не получалось вспомнить, какой Дом называется Ашамаде.

Тебе было очень больно. – Эхо его страха отозвалось во мне. – Я тебя починил.

Я сделала глубокий вдох, ощущая неприятное покалывание в легких. Можно было считать, что мое здоровье полностью восстановилось, и я приподнялась на локтях, пытаясь сесть.

– Эй! – воскликнула Амалия, стоявшая на коленях рядом, с другой стороны. – Полежи-ка еще пару минут, Робин, хорошо?

– А что с Ксевером и Називером? – спросила я, бросая взгляд за их спины. Теперь, когда фонарь разбили, на улице стало еще темнее, и она была тихой и пустынной.

– Удрали, – сказала Амалия. – Називер схватил Ксевера и улетел с ним, а другой демон следом.

Демоны Дома Ашамаде тоже крылатые?

– Они полетели к порталу? – прошептала я, холодея от ужаса.

– Видимо. – Амалия выпрямилась во весь рост и взглянула на отца. – Папа, пригони машину. Времени терять нельзя.

Дядя Джек отошел и на ходу потянулся к подвеске, висевшей на груди. Когда взялся за нее рукой, вспыхнул красный свет. Я и не замечала его неподвижного демона, пока он не растворился в луче магии, устремившемся обратно в инферно. Дядя Джек торопливо зашагал прочь и вскоре исчез в темноте.

Когда его шаги были уже не слышны, я заметила, как тихо стало вокруг. Дождь прекратился, и отдаленный шум яростной битвы тоже. Меня пробрало холодом до костей. Что с «Вороном и Молотом»?

– Кто-то идет сюда, – прошептал Зуилас.

Я напряглась. Мгновение спустя до нас донесся новый звук – шуршащие шаги двух пар ног по мокрому асфальту. Две фигуры промелькнули под уличным фонарем и направилась к нам.

Амалия резко повернулась в их сторону, Зора тоже. Я собралась с силами, но, прежде чем мне удалось сесть, Зуилас подхватил меня, прижал к груди и встал.

От резкого движения у меня закружилась голова, я уткнулась лицом в капюшон Зуиласа и зажмурила глаза, борясь с приступом тошноты. Только ощутив под щекой ткань, я поняла, что он снова в человеческом костюме, – должно быть, переоделся после того, как исцелил меня.

Шаги приближались.

– Вы живы, – сухо заметила Амалия.

– В общем и целом, – отозвался знакомый голос. – Что с ней?

Я осторожно подняла голову от плеча Зуиласа и встретилась взглядом с усталыми светло-карими глазами Тори.

Вся избитая, в синяках, в крови. Еле живая от усталости – усталостью так и веяло от нее, будто ядовитыми миазмами. Похоже, эта ночь – или, может, вся прошлая неделя – измотала ее вконец, погасив природную живость.

Рядом с ней стоял Аарон, тоже явно вымотанный. С тех пор как я видела его в последний раз, у него прибавилось кровоточащих ран, а мокрая кожа была вся перепачкана сажей. Но, хоть он сам и был в плачевном состоянии, его взгляд встревоженно скользнул по мне в поисках травм.

– Со мной все в порядке, – сказала я. – Просто… шатает слегка.

По моей мысленной просьбе Зуилас опустил меня на землю. Я выпрямилась, однако колени еще слегка подгибались, и я прислонилась к Зуиласу, с благодарностью ощущая его руку на талии.

Тори вгляделась в мое лицо.

– Ксевер и Називер?

– Сбежали, – призналась я, убирая с глаз мокрые пряди волос. – Називер улетел с ним.

Сейчас они наверняка были в пути, и мы точно знали, куда они направляются.

– Они уже не охотники, – прорычал Зуилас, откликаясь на мои мысли. – Теперь я буду охотиться на них.

Вместе будем, – мысленно ответила я, и мои пальцы сжали его плечо. Мы еще не победили Ксевера и Називера, но мы это сделаем.

Чего бы это ни стоило.

– Мы будем на них охотиться, – сказала я вслух, и Зуилас ответил быстрой, нетерпеливой улыбкой. Решимость придала мне сил, и ноги перестали дрожать. Я взяла Зуиласа за руку, сцепив наши пальцы вместе, и повернулась к Тори.

У меня была к ней тысяча вопросов – жив ли Эзра, что с гильдией, нужна ли помощь, – но я не могла их задать. Ответы только отвлекут меня от цели.

Как я могла поставить «Ворона и Молот» выше жизней тысяч демонов и всей их цивилизации? Как могла позволить себе тревожиться об Эзре? Жив он или нет, остается ли все еще демоном-магом или нет – сейчас я все равно ничем не могла ему помочь.

Наша с Зуиласом миссия важнее всего остального.

– Оставьте Ксевера нам.

Глаза у Тори широко распахнулись, но я больше ничего не сказала. Крепко сжала руку Зуиласа и развернулась. Амалия встала рядом с другой стороны, и мы зашагали прочь. Зора пошла за нами. Тори, Аарон, «Ворон и Молот» остались позади.

Глава 30

Еще не рассвело, но рассвет был близко. Черное небо стало темно-синим, дождевые тучи слегка рассеялись, из-за них проглядывал полумесяц – его слабый свет отражался в зыбкой воде.

В полумиле перед нами рисовался Адмиралти-Пойнт – темный силуэт, глубоко врезавшийся в бухту.

Катер швыряло на волнах, рев подвесного мотора оглушал меня. Я вцепилась в сиденье и прижалась к боку Зуиласа. Мы сидели на низкой U-образной скамье на носу. Дядя Джек стоял у руля под небольшим навесом, держа руку на штурвале, и глядел, щурясь, на темную воду.

Рядом, по другую сторону от меня, сидела, скорчившись от холода, Амалия, а рядом с ней, широко расставив ноги, – Зора. На плече у нее висел не один, а целых два меча – их концы в ножнах упирались в пол.

Заметив мой взгляд, она усмехнулась.

Я пыталась отговорить ее идти с нами. Говорила, что ей нужно вернуться к товарищам по гильдии – но она ответила, что я тоже ее товарищ по гильдии, так что она пойдет с нами, хотим мы того или нет.

– На него смотришь? – крикнула она сквозь ледяной ветер, похлопывая по мечу. – Я же тебе говорила, что буду готова к схватке с Називером.

Я снова посмотрела на ее оружие. Новый меч был двуручный, полуторный – такого же размера, как и старый, то есть тоже гигантский. Рукоять у него была совсем простая, а вот навершие представляло собой гладкий кристаллический шар с выгравированным на нем набором рун Арканы. Сила этого оружия была не только в стали.

Амалия нахмурилась.

– И что, какой-то меч может чем-то помочь, когда имеешь дело с демоном?

– Этот – может. – Зора изогнула бровь. – Учти, я дом заложила, чтобы его купить.

У меня глаза вылезли из орбит.

– Ты заложила дом?

Она погладила надпись на навершии.

– Его имя – Гнев Хионы.

– А заклинание?.. – начала было я.

Но тут же, ощутив резкий укол досады Зуиласа, умолкла на полуслове и проследила за его взглядом. Суша, к которой мы стремительно приближались, уже не была темной. От самой высокой точки на гребне исходило розоватое сияние.

– Портал, – прошептала я в ужасе. Ветер отнес мои слова в сторону.

Мы потеряли слишком много времени. Сначала отправились к «Ворону и Молоту», чтобы остановить Ксевера с Називером, и, хотя тем самым спасли не одну жизнь, которые Називер иначе погубил бы, все же мы потерпели неудачу – и потеряли единственное преимущество, которое могли бы получить, если бы успели к порталу раньше Ксевера.

Мгновенный проблеск неожиданной эмоции Зуиласа проскочил в моем сознании. Мой взгляд метнулся к нему, брови нахмурились в замешательстве.

– Успеем, – бодро проговорила Амалия. Ее волосы, собранные в хвост, развевались за спиной, как флаг. – Портал открывается не сразу. До рассвета время есть.

Дядя Джек замедлил скорость: мы приближались к берегу. Небо слегка посветлело, и в этом свете стал виден маленький, шаткий деревянный причал, уходящий в воду. Еще сильнее сбросив скорость, дядя Джек подвел катер к причалу.

Мы пришвартовались и торопливо сошли на причал, а затем выскочили на поросший травой берег, где среди пышного кустарника стояла полусгнившая бревенчатая лачуга. Зуилас зашагал впереди, я за ним. Он свернул на грунтовую дорогу, ведущую к вершине холма. Когда высокие ели сомкнулись вокруг нас, розовое свечение портала пропало из виду.

Меня охватило недоброе предчувствие, граничащее с ужасом. За последние пару дней мы раздобыли катер, нашли, где пришвартоваться, но и после всей подготовки по-прежнему не представляли, чего ожидать. Знали только, что нам предстоит столкнуться с Ксевером, Саулом, Називером и неизвестным количеством других демонов, которыми управляют два колдуна.

Пока брели по склону холма, мы, люди, без конца спотыкались на неровной тропке в темноте, и я чувствовала нетерпение Зуиласа. Дыхание вырывалось у меня из груди с хрипом, ноги болели нестерпимо. Сколько еще идти? Где эта вершина холма?

Не успела я подумать, что больше не могу, как Зуилас остановился и склонил голову набок.

– Ждите здесь, – сказал он остальным, а потом подхватил меня, прижал к себе и метнулся к ближайшему дереву – старой-престарой ели с толстым стволом. Я обвила Зуиласа руками и ногами, прижалась к его груди, и он полез вверх. Когда мы поднялись над кронами леса, он встал ногами на тонкую ветку.

Сквозь просвет в колючих ветвях перед нами открылась вершина холма.

Пространство размером с футбольное поле было расчищено от деревьев, верхний слой почвы соскоблен, и под ним обнажился гранитный фундамент. Большая часть твердого камня была сглажена, и получился природный пол, на котором Ксевер расположил свои заклинания.

Дрожь ужаса охватила меня при виде этого хитросплетения пересекающихся колец, линий и рун.

Я узнала заклинание портала, расположенное точно по центру плоского гранитного камня. Рядом были высечены еще два круга заклинаний, меньшего диаметра, образующие вместе с первым треугольник арканы.

Некоторые части этих двух выглядели тревожно знакомыми.

Внутри одного из маленьких кругов стояла фигура человека. Ксевер. Я была уверена, что это он.

Другой человек стоял на противоположной стороне портала, вскинув руки, словно в мольбе. Наверняка Саул. Он дочитал заклинание портала, и ждал, когда тот откроется.

Но они были на скалистом плато не одни.

Темные фигуры, разной величины и несколько отличающиеся по форме, стояли рядом безмолвной неподвижной шеренгой.

Демоны.

Одиннадцать демонов.

Dīnen всех Домов, кроме Двенадцатого, призванные и порабощенные Ксевером. Я не знала, как он сумел их всех подчинить себе. Как вынудил заключить контракты, если душу можно пообещать только одному? Я не могла даже предположить. Знала только, что каждый из этих демонов как минимум отчасти автономен и, вероятно, может управлять своей магией.

Как Зуилас справится с одиннадцатью демонами? Если не считать Тахеша, который тогда уже был ранен, Зуилас еще ни разу не убил ни одного демона первого ранга.

И, поскольку демоны умеют чувствовать магию друг друга, все одиннадцать уже знают, что Dīnen Дома В’альир где-то поблизости.

Безнадежно. Если мы пойдем туда, мы погибнем. Победить их невозможно.

Рука Зуиласа сжалась на моей талии.

– Мы найдем способ, amavrah.

– А если нет? – прошептала я.

Он перевел взгляд багровых глаз на меня. Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.

– Vh’renith vē thāit.

Мне тут же вспомнился другой разговор, несколько месяцев назад.

«Ты боишься проиграть битву?» – спросила я его тогда.

«Vh’renith vē thāit», – прорычал он в ответ.

«Что это значит?»

«Это значит, что я никогда не проигрываю».

Для демонов проигрыш означал смерть. Зуилас не всегда выигрывал, однако и не проигрывал никогда. Но сегодня мы либо добьемся своего, либо погибнем. Победа или смерть.

И каков бы ни был исход, я потеряю его навсегда.

Я схватила его за плечи, потянулась к нему и поцеловала. Его рука стиснула меня в крепком объятии. Его губы с тем же пылом прижались к моим. Последний поцелуй. Последнее прости – потом времени прощаться уже не будет.

Мне хотелось, чтобы этот миг длился вечность, но прошло лишь несколько секунд, и Зуилас уже спускался по стволу. Его ноги снова оказались на земле, а потом и рука соскользнула с меня.

Через минуту я стояла в десяти футах от гранитного плато, прячущегося за деревьями. Свет портала соперничал с проясняющимся небом.

Строй замерших в ожидании демонов стоял между нами и заклинаниями, в каких-нибудь тридцати ярдах от нас. Они уже почувствовали Зуиласа. Знали, откуда ждать нападения.

Подавив панику, я сосредоточилась на тепле магии Зуиласа и вызвала ее. Багровый свет вспыхнул на кончиках пальцев, растекся по ладоням и запястьям. Сияние казалось ослепительно ярким после долгих часов в темноте.

И для следящих демонов оно было как свет маяка.

Одиннадцать пар красных глаз зарыскали по деревьям, за которыми я пряталась, в поисках источника вражеской магии.

Второй в строю демон – Називер – жестом подал какой-то знак стоящим в конце. Произнес что-то на гортанном демоническом языке, и три демона шагнули вперед.

Руки у меня все еще светились. Я развернулась и помчалась назад, в гущу деревьев. Передо мной открылась неглубокая узкая лощина, и я бросилась туда по высохшему руслу ручья. Добежав до густых кустов, ветки которых были усыпаны опавшими листьями, я нырнула в эти заросли и погасила свечение.

Хруст шагов перешел в глухой топот – демоны дошли до русла ручья. Стараясь не шуметь, я приподняла голову и выглянула сквозь редкие верхушки кустов.

Первый демон – почти неотличимый на вид от восьмифутового демона дяди Джека, с чешуей, покрывавшей отдельные участки на руках и ногах, с обезьяньим лицом – обогнул толстый ствол ели, склонившейся над оврагом. Второй – почти такого же роста, с короткими клыками и редкой гривой волос, спускающейся по спине до самого львиного хвоста – шел следом, ступая заметно тише. Третий демон – всего шести футов ростом, зато вдвое тяжелее остальных, с броней на голове вроде костяного шлема – шагнул за ель.

Пора.

Я снова призвала магию Зуиласа, начертила маленькое заклинание над ладонью и прошептала:

– Igniaris.

Оранжевая вспышка огня высотой в фут взметнулась вверх. Свет вспыхнул над темным лесом. Взгляды всех трех демонов устремились прямо на меня.

И в этот момент, когда они отвлеклись, Зуилас прыгнул с дерева на третьего демона. Упал на его широкую спину, схватил его сзади за рога, перемахнул через его левый бок, упершись ногами в плечо, и с силой рванул.

Послышался хруст: шея демона была сломана.

Когда демон упал, двое других повернулись лицом к Зуиласу, и тут из-за валуна у оврага выпрыгнула Зора. По другую сторону оврага вспыхнул багровый свет: это дядя Джек призвал своего демона.

Будь против нас демон более проворный, умный, не так крепко связанный контрактом – кто-нибудь вроде Називера, – все могло бы пойти по-другому. Но этим не хватило сообразительности вовремя среагировать на засаду и спасти свою жизнь.

Один рухнул, сбитый с ног демоном дяди Джека. Зуилас прыгнул, и его когти вонзились упавшему в горло. Другой демон упал на колени, и меч Зоры пронзил его грудь. Зуилас разорвал горло и этому.

Быстрая и коварная засада сделала свое дело, но на вторую времени не было.

Зуилас отскочил от мертвых демонов и опустился на землю возле меня. Чувствуя, как холодеет в груди от страха, я взглянула на Зору, только что вытащившую свой меч из трупа демона.

– Ты готова? – шепнула я.

Коротко улыбнувшись, она протянула руку через плечо и ухватилась за рукоять своего нового меча. Кристаллическое навершие слабо блеснуло, когда она вытянула лезвие, открыв зубчатый узор из светлой и темной дамасской стали – от рукояти до острия.

– Готова, – ответила она, держа в каждой руке по мечу.

Зуилас схватил меня за талию и стремительно понесся к плато, но за мгновение до того, как вырваться за линию деревьев, запрыгнул на ствол гигантской ели. Я цепко держалась за него, а он ловкими скачками поднимался все выше и выше, пока мы не оказались в сотне футов над землей.

Багровый свет вспыхнул на его руках и побежал к плечам. От его магии воздух раскалился, покалывая мне кожу, и глаза у него горели, когда он стал нараспев читать заклинание на демоническом языке.

Внизу, на краю поляны, появилась Зора. Она воткнула оба меча в землю, стянула что-то с пояса и запрокинула голову. Зелье.

Она уже говорила, что зелье придает ей сил, чтобы легче было орудовать двумя мечами сразу. Действует три минуты.

Магия на плечах Зуиласа вспыхнула ярче.

Зора схватила свои два меча и скользнула по грязному склону на гранитное плато внизу. Она бросилась прямо к строю выжидающих демонов, и четверо из них двинулись ей навстречу.

Четыре демона против одной чародейки.

Зуилас прорычал последние слова своего заклинания, и багровый свет разгорелся еще ярче. Огромные фантомные крылья широко раскинулись в стороны, магия извивалась по ним паутиной света. Его руки обвились вокруг меня – и он спрыгнул с дерева.

На этот раз он не просто планировал. Крылья взмахнули и сразу вынесли нас к плато.

Внизу, под нами, Зора бросилась на демонов. Когда они подошли ближе, она закружилась на месте, рассекая мечами воздух вокруг себя.

– Ori inimicos glacie ferio hiemis! – прозвучало ее заклинание, вылетела белая кольцеобразная волна и оглушительно взорвалась. Приближающихся демонов накрыло взрывом, и Зора вместе со своими противниками исчезла в бледном облаке.

Взмахивая фантомными крыльями, Зуилас пролетел над ними. Белый туман развеялся, и стало видно зубчатое ледяное кольцо, в шесть футов высотой, окружившее голый участок каменистой земли, в центре которого стояла Зора. Четыре демона вмерзли в лед по грудь.

Мы пролетели мимо и устремились к поджидающим врагам.

Первый ранг. Четыре самых могущественных Дома.

И все крылатые.

Первый Дом – Лушвер. Этот демон, как и Тахеш, был широкоплечим, с тяжелой лысой головой и толстым хвостом, оканчивавшимся тяжелой пластиной, способной перебить кость. У него были самые длинные рога, загибающиеся высоко над головой. Старый, опытный демон.

Второй Дом – Дират. По сравнению с демоном Первого Дома Називер с его шестью с половиной футами выглядел невысоким, сложен был легче и двигался проворнее.

Третий Дом – Грешер. Этот демон был еще выше демона из Дома Лушвер, грудь у него была мощнее, крылья шире. Хвост очень длинный и тяжелый – возможно, чтобы уравновесить грузное тело. Разлохмаченная грива черных волос обрамляла его костлявое лицо.

Четвертый Дом – Ашамаде. Этого демона я едва успела разглядеть, прежде чем он швырнул меня в стену с такой силой, что сломал ребра и проломил череп. По телосложению он был больше всего похож на Називера, чуть ниже и тоньше, с узкими крыльями, приспособленными для быстрого полета, и тонким хвостом с шипами, обрамлявшими всю нижнюю треть.

Все четверо – демоны Третьего и Четвертого Домов впереди, Називер с демоном Первого Дома за ними – расправили крылья, готовые взмыть в небо и перехватить нас.

Меня охватил ужас, когда Зуилас сложил свои фантомные крылья и спикировал на поджидавших его демонов.

Они подняли руки и выпустили светящиеся когти, готовясь разорвать Зуиласа на части. Что им один маленький демон из Двенадцатого Дома! Он даже не из засады на них выскочил, атаковал в открытую. У него не было ни единого шанса.

Он даже не пытался создать заклинание. Все, что он мог, – удержать фантомные крылья. Он безрассудно летел прямо в когти смерти, и мой испуганный крик застрял у меня в горле.

Мы ринулись на врага, Називер занес руку, чтобы нанести первый удар…

И вонзил свои восьмидюймовые когти в затылок Грешеру.

Глава 31

Гигантский демон Третьего Дома рухнул ничком – он умер раньше, чем упал на землю.

Зуилас резко сложил крылья, выдохнув сквозь стиснутые зубы, и опустился на землю рядом с Називером.

На долю секунды они с демоном Дирата встретились холодными, оценивающими взглядами, затем Зуилас выпустил меня из рук, толкнул назад, за спину, и повернулся к двум другим демонам.

Називер повернулся вместе с ним: теперь они с Зуиласом стояли бок о бок против остальных.

Несколько секунд я просто ошеломленно таращила на них глаза, как и другие демоны, оторопевшие при виде того, что демон Второго Дома стоит рядом с Зуиласом, одетым как человек, – но ведь им было не впервой сражаться на одной стороне. Однажды они уже объединились ненадолго, столкнувшись с кровожадным и несокрушимым фейри Василием.

Но почему сейчас? Что такое случилось с Називером? Может, это какая-то уловка?

Когда Називер встал в боевую стойку против демона Первого Дома, Лушвера, а Зуилас все еще оценивающе смотрел на более легкого демона Ашамаде, я стряхнула с себя оцепенение и отбежала подальше от надвигающейся схватки. Пора заняться кругами заклинаний и Ксевером.

Призыватель, стоявший в самом маленьком из трех кругов, повернулся к четырем демонам. Он не сводил взгляда со своего самого преданного слуги.

– Називер, – проговорил он негромко, однако голос его подрагивал от леденящей кровь ярости.

Називер чуть повернул голову в сторону призывателя, и его губы растянулись в жестокой улыбке.

– Да, господин?

– Что ты делаешь?

– Помогаю тебе.

– Ты только что убил моего демона, – прорычал Ксевер.

– Ради твоего же блага, – злобно пророкотал Називер. – Это был первый пункт клятвы, которую ты заставил меня дать. Действовать исключительно в твоих интересах.

Руки Ксевера сжались в кулаки.

– Предавать меня – не в моих интересах.

– Да? А я считаю иначе. – Крылья Називера развернулись. – И в моих интересах тоже. Я двадцать лет ждал, когда ты откроешь портал и я смогу вернуться домой единственным возможным для меня путем.

Портал откроется через несколько минут, а то и секунд. Називер все это время ждал своего шанса бежать от Ксевера, от своего контракта, от этого мира.

Ксевер в ярости оскалил зубы.

– Убейте их обоих!

Демоны Первого и Четвертого Домов бросились на Називера и Зуиласа. Взорвалась алая магия, холодный ветер хлестнул меня по спине, но я уже стояла лицом к лицу с Ксевером, в двадцати пяти футах от него. Его свирепый взгляд пренебрежительно смерил меня с головы до ног. Затем Ксевер перевел взгляд на портал, вскинул руки и начал читать заклинание.

Небо стало кобальтовым. Пурпурный оттенок окрасил горизонт на востоке.

Заклинание портала было готово, магия уже открывала врата между двумя мирами. То, что читал сейчас Ксевер, явно не имело отношения к порталу.

Я протянула руку. По пальцам пробежали красные искры: я прибегла к магии Зуиласа. Ксевер остался один. На этот раз победа будет за мной. На этот раз…

– Ori astra feriant!

Я обернулась на этот голос – и на меня обрушился град двухдюймовых клинков, сотканных из золотого света. Руки и ноги обожгло болью, и я упала навзничь.

Саул шагал ко мне по плато. Лицо его было искажено смертельной ненавистью, в руке он держал серебряный кинжал, острие которого смотрело прямо на меня.

– Ori ignes…

Боль затопила мозг, и я не могла вызвать в памяти ни одного заклинания.

– …Siderei urant!

– Indura! – выкрикнула я, прикрывая голову руками.

В меня полетели золотые иглы, похожие на миниатюрные падающие звезды с пылающими хвостами. Они пробили кожаную куртку, но не смогли пробить подкладку, расшитую заклинаниями Амалии.

Только поэтому магический залп не вспорол мне живот, однако удар был сильный. Пылающие хвосты обжигали даже сквозь одежду, и я охнула от боли, когда меня снова швырнуло на каменистую землю.

Что-то тяжелое рухнуло на меня – с такой силой, что вышибло последний воздух из легких.

Саул схватил меня обеими руками за горло и сдавил.

– Было бы время, я бы недели две кромсал тебя на части и слушал, как ты молишь о смерти.

Я схватила его за руки. Мои пальцы все еще светились магией Зуиласа, но я не могла ее применить: не было сил выговорить заклинание.

– Вот-вот случится то, о чем я мечтал, над чем работал двадцать лет, – прошипел он, сжимая мое горло все сильнее, – а мои мальчики этого не увидят. Из-за тебя.

Легкие стонали, требуя воздуха. Я вцепилась ему в руки ногтями, а потом подцепила пальцами его мизинец и рванула на себя.

Палец с хрустом вывернулся, и хватка Саула ослабла настолько, что я смогла хрипло выдавить заклинание:

– Ori eruptum impello!

Из моего артефакта поднялся серебряный купол и сбросил с меня Саула. Но артефакт не успел еще полностью перезарядиться, и заклинание вышло слабым. Саул шаркнул подошвами по земле и снова бросился на меня.

Моя светящаяся руна встала между нами. У Саула изумленно вытаращились глаза: он узнал ее, но с разбегу не успел остановиться. Он налетел прямо на руну, и светящаяся магия растворилась в его теле.

Ужас промелькнул на его лице, и на долю секунды я заколебалась: хватит ли у меня духу? Но я тут же вспомнила Яну и других женщин, которых он убил. Разве их страх пробудил в нем хоть каплю милосердия?

– Rumpas!

Я не видела, как руна взорвалась в его теле, но услышала хруст ломающихся костей.

Это было разрывающее заклинание.

Саул упал. Его мертвое тело всей тяжестью рухнуло мне на ноги. Рядом валялся его кинжал.

Я выбралась из-под него и встала. Колени у меня дрожали. Из порезов на руках и ногах – результат первой атаки Саула – сочилась кровь, а от второй остались болезненные синяки.

Я развернулась, и мой взгляд скользнул по плато – по Амалии, заслоняющей собой отца (тот сжимал в руке инферно, контролируя своего демона, который сражался с одним из демонов Ксевера); по Зоре, только что вонзившей меч в грудь другого демона (третий все еще торчал по пояс во льду, а четвертый уже бросился на нее); по Називеру, со светящимися магией руками полосующего когтями динена Лушвера; по Зуиласу – он, уже без сияющих крыльев, целился заклинанием в летящего демона Ашамаде.

Мельком окинув взглядом их всех, я снова повернулась к Ксеверу. С его губ без запинки слетали мелодичные строки на древнегреческом. Розовое сияние портала сделалось почти ослепительным, свет сконцентрировался в центральном круге, где должен был появиться межпространственный проход. Я не знала, что за заклинание читает Ксевер, но он явно намеревался активировать его в тот самый миг, когда откроется портал.

Оранжевое зарево окрасило горизонт. Солнце вот-вот должно было пробиться сквозь верхушки деревьев.

Тяжело дыша, я снова вытянула руку. Горячая магия Зуиласа вспыхнула в груди, и в ярде перед моей ладонью появилась руна. Сейчас я вышибу Ксевера из круга, оборву его заклинание и разрушу его колдовство.

– Impello! – крикнула я.

Воздух засвистел от стремительного напора – и тут же свист раздался снова: волна наткнулась на невидимую преграду и отлетела рикошетом. Я зашаталась, и глаза у меня распахнулись от удивления. По воздуху прошла легкая рябь, и передо мной появился знакомый прозрачный купол.

Вокруг Ксевера был барьер призывающего круга – он-то и отбил мое заклинание.

Ксевер продолжал читать, кривя губы в злорадной ухмылке.

Я бросилась вперед, раскинув руки, – и врезалась в преграду. Она блокировала не только магию, но и физические тела.

Я попятилась и снова вскинула руку, пытаясь визуализировать светящуюся руну внутри круга, рядом с Ксевером, но она не появлялась. Я не могла добраться до него сквозь барьер. Не могла помешать ему.

За спиной у меня раз за разом вспыхивала магия, но я не решалась обернуться – не хотела видеть, как Зуилас, уже бескрылый и изможденный, бьется с более сильным демоном Ашамаде. Не хотела видеть, как Зора, дядя Джек и Амалия каким-то чудом держатся против четырех демонов.

Я должна была остановить Ксевера, пока он не дочитал заклинание и пока его демоны-рабы не убили всех, кто мне дорог.

Я прицелилась и снова вызвала разрывающее заклинание. На краю круга появилась светящаяся руна.

– Rumpas! – отчаянно выкрикнула я.

Гранит раскололся, но ни одна трещина не прошла за внешнее кольцо. Голос Ксевера победно окреп.

Небо еще посветлело, сделавшись бледно-голубым. Желтое сияние разлилось над горизонтом.

Зуилас!

Я почувствовала, что его внимание переключилось на меня, а сама лихорадочно перебирала свои артефакты в поисках того, который сможет пробить барьер и достать до Ксевера.

Молниеносное движение – Зуилас пронесся мимо меня. Его руки сверкали магией.

Називер промчался с другой стороны. Над его рукой светилось заклинание. Оба демона атаковали одновременно – и багровая магия взорвалась у самого невидимого купола. Барьер задрожал, но ни одна искра не проникла внутрь.

Демоны Лушвера и Ашамаде опустились на землю за кругом Ксевера, однако больше не нападали на Зуиласа с Називером. Словно ждали чего-то.

Золотистый свет разлился над деревьями, длинные полосы света и тени протянулись по гранитному плато. В то же мгновение розовое сияние портала ослепительно вспыхнуло, и свет в центре круга погас.

Портал открылся.

Ксевер воздел руки к небу, повысив голос до ликующего крика:

– Daimonia panton te oikon kai oudenos, kore Ahleas, ne to ton kasigneton sou haima, se kalo!

За последние недели я столько изучала древнегреческий, столько всего узнала о магии призыва, что с ходу перевела его слова, звучавшие с ужасающей ясностью.

«Демон всех Домов и ни одного, дочь Ахлеи, кровью рода твоего призываю тебя!»

В пустом третьем круге вспыхнул красный свет: двенадцать рун, окружающих центральный рисунок, замерцали алой магией. Кровь демонов. Каждая руна была полита кровью демона одного из двенадцати Домов, в том числе и Зуиласа.

Красное свечение стало ярче.

Из темного портала вырвался рубиновый луч. Полоса света взметнулась вверх подобно комете – в десять раз ярче, чем дух Зуиласа, когда он входил или выходил из инферно.

Магический луч изогнулся дугой высоко в небе, а потом ринулся вниз, в центр третьего круга. Раздался грохот: магия ударила в прозрачный барьер призывающего круга, и весь купол окрасился в красный цвет. От этого удара, хоть и смягченного барьером, затряслось все плато.

Зуилас с Називером отступили назад, хотя и так были футах в тридцати от круга.

Светящаяся магия закрутилась вихрем и пропала. Когда свечение потускнело, стала видна маленькая фигурка: тело, скорчившееся в круге, сжавшееся в тугой клубок.

Никто не шевелился. Ни Зуилас, ни Називер. Ни Ксевер. Ни другие демоны. Ни Зора, Амалия или дядя Джек, сгрудившиеся кучкой на каменистом поле боя. Все взгляды были прикованы к происходящему перед нами.

Payashē подняла голову.

Она медленно разомкнула руки, так же медленно распрямилась и поднялась на ноги. Ее большие, мягко светящиеся багровым светом глаза осторожно скользили по незнакомому ландшафту.

Я неотрывно смотрела на нее, почти не в силах дышать.

Она была миниатюрная – может быть, даже ниже меня ростом, но на худых ногах виднелись твердые мускулы. Красновато-смуглая кожа у нее была гладкая, черные волосы до талии – густые и непослушные, одежда простая – почти такая же, как обычный наряд Зуиласа, только без доспехов. Единственным дополнением был топ, надетый через одно плечо – он прикрывал маленькую грудь, но оставлял обнаженным подтянутый живот.

Сзади свисал длинный тонкий хвост с одним шипом на конце, а из спутанных волос поднимались две пары шестидюймовых рожек, слегка загнутых внутрь.

Демоница повернула голову, и ее полные губы сжались, словно от боли, когда ее взгляд скользнул по тем, кто стоял рядом, и остановился на Називере – ближайшем к ней демоне.

– Seminedh’nā?

Голос у нее был низкий, хриплый, всего на пару тонов выше, чем у Зуиласа. Називер колебался, не зная, что ответить на ее вопрос.

– Я призвал тебя! – заявил Ксевер. Он стоял ко мне спиной, и я не видела выражения его лица, но слова его так и сочились самодовольством и ликующим торжеством. – И ты будешь подчиняться моим приказам.

Демоница перевела взгляд на призывателя. Она не могла понять, что он сказал, но, должно быть, догадалась по тону, потому что ее неуверенность исчезла без следа. Губы разомкнулись, обнажая острые клыки. Свет в глазах стал ярче, гнев исказил тонкие черты.

Зуилас и Називер отступили еще на несколько шагов.

Payashē подняла тонкие руки и наставила обе ладони на Ксевера. Они засветились магией, по рукам побежали пылающие вены. Магия пылала все ярче… ярче… ярче – пока ее руки не превратились в чистую сияющую энергию.

Зуилас резко развернулся, схватил меня за талию и бросился бежать.

Я ахнула, глядя через его плечо назад. Payashē стояла внутри призывающего круга. Он был непроницаем для демонической магии.

Мощная сила вырвалась из рук пайаше и ударила в барьер. Прозрачная поверхность пошла рябью, и весь купол вновь заполнился ослепительным багровым светом. Земля задрожала. Свечение стало ярче, алые лучи устремились к небу.

Купол сильно затрясся, а потом раздался взрыв, и все вокруг залило ярко-красным.

Руки Зуиласа, державшие меня, крепко сжались, когда нас подбросило в воздух. Зуилас упал и покатился по земле, прикрывая меня руками. Как только мы остановились, он мгновенно вскочил на ноги и схватил меня. По каналу нашей ментальной связи бежал от одного к другому леденящий страх.

На месте заклинания арканы осталась дымящаяся воронка размером точно с призывающий круг. Демоница стояла в небрежной позе на осыпающемся краю, ее хвост мотался из стороны в сторону, руки до локтей светились чистой магией.

Мой взгляд отчаянно заметался по плато. Первым, кого я увидела, был демон дяди Джека – его придавило валуном, упавшим от взрыва. Амалия, Зора и дядя Джек сбились в кучку среди осколков льда.

Внезапное движение заставило меня вновь повернуть голову к payashē, но она не шевелилась. Это демоны Лушвера и Ашамаде, уже потрепанные в схватке с Називером и Зуиласом, взмыли в воздух и бросились сверху на демоницу. Одновременно трое оставшихся в живых демонов, с которыми сражались Зора, Амалия и дядя Джек, начали наступать по земле.

И, наконец, Називер осторожно двинулся к демонице на одеревеневших ногах, словно противившихся каждому шагу.

Должно быть, это Ксевер, стоявший внутри защитного круга, отдал своим демонам приказ атаковать. Лазейка в их контракте, которую Називер использовал, чтобы не подчиняться хозяину, больше не действовала.

Payashē взглянула на шестерых Dīnen, надвигавшихся на нее, и раскинула руки. На плечах у нее вспыхнул багровый свет и принял форму крыльев, а под ногами появился круг заклинаний. Заклинание засветилось и подбросило ее на пятьдесят футов в воздух. Ее крылья, точно такие же, как те, что умел создавать Зуилас, широко распахнулись, ловя потоки холодного ветра, светящиеся руки вспыхнули еще ярче.

Когда летучие демоны Лушвера и Ашамаде устремились к ней, она выпустила когти – но не шести- или восьмидюймовые, как у демонов-мужчин.

Нет, это были трехфутовые лезвия.

Она взмахнула ими, полоснув демона Дома Лушвер по туловищу. Брызнула темная кровь, демон Первого Дома рухнул с высоты и разбился на куски.

Верткий демон Ашамаде, отчаянно взмахнув крыльями, сумел уклониться от смертоносных клинков. Он проскочил мимо демоницы, но она повернулась к нему, хлопая призрачными крыльями.

Перед ней материализовался круг заклинаний. За ним еще один. И еще.

Вспыхнул красный свет – раз, другой, третий.

Заклинания настигали убегающего демона одно за другим – с такой скоростью, что он не успевал увернуться. Он камнем упал на землю, оставив в воздухе кровавую полоску тумана.

Зуиласа пробрала дрожь, он еще крепче прижал меня к себе, а затем оторвал взгляд от payashē и взглянул в сторону портала. Розовая магия ярко светилась, темный круг внутри ждал.

Но сколько еще он будет ждать? Срок действия портала зависит от замысла Ксевера и Саула. Может быть, он рассчитан на несколько часов, а может, на несколько минут.

И если он закроется, мы навсегда потеряем шанс покончить с призывами.

– Зуилас… – прошептала я.

Он знал, о чем я думаю. Его эмоции закружились вихрем – бурные, противоречивые, – а затем он закинул меня на спину и побежал к порталу.

Мы еще могли добраться до него. Могли произнести заклинание, пока payashē занята демонами Ксевера.

Зуилас колебался не поэтому.

Он колебался, потому что ему предстояло пройти через портал и оставить меня на этом плато одну – с Ксевером, с его выжившими демонами и с разъяренной payashē.

Но мы не имели права позволить этому остановить нас.

Зуилас мчался к порталу со всех ног, так, что ветер трепал мне волосы. За спиной вспыхнул красный свет, но Зуилас не остановился. Еще одна вспышка – и ударная волна едва не сбила его с ног. Он пошатнулся, но тут же выпрямился и побежал дальше.

Портал был все ближе – уже не угольно-черный, а темно-синий, усеянный гаснущими звездами. Зуилас переступил через внешнее кольцо, и магия арканы опалила нас изнутри.

Снова алая вспышка – и перед глазами у меня все залило красным. Небо и земля закружились, и Зуилас рухнул на землю. От удара я вылетела из его рук и покатилась по граниту, прикрывая голову руками. Наконец я остановилось, чувствуя, как саднит все тело, и вскочила на ноги, озираясь в поисках Зуиласа.

Взмах красных крыльев – и payashē опустилась на землю прямо передо мной.

В десяти футах от нее, с новой кровоточащей раной на спине, Зуилас встал на четвереньки и застыл, когда взгляд демоницы устремился на него. Он не двигался, стоял, покорно пригнувшись к самой земле, и payashē снова перевела взгляд на меня.

На человека. Чуждое существо из этого чуждого мира, куда ее вытащили против ее воли.

Она смерила меня глазами с головы до ног. Глаза у нее горели, стройное тело светилось магией. Я судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как кружится от страха голова и дрожат колени. Совершенно случайно мой взгляд метнулся за спину пайаше, на другой конец плато.

Ксевер все так же стоял в своем кругу, что-то еле слышно бормоча, – но он был единственным, кто остался на ногах.

Демоны… они все лежали на земле. Никто не двигался. Некоторые были разорваны на куски.

Сильнейшие самцы из мира демонов убиты в одну минуту.

Рука демоницы метнулась ко мне, я отшатнулась, но уклониться не успела. Одной светящейся рукой она схватила меня за горло, а другой толкнула в грудную клетку.

Ее пальцы стиснули мне грудь сквозь куртку, затем она похлопала меня по бедру, словно проверяя, пышная ли у меня фигура.

– Payilas hh’ainun?

«Человеческая девушка?» Вот о чем она спрашивала.

– Д-да, – слабым голосом пробормотала я, но тут же сообразила, что она не понимает по-английски. – Var.

Она моргнула от удивления, затем ее лицо напряглось, и пальцы сжались на моем и без того уже сдавленном горле, грозя совсем перекрыть кислород.

– Seminedh’thē nā?

Это ты меня вызвала?

Тихий шепот, пронизанный страхом Зуиласа, произнес перевод у меня в голове.

– Nul, – прошептала я, повторяя за ним.

Глаза демоницы сузились. Она притянула меня ближе, губы у нее изогнулись, сверкнули клыки.

– Aidērathē sim Vh’alyirith. Kir gh’atanizh vēsis hh’ainun? Kir eshanā cun izh? Seminedh’thē izh?

– N-nul, – снова пробормотала я. Из всех слов мне были знакомы только «В’альир» и «семинедх», что, кажется, означало «призванный».

Я видела, что ее терпение на исходе. Если я не могу ответить на ее вопросы, значит, я бесполезна – и значит, у нее нет никаких причин щадить такое отвратительное существо, как человек.

Она подняла свободную руку, пальцы сжались, и из них выдвинулись на дюйм темные когти.

– В’альир, – в отчаянии выпалила я. – Он мой… мой amavrah.

Ее тонкие брови нахмурились. Она перевела взгляд на Зуиласа, все еще сидевшего на корточках, потом снова на меня.

– Esha Vh’alyirissā amavrahthēs?

Этот В’альир твой избранник?

– Var, – ответила я, когда Зуилас перевел мне ее слова. – Payashē… ты можешь вернуться домой. В Ахлеаву. Прямо здесь. Esha Ahlēavah illar.

Последние слова я добавила по подсказке Зуиласа. Медленным, подчеркнуто миролюбивым жестом я указала на портал, который был от нас всего в нескольких футах.

Пайаше посмотрела туда, куда я показывала, и ее рука на моем горле разжалась.

– Ahlēavah?

– Да.

Ноздри у нее раздувались: она пыталась уловить запах дома. Наконец черты ее лица облегченно расслабились – и вдруг глаза широко распахнулись в смятении.

Все ее тело засветилось красным. Она стала растворяться, рука, которой она держала меня за шею, исчезла. Она превратилась в светящуюся магию и пролетела через все плато.

Прямо к Ксеверу.

Ее дух прошел сквозь барьер, будто его и не было, и ударил в Ксевера, как молния. Тот исчез в багровом сиянии. Свет вспыхнул еще ярче, ослепив меня, и тут же погас.

Я заморгала: глаза слезились.

Ксевер стоял в центре круга – один, низко опустив голову, сгорбившись. Демоница исчезла вместе со своей магией.

Глубоко вздохнув, Ксевер расправил плечи и поднял голову. Изуродованный шрамом рот растянулся в безумной ухмылке, а глаза горели красным, как у демона.

Глава 32

Мягкий свет восходящего солнца залил плато, и в неподвижном воздухе раздался смех Ксевера. Это был клекочущий смех торжества на грани безумия, в нем звенела радость победы, переходящая в садистское удовольствие.

Я застыла на месте, вся дрожа. Что-то внутри меня все еще заставляло искать глазами payashē. Она должна быть где-то здесь: ведь не мог же Ксевер и правда это сделать! Это невозможно.

Но ее не было нигде, а глаза Ксевера светились магией. Ее магией.

Он превратил себя в демона-мага, использовав самого могущественного демона из всех существующих – payashē.

Вот зачем ему нужна была кровь всех двенадцати Домов – потому что демоницы связаны со всеми Домами и в то же время не принадлежат ни к одному из них. Вот почему его добавочные заклинания показались мне знакомыми – я видела их фрагменты, когда изучала ритуал создания демона-мага, чтобы спасти Эзру.

В четырех шагах от меня стоял Зуилас, скорчившись от боли в спине, располосованной когтями payashē. Глаза у него сияли, это было сияние раскаленных углей, а не пылающей магмы, как обычно: его магия была уже почти израсходована.

Позади ждал открытый портал – но мы уже не сможем совершить ритуал прекращения призыва. Ксевер убьет нас раньше.

Смех демона-мага сменился тишиной. Снова скривив рот в ухмылке маньяка, Ксевер взглянул на окровавленные останки своих слуг-демонов, убитых той самой демоницей, которую он призвал и заточил в своем человеческом теле.

– Називер! – крикнул он.

Никакого отклика – а затем тихий шорох. Над телами павших Dīnen развернулась пара изодранных крыльев. Називер поднялся с земли. Кровь текла по его рукам и ногам, капала из раны в груди. Демон из Дома Дират медленно выпрямился, вздернул подбородок и усмехнулся, глядя на своего призывателя.

Ксевер с ухмылкой вышел из защитного круга и остановился в нескольких шагах от демона.

– Каково это, – спросил он с тихим злорадным удовольствием, – видеть открытый портал прямо перед собой и не иметь возможности добраться до него? Двадцать лет ты шел к нему – и вот он совсем близко.

Називер вздернул подбородок еще выше. От него так и веяло надменным пренебрежением.

– Я мог бы убить тебя, – задумчиво проговорил Ксевер, – но предпочитаю посмотреть, как ты будешь мучиться у меня в рабстве еще двадцать лет. Стой на месте. Не двигайся, пока я не скажу.

Не в силах ослушаться, Називер замер, как и полагается демону, полностью связанному контрактом. Даже хвост не дергался.

Ксевер повернулся ко мне, устремив на меня светящиеся глаза.

– Пожалуй, я даже рад, что ты дожила до этой минуты и можешь увидеть, чего я добился с помощью твоего фамильного гримуара. – Магия вспыхнула в его руке – так ярко, что сама рука словно растворилась в ней. Он поднял ладонь и повернул ко мне. – И очень удачно, что ты станешь первой, кого я убью той самой магией, которую ты помогла мне обрести.

Он не стал создавать круг заклинаний – просто выпустил магию payashē без подготовки, без контроля.

Извивающийся багровый луч с ревом полетел в меня, и в этот миг Зуилас врезался в меня сбоку. Мы ударились о землю, покатились и упали в ту самую воронку, которую payashē пробила своим взрывом в твердом граните, когда освобождалась от призывающего круга.

Мы скатились по ухабистому склону воронки, и взрыв, вызванный магией Ксевера, пронесся над нами, окрасив все вокруг в красный цвет. Раздался оглушительный грохот.

Мы с Зуиласом упали на дно воронки, и он крепко обхватил меня руками, закрывая собой. Поднял голову, и его тускло светящиеся глаза встретились с моими.

Ксевер был теперь самым могущественным демоном-магом из всех, какие когда-либо существовали, а нас осталось только двое против него. Только я и Зуилас против чудовищной силы payashē. Каким-то образом Ксевер сумел обойти магию Королевской клятвы, поработить пайаше без ее согласия – и получил неограниченный доступ к ее магии.

Зуилас наклонился ко мне, прислонился лбом к моему лбу.

– Здесь нет vh’renith.

Несмотря на эти слова, я не чувствовала в его мыслях ни отчаяния, ни безысходности. До сих пор он сражался только тогда, когда точно знал, что может победить, – но теперь все иначе. На этот раз он не собирался отступать, каков бы ни был расклад.

– Да, – согласилась я, взяв его лицо в обе ладони. – Но иногда нужно драться, даже если ты уверен, что проиграешь.

Он вскочил на ноги, увлекая меня за собой. Сердце у меня колотилось. Я взяла Зуиласа за руку и крепко сжала.

За стеной воронки послышался шорох шагов. Ксевер приближался.

Я подняла свободную руку. На пальцах вспыхнул багровый свет, и я воспользовалась угасающей силой Зуиласа, чтобы создать перед нами круг заклинания диаметром в шесть футов.

Шаги становились все громче. Голова Ксевера появилась над краем воронки. От его жестокой улыбки веяло безумием.

Рука Зуиласа сдавила мою, будто тисками.

– Igniaris! – выкрикнула я.

Заклинание вылетело бушующим оранжевым пламенем. Зуилас прижал меня к себе и прыгнул вместе со мной прямо в огонь.

На мгновение меня обдало жаром, но тут же его сменил холод. Паря среди языков огня, Зуилас втягивал в себя его жар, чтобы подкрепить свою истощенную магию.

Он опустился на крутой склон воронки, оттолкнулся от него и снова прыгнул. Мы пролетели мимо Ксевера, и Зуилас упал на ровное плато. Мои ноги ударились о скалу, и я бросилась бежать.

На подкашивающихся от усталости ногах я промчалась мимо портала. Цепочки на шее звенели: моя рука перебирала висящие на них артефакты.

За спиной прогремел багровый взрыв – такой силы, что меня сбило с ног. Я упала, ссадив о землю руки и колени. Еще один взрыв сотряс землю. Ксевер выпускал дикие вспышки неуправляемой магии одну за другой, и взрывы почти заглушали его звонкий смех.

Кое-как поднявшись на ноги, я рванула с шеи цепочку. Не думала я, что придется прибегнуть к этому артефакту. Не думала, что именно он может нас спасти.

Я резко остановилась и взглянула в пылающие красные глаза Називера. Он не двигался, скованный по рукам и ногам приказом Ксевера. Кровь текла у него из ран, сочилась из уголка рта.

– Помоги Зуиласу, – выдохнула я. – Убей Ксевера. А потом домой. Согласен?

Я приложила амулет к его груди, и глаза у него расширились: он почувствовал силу амулета, способного разрывать контрактную магию.

– Да, – прохрипел он.

Поднявшись на цыпочки, я накинула ему цепочку через голову. Она легла вокруг шеи, и амулет В’альир закачался на его обнаженной груди.

Расправив крылья и вскинув руку, Називер крепко сжал амулет. Впервые за двадцать лет он был свободен от повелений Ксевера.

Он оттолкнул меня с дороги и рванулся вперед. Я упала, больно ударившись, а демон из Дома Дират бросился прямо к пылающему сгустку алой магии, в который превратился Ксевер. Зуилас тоже метнулся к демону-магу, хотя в сравнении с мощью Ксевера его магия выглядела жалко.

Когда Називер приблизился, Ксевер протянул обе руки к Зуиласу. Из его ладоней вырвался новый извивающийся багровый луч.

Молниеносным прыжком Називер метнулся к Зуиласу, схватил его и взмыл в воздух, взмахивая изодранными крыльями. Луч пронесся по плато и угодил в деревья на дальнем конце. Громовой удар – и луч погас.

Полосу леса в десять ярдов шириной и в тридцать длиной снесло взрывом, вековые ели превратились в щепки.

Називер выпустил Зуиласа, тот упал на корточки, и оба демона встали против Ксевера. Они подняли руки, и в воздухе появились волнообразные круги заклинаний.

Ксевер тоже вскинул руки. Прогремел еще один чудовищный взрыв.

Яркая вспышка ослепила меня, я вздрогнула, и тут мое внимание привлек отблеск отраженного света. В пятнадцати футах от меня лежало тело Саула с вытянутой рукой. Серебряные браслеты на его руках тянулись от запястий под рукава куртки. На каждом было выгравировано заклинание отлучения, призванное противостоять магии демонов.

За спиной у меня раздался еще один взрыв, и я бросилась к телу колдуна. Упав на колени, стянула браслет с его холодной руки. Потом еще один, и еще. Один за другим я цепляла их себе на запястье, слишком тонкое для них.

Еще один… еще… и тут магический взрыв швырнул меня на тело Саула. Земля затряслась.

Безумный смех Ксевера эхом прокатился по плато.

Я вскочила, на ходу продевая руку в пятый браслет, и побежала к демону-магу.

Светясь магией, Ксевер швырял заряд за зарядом в двух демонов, отчаянно пытавшихся достать его. Им нужен был благоприятный момент. Нужен был шанс.

Я подбежала ближе – настолько близко, что вполне годилась в качестве мишени.

Голова Ксевера повернулась ко мне. Он махнул рукой в мою сторону, и из его ладони вырвался шипящий шар алой магии.

Шар стремительно полетел в меня.

– Ori tres! – выкрикнула я, вскинув руку.

Передо мной встала волна сверкающего зеленого света. Взрыв ударил в нее – и мгновенно потерял силу. Заклинание отрицания.

Я отвела руку в сторону.

– Ori quattuor!

Темно-синие шипы разлетелись куда попало: я не сумела как следует прицелиться. Промах.

Ксевер вскинул руки – и воздух затрещал, зашипел, воспламенился. Зуилас и Називер, наступавшие сзади, остановились, а затем попятились. Ужас Зуиласа пронзил меня.

Все тело Ксевера вспыхнуло пылающими венами, и магия с воем полетела от него во все стороны. Расширяясь в воздухе, смертоносное кольцо понеслось на меня, Зуиласа и Називера.

– Ori duo!

От моего отчаянного крика воздух передо мной дрогнул. Основная масса надвигающегося цунами схлынула, но часть волны не остановилась. Багровая магия ударила в меня, и ничего не стало, кроме боли. Я отлетела назад, тяжело рухнула и покатилась по земле.

Потом я смутно поняла, что больше не двигаюсь. Глаза медленно открылись. Над головой простиралось бледное утреннее небо, покрытое белыми облаками.

Шаркающие шаги. Мерцающий багровый свет.

Появился Ксевер. Он стоял надо мной и улыбался.

– Ты чувствуешь это, Робин? Что его больше нет?

Я уставилась на него. Грудь тяжело вздымалась с каждым болезненным вздохом.

– По сравнению с payashē демоны-мужчины слабы. – Его красные глаза светились, будто раскаленная магма, кипящая безумием. – Посмотри сама.

Он махнул рукой влево. Я повернула голову и посмотрела на осыпающееся плато.

Гранит весь пошел зигзагообразными трещинами, на нем валялись какие-то обломки. Среди обломков распласталась неподвижная фигура. Зуилас – в неловкой позе, лицом вниз. Неподалеку от него бесформенной грудой лежал Називер. Одно крыло у него было скрючено, и это выглядело злой карикатурой на его обычное изящество.

– Слабые, – повторил Ксевер, и я вновь подняла взгляд на него. – Совсем как ты.

Я видела, как дико вращаются его багровые глаза, и поняла: это не безумие. Это демоница, запертая в его теле, отчаянно пыталась вырваться из своей тюрьмы. Яростно боролась против того, кто похитил ее силу.

– Я Красный Король, – прошептал он, словно в лихорадке, и протянул ко мне руку. Под его ладонью материализовался потрескивающий шар магии. – Самый могущественный маг в истории.

– Ты чудовище, – хрипло выговорила я. – Ori novem!

Прохладная магия защекотала мне ладонь, и я выбросила руку вперед. Длинный фиолетовый гарпун, такой же, как тот, которым Саул когда-то ранил Зуиласа, вспыхнул в ней, и я вонзила его Ксеверу в живот.

Он охнул и отлетел назад.

– Daimon hesychaze!

Инферно завибрировал у меня на груди. В него ударил луч магии, отскочил, и фигура материализовалась.

Когти Зуиласа сверкнули в воздухе, и у Ксевера не осталось ни малейшего шанса применить свою магию. Стремительный удар, брызги крови, хруст костей – и самый могущественный маг в истории рухнул на землю, судорожно подергивая руками и ногами.

Я приподнялась на локтях и заставила себя смотреть, как корчится призыватель. Как с бульканьем вырывается его дыхание из разорванного горла. Как глаза вылезают из орбит от ужаса и яростного протеста. Как руки и ноги у него коченеют, и он испускает последний хрип.

Меня охватила грусть по убитой payashē. Но лучше уж быстрая смерть, чем годы в рабстве у Ксевера.

Он был мертв. Мои родители отомщены. Я ожидала какого-то более сильного чувства, чем тихое облегчение с оттенком горечи. Но его смерть не могла вернуть моих родителей.

– Робин.

Зуилас упал на колени и прижал меня к груди. Холодная дрожь его магии пробежала по мне: он осматривал мои раны, не обращая внимания на кровь, капающую с его разорванной одежды.

Послышались тяжелые, заплетающиеся шаги по камню. Зуилас напрягся и вскочил со мной на руках. Вместе мы повернулись лицом к Називеру.

Демон из Дома Дират остановился в нескольких шагах от нас. Легким движением коснулся амулета В’альир, висевшего у него на шее, а затем снял его и протянул нам.

Зуилас выхватил амулет у него из рук и крепко стиснул цепочку в кулаке. Ни один из демонов не произнес ни слова.

Оглушительный треск прокатился под землей, прямо у нас под ногами. Мы все посмотрели на другой конец плато – на трещины и разломы, паутиной покрывавшие массивную гранитную плиту на вершине холма.

Снова раздался треск – будто выстрел. Скрежещущий звук: камень зашевелился.

Називер развернулся, его изломанные крылья вспыхнули, и он бросился бежать. Зуилас подхватил меня поперек талии и пустился вслед за демоном из Дома Дират. На одну ужасную секунду я обмерла, не понимая, от чего мы бежим.

А потом увидела впереди розовое свечение и поняла: не от чего-то, а к чему-то. Мы бежим к порталу.

Плато начинало разрушаться. Камень зашевелился, и если хоть одна-единственная трещина пройдет по кругу заклинания, этого будет достаточно, чтобы уничтожить портал.

Когда Зуилас подбежал к светящемуся заклинанию, магия проникла в нас. Перед нами был портал – темный круг пятнадцати футов в диаметре. Незнакомое небо по ту сторону портала посветлело, стало темно-кобальтовым.

Називер не медлил, не колебался. Ступил на край и нырнул головой вперед в это чужое небо. Его тело прошло сквозь портал и исчезло.

Зуилас остановился в шаге от портала. Я схватила его за руку. Грудь у меня разрывалась от тоски и боли.

Он перевел взгляд с портала на меня.

– Ты помнишь, что делать?

– Да, – выдохнула я. Горло перехватило от тоскливого нежелания верить в то, что происходит. Я нашарила рукой молнию на кармане, расстегнула ее и вытащила алхимический маркер. Та часть заклинания, которую мне предстояло изменить, была всего в нескольких футах от меня.

Еще одна трещина со скрежетом пробежала по сотрясающемуся плато.

Зуилас накинул цепочку амулета мне на шею через голову.

– Amavrah…

– Зуилас… – Я взяла его лицо в дрожащие ладони. – Я люблю тебя. Я никогда тебя не забуду.

Его теплая рука легла мне на затылок, и он коснулся лбом моего лба.

Затем он отстранился, и тепло его прикосновения исчезло. Шагнул к краю круга, согнул ноги для прыжка. Его хвост мотался из стороны в сторону.

Не оглянувшись, он нырнул в темно-синее небо Ахлеавы.

Глава 33

ЗУИЛАС

Дом.

Запахи песка. Недавно прошедший дождь. По-ночному прохладный камень.

Пока я лечу вниз, перед глазами все вращается, и наконец земля появляется прямо передо мной. Руки утыкаются в красный песок. Запускаю в него пальцы, перебираю шершавые песчинки. Вдыхаю. Пробую на вкус. Дом.

Поднимаю глаза вверх, напрягаю все органы чувств. Називер рядом. Прямо передо мной – стоит на коленях, склонив голову. Весь в крови, израненный, со сломанными крыльями. Трудно будет залечить. Сумеет ли он?

Неважно. Мне все равно.

Поднимаюсь на ноги. Боль. Кровь. Раны тяжелые, но не смертельные.

Ясное небо над головой – темно-синее, но становится светлее. Мягкий оранжевый свет на горизонте сияет сквозь окружающие меня ахлевиш, их вершины поднимаются высоко над головой. Их сила зовет меня. Kish lēvh. Стань духом. Можно спрятаться среди них и восстановить силы.

Прятаться, драться, прятаться, драться. Это мой мир. Моя жизнь в этом мире.

Оборачиваюсь. Круг – портал. В нем мягкое небо и бледный свет. Как и в видении Жреила, в основании круга разрушенный Ahlēvīsh. Его сила была украдена, трансформирована, превращена во что-то новое.

Там, на той стороне, она. Мягкая и теплая. Красивая, нежная, безрассудная, верная. Она там одна.

Она приступила к заклинанию. Я чувствую. Я чувствую ее.

Падаю на колени в прохладный песок. Призываю свою магию и создаю заклинание амулета В’альир.

Оно появляется. Кольцо, опоясывающее портал, паутина линий вокруг. Руны изображают мост между двумя мирами, между Ахлеей и человеческой магией. Еще руны – те, что должны разрушить его.

Концентрируюсь. Все должно быть идеально. Без ошибок. Мой дом создал эту магию, а теперь я ее уничтожу. Пора изменить Ахлеаву. Пора положить конец призывам, чтобы мой мир мог исцелиться.

На payapis это, наверное, произвело бы впечатление. Может, разыскать ее, рассказать о том, что я сделал? Чему научился? Что потерял?

Может быть.

Концентрируюсь. Упираюсь руками в песок. Стискиваю зубы. Не обращаю внимания на боль. Не обращаю внимания на тех, кто приближается. Они почуяли нас и идут посмотреть, кто вернулся. Новый Ivaknen.

Я – Ivaknen.

Странная мысль.

Там, по другую сторону, она уже начала читать заклинание. Ее голос доносится издалека. Тихий. Почти неслышный, хотя она так близко. И так далеко. До нее уже не достать.

Небо светлеет. За Ahlēvīsh, там, где высятся зубчатые скалы, расплываются по синеве оранжевые пятна.

Шаги приближаются. Останавливаются. Називер смотрит на меня.

– Что ты делаешь?

Hnn. Я слишком привык к человеческому языку. Его слова теперь звучат странно.

– Собираюсь покончить с этим.

– С чем?

Ее голос становится громче, долетает до моих ушей через портал. Боль в каждом звуке. Демонические слова, которые я помог ей выучить, она произносит дрожащим голосом, но не останавливается. Портал мерцает. Его сила нарастает, сгущается.

– Я узнал, как люди призывают нас. Теперь я положу этому конец. Навсегда.

Називер молчит.

Дышу. Концентрируюсь. Пора.

Мой голос сплетается с ее голосом, громко отдается в ушах. Слова звучат твердо. Уверенно. Они текут из моих губ, затверженные наизусть по надписи на амулете. Я не все понимаю. Жреил был старый, умный, опытный. Он знал магию, которой я не знаю. Создавал магию, которой я никогда не научусь.

Другие уже здесь. Запахи разных Домов. Это место недалеко от центра Ахлеавы. Рядом с Naventis. Только там разные Дома часто пересекаются друг с другом.

Не обращаю на них внимания. Концентрируюсь.

– Назад!

Резкий окрик Називера. Остальные останавливаются. Вопросы. Возмущение. Злость. Они видели портал. Они хотят уничтожить его.

– Назад! – рычит Називер. – Он разрушает человеческую магию, которой они призывают нас!

Наступает тишина – не слышно ничего, кроме моего голоса. Теперь уже недолго. Слова срываются с моих губ. Почти готово.

По порталу с той стороны пробегает дрожь. Ксевер разрушил плато, оно рассыпается. Времени нет. Там, на стороне людей, ее голос становится громче: она произносит последние слова.

Теперь дело за мной.

Небо светлеет. Я передаю заклинанию свою силу. Всю свою силу. Всю, что у меня осталась. Вливаю ее в заклинание. Всю, какая только есть. Багровый свет горит, полыхает. Поверхность портала идет рябью.

– Evashvā vīsh! – реву я, торжествуя и отчаясь.

Заклинание вспыхивает красным светом. Такой же свет стремительно пробегает по голубому небу внутри портала. И тот же свет наполняет Ahlēvīsh вокруг. Низкий гул магии – совсем тихий, неслышный – отдается у меня в ушах.

Красное свечение затухает. Наступает тишина.

И появляется солнце.

Золотые лучи скользят по красному песку, падают на мою кожу. Яркие, нежные, теплые. Vayanin.

Портал темнеет. Сужается. Наконец он смыкается, внешний край приближается к центру, круг человеческого неба превращается в кристалл.

Vayanin. Аромат дома. Песок под ногами. Живительное солнце. Ахлеава. Мой мир.

Мне не нужно ничего.

Мне нужна она.

Портал сжимается. Магия почти ушла. Секунды. Даже меньше. Нет времени шагнуть, прыгнуть, нырнуть в исчезающий кружок неба.

Но я чувствую что-то. Похоже на Ahlēvīsh, но это не он.

Инферно.

Мы все еще связаны.

Kish lēvh. Стань духом.

Мое тело мгновенно превращается в тепло и свет, и я устремляюсь на угасающий зов в тот самый миг, когда портал исчезает.

Вокруг меня странная пустота инферно. Я выскакиваю, нащупываю ногами землю. Мое тело материализуется, камень под ногами твердый. Яркий свет. Солнце светит в глаза – слишком сильно. Прищуриваюсь.

Вдыхаю.

Запахи человеческого мира. Их скалы, их земля, их деревья.

И ее запах. Запах Робин. Он у меня в носу – сладкий, манящий, с ноткой боли.

Опускаю глаза. Вот она – на коленях, сгорбленная, согнувшаяся под тяжестью горя. Ее лицо обращено ко мне, глаза широко распахнуты. Глаза цвета неба. На щеках у нее влажные следы. Слезы. Она плачет.

Рядом Амалия – грязная, израненная – держит Робин за плечо. Она тоже смотрит на меня.

Падаю на колени, доспехи ударяются о землю с резким стуком, он эхом разносится по каменистому плато.

– Amavrah.

Моя избранница.

Она вся дрожит. Ее рука тянется ко мне, но не дотрагивается.

– Зилас?

Она неправильно произносит мое имя. Пропускает звук. Иногда забывает.

Протягиваю к ней руки. Поднимаю ее. Притягиваю к себе, обнимаю. Ее маленькое хрупкое тело в безопасности, когда я держу ее. Она дрожит еще сильнее.

– Зилас, ты… ты вернулся. Ты…

Она смотрит мимо меня – на портал.

Мне и смотреть не нужно, я и так знаю, что его нет. Запах Ахлеавы уже исчез.

Ее маленькие руки сжимают мои плечи. В глазах у нее блестят слезы, лицо кривится.

– Зилас, как же ты теперь попадешь домой?

Домой. В то место, которое я всегда знал и всегда ненавидел. Вечно самый слабый, вечно вынужден прятаться, вечно воевать. Мне хотелось чего-то большего. Payapis поняла это. Она научила меня, как стать чем-то большим, как найти это большее.

И вот я наконец нашел его – здесь.

– Это неважно, – говорю я Робин. Страх перед будущим, которого я никогда не хотел, пропадает. – Потому что я хочу быть с тобой.

Эпилог

Четыре месяца спустя

Моя ручка пробежала по странице, нацарапав несколько быстрых строк, и я закрыла книгу. Кожаный переплет блестел в желтом свете настольной лампы, я провела по нему пальцами.

В апреле, через шесть недель после смерти Ксевера, Амалия и дядя Джек пришли со мной на кладбище, где похоронены мои родители. Это была первая годовщина их гибели, и мы вместе сидели у их могил и разговаривали. Долго разговаривали – о прошлом, настоящем и будущем.

А когда мы уходили, Амалия подарила мне эту книгу: мой первый гримуар.

«Теперь ты настоящая чародейка, – сказала она. – Нельзя же отменить целый класс магии и не иметь собственного гримуара».

Улыбнувшись этому воспоминанию, я сунула гримуар в большой рюкзак, стоявший рядом, а потом перебрала остальное его содержимое, чтобы проверить, все ли уложено. Мой гримуар путешествовал со мной, а гримуар семьи Атанас с его смертельно опасными тайнами остался дома в надежном месте – я снова возьмусь за переписку и перевод, когда вернусь.

Прозвучал громкий сигнал, и на моем телефоне высветился входящий видеозвонок. Я щелкнула по экрану, и на нем появилось лицо Амалии. Волосы у нее были собраны в небрежный пучок, она куталась в пушистый домашний халат.

– Доброе утро, – сказала она и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть зевок. – Извини.

– Ничего, – засмеялась я. – Спасибо, что встала так рано ради меня.

– Не хотела тебя упустить. – Она протерла глаза. – У тебя же там еще раньше, да?

– Половина шестого утра, да, но я привыкла.

Она пробурчала что-то о пытках, а потом сказала громче:

– Так ты прямо сейчас уходишь?

– Да, уже и вещи собрала. – Я откинулась на спинку деревянного стула. – Сегодня у вас большая вечеринка, да?

Она кивнула.

– Это будет бомба. Вся гильдия шушукалась об этом несколько недель подряд. Прямо удивляюсь, как это никто не проговорился.

Что верно, то верно. В «Вороне и Молоте» никогда толком не умели хранить секреты, по крайней мере, друг от друга.

– Передавай всем привет, – сказала я. – Да смотри не опоздай.

Она закатила глаза.

– Не опоздаю.

– На последнее собрание гильдии ты пришла с таким опозданием, что к твоему приходу оно уже закончилось.

– У меня все мысли были о работе! И Дариус тогда поступил со мной совершенно несправедливо. Он же сам заказал мне для гильдии десять полных комплектов одежды, расшитой заклинаниями. И сам хвастался главе «Рыцарей Пандоры», а тот захотел новый прототип.

Я ухмыльнулась.

– Значит, бизнес процветает?

– При таких темпах мне придется нанять помощницу. – Она покосилась на меня. – Если только ты не собираешься задержаться здесь подольше после этой поездки?

– Нет, – весело сказала я.

Она вздохнула.

– Рано или поздно ты устанешь от этих путешествий.

Это вряд ли. Я оглянулась на открытую дверь за спиной, а потом снова перевела взгляд на телефон.

– Как там дядя Джек?

Амалия откинулась на спинку дивана и застонала.

– Он дождется, что его убьют.

У меня вытаращились глаза.

– О чем ты?

– Он пошел… ой!

Изображение задергалось: Амалия чуть не уронила телефон. Потом снова взяла его как следует, и стало видно, что на коленях у нее сидит, навострив ушки, Сокс.

– Привет, Сокс, – проворковала я.

Ее зеленые глаза не мигая смотрели в камеру – как будто упрекали меня за то, что меня так долго нет, или за то, что я увезла с собой ее любимого демона.

– Что там натворил дядя Джек? – с тревогой переспросила я.

– Его позвали работать в ОМП.

– Что?

– Да, специальным консультантом по всей этой херне, что сейчас творится с Демоникой. – Амалия потрепала Сокс по ушам. – До них дошли сведения, что призывать демонов больше не получается, – ну, и понеслось.

– Они только сейчас начали догадываться? Четыре месяца прошло.

– Да, но призыватели же народ скрытный, сама знаешь. Никто не хотел признавать, что потерял контакт. Все прощупывали конкурентов, придумывали отговорки для клиентов и все такое. Пока они начали соображать, что призыв накрылся окончательно, много времени прошло.

– Хм… Но дядя Джек-то тут при чем?

– Призыватели в панике, они начали экспериментировать, комбинировать ритуалы призыва с другой магией и тому подобное. Папа помогает ОМП прикрыть это дело, пока оно не зашло слишком далеко.

– А-а.

– Угу. Кто бы мог подумать, что он наконец найдет применение своим сомнительным талантам. Отец считает, что через год-другой это все уляжется. Просто нужно подождать, пока они не оставят свои попытки. – Она ухмыльнулась. – Мы могли бы, конечно, ускорить процесс – рассказать Магиполу, что с призывами покончено навсегда, но Дариус говорит – сами разберутся. Не хочет привлекать к тебе внимание. Особенно после… после всего, что было.

«Все, что было» – это обвинения в незаконной практике Демоники и в заключении незаконного контракта. Однако маскировка Зуиласа оказалась удачной. В битве за «Ворона и Молот» меня видели десятки людей, а моего демона не видел никто. Не сумев доказать, что я совершила что-то противозаконное, ОМП снял с нас все обвинения.

– Мне не хотелось бы снова привлекать к себе внимание ОМП, – согласилась я. – Не хочу иметь в личном деле запись о том, что я причастна к отмене Демоники.

– Вот именно. И кстати, об отмене Демоники – у папы есть своя теория на этот счет. Как только контракторы поймут, что замены их демонам больше не будет, они начнут обращаться с ними бережнее. А это значит, что демоны станут чаще переживать своих контракторов и возвращаться домой.

– Хорошо бы. Ужасно странно думать, что в конце концов контракторов вообще не станет.

– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. – Амалия взъерошила Сокс шерсть, и кошечка, уже почти взрослая, растянулась у нее на коленях. – Хорошо, что это больше не будет семейным бизнесом, да?

Посмеиваясь, я снова оглянулась на дверь – посмотреть, насколько уже светло.

– Мне пора.

– Да и мне, наверное, тоже. Пришла новая ткань, которую я заказывала, надо бы пойти забрать.

Новая ткань? Это почти с гарантией означало, что Амалия увлечется шитьем и опоздает на вечеринку.

– Ты мне на той неделе позвонишь? – спросила она.

– Как только окажусь там, где мобильная связь работает.

Она беспокойно поморщилась.

– Не могу поверить, что ты собираешься целую неделю слоняться по джунглям. Это сумасшествие.

– Мы не слоняемся. Мы хотим посмотреть водопад Анхель. – Я подняла брови. – Самый высокий водопад в мире, помнишь?

– Ну что такого особенного может быть в водопаде? Стоит оно того, чтобы потом пиявок с ног отдирать?

– У меня есть специальные носки от пиявок. И да, это того стоит.

– И на типи эти полезешь?

– Тепуи, – поправила я.

– Ну да, на эти столовые горы, про которые ты рассказывала.

Я закатила глаза.

– На той неделе все расскажу. До скорого.

– Ладно, до следующей недели, – согласилась она. – Да, и не забудь ответить на Зорино электронное письмо. Она говорит, Дрю с Венерой замучили ее вопросами, когда ты приедешь, чтобы всем вместе собраться.

– Я ей уже написала. Они просто хотят, чтобы я привела Зуиласа. Будут приставать к нему с расспросами.

– Конечно, будут, – легкомысленным тоном ответила Амалия. – Не каждый день выпадает шанс поговорить с демоном.

Я фыркнула.

– Ты совсем иначе к этому отнеслась, когда узнала, что Зуилас умеет говорить.

Она только отмахнулась.

– Ладно, иди. Передавай там от меня привет этому рогатому засранцу.

Я отключилась и сунула телефон в водонепроницаемый карман в рюкзаке. Потом сгребла со стола последние оставшиеся вещи и торопливо вышла в открытую дверь.

За дверью была крытая веранда. Крышу над ней поддерживали тонкие бревенчатые столбики. За перилами, среди сочной зеленой травы, торчала горстка деревьев с искривленными стволами и пышными кронами, а за ними открывалась широкая гладь Рио Каррао. На противоположном берегу, на фоне восходящего солнца, поднимались в небо тепуи, и легкие полупрозрачные облака цеплялись за их плоские вершины.

Между двумя колоннами был натянут плетеный гамак, а в нем полулежала фигура, освещенная золотистыми лучами утреннего света. Длинный тонкий хвост свисал с края гамака, его шипастый конец лениво подергивался.

Мои босые ноги зашлепали по каменным плитам, лицо растянулось в улыбке.

Зуилас запрокинул голову, чтобы взглянуть на меня. Его багровые глаза слабо светились, одна сторона лица была освещена рассветным солнцем. Я разулыбалась еще шире, подбежала к нему и тоже забралась в гамак.

Его рука обвила меня, я прижалась к его боку и раскрыла большой фотоальбом. Его альбом с разными пейзажами на каждой странице.

И мы собирались увидеть их все своими глазами.

Начали мы с той самой горы в Орегоне, подъем на которую я ему обещала. К этой странице в альбоме уже была прикреплена наша фотография того же места. Я была на ней одна – демоны, как выяснилось, настолько магические существа, что их нормально не сфотографируешь, – но Зуилас делал снимок на мой фотоаппарат, так что можно считать, что это и его фото, пусть даже его на нем не видно.

Еще несколько фотографий было прикреплено к другим страницам, а в моем гримуаре, он же дневник, появилось много заметок о том, куда мы намеревались отправиться дальше.

Дядя Джек наконец отдал мне мое наследство и научил инвестировать деньги законными способами. О его более «креативных» предприятиях я и слышать не хотела. Я получила выплату по страховке моих родителей, сумму за продажу дома моего детства и премию от ОМП за убийство Тахеша, так что теперь могла еще долго не думать о деньгах.

И это было хорошо: мне не хотелось беспокоиться о поисках работы. Нам с Зуиласом нужно было увидеть еще столько всего, включая сегодняшний пункт назначения.

Я взяла в руки альбом. Подпись мелким шрифтом в самом низу страницы гласила: «Сальто Анхель, Венесуэла».

– Ты готов?

– Hnn. – Он склонил голову набок. – Гора высокая. Заберемся?

Я перевела взгляд с него на фото и обратно.

– Три тысячи двести футов, Зуилас. Правда, в Орегоне мы уже поднимались на гору, но это отвесная скала. И слишком высокая.

– Слишком высокая, – усмехнулся он. – Какой смысл просто смотреть, когда можно подняться, na?

Я увидела в его глазах знакомый упрямый блеск. Ну что ж, впереди у нас двадцать миль по джунглям – будет время отговорить его от этой затеи.

Я захлопнула книгу.

– Хочешь еще раз посмотреть карту?

– Я помню карту. – Он забрал книгу у меня из рук. – Не волнуйся, amavrah. Будет весело.

– Не очень-то весело карабкаться на утес высотой в три тысячи футов, – пробормотала я.

Зуилас положил книгу на кафельный пол рядом с гамаком.

– Ты уже собралась?

– Угу. Если ты готов, можем выходить.

Он поднял взгляд к золотистому горизонту и плывущим облакам.

– Рано еще.

Я устроилась поудобнее рядом с ним и стала смотреть, как золото разливается по горизонту. Рука Зуиласа обнимала меня, гамак раскачивался под легким ветерком, развеивавшем лишнюю влажность.

Ради таких вот утренних минут я и просыпалась так рано. Где бы мы ни были, Зуиласа всегда тянуло встречать рассвет на открытом воздухе – и желательно вместе со мной.

Когда солнце осветило плоские тепуи, Зуилас повернулся ко мне. Ткнулся носом мне в горло. Я отклонила голову, чтобы ему было удобнее, и его зубы задели ложбинку, где шея переходила в плечо.

Тепло медленно разлилось у меня в груди, нервы натянулись в предвкушении.

Зуилас стал покусывать и водить носом вверх-вниз по моему горлу, а другая рука скользнула по боку и дразняще погладила мне грудь сквозь тонкую рубашку. Когда я часто задышала от его прикосновений, он скатился с гамака, подхватил меня и понес в номер.

Через несколько секунд мы уже лежали в постели, и он стягивал с меня одежду.

Иногда это было так – медленно, неторопливо, страстно. Он исследовал каждый дюйм моего тела, словно впервые, – его руки и рот были ненасытными.

А иногда было совсем иначе. Как в тот первый раз – жестко, быстро, агрессивно, властно. Он прижимал мои руки к полу, держал меня за бедра, входил глубоко снова и снова, пока я не доходила до предела наслаждения.

И часто одно следовало за другим без передышки: оказалось, что демоны несколько отличаются от человеческих мужчин. Для них конец – всего лишь новое начало. Он всегда был готов продолжать, и я неизбежно выдыхалась раньше него.

В это утро все было медленно, захватывающе, головокружительно. Потом мы быстро приняли душ, переоделись и уложили фотоальбом в мой рюкзак.

Я задержалась в лобби, чтобы расплатиться, а затем вышла через ухоженный газон на тропинку у берега реки.

Зуилас ждал меня с рюкзаком. Он стоял на солнце в черных брюках-карго и свободной ярко-алой рубашке с длинными рукавами, скрадывавшей красноватый тон его кожи. От доспехов он отказался после первого же путешествия, отдав предпочтение удобству, и одежда подчеркивала его безупречное телосложение, отвлекая тем самым внимание от всего остального.

Рога скрывала бейсболка, а глаза – солнечные очки. Хвост был обмотан вокруг талии, и единственной странной деталью в его облике оставались босые ноги. Обувь он терпеть не мог.

Когда я подошла, он оторвал взгляд от реки, повернулся ко мне и улыбнулся, сверкнув острыми клыками. Я со смехом подбежала к нему.

Тропический лес Венесуэлы был густым, диким, без тропинок. Выйдя из крохотного городка, от которого до ближайшего оазиса цивилизации было несколько сотен миль, мы пошли прямо в джунгли. Нашим единственным ориентиром была широкая река.

Над нами возвышались деревья, увитые лианами, землю покрывала гниющая палая листва, тут и там валялись рухнувшие деревья. Я громко восторгалась листьями размером с мой живот, крошечными яркими цветами, похожими на сжатые губы, бабочками с гигантскими пушистыми крыльями величиной как две мои ладони. Зуилас постучал по спине весьма недовольного этим гигантского броненосца, восхитившись его броней, и больше часа наблюдал за муравьедом, изумляясь тому, какой длинный у него язык. Когда я уставала идти, он нес меня на руках. Жара обеспечивала ему бесконечную выносливость.

Ночью мы натянули между деревьями гамак, и я уснула в объятиях Зуиласа, накинув поверх нас москитную сетку – хотя ему это было вовсе не нужно. Жесткую кожу демона никакие насекомые прокусить не могли.

Наутро мы заметили в зарослях ягуара, залезли на дерево, чтобы подобраться поближе к стайке ошарашенных нашим появлением туканов, и поиграли в гляделки с огромной змеей – последнее, впрочем, не входило в наши намерения.

Ближе к ночи я услышала отдаленный гул падающей воды. Мы снова уснули в гамаке, а перед этим я поужинала захваченным в дорогу сухим пайком. Я всегда была малоежкой, да и вообще один рот прокормить не так уж сложно.

Когда свет восходящего солнца начал пробиваться сквозь деревья, мы снова отправились в путь, ориентируясь на шум водопадов. Лес был густой и закрывал впереди весь обзор. Наконец, шаг за шагом, мы вышли на опушку.

И вот он.

Я стояла рядом с Зуиласом и любовалась самым великолепным зрелищем, какое только видела в своей жизни.

Гора-тепуи уходила ввысь на три с лишним тысячи футов, ее вертикальные грани были сложены из тускло-коричневого и ярко-желтого камня. Водопад Анхель падал с такой высоты, что вода испарялась, не достигнув дна, и у подножия горы висело облако тумана.

Мои пальцы сжали руку Зуиласа. Никакая фотография не могла бы передать всю красоту этого зрелища. Никакая картинка не передала бы размер, масштаб, влажную жару джунглей, рев воды, стрекотание птиц и насекомых, запах жизни вперемешку с запахом гнили, резкий аромат воды, подхваченный легким ветерком.

Слова на странице, фотографии в альбоме – вот и все, что я знала до Зуиласа. И по своей наивности думала, что этого достаточно.

Я ни за что не смогла бы вообразить себе такой момент. Год назад сама мысль о том, что я буду три дня брести по джунглям, чтобы увидеть самый высокий в мире водопад, показалась бы нелепой. Тогдашняя робкая, неконфликтная, неамбициозная я только посмеялась бы над такой идеей, а потом села бы дочитывать книжку.

Я любила читать, любила науку, любила книги. Но книги – только дополнение к реальной жизни, а не замена ей. И без Зуиласа я, может быть, никогда бы этого не поняла.

Он стоял рядом со мной и широко раскрытыми глазами смотрел на возвышающуюся гору, на бурлящую воду. Было ли в его мире что-нибудь хотя бы отдаленно похожее? Были ли там величественные пейзажи, которых он никогда не видел?

Я стояла лицом к нему, запрокинув голову.

– Зуилас?

Он не сразу оторвал взгляд от водопада.

– Hnn?

– Это стоило того?

Его лицо, на котором отражалось изумление красотой природы, сделалось сосредоточенным, глаза скользнули по моему лицу – а затем он улыбнулся той мягкой, довольной улыбкой, от которой у меня все таяло внутри.

– В моем мире – темнота, холод и страх. Может быть, когда-нибудь я вернусь, стану Ivaknen, буду растить сыновей и скажу payapis, что изменил Ахлеаву.

Мой взгляд упал на его грудь, где висел под рубашкой амулет В’альир с инструкциями по созданию портала в его мир.

– Но прежде чем я вернусь в эти холодные ночи, – сказал он, – я посмотрю все восходы вместе с тобой. Ничего нет лучше этого. И если я никогда не вернусь, это неважно.

В груди у меня стало странно горячо и тесно.

– Ты беспокоишься о том, что я потерял? – Он сверкнул своей волчьей усмешкой. – Amavrah, у меня есть все, чего я хочу.

Все, чего он хочет. Будущее, которого он хочет. Я предложила ему жизнь со мной – и он выбрал.

Я протянула руки, и он крепко прижал меня к себе.

– Ты прав, – сказала я, задыхаясь от восторга при мысли о том, какое бесконечное завтра ждет нас впереди. – Я слишком много беспокоюсь.

– Это правда.

– Наверное, я просто zh’ūltis.

Его хриплый смех отозвался во мне дрожью.

– Была бы ты ahktallis, ты бы сюда не пришла.

Я прищурилась.

– Что это значит?

Не выпуская меня из объятий, он повернулся лицом к водопаду.

– Мы заберемся наверх.

– Ну уж нет.

– Заберемся. Будет весело.

– Не знаю, что ты понимаешь под словом «весело», но ты ошибаешься.

Он усмехнулся, оторвал мои ноги от земли и решительно зашагал к горе, не обращая внимания на мои протесты.

Много часов спустя я сидела рядом с Зуиласом у оглушительно ревущего водопада, пенящаяся вода низвергалась со скалы всего в нескольких футах от нас, а перед нами миля за милей простирались тропические леса, залитые золотым светом заката, – и мне пришлось признать, что он был прав.

Подниматься было весело – страшно, но весело. И этот неописуемый вид стоил пережитого ужаса.

Положив голову Зуиласу на плечо, я улыбалась темнеющему небу, готовая к нашему следующему рассвету и ко всему, что бы он нам ни принес.

Благодарности

В первую очередь я хотела бы поблагодарить человека, без которого мир «Кодекса гильдии» получился бы совсем другим (и совсем не таким милым), – моего мужа Джейкоба. С самого начала он был для меня источником справедливой критики и креативных идей, когда у меня иссякало вдохновение; голосом разума, когда у меня возникали сумасшедшие (в плохом смысле) идеи; первым и последним читателем каждой книги до публикации и опорой, когда мне было трудно, когда сроки поджимали, и я чувствовала себя выжатой как лимон. Спасибо тебе.

Выражаю благодарность Элизабет, замечательному редактору, чья способность укладываться в график восхищает меня. Благодаря тебе я никогда не срывала дедлайны слишком уж сильно (потому что я никогда бы не выпустила книгу прежде, чем она пройдет через твои руки).

Спасибо Брианне – за то, что отменяла все планы на выходные, чтобы прочитать книгу и высказать свое ценное мнение.

Спасибо Эмбер – за то, что тоже отменяла все планы, когда мне нужна была помощь, и за внимание к маленьким (и не очень) деталям.

Спасибо Джекс – за поддержку, обратную связь и фантастические эссе о персонажах.

Спасибо Эриху Меркелю, знатоку латыни и древнегреческого, который щедро тратил свое время на экспертное мнение о каждой книге и никогда не уставал от моих имейлов в стиле «кстати, мне нужно это завтра, извини, спасибо спасибо спасибо». «Кодекс гильдии» не был бы и вполовину таким же крутым без твоего вклада.

Спасибо Крис Дюкхарт, чтице, которая не только «оживила» Тори, Робин и всю банду «Кодекса гильдии», но и отнеслась к серии с необыкновенным энтузиазмом и преданностью.

Спасибо Каре и команде Tantor за то, что познакомили нас с Крис и выпустили в свет аудиокниги, невзирая на обстоятельства.

Спасибо Робу Джейкобсену за то, что без колебаний ступил на борт «Кодекса гильдии» и с головой погрузился в эту серию, и за потрясающее воображение.

Спасибо Уме за то, что Изза получилась смешной крутышкой – именно такого персонажа не хватало серии.

Спасибо Лиз и Кристине за то, что поделились познаниями в медицине, так что я могла наносить травмы героям максимально реалистично.

Спасибо Эшли: благодаря тебе я смогла увидеть своих персонажей по-новому.

Спасибо Эриху Оррису из Fudo Forge. Благодаря тебе я поставила галочку в своем списке того, что нужно успеть сделать за жизнь. Этого списка не существовало, пока я не получила первое письмо от тебя. Шарпи потрясающий!

Спасибо моим любимым авторам – благодаря вам я осталась в здравом уме. Спасибо за сочувствие, поздравления и шутки тогда, когда я в этом больше всего нуждалась.

Отдельная благодарность всей команде ARC Team за ваши энтузиазм, поддержку и преданность. Благодаря вам каждый релиз был лучшим из возможных. Не знаю, что бы я делала без вас.

И конечно же, огромное спасибо всем моим читателям. Спасибо за то, что присоединились ко мне в этом диком путешествии, за то, что рекомендовали серию и писали отзывы, за радость от каждого анонса и за то, что вы полюбили персонажей «Кодекса гильдии» так же, как я. Надеюсь, что вы присоединитесь ко мне в следующем путешествии по их миру.

Об авторе

Аннетт Мари – автор бестселлеров по версии Amazon, серии книг в жанре городского фэнтези «Сталь и камень» (Steel & Stone), трилогии-приквела к этой серии «Заклинатель» (Spell Weaver) и романтической фэнтези-трилогии «Алая зима».

Фэнтези – первая любовь Мари, а еще она питает слабость к динамичным сюжетам, отчаянно храбрым героиням и сладким мукам запретной любви. Она с гордостью признает, что обожает драконов, и ее редактор уже вежливо интересовался, намерена ли она и дальше упоминать о них в каждой книге.

Аннетт живет в Канаде, в ледяной пустоши Альберты (честно говоря, там не так уж плохо), вместе с мужем и пушистым приспешником тьмы… извините, с котом Цезарем. В свободное время она с головой ныряет в какой-нибудь творческий проект, безмятежно игнорируя любые взрослые обязанности.

Content

Аннетт Мари
Хаос с доставкой. Для профи

Классификация магов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог

Благодарности

Об авторе