Сергей Зверев

Саванна. Один на один

© Зверев С. И., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Глава 1

Транспортный «Ан-12», ревя моторами, пошел на посадку на третьем круге. Самолет был забит под завязку, а взлетно-посадочная полоса маленькая, предназначенная для легких машин. У всех пассажиров нервы на пределе. Они облегченно вздохнули, когда самолет коснулся колесами земли и несколько сот метров прокатился по ВПП, отнюдь не идеальной.

Федор Семченко глянул в иллюминатор, попытался сканировать местность. Кругом безлюдная саванна, сухой кустарник, вдали большое раскидистое дерево, названия которого он не знал. Вроде бы все спокойно, но тишина подозрительная. Опыт и интуиция – а им в таких ситуациях надо доверять – подсказывали ему, что здесь что-то не так. Нехорошая тишина! И ни одного человека. Даже собак не видно. Хотя откуда им тут взяться? Их, наверное, всех давно уже съели.

В салон самолета вышел пилот-белорус и заявил:

– Приехали, но не туда! – Командир воздушного судна выглядел уставшим, но довольным. – Еще метров тридцать, и шасси было бы сломано, – весело сообщил он Семченко как старшему русской группы, входящей в состав интернационального отряда.

Федор встал, окинул взглядом своих людей, одиннадцать человек, сидящих чуть в стороне, затем посмотрел на разноязычных иностранцев, подмигнул командиру отряда голландцу Де Буру и его заместителю французу Жюлю. Толпа насторожилась, принялась вслушиваться в русскую речь.

– Всем оставаться на местах. Выходим я и пилот, – громко проговорил он.

Они летели в Замбию практически легально, но такая предосторожность помешать никак не могла. Аэропорт Лусаки, столицы страны, их не принял. Диспетчер объяснил такую ситуацию резиновым термином «технические причины». В итоге самолет сел в какой-то дыре, на границе между Замбией и Зимбабве.

– И где мы реально? – осведомился Семченко.

Пилот витиевато выругался и ответил:

– Вроде в Зимбабве.

По легенде, выходило, что прибыли они сюда с мирными намерениями, собирались оказать помощь республике в добыче полезных ископаемых и даже везли с собой для отвода глаз геологическое и кое-какое горнорудное оборудование. Но все то, что им действительно было нужно, ждало их на базе. Эти ребята вроде бы были наняты для охраны приисков, но на деле работа им предстояла опасная. В итоге – как уж получится. Возможно, и власть придется в стране сменить, поставить другого, вполне сговорчивого, покладистого президента. Чиновник МИДа Замбии накануне вылета из Зимбабве сказал им:

«Мы не можем гарантировать вам вашу безопасность. Так что, если что… я вас предупредил».

Поэтому Федор решил подстраховаться, взял с собой пистолет. Всех россиян он отбирал лично, отбраковывал тех, в ком сомневался, но другие две трети – иностранцы, сборная солянка. Неизвестно, кто чем дышит.

Свои мужики были проверенные. Семченко сам когда-то их натаскивал в спецназе, давал им азы ближнего боя и тактики партизанской войны.

«А вот на кой ляд мы лезем в эту африканскую дыру, – подумал он. – Замбия – страна ужасно бедная. Тут коррумпировано все сверху донизу. В любой момент может случиться государственный переворот».

Вахтанг Каладзе, начальник службы безопасности компании «Алмрос», объяснил цель командировки просто, но расплывчато:

«Задача вашей группы, Федя, – подготовка лагеря и обеспечение безопасности работ. Главный в деле – голландец, его зам – француз. Как говорится, ты и твои люди представляете наш небольшой пакет акций. Никуда со своей инициативой не лезть, от конфликтов уходить, своих защищать».

Федор на правах старого друга задал ему прямой и острый, как армейский штык, вопрос:

– Вахтанг, ты мне честно скажи, ради чего мы туда лезем?

– Ну, в общем… – Грузин на секунду замялся. – Мы совместно с «Де Бирс» хотим взять в концессию большой участок земли. Первая небольшая группа – разведка. В том числе пять россиян под командованием Лешего. Она уже на месте, лагерь для работ на приисках построила. По некоторым признакам там находятся залежи алмазов, пожалуй, самые крупные в мире. «Де Бирс» поручила нам выяснить обстановку, провести рекогносцировку. В общем, игра стоит свеч.

– А почему именно с «Де Бирс»?

– Они нам сами предложили сотрудничество. Дело в том, что туда лезут и американцы, и китайцы, и арабы. «Де Бирс» в одиночку это не осилить, а конкурентов надо опередить. Федя, говорю только тебе – это тайна.

– Государственная, что ли? – с усмешкой спросил Семченко.

– Нет, коммерческая.

Федор открыл дверь самолета, выглянул в нее. Вымершая территория. Ни пограничников, ни таможенников, вообще никого.

– Подождите, я спущу аварийный трап, – сказал ему бортовой техник.

Семченко отошел в сторону, уступил ему место. Тот открыл дверь полностью, а в следующий момент пулеметная очередь прошила его по диагонали. Он рухнул на ВПП вместе с трапом.

Федор мгновенно отскочил в сторону. Ни одна пуля его не задела.

После этого начался сущий ад. С двух сторон по самолету били несколько стволов. На слух Семченко определил, что их было не меньше шести или семи. В салоне запахло гарью. Он схватился за кобуру, затем понял, что это бессмысленно.

Федор отполз от двери самолета и позвонил по спутниковому телефону Каладзе.

– Вахтанг, мы сели в какой-то дыре на границе Замбии и Зимбабве. Сейчас лежим на полу в самолете. Нас обстреливают. Борттехника сразу убили. Слушай! – Он оторвал телефон от уха, приподнял его над головой, затем опустил и прокричал: – Вот с каким оркестром нас тут встречают.

– Кто?! – В истошном крике Каладзе отчетливо проступала высшая степень недоумения и отчаяния.

– Да откуда я знаю, – раздраженно прокричал в ответ Семченко.

В этот момент стрельба прекратилась, наступила пронзительная тишина.

– В общем, где-то произошла утечка. Анализируй. Сейчас нас, скорее всего, повяжут. Все, конец связи. Трубку уничтожаю. – Он отключил телефон и хорошенько растоптал его.

Все пассажиры самолета, крепкие мужики, распластались среди ящиков и смотрели на Семченко. Руководители экспедиции, голландец и француз, как-то вдруг самоустранились и впали в ступор.

Только один из пассажиров, молодой мужчина азиатской внешности, которого звали Пак, испуганно спросил по-английски:

– Что это такое?

– Это называется ловушка, капкан, – ответил Федор. – А кто устроил нам такую пакость, мы скоро узнаем. В общем, ситуация поганая, но есть единственное утешение – нас не убьют. Пока, – многозначительно добавил он.

– Эй, в самолете! Сдавайтесь! Аппарель спустить, выходить с поднятыми руками, – донесся снаружи крик на плохом английском языке.

Голландец и француз подозвали Семченко, хотели обсудить с ним ситуацию. А нечего о ней долго говорить. Надо сдаваться. Оружия-то нет.

– Выходим! – приказал Федор своим россиянам. – Только никакого геройства, если хотите жить.

По пути к выходу он сунул под какое-то сиденье пистолет и остов телефона.

Опустилась аппарель, пассажиры стали выходить с поднятыми руками. Геройствовать никто не пытался, так как все понимали, что у захватчиков есть лицензия на убийство. Это были африканцы, многие полуголые, но все обвешанные оружием. На пленников они смотрели беззлобно, с интересом. Их командир, худощавый мулат, со шрамом на щеке, одетый в американскую летнюю форму без знаков различия, наоборот, поглядывал на белых людей зло, с хищным прищуром.

– Хау ду ю ду! – поприветствовал руководитель голландец Де Бур главаря бандитов и сразу получил в лоб прикладом автомата.

Француз мигом понял правила игры и лезть с любезностями не пытался.

Семченко же выдал трехэтажный мат, который африканцы, к счастью, не поняли. Однако он тут же получил от мулата такой взгляд, что благоразумно решил заткнуться и помалкивать в тряпочку.

Несколько минут пленники с поднятыми руками стояли под дулами автоматов и пулеметов чернокожих бандитов. Потом к ним подъехали три автофургона.

– Хинауф! – заявил главарь, показал на один из них и выразительно подтвердил свой приказ покачиванием ствола «беретты».

«Странно, – промелькнуло в голове Семченко. – «Хинауф» – это ведь вроде как из немецкого языка. Полиглот он, что ли? Для африканца это такая же странность, как для оленевода-чукчи французский язык».

Он вновь круто выразился по-русски. На этот раз оказалось, что три африканца знали это выражение. Они обиделись и выругались в ответ.

«Надо же! Грамотные!» – Федор иронически хмыкнул.

Пленники залезли в фургоны. Внутри было ужасно жарко и душно.

«Интересно, а выхлопная труба, случайно, не вовнутрь?»

Двери закрылись, машины тронулись. После этого главарь бандитов махнул своим подчиненным рукой, и они с радостными криками ринулись в чрево самолета за добычей.

Из диспетчерской будки за всем этим наблюдал крупный африканец с курчавыми волосами и в темных очках.

«Ну вот, половина дела сделана», – удовлетворенно констатировал он и потянул руку за чашечкой кофе, стоявшей на столе.

Глава 2

Заседание совета директоров алмазодобывающей компании «Де Бирс» в Йоханнесбурге проходило в обстановке необычно напряженной. На повестке дня стоял один вопрос – перспективы получения концессии на разработку алмазных копей в Замбии. Докладчик, солидный белый господин с пышными бакенбардами, рассказал о результатах последних переговоров с президентом Замбии Эдгаром Чагва Лунгу и с «народным диктатором» соседней Зимбабве Робертом Мугабе.

– При заключении контрактов с руководством Замбии возможны трудности, – заявил он. – По предварительным оценкам, запасы алмазов в районе, интересующем нас, как вы знаете, составляют около пяти миллионов каратов. Срок концессии – пять лет. Климат в этом районе субтропический, местность – невысокое плато, покрытое обычной растительностью саванны. Глубина залегания алмазных пластов составляет до ста метров. То есть условия для добычи алмазов благоприятные. Но есть и серьезная проблема. Президент Зимбабве старикан Мугабе мутит воду. Алмазные копи, по прогнозам геологов, тянутся и в Зимбабве. Мугабе хочет наложить лапу на транзит поставок оборудования, снабжение, перевозки специалистов. Он требует за концессию пятьсот миллионов долларов, причем единовременной выплатой. Сумасшедший старый мерзавец! За что? Неизвестно, будет ли прибыль вообще, а он уже сейчас требует ключ от сейфа с деньгами! Однако в реалиях современной Африки Зимбабве действительно может стать надежным транспортным каналом. Но проблема состоит в том, что трон под Мугабе постоянно шатается. Он сам захватил власть, и толпа его дружков-повстанцев стоит в очереди. Все они мечтают поработать президентом. Его поддерживают армейские, но не все. Несколько фракций бывших партизан сегодня отодвинуты от рычагов управления и дележа бюджета. Все это идет из-за старых межэтнических конфликтов. По нашим данным, в Зимбабве появились агенты ЦРУ. Они изображают из себя журналистов и киношников, обхаживают бывших врагов и пытаются сделать давнего недруга Мугабе лояльным. Но нам кажется, что ничего из этого не выйдет. Там давно уже нарисовался странный тип, некто Ганс Ибург. Этот аргентинец имеет на Мугабе большое влияние. В каждом городе и поселке появились толпы китайцев, одинаковых на лица. Они тихо шуршат в кабинетах и коридорах власти, во всех конторах. Вот кто по-настоящему опасен! Чего они вдруг засуетились, что у них на уме? Ползучая азиатская угроза! Они всюду вкладывают денежки и всех пытаются помаленьку отодвинуть.

– Ну, с китайцами все понятно. Они давно всю Африку обхаживают. А вот как простой аргентинец может иметь влияние на этого вечного президента страны? – спросил докладчика молодой метис в очках.

– Он не простой аргентинец. Этот тип является негласным руководителем личной охраны президента Мугабе. Несмотря на солидный возраст, Ибург тренирует боевиков, какой-то специальный отряд, подчиняющийся только ему.

– Сколько Мугабе лет? – поинтересовался председательствующий, лысый мужчина с мясистым лицом и тяжелым взглядом.

– Очень много! Здоровье плохое. А денег украл миллиарды. Теперь переживает, что в могилу все не забрать.

– У него есть преемник?

– Официально нет. На пост президента могут претендовать два человека. Это Джошуа, любимый племянник президента, живет где-то в Европе. Еще Адаги, приемный сын. С отцом у него отношения напряженные, так как молодой человек не согласен с ним по поводу современного внутриполитического курса: коррупция, безработица, гиперинфляция. По достоверным данным, Мугабе хочет сделать Джошуа правителем страны, своим наследником. Однако нам, конечно же, интересен Адаги.

– Почему?

– Нам известно, что Джошуа симпатизирует китайцам. Если он станет президентом, то нам придется поставить крест на нашем проекте. Китайцы тоже не профаны. Они знают про гигантские залежи алмазов и облизываются на них. Теперь вот начали действовать. Вполне возможно, что Ибург работает на них. Не исключено, что он агент ЦРУ. Мы с вами прекрасно знаем, что в Африке никому нельзя верить. Вчерашний друг быстро покупается, перепродается, внезапно предает вас и становится заклятым врагом.

– Понятно, – сказал председательствующий, отвалился на спинку кресла и скривил губы так, как будто у него во рту был ломтик лимона. – А на кого ставят американцы?

– На всех! Журналисты из ЦРУ заносят подарки всем!

Вахтанг Каладзе, который сидел на заседании вместе с представителем московского отделения компании «Алмрос», внимательно слушал эти разговоры и старался ничего не пропустить. От этих африканских фамилий и имен голова у него шла кругом. Он хорошо знал английский, но произношение жителей Йоханнесбурга сильно отличалось от американского и тем более от лондонского. Сергей Сергеевич, представитель отделения «Алмроса», из Москвы захватил его с собой, чтобы, как начальник службы безопасности российской алмазодобывающей компании, доложил совету директоров «Де Бирс» о нападении на «Ан-12». Совет опытного спецназовца сейчас очень понадобится руководству крупнейшей в мире алмазодобывающей компании.

– Что мы должны предпринять, чтобы надежно и надолго получить права на разработку алмазных копей? Как добиться, чтобы нам не мешали ни в Замбии, ни в Зимбабве? – осведомился председательствующий, вскинул подбородок и пристально посмотрел на членов совета директоров.

– Может, выдать Мугабе только аванс на формирование армии боевиков и потом через Зимбабве начать штурм алмазных регионов Замбии? Скажем, сто миллионов после захвата территории и перед началом разработки штолен, а остальные пообещаем отстегнуть потом, года через два-три? – предложил один из этих людей. – За это время много чего может произойти.

– Нет! – заявил председательствующий и сокрушенно покачал головой. – Мугабе на это не пойдет. Деньги вперед, а потом штурм, работа, транспортная линия.

– Раз вариантов немного, то надо делать ставку на Адаги, поддержать его, – высказал свое предложение другой член совета. – Пора помочь Мугабе уйти на пенсию.

– Как мы сможем это сделать?! – воскликнул председательствующий. – Ведь у нас нет своей армии, не только спецназа, но и вообще ни одного настоящего надежного солдата.

В зале повисла напряженная тишина. Члены совета директоров задумались. Ситуация для них была явно нетипичная. Они привыкли решать чисто коммерческие вопросы: с кем заключить контракт на геологоразведочные изыскания, в какой стране открыть филиал, какую партию необработанных алмазов и по какой цене выбросить на мировой рынок. А тут момент политический, щекотливый. Надо поменять правительство в стране, интересующей их. Причем так, чтобы самим не запачкаться.

– Сэр, позвольте мне высказать свое мнение, – проговорил Вахтанг Каладзе, развернувшись к председателю собрания.

Все члены совета директоров с интересом уставились на незнакомого им человека, какого-то клерка из российской компании, с которой они недавно начали сотрудничать.

Каладзе по военной привычке встал со своего места, хотя это было вовсе не обязательно.

– Прежде всего спасибо за доверие, которое вы нам оказали, пригласив на это заседание, – заявил он. – Здесь только что было упомянуто о сложной внутриполитической ситуации в Замбии и Зимбабве. Да, верно. Мы не можем не учитывать этот фактор. Дополняет эту неприятную картину инцидент, произошедший неделю назад. Наш самолет вынужден был совершить посадку недалеко от границы, на территории Зимбабве. Это явная провокация Мугабе и его дружков, находящихся в Замбии.

Как вы знаете, по условиям нашего сотрудничества, мы сами должны обеспечивать безопасность на участке, который собираемся взять в концессию. Группа наших людей несколько дней назад направилась в Замбию, чтобы подготовить базу для будущих работ. После посадки наш самолет был обстрелян какими-то бандитами. Они убили одного члена экипажа и захватили в плен наших сотрудников. Судьба их нам сейчас неизвестна. Факт прискорбный. Я не нахожу уместным от вас это скрывать. Из этого инцидента можно сделать однозначный вывод. Утечка сведений о нашей подготовке к разработкам, как и о самом намерении заняться добычей алмазов, произошла в окружении президента Мугабе. Самолет летел из Зимбабве. Вполне вероятно, что тут вмешивается какая-то третья сила.

– Китайцы! – уверенно заявил носатый член совета с длинными пейсами.

– Да бросьте вы, – отмахнулся Каладзе. – Почему не индусы, арабы или ваши друзья англичане? Теперь главным препятствием нашей работе является нестабильность внутриполитической обстановки в Замбии. Гражданской войны там вроде бы нет, однако президент Эдгар Чагва Лунгу вот-вот лишится власти и вместе со своими приспешниками сбежит в какую-нибудь соседнюю страну. Был у него советник, наш информатор Мишель Бизе. Этот человек занимался и бизнесом, владел несколькими алмазными приисками. В Африке такое возможно. Этот Бизе в результате политических интриг потерял все: влияние, свой бизнес, должность, имидж и так далее. Бежал налегке, сейчас он живет в Австрии как простой гражданин, прозябает. В Замбию легально вернуться не может. Его даже до тюрьмы не доведут, сразу пристрелят. Это в лучшем случае. Установлено, что он дружил с Адаги, о котором здесь уже шла речь, проживающем сейчас где-то джунглях. Бизе поддерживал добрые отношения и с замбийским экстремистом Франсуа Бозизе. Скорее всего, он и сейчас как-то связан с ними. Если мы уговорим Бизе повлиять на Адаги, то тот сможет сперва взять власть в Зимбабве, а затем возглавить войну с Замбией. Есть и второй вариант – помочь Бозизе взять власть в Замбии, опять же при помощи Бизе. Правда, тут есть один нюанс. Никто из них об этих наших планах пока не знает.

– Но эти Адаги, Бозизе и Бизе за спасибо тоже ничего делать не будут, – заметил председательствующий.

– Конечно, не будут. Мы можем дать немного денег всем им, – с усмешкой проговорил Каладзе. – Из тех, что вы планировали выделить Мугабе. Причем гораздо меньше, даже не сотню миллионов.

– А что за человек этот Бизе? – поинтересовался один из членов совета. – Он точно захочет завербовать Адаги или Бозизе и выполнить нашу волю?

– Я навел о нем кое-какие справки, – сказал Каладзе, достал листок бумаги из внутреннего кармана пиджака, развернул его. – Родился в СССР, в Бишкеке, папа стоматолог, мама давно скончалась. У Мишеля Бизе высшее образование, знает несколько иностранных языков, женат, но любит женщин и часто меняет любовниц. Достаточно адекватен, хороший организатор, по натуре игрок и авантюрист, о себе высокого мнения, но способен реально просчитывать свои возможности. Очень любит деньги.

– Да, интересная личность, – сказал председатель, отбил дробь толстыми пальцами по столешнице и спросил: – А вы можете дать гарантию, что этот авантюрист, как вы его сами только что обозвали, получив наши денежки, не сбежит с ними куда-нибудь в Австралию в компании длинноногих красоток?

– Сэр, вы ведь понимаете, что стопроцентной гарантии в таких ситуациях не бывает. Это уже большая игра, а в ней всегда есть риск. Но мы можем его минимизировать. Во-первых, приставим к нему своего человека, который нам станет обо всем докладывать. Во-вторых, будем выделять ему деньги небольшими порциями, в зависимости от того, как у него будут продвигаться дела с организацией операции.

– Хорошо, а от чьего имени мы будем его вербовать? – осведомился председатель и усмехнулся. – Господа, будем называть вещи своими именами. Мы спонсируем государственный переворот. Но наши уши здесь ни в коем случае не должны торчать.

– Согласен с вами, сэр. Я думаю, мы можем свалить все это на американцев, присылающих сюда фальшивых журналистов и киношников.

– Сколько лет вашему протеже Адаги?

– За пятьдесят.

– А Бизе?

– Пятьдесят семь. Оба могут прийти к власти надолго.

– Итак, нам нужно получить от них согласие. Когда вы можете связаться с Бизе и доложить нам об этом?

– До конца этого месяца.

– А с Адаги и Бозизе?

– Думаю, Бизе сам все организует в кратчайшие сроки, не заставит нас долго ждать и сразу полетит на переговоры.

– Хорошо, – сказал председатель, удовлетворенно кивнул и спросил: – Есть ли у кого-либо возражения или сомнения по поводу предложения господина… – Он взглянул на маленький листок, лежащий перед ним на столе, – господина Каладзе?

Возражений не было, сомнений тоже.

– Тогда мы даем согласие господину Каладзе на проведение этой операции. Деньги мы вам выделим, но за каждый доллар вы должны будете отчитаться. – Председатель сурово посмотрел на Вахтанга Каладзе.

– Разумеется, сэр.

После заседания руководитель московского представительства компании «Алмрос» уважительно посмотрел на Вахтанга и проговорил:

– Молодец! Не ожидал, что твое предложение проскочит так легко. Я перед тобой в долгу. С меня бутылка.

– Разумеется. Тут ведь как, Сергей Сергеевич. Чем больше на горизонте прибыль, тем меньше моральных препятствий для ее получения. Об этом еще Маркс говорил. Мне требуется ваша помощь. Надо вытаскивать ребят из плена, пока их не замочили там.

Чиновник болезненно сморщил лоб.

– Да уж! Только начали, а уже проблемы.

Они зашли в курительную комнату.

Сергей Сергеевич достал сигареты и спросил:

– Будешь?

Каладзе отрицательно покачал головой и пошутил:

– Только кубинские сигары!

– Бывал там? Служил на Кубе?

– Приходилось.

– А у тебя есть связи в наших… определенных структурах?

– Связи-то есть. Но сам понимаешь, чтобы задействовать наш спецназ за границей, нужна отмашка президента. А мои парни там как частные лица.

– Да, это так, – сказал Сергей Сергеевич и тяжело вздохнул.

– Ладно, тебе скажу. Есть у меня на бумаге ЧВК «Аванта», без всякого легального статуса, к России не имеет отношения. Компания пока малочисленная, зарегистрирована в Белизе.

– Понятно. Британский Гондурас. Хорошо, что не настоящий. А то пришлось бы почесать его.

Вахтанг сделал вид, что шутка ему понравилась, хохотнул и заявил:

– Но ребят надо финансировать.

– Ты можешь их привлечь?

– Попробую. Только это наемники, ребята простые. На них где сядешь, там и слезешь. Без стартового червонца баксов ни один из них с тобой даже разговаривать не будет.

Глава 3

В эту ночь он хорошо выспался, поднялся в семь утра, подагра не мучила, сердце не давило.

«Хорошо бы сейчас стаканчик красного вина, – подумал президент. – Но нельзя. На этом напитке поставлен крест до конца жизни».

Он сидел в кресле на веранде, откуда открывался вид на саванну, которая сейчас больше походила на пустыню.

«Дождей совсем мало, – подумал президент. – Засуха с каждым годом все сильнее захватывает Африку. Проклятые белые колонизаторы! Поработили страну! Выкачали все ресурсы, даже воду! Отравили источники! Развратили наш смелый и честный народ! И самое главное – хорошо работать без плетки и палки не научили! Мы их постреляли, изгнали, имущество поделили, а народ трудиться совсем не хочет».

Мугабе встал из кресла, прошелся по паркету, оперся на парапет и сморщился от боли. Личный врач советовал ему больше ходить, а как это можно делать, если каждый шаг отдает болью в ногах так, словно в ступнях торчат сотни иголок?! Кстати, сейчас этот лекарь должен был подойти.

Президент снова сел в кресло и задумался.

За столько лет правления он устал восседать на этом троне. Каждый день одни проблемы, которые надо решать быстро и правильно. Власть захватить не так уж сложно, особенно в африканской стране, а вот крепко удержать ее в руках намного труднее. Ну а накормить, обучить, вылечить людей, организовать работу на предприятиях – и подавно.

В свое время, когда Мугабе начал готовить переворот в Зимбабве, он даже особенно не надеялся на успех. Ему помог случай.

Он посоветовал бы любым революционным повстанцам как можно быстрее захватить центр столицы, окружить дворец президента, лишить его связи и объявить изменником. Самое главное – как можно громче шуметь и побольше стрелять, хотя бы и в воздух. Объявить президента агентом ЦРУ и МОССАДа.

Сейчас самое время сменить власть в Замбии и объединить эту страну с Зимбабве! Достаточно будет ввести туда пару батальонов. Тамошний президент испугается и сбежит. Говорят, он все ценности вывез за границу, чтобы в случае чего не перебиваться в эмиграции на подачки. Его песенка явно спета. Ведь удалось скомпрометировать его приспешника, серого кардинала Бизе. Этот тип удрал, поджав хвост, еще дальше, в Европу.

Мугабе усмехнулся. Он вспомнил, как через посредников и банды марионеток организовал провокацию и захватил богатые прииски явного агента МОССАДа, этого мерзавца Бизе. Все глупые бывшие властители становятся нищими эмигрантами! Верно говорил дедушка. Без денег ты никто. С тобой даже разговаривать не будут.

– Доброе утро, месье. – На веранду вошел врач-француз.

– Привет, Франсуа, – ответил президент, не поворачивая головы в его сторону.

– Вы сегодня отлично выглядите, – констатировал врач.

– Да, это новое лекарство очень хорошее.

– Ну что, сперва давайте померяем давление, потом я сделаю вам укольчик.

Врач проделал обычные утренние процедуры и собрался уходить.

– Франсуа, скажи там, внизу, чтобы мне принесли кофе и сигару.

– Хорошо месье, – ответил Франсуа, но осуждающе посмотрел на своего пациента.

– Да не гляди ты на меня так! – с усмешкой проговорил Мугабе. – Одна сигара в день – это только для запаха. Я даже пиво больше не пью.

Врач ушел. Гаванские сигары были единственной слабостью Мугабе, от которой он не мог отказаться. Если сделать это, то зачем вообще тогда жить?! Президент вспомнил Фиделя, с которым был дружен много лет.

«Пора мне уходить на покой, – подумал он. – А кому передать власть? Старшему сыну? Дураку много лет, вроде бы взрослый, умный, но не от мира сего. В молодости увлекся анархизмом. Я тогда не обратил на это внимания, думал, поколобродит, да и пройдет. Нет, не прошло. Несет какую-то ахинею. Дескать, государство надо ликвидировать, жить коммунами. Апартеид – позор Африки, рабство – самая гнусная мерзость, придуманная человечеством. Вовсе нет! За счет рабов строились египетские пирамиды, рылись каналы, прокладывались железные дороги. А в Африке работорговля всегда считалась самым выгодным бизнесом. Вожди племен продавали американцам пленных, захваченных в соседних землях, а когда подопрет, то и своих единоплеменников не гнушались сбывать втихомолку. На границе с Ботсваной сыночек построил что-то типа буддистской общины, якобы на китайские деньги. Что они там делают? Вроде не секта, принимают всех гостей. Ганс проверял, оружия у них нет, переворот вроде не замышляют. Хотя… Нет, не должен. Этот разгильдяй не подойдет на мятеж.

Остается племянник Джошуа. Тридцать лет, деловой, энергичный. Сейчас отдыхает в Европе. Молодой бездельник и прожигатель жизни! Яхты, шлюхи, виски, кокаин… Ладно, пока молод, пусть погуляет, а возглавит страну, не до этого ему будет. Надо бы как-то его вызвать сюда. Пора вводить парня в курс дела».

На веранду вышел Ганс Ибург, мужчина уже пожилой, однако спина прямая, жилистый, энергичный, редкие белесые волосы, узкое лицо.

– Доброе утро, папа, – поприветствовал президента начальник личной охраны.

Он всегда называл его так – папа, хотя был младше Мугабе лишь на несколько лет. Но хозяину это нравилось. Ганс Ибург вообще, что называется, пришелся ко двору. В давние времена он приехал сюда из Аргентины, помог осуществить захват власти, отлично организовал охрану резиденции. Да и советы давал дельные. Мугабе часто с ним беседовал. Прошлое у него, правда, темное, не любил он рассказывать о своей молодости. Надежные люди донесли Мугабе, что в Аргентине Ибург был активным членом неонацистских группировок, сотрудничал с палачами местной хунты в Буэнос-Айресе, в результате теракта был ранен и контужен, потом бежал в Африку.

– Привет! – Президент лениво подал ему руку, которую Ганс уважительно пожал, не сгибая спины.

– В нашей стране, как я понимаю, нынче полное благоденствие. Верно?

Ганс кивнул в знак согласия.

– А какие новости из Замбии?

– Там ничего особенного, экстраординарного. Все как всегда.

– Может, послать туда отряд, пугнуть, взбудоражить их?

– Нет, папа, у них высокая мобильность, и они хорошо вооружены. А у нас ржавые бронетранспортеры.

– Нам нужно новое вооружение. Только вот где бы нам раздобыть его подешевле, а лучше всего – совсем бесплатно?

– Если мы наладим хорошие отношения с американцами, то они дадут нам самое современное оружие. Китайцы тоже намекают на поставки. Русский посол обещает, что Кремль не поскупится. Раньше ведь они, еще советские, нам много оружия поставляли.

– А нынче всё только обещают. Знаю я этих американцев, дадут списанное старье. И за какую цену? За полстраны? А китайцы и вовсе хлам привезут и тоже все загребут! Вот русские автоматы – это вещь! А ведь взамен они обычно ничего не просят.

– Американцы хотят получить концессию на прииски. Да и китайцы просят.

– Но у меня уже почти заключен договор о намерениях с «Де Бирс».

– Послушайте меня, папа. «Де Бирс» – отпетые мошенники. Это всему миру известно. Знаете, как они продают свои необработанные алмазы? Приглашают на торги крупных дистрибьюторов со всего мира, кладут в картонные коробочки горстки камней, ставят цену. Взять в руки алмазы нельзя, проверить через лупу – тоже, торговаться запрещено. Не нравится тебе условия – уходи.

– Однако с «Де Бирс» мы уже договорились о твердой цене за концессию – пятьсот миллионов долларов. При этом они обещали мне навести порядок в Замбии. А потом я приберу к рукам эту страну. Ты представляешь, сколько это – полмиллиарда? Целый самолет денег, если наличкой! Мы сейчас обсуждаем только условия выплаты за концессию. Но это уже детали.

– Кинут они вас.

– Я их тоже могу кинуть.

Ганс продолжил гнуть свою линию:

– А Штаты обещают не только поставку военной техники, но и своих спецов. С их помощью разобраться с Замбией – плевое дело. Можно ликвидировать всех наших врагов здесь, в Зимбабве. Кстати, по поводу этих рабочих от «Де Бирс». Помните, я вам докладывал про самолет?

– Да, и что? – Президент заинтересованно посмотрел на Ибурга.

– Никакие это не рабочие. Они прибыли не для подготовки базы для прииска. Их задача – осуществить государственный переворот! Сначала в Замбии, а затем и в Зимбабве!

– Почему ты так уверен в этом? Они разве с оружием прибыли?

– Нет, оружия мы не нашли. Оно явно складировано в Замбии. Но летела большая толпа крепких мужчин. У них в багаже камуфляж, радиостанции, компасы, боевые ножи, подробные карты. Это явно не рабочие, а боевики. Я этих ребят узнаю по повадкам. У них даже походка как у леопардов. Я только что вернулся оттуда, проконтролировал ситуацию. Сейчас их держат в отдельной тюрьме.

– Их допрашивали?

– Да, но без устрашения. Уперлись и стоят на своем. Мол, мы простые рабочие, вы делаете ошибку. Охрана там не очень. Я боюсь, как бы чего не произошло. Допросить бы их по-нашему, посадить скорпиона в рот или молодую кобру кому-нибудь запустить в зад, сразу заговорили бы! Поэтому предлагаю потихоньку пустить их в расход. При попытке к бегству.

– Нет, Ганс. Ты хороший профессионал в своем деле, но как предприниматель – сопляк. Для нас эти пленные важны как заложники и хороший козырь на переговорах с «Де Бирс».

– Думаете, эти торговцы алмазами станут переживать за своих наемников? – Ганс недоверчиво уставился на президента.

– Они меня уже спрашивали про эту подозрительную группу. Жаловались, мол, пропал ценный персонал. Где они, что с ними? Но как бы так, вскользь. А я ведь ничего не знаю! Я же не контролирую Замбию! Из Зимбабве эти ребята вылетели. Теперь разбирайтесь сами. Вероятно, их захватили какие-то местные бандиты. Мы же предупреждали, что безопасность гарантировать не можем. Но я пообещал узнать об их судьбе.

– А кто спрашивал?

– Какой-то представитель компании «Алмрос», сотрудничающей с «Де Бирс».

– Русский?

– Не знаю. Назвался странным именем, не русским. Батанг или Ватанг. Как-то так его зовут. Если эти люди им очень нужны, то я могу на них надавить, поставлю условие. Вы выплачиваете всю сумму, я организую поиски и найду ваших людей недели через две. Это гарантия, что они нас не кинут. Если что, мы необязательно вернем наемников живыми.

– Великолепно, папа! Вы настоящий лев, хозяин большого прайда!

Мугабе погрозил помощнику пальцем и заявил:

– Ганс, мы не будем делать резких движений, посмотрим, как пойдет игра дальше. Все главные козыри у нас на руках.

– Замечательно! – сказал глава личной охраны президента, покачал головой и с прищуром посмотрел на босса.

Тому было непонятно, чего больше сквозило в этом взгляде – искреннего восхищения или подозрительности.

Глава 4

С ощущением внутреннего напряжения Вахтанг Каладзе открыл массивную дверь кабинета, занимаемого Алексеем Смирновым. Они давным-давно учились вместе, затем лазали по афганским горам. После завершения кампании друзья сначала периодически встречались, а потом уже только перезванивались, поздравляли друг друга с праздниками. В начале девяностых их пути окончательно разошлись. Вахтанг уволился из органов, перешел на работу в частные структуры, а Смирнов остался и дослужился до довольно высокого поста во внешней разведке.

Вахтанг понимал, что шанс получить его помощь по спасению своих подчиненных в Замбии минимальный, близкий к нулю. Но даже эту микроскопическую возможность все равно надо было использовать.

Он вошел в просторный кабинет.

Генерал сидел за рабочим столом, увидел гостя, встал, развел в стороны руки, пошел навстречу Вахтангу и заявил:

– Привет алмазному королю!

– Пока не король, но, говоря шахматным языком, уже ферзь. Здравствуй, Алексей!

– Здравствуй, Вахтанг!

Друзья обнялись.

– А ты ничего, крепок еще, – сказал генерал, смерив фигуру гостя оценивающим взглядом.

– Ты тоже не старик.

– Не за рулем?

– Нет, я с водителем.

– Давай тогда по пять капель.

– Можно, но только по пять.

Смирнов усадил гостя в кресло, достал из сейфа бутылку с янтарной жидкостью, два пузатых фужера, плеснул в них понемножку, протянул один Вахтангу.

Затем он взял трубку зеленого телефона без наборной панели и сказал в нее:

– Я на тридцать минут недоступен для всех, кроме президента, премьера и директора СВР. – После этого Алексей повернулся к Вахтангу и заявил: – Ну, рассказывай, как воюешь.

– С переменным успехом, – ответил Вахтанг. – Раньше было проще. Тут враг, там друг, вот цель. А сейчас поди разбери, кто есть кто и ради чего. – Вахтанг махнул рукой и спросил: – Ты-то как?

– Да, в общем, так же. С одной стороны, сейчас сложнее стало, с другой – проще. Сложнее потому, что новые задачи, а проще, я бы даже сказал легче, потому, что отношение к нам изменилось.

– Ну да, прежде полковники киллерами не подрабатывали.

– Какие проблемы, Вахтанг? – осведомился генерал Смирнов и поставил свой фужер на стол.

– Ты помнишь Федьку Семченко?

– Конечно, помню. Где он сейчас?

– В Замбии.

– Как его туда занесло?

– Мы сейчас на стадии подписания договора о концессии на участок земли в этой стране. Там крупные залежи алмазов. Решили еще раз провести рекогносцировку, чтобы не сесть в лужу. Я послал туда своих ребят, двенадцать человек во главе с Семченко, и, для того чтобы напустить тумана, разбавил эту группу ветеранами из ЮАР, французского иностранного легиона и СНГ. Есть там казахи, армяне. Все они пропали. Когда сели, их самолет был обстрелян. Федор успел сообщить мне о нападении. И всё, связь пропала.

– Кто на них напал?

– Не знаю. Мы связались с МИДом Замбии. Они ответили, мол, ничего не знаем, у нас нет никакой информации о вашей группе.

– Твои предположения?

– Это местная бандитская группировка либо провокация властей Зимбабве. Самолет вылетел оттуда. Есть там один странный тип по имени Ганс. Он вертится около тела президента Мугабе.

При упоминании Мугабе генерал поморщился и спросил:

– Выкуп никто не требовал?

– Пока нет. Если бы потребовали, было бы все понятно.

– Что ты от меня хочешь?

– Помощи.

– Какой? – спросил генерал Смирнов, откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на собеседника.

– Дай хотя бы двух-трех своих спецов для такого дела. Ребят надо вытаскивать.

Генерал взял со стола фужер с коньяком, внимательно рассмотрел его и медленно, тщательно подбирая слова, сказал:

– Вахтанг, ты же знаешь правила. На применение спецназа за границей нужна отмашка президента. Для использования армии в операциях за рубежом требуется получить одобрение на самом верху.

– Знаю. – Лицо Вахтанга потемнело, он тяжело вздохнул.

– Я не могу выходить с этим. Нет прямой угрозы национальной безопасности.

– Я понимаю, Леша. Но мне бы хоть немного помочь. У меня там сейчас работает парень из Белиза – Леший.

– Хорошо, что не из Гондураса.

Каладзе скривился. Все та же приевшаяся шутка.

– Предложи мне российскую поддержку. Пропихни закон о ЧВК.

– Не пыли! Что дальше?

– Мы ведь не окончательно потеряли Африку? Не ушли оттуда совсем? Я тебя знаю, ты хитрый лис. Не может быть, чтобы у тебя не было сейчас в Замбии своего человека, вольного стрелка. – Вахтанг в упор посмотрел на генерала.

– Человек есть, – тихо сказал генерал СВР. – Но я не могу им рисковать.

– Почему?

– Потому! Во-первых, сейчас он частник, во-вторых, если этот человек там расшифруется, то его сразу же ликвидируют.

– Значит, один агент СВР для тебя дороже, чем двенадцать наших сограждан.

– Вахтанг, пойми, твоя «Аванта» – это наемники из разных стран. Там ведь не только россияне. У них совсем другой кодекс чести и поведения.

– Я понял, товарищ генерал. – Вахтанг резко встал. – Извините, что побеспокоил вас.

– Сядь! – резко приказал Смирнов. – Вахтанг, не кипятись. Своего агента я тебе не дам. У меня ведь тоже есть кодекс чести. Но безвыходных положений не бывает. Сделаем так: напиши мне прямо сейчас все про эту группу – кто командир, каков состав, обстоятельства захвата и все, что посчитаешь нужным.

– Что ты задумал?

– Есть один вариант, – проговорил генерал.

– Какой?

– Извини, пока сообщить не могу. Но нужны будут деньги.

– Деньги найдем. Надо будет, свои добавлю, вложу все, что у меня есть.

– Тогда пиши. Вот бумага. Ручка нужна?

– С собой. – Вахтанг достал из нагрудного кармана дорогую авторучку, надел очки.

Он писал минут десять, исчеркал целый лист, отдал его Смирнову.

Тот прочитал, спрятал бумагу в сейф и произнес:

– Давай договоримся так. Как только у тебя появится с ними связь, сообщи мне.

– Хорошо, Алексей. – Вахтанг встал и пожал руку старинного друга. – Я на тебя надеюсь. А для начала презент. Прими от меня этот прекрасный «Паркер».

Глава 5

Первый секретарь американского посольства в Замбии Ричард Дивайс в своем кабинете совершенствовал навыки игры в дартс. Он бросал маленькие дротики в круглую мишень на стене, стараясь попасть в центр круга. Получалось неплохо. Это упражнение для своей ударной Ричард проделывал каждый день. Это занятие приносило ему эмоциональное удовлетворение. Кроме того, он не хотел терять навыки в теннисе – виде спорта, где считал себя профессионалом.

На территории посольства возможностей для занятия теннисом не было, даже настольным, не говоря уже о большом. Что поделаешь, страна, в которой он сейчас работал, была полным отстоем. Коллеги перед его отъездом сочувствовали ему, говорили, что там даже девочек приличных нет.

Дивайс был не карьерным дипломатом, а разведчиком. Шпионская романтика влекла его с детства. Агенты, конспиративные встречи, хитроумные комбинации, явки с красивыми шпионками – все это будоражило воображение. Он видел себя суперменом. Джеймс Бонд был его любимым киногероем, он во всем подражал ему.

Однако, став сотрудником ЦРУ, Ричард разочаровался. Контраст между шпионскими кинофильмами и реальной работой оказался слишком резким. Его посадили в отдел, занимавшийся странами Африки, на техническую работу. С утра до вечера он просматривал прессу по своему региону, отбирал статьи, хоть сколько-нибудь значимые в информационном плане.

Работа была жутко однообразная и нудная, однако Ричард попытался внести в нее творческое начало. Так, он самостоятельно, без приказа сверху, принялся делать короткие аналитические сноски и ремарки к каждой статье. Такая самодеятельность Ричарда начальством никак не поощрялась, однако потребителям его трудов это понравилось.

Но его звездный час наступил чуть позже. Он составил большой аналитический прогноз по Судану. Вывод его исследования сводился к тому, что в этой крупнейшей африканской стране в ближайшее время закончится почти двадцатилетняя гражданская война. Без раздела территории дело никак не обойдется, и вполне возможно, что таковых случится несколько. Скоро будет заключен мир между правительством и лидерами повстанцев, но резня не прекратится. Ему даже удалось воткнуть эту статью в ежегодный служебный сборник, издававшийся в его ведомстве.

Маститые аналитики ЦРУ раздраконили эту публикацию в пух и прах. Как только они не полоскали его имя. Самым мягким эпитетом в адрес Дивайса было определение «недоучившийся студент». Свободно вздохнул Ричард только через полгода, когда начались первые мирные переговоры между воюющими сторонами.

Это обстоятельство сыграло свою роль. Его рапорт о направлении на работу за границу, в одну из африканских стран, был удовлетворен начальством. О Франции или Швейцарии он даже не заикался.

Однако первое впечатление о Замбии, где ему предстояло провести несколько лет, было удручающим. Даже в столице страны Лусаке не было ни одного кафе или ресторана, который он счел бы приличным. Коллеги Ричарда, карьерные дипломаты, считали пребывание в этой стране ссылкой и общались только с сотрудниками других дипломатических представительств, главным образом с французами. Все коллеги Ричарда советовали ему приобретать здесь необработанные алмазы и даже подсказывали, где их можно недорого купить и как переправить в Штаты.

Чрезвычайный посол знал истинную должность Ричарда, дал ему полную свободу, особо не обременял дипломатическими поручениями и посоветовал не гулять поздно вечером по городу. Этот человек уже заканчивал карьеру на дипломатическом поприще. Он просто досиживал свой срок и потихоньку развлекался как уж мог. Красивые чернокожие девицы-горничные по очереди обслуживали старика, старались изо всех сил. Благо качественная «Виагра» творила настоящие чудеса!

По своей основной профессии Ричард Дивайс занимался сбором информации по внутриполитической обстановке в стране. Он черпал ее из общения с сотрудниками других дипломатических миссий, из двух местных газет, а также из поездок в министерство иностранных дел, когда сопровождал посла в качестве переводчика. Ежемесячно Ричард посылал отчеты руководству. Опыт в составлении информационных документов у него был, поэтому эти отчеты получались весьма солидными и гладкими. Шефы в ЦРУ в целом были им довольны и особо его не дергали.

Все изменилось за последние полгода. Ему стали ставить конкретные задачи по вопросам, ответы на которые уже нельзя было почерпнуть из открытых источников. Например, численность и вооружение того или иного подразделения правительственной армии или глубина залегания золотоносных пластов, расположенных там-то и там-то. Для получения информации такого рода ему уже нужны были знающие люди, местные специалисты самого разного род а.

Поскольку агентурной сети у Ричарда не было, а создавать ее, вербовать аборигенов он не стремился, то главным источником получения закрытой информации для него стал забавный маршал без армии Квану Камбига. Этого агента-двойника ему передал коллега, которого он сменил по прибытии в Замбию.

«Не смотри, что он на вид настоящий отморозок, – сообщил ему предшественник. – Это очень ценный источник, и работает он для нас на совесть. Ему нужно наше гражданство, поэтому данный тип зависит от нас».

С этим потешным маршалом мистер Дивайс встречался у себя, в здании посольства, особо не напрягал себя вопросами конспирации. Вот и сейчас он ожидал прибытия советника президента.

Камбига всегда приходил в точно назначенное время. Так произошло и на этот раз.

Ричард, как обычно, предложил гостю банку лимонада и спросил:

– Как здоровье вашей супруги?

– Какой из них? Лучше бы вы спросили, как мое здоровье, – с усмешкой проговорил Камбига.

– А как, кстати, ваше?

– Вам это интересно, сэр? – Визитер насмешливо посмотрел на дипломата. – Давайте лучше перейдем к делу. – Он поставил банку на стол.

– Хорошо. Эти наемники, которых кто-то захватил на пограничном аэродроме в Зимбабве, действительно прибыли к вам в страну по согласованию с министерством горнорудной промышленности? Они производят впечатление подготовленных боевиков.

– Президент Лунгу не возражал.

– Это точно люди «Де Бирс»?

– Нет, это охранники из ЧВК «Аванта». Их наняла компания «Алмрос», партнер «Де Бирс». За последние сутки из Голландии, России, Франции, Казахстана и Азербайджана поступили официальные запросы в отношении пропажи их граждан. Мы ответили, что не знаем, где они находятся. Скорее всего, их захватили какие-то бандиты. Постоянно идут звонки от начальника службы безопасности компании «Алмрос». Пленники содержатся на закрытом объекте моего друга Ганса. Но боюсь, что правда может вскрыться.

– Как на все это реагирует нынешнее правительство Замбии?

– Оно собирается их найти, выпустить и заключить долгосрочный договор с «Де Бирс».

– Надо этому помешать.

– Хотите, я применю к пленникам «ласки леопарда»? – Камбига хищно облизнулся. – Слетаю в командировку к Гансу и вытрясу из них всю информацию.

– Нет. Без крови! – заявил Дивайс и решительно помотал головой. – Здесь надо действовать тоньше.

– Тогда я спровоцирую их на побег.

– Как вы это устроите?

– Перед транспортировкой подкину им некоторые возможности побега, в сопровождение дам всего двух-трех человек, выберу самых хилых и тупых.

– Думаете, сработает?

– Конечно. Вы знаете, как ведет себя человек, если чувствует, что его скоро ликвидируют? В этот момент он готов на самые немыслимые подвиги. Даже закоренелый трус. Если они сбегут и погибнут, то это будет мой сильный козырь при обработке правительства. Я смогу убедить его в том, что надо как можно скорее железной рукой наводить порядок в стране.

– Мистер Камбига, вам надо активнее уговаривать вашего трусоватого президента, вдолбить ему в голову тот неоспоримый факт, что ввод американского спецназа в страну – это для него единственное спасение.

– Это будет несложно, если вы поможете мне стать министром обороны. Ведь странно, не находите, что я маршал без армии?

– Хорошо, дорогой Квану, а я попробую договориться с президентом. Однако в ваших коридорах власти можно запутаться, заблудиться. Кому я только не заносил доллары, а все зря!

– Необходимо будет продолжать денежное вливание, сэр. Бесплатно сейчас никто и шага не сделает.

– Я понял. Завтра я свяжусь с центром, думаю, смогу выбить на это небольшую сумму.

– Сэр, а как с моей проблемой? Я ведь не раз говорил вам, что мои дети хотят жить в США.

– Этот вопрос сейчас решается. Все зависит от того, как мы с тобой здесь сработаем, Квану, – сказал Ричард и встал, давая понять гостю, что беседа закончена. – Маршал! Если мы выставим отсюда русских, китайцев и «Де Бирс», то все получится. – Дивайс протянул африканцу руку и на прощание одарил его белозубой голливудской улыбкой.

Глава 6

Мишель Бизе посчитал на калькуляторе результаты прошедшего месяца. Выходило неплохо. Чистая прибыль переваливала за двадцать семь тысяч евро.

«Если так и дальше пойдет, то мы сможем открыть еще один магазин. Причем в Вене, а не здесь, в Зальцбурге», – подумал он.

Результаты подсчета Мишель сообщил Манфреду, который сидел напротив, но о планах на расширение упоминать не стал.

Тот оторвался от монитора компьютера, снял очки, задумчиво посмотрел на Мишеля и заявил:

– Ну что ж, пора подумать об открытии еще одного магазина.

«Все-таки хорошо, когда компаньоны мыслят одинаково», – промелькнуло в голове Мишеля.

Он встал, снял с вешалки зонт и на выходе из офиса бросил:

– До понедельника.

– Приятных выходных, – ответил Манфред и снова уткнулся в монитор.

Мишель перешел на другую сторону улицы, бросил взгляд на вывеску своего магазина «Империя бриллиантов», и на душе у него стало теплее. Он остановился и вдруг понял, что ему некуда идти, не надо торопиться, никто его не ждет.

«Одиночество особенно остро ощущаешь в день своего рождения», – подумал Бизе и медленно пошел по узкой улице Зальцбурга.

Ноги сами привели его к небольшому заведению, которое он иногда посещал, чтобы выпить после работы один-другой бокал пива.

Ресторанчик был полон. Пятница.

Мишель устроился у стойки.

Знакомый бармен быстро подошел к нему:

– Добрый вечер. Вам как обычно?

– Нет, Уве, налей-ка мне коньяка.

– Какого?

– Французского.

Бармен быстро обслужил его, получил деньги.

Мишель глянул в зал. Там как раз компания молодых людей пошла на выход, столик освободился. Мишель быстро занял его, сделал два глотка коньяка и снова задумался.

«Пятьдесят восемь. Для мужчины – пик карьеры. А у меня она какая? До конца жизни продавец бриллиантов. Кстати, классический бриллиант должен иметь пятьдесят восемь граней. Именно такая конфигурация камня дает наибольшее количество преломлений луча света, а это значит, что камень сверкает наилучшим образом.

Жизнь покидала меня по свету. Как пробку в бутылке в руках официанта, которому не дали на чай. Чья это фраза? Не помню, какой-то американец».

Он родился во Фрунзе, теперешнем Бишкеке, учился там в школе, потом семья переехала в Москву. В начале семидесятых наступила оттепель, чуть приоткрылся железный занавес. Некоторые евреи потянулись в Землю обетованную. Семья Михаила Бизана была в числе первых. В Израиль они перебрались, когда Михаилу, который потом стал Мишелем Бизе, было двадцать пять.

Все вроде бы хорошо, устроились, получили жилье, но тут над ним нависла новая угроза – служба в армии. Это в Советском Союзе можно было от нее откупиться, а здесь нет. И никакой болезни или физического недостатка, которые позволили бы ему увильнуть. А в армию он не хотел, мечтал заняться бизнесом.

Вот тут-то судьба и свела его с Эдгаром Чагва Лунгу. Тот предложил Бизе поехать с ним в Замбию, обещал предоставить перспективы хорошего бизнеса, возможность сделать состояние на добыче алмазов.

Мишель смело рванул в Африку. Эдгар не обманул его, помог с приобретением одного большого прииска и нескольких поменьше. Игра стоила свеч! Имея такого друга, президента страны, Мишель вообще катался как сыр в масле, стал советником, ни за что не отвечающим, но довольно влиятельным.

Он владел несколькими алмазными месторождениями, но вместе с добычей драгоценных камней началась и полоса невезения. Не зря говорится, что все хорошее когда-то кончается. Везение и роскошная жизнь ушли в прошлое. Три года назад какие-то ушлые людишки подкинули его другу Лунгу фальшивые документы, компрометирующие Мишеля. Он якобы был агентом МОССАДа. Мишелю светила в лучшем случае тюрьма, в худшем – виселица. Страшно представить!

Бизе бежал за границу, бросил едва ли не все, что нажил непосильным трудом. Он успел прихватить с собой только мешочек с камешками, последнюю партию алмазов, добытую на самом большом его прииске.

В Париже ему кое-как удалось реализовать эту контрабанду. Через старые связи он нашел некоего ювелира и предложил ему купить все необработанные камни. Тот долго и подозрительно приглядывался к странному загорелому продавцу, но согласился. Однако этот тип предложил ему сумму, в три раза меньшую реальной стоимости товара. Мишель попробовал было возмутиться, но ушлый ювелир тут же урезонил его всего одной простой фразой: «Я же не спрашиваю, откуда у вас эти алмазы». Бизе с ним согласился. Он прекрасно понимал, что сам на его месте действовал бы точно так же. Сумма все равно оказалась приличной.

Мишель переехал в Вену, но там налаживать бизнес было нелегко. Чужаков нигде не любят.

В Зальцбурге, небольшом, но уютном городке, он нашел Манфреда. Они сговорились. Шестьдесят процентов бизнеса у Манфреда, сорок – у Мишеля Бизе. Сейчас их «Империя бриллиантов» стала самым популярным в городе магазином драгоценностей.

Мишель отхлебнул коньяка из фужера.

И что теперь? Расширять бизнес или поберечься? От добра добра не ищут.

– Вы позволите? – услышал он и поднял взгляд.

Перед ним стоял господин средних лет с подносом в руках. Не высокий и не низкий, не толстый и не худой. Внешность приятная, но не сценическая – увидел и забыл.

– Да, конечно, присаживайтесь, – сказал Мишель и изобразил дежурную улыбку.

Мужчина сел, снял с подноса и поставил на столик фужер с коньяком, чашку кофе, тарелочку с двумя миниатюрными бутербродами-канапе.

– Решил подкрепиться, специально выбрал небольшой ресторан, а он забит посетителями, – посетовал мужчина.

– Конец недели, – меланхолично заметил Мишель.

– Прозит! – Мужчина приподнял фужер и улыбнулся.

– На здоровье! – автоматически ответил Мишель и тоже приподнял свой бокал.

Пока сосед ел свои канапе, Мишель искоса присматривался к нему. Лицо европейское, каштановые волосы подстрижены коротко, но хорошо. Одет прилично, не из секонд-хенда. Похож на бизнесмена среднего пошиба. Руки интересные, сильные, но явно не привыкшие к тяжелой физической работе. Пальцы короткие, над основаниями средних и указательных небольшие, еле заметные утолщения. Боксер, что ли? А произношение у него не австрийское.

Мужчина доел канапе, вытер салфеткой губы и проговорил:

– Интересный город. Я тут впервые, по делам. Сам с юга Германии. А вы наверняка местный житель.

– Да, можно сказать и так.

– Позвольте представиться. Меня зовут Конрад.

– Мишель Бизе. Увы, не родственник великого композитора.

– Как забавно! Конрад Вагнер! И тоже, увы, не родственник великого композитора. Мы, северные немцы, всегда относились к австрийцам снисходительно, как старший брат к младшему. Но я приятно удивлен. Оказывается, что здесь, у вас, порядка больше, чем у нас.

– В чем это выражается? – спросил Мишель и удивленно посмотрел на Конрада.

– Меньше суеты, нет толп беженцев, крикливых арабов.

– Конечно. Если мы откроем шлюзы так же, как это сделали вы, то наша страна быстро превратится в восточный грязный базар. У правительства Австрии хватило ума не делать этого.

– Изумительно! – сказал Конрад и внимательно посмотрел в лицо Мишелю. – Как точно вы обозначили тот бардак, который творится сейчас у нас, в Германии.

– К бардаку тоже привыкаешь, – с усмешкой проговорил Мишель.

– Вы не очень торопитесь?

– Нет.

– У меня тоже свободен весь вечер, а знакомых тут нет. Вы не против, если я угощу вас коньяком и поспрашиваю немного о Зальцбурге?

Мишель настороженно посмотрел на Конрада. Такое предложение показалось ему подозрительным. Немец и щедрость – понятия несовместимые. Может, у него что-то с ориентацией? Однако у Конрада был такой располагающий вид, что подозрения Мишеля отпали.

– Ну, хорошо, если вам, северному немцу, не претит общение со мной, евреем, – сказал он.

– Не претит, – серьезно произнес Конрад, быстро встал, подошел к стойке бара, сделал заказ, вернулся, уселся за стол и заявил: – Я придерживаюсь того мнения, что национализм, антисемитизм, расизм – это деградация человеческой цивилизации.

– Вы же сами только что упомянули об арабах.

– А у вас логическое мышление. Мое замечание касается не национальности, а поведения. Так же я могу сказать о турках, русских и даже к моим землякам, если они соответствуют этому понятию. Дело не в нации, а в людях! В воспитании, образовании. Может быть, вы заметили, Мишель, что все военные конфликты за последние десятилетия велись за ресурсы – нефть, драгметаллы, плодородные земли. Скоро разные страны будут драться и источники пресной воды. Так вот, все эти войны как правило, заворачиваются в обертку межнациональных конфликтов. Простые люди зачастую не понимают истинных причин этих трагедий. Ложный патриотизм, угроза безопасности государства – это непременные внешние атрибуты всех современных войн. А невидимые мировые игроки незаметно управляют этими процессами, бессовестно разыгрывают национальную карту.

– И кто же эти игроки?

– Очень умные люди. Возможно, и мы с вами.

– Я вас не понимаю, – сказал Мишель и с удивлением посмотрел на немца.

В этот момент официант принес заказ Конрада.

– Давайте сначала выпьем. – Он поднял фужер с коньяком. – За знакомство.

– За знакомство.

– Вам привет от Бозизе, – тихо проговорил Конрад. – Помните такого? Он сожалеет, что с вами произошла такая беда, вы стали жертвой интриг.

Мишель чуть не поперхнулся коньяком. Если бы сейчас упал потолок заведения, то он, наверное, удивился бы меньше. Мысль заработала в бешеном ритме.

«Что это? Здесь, в Европе, меня преследуют интриганы, захватившие реальную власть в Замбии? Лунгу пытается показать, что у него длинные руки? Шантаж? Может, рядом со мной действительно посланник от Бозизе? Что за человек этот Конрад?»

Однако на лице Мишеля все эти судорожные соображения никак не отразились. Лицо его не окаменело, взгляд не застыл.

– Не пугайтесь, Мишель. Для вас нет никакой угрозы. Я не враг вам, а наоборот.

– А вы хорошо сыграли свою роль, – спокойно сказал Бизе и улыбнулся.

– Я не играю никакую роль, а хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Кто вы, Конрад?

– Я действительно немец из Германии, являюсь доверенным лицом одной очень крупной организации мирового масштаба.

– Какой?

– Я вам скажу, но чуть позже. Если вы согласитесь на предложение, которое я вам сейчас озвучу. Ситуация в Замбии меняется. Как вы смотрите на то, чтобы вернуться туда и стать там премьер-министром?

Мишель едва не подавился и вытаращил глаза.

– Да-да! Премьер-министр! Или как минимум министр промышленности! Увы, на роль президента вы не годитесь. Цвет кожи для Замбии не подходящий, – произнес Конрад, хохотнул и отхлебнул коньяка.

В этот момент Мишель даже не пытался скрыть свое удивление.

Он посмотрел на Конрада как на марсианина и спросил:

– Вы это серьезно?

– Вполне. Лунгу вот-вот лишится власти. Его покинули почти все друзья и союзники. Короче говоря, он долго не протянет! В столице министры и военные грызутся как пауки в банке. Все они – отъявленные подонки. Мы подбираем другого президента, лояльного и сговорчивого. Но нам необходим думающий глава правительства, наши глаза и уши в руководстве. Увы, но темнокожего человека, имеющего хорошие деловые качества и моральные устои, подходящего на роль премьер-министра, в Замбии не найти. Тамошние жители скоро сами угробят свою страну. Там начнутся долгие и разорительные межэтнические конфликты. Чтобы этого не произошло, нужен экономист и управленец, человек волевой, деловой и хорошо знающий местные условия. Лучшей кандидатуры, чем вы, мы не нашли. В Замбии многие военные недовольны существующим режимом. Мы можем поставить одного из них во главе государства. Если вы сумеете объединить разрозненные племена в одну нацию, то страна начнет благоденствовать. Деньги мы вам дадим. Причем много. Найдем и специалистов по смене власти в этой стране. Кстати, а если мы действительно сделаем ставку на другого вашего приятеля – Бозизе?

– Бозизе? Это интересно! Франсуа, конечно, со странностями, но он действительно сильная личность и хороший человек. Это вполне возможно.

– Значит, мы пришли к согласию?

– Так что это за организация? – Мишель посмотрел в лицо Конрада.

– Сначала я должен получить ваше принципиальное согласие, – заявил тот.

В голове Мишеля закружился вихрь мыслей:

«На провокацию не похоже. Кому это нужно? Вообще-то все, что сказал сейчас Конрад о Замбии соответствует действительности. Стать белым премьером в африканской стране? А почему нет! Прозябать до конца жизни в лавке Манфреда? Надоело. Как говорится, король умер, да здравствует король! Да здравствует Бозизе!»

Мишель взял фужер в руку, не глядя на Конрада, залпом выпил остатки коньяка и произнес:

– Скажите, а какой интерес у этой вашей организации, которая хочет спонсировать переворот в Замбии?

– Правильный вопрос. Не буду скрывать: концессия на прииски.

– Я знаю этот район. Всегда считал его перспективным, просто руки не дошли.

– Так вы даете согласие?

– Хорошо, я даю принципиальное согласие.

Конрад даже не пытался скрыть своего удовлетворения.

Он наклонился к Мишелю и проговорил:

– А вы действительно игрок мирового масштаба. Теперь слушайте. Самое главное сейчас – набрать команду крепких профессионалов, способных обеспечить приход к власти вашего приятеля Бозизе. Много не надо. Ну, скажем, человек пятьдесят, от силы сто. Это должны быть люди без комплексов, имеющие опыт ведения боевых действий в горячих точках.

– Постараюсь.

– Теперь второй вопрос. Вы ведь дружили и с Адаги, приемным сыном Мугабе?

– Дружил! Забавный парень. Хороший человек, однако у него в голове много всяких чудных идей.

– Голову мы ему поправим! Как думаете, он потянет на роль президента Зимбабве?

– В Африке при наличии наемников и денег любой потянет.

– Деньги будут. У нас далеко идущие планы.

Мишель и Конрад в этот момент производили впечатление двух близких друзей, которые после трудовой недели встретились, чтобы пропустить по рюмочке. О чем могут в такой обстановке беседовать два немца? Разумеется, о футболе, женщинах и семейных проблемах.

Глава 7

После ухода Каладзе Смирнов кому-то позвонил по спутниковому телефону:

– Привет, удобно говорить?

– Да, говори.

– Нужна информация по нашим людям в Замбии.

– Что за люди?

– Силовое обеспечение нашей фирмы «Алмрос». Они прибыли в страну для организации лагеря на алмазном прииске и пропали. Возможно, их кто-то взял в плен.

– Что от меня требуется?

– Когда будешь в Лусаке, постарайся узнать как можно больше об этом инциденте. Если они на тебя выйдут, направь их в безопасное место. С тобой свяжется некто Вахтанг.

– Сделаю.

– Это всё.

– До связи.

Смирнов отключился и начал ходить по просторному кабинету. Он всегда так делал, когда надо было решить какую-то сложную проблему. Она не относилась к компетенции его ведомства, но действительно была экстраординарной. В африканской стране кто-то захватил в плен несколько десятков европейцев, в том числе дюжину россиян, и неизвестно, где они сейчас находятся. С такой ситуацией он сталкивался впервые. Если это не бандиты, которые хотят получить выкуп за пленных, то кто?

Человек, с которым он только что говорил, был наемником, служил в ЧВК, охранявшей международный аэропорт и резиденцию президента. Нельзя сказать, что это его агент в классическом смысле слова, но тот факт, что они сотрудничали, являлся совершенно очевидным. Год назад Алексей помог ему и его приятелям устроиться в Замбию по выгодному контракту. В благодарность за это тот периодически сообщал ему кое-какую информацию о событиях, происходящих в этой далекой африканской стране. Ведь в открытых источниках практически ничего о ней не появлялось.

Замбия – страна далекая, сложная, неустойчивая, но в последнее время в российских верхах появились новые веяния. Пора нам, дескать, вернуться в Африку. Зря, что ли, мы туда во времена СССР вбухали сотню миллиардов полновесных долларов? Ни единого цента назад не вернулось.

Еще во второй половине прошлого столетия в мировой политике появился новый атрибут – частные военные компании. А мы, россияне, опять отстаем, тормозим. Как правило, это закрытые структуры, которые решают локальные задачи в военных конфликтах или в зонах повышенного риска.

Личный состав ЧВК обычно представляет собой самый настоящий винегрет – от профессиональных военных и высококлассных специалистов до полукриминальных элементов. Всех их объединяет только одно – стремление заработать деньги. Для государств, из которых происходят эти наемники, это удобно.

Эти компании никому не подчиняются и действуют только в рамках контракта с заказчиком. Они могут решать какие-то задачи и в интересах своего государства, но при этом оно не несет за них ответственность, если эти структуры зарегистрированы не на его территории и не получают деньги из бюджета.

Увы, в России до сих пор не принят закон о ЧВК. Приходится связываться с подставными, не совсем понятными иностранными фирмами.

Многие высокопоставленные персоны лоббируют этот закон, хотят воспользоваться мировым опытом и создать частные военные компании. Но им все время кто-то мешает. А вдруг эти вооруженные группы в смутное время начнут передел собственности внутри страны?

На коллегии СВР была озвучена такая задача: надо восстановить прежние позиции не только в Замбии, но и на всем континенте. Дескать, пора уже, время пришло! А как это сделать? Без ЧВК ничего не получится.

Некий генерал на коллегии внезапно начал лоббировать работу именно в Замбии. Дескать, эта страна с географической точки зрения имеет стратегическое значение. Кроме того, это самая перспективная страна после ЮАР по полезным ископаемым, имеющимся на ее территории. Этот хитрец явно получил долю. Но надо признать, что тема перспективная. Хотя пока все очень зыбко.

В управлении СВР, курирующем Африку, прошло уже несколько совещаний. Прозвучало много разных предложений по работе на территории Замбии. Вроде бы остановились на варианте использования иностранного ЧВК.

Смирнов уже приступил к реализации этого замысла. На очередном дипломатическом приеме он пообщался с военным атташе Замбии. Он сначала вскользь, а потом напрямую сказал ему, что обучать офицеров охраны президента республики должны профессионалы из ЧВК.

Однако тут возникла проблема. В этой самой ЧВК Смирнову нужен был не просто свой человек, а непременно бывалый спецназовец, владеющий языками и работающий лично на него.

Такого персонажа он нашел среди осужденных, отбывающих наказание в колонии. Юра Зверев был выпускником института военных переводчиков, окончил специальные курсы ГРУ и не раз работал под прикрытием в нескольких африканских странах.

Карьера этого парня оборвалась неожиданно и глупо. В московском ресторане к нему прицепились подвыпившие азербайджанцы. Юра не привык спускать обиды, предложил им выйти и поговорить по-мужски. Те охотно согласились, намеревались проучить этого щуплого парнишку. В течение трех минут Юра раскидал четверых здоровенных дядек. Он уже собирался уходить обратно в ресторан, как из машины, стоявшей у этого заведения, вышел бородатый абрек с недобрым взглядом.

«Эй ты, поганец, – крикнул он, надвигаясь на Юру. – Думаешь, тебе это так сойдет?»

В руках у него был нож, которым этот тип играл виртуозно. Он даже сумел один раз легонько зацепить руку Юры. Однако тому удалось провести подсечку и уронить противника на асфальт. Во время падения нож вошел в грудь азербайджанца.

Напрасно в суде адвокат Юры доказывал, что его клиент только защищался, дрался голыми руками против вооруженного бандита. Приговор был необычайно суров – три года лишения свободы.

«Защищаться можно, – резюмировала женщина-судья. – Но не убивать же».

К предложению Алексея Смирнова поменять статус зэка на статус наемника Юра отнесся скептически. Мол, а зачем мне это надо?

Однако сотрудник внешней разведки убедил его в своей правоте.

«Юра, пойми, твоя карьера спецназовца закончена. Тебя даже не возьмут на должность завскладом в армии», – заявил он.

И вот теперь у Смирнова имелся свой надежный человек-источник в охране президента Лунгу. Таков был первый, весьма осторожный шаг, который поможет укорениться в далекой африканской стране.

«А что общего между спецназовцем Зверевым и пограничником Семченко? – подумал вдруг Смирнов. – Федор – человек степенный, рассудительный, обстоятельный. Юра Зверев, наоборот – динамичный, вспыльчивый, авантюрный. Пожалуй, их объединяет только одно – обостренное чувство справедливости. Да, если этих ребят поставить вместе, то получится удивительный тандем.

А Федора Семченко надо бы обязательно вытащить. В Афганистане он был командиром группы в моем отряде. Я до сих пор хорошо помню его. К операциям Федор готовился очень тщательно, требовал этого от своих бойцов. Он проверял их экипировку до последних мелочей, сам убеждался в наличии карманных фонариков и иголок с нитками. Если в те времена надо было работать в паре, то многие хотели быть именно с ним».

Неожиданно зазвонил телефон с российским гербом.

Смирнов поднял трубку и услышал голос заместителя директора СВР:

– Здравствуйте, Алексей Николаевич!

– Здравствуйте Семен Евграфович!

– Вы ведь информированы о пропаже группы европейских и русских специалистов в Замбии?

– Так точно!

– Как оцениваете это?

– Пока информации мало. Но я склоняюсь к выводу, что это не бандиты, а кто-то из руководства Замбии.

– Да, похоже на то. Алексей Николаевич, я понимаю, что это не ваша ответственность, тем не менее держите эту ситуацию на контроле. МИД и ФСБ уже работают по своим каналам.

– Хорошо, Семен Евграфович.

– Если появится какая-либо информация, сразу сообщайте мне.

– Конечно.

– Увидимся через неделю на коллегии. Подготовьте подробный доклад! До свидания.

Глава 8

Солнце палило немилосердно. Оно с завидным постоянством утром залезало на небосклон, висело на небе до самого вечера, а часов в девять нехотя пряталось за забором.

Федор Семченко прошелся по круглому двору вдоль каменной ограды, подошел к бачку с водой. Она была теплая, но он все равно выпил немного и присел в тени, у каменного сарая, покрытого соломенной крышей.

Второй месяц они находились в этой тюрьме. Среди своих, русскоговорящих, он был тут за старшего. Захватчики сразу поделили их команду, всех прочих увезли куда-то, скорее всего, в другую тюрьму, расположенную незнамо где.

Место их заключения представляло собой круглый двор, окруженный каменным забором высотой метра три. Посреди двора большой сарай, тоже каменный, покрыт соломенной крышей. Раньше он, вероятно, использовался для скота. Обслуга – аборигены, невысокие, темные, как шоколад. Они убирались во дворе, приносили еду белым пленникам. Внешне дружелюбны, без признаков агрессии.

Охрана с автоматами дежурила у ворот и на четырех вышках, расположенных грамотно, с внешней стороны, вплотную к забору. Во дворе не было ни одного клочка мертвой зоны. Вся его территория простреливалась минимум с двух вышек.

Федор пару раз пытался установить контакт с охранниками, но они отворачивались либо угрожающе сверкали глазами и направляли на него автомат. Понятно. Им запрещено было разговаривать с арестантами.

Но Семченко все же удалось наладить отношения с одним местным парнем из обслуги. Это был африканец лет двадцати, коренастый, с короткой курчавой шевелюрой, блестящими белыми зубами и широким приплюснутым носом, прямо как у профессионального боксера. Этого парня по имени Нгале Федор приметил почти сразу. Заходя во двор, он всегда приветствовал арестантов доброй улыбкой, да и вообще вел себя с ними по-дружески. Видимо, обслуге не давался жесткий приказ на ограничение общения с пленными. Вот Федор и использовал это обстоятельство на все сто.

Через неделю пребывания в тюрьме Семченко решился подкупить Нгале. Во время приема пищи он подозвал парня к себе и незаметно сунул ему в руку сто долларов. При обыске захватчики не заметили эти деньги, лежавшие в одном из многочисленных карманов штанов Федора, и вот теперь он решился пустить их в дело.

Реакция Нгале была странной. Он изрядно испугался, едва ли не впал в ступор, огляделся по сторонам и шепотом спросил:

– Ми?

– Да тебе, – жарко прошипел ему в лицо Федор. – Ты только молчи, не показывай никому. Сайланс. Андестэнд?

Для убедительности он приложил указательный палец ко рту.

Нгале энергично закивал, затем вдруг схватил руку белого пленника и поднес к губам, собираясь поцеловать ее.

– Ты чего это? – Федор выдернул руку. – Я не поп, а ты не прихожанин. Всё, иди и молчи!

После этого Нгале приносил пленникам дополнительный паек: фрукты, орехи, бананы. Для простого африканца в Замбии, как позже понял Федор, сто долларов – это целое состояние.

Вся беда заключалась в том, что этот парень практически не знал английского языка. Поэтому общаться с ним было очень трудно.

Федор не знал, куда подевалась вторая часть группы?

«Где эти мерзавцы держат голландца Де Бура и француза Жюля? – раздумывал он. – Видимо, это была такая тактическая хитрость. Захватчики решили сразу разделить русских и европейцев, содержать нас в разных местах.

А как там Вахтанг? Будет ли он что-нибудь предпринимать, стараться выручить нас? Конечно. Сейчас он наверняка звонит в самые высокие кабинеты, ломится в их двери. Да только вот возможности у него, к сожалению, невелики. Посольства нашего здесь нет, спецназа тоже. Остается надеяться на добрую волю президента Замбии либо на помощь президента Зимбабве Роберта Мугабе, изображающего искреннюю дружбу к России».

На допросы захватчики почему-то возили только одного Семченко. Следователь, толстый и важный, цветом похожий на спелый баклажан, долго и нудно выяснял, зачем у них в группе были подробные карты и с какой целью они летели в Замбию. Федор терпеливо, едва сдерживая раздражение, несколько раз повторил, что они приехали в страну по согласованию с их министром экономики. Им поручено было подготовить базу для рабочих, которые будут вести добычу полезных ископаемых на участке, взятом в концессию по договору с правительством Замбии.

Однако этот следователь в плотном френче смотрел на него с жутким подозрением. Вдобавок этот господин плохо владел английским языком и не воспринимал его объяснения. В конце третьего допроса он стал задавать совсем уж идиотские вопросы. Мол, я должен выяснить, на какую разведку вы работаете.

По окончании допроса он положил перед Семченко протокол, написанный на английском с грубейшими ошибками, и предложил его подписать.

Федор отказался это сделать, заявил, что не может подписать документ, содержание которого не понимает.

Следователь спокойно кивнул и тут же кому-то позвонил.

Через некоторое время в комнату вошел другой африканец в военной форме. Он довольно бесцеремонно попросил следователя покинуть кабинет и сам сел на его место.

Этот тип пролистал листы протокола допроса, вперил взгляд в лицо Федора и проговорил:

– Господин Семченко, коллеги из Зимбабве пригласили меня на консультацию. Службой безопасности Замбии совместно с полицией Зимбабве проведена антитеррористическая операция. Вы и ваши спутники подозреваетесь в подготовке государственного переворота в Замбии. – На английском языке африканец говорил вполне сносно. – Вы прибыли на военном транспортном самолете, с багажом, который явно не туристический. У вас при себе было…

– Послушайте! – перебил его Семченко. – Государственные перевороты голыми руками не совершаются.

– А как же пистолет, найденный в самолете?

– Тот пистолет я взял с собой только для того, чтобы отпугивать диких зверей, когда мы будем в саванне оборудовать лагерь. Вы убили члена экипажа нашего самолета, совершенно гражданского человека. Как это называется?

– Я искренне сожалею об этом. Наши люди погорячились. Но ваша легенда прибытия в нашу страну звучит неубедительно. У нас нет никакой информации о договоре правительства Зимбабве либо Замбии с вашей компанией. О разработке какого именно участка вы говорите? Чем можете подтвердить вашу версию?

– Вы можете спросить о нашей группе вашего министра экономики. Он подписывал договор о намерениях, сам пригласил нас в вашу страну.

– Этот человек вчера арестован по подозрению в заговоре против президента Лунгу.

– Вот, значит, как! – Федор тяжело вздохнул. – Ну так спросите своего президента! Он должен быть в курсе договоренности с компанией «Де Бирс».

– Я простой чиновник. У меня нет доступа к президенту. Я в министерстве безопасности человек новый и еще не успел наладить знакомства, – заявил толстяк и ухмыльнулся. – Нашему президенту некогда заниматься такими мелочами, как шайка белых бандитов. Вы своего очень занятого президента можете спросить о какой-то мелочи? Вас к нему допустят? Вы попали в очень нехорошую ситуацию. Если суд докажет вашу вину, то по нашим законам вам грозит смертная казнь.

– Уважаемый, а как вас зовут? Вы ведь почему-то не представились, не сказали, какую должность занимаете.

– Зачем вам мое имя и должность? Чем больше знаешь, тем меньше живешь! Я предупредил! Меня зовут Квану! Маршал Квану Камбига! – заявил африканец. – Я являюсь советником президента Замбии по вопросам внутренней безопасности. Я даже не министр, а самый простой человек!

Семченко едва не рассмеялся. Надо же, живой маршал! Ему впервые довелось разговаривать с таким вот высоким чином, хоть и африканского государства.

– Господин Квану, у меня создается впечатление, что вы ведете какую-то свою игру с явным намерением испортить отношения между нашими странами – Россией и Замбией.

– Это ваше субъективное впечатление. Мы можем закрыть этот инцидент, если вы сделаете заявление о том, что прибыли в Замбию по просьбе мерзавца Бозизе, признаетесь в том, что ваше задание – установить контакты с армейскими офицерами, недовольными существующим режимом. Предатель Мишель Бизе, бежавший из страны, начал провоцировать эмиграцию на интервенцию. Знаете такого субъекта?

– Кроме композитора Бизе, не знаю ни одного человека с такой фамилией. Я уверен, вы же сами в курсе, что это провокация.

– Жаль, что вы не хотите сотрудничать с нами. Но если вы сделаете официальное заявление, текст которого я вам напишу, то мы вас выпустим из страны.

– Это называется самому себе подписать смертный приговор.

– Я вам даю слово!

– Ха! Любому слову, пусть и маршала Замбии, грош цена в базарный день! Я вам не верю.

– Напрасно. Я один решаю вашу судьбу. Вы полностью в моей власти. Поэтому в ваших интересах поддерживать со мной добрые отношения. Это все, что я могу вам предложить. Поразмыслите об этом. Время у вас еще есть. Если что надумаете, скажите начальнику охраны.

Содержание этой беседы Федор пересказал своим товарищам, которые одобрили его решение и поведение при общении с Квану. Парни единодушно решили, что этому Квакину верить никак нельзя.

Семченко несколько раз прокрутил в голове разговор и пришел к окончательному выводу. Теперь он не сомневался в том, что его группа, захваченная людьми Квану, является лишь разменной монетой в какой-то большой игре.

К Федору подошел Женька Блинов, его заместитель, присел рядом и спросил:

– Командир, ты что невесел, что ты голову повесил?

– Какое тут веселье! Сейчас жара, а впереди сплошной туман.

– Да уж! Таких командировок у меня еще не было. Ты заметил, что в последнее время резко ухудшилась наша кормежка? Нет даже кофе. Кроме бобов, риса и хлеба нам ничего не дают.

– Заметил. Нас начинают потихоньку прессовать.

– Слушай, Федя, а почему «Де Бирс» вдруг ни с того ни с сего полюбила нас и пошла на сотрудничество?

– Я в этом не очень разбираюсь. Но, как мне объяснил Вахтанг, «Де Бирс», этот международный паук, резко теряет позиции на мировом рынке. Если пятнадцать лет назад у этой конторы было шестьдесят процентов продаж алмазов, то сейчас – только тридцать семь. Их потихоньку выдавливают новые конкуренты – Австралия, Америка, Китай. Мы – вторая страна по добыче алмазов в мире, за нами двадцать три процента. Поэтому, если сольемся с «Де Бирс» в коммерческом экстазе, то эта компания восстановит свои позиции.

– А нам это выгодно?

– Наверное. В «Алмросе» ведь не дураки сидят, все просчитывают.

– Всё хотел жене купить хорошее кольцо с брильянтом, да так и не сподобился.

– Купишь еще.

– Если жив останусь, – сказал Блинов и мрачно хмыкнул. – Зачем они убили борттехника? Какая им от этого выгода?! – Женька возмущенно посмотрел на командира.

– Припугнули, хотели продемонстрировать нам, что для них наши жизни – копейка.

– Может, рванем отсюда? Я уже прикинул. Сделаем веревку из одежды, закинем на стену ночью. Мы с тобой и не такие препятствия преодолевали.

– Нет, Женя. Это будет самая что ни на есть безрассудная авантюра. Местности не знаем, без карт, оружия, транспорта. А потом, мы не сможем раствориться среди местного населения. На африканцев мы с тобой что-то не особенно похожи.

– Ну да, это верно, – согласился Блинов.

Тут к воротам тюрьмы подъехала тележка. Пленникам привезли ужин.

Когда Федор получил свою порцию и присел в сарае на топчане, чтобы ее съесть, к нему неожиданно подошел Нгале.

– Федор!.. – Глаза парня блестели от волнения.

– Ты чего, Нгале? Неужто сто долларов потерял?

Тот достал из кармана бумажку и, запинаясь, прочитал английский текст, написанный на ней. Из него следовало, что пленники завтра будут увезены отсюда куда-то в лес.

Семченко понял это, хлопнул юношу по плечу и сказал:

– Спасибо тебе, Нгале, за информацию, хоть она и не самая радостная.

После этого Федор вышел во двор, чтобы сообщить Блинову важную новость.

Глава 9

Рашид воткнул нож в полосатый арбуз. Тот смачно хрустнул и раскололся на две половинки с ярко-красным нутром. Хороший арбуз.

Рашид неплохо разбирался в арбузах, в стрелковом оружии и в людях. За пятьдесят семь лет научился.

Он отрезал большой ломоть, порубил его по мякоти на несколько частей и начал есть, смакуя каждый кусочек. Рашид хотел купить дыню, но их еще мало, и они пока дорогие. Ему приходилось экономить. Денег осталось сто пятьдесят сомов, а где их заработать, он не знал. Второй месяц сидел без денег, без баб, без работы и без перспективы найти ее, хоть какую-то. Да уж, кругом одни «без».

Утром ему позвонил Степан Аверченко, сослуживец, бывший командир роты, и пригласил на посиделки.

«Нет, наверное, не пойду, – решил Рашид. Приходить надо с бутылкой. Одной не обойдешься. Да и ничего хорошего там не будет. Опять пьянка и слезы Степана. Нет, не надо! Аверченко слишком уж сильно стал употреблять».

Рашид считал себя хроническим неудачником. В молодости мечтал стать военным летчиком, но не прошел медкомиссию. Что-то не то было с одним глазом. Он поступил в высшее военно-политическое училище и окончил его. По служебной лестнице продвигался медленно, но упорно, был замполитом роты, потом батальона. Рашид уже готовился поступить в академию, но на учениях погиб солдат и два пострадали. Документы на его поступление угодили под сукно.

К началу девяностых он оказался во Фрунзе, сам сюда напросился, чтобы быть рядом с родителями. Семья у них была смешанная: отец – киргиз, мать – русская.

Рашид предложил отцу переехать в Россию. Тот наотрез отказался. Мол, никуда не поеду, здесь моя Родина.

Ему надо было перейти в российскую армию, когда была такая возможность. Не стал, думал, какая разница, где служить, а через год попал под сокращение. Военная пенсия накрылась медным тазом. Жена уехала в Россию к своим родителям. Он работал на Кара-Балтинском горнообогатительном комбинате, потом охранником в маркете, даже извозчиком, пока «Нива» была на ходу.

По старым связям Рашид пристроился внештатным корреспондентом в национальный секретариат при ОДКБ. Но здесь работа временная, когда саммиты или совместные учения. А в России из старых знакомцев уже никого не осталось, кто умер, кто спился, кого убили. Здесь, в Киргизии, бывших сослуживцев много, но все они, точно так же как и он, жили на грани нищеты.

Рашид съел еще один кусок арбуза, вытер полотенцем руки и посмотрел на часы. Надо бы позвонить в редакцию. Два дня назад он послал в городскую газету статью об американской агрессии в отношении Ирака и Афганистана. Публикация получилась добротная, с хорошим анализом квалифицированного военного специалиста.

– Рустам, добрый день! – поприветствовал Рашид редактора газеты так радостно, словно хотел сообщить ему о том, что его назначают пресс-секретарем президента республики.

– Привет, – вяло откликнулся Рустам.

– Ну что, когда мне зайти за гонораром?

– Рашид, я не хотел тебя огорчать, но придется. В общем, статья очень хорошая, однако не того формата.

– Что это значит?

– Понимаешь, мы сейчас вроде налаживаем отношения с американцами. Базу они у нас поставили, хотят расширяться. В общем, тема не актуальна.

– А что тогда актуально? – раздраженно воскликнул Рашид.

– Ну, что-то другое. Например, активное развитие отношений с Казахстаном или виды на урожай бахчевых.

– Да пошел ты со своими бахчевыми! – заявил Рашид, отключил телефон и со злостью швырнул его на кровать.

Бахчевые актуальны, тьфу! Нежелание редактора напечатать его статью в газете было той последней каплей, которая переполнила чашу его терпения. Он согнулся в кресле и уставился на таджикский ковер, висевший на стене. Да что же это такое? Прямо злой рок какой-то! Черная полоса, которой не видно конца.

«Пойду я лучше к Степану. Эх, и напьемся, пусть и на последние! – решил этот бедолага, стал одеваться, и тут зазвонил телефон. – Кто это еще, Степка, что ли?»

Рашид подошел к аппарату, взял трубку.

– Алло, это Рашид? – услышал он мужской голос, звучавший с каким-то акцентом.

– Да, Рашид.

– Привет, это Михаил Бизан.

– Мишка?! Да ладно! Не может быть! Откуда ты взялся?

– А поздороваться?! – чуть обиделся Миша. – Из Австрии. Я сейчас тут живу.

– Ну, привет! Здорово! Работаешь где?

– Так, немного. Небольшой бизнес.

– Это по тебе. Я помню, как мы на Иссык-Куле, на берегу, со школьниками собирали мусор. Все выбрасывали пустые бутылки в кузов самосвала, а ты совал их в мешок, а потом сдавал на приемном пункте.

– Это потому, что я уже тогда был очень умный! Ты-то как сейчас? Чем занимаешься?

– В свободном поиске. Машу крыльями, как петух, но полета не получается.

– Ты же вроде в армии был.

– Был, – с усмешкой сказал Рашид. – Армия была да сплыла, а я остался.

– Ладно, у меня к тебе предложение. Есть работа. Бабки хорошие.

– Какая работа?

– За границей. Ты мне вот что скажи. У тебя остались армейские друзья, знакомые?

– Конечно, иногда встречаемся.

– Можешь сколотить боевое подразделение для непыльной, но денежной работы.

– Могу. А что за работа?

– Это не по телефону. Мы можем встретиться на нейтральной территории? Скажем, в Москве?

– Не проблема. Надо только денег на билеты наскрести.

– Я тебе дорогу оплачу.

– Ага! Начало хорошее!

– Значит, давай так. Прилетай через две недели. Перед вылетом позвони мне, чтобы в одно время.

– Заметано.

– Только просьба. Ты пока никому об этом не говори.

– Могила.

– Ну, все, договорились.

– Договорились.

Рашид посмотрел на телефон так, как будто вообще впервые в жизни увидел его.

Михаил Бизан! Вот пройдоха! В школе они были друзьями. Отец Михаила был горным инженером. Он иногда возил мальчишек на своей служебной машине на горные выработки, где добывалась ртуть. После восьмого класса его с повышением перевели в Сибирь, и Михаил тоже переехал туда.

Через два года, когда Рашид поступил в военное училище, школьные друзья случайно увиделись в Новосибирске и снова стали встречаться. Детская приязнь превратилась в мужскую дружбу.

По окончании института Михаил с родителями внезапно уехал на постоянное жительство в Израиль. Связь между ними как-то быстро засохла. Да Рашид и сам не пытался возобновить ее, так как знал, что такие контакты начальством не одобряются. И вот теперь их пути снова пересеклись.

«А как он узнал мой номер телефона? – мелькнула вдруг мысль в его голове. – Хотя какая разница. Главное состоит в том, что Миша предлагает мне работу, как он сказал, денежную и непыльную. Ради этого можно и выпить со Степаном. Заодно и предложу ему присоединиться к этому делу».

Глава 10

– Ну вот, шашлык что дышло, крути чаще, чтоб вышло! – Вахтанг Каладзе положил перед друзьями веер шампуров с аппетитно пахнущими розовыми кусками мяса.

– Ай, молодца! – похвалил его Александр Генчуков, поджарый мужчина с лысым черепом.

– Да уж, мастер! – согласился с ним Семен Котов, седой пожилой мужчина профессорского вида. – Вахтанг, где ты так научился готовить шашлык? – осведомился он.

– Мне не надо было этому учиться. Я же грузин, – доходчиво объяснил Вахтанг свое умение по части приготовления мяса.

На сей раз он пригласил своих боевых друзей на дачу в середине лета, хотя традиционно они встречались в начале сентября. Мужики собирались, чтобы помянуть погибших товарищей, полить елеем воспоминаний душевные раны, да и просто подогреть старую дружбу.

После первой стопки коньяка Каладзе как бы невзначай, по касательной, стал расспрашивать друзей об их житье-бытье.

– Да особо нечего рассказывать, Вахтанг, – сказал Александр. – Работаю начальником охраны. Куда еще мне устроиться?

– А у нас вся страна разделилась на две категории – воры и охранники, – иронично бросил Котов.

– Ты-то к какой категории себя относишь? – поинтересовался Вахтанг.

– А ни к какой. Сижу дома, пишу мемуары.

Друзья уважительно посмотрели на Семена.

– Я в последний год работы преподавателем военной кафедры в университете начал писать пособие «Методика ведения визуальной разведки на территории противника». Но не дописал, так как закрыли мою кафедру в порядке оптимизации, работа осталась незавершенной. А тут как-то ковырялся в старых документах, нашел. Дай, думаю, допишу, может, кому-нибудь когда-нибудь пригодится. А так дом, дача, рыбалка, соленья, варенья. Вот мои главные мемуары.

Разговоры постепенно перешли на бытовые темы: жены, дети, пенсии, кредиты. Вахтанг во время беседы умело и как бы невзначай переводил разговор на финансовые проблемы, здоровье, возможности подработать в таком солидном возрасте.

Наконец он опять разлил коньяк по стопкам и тихо объявил:

– Ну что, мужики, третий тост.

Все встали, посмотрели друг на друга и молча, залпом выпили. Сели, помолчали, каждый задумался о своем.

– А вы помните, как мы в Кабуле пили замечательный армянский коньяк, купленный в дукане? – проговорил Вахтанг. – В Союзе его днем с огнем было не сыскать, а там – пожалуйста!

– Да. – Александр весело усмехнулся. – Я тогда только прибыл в Кабул и с Федькой Семченко поспорил на бутылку. Он говорит мне: «Сейчас зайдем в любой дукан. Всюду стоит водка и замечательный коньяк». Я не поверил. Мы же в мусульманском Афгане!

– Да, я помню, – сказал Семен Котов.

– Заходим, и точно! Никаких проблем! Подбегает мальчик, он ему: «Бача, три бутылки коньяка! Быстро!» Пацан лишь спросил, чем рассчитаемся, пайсой или чеками Внешпосылторга, и сразу принес. Пришлось мне с первой получки проставляться.

– Слушайте, а где сейчас Федька? – осведомился Александр. – Что-то я давно о нем ничего не слышал.

– Он сейчас в Замбии, – тихо проговорил Вахтанг. – Поехал на контракт для подготовки базы, где будут добывать алмазы, и пропал.

– Как это пропал?! – Александр вперил взгляд в товарища.

– Последняя информация такова. Вся та группа, шестьдесят человек из разных стран, захвачена в плен неизвестно кем. Сейчас это моя главная головная боль. Ведь это я его туда направил. Мне нужен был свой человек.

– И что, ничего неизвестно?

– Нет. И как им помочь, пока не знаю. Ходил к Смирнову, он в отказ. Дескать, сочувствую, но помочь ничем не могу. А у нас ни в этой самой Замбии, ни в соседних странах вообще никого нет, даже военных советников.

– А ты там с кем-нибудь разговаривал? Я имею в виду местных, африканцев?

– Выходили на Мугабе, президента Республики Зимбабве, тот посмеялся в ответ. Сказал военному атташе: «Сочувствую, но мне об этом ничего неизвестно. К сожалению, помочь ничем не можем».

– Нет, но это же самый настоящий бардак! – возмущенно воскликнул Александр. – Пропали наши граждане, и тишина! Никаких движений! Надо что-то туда посылать. Ноту или роту!

– Я ведь вас сегодня не случайно пригласил к себе, – наконец-то проговорил Вахтанг. – Сейчас формирую группу, которая отправится на поиски Семченко. Люди есть, но они не спецы. Нужны профессионалы с боевым опытом. – Каладзе напряженно посмотрел на товарищей. – Мужики, помогайте! Могу встать перед вами на колени. Деньги, транспорт, карты, амуниция, все есть. Имеются кое-какие официальные контакты. Надо вытаскивать Федьку из дерьма! Если не выручу его, то до конца жизни себе не прощу.

– Да уж, – с чувством произнес Александр. – Ситуация!

– Я не знаю, к кому еще обратиться. Вы – моя последняя надежда. Если я пошлю свою группу без профессионалов, то на верную гибель. Семен, ты ведь знаешь английский, да?

– Еще не забыл.

– В общем, так, мужики. Я вам сделал предложение. Командировочные – двести баксов за каждый день плюс три тысячи в случае успеха.

– Да при чем тут деньги?

– А куда без них? – Каладзе усмехнулся. – Время сейчас такое, за спасибо никто не работает.

– Скажи, Вахтанг, а как ты сам оцениваешь шанс найти и вытащить оттуда Семченко?

– Из той информации, которая у меня на сегодня есть, – где-то пятьдесят на пятьдесят.

– То есть на грани.

– Да. Предупреждаю честно, риск большой. Поэтому и говорю, согласитесь – всю жизнь буду на вас молиться. Откажетесь – обиды не будет.

– Надо подумать, – задумчиво произнес Александр, разливая коньяк по стопкам.

– Если мы согласимся, Вахтанг, то ты дашь нам полный расклад по этому делу, вплоть до тамошней погоды и обычаев местного населения, – заявил Котов.

– Это я вам дам. Ну что, вздрогнули? – Каладзе поднял стопку.

– Вздрогнули, – хором ответили друзья, чокаясь с Вахтангом.

Глава 11

Семен Котов с ноутбуком лег на диван и начал просматривать сайт со списками вакансий. Таксист со своей машиной, охранник на стройке, повар, бухгалтер, юрист с опытом работы не менее пяти лет, риелтор, дизайнер, сантехник, продавец, электрик. Военспец с двумя иностранными языками никому не нужен.

Семен тяжело вздохнул и закрыл сайт. Он довольно часто просматривал его в надежде найти что-то по специальности или хотя бы по душе. Но все попытки безуспешны, и надежда таяла с каждым таким просмотром.

Сотрудники тех фирм, в которые он ходил по объявлениям, смотрели на него пренебрежительно, принимали резюме и говорили: «Мы рассмотрим вашу кандидатуру и позвоним вам». На этом все и заканчивалось. Если он звонил сам, то ему вежливо сообщали: «Извините, мы уже взяли человека на это место». А в одной конторе, куда он недавно планировал устроиться на должность переговорщика с клиентами, молодой и вальяжный заместитель директора сказал ему прямо в глаза: «Мы стариков на работу не принимаем».

Лично ему, Семену, деньги особо не требовались, пенсии вполне хватало. Они ой как нужны были сыну. В прошлом он купил двухкомнатную квартиру, естественно, с ипотекой, а через полгода потерял работу и до сих пор сидел без дела.

Вот и приходилось ужиматься. Семен иной раз подрабатывал переводами, но с каждым месяцем с этим делом становилось все сложнее. Жена через год уходит на пенсию. И что потом?

Как ни крути, а лучшего варианта, чем согласиться на предложение Вахтанга, сейчас не было. Да и Федора действительно надо спасать.

О нем у Семена остались самые теплые воспоминания. В Афгане они служили в одном отряде, были командирами групп.

Надо сказать, что командиры тоже бывают разные. Одни обожают махать шашкой, а любимая команда у них «Вперед!». Другие тупо выполняют приказы вышестоящего начальства и особо не заботятся о том, с какими потерями они будут выполнены.

Федор Семченко был из тех, кого солдаты без всякой иронии называют отцом-командиром. Он перед любой операцией лично проверял каждого бойца своей группы: оружие, боеприпасы, аптечку, сухпаек, обувь, даже средства личной гигиены.

В ходе операций Федор всегда был осторожен, старался соблюдать все писаные и неписаные правила поведения в боевых условиях. При этом принимал личное участие в самых опасных и непредсказуемых эпизодах. Так, однажды он лишь с тремя бойцами несколько часов держал под огнем караван с наркотой. Погода была нелетная, и вертушки запаздывали. Бойцам своей группы он все время говорил: «Мне герои и дураки не нужны. Они погибают первыми».

Семен углубился в воспоминания, нахмурился, вспомнил погибших товарищей.

А вот у Семченко никто в группе не погиб. Было лишь несколько раненых.

Вот только личная жизнь у него так и не сложилась. Жена то ли стерва, то ли дура набитая.

«Нет, действительно надо ехать. В конце концов если не мы, то кто?» – подумал он и позвонил Каладзе.

– Привет, Вахтанг. Скажи, пожалуйста, какая сейчас мужская мода в Африке?

– Зеленый камуфляж и берцы, – последовал ответ.

– А берцы-то зачем в тропическую жару? – удивился Семен.

– Э-э, Сема, там есть такие колючки! Проколют твои кроссовки, как гвоздь свежую булочку. И змеи всюду ползают! Я так понял, ты все-таки согласился на мое предложение и хочешь побывать в джунглях и саванне, да?

– Ты правильно понял.

– Это хорошо, а то я уже сам собирался возглавить группу.

– Составляй программу. Кстати, в качестве кого мы поедем?

– Вы поедете на сафари. Знаешь, что это такое?

– Просвети.

– Ну, видел, наверное, в фильмах. Вы едете в джипе и постреливаете по сторонам. Там львы, леопарды.

– Львы, леопарды, это хорошо. А если серьезно, Вахтанг?

– А если серьезно, то поедете сначала во Францию. Будете изображать там богатых туристов.

– Есть на что изображать?

– Об этом не беспокойся. Там есть одна фирмочка, организующая эти туры.

– А что, нельзя из Москвы?

– Из Москвы нет прямого рейса. А потом так вы меньше привлечете внимания тамошних спецслужб.

– Там есть спецслужбы?

– Ну да. А как же без них. Есть там один марионеточный маршал. И смех, и грех – маршал без армии! Возможно, вам представится шанс разобраться с этим типом. Создал, сволочь, свою тайную службу. А как Генчуков? Он согласен? Ты говорил с ним?

– А куда он денется. Сейчас буду звонить ему.

– Это здорово! Лучших кандидатов, чем вы, мне не найти.

– Как говорится, старый конь борозды не портит. Ну а глубоко вспахать мы еще очень даже можем. Вахтанг, только у нас будет условие. Кандидатов в группу фильтруем мы сами.

– Без вопросов. Это нормально.

– Командировочные ты гарантируешь?

– Конечно.

– Тогда мы пакуем чемоданы и едем к тебе.

– Давай, Семен. Я очень рад вашему решению. Подъезжайте ко мне.

– До встречи, Вахтанг.

Глава 12

К городскому рынку на мотоцикле лихо подкатил белый мужчина, за спину которого была заброшена холщовая сумка, явно нагруженная чем-то довольно тяжелым. Он был в куртке-безрукавке, в черных очках, в высоких берцах. Загорелое лицо, длинные волосы, выцветшие на солнце, тщательно расчесаны и на затылке собраны в косичку. Мотоциклист поставил своего железного коня у кипариса, скрепил переднее колесо с рамой небольшим замком.

Видимо, такую предосторожность он посчитал недостаточной, поэтому подозвал к себе подростка, наблюдавшего за ним, и сказал:

– Покараулишь немного, дам тебе доллар.

– Хорошо. Можете сейчас дать?

– Нет, потом, как вернусь.

Мужчина пошел по территории рынка, который весьма напоминал российскую барахолку начала девяностых годов и был разделен на две части. В продовольственных рядах продавцы предлагали мясо, рис, кукурузу, орехи, лепешки. Из фруктов тут были только бананы. Хватало и экзотики: запеченные обезьяны, жареные огромные гусеницы. Все это лежало на не очень чистых прилавках.

Мотоциклист не обращал внимания на зазывания продавцов, быстро прошел мимо них и оказался в вещевых рядах. Здесь остановился у неприметной палатки и стал разглядывать бейсболки, разложенные на скамейке.

– Что желаете купить? – спросил его молодой чернокожий продавец.

– У тебя есть бейсболки под цвет моей куртки?

– Нет, но я могу предложить вам зеленую. Она очень подойдет к вашей куртке. – Парень достал из кучи темно-зеленое кепи, протянул ее покупателю. – Можете примерить в палатке, там есть зеркало.

Мотоциклист повертел кепи в руках и тихо спросил продавца:

– Он подошел?

– Да, ждет в палатке, – так же тихо ответил парень.

Мотоциклист огляделся и быстро прошел в палатку.

Там сидел белый мужчина в парусиновом летнем костюме. В палатке было душно. Этот человек изнывал от жары и вытирал платком шею.

– Здравствуй, Жан! – сказал мотоциклист.

– Рад видеть тебя, Юра! – проговорил тот, встал и помахал перед лицом летней шляпой. – Третий год здесь, а все никак не могу привыкнуть к этому климату.

– Надо поменять цвет кожи. Тогда привыкнешь. У меня к тебе один вопрос, Жан. – Юра сел на два кирпича, лежащих на земле. – Ты слышал о захвате европейцев на каком-то аэродроме, затерянном в саванне? Среди них было несколько россиян.

– Да, мне рассказывал об этом один знакомый. Но история темная, болтают разное. Официальной информации никакой нет.

– А ты будешь на приеме в местном МИДе в день независимости?

– Эх, МИД – одно название! Цирк! Буду, меня включили в список приглашенных.

– Попробуй прокачать этот вопрос среди посольских. Может, что-то прояснится.

– Хорошо, Юра. Только все сотрудники посольств сейчас выясняют одну тему: свергнут президента военные на этой неделе или нет.

– А ты как считаешь?

– Не знаю. – Жан пожал плечами. – К власти рвутся несколько генералов и революционеров из джунглей.

– А что говорят в ваших кругах о возможности внешнего вмешательства?

– Не исключено, что соседние страны введут в Замбию свои ограниченные контингенты.

– Если они войдут, то это надолго.

– Конечно, для поддержания демократии в стране, – сказал Жан и усмехнулся.

– Какие еще новости?

– В Зимбабве тоже неспокойно. Президент цепляется за власть, но, по слухам, все-таки готовит преемника, хочет посадить после себя своего племянника Джошуа. Тот сейчас развлекается где-то на Украине. В настоящий период идет борьба за алмазные прииски. Концессии добиваются США, Китай, Австралия и компания «Де Бирс». Но жадный Мугабе тянет с принятием решения. А вообще обстановка там довольно напряженная, стабильности нет.

– Случится переворот?

– По всей видимости, да. Будем надеяться, что без крови.

– А что делают спецслужбы здесь, в Замбии?

– По непроверенным данным, армейские генералы заключили тайный договор со службой безопасности о нейтралитете и действиях единым фронтом. Если они совместно поднимут мятеж в столице, то это будет конец для Лунгу. Тогда для Мугабе сразу начнутся тяжелые деньки! Этот проходимец про социалистическую республику уже не вспоминает. Все участники конфликта, разгорающегося вокруг алмазов, настолько непредсказуемы, что предугадать ход дальнейших событий очень сложно.

– Понятно.

– Я все это изложил на бумаге. Держи. – Жан протянул Юрию несколько листов, вложенных в файл.

– Спасибо, Жан. – Юрий встал. – Пей в жару зеленый чай, помогает. Если что новое появится, то позвони. А так, как обычно, через месяц в это же время.

– Хорошо.

Юра вышел из палатки, добрался до мотоцикла, как и обещал, сунул доллар парнишке, сторожившему его. Он тут же завел свою машину и выехал на дорогу, извивающуюся между холмами.

Минут пять Юра ехал спокойно, а потом вдруг увидел через зеркало заднего обзора, что его нагоняет джип. В нем сидели двое темнокожих мужчин. Послышалась стрельба, рядом просвистели пули.

«Черт, кто это? – подумал Юра, прибавил газу и начал петлять между холмами, едва вписываясь в повороты. – Сейчас пойдет прямой отрезок дороги. Там они меня и срежут».

Он выхватил из сумки гранату и ухитрился привести ее в боевое положение. В этот момент из-за поворота вылетел джип. Юра разжал ладонь, размеренно отсчитал «раз, два» и бросил гранату навстречу машине. Она попала под передний бампер.

Полыхнула вспышка, грохнул взрыв. Джип подскочил, красиво, как это часто показывают в кинофильмах, перевернулся и застыл. Только колеса, оказавшиеся наверху, все еще крутились. Сразу наступила оглушающая тишина.

Юра вышел на дорогу, достал пистолет из подмышечной кобуры и спокойно, не спеша, пошел к своим преследователям.

Пассажир джипа, который, видимо, и стрелял по нему, был убедительно мертв. Автомат его валялся рядом с ним. Этот тип был в камуфляжной армейской форме.

Юра нагнулся и достал из нагрудного кармашка пластиковое удостоверение.

«Человек маршала Камбига», – предположил он.

Водитель был еще жив. Его разбитое лицо было измазано кровью и передернуто гримасой боли.

Он был придавлен машиной, увидел Юру, в надежде на помощь приподнял руку и прохрипел:

– Хэлп!

– Зачем вы напали на нас?

Однако раненый лишь бормотал свое «хэлп».

– Помощи просишь. – Юра усмехнулся. – Так уж и быть. Сейчас я тебе помогу».

Он передернул затвор пистолета, прищурил взгляд, хладнокровно выстрелил водителю в лоб, потом вскочил на мотоцикл и быстро уехал с места кровавой драмы.

Однако от судьбы не уйти. Следующим утром труп белого мотоциклиста без документов, с обезображенным лицом, двумя ножевыми ранами в спине и перерезанным горлом был найден в сточной канаве на окраине города.

Глава 13

Александр Генчуков сидел перед монитором и всматривался в квадратики, по которым были распределены самые важные зоны просмотра. Занятие скучное, но делать это периодически надо, хотя бы для галочки. Дело в том, что охранников в огромном торговом зале маркета было всего трое, и они физически не могли контролировать всю площадь зала. В процессе этой унылой работы он обсасывал деловое предложение Вахтанга.

«Нет, я еще ничего: и сила есть, и здоровье, и голова нормально работает. Но стоит ли на шестом десятке лет ехать боевиком в африканскую страну? Когда я сюда устраивался, директор маркета, молодящаяся полная дама, сразу спросила меня про возраст. Когда узнала, что мне за пятьдесят, с сомнением покачала головой и заявила: «Я даже не знаю, что вам сказать. У нас интенсивность работы высокая. Молодые не выдерживают».

Молодые-то, может, и не выдерживают, а я вполне».

Генчуков усмехнулся и вспомнил, как он тогда подошел к стене, встал на руки вниз головой и на глазах изумленной дамы раз десять, не особо напрягаясь, отжался от пола. Этот финт произвел должное впечатление. Он был принят на работу даже без испытательного срока.

Александр вдруг зацепился взглядом за мужчину средних лет с корзиной и клетчатой сумкой, который медленно ходил между стеллажами с продуктами и зачем-то периодически оглядывался.

Генчуков взял рабочий телефон.

– Игорь, мужчина лет сорока в синих шортах и черной бейсболке. Присмотрись к нему, пожалуйста. Что-то он мне не нравится.

– Притормозить его на выходе, Александр Васильевич?

– Нет, дай знак кассирше, пусть она попросит предъявить сумку к досмотру. Сам при этом присутствуй.

– Хорошо, Александр Васильевич.

За два года работы в маркете Генчуков с первого взгляда научился определять потенциальных воришек. Они ведь тоже всякие бывают. Подростки, как правило, действуют импульсивно, не подумав. Лежит шоколадка или жвачка – раз ее в рукав! Авось не заметят. Иногда нищие старушки засунут в сумочку пачку масла или сырок. По таким случаям он даже полицию не вызывал, проводил воспитательную беседу и отпускал этих преступников. Полиция уголовные дела по этим вот пацанам и старушкам не возбуждала из-за незначительности ущерба.

Есть еще одна категория – алкаши. Они, как коршуны, нацеливаются на маленькие бутылочки спиртного, но прячут их всегда одинаково – во внутренние карманы курток или в штаны. Никакой фантазии!

Зато в прошлом году всех изумил один военный, старший лейтенант. Действовал он виртуозно и чуть не ушел вместе с наворованным добром. Этот субъект набрал в корзинку немного продуктов и уже стоял в очереди в кассу, вел себя спокойно, не оглядывался, не дергался. Внимание Генчукова он привлек своим несоответствием классическому офицерскому типажу. Невысокого роста, даже маленький. Полы стандартной шинели едва ли не волочились по полу. Александр заметил и еще одно несоответствие. Мужчине было явно за сорок, а звание – старший лейтенант. К тому же небритый.

Они досмотрели его на выходе и нашли девятнадцать банок дорогих консервов. Карманы в его шинели были дырявые. Он спокойно снимал с полки консервы, клал их туда, и они проваливались за подкладку, в полы шинели. Как потом узнал Генчуков, эту шинель воришка тоже стянул в общественной бане у одного старлея, самого настоящего.

Но больше всего его поражали те персонажи, которые воровали просто так, чисто из любви к искусству. Недавно они задержали хорошо одетую даму, которая приехала на новеньком крутом внедорожнике и стянула с полки бутылку мартини.

Александр откинулся на спинку кресла, смежил веки.

«Глаза устали. Стар уже. И почему Вахтанг вышел на меня и Семку Котова? У него что, нет в команде профессионалов помоложе нас? Хотя откуда они возьмутся, если стреляют только в тире, а на перекладине десять раз подтянуться не могут. Но Федора надо вытаскивать!» – подумал он и вспомнил один эпизод, связанный с ним.

В той операции, проводимой в Афганистане, все бойцы основательно измотались. В целом она прошла удачно. Солдаты выбили душманов с господствующей высоты, с которой можно было простреливать дорогу, и возвращались обратно двумя группами. Одну из них возглавлял Семченко. Вторую – лихой капитан, воевавший в Афганистане уже больше года.

Капитан повел свою группу по старой дороге, пологой и удобной. Семченко же выбрал для возвращения самый неудобный и долгий путь, крутую тропку, идущую по горам. Все его парни недовольно ворчали. Мол, к чему такие глупые предосторожности? Мы же и так жутко устали. Группа, ведомая капитаном, попала в засаду, устроенную душманами. Почти половина его людей погибли, едва ли не все остальные были ранены. После этого бойцы по-другому стали смотреть на Федора и никогда с ним не спорили.

Зазвонил телефон, не служебный, личный. Это был Котов.

– Здравствуй, Семен! – поприветствовал Александр друга.

– Привет! Ну что, старина, есть еще порох в пороховницах?

– Предлагаешь поехать?

– Конечно. Если не мы, то кто?

В это время зазвонил другой аппарат, служебный.

– Подожди секунду, – сказал Александр и взял его в руку. – Слушаю, Игорь.

– Александр Васильевич, досмотрели мы его сумку. Там продукты.

– Вызывай полицию.

– Но он говорит, что покупал их в другом магазине, и показывает какой-то чек.

– Сверь содержимое сумки с чеком. Если оно совпадает, то немедленно отпускай.

– Понял.

– Но не вздумай извиняться, напомни этому типу, что он должен был оставить сумку в камере хранения. – Александр снова взял личный телефон и спросил: – Ты считаешь, мы потянем?

– А почему не потянем? Саша, надоело уже сидеть на диване. Да и подзаработать очень даже не мешало бы.

– Хорошо, Семен, я согласен. Звони Вахтангу, спроси, когда к нему приезжать.

– Лады, до связи, – сказал Котов и отключился.

Александр тоже положил телефон в карман пиджака и невидящим взглядом стал смотреть в монитор.

«Пора писать заявление на отпуск, – мелькнула в голове первая мысль. – Маскхалат, горник, рюкзак, разгрузка – все лежит на антресолях. Надо сегодня же достать. – Александр встал с кресла, повел затекшими плечами. – Вот так вот, дорогой товарищ, мысленно сказал он сам себе. – Это тебе не воришек ловить. Пойду сейчас же к директору писать заявление».

Глава 14

Они встретились в частном пансионате, расположенном на окраине Москвы, в районе Носовихинского шоссе. Заведение скромненькое, но чистое, рассчитанное на приезжих с не самыми толстыми кошельками и с любыми документами, хоть как-то удостоверяющими личность.

– А ты чего именно здесь решил пообщаться? – спросил Рашид Мишеля Бизе, когда они расположились в его номере.

– Да, понимаешь, не люблю центральные московские гостиницы. Это у меня еще со времен КГБ осталось.

– Ну да. – Рашид понимающе кивнул и с неподдельным интересом посмотрел на будущего работодателя.

Тот выглядел вполне солидно. Костюм стоимостью никак не менее тысячи долларов, швейцарские часы, мобильный телефон с окантовкой из драгметалла. Но главное – манеры, неторопливые, уверенные. Речь человека, знающего себе цену и крепко стоящего на ногах в этой жизни.

Перед вылетом в Москву Мишель спросил друга, какого вина купить в честь встречи.

«Возьми грузинского сухого красного», – попросил Рашид, особенно не надеясь, что тот исполнит его просьбу.

Ведь Россия сейчас не покупала грузинские вина.

Однако, к его немалому удивлению, на столе в номере Мишеля стояла фирменная бутылка «Мукузани». Где он его достал?! Бизнесмен, однако.

В начале беседы Мишель озвучил суть своего делового предложения. Мол, надо всего-навсего поехать с группой боевиков в Замбию и поменять там правительство. Рашид сначала подумал, что это шутка. Но Мишель Бизе не шутил. Он говорил серьезно и в то же время как-то буднично, словно предлагал ему поменять его ржавую «Ниву» на новый «Форд».

Рашид слегка оторопел. Нет, он, конечно, боевой офицер, бывал во всяких переделках и не считал себя стариком. Но совершать государственный переворот… нет, этому его не учили.

– А зачем тебе это надо, Миша? – осторожно поинтересовался Рашид.

– У меня там остались мои алмазные прииски, – сообщил ему школьный друг.

– Не врешь? Настоящие алмазные прииски?

– Ну да. Я работал в Замбии советником министра горнорудной промышленности, а потом все потерял. Пришли из джунглей дикари, так я еле ноги унес! – с чувством произнес Мишель. – Они все у меня отобрали!

– И вот теперь ты решил вернуть себе эти прииски? – задал Рашид глупый вопрос.

– Конечно.

Рашид налил треть стакана вина, отпил, от волнения даже не почувствовал букета и покрутил головой, стараясь осознать суть предложения, только что сделанного ему. Он всегда считал себя политически подкованным, не раз читал политинформацию советским солдатам и офицерам, уверенно разглагольствовал о международной ситуации, о политической бдительности, пролетарском интернационализме, угнетенном положении темнокожих африканцев и все такое. Но сейчас, когда Миша реально предложил ему лично поучаствовать в изменении жизни этих самых угнетенных африканцев, Рашид испугался.

«А что теперь творится там, в этой Замбии?»

Мысли крутились в голове бывшего замполита, как старые листья на осеннем ветру, но при этом не касались главной темы – как оценить это предложение и чем на него ответить.

– Если ты сомневаешься в отношении оплаты за работу, то не беспокойся. Она будет достойная, – сказал Мишель. – Ну, скажем, тебе сто тысяч. Работы там ориентировочно на месяц.

– Рублей?

– Почему рублей, долларов. Это лично тебе на счет. Накладные расходы, командировочные само собой отдельно.

У Рашида закружилась голова. Сто тысяч баксов?! Это сколько же в рублях? А в сомах? Да при чем тут сомы. Бешеные деньги. Ничего себе! Тогда не надо будет унижаться, выпрашивать мизерный гонорар у редактора-недоумка. Можно свою независимую газету издавать!

– Нужно набрать опытных боевиков без комплексов, человек семьдесят-восемьдесят, – продолжал солидно вещать Мишель.

– То есть роту?

– Ну да, наверное, это рота. Назовем ее лучше отрядом. Непосредственно брать дворец президента будут местные военные, но их придется подгонять и контролировать. Я тебе потом дам их координаты. У тебя будет ограниченная задача: перекрыть подходы к столице, чтобы власти не перекинули к ней подкрепление из провинции.

– То есть это будут реальные боевые действия?

– Сейчас не скажу. Это уж как карта ляжет. Но все твои люди будут застрахованы. Если что, они или их семьи получат очень неплохие деньги.

– А ты считаешь, что переворот возможен? – спросил Рашид и подозрительно посмотрел на Мишеля.

– Конечно, возможен. Иначе мы бы с тобой сейчас здесь не сидели. Я там прожил двадцать восемь лет, знаю, что трон под президентом шатается.

– Но нужны будет техника, вооружение.

– Все это будет. Я уже дал заказы на закупку бронетранспортеров и джипов. У нас есть база в тех местах. Кстати, твой отряд перед операцией будет располагаться там. Мне нужно прямо сейчас получить от тебя принципиальное согласие.

– А этот отряд как будет классифицироваться? По-моему, в уголовном кодексе это называется наемничеством. Да и в Гаагском суде точно так же.

– Да ладно тебе, Рашид! Сейчас это обыденная вещь. По всему свету действуют наемники. Мы составим контракт, где будут прописаны все права и обязанности сторон. Ну, там само собой оплата, страховка, накладные расходы, форс-мажор и так далее. Поэтому смотри. Если ты откажешься, то я найду других людей.

Рашид пребывал в состоянии легкого шока. Нет, он, конечно, слышал о наемниках. В его воображении они рисовались этакими головорезами, у которых за душой нет ничего святого. Но эти ребята действовали где-то в Никарагуа или в Гватемале. Неужели ему теперь придется заняться этим в Африке?

– Решайся, Рашид. У тебя все получится. Боевой опыт ты имеешь, а такой жирный заказ тебе больше никто не предложит.

«А что, чем черт не шутит, – вдруг подумал бывший замполит. – Дело-то знакомое. Возьму к себе Степана, он в нескольких горячих точках был. За такие деньги можно и рискнуть».

– Хорошо, я согласен, Миша.

– Вот и молодец! – радостно воскликнул Бизе. – Мне теперь нужно получить от тебя список всего того, что тебе понадобится. Сможешь сейчас составить? Делай с запасом. Пусть лучше что-то будет лишнее, чем чего-то не хватит.

– Смогу. – Рашид напрягся и стал перечислять виды стрелкового оружия, средства связи, экипировку для бойцов, медицинские препараты и другие вещи, которые могли понадобиться в ходе этой авантюрной операции.

Он уже включился в дело.

Глава 15

Начальник отдела стран Африки Мэйсон излагал заместителю директора ЦРУ новую информацию по Замбии. Весь его доклад сводился к главной мысли. Замбия имеет важное стратегической значение, она очень богата природными ресурсами. Поэтому многие страны и международные компании стремятся заняться здесь хозяйственной деятельностью. Чтобы опередить конкурентов, Соединенным Штатам следует взять эту страну под свой протекторат.

– Там сейчас сложилось довольно сложное внутриполитическое положение, сэр, – сказал Мэйсон в ходе своего доклада. – В ближайшее время вполне реален путч, и президент может быть свергнут. В связи с этим было бы целесообразно ввести в страну ограниченный контингент сил быстрого реагирования США. А затем мы разделались бы и с президентом Зимбабве, этим мерзавцем Мугабе.

– Какие силы реально могут захватить власть в этой стране?

– Вооруженные формирования под командованием Бозизе. Еще генерал Нгинтенде. Он пользуется большой популярностью среди многих этнических групп в стране, выступает против диктаторского правления, склоняется в сторону Запада. Мусульман в Замбии мало, всего пять процентов от общей численности населения. Но нашуметь они могут изрядно, имеют оружие. Уже сейчас слышны призывы к отделению от Замбии и созданию независимого исламского государства.

– Скажите, кого мы желаем увидеть президентом в случае смены власти?

– Любого, кому мы поможем! Хоть и Бозизе.

– Вокруг него, по информации, имеющейся у меня, начали крутиться люди из «Де Бирс».

– Значит, нам надо купить этого Бозизе.

– Совершенно с вами согласен, сэр.

– Исходя из сложившейся расстановки сил, которую вы мне сейчас обрисовали, нам следует делать ставку именно на этого проходимца Бозизе, – задумчиво произнес заместитель директора ЦРУ.

– В окружении президента республики работает наш агент влияния. Он предлагает несколько иной и весьма хитроумный план: столкнуть лбами генерала Нгинтенде и Бозизе. Если эта идея сработает, то они обескровят друг друга, и войска, верные президенту, уничтожат их обоих.

– А хватит у президента Лунгу на это сил?

– Трудно сказать. Но если мы введем свой небольшой контингент, то шансы Лунгу на подавление путча будут весьма велики. Я думаю, батальона нашего спецназа хватит, чтобы удержать столицу.

– Ты с ума сошел! Да после одиннадцатого сентября операции в Африке и в прочем мире, кроме Азии, под запретом! Мы связаны по рукам и ногам Ираком и Афганистаном! При Клинтоне мы прошляпили резню в Руанде и Судане, затяжную гражданскую войну и раздел Сомали! А молодой Буш увяз в азиатских проблемах! Бюджет не резиновый! Конгресс не поддержит новые траты! А что там делают русские?

– Они добиваются концессии на разработку очень перспективного алмазного пласта. За ними стоит компания «Де Бирс». Или, наоборот, русские прячутся за ней.

– Ох уж эта мне «Де Бирс»! – возмущенно воскликнул заместитель руководителя ЦРУ. – Эта проклятая компания везде накладывает свою лапу на самые жирные куски.

– Если бы мы вошли в Замбию, то ей уже трудно было бы протянуть туда свои лапы, – буркнул Мэйсон. – Там такие залежи алмазов!

– Да хоть все небо в алмазах! Увы, Мэйсон, хоть ваш план и хорош, но на него нет средств. Дефицит бюджета! Конгресс откажется финансировать эту операцию. Однако совсем бросить дела на самотек мы не можем. Свяжитесь с начальником отдела специальных операций, составьте совместный план по наблюдению.

– А если мы пошлем туда взвод отряда «Дельта»?

– А вот об этом я даже запрещаю думать!

– А если я попытаюсь через наемников?..

– Нет и нет!

– Слушаюсь, сэр. Но, может быть, мы попробуем…

– Мистер Мэйсон, мы доверили вам этот участок фронта. Перестаньте фантазировать и начинайте работать! – заявил заместитель директора, усмехнулся и закрыл ежедневник.

Он всем своим видом показывал, что разговор окончен.

Начальник отдела Мэйсон нахмурился и покинул кабинет.

Через некоторое время заместитель директора ЦРУ поднял трубку телефона и сказал:

– Господин президент, разрешите доложить по обстановке в Замбии.

– Слушаю вас, – ровным голосом проговорил президент.

– В этой стране сложилась неблагоприятная обстановка. Там назревает мятеж.

– Давайте только без этой шелухи. Скажите конкретно, что нам там нужно и как этого достичь. Только кратко.

– Хорошо, сэр. Нам нужно установить контроль над этой страной, чтобы в дальнейшем иметь возможность разрабатывать там богатые ресурсы. Для этого стоит организовать в Замбии нашу военную базу. Совсем не большую, с финансированием не более десяти миллионов долларов. В ближайшее время надо было бы ввести туда хотя бы одну группу спецназа. Тоже небольшую.

– Хорошо, я понял вашу мысль. Но ничего из этого не выйдет. Вы в курсе, какой контингент задействован сейчас на Ближнем Востоке? Сколько войск воюет в Афганистане? Все наши спецподразделения находятся там! Я даже не стану поднимать этот вопрос в конгрессе. Пусть китайцы и русские бьются друг с другом в этой Замбии.

– Слушаюсь, господин президент! – хмуро ответил заместитель директора ЦРУ.

В принципе он и не расстроился. Увеличение финансирования операций в Азии с лихвой перекрывало их сокращение в прочих районах мира.

Глава 16

Их подняли на рассвете. В тюремный сарай вбежали два туземца с автоматами, следом – уже знакомый мулат со шрамом, который брал их в плен на аэродроме.

Он страшно вращал глазами и на поганом английском громко приказал пленникам немедленно выходить во двор тюрьмы. Напротив ворот сарая стояли автофургон и джип, который фарами освещал всех арестантов, выходящих наружу.

Федор инстинктивно прикрыл глаза ладонью и осмотрел тюремный двор. Рядом с джипом стояли еще два автоматчика. Охранники сбили пленников в кучу. После этого один из них залез на джип и посчитал всех по головам.

– Сколько? – спросил мулат этого счетовода.

– Двенадцать, – ответил тот.

– Хорошо, – сказал мулат, удовлетворенно кивнул и приказал пленникам залезать в машину.

Федор и его товарищи забрались в фургон. Дверь его была открыта, и Семченко мог наблюдать за дальнейшими действиями охранников. Мулат со шрамом стоял у джипа и о чем-то спорил с начальником тюрьмы, высоким темнокожим человеком с короткой бородкой. Это продолжалось пару минут. Затем мулат махнул рукой, что-то выкрикнул и сел в джип рядом с водителем.

После этого дверь фургона закрылась, мотор заурчал, и автомобиль сдвинулся с места.

– Куда это нас? – спросил Блинов, сидевший рядом с командиром группы.

– Не знаю, но предположения самые нехорошие.

– Какие именно?

– Я заметил, как охранники бросили в джип три лопаты.

– Ты чего это?.. – Блинов напряженно посмотрел на Федора.

– Может быть, нас везут выкапывать картофель, но почему тогда лопат только три? – проговорил Федор и грустно посмотрел на товарища.

– Это что же, без суда и следствия?

– По всей видимости, этот маршал Квану не врал. Мы действительно полностью в его власти. Надо бы, Женя, определиться по солнцу, в какую сторону мы едем. Вон наверху в углу фургона дырка. – Федор показал на лучик света, проникавший во мрак фургона.

– Какое солнце? Все небо заложено тучами.

– Ну, тогда отдыхаем. В общем, будем действовать по обстановке.

– Ну да. Только обстановка для нас больно хреновая, – сказал Блинов и усмехнулся.

Скорее всего, машины ехали сначала по шоссе, затем свернули на грунтовую дорогу. Началась болтанка, пленники бились о стены фургона, тихо матерились. По крыше ударила редкая дробь, затем она стала сильнее. Начался сильный дождь, явление нередкое для этой полосы субтропиков. Машина ехала все медленнее, мотор натужно ревел. Затем она остановилась, дергалась, но не ехала.

– Застряли! – констатировал кто-то из арестантов. – Машина по оси села в грязь.

– Прямо как у нас в России, – заявил Блинов.

Снаружи послышались какие-то крики. Кто-то начал бить кулаком по стенке фургона. Вдруг дверь распахнулась. Под косыми струями дождя стоял мулат.

– Ту мен, аут![1] – выкрикнул он.

Федор Семченко и Женя Блинов переглянулись между собой и поняли друг друга без слов. Они поднялись с пола и выпрыгнули наружу. Дверь фургона снова закрылась. Рядом с Федором и Блиновым встали два охранника, автоматы были у них за спинами.

– Гоу! – приказал мулат пленникам, подтверждая свои слова движением руки с пистолетом.

Дескать, надо толкать автофургон вперед.

Два африканца и пленники уперлись руками в заднюю стенку и стали в такт раскачиванию толкать машину в горку. Она медленно поползла наверх и вскоре остановилась на вершине горки.

Федор оглянулся. Мулат медленно поднимался вслед за ними. Рядом с арестантами стояли два охранника и тяжело дышали.

Семченко посмотрел на Блинова и кивнул. Они одновременно резким ударом ребром ладони по шее выключили африканцев и сбросили их на обочину дороги.

Ничего не подозревающий командир-мулат медленно приближался к автофургону, смотря себе под ноги. Метров за пять он поднял взгляд, все понял и судорожно схватился за кобуру, в которой был пистолет, но Блинов опередил его. Он резко с бедра метнул в мулата что-то длинное. Тот схватился за горло, захрипел, зашатался и упал на землю.

– Водитель! – крикнул в ухо Федору Блинов.

– Сейчас я его сделаю, – ответил тот. – Ты пока не высовывайся.

Он пригнулся, подкрался к кабине, рывком открыл дверь. Водитель едва успел взглянуть на него. Последовал прыжок. Тело шофера после мощного удара в голову кулем вывалилось на мокрую землю.

Блинов подбежал к джипу. В нем никого не было.

Федор снова подошел к двери автофургона, открыл ее и заявил:

– Мужики, свобода!

Парни выпрыгнули наружу и с удивлением обозрели результаты короткой схватки.

– Трое кончились, в том числе мулат, а водитель дышит, но без сознания – доложил Блинов Федору Семченко.

– Пусть живет, – смилостивился тот.

Трофеи оказались шикарные: грузовик-автофургон, джип, три автомата, один пистолет и хороший цейсовский бинокль.

– Ну что, рвем с места происшествия? – предложил Федор.

– Ты хотел сказать, с места преступления?

– Да какая разница, Женя, – сказал Семченко, протягивая ему автомат. – Погода нам благоприятствует. Дождь смоет все следы.

– Жаль, в джип не поместимся. Хорошая машинка.

– Все, едем! Ты со мной в кабину! – приказал Федор Блинову.

Мотор в машине еще работал.

Семченко сел за руль. Блинов устроился рядом, вытер с лица капли дождя.

– А откуда у тебя нож? – поинтересовался Федор, передвигая рычаг сцепления.

– Я сделал заточку из ручки от ковшика. Она отломилась тогда, в тюрьме, помнишь? Все равно надо было чем-то заниматься. Пригодилось. Куда едем, Федя?

– Нам надо на запад. Потом сориентируемся, – ответил Семченко и нажал на педаль газа.

Глава 17

Колонна повстанцев, состоящая из ста пятидесяти бойцов, двигалась на восток. Все уставшие, но довольные. Сегодня утром они разгромили правительственную базу, не оставили там камня на камне. Им удалось подобраться незаметно и ударить с двух сторон. Военные даже не успели организовать толковую оборону базы. Они беспорядочно стреляли либо просто убегали. Потерь в отряде было немного: двое убитых, несколько раненых. Их везли на двух трофейных грузовиках, которые ехали в конце колонны. Впереди них шагал командир отряда Бедель.

– Надо бы сделать привал, – обратился к нему Фостен, его заместитель.

– Нет! – решительно возразил Бедель. – Сейчас перейдем реку, доберемся до городка, там захватим транспорт какой найдем и доедем до нашей базы. Сегодня к ночи будем там.

– Хорошо бы.

Вскоре колонна подошла к мосту через реку.

– Надо бы выслать дозор, – предложил Фостен, показывая рукой на возвышенность за рекой.

– Не надо. – Бедель махнул рукой. – Там никого нет.

Мост через реку деревянный, но крепкий, устоял после сильных дождей. Бедель ступил на деревянный настил, поглядел в мутную воду реки, по берегам обрамленной камышами.

«Здесь, наверное, крокодилов полно, – подумал командир повстанцев. – Когда поймаю президента, свяжу его и брошу в эту реку. Достойная смерть для такого ублюдка. Мои люди из Лусаки сообщили, что скоро начнется. Говорят, будет помощь из-за границы. А после переворота займусь бизнесом. Здесь должны залегать алмазные россыпи».

– Может, пора позвонить нашим спонсорам, доложить об успехах? – предложил Фостен. – Они ведь беспокоятся.

– Позвоню, когда приедем на базу. Здесь связь плохая, – объяснил свою неспешность с докладом Бедель.

Когда мост кончился, он посмотрел вперед. Дорога шла вверх. Колонна бойцов растянулась метров на сто. Бедель оглянулся. За ним, тихо урча, двигались два грузовика. Они уже съехали с моста.

Вдруг сзади раздался взрыв, обломки моста взлетели в воздух. Сразу же откуда-то спереди началась плотная стрельба. Огонь буквально косил бойцов отряда.

– Засада! – дико закричал Фостен.

– Черт, откуда они взялись?! – Бедель снял с плеча автомат, залег за ближайший куст.

Его люди в панике бежали назад, но огненный шквал не давал им уйти от смерти. Они обезумели от страха и не могли дать хоть какой-то отпор врагу.

– Что будем делать, Бедель? – крикнул Фостен в лицо командиру.

– Будем прорываться.

– Как?!

– Собери всех, кто еще жив. Запрыгиваем в грузовики, и вперед, на прорыв! В кузове есть два пулемета.

Фостен стал криком звать к себе тех бойцов, которые были рядом с ним. Боевики запрыгивали в кузова автомобилей. Бедель залез в кабину первого грузовика.

– Давай жми на всю катушку! – крикнул он водителю.

Взревел мотор, грузовик рванулся вперед.

– Огонь! – крикнул Бедель бойцам.

Из кузовов грузовиков ударили два пулемета и несколько автоматов. Пальба противника заметно стихла. По-видимому, он не ожидал такого маневра со стороны повстанцев. Грузовики взлетели на пригорок.

Бедель сидел в кабине и тоже стрелял из автомата. Вдруг он заметил, что машина стала замедлять движение, и глянул на водителя. Его простреленная голова лежала на руле.

Бедель вышвырнул мертвеца из кабины, сел на его место. Левой рукой он схватился за руль, ногой до упора нажал на педаль газа. Машина резко рванула вперед. При движении Бедель стрелял до тех пор, пока не опустел рожок его «калаша».

Два грузовика с боевиками гнали на бешеной скорости километров десять, пока на горизонте не появилась окраина маленького городка. Бедель остановил машину и выбрался из кабины. Из второго грузовика выпрыгнул Фостен. Лицо его было в пыли и брызгах крови.

– Ранен? – спросил его Бедель.

– Я – нет. Но многие мои люди погибли.

– Армейских кто-то предупредил о нас. Как мне теперь сообщать об этом боссу? – Бедель с тоской посмотрел на соратника.

Когда они подсчитали потери, выяснилось, что от отряда осталось двадцать шесть человек.

– В городок заезжать не будем, – объявил Бедель бойцам. – Следуем сразу на базу.

Глава 18

– Значит, так, винтовки снайперские – четыре штуки, автоматы – шестьдесят. – Рашид повернулся к Степану Аверченко, здоровому амбалу с грубым лицом, словно вырубленным топором. – Всё так? Ты проверил?

– Да, пересчитал.

– Хорошо. – Рашид удовлетворенно кивнул и сделал галочки против каждой озвученной позиции. – Поехали дальше. Пистолеты-пулеметы «Каштан» – десять штук, пистолеты «Гюрза» – тридцать, снайперские винтовки «Винторез» – пять, восьмидесятидвухмиллиметровые минометы – два. «Мираж»…

– Слушай, а что это за хрень такая – «Мираж»? Зачем он нам нужен?

– Отстал ты от жизни, Степа. У тебя на твоей «Ладе» есть антирадар?

– Конечно. Он мне помогает.

– Эта хрень тоже нам поможет. Вот, например, ты прешь к объекту, а тебя уже ожидают несколько стволов, нацеленных прямехонько в лоб. – Он похлопал ладонью по коробке с аппаратурой и продолжил: – А с этой вот штуковиной такой номер не пройдет. Подходим мы, допустим, к объекту, где установлены датчики движения. У тебя «Мираж» пикнул, ага, дальше опасно.

– До чего техника дошла! – удивился Степан.

Они находились в цокольном подвале, арендованном по случаю на период подготовки к командировке в Замбию. Оружия и боеприпасов закупили с запасом. Если есть деньги, тем более большие, то достать можно все, особенно в такой стране, как Киргизия.

Однако главной проблемой для Рашида стало укомплектование отряда бойцами. Надо сказать, что недостатка в кандидатах не было. Каким-то образом по Бишкеку прокатился слух о наборе команды для работы, за которую платят бешеные деньги, хотя нигде никакого объявления об этом Рашид, разумеется, не давал. Кто только не приходил на вербовочный пункт, в съемную трехкомнатную квартиру, чтобы получить непонятную, но денежную работу: безусые юнцы и молодящиеся аксакалы, приблатненные мужики с зэковскими манерами и солидные дядечки, ищущие хоть какие-то деньги, откровенные пьяницы и пришибленные бомжи.

Как-то пришел даже хромой подслеповатый старик с клюкой, который когда-то работал стрелком ВОХРа на советском режимном объекте. Он стучал палкой по полу, брызгал слюной и готов был немедля штурмовать немецко-фашистскую военную базу. Рашид с трудом выпроводил этого бойца из квартиры только после того, как клятвенно заверил в том, что его обязательно позовут, когда пойдут уничтожать фашистов во всем мире.

Отбор кандидатов Рашид проводил по простым, но жестким критериям: разобрать и собрать автомат за сорок секунд и отжаться от пола пятьдесят раз. Пьяниц и наркоманов отсеивал сразу. На судимости смотрел сквозь пальцы, но персонажей, сидевших за кражу и мошенничество, выгонял без малейших колебаний.

Наконец отряд в семьдесят пять человек был сформирован, о чем Рашид доложил Мише.

«Сидите тихо и ждите команды!» – приказал тот.

Начальником отряда Рашид назначил Степана Аверченко. Тот по этому случаю подстригся, надел старую офицерскую рубашку и даже стал меньше пить. Рашида он начал величать командиром, но тот велел старому сослуживцу называть его как-нибудь по-другому.

«В целях конспирации», – значительно добавил он.

«Понял, не дурак!» – бодро отреагировал Степан.

После этого бывший командир роты стал называть его по-английски – чиф, то есть шеф. Рашид закончил инвентаризацию оружия, боеприпасов и спросил соратника:

– Степа, ты размеры по одежде и обуви подготовил?

– Так точно, чиф! – доложил Степан.

– Завтра поедем в магазин «Охотник» закупать обувь, камуфляж, сумки, ну и прочую дребедень. А сегодня вечером подвезут ящики под все это. – Он указал на гору оружия, лежащую в средине подвала.

– А как мы все это перекинем через границу? – поинтересовался Степан.

– Как в песне: «А у меня все схвачено, за все заплачено», – весело проговорил Рашид и хитро подмигнул Степану.

– Здорово! – сказал тот и с восхищением посмотрел на своего работодателя.

– Так, теперь вот что. – Рашид раскрыл черный кейс, в котором лежали пачки долларов. – Выдай завтра бойцам первый аванс, по тысяче на брата. Всех предупреди: без пьянок! Кто будет замечен, сразу уволю!

– Может, позднее выдать, чиф? Все равно кого-то потянет.

– А вот мы и проверим. Таких типов сразу и выгоним.

– Хитро! – Степан уважительно посмотрел на Рашида.

– Сам только не сорвись.

– Ты что, Рашид, уже третий день ни капли. Слушай, а какая нам будет вводная? Хотя бы в общих чертах.

– Извини, Степа, не могу пока. Не имею права, да и не знаю. Опечатанный конверт приказано вскрыть только в самолете.

– Эх ты! – На грубоватом лице Степана отразились удивление и испуг, отчего оно стало слегка придурковатым.

Рашид действительно не знал, какое им будет поставлено задание в далекой африканской стране.

Глава 19

Утром президент Лунгу, по своему обыкновению, сидел на веранде и обозревал саванну, весьма живописную теперь, после проливных дождей. Настроение у него было отвратительное, хотя солнце светило как обычно, кофе был отличный, а сигара – превосходная.

Вчера в казармах вспыхнул бунт из-за задержки жалованья. Часть там небольшая, всего тысячи полторы, однако она всегда считалась одной из самых надежных. Маршал Камбига вечером поехал туда с охраной. Скоро вернется, доложит, что там да как.

Казна пуста, срочно нужны деньги. «Де Бирс» предлагает сотни миллионов долларов с рассрочкой этого платежа на пять лет. Китайцы дают меньше, но сразу. Американцы в счет платы за концессию обещают поставить боевую технику, но требуют устроить военную базу на территории страны.

Что лучше? Надо бы поторговаться с «Де Бирс», а потом чуть-чуть уступить.

Лунгу схватился за телефон.

– Мистер Копперфилд, добрый день! – Президент сделал паузу, затянулся сигарой и спросил: – Какое решение по оплате концессии принял ваш совет директоров?

– Здравствуйте, сэр! Условия заключения контракта с нашей стороны не изменились. Ежегодный транш в сто миллионов долларов.

– Я могу сделать вам небольшую уступку – пятьдесят процентов предоплаты.

– Я, конечно, передам ваше предложение в правление, но сомневаюсь, что это изменит решение моих коллег.

– Мистер Копперфилд, имейте в виду, что не вы одни интересуетесь этим алмазным прииском.

– Мы знаем, кто еще хочет получить этот прииск. Нам известны их условия.

После этих слов Лунгу напрягся.

– Но поймите и вы нас, мистер президент, – услышал он. – Оценка запасов алмазов довольно приблизительная. Мы сильно рискуем. Кроме того, как нам известно, район, где находится прииск, весьма опасный. Там много бандитских группировок. Кстати, что с теми рабочими, которые прибыли на рекогносцировку в район прииска? Вы их так и не нашли?

– Мы их ищем и скоро найдем. Но, по моей информации, они не долетели до Замбии, были захвачены в Зимбабве!

– Мы требуем, чтобы вы как можно скорее разобрались с этим инцидентом. После этого, в зависимости от результатов поиска, мы продолжим переговоры о подписании контракта. До свидания, господин президент!

Лунгу со злостью воткнул сигару в пепельницу.

«Чертовы торгаши! – подумал он. – Наверное, у них сейчас действительно нет нужной суммы. Или же они что-то затеяли. Надо сказать Камбиге, чтобы он выпускал этих людей из тюрьмы, и сообщить «Де Бирс», что мы их нашли».

– Доброе утро, босс! – поприветствовал президента маршал Камбига.

– Здравствуй, Квану! Чем обрадуешь?

– Инцидент исчерпан. Я арестовал зачинщиков, командира части и еще несколько офицеров. Все военнослужащие сейчас находятся в казармах. Мои люди уже работают с задержанными, выясняют, не было ли у них связи с бунтовщиками.

– Квану, я знаю, как обращаются твои люди с заключенными. Такие методы могут заставить любого человека сознаться даже в том, что он работал, допустим, на разведку марсиан.

– Нет, мой президент, мои люди на сей раз действуют очень аккуратно. Я позволил им допускать только первую степень принуждения к откровенности. Есть и неприятная новость. Те русские, которых мы захватили на аэродроме, сбежали.

– Как сбежали?!

– Они убили трех охранников, захватили автомашину, три автомата и двинулись к границе. Я вам говорил, что это не простые рабочие.

– Черт! Это очень неприятная новость. – Президент отхлебнул кофе из чашки, потом повернулся к маршалу и спросил: – Так ты считаешь, что это действительно боевики, связанные с Бозизе и Мишелем Бизе?

– Факты в пользу этой версии прибавляются с каждым днем. И бунт военных, заметьте, приключился как раз в этот момент.

– Их надо найти. Любой ценой.

– Я уже готовлю отряд для их захвата.

– Хотя бы одного надо взять живым.

– Согласен, папа.

– Маршал, я даю тебе все полномочия, вплоть до нарушения границы соседнего государства.

– Я их захвачу! – На лиловом лице Камбига запечатлелась хищная улыбка.

После того как маршал ушел, президент долго зажигал потухшую сигару, затем сидел в кресле, устремив взгляд в даль.

«Потешная армия слаба! Значит, все-таки «Де Бирс». Вот почему они тянут с выплатой денег. Идти на сделку с американцами? А может быть?..»

Он взялся за трубку телефона.

Глава 20

Солнце стояло в зените. Людей угнетала даже не жара, а горячий влажный воздух. Ни ветерка. Потная одежда противно липла к телам, все бойцы тяжело дышали.

Небольшой отряд Федора Семченко третий день брел по саванне на северо-запад. Машину они давно бросили. Все тоскливо смотрели в широкую и мокрую спину командира, но молчали.

Наконец Блинов не выдержал:

– Федя, давай сделаем привал. Мы уже давно оторвались от противника.

– Хорошо. Полчаса отдых.

Парни подошли к невысокому зеленому дереву, повалились на землю в тени, вытерли пот, блаженно вытянули ноги.

– Как думаешь, командир, у них есть тепловизор? – спросил Блинов.

– Может, и есть, но он им все равно не поможет при такой жаре.

– Да, пожалуй. А куда мы вообще идем? – осведомился Блинов.

– К нашим.

– В каком смысле? Кто тут наши? Где они.

– Помнишь, на нашей карте был маленький кружок? Ты еще меня тогда спросил, что это. Я тебе не стал говорить, сказал, что и сам толком не знаю. Это русские геологи, работающие на компанию «Де Бирс», нелегалы.

– Думаешь, они нас примут?

– Не знаю. Земляки все-таки. Кроме них, нам больше никто не поможет.

– А как ты идешь к ним без карты? – Женя Блинов удивленно посмотрел на командира.

– Я когда учился в разведшколе, у нас был преподаватель, старый-престарый полковник, который еще во время Отечественной в дивизионной разведке служил. Так вот, он нам всегда говорил: «Учитесь ваш операционный район на карте запоминать наизусть. В полевых условиях все может случиться: карта промокла, потерялась, сгорела. А в голове, если она у вас не только для шапки, все сохранится. Всегда запоминайте три вещи: азимут, ориентиры, расстояние между ними».

– А у нас на разведывательном факультете в Рязанском училище такая лажа была: сорок на сорок.

– Что это?

– С пункта А дойти до пункта Б по непроходимой местности за полусуток. Расстояние сорок верст, за плечами столько же килограммов. Если хотя бы один член группы не пришел или хотя бы на минуту опоздал, то зачет никому не ставили.

– Но у нас сейчас зачет полегче. Идем налегке. До пункта Б осталось километров десять.

После привала они прошли еще километров семь и уперлись в красивый водопад.

– Перед вами одна из достопримечательностей Африки. Значит, мы уже давно находимся на территории Замбии, – сказал Федор.

– А ты хорошо подготовился к экскурсии, – заметил Блинов.

– Как учили, – с усмешкой сказал Семченко. – Можно искупнуться.

Парни быстро разделись и бросились в небольшое озерцо у водопада. После этого лица их заметно повеселели.

– Ну что, пора в путь, – объявил командир. – Осталось немного. Просьба ко всем: при подходе к объекту вести себя тихо.

На базу геологов они вышли к вечеру, остановились метров за триста до нее. По сути дела, это была обычная африканская деревня с мазанками под соломенными крышами, каменными печами для приготовления еды. Однако какие-то признаки геолого-разведочной деятельности тут все же были. В дальнем углу под навесом стояли какие-то буровые машины, бульдозеры. С ними соседствовал джип, с виду вполне себе исправный.

База находилась на возвышенном плато, завершавшемся крутым обрывом. К ней вели две тропинки, которые сходились метров за пятьдесят до ограды. За ней вроде бы никого не было. Только из трубы одной мазанки шел дым.

– Вероятно, у них ужин, – предположил Семченко.

Он и Блинов лежали на пригорке за кустом и по очереди наблюдали в бинокль за необычной деревней.

– Как думаешь, есть у них сейчас охрана? – поинтересовался Блинов. – Местные не разбежались? Мы ведь вовремя не прибыли.

– Скорее всего, нет, – чуть подумав, ответил Семченко. – Видишь, по периметру базы стоят светопоглощающие лампы. Ночью они будут освещать периметр.

– Так они что, без электричества?

– А откуда оно тут возьмется? – Семченко усмехнулся и спросил: – Куда ты посадил бы дежурного наблюдателя?

– Я бы его загнал вон на ту пальму. Она стоит как раз на стыке тропинок.

– Ну-ка, ну-ка. – Семченко прильнул к биноклю и несколько секунд пристально рассматривал ту самую пальму. – Женя, ты молодец! – воскликнул он. – За деревом есть пенек, с которого можно залазить на него. Но наблюдателя я не вижу. Наверное, хорошо замаскировался, к тому же африканец, слился с природой. Ну что, сделаем его?

Блинов озорно блеснул глазами:

– А почему нет? Выходить на сцену надо эффектно. Посмотрим, что за охрана у них. Возьмем кого с собой?

– Не надо, сработаем вдвоем. Пальма, кстати, совсем не высокая. Мы этого парня с того пенька запросто достанем.

Семченко и Блинов прикрепили себе на головы зеленые ветки и поползли по ложбинке к пальме.

Эта их идея со снятием часового была не только авантюрна, но и очень опасна. Что это за часовой? Какие у него инструкции? Он ведь наверняка не будет руководствоваться уставом гарнизонной и караульной службы. Сначала «Стой, кто идет?», затем выстрел в воздух. Этот африканец вполне может сначала спокойно, молча пальнуть из «калаша» по движущимся целям, а потом слезть с дерева. Мол, кого это я завалил?

«Мальчишество! – думал Семченко, когда продирался через какие-то колючие кусты. – Хотя нет, не совсем так. Во-первых, нам надо поднимать свой авторитет среди соратников, которые сейчас наблюдают за своими командирами, использовать принцип наглядности. Во-вторых, очень уж хочется утереть нос этим наемникам, показать им, что мы не лаптем щи хлебаем. Нам придется разговаривать с ними, а это надо делать на равных».

Семченко и Блинов обогнули пальму с двух сторон, одновременно подползли к ней, глянули вверх и увидели ноги наблюдателя, для маскировки прикрытые ветвями. Лица этого парня они разглядеть не могли, так как оказались у него за спиной. Семченко показал рукой на домик, из трубы, торчавшей на крыше которого, шел дым, затем ткнул пальцем на себя и на наблюдателя. Блинов кивнул и повернулся в сторону дома.

Семченко вскочил на пенек, дернул наблюдателя за ноги, быстро повалил его на землю, взял шею в захват и прошипел в ухо по-английски:

– Хочешь остаться в живых, не дергайся!

В это время Блинов снял с ветки автомат наблюдателя. Китайский «калаш» – сразу определил он производителя оружия.

Наблюдателем оказался парень с чернейшим лицом. Он был очень удивлен, но не особо испуган.

– Сколько вас? – спросил его Семченко, чуть ослабив захват.

– Вы кто? – морщась от боли, выдавил из себя этот тип.

– Я повторяю вопрос: сколько вас?

– Скажу, не убьете?

– Скажешь – будешь долго жить. – Блинов приставил к горлу африканца свой самодельный нож и осведомился: – Ты видел, как барану режут голову? Если забыл, я напомню. Садятся сверху, задирают голову и тихо-тихо делают ножичком вот такие движения. – Женька тупой стороной лезвия провел по шее наблюдателя. – Даю десять секунд. Время пошло. – Он начал отсчет: – Ван, ту…

На пятой секунде Блинов повернул нож остро заточенной стороной к шее наблюдателя, и на его коже тут же проступила красная полоска.

– Пятнадцать человек, – сломался чернокожий парень.

– Ну вот и умница. Не бойся, мы вам не враги, – сказал Семченко. – Вставай. – Он помог наблюдателю подняться, даже отряхнул пыль с его маскхалата и продолжил: – Теперь мы и наши медленно, с жизнерадостной улыбочкой идем к вашим товарищам и мило беседуем с ними. Автоматик твой, уж извини, я пока оставлю себе.

Семченко выслушал друга и прилепил на лицо улыбку.

Блинов махнул рукой своим, которые прятались за кустами, те подошли. После чего представительная делегация открыто направилась к тому самому дому. Впереди шел незадачливый наблюдатель, за ним – Блинов, Семченко и все остальные.

Как только группа подошла к дому, где-то за ней раздался металлический, требовательный голос:

– Оружие медленно на землю! Руки за спину, согнуть в локтях. Встать лицом к стене дома.

Послышалось лязганье затворов. По звуку Семченко определил, что их было пять или шесть. Он понял, что эффектный выход на сцену им не удался.

Федор, а за ним и все остальные выполнили приказ. Эти самые геологи быстро обыскали их и ничего не нашли, не считая пистолета, лежавшего в кармане Семченко.

– Ты! – В спину ему уперлось что-то твердое. – Повернись!

Федор выполнил приказ.

Вокруг них стояли шестеро мужчин лет тридцати или чуть больше. Все в камуфляжных штанах, берцах, черных майках, загорелые, накачанные, с автоматами, направленными на пленников. Пальцы на спусковых крючках.

К Федору шагнул человек постарше, где-то лет сорока. Худощавый, жилистый, треугольное лицо с легкой черной щетиной. Выцветшие волосы собраны на затылке в косичку. Глаза холодные и безжалостные, нехорошие.

– Кто такой и зачем пожаловал? – задал вопрос этот тип, который, видимо, был тут командиром.

– Может, вы сначала представитесь? – спросил Семченко и широко улыбнулся в надежде на установление делового контакта.

– Здесь вопросы задаю я, – отрезал командир наемников уже на чистом русском языке. – Я же определяю порядок вашего нахождения здесь и вообще вашу судьбу. Сбросить вас сейчас со скалы или дать вам немного пожить – это зависит только от меня.

– Не очень-то вы гостеприимны, – заметил Семченко.

– Какие уж есть, – заявил командир наемников.

– Парни! Вы совсем обалдели от жары? Мы ваша смена! Или вы домой не хотите?

Мужчина с косичкой смерил холодным взглядом всю фигуру Семченко и спросил:

– Чем докажете? У нас есть информация, что вы сидите в зиндане! Где голландец?

– Де Бур как раз и сидит в тюрьме, если еще жив. А мы бежали!

– Посадить бы вас в яму до полного выяснения личностей! Документы хоть какие-то есть?

– А ты как думаешь? Мы ведь беглецы!

Командир наемников нахмурился и пробурчал:

– Ладно, сейчас все в столовую. За ужином поговорим обстоятельно. В колонну по одному!.. Под дулами автоматов группа Семченко подошла к дому, напоминающему большой сарай.

– Ну а теперь поговорим, – произнес командир с косичкой, когда они сели за стол.

Угол помещения занимала каменная печь, сложенная из отесанного камня. Рядом с ней суетился мужчина азиатской внешности, заглядывал внутрь, что-то там переворачивал. Вкусно пахло жареным мясом. У стены стоял посудный шкаф, уставленный сковородками, кастрюлями и тарелками. Через середину зала тянулся длинный стол, сколоченный из струганых досок.

– Бурят? – спросил Федор, кивнув на повара.

– Петя-то наш? Нет, он якут. Готовит замечательно. Рассказывай! – приказал командир с косичкой. – Как ты нас нашел? Мы вас ждали в аэропорту два дня. Самолет не прилетел. Предупреждаю, не ври! Пальма и веревка вас ждут, если что.

Рядом с командиром сели еще два наемника. Они жевали резинки и смотрели на гостя с интересом, как на редкого зверя.

Семченко понял, что мужик с косичкой не шутит. Он реально может пустить всех его людей в расход, если не поверит ему. Эти ребята парятся тут уже давно и многое повидали. Поэтому надо говорить как на исповеди.

– Я Федор Семченко, бывший военнослужащий, спецназ…

– Какой? – резко спросил командир с косичкой.

– ГРУ. Сюда мы прибыли по договору с фирмой «Алмрос», должны были сменить вас, а заодно и местное правительство, если это окажется возможным, – проговорил Семченко и усмехнулся. – А затем подготовить базу для предстоящих работ по добыче алмазов. Когда прибыли на какой-то аэродром в саванне, нас обстреляли, борттехника убили. Всех разделили на европейцев, к которым добавили пятерых уцелевших членов экипажа самолета, и нас… – Федор подробно рассказал обо всех дальнейших приключениях, которые произошли с ними, не упуская даже незначительных деталей.

Командир наемников слушал внимательно, но на его лице ничего не отражалось. Было непонятно, верит он рассказу неожиданного гостя или нет.

После того как Семченко замолчал, этот человек достал откуда-то нож и стал им очищать ногти от грязи.

– Видишь ли, Федя, – тихо и вкрадчиво заговорил он. – Рассказ твой, если это действительно факты, а не легенда, гладенький очень. Все в нем вроде бы правдоподобно. Но есть одна досадная нестыковочка, которую ты не предусмотрел.

– Какая же?

– Ваш побег из-под конвоя. Как думаете, пацаны? – Командир посмотрел на поддельных геологов, сидящих рядом с ним.

– Да, Леший, на маршала Квану что-то не похоже. Он хоть и гнида, но в профессионализме ему не откажешь.

– Как он мог дать в конвой для сопровождения матерых спецназовцев только трех лохов, которые и стрелять-то толком не умеют?

– Я не знаю, – честно признался Семченко. – Об этом надо у него спросить.

– Спросим, если увидимся. А кто вам дал координаты нашей базы? – После этого вопроса командир по кличке Леший пронзил Семченко пристальным взглядом.

– Наш босс Вахтанг, – ответил Федор и посмотрел в глаза Лешего, в которых тут же что-то промелькнуло.

– Хорошо, мы подумаем, что с вами делать. Я свяжусь с «большой землей».

– Леший, а если за ними действительно погоня, то они демаскируют нашу базу. Нас накроют! – высказался один из наемников. – Люди маршала наверняка придут сюда.

– Надо бы заминировать дорогу, – предложил другой. – Да чего тут думать-то? Пристрелить их и закопать.

– Федя, ты ведь должен меня понимать. Ничего личного. Так что давай сейчас прекратим дискуссию и дождемся сообщения из центра, – произнес Леший встал и распорядился: – Дайте им воды и что-нибудь поесть!

Хозяева накормили дорогих гостей, затем посадили их в яму.

– Это называется из огня да в полымя, – сказал Семченко. – Ничего не поделаешь. Будем надеяться на лучшее.

Глава 21

Джип с двумя пассажирами на предельно возможной скорости ехал по грунтовой дороге. Рядом с водителем сидел парень с автоматом, а сзади – пожилой человек в широкополой матерчатой шляпе и черных очках, в котором не сразу можно было узнать Квану Камбига.

Эту поездку он скрыл от всех. Если бы президент узнал о ее цели, то его верному маршалу очень даже не поздоровилось бы. Камбига отправлялся на встречу с Франсуа Бозизе.

После некоторого раздумья маршал сам назначил ему это рандеву. Президент Лунгу ни в какую не соглашался на ввод в страну американского спецназа, да и любого другого подразделения. Чтобы убедить его сделать это, нужно было поступить нестандартно, и Камбига начал свою игру. Он любил ввязываться в авантюры, за это порой страдал и оставался в настоящее время маршалом без армии.

К Бозизе Камбига присматривался давно. Сначала маршал думал, что это всего лишь один из главарей тех разбойничьих банд, которые наводнили страну несколько лет назад. Однако Франсуа Бозизе отличался от своих коллег. У него были свои идеи. Этого человека маршал мог использовать в своей игре. Рычаг давления на Бозизе у него был. Полтора десятка ближайших друзей и соратников Франсуа сейчас находились в тюрьме.

Джип остановился у пальмовой рощи. Квану Камбига, кряхтя, вылез из машины, осмотрелся.

«Хороший район, – подумал он. – Богатый лес, глубокие озера».

Маршал взял ружье с заднего сиденья, повернулся и приказал охраннику:

– Сиди здесь, жди!

После этого он спокойно, не спеша, побрел в рощу.

По условиям встречи Камбига должен был взять с собой только водителя и одного сопровождающего, никак не более. Связной от Бозизе предупредил Квану о том, что в противном случае рандеву не состоится.

Камбига был уверен в том, что этот Бозизе придет, так как тому очень нужно было освободить пятнадцать своих людей. Нет, вовсе не потому, что он ими особенно дорожил. Причина состояла в том, что такое освобождение этих боевиков, да еще без драки, резко поднимет его имидж среди соратников.

Квану подошел к пальме, снял с плеча охотничье ружье.

– Спасибо, что пришел вовремя, – раздался мужской голос за спиной маршала.

– Здравствуй, дорогой! – сказал Квану и обернулся.

К нему приближался низкорослый африканец в светлых брюках и зеленой рубахе навыпуск. В руках у него был небольшой шест с крюком на конце, какие обычно носят с собой змееловы.

– Давай к делу. Зачем ты хотел меня видеть? Какие у тебя проблемы? – проговорил Бозизе, остановился перед маршалом и посмотрел на него маленькими злыми глазками.

– У меня – никаких.

– Зачем же ты тогда приехал сюда?

– Чтобы решать твои проблемы.

– У меня их тоже вроде бы нет.

– А если подумать? Как насчет твоих друзей, томящихся в застенках Лунгу?

– И что дальше? – осведомился Бозизе. – Они могут оказаться на свободе благодаря усилиям маршала без армии и должности?

– Все может случиться. Я как раз хотел посоветоваться с тобой насчет того, что мне с ними делать. Пристрелить без мучений или сначала пытать, а потом повесить? Как по-твоему?

– Я своих людей из плена не выкупаю.

– Почему?

– А чтобы другие не попадались. Можешь делать с ними все, что тебе угодно.

– Хорошо, уговорил. Я их повешу. Ошкуренными. Но перед казнью передам им суть нашего разговора. А потом одному из пленников я дам возможность убежать.

Бозизе окинул собеседника злобным взглядом и спросил:

– Что тебе надо, маршал?

– Я хочу заключить с тобой соглашение. Скажу даже больше – установить некое сотрудничество.

– Как я могу сотрудничать со своим врагом?

– Все меняется, Франсуа. Сегодня мы враги, а завтра вдруг станем союзниками.

– На что ты намекаешь?

– Я могу выпустить всех твоих боевиков за одну услугу: если ты нападешь на пригороды столицы, но в саму Лусаку входить не станешь.

Франсуа оторопел и уставился на маршала. Он даже не пытался скрыть своего самого искреннего удивления.

– Поясню подробней, – заявил Камбига. – Ты подходишь к Лусаке, но на улицы не лезешь, а только много стреляешь по окраине. После этого ты предъявляешь нам ультиматум. Дескать, вы выпускаете пленных, или же я беру город и устраиваю там резню. Мы, естественно, жутко пугаемся и освобождаем всех твоих дружков.

Франсуа долго и очень подозрительно смотрел на Квану, затем спросил:

– А зачем тебе это надо?

– Понимаешь, Лунгу решил поиграть в демократию и войти в историю как великодушный правитель, который прощает прегрешения даже своим врагам. А я ему служу который год, а никакой реальной власти так и не получил. Мне достаются лишь крохи с барского стола.

– Что-то с трудом верится.

– Да, я тебя вполне понимаю. Но если мы с тобой договоримся, то я буду содействовать тебе в создании своего государства.

– А тебе-то что от этого, маршал?

– Мне надоело гоняться за тобой. Если ты создашь свою республику, то мы разделим сферы влияния. Так действуют умные люди во всем мире.

– Квану, все это очень подозрительно.

– Только на первый взгляд. Если я действительно обману тебя, то ты все равно ничего не теряешь. Кроме того, это придаст тебе имидж руководителя, который заботится о судьбе своих соратников.

– Хорошо, я подумаю и сообщу тебе свое решение. На данный момент это все.

– Я думаю, мы с тобой не глупые люди, которые умеют договариваться с выгодой для себя.

– Хорошо, жди ответа, маршал!

– Кстати, есть у меня вот какая информация. Возле лагеря Адаги – ты знаешь, где он находится, – найдено месторождение алмазов. Мои источники донесли, что его люди нарыли там много камешков. Так что ты вполне можешь их пощупать. Я вмешиваться не буду.

Бозизе метнул в маршала быстрый взгляд и повторил:

– Жди ответа!

После этого он повернулся и быстро ушел в джунгли.

«Рыба проглотила наживку!» – подумал Квану, широко улыбнулся и поспешил к внедорожнику.

Глава 22

Южный терминал аэропорта Орли, длинный словно пожарная кишка, гудел как улей, битком набитый трудолюбивыми пчелами. Одни машины подъезжали к зданию, другие удалялись от него. Туда-сюда сновали многочисленные пассажиры. Громкоговорители периодически передавали информацию о прибытии и вылете самолетов, услугах, внимательности к вещам, оставленных кем-то без присмотра.

В зале ожидания перед стеклянной стеной расположилась группа российских туристов. Они ничем не выделялись из общей массы пассажиров, во всяком случае, старались это делать, мирно сидели в красных креслах, пили воду и обозревали знаменитую башню командно-диспетчерского пункта аэропорта. Это были молодые мужчины за исключением двоих пожилых.

Александр Генчуков и Семен Котов сидели рядом и тихо переговаривались. Беседа шла о членах группы и их способностях правильно действовать в экстремальных условиях.

– Все это так, Семен, – негромко проговорил поджарый Генчуков. – Но ведь у него вес сто десять килограммов. Это ведь классический шкаф. Ты знаешь, как такие типы ломаются на марш-броске, после первых же пяти-шести километров.

– Ну а что прикажешь делать, Саша? Будем работать с теми людьми, которые у нас есть. Самое главное, чтобы он психологически не сломался.

Друзья обсуждали одного из членов группы специального назначения – Адриана, массивного флегматичного парня с бульдожьей челюстью. Опасение старых спецназовцев вызывал как раз его вес. Дело в том, что если придется долго и быстро передвигаться по жаркой саванне, то он просто не выдержит таких нагрузок.

Эта группа была в спешном порядке сформирована Вахтангом Каладзе для заброски в Замбию на поиск и освобождение Федора Семченко и его людей. Нельзя сказать, что все это были матерые спецназовцы, но на физическую подготовку они особо не жаловались. Среди них были три отставных десантника, два морских пехотинца, сапер, военный хирург и даже один специалист-серпентолог. Однако только два человека прежде бывали в горячих точках и имели хоть какое-то представление о тактике ведения ближнего боя и поведения в экстремальных условиях.

Спор относительно включения Адриана в группу возник еще на стадии ее формирования. Генчуков был сразу против этого кандидата, но Каладзе и Котов его уговорили. Адриан был мастером спорта по стендовой стрельбе и безупречно владел английским языком. Именно эти два обстоятельства и сработали в его пользу.

Группа специального назначения – это вообще гениальное изобретение российских военных. Действует она на территории противника скрытно, автономно и всегда неожиданно. Результативность такой группы зависит от многих факторов, но в первую очередь – от уровня подготовки ее членов.

Классическая ГСН состоит, как правило, из двенадцати человек. Связано это вовсе не с библейскими традициями, а с чисто прагматическими обстоятельствами. Такое число легко делится в нескольких вариантах. Группа может скрытно и быстро передвигаться по вражеской территории и в то же время решать серьезные задачи, поставленные руководством.

Такую классическую группу и сформировал Каладзе. В качестве легенды для прикрытия пребывания этих туристов в африканской стране была выбрана тема, очень модная в наше время среди западноевропейских богачей, – сафари, охота на львов и прочих крупных африканских животных. Вахтанг без всяких проблем нашел во Франции туристическое агентство, которое организовывало такие вполне стандартные туры. Поэтому все члены группы должны были играть роль любителей экстремальной охоты.

Из столицы Замбии Лусаки парням предстояло отправиться к границе с Зимбабве, где находились пленные россияне. Там же они собирались приобрести оружие на черном рынке. Разумеется, не на авось. По этому пункту Каладзе дал им кое-какие наводки.

Все это Генчуков и Котов прокручивали сейчас в головах, старались, насколько это возможно, угадать все подводные камни, которые могли встретиться на их пути к цели.

Наконец была объявлена посадка на самолет, следующий до Лусаки. Все российские туристы направились к стойке регистрации.

В этот момент зазвенел телефон Котова.

Он поднес аппарат к уху и сказал:

– Слушаю.

– Семен, привет!

Котов сразу узнал характерный голос Каладзе.

– Обстоятельства изменились. Наши спрыгнули с башни, – проговорил Вахтанг.

– Не совсем понял тебя. Что нам делать? Намекни.

– Оставайтесь во Франции, ждите команды.

– Ты что, совсем охренел? Мы уже идем на посадку.

– Сдайте билеты! Срочно! Надвигается большая непогода. Поэтому притормозите. Ты бывал на Лазурном Берегу?

– Нет.

– Ну вот! Съездите туда, позагорайте. Живо!

– Ну и вывихи у тебя, Вахтанг!

– Не у меня, а у жизни нашей. В общем, притормозите.

– Долго нам загорать придется?

– Думаю, нет. Все зависит от того, как дальше карта ляжет. Пока отдыхайте. Все тридцать три удовольствия за счет фирмы. До связи.

– Понял, – сказал Семен, отключил телефон и задумался.

Да, довольно странная ситуация.

Он подошел к своим людям, которые уже стояли в очереди на регистрацию. Информация, полученная им от Вахтанга Каладзе, означала, что Семченко и его товарищи сбежали из тюрьмы. В Замбии осложнилась внутриполитическая обстановка. В ближайшее время там мог произойти государственный переворот и начаться гражданская война. Стало быть, надо ждать.

– Поступила новая вводная? – поинтересовался Генчуков.

– Да, кое-что изменилось. Срочно сдаем билеты! – объявил Семен Котов.

– Почему?

– Группа Федора совершила побег. Нам нет смысла сейчас туда лететь. В стране ожидается крупная заваруха. Жизнь полна неожиданностей, – проговорил Семен и принялся объясняться с девушкой из авиакомпании.

Глава 23

Народ на так называемой геолого-разведочной базе просыпался с первыми лучами солнца.

После завтрака к воротам неожиданно подъехал джип с солдатом правительственных войск за рулем. Из машины вышел чернокожий офицер в яркой форме и фуражке с высокой тульей.

Леший, предупрежденный о неожиданном визите дежурным наблюдателем, вышел к нему навстречу.

– Майор Нишаль, – представился тот и продолжил на довольно приличном английском: – Нам известно, что в вашем лагере скрываются граждане Российской Федерации. Они попали в страну нелегально! Это государственные преступники. Их разыскивают власти Замбии и Зимбабве.

– Откуда у вас такая информация? – поинтересовался Леший, задумчиво затягивая потуже косичку на затылке.

– Это неважно. Вы обязаны их нам выдать.

– У меня нет никаких беглых пленных. Здесь только наша охрана и смена, прилетевшая по контракту.

– Вы можете отпираться сколько угодно, но это глупо! Если вы их выдадите, то получите награду – по тысяче долларов за каждого.

– Кто нам гарантирует такую награду?

– Господин Ибург, советник президента Мугабе.

– О! А вот ему я точно не верю! Ваш советник мог бы подобрать себе фамилию, звучащую приличнее для русского уха.

– В случае отказа мы разнесем ваш лагерь за десять-пятнадцать минут. Через час сюда прибудет батальон коммандос.

– Господин майор, вы нарушаете договор, который мы заключили с вашим правительством!

– А вы нарушаете законы нашей страны. Мы ждем выдачи преступников. Если откажетесь, то… я вас предупредил, – проговорил офицер, повернулся и величественно прошествовал к джипу.

– Петух гамбургский! – презрительно бросил Леший ему вслед и направился к своим товарищам.

Экстренный сход был бурным. Мнения людей разделились.

– Мы политикой не занимаемся! – эмоционально проговорил полуголый атлет в татуировках. – У нас частный бизнес. Мы теряем его. Надо отдать беглецов Ибургу, и дело с концом. Мы в стороне от их разборок. Да еще деньги за это получим.

– Держи карман шире! – сказал красивый мужчина с черной бородкой и усмехнулся. – Если этот Ибург тебе чего и даст, то только ногой под зад. Я предлагаю вооружить всех этих русских ребят, прибывших нам на смену, передать им полный контроль над объектом, а самим сматываться. Наша работа завершена. Вот тогда мы действительно будем в стороне.

Жаркая дискуссия могла затянуться, поэтому Леший быстро ее прекратил.

– Никого мы не сдаем! – заявил он. – Братцы, мы ведь работаем на одну компанию! А всяким подлецам, хоть Ибургам, хоть Ебургам, я не верю и не хочу с ними иметь никаких дел. Поэтому переговоров с жульем не будет! Слушайте дальше! По последним данным, полученным мною от верных людей в Лусаке, в стране назревает крупная заваруха. Чем она закончится, я не знаю, но искренне надеюсь, что скоро армейцам и полиции будет не до нас. Мы придерживаемся нейтралитета. Если прогнемся под этим петухом и подчинимся его требованию, то покажем свою слабость. А здесь уважают только сильных. Поэтому мое решение таково. Мы вооружаем земляков, прибывших нам на смену, быстро сдаем дела и сматываемся отсюда. То, что они нам рассказали, вполне похоже на правду, раз местные шакалы появились в лагере и желают заполучить их головы. Какие у кого вопросы?

– Уходим по аварийному варианту? – спросил красивый боевик с черной бородкой.

– Да, только он сейчас и остается безопасным. Поэтому действуем быстро. Много багажа не брать! Взяли деньги, документы, ценности, и ноги в руки!

Наемники принялись быстро собираться.

К Лешему подошел Федор Семченко и сказал:

– Командир, ты отвечаешь за своих, а я – за своих. Но лучше бы вы не спешили бросать нас на объекте одних. Вместе, большой группой, отбиваться легче.

Леший чуть задумался. Его неподвижный удивленный взгляд прилип к лицу Семченко.

– Это было бы красиво, но глупо, – высказал он свое мнение. – Напоминаю, наш контракт завершен. Деньги переведены на счета, зарплата нам больше не тикает. Мы подряжались охранять, а не воевать. Появится тут батальон бабуинов – все поляжем!

– Тогда сделаем так. Раз ты уверен, что нам не отбиться, то забери моих людей с собой, а я останусь прикрывать отход, отвлеку этих шакалов, насколько смогу. У меня свой кодекс, у тебя свой. Между ними есть разница.

– Смотри, это твое решение.

– Тогда, пока есть время, покажи мне огневые точки.

Через пять минут наемники Лешего и группа Семченко собрались у обрыва. На самом его краю были вбиты два металлических кола, к которым крепились альпинистские тросы.

– По одному на каждый спуск! – приказал Леший. – Первый пошел!

Боевики Лешего начали спускаться с обрыва, высота которого составляла метров двадцать. Семченко и Леший стояли рядом и наблюдали за этим.

– Спасибо тебе, Леший, за оружие. Очень жаль, что ты уходишь. Если бы все вместе, то был бы шанс отбиться, а так… Не хочу губить людей.

После людей Лешего по канатам начала спускаться группа Семченко. Последним уходил Блинов.

Перед тем как взяться за трос он подошел к командиру и заявил:

– Не ожидал от тебя, Федя. Может, все-таки пойдешь с нами?

Глаза друга влажно блестели.

– Нет, я решил. Кому-то надо это сделать. А теперь давай быстрей. Мне еще надо освоиться на позиции! – Всегда уверенный, голос командира вдруг дрогнул: – Ну, все, иди.

– Прощай, Федя. До конца моей жизни не забуду тебя.

Друзья обнялись, после чего Блинов начал спускаться.

Леший стоял на выступе и смотрел в ту сторону, откуда вот-вот должны были появиться солдаты майора Нишаля.

– Да, вот и все. Окончен бал, погасли свечи! – произнес Леший и подал на прощание руку Семченко. – Буду рад, если ты останешься жив. Джип стоит на том же месте, ключи в замке зажигания. Вдруг эта машинка тебе пригодится.

– Спасибо.

Леший отвернулся, поправил за спиной автомат, схватился за трос и попросил:

– Федя, через двадцать секунд обрежь оба троса.

Через миг его голова исчезла из виду.

Семченко обрезал тросы и прошел на оборонительную позицию, которая располагалась между прииском и оградой базы объекта. Это был замаскированный окоп глубиной по грудь, длиной метров тридцать. Перпендикуляр, отходящий от него, достигал территории базы. На обоих концах окопа были установлены пулеметы Калашникова.

«Ну что ж, грамотно, – оценил Семченко оборонительную позицию наемников, подготовленную заранее. – Поиграем немного. Если это опытные вояки, то я задержу их минут на тридцать, а если просто банда головорезов, мародерствующих в джунглях, то и на час-другой. За это время наши оторвутся километров на пять, а то и больше».

Он залег у правого пулемета, посмотрел на часы.

«Скоро появятся, – подумал Федор. – Может быть, прав был Леший. Глупость, наверное, вот такая смерть? Да нет. Пусть лучше уж один я тут погибну, чем вся группа. И за что? За какие-то камешки! Где-то я читал, что бриллианты любят человеческое тепло и кровь».

Его невеселые размышления прервал шум моторов. Еще не было видно, кто едет, но по звуку Семченко понял, что это бронетранспортеры, и искренне пожалел о том, что у него нет при себе хотя бы одной «Мухи». Не прошло и минуты, как на пригорок вылезли четыре тупорылые стальные машины с четырехосным колесным комплектом. За ними двигались несколько джипов, на которых гроздьями висели солдаты-африканцы. Бронетранспортеры рассредоточились в одну линию напротив базы, перед той самой пальмой, и остановились, не выключая моторы. Замерли и джипы. Солдаты как горох рассыпались по склону за транспортерами и залегли в кустах.

Из бронемашины выбрался офицер в яркой форме, стал что-то кричать на английском языке. Семченко покрыл его в ответ многоэтажным русским матом.

«Чего он там лопочет? – подумал Федор. – Все равно я его не слышу, а он – меня. А вот этот язык господин офицер наверняка разберет!»

Семченко нажал на гашетку, дал короткую очередь в сторону офицера. Тот сразу пригнулся.

«Разобрал!» – Федор усмехнулся.

Офицер что-то крикнул, после чего его солдаты открыли беспорядочную стрельбу в белый свет как в копеечку.

Семченко пригнулся, перебежал на другой конец окопа, где снова дал короткую очередь в сторону противника. Затем он рванул обратно, встал посередине окопа и ударил из автомата. Федор создавал у противника иллюзию, убеждал его в том, что оборону ведут несколько человек.

Так продолжалось довольно долго, минут двадцать. Офицер кричал на солдат, но они лежали за естественными укрытиями и не двигались вперед, нисколько не желали умирать героями.

Тогда противник изменил тактику. Бронетранспортеры поползли на окоп. Их пулеметы не умолкали.

«Хреново! – мгновенно пришел к выводу Семченко. – Раздолбать это железо мне нечем. Пожалуй, пора уносить отсюда ноги».

Он пробежал по перпендикулярному окопу в сторону домов, вылез на поверхность и короткими рывками добрался до джипа, стоявшего все там же, под навесом. Федор прыгнул в него и сразу увидел ключ зажигания.

«Молодец ты, Леший! – похвалил Семченко командира наемников. – Ну что, попробую испытать судьбу. Один шанс из тысячи. Нет, пожалуй, все же из ста».

Федор повернул ключ зажигания. Мотор радостно хрюкнул и ровно заработал. Семченко развернул внедорожник и нажал на педаль газа. Джип полетел навстречу противнику, перескочил через узкий окоп и оказался на единственной широкой тропе, идущей с базы. Ее наглухо блокировал БТР.

«Попробую по ложбинке, по которой мы ползли к пальме», – решил Семченко и съехал в пологий овражек.

Мотор ревел, свистели пули, раздавались крики офицера и солдат.

«Ну, еще метров пятьдесят – и проскочу!» – подумал Федор, и тут вдруг перед капотом полыхнула вспышка.

Семченко не удержался за рулем и вылетел из машины. Уши его заложило ватой.

«Красивый выход на сцену снова не получился».

Такой была последняя мысль Федора Семченко. Сознание его померкло, он опустился в черноту.

Глава 24

Торжественный обед по случаю очередной годовщины независимости Республики Зимбабве был назначен на шесть часов вечера. Это нарушало протокольные традиции, принятые в дипломатических кругах, но объяснялось вполне прозаическими причинами. В это время жара в столице уже идет на спад.

К зданию министерства иностранных дел подъезжали гости, в том числе и сотрудники дипломатических миссий. Оно представляло собой длинную зеленую двухэтажную коробку и было похоже скорее на среднюю школу в каком-либо провинциальном городишке, чем на солидное государственное учреждение. Эта постройка была окружена невысокой металлической решеткой. Перед ней располагалась красивая зеленая лужайка.

Посол США в Зимбабве и Замбии, которого сопровождал Ричард Дивайс, подъехал к министерству за полчаса до начала мероприятия, когда перед узкими воротами скопилось несколько машин. Охрана проверяла пригласительные билеты гостей. Поэтому «Мерседес» американских дипломатов застрял в непредвиденной пробке.

– Чего это они придумали? – недовольно воскликнул посол.

– Обычные меры безопасности, сэр, – охотно пояснил Ричард. – В прошлом году в Кении было совершено нападение на наше посольство.

– Ну да, – буркнул посол. – Нам надо было прихватить с собой какую-нибудь хлопушку и сейчас бабахнуть погромче. Заодно проверили бы, как работают их секьюрити! Ричард, а что сегодня будет, банкет или шведский стол?

– Шведский стол, сэр.

– Экономят они. Денег у них нет, что ли?

– Господин посол, вы человек новый. Для интереса прогулялись бы как-нибудь по Хараре пешком, зашли бы в лавочки и магазинчики. Тогда вы несказанно ужаснулись бы полному отсутствию продуктов и товаров первой необходимости. В стране бешеная инфляция, начинается голод! На Зимбабве надвигается самая настоящая гуманитарная катастрофа!

– Дорогой Ричард, почти во всей Африке каждый год происходит гуманитарная катастрофа и гибнут сотни тысяч детей! А каков главный рецепт от такой вот беды? Надо больше работать и меньше рожать, если самим жрать нечего и детей кормить нечем. Туземцы привыкли лишь петь, танцевать да размножаться!

– Я с вами согласен, сэр. Но как им объяснить элементарную вещь, что надо пользоваться презервативами после плясок? Да ну их к дьяволу! Кстати, сегодня здесь будет выступать какая-то местная банда с африканскими танцами. Ну а насчет здешних властей могу сказать, что они закупают легкое вооружение у французов.

– Пусть закупают. Тогда не получат от нас кредит.

Пробка рассосалась, и вскоре машина с американскими дипломатами подъехала к воротам. К немалому удовольствию, их охрана не проверяла, и они тут же оказались у крыльца министерского здания.

Как только Ричард вошел в большой зал, тут же столкнулся с сотрудником французского посольства Жаном Лореном.

– Привет, Ричард! – сказал тот американскому коллеге.

– Здравствуй, Жан!

– Мне надо с тобой переговорить.

– Хорошо, только позднее, – сказал Ричард и проследовал за шефом, который устремился к столику с напитками.

Через несколько минут торжество открыл сам президент Зимбабве Роберт Мугабе. К великому облегчению гостей, речь его была недолгой. Он отметил важность провозглашения независимости, кратко остановился на успехах и трудностях Республики на пути демократических преобразований и выразил надежду на то, что страны Европы и Америки снимут блокаду и санкции, поддержат Зимбабве на пути укрепления народовластия.

После этого президент пригласил гостей в зал, где были накрыты столы.

Чопорный Ричард съел бутерброд с пармезаном, взял бокал белого вина и стал наблюдать за гостями из многочисленного дипломатического корпуса, размышляя, с кем бы ему провести беседу, чтобы вечер не прошел зря. Шеф, начавший дегустировать напитки с немецким послом, отпустил его, предоставил ему полную свободу действий.

К Ричарду подошел Жан Лорен с бокалом красного вина.

– Ричард, обращаюсь к тебе как к профессионалу, – начал он без предисловия. – Я хочу научиться играть в большой теннис. Можешь дать мне мастер-класс?

– В моем кабинете, что ли? – с усмешкой осведомился Ричард.

– Нет, у нас в посольстве сделали асфальтированную площадку, из Франции доставили первоклассные мячи, ракетки и сетки. Так ты возьмешь надо мной шефство? За каждое занятие обещаю бутылку вина на твой выбор.

В это время заиграл африканский оркестр, и Жан не расслышал ответ своего американского коллеги. Он пригласил Ричарда выйти на воздух. Они остановились перед аккуратно подстриженной зеленой лужайкой.

– Я слышал, вы продаете стрелковое оружие не только Лунгу и Мугабе, но и всем диким парням в джунглях. Это верно? – осведомился Дивайс.

– Какое там продаем. Почти дарим. Несколько сотен старинных винтовок Бертье и «Узи». Это для полиции. Да, Ричард, ты слышал новость? – Жан отхлебнул из своего бокала вина. – Недавно сюда прилетела группа рабочих компании «Де Бирс», и все они вдруг бесследно исчезли.

– Ходят слухи, что это были не рабочие, а диверсанты или профессиональные боевики.

– От кого ты такое услышал? – спросил Жан.

«Ну да, так я тебе и скажу», – подумал Ричард и равнодушно сообщил собеседнику:

– Шеф говорил, мол, слухи с рынка. А от кого реально он узнал, я не ведаю.

– Так их что, захватили бандиты?

– Не знаю. Здесь часто исчезают люди. Как ты думаешь, в случае большой войны усидят Лунгу и Мугабе на своих местах или нет? – Ричард постарался сменить тему разговора.

– Я думаю, нет. За Нгинтенде стоит армия.

– То есть очередной переворот еще в одной африканской стране?

– Наверное. Если президенту не придет помощь со стороны.

– Очередной десант русских рабочих для «Де Бирс»? – с усмешкой спросил Ричард.

– Десант из России? Нет. – Жан покачал головой. – Они давно потеряли здесь свои позиции. Сюда придет кто-то другой. – Французский дипломат загадочно посмотрел на американца.

– Китайцы? Арабы?

В это время к американскому дипломату подошел африканец-официант в белой рубашке.

– Сэр, извините, вас просит подойти американский посол.

– Прости, Жан. – Ричард улыбнулся французскому коллеге. – Шеф как жена, игнорировать его никак нельзя. До встречи.

– Я так и не понял, Ричард, играем ли мы с тобой в большой теннис.

– Готовь бутылку хорошего красного вина! – уже на ходу бросил американский дипломат.

Глава 25

Белоснежная яхта «Черная жемчужина» стояла на рейде в акватории одесского порта и мягко покачивалась на волнах. Джошуа Боатен, крупный темнокожий мужчина с курчавыми волосами, возлежал в гамаке, установленном на корме яхты. Его мутный взгляд блуждал между яхтой и берегом, пытаясь зацепиться за что-нибудь твердое, а сознание стремилось восстановить нормальный ход мыслей, которые крутились как в калейдоскопе и никак не хотели сложиться в стройную конфигурацию, обеспечивающую вхождение в объективную реальность.

Он понял, что без допинга восстанавливаться придется долго, и громко крикнул:

– Василь!

Через секунду перед ним словно из-под земли нарисовался гарный хлопец с казацким чубом, одетый в красные шаровары и морской тельник.

– Слушаю, господин!

– Пива, быстро! – коротко приказал Джошуа.

Хлопец быстро юркнул вниз, вскоре появился с банкой холодного пива, вскрыл ее, подал Джошуа.

Тот жадно выпил сразу половину, облегченно вздохнул, остановил взгляд на Василе и пробурчал:

– Как там… вчера?

– Все нормально. – Василь угодливо улыбнулся. – Вы в ресторане разбили зеркало, немного повздорили с местными. Не беспокойтесь, все улажено.

– Как? – Джошуа сумел сфокусировать взгляд на лице слуги.

– За зеркало я сразу заплатил администрации ресторана, а с ментами договорился, дал им по сотне долларов, и они забрали этих парней в обезьянник.

– Что это такое? Зоопарк, где обезьян содержат?

– Нет, это камера временного содержания в милиции.

– Обезьянник, значит. Хорошее название! – Джошуа засмеялся.

После выпитого пива его состояние сразу улучшилось и настроение заметно поднялось.

– Ничего. Они будут знать, как связываться с будущим президентом страны. Черт, кажется, я вчера много проиграл в казино. – Картина бурного вечера начала восстанавливаться в памяти Джошуа.

– Ну, не очень много, двадцать тысяч долларов. Когда прикажете подавать завтрак, господин?

– Не хочу. Ты вот что, позови-ка Алену. Пусть мне массаж сделает. – На лице Джошуа обозначилась сальная улыбка.

– Так она уехала.

– Куда?

– К себе в Харьков.

– Как? Я ее не отпускал! – Африканец свирепо блеснул взглядом.

– Вы ее арендовали на неделю. Время прошло, она деньги получила и сразу уехала.

– Найди ее!

– Господин!.. – Василь виновато улыбнулся. – Это сложно. Она сказала, что больше этим заниматься не будет.

– Черт побери! – Джошуа нахмурился. – Она классно работала. – Он отхлебнул пива и распорядился: – Найди другую. Молодую и красивую.

– Господин, деньги нужны. Те, что вы мне дали, кончились.

Джошуа вдруг осознал, что после вчерашнего проигрыша сидит на мели.

– Арендуй на свои. Я тебе потом отдам, – сказал он.

– Хорошо, господин.

– Займись этим прямо сейчас.

– Слушаюсь, господин Джошуа!

– Давай! – Африканец небрежным движением руки отослал слугу выполнять его очередную прихоть, допил пиво, выбросил банку за борт.

День начался паршиво. Голова тяжелая, телки нет, да еще неожиданно спустил все, что у него было. Надо срочно звонить дяде. Он сунул руку в карман халата, телефона там не было. В каюте оставил. Джошуа встал, спустился по трапу, прошел в свою каюту, отделанную карельской березой. Телефон валялся на полу.

Джошуа поднял его, хотел набрать своего дядю, президента Мугабе, но не стал. Он сел на красный диван и тупо уставился на мозаичную картину на стене. На фоне желто-голубого флага был изображен какой-то казак, имя которого Джошуа так и не смог запомнить.

На Украине он жил давно. Окончил киевский университет, но домой не поехал, остался здесь, решил отдохнуть после тяжелой учебы. Отдых затянулся на целый год. А чего ему делать там, в своей стране, раздираемой самыми разными конфликтами? А здесь хорошо. Море, солнце, такой жары, как в Африке, нет, деньги есть, а значит, и баб хватает.

Дядя звонил недавно, просил приезжать, дескать, стар я уже, принимай страну. Джошуа тогда сказал ему, что скоро прибудет. Звонить неохота, но надо. Без денег ой как плохо. И зачем он вчера все время ставил на черное?

Президент Мугабе долго не отвечал, потом в трубке раздался его дребезжащий голос:

– Джошуа, когда приедешь к нам?

– Дядя, здравствуй! Скоро приеду. Как твое здоровье?

– Болею. Пора на покой. Жду тебя, хочу передать тебе руль.

– Да ладно. Что нового у вас?

– На границе с Замбией бесчинствуют банды Бозизе и прочих негодяев. Недавно я получил информацию о том, что Лунгу что-то затевает против нашей великой страны. Надвигается большая война за алмазы.

– Головы им надо оторвать. Дядя, мне нужны деньги. Я тут поиздержался.

– Сколько тебе надо?

– Переведи мне на счет тысяч сто.

– В какой валюте?

– В долларах.

– Хорошо, сегодня же отправлю.

– А что с договором о концессии с «Де Бирс»? Получилось?

– У меня складывается впечатление, что этот договор они заключают лишь ради того, чтобы устроить государственный переворот.

– Да ладно. – Джошуа задумался и спросил: – А деньги они тебе так и не отдали?

– Нет. Компания «Де Бирс» прислала в республику какую-то странную многочисленную команду рабочих, которые больше похожи на диверсантов.

– Что ты с ними сделал?

– Мы посадили их в тюрьму, но часть этих людей оттуда сбежала. При этом они убили троих охранников.

– Их надо поймать и повесить!

– Поймаем. Ибург уже занимается этим. Он вышел на маршала Камбигу. Они сговорятся.

– Да этот сможет. В общем, дядя, пришли деньги как можно скорей.

– Хорошо, Джошуа. До связи.

Молодой наследник престола отключил телефон и задумался. Информация тревожная. Пожалуй, надо выезжать домой. Иначе можно будет проиграть не только все деньги, но и свою страну.

Глава 26

Рашид и Степан склонились над картой, которую расстелили перед ними Бедель и Фостен, командиры повстанцев, недавно разгромленных правительственными войсками.

– Вот это ваш объект, аэропорт Лусаки, – сказал Бедель и указал кончиком карандаша на маленький черный контур самолетика. – Вам надо будет его захватить и удерживать.

– Что это за аэродром и какая там охрана? – деловито осведомился Степан.

– Аэродром большой, международный. Охрана слабая, в основном новобранцы из местных.

– Численный состав?

– Человек сорок. А в смене на охране задействовано полтора десятка. Ваша главная задача: захватить диспетчерскую, склад ГСМ, узел связи и обеспечить охрану взлетно-посадочной полосы.

– Могут ли они получить подкрепление? – спросил Рашид.

– Подкрепление к ним не придет хотя бы потому, что одновременно начнется выступление наших сторонников в столице.

– Что будет потом?

– Когда аэродром окажется в наших руках, мы двинемся на столицу. Маршал Камбига обещал, что к этому времени другие мятежники уже захватят центр Лусаки. Мы возьмем в плен Лунгу и заставим его сделать заявление о сложении полномочий по состоянию здоровья. После этого в аэропорт Лусаки прилетят наши лидеры Франсуа Бозизе и Мишель Бизе.

– А если этот ваш маршал не захватит центр столицы? – ехидно спросил Степан своих чернокожих соратников.

– Захватит! – уверенно заявил Бедель. – Ну а если что, вы нам поможете. Любой ваш профи стоит троих-пятерых солдат Лунгу.

Четверо заговорщиков сидели за столом еще долго, обсуждали детали государственного переворота до тех пор, пока не начало темнеть.

Когда разработка плана захвата столицы Замбии была завершена, Степан выдал фразу, которую переводчик понять не смог:

– Ша, хватит! Мы эту Лусаку шапками закидаем! – Затем он решительно встал, окинул участников совещания полководческим взглядом и многозначительно добавил: – По русскому обычаю это дело надо окропить.

Переводчик что-то тихо объяснил Беделю и Фостену, после чего те преданно закивали и заверили союзников в том, что сейчас их позовут на ужин.

– А пока надо бы проверить личный состав, – напомнил бывшему командиру роты отставной замполит.

– Да, пошли, давай проверим, – согласился Степан и направился к палаточному лагерю, где расположились его бойцы. – А тебе приходилось брать города? – поинтересовался он по дороге.

– Приходилось, – ответил Рашид. – Правда, только на штабных учениях.

– А мне на практике, в девяностые, в одной из бывших республик. Знаешь, что самое главное при ведении боя в городских условиях?

– Как что? Занять господствующие высоты, перекрестки, обеспечить стабильную связь…

– Нет, Рашид, – перебил его Степан. – Самое главное – это не перестрелять друг друга. Поэтому для всех наших надо сделать какие-то отличительные знаки. Например, белые повязки на рукава.

– Зачем нам такие повязки, если у нас у всех белые рожи?

– Поверь моему опыту, это сейчас они белые! Но часа через два боевых действий станут черными – даже днем!

– Тогда надо всем раздать камуфляжные кепи. Кроме того… – Рашид вдруг замолчал, остановился и прислушался к непонятному стрекоту в воздухе. – Слышишь? – Он напряженно посмотрел на Степана.

– Что я должен слышать? – осведомился тот, но тоже напрягся и различил наконец-то гул движков геликоптеров, быстро усиливающийся.

Они подняли головы и увидели четыре темно-зеленых вертолета с острыми носами. Все машины на небольшой высоте летели прямо на них.

– Это «Апачи»! – крикнул Степан.

– Откуда они взялись? – удивленно воскликнул Рашид.

Ответа он не услышал, так как через секунду вертолеты начали изрыгать снопы огня.

– Ложись! – только и успел крикнуть Степан.

Он бросился на землю, постарался слиться с ней. Свистели пули, грохотали разрывающиеся снаряды. Раздались крики раненых.

Атака вертолетов оказалась настолько неожиданной, что люди, находившиеся на базе, были застигнуты врасплох и в первые минуты не смогли оказать никакого сопротивления.

Вертолеты атаковали по очереди, сменяя друг друга.

– Ковром стелют, суки! – простонал Степан, приподнял голову и посмотрел в сторону лагеря.

Там стояли крики, горели не только палатки, но и земля.

Лишь через несколько минут русские боевики опомнились и начали стрелять по воздушным целям из пулеметов и «ПЗРК». Один вертолет вспыхнул и черной кометой полетел вниз. Раздался взрыв.

– Есть! – радостно вскрикнул Степан.

Вертолетное звено, лишившееся одной машины, исчезло так же быстро, как и появилось здесь. Наступила тишина, лишь тихо потрескивали горящие деревья.

– Улетели, – констатировал Степан, сел, повернулся к товарищу, лежащему рядом. – Рашид, вставай, – сказал он бывшему замполиту, но тот не двигался. – Эй, ты чего? – Аверченко дотронулся до плеча друга, затем перевернул его.

Глаза Рашида остекленели, лицо лишилось всякой мимики, из уголка рта вытекала тонкая струйка крови.

– Рашид! – заорал Степан и зачем-то стал трясти его за плечи.

Он понял, что его товарищ мертв, сел на землю, закрыл глаза и застонал от отчаяния.

Через некоторое время Степан подвел итоги воздушного налета. Они оказались ужасными. Семнадцать человек из его отряда были убиты, еще два десятка получили ранения.

Глава 27

– Мы их уничтожили! – радостно выкрикнул Камбига, влетев в кабинет Лунгу и потирая руки. – Эти глупцы действительно купились, поверили, что я на их стороне! На базе с мятежниками действительно был большой отряд белых наемников, прибывших из Средней Азии. Какая страна, я скоро узнаю.

– Кто их нанял?

– Наверняка этот проходимец Бизе.

– Есть ли какая связь между Бозизе, Бизе и «Де Бирс»?

– Я подозреваю это. Пока доказательств нет, но я их найду. Неужели вы еще сомневаетесь в силе американского оружия? Четыре «Апача» разнесли там все в клочья. Подписывайте контракт с США, и у вас будет самая лучшая армия в Африке!

– Американская военная техника – это, конечно, хорошо, – медленно, со скрипом в голосе проговорил Лунгу.

Он чувствовал себя не блестяще. С утра у него снова подскочило давление.

– Но мне нужны деньги, причем срочно, – заявил президент. – Казна пуста, а отдать алмазный прииск американцам за несколько бронетранспортеров и вертолетов – это все равно что на скачках поставить последние деньги на неизвестную лошадку.

– Не самое удачное сравнение, – хмуро бросил маршал.

– Если мы не договоримся с «Де Бирс», то есть еще китайцы, французы. Я не спешу! Да, а что случилось с этими подозрительными рабочими, захваченными в Зимбабве? Это наш козырь в переговорах!

– Там не все гладко. Русские бежали и добрались до лагеря так называемых геологов. Потом они вместе с прежней охраной снялись с базы и ушли куда-то на север. Я вам давно говорил, что надо обыскать лагерь. Очень уж подозрительные типы эти геологи! «Де Бирс» – это как раз и есть та самая лошадка, на которую нельзя ставить.

– Но служба безопасности заявила, что к геологам у нее претензий не было.

– А у меня они есть! – буркнул маршал. – Я подозреваю, что эти люди проводили антиправительственную пропаганду и повстанцы обучались на их базе.

– Мы с вами одинаково мыслим. Кто их знает. Но слишком уж много совпадений! Едва прилетают рабочие, как отряды повстанцев концентрируются на границе и готовятся к интервенции. В столице внезапно полностью исчезают продукты. Русские, сбежавшие из тюрьмы в Зимбабве, добрались до базы. Мы хотели их допросить, узнать, кто крот. Они ушли из лагеря, но одного из них мы все-таки захватили. Он, правда, сейчас без сознания, но, как только придет в себя, все нам расскажет.

– Маршал, я думаю, что надо экстренно провести чистку в армии. Всех смутьянов повесить, а подозрительных посадить в тюрьму и допрашивать с применением всех мер устрашения.

– Мудрое решение! – похвалил шефа Квану. – Я мог бы это сделать, но являюсь маршалом без армии. Доверьтесь мне, господин президент! Назначьте меня министром обороны. Я сразу же повешу каждого второго предателя, а всех прочих отправлю на прииски, в шахты.

– Я подумаю о твоей просьбе до завтра! – буркнул президент. – Этого русского, который сейчас без сознания, пока не трогай. Как придет в себя, я с ним сам поговорю. А теперь иди!

Оставшись один, президент погрузился в тяжелые раздумья.

«Страну раздирают социальные и этнические противоречия, военные ропщут, кругом заговорщики. По уровню ВВП на душу населения Замбия относится к самым бедным странам мира. Народ живет в нищете, и это несмотря на то, что в республике благодатный климат и полно полезных ископаемых. Поэтому концессия с «Де Бирс», с китайцами или американцами крайне выгодна! Хоть с кем! Главное – получить как можно больше денег. Это сейчас будет очень кстати.

Но маршал уверяет, что для «Де Бирс» этот договор только ширма. Им нужно ввести в Замбию своих наемников, чтобы потом совершить переворот и захватить всю алмазодобывающую промышленность в стране. Возможно, «Де Бирс» на самом деле хочет разыграть карту с экстремистом Бозизе. Не зря же ходят слухи о том, что его дружок Мишель Бизе ездил куда-то в Среднюю Азию за наемниками.

А что хотят американцы? Этим ребятам всегда и всюду нужны военные базы. Ну вот зачем мы им? Выхода к океану у нас нет. Неужели нам придется плясать под дудку Вашингтона? А может, обратиться за помощью к старым хозяевам, англичанам? Но ведь я столько говорил про освобождение от колониального гнета! Нет, пожалуй, не стоит. Они ведь тоже захотят что-то получить. Эх, какое же принять решение? Замкнутый круг!»

Глава 28

Снова это изматывающее движение пешком по жаре. Под ногами коричнево-красная земля, заросшая зелеными деревьями и кустарниками. Надо бы прилечь, отдохнуть, однако приходится идти, чтобы как можно дальше оторваться от возможной погони. Но еще больше хочется пить.

После спуска со скалы они немного отошли от учебной базы и услышали за своей спиной выстрелы. Блинов сжал кулаки, на его скулах заиграли желваки. Лица парней, которыми он теперь командовал, тоже посуровели.

«Сколько он там продержится в одиночку? – подумал Блинов. – Вот и все, наверное. Выстрелы стихли. – Федор сделал все, что только мог».

Наемники Лешего после поступка Семченко стали смотреть на своих коллег по-другому. Нет, они не благодарили их за самопожертвование товарища, не выражали какого-либо одобрения или восхищения, но уже не смотрели на них волком. На первом же привале Леший распорядился вернуть им оружие – три трофейных автомата и пистолет. Парни поделились с ними своими пайками.

После привала Блинов шел рядом с командиром наемников.

– Куда мы идем? – спросил он запыхавшегося Лешего.

– Мы – на свою запасную базу. Там помоемся, переоденемся и отправимся в аэропорт. Ну а вы – куда хотите.

– Ясно. То есть мы скоро с вами распрощаемся. У нас контракт только начался. Мы еще ничего не заработали, денег нет даже на билеты. Мы сейчас нищие.

– А если вам контракт не оплатят? Что будете тут делать? Охотиться на носорогов?

– Придумаем что-нибудь.

– А вы считаете, что «Де Бирс» действительно сможет заниматься здесь добычей алмазов? Это вряд ли. Тут того и гляди вспыхнет самая настоящая гражданская война.

– Надеюсь, что сможет. Они вроде бы уверены в этом и планируют получить концессию на десять лет.

– Грязный бизнес! – безапелляционно изрек Леший.

– Почему?

– Для того чтобы навести порядок в округе, надо истребить десятки тысяч африканцев! Везде, где добываются драгоценности – золото, алмазы, платина и так далее, – появляется весьма специфическая инфраструктура. Это старатели, скупщики, авантюристы, разбойники, проститутки. Здесь, в республике, эта самая инфраструктура тоже есть, но в таком извращенном виде, что мама не горюй.

– Что за инфраструктура?

– Ну, вот смотри. Допустим, какой-то ловец удачи хочет заняться здесь добычей алмазов. Получить разрешение – без проблем. Какая-нибудь посредническая конторка, которых в Лусаке полно, заманивает вас к себе, заключает с вами договор на решение всех регистрационных и технических вопросов. Они найдут вам участок для добычи, оформят его на вас, найдут вам рабочих, дадут охрану. Вы завозите технику, ставите палатки, начинаете работать. Геологоразведка, изучение проб грунта, первые алмазы, промышленная добыча. Вроде все идет отлично. Вы подсчитываете предполагаемую прибыль, уже считаете себя миллионером, вычистили весь участок. Бизнес закончен. Надо уезжать из страны. А в аэропорту вас останавливают таможенники и спрашивают: «Откуда алмазы?» Вы с чистым сердцем и честными глазами показываете документы. Мол, у меня все в порядке. Они смотрят и говорят: «Сделка незаконна. Документы – фальшивка». Если вы имеете дипломатический статус, то вас просто вышвыривают из страны. Если неприкосновенности нет, то на вас надевают наручники и отправляют в тюрьму, а вся добыча конфискуется.

– Но это чистой воды мошенничество! Куда смотрит полиция?

– Так они сами по уши в этом бизнесе. Здесь вся власть на этом построена. Приезжает очередной белый лох. Его радостно встречают, поят шампанским, обещают золотые горы. Давай-давай, работай, вкладывайся. А потом, когда ты уже вложился, у тебя бизнес отбирают как незаконный. Начинаешь качать права, тебя сажают в тюрьму либо просто убивают. За год я здесь насмотрелся всякого. Поэтому если «Де Бирс» решит делать здесь дела, то эта компания никому не будет верить на слово и вносить предоплату.

– Послушай, но ведь они такой политикой сами себе вредят.

– Конечно, вредят. Но местная буржуазия и правители живут одним днем. Любого инвестора надо ободрать, кинуть, хапнуть себе прямо сейчас, сегодня, а дальше трава не расти! А вдруг завтра случится переворот и смена власти?

– А как же вы работали?

– Получили аванс, подкупили полицию, и нас год не трогали, пока вы не появились. Странно, почему поднялся весь этот шум. Здесь боевики-профессионалы в почете.

Отряд приближался к небольшой роще, расположенной на возвышенности.

Метров за пятьдесят до нее Леший вдруг остановился, поднял руку, повернулся и приказал тихо, но жестко:

– К бою! Хорунжий и Кадет – в авангард! Двигаться в колонну по два! Не расслабляться. Вперед!

– Какая-то опасность? – спросил Блинов.

– Пока никакой. Однако в этом районе обосновались самые разные банды.

– Ты считаешь, что возможно нападение?

– Кто знает. У нас нейтралитет, мы их не касаемся, они нас тоже не трогают. Плюс коммерция. Мы периодически покупаем у них оружие и боеприпасы, продаем им топливо. Но осторожность ни в коем случае не помешает.

Два бородатых парня Лешего вышли вперед. Автоматы на изготовку, пальцы на спусковых крючках. Минут пятнадцать бойцы шагали спокойно, не замечали никаких признаков опасности. Пели птицы, по деревьям прыгали обезьяны.

Неожиданно перед авангардом как из-под земли появились два темнокожих парня с автоматами, направленными на Хорунжего и Кадета. Эти ребята, а потом и весь отряд, разумеется, ответили им тем же самым.

Только теперь Блинов почувствовал, а не увидел, что за ними наблюдают десятки пар людских глаз. Противостояние длилось несколько секунд.

После этого на тропу из кустов вышел рослый мулат с черной бородой. Он был без оружия, в пестром камуфляже. Увидев Лешего, этот человек широко улыбнулся и махнул рукой своим людям. Те сразу опустили оружие.

Леший шагнул навстречу мулату.

– Привет, Майкл!

– Привет! – Мулат подошел к Лешему.

Они поздоровались за руку и стали разговаривать на английском так тихо, что Блинов не смог разобрать ни единого слова. Внешне это производило впечатление беседы двух близких друзей, встретившихся после долгих лет разлуки.

Евгений понял, что боя не будет, убрал руку из кармана, в котором лежал пистолет, и продолжал наблюдать за разговором двух командиров. Леший держался спокойно, совершенно не нервничал. Мулат говорил громко, эмоционально, при этом постоянно размахивал руками.

Разговор длился минут десять. Все это время отряд, состоявший из белых мужчин, стоял на месте. Парни не дергались, но оружие держали в руках.

Наконец-то Леший и мулат попрощались. Командир наемников повернулся к своему отряду, махнул рукой – мол, все за мной! – и двинулся дальше по тропе.

Проходя между вооруженными африканцами и мулатом, Блинов почувствовал на себе его внимательный взгляд.

Когда они вышли из рощи на открытую местность, он спросил Лешего:

– Это и есть банда?

– Одна из них. Кстати, самая злобная в округе.

– О чем вы говорили?

– Так, о погоде, видах на урожай, – ответил Леший и усмехнулся.

Блинов не стал больше расспрашивать его о контактах с бандитами, понял, что тот не хочет об этом говорить, не будет посвящать постороннего человека в свои дела.

После этого в течение часа они шли спокойно. Теперь отряд окончательно оторвался от погони, если таковая и была за ним отправлена.

Все это время Блинов думал о том, куда им теперь идти. У них не было ни карт, ни провизии, да и вооружение довольно жидкое.

Леший словно уловил мысли Евгения и вдруг сказал ему:

– Километров в двадцати отсюда есть городишко, за ним озеро. Возле него находится коммуна Адаги, приемного сына президента Зимбабве Роберта Мугабе. Идите к нему.

– Зачем?

– Адаги основал там что-то типа Запорожской сечи. Вольное общество анархического толка. Вам все равно надо где-то притулиться на какое-то время. Убивать вас не будут, а если понравитесь, то и примут в свои ряды.

– А откуда здесь взялись анархисты? – с удивлением спросил Блинов. – Это вроде европейский фрукт.

– У него в детстве был школьный учитель, анархист. Он сбежал из Франции, где совершил какие-то там прегрешения, вот и привил своему воспитаннику, так сказать, европейские вкусы. Кстати, этот Адаги – довольно интересная личность. Я с ним один раз встречался, беседовал за жизнь.

Солнце клонилось к горизонту, начало смеркаться.

Через полчаса на перекрестке дорог Леший остановил отряд.

– Пора прощаться, земляки, – сказал он и протянул Блинову руку. – Нам направо, вам налево. Идите все время на запад.

– Спасибо, Леший.

– Я тут ни при чем, – сказал тот и усмехнулся. – Вам повезло, что в Москве у вас сильное прикрытие. А этот Федор ваш – настоящий мужик. Сейчас мало таких людей. – Он повернулся к своим парням и приказал: – Фрэнк и Дик, сменить авангард! Порядок движения тот же.

Все люди Блинова сгрудились вокруг него. Они провожали поддельных геологов взглядами до тех пор, пока те не растворились в сумраке саванны.

«Да, здесь ты прав, – подумал Блинов насчет слов Лешего, сказанных о Федоре. – Если вернусь домой, то напишу про него книгу».

Глава 29

В это самое время Семченко медленно приходил в себя. Первая мысль, которая блеснула в его голове, была о том, что он еще жив. Федор лежал на жестком топчане в темном помещении, в котором никого не было. Его тошнило, голова была чугунная, и любое движение отдавало в ней тупой болью.

«Это контузия, – понял Семченко. – Но руки и ноги целы, что уже хорошо».

События последних дней медленно восстанавливались в его памяти. Он вспомнил свой последний бой, рывок отчаяния на джипе и с удовлетворением пришел к выводу, что все тогда сделал правильно.

Федор не знал, успели ли оторваться от погони его подчиненные. Если так оно и вышло, то это здорово! Значит, его действия были не напрасны. А Женька Блинов выкрутится, он такой!

Федор с трудом поднялся и оглядел камеру, в которой находился. Она была довольно просторная. Стул, топчан, на столе стоял графин с водой. На решетчатом окне была даже занавеска, а на стене висела картина, изображающая леопарда, крадущегося к какой-то жертве. Она явно была выполнена не профессионалом.

Федор с трудом встал, схватился за край стола, чтобы не упасть, сел на табурет, попил воды прямо из графина и снова лег на топчан. Его по-прежнему основательно мутило.

В двери заскрежетал ключ. В камеру вошел африканец в камуфляжной униформе и в красном берете.

«Такие же головные уборы были у солдат, которые напали на лагерь», – вспомнил Семченко.

Африканец не смотрел на Семченко, молча поставил на стол поднос с едой и вышел. На подносе были вареные кукурузные початки, бананы, кофе. Есть Федору не хотелось. Он выпил только кофе, который, к его искреннему удивлению, оказался довольно неплохим.

Потом Семченко опять прилег на топчан. Мысли, которые приходили ему в голову, были совершенно безрадостными.

«Это самая настоящая тюрьма. Мне отсюда не вырваться. И что меня ждет? Посольства нашего тут нет. Связи с Родиной я не имею. Единственный человек, который может обо мне позаботиться, это Вахтанг Каладзе. Но он в Москве и ни разу не господь бог. А на мне висит убийство местных военных. В любой стране это как минимум солидный срок. Да, очень хреново».

В камеру неожиданно вошел белый полный мужчина с сигарой, одетый в легкую рубашку и светлые летние брюки.

– Как самочувствие, герой? – спросил толстяк на русском языке и уселся на табурет, который был для него явно маловат.

– Спасибо, не жалуюсь, – ответил Федор и кисло улыбнулся.

– Наслышан о ваших подвигах. Наши армейские вояки перед вами как щенки перед львом. Один против ста! Это впечатляет. Меня зовут Джон, я начальник тюрьмы, – весело проинформировал толстяк арестанта и спросил: – Есть жалобы по содержанию?

– Нет, все отлично!

– Вот это мне нравится, – сказал Джон, затянулся сигарой, сощурился, посмотрел на Федора и продолжил: – Я постарался сделать для вас все, что возможно в этих условиях. По местным меркам этот номер считается люксом. Мне было дано указание поместить вас в особые условия, что я и сделал. И потом я подумал, что засунуть белого человека в гадюшник вместе со всяким туземным сбродом – это будет неправильно.

– А вы хорошо говорите по-русски. Были в нашей стране?

– Нет, не был. Я сам англичанин. Начал служить здесь, общался с вашими, когда в стране было много русских.

– А почему вы не уедете домой, в Англию? – Разговор с начальником тюрьмы начал забавлять Федора.

– А зачем? – спросил Джон. – У меня там уже никого не осталось. Я живу здесь уже сорок лет. Семья тоже тут, при мне. Жилье есть, работа тоже. Я без нее никогда не останусь. Правильно сказал один революционер: «Правители приходят и уходят, а тюремщики остаются». Мы – самые нужные люди в любом государстве. Что-то вид у вас не очень. – Джон внимательно посмотрел на своего нового клиента.

– Контузия, голова болит.

– Простите мой недосмотр! Я пришлю вам одного эскулапа. Он местный, но кое-что соображает. Один раз меня вытащил, когда я болел малярией.

– Скажите, а мне дадут адвоката? – поинтересовался Семченко.

– Зачем он вам? – Джон посмотрел на Федора с самым искренним удивлением, как на полного недоумка.

– Но в этой стране ведь есть адвокаты? – с надеждой спросил Семченко.

– Адвокаты-то есть, но они вам ничем не помогут. Во-первых, на них уйдут большие деньги, которых, как я понял, у вас нет. Во-вторых, они нужны только для поддержания связи с внешним миром.

– То есть мое положение безвыходно.

– Выход есть всегда, хотя, если честно… – Джон задумался на секунду. – Да, у вас действительно могут быть проблемы. Маршал Камбига точит на вас зуб, а это серьезно.

«Опять этот Камбига», – с тоской подумал Семченко и спросил:

– Он, как я понял, здесь серый кардинал?

– Пожалуй, да, – ответил Джон и утвердительно покачал головой. – Однако ему сейчас может быть не до вас. В стране назревают серьезные события.

– Государственный переворот?

– Я вам этого не говорил, – заявил Джон и встал. – Так что надейтесь на лучшее, старина. На нашем континенте власть меняется часто. И ешьте, не стесняйтесь. – Он указал на еду, так и остававшуюся на столе. – Кстати, арестованным туземцам ничего подобного не дают. – У вас есть какие-либо просьбы к администрации тюрьмы? – уже официальным тоном спросил Джон.

– Только одна. Я могу позвонить на Родину, своему начальнику?

Начальник тюрьмы поднял подбородок, покрутил шеей, обозревая стены камеры, затем уставился на арестанта рачьим взглядом, опустил голову и буркнул:

– Нет.

– А вы сможете это сделать за меня? Надо только сказать, где я нахожусь.

– Нет, – ответил Джон. – Это возможно только с разрешения министра госбезопасности.

После этого он достал из кармашка маленькую записную книжку, авторучку, подал их Семченко и кивнул. Федор все понял, быстро написал телефон Вахтанга, его имя и вернул книжку и ручку начальнику тюрьмы.

– Ну что ж, – громко сказал тот. – Жалоб и просьб у вас нет – значит, все нормально. А фельдшера я вам сегодня пришлю! – Джон вышел из камеры.

«Значит, в этой милой стране начинается крутая заваруха, – подумал Семченко. – И зачем мы сюда притащились? Однако надо бы перекусить. Насчет этого Джон был совершенно прав».

Глава 30

Солидная «Ауди» с тонированными стеклами свернула с Садового кольца во двор, заставленный машинами. Водитель не нашел места, куда можно было бы приткнуться, и заехал на парковку, перед которой была предупреждающая табличка «Только для служебных автомашин». Он встал на свободном месте, прямо перед шлагбаумом и будкой охранника.

Этот бдительный страж резво выбежал со своего рабочего места, подскочил к машине и сердито крикнул нагловатому водителю:

– Уезжайте! Здесь только для служебного транспорта!

Водитель опустил боковое стекло, задумчиво посмотрел на ретивого служку и спокойно сообщил ему:

– А мы и есть самые настоящие служебные.

После этого он открыл перед носом охранника красное удостоверение.

Тот увидел эти корочки, испуганно присел, посмотрел на водителя и сказал:

– Все в порядке. Извините, вопросов нет.

Через минут пять к «Ауди» подошел Вахтанг Каладзе, открыл заднюю дверцу и устроился на сиденье.

– Привет! – сказал Алексей Смирнов и протянул ему руку.

– Здравствуй!

– Владислав, сходи пока погуляй минут десять, – велел генерал СВР своему водителю.

Когда тот вышел из машины, тертый жизнью, бывалый чекист провел рукой по короткому седому ежику, улыбнулся и сообщил старому товарищу:

– Ну что, Вахтанг, я, кажется, утряс твой вопрос. Твоя группа оторвалась от погони, сейчас она уже находится в относительной безопасности.

– Спасибо, Алексей!

– В результате операции погиб мой человек.

– Прости! Соболезную.

– В нашем деле такое бывает. Проблема вроде бы решена.

– Однако не вся.

– Что значит не вся?

– Семченко в тюрьме, в Лусаке. Мне вчера позвонил оттуда один человек. В общем, его обвиняют всего-навсего в подготовке государственного переворота.

– Ни хрена себе! А почему он один, не со своей группой?

– Без понятия. – Вахтанг тяжело вздохнул. – Зная его характер, могу предположить, что он сделал что-то такое, чтобы его группа оторвалась от погони. Алексей, как тут быть?

– Да. Ситуация!..

– Может, по дипломатическим каналам можно что-то предпринять?

– Да нет у нас ничего сейчас в этой Замбии. Даже консульства. Для нас эта страна – черная дыра. Никаких официальных контактов. Ни по МИДу, ни по торгпредству, ни по нашим каналам. У меня там был единственный человек, которого я берег как зеницу ока. Он тоже вроде как погиб.

– Я вчера вышел на их министра госбезопасности. Говорю, мы готовы выкупить нашего человека, назовите сумму.

– Назвал?

– Назвал. – Каладзе усмехнулся. – Пятьдесят миллионов долларов!

– Да уж, шутник! – Чекист мотнул головой и добавил: – То есть практически это отказ.

– Конечно. Где мы возьмем такие деньги? Сами напечатаем?

– У тебя есть связь с группой?

– Пока нет.

– Как только с ними свяжешься, сообщи, пусть как можно скорее убираются из страны. Обстановка там нехорошая.

– Я это уже понял. – Каладзе кисло улыбнулся. – Мы оказались не в том месте и не в то время.

– Вахтанг, надо думать и искать какой-то рычаг, чтобы надавить на местные власти и спасти Семченко.

– Рычаг, говоришь. – Каладзе наморщил лоб, потер его пальцами, уткнулся взглядом в спидометр автомобиля: – А что, есть идея, можно попробовать. Только это опять в другой стране.

– Ищи, выход, Вахтанг. Я помогу, сделаю все, что от меня зависит.

– Лады. Как говорил Лаврентий Павлович, попытка – не пытка.

– Правильно говорил.

– Ладно, спасибо, Алексей. – Вахтанг взялся за ручку дверцы. – Пока.

– Если что, звони.

Каладзе выбрался из машины и стремительно пошел по улице.

Глава 31

В это сентябрьское утро бывший майор милиции Петр Подорожный отдыхал на своей даче. Правда, форма досуга у него была довольно своеобразной. Он сидел на веранде в гордом одиночестве. Перед ним стояла двухлитровая бутыль горилки, на одной тарелке лежала горка малосольных огурцов, на другой – яблоки сорта «Слава победителям». Петр был полуголый, в синих милицейских штанах на подтяжках и домашних тапочках.

Дача Подорожного находилась на возвышенности, откуда открывался великолепный вид на море. Петр уже вполне прилично принял на грудь, поэтому находился в том философском настроении, когда в голову приходят мысли о судьбах всего человечества и его отдельных представителей.

А судьба у него в последнее время сложилась совсем незавидная. До прошлой зимы он был начальником водной милиции. Должность, чего греха таить, хлебная. Огромный кусок берега с пляжем, причалы, маломерные суда, браконьеры, нелегальные торговцы на берегу, девицы легкого поведения, отпускники, прибывающие со всей Украины, даже иностранцы – все это было под его контролем. В общем, есть где развернуться. Бери себе и начальство не забывай. Живи и радуйся.

Все переменилось после недавнего несчастья с его дочерью. Ее изнасиловал здоровенный африканец, который отдыхает тут на яхте под названием «Черная жемчужина». Как это произошло, Петр до сих пор разобраться не мог. Так уж вышло, что его Ксанка с подругой оказались на яхте этого Джошуа. Сначала они катались, веселились. Потом этот тип ее подпоил, она оказалась в его каюте, где все и произошло.

Петр использовал свое служебное положение, надавил на все педали, добился даже возбуждения уголовного дела, но его спустили на тормозах. Подруга Ксанки от свидетельских показаний вскоре отказалась и уехала в Киев. В прокуратуре ему сказали, что все произошло по обоюдному согласию, и дело было закрыто.

Петр не успокоился, добился, чтобы его послали на пересмотр, начал на каждом углу заявлять, что следователей подкупили, поругался с начальством, грозился, что дойдет до генерального прокурора. Все закончилось довольно неожиданно и печально. Петр был уволен по сокращению штатов.

Теперь он стал безработным, писал во все инстанции. Но его крики и письма проваливались в какую-то бездонную яму, напрочь исчезали в ней. Самое обидное, что все в его окружении это знали, сочувствовали, но никто ничем помочь не мог.

На руководящую работу в милицию Петра нигде не принимали. Друзья подыскали ему место охранника на рынке, но он отказался, от внутреннего надлома и безделья начал пить. Деньги на это у него пока были. Они с женой сдали свою одесскую квартиру каким-то бизнесменам. Пока тепло, где-то до ноября можно жить здесь, на даче, а потом придется убираться отсюда. И что тогда прикажете делать?

Тут-то на веранде и появилась жена с большой корзиной. Она ходила на рынок.

– Нет, ну вы посмотрите, десять утра, а он уже лыка не вяжет! – возмущенно воскликнула женщина.

– Женщина, я в прострации, – объявил Петр, хмуро посмотрев на свою вторую половину.

– Не в прострации ты, а в демонстрации своего свинства. Уже неделю не просыхаешь. Калитка покосилась, шланг порвался. Грядки надо перекопать, а у него одно удовольствие! Жрет каждый день, ему и море по колено.

– Женщина, не доводи до греха. Уйди! – Последнее слово Петр гаркнул громко и довольно убедительно, после чего жена в сердцах плюнула и пошла в дом.

Петр налил в стакан горилки на треть, приподнял, посмотрел сквозь него на море.

«Интересно, а если всю водку, которую на Украине люди выпили за весь период ее существования, вылить в море, что будет? – Вопрос, неожиданно возникший в голове Петра, так поразил его своей оригинальностью, что он отставил стакан и продолжил обдумывать эту тему: – То, что море станет чище, это однозначно. А что будет с рыбой? Как она вообще относится к водке?»

Размышления Петра по этой актуальной научной проблеме неожиданно прервало появление двух мужчин. Один – высокий, поджарый с лысым черепом, второй – интеллигентного вида, с профессорской бородкой.

– Петр Христофорович? – спросил лысый мужчина, приближаясь к хозяину дачи.

– Он самый. – Подорожный окинул взглядом неожиданных гостей и сразу понял, что они не местные.

– Мы к вам по делу. Разрешите? – Не дожидаясь ответа, этот человек присел на скамейку за столом напротив Петра.

– Мужики, я сейчас в отпуске. Катер на приколе, а я на берегу, – сразу предупредил Петр гостей.

Иногда он возил отдыхающих на катере по морю.

– Нет, у нас дело иного рода. – Лысый мужчина придвинулся ближе. – Меня зовут Александр. – Он показал на своего спутника с бородкой. – А это Семен.

– Петр, – представился майор Подорожный и икнул.

– Дело непростое, но денежное, – сообщил ему все тот же человек.

– Денежное? Это как?

– Ну, скажем, десять тысяч долларов за месяц работы.

Петр Христофорович насторожился, как охотничья собака при виде дичи, взял яблоко с тарелки, начал его жевать и медленно трезветь. Деловая жилка автоматически включилась в голове недавнего мента.

«Наркоторговцы? Контрабандисты? Каталы? – мысленно перебирал Петр возможные варианты. – Да нет, не похожи. Что-то я не могу их с ходу классифицировать. Кацапы, причем крутые. Сразу десять тысяч баксов?! За что?»

– Если можно, скажите в двух словах, что за дело? – лениво осведомился Петр.

– Надо похитить одного человека и подержать его несколько дней в укромном месте.

– Какого человека?

– Вы его знаете. Джошуа.

– Опа-на! А вам-то он чем насолил? Это уже интересно.

Петр достал из тумбочки стаканы, поставил их перед гостями, налил на треть, кивнул, сам выпил залпом. Визитеры последовали его примеру. Эта молчаливая процедура означала, что предложение принято.

– Сразу предупреждаю! – Петр начал посвящать гостей в детали оперативной обстановки. – Дело непростое. Яхта у него стоит на рейде, здесь недалеко. Охраны там человек пять-шесть, не считая экипажа. Подозреваю, есть оружие. У вас найдутся люди, способные?..

– Найдутся, – не дослушав его, заявил Александр Генчуков. – Профессионалы.

«А хлопцы серьезные, – подумал Петр. – Это мне нравится».

Солнце клонилось к закату, освещало пригород Одессы, расположенный на берегу моря. Вдоль полосы прибоя прогуливались люди, наслаждались морским воздухом, тихим шелестом волн и прочими прелестями бархатного сезона.

Метрах в двухстах от берега покачивалась «Черная жемчужина», которую последние лучи солнца освещали по касательной, отчего яхта казалась розовой. На борту звучала джазовая музыка, под которую танцевали несколько красивых девушек и черные, как смоль, африканцы из охраны Джошуа.

Сам он сидел в кожаном кресле, прикрученном к палубе, чтобы оно не скользило во время качки. Джошуа потягивал виски и наблюдал за танцующими, но мысли будущего правителя далекой африканской страны были сосредоточены не на них.

Последние новости, полученные от дяди, сильно встревожили его. Усиливалось народное недовольство руководством страны. Военные готовили мятеж, а это было уже очень серьезно. Если они свергнут Мугабе, то для него, Джошуа, наступят суровые времена. Во-первых, ему будет опасно приезжать на Родину, во-вторых, иссякнет финансовый поток, который обеспечивает его роскошную жизнь.

«Дядя стар и болен. Долго он не протянет, и мятежники это знают. А если будет переворот и его свергнут, то для меня это конец. Нет, надо лететь туда», – решил он.

К Джошуа подошел начальник его охраны Богамда, человек очень мощный, весьма габаритный.

– Джошуа, какую девушку ты выбираешь на сегодня? – тихо спросил он, наклонившись к шефу.

– Никакую, – ответил Джошуа. – Хочу сегодня выспаться. И вот еще что, Богамда, выясни, как нам отсюда быстро добраться до Лусаки, и закажи билеты.

– Хорошо, Джошуа.

Музыка замолкла. В это время все, кто находился на верхней палубе яхты, услышали шум моторной лодки.

– Эй, на борту, – раздался мужской голос. – Есть черная икра, очень дешево.

– Проваливай отсюда! Нечего тут контрабандой торговать! – крикнул с мостика капитан «Черной жемчужины».

– Подожди! – прервал его Богамда, посмотрел через борт и спросил на вполне понятном русском языке: – Сколько у тебя икры?

– Трехлитровая банка, отдаю почти задаром. – В лодке покачивались два рыбака в штормовках.

– Джошуа! – Богамда повернулся к шефу: – Берем?

– Конечно, возьми, – велел Джошуа. – Это сейчас редкость, а с икрой виски хорошо идет.

– Сколько стоит?

– Всего двести долларов.

– Хорошо, поднимай.

– Нет, сначала деньги.

– Эй! – Богамда подозвал матроса. – Давай веревку.

Тот принес тонкую, но крепкую бечевку, за один конец привязал двести долларов так, что получился галстук-бабочка, потом оба конца – пустой и с долларами – спустил в лодку.

– Привязывай! – крикнул Богамда рыбакам.

Те поставили банку с икрой в холщовый мешок и стали привязывать его к веревке.

В это время раздался шум мотора катера, стремительно приближающегося к яхте.

– Всем оставаться на месте, не двигаться! В случае сопротивления стреляем на поражение!

На быстроходном катере развевался сине-желтый украинский флаг. Там монументально возвышался майор Подорожный, одетый по всей форме. Рядом с ним были еще двое мужчин в тельняшках.

– Заразы, поймали! – в отчаянии воскликнул один из рыбаков, но так и не отпустил из руки конца веревки с привязанными долларами.

Катер Подорожного прижал лодку этих рыбаков к борту яхты.

Петр сфотографировал их и громко объявил:

– Вы задержаны при нелегальной торговле контрабандным товаром!

Матрос с милицейского катера перепрыгнул в моторную лодку неудачливых торговцев икрой.

– Командир, какая нелегальная торговля? – заканючил один из рыбаков. – Мы привезли маленький подарок старому другу, капитану яхты.

– А капитан пойдет свидетелем.

– Прошу меня сюда не вмешивать! – возмущенно проговорил тот с борта яхты. – Я только что вышел из своей каюты и этих торговцев вообще не знаю.

– Будем составлять протокол, – объявил Подорожный.

Вся команда яхты и охранники собрались у борта, с интересом наблюдали за развитием инцидента. Один лишь Джошуа не проявил к этому никакого интереса. Он продолжал сидеть в кресле и потягивать виски.

– Может, договоримся, майор? – спросил один из рыбаков стража закона.

– Взятка должностному лицу? – Подорожный сурово посмотрел на этого типа и заявил: – Переходи к нам на катер!

Незадачливый взяткодатель выполнил это распоряжение.

– Эй, отпусти веревку, – крикнул Богамда, поняв, что купля-продажа икры не состоялась.

Рыбак с сожалением отпустил конец веревки с привязанными к ней долларами, после чего инвалюта вернулась к своему прежнему владельцу.

– Едем в отдел! – приказал Подорожный.

Взревели моторы, катер и лодка устремились к берегу.

– Поели икорки! – с усмешкой проговорил капитан яхты.

Дальше все произошло неожиданно и быстро. Откуда-то сзади к Джошуа подлетели два человека в масках. Они накинули на него веревку довольно странным способом: сзади на шею, дальше вперед на грудь, затем на спину. Эти ребята выдернули Джошуа из кресла и потащили его к другому борту, где никого не было. Все это было проделано так быстро и мастерски, что бедняга даже не успел испугаться.

Богамда увидел, что происходит, на секунду застыл, затем страшно округлил глаза и бросился спасать своего шефа. Навстречу ему выскочил третий человек в маске. На глазах изумленной публики завязалась драка.

Противник чернокожего здоровяка был на голову ниже его, по сложению довольно щуплый, но отличался великолепной реакцией. Зубодробительные удары африканца уходили в воздух, а парень в маске крепко доставал его ударами ног. Он увидел, что его напарники спустили Джошуа в катер, подскочивший к борту «Черной жемчужины», и крепко врезал ступней по коленке противника. После этого здоровенный телохранитель плашмя упал спиной на палубу, а человек в маске прыгнул на борт и по веревке спустился к своим товарищам, ожидавшим его.

Богамда потряс головой, пришел в себя, тоже подбежал к борту. Он увидел, как катер с похищенным шефом стремительно удалялся от яхты и вскоре превратился в еле заметную точку, исчезающую в сумраке надвигающейся ночи. Начальник охраны понял, что произошло, взревел и с досады так ударил огромным кулаком по надстройке яхты, что на ней осталась внушительная вмятина.

Глава 32

Прощание с погибшими боевиками из отряда Степана Аверченко состоялось на следующий день после разгрома базы. Своих парни погребали отдельно от бойцов Беделя, последним похоронили Рашида. На его могильном холмике они тоже установили крест, произвели троекратный залп из нескольких автоматов.

– А мы правильно сделали? – спросил Степана командир взвода. – Он же киргиз.

– Какая разница, – буркнул Аверченко. – Был российским офицером – значит, православный.

Поминки проходили в гнетущей атмосфере.

Аверченко, после смерти Рашида ставший единоличным командиром отряда, встал со стаканом водки в руке.

– Друзья, тяжело говорить о погибших товарищах. Вчера только мы с ними вместе обсуждали планы, играли в нарды, поровну делили пайку, и вот… нет их! – Голос Степана дрогнул, он обвел всех помутневшим взглядом, затем обреченно махнул рукой и опрокинул в себя водку.

Все остальные тоже выпили, потом некоторое время жевали макароны с тушенкой. У всех были мрачные лица и мысли. Парни долго молчали.

Вдруг один из боевиков спросил Степана:

– И что дальше, командир?

Аверченко вздрогнул от этого неожиданного вопроса и вдруг понял, что теперь вся ответственность за тридцать восемь человек лежит полностью на нем. Он и сам не знал, что делать дальше. Вся стратегия их действий, связь с загадочным боссом Мишелем Бизе была на Рашиде. Степан, как и многие в его отряде, не задумывался о том, зачем они сюда приехали, какова цель этой чужой войны и что тут будет после нее. Главное в том, что можно получить хорошие деньги, а за что – это дело десятое.

И вот теперь, когда смерть ближайших соратников опалила парней, они поняли, что игра в войнушку закончилась, вдруг осознали, что влезли в дерьмо, от которого не очиститься никакими деньгами.

– Пока находимся здесь, – ответил Степан и солидно прокашлялся. – Будем ждать указаний сверху.

– С какого верху? – осведомился тот же боец. – От Господа Бога? Нам что, Министерство обороны придет на помощь, пришлет довольствие, медикаменты? Или туземцы сюда прибегут? Мол, что вам надо, родные? Наших раненых мы сами кое-как устроили в местную больницу, сколько денег туда вбухали!

– Послушай, Степан, – обратился к нему командир взвода, обросший недельной щетиной. – Ты нам говорил, что мы легко возьмем аэродром в Лусаке, будем там сидеть и пить пиво. А мы еще даже в страну не попали, а уже облажались по полной программе.

– Прекратить истерику! – Аверченко ударил по столу с такой силой, что на нем подпрыгнули бутылки и посуда. – Вы знали, что не на прогулку едете, и вас сюда никто насильно не тянул. – Степан говорил спокойно, но убедительно. – Да, это война. А на войне стреляют и убивают. Здесь такое бывает. И что? После первого же боя вы обмочили штанишки! – Он обвел свирепым взглядом своих бойцов.

– Не ходите, дети, в Африку гулять, – ехидно продекламировал какой-то боевик.

– Вообще-то в разведку и в наемники люди идут добровольно. Принцип известный. Или у тебя куча денег, или ты покойник. Поэтому говорю вам прямо. Кто шибко испугался, завтра отправляйтесь в Хараре, там есть аэропорт.

– А кто ответит за погибших? – жестко спросил давно небритый командир взвода.

– Их жизнь была застрахована.

– То есть они приехали сюда только для того, чтобы получить страховку?

Этот разговор принимал все более неприятный оборот для Аверченко.

Поэтому он встал и командирским голосом объявил:

– В общем, так. Пусть каждый сам для себя решит, как ему быть. Кто хочет заработать, пусть остается. Кто испугался, завтра пусть уходит из отряда. Скатертью дорога. Все. Я ушел к Беделю. Буду выяснять, что да как.

Степан вышел из-за стола и направился в сторону лагеря своих временных союзников. Там царило самое настоящее, неподдельное веселье, как будто на них не было налета и никто не погиб. Горел большой костер, вокруг него под ритмичные удары барабанов танцевали несколько полуголых аборигенов.

Степан нашел Беделя у каменного дома, который служил штабом. Тот увидел русского командира, приветствовал его белозубой улыбкой, предложил ему сесть возле себя.

– Что будем делать, Бедель? – спросил Степан по-английски.

Тот помотал головой и вместо ответа протянул сотоварищу пластмассовый стаканчик с какой-то жидкостью.

Россиянин отказался от угощения и изменил формулировку вопроса:

– Какие планы на будущее?

Бедель встал и торжественно произнес:

– Мы будем им мстить! Мы победим!

Степан понял, что зря сюда пришел, махнул рукой и двинулся обратно в свой лагерь.

То, что произошло с его отрядом, было настолько чудовищно, насколько и неожиданно. Ему было понятно, что налет четверки вертолетов был совершен не на них, а на лагерь африканских повстанцев. Они, в общем-то, случайно попали под этот удар.

«Не надо было нам с ними связываться, – горестно размышлял Степан. – Ведь я говорил Рашиду. А он, нет, мол, будем с ними, они знают обстановку. Ну и где ты теперь, Рашид?

Стоп! – Аверченко вдруг остановился. – А ведь Рашид все время говорил со своим боссом по телефону!»

Степан достал из кармана аппарат, который забрал еще вчера у убитого товарища. Только бы аккумулятор не сел!

Он стал быстро просматривать список исходящих звонков. Так, вот один из последних. Ну а Михаил, это и есть Мишель.

Степан позвонил этому человеку.

Тот долго не отвечал, но в трубке наконец-то зазвучал слегка грассирующий голос:

– Алло, Рашид, куда ты пропал?

– Это не Рашид! – рявкнул Аверченко. – Он погиб вчера вечером при нападении вертолетов противника на нашу базу!

– А с кем я тогда говорю?

– Меня зовут Степан!

– Степан? Ах да, мне о вас рассказывал Рашид. Кто на вас напал, какие вертолеты?

«Да какая разница, кто налетел, – зло подумал Аверченко. – Пацаны погибли, а его фигня какая-то интересует».

– Я не знаю, – буркнул он. – Вертолеты были без опознавательных знаков. Погибли семнадцать человек из отряда, двадцать были ранены.

Несколько секунд Бизе переваривал полученную информацию, наконец выдавил из себя:

– Плохо дело. – Он чуть помолчал и спросил: – Сколько людей осталось в отряде?

– Тридцать восемь.

– Но это тоже сила. Вы все равно сможете захватить аэродром, если будете действовать неожиданно и быстро. Да что мне вам рассказывать, вы же профессионал. Ну а после того…

– Послушайте, как вас там, Мишель!.. – резко оборвал его Степан. – Личный состав отряда деморализован. Многие пребывают в шоковом состоянии, а некоторые вообще собираются отсюда побыстрее смыться. Поэтому мне вся ваша затея с государственным переворотом кажется авантюрой.

– Да, я понимаю вас, Степан, но вы не знаете всех деталей операции. Все очень серьезно, задействованы огромные силы. Мы в шаге от победы.

– Меня сейчас не интересует ни ваша победа, ни чье-то поражение. Мне важно сохранить жизни моих людей. Я не знаю, сколько их завтра убежит из отряда.

– Послушайте, Степан, я вас прекрасно понимаю. Да, произошла большая трагедия. Это ужасно. Но через это надо пройти. Нам крайне важно взять власть в этой стране, а вам нужны деньги. Мы заплатим вам очень хорошо. Я готов поднять ставки. Объявите своим людям, что с завтрашнего дня я плачу двести пятьдесят долларов каждому за день пребывания в командировке. Таких денег в России вы нигде не заработаете. А вам лично, как командиру отряда, я увеличиваю вознаграждение втрое.

Мишель быстро и горячо говорил еще что-то, но Степан не слушал его, чувствовал себя опустошенным и усталым.

– Хорошо, Мишель, – прервал он этот словесный поток. – Я завтра утром объявлю бойцам об увеличении командировочных. Кто со мной останется, с теми я и буду выполнять задание. Чуть позже я вам сообщу о количестве.

– Вот и хорошо, Степан, держитесь! Весь прогрессивный мир смотрит сейчас на вас…

Аверченко отключил телефон и с чувством произнес:

– Ты, Мишель Бизе такой же придурок, как и этот Бедель. – После этого он добавил несколько крепких русских выражений.

На следующее утро Степан объявил бойцам своего отряда об увеличении суточных в полтора раза. Несмотря на это, десять человек покинули базу и поехали в аэропорт. После этого рота наемников превратилась в неполный взвод.

Глава 33

– Столбы закапывайте глубже, они должны уходить в землю как минимум на полметра! – сказал Блинов своим бойцам, которые чинили ограждение вокруг лагеря Адаги.

Вчера был сильный ливень, и несколько столбов упали на землю.

Пятый день Блинов со своей группой жил в лагере анархистов. Те сначала приняли их настороженно. Одиннадцать белых боевиков с оружием прибыли к ним на постой! Однако после того как Блинов рассказал Адаги о том, что их преследуют правительственные войска, предводитель анархистов разрешил им остаться и даже не реквизировал у них оружие.

Сам Адаги, высокий мулат, совершенно лысый, но с большой черной бородой, в молодости изучал медицину в Европе. Он владел английским, французским и несколькими местными языками, говорил медленно, тихо, но всегда взвешенно и кратко. В лагере анархистов жили разноплеменные африканцы, а также много белых, в основном англичане и американцы, бельгийцы, пара французов и даже один китаец. Все они называли друг друга товарищами.

В самом начале Адаги объяснил людям Блинова правила проживания в коммуне. У них свободное сообщество, где все равны. Вся собственность, за исключением личных вещей, общественная. Никто не имеет права принуждать другого человека к тому, чего тот не хочет. Все важные вопросы решаются общим голосованием на собрании всех членов коммуны. Там же избирается совет, разбирающийся с организационными и производственными проблемами.

У каждого члена коммуны имелась какая-то общественная нагрузка. Одни занимались заготовкой леса, другие ездили за продуктами в город, третьи готовили еду.

В коммуне было налажено производство спичек. Цех находился в большом каменном здании, единственном в лагере. Его продукция пользовалась большим и постоянным спросом у местного населения.

Группе Блинова была поручена охрана лагеря. Ведь в этой местности бродили многочисленные банды, иногда сюда заходили хищные звери. Поэтому Евгений и его бойцы расчистили от кустов местность, прилегающую к лагерю с внешней стороны, наладили освещение мест прохода на территорию при помощи костров, соорудили четыре вышки по периметру.

Все сложилось для них как нельзя лучше. Плохо было одно. Они оказались отрезаны от внешнего мира.

Мобильные телефоны тут были у многих, но заряжать их приходилось в городке, расположенном в десяти километрах отсюда. Некоторые умельцы научились оживлять свои аппараты с помощью медных монеток и уксуса, но такой зарядки хватало лишь на одну-две минуты разговора.

«Нужна связь с Каладзе, информация о событиях в республике, – раздумывал Блинов. – Адаги с утра уехал в городок, скоро вернется, привезет новости. Он обещал дать мне возможность переговорить по спутниковому телефону с Москвой».

К обеду на территорию лагеря въехал старенький грузовичок, который пассажиры облепили со всех сторон. Они сидели в кузове, на кабине и даже на капоте. Такой способ передвижения в этой стране считался совершенно нормальным, редкие полицейские не обращали на это никакого внимания.

Адаги вышел из кабины.

Блинов поспешил ему навстречу.

– Привет! Как съездил?

– Съездил хорошо, – ответил анархист.

– Есть новости?

– Да, пошли, попьем кофе, расскажу. – Адаги направился к беседке, где обычно отдыхал после таких поездок.

За приготовлением кофе он рассказал Евгению о том, что страну в ближайшее время ожидают бурные события.

– Генерал Нгинтенде заявил, что на последних выборах в парламент были подтасовки. В результате те политические силы, которые поддерживает как минимум половина населения, имеют менее десяти процентов мест. Кроме того, он требует ограничить полномочия президента страны.

– А что президент? – поинтересовался Блинов.

– Лунгу утверждает, что выборы были честные, поэтому он ничего менять не будет. Кроме того, бандиты готовятся захватить Лусаку и установить свою власть на территории всей страны.

Блинов поморщился.

– Да ты пей, пока горячий. – Адаги налил в кружку Блинова дымящийся черный кофе.

– То есть страна находится на пороге гражданской войны, – сказал Евгений.

– Ага, опять смута, которых было так много в этой несчастной стране.

– А ты не можешь повлиять на отца, чтобы он пришел на помощь президенту-соседу и не допустил анархии в соседней стране? Вдруг искры гражданской войны залетят в Зимбабве?

– Я уже лет десять не общаюсь с отцом. Мы говорим с ним на разных языках, – произнес Адаги, сел напротив Блинова с чашкой кофе и грустно улыбнулся.

– Знаешь, Адаги, я не пойму только одного. – Блинов придвинулся ближе к собеседнику: – Ты, как я понял, патриот своей страны, и тебе небезразлична ее судьба. Почему тогда ты отгородился от внешнего мира, создал здесь свою секту, извини, коммуну и не прилагаешь никаких усилий к тому, чтобы сделать Замбию и Зимбабве настоящими демократическими государствами?

– Государство и демократия – понятия несовместимые. Любое государство, какие бы демократические наклейки оно на себя ни лепило, всегда является инструментом подавления. Анархия – мать порядка! Слышал такое?

– Слышал. Только вот наши анархисты долго не просуществовали, и вас ждет та же участь.

– Ерунда, один раз живем! Нас все устраивает! А что касается «отгородился», то это не совсем так. У нас в городке есть небольшая типография. Мы печатаем газеты, где публикуем свою правду, и распространяем их в округе. Мы выступаем против любой власти!

– Но другого устройства общества пока не придумано.

– Почему же? Оно есть. Удачные примеры таких сообществ были в Италии, Америке, Болгарии, да и в вашей России: Запорожская Сечь, Новгород в Средние века, старообрядцы. В конце концов почитай литературу, например, ваших же Кропоткина, Бакунина. Жаль, что республика Нестора Махно была разгромлена и уничтожена.

– А в вашей республике есть эти новые ростки?

– Конечно, они есть. К сожалению, в моей стране осталось слишком много пороков от бывшего колониального ига: ужасающая бедность и неграмотность населения, этнические и религиозные противоречия и прочее. Мы очень отстали, даже по сравнению с другими африканскими странами. В деревенских домах нет даже труб для отвода дыма. Люди живут в копоти и грязи. В племенах полно диких суеверий. Но даже в этих условиях появляются новые формы демократического общества. В деревнях создаются артели, где люди объединяются для совместной заготовки и продажи древесины. До современных профсоюзов нам, конечно, еще далеко. В городах зреет недовольство вмешательством иностранных компаний в экономику и навязыванием ей невыгодных условий сотрудничества. Ну а у Махно я перенял тактику войны и тачанки – джипы с пулеметами!

К Блинову подошел его боец и доложил:

– Командир, мы закончили чинить ограждение.

– Хорошо, отдыхайте.

– Женя, а что со связью?

– Пока никак. Но я сейчас спрошу Адаги. – Блинов повернулся к мулату и осведомился: – Могу я позвонить по твоему телефону своему другу в Москве?

– Конечно, сейчас. – Адаги протянул Блинову спутниковый телефон.

Тот в напряжении ждал соединения с Вахтангом.

Через несколько долгих секунд он наконец-то услышал такой знакомый и родной голос:

– Слушаю вас.

– Вахтанг! – громко закричал Евгений. – Это я, Блинов.

– Чего ты орешь, Женя? Говори нормально.

– Мы сейчас в лагере приемного сына…

– Понял. Как люди в группе, все живы, здоровы?

– Да, живы и здоровы. В относительной безопасности.

– Как обстановка в целом?

– По всей видимости, тут будет гражданская война.

– Я так и предполагал. – Вахтанг даже крякнул с досады.

– Нам что делать?

– Сидите пока там тише мыши. Никуда не высовывайтесь, не лезьте. Позвони мне через неделю. Кстати, Федор жив. Но сейчас он в тюрьме, в Лусаке. Я занимаюсь этой проблемой.

– Жив?! – Блинов чуть не выронил телефон. – Вот здорово! Есть какая-то возможность его освободить?

– Да, сейчас я как раз прорабатываю один вариант. Думаю, получится.

– Здорово! Что там решает ваше руководство?

– Пока ничего не решает. Ждет. А президент Лунгу вертит задницей. В общем, все в подвешенном состоянии. Ладно. Я не думаю, что тебя в эфире ловит местная госбезопасность, но осторожность не помешает. В общем, через неделю. Пока.

– Пока. – Блинов отключил телефон, передал его Адаги, взглянул на своего бойца, напряженно ждущего конца разговора, и спросил: – У нас есть что-то на разгул души?

– Только рисовая водка.

– Доставай! Федор жив! За это стоит выпить!

Глава 34

На даче бывшего майора Подорожного за столом сидели Александр Генчуков, Семен Котов и сам Петр Христофорович. По случаю удачного похищения Джошуа с «Черной жемчужины» и получения аванса в размере пяти тысяч долларов Подорожный накрыл поляну для своих новых работодателей. Несмотря на теплую погоду, он красовался в милицейском мундире, был слегка пьян, отлично настроен и немного болтлив.

– Хлопцы! Как я вам замечательно организовал операцию, а? Те ведь поверили, что это действительно контрабандисты. А их главный натурально наложил в штаны. «Только не убивайте меня, я вам денег дам». – Петр комично имитировал испуганный голос Джошуа. – Вонючка! Хлопцы, а зачем мы его вообще похитили? – задал он вопрос своим новым друзьям и озадаченно посмотрел на них. – У меня руки чешутся утопить его в унитазе!

– Хотим получить за него выкуп, – сообщил ему Генчуков.

– Хорошее дело! Большая шишка?

– Да, близкий родственник одного из африканских императоров.

– Ух ты! За такого можно и миллион требовать.

– Как сговоримся.

На веранду к гостям вышла жена Подорожного с подносом, поставила на стол еще несколько закусок.

– Ешьте, гости дорогие. Грибочки попробуйте домашние.

– Не мешай нам. У нас деловой разговор. – Петр сделал значительное выражение лица и отослал жену.

Он получил аванс в пять тысяч долларов, четыре отдал жене, одну, как и положено нормальному хохлу, определил в заначку.

Жена быстро спрятала деньги в шкатулку, затем подозрительно посмотрела на мужа и спросила:

– За что?

– Устроился консультантом у кацапов.

– Каким консультантом?

– По вопросу борьбы с контрабандой в акватории морских портов. Меня, может, возьмут на работу в их полицейскую академию.

– Так они что, и пьяниц на работу берут?

– Дур они не берут! – в сердцах бросил Петр и прекратил пустой разговор с глупой женщиной.

Джошуа они спрятали в знаменитых одесских катакомбах. Лучшее убежище для пленника трудно было подыскать. Дело в том, что даже местные жители боятся туда заходить. Нередко случалось, что люди забирались в эти подземные лабиринты и пропадали там.

В пещерке, где находился Джошуа, были только деревянный топчан с какой-то тряпкой, стол, стул, керосиновая лампа и ведро-параша. Будущий президент африканской страны сидел на короткой цепи, был сильно напуган и жалостливо просил похитителей, чтобы они связались с дядей и не убивали его.

– Да не будем мы тебя убивать, – успокоил его Семен Котов. – Обменяем на одного из наших друзей.

После такого обещания Джошуа приободрился и стал требовать, чтобы преступники каждый день доставляли ему хороший виски и отбивные из мраморного мяса.

Услышав такие пожелания пленника, майор Подорожный рассвирепел и заявил:

– Может, тебе еще сало в шоколаде?

Из всех своих похитителей Джошуа больше всего боялся именно бывшего майора Подорожного и Адриана, массивного парня с бульдожьей челюстью.

Петр в первый же день после похищения серьезно объявил пленнику:

– Смотри, сука, если что не так, отрежу тебе не только яйца, но и колбасу!

При этом он поигрывал перед носом Джошуа огромным тесаком.

Адриан, всегда молчаливый и флегматичный, произвел на африканца неизгладимое впечатление после демонстрации своего искусства.

– Если попытаешься убежать, то он уложит тебя первым же выстрелом, – сообщил ему Генчуков и подкинул в воздух пустую банку из-под колы.

Адриан с бедра выстрелил из пистолета, и пуля пробила банку точно посередине.

Сейчас похитители сидели на даче майора Подорожного и обсуждали план второй части операции. Александр Генчуков и Семен Котов поняли, что вывезти Джошуа из страны обычным способом не удастся. У всех ментов на вокзалах и в аэропортах наверняка в карманах имеются фотографии Джошуа.

Посоветовавшись с Каладзе, друзья решили для начала переправить пленника контрабандным способом по морю в Турцию, а оттуда – в какую-нибудь страну, сопредельную с Замбией, где и произвести обмен. Проблема заключалась в том, что им надо было обойти сперва украинские пограничные катера, а затем и турецкую стражу. Как это сделать, они не представляли.

Этот вопрос друзья и задали Петру Подорожному.

– Да никаких проблем, хлопцы, – заверил их Петр. – Начальник заставы – мой лучший друг. Вы только скажите, в какое время, и он откроет вам «окно». Но только придется немного приплатить.

– Сколько? – деловито осведомился Александр Генчуков.

– Да немного. По сегодняшнему тарифу, дай бог памяти… – Петр наморщил лоб, изображая напряженную работу мысли. – Всего-то десять тысяч долларов.

Александр и Семен Котов переглянулись. То, что хитрый хохол отщипнет кусок от этой суммы себе, им было понятно. Но в сложившейся ситуации других вариантов у них не имелось, а торговаться здесь, в Одессе, да еще по такой скользкой теме было бесполезно.

– Хорошо, Петр, принято.

– Вот и славно. Приятно работать с деловыми людьми. Давайте-ка еще по граммульке за наш общий успех. – Петр наполнил стопки своих гостей.

Зазвонил телефон Генчукова. Александр вытащил его из кармана.

– Каладзе, – тихо сообщил он Котову, встал из-за стола, отошел в сторонку. – Вахтанг, здравствуй!

– Здравствуй, Саша! Как с вывозом пленника из страны, выяснили?

– Да, вариант проходной. Но придется потратиться. Еще десять тысяч баксов.

– Это ерунда. Заплати. Говорили с Мугабе. Расклад такой. Он отвергает наш план, требует, чтобы обмен был произведен в его стране.

– Это опасно.

– Знаю. Но у меня там есть целая группа специального назначения. Она в полной готовности. Так что подстрахует. В общем, переправляйтесь в Турцию. А там решим по ходу. Как доберетесь, сообщи.

– Хорошо.

– Еще вот что. Мугабе требует, чтобы вы дали Джошуа телефон и тот подтвердил, что с ним все в порядке. Они будут говорить на английском, поэтому пусть кто-нибудь, кто знает язык, стоит рядом, чтобы Джошуа не ляпнул ничего лишнего.

– Я понял. Сейчас поедем к нему.

– Все, пока. Связь по мере необходимости.

Когда они вывели Джошуа из катакомб на свежий воздух, он сощурился от солнечного света и стал обозревать местность. Было тепло, пахло морем, волны лениво шелестели на прибрежном песке.

– Вообще-то мне, политическому заключенному, положена ежедневная часовая прогулка на свежем воздухе, – заявил Джошуа.

– Обойдешься! – сурово отрезал Подорожный. – За то, что ты столько наших девок перепортил, тебя надо навсегда упрятать в катакомбах, а лучше вообще скормить крысам!

Сзади пленника стоял Адриан и молчаливо давил его взглядом.

– Держи. – Александр Генчуков подал Джошуа телефон. – Сейчас скажешь Мугабе, что жив и здоров и чтобы он честно выполнял все наши договоренности по обмену. Говори на английском.

– Дядя, здравствуй. Как ты?

– Здравствуй, Джошуа! Наконец-то я тебя услышал. У меня все в порядке! Как с тобой обращаются украинские бандиты?

– Нормально. Кормят, поят, не бьют. Только вот держат в каких-то подземельях. Это ужасно. Тут всегда холодно и сыро.

– Все, хватит! – Александр отобрал у него телефон, передал его Адриану.

Тот сообщил Мугабе на английском языке:

– С вашим племянником все нормально. Он вполне здоров. Но его жизнь в ваших руках. Если с Федором что-то случится, то мы Джошуа не пощадим. Мы позвоним вам через несколько дней. До связи.

– Как ты переносишь морские путешествия? – спросил Александр.

– Не знаю, – ответил Джошуа.

– Скоро узнаешь, – заявил Александр и приказал Адриану: – Веди его обратно!

Глава 35

Блинов проводил с молодыми анархистами занятие по топографии, когда к нему подошел озабоченный Адаги и тихо сказал:

– Мне нужно с тобой срочно посоветоваться.

Блинов отпустил учеников, прошел с Адаги в цех по производству спичек. Там никого не было.

– Ко мне сейчас прибежал житель из соседней деревни, – начал старший анархист. – Он сообщил, что большая банда направляется в нашу сторону.

– Информация точная?

– Да. Эти бандиты зашли в деревню, сейчас там грабят и убивают, а этот крестьянин сумел убежать. Он случайно услышал, как двое негодяев разговаривали между собой. Мол, потом пойдем трясти анархистов.

– Много их?

– Много. Этот сбежавший мужчина сказал, что они приехали на трех бронетранспортерах и одном джипе.

– Значит, человек тридцать-сорок. А у вас есть что-то из оружия?

– Старый пулемет «Максим», почти музейный. Еще две снайперские винтовки и у меня пистолет.

– У нас три автомата. С таким арсеналом особенно не повоюешь. Нужна взрывчатка. Есть она у тебя?

– Откуда?

– А это что? – Блинов показал на три бачка, стоявшие в цехе.

– Это сырье для производства спичек – сульфид фосфора, сера, клей.

– А ты говоришь, что нет взрывчатки. – Блинов хитро посмотрел на Адаги и распорядился: – Собери быстро всех взрослых мужчин. Я со своими разработаю план действий. Срочно приготовь для обороны доски, гвозди, лопаты, медную проволоку и хоть что-то из средств связи. Встретим гостей.

– Хорошо, Юджин. – Адаги произносил его имя на английский манер.

Вскоре началась подготовка к обороне. Подростки заколотили огромные гвозди в доски, которые скрытно расположили поперек дороги. Мужчины рыли окопы вокруг лагеря, женщины собирали в окрестностях сухие сучья и хворост. Всей подготовкой руководил Блинов. Его указания анархисты выполняли безоговорочно, так как понимали, что спасти их от бандитов могут только эти вот русские люди.

Отряд боевиков появился вечером. Они ехали совершенно открыто, видимо, полагали, что возьмут лагерь, где нет оружия, без особого труда.

Блинов и Адаги лежали за кустом и наблюдали за приближавшимся противником.

– Думаешь, наш план сработает? – спросил африканский анархист бывшего русского коммуниста и с сомнением посмотрел на него.

– Сработает, – успокоил его Евгений. – Я своих людей знаю.

Колонна бандитов приближалась к лагерю. Впереди ехал джип, на крыше которого сидел крупный бородатый тип во всем черном.

– Джип пропускаем, а первый транспортер взрываем, – тихо сказал Блинов Адаги. – Приготовься!

Дорога к лагерю шла по берегу озера, поэтому вся колонна бандитов была как на ладони. Адаги стоял возле своей машины и держал в руках два конца медной проволоки. Блинов наблюдал за бронетранспортером, движущимся за джипом.

– Давай! – резко приказал он, и Адаги присоединил оба конца проволоки к клеммам аккумулятора.

На дороге раздался сильный хлопок, затем поднялось пламя, и весь транспортер оказался в центре костра. Огонь быстро пошел по дороге, где был рассыпан сухой хворост.

Эффект оказался настолько неожиданным, что бандиты, ехавшие за первым бронетранспортером, только с удивлением наблюдали за тем, как их подельники выскакивали из него и прыгали в озеро, чтобы сбить пламя со своей одежды.

Первым опомнился бородатый главарь в черном. Он что-то кричал своим подчиненным и показывал рукой на лагерь анархистов.

В это время заработали снайперы Блинова. Они с двух разных точек начали отстреливать бандитов, выпрыгивающих из горящего транспортера. В это же время боец, лежавший в засаде, бросил в последний БТР бутылку с коктейлем Молотова. Тот тоже запылал. Из окопа ударили три автоматчика, заработал «Максим», пусть и древний, но дававший шестьсот выстрелов в минуту.

Бандиты наконец-то поняли, что попали в грамотно организованную засаду, залегли на берегу озера и начали стрелять в сторону лагеря. Однако их позиция оказалась настолько невыгодной, что они не могли нанести какого-либо существенного вреда оборонявшимся.

А снайперы Блинова методично отстреливали бандитов, ползающих по берегу озера. Там недвижно лежали трупы, числом уже более десятка. Бородатый главарь истошно орал на своих боевиков, но переломить ситуацию в свою пользу уже никак не мог.

– Егор, попробуй выключить этого крикуна! – сказал Блинов своему снайперу.

Тому первым же выстрелом удалось зацепить и бородатого главаря. Все видели, как подчиненные довели его до джипа, который быстро уехал с поля боя.

Лишившись руководства, бандиты начали отступать, бросили половину своих товарищей на поля боя. Вскоре единственный бронетранспортер, оставшийся целым, тоже ушел из-под огня. Победа была одержана.

– Ну вот, а ты говорил, что не сработает, – весело крикнул Блинов своему новому приятелю Адаги.

– Теперь они не скоро к нам сунутся, – с очевидным удовлетворением проговорил анархист.

Глава 36

Девять шагов туда, девять обратно. Федор Семченко ходил по диагонали камеры взад и вперед. Он делал это каждый день, по два а то и три раза. Во-первых, ему нужно было хоть какое-то движение, во-вторых, так легче думалось. На прогулку его не выводили. Видимо, здесь не было внутреннего двора, необходимого для этого.

Джон сказал ему, что в таких камерах, как у него одного, здесь содержатся по десять-двенадцать местных жителей. Если это так, то этот номер действительно можно классифицировать как люкс.

Снаружи послышался какой-то шум. Федор подошел к решетчатому окну. Несколько военных в камуфляже и красных беретах привезли каких-то пленных, вывели их из машины, отконвоировали вовнутрь тюрьмы.

Джон рассказал ему, что в стране начались беспорядки. После этого он спросил, не причастен ли к этому его привилегированный арестант. Кстати, этот господин что-то давно не заходил в гости.

Охранник принес в камеру Федора обед – кусок жареной антилопы и воду.

– Что происходит на воле? – на всякий случай спросил его Семченко по-английски.

Охранник глупо улыбнулся, помотал головой и вышел.

Федор сел за стол.

«Несколько дней назад Джон сказал, что будет давать мне ту еду, которую сам ест. Интересно, чем это я ему так понравился? И почему меня не водят на допросы, не предъявляют обвинения?» – Семченко медленно жевал пищу и думал о своем.

«Два дня назад ко мне вновь приходил маршал Камбига, долго уговаривал. Дескать, мистер, хотите жить – сделайте заявление на видеокамеру о том, что вашу группу прислали в страну хищники-империалисты, политический труп Франсуа Бозизе и лживый сосед президент Зимбабве Мугабе! Скажите, что прибыли вы с целью подготовки государственного переворота.

Значит, меня здесь держат не как преступника, используют как пешку в большой политической игре. Президент Лунгу боится какого-то Бозизе и своего соседа Роберта Мугабе.

А еще маршал говорил, что после этого заявления он сразу выпустит меня из страны, а если откажусь, то поместит в общую камеру с африканцами, где со мной может произойти все, что угодно. А что же именно? Побои, убийство, изнасилование?»

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Федор снова стал ходить взад-вперед по камере и ворошить в памяти воспоминания из своей жизни.

Собственно говоря, нормальная жизнь у него закончилась с развалом Союза. Он тогда служил начальником погранзаставы в Алупке. После того как Украина приобрела свою самостийность, присягать этой стране Федор не пожелал, но остался в Крыму. Он предлагал жене уехать в Россию, но та не захотела. Мол, тут море, двухкомнатная квартира, подруги.

Супруги решили, что он один уедет в Ростов, подыщет там двухкомнатную квартиру, затем они продадут такую же в Алупке. Но оказалось, что на деньги, вырученные от продажи своей двушки, в Ростове можно приобрести только однокомнатную хрущобу. Жена с дочерью переезжать в такую квартиру отказались. Нормальной работы в Ростове Федор тоже не нашел. Устроился охранником на автостоянке, жил на съемной квартире.

Жена тянула с переездом, требовала, чтобы он обеспечил ей нормальные условия жизни. Так продолжалось полтора года.

Разрыв с женой произошел после ее неожиданного приезда к нему. Она нашла в ванной комнате длинный женский волос и устроила ему скандал. Откуда появился этот злосчастный компромат, Федор понять никак не мог. В квартиру к себе он никого не водил. Ну да, были, конечно, у него контакты такого рода на работе. Но все это несерьезно, в конце концов он мужик, а не скопец. Жена ночь провела на раскладушке, на следующее утро уехала, поджав губы. Через несколько месяцев он дал ей развод.

Потом Федор с иронией признался другу Женьке Блинову: «Мое супружеское счастье висело на волоске».

Особенно он об этом не переживал. Жалко было дочь, которая прекратила с ним связь, видимо, под нажимом матери.

В своей стране он оказался бомжем. Работал охранником, грузчиком, таксистом, риелтором, разносчиком рекламы и даже «мужем на час». Это когда приходишь к старушке починить кран или наклеить обои.

Годы шли один за другим. На горизонте замаячила нищая старость. Ни жилья, ни семьи, ни пенсии. Как это часто бывает, он начал прикладываться к рюмке.

Новый зигзаг судьбы чиркнул по нему, когда он встретился со своими старыми друзьями Сашкой Генчуковым, Семеном Котовым и Вахтангом Каладзе. В этот период Федор как раз мыкался без работы. Александр и Семен были уже военными пенсионерами, а Вахтанг работал начальником службы безопасности в одной крутой фирме.

Он-то и предложил ему непыльную и денежную работу:

«Нужен командир группы силового обеспечения на алмазном прииске. Понимаешь, Федя, у меня в службе ребята нормальные: молодые, здоровые, сообразительные, есть даже спортсмены-разрядники, но не нюхали они пороха. А обстановка там что-то очень уж похожа на военную. Поработаешь несколько месяцев, сможешь купить квартиру. Слово офицера! Ты ведь меня знаешь».

Терять Федору было нечего, он согласился. С разрешения Каладзе Семченко взял к себе в группу своего друга Блинова, такого же одинокого волка, который в девяностые воевал в Чечне.

И вот опять облом. Он сидел в тюрьме и не знал, останется ли жив.

В коридоре раздались тяжелые шаги. Это был Джон. Федор уже узнавал его по походке.

Дверь камеры открылась, но в нее вошел не начальник тюрьмы, а вновь Камбига.

Он сел на единственный табурет напротив арестанта и спросил по-английски:

– Как поживаете, мистер Федор?

– Очень хорошо, – ответил тот. – А вы? Говорят, под ногами у вас земля горит.

– У вас хорошее настроение? Вам хочется пошутить? Я так понял, вы не хотите улучшить свою участь.

– Я не хочу приписывать себе преступление, которого не совершал.

– Вы убили трех охранников. Уже за это у нас положена смертная казнь. Знаете, мистер Федор, я мог бы заставить вас сделать то заявление, которое мне необходимо. Я ведь не всегда был маршалом. В молодости я работал… кем-то вроде начальника тюрьмы. У меня даже камни говорили. Но я не делаю этого потому, что у нас демократическая страна и мы не выбиваем признания извращенными методами.

Здесь маршал немного привирал. Он давно воспользовался бы помянутыми методами, но не прибегал к ним хотя бы потому, что президент Мугабе через своего советника Ганса Ибурга вышел на него и велел не трогать русского пленного! Мугабе намеревался обменять Семченко на своего любимого племянника Джошуа.

Однако Федор этого пока не знал.

– Зачем вам нужно это заявление? – воскликнул он. – Вы же прекрасно знаете, что мы прибыли к вам в соответствии с договором, заключенным с правительством Замбии, исполнение которого принесет вашей стране ощутимую прибыль. Вместо того чтобы оказать мне помощь, вы втягиваете меня в какую-то сомнительную политическую авантюру.

– У господина президента появились сомнения в отношении истинности ваших намерений.

– Послушайте, но «Де Бирс» – это чисто коммерческая фирма, которая никогда не занималась политикой.

– Если на кону стоят слишком большие деньги, то обязательно начинается политика, – заявил Камбига. – Кроме того, не вы одни хотите заполучить этот лакомый кусок. – Он встал. – Вы не пошли на вариант, предложенный мной. Ладно, это ваше решение. – Этот тип вышел за дверь и сказал кому-то: – В общую камеру его, а там посмотрим, как он запоет.

Джон зашел за ним минут через пятнадцать.

– Извини, дружище, здесь моя власть кончается, – сказал он. – Пошли, отведу тебя к туземцам. Но для начала ты попадешь к приличным людям. Там сидят только угонщики машин и мошенники. Это все, что я могу для тебя сделать.

Когда Федор вошел в камеру, отведенную для «приличных» зэков, в нос ему ударил спертый воздух. Здесь пахло потом и мочой. В помещении было человек десять чернокожих уголовников. Эти полуголые люди сидели на полу, так как никакой мебели, кроме длинного деревянного стола, в камере не было.

«А как же спать?» – удивился Федор.

Все обитатели камеры уставились на нового сидельца с неподдельным интересом. Федор широко улыбнулся им и поздоровался на английском.

С пола поднялся высокий африканец с длинными как у обезьяны руками.

Он подошел к Семченко, посмотрел на него и на ломаном английском спросил:

– Тебя посадил в тюрьму Камбига?

– Да, Камбига, – подтвердил Федор – Такой странный чудак, называющий себя маршалом.

– Собачий сын! Мерзавец! Я задушил бы его! Проходи смелее. Меня зовут Далькиа.

– Я – Федор.

– Ты действительно убил несколько людей маршала?

– Да! Я защищал себя и товарищей.

– Не бойся, тебя никто не тронет. Я здесь босс! – Он согнал какого-то молодого жулика с места у стены, где лежала тощая циновка. – Это твое место.

Семен сел на эту циновку и подумал, что в здешних тюрьмах такие же порядки и нравы, как и в российских.

Глава 37

Аэропорт был захвачен быстро и бескровно. Двадцать восемь боевиков Степана Аверченко на бронетранспортере и джипе ворвались на его территорию, заняли двухэтажный терминал, узел связи, диспетчерскую вышку, склад ГСМ, заблокировали главную подъездную дорогу. Немногочисленная охрана аэропорта была захвачена врасплох. Эти ребята сразу поднимали руки и безропотно отдавали оружие. Бедель, который был вместе со Степаном, отпустил всех их восвояси, хотя россиянин был против этого.

Единственную взлетно-посадочную полосу они заблокировали, поставили поперек нее бронетранспортер. Во всех ключевых точках аэропорта Степан разместил свою охрану.

После этого Бедель через громкоговоритель объявил пассажирам, что аэропорт закрыт на неопределенное время в связи с государственным переворотом в стране, и предложил им срочно покинуть здание. Затем он позвонил генералу Нгинтенде и сообщил о захвате им важного стратегического объекта страны. Генерал велел ему охранять аэропорт и приостановить его работу, сообщил, что скоро возьмет столицу.

После этого Бедель предложил русским поехать в отель «Хилтон» и отметить победу шампанским. Степан отказался, и африканский полевой командир отправился праздновать без него.

Что делать дальше, Аверченко не знал. Он позвонил Мишелю Бизе, сообщил ему о захвате аэропорта.

Тот обрадовался, поздравил с первой победой и заявил:

– Молодцы! Я же говорил, что все пройдет гладко. У Лунгу нет сил, чтобы противостоять нам. Еще пара дней, и он свалится с трона как перезрелый плод.

– Сколько нам тут еще находиться? – спросил Степан.

– Несколько дней. Когда мы арестуем президента, я прилечу в Лусаку и полностью с вами рассчитаюсь. Кстати, могу предложить тебе должность начальника моей личной охраны.

– Нет, спасибо. Я лучше буду охранять свою фазенду в Бишкеке.

После этого Степан связался со своими постами. Все охранники бодро доложили ему о спокойной обстановке и отсутствии признаков какого-либо подозрительного движения в окрестностях аэропорта.

– Не расслабляйтесь! – приказал Степан боевикам. – Скоро все закончится.

Он зашел в диспетчерскую, где находились два сотрудника аэропорта, снял с плеча автомат, устало опустился на свободный стул и спросил этих африканцев по-русски:

– Есть что-нибудь попить?

Те глуповато улыбались ему. Они явно не поняли вопроса.

– Ну, попить, дринк. – Аверченко два раза поднес руку ко рту.

– О, йес! – заявил чернокожий диспетчер и через пару секунд дал ему банку пива.

В это время к Лусаке с запада двигался большой отряд повстанцев, а с севера – части генерала Нгинтенде. Столица Замбии была окружена с трех сторон. Немногочисленные подразделения полиции и рота президентской охраны были приведены в полную боевую готовность. Однако силы оказались слишком уж неравными, и защитники города были запрограммированы на поражение.

Об этом маршал Камбига и сообщил Лунгу, который лежал в больничной палате.

– Папа, положение критическое, – честно доложил он президенту. – Они нас раздавят.

– Нгинтенде, сволочь бессовестная! – прохрипел Лунгу. – Я ведь его вытащил из провинции, сделал начальником штаба. И вот такая благодарность.

– Согласен. Все это так, но вам надо с ним срочно договариваться.

– О чем?! – злобно выкрикнул президент.

– Обещайте ему досрочные выборы в парламент, а лично Нгинтенде – пост председателя правительства.

– Может, ему еще и пост президента предложить?

– Послушайте меня. – Маршал сел на кровать больного президента. – Нгинтенде сейчас реальная сила. Если вы с ним не договоритесь, он завтра войдет в город и в лучшем случае переместит вас из этой палаты в тюремную камеру.

– Этот подонок будет управлять страной? – Лунгу помотал головой и зарычал.

– Пусть потешится несколько дней. К сожалению, со времени первого срока Клинтона американцам наплевать на нас! Увы, одного желания ЦРУ мало – они не решают за конгресс и президента. Прежде я не говорил с французами, потом понял, что должен был это сделать, и обратился к ним. Они готовы высадить небольшой, но эффективный десант в Лусаке. Вот он-то и вправит ему мозги. Это единственная сила, которая нас спасет. Больше никто.

– А люди из «Де Бирс»?

– Жадные торгаши! Одна говорильня и ни цента реальных денег!

– Что мы должны за это французам?

– Ничего. Это бесплатная помощь ваших будущих друзей.

– Хорошо, – после некоторого раздумья произнес Лунгу. – Я согласен.

– Мудрое решение! Тогда переговорите с Нгинтенде. Этого дурачка надо направить против нашего злейшего врага Бозизе, – сказал маршал и подал президенту телефон.

Президент прокашлялся, отдышался и ровным, спокойным голосом проговорил по-английски:

– Нгинтенде, здравствуй!

– Здравствуйте, господин президент! – ответил генерал.

– Зачем ты движешься в Лусаку со своими частями? Я парада не назначал.

– Хочу навести порядок в столице и в стране.

– Послушай, генерал, ты варишь кашу в бумажном горшке. Я хочу предложить тебе другой, получше.

– Какой горшок? – недоверчиво спросил Нгинтенде.

– Пост председателя правительства.

– Я тебе не верю!

– Нгинтенде, разве я тебя когда-нибудь обманывал? Указ я уже подписал, завтра ты его получишь.

– Да? Но ты министров меняешь как авторучки у себя на столе.

– Тогда ты будешь самой дорогой авторучкой на моем столе, – заявил Лунгу. – Алмазной! Я хочу предложить тебе прииск. Ты руководишь разработкой, а дивиденды мы делим пополам.

– Ты не шутишь?

– Нгинтенде, такими вещами не шутят.

– Хорошо, я подумаю.

– Нечего тут думать. Не отдавать же этот лакомый кусок самым настоящим бандитам, среди которых есть даже исламисты.

– Да, я знаю.

– Кстати, они сейчас идут на столицу. Мы можем все потерять.

– Слышал.

– Я тебе предлагаю вот что. Останови их, врежь им как следует. А потом мы встретимся и обсудим с тобой наши будущие дела.

– Тогда мне нужны дополнительные силы.

– Я передам в твое подчинение эскадрилью «Апачей».

– Ну что ж, это существенно!

– Значит, договорились. Где ты сейчас находишься?

– В пятидесяти километрах от Лусаки.

– Тогда поворачивай на запад и перекрой подступы к столице. А вертолеты я тебе утром пошлю.

– Хорошо, господин президент.

– Ну вот и все! – сказал президент и передал телефон Камбиге. – Оказывается, от дураков тоже бывает польза.

– Если правильно ими управлять, – добавил маршал и спросил: – Вы позвоните сейчас французам?

– Рано. – Президент взял в руку другой телефон. – Я хочу еще раз послушать, что предложит «Де Бирс», и подумать.

Глава 38

Вахтанг Каладзе позвонил Блинову поздно вечером.

– Женя, в каком состоянии сейчас твоя группа? – спросил он.

– В рабочем.

– Вам в течение суток необходимо скрытно прибыть в замбийский город Кабве, к аэропорту. Сможете?

– Попробуем. Что там от нас потребуется?

– Будем производить обмен Федора на Джошуа. Мугабе согласился на это. Станешь нас прикрывать.

– Понял.

– Только убедительная просьба. В аэропорт прибудь скрытно!

– Когда будет обмен?

– Планируем через два-три дня. Когда прибудете на место, сообщи.

– Хорошо, Вахтанг.

– До связи.

Блинов сообщил Адаги новую вводную, спросил, как лучше выполнить поставленную задачу.

Тот задумался ненадолго, затем сказал:

– Расстояние приемлемое, вы вполне успеете. Но проблема в том, что в тех местах обстановка сейчас нехорошая. Там мятежный генерал Нгинтенде, куча банд, крупных и мелких. Самое умное – поехать под видом торговцев спичками. У меня скопилось много этого товара. Я помогу вам, поеду с вами.

– Адаги, это опасно, – заметил Блинов.

– Брат, за кого ты меня принимаешь? Ты спас мой лагерь. Неужели после этого я тебя брошу?

– Спасибо.

– Город Кабве расположен в ста сорока километрах севернее Лусаки. Пусть твои люди обмажут лица и руки ваксой. Ведь вас, помимо всего прочего, наверняка сейчас разыскивают люди Камбига. Отряд, состоящий из одиннадцати белых мужчин, сразу привлечет к себе внимание, а слухи в Африке разносятся быстро, даже при отсутствии радиосвязи.

– Согласен.

Блинов уселся рядом с Адаги, который вел джип. Сзади ехал грузовик, в кузове которого лежали коробки со спичками. Рядом с ним уселись бойцы Блинова, превратившиеся в торговцев.

Блинов держал на коленях автомат, прикрыл его своей курткой.

– Русский брат, ты можешь не прятать свой автомат. В этих местах оружие – такая же естественная вещь, как для китайца палочки для еды, – сказал Адаги.

– Ты мне скажи, почему у вас в стране началась гражданская война? – спросил Блинов анархиста.

– Сказались социальные противоречия. К ним добавились этнические. Если одно племя говорит другому, что у них кожа белее, а нос ровнее, а потому должно быть больше привилегий, то это действует как керосин на костер.

– Но вы ведь все живете в одинаковых условиях.

– А ты можешь мне сказать, почему твоя страна, Советский Союз, распалась?

– Вопрос сложный. Тут много факторов.

– Да, много. Но главная причина вот какая. Вожди ваших республик думали, что по-настоящему свободными они станут только тогда, когда у них появится свое национальное правительство и они будут говорить только на своем языке. Каждый вождь хотел быть президентом независимого государства. Но они не знали, что свобода – это тяжелая ноша. Нужно создавать свои кадры, строить дороги, кормить армию, развивать промышленность. А это может делать только сильная и здоровая нация. До восьмидесятого года наша страна находилась под властью англичан, называлась Южной Родезией. Конечно, это был колониализм, иностранный гнет. Но одно преимущество все же имелось. На нее больше никто не посягал, и в стране не было гражданской войны.

– Значит, нужно создавать здоровую нацию.

– Ты уловил главную мысль. Именно это мы и пытаемся делать. – Адаги сбавил скорость, стал всматриваться в укрепления из камней, сооруженные на обочинах дороги. – Это блокпост. Только не знаю, чей именно.

– Что будем делать?

– Пока ничего. Спокойно подъедем и постараемся разойтись мирно.

Африканец у шлагбаума поднял руку.

Второй с автоматом на изготовку подошел к остановившемуся джипу и спросил:

– Кто такие? – Военный подозрительно посмотрел на пассажиров в машине.

– Торговцы. Едем продавать товар.

– Какой товар?

– Спички.

Военный заглянул на заднее сиденье джипа.

– У вас только одна коробка.

– Весь товар в грузовике. А эта коробка для вас.

– Сержант, нам нужны спички?

– Если дают, то отчего же не взять. Продадим.

Военный забрал увесистую коробку со спичками.

– Проезжайте.

Джип и грузовик поехали дальше.

«Когда-то мы это проходили на Кавказе, – с грустью подумал Блинов. – На таких вот подачках Басаев доехал до Буденновска».

Потом приключилась еще одна задержка. По дороге проходила колонна военных машин и бронетехники. Адаги и Блинов наблюдали за ней. Она двигалась без регулировщиков и бокового охранения.

– Это части генерала Нгинтенде, – сообщил Адаги русскому другу.

– Он едет свергать президента?

– По всей видимости, – ответил Адаги и усмехнулся.

– Каковы его шансы на успешный переворот?

– Трудно сказать. Если президенту Лунгу никто не поможет, то его свергнут. Но не исключено, что он опять всех обманет.

– Кто ему может помочь, стоит на его стороне?

– Например маршал Квану Камбига. Мерзкий тип! Но хитрец! – Адаги презрительно сплюнул на землю. – Всё, мы можем ехать.

К аэропорту, расположенному в городе Кабве, группа прибыла поздно вечером и укрылась в соседней роще.

Блинов сразу позвонил Каладзе.

– Женя, сидите тихо, не высовывайтесь! – приказал Вахтанг.

– Кто руководит обменом с их стороны? – поинтересовался Блинов.

– Маршал Камбига. Будьте внимательны, он способен на любые провокации. Я тоже вылетаю. Ведите наблюдение за аэродромом.

– Хорошо, Вахтанг, ждем.

Глава 39

В это утро он проснулся рано. Было душно, кто-то сильно храпел, кто-то что-то бормотал во сне. Федор сел, прислонился спиной к стене, оглядел опостылевшую камеру. Все заключенные спали прямо на полу.

В помещение проник солнечный луч. Семь утра. Федор научился определять время без часов.

В этой камере он находился неделю. Туземные сидельцы отнеслись к нему равнодушно. Больше всего Семченко раздражали ужасные теснота и духота.

«Хочешь узнать уровень демократии в стране, посиди в одной из ее тюрем, – вспомнил Федор чей-то афоризм. – В наших тюрьмах и то комфортней, насколько я знаю. – Еще угнетает неизвестность. Что им от меня надо? Предварительное следствие вроде ведется, но на допросы меня не вызывают».

Он часто думал, правильно ли поступил, и приходил к выводу, что его действия были верными. Они спасли всю группу. Сам погибай, а товарища выручай. Этот принцип действий в боевых условиях был у него в крови. От Джона Федор узнал, что его товарищей до сих пор ищут. Значит, все было сделано правильно.

Ему захотелось встать и размяться, походить по камере. Но он отказался от этого желания, так как боялся наступить кому-нибудь на ноги.

В коридоре послышались шаги. Кто-то подошел к двери и начал открывать ее. Это было неожиданно, так как в такую рань никого на допрос не водили.

Дверь открылась. На пороге стоял дежурный тюремщик в камуфляже.

Он указал пальцем на Федора и махнул рукой. Мол, на выход!

Этот тип вывел его во двор и посадил в автозак.

Путь оказался недолгим.

Вскоре Федор вышел из машины и увидел перед собой зеленый двухмоторный самолет.

Рядом с ним стоял Камбига.

– Повезло тебе, – сообщил он Семченко. – Будем менять тебя. Меня попросили помочь, быть посредником.

– На кого меняете?

– На будущего президента Зимбабве. По моему мнению, обмен неравноценный, ты этого не стоишь, но так распорядился президент Лунгу. Залезай в самолет!

Федор по лесенке взобрался в салон. Там уже сидели солдаты правительственных войск в камуфляже и красных беретах.

Вслед за Федором в самолет забрался маршал Камбига, прошел в кабину пилотов и сел там.

Заработали моторы, и самолет стал медленно выруливать на взлетно-посадочную полосу.

Глава 40

К утру бандиты подошли к Лусаке и стали стрелять по ней из двух старых пушек. Какого-либо военного успеха эти действия принести не могли. Их эффект был психологический. Бандиты рассчитывали на то, что в городе начнется паника.

От обстрела страдали главным образом простые жители столицы. Их дома, похожие на сараи, стояли плотно друг к другу, поэтому вскоре в городе начался пожар. Люди хватали своих детей и убегали из Лусаки.

Президент Лунгу во время обстрела находился во дворце. Это было крепкое здание, которое много лет назад построили проклятые колонизаторы-англичане. Он был сильно встревожен, периодически звонил военному министру и спрашивал его, куда подевался генерал Нгинтенде. Рядом с ним находились немногочисленные министры. Охрана президентского дворца была дезорганизована. Один дисциплинированный батальон мог бы без всякого труда смести эту власть.

Наконец президент получил долгожданную весть. Части генерала Нгинтенде вошли в боевое соприкосновение с боевиками-исламистами.

– Поднимайте эскадрилью «Апачей»! – приказал президент помощнику командующего ВВС – сам командующий двое суток назад бежал из страны – отставному подполковнику из Казахстана Кариму Каримкаджаеву. – Ударьте как следует, генерал!

– Я подполковник.

– Вы не ослышались – генерал!

«Генерал, стало быть. Лучше бы ты задержанную зарплату выплатил в полном объеме. Я за последние три месяца ни гроша от тебя не получил!» – подумал Каримкаджаев.

После этого президент дозвонился-таки до Нгинтенде и приказал:

– Генерал, разбейте этих бандитов! Пленных не брать, всех уничтожать на месте!

– Слушаюсь, господин президент! – бодро ответил тот.

Удары наземных правительственных войск и эскадрильи «Апачей» оказались для мятежников полной неожиданностью. Тайное военное соглашение между их силами было вероломно нарушено. Боевики спешно ретировались с поля боя, не оказывали никакого сопротивления правительственным частям. Они побросали поврежденные грузовики и внедорожники, пушки, раненых и беспорядочно побежали в саванну. Их преследовали только вертолеты, нещадно уничтожали огнем из пушек и пулеметов.

В эту ночь Степан Аверченко наконец-то выспался. С наступлением темноты он лично проверил все посты, выставленные на территории аэропорта, еще раз проинструктировал своих людей и завалился спать в комнатке отдыха диспетчеров. За командира Степан оставил Лешу Курятникова, бывшего подрывника, двухметрового здоровяка, всегда флегматичного, которого, казалось, не могло вывести из равновесия даже землетрясение.

Проснулся Аверченко так же быстро, как и заснул. Он встал с ощущением внутреннего беспокойства и какой-то тревоги.

– Как обстановка, Алексей? – спросил Степан, выйдя в диспетчерскую.

– Нормально, – буркнул тот, что-то пережевывая. – Будешь кофе?

– Буду.

Степан налил себе кофе из кофейника, уже собирался отпить глоток, как вдруг услышал какой-то гул. Он напрягся. К аэропорту явно приближался самолет.

Аверченко подбежал к окну.

– Чего там? – лениво поинтересовался Леша Курятников.

– Какой-то военный транспортник идет на посадку.

– А почему он не запрашивает разрешения?

– Леша, какое разрешение? Гражданская война! Аэропорт закрыт! Об этом было объявлено официально. – Вдруг Степан интуитивно напрягся. – А где наш БТР? – спросил он. – Что за черт!

Транспортер, который прежде блокировал взлетно-посадочную полосу, теперь почему-то стоял далеко от бетонки, у подстанции.

– Зачем Прыщ убрал его? – заорал Степан и посмотрел на Курятникова, все еще что-то жующего.

Прыщ, это бывший танкист-киргиз, которого Степан оставил в бронетранспортере.

– Дуй быстро к нему! – приказал он Курятникову. – Черт, не успеем! Это же военный транспортник!

Алексей Курятников подхватил автомат и побежал к транспортеру.

Между тем огромный транспортный самолет уже коснулся колесами бетонной полосы.

Степан поднес к губам микрофон рации и закричал:

– Внимание всем! К бою! Огонь по транспортнику! Отрезать им путь!

То, что в аэропорт прибыли вовсе не туристы, Аверченко понял со стопроцентной уверенностью. Самолет уже катился по полосе, включив реверс.

«Блин, да что же там Прыщ?.. Зачем он уехал с бетонки?»

Через минуту Степан получил ответ на этот вопрос.

Курятников, всегда спокойный, был взволнован.

– Прыщ убит! – доложил он. – Ему голову срубили мачете. Кто-то из местных. У нас явно работает «крот».

Степан без сил опустился на стул.

– Как же так?

Несколько секунд он сидел в ступоре, стараясь собраться с мыслями и принять командирское решение, затем повторил свой прежний приказ:

– Огонь из всех стволов! Бейте по бензобаку!

Однако массированного огня не получилось. Самолет был уже в конце полосы, на удалении километра. Бойцы без всякого толку стреляли ему в хвост как в прямом, так и в переносном смысле.

Степан схватился за бинокль, стал всматриваться в силуэт транспортника, который остановился в конце полосы.

Опустилась аппарель, из чрева самолета выкатились два бронетранспортера, вооруженных крупнокалиберными пулеметами. За ними быстро стали выбегать бойцы в камуфляже песочного цвета, в шлемофонах и бронежилетах.

«Это французы. Иностранный легион, – понял Аверченко, начал считать людей, выбегавших из самолета, и сбился после пятидесяти. – Черт, да это целая рота, а нас семнадцать человек. Я просто всех своих здесь положу, а за что?»

Он снова схватился за микрофон:

– Внимание всем! Отбой! Все стягиваются к диспетчерской вышке. Стрелять только для обороны. Леша, слышишь меня?

– Слышу, – спокойно ответил Курятников.

– У тебя остался пластид?

– Два килограмма.

– Закладывай его весь на полосе, вставляй детонаторы, будем прикрывать отход. Сколько тебе надо времени?

– Десять минут.

– Действуй. Нам главное – остановить их бронетранспортеры. Я не собираюсь положить вас здесь за какие-то интересы, совершенно непонятные мне.

Степан надел куртку, взял автомат, последний раз осмотрел диспетчерскую. Взгляд его зацепился за бокал с кофе, который он так и не успел выпить. Аверченко чуть отхлебнул. Кофе уже был едва теплый.

Степан со злостью швырнул бокал на пол и выскочил из диспетчерской.

К нему уже бежали его люди из терминала.

– Кто это? – спросил один из них.

– Французские легионеры.

– Что будем делать?

– Уходим обратно на базу. Я с иностранным легионом воевать не подписывался.

Через пять минут вся группа Аверченко собралась у назначенного места. В воздухе засвистели пули. Огонь вели пулеметы бронетранспортеров, движущихся по взлетно-посадочной полосе.

– Открыть ответный огонь! – приказал Аверченко. – Леха, как ты, заложил?

– Все в порядке, командир. – Курятников не спеша подошел к Степану. – Взрывчатки, конечно, маловато на шестьдесят метров, но если не свернут с полосы, то остановим.

Боевики Аверченко залезли в старенький транспортер, выехали на край полосы, стали отвечать на стрельбу легионеров. Французы остановились на несколько секунд. Видимо, их командиры посовещались. Затем они снова продолжили движение, поддерживаемое огнем крупнокалиберных пулеметов.

Аверченко и Курятников стояли у джипа и наблюдали за этой дуэлью.

«Хорошо, что французские пехотинцы отстали от своих бронетранспортеров, – подумал Степан. – Иначе они зажали бы нас тут».

Легионеры находились в километре от них, двигались осторожно, неспешной трусцой, иногда стреляли по сторонам. Зачем? Наверное, чисто для порядка. Пока, если не смотреть в бинокль, это были еще маленькие точки, но их оказалось много.

– Леша, давай взрывай полосу! – приказал Аверченко Курятникову.

– Рано, – коротко бросил тот.

– Да как рано? Сто метров осталось.

– Командир, мы не канаву для водовода делаем, а останавливаем боевую технику противника, – со знанием дела заметил взрывник.

Степан напряженно посмотрел в бинокль на головной БТР противника, который приближался к месту, где была заложена взрывчатка.

– Быстро взрывай! – громко выкрикнул он.

Подрывник удивился, что-то недовольно буркнул, но подчинился приказу и повернул ручку взрывателя.

В десятке метров перед бронетранспортером взметнулся взрыв. Он чуть подпрыгнул и затормозил. Легионеры, шедшие позади него, залегли на обочинах бетонки и принялись палить в белый свет как копеечку, не делая ни шага вперед.

– Командир, зачем? Еще пара секунд, и я расколол бы эту коробочку! – возмутился Алексей.

– Не надо. Они ведь точно такие же бедолаги, как и мы. Пусть живут.

Командир и подрывник запрыгнули в джип. Степан махнул водителю БТРа, и небольшая колонна устремилась на восток.

Легионеры еще чуть постреляли, успокоились и принялись занимать аэропорт.

Президент Лунгу вернулся в свой огромный кабинет, уселся в кресло, стоявшее на невысоком пьедестале, и задумался. Увы, он не был ни императором, ни настоящим диктатором, но выглядел сейчас царственно. В белом костюме, с красным галстуком, на пальце перстень с огромным изумрудом, подбородок поднят, взгляд надменный, брошенный сверху на своих министров и нескольких охранников. В руке у него вместо скипетра дымящаяся гавайская сигара.

Рядом с ним стоял высокий французский офицер в чине майора и равнодушно наблюдал за лицами, составлявшими двор президента Замбии.

Дверь кабинета открылась, вошел маршал Камбига. Он был в армейской форме, на груди теснились в четыре ряда сверкающие награды, среди которых выделялся какой-то орден, величиной с маленькое блюдце. На голове громоздилась огромная фуражка с большой кокардой. Все это придавало облику генерала карикатурный вид.

– Господин президент, банды противника полностью разбиты, их жалкие остатки с позором бежали с поля боя! – доложил этот хитроумный придворный.

– Это хорошо, – сказал Лунгу, задумчиво рассматривая своего советника-интригана.

– Уничтожено около двухсот бандитов, захвачено две пушки и много другого оружия.

– Пленные есть?

– Нет, господин президент. Их всех там же и добили славные бойцы генерала Нгинтенде. Он ожидает аудиенции в приемной.

– Хорошо, пусть войдет, – как-то бесцветно произнес усталый президент.

В зал ворвался генерал в полевой форме, перепачканной грязью и кровью:

– Господин президент! Враг полностью разгромлен! Он никогда не сумеет оправиться от поражения!

– Мой славный генерал! Надеюсь, кровь не ваша?

– К счастью, нет! Это кровь ваших врагов, господин президент!

– Вы что, сами рубили им головы мачете?

– Слишком много их сдались. Мне пришлось помочь моим славным солдатам.

«Мясник!» – с презрением подумал Лунгу.

– Я с блеском выполнил свою часть нашего соглашения! – хриплым голосом рявкнул генерал. – Позвольте спросить, господин президент, когда состоятся выборы в парламент?

– Не будет никаких выборов.

– Почему? – Генерал недоуменно посмотрел на президента.

– Я уже сделал свой выбор. – Лунгу повернулся к маршалу, сверкающему орденами, и приказал: – Арестовать его!

Два крупных охранника подошли к генералу Нгинтенде, заломили руки за спину и надели на них браслеты.

– За что, господин президент? – в отчаянии воскликнул арестованный генерал. – Я же на вашей стороне!

– Я не верю тебе, Нгинтенде, – объяснил Лунгу, сверкнув злым взглядом на своего полководца.

– Чтоб ты сдох, ублюдок! – прохрипел генерал, утаскиваемый из кабинета.

– Куда его посадить? – тихо спросил маршал, приблизившись к президенту.

– Зачем его сажать? Допросить с пристрастием и прикончить, чем быстрее, тем лучше. Но он должен сказать, кто еще состоял в заговоре. Мне не нужны живые враги, ни тайные, ни явные.

Глава 41

Представитель компании «Алмрос» Сергей Сергеевич и Вахтанг Каладзе вышли из гостиницы за час до начала заседания, чтобы прогуляться по Йоханнесбургу. Офис компании «Де Бирс», куда им надо было прийти, находился недалеко, в этом же районе.

Был октябрь месяц, в ЮАР это весна. Стояла прекрасная погода. Они не спеша шли по улице, обозревали достопримечательности.

– Красивый город, – заметил Сергей Сергеевич.

– Красивый, – согласился Вахтанг. – Но это центр, район белых. Зато на окраине собраны все пороки, характерные для больших городов. Как думаешь, Сергей Сергеевич, какое решение примут сегодня на совете?

– Какое-то примут, но не в нашу пользу.

– То есть на наших договоренностях и с Лунгу, и с Мугабе можно ставить крест?

– Думаю, да. Ну, ты сам прикинь. Они устраивают заговор, обстреливают наш самолет, убивают члена экипажа, берут в плен наших ребят и сажают их в тюрьму, торгуют ими. Все это вовсе не похоже на сотрудничество! Мугабе на звонки не отвечает. Кстати, как там твой Федор Семченко? Освободим его?

– Освободим, – с усмешкой сказал Вахтанг Каладзе. – Везем Джошуа на обмен. Вот только не устроил бы нам Мугабе еще какую-нибудь подлянку.

Заседание совета директоров компании «Де Бирс» происходило в обстановке строжайшей секретности, со всеми мерами предосторожности. Перед его началом сотрудники службы безопасности тщательно проверили зал, где оно должно было происходить, а также смежные комнаты. На окна они прилепили маленькие коробочки с мембранами. Все участники заседания сдали им свои сотовые телефоны.

Сергей Сергеевич и Каладзе подошли последними. Их встретили молодые молчаливые люди в деловых костюмах и препроводили в зал.

Русские гости вошли в кабинет, поприветствовали членов совета директоров, уселись на места, отведенные им за длинным Т-образным столом. Участники заседания изредка тихо переговаривались друг с другом. Они явно кого-то ждали.

– Здесь должен появиться Оппенгеймер-младший. Он только что прилетел, – шепнул на ухо Вахтангу Сергей Сергеевич.

Это была важная новость. Если в заседании примет участие сам глава компании – значит, здесь будет приниматься судьбоносное решение.

Вскоре в кабинет вошли двое мужчин. Один с пышными бакенбардами, другой неприметный, худощавый, с черными вьющимися волосами и острым носом. Это и был Оппенгеймер. Он сел на место председателя собрания. Человек с бакенбардами устроился рядом с ним.

– Господа, прошу извинить за опоздание, – очень спокойно, совершенно буднично проговорил Оппенгеймер. – Пожалуйста, Копперфилд, начинайте, – предоставил он слово мужчине с бакенбардами.

– Уважаемые господа, на повестке дня сегодняшнего заседания стоит один вопрос – принятие итогового решения по алмазному прииску в Замбии, – произнес Копперфилд и положил перед собой небольшой планшет.

Он кратко напомнил членам совета суть дела, привел основные цифры, а также сообщил, что переговоры с президентом Зимбабве Робертом Мугабе практически зашли в тупик, поскольку тот отказывается от подписания концессионного договора. Да и президент Лунгу тоже уклонился от ответа. В Замбии разгоралась гражданская война.

Все члены совета директоров это знали, однако внимательно слушали докладчика. Оппенгеймер при этом поигрывал дорогим «Паркером». Как слышал Каладзе от сведущих людей, все важные документы Оппенгеймер подписывал именно этой авторучкой, наполненной особыми чернилами, состав которых держался в строжайшей тайне. Поэтому подделать подпись этой акулы капиталистического бизнеса было невозможно.

– Как велики там запасы алмазов? – спросил Оппенгеймер Копперфилда, когда тот закончил доклад.

– Пять миллионов каратов.

– Это автоматически увеличило бы наш потенциал на десять процентов, – задумчиво произнес Оппенгеймер и спросил: – От кого получена эта информация?

– От Мишеля Бизе. Источник надежный. Он работал в министерстве горнорудной промышленности Замбии, поэтому досконально знает картину с запасами алмазов.

– И что с ним сейчас?

– Мы с ним связались несколько месяцев назад, предложили ему высокое место в правительстве Бозизе. Он согласился. В этом случае мы без проблем получим концессию на разработку алмазных копей. Ведь Лунгу болтун и самый настоящий маразматик. С ним очень трудно договариваться. Поэтому мы даже выделили небольшие деньги Бизе, чтобы…

– Меня это не интересует! – резко прервал Копперфилда Оппенгеймер и спросил: – Что сейчас происходит в Замбии?

– На прошлой неделе там был путч, организованный генералом Нгуендой, возглавившим оппозиционно настроенных военных. Он провалился. Бозизе тоже разбит. По последним данным, заговорщики схвачены, госбезопасностью ведется следствие. На руководящие позиции выдвинулся маршал Квану Камбига.

– Понятно, – буркнул Оппенгеймер, откинулся на спинку кресла, крутанул «Паркер» на столешнице и принялся наблюдать за его вращением.

– Два месяца назад в страну прибыли сотрудники нашей партнерской фирмы «Алмрос». Они должны были подготовить базу для проведения работ. Их самолет обстреляли какие-то неизвестные личности. Они же и захватили этих людей. Местные правоохранительные органы, как нам сообщили партнеры, их поисками не занимаются. Господин президент, я полагаю, что в связи с этим проект по концессии в Замбии придется временно закрыть, – осторожно высказал свое мнение Копперфилд.

– Нет, ничего не надо закрывать! – заявил Оппенгеймер и прихлопнул ладонью ручку, вертевшуюся на столе.

Все члены совета директоров посмотрели на хозяина компании. Некоторые из них испытывали просто недоумение, другие – откровенный интерес, третьи – едва ли не шок.

– Мне поступило предложение от американской золотодобывающей компании вступить с нами в долю. Совместно с французскими партнерами. У этой компании и французов неплохие позиции в Замбии. Они просят тридцать пять процентов нашего бизнеса. Соответствующую долю в уставной капитал готовы внести сразу. Я вас прошу принять решение по этому предложению, – проговорил Оппенгеймер.

– Надо ли нам согласовывать это решение с российской компанией «Алмрос»? Ее представители сейчас находятся здесь.

– Какая у них доля в нашем бизнесе?

– Двадцать три процента.

– Тогда по уставу нашей компании мы не обязаны согласовывать с ними эту процедуру. Уведомить их официально, узнать их мнение, попросить совета – да, это мы должны сделать, но решение принимаем только сами.

– Я понял вас, господин президент.

– Есть ли у кого-либо мнение по этому вопросу?

– Вы позволите, сэр? – обратился к Оппенгеймеру молодой метис в очках. – Тридцать пять процентов – это чуть больше трети нашего бизнеса. Какими разумными доводами можно обосновать это решение?

– Если мы им откажем, то они создадут совместную компанию с канадцами. Тогда на рынке алмазов мы получим мощного конкурента. Кроме того, американцы и французы сейчас имеют серьезное влияние на местные власти. Французы упрямы. Они намерены в ближайшее время поставить в Замбии свою небольшую военную базу. Тогда, как вы прекрасно понимаете, вопрос о получении концессии в этой стране у них значительно упростится. Причем без нашего участия.

– Можем ли мы уменьшить долю их бизнеса? Получив тридцать пять процентов, они приобретут блокирующий пакет в совете директоров.

– Нет! Поверьте мне на слово, торг здесь абсолютно бесполезен.

– Тогда получается, что у нас не остается иного выбора, – воскликнул Копперфилд.

– Совершенно верно. Поэтому необходима формальность. Я прошу вас учесть мои соображения.

Копперфилд поставил предложение Оппенгеймера на голосование. Все члены совета директоров одобрили его.

После голосования Оппенгеймер подвел итог обсуждения данной темы:

– Благодарю вас, господа. Иногда необходимо идти на непопулярные решения, которые уменьшат наши личные прибыли. Но для нас в данный момент важно даже не увеличение дохода компании, а сохранение контрольных позиций на рынке продажи и обработки алмазов. Если наша доля в этом бизнесе уменьшится до сорока, пусть даже до тридцати пяти процентов от мирового объема, то мы все рано останемся лидером и сможем диктовать свои условия конкурентам. Такова стратегия нашей фирмы.

По окончании заседания Оппенгеймер просил Копперфилда задержаться.

Когда они остались вдвоем, он тихо спросил этого мужчину с пышными бакенбардами:

– Где сейчас Бозизе?

– В джунглях.

– А Мишель Бизе?

– В Австрии…

– В связи с последними событиями в Замбии я считаю целесообразным зачистить концы во всей это истории.

– Разумеется, господин президент.

– Потом сообщите мне результат, – сказал Оппенгеймер, кивнул Копперфилду и вышел из помещения.

Сергей Сергеевич и Каладзе возвращались к себе в гостиницу.

– Я думаю, надо поставить вопрос о включении тебя в совет директоров, Сергей Сергеевич, – высказал свое мнение Каладзе.

– Смысл? – Представитель компании «Алмрос» насмешливо посмотрел на коллегу. – Мое мнение там будет как глас вопиющего в пустыне.

– Хотя бы для демонстрации нашей позиции. А что ты думаешь по поводу решения Оппенгеймера?

– Это будет как в старой русской сказке. Пустил заяц лису в свой домик погреться, – сказал Сергей Сергеевич и тяжело вздохнул. – Только мы наладили контакт с «Де Бирс», и на тебе. Опять влезли эти американцы и французы!

– Я сейчас еду в аэропорт. Мне надо лететь в Лусаку.

– Надеешься вытащить оттуда своего Федора?

– Вытащу! – убежденно произнес Каладзе и сжал кулаки. – Иначе я уничтожу всех: и Мугабе, и Лунгу!

– Желаю удачи. А я сейчас буду звонить руководству, обрадую его, – желчно произнес он.

Глава 42

Мишель Бизе поездом приехал в Мюнхен, вышел на Байерштрассе, быстро поймал такси и сказал водителю, чтобы тот подвез его к комплексу, где отмечался Октоберфест. Конрад Вагнер позвонил Мишелю два дня назад и велел ему приехать на это мероприятие.

Место встречи показалось Мишелю довольно странным. Во-первых, о какой-либо конспирации говорить здесь было бессмысленно. Во-вторых, как можно серьезно беседовать в такой обстановке, когда кругом музыка, сутолока и пьяные разговоры?

Но Конрад был его работодателем, поэтому Бизе свои сомнения и вопросы оставил при себе. Кто платит, тот заказывает музыку. Кроме того, Мишелю необходимо решить вопрос с выплатой страховки семьям боевиков, погибших в Замбии, а это сумма довольно внушительная.

Таксист быстро привез пассажира к огромному зеленому полю, уставленному разноцветными палатками, аттракционами и биотуалетами. На вертелах жарились туши быков, продавались сардельки, шпикачки, жареная рыба, бутерброды, соленые орешки. Кругом пьяное веселье и музыка. Пиво льется не просто рекой, оно хлещет морем.

Октоберфест – это совершенно легальная общественная, поистине всенародная пьянка, ежегодно устраиваемая в Мюнхене. Самые разные люди, от бедных студентов до солидных бюргеров и светских дам, напиваются здесь до откровенного свинства. Но за порядком строго следит полиция, запрещено курить в палатках и мочиться в неположенных местах. Служба Красного креста приводит в чувство немцев и иностранных туристов, не рассчитавших свои силы.

Откуда пошел Октоберфест, до сих пор точно не установлено. Одни говорят, что праздник учредил отец знаменитого Альберта Эйнштейна, другие уверяют, что этот хитрый и эффективный рекламный трюк провернули мюнхенские пивовары. Дело в том, что на Октоберфесте запрещено продавать пиво, которое сварено не в Баварии.

Есть и такие умники, которые заявляют, будто традиция Октоберфеста появилась после неудачного пивного путча Гитлера, когда нацистские штурмовики основательно накачались этим пенным напитком и пошли громить еврейские лавки. Однако последняя версия высказывается осторожно и только в кругу близких друзей, чтобы не попасть под действие закона о пропаганде нацизма.

Как бы то ни было, но Октоберфест в земле Бавария – это знаменитый на всю Европу народный праздник. На него стремятся попасть многие любители замечательного напитка.

Мишель Бизе прошел на территорию комплекса, где проводился праздник, и стал искать палатку под номером тринадцать. Он смотрел вокруг, видел людей, уже отдыхающих на газоне. Постоянные участники этого мероприятия обзывают таких вот слабаков пивными трупами.

Палатка, нужная ему, была красного цвета и очень большая. У входа в нее дежурили два крепких привратника в кожаных черных шортах и шляпах, в которые были воткнуты фазаньи перья.

– Добрый день! – приветствовал нового гостя один из них. – Пожалуйста, ваше имя.

– Мишель Бизе, – назвал он себя.

– Один момент. – Мужчина посмотрел в какой-то длинный список и сказал: – Да, на вас забронировано место, пожалуйста, проходите. Алекс, проводи господина.

Помянутый Алекс подвел Мишеля к длинному столу, за которым сидели гости, пили пиво, разговаривали. Он устроился между ними, и к нему тут же подошел официант, тоже в кожаных черных шортах, белой рубашке и галстуке-бабочке. Он положил перед Мишелем круглую картонку, опустил на нее литровую кружку пива и спросил нового клиента:

– Будете еще что-то заказывать?

– У вас есть айсбан?

– Конечно, есть, майн герр. Только вам придется немного подождать.

– Ничего. Я не тороплюсь.

Место справа от Мишеля пустовало.

«Это для Конрада», – понял он.

Слева от него сидела пышная фрау лет сорока, в немецком национальном костюме. Эта особа была заметно подвыпивши и вела себя весьма непринужденно.

– Опаздываете, – весело заметила она и подмигнула новому соседу.

– Напиться никогда не поздно, – заявил Мишель.

– Это точно, – подтвердила его соседка. – Я никогда не пропускаю Октоберфест. Ничего не признаю, кроме баварского пива. Меня зовут Криста.

– Мишель, – представился Бизе.

– Француз, что ли?

– Нет, австриец. Просто родители почему-то так называли меня в детстве. Как-то привык. Быть Михелем я уже не хочу.

– Да, родители у тебя чудные, – сказала Криста, пьяно усмехнулась, подняла свою кружку и заявила: – Цум воль!

– Цум воль! – поддержал ее Мишель, и они чокнулись тяжелыми посудинами.

В это время белобрысый толстяк с красным лицом затянул песенку про глупого Пауля, у которого ничего не получалось в жизни, так как он не умел правильно пить. Весь стол подхватил эту песню. Все переплелись локтями и стали раскачиваться в такт мелодии. Мишель угодил в западню и вынужден был присоединиться к этому пьяному ритуалу.

Песня закончилась. Официант принес Мишелю блюдо, которое тот заказал.

«Что-то Конрад запаздывает, – подумал Бизе. – Для немца это непростительно».

Неожиданно рядом с ним сел незнакомый мужчина, смуглый, черноволосый с легкой щетиной на щеках. Это было очень странно, так как порядок на Октоберфесте соблюдался неукоснительно. На забронированное место посторонний человек попасть никак не мог.

Мужчина вел себя спокойно, потягивал пиво из бокала, принесенного с собой, осматривался.

Криста встала со своего места и направилась к биотуалету.

В это время новый сосед справа нагнулся к Мишелю и тихо произнес:

– Здравствуйте, господин Бизе! К сожалению, Конрад не смог к вам подъехать, очень занят. Он послал меня за вами. Я должен подвезти вас в его офис.

– Почему он тогда мне не позвонил? – с удивлением осведомился Бизе.

– Он подозревает, что его телефон прослушивается. Пожалуйста, встаньте прямо сейчас и идите на выход, в сторону большого круглого павильона, где продаются сувениры. После поверните направо и шагайте прямо по дорожке между кустами, которая выведет вас к парковке. Я вас там обгоню, и мы сядем в мою машину.

– Хорошо, – сказал Бизе, положил двадцать евро под тарелку с недоеденной свиной ножкой, встал из-за стола и направился к выходу из палатки.

Он шел по маршруту, указанному ему, при этом осмысливал только что полученную информацию.

«Все это странно, – подумал Мишель. – В конце концов он мог позвонить мне с любого другого телефона».

Бизе дошел до круглого павильона, где целая толпа покупателей жаждала приобрести баварские сувениры. Он повернул направо, при этом скосил взгляд в сторону и увидел, что посланец Конрада идет за ним.

Мишель шагал по грунтовой дорожке, которая была пустынна, уже видел машины, стоявшие на парковке. Тут вдруг сзади кто-то приподнял край его куртки, и в правый бок ему воткнулось что-то острое. Бизе застонал от боли, глаза его начали вылезать из орбит.

Посланец Конрада оттащил его за кусты, бросил на траву рядом с двумя пивными трупами. Затем он вынул из кармана куртки Мишеля портмоне, снял с его руки дорогие швейцарские часы.

На следующий день в местной газете «Мюнхнер тагеблатт» была напечатана короткая заметка:

«Во время празднования Октоберфеста на территории народных гуляний был убит с целью ограбления предприниматель из Австрии Мишель Бизе. Всем, кто может помочь следствию в розыске преступников, просьба обратиться в местную полицию».

Глава 43

Маршал Камбига находился в своем бунгало и пребывал в отличном настроении.

Он ходил по веранде с бокалом красного чилийского вина в руке и от всей души вслух нахваливал сам себя:

– Ай да Квану, ай да молодец! Такое дело провернул! Ты подружился с Мугабе, обыграл Нгинтенде и Бозизе, подавил мятеж, убедил этого болвана Лунгу назначить тебя министром обороны и безопасности и впустить в страну французский иностранный легион.

Он прошел в большую комнату, проверил, как слуга накрыл стол. Скоро к нему должны были прийти гости: подполковник Поль Ренье и майор Жильбер Пикар, старшие офицеры экспедиционной группы, прибывшей в Лусаку на военно-транспортном самолете.

«Необходимо понравиться этому французскому подполковнику! – подумал Камбига. – Ведь в стране по-прежнему все шатко и неспокойно. А вдруг эти негодяи быстро оправятся и вновь пойдут в наступление. И куда тогда прикажете бежать мне, потешному маршалу, увешанному тремя десятками орденов? Надо наладить канал эвакуации в Париж! Да отступать не с пустыми руками – с алмазами».

На всякий случай Квану припас пару бутылок хорошего французского коньяка.

Ему осталось только обменять этого русского на Джошуа, посадить племянника Мугабе на трон в Зимбабве, и всё. Он выполнит задание и ЦРУ, и французской разведки на все сто.

Камбига снова прошелся по веранде, сел в кресло-качалку. Наконец-то он уедет из этой чертовой страны и поселится на Лазурном Берегу.

Ему вспомнились прожитые годы. Детство было безрадостное, в трущобах. Очереди за хлебом и рисом, драки на улицах, затем ненавистная военная школа. Ему нравилось оружие, физические упражнения. Но свист пуль в первом же бою отрезвил его. Он понял, что настоящую успешную карьеру надо делать в тиши кабинетов, в штабах, в тылу, подальше от поля сражения.

Раздался телефонный звонок. Маршал взял аппарат. Это был переговорщик по обмену.

Квану приложил мобильник к уху и сказал:

– Слушаю.

– Это Вахтанг. Обмен состоится через два-три дня. Приготовьте легкий самолет, чтобы доставить Федора к месту, которое мы вам укажем.

– Вы можете назвать это место прямо сейчас?

– Нет, мы беспокоимся за нашу безопасность и за жизнь нашего товарища, поэтому сообщим вам об этом завтра. Сопровождать Федора должны не более двух человек, включая вас. Если мы заметим какой-либо подвох, то обмен не состоится, и печальная участь Джошуа будет на вашей совести.

– Как будет производиться обмен?

– Все инструкции вы получите завтра. До связи.

Ну что ж, надо отдать им должное. Грамотно, коротко и ясно. Маршал отложил телефон.

Зазвенел колокольчик у калитки. Ага, пожаловали важные гости.

Глава 44

Самолет из Анкары вылетел в Хараре, столицу Зимбабве, точно по расписанию. Генчуков, Котов и их пленник Джошуа расположились в эконом-классе, который был полностью заполнен.

– Я не полечу в таких условиях, мне нужен бизнес-класс, – закапризничал перед полетом Джошуа.

– Ничего, пора тебе познать все стороны жизни, – сказал ему Александр Генчуков. – А будешь брыкаться, получишь один укольчик и полетишь в качестве багажа.

Каладзе сообщил друзьям, что уже прилетел в Замбию. Он был главным переговорщиком с президентом Мугабе, который в качестве условия потребовал, чтобы Вахтанг лично присутствовал при обмене пленников. Местом обмена он хотел было назначить аэропорт, но Каладзе понимал, что в Лусаке им будет устроена ловушка. Поэтому он заявил, что это место они отвергают, а о том, где будет произведен обмен, сообщат позднее. Сейчас Генчуков и Котов сидели вместе и обсуждали план дальнейших действий.

– А хорошо ты придумал насчет Хараре. Ведь именно там нас действительно никто искать не будет. Разве можно поверить в то, что мы привезем племянника президента Зимбабве в столицу этой самой страны? Только вот как он сам будет себя вести? Не заорет ли: «Помогите! Это я, Джошуа. Меня бандиты украли! Я к дяде Роберту хочу!»?

– Нет, не заорет. – Семен Генчуков отрицательно помотал головой. – Он знает, что такие слова будут последними в его жизни, и обещал мне вести себя прилично, дождаться обмена. Из Хараре нам надо будет лететь в Замбию, но не в Лусаку. Каладзе сейчас там, он уже выбрал подходящий аэропорт. Группа Блинова тоже там, она обеспечит безопасность обмена.

– А как мы прилетим в Замбию? – поинтересовался Генчуков.

– Найдем частный самолет. Я узнавал, в Хараре есть маленькие авиакомпании, которые организуют полеты для состоятельных иностранцев из Европы и Америки.

– То есть будем изображать богатеньких Буратино? – осведомился Генчуков.

– Будем, денег хватит.

Все восемь с лишним часов полета друзья обсуждали детали предстоящей операции обмена пленниками. К концу план действий в общих чертах был разработан.

Вечером они прилетели в Хараре и поселились в дешевой гостинице, расположенной недалеко от аэропорта.

На следующее утро Генчуков связался с Каладзе и спросил:

– Вахтанг, куда нам лететь?

– В аэропорт города Квабе. Это на сто сорок километров севернее Лусаки. От вас километров пятьсот, чуть побольше.

– Понял. Пошел искать самолет.

Александр отправился в аэропорт и в справочном бюро спросил, где можно арендовать частный самолет.

– Прямо здесь, мистер, – ответила симпатичная мулатка. – Вам надо пройти на стоянку, предназначенную для них. Вон указатель.

– А сколько будет стоить аренда легкого самолета на одни сутки.

– Это зависит от расстояния и вашего умения торговаться. Обычно стоимость часа полета на самолете малой авиации колеблется от трехсот до пятисот долларов.

– Спасибо за информацию.

– Желаю вам хорошо отдохнуть. – Мулатка улыбнулась, сверкнула белыми зубами.

«Да уж, – подумал Александр. – Отдых нам предстоит захватывающий».

На стоянке частных самолетов Генчуков довольно быстро нашел пилота, причем светлокожего. Этот толстый пожилой человек в грязном комбинезоне возился у бело-синего самолета.

– Здравствуйте! – поприветствовал его Генчуков по-английски. – Мне вас порекомендовали как одного из лучших пилотов в здешнем аэропорту.

– Может быть, и так, – ответил тот, вытер руки тряпкой и окинул незнакомца пристальным взглядом.

– Александр. – Генчуков протянул ему руку.

– Джозеф. – Рукопожатие бельгийца было крепким.

– На крыле? – Александр кивнул на самолет.

– Небольшая профилактика, что-то с бензопроводом.

– Нам нужно сделать небольшой перелет. Пятьсот километров туда, пятьсот – обратно. Всего тысяча получается, может быть, чуть побольше.

– Люди, груз?

– Люди.

– Это будет стоить… – Джозеф поднял глаза к небу, словно искал там калькулятор, нужный ему для расчета. – Две тысячи долларов.

– Полторы, – резко сказал Генчуков.

– Я не торгуюсь, – спокойно сообщил ему Джозеф и снова хотел было забраться под самолет с гаечным ключом.

– Хорошо, договорились. На сколько пассажиров рассчитана ваша ласточка?

– Не более десяти человек.

– Нас обратно будет пятнадцать.

– Это большая перегрузка. Можем не взлететь.

– Взлетим, – заявил Генчуков. – Мы люди нисколько не толстые.

– Зато настырные. Багаж будет?

– Багажа никакого нет.

– Тогда так. За перегрузку умножаем всю сумму на два. То есть четыре тысячи долларов. Куда, кстати, летим?

– В Замбию.

– Вау! – Джозеф внимательно посмотрел в глаза Александра. – Тогда всю сумму еще раз умножаем на два. Получается восемь тысяч долларов.

– Крутой у вас тариф! – воскликнул Александр.

– Послушайте меня, мистер. – В Замбии, этой ужасной стране, иногда сбивают самолеты. Кроме меня, туда никто не полетит. Поэтому так. Вы соглашаетесь на мою цену или гуд-бай.

– Хорошо, договорились.

– Когда вылетаем? Куда конкретно?

– Завтра в шесть утра. Тогда я вам назову аэропорт прибытия.

– Зафиксировано. Приходите.

– До завтра, Джозеф.

Пока Генчуков занимался в городе арендой самолета, Семен Котов сидел в номере гостиницы с Джошуа и от нечего делать учил его играть в очко. Тот оказался весьма способным учеником и через некоторое время предложил Семену сыграть на деньги, чтобы не тратить время даром. Он занял у Котова десять долларов и через час выиграл у него сто.

После этого Семен прекратил игру, сославшись на то, что ему надоело это глупое занятие. А Джошуа, очень довольный собой, предложил Семену на выигранные деньги вызвать двух девочек. Семен отказался от столь щедрого жеста, сказал, что местные путаны не в его вкусе. Тогда пленник попросил разрешения заказать в номер виски. Это Семен ему позволил.

Каладзе связался с Блиновым и спросил:

– Как обстановка?

– Все нормально, Вахтанг. Сидим на позиции. Ведем наблюдение.

– Хорошо. Обмен планируем на завтра.

– Понял. С нами Адаги! Он вызвался нам помочь.

– Передай ему от меня привет. Я скоро к вам подлечу. Все, до связи.

После этого Вахтанг связался с маршалом Камбигой.

– Довожу до вас порядок обмена пленниками, – сказал он. – Первое: обмен будет производиться в вашей стране, здесь мы идем вам навстречу. Второе: место и время обмена мы вам назначим за пять часов до его осуществления. Поэтому у вас должен быть наготове легкий самолет, который мог бы садиться на грунтовую площадку. Третье: завтра утром мы должны переговорить с Федором Семченко, убедиться в том, что он жив. Мы давали вам аналогичную возможность. Четвертое: вместе с Семченко вы должны передать нам все документы наших граждан, которые вы у них отобрали. Пятое: если мы увидим хотя бы одного вашего вооруженного человека на месте обмена, то он не состоится, и тогда незавидная судьба Джошуа будет на вашей совести. Это все!

– Хорошо, в целом принимается, – ржавым голосом ответил маршал. – Единственный вопрос по второму пункту. Как мы можем сажать самолет с вашим человеком, если не знаем, что это за место и где оно находится?

– Не беспокойтесь. Место посадки мы назовем точно, с координатами и ориентирами. Руководить операцией обмена будете вы?

– Да, я. Когда вы завтра позвоните мне?

– В период с восьми до десяти утра.

– Принято. До связи. – Камбига отключил телефон.

К обеду Александр Генчуков вернулся в гостиницу и сообщил Котову о результатах своей деятельности.

Тот выслушал его и задумчиво произнес:

– Знаешь, что меня беспокоит во всей этой схеме? Этот подлец Камбига может прилететь в Кабве с целой бандой! Они оцепят весь аэродром, а у Блинова всего одиннадцать человек. Мы не сможем им противостоять и улететь.

– Что ты предлагаешь? – спросил Генчуков.

– У профессиональных разведчиков есть такая фишка – встреча с одним человеком в двух местах.

– Как это?

– А вот как, слушай… – Котов тихо рассказал другу о том, как можно обезопасить себя при обмене пленниками.

На следующее утро друзья вместе с Джошуа прибыли в аэропорт. Джозеф уже ждал их около самолета.

– Давайте аванс – пятьдесят процентов! – потребовал он.

– Сколько будем в полете? – поинтересовался Генчуков, отсчитывая четыре тысячи долларов.

– Полтора часа. Садитесь.

Перед тем как сесть в самолет, Генчуков позвонил Каладзе, сообщил ему о вылете в Кабве.

– Отлично, Саша, – радостно воскликнул Вахтанг. – Вас там встретит Блинов.

После этого Вахтанг Каладзе позвонил Камбиге.

– Господин маршал, ровно через час двадцать минут вылетайте с Федором. После набора высоты дайте ему телефон. Он должен будет подтвердить, что действительно летит в самолете. Затем вы получите дальнейшие указания.

– Хорошо, – проскрипел Камбига.

После этого Вахтанг позвонил Блинову и спросил:

– Вы как, Женя?

– Мы в порядке, на месте. Ждем вас.

– Отлично. Федора скоро доставят к вам. Я сейчас лечу в Кабве. Наш пленник тоже уже в пути. Сидите тихо, чтобы вас не обнаружили. Адаги с вами?

– Да, рядом.

– Сообщи ему, что мне понадобится его помощь в аэропорту.

Глава 45

В небольшой рабочей комнате аэропорта города Кабве сидели диспетчер, пожилой француз в очках и начальник службы безопасности полетов, африканец средних лет в пестрой рубашке навыпуск. До конца смены им еще оставалось три часа, самолетов за это время не предвиделось, поэтому они расслабились за столом, обсуждали последние новости и играли в шахматы.

– Ты слышал, в Лусаке арестовали генерала Нгинтенде? – спросил диспетчер, передвигая фигуру на шахматной доске. – Говорят, мятежник Бозизе вновь сколачивает банды в джунглях.

– Не знаю. – Африканец усмехнулся. – Им сейчас не позавидуешь.

– Как думаешь, было бы лучше, если бы он скинул Лунгу?

– Я думаю, нет. Все они одинаковы. Как только дорвутся до власти, начинают так хапать, как будто хотят взять все с собой на тот свет.

– Да уж, – согласился с ним диспетчер. – Я вот подумал…

Но тут в мирную тишину диспетчерской ворвался голос пилота:

– Здравствуйте, Кабве, это борт семнадцать тринадцать. Прошу разрешения на незапланированную посадку. Ответьте мне.

Диспетчер схватил переговорную трубку с рабочего стола и сказал:

– Это аэропорт Кабве. Посадку разрешаю. А что там у вас?

– Немного сбились с курса, до Лусаки не дотянем.

– Хорошо, садитесь.

– Чего это они? – Диспетчер удивленно посмотрел на безопасника.

Тот небрежно махнул рукой.

– Наверное, какой-нибудь молокосос на частном самолете. У них вечно что-нибудь происходит. То с курса сбился, то закрылки не работают. Давай лучше доиграем.

Но через десять минут их игру прервал пилот легкого двухмоторного самолета. Он тоже попросил разрешения на немедленную посадку в связи с техническими проблемами. Это был уже перебор.

Диспетчер и безопасник подошли к панорамному окну и проводили взглядом самолет, катящийся по полосе.

Как только Вахтанг Каладзе вышел из самолета, у него зазвонил телефон.

Он услышал взволнованный голос Федора:

– Вахтанг, привет! Я лечу в самолете. Но не один. Здесь еще… – договорить Федор не успел.

Вахтанг услышал какой-то глухой удар, затем голос Ибурга:

– Убедился?

– Да, он жив, – ответил Каладзе. – Значит, так, маршал, летите в Кабве. – Он отключил связь и огляделся.

Тот частный самолет, на котором он прибыл сюда из Лусаки, уже отправился обратно. Другой, прилетевший из Хараре, стоял на асфальтированной полосе. В нескольких метрах от нее начинался лес. Сам аэропорт был похож на сельскую автостанцию. Приземистое одноэтажное здание с двумя окошечками касс, мусор. У этой постройки стоял легковой автомобиль с открытым верхом.

Из кустов вышел человек. Он быстро приближался к Каладзе.

Это был Блинов. Вахтанг узнал товарища и пошел ему навстречу. Они крепко обнялись.

– Как тут обстановка, Женя? – спросил Вахтанг.

– Нормально. Пленника доставили, он сейчас у нас. Моя группа рядом, в роще. Все вооружены, готовы к бою.

– Я надеюсь, что обойдемся без боя. Адаги здесь?

– Да.

– Мне надо с ним переговорить.

– Пошли. – Евгений повел Вахтанга в зеленый массив.

На опушке их встретила вся группа. Бойцы обступили главного переговорщика. Всех интересовало, как они выберутся из страны.

Вахтанг озвучил план отбытия из страны, задуманный им, и добавил:

– Мужики, нам надо вытащить Семченко. Он вас спас, теперь дело за вами.

– Костьми ляжем, но вытащим, – заверил его Блинов.

Каладзе подошел к бородатому анархисту Адаги:

– Здравствуй, друг. Спасибо тебе. Скажи мне, почему ты нам помогаешь?

– Не люблю быть в долгу. Вы мне помогли, я – вам. Могу я еще что-то сделать для вас?

– Да. Скоро сюда прилетит самолет из Лусаки. В нем будет человек, которого мы освобождаем посредством обмена. С ним маршал Камбига. Мы не надеемся на его честность…

– И правильно делаете.

– Поэтому хотели бы точно знать, кто еще находится в самолете вместе с Федором. Ты можешь подойти к нему и проверить, есть там вооруженные люди или нет?

– Я сделаю это. Меня этот трусливый и хитрый мерзавец Камбига не тронет.

– Спасибо тебе, Адаги.

Вахтанг подошел к своим друзьям. Они обнялись.

– Все нормально? – поинтересовался Каладзе.

– Да, пленник жив и здоров. Ждет не дождется обмена. Только немного расстроен, – проговорил Котов.

– Что так?

– В полете мы играли в очко. Я выиграл у него бутылку виски.

– Хочу на него посмотреть.

– Пошли покажу. – Семен повел Каладзе к Джошуа.

Диспетчер и безопасник снова расставили на доске шахматы и сделали первые ходы. Их игру опять прервал пилот, находившийся в воздухе. Он сказал, что следует из Лусаки, запросил разрешение на посадку и заявил, что это крайне важно. На борту находится маршал Камбига.

– Конечно, садитесь, – с готовностью ответил диспетчер и с испугом посмотрел на безопасника.

– Что-то мне это не нравится, – обронил тот.

Они подошли к окну, чтобы проследить за посадкой третьей машины.

Ядовито-зеленый двухмоторный винтовой самолет появился на горизонте и стал стремительно приближаться к аэродрому. Через минуту он уже катился по взлетно-посадочной полосе.

Генчуков, Котов, Каладзе, Блинов, Адаги и пилот Джозеф стояли на опушке леса и тоже наблюдали за посадкой этого аппарата.

– Боже, какое старье! – с удивлением воскликнул Джозеф. – Это американский «Дуглас», так называемый «Скайтрейн». Он использовался союзниками еще во время Второй мировой войны.

– Это военный самолет? – поинтересовался Генчуков.

– Да, военно-транспортный. Судя по посадке, он забит под завязку.

Вахтанг и Генчуков после этих слов переглянулись и молча кивнули друг другу.

«Дуглас» остановился, пропеллер через некоторое время прекратил вращение. Наступила тишина. Дверь самолета тут же открылась, из проема вылетела лесенка. По ней спустился Камбига и достал телефон. Тут же зажужжал аппарат Каладзе.

– Мы прилетели, давай производить обмен, – сообщил ему маршал.

– Обмен пленниками состоится в мегалитовой долине.

– Какого черта! – со злостью воскликнул маршал.

– Таковы наши условия, – спокойно сказал Вахтанг. – Это недалеко, в семи километрах от аэропорта.

Камбига что-то буркнул и отключился. Затем он позвонил еще кому-то, стал разговаривать, прохаживаясь вдоль самолета по полосе.

Закончив с этим, маршал снова набрал Вахтанга и сказал:

– Хорошо, мы сейчас отправляемся в мегалитовую долину. Я знаю, где это. Только дай телефон Джошуа. Пусть он подтвердит, что находится там.

– Сейчас я его подзову. – Каладзе взглянул на Блинова и тихо сказал: – Приведи его сюда.

Через минуту к Вахтангу подошел Джошуа.

Каладзе закрыл микрофон телефона рукой и приказал пленнику:

– Скажешь сейчас Камбиге, что находишься в мегалитовой долине! Мол, давайте сюда быстрей. И помни: одно лишнее слово – и ты покойник!

Он кивнул Блинову. Тот приставил нож к горлу Джошуа.

Бедняга взял у Вахтанга телефон и довольно бодро проговорил:

– Привет, дружище Квану, это я, Джошуа! Я в мегалитовой долине. Заберите меня отсюда побыстрее.

Вахтанг забрал у него телефон и кивнул Блинову. Тот увел пленника в лес.

– Убедился? – спросил Вахтанг Джошуа.

– Да, он жив, – ответил маршал и отключил телефон.

Через секунду из самолета стали выскакивать солдаты иностранного легиона. Маршал показал командиру группы на здание аэропорта, и легионеры, среди которых не было Федора, направились к нему.

Помощь Адаги не понадобилась.

– Два десятка военных в камуфляже! Вот и верь после этого людям! – заявил Каладзе.

Легионеры подошли к зданию аэропорта, один из них забрался в автомашину с открытым верхом, запустил движок. Из диспетчерской выбежал африканец в пестрой рубашке, видимо, хозяин машины, оставивший ключи в замке зажигания, стал возмущенно кричать на похитителей его собственности.

Маршал успокоил его выстрелом из пистолета под ноги, сел в машину. Она тронулась с места, легионеры бегом припустили за ней.

– Что будем делать, Вахтанг? – спросил Александр Генчуков.

– Будем освобождать. Минимум минут двадцать у нас есть.

– Сколько их там осталось охранять Федора?

– Думаю, немного, человека три-четыре. Ну что, Женя, слово предоставляется тебе. Пилоты в кабине, поэтому заходите с хвоста.

Блинов привел к опушке леса пятерых своих людей.

– Я пойду с вами, – объявил вдруг Адаги. – Там может быть закрыта дверь.

– Не возражаю, – сказал Вахтанг.

Вооруженные люди осторожно приблизились к самолету.

Адаги постучал в дверь и сказал:

– Эй, убирайте самолет с полосы. Сейчас прилетает борт из Лусаки.

– Кто еще там? – Дверь резко распахнулась, в проеме показался человек в берете.

Блинов схватил легионера за пояс, швырнул на асфальт, мигом вскочил в салон и дико заорал:

– Все на пол! Стреляю без предупреждения!

Он кричал это на русском языке, но двое из четверых легионеров поняли все без перевода, распластались на полу самолета и положили руки за голову.

В салон влетели еще три бойца Блинова. В хвосте самолета они увидели ухмыляющегося Федора.

– Хлопцы, я вас заждался! – заявил он. – Хорошо, что среди легионеров попались земляки, табачком угостили, анекдоты потравили.

Семченко выбрался из самолета, к которому уже бежали Каладзе, Генчуков, Котов и остальные члены группы Блинова.

– Жив, курилка! – радостно воскликнул Вахтанг, прижал к себе исхудавшего бородатого Федора и тут же деловито объявил: – Мужики, через десять минут мы должны взлететь, – объявил Вахтанг.

– Надо убрать с полосы самолет, – заметил Котов.

Они вытащили из салона легионеров, заставили их помочь.

– Мужики, навались! – крикнул Вахтанг.

Народ гуртом обхватил самолет и выкатил его на обочину, прочь с полосы.

– Джозеф, заводи! – приказал Генчуков своему пилоту.

– Что с этим будете делать? – неожиданно спросил Адаги у Вахтанга и кивнул на Джошуа.

– Отпусти его. Он нам больше не нужен, – сказал Каладзе.

– Мне он тоже не нужен, – проговорил Адаги и усмехнулся.

Перед тем как взлететь, Вахтанг позвонил маршалу.

– Квану! Извини за небольшой розыгрыш. Обмен произведен. Мы улетаем. Джошуа жив и здоров. Сейчас он на аэродроме, ждет вас.

– Будь ты проклят! – злобно прорычал маршал.

– Взаимно, – сказал Вахтанг и отключил телефон.

Через пять минут после отлета русских парней на аэродроме появились легионеры.

Маршал убедился в наличии здесь Джошуа, вполне живого и здорового, позвонил Мугабе и сказал:

– Дорогой друг, все в порядке, обмен произведен!

– Слава богу! – Президент Зимбабве облегченно вздохнул. – Вылетайте в Лусаку. С меня причитается.

Тут русские легионеры, возмущенные недавней провокацией, устроенной этим карикатурным маршалом, принялись орать на него, заявили, что больше не участвуют в мерзких аферах. Прочие бойцы поняли, в какую грязь их втянул этот тип, и поддержали своих товарищей.

Битый войнами, седой сержант отдал команду. Легионеры построились в колонну по два и зашагали к аэровокзалу.

– И черт с вами! Не нужны мне теперь эти идиоты, обойдусь без охраны! – пробурчал маршал и приказал командиру экипажа взлетать.

«Дуглас», загруженный именитыми пассажирами, разбежался на полосе, поднялся метров на сто и вдруг взорвался. Горящие обломки самолета упали на красную землю саванны.

Строй легионеров замер как вкопанный. Они задрали головы и наблюдали за этой бедой.

За падением взорванного самолета спокойно наблюдал и Адаги, стоявший на опушке леса.

– Нет у нас достойного правителя, и это не кандидат, – громко произнес он и направился к своему автомобилю, спрятанному в лесу.

В это время Каладзе, его друзья и люди Блинова летели в противоположную сторону и возбужденно делились впечатлениями о последних событиях. Молчал только Федор Семченко.

– А ты чего такой печальный? – спросил Семен Котов и толкнул его в плечо.

– Я вот о чем сейчас подумал, – сказал Федор. – Почему из-за этих алмазов всегда льется столько крови?

– Вахтанг, пора взбодрить нашего героя и вручить ему подарок, – произнес Семен.

– Сейчас достану. – Вахтанг полез в спортивную сумку.

– Какой подарок? – Федор удивленно посмотрел на товарищей, загадочно улыбающихся.

– Держи! – Вахтанг протянул ему лист бумаги. – Это ксерокопия дарственной. Мы тут сбросились понемногу и купили тебе квартиру в Москве, однокомнатную.

Глаза Федора округлились. Он изумленно смотрел то на бумагу в своих руках, то на смеющихся друзей.

– Да вы ч-что? – Федор от волнения стал заикаться. – Я же ничего не сделал. Договор накрылся, прииск мы не приобрели.

– Федя, какой прииск? Ты спас моих ребят! – выкрикнул Вахтанг, перекрывая шум моторов. – А это дороже всяких приисков. Бери и пользуйся.

– Спасибо, мужики. Я не знаю, как вас отблагодарить! – Федор сглотнул ком, подступивший к горлу.

– Ладно, ты чего. – Семен обнял друга за плечи. – Все хорошо, Федор, свобода! Мужики, надо это дело обмыть!

– Надо бы, да нечем – заметил Генчуков.

– Как нечем? – воскликнул Котов. – У меня есть виски, я его честно в карты выиграл. – Он достал из походной сумки бутылку. – Вот она, моя красавица! Пускаем ее по кругу.

Сноски

1

Ту мен аут – двое на выход (англ.).

Content

Сергей Зверев
Саванна. Один на один

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Сноски