Саша Арсланова

Ведьмин экзамен

Copyright © Саша Арсланова, 2024

© elvirabay, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Часть 1

Про опоздавшую ведьму, незапланированное знакомство и прелести новой работы

Глава 1

Окно, звонко треснув, осыпалось на пол осколками, заставив меня все-таки подняться и откинуть одеяло. Злобно прищурившись, я опустила ноги на пол и краем глаза успела заметить улепетывающую с небывалой скоростью маленькую коричневую спинку. Это что ж, воробьишки совсем страх потеряли? Я их будить меня поставила, а они имущество портить?

Громко топая по теплым, нагретым утренним солнцем доскам, я распахнула дверь на улицу, грозно оглядела моих маленьких помощников, прятавшихся теперь по кустам, подняла руки вверх, прищурилась и…

– Что? Как это? – Я заторможенно опустила ладони, разглядывая светившее над верхушками деревьев солнце, и заморгала. – Это что, полдень что ли? – И заорала воробьям: – Да как полдень-то! Я вам когда сказала меня будить?! Экзамен же!

Схватившись за сердце, я рванула обратно в избу. Если я сегодня опоздаю, не видать мне диплома еще целый год. Это же позор для любой ведьмы! И никто, ни один из магов не примет во внимание тот факт, что накануне уважаемая ведьма всем лесом отмечала собственное совершеннолетие.

– Бурьян! – басом закричала я и от неожиданности даже замерла на месте.

Интересные последствия ночного пения. Надо признать, раньше у меня такого не наблюдалось. Нет, песни петь я всегда любила, но видно, тут сказался эффект гарпиевой настойки и русалочьи междунотные напевы…

Додумать я себе не дала, решила потом как-нибудь проверить. Помотала головой, прогоняя остатки дремы, и рванула собираться. Хорошо хоть чемодан заранее сложила. Овинник настоял. Он у нас самый хозяйственный оказался.

– А? Что такое? – поднял голову со стола леший.

– Ты все это время тут был? – удивилась я, натягивая школьное платье с белым воротничком и разглаживая мятый подол.

– А? – повторил Бурьян и бухнулся обратно, гулко стукнувшись лбом о столешницу.

– Вот вам и «а», – подняла я брови и начала надевать ботинки. – Да Бурьян же!

– Что? – мгновенно вскинулся леший. Нахмурился, уперся кулаками в стол и встал, покачиваясь на деревянных ногах.

– Опаздываю, Бурьянушка! – заныла я, замирая у зеркала и осознавая, что с этим рыжим колтуном на голове уже ничего не успею сделать. – Ка-та-стро-фи-чес-ки опаздываю!

Леший покряхтел, обводя мутным взглядом мою притихшую избу, а потом подошел к кадушке с водой, опустил туда голову и принялся жадно пить.

– Бумаги, бумаги подпиши, – сунула ему в кадушку свое направление на практику. – Не допустят же!

Леший что-то булькнул, утер рукой лицо, вытащил из таза сонную влюбленную жабку, о которой я совершенно забыла, и когтем по низу страницы провел.

– Ну все, – поклонилась ему, укладывая так и не проснувшуюся Василису в карман и подтягивая к себе неподъемный чемодан, – долго прощаться не будем, свидимся еще! Не держи зла, друг дорогой! Если чем обидела, то…

Договаривать не стала, некогда. Подскочила на месте, щелкнула пальцами, поднимая свои вещи в воздух, и выбежала на улицу. Теперь тропинку открыть до Дубков, а там уж Петер меня по маговскому порталу…

Вышедший следом Бурьян нахмурился и положил руку на мое плечо, останавливая.

– Погодь, этак ты до Дубков еще сколько идти будешь, даже по тропке.

– Бегом побегу, – деловито ответила я, поднимая подол повыше.

Хотя меньше всего мне сейчас хотелось бежать. Думала, после вчерашнего непременно сердечко что-нибудь эдакое отмочит. Но даже если оно встанет, Ковен все равно не признает эту причину уважительной для пропуска экзамена.

– Зараза, не ори, – раздалось из кустов.

Леший только головой покачал и прикрыл глаза. Нечасто у него приключалось плохое самочувствие, но вчера что-то все разошлись. Еще бы! Я зажмурилась, вспоминая посиделки. Все ведь явились, уважили. Даже кикиморы во главе с Инессой были, хоть я их вообще-то не звала. Инесса меня потом в сторонку отвела и сверток выдала для Лихо. Вдруг свидимся с ним? Я туда, конечно, сразу нос сунула, хмыкнула, завернула еще для верности в холщовый мешок и убрала подальше в чемодан. Не дай лесная сила Василиса углядит, что я лягушачьи лапки для перевозки взяла, мозг мне вынесет будь здоров! И не посмотрит, мелкая задавака, что не я посылочку собирала.

– И тебе, Кела, счастливо оставаться, – махнула я рукой.

Хорошо, что сестрички-гарпии успели мне четыре банки слюны наплевать в дорожку. Сейчас, боюсь, и капли бы у них не выцедила.

– Ну, – я нетерпеливо приобняла Бурьяна, – пора мне!

– Да погоди ты, – заворчал он и громко свистнул.

– Эй, совсем очумели там? – раздалось возмущенное из кустов. – И так голова трещит, а вы еще свистеть!

Но мы уж отвечать не стали. Услышав, как из леса к нам несется бурьянов лось Рогатик, я благодарно сжала руку наставника. О транспорте я не побеспокоилась, а ведь так действительно будет быстрее.

– Удачи тебе, Забава, – сказал Бурьян, придержав лося, когда я взгромоздилась на его спину. И добавил тише: – Возвращайся, мы будем скучать.

Я наклонилась, едва при этом не свалившись, чмокнула лешего в деревянный нос и задорно улыбнулась.

– Вы тут без меня пока отдохните хорошенечко! А что вернусь, тут и сомневаться не нужно!

Тронула пятками лосиные бока, открыла тропинку до Дубков, и мы поскакали, обгоняя притихших воробьишек. Они у меня уже ученые были, поняли, что кругом виноваты, и помалкивали себе. С меня станется совсем рассердиться, а там уж никто не предскажет, что я вытворять начну от плохого настроения.

У городских ворот меня ждали. Даром, что Петер вчера с нами полночи песни пел, теперь он бодренько вышагивал вдоль каменных стен, нервно оглядываясь и почесываясь. Ему ли, только-только получившему диплом мага, было не знать, что случится, если опоздаешь на выпускной экзамен. Увидев меня, молодой маг подпрыгнул на месте.

– Ты чего? Забава, экзамен почти закончился! Поторопись!

– Как закончился? Полдень же только?

Я скатилась с Рогатиковой спины. Поцеловала лося в мохнатый нос и легонько стукнула по крупу, отправляя обратно.

– Я же тебе вчера говорил, господин Верховный маг Айвен просил передать, что в этом году с самого рассвета начнут принимать!

– Говорил? – Я почесала колтун на голове. Действительно, что-то такое вспоминалось.

– Угу. – Петер потянул мой неторопливо летящий чемодан в ворота. – Шевелись быстрее! Я этот твой портал уже столько держу, что как бы силы прямо на переходе и не закончились.

– Я тебе закончусь, – нахмурилась я. – Мне сегодня только пропасть в портале и не хватало.

На самом деле Петер мне нравился. После правильного и безупречного Айвена, который пусть и продолжал периодически нарушать мое и без того не слишком устойчивое душевное равновесие, но в нашу развеселую компанию не влился, прыщавый и смущающийся Петер, согласный на любые мои авантюры, очень быстро со всеми подружился. Страшно сказать, его даже Добронрава подкармливала пирогами совершенно бесплатно. Как говорится, на свое место парнишка попал. За Дубки я теперь была совершенно спокойна. Пока буду в столице занята, не пропадут тут мои.

– Не забудь… русалкам книги… заказать, – пыхтела я, пытаясь догнать бежавшего впереди мага.

– Угу, – кивнул он, не сбавляя скорости.

– И выводок волчат проверь… тех… что у дальнего оврага появились… я им… пряников обережных дала!

Обернувшись на ходу, Петер хмыкнул и покачал головой. Своих экспериментов по оречеванию животных я, конечно, не оставила. Но заговорили у меня после жабки только воробьи, да и то не все. Может, стоило количество пряников увеличить? Или переходить на печенье?

– И овиннику… коврик новый… он почти уже научился… опять в кота… перекидываться!

Затормозив у дома, Петер открыл калитку и протолкнул меня внутрь.

– А с кикиморами новый танец не надо выучить, нет? – язвительно поинтересовался он, прыгая через ступеньки крыльца.

– Это по желанию.

Остановившись, я наклонилась и уперла руки в колени в попытке восстановить дыхание.

– Вот спасибочки.

Петер открыл дверь и зашел первый.

Там, прямо в прихожей заворачивался синими кольцами портал. И ничего он не собирался гаснуть, как меня Петер пугал.

– Айвен руку приложил?

Выпрямившись, я бросила взгляд на свое отражение в зеркале и вздрогнула. Честное слово, лучше бы не смотрела! Поездка на лосе и пробежка по городу добавили моей внешности этакий налет придурковатости и легкую сумасшедшинку. Ох, если бы волосы хотя бы были убраны в косу!

– Похоже, да, – ухмыльнулся Петер. – Господин Верховный маг решил позаботиться, чтобы ты наверняка на экзамен попала.

– Он такой, он обязательно…

Договорить я не успела. Петер со всего маха швырнул мой чемодан в недра портала, а потом схватил меня за локоток и поволок следом.

– Удачи, Зараза!

– Забава я! – ответила по привычке, направившись в закручивающуюся спираль, но потом затормозила и плюнула напоследок через плечо.

Пусть это древнее суеверие, а Петер теперь ругается, вытирая лицо, но зато я сделала все, что могла. И теперь с чистой совестью и взбунтовавшимся после вчерашних посиделок и портального перехода желудком пошла сдавать свой последний экзамен.

Глава 2

Вышла я прямиком к памятнику во дворе школы. Оглядела нашего рыцаря и хмыкнула, порадовавшись наличию у оного второй пары рук и окладистой черной бороды. Помнится, в самом начале обучения мы наряжали его в бальные наряды, отчего дружно, всем ведьмовским курсом, бывали наказаны. Впрочем, нас это, конечно, не останавливало. Приятно, что кто-то подхватил традицию, и я готова была дать какой-нибудь свой дальний зуб, что снова ведьмы отличились. Ну лишал нас каменный рыцарь покоя. Стоял себе на солнышке во дворе, смущал молодые и пытливые девичьи умы.

Я, может, потому и на Айвена сразу внимание обратила в Дубках. Все-таки имелось у них со статуей некое сходство: то ли легкая грустинка с нотками паники при взгляде на меня, то ли нос выдающийся. За все время обучения так и не выяснила, в честь кого изваяли рыцаря. Кто при жизни так сильно постарался, что из него посмертно сначала такой ужас вылепили, а потом еще студентам на потеху поставили. Поговаривали, что когда-то давно табличка с именем все же присутствовала, да только поднаторевшие в магии студенты чего только на этой табличке не писали. Пришлось убрать.

Пока я стояла, рассматривая памятник и размышляя о том, что если дополнительную пару рук прилепили ниже талии, то это еще руки или все-таки уже ноги, на меня со всего маху налетел Дин.

– Эй! – возмущенно воскликнула я, схватившись за ушибленное плечо.

– Зараза? – удивился маг, опускаясь на землю и собирая рассыпавшиеся в разные стороны записи. – А ты чего тут? Ваши уже почти все сдали.

– Как сдали? – замерла я. – Как это сдали? – И закричала: – Где именно сдали?

– Так в западном крыле, – почесал голову Дин.

Даже Заразу ему простила за такое. Сама бы никогда не догадалась, что ведьмы последний свой экзамен в парадном зале сдают.

– Подержи, – протянула ему чемодан. – И покорми. – Я вытащила из кармана сонную жабу, которая начала возмущенно ругаться, только почему-то по-лягушачьи, видно, родной язык быстрее вспоминается, и положила ее на плечо Дина. – И только попробуй потеряй!

– Забава, – вспомнил он мое настоящее имя, – мне некогда совсем! Я к своим бегу, сказать… мы же там… ритуал ведь…

Однако я уже ринулась к входным дверям, а потому дослушивать не стала. Что бы там ни было, это не важнее моего экзамена.

Пока неслась по лестнице, начало покалывать в груди, и я недовольно поджала губы. Только предчувствия мне не хватало. Я с силой растерла ноющее место. Ну-ка прекратить! Не до интуиции сейчас.

К входу в зал подбежала как раз, когда оттуда Алеся вышла.

– Ну? Чего? – спросила, резко остановившись и пытаясь отдышаться. – Все плохо? Завалили?

– Не, вурдалака просто приволокли, – махнула рукой ведьма, распахивая горловину платья.

Чуть выше ключиц ярко выделялись свежие укусы.

– Неужели не сдала? – ахнула я.

– Чего это не сдала? – обиделась Алеся. – Очень даже сдала. Он просто прыткий больно, не дал мне ни секундочки сосредоточиться, сразу накинулся.

– И чего?

– Что чего? – Алеся сложила руки на груди. – Обездвижила я его и все, засчитали. Теперь в лечебное крыло. Чтоб этого вурдалака! Заходи давай, ты последняя. Еле успела.

Если бы не Дин, пожалуй, что и не успела бы: наша Верховная ой, как ждать не любила. В том, что она будет на экзамене, я не сомневалась. А вот присутствие еще и Айвена стало для меня сюрпризом. Правда, я сходу не решила, приятным или неприятным. Поэтому просто вскинула голову, достала из сумки документы по практике и, дождавшись кивка от господина ректора, приблизилась к длинному преподавательскому столу, за которым скучало еще шестеро преподавателей Ковена. И все, конечно, маги, что сразу делало сдачу экзамена чуть сложнее. Однако время близилось к обеду, и я очень рассчитывала на то, что между мной и столовским борщом они все-таки выберут борщ, а меня не станут сильно мучить.

– А вы, госпожа Забава, не торопитесь, – подняла бровь Верховная ведьма, и я пожала плечами.

– Непредвиденные обстоятельства.

Айвен на другом конце стола хрюкнул, а потом, прижав кулак ко рту, прокашлялся. Очевидно, маскировался. Действительно, Верховный маг должен уметь контролировать свои эмоции, пусть ему на пути и попалась одна ведьма, способная, как оказалось, эти маговские эмоции знатно взбаламутить.

– Ладно, начнем. – Верховная откинулась на стуле и принялась разбирать лежащие перед ней бумаги. – Я смотрю, вы всё остальное уже успешно сдали?

– Битву на мечах почти завалила, но взяла преподавателя измором, – поправила я. – Попробуй поймай ведьму в ее лесу.

– Да? А кто там принимал? – Она наклонилась над бумагами. – А… господин Дрэйк. Все-таки хорошая была идея проводить выездные экзамены.

Маги тяжело вздохнули. Еще бы, это ведь они ездили недоученных ведьм по всему миру экзаменовать, не Верховная.

– Но я все равно считаю, что ведьме меч не нужен, – продолжила она, а потом повернулась к ректору, господину Зигмунду: – Ведьмы всегда с палками лучше управлялись. Я говорила: подкараулить и…

Зигмунд задумчиво покивал, не поднимая глаз. Вряд ли он нас слышал. Хотя если с рассвета у нашего курса экзамен принимал, то выглядел еще достаточно бодренько. Общение с таким количеством ведьм никого до добра не доводило.

– Начинайте уже, – скучающе попросил кто-то из комиссии, и все замолчали, выжидающе на меня уставившись.

Я постояла, перекатываясь с пятки на носок, в надежде услышать задание, глянула на Айвена, который ободряюще мне улыбнулся, и совсем растерялась. Что начинать? Кто-нибудь скажет, что нужно сделать?

– Борщом потянуло… – задумчиво подпер голову один из магов.

– Это свекольная подливка к мясу, – шепотом ответила Верховная.

Я принюхалась, а ведь верно, на подливку больше похоже, и тут же отмахнулась, собираясь с мыслями.

– Да ладно? А я надеялся…

– Сегодня гороховый, – повернулся к нему господин ректор.

– Не люблю гороховый. Вот если б хотя бы лапша…

И я начала звереть.

Поэтому тихому рыку, который раздался из дальнего угла зала, очень обрадовалась. Обернулась, почти подпрыгнув на месте, руки развела и улыбнулась. Ну иди сюда, вурдалачишко. Сейчас ты мне очень кстати.

И только страшная зубастая морда показалась из-за колонны, зашептала заклинание. Я не Алеся, уж точно не позволю ему подойти ближе. Тем более уж это заклинание от вурдалаков я еще после истории со своим яблоневым садом выучила.

Бахнуло так, что задрожали стекла в огромных окнах, вурдалак осыпался на пол горсткой пепла, а я торжествующе повернулась к комиссии.

– М-да, – отмер господин ректор, разглядывая мой сданный экзамен, и повторил: – М-да… теперь придется еще одного вурдалака дрессировать. Госпожа Забава, вы зачем так? Испугались что ли?

Удивленно открыв рот, я повернулась к нему.

– Это был мой личный вурдалак, – расстроенно пояснил господин Зигмунд. – Он мне, наверное, пирожков из столовой принес.

– Я… э-э-э… – совсем растерялась я. – Простите, но…

– Вам какое задание выпало? – устало поинтересовалась Верховная.

– Выпало?

– Перед экзаменом билеты тянули, вам что попалось?

– Простите, – повторила я, сжимая ладонями подол платья, – я опоздала и…

– Так, понятно, – перебила меня Верховная. – Господа, что там осталось? Ищем последний билет. Быстрее сядем, быстрее выйдем…

Маги бодренько зашуршали бумажками на столе, а Айвен подпер рукой голову и старательно рассматривал потолок. Тоже мне, поддержка и дружеская помощь!

Волнение и предчувствие чего-то очень нехорошего навалились так резко, что я еле на ногах устояла, а перед глазами замелькали точки.

И в это время господин ректор воскликнул:

– Нашел! Открытие портала для перемещения неживого предмета. Вот, госпожа Забава, – он поднял вверх листочек бумаги, – перенесите свое собственное задание в мусорную корзину у двери.

Всего-то? В голове начало проясняться. Совсем ведь несложно. Помнится, у меня и несколько больших порталов получалось. Правда, с маговым кольцом, да и ведьмы больше любили по воздуху вещи переносить, но чего уж теперь.

Я подошла, взяла листок, повернулась к мусорной корзине и подняла руки. А потом начало твориться что-то совершенно не то.

Портал появился легко, играючи, стоило мне повести кистью, закручивая воздух спиралью. Но я нутром чуяла какой-то подвох. Повернув голову, быстро покосилась на комиссию. Маги тихо переговаривались, не обращая на меня внимания, видимо, итог экзамена их не особо интересовал. И только Айвен, поймав мой взгляд, дернулся и слегка привстал с места.

Я скомкала бумажку с заданием и отправила в центр круга, зависшего на уровне груди, и тут же посмотрела на мусорную корзину. Листок не появился.

– Ну что там? – поднялся ректор. – Закончили? Вот и чудненько, вот и хорошо! – Он потер ладони: – Несите корзину, посмотрим и пойдем уже обедать.

Меня бросило в холодный пот. Где этот дурацкий листок? Почему у меня не получилось? В груди что-то натянулось, неприятно засвербело. Приложив руку, я потерла ноющее место. Может, это не предчувствие, а последствия гарпиевой настойки? И ведь не хотела же ее пить! Я шумно выдохнула, повела плечами, и что-то лопнуло внутри, словно высвобождаясь, а портал загудел и стремительно поменял цвет.

– Забава! – закричала Верховная за спиной. – Убирай портал!

Легко сказать! Портал наливался чернотой, увеличиваясь в размере. Похоже, теперь не я его контролировала, а он меня. В глазах потемнело и скрутило живот так, что не получалось дышать. Я зашипела сквозь стиснутые зубы, стараясь схлопнуть взбунтовавшийся круг, и поняла, что не смогу. Он тянул из меня силы, не давая ни малейшего продыху.

– Что происходит?

– Госпожа ведьма, остановитесь!

Я слышала, как повскакивали с мест маги и попробовали меня окружить, но странный портал никого не подпускал. Я упала на колени, чувствуя: еще немного – и он меня попросту раздавит. А я даже диплом свой не увидела. И такая меня злость взяла. Какое-то дурацкое маговское заклинание меня сейчас размажет в этой парадной зале, а ведь ведьмы порталами даже не пользу…

Додумать я не успела. Портал вспыхнул, а потом перестал двигаться и поглощать мои силы, зависнув в воздухе, и я чуть не повалилась на спину от неожиданности. Оперлась руками о пол и помотала головой, приходя в себя.

– Забава, посмотри на меня. – В нескольких шагах от меня на коленях стоял Айвен. Даже ему не удавалось переступить незримую черту, установленную порталом.

– Смотрю, – прохрипела я.

– Умница, а теперь иди сюда, – улыбнулся он.

Вот только я заметила, как нервно подрагивают кончики его губ, и даже головой покачала. В каких только переделках мы с ним ни побывали, но чтобы господин Верховный маг чего-то испугался, я видела в первый раз. Помахала ему, чтобы не раскисал, и начала отползать. Чуяло мое ведьминское сердце, что неспроста портал застыл. Ой, неспроста.

Но как бы быстро я ни передвигалась на четвереньках, как бы ни болели за меня при этом Айвен и остальные маги, то, что полезло из портала, оказалось чуточку быстрее. И ведь оставался мне всего один шажочек до крепких айвеновских объятий, когда огромная когтистая рука, высунувшаяся из черного круга, ухватила меня за подол и потащила обратно.

Точнее, думала, что потащила. Ведь если ведьму поставить перед выбором быть утащенной в жутко интересный портал или остаться без платья, она, конечно, немножко подумает, но выберет все равно второй вариант. Никогда так быстро не раздевалась!

– Быстрее! – Поднявшийся с пола Айвен почти распластался на невидимой границе. – Забава, быстрее!

– Встали по окружности! – велел господин ректор остальным магам, скидывая сюртук.

– Надо вызвать подмогу!

– Не успеем! Приготовиться! – Ректор остановился у самого портала и поднял руки.

Ишь, как у него глаза-то загорелись! Видно, наш господин Зигмунд тоже в школе заскучал, а тут целое приключение.

Приключение за моей спиной взвыло, и кажется, полезло из портала целиком. Но я решила, что рассмотрю его внимательнее из-за айвеновой спины. Там и видно лучше, и пахнет вкуснее.

Кстати да, воняло из портала будь здоров. Как будто разом стухли все яйца в Ковене.

– Он подпитывается через нее! – крикнула Верховная. – Надо отцепить канал!

Откуда у меня что планируют отцеплять, решила сразу не выяснять, тем более что я благополучно добежала до Айвена и встала за его плечом, позволив себе только тихонько всхлипнуть от восхищения. Ничего себе я наделала!

Черный переливающийся круг надулся, словно большой пузырь, покачался в воздухе и выпустил из себя… Я икнула, широко распахнув глаза. Портал выпустил из себя целого настоящего демона! Это же, это же…

– Внимание!

– Подпитку на Зигмунда!

– Айвен, сдерживай!

– Дуняша! Теперь ты…

Я нашла глазами Верховную. Дуняшей нашу ведьму только смертники называли. Ну и господин ректор, похоже. Она стояла, раскинув руки, и пробовала закрыть портал, пока остальные держали бьющегося в цепях магии демона.

Вот только цепи демон очень даже рвал, а у Верховной закрыть портал не получалось.

– Они связаны! – прохрипел ректор, – Айвен, давай! Мы не выдерживаем!

Я привстала на носочки – какая еще связь? Любопытно было, жуть. Да и потом, когда еще доведется понаблюдать за тем, как сильнейшие маги нашего Ковена свою силу используют.

Поэтому не сразу обратила внимание на повернувшегося ко мне Айвена. Улыбнулась ему от всей души – за-ради такого зрелища и проваленный экзамен не жалко. Хотя, наверное, все же жалко, но должна ведь комиссия мне дать возможность пересдать.

И тут Айвен меня удивил. Посмотрел виновато, сдвинул брови, шагнул ближе – и замелькало у меня перед глазами, закачались стены, а пол стал приближаться как-то поразительно быстро.

– Что?.. – прохрипела я, чувствуя, как меня подхватывают на руки.

Успела только расстроиться, что не досмотрела, чем дело кончится, и вырубилась окончательно.

Глава 3

Я шагала по городской площади, расталкивая людей, и скрежетала зубами.

– Да ладно тебе, – аккуратно погладила меня по щеке сидящая на плече Васька, – как-нибудь выкрутимся.

Я резко остановилась, отчего в спину врезалась идущая следом прачка, окатив меня мыльной водой из таза.

– Ой-ой, госпожа ведьма, – запричитала она, – не губите! Я ж…

Я скривилась, отряхнула мокрую юбку, вздернула подбородок и процедила:

– Ошиблись вы, уважаемая, я больше не ведьма. Я… я…

Топнула ногой и, не сдержавшись, отвернулась. Отошла к стоящему в центре площади фонтану, села на его бортик и уткнулась лицом в ладони.

– Вась, как он мог? – прошептала жалобно, а жабка только вздохнула. Господину Верховному магу она по старой памяти могла простить все что угодно.

– Ну так а что ему делать-то было? – в который раз завела она. – Сама подумай, на кону безопасность мира.

– А с другой стороны всего лишь я, да? – Я вытерла проступившие слезы. – И как я? Что я теперь?..

– Двигайся давай, – пихнула меня локтем появившаяся тут же прачка. – Ишь, села тут страдать, когда нормальные люди работают!

И пока я молча открывала и закрывала рот, поставила рядом со мной злополучный таз, вытащила оттуда серый ком, когда-то бывший одеждой, и принялась полоскать его в фонтане.

– Ты! – наконец отмерла я. – Да что ты себе позволяешь?!

Повернув ко мне голову, прачка утерла локтем лоб.

– Что надо, то и позволяю. Шла бы ты отседова, блаженная.

– Что-о? – взвилась я. – Я!.. Да ты!..

Привычно взмахнула руками, успев на мгновение насладиться ужасом в глазах хамки, но тут же дыхание перехватило, и я согнулась от дикой, разрывающей боли в груди там, где с недавних пор алел свежий шрам от печати, наложенной господином Верховным магом.

– Хы-ы-ы, – захрипела, падая на грязную каменную мостовую.

Очевидно, характер свой придется немного приструнить, если я хотела еще хоть немножечко пожить.

– Ишь, как корежит, – хмыкнула, любуясь на лежащую меня, прачка. – Уверена, что не блаженная, а?

Я помотала головой, поскуливая, и с тихим шипением выдохнула.

– Заразная? – нахмурила она брови.

Я закатила глаза, потом перевернулась на живот, подтянула колени и, упираясь кулаками в землю, начала подниматься.

– Не, не должна бы. Разве что с недавних пор невезучая. – Я перевела дыхание. – Но это пока вроде по воздуху не передается.

– Вот уж не знаю. – Отпрянув от меня, она схватилась за медальон на груди.

– И побрякушка твоя от невезучести точно не спасет.

Не в силах пока встать на ноги, я раскачивалась на коленях. Это ж надо, какая отдача мощная. До сих пор перед глазами мелькали разноцветные пятна.

– А что спасет? – Прачка аж вся подобралась.

– Зелье может.

Я села на землю и задумчиво огляделась в поисках слетевшей с меня Василисы.

– У-у-у, так это надоть к ведьмам идти. – Прачка подошла и за руку подтянула меня вверх, прислонив к бортику фонтана. – Ну их, они знаешь какие?

– Какие? – заинтересовалась я.

– Да такие как ты, только хуже, – бросила прачка и, снова отвернувшись, принялась за работу.

– Ни добавить, ни прибавить, – прокомментировала вылезшая из воды Васька.

Я молча засунула ее в карман, отлепилась от фонтана, покачалась на неустойчивых ногах и отправилась на поиски жилья, потому как лишенная своих сил ведьма больше не имела права останавливаться в Ковене. Если так подумать, она больше ни на что не имела прав.

– Да хватит уже себя жалеть, – высунула мордочку жабка, словно прочитав мои мысли. – Где наша не пропадала.

– Где?

Запустив пальцы в волосы, я поморщилась. Это же сколько я не причесывалась?

– Сама отказалась от комнаты, которую тебе Айвен…

– Не упоминай, пожалуйста, больше его имени, – попросила я, старательно сдерживаясь, чтобы не повысить голос.

Васька вздохнула.

– Ты ведь сама понимаешь, что это просто невозможное стечение обстоятельств и поэтому…

– То, что во время моего экзамена в соседнем зале маговские выпускники пытались вызвать демона из нижних сфер и были чрезвычайно близки к успеху – это стечение обстоятельств, – все-таки повысила я голос, резко остановившись и широко раздувая ноздри. – То, что недостающим элементом для завершения ритуала оказалась моя наследственная запрещенная сила, от волнения вышедшая из-под контроля, а я прямо к ним по ошибке портал открыла – тоже случайность. – Я помолчала, задумавшись, и добавила ради правды: – Одна из тех, которые со мной всю жизнь происходят. – И тут же снова разозлилась: – А вот то, что господин Верховный маг решил избавиться от демона за счет моих сил, тут уж… – И махнула рукой, закусив губу. – Он ведь меня будущего лишил! Кто я теперь?..

– Он тебе жизнь вообще-то спас, – примирительно заметила Вася.

– Ох, Вась, а кто сказал, что я в этом нуждалась? Ведьмы ведь своей смертью не умирают, а моя стала бы такой, что еще долго обсуждали. – Я мечтательно подняла глаза к небу. – Единственная в своем роде смерть, можно сказать.

– Дура, – плюнула жаба и полезла в карман.

– Сама такая! – обиделась я. – Зато теперь я не ведьма. Радуйся, возможно, даже смогу умереть от того, что меня какая-нибудь прачка ненароком тазом пришибет или лошадь наедет. Или вот…

– Ой, не начинай, а? Надоела, – буркнула из кармана Васька, а я передернула плечами и надула щеки.

Ох и подружка-то у меня теперь. И ведь не денешься от нее никуда.

В трактир «Вурдалачья радость», где поутру совсем не было народа, я заходила с самым кислым выражением лица, которое только могла изобразить. Помедлила на пороге, пока глаза привыкали к полумраку, а нос к запаху квашеной капусты, а потом направилась прямиком к стойке. И, увидев незнакомое лицо, нахмурилась:

– А где Ганс?

– Почем мне знать? – сердито ответил трактирщик. – Чего надо?

– Однако! – уважительно покивала я, присмотревшись к новому хозяину, который возвышался над стойкой всего на полголовы. – И из каких ты будешь?

– Я тебе не тыкал, ведьма.

Трактирщик пропал из поля моего зрения, но вскоре снова вынырнул из-под стола, заметно увеличившись в росте.

Не сдержавшись, я перегнулась посмотреть. Так и есть, табуреточка.

– Гном? – прищурилась я.

– Сама ты гном! – встопорщил он бороду.

– Да ладно! – Я прижала руки к груди. – Неужто чудь белоглазая, наша, родненькая? Как же ты из-под земли-то… да и сразу в столицу! Вы же…

– Мы же, как же… – заворчал трактирщик. – Не твоего ума дела, девка.

Я скривилась: понял-таки, что я больше не ведьма.

– Забава я, – подумав, положила ладони на стойку. – Мне бы комнату. – И со вздохом: – Подешевле.

Он внимательно оглядел меня из-под светлых кустистых бровей, поцокал языком, потом спрыгнул с табуретки, покопался под стойкой и положил передо мной маленький ключ.

– Чердак. Три медяка за неделю.

Выбирать не приходилось. В кармане завозилась Василиса, я прижала ее ладонью, чтоб не высовывалась, положила деньги на стол, кивнула трактирщику и пошла наверх, смотреть свои новые хоромы.

– Бакуня я, – крикнул мне в спину чудь.

Я повернулась и с улыбкой кивнула. Вот и познакомились.

Глава 4

– И как ты собираешься тут жить? – Мы с жабой остановились перед маленькой дверью, куда даже я могла пройти, разве что согнувшись.

– А что ты предлагаешь? – пожала я плечами. Расстраиваться по поводу жилья я не собиралась, других поводов хватало.

– Ты знаешь, что я предлагаю. – Вася посмотрела на меня. – Он ведь говорил, что не бросит нас…

– Так, – перебила я, вытаскивая ее из кармана и кладя на пол. А сама налегла на дверь. Несмотря на то, что ключ в замке со скипом, но повернулся, чердак открываться не хотел. – Если тебе совсем невмоготу со мной оставаться, иди к господину Верховному магу сама. Он же у нас такой добрый, ни за что в беде не оставит, да?

Васька неуверенно кивнула.

– И кормить будет, и жилье найдет, так?

– Так, – кивнула жаба.

– Угу. – Я отошла на пару шагов и процедила сквозь зубы: – Да как же эта дверь открывается?

Разбежалась и стукнула плечом. Дверь не пошевелилась. Зато плечо ощутимо заныло, и я начала сердиться.

– А потом твой любименький господин Верховный маг решит, что обезвреживать злобную кикимору намного удобнее, если перед этим скормить ей одну слишком разговорчивую жабу. И что ты будешь делать?

– Ну, Забав, – заныла Василиса, – да чего ж ты даже выслушать его не хочешь?

– А что он мне скажет?

Я встала напротив входа, подтянула юбку повыше и пнула створку ногой. И тут же зашипела, больно ударившись пальцем.

Васька замолчала, загрустив.

– Вот подумай сама, – я села рядом, прислонившись спиной к злополучной двери, – это он сейчас вину чувствует, помочь хочет, а потом?

– Что потом?

– Потом он тяготиться нами начнет. – Помолчав, я добавила: – Мной. Мной начнет тяготиться. Он ведь Верховный маг, зачем ему бывшая ведьма? Свои же не поймут. Да и как я стану жить за его счет? Я же себя совсем потеряю… и бабушка еще…

Я сглотнула. Только сейчас до меня дошло, что о своем хм… приключении еще ей как-то придется рассказывать.

– Бабушка не одобрит, если я сдамся и пойду жить к магу.

Вася вздохнула, запрыгнула мне на колени и полезла в свой карман.

– На себя.

– Что? – дернула я головой.

– На себя дверь потяни, – буркнула она и спряталась. – Совсем без меня пропадешь.

Я задумчиво покивала, соглашаясь. А потом развернулась, потянула за ручку и полезла смотреть свое новое место обитания. Выпрямившись, потрогала потолочную балку, которая нависала прямо над входом.

– Ого, какой замечательный сюрприз для незваных гостей!

– Да не один, – протянула Васька, показывая на проваливающиеся доски пола.

Я только плечами пожала.

– Зато места много, почитай, целый этаж наш.

– Ну-ну, – поцокала языком Васька. Этому она у Бурьяна научилась.

Кровать, маленький стол и шкаф обнаружились в противоположном от входа углу, у круглого окошка, из которого открывался гадкий вид на главную башню Ковена.

– И пыли нет, – сообщила я, подняв палец, и села на кровать.

– Ага, вместо нее паутина, – скривилась жаба.

Я свела брови на переносице.

– Вась, хватит страдать! Ты вообще на болоте жила.

Она сложила лапки, нахмурилась и недовольно ответила:

– Сама меня к комфорту приучила, теперь терпи.

Я встала, открыла шкаф, полюбовалась на пустые полки и задумчиво произнесла:

– Зря я чемодан свой оставила.

– А я говорила! – взвилась Васька.

Если по правде, она действительно советовала не пороть горячку, а спокойно собраться, прежде чем навсегда покидать Ковен. Но где я и где спокойно?

– Завтра заберу, – пообещала я, сморщив нос.

– Ой ли, – махнула лапой жаба. – Деньги остались? Ты хоть что-то с собой взяла из леса?

Пожав плечами, я достала из сумки горсть монет и пересчитала. Не густо. Я ведь приехала налегке. Да и зачем мне в Ковене деньги понадобились бы?

– Я только вещи в чемодан покидала, некогда было. Может, овинник чего положил? Он рядом крутился.

– Ох, Забав, намучаюсь я с тобой, – вздохнула жаба и подперла лапой голову.

Я лишь рукой махнула.

– Так я работу найду.

– Прачкой? – ехидно поинтересовалась Вася.

Покачиваясь на носках, я представила, как буду белье в фонтане полоскать, и засомневалась в собственных силах. Вот никогда не сомневалась, а тут нате вам!

– Пойду умоюсь, – задумчиво проговорила я.

И только повернувшись вокруг себя, сообразила, что удобства на чердаке отсутствовали. И тут даже ногой теперь не топнешь. Взвыла тихонько, себя жалеючи, и отправилась на поиски купальни. И мне еще очень повезет, если она окажется не этажом ниже.

– Рядом с лестницей, – крикнула мне в спину глазастая Васька.

Я вздрогнула, замерев на месте, и кивнула. Ну да, все-таки повезло.

– Ура. – Я повернулась к жабе и без особого энтузиазма подняла кулаки вверх, отчего та по обыкновению закатила глаза.

– Иди уже, горюшко.

Глава 5

Спускались в таверну мы молчаливые и пришибленные. Я бы, может, и полежала в кровати, пострадала, но при Ваське было стыдно, поэтому решила сходить поесть.

Только я спустила ногу с последней ступени, только скучающе обвела глазами зал, прикидывая, куда приткнуться, как замерла на месте: у одного из угловых столов прямо на полу стоял мой чемодан. А рядом с чемоданом сидела чья-то огромная мощная спина, обтянутая белой рубашкой и бугрящаяся мышцами. Я сглотнула. Если придется вещи у этой спины силой отбивать, я прямо тут и полягу. А не отбивать нельзя, я свое в жизни не бросала!

– Вась, – зашептала, – ты это, если что, прячься за стойку у Бакуни. Он не прогонит, чудь только на вид злобный и сварливый, а так животину никогда не обидит.

– Э-эй, – жаба испуганно вылезла из кармана, – ты чего удумала?

Я округлила глаза и кивнула на свой чемодан. Точно ведь мой: угол помятый и пятно на боку от борща. Я тогда очень хороший борщ сварила, вообще ничего от него не отстирывалось.

– Я с тобой, чего уж, – недовольно скривилась Вася, тоже оценившая спину по достоинству. А потом махнула лапкой. – Швабру хоть возьми, вон, за лестницей.

Я осторожно отступила назад, достала швабру, радуясь тому, как удобно та легла в руку, несколько раз аккуратно ею махнула, а потом двинулась к воришке. Главное, чтобы коленки не подломились, когда эта махина надумает обернуться.

– Забава, – раздался окрик из-за стойки, и я едва удержалась на ногах, – у меня уже есть поломойка! – Бакуня снова запрыгнул на табуретку. – Иди лучше на кухне помоги, если делать нечего.

Пока я отвлеклась на трактирщика, вороватая спина повернулась и одарила меня знакомой ухмылкой.

– Сколько тебя можно ждать? – поднялся Лихо из-за стола, а я прижала руки к щекам, отчего швабра из этих самых рук выпала и громко стукнулась об пол.

Лихо подскочил, поставил инвентарь на место, а потом схватил меня своими огромными ручищами, поднял вверх и крепко обнял, перекрывая доступ воздуха.

– Тебя чем кормят? – изумленно выдохнула я, когда появилась такая возможность. – Как ты так увеличился-то?

Вырвалась из рук, нахмурилась и обошла Лихо со всех сторон, ощупывая.

– Это они над тобой все-таки опыты проводят?

– Вот балда! – Он обнял меня за плечи. – Никто надо мной опыты не проводит. – И, призадумавшись, добавил: – Наверное. А вообще Айвен говорит, это оттого, что я наконец с силами своими разобрался. Раньше вся еда на прокорм лиховского голода шла, а теперь задерживается, вот я и подрос.

Я лишь восхищенно покачала головой.

– Тогда тебе пора жрать поменьше.

– Думаешь? – Лихо приосанился, втягивая живот.

– Уверена, – кивнула я и улыбнулась. – Как же я рада тебя видеть!

Лихо усадил меня за стол рядом с чемоданом, который я незаметно погладила ладонью. Ну вот, и не придется возвращаться в Ковен.

– Будешь? – придвинул мне тарелку с жарким, проводив ее тоскливым взглядом.

– Конечно.

Я схватила ложку и быстро засунула еду в рот. Зная Лихо, можно предположить, что в какой-то момент он не выдержит и решит ко мне присоединиться. А я сама не ела аж…

Тут я застыла. В последний раз я перекусывала в своем лесу. Вечером. Получалось, сегодня шел второй день. И заработала ложкой с усиленным рвением. Лихо даже засмотрелся.

– Офень фкуфно!

Не переставая жевать, я перевела взгляд на парня и замерла с набитым ртом. Он еще шире улыбнулся и подвинул ко мне булочку с маком. Булку я, конечно, взяла, но и глаза прищурила. Медленно дожевала, проглотила и только потом спросила:

– А как ты меня нашел? Не припомню, чтобы с кем-то планами делилась.

Лихо вздохнул и развел руками.

– А догадайся.

– Так! – Я хлопнула ложкой по столу и отодвинула тарелку. Лихо тут же потянул ее на себя. – Он тебя подослал!

Я вцепилась с другого края, не отдавая.

– И что?

– А то, что ты на его стороне!

– Это которой? – нахмурился Лихо. – Я запутался что-то.

– На той, где здравый смысл и логика, – заявила выбравшаяся из кармана Васька и полезла в тарелку, которую мы продолжали тянуть каждый в свою сторону.

– М-м-м, как все весело-то. – Отпустив свой край, Лихо сложил руки на груди. – Давай сначала.

Я откинулась на спинку стула, злобно сопя и наблюдая за тем, как Василиса вылавливает оставшиеся кусочки картошки.

– Может, расскажешь, как дело было?

– Зачем? Неужто он не рассказал?

– Вот ты сложная! – скривился Лихо. – Не объяснить, что ли? Никто мне ничего не говорил. Половина парадного зала разрушена, Айвен ходит пришибленный, Зигмунд бледный, как покойник, ваша Верховная просто на всех подряд орет. А ты пропала!

– Я не пропала, а ушла, потому что мне больше нельзя находиться в Ковене.

– Это с чего? – наклонил голову Лихо.

А я протяжно вздохнула.

– На экзамене я случайно вызвала демона.

Брови Лихо поползли вверх.

– Точнее, даже не я, а маги-выпускники. – Я слегка помедлила. – Хотя без меня у них вряд ли что получилось бы.

– Подожди. – Он положил руки на стол. – Как это демона?

– Не знаю, как, – пожала я плечами. – Как-то.

– Но…

– Без но. Вызвала и вызвала, – нахмурилась я, – и это не главное.

– Не главное? – Глаза Лихо уже напоминали блюдца. – Демоны же! В прошлый раз, когда они прорвались, бойня была страшная! Маги тогда то ли с ведьмами объединились, то ли наоборот, потому что кто-то из ваших и стал изначально причиной. В учебниках об этом очень противоречиво написано. Я так до конца и не разобрался. – И тут же побелел: – Куда он делся? Он где-то тут?

Лихо принялся озираться по сторонам, заставив меня скривиться.

– Айвен его остановил. – И с грустью добавила: – Если я правильно поняла, для полного перехода демон черпал силы из меня, и наш Верховный маг просто мне все ведьмины силы заблокировал. Демон не успел, а я… – Я развела руками.

– А ты… – Лихо потрясенно приоткрыл рот.

– Угу.

Мы помолчали, пока Васька с аппетитом доедала мой обед.

– А я все гадал, и чего это весь выпускной курс магов наказали.

– Они хотя бы магами остались.

– Дела… – Лихо запустил руку в волосы, взлохмачивая их. – И что дальше?

– А дальше Айвен предложил нам помощь, – вклинилась жабка. – Но Забава решила, что справится сама.

Я злобно на нее посмотрела, но возразить было нечего.

Лихо поднялся и принялся ходить вдоль столов.

– То есть ты больше не ведьма?

– Какой догадливый, – хмыкнула я, отщипывая кусочек булки.

– И теперь живешь в этой дыре?

– С каждой минутой умнеешь.

– И тебе придется жить обычную человеческую жизнь, ведь в противном случае у демона получится завершить начатое и он устроит нам тут конец света?

Я не стала отвечать. Отвернулась к окну, сквозь грязное стекло рассматривая прохожих.

– Дела… – повторил Лихо, садясь обратно. – Может, в Дубки вернешься?

Я поджала губы.

– Зачем им бывшая ведьма?

– Ты ребят-то не обижай! – осадил меня Лихо. – Не припомню, чтобы кто-то из них друзей в беде бросал. Понимаю, почему на Айвена сердишься, хотя и он…

Я подняла глаза к потолку и заморгала, силясь остановить слезы.

– Нет, Лихо, я туда не вернусь. По крайней мере не сразу.

– Она у нас… как это… принципиальная! – снова влезла в разговор Васька. – Она сейчас примется всем доказывать, что и без сил на что-то способна, да?

Я насупилась.

– Может, и примусь. А может, и нет. Я просто…

Лихо тяжело вздохнул.

– Я просто пока не поняла, не свыклась.

– Ладно. – Он поднялся. – Пойдем, чемодан помогу донести. Мне еще в Ковен возвращаться.

Встав, я взяла жабку в руки.

– Эльку видел?

– Естественно. Она на ушах второй день. После твоего экзамена дошла до вашей Верховной, поскандалила с ней и сидит теперь, наказанная, в комнате.

– Скандалит она хорошо, – кивнула я. – Ладно, передай ей, что я тут…

– Да уж сообразил бы как-нибудь.

Он подхватил чемодан и зашагал наверх по лестнице.

– А Айвену что передать?

Вздохнув, я сжала кулаки.

– Ему ничего не надо.

Василиса чертыхнулась, закатив глаза.

– Над этим мы еще работаем.

Поднявшись, мы остановились у маленькой дверцы.

– Дальше я не пройду, – хохотнул Лихо.

– Я и не приглашаю, – ответила строго, но потом не выдержала и хмыкнула. – Но с удовольствием посмотрю в другой раз, как ты сюда залезать будешь.

Я открыла дверь, протолкнула чемодан внутрь и повернулась к другу.

– Ну…

– Что ну? – Он снова схватил меня ручищами и чмокнул куда-то в колтун на макушке. – Увидимся.

– Увидимся, – грустно ответила я, наблюдая за тем, как Лихо скатывается вниз по лестнице.

– Только снова не реви, а? – высунулась Васька.

– Ой, ну уж ради тебя постараюсь, – дернула я плечом и полезла вслед за чемоданом.

Глава 6

Чего-чего, а уж реветь я точно не собиралась. Нужно было придумать план и как-то ему следовать. Правда, с планами у меня всегда не ладилось.

Для начала я решила выбросить из чемодана посылку кикиморы для Лихо. Какой бы бесстрашной я себя ни мнила, но на собственном опыте проверять отношение Васьки к лягушачьим лапкам не хотелось. Она же потом мне проходу не даст! Поэтому повернувшись к ней спиной, открыла защелку. Уже в следующий миг она запрыгнула мне на плечо и поинтересовалась:

– Чем воняет?

– Видимо, что-то сдохло, – грустно ответила я, вороша платья.

– Зелья что ли разлились? – Жаба сунула мордочку в чемодан и скривилась. – Теперь и одежда вся пропахнет.

– Уже. – Я вытащила свой любимый рабочий сарафан, на котором расплылись непонятные пятна.

– Ох, Забав, – Василиса перескочила на кровать и удобно устроилась на подушке, – проклял тебя, что ли, кто-то?..

– Я бы почувствовала.

Сморщив нос, я достала бумажный сверток, из которого на пол тут же полилась зеленая жижа.

– Фу, – Васька отвернулась, – унеси это отсюда!

И пока я бегала до купальни, холодной водой застирывая одежду, пока выбрасывала напрочь испорченные вещи, пока намывалась сама, на улице успело окончательно стемнеть. Свечей я, конечно, у Бакуни не попросила. Свечи стоили денег, а у меня с ними пока было туго.

– Вот. – Я положила на стол тщательно завернутый куль, найденный среди платьев, и жабка заинтересованно подняла голову.

– Это что?

– Это от овинника, только он у нас такой дотошный, чтобы упаковать все в несколько слоев.

– Ну так открывай. – Жаба потерла лапки. – Поди что-нибудь съедобное.

– Не знаю – не знаю, – засомневалась я. – А вдруг туда жижа попала? У меня теперь долго в носу этот запах стоять будет. Кажется, я и сама теперь пахну чем-то.

– Не переживай, тебе не кажется.

Вася забралась на стол и стала разворачивать подарок. Я же вздохнула, встала и подошла к окну.

– Ты бы не ходила тут, – попросила Васька, оторвавшись от своего дела. – Так запах становится сильнее. Постой на месте, будь другом.

Я обхватила себя руками и посмотрела на башню Ковена. Где-то там сейчас молодые ведьмочки-первогодки готовились к учебе, разбирали свои зелья, пробовали первый раз кого-нибудь проклясть. Магов, опять же, доводили.

– Ага! – воскликнула жабка, заставив меня вздрогнуть. – Пряники! Так и знала! И все целы!

– Подожди! – Я повернулась к ней. – Не ешь!

– А фто? – Она замерла с куском во рту и тут же снова принялась жевать, – Да тофно не пропали! Фто я, не отличу фто ли?

– Может, мы их продадим? – Я склонила голову набок. – Они ведь обережные! Подумай только…

– Угу, свою долю можешь продать, – кивнула жаба, подгребая себе большую часть.

– Ну знаешь… – обиделась я и села рядом, отчего Васька скривилась и слегка отодвинулась. – Давай сюда!

Я откинулась на стену, покрутила в руках румяный пряничек и откусила. Он оказался необычайно вкусным. Впрочем, овинник других и не делал. Я закинула остатки в рот и потянулась за следующим.

В груди зачесалось, и я передернула плечами. Поскольку печать заживала плохо, стоило бы приложить к ней какой-нибудь травяной компресс. Уж на это-то моих умений точно хватало.

– Сходи вниз, принеси попить, – махнула мне лапой Васька.

Я подняла бровь.

– Если ты отчего-то решила, что я теперь у тебя на побегушках, то ты глубоко…

И тут в грудь будто с размаху ударили. Я взвыла и повалилась с кровати на пол.

– Э-эй, – заволновалась жаба, соскакивая следом, – я же пошутила! Ты чего?

Я захрипела, обхватив себя руками. Сила внутри словно взбунтовалась. Она надувалась, растягивая кожу, и не могла прорваться сквозь печать.

– Пря… ник… – выдохнула я, сообразив, чем вызван приступ.

Только вот жаба поняла по-своему. Она метнулась к столу, схватила недоеденный кусок, а потом засунула его в мой открытый рот, придержав челюсть, чтобы я точно проглотила.

– Ты! – Я выпучила глаза. – А-а-а…

Казалось, вот так мне и придет самый настоящий конец. И отнюдь не такой, о котором мечталось.

– Ой, снова завоняло, – пожаловалась Вася, осматриваясь по сторонам. – И что-то потемнело, видишь?

– Ни… чего я… не… вижу, – выдохнула, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в деревянный пол. Но вот запах, тот самый запах тухлых яиц, а не сгнивших лягушачьих лап, я отчетливо уловила и напряглась.

Боль нарастала волнами, а когда я подумала, что сейчас самое время отключиться, что-то громко хлопнуло внутри, и все прекратилось.

Зажмурившись и ощупывая себя руками, я наконец выдохнула. Судя по всему, меня должно было разорвать на несколько частей, а потому глаза открывать я опасалась.

– Забав, – жалобно прошептала Василиса, – а что это? А? Забав?

– Где? – прохрипела я, радуясь тому, что руки до сих пор приделаны к туловищу.

– В углу, – еще тише отозвалась жаба и замолчала.

Я подняла голову и ничего не увидела. Совсем.

– Вась, – позвала, – я ослепла?

– Не. – Жаба ткнулась мне в лицо. – Поморгай, привыкнешь.

Она чавкнула над ухом, заставив меня вздрогнуть.

– Ты там ешь что ли?

– Я когда нервничаю, всегда ем, – прожевав, ответила она. – Ну? Видишь?

Глаза постепенно привыкали к странной темноте. Подтянувшись на руках, я села и прижала к себе Василису.

Возле шкафа чернота словно перетекала, разрастаясь и снова сворачиваясь клубком, а от нее щупальцами расходился плотный вонючий туман.

– Что ты натворила на этот раз? – зашептала жаба. – Мне уже как-то не по себе.

– Нашла, что спросить. – Я потерла грудь. – Как будто я когда-то точно знаю, что натворила.

Печать осталась на месте, я чувствовала, как болит под ней кожа. Помотала головой и поднялась на ноги. Вздрагивая от каждого шороха, осторожно приблизилась к окну и открыла его настежь, чтобы впустить в комнату свежий ночной воздух.

– Посиди тут, – положила жабу на стол.

Огляделась по сторонам и схватила свою Книгу заклинаний, которая сохла на подоконнике. И пусть она тоже пострадала от протухшей посылки для Лихо, но намокшая вес имела немалый, а оттого вполне годилась в качестве оружия.

– Не ходи, – жалобно попросила Васька. – Ой, чует мое сердце…

– Мое не чует, – оборвала я и, поудобнее перехватив книгу, направилась к шкафу.

– Просто у тебя его нет, – успокоила жаба, прыгая на мое плечо. – Знаешь ведь, что я тебя не брошу.

– Была охота, – дернула я плечом.

По мере приближения к темному клубку мне все больше казалось, что он нас и не замечал вовсе. Крутился себе, потихоньку растворяясь на воздухе.

– Ну вот же, а ты боялась. – Я выпрямилась, рассматривая расползающийся туман. – Сейчас повоняет еще чуть-чуть и растворится.

– Что-то я уже не чувствую запахов, – пожаловалась жаба и снова захрустела пряником.

И тут прямо из этого клубка раздался стон.

– Ой, что это? – икнула Вася, а я судорожно втянула носом воздух.

– Я откуда знаю? – прошипела, отходя на несколько шагов.

– Так посмотри, – заявила она, ткнув меня лапкой в щеку.

– Ага.

Я еще немного отступила, подумала, посмотрела на книгу, взвесила в руках, а потом размахнулась и запустила ее в злополучный угол.

– Quid est hoc?[1] – проревело оттуда, и мы с Васей мгновенно оказались в противоположной стороне чердака. – Ubi ego sum[2]?

– Чего это оно?

Жабка обхватила меня за шею и мелко задрожала. Или это меня трясло, так сразу и не разобрать.

– Ubi ego sum? – повторил гулкий голос из угла.

– Чего говорит? – зашептала Вася.

– Понятия не имею. – Я принялась озираться по сторонам. Ну хоть маленькая палка на этом чердаке должна заваляться? – Точно ничего хорошего.

– И вам поздорову! – вдруг крикнула Васька и тут же спряталась у меня в волосах.

Я замерла, у шкафа тоже было тихо.

– А что? – зашептала жаба. – Не обязательно же там кто-то плохой, а вежливость еще никто не отменял. Вот у нас в лесу, если ты…

Договорить ей не дали.

Шкаф, хрустнув, начал заваливаться на бок, а из темноты к нам шагнуло рогатое нечто.

– Мамочки! – взвизгнула я, присев на корточки, поскольку это нечто я уже мельком видела. Такое просто так не развидеть. Такое на всю жизнь в памяти отпечатывается.

– Lamia[3]? – выступил вперед демон.

– Нет, – помимо воли вырвалось у меня, – Зара… Зара… Забава я.

– Ведьма, – кивнул демон и вдруг сел на пол, обхватив голову руками. – Снова ты! Ну почему?..

Тут уж и я опустилась на пол, потому что стоять на корточках никаких ног не хватит. А мои сегодня и так едва не оторвались.

Демон молча раскачивался из стороны в сторону и не предпринимал попыток меня убить. Крушить все вокруг он вроде тоже пока не собирался. Поэтому я немножко подумала, посмотрела на Ваську, которая почесывала лапой округлившийся живот, и спросила:

– Господин демон? Доброго вам вечера. А вы зачем тут?

– Quid est hoc mihi?[4] – простонал он.

– Похоже, болит у него чего-то, – ткнула меня в бок Васька.

Я плечами пожала и прошептала:

– Что у них болеть-то может?

– А я почем знаю? Переел? Рога натер? – Жаба снова икнула, а я закатила глаза.

И тут в дверь чердака постучали. Вскочив на ноги, я подняла руки для заклинания и тут же прижала их к животу. Нет уж, снова я так рисковать не буду.

А вот демон напрягся, повернул голову и внимательно посмотрел на дверь. Будь я поспокойнее, полюбовалась бы, как чудесно сочетаются красные глаза с черной кожей.

– Забава! – закричал Бакуня из коридора, – Почему шум? Жильцы жалуются!

– Я…

Не успела я договорить, как рогатый вскочил с места и с рычанием кинулся к двери.

– А-а-а, – запищала храбрая жаба, снова перелезая мне за спину.

– Стой! – только и успела я крикнуть непонятно кому.

Бакуня, дернув ручку, зашел внутрь.

А демон пролетел сквозь него, потом замер на месте и, грозно сверкая своими глазами-угольками, обернулся.

– Чего тут у тебя? – Бакуня огляделся по сторонам. – А, шкаф сломался. Так пришла бы и сказала.

– Ego occidam[5]!!! – зарычал демон, и я снова присела на пол, зажав уши. Еще чуть-чуть и сама орать начну.

– А воняет чем? Крыса сдохла? – спросил, деловито обходя чердак, трактирщик. – Полы помыть надо!

– Я… ты… – заикаясь, начала я.

– Свечу тебе принес. – Чудь повернулся ко мне и улыбнулся. – Сидишь тут в темноте.

Демон, раздувая ноздри, бросился на трактирщика и снова пролетел сквозь него.

Я поднялась на дрожащие ноги.

– Спасибо, Бакуня, за свечу и за…

Рогатый наклонил голову, обнажил длинные острые клыки и попробовал схватить за шею маленького трактирщика. Я вздрогнула, но Бакуня только почесал затылок. Демон провел рукой перед его глазами и нахмурился.

– Ты это, не думай, я не без понятия. Мы своих в беде не бросаем. – Бакуня слегка помялся. – Ведьмы, конечно, вредные бабы, но все равно свои. Не то, что маги.

– Спа… спасибо, – произнесла я, наблюдая за тем, как демон кружит вокруг чудя и раздувает ноздри.

– Ладно, – Бакуня еще раз окинул взглядом чердак, – завтра приду, помогу порядок навести. Сама понимаешь, мало желающих на чердаке жить, вот и не доглядел, что тут мужская рука надобна.

– По… понимаю. – Я выдрала из волос жабу. – Завтра тогда, да?

Трактирщик еще раз улыбнулся, помахал мне на прощание и вышел за дверь. А я села на кровать, прижала к себе Ваську и глубоко вздохнула. Стараясь не смотреть на мечущегося демона, подняла глаза к потолку и тихо спросила:

– Может, все-таки проклятие, а?

Демон повернул голову и оскалился.

– Maledictionem? No![6]

– Знаешь, – прошептала жаба, повернувшись ко мне, – такое впечатление, что он нас понимает.

– Еще бы не понимал, он ведь говорил по-нашему. – Я пожала плечами. – Видимо, у демонов тоже правила имеются.

Рогатый наклонил голову.

– Ну например, – я снова пожала плечами, – выглядеть так, будто с жуткого недосыпа, руками махать, зубы нечищеные показывать, произносить басом непонятные слова. Для устрашения всяких безобидных дев.

– А кто тут безобидная дева? – хмыкнула Вася. – Если только я.

– Ты тоже не очень устрашаешься.

– Я такого с тобой повидала, что этот странный демон кажется очень даже хорошеньким.

– Если ты про кикимор, то они такие сами по себе, я тут ни при чем.

– Ну-ну, – кивнула Вася. – А помнишь, как они у русалок подсмотрели наряды заграничные, что ты хвостатым в подарок накупила? И начали на болотах что-то подобное отшивать?

– О-о-о, – протянула я и задумалась. – Да, там точно жуть была. Никакого понятия о моде. Я их потом с Элькой познакомлю, пусть просвещает, ей такое нравится.

А потом перевела взгляд на стоявшего перед нами демона и предложила:

– Итак, может, уже перестанем друг друга пугать и поговорим?

Рогатый недоуменно моргнул, но промолчал.

– А знаешь, что мне все это напоминает? – снова повернулась я к жабе. – Нашу с господином Верховным магом первую встречу. Он тогда тоже грозно зыркал, что-то там на своем маговском мне, ведьме, запрещал, а потом рогатым ходил.

– Не застала я те времена, – вздохнула Вася, – но наслышана, да… И как Айвен с рогами?

Я улыбнулась, вспоминая приключения моего господина мага с головой быка:

– Очень естественно.

– Надо думать. – Жаба мечтательно прикрыла глаза. – Ему все идет, даже такое.

– Это да, – согласилась я. – Жаль, он не оценил.

– Ламия! – не выдержав нашу болтовню, взревел демон. – Склонись передо мной!

– О, – жаба подняла лапку, – смотри-ка, точно понимает!

– Ха! – Я дернула плечом. – Только обзывается, похоже. Что такое ламия, бес?

– Бес? – снова взревел он, взмахнув когтистой лапой.

Я даже не вздрогнула. Видимо, исчерпался мой пугательный запас. Теперь не скоро восстановится.

Лапа, как я и предполагала, прошила меня насквозь, не повредив.

– Видишь, он ненастоящий, – пожала я плечами.

А демон напротив начал наливаться какой-то подозрительной краснотой.

– Ему опять поплохело, – пожалела попаданца Вася. – Может, водички принести?

Рогатый резко выдохнул, показав нам новый, на этот раз бордовый оттенок кожи. А затем напрягся, и с кончика его пальца медленно сорвался маленький огонек, который долетел до края покрывала и поджег свисающие нитки.

– Все? – поинтересовалась я, туша ткань краем мокрой юбки. – Или еще на что-то способен?

– No, – грустно ответил демон, снова чернея, и сел на пол.

– Похоже, нет по-ихнему, – перевела жаба.

– Похоже. – Я широко зевнула, – Ну что ж, если он разговаривать не хочет, я, пожалуй что, и спать лягу. Больно день утомительный.

– Не то слово, – согласилась Вася.

Я подозрительно покосилась на молчаливого демона и вздохнула, поняв, что ложиться придется прямо так, в платье. Откинулась на подушку, сладко потянулась и повернулась к незваному гостю.

– Если тебе вдруг захочется поговорить или появится сильное желание что-нибудь поджечь, ты уж дождись, пока я проснусь, ладно? А то если нас, бывших ведьм, не вовремя разбудить, страшные дела наворотить можем. И жалко потом, а что делать? Характер так сразу не поменяешь.

А потом зевнула, отпихнула холодную Васю от лица и уснула.

Глава 7

Открывать глаза не хотелось. Однако утреннее солнце спокойно проникало через незанавешенное чердачное окно. Я со стоном перевернулась на бок и натянула одеяло на голову.

– Ламия, – прошептал кто-то у самого носа, – ты проснулась?

– Неа, – ответила за меня Вася. – Не лезь к ней сейчас. Как-то я решила Забаву разбудить, так полдня сидела обездвиженная.

Я довольно хмыкнула. Помню-помню, обиделась потом жаба сильно. Следующие полдня со мной не разговаривала. Эх, хорошее время было.

– Почему ты говоришь со мной, natrix[7]? – рыкнул демон.

– Кто-о? – Воинственная жабка полезла через меня. – Как ты меня назвал?

Я села, спустив ноги на пол, и сообщила:

– Так, я встала. Встала.

И только потом открыла глаза. Демон стоял у кровати, снова начиная раздувать ноздри.

– Это, – я показала на свою подружку, – жаба Василиса. Можно просто Вася.

– Нельзя, – перебила она. – Это для друзей я Вася, а для него – Василиса.

Я устало вздохнула и ткнула в себя пальцем.

– А я Забава. И никакая не кто-то там, как ты меня зовешь. А ты?

И мы с жабой внимательно уставились на рогатого. Он дернул башкой, переступил с ноги на ногу и все же ответил:

– Корвус.

– Ну вот ведь можешь, когда хочешь.

Я потерла печать на груди, которая за ночь вспухла и снова начала болеть.

– Давай говорить, – прорычали мне прямо в лицо, когда я, поднявшись, собралась отправиться в купальню.

– Давай поедим? – предложила я. – Только сначала умоюсь.

Обошла его и полезла в дверь. Нет, все-таки не ценила я раньше свою жизнь. Одна избушка моя чего стоила. Вредная, конечно, не без этого, но у ведьм других и не бывает.

Тщательно умывшись и прочесав, наконец, свои волосы, заглянула в комнату.

– Вась, идешь?

– Подожди, Лами… Забава, – заявил Корвус, вставая передо мной. – Давай говорить.

– Вот ты настырный, – проворчала я, но все-таки зашла в комнату.

– А я очень злая, когда голодная, – вклинилась жаба.

– А я очень злой, если не убиваю перед завтраком парочку таких, как вы, – сложил руки на груди демон.

Жаба задумалась. Я подошла к окну, заплетая косу, и хмыкнула:

– И много у вас таких, как мы?

Демон нахмурился.

– Нет.

– У нас тоже с демонами не очень.

– Что произошло? – помолчав, спросил Корвус. – Почему я здесь? Почему не могу уйти от тебя?

Я тяжело вздохнула.

– Что такое Ламия?

– Ведьма. – Демон сел на пол, обхватив колени.

– А натрикс? – высунулась жаба.

– Водяная змея. У нас твой вид не встречается, – буркнул Корвус.

Вася понимающе покивала головой.

– Что ты сделала со мной, ведьма? – В красных глазах снова заалели угольки. – Я так долго строил портал в этот маленький убогий мир, столько сил положил на переход, а потом появилась ты!

Не выдержав, он подскочил и попробовал меня схватить, но руки снова прошли насквозь.

– Что ты сделала?!

– Подожди, – нахмурилась я. – Как это ты строил портал? Это ведь наши маги-выпускники, а я просто случайно…

– Случайно? – взъярился Корвус и словно бы увеличился в размере. – Да меня чуть не сплющило от твоей черноты во время перехода! Она утянула следом за собой, не оставляя выбора! Выкинуло где-то в непонятном месте, а потом эти жалкие homunculus[8] не дали до тебя дотянуться! О-о-о, – он сощурил глаза, – мне бы только немного твоей крови, я бы сразу понял, что делать…

– Ой, – я села на кровать, переглядываясь с Васей, – а давай помедленнее.

Демон зарычал и заметался по чердаку.

– Не дали ему до завтрака никого убить, вот он и лютует, – понимающе закивала Вася.

– Подождем, – пожала я плечами.

– Может, успеем сходить поесть? – предложила она.

– Non movere[9]! – Рогатый наклонил голову, приготовившись к прыжку. – Aut ego te occidere![10]

– Корвус, – я примирительно подняла ладони, – я ничего не делала специально, правда!

– Тогда освободи меня! – рыкнул он, подходя ближе. – Отпусти меня, ведьма, и я обещаю, что убью тебя быстро.

– Вот за это спасибочки, – хмыкнула я. – Всегда мечтала.

– И она не шутит, – закатила глаза Вася.

– Но сейчас как-то не ко времени. Да и сил у меня больше нет.

– Есть, – огорошил меня демон. – Я их чувствую. Я здесь из-за них, они держат. Я как Cerberus[11] в цепях не могу прорваться сюда полностью!

– О-о-о, – открыла я рот, а потом догадалась: – А-а-а.

– Чего? – ткнула меня в бок Вася. – Это он о каких силах? У тебя печать не сработала?

– Сработала, – шепотом ответила я. – Она-то демона и держит. Но, похоже, Айвен кое о чем не подумал.

Я почесала ноющую грудь.

– Кто такой Айвен? – Демон грозно сдвинул брови. – Убей его. Отпусти меня. И обещаю, умрешь быстро.

– Какой хороший план. – Я подперла голову ладонью. – Жаль, сама до него не додумалась.

– Как ты смеешь перечить! – Корвус снова начал метаться. – Ты всего лишь ведьма! Ты должна подчиняться мне!

– Еще один, – зевнула я. – Мало мне Ковена с его магами, которые вечно твердят: ведьма должна то, ведьма должна се, так и ты туда же.

– Ты отпустишь меня? – спросив демон, останавливаясь.

Я пожала плечами.

– Я не знаю как. – И, помолчав, добавила: – Я не чувствую своих сил, они все тут. – И ударила по ноющей печати.

– Кровь! – Корвус подошел ближе и склонил голову набок. – Пролей кровь, это всегда помогает.

– Я бы ему не верила, – вклинилась Вася, и я кивнула.

– Зачем ты рвался в наш мир? – поинтересовалась я, поднимая глаза на демона.

– Это мое дело, – рыкнул он.

– Тогда поживем пока так, – решила я, хлопнув по коленям руками и поднимаясь. – Одним болтуном в моей жизни больше, одним меньше… Тем более, никому ты ничего сделать не способен. Да и не слышит тебя, по всей видимости, никто, кроме меня.

– И меня, – вставила жаба.

– Да, кстати. – Я нахмурила лоб. – Тогда надо проверить.

– Не слышит, – досадливо прошипел Корвус. – Только вы. Сегодня ночью я попытался уйти, но дальше нижнего этажа не смог. Меня будто нет. Ни один homunculus даже не учуял.

– Это, наверное, потому что я очень проницательная, – довольно отозвалась жаба.

– Это, наверное, потому что ты все пряники подожрала. – Я подняла бровь и добавила: – Хоть бы один оставила.

Васька виновато потупилась.

– Не могу устоять, ты же знаешь, никакой силы воли.

Я только вздохнула.

– Итак, что мы имеем: ведьма без сил – одна штука, привязанный к ней надоедливый демон – одна штука, жаба без силы воли – тоже одна. Не густо.

– Зато я очень милая, – заявила Вася. – Ну что, пойдем уже завтракать? Чую, блинчиками пахнет…

Демон что-то зарычал-застонал, но промолчал. Добавить ему было нечего. Как и мне.

В голову полезли нерадостные мысли: чтобы прокормить мою «милую» Ваську, нужно срочно найти хоть какую-то работу. И почему она как все нормальные жабы не питалась насекомыми?

Так мы и стали спускаться по лестнице: довольная Василиса подпрыгивала на плече, а понурый Корвус плелся за спиной. Даже если бы и хотел, без меня остаться наверху он не мог. На последней ступеньке я замерла и поморщилась. Меня ждали. И, судя по стоящим рядом тарелкам, часть из которых была уже пустой, ждали давно.

– Ой, – прижала лапки к щекам жабка, – пришел!

– Пришел, – буркнула я, раздумывая, не рвануть ли сейчас обратно, пока меня не заметили.

Но Айвен, словно почувствовав, обернулся. На миг сердце сделало кульбит, и я зажмурилась. Не хватало еще радоваться приходу врага. А то, что господин Верховный маг мне теперь враг, я еще вчера твердо постановила.

– Забава! – улыбнулся он и шагнул ко мне, но я осталась стоять со скрещенными на груди руками. – Сердишься?

– Сержусь? – Я подняла подбородок. – Да я в бешенстве! Как ты посмел прийти после того, как…

И тут голос меня предательски подвел, дрогнул в самый неподходящий момент, сорвавшись.

– Это Айвен? – наклонился ко мне Корвус. – Убей его.

– Сгинь! – шикнула я.

– Что? – Маг удивленно поднял брови. – Подожди. Пожалуйста, давай поговорим, и я все объясню.

– Это Айвен. – Васька мечтательно наклонила голову. – Ну до чего же красивый!

Я медленно выдохнула. С моим зверинцем требовалось срочно что-то делать, иначе мне грозило остаться не только без ведьминых сил, но и без разума.

– Он? Красивый? – оторопел демон. – У него даже рогов нет, как он может быть красивым? У нас таких…

– Да были у него рога, – отмахнулась я и замолчала, натолкнувшись на внимательный взгляд господина Верховного мага.

– Все равно урод страшный, – припечатал Корвус. – Как и ты.

Я булькнула, вздрогнув от неожиданности, и не смогла удержаться, возмущенно уставилась за спину. Кто бы говорил? Чтоб я еще когда-нибудь восхищалась его красным глазами? Стервец!

– Не уходи, – понял по-своему Айвен и добавил: – Пожалуйста. Дай мне объяснить.

– Ладно, – повела я подбородком и прошла к столику. – Только недолго. У меня времени нет, работу нужно искать.

Маг скривился, но промолчал, помогая мне занять место.

– Поешь? – спросил участливо.

– Поест, – ответила за меня Вася и перепрыгнула на Айвена.

– Предательница, – проворчала я, двигая к себе тарелки.

– Возьми эту серебряную палку и воткни ему в глаз, умирать будет долго, – посоветовал Корвус, устраиваясь напротив.

Я посмотрела на вилку, вздрогнула, представив результат, и незаметно покачала головой.

– Тогда… – не унимался демон.

– Я не хотел, чтобы все так вышло, – произнес Айвен, и я опустила голову. – Когда демон начал прорываться, мы понятия не имели, как его остановить. Никогда с таким не сталкивался.

Я пожала плечами и принялась старательно жевать.

– Ни один из ваших homunculus[12] не сравнится с моей мощью, – поддакнул Корвус.

Я цокнула языком.

– Прости. – Маг взял меня за руку. – Я правда пытался… оставалось только отрезать его от источника сил. Твоих сил.

Я выдернула ладонь и потерла печать.

– Болит? – нахмурился Айвен и потянулся ко мне.

– Нет! – отпрянула я. – Не смей меня лечить!

Жаба только головой покачала. Она, в отличие от меня, аппетит не потеряла – сидела в соседней тарелке и уплетала кашу.

– Позволь мне хоть как-то помочь.

– Ты уже помог, спасибо. – Я откинулась на стуле. – Дальше сама.

– Забава, – простонал Айвен, – ну как ты не понимаешь…

– А я понимаю, – кивнула я. – Серьезно. Прекрасно понимаю тебя как Верховного мага, который должен был защитить Ковен и … – я махнула рукой, – и весь остальной мир. Я смириться не могу, что ты, мой друг, так поступил. – Насупившись, я быстро поправилась: – Бывший друг, конечно же.

– Конечно же, – вздохнул Айвен.

– Тарелкой по голове, – мечтательно добавил Корвус. – Не убьет, но оглушит. Потом можно стулом добить и осколками горло перерезать.

Васька, подавившись, закашлялась и возмущенно уставилась на демона. А мне вдруг захотелось пореветь. В голос, чтоб от всей души!

– Забав, я найду выход, обещаю. – Маг сложил ладони на столе. – Я верну тебе силу! Засяду за книги…

– Хорошо, иди, заседай. Чего ты тут время тратишь? А лет через сто, когда ты этот выход найдешь, обязательно отыщи меня. Может, я к тому моменту еще жива буду.

– Ну что ты… – скривился он.

– А что я? – горько улыбнулась. – Не права? Ты вообще знал, что эту печать не снять? Меня тут наша Верховная успела просветить, когда я в лекарском крыле в себя пыталась прийти после твоей помощи.

– Просто мне об этом ничего не известно. – Айвен сдвинул брови. – Я расшибусь, но узнаю!

– Ну-ну.

Я снова взялась за ложку, стараясь не смотреть, как внимательно Корвус слушает слова мага.

– Она меня держит? Печать? – осклабился демон. – Тогда точно убей его. С его смертью заклятье падет.

– Да? – не сдержалась я.

– Да, мы использовали печать, чтобы блокировать силы магов-преступников и, сама понимаешь, вопросом снятия этой самой печати не занимались, – кивнул Айвен на мое восклицание. – Не было нужды.

– А может, и не падет, – задумчиво протянул Корвус. – Но мне все равно будет приятно.

– Да не буду я никого убивать! – закричала я, выйдя из себя.

Айвен застыл.

– Я знаю! И я не называл тебя преступницей, просто сказал…

– Я слышала, что ты сказал! – Я вскочила со своего места. – И еще много чего слышала! Хватит!

– Подожди. – Он поднялся следом. – Позволь я помогу, вот…

Айвен достал кошель и протянул мне.

– Убери, – прорычала я не хуже демона, – убери сейчас же!

– Да что ж ты, – начал закипать Айвен, – упертая, как стадо баранов!

– Да что вы говорите? – Я возмущенно замахала руками. – Хотя, простите, конечно, про баранов вам поди-ка все известно!

– За спиной палка стоит, давай! – подначил меня Корвус, подходя ближе. – Только руку протянуть.

И я протянула. Не собиралась ведь, а сделала. Схватила палку, оказавшуюся все той же злополучной шваброй, махнула перед лицом опешившего господина Верховного мага и крикнула:

– Уходи давай, мне еще полы мыть! Работа сама себя не сделает! А то ходят тут всякие с грязными ногами, убирай потом за ними!

– Это я с грязными ногами? – не выдержав, заорал Айвен. – А ты вообще лохматая и пахнешь непонятно чем! И знаешь что?

– Что? – Я приблизилась к нему вплотную и задрала голову. – Что?

– Я бабушке твоей рассказал, – вдруг тихо признался он, и я бухнулась на стул, захлопнув рот, отчего зубы стукнулись друг о друга.

– У меня уже есть поломойка! – крикнул из-за стойки Бакуня. – Я ведь говорил, хочешь работать, иди на кухню.

– Угу, ее только на кухню, – хмыкнула жаба, продолжая жевать. – Потравимся тут все напрочь.

– И-и-и, – запищала я, прижимая к себе швабру.

Айвен опустился передо мной и проговорил:

– Милая, я понимаю, что ты ведьма до кончиков волос, но так сложились обстоятельства.

– У-у-у, – отозвалась, вытирая плечом скатившуюся по щеке слезу.

– Ну что ты. – Маг обнял меня, и я уткнулась в его крепкую грудь.

– Рядом артерия, я ее вижу, чуть повыше подними голову и кусай, – влез Корвус.

– Да королобый же ты пресноплюй! – не выдержала, обхватывая руками мага. – Не буду.

– Я? – изумился Айвен.

– Нет. – Я шмыгнула носом. – Ты просто дурень несусветный! Бабушке! Нашел кому!

– Я кто? – помолчав, спросил демон, но я только посильнее вжалась в Айвена.

– Так ты же не даешь мне помочь, – прошептал господин Верховный маг.

– Но так-то зачем?

– Колоробый пресноплюй, – покатала на языке Васька, запоминая.

А я вдруг хихикнула. Да уж, не думала я, что сдача последнего экзамена выльется во все это. И захохотала в голос, выпутываясь из объятий.

– И как тебе она? – спросила, утирая слезы. – Лично, надеюсь, поведал историю блудной внучки?

– Лично, – улыбнулся маг.

И я захохотала еще громче. Айвен присоединился ко мне.

– Ну а что? Просто выяснил о себе много нового, доселе неизвестного. Биографию мою до пятого колена обсудили, физиологические особенности…

– Ну, дорогой мой, это еще начало. – Отсмеявшись, я снова погрустнела. – И когда ее ждать?

– Госпожа ведьма не посчитала нужным сообщить мне это, – пожал плечами Айвен. – Думаю, скоро.

– Ох. – Я потерла ладонями юбку. – Может, я еще успею сбежать?

– Не советую, – легко улыбнулся Айвен. – Найдет даже в нижнем мире.

– Кстати, об этом… – подняла мордочку Васька, а я, резко повернувшись, хлопнула по столу так, что та подскочила на тарелке и изумленно на меня вытаращилась.

А я что? Я сделала большие глаза и подвигала бровями.

– Придурочная, – бросила жаба, отворачиваясь.

– Ладно. – Я встала, растирая ладони. – У меня правда много дел.

– Это каких? – заинтересовался Айвен.

– Всяких, – не стушевалась я, посмотрев на него с вызовом. Не хватало только и перед магом отчитываться. И так, похоже, последние свободные деньки остались.

– Хорошо, – улыбнулся он.

А я подняла подбородок и спросила:

– Сколько я должна за завтрак?

Айвен еще раз вздохнул, посмотрел на меня своими синющими глазами, да и ответил:

– Полтора медяка.

Я серьезно кивнула и полезла в карман за мелочью.

– Настоящий грабеж – полтора медяка за две тарелки каши, – проворчала тихо. – Надо будет поговорить на этот счет с Бакуней, этак мы с Васькой будем питаться один раз в день.

Айвен сделал вид, будто не услышал. Принципиальный.

– Так, – сказала я, пересчитав монетки, – у меня тут не хватает, но буду тебе должна.

И высыпала в ладонь магу маленькую горстку.

– Ну конечно, как без этого-то, – спокойно отозвался он.

И состроил такое лицо, что захотелось его треснуть. А потом вилкой в глаз. Эх, все-таки успел демон пагубно на меня повлиять.

– Ты меня простила? – уточнил маг, оправляя расстегнувшуюся жилетку.

– Не всего, – честно призналась я. – И еще злюсь.

Он улыбнулся, отчего Васька в своей тарелке снова томно вздохнула.

– На большее не смел и рассчитывать!

– И с бабушкой ты меня очень подставил, – протянула я.

– Я понимаю, постараюсь как-то помочь.

– Ой, нет. – Я взяла его за руку. – Пожалуйста, там точно не помогай! Боюсь, потом мне тебя спасать придется.

– Разберемся.

Айвен перехватил мою ладонь и легонько поцеловал запястье. И пока я непонятно с чего краснела, поклонился и вышел за дверь.

– Хочешь что-нибудь поджечь? – поинтересовался Корвус, наблюдая за тем, как я разглядываю свою руку.

– А? – Я повернулась к нему. – Нет уж, с этим повременим. В другой раз.

– Как знаешь, – пожал он плечами.

Я направилась к стойке, за которой копошился чудь.

– Бакуня, ты говорил, что я могу на кухне работать?

– Да. – Вылезший трактирщик отряхнул пыль с бороды. – Там помогайки не хватает на подхвате. Плачу немного, но еда и жилье за мой счет.

– Еда без ограничений? – высунулась Василиса.

Трактирщик задумался, оценивая жабьи габариты, и все же кивнул. Признаться, я немножко заволновалась, пока он думал. Моя подружка уже значительно превосходила размерами своих родственников.

– Тогда она согласна, – ответила Васька.

– Я согласна, – произнесла я одновременно с ней.

– А я нет, – буркнул демон. – Тебе нужно пролить чью-нибудь кровь, это всегда помогает, и отпустить меня!

– Мне это точно не нужно, – прошептала я, когда Бакуня скрылся под стойкой.

– Это ты сейчас так думаешь, – осклабился Корвус. – Я ведь никуда не денусь.

– Кстати, – вспомнила я, отходя к лестнице и беря жабу на руки, – ни слова Айвену про демона!

– Почему? – взвыла жаба. – Зачем ты мне сказала?! Я не умею хранить секреты! И от кого? От него!

– Так, – нахмурилась я. – Прекрати истерить и просто держи язык за зубами.

Васька надулась, а потом резко высунула длинный розовый язычок и сцапала им сидящую на перилах муху.

– Я его не контролирую, он сам по себе! – заявила она и полезла в карман.

– У тебя лягух в роду не было, а? Жабы ведь так не могут?

– Семейная тайна, – буркнула Васька и замолчала.

Наградила же судьба подружкой! Хотя, если так подумать, я сама себя ею наградила.

Глава 8

– Забава, – позвал Бакуня, выходя в зал, – фартук в кладовке возьми! Можешь прямо сейчас и начинать, у нас тут вечером маги будут что-то праздновать, нужно подготовиться.

– Где? Здесь? – удивилась я, поскольку «Вурдалачья радость» уже давно стала пристанищем исключительно ведьм. Маги любили места побогаче, да и к Ковену поближе.

– Вот прямо тут, – ткнул Бакуня пальцем в сторону столов. – Ну? Будешь работать?

– Конечно, – вздохнула я. – Уже иду.

На кухне творилось колдовство. Я встала в проходе, восхищенно наблюдая за тем, как две кухарки споро снуют между столами. Одна месила тесто, другая резала овощи, скидывая их в огромный котел на огне. Печь тут тоже стояла отменная: большая, светлая. Сразу видно, новый хозяин у трактира появился. Навел порядок!

– Ого, это тебе не зелья варить! – восхитилась вылезшая Вася.

– Помощница? – повернулась ко мне одна из кухарок и нахмурилась. – Больно тоща! Ты хоть что-то умеешь?

– Умею, – подумав, ответила я и добавила на всякий случай: – Еще как умею! У меня борщ получается замечательный! А настойка…

– Тогда иди тарелки мыть, – велела она, утирая лоб рукавом. – Стеша тебе покажет.

Стеша хихикнула, вытерла руки о фартук и поманила за собой.

– Вот, – махнула она рукой на гору грязной посуды в углу. – Воду наберешь в колодце на улице, умывальники у нас пока только в жилой части дома. Бакуня старается все быстрее устроить, но пока так.

– М-да, – протянула я, оглядывая фронт работы, – это ж я до вечера тут…

– До вечера нельзя, – нахмурилась Стеша, – только завтрак закончился, потом в обед еще принесу.

– Поняла, – вздохнула я, закатывая рукава. – Значит, до обеда.

– Ну, давай, – махнула мне кухарка и побежала обратно к печке.

– Гхррр, – выдохнул за спиной Корвус. – Quid est hoc mihi[13]?

– Сначала всякие маги кучу еды себе заказывают, – я взяла ведро и через заднюю дверь зашагала во двор, – а потом бедным ведьмам за ними тарелки намывать.

– Зато кормят бесплатно, – успокоила меня Вася.

В маленьком дворе лежали горой наваленные дрова, за которыми стоял покосившийся от времени колодец.

– Бесплатно, ага. Если нас так все бесплатно кормить начнут, я загнусь. – Я наклонилась и заглянула внутрь. – И как дальше?

– Прыгаешь внутрь и тонешь, – ответил появившийся в дверях Корвус. На солнышке сквозь черную кожу на нем стали проступать светящиеся рисунки.

– Как ты вообще до такого возраста дожила? – уперла лапки в бока жаба. – Кидаешь туда ведро, потом вытаскиваешь с водой. Все.

– Ведьмам такое без надобности, – сообщила я, поджав губы. – Пальцами щелкаешь, и ведро само наполняется, а потом за тобой летит.

– Ну-ну. – Вася прыгнула на землю, подползла к краю колодца и тоже заглянула внутрь.

– Ладно, что я, не справлюсь что ли? – пожала я плечами и бросила ведро в воду.

– Забав! – Жаба посмотрела на меня и прикрыла глаза.

– Ты чего? – Я тронула ее пальцем. – Плохо тебе?

– Мне хорошо, – отозвалась она. – Только надо было другое ведро взять, с веревкой.

– Ой! – пискнула я, вместе с жабой следя за тем, как медленно тонет в воде мое ведро.

– Ничего, сейчас. – Я свесилась с края колодца. – Ноги держи.

– Я? – изумилась жаба.

Однако я слушать не стала. Не хватало только в первый рабочий день так опростоволоситься. А потому я наклонилась еще ниже и едва кончиками пальцев зацепила свою потерю, как над ухом прошипели:

– Прыгай!

Конечно, я не удержалась и ухнула в ледяную воду, скрывшись сразу с головой.

– Вот зараза! – закричала Васька, когда я вынырнула, отплевываясь.

– Я не Зара…

– Да я тебя за такое! – донеслось до меня приглушенное сопение, и тут же взвизгнул демон.

– Ой! Ты кусаешься!

– Доставай ее живо! – проорала моя жаба, а я чуть снова под воду не ушла. Что там происходит?

– Quam?[14] – завопил Корвус. – Как ты можешь меня касаться?

– Я тебе сейчас покажу как! Я тебе сейчас такое покажу!

Голоса удалялись, и я вцепилась пальцами в мокрые доски, стараясь удержаться на поверхности.

– Эй! – позвала тихонько, – я тут…

Прислушалась. Какое-то время раздавалось лишь странное пыхтение, а потом надо мной появилась голова демона.

– Ладно. – Корвус отвернулся и добавил громче: – Я сказал ладно! Только отойди от меня.

Он протянул руку, пытаясь когтистыми пальцами уцепить меня за плечо, но снова ничего не получилось: его ладонь проходила сквозь меня, как через растопленное сало.

– Видишь? – Он повернулся к жабе, которая с воинственным видом, раздувая брюшко, коршуном следила за его действиями.

– Вижу. – Она прищурилась. – Забав, попробуй ты.

Демон снова опустил когтистую конечность, а я, подтянувшись на руках, осторожно тронула его ладонь и тут же вцепилась в нее клещом.

– Что? – От неожиданности Корвус отпрянул, махом вытянув меня наружу, и вырвал свою руку. – Quare?[15]

– Неожиданно, – согласилась я, выпуская ведро, которое перед этим повесила на локоть. – Но хоть воды набрали.

Демон стоял поодаль, нахохлившись и злобно поглядывая на Ваську.

– Интересненько. – Приблизившись к нему, я выставила палец вперед. – А если так?

И ткнула этим самым пальцем в грудь демона. Палец уперся в шестиконечную звезду, резко засветившуюся на темной коже. Демон рыкнул и в ответ попробовал толкнуть меня. Но я только хохотнула и приложила к его переливающейся груди уже обе ладони.

– Ха, – улыбнулась я и добавила злорадно: – Ну и кто тут попал? А? Кто тут никуда от меня не денется?

– Ведьма, – прошипел Корвус, отступая.

– Была, – с грустью произнесла я, отворачиваясь и хватая ведро. – Одно хорошо, нашлась и на тебя управа.

Я кивнула на Ваську, хихикнув, и двинулась обратно на кухню. Нутром чуяла, что с мытьем тарелок тоже не все гладко будет, но сдаваться так просто не привыкла.

Мы сидели друг напротив друга и мрачно смотрели на одинокую тарелку с мясной поджаркой.

– Ешь давай, – устало подперев голову рукой, сказала я Ваське.

– Чего-то не хочется.

Жаба опустилась на брюшко, растопырив лапки в разные стороны, и закрыла глаза.

– Честно заработанная еда, между прочим.

Взяв вилку, я принялась ковыряться в тарелке. Аппетит, впрочем, пока не приходил. Никогда в жизни потомственная госпожа ведьма так не уставала, даже когда участвовала в великой кикиморошной битве на болотах.

Стеша сновала по кухне, будто и не упахивалась тут с рассвета. Она протирала столы и готовилась к завтрашнему дню, что-то тихо напевая себе под нос. А Бажена, которая была за старшую, помогала Бакуне в зале. Гостей сегодня действительно пришло много. И мы с Васькой, голов не поднимая, только терли и терли эти грязные тарелки и пивные кружки, которые приносил нам маленький чудь.

Василиса поначалу лишь ценные указания раздавала, а потом, поняв, что я не выдерживаю, присоединилась. Так, вдвоем, и отработали до закрытия.

– Завтра полегче будет, – улыбнулась Стеша. – Бажена завсегда сначала проверяет работницу, дает ей самую грязную работу. А ты вон молодец, справилась. И с завтрего будем вместе все. Я эту посуду, ух! – Она махнула полотенцем. – Быстро наловчилась мыть, не пропадем!

– Угу, – я посмотрела на свои красные опухшие руки, которые полдня пробыли в ледяной воде, – ух.

– Там тебя, кстати, спрашивали сегодня, – вспомнила кухарка, рассовывая кастрюли по полкам. – Но компания какая-то уж больно буйная явилась, я тебя и не стала звать. Ни к чему.

– Угу, – повторила я, засовывая в рот кусочек мяса.

Мясо, надо отдать ему должное, оказалось очень вкусным, но в горло не лезло. И я с тяжелым вздохом отложила вилку. Нет, следовало только на деньги договариваться, с такой работой еда может и не понадобиться.

– Где этот? – поинтересовалась жаба, открыв один глаз. – Что-то давно его не слышно.

– Где-то там, – махнула я рукой в сторону зала, откуда доносились крики и вопли подвыпивших посетителей, и добавила тихо: – Демону, видите ли, не по статусу на кухне сидеть и на посудомоек смотреть.

– Нам же лучше, – кивнула Вася.

– Ладно. – Я оперлась о спинку стула, покряхтела и потянулась. – Надо еще до кровати добраться, завтра новый прекрасный день.

– Приходи к обеду. – Стеша сняла фартук. – За завтраком сами управимся, да и народа обычно не бывает.

– Что за удивительное везение, – кисло ответила я и положила сонную жабу в карман, глядя на то, как гасит свечи кухарка.

– Да ладно тебе! – Стеша положила мне руку на плечо. – Тут работа отличная и платит Бакуня вовремя.

Я покосилась на свою недоеденную оплату и хмыкнула.

– Я раньше в «Маговом выворотне» работала, вот там да, там тяжко приходилось. – Кухарка присела на краешек стула, подперев щеку ладонью. – Весь день носилась как угорелая, то дров принеси, то щей навари, то вон в зале на подхвате подавайкой. А там уж и всякие гости бывали, кто монетку даст, а кто и зажмет под лестницей.

– И чего ты? – нахмурилась я.

– А чего? – удивилась Стеша. – Терпела. Так везде. Это тут Бакуня не дает гостям разгуляться, сам за порядком следит. А он хоть и маленький, но кулак у него будь здоров!

– Н-да… – протянула я и загрустила. Все-таки ведьмой работать было не в пример легче.

– Ладно, иди давай, а то так и уснешь тут за столом!

Кухарка вскочила, обдав меня ароматом свежей выпечки, и ушла через заднюю дверь.

Я со стоном поднялась на ноги, задула последнюю свечу и тихо направилась в зал, стараясь никому не попадаться на глаза.

А вот там творилось нечто невообразимое. На кухне мы, конечно, слышали, как веселятся гости, но тяжелая дубовая дверь заглушала шум. Я остановилась на пороге, пытаясь сквозь дымку разглядеть Бакуню, чтобы отчитаться о работе, но белесая голова чудя ныряла в глубине зала.

– Ладно, все завтра, – решила я и осторожно, стремясь не привлекать внимания загулявших магов, двинулась к лестнице.

– Смотрите! – закричал кто-то у крайнего стола. – Я же говорил, она тут!

И заржал, вставая, хлопая себя по бедрам.

– Да ладно? – принялись пьяно оглядываться его дружки, поднимаясь.

А я вздохнула, прижала всполошившуюся жабку ладонью, застегнула на пуговичку карман, чтобы не вылезла, и выпрямила спину.

– Ну ничего себе, кто у нас тут в поломойках. – Маги окружили меня, тесня к лестнице. – Наша веселая подружка, госпожа ведьма.

– Где? – пожала я плечами, оборачиваясь.

Этих конкретных магов я знала слишком хорошо, чтобы понимать: просто так мне не сбежать. Еще когда я одному из них, Вилфу, свое экспериментальное зелье подлила в столовой Ковена, и он несколько месяцев проходил в фурункулах, мне обещали серьезно отомстить. Но где отомстить и где ведьма? Я, помнится, с Элькиной помощью после их угроз весь выпускной курс на горшок посадила. Похудательная настойка у меня всегда отменная получалась.

– Ах да, – ухмыльнулся Рилан, обдав меня перегаром, – она ведь у нас теперь, сюрприз-сюрприз, больше не ведьма!

– Как интересно, – протянул из-за спины запропавший демон. – Неужто тебя сейчас убьют? Надо было соглашаться на мою сделку, я бы сделал это быстро.

– Вот еще! – Я дернула головой, еще выше поднимая подбородок. – Никогда никого не боялась, а уж этих маленьких мальчиков…

– Чего? – надвинулся Рилан. – Ты еще огрызаешься? А ну встала на колени, девка!

– Эти точно долго убивать станут, я такое нутром чую, – кивнул Корвус.

– Эй, что тут происходит? – ввинтился в наш тесный кружок Бакуня. – Разошлись, я сказал!

– Иди ты, гном, дальше, куда шел, – пьяно улыбнулся Вилф. – Зашибем ненароком.

И упал на месте как подкошенный. Мы с магами дружно уставились на чудя, который наливался нездоровой краснотой.

– Я не гном, – процедил он, ударом кулака укладывая рядом следующего выпускника.

– Ой!

Я поспешила отойти к скучавшей в углу знакомой швабре.

– Стоять! – рявкнул Рилан, дергая меня за рукав.

– А это уже интересно, – оскалился Корвус.

– Интересно ему, – проворчала я, выворачиваясь и хватая инвентарь.

А Рилан уже поднял руки, готовя заклинание. Но ведьма со шваброй – страшная сила. Пусть ведьма и бывшая.

Я взмахнула своим оружием, подсекая мага, и когда он повалился мне под ноги, припечатала по лбу.

– Плохо, – прокомментировал Корвус, скрещивая руки на груди. – Он жив остался. Надо сильнее бить, даже черепушка не треснула.

– Нормально, – процедила я. – Если я каждого мага, которому насолила, убивать стану, в Ковене никого не останется.

– Выпусти меня, – завозилась в кармане Вася. – Я им сейчас…

Корвус передернул плечами, и я помимо воли улыбнулась. Да уж, кто бы думал, что маленькая жаба целого демона запугает.

Бакуню меж тем окружили оставшиеся трое магов, трезвевшие на ходу. Дарен даже вспомнил обездвиживающее заклинание. Заметив, как он складывает третий и четвертый пальцы, я хмыкнула: у ведьм это дело намного быстрее получалось. И хорошенько пихнула его шваброй в зад, сбивая заклятие.

А потом входная дверь настежь отворилась, громко ударившись о стену, и кто-то громко заорал:

– Забава! Девчонки, Забаву бьют.

– Все. – Я опустила палку и посоветовала: – Теперь точно бегите.

Маги переглянулись и рванули в разные стороны, перепрыгивая через столы, к окнам, оставив своих павших товарищей на милость врага. Потому что одно дело задирать одну бывшую ведьму, и совсем другое – столкнуться с одиннадцатью звереющими на глазах ведьмочками, которые сильно не жалуют магов. Даже Ждану из кровати подняли. А во главе злобноведьминского отряда стояла магиня Элька, сейчас задорно выпускающая огненные шарики, которые жалили удирающих магов во все места, в которые попадали.

И только все маги с поразительной ловкостью покинули помещение, девчонки обступили меня со всех сторон, гомоня кто во что горазд.

– Я тебе зелье принесла оздоравливающее, – сунула мне в руку пузырек Отрада. – Больше двух ложек сразу не пей, я еще не знаю точно, как оно работает. У моего лешего на него, правда, прыщи полезли, но сил, сказал, прибавилось, даже добавку пить не стал!

– Слушай, а хочешь, я тебе одежду зачарую от пятен, а то… – подняла руки вверх Алеся, и я испуганно отшатнулась. В последний раз, когда Алеся использовала бытовые заклинания, у нее половина гардероба сгорела.

– Вот тебе добрынь-трава, сама собирала на практике, засушила почти правильно, а что чуток подмокло в конце, так ничего страшного! Отличные зелья будут получаться, даже без ведьминых сил, – тряхнула холщовым мешком размером с чудя Алеся.

– А от меня кольцо семейное, вурдалаков должно отпугивать, но я не проверяла, – взяла меня за руку Ждана, цепляя массивное золотое кольцо. – Ни одного завалящего вурдалака за год не нашла. Думала уж сама его сотворить, но в моем лесу добровольцев не нашлось!

– Так, ведьмы, – вышла вперед Верея, наша староста, – не наседаем. Забаве и так досталось! Сейчас я только быстренько заговор на здоровье прочитаю.

Я, уже не зная, плакать или смеяться, обняла сразу всех своих девчонок и всхлипнула.

– Эй-эй, не толпимся, давайте сядем и поговорим спокойно, – вытянула меня Эля.

– Закрываемся мы! – выступил вперед растрепанный Бакуня, как раз закончивший вытаскивать бессознательных хулиганов на улицу, и встопорщил бороду. – Никаких больше магов в моем трактире!

– Так мы и не маги, – подперла рукой круглое бедро Верея, а потом посмотрела на Эльку и добавила: – Почти.

– Дел тут наворотили сегодня, уборки до утра! – нахмурился чудь. – Нет уж, закрыто, говорю.

– Тю! – взмахнула руками Добролика. – Так что ж вы, родненький, сразу не сказали, мы тут быстренько!

– Ой нет, – выставил вперед ладони Бакуня, – я сам!

Я хмыкнула. Похоже, хорошо он ведьм знал.

– Какой ужас, – тихо простонал из-за плеча Корвус. – Мало мне тебя одной, так вас вон сколько.

– Хорошо, батюшка чудь, – повела плечом Алеся, – уходим уже!

И наклонилась ко мне:

– Что-то в Ковене неспокойно сегодня, весь день Верховная бегает, и Зигмунд волнуется!

– Да-да, – зашептала на ухо Ждана. – И я слышала, как твое имя называют!

– Я-то им на что? – удивилась я. – Вроде все уж порешали.

– Кто знает, – протянула оттеснившая от меня ведьм Эля. – Держи ухо востро!

– Спасибо вам! – сказала я, прижимая руки к груди.

Девчонки снова меня обступили, похлопывая по плечам. А потом вздохнули разом, и одна за другой покинули трактир, помахав на прощание.

– Да… – подала голос из кармана Вася, – не зря леший говорил: «Видишь много ведьм – прячься».

– Не преувеличивай, – отмахнулась, выпуская жабку. – Хотя в твоем случае, может, и оправданно. – И хмыкнула: – Тебя бы точно затискали!

– Во-во, – высунула голову Василиса, – пойдем уже спать, а? Сколько можно?

– Забав, – позвал меня Бакуня, когда мы уже поднимались, – ты уж прости, но сегодня помочь на чердаке не выйдет.

Он снова взмахнул руками, показывая на разбитые окна и опрокинутые столы.

– Да уж понятно, – со вздохом ответила я. – Ничего, мне там даже нравится.

Глава 9

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

– Уже иду, – пробормотала я, поворачиваясь на бок и укутываясь в одеяло. – Или не иду.

Стук не прекратился.

– Там странное существо какое-то, – обрадовал Корвус. – Не могу никак определить, к какому роду относится. Вроде и на humanum[16] похож, но и на quercus[17] смахивает.

– А? – Я оторвала голову от подушки. – Чего говоришь?

– К тебе пришли, говорю, – отмахнулся демон.

– Да открой уже, – толкнула меня жаба, не открывая глаз. – Надоел стучать-то.

Я свесила ноги с кровати, пальцами потрогала теплые доски пола и потянулась. Дверь содрогнулась от очередного удара, и я, нахмурившись, поднялась.

– Ну? – спросила я, наклонившись и распахнув свою маленькую дверь.

И, быстро выпрямившись, больно стукнулась о балку.

– Ой, мамочки! – Я прижала руку к затылку.

– И тебе поздорову, Забава, – ответил бабушкин леший, пролезая внутрь. – Осторожнее надо, молодая хозяйка, тут вон палка у тебя.

Он выпрямился во весь свой немаленький рост, осмотрелся по сторонам и неодобрительно покачал головой.

Я посмотрела тоже. Ничего страшного, кроме демона, сидевшего в углу на поломанном шкафу, к которому имел необъяснимую душевную привязанность, не обнаружив, пожала плечами. А что не убрано, так это я гостей не ждала.

– Госпожа Гордана доброе утречко передает и просит незамедлительно к ней явиться.

– Так бабушки нет внизу?

Я выдохнула с облегчением. Не хватало только объясняться, что внучка ее непутевая посудомойкой на жизнь зарабатывает.

– Нет, отговорил я ее, – прогудел Чащоба и улыбнулся. А потом подмигнул мне и распахнул объятия. – Что ж ты тут устроила-то снова?

– Ох, Чащоба, – я прижалась к лешему, – да все как обычно!

– Ну-ну. – Он погладил меня по голове. – Все у тебя, молодая хозяйка, как обычно. Ничегошеньки за восемнадцать лет не поменялось!

– Он мне не нравится, – буркнул из своего угла Корвус, а Чащоба вдруг глаза свои сузил, втянул воздух со свистом, и заклокотало где-то в деревянной груди.

– Так, – протянул он, отодвигая меня, и на шкаф уставился, – та-а-ак.

– Чего? – шепотом спросила я, хватая за руку бабушкиного верного друга. Сколько себя помнила, он всегда с ней рядом находился. А уж когда я на свет появилась, так и меня нянчил, в лес первый раз отвел, с силой учил обращаться.

– Ну, Забава! – Чащоба укоризненно посмотрел на меня и покачал головой. – Собирайся. Гордана долго ждать не будет, сама приедет.

– Я с вами, – вылезла из-под одеяла Васька. – Василиса я. – Подумала и добавила: – Для вас можно просто Вася. Здравствуйте.

Я только хмыкнула.

– И вам не хворать, – откликнулся леший.

Снова покосился в угол на демона, который подобрался для прыжка, нахмурился и, уже выйдя в коридор, сообщил:

– Внизу вас жду, карета у входа.

– Карета, – простонала я, приблизившись к окну.

– Он меня видит? – прорычал Корвус.

– Так спросил бы. Но вообще-то надеюсь, что нет. Если бабушка про тебя узнает, ой, что будет.

– Что? – Васька от любопытства даже поднялась на лапках.

– Что-то! – Я сдвинула брови. – Ты уж, будь добра, язык свой самостоятельный приструни. Если сегодня что не так пойдет, не видать нам с тобой свободы всю оставшуюся жизнь!

– Я-то тут причем? – удивилась жаба. – Я куда захочу, туда и пойду. Мне твои родственники не указ.

– Это ты пока так думаешь, – обнадежила я, раскладывая на кровати стиранные платья. Знала бы, что все так скоро случится, попросила бы вчера Эльку что-нибудь подходящее принести.

Взяла то, что менее всего пострадало от лиховской посылки. Понюхала – запах, конечно, не выветрился, но в нос сильно не бил. Если близко ни к кому не подходить, может, и ничего.

Причесалась тщательно, посмотрела на черную краску для волос и отложила. Не ведьма я больше. Можно сильно не стараться. Огладила подол, положила жабу в карман и направилась вниз.

– Я не хочу никуда ехать, – нахмурился Корвус.

– Так не едь, – бросила я через плечо.

Он только зло рыкнул и поплелся следом. А куда ему от меня теперь деваться?

Бакуня, улыбаясь во весь рот, махнул из-за стойки, и я насторожилась. С чего он вдруг такой счастливый?

Наконец я вышла на улицу. Летнее солнце радостно осветило золоченую крышу кареты, заставив меня скривиться. Нет, чтобы попроще чего прислать, но бабушка была в своем репертуаре. А потому я наклонила голову, прикрываясь ладонью, чтобы никто из знакомых не увидел, и юркнула внутрь.

– Молодец, быстро, – похвалил Чащоба, закрывая дверь. – А я тут с чудем белоглазым пообщаться успел. Хороший мужик, правильный.

– Угу, – буркнула я, отворачиваясь.

– Теперь тебе, молодая хозяйка, нет нужды на кухне работать. Я заплатил за комнату и за еду. А бабушке мы не скажем.

Я сжала кулаки и заскрипела зубами, но смолчала. Ничего. Другой трактир найду.

– Не сердись, – погладил меня по плечу леший, – я не могу иначе.

– Я сама бы… – начала я сердито.

– Сама-то сама, но ты же внучка мне почти, с пеленок на моих глазах. – Он улыбнулся. – Как я тебя в беде оставлю?

– Если бы я в беде была, сама бы попросила.

– Ой ли? – покачал головой Чащоба, но дальше развивать тему не стал.

Оно и правильно. Мне требовалось сосредоточиться и собраться с мыслями.

Карета остановилась у самых ворот Ковена, и я, застонав, прикрыла глаза. Стоило бы догадаться. Бабушка тихо приезжать не умела, ей непременно надо было поставить всех на уши. А я-то надеялась, что она где-нибудь в хорошей гостинице захочет пожить.

Народищу на улице собралась тьма, галдели, кто во что горазд. Чащоба выбрался из кареты первым, а я за его спиной тихонько выскочила и в сторону отошла, затерявшись в толпе. Вроде как не при делах, не знаю никакой кареты. Никому не говорила, кто у меня бабушка и, если получится, планировала никому не говорить. А ректор с Верховной сами язык за зубами держали, им с нашей семьей тоже ссориться не с руки.

– Чего стоим? – спросила у мага-первокурсника, который едва не подпрыгивал от нетерпения.

Он повернулся и широко улыбнулся, демонстрируя дырку между зубами. Первокурсники мне даже нравились, это они потом приобретали все необходимые для магов черты характера: надменность, упертость и самодовольство. Видно, магия у них была порченная, не то, что у нас, ведьм. Мы из года в год только лучше становились: злее, вреднее и ехиднее. А пока мальчишка, радостно махнув рукой, показал в сторону главной башни.

– Так сама госпожа Гордана приехала! Представляешь! Легенда! Даром, что ведьма!

– Представляю, – кисло пробормотала я, стараясь не попадаться на глаза ищущему меня Чащобе.

– Это ж первый раз за столько лет она в столице! И что такого могло случиться, чтобы она из лесов своих выбралась?

– Действительно, что бы такого могло произойти? – вздохнула я.

– Говорят, сам Верховный маг Айвен ее вызвал, чтобы она восстание демонов предотвратила, как в прошлый раз!

– Ну да, ну да. – Я провела носком туфли по земле и только потом насторожилась, сообразив. – В какой прошлый раз?

– Ой, да ну тебя, иди историю учи! – отмахнулся первокурсник. – Вот бы хоть глазочком…

– Не советовала бы тебе это, парень, так можно и без глаза остаться, – произнесла я, похлопав его по плечу.

А вот про прошлый раз я действительно не поняла. Не то чтобы я подвигов бабушкиных, совершенных ей по молодости, не знала, но чтобы демоны… не припоминала такого. И, кстати, куда запропастился мой собственный демон?

– Корвус? – позвала шепотом, оглядываясь по сторонам.

– Он за каретой прячется от лешего, – ответила из кармана Васька. – Какой-то нам с тобой трусливый демон попался. Только и знает, что зубами щелкать, а толку-то…

– Ну хоть так. – Я прижала ее рукой. – Не вылезай пока, тут слишком много магов на одну тебя.

– Как сама меня магам перед экзаменом отдала, так нормально! – проворчала жаба, высунув мордочку.

– Я не магам, я Дину, – пожала я плечами. – Он нормальный. – И, подумав, поправилась: – Во всяком случае был, пока они демона не собрались вызывать.

– А то, что они меня целовать пытались? – возмутилась жаба.

– Ну так девицу расколдовывали, – хмыкнула я. – Честно говоря, до сих пор считаю это своей лучшей заслугой за все время учебы. Когда я эту новость запустила, столько лягушек по окрестностям было перецеловано…

Я мечтательно вздохнула. Только когда новость добралась до ректора, он это дело быстренько прекратил, обозвав негуманным отношением к животным. Жалко лягушек никто не спросил, им, может, и нравилось.

– Иди давай, даже отсюда вижу, как Чащоба злится!

– Иду. – Я оправила платье, вытерла ладони о ткань и отправилась сдаваться. – Все равно выбора у меня особо нет.

Протиснулась сквозь толпу, приблизилась к лешему со спины и попросила:

– Ты уж сделай вид, что меня не знаешь, ладно?

Чащоба только головой покачал, но зашагал вперед, не оглядываясь. Пусть он и не одобрял моего поведения, но всегда помогал.

– Слушай, а поцелуй мага из меня действительно девицу сделает? – снова высунулась из кармана Васька, и я закашлялась. – Ну а что? – возмутилась она. – Сама ведь сказала!

– Это шутка была!

– Так себе шутка вообще-то, – пропыхтела она, а я даже остановилась на мгновение. Вот ведь!

Леший вел меня прямо к главной башне, обходя гомонящих магов и ведьм. Похоже, в это утро все решили выйти во двор, чтобы, как говорится, хоть глазком. Это они просто бабушке под горячую руку никогда не попадали. Вон преподаватели – те умные, осторожно из окон выглядывали, не совались.

Мы зашли в башню, поднялись по винтовой лестнице и остановились возле высоких железных дверей в парадный зал. Сюда никого больше не пускали, и я попросила Чащобу:

– Погляди, меня не очень от волнения перекосило?

– Ты всегда косая, – буркнул за спиной Корвус.

А леший обернулся, мазнув пустым взглядом по демону, и нахмурился. Потом посмотрел на меня и улыбнулся в усы.

– Не очень. В самый раз.

– Спасибочки, – обреченно ответила я и потянула на себя двери, которые как-то легко поддались и выпустили бледного Лихо.

– О! – воскликнула я, замерев на пороге, и уже тише поинтересовалась: – А ты чего тут?

– Допрос, – буркнул он, отодвигаясь в сторону.

– Какой допрос? – нахмурилась я.

– Настоящий! – не выдержав, повысил голос Лихо. – Жуть какая-то! А ты чего?

– И я на допрос, – погрустнев, ответила я.

– А… – протянул Лихо, настороженно покосившись на лешего. А потом взял меня за локоть и отвел в сторонку. – Там лютая ведьма, лютая! Но краси-и-ивая! Не знаю, зачем ты ей понадобилась. Видимо, по поводу того дела с демонами или по Владиславину душу.

– Видимо, – снова вздохнула я.

Создавалось впечатление, что я уже навздыхала тут на всю оставшуюся жизнь.

– Много не говори и только по существу, а то она злится.

– Надо думать, – кивнула я и нахмурилась. – А тебя-то чего вызвали?

– Сам не знаю. Спрашивала, где родился, что делал, как силу скрывал, потом про ту давнишнюю историю нашу, когда мы от ведьмы отбивались.

– А ты? – Я прижала руки к груди. – Все рассказал? И обо мне?

– Ну а как я не расскажу? – взвыл он. – Ей попробуй чего не сказать! Но я о тебе особо не трепался. Только что там ведьма молодая была, всех победила, даже помощи ни у кого просить не стала. Может, тебе зачтется?

– Ой, мне зачтется. – Я сглотнула. – Так зачтется, что хоть удавись. Лучше бы сказал, что я там сидела тихонько и училась, пока Айвен все дела разгребал.

– Так Айвен тоже там! Он ей о проклятии своем рассказал и очень тебя хвалил, что ты это проклятие сумела снять.

– Мамочки!

Кажется, у меня коленки подкосились, поскольку Чащоба, решив, что разговор окончен, подхватил меня подмышки и впихнул в открытые двери, напоследок наградив шлепком по заду. Что, как ни странно, очень даже взбодрило. И закрыл за мной дверь, непостижимым образом оставив демона снаружи.

– Брусничинка, ну наконец-то, – устало произнесла бабушка, улыбаясь и вставая с места. – Я уж думала, надо самой ехать. Иди сюда, горюшко непутевое.

Я покосилась на Айвена, который стоял у стола, вытянувшись в струнку, подошла к бабушке и крепко-крепко обняла ее.

– Ну все, молодой человек, вы свободны, – заявила она, откинув за спину длинные темные волосы, в которых до сих пор не было ни единого седого волоска.

А господин Верховный маг даже «молодого человека» стерпел, поклонился и вышел за дверь, на прощание одарив меня встревоженным взглядом.

– Милый мальчик, – заметила бабушка, отпуская меня и указывая на стул рядом. – Жаль, что маг.

– У всех свои недостатки, – пожала я плечами.

– Завтракала? – Она придвинула ко мне тарелку с пирогом и кружку с крепким чаем, чуть подержав над ней ладонь, чтобы подогреть.

– Не успела, Чащоба разбудил, сразу сюда повез.

– Да, я уж сама хотела прямо с утра, но он отговорил. – Бабушка откинулась на стуле, сложила руки перед собой и прищурила глаза. – Ну рассказывай.

Я едва не подавилась куском пирога, который только успела откусить.

– О чем?

– С самого начала рассказывай! – нахмурила она брови. – Помнится, мы с тобой договорились: пока до меня новости о моей внучке не доходят, я тебя оставляю в покое, уважаю твою самостоятельность, не лезу. И… как ты там говорила? Не нависаю своей славой. Но тут уж… – бабушка развела руками, – тут уж, знаешь ли, дошли новости. Да какие!

Отпив чай, я виновато посмотрела на нее.

– Я не хотела, чтобы новости дошли. Я бы сама…

– Ох, Забав, – бабушка подложила под щеку кулак и посмотрела так, что я сразу обо всех своих провинностях и вспомнила, – историю с твоей практикой я, пожалуй, не хочу обсуждать. Но то, что магу помогала, это, конечно, зря.

– Конечно, – кивнула я и, сглотнув, отвела глаза.

– Ты давай тогда сразу к делу. Поведай о том, как печать умудрилась получить.

– Так тебе «милый мальчик», поди, успел уже все рассказать, – указала я на дверь.

– Рассказать-то рассказал, да только и он не все знает. Так ведь? – Она уперла руки в стол и наклонилась ко мне, прищурившись. – Использовала-таки силу наследственную?!

Я взяла чашку, сделала глоток и выразительно покосилась на стены.

– Я не дура, тут давно заклинание защитное наложено! – прошипела бабушка.

– Использовала, – покаялась я и, немного поразмыслив, попробовала оправдаться: – Она сама лезла, что ж я буду…

– Что значит, что ж я буду?! – вспылила Гордана. – Я тебе сколько раз твердила, что это смертельно опасно! А если бы кто-то из этих напыщенных идиотов узнал?

Не сдержавшись, я виновато потупилась.

– Что? – сузила глаза бабушка, с шумом выдыхая воздух. Вот кого интуиция никогда не подводила, не то что моя. Мне наверняка по мужской линии досталась, корявенькая. – Кто? Кто знает?!

– Он никому не скажет, – начала я и тут же подпрыгнула вместе с содержимым стола, по которому бабушка саданула кулаком.

– Я спрашиваю, кто этот покойник?!

– Чего сразу покойник? – округлила я глаза. – Может, он немой!

Бабушка булькнула, подавившись словами, и откинулась на спинку стула.

– Не ответишь?

– Нет, – угрюмо отозвалась я, пальцами сжимая салфетку.

– Почему?

Я пожала плечами, еще ниже опустив голову.

– Ладно, сама узнаю, – махнула она рукой, заставив меня вздрогнуть.

Нет уж, госпожа Гордана, Айвена я вам на растерзание не отдам. Он мой собственный напыщенный маг, и мучить его тоже сама буду, если захочу. Но не до смерти, конечно. Так, чтоб пострадал немножко.

– Что с демоном? – устало поинтересовалась бабушка.

– Нормально с ним все. – Я бросила быстрый взгляд на дверь. – Как печать наложили, так он и того…

– Да неужели? – подняла она бровь. – Прямо того?..

Я неуверенно кивнула, почти уткнувшись носом в чай.

– Хм… ну что ж, печать тогда сама скоро пропадет. А завтра поедем в усадьбу. Я думаю, вещей у тебя немного? Успеешь собраться?

– Что? – уставилась я на бабушку и выронила кружку.

Та упала на край стола и покатилась на пол, по пути обливая мою и так не слишком чистую юбку.

– Ой, не начинай, мы ведь договаривались, – отмахнулась Гордана. – Попадаешь в неприятности – едешь со мной домой. Будешь в нашем лесу ведьмой работать, экзамен тебе только сдадим, чтоб маги не придирались, а там уж… – она махнула рукой.

– Подожди! – воскликнула я, хватая ртом воздух. – А как же тогда госпожа Евдокия мне про печать?.. Говорит, не снимается… и Айвен…

Заметив, как прищурилась бабушка, быстро поправилась:

– И господин Верховный маг не знал!

– Хочешь сказать, что я тебе вру? – сложила руки на груди Гордана, а потом, наморщив нос, проворчала: – Еще бы ваша Евдокия чего знала, молодая же совсем! Информацию о нас почти тридцать лет тщательно вымарывали из книг и историй. Подумать только, сколько маги на это сил угробили, но не зря, не зря…

– Так печать для нас создали? – округлила я глаза. – Специально для проклятых ведьм?

Гордана подошла к окну, мотнула головой и повернулась ко мне.

– Надо было тебе раньше все рассказать, но ты, коза, как ускакала от меня шесть лет назад учиться в Ковен, так ведь почти и не объявлялась. Я же чувствовала, что добром дело не кончится!

Я открыла рот, но бабушка перебила:

– Набеги на каникулах не считаются.

Я кивнула. Ну да, на каникулах мне не до разговоров было.

Гордана подошла к своему стулу, сжала спинку руками, раздумывая, потом кивнула сама себе и посмотрела на меня.

– Да, печать создали специально для проклятых ведьм, чтобы ограничить их в силе. – И, помолчав, продолжила: – Ведьм и их демонов. Поначалу они просто всех ведьм с проклятой силой убивали, так проще всего было, потом кто-то печать изобрел. Уж больно много наших погибло. Остальные ведьмы ощетинились, на защиту вставать начали. И только несколько лет назад маги, чтоб добру не пропадать, начали клеймить своих преступников. У этих да, печать вряд ли можно просто так снять.

И пока я сидела с открытым ртом, пытаясь осознать, бабушка решила меня окончательно добить:

– Ну, собственно, механизм печати достаточно простой. Она лишала сил ведьму, а через нее и демона. Оба становились неопасными, жили себе потихоньку, пока кто-нибудь не умрет, естественным образом разорвав связь. Обычно ведьма, конечно, демоны-то почти бессмертны. Но это только в том случае, если они между собой привязку поставили, позволяющую силами делиться. Если же ведьма умная была, и на уговоры демона по передаче сил не соглашалась, он отправлялся к себе обратно, а печать спустя время спадала за ненадобностью. Больше тебе знать не обязательно.

Приблизившись к двери, она повернулась ко мне.

– Не знаю, правда, куда там твой демон девался после установки печати, но…

– Связь с демоном? Привязку? – Встав, я схватилась за стул. – Бабушка, это ты о чем?! Давай-ка по порядку!

Гордана недовольно поморщилась, нетерпеливо взмахнула руками, но вернулась обратно и села за стол.

– По порядку, значит?.. – Она постучала пальцами по столу. – Хорошо. Ты знаешь, откуда появились проклятые силы?

– У нас или вообще? – Я потерла лоб. – Если у нас, то тут все понятно, кто-то когда-то с кем-то не тем…

Гордана вскинула брови. Потом помотала головой, хмыкнула и сообщила:

– Проклятые силы передаются исключительно по женской линии. С кем-то не тем передать их не вариант.

Я задумчиво покивала, прикидывая.

– Первая ведьма нашего рода появилась задолго до магов. – Бабушка взглянула на пирог, грустно вздохнула и отодвинула его подальше. – Уж не знаю, случайно ли у нее получилось или знала чего, но как бы то ни было, она смогла вызвать в наш мир демона. И что самое главное, не дала ему этот мир разрушить.

– Как? – наклонила я голову.

– Примерно так же, как и все настоящие женщины до нее усмиряли мужчин.

– Сковородкой? – нахмурилась я.

Бабушка посмотрела на меня внимательно, головой покачала, но все же соизволила пояснить:

– Детей она ему родила. Девочек. Троих.

– Ого, – уважительно кивнула я, вспоминая своего жуткого рогача. Хотя, может, у той ведьмы симпатичный был, конечно.

– А потом оказалось, что эти девочки унаследовали не только ведьмовские силы матери, но и от отца взяли немало. От одной из этих дочерей мы и ведем свой род.

Гордана усмехнулась, глядя на мое вытянувшееся лицо.

– Бабуль, – я свела брови на переносице, – ты мне сейчас хочешь сказать, что мы с тобой немножечко демон?

– Ну не то, чтобы прямо демон, но что-то за века все же осталось. Кровь не обманешь, она все помнит, – пожала она плечами.

– Хорошенькое дело. – Я потрогала свой лоб на предмет начавших расти рогов. Вот от чего-чего, а от них бы не отказалась. С одной стороны спать на животе может быть неудобно, а с другой, как остальные ведьмы завидовать будут!

– Не о том думаешь! – нахмурилась бабушка.

– Подожди. – Я поднялась. – Так маги раньше просто так проклятых ведьм уничтожали? Из-за страха перед их спутниками-демонами?

Гордана сжала губы в тонкую полоску.

– Не совсем. – Она сморщилась почище старого финика. – Бесы не приходили на зов просто так. Пробивались в наш мир только те, кто жаждал могущества. А ведьмы могли им это могущество подарить. Некоторые из наших совсем разум теряли в погоне за дармовой силой, которой с ними делился демон. Они убивали уже не только людей, но и нежить, кормя душами своего беса. Тогда маги и решили, что проще всего будет таких ведьм уничтожать заранее. Даже тех, кто пока не пошел на преступление.

– Профилактика – это про магов, да, – покивала я.

Гордана только вздохнула, воздев глаза к потолку.

– А ты? – спросила я, закусив губу.

– Что я?

– У тебя тоже демон?

– Нет. – Бабушка сложила руки на груди. – Я была достаточно умна, чтобы его не вызывать. – После небольшой паузы она добавила: – Ну и силы проклятые скрывала, это да.

Я нахмурилась, а потом поинтересовалась:

– Так мама?..

Гордана кивнула, прикрыв глаза.

– Я не уследила. Она слабенькой ведьмой родилась, еле-еле ворожить научилась. Поди ж ты, – бабушка усмехнулась, – и этого хватило!

Сгорбившись, я обхватила себя руками.

– Я ее не помню совсем.

– Тебе было несколько месяцев, когда она демона вызвала. Похоже, твое рождение разбудило в ней силы. Тогда ее маги и нашли. – Бабушка отвернулась к окну. – Едва успели с Чащобой тебя вытащить, а ее не спасли. Совсем немного она до изобретения печати не дожила. Не досмотрела я, моя вина. – Гордана потерла грудь, а потом вскинула подбородок: – Никаких магов, слышишь? Даже близко к ним не подходи!

Я опустила голову.

– Не все ведь такие… да и времена поменялись.

– Все такие, Забава, – строго произнесла она. – В том-то и дело, что все! Даже если кажется иначе. Это сейчас, когда мы не представляем для них угрозы…

– Ладно, поняла я.

Мы помолчали, и я придвинула к себе новую кружку.

– Что же в демонской силе такого страшного? Нашли ведь они на остальную нежить управу, вон даже Лихо теперь привечают. Могли же попробовать договориться.

Бабушка грустно улыбнулась.

– Демоны – это единственные сущности, способные дать отпор магам. По сути, даже без привязки к демону ты со своими проклятыми силами можешь попробовать скрутить какого-нибудь Верховного мага. – Гордана закусила губу и усмехнулась. – У меня очень даже получалось в свое время.

– Подожди, ты уже несколько раз о какой-то привязке упоминала, – вскинулась я. – Это что такое?

– Не бери в голову, – отмахнулась бабушка. – Чтобы кормить демона душами, требовалось объединить с ним силы. Ты ему, а он тебе. Легкий способ значительно увеличить свой резерв.

– Да уж. – Я потерла грудь. – А как этот процесс объединения проходит? Ритуал какой-нибудь?

– А тебе зачем? – нахмурилась бабушка.

– Интересно, – пожала я плечами.

– Ведьме достаточно приложить ладони к груди демона. – Она ткнула пальцем в мою печать. – Вот тут. Сосредоточие сил. И если процесс прошел успешно, рисунок на коже беса начинает светиться.

Я громко сглотнула, округляя глаза.

– Забав! – позвала меня Васька, высовывая из кармана мордочку, и я подпрыгнула от испуга.

Василиса! Я совсем забыла про жабу в кармане!

Гордана медленно повернула голову.

– Слушай, ну это уже даже не смешно! Здравствуйте, – кивнула жаба опешившей бабушке, перелезая мне на плечо. – Так это у колодца ты что, к демону привязаться умудрилась? У него же засветилось, помнишь? Тебя точно кто-то проклял! – Васька припечатала меня лапой по лбу. – Что нам теперь делать? А? Маги еще эти, которые тебя убить должны! Или ты сама умрешь? Я запуталась! Кто-нибудь мне ответит?

Вскочив с места, я открыла рот и тут же его захлопнула.

– И нам еще Корвусу души какие-то поставлять надо? А где мы их брать будем?

– Ой-ой-ой, – схватилась я за щеки, боясь посмотреть на бабушку.

А она неторопливо села с неестественно прямой спиной, сжала руками лежащую рядом ложку, отчего та стала заворачиваться жгутом, и тихо позвала:

– Чащоба, друг мой, зайди, пожалуйста.

Глава 10

Дверь без единого скрипа отворилась, и леший шагнул в комнату.

– Госпожа Гордана?

– Все хуже, чем я думала. – Бабушка выпустила погнутую ложку и тонкой ладонью потерла лоб. – Собирай вещи, сегодня же уезжаем домой. Чем скорее, тем лучше. Отсюда каретой, порталами будет небезопасно.

– Хорошо, госпожа. – Чащоба повернулся к двери.

– Забавины вещи тоже захвати, я теперь ее от себя не отпущу.

– Понял. – Чащоба бросил на меня внимательный взгляд, поклонился и вышел.

Некоторое время бабушка молчала, а я прижала Ваську рукой, чтобы не лезла, и ждала.

– Корвус? – вскинулась Гордана спустя мгновение и уже громче проговорила: – Ты с ним и познакомиться умудрилась? Да как ты?.. Да почему ты мне?..

– Вот и я о том же, – поддакнула жаба.

– Цыц! – велела я, засовывая ее в карман.

– Это еще кто? – устало поинтересовалась бабушка, облокотившись на стол. – Забав, ты хоть понимаешь, я тут столько наговорила, что мне эту жабу теперь…

– Куда меня? – Васька обеспокоенно схватилась за мою ладонь. – Меня никуда не надо!

– Не надо ее никуда. – Я прижала жабку к груди. – Она никому! Вась, ведь никому?

Жаба неистово замотала мордой.

Бабушка медленно выдохнула, горестно изогнув брови, сложила перед собой руки и уронила на них голову.

– Она у меня вообще очень молчаливая… – добавила я шепотом.

– Очень, – подтвердила Васька.

Мы с ней так и стояли навытяжку, не смея пошевелиться, пока бабушка тихо постанывала, не поднимая головы.

И тут из-за стены послышалось глухое:

– Ведьма! Taedet me exspectans! [18]

Резко встрепенувшись, Гордана хищно втянула носом воздух, а потом медленно поднялась, обошла нас с жабой по дуге, видимо, с целью избежать соблазна скрутить обеих калачиком, как совсем недавно ложку, и распахнула дверь.

– Бес, – прошипела бабушка.

Демон зарычал в ответ, обнажив клыки, и медленно двинулся к нам, остановившись буквально в паре шагов.

– Ты его тоже видишь? – обрадовалась я, захлопывая за ним дверь.

– Конечно, это дар проклятой крови.

Бабушка не сводила глаз с Корвуса и все сильнее хмурилась, а демон переступил с ноги на ногу и наклонил голову, выставив вперед рога. Я восхищенно вздохнула: эх, будь у меня такие рога, я так бесполезно не стала бы ими пользоваться. Я бы пугать не стала – сразу в дело!

– Какой-то он мелкий, – повернувшись ко мне, заявила бабушка, которая даже и не думала бояться. – Те, которых я видела раньше, были больше в несколько раз.

– Вот! Даже демон нам попался бракованный, – огорчилась жаба. – Как уехали из леса, все у нас с тобой не ладится!

– Склонись передо мной, ведьма, – прохрипел Корвус, следя за Горданой своими красными глазами.

– Еще и дурак, – махнула лапой Васька.

– Дурак, – согласилась Гордана.

А я с жалостью посмотрела на Корвуса. Хоть плюгавенький, но свой же!

– Может, он просто растерялся? – предположила я.

– Явился сюда за дармовой силой, а потом вдруг растерялся? – сузила глаза бабушка. – Ну нет. Он ведь знает, что ему нужно в этом мире, не может не знать! Иначе зачем это все?..

– Знать-то он может и знал, да только наличие Заразы на своем пути не предугадать было… – вздохнула жаба, – ну, Забавы то есть.

Я возмущенно уставилась на Ваську, но та как ни в чем не бывало продолжила:

– А она еще и пожрать не даст точно. Нормальную еду не умеет готовить, а уж про души нечего и говорить.

Пока мы обсуждали Корвуса, он снова начал наливаться багрянцем и увеличиваться в размере.

– Смотри, – не обращая внимания на демоновы потуги, позвала меня бабушка и указала на центр черной груди, – привязка, чтоб ее!

Яркая звезда светилась белыми всполохами.

– Малыш, хватит тужиться. – Гордана склонила голову на бок. – Не дорос еще мне угрожать, да и не можешь ты ничего.

С кончика длинного когтя сорвался маленький огонек, но до нас не долетел, потух на половине пути.

– М-да. – Бабушка взглянула на меня и, размышляя, постучала ногой по полу. – Обычно силы демонов совсем отсекаются. Что-то еще может?

Я отрицательно покачала головой.

Корвус рыкнул, возвращая себе нормальный угольковый цвет, и насупился.

– В любом случае, возвращаемся в усадьбу и разбираемся со всем этим уже там.

– Я не поеду, – тихо объявила я, вжимая голову в плечи.

– Повтори, – выгнув бровь, велела бабушка.

– Не поеду я, – прошептала, зажмуриваясь.

– Поедешь! – припечатала Гордана. – Сама или…

Настойчивый стук в дверь прервал ее на полуслове.

– Простите, что отвлекаю, но у меня важные новости, – произнес Айвен, заходя и плотно затворяя за собой дверь.

От мысли, что если мой господин Верховный маг сейчас бабушке под горячую руку попадется, совсем беда будет, я судорожно вздохнула.

– Мне на сегодня достаточно новостей, молодой человек, – едва сдерживая ярость, ответила Гордана.

Айвен удивленно посмотрел на меня.

– Я по поводу печати. Мне только что пришло письмо от друга из… – немного помявшись, он мотнул головой: – Неважно, от друга. Он сказал, что…

– Нам не нужна ваша помощь в этом вопросе, – вздернула подбородок бабушка. – Вы уже сделали достаточно. Собственной внучке я намерена помогать сама.

– Но… – Айвен нахмурился и повернулся ко мне.

– Какой же красивый, – прошептала влюбленная жабка, прижимаясь холодной кожей к шее под волосами.

Вздрогнув, я промычала нечто нечленораздельное, отчего Айвен помрачнел еще сильнее. Несколько мгновений он задумчиво таращился на меня, а потом повернулся к бабушке.

– Госпожа ведьма, боюсь, вам придется меня выслушать.

Я скривилась. Ну все. Теперь только бежать.

– Боюсь, не вам решать, что и кого я буду слушать.

Одним взмахом руки Гордана вышвырнула целого большого Айвена за дверь, словно котенка, и повернулась ко мне, раздувая ноздри.

– Ты и твой недоросль, – она ткнула в Корвуса, отчего тот попятился и уперся спиной в стену, – отправляетесь с Чащобой домой! И если я услышу от тебя хоть слово возражения…

Бабушка покачала головой, развернулась и покинула зал, громко хлопнув дверью.

– Ого, – прокомментировала вылезшая из моих волос Васька.

– Вот вам и ого, – грустно ответила я, подходя к дверям и проверяя ручку. – Заперто.

– Слушай, – жаба потянула меня за лохматую прядь, – а чего ты ехать-то отказываешься?

– Понадеялась, что у меня еще есть выбор. – Я села на стул и подперла щеку ладонью. – А теперь все, теперь на веки вечные у бабушки под боком.

– И чем плохо? – пожала плечами жаба. – Она у тебя не из бедных, вроде, кормить хорошо будет.

– Я лучше поганками питаться буду, чем всю жизнь под надзором.

– Ну нет, – подумав, возразила Васька. – Поганки не вкусные, я пробовала. Мне грибы вообще не нравятся, вот гусеницы еще ничего.

– Буэ-э-э… – Я высунула язык.

– Ну знаешь, – обиделась Вася, – я вообще-то из лучших побуждений!

Мы отвернулись друг от друга и замолчали. Спустя час, когда я уже умаялась ждать и метаться из угла в угол, на школьном дворе началось оживление. Из окна я наблюдала за тем, как боевые маги выстраивались у ворот и прогоняли зевак. Похоже, бабушка вознамерилась увозить меня под конвоем. А между ними бегали ведьмочки, то и дело поглядывая на башню. Очевидно, и до них дошли слухи о моей ссылке в бабушкино поместье.

– Ведьма, – прохрипел из угла Корвус, отвлекая меня, – кто это был?

– О, очнулся, – хмыкнула я, возвращаясь к столу, отламывая остывший пирог и давая половинку жабе.

– Ее надо убить! Она мешает! – Демон приблизился ко мне и заглянул в глаза.

Я прожевала, вытерла руки салфеткой, миленько улыбнулась и предложила:

– Вот и дерзай, раз ты у нас такой кровожадный. Но имей в виду, если придешь ко мне потом без ручек, ножек и рожек, то чур не жаловаться.

– Да ни одна ведьма… – начал храбриться демон, но тут дверь снова отворилась, и он, нервно вздрогнув, замолчал.

– Пойдем, Забава, – устало произнес Чащоба.

– Чащоб, – начала я, вставая, – может…

– Нет, – покачал головой леший, – даже не проси.

Встав, я поправила платье и засунула Василису в карман.

– Откуда ты знаешь, что я хотела сказать?

– Уж догадался! – хмыкнул он. – Спорить сейчас с Горданой себе дороже. Она пока не успокоится, дел натворить похлеще твоего сможет. Вон уже в Ковене все маги по струнке ходят.

– Да ладно? – удивилась жаба. – Чтобы Забаву переплюнуть, нужно очень постараться.

– Васька! – нахмурилась я.

– Идем, – повторил Чащоба. – Нам еще в трактир за вещами заезжать. Гордана велела, чтобы мы сразу отправлялись, она в пути нагонит.

– Может, мы ее тогда подождем? – предложила я лешему.

– Вот пойди сама и спроси, я не рискну, – махнул рукой Чащоба. – Не тяни время, все равно будет, как бабушка скажет.

Я тяжело вздохнула.

– Не сердись. – Леший взял меня за руку. – Просто ты у нее одна осталась.

– И что мне теперь, сидеть под крылышком всю оставшуюся жизнь?

– Да погоди, остынет, поговорю с ней, – пообещал он.

Мы спустились вниз по лестнице, и леший отворил дверь во двор.

– Может, я сама?.. – попросила жалобно, глядя на магов.

– Нет уж, – мотнул головой Чащоба. – Не велено тебя отпускать ни на шаг.

Едва мы ступили на школьный двор, перед нами возникла Верея.

– Ой, дяденька леший, доброго здоровьичка! – Она мило улыбнулась, накручивая на палец кончик длинной темной косы. – А вы мне не поможете с очень важным делом?

Чащоба остановился и недовольно поджал губы.

– Не могу, молодая госпожа, не велено.

– Ну как же? – искренне удивилась подружка. – А если я в беде?

Леший заозирался по сторонам и сильнее сжал мою руку. А я с широко распахнутыми глазами наблюдала за тем, как заливается румянцем Верея.

– Там недолго, – прошептала она. – Просто понимаете, маги нас совсем заобижали. Говорят, ведьмы со всяким сбродом общаются, совсем они лесную нежить не уважают!

– И что преподаватели? – насупился Чащоба.

– А что они? Почти все маги ведь, – всплеснула руками ведьмочка и бросила на меня быстрый взгляд.

Леший замер, размышляя. И тут из-за угла показалась Алеся. Решительно сдвинув брови, она выпрямилась и направилась к нам.

– Господин леший! – заломила она руки, приблизившись к нам, и пустила самую настоящую слезу. Почему-то только из одного глаза.

– Что-то не так, – заметил Корвус, встав за моей спиной.

Чащоба вздрогнул и обернулся. Но, судя по всему, он моего демона не видел, только чуял, словно ищейка.

– Тут есть один выпускник, Рилан, говорит, мы с лешими нашими в лесу неприличными вещами занимаемся! А мы же… мы…

Теперь из обоих глаз Алеси потекли крупные слезы.

– Да, дяденька леший, – подбежали к нам остальные, и я нервно дернула головой, – вы уж объясните им! А то кто же нас защитит?

Ведьмы обступили нас и загомонили, громко возмущаясь маговскому произволу. Под таким напором Чащоба постепенно начал сдаваться.

– Девоньки, да как же я? Мне поручение дали…

– Так недолго же, – махнула рукой Отрада. – Вон они там!

Леший покосился на меня, потом на ничего не подозревающих магов, которые смирно стояли в сторонке и что-то обсуждали, похохатывая, и сказал:

– Не шевелись. Я за тобой слежу.

– Уже замерла, – кивнула я, не понимая, что задумали девчонки.

Чащоба повел плечами, засучил рукава на белой парадной рубахе, еще раз на меня оглянулся и направился к магам.

– Так, – мигом вытерла слезы Алеся, – не знаю, чем уж ты самой госпоже Гордане не угодила, но бросать своих мы не приучены!

– Девчонки, – устало произнесла я, – не поможет, все равно не смогу…

Не успела я договорить, как из-за угла сначала высунулась лохматая рыжая голова, а потом целая я. Быстро оглядевшись, она юркнула к нам в толпу.

– Это… это… – Я не могла найти слов, уставившись на своего двойника.

– Некогда, – жестко оборвала меня Верея. – Зелье совсем свежее, долго не продержится. Ждана до вечера в твоем облике походит, потом все, ничем помочь не сможем!

– Я…

– Лихо ждет у дальнего выхода, – сообщила Алеся и сунула мне в руку пузырек. – Держи, тут остатки. Если сможешь усилить, надолго хватит, если нет – так хотя бы день у тебя есть.

– Девочки, – растроганно начала я, сжимая в руке превращательное зелье, но Отрада уже шикала, оттаскивая меня в сторону.

Я успела только увидеть, как возвращается Чащоба и берет ненастоящую меня за руку. Да не сдержавшись, хохотнула, когда удалось полюбоваться на вытянувшиеся лица ни за что ни про что обруганных магов.

За воротами меня действительно ждали Лихо и Элька, у ног которых стоял мой чемодан.

– Что у тебя за вонища из чемодана? – напустилась на меня подружка. – Я чуть не задохнулась, когда твои вещи собирала!

– Я…

– Ладно, – махнула она рукой. – Книгу я твою положила, платья, уж извини, не все взяла, времени было совсем мало.

– Держись, Забав, и если что, присылай весточку, – обняла меня Отрада. – Я побежала, интересно же, что там у Жданы выйдет.

И ушла, махнув на прощание.

– Ой, – я прижала руки к груди, – что ж это делается-то, а?

– В смысле что делается? – Лихо деловито приобнял меня. – Мы тебя спасаем!

– Чем ты этой ведьме жуткой не угодила? – Эля взмахнула руками, поднимая мой чемодан в воздух. – Нет, ты, конечно, всякого наворотить способна, но чтобы под конвоем тебя увозить…

– Ну…

Однако слушать уже никто не стал, поскольку Лихо, озираясь по сторонам, тянул меня в сторону от Ковена.

– Подождите, – топнула я ногой, остановившись на узкой улочке.

– Что еще? – повернулась ко мне Эля.

– Ничего не понимаю!

– Это обычное дело, – хмыкнул Лихо, выпуская мою руку и заглядывая за угол.

– Я никуда не пойду, – упрямо мотнула головой я. – Спасибо вам, конечно, за помощь, но я от Горданы ни в жизнь не спрячусь!

– Ха, – улыбнулась Эля, – ты просто не знаешь как.

– И как? – поинтересовалась я, сложив руки на груди.

Лихо заговорщически подмигнул и потянул меня дальше по улочке по направлению к городским воротам.

– Сейчас нам главное из столицы выбраться, пока никто не заподозрил подмену.

– Да.

Элька внимательно изучала окружающую местность, периодически морща нос, и какое-то время спустя остановилась.

– Вроде тут.

Она подошла к покосившейся сараюшке, одной стеной прислонившейся к дому, заглянула в окно, постучала и прислушалась. А потом достала из кармана ключ, еще раз осмотрелась по сторонам и отперла дверь.

– Быстро, пока никого нет!

Глава 11

Лихо затолкал меня в темноту, шагнул следом и громко охнул, когда его догнал мой чемодан.

– Забав, – позвала меня Васька из кармана, – я, конечно, обычно в твою жизнь не лезу, но не кажется ли тебе, что бежать вот так – это немножко перебор, а?..

– Кто здесь? – взвизгнула Элька, а я вздохнула. Да, с Василисой она еще не успела познакомиться.

– Не волнуйся, – буркнула я, – свои.

Окинув взглядом до отказа забитый сеном сарай и едва не подпрыгивающих от волнения друзей, я поняла, что в этот раз все-таки встряла по полной.

– И что теперь? – устало поинтересовалась я, опускаясь прямо на пол. От всей сегодняшней кутерьмы голова шла кругом.

– Теперь ждем, – отозвался Лихо и сел рядом.

– Понятно, – невесело протянула я. А потом после небольшой паузы спросила: – А кого?

– Узнаешь, – сквозь зубы процедила Эля, выглядывая в грязное окошко на улицу. – Скоро появится.

– Ведьма, – зашипел на ухо появившийся рядом демон, – надо уходить, мне неспокойно!

– Потрясающие новости, – едко прокомментировала я.

– Да ладно тебе, – ткнул меня локтем в бок Лихо, – всяко лучше, чем взаперти у ведьмы сидеть. Тебя, кстати, за что так?

Вздрогнув, я повернулась к парню.

– Э-э-э…

– За демона что ли?

Я покосилась на стоявшего у стены Корвуса.

– Ага.

– Вот ведь! И наказали уже печатью, а все равно… – Лихо сочувственно погладил меня по голове.

– Тсс, – велела юркнувшая к нам Эля, – там кто-то есть!

Прижавшись друг к другу, мы принялись внимательно следить за дверью.

– Кто-нибудь догадался взять еду? – прошептала из кармана Васька.

Лихо громко сглотнул, а я подтянула к себе ноги и прижала лоб к коленям. Отряд спасения у меня получился как обычно на славу.

В дверь стукнули три раза, потом еще один и еще.

– Уф, свои! – Элька поднялась, подошла к двери, выглянула в щелку между досками и замерла. – Или нет…

– Айвен, – буркнул Корвус, отворачиваясь, – я чувствую его силу.

Интересно, если я ничего не понимала, то каково было моему демону? Я посмотрела на него с жалостью. И ведь знала теперь, что он к нам не просто так явился, а за душами, однако ничего не могла поделать с собой. Ведьмина натура она такая – жалеть всяких приблудных.

– Вроде бы свои, – сообщила я, а потом подумав, заметила: – Если господин Верховный маг у нас теперь свой, а то я не очень…

– О! – радостно воскликнула магиня и распахнула дверь.

Только вот за ней стоял низенький мужичок с выпирающим из-под рубашки пузом и радостно улыбался, подергивая пышными усами.

– Получилось? – спросил он, быстро заходя внутрь, запирая за собой дверь, и опустился рядом с нами.

Нахмурившись, я слегка отодвинулась. Помимо неприглядной внешности мой педантичный и аккуратный Айвен пах так, что я сразу вспомнила свои простоявшие неделю на печке щи. Кстати, по сравнению с ним тогда еще ничего было, терпимо.

– Леший не заметил? – деловито спросил Айвен, открывая сумку.

– Вроде нет, – пожал плечами Лихо. – Если Ждана переигрывать не будет, может, до вечера и не догадается.

– Так! – рявкнула я, поднимаясь. – Кто-нибудь уже объяснит мне, что происходит?

Маг залихватски улыбнулся мне из-под усов и подмигнул.

– Тебя спасаем, что же еще!

– Господин маг, – устало начала я, – вам ведь известно… – И осеклась.

Признаваться друзьям, кем мне приходится Гордана, не хотелось, но и обманывать уже было нельзя.

– А я не маг, я молодой человек, – поправил меня Айвен.

И я захлопнула рот. Ну надо же, обиделся! Как есть обиделся на бабушку!

– Так, слушайте сюда. – Маг достал из сумки сверток и сунул его Лихо. – Держи, это карта. До Северного Ковена доберетесь под землей, с чудем я договорился, он указал на карте место.

И я начала злиться.

– И зачем мне в Северный Ковен? Магов тамошних характером пугать? Потому что другого у меня ничего не осталось!

– Потом, – отмахнулся господин маг и снова повернулся к Лихо: – Смотри, я обозначил безопасный путь, встречаемся вот…

Я наклонилась и выдернула карту из его рук, а потом подошла к окну и стала разглядывать.

– Интересно…

– Да? – Пузатый Айвен поднялся следом. – Я старался, чтобы было понятно.

– Не похоже, – нахмурилась я, переворачивая лист вверх ногами. А потом аккуратно свернула и засунула себе в карман. – Или вы мне сейчас все расскажете, или я…

– И что ты? – снова высунулась жаба. – Что такого ты способна нашему магу сделать без ведьминых сил? Если только голодовку объявить, но я бы не советовала.

Я зашипела, прищурив глаза, и ко мне шагнула Эля.

– Забав, не кипятись. Кажется, мы нашли выход из сложившейся ситуации.

– Я пока только вход вижу, – процедила я. – Выход вон у Чащобы был в карете. Нормальный такой выход, который не приведет в будущем к розгам!

– Кто это, Чащоба? – нахмурила лоб магиня, а Айвен, наконец прекратив по-идиотски улыбаться, вздохнул.

– Бабушкин леший, – пояснила я, медленно поворачиваясь к ней.

– А-а-а… о-о-о… – Судя по всему, сложив все кусочки головоломки, Эля повернулась к обескураженному Лихо. – Слушай, а это все объясняет. А я-то думала… – Она помолчала, потирая лоб. – А чего ты сбежала тогда, если бабушка?

Я, не сдержавшись, хохотнула:

– А представляешь, меня тут спасали все, кому не лень!

– А это ты зря. – Вылезшая жабка дернула меня за руку. – Они ведь как лучше хотели.

Я вздохнула. Вот уж совесть карманная! Надо было ее в лесу оставить. У ведьм же нет совести, только собственная выгода. Я взглянула на демона, который, похоже, забавлялся нашим разговором, на Айвена с поникшими усами, от которого даже пахнуть стало сильнее, и на задумавшихся друзей.

– Нет, правда, я вам очень благодарна за помощь, только вот смысл мне теперь убегать? Сил у меня нет. Печать, – я сглотнула, покосившись на демона, – мне уже никак не снять. Была надежда, что бабушка разрешит в столице остаться, но…

Я пожала плечами и отвернулась.

Айвен тихо кашлянул, подошел ближе и взял меня за локоть.

– Я как раз по поводу печати и собирался рассказать, когда заходил.

– А чего не рассказал? – спросила я, любуясь паутиной на окне.

– Так… – он слегка замялся, – физической возможности не было.

Я улыбнулась краешком губ, вспоминая магов полет.

– Здорово она тебя, да?

– Здорово, – хмыкнул он, почесав бок.

– Да ладно вам лясы точить, – поднялся Лихо. – Надоели, честное слово! Нам бежать пора. – Он развернул меня к себе. – Забав, нам стало известно, – парень быстро взглянул на скрестившего руки на груди Айвена, – ладно, ему стало известно, что есть кое-кто, кому удалось снять печать. И это наша с тобой старая знакомая.

Я наморщила лоб.

– Которая? Знакомых у нас…

– Владислава.

– Хм… – протянула я, прикидывая, что из разговора с бабушкой можно передать друзьям.

– И что? – вклинилась Васька, махнув рукой. – Обычное же дело. Без привязки-то к демону печать сама снимается, а Забава со своим уже связалась. Она у нас шустрая и особо раздумывать не любит.

Я приложила ладонь к груди, резко хватая ртом воздух. С такими друзьями, пожалуй, и своей смертью умереть не получится.

А вот с Айвена мгновенно слетела личина, явив нам бледное породистое лицо во всей красе. Запах, к сожалению, так быстро не испарился.

– Не знаю, о чем она, – округлила я глаза.

– Забава, – медленно произнес маг, – только не говори мне, что эти старые сказки про ведьм и демонов…

– Не знаю никаких сказок. – Отступив на шаг, я пихнула Ваську, чтобы молчала.

– Василиса, милая, – зашел с козырей Айвен, приближаясь и тесня нас к стене, – о чем ты тут рассказывала?

– Я? – Жаба испуганно уставилась на меня. – Ой, Айвен… только не убивай ее теперь, пожалуйста!

– Да что вы?.. – возмутился маг и даже отпрянул от нас.

Я развела руками.

– Ну, если не Айвен, то бабушка теперь точно прибьет. Не знаю только, с кого из нас начнет. С излишне языкастой жабы или со своей непутевой внучки.

– Я бы на жабу поставил, – тихо заметил Лихо. – Тебя жалко будет. Вот отдаст тебя замуж, родишь ей еще кого-нибудь и тогда…

– Ведьму? Замуж? – возмутилась я.

– Ерунда какая-то, – встала между нами Эля. – Так. Давай по порядку, если уж начала. Все равно умирать.

– Да не будет никто… – нахмурился Айвен.

– Будет-будет, – мстительно закивала я.

– Будет… – жалобно добавила Васька и спряталась в волосах. – За такое точно.

– Да что там за тайна такая страшная? – не выдержав, повысил голос Лихо.

Взъерошив волосы, я переступила с ноги на ногу, посмотрела на напрягшегося Корвуса и зажмурилась.

– У меня есть свой демон. И он прямо тут, – призналась я, ткнув пальцем за спины друзей.

– Где? – взвизгнул Лихо, отскакивая в сторону.

– Не боись, – высунулась жаба, – он у меня смирный.

– Ох, Васька, замолчи уже, а? – проворчала я, наклонив голову.

Жаба недовольно нахохлилась, но возражать не стала.

– Он не причинит вам вред, – устало пояснила я. – У него сил нет, как и у меня.

– Подожди, – Айвен взял меня за руку, – я ведь его отправил…

– Нет, – качнула я головой, – таких просто так не отправишь. Но действовал ты, надо признать, правильно. У меня есть… гхм… небольшая особенность, о которой тебе известно.

– Какая? – подняла брови Эля.

– Такая, – нахмурилась я, – какая надо.

Айвен со вздохом прикрыл глаза.

– Я способна призывать демонов, – подумав, все же ответила подруге. – Как и моя… как и мои предки. Чтобы ведьма не слетала с катушек от избытка демонических сил и не начинала всех подряд убивать, маги накладывали на нас печати. Если привязка с демоном не образовывалась, он уходил обратно в свой мир, а к ведьме достаточно быстро возвращались силы. Если же… – сглотнув, я взглянула на Корвуса. – А я вот… и теперь никак.

– Ламия, – зашипел демон, – ты хочешь сказать, что я зря?..

– Что за привязка? – поинтересовался Лихо. – Зачем она?

– Чтобы убивать и кормить демона. Ему силы, ведьме силы, всем хорошо, – пожала я плечами.

Айвен застонал, отворачиваясь.

– Подожди, – наморщила лоб Эля, – ты ведь никого не убивала? Или убивала?

– Нет, не успела, – буркнула я. – Господин Верховный маг по незнанию сразу лишил меня такой прекрасной возможности.

– Чего? – опешил Лихо.

– Да шучу я! – Я обхватила себя руками. – В любом случае, ведьма с привязкой будет жить с печатью всю оставшуюся жизнь без сил, пока демон не погибнет. А учитывая, что они тут почти бессмертны, то…

– Ого, – протянул Лихо и, усевшись на пол, крепко задумался.

Элька примостилась рядом.

– Что-то не сходится, – вдруг мотнул головой Айвен и принялся ходить взад-вперед. – Если печати быстро снимались сами, как я понял, – он покосился на меня, – при добросовестности ведьмы…

Я хмыкнула. Где он, интересно, добросовестных ведьм видел?

– То почему тогда у Владиславы получилось эту печать снять только через много лет после наложения? А она уж точно не была добросовестной. Думаешь, сумела как-то убить демона?

– Чего? – удивилась я, подняв брови. – Откуда тебе известно?

– Оттуда, – буркнул он. – Но информация более чем правдивая. У меня тоже, знаешь ли, родственники не из простых.

Я нахмурилась. А Айвен продолжил:

– И если предположить, что мне сказали не все, и у нее был демон, которого она… кормила, да?

Я кивнула.

– Тогда понятно, почему у нее без печати крышу снесло, и она пыталась силу у Лихо забрать. Привычный способ!

– Как интересно! – воскликнула Эля. – А я эту историю не знаю.

Мы дружно посмотрели на нее.

– Да, – протянула жаба из кармана, – смертников тут все больше и больше…

– Я никому, – мгновенно пообещала подруга.

– Да-да, знаем мы таких, – махнула лапкой Вася.

– Значит, нам точно нужно идти к Владиславе, – решил Лихо, поднимаясь. – Узнать, как у нее получилось печать снять.

– Согласен, – кивнул Айвен.

– А зачем к ней куда-то идти? – удивилась я. – Она ж у вас в Ковене взаперти сидит.

– Сидела. – Маг потер затылок. – В середине весны ее в Северный Ковен увезли.

– А там что, условия лучше? – влезла Эля.

– Ага, – подумав, ответил Айвен, – сторожить ее там удобнее.

– И что, нас так просто туда пустят поговорить? – спросила я.

– Нет, – улыбнулся Айвен. – Но когда тебя это останавливало?

– Ну, знаешь, – я всплеснула руками, – сейчас, например, я бы сказала, что больше не ведьма, а попасть в Ковен без сил…

– А что ты теряешь? – прищурился он. – Если хочешь, я сам схожу. Только не уверен, что после всего Владислава согласится со мной побеседовать.

– А со мной согласится что ли? – удивилась я, посмотрев на Лихо.

– Вот и узнаем, – ответил парень, – шансы у нас половина на половину. Успех почти в кармане.

– У них вообще арифметику не преподают, да? – тихо поинтересовалась жаба из кармана и вздохнула. – Но если мы тут делимся мнением, то я бы поехала.

– Ладно, – немного подумав, согласилась я. – Осталась самая малость.

– Госпожу Гордану я беру на себя. По крайней мере, попытаюсь, – вздохнул маг.

Я лукаво взглянула на него.

– Ха, если у тебя получится ее хотя бы задержать, то я лично поставлю тебе памятник во дворе школы рядом с нашим безымянным рыцарем!

– Прямо над могилой, – хмыкнула Эля.

– Я все-таки Верховный маг, – обиделся Айвен, – и тоже кое-что умею.

– А план? – вдруг спросила Вася. – План у вас есть, как ведьму разговорить? А то Забава в этом вопросе совершенный профан!

– Эль, – обратилась я к подруге, – знаешь, по чему я больше всего скучаю после потери силы?

– О, – встрепенулась она, – всего-то?

Вот за что я всегда любила Элю, так это за догадливость. Она повела плечами и подняла одну руку:

– Бум! – произнесла, припечатав пальцем по лбу жабы.

Васька выпучила глаза, раскрыла рот – и все. Вот и приструнили болтливый язык. Она стукнула меня лапой, злобно прищурившись, и обиженная полезла в карман.

– Забав, – нахмурился Айвен.

– Это не я, – пожала я плечами и напомнила: – Итак, бабушка.

– Да, об этом, – Лихо слегка помялся, – есть у нас одна мыслишка… – Он покосился на мага и повернулся ко мне. – Когда мы исследовали мою силу, а сама понимаешь, о ней мало что известно, выяснился побочный эффект неуемного лиховского голода. Все поисковые заклинания ухают в меня, как в болотную жижу.

– Мы не знаем наверняка, что это сработает, – Айвен потер лоб, – поэтому на первое время я попробую отвлечь Гордану.

– Ой, Айвен, – я покачала головой, – смелый ты.

– Так что я иду с тобой, – улыбнулся Лихо, подталкивая меня в бок.

– А я нет, – сложила руки на груди недовольная Элька, – хотя от меня больше проку.

– Это еще как посмотреть, – поднял бровь парень.

– Времени мало, – напомнил маг. – Забава, карта у тебя в кармане. Доберетесь до входа в пещеры чуди белоглазой, дальше они проводят к Северной пустоши. Там и до Ковена рукой подать. Встречу вас там, помогу к Владиславе попасть.

– Ненавижу подземелья, – пробурчал Лихо.

– А я болота, – вздрогнула я и добавила: – С кикиморами.

Часть 2

Про темные пещеры, пользу палок для ведьм и опасную рыбу

Глава 1

Стук в дверь раздался сразу, как я, потягиваясь и зевая, села на кровати. Неторопливо поднялась, натянула платье, повязала рабочий фартук и вышла в лавку.

– Клиенты, – махнула лапой сидевшая на столе и поедавшая завтрак Васька.

– Лихо давно ушел? – спросила я, отпивая из кружки вчерашний чай, и поморщилась.

– Как обычно, на рассвете, – не отвлекаясь, ответила она.

Стук становился настойчивее. Со вздохом проводив глазами очередной кусок хлеба, который исчез в жабьем рту, я пригладила волосы и отправилась открывать.

– Можно? – сунулся в дверной проем Микола.

– Нет, – улыбнулась я сквозь зубы. – Но когда это тебя останавливало?

Постоянный клиент, сегодня отчего-то более помятый, чем всегда, отодвинул меня плечом, ввалился внутрь и, усевшись на стул возле входа, сообщил:

– Собака меня покусала, госпожа ведунья!

– Удивительно, – хмыкнула я.

Обычно по утрам Микола просил зелья от головной боли после излишних возлияний накануне, но тут, по всей видимости, действительно требовалась помощь.

– Подбежала, главное, и сразу вцепилась, – горестно поведал он.

– Ничего, сейчас помажем мазью. – Приблизившись к полке с зельями, я взяла несколько баночек.

– А как вы ее поймаете? Она злющая, вряд ли просто так дастся.

Я повернулась к нему.

– Да нет же, я тебя мазать буду. Там, где собака укусила.

– А-а-а, – задумчиво кивнул Микола. – Так это у дома Димитро было, можем сходить. Он, гад такой, вечно свою собаку во дворе гулять отпускает! И даже не залезть за забор. Надумал тоже, собаку оставить охранять. А я всего-то хотел лопату на время взять, мне лопата очень нужна…

Я закатила глаза и вздохнула. Вот не думала, что когда-нибудь такой терпеливой стану. Но тут уж не до ведьминого гонора. Да и не ведьма я, теперь уж месяц как ведунья деревенская.

– Никуда идти не надо, – прервала я. – Куда тебя собака укусила?

– Нога, – ответил он жалобно, засунув обе конечности под стул.

Мелко покрошив борец-травку, я добавила ее в получившуюся смесь и повернулась к Миколе.

– Какая?

– Да обычная такая. Серая, с пятном белым на груди. – Он посмотрел на потолок. – Хвост у нее еще крючком.

– Нога какая! – не сдержавшись, рявкнула я.

– Эта, – ответил мой клиент, высунув из-под стула правую ногу и задрав штанину.

Я быстро нанесла на укус заживляющую мазь и повязала чистой тряпицей.

– Ну вот, сейчас я намазала, вечером нужно самостоятельно обработать, и так еще дня три.

– Хорошо, приду завтра, – улыбнулся Микола. – Но лучше бы вы мне сразу мазь на три дня дали, чтоб не ходить.

Я прикрыла веки и посчитала про себя до десяти. Если бы Василиса со злости не сожрала бо`льшую часть нарисованной магом карты, которую я по рассеянности оставила в кармане, если бы мы взяли с собой больше денег, если бы сила Лихо не поглощала все поисковые заклинания так, что даже Айвен не мог нас найти… если бы, если бы, если бы…

– Два медяка. – Я устало протянула Миколе баночку с мазью. – И можете мазать сами.

– Не, – нахмурился он. – Если дешевле сюда ходить, то я приду. Чего не прийти? Мне ж не сложно!

– Два медяка, – повторила я, оскалившись. – И три медяка, если ходить ко мне будете.

– Да что ж это, госпожа ведунья, делается-то? – запричитал Микола, – Собака ж Димитро, пущай он тогда и платит!

– Так! – Я уперла руки в бока. – С Димитро своим сам договаривайся, а мне оплату сейчас!

Микола крякнул, недовольно посмотрел на меня и поднялся.

– У меня только одна монетка. – Он полез в карман. А потом осторожно меня обошел и положил медяк на стол. – Вот, а еще…

Микола выглянул за дверь, достал грязную лопату с поломанным черенком и радостно протянул ее мне.

– Она так-то больше стоит, – сообщил он. – Медяков пять, не меньше. Так что, может, вы мне сдачу, а?

– Микола… – прошипела я.

– Ладно-ладно, забирайте! – Он выставил руки перед собой, пятясь к выходу.

– Нужна мне твоя…

– Только это, – стоя на пороге, вспомнил он, – лопата не совсем моя, я ее у Димитро позаимствовал. Но вы никому…

И выскочил за дверь, даже не хромая. Я проводила его тоскливым взглядом. Посмотрела на лопату и отставила в сторону, решив вечером отдать хозяину.

– Успешно? – спросила Васька, когда я, вернувшись, села за стол и уронила голову на руки.

– Угу.

– Ну и молодец. – Она спрыгнула со стола и поползла к печке. – Я тут тебе и завтрак приготовила, пока ты дрыхла.

– Спасибо, – ответила я, не поднимая головы.

– Ты, часом, не траванулась своим вчерашним зельем? – прищурилась жаба, с пыхтением вытаскивая тяжелую сковородку. – Так бахнуло, что на другом конце деревни слышно было!

– Да? – подняла я на нее глаза, вставая. – Жаль, сил ведьминых нет, так бы и в соседних окна повыбило…

– И без сил справляемся, – отмахнулась Вася. – Главное, твоим клиентам все нравится. Вон вчера Милолика забегала, оставила нам свежего молока и сметанки, а я блинчиков нажарила.

– Лихо ничего не говорил? Мы с ним и не увиделись вчера, – поинтересовалась я, помогая жабе дотащить сковородку с блинами до стола.

– Говорит, почти…

– Он так каждый раз говорит.

Пригорюнившись, я сняла верхний блин и макнула его в густую сметану.

– Когда-нибудь найдет, он упорный, – рассудительно отозвалась жаба.

– Завтра с ним пойдем, – решила я, отставляя холодный чай. – Хватит, насиделась я в этой глуши. Не получится чудь белоглазую найти – надо самим дорогу искать. Уж сколько можно!

– А мне нравится. – Вася перекинула полотенце через лапку. – Тепло, сытно… блинчики у меня опять же отлично получаются. Да и что мы в этом Ковене забыли?

– Силу мою? – с ехидной улыбкой напомнила я.

– Так и без силы вон живешь, не тужишь, – возразила она. – Лечишь тут потихоньку. Не этого ли хотела? Для ведуньи и знахарки не надо дипломов маговых получать. А потом глядишь, и за Лихо замуж пойдешь, деток народите мне, нянчить буду…

– Смешно, – невесело хмыкнула я.

– Ага, – квакнула Васька и рассмеялась. – Чего закуксилась? Записала рецепт зелья вчерашнего?

– А то, – довольно кивнула я. – Главное, сразу не смешивать. Понесем отдельно, а если надо будет, то и… хорошо взрывается!

– Во-о-от, не зря столько старалась!

– Корвус где? Так и сидит на чердаке? – вспомнила я. – Он уже несколько дней не показывается.

– Да, – ответила жаба. – Что-то он тоже захандрил: вчера поднималась к нему, так даже убить не грозился.

– Ничего, – я вытерла масляные руки о передник, – отправим его обратно, заживет лучше прежнего.

– Что-то я не уверена, что он хочет, – подумав, сообщила жаба.

– Мне какое дело? – Я махнула рукой. – Избавиться бы от него побыстрее, а там пусть что хочет, то и творит. Сможет остаться – пусть остается. Магам на опыты.

– Поговорила бы с ним.

– Зачем? Чтобы снова послушать, что там ему ведьмы должны или кого убить?

– Да он теперь не только про ведьм… – начала Васька, опустив глаза.

– Подожди, – насторожилась я, – хочешь сказать, что ты с ним общаешься?

– Ну надо было с кем-то, когда вы с Лихо на меня обиделись, – вздохнула жаба. – Признаюсь: была не права, но когда ты меня голоса лишила, очень уж разозлилась…

– Но карту-то жрать зачем было?

Я поднялась и поставила чайник на печку.

– Я чуть-чуть хотела, – принялась оправдываться она. – Кто же знал, что там вход в подземелья чудей сразу с краешка нарисован?

– Да уж, удружила ты нам.

Вернувшись за стол, я снова пригорюнилась. Васька вздохнула и подвинула сковородку с блинами поближе ко мне.

– Чего делать будешь? – спросила она, когда с завтраком было покончено и я сидела, задумчиво уставившись в окно.

– На ярмарку схожу, послушаю, что в мире делается.

– Думаешь, если твоя бабка Айвена пришибла…

– Да уж должны новости дойти! – хмыкнула я, поднимаясь и потягиваясь. – Заодно продукты куплю, я ведь не шутила по поводу завтра.

– Опять по лесам шкандыбать? – погрустнела Василиса.

– Добро бы еще своими ногами ходила! – возмутилась я, хватая корзинку. – Должна зайти госпожа Белава за зельем, я на столе оставила.

Жаба важно кивнула.

– И… – я повернулась, нахмурив лоб, – если Лихо появится, пусть дома сидит, меня ждет.

– Это уж обещать не могу, – развела она лапками, – но передам.

Покинув лавку, я повесила табличку, что скоро вернусь, посмотрела на темное чердачное окно и передернула плечами. Все равно следом пойдет, привязаны мы с Корвусом друг к другу теперь, как ягодки на одной ветке, никуда от него не деться. Но с тех пор, как из столицы выбрались, мы и словом почти не перемолвились. Демон, услышав сначала нашу с бабушкой беседу, а затем и Айвеновы дополнения, сначала стал чрезвычайно задумчив, а потом гневаться изволил. Да так, что пришлось применять силу в виде очень обидевшейся и молчаливой, но все так же больно кусающейся жабы.

Я вышла на деревенскую улицу и поудобнее перевесила корзинку. Оглянувшись, тяжело вздохнула. Корвус плелся за мной на расстоянии двадцати шагов, не приближаясь. Интересно, мои прапрабабки тоже со своими везде ходили? Я хихикнула. А ведь не все с демонами шашни крутили, были ведь и те, кто для продолжения рода выбирал обычных мужчин. Интересно, демоны тоже в это время рядом где-то стояли, свечку держали?

Додумать я не успела, поскольку свернула на главную деревенскую площадь и остановилась в нерешительности. Ярмарки тут, конечно, не каждый день проходили, а лишь раз в неделю из соседних деревень съезжались все кому не лень со своими товарами, но сегодня оказалось как-то чересчур многолюдно. А прямо у дома старосты обнаружилась целая толпа.

– Поглядим, – решила я, протискиваясь мимо расположившихся прямо посреди дороги корзинок с вопящими курами.

– Не затопчи! – шикнула на меня дородная торговка.

– Да уж как-нибудь. – Я подтянула подол. – Но лучше бы вы куриц своих в сторонке поставили.

– А ты что ж, госпожа, не желаешь купить? Вот несушка хорошая! – тут же подхватила меня под локоть торговка. – Я задешево отдам! Всего три медяка, а если еще петушка того возьмешь, то и скидку сделаю!

Я посмотрела на бедную курицу, зажатую в тесной клетке и выглядящую так, будто она уже на все согласна, даже на суп, потом на грустного петуха, и мотнула головой.

– Спасибочки, как-нибудь обойдусь.

– Тогда не стой тут! – рявкнула торговка, отпихивая меня в сторону, – Загораживаешь товар.

– Была охота, – фыркнула я.

И поймала себя на мысли, что все-таки стала удивительно покладистой. Раньше ни за что не спустила бы такого отношения к ведьме. Теперь же… я вздохнула.

Выбравшись из куриного плена, начала протискиваться ближе к столпотворению. Просто так стоять бы не стали – значит, прибыли новости.

– Ну я и говорю: баба красивущая! Глаза ого-го, сверкают, – вещал из центра круга мой давнишний знакомец Микола. – Я ее как увидел – обомлел!

– Да врет он все! – крикнул кто-то из толпы. – Где ж это видано, чтобы у бабы крылья были!

– Что б ты понимал, – напустился на него Микола. – Поди, маги и не такое вытворить могут.

– Так то ж маги! – возразила жена старосты, привлеченная шумом и тоже вышедшая на крылечко послушать. – Где они и где наши Твердышки! До нас даже лекари не доезжают. Благо, одна нашлась ведунья, так и та блаженная, нормальные к нам не суются!

Я насупилась. Вот, значит, как! Будет вам, госпожа Любомира, отменное средство от живота к следующему месяцу! Не поленюсь, сделаю так, чтобы вам блаженная ведунья еще долго на горшке вспоминалась.

– А я говорю, точно видел! – Микола скрестил руки на груди. – Да и выпил я вчера немного, только для здоровья, значит…

– Да все с тобой понятно, – махнула рукой Любомира, удаляясь обратно в дом и хлопая дверью.

– Да правда это! – жалобно крикнул ей вслед Микола, но народ уже принялся расходиться, похохатывая и хлопая его по плечам.

А я, наоборот, подождала, пока последние зеваки уйдут по своим делам, и быстренько оказалась рядом.

– С крыльями, говоришь? – ухватила его за руку, оттаскивая в сторонку.

– Госпожа ведунья, да не пил я много, и что я бабу без крыльев от бабы с крыльями не отличу?

– С тобой точно не скажешь, – засомневалась я. – А где? Где видел?

– Кого? Бабу? – набычился он.

– Да. – Я закатила глаза, понимая, что такого же разговора, как утром, уже не выдержу.

– За своим сараем, – недоверчиво глядя на меня, ответил Микола. – Я ж на окраине живу, иногда хожу за сарай, чтобы… чтобы… – он наморщил лоб, раздумывая, а потом радостно разулыбался, – чтобы птичек послушать! Лес ведь рядом.

Я склонила голову набок.

– И там совсем нет краденых вещей, да? И, наверное, даже не лежит мое деревянное ведро, совсем недавно пропавшее с крыльца?

– Чего вы, госпожа ведунья, привязались ко мне со своим ведром! – обиделся Микола. – Я не брал! – И добавил тише: – Ведро так точно.

– Ладно, что там с крыльями?

– Да пришел я, значит, за сарай, чтобы спрятать… – Микола кашлянул, – птички там и все такое.

– Ну! – поторопила я.

– А там она стоит. И главное, при свете дня! Только-только смеркаться начало. И груди такие…

Он закатил глаза и пошамкал губами.

– Воняло? – спросила я, едва не подпрыгивая от нетерпения.

– Кто? Я? – Он поднял руку и понюхал себя. – Вроде нет.

– Да не ты! Она воняла?

– Что ж вы, госпожа ведунья, – покачал головой Микола, – разве ж такие бабоньки воняют? Вот вы, например, пахнете, как…

– Я не про себя! – зашипела я. Неужели ошиблась?

– Хотя если так подумать, – он потер подбородок, – попахивало там как-то по-особенному. Но я подумал, что зря взял тот мешок у Гаврилы со скотного двора. Не успел, значит, проверить, что внутри, а похоже, что…

– Идем! – велела я, подхватывая Миколу под руку.

– Куда? – удивился он, вставая столбом.

– За сарай идем! – улыбнулась я от всей своей ведьминой души.

Микола вздрогнул, головой мотнул, но зашагал. И я вприпрыжку рядом.

– Да нету ее уже там, – недовольно ворчал он, отпирая покосившуюся калитку.

Нужды в той особо не имелось, поскольку забор давно валялся рядом, но я привередничать не стала, а проследовала за хозяином через калитку.

– Не наступите тут, – предупредил Микола и нахмурился. – Не ждал я гостей, уборку вот собирался сделать.

Я кивнула, обходя очередную гору мусора.

– Где она была?

– Кто? – прищурился он.

– Баба твоя! – рявкнула я. – Та самая, с крыльями, о которой ты на площади рассказывал!

– Да не моя она, – махнул рукой хозяин. Но, увидев, как я начинаю звереть, быстро указал на то, что, наверное, когда-то и в самом деле было сараем.

Я осторожно прошла вдоль полусгнившей стены, заглянула на задний двор, принюхалась и расплылась в счастливой улыбке.

– Все, благодарю, дальше можешь за мной не ходить! – кивнула я мнущемуся рядом Миколе, который с тоской поглядывал на свою кучу сокровищ.

Перескочила канаву, отделяющую домовладение от деревьев, и побежала в лес. Упустить гарпию я никак не могла. У меня же вся слюна еще пару недель назад закончилась! А зелья без ведьминых сил и без слюны гарпии годились разве что для успокоительных припарок. И тут же остановилась, хлопнув себя по лбу.

– Микола! – вернувшись, заорала я. – Банку мне! Срочно!

Он стоял, по пояс закопавшись в свою кучу награбленного. Услышав меня, резко выпрямился и даже слегка побледнел.

– Банку, кружку, ведро, наконец! – махала я руками. – Неужели ничего полезного не украл?

– Чего это? – буркнул Микола и снова погрузился в кучу. – Вон че есть! – И вытащил оттуда обитую деревом кадушку. – Пойдет?

– Воду пропускает? – сурово поинтересовалась я.

– Почем мне знать? – удивился он. – Там огурцы соленые были, я прямо с ними и позаимствовал. Рассол не выливался! А про воду-то мне откуда знать?

– Ох, Микола, – покачала я головой, вырывая у него кадушку, – придешь завтра за зельем для ума. Вдруг поможет.

– Это вряд ли, – улыбнулся он.

Не став спорить, я схватила уворованное и побежала в лес ловить гарпию. Эх, столько времени потеряла! Оставалось надеяться, что она еще не улетела.

Я остановилась, когда солнце перевалило за полдень. Постояла на светлой полянке, погрустила и повернула обратно. Признаваться себе, что просто так пробегала полдня, было обидно.

– Зря курицу не взяла, пригодилась бы сейчас, – тихо произнес за спиной демон, и я подпрыгнула от неожиданности.

– Тебе-то что? Куриной душонки захотелось? – вздернула я бровь.

– Хорошо бы, – мечтательно протянул он. – Хоть какой-нибудь.

Я хмыкнула.

– А чем вы вообще там у себя питаетесь?

– Свежеубитыми ведьмами, – буркнул он, отворачиваясь.

– Ха! – Я приблизилась к нему. – И где ж вы столько ведьм-то берете? У нас тут если и убивается какая, то не шибко часто. Раньше, конечно, чаще было, да маги со своими правилами резко повысили нашу выживаемость.

– Да едой мы питаемся, – вдруг ответил Корвус. – Мясом. Pater[19] мой как зажарит на костре…

– Кто? – округлила я глаза.

– Отец.

– Переходил бы совсем на наш язык, а? – попросила я. – Можешь ведь. А вообще не знала, что у демонов и отцы есть.

– А что такого? – насупился он.

– Да ничего. – Я задумчиво потерла подбородок, посмотрела исподлобья и все-таки спросила: – Бабушка сказала, что ты мелкий для демонов…

– И что? – вскинул голову Корвус.

– Так может, ты просто молодой? – подняла я брови, складывая руки на груди.

– Не моложе тебя, – ощетинился он, – И всяко умнее!

– Ох, ну конечно, – ехидно протянула я. – Мы тут оба с тобой такие умные, что один случайно заявился в чужой мир за дармовой силой, а вторая нечаянно опечаталась!

– Да я не за дармовой силой, – покачал головой демон и, осекшись, отвел глаза.

– А зачем?

– Не твое дело! – Корвус отвернулся и зашагал в сторону дома.

– Да ладно тебе, – догнав, тронула его за плечо. Черная кожа под пальцами словно горела, и я подержала некоторое время руку, ощущая, как перетекает внутри огонь. – Сейчас найдем вход в подземелья чуди белоглазой, дойдем до Пустоши, там в Ковен с ведьмой поговорим и оп… освободимся друг от друга.

– Я уже заметил, какой у вас «оп» получается, – грустно отозвался демон.

– Какой есть, – развела я руками. – Пойдем домой. Лихо дождемся, что еще скажет.

И повернула в сторону деревни, прикидывая, оставить тут кадушку или дальше ее с собой тащить.

– Если ты искала тут harpy[20], крылатую деву, то она у тебя в лавке, – вдруг огорошил меня демон. – Прилетела, когда ты уходила, я хотел остаться, посмотреть, но не смог.

– Да как ты!.. – начала я возмущенно, но потом только рукой махнула и со всех ног припустила домой.

По пути забежала к Миколе, бросила там ненужную уже кадушку и понеслась к лавке.

– Ты знаешь, что harpy очень опасны? – нудил над ухом Корвен. – У нас говорится, Harpyiae vides – morieris[21].

– Угу, – кивнула я на бегу. – Спасибо, очень полезно, а главное, понятно. Попросила же по-нашему!

– Я сказал, что встреча с гарпией заканчивается смертью.

– Это уж точно. – Остановившись, я приложила руку к груди в попытке отдышаться. – Сама недавно чуть не померла.

– Да? – напрягся демон. – Ты уже встречалась с ними?

– Ясное дело! – выдохнула я и потерла заколовший бок, отвыкший от таких забегов. – Настойка у них – чистый яд! Если бы не ведьмина сила, боюсь, шансов у меня не было.

– Настойка? Яд? – нахмурился демон. – Да нет же, гарпии разрывают жертв, а потом сжирают их вместе с костями.

– Неужели? Не помню, чтобы кости тоже в ход шли… – нахмурила я лоб. – Зато можно отравиться, посидев с ними при дневном свете. Но там скорее даже не отравиться, а задохнуться.

Корвус посерьезнел.

– Тогда у вас они опаснее. Почему?

– Мне откуда знать? – пожала плечами. – Я вообще считала, что они маговский эксперимент.

– Вот как!

Демон задумался и замолчал. А я, отряхнув юбку от налипших сухих веток и репья, поспешила домой.

– Зачем ты тогда ищешь с ней встречи? – догнал меня Корвус. – Лучше отсидеться в безопасном месте.

– Отсидеться? – возмутилась я. – А она тут пока кому-нибудь другому наплюет? Ишь, удумал!

Заскочив во двор, я повела носом и с радостью унюхала знакомую вонь. Распахнула дверь лавки и, увидев лежащую на столе ничком Ваську, крикнула:

– Где?

– Первая жертва, – мрачно произнес над ухом демон. – Harpy никогда не останавливаются на одной. Они убивают всех, кто попадается на их пути. Они всегда голодны.

Я подошла к жабке и хмыкнула:

– Тогда спаивать мне кухарку было не лучшим решением.

– И вовсе я не спаивала, она с наперстка захрапела. – Из комнаты, потягиваясь, вышла крылатая дева. – Долго ты, Зараза, ходишь, я уже и поспать успела.

– Кела! – радостно завопила я, испугав Корвуса, который, отшатнулся и вылетел за дверь. – Как ты нас нашла? Я ведь и не надеялась даже, что это кто-то из вас! Думала, уже повезло, что сюда какая-то залетная гарпия попала, а это ты!

– А кому ты еще сдалась? – проворчала довольная Кела, обхватывая меня крыльями. – Ищи вас по лесам-полям! Столько времени убила, что самое время и тебя…

– Отойди! – зарычал за спиной Корвус. – Ведьма – моя добыча!

Я, вывернувшись из крылатых объятий, обернулась и охнула. Демон стоял в дверях, налившись краснотой и выставив рога.

– Отойди, – мотнул он головой, – или пожалеешь.

– Какой красавчик! – вдруг улыбнулась Кела. – Твой?

– Ты его видишь? – изумилась я.

– Естественно, – фыркнула гарпия. – Совсем малыш.

– Отойди, – не унимался демон. – Здесь не твоя добыча!

– Это кто добыча? – удивилась Кела. – Зараза что ли? Какая из нее добыча, так, на один кусь.

И она звонко щелкнула зубами. Не успела я засмеяться, как Корвус, рыкнув, бросился на мою гарпию, сбивая ее с ног и толкая в спальню.

– Ого! – округлила я глаза, заскакивая следом. – Он способен тебя трогать!

– Да не то слово, – протянула Кела, лениво отбиваясь. – Горяченький! Хорошо! – И она, перекатившись, оседлала брыкающегося Корвуса. – Только глупенький. Даже вошедшие в силу демоны с нами считаются, обходят стороной, а этот…

– Так вы с сестрами из нижнего мира? – Я закусила я губу. – А как же тогда?..

– Видимо, как и этот, – кивнула гарпия на извивающегося под ней Корвуса. – Но мы не в обиде. Мне так тут очень даже нравится. А как маги перестали пытаться нас убить, вообще хорошо стало!

Сев на стул, я привалилась к спинке и замолчала. Интересно получалось: если демоны боялись гарпий, а гарпии, в свою очередь, подчинялись магам…

– А… – открыла я рот, начав соображать.

– Забава! – Входная дверь распахнулась и со стуком отскочила от стены. – Забава! Васька! Я, кажется, нашел!

– Ну вот, все в сборе, – клыкасто улыбнулась Кела, – теперь можно и о делах побеседовать.

Мы сидели за столом, тщательно завесив окна, чтобы солнечный свет не попадал на гарпию, и пили чай.

– И что? – нахмурилась я.

– И все, – пожала плечами Кела. – Отлежался наш господин Верховный маг и снова пошел объясняться.

– Да зачем? – подскочила я. – Зачем?

– Ну так он упертый. – Гарпия подумала и добавила: – И живучий. Так она его в первый раз приложила – любо-дорого посмотреть!

– Ой, мамочки! – Я прижала руки к щекам. – А дальше?

– А дальше, – довольно ответила гарпия, – твоя бабка обвинила Айвена в похищении наследницы, собрала Ковен…

Я глухо застонала.

– А он явился, конечно, на собрание, – Кела покачала головой, – только опять о тебе ничего не сказал. Ох, что началось потом…

Она замолчала, а мы с Васькой встревоженно переглянулись.

– В общем, пока суд да дело, ищут теперь вас все маги от мала до велика. Не знаю уж, чем там твоя бабка Ковен взяла, да только засунули Айвена в темницу.

– Не-е-ет. – Я схватилась за голову. – Как же это?

– Что самое интересное, – заговорщически улыбнулась Кела, – не абы куда засунули, а… – она сделала паузу, обводя притихших слушателей победным взглядом, – прямиком в Северный Ковен!

– Дела, – почесал затылок Лихо, а Васька в сердцах стукнула лапой по столу. Вздохнула тяжело, поглядела на нас и поползла к печи. Там у нее тесто поднималось на пироги.

– Он нам записку передал, – сообщила Кела, – Через лешего одного, Чащобой звать. Суровый дядька, но тебя, похоже, любит.

– Любит, – кивнула я.

– Написал, тебя найти, помочь по возможности, если вы в пути застряли. И постараться сделать это до появления магов.

– И как скоро это появление ждать? – нахмурился Лихо.

– Не знаю, маги планами не делились, – отмахнулась Кела. – Прочесывают леса потихоньку, беглянку ищут. А я сразу к горам пошла да Лихову силу искать стала, раз Зараза у нас теперь просто человечек. И не прогадала. Они ведь не знают пока, что ты с Лихо ушла.

– Ох, Кела… – Я опустила голову на руки.

– Чего «ох»? – удивилась она. – Сейчас соберетесь да двинемся, покажу вам путь правильный. Сама не пойду – я слишком заметна для ищущих магов – но и вам довольно на одном месте сидеть.

– А я ведь отыскал вход в подземелья, – вздохнул Лихо. – Все излазил в этих горах, но отыскал.

– Тем более, работы меньше, – похвалила его гарпия. – Я думала полетать по округе, повыглядывать, а ты вон и сам справился.

Я посидела, побарабанила пальцами по столу и, поднявшись, посмотрела на нашу компанию.

– Сегодня пойдем.

– Ну уж нет, – воспротивился Лихо, – я с рассвета на ногах.

– А Айвен там в темнице сидит, пока мы ждем.

– Ничего, – махнула рукой Кела. – Что с Айвеном сделается? Там, говорят, и компания подобралась на славу.

– Нет, сегодня, – покачала я головой.

– Егоза, – рассмеялась гарпия. – Но, с другой стороны, белоглазые к ночи выходят, раньше к ним не попасть.

– Тогда решили, – развела я руки в стороны и обвела глазами лавку, прикидывая, что с собой брать. – Васька, на тебе еда.

– Угу, – буркнула жаба, колдуя над пирогами, – Сделаю.

– Лихо, – я ткнула пальцем в сторону спальни, – спать! До ночи время есть.

– А я еще успею зелья полезные сделать. Кел? – позвала гарпию.

– Пошли, наплюю тебе вволюшку.

Потерев руки, я подхватила юбку и поманила гарпию за собой.

Глава 2

– Где-то здесь. – Лихо развернул потрепанную карту с отжеванным Васькой куском.

Кела повела носом из стороны в сторону и хищно улыбнулась.

– Вовремя вы. – Она кивнула головой на растущую рядом молодую березку. – Еще чуть-чуть, и не осталось бы от входа и следа. Не знаю уж, чем этим подземельщикам в последнее время белые деревья не угодили, но они старательно закапываются подальше от них. Не припомню, чтобы раньше что-то подобное делали.

– Чихают, наверное, от пыльцы, – покивала жабка, а я хихикнула.

– Куда тут? – Я заозиралась по сторонам.

– Видишь, нависает край скалы? А рядом маленький курганчик? – нахмурил брови Лихо. Еще бы, в кои-то веки назначили старшим – вот он и старался.

– Тогда идем, чего тянуть? – пожала плечами я и поправила на плече тяжелую сумку, под завязку набитую зельями.

– Зараз, – позвала Кела, – ты уж постарайся по пути не влипнуть в неприятности, договорились? А то что я Бурьяну скажу? Он и так, узнав о твоих приключениях, засобирался в столицу, еле отговорили. На кого ему лес оставить? Да и волки твои только его слушаются.

– Что? – не поняла я. – Какие мои волки?

– Говорящие. – Кела хмыкнула. – Экспериментальные.

– О-о-о, – радостно заулыбалась я, – все-таки сработало!

И тут же прищурилась, вспоминая, что там у меня за состав пряников был и сколько я волчатам их давала.

– Застращали всю округу, – продолжила смеяться гарпия. – Дубчане даже Ковен вызвали на подмогу маленькому магу. Сказали, оборотни в округе завелись.

– Я ведь предупреждала Петера! – Я всплеснула руками.

– Да уж разобрались, – махнула Кела. – Но мы малышей в обиду не даем, опять же, словам новым учим.

Я только головой покачала, представив, чему там гарпии могут научить бедных волчишек. Хотя чего уж теперь? Главное, не только с жабой и воробьями получилось, глядишь, и остальных…

– Чужаки, уходите отсюда, – раздался со стороны гор то ли голос, то ли скрежет. – Мы вас не ждали.

– Еще бы вы нас ждали, – удивилась Васька, залезая мне на плечо.

– Сейчас-сейчас, – вышел вперед Лихо, доставая из кармана мятый листок бумаги. – Как же это… Пертазэ… эээ… коди[22]?

И посмотрел на меня. А я изумленно на него.

– Айвен сказал, должно помочь, – тихо пояснил он.

Какое-то время слышались шепотки, а потом из темноты выступили маленькие силуэты с копьями наперевес.

– Откуда вы знаете заветные слова?

– Друзья передали. – Лихо переступил с ноги на ногу. – Нам очень нужна ваша помощь.

Чуди снова сбились в кучку и принялись тихо переговариваться.

– Мы хотели бы пройти через подземелья сразу в Пустошь, – решила не ждать я, выступив вперед. – Мы не доставим вам беспокойства.

– Никакого беспокойства! – поддакнула жабка, а я прикрыла ее ладонью.

От белоглазых отделилась худенькая фигурка и, шагнув к нам, попала под свет луны.

– Девчонка! – ахнул Лихо.

– Люди, знающие древний язык, вы можете пройти, – скрипуче ответила она и, откинув длинные светлые волосы с плеча, повернула обратно.

Мы переглянулись, не решаясь действовать.

– Чего стоим? – подтолкнула меня гарпия. – Быстрее войдете – быстрее выйдете!

А я застыла. Что-то не нравилось мне во всем этом. Засвербело где-то в груди, и я потерла печать.

– Пошли, – мотнул головой Лихо.

– Может… – начала я, нахмурившись.

Однако тут из-за моего плеча выскользнул Корвус. На мгновение обернулся и, не дожидаясь нас, двинулся вперед.

– Следи за ним, – посоветовала Кела. – Чую, не все там просто внизу. Силой какой-то знакомой тянет.

– Мы уходим, – прошелестело из темноты, и я, прижав посильнее Ваську, шагнула следом.

– Не сгиньте только, – радостно помахала гарпия и растворилась в ночной темноте, будто ее и не было.

Под скалой действительно обнаружился проход, ведущий вглубь горы. Только не знай я, что это проход, ни за что бы не сунулась. Он больше напоминал звериные норы, а потому протиснуться внутрь мы могли только ползком.

– Видишь, как хорошо, что я тебя недокармливала, – обернулась я к бледному Лихо. – Посмотрела бы, как ты на ковенских харчах сюда залезал!

– Хоть какая-то от тебя польза, – прошипел он. – Не ползи быстро, вдруг я застряну. Ненавижу подземелья!

Я сняла с плеча сумку, толкнула ее вперед и полезла, больно цепляясь коленями за камни. Лихо, причитая себе под нос, последовал моему примеру.

– Быстрее ноги переставляй. – Васька тронула меня за щеку. – Они там наворотили что-то у входа – видно, действительно замуровываться собрались.

– Что? Что ты говоришь? – подхватился Лихо и тут же охнул, ударившись головой.

– Говорю, отличное место и люди тут приятные, – крикнула ему Васька, подхихикивая.

– Вот кто бы знал, что Повелитель болот так не любит замкнутые пространства, – добавила она тише.

– В топях раздолье и вонища, – негромко сказала я, царапая ладони.

– А тут только вонища, – покивала жабка. – Наверняка этим путем и летучие мыши пользуются.

– Долго еще? – простонал за спиной парень.

– Мне почем знать? – злобно ответила я, отцепляя застрявшую между камней косу. – Я здесь тоже в первый раз!

Признаться, тут мне было сильно не по душе. Даже если отбросить в сторону мою работавшую с перебоями интуицию, каменная толща над головой пугала.

– Хорошо господину магу: отправил нас не пойми куда, а сам… – ворчала я, поднимая сумку и перекладывая ее вперед. Пузырьки внутри стукались друг о друга, заставив меня поволноваться о том, как бы не разбить что-нибудь в самый неподходящий момент.

– А сам сидит и отдыхает в темнице, – хмыкнула Васька. – Ну да, ну да.

Проход меж тем начал расширяться, и спустя несколько мгновений я смогла подняться на ноги. Следом с пыхтением встал Лихо, однако ему пришлось пригнуть голову.

Наши провожатые ждали у входа в небольшую пещеру, держа в руках факелы, и у меня наконец получилось их рассмотреть. Молоденькие девчонки с темной кожей и яркими светло-голубыми глазами с любопытством смотрели на Лихо, что-то тихо друг другу говоря и хихикая. Я нахмурилась. Про чудь белоглазую я, конечно, знала не так уж много, поскольку они всегда жили наособицу от остального мира и не делились своими тайнами. Однако раньше я встречала только таких, как Бакуня, выбравших жизнь наверху. И нипочем бы не подумала, что у них всем заправляют девки.

– Мы проводим вас к госпоже, – проскрипела крайняя девчонка, глядя на меня своими странными глазами.

– Они не родственники нашему Корвусу? – спросила жабка, заинтересованно оглядывая чудей.

– Надеюсь, что нет, – серьезно ответила я и повернулась в поисках демона. Корвус как сквозь землю провалился. Вот и как за ним следить, если он куда-то делся?

– Идем, – буркнул Лихо. – Надеюсь, нам просто покажут дорогу и отпустят восвояси.

Чуди, побросав копья и факелы у входа в пещеру, одна за другой подпрыгнули и быстро поползли почти по отвесной стене.

– М-да, – потянула я, наблюдая за тем, как они юрко ныряют в дыру под потолком.

– Быстрее! – обернулась к нам одна из них. – Проход скоро будет запечатан!

Лихо нервно дернул руками, что-то прошипев сквозь зубы. А потом приблизился к стене и оглянулся на меня.

– Чего встала? Сказали же, скоро будет запечатан! Хочешь вместе с ним тут запечататься?

– Ой, нет! – Я перевесила сумку поудобнее, поправила рукава и, схватившись за уступ, подтянулась выше.

– Хорошо, что штаны догадалась надеть, – заметила намертво вцепившаяся в мои волосы жаба. Вздумай я ее сейчас отдирать – точно бы без половины косы осталась.

– Не то слово. – пропыхтела я, буквально ползком следуя за Лихо, который уверенно пер вверх. Видимо, очень не хотел быть засыпанным камнями, и я его, признаться, прекрасно понимала.

– Осторожно! – крикнул Лихо, когда под его ногой, хрустнув, отвалился кусок скалы и полетел вниз.

Я резко дернулась, отклоняясь в сторону, а сумка, жалобно звякнув, стукнулась о стену. А по моей ноге, щедро смачивая штаны, что-то потекло.

– Забав, – взволнованно зашептала Васька, свесившись, – кажись, беда.

– Да не кажись, – хмыкнула я, почесав щеку плечом.

Пещера начала глухо вибрировать, а каменная стена под пальцами задрожала. Я быстро подтянулась, залезла в нору и поползла за Лихо, оставляя за собой мокрый след.

В этот раз тоннель оказался значительно длиннее, но хорошо, что стоны и причитания ползущего впереди спутника почти не долетали до меня. Впрочем, как и грохот от обвалившейся пещеры, который по идее должен был нас догнать, но нет, здесь, в тесноте и темноте, я ничего не слышала.

– И-и-и… – тоненько заверещал Лихо.

– Что там? – Васька забралась мне на голову.

– Я куда-то рукой влез! Забав, дай платок.

Он резко остановился, и я едва не уперлась лицом в подошвы его сапог.

– Сдурел? – зашипела я. – Ползи дальше, потом разбираться будем!

Лихо покряхтел, но двинулся, и я осторожно за ним.

– Блин, – выругалась я, почувствовав под ладонью какую-то кашицу.

И застонала почище Лихо. Это же сейчас и одежда вся, и волосы пропитаются. Знать бы еще, в чем мы тут дружно обвалялись, учитывая, что помет летучих мышей был твердым. Уж это-то я точно знала: в попытках варить зелья без ведьминых сил я пробовала самые разные компоненты, о которых раньше и подумать не могла. Нет, в этом подземелье какая-то другая живность водилась. И мне не хотелось бы с ней встретиться.

– Скоро там? – спросила, обхватив меня за шею, Васька. – Устала я.

– Да неужели? – начала я едко, но тут сапоги Лихо пропали из моего поля зрения, а следом рука нащупала впереди какую-то пленку.

Вздохнув, я пролезла следом, тут же зажмурившись от ударившего в лицо яркого света.

Глава 3

– Здравствуйте, гости незваные, здравствуйте, гости желанные, – резанул по ушам громкий голос, и я, поморщившись, приоткрыла глаза. Ярким светом оказались горевшие со всех сторон факелы, которые держали в руках одетые в хламиды девчонки, заключившие нас в круг.

– И вам не хворать. – Я поднялась с колен, подтягивая за собой осоловевшего Лихо.

– Давненько к нам никто не заглядывал. – Чуди расступались по сторонам, давая дорогу плавно шагающей к нам властной старухе с седыми свисающими неряшливыми прядями космами. Она едва ли доходила мне до груди, да и непонятное полотно серого цвета, которое заменяло платье, не сильно отличалось от нарядов остальных, но стоило заглянуть ей в глаза, как я сразу поняла, кто заправлял в этом чудьем царстве. – Я Ожана – старшая тут.

– А она пожалуй что и с бабкой твоей может поспорить, – шепнула на ухо Васька.

– И я бы даже не взялась сказать, кто из них победит, – тихо отозвалась я.

Только вот старуха все равно услышала. Она сжала губы в тонкую полоску, оглядела нас, задержав взор на Лихо, а потом мотнула головой.

– Сначала гостей надо отмыть. – Ожана скривила нос, а я потерла грязной рукой щеку. – Потом приведете их ко мне, – велела она девчонкам, которые стояли, почтительно опустив глаза.

Повернулась и так же неторопливо направилась прочь. За ней последовали остальные.

– Я Улада, младшая дочь, – тронула меня за рукав одна из чудей и робко улыбнулась. – Вы останетесь у нас?

– Ну… – протянул Лихо и посмотрел на меня, – обязательно останемся. Но ненадолго.

– Тогда надо поторопиться! – радостно улыбнулась она. – Госпожа Ожана не любит долго ждать.

– Еще бы, – буркнула я, шагая за девочкой по длинному темному проходу. – Знаю я еще одну такую.

– Сначала я отведу вас к целебному озеру, – продолжала говорить Улада, стараясь, чтобы мы не отстали. – Не любой достоин окунуть свои ступни в его воды.

– Ха, – я покосилась на чумазого Лихо, – понятно, почему нас удостоили такой неслыханной чести.

– А где ваши мужчины? – помолчав, осторожно спросил он. – Я пока не видел ни одного.

Улада быстро обернулась, бросив на него встревоженный взгляд, и тут же снова улыбнулась.

– Госпожа потом расскажет.

Я дернула Лихо за рукав, останавливая и округляя глаза.

– Что-то мне все это не нравится, – шепнула.

Он только дернул плечом.

– Идемте же, иначе меня накажут, – жалобно попросила Улада, заставив меня помрачнеть еще сильнее.

– Ну пошли, посмотрим на ваше озеро.

Спорить и настаивать было бессмысленно, девчонка выполняла приказ. Да и в любом случае, без них из подземелий нам было уже не выбраться. Я вздохнула. И все-таки, чего я напряглась? Я ведь знала Бакуню, он бы не предложил помощь своих, если бы тут нас поджидала опасность. Хотя все же лучше было бы самой его послушать, а не доверять это дело Айвену. Этот чистоплюй мог и не услышать каких-нибудь важных деталей, все-таки даже маги обычно судили по себе.

Между тем, мы несколько раз свернули и оказались в маленькой и уютной пещере, где прямо посередине дымили несколько словно бы вырезанных из камня чаш, наполненных мутной водой. Улада поставила факел в специально вытесанное для него место и повернулась ко мне.

– Я оставлю вас, отдыхайте!

– Подожди, – поймал ее за рукав Лихо. – Как нам вернуться?

Девчонка ойкнула и выдернула руку, прижав ее к животу.

– Я подожду вас и отведу обратно.

– Хорошо, – кивнула я, задумчиво наблюдая за тем, как она осторожно опустила руку, не прислоняя к одежде.

– Я буду там, – махнула она в сторону темного коридора и выскользнула прочь.

Я наклонилась над одной из чаш, стараясь не касаться воды.

– Так, вроде ничего особенного.

– Да что тут может быть особенного, просто горячий источник из недр земли! – отмахнулся парень, стягивая рубашку. – Но если боишься, можешь не мыться. Не знаю, как ты, а я весь вымазался, пока лез через эту черную кишку.

– Жаль, одежду не постирать, не высохнет, – вздохнула я, глядя на темное пятно на штанах. – Я зелье какое-то разлила.

– Скажи спасибо, что камнями не завалило. – Лихо взялся расстегивать ремень. – Отвернись, я быстро.

– Постой! – попросила я. – Давай все же воду проверим?

– Как?

Он остановился, задумавшись, а потом поманил пальцем Ваську.

– Нет, – сложила лапки на груди жаба, – и не думай даже! Я первой не полезу!

– Голосуем? – предложил Лихо, подняв бровь.

Васька, нахохлившись, посмотрела на меня, потом на стоящего в одних штанах Лихо, вздохнула и спрыгнула на землю.

– Если я умру, – она обвела нас взглядом и погрозила перепончатым пальцем, – обязательно стану являться вам во снах жабьим духом и нудить! Вы у меня точно пожалеете!

– Погоди грозиться, – усмехнулась я и открыла сумку. – У меня тут есть кое-что. Без ведьминого слова, конечно, работает не так, но уж яд-то определит.

Я принялась осторожно ставить на пол целые пузырьки, стараясь не порезаться осколками, и с радостью обнаружила, что зелье истинности не пострадало. Аккуратно откупорив крышку, я приблизилась к чаше и капнула туда немного. Вода на мгновение забурлила и тут же снова успокоилась.

– И что? – высунулся из-за плеча Лихо.

– Не знаю, – шепотом ответила я. – В учебнике было написано, что определяет наличие заклятий и помогает с ними бороться. А как определяет, не уточняли. А я без сил не чувствую.

– Эх, ничего нового, – посетовала жаба, вставая с другой стороны. – Забава пробует новые зелья, а отдуваться все равно мне.

И она, горько вздохнув и окинув нас грустным взглядом, залезла на бортик. Повернулась еще раз и с надрывом произнесла:

– Я делаю это ради своих друзей. И пусть они для меня никогда ничего не делали, я пожертвую собой ради…

Плюх!

Не выдержав жабьего пафоса, Лихо ткнул ее в толстый бочок, и Васька от неожиданности полетела вниз.

– Вась? – Я наклонилась над водой в поисках места, где на поверхность выходят пузырьки с воздухом. А потом не выдержала и засунула руки по локоть, вылавливая свою болтливую подружку. – Вась!

– Я умерла? – с закрытыми глазами прошелестела она.

– Не похоже, – хмыкнул Лихо. – Все, Забав, отворачивайся, я следующий!

– Ладно.

Усевшись к нему спиной, я уложила жабку на колени и занялась наведением порядка в сумке. Пока я вытаскивала куски стекла, Лихо сначала блаженно охал, а потом затих. Я быстро оглянулась, но обнаружив, что он просто положил голову на край чаши и растянулся на спине, успокоилась. Все-таки Василиса при всех ее актерских талантах на мертвую совсем не походила.

– Это одна из частей взрывательного зелья разбилась, – расстроилась я, разобрав пузырьки. – Что за невезуха!

– Не скажи, – буркнула Вася. – Невезуха была бы, если бы обе части тебе на штаны, а так…

– Ну да. – Я села, прижав колени к груди, и окликнула Лихо: – Ты долго там еще?

– Он задрых, – сообщила жабка.

Сдвинув брови, я повернулась. Лихо действительно сладко посапывал, удобно примостив затылок, чтобы не падать в воду.

– Умаялся, друзей на смерть отправляя, – махнула лапой Васька.

– Ой, Вась, перестань.

Я поднялась, подошла к парню и легко тронула его за плечо.

– А? Что? – вскинулся он. – Я уснул?

– Вылезай, я следующая, – заявила я, протягивая ему рубашку.

Пока он одевался, я быстро сняла с себя все, осторожно ступила в теплую воду, а потом и легла по примеру Лихо. Вода приятно щекотала кожу, снимая усталость и напряжение последних часов. Я ведь и не спала толком. Интересно, сколько мы ползали по пещере? Уже утро или еще ночь? На секундочку прикрыла глаза, а проснулась уже от того, что меня сильно трясут за плечо.

– Ты чего? – спросила, увидев над собой испуганное лицо Лихо.

– Очнулась?

– В каком смысле очнулась? Я уснула! – Усевшись, я закрылась от него руками. – Отвернись, охальник! Я же голая!

– Ой, и чего я там не видел? – Парень повернулся ко мне спиной и дернул ушами, ухмыльнувшись: – Да и смотреть там у тебя не на что – тощая и мелкая!

– Зато ты у нас весьма упитанный. Одного такого на компанию хватит, – обиделась я, вылезая и смахивая руками капли воды. А потом, вздохнув, натянула грязные штаны и рубаху. – Васька где?

– Тоже дрыхнет, – ответил Лихо. Вытащил жабку из кармана, потряс, показывая, дескать, и правда крепко спит, и передал мне.

– Думаешь, все-таки заклятие на воде? – прищурилась я, осматривая довольно посапывающую Василису. – Я ничего не чувствую. Но отдохнула, по правде, хорошо, будто сил прибавилось.

– И у меня так же, – кивнул он. – А вдруг мы зря подвох ищем? Они к нам пока только с добром, гостями желанными зовут, до источника допустили. Может, покормят…

– Главное, чтобы короткую дорогу к Пустоши показали. – Я поджала губы. – Где там Улада?

Девчонка тут же высунулась из-за угла, баюкая руку и улыбаясь.

– Все? – с готовностью откликнулась она. – Тогда пойдемте, там уже должны столы накрыть. Праздник будет!

– Только праздников нам и не хватало, – проворчала я, вешая сумку через плечо.

– А я не против, – пожал плечами Лихо и зашагал вперед.

В этот раз блуждали мы недолго. Несколько раз свернули и оказались в большой пещере, у стен которой горели костры.

– Что-то мне это напоминает, – задумчиво протянула я. – Как бы нас тут жертвовать не собрались.

– Да почему ты вечно о плохом думаешь? – повернулся ко мне Лихо.

– Ведьмина натура. – Я с подозрением посмотрела на девчонок, которые поворачивали на костре палочки с нанизанными на них маленькими тушками. – Крысами они нас, что ли, угощать собираются?

– Крысы очень вкусные! – сообщила Улада. – Правда, не всегда получается их поймать, они ближе к поверхности живут. Обычно мы питаемся тем, что прямо тут и растет, но ради вас опустошили ловушки!

– Неслыханная честь, – проворчала из кармана проснувшаяся Васька, – но я, пожалуй, вылезать не буду, вдруг они и жаб уважают.

Улада повела нас дальше, по пути останавливаясь и выставляя вперед руку, за которую ее подержал Лихо. Как будто драгоценность демонстрировала. Остальные девчонки молча глазели на нас, обступая со всех сторон, но Улада не позволяла приблизиться.

– Они людей, что ли, никогда не видели? – удивилась я, оглядываясь.

– Те, что нас встречали, точно видели, – ответил Лихо.

– Все равно странно! – не унималась я. – И глаза их еще… словно стеклянные.

Улада подвела нас к большому накрытому столу, где в каменных мисках дымилось что-то незнакомое, но, по всей видимости, съедобное.

– Госпожа Ожана сейчас подойдет, а вы не стесняйтесь. – Она указала на длинные скамейки. – Пробуйте все, что нравится.

– О, это я люблю! – потер руки Лихо, сразу присаживаясь за стол, а я обернулась.

Чуди, побросав свои дела, настороженно наблюдали.

– Подожди, не ешь, – предупредила я.

– Опять жабу вперед? – поднял брови парень.

– Нет уж, – высунулась из кармана Васька, – из нас всех только ты, наверное, даже гвозди переваришь, поэтому сам и пробуй!

– Ну и ладно. – Он взял со стола кусок серой лепешки, осторожно откусил и пожевал, задумчиво прикрыв глаза. – С привкусом мха, а так ничего. Вкуснее, чем у моих кикимор.

– Тебе лучше знать. – Сев рядом, я примостила сумку под скамейкой. – А вон ту кашицу попробуй.

– Какие-то грибы, не пойму, – не переставая жевать, ответил он. – Но есть можно.

И он сунул мне под нос лепешку, зачерпнув перед этим грибной каши. Я осторожно понюхала и откусила кусочек. Действительно, оказалось недурно.

– Выходи, Вась, есть можно.

Жабка вылезла из кармана и внимательно изучила стол.

– Ну что, гости незваные, – раздался властный голос, – откушали с нашего стола, вот теперь вы и дома.

Подавившись, я закашлялась, и Лихо подсунул мне под руку кружку с водой. Я отпила, наблюдая за тем, как Ожана подходит к столу и кивает остальным.

– Похоже, у них до сих пор чтят древние традиции, – хрустя незнакомым белесым овощем, тихо поведала Василиса. – Если разделил еду с хозяевами, теперь не можешь творить у них зло.

– Мы и не собирались, – пожал плечами Лихо и, повернувшись ко мне, улыбнулся. – Ведь не собирались?

– Кто меня знает, – по привычке отшутилась я, ощущая, как отпускает напряжение последних часов.

И в самом деле, народцы, выбравшие уединение, жили большей частью по заветам предков. Я опустила плечи, расслабляясь, и потянулась к угощению. Пусть видят, что мы не замышляем зла.

Рядом начали усаживаться девчонки, а Ожана, как и подобает, заняла место во главе стола и подперла щеку рукой, глядя на нас, как добрая бабушка на приехавших в гости внучков.

– Вкусно? – улыбаясь, спросила жующего Лихо.

– Угу, – кивнул он и потянулся за водой, – очень.

– Что ж, я рада, – медленно проговорила она. – Отдыхайте, вы дома.

Я задумчиво покрутила в руках каменную кружку. А ведь и правда, тут очень хорошо. Зачем куда-то идти, с кем-то воевать, Владиславу эту допрашивать, если можно просто остаться и жить в этих прекрасных пещерах? Тут не нужна моя сила, тут я просто своя.

– Лихо, – повернулась я к довольному парню, – а может, ну их, эти Пустоши?

Однако он меня не слушал, поскольку со всех сторон к нему тянули руки девчонки, а он с довольным видом пожимал им ладошки.

– Чего это они? – поинтересовалась я у примостившейся рядом Улады.

– Как чего? – удивилась она. – Ребеночка все хотят!

Я откусила кусок странного желтоватого фрукта, по вкусу отдаленно напоминающего грушу, и покачала головой.

– И что, он по ладони должен определить, у кого родится ребеночек?

– Да нет же, – засмеялась Улада, – теперь у всех будет! А я первая, вот!

Она продемонстрировала мне свою костлявую темную ручонку.

Я пожевала, задумчиво поглядывая по сторонам, и осторожно произнесла:

– Я почти уверена, что от прикосновений к рукам ребеночки не появляются.

– Да? – огорчилась Улада. – А как же тогда?

– Ну, Овинник для этих целей по попе хлопал, – вспомнила я. – Надо заголиться, и он мохнатой лапой…

Улада, сузив глаза, осмотрела Лихо с головы до ног.

– Попробуем.

Я хмыкнула, представив новую очередь, а потом зевнула. Нет, определенно, никуда больше не хотелось. Тем более и тут вон веселье намечалось.

– Забав, – позвала меня Васька, – а ты знала, что тут очень любят жаб? – Она прыгнула мне на колени, возбужденная и взъерошенная. – Они обещали построить мне домик и носить туда еду! Госпожа Ожана лично распорядилась!

Я на секунду сдвинула брови, чувствуя, что упускаю нечто важное, но тут же отмахнулась. Дома не могут навредить, дома нас любят.

– Доченька, – подошла ко мне одна из чудей постарше, – вижу, отдохнуть тебе нужно, пойдем, отведу.

Я согласно зевнула и, медленно поднявшись, покачнулась. Мелькнула тревожная мысль, что спала ведь недавно, но я тут же от нее отмахнулась. Отдохнуть так отдохнуть.

На подгибающихся ногах двинулась за своей провожатой, оставив жабу с Лихо пировать. Пусть они повеселятся. А потом повалилась на чудесную перину, которую мне постелили. Взяла пуховое одеяло, подложила под щеку и закрыла глаза, чувствуя, как ласково гладят меня руки по лбу и щекам.

– Спи, милая, – прошелестело над ухом, и меня оставили одну.

– Ведьма, – уже в следующее мгновение зашипел кто-то, и я поморщилась, отгоняя наваждение, – ты что тут, спать укладываться собралась? Вставай давай!

– Сгинь, – отмахнулась я от голоса и перевернулась на другой бок.

– Что значит сгинь? Я сам не могу! – продолжал нудить голос. – Мы же и идем к ведьме, которая поможет нам расцепиться.

– Никуда мы не идем, отстань, – простонала я.

– Как это не идем? А силы твои?

– Какие силы? Какая ведьма? Я спать хочу…

Голос замолчал, и я завозилась снова, устраиваясь поудобнее.

Глава 4

И только я начала засыпать, как нос учуял характерный запах гари, а следом ожгло ногу.

– А? Что? – подхватилась я, вскакивая с места.

– Горишь, – спокойно ответил Корвус, отходя к стене.

Я схватила расползающуюся в руках рогожку, которая валялась на полу, и принялась стучать себя по бедру, но огонь отчего-то разгорался только сильнее.

– Снимай, – наклонил голову демон, ухмыляясь.

– Я тебе!.. – завелась я, расстегивая штаны, но договорить не успела, нога загорелась всерьез, вспыхивая яркими синими языками.

Я остервенело стащила штаны, обжигая руки, и отбросила их в угол к Корвусу, который даже не сдвинулся с места. Просто наблюдал, как догорает ткань.

– Интересно, – поджал он губы.

– Что тебе интересно, пустобрех? – Я дула на обожженные ладони, на которых стремительно вздувались волдыри. На ногу пока даже смотреть не стала, поводов для расстройства и так хватало.

– Загорелось быстро, не как обычно.

– Так это ты? – Резко выпрямившись, я зашипела от боли. – Ты меня поджег?

Корвус прищурился, взглянул на мои раздувающиеся ноздри и отошел подальше.

– Ну я.

– Ты ополоумел? – Я недоуменно моргнула.

Нет, я, конечно, уже привыкла к этим его «убить», «убейся», «все бедному демону вокруг мешают», но так-то зачем?

– Я… – он слегка помялся, – не думал, что ткань вспыхнет, просто разбудить хотел.

– А я не думала, что меня, облитую взрывательным зельем, поджигать соберутся. Я тогда штаны хотя бы сняла! Ты где пропадал?

Я оглянулась в поисках своей сумки и замерла.

– И где перина?

Я точно помнила, что была перина и мягкое пуховое одеяло. Но прямо передо мной на полу лежал только тонкий грязный матрас, набитый мхом, торчащим из порванных швов, да тлеющая серая рогожка.

– А где перина? – передразнил меня демон, кривя рот. – Тебя опоили, неужели еще не догадалась! Даром что ведьма!

– Я уже не ведьма, – растерянно отозвалась я, почесав подбородок о плечо. Ладони начали ныть, как и обожженная нога.

– Ну была же! Где твоя чуйка?

– Чуйка покинула меня еще в детстве. – Я прищурилась. – Хотя сегодня она, если честно, приходила.

– Чего? – удивился демон. – Ты умом повредилась?

– Не знаю. – Я поворачивала голову и так, и этак. – Вот если я глаза прикрываю, то вижу большую спальню с множеством кроватей, а если… – я повернулась к демону боком, – если так встаю, то только маленькую темную комнатушку с матрасом на полу.

– Нам надо уходить, – буркнул Корвус. – Пока ты способна хоть немного видеть реальность. А то опять начнешь слюни пускать и спать укладываться.

– И вовсе я не пускала слюни, – оскорбилась я. – Найди сумку, ожоги обработаю.

– И сразу пойдем? – хищно подался ко мне Корвус.

– Ага, – кивнула я, разглядывая появляющиеся на потолке узоры, – только жабу с Лихо заберем.

– Нельзя, – прошипел демон, припадая на руки и подползая ближе. – Иначе не выбраться. Только мы.

– Ага, – кивнула я снова, – мы и они.

– Ведьма! – вздохнул Корвус и растворился в темноте.

Я поморгала в стремлении остановить калейдоскоп сменяющих друг друга картинок, а потом просто закрыла глаза. Опоили! Я сжала челюсти, стараясь подавить злость. Тут просто выйти, забрать Лихо с Васькой и отправиться восвояси не получится, следовало разобраться, зачем чуди на такое пошли. Не припоминалось что-то, чтобы о подземном народце слухи какие ходили. Наоборот, жили они тихо, не привлекая к себе внимания.

– Твоя сумка прямо за углом валяется, – прошелестел Корвус над ухом, и я вздрогнула. – Видно, не донесла, по дороге бросила.

Я медленно разлепила веки, стараясь не смотреть по сторонам. Осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к холодным камням стены, двинулась за зельями. Глазам своим я больше верить не могла, потому что прямо сейчас, судя по окружающей меня картинке, я шагала по светлому и просторному коридору, где темным грязным пятном выделялась лежащая на полу сумка.

Взяла ее непослушными пальцами, покачалась из стороны в сторону, пытаясь проморгаться, и вернулась обратно. Опустилась на тонкий матрас и вывалила все пузырьки прямо на пол.

– Пей уже что-нибудь и давай убираться отсюда!

Я подняла голову и взяла первый попавшийся пузырек. Истинность. Что ж. Я открыла его и залпом влила в себя горькое зелье. Помотала головой, покривилась и потянулась за следующим. Им оказалось восстанавливающее, потом оздоравливающее. Наконец повалившись на матрас, постаралась все в себе удержать. Во рту было паскудно. Сделала мысленную заметку, что в следующий раз нужно что-нибудь для вкуса добавить. Странно, что жители Твердышек не жаловались. Хотя, с другой стороны, куда бы они пошли жаловаться, учитывая, что я у них единственная лекарка за несколько лет была.

– Вставай уже, – прошипел демон над ухом. – Найди, чем прикрыть свои тощие конечности, и пошли.

– Сам спалил штаны, сам и ищи теперь мне одежду, у меня другой нет, – отмахнулась, ощущая, как проходит зуд в ладонях, как медленно отступает боль в ноге.

Корвус что-то рыкнул и снова исчез. А мне становилось лучше. Не сказать, чтобы так быстро, как хотелось, но картинка перед глазами перестала прыгать и начала показывать только темный влажный потолок, поросший мхом. Я подняла руки и оглядела свои ладони с розовой тонкой корочкой – неплохо заживало. А потом с кряхтением и оханьем села. Голова трещала так, будто я накануне решила перепить гарпий и, похоже, победила. Нога заживала хуже. Оно и немудрено, ей больше всех досталось, а зелья без ведьминого слова хоть и приносили пользу, но волшебства не творили.

Демон не возвращался, а потому я, тихо причитая себе под нос, поднялась, одернула пониже рубаху, обмотала вокруг талии прожженную рогожку, повесила сумку на плечо и отправилась выяснять, что там с чудями случилось, раз они отважились на страшное – гостю навредить.

Ни Лихо, ни Васьки в главном зале не обнаружилось. Несколько молоденьких девчонок спало прямо за столом, развалившись на скамейках. Похоже, пир закончился вскоре после моего ухода.

– Вот ты где, – произнес появившийся демон, нервно озираясь по сторонам и выпуская изо рта небольшие клубы дыма. – Пошли, я узнал, где есть выход на поверхность.

– Лихо где, видел?

– Нет, – быстро ответил он. – Ему уже не помочь, надо уходить.

– Как это «не помочь»? – нахмурилась я.

– Доченька, – услышала я знакомый голос и резко обернулась, – ты уже проснулась?

Ожана вышла из темного прохода в окружении чудей, разглядывающих меня белесыми глазами.

– Бежим, – шепнул сквозь зубы Корвус. – Забава, вот никогда не думал, что помогать тебе возьмусь, но…

– Вот и не помогай, – дернула я плечом и хищно прищурилась. – Лихо с Васькой живы?

– Пока да.

– Ой, бабушка! – Я всплеснула руками и кинулась к опешившей Ожане. – Я проснулась, а нет никого! Отправилась искать.

– Забава… – простонал за спиной Корвус.

– И нашла! – безмятежно улыбнулась чудям, поправляя сползающую рогожку. – И раз мне не спится, думаю, пора и честь знать. Попользовались вашим гостеприимством, поели, попили…

Ожана встревоженно нахмурила брови.

– Куда торопишься? Да и выглядишь усталой, нужно еще…

– Не нужно, – отмахнулась я. – Выспалась, говорю, пора в путь!

– Ты хочешь уйти? – еще сильнее помрачнела старуха.

– Конечно, – насторожилась я.

– Почему? – наклонила голову Ожана. – Ты желаешь смерти?

Я с недоумением осмотрелась по сторонам, но девчонки, окружившие свою госпожу, словно впали в оцепенение: стояли, покачиваясь, и кидаться на меня явно не собирались.

– Э-э-э… не то чтобы желаю… я, конечно, как все ведьмы, хотела бы из своей смерти сотворить нечто из ряда вон выходящее, но вот прямо сейчас все-таки повременю.

– Тогда оставайся и живи, – царственно повела рукой Ожана. – Будешь мне дочерью! Сходи, испей еще воды из священного источника. У нас здесь очень хорошо, ты же видишь!

– Спасибочки. – Я с содроганием вспомнила меняющиеся картинки перед глазами и обернулась на Корвуса, который стоял за спиной. – Что-то я напилась вашей воды на всю оставшуюся жизнь, поэтому все-таки пойду. И очень постараюсь не умереть.

– Что ж, я не могу тебе запретить, – тяжело вздохнула Ожана и обратилась к нашей давешней провожатой: – Улада, покажи девочке дорогу, раз она выбрала для себя путь погибели.

– Подождите, – нахмурилась я, – а где Лихо? Я без него не могу.

Однако Ожана уже не слушала. Закрыв глаза, она забормотала что-то невнятное, а потом и вовсе запела, не размыкая губ.

– Госпожа, – позвала я, подходя ближе, – спутник мой с жабой где?

– Пойдем, – потянула меня за рукав Улада, – пойдем же… Ожана говорит с духом, нельзя мешать.

– И часто она так с ним говорит? – спросила я, позволяя Уладе увести себя.

– Конечно! – кивнула девчонка. – Как иначе мы узнаем, что происходит в мире?

– То есть как? – удивилась я, слегка даже притормозив. – Можно выйти из подземелий, с людьми пообщаться.

– Что ты! – испуганно вскрикнула Улада, прижав руки к щекам. – Нельзя! Только избранные могут ходить к поверхности, чтобы завалить входы и не дать нечисти сюда добраться! Избранные очень смелые, они рискуют собой, чтобы защитить нас всех.

– И от какой нечисти спасаетесь? – наклонив голову, с любопытством поинтересовалась я.

Улада наморщила лоб и зашептала:

– Дух советует не допускать людей. Там, где белые деревья – смерть! Все они несут смерть!

– Понятно, что ничего не понятно, – вздохнула я. – Чем вашему духу березки не угодили, не пойму? Но это ладно, не любит, так не любит, его дело. Лихо мой где, не подскажешь?

Девчонка затравленно на меня посмотрела и всхлипнула:

– Дух затребовал его себе.

– А меня почему не затребовал? – уперла я руки в бедра. – Я что, для вашего духа не гожусь?

– Не знаю… – прошептала Улада. – Про тебя ничего не говорил.

– Забава, – зашипел Корвус за спиной, – пожалуйста, уходи, пока тебя отпускают.

– Нет, это что такое творится-то? – возмутилась я. – Лихо, значит, понравился, а я лицом не вышла?

– Ну вообще-то да, не вышла, – пожал плечами демон.

– Кто бы говорил, – буркнула я и взяла Уладу за руку. – Пойдем, что ли, посмотрим на вашего духа. Вдруг он меня просто не заметил?

– Не он, а она, – вдруг тихо пояснил Корвус. – И поверь мне, в своих владениях она все замечает.

– Кто это она? – Я тут же повернулась к нему.

Демон помолчал, медленно шагая следом, а потом все же признался:

– Syreni[23], тварь из нашего мира.

– А ты, получается, ее уже видел?

– Мне не выпало такой чести, – ответила Улада вместо Корвуса. – Дух разговаривает с нами через Ожану.

– Слушай, – я потянула девчонку за локоть, – а мужики ваши все-таки где? Они бы, может, пообщались с вашим духом, глядишь, и…

– Госпожа Ожана велела им убираться. – Улада резко остановилась и выпрямилась, грозно сверкая глазами. – Они – скверна, пожирающая плоть пещер изнутри, они – выкормыши летучих мышей и пауков, они…

– Поняла я, поняла, – замахала я рукой. – И давно эти ваши «выкормыши» убрались?

– Как появился дух и открыл нашей госпоже глаза. – Улада сжала кулаки. – Без них здесь лучше.

– А Лихо? – лукаво прищурилась я. – Он не выкормыш, что ли?

– Выкормыш. – Девчонка опустила голову и осторожно погладила свою руку. – А мне так ребеночка хочется, и он такой красивый… но теперь его заберет дух.

Я задумчиво покачала головой и повернулась к демону.

– Интересно получается, да? Мужчины, значит, вашей тварюге не нравятся, а Лихо чем-то приглянулся.

И снова обратилась к девчонке:

– И что ваш дух с Лихо делать будет?

Улада снова остановилась.

– Не знаю. Никто еще не возвращался.

– Сожрет. Его сила по природе схожа с нашей, – меланхолично пояснил демон. – Меня, если учует, она точно уничтожит, не остановит мой бестелесный вид. Она, как и harpy, сразу цепляет мою силу, застрявшую посередине миров. Жуткая тварь. – Он передернул плечами и добавил: – Она и тебя бы сожрала, если бы не печать. Для таких, как она, наша сила подобна изысканному угощению.

– Так. – Я потопала ногой по полу. – Тварюшка, которая явилась сюда из нижнего мира и которой очень нужны силы. И зачем они ей здесь? Для чего-то ведь нужны?

– Я не знаю, – испуганно отшатнулась девчонка.

– Еще бы ты знала, – хмыкнула я. – Значит, будем разбираться. Не бывало у меня еще такого, чтобы какая нежить к разговорам неспособная была! – Я обвела глазами пещеру, в которой мы стояли. – А сами-то вы пробовали что-то новое после ее появления? Грибы там какие выращивать начали? Насекомых, может, каких?

– Нет, как заповедали предки… – начала Улада, но я дальше не слушала.

– Нет, получается, не еда вам голову задурила, – протянула я и постучала пальцем по подбородку, размышляя. – А Ожана? Она ежели с духом решит пообщаться, что делает?

– Омывается в священном источнике и пьет воду из него, что же еще? – всплеснула руками Улада. – Мы все за благословлением туда идем.

Я скривилась. Ну, значит, мы с Васькой и Лихо все-таки тоже по полной под действие чар попали. И омылись, и напились. Ведь чуяла, что неладное творится! Как же я так опростоволосилась? Ладно Лихо, он молодой совсем, наивный, но я-то!

– Корвус, – я посмотрела на демона, – расскажи, что еще знаешь об этой вашей сирене?

– Syreni, – поправил он и замолчал.

Улада широко распахнула глаза, на меня глядя, но тут же отвернулась. Похоже, ей после общающейся с духом Ожаны ничего не было в новинку.

А Корвус молчал – явно решал, как поступить. Ведь после моей смерти он освободится. Сообразил про такой удобный для него исход или нет? Не будет ли специально мешать?

– Они затуманивают разум, заставляют забыть, кто ты и где, одурманивают, syreni поют песнь смерти, чтобы заманить в свои сети.

– Это мы уже выяснили. Потом поедают своих жертв. Ничего необычного, – перебила я. – А чуди ей зачем, если ей только проклятые силы нужны? Понятно, что у вас в нижнем мире любой ей на стол подходит, тут-то она что забыла?

– Она в западне. Наверное, попала случайно, а выбраться не смогла, – клыкасто улыбнулся демон. – Я не подходил близко, но syreni все равно учуяла, только сила ее источником ограничена. Будем передвигаться на расстоянии от водных потоков – сможем уйти.

– А они как же? – кивнула на безучастно застывшую рядом Уладу. – Сирена ведь их одурманила, а девки наворотили дел, одни остались, закапываются под землей.

– Какая разница, как они? Как жили, так и будут жить! – нахмурился демон.

– Не годится, – поджала я губы.

– Почему? – искренне удивился Корвус. – Ты же ведьма, какое тебе дело до маленького народца? Пусть загнивают себе дальше. Давай попробуем забрать Лихо с жабой, если без них ты совсем не хочешь, хотя я считаю, что одним нам будет…

– Ох, Корвус, – я покачала головой, – не повезло тебе с ведьмой, неправильная попалась.

И повернулась к Уладе.

– Пошли смотреть, как дух ваш Лихом будет давиться?

И хохотнула. Сила Лихо была настолько непредсказуема и опасна, что я бы на месте сирены, почуяв его, спряталась и тихонько пересидела наше путешествие по подземельям. Для здоровья полезнее. Другое дело, что мой приятель не очень-то пока с этой силой умел управляться, да и не слушалась она его. Но вот то, что убить целое настоящее Лихо станет для местного духа большой проблемой, я ни капли не сомневалась.

– Тебе не справиться с syreni, – отрешенно заметил демон, когда взволнованная Улада повела меня обратно. – Ты сейчас даже не ведьма!

– Может, я с ней просто обменяюсь, а? – подмигнула я. – Одного ушастого на одного рогатого? Как думаешь, согласится?

Корвус остановился в темном коридоре, сложив руки на груди, а я, придерживая рогожку, зашагала вперед. Без штанов было жуть как неудобно.

Глава 5

– А палки у вас тут нет случайно? – спросила я, окидывая взглядом каменные стены. – Или на крайний случай меча?

– Меча? – Улада подняла брови. – Секира только, надо? Ее дядька Ивар бросил, когда уходил. – Девчонка замолчала, а потом тяжело вздохнула: – Дядька Ивар меня всегда любил, баловал, я секиру и сохранила.

– Но все равно он… – я сморщила нос, вспоминая, – как это? Выкормыш?

Улада, насупившись, кивнула.

– Они все такие! – заявила она. – Хотели, чтобы мы на поверхность выходили, учиться шли. Пытались помешать духу нас защищать, пока Ожана не вмешалась.

– Ну и выходили бы, что такого?

– Снаружи опасно! Там смерть!

– Понятно, – хмыкнула я. – Умная Сирена всех мужиков повывела, чтоб не мешались, и сидит себе припеваючи.

Улада нахмурилась. Пошла мысль в ее одурманенной голове, пошла!

– Но дух сказал…

– Угу, а сами вы как будто думать не умеете. – Ткнула пальцем в ее лоб. – Вот выберусь из всей этой истории, пришлю тебе учебники. У меня даже совсем безнадежные русалки за ум взялись. Неужто не сдюжишь?

– Не знаю, – изумленно протянула она. – Но ведь…

– С духом я сама поговорю, – махнула я рукой. – Где там секира?

– В тайнике. – Улада вздохнула. – Пойдем, покажу.

Тайником моя провожатая называла небольшое углубление в скале недалеко от общего зала, где она хранила милые сердцу вещички: скукоженную шкурку крысы, скелет летучей мыши, секиру дядьки и мою жабу.

– Ой, а я думала, она с Лихо.

Я достала сонное тельце Васьки, которая тихонько поскуливала и не желала просыпаться.

– Духу она не нужна, – пожала плечами Улада, – а мне понравилась, веселая. Да и жить тут согласилась.

– Ага, согласилась! – Я поджала губы. – Я ей как соглашусь сейчас, как соглашусь…

– Ой, что ты! – заволновалась девчонка. – У нас ведь тут хорошо, безопасно, не то, что там, наверху…

– Не продолжай, – перебила я. – Помню. Но жабу, уж извини, тебе не оставлю. Она как в себя чуть придет, вы сами ее на поверхность потащите. Или прямо тут прикопаете. Терпеть такую, как Васька, нужно еще научиться.

Я положила жабу в сумку поверх зелий.

– Вон секира, – указала вглубь тайника Улада. – Она, конечно, поржавела немножко, за оружием ведь уход нужен.

На лезвии в форме полумесяца и вправду имелись следы ржавчины, но на него я особо и не рассчитывала. Главное, рукоять оказалась что надо: длинная и массивная. Приглядевшись, кое-где я заметила гниль, а потому поднесла факел ближе и принялась тщательно изучать древко. Неужто березовое? Давно уже рукояти из березы никто не делал, поскольку они быстро изнашивались.

Я посмотрела на Уладу и уточнила:

– Милая, а скажи мне, оружие ваших мужчин все такое?

– Да, – вздохнула она. – Один мастер делал, дядька Глеб. Он мне тоже топорик обещал, когда подрасту. Теперь уж…

Я кивнула.

– Похоже, и у них рукояти были березовые. Что-то вашему духу в этом дереве сильно не нравится.

Пыхтя и отдуваясь, я вытащила тяжеленную секиру из тайника, уронила ее рядом на пол и спросила:

– А нет штанов каких? Уж больно неохота в пылу борь… э-э-э… беседы с духом сверкать исподним.

Девчонка задумчиво осмотрела меня, покачивая головой, а потом снова полезла в тайник, скрывшись в нем почти по пояс.

– Только вот. Осталось от кого-то, я подобрала, – вытащила она непонятную серую тряпку.

Я развернула предложенную одежку и поморщилась. Это действительно были штаны, только очень уж чудные: по длине в лучшем случае по колено, зато по ширине как для трех меня. Быстро переоделась, подвязавшись веревкой, и походила из стороны в сторону – движениям ничего не мешало. Только если снова придется ползти по узким проходам, колени будут сбиты в кровь.

Проверила жабу, которая все так же похрапывала в сумке, и решила, что будить ее пока ни к чему. А затем повернулась к Улане.

– Ну все, теперь давай к Лихо. Он, наверное, жуть как соскучился.

Улада кивнула и почти побежала вперед. А я с тихой руганью потащила секиру, волоча лезвие по земле и очень стараясь не отстать от быстроногой чуди.

– Опоздали, – прошептала девчонка непослушными губами, белея прямо на глазах, когда мы зашли в купальню, где совсем недавно мылись.

В одной из дальних чаш лицом вниз лежал Лихо и не шевелился.

Я ахнула, на секунду задержалась у входа, чтобы бросить секиру, и рванула к нему, прыгая по камням.

– Только попробуй мне тут перестать дышать, – закричала, вытаскивая его из воды за волосы. – Я тебе, разлямзя этакий, не разрешаю умирать, слышишь?

Выволокла тяжелое неподатливое тело на бортик купели и, стукнув кулаком в грудь, принялась дуть ему в рот.

– Сумку тащи! – через плечо велела Уладе. – Быстрее!

– Его дух забрал, – прошептала перепуганная девчонка, но сумку послушно принесла.

– Вытаскивай все.

Стараясь не терять ритм, я вдыхала в Лихо воздух. А когда пузырьки застучали по каменному полу, потянулась к зельям.

– Вливай все, что можно, – посоветовал опустившийся рядом Корвус, хищно озираясь по сторонам и припадая на руки, – хуже не будет. Чем скорее он очнется, тем быстрее мы отсюда уберемся, может, и успеем.

Усиливающее? Восстанавливающее? Оздоравливающее? Какое выбрать? Однако на раздумья времени не оставалось, и потому я начала выливать в рот Лихо пузырьки один за другим, опустошая свои запасы.

– Быстрее, – прошипел демон, показывая зубы.

– Дух забрал, дух забрал, – повторяла Улада, утирая слезы.

– Если дух сейчас мне Лихо обратно не отдаст, уж я этого духа! – зло ответила я.

И тут Лихо задергался в моих руках, закашлял, извергая попавшую внутрь воду. А потом со стоном выгнулся дугой, открыл мутные глаза и заревел, размахивая руками, как бык в период гона. В какой-то момент я не смогла увернуться, и меня отшвырнуло в сторону, больно приложив о камни.

– Эй, полегче!

Я поднялась на колени, приготовившись бежать обратно, но вместо этого замерла, изумленно уставясь на своего друга. Он перестал кричать и теперь медленно поднимался на ноги, а по его коже бежали черные линии, соединяясь на лице, топя глаза темнотой.

– И что это мы с тобой сделали, а?

Я задумчиво повернулась к Корвусу. Демон в это время тоже решил отличиться: катался по земле, стиснув зубы, отливал всеми оттенками красного, от темно-бордового до нежно-розового, и мычал что-то неразборчивое.

– Да чтоб вас! Хоть бы по одному как-то! – воскликнула и подбежала к нему, не забывая поглядывать на стоящего с растопыренными руками Лихо.

– Sireni… – прошипел рогатый и скорчился.

– Ага, – прищурилась я. – Поняла. Наш дух где-то тут.

– Дух, дух, – протараторила Улада. А потом зажала уши руками и повалилась на землю, сотрясаясь от ужаса.

– Та-ак, – протянула я, оглядываясь. – А я? Что за вечная несправедливость? – И крикнула погромче: – Эй, Сирена, тогда и меня околдовывай! Неужто тебе ведьмы не нравятся?

– Не очень, – нежно прошептал мне прямо в ухо мелодичный голос. Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулась, однако за спиной никого не было. – Ведьмы вспыльчивые, злопамятные и мстительные.

– Да, это все про меня, – не смогла я сдержать улыбку. Все-таки не зря мы репутацию так блюли. Вот не зря! Даже до нижнего мира слава докатилась.

Я повертела головой, но сирену так и не обнаружила. И как она это делала?

– Уходи, ведьма, оставь мне эту сладкую силу, я так голодна… я так давно не была дома… – прошелестел голос, казалось, прямо в моей голове.

– Понимаешь, тут такое дело, – протянула я, медленно подходя к дальней чаше, самой большой, где мне почудилось какое-то движение, – я бы, может, и оставила… – оглянулась на свернувшегося клубочком и поскуливающего демона, а потом на раздувающегося Лихо, и покачала головой, – но отдать тебе то, что считаю своим, не получится. Не так воспитана. И хотела бы, да характер!

– Я поделюсь, – зашипела сирена, выныривая, наконец, на поверхность маленького озерца. – Я помогу разбить тот черный комок в твоей груди, он лишний, лиш-ш-ний…

– Лишний, – повторила я, невежливо разинув рот, стоило увидеть огромный нарост в виде плавника на лбу появившейся сирены. Он не то чтобы ее совсем не красил, скорее, отвлекал от остального лица: больших рыбьих глаз и тонкой полоски рта.

– Ты сломаешь его, – нежно пропела она, подтягиваясь на руках и вылезая на край чаши.

– Не уверена. – Я отступила назад и почесала собственный лоб, представив, как вообще можно жить с таким плавником, а потом тряхнула головой, чтобы прийти в себя. – А? Что сломаю? Комок в груди?

– Да, – радостно выдохнула она, демонстрируя полный рот мелких зубов. Ее тонкий белесый хвост нетерпеливо стукнул по камням, дробя их словно молотком. – Только не мешай! Столько силы, она манит…

Я обернулась к скорчившемуся демону и поджала губы. Дать сирене перекусить Корвусом, и печать сама снимется. А с Лихо тогда как? Я покосилась на друга, который нетвердо стоял на ногах и мотал головой.

– Лихо, – окликнула я, делая к нему пару шагов, – тебе лучше?

Он поднял на меня взгляд и ощерился:

– Убью!

Я ошеломленно замерла на месте.

– Ой, а что я такого сделала?

Но он меня, судя по всему, не слышал. Он посмотрел на сирену, кивнул и медленно двинулся ко мне, тяжело переставляя ноги.

– Мамочки! – завизжала я, отскакивая в сторону.

А потом рванула к своей поклаже, судорожно прикидывая, чем остановить одурманенного Лихо.

– Да что же это делается-то! – ругалась я, присев возле сумки и перебирая валяющиеся рядом пузырьки. – Свой собственный Лихо, а такое вытворяет!

И тут же ойкнула, отдернув руку: Васька со злобным кваканьем, не дотянувшись до пальцев, впилась мелкими зубками в мою ногу.

– Дух забрал, – зашептала Улада с выпученными глазами.

– Дух этот ваш просто с ведьмами дела не имел.

Я достала зелье истинности и обильно полила им жабку. Та булькнула, но от ноги отцепилась.

Не дожидаясь, пока Лихо дотянется до меня, я подхватила секиру и приготовилась обороняться. Как там Корвус учил? По голове и добить? Правда, в случае с Лихо я планировала не добивать, а то жалко ведь.

– Забав, – раздалось рядом ворчливое, – ты чего тут устроила, пока я спала?

– Васька! – обрадовалась я. – Очнулась! Ура! В сторонку отползай, видишь, что творится.

Жаба вытаращила глаза и икнула, узрев нашу новую подружку.

– Это что такое страшное? Что ты снова натворила?

– Это не я! Она такая и была.

Быстро покосившись на сирену, я аж передернулась. Как она с этим плавником на башке живет? Может, потому и злая такая?

– А этот? – ворчливо спросила Васька, увидев Лихо.

– Видимо, этому что-то рыба на ушко шепчет. – Я снова перебежала в другой конец пещеры подальше от Лихо, благо тот ходил, как замороженный. – Так что ты, пожалуй, держись подальше от воды. Хватит мне и одного укуса! Зубы у тебя…

– Чтобы слышать мой голос, вода должна омыть снаружи и попасть внутрь, – мелодично сообщила сирена.

– Вот спасибо, – резко выдохнула я, повернувшись к ней.

– Не надо бежать, – мягко произнесла она, перегнувшись через бортик чаши. – В моих владениях ты не сможешь скрыться.

– Конечно, не надо бежать. И вообще когда это я бежала?

Разозлившись, я подняла секиру и со всей дури приложила палкой рыбину по хвосту.

Сирена заверещала, дико вращая глазами, и бултыхнулась в воду, скрывшись в ней с головой. А Лихо, почти добравшийся до меня, закатил глаза и со всего маху упал навзничь на камни. Захрипел рядом Корвус, пытаясь подняться. Но тут же снова скрючился, скрипя зубами.

– Жив, – выдохнула Васька, когда доползла до Лихо.

Я подбежала следом и вылила остатки зелья истинности ему в рот. А потом опустилась рядом, переводя дыхание. С одним решили, уже хорошо. Тут же рядом села Улада и уложила голову парня себе на колени.

– Следи за ним, – наказала я строго.

А после поднялась, поудобнее перехватила свое оружие и направилась обратно к воде.

– Поговорим? – предложила я, опустив деревянный конец секиры в воду.

– Убери! – закричала сирена, выскакивая на противоположный бортик чаши. На ее длинном белесом хвосте ярко горело пятно ожога, оставленное березовым топорищем. Теперь понятно, чем ей эти деревья не угодили. Ишь ты!

– Ну, конечно, – довольно пропела я, поглаживая свое замечательное оружие, – я уберу, а ты накинешься.

Баюкая обожженный хвост, сирена прошипела:

– Отдай хотя бы демона, он моя исконная добыча!

Корвус застонал, вжимаясь в камни и пульсируя ярко-бордовым цветом. Языки пламени на его коже прорывались наружу и тут же с шипением гасли.

– Мое, – оскалилась она, на руках подползая ближе, – мое, вкус-сное…

– Забав, – жалобно пискнула Васька, – Забав… неужто мы своего Корвуса на сожрание отдадим?

Я дернула плечом, взглядом останавливая ползущую к нам рыбину, и со вздохом ответила:

– Нет.

– Что? – изумилась сирена. – Почему?

– Сама себе удивляюсь, но нет, – заявила я, вставая перед сиреной, и подняла перед собой секиру.

– Так я сама возьму! – рыкнула она.

– Ага, – отозвалась я скучающим тоном. – Ну возьмешь, ну сожрешь ты его, а я потом девок всех чудовых отсюда заберу, входы завалю, и останешься ты в одиночестве до скончания веков, ожидая, пока хоть кто-нибудь появится. Один раз пожрать того стоит? И это уж не говоря, что палкой своей я тебя на прощание знатно отхожу. Это я умею!

Сирена хрипло вдохнула, отчего ее жабры громко чавкнули, и отпрянула.

– Ну вот, – довольно заметила я, опускаясь на землю и кладя оружие у ног, – раз с этим решили, теперь давай думать, как тебя домой доставить. Там этих демонов – тьма, и все как на подбор вкусные, толстенькие! Не то что этот доходяга.

Корвус что-то буркнул, но возражать не стал.

– Я пробовала вернуться, – тихо призналась сирена, отползая обратно к чаше и погружаясь в воду. – Мне не хватает сил. Нужна проклятая кровь, чтобы я могла уйти. Где я ее возьму? Этот вон, – она кивнула на Корвуса, – бестелесный. Я только силу его забрать могу.

Я покосилась на валяющегося у ног демона, который потихоньку снова начал темнеть, когда сирена перестала на него влиять, на сладко посапывающего Лихо, лежащего на коленях у довольной Улады, взяла в руки Ваську и устало ответила:

– Тут тебе, дорогая Сирена, несказанно свезло, потому что проклятая кровь, как оказалось, есть и во мне. Сколько тебе нужно?

Сирена, округлив глаза, уставилась на меня, а потом перевела взгляд на демона, сглотнула и попросила:

– Чтобы вода окрасилась…

– Что ж. – Я встала, пересадила жабку на плечо, подняла секиру и быстро провела лезвием по ладони, тут же опустив ее в воду. – Достаточно?

– Да.

Восторженно проследив за тем, как расплывается красное пятно по поверхности воды, рыбина перевела взгляд на меня, замерла, на мгновение засветившись, а потом махнула хвостом и с радостным смехом истаяла.

– Вот бы тебе так, да? Горя бы не знали! – повернулась я к Корвусу, который хмуро поднимался на ноги. – Но у водных тварей, похоже, свои ходы в нижний мир.

– Красивые? – дернула меня за рукав маленькая чудь.

– Маги-то? – Я задумалась, отпивая из большой каменной кружки горячую воду. – Ну всякие бывают. В основном, конечно, да.

– И ребеночка захотят? – вклинилась другая, с восторгом взирая на меня.

– Вряд ли, – покачала я головой. – Маги ребеночков только от магинь хотят. Снобы они, понимаешь?

– Не все же такие, – обиженно перебила меня Васька, – я вот, например, знаю одного…

– Не знаешь! – перебила я.

– Знаю-знаю! Есть один, которому ведьма приглянулась, – заговорщически начала жаба.

– Неправда, – возразила я. – Господин известный нам маг просто очень порядочный человек, который ощущает ответственность за все события, которые вокруг него происходят. И даже если одна глупая ведьма что-то там себе напридумывала, это не значит, что он тоже.

Я нахмурилась и замолчала, поняв, что и так сболтнула лишнее.

– Ой, все, – закатила глаза Васька, – один чересчур правильный, вторая слишком наивная, тут я бессильна…

Я хмыкнула и снова повернулась к девчонкам.

– Как только выходить из своих подземелий начнете, ваши мужчины вернутся.

– Мы их обидели, – опустила голову сидящая рядом Улада. – Они не захотят…

– Вас околдовали и опоили, – резко оборвала я. – Вы не виноваты. – И добавила тише: – Правда, если бы не прятались по пещерам, заваливая лишние входы-выходы, может, кто быстрее догадался о творящемся тут безобразии. Духов вон развели… Хорошо, что мы вашего духа обратно отправили, больше не вернется.

Девчонки смущенно захихикали.

– Странное ощущение, – наклонила голову Улада, улыбаясь, – как будто голова прояснилась.

– Надо думать, – пожала я плечами. – А что Ожана? Ей лучше?

После ухода сирены чуди долго отлеживались и отсыпались. Как после болезни тяжелой в себя приходили.

– Пока не очнулась, – грустно вздохнула одна из девочек. – Ей сильнее всего досталось.

– Ладно, если что, выносите ее на поверхность да магов зовите, помогут.

– Готова? – заглянул к нам Лихо, старательно отводя глаза.

Слаженный восторженный девчоночий вздох заставил моего друга покраснеть и стиснуть зубы.

– Давно, – ответила я, силясь не рассмеяться.

– Тогда идем, – рубанул он рукой, – нечего тут…

Улада, робко улыбаясь Лихо, обошла его кругом, осторожно взяла за руку и увлекла за собой. А я, взяв с девчонок обещание все-таки вылезти из подземелий и поехать учиться, двинулась следом.

– Дальше мне нельзя, тут начинаются владения кикимор с Пустоши, – сообщила наша провожатая, остановившись у длинного темного коридора. – Идите прямо, а у развилки поворачивайте налево.

– Спасибо, Улада. – Я обняла девушку.

– Что вы, это мы благодарить должны!

Я только махнула рукой и направилась вслед за ушедшим вперед Лихом, у которого подозрительно алели уши. Похоже, кто-то успел наедине попрощаться. Что ж, их дело.

Отойдя подальше от Улады, я оглянулась и громко спросила:

– Долго ты от меня прятаться будешь?

Однако Корвус не появился. Шел где-то за спиной, не показываясь на глаза. Я хмыкнула. Никак он не мог привыкнуть к мысли, что я его спасла. Ничего, долго все равно прятаться от меня не сможет.

– Знаешь, – тронула меня за щеку жаба, – кажется, Лихо эта Улада приглянулась. Видела, как они трогательно прощались?

– Да? – Я наклонила голову, любуясь на друга, который бодренько шагал впереди, как будто уже уловил родной затхлый запах болот, и хихикнула: – Ну, значит, вернется еще, даром что подземелья не жалует.

Часть 3

Про болотного хозяина, вурдалаков и верного врага

Глава 1

– Считай, почти на месте, – радостно повернулся ко мне Лихо, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух.

– Угу, – кивнула я, почесывая ободранную коленку.

Вот приспичило этим чудям строить выходы из подземелий такими узкими? Лихо вон вообще еле пролез, то и дело застревая плечами. Ух, сколько я при этом слов новых узнала! Сразу видно: не зря почти год в Ковене проучился – самое главное сразу впитал.

Зато теперь перед глазами темнела редкая посадка, прямо за которой начинались любимые края туповатых кикимор и их не менее туповатого Повелителя, который взирал на всю эту болотную красоту с видом радостного деревенского дурачка, которому на ярмарке подарили пряник. И чего хорошего они в этих топях нашли?

– Осталось только через всю Пустошь протащиться, – добавила я. – А потом пробежать быстренько по вечным снегам сразу в тюремную башню Северного Ковена. Там освободить из заточения Айвена, найти с ним вместе Владиславу, выведать у нее секрет избавления от демона и…

– Вот любишь ты пострадать! – перебил он. – Зато сейчас мы почти дома. Тут нас встретят, как надо.

– Ой ли, – скривилась я. – Посадят на полянке и лягушачьими лапками угощать будут?

– А? – высунулась из кармана Васька – Что ты сказала?

– Ничего, – моргнул Лихо. – Она просто ноет. Все, как обычно.

– А лапы? – подбоченилась жаба.

– Так, Вась, – устало начала я, – нам надо серьезно поговорить о пристрастиях некоторых жителей болот к определенным видам пищи.

– Чего? – нахмурилась она. – Попроще давай.

– Попроще? – Я почесала затылок, с надеждой глядя на Лихо.

Однако этот предатель, что-то насвистывая себе под нос, быстро ушел вперед. А я ведь к этим лапам даже не притрагивалась ни разу!

– Ну, значит, здесь, в самом центре болот, местная нежить очень уважает лягушек.

Я осторожно ступила на мягкий мох, щуря глаза. Без ведьминой силы в темноте я видела не лучше, чем самый обычный слепой крот.

– И чего их уважать? – удивилась Вася. – То ли дело мы, жабы…

Договаривать она не стала, замолчала на полуслове, замерев на моем плече.

– Чего ты? – дернулась я.

Васька не ответила, только мелко-мелко задрожала.

– Эй, – шепотом позвала я, останавливаясь. – Ты догадалась, да? Но не волнуйся, твои лапы в полной безопасности, я никому…

– Ой, Забава, молчи, не до лап тут, – тихо перебила отчего-то посерьезневшая жаба.

– А ты не забываешься, молчать мне приказывать? – нахмурила я брови, но тут посмотрела вперед и наклонила голову. – Что там? Почему Лихо остановился? Не пойму… забор, что ли, стоит?

– Забор, – сглотнула Вася, отползая мне на затылок и прячась в волосах.

До сих пор дремавший ветер внезапно налетел, забираясь под рубаху и щекоча холодным воздухом. И я, чувствуя, как поднимаются маленькие волоски на шее, медленно направилась к другу.

– Забав, – позвал меня Лихо и обернулся. На его бескровное лицо с дрожащими губами я и старалась смотреть, отводя глаза от стоящих перед нами насаженных на колья голов. – Забав, да как же это?..

Я сглотнула, прогоняя тошноту, и потянула парня назад.

– Ничего, – прошептала сквозь стиснутые зубы, – ничего, мы выясним, кто это, мы магов вызовем…

– Каких магов? – крикнул Лихо, останавливаясь. – Тут кто-то целую семью кикимор обезглавил и оставил на поругание любого, кто мимо проходить будет! Где были эти маги, когда все случилось? Одни девки ведь! Кому они помешали?!

Он вдруг замолчал и сгорбился, закрыв лицо руками.

– Мы найдем тех, кто это сделал, – пообещала я, обнимая его ледяными руками, и погладила по голове. – Отомстим…

– Но им-то уже все равно! – вырвался Лихо, отталкивая меня. – Им уже никто не сможет помочь!

Тяжелый мужской гнев топил его изнутри, прорываясь бешенством. Даже в темноте я видела, как снова поползли по его лицу черные линии. Не научился Лихо еще силу свою наследственную контролировать, а она просыпалась! Да и я в пещерах подсобила, усилив своими зельями и без того опасный дар.

– Ничего, – повторила я, медленно подходя ближе, словно хотела усмирить бешеное животное. – Ничего.

– Не подходи, – простонал он, отталкивая меня. – Бери жабу и беги, я, кажется, не справляюсь!

Он наклонился, упер руки в колени и тяжело дышал, пытаясь обуздать рвущийся изнутри голод.

– Да-да, сейчас я быстренько… а потом сразу побегу, – кивнула я, чувствуя, как начинает кружиться голова, как темнеет в глазах, и полезла в сумку. Эк, его корежило. Хорошо, что порошок я в отдельный кармашек положила.

– Зараза, – простонала Васька, падая с моего плеча на землю, – что-то я…

– Держись.

Я упрямо насупила брови и, еле переставляя ногами, направилась к Лихо. Поднять жабу уже не смогла бы. Стоит наклониться, и легла бы рядышком. Вместо друга теперь перед глазами плясали разноцветные пятна. Еще чуть-чуть, и он просто выпьет по неосторожности мою душу, даже не заметив. Ох, не зря их маги в свое время запретили, не зря. Главное, чтоб Васька сдюжила, не сдалась раньше времени. Хотя чего там жабья душонка для вечно голодного лиховского нутра?

Я упорно шагала, пока не уперлась в спину Лихо, а там вцепилась изо всех сил в его рубаху, чтобы не упасть.

– Беги, – глухо повторил он, поднимая голову и оборачиваясь.

А мне того и надо было. Подняла сжатый кулак к лицу, раскрыла ладонь и дунула. И только тогда ноги окончательно отказали, подогнулись, укладывая меня на мокрую землю. А следом и Лихо, шумно вдохнув порошок и чихнув, повалился и закатил глаза.

Я немного полежала, стараясь проморгаться, а после перевернулась на живот и поползла обратно. Лихо до завтрашнего утра точно продрыхнет, ни на что не реагируя, а Васюте, скорее всего, требовалась помощь.

– Она жива, – как-то печально сообщил появившийся рядом Корвус, когда я нависла над неподвижным тельцем своей подружки.

– А ты не рад, я смотрю? – почесав нос, огрызнулась я и тут же скривилась, поскольку на ладони остался сонный порошок.

Буквально миг спустя я упала на мягкий мох рядом с Васькой. Даже голову повернуть не успела, уткнулась в пахнущий грибами зеленый ковер и тут же уснула.

Разлепила глаза уже утром. Густой туман стелился у самой земли, холодя лицо и оседая на волосах мокрыми каплями.

– Вась, – прохрипела я, резко поднимаясь на локтях, – Васька!

– Чего? – буркнула жаба, вылезая из моего кармана.

Шумно выдохнув, я опустила лоб обратно на землю.

– Замерзла ночью и к тебе перебралась, – объяснила она, зябко поводя плечами. – Вот вам и дома почти… Хотели спокойно через болота пройти, и нате вам.

– Да уж, везет нам, как утопленникам, – согласилась я, чувствуя себя так, будто по мне вчера коровье стадо пробежало.

– Я как в себя пришла, к Лихо сползала. – Нахохлившаяся Вася прыгнула на траву. – Спит.

– Конечно, спит. – Повернув голову, я сморщила нос. – Почти весь сонный порошок на него извела. А то ведь думала, все, на ненавистных болотах и упокоюсь.

– Зато с друзьями рядом, – хмыкнула жаба.

Я помолчала, собираясь с силами, а потом, неловко размахивая руками, встала. Чтобы не простыть в мокрой одежде, следовало развести костер. Да и кикиморами заняться не мешало. Я бросила быстрый взгляд туда, где вчера находились колья, но густой туман великодушно скрывал от нас жуткую картину. Вспомнив ее, я вздрогнула и обхватила себя руками. Но не ждать же, пока Лихо проснется и снова это все увидит?

– Тоже думаешь, что надо снять и закопать? – тихо спросила Вася, проследив за моим взглядом.

– Думаю, лучше жечь, – кивнула я. – Это я еще в школе усвоила: неупокоенная нежить способна переродиться во что угодно.

– Тут я тебе не помощник, – вздохнула жабка, переползая мне на ногу, а оттуда в карман на рубахе.

– Я и не надеялась, – ответила грустно, подходя к лежащему Лихо и переворачивая его на спину.

– Такой хорошенький, когда спит, – прошептала Васька, высунув голову, – и не скажешь, что может так, как вчера…

– Угу. – Натянув рукав рубахи на ладонь, я осторожно вытерла грязь с его щеки и ласково прошептала: – Полное и совершенное зло с кровожадным характером. И кому достанется такое счастье?

– Про полное я согласна, – со знанием дела покивала Васька. – Если он так и дальше жрать будет, то и жирным злом станет. А вот про счастье – это сильно на любителя.

– Ладно, – я пригладила короткие непослушные вихры друга, – пора делами заняться, пока он не очнулся и не решил все повторить.

– Помоги костер разжечь, я завтрак приготовлю, – деловито начала Васька, сползая обратно на траву, – а ты тогда там пока… – мотнула она головой в сторону тумана, за которым пряталось мое неприятное дело.

Я тряхнула волосами и отправилась собирать валежник для костра.

– Корвус, – позвала, когда маленькая кучка мокрых веток была аккуратно сложена рядом с похрапывающим Лихом, – давай уже, выходи. Я ведь все равно знаю, что ты далеко от меня уйти не можешь.

Демон, выставив рога вперед, появился из тумана.

– Тыкни сюда пальчиком с огнем, – велела я, решив не обращать внимания на его надутый вид. – А потом можешь дальше страдать по поводу того, что тебе ведьма жизнь спасла.

– Почему? – спросил он, подходя ближе и садясь на корточки перед кучей веток. – Я никак не могу понять, почему ты не отдала меня сирене? Я ведь не врал, когда говорил, что хочу твоей смерти.

Я поджала губы.

– Вот рыло ты скобленое, – буркнула Васька, подползая к сумке Лихо и доставая лепешки, которые нам чуди в дорогу напекли. – Его спасли, а он опять убийством грозится.

Я хмыкнула, но отвечать демону не стала. А он, недовольно уставясь на жабу, продолжил:

– Я очень злился, что мне не дали убить тебя сразу, там, при выходе из портала. Глядишь, совсем по-другому бы все устроилось. Вернулся бы домой с кучей дармовой силы, а потом бы снова… – он мотнул головой, – не важно.

– С меня бы ты эту кучу точно не получил, – сложила я руки на груди, – вам поболе надо.

Демон направил палец на горку мокрых веток и поджег их.

– Потом я хотел, чтобы тебя не стало, когда понял, что в этом мире остался только мой дух, а сам я бестелесный и беспомощный, – не унимался он, пропустив мимо ушей мои слова.

– А нечего было лезть сюда, – рявкнула Васька, отмахиваясь от дыма. – И потом, с нашей стороны ты очень даже телесный, вон, захочу – так укушу, мало не покажется!

– А после я увидел, что ты сама каждый день делаешь все, чтобы умереть, – игнорируя жабу, дернул рогами Корвус. – Мне оставалось только чуть-чуть подождать, ведь ты постоянно лезешь, куда не просят, вляпываешься вечно…

– Я не… – начала обиженно.

– Придумываешь новые зелья и пробуешь их на себе, – все сильнее распалялся он, краснея. – Даже ядовитые.

– Ну это не совсем правда, – заявила я, уперев руки в бедра, – ядовитым у меня только одно зелье получилось. Подумаешь, траву перепутала! Имелось же противоядие!

– Да, я хочу твоей смерти, потому что тогда освобожусь. Я должен хотеть твою смерть! – заорал демон, оказавшись перед моим носом. – И я не понимаю, почему ты решила меня спасти! Так просто не бывает! Мы же враги!

Я помолчала, обдумывая его слова, и кивнула.

– Наверное, тебе проще называть меня врагом. Я ведь испортила тебе такое замечательное поглощение душ в нашем мире или что ты там планировал делать?

Корвус рыкнул.

– Только уж прости, но я тебя своим врагом не считаю, да и ты меня, если подумать, тоже. Называть можешь, как угодно, но ты же хотел меня вывести из пещеры, спасти, когда понял, что там заправляет сирена? – Я криво усмехнулась. – Все-таки мы не враги, нет. Хотя пока и не друзья. А уж отдавать тебя сирене… не по нутру мне такое.

– Зараз, – прыгнула мне на ботинок Васька, – заканчивайте уже. Наш болотный Повелитель скоро очнется. Давайте уже как-нибудь в другой раз.

– Я и не начинала.

Аккуратно стряхнув ее, я наклонилась над едва занявшимся костерком и достала оттуда тлеющую ветку. А потом, ни на кого не глядя, отправилась сквозь туман к нашей страшной находке.

– Сходил бы с ней, – донеслись до меня Васькины слова.

Я лишь мысленно отмахнулась. Обойдусь и без демона.

Прошла вперед шагов пятьдесят и остановилась. Вроде же недалеко было? Повернулась на месте, размахивая палкой. Туман обступал со всех сторон, скрывая болота и гася звуки.

Только я приготовилась идти обратно, подул легкий ветерок, разрывая молочную пелену и унося ее вверх. Я замерла на месте, насторожившись. Потому что никакого забора из голов здесь больше не было. Вокруг простирались обычные унылые топи, лежал у костра Лихо, рядом с которым уминала наш завтрак Васька, стоял неподалеку притихший Корвус, а вот кикиморошные головы пропали.

Глава 2

– Интересно, и где они? – пробормотала я, покрутившись на месте. – Ведь были же?..

И крикнула:

– Вась! Где головы были?

– Где-то там, – крикнула она в ответ. – Потеряла – ищи.

– Хорошенькое дело. – Я почесала лоб. – И зачем искать, если я хотела от них избавиться?

Старательно глядя себе под ноги, пошла обратно. И ведь даже следов не осталось: ни валяющихся кольев, ни дыр от них в земле.

Остановившись у небольшого костерка, над которым Васька уже поджаривала лепешку на тонкой ветке, я спросила:

– А мы точно вчера видели то, что видели?

– Я точно видела, – подумав, ответила жаба. – Да и Лихо не стал бы куражиться, не будь уверен.

Я села рядом, отобрала у нее палочку с нанизанной горячей лепешкой и принялась отщипывать кусочки пальцами.

– Тогда… либо кто-то тут все убрал, пока мы спали, либо ничего и не было.

– Как это не было, если мы видели? – удивилась она.

– Морок, – пожала плечами я. – Мало ли что может почудиться на болотах?

– И часто тебе раньше подобное чудилось? – хмыкнула Вася.

– Мне нет, но и не забывай, у меня раньше ведьмины силы имелись. А ведьм обманывать не каждый решится. Вдруг не сработает? Только разозлишь.

– Да вас, чтоб разозлить, и стараться особо не надо, – покачала головой жабка, а потом вдруг крикнула: – Эй, рогатый, ты тоже вчера эту жуть видел?

– Если ты про ваши надоевшие рожи… – скривился демон.

– Ведь и в самом деле укушу, – пригрозила она.

– Видел, – мгновенно ответил Корвус, покидая область поражения жабьими зубами.

Я повернулась к нему.

– А был тут кто-то, пока мы на травке отдыхали?

Демон помолчал, задумавшись, а потом покачал головой:

– Нет.

– Значит, морок. – Я закусила я губу. – Искусно! Понятно, что ночью там особо и не видно было, что к чему, но мы ведь все попались.

Я закрыла глаза, вспоминая заклинание. Пожалуй, что такую хорошую иллюзию могла сделать либо опытная ведьма, либо маг, либо…

– Как думаешь, – грустно поинтересовалась у Васи, – какова вероятность, что маги проморгали еще одно лихо? А?

Вася покачала головой.

– Судя по тому, что я видела в Ковене, очень высокая.

– Да уж… – Я подперла щеку кулаком и посмотрела на спящего друга. – С одной стороны, тут у нас братик или сестренка под вопросом. А с другой, пройти бы быстренько да не отвлекаясь до Северного Ковена и вернуть силы. А после уж разбираться с новыми лиховскими родственниками. – И хихикнула: – Вот Айвен-то обрадуется! Думал, одно у него горюшко болотоповелительское, а тут вон что намечается.

– Давайте эти топи обойдем по краю, – наклонил голову Корвус, приблизившись к нам. – Завершим наше дело, а дальше вы сами, без меня.

– Ты карту видел? – повернувшись, ответила я. – Ну, ту самую часть, что Васька не сожрала?

Я залезла в сумку, вытащила мятый обгрызенный лист и, поднявшись, подошла к нему.

– Смотри, мы сейчас где-то здесь. – Я ткнула пальцем в нижний край карты. – Если будем болота обходить, без портала и до зимы не управимся. А в портал мне нельзя, там сразу бабушка найдет.

– Будто напрямик через Пустошь ближе, – наклонился над картой демон. – Сколько мы там выиграем? Неделю?

– Если так смотреть, то около месяца, – улыбнулась я. – Но кикиморы могут тропки заповедные открывать в своем болоте, по которым мы за пару дней можем через все топи пройти. На то и был расчет.

– Значит, – посерьезнел Корвус, – ловим первую попавшуюся кикимору, заставляем ее открыть нам дорогу и идем напрямик.

Я только головой покачала, а сидевшая рядом с Лихо жаба захихикала.

– Взять хотя бы тебя, Корвус. Ежели тебя поймать и заставить, ты сразу нужную дорогу открыл бы или, например, предпочел бы своих обидчиков отправить туда, откуда и выхода нет?

– И как тогда? – насупился демон.

– Следуем плану, – вздохнула я, снимая с земли влажный пласт мха и укладывая на зашипевший костерок, чтобы потушить его. – Идем напрямик до тех пор, пока не встретим кикимор, а там уж как повезет. У нас тут важный болотный господин дрыхнет, с ним не должны отказать в помощи. По крайней мере, я на это очень рассчитываю.

Встав, я отряхнула ладони, оглядела наше полное и совершенное зло, чавкающее даже во сне, а потом засучила рукава.

– Давай, Вась, потащили его, чего ждать?

– Кто? – вздрогнула она. – Я? Потащили?

– Демон не может, а одной мне тяжело. – Я взяла лиховскую сумку и завязала у него под грудью, а в оставшийся длинный конец ручки просунула свое плечо. – Ну же!

– Совсем умом повредилась. – Вася склонила голову набок. – Ты где ездовых жаб-то видела?

– А ездовые ведьмы, думаешь, бывают? – огрызнулась я, пытаясь сдвинуть тяжелое тело.

Но Лихо только глубже проваливался в мягкий мох. Тяжело дыша, я остановилась и заозиралась по сторонам.

– Так не пойдет. Вон там уже трясина начинается, этак мы его просто утопим. Надо что-то придумать.

– До трясины мы его не дотянем. – Васька подползла ко мне и тронула за ногу. – Забав, я понимаю, что ты ждать не любишь, но мы…

И в этот момент демон дернулся и зарычал, а я выпустила сумку, недовольно хмурясь, потому что совершенно непозволительно проворонила вышедших к нам из-за деревьев гостей. И как они так незаметно подобрались?

– Девка! Ребят, настоящая девка! – плюнул на землю один из четырех мужиков, засовывая за пояс длинный нож. – Вот повезло!

– Разбойники, что ли? – раздосадованно махнула лапой Васька и полезла Лихо за пазуху. – Как не вовремя-то!

– Кто тут еще? – вскинулся один из них, рыская глазами по кустам.

– Шли бы вы себе дальше, милые люди. – Я устало наклонила голову, кивая на Лихо. – А то друга моего разбудите, он расстроится…

– Ага, разбудим, – медленно приближаясь, загоготали мужики… – Да ему теперь орать на ухо можно, не пошевелится!

Корвус попробовал ухватить одного из разбойников, но ожидаемо его когтистые ладони прошли насквозь, не причинив вреда.

– Почему? – заинтересовалась я, отступая. – Почему не пошевелится?

– Раз уж уснул на этих болотах, то все… – выступил вперед длинный и тощий разбойник, похоже, главарь, внимательно меня разглядывая. – Он теперь добыча местного хозяина. А ты – наша!

– Так, – я уперла руки в бока, – зачем местному хозяину мой друг, я еще могу понять. Ну не разобрался сразу, кто в гости пришел, обознался. А вот зачем вам ведьма, что-то никак не соображу.

– Где ведьма? – вздрогнув, испуганно охнул главарь. Остальные заметались по полянке, вытаскивая ножи и выставляя их перед собой: – Она прячется? Когда вернется? Это она тут разговаривала?

Я насупилась. Раньше никто бы не посмел усомниться в моей принадлежности к ведьминому роду. Осмотрела свои расцарапанные колени, выглядывающие из широченных штанин, и пригладила волосы. Не знаю, что творилось у меня на голове, но вряд ли что-то приличное.

– Я ведьма.

– Кто? – искренне удивился один из разбойников, опуская руки.

А из ворота лиховской рубахи захихикала предательница-Васька.

– Я ведьма, – повторила, указывая на себя пальцем.

– Да как это? – захлопал он глазами. – Ведьмы ж во…

Он обрисовал руками весьма пышные дамские формы, задержавшись особо на нижних, и причмокнул губами.

– Ага, и волосы у них длинные, черные, – задумчиво добавил другой, ковыряясь ножом в зубах. – Я видел как-то одну, жуткая баба. Хорошо, не осталась в наших краях.

– И характер у них паскудный, – сплюнул третий.

– Да и не суются они на болота, – усмехнулся главарь, почесывая лысую черепушку и подходя ко мне ближе. – Всем известно, что ведьмы кикимор на дух не переносят. Кикиморы же тупые!

Тяжело вздохнув, я возвела очи к небу. И ведь правду говорили, не придерешься. Разве что формы у ведьмы были делом наживным. Тут следовало на одном месте осесть и домового завести, чтобы этакими филеями, как тот мужик очертил, обзавестись. Мне такое пока не грозило.

– Так что не придумывай, девка, и показывай для начала, что там у тебя в сумке припрятано, а потом уж и под рубашкой сокровища поищем, – загоготал он, а я скривилась.

Ладно, сумка так сумка. Посмотрела задумчиво на Корвуса, который стоял рядом, сложив руки на груди, и подергала бровью. Он недоуменно уставился на мое лицо и нахмурился. Я закатила глаза, потом снова на него выразительно посмотрела и уже подняла обе брови.

– Да что надо-то? – жалобно спросил он.

Я медленно выдохнула, зажмурилась, потом решительно открыла глаза, взглянула на демона, потом на его руку, потом снова на демона и дернула подбородком, мол, понял?

– А вдруг она не врет? – шепотом поинтересовался у главаря один из разбойников, делая несколько шагов в сторону лесочка. – Вон как закатывается, колдует, наверное.

– Хоть один умный попался! – благодарно кивнула я, продолжая делать знаки недогадливому демону.

– Да не, – неуверенно протянул другой разбойник, – если б колдовала, сразу бы тут полегли. Ведьмы терпением не отличаются, они насмерть…

– Может, эта добрая… – сморщил нос третий.

– Кто добрый? Я? – возмущенно прошипела я, доставая из сумки лежащее сверху зелье. – Покажу вам сейчас, какая я добрая!

И кинула в них пузырек, который, немного не долетев, мягко упал на мох. Разбойники не сводили глаз с меня, а я молча с них.

– Позорище, – тихо прокомментировала Вася из безопасного места.

Я дернула плечом, подошла, подняла пузырек, торопливо открыла его и вылила на рубаху стоявшего ближе всех мужика.

– Э… просто блаженная? – предположил он, уставившись на мокрое пятно на груди.

А я повернулась к Корвусу, махнула руками, округляя глаза и тыкая в разбойника пальцем. Демон замер, старательно пытаясь сообразить, что я от него требую. Я рыкнула, снова взмахнула руками и выставила вперед указательный палец. И тут наконец-то до него дошло. Он радостно осклабился, встал за моей спиной и выпустил в разбойника маленькую искру, заставив мое обеззараживающее зелье вспыхнуть.

– А-а-а, – заверещал разбойник, принимаясь крутиться на месте и стаскивать рубашку, – она меня сожгла, сожгла!

– Еще нет, – хмуро объявила я, отступая назад. А когда он сбросил горящую одежду, потянулась в сумку за добавкой. – Сейчас вам самая добрая на свете бывшая ведьма покажет, как обзываться!

– Окружай ее, – крикнул главарь. – И руки держи, она какая-то дефектная, ей нужно пальцами тыкать!

У меня ощутимо задергался глаз.

– Я не дефектная! – заорала яростно, копаясь в сумке в поисках взрывательного зелья. – Будет мне какой-то выпороток со своими захухрями руки вязать!

Однако достать новый пузырек я уже не успела. Отчего-то мирно тлеющая на влажном мху разбойничья рубаха вдруг вспыхнула с новой силой, породив бешеное пламя, вставшее между нами стеной. Я испуганно отшатнулась, прикрывая ладонями лицо, а потом и вовсе опустилась на землю и поползла подальше. Сгорать уважаемой бывшей ведьме совсем не хотелось.

– Бежим, – услышала сквозь яростный гул огня. Приоткрыла глаза и успела увидеть, как разбойники прямо через стену пламени улепетывают, не разбирая дороги.

– Стойте, – прохрипела, поднимаясь. – Сгорите же!

А потом испуганно повернулась к Лихо. Как их с жабой от этого странного пламени оттаскивать? Наш друг ведь неподъемный!

Вот только оттаскивать никого не пришлось. Лихо сидел, покачиваясь, и хмуро наблюдал за убегающими разбойниками. А пламя, только что взвившееся чуть не до небес, резко опало, оставив после себя только тлеющую ткань.

Глядя на стоящие неподалеку деревья, на траву под ногами, которая все так же радовала ярким изумрудным цветом, я вздохнула:

– Я ведь даже не догадалась, что это морок, хотя должна была, видя, как огонь разбойников не берет. – И тут же, радостно улыбаясь, присела перед Лихо. – А повторить? Повторить сможешь?

Он почесал грудь, достал оттуда нахохлившуюся жабу и передал мне, а потом широко зевнул.

– Не уверен. Вообще не понял, как так получилось. Оно само.

– Что-то ты поразительно мало знаешь о своей силе, учитывая год обучения в Ковене! – заметила я расстроенно. – Чем вы там с господином Верховным магом вообще занимались?

– Да так, по мелочи. – Лихо задумался. – Я старался научиться контролировать голод.

– Не вышло, – щелкнула языком я.

– Прости меня. – Он понурился. – Если бы мы с Айвеном знали, что такое может приключиться, я бы ни за что с тобой не пошел! Подумать только, я ведь вас с Василисой чуть не убил!

– Не так уж просто меня убить, – подбодрила я. – Зато с Васькой да, чуть не оставил меня без карманной совести. Ладно, чего страдать зря, вставай да пошли.

– Куда? – Лихо вздрогнул и обернулся туда, где мы прошлой ночью встретили головы, а потом заморгал удивленно. – А как это? Ты убрала?

– Нет, оно само убралось.

– Переродились? – в ужасе округлил глаза Лихо.

– Если бы, – вздохнула я. – Исчезли напрочь. Совсем. Вообще.

– Да хватит его путать-то, – вклинилась Вася, устраиваясь в моем кармане. – Кикиморошные головы тоже мороком были. Мы думаем, родственник твой тут объявился, пугать нас изволил.

– И разбойники на что-то подобное намекали, дескать, хозяин этих болот жертвы свои усыпляет, потом, видимо, жрет. Что ж у нас на пути одна голодная нежить попадается, а?

– И ты предлагаешь пойти к этому самозванцу? – прищурился Лихо.

– Нет, – обрадовала я его, – предлагаю просто пойти, по пути встретить любую самую завалящую кикимору, которая в тебе Повелителя узнает, попросить ее вывести нас к Ковену, и забыть обо всех этих болотных делах, как о страшном сне.

Лихо замолчал, недовольно хмурясь. На его месте я бы тоже так легко не сдалась.

– А вдруг девок обижают? – нашелся он, вставая с места. – Я ведь не могу сестер названых бросить?

– Очень даже можешь. – Я положила ладонь на плечо друга. – Однако ты прав, я хоть и не люблю кикимор, но выяснить, что тут с ними творится, все же нужно.

Корвус за спиной тяжело вздохнул. Я обернулась на него, пожала плечами, мол, ничего с собой поделать не могу, и потянула Лихо за собой.

– Подожди, – уперся он, останавливаясь.

– Чего ждать-то? Уже и так целое утро потеряли.

– Ты просто не в ту сторону собралась. Нам туда, – махнул рукой он.

Я огляделась – болота везде были одинаковые, а потому пожала плечами и двинулась в указанном направлении. Благо в какой-то момент Лихо меня перегнал и повел за собой, бодренько прыгая по кочкам и обходя трясину.

Глава 3

Ближе к обеду я заскучала: ни тебе деревца, ни кустика чахлого. А огромная болотистая пустошь, раскинувшаяся во все стороны, стала надоедать.

– Эй, – позвала Лихо, – ты кикимор своих чувствуешь? Скоро они?

– Как я должен их чувствовать? – оглянулся он на ходу. – Я тебе собака, что ли, по запаху определять?

– Ну не знаю, – развела я руками, – хоть бы и по запаху, а то идем уже сколько, идем…

– То, что никого до сих пор не встретили, мне тоже не нравится, – нахмурился он. – Хоть кто-то уже должен был выйти.

Я вздохнула, но ответить было нечего.

– Идем до вечера, там смотреть будем, – решил Лихо.

– Вечером тем паче смотреть не на что будет, – проворчала я. – Болота ваши – отвратительнейшее место: вонючее, зеленое и…

Договорить не успела. Лихо впереди резко остановился, а потом припустил со всех ног. Я даже не стала гадать, куда он, подхватилась и следом рванула, старательно ставя ноги. Лихо мог и не заметить, если я куда-нибудь провалюсь по пути.

– Глянь! – закричал он, указывая рукой перед собой, а жаба полезла из кармана на плечо, цепляясь за рубаху. – Что это? Откуда?

– Ого, – задумчиво протянула Вася. – Ну-ка карту открой. Когда я ее ела, не видела, чтобы там посреди болот стояли горы.

– Горы! – обрадовалась я. – Неужели мы сами короткую тропинку нашли и уже на месте?

– Что-то я сомневаюсь, – мрачно покачала головой Васька.

А появившийся рядом Корвус добавил:

– В этот раз я согласен с жабой. Где бы мы ни находились, это точно не то, что нам нужно.

– Чего это? – Я приложила ладонь ко лбу, загораживая солнце, и внимательно присмотрелась. – Горы как горы, везде одинаковые.

– Они не везде одинаковые, балда, – повернулся ко мне Лихо. – Просто эти самые мы уже недавно видели. Вышли из них прямо… – он вытянул руку и показал пальцем маленькую расщелину, – прямо тут и вышли.

– Как? – Я отодвинула его с пути. – Мы ведь не на болота вышли, а в лесу! А значит…

– Опять морок, – подытожила жаба. – Вот какой тут хозяин гостеприимный, не дает нам заскучать по пути.

Я задумчиво почесала подбородок и поинтересовалась у застывшего перед мороком Лихо:

– А ты тоже можешь в головы залезать, чтобы иллюзию творить?

– Откуда я знаю? – удивился он. – Я только один и создал, сам не понял как, уж очень испугался за разбойников. Мало ли что ты там учудить могла, а мне смертоубийства на болотах совсем не нужны.

Я кивнула.

– А ты уверен, что это ты?

– Что я?

– Морок тот огненный создал. Уверен?

Лихо задумался и удрученно помотал головой.

– Понятно, – расстроилась я.

Взглянула на начавшие светлеть и растворяться в воздухе горы и вздохнула. Лихо повернулся и молча зашагал дальше, жаба неторопливо полезла обратно в карман, а Корвус снова потерялся где-то за спиной. К вечеру мы успели полюбоваться на мою избушку прямо в дубковском лесу, потом на главную башню нашего Ковена и даже на трактир «Вурдалачья радость» с высунувшимся из окна Бакуней.

– Похоже, местный хозяин проголодался, – кивнула я на пропадающий трактир. – Этак скоро перед нами утиные ножки прыгать станут.

– Жареные? – сглотнул слюну Лихо.

– Печеные, с картошечкой, – мечтательно отозвалась я, а потом полезла в сумку и достала оттуда черствый сухарь и маленький кусочек сыра.

Все-таки отправлялись мы на болота, словно к себе домой, вот и не взяли у чуди достаточно еды. Так, перекусить немножко.

– На вот, Повелитель, – сунула я половину в руки друга. – Ни в чем себе на своих болотах не отказывай!

– Надо искать место для ночлега, – грустно заметил он, засовывая в рот хлеб, а потом перевел взгляд за мою спину и, подавившись, закашлялся и выпучил глаза.

Обернувшись, я замерла.

– О! Что-то новенькое. Ты такое видел когда-нибудь?

– Гидру-то? – прожевав и отдышавшись, спросил Лихо. – Не, только в учебниках. Их же маги уничтожили.

– Точно, – подняла я указательный палец. – Какой выдумщик тут хозяин… такое изобразить.

– С чего вы взяли, что это гидра? – высунула мордочку Вася и молча протянула лапу, в которую я вложила последний кусок хлеба. – По-моему, просто ящерица-переросток с тремя головенками. Еще и лапки вон маленькие имеются.

– Да, кстати, – я остановилась, – у гидры голов побольше было, так что тут, видимо, просто больная фантазия в дело пошла. Ну что, – обратилась я к Лихо, – может, тут и остановимся? Везде ведь одно и то же: кочки, лужи, кочки, лужи.

– Интересное видение. – Он устало потер лоб. – Хотя ты права, конечно, ничего нового мы в ближайшее время не встретим. Выбирай место посуше.

Недогидра низко взревела и с шипением поползла в нашу сторону.

– Ух, аж мурашки по коже. – Я потерла плечи. – С огнем тоже так было. Здорово все-таки у вашего брата получается иллюзии создавать, пробирает!

– А запах? – приосанился Лихо. – Чуешь? Я, конечно, не знаю, как такие твари пахнуть должны, но эти витающие в воздухе нотки мертвечины, вызывающие тошноту, добавляют картинке реальности.

– Да уж, – наморщила я нос. – А главное, полностью отбивают аппетит, что нам, собственно, на руку, учитывая скудные запасы.

Засунув ладонь в сумку, я принялась перебирать зелья.

– Можно, конечно, что-нибудь выпить, чтобы силы поддержать.

– Куда ему еще поддерживать? – проворчала жаба. – Опять разъерепенится, как молоденькая кикимора, которую танцев лишили. Нет уж, спасибочки, мне не понравилось.

– Не должен. У чуди я ему сразу несколько зелий давала, – протянула я задумчиво. – Оно и вылилось в этот срыв от кикиморошных голов.

– Не было у меня никакого срыва! – возмутился Лихо.

Васька прожевала свой кусок хлеба и грустно уставилась на пустую лапу.

– Ага, мы чуть не померли, а срыва не было. Выходит…

Что там у жабы собиралось выходить, я, к сожалению, не услышала, поскольку рев сразу из трех голов разъяренной ящерицы над ухом вместе с рыком Корвуса, который что-то на своем, демонском, начал говорить, заглушили все возможные звуки.

От неожиданности я присела и зажала уши руками, и в это время огромный серо-зеленый хвост, пролетел над моей головой, ударил Лихо в бок и повалил его на спину, прижав к мягкой земле.

– Est realis![24] – наклонился надо мной демон.

– Еще бы понимать, о чем ты, – проворчала я. – По-хорошему ведь просила! Бить тебя, что ли?

Но Корвус только отмахнулся и улыбнулся клыкастым ртом:

– Сейчас она его просто-напросто проглотит. Хоть что-то интересное за весь день.

– Бедная гидра, – от души пожалела я тварь, оказавшуюся настоящей, – сидит тут одна, охотится, и на тебе, опять неудача, на Повелителя болот нарвалась.

– Надо было с тебя начинать, – согласился со мной демон, наблюдая за тем, как очухавшийся Повелитель возмущенно начинает отпихивать обвившую его ящерицу. – Тогда бы у нее хоть шанс появился: пока Лихо сообразит, как действовать, пока в руках-ногах своих разберется.

Не сдержавшись, я хохотнула. Чем и привлекла внимание разозленной гидры. Она к тому моменту уже почувствовала родственную силу, поэтому Лихо выпустила и с шипением метнулась ко мне, раззявив пасть на одной из голов. Остальные две хранили потрясенное молчание, все время оглядываясь на отплевывающего от травы Повелителя.

– Беги! – заверещала в кармане Васька.

Но я даже на ноги встать не успела – большая змеиная башка зависла напротив моего лица, хищно сузив глаза и оскалив клыки, с которых прямо на землю капала ярко-желтая слизь, сразу же прожигавшая мох.

– Нельзя! – закричал очухавшийся Лихо. – Нельзя, я сказал! Фу! Не ешь ведьму!

Одна из голов змееящерицы досадливо щелкнула зубами у моего носа, а потом и вся она целиком стала отползать.

– Какой «морок» хороший, – ехидно заметила я и прижала руки к пытающемуся выскочить из груди сердцу, – реалистичный.

– Угу. – Лихо наклонился и погладил притихшую гидру, которая обвила хвостом его сапог и, похоже, не собиралась отпускать. – У нее разум ужонка. – Он положил ладонь на одну из голов: – Бедняжку разбудили, привели сюда и бросили. – И добавил сочувственно: – Девочка кушать хочет.

– Ты сам свою девочку обеда лишил.

Отодвинувшись от них подальше, я легла спиной на траву и воззрилась на постепенно загорающиеся в небе звезды.

– Она знает кикимор, – радостно сообщил Лихо. – Они невкусные, но их много!

– Рада за них. – Я приподнялась на локтях. – Значит, с кикиморами все в порядке, раз их много. Местный хозяин не стал их трогать.

– Выходит, так, – повернулся ко мне Лихо, почесывая гидру по одной из макушек.

– А сама-то она кто? Уж-переросток или все-таки гидра?

– Непонятно.

– Давай ей какую-нибудь голову отпилим ножом и посмотрим, вырастут на ее месте еще две или нет? – проснулся во мне исследователь.

– Отличная мысль, – поддержал меня скучающий Корвус. – Как погляжу, ты не совсем пропащее существо, оказывается.

Василиса в кармане хмыкнула, но вылезать не решилась. Я бы на ее месте тоже не рыпалась. Учитывая любовь кикимор к лягушачьим лапам, думать, что гидра не обратит внимания на упитанную жабку, было бы глупо.

– Не, – ласково улыбнулся Лихо, – мы Шуше ничего не будем отпиливать, пусть так ходит.

– Шуше, – закатила я глаза.

– И она говорит, рядом есть отличное место, сухое, там у нее гнездо.

– Гнездо, – простонала я, поднимаясь на ноги. – Не думала, что скажу нечто подобное, но я очень, просто очень соскучилась по обычным глупеньким кикиморам. Понятным, как бревно. Которые выйдут к нам, поахают-поохают, тебя обнимая, а потом надают нам с собой еды и отправят восвояси.

Глава 4

Проснулась я от визга. Не успела даже открыть глаза, перекатилась на живот и подскочила, схватив палку, найденную по пути к гнезду и перед сном любовно пристроенную рядом с собой.

– Что? – выдохнула, размахивая оружием.

– Шуша вкусняшку притащила, – сонно пояснила Васька и дернула меня за волосы. – Перестань скакать, лучше забери у гидры этого… этого…

– Ого, – я замерла на месте, – вурдалак!

– Фу, брось это! – завопил Лихо, которому наша трехголовая ящерица радостно подтаскивала к лицу свою находку. – Бросай, я сказал!

– Нет, Шуша, – заорала я, перекрикивая напуганного Повелителя, – держи его! Держи крепче!

– Чего это? – удивилась жаба. – Ты ж вроде вурдалаков не боишься?

– Это будучи ведьмой я вурдалаков не боялась, а теперь очень даже! Если трупный яд на меня попадет, мало не покажется, прожжет ведь кожу насквозь. И это я про его зубы еще молчу.

Бедный вурдалак, стянутый хвостом гидры, уже даже не рычал, а тихо подвывал, грустно на меня поглядывая.

– Что ты на меня смотришь? – дернула я плечом. – Нечего на болотах было сидеть, шел бы в деревню какую, там и еда, и развлечения. А тут только маленькая Шуша голодная и вообще…

– Так! – поднялся на ноги Лихо. – Шуша, унеси это отсюда!

Он махнул рукой, и гидра, обиженно зашипев, поволокла очумевшего вурдалака обратно.

– Кстати, – вспомнила я и полезла в сумку, – мне ведь Ждана кольцо свое отдала. Как раз на такие случаи. Семейный вурдалачий отпугиватель!

Я аккуратно достала массивный золотой перстень, хмыкнула и нацепила на большой палец.

– Я бы на твоем месте сильно на него не рассчитывала, – задумчиво изучая мое новое украшение, сказала Вася. – Помнится, та трава, которую тебе одна из ведьмочек дала… как там ее?

– Кого? Ведьму или траву? – Я подышала на перстень и потерла его о грязные брюки. – В любом случае, я знала, что Алеся и травоведение – понятия несовместимые, поэтому не сильно и расстроилась, что мешок с добрынь-травой оказался с сюрпризом.

– Хорош сюрприз, – хмыкнула жаба, – мы его из столицы аж до Твердышек тащили.

– Она просто не дочитала в учебнике, что если до конца добрынь-траву не высушить, то там земляные черви заводятся. И, между прочим, – я выгнула бровь, – ты должна была их есть! Ты ведь жаба.

– Совсем с ума сошла? – обиделась она. – Это вообще себя не уважать надо, чтобы червей есть! Я не для того готовить училась, чтобы ты тут мне…

– А я бы сейчас и от червей не отказался, – потер живот успокоившийся Лихо. – Забав, глянь, может, у тебя чего осталось?

– Надо было есть, что дают, – наставительно произнесла я. – Зря, что ли, маленькая гидра тебе тут ловила упыря?

– Еще пара дней впроголодь, и я подумаю над тем, чтобы употребить вурдалака, – и не подумал возмущаться он.

Я достала из сумки восстанавливающее зелье и кинула ему.

– Надо кикимор искать, иначе мои запасы закончатся еще до того, как мы доберемся до Ковена.

– Сейчас Шуша положит вурдалака, где взяла, и отведет нас. – Лихо поднялся и потянулся, зажмурившись. – Эх, все-таки хорошо тут…

Окинув взглядом унылую картинку вокруг, я задумчиво покивала. Кому болота вонючие, а кому и дом родной.

Шуша вернулась на удивление быстро: либо лежбище вурдалака находилось совсем близко, либо решила не тащить умертвие и бросила на полпути. Она приползла и закрутилась кольцом вокруг лиховских ног, преданно заглядывая ему в лицо всеми своими головами.

– Странно, – нахмурился он. – Она говорит, вурдалаки тут недавно только стали появляться, и сразу много.

– Странно, что ты способен без слов общаться с гидрой, а что вурдалаков сразу много – это не странно. Они же без маговского надзора плодятся, как грибы. А сюда, по всей видимости, не то что маг, сюда и ведьма какая плохенькая давненько не забредала.

– Шуша – порождение болот, поэтому я ее понимаю, – пояснил Лихо, почесывая гидру за ушком, отчего та все свои шесть глаз блаженно прикрыла и высунула раздвоенные языки.

– Пойдемте уже, порождения. – Повесив сумку на плечо, я позвала: – Эй, Корвус, хватит там сидеть в трясине!

Вздрогнув, Лихо обернулся, но демона моего он видеть не мог, а потому только губы поджал.

Корвус повернул рогатую голову и поинтересовался:

– Ведьма, не хочешь посмотреть? Тут лежит кое-что любопытное.

– Как я тебе посмотрю? – нахмурилась я, подходя ближе, но в трясину, конечно, не полезла. Нет, утопнуть я не утопну, зря, что ли, целый Повелитель тут рядом ходил, но ботинки промочу. А идти дальше в мокрой обуви не хотелось совершенно.

– Лихо позови, – отрывисто попросил демон, даже не вступив в перепалку.

– Что там? – приблизился к нам Лихо, вглядываясь в топи.

– Не знаю, – почему-то шепотом ответила я. – Демон мой нашел что-то…

И тут Шуша, бодренько рыкнув, поползла прямиком к Корвусу, скользя нежно-зеленым пузиком по болотной ряске. А потом нырнула одной из голов и зубами вытянула на поверхность несвеженького мужичка, мертвого, если я правильно определила, уже дня четыре.

Я подняла глаза к небу, подышала тухлым болотным воздухом и спросила демона:

– И зачем ты нам это показал, не подскажешь?

Корвус улыбнулся.

– Да тут просто целый пиршественный стол уложен. Не мог вас не обрадовать.

Резко позеленевший Лихо отвернулся и произнес:

– Шуша говорит, там много лежит. Вот откуда вурдалаки лезут. Перерождаются.

– Что ж, – грустно отозвалась я, – ясно одно: такое тут только по воле местного хозяина могло приключиться. А значит, ему это все зачем-то нужно. Теперь можно никуда не ходить, он сам нас найдет. И где, в самом деле, все кикиморы, а? Устроили тут…

– Причем тут кикиморы? – бросился защищать своих девок Лихо. – Они в жизни такими вещами не занимались!

– А то мне не знать! – сердито ответила я. – Напомнить тебе прошлогоднюю историю, когда вы дружно жертвоприношали всех подряд?

Лихо хмуро потупился, но потом мотнул головой.

– Все равно, это даже для жертвоприношений чересчур.

– Ну не знаю, что там для вас, лих, чересчур, а что и нормально. – Я уперла руки в бока. – Всегда была уверена, что ваше племя только души людские жрет, а оно вон как все обернулось.

Лихо передернул плечами и отвернулся. А Шуша бодренько дотащила до нас невезучего мужичка и швырнула на траву.

– Вот ты сейчас очень голодный, – протянула я, прищуриваясь. – Глянь, стал бы есть?

Лихо булькнул что-то, резко наклонившись, и зажал рот рукой.

– Все-все, – погладила его по спине, – нет, так нет.

Я задумалась. Вряд ли мой Лихо обладал каким-то особенным человеколюбием и не ел полежавшую мертвечину только благодаря воспитанию. А значит, с болотным хозяином творилось что-то не то. Озверел он тут в одиночестве, что ли?

– Знаешь, – подошел ко мне вовсю скалящийся Корвус, – кажется, мне начинает нравиться этот мир. Наконец-то интересненькое происходит!

– А сирена твоя неинтересная, что ли, была? – хмыкнула я, озираясь по сторонам, а потом резко присела и потащила Лихо в кусты чахлой травы, которые росли по краям маленькой, облюбованной гидрой полянки.

– Да ну ее! – буркнул демон, шагнув за мной следом. – Сирена тварь хоть и опасная, но привычная, а тут вон что-то веселое! Зря идти не хотел.

– Будто у тебя был выбор.

– Что там? – нахмурилась Василиса, переползая мне на затылок. – Увидела кого?

Я шикнула, накрыв ее рукой, и толкнула в бок Лихо, который после предложенного блюда до сих пор не пришел в себя. А еще червей есть собирался!

– Смотри, – прошептала, указывая на бредущих в нашу сторону трех кикимор, – вот и наши дамы.

– Так чего ты? Пошли! – дернулся Лихо, попытавшись вылезти, но я не позволила. Схватила крепче и рот ему закрыла ладонью.

– Что творишь? – зашипел он, отталкивая меня, но вылезать не стал. Замер на месте и прислушался.

– Вроде тут, – остановилась одна из кикимор, устало опираясь на корягу, которую принесла с собой.

– А ты у Марьки не узнала, куда она всех приказала сложить? – грубо спросила вторая. – Что мы сейчас тут будем болота перерывать? А ну как проснется Багун не в настроении, а и мы без добычи? Сколько, думаешь, нам жить останется?

– Если мы так и будем стоять, то точно без добычи вернемся, – отозвалась третья и, осторожно ступая деревянными ногами по трясине, двинулась вперед. – Они всегда в одном месте все, надо только… – Она не договорила, замерев рядом с гнездом Шуши и поежившись. – Эта Багунова подпевала и тут нам нагадить умудрилась, – указала она рукой на торфяную полянку. – Прямо рядом с этой змеюкой положила, будто не знает, что если та найдет улов, ничего не оставит!

Я посмотрела на Шушу, довольно высунувшую раздвоенные языки. Рацион питания гидры становился понятен. Собственно, вурдалак – это лучшее, что мы могли получить к завтраку.

– Не болтай, – одернула та, что с корягой, и принялась тыкать ею в трясину. – Кажется, где-то здесь…

– А ты говорил, кикиморы ни при чем, – повернулась я к Лихо.

– Подожди, – прошептал он, дернув подбородком, – выяснить надо, что да как.

– Вот же! – крикнула первая, заметив рядом с нами вытащенного Шушей мужичка. – Значит, остальные рядом.

– Остальные точно рядом, – тихо сказала мне Васька на ухо. – Что делаем-то? Сидим и любуемся, как они мертвецов из болота достают?

– Можно, конечно, и помочь им, – хмыкнула я, – но я кое-что придумала!

– Ой, нет, – закатила глаза жаба.

– Нет, – почти одновременно с ней простонал Лихо.

– Посчитаю, что это вы по поводу доставания мертвецов, – улыбнулась я и полезла в сумку. – План у меня надежнейший! Миллион раз так делала!

– Не надо, пожалуйста, давай просто выйдем к ним и поговорим? – просительно сложил ладони Лихо.

– Не-а! – Я достала из сумки превращательное зелье, которое мне девчонки перед побегом сунули. – Они тебе ни за что про второго лихо не смогут поведать, нежить своих никогда не предаст. Просто зря время потеряем, да еще и к этому непонятному хозяину не подобраться будет.

– Да чтоб тебя, – расстроенно ругнулся Лихо, наблюдая, как я зубами срываю крышку с пузырька.

– Давай, пусти сюда немножечко болотной силы. – Сунула ему под нос зелье. – О кикиморах там думай, а лучше, вон, смотри на них.

– Какая-то у тебя нездоровая тяга к этим девкам, – с подозрением заметила Василиса, перелезая на плечо к Лихо.

– Очень даже здоровая, – возразила я. Помешала зелье в пузырьке, посмотрела на свет – вроде бы и должно быть с желтоватым оттенком, а потом залпом выпила, вытирая губы. И добавила уже древесным ртом: – Я же не виновата, что если приключается беда, то кикиморы всегда в ее эпицентре!

Лихо даже отвечать не стал, уронил лоб на сложенные руки и молчал.

– Вась, остаешься с ним, – кивнула нахохлившейся жабе. – Тебе со мной нельзя, не поймут там, если я еду с собой принесу.

– А нам-то что делать тогда? – возмутилась она.

– Посидите тут пока, а потом, когда все разузнаю, демона пришлю. – Я довольно повела плечами.

– Что-то мое жабье сердце не на месте, – взволнованно потянула ко мне лапки Василиса. – Возьми меня с собой.

– Не могу, – отрезала я. – А если с тобой что случится?

– Я пригляжу за ней, – наконец подал голос Лихо. – Но имей в виду, если что случится с болотом…

– Развели тут не пойми что, – закатил глаза Корвус. – Идем уже смотреть, куда покойничков потащат.

Я хмыкнула, потрещала сучковатыми плечами, чтобы размяться, и вылезла из травы, радостно улыбнувшись опешившим кикиморам.

– Ты кто такая? – перехватила корягу одна из них. – Лазутчик?

– Кто? – Я подняла брови, отчего мой деревянный лоб громко щелкнул. Осторожно вернула брови на место и потерла пострадавшее место.

– Лазишь тут? – грозно напустилась на меня другая.

– Немного, – подумав, кивнула я. – А что?

– А то, – буркнула первая, – не лазай!

– Почему? – Я старательно выпучила глаза.

Кикиморы переглянулись, та, что с палкой, переступила с ноги на ногу, и, подумав, ответила:

– Так… неудобно по кочкам-то…

Вот что никогда на свете не менялось, так это кикиморошный ум. Я вздохнула, покачала головой и спросила:

– Как у хозяина вашего дела?

– О, – радостно улыбнулась она, – так ты тоже в услужение к Багуну хочешь?

Я покачала головой и ответила:

– Нет, просто познакомиться.

– Тогда иди, откуда пришла, – поджала рот она и отвернулась.

– Какие чудесные переговоры, – сложил руки на груди стоявший рядом Корвус. – И что дальше?

Я улыбнулась ему и подмигнула.

– Хочу к Багуну в услужение! – громко выпалила, выставив вперед ножку, и добавила тише: – Кто бы он там ни был.

– О! – обрадовались кикиморы. – Тогда помоги нам этих дотащить.

Одна из болотных девок уже тянула из трясины следующую жертву местного хозяина и укладывала ее на сухую кочку.

– Я пока не могу, – серьезно проговорила, стараясь даже не смотреть в сторону мертвяков, один из которых, кажется, начинал шевелиться, перерождаясь в вурдалака. – Я до работ не допущена.

– И что же делать? – расстроилась кикимора с корягой.

– Отведите меня к Багуну, пусть он решает, – важно кивнула я, глядя на вытянувшееся лицо Корвуса. Он с кикиморами еще не был знаком, поэтому и удивлялся ходу переговоров.

Кикиморы зашептались, отойдя в сторонку, а потом одна из них подошла ко мне и сообщила:

– Я отведу быстро и вернемся, хорошо?

– Хорошо, – согласилась я, – как скажешь.

– Что скажу? – Она испуганно обернулась ко мне.

– Ничего, – вздохнула я. – Идем уже, посмотрим, кто там у вас такой голодный.

Маленькая кикимора кивнула, цепко ухватила меня за ладонь и потащила за собой, бодро перебирая тонкими ногами.

– Ты сразу кланяйся Багуну, он любит, когда кланяются, – наставляла она по пути. – И в глаза ему не смотри.

– А то что? – не удержалась я.

– Страшный просто, – передернула она худенькими сучковатыми плечами.

– Да?

Я поджала губы. Всегда считала, что все лихо хорошенькие, как мой. Ну что ж, зато теперь стало понятно, что и у этого лиха болотного два глаза, а не один, как должно. Непорядок.

– Угу, – вздохнула она, – вот в дубковских болотах красивый Повелитель. Видела его?

– Как не видеть, видела, – хмыкнула я. – Сама оттуда.

– Ну вот, наш хозяин не такой, – грустно сказала кикимора и замолчала, сосредоточенно глядя под ноги.

Я тоже посмотрела и даже слегка прищурилась. Чего она там увидеть пыталась?

– Повсюду следы вурдалаков, – поравнялся со мной Корвус. – Они пока не подходят, но отчего-то стягиваются сюда.

Я покосилась на кольцо, так и оставшееся на деревянном пальце. Оставалось надеяться, что оно сработает, как надо. Встречаться с зубастыми мертвяками мне жутко не хотелось.

Глава 5

Видимо, моя кикимора открыла нам короткую тропку, поскольку болотная пустошь вокруг постепенно сменялась сначала кустарником, а следом появились и деревья, прятавшие за собой небольшую полянку с круглым озерцом, покрытым кувшинками и ряской.

– Пришли, – шепотом сообщила моя провожатая и легонько толкнула меня в спину. – Иди к нему, попросись на службу. Он не откажет.

– Еще бы мне кто отказал, – проворчала я, делая несколько шагов вперед.

Странно, но на поляне больше никого не обнаружилось, и тишина стояла такая, что я слышала, как потрескивает горячая кожа у демона, который молча следовал за мной и с любопытством глазел по сторонам.

Я приблизилась к краю озерца, пожала плечами и позвала:

– Э-эй, есть кто дома?

За спиной охнула кикимора и быстро скрылась за деревьями.

– Не то сказала? – нахмурила я лоб.

Еще целое мгновение ничего не нарушало тишину, а потом вода в озере заволновалась, забулькала и стала выпускать на поверхность крупные пузыри, лопающиеся с противным чавкающим звуком.

– Вот и лихо наше новенькое выходит, – потерла я руки.

– Не понимаю, чему ты радуешься? – встал рядом Корвус.

– Ну как же?.. – удивилась я, а потом замолчала.

И правда, я, чай, не ведьма, чтобы лиха не забояться. А ну как сразу душеньку выпить решит, без бесед задушевных? Что-то я опять плохо подумала, перед тем, как делать.

Я насупилась, потерла сучковатую бровь, досадливо дернула головой и осторожно принялась отступать туда, где в последний раз видела свою провожатую.

Вот только не успела.

Озеро еще раз чавкнуло, выплескивая на поверхность грязь и тину, и я зажала себе нос руками, поскольку то, что всплыло вслед за грязью, смердело, словно отхожее место, в котором обосновались мертвяки. И выглядело это нечто, надо сказать, не лучше.

Сглотнув вязкую слюну, я медленно сделала шаг назад.

– Кто разбудил Багуна? – раздался глухой рев откуда-то из этой зловонной кучи.

– Она, – пискнули из кустов, и я узрела спрятавшуюся там пропавшую кикимору.

– Какое интересное creatura[25], – подался вперед Корвус, раздувая ноздри.

– Ничего тут нет интересного, – буркнула я, озираясь по сторонам в поисках хоть какого-то укрытия. То, что лезло из озера, пока не вызывало у меня желания знакомиться ближе.

– Кто посмел разбудить Багуна? – сотряс землю под ногами следующий рык, и я замерла. Ну все, ведьма, кажется, добегалась.

Наконец из воды вывалилось грязное, толстое, студнеобразное тело, покрытое складками жира. Оно заворочалось на берегу, переваливаясь, и гудело, как шмель. А потом на том месте, где, видимо, находилась голова, открылись два красных глаза и уставились прямо на меня.

– Ой, – от неожиданности я прижала ладони к щекам и улыбнулась, – болотник!

– Palus?[26] – попробовал повторить Корвус по-своему.

– Багу-у-ун, – пропищала за спиной кикимора.

– Болотник, – кивнула я и тут же скривилась.

Когда была ведьмой, ни одного болотника не встретила, а как силы потеряла – нате, держите огромную тушку высшей нежити, спокойно себе поживающую в трясине и питающуюся мертвяками. Да так откормившуюся, что уже и на людей воздействовать начала: одних в беспробудный сон погружала, другим картинки показывала, заманивая. Да уж.

Я переступила с ноги на ногу. Что предпринять, пока не придумывалось. От болотников ведь только ведьмино слово помогало. Ну или маговская сила, которая вообще все что угодно изничтожала, даже то, что и не надо бы. Зелья или амулеты, может, и справились бы, будь этот «хозяин» поменьше. Теперь только…

– Багун говорит – подойди, – перебил меня рык грязной туши.

– Ни тебе здравствуйте, ни тебе пожалуйста, – вздохнула я и повернулась к демону. – Кажется, пора Лихо звать, без него я тут ничего путного и не сделаю.

– Угу, – хмыкнул Корвус. – Ты одну мелочь не учла.

– Это какую? – нахмурилась я, соображая.

– Я не могу от тебя далеко уходить, – клыкасто улыбнулся он и наклонил голову. А ведь наверняка помнил об этом с самого начала и не сказал! Вот… демон! – Сама виновата.

Я с тоской посмотрела на небо. Все-таки Корвус выбрал быть врагами.

– Багун сказал – подойди! – рявкнул снова болотник, и я, покачавшись на неустойчивых ногах, сделала то, что стоило делать сразу – рванула в сторону деревьев, где сидела моя притихшая провожатая.

– Багун сказал, Багун сказал, – передразнила я, оборачиваясь, и тут же растянулась на мху, спеленатая длинными зелеными жгутами, которые выпускал из своих рук болотник.

– Ой-ой-ой, – заверещала кикимора, до которой я почти добежала, и закрыла глаза, – что сейчас будет!

– А что будет-то? – завопила я в ответ, чувствуя, как болотник начинает подтягивать меня к себе.

– Дяденька Багун, она просто новенькая! – крикнула кикимора и тут же всхлипнула, поскольку на другой стороне поляны началось какое-то непонятное оживление. Неужто помощь подоспела? Я схватилась за один из жгутов, больно впивающихся в деревянную ногу, и села.

– Ой-ой-ой, – повторила за кикиморой, продолжая скользить по мху в сторону нежити, – да что ж такое-то?

Помощь, на которую я, признаться, очень рассчитывала, оказалась стаей вурдалаков, скалящихся острыми зубами.

– Что делать будешь? – присел рядом на корточки Корвус, с восторгом посматривая на оголодавших мертвяков. – Пожертвуешься добровольно или сопротивляться планируешь?

Бросив на него укоризненный взгляд, я покачала головой:

– Что-то ты неправильно слово «жертвоваться» употребляешь, там ведь ритуал нужен, цель. А тут просто сожрут меня и палочки не оставят!

– Да? – удивился демон. – Запомню.

Вурдалаки меж тем разделились, часть из них полезла к болотнику, а другая поползла ко мне, клацая челюстями.

– Никогда столько за раз не видела, – радостно сообщила демону, который, надо отдать ему должное, сидел рядом и пробовал поджечь одну из лиан на моей ноге.

– У тебя сумка с зельями на плече, делай уже что-нибудь, – прервал мои восторги демон, – а то ведь действительно сожрут!

Порадовавшись, что он у меня иногда бывает таким сообразительным, я засунула руку в сумку и вытащила два пузырька взрывательного зелья.

– Знаешь, я ведь его только один раз испробовала, – похвасталась, выливая на жгуты первый компонент. – Но за тот месяц, что мы в Твердышках провели, я значительно улучшила свои успехи в…

Договорить по обыкновению не успела, поскольку Багун, до которого добрались вурдалаки, взревел похлеще напуганной коровы и резко подтянул меня к себе, отчего я упала ничком на спину, пузырек со вторым компонентом выбило из ладони, и он, задорно подпрыгивая на мху, откатился в сторону.

– Ну вот, – вцепившись пальцами-палочками в землю, я подтянулась, – не успела…

– Не успела, – рыкнул Корвус, вставая в полный рост и загораживая меня от вурдалака, который, почуяв добычу, ринулся вперед.

– Не остановишь, не сможешь. – Я посмотрела на него. – Ты это, не обижайся на меня, если что. Я и вправду тебя не специально вызвала и потом привязалась… оно само как-то.

– У тебя всегда все само.

Повернувшись ко мне, он налился краснотой, а потом повел плечами, наклонил рогатую башку, и на его ладонях вспыхнула искра. Демон напрягся, негромко зарычав, и начал медленно увеличиваться в размере, а рисунки на черной коже ярко засветились белым. Огонек в руках Корвуса задергался и тоже стал расти.

– Ох, и пожалею я об этом! И так силы обрезаны.

– Ого! – воскликнула я. – Ты и так теперь…

Не став слушать, демон резко выдохнул и отправил огненный клубок в напитанные взрывательным зельем жгуты. Рвануло так, что на мгновение я перестала видеть и слышать, только почувствовала, как куда-то лечу, а потом со всего маху приложилась спиной о землю, потеряв возможность шевелиться и дышать.

С шипением выдохнув, медленно перевернулась на живот. Взрыв взрывом, но о том, что нужно бежать и прятаться, я отчетливо помнила. Подтянулась на руках, уперлась коленями в землю и встала на четвереньки, раскачиваясь из стороны в сторону. То, что у меня оставалось, на что опираться, сильно радовало.

– Жива? – тяжело дыша, прохрипел лежащий рядом и снова потемневший демон.

– Здорово бахнуло! – улыбнулась я, мотая головой. – А ты чего? Тебя ж взрывом не должно было задеть.

– Не должно, – буркнул он, отворачиваясь и осторожно поднимаясь на ноги. – Это не от взрыва. Я…

– Багунчик, родненький! – заверещал кто-то рядом, и мимо меня, прыгая по кочкам, пронеслась кикимора, а за ней, громко шлепая по мху, с боевым кличем рванули остальные.

– Ого, сколько их, – ошалело протянула я, садясь на землю и оборачиваясь.

Меж тем, вооруженные палками кикиморы наскакивали на уцелевших вурдалаков, которых не порубило огненной волной, и ловко подсекали их, прибивая толстыми ветками к земле. А Багун, которого со всех сторон облепили мертвяки и кусали за жирную плоть, вертелся на месте, повизгивая и гудя. Я задумчиво кивнула головой. Да, такое количество еды даже ему не осилить, хотя судя по свисавшей из огромной вонючей пасти конечности, он пытался.

Впрочем, болотные девки свое дело знали: не прошло и нескольких минут, как все вурдалаки оказались обездвижены. Валялись теперь, пригвожденные палками, и порыкивали. А освободившийся болотник с обиженным ворчанием закидывал в свою пасть тех, до кого мог дотянуться.

– Вот поэтому ведьмы и не любят болота, – сообщила я Корвусу. – Все время тут какая-то ерунда происходит.

– Багун зол, Багун зол, – гудел болотник, ползая по полянке и пожирая вурдалаков. Кикиморы сбились стайкой за его спиной и настороженно следили за своим хозяином.

– Может, пора убегать? – предложил демон, покачиваясь.

– Так давно пора, – прокряхтела я, поднимаясь.

– Это все она, – вдруг крикнула одна из кикимор, повыше остальных, и показала на меня пальцем. – Упыри сюда не совались, это она их приманила!

– Багун зол, – поведал еще раз болотник и уставился на меня своими красными глазками. Все-таки у Корвуса они были покрасивше. Ярче, что ли?

– Я поняла, что зол, – развела я руки-веточки. – Только я тут совершенно ни при чем. Вурдалаки сами пришли.

И посмотрела на свой палец, на котором нахально переливалось подаренное Жданой отпугивательное кольцо.

– Или не сами… – произнесла задумчиво, с досадой понимая, что у ведьм все работает не как надо. И добавила громче: – В любом случае, мы всех победили, мы молодцы!

– Да, мы молодцы! – тут же переключились кикиморы, похлопывая друг друга по плечам. – Мы столько еды Багуну добыли!

– Багун зол! – снова взревел болотник.

– Да что ж заладил-то! – нахмурилась я. – Все же хорошо закончилось, знай себе лопай!

– Ты кто такая? – выступила вперед высокая кикимора. – Я тебя на своих болотах… – она испуганно покосилась на болотника и поправилась, – …на наших болотах не видела!

– Вот и местная королевка, – сообщила я Корвусу.

– Марька, – из-за спин других робко вышла моя провожатая, – это новенькая, мы ее сегодня у схрона встретили, сказала, помогать будет.

– Я решаю, кто тут будет помогать, – сдвинула брови Марька. – Взять ее!

И не успела я охнуть, как меня быстро схомутали и поставили перед Багуном.

– А я предлагал бежать, – устало произнес Корвус и вздохнул.

– Ну чего ж теперь, – повела я плечами, которые усердные кикиморы вывернули так, что затрещало крепкое дерево.

– Батюшка Багун, – елейным голоском начала Марька, боком подбираясь к болотнику, – она не наша, чужая. Привела вурдалаков, дерзила, можешь ее съесть.

– Кому это я тут дерзила? – удивилась я, оглядываясь по сторонам. – Я же и не начинала еще…

Кикиморы стояли, потупив глазки. Отдавать на съедение местному хозяину свою же, пусть и залетную, не всем было по душе.

– Смотри! – дернулся рядом со мной демон, и я успела заметить, как мелькнула знакомая серая головушка в кустах, одна из трех.

– Лихо тут? – прошептала, но демон уже скрылся за деревьями, следя за Шушей.

Болотник, низко урча и чавкая, пополз ко мне. По дороге у него из пасти выпали останки какого-то невезучего вурдалака.

– Бр-р-р, – вздрогнула я, когда меня окутало облако ароматов из раззявленного рта.

Туша, медленно переваливаясь, остановилась напротив меня.

– Марька, не надо, – зашептала моя маленькая кикимора.

Я посмотрела на нее с признательностью и ободряюще моргнула. Ничего, не очень героическая смерть получалась, но все же лучше, чем от простуды. Ваську только жалко было, она ведь переживать будет.

– Багун сыт, – заявил болотник, обдав меня смрадом, и пополз обратно.

Когда он громко плюхнулся в свое озеро, я, не удержавшись на ногах, бухнулась на землю.

– Вот и за… за… замечательно, – не с первого раза удалось выговорить. Все же имелась польза от Жданиного кольца. Пригодилось. Надо будет ей потом сказать, что оно прекрасно справляется с поставками еды для голодной болотной нежити.

– Что встали? – рявкнула Марька, приближаясь ко мне. – Привяжите ее к дереву, хозяин проголодается, съест.

– Или к тому моменту новые вурдалаки набегут, – предположила я, охнув, когда меня вздернули с земли и потащили к кустам. Все-таки без ведьминых сил влезать в такие приключения было неприятно.

Услышав меня, королевка прищурилась и велела:

– И выставьте караул. Пока эта жива, можно ждать гостей.

– Про гостей ты верно заметила, – раздалось громкое из-за деревьев, и на поляну под восторженных вздох остальных кикимор вышел мой родименький Лихо. Вот никогда ему так не радовалась, как сейчас!

– Руки от нее убрали! – грозно закричала сидящая на его плече Васька, и я хмыкнула, чувствуя, как державшие меня путы ослабевают.

– Повелитель? – зашептали собравшиеся в кучку девки.

– Дубковский Повелитель? Неужели тут? У нас? – все громче раздавались возгласы, а Марька, испуганно сжавшись, попятилась к озерцу.

– Багун здесь хозяин, – почуяв смену власти, прогудел болотник.

– Багун тут долго не просидит, – процедил Лихо, подходя ко мне. – Цела?

– Местами, – радостно улыбнулась я.

– Уже хорошо, – кивнул он и повернулся к кикиморам.

– Вы чего тут устроили? – Сдвинув брови, он одарил растерявшихся девок строгим взором. – Это кто такие порядки на болоте устраивать разрешил?

– Она, – слаженно прошептали кикиморы, указывая на Марьку, у которой даже кора на лице побледнела.

– Подойди, – вскинув подбородок, приказал Лихо.

– Багун тут хозяин, – снова прогудел болотник.

– Да погоди ты, – нетерпеливо осадила я, – тут же сейчас самое интересное начинается!

– Баг… – булькнул он и замолчал.

– Ты больше среди кикимор не королева, – важно проговорил Лихо, приблизившись и положив руку ей на плечо.

– Грозный какой, – хохотнула Васька, которая к этому моменту уже доползла до меня и ловко взбиралась по сучковатой ноге.

– Как баран перед ежихой, – подтвердил демон, вышедший следом за моими спасителями, и мы, не сдержавшись, прыснули.

Лихо недоуменно обернулся, он ведь демона не слышал, и тут же снова величественно вскинул голову.

– Ты! – позвал он мою маленькую кикимору. – Как зовут?

– Рогозка я, – робко представилась она, сделав шаг вперед.

– Ты теперь королева, поздравляю, – хмыкнул Лихо. – Ну, с этим решили, теперь…

– Я? – Она прижала руки к груди. – Королева?

– А то как же, – подтвердила я. – У Повелителя все быстро: сказал – значит, будешь.

– Тогда ладно, – прошептала она.

А потом постояла немного, глазами из стороны в сторону поводила и рявкнула так, что я подпрыгнула:

– Чего встали? Повелитель в гости приехал, живо пир готовьте!

– О, хорошая королевка, – радостно прокомментировала Васька.

– Хорошая, – подтвердила я, погладив заурчавший живот, и кивнула в сторону болотника, которого почти засосало обратно в озеро. – А этот?

– Этот? – Лихо задумчиво почесал голову. – А что с ним делать-то?

– Правильнее бы уничтожить, – протянула я. – Он тут без надзора опять за свои поедательные дела примется. Но болотников осталось так мало…

– Ведьма, ты рехнулась? Тебе и это существо жалко? – округлил глаза демон. – Ты вообще, что ли, убивать не любишь? Я же… ты же… – Он покачал головой и добавил жалобно: – Ну почему мне попалась такая странная ведьма, ведь в книгах…

– В книгах? – заинтересованно повернулась я. – В каких книгах?

– Ты должна быть исчадием, которое умывает землю кровью и дает нам пищу! – обиженно заявил он. – Ладно, поначалу всех жалела, но теперь-то! Он же чуть тебя не сожрал!

– О как! – переглянулись мы с Васькой, и я мечтательно улыбнулась, доверительно прислонившись к нему плечом. – Я тут тоже в книжках читала, что слеза болотника, перемешанная с сальвинией и приправленная крепеньким ведьминым словом, может…

– Не продолжай, – махнул рукой демон, закрывая глаза.

– Ну не переживай, – попробовала приободрить его, – вот как освободишься от меня, пойдешь и убьешь кого-нибудь. Можешь даже двоих. Хорошо? Только там, у себя. Тут не надо.

– Ты о чем? – нахмурился Лихо.

– Болотника надо оставлять, – решительно заявила я. – Но поставить над ним надзор. Пусть поедает оставшихся вурдалаков, которых сам и наплодил, а потом на растительную пищу переходит.

– Багун не хочет, – булькнуло озеро.

– Багуна не спрашивают, – отрезал Лихо, каменея лицом.

– Багун согласен, – покладисто прожужжало в ответ.

– Ну и ладушки. – Я потерла ладони. – Осталось найти, кого сторожить поставить.

Я оглядела притихших и испуганных кикимор. И тут Рогозка снова меня удивила:

– Вот ее, – ткнула она пальцем в дальний конец поляны, где, громко чавкая, наслаждалась остатками багуньего пира Шуша. – Она сможет.

Лихо посмотрел на меня и пожал плечами:

– А, пожалуй, это и выход. Шуша! – позвал он, – маленькая, иди сюда.

Гидра бросила недоеденную ногу, радостно подползла к своему Повелителю и, высунув раздвоенные язычки, заглянула ему в глаза.

– Помогла ты мне сегодня: нашла Забаву, привела на помощь, награжу тебя. – Лихо погладил ее по голове. – Теперь ты стражница болот, сдюжишь?

Ящерка тут же метнулась к озерцу, скрутилась кольцами на берегу и прикрыла веки.

– Сдюжит, – подытожила Васька и осмотрелась по сторонам. – А почему никто еще не принялся за приготовление угощений? Повелитель жутко голоден!

Глава 6

– Никогда больше не буду есть, – простонал Лихо, еле переставляя ноги по кочкам.

– Никогда – это до вечера?

Я посильнее запахнулась в куртку, которую мне выдали сердобольные кикиморы. Хорошо хоть ведьмина внешность вернулась: без копны волос, сохранявших тепло лучше любой шапки, было бы в разы холоднее.

– Никогда – это аж до самого обеда, – высунула мордочку Васька и спряталась обратно в карман.

– Так обед уже скоро, – произнесла я, взглянув на высоко стоявшее в небе солнце. Чем дальше мы продвигались на север, тем меньше оно грело.

– Пожалуй, я сегодня без него, – повернулся ко мне бледный Лихо, погладив надутый живот.

– А нечего было так набрасываться на еду, – наставительно заметила я и икнула. Очевидно, от обеда в ближайшее время и я тоже откажусь.

– Так ведь… вкусно, – грустно поведал он.

Вкусно. Кикиморы на радостях устроили нам настоящий пир. Откуда столько еды понабрали, я даже спрашивать побоялась. Видимо, притащили все запасы свои. А главное, деликатно не стали предлагать нам лягушачьи лапки, побоявшись грозной Василисы. А она, умница моя, тут же принялась болотных девок кулинарным изыскам учить, поэтому и не успела отъесться так, как мы.

– Долго еще? – хмуро спросил тащившийся позади демон. Чего-то Корвус мой был не в духе.

– А мне же откуда знать? – Остановившись, я потянулась. – Тропку нам открыли, а дальше только топать и топать.

– Что? – повернулся Лихо.

– Сколько еще идти, Корвус интересуется.

Я оперлась на палку, которую предусмотрительно захватила с собой. У кикимор они оказались на славу: толстенькие, с острым концом, просто прелесть что такое для настоящей ведьмы.

– А, – ответил Лихо и отвернулся. Вот и поговорили.

– Ну что, плетутся еще эти за нами? – спросила у демона, потерев вурдалачье кольцо о широкие шорты.

– Куда они денутся? Идут, – мрачно отозвался он.

Кикиморы попросили нас увести мертвяков с болот. Очень уж их много расплодилось, один Багун не справился бы.

Я посмотрела назад, но кроме унылых топей ничего не обнаружила.

– Точно? – сощурила глаза. – А то ведь потеряются по пути, возвращаться придется.

Демон передернул плечами:

– Сходи проверь.

Я покивала, но проверять, конечно, не стала. Не то чтобы я сильно боялась вурдалаков, когда рядом Лихо, но насмотрелась на них уже вдоволь, хватало пока. Что делать с ними дальше, мы пока не придумали, но и Повелитель не мог своих девчонок не уважить, просьбы не исполнить. Может, позамерзают они там, на севере?

– А ты чего кислый такой? – высунула нос жабка. – Раньше шел впереди, торопил всех.

– Ничего, – буркнул Корвус и отвернулся.

А я призадумалась. После произошедшего на поляне он явно сдал, поскольку по большей части сидел или лежал. И меня сторонился, не желая разговаривать.

Я ткнула палкой в ближайшую лужицу, по краям которой уже искрился тонкий лед.

– А ведь похоже, что мы близко.

– Холодно, – поежилась Вася, которая не вылезала из кармана, только выглядывала иногда и, морщась, пряталась обратно.

– То ли еще будет, – грустно произнес Лихо, теплой одежды на которого у кикимор не нашлось. Он отодрал рукава у какого-то старого тулупа, снятого с багуновой добычи, и еле натянул на свою раздувшуюся спину. Однако от холода это мало спасало.

– Да, тут мы дали маху, – согласилась я. – Знали же, что на север идем, что нам мешало одеждой запастись?

– Ты даже штаны вторые не взяла, о каких теплых вещах можно говорить? – хмыкнула Вася.

– И не поспоришь. – Я перехватила палку поудобнее и потерла красные коленки. – Ну что, идемте? Чем быстрее двигаемся, тем теплее.

– Забав, – позвал Лихо, обходя замерзающее озерцо, – я ведь что тебе забыл сказать…

И замолчал, сосредоточенно вглядываясь вперед.

– Ну? – нетерпеливо подергала его за рукав.

– Подожди, – нахмурился он.

– Что там? – вскинулась жабка в кармане.

– Горы, – меланхолично ответил демон и зевнул. – Пришли.

– Пришли, – подтвердил Повелитель топей. – Уходим с болот. Я чувствую, как часть силы тут остается.

– Но оставшаяся же часть ничуть не хуже? – заволновалась я.

– Нет, – улыбнулся Лихо. – Просто тут я… – Он задумался, подбирая слова.

– Повелитель? – предложила Вася.

– Ага. – Он пожал плечами – Вот слышать растения и животных перестал.

– А что, слышал? И что нам говорили те кочки, по которым мы скакали? – тут же заинтересовалась я. Вот ведь, скрывал такие таланты.

– Это не для посторонних ушей, – ухмыльнулся он и добавил примирительно: – На самом деле я раньше так не ощущал болота, видно, ты со своими зельями знатно увеличила мои возможности. И, кстати, – он заиграл бровями, – угадай что?

– Да ну тебя, – обиделась я, легонько стукнув его палкой по спине. – Хватит загадки загадывать!

Лихо засмеялся, а потом замер на месте и заговорщически кивнул в сторону. Взглянув туда, я застыла. Прямо на краю болот стоял Айвен и радостно махал нам рукой.

– Как? – вырвалось у меня взволнованное. – Освободился! – И я рванула к господину магу. – Айвен!

Под ноги я, естественно, не смотрела, поэтому, немного не добежав, провалилась в небольшую лужицу. Хрустнул лед под ботинком и я, ахнув, почувствовала, как внутрь потекла холодная вода. Айвен меж тем продолжал старательно махать, не меняя позы. Я оглянулась на Лихо и сложила руки на груди, поскольку вблизи стало понятно: мой господин маг ненастоящий. Подернутый дымкой, он начал истаивать в воздухе.

– Ирод, я ноги промочила, – проворчала я, когда ежась под порывами ветра, вернулась к остальным.

– Я же не знал, что ты сразу побежишь, – виновато погладил меня по плечу Лихо.

– Ха, – высказалась жабка из кармана, – да она к нему…

Я прицыкнула на нее, одарила злым взглядом друга и зашагала дальше, хлюпая ботинком. Молчала целую минуту или две, а потом не выдержала:

– Так это ты был? Там, на болотах? Ты? Все время?

– Ага, – с довольным видом кивнул Лихо. – Сам не понимал, спонтанно все выходило. Потом, когда тебя с Васькой ждали, попробовал – и так легко все получилось, ладненько! А с другой стороны, ну какой болотник может в голову нам залезть и показывать вещи, о которых слыхом не слыхивал?

– А с головами кикиморошными? Тоже ты, что ли? – удивилась я.

– Выходит, я, – развел он руками. – Видно, в пещерах переволновался, потом обрадовался, что на болото попал, а оно вон как все…

– Это да… – задумчиво протянула я. – Хорошо, что это ты. Совсем Лихо большое стало.

– Взрослое, – поддакнула Васька.

– И почти не толстое, – добавил Корвус, а я хмыкнула.

Вот сделаем дело, вернется Повелитель к своим топям и разжиреет. Как пить дать! Надо будет ему еще какое приключение придумать, чтоб не сидел на месте. Хотя, может, толстое лихо – доброе лихо?

Я покивала сама себе, соглашаясь, и ускорила шаг. Что там дальше с нами произойдет в Ковене, мы не знали. И надежного плана, по обыкновению, не придумали. Так, решили действовать по обстоятельствам. Все как обычно.

К вечеру стало понятно, что ночевать нам придется прямо на границе северной гряды и топей, поскольку мы мало того, что не дошли до гор, мы, по всей видимости, к ним и не приблизились толком. Белая вершина нагло мелькала перед глазами под незаходящим солнцем, совершенно не собираясь к себе допускать.

– Жалко, тут тропку не открыть, – простонал Лихо, зябко ежась под начавшимся снегом.

Мы остановились на небольшом каменном плато, которое сменило мягкую подмерзающую землю, и устало повалились кто куда.

– Этак мы до утра околеем, – грустно заметила я, помахав ногой в мокром ботинке.

– Бери выше – еще ночью, – ободрил Лихо.

– Я, наверное, дольше продержусь, – вякнула Васька из кармана. – Пока ты не остынешь, греть меня будешь.

– Удобно, – согласилась я, озираясь по сторонам.

– А может, и не околеете, – задумчиво протянул Корвус. – Может, вас раньше убьют…

– Что? – вскинулась я, хватая палку, но не успела: со всех сторон, грозно скалясь и рыча, нас начали обступать огромные волки. Казалось, они появились из ниоткуда. Их белоснежные толстые шубы так красиво искрились на солнце, что при иных обстоятельствах я бы даже полюбовалась.

– Обед сам пришел, – попробовал пошутить Лихо, но вышло не очень, поскольку улыбка на его лице в точности повторяла оскал зверей.

Он поднялся и выставил перед собой такую же палку, как у меня. Интересно, пока он в Ковене жил, Айвен его учил на мечах сражаться? Сейчас нам это, конечно, не пригодилось бы, ведь меч мы с собой брать не стали, но в теории…

И тут же, словно мощный поток воды, на нас упала тьма. Я ойкнула, прижав карман с Васькой покрепче, и поднялась на ноги.

– Это он, – сообщил демон, появляясь рядом. Я его не видела, только ощущала потоки горячего воздуха. Эх, если бы не волки, мы бы, может, до утра и продержались! Я бы грелась об Корвуса, а Лихо об меня. – А я даже подсветить искрой не могу, совсем выдохся с мертвяками, не осталось сил.

– Кто он? – прошептала, крутясь на месте и моргая, будто это могло помочь.

– Лихо твой, – пояснил демон. – Он темноту напустил.

– Здорово как! – ахнула я.

– Не очень, – отозвался Корвус. – Они вас все равно чуют.

– Лихо! – воскликнула я, но получилось глухо, поскольку в наступившей темноте звук, как в тумане, вяз и пропадал. – Не поможет, надо что-то другое.

И буквально в то же мгновение меня сшиб с ног сильный удар. Я запоздало махнула палкой прямо в полете, но попала, похоже, только по демону и то локтем, потому что он зашипел и тихо выругался.

– Не сопротивляйтесь, будет хуже, – рыкнул кто-то рядом. – Сдавайтесь!

И я, старательно вытаращив глаза в надежде хоть что-то увидеть, крикнула:

– Кому? Кому сдаваться! Я согласна!

– Что? – дернулся Корвус.

– А что? – шепотом поинтересовалась я. – Это тактика такая, сначала сдаться, а потом…

– Пожертвоваться? – хмыкнул он.

– Убиться же, ну! Опять неправильно, – поправила я и ойкнула. – То есть нет, сначала сдаться, а потом бежать!

И тут же темнота, давившая на глаза, резко схлынула, оставив меня обливаться слезами под ярким северным солнцем.

– Лихо! – завопила жабка, начав выбираться из кармана. – Лихо!

– Что? – Я села, вытерла лицо рукавом и, прищурившись, увидела неподвижно лежащего в нескольких шагах от меня друга.

– Лихо! – заорала, вскакивая и засовывая Ваську обратно в карман. – Ах вы, охальники псоватые! Если вы мне последнее в мире Лихо загубили, я вас тут обдеру на шубы, как шавок!

Схватив лежащую рядом палку, я кинулась на волков. Не ожидая такого напора, они попятились. За спиной протяжно застонал Корвус.

– Чего сразу псоватые, – обиженно пробасил кто-то в стае.

– А какие? – Приблизившись к Лихо, я подняла его голову и оскалилась: – Да я вас тут всех!..

– Уймись, огненная дева, он жив, – произнес белоснежный волк с темным пятном на груди и выступил вперед. – Мы просто отправили его поспать, чтобы не начудил тут сверх меры.

«Огненная дева» звучало очень красиво и слегка примирило меня с действительностью, как и то, что убивать нас пока никто не планировал.

– Смотри у меня! – грозно сощурилась и потрясла кулаком. Корвус рядом вздохнул и закатил глаза.

– Смотрю, – сказал волк и сел рядом, наклонив голову.

Я рукавом обтерла грязное лицо друга, пригладила волосы и совсем успокоилась, когда он причмокнул губами и едва заметно улыбнулся. Действительно спал. Он у нас вообще был молодцом, чуть что – в спячку. Удобно.

– Оборотни? – снова нахмурившись, повернулась я к волкам.

– Стража Северного Ковена, – подтвердил вожак.

– А чего сразу драться? – обиженно спросила я.

Волки переглянулись, и главный, неловко кашлянув, ответил:

– Так мы и не дрались, вы сами…

– А что мы сами? – Я начала злиться. – Вышли в шубах своих, когда мы почти окоченели от холода, и зубы показывать начали!

– Кстати, – я тут же успокоилась, – а у вас у всех такие зубы белые? А то я в своем лесу что только волкам не давала, все равно желтеют…

– Кхм, – напомнила из кармана Вася о предмете разговора, и я снова сдвинула брови.

– Почему сразу не сказать было? Поговорили бы по-человечески. – Я оглядела замершую стаю и поправилась: – Как человеки с оборотнями бы поговорили. – И снова поправилась: – Как ведьма, Лихо и оборотни.

– И жаба, – вклинилась Василиса.

– И жаба, – добавила я и замолчала, выжидающе уставившись на стражей.

Вожак помотал головой, обернулся на своих, что-то негромко прорычал и опять повернулся ко мне.

– Невежливо на чужом языке разговаривать, – заметила из кармана Васька, но тут уж я ее рукой пристукнула. Нечего на рожон лезть.

– Предлагаю пройти за нами, там тепло и еда, там и поговорим, – смешно щурясь, предложил волк.

– С этого и надо было начинать, – согласилась я. Потрепала Лихо по голове и заявила: – Но этого вы, чур, сами тащите. Только осторожно!

Часть 4

Про блохастых оборотней, неправильные решения и молодильные яблоки

Глава 1

– А они что? – Я подперла щеку ладонью, сидя за высоким дубовым столом.

– А они, – возмущенно ответил Хару, почесываясь за ухом, – они говорят, либо стаю увеличивайте, либо работайте сверх меры!

– Звучит нормально, – подняла голову лежащая на лавке и покусывающая веточку петрушки Васька.

– Да как нормально-то? – вскочил Хару, хлопнув рукой по столешнице. – Как мы стаю увеличим? Наши женщины для магов должны, что ли, каждые несколько месяцев волчат рожать?

– Ну это перебор, – согласилась я.

– А мы и так спим теперь по четыре часа, чтобы замок охранять! – Он дернул плечом и, насупившись, снова сел на скамью. – Даже отдыхать не успеваем, не говоря уж об охоте.

– Не слушайте его, – мягко проговорила Аура, хитро прищурив желтые глаза, и поставила передо мной плошку с зелеными щами. Все-таки волчицы – удивительные хозяйки, даже среди вечных снегов умудрялись выращивать дома зелень и овощи. – Никто нас не заставляет, мы добровольно.

– Ага, добровольно, – оскалился Хару, – попробуй магам отказать.

– Это точно, – заметила Васька. – Маги любят свои порядки наводить, но и на них управу найти можно. – Она кивнула на меня и захихикала.

Я укоризненно посмотрела на нее, но комментировать не стала. Куда мне без ведьминой силы-то магов строить?

– Нежить всю повывели, – грустно продолжил оборотень. – И как теперь пар спускать? Сюда ж никто больше не суется, как маги поселились…

– О! – оживилась я.

Почесала подбородок и взглянула на Ваську. Та задумчиво кивнула. Наши вурдалаки потерялись где-то по пути, не сумели догнать. Там никто не сумел бы – оборотни посадили нас на спины и понеслись сквозь метель так, что я и глаза лишний раз боялась открыть. Только Василиса восторженно визжала в кармане. Как они Лихо по пути не выронили, не представляю. Так что где-то у подножия гор Северного Ковена теперь топталось крупненькое стадо замерзающих вурдалаков. Благо, тут, в вечных снегах, кроме наших знакомых оборотней больше никто не желал селиться. А кольцо я на всякий случай сняла. Кто их знал, этих стражей? Вдруг у них тут запрещено нежить за собой водить?

– Ладно, ну их! – Хару снова вскочил. – Пора мне…

– Сиди, – цыкнула я на него. – Зелье еще не подействовало. Как совсем перестанешь чесаться, я тебя еще мазью обработаю.

Оборотень вернулся на лавку и заерзал. А я улыбнулась – стая при Северном Ковене мне чрезвычайно нравилась. Особенно Аура, старшая мать, которая приняла нас в своем доме, как родных. Накормила, постели приготовила, одежду теплую выдала. А главное, ни о чем не спрашивала. Уже почти неделю мы гостили тут, в деревушке, сообщив лишь, что не со злом явились, а по делу. Волкам этого оказалось достаточно, они, конечно, чуяли что-то, но гостям все равно были рады. Заскучали одни.

И только по ночам, сидя с Лихо, Васькой и Корвусом друг напротив друга, мы шепотом отчаянно спорили о том, что предпринять дальше. Мы с демоном хотели прямиком в Ковен идти, а там будь что будет. Лихо же с Василисой предлагали подождать, наметить план действий, заручиться поддержкой стражи. Как они собирались этой поддержкой заручаться, я не представляла, но пока согласия между нами не было, ждала.

– Эй, знахарка!

Тяжелая дверь на улицу отворилась, и по полу подул ледяной ветер. Я поджала голые пальцы, а потом и вовсе подтянула ноги на лавку, накрыв их юбкой.

– Дверь затворяй! – выглянула из кухни Аура. – Выстудишь дом, мне-то ладно, а девочек заморозишь!

– Закрываю-закрываю, – пробасил огромный оборотень, боком входя в двери, а потом остановился на пороге и прищурил свои желтые звериные глаза.

– Красивый, – протянула моя любвеобильная Василиса. – Почти как Айвен.

Все оборотни в человеческом обличии были красивые, как на подбор. Я посмотрела на темные волнистые волосы, рассыпавшиеся по широченным плечам, бледную, будто светящуюся кожу, тонкие губы, которые еле-еле тронула улыбка, и положила ладони на стол.

– Тоже блохи зажрали?

Гость вздрогнул, изумленно заморгал и растерял всю свою животную притягательность.

– Сначала в баню надо, – дернулся на лавке Хару. Он, бедный, с самого утра у меня на лечении сидел и уже порядком устал. – Потом Забава зелье даст, от которого горит все внутри, а дальше еще чем-то мазать будет.

– Я… – замялся вдруг новый пациент и руку вперед вытянул.

– Что? – Я нехотя опустила ноги на студеный пол. – Сломал и срастил неправильно? Укусил кто? Отморозил?

– Заноза, – рыкнул он.

– Я Забава, – поправила по привычке, проходя в дальний конец общей комнаты к столу, который мне Аура выделила для лекарских дел.

– А я Амарок, – кивнул мне оборотень.

Негромко рассмеялась Васька, и не думавшая ради такого дела вставать. А я, сообразив о какой занозе речь, повернулась к пациенту.

– Показывай.

Смущенно улыбнувшись, я потянулась к Амароку. Он мягко, беззвучно приблизился и, нависнув надо мной, протянул сжатый кулак. Я осторожно погладила сведенные пальцы и раскрыла его ладонь, отчего на пол мгновенно закапали крупные капли крови.

– Так, – я свела брови на переносице, изучая длинный порез, из которого торчало тонкое серебряное лезвие, – хороша заноза!

– Не зарастает, – пожаловался оборотень.

– Еще бы зарастало! – Я схватила со стола тряпку и принялась вытирать кровь вокруг раны. – Почему серебро не вытащил?

– А зачем, – выглянула веселящаяся Аура, – если у нас тут такая знахарка хорошенькая завелась?

Я задрала голову, посмотрев в наглые смеющиеся глаза, и одним рывком выдернула часть отломанного ножа.

Амарок зашипел, дернувшись, но я крепко держала пострадавшую конечность. А потом потянулась и взяла со стола новое зелье, решив заодно и проверить. Иначе на ком мне тут еще проверять, если Лихо, как приехал сюда, так дома почти и не появлялся? Утверждал, что на улице самое интересное. Даром что холодрыга несусветная.

– А это чтоб зараза не завелась, да и вообще… – сообщила пациенту и обильно полила рану, с любопытством уставившись на результат своей работы.

– Чтоб Зараза не завелась, надо было ее в дом не пускать! – снова хмыкнула Васька.

Сначала ничего не происходило, а потом оборотень ощутимо напрягся, что-то заклокотало в его мощной груди, он громко задышал и отшатнулся, выдергивая начавшую покрываться шерстью ладонь. Тут же с места вскочил и бросился к нам Хару, а из кухни метнулась Аура.

– Все-все, больше не буду! – успокаивающе проговорила я, отодвигая своих защитников. – Ишь, нежный какой!

Рана на руке оборотня перестала кровоточить, а потом и вовсе покрылась нежной кожицей, зарастая.

– Ну вот! – Я удовлетворенно вытерла руки о передник.

– Она бы и сама… – обиженно проскулил Амарок и начал медленно, бочком пробираться к выходу.

– Я знаю, что она и сама бы. – Я деловито прошагала к столу и посмотрела зелье на свет. – Но не так быстро! – А потом повернулась к оборотню и кивнула: – Свободен! Есть там еще болезные?

Амарок мотнул головой, потом кивнул и выскользнул за дверь. А я поискала глазами теплые сапожки, выданные Уной, ободряюще улыбнулась снова загрустившему Хару и приготовилась ждать новых пациентов. Похоже, даже если ведьмины силы вернуть не получится, я без работы не останусь. Хотя, если бы я знала, что так оно все обернется, усерднее бы зельеведением в школе занималась.

Услышав, как стукнула входная дверь, я сунула ноги в меховые чуни и велела:

– Так, все, кто с блохами, сразу за стол!

– А если нет блох? – со смехом поинтересовался Лихо, отряхиваясь от снега и стаскивая с себя тяжелый меховой тулуп.

– Тогда на кухню, там щи поспели, – ласково ответила ему волчица, вытирая со стола.

– Есть там еще кто? – спросила я, заглядывая за широкую лиховскую спину.

– Все разбежались, когда волчишко выскочил, поскуливая, – сообщил появившийся Корвус.

Я внимательно посмотрела на него. Что-то с каждым днем демон словно бы светлел. Раньше радовал глаз своей чернющей кожей, сейчас же цвет отливал серостью. Страшное дело, он даже не предлагал никого убить. Мороз на него так действовал, что ли? Или скука?

– Ну и ладно, – пожала я плечами, – посидят там, почешутся, потом все равно придут.

Вернувшись на лавку, я подперла голову рукой и погладила Васькино желтенькое пузико, которое заметно увеличилось в размере. Еще бы, они тут с Аурой у печки все дни вместе проводили, болтая и пробуя на вкус все, что получалось.

Краснощекий Лихо притащил из кухни полную тарелку щей и, усевшись рядом со мной, отломил от теплого хлеба большую ароматную горбушку.

– Вожак Аракс сказал, оживление какое-то в Ковене, – с набитым ртом поведал он. – Прибыл кто-то, да не просто, порталом.

Услышав это, Хару резко вскочил с места.

– Пора мне, теперь точно!

Он метнулся к двери, а я только и успела, что мазь ему с собой сунуть.

– Перед сном обмажься! – крикнула вдогонку, а потом закусила губу.

Оборотни упоминали, что порталами в Северный Ковен способны ходить только очень сильные маги, обычным такое не провернуть. Горы искажали магические потоки, и из портала могло выкинуть где-нибудь на необитаемой ледяной вершине. Стражи таких, невезучих, потом разыскивали и доставляли до пункта назначения.

– Оборотни волнуются, – добавил Корвус, скучающе выглядывая в окно.

– Может, это к Айвену, друзья? – Я нахмурила брови. – Чего ж он там сидит-то один? Поди, скучает.

Аура настороженно покосилась на меня, и я поежилась: стража ведь на то и стража, чтобы узников здешних охранять. Волчица криво улыбнулась, собрала тарелки и молча покинула комнату.

– Я думаю, ждать больше нельзя, – проводив взглядом хозяйку, повернулся ко мне Лихо. – Надо идти. Вдруг этот кто-то Владиславу увезет?

Я встала с лавки и принялась ходить из угла в угол.

– Надо к Айвену попасть. План-то какой был? Мы приходим, он тут нас встречает, помогает ведьму найти, от нее узнаем, как снять печать, быстренько возвращаем мне силы и так же, желательно незамеченными, возвращаемся домой!

– Ой, опять о планах, – скривился Корвус.

– Значит, решили: сначала к Айвену, – кивнул Лихо. – Я от стражи слышал, что заключенные в самой высокой башне сидят. Осталось придумать, как внутрь попасть, а уж там-то я нас с помощью иллюзии спрячу. Давай попробуем вечером…

– Тише, охламоны! – зашипела Аура, метнувшись к нам из кухни. – Кто же в деревне оборотней такие дела обсуждает, да еще и громко? Про звериный слух не знаете, что ли? – Она остановилась у окна и повела ушами: – Хорошо, что все на общем сборе.

Я, неловко оступившись, отошла к столу и схватила Лихо за плечо.

– И… и… что теперь?

– То, что ты сказала – правда? – резко повернулась ко мне волчица.

Я тут же помотала головой, пытаясь вспомнить, что наговорила, а потом сморщила нос и все же призналась:

– Угу.

– То есть вам нужно в Ковен, чтобы добыть информацию? – прищурилась она.

– Да. – Я вскинула голову. Чего уж теперь.

– Ты забыла, что нам надо еще добыть одного невезучего мага, который на свою беду с бабушкой твоей познакомился, а теперь сидит ни за что… – дернула меня за рукав Васька.

– И вызволить одного невезучего мага. – Я опустила глаза, стараясь не смотреть, как поджала губы Аура.

– Мы не собираемся лезть в маговские тайны, – поддержал меня Лихо. – Нам только свою узнать нужно.

– Не знаю, на что вы рассчитывали, – нахмурилась волчица. – Вас любой страж на подступах услышит и поймает.

– И что же делать? – Я расстроенно опустилась на скамью.

Аура бросила настороженный взгляд в окно, подошла, присела напротив нас и сложила руки на коленях. А потом решилась:

– Я смогу вам помочь, если вы поможете мне. – Она еле слышно рыкнула. – В Ковенской темнице племянник мой сидит, Тео. Повздорил с магом, вспылил… Молодые оборотни несдержанные, чем маги и пользуются, специально выводят их из себя, чтобы поглумиться. А потом обвиняют в нарушении клятвы стражей.

– И убивают? – тихо вздохнула Васька.

Аура вздрогнула и округлила глаза.

– Нет, конечно! В ссылку отправляют. – Она помолчала и мотнула головой: – С прошлой луны он ждет решения, но маги не торопятся. Зачем им?

– А вожак что? – нахмурилась я. – Не мог повлиять?

– Пытался. – Аура вновь поджала губы. – Маги ответили: сами разберутся. А Тео пока в клетке заперли и будто забыли о нем! Аракс же против Ковена не пойдет. Хотя и он волнуется, злится! Чего они там медлят? – Она стиснула зубы. – А мальчик мой в заключении слабеет! Не можем мы долго в человеческом обличии ходить, волк от этого хиреет, болеть начинает. Обе наши ипостаси важны, обеим свобода нужна.

– Да… – протянула Васька, – зная маговский характер, они его там специально подольше подержат.

– Может, мы уже перестанем всех спасать, а? – простонал демон, отходя в сторону. Но я даже отвечать не стала. Сам догадается.

– Что нужно делать? – встал Лихо.

Волчица снова приблизилась к окну, нахмурилась и повела носом.

– Ты и вправду сможешь в замке спрятать всех так, что маги не почуют?

Я кивнула за Лихо.

Она внимательно оглядела наш маленький отряд.

– Я дам провожатого, одного. Больше никто не осмелится. Амарок – кровный брат, семейные узы сильнее клятвы стражи. Он проведет вас внутрь, а вы поможете ему освободить Тео и бежать. Тут, в горах, они сумеют укрыться и подождать решения, каким бы оно ни было, а и стаю тогда не настигнет наказание. Стражи будут ни при чем.

Хорошо тут было, в деревушке. Спокойно. Только вот не за тем я пришла. Я вздохнула и посмотрела на Ауру.

– Вечером тогда и двинемся, чего тянуть. А пока пойдем, покажу, что я там наварить успела, будешь потом волчков своих лечить, иначе зажрут их блохи.

Глава 2

– С нами всегда так, – пояснила добрая жаба, уютно устроившись у меня за пазухой. – Не бывает просто. С везучестью у Забавы неладно в последнее время. Обычно-то…

Белоснежный волк негромко рыкнул, призывая к молчанию, и уставился своими светящимися глазами на стену замка.

Я перевела дыхание и прижалась посильнее к Лихо. Лежать в снегу нравилось мне все меньше и меньше. Пока мы ползком подбирались к замку, штаны намокли и на морозе встали колом. Я с завистью покосилась на Амарока – хорошо ему в теплой шубе! А как придет время – перекинется и думать не будет о мокрых, прилипающих к ногам штанинам. Опустила голову на руку, потерлась щекой о шерстяную варежку и вздохнула. Столько времени с Айвеном не виделись, и покажусь ему в таком виде! Впрочем, внешний вид заботил меня пока меньше всего. Хоть бы внутрь попасть!

– Караул не сменяется, – озабоченно повернулся к нам оборотень, – что-то неладное.

– Все неладное в замке сидит, – снова решила высказаться Васька. – Что у них там? Пир какой намечается?

Волк мотнул головой, поскольку ответа он не знал.

С нашим планом Амарок согласился не сразу. Нет, брата освободить он очень даже хотел, но сильно противился моему присутствию при этом. После «занозы» и слишком усердного лечения заживляющим зельем Амарок испытывал ко мне привычные и вполне понятные чувства. Те самые, которые любой нормальный оборотень питает к настоящей ведьме – неприязнь и легкий страх. Благо отказать Ауре не мог, поэтому полуночной смены караула у стен замка ждали мы все. Я ощупывала свою сумку, снова под завязку заполненную зельями, а Лихо потихоньку доставал из своей пирожки и чавкал, вызывая неодобрительные взгляды соседей по сугробу.

– Подберусь поближе, – сверкнул глазами не очень разговорчивый оборотень, и я махнула рукой.

Демон проводил волка скучающим взглядом.

– Пойдешь с ним? – повернулась я к Корвусу.

– Не… – тихо протянул он.

Я озабоченно нахмурила брови. Раньше он ни за что не упустил бы возможности понаблюдать. Конечно, далеко от меня уходить демон не мог, всего-то на сотню шагов, не дальше, мы проверяли, однако этой сотней он обычно пользовался по полной.

– Думаешь, не удастся попасть внутрь? – толкнул меня в плечо Лихо.

– Думаю, надо было превращательное зелье оставлять именно для такого случая, а я…

– Не получилось новое? – участливо поинтересовался он.

– Что-то получилось, – скривилась я, обнимая сумку, – только сиреневое вместо прозрачного. Я такое боюсь пить. Хочешь попробовать?

– Ну уж нет, – вздрогнул он и на всякий случай отодвинулся.

– Вот и я о том, – вздохнула я и заелозила на снегу. Умаялась лежать и ничего не делать.

– Быстрее! – рыкнул Амарок, появившись словно из неоткуда. – Пора.

– А… – начала я, но Лихо вскочил, дожевывая пирожок. Подтянул меня за капюшон и потащил за собой, стараясь не потерять из виду белую шубу волка.

Я оглянулась. Демон плелся за нами, едва переставляя ноги. Что с ним такое?

Мы добежали до крепкой дубовой двери в каменной стене, сейчас приоткрытой, и оборотень нырнул внутрь. Лихо толкнул меня за Амароком, ввинтился следом сам и осторожно затворил дверь. Демон медленно прошагал мимо меня и замер у стены.

– Ура, мы на месте! – сообщила из-за пазухи Васька и полезла наружу, на плечо. – Столько шли, столько шли…

– Ура! – поддакнула я, стаскивая с себя тяжелый тулуп.

Под стенами Северного Ковена было очень тепло. Сразу видно: маги постарались себе лето среди снегов устроить. Как, интересно, оборотни в своих шубах здесь ходили? Не прело у них там, под шерстью?

Мгновение спустя цыкнул Амарок, выглянув из-за поворота уже в человеческом обличии. Я задумчиво кивнула – вот как. В звериной ипостаси они бродили только за пределами замка.

– Без разговоров, – пробасил он, проходя мимо меня едва не задев плечом.

Я осмотрелась по сторонам и, игнорируя его слова, заметила:

– Как-то у магов тут не очень безопасно, если любой может залезть без спроса.

– Любой смертник, – уточнил, повернувшись ко мне оборотень. – А те, кто разговорчивее остальных, еще и удостаиваются чести попробовать отборные маговские пытки.

Я тут же закрыла рот. Так он убедительно сказал, что даже спорить не тянуло.

– Ты, – кивнул он Лихо, – держись за мной. Караул убрали совсем, мне это не нравится, нужно проверить, в чем причина. А ты… – Он сверкнул желтыми глазами на меня.

– Мы? – поправила жабка.

– Вы, – рыкнул он, – ждете здесь и сливаетесь со стеной.

– Я со стеной не могу, я больше в зелень, нежели в серый. – Васька раскинула лапки, демонстрируя светлый желтоватый животик.

Оборотень дернул головой и, шумно выдохнув, огромными скачками скрылся в коридоре. Лихо, стараясь сдержать смех, побежал следом.

– Даже не успела сказать, что с моим цветом волос вообще у стены прятаться противопоказано, – пожаловалась я жабе, а потом села на корточки, оперлась затылком о камень и позвала:

– Демон, а, демон, как насчет убить во-о-он того стража, который сейчас подбирается из-за угла?

– Что? – взвизгнула Васька, подпрыгивая.

Корвус даже не вздрогнул, сразу раскусив обман. Лишь лениво повернулся, скривил губы и ответил:

– Очень смешно.

Я наклонила голову и внимательно на него уставилась:

– Тебе хуже? Да? – Поднялась, подошла к нему и дотронулась до черной груди. – Еле теплая.

Корвус пожал плечами.

– Силы так и не вернулись после болот? – Я сложила руки на поясе.

– Нет, – подумав, ответил он. – А тут совсем плохо. Эти стены будто оставшиеся крохи вытягивают.

Я потерла печать сквозь рубаху. Маговское творение в Ковене действительно могло становиться сильнее. Она лишала сил меня, а через нашу с демоном привязку и его.

– Что? – встрепенулась Василиса и встревоженно перескочила на плечо. – Ему плохо? Почему? Что я пропустила?

Я покачала головой и осторожно сняла жабу.

– Господин демон, моя дорогая Василиса, оказывается, спас мне жизнь, угробив свою. Вот такой враг у меня неправильный.

– Пожертвовался, – устало улыбнулся демон, подмигнув.

– Пожертвовался, – повторила за Корвусом, чувствуя, как начинает щипать в глазах.

– И что теперь? – Жаба сердито оглядела наше рогатое чудо.

– Теперь можно никуда не ходить, – прикрыл глаза демон. – Надо только подождать…

– Забав, – потеребила меня за руку Вася, – а, Забав, это что получается-то?

– Получается, – я погладила Корвуса по плечу, но он дернулся и отошел в сторону, – что и демонам не чужды обычные человеческие чувства. И вовсе они не такие злобные, как хотят казаться.

– Ты, ведьма, не равняй меня по себе, – ощерился Корвус. – Я, может, просто хотел тебя сам убить.

– Вроде бы все не так плохо, – заметила жаба.

– Только с виду. – Я поджала губы. – Ерепенится еще, но это хорошо. Нам нужно как можно скорее найти Владиславу и снять печать.

– Мы и так собирались, – начала жаба и тут же притихла, услышав странную возню в коридоре.

Сначала появился улыбающийся Лихо, а следом – недовольный Амарок.

– Что там? – Я встревоженно сдвинула брови.

– Амарок хотел подраться, – сообщил Лихо, – а я просто иллюзию пустого коридора магам подвесил! Теперь он злится.

Оборотень негромко рыкнул и укоризненно покосился на него. А потом, дернув головой, позвал за собой.

– Пройдем к башне узников через тайный ход, – зашептал мне Лихо, когда мы заспешили за взвинченным Амароком. – Обычно он волками охраняется, но сегодня стражу всю распустили, выставив магов из молодняка.

– Чего это они?

– Я услышал только о приезде важного гостя, который не желает, чтобы об его появлении кто-либо знал. Оборотня это очень встревожило. Не было еще такого, говорит. Дело неладно.

– Лих, – позвала я, когда, миновав длинный коридор вдоль окружающей замок стены, мы протиснулись в неприметный лаз, – подожди-ка. – И, охнув, прижала руки к стене. – Ты только сильно не паникуй, но, похоже, я знаю, кто приехал.

– Откуда? – спросил он, останавливаясь.

– Слышу, – заторможенно проговорила я, прижимаясь ухом к холодной кирпичной кладке.

– Наш наблюдательный пост, – сообщил оборотень, приблизившись и вытащив из стены несколько кирпичей.

– Я не спрашивала, как! – в тот же миг ударило по ушам громкое бабушкино восклицание, и я отпрянула, врезавшись в стоявшего за спиной Корвуса. – И так понятно, что это тот мальчишка-лихо ее прячет. Я спрашивала, когда она должна быть тут.

В темноте тайного коридора отчетливо засверкали испуганные глаза Лихо. Ну все, теперь бабушка знает и о его причастности к моему побегу.

– С чего вы взяли, что тут? – спокойно ответил Айвен, и мое сердце замерло, пропустив удар. Жабка, вторя моим мыслям, протяжно вздохнула.

– А где? – слегка помедлив, отозвалась Гордана. – По моей информации, в живых после наложения печати осталась только Владислава.

– Ну почему же, – продолжал бесить ведьму господин Верховный маг, – ваша информация не соответствует действительности. После наложения печати в живых остались все преступники. Только без своих сил.

– Но она еще эту печать сняла, – стукнула по столу бабушка, а я вжала голову в плечи. – И вы, маги, это профукали!

Я кивнула, соглашаясь с бабушкой. Хотя, с другой стороны, не могли маги контролировать вообще всех ведьм подряд. Это ведь следовало к каждой по наблюдателю приставить, что скорее походило на издевательство по отношению к магам, чем контроль за ведьмами.

Я помотала головой, повернулась к Лихо и выдохнула:

– Теперь ни на шаг от меня! Если действие твоей силы ослабнет, бабушка меня тут же почует, и нам обоим так влетит, что…

– Сразу она вас все равно не найдет, – вклинился оборотень. – Здесь искажающие заклинания повсюду. Почуять, конечно, почует, но искать придется ножками. Или ручками.

– Стража поможет, – скривилась я, вспомнив чуткие звериные носы.

– Одни маги остались, – порадовал меня Амарок. – Наши все за стенами. Видно, не любит госпожа ведьма нашего брата.

– Не любит! – Я потерла ладони. – Точно ведь не любит. Она по молодости с одним закусилась, помню, Чащоба рассказывал… – И замолчала, нахмурившись. – Так что, может, и успеем!

С тревогой взглянув на Корвуса, я уловила признаки ухудшения. Демон держался, но, видимо, из последних сил, на чистом упрямстве.

– Кроме того, здесь ты, – громко продолжила бабушка. – А если я все правильно понимаю, моя внучка точно заявится тебя освобождать.

И я стремительно обернулась, прижав ладони к полыхающим щекам. Стыд-то какой! Амарок неодобрительно покачал головой. Чтобы ведьма мага спасать пришла? Такое и в страшном сне никому присниться не могло.

– И откуда бы вашей внучке знать, что я здесь? – негромко поинтересовался Айвен.

Бабушка что-то зашипела в ответ и гневно приказала:

– Отведите его в камеру, с этим мальчишкой совершенно бесполезно разговаривать!

Мы дружно отпрянули от стены, когда за ней послышались топот и лязг оружия.

– А с каких пор ведьма командует магами? – удивился оборотень, поманив нас за собой дальше по коридору.

Мы с Васей переглянулись, и жаба ответила:

– Ох, волк, это слишком длинная история, чтобы ее сейчас рассказывать. Просто поверь, эта ведьма способна и магами командовать.

Глава 3

– Башня узников, – приглашающе махнул рукой Амарок, отодвигая в сторону часть каменной стены.

Я высунула голову, окинула взглядом мрачный темный коридор, освещаемый факелами, и тут же отпрянула обратно.

– Кто-то идет!

Оборотень прислушался.

– Маговская охрана. Слышишь, как оружие бренчит? Наши-то тихо ходят. Видно, того везунчика, что с ведьмой спорил, обратно ведут.

– А где заключенных держат? – шепотом спросил Лихо.

– Наверху все. – Наш провожатый прислонился к стене, переводя дыхание. – Там комнаты с магическими кандалами, которые силу блокируют.

– А брат твой тоже там?

– Нет, с чего? Он в подвале, в звериной клетке. – Оборотень сжал челюсти.

Мы с Лихо переглянулись.

– Что делать будем? – озвучила наши мысли Васька. – По-хорошему, сначала волчонка достать, раз охрана наверх ушла, но… – Она перевела взгляд на едва держащегося на ногах демона и повернулась ко мне: – Но этот может и не дождаться.

– Что там? – встревожился Лихо.

Я виновато вздохнула:

– Времени в обрез.

Лихо покусал губы.

– Если мы наверх сразу сунемся, можем не успеть оборотня вытащить. Маги шум поднимут, бабушка твоя еще…

Амарок наклонил лобастую голову.

Прикрыв глаза, я немного поразмыслила, а потом кивнула.

– Значит, идешь с Амароком. Освобождаете Тео, и ты скрываешь их, пока они из замка не уберутся, а потом ко мне возвращаешься.

– Госпожа Гордана, – напомнил Лихо.

– Что госпожа Гордана? – Я сердито дернула плечом. – Других путей я не вижу. А бабушка… что ж, сразу не найдет, а бегать и прятаться я хорошо умею.

Лихо посмотрел на меня с сомнением.

– На, волчишке дашь, – сунула ему в руку восстанавливающее зелье. – Если он ослаб, пригодится. А мы, – я сняла жабу с плеча и переложила в карман, чтобы не мешала, – сначала постараемся Айвена разыскать, потом по обстоятельствам.

– Подожди, ведьма, – положил мне руку на плечо Амарок. – Держи. – И он сунул мне тяжелую связку ключей. – Тут только от дверей, от кандалов у стражи нет. Да и не ключами они отпираются.

Кивнула ему благодарно, засовывая их в сумку, и повернулась к Лихо.

– Лих…

– Забав… – одновременно позвал он и ухмыльнулся. – Не разрушь замок. Маги тебе этого никогда не простят.

– Прощайтесь быстрее, – простонал демон. – А то ведь до завтра тут торчать будем. Дел-то на несколько минут, так нет же, надо хороводы водить…

Я одарила его укоризненным взглядом. И где только о хороводах узнал? Поди, Васька, как всегда, просветительской деятельностью занималась. Посидел бы в нашем мире подольше, совсем за местного сошел бы.

– Ой, Амарок, – вспомнила я и снова полезла в сумку, – тут же я тебе… – Поставила ее на пол и принялась вытаскивать зелья. – Да где же оно? – Порылась немного и радостно воскликнула: – Нашла! Вот, – взяла оборотня за руку, – это тебе подарок.

И, хохотнув, натянула ему Жданово вурдалачье кольцо на палец.

– Что это? – нахмурился он.

– Это, – я довольно зажмурилась, – вам с братом развлечение, когда в горах сидеть будете. И заодно от нас спасибо за помощь!

– Бери, не пожалеешь, – поддакнул Лихо, улыбаясь.

Амарок недоверчиво поизучал кольцо, но снимать не стал. Развернулся и, прислушавшись, покинул укрытие. Я потерла руки, представив, как они обрадуются моим мертвякам. Это уж точно их от скуки избавит!

– Удачи, – обняла Лихо и вытолкнула его следом за Амароком.

А потом посмотрела на узкую винтовую лестницу, ведущую на самый верх башни, поправила сумку на плече, осторожно взяла демона за руку и потащила за собой.

– Не так быстро, – остановил меня Корвус, прислонившись к стене, когда мы взобрались на несколько пролетов.

– Мы не можем тут задерживаться, – шикнула я. Охрана господина мага, негромко переговариваясь, поднималась выше.

– Я очень даже могу, – устало отозвался он.

– Слушай, ну это уже ни в какие ворота! – возмутилась Васька. – Демон – и сдается. Слышь, рогатый, давно жабы не кусали?

Я покачала головой, поднырнула под начавшего заваливаться Корвуса и, пошатываясь, потащила его на себе. Да уж, он оказался жуть каким тяжеленным, даром что бестелесный. Похоже, это паршивый характер ему веса добавлял.

– Стой! – Прыгающая впереди Вася замерла. – Они спускаются!

Я остановилась, стараясь унять тяжелое дыхание. Маги действительно с громким топотом неслись вниз по лестнице.

– Вон, ниша, – указала жаба, спрыгивая на пол.

– Увидят! – встревоженно ответила я, укладывая демона у стены. Вот его-то точно не найдут.

Впрочем, думать было некогда. Только и успела сесть рядом, вжаться в небольшое углубление и положить руки на голову, прикрывая волосы, как мимо пробежал отряд магов. Посидела, пережидая, и осторожно вылезла из укрытия. Да уж, стало понятно, зачем понадобились стражники из оборотней. Маги дальше своего носа ничего не видели!

– Куда они все? – с интересом посмотрела вниз Вася. – Да еще так резво?

Я снова подняла демона.

– Наверняка это либо Лихо с Амароком уже удачно умыкнули Тео, либо у бабушки поисковое заклинание наконец сработало. И сейчас, как сказал оборотень, она начнет меня ножками искать. Только не своими…

– Зато путь свободен, – подбодрила жаба. – Давай, подхватила Корвуса и вперед!

Я лишь посмотрела на нее укоризненно, но спорить не стала. Тащила демона и радовалась, что он не Лихо. Его, тяжеленного, я, пожалуй, даже с места не сдвинула бы. Но все равно, как забрались на самый верх, повалилась на каменный пол, утирая вспотевший лоб и постанывая.

– Не разлеживаемся, – нетерпеливо подергала меня за косу Василиса, – время поджимает.

– Да знаю я!

Я села и заозиралась по сторонам. Тут, наверху, уже не было факелов, только маленькое окошко у самой лестницы. А длинный темный коридор уходил куда-то в сторону.

– Как-то тут неуютно, – заметила, поднимаясь на дрожащие ноги.

– Тюрьма же, – отозвалась Вася, подползая к демону. – Вон, смотри, там, кажется, камеры начинаются.

Она махнула в сторону неприметной железной двери, сливающейся со стеной.

– Хоть бы картины какие развесили, – проговорила я, медленно шагая вдоль мрачного коридора.

– С пытками? – хмыкнула Вася.

Я хихикнула и заглянула в смотровое окошко первой двери.

– Ой, – отшатнулась, почесывая макушку.

– Что?

– Там ведьма вроде бы. – Я сжала губы и снова примкнула к окну. – Да нет, точно ведьма.

– Что делать будем? – нахмурилась жаба.

– Мы хотели с Айвеном… – растерянно ответила я и обернулась.

– Предлагаю довериться судьбе, – неуверенно произнесла Вася. – Кроме того, этот не дотянет, – кивнула она на демона. – Давай сперва сами попробуем, вдруг получится?

Я покосилась на посеревшего Корвуса, который упрямо пытался подняться, покачала головой и достала связку ключей. Что ж, ведьма с ведьмой, может, и не всегда общий язык найти могут, но зато понимают друг друга с полуслова.

Тихо щелкнул засов, открываясь, и я быстро заскочила внутрь, затаскивая следом демона.

– Завтрак принесли? – проскрипела Владислава, поднимаясь с узкой кровати, и звякнула тяжелыми кандалами на руках, цепью вмурованными в стену. Комнатушка у нее была крохотная, кровать да стол.

– Добрый… – я взглянула на решетчатое окошко под потолком, – вечер.

– Так уж утро почти, – помолчав, ответила ведьма и села обратно. – Вот так гости, всем гостям гости, – хмыкнула она. – Здравствуй, Забава, не ожидала увидеть. – Она пошамкала губами, подслеповато прищурилась и захихикала: – Да еще и с демоном в обнимку.

Выглядела она, прямо скажем, не очень: ранее тщательно скрываемый возраст в заключении догнал ведьму. Это же сколько ей сейчас? Под сотню? Без сил ее так скрючило и скукожило, что ростом она стала вполовину меня.

– Госпожа Владислава, – начала я чинно, – я понимаю, что вам совсем не хочется со мной разговаривать…

– Чего это? – удивилась она. – Я с прошлого года с одними магами общаюсь, надоели пуще кикимор! Поначалу еще Дуська приходила, хоть какое развлечение, а теперь… – махнула она рукой и отвернулась.

Дуська – это наша Верховная? Евдокия? Однако…

– Иногда еще кто из волков забегает, – со вздохом продолжила ведьма. – Но они совсем неразговорчивые.

– Тогда… – я наморщила лоб, – сразу к делу?

– Еще бы не к делу, если демон твой скоро копыта отбросит.

– Нет у меня копыт, – обиженно прохрипел Корвус.

– Это пока, – обнадежила его Владислава. – Маленький еще, не дорос. Но хорошенький-прехорошенький, одобряю. – Она немного покряхтела. – Вам чего понадобилось-то? Ритуал, как демона душами кормить? Заморила своего голодом, я смотрю. Хоть бы кровью своей напоила, помогло бы по первости. Ну да ладно. В общем, тут обычное убийство не годится…

– Не-не-не, – замахала я руками.

– Подожди, дай дослушать! – вылезла любопытная Васька.

– Тебе зачем? – округлила я глаза.

– Для расширения кругозора, – отмахнулась она.

– Пока ты тут расширять кругозор планируешь, Корвус и в самом деле скопытится.

– Я все слышу, – огрызнулся он из угла.

– Нет? – удивилась Владислава, причмокнув беззубой челюстью. – Тогда как от демона усиливаться? Не знаю, что там у него осталось, чтобы делиться, но тут все очень просто, надо располосовать ему ладонь…

– Нет, – твердо оборвала я.

– Это мы потом с удовольствием послушаем, – снова вклинилась Вася. И на мой возмущенный взгляд степенно ответила: – А что? Пригодится в хозяйстве!

Я помотала головой.

– Нет, нам бы привязку снять, чтобы печать спала.

– Вот оно что. И до тебя маги добрались? – огорченно проговорила ведьма. – Ишь, ироды, крепко за нашу сестру взялись!

Она присмотрелась, а потом встала с кровати и, волоча за собой кандалы, приблизилась к демону.

– Ты, что ли, магичил? – Она взяла его за рог и, запрокинув голову, заглянула в глаза. – Нельзя вам силу демоническую использовать, пока печать наложена! Ведьма-то твоя ладно, ей будто раскаленным кинжалом грудь полосуют, когда она колдовать пытается, а вот вы просто отдаете все, что осталось, пока совсем не исчезнете.

Передернув плечами, я потерла печать.

– Я знал, что отдаю, – кивнул Корвус, хорохорясь. – Жалко ее стало, моя ведьма, я бы сам…

И замолчал, обессиленно откинувшись на стену.

– Так что нам делать? – Я умоляюще сложила ладони.

Ведьма ухмыльнулась.

– Подожди немного, ему недолго осталось. Печать и снимется.

– Не годится, – возразила я. – Мне он нужен живой.

– Даже так? – Владислава откинула седые неряшливые пряди с лица. – Тоже полюбила, что ль?

Покосившись на удивленного демона и открывшую рот Ваську, я пожала плечами и кивнула. Врать настоящие ведьмы умели виртуозно.

Корвус, подавившись, закашлялся.

– Да… – протянула старуха, – вон как оно все складывается. Я свою любовь сохранить не смогла, так, может…

– Когда успела хоть? Эх, моя вина – не доглядела! – заявила жаба, в сердцах рубанув лапой. – Но знай, я считаю, что это противоестественно, с демоном крутить! И такое никогда не одобрю, тем более Айвен…

Я округлила глаза и выразительно на нее уставилась. Жаба нахмурилась, а потом, наконец, сообразила, что я не всерьез, и расслабленно выдохнула.

– Пожалуйста, – попросила я Владиславу, – как мне демона спасти?

– Ну тут посложнее. – Ведьма уселась на свой тюфяк и, подумав, дернула плечом. – Порядок действий простой: снимаете привязку, печать исчезает, силы обоим возвращаются.

– И как это сделать? – Я подалась ближе.

Ведьма скривилась и обхватила себя руками:

– Кровь, конечно, куда без нее. Везде нужна кровь! – Она подняла голову и рассмеялась. – Неужто ты еще не поняла, что в этом мире все просто? Нужно уничтожить что-то действительно дорогое для тебя! Пролить кровь, смывая печать. И тогда…

– Э-э-э, – расстроилась жаба, – я надеялась, зелье какое.

– Я сказала – кровь, – повторила ведьма, открывая мутные черные глаза.

Я замерла, а потом тихо спросила:

– А что ты уничтожила?

Ведьма захохотала так, что резануло по ушам.

– Все! – воскликнула она. – Я уничтожила все! – И зашептала: – Мой любимый, мой Архиман, ради тебя я готова была…

– Она с кем сейчас? – тронула меня за ногу жаба.

– Видимо, уже сама с собой, – пожала я плечами.

В углу едва слышно захрипел Корвус, и я дернулась, нервно кусая губы. Ну скорее же!

– Только наш ребенок! Наш мальчик! О, он был плодом любви и безграничной силы! Самое дорогое… – вскочила ведьма на ноги, но тут же, обессиленная, повалилась обратно.

– Ребенок? – Я испуганно уставилась на своего демона, который огромными красными глазищами смотрел на меня.

– Забав, – вскарабкалась на меня жаба и заглянула в лицо, – Забав, я понимаю, ты у меня ведьма, которая с детства думать не приучена, но не надо! Вот ради всех ведьм на свете, не надо рожать от демона, пусть и для дела!

– Я против! – взвизгнул Корвус похлеще свихнувшейся ведьмы. – Я не буду!

– Ой, будто я хотела. – Я обиженно отвернулась. – На рога свои посмотри, а потом подумай, стала бы я… – И замялась, не зная, как закончить.

– Уф, – вытерла лоб Васька, – пронесло. По краю ходили!

Ведьма завывала, размазывая по щекам слезы:

– И я смогла… о, мой Архиман, я смогла!

– Так мы никогда не узнаем, что там дальше было.

Я присела перед Владиславой и принялась рыться в своей сумке. Достала снотворный порошок, отмерила немножко, чтоб только успокоить, а не усыпить, и дунула ведьме в лицо.

Та в ответ лишь чихнула.

– Здоровьица, – пожелала добрая Василиса.

– Подсобишь? – тут же откликнулась ведьма. – Мне всего пара капель твоей крови…

– Ой, нет! – Жаба спряталась у меня в волосах.

– Ребенок, – напомнила я, держа Владиславу за руки, – что с ребенком?

Она устало повела плечом.

– Едва он родился, я бросила его в костер.

Я резко выдохнула и потрясенно замолчала.

– Печать снялась, – продолжила безразлично ведьма, – но Архиман… – Она задрожала. – Он не простил, тут же ушел за нашим сыном, не дав мне и слова сказать! Потом я долго пыталась открыть портал в Нижний мир, к нему, но моих силенок уже не хватало. Без Архимана я стала слабее. Жаль, только долголетие никуда не делось. Ты бы знала, какая это мука – так жить! И маги, ненавистные маги, это все они…

Она затихла, опустив голову на грудь, а потом вскинулась:

– Я ведь почти смогла пробиться к своему демону, когда в Дубки попала и с Лихо познакомилась. Хороший мальчик… нужная сила… чуть-чуть не хватило…

Ведьма вырвала свои ладони, которые я со всей силы сжимала, легла на тюфяк и отвернулась к стене.

А я медленно поднялась на ноги и прижала кулаки к щекам.

– Забав, – позвала Васька, – что делать-то будем? Если опустить тот факт, что дети быстро не появляются, ты же в любом случае не стала бы с демоном?.. А?

– Подожди, – отмахнулась я, глядя на Корвуса, и прошептала: – Подожди…

– Подожди, друг, – усмехнулся он и устало закрыл глаза, – чуть-чуть осталось.

Я дернула головой, рвано вздохнув, а потом осторожно вытащила Васю из спутанных волос.

– Васют, – затараторила, – я все придумала, план надежнейший! Не может не сработать.

– И? – подозрительно нахмурилась она.

– Я иду снимать печать, а ты пока присмотришь за этим, – кивнула на Корвуса.

– И как ты собралась печать снимать? Лихо в жертву принесешь, что ли? – пошутила Васька. – Согласна, давно пора, нам его не прокормить! – И тут же нахмурилась: – Или не Лихо? Зараз, ты что задумала, а?

Я аккуратно опустила ее на пол и попятилась к двери.

– Что задумала, баламошка рыжая? – закричала жаба и поползла ко мне. – А ну стой! Стой, кому говорю!

Глава 4

Дослушивать я не стала – выскочила за дверь, захлопнув ее, и провернула ключ в замке. А потом съехала вниз по стене, закрыла лицо руками и, помотав головой, принялась нервно смеяться. Любая настоящая ведьма села бы рядом с демоном и дождалась, пока тот умрет. Даже делать ничего не требовалось, ситуация разрешилась бы сама собой. Только вот он-то ради меня не пожалел себя, хотя мог. Тоже ведь мог просто подождать, пока меня вурдалаки растерзают. И после такого разве я вправе была?.. Друг как-никак. Все-таки друг.

– Эх, настоящая ведьма, – скривилась я, разглядывая свои поцарапанные руки с грязными ногтями. Наверное, когда корни барбариса размалывала, окрасились.

Нет, вот кем я точно не была в последний год, так это настоящей ведьмой: спасала всех подряд, помогала. Стала слишком жалостливой, слишком доброй. Даже совесть у себя обнаружила. Никогда не было, а тут вон она, поглядите, квакает что-то за дверью.

Я медленно поднялась на ноги и, остановившись посреди коридора, задумалась. Нет уж, иного выхода, кроме как пожертвоваться самой, я не видела. Не отдавать же Лихо или Ваську? Или бабушку. Я зажмурилась. Или Айвена. Сама заварила эту кашу, сама и отвечать буду!

Только сначала…

Я медленно двинулась по темному коридору, рассудив сначала найти своего зазнаистого господина мага. Не могла же я не поздороваться, раз все равно тут! Невежливо получается. А заодно и попрощаюсь. Вскинула подбородок. Главное, совсем не раскиснуть, когда его увижу. А иначе как заплаканной на костер идти?

Я наморщила лоб, начиная сомневаться в выбранном способе. Нет, огонь, конечно, давно зарекомендовал себя как традиционное и надежное ведьмоубивательное средство, но где я тут себе большой костер организую? Я взволнованно посмотрела по сторонам. Закусила губу. Что же делать? Отловить мага какого помоложе и сказать ему, что он урод, каких свет не видывал? Может не сработать. Вдруг маг порядочный попадется: будет только пытать и сразу не убьет? Только время потеряю.

Досадливо стукнув себя по бедру, я задела сумку и тут же замерла. А потом покачала головой. Все же очень просто! Добавить в сонный порошок пару щепоток белладонны, приправить каплей слюны гарпии – и замечательное средство готово. Сунула руку в сумку и вытащила маленький пузырек, чудом сохранившийся после всех наших мытарств. Поставила его прямо на пол и, присев рядом, достала пучок травы. А если еще добавить чуть измельченного корня барбариса, очень даже вкусно получится. Чудо, что за яд!

И тут же вскочила, услышав раздавшийся со стороны лестницы грохот. Все, кончилось время. Охрана поднималась. Закупорила пузырек, чтобы не расплескался, и засунула в карман, а сумку пристроила у окна. Не нужна была она мне больше, может, кому пригодится.

В башне имелось около десяти каменных клеток, и почти все пустовали. Я бегала по коридору от одной к другой, заглядывая внутрь через маленькие смотровые окошки, почти физически ощущая, как утекают драгоценные минуты. Поэтому, увидев в одной из комнат своего господина мага, сидящего в комфортном кресле у большого окна и читающего книгу, я даже не успела обрадоваться. Достала связку ключей, подобрала подходящий, провернула замок и, прошмыгнув внутрь, закрыла за собой дверь.

– Забава? – привстал с кресла Айвен, роняя книгу.

Камера у него, не в пример ведьминой, оказалась очень большой. Чтоб сразу видели: не абы кого заперли, целого Верховного мага схомутали. Я бы, может, и сама тут недельку пожила, как раз времени вдоволь на учебу. А что? Кровать удобная, кресло со столом, даже шкаф с книгами имелся. И кормили, наверное, три раза в день. Главное, чтоб кандалы не цепляли.

– Тсс!

Я прислонила ухо к стене и прислушалась. Похоже, охрана уже бежала по коридору, а значит, сейчас меня быстренько обнаружат.

Я отпрянула от двери, заметалась по комнате, нырнула под кровать и уже там пригладила стоящие торчком волосы, от души улыбнувшись ошарашенному Айвену. Он, надо отдать ему должное, сообразил быстро: уселся обратно, взял книгу и принялся делать вид, что читает.

Грохнула дверца смотрового окошка, маг приветливо помахал рукой одному из охранников.

– Что-то забыли? – вскинул он бровь.

– Нет, господин маг, – ответил охранник. – Мы тут беглянку одну ищем. Проникла в Ковен, очень опасная!

Звонкий удар по шлему прервал его рассказ, и в окошке показался другой маг.

– Господин Айвен, надеюсь на ваше благоразумие, – громко произнес он. – Если появится известная вам мамзель, тут же дайте знать. Это для вашей же безопасности!

– Обязательно, – вежливо улыбнулся Айвен, – как скажете!

– Благодарю.

Окошко захлопнулось, и я, подождав для верности еще несколько мгновений, полезла наружу.

– Мамзель? – гневно выдохнула, отряхиваясь от пыли, поскольку полы у господина мага мыли из рук вон плохо. – Я – мамзель?

– Ну это еще не самое страшное слово, каким тебя называли, – поддел меня Айвен и поднялся навстречу. – Иди сюда, – ласково позвал и улыбнулся. – Долго вы.

– Долго, – согласилась я, подходя ближе и заглядывая в его синющие глаза.

– Забава, – наклонил он голову, по обыкновению начав меня в чем-то подозревать, – ты уже говорила с Владиславой? Поняла, как печать снять?

– Ага, – кивнула я и взяла его за руку. Погладила толстую сталь магических кандалов. Наверное, будь у него силы, мы придумали бы что-нибудь, и не пришлось бы…

Мотнула головой – решила, значит, решила.

Тяжело вздохнула и спросила:

– Помнишь, как я, наевшись приворотных пряников, к тебе домой явилась и поцеловала?

Айвен напрягся, прищурившись, и медленно кивнул.

– Ну вот, – я смущенно потупилась, – вовсе я не ела никаких приворотных пряников. Это я просто по велению загадочной ведьминой души захотела целоваться.

– Что ж, – постарался сдержать улыбку маг, – я бы тоже хотел признаться, что неопытная и вредная ведьма, которая поселилась во вверенном мне лесу и раздражала на каждом шагу, почему-то вызывала во мне те же самые желания.

Он сделал еще шаг ко мне, а я положила ладонь ему на грудь, останавливая.

– Я очень соскучилась, – призналась, запрокинув голову и заглядывая ему в лицо. Почему я так долго цеплялась за свои принципы и не думала, как могло бы все быть, если?.. Мало ли что там всем ведьмам запрещено, я же не все.

В носу защипало, а Айвен нахмурился:

– Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы не догадаться, что ты задумала несусветную глупость.

– Как обычно, – пожала я плечами и потянулась к нему, вставая на цыпочки. – Ты только не спрашивай ни о чем, пожалуйста…

Погладила его по щекам, а потом обхватила айвеново носатое лицо руками и прижалась губами, закрывая глаза.

– Подожди, – замычал он.

Но я крепко держала. Впилась в его губы – попробуй отдери. А то знала я господина мага, вопросы ненужные задавать начнет, докапываться до истины! Нет уж. Попрощаюсь и пожертвуюсь. Тем более все уже решила.

– Заб… – предпринял новую попытку освободиться Айвен, – по-о-жди… что…

– Все!

Я наконец-то отпустила его и довольно улыбнулась. Потому что теперь вполне себе осознанно целовалась, а не как в прошлый раз в Дубках под действием придуманного приворотного зелья. Хоть что-то нормально сделала, не как ведьма, как Забава!

– Забава, – начал сердиться Айвен, – ты что-то задумала, я же вижу. Давай поговорим!

– Я пока не могу, некогда. – Наклонила голову и провела руками по его плечам. – Потом, хорошо?

Стиснув зубы, Айвен дернулся, но я уже отошла, а он следом пойти не мог – магические кандалы надежно удерживали у стены.

– Погоди, – покачал он головой.

Я почесала начавшую щипать печать, видимо, времени совсем не осталось, и оглянулась на дверь. Нет, здесь жертвоваться не стоило: Айвен такое точно не оценит, спасать еще ненароком примется. Следовало выйти в коридор. Было обидно, конечно, что все на бегу, без церемоний и ритуалов, а то бы я платье бабушкино напоследок надела… самое то в нем жертвоваться, красиво!

– Еще раз, – потребовал маг, насупившись.

– А? – повернулась я, уже схватившись за ручку двери.

– Еще раз поцелуй. – Айвен сжал кулаки. – Я не понял в первый раз. – Помолчал и добавил: – Да и во второй тоже.

– Да что ж такое-то! – всплеснула я руками, но покорно вернулась. Надо же о себе хорошие воспоминания оставить.

А Айвен вцепился в меня, притянул ближе и в самые губы произнес:

– Теперь не отпущу.

И поцеловал на этот раз сам. Защемило ведьмино сердце, застучало. Разом ослабли колени, и я повисла на господине маге, вцепившись в его руки. Закружилась голова, и я зажмурилась, забыв обо всем на свете. А как в себя немного пришла, не сдержалась:

– Кажется, я тебя люблю.

Хмыкнув, Айвен поцеловал меня в нос.

– Ну наконец-то! Я думал, не догадаешься! – И со смехом признался: – Я тебя тоже люблю, горюшко.

Я прижалась к нему и, положив голову на грудь, вдохнула родной запах.

– Ну теперь точно все, пойду я, потому что печать сама себя не снимет.

И охнула, почувствовав, как защипало в груди, загорелось огнем. Согнулась, еле дыша, захрипела.

– Забава! – вскричал Айвен, поднимая меня на руки и укладывая на кровать. – Ты что натворила?

– Пока ничего, – простонала я, сворачиваясь клубком. – В этот раз точно!

Поползла боль по всему телу, разлилась всполохами огня. А потом будто зажглась дорожка от самого сердца, где печать сидела, и потекла по плечу, по руке, пока не обвила запястье, наградив напоследок жгучей резью, и проявилась сложным узором, опутавшим мою левую руку браслетом. И схлынула боль, как и не было.

– Это что за ерунда? – Я поднялась на локте, изучая запястье, и посмотрела на Айвена, который с неменьшим интересом уставился на свою руку.

– Кажется, что-то заразное, – продемонстрировал он мне похожий «браслет», только чуть пошире, и усмехнулся.

– Так и знала, что у этих оборотней помимо блох еще всяких болячек полно! – Я раздосадованно стукнула по одеялу кулаком. – Ну ничего, не переживай, я что-нибудь приду…

И замолчала. Потому что мои планы никто не отменял. Оставалось надеяться, что маг другую ведьму найдет, которая его вылечит. И тут меня такая злость взяла! Стоит мне, значит, умереть, как этот напыщенный сноб пойдет себе ведьму новую искать?

– Отойди, – обиженно буркнула я и попробовала бочком обойти его, но маг только руки на груди сложил.

А в следующий миг башня содрогнулась. Да так, что я, не удержавшись на ногах, полетела носом в ту самую злополучную дверь, до которой хотела добраться. Приземлилась и без раздумий снова полезла за ключами. Что-то неладное творилось! Только бы успеть!

– Стой! – зарычал Айвен, изо всех сил дергая цепи.

– Я… – повернулась к нему и охнула, поскольку маг умудрился повредить себе руки до крови и все продолжал биться в попытке дотянуться до меня. – Айвен, не надо!

И от испуга пальцами щелкнула. А потом подбежала, попыталась кровь на его руках унять и не сразу поняла, что маг не шевелится, только бешено вытаращился, молчаливо обещая мне самые страшные кары. Кашлянула, бросила быстрый взгляд на свои ладони и медленно ударила палец о палец.

– Если ты еще когда-нибудь… – начал господин Верховный маг, и я от неожиданности снова прищелкнула.

Маг замолчал.

А у меня кровь от лица отхлынула.

– Что же получается? Умер мой демон?

Быстро сняла с мага обездвиживающее заклятие и рванула к двери, на ходу взмахнув рукой, чтобы открыть дверь. Сила бурлила у меня внутри, снова заполняя под завязку; казалось, еще немного, и из ушей хлынет. Ох, точно Ковен не устоит!

В коридоре я заметалась, не сразу сообразив, куда направиться. Шум и крики в башне нарастали, и я побежала вперед, судорожно вспоминая все ведьмины проклятия, которые учила. Без практики-то все из головы повылетало.

– Держи его! – закричал кто-то из-за угла, и в стену рядом ударило атакующее заклятие.

Я замерла на мгновение, приготовилась, зашептала слово ведьмино и еле успела рот закрыть, когда ко мне под ноги вылетел Лихо. А то прокляла бы друга, расколдовывай потом. Он тут же поднялся и спрятался мне за спину.

– Маги, – прохрипел он, пытаясь отдышаться.

– Иллюзию! – крикнула в ответ.

– Не могу, они как-то мои силы ограничили! Видно, бабка твоя постаралась! – Лихо вцепился мне в локоть. – Бежим!

– Ну уж нет! – Я сжала я зубы. – Теперь не побегу. Волки наши где?

– За воротами, – качнул он головой. – Надеюсь, уже где-то далеко, в горах, еле успели ведь!

Наклонив голову, я ощерилась. Что ж, с оборотнями разобрались, теперь с магами. А то будут мне тут какие-то выскочки Лихо гонять, как щенка! Сейчас я им всем хвосты русалочьи, чтоб не бегали.

Маги высыпали разом и тут же растерянно попятились. И только передние ряды начали неуверенно поднимать руки, готовясь наступать, из-за их спин раздался грозный окрик:

– А ну прекратили сейчас же!

Вся охрана замерла. Такого эффекта, пожалуй, я даже от собственного обездвиживающего заклятия не ожидала. Маги выполнили приказ мгновенно. Оно и немудрено, потому что я знала только одно безголовое существо, которое могло не слушаться госпожу Гордану, и этим существом была я.

В маговой камере раздался грохот, как будто кусок стены упал, и к нам, гневно раздувая ноздри, вышел злющий Айвен. С хрустом вскрыв свои кандалы, он швырнул их под ноги.

– Все в сборе. – К нам шагнула бабушка, грозно нахмурив брови, а потом вдруг протянула руки и выдохнула: – Брусничинка! Живая! Я ведь всех на уши поставила, тебя разыскивая!

Тут уж я не выдержала, бросилась в ее объятия, всхлипывая и пряча голову на бабушкиной груди. Хоть бы поругала для порядка!

– Я, чай, у тебя уже не молоденькая, чтобы волнения такие испытывать! – продолжала она тихонько ворчать, пока я виновато вздыхала.

За спиной мялись Айвен и Лихо, не смея прерывать нас.

– Хорошо хоть целая и невредимая!

Гордана отодвинула меня и, взяв за плечи, принялась рассматривать. И только ее взгляд натолкнулся на недавно появившийся браслет, только ее брови поползли наверх, а рот начал открываться, башня снова содрогнулась, и бабушка резко отпрянула, схватившись за грудь и хищно зашипев.

– Прорыв демонов! Портал! Общий сбор! Всех магов Ковена сюда! – скомандовала она и рванула по коридору, расталкивая ничего не понимающую охрану.

Я шипеть не стала. Просто побежала следом, ведь единственный демон, который мог устроить прорыв, был моим. Жив, рогатый!

Мы остановились у ведьминой камеры. Гордана взмахнула руками, и дверь с громким треском начала заваливаться внутрь.

– Ключи ж, – растерянно пробормотала я, ступая в пустую камеру, где в темной дымке уже ни следа от ведьмы с демоном не осталось, и замерла.

– Зараз, – выползла вперед моя Василиса и икнула, садясь на попу, – ой, Зараз… ты не поверишь!

Глава 5

– А он? – Я наклонилась, уперев руки в стол и открыв рот.

– А он вдруг заорал, – ответила Васька, стоя между тарелок и откусывая от румяного пирога. – Сразу, как башня в первый раз зашаталась, и заорал. Да так, что я язык прикусила от испуга. И давай кататься по полу, подвывая и грудь себе когтями расцарапывая.

Мы впятером сидели в парадной зале Северного Ковена. После встречи с моей жабкой бабушка привела всех сюда, приказав магам принести еды, а потом выпроводила посторонних за дверь. И ведь ни один не посмел возмутиться!

– А ты?

– А я к ведьме отползла, чтоб не зашиб. И только, значит, он замолчал… – Жаба громко икнула и опустила мордочку в кружку с квасом. Покачав головой, я посмотрела на поджавшую губы бабушку, на смурного Айвена и нетерпеливо подпрыгнула на месте. – Ну и вот… – Васька утерла рот и снова икнула. Икать она как начала в ведьминой камере, так и не перестала, даже заклятие мое не помогло. – Замолчал и сел, башку рогатую свесив. А кожа-то, кожа!..

– Ну? – поторопила я.

– Кожа опять чернущая стала! А потом захохотал.

– Чего это он? – спросил Лихо.

– Поди их разбери! – Жаба взглянула на него и задумалась. – И вообще, он такой стал… плотный, мощный…

– Мамочки! – восторженно подскочила я и тут же чинно села, поймав бабушкин взгляд.

– Ну и, значит, вытаращился на меня своими красными глазюками, ухмыльнулся и заявил, мол, теперь, жаба, я тебя так в отместку укушу, так укушу… ик! – пожаловалась Василиса. – Я ж его разочек только и за дело, а он!..

– Ох, – только и сказала я, прижав руки к щекам.

– Ну и, значит, дальше совсем страшное началось. Он поднялся и попер к ведьме, за которую я спряталась! А та сжалась на своей кровати и давай подвывать. Видно, от страха. Он не ожидал такого и стушевался поначалу.

– Корвус? Не верю! – нахмурила я брови.

– А что? Это ты к ведьминым закидонам привычная, а он, может, растерялся. Не перебивай! – осекла меня жабка. – Он встал над ней, башку наклонил и вроде как взволнованно спросил, мол, я правильно расслышал, Архимана упоминала. Ведьма кивнула. И тогда Корвус совсем засветился, заискрил даже! До сих пор круги перед глазами! – Васька замолчала, обвела нас хитрым взглядом и проговорила: – А дальше ни за что не поверите… ик! Как ведьма кивнула, демон наш вздрогнул, осел на пол и тихо сказал: «Отца моего Архиманом зовут. А я Корвус. Это имя – все, что успела дать мне мать».

Я охнула.

– И ведьма тут всполошилась, запричитала, к нему кинулась!

– Страсти какие, – выдохнул Лихо.

– А то, – важно ответила Васька. – А я ж не дура, сразу смекнула, что к чему. Сынок, значит, в огонь брошенный, наш Корвус оказался! Он, похоже, потому и появился тут, что мамку свою непутевую разыскивал, а признаться демонский характер не позволил. Ишь, кровью землю умывай и душами его корми… а сам!

– Дела, – прошептала я, откидываясь на спинку стула и потрясенно открыв рот.

– Дела! – поддакнула жаба. – Уж так они обнимались, так обнимались!

– А дальше? – хмуро поинтересовалась бабушка. – Прорыв же случился, я почувствовала.

– Да какой прорыв! – махнула лапой Васька, – Они там пошептались о чем-то, а потом демон ведьму за руку взял да открыл портал. Сам! – Она взглянула на притихших нас и добавила: – Как портал открылся, меня об стену шмякнуло, аж разум помутился. Да только рогатый не стал сразу уходить, поднял меня, стервец, за лапу, посмотрел насмешливо и велел тебе, Зараз, передать, что еще свидитесь. А потом пасть свою зубастую поднес и… – жаба икнула, снова отпив из кружки, – и поцеловал, стервец! Представляешь? Я уж с жизнью попрощалась, а он! Чего удумал!

Я крякнула, окинула всех собравшихся за столом растерянным взором, отпила Айвенову крепкую брагу, даже не поморщившись, и спросила:

– А как же мы печать-то сняли, если все живы остались, да еще и при силах?

Бабушка рядом заскрипела зубами, и я недоуменно обернулась.

– На руку свою посмотри!

– А что с ней? – Я взглянула на узорчатый рисунок на запястье. – Это оборотни, охламоны…

– Нет, Забава, – Гордана медленно положила ладони на стол, – не оборотни.

И вздохнула. Айвен покашлял в кулак, но вмешиваться не стал.

– Не оборотни, – повторила она. – Иногда… – Она задумчиво уставилась вверх. Я глянула тоже, но ничего, кроме огромной хрустальной люстры, не обнаружила. Любили маги себя такими вещами ненужными окружать. Неужто им магических светильников не хватало? Надо было обязательно под потолок лезть, свечи ставить? Чистоплюи! – …чтобы снять одну привязку, нужна более сильная, – тихо закончила бабушка.

– Я знаю, – дернула плечом. – Владислава сказала, берешь самое дорогое – и в костер.

Лихо вздрогнул.

– Ох ты ж…

– Более сильная привязка! – громче произнесла бабушка. – И все! Костер – это уже домыслы Владиславы!

– Но у нее ведь получилось, – ошарашенно начала я. – Она Корвуса туда…

– Она печать сняла уже тогда, когда родила, поэтому ее демону и удалось сына от смерти спасти, он тоже силы вернул, – отрезала бабушка, и я потрясенно замолчала. – Нет сильнее привязки, чем материнская любовь! Только Владислава не поняла этого сразу, не разобралась, вот и поплатилась.

– Так я же?.. – испуганно спросила, прижимая руки к животу, и почему-то покосилась на Айвена. Он сглотнул и помотал головой.

– Ты же, – едко ответила бабушка, – недоразумение ходячее, умудрилась устроить единение сил с одним бестолковым мальчишкой-магом! Перепривязалась, так сказать, чем и сломала печать.

– Единение чего? – Я начала подниматься на ноги.

– Того, – отрезала бабушка. – Замуж выскочила и не заметила. Настоящая любовь всегда сильнее навязанных оков.

– Поздравляю… ик! – подала голос Васька, а Лихо громко сглотнул.

– Ведьмы не выходят замуж! – закричала я, вскакивая из-за стола. – Ни одна ведьма никогда… да еще и с магом! – И тут же, задохнувшись от волнения, прикрыла глаза. – Я же не хотела, я только…

– Поздно, – устало покачала головой Гордана и вдруг хохотнула: – Но скандал, должна вам признаться, в наших кругах будет знатный…

– Забав, – тихо позвал Айвен, – иди сюда.

– Как же это?

Я медленно подошла и села рядом, а он обнял и притянул к себе.

– Разберемся, – улыбнулся маг, и я, сама того не желая, улыбнулась в ответ. – Теперь все хорошо будет, силу вернула, поедем в столицу, экзамен…

– Какую столицу? – вскинула бровь бабушка. – Если вы думаете, что ваш побег вкупе с обманом сойдет вам с рук, даже не надейтесь!

– Ой! – Жаба тихонько отползла ко мне, перебралась на колени и спряталась в карман.

Сверкнув глазами, бабушка ткнула в меня пальцем:

– Ты еще на год едешь в свои несчастные Дубки, будешь там под надзором Бурьяна практику снова проходить. Уж его поддержкой я заручусь.

– Но… – попробовала я возмутиться.

– Никаких но, – припечатала бабушка. – Провинилась – принимай наказание. На экзамен следующим летом пойдешь, а пока учись!

Я виновато посмотрела на Айвена, а он ободряюще кивнул.

– А ты, – повернулась бабушка к господину магу, – ты… – она сжала кулаки, – ты, зятек, тоже в Дубки возвращаешься и следишь, чтобы эта бестолковка снова куда не влипла! Понял? Если что, спрошу по полной, уже не пожалею!

– А как же работа? – вскинулся Айвен.

– Работа тебя там ждать будет. Скажи спасибо, что звания Верховного мага не лишила. Все ж внучку родную отдаю, жалко абы за кого.

– Здорово как! – вклинился Лихо и поднял кружку. – Ну, за молодых!

– А ты, – прошипела бабушка, и он послушно вернулся на место, даже руки сложил на коленях, – ты едешь со мной. Сила твоя шибко занятная, изучить бы. – Она зажмурилась и мечтательно улыбнулась: – Как раз проверить хотела, что в Велесовом урочище творится, а то страшное дело, никак внутрь прорваться не могу. Говорят, нежить там особая, на ведьмино слово не отзывается, надо чем-то их сковырнуть.

Лихо бросил короткий взгляд на меня, а потом махнул рукой, соглашаясь. Повезло, я бы тоже с удовольствием.

– Василиса, – никого не забыла бабушка, – вылезай.

– Я… ик… и тут нормально, – начала Васька, но я ее вытащила. Нет, Гордану сейчас злить не стоило.

– А тебе, – посерьезнела бабушка, – я спасибо хочу сказать, что не дала Забаве пропасть, подружкой верной была. Я ж по вашим следам шла, да только все на шаг позади. Наслышана про тебя.

Жабка приосанилась и кивнула.

– Но, девки, – продолжила Гордана, – объясните мне, почему сразу со мной не поговорили, чего в бега ударились? Забав, – она повернулась ко мне, – я тебе когда вредила-то? Думаешь, хотела, чтобы внучка единственная без сил жизнь прожила, а? Я помогла бы. Притом намного быстрее!

Я виновато опустила голову, посмотрев на Ваську, она сжалась рядом.

– Прости меня, – прошептала я. – Не буду больше. – И поправилась совсем тихо: – Наверное…

Гордана поднялась из-за стола.

– Ладно, поехали отсюда. Маги эти, – она брезгливо оглядела зал, – бесят!

Айвен только подбородком дернул, безропотно стерпев. С такой бабушкой и теща не нужна!

– Ну, теперь все, – выдохнула я, а Гордана обернулась:

– Не все, свадьбу еще справить надо.

– Свадьбу? – округлила я глаза. – У ведьмы и свадьбу?

– Ну а что? – Бабушка пожала плечами. – Все бывает в первый раз.

И добавила ехидно:

– Всех позову, всех! И магов, и ведьм! И пусть попробуют отказаться!

Она мило улыбнулась и вышла за дверь, аккуратно ее притворив.

А я закрыла лицо руками и застонала.

Глава 6

Я сидела, привалившись спиной к толстому дубу, смотрела на полную луну и хихикала.

– Ну что? – высунулась из кустов взлохмаченная Верея. – Идут?

– Пока тихо, – ответила я, а в следующий миг рядом открылся портал, из которого высыпали смеющиеся ведьмочки.

– Ну? – вскочила я на ноги. – Купились?

– Еще бы! – довольно улыбнулась Элька. – Ты и сама купилась бы на парочку оживших мертвяков.

– Тогда по плану. – Я с ухмылкой потерла ладони. – Лихо где с Васькой?

– Они пошли сад проверить, вдруг что поменялось. – Алеся отряхнула платье. – Ну, маги, держитесь…

– Подожди, Айвен точно не вернется? А то…

– Не, – махнула рукой Эля. – Сначала его долго и упорно будут в Ковене отчитывать, а потом все на мальчишник пойдут. Я Петера попросила задержать нашего жениха подольше, должен справиться.

– Идеально, – прикрыла я глаза, улыбаясь.

– Ты заклятие свое до ума довела? – дернула меня за рукав Ждана. – Иначе вся подготовка насмарку.

– А то, – важно отозвалась я, доставая из сумки зелье и показывая обступившим меня девчонкам. – Ух, до чего здорово снова ведьминой силой пользоваться!

– Ты молодец, – вдруг сказала Верея, подходя ближе. – Не сдалась, не раскисла, ведьмину работу не бросила, а могла бы.

Остальные согласно поддакнули, потихоньку вытирая глаза.

– Эй, ну вы чего? – начала я сердито. – Когда я сдавалась-то?

– Зелья твои теперь – прелесть что такое, – приложила руки к груди Алеся. – Слушай, а вот помнишь, то, которое голос менять может?..

– Ведьмы, разговоры о делах потом вести будем, – вмешалась Ждана, нахмурившись. – Я, может, тоже хотела рецептик попросить.

– Тсс… – зашипела Верея, – идет кто-то!

Мы притихли, взявшись за руки и вытягивая шеи, но вскоре расслабленно выдохнули, когда увидели в кустах светлую голову.

– Лихо, мы тут, – негромко окликнула я.

– Готово? – шепотом спросил он, продираясь сквозь ветки.

– Давно!

Я взяла с его плеча нахохлившуюся Василису и поинтересовалась, погладив ее по спинке:

– А ты чего куксишься?

– Я хотела подольше, – обиженно заявила она. – Ты мне обещала!

– Так некогда было экспериментировать! Главное, чтоб сейчас как надо сработало.

Жабка только рот поджала. Вот настырная! Чувствую, не оставит меня в покое, пока своего не добьется.

– Сколько у нас времени? – нахмурила я лоб и повернулась к Эле.

Все же не горожане сюда шли, маги, пусть и не шибко умные.

– Минут десять, не больше, – серьезно ответила она. – Рилан портал сюда открыть не может, не был тут никогда, но вот магически ускориться – это у него хорошо получается.

– Ладно. – Я собралась, выдохнула и спросила: – Все нашли удобные места для наблюдения?

– Ага, – слаженно кивнули ведьмочки и разбрелись, негромко похихикивая.

Мы с Лихо переглянулись и, стараясь ступать как можно тише, направились к яблоневому саду.

– Лих, – повернулась я к другу, – значит, сначала я Ваську выпускаю, потом ты со своей иллюзией, понял?

– Да понял я, понял, – отмахнулся он. – Не порть веселье своими нотациями!

– Гарпии на месте? – остановила его, взяв за руку.

– А где ж еще? – удивился он. – Они уже давно самое высокое дерево облюбовали, даже стол там себе накрыли, чтоб, значит, со всем комфортом…

– Идут! – раздалось из кустов.

Я скривилась. Вот ведь, даже толком приготовиться не успели! Но ничего. Высунувшись из укрытия, я успела отметить, что поле предстоящего действа выглядит как надо: полная луна, тишина, силуэты деревьев и темные провалы ям, оставшиеся с моего прошлогоднего спасения. А потом потянула Лихо в сторону. Там, на самом краю, тоже ямка имелась. Неглубокая, но спрячет хорошо.

Мы прыгнули внутрь на заранее подстеленное покрывало и затаились.

– Слышь, – толкнул меня в плечо Лихо, – а чего они на свадьбу-то твою приперлись?

– Поглумиться над ведьмой, – прошептала я. – Айвену они ничего сказать не могут, трусят потому что, а мне отправили подарочек. Представляешь, – я от возмущения приподнялась, и Лихо, цыкнув, притянул меня обратно, – «Руководство для послушных жен»!

Он закашлялся, стараясь в открытую не смеяться, и рот руками закрыл.

– Сейчас и тебе ведь попадет, – прищурилась я. – Да и вообще, они тут в моем лесу хозяйничать собрались, вурдалаков упокаивать. Знают же, моя работа, так нет, обязательно надо ведьме нос утереть!

– Хорош, – осадила меня Васька, – давай, наливай! Мой выход!

Я ойкнула, достала пузырек с зельем и осторожно поднесла его к жабьему рту.

– Действуй быстро, – напутствовала ее. – У тебя не больше пятнадцати минут, как реакция пойдет.

– Я помню, – отмахнулась жаба и поползла в сторону яблонь.

– Начинаем, – выдохнула я и замерла.

Первым из-за деревьев появился Вилф. Он шел, постоянно оглядываясь и вскидывая руки. За ним следовали Рилан и Грен, а замыкал шествие, как обычно, Дарен. Я довольно улыбнулась: все на месте.

Кела едва слышно свистнула. Пришел Васькин черед.

– Помогите! Кто-нибудь! Здесь есть хоть кто-нибудь!

Замерев на месте, маги переглянулись.

– В ней погибает актриса, – хихикнул Лихо.

– Чего это погибает? – хмыкнула я и добавила, подняв палец: – Рождается!

Меж тем события набирали оборот.

– Жертва вурдалаков? – тихо спросил Вилф.

– Или засада, – нахмурил брови Рилан.

– Ха, – толкнула Лихо, – где же это видано, чтоб мертвяки засаду устраивали! Двоечники!

– Помогите… – Голос жабки становился все жалостливее.

– Кажись, девка там, – выступил вперед Дарен. – Схожу, посмотрю.

– Движемся группой, – отдал команду Рилан.

И остался на месте, когда остальные медленно двинулись вперед.

– Я тут покараулю, – сообщил им, прячась за яблоню.

А я подползла ближе к краю ямы. Только бы Васька справилась!

– Добры молодцы, не оставьте жертву темного колдовства, – продолжала стенать Василиса, выползая под свет луны. – Спасите!

– Ой! – Дарен остановился и испуганно обернулся на своих товарищей.

– Жаба? – удивился Вилф, наклоняясь ниже.

– Нет, – вскинулась Васька, – не жаба я, девушка заколдованная! Где это видано, чтобы жабы разговаривали?

Маги переглянулись.

– И… как помочь? – присел перед ней Грен.

Она замолчала, выдерживая паузу, и ответила:

– Поцелуй! Только поцелуй любви вернет мой истинный облик.

Мальчишки отшатнулись, и я прыснула в кулак.

– Э-э-э… извини, кра… красавица, – пробормотал Вилф, отступая, – мы…

– Не оставьте в беде, – поднажала Васька. – Мой отец очень богат, он заплатит за помощь!

Лихо прыснул в кулак и похвалил:

– Быстро сориентировалась.

– Слушайте, – тихо произнес Грен, обращаясь к своим, а я еще сильнее высунулась, стараясь ничего не упустить, – помнишь, в Ковене когда учились, слухи ходили…

– Так ректор сказал, что ложь это все, выдумки! – нахмурился Вилф.

– А вдруг? – пожал плечами Дарен.

Маги, посмотрев на жабу, затихли. Неужто сорвется?

– Никто мне не поможет, – обреченно вздохнула Васька. – Придется так и погибнуть в жабьей шкуре.

– Слушай, может, попробуем? – помявшись, предложил Дарен и тронул Вилфа за рукав.

– Сам и пробуй тогда, – огрызнулся тот, отходя в сторону.

Дарен покосился на яблоню, за которой их охранял Рилан, и решился. Он приблизился к жабе, брезгливо взял ее в ладони и поднес к лицу. Васька томно вздохнула и вытянула губы трубочкой.

– Ты на слизь внимания не обращай, – посоветовала она. – Я нечаянно тут в чем-то изгваздалась, пока ползла.

И снова вытянула губы.

– Может, не надо? – скривил рот Вилф.

– Надо, – рубанула лапкой Васька. – Надо!

– Давай уже, – поторопил Грен.

А Дарен, закрыв глаза, потянулся к жабе и поцеловал ее.

Я затаила дыхание. Ну же! Ну! Давай зелье, работай!

Сначала ничего не происходило, и я встревоженно схватилась за Лихову ладонь, сжав ее так, что тот зашипел сквозь зубы. А потом Васька довольно крякнула, вывернулась из державших ее рук, упала на траву и завыла. И как давай крутиться на месте, вскидывая лапы!

– Чего это она? – начал подниматься Лихо.

– Да тише ты, – ответила я, успокаивая. – Она продолжает представление!

Жаба крутилась, постепенно увеличиваясь в размере, и ошарашенные маги начали отступать. Яркий свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться. А когда мы проморгались, на поляне, прямо под яблоней, стояла прекрасная девушка в длинной белой рубахе, скромно потупив взгляд.

– Блондинка? – поднял бровь Лихо. – Однако!

– Она сама захотела, – дернула я плечом. – Я предупреждала, что с темными эффектнее будет.

– Спаситель мой! – Довольная донельзя Василиса раскрыла объятия. – Я ждала тебя так долго!

Дарен, испуганно моргая, сделал несколько шагов к ней.

– Подожди, – остановил его Вилф.

– Чего подожди? – нахмурился маг, отбрасывая руку друга. – Видишь, не ложь тогда была! Правда лягушки могут… Так что, раз я один решился, значит, я и спаситель.

– Мы все тут… – возразил Грен.

– Я всех вас награжу за помощь, – мягко прервала Васька, томно улыбаясь и ступая по траве босыми ногами. – Но сначала, – она загадочно прищурилась, – с отцом своим познакомлю.

– О, обещанные подарки, – обрадовался Дарен, с победным видом оглядываясь на изумленных друзей.

Не в силах сдерживать эмоций, я принялась тихонько хихикать.

– Давай, – велела Лихо.

Тот закрыл глаза, улыбнулся – и из-под земли, громко рыча, полезли полчища вурдалаков!

– И-и-и, – завизжал под яблоней Рилан, выскакивая из укрытия.

Вудалаки откапывались по всему саду, разбрасывая клочья земли. А уж как они воняли! Как надо воняли! Я с гордостью посмотрела на свое прикормленное болотное чудо. Ух, все-таки мне с ним очень повезло!

– Откуда их столько? – заорал Вилф, вскидывая руки.

– Давай! Боевыми! – Грен зажег на руке огненный шар.

– Блин, Васька, – встревоженно вскинулась я. Только бы не задели! – Ты тут давай, продолжай по плану, я поближе подберусь, помогу ей, вдруг что.

Лихо, не открывая глаз, кивнул, и я поползла к Василисе, которая искренне, от всей души наслаждалась произведенным эффектом.

– Отец! – громко позвала она и снова закружилась на месте. – Отец!

Маги, вздрогнув, обернулись. Жуткий вой сотряс землю. Я остановилась, пережидая. А перед неудачливыми спасителями разверзлась яма, из которой, громко хлюпая и жужжа, словно пчелиный рой, начал выползать болотник. Во всей своей мерзотной красе.

– Дочь привела мне еду, дочь привела мне еду! Багун голоден!

– Это что за тварь? – взвизгнул Дарен.

Иллюзии уже откопавшихся вурдалаков замерли, повинуясь команде Лихо, а потом с рычанием кинулись в бой.

– Хватай их! – закричала что есть мочи Васька, вскидывая руки и громко хохоча.

Тут маги не выдержали, хотя, надо признать, тут никто бы не выдержал, – и заорали громче вурдалаков.

– Бежим! – взревел Рилан и первым ринулся в сторону леса.

Остальные герои спорить не стали – развернулись, даже не пробуя колдовать, и рванули следом. А я уткнулась носом в землю и захрюкала, смеясь уже в голос.

С улюлюканьем спикировала на убегающие спины Кела и принялась хлопать по ним крыльями. Ее сестрички тоже в стороне не остались: загоготали-заверещали и кинулись догонять магов.

– А-а-а… – громкий ор четырех мужиков поднял стаи птиц.

– У-у-у, – отозвались из леса мои волки.

– Ы-ы-ы, – стонала я, перевернувшись на спину и уже рыдая от смеха.

– Что здесь происходит? – раздалось грозное, и я тут же притихла, медленно перевернулась и тихо отползла к яблоням. – Кто вздумал будоражить мой лес ночью?

Вурдалаки разом исчезли, как и болотник. Лихо тоже притаился. Спорить с разъяренным Бурьяном не хотелось никому. Тихо зашуршали кусты – это ведьмочки, умницы, убирались подальше. Уж им-то известно было, на что способен разгневанный леший.

Васька вскрикнула и упала на землю снова жабой. Да, зелье требовало доработки, ведь даже положенных пятнадцати минут не действовало. А я спряталась за деревом и затихла. Вдруг не заметит?

– Забава, – пророкотал Бурьян, – выходи по-хорошему.

Я вздохнула. Тут уж не отвертеться. Почуял. Поэтому, понурив голову, медленно покинула свое укрытие. Правда, несколько яблок по пути прихватить не забыла. Ну а что? Помирать – так с едой. И откусила, громко хрустнув.

– Тебя бить, что ли? – опустил руки леший. – Ты что тут устроила?

На нервах я догрызла первое яблоко и, откусив от следующего, пояснила:

– Они шотели мне, федьме, нос утереть! И это ф моем-то лесу!

И, прожевав, уже спокойнее добавила:

– Я ж только проучить!

– Прости, Бурьян, – покаялся Лихо, вылезая из ямы и отряхиваясь. – Мы же калечить их не собирались, так… припугнуть…

Леший обвел нас грозным взглядом, посмотрел на виноватую жабку, которая прижалась к моей ноге, наклонил голову и обиженно спросил:

– А меня чего не позвали? Вон даже гарпий пригласили.

– Ой, – закрыла я рот рукой, – ты ж… тебя ж бабушка…

– Госпожа Гордана наказала мне спасать от неприятностей тебя, – ответил он, сложив руки на груди. – О спасении магов и речи не было.

Мы с Лихо переглянулись и виновато опустили головы.

– То-то же, – погрозил нам пальцем Бурьян. – В следующий раз без меня ни шагу! Поняли?

Мы слаженно кивнули.

Леший осмотрел яблоневый сад, поднял голову на луну и проговорил:

– Ладно, пойдемте. У тебя, Забава, свадьба завтра. Гостей полный лес, а ты тут бродишь.

– Угу. – Я быстро догрызла третье яблоко и выбросила огрызок. – Теперь готовиться! Мыться, краситься…

– Забав, – вдруг прошептала Васька, – ты чего?

– А? – пискнула я и удивленно открыла рот. Что с голосом?

– Х-х-х, – выдавил из себя леший, хватаясь за грудь.

– Мамочки, – ответил Лихо, оседая на землю.

– Чего? – Я направилась к ним, но тут же упала, запутавшись в штанах, ставших отчего-то слишком длинными. А после замерла, уставясь на свои маленькие ладошки. – Это что я? Это как я? – начала причитать, садясь рядом с Лихо. – Это… я?

Леший громко сглотнул.

– Сколько ты яблок молодильных съела, баламошка?

– Молодильных? – Я округлила глаза, а потом быстро достала из сумки маленькое зеркальце, посмотрелась в него и, закрыв лицо руками, простонала: – Айвен меня убьет!

Глава 7

В избушке на кухне мы держали совет.

– На, дитятко, – протянула мне Добронрава очередную конфетку.

– Смешно, – хмуро отозвалась я, но конфету взяла. Очень уж сладкого хотелось. До жути.

– Да уж, – пригорюнился леший, – влетит мне от госпожи Горданы, ой, влетит…

Я махнула рукой.

– Пока до тебя очередь дойдет…

– Пироги поспели, – обрадовал нас Овинник, вытаскивая из печи толстые караваи. – Все, как надо. Этот разламывать будете, этими гостей угощать.

– Угу, – я подперла щеку рукой, – обязательно.

Дверь громко хлопнула, и в избушку ввалилась Элька с бешеными глазами.

– Достать туфли на высоченных каблуках среди ночи даже в столице – это, я вам скажу, то еще испытание!

– Ну? – подпрыгнула я и схватила из рук магини коробку. Открыла и застонала: это ж как в них ходить-то? Ладно, ходить, стоять как?

– Мерь! – нахмурилась подруга. – А что делать?

Я осторожно нацепила орудие пыток на ноги и покачалась. Даже в обличии кикиморы было удобнее. Зато платье теперь по полу волочиться не будет. Я, наверное, буду, если упаду, а платье нет.

– Заклинания пробовали? – тут же напустилась Эля.

– Все, – устало кивнул Лихо. – И проклятия, и зелья. Молодильные яблоки – сильная зараза, просто так не сдаются. Осталась надежда на живую воду, ее русалки должны принести.

– Не поможет, – отрезала Элька, принявшись ходить из угла в угол. – Живая вода восстановить может, а ты у нас… – она окинула меня взглядом, – и так восстановлена. Я бы даже сказала чересчур.

Да, три яблока бодренько скинули мне несколько лет, так что в зеркале я видела огромные испуганные карие глаза, нос картошкой и пухлые веснушчатые щеки себя десятилетней.

– Иллюзия? – предложила Васька, с надеждой покосившись на Лихо.

Тот аж подавился.

– Да кто мне позволит? Там одних Верховных магов будет штук двадцать, не говоря уж о ведьмах. Кто мне даст силу использовать?

– Никто, – я поджала губы, начиная кукситься.

– Довольно, – выступила вперед Добронрава. – Нечего мне ребенка расстраивать. Пусть спать идет, может, придумаем пока чего.

Она сунула мне очередную конфету, я покорно поднялась и поплелась в свою спальню. Скоро изба снова изменится, когда сюда Айвен жить приедет, подстроится и под него. Пока же я устроилась на своей маленькой кровати, подложила руку под щеку и горько заплакала. Очень уж себя жалко стало. Чай, не каждый день ведьмы замуж выходят, а тут такая оказия приключилась.

– Не реви, – попросила вошедшая в комнату Эля, плотно притворив дверь. – Хочешь, сказку расскажу?

И засмеялась, змеюка. Всхлипнув, я одарила ее злым взглядом, а потом не сдержалась, тоже начала смеяться. Не бывает у меня по-правильному. Обязательно что-то случается!

Проснулась я от воя. Вскинулась на кровати и тут же упала обратно, вспомнив события вчерашней ночи. Солнце стояло уже высоко, видно, не решились друзья меня будить. Вой нарастал, и я, нахмурившись, подошла к окну.

– Отда-а-ем крови-и-нушку за-а-муж, – старательно выводили русалки, с удобством расположившись на крыльце, – в семью-ю чу-у-жую, в кра-а-я да-а-льние.

– Эй, вы совсем ополоумели? – отворив окно, крикнула я.

При виде меня первой не выдержала Арвила. Прыснув, она закрыла лицо руками и затряслась.

– Так песни же надо грустные петь, традиция, – ответила какая-то русалка и добавила: – Ой, а чего ты?..

– Со-о-всем ребе-е-нка отда-е-ем, – подхватили остальные, а я, размахнувшись, захлопнула окно и отправилась умываться.

Плескала ледяную воду в лицо и злилась. Злилась, пока волосы пыталась расчесать щеткой, злилась, пока одевалась – еще бы, ни один сарафан впору не пришелся, злилась, когда вышла на кухню. А там уж оттаяла, манную кашу увидав.

– О! – Села за стол рядом с довольно чавкающей Василисой и схватила ложку. – Утра вам… недоброго.

– Чего ж недоброе? Доброе. А ты пока кушай, дитятко, – умилилась Добронрава, открывая банку малинового варенья и ставя рядом. – Силы тебе сегодня понадобятся!

– Где все? – спросила, засовывая ложку в рот.

– Помогают, – мотнула головой торговка. – Гостей встречают.

– А как же я? – обиженно застыла.

– Не переживай, приготовления невесты вот-вот начнутся, – утешила она. – Девки из Дубков соберутся, чтоб традиции соблюсти, сразу и начнем.

Я подавилась кашей и отхлебнула чай, стоящий рядом. Отдышавшись, спросила:

– Зачем девки?

– Провожать будут, – отрезала Добронрава, – и не спорь!

– Традиции, – хихикнула жаба. – Видела русалок? Они уже начали. Странно, что ты только сейчас проснулась, они тут с рассвета…

Я вздохнула и потянулась за вареньем.

– Смирись, – пожала плечами Васька, усаживаясь напротив. – Замуж мы тебя отдадим, – она хитро прищурила глаз, – а разбираться с яблоками потом будем!

– Придумали что? – наклонила я голову.

– А то! Эти самые традиции использовать и придумали.

– И что это значит? – нахмурилась, взглянув на нее с недоверием.

– Увидишь, – хохотнула жабка.

– Айвен приехал? – поинтересовалась я, когда мы закончили пить чай.

– Жених-то? – улыбнулась Добронрава, вытирая со стола. – Конечно! Как приехал, сразу сюда сунулся.

Я охнула.

– Но мы не пустили, не положено невесту до свадьбы видеть.

Васька уже вовсю ржала, прикрыв рот лапой.

– А бабушка? Она как же?

– Она гостей встречает, ей не до тебя сейчас, – успокоила торговка.

В дверь коротко стукнули, а потом в избу одна за другой принялись набиваться дубковские девки, громко голося при этом и стеная.

– Ой, отда-а-ем за-а-муж, – заревела Любава, вытирая глаза длинным черным платком.

Ее песню тут же подхватили остальные. Я от такого напора совсем опешила: одно дело, когда за окном такое творится, и совсем другое – тут, прямо под ухом.

Следом просочились мои ведьмы, заговорщически оглядываясь, а за ними Элька, плотно прикрывшая дверь.

– А что? Зато никто сюда не сунется по доброй воле, – пояснила она, пожимая плечами. А после раскинула руки и скомандовала: – Так, девоньки, по плану! Вы поете, – кивнула она дубковским, – а вы, – махнула ведьмам, – со мной Забаву собирать.

Меня схватили и поволокли в купальню. А там уж принялись мыть, волосы чесать, обряжать. Мое свадебное платье оказалось великолепным, не зря магиня лично контролировала процесс пошива в лучшей швейной мастерской столицы. И тем грустнее было, что сидело оно на мне сейчас отвратительно. Подвязали длинным кушаком, чтоб совсем не спадало, и все.

Эля отошла от меня на пару шагов и, закусив губу, обратилась к Верее:

– Лучше?

– Жуть, – хохотнула та. – Умывайся!

Я вздохнула и в который раз отправилась смывать краску с лица. Они бились надо мной уже час, и ничего не получалось. Попробуй накрасить ребенка так, чтобы он стал выглядеть взрослее! Тут требовалось нечто посильнее таланта.

– Оставьте, – пожалела меня Васька, – пусть так идет. Все равно под вуалью не видно.

– Согласна, – поспешно произнесла я, поскольку от мыла уже чесались глаза.

– Тогда все. – Эля сложила руки на поясе, окинула меня придирчивым взором, поправила выбившийся из венка на голове волосок и сообщила: – Готова. На выход.

Я, осторожно подтянув юбку, шагнула и зашаталась.

– Спокойнее, – поддержала меня Верея, – медленно переступай!

Я зашипела сквозь зубы, но тут уж винить некого было: сама себе праздник испортила.

Когда мы вышли в общую кухню, девки на мгновение затихли, а потом, вздрогнув от Элькиного взгляда, затянули по новой:

– Отда-а-ем…

– Кра-а-сиво-о-го такого, – допела Любава.

– Они уже про Айвена что ли? – нахмурилась я.

– Устали уж, поди, перепутали, – отмахнулась Добронрава. – Обычное дело.

– Ну ладно, – вздохнула я.

Остановившись перед дверью, повернулась к своим провожатым.

– Пора что ли?

– Подожди, – окликнула Ждана, – покрывало!

Она вынесла длинное, расшитое бисером белое полотнище и водрузила мне на голову.

– А дышать как? – возмутилась я.

– Как получится, – отмахнулась ведьма.

– Красота… – выдохнули девки.

– … страшная, – добавила жаба. А после забралась по ноге прямо под покрывало и устроилась на моем плече. – Думала, брошу тебя одну? Нет уж, вместе, так вместе!

Дверь отворилась, и в избу шагнул леший.

– Ну, – пророкотал громко, – готова, Забавушка?

– Да, – пискнула я из-под слоя тряпки.

Леший покряхтел, посмеиваясь, и руку мне протянул.

– Пойдем замуж тебя отдавать.

Я осторожно взяла сучковатую руку друга и переступила порог.

– Ого, сколько гостей! – прошептала жаба.

А я запнулась и чуть не упала, потому что поляна перед избой оказалась магически расширена: с одной стороны ломились от угощений столы, а с другой выстроились гости. И было их столько, что в глазах рябило. И маги, и ведьмы, и нежить вся лесная явилась. Кикиморы в сторонке стояли и махали. Русалки во главе с утиравшим слезы Затоном разложились в передних рядах. У столов Овинник отгонял решивших перекусить гарпий. А дальше, у границы деревьев, вся живность лесная вышла поглазеть на ведьмину свадьбу.

Бурьян помог спуститься с крыльца и поклонился перехватившему меня Чащобе.

– Чащоб, – жалобно произнесла я, ведь мы с ним после побега и не поговорили толком.

– Пороть тебя теперь муж будет, – хохотнул леший и глаза сощурил. – Счастья тебе, внученька.

Я всхлипнула и тут же схлопотала лапой от Васьки:

– Не раскисать, самое ответственное впереди.

Собралась, нахмурилась и под восклицания гостей двинулась дальше. А следом из избушки девчонки мои вывалились, продолжая завывать. Что ж, пусть внимание отвлекают. Чащоба остановился перед Лихо, который стоял, наряженный в костюм, и жмурился, будто объевшийся сметаны Овинник. Еще бы: ему доверили важное дело, целую Забаву до жениха довести!

– Ну как? – спросила тихо, когда мы с ним направились дальше.

– Нормально, – дернул он плечом, стараясь сохранить серьезное выражение лица. – Кто тебя не знает и не заметит ничего.

Я настороженно посмотрела вперед и замерла, наконец-то увидев Айвена.

– Ой, – даже пошатнулась от волнения.

Лихо сжал мою руку, подбадривая, и потянул дальше. А я уж от господина мага отвести глаз не могла. Неужели мне, ведьме, такая красота достанется? Он стоял у цветочной арки, на которой голосили мои воробьишки, и улыбался. И я заулыбалась в ответ, успокоившись. Чего переживать, если мы с ним теперь вместе на всю жизнь?

– Осторожно, – предупредил Лихо, – госпожа Гордана, кажется, догадываться начала. Держись.

Он подвел меня к Айвену, который на мгновение нахмурился, меня оглядывая, но тут же собрался, взял за руку и повернулся к бабушке.

А я опустила голову и повернулась следом. Бабушка молчала, поджав губы, и внимательно меня рассматривала. А после хмыкнула, махнув рукой, и тихо зашептала слова обряда. С крон деревьев налетел ветер и окружил нас с Айвеном, взмахнув моими юбками и заставив жабу нервно выругаться. Она держала накидку, чтобы не снесло раньше времени.

– … хранить и защищать… – донеслось до меня сквозь безумно стучащее сердце.

– Буду, – ответила я.

– Это не тебе! – поправила Васька.

– Обещаю, – кашлянув, произнес Айвен, явно старавшийся не засмеяться.

Бабушка ехидно улыбнулась.

– А ты, Забава, обещаешь…

Я посмотрела на Айвена и снова от волнения пропустила все слова.

– Обещаю, – сказала, когда жабка дернула меня за волосы. Как бы я, интересно, без нее замуж выходила?

– По ведьминым законам теперь вы муж и жена, – объявила, едва сдерживая смех, бабушка и отошла в сторону.

– Все? – испуганно спросила я.

– Еще магический обряд, – прошептал Айвен.

– Ох.

Я прикусила губу. Ноги в туфлях начали нестерпимо болеть. Тут бы не свалиться раньше времени.

От магов вышел наш ректор, господин Зигмунд.

– Это надолго, – прошипела я Ваське и пригорюнилась.

Однако господин ректор меня удивил. Взял нас с Айвеном за руки, те, на которых рисунки красовались, переплел ладони, положил свою сверху – и заискрились запястья, засветились. А потом погасли.

Зигмунд довольно улыбнулся и сообщил:

– Теперь вы и по маговским законам муж и жена! Можете поцеловаться!

Я громко сглотнула. А Айвен потянулся к покрывалу и, осторожно сняв его, ошеломленно замер.

– Я все могу объяснить, – почему-то зашепелявила я, глядя в его увеличивающиеся глаза.

– Только не ругайся, дяденька, – захохотала на плече жаба.

Эпилог

Окно, звонко треснув, осыпалось на пол осколками. Опять воробьишки разбаловались! Новые птенчики, которые вылупились в этом году, никак не хотели себя хорошо вести. Перевернувшись на другой бок, я накрыла голову подушкой и собралась спать дальше, поскольку теперь была очередь Айвена стекло восстанавливать. А потом, ойкнув, подскочила на кровати – экзамен же!

Поднялась, оправила длинную рубаху и вышла в кухню.

– Потрясающе, – заявил Айвен, склонившись над рабочим столом.

Избушка ему сразу уголок выделила, там мой муж и сидел целыми днями, пока я его погулять по лесу не вытаскивала.

– Доброе утро, – потянулась я.

– Ты видела? – воскликнул господин маг. – Удивительно!

– Что? – Наклонившись над его плечом, я заглянула в записи.

– Твое зелье! – взмахнул руками Айвен. – Потоки сил вот здесь объединяются, а тут…

Дальше я слушать не стала. Какое мне дело до потоков сил? Это пусть маги изучают, раз им заняться больше нечем, я же творила исключительно под действием неконтролируемого вдохновения и ни о чем таком не думала.

– Извини, опять я о работе. – Муж откинулся на спинку стула, потирая уставшие глаза. – Не ложился сегодня. Ну что, готова?

Я неопределенно покивала, выглядывая в окно. Что-то Васька задерживалась, а ведь обещала быть.

– Я тебе чай заварил. – Айвен обнял меня и нежно поцеловал, заставив зажмуриться от счастья. Все-таки была от мужа польза в доме. – И блинчики разогрел, их вчера Василиса напекла.

– Ну раз Василиса… – Я села за стол и потянула его за собой. – Сам-то ел?

– Не успел, – виновато улыбнулся Айвен и тут же добавил: – Ты бы знала, что я нашел! Да мы с твоими зельями переворот в магической науке устроим! Я с помощью своей силы дополню и…

– Тебе переворота в магических устоях не хватило? – хихикнула я, наливая себе в кружку почти остывший чай, и щелкнула пальцами, чтобы подогреть.

– Ну а что? – пожал он плечами. – Пусть привыкают.

– Если сегодня все пройдет хорошо, можно будет и в столицу вернуться, – заметила я, намазывая блин вареньем и с наслаждением откусывая.

– Ты хочешь? – хитро прищурился Айвен.

– Да уж пора бы. – Я расправила плечи. – Я Дубки наши, конечно, нежно люблю, но в мире столько всего занятного. Лихо вон разъезжает с бабушкой по всему свету, чего только не рассказывал! Найду для Бурьяна новую ведьму на практику, из умненьких. А вместо тебя Петера опять посадим и заживем.

Я мечтательно прикрыла глаза.

– Завтракай быстрее, – улыбнулся муж. – У тебя экзамен скоро.

Я вздохнула, отпила чай и поморщилась: какой-то подозрительно знакомый вкус. Нахмурилась, бросив взгляд на свою полку с травами, и развернулась к Айвену.

– Супруг мой прекрасный, а ты какой чай заваривал?

Айвен напрягся, а потом ткнул пальцем в несколько стоящих баночек с сушеными травами.

– Вот спасибочки, – прошипела я. – Сколько раз говорила, мои травы не трогать!

И скривилась, услышав громкое урчание в животе. Горец почечуйный, замоченный в гарпиевой слюне, работал чрезвычайно быстро. Ладно, хоть глоток выпила, а то хороша бы я была на экзамене.

– Ой, – побледнел Айвен, тут же опуская руки мне на живот. Потеплели ладони мужа, засветились. – Совсем заработался, да и травы твои… – он усмехнулся, – … все одинаковые.

– Вот вам и ой! – Я отставила кружку с похудательным чаем. – Пойду, Ваську найду, послание передам.

– Опять демон снился? – кивнул Айвен.

– Угу.

Я прислушалась к своему животу, но, слава лесной силе, он уже пришел в порядок. Все-таки целительский дар господина мага выручал меня за этот год не раз. А главное, с эффектом молодильных яблок тогда справился. Ругался Айвен, конечно, знатно, хоть записывай, но не оставил меня десятилеткой. Пожалел. Жена все же. Только вот тяга к сладкому никуда не делась. Побочный эффект, так сказать.

– Он говорит, нашел в книгах тайный ритуал перевоплощения, чтобы из низших форм в демонов сразу.

– Думаешь, на жабе сработает? – удивился Айвен.

– Нет, – рассмеялась я. – Просто хочу на нее посмотреть, когда предложу ей в демона обратиться, раз уж с девушкой пока не выходит.

Мое зелье, которым жабу накануне свадьбы человеком сделали, никак не получалось довести до ума, а Васька упорно не желала останавливаться на достигнутом.

– У русалок она, – сообщил Айвен и снова засел за свои записи. – Только не опоздай!

– Да уж ни в жизнь, – испуганно отозвалась я.

Сходила в комнату, на всякий случай сразу переоделась в ученическое платье и заплела волосы. В этот раз все должно пройти как надо. Не зря ведь я целый год прилежно училась! Выглянула из спальни и тяжко вздохнула. Попробовала бы я не учиться: Бурьян вместе с Айвеном кого хочешь до учебников доведут!

– Скоро буду! – крикнула напоследок, покидая избушку.

Муж только буркнул что-то в ответ, погруженный в свои исследования.

Я постояла на крылечке, подставляя нос летнему солнышку, а потом повела плечами и взглянула на прислоненную к стене метлу.

– Ну что ж, – хищно прищурилась, – попробуем снова.

– Госпожа ведьма! Госпожа ведьма! – заголосили тут же воробушки на дереве и слетелись на перила. – Не надо! В прошлый раз…

– В прошлый раз я уставшая была, – осадила я их.

– Скинет! Скинет! – продолжали прыгать птички.

– А ну цыц! – велела я и осторожно приблизилась к метле, которую мне на днях избушка вдруг ни с того ни с сего подарила. Видно, очень ей Айвен в постояльцах нравился, вот она мне и спасибо за него таким образом сказала.

Метла дернулась, но осталась стоять. Уже хорошо! Взяла осторожно, перекинула ногу, зажмурилась и пальцами щелкнула. Метла, тут же взбрыкнув, резко взяла вверх.

– Полегче, – прошипела я, руками выравнивая норовистую палку, – ишь, вредная какая!

Воробьишки метались рядом, приготовившись ловить уважаемую ведьму на лету.

– Не боись, – я стиснула зубы, – нормально все будет!

И направилась к реке, стараясь по дороге не сильно визжать, потому что кульбиты, которыми меня радовало новое средство передвижения, очень этому визгу способствовали.

– Гляди-ка, Зараза падает! – крикнула снизу Арвила, когда мы к реке подлетели.

– Не пада… – начала я кричать в ответ, но метла, словно услышав, сделала резкий разворот и бодро понеслась к земле.

А потом замерла на месте и мягко опустилась на берег. Посмотрела бы я на того, кто себя рядом с Бурьяном плохо вести будет! Мой леший сидел тут же, в тенечке, и с Затоном переговаривался.

– Экзамен же у тебя, – нахмурил брови Бурьян, когда я встала на дрожащие ноги, придерживая норовившую улететь метелку. – Куда муж смотрит, тебя отпуская?

– У Забавы что экзамен, что не экзамен – все равно влипнет где-нибудь, – со смехом заметил водяной.

– Ваську бы мне, времени мало! – И не подумала я обижаться на правду.

Арвила хмыкнула, нырнула под воду, а потом на берег из реки выпрыгнула жабка.

– Я проспала? – испуганно спросила она, принимаясь бодро ползти ко мне. – Так и знала, что просплю… – И тут же напустилась: – Что Корвус?

– По пути расскажу.

Я засунула ее в карман, помахала Бурьяну с Затоном и снова взгромоздилась на метлу.

Корвус начал сниться мне почти сразу после свадьбы. Я сперва даже испугалась, что снова его в этот мир перетяну, но Айвен успокоил, сказал, связь наша хоть и перекрылась новой, но ниточка все равно осталась. Вот и видимся теперь так. У демона все хорошо, он, как из нашего мира вернулся, тоже за учебу принялся. Выяснилось, что он не такой уж и грозный, каким хотел казаться, или с появлением матери ершиться перестал, но общались мы с ним теперь регулярно. Я с ним рецептами своих зелий делилась, некоторые у демонов очень даже работали, а он со мной – своими заклинаниями демоническими. Правда, я с ними не экспериментировала, да и Айвен не позволил бы, поэтому пока просто записывала и ждала своего звездного часа. Владислава же, по словам Корвуса, там совсем душкой стала, печет пироги мужу с сыном и не нарадуется. Да уж, интересно ведьмина судьба сложилась. А еще Корвус все приветы Василисе передает, они друг друга видеть уже не могут и общаются через меня. Все-таки зацепила его чем-то моя жаба, зацепила! Видимо, зубами…

– Удачи! – вынырнула Арвила, смеясь. – Надеюсь, не скоро теперь свидимся!

– Надейся, – пожелала ей. – Я тут мужа оставляю, поэтому точно вернусь!

– До сих пор не привыкну, что тебя кто-то приструнить может, – покачала головой русалка.

– Кто кого, – пожала я плечами и взлетела.

– Ну, – высунула мордочку Вася, пока я с метлой боролась, – что сказал?

– Сказал, – я стиснула зубы, изо всех сил удерживая направление руками, – только в демона может.

– А что, – задумалась жабка, – интересный эксперимент.

– Да? – Я так удивилась, что даже хватку ослабила. Метла, почуяв это, тут же заложила новый вираж.

– Давай экзамен сдадим и попробуем, – подумав, предложила Вася. – Мне в жабьей шкуре тесновато стало, а тут такие перспективы.

Я не ответила, поскольку мы уже снижались перед избушкой. Там лешего не было, поэтому посадка ожидалась не из приятных. Но метла и тут замерла, а потом медленно опустилась.

– Уф, – я вытерла лоб ладонью, – с каждым разом все лучше.

А потом посмотрела на крыльцо, на котором стоял, сложив руки на груди, хмурый Айвен. Видать, господина мага моя метла тоже побаивалась.

Муж не стал мне выговаривать сразу, потом ругать будет, наедине.

– Овинник приходил, обережный хлеб тебе принес, удачи пожелал. Только ждать не стал, сегодня ярмарка в Дубках, они там с Добронравой торговлю наладили, из других городов народ на их выпечку съезжается.

Кивнув, я обошла его и заскочила в дом. Откусила свежей горбушки, прислушалась к себе и улыбнулась. Все-таки иметь прикормленного Овинника было очень выгодно. Его хлеб силы восстанавливал что надо. А что творили пряники, мы с господином Верховным магом решили пока до общественности не доводить, поскольку и так о нашем лесе уже легенды пошли про говорящих волков и ругающихся медведей. С медведями смешно получилось, они ведь у меня учиться человеческой речи совсем не хотели, убегали, но от меня попробуй убеги…

– Собралась? – зашел следом Айвен и обнял меня за плечи. – Готова?

– Конечно, – зажмурилась я. – И пусть попробуют диплом не выдать!

– Ковен не устоит? – усмехнулся муж.

– Башню оставлю, – ответила я. – Она мне как память дорога.

– Сразу туда? – повел он плечами, готовясь открывать портал.

– Нет. – Я нацепила сумку. – Давай к Бакуне, время еще есть.

Айвен улыбнулся, и под его руками растянулся портал.

– Удачи, родная.

– Это им удачи, – хмыкнула я и, поцеловав мужа на прощание, схватила сумку. – До вечера!

Прыгнув в светящийся круг, миг спустя оказалась перед дверьми «Вурдалачьей радости».

Васька вылезла из кармана, забралась на плечо и грустно произнесла:

– Эх, сколько воспоминаний…

– Угу, – я передернула плечами, – до сих пор на грязную посуду смотреть не могу!

Помедлив на мгновение на пороге, я шагнула в темное помещение трактира.

– Здоровьица хозяину! – громко поздоровалась с чудем, который копошился под стойкой.

– О! Ведьма! – радостно отозвался он. – Пришла-таки!

– Как не прийти, – важно проговорила я. – Приглашал ведь.

– Спасибо тебе хотел сказать, Забава.

– Да что ты, – махнула я рукой, усаживаясь на стул напротив.

– За девок моих, за дом. – Он нахмурился, вспоминая. – Не знал же ничего, думал, Ожана просто лютует.

– Что девчонки? Приехали? – улыбнулась я, взяв предложенную кружку с чаем. Тут сюрпризов я не ожидала, кухарки дело свое знали и точно лишнего ничего бы не положили.

– А то как же! – довольно улыбнулся он. – Сразу с десяток чудей белоглазых в этом году в Ковене учится! А на них глядя, может, и остальные подтянутся.

– Это хорошо, – удовлетворенно кивнула Васька, забираясь на стойку к блюдцу с печеньем.

– А еще ко мне оборотни нагрянули, – сдвинул брови трактирщик.

– Как это? – резко посерьезнела я. – Хулиганят?

– Если бы! – стукнул по столу Бакуня. – Ездят они сюда как на работу теперь. Жить им, понимаешь, надо именно в том трактире, где Забава работала!

Я рассмеялась.

– Смешно ей, – проворчал он, ухмыляясь в усы, – а мне комнаты от шерсти намывать по два раза на дню приходится!

– Так скажи им, чтоб не приезжали, – посоветовала жабка. – Они понятливые.

– С чего это? – удивился Бакуня. – У меня тут каждый вечер куча народа приходит на них посмотреть. Они же раньше с гор своих не спускались почти. Процветает харчевня-то!

– Вот и ладненько. – Я поднялась. – Пойду я, Бакуня, экзамен сдавать, время.

– Что ж, – чудь вышел из-за стойки и подмигнул, – знай, твой чердак всегда свободен. Вы с Василисой тут самые желанные гости.

– Спасибо.

Я обняла его на прощание, подхватила жабу, которая в обе лапы печенья набрала, и побежала в Ковен.

Во дворе школы помахала каменному рыцарю, который в этот раз обзавелся длинными зелеными волосами, и быстро прошмыгнула внутрь, стараясь ни с кем до экзамена не встречаться. Пусть теперь все по-другому будет!

– Госпожа ведьм… маг… ведьм… – запнулся встретивший меня секретарь ректора и стремительно покраснел.

Мой статус тут никто не понимал. Впрочем, я и сама не знала, как называется жена господина Верховного мага, которая к тому же ведьма. Маги ведь раньше только со своими браки заключали.

– Госпожа ведьма, – подумав, подсказала я. Так оно было привычнее.

– Спа… спасибо, госпожа ведьма, вас ожидают в большом зале главной башни. – Молоденький маг утер лоб и вскочил с места. – Я провожу вас.

– Я знаю дорогу, – отмахнулась я.

– Да? Хорошо. – Он с облегчением уселся обратно и закопался в свои бумажки.

– Ну что, – я погладила жабку по спине, – пойдем, сдадим экзамен, получим диплом, а потом сразу к ребятам? Лихо сказал, они с Элей вечеринку запланировали. Все наши будут, даже сестрички гарпии прилетят.

– Ура! – подпрыгнула на плече Васька.

Я поднялась в башню, остановилась у больших резных дверей зала, вскинула подбородок и, усмехнувшись, постучала.

Конец

Примечания

1

Что это такое?

2

Где я?

3

Ведьма?

4

За что мне это?

5

Убью!

6

Проклятие? Нет!

7

Водяная змея.

8

Человечишки.

9

Не шевелись!

10

Или я убью тебя!

11

Цербер.

12

Маленькие человечишки.

13

За что мне это?

14

Как?

15

Почему?

16

Человек.

17

Дуб.

18

Я устал ждать!

19

Отец.

20

Гарпию.

21

Увидел гарпию – умрешь.

22

Вернуться домой.

23

Сирена.

24

Она настоящая!

25

Существо.

26

Болото.

Content

Саша Арсланова
Ведьмин экзамен

Часть 1 Про опоздавшую ведьму, незапланированное знакомство и прелести новой работы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 2 Про темные пещеры, пользу палок для ведьм и опасную рыбу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть 3 Про болотного хозяина, вурдалаков и верного врага

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 4 Про блохастых оборотней, неправильные решения и молодильные яблоки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог

Примечания