Саша Арсланова

Ведьмина практика

Copyright © Саша Арсланова, 2023

© Эльвира Баймуратова (elvirabay), иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Часть 1

Про голую пятку, кикимор и спасение Водяного

Глава 1

Я стояла в сенях, потирая голую ноющую пятку о деревянные половицы, и начинала всерьез злиться.

– Как говоришь, зовут тебя, ведьма?

– Забава я, – откинула плечом длинные черные волосы, снова протянула лешему бумаги и добавила, прищурившись, – коллега.

Леший скривился, но забрал у меня направление на практику, а я усмехнулась. Не любят они, когда их к ведьмам приравнивают. Мы хозяйками леса были, а они – его частью, рождались в своем лесу, с ним и погибали. Ведьмы же для них навроде приезжего доктора. Приедут, налечат всех вокруг и дальше побегут. В другой лес. Это раньше мы с лешими вместе всю жизнь жили, бок о бок трудились, теперь же редко кто из ведьм надолго в одном месте задерживался.

– Забава, значит…

Леший бумаги пролистывал, то и дело на меня поглядывая сердито из-под кустистых бровей, и все языком прицокивал. Сразу понятно – доводил. Проверял, достаточно ли характер у меня паскудный.

Промолчала, решила все свои козыри не показывать. Да и с лешего бы сталось меня обратно в Ковен магов отправить. Говорят, лешие всю ведьмовскую натуру сразу видят, и каждый за секунду определяет, подходит такая хозяйка для его леса или нет. А что мурыжат на входе – так я еще с первой своей практики уверилась: – это просто из вредности. – Ладно, Забава, – вдруг вздохнул леший, и даже как-то ростом сразу меньше стал. – Проходи…

Он провел меня в избу, на мгновение замерев в дверях. Ведьмовские избы особенные были, они под каждую хозяйку подстраивались. Да только за долгое время научились эти засранки пакостить по-мелкому: кто ноги себе отращивал и убежать норовил, а кто в сарайчик превращался с одной комнаткой-клетушкой. Поди поживи в такой годик! Поэтому вступила я в дом осторожно. По сторонам оглядываясь. Ни разу у меня еще такого не было, чтобы какая-нибудь изба сюрприз не устроила.

– Только ты это, чего босая-то на одну ногу? – спросил мой новый наставник, за стол усаживаясь.

– Русалки стащили, пока я у реки отдыхала, – я сердито поморщилась, обходя свой новый дом, заглядывая в каждый угол. Пока все было хорошо, но я не обольщалась. – И зачем, спрашивается, им ботинок?..

Леший плечами пожал:

– Может, удумали чего?

– Схожу к вечеру, погляжу…

– Ты с этими девками поосторожнее, злые они теперь, – тихо сказал мне леший, пригорюнившись. – Да и… – но договаривать не стал, только головой досадливо дернул.

– Злые? – я действительно удивилась.

Русалки хулиганили, конечно, как же без этого. А еще нудели без меры, особенно если гребень их заберешь, но чтобы злые?..

Леший только руками развел. А я продолжила осматриваться.

Эта избушка мне определенно нравилась. Большая комната с ведьмовской печью, стол добротный, скамейки длинные. Отдельно, за дверью, спаленка небольшая. И…

…Так и знала!

– Туалет где? – нахмурилась я, руки в бока уперев. – Я тебя спрашиваю, изба, туалет где?!

– Так… На улице, где ж еще? – удивился леший, а я аж побелела от злости.

– На улице? – прищурилась, усмехнулась недобро и процедила сквозь зубы: – Ну-ну. На улице, говоришь?..

Избушка заскрипела. Я бровь подняла: не зря, оказывается, рисовала их все утро. Ногой босой притопнула и молвила слово ведьмино – исключительно из паскудности характера. Буду я еще от избы какой-то издевательства терпеть! Несколько секунд все тихо было, а потом дым исподнизу как повалил! Черный, удушливый. Затрещал огонь в подполе. Заохал леший, вскочил с места, только я не двинулась. Нахмурилась сильнее, громче ногой топнула. Дыма больше стало. И сдалась изба. Затрещали бревна волшебные, расширяясь, являя нам с лешим еще одну комнатку, с туалетом да умывальником. Я пальцами щелкнула, и опал дым, втянулся обратно.

Надо сказать, очень вовремя: еще чуть-чуть, и сдаваться мне самой пришлось бы. Не рассчитала силушку, чуть не задохнулась! Какой был бы удар по репутации! Поэтому отсутствие купальни я избе пока простила. Потом разберемся. Тут и тазик на первых порах сгодится.

Леший покряхтел, поглядел на меня, головой качая, и сел обратно. Даже вроде сказать что-то хотел, но передумал. Оно и правильно.

Я чемодан свой в спальне кинула, сняла второй ботинок, платье городское через голову стянула и выдохнула. Наконец-то на месте. Страшно сказать, никогда раньше так далеко не забиралась. Тут, наверное, сильны еще старые порядки, магами старательно перекраиваемые. Поглядим!

Так, в длинной нижней рубашке, я и вышла к лешему.

– Сейчас обряд проведем, – села напротив, – или на завтра отложим? А то у меня еще с русалками счеты…

Покачал леший головой, но ответил:

– Тянуть не будем: давно в лесу ведьмовской силы не было, тяжело мне. Да и творится всякое…

Я пока выяснять не стала, но запомнила – про «всякое» нужно уточнить. Главное, чтоб фавнов в лесу не было. Этих маговских созданий я не переваривала. Как можно было такое паскудство сотворить да в мир выпустить? Я бы таким горе-создателям руки поотрывала!

Взяла за руки лешего – будто сухой валежник тронула, слово нужное шепнула, и потекла из меня сила прямиком к Бурьяну. Имя лешего любой ведьме открывается при первом же обряде. Зажмурился он, заохал, затрещал, но я только посильнее схватила, удержала.

А вот когда сила моя до краев его наполнила – отпустила.

– Перебор, – прохрипел леший, обрывая с кончика сучковатого носа расцветшую там незабудку.

Я только плечами пожала, по мне, так больше – не меньше.

– Нормальный цветок. Очень даже симпатично было, – улыбнулась я. А леший поднялся, потянулся, да как засмеется.

Счастливчик тот, кто смеха такого не слышал. Вздрогнула всем телом. Будто с того света кто лезет, скрежет стоял – уши закладывало.

– Ты, это, иди уже? – попросила я, лицо утирая. – Я пока свои дела порешаю, а завтра мы вдвоем лес проинспектируем!

– Смешная ты, Забава, слова какие знаешь заумные, – леший успокоился, только улыбка и осталась на неподвижном, закованном в дерево лице. – Но мне ты нравишься и лесу подходишь.

И пропал сразу, как и не было его. Ишь, как умеет, не всем такие силы даны. Повезло! Я не удержалась, решила проверить:

– Э-эй, леший?

Он тут же опять появился рядом:

– Чего?

– Отлично! Ты по зову или сам можешь?

– По зову, – буркнул леший и опять пропал.

Ну, тоже неплохо.

Я встала, покачалась с пятки на носок, придумывая, как бы мне русалок приструнить. Можно, конечно, по-плохому и быстро, но русалки мне еще пригодятся. Практика, чай, не на пару месяцев, до самых выпускных экзаменов продлится, почти год нам вместе в лесу жить.

Была у меня одна идейка… Кивнула сама себе, довольная, и пошла умываться.

Мылась – и ругалась на избушку: вот чего б ей раковину побольше не сделать? Пока я волосы от краски в тазу выполоскала, весь пол залила. Нет, с купальней надо что-то решать. Но не сейчас. Мокрые отмытые волосы тут же скрутились рыжими кольцами. И почему я, семейное недоразумение, такой уродилась?

Говорят, раньше рыжих ведьм было намного больше, они силой своей славились и нравом необузданным. А еще красотой неописуемой. Мне же только цвет волос достался. Остальное – на любой ярмарке за рупь пяток таких красивых: курносых, кареглазых и веснушчатых. Странное рассказывали про рыжих ведьм, будто бунтовали они по первости, как Ковен появился, против магов шли. А потом вроде и успокоились. Про то в наших учебниках уже не писали. А как Верховную ведьму избрали из черноволосых, так и среди нас новое веяние пошло.

Я потерла нос, пригладила волосы и открыла чемодан. Посмотрела на сарафаны свои новые, специально для практики купленные, туфли на каблуках и закрыла обратно. Так и знала, что не надо было Эльке такое дело доверять. Она, магиня, в столице практику отрабатывать осталась, им платья новые были нужны. А мне на что в лесу вся эта красота, непонятно. Хорошо хоть я сообразила в последний момент несколько вещей своих сверху кинуть.

– Изба-а-а! – встала, как была, в длинной рубахе с разводами от черной краски, и ножкой опять топнула. Избушка содрогнулась так, что я чуть носом в стену не влетела.

– Да ну ты что? Не буду я тебя больше поджигать… – очень честно сказала я. И мстительно добавила: – Наверное. Мне бы чуланчик со старыми ведьминскими вещами, а? Ведь по-любому оставляли мои предшественницы, не могли хоть что-нибудь не оставить!

Изба заскрипела.

– Пожа-а-алуйста! – сложила я ладони.

Несколько мгновений в доме было очень тихо. Так тихо, что я услышала, как мыши в подполе шуршат. Или не мыши?.. Только я подумала спуститься и глянуть, как с громким хлопком в стене, прямо рядом со шкафом, появилась еще одна маленькая дверца.

А за нею, в крохотном чулане, я обнаружила ворох старой одежды. На то и был расчет! Ведьмы – народ рачительный, зачем хлам выкидывать, если его можно в наследство другой ведьме передать! Да что говорить об одежде, я даже нос накладной нашла! Вздумай сама себе наколдовывать – в жизни бы такой чудесный не получился. А в самом дальнем уголке комнатки неожиданно Книга обнаружилась. Прямо под застиранными штанами. Я аж дышать на время перестала, как поняла, что за сокровище мне досталось. Другой вопрос: какая ведьма собственную Черную Книгу заклинаний оставлять будет? – но это ж не мое дело, да? Книгу я пока отложила. Просто так, с наскоку, мне ее не открыть.

Нацепила найденные штаны, предварительно тщательно их отряхнув от пыли, и веревкой перетянула, чтоб не падали. Долго смотрела на чужие лапти старые, разношенные. Вздыхала. Кто ж в таких еще ходит? Но делать-то все равно нечего – босиком мне ходить не понравилось с непривычки, пришлось надеть. Не рассчитывала я, что потеряю свой походный ботинок сразу по приезде. В этот раз на практику я совсем неподготовленная прибыла. Страшно сказать, даже трав с собой не набрала про запас. Не успела. Ну да ладно, здесь насобираю.

До речки быстро добралась, если б не лапти, за все подряд цепляющиеся, еще и тихо бы получилось. Русалки меня услышали, гребни на камнях побросали и в воде спрятались. Я только головой покачала: – чего они хотели добиться, оставляя их мне?

Походила я по бережку, пособирала расчески костяные. Кулаком воде погрозила. Разговаривать по-хорошему не захотели – значит, к ночи сами придут. Только ботинок было немножко жаль. Нет, вернуть-то мне его вернут, но длительные подводные погружения еще ни одну обувь краше не сделали.

Пришлось обратно в избу возвращаться и спать ложиться. Во-первых, я за сегодня действительно устала, еще и с лешим силой поделилась, а во-вторых, нормально поспать в эту ночь мне точно не дадут.

Глава 2

Удивительно, но объявились они уже ближе к рассвету. Сразу все. А то я уж волноваться начала, не случилось ли чего. Легли под окном и заныли, ботинком моим, на палку нанизанным, размахивая. Поднялась с постели неторопливо. Пока косу заплела, пока сарафан надела, пока плащ искала – (поутру промозгло было – лето, чай, заканчивалось), русалки уже не то что ныть, они завывать начали. И как-то ненатурально у них выходило. Понятно, что к ведьме шли, и старались вполсилы – это вам не смертных пугать, но я нахмурилась. Что-то было не так.

– Ну? – вышла я и руки на груди сложила.

Русалки жались друг к другу около крыльца, привалившись к стене. На зеленые чешуйчатые хвосты налипли хвоя и грязь. Неужто они, болезные, и вправду ползли до моей избушки?

– Ты бы еще дольше одевалась! – отозвалась одна из них. Я на нее взглянула и сразу невзлюбила. Таких наглых русалок быть не должно, это исключительно ведьмина привилегия!

– Сколько надо, столько и одевалась, – я спустилась к валяющимся у избы русалкам. – Вы чего так-то? Без волшебства совсем? Одурели тут одни? Водяной ваш где?

– Ты, это, водички принеси, – попросила другая, утирая лоб, – моченьки нет, пить хочется.

Я пальцами щелкнула, слово ведьмино тихо сказала, и из избы таз с водой сам вылетел. Подождала, пока очередь из желающих пить закончится, спросила опять:

– Вы из меня дуру-то не делайте, я по русалочьим обычаям еще в позатом году экзамен на отлично сдала. Вы что мне тут устроили?

– Ты, ведьма, не думай, что мы обычаи лесные забыли… – начала одна русалка – сразу видно, постарше остальных, поопытнее. – Да только страшные дела в лесу творятся…

– Фавны? – с отвращением спросила я.

– Какие фавны? – всполошились молодые русалки и загомонили:

– Те, что с рогами? Которых маги создали?

– А что, фавны существуют?

– О-о-о, хочу увидеть живого фавна, они, говорят…

Первой не выдержала старшая:

– Нет тут фавнов! – И посмотрела на меня укоризненно.

А я что? Я вздохнула с облегчением и дальше слушать стала.

– Еще с прошлого года водяной наш запропал, – продолжала старшая русалка, а все остальные вздохнули. – Как ушел на болота, кикимор проведать, так и сгинул…

– Вы пытались узнать, что с ним? К лешему обращались?

Русалки опять загомонили, перебивая друг друга, но я только пальцами щелкнула, и замолчали все, кроме старшей.

Та оглядела своих резко онемевших сестер, кивнула мне, всецело одобряя, и продолжила:

– Как не обращались? Обращались, он тогда сразу на болота пошел, да только следов не нашел, будто и не было там нашего Затона! А без водяного, сама понимаешь, и сила наша уходит…

Я понимала, еще как понимала. И начала хмуриться.

– Мы и тебя разули, чтоб ты перво-наперво к нам пришла, а то знаем мы ведьм: как с русалками знакомиться, так все откладываете на потом…

Это да. Не любим мы, ведьмы, русалок. Вредные они и тиной воняют. А еще болтают без меры…

– А чего ж у реки разговаривать не стали?

– Так страшно нам. Вдруг кто услышит?

– Кто? – удивилась я.

Они только плечами пожали.

Хорошенькие дела! Я призадумалась. А потом наклонилась к той, что ботинок мой держала, сняла его с палки, остатки воды вылила и на крыльцо кинула. Пусть сохнет.

– Ладно, русалки, – я гребни их из кармана достала, отдала старшей. Если себе оставлю, они каждую ночь ведь сюда таскаться будут. Ползком. Я покачала головой. Видно, совсем в ужасе, раз решились на такое. Я ж могла и не отдать гребни. Мы, ведьмы, такие. С непредсказуемым настроением. Им теперь обратно через весь лес ползти, а я слишком впечатлилась пропажей водяного, чтобы вредничать. – Помогу я вам в поисках.

– Ох, ведьма, вовремя ты, – старшая гребнем своим по волосам провела и продолжила: – Я Аквата: если нужно что, просто посмотри в воду стоячую да меня по имени позови.

А потом подмигнула и тихо попросила:

– Ты заклятие молчания с них пока не снимай, нам еще обратно ползти, а ноют они – сама знаешь!

Я кивнула и пошла в дом. Не стала смотреть, как русалки обратно к реке возвращаются. Можно было бы и колдовством помочь. Но характер же! Никуда от него не деться.

Спать ложилась с тяжелыми думами. Водяного искать – занятие не из легких. Без лешего мне не справиться. Завтра позову его, и решим, что делать. Работы впереди уйма… Перевернулась на другой бок, руку под щеку положила и улыбнулась. Началось веселье!

– Я хочу рассказать о своем плане по спасению водяного, – сказала я, дождавшись, когда все русалки вылезут на берег.

Выглядели они неважно. Я недовольно поджала губы. Если б не приехала сюда на практику, боюсь, не осталось бы в этом лесу русалок совсем. Чешуя на хвостах поблекла, начала зарастать тиной, лица осунулись, заострились. Не могут русалки долго без водяного.

– А что, ты его уже нашла, ведьма? – удивилась старшая, Аквата, вытаскивая из зеленых волос мелкую рыбешку и выкидывая ее обратно в воду. – Мне казалось, что, прежде чем спасать, его надо найти…

Русалки согласно закивали, помалкивая. Вот же умницы: с первого раза поняли, что я не выношу, когда они все вместе галдеть начинают.

– Обсуждать мой план будем после того, как я вам про него расскажу! – я нахмурилась. – Что я, зря его целую ночь продумывала?

– Подумать только, целую ночь, – потянула самая неказистая из них, тощенькая. – Мы тут уже несколько месяцев его ищем, а она план «целую ночь» сочиняла!

Вздохнула я тяжело, щелкнула пальцами, слово ведьмино сказала и улыбнулась нахальной русалке, которая теперь несколько дней разговаривать не сможет. А потом посмотрела на остальных:

– Кто-то еще хочет высказаться?

Высказываться больше никто не хотел.

– Итак, для начала нам надо водяного найти.

Аквата закашлялась, но промолчала. Молодец какая.

– С лешим я поговорила, надо идти на болота, – сказала и поежилась. Больше, чем русалок, я терпеть не могла кикимор, хозяев болот. Если с хвостатыми девками еще можно было договориться, то на кикимор ведьмино слово не действовало вообще. Там надо было чем-то более существенным убеждать, палкой там, ну или мечом на самый крайний случай.

Аквата подняла руку. Я кивнула.

– Мы же сказали, что леший его там по первости искал и не нашел!

– Ну сказали, – я дернула плечом, – вы вообще много чего говорите. По делу и без.

Девчонки посмотрели друг на дружку и согласно закивали.

– Да мы и сами пытались! – добавила Аквата.

– Сами, что ли, на болота ползали? – удивилась я.

– Не, – отмахнулась она, – мы ужей попросили.

– Лягушки наотрез отказались: говорят, у кикимор мода новая пошла на лягушачьи лапки под клюквенным соусом, – не выдержала одна из русалок, а потом ойкнула и рот себе зажала.

Я погрозила ей пальцем, чтоб не встревала, и снова к Аквате повернулась:

– И что ужи?

– А что ужи? – грустно ответила она. – Ничего они не нашли, не пустило их что-то туда. Говорят, так страшно стало, так страшно, что они тут же обратно уползли… Сколько ни пробовали потом пробиться – не получается!

– М-да, – подперла я щеку рукой. – Я лешего вчера тоже отправила – говорит, не получилось у него зайти на болота. Останавливает что-то на границе, и все тут!

Русалки зашушукались между собой. А я оглядела свою женскую дружину и вскинула подбородок:

– Мне нужен один доброволец.

Тут же на берегу стало так тихо, что я услышала, как продолжает ругаться мой Бурьян где-то в лесу. Он как с утра начал ворчать, так до сих пор и не унялся. Его я в свой план загодя посвятила – как он вернулся несолоно хлебавши с болот, так и посвятила.

– Ну? – поторопила я девчонок. – Или сама выберу? Эники-беники…

– Да чего уж, – вздохнула Аквата, – я тут главная, я за русалок отвечаю без водяного.

Остальные недоверчиво посмотрели на старшую, захлопали глазами. Да что сказать, даже я удивилась. Чтобы русалка на лихое дело собралась?! Еще и по собственному желанию?!!

А Аквата продолжила:

– Мне и решение принимать. Вот она пойдет! – И кивнула в сторону той мелкой, которую я голоса лишила.

Лица у русалок сделались такие, что я еле смех сдержала. Брови посильнее нахмурила для солидности, кивнула, одобряя ее решение, да поднялась на ноги.

– Сегодня-завтра зелье буду варить, а на вторую ночь приходи к избушке, – сказала я безголосой и тут же поправилась: – Приползай. Будем водяного вашего вызволять.

– Так а план-то какой? – жалобно спросила одна из русалок, когда я уже собралась уходить.

Я повернулась, прищурилась и ответила:

– Если болота никого, кроме кикимор, к себе не пускают, значит, будем делаться кикиморами.

Безголосая вдруг тоненько завыла от ужаса, а я с удивлением на нее посмотрела. Оказывается, есть еще силенки в этой тщедушной рыбке, раз мое заклинание побороть может.

Остальные провожали меня пронзительной тишиной.

Уже за деревьями я захихикала. Ведьмы знают про русалок практически все, но и им про нас многое известно. Как, например, то, что хуже всего у ведьм получается превращаться. На один успешный случай как минимум пяток неудач. А все из-за характера неугомонного и рассеянности женской.

Я пожала плечами. А еще у ведьм есть упертость непрошибаемая и вера в свои силы безграничные. Поэтому на вторую ночь, когда будет готово зелье, мы с моей маленькой хвостатой помощницей станем кикиморами и отправимся на болота.

Глава 3

– Не дело ты задумала, – леший ходил из стороны в сторону за моей спиной, сильно при этом отвлекая.

Я же, раскрыв учебник по травоведению, сидела на коленях перед чахлым кустиком, который чудом обнаружила уже у самых гор, за границей леса, и внимательно сверяла рисунок на живых листочках с картинкой из справочника.

– Ты уже говорил, – отмахнулась я, не оборачиваясь к лешему. – Ничего страшного в любом случае не будет. Или я угадала, и это действительно аконитум ферокс, и тогда без проблем получится сварить превращательное зелье…

– А если нет? – скрипнул леший.

– Если нет? – я задумалась. Очень меня смущала непонятная бороздка по краю листьев. Не помню я, чтобы видела такое у аконитума.

– Если не угадала… – протянула я и замолчала.

– Лес поляжет? – не выдержал леший.

– Лес? – удивилась я, поворачиваясь. – Не. Лес не поляжет. Это совсем редко бывает.

Леший с размаху сел на землю.

– Просто получится чуть другое зелье, с непредсказуемыми последствиями, – я снова наклонилась над кустом. – Да ты не бойся, – успокоила я лешего, – я уже такое варила один раз на экзамене. Тройку, правда, получила, но зато я почти помню, в чем ошиблась.

– И в чем же? – не унимался леший.

Я нахмурилась: вот ведь надоеда.

– Так, Бурьян, отстань уже. Мы ведь решили, что на тебе зелье пробовать не будем. А я уж как-нибудь разберусь. Тем более русалку не очень жалко. Нет, она, собственно, ничего такая, особенно когда молчит, но мы, ведьмы, русалок не любим, поэтому без зазрения совести пускаем на опыты.

– Я русалок тоже не очень люблю. Это если в общем, – ответил леший, поджав губы. – Но свою – жалко.

– Ой, да ладно тебе! – отмахнулась я, надела резиновые перчатки и под корень маленьким ножичком срезала аконитум. – Ничего с твоей русалкой не случится! Кроме одного неприятного для нее путешествия на болота. – И добавила: – Да к тому же я рядом буду.

– Вот это-то и пугает, – пробурчал под нос леший.

Я аккуратно засунула кустик в карман ведьминого фартука. Еще одна удачная находка из чуланчика в избе. Не было бы фартука – прожгло бы ткань сарафана и рубахи насквозь.

– Ну вот и все! – радостно улыбнулась я. – Теперь самое интересное.

– Ну-ну, – скептически хмыкнул леший.

В избе уже была натоплена печь, я с самого утра туда дровишки подкидывала. Да и котелок быстро закипел – я даже не успела травки разложить и нарубить правильно. Бурьян увязался за мной и теперь сидел в углу, у самой двери. Интересно, это какие ведьмы раньше ему попадались, если он моего обычного зелья так боится?

Но я тут же хмыкнула и ответила сама себе – видимо, ведьмы с дипломом об окончании обучения с печатью Ковена.

Изба тоже переживала – скрипела не переставая. Но и ее понять можно: она с ведьмами давненько дело имеет – знает, что от нас можно ожидать и снесенной крыши, и полностью разрушенной стены, и подожженного пола. И это еще в лучшем случае!

Я стряхнула с разделочной доски кое-как нарубленные травы в кипящую воду и втянула голову в плечи, зажмуриваясь. По правилам-то надо по щепотке кидать: сначала одно, потом другое. Но это долго. В котелке громко булькнуло и загудело. Я схватила деревянную ложку с длинной ручкой, стала быстро помешивать и взмолилась:

– Ой, леший, родненький, глянь, что там в учебнике на столе написано! Из головы ведь вылетело, как там сказать надо: сначала «Ты кипи, кипи, водица…» или «Зелье ведьмино, варись…»?

Леший языком цокнул, головой покачал, но к столу подошел.

– Там красными чернилами подчеркнуто! – подпрыгивала я.

Если отойду – как есть бабахнет! Это я ощущала всем своим ведьминским чутьем.

– «Ты кипи, кипи», – пробубнил леший. – А уже потом про зелье.

Я тут же наклонилась над дымящимся варевом и зашептала заклинание.

Вода сразу окрасилась в салатовый цвет, потом стала ярко-голубой, а потом снова прозрачной.

– Уф, – я натянула на ладонь рукав рубахи и отставила котелок с огня, а потом утерла потный лоб. – Кажется, получилось! Теперь ему настояться нужно. Как раз до завтрашней ночи.

– Слушай, а тут же написано, – леший сел за стол, учебник к себе пододвигая, – вот же: «Зелье превращения варится в случае, ежели ведьма ослаблена и собственных сил для изменения формы тела ей недостаточно».

И посмотрел на меня. Сердито так посмотрел.

Я только плечами пожала:

– И что? Я, может, легко могу себя в кикимору превратить, а потом и всех русалок заодно. Наверное… Не пробовала. Но на одной силушке выпускной экзамен Ковену магов не сдать!

– Ох, Забава… – только и ответил мне леший, головой качая.

– Что «ох»? – я понюхала свое варево. Должно оно жуками-вонючками пахнуть или нет? – Не я придумала на защиту ведьмовского диплома зельеведение добавить!

– Ты уж тогда про силушку свою не забудь, если на болоте беда приключится, – попросил Бурьян жалостливо.

Я обернулась к нему, голой пяткой по полу постукивая, и кивнула, соглашаясь. Я же не настолько безголовая, чтобы совсем без колдовства пытаться обойтись. Другое дело, что надо заранее посмотреть и повторить что-нибудь полезное. Что мне там может пригодиться? Я хорошо помню, как вещи притягивать да пожары устраивать. Остальное – учить еще и учить!

Можно, конечно, меч с собой взять. Я покосилась в сторону комнаты, где он был схоронен под кроватью сразу за стопкой с тетрадками. И решила его как-нибудь на потом оставить. Не любила я это дело, да и ведьмам меч без надобности, мы больше по палкам. Подкараулить и… Но обучающие программы маги составляли, а они утвердили, что махать мечом – умение полезное и в жизни очень пригождаемое. Поскольку они же и дипломы выдавали, спорить с магами никто не стал. Без бумаг мы нынче никуда – ни один леший в лес не возьмет!

Я ждала русалку на крылечке и изо всех сил пыталась наслаждаться тихим летним вечером. В животе громко заурчало. Наслаждаться стало сложнее. Запаса продуктов в избушке не оказалось. А в погреб она мне доступ закрыла. Обиделась, видимо. Неженка какая, даже подпалить нельзя чуть-чуть! Но мне, по правде, пока и не до нее было. Потом как-нибудь помиримся. Все, чем мог поделиться леший, он уже мне принес, другое дело, что питался он обычно корешками и листочками. Я на корешках долго не протяну. По-хорошему мне бы эти несколько дней в лесу не планы по спасению водяного составлять, а доставку продуктов налаживать! В ближайшую деревню съездить, старосте тамошнему представиться. Пригорюнилась я, ну да чего уж теперь.

Рядом на ветке начал заливаться соловей, я цыкнула на него, чтоб замолчал. Не до пения мне. И тут же услышала шорох травы. Ползет моя русалка! Наконец-то! Вскочила я, в дом побежала и столкнулась там с появившимся ниоткуда Бурьяном.

– Решил посмотреть, как зелье сработает? – спросила, переливая прозрачную жидкость из котелка в жестяную кружку. – Мне тоже интересно!

Тут бы, конечно, правила соблюсти. Ведьмины зелья хрусталь любят, у меня и баночки специально для этих целей куплены, в чемодане где-то лежат, но достать сразу я поленилась, а теперь не до них!

– Ох, Забава, – пробасил леший и глаза закатил. – Чую я: если сегодня все сладится, очень долгий год у нас с тобой будет.

Я только хмыкнула. Это он еще не знал, что после прохождения практики и получения диплома я обратно сюда же попроситься могу. Это ежели понравится.

Бурьян подошел, посмотрел, как я зелье свое в кружке нюхаю, головой покачал, но продолжил:

– Хочу дать тебе с собой оберег.

– Ведьме? Оберег? – наморщила я лоб и засмеялась: – В каком же это уложении ведьмам обереги положены?

– Ну так и ты еще недо… – начал было леший, но только рукой махнул. Достал из-за пазухи тряпицу, развернул аккуратно, а там половинка хлебушка черного.

Я сглотнула набежавшую слюну. Подумала и кивнула. От такого оберега ни одна ведьма еще не отказывалась. И я не буду первой.

– Подожди, сейчас превратимся, а потом отдашь!

– Я эту краюху у Овинника нашего выпросил, ты уж будь хорошей ведьмой, поклонись ему потом со всем уважением.

– Тоже мне, нашел хорошую, – обиделась я, снимая через голову сарафан, оставаясь в одной рубахе. – И Овинник ваш этот… – оборвала себя на полуслове, не хотела лешего обижать.

Бурьян покряхтел: знал он, что овинники – охальники, наглецы и потаскуны. И куда только маги смотрят, распустили их совсем! Вот мы, ведьмы, хоть и злые, вредные, а такого непотребства, что эта нечисть себе позволяет, все одно не терпим! Это ж где видано, чтоб девки по собственному желанию им под мохнатую лапу голые ягодицы подставляли! А они, дескать, решали, какая из них замуж пойдет. Я фыркнула. Хотя вот за одно это надувательство, которое в некоторых деревнях до сих пор практикуют, я овинников даже немножко уважаю: так долго народ дурить – это талант! Но лучше б они спокойно сидели в своих сараях и зерно сторожили, как положено.

– Ладно, пойдем, – вздохнула я, кружку с зельем со стола взяла и открыла дверь на улицу, замерев на пороге.

– Ого, – выразил нашу общую мысль леший, глядя на воздушное белое облако, притулившееся к ступенькам крыльца.

– Ты зачем платье свадебное нацепила, дурища? – спросила я, спускаясь к русалке, и пальцами прищелкнула, голос ей возвращая.

– Так… традиция, – просипела русалка, откашливаясь. – Мы в люди идем, а русалкам нельзя без платья, пояса вот специально нет! Чтобы, значит, как по закону положено, расхристанная! Венок только… – она махнула рукой в сторону леса.

– Чего венок? – спросил леший.

– Потеряла по пути… – расстроилась русалка.

– Ни в какие люди мы не идем, – оборвала я ее. – Мы в кикиморы идем, а они свадебные платья не очень уважают. Снимай!

– Госпожа ведьма, может, все-таки в платье, а? – попросила русалка. – Оно и спрячет, ежели что, и защитит от волка дикого, от ворона глазастого…

– Не беси меня! – начала я выходить из себя. Как захочешь с русалками дела иметь, так сразу и вспомнишь, за что мы, ведьмы, их терпеть не можем. – Ворона она испугалась! Тебя в этом платье только слепой в лесу не увидит.

Русалка что-то бубнила себе под нос, стаскивая с себя ворох белой материи. И где только они такое неказистое нашли? Ни фасона, ни посадки. Будет время, напишу в город, закажу им что-то поновее…

– Сама-то ведьма, чего ей бояться, – донеслось до меня из этой кучи у крыльца. – А ежели меня волк какой прихватит?..

Я закатила глаза, снова прищелкивая пальцами. Достала, как есть достала!

Леший только вздыхал за спиной. Признаться, я уже сама расхотела на болото идти. С такой-то помощницей.

– Все, – топнула я, чтоб себя взбодрить, и подошла к снова немой, а оттого грустной русалке без платья. – Пей! Два глотка хватит.

Поднесла к ее губам кружку, наклонила и проследила, чтоб точно выпила. Потом рубахой края чаши обтерла и сама отпила: горьковато получилось, надо было еще барбариса туда… И только потом вспомнила, что хотела сначала дождаться, как на русалку зелье подействует. Ох ты ж!

Испугаться я не успела, на моих глазах русалка начала стремительно в размерах уменьшаться, хвост ее раздваивался, превращаясь в две толстые коряги, руки истончались, становясь древесными прутами, лицо начало вытягиваться, а нос расти.

– Вроде норма-а-а-а… – начала я, и сама упала на землю. Успела только порадоваться, что аконит тот самый был! А встала уже кикиморой. Покачалась на ногах неустойчивых, повернулась к лешему и просипела:

– Ну как?

Он оглядел нас, обошел со всех сторон и кивнул:

– Похожи! Даже я обмана не чую, и пахнет от вас нежитью болотной.

– Во-от! – подняла я крючковатый палец. – А ты боялся!

– Я и сейчас боюсь, – ответил леший.

Помощница моя так и сидела на земле, недоуменно руки свои разглядывая. И, кажется, собиралась плакать.

– Так! – я снова щелкнула пальцами. – Ты хоть скажи, как тебя зовут, болезная?

– Арвила я, – прошептала русалка. – Ой, какая я стра-а-ашная!

И все-таки заревела, руками-сучьями лицо закрыла.

– Не такая и страшная, – я попробовала походить из стороны в сторону, получалось пока не очень, но мы, ведьмы, очень упертые и старательные, поэтому с каждым шагом становилось все лучше и лучше. – Да не переживай, ты и до этого не очень была.

Русалка взвыла.

– Арвила, ты водяного вашего выручить хочешь? – решила я надавить на русалочью совесть, которой отродясь у них не водится.

– Хочу, – простонала она. – Только он меня увидит и разлю-ю-юбит!

– Этот может, – подтвердил леший. – Наш водяной до красивых девок уж больно охоч.

Русалка заплакала по новой, правда, уже тише. А я села на ступеньку, к лешему поворачиваясь:

– Так, может, ну его, водяного этого? Я напишу в Ковен, попрошу нового, маленького… Сами его тут воспитаете.

Русалка вскинулась, глазами маленькими сверкая:

– Нет! Мы нашего спасать пойдем!

Я только плечами пожала – мое дело предложить.

– Тогда пошли.

– Погодь, – сказал мне Бурьян и в дом зашел, а потом вынес кошель поясной, застегнул на мне ремень и краюху хлеба обережного туда припрятал. – Теперь идите. Если что, я на границе ждать вас буду. Чем смогу, помогу!

Глава 4

Русалка подобралась, будто и вправду в бой собралась, и пошла впереди меня, ногами-сучьями за все подряд цепляясь. Ходить на этаких палках было совершенно невозможно, но мы старались. До границы болот добрались, даже полуночи еще не было. Зато луна вышла – любо-дорого посмотреть, и захочешь спрятаться – не выйдет. Я уже только рукой махнула: не возвращаться же из-за этого.

– Подожди, – шикнула на Арвилу, которая бодро перелезала через корягу. – Тут подумать надо, как границу пересечь. Вдруг не получится? Главное шума не наделать.

– А? – повернулась ко мне русалка, да, видимо, следить за ногами перестала, они у нее друг с другом перепутались, и полетела она сразу в болото. Какие ей там границы? Оп, и сразу на месте.

– Дурища, как есть дурища! – закатила я глаза. – Ну хоть одно хорошо, теперь и я могу, не боясь…

И только я вступила на территорию болот, как в бок мне уткнулось что-то жесткое, а пространство вокруг подернулось дымкой, и выступила из тумана четверка стражниц с копьями наперевес. У меня аж глаз задергался. Где это видано, чтобы кикиморы додумались охрану выставить? У них же в мозгу три извилины!

– Вы откуда? – грозно спросила одна из них, шлем поправляя. Он на деревянной голове держаться не хотел, все время на глаза съезжал. – С Гореловой топи или с Северной пустоши?

– С Гореловой топи, – выпалила русалка, не задумываясь, а я глаза прикрыла, до десяти считая. Убивать ее потом буду. Долго. Мучительно…

– А-а-а… – ответила старшая из отряда. – А мы ждали из Северной пустоши. Это вам кто про общий сбор сказал?

– Гонец наш? – добавила другая.

– Ага, – ответила уже я. Удобно с кикиморами на их вопросы отвечать. Все-таки зря я сомневалась, в мозгах у них ничегошеньки не поменялось.

– Ну хорошо, что наш гонец! Наконец-то! Уже скучно стало, каждую полную луну одно и то же, а так хоть поболтать можно, новости узнать. – Опустила копье та, что в меня острием тыкала. – Нам ведь запрещено на территорию посторонних пускать и самим выходить нельзя. Тут, конечно, границу магия охраняет, но все одно чужие могут проникнуть. Но вы ведь не чужие, вы свои!

– Ага. Свои, – я задумалась.

Кикиморам магия была недоступна. У них силенки кое-какие есть, не без этого, но чтоб магия… Да такая, что и границы охраняет, и их никуда не выпускает? Все-таки хорошее я зелье сварила, раз мы смогли пройти. Талант – он всегда талант! Я довольно кивнула сама себе: за оценку по зельеведению на защите диплома можно не переживать. Осталось узнать, что у них тут каждый месяц такого происходит, что они на болоте своем окопались.

– Дальше сами пойдете или вас проводить? – спросила одна из стражниц.

– Можно и проводить, – согласилась я, поднимая с земли свою русалку. Та только хотела что-то сказать, но от моего злобного взгляда мигом рот закрыла. И правильно.

– Ну, пойдемте тогда? – кикиморы разулыбались щербатыми ртами с острыми зубами-гнилушками, поправляя свои шлемы.

– Слушайте, – не выдержала я, – вы бы мха в шлемы напихали, спадать не будет!

– Ой, и правда! – обрадовалась они. – А то мы мучаемся-мучаемся… Да и где это видано, чтобы кикиморы в стражниках ходили, а?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Я такого не встречала еще.

– Да… – погрустнели наши провожатые. – Дела нынче такие.

Какие у них нынче дела – рассказывать не стали, повернулись и потопали вглубь болот, даже не дожидаясь подруги своей, которая осталась мох обдирать и в шлем его засовывать. Видимо, ее больше всех припекло.

Шли мы недолго – кикиморы тропы заповедные открыли, и мы быстро в самом сердце топи оказались. Никогда еще я так далеко не забиралась. Ведьмам болота без надобности, если и забредем на край, так разве что за травкой какой редкой. Но чтобы по доброй воле сюда соваться? Нет уж, воняет тут водой тухлой.

– Ведьма, – зашептала русалка, за руку меня дергая.

– Молчи! – шикнула я на нее, прищелкнув пальцами.

– Поглядь, чего там? – продолжила русалка, а я очень удивленно на нее посмотрела. И еще раз пальцами щелкнула. И еще.

– Ты что, опять меня заткнуть собираешься? – обиделась она.

А я замерла на месте, осознавая случившееся.

– Ой-ой-ой! – вырвалось у меня. Может, сила моя тут не работала оттого, что пальцы деревянные? Я закрыла глаза и прошептала заклинание. Должен был ведьмин огонек появиться перед лицом, только мне видимый. Открыла – ничего. И повторила: – Ой-ой-ой!

Ох, и влипли мы с русалкой моей тупенькой. Надо было меч брать.

– Да Забава же, – продолжала меня трясти Арвила, – смотри!

В центре небольшой лужайки лежал огромный камень. И такой от него черной силой фонило, что даже меня пробрало. И где, спрашивается, кикиморы его откопали?

– Пока тут посидите, – подвела нас к краю поляны стражница. – Дождемся всех, и начнется собрание.

– Собрание, ага, – я подхватила свою недокикимору под руку и побрела к остальным, которые сидели на земле и тихонько переговаривались. Как бы так в стороночке остаться, не привлекая внимания?

– Ну, что нового? – толкнула в бок одну из кикимор русалка. Глупенькой Арвиле было совершенно наплевать на мои планы, и она сразу полезла в самую толпу, меня за собой утягивая.

– А? Что нового? Так собрание же! Вы откуда тут? – оживились остальные.

– С этой, как ее… – русалка по лбу себя стукнула: – С пустоши!

– А-а-а! Вообще дикие, да?

– Чего это мы дикие-то? – обиделась русалка. А я застонала про себя.

Налаживать связи Арвиле продолжить не дали – застучали где-то барабаны, будто из-под земли звук шел, пополз туман у самых ног. Красиво обставили сборище, мне понравилось. Надо бы нашим на шабаше тоже предложить музыкальные инструменты использовать. Вон как сразу атмосферно!

Кикиморы тем временем повскакивали с мест, потянулись к центру, и мы за ними.

– Сестры! – прогудел голос над нами. – Снова пришел наш час!

– Это какой? – переспросила у меня Арвила.

– Мне-то откуда знать? – дернула я плечом.

На нас зашикали со всех сторон, и мы замолчали.

А голос продолжил:

– Мы продолжаем наше великое дело!

– Да! – закричали кикиморы, а я озираться начала. Откуда же голос? И увидела – стояла королевка кикиморошная прямо перед камнем, на деревянную башку ряску нацепила, видимо, для пущей красоты или чтоб казаться повыше, а поверх еще и корону маленькую. Я хмыкнула. Обычно-то у них что королева, что обычная кикимора – не отличить, а тут нате вам, принарядилась. И с чего бы?

– Повелитель готов принять жертву!

– О как! – непроизвольно вырвалось у меня. Вот уж не знала, что на болоте Повелитель появился.

Тут уж на меня Арвила цыкнула. Поглядела на нее злобно, чтоб место свое помнила, и дальше слушать стала. А дальше уже никто ничего не говорил. Все молча смотрели, как подтащили к камню бочку, серебром окованную, а оттуда за волосы вытянули водяного. Загомонили тут кикиморы, заулюлюкали. В таком-то галдеже и себя не услышишь!

– Ваш? – шепнула я русалке.

– Наш, – кажется, я даже под личиной увидела, как помертвела Арвила. – Затон, миленький! Да что ж это…

– А чего это у вас, русалок, при Затоне имена такие чудные? Аквата, Арвила… – удивилась я.

Да, не к месту, но потом, боюсь, совсем не до имен будет.

Русалка посмотрела на меня укоризненно, но хоть паниковать перестала:

– А это ему одну заморскую книгу прошлая ведьма подсунула. Так-то меня раньше Аленкой звали. Но Аленка – это, оказывается, так по-деревенски…

– Ох ты ж, – только и ответила я. Вот это размах, вот это фантазия! Я от всей души позавидовала прошлой ведьме. Надо тоже что-то такое придумать. Но потом.

Выглядел водяной неважно. Серое лицо, совершенно белесые глаза – будто рыбу на сковороде потушили. Посиди так долго в окованной серебром бочке! Интересно, они ему хоть воду меняли? Если он тут с прошлого года, то чего, спрашивается, тянули? Пожертвовали бы его сразу – и всего делов. Мы, ведьмы, если решим кого умертвить, долго не думаем.

Я поглядела по сторонам, решая, что предпринять. Пока в голову ничего не приходило. А времени в обрез осталось. Хоть лешего сюда зови. Он по зову скорее всего придет, только будут ли у него здесь силы лесные – вопрос.

– Сестры! Кто сегодня возьмет на себя великую честь пустить кровь этого водокровного?

– Я! – вдруг выкрикнула рядом со мной Арвила и начала протискиваться к камню.

Удивила. Как есть удивила! Я даже некоторое время столбом стояла, и только потом следом пошла.

– А это кто вообще? – удивилась королева, выпадая из образа, и повернулась к остальным.

– Да она с этих… – защелкала пальцами одна из наших стражниц. – С топей, что ли?

Я признаться уже тоже забыла, откуда мы с Арвилой, все-таки с топей или с пустоши?

– Да, я с этих, с них самых. Хочу жертву принести, – бодренько проговорила моя русалка, подходя к бочке и брезгливо оглядывая водяного. Вот актриса! Ни тени лжи на сучковатом лице, даже нос длиннющий не дрогнул!

Я только глаза закатила. Дальше, кажись, все пойдет по новому сценарию. Вот что бывает, когда план до конца не продумала, а потом еще и в помощники абы кого набрала!

– Ну ладно, – растерянно ответила королева. Видимо, тоже не ожидала такого добровольца. – Тогда сначала танцы, как обычно, а потом ритуал, да?

Вокруг закивали. Я только головой покачала. Ну что за деревяшки? Задумали злодеяние – действуйте! Так нет же, танцы им подавай. Если б они хоть немного читали книги, то понимали, что чем дольше тянут, тем меньше шансов на успех. Хотя о чем это я? Собери кикимор вместе – один нормальный мозг на всех получится.

Русалка посмотрела на меня огромными глазами, но осталась рядом с водяным. Оно и правильно. Не знаю уж, что она задумала, но время подготовиться у нас теперь есть.

Я огляделась. В стороне от поляны очень удачно коряга лежала. И только одна кикимора там сидела, прислонившись спиной к сухому дереву. Я не стала долго думать – села чуть поодаль. Сил ведьмовских нет, Водяной сам не дойдет, его нести как-то надо. А из русалки носильщик тот еще, она пока и в собственных ногах не разобралась. Невеселая картина вырисовывается.

Кикиморы передо мной начали вихляться в каком-то странном подобии танца, и я отвернулась в сторону леса. Зачем я вообще сюда полезла? Чего мне вечно неймется? По-хорошему – сообщить бы в Ковен о том, что тут творится, и не лезть самой. Самое время сейчас уйти, больше такой удачной возможности не будет. Я вздохнула и осталась сидеть. Чего уж. Непутевую Аленку-Арвилу было жалко бросать, пропадет без меня. Водяного, конечно, можно выписать из города нового, но, боюсь, русалки такого развития событий не одобрят.

Глава 5

– Сейчас бы поесть, да? – раздалось у самого уха. Кикимора, сидевшая у коряги, придвинулась вплотную.

Я со знанием дела ответила:

– Пирушки обычно в самом конце бывают. Сначала дела попеределают, а потом уже пировать.

Кикимора вздохнула:

– И ведь в прошлые разы так же было, а я весь день не жравши… Жду и жду! И танцы опять. Зачем вообще кикиморам танцы?

Я только плечами пожала. А соседка моя продолжила, откидываясь спиной на дерево:

– Как же все долго-то! Сил моих больше нет!

И так она это горько сказала, что даже мою ведьмину душу проняло. Хотя это, наверное, от того, что ведьмина душа сама с вечера ничего, кроме пучка укропа, не ела.

Я вздохнула раз. Другой. А чего ждать? И полезла в поясной кармашек. От запаха ржаного хлеба вмиг набежала слюна.

– На, – протянула я кикиморе оторванный ломоть и поскорее впилась зубами в хрустящую корочку.

– Хлеб? Мне? – выпучила на меня глаза соседка.

– Угу, – кивнула я. Кикиморы хлеб не ели, я знала. Но это в теории. А в жизни, как я уже не раз убеждалась, голодный волк и от огурчика не откажется. Если она не будет – мне больше достанется. Но кикимора не стала дальше упрямиться, заработала челюстями не хуже коровы.

Обережный хлебушек был чудо как вкусен! Я проглотила последний кусок, с наслаждением потянулась и почувствовала, как побежала сила по рукам, искрясь на кончиках пальцев, сминая действие зелья, слизывая кикиморью личину. Хорошо, что рубаха длинная на мне осталась! А то хороша бы я была, спасительница! Я сжала ладонь в кулак, оглянулась – не увидел ли кто, что я теперь снова обыкновенная ведьма, – и замерла, наткнувшись на внимательный взгляд черных глаз.

– Ой, – удивилась я, разглядывая худощавого парня лет двадцати с копной белых волос на голове, в которого превратилась моя соседка. – А ты кто такой? Совсем сдурел к кикиморам лезть?

Он заморгал. Рот открыл и тут же захлопнул. Оно и правильно, не до разговоров теперь.

– Только не вставай, – я пригнулась, прячась за корягу, утягивая его за собой. – Кикиморы мужиков не жалуют.

– Э-э-э… – начал он, но я только шикнула, заставив его замолчать. Выглянула из-за дерева и тихо сказала:

– Они вроде танец заканчивают, те, крайние, уже почти не дрыгаются. Сейчас водяного жертвовать начнут!

Я пальцами прищелкнула, с удовлетворением наблюдая, как бочка с водяным на пару сантиметров от земли оторвалась. Во-от! Сработал чудо-хлебушек как надо!

И опять наклонилась к парню:

– Ты пока тут посиди, не высовывайся!

– А-а-а… – он снова попытался что-то сказать, но я перебила.

– Так и быть, сейчас со своим делом закончу и вытащу тебя отсюда, чтоб дурищам этим не оставлять, замучают же!

И поползла ближе к камню. Такая сила от него шла недобрая, древняя, что даже мне, потомственной ведьме, ее выдержать было сложно. Будто дыра в животе открылась – хотелось чем-нибудь ее заткнуть. Понятно, чего нас с тем парнем на жратву так потянуло. Он, если умным окажется, не станет вылезать. А с другой стороны, что он вообще тут забыл?

Додумать я не успела: кикиморошная королевка, крутанувшись в последний раз, достала из-за пояса нож и русалке моей в руку сучковатую вложила. Тихо стало на поляне. Только стражницы около бочки тяжело дышали. Им, бедным, танцевать в кольчуге и в шлемах совсем несподручно было. Хорошо хоть копья отложили – а то не один бы водяной тут пожертвовался, как минимум к нему присоединилось бы несколько оказавшихся рядом незадачливых танцовщиц.

Что там дальше планировала делать Арвила, я выяснять не стала, хотя, по правде, было немножко интересно, как она выпутываться собралась. Но Черный камень будто накалился, я чувствовала неприятную дрожь, исходящую от него, и почему-то нетерпение. Нетерпение, кстати, могло быть моим собственным, поэтому особого значения я этому придавать не стала.

– Сила великая! Взываем к тебе! – завопила королева, как раз когда я совсем близко подползла и только собралась подняться за их спинами. На востоке начало светлеть, еще чуть-чуть – и не спрятаться будет в темноте.

– Взывайте не взывайте – поздно уже, – пробурчала я себе под нос и подсекла палкой стоящую рядом стражницу. Длинную палку я по привычке прихватила, когда ползла. Прививай нам, ведьмам, любовь к мечам, прививай, а хорошая палка в лесу всегда ближе. Роднее.

А потом встала в полный рост, руки в стороны развела и прокричала заклинание, призывающее на помощь матушку природу. Подумалось – так оно солиднее будет, криком. А на деле очень истерично вышло. Даже Арвила нож выронила.

Кикиморы вокруг замолчали, замерли в ужасе.

– П-повелитель? – проблеяла сбитая мной стражница, когда спустя несколько мгновений после моего выступления совершенно ничего не произошло.

Я пальцами щелкнула, проверяя, – бочка еще на несколько сантиметров вверх поднялась. И выдохнула. Нет, с силой как раз все в порядке было, я просто опять порядок слов в заклинании переврала. Есть у меня одна досадная особенность… Но приуныть по этому поводу кикиморы мне не дали. Какими бы глупыми они ни были, но и до них доходить начало.

– Какой она тебе повелитель?! Хватай ведьму! – заорала вдруг королева так, что даже я подпрыгнула: все-таки не просто так ее избрали, самая умная среди них была.

Пока остальные соображали, пока копья свои искали, я тихо, под нос, заклинание и так и этак повторяла. Никак нужная строчка не вспоминалась. Можно было бы уже новый план придумать, но я упертая.

– Земля поднимется… Поднимется… – я закусила губу. И вдруг вспомнила! Быстро-быстро договорила до конца и дернула на себя мою несчастную, оторопевшую от происходящего русалку, а водяной в бочке сам следом полетел – потянулся за моей силой.

Болота чавкнули под ногами, сотрясаясь, и разверзлись именно так, как я и хотела, прямо под этим жутким Черным камнем, который долго не думал – сразу в дыру ухнул. За спиной кто-то протяжно застонал, но я оборачиваться не стала. Сейчас вода должна была пойти. Правда откуда и куда она пойдет, наверняка я не знала: для этого в заклинании еще целый абзац должен был быть, который я из лучших побуждений выкинула. Если б я и там напортачила, боюсь, некого тут было бы спасать больше. К выпускным экзаменам точно все вызубрю, поклялась я себе. Но пальцы на всякий случай скрестила. Мы, ведьмы, народ очень ненадежный.

Кикиморы носились по поляне, врезаясь друг в друга и вопя кто во что горазд. Королеву я давно из виду упустила, ну и ладно. Главное – воду не прозевать.

Сверху начало накрапывать, и я запрокинула голову, вздыхая. Не лучший вариант. Хорошо, что пара мгновений у нас еще была.

– Так, Арвила, – я перехватила русалку поудобнее. Она, конечно, не утонет – такое просто не тонет, даже если не брать в расчет, что она водное создание. – Сейчас надо не потеряться, Затона своего держи так, будто он тебя замуж позвал, а потом его соседка пригласила на пироги, поняла?

– Не очень, – отмерла русалка, но все равно кивнула. Что-то она у меня совсем разволновалась, такими руками-сучками попробуй-ка самое дорогое удержи! Водяной вдали от Черного камня, кажется, стал приходить в себя, по крайней мере булькать начал. Уже хорошо.

А я оглянулась, ища еще одну ненастоящую кикимору. Парень стоял там же, у поваленного дерева, прижав кулаки ко лбу, и, кажется, немножечко тронулся умом – бормотал что-то невнятное. Объяснять и уговаривать было поздно, я схватила его за шиворот черной рубахи, потянула к нам. Он, к счастью, сопротивляться не стал. Только и успели, что друг друга за руки взять.

Вода сверху упала резко, сразу всей мощью. Как будто кто-то озеро перенес и сбросил. Нас закрутило, стукнуло друг об друга и потащило вглубь. Я вцепилась в водяного что клещ – единственное спасение для глупой ведьмы в этой ситуации. Такие штуки я понимала сразу.

В свежей воде Затону сразу стало лучше: сначала он забился, пытаясь нас всех от себя отодрать, а когда не вышло, всплыл на поверхность.

Я вынырнула, кашляя, и отпустила водяного. Что до моего спасенного, парень, похоже, водных процедур не перенес и сомлел, хорошо, я удержать его смогла. Теперь перехватила поудобнее, удерживая голову над водой, и посмотрела на верхушки деревьев, про себя подсчитывая, сколько же времени прошло. Выходило, что совсем чуть-чуть.

– Далеко не отплывайте, – предупредила русалку. – Сейчас вода уйдет, побежим.

Арвила кивнула, обнимая Затона. Он свою подружку, понятное дело, не узнавал и вяло отбивался. Пока они дрейфовали неподалеку, я решила воспользоваться паузой и отдохнуть, подтягивая к себе проплывающее мимо бревно.

– Пусти, дура, – попыталось это бревно меня оттолкнуть.

– Ой, – я вдруг узнала кикиморошную королеву, а потом, похоже, и она меня. Кикимора глаза свои маленькие выпучила, за ворот рубахи меня схватила и как заорет:

– Чего ой, чего ой-то? Ты что, ведьма, наворотила на моем болоте?

Я от неожиданности даже свой сомлевший груз на секунду из рук выпустила. Он гирькой вниз пошел – сразу видно хорошего человека! Плохие так тонуть не станут.

Пришлось снова нырять, сталкиваясь лбами с кикиморой под водой. Вдвоем и вытащили парня.

– А ты чего моего водяного жертвовать собралась? – ответила я, чуть отдышавшись.

– С каких пор он твой? – прищурилась королева.

– Дня три, – задумавшись, ответила я. – Почитай, всю жизнь! Бабочкину, например. И потом, с чего это я, ведьма, перед кикиморой отчитываться буду! Что хочу, то и делаю в своем лесу!

– Это мое болото, – процедила королева, начиная пучить глаза. Не очень хороший знак, надо сказать. Мы, ведьмы, конечно, любим всех до бешенства доводить – характер такой, ничего не поделаешь, но сейчас это было просто не к месту. Поэтому я чуть смягчилась и не стала спорить:

– Ну ладно. Если мы все приятности друг другу уже сказали, то я бы на этом месте распрощалась и поплыла бы за своим водяным. Да и ты… долго тут не сиди. У меня действие заклинания еще не закончилось.

– У-у-у, ведьма, – заскрипела зубами королева, – столько трудов – и всё… в жижу болотную!

– Плохо, значит, трудилась, – отмахнулась я, отыскивая глазами свою русалку, держащую водяного. – Ладно, бывай, может, еще встретимся!

Я оттолкнулась от коряги-кикиморы, но она меня придержала:

– Лихо отдай.

– Чего? – не поняла я.

– Лихо наше отдай! – И потянула у меня из рук сомлевшего парня.

Тут даже я в ступор впала, пальцы разжимая. Болото, непонятная сила, кикимор объединившая, Черный камень, вызывающий даже во мне жуткий голод, и парень, невесть как там оказавшийся. Я думала, ну, в крайнем случае, мага какого заставили или подкупили, но чтобы Лихо?

– Полное, совершенное зло? – начала я вслух вспоминать учебник. – Хладнокровное и жадное, но вместе с этим очень умное и хитрое? А главное, полностью истребленное магами более века назад?

Кикимора кивнула. Я икнула и посмотрела на парня, уютно устроившегося у нежити на руках. Очень даже симпатичный. Вон родинка на щеке. Какие могут быть родинки у совершенного зла?

– Погоди, – нахмурилась я. – Лихо одноглазое быть должно.

Королева отмахнулась:

– Дело наживное.

– И людей жрать!

Кикимора головой покачала:

– Такое он не любит. Ну и вообще, какое он зло? Капризный только и гордый чрезмерно. Я его с пеленок воспитывала, знаю! Да и повелитель из него пока…

– А потом? – резонно заметила я.

– А что потом? Ты Камень с его родовой силой куда закинула? – устало спросила кикимора.

– Черный тот? Не знаю, – честно ответила я. – Куда-то. Плохой камень-то. Сама поди знаешь.

Королева вздохнула. Я ей ответила не менее протяжным вздохом. А над головой начал завывать ветер. Времени у нас почти не оставалось.

– Надо в Ковен сообщить, – решила я.

– Не надо! – кикимора повысила голос. Перекрикивать бурю становилось все сложнее.

– Чуть водяного моего не уморила, а еще командует! – фыркнула я в ответ.

– Я больше не буду! – запричитала королева. – А водяной, между прочим, не твой! Ты вообще, вон, новенькая! Он знаешь какой паскудник? Знаешь?

– Лихо свое не разбуди, пока оно без сознания. Или как там было… Не буди Лихо, пока спит тихо? – прокричала я, отплывая от них. А то сейчас еще какая страшная тайна откроется, не для ушей почти приличной молодой ведьмы. И эту-то – про Лихо – переварить надо.

Видимо, Арвила сумела Затону рассказать, кто она и почему так выглядит, и он уже не вырывался, спокойно лежал, когда я до них доплыла.

– Затон, это Зараза… – зашептала водяному русалка-кикимора, а потом сообразила и глаза округлила. – Ой, то есть Забава! Ведьма наша новая…

Я отвечать ей ничего не стала. Головой только покачала. Водяной мудро продолжал молчать.

Вода начала спадать, впитываясь в землю, а ветер закручивал смерчи вокруг. Мы плавно опустились на мокрую траву, и я проводила взглядом кикиморошную королеву, которая уже несла своего царевича-повелителя куда-то за пределы поляны, в дальние топи. Пусть их.

Мы с Арвилой подхватили водяного под руки и потащили к родному лесу. А что королева нам тропинку заповедную открыла через болото, надеясь на мое молчание, это я уже на бегу поняла. Иначе так быстро мы бы к границе ни за что не вышли. Если б она знала, что следом за ветром огонь вспыхнет, вряд ли бы такая добрая была…

Я посмотрела за спину, где в рассветное небо поднимались густые клубы дыма, опустила на землю водяного с Арвилой, у которой сквозь кикиморошный облик уже вовсю рыбий хвост начал проглядывать, и призвала лешего.

– И что думаешь делать? – толкнул меня в бок Бурьян.

– Еще пара песен, и, думаю, надо валить, – дернула я плечом. Слушать русалочий праздничный концерт по поводу спасения хозяина реки не было ни терпения, ни желания.

– А мне нравится, – перевернулся на спину лежащий рядом водяной и руки за голову сложил. – Хорошо поют! Душевно!

На очередной «душевной» ноте я аж зубами заскрежетала. Даже леший рядом крякнул.

– Думаю, надо завтра в деревню сходить, познакомиться там со всеми, еды купить. Давно пора.

– Вообще-то я про Лихо и про зарвавшихся кикимор. Это ж надо! Сколько времени из водяного кровь цедили и Камень питали! – пробасил Бурьян.

– Формально это не деревня, а город, там даже стены крепостные есть, – поправил меня Затон. Он о том, что у кикимор произошло, тоже говорить не хотел.

– Тьфу на вас! – разозлился леший. – В Ковен бы сообщить, да как бы хуже не стало!

Мы с водяным переглянулись. И я виновато добавила:

– Не знаю, Бурьян, вот веришь, первый раз в жизни совсем не знаю, что делать!

Первым не выдержал водяной – засмеялся, захрюкал так, что к нему сразу леший присоединился. Посмотрела я на них и пошла с русалками прощаться. Никогда не думала, что скажу что-то подобное, но сегодня хвостатые девки явно были более адекватными, несмотря на дурацкий репертуар!

А Лихо… Что-то мне подсказывало: говорить им о том, что ко мне вчера Лихо в гости приходило, пока не стоит.

Часть 2

Про рогатого мага, жертвоприношение и русалочий хвост

Глава 1

– Забава! Выходи немедленно!!!

Леший разошелся не на шутку. Стоял на улице и орал уже давненько. Чуяла я, что терпение его на исходе. Вытерла вспотевшие ладони об юбку, захлопнула учебник и зажмурилась.

А ведь начинался этот день удивительно хорошо…

К первому походу в город я подготовилась по всем ведьмовским канонам: втерла в волосы специальный отвар, чтобы зачернить их и выпрямить, отбелила кожу пудрой, долго смотрела на накладной нос и все-таки решила приберечь его на более подходящий случай, и платье на мне было самое что ни на есть ведьмовское. Я его еще в прошлом году втихаря у бабушки стащила из сундука. Мне пока было не положено. А ей уже без надобности. Поэтому сразу она не спохватилась, а теперь и вовсе мой след в этой краже затерялся. На фоне того, что я тогда фамильный винный погреб обнесла и попалась, пропажу платья и вовсе никто не заметил. Я потерла себя по попе. Всегда, как вспоминаю про погреб, она чесаться начинает. Еще бы… Влетело мне тогда знатно.

Посмотрела я на себя и удовлетворенно кивнула – черный цвет шел мне невероятно. А что из-за выреза на спине платье с плеч сползало, так это ничего. Главное – красиво!

Леший меня как встретил перед избушкой, так и онемел. Не знаю, от чего больше – от шока или от восхищения. Но короткую тропинку через лес к городу открыл. Я кивнула ему на прощание, проверила кошель с деньгами на поясе и засеменила вперед. Без разреза на подоле шагать в нем было решительно невозможно, да еще и колдовству оно не поддавалось. Но чего не сделаешь ради ведьмовской репутации. Встречают-то, как известно, по одежке!

Вот так, зверея по пути от неудобной юбки, я и вышла к небольшому городку, окруженному крепостными стенами, за которыми сахарными кубиками стояли дома. «Могучие Дубки» было выведено на табличке у дороги. А у ворот, разморенные на солнце, дремали стражники. Я остановилась, кольнуло где-то в груди предчувствие. Проверила лиф на всякий случай, так и есть – «предчувствие» оказалось расстегнувшейся булавкой. С тех пор как я пять раз пересдавала экзамен по предсказаниям, своим предчувствиям я не очень-то доверяла и предпочитала их проверять.

И я смело зашагала к воротам. Утиная ножка и жареные пирожки сами ко мне в лес не прилетят. Хотя утиная ножка, может, и прилетит, но только в составе утки. Эх, вот еще бы с избой договориться, чтоб она меня в погреб пустила… Я сглотнула набежавшую слюну и пригорюнилась: который день ведь на корешках и травках, так и исхудать недолго. А тощая ведьма, как известно, к большой беде.

– Ой, ведьмочка, – вылупился на меня один из стражников. Видно, совсем в мозгу от жары помутилось. Где уважение к госпоже ведьме? Где страх?

Я только бровь подняла да платье, с плеча совсем слезшее, поправила. Терпением я никогда особо не отличалась, но сейчас очень старалась сдержаться.

– Смотри-ка, настоящая! Моло-о-оденькая, – толкнул локтем второй стражник напарника.

– Пройти можно? – вскинула я подбородок.

– А у нас мзда при входе, – нахально улыбнулся первый. Нет, определенно, с ведьмами он дел никогда не имел. Больно смелый.

– И сколько? – я уперла руки в бока.

– Поцелуй для каждого! – И оба заржали, как кони.

Я довольно ухмыльнулась:

– Всего-то? Договорились! Поцелуй так поцелуй.

Щелкнула пальцами и пошла в арку ворот, оставляя за спиной обнимающихся стражников. Они пока старательно друг друга отпихивали, но сил им надолго не хватит. Обязательно поцелуются!

А за воротами сразу при входе раскинулся рынок. Я подтянула подол, чтобы не испачкался в конском навозе, и засеменила к лоткам со сдобой. О, как же я скучала по пирожкам!

– Ведьма! Ой, смотрите, новая ведьма! – зашептали вокруг, расступаясь.

Предчувствие снова кольнуло. Я проверила булавку – не она. И огляделась по сторонам.

У лавки с овощами стоял маг. Стоял и внимательно меня рассматривал. Я, конечно, не осталась в долгу. Тем более там было на что посмотреть – вылитый рыцарь с нашего памятника во дворе ведьмовской школы в Ковене, такой же огромный и с выдающимся носом. Да и магической силы немаленькой, раз даже моя нестабильная интуиция сработала. Нет, маги с ведьмами больше не враждовали. Да и какое там, если единственное стóящее учебное заведение для ведьм они и создали. А еще обучающие программы писали и дипломы выдавали. Но назвать их отношение к нам очень хорошим у меня бы язык не повернулся. Скорее они нас просто терпели и надеялись когда-нибудь перевоспитать.

– Госпожа ведьма, – подошел ко мне маг, приподняв шляпу.

– Господин маг, – чуть присела я, стараясь сильно не пялиться. Этот конкретный маг был непозволительно хорош собой.

– Позвольте поприветствовать вас в Могучих Дубках! – процедил он сквозь зубы.

Я изумленно подняла брови. Что ж, ничего нового. Характер магов паскудностью вполне мог посоперничать с ведьмовским.

– Позволяю, – великодушно разрешила я.

Мага чуть перекосило, но он продолжил:

– Хочу сразу предупредить: никаких черных зелий на моей земле, проклятий и приворотов.

Собственно, вполне обычные правила. Я кивнула и перевела про себя – ни в коем случае не попасться на запрещенных зельях, потому что местные торговки уже заинтересованно на меня поглядывали. Не успею я в лес вернуться, как о новой ведьме станет известно каждой девке в городе. И пойдет ко мне постоянный поток клиенток всех возрастов.

– Можете купить здесь все, что нужно, но попрошу вас не задерживаться, – на его светлых волосах сверкало солнце, и вообще он весь был такой подозрительно сверкающий, что у меня рябило в глазах. Тут уже не интуиция, тут весь здравый смысл вопил о том, что с этим господином магом какие-то странности творятся.

А потом он просто развернулся и ушел. Интересное дело. Ни имени не спросил, ни документов, по которым я тут живу в лесу. Может, я вообще залетная и дикая?

Вокруг шушукался народ, я постояла немного на месте, подумала, а потом дошла все-таки до лотка с пирогами, перегнулась через прилавок, уцепив за локоть торговку, и спросила напрямик:

– Что с магом вашим случилось?

Она вылупилась на меня, потом огляделась по сторонам, но не стала молчать, шепнула:

– Порча.

– В смысле порча? – удивилась я. Чтобы навести на мага порчу, надо очень сильно влезть к нему в доверие либо заставить в магической дуэли выложиться по полной… Я округлила глаза.

А торговка продолжила:

– Да, что-то они крепко не поделили с прошлой ведьмой, говорят, он жениться на ней отказался, а она обиделась, наложила неснимаемое заклятие на нашего мага и сбежала.

– Жениться? Маг? На ведьме? – удивляться уже было некуда, но я старалась. Никогда такого не было, чтобы маги на ведьмах женились. Они на чистоте магической крови были ох как помешаны. Скорее всего, они просто-напросто убить друг друга пытались.

Вокруг нас начал собираться любопытный народ.

– Да он знаешь как за ней ухаживал? – зашептала девушка с корзинкой цветов.

– Как? – оживилась я.

– Да никак он не ухаживал! – включился в разговор толстый мужичок, продающий мясо в соседней лавке. – Вам, девкам, только лишь бы напридумывать всякого. И жениться он не собирался! Опоила его, чертовка… – он крякнул. – Простите, госпожа ведьма! Опоила его чем-то прошлая ведьма, он и пригласил ее домой, а там уж…

– Что? – прижала руки к пышной груди торговка пирожками. – Он похитил ее девичью честь?

– Это как? – заинтересовалась я. Слова «честь» и «ведьма» редко кто рядом употреблял.

– Тьфу на вас, дуры! – мужик с досадой стукнул ладонью по прилавку, отчего кусок вареной колбасы, отрезанный на пробу, от стола отскочил, а я поймала и сразу в рот засунула. Нормальная колбаса, возьму лешему. Ему точно понравится, потому что мяса там почти и не чувствовалось. Сразу видно – на продажу готовили!

– Ничего наш маг не похищал! – продолжил он. – Я слышал от градоначальника, что она умыкнуть у него что-то собиралась, да не смогла!

– Что? – вздохнули все девки рядом. – Сердце?

Торговец только головой покачал, отрезая по моему знаку внушительный кусок колбасы и заворачивая его в бумагу, и припечатал:

– Нет, что-то посущественнее. Иначе не стал бы наш господин маг так злиться.

А я задумалась: неужто они про ту ведьму, что в моей избе раньше жила? И что это она собиралась у мага украсть, если бежать потом пришлось так, что даже Книгу заклинаний впопыхах оставила? Потому что иначе объяснить, откуда эта Книга в моем чулане, я не могла. И как она умудрилась при этом на мага порчу наложить?

– А что за проклятие? – спросила я, расплачиваясь за колбасу.

– Превращательное! – торговка пирожками знай себе радовалась толпе вокруг, продавая товар. – Он у нас теперь днем мужчина видный, красивый, а ночью…

– И кто он ночью? – я начала улыбаться, набирая себе пирогов. Вот за что люблю своих, так это за фантазию. Если ведьма сразу не убила, то все остальное должно быть как минимум весело.

– Баран! – выкрикнул кто-то.

– Да нет же, бычок… – потянула торговка.

– А не козел ли? – зашушукались со всех сторон.

Я фыркнула. Понятно – прячется по ночам от горожан господин маг, не хочет рога свои показывать. А они определенно есть!

– Ладно! – я аккуратно сложила покупки на краю прилавка, чтоб не мешали. – Сниму я это проклятие, раз ваш маг сам не может, авось и подобреет чуток.

Толпа вокруг ахнула.

А я одернула платье, поправила волосы, перекинув их за спину, и подняла подбородок:

– Где дом вашего рогатого мага?

Неожиданно все вокруг замолчали, даже дышать, кажется, перестали, а потом дружно заспешили по своим делам.

– Эй, а маг? – протянула я.

Торговка пирожками усиленно заморгала. Я на всякий случай поморгала ей в ответ. А она прошептала:

– Так он туточки, за вами стоит.

За спиной, у лотка с зеленью, действительно стоял господин маг. И нехорошо так на меня поглядывал. Я посмотрела на зелень, потом на мага, потом снова на зелень. Интересно, это он к ночи готовится, травой запасается? Маг, кажется, даже слегка покраснел. А я вздохнула, поправила съехавшее плечо платья, подтянула рукава, развела ладони в стороны и зашептала стандартный заговор. Его мы в Ковене перво-наперво учили, чтоб от зубов отскакивал. Потому что если уж селить рядом сразу несколько ведьм-недоучек и магов-выскочек, то лучше, чтоб заклинание противодействия знали сразу все.

Маг рот открыл, закричать что-то хотел, но не успел: затянуло все дымкой, потом заискрило, а потом хлопнуло. А как развеялся туман, я увидела все того же замечательного господина мага. Высокого, статного и мускулистого. Картину только бычья голова портила.

– Ой, – вырвалось у меня.

Раньше это заклинание так не работало! Видно, опытная ведьма мага прокляла. Надо было об этом чуть раньше подумать! И правда, если б проклятие обычное было, разве не снял бы он его себе сам?..

А маг тем временем заревел, башкой замотал! И на меня кинулся. Я не стала дожидаться, пока он до меня добежит, схватила с прилавка покупки, подтянула юбку почти до пояса и рванула мимо ворот в лес.

Глава 2

– Забава! – крикнул Бурьян под окном, а потом вдруг продолжил спокойно: – Выйди, пожалуйста.

И тут моя интуиция сработала отлично: я поняла – пора. Теперь точно. Уже не спрячешься, не пересидишь.

– Чего? – буркнула я, выходя из избы и прислоняясь к дверному косяку. На бычью рожу господина мага, явившегося с лешим, я старательно не смотрела.

– Это не она, – сказал кто-то в сторонке. – Та черноволосая была, красивая! А эта рыжая какая-то, и конопатая вдобавок!

Я злобно покосилась на говорившего. А, это ж мои знакомые стражники, которые до сих пор друг друга обнимали. Что-то плохо я рассчитала срок действия заклинания. Со мной такое бывает.

– Забава… – пророкотал леший. И замолчал. Видно, он и поругать бы меня рад, но и о вредности ведьминого характера слишком хорошо осведомлен.

А вот маг что-то замычал, затопал ногами. Я голову в плечи втянула:

– Простите, пожалуйста, господин маг, я по-коровьи не понимаю!

И тихо так стало на полянке перед избой, спокойно… Только у мага краснота с шеи на бычью морду пошла, вздувая огромные вены на лбу. Да хрюкнули от смеха оба стражника, но тут же умолкли.

– Забава, ты чего наделала-то? – нашел слова Бурьян, посмотрел на мага и отошел от него на пару шагов. – Ты зачем господина мага заколдовала?

– Я не специально, – ответила я, поглядывая на наливающиеся кровью глаза человека-быка. – Как лучше же хотела!

– Ну так верни все обратно! – всплеснул руками леший.

– А я не знаю как, – прошептала я. – Слишком сложное проклятие!

Хоть я и говорила очень тихо, а наш рогач все равно услышал, всхрапнул, как самый настоящий зверь, заревел, башкой замотал. А потом боднул со злости ни в чем не повинную березку и в лес рванул. Напрямик через кусты. Даром что тропинка рядом. Хотя да, через кусты, наверное, быстрее.

– Эх, – загрустила я. Мага стало жалко. Одно дело по ночам с бычьей головой бегать, а тут вон на постоянной основе… Не всякому понравится!

– Да уж, – сел на ступеньки крыльца Бурьян. Помолчал и сказал: – А стражников-то хоть расколдуешь?

– Стражники сами расколдуются, – я посмотрела на обнимающихся парней и добавила злорадно: – Дня через два.

Нельзя ведьму злить. Ведьмы злопамятны и вредны, это всякому известно.

– А если мы прощения попросим? – взмолился один из стражников. – Но только можно нас нормально расколдовать, не как господина мага?

Я плечами пожала и пальцами щелкнула. Ну их, пусть тоже идут. Не буду же я объяснять, что свои заклятия любая ведьма обратно возвернет, а вот с чужими, как оказалось, не все так просто бывает.

Расцепившиеся парни радостно заулыбались.

– Спасибо большое, госпожа Забава! – добавил второй. – И вовсе вы не страшненькая! И даже курносый нос вас не очень портит.

Тут, видно, уже у меня вены на лбу начали вздуваться, потому что стражники вдруг что-то сообразили и нырнули следом за магом в кусты, особо не прощаясь. Убраться с ведьминых глаз подальше было самым разумным их решением за сегодня.

– Как думаешь, куда маг пошел? Обратно, в свои Дубки? – спросила лешего, когда перестала слышать треск веток из леса.

– Сомневаюсь, – подпер кулаком щеку Бурьян. – Сам он заклятие снять не может. А горожан пугать не пойдет.

– Да таких попробуй напугай, – села я рядом и вздохнула. – Все равно некрасиво получилось.

Бурьян крякнул, но промолчал.

– Может, сходишь, проследишь, куда он? – попросила я. – Только на глаза не попадайся, забодает ведь! И не посмотрит, что ты всеми уважаемый леший.

– Не учи ученого, – поднялся Бурьян. – Проверю. А ты давай ищи, как расколдовать мага. Иначе понаедут сюда из Ковена проверяющие, сама знаешь, что будет!

Что будет, если приедут проверяющие, я не знала, но на всякий случай кивнула. Нам тут такие гости не очень нужны. До выпускных экзаменов почти год практики, и сразу, на первой же неделе, эту практику провалить не хотелось бы.

Леший ушел, а я побрела в дом. Сейчас самовар растоплю, чайку попью, а потом уже буду думать, что дальше делать. Понятно, что в учебниках информации по ведьминым проклятиям нет. Мы эти проклятия по десять штук в день придумываем, вот только в обычных случаях их получается достаточно быстро снять. А проклятие господина мага было явно с секретом, да еще и я его чуток улучшила…

Скорее всего, разгадка была близко – в Черной Книге моей предшественницы, которая спокойненько лежала себе в чулане. Но тут большая загвоздка – лично я на свою Книгу столько защитных заклинаний повесила, что не позавидую решившему ее открыть. А уж про опытную, взрослую ведьму и говорить нечего. Поэтому лезть в чужую я сразу и не стала – вдруг тоже, как господин маг, с коровьей головой ходить буду? Кстати, так ведь и не узнала, как его зовут. С одной стороны, это и не важно, а с другой неудобно как-то, вроде уже не чужие люди друг другу.

Пока заваривала мятный чай – вздыхала. Вскрытием ведьминых Книг я пока не занималась, но в себя верила. Надо только лешего предупредить, чтоб подстраховал… На крайний случай вызвал потом кого из Ковена меня спасать.

И только я за стол села, колбасу порезала, пироги на тарелке разложила, как в дверь пару раз стукнули кулаком.

– О, ты ужинаешь как раз? Это я вовремя, – Лихо, не дожидаясь моего ответа, вошел, кинул в угол замызганный мешок, который притащил с собой, и улыбнулся. – Поделишься? А то я сегодня даже не завтракал!

– И что ты делал? – я подула на чай и шумно отхлебнула.

– Я тебе сейчас расскажу, а потом ты меня магам сдашь, нашла дурака, – он прошел в комнату с раковиной и стал умываться, громко фыркая и брызгаясь.

– А я тебя и так магам сдам, – я откусила большой кусок от бутерброда с колбасой и зажмурилась от счастья. Ну как же вкусно, наконец-то нормальная еда у бедной маленькой ведьмы! И добавила: – На опыты. Таких, как ты, давненько никто не видел, изучать надо!

– Не сдашь, – Лихо сел напротив меня, схватил пирог с печенью и, урча, принялся его есть.

– Шдам-шдам, – ответила я жуя и пожала плечами. – Не я, так леший.

– Совести у тебя нет, – обиделся он, тем не менее не отвлекаясь от угощения.

А я хохотнула:

– Нашел чем попрекать!

Лихо пришел ко мне на следующую же ночь после триумфального спасения водяного. Кинул камень в окно избушки, потом долго дергал дверь, пока не догадался ее толкнуть, я ведь и не запиралась, от кого бы? А что избушка его впустила, тут отдельный разговор. Мы с ней так общий язык и не нашли пока.

Влетел Лихо ко мне красный как помидор и злющий, как господин маг с бычьей головой, и давай размахивать кинжалом. Очень он тогда обижен на меня был. Оно и понятно, готовились они там на болотах, готовились – и все корове под хвост.

Но если тот план, который они с кикиморами с прошлого года воплощали, не выгорел, то что уж говорить про этот, ведьмоубивательный, который он за день состряпал. Я тогда даже с кровати не встала: прокляла его шепотом, перевернулась на другой бок и уснула заново. А Лихо, который от этого обездвижился, ноченьку постоял, остыл и к утру был готов к переговорам. Тем более я с ним тогда завтраком поделилась. Он траву и коренья тоже не очень любил и после лягушек под клюквенным соусом изменению рациона был даже рад.

И с тех пор нет-нет да и заглядывал в гости. Правда, только если лешего поблизости не было.

– Хорошо-то как, – откинулся на спинку скамьи Лихо и погладил округлившийся живот. – Давно я так вкусно не ел!

– Вообще не представляю, как такой проглот на болотах выжил, – я накрыла остатки ужина полотенцем, а то с Лихо станется все подъесть.

– С трудом! Все время жрать охота, – ухмыльнулся он. – Голод у меня – это наследственное.

– Да? – удивилась я и задумалась. А ведь верно! Собратья моего Лиха постоянно должны голод чувствовать. Только вот раньше они его другим способом утоляли. Например, души людские выпивали. Не зря в учебниках про хладнокровное и жадное зло писали! Может, они тут просто на растительной пище с ума сходили?

Я аккуратненько приоткрыла краешек полотенца с пирогов и пододвинула их Лиху. Ну его, пусть лучше побольше поест. Ведь жуткие истории про уничтоженные деревни и загубленные жизни не с потолка взялись. Если Лихо в силу вошло да вкус человечины попробовало, остановить его сможет только отряд очень сильных магов. Или круг ведьм. Но ведьмы такими делами сроду не занимались, мы больше сами по себе.

А теперь один из непонятно как уцелевших наследничков этих чудовищ сидел напротив меня. Шутки шутками, но главное, чтоб он один был. Если у меня в лесу под боком семейка таких, как он, вылупилась, а я никому ничего не скажу, то с дипломом, прямо скажем, можно и попрощаться.

– Я тут нашел кое-что на болоте, – перевел разговор Лихо, поднимаясь. – Ты же не против, если я это у тебя в погребе похраню чуток? Там ничего не портится! Избы ваши – прелесть что такое.

Пока я рот открывала и закрывала да глазами хлопала, он поднял свой грязный мешок, подошел к дальней стене, отодвинул коврик и легко поднял за кольцо дверцу в погреб. Чихнул от поднявшейся пыли и бодренько спрыгнул внутрь.

– Вот ты… изба-предательница! – возмутилась я, топая ногой. Меня она с самого приезда мурыжила, доступ к запасам перекрывая, а тут поглядите-ка на нее! Изба виновато затрещала.

– Я тебе еще это припомню, – потрясла я кулаком. – Ишь чего удумала! Постороннего – в святая святых! Думай, что делаешь-то!

Бревна заскрипели.

– Скрипи-скрипи, – я сжала зубы. – Поговорим еще с тобой!

И полезла следом за Лихом. Мало ли что он там подложить собирается. У меня вот проверяющие какие-то могут нагрянуть, мага рогатого спасать, а тут сюрприз. Нет, с одной стороны, я ведьма независимая, что хочу, то и храню дома, а с другой – леший расстроится.

В погребе было светло, тепло и сухо. А главное – очень изобильно. Даже правый глаз от злости задергался, когда я рассматривала ломившиеся от запасов полки. Свиной окорок, колбасы, соленья… Только в углу чуть закоптилась стена от пожара, который я почти устроила избе в первый день. Нет, определенно, надо было все жечь! Это ж я на растительном корме почти неделю, голодная, а она!..

– Ну вот, – Лихо пристроил свой мешок на полу. – Я скоро заберу, ладно? Пусть полежит.

– Что там? – буркнула недовольно я, складывая руки на груди.

– А, ничего особенного, – Лихо почесал затылок. – Рябинница.

Я присвистнула. Ничего особенного, ага. За эту травку, которую можно было найти только на третий день новолуния в самом центре непролазных топей, ведьмы готовы были на что угодно. И если не хранить ее с помощью колдовства, то она засыхала уже через сутки и становилась совершенно непригодна для черных зелий. Тех, что Ковен строго-настрого запретил ведьмам изготавливать.

Я прищурилась. А Лихо цапнул с полки банку с вареньем, развернул меня за плечи к выходу и подтолкнул:

– Пошли, чего тут сидеть.

Но не успела я ногу на лестницу поставить, как в дверь снова постучали. Правда, на этот раз входить сразу гость не стал. Оно и правильно. Вдруг с порога зашибу. Сейчас вот, например, могла бы – настроение подходящее.

– Не вылезай пока, – сказала я Лиху, а сама, поднявшись наверх, дверцу в погреб захлопнула и коврик на место положила. И только потом задумалась: смогу ли снова туда попасть?

Представила, как буду из-под пола Лихо вызволять, впечатлилась своей фантазией и открыла дверь.

– Ой, – воскликнула уже знакомая торговка пирожками, суя мне в руки вкусно пахнущий сверток. – Госпожа ведьма, доброй ночи, какая вы, оказывается… – улыбнулась она, а я еле подавила желание пригладить лохматые волосы: не ждала я городских так быстро. А с другой стороны – не наводить же каждый раз красоту перед гостями. Пусть привыкают к такой ведьме – растрепанной и рыжей.

– Я, значит, иду-иду тут и дай, думаю, к ведьме нашей новой заскочу, проведаю, как она! А то ведь вон что в Дубках случилось!

– Да уж, – вздохнула я, посторонилась с порога и пропустила женщину внутрь.

– Господин маг уж так буйствовал, так буйствовал! – торговка тараторила не переставая. – Хорошо, рынок не разнес! Хотя… Если так подумать, то он вроде как вообще ничего разнести не успел – убежал за вами следом в лес. Тут лютовать начал, да?

Я кивнула, потом помотала головой, а она продолжила:

– Ну, мы так подумали, что это и неплохо. Пока в Дубках без господина Айвена поживем, отдохнем немножко друг от друга, оно ведь всегда полезно, да?

Я опять кивнула:

– Наверное…

Вот как звали господина мага. Айвен.

– И я решила, что сейчас самое удачное время для визита, пока вы не очень заняты. Вы ведь не очень заняты? – И, не дожидаясь моего ответа, торговка прижала руки к пышной груди, сдула со лба прядь русых волос и на одном дыхании выпалила:

– Очень уж мне зелье от вас нужно, госпожа Забава, то, что помогает пироги есть и не толстеть, а то ж мои пироги почему самые вкусные на все Дубки? Потому что я их как будто для себя готовлю, поэтому и пробу снимать приходится все время! А если я такими темпами продолжу, то знаете что?

– Что? – я немного очумела от такого напора.

– То я просто останусь жить на улице, домой зайти не смогу!

– Почему? – вытаращила я глаза.

– В дверь не пройду! – припечатала торговка и наконец-то замолчала, уперев руки в бока.

– Тьфу ты! – я засмеялась.

– Прошлая госпожа ведьма очень хорошо это зелье делала! – торговка села за стол, подняла полотенце с моего ужина, узрела свои пироги и вздохнула. – Я себя как птичка чувствовала!

– Это то, что на ночь пить ни в коем случае нельзя? – уточнила я.

И после ее кивка ухмыльнулась. Отличное зелье, согласна. Максимально просто в приготовлении и только один побочный эффект – слабительный.

– Завтра готово будет, – подумав, ответила я женщине. – Приходите к вечеру, настоится как раз.

– Ох, ну спасибочки! Вот спасибочки! – торговка резво подскочила с места. – Я завтра тогда свеженькой сдобы принесу! Чего вчерашнее есть?

– Действительно, – покивала я, прикидывая, не нужно ли мне самой себе такое зелье сварить, но, вспомнив побочный эффект, передумала. – Давайте заказ запишем. Для порядка.

Я взяла со стола свою старую тетрадь по травоведению, открыла на последней странице, нахмурила лоб, послюнявила красный карандаш и записала:

«Похудательное зелье, 1 штука, для…»

– Для Добронравы, – задышала мне в ухо торговка. – И давайте сразу два! Нет, три!

– За три не поручусь, – я отложила тетрадь. – Еще ингредиенты собирать, я ж только приехала, не обжилась еще.

– Хорошо-хорошо, как скажете! – Добронрава только что приплясывать не начала. – Ну, я пойду тогда, не буду вам мешать!

Я проводила торговку до крыльца, закрыла за ней дверь на засов и пошла доставать Лихо из погреба. А то с него станется мои запасы ополовинить.

Спрошу заодно, когда он с прошлой ведьмой познакомился и как так вышло, что моя изба его за своего принимает.

Глава 3

Лихо зря времени в погребе не терял: открыл клубничное варенье и прямо из банки его отхлебывал, сидя на полу рядом с лестницей.

Изба артачиться больше не стала: я и дверцу сразу нашла, и открыла без проблем. Привыкала она ко мне, подстраивалась все больше. Вот и лестница в подпол уже не ноголомательная стала, а вполне себе удобная и широкая. По ней Лихо и поднялся, прихватив недоеденное варенье.

– Познакомилась сегодня с магом? – спросил он, ставя банку на стол, и кивнул мне – мол, еще осталось, налетай.

Я вздохнула:

– Слышал, да?

– Конечно, – ответил Лихо. – Сквозь щели в полах отлично все слышно.

– И видно? – я напряглась. Это чего он там разглядывал, пока я в юбке над ним ходила?

– Не, – очень быстро ответил он и головой дернул. – Не видно.

– Ладно, – я погрозила ему пальцем и пошла нам еще чаю налить.

– А давай-ка ты мне расскажешь, как с прошлой ведьмой познакомился? – села я за стол и пододвинула Лихо его кружку.

– Спокойно познакомился, – он пожал плечами и усмехнулся. – Не как с тобой!

И замолчал.

Я подула на чай:

– А дальше?

– А что дальше? – скрестил руки на груди Лихо. – Дальше не очень-то твое дело.

Я задумчиво покивала. Да, так он мне ничего не расскажет, можно даже время не тратить.

– Но про заклятие, которое она на мага наложила, слышал?

– Ага, – засмеялся Лихо. – Очень смешно получилось! Но ты, я смотрю, и тут умудрилась Владиславу переплюнуть.

– Знаешь, как снять? – тут же спросила я.

– Если б и знал, не сказал бы, – ответил он. – Мне этот ваш маг поперек горла стоит!

Он рубанул рукой в воздухе:

– Шляется везде, вынюхивает, пусть посидит в…

– Где? – уцепилась я.

– Где надо, – буркнул Лихо. – Может, поумнеет, оставит нас всех тут в покое. – И засобирался: – Ладно, пойду я, время уже…

Удивительное дело, даже чай не допил. Поднялся, помахал мне на прощание и выскочил за дверь, как будто гонит его кто.

А я потянулась, зевнула и решила, что раз уж все равно лешего ждать – посмотрю пока свои записи по зельеведению. Помню, было там одно замечательное снадобье, которое язык развязывало. На себе его пробовала… Я тяжело вздохнула. И как меня тогда из школы не выгнали – не представляю. Да ладно выгнали – как не побили? Все же у магов потрясающая выдержка. И даже одна вредная ведьма, которая ходила за ними по пятам и под действием зелья резала правду-матку, пусть и исключительно по поводу их внешнего вида, не смогла эту выдержку пошатнуть. Хотя, надо признать, очень старалась.

В тетрадях я закопалась надолго. Разговорчатое зелье я, конечно, быстро нашла, но, надо полагать, следом за Добронравой ко мне за помощью начнут другие жители Дубков подтягиваться, и хорошо бы перешерстить весь свой арсенал.

Леший пришел только утром, когда я, ненавидевшая с недосыпу весь мир, старалась это состояние хорошенечко прочувствовать и запомнить. Мало ли когда пригодится?

– Ну? – буркнула я. – Чего так долго? Я уж думала, теперь тебя спасать надо.

Бурьян посмотрел на меня, злобную, сидящую на кровати в ночнушке, головой покачал, да и вышел за дверь. Вот знает же, как с вредными ведьмами дела вести! Я вскочила, быстро умылась, платье натянула и выбежала следом – с лешего станется просто уйти, ищи его потом в лесу!

– Ну что? Нашел мага? – догнала я Бурьяна уже у дальних сосен. И ведь ушел бы, не посмотрел, что я тут от любопытства умираю.

– Нашел, – пророкотал леший. – Целую ночь искал! Думал, все, потеряли мы господина мага.

– И где? Где нашел?

– В пещеры подался, в те, дальние…

– Ого, – удивилась я. – И чего он там делает?

Леший только плечами пожал:

– Камни крушит, ревет, мучается…

– О-хо-хо, – я нахмурила лоб. – Надо быстрее его расколдовывать…

И добавила:

– А то хорошие там пещеры, жалко, если он все сломает.

Бурьян посмотрел на меня пристально, помолчал и кивнул.

– Так, – решила я не тянуть, – пойдем-ка внутрь, разговор у меня к тебе. И колбаса.

Не знаю, что было решающим пунктом, но леший сразу развернулся и пошел обратно в избу. Правда по пути почему-то все головой качал да на меня странно поглядывал.

– Смотри, – я принесла из кладовки чужую Книгу заклинаний и на стол ее бухнула. – Вот тут точно ответ есть, как заклятие снять.

– Прямо-таки точно? – усомнился леший.

– Ну… Если ты так вопрос ставишь, то уже не очень-то и точно, – задумалась я.

В свою Книгу я не все записываю. Должна бы, но ленюсь или забываю. Обещаю себе всякий раз, когда совесть просыпается, что вот закончится учеба и не надо будет кучу тетрадей вести – сразу за Книгу примусь. Выпишу туда самые удачные зелья и придуманные мной проклятия. Хотя проклятия по-хорошему бы сразу записывать. Вот то, которым я Лихо обездвижила, я уже и не помню. Нет, в общих чертах, конечно, смогу повторить, но чтоб наверняка…

– Пока не проверим, не узнаем, – цокнула я языком. – Только тут такое дело…

– Ну? – нахмурил брови Бурьян.

– Опасно это, понимаешь, чужую Книгу читать.

И пока леший соображал, добавила:

– Если вдруг что, сам не лезь, магов из Ковена вызывай!

Зажмурилась и открыла Книгу. А чего тянуть?

– Ты как меня назвал перед тем, как Книга бумкнула? – приподнялась я, кряхтя, на локте. Очнулась я, лежа на полу в своей избе, а рядом чавкал леший.

Он прожевал бутерброд, вытер рот и степенно ответил:

– Я сказал: «Ты что творишь, ведьма?»

– Нет, – я потрясла головой. – Там что-то другое было… Про тупую точно помню, про мозги и… Нет, дальше провал.

– Не знаю, ты, видно, головой хорошо об пол приложилась!

– А Книга? – я тут же вскочила и застонала от разочарования – Книга так и лежала рядом закрытая.

Бурьян только плечами пожал.

– Не получилось, – села я рядом с лешим. – Может, ты попробуешь?

– Я? – закашлялся он.

– Не хочешь – как хочешь, – отмахнулась я. – Тут, по сути, очень несложное заклятие охранное, я просто не успела его снять. Надо что-то такое, что придержало бы его ненадолго…

– Я? – снова спросил леший с ужасом. Даже жевать перестал.

Я скептически оглядела своего наставника: вытянувшееся корявое лицо, округлившиеся глаза, приоткрытый рот. А главное – полное отсутствие ведьминых сил. И припечатала:

– Нет, точно не ты.

– Вот и славно, – выдохнул он. – Тогда пойду я, дел еще…

– Иди, – я потерла виски. – А я полежу чуть-чуть, может, мозги на место встанут.

– Это вряд ли, – обнадежил Бурьян.

В лес я пошла уже далеко за полдень. Была б моя воля – вообще из дома не вышла бы. Но Добронраве я зелье обещала сегодня, а значит, идти за травами надо.

Ведьмина Книга не давала мне покоя, я ведь и не ждала, что все просто будет, но, как обычно, понадеялась на свою везучесть. Она у меня дама хоть и капризная, легкими путями вопросов не решает, но все же иногда здорово выручает. В этот раз совсем не вышло.

Я тряхнула головой. Видно, действительно, стукнулась хорошо, раз мысли грустные туда просочились. Некогда мне страдать: маг у меня нерасколдованный ходит, зелья опять же варить, с Лихом что-то придумывать!

Поэтому, отогнав ненужные думы и сверившись со списком трав, я припустила прямо к пещерам. Травки, конечно, в любом месте растут, но там я хоть своими глазами погляжу, где господин маг устроился. Двух зайцев, как говорится. Главное, чтобы он меня раньше времени не обнаружил. Боюсь, в этот раз одним мычанием не обойдется. Поживи-ка сутки с говяжьей башкой да в пещерах, где ни удобств, ни развлечений! Я б на месте Айвена и сама себя забодала, честное слово!

Поэтому подходила я осторожно, выглядывая из-за деревьев и старательно прислушиваясь к шуму вокруг. Вход в пещеры, что удивительно, был только один, а вот там, внутри, по словам лешего, петляли в разные стороны огромные лабиринты переходов. Надеюсь, бедненький маг там не заблудится, хватит с него приключений.

Я принюхалась: тошнотворный запах по мере приближения к пещерам становился все сильнее. Никогда раньше такого не чуяла, хотя разное приходилось нюхать. Вспомнить хотя бы наши, ведьмовские, первые уроки по зельеведению. Чего там только не получалось в итоге…

А у самого входа лежала горой груда обглоданных костей.

– Ой, – удивилась я, отступая за куст боярышника, росший рядом.

Не знала, что быки мясо едят. Нет, определенно же не едят! Может, я своим дурацким заклинанием какую мутацию запустила?

– Эй! – возмущенно ответил мне куст и вытолкнул обратно, а следом оттуда высунулась девичья голова.

– Совесть есть? – грозно спросила она.

– Откуда бы? – удивилась я и обошла куст с другой стороны. А потом замерла в восхищении, выдохнув: – Ну ничего себе!

Так вот что это был за запах! Ну, правильно, день на дворе, а под солнцем гарпии начинают вонять так, что иной, может, и в обморок бы грохнулся.

– Женщина, а вы тут что делаете? – улыбаясь, спросила я.

Гарпии, они же почти как Лихо, встречаются настолько редко, что видеть их вживую мне еще не приходилось. Маги их сначала создали в ходе эксперимента, а потом сами же с ними разругались и выгнали из столицы.

Полуженщина-полуптица злобно заклекотала и вышла из своего укрытия.

– Слушай, ведьма, шла бы ты отсюда, а? – надвинулась она на меня, крылья распустив. – Маг – наша добыча!

Я поморщилась от запаха – все-таки чем ближе, тем хуже – и сделала несколько шагов назад.

– Ваша? – обрадовалась я. – Так вас несколько?

Гарпия недоуменно на меня посмотрела и кивнула:

– Две сестры мои еще.

– Вот повезло-то! – я потерла ладони друг о друга. – А приходите ко мне в гости! Но только ближе к ночи!

Гарпия пожала плечами:

– Пока не можем, мы в засаде.

– А-а-а, – разочарованно потянула я.

Не буду же я сразу спрашивать, сколько они мне слюны сцедить могут. Это невежливо, мы еще плохо знакомы. Слюна гарпии, добавленная в любое зелье, увеличивала его мощь многократно. Вот мне повезло-то! Говорят, раньше их слюну можно было в любой лавке купить, а сейчас даже в Ковене не достать. Потому что гарпии – дамы обидчивые и принципиальные. А еще их осталось совсем мало. Размножаться-то они не могли по естественным причинам…

– Мага поймаем – может, и придем, – тем временем отмахнулась редкая птичка и полезла обратно в кусты.

Я не отставала – протиснулась следом через колючие ветки. Там гарпии устроили что-то вроде гнезда, посреди которого лежал наполовину съеденный барашек. Так вот откуда кости у пещеры! Уф, аж от сердца отлегло!

– И чем вам господин маг насолил? – спросила, присаживаясь на травку рядом.

– А чего он тут порядки свои наводить начал? – разоткровенничалась гарпия. – Сначала в городе не появляйтесь, потом в лесу чтоб вас не видел, еду, говорит, не воруйте у деревенских, теперь мы с сестрами вообще на острове вон живем! Страдаем.

– Скучно, да? – сразу поняла я ее.

Господин Айвен, похоже, всех тут в моем лесу успел достать. Настоящий маговский характер, надо признать, канонический. Даже завидно стало.

– И сидит он теперь в пещерах, не выходит! – пожаловалась мне гарпия. – Как мы ему мстить будем, если он там окопался?

Их разборки, признаться, меня мало волновали. Но пока маг сидит внутри, до открытого противостояния точно не дойдет.

– А что, если я предложу вам с сестрами другой план? Я расколдовываю мага, он выходит из пещеры, и вы его тут ловите, пока он не ожидает!

– Кела, – протянула мне руку гарпия, соглашаясь.

Я аккуратно пожала когтистую лапу:

– Забава!

И тут же, решив, что мы уже достаточно близко знаем друг друга и чтобы не терять времени даром, протянула ей баночку, которую достала из кармана рабочего фартука:

– Плюнь сюда, а?

Глава 4

Домой я бежала, обгоняя птиц, потому что опаздывала невероятно. Это ж мне еще зелье варить, пока Добронрава не пришла! Хорошо хоть в последний момент вспомнила, зачем вообще в лес ходила, и травы нужной набрала.

Когда моя заказчица постучала в дверь, я уже разливала варево по мензуркам. Не зря их с собой брала, знала, что пригодятся.

– Слышали новость? – с порога сообщила мне Добронрава, протискиваясь внутрь. – Маг-то наш рехнулся совсем после проклятия, он теперь человеческих жертв требует!

А потом вытащила у окаменевшей от неожиданного известия меня пузырьки с зельем, проглотила один залпом, шумно выдохнула и занюхала выпитое рукавом.

– Ядрено, – оценила Добронрава мои старания.

– Надо думать, – отмерла я. – Неповторимая перчинка во вкусе – отличительный признак всех моих зелий.

То, что на самом деле я просто слюны гарпии бухнула больше, чем нужно, решила не говорить. Теперь ни к чему. Выпила и выпила.

Добронрава меж тем не стала тушеваться, прошла сразу к столу, положив на край большой пирог с… я поводила носом из стороны в сторону… кажется, с яблоками, но наверняка сказать не могла, еще не проветрилась изба после моих экспериментов.

– Представляете, госпожа Забава, и ведь собираются девчонки, собираются!

– Куда собираются? – не сообразила сразу я.

– Так жертвоваться же!

И она опрокинула в себя второй пузырек:

– Бррр, – вздрогнула и отправила в рот кусок пирога. – Х-хорошо!

– А-а-а, – нахмурила я брови. – А что маг? Сам приходил в Дубки?

– Да какое там, – махнула на меня рукой Добронрава, а потом за живот схватилась, прислушалась. – О, начинает зелье действовать-то! Пойду я, пожалуй…

– Подожди! Так что маг-то? – признаться, я не очень понимала, как у господина Айвена получилось выйти из пещеры, при этом не столкнувшись с гарпиями, и затребовать жертв в своих Дубках. Да и зачем ему жертвы-то? Маги отродясь с таким не связывались. А если и связывались, то это какие-то неправильные маги были.

Добронрава задумалась:

– Маг? Не видели мы господина Айвена, не приходил больше. И действительно, с чего это Зарянка про жертвы начала? А потом и остальные подхватили…

– Так, может, неправда это, что магу жертвы нужны?

– Правда – неправда, а на послезавтра девок уже набрали! Все добровольцы, кстати! Сами вызвались – сами жертвоваться пойдут. – Торговка снова погладила свой живот, в котором громко заурчало. – Пора мне, очень пора! До дома теперь точно не успею, так хоть…

И выскочила за дверь, хлопнув ею напоследок от души. Даже не договорила!

– Вот же блин! – я выглянула следом. Моей первой заказчицы и след простыл. Но оно, может, и неплохо, если так подумать. По крайней мере для моего туалета точно.

Так она торопилась, так торопилась, что даже про остальные пузырьки, стоящие на столе, не спросила. А у меня, между прочим, получилось сразу много похудательного зелья сварить, надолго хватит. Посмотрела я на пузырьки, да и засунула парочку в карман сарафана. Увижу – отдам.

Не успела я дух перевести, как в дверь опять постучали. Нерешительно так, сразу видно – понимает человек, что к ведьме пришел.

– Госпожа ведьма? – улыбнулась мне щербатая девка, просунув голову в дверь. – Как здоровье ваше? Настроение? Ничего?

– Заходи, – махнула я рукой, доставая тетрадку и готовясь записывать.

Но вместо одной девицы ко мне в избу друг за дружкой сразу шестеро набилось.

– Так, – нахмурилась я. – Очередь организуем на улице, нечего тут толпиться!

– Так мы все по одному делу-то, – потянула та, первая. – Понимаете, госпожа ведьма, нам на послезавтра надо бы зелье такое, чтобы выпил – и ах!

– Это в каком смысле «ах»? – решила я уточнить.

Потому что, например, у Добронравы сейчас тоже ничего такой «ах» происходит. И, боюсь, до утра будет происходить, учитывая количество зелья, которое она употребила за раз.

– Любав, отойди, дай я скажу, – отодвинула с прохода подругу длинная и тощая девица и высыпала передо мной на стол горсть украшений. – Госпожа ведьма, послезавтра нам всем надо быть очень красивыми. Очень. Понимаете?

– Пока нет, – нахмурила я лоб.

– Да мы магу пойдем жертвоваться, чего непонятного? – перебила нас Любава. – Зелье красоты нам сделайте! Вон весь город скинулся, чтоб заплатить. С каждого двора набирали!

– А за-зачем красивыми? – не поняла я.

Девчонки слаженно вздохнули:

– Господин Айвен красивых любит…

– Вот ведь, – я положила локти на стол, потерла лицо руками и предложила: – Ну, раз красивых… Но я пока только временно могу, максимум на пару дней.

– Согласны! – не дослушала меня Любава. – Сейчас начнем?

– Какое сейчас? – покрутила пальцем у виска бойкая подруга. – Сказано же – всего два дня действовать будет!

– Да, приходите ко мне послезавтра утром, – решила я. – Вам когда к магу?

Девки стали переглядываться, пожимая плечами.

– Ну, ясно, – подвела я итог. – Не знаете. Тогда идите в пещеры после обеда.

– Почему? – удивилась Любава.

– Да я просто с вами хочу сходить, посмотреть, а мне после обеда удобнее.

– Тоже жертвоваться? – нахмурилась бойкая подружка, которая так и не представилась.

– Что? – я аж закашлялась. – Жертвоваться? Ведьма? Магу?

– Да, глупость сморозила, – зашептали девчонки.

Но она только плечами пожала:

– А что? Маг наш – мужчина видный, красивый.

– Сейчас особенно, – заметила я, вспоминая жуткие, налившиеся кровью бычьи глаза господина Айвена, вздрогнула и добавила: – Так, не нужен мне ваш маг. Но процесс жертвоприношения ни одна нормальная ведьма не пропустит!

– А, тогда ладно, тогда можно с нами идти, – разрешила мне Любава. – Я не против.

Я зубами скрежетнула, но смолчала. Я вообще удивительно покладистая стала последнее время. Надо с этим что-то делать. Вот с Любавы и начну! Когда придет время девок превращать, посмотрим, какая она у меня прекрасная получится, вместе со своей подружкой-подпевалой. А, ну и чтоб красота ей не просто так далась, то…

– А тебе, моя дорогая, – оскалилась я, – отдельный подарок.

Я достала из кармана один из пузырьков зелья для Добронравы.

– На ночь, залпом, – протянула его Любаве.

Она пузырек схватила, посмотрела хвастливо на своих подружек и засунула его поглубже в карман.

Чувствую, к концу моей практики все женское поголовье Дубков пару-тройку килограммов потеряет.

Ушли все быстро и, что самое главное – тихо. А я села на ступеньки крыльца, прислонилась щекой к двери и задумалась. Послезавтра надо мага как-то расколдовать. Девки мне, может, не шибко понравились, но и взбешенному Айвену не дело их отдавать, даже если они и сами не против.

Посидела немного, мысли в порядок приводя, а потом кивнула сама себе, встала, отряхивая подол, потянулась и спросила:

– Давно тут стоишь?

– Не очень, – ответил Лихо, выходя из кустов.

И чего все подряд в эти кусты лезут? Вон же тропинка рядом!

– Ты ко мне или просто так решил вечер в кустах скоротать? – ядовито поинтересовалась я.

Лихо буркнул что-то невнятное, прошел мимо меня в избу, плечом задев, и дверь за собой прикрыл.

– В погреб полез, засранец, – вздохнула я, воздев взор на начавшие загораться на небе звезды, и следом пошла. – Интересно, сколько в него еды за раз влезть может?

Пока Лихо под полом копошился, я снова Книгу достала и на стол положила, отодвинув мзду, которую мне девки насобирали. Существовало дурацкое поверье, что ведьмам нельзя платить за их услуги деньгами. Вот и несли всякую ерунду, лишь бы только не монеты. А нам, ведьмам, мучайся потом. И хорошо еще, если торговцы серьги будут принимать в обмен на колбасу, а если нет?

Я поворошила горку украшений: сережки, кольца, парочка браслетов. И на что они мне? Только одно колечко приглянулось. Простое, без тяжелых камней: золотой ободок с темной каймой по краю. Я его взяла, повертела в руках, разглядывая, и надела на указательный палец. Округлила глаза, прислушиваясь к ощущениям, а потом удивленно хихикнула. Ну не может же такого быть!

Взяла в руки Книгу, глянула в сторону дверцы в погреб и, зажмурившись, открыла первую страницу.

На пол я в этот раз не упала, хотя тряхнуло основательно. Будто молнию пропустили от кончиков пальцев до макушки. И чувство какое-то неприятное появилось, но я его отмела – не до него сейчас.

– Н-да… – потрясенно прошептала я, приглаживая вставшие дыбом волосы.

И добавила, рассматривая исписанные аккуратным почерком страницы:

– Ого!

Колечко-ключ – как я и предполагала, почувствовав знакомую силу – оказалось ведьминым. То есть эта Владислава каким-то образом кольцо… потеряла? Отдала? Оставила в Дубках? Кстати, мне самой такое только через год полагалось, и то если экзамены все сдам. Кольца, настроенные на природную силу и хранящие ауру хозяйки, у нас вручали уже после диплома. Не любили маги, когда неопытные ведьмы такие артефакты носили.

А потом я решила не тратить время зря и начала читать, заедая все пирогом, который Добронрава принесла.

– Ну все, я пошел, – позвал Лихо от двери, а я подняла глаза от Книги, моргнула несколько раз и щелкнула пальцами. Нет, милый друг, теперь ты никуда не пойдешь.

Про Владиславу он ведь мне ничего так и не рассказал, зато она в Книге, как в дневнике, много понаписала! И про то, как они с Лихо камень с его родовой силой со дна болот доставали, и как они пытались эту силу из камня вытащить, и даже про жертвоприношения упомянуть не забыла. Сначала кровь животных, потом и человеческая жертва была, да не один раз. А на сладкое у них нежить сильная в заключении сидела. Вот почему они водяного схватили: если и был в лесу кто равный лешему по силе, то только он. На этом записи обрывались – видно, в тот момент ведьма и ретировалась спешно, с магом нашим схлестнувшись.

– Ты чего, – обиделся замерший на пороге Лихо, разглядывая мое перекошенное лицо. – Я почти ничего там не съел! Только окорок немножко. Жалко тебе? Пусти!

И я вдруг отчетливо увидела, как понемногу рвутся нити моего заклинания. Захлопала глазами удивленно, на Лихо посмотрела. Это что это с моим колдовством делается?

– А что происходит вообще? – заволновался он, поводя плечами и скидывая остатки стазиса.

Ах так? Снял-таки! Я рассердилась и сделала то, что умею лучше всего: руки в стороны развела и зашептала заклинание. На самом деле руки можно в стороны не разводить, но я как начала, так теперь остановиться не могу. Привычка.

– Не надо! – закричал Лихо, что-то подозревая. – Не буду больше твои запасы потрошить! Не злись!

Я сбилась от неожиданности – какие запасы? Моргнула, и выпал из заклинания целый огромный кусок текста.

– Ой, – опустила руки.

– Да твою ж, – грустно ответил мне валяющийся на полу Лихо, поджимая длинный русалочий хвост.

Хвост у него, правда, чудесный получился – гладкий, изумрудный. Не зря я столько времени у водяного в гостях провела, знала толк в рыбьей красоте.

– Сам виноват, – устало села я на лавку. – Теперь поговорим?

– Хорошо! Не буду больше в твой погреб без спросу ходить, – прижимая руку к груди, ответил мне Лихо. – Обещаю! Мир? Теперь обратно сделай мне ноги, пожалуйста.

А я вздохнула глубоко, Книгу к себе пододвинула и зачитала вслух:

«Как сила лиховского рода из Черного камня потечет, перво-наперво нужно убить всех магов в округе, чтобы в Ковене раньше времени не узнали, далее – нейтрализовать ведьм, живущих поблизости…»

Парень шумно сглотнул.

– Нейтрализовать – это как? – наклонила я голову. – Силу выпить?

Он нахмурился, отползая от меня в сторону двери. И зашептал что-то. Видно, убрать проклятие пытался. Я даже улыбнулась краем губ – я ж сама порой не знала, как такие, случайные, заклятия снять. Ну, пусть пробует.

И позвала лешего. Надо было ему сразу, конечно, про Лихо рассказать. Но что уж теперь.

Глава 5

– За хвост держи! – рычал Бурьян.

А я тяжело дышала, утирая рукавом пот со лба.

– Да держу я, держу, он же, гад такой, скользкий!

– Кто гад? – вклинился Лихо.

– Догадайся.

Хотела едко ответить, а получилось жалко. Устала я вусмерть. А все почему? Я всхлипнула и уронила хвост на землю. Лихо взвыл, я вздохнула и распрямилась, потирая заломившую поясницу. Леший только языком поцокал, опуская всего остального Лихо на траву.

– Знаешь, если б ты меньше ел, возможно, был бы полегче, – села я рядом. Ноги, признаться, держать уже отказывались.

– Знаешь, если бы ты, прежде чем колдовать, думала, ничего бы этого не произошло, – отвернулся Лихо.

– Знаешь… – начала я, но тут громко топнул леший, и я виновато замолчала.

– Ну-ка оба цыц! – пророкотал Бурьян и добавил тише: – Иногда мне кажется, что уйти на покой – это все, что остается, когда в твоем лесу начинает хозяйничать молодая ведьма.

Я осторожно погладила его по сучковатой руке, когда он сел на траву рядом и подпер ладонью щеку. Даже Лихо притих и лежал, хвост поджав, хотя его заткнуть – это надо постараться. Видно, тоже понял, что палку перегнул. Да и вообще его судьба сейчас на волоске висела.

Бурьян, когда по зову моему в избу пришел – долго молчал. Молчал, когда я бодро начала рассказывать, как Лихо ко мне в гости приходил, как в подпол спускался, а избушка ему это позволяла. Молчал, когда я виновато поведала, что пожалела парня, а он – нежить болотная – решил воспользоваться ситуацией. Молчал, хмурясь, когда я кольцо показывала и Книгу ему зачитывать начала. И вот когда я, уставшая, на скамейку села, как треснул по столу ладонью! Как подскочила посуда, звякнув, и я вскочила следом за ней!

А потом почти прорычал:

– Ты, ведьма, чем думала, когда от меня Лихо болотное скрывала? Неужто совсем мозгов нет?

Я голову в плечи вжала, с Лихом переглядываясь. Он, кажется, тоже оробел.

– А кольцо? – продолжал Бурьян. – Ты совсем ненормальная? что ли? Откуда, ты думаешь, оно тебе в руки попало? Случайность, да? Где такие случайности бывают?

Последнюю фразу он почти проорал. Поэтому я не стала его перебивать. У меня, если честно, такие случайности по три раза на дню, но сообщать об этом лешему сейчас бы было очень некстати.

– Скорее всего, это Владислава нарочно… – раздалось из угла.

– Молчать! – рявкнул леший, и мы с Лихом еще сильнее сжались, переглядываясь.

Бурьян глаза закрыл и замолчал надолго. Я и заскучать успела, и даже проголодаться, поглядывая на тарелку с пирогом, стоящую на столе. От удара лешего с пирога полотенечко сползло, открывая румяный пирожиный бок. А я всегда, когда волнуюсь, есть хочу. Посмотрела на замершего наставника и медленно-медленно стала сдвигаться по скамейке поближе к еде. Лихо громко сглотнул, я застыла и до пирога дотянуться не успела – отмер леший. Головой покрутил, пальцами похрустел и сказал:

– Отнесем его пока к водяному.

– Зачем? – спросили мы с Лихом дружно.

Бурьян шумно выдохнул, но ответил:

– Держать его здесь, пока не разберемся, небезопасно.

– И неприлично! – перебил его Лихо. – Вдруг Забава приставать начнет?

Я хмыкнула.

– Ой ли! На тебя, хвостатого, теперь только девки речные и посмотрят.

– Думаешь, понравлюсь? – спросил Лихо, поднимая брови.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Но хвост оценят точно, я старалась.

– А потом магов из Ковена вызову, расскажу им все, – будто не слыша нас, продолжил леший.

Лихо побледнел так, что даже губы посинели.

Я посмотрела на сжавшегося в углу парня, на смурного наставника, на румяный пирог, вздохнула и попросила:

– Дай мне время. Два дня, – постучала пальцами по столу, решаясь. – Я нашего господина мага расколдую. Он вроде немножко знаком… – я раскинула руки, – с ситуацией. А там и будем решать, как дальше поступить.

– Сможешь? – тяжелый взгляд лешего не сулил ничего хорошего.

– Я нашла само проклятие, – кивнула головой на Книгу. – Как снять, точно не знаю, я ж его… изменила, но уже можно попробовать.

Леший тоскливо застонал.

– Два дня, – серьезно повторила я. – Не получится – пойду Ковену сама сдаваться.

Леший промолчал, раздумывая. Но я уже видела, что согласится. Ему тоже проверки в лесу были не нужны. Такое упустить! И ведьму свихнувшуюся, и Лихо невесть откуда появившееся, и мага заколдованного. Тут как бы самого из леса не поперли за профнепригодность – у себя под носом страшные дела Владиславы проворонил! Не углядел, не остановил, но я тоже хороша. Надо было ему про Лихо сразу рассказать.

– Тогда несем его водяному, ждем, пока ты мага расколдуешь, а не получится – вызываем Ковен, – дернул головой леший. – Давай, поднимай его.

Я улыбнулась краем губ, стараясь сильно не радоваться, и пальцами щелкнула.

Ничего не произошло. Нахмурилась, снова щелкнула.

А леший устало сел на скамейку:

– Кольцо.

– Что кольцо? – испуганно посмотрела я на руку.

– Кольцо силы высасывает, – он потер затылок. – Неужто не знала? – И тут же усмехнулся сам себе: – Еще бы ты знала! Для этого ведь надо учебник почитать или мозги иметь.

Я насупилась, стягивая с пальца украшение. Книга тут же захлопнулась. И правда, я ведь помнила, что нам запрещали надевать чужие кольца, а почему – было неинтересно.

– И что теперь? – громко спросил Лихо.

– А теперь, – повернулся ко мне леший, – ты берешь за хвост, а я за плечи.

С крыльца мы нашу добычу бодренько снесли. Да и потом я еще шагов двести честно держалась: сопела, но топала. Но хвост все чаще и чаще стал выскальзывать и падать на землю, Лихо от этого молчаливее не становился, раздражая и меня, и Бурьяна. И мы не очень аккуратно приложили нашу ношу об землю.

– А пусть он сам дальше, – решила я. – Русалки вон доползли же как-то, значит, и этот сможет!

– Еще чего, не хочу я, – уперся парень. – Вам надо, вы и несите. Мне вообще к болотам поближе бы…

– И что там? – поинтересовалась я. – Новые жертвы для голодного Лиха?

Лихо что-то буркнул, насупившись, и отвернулся.

– Давай так, – я уперла руки в бока, – ты сам ползешь, тут недолго осталось, а я русалок попрошу тебе песни не петь!

– Соглашайся, – тут же присоединился ко мне леший. – Ой, соглашайся…

Хвостатый Лихо посмотрел на нас недоверчиво, но, видно, прочел на лицах, что дело того стоит. Подтянулся на руках и пополз. А мы неторопливо следом пошли, конвоем.

– Как мага расколдую, надо будет на болота опять идти, – шепнула лешему на ухо.

Он кивнул, нахмурившись, и попросил:

– Ты только расколдуй. Господин Айвен… – потянул он и замолчал на мгновение, думая, – он хороший человек.

Я хмыкнула. Ага, маг – и человек хороший… Все равно что ведьма – и солидная женщина. Я распрямила плечи, подняв подбородок, и поиграла бровями. Солидность в моем понимании выглядела как-то так.

– Попить дайте, – буркнул Лихо, в очередной раз пропахав лбом сухую хвою. Он по первости еще старался красиво ползти, но не привыкли руки к тяжелой работе – подгибались. И падало наше полное, совершенное Зло все чаще и чаще.

– Так нету, – развела я руками. – Доползешь – напьешься. Там воды вволюшку.

Леший ушел вперед, по пути трогая больные и сломанные деревья и вливая в них силу. А я на мгновение расстроилась. Вот мне чем заниматься нужно. С ним рука об руку лес лечить, животных выхаживать, травки собирать…

Травки. Я покосилась на ругающегося сквозь зубы Лихо и задумалась. Зелье, язык развязывающее, вообще не сложно было сварить. Но если ведьма не так проста, не расскажет мне Лихо про их дела даже под воздействием зелья. Скорее загнется у меня от пересекающихся заклятий. А между тем ладонь моя нащупала в кармане Добронравин пузырек. Я покосилась на Лихо, может, хоть так гадость ему сделать?

– У меня только зелье похудательное, будешь? Говорят, аппетит снижает. Сама не пробовала, рассказывали…

– Спасибочки, не надо, – ответил он и добавил: – Ведьма проклятая.

– И ничего я не проклятая, – настороженно сузив глаза, ответила я. – Проклятых ведьм маги всех повывели. Обычные только остались!

Лихо сплюнул, подтянулся и пополз по дороге следом за лешим.

Водяной встретил нас на берегу, настороженно посмотрел на запыхавшегося Лихо, кивнул девкам за спиной, и они с хохотом утащили парня под воду. Он почти даже не сопротивлялся. Не считать же в самом деле визг почти взрослого мужчины за нормальное сопротивление?

– Вы ему не пойте, пожалуйста! – успела крикнуть я, снимая с себя обещание. Надеюсь, услышали.

– С чего такая забота? – спросил Затон, глядя исподлобья. Он после похищения уже успел в себя прийти, нарастить жирок, но вот к обидчикам своим, конечно, не остыл.

Леший закряхтел виновато, на меня поглядывая. А я только плечами пожала:

– Если и пускать на опыты, то пусть здоровенький будет. Полезнее для науки!

– Тогда ладно, – кивнул водяной.

Я захихикала, но все равно немножко расстроилась, что Лихо моей последней фразы не слышал, он бы точно оценил!

– Ладно, пошли мы, – повернулась я в сторону леса. – Мне еще силы как-то восстанавливать надо.

– Идите уже, – махнул рукой водяной, уползая в реку. – Я его пока в сон погружу до поры до времени, чтоб не мутил умы моих девок.

– Было бы там что мутить, – под нос себе пробормотала я и погромче добавила: – Спасибо за помощь!

И пошла домой, лешего за собой утягивая.

– Ты не помнишь, случайно, сколько сила ведьмина восстанавливаться будет после чужого кольца?

Он мотнул головой:

– Может, ночь, а может, несколько дней.

– Несколько дней – это плохо, это очень-очень плохо, – задумчиво ответила я, поглядывая на звезды.

Мага мне без силы своей не расколдовать. Благо додумалась переписать проклятие из Владиславиной Книги себе в тетрадку. А то бы сейчас по новой кольцо надевать…

Я зевнула и попросила:

– Ты завтра приходи. Если сила не вернется, может, совет какой дашь.

Леший кивнул, махнул на прощание рукой и растаял в темноте.

А я грустно вздохнула. Почему там, где я появляюсь, вечно все наперекосяк начинает идти? Почему у меня не получается обходить неприятности стороной?

Каркнул рядом на ветке ворон так, что я аж подпрыгнула, засмеялась испуганно и припустила домой. Действительно, чего это я запереживала? Столько всего интересного впереди, ух!

Глава 6

На утро я убрала в чулан чужую Книгу с кольцом, достала свой запас трав и начала экспериментировать.

Сила стала возвращаться, я чувствовала ее покалыванием на кончиках пальцев, но колдовать толком еще не могла. Но вот на зелья ее хватало. Благо сделать маговых жертв прекрасными я могла и с помощью трав.

Сходила до обеда за аконитумом, добавила чуть-чуть слюны гарпии, в этот раз очень старалась, чтобы действительно «чуть». И оставила превращательное зелье настаиваться.

Сложнее всего с проклятием было.

Несколько раз за день леший приходил, вздыхал. Я делилась с ним бутербродами, но порадовать хорошими новостями не могла. И только к вечеру появилась у меня идея. Смешала быстро травы, поставила котелок на огонь и зашептала наговор, придумывая на ходу. Такое меня тут вдохновение взяло, лились слова непрерывным потоком. Записать бы, конечно, на случай, если все сработает, но я почти ничего не помнила, словно во сне каком была. Тут в любом случае или все получится, или жить магу с бычьей головой еще долгонько.

В кровать ложилась довольная. Утром деревенские жертвы придут красоту наводить, а к обеду, надеюсь, господина мага расколдую. Надо только с гарпиями договориться, чтоб они ему как-нибудь поаккуратнее отомстили. Мне его помощь понадобится. Покачала головой, удивляясь сама себе: ведьма у мага никогда ничего просить не должна. Маги от этого еще сильнее нос задирают. Повертелась немного, порасстраивалась и решила, что я ему потом зелье Добронравино подарю. Зря, что ли, в кармане лежит. Под его действием нос особо не позадираешь…

Проснулась я от стука в дверь и как-то сразу поняла, что проспала. Может, потому, что солнце уже вовсю заливало светом мою кровать, а может, оттого, что у окна, сплюснув носы о стекло, выстроились маговские жертвы, пытаясь разглядеть, дома я или нет.

Вставать, если честно, не хотелось совсем.

– А вдруг она уже ушла, пока мы тут ждем?

– Ведьма сама к магу не пойдет… Побоится.

– Чего ей бояться? Она ж ведьма!

Я хмыкнула, с закрытыми глазами слушая разговоры на улице.

– Давай, стучи сильнее! Вдруг она там заклинания страшные творит и просто нас не слышит!

В дверь опять начали долбить, и я со стоном поднялась. Отчего-то сильно болели мышцы, будто я вчера весь день с мечом упражнялась. Я замерла на месте. Меч! И как я про него забыла! Господин маг, увидев меня с мечом, вряд ли испугается, я не совсем дурная, чтобы на это надеяться, но по крайней мере может удивиться и дать мне немного времени, чтобы его расколдовать, сразу в драку не полезет. Нет, я на самом деле еще не видела таких магов, которые бы на ведьму с кулаками накидывались, но я и магов с говяжьей головой не часто встречала. Все бывает в первый раз.

Остановилась я у умывальника, поплескала себе в лицо холодной водой, краем глаза зацепила отражение в зеркале и вздрогнула, но волосы приглаживать все равно не стала. Будет еще время красоту наводить. Надела сарафан и открыла дверь, по которой уже, кажется, начали бить ногами.

– Ой, – замерли на пороге девки, отходя от меня на пару шагов.

– Ну? – я уперла руки в бока, нахмурившись.

До завтрака мой ведьмин характер всегда проявлялся во всей красе.

– Так утро, – тихо ответила Любава.

Она среди них, похоже, самая болтливая была.

– Извините, госпожа ведьма, – нашлась и самая умная, подошла, оттеснила Любаву в сторону. – Мы красоту наводить, чтобы, значит, к Айвену… – она покраснела и поправилась: —…к магу нашему пойти!

Остальные закивали, зашептались, снова начиная напирать.

– Ждите тут, – я закрыла дверь, прислонилась к ней лбом, постояла немного, окончательно просыпаясь, а потом хлопнула в ладоши, отчего за дверью вообще все разговоры прекратились, и пошла разливать зелье.

Какая-то мысль все крутилась в голове, но никак не хотела формулироваться, поэтому я ее пока отогнала и занялась своей работой.

Когда я вынесла пузырьки на улицу, девки торжественно стояли полукругом перед крыльцом. Жертвоваться магу они собирались в своих лучших платьях, похоже, кто-то даже свадебное нацепил, вон по подолу вышивка характерная шла. Я только головой покачала. Дуры-девки отчего-то забыли, что Айвен там не просто так в пещерах сидит, ждет прекрасных дев и печалится. На самом деле там просто злющий мужик с головой быка. И повезет всем этим жертвам, если он меня первую увидит и переключит внимание, как на виновницу всех событий. А если нет? Как эти малахольные убегать от взбешенного мага собираются разнаряженные?..

Но вслух я, конечно, ничего не стала говорить. Раздала зелье, дождалась, пока все выпьют, и пошла переодеваться. В отличие от них я планировала надеть удобные штаны, те самые, из чулана, и свободную рубаху. Пока собиралась и наспех завтракала, пока доставала меч из-под кровати, на улице стало шумно. Загалдели там, ругаться начали. Значит, пора.

Я вздохнула, покрепче завязала шнурки на ботинках, положила меч на плечо и вышла на улицу, изумленно замерев на пороге.

– А-а-а, – потянула я, разглядывая совершенно одинаковых на лицо красавиц, которые почти уже в косы друг другу вцепиться были готовы.

Вот она, мысль-то потерянная! Зелье превращательное одно. Когда заклинала его, не сообразила на черты лица выпившего замкнуть. И получилось то, что получилось. Я тяжело вздохнула и досадливо покачала головой. Да уж, если меня сейчас отправить на экзамены в Ковен – ни за что ведь не сдам!

– Г- госпожа ведьма, – плаксиво начала одна из красоток, – тут такое дело…

– Какое? – подняла я бровь.

И только потом вспомнила, что брови я нарисовать себе не успела, а мои, рыжие, не очень серьезно выглядят. Поэтому для солидности я меч к стене прислонила и руки на груди сложила. Хорошо хоть волосы в косу заплела. А то совсем недоразумение было бы, а не ведьма.

– Почему мы одинаковые? – завыла другая, слезы по щекам размазывая.

– Не реви! – грозно приказала я. – Опухнешь – ни за что магу не понравишься.

Они замолчали, успокаиваясь, а я продолжила, придумывая на ходу:

– Это самый популярный типаж лица в столице. Научно-опытным путем было доказано, что именно такие пропорции внешности приводят магов в восхищенный трепет, отчего они бывают готовы жениться на обладательницах этих пропорций даже до того, как познакомятся с будущей тещей. Я просто не могла лишить одну из вас такого преимущества.

– Чегось? – открыли рты девки.

– А как мы?.. И что нам?.. – начала одна, из тех что поумнее, но я ее перебила.

– А вы впечатляйте его своими другими выдающимися талантами!

Сразу же приосанилась та, у которой платье на груди почти что лопалось.

– И вообще, – отрезала я, – если кто забыл, то вы в жертвы собираетесь, а не в жены!

Ответом мне был слаженный печальный вздох.

– Ладно, не будем тянуть, – я опять положила меч себе на плечо, благо он у меня был совершенно неострый, потому что для остроты его точить надо. А я… Думаю, не надо объяснять. – Пошли, девчата, посмотрим, насколько у вас господин маг уравновешенный.

Я хихикнула, представив, как чудесно мы выглядим со стороны, встала во главе своего маленького отряда одинаковых красавиц и повела их к пещерам.

Леший присоединился к нам где-то на середине пути. Девчонки сразу попритихли, глаза опустили – Бурьяна моего в Дубках уважали и побаивались. Он окинул всех взглядом, языком цокнул, но по обыкновению промолчал.

А потом потянул меня в сторону. Я своим махнула, чтоб дальше шли – догоню, и остановилась.

– На-ка, это тебе Затон передал, – протянул мне леший кувшинчик.

– Чего там?

– Вода живая, должна помочь силы восстановить. Хотя б немного.

Я даже отвечать ничего не стала, забрала кувшин и выпила сразу же. Прислушалась к себе, чувствуя приятную щекотку в груди, но ждать времени уже не было. Разберемся на месте.

– Если нужно будет тебя вытащить оттуда – зови, приду, – пророкотал Бурьян. – Буду в лесу ждать.

Приобняла я лешего, отчего тот смущенно замер, и побежала девок догонять. А ну как они первые с гарпиями столкнутся? Ладно я с женщинами-птицами договорилась, а вот мои одинаковые с лица подопечные им так просто своего мага не отдадут! Биться будут насмерть…

Только гарпий на поляне у пещер не было. И неудивительно. Я присвистнула – похоже, все жители Дубков решили в это чудесное утро погулять в лесу и полюбоваться процессом добровольного жертвоприношения. В стороне под деревьями расставляли столы, гомонили, пели песни, кто-то даже начал жарить мясо на костре.

Посмотрела я на это безумие, головой покачала, но дожидаться, пока нас заметят, не стала, шепнула девкам на прощание:

– Начинайте пока сами. Приведу вам мага!

И юркнула в пещеру. Вот уж объяснять еще и горожанам, отчего у них красавицы на одно лицо, я не хотела совершенно. Пусть девчонки сами расскажут все, как поняли.

В пещере ожидаемо было темно, и я щелкнула пальцами, вызывая ведьмин огонек. Он сначала плевался искрами, грозился потухнуть, но потом разгорелся, засветил. Зайду потом к Затону, поблагодарю за живую воду. Надо будет на будущее дома запас с ней сделать. Судя по моим приключениям – точно понадобится.

– Ну, давай, огонечек, найди мне господина Айвена!

Я перехватила меч поудобнее и побежала за ярким шариком света, шустро ухнувшим в засыпанный камнями проход. Видно, тут наш Айвен пещеру и крушил.

Господин маг обнаружился совсем рядом, в первом же тупиковом ответвлении, спящим. Не разбудил его ни скрежет меча по каменному полу, ни мои покашливания, ни тихое «Здрасьте, господин Айвен».

Он лежал на подстилке из сена, запрокинув бычью башку, и похрапывал, открыв рот. Да уж, если б тут взаправду жертвоприношение планировалось, не дождались бы девки своего ненаглядного. Я прислонила меч к каменной стене и присела рядом на подстилку. Не удержалась, потрогала рога – на ощупь ничем от коровьих не отличались, разве что горячéе были на порядок. Господин маг вообще был подозрительно горячий.

– Неужели умудрились простуду подхватить? – заворчала я, все нахальнее и нахальнее тормоша мага. Он даже не двинулся, только храп тональность поменял: стал потоньше, помелодичнее. Да уж, приготовилась я к драке, а тут вон – приходи, убивай, он даже не проснется! Это хорошо еще, что гарпии внутрь не полезли! Они, конечно, убить не убили бы, но рога бы точно отпилили. Очнулась я от размышлений, поглаживая широкий бычий нос, тряхнула головой, приходя в себя, и разозлилась. Неужели опять господина мага жалею? Нашла кого!

Достала пузырек с зельем из сумки, проверила надпись на этикетке – а то за сегодня я уже достаточно начудила, и вылила прямо в открытый бычий рот.

Глава 7

Сначала ничего не происходило, я даже заскучать успела, разглядывая тесное магово пристанище. Как он тут столько времени просидел, не представляю. Я бы, преврати меня кто в этакое, пошла в лес, выла бы там, народ заплутавший пугала… И уж точно не пряталась бы в каменной пещере вдали от солнечного света.

Не успела я помечтать вволюшку о том, каким бы я прекрасным чудищем была, как господин Айвен дернулся рядом раз-другой и затрясся что есть мочи на своей подстилке. А потом открыл мутные глаза и заревел.

– Господин маг, не орите так, пожалуйста, – попыталась заглянуть ему в лицо. – Я вам зелье дала, должно помочь. Наверное.

Он застонал, заколотил руками, отталкивая меня. Но я видела, как меняется бычья голова, как проступают человеческие черты.

– Не дергайтесь вы, – сцепив зубы, пыталась я его удержать. – Вон же, лицо начало проявляться! Потерпите чуток, снова красавчиком станете, девчонки рады будут.

– Ы-ы-ы, – ответил мне маг и хлестнул рукой, отталкивая.

И так я об стену спиной приложилась, что аж звезды перед глазами запрыгали, а маг, тем временем полностью вернув человеческий вид, застонал уже жалобно, выгнулся дугой, скребя скрюченными пальцами по камню, потом упал обратно и подозрительно затих.

– Господин маг? – позвала я нерешительно.

Подходить к нему было боязно, а ну как еще раз двинет? Но мы, ведьмы, перед трудностями не пасуем. Подползла к нему, ткнула пальцем – не пошевелился, даже грудь не вздымалась. Я нахмурилась, начиная волноваться, подобралась, положила руку ему на сердце – и, задержав свое тяжелое дыхание, чтоб не сбивало, поняла, что ничего не слышу. Сердце Айвена не билось.

– Да как же это?

Я судорожно начала вспоминать, что там в зелье было. Обычные травы, слюна гарпии для усиления и закрепления, но так я ее уже на людях проверила – нормально все было! Теперь меня начало трясти. Выходило, что не с чего ему помирать-то! Но ведь лежит и не дышит! Как есть, назло мне умер!

Я представила, как к нам после смерти мага комиссия едет из Ковена, как я стою перед судьями и оправдываюсь, что не убивала, как исключают меня из школы, навсегда лишив возможности получить диплом ведьмы, и запирают, будто преступницу, как выгоняют лешего из леса за пособничество… Как сообщают бабушке…

И от ощущения грядущих неприятностей я в такое неистовство впала!

Вскочила я, села сверху на господина мага, пальцы к его вискам приложила, наклонилась и позвала так, как только проклятые ведьмы, давным-давно магами истребленные, могли. Клялась я бабушке никогда эту силу не использовать, чтобы ни в коем случае не знал о ней никто, не догадывался даже, но теперь уж не до семейных тайн!

Не отозвался маг – ушла душа. И я увидела, как распустилось в его груди смертельное проклятие. Вот чем на самом деле его Владислава наградила, прикрыв безобидным колдовством! И ведь получалось у господина Айвена блокировать ведьмины чары, пока я ему случайно на пути не попалась и не начала помогать, сбивая всю защиту. Не заметила сразу, не сообразила… Теперь понятно, почему он в пещере сидел – каменная толща сдерживала смертельное плетение, давала магу время! И тут снова я своим зельем запустила процесс. Это я! Я его убила!

Я всхлипнула, скатилась с мага, схватила меч и зарычала, страх прогоняя. Не умрете вы сегодня, господин Айвен! Слишком многое на кон поставлено.

Встала над телом и, закусив губу, мечом себе ладони разрезала. Знала бы я, что тупым краем так больно пилить кожу, наточила бы заранее! Начертила на маговом лбу кровью знак призыва, обхватила его лицо ладонями, наклонилась к губам и позвала. Не могла душа его на зов крови не отозваться. Не было еще такого человека, который бы силы моей наследственной не послушался!

Потемнело в глазах, перехватило дыхание, но я держалась, не отпускала! И только когда почувствовала, как растворяется в груди Айвена черный кокон проклятия, как делает он судорожный вдох, отцепилась и повалилась рядом, отключаясь.

– Очень бы вас попросил, госпожа ведьма, руки с меня убрать и отодвинуться. Что за балаган вы тут устроили?

Я с трудом разлепила глаза, не сразу соображая, где я и кто говорит. Перед лицом была изрядно замызганная мужская рубаха, за которую я крепко держалась. Мужчина, прилагавшийся к этой рубахе, лежал тут же, в ней, и, кажется, был не слишком доволен. Я покряхтела, расцепила закаменевшие пальцы и села. Порезанные ладони пульсировали от боли, и я еле сдержалась, чтобы не заскулить.

– А? Что вы сказали?

Маг подтянулся на лежанке, уперся спиной в стену и ответил:

– Я спросил, что вы тут устроили? Я очнулся, вы лежите, забравшись на меня чуть ли не с ногами, и дрыхнете!

Я посмотрела на него изучающе, отмечая чрезмерную бледность и испарину. Но на умирающего он был уже не похож.

– Ну, надо же мне было где-то спать. В пещере холодно, осень же почти…

Айвен брови поднял, но промолчал. Иной раз против хороших доводов и не поспоришь.

– Это вы сделали?

– Не я! – ответила я тут же. – А что сделала?

– Хватит дурака валять, Забава, я серьезно! Вы проклятие сняли? – спросил маг.

– А если и я, то что?

Я все пыталась сообразить: помнит он произошедшее или нет?

– Как же с вами, ведьмами, сложно-то, – он потер лицо руками. – Загадки вечно какие-то, интриги, тайны…

– Ну, с вашим братом тоже непросто, – обиделась я. – Силушка богатырская вместо мозгов и гордыня непомерная.

Сказала и отвернулась, нахохлившись. Ведьмин огонек так и висел под потолком, освещая нам своды пещеры. Если уж я его в забытье удержала, значит, силы мои вернулись полностью. Еще бы, такая подпитка природным даром случилась…

– Здесь пахнет смертью, – тихо сказал маг.

– Ну, не знаю, когда я пришла, так уже было, – дернула я плечом.

Айвен тяжело вздохнул, запрокидывая голову.

– Я не буду сообщать в Ковен, Забава. И рассказывать о вашей дикой выходке в городе, когда вы начали колдовать, не удосужившись выяснить, с чем имеете дело, тоже не буду. Только скажите мне, как у вас получилось снять проклятие?

Я повернулась, разглядывая мага. Интересно, как бы он поступил, если бы я правду сказала? Ведьм, которые могли путь на тот свет открыть, маги уничтожали даже с большим энтузиазмом, чем чудовищ вроде Лиха. И мы ведь магам не переходили дорогу, не мозолили глаза, жили себе спокойненько, никого не трогали. А то, что некоторые мертвых поднимали пачками и войско из нежити себе создавали, – так в семье не без урода. Тем более мои предки ни в чем таком замешаны не были, потому и выжили…

– Нечаянно, – развела я руками. – Не знаю как. Под действием неконтролируемого вдохновения.

Господин маг аж зубами заскрипел.

– Вы же понимаете, что я проведу расследование и не успокоюсь, пока не докопаюсь до сути.

Я помолчала, вспоминая, могла ли где-то наследить… Выходило, что нет, раз он сам ничего не помнит. И кивнула.

– Копайтесь, – разрешила я. – Только недолго, вас там на улице ждут.

И добавила ехидно:

– Женщины.

– Ка-какие женщины? – удивился маг. – Откуда женщины?

Я зажмурилась, еле сдерживая улыбку, и ответила:

– Жертвы ваши, конечно же. Каждому чудовищу жертвы полагаются, не знали?

И, пока он соображал, я встала и меч свой подняла, незаметно вытирая лезвие о штаны. Кажется, погорячилась я, обещая лешему с этим магом договориться, – не будет Айвен мне помогать Владиславу искать. Такие, как он, с ведьмами никаких дел не имеют. Слишком много гонору. Только вот что мне теперь с Лихом делать?

Я замерла у выхода, задумалась. Маг в это время поднялся, кряхтя, будто столетний дед, и прислонился к стене:

– Вы по-человечески вообще можете объяснить? Что там за женщины меня ждут?

– Шесть невероятных красавиц и три злые гарпии. Все по вашу душеньку, – ответила я. – Не получится улизнуть. Уж вы мне поверьте, там долго готовились…

– Вы устроили? – нахмурился он.

Я фыркнула.

– С чего бы? Хотя, гарпий, пожалуй, я, – задумалась. – Иначе они бы раньше не выдержали и сами в пещеры полезли вам мстить. Вот объясните, как можно разругаться с гарпиями? Они же легенда! Сколько полезной информации и ингредиентов!

– Ага, – скривился Айвен, – легенда с очень скверным характером. Их не зря из столицы изгнали. Было за что!

– Кто бы говорил, – удивилась я. – Вы вон тоже не зайка.

Маг хмыкнул, от стены оторвался, постоял на месте, покачиваясь, и позвал:

– Ну, тогда пошли, что ли? Раз все ждут…

Ведьмин огонек и тут не подкачал, вывел нас к выходу без проблем. Признаться, путь назад я изначально не продумывала, и про то, как оно все могло сложиться, если б ко мне силы не вернулись, я старательно не думала. Зачем переживать о том, чего не случилось?

Маг шагал все увереннее и увереннее, видно, свежий воздух, доносившийся с улицы, придавал ему сил. Или это был запах жареного мяса, который ввинчивался в нос и вызывал бурное слюноотделение? Поэтому под конец он уже чуть не бежал и из пещеры шагнул первый, но у выхода остановился и замер. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом Айвена заметили.

– Ой, смотрите! Идут! Идут!

– Так это же просто маг!..

– А почему один? А где?..

– Ты куда ведьму нашу дел, ирод? – рев Добронравы я бы узнала из тысячи.

– Да я… – начал господин маг, но договорить ему не дали.

Кажется, на улице намечался скандал, и я не отказала себе в удовольствии чуть помедлить и не выходить следом за Айвеном.

– Ой, девки, что же это делается-то? Опять мы без ведьмы остались!

Зашумел на улице народ, зароптал.

– Да и не чудище это больше, а просто наш маг! – крикнул в толпе звонкий девичий голос. – И зачем мы тогда гото-о-вились?

– А рубаха-то у него! Рубаха в крови вся!

– Ой, убил он ведьму! Как есть убил!

– Бей мага! – вдруг выкрикнул какой-то смельчак.

А я отступила назад, решив, что господин Айвен сам разберется со своими подопечными, которых так усердно защищает от злой нахальной ведьмы, и тихо позвала лешего, чтобы он меня забрал из этого балагана и прямиком в избу перенес. С меня на сегодня хватит.

Глава 8

– Не хочу, – тихо ответила я лешему, помешивая заживляющее зелье. Давно пора было его приготовить, пусть бы стояло на всякий случай. Случаев этих у меня всегда по нескольку раз в день бывает. То ладонь обварю, неудачно за котелок схватившись, то ногу подверну, с крыльца спускаясь.

Бурьян чуть рычать не начал в ответ, а я только рот скривила, не отвлекаясь от котла. В прошлый раз, когда я зелье по этому рецепту варила в школе – все окна в комнате повыбило. Не хватило мне чуток сосредоточенности и внимательности. Самую малость.

– Тогда я лично магу все расскажу! И помощи попрошу! А надо будет, – начал он кипятиться, – и в Ковен обращусь. Это уже не шутки, Забава!

Я только вздохнула, считая про себя до шестидесяти. На шестидесятом счете полагалось добавить древесную щепу.

– Как я-то не уследил! – впал в другую крайность леший, сел за стол, голову на сложенные руки уронил. – Вроде и лет много, а дурак дураком. Как же мы с тобой, а? Вот приедут проверяющие, выгонят меня из леса родного. И будут правы!

– Сорок восемь, сорок девять… – бубнила я под нос. – Да ну что ты начинаешь-то? …Сорок десять, фу, пятьдесят…

– Я начинаю? – взвился с места Бурьян. – Это я начинаю? Тебя-то учиться обратно отправят, на второй год, а мне тут расхлебывать одному!

– Да не брошу я тебя, пятьдесят… э-э-э… восемь? – я нахмурилась. Да как так-то? Опять в самом конце сбилась, ну, что ж теперь… Схватила щепу, загодя заготовленную, и кинула в котел.

– Шестьдесят!

Зажмурилась, присаживаясь на корточки и голову руками заслоняя, подождала несколько мгновений и глаза открыла.

– Может, лучше чтоб бросила? – покачал головой леший. – Кажется, рановато тебе диплом получать.

– Нормально все будет, не боись, – я сунула нос в котел. Пахло хорошо: мятой и свежестью. – Нас ведь не зря на практику отправляют, тут мы уму-разуму и учимся. У тебя раньше таких, как я, не было, что ли?

– Да откуда? – отмахнулся леший. – До Владиславы у меня Магда за хозяйку была… сто пятьдесят лет с ней душа в душу… Думал, и с Владой также поладим. А оно вон как сложилось. Потом и ты, молодая да неопытная…

– Ничего, привыкнешь, – пожала я плечами, аккуратно переливая часть зелья в широкую плошку. Его можно и вовнутрь принимать, но я решила не рисковать. Поставила плошку на стол, села рядом с Бурьяном и опустила ладони в зеленоватую жидкость. Закололо сразу пальцы, защипало. Я только морщилась, глядя, как затягиваются порезы.

– Забава, ты не можешь вообще с нашим магом не общаться, – снова начал леший. – Он ведь человек-то хороший, о людях заботится.

Я только хмыкнула. Интересно, чем на поляне дело у хорошего человека закончилось? Кто там о ком позаботился? До меня пока никто не дошел рассказать. Признаться, я очень рассчитывала на то, что господин Айвен посчитает выше своего достоинства мне претензии предъявлять. А о том, чтобы самой к нему идти, совета просить, и думать не хотела.

Кому рассказать, что потомственная ведьма магу помогла практически в ущерб себе – заклюют свои же! А уж про то, как я грандиозно подставилась, родовые силы активируя, и говорить не надо. Узнает бабушка – своими руками удавит и не посмотрит, что внучка единственная… И ладно бы ради кого, так нет, мага спасала. Стыдно, сил нет!

Я вздохнула. Ладони зачесались, но я терпела, не время еще их вытаскивать. Еще несколько мгновений – и не останется от ран ни следа.

– Думай, Забава, думай, иначе я сам пойду, – поднялся Бурьян. – Не дело так все оставлять. Владислава натворила дел, пусть отвечает. А Лихо…

Он сгорбился, будто враз силы из него выпустили.

– Про Лихо отдельный разговор. Глупый же совсем… Молодой. Как он в это влез?..

– Ха, – только и ответила я. – Когда это мы зло по возрасту оценивали? Жизни людские за всем этим стоят…

– Разбираться надо, мы ж не знаем ничего толком, – припечатал леший. – Для того нам маг и нужен!

– Мне не нужен, сама справлюсь, – отвернулась я.

Бурьян только вздохнул, пропадая из избы.

– Эй, Зараза! – тут же постучали в окно. – Ты дома?

– Забава я, – вздохнула. – Заходи, открыто.

Вот уж кого я точно сегодня не ждала, так это гарпий.

– Я предупредить, – Кела оглядела мою избушку изнутри, одобрительно кивая. – Хорошо ты устроилась, уютно.

И, не дожидаясь моего ответа, продолжила:

– Мы тут с сестрами немного дров наломали с магом… И теперь он идет к тебе.

– В каком смысле наломали дров? – нахмурила я лоб.

Кела только глаза к потолку подняла, когтистой лапой пол скребя.

– Ты… имей в виду, он и так злющий был, после того как с горожанами пообщался, а потом и мы постарались, – выпалила гарпия и за порог выскочила.

– Э-эй! – закричала я, поднимаясь. – А я тут при чем? Вы чего натворили?

Но ее уже и след простыл.

Я вытащила зажившие руки из плошки, вытерла их полотенцем, а потом начала накрывать на стол. Одна надежда на Добронравины пироги: если они мага, толком не жравшего сколько дней, не остановят, то ничего его остановить уже не сможет. И единственный выход у меня будет – бежать. Я подумала и на всякий случай открыла настежь окно в спальне. Не было у меня пока шансов господина мага перебороть, рано мне еще с ним тягаться…

Дверь хлопнула так резко, что я аж подпрыгнула на месте. Айвен без приглашения вошел в дом и замер на пороге. И как его изба не задержала? Он, похоже, даже в Дубках у себя не был, прямиком ко мне двинулся. И что только делал там, у пещер, столько времени? Неужто действительно от горожан отбивался?

– Как вообще у вас наглости хватило такое под моим носом проворачивать? – начал он.

– Ой, не волнуйтесь, не только хватило, но еще и осталось в запасе, – успокоила я мага по поводу своей наглости. Нашел чем ведьму стращать. Да мы эту наглость в себе взращиваем с малолетства!

– Я все понимаю, госпожа Забава, – сквозь зубы ответил маг: он очень старался быть вежливым, и это настораживало. – И благодарен вам за помощь с проклятием, но я же вас предупреждал!

– О чем? – я села за стол, невзначай подвинула тарелку с пирогами, а потом руки на коленях сложила.

Айвен только головой мотнул. Плохо дело, если еда его не соблазнила.

– Я сказал вам в первый же день, как мы познакомились – никаких проклятий и черных зелий на моей земле!

– Я помню, – ответила тихо, начиная волноваться. – У меня все зелья исключительно полезные!

– Тогда как вы объясните поведение горожан? Части из них вы внешность поменяли, других настроили против меня, опоили чем-то, заставили против меня боем идти!

– Я? – от удивления я даже забыла принять надменный вид. – Боем?

– Нет, я! – начал заводиться маг. – Нельзя же быть настолько глупой и недальновидной, чтобы рассчитывать, что я ничего не узнаю!

– Глупой? – заморгала я.

– Вы меня специально бесите?

– Вот прямо сейчас нет… – я поднялась с места.

– Вы не оставляете мне выбора, – сложил маг руки на груди. – Я поставлю вопрос о вашей вменяемости на рассмотрение комиссии в Ковене, будет проведено расследование, и я лично приложу все усилия, чтобы вы не были допущены к завершению обучения! Такая неорганизованность, наплевательское отношение к людскому населению, нарушение прямых указаний…

– Уходите, – прошипела я, едва сдерживаясь.

– Да вас вообще нельзя одну оставлять, без надзора! Вас под замок надо посадить и не выпускать! Откуда я знаю, что вам в голову в следующий раз придет?

– Убирайтесь из моего дома! – закричала я.

– Я запрещаю вам выходить из избы и общаться с кем-то, помимо лешего, до прибытия представителей Ковена.

– Я. Сказала. Убирайтесь. Из. Моего. Дома, – я сжала ладони. Ведьмина сила начала стягиваться ко мне со всех сторон, ударяя в голову и лишая остатков самоконтроля.

– Госпожа ведьма, за свои поступки надо отвечать, – в голосе мага зазвучала жалость. – Не начни вы применять свои чары на горожанах, склоняя их к агрессии, я бы мог простить вам мелкие проступки, но…

Я только зашипела в ответ, отчего дверь в избушке распахнулась, и гада вынесло на улицу.

– Не делайте себе еще хуже! – крикнул оттуда маг. – Возьмите себя в руки и ждите наказания.

Я коротко всхлипнула и села прямо на пол, невидяще уставившись в стену. Изба скрипела, бревна трещали от излишков скопившейся внутри силы.

Я посидела, успокаиваясь, потом медленно поднялась, кивнула сама себе, решаясь. Взяла из чулана Владиславину Книгу и вышла за порог. Хорошо, что маг успел уйти, не знаю, что случилось бы, увидь я его сейчас.

До появления лешего у меня было немного времени: он, почуяв всплеск ведьминой силы, обязательно заинтересуется, что происходит, и станет меня искать. Главное, чтобы ему Айвен по пути не встретился со своим «ждите наказания». Меня передернуло от гнева. Как же я так попалась-то, а? Ведь знала, что нельзя добра от мага ждать, никогда они ведьм не любили! И история Владиславы теперь зазвучала не так просто. Я тоже была в шаге от того, чтобы господина Айвена проклясть посмертельнее! Только мне диплом нужен, поэтому и сдержалась.

До реки дошла быстро, даже не заметила как. Села у воды и позвала Аквату, надеясь, что не услышит водяной. Он сейчас мое решение точно не одобрит.

– О, привет, – вынырнула из воды Аквата, а следом за ней остальные русалки. – А мы все думали, когда ты зайдешь! Интересно, жуть!

– Что интересно?

– Ну как же, – засмеялись они. – Мы ведь знали, что ты дубковского мага пошла расколдовывать, а потом разговор гарпий подслушали, когда они мимо летели. Вот умора: эти недоптицы от него знаешь как огребли? Даром что трое их было, а он один! Нашли на кого нападать, дурищи. А еще кричали, что это ты им подсказала нападать сразу, как он из пещер выйдет! А у тебя что было?

– Расскажу потом, – пожала я плечами. – Ничего особенного. Мне бы с Лихом повидаться…

Аквата вылезла на берег, хвостом по воде молотя.

– Затон его только к вечеру разбудит, как вернется, – сказала она, улегшись на боку рядом со мной. – Поплыл наш водяной дорогу к морю проверить, с тамошним водным хозяином дела обсудить.

– Да не вернется он вечером, – фыркнула моя недавняя помощница Арвила, вылезая следом. – Они там так наобсуждаются, что в лучшем случае завтра сможет возвратиться, а то и вовсе несколько дней отмокать там будет.

– Да-да, – закивали остальные русалки, хихикая. – Было такое уже! Было! В прошлый раз почти полмесяца что-то обсуждали, а когда Затон к кикиморам пошел да пропал, мы его только к весне искать принялись!

– Пьющий отец, тьфу, водяной – горе в реке! – поумничала я. – Ладно, несите мне Лихо так, спящего, разберусь сама.

Уж что-что, а снять чары Затона для меня труда не составит, он же тоже своего рода часть моего леса, часть моей силы.

– Слушай, – позвала меня Аквата, когда кто-то из русалок нырнул за парнем, повинуясь ее кивку, – ты уж подумай, может, не надо его магам сдавать-то? Смешной он…

– Смешной, – согласилась я, брови хмуря. – Жрет только много.

– У всех свои недостатки, – пожала плечами русалка и продолжила: – Ты не смотри, мы то зло, что он Затону сделал, помним. Да только…

– Чего? – удивилась я.

Речные девки смущенно начали отводить глаза.

– Он же спит большую часть дня, – приоткрыла я рот. – Это ж как он успел всех очаровать?

– Так… хвост! – мечтательно ответила мне одна из русалок.

Остальные задумчиво покивали.

– О как! – ответила я, головой качая. – У него ж хвост – временная история.

– Почему? – расстроились они, а я только руками развела.

– Найдите добровольца, я ему тоже сделаю, – предложила девкам. – А Лихо, уж простите, тут не останется. Да и Затон чужой мужской хвост среди вас точно не оценит…

– Не оценит… Как пить дать! – пригорюнилась Аквата. – Но ты все равно не отдавай его магам: нечего им к нам в лес лезть, сами разберемся, кто прав был, а кто виноват. Мы ж издревле все тут сами решали, судили, пока маги не пришли и порядки свои не навели.

– Я подумаю, – буркнула, отворачиваясь.

Делиться планами я ни с кем не собиралась.

– Уф, – вынырнула из реки русалка, держа связанного тиной Лихо. – Получите ваше чудо болотное. Еле дотащила! Ох и тяжел…

Дотолкала она его до берега, и сама, натужно дыша, упала рядом щекой на песок.

– А я говорила, что жрет много, – покивала я.

Любопытные русалки подплыли ближе, хихикая и перешептываясь.

– Я, конечно, ни на что не намекаю, – подняла я бровь. – Но если все мужики из Дубков, которые пришли сегодня к пещерам посмотреть на жертвоприношение, соберутся идти обратно, то их дорога должна будет пролегать вдоль реки до переправы…

– Ой! А что ж мы не подумали! – заозирались по сторонам девки и начали одна за другой уходить под воду.

– Пора мне, дела, – поползла в реку Аквата, отводя глаза. – Зови, как тут разберешься, заберем парня!

Глава 9

Я и моргнуть не успела, как остались мы с Лихом одни. Хмыкнула, засучила рукава и провела ладонями над зеленым хвостом, возвращая ему ноги. А потом наклонилась к его уху и запела протяжно. Я не знала способа быстрее снять наведенный сон.

– Пленных пытать запрещено! – отмахнулся парень, переворачиваясь на бок и откашливаясь. – Спишь себе, спишь, и тут на тебе! Ну ты и Заноза!

– Зара… Блин, Забава! – фыркнула я. – Тебе всю память под водой вымыло?

– Сама меня туда засунула, а теперь возмущается!

Я улыбнулась, доставая из кармана пирожок:

– На-ка, не нуди.

– О, – обрадовался Лихо, – это ты с чего такая добренькая?

– Ведьма не может быть доброй, – подперла я голову рукой и грустно добавила: – Когда ведьма проявляет доброту, вечно какая-то ерунда происходит.

– Ну не скажи, – жуя, ответил парень. – Вот ежели ведьма своим делом занимается и не лезет куда не следует, то ее доброта, направленная на жизнь леса и его жителей, очень даже полезна!

– Ты мне еще расскажи, что ведьме делать нужно! Нашелся учитель! – тут же разозлилась я.

Потому что, как бы ни было противно моей природе признаваться себе в этом, Лихо был прав.

– А ты чего пришла? Пирожок – это, конечно, хорошо, но меня тут неплохо кормят. Продержусь как-нибудь и без твоих подачек.

Лихо сел, опираясь на руки, и только теперь заметил, что хвоста у него больше нет.

– О! А вот это уже интересно!

Я нахмурилась, раздумывая, не слишком ли далеко зашла моя спонтанная месть магу, прикусила щеку изнутри. Нельзя мне сейчас раскисать, нельзя! Ведьма должна руководствоваться только собственной выгодой.

– Я тебя сейчас отпущу, – медленно проговорила я, поднимаясь.

Лихо промолчал, напряженно следя за мной взглядом. По нему видно было – только заметит, что я отвлеклась, мигом деру даст! Не верит мне, что, в общем-то, и правильно.

– Да расслабься ты, я не вру, – скрестила я руки на груди.

– Ага, я обычно тоже, – Лихо встал, покачиваясь на неустойчивых ногах.

– Еще я дам тебе кое-что для кое-кого, – загадочно начала я.

Лихо, не выдержав, фыркнул, а потом заржал:

– Главное, не кой-чего на лопате для матушки моей.

Я тоже улыбнулась:

– Предложение очень заманчивое, я подумаю…

– Да давай уже, говори, не томи.

Предчувствие мое кольнуло где-то у сердца. Я сердито отмахнулась. Дурацкое предчувствие! Знала бы я, что оно бесперебойно работает, может быть, и задумалась, но ведь решение уже принято! А ни одна уважающая себя ведьма не пойдет против принятого решения!

– Держи, – я достала из сумки Книгу, повертела ее в руках и протянула Лиху.

– Ого! – округлил он глаза.

– Ага, – грустно ответила я.

– Это что же такого случилось, пока я тут с русалками связи налаживал?

– Да так… – я отвернулась.

Что-то я сейчас нехорошее ощущала. Свербило в груди, ныло. Неужели совесть? Я снова досадливо отмахнулась. Не бывает у хорошей ведьмы совести! Иначе не ведьма это, а просто знахарка деревенская!

– Только это… Забав… – замялся Лихо, трогая меня за плечо. – Не надо ее Владиславе отдавать, она ведь…

– То есть как, не надо? – разозлилась я. – А кто магу мстить будет? Отдай!

Я потянула Книгу обратно, но бессовестный обжора вцепился в нее мертвой хваткой.

– Подожди ты! – зашипел он, когда я ему по колену ботинком зазвездила, но Книгу не выпустил. – Да! Не надо с этой ведьмой вообще связываться! Но я тебе пока не могу больше сказать, просто поверь…

– Так, вселенское зло, надоел ты мне! – закричала я в ответ. – И тайны ваши надоели! И маги эти дурацкие, которые сперва меня из леса прогонят, а потом и лешего следом.

И, не сдержавшись, я позорно разревелась, продолжая тянуть Книгу.

– Мне ведь всего-то практику надо было без проблем пройти! А тут сначала ты – вымирающий вид, с которым поди пойми, что делать… Потом баран этот белобрысый. Бык то есть! А я… А я… – начала я икать, – я ведь хорошая ведьма, правильная!

– Так! – Лихо резко выпустил Книгу из рук, и я грохнулась на землю, продолжая подвывать. – Прекрати истерику, правильная ведьма!

– Не-не-не могу! – заревела снова, размазывая слезы рукавом. – У меня ведь, страшное дело – даже совесть проснула-а-ась!

– Беда, – присел передо мной Лихо и щеку подпер. – И чего нам теперь делать-то с тобой?

– Не знаю, – всхлипнула я. – Скоро сюда комиссия магов приедет из Ковена, расследование проводить, перетряхнут весь лес… Тебя найдут… лешего выгонят…

– А леший тут при чем?

– За пособничество, – насупилась я. – Мне господин маг сказал.

– Так и сказал?

Я нахмурилась:

– Если подумать, то прямо так и не говорил… Он про горожан что-то кричал, будто я их на него натравила… Но я ведь не травила! То есть чуть-чуть все же травила, но только Любаву. И за дело. Да и то, она с моего зелья только краше должна стать на пару килограммов.

– Ну и чего ты тогда, – ласково погладил меня по голове Лихо, – расстроилась?

– Ведьмы не расстраиваются, – дернула я плечом, – ведьмы придумывают план мести.

– И как план?

– Пока никак, – я шмыгнула носом. – Если ты говоришь, что с Владиславой нельзя встречаться, то никакого плана нет.

– И зачем тебе Владислава?

– Я пока не решила, – нахохлилась я. – Думала, как Книга к ней вернется, она магу решит веселую жизнь устроить, он от меня и отстанет, не до того будет.

– М-да, – потянул Лихо. – Давай-ка мы с тобой в избушку пойдем, лешего позовем и что-нибудь вместе придумаем. Нельзя так сгоряча решать. На крайний случай я всегда тебя в болотах спрячу.

– Мне нельзя в болота, – ответила я. – Я кикимор жуть как не люблю!

– Они тебя, собственно, тоже не жалуют, но для дела потерпят. И это… – он замялся, подбирая слова. – Владислава, понимаешь, не лучший вариант, поверь мне.

Я наклонила голову к плечу. А Лихо продолжил:

– Не по ведьминым правилам она живет… Да и не по нашим. Наговорит тебе всякого, убедит в чем захочет, а потом…

– Чего потом?

– Потом вывернет все в угоду себе и не посмотрит на остальных! – махнул он рукой.

– Ладно, – я поднялась и отряхнула подол. – Пойдем в избу, позовем лешего, но там, имей в виду, ты нам все-все расскажешь!

– Что смогу, то расскажу, – улыбнулся Лихо. – А ты меня тогда ужином накормишь!

Я только глаза закатила. Кто о чем, а Лихо как обычно.

Изба встретила нас протяжным скрипом и отворенной дверью. Лихо придержал меня за локоть, не давая выйти из-за деревьев, и стал старательно вслушиваться, подергивая носом.

Посмотрела я него, осторожного, хмыкнула и запустила ведьмин огонек вперед. Он быстро облетел поляну с домом и вернулся ко мне.

– Никого там нет, – зашептала я в самое ухо вздрогнувшего парня. – Это я дверь оставила нараспашку, когда уходила.

– Поживешь тут с мое – и на воду дуть начнешь, – дернул плечом он.

Я только хмыкнула. Поднялась по ступенькам крыльца, погладив резные перила, и резко остановилась. Головой чуть качнула, но Лиху и этого хватило – понял, не стал идти следом, замер за кустами.

– И как это вы мои поисковые чары обманули? Да еще и в избу без спроса попали? – поинтересовалась у сидящего за столом мужчины.

– Магическая наука не стоит на месте, – ответил Айвен, поднимаясь. – И вы бы это знали, если бы учились усерднее.

Я молча прошла в свою комнату, открыла чулан и кинула туда сумку с Книгой.

– Где были? – пошел маг за мной, заглядывая в спальню.

– Брала себя в руки и готовилась отвечать за свои поступки, как вы и советовали, – сквозь зубы ответила я. – Заодно очень постаралась и, представляете, ни на кого проклятия не наложила!

Маг покашлял и переступил с ноги на ногу:

– Я же чего пришел… – виновато начал он и улыбнулся. – Даже не знаю, с чего начать…

– Вы начните с чего угодно, только побыстрее, – попросила я, выглядывая в окно.

Лихо должен был услышать мага. Дождется ли меня теперь или опять ищи-свищи героя на болотах?

– Я хотел извиниться за сегодняшнее недоразумение, – мягко продолжил Айвен.

– Это которое? – вскинула я подбородок. – У меня этот день побил все рекорды по недоразумениям.

– Я не привык ошибаться, и с ведьмами мне… не очень везло раньше, – господин маг потер плечо, морщась. – Но я поговорил с горожанами, они рассказали мне, как было дело, и я готов признать, что был неправ.

– Вас ко мне горожане отправили извиняться? – удивилась я, протискиваясь мимо мага к столу и садясь на скамью.

– Очень настойчиво попросили, – снова потер плечо Айвен. – Но я бы и сам… Вы не думайте, что я всегда такой несдержанный. Просто наложилось одно на другое.

– Угу, – задумчиво потянула я. – Сам.

– Да, сам! – мотнул головой он.

– Ладно, – пожала я плечами. – Начинайте.

– Чего?

– Ну, извиняться начинайте, признавать, что были неправы, – я взяла со стола кусок хлеба и откусила.

– Знаете что? – вскинулся маг, но тут же образумился. – Ладно, извините меня, пожалуйста, госпожа ведьма, я не разобрался в ситуации, осудил вас сгоряча, отчего мои выводы были неверны. Так нормально?

– И вы не будете жаловаться в Ковен и каким-либо образом мешать моей учебе?

– Пока вы соблюдаете нашу договоренность – нет.

– Ладно, идите, – махнула я рукой.

Господин маг только зубами скрипнул, но говорить больше ничего не стал. Вышел за дверь. А я вздохнула и опустила голову на сложенные руки. А какой был удобный момент у мага помощи попросить, про Лихо ему рассказать, про Владиславу…

Силы вдруг резко закончились – слишком многое за один день произошло. Сейчас, сейчас, – я зевнула, – полежу так чуточку и позову Лихо. Дождемся Бурьяна и будем на общем совете решать, чего дальше делать.

Проснулась я уже под утро, когда начало светать. Вышла на крыльцо, потянулась, подставляя нос под первые лучи солнца, а потом решительно развернулась и пошла в дом.

Бурьян пришел ближе к обеду, когда я у печи стояла и помешивала в котелке щи. Никогда у меня съедобно не получалось, но всухомятку питаться надоело.

Он потянул носом и скривился:

– Ты хоть котел вымыла перед тем, как еду в нем готовить.

– Чего этой еде сделается, если все мои зелья можно употреблять внутрь? – посмотрела на опешившего лешего и добавила ехидно: – Да помыла я, помыла, не боись.

И пока он усаживался, ловко разлила щи по тарелкам.

– Хлебушка? – поставила перед наставником деревянную доску со свежеиспеченным караваем.

Леший, кажется, совсем растерялся, отломил горбушку, пододвинул себе тарелку и начал есть. А я, подперев щеку рукой, с умилением наблюдала.

– Ну как?

– Местами даже вкусно, – подумав, ответил Бурьян.

– Да? – удивилась я, ложку взяла и стала пробовать то, на что несколько часов убила.

– Недурно, – подвела я итог. – Еще немного потренироваться, и совсем хорошо получится.

Довольно зажмурилась и продолжила:

– Сейчас посидим, чайку попьем, а потом пойдем с тобой в лес, порядок наводить.

Леший нахмурился:

– Пугаешь ты меня, Забава. Нет, порядок в лесу – это, конечно, главное ведьмино дело, но что-то раньше я такого рвения не видел.

– А я еще сегодня выучила целый параграф из теории магии к экзамену, – добила я наставника. – Повторить, конечно, надо будет, но…

Бурьян схватился за грудь:

– В чем подвох?

Я пожала плечами:

– Нет никакого подвоха. Просто я теперь буду делать только то, для чего сюда и приехала. Учиться, готовиться к экзаменам, напитывать лес своей силой. И никаких больше магов, Лих и Владислав.

– То есть как – никаких Лих? Куда ты его денешь? Мы же договаривались, если Айвен нам не поможет, то я обращусь в Ковен!

– Обращайся, – махнула я рукой. – Набегут сюда маги, везде носы свои сунут, все переворошат, жить нормально не дадут, и зачем оно тебе?

– Как это зачем? Жертвы же! Человеческие! – зарокотал Бурьян.

– Ты видел эти жертвы? – спокойно ответила я. – Я вот – нет. И горожане ничего такого не говорили. А по поводу Лиха…

Я задумалась, водя по столу пальцем:

– Не думаю, что мы услышим о нем в ближайшее время, пусть его.

– С чего ты взяла?

– Считай, ведьмина интуиция, – улыбнулась я лешему, порывисто его обняла и поцеловала в щеку.

Бурьян только головой покачал.

А я поднялась, убрала тарелки, привычно уже глянула в окно и смяла в кармане фартука письмо, которое нашла утром на столе. Интуиция – интуицией, но если тебе прямо пишут, что больше не вернутся, можно и поверить, да?

Часть 3

Про ведьмины подвиги, лося и влюбленную жабу

Глава 1

– Ох ты ж, ежик… – высказала я нашу общую с лешим мысль, поднявшись на пригорок.

Низина до самого горизонта была заполнена шевелящейся черной массой. Она колыхалась из стороны в сторону, изредка где-то взбухал пузырь, лопавшийся взлетающими птицами. В нос ударил дикий смрад, и я даже не сразу сообразила натянуть платок на лицо. Заклинание, которое могло бы помочь с этой проблемой, я, само собой, не помнила. Вздохнула, сделала себе заметку в голове найти и выучить и только потом поняла, отчего у меня по всему телу мурашки бегут – неестественная тишина этой живой огромной птичьей стаи пробирала до костей.

– Н-да, – протянул леший. – Кажется, план наш идет лесом…

– Я бы сказала чуть погрубее, но приличным ведьмам такие слова знать не полагается, – задумчиво ответила я, оборачиваясь к бочке с птичьей отравой, которая послушно летела за нами, пока мы пробирались через бурелом. – Одним зельем здесь точно не справиться. Вернемся обратно – схожу градоначальнику в глаза посмотрю! «Птички замучили, курей ворують», – передразнила я.

– А ты бы сунулась, если б правду знала? – хмыкнул леший.

– Я и сейчас не сунусь, я же не дура. – И, глядя на Бурьяна, поправилась: – Не совсем дура!

– Ну-ну, – леший подошел к краю небольшого холма, на котором мы стояли, и покачал головой. – Посмотри.

Я подошла поближе и замерла – прямо под нами начинался пиршественный стол этих милых птичек.

– Смотри, какая курица необычная, сразу видно, хорошо кормили, – ткнула я пальцем в человеческий череп, выглядывающий из груды костей.

– Да уж, – Бурьян взял меня за локоть и потянул обратно. – Пойдем-ка отсюда, Забава, что-то нехорошо мне тут, неспокойно. Отойдем подальше да подумаем, что делать со всем этим.

– Еще бы я была против, – ответила я, разворачиваясь.

А как я умудрилась зацепиться ботинком за сухой корень, появившийся на пути, я даже не поняла. Если бы я не подходила так близко, если бы леший не отпустил мою руку, если бы я нормально завязала шнурки… «Если бы, если бы…» – повторяла я про себя, летя вниз с холма прямо к птичьей стае. А следом кувыркалась бочка, которая без моего внимания упала на землю и покатилась к хозяйке, щедро поливая все вокруг своим содержимым.

– И-и-и-и-и-и-и! – ввинчивался в уши визг лешего.

– Ой-ой-ой, как же зря, – запричитала я, врезаясь в груду чего-то мягкого и вонючего. Если мое падение еще могло остаться незамеченным, то нервный срыв Бурьяна уже поднял птиц, находившихся ближе всего. Захлопали крылья, сливаясь в один гулкий звук, и я, стараясь не смотреть на содержимое кучи, в которую попала, поднялась на ноги.

– Да что ж за практика-то такая! – в сердцах произнесла я, оглядываясь вокруг.

Когда ведьме становится скучно, ведьма начинает искать себе занятие. После того случая с Лихом я вплотную занялась учебой. На штудирование учебников у меня ушло ровно четыре дня. Потом надоело, и я отложила до следующего всплеска совести или тяги к знаниям. Потом мы с лешим принялись обходить лес. Поначалу было даже интересно – я вливала свою силу в деревья, подпитывая их перед зимой, помогла водяному очистить запруду, которая заросла так, что русалкам было не проплыть. Разметила звериные тропы, разделяя подросший молодняк. И снова заскучала.

– А если так? – капнула я в котел из маленького пузырька, принюхалась и довольно кивнула.

Леший только тяжело вздохнул. Я не разрешала ему уходить, пока настойка не получится. Так и жил у меня третий день.

– Пробуй! – сунула ему ложку в лицо.

Он покорно проглотил, посидел, подумал и выдал:

– Нотки апельсина полностью перебивают рыбное послевкусие.

– Да? – обрадовалась я. – А привкус тухляшки остался?

Леший пожамкал губами:

– Вроде нет. Надо побольше выпить.

Я подпрыгнула, схватила половник и осторожно, через сито, налила настойку в кружку.

– Ну? – потянула Бурьяна за рукав, когда он ополовинил горячий напиток.

Леший заулыбался, утер выступившую испарину и обнадежил:

– Пить можно!

– Ура! – возликовала я. – Теперь надо кому-нибудь еще дать попробовать. Собрать мнения, и можно пускать на поток!

– Водяной не будет, – сразу отсек леший. – После того как он сплавал к морю и вернулся обратно только к следующему полнолунию, он временно бросил.

– Да? – хмыкнула я, вспоминая грустного с недавних пор Затона, и добавила: – Но я, на самом деле, хотела в город сходить…

Бурьян крякнул, но не стал отговаривать, только плечами пожал. В Могучих Дубках я не появлялась с того случая, когда попыталась снять проклятие с господина мага. Горожанки сами ко мне ходили, еду носили, сплетнями делились. А я на них практиковалась в зельях и мелких заклинаниях.

Поэтому на следующее утро я надела синее платье, одно из тех, что мне Элька в чемодан сунула, и втерла в волосы новый, усовершенствованный состав, который по идее должен был теперь не только распрямлять и затемнять их, но и не пачкать одежду при намокании. Подвела черным карандашом глаза и брови, порадовалась своей невероятной красоте и поспешила в город, прихватив приготовленную с вечера пузатую бутылку настойки. Кого осчастливить новым алкогольным напитком, я еще не решила, там видно будет.

– О, ведьмочка! – сказал один из стражников, перегораживая мне дорогу.

– Новенькие? – перехватила я бутылку поудобнее, посмотрела на второго плечистого парня, потеющего под железным доспехом, и ехидно добавила: – Тоже поцелуев жаждете?

– Не-а! – улыбнулся мне щербатым ртом первый. – Мы про вас, госпожа Забава, уже наслышаны, нельзя с вами нахрапом. Я же чего подошел…

– Чего? – я насторожилась.

– Так… Уважение свое продемонстрировать!

– Демонстрируйте, – немного посомневавшись, разрешила я.

– Так… Мы… – оглянулся на напарника стражник, – вроде уже…

– Видимо, пропустила, – пожала я плечами. – Но, может, оно и к лучшему.

– Если вам что нужно будет, госпожа ведьма, – вдруг стукнул себя в грудь стоящий передо мной парень, отчего там гулко бумкнуло, а на доспехе появилась еле заметная вмятина, – вы Милонега зовите!

– Хорошо, – почесала я нос. – А кто это?

– Так я же! – почему-то обиделся стражник.

Я только плечами пожала и улыбнулась виновато, кивая, мол, поняла. А потом обогнула парней и вошла в городские ворота. Вошла и остановилась. Что ж, самое страшное, как обычно, вначале. За месяц, что мы не виделись с господином магом, он ничуть не изменился: все тот же выдающийся нос, сейчас гневно подрагивающий ноздрями, и сжатые в нитку губы. Айвен стоял у дверей двухэтажного гостиничного дома, на котором пестрела всеми цветами радуги вывеска «Все, что происходит в Могучих Дубках, остается в Могучих Дубках», и слушал отчитывающегося перед ним низкого полноватого мужичка в сером сюртуке градоначальника.

– Почему я узнаю об этом только сейчас, когда ситуация начинает выходить из-под контроля? Мне ехать в столицу в этом месяце, Ковен не может ждать! Когда, по-вашему, я должен все успеть? – сверкал синими глазами маг, а я медленно подходила все ближе и ближе, стараясь затеряться в толпе горожан, которые спешили на рынок.

– П-п-понимаете, господин Айвен, я же не думал, что оно так… Да и как только у меня информация появилась, так я к вам сразу…

– Не сразу! – прошипел маг.

– Согласен, не сразу, – ответил градоначальник, вытирая платочком мокрую круглую лысину. – Но у меня непредвиденные обстоятельства.

– Знаю я ваши непредвиденные обстоятельства, господин Гостомысл, и именины дочери кузнеца к таковым не относятся! – припечатал маг. – Давайте список. Что успею, то сделаю…

– Как же не относятся-то, если…

– Что?!

– Ничего-ничего! – подпрыгнул на месте градоначальник, доставая из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги. – От же как хорошо, от же замечательно! Вы, господин Айвен, хотя б с курями вопрос решите до отъезда, а? А то воруют ведь курей…

Как скрипнули маговы зубы, даже я услышала. Не то что побелевший Гостомысл, с которым мне уже давно надо было посидеть да поговорить по душам.

– Госпожа Забава, – увидел меня Айвен и снова поджал губы. Кажется, он даже немного покраснел, но я решила, что это он от злости.

Я присела:

– Господин маг.

– Вы по делу или просто так?

– Э-э-э, – не нашлась я сразу с ответом.

– Тогда не задерживаю вас, – он быстро поклонился, сунул полученный лист в карман, даже не читая, сверкнул глазами на градоначальника и ушагал в сторону рынка. Ну, не выгнал сразу из города, уже хорошо. Только вот настойку я ему не вручила, но, наверное, это и к лучшему. Этакий пижон может и учуять рыбный привкус, даже несмотря на апельсиновые нотки… Как-нибудь по-другому с ним отношения налаживать буду. Пообещала я лешему помириться все-таки с магом, но, видно, не сегодня.

– Забава, – протянула я бутылку градоначальнику.

– Гостомысл, – радостно ответил он, принимая подарок. – Вижу, сработаемся с вами, госпожа ведьма!

– Надеюсь, – не менее радостно ответила я.

Господин Гостомысл открыл передо мной веселенькую желтую дверь гостиничного дома и пропустил внутрь, туда, откуда доносились аппетитные запахи готовящейся еды.

– А я все думал, когда вы заглянете ко мне, Забава, – потер руки градоначальник, когда мы сели за круглый дубовый стол в углу. На первом этаже дома была харчевня, поутру совсем пустая. Только служанка протирала, на мой взгляд, совершенно чистый пол.

– Даже думал сам к вам идти!

– Чего же не пришли? – удивилась я. – Я бы вас со всем почтением встретила.

– Так господин маг наш запретил, сказал девка одинокая, чтоб ни одного мужика рядом с вашей избушкой не видел!

– Ого! – удивилась я.

– Вот и ого, а мне как быть? – не прерываясь, Гостомысл махнул трактирщику, и тот спустя мгновение уже ставил перед нами пузатые кружки и тарелку с порезанным сыром. – Я ж ведьму, как Владислава ушла, очень жду, очень! Мне ж ваши таланты сил нет как нужны!

Он шустро разлил по кружкам мою настойку и принюхался. Я замерла – а ну как не понравится? Придется опять рецепт менять!

– За встречу! – бодро сказал градоначальник и осторожно отпил.

Икнул, закинул в рот кусочек сыра, утер выступившие слезы и задумчиво изрек:

– Будто матушка моя делала!

Я довольно улыбнулась.

А Гостомысл продолжил:

– Не пил матушкину настойку с тех самых пор, как батя от нее помер!

Я свою кружку быстренько отставила и руки перед собой сложила:

– О чем вы хотели меня попросить, господин градоначальник?

– Тут какое дело… – откинулся на спинку стула Гостомысл, становясь серьезным. – Проблемы с нежитью ведь всегда ведьминой работой были. Господин Айвен нам сильно помогал, сильно, ничего плохого не скажу, да только помощь его… – он вздохнул. – Гарпий вон попросили его отвадить.

– И что гарпии? – постаралась я сдержать смешок.

– Так они мага только и боятся! Налетят на пригородные деревушки, жратву заберут и обратно себе на скалы! Маг к ним придет, отберет все, что осталось, а они посидят тихо некоторое время и заново! С нежитью договариваться нужно, а не силой вопрос решать, – загрустил Гостомысл.

– Совершенно согласна, – кивнула я.

– Ну так что, поможете нам, госпожа ведьма? – спросил градоначальник. – А и мы в свою очередь вас без награды не оставим!

– Чего ж не помочь, – ответила я, повертела в руках свою кружку и, забывшись, отпила.

Пока я надсадно кашляла и старалась унять слезы, Гостомысл зашарил по карманам:

– Да где же? Я ведь себе переписывал… А, вот!

Он вытащил мятую бумажку из внутреннего кармана сюртука, расправил ее на столе, а потом подчеркнул ногтем первую строчку.

– Тут жители окраиной деревушки попросили о помощи, курей у них воруют птички. Уж сходите туда, госпожа Забава, гляньте, что сделать можно!

Я только кивнула. Разговаривать, да что разговаривать – дышать толком не получалось. Нет, рецепт настойки нужно переделывать. А те два ведра, что я уже наварила, на розжиг печи пойдут… Это ж как удачно, что я господину магу бутылку не успела вручить! Он ведь, чего доброго, подумал бы, что я его убить пытаюсь, опять бы пришел ругаться и воспитывать.

Хотя, надо отдать мне должное, рыбного привкуса действительно не было.

Пока мне служанка воду несла, пока я в себя приходила, градоначальник откланялся, оставив мне список дел и пухлый кошель. Решил заплатить вперед – видно, верил в меня. Сложно, конечно, тоже в себя верить, когда горит в животе, но я собралась, кивнула девчонке, которая снова чистый пол намывать принялась, и вышла из гостиничного дома. Монетки приятно позвякивали в кармане, и я, не сильно задумываясь, свернула на рынок. Нужно было как минимум купить себе немного рабочей одежды – штаны свои единственные я еще в начале недели прожгла первым, экспериментальным образцом настойки.

Глава 2

– Да как я расскажу-то, если он запретил? – удивилась Добронрава, отсчитывая сдачу и передавая кулек с пирогами покупательнице, которую тут же оттеснили от прилавка. Вокруг уже начинала собираться толпа желающих активно поучаствовать в разговоре. Притом большую часть этой толпы я уже хорошо знала – девки ходили ко мне регулярно.

– Как будто вас это когда-то останавливало, – сложила я руки на груди.

Я себе никогда не льстила и уж точно не думала, что господин маг вдруг воспылал к ведьме нежными чувствами, поэтому отваживал от моего дома мужчин, да еще запретил мне об этом рассказывать! А вот того, что у него что-то гадкое для меня припасено, признаюсь, опасалась. Только разгадать, что именно, пока не могла. Куда мне до его опыта плетения интриг! Кстати, по поводу любовных отношений Айвена с Владиславой я тоже начала сомневаться. То, что она слишком близко к нему подобралась и умудрилась смертельное заклятие наложить, было очевидно, но вот причины, по которым он ее подпустил к себе…

– Так он не первый день нас знает, – хохотнула Любава, невесть как оказавшаяся рядом. – По-любому ведь поостерегся и заклятие на нас наложил.

– Точно!

– Ага…

– Уж наверняка, – поддакивали ей окружившие нас горожанки.

– В прошлый раз, – зашептала Добронрава, наклоняясь ко мне, – когда мы господина мага не послушали, мужья наши несколько дней кряду правду говорили. Ни словом нам солгать не могли!

– И что такого? – удивилась я.

– А то, – хмыкнула старушка, выбирающая сахарные крендельки. – Столько скандалов Дубки еще не слышали, до драк дело доходило!

– Да уж, – загрустила торговка. – Я тогда свою лучшую сковороду об мужа сломала.

Я только головой покачала:

– Все равно, надо было хоть намекнуть!

– А мы намекали, – обиделась Любава. – Как нам запретили, так мы сразу и стали намекать!

Я лоб свой почесала, задумавшись:

– То есть вот эти тики ваши общие…

– Ага! – радостно ответила Добронрава.

– И улыбочки странные…

– Ну так да!

– И глаза навыкате…

– У меня они всегда такие, – расстроилась Зарянка.

Я изумленно замолчала. А ведь верно, ходили девки ко мне чуть не каждый вечер, глазами хлопали, смеялись странно, а я все на стресс от несостоявшегося жертвоприношения списывала, тайком им травки успокаивающие подсовывала. Что уж теперь!

– Ладно, – поняла я. – На подобный случай мы с вами потом придумаем что-то определенное, чтоб точно не перепутать, танец там какой или песню…

– Ой, только не песню, я слова плохо запоминаю, – понеслось из толпы.

– Ты дура, что ли? Танец сложнее, там еще повторить движения правильно нужно… – завязался спор на том конце прилавка.

– Так! – сдвинула я брови. – Я же сказала, потом придумаем! Сейчас есть дело поважнее!

Меня обступили сильнее, и я тихо продолжила:

– Причины! Меня интересуют причины запрета!

– А какие еще причины? – удивилась Добронрава. – Любовь с первого взгляда, конечно же!

Я только глаза закатила:

– Уж больно странно тогда выходит. Маг ваш сначала в одну ведьму влюбился, теперь в другую, как-то слишком подозрительно!

– Кстати, да, – кивнула Любава, задумавшись. – Странно получается.

– Так бабник он! – крикнул кто-то из толпы.

– Был бы бабником, – стукнула по столу ладонью старушка, – уже половину девок бы тут обрюхатил! Тем более вы вон сами на него вешаетесь!

Она кивнула на мой отряд «прекрасных жертв», которые хоть уже и вернули свою внешность, но что-то общее между ними все равно проглядывало, видно, слюна гарпий задерживала остатки зелья в крови.

– Нет, дело не в любви, тут что-то другое, – размышляла я вслух. – Если бы любил, сам бы внимания искал…

– А ведь и правда, – зашептал кто-то в стороне.

– Делаем так, – вскинула я подбородок, и голоса тут же смолкли. – Вы следите за магом, собираете информацию, где он, что делает, с кем общается, а если будет что-то интересное, рассказываете мне!

– А если не сможем? – хмыкнула Добронрава. – Маг наш после истории с бычьей головой пуганый стал, подозрительный!

Я хихикнула, представив господина мага, выглядывающего из-за угла и прячущегося при виде симпатичной девушки.

– Я не прошу за ним ходить постоянно, но если что…

Девки покивали задумчиво и начали потихоньку расходиться.

– И все-таки я ставлю на любовь, – протянула мне покупки Добронрава, когда мы остались одни.

– А я на месть, – поджала я губы, не соглашаясь.

Добронрава только хмыкнула, но спорить не стала. Я забрала у нее свертки и, откланявшись, пошла домой. Совсем немного времени мне понадобилось, чтобы подготовиться к своему первому настоящему заданию по практике. Я предупредила лешего, чтоб на следующее утро был у меня, слила всю свою неудавшуюся настойку в найденную в подполе пустую бочку, разбавила это дело водой и добавила несколько щепоток ядовитой красавки – травки, на заросли которой набрела случайно на прошлой неделе. В идеале зелье должно было помочь отвадить птиц от обжитых человеком мест. А если птички там сильно непростые, то и потравить их к чертям, без церемоний.

Жаль, что я тогда не вспомнила про учебник по Нежитиведению, ведь все могло бы быть намного проще…

Птицы, взбудораженные криком Бурьяна, поднимались в воздух.

– Это нечисть! – крикнула наставнику, рассматривая круживших вокруг меня мертвых тварей. – Против таких яд не работает.

– Сообразил без тебя! – крикнул в ответ леший. – Выбирайся оттуда! Они почему-то не вылетают из низины, будто на стену натыкаются – и обратно!

Легко ему говорить – я почти перестала видеть пригорок, с которого свалилась. Милые птички в полной тишине закручивали вокруг меня воронку, и это очень нервировало. Ведь не собирались же они меня сожрать?

Я нахмурилась, повела плечами – и посыпались на землю черные тушки, тут же обращаясь в прах. Но воронка и не думала уменьшаться: место прежних птиц тут же заняли новые. Сильно потемнело, и я ощутила неприятный холодок по спине.

– Забава! – голос наставника теперь слышался совсем глухо.

– Уже семнадцать лет как Забава, – скрипнула я зубами, соображая, что же делать.

Я совсем потеряла направление: куда ни глянь – пустые черные провалы птичьих глаз. Нутром чуяла – еще мгновение, и нечисть нападет. А от всей этой массы мне никак не отбиться.

Я резко выдохнула, толкнула силой наугад и сделала шаг, еще один, а потом вдруг увидела выжженную дорожку и разбросанные щепки от бочки, которые птицы обтекали, поднимаясь над ними на высоту человеческого роста.

– Настоечка моя, родненькая, – всхлипнула я, – ядовитенькая! Пригодилась-таки!

Но не успела я вступить на эту тропку, как получила сильный удар в бок. Чудом устояла на ногах и снова ведьминой силой оттолкнула от себя настырную нечисть. Я посмотрела по сторонам – сплошной стеной снова сомкнулись птицы. И ведь ни одного полезного заклинания на ум не приходило! На секунду задумалась – и использовала бесполезное. А что я теряла?

– И-и-и-эх! – крикнула, подкрепляя действие заклятия.

Оглушительный звон, который раздался тут же, заставил меня упасть на землю и закрыть уши. Перестаралась! А вот птицы, наоборот, резко поднялись выше, и я решила не терять времени – прожженную ядом дорожку снова стало видно, и я поползла вдоль нее к лешему. Только нечисть быстро оклемалась – они уже снова снижались. И я прибавила скорость, ползла, не поднимая головы, сосредоточившись на том, чтобы не влезть никуда голой рукой.

И потому прозевала появление господина мага. Увидела его, только уткнувшись головой в кожаный сапог, схватилась за магову штанину и поползла по ней вверх.

– Очень вы вовремя, господин Айвен, – от души выпалила ему в шею, потому что выше не дотягивалась. – Я тут почти все сделала уже, надо только птиц как-то упокоить.

Маг что-то непонятное буркнул, отцепил меня от себя, посмотрел пристально в глаза, отчего я даже замешкалась на пару секунд и лешему, стоящему тут же, не сопротивляясь, в руки передалась, а потом Айвен отвернулся и прыгнул прямо в гущу птичьей массы.

– Да ну как так-то? – топнула я ногой, сообразив, что теперь уже мне надо мага спасать. – Чего он туда полез, болезный? Ладно я! Но этот видел же, что за непотребство творится!

– Нет, не надо! – схватил меня за рубаху Бурьян, останавливая, когда я рванула к птицам. – Не пущу!

– С какой стати? – удивилась я, поворачиваясь.

– Не пущу, – зажмурился Бурьян, продолжая удерживать меня.

– Ведьму не пустишь? – удивилась я еще больше. – Ты в своем уме?!

– Только через мой труп!

– Ты нежить, какой труп? – заорала я, отдирая его сучковатые пальцы. – А он живой!

Чудом у меня получилось вывернуться, оставив у лешего часть рубашки. Мага было не видно, и я в ярости долбанула в стаю воздушным ударом, вычерпывая всю силу из деревьев, растущих рядом. Часть птиц тут же обратилась в прах, и, до того как их место заполнили новые, я увидела стоящего в центре кружащей нечисти мага. Он запрокинул голову и раскинул руки.

– Нет чтоб договориться, объединить усилия, – ругалась я, медленно продвигаясь к нему. – Так нет же, будем спасать друг друга по очереди, пока не сдохнем тут…

И тут до меня дошло, что делал Айвен! Я прижала ладони к горящим щекам. Вот я опозорилась! Не вспомнить про заклинание света против нечисти – это надо было очень постараться.

И сейчас я зря полезла мага спасать, никто тут ничем не рисковал. Я нахмурилась, закусила губу и повторила его позу. Чего уж теперь, Айвен, конечно, и один справится, любой маг бы справился, но со мной вместе быстрее получится. Всего-то и нужно усилить жар солнца и направить его на птиц…

Первый луч прорезал небо уже через несколько мгновений. Птицы заметались в панике, слаженный ряд дрогнул, а я только поглубже вдохнула и отпустила силу в небо. Айвен повернулся ко мне, поднял бровь и усмехнулся. Понял, что я наконец сообразила, как действовать. Обиднее всего, что если б я учебник по Нежитиведению хоть немного полистала, перед тем как сюда соваться, то про это заклинание сразу сама бы вспомнила, и не пришлось бы перед магом позориться!

Солнечный свет заполонил низину, накаляя воздух так, что стало тяжело дышать. Птицы рядом со мной начали падать с неба, обращаясь в прах. Капли пота потекли по вискам, противно щекоча лицо, и я нетерпеливо покосилась на господина мага. Он, казалось, теперь решил, что помогать мне больше не нужно, и только страховал на случай, если я заклинание не удержу. Разозлилась я, напрягла плечи и прошептала ведьмино слово, усиливающее наше заклятие. От яркого света заплясали круги перед глазами, я зажмурилась, мотая головой, но на ногах устояла. И как только последняя птица осела у ног сгустком темной пыли, я рухнула на землю, пытаясь отдышаться, благо с действием заклинания ушла и удушающая жара. А потом, полежав, пообещала себе начать, наконец, учиться. Эту клятву я себе стабильно раз в месяц давала. Иногда чаще.

Валялась я недолго, Бурьян сразу подскочил и сунул мне бурдюк с водой, что-то причитая. Сегодня у него выдался на редкость нервный день, хотя за месяц с небольшим, что мы нос к носу живем, мог бы уже и попривыкнуть…

– Ты где такую древность взял? – повертела я в руках кожаный мешок. – И вообще, ты его мыл, прежде чем чистую воду туда заливать?

Леший только глаза закатил, кивнув.

– Пей давай, там вода живая…

Я глотнула, чувствуя приятное покалывание в мышцах, а потом потихоньку поднялась и села, оглядывая поляну вокруг – от нечисти только пыль на траве осталась да груды костей сожранных ими людей, разбросанные по всей низине. Хорошо птички порезвились, и как раньше никто в Ковен не обратился, неужто внимания на массовые пропажи не обращали?

Маг мой ходил там же, попинывая камни, периодически что-то поднимал с земли и внимательно рассматривал.

– Мог бы и спасибо сказать, я за него, почитай, всю работу сделала, – обиделась я.

Леший только языком прицокнул:

– Ох, Забава, как ты до этого возраста дожить умудрилась?..

– С наследственностью повезло, выносливые мы все в семье, – подумав, ответила я, вставая на ноги.

Новые штаны были безнадежно испорчены – дыры на коленях от ползания по земле вряд ли поддавались штопке. Но я их отряхнула, заправила порванную лешим рубаху, пригладила торчащие дыбом волосы и неторопливо пошла к господину магу.

– Что вы тут видите, госпожа ведьма? – не оборачиваясь, спросил меня Айвен, когда я встала за его спиной, размышляя, с чего бы начать разговор.

– Э-э-э… – растерялась я, оглядываясь по сторонам. – Кости?

Маг обернулся и недовольно на меня посмотрел.

– Включите голову, Забава: то, что здесь повсюду кости, и деревенский дурачок бы понял.

На деревенского дурачка я сильно обиделась и руки на груди сложила. Но Айвен не заметил: он снова отвернулся и наклонился к земле, поэтому обижаться дальше было по меньшей мере глупо. Я подошла поближе, опустилась на корточки и вдруг сообразила:

– Так это не свежие кости! Это… Это похоже на старые захоронения, которые в земле пролежали не один век!

– Именно, – улыбнулся мне маг, и я вдруг разулыбалась в ответ. Но тут же осадила себя – еще чего, будет потомственная черная ведьма магу улыбаться! Пусть даже и такому красивому.

– И что это значит? – продолжил маг, не обращая внимания на мои перепады настроения.

– Это значит, – начала я соображать, – что появился у нас тут кто-то, кто древнее кладбище нашел, силы из него вычерпал и птичек сотворил. И скорее всего этот кто-то из высшей нежити, потому что маги и ведьмы используют другого рода силу!

– Именно, – выпрямился маг, растирая шею. – А еще это значит, что вы теперь внимательно смотрите по сторонам, подмечаете все странное и докладываете мне.

Где-то я такое уже слышала! Я хмыкнула, представив, как господин маг отреагировал бы на то, что я почти такими же словами все женское поголовье Дубков за ним следить подрядила.

– И самостоятельно никуда не лезете, – добавил маг, сбив мне веселый настрой.

– Я не могу не лезть, я ведьма, – попыталась объяснить я.

– Вы пока не ведьма, – припечатал маг и снова начал осматривать землю. – До ведьмы вам еще экзамены сдавать и диплом получать. А пока – я тут главный, и я запрещаю вам в одиночку соваться в неприятности.

Я не выдержала – показала ему язык, пока не смотрит. Ишь, не ведьма я!

А Айвен продолжил:

– Это вообще чудо, что я тут оказался. Мне служанка из гостиничного дома сообщила, что вы сделку с градоначальником заключили.

Повернулся ко мне и добавил:

– Между прочим, незаконную. Вы неквалифицированная ведьма и не можете браться за денежные заказы.

Я вскинула подбородок, стараясь не показать испуга:

– А это вовсе и не денежный заказ!

– Ага, а кошель он вам по доброте душевной оставил?

– Это не плата за ведьмины услуги, – подняла я бровь, думая, как бы предупредить господина Гостомысла, с мага станется и градоначальника отчитать. – Это личное.

А маг вдруг рассердился:

– Личное? Как это, личное?

Я не нашла ничего лучше, кроме как промолчать и загадочно улыбнуться.

Господин Айвен несколько мгновений смотрел на меня исподлобья, но я продолжала улыбаться, и он первый не выдержал. Дернул головой, ругнувшись, и зашагал к лешему, который ждал нас на пригорке. Я тихонько выдохнула, потные ладони о штаны вытерла и пошла следом. В этот раз повезло.

А вот служанке, которая магу на меня донесла, не очень. Я еще не решила, что с ней сделаю, но точно не оставлю этого просто так. Подумать только! Ведьму заложить! И ладно бы хозяин гостиничного дома проговорился – мужчины, что с них возьмешь? Так девка же! Своя…

О том, что маг меня почти что спас, никоим образом не упрекнул и даже не поддел за то, что про заклинание света не сообразила, я старательно не думала. Я вообще эту историю о птичках похороню где-нибудь глубоко в своей голове, потому что так облажаться, как сегодня, – это надо сильно постараться. Даже сильнее, чем я обычно стараюсь.

Айвен не стал нас дожидаться, кивнул на прощание лешему, на меня и не взглянув, и быстрым шагом в лесу скрылся. Мы даже не успели ему короткую тропинку до города предложить. Я только хмыкнула – и это, называется, маг влюбился. Ну-ну. Если все так влюбляться начнут, род людской прекратит свое существование.

– Знаешь, Забава, – отхлебнул чай Бурьян, когда мы вечером сидели на крылечке и смотрели, как загораются звезды на темном небе. – Никогда не думал, что на старости лет нянькой заделаюсь, но маг прав – не стоит тебе пока лезть в скверные истории одной. Не готова ты…

Я обняла руками колени, раздумывая над словами наставника, и мягко ответила:

– Работа ведьмы с нежитью связана неразрывно, не могу я тут отсиживаться и просто учебники читать, пока люди в моей помощи нуждаются.

– Ну, предположим, учебники ты читать очень даже можешь, – сказал леший. – Я бы даже сказал – должна!

Я улыбнулась в ответ.

– Да буду я читать, буду! Но вот, посмотри…

Я достала из кармана бумажку, расправила ее на коленке и зачитала:

– «В окрестностях деревни Веселые Липки появился какой-то неправильный лось, который ни с того ни с сего начал на полях урожай уничтожать. Охотники его найти не могут, и собак он как-то со следа сбивает». – Ну? Чем не работа для ведьмы?

Леший задумался, почесал подбородок:

– Звучит, конечно, не очень опасно…

Я нетерпеливо подпрыгнула на месте.

– Так мы с тобой быстро сходим и вернемся за один день! Сам знаешь, найти животное в лесу для меня труда не составит, а уж уговорить его уйти от человеческого жилья подальше…

– Три, – леший, подумав, растопырил пальцы, – нет, четыре.

– Чего четыре? – удивилась я.

– Четыре полезных заклинания перед походом подберешь да выучишь, тогда соглашусь.

– О, – я задумалась. – Так оно даже лучше будет, согласна!

Глава 3

– Погоди! – я выбежала за дверь, сунула лешему в руки походную сумку, которую собрала еще с вечера, и подошла к молодому дубочку, который рос рядом с избой. Щелкнула пальцами – воробьишки, сидящие на ветках, замолчали и внимательно на меня посмотрели.

– Так, – я привязала маленькую, свернутую в трубочку записку к лапке одной из птичек, – эту для господина мага.

– А эту, – я привязала еще одну записку к лапке другого воробья, – господину градоначальнику прямо в руки. Вперед!

Проследила за тем, как мои помощники скрылись из виду, и, довольная, повернулась к Бурьяну.

– Все, я готова!

– И что это было? – спросил леший, не двигаясь с места.

Я вздохнула, подошла к наставнику и потянула его за собой в лес, открывая короткую тропинку до Липок:

– Маг просил отчитываться, вот я и отчитываюсь.

– И чего ты ему там наотчитывала? – подозрительно уточнил леший, ступая за мной на тропу.

– Написала, что у меня ничегошеньки интересного не происходит: в избе сижу, штудирую учебники. Меч вон наточила, но не потому, что в неприятности собираюсь влезать, а исключительно в самозащитительных целях! В общем, все, чем вчера и занималась.

Я была собой чрезвычайно довольна. И ведь ни слова не соврала!

– А градоначальнику что написала? – не унимался леший. – Ему ведь ты не должна отчеты слать?

– А его предупредила, что господин маг против наших с ним отношений и чтоб поостерегся, лишний раз на глаза Айвену не попадался.

– Так и написала? – потер лоб Бурьян. – Про отношения?

– Ну почти, а что?

– Да так… – покачал головой леший. – Ладно, написала и написала.

Сегодня, несмотря на то что мы собирались бродить по лесу в поисках лося, я надела сарафан. Во-первых, потому, что штанов у меня не осталось, а в город после потери предыдущих я не ходила, а во-вторых – очень хотелось произвести хорошее впечатление на жителей Веселых Липок. Как-никак это дополнительный источник заказов! Надеюсь, господин маг, не успел вообще всех в округе мной запугать.

Из леса к Липкам я выходила медленно и степенно, как и полагается настоящей ведьме. леший остался за спиной, ему доступа в деревню не было – от нежити тут стоял высокий деревянный забор с защитными рунами.

Деревенька оказалась совсем небольшая – домов двадцать пестрели из-за забора разноцветными крышами, а вот ворота стояли закрытыми, хотя день был в самом разгаре.

Я подошла поближе, прислушалась, махнула лешему, мол, пока все в порядке, и постучала. Через несколько мгновений постучала еще, сначала рукой, потом уже и ногой. Никто не открывал. Мало того, ни одного шороха из-за ворот я не услышала.

Мое переменчивое предчувствие начало колоть в груди. В этот раз я даже отвлекаться на него не стала, а просто подпрыгнула, уцепившись руками за верхушку забора, подтянулась и выглянула посмотреть, что же там внутри. А потом спрыгнула, отряхнула сарафан и пошла обратно к лешему.

– Никого нет, – поджала я губы.

– Вообще? – удивился леший. – Даже маленьких детей и стариков?

– Вообще никого, – я повернулась и снова посмотрела на Липки.

– А куда ж они делись? – удивился Бурьян. – Куда могла деться целая деревня?

– Вот и я думаю… Наверное, нужно зайти и посмотреть, – я повернулась лицом к воротам.

– А я думаю, – тронул меня за плечо леший, – что никуда тебе идти не надо! Вернемся и расскажем магу.

Я передернула плечами:

– Ага, я так-то дома должна была сегодня сидеть! А ты – «расскажем»… Да и вдруг я просто что-то не так поняла, не увидела, и все в Веселых Липках хорошо? А мы только мага зря потревожим?

Леший засомневался, и я надавила:

– Я быстро! Туда и обратно, просто гляну!

– Плохо, что я с тобой зайти не могу, – покачал головой Бурьян.

– Если ты не можешь, то и остальная нежить тоже, – успокоила его я. – Да и чего паниковать раньше времени, что там со мной сделается?

– Многое может, – философски ответил леший.

Я только рукой махнула:

– А, была не была. Если что, магу передай, что я не специально – ведьмин инстинкт сработал! – И пошла обратно.

– Если что? Как это – если что? – заругался леший, но я уже не слушала, дошла до ворот, пальцами щелкнула, открывая скрипучие ворота, запертые, между прочим, изнутри, и шагнула внутрь.

Зря, наверное, лешего не послушала, потому что стоило мне войти, как картинка перед глазами резко изменилась.

– М-м-м, – потянула, оглядываясь по сторонам и морща нос.

Все-таки не получилось от неприятностей подальше держаться. Видимо, есть во мне что-то притягательное для них.

Деревня догорала – в небо поднимались огромные клубы черного дыма. Не было тут больше ни разноцветных крыш, ни резных окон. Только жуткие остовы домов.

Я оглянулась – какая потрясающая иллюзия! Снаружи ведь ни за что не догадаешься, какие тут дела творятся. Даже запаха через забор не доносилось! Через открытые ворота я видела переступающего с ноги на ноги лешего. Помахала ему рукой, и он неуверенно махнул в ответ. Интересно, то есть меня он видел, а пожарище нет?

Наверное, надо все-таки мага звать. Я скривилась, представив, как буду объясняться. И уже даже начала придумывать, что ему скажу, как из-за обвалившегося дома рядом с забором появился покрытый сажей с ног до головы мужчина, сделал несколько шагов мне навстречу и упал.

– Беги… – закашлялся он. – Спасайся, девочка!

– Я ведьма, а не девочка, – ответила я, тем не менее всерьез раздумывая над его предложением.

Настоящая ведьма бежать не будет, по крайней мере пока не видит опасности. Поэтому я мотнула головой, еще раз оглянулась, ободряюще кивнула Бурьяну, который уже впритык к воротам подошел, но все безобразие, творящееся внутри, от него так и оставалось скрыто, и опустилась на колени перед потерявшим сознание селянином.

– Так, – я вспоминала занятия по лечебному делу и хмурила лоб, – дыхание поверхностное, ожоги ярко выраженные…

Я оттянула ему веки, заглядывая в глаза, положила руку на грудь мужчины, слушая затихающие удары сердца, и окончательно убедилась – в лечении людей я ничегошеньки не понимаю. Времени на раздумья почти не было, и я решилась. Зажмурилась что есть мочи и потянула обратно ускользающую человеческую душу.

Серый липкий сгусток под моими руками рвался и растворялся, будто я на него свою настойку вылила. Разом взмокли ладони от панического ужаса, потекли по вискам капли пота, но я продолжала тянуть на чистом упрямстве. Если уж решилась снова нарушить клятву, данную бабушке, надо было доводить дело до конца.

Да кто ж такое сотворил-то!

Душа этого человека обжигала меня и жалила, еще чуть-чуть – и не удержу! Но нет, смогла, чудом, но смогла. Мужчина вдохнул, выгнувшись дугой, застонал и, наконец, открыл глаза. А я повалилась рядом, тяжело дыша. Вот вам и лось.

Потом перекатилась на живот, подползла к воротам, высунула голову за границу иллюзии и прохрипела кинувшемуся ко мне Бурьяну, который все это время бился в невидимую стену:

– Иди-ка ты, Бурьянушка, за магом скорее…

И когда леший исчез, собралась с силами, щелкнула пальцами, поднимая спасенного селянина, и побрела с ним к лесу, прочь от деревни. Там всяко безопаснее.

Когда передо мной появился Айвен, грозно сдвинув брови, я уже сидела, привалившись спиной к березке, а рядом спал Тихомир. Он пришел в себя сразу, как я из Липок его вытащила. Но так ему было больно, что я, спросив разрешения, усыпила его одним из тех полезных заклинаний, которые к походу на лося выучила. Вот только и расчет предварительный я делала с учетом веса лося, поэтому, чувствовала, проспит у меня Тихомир неделю-другую…

Леший виновато выглядывал из-за широкой маговой спины. Непонятно, то ли он переживал из-за того, что долго Айвена искал, то ли уже успел ему чего-то лишнего наговорить…

– Что случилось? – отрывисто спросил господин маг, хватая меня за руку и поднимая с земли. – С вами все в порядке?

Я руку вырвала, поморщившись, потерла место, где он пальцами впился, – синяки ведь будут, и буркнула:

– Нет, со мной не все в порядке…

– Где болит? – Айвен потер ладони друг об друга, и они тут же засветились неярко. О как! Дар целителя у магов очень редкая штука, я бы даже сказала, почти и не встречается… Я посмотрела на мага, сощурив глаза, и на предплечье свое указала, где начали проступать следы от его пальцев.

А потом с удовольствием наблюдала, как умеет смущаться господин маг. Редко когда такую картину увидеть можно, повезло.

Он легко прикоснулся к моей руке, по которой прошло приятное тепло, убирая появившуюся красноту, а потом опустился перед Тихомиром на колени:

– Что с ним? Он без сознания?

– Он спит, – села я рядом, раздумывая, что мне теперь можно говорить, а чего нельзя. – Тут такое дело, Айвен…

И когда маг повернул ко мне голову, поправилась:

– Господин Айвен. Так вот, надо бы вам в деревню зайти…

Маг оглянулся на открытые ворота. Я тоже посмотрела, вдруг что изменилось? Но нет – отсюда я видела все те же аккуратные домики и ухоженную улочку.

– Сейчас тут закончу, – он наклонился, опуская снова засветившиеся руки на Тихомира, и вдруг нахмурился, закусил губу. А потом дернулся, побледнев, зашептал сквозь сжатые зубы: – Нет, не может быть…

Я подалась ближе, стараясь ничего не упустить: заметил он рваную душу или нет? Но маг уже снова нацепил каменную маску на лицо. Только раздувающиеся ноздри выдавали его волнение. Он поднялся, когда от ожогов на пациенте не осталось и следа, покачнулся, мотнул головой и пошел сразу в деревню, ничего нам с Бурьяном не объяснив.

– Что ж, – подскочила я следом, – жуть как не охота, но надо…

– Кому надо-то? – угрюмо спросил леший, но удерживать в этот раз не стал. Без толку.

Вот так, оглядываясь на наставника, я и пошла за магом.

Вошли в Липки мы вместе. То есть маг первым, я – осторожно выглядывая из-за его спины. В этот раз предчувствие предательски молчало. Может, Айвен его гасил своей могучестью, а может, не было тут больше опасности лично для меня. Кто теперь разберет?

Он зашел за границу иллюзии и вздрогнул, замерев на несколько мгновений. И, когда мне надоело ждать и я попыталась тихонько его обойти, чтобы посмотреть, вдруг тут еще кто живой остался, Айвен дернул меня обратно себе за спину.

– Госпожа Забава, скажите-ка мне, – начал он менторским тоном, – я слышал, что у вас, ведьм, очень развит инстинкт самосохранения.

– Ну да… – неуверенно согласилась я.

– А вас им обделили при рождении или это приобретенное проклятие?

– Скорее всего, первое, – ответила, и не подумав тушеваться.

– Беда, – покачал головой маг.

Я только плечами пожала.

– Вы зачем сюда одна полезли? – Айвен наконец сдвинулся с места и медленно пошел по улице, внимательно оглядывая разрушенную деревню.

Я опять пожала плечами. Это поди объясни, как работает моя голова, я и сама не всегда с ней в ладах.

– Я же вас предупреждал!

– Я за лосем, – решила все-таки оправдаться. – Самая что ни на есть ведьмина работа…

– Лосей ловить? – поднял бровь маг, обернувшись. – В деревне?

– Так вы сами мне не разрешаете ничего другого… – начала я и замолчала.

Спорить с магом пока было себе дороже. Вот получу диплом, посмотрим, кто кого. Будет мне тут еще выскочка какой указывать, что можно ведьме делать, а что нет. Хочу – лося ищу, хочу – влезаю в неприятности!

Пока я кипятилась, маг подошел к одному из домов, вдохнул несколько раз дым, поднимающийся от тлеющих бревен, и нахмурился сильнее. Я на всякий случай подошла поближе и тоже понюхала. Дым как дым, кашляя, решила я. А маг мрачнел с каждой секундой.

– Чего-то понимаете? – надоело мне ждать, пока он говорить начнет.

– К сожалению, кажется, да, – неопределенно сказал он и снова замолчал.

А потом закрыл глаза, снова к чему-то принюхался, скривился, будто в свинарник заглянул, и посмотрел на меня так, что сердце в груди, запнувшись, замерло на несколько мгновений.

– Что? – спросила я одними губами.

Но он не ответил, повернулся и на деревянных ногах прошел еще несколько сгоревших домов. Я трусливо бежала следом.

– Забава, – обернулся он, участливо сдвинув брови, – подождите меня в лесу, кажется, Бурьяну помощь нужна.

Я дернулась, осознав, как жалко выгляжу, выпрямила плечи, подняла подбородок и ответила, стараясь зубами не стучать, – уж больно меня потерянный вид вечно уверенного в себе мага пугал:

– Не надо меня отсылать. Я взрослая ведьма и готова ко всему. Что там?

Маг промолчал, вздохнув, отвернулся, развел руками, и дрогнула земля под ногами так, что я еле устояла, а потом сдвинулся сгоревший остов дома, открывая нам каменный подвал, в котором сваленные кучей друг на друге лежали остальные жители деревни.

– Мамочки! – прижала я руки к щекам. – Ой, мамочки!..

Айвен глянул так, что мне захотелось сквозь землю провалиться. Очень стыдно стало. Очень. Негоже ведьме на смерть так реагировать. Тем более той ведьме, которая с этой самой смертью в весьма теплых отношениях.

– Кто ж это так? – я подошла к магу, взяла его за руку. И как-то спокойнее стало.

Он мотнул головой и посмотрел на меня:

– Мне очень не хочется даже озвучивать свое предположение, потому что оно слишком дикое…

– И все же?

Я закрыла глаза и потянулась посмотреть так, как умею… И тут же в ужасе вздрогнула: не было в этих телах даже отголосков душ. Будто высосали их полностью.

Озноб прошел по спине, когда я вдруг начала догадываться. Повернулась к Айвену, надеясь, что он сейчас назовет какую-нибудь другую причину. Пусть она будет ужасная, пусть она потребует того, что нам придется вызвать на помощь магов из Ковена, но только не то, что пришло мне на ум!

– Это похоже на работу Лиха, если бы кто-то из их племени был жив. Иллюзия, отсутствие повреждений, попытка скрыть следы… И искалеченное нутро у единственного спасенного, – сказал маг.

Я попыталась вдохнуть и поняла, что не получается. Это все я, это из-за меня… Да как же так? Мой Лихо? Смешливый обжора Лихо?! При мысли о том, что именно он тут поедал души, меня замутило. Сев на корточки, я схватилась за живот и попыталась снова начать дышать. Чувство вины выжигало изнутри почище яда.

– Держитесь, Забава, – погладил меня по голове маг, сев рядом, а я стыдливо спрятала глаза. – Ситуация нетипичная, но мы по крайней мере знаем, как действовать.

– И как? – прохрипела я. – Как вы собираетесь обезопасить остальные деревни? Я читала… – я сглотнула вязкую слюну, – …читала, что Лихо, если начнет питаться людьми, уже не может остановиться.

– Да, – прижал меня к своему плечу маг, успокаивая. – Но один раз мы их остановили, в этот раз тоже все получится.

– А что с людьми этими делать будем? Целая деревня ведь, – подбородок мой предательски задрожал.

– А что, госпожа ведьма, мы делаем с телами, которые были подвергнуты воздействию нежити?

И хоть меня изрядно бесил менторский тон мага – я будто сразу в школу обратно попадала, но тут, надо признать, помогло. Слезы отступили.

– Сжигать их надо, – буркнула я. – Ну, либо дождаться, пока они все нежитью станут, и посмотреть, кого оставить можно – кто безобидным переродится, а кого убить еще раз.

– Это вас так в Ковене учили? – удивился маг.

– Нет, конечно, это ведьмины законы, мы же никогда особой кровожадностью не отличались…

– Ну, знаете, – возмутился Айвен. – Нет никаких ведьминых законов! Закон один, и он для всех.

– Ага, конечно, – кивнула я.

Не хотелось мне спорить сейчас. Не до того было. Я поднялась на ноги, Айвен следом встал. Отвернулся, взмахнул руками – и подхватил ветер горящее бревно.

Обратно возвращались уже потемну, ждали, пока деревня догорит. Я держала за руку подавленного Бурьяна и думала, как же я буду теперь эту проблему с Лихом решать.

– Может, мне Гостомысла позвать? – вдруг спросил маг.

– Что? – очнулась я. – Зачем? А, лось! Так я попозже…

– Зачем лось? – опешил маг. – Нет, просто вам сегодня не надо быть одной. И пусть я считаю, что пятидесятилетний вдовец не лучшая кандидатура для молодой ведьмы, сейчас вам нужна любая поддержка.

– Кандидатура? – пришла моя очередь удивляться. – Поддержка?

Мы переглянулись с лешим, и я уточнила:

– Вы о чем, господин маг?

Айвен смутился второй раз за день:

– Я получил корреспонденцию утром, которая мне не предназначалась.

Он достал из кармана маленький листочек бумаги, в котором я узнала свое письмо.

– И поверьте, если у вас серьезные отношения с господином градоначальником, я не буду вмешиваться… Извините, что прочитал, я думал, это мне…

Леший что-то булькнул рядом, а у меня дар речи отключился напрочь. Я только рукой махнула. Это ж надо было такие чудные выводы сделать. Я и господин Гостомысл! Тупые воробьи, как можно было перепутать записки?

– Не надо градоначальника, – выдавила. – Я не про то… Я не…

И замолчала. Если этот принципиальный до ужаса маг узнает, что у нас не просто отношения, а деловые отношения с градоначальником, он же мне всю практику завалит. Это запрещено, то нельзя, не дышите, не ходите, не говорите… Бурьян попытался что-то сказать, но я его в бок толкнула.

– Не надо Гостомысла, – еще раз повторила я, стараясь не смотреть на господина мага. – Я справлюсь, да и леший со мной.

– Ну ладно, – Айвена, видно, тоже эта тема тяготила, поэтому, дойдя с нами по короткой тропинке до избушки, он быстро раскланялся, даже ужинать не остался. Но это и хорошо. Редко мне такие порядочные попадаются, которые на мою еду не претендуют.

Я зашла домой, добрела до кровати и упала в подушку лицом. Тогда уже слезы и потекли. Сегодня, Забава, из-за тебя погибли люди, из-за твоей жалостливости и сердобольности. Ведьмы не должны быть добрыми – разве не это всегда говорила бабушка? Я ударила кулаком по кровати и поднялась, вытирая мокрое лицо, дошла до умывальника и посмотрела в зеркало. Ты это допустила – тебе и решать проблему. Я всхлипнула и тут же сжала губы: ты найдешь Лихо и убьешь его. Потому что никто не смеет творить такое в твоем лесу! И больше никакой ненужной жалости!

Кивнула сама себе, воинственно потряхивая кулаками, и пошла на улицу. У меня там леший некормленый, воробьи ненаруганные и лось непойманный. Лося я, конечно, на другой раз оставлю, а вот с остальными проблемами можно и прямо сейчас разобраться.

Глава 4

– Загоняй его! – высунувшись из-за большого камня, завопила я.

– Куда? – заорал леший в ответ.

– На меня! На меня! – прыгала я.

Бурьян руки в стороны развел и пошел на заросли малины. Затрещали кусты, огромный лось выскочил из укрытия и, ловко перепрыгнув через моего наставника, удрал в другую сторону.

– Да блин! – простонала, садясь на землю.

Ничего на этого лося не действовало – ни заклинание призыва, ни сонное, ни то, что должно было его стреножить. Отскакивали от толстой шкуры, будто его кто заколдовал.

Я подозревала, что так оно и случилось, но для проверки лося надо было поймать, а он отчего-то не горел желанием со мной знакомиться.

– Не в том я возрасте уже, чтобы так скакать, – укорил меня Бурьян.

Я внимательно его оглядела:

– Не придуривайся, тебе от силы лет триста, я ж все-таки ведьма, а не какая-то там горожанка, которой можно лапши на уши навешать.

– Ведьма она… – передразнил леший.

Кажется, я на него не очень хорошо влияла. Ведь когда только пришла в лес – был Бурьян серьезен и грозен, а сейчас, чего доброго, и язык мне показывать начнет. Не стала в этот раз вступать в перепалку, только головой покачала.

– Пошли, чего рассиживаться, все равно не поймаем, – решил леший. – Так просто он в руки не дастся, надо что-то придумывать.

– Может, сам уйдет? – помечтала я.

– Да-да, еще записку с извинениями оставит.

Я хмыкнула.

– Ну тогда давай хотя бы подождем, пока он рога сбросит, так его ловить сподручнее будет.

– Этот может и не сбросить, – подпер щеку Бурьян. – Он вообще странный. Мы ему и лосиху, и мухоморы свежайшие, а он морду воротит, отказывается даже приближаться.

– Ладно, пошли, – решила я. – Попробуем по-другому, только сначала…

Я достала из кармана черствый пряник и положила на упавший ствол, строго-настрого запретив любопытным белкам брать.

– Думаешь приручить? – потер подбородок леший. – А что? Может, и сработает. Тогда надо каждый день ему угощение здесь оставлять.

Я покивала, хотя ничего такого, конечно, не планировала, просто несколько дней назад варила приворотное зелье для Зарянки. Нам, ведьмам, делать для других людей такое запрещено, о чем я ей и сообщила. Но зелье все равно сделала. Себе для интереса. И пряники свежекупленные пропитала, а потом положила несколько в карман, на всякий случай, и забыла. Тут вот вспомнилось. Влюбленного лося я еще не видела, но сама возможность воодушевляла!

Лешему про это, ясное дело, говорить не стала. С него станется меня хворостиной огреть за издевательства над животными. А если у меня научный интерес проснулся? Я уже представила заголовок своей дипломной работы – «Приворотное зелье как один из способов дрессировки диких парнокопытных»!

Надо ли говорить, что объектом приворотной любви я Бурьяна назначила? Не себя же, в самом деле, подставлять…

– Ты к гарпиям когда пойдешь? – спросил леший, когда мы к избе вернулись.

Я села на крылечко, потерла затылок, которому сегодня изрядно досталось в процессе погони, заодно вытряхнула из рыжих кудрей мелкий мусор и листья, и ответила:

– Да надо бы уже. Господин Гостомысл меня в прошлый раз у самых городских ворот подкараулил. С Липками вон как получилось… – я вздохнула, опустив глаза и вспоминая, как дубчане на новости страшные отреагировали – там через одного родственники и друзья погибли. – Не хочу его снова подвести.

Бурьян только головой покачал:

– Опять себя винишь? Зря…

Я промолчала. Леший ведь тоже, узнав, что Лихо в деревне сотворил, сдал. Несколько дней просидел на пеньке у моей избы.

– Ну, хочешь, я сам до гарпий схожу, позову их? – предложил Бурьян.

– А и давай, – согласилась я. – Пусть к вечеру приходят в гости. Я им остатки настойки своей…

– Госпожа ведьма! – прервал нас громкий крик. – Ой, госпожа ведьма!!!

Я вскочила, испуганно оглядываясь. К нам через лес, ломая кусты, неслась Добронрава, а следом за ней и юркая Зарянка. Видимо, все надеялась меня на зелье уговорить, вот и захаживала с завидной регулярностью. Хотела настырностью взять. Я такое уважаю, но надо хотя б разузнать, кого она приворожить хочет. Если господина мага – ни за что не соглашусь! Он точно почует, и диплома мне ни в жизнь не получить! Хотя, если не приворотное сварить, а…

Додумать мысль мне не дали:

– Ой, чтой-то делается, Забава, – Добронрава упиралась руками в колени и пыталась отдышаться. Надо сказать, что она заметно постройнела за последний месяц, но ее фирменные пироги свое дело знали и не давали хозяйке достичь заветного идеала.

– Чтой? – я оглянулась на лешего, но он, видно, в избу зашел, не любил лишний раз перед горожанами появляться.

– Жуть! – поддержала торговку чуть не плачущая Зарянка.

Она после забега по лесу совсем не устала и принялась рассказывать:

– Есть у нас недалеко от Дубков яблоневый сад, там магическая битва какая-то была…

– Не какая-то, а вполне себе определенная, – перебила ее Добронрава. – Гнездо вурдалаков маги выжгли! Лет этак сто назад.

– Да какая теперь разница! – махнула рукой Зарянка и продолжила: – Яблок там растет – ух!

– А я тут при чем? – на меня вдруг накатили усталость и апатия после целого дня скачек по лесу.

– Так люди пропали! Нас сюда господин градоначальник послал, за вами! – уперла руки в бока Добронрава.

– Пропали?! Снова? – встала я с крылечка, тут же приходя в себя. – А маг где?

Люди пропали! Неужели вот оно, началось?!

– Уехал господин маг в Ковен еще три дня назад! Теперь не скоро появится! А нам сказал, если вдруг какая напасть случится – самим не высовываться, запереть ворота городские и сидеть по домам, – запричитала Зарянка.

Я оглянулась на избушку, из которой уже выходил леший. Да, не время в застенчивость играть. Девки попритихли при виде Бурьяна, поклонились уважительно, и Добронрава продолжила:

– Но как же мы можем по домам-то, если вчера утром пошли бабы наши, дубковские, яблоки собирать – октябрь, чай, на носу, варенья наварить, сидра…

– …и не вернулись, – мяла подол Зарянка, едва не плача. – Там тетка моя пошла, Милолика, а она ни волка не забоится, ни медведя…

– Милолика кому хочешь отпор даст, – подтвердила Добронрава.

– Не вернулась… – прижала ладони к лицу Зарянка.

– И еще четыре крепкие бабы с ней, – утерла лоб торговка. – Я ж тоже хотела идти, на пироги яблок набрать, да закрутилась…

Я вскинула подбородок, по спине озноб пошел. Ну, что ж. Расхлебывай, ведьма, ошибку свою. Получай по полной.

– Сад где? – отрывисто спросила я у девок.

– Я покажу, – тронул меня за плечо леший.

– Хорошо, мне надо собраться, – я пыталась сообразить, что с собой взять, и кивнула Добронраве с Зарянкой: – А вы домой идите, запирайте ворота! И скажите господину Гостомыслу: я сделаю все, что в моих силах! Хотя подождите…

Я плечами повела, разминая затекшие мышцы, и открыла им короткую тропу.

– Не сворачивать, – велела им сквозь зубы. Чуяла – чуть разожму челюсть, они стучать начнут.

– Чем помочь? – зашел за мной в избу Бурьян.

Он с себя ответственности за Лихо не снимал – не бросит меня одну с ним разбираться.

– Там в подполе траву… этот… притащил, принеси, будь добр.

Пока леший за мешком лез, я достала из чулана Владиславину книгу. Там точно был рецепт зелья, которое Лихо убить может. Во-первых, мы, ведьмы, очень практичные, такие вещи обычно записываем, а во-вторых, я его просто-напросто там видела.

У меня было не больше пары мгновений, чтобы отыскать состав зелья и переписать его. Иначе опять силы надолго пропадут. А мне без них совсем нельзя.

Я подготовила тетрадь с карандашом, нахмурилась посильнее, будто это поможет, и надела чужое кольцо, тут же открывая Книгу.

– Да что ж ты творишь-то опять такое! – заругался леший, высовываясь из подпола.

Я только головой мотнула, не отвлекаясь. Еще чуть-чуть, где-то тут!

Нашла! Быстро переписала, а потом тут же брезгливо отбросила кольцо.

– Много силы потеряла? – положил на пол у стола грязный мешок с рябинницей леший.

– Осталось, – буркнула я, поднимаясь.

Интересно, а Лихо, когда принес в мой дом эту траву, знал, что она его убить может? Что-то тут не сходилось, но я мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. Некогда! Некогда думать – люди там со вчерашнего дня, но вдруг успею? Я прерывисто вздохнула, схватила котелок и побежала к печи. Сейчас не ошибусь, не имею права – сварю зелье как надо.

– Совсем темно, – зябко кутаясь в плащ, я споро шагала за лешим коротким путем до яблоневого сада.

– Под ноги смотри, не хватает еще наступить куда…

Я только фыркнула.

– Слушай, а ты точно ничего подозрительного про этот сад не слышал? – уточнила я снова у лешего. – Может, все-таки вурдалаки?

– Ну какие там вурдалаки! – рассердился он. – Сказал ведь уже – маги тогда свою работу на отлично выполнили. Да и нежить эта, сама знаешь, довольно тупая, если б они снова завелись, живо расползлись бы по окрестностям.

– А как было бы хорошо, – помечтала я. – Всего лишь развеять парочку вурдалаков, спасти людей и спать пойти…

– Тише, пришли почти, – зашикал на меня леший, но я уже и сама видела – деревья начали редеть, и мы, чуть не дойдя до сада, остановились и спрятались за большим дубом.

– Слышишь? – насторожилась я, уловив тихий скрежет. – Что это?

Бурьян прислушался и плечами пожал. А я сняла длинный теплый плащ, чтоб не мешался, потерла тут же замерзшие плечи и шмыгнула носом. Последние события как-то сильно подкосили мою непробиваемую уверенность в себе, а она мне ой как была нужна!

– Пойду я, – шепнула лешему. – Следуем плану!

– План твой так себе… – напоследок обрадовал меня Бурьян, но спорить устал, поэтому просто развернулся и незаметно прошел на другую сторону сада. Если вдруг Лихо еще тут и нам хоть капельку повезет, то леший будет его с той стороны караулить. И задержит, если я упущу.

Дождалась я, пока стихнет легкий шелест травы под ногами лешего, настроилась, напрягла мышцы и зашептала заклинание призыва. Сильное заклинание, сложно такому противиться. И если есть на поляне под яблонями кто-то чужой, он точно выйдет на свет.

Силы разом кончились, не дав завершиться колдовству. Сказалась и дневная физическая усталость, и магическая от кольца… Я еле слышно зарычала: да что ж это! Почему так не везет! На мгновение задумалась, как лешего предупредить, что план рухнул на первом же этапе, а потом махнула рукой. Огляделась вокруг, подняла палку потолще, несколько раз махнула ею, проверяя, и вышла из леса. Будем пробовать новый план – «на живца».

Глава 5

Не успела я сделать и пары шагов, как заскрежетало где-то совсем рядом, за спиной. Я резко обернулась, заметила трясущиеся кусты и, недолго думая, несколько раз со всего маху приложила их палкой. В кустах ойкнуло, что-то зазвенело и вывалилось на свет в виде двух стражников в стальных доспехах и с копьями.

– А? Вы чего тут делаете? – я настолько удивилась, что даже оружие свое не сразу опустила.

– Доброй ночи вам, госпожа Забава, – кряхтя, один из стражников начал поднимать второго. – Милонег я, помните?

– А я Вячко, – сказал второй. – Мы с вами тоже встречались, было дело.

Я пригляделась и узнала одного из тех счастливцев, что вздумали над ведьмой покуражиться, когда я первый раз в Дубки пришла. Хмыкнула:

– А где напарник твой?

Вячко улыбнулся во весь рот и пробасил:

– Мы, с тех пор как смогли друг друга из объятий выпустить, разные смены берем.

Я не удержалась, похихикала в ответ. Но тут же снова нахмурилась:

– А тут вы чего забыли? Вам что маг сказал? Ворота закрывать и по домам сидеть!

Вячко головой дернул:

– Да как же это? Госпожа Забава, как мы можем по домам прятаться, и девчон… – он стремительно покраснел так, что даже в темноте было видно, – …и ведьму одну отправлять на смерть!

– Чего это сразу на смерть? – подняла я брови. – Да даже если и на смерть, работа у меня такая…

Вячко переступил с ноги на ногу и процедил сквозь зубы:

– Не должно быть такой работы, чтоб вас, такую молоденькую, на гибель посылать. Да и Добронрава нам головы поотрывает, если мы сейчас вас бросим и обратно пойдем…

«Молоденькую» я молча проглотила, как и Добронравино вмешательство в личную ведьмину смерть. Не до разборок было.

– И вы меня чего же, защищать пришли? – сузила я глаза.

Они вразнобой кивнули и перехватили копья:

– И помогать.

Я постояла немного, раскачиваясь на носках, раздумывая, и кивнула сама себе. Удивительный нынче народ пошел. Видно, не совсем потерянный. Но спасать ведьму – это все равно из ряда вон!

– Тогда стойте со своими копьями тут. Если кто полезет из сада – по возможности задержать!

А потом подумала немного, достала из поясной сумки два маленьких пузырька и раздала стражникам:

– В лицо ему плесните, главное, чтобы на губы зелье попало. Или в глаза, – я дернула плечом, отгоняя ненужную жалость.

– Ему? – уцепился за слово Милонег.

Я кивнула, неуверенно улыбаясь, и потерла защипавшие глаза:

– Парень. На вид лет двадцать, не больше, лохматые светлые вихры, бойкий на язык. Очень опасный.

– А он кто? – спросил Вячко.

– Нежить, – вскинула я подбородок. – Одна из самых опасных из ныне существующих нежитей. Лишний раз не геройствовать. Не получилось задержать и зелье на него плеснуть – уходите с дороги!

– А если не он полезет?

– Не он? – я задумалась. – Все равно лейте, вреда оно больше никому не принесет, а эффект неожиданности получится что надо. Кому вздумается тут с добрыми намерениями ночью бродить?

Стражники отступили к лесу, скрывшись в тени деревьев. А я перехватила палку поудобнее и пошла в сад. Если Лихо там покуражился, есть вероятность, что тишина вокруг – его иллюзия, и пока я внутрь не зайду, не пойму, что происходит.

Чем ближе к яблоням я подходила, тем четче улавливала какие-то завывающие звуки. Останавливалась, прислушивалась, но никак не могла понять – они будто из-под земли раздавались. Прошла первую линию деревьев, на ходу срывая яблоко и откусывая – ну ничего я не могла поделать со своим аппетитом, когда нервничала, – картинка не менялась, оставалась прежней. Только вой стал чуточку громче.

Я опустилась, прижала ухо к земле, переставая жевать, и услышала голоса! Определенно женские! Неужели живы?

– Госпожа ведьма, – раздалось сверху, и я еле сдержалась, чтобы не заорать, как самая настоящая истеричка. Если домой сегодня попаду – надо будет успокаивающее зелье себе сварить и пропить дисциплинированно хотя бы дней пять. Ну, или два, что более вероятно, – никогда не любила что-то делать регулярно.

– Я тебе где сказала стоять? – зашипела, разозлившись на Вячко, который с виноватым видом присел на корточки рядом.

– Простите, госпожа ведьма, – покаялся он. – Только мы с Милонегом забыли вам кое-что рассказать!

– И? – я поднялась с земли.

– В этих садах давным-давно битва была с вурдалаками…

– Я знаю, – нетерпеливо топнула ногой, – как знаю и то, что всех вурдалаков маги повывели.

– Это да, – мотнул головой Вячко. – Ни одного вурдалака за столько лет! Сработали на совесть!

Я начала злиться, и стражник поторопился:

– А норы-то остались!

– Норы?

– Ага, норы! Мы, когда помоложе были, ходили сюда посиделки устраивать.

– Какие посиделки? – удивилась я.

Вячко закатил глаза:

– Напиваться мы сюда приходили втихаря от родителей, – и продолжил, глядя на мое вытягивающееся лицо: – А что? Удобно, тепло, с улицы и не сообразишь, что кто-то тут внизу сидит. Опять же, не зная, где вход, ни за что не попадешь.

– А ты знаешь, да?

– Да, – улыбнулся стражник.

– Показывай, – вздохнула я. – Но внутрь не суйся, что бы ни произошло! И если он оттуда полезет…

– Я его зельем! Я всех зельем! – с готовностью вытянулся Вячко.

Пока я раздумывала, не следует ли сообщить лешему про норы, Вячко уже расчищал ладонями землю перед маленькой яблонькой.

– Это боковой выход, – повернулся он ко мне, поднимая каменную плиту. – Основной там.

И показал пальцем на дерево, стоящее от нас в двадцати шагах.

– Я буду дежурить посередине!

Я заглянула в черный провал, куда мне предстояло спуститься, и нехотя полезла в дыру.

– Палку мне подай, – шепнула стражнику, когда ноги коснулись земляного пола. Очень удобно, что тут жили высокие вурдалаки, раз вырыли тоннели в человеческий рост. А не то ползать бы мне по низеньким переходам. От этой мысли я вздрогнула. Помнится, в Ковене нам показывали совсем крохотных перерожденцев, мне по пояс, не больше. Потянувшись вверх, я взяла свое оружие, которое Вячко спустил, и пошла по единственному коридору вперед. Как в такой тесноте бороться с Лихом, было не очень понятно, но не возвращаться же в самом деле из-за такой ерунды.

Звуки становились громче, и я прибавила шаг, скользя пальцами по холодной и влажной стене. Голоса спорили и ругались между собой, а потом вдруг запели. Охнув, я резко остановилась. Кажется, один из этих голосов был мне хорошо знаком. Я, посильнее стиснув ладонью палку, пробежала еще десяток шагов, решительно отодвинула старую тряпку, которая тут, похоже, служила дверью, и вошла в небольшую комнату, на секунду зажмурившись от света свечей. Пение моментально стихло.

– О, Зараза, – икнула Кела, повалившись на стол.

– Забава, – поправила я, оглядываясь по сторонам.

– Так это же наша маленькая ведьма! – пьяно сообщили с другого конца стола.

Все пятеро потеряшек сидели, обнявшись, перед полными стаканами самогона, из которых даже на расстоянии пахло так, что у меня глаза щипало.

А напротив дубковских горожанок скалились гарпии. За исключением Келы, которая уже ни скалиться, ни пить не могла.

– Будешь? – пододвинула мне полный стакан женщина-птица, кажется, это была Аэль, ну или Пета. Я про них только слышала от Келы, встречаться еще не доводилось.

– Да чтоб вас! – в сердцах сказала я. – Приготовилась к бою, называется.

Прислонила палку к стене, подошла к столу, взяла стакан и залпом его выпила. А потом медленно по этой же стеночке на пол сползла, в себя приходя. Куда моей настойке до этого самогона! Точно гарпии варили.

Выходили мы друг за дружкой, останавливаясь в тесных коридорах и обнимаясь. Когда бабы поняли, что второй день под землей сидят, тут же домой засобирались. У кого коза недоеная, у кого мужик некормленый.

– Я же по-хорошему прошу, по-ведьмински! – обнимала я за шею Аэль. – Ну нельзя на моей территории!

– А у кого нам еду воровать? – встряла Пета.

– Покупать… ик!.. можно, – я погрозила ей пальцем. – Охоти… ик!.. охотиться…

– Охотиться, – опечалилась Аэль. – А ведь все было так хорошо… Так удобно…

– Ну, – развела я руками, улыбаясь во весь рот. – Зато мага вы знатно бесили!

– Заметила? А его попробуй выбеси! – обрадовалась Пета. – Мы уж так старались, так старались, и все равно не сразу получилось!

– Да… – поджала я губы. – Крепкое он… ик!.. яблочко…

Пока мы с гарпиями внизу обнимались, горожанки наши наверх лезли, цепляясь друг за друга. У главного выхода даже лестница приставная имелась, поэтому процесс вылезания хоть и медленно, но шел. Ровно до того момента, как Милолика – надо сказать, действительно крепкая женщина – камень плечом не отодвинула и не высунулась по пояс из земли. А потом раздался дикий визг, и покатилась наша Милолика по лестнице обратно, раскидывая остальных, как кегли.

– Подождите-ка, гляну, – проснулась сразу Кела, подлетела к выходу, осторожно выглянула, а потом, громко фыркнув, заорала:

– Слышь, ты чего творишь-то, ирод?! Ты чем в лицо мне брызгаешь?

– Так… я… – заблеял наверху мужской голос, и я начала соображать.

– Ой, – растолкала я кучу-малу у лестницы и поползла наверх, громко крича, пока гарпия не очухалась и драться не полезла. – Это со мной! Кела, это со мной!

Пока Вячко с подоспевшим на помощь Милонегом баб из норы вурдалачьей доставали, мы с Келой сидели под яблоней и грустили. Остальные гарпии, как вылезли на поверхность, сразу спать повалились кто где придется.

– А ты в курсе, что тут молодильные растут? – спросила вдруг Кела, показывая на самую неказистую, маленькую яблоньку.

– Да ладно? – хихикнула я, встала и, шатаясь, пошла смотреть.

Действительно, ярко-красные яблоки едва заметно светились в темноте, выдавая свою магическую природу.

– С ума сойти, – покачала я головой. – И как ее с корнем кто не умыкнул?

– Так не знает про нее никто, – пожала плечами Кела. – Она же людям не показывается, а из нелюдей тут только ты да маг.

– Я и маг, – почесала я нос. – Ну нет, как минимум еще одна ведьма…

– Ты про эту жуткую старуху? – вздрогнула Кела.

– Какую старуху? – удивилась я.

У меня даже в голове чуть прояснилось.

– Да живет тут на границе с болотами, – гарпия скривилась. – Скандальная особа, шарахнула нас заклятием сразу, даже знакомиться не стала.

– Старуху? – я пыталась вспомнить, что слышала про Владиславу. Про старуху ни слова не было. Не, ну любовь с магом могла и у женщины в возрасте приключиться, но девки мне бы сказали… Я почесала затылок. Или не сказали бы? Честно говоря, магу нашему именно что женщина в возрасте и подошла бы: вся из себя правильная, спокойная и правиланенарушательная. Идеальный вариант. Я пригорюнилась.

– Ага, один в один только что выкопавшийся вурдалак, – хохотнула Кела. – Вот бы кому яблочко пригодилось, но мы ей не скажем. Потому что смертельные заклятия вообще-то запрещены…

– Смертельные заклятия? – вынырнула я из своих мыслей.

– Они самые, – зевнула Кела. – А она еще и силы с того света черпает, хотя в ней нет ни капли вашей крови. Вот и выглядит как умертвие…

– Чего? – я стремительно трезвела. – Капли чьей крови?

– Ну вашей, проклятой, – пожала плечами гарпия, расправила крылья за спиной, помахала ими, разминаясь, но вместо того, чтобы взлететь, бухнулась ничком на землю, засыпая.

– Ой-ой, – прошептала я и посмотрела вокруг – вдруг кто подслушал? И, никого не найдя, на негнущихся ногах пошла к Бурьяну. Во-первых, странно, что он до сих пор не появился рядом, как только мы вылезли, а во-вторых, я понимаю, что про свою бывшую ведьму он мне ничего толком сказать не сможет – природный запрет, но про возраст, я думаю, прояснит.

А вот на месте лешего не было. Я даже сперва не удивилась – с меня станется забыть, где мы условились о встрече. Позвала его – и тишина. Постояла немного, не сразу соображая, что случилось. Не может леший просто взять и бросить свою ведьму, не бывает так! А значит, он не сам…

– Бурьян? – прошла глубже в лес.

И когда я поняла, что он не приходит на ведьмин зов, зарычала еле слышно:

– Кто бы ты ни был, если с лешим хоть что-то случится… – я дернула головой, когда голос сорвался, – я буду убивать тебя очень медленно и болезненно!

– Что? – испуганно донеслось из-за спины, и я подпрыгнула, оборачиваясь.

– Г-госпожа ведьма, – Милонег развел руки в стороны, обходя меня по дуге, и я поняла, что в этот момент скалилась и раздувала ноздри, как самый настоящий вурдалак.

– Госпожа Забава, вы уж не деритесь, ладно? – остановился стражник, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Я просто хотел сказать, что лучше вам, наверное, с нами пойти.

Я головой мотнула:

– Куда? Нет, не могу…

– Послушайте, – мягко начал Милонег, – уже за середину ночи перевалило, все устали, а вам еще до избы идти и идти… Дубки ближе! Пойдемте, накормим вас, уложим спать в гостиничном доме, ну куда вы одна?

Я почти не слушала его. Кто мог забрать Бурьяна? Лихо или Владислава? Может ли бывшая ведьма иметь власть над своим лешим? Я топнула ногой. У кого же спросить?

– Вы выспитесь, отдохнете, и сразу станет легче, правда! – продолжал Милонег, подходя ближе, уговаривая, как норовистую лошадку. – Тут идти всего ничего…

Я развела руки в стороны – надо попробовать заклинание призыва! Не зря же я его вызубрила так, что теперь и захочу забыть – не смогу. Зашептала слова – и ничего. Силы не восстановились. Я всхлипнула.

– А у меня с собой пирожок с печенью от Добронравы, – все уговаривал Милонег.

Посмотрела на него, такого настырного, помолчала, раздумывая, и кивнула.

– Давай сюда свой пирожок, – я устала, расстроилась, проголодалась и очень хотела спать. – Ты ведь, если захочешь, и мага вашего достанешь, да?

И пока довольный стражник кивал, передавая мне вкусно пахнувший сверток от Добронравы, добавила:

– А он у вас будто каменный.

– Кто? Маг? – не понял Милонег.

Но я только рукой махнула и пошла обратно в сад. Вячко уже закончил спасать всех своих потеряшек-неваляшек: они сидели прямо на земле, прислонившись друг к другу, и вроде даже собирались снова запеть. А вспотевший стражник пытался призвать их к порядку, поднять и конвоировать до дома.

Огляделась по сторонам – гарпий уже не было. Что ж, завтра первым делом к ним пойду, может, слышали чего…

Глава 6

Удивительно, но к Дубкам мы подошли действительно очень быстро. Милонег сначала все порывался меня первую сопроводить и вернуться, пока Вячко тут остальных уговаривает, но я не пошла. Хватит, бросила уже одного, а он… Наморщила посильнее брови, чтобы не расплакаться. Еще не хватает, чтобы меня плачущей кто увидел – позору не оберешься!

Несмотря на позднюю ночь, встречал нас, по ощущениям, почти весь город. Ворота распахнули, вышли с факелами, расхватали по домам спасенных – и быстренько разошлись. Сразу видно, Айвеном натасканные. С него станется горожан правильно выдрессировать, чтоб в случае опасности в них нужные инстинкты просыпались. И пока я озиралась, господин Гостомысл осторожно взял меня за локоть.

– Пойдемте, госпожа ведьма, устроим вас на ночь.

– На день, – поправила я, указывая взглядом на начавшее светлеть небо.

Градоначальник только плечами пожал. Он за те несколько дней, что мы не виделись, сильно сдал, осунулся, побледнел.

– А как выспитесь, поговорить бы нам… – Гостомысл вытер лоб, проследил, чтоб ворота снова были надежно заперты, и потянул меня в сторону гостиничного дома.

– Да говорите сейчас, я спать не хочу, – широко зевнула я, опираясь на него.

Ноги, признаться, начинали отказывать, но любопытство уже было не унять.

Господин Гостомысл мотнул головой Милонегу, который вздумал нас провожать, отсылая его, и перехватил поудобнее мою руку. Так мы с ним почти в обнимку потихоньку и побрели.

– После того случая в Липках, – зашептал он, – я разослал людей по другим окрестным деревням. Сегодня все мои гонцы вернулись.

Я остановилась, задрав голову к небу:

– Снова, да?

Градоначальник громко сглотнул:

– Три деревни ворота не отперли.

Я постояла, цепляясь за Гостомысла, раздумывая:

– А маг когда вернется?

– Да кто его знает?! – разозлился градоначальник. – Уж такое время, такое время, а он…

– А он не мог не поехать, – грустно ответила я. – Когда Ковен вызывает, и при смерти отправишься. – И добавила: – Или они сами приедут…

– Не дай боже, – перекрестился градоначальник.

А я с интересом на него посмотрела:

– И кто у нас нынче «боже»?

– Ой, не цепляйтесь к словам, госпожа ведьма, я прекрасно знаю позицию Ковена на этот счет и всячески ее поддерживаю, – отмахнулся он. – Нет никаких богов.

– Ну да, ну да…

Как я ложилась в кровать, уже плохо помню, кажется, уснула, еще вися на градоначальнике. Тот потел, пыхтел, но до гостиничного дома меня дотащил. Вот она, ведьма, проверка на прочность, подумала я, засыпая. Похлеще всех дипломов вместе взятых – разобраться со всем этим одной.

Проснулась я от стука в окно. Потянулась, покряхтела, разминая гудящие ноги, – хлебнула я вчера горюшка сначала с этим лосем, а потом и с вурдалачьими норами. Вспомнила про Бурьяна, расстроилась, тут же встряхнулась, потому что спасать лешего с упадническими настроениями никуда не годится, и успела со всем этим ровно до того момента, как второй камушек ударил в окно комнаты гостиничного дома.

Встала, укутавшись в одеяло, и посмотрела вниз. Кто там такой смелый – ведьму будить?

Смелой оказалась Зарянка, радостно махавшая мне с улицы:

– Госпожа ведьма! Ой, госпожа ведьма! А уж мы вас ждем и ждем!

Я вздохнула – не видать мне спокойного завтрака перед бурным днем, и пошла одеваться. А вот с этим возникли проблемы – моей одежды на месте не было, только тонкая нательная сорочка и осталась. Высунула нос в коридор, никого не увидела и вернулась в комнату. В шкафу висела мужская темно-синяя рубаха. Я постояла, переминаясь с ноги на ногу, размышляя, не сильно ли уронит ведьмовскую репутацию выход в таком одеянии, а потом третий камень ударился в стекло, я плюнула, надела что есть, сунула ноги в ботинки – хорошо хоть они у кровати остались, и пошла вниз, стягивая края рубахи у горла и стараясь не слишком светить голыми коленками.

– Гмн-э-э-э, – поприветствовал меня хозяин гостиничного дома, замирая у стойки.

– И вам утречко доброе, – кивнула я, направляясь сразу к выходу.

– А… вы прям так пойдете? – робко спросил мужчина. – Сейчас Видана с рынка вернется, сходит в прачечную, принесет вам стираное…

– Я пойду прям так, – подумав, решила я. – Потом переоденусь. Некогда. Ведьмины дела.

– А-а-а, ну раз дела… – закивал мужик. – Тогда конечно…

Мои «дела» изнывали на улице и уже чуть не подпрыгивали от нетерпения.

– Это что на вас? – удивилась Зарянка.

– Да, знаю, синий мне не очень идет, – вздохнула я. – Зато ему иду я, поэтому пока так.

– Куда иду? Чего идет? – напряглась девка.

Но я только рукой махнула:

– Зачем разбудила?

– Ой, госпожа ведьма! Госпожа ведьма… – начала снова Зарянка. Но на мой не слишком добрый взгляд собралась и четко ответила: – Женский сбор у нас! У Добронравы в пекарне.

– Почему в пекарне? – удивилась я.

– Мужики туда не ходят, – объяснила Зарянка. – Они раньше пытались, потом со скалкой Добронравиной познакомились и перестали пытаться. – И она развернулась и припустила по улице.

Ей хорошо, одетой, скакать по булыжным камням мостовой. Я же, старательно придерживая край одеяния, чтобы не задирался от ветра и не показывал всем исподнее уважаемой ведьмы, поковыляла следом. Может, и правда, лучше бы было дождаться Видану?.. Ну да что уж теперь.

– И тогда он меня просто выгнал! Сказал, ничем помочь не может! Нехороша я! – плакала какая-то девка, уткнувшись в пышную Добронравину грудь, когда мы открыли тяжелую деревянную дверь, обитую металлом, и спустились в святая святых – место, где рождались знаменитые на все Дубки пироги. А там уже маленькая девчачья толпа стояла, и все грустили…

– Ишь, ирод какой! – гладила девку по голове торговка. – А мы на него ведьму!

Кажется, мой тяжелый вздох слышали во всем городе:

– На кого меня опять? Только не говорите, что и тут господин маг отметился! Я на него натравливаться не буду, как ни уговаривайте.

– Тьфу на тебя, какой маг? – смачно плюнула на пол стоящая рядом Любава и тут же прикусила язык, получив подзатыльник от Добронравы.

– Ну и хорошо, – успокоилась я. – Так что еще случилось?

– Да Овинник наш балуется, хотели вот помощи попросить…

– Овинник! – не смогла сдержать я вопль ликования.

Я ж совсем забыла про Овинника!

– Овинник, – повторила Добронрава, продолжая гладить девушку по голове. – Издревле ведь повелось, что он девок на брак благословляет! Кому даст по голому заду ладонью мохнатой, та и замуж сразу. А тут начал коленца выкидывать – то запрется у себя в сарае, никого не пускает, да еще и ругается почем свет, то всех подряд мохнатой лапой лупцует – даже бабке Веселине перепало, и это при живом-то муже! Да и в сарай она вообще за вилами пришла. А несколько недель назад и вовсе начал девкам о вреде ранних браков рассказывать. И свои прямые обязанности исполнять, как надо, не хочет!

– Какие прямые обязанности? – Я прижала руки ко лбу. – Овинники никогда такой силы не имели, на брак благословлять! Это одно сплошное надувательство! Им за урожаем следить надо, в сарае своем сидеть, а не к девкам лезть!

– Так… – начала Добронрава.

– Нет! – цыкнула я на нее, сдвинув брови. – Девки! Если надо – сама вас благословлять буду, я и без заголения филеев ваших обойдусь! А с Овинником поговорю!

– Вот за это спасибо! Только с благословлением ведь непорядок выходит, традиция же. Мамки наши, бабки…

Я вздохнула:

– Бабки ваши ни одной книги в жизни не прочли! Им как сказали делать, так они и не спрашивали, зачем да почему, знай себе повторяли то, что нежить по пьяни выдумала! А вы?

– А что мы? – испугалась Любава.

– А вы образованные!

– Кто? – высунулась Зарянка.

Я глаза закатила:

– Так, юбку мне найдете какую? Или платье? В таком виде к этому охальнику лучше не ходить, пусть я и ведьма.

Спохватились сразу все, забегали. В руки мне сунули кружку с молоком и кусок еще горячего пирога. А пока искали платье, я начала обдумывать план по поиску моего Бурьяна. С Овинником если я договориться смогу, дело явно пойдет быстрее! Он по земле посмотрит, а водяной по воде искать начнет. Овинникам большая сила через землю дана.

Через полчаса я уже стояла у неприметного серого сарая, почесываясь под шерстяным платьем. Никогда такие не носила и точно больше не буду. Девки со мной не пошли – уж больно запугал их Овинник. Видно, накрыло хозяина зерна с нового урожая. Трава, что ли, какая специфическая вместе с рожью попалась?

Я постучала, как положено по правилам, и вошла. Высокая деревянная дверь громко заскрипела и закрылась за мной с гулким стуком.

– Проходи, – устало раздалось откуда-то из темного угла. – Вон, к стулу. И заголяйся.

Я даже замерла на несколько мгновений от такой-то наглости!

– А ты ничего не попутал, Овинушка дорогой? – прошипела сквозь зубы, проходя сразу туда, где этот бесстыдник сидел. Кожа под платьем нещадно чесалась, отчего ведьмин характер норовил выплеснуть все краски раздражения и гнева.

– Ты с какого перепугу решил, что можешь меня раздевать, а? Зерна мешок! – я наклонилась и ухватила за шиворот пытавшегося скрыться под сеном кота.

– Ведьма! – прорычал кот, и прямо в моих руках начал превращаться в длинного тощего мужичка с отекшим лицом и серой кожей. Ну как есть покойник.

– Ведьма, – кивнула я, отпуская Овинника и вытирая руки о платье.

– Да твою-то мать, – грустно ответил он, вытер лоб и сам сел на стульчик, который для девок приготовил. – Бить будешь?

– А надо? – подняла я бровь. – Ты чего учудил тут, болезный? Сидел бы себе тихонько, щупал девок, как обычно. Не скажу, что одобряю ваш образ жизни, но и их никто сюда силком не тащит.

– Не тащит, – грустно согласился со мной Овинник.

– Ну так и чего стряслось такого, что ты взбудоражил своим странным поведением все женское поголовье Дубков? Почему вдруг отказывать в благословлении на брак стал?

– Я не отказывал! – вжал голову в плечи Овинник. – Я просто не мог.

Тут уж я открыто засмеялась:

– А раньше мог? Ты кому сказки рассказываешь? Вы ж сидите в своих сараях и забавляетесь. Захотите – одно скажете, захотите – другое!

– Что я, совсем, что ли, без понятия? – как-то даже обиделся хозяин зерна. – Я благословлял на самом деле.

Я хмыкнула.

– И нечего смеяться! Я, между прочим, не простой овинник, каких пруд пруди! Силушка во мне особенная – ты сходи поспрашивай, сколько приплода… тьфу, детей сколько нарожали те, кого я благодатью своей наделил.

– Благодатью… – закатила я глаза. – Ох и нежить нынче пошла…

– Она не сама пошла, – буркнул Овинник, – ее послали! Господа из столиц наприезжали, зашли в гости и очень настойчиво попросили просто так руки не распускать, не одаривать… Девкам он не смог запретить приходить, зато мне вот – пожалуйста! И попробуй ослушайся! Маг ведь.

Я изо всех сил старалась сдержать улыбку, потому что ведьме положено на стороне нежити быть. Но каков господин маг! И тут отметился со своей принципиальностью. Хотя если уж совсем быть честной, то в этом вопросе я всецело была за Айвена.

– Бил?

Овинник вздохнул, опустив нос:

– Бил.

– Ну и поделом, – пожала я плечами. – Ладно, битый, давай к делу, значит, мне надо…

– Ты, ведьма, слышала вообще меня? – перебил вдруг Овинник. – Я больше не могу благословлять!

Я посмотрела на него, скрюченного, и спросила язвительно:

– А ты с чего взял, ирод блохастый, что я пришла на приплод благословляться?

– Да я не про припл… Тьфу! – махнул рукой Овинник. – Не про деток! И вообще я не блохастый!

Но тут же сник под моим взглядом и ответил:

– Я просто больше никого не могу благословить. Сначала маг запретил, а потом я вдруг понял, что сила родовая меня стала покидать. Сначала думал – кажется… А потом принесли мне новый урожай зерна, а я ни сохранить его не могу, ни землю, выродившуюся за лето, напитать. Еще чуть-чуть – и не останется от дубковского Овинника ничего…

– Дела… – задумалась я. – Никогда не слышала, чтобы нежить сама силы лишалась, тем более условно-полезная нежить. Больше условная, конечно…

– Хватит оскорблять, – распрямился Овин-ник. – Я много чего хорошего для земли делаю! А по поводу остального – я ж не виноват, что они сами приходят и зады оголяют! Кто ж добровольно от такого откажется? Мужиков вон вообще не трогаю!

И так я в этот момент глаза округлила, что он поспешил добавить:

– В смысле не жду от них кровавых жертвоприношений, как некоторые мои сородичи. Они без свежей крови вообще за работу не принимаются.

– И много их таких осталось? – хмыкнула я. – Кровавых?

– Нет, – буркнул Овинник и отвернулся.

– Маги кого хочешь уговорят хорошо себя вести, да?

– И не поспоришь, – развел руками хозяин сарая.

Я вздохнула. Почесалась под платьем, тихо выругавшись.

– Чего делать-то со мной будешь? – повернулся ко мне Овинник. – Если бить не хочешь.

Я наморщила нос, раздумывая, а потом рукой махнула. Ну а что теперь? Мне ж даже посоветоваться не с кем!

– Глупость.

И когда он не понял, я повторила:

– Я собираюсь делать глупость.

Подойдя к опешившему Овиннику, я взяла его за руки, и потекла к нему моя сила лесная, совсем немного успевшая за ночь восстановиться. Если мы лешим можем силу передавать, то, может, и теперь получится?

– Ведьма, ты что творишь-то? – округлил глаза он. – Что же это делается-то, а? Это ж не по правилам!

– Ага, – отпустила я его ладони, а следом и сама, ослабев, на землю опустилась. Если бы в самом конце незапланированного мероприятия я не почувствовала, как к нежити моя наследственная сила, проклятая, не потекла, все бы было отлично. Теперь вот не было. Кажется, мой Овинник случайно начал оживать.

– И что теперь? – Овинник смотрел на свои руки, с которых сходила мертвенная бледность. – Ты же знаешь, что выглядеть покойниками – это наша отличительная черта? М-м-м? Что мы, по сути, и есть покойники?..

А я смотрела, как розовеют его щеки, и нервно хихикала. Я прямо представила, как вытягивается породистое лицо господина мага, и начала смеяться сильнее. А был бы тут леший – точно за хворостину схватился бы. Шутки шутками, но в этот раз я реально перегнула. И на что способен оживший Овинник, не знала не то что я или ученые маги, он и сам теперь не знал!

– Сердце забилось, – флегматично сообщил мне подопытный, закатил глаза и самым бесстыдным образом упал в обморок.

– Ну вот, – поднялась я, кряхтя. – А я предупреждала, что глупость!

Огляделась по сторонам, в углу, где раньше нежить обитала, нашла подстилку, полностью усыпанную шерстью, и миску с молоком. Интересно, у Овинника сохранится возможность принимать форму кота? Пока укладывала на эту подстилку пребывающую в беспамятстве жертву ведьминых экспериментов, думала, что, если я доживу до диплома, обязательно надо будет его профессорам из Ковена показать – только сказать, что он сам как-нибудь оживился. Совсем без моего участия. Вообще.

Ладно! Я выпрямилась, утерла вспотевший лоб. Ждать, пока он тут очнется, мне было некогда. Сила Овинника была мне нужна, чтобы найти лешего. Но пока он окукливается, можно успеть добежать до водяного. Я выскочила из сарая и столкнулась опять с Зарянкой.

Глава 7

– Чего тебе, убогая? – ласково спросила, поправляя платье. Кожа под ним горела огнем. Единственное, чего мне хотелось – это сорвать его зубами и тут же сжечь, как самое запрещенное пыточное орудие, но в стенах города я на такое пока не решалась.

– Чего сразу убогая? – обиделась девка. – Я хотела сказать, что вас господин Гостомысл очень ждет.

– Где? – рыкнула на нее.

– Да там, дома, – махнула Зарянка рукой. – Я провожу.

Я запрокинула голову, стараясь успокоиться. Сколько у меня было времени? Вдруг лешего мучают? Сжала зубы.

– Что-то очень срочное, – добавила девка.

– Ладно, веди, – сдалась я, – только быстро.

Зарянка не подвела: довела меня до двухэтажного синего дома в рекордные сроки, я только и успевала, что головой крутить по сторонам.

– Вон тудашеньки вам! – открыла она мне калитку и пропустила вперед, указывая на крыльцо.

– Угу, – кивнула я, подходя к входной двери, и повернулась к оставшейся стоять за оградкой девке. – А ты?

– А меня не звали, – ответила она. – А вы это… Того…

– Чего? – нетерпеливо уточнила я.

– У нас на всех домах охрана магическая, осторожнее надо двери открывать. Силу там включите или как у вас делается?

Хорошо сказать – силу включи, особенно если я ее опять всю подрастеряла. Приглядевшись к двери, я ничего особенного на ней не заметила. Это что же за охрана такая? Не слышала никогда! Повернулась к Зарянке – она стояла у калитки, сложив руки, и внимательно на меня смотрела, ждала, стало быть.

– Ну что ж, – я криво улыбнулась, – охрана так охрана, будем разбираться на месте.

Вжала голову в плечи и взялась за дверную ручку. Ничего не случилось, и я, ободренная, потянула дверь на себя. Только потом уж подумала, что господин Гостомысл мог мне и сам открыть, если ждал. Запахло жареной курочкой и немножко сгоревшими пирогами, перед глазами засверкали яркие круги, и я свалилась кулем в открывшийся проход, теряя сознание. Нормальная такая защита, действенная.

– Вас что, не предупредили, что ко мне нельзя заходить без моего ведома? Как вы вообще узнали, где я живу?

Противный голос нудел над ухом, и я отмахнулась, попав по кому-то рукой.

Голос зашипел, замолк, а потом я поднялась в воздух и весьма чувствительно приземлилась на что-то мягкое и теплое.

– Не понимаю, как вы не погибли… Чудо, не иначе. Вас должно было поджарить сразу на пороге!

Перед глазами так и стояли яркие круги, и я старательно заморгала, стараясь их прогнать.

– Вам, госпожа Забава, никто не говорил, что ведьмы умеют точно также умирать, как и остальные?

– Говорили, – прохрипела я, – только я не очень обычная ведьма…

– Это я уже, к сожалению, понял.

Я сильно зажмурилась и, когда снова открыла глаза, увидела вполне себе настоящего Айвена, который у стола наливал в красивый стеклянный бокал что-то густое и мерзкое даже на вид.

– А что вы, господин маг, забыли в доме господина градоначальника и где он сам?

Айвен на секунду прервался, посмотрел на меня, подняв бровь, а потом вернулся к своему делу:

– А вы, значит, к своему… кхм… близкому приятелю шли?

– Приятелю? – от неожиданного заявления я приподнялась с мягкой кровати, на которую меня господин маг и уложил. А потом вспомнила, что рабочие отношения мне с Гостомыслом раскрывать никак нельзя, поэтому для мага у нас с господином градоначальником роман. – Ну да, к нему.

Я надулась, скрестив руки на груди.

– Домом ошиблись, – пожал плечами маг, подошел ко мне ближе и сунул под нос стакан, в котором булькала отвратительная жижа: – Пейте! Или мое охранное заклятие вас будет укладывать спать еще несколько дней, пока вы уже насовсем не заснете.

– Научите такую защиту ставить? В Ковене нам не показывали, – попросила я, взяла стакан в руки и понюхала зелье. Пахло лесными ягодами и немножко отдавало конским навозом. – Ой, а вам, что ли, можно смертельные заклятия накладывать? Я думала, всем запрещено, вы же сами мне тут сразу по приезде заявили…

– Это неважно! – отрезал маг, сердито на меня глядя. – И учить я вас не буду. Давайте договоримся: я закрываю глаза на ваши… кхм… приключения, а вы никому не говорите, что я использовал что-то подобное. После проблем с прошлой ведьмой мне просто пришлось пойти на крайние меры.

Я задумчиво покивала.

– Ладно, тогда вы закроете глаза еще на десять моих будущих… приключений. Я пока не знаю, каких именно, но вы же понимаете, как это происходит. А я никогда и никому, – я зажала рот двумя руками.

Айвен даже опешил на мгновение.

– На одно!

– На три!

– Договорились! Пейте и выметайтесь. Дом господина Гостомысла – следующий по улице.

– Да ладно вам, – я отпила жижу и скривилась: ну до чего же гадкая на вкус! – Если вы обиделись, что я не к вам пришла, так я ж просто не знала, что вы вернулись!

– Вернулся, – ответил маг, отошел от кровати и, видно, потерял ко мне всякий интерес. – Приходите в себя, вставайте и оставьте меня уже одного. – Он ушел в другую комнату, чем-то гремя и сквозь зубы ругаясь.

Ну что ж. Я тихо поднялась, подождала, пока уймется головокружение, и со стоном стала чесаться под ненавистным платьем. Хоть голой иди, честное слово! Кожа под ним там, где не закрывалась нательной рубахой, горела огнем. Надо попросить у мага что-нибудь надеть и до гостиничного дома добежать. Надеюсь, они там мой сарафан и плащ не потеряли. Хотя под действием зелья даже чесотка стала отступать. Голова прояснялась, и тело наливалось силой.

– И как это понимать? – прорычал за стеной Айвен, и я подскочила на месте. – Зачем вы его забрали? Вы за этим пришли?

Маг появился в проходе, играя желваками.

– Отдайте сейчас же! Это, по-вашему, шутки?

– Вы о чем?

Маг недобро на меня посмотрел, резко выдохнул, и я, пролетев полкомнаты, снова упала спиной на кровать.

– Где артефакт? – тихо и медленно проговорил он, пока я, потирая поясницу, пыталась подняться.

– Какой артефакт-то? – хмурясь, спросила я. – Мало ли у вас этой дряни! Сами потеряли, а потом еще и кидаетесь!

– Забава, вы одна тут были, когда я пришел!

– Откуда я знаю, куда вы его положили! – я встала и по стеночке стала подбираться к выходу. Если магу крышу снесло, мне никакая сила не поможет. – И вообще, я как бы и была, а как бы и нет! Шарахнули меня своим запрещенным заклинанием…

Айвен резко втянул носом воздух:

– Если вы его взяли…

Я насупилась:

– Ну, обыщите меня, что ли. Я даже не знаю, что именно вы потеряли.

– Магово кольцо, – сжав зубы, ответил он.

– О! – я, честно говоря, не знала, что сказать. Маговы кольца сильно отличались от ведьминых. Если наши были зациклены на хозяйке, черпали из нее силу и помогали по мере возможности, то их были накопителями и являлись достоянием всего Ковена. В одно такое колечко сотни магов на протяжении десятилетий сливали силу, берегли для особых случаев. Вот только и воспользоваться этой силой потом мог абсолютно любой. Даже человек. Даже нежить. Даже ведьма! Надо ли говорить, что таких колец было очень-очень мало в нашем мире, и охранялись они магами почище собственных голов?

– Может, за коврик закатилось? – пожала я плечами. – Почему оно вообще у вас хранилось, а не в сокровищнице Ковена?

– Убирайтесь, – сердито мотнул головой маг. – Если я узнаю о вашей причастности, вас не спасут ни ведьмина сила, ни заступничество лешего!

– Да что ж вы… – начала я, но не успела договорить, как мгновенно оказалась на улице у самой калитки. Силен. Я вот так перемещать людей не умею.

Зато я теперь знаю, что пыталась забрать у мага Владислава. Только легче от этого знания мне не стало. Что-то сильно недоброе в лесу моем творилось: Лихо людей целыми деревнями уничтожает, нежить куражится, древние кладбища поднимая, а теперь еще кольцо.

Нет, ну надо быть таким дурным, чтобы кольцо дома хранить! Особенно если его уже пытались украсть!

У маговского забора я немного постояла, почесываясь и решая, что лучше – вернуться и попросить о помощи в поисках лешего и Лиха или идти уже к Гостомыслу.

– Я сказал – уходите, от вас одни неприятности, – ступил на порог Айвен, складывая руки на груди.

Что ж, все решили за меня. Я смерила мага злым взглядом, дернула плечом и пошла дальше по улице. Интересно, Зарянка совсем дура, раз меня не туда привела, или, наоборот, слишком умная, и у нее был какой-то свой интерес? Надо бы присмотреться к ней.

Искать дом господина градоначальника не пришлось – он уже спешил мне навстречу, неловко семеня и вытирая платком вечно мокрый лоб. И как магу вообще пришло в голову, что у меня с Гостомыслом может быть роман?..

– О, Забава, рад видеть, рад видеть, – градоначальник аккуратно взял меня за руку и потряс ее. – Я посылал за вами! Ну а теперь уж все!

– Что «все»? – испугалась я.

– Так Айвен вернулся! – радостно сообщил мне Гостомысл. – Счастье-то какое.

– Ага. Огромное, – скривилась я. – Про мага знаю уже.

– Ну и хорошо, ну и замечательно, тогда не смею вас задерживать! – он слегка поклонился и побежал дальше.

А я задумчиво проводила его взглядом. Что ж, будь я градоначальником, я бы, наверное, тоже к магу за помощью обратилась, а не к ведьме без диплома. Но это не отменяло того факта, что я обиделась. Как к несуществующим вурдалакам в яблоневый сад посылать – так это «пожалуйста, помогите, госпожа ведьма», а как серьезные дела обсуждать – так «господин маг вернулся».

Я развернулась и припустила в сторону гостиничного дома, вещи забрать. Хватит, нагулялась я по городу. Пора домой, в лес. Тем более кожа под платьем снова начала болеть, недолго маговское зелье помогало. Остановилась я в переулке – закружилась голова. Запоздало сообразила, что меня, кажется, кто-то здорово проклял. И похоже, что все дело в платье.

Вспомнить бы еще, кто мне его дал? Надо потом у Добронравы спросить.

Стащила его через голову, негромко ругаясь. И, оставшись в одной рубахе, потерлась спиной о каменную кладку стены. А платье выкидывать не стала, пригодится…

Глава 8

Удивительно, но по пути до гостиничного дома я никого не встретила. Парочка случайных прохожих, которые шарахнулись от меня в разные стороны, не в счет. Я, конечно, себя со стороны не видела, но руки в тех местах, где их касалась проклятая ткань, выглядели будто обожженными. Даже интересно стало, что за проклятие такое интересное.

– Ой, госпожа ведьма! – вскочила из-за стола Зарянка, когда я, хлопнув дверью, вернулась в трактир.

Какие потрясающие совпадения! Я скрипнула зубами.

– Скорее – ай, госпожа ведьма, – злобно улыбнулась. – Ничего не хочешь мне объяснить?

– А? – захлопала глазами она, а я вдруг поняла господина мага.

Тоже что-то захотелось руки на груди сложить и заорать «Убирайся!». Неужели я его также довожу до белого каления? Надо бы проверить…

– Ты куда меня, балда, привела вместо дома господина Гостомысла?

– Так к магу же! – бесхитростно ответила девка.

– А мы куда шли?

– Ну, к нему и шли, маг же вернулся, и господин градоначальник к нему собрался. Я и подумала…

– Подумала… – протянула я.

Что-то в этой истории не вязалось. Но взглянув еще раз в чистые голубые глаза, в которых не было ни намека на мысль, я только вздохнула.

– Ладно. Чего сюда пришла?

– Ем я тут! – показала мне Зарянка рукой на тарелку с гороховым супом, запах от которого сводил с ума мой голодный живот.

В последнее время я питалась только пирогами или тем, что сама приготовлю. А готовить я умела только щи. И те пока не сильно удачными получались. Сглотнув слюну, я посмотрела на хозяина гостиничного дома, который, вытянувшись в струнку за стойкой, ждал, чем наш разговор закончится. Он неуверенно улыбнулся, глядя на мое перекошенное лицо:

– Вам тоже супа подать?

– Нет уж, – подумав, я все же отказалась. Есть в городе, одеваться в городе, ходить куда-либо в городе оказалось не очень безопасным делом. – Одежда моя где?

– На-наверх Видана отнесла, в комнату, – мужик отмер, вышел из-за стойки и указал на лестницу.

Я кивнула, бросила злой взгляд на Зарянку, которая, сидя за столом, прихлебывая и макая горбушку в тарелку, ела свой суп, и побежала одеваться.

Удивительно, но сарафан мне не только постирали, но и заштопали, и даже вернули в карманы приворотные пряники и зелье против Лиха.

– Я что-то должна? – спросила у хозяина дома, когда спустилась вниз.

– Нет-нет, все за счет заведения! – замахал руками он.

Смерила я его подозрительным взглядом, отчего он чуть побелел, кивнула и, мимоходом отметив отсутствие Зарянки на прежнем месте, наконец отправилась домой.

Что-то с ними со всеми в Дубках было нечисто. Эх, вот был бы рядом мой Бурьян. Пока я бежала через лес, даже пожалела себя. Но вовремя одумалась – не время сейчас, потом как-нибудь, когда лешего найду, лягу в кровать и вдоволь нажалеюсь. Всхлипнула напоследок, утерев нос рукавом. Кожа на руках так и отливала всеми оттенками красного. Местами начали вздуваться пузыри. Поэтому я, даже не заходя в избу, рванула к водяному. Чувствовала, что времени самой разбираться с этим хитрым проклятием нет.

– О, Забава, – улыбнулась мне Арвила, единственная в своем роде русалка-кикимора.

Она лежала на спине, покачиваясь в воде, и, упираясь головой в корягу, расчесывала гребнем свои длиннющие зеленые волосы.

– О, Арвила, – поздоровалась я в ответ и, не снижая скорости, забежала в воду, окунаясь с головой.

– Затона зови, – вынырнув, крикнула обалдевшей русалке.

И поторопила:

– Скорее, не лето ведь! Холодно!

Вода действовала на кожу успокаивающе, но мне все равно была нужна живая. Если самой проклятие пытаться снять, оно может и вместе с кожей сняться. Знаю я такие, сама, бывало, придумывала.

– Куда ты опять влезла? – вынырнул рядом Затон.

– Чего это опять? Будто я постоянно в переделки попадаю.

– А что, не постоянно? – усмехнулся водяной.

Я подумала и все-таки помотала головой:

– Нет, точно не постоянно. Пока училась в Ковене, побольше бывало…

– А знаешь, я почему-то даже верю, – он нырнул на несколько мгновений и снова появился, протягивая мне ковшик с водой: – Пей, Зараза, пей.

– Забава я, – поправила по привычке, но ковшик взяла и принялась старательно глотать.

– Сейчас больше на Заразу похожа, – поддакнула водяному Арвила. – Ты бы со стороны себя видела.

Она сидела на бревне, свесив в воду хвост, и хихикала. Странно, что никого больше не позвала над ведьмой поглумиться. Поумнела, что ли?

Но отвечать Арвиле я не стала, только плечами пожала. Живая вода, как обычно, действовала быстро, успокаивая кожу и снимая зуд.

– Уф, – я расслабленно легла на воду. – Я думала, поубиваю всех, так чесалось…

Водяной хмыкнул, и тут же вокруг меня вода в реке начала нагреваться.

– Спасибо, конечно, – вежливо поблагодарила я его. – Ты только сильно не увлекайся, а то уха получится, – кивнула я на Арвилу. – С мясным бульоном.

Русалка закашлялась:

– Когда-нибудь, дорогая ведьма, – она прыгнула в воду, – твой язык тебя погубит.

– Когда-нибудь, – подумав, ответила я, – меня обязательно что-то погубит, не обязательно язык. Ведьмы своей смертью не умирают!

Водяной рядом тяжело вздохнул:

– Полегчало тебе?

– Угу.

– Ох и всыпет тебе леший за то, что без него в проклятие вляпалась.

– Так, – я резко посерьезнела. – Про это я и хотела поговорить…

И кивнула русалке:

– Сгинь, родная, это не для посторонних ушей.

– О, меня уже до родной повысили, – хмыкнула Арвила, махнула хвостом и скрылась в глубине.

А я задумчиво проводила ее взглядом:

– Ты ее чем-то особенным кормить начал? Полезным для мозгов?

Водяной с досадой стукнул ладонью по воде:

– До библиотеки моей дорвалась! Я сначала радовался – есть с кем книги пообсуждать, – потакал ей, заказывал из столицы новинки, а она начиталась всякого, теперь вот коленца выкидывает, словами новомодными ругается, эмансипации у нее на уме и феминизмы какие-то!

– Ого, – уважительно покивала я.

– Вот вам и ого! Она ж и остальным эти книги зачитывала! – продолжал возмущаться Затон. – А когда я это дело воспретил, она им наизусть их рассказывать начала! Представляешь?

– Не очень, – честно ответила я. – И чего русалки?

– А чего? – загрустил водяной. – Теперь им слова лишнего не скажи, чтоб не угодить в «тираны» или «деспоты».

– Беда, – искренне посочувствовала я водяному. Столько умных девок под боком кого угодно с ума могут свести.

Затон только головой покачал:

– Бедлам! Так о чем ты поговорить хотела?

– Ох, Затонушка, – взяла я его за руки, – леший пропал.

И рассказала ему все-все: и про Веселые Липки со следами пира Лиха, и про лося, и про яблоневый сад с гарпиями, и про мое посещение города. Только про Овинника не стала. Вдруг он там помер ненароком, а мне попадет?

По мере развития событий моего рассказа водяной начал краснеть, надуваясь и пуча глаза. Да так, что под конец рака вареного напоминать стал.

– Ты это, может температуру воды пониже сделаешь? – заволновалась я, глядя на Затона.

– Да как эта зараза в наш лес-то проникла? – вдруг заорал он.

– В каком смысле как? – удивилась я. – На практику приехала!

Водяной дернулся, на мгновение успокаиваясь:

– В этот раз я не про тебя!

– А, тогда я присоединюсь к возмущениям.

Затон задумался, раздувая ноздри, а потом кивнул мне в сторону берега:

– Пока иди в избу и оттуда не высовывайся, что бы ни случилось. Сегодня к ночи подниму всех своих слуг, отправлю лешего искать.

– Я тоже могу его искать, – робко попыталась его перебить.

– Ты либо слушаешься, либо больше ко мне за помощью не приходишь!

– Ладно-ладно, – подняла я руки. – А долго в избе-то сидеть?

Водяной задумался:

– Сначала восстановишь силы полностью, потом и будем решать.

Я с готовностью закивала. Это я могу. Денек и дома посидеть можно.

– Будут новости, сообщу, – махнул мне на прощание Затон и нырнул, даже не дожидаясь, пока я домой уйду. Ну а зачем ему, и правда, ждать?

Я выбралась на берег, стуча зубами. Плащ ведь так и остался в Дубках. Щелкнула пальцами, высушивая рубаху. А сила-то почти полностью восстановилась! На песке валялось проклятое платье, которое я старательно тащила с собой. Приду домой и первым делом займусь выяснением, что за заклятие на него наложено. Чтоб точно без сюрпризов. Не хотелось бы мне через пару недель полысеть, например. Бывают такие отложенные пакости, знаю по себе.

– Эй, – тихо позвали меня со стороны реки.

Я оглянулась и увидела только кончик зеленой косы.

– Чего прячешься? – также тихо спросила я у Арвилы.

– Так увидит Затон, опять ругаться начнет, а ему нельзя – у него давление!

– Какое давление у водяного? С ума тут все посходили? – удивилась я.

– Повышенное, – шепотом ответила мне русалка, – нервничать много стал.

– Какой-то бред, – всплеснула я руками.

Русалка захихикала:

– Ага, но Затон верит, а это главное. Теперь его всегда можно этим вовремя утихомирить!

Я головой помотала.

– Ладно, это ваши дела, не буду лезть. Ты чего хотела?

– Я тут подслушивала, – серьезно начала Арвила. – И хочу тебе сказать, что буду помогать.

– Это ты так угрожаешь? – сузила я глаза.

Русалка подумала и помотала головой:

– Нет, просто предупредила, если что – я с тобой. Чувствую, опять на болота идти надо!

У нее аж глаза от восторга загорелись. Ишь, понравилось ей со мной в неприятности влипать.

– Хорошо, договорились, – пожала я плечами.

А чего отказываться?

– Тогда позови, как понадоблюсь, – улыбнулась Арвила. – На воду посмотри и по имени позови.

Я только кивнула, аккуратно двумя пальцами платье подняла и пошла домой. По-хорошему, еще до гарпий добраться бы. Но раз обещала водяному – буду обещание выполнять. Он, конечно, может, и не узнал бы, но я вдруг поняла, что устала. Мне тоже нужен был хотя бы один день, чтобы восстановиться.

Глава 9

Изба будто встрепенулась, когда я вышла на полянку; заскрипела дверь, открываясь. А я нахмурилась. Что-то опять не так!

Медленно поднялась на крылечко и заглянула внутрь. Избушка виновато затрещала.

– Ты чего наделала, недоразумение деревянное? – спросила, тронув дверной косяк.

Внутри никого не было. Уже. Я медленно прошла до комнаты, подмечая небольшие изменения. Например, кружку свою я никогда у печи не оставляла, а котелок в углу лежал на боку. И уже в спальне устало села на кровать. Черная Книга Владиславы, которую я тут положила, исчезла. Чужого кольца на тумбочке тоже не было. Айвену выговаривала, что он вещи ценные раскидывает, а сама… Но кто ж мог догадаться, что моя собственная изба снова постороннего пустит?

– Знаешь что? – покачала я босой ногой, обращаясь к избе. – Как-то мы с тобой неправильно начали.

Изба затаилась.

– Я сразу с угрозами, ты с пакостями, но, согласись, пускать в дом кого попало, когда меня нет, – это уже совсем не по правилам.

Я встала, чувствуя движение деревянного пола.

– Не может же ведьма вечно волноваться о том, что кто-то возьмет да и зайдет к ней без спросу! Объяснишь, может, кто такой замечательный пришел, раз ты двери перед ним распахнула?

Дом содрогнулся, зашатался, загромыхало что-то на потолке, и к моим ногам упала обожженная лучина с начертанными на ней знаками.

– Да ладно! – не сдержала я эмоций, разглядывая ведьмин ключ. – Вот ведь… женщина нехорошая, эта ваша Владислава!

Это ж надо, она заранее подумала о том, что придется в избу вернуться, когда там другая хозяйничать станет! Не поленилась, сделала ключ и запрятала его внутри. Я взяла свою юбку, тут же на полу аккуратно валяющуюся, замотала в нее руку, подняла лучину и в печь кинула вместе с юбкой. Одежду, конечно, было жалко, но трогать подарочки предыдущей хозяйки голыми руками было себе дороже. И щелкнула пальцами, заставляя ткань загореться. Лучина вспыхнула не сразу, сопротивляясь и нещадно чадя вонючим дымом.

Изба открыла все окна, проветриваясь, но это мало помогло.

– Теперь все? – спросила я, когда огонь, полностью пожрав подношение, угас. – Больше можно не опасаться незваных гостей?

Изба затрещала, расширяясь, и рядом с туалетной комнатой появилась еще одна дверь, открываясь и показывая мне просторную купальню.

Я улыбнулась и погладила шершавые стены, принимая извинения:

– Вот за это мое искреннее спасибо.

А потом вышла на улицу, подцепила проклятое платье, брошенное на землю, и занесла его в дом. Мало ли кто тут бродить вздумает, а оно мне пока нужно.

И все-таки с защитой избы надо что-то делать. Сначала она Лихо в подпол пускает, но там хотя бы я дома была; потом маг заходит как к себе домой; теперь вот ведьма… Этак я как-нибудь приду, а ко мне на сожительство добрая избушка уже кикимор подселила.

Утро следующего дня у меня началось в обед. И то, я б, наверное, и дольше проспать могла, если бы в дверь не начали стучать.

– Госпожа ведьма! Забава! – звала меня с улицы Добронрава. – Открывай уже, ну сколько можно?

– Вот именно, сколько можно? – села я на кровати, свесив ноги. – Ни дня госпоже ведьме не отдохнуть.

Потянулась, зевнув, завернулась в одеяло и открыла дверь. А там помимо Добронравы стоял знакомый мне плюгавенький мужичок в помятой рубахе с чужого плеча.

– Ой, – замер у порога Овинник и почесал обширную лысину в окружении остатков волос. – Ты спишь, что ли?

– Похоже, что сплю? – серьезно ответила я ему и посторонилась, пуская их с Добронравой внутрь.

– Как у вас получилось прийти сюда вдвоем? – я опустилась на скамью, широко зевая. – Овинник же от своего сарая далеко отойти не может.

– Так и не мог! – радостно воскликнул он. – А тут жрать как захотелось! Молоко все выхлебал да и вышел на улицу, представляешь?

– Встретила его, когда он у ворот городских ходил, к людям приставал, подайте ему ведьму и все тут, – Добронрава сунула мне в руки забытый в Дубках плащ, по-хозяйски огляделась, поставила самовар и начала выкладывать на стол пироги.

Я вздохнула. Все-таки надо научиться хотя бы кашу варить. Или Домового завести… Мечты, мечты! Чтоб домового приманить, надо свою собственную избу иметь и жить там постоянно.

Овинник сел рядом, с восторгом рассматривая появляющуюся на столе еду.

– Руки, что ли, иди вымой, – кивнула я ему на умывальник. – От немытых рук и у бывшей нежити живот заболеть может.

– Это еще хорошо, что он господину магу на глаза не попался, – улыбнулась Добронрава, наливая нам чай и садясь рядом. – Совсем же блаженный!

– Это точно, – я проследила взглядом, как Овинник, вымыв руки, начал их вылизывать по-кошачьи. – Но он не нарочно.

– Да я уж поняла, что это ваш с ним разговор не по плану пошел, – вздохнула торговка, отчего ее выдающаяся грудь чуть подвинула стол.

– Ладно, с ним разберусь, – подтянула я одеяло повыше, накрывая плечи. – Ты мне вот что скажи: был ли кто в твоей пекарне чужой, когда меня на разговор позвали?

Добронрава задумалась и помотала головой.

– Любава если только, – пожала она плечами. – Из деревни приехала, родители дом в Дубках купили, батя ее стеклодув хороший, вот и накопили. – Она задумалась: – Лет пятнадцать назад приехали.

Я пригорюнилась. Значит, платье проклятое мне кто-то из своих подсунул.

– А Зарянка?

– А что Зарянка? Она Милоликина племянница, ночует у нее частенько, а вообще она из Тихих Вешек, часа три на лошади, – улыбнулась Добронрава. – Я ее туточки к господину магу приставила.

– Зачем? – от удивления я подавилась пирогом.

– Так сама же просила следить, – постучала меня по спине торговка. – Она утром все дела свои переделает, а потом ходит за ним, слушает.

Овинник, закончив умывания, сел за стол и набросился на еду.

– В руку возьми, – посоветовала я ему, когда он лакать из кружки начал.

А потом помотала головой, возвращаясь к разговору.

– И что она рассказывает про мага?

Добронрава задумалась:

– Да почти ничего и не рассказывает, он дома в последнее время сидит. Точнее сидел, пока в столицу не собрался.

– Понятно. Ничего, значит, – расстроилась я.

Хотелось бы мне знать, что там Гостомысл с магом нарешали по поводу брошенных деревень…

– Ну ладно, – торговка поднялась, – пора мне. Пироги сами себя не продадут.

Я поднялась следом, открыла сундук в углу и достала несколько баночек с похудательным зельем.

Добронрава довольно крякнула, потрепала по голове Овинника, отчего тот чуть со скамейки не слетел, и поманила меня за собой на улицу.

– Я никому про него говорить не стала, – громко зашептала мне на ухо. – Но, смотри, девки быстро прознают, что в сарае нет больше хозяина, а там и маг придет проверить.

– Этот точно придет, везде нос свой длинный сунет, – расстроилась я. – Ладно, постараюсь эту проблему побыстрее решить.

– Ну давай, – махнула она мне на прощание. – Если что, Зарянку пришлю с новостями.

– Зарянку, да… – задумчиво ответила я, провожая взглядом дородную фигуру торговки.

– Что делать будем? – вышел следом за нами на улицу Овинник. – Пошли гулять по лесу? Никогда в лесу не был!

– Сначала мы будем выяснять, какие у тебя силы остались, если остались. И думать, как тебя обратно умертвить, – расстроила я бывшую нежить. – А потом, может, и погуляем.

– Ну как? – я выглянула из дома.

– Не торопи! – оборвал меня Овинник.

Он лежал на земле, уткнувшись в нее лбом, и медленно разводил руки.

Я вздохнула. Целое утро так лежит, а все не торопи да не торопи. А как не торопить-то, если у меня зелье остывает? Вдруг чего поменять в рецепте надо? Кто знает, как оно подогретое сработает? Хотя я на самом деле вообще не знала, как оно срабатывать собирается. Овинник вон тоже не знал, но ради восстановления своей силы готов был рискнуть и выпить все, что я предлагала.

Я вернулась к столу, где разложенные в строго хаотичном порядке лежали травы. Пока моя оживленная нежить там на земле валялась, я уже успела приготовить несколько пузырьков с противолиховским и превращательным зельем. Во втором, правда, не хватало одного важного компонента – ведьминого слова, которое и определяло направленность превращения. Но, пока водяной не объявился, я завершать зелье не торопилась.

В печи томился горшочек со щами, подходили медовые пряники, и я снова выглянула на улицу – пора было обедать. Овинник, похоже, уснул, потому что снова перестал шевелиться. Когда несколько часов назад он так в первый раз замер, я перепугалась знатно – а он как ни в чем не бывало повернулся на бок и громко всхрапнул.

Я постояла на крыльце, вдыхая прохладный воздух. Совсем скоро схватит лед тонким кружевом лужицы, затянет запруды на реке прозрачным стеклом, и водяной с русалками на зиму спать улягутся. А мне до этой поры ой как надо было лешего найти! Постояла, покачалась на пятках, разглядывая распластанного на земле Овинника, и поняла – нет у меня больше сил дома сидеть и новостей ждать. Надо было срочно что-то придумывать.

Но сначала закончить с начатыми делами. Я вернулась в избу, смахнула со стола травы в корзину – потом разбирать буду, не до них сейчас. И вытащила из печи щи и пряники. Проснется Овинник – поест. Правда, несколько пряничков отодвинула в сторонку, не пропадать же в самом деле приворотному зелью, которое я в пылу гнева на мага приготовила. Хотела Зарянке отдать, да вовремя одумалась. Теперь главное – не перепутать и самой не наесться. Влюбляться в Айвена, хоть и на время, было бы для меня совсем некстати. Я достала пузырек и от души полила три штучки, пусть пока пропитываются, вкуснее станут.

Потом спустилась в подпол и заглянула в жестяную бочку, в которой проклятое платье отмокало. Оно у меня второй день лежало в выжимке из ядовитой рядовки и вороньего глаза. Я взяла деревянную палку и потыкала мокрую ткань, стараясь не дышать испарениями. Зря я все это, конечно, прямо тут затеяла, надо было на улице, подальше от продуктов, но теперь уж бочку лучше не шевелить.

Раствор пока не поменял цвет, надо было еще чуток подождать, чтоб как следует настоялся. Задвинула тяжелую каменную крышку и полезла обратно. В учебнике по зельеведению было сказано, что как только раствор фиолетовыми всполохами заиграл – отдало платье черную силу, а значит, действие этой силы можно в обратную сторону запустить. Любая нормальная ведьма знает, что от создания таких вещей много неприятностей можно получить. Мало ли, вдруг на такую же образованную нарвешься! Поэтому я предпочитала проклинать словом – и действенно, и для меня безопасно! Другое дело, что за языком я тоже не всегда уследить могла, и заклинания мои отличались особыми изысками и изобретательностью, отчего снимались плохо и не всегда.

А наверху меня уже ждали. У входа на крыльце сидела большая серая жаба и надувала зоб.

– Заходи, – махнула ей, приглашая внутрь. – Будь как дома! Я быстро.

И побежала в комнату переодеваться. Наконец-то вестник от водяного! Я натянула заштопанные штаны, теплую рубаху и сумку через плечо перекинула – понадобится для зелий. А потом пригладила стоящие торчком волосы, заплела тугую косу и за спину перекинула, чтоб не мешалась.

Пока я собиралась, жаба уже на стол забралась и к пряникам подобралась.

– Вот уж не знала, что вы такое едите, – удивилась я, пододвигая ей тот, что с приворотом на мага. – Попробуй этот, проверим действие зелья, так сказать, в болотных условиях!

Жаба послушно заглотила угощение, а я хмыкнула – вот и моя маленькая месть господину магу за то, что из дома вышвырнул. Не то чтобы жаба могла доставить Айвену какие-то серьезные неприятности, но на несколько таких мгновений я, признаться, очень рассчитывала.

– Давай, веди! – Я взяла провожатую в руки и вынесла на улицу.

Глава 10

Овинник продолжал спать, подложив руки под щеку и причмокивая губами. А вокруг него уже вовсю прорастала молодая зеленая травка. Я довольно хмыкнула – видно, работает зелье, возвращается сила к нежити! Не зря столько времени убила на штудирование учебников: если взять обычное восстанавливающее зелье, слюну гарпии, которая никогда не подводила, и добавить к ним крепенькое ведьмино заклятие, то получиться может все что угодно! В моем случае главное было не переборщить. Но, видно, все получилось. Теперь только ждать и смотреть, как сила будет на живое тело Овинника реагировать… Тут бы педантичный ум мага пригодился, но показывать ему мою ожившую нежить я не хотела. Да и боялась, чего скрывать. Попортить жизнь мне господин Айвен мог знатно.

Жаба коротко запищала, показывая мне лапкой дорогу, а я завернулась в плащ, надела капюшон и побежала к Затону.

– А почему тут, а не у реки? – я сидела на камне в пещере перед маленьким подземным озерцом и разглядывала низкие сводчатые потолки, где болтался ведьмин огонек. Виден он был только мне, но остальные на темноту не жаловались. Нежити-то все равно – видят они всегда одинаково хорошо. Несправедливо, конечно, но была у меня мыслишка доработать одно зелье… Благо у меня и подопытный имелся, который сейчас валялся у входа в избу. Надеюсь, догадается потом зайти внутрь, я избушку предупредила, чтоб Овинника пускала. А то простудится, и будет ему не до экспериментов.

– Конспирация! – поднял вверх палец водяной.

А Кела повернулась к нему и брови подняла:

– Это ты еще кого-то позвал?

– Это значит секретно, неуч, – перебила ее Арвила, поправляя длинную косу, в которую она неторопливо вплетала яркие белые ленты, подозрительно похожие на то самое свадебное русалочье платье. Эх, я со всеми этими делами забыла из города им модных новинок выписать.

– Сама ты неуч, дура, – обиделась гарпия. – Напомнить, как ты в прошлом году…

– Нет! – крикнула русалка, стремительно краснея и выпуская из рук почти заплетенную косу, отчего она тут же распалась.

– А что было? – заинтересовался водяной, ловя в воде уплывающие ленты и передавая своей обиженно пыхтящей подопечной.

Мне, признаться, тоже было любопытно, но мы здесь за-ради дела собрались, поэтому я у гарпий как-нибудь потом выведаю, что там за случай приключился.

– Так, не меняем темы разговора! Мы тут зачем встретились? – я обвела взглядом свою небольшую компанию.

Водяной, облокотившись на каменный выступ, разглядывал раздувающую ноздри русалку, которая гребнем остервенело драла собственные же волосы, а гарпии, прислонившись друг к другу, подленько хихикали. Видно, история была знатная!

И только жаба продолжала тихо сидеть рядом, печально поглядывая на меня своими глазками-бусинами. Совесть у ведьм, конечно, отсутствует, но глядеть на влюбленную и страдающую от этого жабу, было грустно. Обязательно ее к магу отведу!

Я погладила ее по спинке и сама же ответила на свой вопрос:

– Мы же лешего ищем!

– Да, – кивнула Пета. – Потом разбираться будем. Перепутала, значит, Арвила бабку Олесю с…

– Молчать! – рявкнула басом русалка так, что я даже подпрыгнула на месте. Не знала, что она так умеет.

– Ладно-ладно, – подняла крылья вверх Пета. – Не кричи так, еще глаза вылезут, как, помнишь, на праздник Середины лета?..

– Не помню, – скрестила руки на груди Арвила, поднимая брови.

Тут уж даже я, тугая до намеков, поняла, что гарпиям пора было заткнуться. Я на мгновение даже зауважала русалку! Если она гарпий умудрилась впечатлить, видно, не совсем пропащая девка была.

– Ой, бабы, как же устал я от вас! – затянул водяной. – Ей-ей, лучше бы в бочке той сидел на болотах.

– Ты говори, да не заговаривайся, – строго осадила его я. – Но ход твоих мыслей мне нравится. Я, признаться, тоже про кикимор сразу подумала.

– А потом про Черный камень, ритуал и Лихо ваше? – прищурилась Арвила.

Нет, ну как она до сих пор так притворялась-то? Я настороженно на нее посмотрела – чересчур умная русалка это, с одной стороны, для дела может быть полезно, а с другой – попробуй ее живцом уговорить в самое пекло сунуться. Нипочем не пойдет!

– А почему мы ничего не знаем? – обиделась Аэль.

И Пета с Келой закивали, соглашаясь:

– Да! Почему мы про Черный камень ничего не знаем, только про Лихо?

– Так, – я поднялась с места и принялась ходить из угла в угол. – Бардак какой-то. Про Лихо вы от кого узнали?

– Ни от кого, – пожала плечами Кела. – Как маги нас сослали из столицы сюда, в глушь, надо было как-то выживать, связи налаживать. Сначала, главное, сами поселили нас в этом мире, а потом мы для них нехороши оказались! А мы ведь страдали!

И, глядя на наши вытянутые лица, добавила:

– Да, страдали! Тут ведь все дико было! Ты только посмотри на этих, – она кивнула на водяного с русалкой. – Где это видано, чтобы рыба разговаривала?

– И мужиком толстым была, – поддакнула ей Пета.

– Дородным, – поправил ее водяной.

– Дородным, – согласилась Пета.

– А еще этот бородатый, который нас как увидел, так и заявил, что, мол, лес – его вотчина, чтоб мы тут откровенную дичь не творили. Мол, по закону все должно быть! – продолжила Кела.

– Это леший, что ли? – нахмурила я лоб.

– Он, – кивнула гарпия. – Все сначала против нас были. И только Лихо по-человечески…

– По-человечески? – степень моего удивления уже не измерялась никакими ведьмовскими измерителями.

– Не придирайся к словам, – поджала губы Кела. – Он нам и рассказал все, как тут устроено, про правила и законы здешнего леса.

– Так, – перебила я ее, – мы сейчас говорим про одно и то же полное, совершенное зло с родинкой на щеке и неуемным аппетитом?

Гарпия кивнула, я села обратно на камень и спросила:

– А подскажите-ка мне, когда вы с ним последний раз виделись?

– Давно, – ответила Пета и почесала затылок. – Еще до твоего появления.

А я переглянулась с Затоном и пожала плечами:

– Интересненько выходит, правда? Со всеми-то он подружился, прямо жутко общительный тип!

– Со мной не подружился, – нахмурился водяной. – Меня в бочку посадил, а потом ритуалы проводил с моей кровью.

– Сам? – влезла Кела. – Он же, помнится, от вида крови шарахался.

Остальные гарпии согласно закивали.

– Все меняется, – мудро изрекла Арвила.

А я посмотрела на водяного.

– Не знаю, – задумался Затон. – Я вообще свое пребывание в плену плохо помню.

– Мы тоже не очень много знаем. Затон наш перед этим грустный несколько дней ходил, мы уж думали – заболел, – встряла снова русалка. – А потом на болота засобирался, будто тянул его кто туда. Кикимор ему проведать захотелось.

– Захотелось, – поддакнул водяной. – Помню, что по ручейкам до границы болот добрался, помню, как Инессу позвал.

– Это кто – Инесса? – спросила я.

– Королева их, – махнул рукой он. – А потом будто по башке получил! Дальше все отрывками какими-то. Но чувствую, что без Лиха там точно не обошлось! Был он там! Был!

– Был… – потянула я, – это и я подтвердить могу. И ты думаешь, что…

Водяной кивнул:

– Меня вы вытащили, так он теперь до лешего добрался.

– Если все так, то, похоже, и правда добрался, – ответила за сестер Кела.

Я протяжно вздохнула. Ну что ж, права была Арвила: снова на болота надо. Ох и не люблю я кикимор!

– Так, – снова вскочила я с места, не забыв подхватить влюбленную жабу, – мне нужен еще день на подготовку. Арвила!

– Я! – вскинулась русалка, бросив гребень.

– Завтра к вечеру приползай, будем тебя кикиморовидоизменять.

– Чего? – удивился водяной.

– Не обращай внимания, Затонушка, – взяла его под руку Арвила. – Тебе нельзя волноваться, давление…

– Какое давление у водяного? – захлопала глазами Пета, но русалка только цыкнула на нее строго, и гарпия замолчала, кажется, неожиданно даже для себя.

– Затон, – стараясь не сбиваться, продолжила я, – с тебя продумать ходы отступления по воде.

– Я только до границы с болотами могу, – почесал нос водяной.

– Знаю, – нахмурилась я. – Остальное – моя задача.

– А мы? – дружно спросили гарпии.

– Во-первых, – я достала пузатую баночку из сумки, – наплюйте-ка мне сюда. – А во-вторых… – я задумалась, почесывая подбородок.

– Ну? – нетерпеливо заерзала на месте Кела, пока Пета и Аэль тщательно сцеживали слюну. – С воздуха пикировать?

– Куда пикировать? – я покрутила пальцем у виска. – Куда вы напикируете, если там Лихо, обожравшийся силой?

– На него и свалимся, нам не впервой, – махнула рукой гарпия.

– Нет, вас надо использовать с умом… – я оглядела воинственных сестер. – «Во-вторых» пока подождет, мне надо подумать…

– Ох, что-то мне план наш не нравится, – вставил водяной.

– Мне пока тоже, – помрачнела я. – Одно ясно…

Все молча ждали продолжения.

– …Лихо надо сдавать магам, иначе он всех нас… – я провела рукой по горлу, отчего моя спасательная команда вздрогнула. – Я весь учебник перерыла по нежитиведению – нет против него действенного средства, кроме команды боевых магов.

И добавила про себя – и еще того зелья, что у меня в сумке лежало. Да и то было с невыясненным эффектом. Владиславиным рецептам я не очень-то и доверяла. Чтобы одна ведьма другой доверяла, им надо как минимум… Я задумалась – да ничего им не надо. Не бывает такого. Я даже бабке родной свои тайны не открывала.

Но убрать Лихо с дороги я попробую! Как-никак сама опростоволосилась, покрывала его, не сдала сразу в Ковен.

– С магами сама договаривайся, – вставила Кела. – У нас с ними вооруженный нейтралитет.

И пояснила для удивленной ее заявлением Аэль:

– Это значит не доверяем, но и на рожон не лезем, не привлекаем внимания! А то еще дальше сошлют.

– Мага беру на себя. Он у нас один. Надеюсь, хватит, – я закусила губу, представив нелегкий разговор с Айвеном, но деваться было некуда.

Все помолчали, проникаясь серьезностью момента, и только жаба громко запищала. Она, бедная, видно чувствовала скорую встречу с любимым. Я ее прижала посильнее к груди и вздохнула тихонечко. Нет, все-таки тяга к непонятным экспериментам выйдет мне когда-нибудь боком. Хорошо еще Затон не знает, чем я жабу накормила, отстегает водорослями и не посмотрит, что ведьма!

– Все, чего рассиживаться, – я первой пошла к выходу. – Завтра после захода солнца встречаемся у избушки. Оттуда и двинемся.

Все задумчиво покивали.

– Арвила, – позвала русалку, – тебя пораньше жду.

Она бросила быстрый взгляд на Затона и кивнула.

А я поспешила домой. Ой, как не хочется снова в город идти, но что делать… Бурьянушка стоит того, чтобы ведьмиными принципами пожертвовать.

До избы дошла, даже не заметила, и вынырнула из нелегких дум, когда ко мне Овинник бросился:

– Забава! Представляешь, сила вернулась, да не просто…

А я зашипела почище рассерженной кошки:

– Не тут же! Быстро в дом!

Овинник растерянно огляделся по сторонам, а потом прищурился:

– Думаешь, подслушивают? Кто?

Я только плечами пожала. Ничего такого я не думала, но трезвонить о своих делах на весь лес тоже не стоит.

Мы молча поднялись по ступенькам, я открыла дверь, пропуская вперед бывшую нежить, и обернулась, оглядывая поляну перед домом. Показалось, будто мелькнуло что-то в кустах яркое. Постояла немного, всматриваясь, но было тихо. И я зашла в избу.

– Ну? – спросила я, присев на скамью и раздумывая, что мне сейчас нужно сделать.

– Что ну? – приосанился Овинник. – Проснулся – и силушка моя тут!

Он поднял руку и потряс кулаком.

– Где? – не поняла я, разглядывая его руку.

– Вернулась ко мне сила! Да такая, что я теперь не то что к сараю своему не привязан, я теперь весь мир повидать могу!

В глазах Овинника горел какой-то фанатичный огонек, и я даже забеспокоилась:

– Ты же помнишь про ограничения и закон?

– Ха! – расставил ноги в стороны Овинник. – Ты про закон, который эти возгордившиеся маги установили? И про их правила? Что они мне теперь?

Я скрестила руки на груди. Кажется, у меня в избушке назревает бунт. И если кто-то из Ковена узнает о моей причастности, не видать мне не то что диплома, а и света белого…

– Ты говори да не заговаривайся, – осадила я нежить. – Я, может, и промолчу, а вот кто другой сдаст тебя вместе с твоими ожившими потрохами.

– Ну и что маги мне сделают? – раздухарился Овинник.

Я только вздохнула, встала со скамейки, достала учебник по истории:

– На-ка, почитай, – сунула ему в руки, – про все восстания против магов, а еще чем это обычно заканчивалось.

Овинник нахмурился, но книгу взял. А я выложила на стол жабу, которую за пазухой таскала, и добавила:

– Пока мы магам противопоставить ничего не можем. Мы же как живем?

– Как? – почесал лысую голову Овинник.

– Наособицу. Друг другу не доверяем, между собой почти и не общаемся… А у них Ковены по всему миру. Наш вон даже не самый большой, а все равно в страхе всех держит.

Я вздохнула невесело, и Овинник вместе со мной.

– Лешего почувствовал? – перевела я разговор, поглаживая жабу по спине, отчего та млела и закатывала глаза.

Овинник повел плечами и ответил:

– Да, земля говорит, жив он, но слаб. Где-то в глубине болот.

Я резко вздохнула. Нечего время терять! Поднялась и пошла собираться на встречу с магом. Как буду его уговаривать нам помочь, я пока старалась не думать.

– С тебя хлеб обережный, – крикнула Овиннику из комнаты, доставая то самое бабкино черное платье. – К завтрему!

– А пряники подойдут? – через дверь спросил он. – А то хлеб печь долго, а эти вон лежат.

– Подойдут, – разрешила я.

А потом поглядела в зеркало на свои рыжие вихры и веснушчатый нос, вздохнула и принялась наводить красоту.

Выходила из комнаты медленно и степенно. Как бы Овинник от красоты такой сознание не потерял с непривычки, да и платье сильно разгуляться не давало. И ведь хотела я поискать в учебнике, как узкий подол трансформировать, но не успела.

Вышла и встала за спиной у нежити, которая над пряниками склонилась и шептала им что-то ласковое.

Я хмыкнула, и Овинник обернулся, на секунду замерев.

– Ого!

Я довольно улыбнулась.

– И ты так к магу пойдешь? – он поднял бровь.

Я забеспокоилась:

– А что? Еще чуть-чуть глаза подкрасить?

Овинник подошел поближе и внимательно оглядел мое лицо. А потом вынес вердикт:

– Для мага сойдет.

– Только для мага? – обиделась я. – А для других что, нехороша буду?

– Да ну тебя, – махнул рукой Овинник. – Для других ты и прежняя…

Он замолчал, что-то обдумывая, но продолжать не стал. Только улыбнулся ехидно:

– Благословить тебя на дорожку?

Тут уж я руки в бока уперла, откинула эффектно от лица черные выкрашенные волосы, подняла бровь соболиную, свеженарисованную, и выпалила:

– Я тебе все руки повыдергиваю, охальник! И не посмотрю на силу твою вернувшуюся! Придумал тоже – перед встречей с магом меня на приплод… тьфу, на детей благословлять! Совсем мозги отмерзли, пока на земле валялся?

– Ну и ладно, – засмеялся он. – Хоть пряник обережный съешь, заодно проверишь, как он работает. Я все еще не успел зачаровать, а эти, крайние, вроде готовы.

– А как он должен работать? – я подошла к столу и взяла приглянувшийся медовый кружочек. – В прошлый раз зачарованная краюха мне личину кикиморы на болоте некстати напрочь сняла, но и силы вернула.

Овинник задумался, присаживаясь на скамью:

– Сложно сказать, обережный хлеб – великая сила и помогает именно так, как нужно.

Я только глаза закатила. В столице маги такой хлеб поди давно на крошки разобрали, несколько работ по нему написали и все полезные свойства изучили. А тут у нас, на окраине, до сих пор – «как нужно, так и помогает». Эх! Если выпутаюсь из этой истории живой, начну нежить свою наукам учить. Да и самой бы знания подтянуть…

Я откусила от пряника и замерла. Ничего особенного не происходило. Поэтому я хмыкнула, засунула остатки в рот и заозиралась по сторонам.

– Фте фаба моя?

– Тфоя фаба у печки греется, – передразнил меня Овинник. – Так и норовила пряники мои пожрать. Не жаба, а обжора какая-то. Я ее в кадушку пересадил. Она бы все их съела, будь ее воля.

И тут я закашлялась, вспомнив, что не предупредила Овинника по поводу особенных пряников, на которые я зелье приворотное вылила. Подошла на деревянных ногах к умывальнику, набрала воды в кружку и выпила залпом, проталкивая застрявший в горле оберег. А потом жалобно посмотрела на жабу, выглядывающую из кадушки на заваленный печеными кругляшками стол, и тихонько спросила:

– Овинник, миленький, тут два пряничка отдельно лежали…

– Какие два пряника? – нахмурил брови он. – Не видел! Сложил все вместе, чтоб удобнее было.

– И-и-и-и-и! – запищала я почище жабы.

– Ты чего? Плохо тебе? Не так оберег сработал? – заохал Овинник, подскакивая ко мне.

– Не знаю, – замотала я головой. – Ой, теперь ничего не знаю! Главное, чтоб он «так» не сработал.

Я округлила глаза, взялась за сердце и опустилась на пол.

– Что ж это делается? – заметалась по дому нежить. – Это я что же? Ведьму отравил?

Посмотрела я на его терзания, вздохнула и поднялась:

– Если бы, ой, если бы…

Подхватила жабу, продолжая мотать головой и ругаться вполголоса, натянула плащ и вышла из дома, оставив там ошалевшего Овинника. Ну правда, он же не знал про мою коварную месть магу и приворотные пряники. Я, конечно, могла и нормальный взять, не обязательно тот, с зельем. Но что-то мне подсказывало, что я не настолько везучая, чтобы в свою же ловушку не попасть. И ведь предстоящая встреча с магом вдруг начала радовать. Как представляла себе его глаза синие, так прямо сердце заходиться начинало!

Я всхлипнула, достала из кармана жабу, поднесла ее к носу и от всей души сказала:

– Ну что, подруга по несчастью, пойдем навстречу своей судьбе. Она у нас с тобой принципиальная, правиласоблюдающая и очень зазнаистая. Но краси-и-вая…

Жабка коротко взвизгнула, соглашаясь. И я убрала ее обратно в карман. Ой, ведьма, ну, встряла!

И только по пути я вспомнила, что надо было платье в кадушке проверить да проклятие обратно запустить. Но теперь уж возвращаться не стала.

Глава 11

До города еле доковыляла в узком платье. И только внутри злоба и раздражение поднимались – всплывет перед глазами образ Айвена с развевающимися волосами, я и успокоюсь, а потом по новой. Умаялась от перепадов настроения жутко, но, когда хотелось кого-нибудь убить, вспоминала про жабу в кармане – я-то хоть по дурости пряник съела, а она, несчастная, по моей вине страдала.

Поприветствовала стражников у ворот кивком и зашла за городские стены, сразу оглохнув от гомона вокруг. Творилось что-то непонятное: на рыночной площади вместо ряда лотков выстраивались солдаты в сверкающих доспехах. Куда ж они, такие бодрые, собрались? Я замерла на секунду, привыкая к солнечным зайчикам в глазах, и пошла напрямик в дому мага. Если где и искать ответы, то только там. Ну, или в пекарне у Добронравы. Там даже быстрее будет, с ответами-то. И если бы не приворот, обязательно бы к торговке сначала сунулась, разузнала все. Но тут только поплотнее запахнулась в плащ и прибавила шаг – очень мне хотелось Айвена увидеть.

Знакомый синий дом вынырнул внезапно, я задержалась на мгновение у калитки, погладила оттопыренный карман с жабой, набираясь храбрости, поднялась по ступенькам и громко постучала.

– Вы? – дверь открылась мгновенно, будто господин маг кого-то ждал. Он оглядел улицу поверх моей головы и, никого больше не увидев, спросил: – Чего вам, госпожа ведьма?

Карман взвыл, и я прихлопнула жабу ладонью. Не время еще, потерпи.

– Мне очень нужно поговорить, господин Айвен, – вскинула я подбородок.

Интересно, то, что я еще не лезу к нему на шею, означает, что у ведьм повышенная сопротивляемость к привороту?..

Он снова оглядел меня с ног до головы, на этот раз пристальное внимание уделяя лицу.

– Что там? – не утерпела я. – Бровь потекла?

Так и знала, что надо было свою старую краску использовать, а не пробовать новую, купленную и положенную мне с собой Элькой. Ответственное же мероприятие! Что ж я!

– Куда потекла? – отмер маг.

– Мне почем знать, я же не вижу, – пожала я плечами.

Айвен нахмурился, моргнул несколько раз и отошел внутрь, пропуская меня в дом.

– Там зеркало в углу, если у вас что-то куда-то утекло, можно посмотреть.

Я не стала церемониться, быстро вошла следом, оглядываясь на улицу. Опять показалось, будто кто за забором прячется. Нахмурилась и захлопнула дверь. Кто бы там за мной ни следил, дома у мага не увидит.

Деловито подошла к зеркалу – брови были на месте, как и глаза, и даже яркие красные губы не размазались. Все, как я старательно рисовала несколько часов назад.

Поэтому я обернулась к магу, замершему рядом, и скинула с плеч плащ, не забыв удержать его в руках. Конечно, красивей было бы его на пол, но кто знает, как этот пол моет одинокий холостой мужик, пусть даже и такой, как Айвен. И подняла голову, встретившись взглядом с ошалевшим магом. Он тяжело сглотнул и, прокашлявшись, сказал:

– Пройдемте в столовую, госпожа ведьма.

Я кивнула, тайком оглядываясь и мучаясь, куда бы этот плащ пристроить. А потом кинула на спинку кресла. И только заходя в комнату и поправляя сползающее с плеч платье, поняла, что жаба так и осталась там, в кармане. Дернулась было обратно, но Айвен повернулся и пододвинул стул:

– Садитесь, чаю хотите?

– Знаете, а я бы вообще поела, – оглядываясь в проход, ответила я. Как поведет себя моя влюбленная спутница, оставшись одна, было совершенно непонятно. К сожалению, научных работ по поведению животных под воздействием приворотного зелья еще не было. И это возвращало меня к теме диплома… Для полноты эксперимента еще бы лося найти. Но лось пока подождет, сперва леший, а потом уже и остальных искать!

– Ну? – нахмурился Айвен, и я поняла, что прослушала все, что он мне только что сказал.

Я еще немножко помолчала, для загадочности. А потом пожала плечами и ответила:

– Да!

А что мне еще надо было отвечать?

– Что да, госпожа ведьма? Что да? – вдруг рассердился он.

И так он красиво рассердился, что я даже залюбовалась взбугрившимися мышцами на шее и сверкающими глазами.

– А что? – ответила, глупо хлопая ресницами.

Тут уже маг замолчал ненадолго, а потом тихо спросил:

– Вы себя хорошо чувствуете?

И, дождавшись моего кивка, сказал:

– Я вам сказал, что еды у меня дома нет, я не готовлю. Поэтому только чай… Чего покрепче я вам не предлагаю.

– Давайте тогда хотя бы его, – попросила я жалобно.

Сев за стол и подперев щеку рукой, я стала смотреть, как Айвен пытается заварить чай, насыпая в чайничек все подряд травы из стоящих на полке банок. Смотрела и умилялась – хозяйственный какой… Ясность ума вернулась, когда он высыпал в горячую воду еще и знакомые остренькие листья горца почечуйного.

– Эм-м, господин маг! – позвала я. Неловко было его отвлекать, но некоторые вещи нужно прояснять сразу. Тут уж не до стеснительности.

Он обернулся, недовольно хмурясь. И что он все время хмурится, на меня глядя? Я сегодня ему еще ничего не сделала такого, из-за чего нужно сердиться!

– А у вас на вечер особые планы? – я кивнула на банку с травой, которая мало того что сделает чай невероятно горьким, так еще и обеспечит нам обоим веселое времяпрепровождение в туалете. – Слабительные травы обычно в чай не добавляют, но если у вас есть проблемы…

Маг стремительно краснел, а я продолжила:

– …так я могу вам специальное зелье сварить, оно и помягче будет, и на вкус приятнее.

И тут Айвен улыбнулся. По-доброму так, неожиданно. Посмотрел на чайник, на меня и, засмеявшись, ответил:

– Нет уж, благодарю покорно. Как-нибудь сам справлюсь.

Я только плечами пожала – его дело. Он отставил чайник в сторону, налил в кружку теплую воду и поставил передо мной:

– Чем богаты.

– Так оно безопаснее, – согласилась я.

– Что привело вас ко мне, Забава? – Айвен сел напротив и сложил руки на столе. – Еще и в парадном ведьмином одеянии?

Теперь пришел мой черед хмуриться. Я отпила воды, поставила кружку на стол и начала с главного:

– У меня леший пропал.

Маг молчал, и я продолжила:

– Я его уже почти нашла, но, боюсь, не справлюсь сама…

– Ох, Забава, – вздохнул Айвен, – вы бы знали, что сейчас в лесу вашем творится, не приходили бы ко мне с вашим загулявшим лешим.

– С загулявшим я бы и не пришла, – ответила я, обидевшись, и тут же спохватилась: – А что в лесу?

– Помните историю с Веселыми Липками?

– Ну?

– Это, оказалось, только начало, – маг встал и начал ходить из угла в угол.

– Я слышала, что были и другие деревни, – осторожно ответила я, думая, как бы не подставить господина градоначальника, который мне по секрету рассказал.

– Да, – Айвен запустил руку в волосы, – были и другие. Очень много жертв…

Он снова сел за стол:

– И я бы хотел еще раз вас попросить о том, чтобы вы сидели в избушке и лишний раз никуда не выходили, пока я разбираюсь со всем этим.

– Я не могу в избушке, – поднялась я в волнении, – у меня леший…

– Леший сам разберется, не маленький. Погуляет и вернется, – поднялся следом Айвен, повышая голос. – А вы еще не дипломированная ведьма! И если попадетесь на пути у…

– У кого? – сузила я глаза. – Продолжайте, господин маг, кому мне в своем лесу нельзя на глаза попадаться? Думаете, силенок не хватит?!

– Почему вы все время спорите? Я же пытаюсь вас защитить! – развел он руки в стороны. – Пока вы числитесь учащейся, извольте подчиняться требованиям старшего!

– С чего это вы старший? – начала я закипать. – Вы мне не учитель и не наставник, чтобы вас слушаться…

– Я сильнее, – сложил он руки на груди. – Я могу заставить.

– А я… А я… – Я сжала кулаки, подошла к нему вплотную, несколько мгновений смотрела в наглые синие глаза, а потом, сама от себя не ожидая, схватила его за голову, наклонила к себе и от всей ведьминой души поцеловала прямо в губы. Будь оно неладно это приворотное зелье!

Надо сказать, результат мне понравился – маг настолько оторопел, что даже слова больше не сказал, когда я отскочила от него, кинулась в коридор, схватила плащ и выбежала на улицу. Ничего, без всяких магов справлюсь. Я же ведьма! Потомственная! Сильная! Будут мне тут еще всякие указывать, спасать моего лешего или нет!

Я вытерла ладонью горящие губы. И вовсе мне не стыдно теперь – это все зелье дурацкое. Никогда больше варить такое не буду!

Только выйдя из городских ворот, заметила, что в кармане больше не было жабы. Остановилась на мгновение, решая, возвращаться за ней или нет. И махнула рукой. Что ж, может, хоть ей повезет в любви.

Как дошла до избушки, плохо помню. Щеки горели, грудь вздымалась – видно, откат от приворота пошел. Надо было как-то приходить в себя, раз теперь надежды на помощь мага не осталось. Я и без него многое могла, особенно с такими помощниками, главное в этот раз все тщательно спланировать, а не как обычно. Я вздохнула. Боюсь, со вторым пунктом будут проблемы, потому что, как любила говорить бабушка, я всегда действовала быстрее, чем думала.

Громко топая, я поднялась по ступенькам и с силой толкнула дверь, которая от моего напора со всего маху стукнула о стену. И Овинник, склонившийся над столом, подпрыгнул от неожиданности.

– Ты ч-чего? – опустил он вскинутую руку, в которой уже была зажата скалка. Странно, раньше я ее у себя не видела, видно, опять изба из каких-то закромов достала.

Я сжала губы, насупилась и прошла мимо нежити в комнату, закрыв дверь за собой. А потом села на кровать и стала стягивать надоевшее платье. Чтоб я еще когда его надела! Накинула просторную рубаху и пошла умываться. И с чего я решила, что на мага как-то повлияет моя изменившаяся внешность? Посмотрела на снова рыжую себя в зеркало и вздохнула. Сразу же было видно, что он не из таких. Айвен бы, может, принялся помогать девушке правильной, скромной и чтоб глазками так хлоп-хлоп… Я скривилась. Среди ведьм таких не бывает. Поэтому маги с нами и не связываются. Нервы берегут, чистоплюи.

– Забав! – крикнул Овинник через стену. – Я со всеми пряниками закончил.

– Ну и хорошо, – ответила устало, вытирая лицо полотенцем. – Одно дело сделали.

– Ты это… Помнишь, спрашивала про те, что отдельно лежали, а потом я их все перепутал?

– И? – насторожилась я.

– Я их нашел! Две штуки резко заплесневели! Я так понял, что разные заклятия вместе дали такой вот несъедобный эффект. Нужны они тебе?

Я мигом оказалась у двери, распахнула ее, посмотрела выпученными глазами на протягивающего мне зеленые кружочки Овинника и спросила дрогнувшим голосом:

– Ты что, хочешь мне сказать, что я не была под действием приворотного зелья и просто так мага поцеловала?!

– Нет, – опешил Овинник, – или да?

И добавил жалобно:

– Ты что хочешь услышать?

– Ой, мамочки! – принялась я вспоминать все, что наворотила. – Ой-ой-ой, как же это?.. А он? Да как он?!

И закричала, сжимая кулаки:

– Да как он посмел!

– Чего посмел? – робко поинтересовался Овинник. – Дать себя поцеловать?

– Молчи, – помотала я головой. – Сейчас лучше молчи!

– Понял. Чего непонятного… – он тихонько стал пятиться к выходу.

– Стоять! – рявкнула я снова, и Овинник замер, хлопая глазами.

– У-у-у-у, мужики! – потрясла я кулаком перед его носом. – Вечно вы так! Сначала все из себя такие красивые, а потом целоваться!

– Я? – опешил он, приложив руки к груди.

– Да при чем тут ты! – топнула я ногой и замолчала, закрыв глаза.

Вот позор так позор. Всем позорам позор! Узнает Элька – ржать будет месяц, не меньше! И этот напыщенный индюк Айвен, что там себе подумает? Красивый? Ха! С таким-то носом можно идти к кикиморам – за своего примут, и как я могла так ошибиться?!

– Забав, – тихо позвал Овинник, – так маг нам завтра поможет?

Я вздрогнула и открыла глаза:

– Нет.

– Как это нет? А зачем же ты тогда?..

Я сложила руки на груди и плечами дернула:

– Что зачем?

– Ну… Целовалась. Зря целовалась?

– Выходит, зря.

– Обидно, – кивнул Овинник. – И что делать тогда будем? Отменяем все?

– Отменяем? Ничего мы не отменяем! Лешего надо спасать, – я сдвинула брови, прошла на негнущихся ногах к столу и села на лавку. – Ты сможешь точно место определить, где он?

Он шею потер:

– На болотах поди найди точное место… Там вообще наша магия почти не работает, сама ведь знаешь.

– Я-то знаю, но выбора у нас нет, надо, чтоб нашел.

Мы помолчали, повздыхали, друг на друга поглядывая.

– Ладно, – встала я, растирая руки, – спасу своего Бурьяна и буду страдать. Целый день, а может, и все два.

И добавила:

– Ну-ка, подойди ко мне!

Овинник осторожно подошел поближе, я взяла его за руки, наклонила голову, прислушиваясь, а потом кивнула сама себе и стала силой делиться. И не так, как в первый раз получилось, – в этот раз осознанно, по чуть-чуть, медленно и соизмеряя поток.

– О, правда? – я наморщила лоб. – Барсик? Серьезно?

Истинное имя открылось мне не сразу, как тогда с лешим, но Овинник вздрогнул и сморщился:

– Так, ведьма, ты, это… Не трепись!

Я бровь подняла:

– А ты мне еще поугрожай, кот недоделанный!

И тут же переключилась:

– А в кота перекидываться теперь можешь?

– Не пробовал, – выдернул руки Овинник.

– Так попробуй! – развеселилась я. – Ты единственная в своем роде живая нежить. Да притом еще с ведьминой силой. Будешь нашим тайным оружием!

– Ага, тайным даже для нас, – буркнул он.

– Ну, теперь в любом случае колдовать в лесу проще будет, примет он тебя.

– А как колдовать-то? – жалобно спросил он. – Я ведь раньше за рожью следил, за зерном… Там легко все, знакомо. Ну или попросить чего у земли мог…

– Вот и проси дальше, – пожала я плечами. – Не боись, разберемся на месте.

– А мага точно не будет? – сложив брови домиком, с надеждой спросил Овинник.

– Будем надеяться, что нет, – подняла я вверх палец. – Ладно, иди потренируйся, что ли, а я пока делом займусь.

– Потренируйся?

– Силой пользоваться. Посмотри, что можешь. В кота вон превратиться попробуй. Не скажу, что нам это завтра пригодится, но для жизни всяко полезно.

Глава 12

Раздав наставления, я взяла с полки учебник по зельеведению, корзинку с наваленной кучей травой и полезла в подпол. Чуяла – пришло время кого-нибудь знатно проклясть. Настроение подходящее было.

Платье дозрело. Оно радостно сверкало мне из бочки всеми оттенками фиолетового.

– Ну-ка, миленькое, не подведи! – я осторожно зачерпнула половником получившуюся жижу и вылила в котелок.

– Что там дальше? – открыла страницу в учебнике, где в прошлый раз подчеркнула нужный абзац. – Ага: восемь граммов пыльцы адениума.

Я наморщила лоб: маленькие весы остались наверху, и я не стала подниматься. Взяла щепотку, пожала плечами и высыпала в котел. Примерно так. Как подсказывала мне практика, незначительные отклонения от рецепта практически ни на что не влияют. Либо мне пока чрезвычайно везло…

– Что еще? Чуть-чуть копытня и побольше льнянки, слюну гарпии, конечно же, – бубнила себе под нос, добавляя нужные ингредиенты. – И главное!

Я встала над котелком, который начал бурлить, выделяя неприятный тухлый запах. Про запах в учебнике не было ни слова, но такая мелочь меня остановить точно не могла. Наклонилась над зельем, морщась, и зашептала:

– Как меня прокляли, так и я проклинаю, как меня прокляли, так и я проклинаю, и это… – я запнулась, подглядывая в книгу: – …и отвожу глаза твои от меня, внутрь гляди, внутри чернеет, внутри проклятие.

В котелке зашумело, поднялась пена и тут же опала, оставляя после себя прозрачную воду.

А я хмыкнула. Похоже, сработало! Ну, или нет. В любом случае – одно из двух. Зато мне в голову пришла одна замечательная идея, пока я читала заговор над котелком. Сварю для Айвена зелье забвения. Вообще-то оно было одним из запрещенных, как, впрочем, и приворотное, но зато открывало для меня шикарные перспективы не краснеть перед господином магом за свой, назовем это, недостойный ведьмы поступок.

– Забава! – Овинник наверху заорал так, что я подпрыгнула на месте и стала быстро подниматься по лестнице.

– Чего орешь, заполошный? – я наполовину вылезла из подвала, да зацепилась за что-то длинным подолом. И снова нырнула вниз, выпутывая рубаху. А потом замерла, услышав тихий шепот.

– Они лешего убьют. Сегодня.

Выдохнула медленно, собираясь с мыслями, мотнула головой, закусывая губу, и полезла обратно. Кажется, кончились шутки.

Овинник стоял, погрузив руки в огонь печи по локоть, и хмурился. Отозвалась ему родная стихия! Овинники ведь из пламени рождались и в пламя овина уходили. Но говорить с огнем мог не каждый. Только сильнейший. Видно, из-за того, что я в Барсика влила чуток своей силы, открылись ему новые возможности.

– Кто? – деловито спросила я, протискиваясь мимо Овинника в комнату. Сумка с зельями стояла у кровати. Что еще взять?

– Вижу только кикимор, которые зажигают ритуальные костры…

Я остановилась, нахмурившись:

– С каких это пор им костры нужны?

Овинник только плечами пожал.

– Леший рядом лежит, связанный. Не шевелится. Еще кто-то! Не вижу. Кусок разговора зацепил…

Я остановилась напротив, сузив глаза.

– Сегодня что-то случится. Они давно ждали. Как и Повелитель, – закрыв глаза, продолжил Овинник.

– Повелитель, значит, – у меня дернулась щека. Ну, подожди, Лихо дорогой, чуть-чуть подожди, скоро встретимся и посмотрим, кто и чего там ждал.

– Мне нужно точное место, – спокойно продолжила я, оглядывая избу и подходя к кадушке в углу.

– А как мне показать? – растерялся Овинник, вытаскивая руки из печи.

– Арвила, дуй сюда, живо, – наклонилась я над водой. – Водяному скажи, началось!

Выпрямилась, посмотрела на Барсика, прикидывая варианты. Мне нужно что-то круглое, способное катиться. В идеале клубок ниток, но откуда бы ему взяться у меня. Нахмурившись, оглядела избушку. Из круглого был только мой котелок. Поэтому я, хмыкнув, вылила из него остатки зелья, поставила на стол и махнула рукой Овиннику.

– Руки на него складывай и про место думай, а я буду зачаровывать!

Пока мы с путеводным котелком возились, на улице подозрительно зашумело, потом закричало, а потом бухнуло.

– Подмога, – подняла я вверх палец.

Я схватила превращательное зелье и выскочила на крыльцо ровно в тот момент, когда Кела с земли Арвилу поднимала, а вокруг сгрудились остальные сестрички гарпии:

– Я же тебе сказала – крепче держись!

– Какое крепче? – зашипела русалка, потирая хвост. – Пета палку выпустила!

– Я чихнула! – вклинилась Пета.

– А я только чудом жива осталась! – возмутилась Арвила.

– Ну уж не придумывай, – сложила крылья за спиной Аэль. – Тут от силы крыла четыре до земли было.

Я посмотрела на небо, на валяющуюся рядом палку, на запыхавшихся гарпий и уважительно кивнула – идеальный способ быстро доставить мне русалку. Умеют мои девки соображать!

– Так, – засучила я рукава, – отошли, девоньки!

И, дождавшись, когда начавшие пованивать на свету гарпии скрылись в тени, протянула Арвиле зелье. Мы дружно его выпили и скривились. В этот раз почему-то с горчинкой получилось.

Дождалась я, пока в глазах перестанут плясать яркие вспышки, покачалась на неустойчивых ногах-веточках и поковыляла обратно в дом.

Повесила сумку через плечо, сгрузила туда все обережные пряники, зелья, взяла котелок и вышла обратно. Все. Даже если что-то забыла, возвращаться уже не буду.

– Там в кустах был кто-то, – хмуро сообщила мне Кела, и я настороженно подняла глаза.

– Не успели поймать, глаза нам отвел, гаденыш, – возмущенно затараторила Аэль.

– Ага, – поддакнула Арвила, покачиваясь на ветру. Она в обличье кикиморы была жуть как хороша! Ни за что от настоящей не отличить!

Я только плечом дернула. Теперь не до соглядатая уж, пусть его… Приду – разберусь.

– Кела, – позвала гарпию. – Летите за нами и прячьтесь до поры до времени.

– А когда эта пора настанет? – уточнила Пета.

– Пока знак не подам! – подумав, ответила я. – Сами не суйтесь. Если только совсем дело плохо будет.

– А я куда? – спросил вышедший из дома Овинник.

– У тебя сил на болоте нет, – я почесала сучковатой рукой нос. – Поэтому вы с водяным ждете нас на границе!

Я постояла, собираясь с мыслями, оглядела свою посерьезневшую команду и кинула котелок на тропинку, проследив, как он покатился в лес:

– Ну, пошли, что ли…

– Меч будешь брать? – угрюмо спросил Овинник, глядя, как мы с Арвилой, взявшись за руки, бодро ковыляем за улепетывающим путеводным котлом.

Я обернулась, раздумывая, и ответила:

– Я лучше палкой, если что, привычнее как-то.

– А я бы взяла, – выдала вдруг русалка. – Давно прошу водяного нас драться научить.

– Чего? – уставилась я на нее. – Зачем?

И подумав, тут же уточнила:

– А что, Затон умеет? Никогда бы не подумала…

– Похоже, что нет, – сморщилась Арвила. – А разговоров было…

Я представила себе вооруженный отряд боевых ползучих русалок и еле сдержала смех. В воде-то им меч без надобности, у них там и так силища, что ни у одной коровы не будет. Как схватят, как утащат на дно… А на суше скорее эффект неожиданности должен сработать. Если б я по приезде сюда увидела русалку, которая одной рукой мечом размахивает, а другой помогает себе ползти, наверное, долго бы заикалась. Это сейчас я уже привычная, потому что они тут вообще странные. Книжки вон читают, в приключения лезут.

Пока воображала себе Арвилу с мечом, котелок влетел в кусты и застрял. Пнула его обратно на тропинку, и мы зашагали следом за гарпиями. С клубком обычно лучше получается – он легкий, скользит над землей. Чугунный котел так не мог, он тяжело перекатывался, собирая по пути мелкий мусор, камешки и листья. Но, надо отдать ему должное, пер вперед. До следующего препятствия.

Так, молча, мы с отрядом дошли до развилки.

– Отведите Овинника к водяному, – повернулась к Келе. – А потом сверху обстановку над болотами посмотрите!

– И что смотреть? – поинтересовалась Пета.

Ответа у меня не было.

– Откуда ж я знаю, что-то явно необычное.

– Это весь твой план? – разминала плечи Кела, собираясь взлететь, а я сузила глаза. Издевается или нет? С этими гарпиями никогда точно не поймешь.

И ответила:

– Пока не выясню, что именно кикиморы на болотах творят, плана лучше не будет.

– Ох и не люблю кикимор, – высказала общую мысль Пета и тоже замахала крыльями, поднимаясь в воздух.

– Будь осторожнее, – тронул меня за плечо Овинник.

– Угу, – я следила глазами за котелком, который снова застрял в корнях стоящего рядом дерева. Видимо, идти мы будем долго.

– Слушай, я, конечно, все понимаю, – подошла ко мне Арвила, когда вторая часть нашего отряда свернула в сторону. – Но ты что-то поразительно мало используешь свои возможности.

– Да? Это какие? – я подняла котелок, вытряхнула из него мусор, а потом снова опустила на тропу.

– Я тут почитала книжку одну и выписала несколько полезных заклинаний. Ты должна сообразить, что там и как, все-таки девочка умненькая, – начала русалка, а я от неожиданности запнулась о свои же ноги и чуть не полетела длинным кикиморошным носом в землю. Это кто тут умненькая девочка? Я?

Пока я кашляла, подавившись, русалка из своей сумки вытащила стопку мятых исписанных листов.

– Смотри, боевые заклинания высшего порядка! Я записала! – довольная Арвила сунула мне записи в руки и тыкала в них пальцем.

– Распылить живой организм, остановить сердце, вырвать кишки… – зачитала я лишь некоторые и внимательно посмотрела на свою спутницу.

– А что? – вскинула подбородок она. – Ты же не знаешь, что эти девки на болотах у себя развели?

– Не знаю, – согласилась я.

– Там еще и для нежити отдельно есть, – Арвила забрала у меня несколько листов. – Вот – вывернуть наизнанку…

– Все, – сглотнула я, – хватит. Хорошего понемножку.

– Ну, будешь учить? – радостно осведомилась русалка.

– Нет, – не задумываясь, ответила я. – Меня даже за мысли что-то подобное сотворить маги в бараний рог согнут.

– Не узнают, – продолжала подначивать русалка, похлопывая меня по спине. – Я буду молчать как рыба. Тем более я она и есть!

И закрыв ладонью щербатый кикиморошный рот, она выразительно повела бровями.

– Кажется, надо твою тягу к книгам как-то ограничивать, что ли, – задумчиво ответила я. – Слишком быстрое развитие для неокрепших мозгов.

И добавила, возвращая ей исписанные ровным красивым почерком листы:

– Пойдем, нам еще котелок догонять.

Мы дружно вздохнули, Арвила засунула записи обратно в сумку и, нахмурившись, последовала за мной.

– Ничего, – сказала она через какое-то время. – Я их выучила и, если будет надо, надиктую тебе.

Я только головой покачала. Хорошо, что у русалок магических сил нет. Повезло так повезло. А то парочка таких, как Арвила, – и мощь пострашнее Лиха получится. Пусть лучше в реке своей сидят, мужиков в омуты утягивают.

До границы болот мы добрались, когда уже смеркаться начало, и я запустила ведьмин огонек. Котелок, разогнавшись, перескочил через поваленное дерево и с громким шлепком увяз в трясине.

– Да чтоб тебя! – зашипела я, вытаскивая уже наполовину скрывшегося в болоте чугунного помощника. – И как нам теперь до лешего дойти?

Надо было клубок из травы сплести! Но задним умом мы все…

– Надо было прутики взять и связать их вместе, – задумчиво покачала головой Арвила.

Я тихонько зарычала, и она, понятливая, замолчала. И пока я думала, что нам дальше делать, пожала плечами и пошла вперед.

– Тут же где-то дозор из этих был, – она повернулась ко мне, неловко переступая на длинных ногах-сучьях, помахала руками и прислушалась.

Я засунула грязный котелок в сумку – не пропадать же добру, и пошагала следом. Ведьмин огонек зашипел, перелетев границу болот, и потух. Н-да, все: пока пряник обережный не съем, колдовать больше не смогу. Но с пряником и личина слетит! А кикиморы тут меня должны были надолго запомнить. Если б кто-то мой дом сначала основательно подкопал, потом притопил и поджег, я бы точно запомнила.

Глава 13

– Э-эй! – громко позвала я. – Мы из пустоши! Нам надо…

– Из какой пустоши? – перебила меня Арвила. – Мы же из топи!

– Чего? – повернулась к ней я. – Какая разница?

Доспорить нам не дали. Русалка была права. Стражницы никуда не делись. На мгновение сгустились клочья тумана, пространство подернулось легкой дымкой, и к нам наперерез вышли четыре кикиморы, грозно хмуря брови.

– Кто такие? – спросила одна из них, тыкая в меня копьем.

Почему-то в Арвилу никто копьем не тыкал, а ведь из нас двоих она самая отмороженная была!

– С Гореловой топи мы, – буркнула я, отступая от острого кончика, упершегося мне в бок.

Стражницы еще сильнее нахмурились, а я бросила злой взгляд на Арвилу. Надо было пустоши называть!

– Точно не с Северной пустоши? – сузила глаза одна из кикимор.

– Чтоб мне в болоте захлебнуться! – сплюнула в сторону Арвила.

И пока я в полнейшем изумлении изучала свою спутницу, она продолжила:

– Пустошские давно нарывались! Надо было их еще прошлым летом гнать.

И подмигнула так, знающе. Она что, газеты болотные выписывать начала?..

Кикиморы заметно расслабились, но копья держали наготове:

– Кто вам сказал про сбор?

– А кто нам мог сказать? – уперла я руки в бока. Как с ними разговаривать, я поняла еще в прошлый раз.

– Так в секрете же в этот раз держали! Никого и не звали… – начала одна из них.

А вторая ее перебила:

– Так эти, наверное, по приглашению Инессы! Да?

– Конечно, как иначе-то! – подтвердила я.

– Тогда пошли быстрее, – поторопила стражница. – Мы и так тут задержались, давно пора на поляне быть, никто нас ждать не будет, а такое я пропустить не хочу.

Она поправила шлем, из-под кромки которого торчали пучки мха, и я еле сдержала улыбку. Пригодился мой совет.

А потом они повернулись и припустили по кочкам, видно, действительно, мы уже опаздывали.

Поляна, на которую мы выскочили, тяжело дыша и держась за грудь, была та же самая, что и в прошлый раз. Только теперь она радовала глаз полностью выжженной травой, черными остовами сгоревших деревьев и множеством костров, горевших по кругу. Оттого тут было светло, как днем. А среди всего этого великолепия, в самом центре, стоял злополучный Черный камень. И ведь выкопали же снова! Вот упертые!

Кикиморы толкались на небольшом отдалении, напирая друг на друга и тихо переругиваясь. Шуметь никто не решался – у самого камня стоял местный Повелитель и смотрел почему-то исключительно себе под ноги.

Может, это и неплохо, потому что своей ненависти к Лиху я, наверное, не смогла бы и под личиной кикиморы скрыть. Стоял тут, грустненько склонив голову, и собирался убивать моего лешего! Да я его за это!..

Наверное, я все-таки дернулась вперед, потому что Арвила вцепилась мне в руку и потащила к остальным кикиморам.

– Ты что, собралась его голыми руками наизнанку выворачивать? – зашипела она сквозь зубы.

– Не собираюсь я никого… – также шипя, ответила я и улыбнулась во все свои остренькие кикиморошные зубки, потому что мы уже стояли в толпе раскачивающихся болотных дев.

– Почему не начинают? – громким шепотом уточнила русалка. – Почему опять задержки? В прошлый раз ждали-ждали, и все впустую, сейчас-то чего?..

И пока я придумывала, как бы половчее уже саму Арвилу наизнанку вывернуть, на удивление ей начали отвечать.

– Да сами устали уже! – буркнул кто-то недовольно.

А дальше, как снежный ком, шепотки понеслись:

– Позвали и теперь тормозят.

– Да ждут чего-то!

– Жертвы, наверное, сопротивляются, вечно они так.

– Повелитель не в духе, хотя он в последнее время всегда такой…

И тихо-тихо, еле уловимо, но так знакомо кто-то рядом запищал. Я медленно повернула голову и громко сглотнула. На плече кикиморы, стоящей в нескольких шагах позади меня, сидела влюбленная жаба и тоскливо смотрела мне прямо в глаза.

Я также медленно повернула голову обратно и замерла, уставившись на Черный камень. Это что значит? Маг жабу нашел и выкинул? Или…

Я снова осторожно повернулась. Кикимора с жабой выглядела совершенно невозмутимо. Она пялилась вперед, не обращая внимания на начавшиеся разговорчики вокруг. Я поморгала. Надо подойти к ним поближе, приглядеться.

Но только я решилась двинуться, толпа вокруг зашевелилась, подалась вперед, а меня прижало к Арвилиному боку. К камню вышла Инесса. Кикиморошная королевка.

– Приведите жертв, – вскинула она голову.

– Что-то в этот раз не очень торжественно, да? – повернулась ко мне русалка. – Когда водяного в жертву приносили, было лучше.

– Хоть бы музыку оставили, – согласилась я. – С ней как-то праздничнее было.

– Танцев тоже не будет, – шепнули сбоку. – Инесса запретила!

Похоже, в этот раз королевка решила довести начатое до конца во что бы то ни стало.

– Ну и зря, – я сложила руки на груди. – В жертвованиях самый смак – подготовка. Это потом – чик! – и все. А без танцев и вспомнить нечего.

– А она права, – согласился кто-то слева. – Мы же каждый раз танцевали. За этим и собирались, готовились!

– Да, – обиделись на задних рядах. – Целый год ходили, все по правилам было, а теперь чего? Почему отменили?

– Точно!

И пока мои спонтанно подготавливаемые к бунту кикиморы переговаривались, к камню под руки выволокли Бурьяна. Он силился поднять голову, но не мог. Как я сдержалась, сама не пойму. Аж зубы от натуги заскрипели.

– Рано, – шепнула мне Арвила на ухо.

Лешего бросили на землю у ног Лиха, и я успела увидеть, как еле дернулась щека парня. Неужто совесть проснулась на мгновение?

– Остальных тоже! – приказала Инесса, отступая от камня. – Всех сразу ведите.

– Остальных? – переглянулись мы с русалкой, морща лбы. Отчего эти лбы у нас затрещали и защелкали. Дерево активно сопротивлялось морщинам.

Но тут тяга к танцам в кикиморах победила стремление к зрелищам. Все громче и громче раздавались выкрики и недовольства.

– Может, у Повелителя попросить? Может, он согласится? – перекрикивалась толпа слева.

– Это все Инесса, она не хочет! – кричали справа.

А я прокашлялась, выставила вперед ножку и заорала во все горло:

– Девоньки! Да что ж это делается-то! Нормальных кикимор уже танцев лишают!

Толпа закачалась в едином порыве, зашумела и поперла к Повелителю. А мы с ней вместе.

Меня прижало к Арвиле, закрутило и вынесло прямиком к Лиху. Он только и успел, что выставить руки, а потом оттолкнул всю эту толпу кикимор обратно сильным потоком воздуха.

– Ну-ка тихо! – верещала где-то рядом Инесса. – Успокойтесь сейчас же!

– Ага, разбежалась, – зашипела я, выдергивая ногу из-под чьей-то конечности. – Уже взяли и успокоились!

Вот кто-кто, а девки везде одинаковые. Запрети им танцы – и готовься к смертоубийству.

Бурлящее кикиморошное месиво наступало, ударялось в воздушные щиты, выставляемые Лихом, и откатывалось обратно. Долго так продолжаться не могло, поэтому я, оголтело работая сучковатыми локтями, стала отходить вбок, стараясь выбраться. Арвилу от меня оторвало, и я вроде бы краем глаза зацепила ее макушку на другой стороне поляны. Либо кикимору, очень на нее похожую. Вообще я, конечно, все виды нежити уважаю, но болотные, как по мне, все на одно лицо.

И как только я выпала за пределы толпы и остановилась, чтобы отдышаться, наклонившись и уперев руки в колени, как в это слаженное танцевальное сборище влетело черное облако проклятия, разом сметая все первые ряды, будто и не было их. Остальные замерли и замолчали.

– Довольны теперь? – в тишине крик Инессы бил по ушам. – Что вы тут устроили?

– Мы только танцевать хотели, – всхлипнул кто-то, и вокруг сразу зашикали остальные, затыкая. Строго у них. На ведьминых вечеринках так быстро бы не успокоились. Болотные девки хмуро разбредались по поляне, потирая ушибленные места. Видимо, так помялись, что стало совсем не до танцев. Не знала, что кикиморы проклятия могут накладывать, неужели и тут Лихо постарался, в своих-то! Я огляделась и, не увидев Арвилу, стала снова пробираться к камню. Не получилось лешего напором отвоевать, будем хитростью. Наверное.

И тут из леса, пока где-то далеко, послышался протяжный вой. Да такой, что меня проняло и встряхнуло. Это кто ж так орет на болотах? Заозирались все, останавливаясь и замирая. Даже Лихо с Инессой с тревогой переглянулись. Значит, не их знакомый выл. Уже хорошо.

– Продолжаем, – взмахнула рукой кикиморошная королевка, снова подгоняя остальных. – Хватит время тянуть.

В кустах за их спинами послышался плач, и несколько крупных стражниц вытащили на поляну еще трех жертв, растрепанных, рыдающих и упирающихся. Лихо дернулся на месте, закаменел лицом и сжал кулаки. А я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, потому что перед Черным камнем заламывали руки Добронрава, Любава и Милолика. Неужто и их Лихо убивать станет? Если б могла, плюнула бы ему в лицо!

А вот четвертую девку никто не выволакивал. Она сама вышла. И я замерла, прищурившись. Вот, значит, как. Зарянка поправила нарядное платье, улыбнулась Лиху, отчего у меня сами по себе зубы заскрипели, и, подойдя к Инессе, что-то шепнула ей на ухо.

А за Зарянкой с мечом в руке вальяжно вышел Милонег. Стражник из Дубков. Еще один мой знакомец. Вроде ж неплохой парень был! Или так притворялся хорошо? Прямо вечер встреч какой-то! Все тут!

Инесса вздрогнула, обернулась к Лиху и на мгновение сжала руки у груди. Она сглотнула, перевела взгляд на толпу кикимор и сказала:

– Среди нас враги!

Я склонила голову к плечу, приготовившись.

– Пробрались сюда под видом сестер, чтобы разгромить наш дом и помешать…

– Забава! – перебила ее Зарянка, выступая вперед. – Я знаю, ты тут. Ты и твоя скудоумная хвостатая подружка.

Лихо дернулся. А я чуть повела глазами – не выдала ли себя Арвила? Толпа замерла и с удивлением взирала на свою замолчавшую королеву. Инесса потупилась и отошла в сторону, полностью уступив место. Вот вам и хозяйка болот. Тьфу.

– Мы знаем все, что ты задумала, – Зарянка улыбнулась чужой улыбкой и плавно повела плечами.

А я хмыкнула. Вот кто за мной следил, оказывается! Ну-ка, и что я там собираюсь делать дальше? Я ведь и сама не знаю… И точно не отказалась бы узнать, что эти предатели за меня напланировали, вдруг что-то стоящее?

– Ну хватит уже, иди сюда, – продолжала говорить лже-Зарянка. – Поигралась и довольно. Лешего тебе все равно не спасти, так, может, хоть себя получится? Сестру я могу и пожалеть…

Она повернулась к Милонегу, что-то сунула ему в руку и мотнула головой, а он, расталкивая обалдевших кикимор и выставив перед собой начавший светиться сосуд, стал пробиваться сквозь толпу. Но, что примечательно, шел он в другую от меня сторону. Даже несмотря на поисковое заклинание.

– Похоже, Зарянка ваша – ведьма, – жарко зашептали мне на ухо, а я чуть не заорала от неожиданности. Только чудом удалось сдержаться.

– Ш-ш-ш! – выпучила я глаза, незаметно отталкивая Арвилу. – Я же не дура, поняла уже.

– И чего делать будем? – русалка только что не подпрыгивала от возбуждения. А я вдруг подумала, что такую прыть нужно куда-нибудь пристраивать. Правда, что ли, на мечах ее учить?..

Я сунула руку в сумку и вытащила пузырек с зельем. Посмотрела на Лихо, понуро стоявшего у камня и закрывающего лешего, на Зарянку, следящую за своим стражником, а потому отошедшую от камня на несколько шагов, и на девок, всхлипывающих и вытирающих носы. Лучшей возможности не представится. Всего и надо – подойти поближе и вылить на Лихо содержимое пузырька.

Я сглотнула вязкую слюну. Он убийца и заслуживает смерти. Посмотрела шальными глазами на Арвилу, шепнула ей:

– Отвлеки.

И дернулась к лешему. Теперь не только его вытаскивать нужно, но и остальных жертв. Не могу же я их тут оставить. Свои ведь, да и попались Зарянке под руку, видно, не просто так. Зная Добронраву, они, скорее всего, меня предупредить хотели.

Не успела я сделать и шагу, как на другой стороне поляны снова загомонили и закричали. Я остановилась, потеряв несколько мгновений, и увидела, как по указке Инессы лешего с Лихом обступают вооруженные кикиморы.

– Вот она! – закричал Милонег торжествующе, а мы с Арвилой удивленно переглянулись. Больше я вроде никого в кикимору не превращала! Стражник пер через толпу обратно, таща за собой не сопротивляющуюся болотную деву. Была она тиха и подозрительно покладиста. А уж когда я на ее плече мою жабу заприметила, картинка в голове окончательно сложилась.

Я повернулась к Арвиле и одними губами выдала такую ругательную тираду, что даже моя умненькая русалка уважительно приподняла брови и покачала головой.

А маг в кикиморошном обличье – ну а кто еще это мог быть! – дойдя до Черного камня, остановился, улыбнулся и одним движением кулака вырубил Милонега. Тут уже я уважительно покивала, не забывая при этом следить за Лихом. Он со стражницами все еще стоял на моем пути к лешему, и я сжимала пузырек с зельем так сильно, что пальцы-веточки начали потрескивать.

– Владислава, все кончено, – пафосно начал маг, и я скривилась. Ну вот, все испортил! А как хорошо начал, красиво! Жабка, тоже, видно, почуяв неладное, осторожно сползла по его руке и скрылась в траве. Вот вам и любовь до гроба! А я ведь говорила, что приворотное зелье никогда не заменит настоящую любовь! Или не говорила?..

Пространство вокруг мага затрещало, заискрило, и личина кикиморы сползла с него, будто кожа со змеи.

А ведьма усмехнулась, повела плечом и сбросила свою личину, откидывая длинные темные волосы за спину.

– Ох, – пригорюнилась я.

– Чего? – дернула меня за руку Арвила.

– Красивая, – ответила я завистливо, разглядывая ведьму. – Вон Айвен тоже засмотрелся.

– Пф-ф-ф! – фыркнула русалка. – Он засмотрелся, потому что это не Владислава. – И поправилась: – Точнее, она, но выглядит как-то сильно получше, чем я помню. Когда пришла к нам только, совсем старая была. В лесу, конечно, быстро сил набралась – видно, воздух наш целебный! Но сейчас-то с чего такие перемены во внешности?

Пока я разглядывала ведьму, маг поднял руки и зашептал заклинание. Раздался громкий хлопок, и с кончиков пальцев Айвена в небо полетели маленькие огоньки, сливаясь в один ярко-желтый шар. Он на мгновение застыл в темноте, а потом распался на множество цветных лучей, озаривших небо.

– О-о-о! – раздался восторженный выдох кикимор, задравших кверху головы. Даже я засмотрелась.

Нечасто на болотах такие развлечения бывают.

Инесса не стала дожидаться конца представления и заорала:

– Держите его! Вяжите руки!

Кикиморы облепили моего мага со всех сторон, повиснув на плечах и спине. И в то же время загудел рог за деревьями, и на поляну начал выходить вооруженный отряд стражников из Дубков. Я уже не знала, куда смотреть, вертя головой в разные стороны и стараясь ничего важного не упустить. Получается, Айвен сигнал подмоге своей отправлял. Хотя, как по мне, мог бы и один уложить тут всех рядочком своей силой. Маги – чистоплюи, каких свет не видывал. Они будут бороться по всем правилам и обязательно с уважением к врагу! Или ему что-то не давало в полную силу колдовать?..

Передние ряды городской стражи, надвинув шлемы и выставив перед собой мечи, начали теснить противниц.

– Владислава! – стряхивая с себя кикимор, позвал господин маг. – Нас больше, сдавайся.

А я стукнула себя ладонью по лбу – ну кто ж такое ведьме говорит? Ни одна уважающая себя ведьма после такого не стала бы миром договариваться, только биться насмерть. Я – так точно!

Владислава, к сожалению, не была исключением. Она вскинула голову, сощурилась и сложила ладони, а следом за ее движением завертелся воздух, сворачиваясь в огромный смерч. Вот уж кто никогда, наверное, заклинания не забывал! Я зачарованно наблюдала, как из верхушки смерча на головы стражникам посыпались уже знакомые мне черные птицы с того древнего кладбища, только в этот раз они уже не были такие молчаливые, орали будь здоров! Они падали вниз, пробивая острыми клювами железную броню стражников и ловко уворачиваясь от мечей.

Посмотрела я на это безобразие и решила, что помощи от меня тут не будет, с птицами маг сам как-нибудь разберется. На кикимор нечисть пока не нападала, но я все равно зашарила рукой в сумке, вспоминая, что там у меня полезного для такого случая лежит, и сразу же наткнулась на свой путеводный котелок. Пожала плечами, взяла его за ручку поудобнее и опробовала на первой пролетавшей мимо птичке. От удара чугунной посудиной она, что-то гаркнув на прощание, бодро отлетела на приличное расстояние. Я довольно улыбнулась и рванула к лешему, что есть силы размахивая своим новым оружием.

Часть городской стражи уводила птиц к лесу, кромсая их мечами и отчаянно ругаясь. Обычные же кикиморы сгрудились в центре поляны и надрывно визжали. Такого развлечения они точно не ожидали. Ну, будет что вспомнить тихими болотными вечерами! А возле Черного камня шла ожесточенная борьба.

Маг с небольшим отрядом пробивали себе дорогу к ведьме. И пока получалось у них как-то не очень. Стражницы из кикимор стойко отражали удары, будто кто силой их напитывал. Хотя почему будто? Я проследила взглядом за шепчущей заклинания Владиславой и порадовалась – она была сильно занята Айвеном, поэтому у меня появился шанс подойти к лешему незаметно.

Арвила не отставала, я слышала ее тяжелое дыхание за спиной, и мы, подныривая под сражающихся с озверевшими пернатыми мужчин и огибая хаотично носящихся по всей поляне болотных дев, добежали до камня. Я обернулась к русалке, крича, чтоб она стражниц Бурьяна отвлекла, и приоткрыла рот от удивления, потому что Арвила все-таки добилась своего – по пути подняла брошенный кем-то меч и теперь, полыхая невиданной для рыбы яростью, кидалась на врагов. А те, подавленные ее напором, отступали.

Я отошла к ней за спину, сунула руку в сумку, убирая боевой котелок и доставая обережный пряник, и закинула его в рот. А потом перехватила уже своими человеческими пальцами зелье и повернулась к Лиху. Щелкнуть пальцами, обездвиживая, и влить…

Не успела я даже дернуть плечом, как над поляной снова раздался оглушительный вой. Такой, что даже царивший тут шум боя на несколько мгновений прервался. Задрожали кроны деревьев по правую руку от меня, ощутимо тряхнуло землю, затрещали кусты, и к Черному камню, ревя и мотая рогатой башкой, выскочил лось, на спине которого, громко крича от восторга, вцепившись в лосиные уши, сидела Кела, растопырив крылья.

Даже Владислава отскочила в сторону, чего уж говорить о стражницах и Инессе. Картинка будто замедлилась перед глазами, я даже успела удивиться, увидев, что ведьма уже растеряла свою красоту и молодость, ее волосы поседели, а лицо покрылось морщинами.

Лось же, не сводя влюбленного взгляда с Бурьяна, в два прыжка оказался рядом с ним, ласково поддел носом, а Кела, наклонившись, подхватила лешего, закинула его перед собой на широкую звериную спину, и они втроем, в этот раз молча, ускакали обратно в лес, выбрасывая коленца и задорно подпрыгивая лосиным задом.

– Э-э-э, – опустила руку с мечом Арвила.

И добавила:

– Э-э-э…

Хорошо ей, у меня вот даже междометий не нашлось. Я просто молча открывала и закрывала рот. Такого эффекта от приворотного зелья я, признаться, совсем не ожидала. Перехватила ошарашенный взгляд мага и пожала плечами. Мол, я тут вообще не при делах. У лешего с лесной живностью свои отношения…

И в это же время Пета и Аэль с улюлюканием свалились с неба прямо в гущу возобновившегося боя, снося птиц со своего пути. А я повернулась к Лиху и подняла руку с зельем.

– Забава! – закричал Айвен за спиной, орудуя мечом, и я вздрогнула, глядя, как белеет лицо парня передо мной. – Не надо!

Лихо мотнул головой, и я, проследив за движением, увидела, как Владислава, снова молодая и красивая, отпускает падающую на землю уже мертвую Добронраву. Так вот как она себе силы возвращает! Я охнула, выронив зелье, и в мгновение ока оказалась рядом с подругой, успев зацепить улетающую израненную душу и втолкнуть обратно. Совсем как в Липках! Только получилось в этот раз в разы быстрее и проще. Эх, совсем пробудилась во мне проклятая сила, как теперь скрывать? И только потом поняла, что эти свои возможности мне показывать магу с ведьмой было категорически нельзя. Вообще. Вот ни капельки!

– Интересно, – раздался над ухом довольный голос, – кто у нас тут такой?! Вот так сюрприз!

И только я повернулась, Владислава схватила меня за шиворот и подтянула наверх. А из-под ее рук начал формироваться большой белый круг портала. Ого! Такие только сильные маги могли создавать! Я перевела взгляд на палец ведьмы, где переливалось глубоким синим цветом массивное кольцо – а, ну да, и еще те, кто эту силу магов забрал себе.

– Забава! – снова закричал Айвен, дернувшись ко мне, но не успел.

Перед лицом все закружилось, потемнело, и я, отчаянно борясь с тошнотой, упала спиной на твердый земляной пол, а сверху, грязно ругаясь, на меня приземлился Лихо.

Глава 14

– Слезай, – выдавила я, силясь вдохнуть. – Слезай сейчас же, упырь недоделанный!

– Почему недоделанный? – откатился в сторону Лихо. Он тяжело дышал открытым ртом – видно, тоже не понравилось в портале кружиться.

– Потому что сейчас я тебе живенько головушку оторву. И еще чего-нибудь, что под руку подвернется.

Это уже ему Владислава ответила. Темень вокруг была такая, что я Лиха, лежавшего рядом, не видела. Только слышала. Я тихо пальцами щелкнула, вызывая ведьмин огонек, он осветил низкие земляные потолки и тут же затух, будто кто задул его.

– Не балуй, – пригрозила мне Владислава, зажигая свечу и пристраивая ее прямо на полу. – Я тут столько всего понавесила, что ведьме другой здесь силу свою вызывать – все равно что в огонь голыми руками лезть.

– Опять подземелье, – поджал губы Лихо, встав на ноги и протягивая мне руку. – Ненавижу подземелья!

Я смерила его злым взглядом и поднялась сама. Нечего мне тут хорошего изображать. Начала от грязи отряхиваться, а сама потихоньку в сумку полезла. Было же вроде еще одно противолиховое зелье? Или то, у камня обороненное, последнее оказалось?

Рука зашарила внутри: пряники, какие-то травки, котелок. И… Я вздрогнула, коснувшись чего-то холодного и маленького, выдернула руку и замерла, едва не начав хихикать. Ну, замечательно. Теперь я, кажется, действительно попала. Ни зелий, ни силы. Зато целая влюбленная жаба, которая, видно, решила: чем сидеть у мага на плече, лучше с удобством расположиться в моей сумке и лопать обережные пряники. Хотя не мне ее осуждать.

Ведьма ходила из угла в угол, нервно почесываясь, и дергала головой:

– Чтоб этого мага козлы задрали! А так все ладненько было. Я же специально ему новую выпитую деревню подсунула! И ведь к градоначальнику сходила, узнала, что они точно туда собираются! Пока дошли бы, пока выясняли, что там и к чему, я бы все успела! Чего он передумал-то? Упырь рогатый!

Пока ведьма причитала, я огляделась. Похоже, перенесла она нас в вурдалачьи норы – на стенах везде следы когтей остались, я такие уже видела совсем недавно. Только вот выхода отсюда не было, сколько я ни приглядывалась. В углу этой землянки лежал примятый соломенный тюфяк, а в стороне от него грязное ведро, о назначении которого я старалась не думать.

– А ты чего прыгнул за нами? – повернулась она к Лиху. – Соскучился по темнице своей или эту вон, – кивнула она на меня, – спасать собрался? Спасатель нашелся. И в кого такой правильный-то на мою голову? Ты ж Лихо! Ли-хо! У тебя в крови силой чужой питаться!

Парень вскинул голову, сжав кулаки, но промолчал. Ишь, выдрессировала его Владислава!

– А может, это ты магу про мой план рассказал? А? – она подошла к парню вплотную и уперла тонкий палец с маговым кольцом прямо ему в лоб.

Он дернулся, а ведьму аж затрясло.

– Это ты! – зашипела она, раздувая ноздри, а я с любопытством продолжала наблюдать, как она почесывается и сама, похоже, этого не замечает пока. Интересненько.

– Когда я тебя вчера пожалела, выпустила отсюда с мамкой своей приемной увидеться, ты и разболтал! Да я теперь всех твоих идиоток кикимор во главе с дурой Инессой… – продолжала Владислава, злясь все сильнее.

И тут я решила, что время пришло. Самый что ни на есть подходящий момент наметился. Пока ведьма орала, я тихонько подошла поближе, а натренированная недавним боем рука все сделала сама. Боевой котелок с глухим стуком опустился Владиславе на макушку. Она булькнула, закатила глаза и грузно осела у ног опешившего Лиха.

– Оп! – я наклонилась над Владиславой. – А в Ковене все «меч да меч»… Зачем ведьмам меч?

Лихо сглотнул и сел рядом на пол. Только сейчас я разглядела, что выглядел он плохо – посеревшая кожа обтягивала скулы, а сквозь рубаху проглядывали острые ключицы.

– Отсюда нет выхода, я уже все испробовал, пока тут сидел, – поднял он на меня глаза. – Когда очнется – убьет обоих.

– На вот, – я достала из сумки жабу, отобрала у нее последний пряник и протянула его Лиху. – Ты просто голодный, и мысли у тебя оттого невеселые.

– Ефо ефть? – полностью засунув еду в рот, спросил он.

Покачав головой, я обошла комнату по кругу, простукивая стены, и села на тюфяк. Надо было подумать.

– Она сначала нормальная была… – кивнув на отдыхающую после незапланированной встречи с котелком Владиславу, начал Лихо, а я хихикнула, представив себе нормальную ведьму. Нормальными мы не рождались. Не дано.

– …пришла к Инессе на болота знакомиться…

– Ведьма – и к кикиморам? Интересно! – подняла я брови.

– Потом поняла, кто я, и обещала помочь с силой освоиться, чтоб я… – он замолчал, подбирая слова, а я помогла:

– Чтоб ты чудовищем не стал?

Он кивнул и продолжил:

– А дальше что-то не так пошло. Она как Камень нашла, сама не своя стала, талдычила все про проклятые силы, про молодость свою и красоту, а еще про возможность поквитаться со всеми магами. Бредила просто, рассказывала, как они жили тут без них, без их правил.

– Ну, с магами поквитаться любая ведьма не прочь. Только пока что-то не очень получается.

– В том-то и дело, – буркнул парень. – А меня что от магов ждало? Только смерть! Они бы со мной и разговаривать не стали, сразу на костер.

– Чего это сразу на костер? – удивилась я. – На опыты! Они народ любознательный…

Он ухмыльнулся:

– Ну да. А Владислава пообещала, что я смогу на болотах жить остаться, и никто про меня не узнает, если она силу нашего рода из Камня себе возьмет. Мне только и надо было, что ритуал над ним провести, пробудить его, помочь ей эту силу забрать, а дальше она бы сама…

– Ну-ну, сама… – подперла я щеку. – А водяного кто своровал?

– Мы с кикиморами, – Лихо потупился. – Ведьма сначала кровью животных пыталась Камень напоить, потом и у людей брала, но пока не убивала. Не выходило у нее ничего, вот мы водяного и прихватили. А в кикимору это она меня тогда превратила. Сказала, пока все не получится, так и буду деревяшкой ходить. Кровь водяного медленно работала, каждый месяц мы ритуал проводили. Тогда ведьма и начала поглощать лиховскую магию.

– И опробовала ее на людях.

Лихо понуро кивнул.

– Да. И поняла, что теперь может от любого человека… – он замялся и добавил: – …питаться. А потом еще молодеть с этого начала – и совсем края потеряла. Когда я увидел, что дело далеко зашло, хотел ее остановить. Травы тебе принес, мне их Владислава показывала, мол, единственное ведьмовское средство от таких, как я. А я подумал, что если она теперь тоже немного Лихо, то и ее остановит, да только рассказать тебе всего не мог. Она, как поняла, что я себе на уме, пообещала Инессу убить и кикимор с ней вместе. Всех.

Мы помолчали.

– А вот чего она с тобой возилась, я так и не понял, – пожал плечами Лихо. – То ли в союзницы хотела взять, то ли просто убрать с дороги. Она ж для этого и личину деревенской девки приняла, чтоб в гуще событий быть. Кольцо тебе подсунула свое, чтоб сил лишить и затормозить чуток. Когда перестала все успевать, стражника следить за тобой приставила, а сама к магу поближе держалась. Милонег, Владиславин прихвостень, последние несколько дней неотрывно за тобой ходил, о каждом шаге ведьме докладывал. Я хотел предупредить, но не успел, да и за кикимор волновался. Если б она узнала, что я…

Он покачал головой и продолжил:

– А потом она меня и вовсе тут заперла, когда лешего схватила.

– А Айвену все-таки ты рассказал?

Он улыбнулся и кивнул.

– Думал, не успеет уже, я ему записку с ужом отправил, когда меня ведьма к Инессе послала. Не верил я, что он мне так просто помогать станет, да, видно, хороший он человек.

Жаба на моих руках запищала, подтверждая. И мы вздохнули.

– Хороший, кто спорит… – покивала я. – Или догадливый, один к одному сложил и понял, где самое веселое действо начнется.

– Главное, чтоб мать мою названную… – Лихо сглотнул. – Она ж не знала ничего, ведьма и ей угрожала моей погибелью!

– Ой, да не волнуйся, – махнула я рукой. – Все с Инессой хорошо будет! Айвен не станет кикимор убивать, он вообще никого зазря лишний раз не убьет, хотя иногда надо бы. Он, страшное дело, меня столько терпел и только разочек из себя вышел!

– Силен, – задумчиво покачал головой Лихо, а я пихнула его локтем под ребра.

– Так, ну теперь нам бы помощи дождаться, и можно дальше от скуки помирать, – я легла навзничь на тюфяк, потягиваясь. – Интересно, утро уже наступило?

– И как, ты думаешь, они нас найдут? – огорошил меня Лихо. – Тут закрыто все от поисковых заклинаний. Тебя даже леший не почует!

Я нахмурилась и села обратно.

– Как так леший не почует?

– А вот так! – развел руками Лихо. – Я же что только не пробовал, чтобы отсюда выбраться! Да и Инесса пыталась. А Владислава только смеялась…

– Смеялась она, – я поднялась, подошла к валявшейся на полу ведьме и легонько пнула ее ногой – а ну как очнулась? Та не шевелилась, только яркие пятна расходились по ее коже, надуваясь волдырями. Такая взрослая ведьма, а проклятие свое же, вернувшееся, прошляпила. Интересно, она это проклятие от безнадеги на меня навесила или думала, что я пару деньков с ним в избушке пролежу, а потому мешать не стану?

Я стащила с ее руки магов перстень. Если нас найти не могут, значит, самое время находиться самим.

– Как там водяной говорит? – я подняла палец, на который нацепила кольцо. – «Утоп – сам виноват! Нечего русалок дразнить – они девки вредные»…

– Чего? – поднялся с пола Лихо. – При чем тут русалки?

– И это, – я сморщила нос. – Услуга за услугу! Магу, если что, скажешь – я не хотела, обстоятельства заставили.

– Что? – кажется, мой сообразительный друг пока не понял, куда я клоню.

– Не боись, – кивнула я ему. – Сейчас я нас быстренько спасу. Если одна ведьма смогла портал открыть, другая завсегда повторить сможет! – И добавила тише: – Наверное.

Лихо глаза к потолку поднял и зашептал что-то негромко. Я не стала прислушиваться, пусть ругается.

Закрыв глаза, чтобы ничего не отвлекало, я представила себе свой лес и повела рукой, чувствуя, как поднимается во мне чужеродная силища, аж голова затрещала. Если у магов всегда так, тогда понятно, отчего у них характер дрянной. Ведьма, помнится, еле-еле ладонью водила, когда круг рисовала, у меня так не выходило – я уже всей рукой махала, но воздух вокруг только искрил и вовсе не хотел закручиваться.

– Эм… Забав, – не выдержав, позвал Лихо, а я цыкнула на него, не открывая глаз, продолжая вращать уже двумя руками, как мельница. Все же просто должно быть!

– Забава! – громче крикнул парень.

Злая донельзя я открыла глаза и охнула – по всей маленькой комнатке светились то ли шесть, то ли семь белых кругов от порталов, только почему-то возникли они не рядом со мной, а за спиной.

Думать, отчего так, было некогда, по очереди порталы начали схлопываться с противным шипящим звуком. И переглянувшись, мы с Лихо схватили уже начавшую стонать ведьму и прыгнули в ближайший. Куда он там нас вынесет, уже дело десятое, главное, отсюда выбраться.

Яркое утреннее солнце ударило по глазам, мгновенно ослепив, и я повалилась на траву, продолжая держать Владиславину ногу. Только ли ногу или целую ведьму – проверить пока не могла. Слезы лились из глаз, не давая их толком открыть и проморгаться.

– Отошли все в сторону! – раздался вдалеке мощный магов бас, и я кое-как села, вытирая лицо рукавом.

А потом земля содрогнулась, подняв волну пыли, и я подпрыгнула вместе с ней.

– Ничего нет! Еще надо! – ответил кто-то таким же ором, а я, наконец, смогла открыть глаза и огляделась.

Лихо, заложив руки за голову, лежал на травке, подставив лицо солнцу, и чему-то улыбался. Вот блаженный, насиделся по подземельям… А Владислава, уже покрывшаяся коростой с ног до головы, постанывала рядом. Я, признаться, так до конца и не разобралась, что за проклятие на платье было, но слюна гарпии, которую я с некоторых пор добавляла абсолютно во все свои зелья, любое заклятие делает чуточку лучше. Насколько лучше – нам с Владиславой предстояло узнать в самое ближайшее время.

– Поберегись! – заорал где-то за деревьями маг, и земля подо мной снова приподнялась.

– Лихо, – позвала я нехотя открывшего глаза парня. – Присмотри за этой…

Я кивнула на ведьму – на воздухе ей становилось все хуже и хуже.

– А ты куда? – он даже не пытался подняться, совсем ослаб, несмотря на проглоченный обережный пряник.

– Пойду гляну, что там творится, позову, может, кого помочь, если они не шибко заняты, – я, кряхтя, встала на ноги, покачалась, приходя в себя после круговерти портала, и, немного подумав, положила рядом с Лихом котелок.

– Мало ли, пригодится! – пожала я плечами, отвечая на его немой вопрос. – Хорошая вещь. Полезная очень. Не потеряй!

А потом прошла немного через лес и остановилась за деревьями, выглядывая. Целая толпа распределилась по вурдалачьему яблоневому саду, от которого, признаться, мало что осталось – повсюду разинутыми ртами зияли ямы. Тут и городская стража была, и обычные жители, даже кикиморы рядочком стояли на границе с лесом. Я подошла к стражнику, стоящему ко мне спиной, и вежливо поинтересовалась:

– А что тут происходит?

– Шла бы ты отсюда, девочка, зашибут ненароком, – отмахнулся он от меня.

Стражник не сводил взгляда с бегающего между деревьев мага. И выглядел Айвен действительно устрашающе – всклокоченный, нервный! Не хватало только развевающегося плаща за спиной. Вместо него была грязная рубаха, которая немножко портила вид. Маг прыгал в ямы, что-то там проверяя, а потом выбирался обратно, грозно сверкая глазами. Совсем он не был больше похож на того надменного зазнайку, каким я его раньше видела.

– Ну и где? – закричал маг, подтягиваясь на руках и вылезая из очередного земляного провала. – Лучше давай смотри!

– Я смотрю! – закричали с другой стороны сада, и я обрадовалась, узнав голос Овинника. – Почему-то земля мне больше не показывает! Даже примерно! Не понимаю, куда их…

– Я тебе дам, не показывает! – зарычал маг. – Направление верное! Мой маячок на жабе подтвердил! Сейчас перепроверю.

Он замолчал, закрывая глаза, а мы переглянулись с жабкой, сидевшей на моем плече. Та развела лапки в стороны.

– Вот ты предательница, следишь за мной, значит? – нахмурила я брови.

Она запищала и потерлась об мою щеку.

– Не смогла магу отказать, да? – покачала я головой.

– Не смогла, – ответила мне жаба.

Я дернулась, несколько мгновений изумленно разглядывая заговорившую человеческим голосом жабу, а потом потрясла головой и засмеялась. Сначала тихо, а потом в полный голос. Надо бы записать где-нибудь, на будущее, что чрезмерное употребление обережных пряников до добра не доводит! Особенно жаб.

– Забава, через пень тебя колоду елками об коромысло! – услышал меня Овинник и радостно замахал руками. – Забавушка! Жива!

– А что со мной сделается? – крикнула я, продолжая смеяться, и помахала в ответ.

Стражники и горожане начали останавливаться, радостно гомонить и поворачиваться ко мне. Я даже засмущалась: будто на именины попала! Неужто все ради меня сюда пришли? И только господин маг молча вылез из очередной ямы, отряхнулся и также молча пошел ко мне. Смеяться я тут же перестала и сделала маленький шажочек назад, потому что вдруг вспомнила, что мне вообще-то надо было в избушке сидеть и ни в какие неприятности не влезать.

Маг прибавил шагу, а я посмотрела на пожавшего плечами стражника рядом, на махавшего мне Овинника, на расступившихся кикимор, отчего стало видно живехонькую Добронраву, сидевшую прямо на земле рядом с моим очнувшимся и улыбающимся лешим, на Арвилу, которая все еще под личиной была и держала в руках добытый в бою меч, на гарпий, весело хлопающих крыльями, и на взволнованную Инессу, стоящую чуть поодаль. Развернулась и побежала. Ко мне редко здравые мысли приходят, но сейчас я точно решила, что обниматься со всеми и выяснять, чем там на болоте дело кончилось, буду как-нибудь потом, когда господин маг успокоится.

Далеко убежать мне Айвен не дал – догнал, вцепился в плечи, разворачивая. И я зажмурилась, втягивая голову. Сейчас ка-ак… Что там мог со мной маг сотворить, я так и не придумала, потому что он просто прижал мое лицо к своей груди, видно, решив немножко придушить, чтоб не рыпалась, вздохнул, провел рукой, приглаживая мои непослушные кудри, и прошептал куда-то в макушку:

– Живая…

– И пока здоровая, – простонала я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и затрещат у меня кости.

– Овинник почему-то теперь тоже живой. Ничего не хочешь мне объяснить? – тихо спросил меня маг.

Я напряглась:

– Минус один… э-э-э… промах? У меня еще два! Помнишь? Ты обещал!

Айвен еле слышно хмыкнул:

– Договорились. И представляешь, Добронрава-то тоже живая!

Я застонала про себя. Заметил-таки, глазастый. А главное, сколько сарказма в голосе, будто я не знаю, что раскрылась.

– Еще минус один?

– Тут бы сразу все индульгенции отменить, но я сегодня добрый.

– Повезло, – попыталась я плечами пожать, но только сильнее в мага вжалась.

Он замолчал, а я обрадовалась – про ведьмино проклятие, от которого там Владислава загибалась, говорить точно не буду. Я тут совершенно ни при чем. И не докажет никто обратное! Главное – бочку из подвала убрать…

Так маг меня и не отпускал, когда к нам Овинник подскочил, обниматься, а следом и остальные подоспели. Не отпускал, пока я быстренько про свои злоключения под землей рассказывала, и потом, когда к Лиху с Владиславой вела, тоже не отпускал. Идти было неудобно, но я не стала вырываться.

И только увидев ведьму, маг вздохнул и разжал руки.

А потом присел перед Владиславой на корточки, плетя руками невидимую сеть, останавливая действие проклятия.

Я же, как освободилась, кивнула Лиху, которого уже вовсю Инесса нацеловывала.

– Забава, – позвала меня тихо кикиморошная королевка и глаза опустила. – Спасибо тебе, что сыночка моего любимого…

И, не сдержавшись, зарыдала в голос.

– Я уж попрощалась с ним навеки! Думала, все, умертвит его ведьма! А как я без него?.. – всхлипывала она. – Да я ж за-ради него на такие дела жуткие шла, понимаешь?.. Только бы жил!

– Ну, мам, – смущенно обнял ее Лихо. – Ладно тебе, хорошо уже все, что ты.

– Пожалуйста – на здоровье! – ответила я, усмехнувшись, и добавила: – Но еще раз попробуешь со своими девками нежить мою похищать…

Я потрясла кулаком перед ее лицом, а потом, не дожидаясь ответа, подошла к своему Бурьяну, стоящему наособицу.

– Ну? – я прижалась к его плечу.

– Ох, Забава, – покачал головой леший и вздохнул: – Да уж…

А я посмотрела на своих новых друзей, на господина мага, примчавшегося, несмотря на принципы, на помощь зарвавшейся ведьме, зажмурилась и подумала, что обязательно вернусь сюда жить после экзаменов. Не могу же я после всего Бурьяна оставить, да и гарпии без меня опять хулиганить начнут… Не говоря уже о том, что Айвен тут один опять зазнается!

Эпилог

Настроение у меня было преотвратное. Говорил ведь леший, что с гарпиями в карты играть нельзя. И пить. Пить с ними – опасно для здоровья. Много раз говорил. Я спустилась в погреб, оглядела почти пустые полки, села на студеный пол и прислонилась чугунной головой к кадушке с мочеными яблоками. Их в нашем в лесу почему-то никто не полюбил. Я вздохнула. Зря только целый урожай яблок извела, который мне на радостях из Дубков девки натаскали. Самого сада, почитай, уже и не было, а яблоки вон… Остались! Лучше б варенье сварила.

– Итак… – я поморщилась от собственного голоса, но поднялась, постояла, пытаясь унять головокружение с тошнотой, и продолжила: – Что мы имеем на данный момент?

Имели мы немного: окорока – три штуки, мясных закруток – пять банок всего осталось, огурцы и те вчера подъели, немного варенья да соленые грибы. И полная кадушка моченых яблок.

А кормить гарпий мне надлежало еще шесть ночей. Ибо карточный долг – это карточный долг. И пусть даже ты ведьма уважаемая, за всем лесом следящая, животными да птицами управляющая, а вечером – будь добра, в избе стол накрой и гостей жди.

Я постояла, покачалась из стороны в сторону, взяла с полки последнюю банку малинового варенья и полезла наверх. Завтрак, конечно, так себе, но теперь мне экономить надо.

– Эй, Зараза! – прохрипел кто-то в кустах.

– Забава я, – буркнула, присаживаясь на крылечке, солнышку весеннему курносый нос подставляя. Отбеливала веснушки всю зиму, отбеливала, а толку-то… Чуть потеплее на улице стало – тут же обратно повыползали, даже больше, чем было. Ну и ладно, главное, характер у меня нормальный, ведьмовский. Паскудный.

– Ведьма, – продолжал хрипеть куст, – водички принеси.

– Не пойду, – буркнула я. – Я вас только ночью кормить обязана, а днем сами уж там как-то.

– А как же женская солидарность?

– Слышь? – я от возмущения чуть банку с вареньем не опрокинула. – Вы вчера у меня всю настойку выхлебали! Это ведерко у меня единственное неядовитое получилось! А я тебе еще и водички?

– Так ты же сама и предлагала, – обиделась гарпия, медленно вылезая из кустов и выдирая из перьев застрявшие колючки. – Ее и яблоки свои, бр-р-р… – Келу передернуло от отвращения, а я сморщилась.

– Ну и воняешь ты, подруга…

– Думаешь, ты лучше? – огрызнулась она и тут же спохватилась: – Ой! Так день же на дворе! Пора мне…

Я покачала головой. Конечно, как настойку мою пить и запасы подъедать, так они втроем тут как тут, а как утром учиненный самими же бедлам ликвидировать – «день» у них, прятаться надобно.

– Ну иди, иди, – спорить мне не хотелось. – Передай сестрам, что сегодня в карты не играем. Придете, пожрете – и все.

– Как все? Как все-то? – свела брови Кела, отступая в тень дуба. На солнце ей находиться действительно не стоило. Вонь распространялась такая, что моя утихнувшая было тошнота вернулась сильнее раза в три. – Скучно ж будет! Ты хоть Овинника позови, а то сидит в своем сарае, носа не кажет, учится, говорит, представляешь?

– Представляю! Иди уже, а? Будь нормальной гарпией, – я нос рукавом закрыла, а все равно запах пробирал.

– А на вечер ты новое веселье придумаешь? – хитрюга остановилась, и, когда я другой рукой замахала на нее, кивнула: – Ну вот! Другое же дело! Помни, ты обещала.

И пропала. Очень, надо сказать, вовремя. Еще б чуть-чуть, и стошнило бы уважаемую ведьму прямо тут, на крылечке. На потеху всему лесному народу.

– С гарпиями больше никаких дел иметь не хочу! – я присела на пенек, доставая флягу с живой водой, только она меня сегодня и выручала – спасибо водяному, не оставил в беде. – Вот расплачусь полностью с долгом, и больше никогда!

Леший склонился у сломанного деревца, покряхтел недовольно, руки свои сучковатые на место излома положил и замер.

– Вечно ты молчишь, когда мне совет мудрый нужен! – обиделась я.

– Розги тебе нужны, – тихо ответил леший, не отвлекаясь от работы. – Я тебе когда еще говорил с гарпиями не связываться?

– Давно?

Он посмотрел на меня, головой покачал и цокнул языком.

– Ну что ж теперь, мне грустно было, а они в гости пришли… Не выгонять же после всего, что мы вместе пережили, – вздохнула я. – Да и вообще, что тут у нас в лесу происходит?

– Что? – спросил леший, убирая руки с деревца. Я полюбовалась крепеньким стволом, по которому уже побежали древесные соки.

– Ничего у нас тут не происходит, – буркнула я, вставая. – Как Айвен ведьму в столицу увез, а с ним и Лихо… С тех пор ничего и не происходит.

Я замолчала, задумавшись.

Мой маг тогда почти сразу уехал, прихватив Владиславу, даже выяснять, к моему счастью, не стал, как ведьма так удачно проклялась. В Ковене Айвену по такому случаю повышение дали – в Верховные маги перевели! Видимо, на радостях, что он кольцо, которое сам потерял, так удачно потом на моем пальце нашел, а заодно заговор ведьмин раскрыл.

Что там Владислава против магов готовила, мне, признаться, было неинтересно. Похоже, она просто-напросто из ума от чужой силы выжила. Айвен рассказывал: она, как узнала, что у нее под боком молодильные яблоки росли, а она людей убивала, чтоб красивой оставаться, долго в одну точку смотрела. Маги, кстати, казнить ее не стали – сначала снимали проклятие, говорят, даже наша Верховная ведьма уважительно вскидывала брови, когда пыталась помочь и не получалось. А потом просто заперли в темнице и теперь ждут, пока из Владиславы полностью лиховская магия выйдет. Там и решат, что делать. Убийство людей ей просто так не сойдет с рук, Айвен мне обещал.

Камень, кстати, маг еще тогда, сразу после боя на поляне, уничтожил. Как только разбил его – сразу и птицы черные пропали, и кикиморы от чужого морока очнулись. И даже Лиху полегчало, говорит, дышать свободнее стало. Я промолчала, не стала говорить, что после болот и темницы везде дышаться будет легче. Пусть порадуется. Что мне? Главное, аппетит он свой не потерял – и хорошо!

Я глотнула еще живой воды и поджала губы. И с тех пор Айвен у нас наездами бывает, потому что работает он теперь при Ковене, в столице. Верховные маги не могут в Могучих Дубках жить, не по статусу им. Но как приезжает, обязательно в гости приходит. В прошлый раз вон пряников привез. Мы с жабой на них смотрели и вздыхали, каждая свое вспоминая. Потом все-таки съели. Действие приворота у всех моих подопытных закончилось. Но лось так и не оставил лешего, всегда захаживает, когда в наши края забредает. Там помимо любовных чар на нем еще заклятие какое-то от Владиславы осталось: не знаю, что она хотела сделать, но лось от тех чар поумнел и стал неуязвим для магии. Я, конечно же, ничего менять не стала.

Жабка у меня живет, продолжает по-человечески болтать, называет себя теперь Василисой и обожает выпечку. Я по такому случаю у Добронравы двойную порцию пирогов заказываю. Сейчас вон Василиса на болота ускакала, личную жизнь налаживать. Несмотря на закончившийся приворот, все равно, говорит, к магу теплые чувства испытывает, вот и ходит клин клином вышибать.

Хорошо ей. Мне вот некуда ходить вышибать.

– Учиться тебе надо, экзамены на носу, – Бурьян у меня был очень практичным.

Я скрипнула зубами, нахмурилась, но кивнула. Экзамены, действительно, совсем скоро. Как только лето за середину перешагнет, пришлет мне Ковен приглашение. А там уж посмотрят, сдюжу я или нет…

– Госпожа ведьма! Госпожа ведьма! – загомонили воробьи. После того, как у меня жаба заговорила, я начала эксперименты проводить. Овинника подрядила с его хлебом обережным мне помогать. Пока только на воробьях сработало, но мы не оставляем попытки. Благо господин маг не настолько часто в гости приезжает, чтобы как-то это остановить. – Ой, госпожа ведьма! Что происходит! Что происходит-то!

– Что? – я взмахнула руками, заклятье ведьмовское произнесла и открыла глаза уже в птичьем теле. – Что там? Показывайте!

– Гости! Гости! – гомонили малыши, а я и разобрать сквозь такую какофонию ничего не могла. Полетела следом за стаей. Вдруг Лихо вернулся?

С ним вообще интересно получилось: он так магов боялся – прятался сколько, дел наворотил, а Айвен только потрепал его по плечу и предложил с ним в столицу поехать. И самое интересное – не на опыты, а в Ковене поучиться! Лихо, конечно же, поехал. Кто ж от такого шанса откажется! Теперь я его, самое раннее, к лету ждала, на каникулы, но вдруг?

У самого края леса, там, где уже виднелась горная гряда и проглядывало море, я увидела чужаков. Увидела и призадумалась. Пускать таких в лес или все же не стоит?

– Бурьян! – позвала, опустившись на землю.

Выступил из-за дерева леший, неся ведьмовское тело на руках. Я посмотрела на себя со стороны и вздохнула – ну никакой же солидности. А и ладно! Я недавно только это заклинание освоила, теперь чуть что – летать начинаю. А туловище мое где-то валяется, пока леший, добрая душа, не подберет и домой не отнесет.

– Гости у нас, серьезные гости, – сказала я лешему, как очнулась человеком, и тут же начала улыбаться. – Воины. Да два мага при них!

Леший только головой покачал. Он всегда точно знал, что у меня на уме.

– Все, оставишь меня прямо тут, – я оглянулась и довольно кивнула: – Отличное место! Не пройдут мимо!

– Ох, Забава, и намучаешься ты с ними, – вздохнул леший, проводя рукой над полянкой, тут же побежала вверх травка мягкая, нежная. Как раз лежать удобно будет.

– С гарпиями больше проблем, – рассудила я. – Да и жрут три сестрицы будь здоров…

– Думаешь обменять?

– Целых два мага! Когда еще им такое развлечение перепадет! Уж всяко лучше ужинов у ведьмы! – я обняла лешего. – Иди, иди уже, они близко!

А потом легла в травку, глаза закрыла, слово ведьмино сказала и постарела разом лет на сто. Никак у меня не получалось себе личину чуть помоложе сделать. Только бабку дряхлую. Правильно леший сказал: учиться мне надо. А с другой стороны, я и учусь…

Полежать вволюшку мне не дали – и минуты не прошло, как на поляну вышли четыре добрых молодца. Квадратный, Чернявый, Тощий и Мелкий. С добрыми я, кажется, погорячилась – у каждого за спиной мечи висели длиннющие. А у того, Чернявого, целых два. И зачем ему два?

– Ой, бабушка, – остановился около меня Квадратный. Кажется, у него весь ум в мышцы утек. – Ты чего тут?

Чернявый нахмурился, все дружно на него посмотрели, даже я, но он промолчал.

– Упала, – прошамкала я беззубым ртом: губы то и дело проваливались внутрь, хотелось их руками подержать, но чего уж… – Ногу ушибла, встать теперь не могу. Поможете?

Все опять на Чернявого посмотрели, он еще сильнее брови свел. Я тоже нахмурилась. На всякий случай. Мы помолчали. Потом он кивнул, а я не стала даром времени терять:

– Сынки, горе-то у меня какое!

– Какое? – переспросил Мелкий, опускаясь рядом и осторожно ногу мою трогая. Маг. Магов, действительно, было два: он и Чернявый. – Нога болит? Тут мы быстро…

– И это тоже, – сбилась я, пока он руками туда-сюда водил, совершенно здоровую ногу лечил. Тоже, что ли, недоучка? Или среди магов встречаются такие же лекари, как из меня русалка?

Пришлось заново начинать:

– Я вижу, вы молодцы добрые, – они переглянулись, но я уже не останавливалась. – Беда у меня страшная: нежить беснуется, дома житья не дает!

И замолчала, а что тут еще скажешь? Сразу к гарпиям они не пойдут. Не дураки. Я бы тоже не пошла, но карточный долг…

– Помогите, а? – закончила без пафоса, зато от души.

Квадратный плечи расправил, мышцами поиграл и на главного посмотрел. Чернявый глаза закатил, но сказал:

– Ну, бабка, с тебя еда тогда. Только нормальная, а не коренья эти ваши…

Я прикинула, что на сегодня мужиков накормить должно хватить. Всяко экономнее, чем гарпий этих, и кивнула довольная.

До избушки моей без приключений добрались, только уж медленно больно. Я все на небо поглядывала – как солнце зайдет, явятся ведь сестренки, тут как тут будут. Успеть бы!

Успели. Только все за стол расселись, только, значит, Тощий яблочко моченое к губам потянул, как заскрипел старый дуб под окном, затрещали ветки под весом немалым.

– Эй, Зараза, мы пришли! Встречай гостей. – Я Келу убью когда-нибудь.

– Я Забава! – заорала так, чтоб точно услышали.

Чернявый крякнул, на меня глядя, а Тощий яблоком подавился. Закашлялся, бедный. Ну не везет этим яблокам никак!

Дверь распахнулась, и подруженьки мои заклятые в избу вошли.

– Ой, а чего ты…

– А кто это?

– Маги? И все для нас?

Наперебой загомонили гарпии, не забывая глазками стрелять, а молодцы мои приосанились.

Я Келе подмигнула, чтоб, значит, видела, что для них старалась, а к Чернявому обернулась, глаза от ужаса округлила и заголосила:

– Все ж подчистую сжирают! Меры не знают! Совсем бедную старушку без еды оставят! Есть нечего, пить нечего, только вот яблоки моченые и…

– Нормальные яблоки-то, – перебил меня Тощий, и мы все дружно к нему обернулись. А я даже разулыбалась. От моей беззубой улыбки он вздрогнул, но есть, надо отдать ему должное, не перестал.

– Так у тебя что, есть нечего? – подняла бровь Аэль. – Ты же нам…

Ох, хорошо Кела все сразу поняла, она у них самая догадливая, наступила сестре на ногу, глазами стрельнула, волосы с груди убрала и нежно так плечом повела:

– А у нас есть целый вепрь, на костре поджаренный. И недалеко совсем, пару раз крыльями махнуть!

– Вепрь? – удивилась Аэль, но тут уж Пета ее в бок толкнула. Тоже сообразила.

– Квиты? – шепнула я одними губами. Кела еле заметно кивнула.

– Ну, если вепрь, – поднялся Чернявый.

Я уж чуть танцевать на месте от счастья не начала. Почти получилось! И гарпиям хорошо, и у меня долга перед ними больше нет, и даже от моченых яблок избавлюсь – их, как семечки, кидал в рот Тощий. Какая замечательная сделка! Будь я гарпией, тоже бы согласилась на такой обмен. Им в нашем лесу еще скучнее было, чем мне. А если принять во внимание, что помимо птиц они еще и женщины, то наличие четырех сильных мужчин…

– Дрейк, Рэнн, Эван, вы с… гхм… с девушками. Утром буду ждать вас здесь.

Я медленно обернулась к Чернявому:

– А ты?

– А я, бабуль, вепря не люблю.

Насторожилась я, переглянулась с гарпиями. А они что? Они под руку молодцов взяли и пошли на улицу. Им и трех достаточно было. А что маг на всех один достался, так это неважно. Все равно весело будет.

– Думаешь, справятся без тебя с гарпиями-то? Нежить все-таки… – попыталась я гостя спровадить, но он опустился обратно на скамью, на спинку откинулся и широко зевнул.

– Эти точно справятся, не волнуйтесь, – улыбнулся он. – Гарпий у нас обижать запрещено, новое распоряжение вышло от Верховного мага Айвена. Так что договорятся полюбовно.

Я глазами захлопала от удивления. Ничего себе, этак господин новый Верховный маг сестричек еще и в столицу вернет? Нет уж, как я тут без их слюны? Да и совсем тоскливо же будет…

– Тут такое дело, уважаемая ведьма, – начал Чернявый, а я села напротив и от нечего делать яблоко последнее взяла, моченое. – Ковен сейчас новые образовательные программы тестирует.

Я даже жевать перестала.

А маг продолжил:

– Теперь комиссия сама к ведьмам наведывается, в полевых, так сказать, условиях смотрит уровень подготовки.

Я отложила надкусанное яблоко на край стола и нахмурилась.

– За личину старухи вам, госпожа Забава, оценка «хорошо». Иногда из образа выпадаете: то быстрее идти начинаете, то шепелявить перестаете. А вот птичье тело – высший балл. Завтра начнем проверять, как остальной материал усвоили. Члены комиссии освободятся, сразу и начнем. За неделю, я надеюсь, управимся.

И нагло так усмехнулся. А я глаза закрыла и застонала про себя. Вот ведь влипла! И этих кормить! Надо срочно за Добронравой бежать, одна я никак не справлюсь.

Content

Саша Арсланова
Ведьмина практика

Часть 1 Про голую пятку, кикимор и спасение Водяного

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть 2 Про рогатого мага, жертвоприношение и русалочий хвост

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть 3 Про ведьмины подвиги, лося и влюбленную жабу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог