Чарльз Уильям Гекерторн

Тайные общества всех веков и всех стран

© Е. Нестерина, предисловие, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Предисловие

«Любя справедливость, я не могу не одобрять теоретического стремления к свободе и равенству; но как существо мыслящее, сужу по опыту в прошлом и природе вещей, где добро и зло должны существовать вечно и вечно быть в борьбе, что подобное стремление также вечно должно оставаться без соответствующего практического результата…»

Чарльз Уильям Гекерторн

Перед нами фундаментальный труд, посвященный исследованию тайных обществ, существовавших в разных уголках нашей планеты в разное время, которые на момент написания книги были известны автору данного произведения, английскому профессору Чарльзу Уильяму Гекерторну.

Впервые книга эта была издана в Лондоне в 1875 году. Автор ее – натурализованный британец швейцарского происхождения[1].

Чарльз Уильям Гекерторн переселился в Великобританию, работал в области филологии и педагогики. Затем стал профессором французского и немецкого языков в школе мистера Басса Райда (остров Уайт). Он не был университетским профессором, но живо интересовался языками и всем, что окружает эту сферу. Первой его книгой, написанной им в возрасте примерно двадцати лет, были «Упражнения по французской орфографии». Издание, как видно, прикладного характера. И до 1875 года иных его произведений не издавалось. Очевидно, автор тщательно собирал материал для своего монументального текста – описания тайных обществ всех стран и всех веков.

Книга эта тут же была переведена на иностранные языки (и в течение более чем столетия периодически переводилась и переиздавалась). Вдохновленный успехом, автор создал новые произведения: записки о путешествиях по Италии, сборники стихов и прозы для детей, книгу «Лондонские сувениры», посвященную описанию популярных и знаковых мест Лондона (не все современники восприняли этот труд, сочтя многое из него за высокомерность автора по отношению к людям, нравам и обычаям прошлого, так что Гекерторну пришлось не раз в ней что-то переписывать – и даже для американского издания менять название на «Лондонские воспоминания»). Тяга к систематизации и подробному изложению знаний о нравах и обычаях вылилась в написание книги «Мир азартных игр: анекдотические воспоминания и истории личного опыта в храмах риска и спекуляции». Текст книги был написан Гекерторном под псевдонимом и в соавторстве с Робертом Визетелли. К храмам риска и спекуляции (снова храмы и закрытый от посторонних глаз образ жизни этих сообществ!) Гекерторн относил в числе прочего мир Лондонской фондовой биржи. Книга приоткрыла читателям завесу, скрывающую многоходовки, схемы и беззакония, творившиеся там. А также показала многочисленные игорные дома и закрытые клубы, столь популярные как в те времена, так и сейчас.

Но главной книгой Чарльза Уильяма Гекерторна – той, с которой он остался в веках, – является, конечно, «Тайные общества всех веков и всех стран».

Сразу нужно принять во внимание, что времена тогда стояли викторианские, джентльмены, и особенно ученые джентльмены, были людьми осторожными и очень ценили незыблемость. Читатели книг, написанных учеными джентльменами, – в подавляющей массе своей тоже. А значит, они хорошо понимали друг друга. Их коллеги – ученые господа из других стран, для которых данное произведение переводилось на различные языки, – были того же поля ягоды. А многие состояли в тех или иных тайных обществах. Порой даже в нескольких. К чему уточнение, что сии джентльмены любили незыблемый порядок и были осторожны? К тому, что они умели читать между строк, а значит, многое не имело смысла подробно описывать. Намекнул автор на что-то – и все, достаточно. Оно являлось устойчивым знанием, а значит, про него все было понятно. Тем более, если это устойчивое знание являлось «тайным знанием», ориентированным только на «посвященных». Люди просвещенные, а главное, конечно же, посвященные и дававшие клятву о неразглашении, разберутся, а прочим, значит, и не нужно проявлять дерзновенное любопытство.

Но проходит почти полтора века, а интерес к труду Гекерторна сохраняется. Во многом это связано с тем, что для человека нормально хотеть собрать знания в систему, в общий свод – для того же удобства пользования. Да, пусть за это время знания о мире расширились, информации о тайных обществах, орденах, сектах и клубах стало значительно больше. Но все равно книга Чарльза Уильяма Гекерторна – это база.

Автор попытался идти в своем описании обществ от простого к сложному, от древности к более поздним временам, от культов, про которые (в силу времени, закрытости еще в стародавние века информации о них и проч.) мало что известно, к бывшим на устах у всех в то время, когда жил автор книги, тайным кланам, ложам и орденам. Гекерторн описывает всевозможные ритуалы: как и в чем одетым, например, посвящаемый входил в залы тайных обществ, какие звуки слышал, во что одевались члены мистических орденов, какие слова во время ритуалов произносились, какие клятвы давались. Вероятно, автору понадобилось много лет и огромное количество источников, чтобы узнать, систематизировать и доходчиво описать все это. Ведь мы привыкли считать, что то, что происходило на этих самых мистериях, не разглашалось участниками даже под страхом смерти. Поэтому и знания считались скудными. Но, оказывается, пытливый ум исследователя способен добыть невозможное! Чарльз Уильям Гекерторн читал первоисточники. Из них и добывал знания. Все, на первый взгляд, просто: «…О них нам известно немного; один Апулей слегка касается их. Когда Феодосий разрушил храм Сераписа, там были открыты подземные ходы и машины, где жрецы подвергали неофитов испытаниям. Порфирий, упоминая о больших мистериях, приводит выписку из Херемона, египетского жреца, которая придает астрономический смысл всей легенде об Озирисе…»

Конец XIX века – время завершения охвата, захвата и осмысления того, что европейскому миру удалось охватить и захватить. Знания о негуманных и недемократичных религиозных практиках и ритуалах Индии и примыкающей к ней Азии давали возможность ужаснуться нравам того мира и порадоваться – сделав сравнение – миру своему; информация о нецивилизованных культовых отправлениях Нового Света помогала укрепляться в осознании своего величия и разумности… А кроме того, как уже говорилось, это было время, когда если не почти все, то многое тщательно классифицировалось, фиксировалось, называлось тем или иным термином. Во всех науках, в географии и политологии, в медицине и промышленности. Везде! Всему дать объяснение, все назвать, все поставить на определенное место. Вот и классификация! Мир системен, удобен, понятен. Комфорт, достоверность, доступность информации.

Автор много раз рассуждает в своей книге о стремлении людей к свободе и равенству, демонстрирует, что он, как человек своего времени, очень этим озабочен. Правда, заявляет, что сделал вывод: добро и зло будут бороться друг с другом всегда – и только для вида, так что равенство и свободы, скорее всего, невозможны. Но пусть надежда на них поддерживается. Даже искусственно.

Во всех описываемых обществах, обрядах и мистериях Гекерторн пытается найти ответ на вопрос: а правда ли то, что многие тысячелетия назад люди предшествующих цивилизаций имели некое тайное знание, привнесенное им свыше, утратили его – и во время всех этих мистерий люди как могут доносят это утраченное знание, сохраняя его крупинки и крошечки? Как быть современным людям – верить в это или нет? Шарлатанство это и народный театр – или все-таки нечто действительно наполненное тайным смыслом? Может быть, рассуждает Чарльз Уильям Гекерторн, все эти тайные общества – по большому счету, все та же попытка людей узнать, как появился мир, к чему он движется, как исчезнет и что будет с ними со всеми? Последует ли наказание за неправедную жизнь, окажется ли жизнь праведных вечной, насколько бесконечны будут страдания грешников, есть ли у них шанс и какой? Он настаивает в своей книге на том, что первобытные люди имели единое истинное понятие о природе, которое с течением времени исказилось и смешалось с невежественными человеческими заблуждениями. Рассказывает, как это, с его точки зрения, произошло (упоминая некую древнейшую религию, которая встречается в известных на момент XIX века письменных памятниках, – сабеизм, как он эту религию называет, или гелиосоархеизм). Пытается дать возможность читателям проанализировать, на основе полученных знаний прийти к выводу: каждая секта, тайный культ, орден делал это по-своему – или было нечто объединяющее их, таких разных, но задающихся одним вопросом?

Чарльз Уильям Гекерторн в своей работе «посчитал» всех: в его книге можно найти интересные материалы про альбигойцев, гвельфов и карбонариев, манихейцев и франкмасонов, про итальянские ордена и секты второстепенного значения, про практики приверженцев жуткого культа богини Кали, собиравшихся в тайные и не очень тайные ордена. Автор не раз возвращается на страницах своего произведения к рассказу о том, как превращался, видоизменяясь, древний миф об Исиде в религиозные действа более поздних цивилизаций. Гекерторн видит особую важность этого. Описывает самые, пожалуй, известные Элевсинские мистерии – ежегодное проигрывание идеи умирания мира на зиму и его воскрешения с наступлением весны, поскольку нечто подобное существует в обрядовой жизни всех народов мира.

Не обходит автор вниманием, конечно же, и наиболее часто упоминаемые в нашей культуре загадочные и пленительные Вакхические (Дионисийские) празднества (где себя проявляли знаменитые вакханки, в своей необузданности теряющие связь с реальностью и тем притягательные для писателей, поэтов, драматургов, музыкантов и живописцев): чем они были так важны и откуда ведут свою историю и традицию; что между ними общего, какие отличия (помимо последовательности ритуалов и наполнения их смыслом). Можно в этой книге найти информацию о тайных политических обществах и их многоступенчатых обрядах (например, общества в пользу восстановления власти Наполеона – «Черная игла», «Рыцари солнца», «Всеобщее возрождение» и проч.). А потому книга Гекерторна – по сути, систематизированная энциклопедия и особым образом описанная история того, как возникали, были структурированы, как развивались, действовали, какие задачи ставили, какие сформировали себе уставы, обряды и обычаи, как принимали новых членов, как сохраняли свое существование скрытым от глаз «простого» общества и по причине чего приходили к своему упадку различные тайные общества. Ведь зачастую они были не только религиозные или мистические, а, как уже говорилось, весьма светские – вроде политических, судебных, военных, цеховых, ученых…

Тайные общества люди создавали всегда. Если углубиться в изучение жизни далекого от цивилизации народа Африканского континента, наверняка таковые общества и там найдутся, овеянные ореолом таинственности и уважительным поклонением. Тайные братства – как мужчин отдельно, женщин отдельно, так и смешанные, – существовавшие у коренного населения Северной Америки, подробно и с привлечением наглядного иллюстративного материала представлены интересующейся публике. В частности, роскошная экспозиция с подробным описанием индейских тайных обществ имеется в петербургской Кунсткамере.

Но если общества Американского континента и большая часть азиатских были, так сказать, «для всех» (разумеется, если не брать во внимание кастовую систему тех стран, где она существовала), то тайные организации Европы в основном были «для аристократов». Что подвигало высшие слои общества записываться в какие-нибудь франкмасоны? Зачастую безделье и желание развлечь себя, пощекотать нервы, когда охота, театр, любовные похождения, салонная жизнь и прочее музицирование уже не приносили ожидаемого наслаждения. И тут вот они, тайные общества! В том же ореоле таинственности, со сложной системой вхождения, паролями, переменами мест общей встречи, куда зачастую члена ордена привозят с завязанными глазами… Нужно помнить, что во всех обрядах, мистериях и ритуалах подобных обществ присутствует наиважнейший элемент – испытания и страдания. Ну как еще пострадать, получить острые ощущения, если много поколений твоих предков никаких страданий не испытывало, на конюшне порото не бывало. А тут раз – инициация! К тому же, будучи членом тайного ордена, человек общается не с привычным узким кругом аристократической верхушки города или даже страны (если она по-европейски маленькая), а с некими таинственными братьями, скрытыми плащами, в масках и прочей атрибутике. И пусть многих он, конечно же, узнает, но как здорово делать вид, что все между собой незнакомы! Вы можете разговаривать на любые темы, выдавать себя за кого угодно (смотря что предполагает тематический расклад тайного общества). Игра! Тайна и опасность будоражат, кровь бурлит, фантазия работает. А ритуалы! Театр в театре – в театре жизни… Если аристократу не подобает играть на театральных подмостках (а в домашнем театре, как уже говорилось, довольно быстро становится скучно), то в тайном обществе ритуалы расписываются по ролям, за неукоснительным соблюдением последовательности и точности отправляемых ритуальных действий следят специальные братья по ордену. Пышные декорации в залах собраний, факелы, льющийся из самых неожиданных мест удивительный свет, музыка, пение, все эти обрядовые черепа, кости и вложенные в руки предметы… А когда происходят всевозможные символические манипуляции с телом: то же завязывание глаз, погружение в воду и прочие омовения, выпивание и съедание чего-либо, топоры у шеи и острия мечей и шпаг у сердца… Романтика!

Кроме того, не секрет, что списки членов тайных обществ были известны спецслужбам каждой страны, агенты внедрены в их состав – а значит, контроль за умами аристократической верхушки тоже мог вестись проще и централизованнее. Это тоже немаловажный факт – у хорошего государства под контролем все.

Каждый раз, отыскивая подобную информацию, мы пытаемся насытить свой разум ответом на вопрос: «Где же они, скрытые рычаги управления миром? Где великие и таинственные кукловоды, которые, не видимые нами, дергают мир за ниточки и управляют им? Как давно появились на Земле рептилоиды – ведь наверняка культ поклонения им (и получения, таким образом, от них каких-нибудь особых знаний, которые они выдавали людям порционно, тем самым незримо управляя земным историческим процессом!) имелся еще в далеком прошлом и просто хорошенько засекречен?» Мы, простые смертные, непосвященные и видящие только вершину – как айсберга тайных знаний, так и гигантской машины управления государствами, – знать этого не можем. Но так ведь на этот вопрос может ответить книга – источник знаний! И написал ее исследователь и мыслитель с учеными степенями. Мы прочитаем – и обретем знание. Хотя бы общие его черты. Наметим вектор – что именно нужно искать в исследованиях более поздних авторов, которые благодаря новым открытиям, технологиям и вообще движению прогресса смогли подхватить знамя Чарльза Уильяма Гекерторна и дать миру еще больше информации о тайных обществах.

Так что пусть не пугает современного читателя то, что должным образом освоить информационный материал книги окажется непростым занятием. Пусть описаний тех или других культов порой явно недостаточно, или они поданы довольно поверхностно или просто в виде перечисления последовательных действий, все это пусть. Главное ведь – этот самый заданный вектор для людей, алчущих знаний. Тем более что «неровность» предоставленной информации (про что-то подробно, про что-то вскользь или в виде перечисления) дает возможность не расстраиваться.

Особенно труд Чарльза Уильяма Гекерторна будет полезен сценаристам и писателям – и в первую очередь тем, кто посвятил себя созданию сюжетов в жанре фантастики, фэнтези, кто работает над авантюрно-историческими произведениями. Поскольку эта книга носит справочно-практический характер, польза от нее может быть огромна. Если нужно удостовериться в правильности той или иной информации, а также расширить и углубить имеющиеся знания, то это ровно то, что надо. Материала много, так что можно брать то, что столь щедро приводит в данной книге автор. Брать – и погружать своих героев в эти обстоятельства, называть правильными именами божества, локации, а главное – описывать то, что происходило внутри тайных обществ и во время тех или иных мистерий, оргий и проч. Все помнят, что роман Жорж Санд «Графиня Рудольштадт» (продолжение знаменитой книги «Консуэло») подробнейшим образом рассказывает о деятельности одного из тайных орденов, действовавших в Европе в описываемое автором время. У Жорж Санд наверняка были знающие консультанты, ну а современному автору даст такую консультацию материал, собранный в книге Чарльза Уильяма Гекерторна.

Философы и исследователи тоже получат несомненное удовольствие во время прочтения этой книги.

Пусть она станет опорой, подспорьем и отправной точкой, трамплином для дальнейшего полета воображения.

Елена Нестерина

Тайные общества всех веков и всех стран

Из странного свойства действий можно вывести заключение о странном свойстве, величии и непрерывности причин; но их связь, разная степень преобладания и обоюдное притяжение ускользают от всякого анализа. Мрак облекает тайну оплодотворения. Секты черпают силы из самых противоположных чувств. Самые возвышенные и самые низкие основные начала способствуют к образованию этого гиганта, циклопического и мрачного смешения всего, что шипит, кипит и бродит в недрах общества.

Дж. де Кастро

Введение

Распря же, ея же не ведях, изследих.

Иов, 29:16

Ignis ubique latet, naturam amplectitur omnem;

Cuncta parit, re no vat, dividit, urit, alit[2].

Латинское изречение

Смысл и свойство тайных обществ

Для истинных мыслителей, которым история представляется рядом удивительных целей, нет ничего случайного в жизни мира. Для них возникновение и действие тайных обществ не странные и необъяснимые явления, не временная форма, не скоротечное и неожиданное действие, но вполне ясный и предвиденный результат известных причин.

Некогда тайные общества были так же необходимы, как открытые: дерево должно иметь корень. Возле владычества силы, идолов богатства, фетишей суеверия должно было во все века и во всех государствах существовать место, где кончалось владычество силы, где кумирам не поклонялись более, где фетиши были осмеяны. Таким местом оказывались кабинет философа, храм жреца, подземелье сектатора.

Классификация тайных обществ

Тайные общества могут быть распределены на следующие отделы:

1. Религиозные, как, например, египетские или элевсинские таинства.

2. Военные: тамплиеры.

3. Судебные: фемы или вемы.

4. Ученые: алхимики.

5. Гражданские: франкмасоны.

6. Политические: карбонарии.

Но черта разграничения не всегда точно определена; некоторые общества соединяли с учеными целями богословские догматы, как, например, розенкрейцеры; и политические общества имеют неминуемое влияние на гражданскую жизнь. Поэтому удобнее будет разделить тайные общества на два отличительных отдела: религиозные и политические.

Религиозные общества

С самых древних времен вероисповедание имело свои тайные общества, то есть они возникли с того периода, когда истинные религиозные познания первых людей – состоявшие, надо заметить, из понятия о мироздании и Вечном Могуществе, которое произвело его, и законах, которыми оно поддерживалось, – мало-помалу стали утрачиваться в общей массе человеческого рода. Истинное знание главным образом сохранилось в древних «мистериях», хотя они уже отдалились на одну степень от первобытной, врожденной мудрости, представляя только тип вместо прототипа; именно явления природы внешней, временной, вместо действительности природы внутренней и вечной, которой видимый мир есть одно внешнее проявление. Поскольку определение этого возвращенного теперь истинного знания необходимо для уразумения многого, что составляло учение древних религиозных обществ, то мы позднее войдем в бо́льшие подробности по этому предмету.

Политические общества

Политические тайные общества были благодетельные регуляторы и предохранительные клапаны для настоящего; для будущего – могущественные рычаги. Без них драма истории состояла бы из одного монолога деспотизма, который, сверх того, являлся бы без цели и не имел действия, когда не служил к упражнению воли человека, побуждая к противодействию, вызывая сопротивление.

Каждое тайное общество есть действие размышления, следовательно, совести. Накопившееся размышление, которое определилось, есть совесть. В таком смысле тайные общества в некоторой степени служат выражением совести в истории. В каждом человеке есть нечто принадлежащее ему, но как будто находящееся не в нем, а, так сказать, вне его. Это смутное нечто сильнее его; он не может ни возмущаться против его владычества, ни уклоняться или бежать от его преследования. Эта часть нашего существа неосязаема; ее не достигнет ни кинжал убийцы, ни секира палача; приманками ее не увлечешь, мольбами не смягчишь, угрозами не устрашишь. Она-то и создает в нас двойственность, которую мы ощущаем в виде угрызения. Человек добродетельный, сознающий это, находится в мире с самим собою; то смутное Нечто не гнетет его и не терзает; так точно, как в физической природе силы, действующие в человеческом теле, нечувствительны, когда действуют согласно; если же он поступает дурно, то возмущается лучшая часть его существа. Тайные общества – выражение той же двойственности, проявляющейся в народах в большем размере; они – то смутное Нечто в политике, которое действует на общественную совесть и вызывает угрызение, обнаруживающееся в виде «тайного общества», мстительного и очистительного угрызения. Согласно вечным законам, оно возрождает через смерть, а свет вызывает из мрака через огонь. Никто не видит света, каждый ощущает. Можно сравнить его с невидимой звездой, свет которой, однако, доходит до нас; с теплом из области, куда вовек не ступит нога человека, которое мы, однако, ощущаем и можем доказать посредством термометра.

Одно из самых явных чувств, порождающих тайные общества, – это мщение, но хорошая и мудрая месть, вовсе не сходная с личным злопамятством, неизвестным в вопросах общественных интересов; желание наказывать учреждения, не личности, поражать идеи, не людей – великая месть соединенными силами, наследство, передаваемое отцами детям, благочестивый завет любви, который освящает ненависть и расширяет пределы ответственности и нравственных правил человека. Есть законная, необходимая ненависть – ненависть ко злу, которая спасает народы. Горе тому народу, который не умеет ненавидеть, потому что зло – это нетерпимость, лицемерие, суеверие, рабство!

Цель политических обществ

Цель членов – воздвигнуть идеальный храм прогресса, оплодотворить в сердцах прозябающих или порабощенных народов зародыши будущей свободы. Это достославное здание, правда, еще не докончено и, быть может, никогда завершено не будет, но попытка сама по себе придает тайным обществам некоторое нравственное величие, тогда как без этой цели борьба их низводится на степень мелкой, эгоистической войны партий. Она же объясняет существование тайных обществ, хотя едва ли оправдывает их. Если спросят мое искреннее мнение, то я не думаю, чтобы тайные общества когда-либо исполнили, что обещают. Любя справедливость, я не могу не одобрять теоретического стремления к свободе и равенству; но, как существо мыслящее, сужу по опыту в прошлом и природе вещей, где добро и зло должны существовать вечно и вечно быть в борьбе, что подобное стремление также вечно должно оставаться без соответствующего практического результата. Свободе еще способствовать можно, и часто делали это – да и теперь ежедневно делают; но будь сегодня установлено всемирное, общественное и политическое равенство, едва ли оно продлилось бы до завтра. Неоспоримо, что, пока люди одарены неодинаково и страсти их неодинаковы, равенство между ними – одна мечта. Трудно бы и назвать страну, которая извлекала бы существенную и постоянную пользу из действий какого-либо тайного политического общества. Надо заметить, что ни в одной из двух стран, пользующихся наибольшей свободой, политической и общественной, именно в Англии и Швейцарии, не бывало тайных обществ с народным или историческим значением. Правда, когда швейцарцы в 1308 г. свергли австрийское иго, тридцать человек заключили союз для освобождения отечества; но это были заговорщики, и даже их замыслы значительно изменились, вследствие поступков и смерти Гесслера. И Телль убил его не потому, что он, Телль, был членом тайного общества и обязан убить его, а за то, что австрийский наместник причинил зло лично ему, угрожая лишить жизни его сына.

Религиозные тайные общества

Самые древние тайные общества образовались не столько с политической, сколько с религиозной целью, включая всякое искусство и науку; потому религия справедливо была названа археологией человеческих знаний. Сравнительная мифология сводит все, по-видимому, противоречащие и противоположные верования к одному первобытному, основному, истинному понятию о природе и ее законах; все превращения, сопоставления и разговоры одного или более богов, передаваемые в священных книгах индусов, парсов и других народов, основаны на простых физических фактах, искаженных и ложно представленных с намерением или случайно. Истинное понимание природы было преимуществом наиболее высокоразвитого из всех человеческих племен, именно арийского племени, которое занимало высшую точку Азиатской возвышенности к северу от Гималайских гор. К югу от них лежала долина Кашмира, с ее вечною весною, дивным богатством растительности и общими чертами природы, всего более подходившей к изображению земного рая и блаженного местопребывания в высшей степени богато одаренных человеческих существ.

Самый совершенный человеческий тип

И богато одаренных именно потому, что в таком благодатном месте мог быть произведен только высший тип, так сказать, квинтэссенция той роскошной природы, с которой он составлял одно целое и потому был в состоянии постигнуть ее во всей полноте. Подобно тому как силы природы произвели растения и животных разных степеней развития и совершенства, так они произвели и различные человеческие типы с разными степенями развития; самый совершенный тип, как уже сказано, арийский, или кавказский; один имеет историю и один заслуживает нашего внимания, когда мы изучаем духовную историю человечества. Даже там, где кавказское племя приходит в соприкосновение и смешивается с черным племенем, как, например, в Индии и Египте, развитие высшее, историческое, начинается с белого человека.

Причины высокого умственного развития

Я уже излагал, что климатические и другие внешние условия благоприятно действуют на степень развития. Это общеизвестная истина относительно растений, но и человек – растение, только одаренное сознанием и подвижностью; почему эта истина должна быть равно применима и к нему, опыт доказывает это на деле. Его органы, особенно мозг, достигают высшего совершенства; следовательно, он наиболее способен созерцать природу и постигать ее деятельность; из того следует, что он никогда не может быть варваром, погруженным в невежество, и с самого начала, вероятно, имел познания даже выше тех, которыми так гордится теперь. Варварство в белых племенах, как я доказывал это в другом месте[3], есть только последствие погибшего просвещения. В том же сочинении[4] я доказывал, чем могли быть эти познания и как они частью утратились, частью были искажены. Настоящее сочинение было бы неполно, если не включить в него хоть частицу моих объяснений, и потому я должен выписать из тех статей несколько доказательств, что некогда человек имел истинное понятие о природе и ее деятельности, что это именно причина, почему мистерии самых отдаленных народов имеют столько общего в догматах и обрядах, почему во всех придается большое значение известным идеям и образам и почему все одинаково печальны. Святость, приписываемая во все века и во всех странах числу семь, не была еще с точностью объяснена ни одним известным писателем[5]; объяснение, которое я представлю, докажет, что сходство между собой религиозных и научных доктрин народов, самых отдаленных, должно иметь основанием общий источник, хотя загадочные и мистические формы, в которых хранились эти познания, постепенно стали казаться самими фактами.

Теперь читатель усмотрит, что эти замечания, цель которых он сначала, быть может, не угадывал, не чужды нашему предмету; нельзя понять происхождение и смысл того, чему поучали мистерии, не составив себе ясного понятия о первобытных познаниях и культуре человека.

Первобытная культура

Из предшествующего будет очевидно, что я не последователь той школы, которая утверждает, что человек постепенно возвысился от состояния варварства до настоящей цивилизации. Напротив, я принадлежу к числу тех, которые в эпоху до того отдаленную, что даже страшно подумать об этом, усматривают свет высокоразвитой культуры и могучих умственных сил. Принято за правило, что доисторические времена покрыты мраком, и люди воображают, будто при каждом шаге назад они должны углубляться в сильнейшую мглу. Но если мы станем подвигаться далее и далее, не закрывая глаз, мрак будет уходить пред нами, как небосклон, к которому мы, повидимому, приближаемся; новый свет прибавится к нашему свету, новые солнца загорятся, новые зори взойдут пред нами; мрак, который не что иное, как концентрированный свет, разредится в первобытное состояние, то есть свет; и так как внешность подразумевает множество, а внутренность – единство – ветвей много, но корень один, – так и все религиозные верования, даже облеченные в самые нелепые и унизительные обряды и суеверия, чем ближе мы добираемся до их источника, тем кажутся более и более очищены и возвышенны, с более широкими взглядами, учениями и целями.

Таким образом, этические оды о Будде и Зороастре считались предвестием учению христианства. Сам святой Августин говорил: «То, что теперь называется христианской религией, существовало у древних и было присуще человеческому роду от самого начала веков до пришествия Христа, с которого времени истинная вера, уже существовавшая, стала называться христианской».

Наконец, во всех возвышеннейших верованиях лежали в основании, хотя в различных и порой даже искаженных образах, известные идеи, в некотором смысле общие всем. Таково верование в Троицу; догмат, что Logos, или всезиждущее Слово, сотворило все существующее из Ничего; поклонение огню; учение о возрождении через огонь и другие.

Истинное учение о природе и существе

На каком познании основывалось учение мистерий? На началах происхождения всех вещей, общем состоянии, возникновении, переработке и ходе природы, вместе с единством, преобладающим на небе и на земле. Несколько лет назад это провозгласили с громким трубным звуком, как новое открытие, а между тем такой древний автор, как Гомер, уже говорит в 8-й книге «Илиады» о золотой цепи, соединяющей небо и землю, золотой цепи сочувствия, невидимом, всепроникающем, всесвязующем влиянии, называемом различными именами, как то: anima mundi, mercuriusphilosophorum[6], лестница Якова, жизненные магнетические токи, огонь волшебника и т. д. Эти познания, благодаря пристрастию человека к перемене, с течением времени постепенно исказились превратными толкованиями и переполнились, так сказать, вышивками по этой основе, созданными причудливой фантазией самого человека, и, таким образом, возникли суеверные теории, сделавшиеся верой немыслящей толпы и не утратившие своего влияния на умы даже поднесь, держащие в духовном рабстве мириады людей, которые дрожат пред тысячами призраков, вызванных кознями духовенства и собственным их невежеством.

Основные правила истинного познания древних

Из учения мистерий мы вправе заключить, что первобытные люди знали следующее, хотя в мистериях это познание уже затемнено, искажено представлением одних феноменов внешнего мира вместо внутренних, духовных, символических истин:

1. Везде вокруг нас мы видим доказательства всепроникающей жизни, поэтому мы должны допустить, что есть всемирная, всемощная и вседержительная жизнь.

2. За или над первобытной жизнью, составляющей основу этой системы, виден «неизменный двигатель», единственное сверхъестественное существо, которое Словом, или Logos, создало все из самого себя; причем не подразумевается пантеизма, так как слова говорящего, хотя из него истекающие, все же не он сам.

3. Всемирная жизнь бесконечна.

4. Вещество вечно.

5. Это вещество – свет.

6. Что проявляется внешним образом, то должно было существовать отвлеченно, испокон веков, в первообразе, который отражался в так называемом зеркале Maja индийской мифологии, откуда произошли выражения: magus (маг), magia (магия), magic (магизм), image (образ), imagination (воображение), все подразумевающее облечение первобытной, живой материи без образа в определенную форму, вид или существо. В новейшей теософии зеркало Maja называется вечным зеркалом чудес, Девственницей Софией, вечно рождающей и вечно девственной.

7. Вечная жизнь, проявляющаяся, таким образом, в материи, есть разумная жизнь, и этот видимый мир управляется теми же законами, которые управляют невидимыми мирами сил.

8. Эти законы, согласно которым проявляется жизнь, суть семи свойств вечной природы; шесть действующих свойств и седьмое, в котором как бы отдыхают все первые шесть, совмещенные в полном равновесии или гармонии, то есть рае. Эти семь свойств, основание седмеричных чисел, встречаемых в естественных явлениях всех древних и новейших познаний, суть: 1) притяжение; 2) реакция или противодействие; 3) кругообращение; 4) огонь; 5) свет; 6) звук; 7) тело или совмещение всего.

9. Эта седмерица делится на две троицы или два полюса посредством огня – символически изображенного крестом – посередине. Два полюса составляют вечную двойственность, или антагонизм, в природе – так первые три свойства материя или мрак, производящие боль и страдание, то есть ад, космически зима; последние же три исполнены света и наслаждения, то есть рай, космически лето.

10. Огонь – великий химик или очиститель и претворитель природы, превращающий мглу в свет. Отсюда истекает чрезвычайное благоговение и всеобщее поклонение огню всех древних народов; жрецы Зороастра носили покрывало на рту, опасаясь осквернить огонь своим дыханием. Под огнем, само собой, подразумевается тот небесный, электрический огонь, существование и свойство которого довольно хорошо были известны древним. Они отличали движущую силу от движимого вещества и назвали первую огненным эфиром или духом, началом жизни, Божеством, Юпитером, Вулканом, Фта, Кнеф.

11. Всякий свет рождается из мрака и должен пройти сквозь огонь, чтобы стать светом; другого пути нет, кроме того, который идет через мрак, или смерть, или ад – идея эта выражена или изображена во всех мистериях. Как растение не может развиться до красоты цветка, листьев и плодов, не пройдя мрачного состояния зерна, схороненного в землю, где оно химически претворяется посредством огня, так и духу нельзя достигнуть полноты знания и света, не пройдя фазиса самозатмения и заключения, в котором он мучился, страдал, в котором находился, как бы в горниле, в муках рождения.

Ключ к мистическому учению

Что первобытные люди имели понятие о вышеизложенных фактах, достоверно не по одним положительным выводам из учения мистерий, но также на основании памятников древности, которые величием мысли и единством идеала превосходят все, что исполнило новейшее искусство, или промышленность, или даже вера. Принимая это в соображение, читатель глубже вникнет в истинное значение догматов посвящения, чем могли это сделать сами посвященные. Он также поймет, что единообразие в учениях мистерий обусловливается фактом, что излагаемые догматы суть объяснения всемирных явлений природы, одинаковых на всех пунктах земного шара. Поэтому, описывая обряды посвящения, я не прибавлю к ним никаких комментариев или толкований, а просто сошлюсь на этот параграф введения, как на ключ.

Суть мистического учения

Оно было теологическое, нравственное и научное. Теологическое, потому что посвященным доказывало заблуждение пошлого политеизма и заключало в себе доктрину о Единстве и будущем возмездии; нравственное, потому что его правила соответствовали словам Иисуса Христа: «Люби ближнего как самого себя» – и наставлению Конфуция: «Если сомневаешься, хорошо действие или дурно, вовсе воздержись от него»; научное, потому что начала, упомянутые выше, были в нем изложены с их естественными и необходимыми выводами, последствиями и результатами.

Как утратилось истинное знание

Хотя я уже упоминал несколько раз, что истинное понятие о природе, которое имели первобытные люди, с течением времени исказилось и смешалось с заблуждениями, нелишним будет указать, каким путем это произошло. Достоверно известно, что древнейшая религия, какая встречается в письменных памятниках, – это сабеизм, или гелиосоархеизм. Солнце, месяц и звезды, однако, представлялись истинным первоначальным посвященным одними наружными проявлениями и символами внутренних сил вечной жизни. Но такие отвлеченные истины нельзя было сделать доступными для низкого умственного уровня всеприбывающей толпы, естественно, более занятой удовлетворением материальных потребностей; отсюда произошло олицетворение небесных тел и от них зависящих времен года на земле. Постепенно то, что сначала было просто человеческим изображением символа, стали принимать за олицетворение лица, существовавшего на земле. Таким образом, солнце для первобытных людей было внешним проявлением вечной, всеподдерживающей, всеохраняющей жизни; в разных странах и веках эта сила олицетворялась под именами: Кришна, Фо, Озирис, Гермес, Геркулес и т. д.; впоследствии стали считать эти образы людьми, некогда действительно существовавшими и обоготворенными за дарованные ими человечеству благодеяния. Показывали могилы этих мнимых богов, как, например, Большая пирамида, будто бы могила Озириса; совершали празднества, цель которых, по-видимому, заключалась в ежегодном возобновлении печали вследствие их утраты. Прохождение солнца через знаки зодиака дало повод к мифам о воплощениях Вишну, о подвигах Геркулеса и т. п.; его мнимая утрата силы зимою и возвращение ее в зимнее солнцестояние дали повод к басне о смерти, нисхождении в ад и воскресении Озириса и Митры. Итак, что в одном веке было чистое естествознание, то в другом стало баснословием, а в третьем – сказкой, с колоритом той местности, где она преобладала. Повсюду встречаемое число семь, когда утратилось понятие, что его повсеместное преобладание есть необходимый результат семи свойств природы, приписали семи известным тогда планетам.

Первоначальный дух мистерий и результат их упадка

В мистериях все имело характер астрономический, но в астрономических символах скрывался более глубокий смысл. Оплакивая скрывшееся солнце, посвященные, в сущности, скорбели об утрате того света, влияние которого есть жизнь, тогда как действие стихий, согласно законам химического притяжения, только производит феномен смерти и уничтожения. Посвященные силятся выйти из-под владычества поработительницы – Ночи в достославную независимость дарующей свободу Софии; быть умственно погруженным в Божество, то есть в Свет. Адептам преподавались догматы древнего естествознания, но уразумение их должно было возникнуть в душе ученика по вдохновению. Не мертвое тело науки передавалось посвящаемому, предоставляя случаю, оживится оно или нет, но ему вдыхали живой дух. Так как более должно было постигаться внутренним вдохновением, чем передавало устное учение, то это и было причиной постепенного упадка мистерий; идеал заменился реальностью и чисто физические элементы – сабеизм и археизм – стали их преобладающими чертами. Постоянно встречающиеся в святилищах смерти и возрождения, эмблемы и напоминания, указывающие на таинство, что минута высшего психического наслаждения наиболее разрушительна для телесного существования, то есть что высочайшее наслаждение, как бы мимолетный взгляд в рай, – эти эмблемы и напоминания были отнесены к одной внешней природе, и ложное толкование их повело к разным верованиям или суевериям, которые наполнили землю преступлениями и бедствиями, кровавыми войнами, жестокими междоусобицами и разнородными гонениями. Кровожадные фанатики, споря о словах, значение которых не понимали сами, утверждая противные догматы, одинаково ложные с той и другой стороны, изобрели самые адские муки, чтобы вынудить противников усвоить их взгляды. В то самое время, когда две магометанские секты Омара и Али сражаются, чтобы решить, следует ли начинать омовение с кисти руки или с локтя, они, однако, соединяются, чтобы разбить или обратить в свою веру христиан. Да и последние, разделившись на бесчисленные секты, отличились гонениями не менее жестокими, чем когда-либо производили так называемые языческие народы. Не довольствуясь попыткой истреблять огнем и мечом турок и жидов, одна христианская секта учредила такое судилище, как инквизиция, а противники ее, выказав такое же жестокосердие, когда достигли власти, лишили католиков гражданских прав и нередко казнили их. Обоюдной ненавистью сопровождается даже их миссионерское рвение, приносящее крайне жалкие результаты, несмотря на красноречивые отчеты, сочиняемые миссионерскими обществами в отечестве, чтобы выманивать у публики деньги. Приведем один пример: какой-то передовой миссионер пытался заранее внушить обитателям Полинезии предубеждение против протестантов переводом «Книги мучеников» Фокса на туземный язык и наглядно объяснял ее содержание с помощью волшебного фонаря.

Мистерии с астрономической точки зрения

Так как мистерии в том искаженном и бесцельном виде, в котором дошли до нас, и поныне совершаются в франкмасонстве, главным образом имеют астрономический смысл, несколько общих замечаний об основных началах, проведенных во всех, избавят от множества бесполезных повторений при описании каждой отдельно.

В самой древнейшей индийской религии говорится о грехопадении человечества вследствие вкушенного плода от древа знания, и затем изгнании человека из рая. А если прочесть рассказ о грехопадении в Бытии, облеченный в таинственную и астрономическую оболочку, то получится нечто вроде следующего: Адам – не единичное лицо, но человек вообще, то есть человечество – и его подруга Ева, – что означает жизнь – после весны и лета, проведенных в саду Эдема, неизбежно должны были достигнуть времени года, когда змея Тифон, символ зимы, указывает в небесном круге на приближение царства Зла, зимы. Аллегорическое толкование, проникшее повсюду, было причиной, что malum, «зло», также изображалось «яблоком», произведением осени, указывающим на окончание жатвы и на то, что человек снова должен обрабатывать землю в поте лица. Наступает холодная пора, и ему нужно покрыться аллегорическим листом смоковницы. Небесный круг обращается, человек созвездия Боотес, то же, что Адам, следует за Девою, которая в руке держит ветвь с плодами и как будто заманивает или увлекает его. Священная ветвь или растение входит в состав всех мистерий. Во-первых, индийский и египетский лотос, потом – смоковница Атиса, мирт Венеры, омела друидов, золотая ветвь Вергилия, розовый куст Изиды – в «Золотом осле» Апулей возвращается к своему естественному виду, поев роз – букс Вербного воскресенья и акация масонов. Ветвь в опере «Роберт-дьявол» есть мистическая ветвь мистерий.

Продолжение предыдущего: печальный характер мистерий

Во всех мистериях мы встречаем Бога, высшее существо или необыкновенного человека, вынесшего смерть, чтобы начать новое, более славное существование; повсюду воспоминание о каком-то великом и печальном событии погружает народы в скорбь и печаль, которые немедленно сменяются живейшей радостью. Озирис убит Тифоном, Уран – Сатурном, Сузарман – Судрой; Адонис растерзан диким вепрем; Ормузд побежден Ариманом; Атис, и Митра, и Геркулес сами лишают себя жизни; Авель убит Каином, Бальдур – Локами, Вакх – исполинами; ассирийцы оплакивают смерть Фаммуза, скифы и финикияне – Акмона, вся природа великого Пана, франкмасоны Хирама и т. д. На источник этого общего верования уже было указано.

Однообразие догматов

Учение о Единстве и Троице включалось во все мистерии. Во многих религиозных верованиях мы встречаем нечто вроде подражания христианским догматам: Деву, рождающую Спасителя и все-таки остающуюся девой. В чисто внешнем смысле эта девственница есть Дева зодиака, и Спаситель, ею рожденный – Солнце; в более глубоком, внутреннем смысле, это вечный идеал, в котором вечная жизнь и разум, сила электричества и свойство окрашивать; первое – поддерживающее, последнее – украшающее видимое существование, воплощаются, так сказать, в бесчисленных созданиях, наполняющих мир, – лучше того, сама Вселенная и есть. А девственница остается той же девственницей, и ее собственное свойство не изменяется, так точно, как воздух производит звуки, свет – цвета, ум – мысли, нисколько вследствие того не изменяясь в существе. Бесспорно, эти начала не так полно и отчетливо выражены в учениях древних мистагогов, но основное понятие о них может быть выведено из того, чему они учили.

Во всех мистериях свет представляется рожденным из мрака. Таким образом, неоднократно появляется Божество, называемое то МагаБавани, то Кали, то Изида, то Церера, то Прозерпина. Персефона, царица неба, есть ночь, из недр которой истекает жизнь и к которой эта жизнь возвращается; тайное сочетание жизни и смерти. Кроме того, она называется еще Авророй, а в германском мифе Аврора есть начало, возвращающее жизнь. Она не только ночь, но и мать Солнца, то есть Заря, за которой сияют звезды. Когда она служит символом Земли, как Церера, ее представляют с колосьями. Подобно печальной Прозерпине, она прекрасна и блестяща, но так же печальна и мрачна. Таким образом, она соединяет ночь с днем, радость – с грустью, солнце – с месяцем, жар – с сыростью, Божественное с человеческим. Древние египтяне часто представляли Божество под видом черного камня, и черный камень Каабы, которому поклоняются арабы, по описаниям, первоначально белее снега и ярче солнца, олицетворяет ту же мысль с прибавлением понятия, что свет предшествовал мраку. Во всех мистериях мы находим крест символом очищения и спасения; три, четыре и семь были священные числа; в большей части мифологий мы встречаем два столпа; мистические пиры свойственны всем, так точно, как испытания огнем, водой и воздухом; круг и треугольник, одинаковый и двойной, повсюду изображают дуализм или разделение природы на полюсы; во всех посвящениях неофит представлял собой доброе начало, свет, побежденный злом, мраком, и его задача заключалась в достижении прежнего превосходства, вновь родиться или переродиться через смерть и ад с его ужасами, наглядно изображаемыми в то время, как неофит проходил по семи пещерам или поднимался на семь ступеней. Все это в более глубоком смысле означало вечную борьбу света освободиться от препон материальности, которую он брал на себя, проходя сквозь семь свойств вечной природы; во второстепенном смысле, когда глубочайшее значение утратилось для человечества, это означало проход Солнца через семь знаков зодиака, от Овна до Весов, как это видно во франкмасонстве в степени Королевской арки и в лестнице с семью ступенями степени рыцаря Кадоша. Во всех мистериях деятели одни и те же, олицетворенные астрономические или космические явления; во всех посвященные узнавали друг друга посредством знаков и условных выражений; во всех условия посвящения были одни и те же – зрелый возраст и чистота жизни. Поэтому Нерон не осмелился, когда был в Греции, явиться кандидатом для посвящения в элевсинские таинства. Во многих мистериях главный иерофант был обязан вести уединенную, безбрачную жизнь, чтобы на свободе вполне посвящать себя обучению и созерцанию небесных предметов. А чтобы достигнуть такой отвлеченности, жрецы имели обыкновение в ранний период истории умерщвлять плоть употреблением известных трав, которые считались одаренными свойством подавлять всякое страстное возбуждение; для охранения себя от него они порой прибегали к более сильным и решительным мерам. Во всех странах, где существовали мистерии, посвящение стали считать необходимостью, как впоследствии крещение между христианами; обряд, который на самом деле был исполняем во всех мистериях. Посвященные назывались эпоптами, то есть видящими вещи как они есть, тогда как перед тем они назывались мистами, что означало совершенно противоположное. Во всех мы встречаем более или менее тайн, внешнее и внутреннее учение и три степени. Выдать тайны везде считалось низостью и было сопряжено с самыми тяжкими карами; оттого также во всех посвящениях кандидат должен был произносить самые страшные клятвы, что сохранит вверенные ему тайны. Алкивиад подвергся изгнанию и предан фуриям за то, что выдал мистерии Цереры; Прометей, Тантал, Эдип, Орфей подверглись разным наказаниям по той же причине.

Минование надобности в тайных обществах

Благодаря самим тайным обществам в них теперь нет уже надобности, по крайней мере, в области мысли. В политике, однако, в каждом веке встречаются обстоятельства, которые вызывают их, хотя они редко достигают непосредственной цели. Но мысль религиозная, философская и политическая свободна почти во всех странах, и, несмотря на стремление святош и дураков подавить ее, потому что она нарушает их покой, она только будет становиться сильнее от противодействия. Наука становится несокрушаемым оплотом против вторжения догматических нелепостей, и возникает ученая церковь, где наука, а не смирение, труд, а не истязания и посты считаются необходимыми условиями. Различные явления новейшей жизни служат тому доказательством. Если человек в течение веков умственного мрака уничтожал себя ради великого, боготворимого всего, он не станет в лучшие времена отрицать то, чем обязан Богу; в своем поклонении Ему он изучает и чтит самого себя, разрушает фетиши и ратоборствует за истину, которая и есть слово Божие. Он не может отвергать Божественного, не отвергая самого себя.

В древности разум возвышался от религии к философии; в наше время, в силу крутой реакции, он возвысится от философии к религии. А люди, которые таким путем достигли веры и отбросили страх в силу своего всеобъемлющего сочувствия, – такие люди суть истинные преобразователи человечества и не нуждаются ни в тайных знаках, ни в условных словах, чтобы узнавать друг друга; наоборот, они против всего подобного, потому что свобода, по их взгляду, состоит в гласности. Где преобладает свобода, таинственность уже более не нужна для достижения всяких хороших и полезных целей; прежде она нуждалась в тайных обществах, чтобы торжествовать; теперь ей нужно только открытое единство, чтобы поддерживаться. Нельзя, разумеется, утверждать, чтобы настало время, когда можно высказывать всякую истину без опасения и клеветы, и козней, и противодействия, особенно в вопросах религиозных; далеко от того, как явствует из недавних поразительных примеров.

Конечно, о телесном истязании или сожжении теперь нет речи; но политика, а в особенности козни католического духовенства, еще имеют в своем распоряжении несколько винтов для пальцев и раскаленных железных полос для прижигания доброй славы человека; поэтому, хотя я и сомневаюсь в политичности и, по большей части, в успехах тайных обществ, все-таки не могу отказать в дани удивления тем, которые действуют по своим убеждениям.

Часть первая

Древние мистерии

Мы встречаем одни смутные намеки на первобытные отношения человека к природе, с которых мы начинаем, чтобы уяснить главное начало физики и природы в самой сокровенной глубине их. В мистериях и посвящениях у тех народов, которые и теперь еще стоят всего ближе к первобытным людям, душа воспринимает несколько почти невнятных звуков, которые, исходя из глубины нашего существа, сильно трогают ее. Как сжимается у нас сердце при звуках первобытной человеческой расы и природы! Как восторгается оно при возвышенном поклонении природе! Как проникается духом вечного поклонения! Мы услышим этот тихий звук из храма Изиды, от говорящих столбов Тофа, в гимнах египетских жрецов. На пустынном берегу, под черными утесами Исландии, Эдда донесет до нас звук из могил, и изображение поставит нас лицом к лицу с теми жрецами, которые строгим молчанием скрыли от будущих веков священную науку их поклонения. И глаз еще уловит утраченные следы благородного прошедшего на алтарях Мексики и на пирамидах, которые видели кровь и слезы тысяч человеческих жертв.

Ф. Шуберт

Маги

Происхождение слова «Маг»

Слово «маг» происходит от Maja – зеркало, в котором Брама, по индийской мифологии, испокон веков видит себя и все чудеса своего могущества. Оттого образовались слова: magus (маг), magia (магия), magic (магизм), image (образ), imagination (воображение) – все как синонимы, подразумевающие облечение могущества первобытной живой материи без образа в определенную форму, вид или существо. Маг, следовательно, тот, кто изучает действие вечной жизни.

Древность магов

Маги, так назывались древние жрецы в Персии, представляли собой не только учение или веру, они составляли монархию – их власть поистине равнялась власти монархов. В этом еще удостоверяет тот факт, что волхвы, приведенные звездой к яслям Иисуса Христа, называются в предании то королями, то волхвами.

Их первосвященническое царствование предшествовало преобладанию Ассирии, Мидии и Персии. Аристотель утверждает, что оно было даже древнее основания Египетского царства; Платон считал их древность мириадами[7] лет, не имея возможности исчислить ее годами. В наше время большая часть писателей сходятся во мнении, что преобладание магов возникло за пять тысяч лет до Троянской войны.

Зороастр

Основатель касты магов был Зороастр, который не был, как утверждают это некоторые, современником Дария, но жил веков за семьдесят до нашей эры. И родиной его была не Индия, а Бактриана, которая лежит восточнее, за Каспийским морем, у самых Индийских гор, по большим рекам Оксус и Яксарт; следовательно, брамины, или индийские жрецы, могут быть названы потомками магов.

Учение Зороастра

Его учение было самое совершенное и рациональное из всех тех, которые в древности составляли предмет посвящения и сохранялись более или менее во всех сменявшихся теософиях. Следы его можно отыскать в древнем Зендавесте – не той книге, которая теперь носит это название и есть просто род служебника, а в древнем Зендавесте, вникающем во все подробности природы.

Это учение не вера в два противоположных, но одинаково могущественных начала, как это утверждали; Ариман, начало зла, не равен Ормузду, который есть добро. Зло не саморожденное и невечное, оно, скорее, временно и ограниченно во власти. И Плутарх выражает мнение, которому мы позднее увидим подтверждение, что Ариман и его духи должны уничтожиться, что дуализм не вечен; его жизнь во времени, великую драму которого оно составляет и в котором оно постоянная причина движения и превращения. Это истинная философия, вполне соответствующая основным началам природы.

Верховное существо, или вечная жизнь, в иных местах называется временем без границ, так как ему нельзя определить начала; оно окружено сиянием и наделено свойствами и принадлежностями, непостижимыми для нашего разумения; ему подобает безмолвное поклонение.

Творение имело начало посредством эманации, постепенного истечения из первобытной основы всех вещей. Первое, что произошло от вечного, – это свет, откуда возник царь света, Ормузд. Посредством слова Ормузд создал мир, вседержитель и судья которого он. Ормузд – священное и небесное существо, разум и ведение.

Ормузд, перворожденный от времени без границ, сперва сотворил по своему подобию шесть духов, амшаспандов, которые окружали его трон и были его посланные к низшим духам и людям, для которых амшаспанды также служили типом чистоты и совершенства.

Второй разряд творений Ормузда заключался в двадцати восьми изадах, образцах добродетели и толкователях мольбы людей, которые наблюдали за счастьем, невинностью и сохранением мира.

Третий сонм чистых духов был гораздо многочисленнее и состоял из фарогаров, мыслей Ормузда или идей, зарожденных им прежде, чем он приступил к созданию всех вещей. Не только фарогары святых людей и невинных детей предстояли перед Ормуздом, но последний сам имел своего фарогара, олицетворение его мудрости и благотворной мысли, его разума, его слова. Эти духи носятся над головой каждого человека; эта идея перешла к грекам и римлянам, и мы встречаем ее опять в домашнем духе Сократа, злом гении Брута и genius comes[8] Горация.

Это троекратное созидание добрых духов было необходимым последствием одновременного развития начала зла.

Ариман, второе существо, рожденное от вечного, истекало, подобно Ормузду, из первобытного света и было так же чисто, как он; но, будучи честолюбив и надменен, Ариман почувствовал зависть. В наказание верховное существо осудило его пробыть двенадцать тысяч лет в области мрака; достаточный срок времени, чтобы борьба между добром и злом пришла к концу; но Ариман создал бесчисленное множество злых духов, наполнивших землю страданием, болезнями и преступлением. Злыми духами были распутство, насилие, жадность, жестокость; демоны голода, холода, бедности, бесплодия, нищеты, невежества, а самый ехидный из всех – Питаш, демон клеветы[9].

После царствования трех тысяч лет Ормузд сотворил вещественный мир в шесть периодов, соответствующих порядку книги Бытия, поочередно созидая земной свет (который не следует смешивать с небесным), воду, землю, растения, животных и человека[10]. Ариман содействовал образованию земли и воды, потому что мрак уже проникал в эти стихии, и Ормузд не мог скрыть их. Ариман также участвовал в сотворении и позднейшем развращении и уничтожении человека, которого Ормузд произвел действием своей воли и словом. Из семени этого первого существа Ормузд впоследствии извлек первую человеческую чету, Мешиа и Мешиану; но Ариман сперва соблазнил жену, а потом мужа, и вовлек их в зло, главным образом от вкушения известных плодов. И преобразил он не только природу человека, но и животных, восстановив насекомых, змей, волков и всякого рода гадов против добрых животных и, таким образом, распространив зло по всему лицу земли. Но Ариман и его злые духи должны быть побеждены и вытеснены отовсюду. Праведным трудолюбивым людям нечего бояться в этом упорном бою; согласно Зороастру, труд есть истребитель зла и человек всего лучше повинуется справедливому судье, когда усердно обрабатывает землю и заставляет ее производить жатвы и плодоносные деревья. По окончании двенадцати тысяч лет, когда земля не будет уже страдать от зол, навлеченных на нее духами мглы, появятся три пророка помогать людям своим могуществом и знанием, чтобы возвратить земле ее первобытную красу, судить добрых и злых и ввести первых в область неизъяснимого блаженства. Ариман и плененные демоны и люди будут очищены в море расплавленного металла, и закон Ормузда будет преобладать повсеместно.

Едва ли нужно указывать читателю астрономический смысл теогонии Зороастра. Шесть добрых духов изображают шесть летних месяцев, тогда как злые духи олицетворяют зимние месяцы. Двадцать восемь из адов суть дни лунного месяца. Но теософически шесть периодов сотворения мира относятся к шести действующим свойствам природы.

Поклонение огню

Мы видим, что в учении Зороастра свет был первым истечением из вечной жизни; оттого в письменных памятниках парсов свет, постоянное пламя, есть символ Божества, или саморожденной жизни. Оттого маги и парсы были названы огнепоклонниками. Но первые видели, а последние видят в огне не Божество, а только причину тепла и движения, предугадав, таким образом, самые новейшие открытия в физике или, вернее, припоминая нечто из утраченных познаний. Парсы не составили себе Бога, которого называли бы единым истинным Богом; они не прибегали с мольбой к какой-либо власти вне жизни; они не полагались на какое-либо неверное предание, но между скрытыми силами природы избрали единственную, которая управляет ими всеми и обнаруживается самыми устрашающими действиями.

Происхождение слова Deus, Бог

В этом смысле у магов и у китайцев также не было теологии или, лучше сказать, у них не оказывалось такой, которая отличалась бы от всех других. Маги, давшие свое имя тайной науке (магии), не совершали кудесничества и не верили в чудеса. В центре азиатской неподвижности они не осудили движение, а, скорее, считали его славным символом вечного начала. Другие касты стремились к объединению народа и к порабощению его под иго невежества и суеверия; но благодаря магам индийский Олимп, населенный чудовищными существами, заменился идеей о Божьем единстве, что всегда означает прогресс в истории мысли. В древнейших письменных памятниках на языке зендов признается только одно существо из существ; название его Dao, что означает «свет» и «мудрость», и объясняется посредством корня daer — «сиять», откуда и происходят слова deus, dies и т. д. Идея о Божестве действительно вначале представлялась в виде чего-то «сияющего», откуда происходит и санскритское dyaus, «небо», которое повело к стольким баснословным сказкам. Основная идея была выводом из верного понятия о происхождении и свойстве вещей, так как свет, несомненно, есть суть всего; вещество – один сплоченный свет. Так маги основали нравственную систему и монархию; у них были свои литература, наука и поэзия. За пять тысяч лет до «Илиады» они произвели Зендавест, три большие поэмы, из которых первая – этическая, вторая – воинственная и третья – ученая.

Способ посвящения

Кандидата приготовляли к посвящению многочисленными очищениями посредством огня, воды и меда. Число испытаний, которым он должен был подвергаться, было очень велико, и заканчивались они постом в пятьдесят дней. Испытания эти следовало вынести в подземелье, где испытуемый был осужден на постоянное безмолвие и совершенное уединение. Этот искус нередко сопровождался гибельными последствиями, или кандидат отчасти или совсем лишался рассудка; тот, кто осиливал испытания, мог достигнуть величайших почестей. По окончании искуса кандидата выводили в пещеру посвящения, где его вооружал волшебным оружием проводник, представитель Симорга, чудовищного грифа и важного деятеля в мифологии персов; посвящаемого снабжали еще талисманами, чтобы он был готов к борьбе со всеми страшными чудовищами, вызванными злыми духами или преграждающими ему путь. Введенный во внутреннее помещение, он очищался огнем и водой, после чего проходил семь степеней посвящения. Прежде всего взору его открывался из бездны, где он стоял, глубокий и опасный свод, куда малейший неверный шаг мог заставить его низвергнуться к «престолу ужасной неизбежности» – первые три свойства природы. Идя ощупью по лабиринту темной пещеры, он вскоре мог видеть священный огонь, который по временам сверкал в глубине и освещал его путь; он также слышал отдаленный рев лютых зверей, вой волков, рыкание львов, яростный и грозный лай собак. Но его проводник в глубоком молчании быстро вел его в ту сторону, откуда слышались звуки; внезапно отворялась дверь, и он оказывался в логовище диких зверей, слабо освещенном одной лампой. Немедленно на него накидывались посвященные в образе львов, тигров, волков, грифов и других чудовищных зверей, от которых он редко отделывался целый и невредимый. Оттуда он переходил в другую пещеру, где царствовала мгла, слышались грозные раскаты грома и непрестанно сверкала молния, огненными потоками освещая мелькающие тени мстительных гениев, раздраженных его появлением в их любимом местопребывании. Чтобы кандидат немного оправился, его вели потом в другое помещение, где его взволнованное состояние духа утихало от сладкозвучной музыки и упоительного благоухания. Когда он выражал готовность подвергнуться следующим обрядам, его проводник давал сигнал, немедленно появлялись три жреца, и один из них бросал ему на грудь живую змею, как знак перерождения; отворяли потаенную дверь, и в нее врывались такие завывания, стоны и крики отчаяния, что кандидат снова был охвачен неизъяснимым ужасом. Обратив глаза в ту сторону, откуда раздавались звуки, он видел во всех возможных ужасающих видах муки нечестивых в царстве Гадеса. Таким образом, его проводили сквозь извилистый лабиринт, состоящий из семи обширных сводов, соединенных светлыми галереями, каждая с узким каменным преддверием, местом действия какого-либо опасного приключения, пока он не достигал сацеллума, или святилища, ярко освещенного и сиявшего золотом и драгоценными каменьями. Великолепное солнце и планетная система двигались под прелестную музыку. Главный маг восседал к востоку на позлащенном троне, сам увенчанный богатой диадемой, украшенной миртовыми ветками, и в тунике ярко-небесного цвета; вокруг него стояли презулы и распорядители мистерий. Они встречали неофита поздравлениями и, взяв с него обычные обязательства хранить в тайне веру Зороастра, вверяли ему священные слова, из которых главным было тетракт, или название Бога. Пифагоров тетракт сходен с еврейской тетраграммой, или названием Бога из четырех букв. Число четыре считалось самым совершенным, потому что в первых четырех свойствах природы совмещаются и подразумеваются все остальные; потому и первые четыре числа, сложенные вместе, образуют декаду, после которой все остальное – одно повторение.

Миф о Рустаме

Так называлось восхождение на лестницу совершенства, и от него произошел рассказ о Рустаме, персидском Геркулесе, который верхом на чудовище Ракши – арабское название Симорга – предпринимает завоевание Мазандерана, слывшего совершенным земным раем. Среди многих опасностей пробив себе дорогу по пути в семь ступеней, он достигает пещеры Белого великана, который поражает слепотой всех, кто нападает на него. Но Рустам побеждает его и тремя каплями крови великана возвращает зрение всем его пленникам. Символические три капли крови повторялись во всех мистериях Древнего мира. В Англии эмблемой служили три капли воды; в Мексике, подобно этой легенде, три капли крови; в Индии – пояс, составленный из трех тройных нитей; в Китае – три черты литеры Y и т. д. Слепота, которой поражены отыскивающие великана, разумеется, означает символическую умственную слепоту стремящегося к посвящению.

Поклонение Митре

Мистерии Митры

К стволу религии такой духовной и враждебной идолопоклонству, которая предпринимала иконоборские экспедиции в Вавилонию, Ассирию, Сирию и Ливию и отстаивала чистое поклонение Богу, истребляя посредством меча Камбиза египетских жрецов, разрушая храмы и идолы Греции, которая дала израильтянам фарисеев и, кажется, так проста и чиста, что парсов прозвали пуританами древности, а Кира – помазанником Божиим, – к этому стволу впоследствии были привиты языческие ветви, как, может быть, браминское и, бесспорно, митраическое поклонение; начало последнего Дюпюи относит примерно к 4500-м гг. до Р.X.

Происхождение культа Митры

Митра, благотворный дух, приставленный к солнцу, самый могущественный изад, которому поклонялись вместе с солнцем, отнюдь вначале не смешивая его с ним, был главным ходатаем и посредником между Ормуздом и людьми. Но с течением времени понятие о Митре исказилось, и ему ложно приписали свойства Божества. Подобный захват низшим разрядом богов места высших нередко встречается в мифологии; достаточно указать на Шиву и Вишну в Индии, Сераписа в Египте, Юпитера в Греции. Искажение легко совершалось посредством смешения символа с предметом, им изображаемым, самого солнца с духом солнца, название которого одно осталось в языке, так как на новейшем персидском наречии солнце называется mihr, что составляет правильное изменение зендского Mithras.

Митру персов не следует смешивать с тем, который был у индейцев; несомненно, что тот, другой, Митра, признаваемый посвященными за солнце, совершенно различен с зендским и с самых древнейших времен был предметом особого, таинственного поклонения. Если взять буквы греческого слова Meithras в смысле числительных знаков, то получится сумма 365, соответствующая дням в году. То же самое будет со словом Abraxas — имя, даваемое басилидианами Божеству, и еще относительно Belenos, названия солнца в Галлии.

Догматы и прочее

На памятниках в честь Митры мы находим изображение шара солнца, палицы и быка, символов высшей истины, высшей творческой деятельности и высшей жизненной силы. Такая тройственность согласуется с троицей Платона: высшее добро, слово и душа мира; с троицей Гермеса Трисмегиста: свет, разум и душа; с троицей Порфирия: отец, слово и высшая душа.

По Геродоту, Митра превратился в вавилонскую Милитту, Венеру ассирийцев, которой приносили непристойное поклонение, как женскому началу зарождения, божеству оплодотворения, жизни, однородному, пожалуй, с армянской богиней Анаитис.

Поклонение персов Митре, или Аполлону, распространилось по всей Италии[11], Галлии, Германии, Британии, и умирающий политеизм противопоставлял солнцу Христос, солнце Митра.

Обряды посвящения

Святилища этого культа всегда находились в подземельях, и в каждом святилище была лестница в семь степеней, по которой всходили в обитель блаженства. Посвящение было подобно описанному в предыдущей части, но, если возможно, еще строже, и немногие проходили все испытания. Праздники в честь Митры праздновались около середины месяца Mihr (октября), испытуемому же надлежало вынести продолжительный и строгий искус, прежде чем его допускали до полного знания мистерий.

Первая степень начиналась с очистительных омовений, и на лбу неофита клали знак, пока он приносил Богу в жертву хлеб и чашку с водой. Ему подавали корону на конце меча; он брал ее и возлагал себе на голову, говоря: «Митра мой венец».

Во второй степени неофит облекался в броню для сражения с исполинами и чудовищами, после чего в подземных пещерах начиналась дикая гоньба. Жрецы и служащие в храме, наряженные львами, тиграми, леопардами, медведями, волками и другими лютыми зверями, нападали на кандидата со свирепым ревом. В этих мнимых сражениях неофит подвергался большой опасности, хотя и жрецам порой попадало не на шутку. Таким образом, говорят, император Коммод при своем посвящении зашел в шуточной борьбе так далеко, что убил одного из жрецов, нападавших на него в образе дикого зверя.

В следующей степени неофит надевал мантию, на которой изображались знаки зодиака. Занавес скрывал его тогда от всех взоров; но когда отдергивали занавес, он появлялся окруженный страшными грифами. Если мужество не изменяло ему при других испытаниях, его приветствовали «Львом Митры», намек на знак зодиака, когда солнце достигает самой большой силы. Мы встречаем ту же мысль в степени мастера у масонов. Тогда передавалась великая тайна. В чем состояла она? Трудно решить этот вопрос при такой отдаленности эпохи, но можно предположить, что жрецы открывали неофиту самые достоверные жреческие предания, наиболее принятые теории о происхождении Вселенной и свойства, совершенства и деяния Ормузда. В сущности, мистерии Митры изображали переход от мрака к свету. По мнению Гиньо, Митра есть любовь; по отношению к Ормузду и Ариману – это огонь любви.

Религии, происшедшие от магизма

И это поклонение не было единственной ересью, единственным тайным обществом, возникшим из недр магизма; постепенно его обряды исказились до того, что служили прикрытием самому ужасному разврату, который со временем был освящен и даже ободряем в мистериях. Еще позднее сделалось аксиомой в религии, что отпрыск от сына и матери всего лучше приспособлен к исполнению обязанности жреца. Следы магизма видны также в умозрениях Манеса, Религии любви и тайной истории тамплиеров.

Брамины и гимнософисты

Простонародная вера в Индии

Смотреть ли на нее как на искажение магизма или как на общую основу всей азиатской теософии, она представляет такое беспредельное богатство божеств, что ни одна другая религия с ней не сравнится. Это изобилие – несомненный признак умственной бедности и грубого невежества народа, который, не имея понятия о законах природы и в ужас приведенный явлениями ее, признавал столько же сверхъестественных существ, сколько для него было тайн. Брамины насчитывают около 300 тысяч богов – страшная толпа, от которой жизнь в Индии проникнута раболепством и застоем, которая поддерживала разделение на касты, покровительствовала невежеству и, как тяжелый сон, давила грудь обманутых жертв, превращая их существование в удушье страдания и рабства.

Тайные учения

Но в тайном святилище эти пустые призраки исчезли, и посвященных учили смотреть на них как на бесчисленные случайности и внешние проявления первой причины. Брамины не считали народ способным постичь и сохранить во всей чистоте религию духа и потому облекли ее в образы и также изобрели язык, непонятный для толпы, но, вследствие исследований ориенталистов, понятный для нас, и мы могли удостовериться, что индийская религия – одна из чистейших, когда-либо известных людям. Во второй главе первой части «Вишну Пурана» написано: «Бог без образа, ему нет названия или определения, он неизобразим, совершенен, не подлежит уничтожению, перемене, горю или страданию. Мы только можем сказать, что он, то есть вечное существо, есть Бог. Простые люди думают, что он в воде; более просвещенные предполагают его в телах небесных; невежественные видят его в дереве и камне; только мудрый усматривает его во всемирной душе». В «Маганирване» говорится: «Многочисленные образы, соответствующие свойствам разных сил и качеств, были изобретены для тех, которые лишены достаточного понимания». И в другом месте: «Мы не можем составить себе понятия, как описать предвечное существо; оно выше всего, что доступно уму, выше природы… Тот единый, который не был определен ни на каком языке и придал речи все ее значение, он есть высшее существо… а не частица целого, которой поклоняется человек… Это существо простирается над всеми вещами. Оно – дух без телесной оболочки, не имеет пространства какого-либо объема, не воспринимает впечатлений и не снабжено органами; оно чисто, совершенно, всеведуще, всесуще, владыко разума… душа Вселенной».

Брама и Будда

Политеизм в Индии распался на две большие секты – буддистов и браминистов, из которых каждая имела свои отличительные черты. Намеки на этот раскол встречаются в легенде о храме, есть и другие еще отделы в теологическом перечне, которые, в свою очередь, относятся к преданиям об этих двух главных сектах. Индийцы, греки (кроме Пифагора, который в некоторой степени был буддист) и бретоны были браминисты; китайцы же, японцы, персы и саксы – буддисты. Буддисты руководствовались магизмом, браминисты – сабеизмом. Знаменитое буддийское учение нирваны, или нигилизма, – вовсе непонятое, пока под ним подразумевали полное уничтожение – учение глубоко теософское, и на самом деле означает совершенное поглощение в божество, хотя Будда не допускает личного бога или творца. Под божеством он подразумевает свет и вечную свободу, почему нирваной называет высшую степень духовной свободы и блаженства. Индивидуальная душа, оставив тело, в котором находилась в заключении, возвращается во всемирную душу, так точно, как солнечный луч, заключенный в куске дерева, когда оно сгорит, возвращается в вечный океан света. К этому учению впоследствии привили ложное верование в метемпсихоз, или переселение душ, и мизантропическую систему самоотречения, которая в Индии повела к самоистязаниям факиров и других фанатиков, а в христианских общинах встречала подражание, как, например, в аскетизме постов, покаянии, умерщвлении плоти, пустынничестве, бичевании и во всем, чему подвергали себя монахи, отшельники и другие религиозные ревнители.

Аскетизм

Аскетизм, основанный на вышеприведенном понятии, а именно, что абсолютное или всесущее есть истинное существование, тогда как индивидуальные явления, особенно вещество во всех образах, на самом деле ничто, то есть одни призрачные наваждения, которых следует избегать, как увеличивающих расстояние от абсолютного, и что поглощение в божество может быть достигнуто и в этой жизни умерщвлением плоти, преобладал и до сих пор преобладает в Индии, где его доводят, в тысяче случаев, за все пределы самоистязания, даже до самой смерти. На празднествах в честь грозной богини Бовани, жены Шивы, когда ее массивное изображение везется к Гангу на колеснице с заостренными колесами, исступленные изуверы, увенчанные цветами и радостные, как будто идут к брачному алтарю, бросаются толпами при звуке труб под колеса, чтобы добровольно принести себя в жертву и быть разрезанными на части. В разных сектах аскетизм также был поводом к самым странным обычаям.

В «Рассказах королевы Наваррской» есть место, где упоминается довольно подробно о способе, усвоенном католическими монахами и некоторыми лицами, для умерщвления плоти. Королева говорит о них следующее: «Они утверждают, что надо приучаться к целомудрию, и для испытания своих сил говорят с первыми красавицами и теми, которых любят наиболее, поцелуями и прикосновением удостоверяясь, вполне ли отреклись от плоти. Если почувствуют, что это удовольствие их волнует, они удаляются от света, постятся и бичуют себя, а когда настолько умертвят плоть, что ни разговор, ни поцелуй не волнуют их, они подвергаются глупому искушению лежать вместе и целоваться без малейшего вожделения».

Гимнософисты

Мы имеем очень мало сведений о гимнософистах, магах браминизма, самых строгих блюстителях первобытного закона, вначале чуждого всякого обмана. Они распространились по Африке и Эфиопии, жили отшельниками, возобновляя на берегах Нила много видов азиатской теософии. Как странствующим жрецам, им приписывали распространение тайного учения, которому чистота их нравственности и простота жизни служили как бы внешним проявлением; хотя впоследствии они превратились в одну из распутнейших и самых безнравственных сект в Индии. Они ходили почти нагие и питались растениями, но собственный строгий образ жизни не делал их жестокими к ближним или несправедливыми к обыкновенным условиям жизни. Они веровали в единого Бога, в бессмертие души и ее переселение, а когда старость или болезнь лишали их сил, они всходили на костер, считая позорным дать летам или страданиям побороть себя. Александр Македонский был свидетелем подобного конца одного из них.

Жреческие коллегии в Эфиопии и Египте имели постоянные сношения между собой. Озирис есть эфиопское божество. Ежегодно два семейства жрецов сходились на пределах двух стран приносить общую жертву Аммону – другое имя Юпитера – и справлять торжество, которое греки называли гелиотрапезой, или трапезой солнца. Нельзя не восхищаться, среди преобладающего в Африке фетишизма, отчасти вызванного климатом, отчасти теми же обстоятельствами, которые положили начало индийскому фетишизму, этой колонией мыслителей, истребление которой было делом мести, нетерпимости и тиранства.

Места, где совершались мистерии

Подобно тому, как и в других странах, мистерии совершались в подземельях, здесь высеченных в твердых скалах и превосходящих в величии идеи и совершенстве исполнения все, что было видано где-либо. Особенно замечательны храмы в Элефантине, Эллоре и Сальсетте, состоящие из обширных зал и дворцов, капищ и молелен, келий для нескольких тысяч жрецов и пилигримов, украшенные столбами и колоннадами, обелисками, барельефами, исполинскими фигурами божеств, слонов и священных животных, все высеченные из самой скалы. В святилище, доступном одним посвященным, верховное божество изображалось символом лингам, который у всех древних народов более или менее служил олицетворением оплодотворяющей силы, хотя в Индии его также изображали лотосовой чашечкой с лепестками.

Посвящение

Время посвящения определялось прибылью и убылью луны, а мистерии делились на четыре степени; в первую кандидат мог быть посвящен с восьми лет. Тогда брамин, который становился его духовным руководителем, приготовлял его ко второй степени, перед которой искус заключался в постоянной молитве, посте, очищениях и изучении астрономии. В жаркое время года его сажали среди пяти огней – четыре костра пылали вокруг него, а солнце палило сверху, в дождь он стоял обнаженный, в холодное время года носил мокрую одежду. Чтобы участвовать в великих преимуществах, которые даровали мистерии, как полагали это, его освящали знамением креста и подвергали испытаниям пастоса[12], солнечной могилы, гроба Хирама, мрака зла – все символы первых трех свойств природы. После обрядов очищения его вели ночью в пещеру, где совершалось посвящение. Она была ярко освещена, и три иерофанта сидели, один – к востоку, другой – к западу, третий – к югу, как представители богов Брама, Вишну и Шива, окруженные служащими им мистагогами в приличных случаю нарядах. Посвящение начиналось с обращения к солнцу под названием Пуруш, означающим здесь душу жизни или частицу всемирного духа (Брам); после нескольких предварительных обрядов кандидата заставляли три раза обходить вокруг пещеры, а потом его проводили через семь темных пещер, между тем как унылый вой изображал плач Магадевы об утрате Шивы. Обыкновенные принадлежности, как то: сверкающие огни, печальные звуки и ужасающие призраки, являлись, чтобы устрашить и смутить неофита. Когда достигали последней пещеры, трубили в священную улиткообразную раковину, створчатые двери распахивались настежь и неофит входил в залу, полную ослепительных огней, украшенную статуями и символическими фигурами, богато убранную драгоценными каменьями и накуренную самыми ароматическими благовониями. Святилище должно было изображать рай, оно так и называлось в Эллорском храме. Устремив глаза на жертвенник, неофит должен был, по указанию, ожидать, чтобы божество спустилось в пылавший на жертвеннике яркий, пирамидальный огонь, и немудрено, если в минуту экстаза, искусственно, таким образом, вызванного, неофит действительно убеждал себя, что видел восседающего на лотосе Браму с его четырьмя головами и руками, изображающими четыре стихии и четыре страны света, и держащего в руках эмблемы вечности и власти – круг и огонь.

Брам и Брама

Читатель, вероятно, заметил, что я говорю то Брам, то Брама; последний есть тело первого, который есть предвечная жизнь. Эти названия соответствуют божеству преисподней и деве Софии в христианской теософии.

Неизреченное AUM

Теперь неофит считался перерожденным; он был облечен в белую одежду, ему возлагали на голову тиару и опоясывали его священным поясом, ему начерчивали на лбу крест, а на груди букву «Т», ему вручали аммонорог, или черный сланец, чтобы упрочить за ним совершенства Вишну, и окаменелую раковину, средство против укусов змей, после чего наконец ему открывали священное название, означавшее солнечный огонь и соединявшее в своем понятии великое Тримурти, или сложное начало, на котором основывается существование Вселенной. Слово это было ОМ, или в трехбуквенной форме AUM, для изображения созидающей, охраняющей и уничтожающей власти божества, олицетворенного в Браме, Вишну и Шиве, символом которого был равносторонний треугольник. Этому названию приписывалась чудотворная сила, подобно тому как масоны степени Королевской арки приписывают имени Иегова, и могло оно быть только предметом безмолвного и приятного созерцания, так как стоило произнести его, чтобы сотряслась земля и дрогнуло небо и сами ангелы затрепетали от страха на небесах. Тогда объясняли неофиту эмблемы, находившиеся вокруг, смысл тайн и сообщали ему, что посредством знания этого ОМ он становился частью божества. У персов слог НОМ означал древо жизни, дерева и человека в одно и то же время, место, где витала душа Зороастра; у них так же, как у индийцев, запрещено было открывать его под опасением смертной казни. В этом тайном названии, заключавшем в себе отвержение политеизма и знание природы, мы видим золотую нить, соединяющую древние и новейшие тайные общества.

Лингам

Один из символов, встречаемых в святилище, да и повсюду, надо сказать, на стенах индийских храмов, – это лингам (мужские силы природы), перешедший из Индии в Египет, Грецию и Скандинавию. Культ этого символа, естественно, должен был повести к большим злоупотреблениям, особенно у гимнософистов.

Лотос

Лотос, лилия Нила, считался священным и в Египте, он служил восточным народам главным растительным амулетом. Индийские боги всегда изображались восседающими на лотосе. Это была эмблема свободы души, когда она освободится от своей земной скинии, тела, подобно тому как лотос пускал корни в иле на дне реки, из зародыша развивался в совершенное растение и затем, гордо возвышаясь над водой, стоял в воздухе, как бы независимо от внешней поддержки. Он находится на золотом столе, как символ Шивы, на вершине горы Ману, священной горы в Индии, центре земли, предмет поклонения индусов, татар, маньчжуров и монголов. Ее предполагают в Северной Индии, с тремя пиками, золотым, серебряным и железным, на которые опирается тройное Божество: Брама, Вишну и Шива. Географически эта гора, очевидно, нагорная равнина Татарии, южную границу которой образуют Гималайские горы. Обычай считать гору о трех пиках священной существовал не в одной Индии, но также у евреев. Таким образом, Масличная гора, близ Иерусалима, также имела три вершины, которые считались местопребыванием божеств – Астарты, Хамоса, Молхола (Цар., 4: 23, 13). По Книге Захарии (14: 4) стопы Всемогущего покоились на двух наружных пиках этой горы во время грозившего Иерусалиму разрушения, между тем как сама гора разверзлась от центрального пика до основания и распалась на две части к востоку и западу, образовав между своими расторженными частями обширную долину.

Египетские мистерии

Древность египетской цивилизации

Весь Египет – предмет, требующий особого посвящения в его таинства. Длинная и узкая полоса земли, орошаемая громадными реками и окруженная беспредельными пустынями, – таков Египет. Высокие и отвесные скалы защищали его от набегов кочующих племен и, таким образом, долина, река и племя создали самостоятельно если не древнейшую, то, по крайней мере, одну из древнейших, знаменитых цивилизаций, мир чудес, в то время когда европейцы ходили обнаженные и красили себе тело, подобно тому как Цезарь застал древних бретонов, и когда греки, вооруженные луками и стрелами, вели жизнь номадов.

За много тысяч лет до Троянской войны египтяне изобрели письмо, что доказывается, например, хранящимся теперь в берлинском музее папирусом для священных письмен времен Рамзеса II, полного предписаний и наставлений для лечения множества болезней. Египтяне знали также много удобств жизни, которые мы, в нашем высокомерии, считаем новейшими изобретениями, и греческие писатели, которых египетские жрецы называют детьми, исполнены воспоминаний об этой таинственной стране и описывают отца Нила, стовратые Фивы, пирамиды, озеро Мероэ, лабиринт, сфинкс и статую Мемнона, приветствующую восход солнца.

Храмы Древнего Египта

Египетская хронология, укор и образец для всех других, вырезана на вечных памятниках. Но эти обелиски, посвященные солнцу, судя по их конической форме; эти лабиринты; эти птицы с человеческими головами, изображающими тип разумной души; эти жуки, означающие производительную силу; эти сфинксы, изображающие мощь льва, или солнца, и человека; эти змеи, символы жизни и вечности; эти иероглифы, долго остававшиеся для нас тайной и, быть может, всегда бывшие покрытыми мраком для народа, который в страхе и безмолвии сооружал пирамиды, – все эти символы составляли язык одного из обширнейших и наиболее выработанных тайных обществ, когда-либо существовавших. В этих исполинских храмах, которые кажутся работой вымершего поколения, не похожего на наше, подобно тому как окаменелые четвероногие не походят на живущих теперь, когда проходишь ряды келий, ведущих многочисленными изгибами в самое сокровенное святилище, невольно приходит на ум странная мысль – мысль о безмолвии и пустоте, которые всегда должны были царствовать внутри этих зданий, куда народу входить не дозволялось, допущены были только не многие, и мы, дети новейших времен, первые непосвященные, которые ступили ногою в заповедные пределы. Луксорский храм, обширнейший в свете, с шестью пропилеями, длинными рядами колонн, колоссами, обелисками и сфинксами, окружен шестью галереями – каждая новая династия царей в течение семидесяти веков прибавляла новую частицу к зданию и заносила на его стенах историю своих деяний, а каждое новое прибавление удаляло верующего от святилища Бога, диво и таинственность все росли. Шестое предхрамие не кончено; это глава истории, которая прервана на половине и никогда не будет кончена. Стены и колонны храмов были покрыты религиозными и астрономическими изображениями. Судя по тому, что многие из них представляли человеческие существа, подвергаемые пыткам и в разных мучительных положениях, пришли к такому выводу, что египетская вера была не менее жестока, чем мексиканская; но это неверно: изображения представляют только наказания, которые должны были настичь нечестивых в будущей жизни.

Египетские жрецы и цари

Жреческая каста, которая одна владела ученостью, сперва властвовала безраздельно; для собственной защиты жрецы вооружили часть населения, другую они держали в страхе суеверием или обезоруживали и ослабляли ее развратом. Платону, который судил его со стороны, это правление казалось изумительным; он видел в нем идеал, «град Господень», образец республики. Тем не менее, как и было неизбежно, сила возмутилась против учения, воинство свергло власть духовенства, и рядом с первосвященниками возникли цари; лучше сказать, ряд тех и ряд других шел параллельно; жрецов не отстранили; они имели вдоль берегов Нила свои дворцы, храмы, сильные, как крепости, которые в то же время были роскошными жилищами; земледельческие учреждения, торговые склады и станции для караванов; члены этой касты управляли самими царями, распоряжаясь до мелочей всеми их действиями в течение дня; они занимали высшие должности и в качестве ученых, судей и врачей пользовались высшими почестями.

Главные школы их находились в Фивах, Мемфисе, Гелиополисе и Саисе; им принадлежала большая часть земли, которую они заставляли обрабатывать; податей они не платили, но собирали десятину. Они на самом деле были избранной, привилегированной и единственной свободной частью нации.

Внешнее и внутреннее учение

Жрецы не придерживались языческой веры народа, но раскрыть ему глаза они считали для себя опасным. Истинное учение о Божием единстве, их тайны они сообщали только тем, которые после многих испытаний были посвящены в мистерии. Поэтому их учение, подобно учению других жрецов, было внешнее и внутреннее; и мистерии оказывались двух родов: большие и малые; первые были мистерии Озириса и Сераписа, последние – мистерии Изиды. Мистерии Озириса праздновались в осеннее равноденствие, мистерии Сераписа – в летнее солнцестояние, а мистерии Изиды – в весеннее равноденствие.

Египетская мифология

Недостаток места не позволяет нам вполне войти в обширный предмет египетской мифологии, однако сказать несколько слов необходимо, чтобы уяснить ее отношение к мистериям и также указать на ее связь со многими обрядами новейшего масонства.

Все символы и обряды в древних религиях сначала имели глубокий и всемирно космический смысл, что уже было доказано, но в то время, когда мистерии процветали наиболее, этот первоначальный смысл большей частью утратился и был затемнен астрономическим, как будет усмотрено из следующих объяснений.

Озирис, представляемый в Египте под видом скипетра с глазом над ним, что означало правящий и видящий, был символом солнца. Он убит Тифоном, змеей, порожденной илом реки Нила. Но Тифон, искажение Питона, которое происходит от греческого слова, в переводе на русский – «гноить». Только тот означает, что зловредные пары, отделяющиеся от речного ила, затмевают солнце, поэтому в греческой мифологии говорится, что Аполлон – еще другое название солнца – убил Питона своими стрелами, то есть рассеял пары своими лучами. Когда Озирис был убит Питоном, – с чем, однако, связывалось более обширное понятие о воображаемом исчезновении или смерти солнца в зимнюю пору, – Изида, жена его, или месяц, идет отыскивать его и наконец находит его тело, разрезанное на четырнадцать кусков, то есть на столько частей, сколько дней между полнолунием и нарождением месяца; она собирает все куски, с одним лишь значительным пропуском, а пустое место замещает тем, что послужило предметом поклонения, одного свойства с индийским лингамом.

Хотя по народному верованию Изида была только луной, для посвященных она изображала Всемирную мать, первобытную гармонию и красоту, называемую по-египетски Иофис; греки превратили это слово в «София»[13], отчего и произошла Дева София в теософии. Оттого же возникло и множество имен, под которыми была известна Изида, указывающих на многоразличные виды, которые она неизбежно должна была принимать. В Саисе ей поклонялись в виде «Изиды под покрывалом» с надписью «Я все, что было, есть и будет, и ни один смертный не снимал моего покрывала».

Апис, или Бык, был предметом поклонения во всем Древнем мире, потому что прежде знак зодиака Телец указывал на вступление в весеннее равноденствие.

Феникс

Египтяне считали начало года с восхода Сириуса или созвездия Большого Пса. Но, не приняв в соображение четверти дня, которым оканчивается год, они начинали гражданский год днем ранее, через каждые четыре года, и, таким образом, начало года постепенно переходило на все дни естественного года в течение четырежды 365, что составляет 1460 лет. Они воображали, что освящают и заставляют, таким образом, процветать все времена года одно за другим, допуская их насладиться празднованием Изиды, которое совершалось одновременно с празднованием Сириуса, хотя нередко весьма отдаленным от этого созвездия; поэтому ввели изображение собак или даже живых собак впереди колесницы Изиды. Когда в 1461 г. празднество опять совпало с восходом Сириуса, сочли это годом изобилия и символически изобразили под видом птицы редкой красоты, которой дали название Феникс (deliciis abundans[14]); она сгорела на алтаре солнца, говорили они, из пепла ее образовался червячок, а из последнего развилась птица, совершенно подобная первой.

Крест

В числе астрономических эмблем не следует упускать крест. Знак этот действительно означает огонь, как мы уже видели, но в Египте это был просто нилометр, состоявший из вкопанного шеста с поперечной перекладиной, которая поднималась и опускалась с повышением и понижением уровня воды в реке. Нилометр часто завершался кругом, как изображением божества, управляющего этим важным процессом. Так как разлитие Нила считалось спасением Египта, то и на знак этот стали смотреть с большим благоговением, и приписывали ему тайные свойства, как, например, могущество отвращать зло; вследствие того египтяне надевали на шею своим детям и больным маленькие крестики или, вернее, изображения буквы «Т» с прикрепленным к нему кольцом (crux ansata[15]); они прикладывали их к повязкам или полотняным полоскам, которыми свивали мумии, где находят их поныне; словом, это сделалось амулетом (amolitio malorum[16]). Другие народы усвоили себе этот обычай, и крест или буква «Т», которой он изображался символически во всем Древнем мире, сделался знаком, которому приписывали необыкновенное значение. В мистериях crux ansata было символом вечной жизни. Но в других странах кресту поклонялись, как астрономическому знаку. Мы видели, что в Индии неофита посвящали посредством знамения креста, который в самых древних нациях был символом Вселенной в силу того, что указывает на четыре стороны света; и обычай воздвигать храмы по крестообразному плану относится к такой древней эпохе, что она совпадает с возникновением самой архитектуры. Две большие пагоды в Бенаресе и Матуре построены в виде обширного креста, каждое крыло которого одинакового размера, что видно также в Нью-Гренджском храме в Ирландии. Но древнейший и более глубокий смысл креста указан пункт И. К.; он относится к огню и двоякому свойству, которое везде можно наблюдать в природе. Тройное Т – знак масонов степени Королевской арки.

Места посвящения

В Египте и других странах (Индии, Мидии, Персии, Мексике) местом посвящения была пирамида, воздвигнутая над подземными пещерами. В сущности, на пирамиды можно смотреть, судя по их объему, форме и прочности, как на искусственные горы, покрывающие схороненные города. Их форма не только символически изображала пламя, но имела еще глубже основание в конической, первобытной форме всех естественных произведений. Большая пирамида, гробница Озириса, воздвигнута была в таком положении и на такую высоту, что в весеннее и осеннее равноденствие солнце показывалось ровно в полдень на верхушке, будто опираясь на это громадное подножие, между тем как поклонники его, распростертые у основания, созерцали великого Озириса, когда он сходил в могилу и когда поднимался из нее с торжеством.

Порядок посвящения

Следуя за проводником, посвящаемый должен был сойти в глубокий и темный колодезь или род шахты под пирамидой; он спускался по лестнице, приставленной к боку ямы, держа в руках факел. Достигнув дна, он видел перед собой две двери – одна была заперта на засов, а другая поддавалась тотчас от прикосновения его руки. Пройдя в дверь, он видел извилистую галерею, между тем как дверь захлопывалась за ним с громом, который оглашал все своды. Его взору представлялись надписи, вроде следующей: «Кто пройдет по этому пути один и не оглядываясь назад, тот будет очищен огнем, водою и воздухом, и, восторжествовав над страхом смерти, выйдет из недр земли на свет дневной, готовясь в душе к принятию мистерии Изиды». Идя далее, неофит достигал другой железной двери, охраняемой тремя вооруженными людьми, на блестящих шлемах которых были изображены символические животные, Церберы Орфея. Здесь посвящаемому предоставлялась последняя возможность вернуться, если пожелает. Когда он решал, что пойдет дальше, то подвергался огненному искусу, проходя через залу, наполненную зажженными горючими веществами, образующими огненные стены. Пол был устлан решетками, из докрасна раскаленных железных полос, между которыми оставались узкие промежутки, куда неофит мог ступать безопасно. Когда он преодолевал эту преграду, ему предстояло выдержать искус посредством воды. Широкий и темный канал, наполняемый водами Нила, преграждал ему путь. Поставив мерцающий факел себе на голову, он бросался в воду и переплывал на другой берег, где его ожидал главный искус посредством воздуха. Из воды он выходил на платформу, которая вела к двери из слоновой кости с двумя медными стенами по обе стороны; к каждой стене было приделано по громадному колесу из такого же металла. Тщетно силился неофит отворить дверь и наконец, увидев два больших железных кольца в двери, ухватывался за них; вдруг платформа уходила из-под его ног, холодный ветер задувал его факел, два медных колеса вращались с грозной быстротой и оглушительным стуком, а неофит в это время висел, ухватившись за кольца, над бездонной пропастью. Но прежде чем он мог выбиться из сил, платформа становилась на свое место, двери из слоновой кости отворялись, и он видел перед собой великолепный храм, ярко освещенный и наполненный жрецами Изиды, с иерофантом во главе, все в нарядах, соответствующих мистическому значению их обязанностей. Но этим еще не оканчивался обряд посвящения. Неофита подвергали посту, который длился 9 дней и постепенно становился строже. В это время ему предписывалось строгое молчание, и если он не нарушал его, то по окончании был вполне посвящен во внутреннее учение Изиды. Его ставили перед тройной статуей Изиды, Озириса и Горуса – еще символ солнца, – где он клялся никогда не обнаруживать того, что ему передано в святилище, и сперва выпивал поданную ему первосвященником воду Леты для забвения всего, что слышал до состояния перерождения, а потом – воду Мнемозины, дабы помнить все уроки мудрости, внушенной ему в мистериях. Затем его вводили в самую сокровенную часть священного здания, где жрец учил его применению символов, там находящихся. И тогда уже его всенародно объявляли лицом, посвященным в мистерии Изиды, – первую степень египетских религиозных обрядов.

Мистерии Сераписа

Они составляли вторую степень. О них нам известно немного; один Апулей слегка касается их. Когда Феодосий разрушил храм Сераписа, там были открыты подземные ходы и машины, где жрецы подвергали неофитов испытаниям. Порфирий, упоминая о больших мистериях, приводит выписку из Херемона, египетского жреца, которая придает астрономический смысл всей легенде об Озирисе, чем подтверждает сказанное нами выше. И Геродот, описывая храм Минервы, где совершались обряды Озириса, и говоря о могиле, находившейся в самом сокровенном тайнике, как в христианских церквах за алтарем бывает Голгофа, говорит: «Это могила Бога, имя которого я не дерзаю упоминать». Calvary (Голгофа) происходит от латинского слова Calus — «лысый», в переносном смысле «бесплодный», «иссохший», указание на мертвенность природы в зимнее время.

Мистерии Озириса

Они составляли третью и высшую степень египетского посвящения. В них легенда об избиении Озириса братом его, Тифоном, изображалась в действии, и Бог был представляем неофитом. (Как мы увидим впоследствии, франкмасоны целиком заимствовали это посвящение для степени мастера, заменив Озириса Хирамом Абифом, одним из трех строителей Соломонова храма.) Вполне посвященный неофит назывался Alomjak, по имени божества, и догмат о едином Боге составлял главную сообщенную ему тайну. Как велика и как опасна была эта тайна, легко понять, когда припомнишь, что много веков после учреждения мистерий Сократ лишился жизни из-за того, что провозгласил это самое учение.

Изида

Большое число названий Изиды уже было упомянуто. Она также изображалась с различными эмблемами, означающими ее разнородные свойства. Светлый круг, змея, колосья и цитра означали почетные божества гекатейских (Геката – богиня ночи), вакхических, элевсинских и ионических мистерий, то есть таинств вообще, для которых была изобретена аллегория. Черная мантия, в которую она облекалась, с вышитым серебряным месяцем и звездами, означала время, когда совершались таинства, именно глухую ночь. Ее названия, возвращаясь к ним, приведены в следующих словах, которые Апулей в своем «Золотом осле», описывая мистерии под видом басни, влагает в ее уста: «Вот, Люций, тронутая твоею мольбой, я явилась к тебе; я – природа, родительница всех вещей, царица всех стихий, первобытное исчадие веков, высшее из божеств, владычица духов умерших, первое из небесных и первое из всемирных веществ, единый и многообразный вид самобытной материи; я, знаком управляющая яркими вершинами неба, ветрами на морях и тишиной в пределах под ними, единому божеству которой весь шар земной поклоняется под различными видами, множеством названий и разными обрядами. Поэтому первые фригийцы называли меня Пессинунтикой, Матерью Богов, жители Аттики – Кекропсовой Минервой, плавающие киприйцы – Пафосской Венерою, стрелоносные жители Крита – Диктейской Дианой, трехъязычные сицилийцы – Адской Прозерпиной и элевсинцы – древней богиней Церерой. Некоторые называют меня также Юноной, другие Беллоной, еще другие Гекатой и Рамнузией. Эфиопы, арийцы и египтяне, посвященные в древнюю науку, честят меня особенными обрядами и называют моим настоящим именем – царица Изида».

Из этого ясно, что Изида была в глазах посвященных не одной луной. В святилище разновидные образы сведены к единству, множество кумиров сливается в одно божество, то есть первобытную силу и разум.

Превращения мифа об Изиде

Распространение египетских мистерий

Отблески египетских мистерий просвечивают и составляют суть во всех тайных учениях в Финикии, Малой Азии, Греции и Италии. Кадм и Инах завезли их в Грецию вообще, Орфей – во Фракию, Меланф – в Аргос, Трофоний – в Виотию, Минос – в Крит, Кинирас – в Кипр, Эрехтей – в Афины. Подобно тому как в Египте мистерии посвящались Изиде и Озирису, в Самофракии они посвящались Матери богов, в Виотии – Вакху, в Кипре – Венере, в Крите – Юпитеру, в Афинах – Церере и Прозерпине, в Амфиссе – Кастору и Поллуксу, в Лемносе – Вулкану и таким же образом другим в иных местах, но цель их и свойства повсюду были одинаковы – поучать единобожию и будущей жизни.

Дионисии, или вакхические мистерии

Они делились на большие и малые. Последние праздновались ежегодно в осеннее равноденствие, и на эти празднества допускались женщины с символом производительной силы на шее. Они кончались принесением в жертву нечистого животного, которое съедали поклонники. Тогда же неофиты и посвященные направлялись со священной пляской к храму. Корзиноносицы с золотыми вазами, наполненными отборными плодами, шли впереди, а вслед за ними женщины, носящие символ производительной силы, которые снабжены были длинными жердями и увенчаны плющом – растение, посвященное Вакху, или олицетворению солнца. За этим шли другие участники торжества, переряженные женщинами, которые исполняли все отвратительные действия человека пьяного. В следующую ночь совершалось посвящение, при котором басня о Вакхе, убитом титанами, представлялась в действии, и неофит изображал собой Вакха.

Большие мистерии праздновались каждые три года в весеннее равноденствие поблизости от болота, подобно сансским празднествам в Египте. В ночь перед посвящением жена иерофанта приносила в жертву барана. Она изображала жену Вакха, и, когда сидела в этом качестве на троне, жрецы и посвященные обоих полов восклицали: «Приветствуем тебя, супруга, приветствуем новый свет!» Неофит очищался огнем, водой и воздухом, подвергаясь троекратному искусу, подобному тем, которые были описаны в ином месте, и наконец вводился в святилище, увенчанный миртами и в одежде из шкуры молодого оленя.

Сабазийские мистерии

Сабазий было название Вакха, вероятно, произведенное от Сива или какой-либо сходной формы, астрономическое значение которого есть планетная система с бесчисленными солнцами и звездами. Мистерии совершались ночью, изображали они любовную страсть Юпитера, в виде змеи, и Прозерпины. Золотая – другие утверждают, живая – змея всовывалась неофиту за пазуху, и тот восклицал: «Evoe! Sabai! Bacchi! Anes! Attes! Hues!» Evoe, или Ева, означало на многих древних языках и змею, и жизнь: воспоминание об имени жены Адама и происхождении культа змеи в Древнем мире. Когда Моисей поднял в пустыне медную змею, опечаленные израильтяне знали, что это знак сохранения. Sabai (Сабаи) уже объяснено, Hues и Attes еще другие названия Вакха. Эти мистерии продолжали совершаться до прекращения паганизма, и в царствование Домициана в одном Риме находилось семь тысяч посвященных.

Кабирийские мистерии

Кабира – финикийское слово, означающее «могущественный». Были четыре бога: Асхиер, Ахиохерзус, Ахиохерза и Камилл. Последний был убит своими тремя братьями, которые похитили у него органы производительной силы; это аллегорическое убийство и праздновалось в тайных обрядах. Камилл, то же, что Озирис, Адонис и другие, подвергшиеся такому же увечью и все служащие символом утраты солнцем производительной силы во время зимы. Главным местом празднования этих мистерий были острова Самофракия и Лемнос. Жрецы назывались корибантами. По этому поводу существует большое недоумение, так как утверждают тоже, что, кроме приведенного выше, эти мистерии еще были учреждены в честь Атиса, сына Цибелы. Атис означает солнце, и мистерии праздновались в весеннее равноденствие; следовательно, не может быть сомнения, что, подобно другим мистериям в эпоху их упадка, они изображали загадочную смерть солнца зимой и его возрождение в весеннюю пору. Празднование длилось три дня. Первый был днем грусти: срубали крестообразную сосну с прибитым к ней изображением Атиса, вследствие того что у подножия ствола нашли его изувеченное тело; второй был днем труб, в которые трубили, чтобы пробудить Бога от сна, подобного смерти; а третий был днем радости, посвящения и торжества по случаю его возврата к жизни.

Элевсинские мистерии

Элевсинские таинства праздновались в честь Цереры, греческой Изиды, тогда как Озирис является в виде Прозерпины – смерти Озириса и увлечения Прозерпины в пределы ада, символы одного и того же, именно исчезновения солнца в зимнее время года. Эти мистерии вначале совершались только в Элевсисе, городе Аттики, но впоследствии распространились в Италии и даже в Британии. Подобно многим другим таинствам, они разделялись на большие и малые. Последние, как вакхические и кабирийские мистерии, длились девять дней и преимущественно носили характер подготовительный, состоя из очищений и жертвоприношений. Обряд посвящения в большие таинства начинался тем, что герольд провозглашал: «Удалитесь, о вы, непосвященные!» Желающий посвящения являлся обнаженным, в знак своей совершенной беспомощности и зависимости от Провидения. Ему надевали телячью шкуру. Брали с него клятву молчания и тогда спрашивали: «Ел ли ты хлеб?» Ответ был: «Нет». Прозерпина не может вернуться на землю, потому что ела плоды ада; Адам пал, потому что отведал земного плода. «Я испил священную смесь, меня питали из корзины Цереры, я трудился, я возлежал на ложе». То есть он был помещен в пастос, где желающий посвящения заключался на время искуса. После того он подвергался целому ряду испытаний, подобных по характеру тем, которые усвоены были другими мистериями, и наконец вводился во внутреннюю часть храма, где созерцал статую богини Цереры, окруженную ослепительным светом. Посвящаемый, которого до тех пор называли mystes, или новичок, теперь переименовывался в epoptes, или очевидца, и ему открывали тайное учение. Собрание закрывалось санскритскими словами: Копх от рах, смысл которых достоверно неизвестен. По утверждению капитана Уилфорда, это греческое искажение слов Candscha от Pacsha, которые и теперь в употреблении при религиозных собраниях и обрядах браминов, – еще одно доказательство, что мистерии – восточного происхождения.

Двери из рога и слоновой кости

В шестой книге «Энеиды» и в «Золотом осле» Апулея есть описание того, что происходило на элевсинских мистериях. В первом произведении Эней и его проводник, когда прошли пределы ада, были выпущены во врата грез из слоновой кости. Но были другие двери из рога, в которые входил желающий посвящения; все пещеры посвящения имели два входа; один назывался спуском в ад, другой – восходом праведного. Древние поэты утверждали, что через роговые двери появлялись истинные видения, а через двери из слоновой кости – одни обманчивые. Основываясь на этом и на обстоятельстве, что Эней со своим проводником вышел в последние двери, некоторые критики вывели заключение, будто Вергилий хотел дать понять, что все, сказанное им о пределах преисподней, должно считать басней. Но таково не могло быть намерение поэта; напротив, он имел в виду указать, что будущее состояние есть действительное состояние, тогда как изображение его в мистериях – одни туманные картины. Двери из слоновой кости были просто роскошные двери храма, в которые выходил посвященный по окончании обряда.

Отмена элевсинских таинств

Эти таинства существовали долее всех остальных и были в полном блеске, когда тайное поклонение Кабире и даже египетские мистерии уже исчезли; отменил их только в 396 г. нашего летосчисления безжалостный Феодосий Великий, который из ревности к христианской вере совершал страшные жестокости с неверующими.

Тесмофории

Слово это значит законодательное торжество; оно главным образом относится к символическим обрядам, входящим в часть празднества, посвященного Церере. Эта богиня даровала грекам, как утверждали, разумные законы, основанные на земледелии и собственности, в память чего избранные жены несли в торжественном шествии Тесмофории в Элевсис дощечки, где эти законы были написаны. Отсюда происходит название празднества, которое относилось к законодательству и посеву. Мы имеем одни отрывочные сведения об этих торжествах, хотя некоторое понятие извлекаем из комедии Аристофана «Женщины на празднике Тесмофорий», но понятие очень поверхностное, так как для автора было опасно, упоминая об этих мистериях, заходить за предел одних общих и простых обозначений. Тем не менее мы узнаем, что торжество длилось три или четыре дня и происходило в октябре. В нем участвовали одни женщины, и мужчине войти в храм значило подвергнуться неминуемой смерти. Каждое сословие в Афинах избирало двух женщин, законнорожденных, находящихся в законном браке и отличающихся добродетелью. Мужчины, у которых был капитал в три таланта, обязывались дать женам деньги, необходимые на расходы по празднеству. Также предписывалось совершенное воздержание между мужем и женой в течение девяти дней. Тесмофории относились не к одному земледелию, но и к интимным отношениям мужа и жены. Как Церера, или земля, оплакивала отсутствие Прозерпины, или солнца, так афинянки оплакивали во время этого празднования отсутствие светоча любви, и подобно тому, как Церера наконец развеселяется от простого напитка, который ей предлагает Баубо, так и лицо, называемое Иамб, нелепыми шутками и грубой мимикой возвращает веселое настроение духа совершающим обряд.

Цель греческих мистерий более нравственная, чем религиозная

Цель посвящения в греческих мистериях была, скорее, нравственная, чем религиозная; в этом они отличались от индийских и египетских мистерий, которые были религиозными, учеными и политическими. В то время, когда мистерии введены были в Греции, наука уже перестала быть преимуществом немногих, политическая жизнь этой страны вызвала энергию в народе и сделала его строителем собственного величия. В этом уже видится заря новой эры – падение древнего поклонения природе и стремление человечества, посредством пытливого изучения и самостоятельных усилий, побороть природу, что диаметрально противоположно духу древности, состоявшему в полном смирении и покорности лица влиянию всесущего вещества.

Китайские и японские мистерии

Китайская метафизика

В китайской космогонии мы отличаем следы некогда преобладавшей во всем мире науки о свойствах вечной природы. Вещество – первобытное вещественное начало – предполагается действующим на самого себя, и таким образом возникают две силы. Первую, вещественное начало, называют Таи-Кеик и описывают как первое звено в цепи причин; это крайняя граница в безграничности, хотя посреди отсутствия всякого существования всегда существовало бесконечное Ли, или «начало порядка». Ли называется бесконечным, потому что невозможно представить его в каком-либо образе, так как это – вечное ничто. Это, несомненно, отрывочное предание самой древней метафизической системы в свете служило предметом насмешек новейших писателей, но читатель усмотрит, что при всем несовершенстве изложения это настоящее теософское учение.

Введение в китайские мистерии

Китайцы исповедовали буддизм в самой простой форме и поклонялись невидимому Богу всего за несколько столетий до христианской эры. Из учения Конфуция, жившего за пять веков до Р.X., видим, что в его время не было мистерий; они сделались необходимы только тогда, когда китайцы стали идолопоклонниками. Главная цель посвящения было погружение в божество Омитофо. Омито происходило от санскритского Армида, «неизмеримый», а Фо только другое название Будды. Буква Y изображала триединого Бога и была на самом деле неизреченным именем божества, Тетрактом Пифагора и Тетраграммой евреев. Радуга в мистериях была символом вновь появляющегося солнца и предметом поклонения, и это не в одном Китае, но и в Мексике.

Параллель между буддизмом и католицизмом

Общее сходство бьет в глаза так, что сами католики не могут не признавать этого и объясняют тем, что Сатана подделывается под истинную веру. Сходство существует даже в самых мелочных подробностях. У тех и других один верховный и непогрешимый глава церкви, безбрачие духовенства, монастыри мужские и женские, молитвы на неизвестном языке, молитвы святым и заступникам, а главное – Дева с Младенцем, также молитвы за умерших, повторение молитв с четками, подвижничество и рвение заходить за пределы положенного, добровольные обеты строгого соблюдения религиозных обрядов и самоистязание, ежедневное богослужение с зажженными свечами, состоящее из пения, окропления водой, поклонов и коленопреклонений, постные дни и праздники, религиозные процессии, изображения и картины и баснословные легенды, поклонение мертвым, исповедь, чистилище и т. д. В некоторых отношениях есть сходство и с богослужением евреев; они умилостивляют верховное существо кровью быков и козлов и жертвоприношениями. Сходство это объяснить нетрудно. Католицизм и некоторые другие вероисповедания – это буддизм, облеченный в новую форму. Много религий на земном шаре – одно суеверное искажение понятия о естественных явлениях. Предание о священнике Иоанне имеет основанием сходство буддизма с искаженной христианской верой. В XII столетии в Китае было многочисленное монгольское племя, исповедовавшее буддизм, который путешественниками был принят за восточную христианскую религию. Несториане, жившие между монголами, назвали главу их священником Иоанном, что и дало повод к преданию, будто среди Азии существовала христианская церковь, папа которой носил титул священника Иоанна.

Лаоцзы

Конфуций – религиозный законодатель Китая, но Лаоцзы – его философ. Он превзошел Конфуция в глубине и свободе мысли. Слово Лао, или Ли, трудно передать; сами китайцы определяют его как «вещь неопределенную, неосязаемую, в которой, однако, есть образы». Сам Лаоцзы, по-видимому, считает его равносильным «разуму». Философия Лаоцзы исполнена любви и мира и в этом отношении имеет много похвальных общих черт с учением христианства.

Новейшие китайские общества

Самое замечательное общество Тиантигуи, или Союз неба и земли, главное начало которого – равенство человечества и долг богатого делиться с бедным своим излишком. Когда посвящаемый с успехом выдержит самые строгие испытания, его ведут к главе, два члена ордена скрещивают над его головой свои сабли и каждой извлекают кровь, которую смешивают в одном кубке, – это священный напиток; к нему оба члена ордена прикладывают губы, после того как новичок произнесет клятву. Общество это распространено в южных провинциях Китая и на острове Ява. В центральных и северных провинциях Китая есть два других общества, вероятно, происшедшие от первого, именно: общества Пелианкиао, или Лотоса, и Тианли, или Небесного Разума. В депеше к лорду Абердину (1843) Генрих Поттингер намекает на существование четвертого общества, говоря: «Когда пение кончилось, Кийанг, китайский начальник, сняв с руки золотой браслет, подал мне его, объяснив в то же время, что получил его в детстве от отца и что с ним связана таинственная легенда, мне же стоит показать его где бы ни было во всем Китае, чтобы заручиться самым братским приемом». Другое еще общество, образовавшееся в начале этого столетия, – это «Триада», цель которого ознакомить беспечных и предубежденных китайцев с западной цивилизацией. Общество «Белые ненуфары», предводителя которого китайское правительство не могло никак разыскать, причинило много политических смут и бедствий.

Японские мистерии

По мнению японцев, мир находился в яйце до Сотворения, и это яйцо разбил бык – вечно повторяющаяся астрономическая аллегория, намек на Тельца, знак зодиака, который в прежнее время начинал год весенним равноденствием. Это тот же бык Апис, которому поклонялся Египет и которому евреи в пустыне воздавали божеские почести под видом золотого Тельца; тот же бык, который приносился в жертву в мистериях Митры и кровь которого оплодотворяла землю. Японцы поклонялись Тен-Сио-Дай-Дзину, божеству, которого называли сыном неизвестного бога, создателя солнца и луны. Готовящийся к посвящению проходил сквозь искусственные планеты, сделанные из подвижных кругов, изображающих вращение небесных тел. Зеркало было знаменательной эмблемой всевидящего ока их главного божества. В заключительном обряде подготовки новичка запирали в пастос, дверь которого, как утверждали, сторожило ужас наводящее божество с обнаженным мечом. Во время своего искуса желающий посвящения порой доходил до такой степени восторженности, что отказывался выйти из заключения в пастосе и оставался там до тех пор, пока не умирал от голода. За это добровольное мученичество было обещано нескончаемое блаженство в будущем. Религия японцев – собственно буддизм, но с некоторыми изменениями. «Diabolo ecclesiam Christi imitante!»[17] – воскликнул Ксавье, увидев, как похожи обряды японцев на римско-католические обряды в Европе, и так как сказанное о буддизме в Китае и Тибете может быть повторено и относительно Японии, то восклицание Ксавье, который не был ни ученым, ни философом, вполне понятно.

Японское учение

Бог Тен-Сио-Дай-Дзин имеет двенадцать апостолов, и солнце, планетный герой, сражается с чудовищами и стихиями. Служители храма Солнца носят туники огненного цвета и ежегодно празднуют четыре торжества: третий день третьего месяца, пятый день пятого месяца, седьмой день седьмого месяца и девятый день девятого месяца, а в одном из этих празднеств они изображают миф, подобный мифу Адониса, где природа изображена жрецом, облеченным в пестрое одеяние. Члены этого религиозного общества называются Иамабосами, посвящаемым предписывается не есть мясной пищи в течение долгого времени и готовиться разнородными очищениями.

Лама

Великий лама, бог Тибета, воплощается в человеке; это жрецы открывают народу. Но истинная вера, состоящая из учения о предполагаемом происхождении мира, только сообщается при мистериях, которые почти недоступны. Человек, в которого воплотился на время великий лама, то есть первосвященник, чтится народом с таким благоговением, что едят как святыню лепешки из нечистот, в которые превращается пища, служащая питанием его телу. Это отвратительное обыкновение, однако, просто результат веры в переселение душ – оно составляет параллель с индийским учением о разложении и воспроизведении, символически изображенном употреблением коровьего назема при очищении посвящаемого, а настоящее его значение – указать, что все части Вселенной непрерывно поглощаются одна другой и переходят одна в другую. Это подобие змеи, пожирающей свой хвост.

Мексиканские и перуанские мистерии

Коренные жители Америки

Этнологи не могут еще сказать нам что-либо о происхождении первобытных жителей материка Нового Света; но если читатель примет теорию, изложенную во «Введении», он легко сам ответит на этот вопрос. Подобно тому как природа в Азин произвела кавказское племя, так в Западном полушарии она породила разные племена, его населявшие. Что одно из них достигло высшей степени цивилизации в доисторические времена, это доказывается развалинами великолепных городов, открытыми в Центральной Америке; и все остатки древности служат доказательством, что религия в Мексике и Перу была, в сущности, та же, что и преобладала у разных народов Востока; и иначе быть не могло, так как нравственные и физические законы одинаковы во всей Вселенной и действуют одинаково, производя одни и те же результаты, только измененные местными и климатическими условиями.

Мексиканские божества

Религиозная теория мексиканцев носила характер мрачной и суровой строгости. Они поклонялись многим божествам, главными из которых были: Теотль – невидимое и верховное существо; Вирокола – творец; Вицлипуцли, или Герицилопохтли, – бог милосердия, которому посвящены были самые кровожадные обряды (доказательство, что мексиканские жрецы были так же непоследовательны в этом отношении, как и фанатическое духовенство в Европе, которое во имя бога милосердия терзало, пытало и сжигало миллионы людей, не исповедовавших ту веру, которую они выставляли за правую и законную); Тескалипука – бог мести; Кецалкотль – мексиканский Меркурий, название которого означает «змея, облеченная в зеленые перья»; Миктланейгератль – башня ада; Тлалоктиетли, или Нептун, и Иксциана, или Венера. Вицлипуцли приписывалось возрождение земли, и его имя относилось к солнцу. Его считали рожденным от Девы, на грудь которой с неба снизошло перо всех цветов радуги. Изображался он как человек страшного вида, сидящий на шаре над высоким жертвенником, который носили в торжественной процессии во время празднования мистерий. В правой руке он держал змею, символ жизни; изображения этого пресмыкающегося находятся во всех мексиканских и перуанских храмах. Следы поклонения змее западных народов также встречаются в штатах Огайо и Айова, где теперь еще находят змеистые земляные валы в 1000 футов и более. Должность Тескалипуки состояла в том, чтобы карать людей за грехи, насылая на них повальные болезни, голод и чуму. Его гнев только мог быть укрощен человеческими жертвоприношениями – тысячи людей нередко бывали заколоты в честь его в один день.

Жестокость мексиканской религии

Храмы в Мексике были полны страшных идолов, которые все были орошены, выкупаны в человеческой крови. Капища Вицлипуцли украшались черепами несчастных, принесенных ему в жертву; пол и стены были покрыты толстым слоем крови; перед истуканом Бога часто можно было видеть еще трепещущие сердца человеческих жертв, ему принесенных, кожа которых служила жрецам одеянием. Этот возмутительный обычай, как говорится в легенде, произошел оттого, что Този, Великая мать, была человеческого происхождения. Вицлипуцли доставил ей божеские почести, приказав мексиканцам потребовать ее себе в королевы у ее отца; исполнив это, они также заставили отца убить ее, чтобы содрать с нее кожу, которую надели на молодого человека. Таким способом она отрешилась от человечества и была помещена в число богов. Другой отвратительный обряд, возникший на основании этой легенды, будет упомянут далее.

Посвящение в мистерии

Посвящаемому следовало вынести все ужасы, страдания и покаяния, которые были в употреблении у восточных народов. Его бичевали узловатыми веревками, резали ножами, в надрезы вкладывали камыш, чтобы видно было, как свободно кровь просачивается из них, или надрезы прижигали докрасна раскаленной золой. Многие не выносили этих испытаний. Омовения производились не водой, а кровью, и одежда неофита была не белая, а черная; перед посвящением ему давали напиток, имеющий будто бы свойства рассеивать страх, что в некоторой степени и могло быть справедливо, так как он действовал на мозг. Тогда посвящаемого вели в темные пещеры, вырытые под основанием массивного пирамидального храма Вицлипуцли в Мехико, и ему предстояло пройти через все обряды мистерий, символически изображавшие странствования их богов, то есть прохождение Солнца через знаки зодиака. Пещеры назывались «путем мертвых». Посвящаемому являлось все, что только могло поражать воображение ужасом и испытывать храбрость. То он слышал отчаянные крики и стоны умирающих; его вели мимо темниц, где содержались в заключении человеческие жертвы, которых откармливали для приношений; и через пещеры, скользкие от полузапекшейся крови; то он натыкался на трепещущее тело умирающего, из которого только что вырвали сердце для приношения кровожадному богу, и, подняв голову, он видел отверстие в своде, через которое жертва была сброшена вниз, так как он находился тогда под самым жертвенником Вицлипуцли. Наконец он достигал узкого прохода или трещины в камне, которой заканчивался длинный ряд пещер; в эту трещину его проталкивали с торжеством, и клики толпы встречали его, как человека преобразовавшегося или перерожденного. Женщины, сняв с себя то немногое, что служило им одеждой, плясали совершенно обнаженные, как исступленные вакханки, и, повторив трижды эту пляску, предавались безграничному разврату.

Большие мистерии

Подобно восточным народам, мексиканцы имели, кроме общего религиозного учения, сообщаемого посвященным, внутреннее учение, доступное только жрецам, и им не ранее, чем они заслужат это принесением человеческой жертвы. Самая высшая степень знания передавалась в полночь и под строгими условиями, несоблюдение которых влекло за собою неминуемую смерть. Настоящее учение имело астрономический смысл, и так же, как восточные народы, они на своих больших празднествах оплакивали исчезновение солнца и радовались его появлению вновь на праздновании, как это называлось, нового огня. Гасили все огни, даже священный огонь в храме, и все население Мехико со жрецами во главе направлялось к горе близ города, где и ждало, пока Плеяды взойдут на середину неба, и тогда приносили в жертву человека. Орудие, употребляемое жрецами, чтобы добывать огонь, ставили в рану на груди пленника, предназначенного к закланию, и, когда огонь загорался, тело клали на приготовленный заранее громадный костер, который зажигали. Новый огонь, встреченный радостными кликами, разносили по деревням и оставляли в храмах, откуда его уже раздавали в частные жилища. Появление солнца на небосклоне встречали новыми восторженными кликами. Жрецам преподавалось еще учение о бессмертии, о триедином божестве, о первобытном населении, которое бог Вицлипуцли, сидя в четырехугольном ковчеге и с жезлом в виде змеи в руке, привел к озеру, обилующему лотосом, где оно окончательно поселилось и воздвигло свой храм. Это озеро было то самое, посреди которого первоначально стоял город Мехико.

Человеческое жертвоприношение

Жрец не мог быть посвящен вполне в мистерии мексиканской религии, пока не принесет человеческой жертвы. Этот ужасный обряд, который испанцы, завоевавшие землю, часто видели исполненным над их собственными пленными соотечественниками, совершался следующим образом: главный жрец нес в руке большой и острый нож, сделанный из кремня, другой жрец нес деревянный ошейник, остальные четыре жреца, служившие помощниками, становились в ряд у пирамидального камня с выпуклой вершиной, так что когда человек, приносимый в жертву, был положен на него лицом кверху, то получался такой выгиб тела, при котором малейшего надреза оказывалось достаточно, чтобы распороть живот. Два жреца хватали жертву за ноги, а двое других – за руки, между тем как пятый надевал на шею жертве деревянный круг. Тогда главный жрец распарывал ей живот ножом и, вырвав из груди сердце, поднимал его к солнцу и потом повергал перед кумиром в одном из капищ наверху большой пирамиды, где совершался обряд. Тело жертвы окончательно сбрасывали со ступеней, которые шли вокруг всего здания. Таким образом, за несколько часов приносили сорок-пятьдесят жертв. Пленникам высокого сана и испытанной храбрости предоставляли возможность спастись от ужасной смерти, сражаясь с шестью мексиканскими воинами подряд. Если они одерживали верх, то им давали жизнь и свободу; но если они падали под ударами противников, то их тащили, живых или мертвых, к жертвеннику и там вырывали из груди сердце.

Облечение в кровавые кожи

Мы уже видели, что жрецы облекались в кровавые кожи жертв. Тот же самый ужасный обычай водился и в других случаях. На известных празднествах одевали человека в только что содранную с жертвы окровавленную кожу, от которой шел еще пар. Короли и вельможи не считали унижением для своего достоинства переряжаться таким образом и бегать взад и вперед по улице, прося милостыню, которая обращалась на богоугодные цели. Этот ужасный маскарад продолжался до тех пор, пока кожа не начинала разлагаться. На другом празднестве убивали женщину и в ее кожу одевали мужчину, который в этом наряде плясал целых двое суток вместе с остальными своими согражданами.

Перуанские мистерии

Инкасы, или повелители Перу, хвастали своим происхождением от солнца и луны, поэтому они поклонялись им наравне с великим богом, Паша-Камаком, одно имя которого было так свято, что его сообщали только посвященным. Был у них также кумир, называемый ими Тангатанго, что означало «Один в трех и трое в одном». Их тайные мистерии, о которых нам ровно ничего не известно, праздновались в большое ежегодное торжество первого дня сентябрьской луны, когда народ не спал всю ночь до восхода солнца; а при его появлении растворялись восточные двери большого храма в Каско, чтобы яркие лучи могли озарить золотого идола, стоявшего напротив входа. Стены и потолок этого храма были покрыты золотыми листами, а изображение солнца в виде круглого лица, окруженного лучами и пламенем, подобно тому как новейшие живописцы обыкновенно представляют солнце, было такого размера, что почти занимало всю стену. Кроме того, оно имело двойную толщину против листов на стенах. Девственницы солнца, которые, подобно весталкам Древнего Рима, поддерживали вверенный им священный огонь и были обречены на безбрачие, ходили тогда вокруг жертвенника, пока жрецы объясняли мягкие и справедливые перуанские законы, так как перуанцы, наоборот, против обычаев их близких соседей, мексиканцев, вовсе не имели кровожадных обрядов, хотя некоторые испанские писатели, разумеется, не видя ничего хорошего вне католицизма, да еще у язычников, обвиняли их в жертвоприношении «в громадном числе» маленьких детей от четырех до шести лет и также в убиении девственниц. Испанцы, наверно, имели в виду какой-нибудь неправильно понятый ими символический обряд.

Друиды

Друиды, маги Запада

Тайное учение друидов во многом сходствовало с доктринами гимнософистов и браминов в Индии, магов в Персии, жрецов в Египте и всех жрецов древности. Подобно им, они имели два рода религиозных доктрин: внешние и внутренние. Их обряды совершались и в Британии, и в Галлии, хотя доведены были до гораздо большего совершенства в первой из этих стран, где остров Энглези считался их главным местопребыванием. Слово «друид» вообще производят от «дуб», дерево, чтимое в высшей степени священным между ними; но произвести «друид» можно также от галльского слова druidh, «мудрец», или «кудесник».

Храмы

Их храмы, где хранился священный огонь, вообще стояли на возвышении и в густых дубовых рощах; они были разного вида – круглые, потому что круг изображал эмблематически вселенную; овальные, как намек на всемирное яйцо, от которого, по преданию многих народов, произошла вселенная или, по преданию других, произошли наши прародители; змеевидные, потому что змея была символом Гю, друидского Озириса; крестообразные, потому что крест – эмблема перерождения, или с крыльями, чтобы изобразить движение божественного духа. Балдахином им служило небо, и построены они были из неотесанных камней, число которых согласовалось с астрономическими вычислениями. В центре находился камень больше других, и ему поклонялись как представителю божества. Три главных храма этого рода в Британии, несомненно, были Стонегенгский и Абурийский на юге и Шапский в Кумберленде. Где камней было мало, там они заменялись земляными валами, и храм состоял из высокого вала и рва. Их сооружение было настоящим геркулесовым подвигом; Стукели говорит, что стоило бы в настоящее время 20 тысяч фунтов стерлингов, чтобы возвести такую насыпь, как Сильбюри-Гилль.

Места посвящения

Адитум, или ковчег, мистерии назывался кромлехом и употреблялся как священный пастос или место перерождения. Адитум состоял из трех ребром поставленных камней, служивших поддержками большого плоского камня, положенного на них плашмя, так что образовывалась маленькая келья. Дом Кита Котея в Кенте был подобный пастос. Однако значительное пространство требовалось для обстановки посвящения в обширнейшем и наиболее удобопонятном размере. Поэтому Коер Сиди, где совершались друидские мистерии, состояло из ряда зданий, примыкающих к храму с покоями всякого размера, кельями, сводами, банями и длинными, искусно устроенными галереями, где были все принадлежности, чтобы нагонять страх, как делалось в подобных случаях. Эти места были преимущественно подземельями, и многие из пещер, находящихся в Англии, служили некогда местом действия для друидских посвящений. Великолепный Кастлтонский грот в Дербишире Стукели называет Адской пещерой, так точно как гигантские пещеры в Лёкингтоне и Бадминстере в Уилтшире, наверно, предназначались для подобных целей.

Обряды

Система друизма включала все религиозные и философские исследования, тогда известные на этих островах. Обряды носили несомненный отпечаток астрономических фактов. Их главные божества сводятся к двум – мужскому и женскому, великие отец и мать, Гю и Церидвен, отличавшиеся теми же характерными чертами, какие принадлежали Озирису и Изиде, Вакху и Церере или каким-либо другим высшим богам и богиням, изображавшим собой два начала всякого существа. Великие периоды посвящения наступали каждую четверть года и определялись течением солнца, когда оно достигало равноденственных и солнцестоятельных точек. Но временем годовых празднований была ночь на 1 мая, когда огни зажигались на кернах и кромлехах по всему острову и горели до рассвета, чтобы ввести майские игры, от которых взяли начало все национальные игры, и прежние, и настоящие. Вокруг этих огней происходила хороводная пляска в честь солнца, которое в это время года, как говорили в смысле символическом, вставало из гроба. На празднестве преобладала распущенность, и продолжалось оно до тех пор, пока солнце не достигало высоты меридиана; тогда жрецы и последователи удалялись в леса, где происходили самые позорные оргии. Торжественные посвящения совершались в полночь и включали три степени: первая, самая низшая, называлась евбаты, вторая – барды, третья – друиды. Кандидат сперва ложился в пастос, или гроб, где его символическая смерть изображалась смертью Гю, или солнца, и его возвращение к жизни, в третьей степени, символически изображало возвращение к жизни солнца. Кандидату надлежало вынести такие же искусы и пробы его храбрости, какие были употребительны в других странах, и потому лишним было бы приводить здесь их подробное описание.

В празднество 25 декабря разводили большие огни на вершинах гор, чтобы возвестить о рождении бога солнца. Это была минута, когда после мнимого зимнего солнцестояния оно начинало усиливаться и постепенно подниматься на небосклоне. Это празднество справлялось не одними друидами, но и во всем Древнем мире от Индии до Ultima Thule[18]. Огни, разумеется, изображали могущество и жар солнца, тогда как молодило, употребляемое в этих случаях, предвещало результаты возобновленного действия солнца на растительность. Летнее солнцестояние праздновалось 24 июня. Оба эти дня до сих пор празднуются в христианской церкви: первый как Рождество, а второй как Иванов день, и потому, что первые христиане благоразумно приняли не только дни языческих праздников, но еще, насколько это могло быть исполнено с приличием, способы праздновать их, заменяя только теологическим значением астрономические аллегории. Украшение церквей в Англии молодилом в Рождество есть древний обычай друидов, принятый христианами.

Доктрины

В учении друидов есть одно высшее существо, будущее состояние возмездия или наказания, бессмертие души и метемпсихоза. У них было правилом, что вода есть первое начало всех вещей и существовала до сотворения мира в неприкосновенной чистоте. Однако это как будто противоречит их собственной другой доктрине, что день происходит от ночи, потому что ночь, или хаос, существовала до сотворения дня. Они учили еще, что время есть только перехваченный отрывок от вечности и что существует бесконечный ряд миров. В сущности, их доктрины носили главным образом отпечаток Пифагорова учения. Они питали глубокое благоговение к числам три, семь, девятнадцать (метонов цикл) и сто сорок семь, то есть семь в квадрате, умноженное на три. Они также были прорицателями, утверждая, что могут предсказывать будущие события по полету птиц, по человеческим жертвоприношениям, по белым лошадям, по движению воды и по жребию. Однако они действительно имели, по-видимому, значительные научные познания.

Политическая и судебная власть

Во многих случаях их власть превышала власть государя. Разумеется, они были единственными толкователями религии и, следовательно, распоряжались всеми жертвоприношениями; ни одному частному лицу не дозволялось приносить жертву без их разрешения. Они имели власть отлучать от храма – самое ужасное наказание после смертной казни, действие которого постигало самых высших сановников. Великий Государственный совет не мог объявлять войну или заключать мир без их участия. Они решали все споры окончательным и неизменным приговором и властны были подвергать смертной казни. Действительно, их жертвенники орошались потоками крови человеческих жертв. Иногда всесожжение мужчин, женщин и детей, заключенных в большие, из ивы плетенные башни, бывало жертвой, приносимой их суеверию, и вместе с тем должно было придать им более значения, так как жрецы были породой честолюбивой, насладившейся кровью. Говорят, друиды предпочитали виновных в краже, разбое или других преступлениях, как самых приятных жертв их богам; но когда мало оказывалось преступников, они, без зазрения совести, замещали их людьми невинными. Эти ужасные жертвы были приносимы друидами для народа перед опасной войной или во время общественного бедствия; для частных лиц высокого звания, когда их постигала опасная болезнь.

Жрицы

Жрицы в белых одеяниях с металлическим поясом предсказывали будущее по наблюдению естественных явлений, но главным образом по человеческим жертвоприношениям. Им предоставлялась страшная обязанность убивать пленников, захваченных на войне, и лиц, осужденных друидами; и прорицания их основывались на том, как вытекала кровь из множества нанесенных ран и также из дымящихся внутренностей. Многие из этих жриц неизменно сохраняли девственность, другие, напротив, предавались самому распутному сладострастию. Жили они на пустынных скалах, о которые разбивались волны океана, и моряки смотрели на эти утесы как на храмы, окруженные несказанными чудесами. Таким образом, остров Сен, или Лиамбис, остров Святых близ Ушанта, был местопребыванием некоторых из этих жриц, прорицавших морякам, и не было власти, которой не приписывали бы им. Другие, жившие близ устьев Луары, разрушали раз в году свой храм, разбрасывали материалы и, собрав другие, строили новый – само собой, символический обряд; а если жрица уронит что-либо из священного материала, все остальные накидывались на нее со свирепым воем, растерзывали на части и разбрасывали ее кровавые члены.

Уничтожение

По мере того как римляне стали утверждаться на тех островах, власть друидов постепенно падала; окончательно подавил ее Светоний Паулин, правитель Британии при Нероне, в 61 г. по Р.X.; он напал на их крепость, остров Энглези, разбил их наголову и сжег множество из них на кострах, разведенных ими для сожжения пленных римлян, которых они надеялись захватить, – справедливая отплата победителя этим кровожадным жрецам. Но хотя их владычество было таким образом уничтожено, многие из их религиозных обрядов существовали гораздо долее, и даже в XI еще столетии, в царствование Канута, необходимо было запретить народу поклоняться солнцу, луне, огням и пр. Бесспорно, в франкмасонстве еще держатся многие из друидических обрядов, и некоторые писатели, говоря об этом ордене, силились доказать, что он был учрежден вскоре после эдикта Канута, и так как друидическое вероисповедание запрещалось им in toto[19], то посвященных обязывали самыми сильными клятвами хранить молчание.

Скандинавские мистерии

Дротты

Скандинавские жрецы назывались дроттами. Их сословие было учреждено скиоским правителем по имени Сигге, который впоследствии принял название Один. Дротты числом двенадцать были в одно время и жрецы, и судьи; от них произошло впоследствии учреждение присяжных в Англии. Их власть не имела пределов в силу дарованного им преимущества выбирать человеческие жертвы, что распространялось даже на верховных правителей – отчего возникла необходимость заискивать доброе расположение этих верховных жрецов; и так как это сословие, подобно священнослужителям у израильтян, ограничивалось одним родом, то оно приобрело неисчислимые богатства и наконец стало притеснять народ с такой жестокостью, что превратилось в предмет ужаса для всего населения. Христианство было приветствовано с восторгом, благодаря обещанию избавить народ от этого ига, и жители Скандинавии, жаждая мести за накопившиеся долголетние страдания, страшно отплатили своим притеснителям, разрушив их дворцы и храмы, низвергнув их богов и уничтожив всю обстановку готского суеверия. Ничего не уцелело, кроме нескольких кромлехов – огромных сооружений из неотесанного камня, – которых человеческая ярость разрушить не могла, некоторых рядов пещер, высеченных в скалах, и нескольких естественных гротов, которые служили для посвящения.

Обряды

Все обряды имели астрономическое значение. Местами посвящения, как и в других мистериях, были пещеры, естественные или вырытые, и кандидат подвергался испытаниям настолько страшным, насколько было во власти жрецов придать им ужаса. Но вместо семи пещер или проходов, как в митраических и других мистериях, кандидат проходил девять — мистическое число, три в квадрате, – подземелий, и его поучали отыскивать тело Бальдура, скандинавского Озириса, убитого Локи, началом мрака, и приложить все старания, чтобы возвратить его к жизни. Войти в подробности процесса посвящения – было бы повторять уже сказанное; итак, достаточно будет заметить, что кандидат, достигнув святилища, должен был дать торжественную клятву над обнаженным мечом и подкрепить ее, выпив меду из человеческого черепа. На нем запечатлевали священный знак креста, и он получал перстень с волшебными свойствами, дар Бальдура Доброго.

Доказательства астрономического значения

В первом стихе Эдды, где, по-видимому, описаны обряды посвящения, говорится, что посвящаемый жаждет узнать науку Эзов, или богов. Он открывает дворец бесконечного размера, кровля которого покрыта золотыми щитами. Он встречает человека, который взбирается наверх по семи цветкам. Здесь мы легко усматриваем астрономическое значение: дворец – это мир, кровля – небо, золотые щиты – звезды, семь цветков – семь планет. У кандидата спрашивают его имя; он отвечает «Путник», подразумевая того, кто совершает обход, чтобы наделять человечество необходимыми предметами, так как изображает собой солнце. Дворец принадлежит царю, эпитет, данный древними мистагогами главе планетной системы. Затем кандидат видит три престола; на низшем восседает царь по имени Гар, выспренний; на среднем – Иафугар, равный выспреннему; на самом же высоком – Тредъе, третий. Эти лица те же самые, которые неофит видит в элевсинских таинствах: иерофант, дадух, или факелоносец и эпибомит, или служитель при жертвеннике, те же самые, которые во франкмасонстве называются мастером, ритором и поручителем, символическое изображение солнца, месяца и демиурга, или великого строителя Вселенной. Но скандинавская триада обыкновенно изображается в виде Одина, главного божества, Тора, его первородного сына, известного посредника между божеством и людьми, власть которого над миром неограниченна, поэтому его голова увенчивалась кругом из двенадцати звезд, и Фрейи, гермафродита, с разнородными символами владычества над любовью и браком. В наставлениях неофиту сообщали, что величайший и древнейший бог есть Альфадер (отец всех) с двенадцатью эпитетами, напоминающими двенадцать атрибутов солнца, двенадцать созвездий, двенадцать главных богов в Египте, Греции и Риме. Между богами скандинавской теогонии мы находим Бальдура Доброго, история которого, как упомянуто выше, служила основой обряду посвящения. Бальдур – то же, что Митра, любовь солнца. Он предвидит грозящую ему опасность; она снится ему ночью. Другие боги Валгаллы, скандинавского Олимпа, которым он открывает свои печальные предчувствия, успокаивают его и, чтобы оградить от всякого вреда, требуют клятвы в его пользу со всего в природе, кроме омелы, которой пренебрегли вследствие ее, по-видимому, безвредных качеств. Для опыта боги в шутку бросают в Бальдура всякого рода предметы, и он остается невредим. Год ер слепой (то есть судьба) не участвует в этой забаве, но Локи (начало зла, мрак, зима) вкладывает в руку Год ера веточку омелы, убеждает бросить ее в обреченную жертву, и Бальдур падает пронзенный смертельными ранами. Поэтому друиды в Скандинавии, Галлии и Британии собирали омелу в зимнее солнцестояние кривым ножом, вид которого изображал сегмент зодиакального круга, во время которого произошло убийство Бальдура. В Снорриевой Эдде мы встречаем другую легенду об Одине и Фрейе, скандинавской Изиде или Венере; там описывается странствование последней, чтобы отыскать первого, что, разумеется, имеет то же астрономическое значение, как поиски Изиды за Озирисом, Цереры за Прозерпиною и пр. Главный праздник в году, как у друидов, был зимнее солнцестояние, и так как это длиннейшая ночь в году, то скандинавы приписали ей образование света из первобытного мрака и назвали «МатьНочь». Праздник получил название «Нуль» и состоял из череды повсеместных пиршеств.

Источники

Hyde. De Religione Veterum Persarum. Oxford, 1700.

Anquetil. ZendAvesta; ouvrage de Zoroastre traduit. Paris, 1771.

Rhode J.G. Die heilige Sage. Frankfurt am Main, 1820.

Wullers. Fragmente uber die Religion Zoroasters. Bonn, 1831.

Cattaneo C. Le Origini Italiche illustrate coi libri sacri dell’ antica Persia.

De Hammer. Mem. sur le culte de Mithra. Paris, 1833.

Miiller. Mithras. Wiesbaden, 1833.

Eichhorn. De Deo Sole Invicto Mithra.

Payne Knight. Inquiry into the Symbol Language.

Lassen Ch. Gymnosophista. Bonn, 1832.

Windischmann. De Theologumensis Vedanticorum. Bonn, 1833.

Colebrooke. Essay on the Philosophy of India. 1853.

Jones. Extracts from the Vedas.

Iamblichus. De Mysteriis Egypt.

SaintVictor. Mysteries of Antiquity. Ispahan, 1788.

Creuzer. Symbolik. Leipsic.

Pritchard. Analysis of Egyptian Mythology.

Ritter. History of Ancient Philosophy.

Stuhr. ReligionsSysteme der Hellenen.

Taylor. Dissertation on Eleusinian and Bacchic Mysteries. London, 1770.

Schelling. Ueber die G otter von Samothrace.

Diogenes Laertius.

Robin. Recherches sur les Initiations Anciennes et Modernes. Paris, 1779.

Ouwaroff. Essais sur les Mysteres d’Eleusis. Paris, 1816.

Marconis et Moultet. L’Hierophante. Paris, 1839.

Barth. Ueber die Druiden. Erlau, 1826.

Frickius. Commentatio de Druidis. Ulm, 1744.

Forcito. Prose Letterarie. Vol. II.

Higgins. Celtic Druids. London, 1829.

Lewis. Antiquities of the Hebrew Republic. London, 1724.

Jennings. Jewish Antiquities. London, 1766.

Meyer. Der Tempel Solomons. Berlin, 1830.

Fellows. The Mysteries of Freemasonry. London, 1860.

Oliver. Theocratic Philosophy. London, 1840.

Oliver. History of Initiation. London, 1829.

Mackey. Lexicon of Freemasonry. 1867.

Bredow. Handbuch der alten Geschichte. Altona, 1837.

Schubert. Nachtseite des Naturwissenschaft. Leipzig, 1850.

Lesley. Man’s Origin. Philadelphia, 1868.

Faber. Mysteries of the Cabiri. Oxford, 1803.

Faber. Horae Mosaicae. Oxford, 1801.

Brasseur. Collection de documents etc. Paris, 1861.

Volney. Ruins of Empires.

Ragon. Cours Philosophique des initiations anciennes et modernes. Paris, 1841.

Fabre d’Olivet. La Langue Hebra’ique Restituee. Paris, 1815.

Tylor. Primitive Culture. London, 1871.

Эманационисты

В волнах бытия, в житейской борьбе, я тку на шумящем станке времен животворную одежду для Божества.

Гёте. Фауст

Каббалистика

Ее происхождение

Каббалистика есть произведение трудов иудейских сект; ее предмет – мистическое толкование Священного Писания и метафизические умозрения о божестве и мирах видимых и невидимых. Иудеи говорят, что сам Бог открыл это Моисею. Однако, хотя нет ничего невероятного в том, что Моисей оставил своим преемникам тайное учение, фантастические доктрины каббалы об ангелах и демонах чисто халдейского происхождения; в Вавилоне иудеи привили к монотеизму теорию двух начал. Даниил, верховный глава магов и иудейский пророк, может считаться главным основателем каббалистики, рожденной в Вавилоне и принятой как запрещенный, чужеземный плод.

Ее развитие

Древние иудеи, действительно, имели некоторое понятие об ангелах, однако не приписывали им особенных обязанностей; тем не менее они приставляли к каждому патриарху особенно ему присвоенного духа. Александрийская школа много сделала прибавлений к чужеземному нововведению; Филон дополнил Даниила. В этой философской школе развили умозрительную сторону каббалистики, основанием которой являлась доктрина эманатизма; философские системы Пифагора и Платона слились с восточной философией, и возникли гностицизм и неоплатонизм.

Время возникновения каббалистики

Первое письменное обнародование каббалистики можно приблизительно отнести к периоду времени, который охватывает последнее столетие до Р.X. и первые полвека нашей эры. Большое образование еврейского народа, деспотизм буквы закона и мелочность раввинов способствовали распространению умозрительной теологии, главным руководством которой служили Книга Иезирах, или «О сотворении мира», вероятно, написанная Акибой, и «Сохар», или «Книга света», Симона бен-Иоакая, святого Фомы каббалистики, произведение которого заключает всю суть этой темной и странной системы.

Книга Иезирах

В этой книге Адам созерцает тайны Вселенной. Он объясняет в монологе силы и способности разума, который пытается изыскать связь, соединяющую в одно общее начало все основные части вещей; и в этом изыскании он принимает способ, совсем противоположный Моисееву. Он не спускается от Бога к творению; но, изучая Вселенную, изыскивая единство в разновидности и многообразии, закон в явлении, он восходит от творения к Богу – плодотворный метод, но который приводит каббалистиков к изысканию фантастических аналогий между высшими и низшими властями, между небом и землей, между предметами и знаками мысли. Отсюда возникли все роды гаданий и заклинаний и самые нелепые суеверия. По мнению Пифагора, Вселенная есть символ таинственных свойств чисел; согласно воззрению каббалистики, она только дивная страница, на которой все существующие предметы начертаны высшим художником посредством первых десяти чисел и двадцати двух букв еврейской азбуки. Десять отвлеченных чисел суть общие образы вещей, «высшие категории мыслей». Таким образом, единица изображает дух живого Бога, всемирную производительную силу; число два есть дыхание оживляющего духа; три есть водяное, а четыре – огненное начало. Отпечаток букв на Вселенной неизгладим, и есть единственное письмо, которое может донести до нас открытия верховной причины, дать нам возможность снова сложить имя Бога, Logos, написанное на лице земли. И не все буквы одинаковых свойств; три, названные матерями, имеют преимущество перед другими и относятся к триадам, встречаемым в разных физических и умственных разрядах; другие семь называются двойными, потому что от них возникают предметы, постоянно противоположные одни другим; остальные двенадцать названы простыми и относятся к двенадцати принадлежностям человека.

Разные роды каббалистики

Каббалистика двух родов: теоретическая и практическая. Последняя занимается составлением талисманов и амулетов, следовательно, недостойна нашего внимания. Теоретическая же каббалистика делится на буквенную и догматическую. Догматическая есть изложение метафизического учения докторов-каббалистов; буквенная – мистический способ объяснения священных предметов особенным употреблением букв в словах. Эта буквенная каббалистика снова подразделяется на три ветви, из которых первая рассматривает слова по числу находящихся в них букв. Эта ветвь носит название Гематрии, и пример читатель видел в слове Mithras’, названии солнца, буквы которого составляют число 365, то есть дней, пока солнце совершает свой путь. Вторая ветвь называется Нотарикон; это способ составлять одно слово из первых и последних букв многих других. Таким образом, в изречении Апокр., 30: 12: «Кто взойдет за нас на Небо?» – на еврейском языке סי יעלח לם חשסיסח, первые буквы каждого слова составляют סילח – «обрезание». Третья ветвь, Темура, или перестановка букв, то же, что мы обыкновенно называем анаграммой.

Видения Иезекииля

Каббалистические термины и вымыслы, не лишенные поэтического характера, послужили на пользу мистикам, сектаторам и алхимикам. Достаточно рассмотреть ту часть системы, цель которой изучение видений Иезекииля, чтобы составить себе понятие об изобилии фантастического и мифологического в каббалистике.

В видениях Иезекииля Бог восседает на престоле, окруженном странными крылатыми фигурами – человеком, быком, львом и орлом – четыре зодиакальных знака, подобные «тому сиянию, которое он видел на берегу реки Хабары», то есть у халдеев, славившихся своими астрономическими познаниями. Раввины называют эти видения описанием небесной колесницы и находят в них глубокие тайны. Маймониды низвели эти видения на степень тогдашних астрономических понятий; каббалистика окружила их бесчисленными сонмами ангелов. Кроме ангелов, управляющих звездами, стихиями, добродетелями, пороками, страстями, подлунный мир полон духов обоих полов, занимающих среднее положение между ангелом и человеком, – это стихийные духи розенкрейцеров. Добрые ангелы находятся под начальством Метатрона, также называемого Сар-Гаппаним, ангел Божественного лица. Злые ангелы подвластны Самуилу, или Сатане, ангелу смерти. Кроме индийского метемпсихоза, каббалисты допускают еще другой, который называют «оплодотворением», он состоит из слития нескольких душ в одно тело, что бывает, когда душа нуждается в помощи других душ для достижения блаженного видения.

Сотворение мира из ничего

Первобытное существо называется старцем дней, древним кругом света, непостижимым, бесконечным, вечным, закрытым оком. До внешнего проявления все заключалось в нем и его имя было ничто, нулевой мир. До сотворения мира первобытный свет божий, ничто, наполнял все, чтобы не было пустоты; но когда верховное существо вознамерилось проявить свои совершенства, оно ушло в себя, и обнаружилась первая эманация – истечение – луч света, причина и начало всего существующего, соединение производительных сил и творческой мысли. Сперва оно образовало едва заметную точку, точку-свет, потом из этой мысли оно сотворило священный и таинственный образ, который окончательно облекло в богатое одеяние, то есть Вселенную. От слияния производительных сил и творческой мысли произошел первородный Сын Божий, всемирный образ, Творец, охранитель и оживляющее начало света, Адам Кадмон, называемый макрокосмом, тогда как человек, рожденный от земли и живущий на ней, собственно отражающий только то, что типический или небесный человек есть на самом деле, называется макрокосмом. Но прежде чем Эзоф, или Бесконечное, обнаружилось первобытному человеку в этой форме, другие эманации, другие миры следовали один за другим и были названы «искрами», становившимися все слабее по мере того, как они оказывались далее от центра истечения. Вокруг Адама Кадмона образовались бесчисленные круги позднейших эманаций, которые не образуют собой существ с присущей им жизнью, но божии свойства, сосуды всемогущества, типы творения. Десять эманаций от Адама Кадмона называются сефироты; это «силы» Филона и «зоны» гностиков.

Распространение каббалистических идей

Каббалистические идеи распространились повсеместно. В средние века мы встречаем их во множестве странных обычаев и обрядов. Здесь я упомяну только об одном, который объясняет знак, до сих пор употребляемый в некоторых странах европейского материка. Двойной треугольник считался иудеями каббалистической фигурой, которой приписывали силу отвращать огонь. Поэтому в средние века германские жиды ставили треугольник над входом в свои мастерские и фактории. Впоследствии это обыкновение ограничивалось одними пивоварнями. Теперь треугольник есть знак портерной, тогда как елка, то же, что древний тирс, обозначает продажу вина.

Не входя в подробный разбор, насколько им обязаны философские системы Спинозы и Шеллинга, не говоря о существующих и теперь европейских сектах, которые могут считаться продолжением каббалистической школы и состоять из секты «Новых святых», основанной в 1740 г., Израилем, прозванным Тавматургом, и секты сохаритов, иллюминатов, основанной Яковом Франком, который пытался посредством, так сказать, философского синкретизма согласовать древнее и новое откровения, – мы встречаем каббалистические идеи в самых упорных суевериях, в школах, академиях и масонских ложах. Учения мистиков, франкмасонов, иллюминатов и карбонариев наполнены ими, как будет указано впоследствии.

Гностики

Характер гностицизма

Главные идеи платонизма также лежат в основе учения гностиков, и в течение II и III веков они служили продолжением школ, воздвигших преграду между отвлеченной философией и пошлым суеверием. С этой точки зрения гностицизм самая всемирная ересь, мать всех позднейших ересей, даже арианизма, и появляется вновь у алхимиков, мистиков и новейших трансценденталистов.

Доктрины

Гностики утверждали, что есть вечное, невидимое существо, бездна неизведанного, неспособное быть в бездействии и распространившееся в эманациях, тем менее совершенных, чем они были отдаленнее от центра, откуда истекли. У них также была своя великая триада, которая олицетворялась в материи, демиурге и искупителе, заключая в себе и представляя собой историю человечества и мира. Высшие истечения, участники свойств Божественного существа, суть «зоны», распределенные на классы по символическим числам. Их союз образует «плерому», или полноту разума. Согласно одному из двух главных делений гностицизма, последнее и наименее совершенное истечение из «полноты разума» – это демиург, равное сочетание света и мрака, силы и слабости, без содействия неизведанного отца, произведший этот мир, где души заключил в плен, потому что он – первобытное зло, противопоставленное первобытному добру. Он обременил души материей, от которой они спасаются искупителем, одной из высших властей Божественного разума, мысли, духа, так как человечеству суждено снова вознестись от вещественной к духовной жизни, освободиться от земной природы, управлять ею и жить опять в бессмертной красоте.

Согласно другой секте гностиков, демиург – представитель и орган высшего Бога, специально приставленный Божественным произволом к иудейскому народу, в качестве его Иеговы. Люди делятся на три разряда: земные люди, от земли земные, связанные и ограниченные материей; духовные люди, пневматики, достигающие Божественного света; психики, только возносящиеся до демиурга. Иудеи, подвластные Иегове, были психики; истинные христиане или гностики – пневматики.

Развитие гностицизма

Симон Волхв, Менандр, его преемник, Церинт, апостол Милленарии и некоторые другие, жившие в I столетии, считаются основателями гностицизма, который вскоре распался на столько же сект, сколько возникло проповедников его. Это можно назвать темным периодом гностицизма. Но в начале II века возникла в Александрии секта василидиан и вместе с ней явились разные средоточия гностицизма в Египте, Сирии, Риме, Испании и пр. Василид принял 365 эонов, или циклов творения, называемых погречески абраксас, потому что буквы в этом слове, взятые как числительные знаки, дают в произведении число 365. Под словом «абраксас» в более глубоком смысле подразумевался верховный бог, но читатель тотчас угадает его астрономический смысл, припомнив названия Митра и Баал, каждое из которых изображало это число и значило верховный бог, то есть солнце.

Валентин был тоже знаменитый гностик; его основная теория, что все люди должны возвратиться к первобытному состоянию совершенства; что материя – убежище зла, будет истреблена огнем – также учение Зороастра – и что духи, достигшие совершенной зрелости, вознесутся к «полноте разума» вкушать наслаждения неразрывного союза с однородными духами. От валентинианов произошли офиты, назвавшиеся по имени змеи, которая, искусив Еву, даровала миру благополучие знания, и каиниты, утверждавшие, что Каин был первый гностик, восставший против слепой, безотчетной веры Авеля, за что подвергся гонению Демиурга, Иеговы. Антитакты (противники закона), подобно исмаилитам позднейшего времени, внушали своим последователям ненависть ко всякой положительной религии и законам. Адамиты смотрели на брак как на плод греха, они называли свои сладострастные посвящения «раем», считали законным всякое удовлетворение плотских наслаждений и были сторонниками уничтожения одежд. Пепузиане разнообразили свое посвящение появлением фантасмагорических видений, между которыми находилась женщина, увенчанная солнцем, двенадцатью звездами и луной под ногами – Изида Египта и Церера Греции. В Апокалипсисе они взяли всю свою терминологию для посвящения. Гностический камень, изображенный в сочинении Шифле, представляет семь звезд одинаковой величины с одной наверху; вероятно, они означают семь планет и солнце. Кроме того, на камне изображены два циркуля, наугольник и другие геометрические эмблемы. Таким образом, все религиозные посвящения сводятся к астрономическим и естественным явлениям.

Дух гностицизма

Совершенно противоположные идеи политеизма, пантеизма, монотеизма, философские системы Платона, Пифагора, Гераклита вместе с мистицизмом и деминологией, созданной каббалистикой после плена иудеев, – все способствовало к образованию гностицизма. И аристократия ума, могущественная и многочисленная, какой не бывало еще, возникшая в первых веках нашей эры, даже приняв новую веру, не могла не гнушаться мыслью вполне разделять ее с толпой освобожденных и неосвобожденных рабов, которая окружала их, – с низкими и бедными умом. Исключительность гностицизма была, без сомнения, не говоря о привлекательности догматов, одной из главных причин быстрого его распространения и постоянного влияния на новейшие религиозные системы.

Источники

Knorr. Cabala Denudata. 1677.

Freystadt. Cabalistische Philosophic. Konigsberg, 1830.

Frank. La Cabala. Paris, 1843.

Munster. Versuch tiber die Alterthumer der Gnostiker. Anspach, 1790.

Schmidt. Ueber die Verwandtschaft der Gnostischtheosophischen Lehren mit den ReligionsSystemen des Orients. Leipsic, 1828.

Matter. Histoire critique du Gnosticisme. Paris, 1847.

Религия любви

Крестоносцы во время своего пребывания на Востоке изучили все разнообразные виды, отличающие христианские секты. Они присвоили себе доктрины гностиков и манихеев, которые казались им менее извращенными, чем учение римских первосвященников.

Рагон

Сыны вдовы

Происхождение религии любви

Один персидский невольник, могущественное изображение которого придумало безотрадную доктрину, но необыкновенную по оригинальности вымысла и разнообразию эпизодов, через три столетия после появления Христа, когда ориентализм исчезал с Запада, основал теогонию и учредил секту, которая оживила восточное влияние в Европе и посредством Крестовых походов распространила раскол и возмущение в католическом мире. Поступок этого мятежного ученика Зороастра, этого восстановителя древней веры магов, смешанной с христианскими обрядами и гностическими символами, имел распространение и продолжение, которые, хотя подвергались сомнению в прошедшем, современная критика открыла во внутренней философии большей части сект, составившихся в лоне католицизма. Во главе этого гигантского движения ума и совести, которое обрекло себя самым странным суевериям для того, чтобы сбросить иго Рима, находятся гностицизм и манихеизм, восточные секты, последний и достославный успех теогонии, которая, видя, что управление такой большой частью земли ускользает от нее, вздумала возвратить ее посредством таинств и вызывания поэтических призраков.

Манес

Манес, выкупленный из рабства богатой персидской вдовой, отчего его прозвали «сыном вдовы», а учеников его «сынами вдовы», привлекательной наружности, сведущий в александрийской философии, посвященный в митраические мистерии, проехал Индию, доезжал до границ Китая, изучил евангельское учение и, таким образом, жил среди религиозных систем, извлекая свет из всех и не оставаясь доволен ни одной. Он родился в благоприятную минуту, и его темперамент делал его способным к трудным и фантастическим предприятиям и планам. Обладая большой проницательностью и непреклонной волей, он понял обширную силу христианства и решился воспользоваться ею, скрыв гностические и каббалистические идеи под христианскими названиями и обрядами. Для того чтобы придать этому учению вид христианского откровения, он назвался Параклетом, возвещенным Христом своим ученикам, приписывая себе гностическим способом большое превосходство над апостолами, отвергая Ветхий Завет и приписывая языческим мудрецам философию выше иудейской.

Манихеизм

Печальные умозрения дуализма, чистого и простого, вечность и абсолютное зло вещества, вечная смерть тела, неизменность принципа зла, – вот что господствует в смеси, принявшей от Манеса свое название и смешивающей магизм с иудаизмом. Неведомый отец, превечное существо Зороастра, совершенно отвергается Манесом, который разделяет Вселенную на две несогласимые области: света и тьмы, одну выше другой; но между ними большая разница: первый, вместо того чтобы преклонить последнюю к добру, доводит ее до бессилия, побеждает, но не подчиняет и не убеждает ее. Бог света имеет бесчисленные легионы воинов (эонов), во главе которых находятся двенадцать высших ангелов, соответствующих двенадцати знакам зодиака. Сатанинское вещество окружено подобной же ратью, которая, будучи пленена прелестями света, старается завоевать его, почему глава небесного царства для отвращения этой опасности вливает жизнь в новую силу и поручает ей стеречь границы неба. Эта власть называется «Мать жизни» и есть душа мира, «божественная», первобытная мысль высшего существа, небесная «София» гностиков. Как прямое истечение из вечного, она слишком чиста, чтобы сливаться с материей, но у нее родится сын, первый человек, начинающий великую борьбу с демонами. Когда у человека недостает сил, живой дух является к нему на помощь и, отведя обратно в царство света, возносит часть небесной души, которая не заражена прикосновением к демонам, – совершенно чистую душу Искупителя, который привлекает к себе и освобождает от материи свет и душу первого человека. В этих темных доктринах кроется митраическое поклонение солнцу. Последователи Манеса разделялись на избранников и слушателей; первые должны были отказаться от всяких телесных наслаждений, от всего, что может помрачить в нас небесный свет; со вторыми обращались не так сурово. Оба могли достигнуть бессмертия посредством очищения в обширном озере, находившемся на Луне (крещение небесной водой), и освящения солнечным огнем (крещение небесным огнем), где витают Искупитель и блаженные духи.

Жизнь Манеса

Карьера Манеса была неудачная и бурная – предвестие бурь, которые должны были возникнуть против его секты. Пользуясь непостоянной милостью двора и приобретя славу искусного врача, он не мог спасти жизнь одного из сыновей царя. Он был изгнан и странствовал по Туркестану, Индостану и Китайской империи. Год он прожил в пещере, питаясь травами, а в это время его последователи, не получая известий, говорили, что он вознесся на Небо, и им верили не только слушатели, но и народ. Новый царь призвал его ко двору, осыпал почестями, воздвиг для него пышный дворец и советовался с ним о всех государственных делах. Но преемник этого второго царя заставил его дорого поплатиться за это короткое счастье, потому что подверг его жестокой смерти.

Развитие манихеизма

Управление сектой, уже существовавшей со степенями, обрядами посвящения, знаками и входными словами, продолжалось хитрыми начальниками, которые все более и более привлекали к себе христиан посредством православного языка и уверяли, что цель их – восстановить христианство во всей его первобытной чистоте. Но секту эту ненавидела римская церковь, потому что она возникла в соперничествующей версии, и в продолжение двухсот лет она была изгнана из империи, и Феодосианский кодекс заполнен законами против нее. В конце IV столетия она распространилась в Африке и Испании. Она спокойно процветала при матери императора Анастасия (491–518), но Юстин возобновил преследование. Переменив название, место и эмблематический язык, она распространилась по Болгарии, Ломбардии (натерийцы), Франции (катары, альбигойцы и пр.), соединилась с сарацинами, открыто вела войну с императором, и последователи ее погибали тысячами в сражениях и на костре; от ее столетнего ствола произошла так называемая ересь гуситов и виклифитов, проложивших путь протестантству. Действительно, в мрачные средние века возникли бесчисленные легионы сектаторов, связанных общим договором, существование которых только тогда становится очевидным, когда зловещий свет горящего костра запылает в темноте, в которой они скрываются. Франкмасоны, несомненно через тамплиеров, заимствовали от них немалую часть своих обрядов; их было очень много при всех дворах и даже при папском; они кровавым крещением приняли новые наименования и уставы.

Учение

Священный язык манихеизма был очень известен и основан на согласии голосов и идей, называющемся в пифагорейской фразеологии «гармонией сфер», фразеологии, устанавливающей связь между мистическими степенями и эмблематическими сферами посредством условных выражений и образов; известно, что альбигойцы и патерийцы узнавали друг друга посредством знаков. Один провансальский патериец, бежавший в Италию в 1240 г., повсюду встречал дружеский прием, обнаруживая себя братьям посредством условных фраз. Он повсюду находил секту прекрасно организованной, с церквами, епископами и самыми деятельными проповедниками, которые наводняли Францию, Германию и Англию. Манихейский язык, кроме того, был аскетический, любящий и христианский; но неофит, вступивший в секту, увлекался за пределы и постепенно отчуждался от папской церкви. Таинства имели в виду две главные цели – руководить неофитом, сначала нечувствительно изменяя его прежние мнения и наклонности, а потом постепенно научая его условному языку, который, будучи сложен и разнообразен, требовал большого изучения и много времени. Но не все допускались до высших степеней. Те, которые возвращались назад или не могли отказаться от прежних идей, оставались всегда в церкви и не были вводимы в святилище. Это были простые христиане и искренние слушатели, которые, из усердия к реформе, часто подвергались смерти, как, например, орлеанские каноники, осужденные на костер королем Робертом в 1022 г. Но не возвращавшиеся назад посвящались во все те вещи, которые необходимо было знать самым верным членам секты. Разрушение Рима и основание небесного Иерусалима, о которых говорится в Апокалипсисе, были главной целью стремлений секты.

Распространение религии любви

Религия любви не кончилась с истреблением альбигойцев, и последние ее отголоски не были песнью трубадуров, потому что мы встречаем ее в германской секте, которая в 1550 г. уверяла, будто получает сверхъестественный свет от Святого Духа. В Голландии также возникла в 1580 г. секта христиан, под названием «Семья любви», распространившаяся до Англии, где она издала множество книг, процветала во времена Кромвеля и, по-видимому, имела некоторую связь с пуританами.

Веселая наука

Переход от древних к новейшим посвящениям

Теперь наше внимание привлекает ряд фактов, в некоторой степени обозначающих переход от древних к современным посвящениям. Необыкновенный феномен в общественных условиях становится очевиден и так поразительно похож на то, что мы встречаем в древности, что представляет собой новую точку исхода. До сих пор мы видели, что тайна организовалась в высших общественных сословиях, чтобы лишать толпу истин, открытие которых не могло произойти без вреда и опасности для иерархии. В основании мы находим политеизм, суеверие; на вершине деизм, рационализм, самую отвлеченную философию. Конечно, надо было жалеть эти народы, которые, рабы невежества и разврата, воздвигали собственными руками тюрьмы для истины и храмы для обмана, которые поклонялись кумиру и боготворили форму, поверхность и наружность.

Дух древних тайных обществ

Тайные общества в древности были теологическими, а теология часто прививала суеверие; но в самой глубине святилища было место, где она смеялась сама над собой и над обманутым народом и привлекала к себе умы, возмущавшиеся против рабства страха, посвящая их в единственную веру, достойную свободного человека. Следовательно, этой теологии, в других отношениях очень ученой и нежестокой, покровительствовавшей искусствам и наукам, многое можно простить, приписав, может быть, не низким расчетам, а искреннему убеждению и заботливой осторожности притворство, с которым она скрывала сокровища истины и знания, составлявшие ее могущество, славу и некоторым образом преимущество.

Дух современных обществ

В новейшие времена высокая религиозная и политическая сферы не имеют тайн, потому что у них нет преимуществ знания, нет посвящений, дающих тем, кто обладает высшим знанием, право занимать высокие места.

Причина и успехи ереси

Но пирамида была разрушена; высокая вершина пала, обширное массивное основание сделалось очевидно, и никто не может, не будучи обвинен в анахронизме и не приготовляя себе горьких разочарований, искать истины там, где есть только ее обманчивый вид. Кто настойчиво делает лживую высоту предметом своего честолюбия, тот отводит глаза от горизонта, освещенного утренней зарей, которая бросает свет около его ног, между тем как его голова еще находится в темноте. Вот почему тайные общества популярны и религиозны, не в смысле установленной и официальной церкви, а церкви мятежной и раскольнической; и так как в тот период, когда церковная власть преобладала и религия протекала во всех жилах государства, никакой перемены нельзя было сделать без ереси, то она необходимо была первым видом политического и умственного возмущения. Эта ересь опровергает и отвергает официальные догматы для того, чтобы уничтожить власть ненавистного клериката и открыть себе дорогу к гражданской свободе.

Усилия и влияние еретиков

Папство необходимо было первой колыбелью новых заговорщиков, и из ереси возникли секты, между которыми ни одна не была обширнее и деятельнее альбигойцев. Этот великий факт оппозиции и реакции не имеет себе равного в древности, где даже философские школы принимали вид таинств; этот факт придает громадное значение новейшей истории и окружает блеском народные движения и отдельные личности. Эта необыкновенная энергия происходила от еретических инсектаторских школ и боролась в темноте для того, чтобы победить при свете. Секта альбигойцев, отрасль манихеизма, оплодотворила, в свою очередь, зародыш тамплиеров и розенкрейцеров, и все эти общества продолжали борьбу и войну с духовным и гражданским притеснением.

Альбигойцы

Надо заметить, что цель альбигойцев разнилась от цели всех последующих сект в том отношении, что ее удары направлялись только на папский престол, и мщение посредством гражданской силы и патерской ярости было проникнуто чисто папским духом. Альбигойцы были французские гибеллины и соединялись со всеми, кто шел против Рима, особенно с Фридрихом II и с арагонцами, для поддержания прав королей против притязаний папской епархии. Их доктрины имели большое влияние на Болонский университет, вполне имперский; Данте был империалист, заражен этой доктриной и, следовательно, ненавидим гвельфами.

Система альбигойцев

Тулуза была Римом этой церкви, которая имела своих пастырей, епископов, провинциальные и Вселенские соборы, как официальная церковь, и собирала под свои знамена раскольников почти всей Европы, замышлявших погибель Рима и восстановление Иерусалимского царства. Восстание в Провансе усилилось от обстоятельств, при которых произошло. Крестоносцы, воскресив восточный манихеизм, поставили Европу в непосредственное соприкосновение с софистической Грецией и магометанской и пантеистической Азией. Сверх того, Восток дал Аристотеля и его арабских комментаторов, к чему следует прибавить тонкости каббалистики и материализм идей. Философия, республиканство и промышленность напали на священную епархию. Разные отдельные восстания обнаружили всеобщий дух, и пагубное побиение не укротило его; рационализм вальденсов соединился с германским мистицизмом на Рейне и в Нидерландах, где ремесленники восстали против графов и епископов. Каждый апостол, проповедовавший чистую нравственность, религию духа, восстановление первобытной церкви, находил последователей; век святого Людовика есть век неверия в римскую церковь, и Impossibilia Зигера были предвестниками подобных же Штрауса.

Цели альбигойцев

Ересь альбигойцев сделала такие успехи по берегам Средиземного моря, что многие страны стремились отделиться от Рима, а князья и императоры открыто покровительствовали этому. Не будучи довольны предполагаемым уничтожением нечестивого Рима, альбигойцы вдруг обратились к крестоносцам, на которых сначала смотрели равнодушно, надеясь сделать Иерусалим знаменитым и могущественным соперником Рима, учредив там свое местопребывание, восстановить религию любви в ее первобытной родине и основать на земле небесный Иерусалим, царем которого будет провозглашен Готфрид Бульонский.

Он был тот, кто опустошил Рим огнем и мечом, убил антицезаря Рудольфа, «короля патеров», и выгнал папу из священного города, заслужив этим и надеждами, возложенными на него, бесконечные похвалы своему благочестию, чистоте и целомудрию, воспеваемые ему трубадурами, первоначально явившимися в первой четверти XII столетия в аллегорических сочинениях, известных под названием «Лебединый рыцарь». Этот план давал важную роль тамплиерам, которые, может быть, знали о нем и участвовали в нем.

Религия трубадуров

Трубадуры и альбигойцы сблизились в преследовании, дружба их усилилась в школе горя. Они пели вместе и дрались друг за друга, и песни их замирали на горящих кострах; поэтому основательно считать трубадуров организаторами обширного заговора против римской церкви, поборниками возмущения, которыми руководили не материальные интересы и пошлое честолюбие, а религия и законы любви. Здесь любовь считается не как привязанность, которую все более или менее испытывают и понимают, но как искусство, наука, приобретаемая посредством изучения и практики в обычаях и законах секты, и эти артисты под разными именами разошлись по многим частям Европы. Трудно определить границы, до которых распространилась веселая наука. Певцы любви встречаются как трубадуры, воспевающие на языках окском и ойльском, как миннезингеры и менестрели.

Затруднение понять трубадуров

Провансальские певцы – язык которых папы называли языком ереси – почти непонятны нам, и мы не знаем, как оправдать похвалы, воздаваемые их поэзии такими людьми, как Данте, Петрарка, Чосер; не смеем мы также, так как не понимаем их стихотворений, назвать их вдохновение безумием и опровергать успех, которого они, несомненно, достигли. Гораздо легче и естественнее думать, что эти добровольные поборники ереси, которым не позволено было явно выражать свои идеи, предпочитали темные обороты поэзии и легкие формы, скрывавшие их мысли, как пышные и веселые суды любви, может быть, скрывали «ложи» альбигойцев от глаз папской инквизиции. То же самое делалось для политических целей в различные периоды. Таким образом, у нас есть Охота за оленем из оленей Грингора (каламбур, обозначающий папу, Юлия II, намеком на servus servorum[20]), в которой папа выставлен на посмешище.

Поэзия трубадуров

Арно Даниель был непонятен даже для современников; по словам монтодонского монаха, «никто не понимает его песен», а между тем Данте и Петрарка хвалят его более всех провансальских поэтов, называют его великим мастером любви – может быть, это титул сектаторского достоинства – и превозносят его слог, чего они не сделали бы, если бы не были способны разобрать смысл. Пламенные излияния трубадуров всегда обращены к какой-нибудь даме, хотя они не смели называть ее по имени; что Гюго Брюне говорит, применяется ко всем: «Если меня спросят, к кому обращаются мои песнопения, я скрою это в тайне. Я делаю вид, будто это тайна, но это неправда». Возлюбленная, к которой взывают, как Беатриче Данте, была очищенная религия любви, олицетворяемая девой Софией.

Степени у трубадуров

Были четыре степени, но «Роман розы» разделяет их на четыре и три, таким образом, производя мистическое число семь. Эта поэма описывает замок, окруженный семью стенами, покрытыми эмблематическими фигурами, и кто не мог объяснить их таинственного значения, того не пускали в замок. Трубадуры также имели свои тайные знаки, по которым узнавали друг друга, и предполагают, что менестрели так названы потому, что они были исполнителями (ministers) тайного богослужения.

Суды любви

Я уже говорил о них; от них, вероятно, происходят приемные ложи, рыцари и нимфы розы (272–277). Декреты, произносимые там с педантическими приемами, если их буквально перетолковать, покажутся легкомысленными или безнравственными и поэтому несовместимыми с нравственностью и обычаями альбигойцев, которые были чисты и суровы. Следовательно, суды любви могли скрывать более суровые предметы, чем решение вопросов чисто любовных, и достойно примечания, что эти суды, так же как и порода трубадуров, исчезли с уничтожением альбигойцев мечом Монфора и кострами инквизиции.

Утешение

Исторические примечания

Италия, хотя подстерегаемая Римом, даже именно потому, что была подстерегаема, поддерживала новые доктрины. Милан был одним из самых деятельных очагов катаров. В 1116 г. в этом городе было больше еретиков, чем католиков. В 1150 г. катары были во Флоренции, и особенно женщины чрезвычайно энергично распространяли учение секты, которая сделалась так сильна, что произвела в городе революцию в пользу гибеллинов. В Орвието катаризм преобладал в 1125 г. и был преследуем в 1163 г.; преследования были всего свирепее в Вероне, Ферраре, Модене и пр. В 1224 г. большое число этих сектаторов встречалось в Калабрии и Неаполе, и даже Рим был наполнен ими. Но Ломбардия и Тоскана всегда были центром этого возмущения.

Доктрины и правила

Но мы имеем весьма скудные понятия об этой секте, потому что, наоборот, против других еретических обществ она старалась скрывать свои действия. Она имела большое сходство с манихеизмом и догматами альбигойцев, подобно последним скрывая свои доктрины не только от света, но даже от своих прозелитов низших степеней. Катары верили в переселение душ, предполагая, что потребно семь подобных переселений для того, чтобы достигнуть света; но, как и в других случаях, это, вероятно, был эмблематический способ говорить о степенях посвящения. Они имели коммунистические наклонности и были против брака; как филантропы, они вели трудолюбивую жизнь, соединяли бережливость с милосердием, основывали школы и больницы, странствовали по суше и по морю, чтобы набирать прозелитов, оспаривали у судей право отнимать жизнь, не порицали самоубийства и опередили тамплиеров в презрении к кресту. Они не могли понять, как христиане могут поклоняться орудию смерти Спасителя, и говорили, что крест есть изображение зверя в Апокалипсисе и предмет омерзения в святом храме. Они исполняли свои обряды в лесах, пещерах, отдаленных долинах; вот почему принадлежавшие к этой ереси и другим, происходившим от нее, могли отвечать на вопрос: «Где наши древние братья встречались, прежде чем у них были ложи? – Повсюду». Их обвиняли в удушении или предании голодной смерти умирающих и в сожжении детей; в этом обвиняли также митраиков, христиан, гностиков, жидов, а недавно и ирландских католиков. Это обвинение, как и в других случаях, вероятно, происходило от какого-нибудь символического жертвоприношения, буквально перетолкованного их противниками. У них было четыре таинства, и утешение состояло в наложении рук или крещении Святым Духом, которое, употреблявшееся только с возмужалыми, отпускало грехи, сообщало утешительный дух и упрочивало вечное спасение. Во время преследований обряды сокращались, бывали по ночам и тайно; зажженные свечи были символом крещения огнем. При обряде посвящения священник читал первые восемнадцать стихов Евангелия от Иоанна; этот обычай еще употребляется в некоторых масонских степенях. В воспоминание своего посвящения новичок получал одежду из тонкого полотна и шерсти, которую носил под рубашкой, женщины – пояс, который также носили на теле под самой грудью.

Рыцарство

Первоначальная цель

Идея сохранения и пропаганды произвела товарищество Святого Грааля, члены которого искали сосуд истины, в котором когда-то заключалась кровь Искупителя, или, оставляя метафорический язык, старались возвратить христианскую церковь к апостольским временам и к истинному соблюдению евангельских правил. За круглым столом формы, не допускающей ни первого, ни последнего, сидели рыцари, достигавшие этого звания и отличия после многих строгих испытаний. Их степеней сначала было три, потом они увеличились до семи, и наконец, во время их предполагаемого слияния с альбигойцами, тамплиерами и гибеллинами, до тридцати трех. Можно сказать, однако, что главные степени были: 1) паж; 2) оруженосец; 3) рыцарь.

Рыцари, военные проповедники религии любви

Это общество было более всего гордой семьей проповедников и распространителей религии любви, военные трубадуры, которые под знаменами правосудия и правоты боролись против чудовищных злоупотреблений теократического правления, утешали «вдову» – может быть, гностическую церковь, защищали «сынов вдовы» – последователей Манеса – и свергали гигантов и драконов – инквизиторов и церковников. Могучий голос неистового Роланда, проломивший гранитные скалы гор, есть голос так называемой ереси, пробравшейся в Испанию и, таким образом, предупредившей слова Людовика XIV: «Нет больше Пиренеев». Это может показаться невероятным, а между тем справедливым. Разумеется, я не говорю теперь о рыцарстве феодальных времен, но о том, которое существовало даже прежде XI столетия, которое происходило из недр манихеизма и катаринизма и было вполне враждебно Риму. Но даже в тот период Римско-католическая церковь действовала по принципу, который впоследствии вполне разработали иезуиты, руководить тем, чего не могли уничтожить, и не имея никаких поводов к опасению, кроме спиритуализма мистического, платонического или рыцарского. Рим, вместо того чтобы противиться его течению, хитро повернул его в такие каналы, где, вместо того чтобы вредить папству, оно принесло ему бесчисленные выгоды.

Правила и доктрины

Сочинившие роман «Круглый стол» и «Святой Грааль» были хорошо знакомы с галльскими триадами[21], таинствами теологических доктрин бардов и кельтийских мифов. Эти романы имеют свое происхождение в явлениях естественного мира, и Сан-Грааль более ничего, как Ноев ковчег в уменьшенном виде. Из «Завещания любви» Чосера, которое, кажется, было основано на «Утешении философии» Бетиуса, предполагали, что любовь к рыцарству была любовью к женщине в самом высоком, благородном и духовном виде. Но возлюбленной рыцаря в ранний период рыцарства была дева София, или олицетворенная философия. Фразеология, употребляемая в обрядах посвящения, религиозные обеты, принимаемые при этом случае, тонзура, которой подвергались рыцари, со многими другими обстоятельствами достаточно указывают, что любовь, о которой так постоянно говорится, не имеет никакого отношения к любви земной. Это главное относится к рыцарям, которых можно назвать добровольными рыцарями и хартию которых составляет любопытная книга под заглавием Las siete Partidas[22] Альфонса, короля Кастилии и Леона. Их статуты очень похожи на статуты тамплиеров и госпитальеров, они более всякого другого религиозного ордена обязаны вести очень строгую жизнь; одежда их трех цветов и – странное стечение обстоятельств – совершенно таких, какие Данте видел в одежде Беатриче и трех кругах, которые он описывает в конце «Рая». Они ели два раза в день и пили только воду; полк едва ли годный для милиции, обязанности которой не всегда духовные, потому что, кроме своих особых обязанностей, они всегда подчинялись правилам рыцарства и обязывались защищать слабого против сильного, восстанавливать спокойствие там, где оно нарушалось, служить их обществу (ложе) и защищать (евангелическую) религию. Говорят, будто они клеймили свою правую руку в знак братства; но это только, может быть, вид крещения огнем и духом, одного из самых главных обрядов религии любви[23].

Источники

Wolf. Manichaismus ante Manichaos. Hamburg, 1707.

Baur. Sur le Manicheisme des Cathares. Tubingen, 1831.

Millot. Vie des Troubadours.

Fabre dVlivet. Poesies occitaniques du XIII siecle. Paris, 1803.

Diez. Die Poesie der Troubadours. Zwickau, 1826.

Dinaux. Les Trouveurs de la Flandre et du Tournaisan. Paris, 1839.

Hauriel. Histoire de la Poesie prove ngale.

Galvani. Osservazioni sulla Poesia de’ Trovatori. Modena, 1839.

Schmidt. Ceschichte der Albigenser.

BUsching. Ritterzeit und Ritterwesen. Leipsig, 1823.

Mills. History of Chivalry. London, 1825.

Aroux. Les Mysteres de la Chevalerie. Paris, 1858.

Исмаилиты

Сей будет сильный человек: руце его на всех, и руки всех на него.

Быт., 6:12

Ложа мудрости

Различные секты, происшедшие от манихеизма

Манихеизм было не единственное тайное общество, происшедшее от посвящений магов. В VII столетии нашей эры мы встречаем подобные общества, обладающие неограниченным влиянием на те области, в которых возникли видоизменения одной мысли, стремившейся соединить достойные уважения доктрины Зороастра с христианским верованием. Из этих обществ или сект можно упомянуть следующие: последователи Кейумерца; поклонники Сервана, бесконечного времени, создателя и двигателя всех вещей; ученики Зороастра, собственно так называемые дуалисты; гностики, допускающие два начала, Отца и Сына, воюющие и примиряемые третьей небесной властью; и, наконец, последователи Мастека, самые страшные и губительные из всех, проповедовавшие всеобщее равенство и свободу, невменяемость человека и общность состояния и женщин.

Тайные доктрины исламизма

Когда арабы овладели Персией, секты этой страны принялись трудиться, чтобы распространить свое учение в исламизме и подорвать его в основании. Даже в исламизме мы находим указания на внешнюю и внутреннюю доктрину. Отмеченные точками буквы, поставленные Магометом в начале каждой главы, по словам магометанских учителей, заключают в себе глубокую тайну, открыть которую большое преступление. Название муфти, означающее то же, что ключ, показывает, что священники исламизма суть живые ключи от тайной доктрины. Но завоеванные отомстили завоевателям. Персидские секты рассмотрели Коран, указали на его противоречия и опровергли его божественное происхождение. Таким образом, в исламизме возникло движение, нападающее на догматы, разрушающее веру и заменяющее слепое верование свободным исследованием. Ложные системы плодят раскол. Великая и продолжительная гармония невозможна в заблуждении; истина имеет один вид, но заблуждение имеет много видов.

Кандидаты

Из многих возникших сект я упомяну только об одной – сефидшамеганы, кандидаты, или одетые в белое, местожительством которых был Кавказ и во главе которых стоял Закрытый Покрывалом Пророк. Гакем бен-Гашем носил золотую маску и учил тому, что Бог принял человеческую форму с того дня, как приказал ангелам обожать первого человека, и что с этого самого дня божественная натура переходила от пророка к пророку, к нему; что после смерти злые люди превращаются в зверей, а добрые переходят к Богу, и он, считавший себя очень добрым, для того чтобы никаких следов его тела не нашлось и чтобы люди думали, что он, как Ромул, вознесся на небо, бросился в колодезь, наполненный едким веществом, которое истребило его тело.

Жестокость Бабека Веселого

Ярость, с какой секты Ислама оспаривали управление совестью и политическую власть, вряд ли имеет себе равную в истории религии. Истребление не имело границ. Революционный ересеначальник, проповедовавший коммунизм, Бабек Веселый, двадцать лет наполнял Багдадский халифат смертью и разорением – печальная веселость! Говорят, что миллион человек погибли из-за него, и один из десяти палачей, находившийся у него на жалованье, хвастался, что убил двадцать тысяч, и сам, смеясь, умер от руки одного из своих товарищей. Но эти убийства происходили не от одних враждебных религиозных взглядов; политическое честолюбие имело в них большую долю. Халифат, могущество которого усиливалось день ото дня, выставил открытых и тайных противников, и произошла сильная реакция.

Исмаилиты

Египет, кажется, особенно был предназначен служить местом рождения тайных обществ, жрецов, воинов и фанатиков. Это область таинств. Распространявшийся свет, по-видимому, не доходил до нее. Каир сменил древний Мемфис, доктрины ложи Мудрости – академию Гелиополиса. Обейдулах решился тайно низвергнуть халифат и поддерживать права Магомета, сына Исмаила, потомка пророка через Фатиму. Новой секте удалось освободить из тюрьмы Обейдулаха, мнимого потомка Исмаила, и поместить его на трон Мади, а впоследствии одного из его преемников – на трон Каира, таким образом, подчинив Египет управлению потомков Фатимы. Египетские халифы, более признательные, чем бывают вообще государи, покровительствовали доктрине, доставившей им престол.

Учение каирской ложи

Дойяльдоат, или верховный проповедник и судья, разделял власть с государем. Собрания бывали в каирской ложе, в которой заключалось много книг и научных инструментов; наука была наружной целью, но настоящая цель была совсем другая. Курс учения разделялся на девять степеней. Первая старалась внушить ученику сомнения и доверие к его учителю, который должен был разрешить их. Для этой цели коварные вопросы показывали ученику нелепость буквального смысла Корана, и тайные намеки давали понять, что под этой скорлупой скрывалось сладкое и питательное ядро; но инструкции далее не шли, если ученик не обязывался страшными клятвами слепо верить и вполне повиноваться своему наставнику. Вторая степень учила признавать имамов, или руководителей, назначенных Господом, источниками всякого знания. Третья степень сообщала ученику число тех блаженных, или священных, имамов; и число их было мистическое – семь. Четвертая сообщала им, что Бог послал в мир семь законодателей и у каждого было семь помощников, называемых немыми, между тем как законодатели назывались говорящими. Пятая сообщала, что у каждого из этих помощников было двенадцать апостолов. Шестая сообщала адепту, дошедшему до тех пор, правила Корана, и его учили, что все догматы религии должны быть подчинены правилам философии; ему также объясняли систему Платона и Аристотеля. Седьмая степень обнимала мистический пантеизм. Восьмая опять ставила перед учеником догматические правила магометанского закона, оценивая их по справедливости. Девятая степень окончательно, как необыкновенный результат всех предыдущих, учила, что ничему не надо верить и что все законно.

Успехи учения

Вот цели, к которым стремились: ответственность и достоинство человека должны быть уничтожены; престол потомков Фатимы должен быть окружен полчищем ассасинов, грозными телохранителями; должна быть набрана таинственная милиция, которая распространит далеко славу Каирского халифата и страх к нему и нанесет гибельные удары ненавистному багдадскому правлению. Проповедники распространялись, в Аравии и Сирии приобретались последователи, которым умыслы ордена были неизвестны, но которые со страшной торжественностью клялись в слепом повиновении. Ночные труды каирской ложи продолжались целое столетие, и ее доктрины, кончавшиеся отрицанием всякой истины, нравственности и правосудия, необходимо произвели нечто очень странное. Такое страшное потрясение для человеческой совести повело к одному из тех феноменов, которые оставляют кровавый и неизгладимый след на страницах истории.

Ассасины

Основание ордена

Только Аравия и Сирия могли быть театром ужасных деяний Старца, или, лучше сказать, Владыки Горы. Хасан – Саба, один из дней, или проповедников каирской школы, человек отважного духа, отличился и приобрел большое влияние в Каире. Это влияние, однако, возбудило зависть в других, которым удалось отправить его в ссылку. Его посадили на корабль, чтобы вывезти из страны, но поднялась буря, все сочли себя погибшими. Но Хасан, приняв повелительный вид, воскликнул: «Господь обещал мне, что со мною не случится ничего дурного!» Вдруг буря утихла, матросы закричали: «Чудо!» – и сделались последователями Хасана. Хасан прошел Персию, проповедуя и набирая прозелитов, и, захватив крепость Аламит, на рубеже Ирака и Дилема, которую назвал «Домом Богатства», учредил там свое правление.

Влияние Хасана

Правление какого рода? История времени Хасана полна его именем. Короли в самом центре Европы дрожали при имени его; его могущественная рука достигала повсюду. Филипп-Август Французский так его боялся, что не смел пошевелиться без телохранителей, и, может быть, неумолимый Владыка Горы щадил его именно за этот страх. Сначала Хасан не показывал никакого намерения, кроме усиления влияния Каирского халифата, но скоро сбросил маску, потому что его свирепый характер с трудом подчинялся хитрости и лицемерию. Он сбавил девять степеней, на которые разделялись приверженцы каирской ложи, на семь и сам стал во главе, с титулом Сейдна или Сидна, откуда происходит испанское сид и итальянское синьор. Слово «ассасины» есть извращенное гашишим, происходящее от гашиш (конопляное растение), которым начальник опьянял своих последователей, когда они начинали какое-нибудь отчаянное предприятие.

Учение ордена

Чтобы привести в порядок семь степеней, он составил учение ордена. Первая степень предписывала наставнику внимательно наблюдать за характером кандидата, прежде чем принять его в орден. Вторая убеждала его приобрести доверие кандидата, льстя его наклонностям и страстям; третья – запутать его сомнениями и затруднениями, показывая нелепость Корана; четвертая – исторгать от него торжественную клятву верности и повиновения с обещанием изложить его сомнения перед наставником; и пятая – показывать ему, что самые знаменитые люди в церкви и государстве принадлежали к тайному ордену. Шестая, называемая утверждением, заставляла наставника экзаменовать прозелита из всего предшествовавшего курса и утвердить его в нем. Седьмая, наконец, называемая изложением аллегории, давала ключи к секте.

Преданность последователей

Последователи разделялись на две большие рати: на саможертвователей и искателей. Первая, пренебрегая усталостью, опасностями и пытками, радостно отдавала жизнь, когда это заблагорассудится великому мастеру, требовавшему, чтобы она или защищала его, или исполняла его смертные приговоры. Когда жертва указывалась, верные, в белой тунике с красным кушаком, цвета невинности и крови, отправлялись исполнять данное поручение, не останавливаемые ни расстоянием, ни опасностью. Найдя человека, которого искали, они поджидали благоприятной минуты убить его, и кинжалы их редко не попадали в цель. Конрад Монферратский, поссорившись с Владыкой Горы или возбудив зависть каких-нибудь христианских государей, желавших устранить его, был одной из первых жертв этой секты. Два ассасина допустили крестить себя и, поместившись возле него, по-видимому, усердно молились; но когда представился благоприятный случай, они убили Конрада Монферратского, и один из них скрылся в церкви. Но, услышав, что Конрада унесли еще живого, он опять добрался до него и нанес второй удар, потом умер без малейшего ропота среди утонченных пыток.

Воображаемый рай

Каким образом приобреталась подобная преданность? Рассказывают, что, когда начальнику нужен был человек для исполнения особенно опасного предприятия, он прибегал к следующей стратагеме. В одной персидской провинции, теперь называемой Сигистан, была знаменитая долина Мулеба, в которой находился дворец Ала-Аладдина, другое название Владыки Горы. Эта долина была восхитительное место и так защищена высокими горами, кончавшимися отвесными утесами, что с них никто не мог сойти в долину, и все приступы были охраняемы сильными крепостями. В долине обрабатывали самые роскошные сады, с павильонами великолепно меблированными, и в них жили прехорошенькие и очаровательные женщины. Человека, которого Владыка выбирал для исполнения опасного подвига, сначала поили допьяна и в этом положении относили в долину, где его оставляли бродить куда хочет. Когда он настолько приходил в себя, что мог оценить прелестное местоположение и насладиться очарованиями сильфоподобных существ, он проводил все время в любовных наслаждениях, и его уверяли, что это Элизиум; но прежде чем он утомлялся или пресыщался любовью и вином, его опять поили допьяна и в таком состоянии относили к нему домой. Когда требовались его услуги, Владыка опять посылал за ним и говорил ему, что он раз позволил ему насладиться раем и что если исполнит его приказание, то может пользоваться этими наслаждениями всю жизнь. Обманутый, думая, что его господин имеет власть сделать все это, был готов совершить всякое преступление, требуемое от него.

Кровожадный характер Хасана

В этом недоступном гнезде хищная душа хозяина находилась одна со своим честолюбием, и самое уединение, составлявшее его могущество, по временам должно было тяготить его. Говорят, что он писал теологические сочинения и часто предавался религиозным обрядам. И это не должно удивлять нас: теологические изучения не преграждают пути к свирепости, и часто мистическая кротость бывает соединена с кровожадной яростью. Но он убивал с расчетом, чтобы приобрести славу и могущество, внушить страх и обеспечить успех. Персидский халиф намеревался напасть на эту секту и уничтожить ее и нашел на своем изголовье кинжал и письмо от Хасана, говорившее: «То, что положено возле твоей головы, может быть воткнуто в твое сердце». Несмотря на лета, Хасан оставался кровожаден до конца. Собственной рукой он убил своих двоих сыновей; одного за то, что убил день, а другого – за то, что он отведал вина. Он не имел намерения основать династию или правильное правительство, а орден, секту или тайное общество, и, может быть, его сыновья погибли за то, что дурно скрывали свое желание заступить его место.

Еще примеры преданности в последователях

Повиновение верных не прекратилось со смертью Хасана, как покажет следующее: Генрих, граф Шампанский, должен был проезжать близ территории ассасинов; один из преемников Хасана пригласил его посетить крепость, это приглашение граф принял. Когда они осматривали башни, двое верных, по знаку Владыки, поразили себя кинжалом в сердце и упали к ногам испуганного графа, между тем как хозяин хладнокровно заметил: «Скажите слово, и по моему знаку все они таким образом падут наземь». Султан прислал посланника уговорить мятежных ассасинов покориться. Владыка в присутствии посланника сказал одному верному: «Убей себя!» – и он сделал это; а другому: «Спрыгни с этой башни!» – и тот бросился вниз. Потом, обратившись к посланнику, Владыка сказал: «Семьдесят тысяч последователей повинуются мне точно таким же образом. Это мой ответ вашему господину». Единственное преувеличение в этом, вероятно, составляет число; некоторые писатели полагают его не выше сорока тысяч, из которых многие не были верные, а только искатели.

Христианские государи в союзе с ассасинами

Некоторые христианские государи подозревались в потворстве действиям ассасинов. Один из них – Ричард Львиное Сердце, и английские писатели честно старались снять с него обвинение в том, что он подстрекнул ассасинов к убийству Конрада Монферратского. Долго также существовал слух, что Ричард покушался на жизнь короля Французского через Хасана и его ассасинов. Племянник Барбароссы Фридрих II был отлучен от церкви Иннокентием II за то, что подучил ассасинов убить герцога Баварского; а Фридрих II в письме к богемскому королю обвиняет эрцгерцога Австрийского в покушении на свою жизнь посредством подобных же агентов. Историки также упоминают об одном арабе, который в 1158 г. был пойман в императорском лагере при осаде Милана с намерением убить императора. Кто вооружил этого ассасина? Неизвестно. Взаимное недоверие существовало между правителями Европы, и власть Хасана и его преемников увеличивалась соразмерно этому.

Уничтожение секты

Был период, когда какой-то начальник, или владыка, менее развращенный или жестокий, чем его предшественники, пытался восстановить исмаилитскую веру и очистить Аламат от гнусностей, осквернявших его; но это или было притворство, или ему не удалось. Его преемники сделались только еще свирепее. И справедливо было, что смерть должна была постигать тех, кто издавал приговоры смерти; что подозрение и вероломство преследовали тех, кто распространял их между людьми; что преступление должно уничтожить то, что воздвигло преступление. Скала, бывшая главным местопребыванием Владыки Горы, сделалась местом ненависти и заговоров. Отцы смотрели на сыновей с завистливым страхом, а те с нетерпением ждали смерти своих родителей. Они избегали друг друга, а когда были принуждены встречаться, то один надевал под платье железную кольчугу, а другой удваивал число телохранителей. Отцеубийство наказывалось отцеубийством, и эта неумолимая немезида наполняла ужасом и угрызением потомков Хасана. Чаша с ядом мстила за кинжал. Но мера переполнилась; монголы, предводительствуемые ханом Гулагу, в 1256 г. напали на ассасинов и покорили их, и свет освободился от упрека, который навлекло на него существование подобной секты.

Друзы

Происхождение секты друзов

Египетские и сирийские исмаилиты могут быть найдены даже теперь в некоторых сектах исламизма. Их первобытный облик обнаруживается очень слабо, но профиль их виден в очертаниях некоторых наследственных фамилий, странствующих по пустыням Ливанских гор и служащих предметом беспокойства турецкого правительства, удивления путешественников и изучения для науки. Из них друзы, живущие в Северной Сирии и владеющие почти сорока городами и деревнями, может быть, самые замечательные. Можно сказать, что секта их возникла от предполагаемого воплощения Небесного Существа в Гакеме, Биамр-Аллаха, публично возвещенного в Каире в 1029 г. Этот Гакем был шестым египетским халифом, и Дарари, его духовник, деятельно способствовал его самозванству, которое, впрочем, сначала было так дурно принято, что он был принужден искать убежища в Ливанских пустынях. Гамзе, персидский мистик и визирь Гакема, имел больше успеха и считается настоящим основателем секты.

Учение

Друзы верят в переселение душ; но, вероятно, это только символ, как у пифагорейцев. Гакем – их пророк, и у них семь заповедей религиозных и нравственных. Первая: правдивость, под которой подразумевается вера в унитарную религию, исповедуемую ими, и отвращение ко лжи, называемой политеизмом, неверием, заблуждением. Брату следует оказывать полное доверие и правдивость, но позволительно, даже обязательно поступать вероломно с людьми другого верования. Секта разделяется на три степени: профанов, искателей и мудрых. Друз, вступивший во вторую степень, может вернуться в первую, но подвергается смерти, если откроет то, что узнал. Полагают, что в своих тайных собраниях друзы поклоняются телячьей голове; но так как их религиозные книги наполнены протестами против идолопоклонства и так как они сравнивают иудаизм, христианство и магометанство с теленком, то вероятнее, что это изображение представляет принцип лживости и зла, Иблиса, соперника и врага Гакема. Друзов также обвиняли в развратных оргиях; но, по свидетельству живших там христиан, молодой друз, тотчас после посвящения, отказывается от всяких развратных привычек и становится, по крайней мере по наружности, совсем другим человеком, заслужив, как и в других посвящениях, название новорожденного. У них есть особая фразеология, и они узнают друг друга посредством загадочных фраз. Они предъявляют притязание на некоторую связь с франкмасонами, у которых есть степени, называемые Соединенными друзами и Ливанскими повелителями.

Недавние события

Кроме сорока городов и деревень, исключительно занимаемых друзами, они также разделяют обладание около четырехсот городов и деревень с маронитами, которые в 1860 г. вступили во враждебные отношения с друзами, кончившиеся большим кровопролитием. После того последние были отданы под покровительство губернатора, назначаемого Портой.

Источники

Makrizi. Description of Egypt and Cairo.

Sacy. Chrestomathie Arabe.

Pococke. Spec. Hist. Arab. Edit. White.

Hammer. Origin, Power, and Fall of the Assassins. Malcolm. History of Persia.

Rousseau. Memories sur les Ismaelites.

Sacy S. de. Expose de la Religion des Druses. Paris, 1838.

Wolff. Drusen und ihre Vorlaufer. London, 1856.

Рыцари храма

Тамплиеры были одним из самых знаменитых рыцарских орденов во время Крестовых походов; все их учреждения, действия и трагическая судьба привлекательны для чувств и воображения.

Де Кенси

Тамплиеры

Основание ордена

Орден рыцарей Храма возник из Крестовых походов. В 1118 г. девять храбрых и благочестивых рыцарей составили общество, соединявшее в себе характер монахов и рыцарей. Они избрали в покровительницы La douce mere de Dieu[24] и обязались жить сообразно правилам святого Августина, клянясь посвятить свои мечи, руки, силу и жизнь на защиту таинств христианской веры, оказывать полное повиновение великому мастеру, подвергаться опасностям моря и войны, когда будет приказано, из любви к Христу, и даже не отступать при встрече одного с тремя неверными врагами. Они также произнесли обет целомудрия и бедности, обещая не переходить ни в какой другой орден, не сдавать ни стены, ни фута земли. Король Балдуин II дал им часть своего дворца, и, так как он стоял близ храмовой церкви, настоятель дал им улицу, ведущую из церкви ко дворцу, и вот почему они назывались войском Храма (militia templi).

Успехи ордена

Первые девять лет после учреждения ордена тамплиеры жили в большой бедности. Гуго де Пален и Готфрид Сент-Омер, основатели, имели одну боевую лошадь, факт, увековеченный в печати ордена, представляющей двух рыцарей на одном коне. Вскоре после этого папа Гонорий утвердил орден и назначил белый плащ, к которому Евгений III прибавил красный крест на груди, отличительной одеждой тамплиеров. Орден также принял знамя, сделанное из полосатого полотна белого с черным, называемого Босеан (на старофранцузском языке это означает пегую лошадь), и это слово сделалось бранным кличем рыцарей. На знамени был крест с надписью: «Non nobis, Domine, sed nomini tuo da gloriam»[25]. Потом много рыцарей присоединились к ордену и множество могущественных государей наделили его значительными владениями. Альфонс, король Арагона и Наварры, даже назначил тамплиеров своими наследниками, хотя страна отказалась подтвердить завещание; таким образом, они сделались самыми богатыми владельцами в Европе, так что у них было 9 тысяч командорств, находившихся в различных странах Европы и Палестины, и годовой доход в 112 миллионов франков.

Описание командорств

Командорства находились в восточных и западных провинциях; первые вмещали в себя Иерусалим, Триполи, Антиохию, Кипр; последние – Португалию, Кастилию и Леон, Арагон, Францию, включая Фландрию и Нидерланды, Англию, Ирландию, Германию, Италию и Сицилию. Пока Иерусалим находился в руках христиан, главное местопребывание тамплиеров было в этом городе; впоследствии оно было перенесено в Париж, где они воздвигли большое здание, еще недавно известное под названием Тампль. В этом здании Филипп Красивый укрылся во время мятежа в 1306 г., где тамплиеры защищали его, пока ярость народная не утихла. Говорят, что рыцари неосторожно обнаружили жадность короля к своим громадным сокровищам. Впоследствии, при более важном восстании, здание, служившее неблагодарному королю убежищем, превратилось в тюрьму для его несчастного преемника; недавно этот памятник королевского вероломства и мстительного рока, поразившего невинного, был срыт.

Обвинения против ордена

К концу XII столетия в ордене насчитывалось около 30 тысяч членов, по большей части французов, и великий мастер всегда избирался между французами. Имея большое число членов, они могли набрать большую армию во всякой части Востока, и флот их занимал главное место в восточной торговле. Тут они отстали от своего первоначального смирения и благочестия. Палестина была потеряна, и они не делали усилий возвратить ее, но часто обнажали меч, – который только должен был служить Богу, как они понимали эту фразу, – во вражде и войнах тех стран, в которых жили. Они сделались горды и надменны. Умирая, Ричард Львиное Сердце сказал: «Я оставляю скупость цисерианским монахам, роскошь монахам нищенствующим, гордость тамплиерам», тогда как они, может быть, только чувствовали свое собственное могущество. Английские тамплиеры осмелились сказать Генриху III: «Ты будешь королем, пока справедлив» – зловещие слова, заставившие призадуматься Филиппа, короля французского, который, подобно многим другим государям, желал быть несправедливым безнаказанно. В Кастилии тамплиеры, госпитальеры и иоанниты соединились против самого короля. Может быть, они стремились ко всеобщему владычеству или учреждению Западного государства, как тевтонские рыцари в Пруссии, госпитальеры в Мальте или иезуиты в Парагвае. Но едва ли есть повод к этим обвинениям, особенно к первому, соображая, что члены ордена были разбросаны по всей земле и могли, в крайнем случае, захватить правление в каком-нибудь отдельном государстве, как, например, в Арагоне, но не привести в исполнение план, для которого даже не хватило сил у Карла Великого. Более основательные обвинения состоят в том, что они возмутили Палестину своим соперничеством с госпитальерами, вступали в союз с неверными, вели войну с Кипром и Антиохией, свергли с престола короля Иерусалимского Генриха II, опустошали Грецию и Фракию, отказались участвовать в выкупе святого Людовика, приняли сторону Арагона против Анжу – непростительное преступление в глазах Франции – и много других обвинений. Но величайшее преступление их состояло в чрезмерном богатстве; следовательно, их падение было решено.

Заговоры против ордена

Филипп Красивый истратил все до последнего су. Победа при Моне хуже поражения разорила его. Он был обязан возвратить Гвиану и лишался Фландрии. Нормандия восстала против налога, который он был принужден отменить. Народ в столице был так восстановлен против правительства, что нашли необходимым запретить собрания более чем в пять человек. Как достать денег при подобных обстоятельствах? Жиды не могли дать более, потому что у них все было исторгнуто пенями, заточениями и пытками. Необходимо было прибегнуть к какой-нибудь большой конфискации, не обидев сословий, на которые опиралась королевская власть, и заставить их думать, что стремились не к добыче, а к наказанию злоумышленников, к большей славе религии и к торжеству закона. По наущению Филиппа Красивого стали публиковать пасквили против ордена тамплиеров, в этих пасквилях заключались самые нелепые обвинения против членов в ереси, безбожии и еще худших преступлениях. Большой вес приписывался указаниям против тамплиеров двух ренегатов ордена, флорентийца Роффи Деи и приора Монфоконского; последний, будучи осужден великим мастером на пожизненное заточение в тюрьме за многочисленные преступления, бежал и сделался обвинителем своих прежних братьев.

Внимание, оказываемое великому мастеру

Бертран де Гот, который по влиянию французского короля сделался папой, под именем Климента V, был убеждаем первым исполнить последнее из пяти условий, на которых король дал ему возможность занять престол святого Петра. Первые четыре условия были обозначены, но Филипп отложил назвать пятое до удобной минуты, и из его последующего поведения нет никакого сомнения, что уничтожение ордена Храма было условием в душе короля. Прежде всего надо было захватить в свою власть великого мастера, Жака Моле. По просьбе папы приехать во Францию, посоветоваться о мерах, какие следует принять для завоевания Святой земли, он оставил Кипр и приехал в Париж в 1307 г. в сопровождении шестидесяти рыцарей, и привез с собой 150 тысяч флоринов золотом и столько серебра, что оно было навьючено на двенадцати лошадях, и он сложил его в Тампле в Париже. Чтобы обмануть его ложной безопасностью, король, план которого еще не созрел, обращался с великим мастером с величайшим уважением, пригласил в крестные отцы к своему сыну и выбрал в числе самых знаменитых лиц нести погребальный покров своей невестки. На следующий день он был арестован со всей своей свитой, и 13 октября 1307 г. посланы письма к должностным лицам в провинции захватить всех тамплиеров, их дома и имущество во всем королевстве. Несколько тысяч членов ордена, рыцари и служебные братья, были таким образом взяты в плен.

Обвинения против тамплиеров

Тамплиеров обвиняли в том, что они не признают Христа, Святой Девы и святых, плюют на крест и топчут его ногами, а поклоняются в темной пещере идолу, изображающему фигуру человека, накрытого сырой человеческой кожей и с блестящими карбункулами вместо глаз; что они мажут его жиром изжаренных маленьких детей и смотрят на него как на своего бога; что поклоняются дьяволу в виде кошки, жгут тела умерших тамплиеров и отдают пепел младшим братьям, примешивать к их пище. Их обвиняли в разных неестественных преступлениях, в страшном разврате и суеверных гнусностях, в которых могут оказаться виновны только сумасшедшие. Чтобы заставить их признаться в этих преступлениях, их подвергали пытке не только во Франции, но и в Англии, потому что Эдуард II соединился с Филиппом, чтобы уничтожить этот орден. Много рыцарей в мучениях пытки сознались в преступлениях, в которых их обвиняли; сотни умерли, не сделав никаких признаний; многие уморили себя голодом или иначе лишили себя жизни в тюрьме. Процесс растянули на несколько лет; преследование распространилось на другие страны; в Германии, Испании и на острове Кипр орден был оправдан; в Италии, Англии и Франции, однако, судьба его была решена, хотя одно время была надежда на спасение, потому что папа, видя, что Филипп и Эдуард захватили все деньги и все имущество тамплиеров и, по-видимому, намеревались не дать ему его доли в добыче, принял сторону ордена. Но когда оба короля сделали ему уступку, он опять стал поддерживать их; хотя в конце мы видим, что он жалуется на малую долю добычи, доставшейся ему.

Сожжение рыцарей

Скука тянувшегося лживого суда оживлялась время от времени казнью рыцарей, не хотевших сознаться в преступлениях, в которых не были виновны. Пятьдесят девять доблестных рыцарей были выведены однажды в поле за монастырем Святого Антония, где в землю были вбиты столбы и приготовлены хворост и уголь. Рыцарям предлагалось прощение, если они сознаются; но они все отказались и были сожжены на медленном огне. В Санли сожгли девять рыцарей и гораздо более в других местах. Во всех этих случаях, также и при ужасных сценах в комнате пытки, доминиканцы были мнимыми свидетелями.

Жак Моле

Великий мастер оставался в тюрьме пять лет с половиной, и нет никакого сомнения, что его беспрестанно подвергали пытке. Признание, которое приписали ему, вероятно, было подложное. Наконец 18 марта 1313 г. он и Ги, великий наставник ордена, были сожжены на медленном огне на маленьком острове на Сене, между Королевским садом и церковью Братьев Отшельников, где впоследствии была воздвигнута статуя Генриха IV; оба до последней минуты удостоверяли в невинности ордена.

Таинства тамплиеров

Не придавая большого вероятия признаниям, исторгнутым насилием, или доносам, внушенным мщением, жадностью и раболепством, очевидно, что рыцари Храма в своих постановлениях, верованиях и обрядах имели что-то особенное и таинственное, совершенно разнившееся от статутов, мнений и обрядов других религиозно-военных обществ. Их продолжительное пребывание на Востоке, в опасной Палестине, переполненной греческими раскольниками и еретиками, которые, будучи изгнаны из Константинополя, укрылись у арабов; их соперничество с госпитальерами, соприкосновение с сарацинским элементом, наконец, потеря Святой земли, повредившая им в глазах света и сделавшая праздной их жизнь, – все это и многие другие обстоятельства подействовали на это учреждение совершенно непредвиденным образом, не согласуясь с направлениями первоначального учреждения, и примешали к нему идеи и обряды, несовместные с православной мыслью, положившей начало, оживлявшей и укреплявшей это военное братство, и даже совершенно противоречившие ей.

Храм и церковь

Само название некоторым образом указывает на мятежное честолюбие. Храм более величественное, более обширное и более понятное название, чем церковь. Храм выше церкви; у последней обозначено число основания и место нахождения, первый существовал всегда. Церкви падают, храм остается как символ родства религий и вечности их духа. Рыцари Храма могли, таким образом, считать себя иереями этой религии, не скоротечной, а постоянной, и искатели могли думать, что орден, делая их защитниками Храма, намерен посвятить их во второе и лучшее христианство, в более чистую религию. Между тем как Храм означал для христиан Святой Гроб, он напоминал мусульманам храм Соломона, и легенда, относившаяся к последнему, служила связью с обрядами франкмасонов и других тайных обществ.

Храм – символ Святого Духа

В другом смысле церковь можно назвать домом Христа, но Храм – дом Святого Духа. Это та религия Духа, которую тамплиеры наследовали от манихеев, от альбигойцев, от сектаторского рыцарства, предшествовавшего им. Как защитники Гроба Господня, они оставались верны своей вере, но думали, что Господь сошел на землю, чтобы проповедовать именем Вечного Духа, к которому главным образом обращалось их поклонение, и, подобно гностикам и манихеям, они праздновали пятидесятницу больше, чем Пасху, потому что в последнюю сам Божественный Дух снизошел и распространился по лицу земли. Таким образом, в некотором смысле было дополнение, а в другом – отрицание католического догмата: Святой Дух есть всеобщая совесть.

Учение тамплиеров

Обряды при посвящении, монументы, даже процесс показывают преобладание религии Духа в тайных доктринах Храма. Тамплиеры извлекли большую часть своих сектаторских и иноверных наклонностей из последнего эпического цикла средних веков – из того периода, в котором рыцарство, очищенное и организованное, отправлялось отыскивать Святой Грааль, мистическую чашу, принявшую кровь Спасителя, из той эпохи, в которой Восток, в нападениях вооруженный и не вооруженный наукой арабов, кознями и ересями, обратился против Запада.

Посвящение

Многое было сказано о способе посвящения – что оно происходило по ночам в капелле, в присутствии капитула; что все посторонние строго исключались; что развратные обряды сопровождали его и что кандидата принуждали отпираться от креста, проклинать и плевать на него – того креста, за который они пролили столько своей крови, за который пожертвовали своей жизнью. Мы видели, что это было одним из главных обвинений против ордена. Было ли это справедливо? По всей вероятности, было, но этот обряд можно объяснить в следующем параграфе.

Объяснение поругания креста

Такой обряд не должен удивлять нас в таком веке, когда церкви превращались в театры, когда священные предметы осквернялись смешными представлениями, когда древние таинства воспроизводились, чтобы воздавать почести Христу и святым. Читатель может также помнить необыкновенные сцены, впоследствии представляемые в христианских мистериях. Искателя степени тамплиера вводили сначала как грешника, дурного христианина, ренегата. Он отрекался как святой Петр, и это отречение часто выражалось гнусным действием – плеванием на крест. Братство принимало на себя исправить этого ренегата, поднять его тем выше, чем ниже было его падение. Таким образом, на пиршество идиотов кандидат являлся как бы в состоянии идиотства и унижения для того, чтобы церковь обновила его. Эти комедии, сначала понимаемые как следует, со временем ложно истолковывались и приводили в ужас верных, лишившихся ключа к загадке. Тамплиеры приняли подобные обряды, – они были отпрысками катаров и манихеев. А катары презирали крест и считали достохвальным топтать его ногами. Но у тамплиеров этот обряд был символический, как это было доказано во время суда, и относился к троекратному отрицанию от Христа апостола Петра.

Тамплиеры – противники папы

Но могли быть другие и особенные причины для введения этого обряда и постоянного поддержания вероломства апостола Петра в памяти членов ордена. Мы видели, что тамплиеры во время своего пребывания на Востоке и, вследствие этого, пристрастились к доктринам гностиков и манихеев, – как это достаточно доказывается, если бы недоставало других доказательств, гностическими или каббалистическими символами, открытыми в могилах и на могилах Рыцарей Храма, которые казались им не так извращены, как доктрины римских священнослужителей. Они также знали, какой дурной успех имело провозглашение смерти Христа на кресте в Афинах, вследствие трагедии Эсхила Prometheus Vinctus[26], где Океаний отрекся от своего друга, когда Господь принес его в жертву за грехи человеческого рода, точно так, как Петр, живший у океана, сделал это относительно Христа. Вследствие этого тамплиеры пришли к такому заключению, что все эти боги, имевшие одно происхождение, были только религиозными поэтическими изображениями солнца, и, видя, какое дурное употребление духовенство делало из этих доктрин, они отреклись от апостола Петра и сделались иоаннитами, или последователями святого Иоанна. Таким образом, это была тайная ересь, и, по словам некоторых писателей, она-то в соединении с оппозицией римскому католицизму, которая в ней подразумевалась, так же как огромное богатство сектантов, была причиной их осуждения Римской курией.

Бафомет

Предыдущее объяснение может также дать ключ к значению и имени кумира, в поклонении которому обвинялись тамплиеры. Этот кумир представлял человека с длинной белой бородой, которого называли Бафомет, – имя, упражнявшее проницательность многих критиков, но единственное заключение, к которому пришли некоторые из них относительно его происхождения и смысла, заслуживающее некоторого внимания, это мнение Николаи, уверяющего, что оно происходит от βαφη μητιος, «крещение мудростью», и что это изображение, имеющее иногда три головы, представляло Бога, всеобщего Отца; и объяснение де Кенси, с которым я сам согласен, что изображение, иногда представляемое только с двумя головами, означает двух начальников, против которых тамплиеры направляли свои неприязненные действия, то есть папу и Магомета, и в имени Бафомет они смешали имена обоих, отняв первые две буквы от Магомета и заменив их буквами Бан или Пан, первыми буквами слова «папа». Таким образом, этой фигурой тамплиеры выражали свою независимость от церкви и церковной веры, и посвященный член назывался «другом Господа, который мог говорить с Господом, если хотел», то есть без посредничества папы и церкви. Из этого становится достаточно ясно, почему тайна считалась ненарушимой и так хорошо хранилась, что мы можем только предполагать ее значение.

Последствия падения рыцарей Храма

С тамплиерами погиб целый мир; рыцарство, Крестовые походы кончились с ними. Даже папство получило ужасный удар. Символизм был глубоко потрясен. Возник жадный и бесплодный торговый дух. Мистицизм, озарявший таким ярким светом прошлые поколения, нашел холодность, недоверие в душах людей. Реакция была сильная, и тамплиеры первые пали под жестокими ударами Запада, стремившегося возмутиться против Востока, который до сих пор во многих отношениях преобладал в нем, управлял им и притеснял его.

Связь с франкмасонством

Франкмасоны уверяют, что имеют связь с тамплиерами и есть общество, называющееся тамплиеры, главное местопребывание которого в Париже и отрасли которого распространены в Англии и других странах. Они говорят, что Жак Моле перед смертью назначил преемника и что с тех пор до настоящего времени существовала непрерывная линия великих мастеров, список которых находится у ордена тамплиеров в Париже. Но настоящее франкмасонство, о котором франкмасоны не знают ничего, существовало до тамплиеров, как я покажу, когда стану говорить о масонских орденах; следовательно, здесь нужно только упомянуть об этой связи.

Источники

Du Puy. Documents relating to the Trial of the Templars. 1650.

Nicolai. The Templars. 1780.

Moldenhauer. ProcesVerbal. 1791.

Du Puy. Condemnation of Templars. Brussels, 1713.

Recherches historiques sur les Templiers. Paris, 1835.

Michelet. History of France. Vol. IV.

James. Dark Scenes of History. London, 1850.

Вольные судьи

Священные фемы

Происхождение и цель учреждения

В этой книге мы увидим род тайных обществ, совершенно не похожих на предыдущие. До сих пор они были религиозными или военными в своих главных чертах; но те, о которых мы теперь будем говорить, были судебными и возникли во время того периода насилия и анархии, который производил смуты в Германской империи после изгнания Генриха Льва. Самое важное из этих обществ было тайное судилище в Вестфалии, известное под названием Vehm-Gerichte, или священное судилище. Власть императора потеряла все свое влияние в стране; императорский суд уже не заседал; могущество и насилие заняли место права и правосудия; феодальные владетели притесняли народ; кто смел, тот и мог. Захватить виновных, кто бы они ни были, наказать, прежде чем они узнают об ударе, угрожавшем им, и, таким образом, карать преступление – вот какова была цель вестфальских судей; так, существование этого тайного общества, орудия общественного мщения, оправдывается вполне, и уважение народа, которым оно пользовалось и на котором основывалась его власть, становится понятным.

Должностные лица и организация

Вестфалия в этот период заключала в себе страну между Рейном и Везером; Гессенские горы составляли ее южную границу, а Фрисландия – северную. Vehm, или Fehm, по толкованию Лейбница, происходит от fama[27], так как закон основывается на молве. Но Fern – старинное немецкое слово, означающее суждение, которое, может быть, собственно и есть корень слова Vehm. Эти суды назывались также Fehmding, Freistuhle, «вольные суды», heimliche Gerichte, heimliche Achten, heimliche beschlossene Achten, «тайные суды», «вольные решения» и verbotene Gerichte, «запрещенные суды». Никакое звание не лишало человека права быть посвященным и в фемическом кодексе, найденном в Дортмунде и чтение которого было запрещено непосвященным под опасением смертной казни, упомянуто о трех степенях; члены первой степени назывались Stulherren, «главные судьи», второй – Schoppen (scabini[28], echevins), «заседатели»; третьей – Frahnboten, «послы». Были два суда: offenbares Ding, «открытый суд», и heimliche Acht, «тайный суд». Члены назывались Wissende, «знающие», или посвященные. Духовенство, женщины и дети, жиды, язычники и, как кажется, высшее дворянство не подлежали этому суду. Суды принимали к сведению все преступления против христианской религии, Евангелия и десяти заповедей.

Язык и правила посвященных

У посвященных был тайный язык; по крайней мере, мы можем это заключить из начальных букв S.S.S.G.G., найденных в письменах, сохранившихся в архивах в Герфорде в Вестфалии. Эти письмена поставили в тупик ученых, и некоторые объясняли их значение словами: Stock, Stein, Strick, Gras, Grein (палка, камень, веревка, трава, страдание). За обедом члены, говорят, узнавали друг друга по тому, что обращали острие своих вилок к центру стола. Страшная смерть ожидала вероломного брата, и даваемая присяга была так же ужасна, как предписывается в высших степенях франкмасонства. Посвящаемые обещали, между прочим, служить тайному судилищу преимущественно перед всем, что освещалось солнцем, или орошалось дождем, или находилось между небом и землей, не сообщать никому приговора, произносимого против него, и доносить, если окажется необходимо, на родителей и родственников; призывали на себя, в случае нарушения присяги, проклятия всех и наказание быть повешенным на семь футов выше всех других преступников. Одна формула присяги, заключающаяся в дортмундских архивах и которую кандидаты должны были произносить на коленях, с непокрытой головой и положив указательный и средний пальцы правой руки на меч председателя, состояла в следующем: «Клянусь в вечной преданности тайному судилищу; клянусь защищать его от самого себя, от воды, солнца, луны и звезд, древесных листьев, всех живых существ, поддерживать его приговоры и способствовать приведению их в исполнение. Обещаю сверх того, что ни мучения, ни деньги, ни родители, ничто, созданное Богом, не сделает меня клятвопреступником».

Процедура

Первое действие процедуры Фема – это обвинение, делаемое Вольным Заседателем. Названное лицо должно было явиться, если не посвященное, перед открытым судом, и горе непослушному! Обвиненный, принадлежавший к ордену, был тотчас осуждаем, а дела непосвященных передавались в тайное судилище. Вызов писали на пергаменте, к которому прикладывали, по крайней мере, семь печатей; шесть недель и три дня давались по первому вызову, шесть недель – по второму, шесть недель и три дня – по третьему. Когда местопребывание обвиняемого не было известно, вызов выставлялся на перекрестке его предполагаемого местопребывания или у подножия статуи какого-нибудь святого, или приклеивали к кружке для бедных, недалеко от распятия или какой-нибудь смиренной часовни. Если обвиняемый был рыцарь, живший в укрепленном замке, заседатели должны были прокрасться ночью под каким бы то ни было предлогом в самую тайную комнату здания и исполнить возложенное на них поручение. Но иногда считали достаточным прибить вызов и монету, всегда сопровождавшую его, к воротам, сообщить стражу о том, что вызов был оставлен, и отрубить три кусочка от ворот, чтобы это доказательство отнести фрейграфу. Если обвиняемый не являлся на вызов, его приговаривали in contumacia[29], сообразно законам, изложенным в «Саксонском зерцале»; обвинитель должен был выставить семь свидетелей, не того факта, который он приводил в обвинение отсутствующего, но чтобы засвидетельствовать правдивость обвинителя, тогда обвинение считалось доказанным, имперский приговор произносился против обвиняемого, и этот приговор быстро приводился в исполнение. Приговор состоял в изгнании, разжаловании и смерти, шея осужденного приговаривалась к веревке, а его тело – на съедение птицам и хищным зверям, его имущество объявлялось конфискованным, жена – вдовой, а дети – сиротами. Он был объявлен fehmbar, то есть наказуемым Фемом, и трое посвященных, встретившиеся с ним, могли, даже должны были повесить его на ближайшем дереве. Если обвиняемый являлся в суд, где председательствовал фрейграф, перед которым на столе лежали обнаженный меч и ивовая веревка, обвиняемый, как и обвинитель, мог привести в свидетели тридцать друзей и вместо себя прислать своих поверенных, а также имел право апеллировать к генеральному капитулу тайного замкнутого трибунала императорской палаты, всегда заседавшему в Дортмунде. Когда окончательно приговаривали к смертной казни, виновного вешали немедленно.

Исполнение приговоров

Осужденные заочно и преследуемые сотнями тысяч человек вообще не знали этого обстоятельства. Каждое сведение, доставляемое им об этом, считалось государственной изменой и наказывалось смертью; один император был избавлен от тайны; только один намек на то, что «хороший хлеб можно есть в другом месте», делал говорившего подлежащим смерти за то, что выдал тайну. После осуждения обвиненного документ с печатью графа давался обвинителю, чтобы требовать помощи других членов для выполнения приговора, и все посвященные были обязаны оказывать ему помощь даже против своих родителей. Нож был втыкаем в то дерево, на котором вешали человека, чтобы показать, что он понес смерть от руки священного судилища. Если жертва сопротивлялась, ее убивали кинжалом; но убийца оставлял свое оружие в ране, в знак того же сведения.

Упадок учреждения

Эти тайные судилища внушали такой ужас, что вызова к суду вестфальского вольного графа опасались более, чем императорского. В 1470 г. три вольных графа послали вызов самому императору явиться перед ними, угрожая ему обыкновенными последствиями за неявку в суд; император не явился, но вынес оскорбление. Принятием ненадлежащих лиц и злоупотреблением права вызова в суд учреждение – которое в свое время заглаживало общественную несправедливость – постепенно упадало. Руперт преобразовал судилище, а Аренсбергская реформация и Оснабрюкские постановления изменили самые главные злоупотребления и ограничили власть Фемов. Все-таки они существовали и формально никогда не были уничтожены.

Но превосходные гражданские учреждения Максимилиана и Карла Y, упадок бурного и анархического духа, введение римских законов, распространение протестантской религии, – все это вместе внушило людям отвращение к тому, что теперь казалось варварским судопроизводством. Некоторые суды были уничтожены, изъятия и привилегии против них умножились, и им воспретили все решительные действия. Но призрак их все-таки существовал, и, только когда французское законодательство в 1811 г. уничтожило последний вольный суд в Мюнстере, можно сказать, что они перестали существовать. Но много еще лет после того некоторые граждане в этой местности тайно собирались каждый год, хвалясь своим происхождением от древних вольных судей.

Поцелуй Девы

Существует предание, что один из способов предания смерти людей, осужденных на эту участь тайными судилищами, состоял в следующем: жертве было велено целовать статую Святой Девы, стоявшую в подземелье. Статуя была бронзовая и гигантских размеров. Когда подходили к статуе и касались ее, она раскрывалась надвое и обнаруживала внутренность, утыканную острыми, длинными гвоздями и заостренными клинками. Дверцы были также утыканы оружием, и на каждой, около высоты человеческой головы, было по гвоздю длиннее остальных; эти два гвоздя выкалывали глаза. Когда дверцы раскрывались, жертва посредством тайного механизма втягивалась во внутренность этой страшной статуи, и дверцы затворялись. Там несчастного пронзали ножи и гвозди, и через полминуты пол – состоявший из опускной двери – разверзался, и несчастный проваливался вниз. Но там его ожидали мучения еще страшнее: под опускной дверью находились шесть больших деревянных валов, расположенных парами один под другим. Таких пар было три. Валы были снабжены кругом острыми клинками; расстояние между верхней парой параллельных валов было таково, что человеческое тело лежало между ними; средняя пара была ближе, нижняя совсем близко. Под этим страшным аппаратом было отверстие, в котором слышался плеск воды. Механизм, отворявший двери статуи, также приводил в движение валы. Жертва, уже страшно изувеченная и с выколотыми глазами, падала в опускную дверь между верхней парой валов, и тело ее разрезалось со всех сторон ножами, которыми валы были утыканы. В этом обезображенном состоянии трепещущая масса падала между второй и ближе сдвинутой парой валов и, вся изрубленная, попадала на самую нижнюю пару, которая превращала ее в маленькие куски, падавшие в ручей, протекавший внизу и уносивший ее; таким образом, не оставалось следа страшного злодеяния[30].

Беати Паоли

Характер общества

Сведений об этой секте, много лет существовавшей в Сицилии, так мало, что мы можем составить себе высокое понятие о таинственности, какой она окружала себя. Она распространилась не только по всему острову, где возбудила ужас, перешедший в предание, но также и по Калабрии, где была открыта и жестоко стесняема и наказываема властителями, которые видели в ней покушение на свою власть. Народное учреждение наперекор феодальной надменности и королевской власти не умело сдерживать себя в предписанных границах и оказалось виновно в преступных действиях, так что современники отзывались о нем различно.

Направление и учение

Мы уже видели, что это общество имело отношение к священным фемам и статуты его несколько походили на статуты этого судилища; но надо заметить, что оно произошло от духовного движения, которое произвело реакцию альбигойцев, пропаганду францисканцев и реформаторский аскетизм многих еретиков, странствовавших по Италии и по всей Европе, проповедовавших оппозицию Риму и организовавших крестовый поход против горделивого и развращенного католического духовенства. Между этими еретиками мы должны припомнить аббата Джиоакимо, предсказания и странные поговорки которого появляются в Evangelium Aeternum[31] Иоанна Пармского, – книга, бывшая одним из руководств сицилийских судей. Evangelium Aeternum, сплетение каббалистических и гностических сумасбродств, Беати Паоли предпочитали Ветхому и Новому Заветам; там отрицалась вера в дуализм и Господь был творцом зла и смерти – зла, потому что он поместил мистическое яблоко в мистическом саду; смерти, потому что он повелел быть потопу и уничтожить Содом и Гоморру.

Сведения, сообщенные одним сицилийским писателем

Среди всеобщего молчания историков сведения одного сицилийского писателя, изданные только в 1840 г. и еще малоизвестные, могут считаться единственным документом об этой семье мстителей, которые на дальнем конце Италии воспроизводили борьбу и ужасы вестфальских судилищ. Этот писатель говорит: «В 1185 году при бракосочетании принцессы Констанции, дочери короля Сицилийского Рожера I, с Генрихом, впоследствии Генрихом VI, императором германским, было открыто существование новой и нечестивой секты, называвшей себя мстителями и в своих ночных собраниях объявлявшей всякое преступление законным, если оно совершается под предлогом общественного блага». Мы находим об этом сведения у одного древнего писателя, который не входит в дальнейшие подробности. Король приказал произвести строжайшее следствие, и начальник общества Аринульфо ди Понте-Корво был арестован и приговорен к виселице с некоторыми из самых виновных своих сообщников; менее виновные были заклеймены раскаленным железом. В народе существует мнение, что тайное общество мстителей еще не прекратилось в Сицилии и других местах и известно под названием Беати Паоли. Некоторые недостойные люди даже хвалят это нечестивое учреждение. Его членов особенно много было в Палермо, и Иосиф Аматоре, повешенный 17 декабря 1704 г., был один из них. Джироламо Аммирата, контролер, также принадлежал к этому обществу и подвергся смерти 27 апреля 1725 г. Многие погибли, если не по приговору суда, то от кинжала своих сообщников. Знаменитый веттурино, Вито Витуццо из Палермо, был последний из негодяев, составлявших общество Беати Паоли. Он избавился от виселицы, потому что вовремя отстал от дурной жизни и целый день проводил в церкви Святого Матфея, где был известен под названием «церковная мышь». Начальники и учителя этих гнусных людей были еретики и вероотступники от младших братьев святого Франциска, уверявшие, что власть папы и священство были дарованы им посредством ангельского откровения. Дом, в котором происходили их собрания, еще существует на улице Канчедди, и я был там. В ворота вы проходите на двор, под которым есть свод, получающий свет сквозь решетку в каменной мостовой, где собирались члены. Внизу лестницы стоит каменный алтарь, а сбоку маленькая темная комната с каменным столом, на котором писались акты и приговоры этих судей-убийц. Главное подземелье довольно велико, окружено каменными скамьями и снабжено нишами и углублениями, в которых держали оружие. Собрания бывали по ночам при свечах. Происхождение имени Беати Паоли (блаженные Павлы) неизвестно, но я подозреваю, что оно было принято сектой или потому, что основателя звали Павлом, или что он принял это имя как святого, который до своего обращения был воином, и, подражая ему, основатель был днем блаженным Павлом, а ночью – во главе шайки убийц, подобно Павлу, преследовавшему христиан». Таковы сведения, сообщаемые автором, которые я привожу вкратце, выпуская почти все ругательства против секты, о которой известно очень мало и существование которой, очевидно, в свое время было до некоторой степени полезно, потому что сицилийцы, подвергаясь какому-нибудь оскорблению или потере, на которые они не могут жаловаться в суд, часто восклицают: «Ах, если бы Беати Паоли еще существовали!»

Источники

Berck. Geschichte der Westphalischen Vehmgerichte. Bremen, 1814.

Kohlrausch. Deutsche Geschichte.

Wigant. Das Vehmgericht. Ham, 1825.

Koop. Verfassung der heimlichen Gerichte. Gottingen, 1794.

Hutter. Das Vehmgericht. Leipzig, 1798.

Troos. Sammlung merkwurdiger Urkunden fur die Geschichte des Vehmgerichts. 1826.

Usener. Die freien und heimlichen Gerichte Westphalens. Frankfurt, 1832.

De Bock. Histoire du Tribunal Secret. Metz, 1801.

Memoirs of the Secret Societies of Italy. London, 1821.

Алхимики

В наше время люди слишком расположены смотреть на воззрения учеников и последователей арабской школы и на новейших алхимиков относительно превращения металлов как на простую галлюцинацию человеческого воображения, и довольно странно сожалеть об этом. Но идея о разнообразии и изменчивости согласуется со всемирной опытностью и всегда предшествует идее о неизменяемом.

Либих

Алхимику представляются великолепные видения о несметном богатстве и вечной юности, он стремится неутомимо с твердой решимостью превратить свои фантазии в великолепную истину, не страшась громких насмешек толпы, осуждающей без причины, без жалости, и хотя он не нашел искомой жемчужины, а все-таки много тайных сокровищ вывел на свет.

Алхимики

Астрология, может быть, тайная ересь

Мистическая астрономия древних народов произвела судебную астрологию, которая с этой точки зрения покажется менее нелепой. Она была главной наукой в средние века, и Рим так сильно сопротивлялся ей, может быть, потому, что это была не только ересь, а обширная реакция против римской церкви. Особенно занимались этой наукой жиды, которым покровительствовали государи, противившиеся первенству папы. Церковь не довольствовалась тем, что сжигала книги, но сжигала и писателей, и бедные астрологи, проводившие свою жизнь в созерцании небес, по большей части погибли на костре.

Каким образом астрология пришла в упадок

Часто случается, что последние ученики привязываются к букве, буквально понимая то, что сначала было только вымыслом, принимая маску за настоящее лицо; так и мы можем предположить, что астрология пришла в упадок и сделалась ложной и ребяческой наукой. Гермес, египетский бог, творение жреческой касты и ее образования, который служил предметом учения самофракийских таинств и часто был представляем рядом с Овном, – созвездие, давшее начало новому течению равноденственного солнца, победителя темноты, – ожил в астрологии. Большее число астрологических сочинений, творения христианских гностиков и неоплатоников, приписывалось ему, и его считали отцом знания, по его имени названного герметическим, обнимающего астрологию и алхимию, первоначальные усилия обеих наук, которые сначала устрашали невежественных обманом, но, трудясь несколько столетий во мраке, завоевали себе великолепные престолы в человеческих познаниях.

Значение алхимии в науке

Хотя алхимия уже не считается настоящей наукой, несмотря на предсказания доктора Гиртаннера в Гётингене, что в XIX столетии превращение металлов будет известно всем и введено в употребление, она не лишается своей силы возбуждать любопытство и прельщать воображение. Вид чудесного, принимаемый ее учением, странная знаменитость ее приверженцев, смесь действительности и иллюзии, истин и химер, представляемая ею, всегда будут производить могущественное обаяние на многие умы. Мы должны также помнить, что каждая обманчивая мечта, имевшая обширное и продолжительное влияние, должна была основываться не на лжи, но на дурно истолкованной истине. Этот афоризм особенно применим к алхимии, которая в своем происхождении и даже названии тождественна с химией: слог «ал» — только определенный член в арабском языке. Изыскания алхимиков для открытия способов, по которым можно было производить превращения, естественно, брались из простых опытов в металлургии и в амальгамации металлов; весьма вероятно, что первый человек, добывший медь, думал, что произвел несовершенное золото.

Тинктура

Превращение низкого металла должно было совершиться посредством превращения тинктуры, которой, однако, никогда не было найдено. Но она все-таки существует; это – сила, превращающая зеленый стебель в золотой колос, наполняющая кислое незрелое яблоко сладостью и ароматом, превращающая глыбу угля в алмаз. Все это естественный процесс, допуская, что он существует, производящий вышеприведенные результаты. Все низкие металлы можно назвать металлами несовершенными, прогресс которых к усовершенствованию был остановлен; деятельная сила тинктуры осталась замкнута в них в первом свойстве природы. Если бы человек мог овладеть тинктурой, повсюду разлитой в природе, и с ее помощью помочь тинктуре, заключенной в металле, прийти в движение и сделать ее деятельной, тогда превращение в золото или, лучше сказать, проявление скрытной жизни могло бы быть произведено. Но эта сила тинктуры так тонка, что ее уловить нельзя, и алхимики искали не несуществующего, а только недостижимого.

Цели алхимии

Три великие цели, к которым стремились алхимики, были: превращение низких металлов в золото посредством философского камня; открытие панацеи, или всеобщего лекарства, эликсира жизни, и всеобщего раствора, который, будучи применен ко всякому семени, должен увеличить его плодовитость. Все эти цели были достижимы посредством тинктуры – жизненной силы, тело которой есть электричество, посредством которого две последние цели были в некоторой степени достигнуты, потому что электричество и излечивает болезни, и способствует растительности. Алхимия находилась тогда в начале поисков за способами возвратить вещество к тому первобытному превосходству, которое оно будто бы утратило. Золото считалось относительно вещества тем, что эфир восьмого неба относительно души, и семь металлов, из которых каждый был назван именем семи планет, так как знание семи свойств, подразумеваемых под ними, было потеряно: Солнце – золото, Луна – серебро, Сатурн – свинец, Венера – олово, Меркурий – железо, Марс – смешанный металл, Юпитер – медь[32] – составляли восходящую лестницу очищения, соответствовавшую испытаниям семи пещер, или ступеней. Алхимия, таким образом, была или телесным посвящением, или посвящением в таинства, духовной алхимией; одна составляла покрывало для другой, отчего часто случалось, что в мастерских, где, как народ думал, адепты занимались специальными занятиями и не искали ничего, кроме металлов золотого века, в действительности искали только тот философский камень, который составлял кубический камень философского храма; наконец, ничего не очищалось, кроме страстей; люди, а не металлы проходили сквозь тигель. Бёме, величайший из мистиков, много писал о совершенной аналогии между философским трудом и духовным возрождением.

История алхимии

Алхимия процветала в Египте с самых ранних времен, и говорят, что Соломон занимался ею. Ее золотой век начался с завоеваниями арабов в Азии и Африке, около времени уничтожения Александрийской библиотеки. Легковерные сарацины, знакомые с баснями о талисманах и небесных влияниях, горячо верили чудесам алхимии. При великолепных дворах Альманзора и Гарун аль-Рашида профессора герметической науки нашли покровительство, учеников и вознаграждение. Все-таки от вышесказанного периода до XI столетия единственный известный алхимик – аравиец Гебер, собственное имя которого Абу-Му-за-Джафар, прозванный эль-Софи. Его попытки превратить неблагородные металлы в золото повели к разным открытиям в химии и медицине. Он был также знаменитый астроном, но – sic transit gloria mundi![33] – дошел до наших времен как основатель языка, известного под названием тарабарщины. Крестоносцы привезли эту алхимию в Европу, и около XIII столетия Альберт Великий, Роджер Бэкон и Реймонд Люлли возобновили ее. Генрих VI, король Английский, приглашал лордов, дворян, докторов, профессоров и священников заниматься разысканием философского камня. Следующий замечательный человек, уверявший, будто владеет Capis philosophorum[34], был Парацельс, которого звали Филипп Ореол Теофраст Парацельс Бомбаст из Гогенгейма и которого последователи называли князем врачей, философом огня, швейцарским Трисмегистом, преобразователем алхимической философии, верным секретарем природы, обладателем жизненного эликсира и философского камня, великим монархом химических тайн. Он ввел выражение alcahest (вероятно, извращение немецких слов all geist, «вседух») для выражения всеобщего раствора. Розенкрейцеры, предвозвестником которых был доктор Ди, первые предъявили права на обладание алхимическими тайнами и действительно были потомками алхимиков; только по этой причине эти последние были включены в это сочинение, хотя в строгом смысле их нельзя назвать тайным обществом. Последний английский алхимик был Келлерман, который в 1828 г. жил в Лилле, деревне между Лютином и Гичоном. Без сомнения, и в настоящее время есть люди, занимающиеся разысканием философского камня; мы с терпением ждем их открытий.

Образчики алхимического языка

После Парацельса алхимики разделились на два класса: одни занимались полезными изучениями, другие принялись за мечтательную, фантастическую сторону алхимии, писали книги о мистическом вздоре, приписывая его Гермесу, Аристотелю, Альберту Великому и др. Язык их теперь непонятен. Достаточно одного краткого образчика. Силу превращения, называемую Зеленым львом, можно было получить следующим образом: «На ложе Зеленого льва родились солнце и луна; они сочетались браком и родили короля; король питается кровью льва, который королю отец и мать и в то же время его брат и сестра. Я опасаюсь, что обнаруживаю тайну, которую обещал моему господину скрыть в темных речах от всякого, кто не знает, как управлять философским огнем». Наши предки должны были иметь большое дарование для разрешения загадок, если могли разобрать смысл этих таинственных указаний; но этот язык адепты понимали, и он предназначался только для них. Многие выражения математических формул должны показаться чистой тарабарщиной не посвященным в высшую науку чисел: все-таки эти выражения обнаруживают истины, хорошо понимаемые математиками. Таким образом, представим один пример: когда Гермес Трисмегист в одном из трактатов, приписываемых ему, приказывает адепту поймать летящую птичку и утопить ее так, чтобы она не могла летать более, под этим подразумевается сгущение ртути посредством смешения с золотом.

Судьба алхимиков

Алхимики, хотя химия очень обязана им и хотя в своих исканиях они наткнулись на много драгоценных открытий, вели вообще печальную и неприятную жизнь, и многие из них умерли в совершенной бедности, если не подверглись худшей участи. Таким образом, один из самых знаменитых алхимиков Брагадино, живший в последней четверти XVI столетия, получив большие денежные суммы за свою мнимую тайну от германского императора, венецианского дожа и других государей, хваставшийся, что Сатана – его раб (две свирепые черные собаки, всегда сопровождавшие его, слыли демонами), был наконец повешен в Мюнхене, когда открылся обман, посредством которого он производил мнимое превращение. Обе собаки были застрелены под виселицей.

Розенкрейцеры

Заслуги розенкрейцеров

Венец поэтического блеска окружает орден розенкрейцеров; магический свет фантазии играет около их грациозных грез, а таинственность, которой они облекали себя, придает лишнее очарование их истории. Но их блеск напоминает метеор. Он только мелькнул в областях воображения и разума и исчез навсегда, оставив, однако, после себя постоянные и пленительные следы своего быстрого прохода, как мимолетный луч солнца, пойманный на стекле фотографа, оставляет прочное изображение на восприимчивой бумаге. Поэзия и роман обязаны розенкрейцерам многими очаровательными творениями. Литература каждой европейской страны содержит в себе сотни приятных вымыслов, заимствованных из их философской системы, хотя она исчезла, и надо сознаться, что многие их идеи чрезвычайно замысловаты и достигают такой высоты умственных соображений, какой достигли индийские софисты. До них алхимия вообще впала в низкое заблуждение, отыскивая только временные выгоды и занимаясь единственно земным прахом; розенкрейцеры одухотворили и очистили ее, придав химерическим поискам за философским камнем более благородную цель, чем достижение богатства, то есть открытие духовного ока, которым человек может видеть сверхъестественный свет и исполниться внутренним светом для освещения своей души истинными познаниями.

Происхождение общества сомнительно

Это общество имеет очень неопределенное происхождение. Некоторые писатели уверяют, что с XIV столетия существовало общество физиков и алхимиков, трудившихся отыскивать философский камень, и некий Николо Барно предпринял путешествие по Германии и Франции с целью учредить герметическое общество. Из предисловия к сочинению «Отголосок общества розенкрейцеров» следует, что в 1597 г. происходили собрания для учреждения тайного общества покровительства алхимии. Другое указание действительного существования такого общества нашлось в 1610 г., когда нотариус Газельмейер уверял, что читал рукопись Fama Fraternitatis[35], содержавшую в себе все законы ордена. Спустя четыре года появилось небольшое сочинение под заглавием «Всеобщее преобразование света», в котором, собственно, заключалась Fama Fraternitatis, где рассказывается, что один немец, Христиан Розенкрейц, основал такое общество в XIV столетии, научившись этой высокой науке на Востоке. О нем рассказывают, что, когда в 1378 г. он путешествовал по Аравии, его называли по имени и приветствовали некоторые философы, никогда прежде не видевшие его; от них он узнал много тайн, между прочим – тайну продления жизни. По возвращении он приобрел много учеников и умер 150 лет от роду, и не от упадка сил, а потому, что ему надоела жизнь. В 1604 г. один из его учеников разрыл его могилу и нашел там странные надписи и рукопись, написанную золотыми буквами. Пещера, в которой была найдена эта могила, по описанию сильно напоминает нам пещеру митраиков. В другом сочинении, Confessio Fraternitatis Rosae Crucis1, заключается описание цели и духа ордена. Это смесь нелепости и фанатизма, и всего вероятнее, что это сочинение есть сатира на философские сумасбродства того времени. Она написана Валентином Андреа Герренбергом. Но так как герб фамилии Андреа был «Андреевский крест и четыре розы», он, может быть, также хотел показать, что орден розенкрейцеров был основан им самим.

Происхождение названия

Название вообще производят от имени предполагаемого основателя ордена, розенкрейцер, Розовый крест; но, по словам других, это есть соединение двух слов: ros – роса, сшх – крест. Crux мистически представляет Lux, или свет, потому что фигура + показывает три буквы L, V, X; свет, по мнению розенкрейцеров, производит золото, а роса (ros), по мнению алхимиков, было самое сильное средство для растворения золота. Другие говорят, что орден принял название от розы и эпопт назывался Розой, между тем как их требник утверждает, что роза есть эмблема Сына Господа, которого евангелист сравнил с этим цветком. Но мы уже видели в описании элевсинских таинств, какая важность приписывалась розе и что Апулей возвращает Луция к его первобытному виду, заставив его съесть листья розы, и роман «Розы» считался розенкрейцерами самым совершенным образцом провансальской литературы и как аллегорическое образцовое произведение их секты. Неоспоримо, что это современно рыцарству и отсюда происходит литература, богатая произведениями, в заглавия которых заключено слово «роза», как, например, Rosa philosophorum[36], которое встречается не менее десяти раз в Artis Auriferoe quam Chemiam vocant[37] (Basilea, 1610). Связь розенкрейцеров с рыцарством, трубадурами и альбигойцами отрицать нельзя. Подобно им, они клялись в такой же ненависти к Риму; подобно им, они называли католицизм религией ненависти. Они торжественно объявляли, что папа антихрист, и отвергали папские и магометанские догматы, называя их зверями Востока и Запада.

Сведения о них самих

Они уверяли, что не чувствуют ни голода, ни жажды, не подвержены ни старости, ни болезни, что обладают властью повелевать духами, притягивать к себе жемчуг и драгоценные камни и делаться невидимыми. Они уверяли, что цель их общества – восстановить все науки, а особенно медицину, и тайным искусством добывать сокровища и богатства, которые могли доставить правителям и королям нужные средства для великих общественных реформ, тогда необходимых. Они были обязаны сообразоваться с пятью основными законами: 1) безвозмездно лечить больных; 2) носить одежду той страны, в которой жили; 3) каждый год являться на собрание ордена; 4) умирая, выбирать преемника; 5) хранить тайну сто лет.

Поэтические вымыслы розенкрейцеров

Они лучше всего известны из сочинения Джозефа Франческо Борри, миланского уроженца. Проповедуя против злоупотреблений папства и распространяя мнения, считавшиеся еретическими, он был схвачен по приказу инквизиции и осужден на вечное заточение в тюрьме. Он умер в замке Сант-Анджело в 1695 г. Сочинение, о котором мы говорим, называется «Ключ к кабинету синьора Борри» и в сущности не что иное, как каббалистический роман под заглавием «Граф де Габалис», изданный в 1670 г. аббатом Вилларом. Мы узнаем из этого сочинения, что розенкрейцеры отреклись навсегда от старых сказок о колдовстве, чародействе и сношениях с дьяволом. Они отвергали существование домовых и злых духов под видом женщины и всех смешных чертенят, которых придумали католические монахи и которым верили суеверные народы. Они говорили, что человек окружен мириадами прекрасных и благодетельных существ, старающихся оказать ему услугу. Эти существа были первоначальные духи; воздух был наполнен сильфами, вода – ундинами или наядами, земля – гномами, а огонь – саламандрами. Их розенкрейцер мог заставить себе служить и заключить в кольцо, зеркало или камень, и принудить являться по вызову, и давать ответы на такие вопросы, какие он вздумает предложить. Все эти существа имели большую власть, и их не удерживали границы пространства или вещества. Но человек в одном отношении был выше их: у него была бессмертная душа, а у них нет. Они могли, однако, разделить с человеком бессмертие, если внушать одному существу этой породы страстную любовь к ним. На этом понятии основан очаровательный рассказ «Ундина»; Шекспиров Ариэльсильф, «Похищение Локка», «Маска Комуса», поэма «Саламандрина» обязаны своей завязкой поэтическим фантазиям розенкрейцеров. Между прочим, учение их о первоначальных духах состояло в том, что эти духи были составлены из чистейших частиц того элемента, в котором они обитали, и вследствие того, что в них не было враждебных друг другу качеств, так как были созданы из одного элемента, они могли жить тысячи лет. Потом розенкрейцеры держались доктрины signature rerum[38], под чем подразумевали, что все в этом видимом мире запечатлело на нем снаружи свой внутренний духовный характер. Сверх того, они говорили, что посредством добродетели человек мог даже на земле увидеть мельком духовный мир, а главное – найти философский камень, который, однако, мог найти только возобновленный, потому что этот камень находится в тесном сообщении с небесной эссенцией. По их словам, буквы I, N, R, I, священное слово ордена Розового креста, означали Igne Natura Regenerando Integrat[39].

Преуспеяние и уничтожение розенкрейцеров

Возбудив большое внимание во всей Германии, розенкрейцеры усиливались распространить свое учение во Франции, но безуспешно. Чтобы привлечь внимание, они тайно прибивали следующие объявления на улицах в Париже: «Мы, депутаты коллегии Розового креста, видимо и невидимо пребываем в этом городе. Мы учим без книг или знаков каждому языку, который может спасти людей от смертельного заблуждения», и пр. и пр. Сочинение Габриеля Ранде нанесло им окончательный удар. Петер Мормио, не успев возобновить общество в Голландии, где оно существовало с 1622 г., издал в Лейдене в 1630 г. сочинение под заглавием Arcana Naturoe Secretissima[40], где он разделил тайны братьев на три отдела, то есть вечное движение, превращение металлов и всеобщее лекарство. Немецкие розенкрейцеры всегда называли себя хранителями и сохранителями масонских догматов, уверяя, что они были вверены им англичанами в царствование короля Артура. Верные Иоаннитскому преданию, они называли своих великих мастеров Иоанном I, Иоанном II и т. д. Сначала у них было только три степени, кроме трех символических степеней франкмасонства. Эта секта была также известна в Швеции и Шотландии, где имела свои предания, предъявляя права на происхождение от александрийских жрецов Ормузда, перешедших в христианство вследствие проповедования святого Марка и основавших общество Ормуздское, или Мудрецов света. Это предание основано на манихеизме, сохранившемся между духовенством коптов, и объясняет печать на древних пергаментах ордена, представляющую льва, кладущего лапу на бумагу, на которой написано знаменитое изречение: «Pax tibi, Marce Evangelista meus»[41]; из чего мы можем заключить, что Венеция имела некоторую связь с распространением этого предания. Действительно, Николаи говорит, что в Венеции или Мантуе были розенкрейцеры, состоявшие в связи с эрфуртскими, лейпцигскими, амстердамскими. Мы знаем, что в Венеции происходили съезды алхимиков, а на связь между этими последними и розенкрейцерами было уже указано. Все-таки шотландские и шведские розенкрейцеры называли себя самыми древними и уверяли, что Эдуард, сын Генриха III, был посвящен в этот орден в 1196 г. Реймондом Люлли, алхимиком. Братство Розового креста еще процветает в Англии; члены выбираются из масонов; оно имеет правительствующий сенат в Лондоне и столичную коллегию, а провинциальные коллегии утверждены в Бристоле, Манчестере, Кембридже, Оксфорде, Эдинбурге и Глазго.

Переход к франкмасонам

От тамплиеров и розенкрейцеров переход к франкмасонам нетруден. У последних алхимия принимает совершенно символическое объяснение, философский камень иносказательно означает человеческое совершенство. В масонской степени, называемой «Ключ к масонству» или «Рыцарь солнца», в сочинении «Пламенеющая звезда» барона Чуди мы открываем параллельные цели обоих обществ. Из «Пламенеющей звезды» я извлекаю следующую часть обряда:

– Когда герметические философы говорят о золоте и серебре, обыкновенное ли золото и серебро подразумевают они?

– Нет, потому что обыкновенное золото и серебро мертвы, между тем как золото и серебро философов полны жизни.

– Какая цель масонских исследований?

– Узнать, как сделать совершенным то, что природа оставила несовершенным в человеке.

– Какая цель философских исследований?

– Узнать, как сделать совершенным то, что природа оставила несовершенным в минералах, и увеличить силу философского камня.

– Тот ли это камень, символ которого означает нашу первую степень?

– Да, это тот самый камень, который франкмасоны желают отесать.

Таким образом, Феникс также служит знаком в герметических и масонских посвящениях и эмблемой нового рождения неофита. Мы уже видели значение этого образа и его связь с солнцем. Мы могли бы привести еще множество сравнений, чтобы усилить параллель между скрытыми науками и тайными обществами и проследить герметическое познание до таинств Митры, где, говорят, человек поднимается на небо по семи ступеням или вратам из свинца, латуни, красной меди, железа, бронзы, серебра и золота.

Источники

Ledoux. Dictionnaire hermetique. Paris, 1695.

Clef du Grand Oeuvre. Paris, 1776.

Goldenfalck. Anecdotes alchimiques. Lyon, 1783.

Schmieder. Geschichte der Alchemie. Halle, 1832.

Kopp. Geschichte der Chemie. Leipsic, 1844.

Figuier. L’Alchimie et les Alchimistes. Paris, 1855.

Levi. La Clef des Grands Mysteres. Paris, 1861.

Fresnoy L. du. Histoire de la Philosophic hermetique. Paris, 1742.

Suggestive Inquiry into the Hermetic Mystery. London, 1850.

Böhme. Works passim.

Fludd. Tractatus TheologoPhilosophicus. Oppenheim, 1617.

Neuhnsius. De Fratribus RosaCrucis.

Semler. The Rosicrucians.

Mackey. Lexicon of Freemasonry.

De Quincey. Works. Supplemental vol. London, 1871.

Франкмасоны

Какой это атом?

Король Генрих VI Английский

Легенда о храме

Предки Хирама Абифа

Соломон, решившись соорудить храм, собрал художников, разделил их по отделам и отдал под начальство Адонираму, или Хираму Абифу, архитектору, присланному к нему его другом и союзником Хирамом, царем Тирским. По мифическому преданию, предки строителей мистического храма были следующие: один из Елоимов, или первобытных духов, женился на Еве и имел сына Каина, между тем как Иегова, или Адонаи, еще Елоим, создал Адама и соединил его с Евой; от него произошло семейство Авеля, которому были подчинены сыновья Каина в наказание за грех Евы. Каин хотя трудолюбиво возделывал землю, однако извлекал из нее мало прибыли, между тем как Авель без больших трудов пас свои стада. Адонаи отвергнул дары и жертвоприношения Каина и возбудил вражду между сыновьями Елоима, рожденными от огня, и сыновьями, происшедшими только от земли. Каин убил Авеля, а Адонаи, преследуя своих сыновей, подчинил сыновьям Авеля благородное семейство, которое изобрело искусство и распространило науку. Енох, сын Каина, научил людей тесать каменья, строить здания и устраивать гражданские общества. Иаред и Магухаил, его сын и внук, положили границы водам и делали из кедров бревна. Мафусаил, другой его потомок, изобрел священные буквы, книги Тау и символическое Т, по которому работники, происходившие от духов огня, узнавали друг друга. Ламех, предсказания которого непонятны для непосвященных, был отец Иавала, который первый научил людей выделывать верблюжьи шкуры, Ювала, изобретшего арфу, Наамы, изобретшей искусство прясть и ткать, Тубалкаина, который первый устроил горн, производил разработку металлов и вырыл подземелья в горах, чтобы спасти свой род от потопа; но род этот все-таки погиб, и только Тубалкаин и его сын, одни пережившие знаменитую и гигантскую семью, вышли из подземелья живыми. Жена Хама, второго сына Ноя, нашла сына Тубалкаина красивее сынов человеческих, и он сделался прародителем Немврода, научившего своих братьев искусству охоты и основавшего Вавилон. Адонирам, потомок Тубалкаина, по-видимому, был призван Господом предводительствовать ратью свободных людей, соединявших сынов огня с сынами мысли, прогресса, истины.

Хирам, Соломон и царица Савская

Хирам воздвиг чудесное здание, храм Соломона. Он великолепно сделал золотой трон Соломона и выстроил много других прекрасных зданий. Но, печальный среди всего своего величия, он жил одиноко, понимаемый и любимый немногими, ненавидимый многими, и между прочим Соломоном, завидовавшим его гению и знаменитости. Слава мудрого Соломона распространилась до дальних концов земли, и Валкие, царица Савская, приехала в Иерусалим приветствовать великого царя и посмотреть на чудеса его царствования. Она нашла Соломона сидящим на престоле из позолоченного кедрового дерева, в золотой одежде, и приняла его за статую из золота с руками из слоновой кости. Соломон встретил ее с разными пышными приготовлениями, повел смотреть свой дворец, а потом великолепные работы в храме, и царица пришла в восторг; царь пленился ее красотой и вскоре предложил ей свою руку, которую царица приняла, радуясь, что победила это гордое сердце. Но опять посетив храм, она повторила желание увидеть строителя, который сделал такие чудеса. Соломон откладывал как можно долее представление Хирама Абифа царице, но наконец был вынужден исполнить это. Таинственный искусник был представлен ей и бросил на царицу взгляд, пронзивший ее сердце. Овладев собой, она расспросила его и стала защищать против недоброжелательства и возникающей ревности царя. Когда она пожелала увидеть бесчисленную толпу работников, строивших храм, Соломон представил невозможность собрать их тотчас, но Хирам, прыгнув на камень, чтобы быть лучше виденным, правой рукой описал в воздухе символическое Т, и немедленно со всех сторон работники поспешили явиться к своему мастеру; этому царица очень удивлялась и втайне раскаивалась в обещании, данном царю, потому что чувствовала себя влюбленной в могущественного строителя. Соломон принялся уничтожать эту привязанность и готовить унижение и погибель своего соперника. С этим намерением он выбрал трех его подмастерьев, завидовавших Хираму, потому что он отказался возвести их в степень мастеров за недостаток познаний и леность. Это были Фанор, сириец и каменщик, Амру, финикиец и плотник, и Мафусаил, еврей и рудокоп. Черная зависть этих трех человек решила, что медное море, которое должно было возвысить славу Хирама до крайней степени, окажется неудачным. Один молодой работник, Бенон, открыл заговор, донес об этом Соломону, думая, что этого достаточно. Настал день открытия моря, и Балкис присутствовала при этом. Двери, сдерживавшие растопленный металл, растворились, и потоки жидкого огня вылились в обширную форму, где медное море должно было принять свой вид. Но горящая масса перелилась через края формы и потекла, как лава, повсюду. Испуганная толпа побежала от приближающегося огненного потока. Хирам, спокойный как божество, старался остановить его громадными столбами воды, но безуспешно. Огонь и вода смешались, и борьба была ужасна; вода поднималась густым паром и падала в виде огненного дождя, распространяя ужас и смерть. Обесславленный художник нуждался в сочувствии верного сердца; он искал Бенона, но напрасно: гордый юноша погиб, стараясь предупредить страшную катастрофу, когда увидел, что Соломон ничего не сделал, чтобы помешать ей.

Хирам не мог отойти от места своего поражения. Угнетаемый горем, он не обращал внимания на опасность, не помнил, что этот огненный океан может быстро потопить его; он думал о царице Савской, которая пришла восхищаться им, поздравить его с великим торжеством и которая не видела ничего, кроме страшного бедствия. Вдруг он услыхал странный голос, взывавший сверху: «Хирам, Хирам, Хирам!» Он поднял глаза и увидел гигантскую человеческую фигуру. Голос продолжал: «Приди, сын мой, не опасайся, я сделал тебя несгораемым; бросься в пламя». Хирам бросился в горнило, и там, где другие нашли бы смерть, он вкушал невыразимое блаженство; привлекаемый непреодолимой силой, он не мог выбраться из горнила и спрашивал того, кто увлекал его в бездну:

– Куда ты ведешь меня?

– В центр земли, в душу мира, в царство великого Каина, где вместе с ним царствует свобода. Там тиранская зависть Адонаи прекращается; там мы можем, презирая его гнев, вкусить плод от древа познания; там жилище твоих отцов.

– Кто же я и кто ты?

– Я отец твоих отцов, я сын Ламеха, я Тубалкаин.

Тубалкаин ввел Хирама в святилище огня, где объяснил ему слабость Адонаи и низкие страсти этого бога, врага своего собственного творения, которое он осудил на неумолимый закон смерти, чтобы отомстить за благодеяние, которое дух огня оказал ему. Хирам был введен в присутствие своего родоначальника, Каина. Ангел света, родивший Каина, отражался в красоте этого сына любви, благородная и великая душа которого возбудила зависть Адонаи. Каин рассказал Хираму все испытанное им, страдания и несчастья, навлеченные на него неумолимым Адонаи. Вдруг он услышал голос того, кто был отраслью Тубалкаина и его сестры Наамы:

– У тебя родится сын, которого ты не увидишь; многочисленные потомки его увековечат твой род, станут выше Адамова рода и приобретут владычество над миром; много столетий будут они посвящать свое мужество и дарования на пользу вечно неблагодарного рода Адама, но наконец лучший сделается сильнейшим и восстановит на земле поклонение огню. Твои сыны, непобедимые в твоем имени, уничтожат тиранство Адонаи. Слушай, сын мой, дух огня с тобой!

Хирам был возвращен на землю. Тубалкаин, прежде чем оставил его, дал ему молоток, которым сам сделал великие вещи, и сказал ему:

– Посредством этого молотка и с помощью духа огня ты быстро кончишь работу, оставшуюся неоконченной по людской глупости и злобе.

Хирам не колеблясь испробовал изумительное действие драгоценного орудия, и на рассвете большая масса бронзы была отлита. Художник почувствовал живейшую радость, царица ликовала. Народ сбегался, изумленный тайным могуществом, которое в одну ночь исправило все.

Однажды царица, сопровождаемая прислужницами, вышла из Иерусалима и за городом встретила Хирама одного и задумчивого. Встреча была решительная; они оба сознались в своей любви. Хадхад, птичка, исполнявшая при царице обязанность посланницы духов огня, увидев, что Хирам начертил в воздухе знак мистического Т, описала круг над его головой и опустилась к нему на кисть руки. При этом Сарахиль, кормилица царицы, воскликнула:

– Прорицание исполнилось! Хадхад узнала супруга, предназначенного Валкие духами огня, того одного супруга, любовь которого она дерзает принять.

Они более не колебались, но, обменявшись обетами, стали обдумывать, как бы царице взять обратно слово, данное царю. Хираму следовало первому удалиться из Иерусалима; царица, нетерпеливо желая соединиться с ним в Аравии, должна была укрыться от наблюдения царя, что она исполнила, похитив у него с пальца, в то время как он находился в опьянении, свое кольцо, залог данного ею слова. Соломон намекнул трем подмастерьям, что устранение их соперника, который отказывался открыть им слово мастера, будет приятно ему самому; итак, когда строитель пришел в храм, они напали на него и убили. Однако он успел забросить в глубокий колодец золотой треугольник, который носил на шее и на котором было вырезано слово мастера. Убийцы отнесли его тело на уединенный пригорок и, схоронив, воткнули в землю над могилой ветку акации.

Когда Хирам не появлялся целых семь дней, Соломон против собственного желания, но чтобы удовлетворить требованиям народа, вынужден был велеть разыскивать его. Тело было найдено тремя мастерами, и те, заподозрив, что Хирам убит тремя подмастерьями за то, что отказался открыть им слово мастера, решились для большей безопасности переменить это слово на то, которое случайно будет произнесено первым при поднятии тела. Когда стали его поднимать, с него сошла кожа, причем один из мастеров воскликнул: «Макбенак!» (тело сошло с костей) – и это слово сделалось священным словом степени мастера. Три подмастерья были отысканы, но, чтобы не попасть в руки своих преследователей, они лишили себя жизни, и головы их были принесены Соломону. Так как треугольника не нашли на теле Хирама, то его искали везде и наконец нашли в колодце, куда забросил его архитектор. Царь велел поставить найденный треугольник на треугольный жертвенник, воздвигнутый в тайном своде под самой отдаленной частью храма. Сверх того, он еще был скрыт кубическим камнем, с вырезанным на нем священным законом. А вслед за тем заложили самый свод, существование которого было известно только двадцати семи избранным.

Происхождение предания

Первые масоны

Все народы, государства, корпорации, чтобы усилить свою власть и обусловить свое существование высшими причинами, приписывают себе древнее происхождение.

Это желание должно быть тем сильнее в обществе совершенно идеальном и нравственном, живущем жизнью правил, но еще гораздо древнее и выше всех других. Потому-то франкмасонство и приписывало себе происхождение не только современное сотворению человека, но даже сотворению мира, так как свет существовал ранее человека и приготовил ему приличное жилище, а свет – цель и символ франкмасонства. Во введении я излагал взгляд, что с первого появления человека на земле было в высшей степени одаренное и цивилизованное племя, которое вполне имело понятие о законах и свойствах природы, и знание это облекло в мистические образы и символы, наиболее способные, как оно полагало, к сохранению и распространению этого знания. Эти образы и символы уцелели в масонстве, хотя их значение уже непонятно для братства. Я постараюсь, насколько возможно, пояснить на этих страницах непреложные истины, скрытые под символами и загадочными образами, которые без такого ключа представляются одними нелепыми и унизительными обрядами и церемониями. Цель всех тайных обществ, о которых было или будет говорено в этом сочинении, за исключением чисто политических, состояла в том, чтобы сохранить уцелевшие еще познания или вернуть утраченные. Франкмасонство, так сказать, суть доктрин всех этих обществ; в нем встречаются догматы, которые входили в учения древних мистерий и других ассоциаций; оттого также нельзя приписать его происхождение тому или другому какому-либо обществу, ему предшествовавшему. Франкмасонство есть – или, лучше сказать, должно быть – извлечение из всякого первобытного и накопившегося человеческого знания.

Периоды франкмасонства

Масонские писатели вообще делят историю ордена на два периода. Первый охватывает пространство времени от его предполагаемого основания до начала последнего века; в этот период орден допускал одних деятельных (оперативных) масонов, то есть каменотесов и ремесленников, имевших отношение к архитектуре. Второй, или настоящий, период называют периодом умозрительного (спекулятивного) масонства, когда орден уже не избирал своих членов между людьми, занимающимися возведением вещественных строений, но принимал в свою среду тех, кто изъявлял готовность содействовать возведению духовного храма – храма всемирной гармонии и науки. Однако и прежде бывали допущены не ремесленники, так как в книгу протоколов ложи, существовавшей в Баррингтоне еще в 1648 г., занесен прием полковника Менваринга и знаменитого антиквария. Карл I, Карл II и Иаков II были также посвящены. Но из сказанного выше следует, что истинное масонство всегда было умозрительно и что приписывать его происхождение древним дионисийским или каким-либо другим подобным коллегиям просто нелепость. Название масонов (каменщиков) было принято членами общества при его преобразовании в прошедшем столетии, потому что братства строителей великолепных соборов и других зданий, воздвигнутых в средние века, имели ложи, степени, поземельные рубежи[42], тайные знаки и входные слова, подобно тому как, говорят, имели строители Соломонова храма. Франкмасонам также нередко приписывали происхождение от рыцарей Храма и вследствие этого и цель – мстить за уничтожение ордена; стало быть, цель опасную для церкви и государства; но подобное утверждение было опровергнуто уже в 1535 г., когда масоны назвались в Кельнском документе братьями святого Иоанна, так как Иоанн Креститель – предвестник света. В силу того же документа название вольных каменщиков впервые было дано братьям преимущественно во Фландрии, потому что некоторые из них работали на постройках в провинции Геннегау госпиталей для страждущих пляской святого Витта. И хотя нашлись этимологи, утверждающие, что название масон произошло от massa, палица, которой был вооружен придверник для удаления непосвященных самовольных посетителей, но такая этимология может быть допущена лишь на основании выраженного Вольтером мнения, что в производстве слов гласные значат очень мало, а согласные ровно ничего.

Франкмасонство вытекает из многих источников

Но, принимая в соображение, что франкмасонство есть дерево, корни которого проходят сквозь много разных почв, понятно, что следы этого сказываются на плодах, что язык его и обряды носят отпечаток разных сект и учреждений, через которые оно прошло до настоящего состояния, и что в нем мы встречаем индийские, египетские, иудейские и христианские идеи, термины и символы.

Уставы и обычаи

Перечень уставов

Прежде, то есть до образования новейшего масонства, в начале прошлого столетия, был только один устав «Старых, вольных и принятых каменщиков», или Голубого, или Символического, масонства; но тщеславие, прихоть или интерес вскоре повели к введению новых уставов или изменению трех прежних степеней. Уставы, еще существующие в Европе и Америке, носят следующие названия:

I. Йоркский устав, или Ремесленное масонство, о котором дан будет отчет. В Америке он состоит из семи степеней: три первые подобны существующим в Англии; 4) окружной мастер; 5) совершенный мастер; 6) наипревосходнейший мастер; 7) священная Королевская арка.

Все они даются и в Англии; степень Королевской арки, как самая важная, будет описана подробно.

II. Французский, или Новейший, устав. Он состоит из семи степеней: первые три одинаковы с Йоркским уставом; 4) избранный; 5) шотландский мастер; 6) рыцарь Востока; 7) рыцарь Розового креста.

Все они имеют связь с астрономией.

III. Старый и принятый Шотландский устав. Он составлен в своем настоящем виде во Франции в начале прошлого столетия, хотя название получил вследствие утверждения его основателя, что первоначально был учрежден в Шотландии. После Йоркского устава он наиболее распространен между масонами. Административная власть облечена в Верховные великие советы, и устав состоит из тридцати трех степеней, из которых тридцатая степень, великого избранного рыцаря Кадоша, самая любопытная; подробности о ней мы приведем в отдельной главе.

IV. Старое и первоначальное масонство, или Мемфийский орден. Права, правила и преимущества. По старому и первоначальному уставу работают в тридцати трех степенях, разделенных на три класса: новейшего, рыцарского и египетского масонства; последнее в таком составе, в каком работало на Европейском материке в прошлом столетии. Первый класс учит нравственности, символам и философским изысканиям; в него входит степень Розового креста. Второй класс учит наукам, философии, политическому мифу и развивает любвеобильные чувства; он включает степени сената замкнутых философов до великого инспектора. Третий класс состоит из египетских степеней, и предмет его возвышения – философия и религиозный миф. Заслуги вознаграждаются шестью знаками отличия: 1-й – большая звезда Сириуса, 2-й – орден Алиди, 3-й – орден великого командора третьего разряда, 4-й – Ливийская цепь, 5-й – Элевсинский орден, 6-й – Бронзовая звезда Pour le Merite, которая дается масонам и немасонам за присутствие духа, храбрость и литературные заслуги. Эти рыцарские ордена и все другие высокие степени масонства утверждены постановлениями великой ложи Англии в «Пунктах соединения», подписанных в 1813 г. Орден признает степени всех других уставов, когда они получены законным образом, так что брат степени Розового креста, рыцаря Кадоша, великого инспектора или равных им по другому уставу и под другим началом может навещать и участвовать в работах братьев той же степени старого первоначального масонства.

Допускаются братья всех возможных политических и религиозных убеждений, так как в силу пересмотренного американского статута 1865 г. индусы, персы, жиды, христиане, тринитарии и унитарии, магометане и пр. могут присутствовать при великих обрядах и чтениях без всякой жертвы правил или личных убеждений, потому что устав проникнут одним чистым духом масонства – духом милосердия, любви и обоюдной терпимости, – исповедуя поклонение великому строителю Вселенной, получая доброго брата бессмертию души и бесконечному блаженству.

Он заключает гораздо обширнее ритуал рабочих степеней, чем какой-либо другой устав; каждая из его тридцати трех степеней имеет присвоенный ей выработанный церемониал, который легко исполнить при даровании степени, и названия каждой очищены от смешных притязаний.

Правление строго представительное, подобно английской политической конституции. Степени 32 и 31 суть первые четыре степени членов капитула, сената и совета и образуют мистический храм и судебный трибунал, где председательствующий, или великий мастер света, имеет 33-ю степень, чтобы быть представителем провинции в Верховном совете масонских князей 33–95 или правительствующем собрании.

Орден опирается главным образом на масонские добродетели, искусство и знание, а не на общественное положение и деньги, и старается развить масонские познания, справедливость и нравственность. Он взимает с каждого принятого члена очень небольшую поголовную плату, которая обращается на богоугодные и добрые дела.

Он принимает мастеров масонов, только утвержденных какой-нибудь законной великой ложей, и воспрещает всякое вмешательство в рабочее масонство, в котором его собственные тридцать обрядов образуют, и с тем составлены, чтобы образовать самую лучшую и ученую систему чтений на свете, развивая в ордене милосердие, терпимость и братскую любовь и не входя ни в какие стеснительные соглашения, очень часто доводящие эти учреждения до гибели.

Его девиз – защита, не вызов – поддерживает личное право каждого брата участвовать в какой-либо внешней организации масонства, соответствующей его религиозным или политическим взглядам, и противодействует всякому вмешательству схизматических учреждений.

Y. Шотландский философский устав.

VI. Первоначальный Шотландский устав, существующий в Бельгии.

VII. Устав реорганизованной старой ложи.

VIII. Фесслеровский устав.

IX. Устав великой ложи Трех глобусов в Берлине.

X. Устав ложи Совершенства.

XI. Мизраимская система.

XII. Устав ордена храмовников.

XIII. Шведский устав.

XIV. Преобразованный устав.

XV. Шредеровский устав.

XVI. Система Сведенборга.

XVII. Устав Циннендорфа. Граф Циннендорф, лейб-медик императора Карла VI изобрел систему, которая представляла собой измененный авиньонский иллюминатизм с прибавлением сведенборгских мистерий. В эту систему входило семь степеней, разделенных на три отдела: 1) голубое масонство; 2) красное масонство; 3) капитульное масонство. Эта система никогда не вводилась в Англии.

Масонские обычаи

Некоторые масонские обычаи могут быть здесь удобно упомянуты. Франкмасоны часто присутствуют со всей торжественностью при закладке каменных публичных зданий; они провожают тело мастера до кладбища, облаченные во все доспехи, соответствующие их степеням; летосчисление они ведут от года света. Рыцари Солнца, 28-я степень Шотландского устава, не признают никакой эры и выставляют семь нолей – 0, 000, 000 – вместо года.

Никто не может быть принят в масонский орден моложе двадцати одного года; исключение делается в Англии и также во Франции в пользу сыновей масонов, которых дозволяется посвящать восемнадцати лет. Такого посвященного называют в Англии Lewis, во Франции Louveteau. Последнее означает «волчонок», и читатель вспомнит, что в мистериях Изиды кандидат должен был надевать маску, изображающую волчью голову. Отсюда вытекает, что в этих мистериях волк и кандидат были синонимы. Макробиус в своих «Сатурналиях» говорит, что древние усматривали связь между солнцем, великим символом этих мистерий, и волком: как стада баранов и другого скота разбегаются при виде волка, так стаи звезд меркнут от приближения солнечного света. А на греческом языке значит и солнце, и волк. Есть ремесленное братство, которое до сих пор носит название, происходящее от этой мысли. Прием в ложу волчонка (louveteau) совершается с церемонией, похожей на крещение. Храмина усыпана цветами, курят фимиамом, и восприемнику предписывается иметь заботу не только о физических нуждах вновь рожденного брата, но также о воспитании его в истине и справедливости. Дитя получает новое имя, обыкновенно название добродетели, как, например: правдивость, преданность, благотворительность; восприемник произносит за него клятву ученика, и в этой степени он принимается в орден, который в случае смерти его родителей содержит его и устраивает его судьбу.

Масонская азбука

Масонская азбука сохраняет угловатый тип первобытных письмен. Тринадцать букв (9 + 4) составляют масонскую систему письма. Поэтому звуки могут быть изображены только точками следующим образом:

Буква а пишется ; тот же знак с точкой внутри  означает b. Знак > значит u, а с точкой  v. Масонские сокращения всегда обозначаются тремя точками, поставленными треугольником; так, например, брат пишется в сокращенном виде , ложа , или ; в множественном числе  или . Обыкновенная азбука имеет то же простое основание, подобно тому как и арабские цифры, все заключающиеся в фигуре:

Ложа

Внутреннее устройство ложи

Устройство ложи различно, смотря по эпохе и степени, но есть общие правила, которые всегда создаются при ее постройке. В старом французском требнике ложа описывается следующим образом: ложа должна иметь своеобразный потолок, выкрашенный голубой краской и усеянный золотыми звездами, чтобы изображать небо. Пол называется мозаичным; слово «мозаичный» производится от слова Моисей, то есть «спасенный из воды», потому что пестрые цвета изображают землю, вновь покрывающуюся цветами, когда сбежит вода после разлива Нила. Должно быть три окна – одно на восток, другое – на запад, третье – на юг. Также требуются две прихожие, дабы непосвященный не мог случайно увидеть того, что происходит в храмине; если же посторонний тем не менее войдет, председательствующий мастер восклицает: «Дождь идет!»[43] – и ложа немедленно ipso facto[44] закрыта. Храмина всегда драпирована черным; братья садятся по степеням: великий мастер с восточной стороны, мастер – с южной и новички – с северной. Когда принимается учение, ложа ярко освещена, великий мастер сидит на своем месте; у него на шее на широкой ленте маленький наугольник и циркуль, перед ним стол, на котором лежат Евангелие от Иоанна и небольшой молоток. По обе стороны сидят два распорядителя, на первом ватерпас, а на другом – отвес из золота или серебра. Мастера и подмастерья стоят вокруг вместе с учениками, все в белых передниках из шкуры ягненка, и держат в руке обнаженный меч. На полу начерчены фигуры, изображающие ступени, которые вели к Соломонову храму, и два столпа, у дверей Иахун и Боаз[45], которые, в сущности, символически представляют летнее и зимнее солнцестояние, Геркулесовы столпы и два столпа Сифа. Наверху видны солнце, месяц и большая звезда. Посреди пола гроб; человек, по-видимому мертвый, лежит в нем навзничь, на лицо накинут его белый передник, запачканный кровью, одна его рука приложена к груди, другая протянута к колену. В углах храмины находятся легко воспламеняющиеся вещества, как, например, сера, чтобы мгновенно заставить вспыхнуть огонь. Эта обстановка несколько изменяется для приема подмастерья или мастера.

Новейшая ложа

Новейшая ложа состоит из большой квадратной залы, всегда, если возможно, расположенной на восток и запад.

На эстраде, к которой ведут три ступени, со стороны противоположной входу сидит высокодостойный мастер: алтарь находится в центре, на возвышении в четыре ступени. Над троном балдахин небесно-голубого цвета, усеянный звездами и завершенный блестящим треугольником со священным именем, написанным внутри его. Слева от балдахина видно солнце, справа – месяц. Еще украшение состоит из пламенеющей звезды и точки среди круга – символ солнца или Вселенной. Ящик, или ковчег, также входит в состав масонского убранства. Он изображает ковчег, который носили в процессиях Древнего Египта и где заключались семена разных растений, веялка и Osiridis pudendum. К востоку, по бокам входной двери, находятся два бронзовых столпа с накопителями, изображающими гранатные яблоки, и заглавными буквами И. и Б. (Иахун и Боаз) на лицевой стороне. Старший и младший надзиратели сидят возле двух столпов, имея перед собой треугольный стол с масонскими символами. Вокруг ложи еще десять столпов, посредством архитрава соединенных с вышеупомянутыми двумя столпами. На алтаре лежат Библия, наугольник, два циркуля и мечи; три канделябра с длинными восковыми свечами поставлены: один – с востока, у подножия ступеней, второй – с запада, возле первого надзирателя, а третий – с юга. Вокруг залы стоят скамьи для братьев. В так называемых шотландских, английских и американских ложах балдахин над троном мастера из пунцовой шелковой материи. В Соединенных Штатах на высокодостойном мастере шапка с черными перьями и большой кокардой того же цвета. Старший и младший надзиратели сидят в нишах, драпированных занавесью с бахромой, подобно герольдам, имеют посохи из эбенового дерева, выточенные в виде столпа.

Коллегия чинов

Кроме председательствующего мастера и надзирателей, или старших, эмблематически называемых тремя светочами, в числе чинов ложи состоят: оратор, секретарь, казначей, церемониймейстер, хранитель печатей, архитектор, распорядитель, капитан рати, главный пристав, страж внутренний и страж наружный, или каменщик, и др. Каждому из чинов отведено место и присвоены особенные клейноды и знаки, подобно египетским, еврейским или греческим жрецам. Таким образом, кроме вышепоименованных клейнодов, казначей носит скрещенные ключи, секретарь – скрещенные перья, старший надзиратель – наугольник и циркуль с солнцем посередине, младший надзиратель – наугольник и циркуль с месяцем посередине, распорядитель – рог изобилия, каменщик (страж) – скрещенные мечи и пр. Названия большей части этих должностных лиц указывают на их обязанности, а те, которые ими не уясняются, будут объяснены в свое время.

Открытие ложи

Собрания происходят ночью. Высокодостойный мастер открывает работу, стукнув по алтарю молотком, и, предварительно удостоверившись, что дверь заложена каменщиком[46], он обращается к младшему надзирателю со словами:

– Брат младший надзиратель, где ваше постоянное место в ложе?

– На юге.

– Для чего вас поместили туда?

– Для того чтобы означать, когда солнце достигает меридиана, призывать братьев к отдыху после труда и к трудам после отдыха, дабы последствием вышли польза и удовольствие.

– Брат старший надзиратель, где ваше постоянное место в ложе?

– На западе.

– Для чего вас поместили туда?

– Для того чтобы означать закат солнца и, по приказанию высокодостойного мастера, закрыть ложу, удостоверившись, что каждый получил должное.

– Для чего мастер помещается на востоке?

– Как солнце восходит на востоке, чтобы начать и оживить день, так высокодостойный мастер помещается на востоке, чтобы открыть и просветить свою ложу, заставлять работать и поучать своих братьев.

– В котором часу масоны обыкновенно начинают свои работы?

– В полдень.

– Который час, брат младший надзиратель?

– Полдень.

– Так как полдень и все оказывается верно и справедливо, то я открываю ложу.

Чисто астрономический смысл всего этого очевиден без объяснений, но будет обсуждаться еще подробнее впоследствии.

Настоящее и поддельное масонство

Различие между настоящим и поддельным масонством

Новейшее масонство делится на настоящее и поддельное. Первое включает степени: принятого ученика, подмастерья и мастера каменщика, известные под вразумительным названием символических, или также голубого масонства, по цвету убранства ложи. Это голубое масонство – единственное, которое признается великой английской ложей. Поддельным масонством называют все остальные степени. Без степени Королевской арки голубое масонство не полно, так как мы видели в легенде о Храме, что слово мастера утратилось через убийство Хирама; этого слова не находят в степени мастера и открывают только то, которым его заменили; следовательно, утраченное слово отыскивается в степени Королевской арки. Голубое масонство соответствует малым мистериям древних, где открывали одно внешнее учение, а поддельное масонство или все высшие степени то же, что большие древние мистерии, так как никто не может быть посвящен в них помимо первых трех степеней.

Только некоторые обряды заслуживают особенного упоминания

Напрасно и бесполезно было бы входить в подробности всех церемониалов, употребительных в ложах голубого масонства; поэтому я ограничусь лишь такими особенностями трех первых степеней, которые составляют отличительные черты всего учреждения. Что же касается поддельного масонства, то его почти неисчислимые степени образуют хаотическую смесь противоположных правил, основанных преимущественно в христианских преданиях и учреждениях, рыцарских орденах, оспариваемых богословских взглядах, исторических фактах; словом, каждое важное событие или учреждение послужило образцом для масонского подражания. О тех, которые отличались или философским духом, или влиянием своим на развитие человечества, я буду говорить подробно. Тем не менее читатель должен помнить, что обряды изменяются смотря по ложе и стране, и многое из того, что будет приведено далее, должно приниматься как тип, изменяемый по местным и другим условиям и обстоятельствам.

Обряды посвящения. Ученик, подмастерье и мастер

Обряды посвящения. Ученик

Новичок, которого должны посвятить в первую, то есть степень ученика, вводится посторонним лицом в здание ложи, где его оставляют на несколько минут одного в отдаленной комнате. Тогда от него отбираются все металлические вещи, ему обнажают правое колено, иногда также левый бок и спускают с ноги пятку левого башмака. Завязав ему глаза, ведут его в храмину размышления, где предписывают не снимать с глаз повязку, пока он не услышит трех ударов молотком. При этом сигнале он снимает повязку и видит на стенах черные надписи, подобные следующим: «Если тебя привлекло сюда пустое любопытство, то уходи!», «Если боишься, чтобы тебе указали на твои заблуждения, то стоять тут не принесет тебе пользы», «Если ценишь человеческие отличия, уходи отсюда; здесь их не знают». После обоюдного воскуривания фимиамом со стороны брата, вводящего новичка, и мастера, кандидат опять с завязанными глазами и с веревкой на шее вводится в круг братьев своим руководителем, который держит у груди его обнаженную шпагу. Тогда его спрашивают, какая цель привела его, и после ответа, что он пришел для посвящения в тайны масонства, его выводят из храмины и вводят опять по несколько раз, чтобы сбить с толку. Тогда приносят большой четырехугольный щит, оклеенный бумагой, вроде тех, которые употребляются наездниками в цирках, и два брата держат его перед новичком. Его руководитель спрашивает тогда мастера:

– Что нам делать с непосвященным?

На это мастер отвечает:

– Запереть в подземелье.

Два брата схватывают новичка и бросают его на щит, который он прорывает и падает на руки двоим другим братьям, уже готовым принять его. Створчатые двери, до сих пор отворенные настежь, захлопываются с громким стуком и, посредством железного кольца и железной полосы, подражают звуку задвигаемых тяжелых запоров, чтобы кандидат вообразил себя запертым в темнице. Водворяется на некоторое время гробовое молчание. Вдруг мастер быстро ударяет молотком и приказывает поставить кандидата возле младшего надзирателя на колени. Затем мастер задает ему несколько вопросов и учит его обязанностям относительно ордена. После того кандидату подносят напиток с замечанием, что он обратится в яд, если в его сердце кроется измена. Чаша с напитком имеет два отделения: в одном сладкая, в другом горькая вода. Кандидата заставляют произнести:

– Обязуюсь строго и точно исполнять обязанности, предписываемые франкмасонам, если же я нарушу мою клятву… (тут руководитель подносит к его губам сладкую воду и, глотнув ее, кандидат продолжает) пусть сладость этого напитка превратится в горечь и его полезное действие для меня будет равносильно тонкому яду.

Тогда кандидата заставляют отпить горькой воды, и мастер восклицает:

– Что я вижу? Что означает внезапная перемена в ваших чертах? Не изобличает ли вас совесть во лжи? Не превратился ли сладкий напиток в горький? Удались, непосвященный! Эта клятва только проба; настоящая впереди.

Тем не менее кандидат настаивает на своем решении; его обводят троекратно вокруг храмины, потом перетаскивают через стулья, кресла и чурбаны, и после этого испытания приказывают ему взойти на «бесконечную лестницу»; когда же он воображает, что достиг значительной высоты, ему приказывают броситься вниз, но падает он только на несколько футов. Это испытание сопровождается большим стуком; братья масоны ударяют по атрибутам ордена, которые держат в руках, и притом издают всякого рода отчаянные крики. Далее новичка испытывают огнем, который не причиняет ему вреда, благодаря известным проделкам фокусников; ему слегка накалывают руку, и тихое журчание, которому подражает один из братьев, заставляет кандидата предполагать, что он теряет много крови. Наконец он дает клятву, окруженный братьями, которые стоят с обнаженными шпагами в руках. Тут кандидата проводят между двумя столпами, и братья направляют свои шпаги на его грудь. Церемониймейстер отпускает слабее туго завязанную на его глазах повязку, но не снимает ее. Другой брат держит перед ним лампу, распространяющую яркий свет. Мастер продолжает:

– Брат старший надзиратель, находите вы новичка достойным войти в наше общество?

– Нахожу.

– Чего вы требуете для него?

– Света.

– Так пусть будет свет.

Мастер ударяет три раза молотком; при третьем ударе с кандидата снимают повязку, и он видит свет, символ того, который должен наполнить его разум. Братья опускают шпаги и кандидата подводят к алтарю, у которого он становится на колени, между тем как мастер говорит:

– Во имя великого строителя Вселенной и в силу дарованной мне власти я делаю и поставляю вас масонским учеником и членом этой ложи.

Потом, ударив три раза молотком по лезвию шпаг, он поднимает нового брата, надевает ему передник из белой ягнячьей шкуры и дает ему две пары белых перчаток; одну, чтобы носить в ложе; другую, чтобы передать той женщине, которую наиболее чтит. Потом его снова проводят между двумя столпами, и он уже принимается братьями как товарищ.

Обряды посвящения. Подмастерье

Вторая степень символического масонства – это подмастерье. Ученик, требующий прибавления платы, не вводится, подобно профану, неизвестным братом; ему и глаз не завязывают, потому что свет для него уже зажжен; он идет к храмине, держа в руке линейку, один конец которой лежит на его левом плече. Приблизившись к двери, он стучится стуком ученика; его впускают, и он говорит, зачем пришел; тут он обходит вокруг храмины пять раз, и мастер приказывает ему исполнить его последнюю ученическую работу. Он делает вид, будто отесывает квадратом шероховатый камень. Следует много очень бесполезных и бесцельных назиданий, после которых он дает клятву хранить вверенные ему тайны. Мастер поучает его многому еще, главным образом по части геометрии; масоны питают к ней глубокое уважение, и говорят, к геометрии относится буква «Г», которая в их ложах окружена сиянием или в звезде.

Обряд посвящения и рассказ об убийстве Хирама. Мастер

Для приема мастера ложа или, вернее, «средняя» храмина драпируется черным и на стенах изображены мертвые головы, скелеты и скрещенные кости. Желтая восковая свеча, поставленная на восточной стороне, и темный фонарь, сделанный из черепа, в котором огонь светится сквозь глазные впадины, стоит на алтаре перед высокодостойнейшим мастером, разливая ровно столько света, сколько нужно, чтобы видеть гроб, в котором лежит мертвое тело, или представляемое куклой, или служебным братом, то есть тем, которого возвели последним в степень мастера. На гробе ветвь акации, в головах наугольник, а в ногах, к востоку, открытый циркуль. Мастера одеты в черное, на них широкие лазоревые пояса с изображениями масонских символов: солнца, луны и семи звезд. Цель собрания, как говорят, найти слово мастера, которого убили. Кандидат на степень мастера вводится, после некоторых предварительных обрядов, с обнаженными руками, грудью и коленями и со спущенными с обеих ног пятками башмаков. Ему говорят, что собравшиеся братья оплакивают смерть своего великого мастера, и спрашивают его, не был ли он в числе убийц; в то же время ему указывают на тело или фигуру в гробу. Заявив, что невинен и не участвовал в этом преступлении, он узнает, что обязан в этом случае занять место Хирама, убитого при постройке Соломонова храма, о чем ему сейчас будет рассказано. Между тем брат, или фигура, исчез из гроба, и, когда желающий посвящения снова взглядывает в ту сторону, гроб уже пуст. Тут ему передают рассказ об умерщвлении Хирама. Но убийство не приписывается, как в легенде о Хираме, ревности Соломона, а только отказу Хирама открыть слово мастера трем подмастерьям. Разные события рассказа представляются в действии над посвящаемым.

– Хирам, – продолжает председательствующий мастер, – вошел в храм в полдень; убийцы стали один у восточной, другой – у западной, а третий – у южной двери; когда же Хирам отказался открыть слово, тот подмастерье, который стоял у восточных дверей, перерезал ему горло правилом в двадцать четыре дюйма ширины. Хирам бросился к южным дверям, где встретил такой же прием, и наконец к западной двери, где удар молотком по голове причинил ему смерть.

В этом месте рассказа посвящаемому сообщают, что ему также предстоит вынести испытания и не следует поддаваться страху, хотя бы над ним простерлась рука смерти. Тогда его ударяют по лбу, он падает и делает вид, будто мертв. Председательствующий мастер продолжает:

– Злодеи вынесли тело в западные двери и схоронили его на откосе пригорка… (посвящаемого кладут в гроб) и над могилой воткнули ветку акации. Когда Хирам не явился по обыкновению, Соломон приказал отыскивать его двенадцати надежным подмастерьям, разосланным трое к востоку, трое к западу, трое к югу и трое к северу. Из трех, направившихся к востоку, один утомился и сел на пригорке отдохнуть; когда он вставал, ему попалась под руку ветка акации… (тут в руку лежавшего в гробу кандидата на степень мастера вкладывали веточку акации) она легко выдернулась из земли, что доказывало недавно вскопанную почву; он и два его товарища принялись рыть землю и отрыли тело Хирама. Оно уже разложилось, так как лежало в земле четырнадцать дней, и один из присутствующих воскликнул: «Макбенак!» — что значит «тело сошло с костей» или «брат убит», и слово это сделалось словом мастера, так как со смертью Хирама утратилось прежнее; хотя два других мастера Соломон и Хирам, тирский царь, его и знали, но сообщить могли только три великих мастера совместно. Могила была покрыта зеленым мхом и дерном, почему присутствующие воскликнули: «Muscus domus, Dei gratia!» – передаваемое в масонстве следующим образом: «Благодарение Богу, наш мастер имеет мшистый дом!»

Восклицание доказывает, что еврейские строители Соломонова храма вполне владели латинским языком! Тело Хирама не могло быть поднято одним рукоприкосновением учеников или подмастерьев, а понадобилось рукоприкосновение мастера, или, как это называется, львиное прикосновение. Всему этому подражает председательствующий мастер, поднимая посвящаемого из гроба, которому тогда открывают слово, знаки, рукоприкосновение и затем приводят его к присяге.

Объяснение легенды

В буквальном смысле история Хирама не представляет ничего необычайного, что стоило бы напоминать по прошествии трех тысяч лет торжественными обрядами и церемониями по всему миру. Смерть архитектора – не такое важное событие, чтобы оказывали его памяти более чести, чем памяти всех философов и ученых, положивших жизнь на дело человеческого прогресса. В истории он неизвестен. Имя его только упоминается в Библии, где про него просто сказано, что он был человек умный и искусный литейщик. Предание также умалчивает о нем. Память о нем не сохранилась нигде, кроме франкмасонства; легенда, в сущности, чисто аллегорическая и может объясняться двояко: космологически и астрономически.

Космологически мы видим в ней дуализм двух враждебных сил, главную черту всех восточных посвящений. Драматическая часть древних мистерий всегда состоит из гибели божества или человека, жертвы духа зла, однако снова возрождающегося к существованию еще достославнее. В древних мистериях мы постоянно встречаем рассказ о печальном событии, о преступлении, погружающем народы в борьбу и горе, сменяемые радостью и торжеством.

Астрономически же параллель точна во всем и представляет, только в другой форме, легенду Озириса. Хирам изображает Озириса, то есть солнце. Убийцы становятся у западных, южных и восточных дверей – страны света, освещаемые солнцем; тело хоронят, и место обозначают веткой акации. Двенадцать человек играют важную роль в трагедии, именно: трое убийц (подмастерья) и девять мастеров. Это число – прямой намек на двенадцать знаков зодиака и трое убийц – три низших зимних знака: Весы, Скорпион и Стрелец. Хирама убивают у западных дверей: солнце закатывается на западе. Франкмасонская акация – то же растение, которое встречается во всех древних аллегориях о солнце и служит символом новой растительности, ожидаемой по возрождении солнца. Поскольку древние считали акацию не подлежащей порче, то предпочли ее ветви для прикрытия тела богочеловека мирту, лавру и другим растениям, упоминаемым в древних мистериях. Тело Хирама разложилось, пробыв в земле четырнадцать дней: и тело Озириса было разрезано на четырнадцать частей. Но, по другому преданию, тело было найдено по прошествии семи дней; это намек на воскресение солнца в седьмой месяц после его прохождения через низшие знаки зодиака, называемого спуском в ад. Хирам может быть поднят только львиным прикосновением: Озирис поднят львом; когда солнце входит в этот знак, ему возвращается прежняя его сила и жизнь. Масоны этой степени называют себя Детьми вдовы, так как солнце, сходя в могилу, оставляет природу – которой масоны считают себя учениками – во вдовстве; но это название может также происходить от манихейской секты, последователи которой были известны под названием Сынов вдовы.

Поднятие Озириса

На египетской мумии, теперь хранящейся в Париже, есть рисунок, изображающий смерть и воскресение Озириса: начало, успехи и конец разлива Нила. Знак Льва превращен в ложе, на которое Озирис положен мертвым; под ложем четыре канопа, или сосуда, для воды разной величины, обозначающие положение Нила в разные времена. Первый украшен головой Сириуса в созвездии Пса, который предупреждает о приближении разлива реки; на втором голова Ястреба, символ Этезия, ветра, от которого в реке поднимается вода; на третьем голова цапли, эмблема южного ветра, который гонит воду в Средиземное море; на четвертом голова Девы, указание на то, что, когда солнце пройдет через этот знак зодиака, вода уже будет на убыли. Над вышеупомянутым изображением представлен большой Анубис, он обращается к Изиде, у которой пустой трон на голове, и выразительным движением руки дает понять, что солнце с помощью льва, миновав тяжелый проход тропика Рака, теперь находится в этом знаке зодиака, и хотя оно еще в изнеможении, однако вскоре будет в состоянии продолжать свой путь к югу. Пустой трон означает то, что он опустел от мнимой смерти Озириса. Ястреб эмблема северного ветра, потому что около летнего солнцестояния, когда дует северный ветер, эта птица летит по ветру к югу (Иов, 34: 26). Цапля – эмблема южного ветра, потому что, питаясь червями, зарождающимися в иле реки, направляется по ее течению к морю, так точно, как южный ветер. Чтобы знать положение Нила и потому предвидеть, что ожидает их самих, египтяне наблюдали птиц; отсюда произошли у других народов, которые не знали, на чем основывались наблюдения египтян, прорицания по полету птиц.

Пламенеющая звезда

Изображение пламенеющей звезды, которое встречается в каждой масонской ложе и, по уверению масонов, означает осторожность – хотя они затруднились бы объяснить, почему звезда должна иметь подобное значение, – есть звезда Сириус из созвездия Пса, упомянутая выше, так как Нил выступал из берегов, когда солнце было под созвездием Льва. Близ созвездия Рака, хотя и довольно далеко к югу от зодиакального пояса, египтяне увидели поутру, спустя немного недель после восхода созвездия Рака, самую яркую из всех звезд, поднимавшуюся на небосклоне. Она появилась незадолго до восхода солнца, потому они выбрали эту звезду несомненным признаком, что солнце проходит под созвездием Льва и наступает начало наводнения. Так как звезда эта словно караулила, чтобы предостерегать их, они назвали ее Лающий, Анубис, Тоф – все названия, означающие «Пес». Еврейское название Сихор по-гречески превратилось в Сейриос, а по-латыни – в Сириус. Эта звезда предостерегала египтян, чтобы они уходили на возвышенную почву, и, таким образом, масоны, не подозревая происхождения этого символа, тем не менее, приписывают ему его первоначальное значение.

Священная королевская арка

Чины

Члены этой степени называются «товарищами». Чинов девять, главный из которых (в Англии) Зоровавель, сложное слово, означающее «светлый повелитель, солнце». Он вновь воздвигает храм и потому представляет вновь взошедшее солнце. Следующий за ним – Иисус, иудейский первосвященник, третий – Аггей, пророк. Эти три образуют великий совет. Принципалы и два соджорнера, старший и младший, составляют собой основание, Ездра и Неемия, старший и младший писцы, по одному на каждой стороне, и каменщик, или придверник, за дверью. Собрание товарищей образует бока арки, представляющие столпы: Иахун и Боаз. Перед принципалами стоит алтарь, на котором написаны имена Соломона, Хирама, царя Тирского, и Хирама Абифа.

Обряды

При входе в капитул товарищи выказывают горе, в подражание древним, которые оплакивали Озириса. Девять товарищей должны быть налицо для открытия капитула Королевской арки; не более, не менее трех членов дозволяется принять в эту степень в одно и то же время, так как эти два числа составляют двенадцать, число знаков зодиака. Кандидатам предварительно завязывают глаза и семь раз обвивают вокруг тела веревку, которой они соединены, но так, что между ними остается по концу веревки в 3 фута длины. Тут они проходят под живой аркой, которую образуют товарищи, или взявшись за руки, или подняв руки кверху, или держа свои жезлы или шпаги таким образом, что они изображают подобие греческой арки. Эта часть обряда сопровождалась в некоторых ложах глупыми и грубыми шутками. Товарищи падали, например, на кандидатов, которые были вынуждены ползти на четвереньках; а если они двигались слишком медленно, то нередко кто-нибудь из товарищей колол их острием шпаги, чтобы подогнать. В Королевской арке также подражали искусам, которым подвергали неофитов в древних мистериях. Но теперь мало таких лож, если еще есть, где совершались бы подобные проделки, годные только для святочных игр. Дав клятву, кандидаты заявляют, что пришли помочь сооружению вновь Соломонова храма. Их снабжают заступами, лопатами и ломами, и они удаляются. Спустя немного, будто бы поработав и сделав открытие, они возвращаются и говорят, что когда рыли землю для нового фундамента, то напали на подземный свод, куда спустился один из них и нашел сверток, при осмотре оказавшийся давно утраченной книгой закона. Снова принимаются они работать и нападают на другой свод, а под этим – третий. Солнце достигает между тем высоты меридиана, проникает отвесными лучами в самую середину свода и светит на небольшой белый мраморный пьедестал с золотой доской. На этой доске двойной треугольник и посередине треугольника какие-то слова, которых они не могут понять, и потому приносят доску Зоровавелю. Тут разоблачается вся тайна масонства – насколько она известна масонам; то, что они давно отыскивают, найдено; таинственные письмена на треугольнике – давно утраченное священное слово мастера, которое скрыли Соломон и царь Хирам, как было изложено в степени мастера. Слово это Logos Платона и святого Иоанна – всемогущее слово; но другое составное слово, которому хотят придать то же значение, заменяет его у новейших масонов. Передают его кандидатам следующим образом: три принципала и по трое товарищей образуют треугольники и каждый из трех берет товарища с левой стороны за кисть правой руки, а товарища с правой стороны за кисть левой руки, составляя руками два отдельных треугольника, и треугольник правыми ногами, все вместе – тройной треугольник; тогда они произносят следующее, каждый поочередно по одной строке:

Как мы трое согласились

В мире, любви и единстве

Священное слово хранить,

Так мы трое согласились

В мире, любви и единстве

Священное слово искать,

Пока мы трое

Или трое, подобных нам, не согласятся

Закрыть этот капитул Королевской арки.

Правые руки, все соединенные в виде треугольника, поднимают как можно выше, и слово произносится шепотом, по слогам, так что каждый товарищ должен произнести все слово. Не дозволено произносить это всесильное слово иначе, как шепотом; произнесенное вслух, оно, подобно «Иегове» или Oum, потрясло бы небо и землю. Зоровавель знакомит тогда новых товарищей с пятью знаками, употребляемыми в этой степени, и надевает на них масонские знаки Королевской арки – передник, пояс и клейнод. Буква на переднике – тройное Т, одна из древнейших эмблем, называемая масонами эмблемой из эмблем «с глубиной, которая достигает до сотворения мира и всего, что находится в нем». Это тройное Т – сложная фигура, образованная из трех букв. А между тем эта буква «Т» имеет вид нилометра древних египтян, употреблявшегося для определения высоты наводнения. Он состоял из вкопанного в землю шеста с одной или несколькими поперечными перекладинами. Так как от наводнения зависело пропитание, сама жизнь населения, то километр превратился в символ жизни, здоровья и благоденствия, которому приписывали власть отвращать зло. Оттого он стал амулетом и, таким образом, попал в число масонских символов.

Прохождение через покрывала

В некоторых капитулах выпускается обряд, называемый «прохождением через покрывала», но мы прибавим его здесь, чтобы в нашем отчете о масонстве Королевской арки не осталось пробела. Кандидат вводится с завязанными глазами, с обнаженными коленями, в туфлях без задников, с веревкой, обвитой вокруг стана. Первосвященник читает из книги Исход, 4: 1–6 и 3: 14, и кандидату сообщают, что пароль для перехода от первого ко второму покрывалу – это: «Я есмь то, что есмь». Ему также показывают горящий куст. Тут его ведут ко второму покрывалу, через которое его пропускают по входному слову, и он видит изображение змеи и Ааронов жезл. Первосвященник читает из книги Исход, 4: 1–5, и кандидату говорят, чтобы он поднял брошенный перед ним жезл; что это действие есть знак прохождения второго покрывала и что пароль: «Моисей, Аарон и Елеазарь». Тогда он проходит стражу третьего покрывала. Первосвященник читает из книги Исход, 4: 6–9, и кандидату открывают, что прокаженная рука и вылитая вода – знаки третьего покрывала, а входное слово в святилище: «Святость подобает Господу». Кандидату показывают ковчег Завета, стол с хлебами предложения, курящийся фимиам и подсвечник с семью свечами. Затем следуют продолжительные наставления, чтобы объяснить слова и символы; но до чего они пусты, можно судить по этому образцу: «Этот треугольник также символ геометрии. Мы находим в нем самую совершенную эмблему науки и земледелия; не частную, как у Василидиана, применимую только к одному известному климату, но всемирную, указанную двумя циркулями, исходящими из центра солнца, к которым привешен шар, означающий землю; это изображает действие этого светила на творение, а нас предостерегает тщательно исполнить каждую работу в надлежащее время года, чтобы нам не лишиться плодов нашего труда». Что сказал бы земледелец о такой «всемирной науке землепашества», или какую пользу он извлек бы из нее, или, наконец, на что ему нужны такие «предостерегающие» символы, я, положительно, придумать не могу. Тройное Т, согласно тем же наставлениям, означает Templum Hierosolymoe, также clavis ad thesaurum, res ipsa pretiosa[47] и несколько других, одинаково непреложных истин. «Но, – продолжает наставник, – все это только символическое определение символа, который просто сводится к одной эмблеме науки в человеческой душе, самому древнему символу в этом роде, прототипу креста, первобытному предмету во всякой религии или человеческой системы поклонения. Это великая тайна масонства, которая переходит посредством символов от суеверия к науке».

Великий избранный рыцарь Кадоша

Слово «Кадош»

Эта тридцатая степень старого и принятого Шотландского устава состоит из прекрасной астрономической аллегории и, вероятно, происходит из Египта. Слово «Кадош» значит «священный» или «избранный». (На Востоке каждое почетное должностное лицо имело посох, как отличительный знак, что Кадош, то есть избранный или его особа священна; оттого впоследствии это название дали самому посоху, и производное от него – caduceus, кадуцей Меркурия, посланца Богов.)

Прием в степень

Тут четыре храмины; посвящение происходит в четвертой. Храмины – символы времен года. Первая храмина драпирована черным и освещена единственной лампой треугольной формы, которая подвешена к своеобразному потолку. Эта храмина имеет сообщение с чем-то вроде подвала или камеры размышления, наполненной символами разрушения и смерти. Кандидат, которого оставляют там на некоторое время, проходит из нее во вторую храмину, драпированную белым; два алтаря посередине; на одном – ваза с горящим спиртом, на другом – жаровня с раскаленными углями и возле нее ладонь. Кандидат теперь стоит перед жрецом, который дает ему несколько наставлений, бросает ладонь на уголья и направляет его к третьей храмине. Она драпирована голубым, и сводообразный потолок усеян звездами. Ее освещают три желтых восковых свечи. Тут ареопаг. По надлежащему удостоверению, что его намерение искренне, кандидат дает обет хранить тайну и вводится в четвертую храмину, драпированную красным. На восточной стороне трон, над которым двойной орел с короной, распущенными крыльями и мечом в когтях. В этой храмине, освещенной двенадцатью желтыми свечами, капитул принимает название «сената» и братья называются «рыцарями». В этой же храмине стоит таинственная лестница.

Таинственная лестница

Она имеет семь ступеней – символ прохода солнца через семь знаков зодиака, от Тельца до Весов, тот и другой включительно. На эти семь ступеней восходит кандидат, и при каждом шаге его значение объясняется ему невидимым для него иерофантом, точно так, как в древних мистериях посвящающий жрец оставался невидимым и как Пифагор говорил свои наставления под покрывалом. Когда кандидат взойдет на верхнюю ступень лестницы, ее опускают и он проходит через нее, потому что вернуться тем же путем нельзя, как нельзя солнцу пойти назад. Тогда он читает слова, начертанные у основания лестницы: Ne plus ultra[48]. Последняя учрежденная степень всегда ne plus ultra, пока кто-нибудь не измыслит степени еще возвышеннее, которая тогда уже становится ne plus ultra, пока ее не заменит третья. Какой возвышенности еще достигнут масонские степени и где им будет предел, никто сказать не может.

Семь ступеней

Название первой ступени, Изедаках, определение которой «праведность», намек на солнце в весеннее равноденствие в марте, когда день равен ночи по всему свету и солнце расточает свои милости всем поровну.

Вторая ступень Шорлабан, «белый бык» в переносном смысле. Это единственная ступень, определение которой буквально верно, и, чтобы оно не могло вести к разгадке тайного смысла лестницы, его называют эмблематическим. Taurus, бык, Телец — второй знак зодиака, в который солнце вступает 21 апреля. Его вступление в этот знак зодиака обозначается захождением Ориона, влюбленного, как говорится на мифологическом языке, в Плеяды, и восходом последних.

Третья ступень называется Матхок, «сладость». Третий зодиакальный знак, Близнецы, и солнце вступает в него в благодарственном мае. «Можешь ли ты помешать сладостному влиянию Плеяд или ослабить Ориона?» (Иов). Надо заметить, что Плеяды назывались римлянами Vergilia[49], так как они восходили на небе в начале весны и их мягкое влияние наделяло год началом весны.

Четвертая ступень Емунах, «истина под личиной». Четвертый знак зодиака, Рак, в который солнце вступает в июне. В это время года Египет облачен в облака пыли, которыми солнце, в переносном смысле – истина, затемняется или под личиной.

Пятая ступень Хамальсагги, «большой труд». Пятый зодиакальный знак, Лев. Труды и преграды, которым, как предполагали, подвергается солнце при прохождении этого знака, уже были упомянуты.

Шестая ступень Саббал, «бремя или терпение». Шестой знак зодиака, который проходит солнце, – это Дева, отличающийся совершенным исчезновением небесной Гидры, называемой Лернейской гидрой, из головы которой вышли Большой Пес и Рак. Геркулес убил Лернейскую гидру, но к нему пристает морской рак и кусает его в ногу. На месте каждой головы, срубленной у чудовища Геркулесом, появлялось две других; его труд был бы нескончаем, если бы он не приказал своему товарищу, Иолаю, прижигать кровь огнем.

Седьмая ступень названа Хемунах, Винах, Тебунах, «возмездие, разум, предусмотрительность». Седьмой зодиакальный знак, Весы; в него солнце вступает в начале осени, обозначаемой восхождением небесного Центавра, того самого, который оказал Геркулесу гостеприимство. Это созвездие изображается на небе в виде фляги с вином и тирса, обвитого виноградными лозами, символом произведений того времени года. Теперь солнце достигло осеннего равноденствия, принося с собой плоды земные, и хозяин получает возмездие, смотря по его разуму и предусмотрительности.

Эта лестница напомнит читателю лестницу в индийских мистериях, лестницу, которая приснилась Иакову, пирамиду с семью ступенями и семь пещер у разных народов.

Князь Розенкрейцер

Отличие от розенкрейцеров и разнородные названия

Эта восемнадцатая степень старого и принятого Шотландского устава – одна из наиболее распространенных в числе высших степеней масонства. Ее нередко смешивают с каббалистической и алхимической сектой розенкрейцеров, но между ними и масонами громадное различие. Название происходит от розы и креста и не имеет ничего общего с алхимией; значение розы объяснено выше. Причина образования этой степени облечена в глубочайшую тайну, как уже было сказано. Степень эта известна под различными именами, как то: «верховных князей Розового креста», «Князей Розенкрейцеров Гередома», иногда же «рыцарей Орла и Пеликана». Ее считают ne plus ultra масонства, что, однако, относится и ко многим другим степеням.

Коллегия чинов и ложи

Председательствующий член именуется «всепресовершеннейшим владыкой», а два надзирателя «наипревосходнейшими и совершенными братьями». Степень даруется собранием, которое называют «капитулом верховных князей Розового креста», и совершается обряд в трех храминах; первая изображает Голгофу, другая – местность, где воскрес Спаситель, третья – ад. Из этого очевидно, что эта степень имеет характер чисто христианский, следовательно, не настоящее масонство, а просто попытка привить к масонству христианский элемент. Первая храмина с черной драпировкой освещена тридцатью тремя свечами, горящими в трех канделябрах, по одиннадцати свечей в каждом. На свечах по жестяному футляру и огонь виден только через круглое отверстие не более дюйма в диаметре. Эти свечи означают года Спасителя. В углах храмины, северо-восточном, юго-восточном и юго-западном, по столбу высотой в человеческий рост, на капителях которых написано: вера, надежда и любовь. В каждой ложе своя картина, согласующаяся с ее обрядом, и надлежащими местами для чинов и символов. На восточной стене, между южным и северным углами, написаны солнце, луна и небо, усеянное звездами; при этом чрезвычайно темные облака. Орел представлен парящим в воздухе, как эмблема верховной власти. Кроме других аллегорических изображений, есть еще кубический камень, с которого сочится кровь и вода. На камне написана роза и буква I, что означает слово, испускающее дух. Пространство вокруг этого рисунка изображает четырехугольник храмины, полный мрака, символ того, что происходило при распятии. Под ним все древние орудия каменщиков изображены вместе с колоннами, разделенными и разбитыми на много частей. Ниже еще занавесь храма, разорванная пополам. Перед мастером стоит небольшой столик с тремя свечами, на котором лежат Евангелие, циркуль, угломер и треугольник. Все братья в черных одеяниях, с черным шарфом через левое плечо. Белый передник на них окаймлен черным, на нагруднике изображен череп и две скрещенные кости между тремя красными розами, на самом переднике шарф со змеей наверху, а надо всем буква I. У председательствующего и других чинов на широкой черной муаровой ленте на шее надет клейнод: золотой циркуль, над которым тройная корона, между концами крест, а в середине – распустившаяся роза; у подножия креста пеликан питает детеныша, разрывая собственную грудь; на другой стороне – орел с распущенными крыльями. Орел – эмблема солнца, «солнца праведности»; пеликан, разумеется, символ Христа, пролившего кровь за человечество; крест и роза говорят сами о своем значении.

Прием в первую храмину

Кандидату надевают черную одежду с красной лентой, передником, подбитым тем же цветом, шпагой и шарфом. После долгих приготовительных обрядов его наконец вводят в храмину, и председательствующий говорит ему, что утраченное слово, которого он ищет, не может быть сообщено ему, потому что у них царствует смятение, занавесь храма разорвана, мрак покрывает землю, орудия сломаны и т. д.; но отчаиваться он не должен, так как они отыщут новый закон, чтобы посредством его найти утраченное слово. Ему предписывают путешествовать тридцать три года. Тогда младший надзиратель обводит его тридцать три раза вокруг храмины, указывая на три столба и называя их: вера, надежда и любовь, с наставлением запомнить эти имена, так как отныне они должны быть его руководителями. После некоторых еще рассуждений его ставят на колени, правым коленом на Евангелие, чтобы произнести следующую клятву: «Обещаю в силу тех же обязательств, которые взял на себя в предыдущих степенях масонства, никогда не открывать тайн рыцаря Орла под опасением навсегда лишиться истинного слова, чтобы из тела моего кровь и вода постоянно струились рекой, чтобы меня постигла кара страдать душевными муками, испить уксус с иссопом, носить на голове венец с самыми колючими шипами и умереть на кресте, в чем да поможет мне великий строитель Вселенной». Тогда кандидату дают передник и пояс – тот и другой символы горя по утрате слова. Следует разговор, в котором предвидится надежда отыскать слово; затем председательствующий мастер и братья переходят в другую храмину, где черные передники и пояса заменяются красными.

Вторая храмина

Она вся в драпировках, ее освещают три канделябра с тридцатью тремя свечами, но без жестяных футляров. На восточной стене изображен крест, окруженный сиянием и облаком; на кресте райская роза; посреди нее буква «Г». Внизу три наугольника и в них три круга, а над ними три треугольника образуют вершину, аллегорическое изображение Голгофы, на которой испустил дух великий строитель Вселенной. На этой вершине пламенеющая звезда с семью лучами, а посреди нее опять буква «Г». И тут снова оказываются орел и пеликан. Внизу могила. В нижней части четырехугольника видны циркули, рисовальная доска, лом, лопата и угломер. Тут также изображены кубический камень, молоток и другие инструменты.

Прием в третью храмину

Но второй пункт приема происходит в третьей храмине, которой придают по возможности страшный вид, чтобы изобразить муки ада. Там в семи канделябрах горят серные факелы, рыльца которых представляют черепа и скрещенные кости. Стены завешаны драпировкой с написанными на ней огненной краской фигурами осужденных. Когда кандидат является в качестве искателя потерянного слова, с него снимают пояс и передник, как символы недостаточно смиренные для предстоящего ему долга, на него накладывают черное сукно, осыпанное грязным пеплом, так что он ничего не видит, и ему говорят, что он будет сведен в самое мрачное место, откуда слово должно выйти торжествующим во славу и на пользу масонства. В этом виде его сопровождают к крутому спуску, где неоднократно заставляют ходить вниз и вверх, и наконец приводят к двери, где снимают с него черное сукно. Перед ним оказываются три фигуры в костюмах чертей. Не говоря ни слова, он обходит храмину три раза, в память нисхождения в область мрака, которое длилось три дня. Затем его ведут к двери, опять покрытого сукном, и объявляют ему, что вынесенные ужасы ничто в сравнении с теми, которые предстоят; поэтому его предупреждают, чтобы он собрал все свое мужество. Но грозные испытания на самом деле кончены, так его подводят к председательствующему мастеру, и тот спрашивает:

– Откуда вы?

– Из Иудеи.

– По какой дороге шли?

– На Назарет.

– Из какого племени вы происходите?

– Из племени Иуды.

– Скажите мне четыре заглавные буквы.

– И.Н.Ц.И.

– Что означают эти буквы?

– Иисус Назорей царь Иудейский.

– Брат, слово найдено, верните ему свет.

Младший надзиратель быстро сдергивает с кандидата сукно, и по знаку мастера все братья ударяют в ладоши три раза и троекратно восклицают ура. Кандидату открывают тогда знаки, рукоприкосновение и входное слово. После чего мастер приступает к наставлению новопринятого рыцаря Орла, или князя Розового креста. Заключается оно в том, что после сооружения Соломонова храма каменщики стали пренебрегать своей работой, с кубичного углового камня начали сочиться кровь и вода, его оторвали от здания и бросили между развалинами храма – мистическая роза была принесена в жертву на кресте. Тогда погибло и масонство, земля покрылась мраком, орудия каменщиков переломались. Скрылась также пламенеющая звезда, и слово утратилось. Но масоны, узнав три слова – вера, надежда и любовь – и следуя новому закону, восстановили масонство.

Новые каменщики уже не строили вещественных зданий, а возводили одни духовные строения. Мистической розе и пламенеющей звезде вернулись прежняя красота и прежний блеск.

Мизраимская, или мемфийская, система

Аномалии в Мизраимском уставе

Еще отступление, которым постоянно сопровождается существование обширных ассоциаций, составляет Мизраимская система. Ее главная отличительная черта, вследствие которой она становится положительно вразрез с масонскими учреждениями, верховная власть, даруемая главам ордена, несменяемость которых мы видели уничтоженной, дабы открыть доступ в ложу демократическим, естественным формам. Этот устав, наоборот, исключительно самодержавного характера. Одно лицо с титулом «неограниченного державного великого мастера» управляет ложами без всякого отчета – видеть в недрах либерального общества члена, заявляющего притязание на ту самую неограниченную власть, против которой франкмасонство боролось столько веков, представляется странной аномалией.

Учреждение

Мизраимскую ложу основали в то время, когда уже поднят был вопрос о сокращении Шотландского устава с тридцатью тремя степенями, на практике ограниченными пятью. Тут возникла Мизраимская система с девяноста степенями, разбитыми на четыре отдела: 1) символический; 2) философский; 3) мистический; 4) каббалистический, и семнадцать классов. Этот устав представляет смесь шотландской системы, мартинизма и храмовничества, и неограниченные державные великие мастера присваивают себе право управлять всеми масонскими ложами в мире. Основание этого ордена положили в Милане в 1805 г. несколько масонов, которых не приняли в Верховный великий совет. В течение первого года и несколько позднее кандидатов принимали не выше восемьдесят седьмой степени; остальные три, довершающие систему, обнимали область неизвестных верховных лиц. Таким образом, масонские степени часто служили личиной для самых противоположных целей и бессознательно способствовали видам и замыслам хитрых дипломатов и честолюбивых принцев.

История и устройство

Из Милана орден распространился по Далмации, Ионическим островам и Неаполитанской территории, где вызвал совершенное преобразование в капитуле розенкрейцеров «Согласие», учрежденном в Абруццах. Мизраимская система была введена не ранее 1814 г. во Франции, где пышные титулы ее бесконечной иерархии имели большой успех. Никогда еще подобных титулов не слышали в масонстве: верховный командор звезд, верховный из верховных, наивысочайший и наимогущественнейший рыцарь радуги, верховный великий князь Храма, верховные великие князья и пр. – таковы были титулы, принимаемые членами ордена. Испытания приема были тяжелы и продолжительны, они основывались на описаниях египетских и элевсинских мистерий. В первых двух отделах основатели ложи, по-видимому, пытались совместить все верования и обычаи шотландского масонства с египетскими мистериями, а в двух последних отделениях сосредоточили все химические и каббалистические познания жрецов этих стран, предоставляя последним трем степеням верховное управление орденом. Были попытки ввести его в Бельгию, Швецию и Швейцарию, также в Ирландию и недавно в Англию, но он везде только прозябает. Великий Восток во Франции никогда не признавал этого устава за масонство, хотя у него три ложи в Париже.

Обряды и праздники

Орден празднует два равноденственных праздника: один, называемый Новым пробуждением природы, и другой – Отдыхом природы. В шестьдесят девятой степени, Рыцаря Кхануки, называемого Хинаротом, даются особенные наставления об отношениях человека к божеству и каббалистическом посредничестве ангелов. В девяностой и последней степени ложа открывается словами «Мир людям!» и желанием, чтобы все человечество обратилось в веру разума и истинного света. В этом совершенно новейшем уставе мы встречаем гностические и каббалистические слова и понятия – явление, которое было бы невозможно, если бы гностические идеи не проникли во все жилы масонского состава.

Мемфийский устав

Это копия с Мизраимского устава; его основали в Париже в 1839 г., а впоследствии он распространился в Брюсселе и Марселе. Он состоял из девяноста одной степени, подведенных под три категории и семь классов. Увесистая книга, напечатанная в Париже под честолюбивым заглавием «Святилище», излагает подробно каждый отдел и его цель. Первый отдел поучает нравственности и объясняет символы; второй учит физике, философской истории и объясняет поэтические мифы древности, так как его цель способствовать изучению причин и зачатков; третий и последний отдел исчерпывает историю ордена и занимается высшей философией, изучая религиозные мифы в разные эпохи человечества.

Новые рыцари Храма

Происхождение

Мы читаем в современных отчетах, что несколько вельмож при дворе Людовика XIV, включая герцога Грамона, маркиза де Бирана и графа Таллара, составили тайное общество, цель которого состояла в удовольствии. Оно распространилось. Людовик XIV, ознакомившись со статутами, изгнал членов этого общества, название которого было: «Малое воскресение храмовников».

Мнимый список великих мастеров

В 1705 г. Филипп, герцог Орлеанский, собрал еще существующих членов общества, которое отказалось от своей первоначальной цели для политики. Иезуит, отец Бонанни, человек ученый, но недобросовестный, подделал знаменитый список мнимых великих мастеров рыцарей Храма после Моле, начиная с его непосредственного преемника, Лармения. Никогда обман не бывал поддержан с большим искусством. Документ представлял все надлежащие признаки подлинности, мог ввести в заблуждение самого опытного палеографа. Он имел целью связать новое учреждение с древними тамплиерами. Чтобы вполне ввести в заблуждение, книга с ложным списком была наполнена протоколами прений при мнимых собраниях, отмеченных ложными числами. Два члена даже были посланы в Лиссабон, получить, если возможно, от рыцарей Христа орден, как говорят, основанный на развалинах ордена Храма, такой документ, который придал бы списку законную силу. Но депутатов разоблачили и приняли очень дурно; один был вынужден искать спасения в Англии, другого сослали в Африку, где он и умер.

Возобновление ордена

Но общество не унывало; оно разрослось и, вероятно, есть то самое, которое, перед тем как вспыхнула революция, скрывалось под пошлым названием Общества бычьей головы и было рассеяно в 1792 г. В то время великим мастером был герцог де Коссе Бриссак. На пути в Версаль вместе с другими арестованными, где их ожидал суд, он был умерщвлен, и Ледрю, его доктор, завладел передаточным актом Лармения и книгой статутов 1705 г. Эти документы внушили ему мысль возобновить орден; франкмасон Фабре де Палапра был избран великим мастером. Приложили все усилия, чтобы вселить веру в подлинность ордена. Братья Фабре, Арналь и Леблон откапывали драгоценные святыни. Магазины древностей снабдили мечом, митрой и шлемом Моле и верным последователям показывали его кости, собранные на могильном костре, где он был сожжен. Так же как в средние века, общество требовало, чтобы поступающий был родом дворянин; лицо неблагородного происхождения само общество возводило в дворянство. Однажды четырнадцать честных граждан Труа одновременно наделили дворянскими грамотами и, для вящего удостоверения, панцирями.

Левитикон

Сначала общество строго исповедовало римско-католическую веру и отвергало протестантство, но Фабре внезапно придал ему направление противоположное. Он приобрел греческую рукопись XV столетия, Евангелия от Иоанна с некоторыми изменениями против принятого текста и с введением или, вернее, комментарием, озаглавленным «Левитикон»; эти толкования он в 1815 г. вознамерился привить к обществу, которым управлял, и превратить его, таким образом, в схизматическую секту. Этот «Левитикон» – просто известное сочинение, с тем же самым заглавием, греческого монаха Никифора. Поскольку он был посвящен в тайны суфитов, которые до сих пор в недрах магометанства держатся безотрадных доктрин исмаилитов каирской ложи, то пытался ввести эти понятия в христианство и с этой целью написал «Левитикон», сделавшийся библией небольшого числа сектаторов, но гонения истребили их. Удивительную рукопись перевел на французский язык и напечатал с изменениями и вставками сам Палапра, в 1822 г. Это издание совершило раскол в ордене храмовников. Рыцари, принявшие его учение, основали на нем новую литургию, которую обнародовали в 1833 г. в церкви, похожей на иоаннитскую, но возбудили один смех.

Обряды посвящения

В этой степени ложа называется станом, а чины носят названия, которые усвоены были первоначальным учреждением рыцарей Храма. Большой знак изображает смерть Искупителя на кресте. Слово, рукоприкосновение и пароль меняются. Рыцари, которых постоянно называют господами рыцарями, в рыцарских костюмах, включая и меч. Кандидат для приема «наряжен» как пилигрим, в сандалиях, в плаще, с посохом, крестом, мешком и котомкой, опоясан ремнем или веревкой и в некоторых «станах» с тяжелой ношей на спине, которая падает при появлении креста. При его приближении трубят тревогу, и после долгих переговоров мнимовоенного характера его наконец впускают, ко лбу его прикладывается младшим капитаном пила, а все рыцари между тем стоят вооруженные. Побуждаемый церемониймейстером, он объявляет, что он усталый пилигрим, готовый посвятить свою жизнь на служение бедным, больным и на охранение Святого Гроба. Он обходит стан семь раз и повторяет слова клятвы, сперва отложив в сторону свой пилигримский посох и крест и вооружившись мечом. В присяге он клянется, что будет защищать Гроб Господень от жидов, турок, неверных, язычников и других противников Евангелия.

«Если я когда-либо самовольно нарушу мое торжественное обязательство брата храмовника, – продолжает он, – пусть мой череп распилят тупой пилой, вынут мозг и положат на блюдо, чтобы он сгорел от палящего солнца, а мой череп на другом блюде послужит воспоминанием святого Иоанна Иерусалимского, этого первого верного воина и мученика нашего Господа и Спасителя. Далее пусть душа, обитавшая в этом черепе, свидетельствует против меня в день суда. Так да поможет мне Бог». Затем ему давали в руку зажженную восковую свечу и он обходил вокруг стана пять раз, погруженный «в торжественные размышления»; когда же он становился на колени, то великий командор посвящал его в рыцари, говоря: «Поставляю вас масонским рыцарем госпиталистом святого Иоанна Иерусалимского, Палестины, Родоса, Мальты и точно так же рыцарем Храма». Потом великий командор надевал на него мантию, передник, пояс клейнод и подавал меч и щит. Он научал его так называемому средиземному паролю и рукоприкосновению. Девиз храмовников: «In hos signo vinces»[50]. В некоторых становьях прием заканчивается следующим обрядом: один из оруженосцев, переряженный поваром, с белым колпаком на голове, в переднике и держа в руках большой кухонный нож, вбегает стремглав и становится на одно колено перед новым рыцарем, говоря:

– Рыцарь, увещеваю вас быть справедливым, честным и верным ордену, или я, повар, отрублю у вас шпоры моим кухонным ножом.

После этого он уходит. Иногда шпоры срубаются другим лицом, именно комиссаром банкротства. Несколько лет назад несчастный стан храмовников расположился в Бедфордском ряду в Лондоне. Хотя рыцари, без сомнения, храбро сражались с турками, неверными и тому подобным людом, они не имели духа сразиться со своими кредиторами, и те вынудили орден раскинуть свой последний стан на Базингюльской улице – конец не совсем достославный, но, как заметил один из адвокатов, господа рыцари, вероятно, сражались в Святой земле за Гроб Господень, а между тем дома их дела немного расстроились.

Франкмасонство в Англии и Шотландии

Франкмасонство в Англии

Настоящая история франкмасонства, то есть оперативного (деятельного) масонства в Англии, начинается со времен короля Ательстана, от которого его брат Эдвин выпросил королевскую хартию, даровавшую каменщикам преимущество сходиться ежегодно в общем собрании и самостоятельно управлять делами корпорации. В силу этой королевской хартии великая английская ложа имела в 926 г. в Йорке свои заседания, где были собраны все существующие письменные отчеты на греческом, латинском, французском и других языках и составлены и утверждены постановления и обязанности, согласно древним обычаям, насколько их можно было извлечь из старых документов. Поэтому старые Йоркские масоны пользовались особенным уважением, и голубое, или настоящее, масонство до сих пор носит название Йоркского устава. После смерти Эдвина сам Ательстан был председателем лож, а после его смерти английскими масонами управляли Дунстан, архиепископ Кентерберийский, в 960 г., и Эдуард Духовник, в 1041 г. До нашего времени великими мастерами были лица царской крови, иногда даже короли. До начала прошлого столетия, как уже сказано, масоны были ремесленным союзом, и памятники их деятельности встречаются поднесь во всем краю, в виде аббатств, монастырей, соборов, госпиталей и других замечательных зданий. Были, правда, периоды, когда общество строителей подвергалось гонениям со стороны правительства, но эти периоды повторялись редко и длились совсем не так долго, как в других странах.

Франкмасонство в Шотландии

Предание гласит, что после истребления ордена тамплиеров многие из его членов искали убежища в Шотландии, где они поступили в общество франкмасонов под покровительством Роберта Брюса, основавшего главное местопребывание ордена в Кильвининге. Есть степень князя Розенкрейцера Геродена, или Гередома, как называют французы. Героден, как говорится в древнем манускрипте Старого шотландского обряда, гора на северо-западе Шотландии, где рыцари Храма нашли себе безопасное убежище, и новый орден розенкрейцеров заявляет права на Шотландию и Кильвинингское аббатство, на том основании, что некогда оно было главной резиденцией их управления; тем не менее некоторые писатели утверждают, что Гередом – просто искаженное латинское слово, hoerediam, означающее «наследство» и относящееся к замку СенЖермен, месту жительства претендента Карла Стюарта, для восстановления которого на престоле был придуман этот орден розенкрейцеров. Вообще, вопрос чрезвычайно запутан и едва ли стоит труда привести его в ясность. Король Роберт Брюс старался, подобно другим государям до и после него, заручиться верховным управлением союзов, которые хотя и не были враждебны королевской власти, однако, в силу своей организации, могли сделаться источником опасности. Общее принятое мнение, что этот король оставил за собой и за своими преемниками звание великого мастера всего ордена, а в особенности гередомской ложи, впоследствии переведенной в Эдинбург.

Новое франкмасонство

В начале прошлого столетия, можно сказать, кончается оперативный период масонства. В 1716 г. в Лондоне существовали всего четыре ложи и принято было предложение, чтобы привилегии масонства не составляли исключительного достояния рабочих масонов, – мы уже видели, что это правило нарушалось и прежде, – но были бы распространяемы на людей разных профессий, если их посвящение в орден совершено по установленным правилам. Так начинается настоящий период масонства, сохранявшего первоначальные постановления, древние поземельные рубежи, символы и обряды. Заявив своими основными правилами братскую любовь, утешение, истину, общество заручилось обширнейшим кругом деятельности и большей свободой в образе действий. Но к чему сводится эта деятельность? К тому, чтобы есть, пить и переряжаться. В истории новейшего масонства, в Англии по крайней мере, нет ничего, что заслуживало бы описания. Мелкие ссоры между ложами и орденами могут наполнять масонские органы, но для света вообще они лишены всякого интереса; а что касается распространения масонами полезных знаний, то это просто обманчивая мечта. Однако, принимая в соображение, что орден имеет сотни тысяч членов, нельзя не обратить некоторого внимания на его притязания, настоящее положение и виды в будущем; нельзя также не допустить, что его благотворения совершаются в величавых размерах. В этом отношении ему вполне подобает воздать честь.

Франкмасонство во Франции

Введение во Франции

Масонство ввели во Франции приверженцы Иакова и претендента, как средство восстановить династию Стюартов на английском престоле. Не довольно того, что масонские уставы были направлены на непредвиденные и незаконные цели, еще прибавили новые степени к существующим, как, например, «ирландского мастера», «совершенного ирландского мастера» и «могущественного ирландского мастера», и обещаниями открыть великие тайны, причем вселялось убеждение, будто франкмасоны, преемники рыцарей Храма, привлекли в орден дворянство, которое щедро поддерживало его своими средствами и влиянием. Первая ложа была учреждена во Франции в Дюнкирхене (1721) под названием «Дружба и братство». Вторая, имя которой не дошло до нас, была основана в Париже, в 1725 г., лордом Дервентуотером. Другие приверженцы претендента учредили еще ложи, все признававшие своим великим мастером лорда Дервентуотера, пока этот вельможа не лишился жизни из преданности Стюартам.

Кавалер Рамзай

Кавалер Рамзай, также преданный приверженец Стюартов, силился достигнуть цели своих предшественников и в 1728 г. в Лондоне сделал попытку положить основание масонскому преобразованию, в силу которого масонская легенда относилась к насильственной смерти Карла I, а Кромвель и его последователи изображали убийц, осужденных ложей. Поэтому он предложил великой ложе Англии заменить три первые степени степенями шотландского каменщика, послушника и рыцаря Храма, выдавая эти последние за единственные настоящие и древние, административным центром которых была Свято-Андреевская ложа в Эдинбурге. Но великая ложа тотчас отвергла его взгляд, угадав затаенный смысл его. Рамзай отправился в Париж и там имел громадный успех. Его система послужила основой высшим степеням, которые известны с тех пор под названием Старого шотландского устава. Многие из этих нововведений скрывали несоответственность с масонскими преданиями роскошью внешних украшений и пышностью обрядов. Но высокие степени французов и философские степени Старого шотландского устава не нововведения, а просто наглядные объяснения чисто символического масонства.

Философские уставы

И философия стала вкрадываться в масонство, упрощая обряды и очищая учение. В числе введенных тогда философских степеней замечательна степень «рыцарей солнца». Ее открытой целью было отстаивать естественную веру против веры откровения. В ложе всего одна свеча, которая светится из-за стеклянного шара с водой, чтобы представлять солнце. В этой степени многое напоминает обряд «верховного избранного рыцаря». Но, с другой стороны, эти нововведения плодили системы, и орден служил предлогом для защиты учреждений, не имеющих ничего общего с масонством. Каббалистика, магия, заклинания, гадания, алхимия и демонология преподавались в ложах. Эти злоупотребления повели к учреждению административного центра в Аррасе в 1747 г. Другой был основан в Марселе в 1751 г. Спустя три года кавалер де Бонневиль учредил в Париже, сделавшийся впоследствии известным, Клермонтский капитул высоких степеней и поместил его в роскошном дворце, который построил в одном из предместий. Он отчасти держался системы Рамзая. Для противодействия ему был основан другой капитул в 1762 г. с названием Совет рыцарей Востока. В 1766 г. барон Чуди основал Орден пламенеющей звезды, где идеи, заимствованные у храмовников и иезуитов, перемешивались странным образом.

Герцог Шартрский

Франкмасонство не оставалось без влияния на Французскую революцию. Когда герцог Шартрский был выбран великим мастером, все ложи соединились под названием Великого Востока; отсюда произошло его громадное влияние впоследствии. О его посвящении рассказывают следующее: до выбора в великие мастера он был принят в степень рыцаря Кадоша. Пять братьев ввели его в храмину, изображавшую пещеру, усеянную человеческими костями и освещенную могильными лампадами. В одном из углов лежала фигура с королевскими знаками отличия. Сопровождавшие герцога руководители просили его лечь на пол и оставаться в таком положении, как мертвый; они же между тем перечисляли пройденные им степени и повторяли данные им клятвы. Затем они стали восхвалять степень, в которую ему предстояло быть принятым. Когда они пригласили его встать, то он должен был взойти на высокую лестницу и с вершины ее броситься вниз. Потом ему дали кинжал и приказали нанести удар коронованной фигуре; жидкость, похожая на кровь, брызнула из раны ему на руки и на платье. Тут ему приказали отсечь голову у куклы. Наконец ему объявили, что разбросанные вокруг кости принадлежали Жаку Моле, великому мастеру ордена тамплиеров, а тот, кого он заколол, французский король Филипп Красивый. Великий Восток помещался во дворце, прежде принадлежавшем иезуитам в Париже и позднее сделавшемся революционным центром. Участие Великого Востока, орудия герцога Шартрского, в событиях времен революции – уже предмет истории.

Клермонтский капитул и строгое послушание

Влияние иезуитов

Католические обряды, неизвестные древним франкмасонам, были введены с 1735 до 1740 гг. в Клермонтский капитул, так названный в честь Людовика Бурбона, принца Клермонтского, в то время великого мастера ордена во Франции. С того времени влияние иезуитов на братство становилось все ощутимее. Кандидата принимали уже не в ложе, а в граде Иерусалиме, не идеальном, а клерикальном Иерусалиме, изображавшем Рим. Собрания назывались Capitula Canonicorum[51]; там преобладали монашеский язык и аскетизм. В статутах видна рука Якова Лаинеса, второго генерала иезуитов; обнаруживается и стремление ко всеобщей империи, потому что при посвящении верховных рыцарей кандидату читаются две последних главы из Апокалипсиса – яркое изображение всеобщей монархии, которую иезуиты надеялись учредить. Быстро распространился этот раскол потому, что, когда барон Гунд приехал в Париж в 1742 г. и был принят в высшие иезуитские степени, он нашел, по возвращении в Германию, что эти степени уже были учреждены в Саксонии и Тюрингии под начальством Маршалля, трудам которого он взялся споспешествовать.

Строгое послушание

Чтения этих людей составили Орден строгого послушания, который также одно время благоприятствовал трагическим надеждам дома Стюартов, потому что Маршалль, посетив Париж в 1741 г., вошел в тесные сношения с Рамзаем и другими приверженцами этой изгнанной фамилии. Для споспешествования этой цели Гунд присоединил к Клермонтскому уставу то, что было известно или предполагалось известным из статутов тамплиеров, и, действуя согласно с Маршаллем, наводнил Германию орденом новых тамплиеров, впоследствии присоединившихся к масонскому братству. Но Гунд, не желая того, оказал плохую услугу Стюартам, хотя, когда Карл Эдуард посетил Германию, члены ордена приняли его самым любезным образом, обещали самую обширную помощь и просили титулов и поместий в королевстве, которое он еще должен был завоевать. Таким образом, его довели до того состояния умственного опьянения, которое потом заставило его сделать нелепое вступление в Рим в предшествии герольдов, провозглашавших его королем. В грустной истории Стюартов Гунд, кажется, играл роль спекулятора, и в Уставе строгого послушания, проникнутом иезуитской закваской, вероятно, имел совсем другую цель, а не восстановление изгнанной династии. Верно то, что одно время власть новых тамплиеров была очень велика и пролагала путь для иллюминатов.

Более широкое послушание

Организация более широкого послушания

В 1767 г. в Вене возник раскол от строгого, или тесного, послушания; диссиденты под названием «клерикалы более широкого послушания» объявили, что обладают тайнами общества и знают, где хранятся великолепные сокровища тамплиеров. Они также предъявляли притязание на первенство не только перед строгим послушанием, но и перед всем масонством. Их обещания и учения вертелись вокруг философского камня и управления духами. Посвященный непременно должен был быть католиком и пройти все степени строгого послушания. Члены знали только своих непосредственных начальников, но доктор Штарк из Кенигсберга, знаменитый проповедник, и барон Равен из Мекленбурга были известными начальниками общества.

Споры в германских ложах

До учреждения Ордена строгого послушания разные германские ложи уже ввели систему тамплиеров; отсюда возникли споры всякого рода, и в Брауншвейге состоялся съезд 22 мая 1775 г., чтобы уладить несогласия. Явился доктор Штарк, ученик Штрепфера и Гугомоса, который называл себя великим первосвященником, рыцарем, князем, обладателем философского камня и тайны вызывать духов умерших и пр. Штарк объявил членам съезда, что его орденское имя Archimedes ab aquila fulva[52], что он канцлер великого Шотландского капитула и был приглашен братьями этого Верховного совета наставить их в истинных правилах ордена. Но когда у него спросили верительные грамоты, он отказался показать их. Брауншвейгцы, однако, думая, что братья абердинские могли знать некоторые тайны, послали туда депутацию, но добрые люди абердинские знали еще менее своих германских друзей, потому что им были известны только первые три степени. Штарк, хотя уличенный в обмане, не унялся, а написал книгу под заглавием «Верхний камень», в которой представлял строгое послушание враждебным религии, обществу и государству.

Циннендорфский устав

Это было не первое нападение на систему Гунда. В 1766 г. граф Циннендорф, главный доктор в прусской армии, принятый в Орден строгого послушания, был вычеркнут из списка членов ложи Трех глобусов. В отмщение за это он основал в Берлине и Потсдаме ложи системы тамплиеров, которые, однако, скоро бросил и составил новый устав, состоявший из семи степеней, под покровительством Фридриха Великого. Новый орден вел свирепую и успешную войну и со строгим, и с более широким послушанием.

Африканские строители

Около 1765 г. брат фон Кеппен учредил в Пруссии под покровительством Фридриха II Орден африканских строителей, который занимался историческими изысканиями, смешивая, таким образом, масонство и рыцарство. Орден разделялся на одиннадцать степеней. Он воздвиг обширное здание, заключавшее в себе большую библиотеку, Музей естественных наук и химическую лабораторию. До 1786 г., когда оно уничтожилось, общество присуждало ежегодно золотую медаль и 50 дукатов автору лучших записок об истории масонства. Это было одно из немногих рациональных масонских обществ. Африканские строители не ценили орденов, передников, лент, клейнодов и пр. В своих собраниях они читали опыты и сообщали результаты своих разысканий. На их простых и приличных пиршествах говорились поучительные и ученые речи. Посвящения у них были даровые, но они давали щедрые вспомоществования усердным нуждающимся братьям. Они издали много важных сочинений о франкмасонстве.

Вильгельмсбадский конгресс

Различные конгрессы

Чтобы положить конец многочисленным спорам, бушевавшим в масонских обществах, собирались различные конгрессы. В 1778 г. конгресс собрался в Лионе; он продолжался месяц, но не привел ни к какому результату. В 1785 г. другой конгресс был в Париже, но время прошло в бесполезных спорах с Калиостро. Последний и самый важный конгресс собрался в Вильгельмсбаде в 1789 г. под председательством герцога Брауншвейгского, желавшего прекратить несогласие, царствовавшее между германскими франкмасонами. На этот конгресс съехались масоны из Европы, Америки и Азии. По приблизительной смете оказывается, что тогда было три миллиона масонов в различных частях земного шара.

Прения в Вильгельмсбаде

Заявление, заключающееся в книге доктора Штарка «Верхний камень», о влиянии иезуитов в масонстве, составляло один из главных предметов рассуждения. Некоторые из начальников строгого послушания произвели значительное смятение, оказавшись неспособными дать сведения о тайнах высоких степеней – тайнах, которые они должны были знать, – или отдать отчет в больших суммах, которые они получили для издержек ордена. Главный пункт состоял в том, чтобы решить, следует ли считать масонство продолжением ордена тамплиеров и отыскивать ли тайны общества в новейших тамплиерских степенях. После тридцати заседаний ответ был отрицательный; начальники строгого послушания были побеждены, и герцог Брауншвейгский запретил орден на три года, и от этого удара орден не оправился никогда. Шведы хвалились обладанием всех тайн; герцог Брауншвейгский поспешил в Упсалу, но узнал, что шведы знают не более немцев; от этого произошли новые споры между масонами обеих наций.

Результат соглашения

Единственным результатом Вильгельмсбадского соглашения было сохранение трех символических степеней с прибавкой новой степени «рыцарь благодетельности». Герцог Брауншвейгский, как представитель аристократического элемента, был, таким образом, противник масонства, дух которого чисто демократический. Результат съезда усилил влияние герцога; отсюда сопротивление Германии началам Французской революции, которая вспыхнула вскоре, – сопротивление, подобное ракете, пущенной против громовой стрелы, но доведенное до высшей степени манифестом герцога Брауншвейгского, так громко восхваляемого придворными историками и которым отлично воспользовались германские государи, чтобы побудить Германский союз оцепить Францию огненными рядами обманутых патриотов. Франкмасонство оказалось одураченным орудием козней правительства и папизма.

Масонство и наполеонизм

Масонство под покровительством Наполеона

Театральный дух масонства ожил вновь с возобновлением придворных увеселений и военных торжеств. Учреждение такое деятельное до и во время революции, потому что управлялось людьми, которые верно понимали и достойно представляли его основные начала, вдалось при империи в академические мелочи, раболепное угодничество и бесконечные раздоры. Этот период, который масонские писатели, принадлежащие к нему и плененные его мнимым блеском, называют самой цветущей эпохой французского масонства, в глазах беспристрастного судьи кажется наименее значительным и достославным. Сперва Наполеон намеревался уничтожить франкмасонство, опасаясь, что в нем легко могут найти убежище идеологи. Представительная система Великого Востока шла вразрез с монархическими началами, и олигархия Шотландского устава возбудила его подозрения. Парижские ложи, однако, опытные в искусстве льстить, поверглись в прах перед первым консулом, лежали в прахе перед императором и молили о пощаде. Подозрения Наполеона не рассеялись, но он находил политичным избегать крутых мер и не бичевать общество, которое могло обратиться против него. После долгого колебания он высказался в пользу Великого Востока, и Шотландский устав должен был занять место второстепенное. Одно слово Наполеона способствовало более к восстановлению мира между ложами, чем все прежние интриги. Великий Восток стал придворным ведомством, а масонство – целой ратью чиновников. Королю Иосифу I Наполеону предложили быть великим мастером; с согласия брата он принял титул, но никогда во франкмасонство посвящен не был. Для большей безопасности император настоял на том, чтобы его верного архиканцлера, Камбасереса, назначили товарищем великого мастера, то есть, в сущности, единственным главой ордена. Постепенно все ложи, существовавшие во Франции, изъявили согласие на политическую меру императора тем, что выбирали Камбасереса в высшую почетную должность у себя, и вскоре канцлер имел более масонских титулов, чем кто-либо до или после него. В 1805 г. он сделался товарищем великого мастера Великого Востока, а в 1806 г. – верховным великим мастером Верховного великого совета; в тот же год ему поднесли титул великого мастера Кильвинингского устава Геродена, в 1807 г. – верховного главы Французского устава, в том же году великого мастера Философского шотландского обряда, в 1808 г. – великого мастера ордена Христа, в 1809 г. – национального великого мастера рыцарей священного града и в том же году протектора высоких философских степеней.

Распространение франкмасонства

Но вскоре между масонами снова поднялись сильные раздоры. Архиканцлер, по привычке и наклонности к придворным обычаям и пышности, втайне предпочитал Шотландский устав с его громкими титулами и великолепными церемониями. Великий Восток доводил свои жалобы до самого императора, которому надоели эти жалкие фарсы, – тогда как он созидал великие драмы; одно время он даже решился совсем уничтожить орден, но Камбасересу удалось отклонить его от этого намерения, указать на опасность, сопряженную с подобной мерой, – и, должно быть, опасность эта действительно была велика, если Наполеон, который никогда не колебался, в этом случае усомнился и дозволил другому повлиять на его взгляд. Быть может, он сознавал потребность во французском обществе такого собрания людей, которые были независимы, по крайней мере, по наружности, и изображали собой нечто вроде политического предохранительного клапана. Французы пристрастились к своим ложам, где находили призрак независимости и могли считать себя на нейтральной почве, так что один масонский писатель сказал: «В недрах масонства веет частица того живительного воздуха, который необходим для возвышенной души». Шотландский устав, втайне поддерживаемый, распространился в провинциях Франции и других странах, между тем как Великий Восток пытался подавить его, и для предупреждения нововведений избрал директора уставов. Верховный великий совет переселился в Милан и там избрал принца Евгения великим мастером Великого Востока в Италии. Две высшие масонские власти, с одним и тем же мастером во главе в лице Камбасереса и патроном в лице Наполеона, продолжали сражаться между собой с такой же яростью, какая оказывалась при борьбе между Англией и Францией. Но, не имея ни общественной жизни, ни парламентских прений, ни оппозиционных органов печати, большая часть населения искала убежища в ложах, и каждый городок имел свою собственную. В 1812 г. насчитывалось до 1089 лож, находившихся под началом Великого Востока; в одной армии их было 69, и ложи открывались и закрывались при криках: «Да здравствует император!»

Раболепство во франкмасонстве

Не желая и не будучи в состоянии уничтожить франкмасонство, Наполеон привил его к армии, во вновь завоеванных территориях и таких, которые намеревался занять. Императорский прозелитизм превратил ложи в школы наполеонизма. Только один отдел этого масонства, осененного его покровительством, принял направление прямо противоположное, антинаполеоновское, и не все ложи закрывались после обычных работ с криками: «Да здравствует император!» Однако достоверно, что Наполеон пролагал себе путь к завоеваниям и упрочивал их посредством масонских обществ. Испания, Германия и Италия были полны лож, более других служащих преддверием к местам префектов и военачальников, – лож, председательствуемых и управляемых военными. Высшие должностные лица в масонстве того времени были маршалы, кавалеры Почетного легиона, вельможи древнего рода, сенаторы, члены совета, все люди надежные и верные; штат, повиновавшийся Камбасересу подобно тому, как он повиновался Наполеону. Раболепство доходило до комизма. Полугодовые пароли Великого Востока просто отзвуки успехов Наполеона. В 1800 г. «Наука и мир»; в 1802 г., после Маренго, «Единство и успех»; в 1804 г., после коронации, «Удовлетворение и величие»; после битвы под Фридландом «Император и уверенность»; по упразднении трибунала «Верность»; при рождении короля римского «Потомство и радость»; при выступлении армии в поход на Россию «Победа и возвращение». Страшная победа, злополучное возвращение!

Антинаполеоновское франкмасонство

Наполеон, как мы видели, вступил в союз с франкмасонством, чтобы воспользоваться его поддержкой. Говорят, он также дал ордену некоторые обещания, но, не сдержав слово, восстановил его против себя, и масоны способствовали в значительной мере его падению. Однако это невероятно и придает чересчур большое влияние ордену, который едва сам успел оправиться. Тем не менее антинаполеоновская закваска бродила в масонстве. Савари, министр полиции, знал об этом в 1810 г. и хотел применить к тайным франкмасонским собраниям статью уголовного кодекса, которой они запрещаются; однако Камбасеpec снова спас учреждение, которое не спасло ни его, ни патрона. Если не открытыми действиями, то, по крайней мере, своим равнодушием оно способствовало падению Наполеона. Но в полном бездействии оно не оставалось; еще в то время, когда звезда Наполеона почти одна светилась на политическом небосклоне Европы, образовалась масонская ложа с целью восстановления бурбонов, действия которой, доказанные официальными документами, распространялись во всей французской армии и повели к мятежам, вспыхнувшим в 1813 г.

Франкмасонство, Реставрация и Вторая империя

Общество «Возрожденная Франция»

Реставрация, слепота которой могла равняться одной собственной посредственности, не способная созидать, вознамерилась разрушить даже то, что щадит время, – памятники и славу народов; она не могла нравиться франкмасонству. Враждебное к Наполеону в последние годы, могло ли оно одобрять образ действия нового правления? Как бы ни было, франкмасоны держались поодаль, хотя циники, пожалуй, скажут, что это делалось с целью вытребовать себе более выгод. Между тем в Париже образовалось общество, которое, приняв масонские формы и название «Возрожденная Франция», сделалось орудием шпионства и мести в руках нового деспота. Но само правительство, в пользу которого оно действовало, нашло необходимым закрыть его без шума, всего через год по основании; оказалось, что неистовое рвение этих приверженцев было гораздо вреднее его интересам, чем открытое сопротивление отъявленных врагов.

Поповское противодействие масонству

Однако масонская пропаганда между тем распространялась деятельно. Духовенство со своей стороны нашло, что настала минута приступить к антимасонскому крестовому походу. При Наполеоне духовенство не смело пикнуть, двор для него был недоступен, кроме торжественных случаев, когда его присутствие требовалось, чтобы придать большую пышность императорским успехам. Духовные лица превратились в церемониймейстеров из прежних советников и духовников повелителей Франции, но теперь они вступили вновь в свои права, и масоны немедленно указаны были королю как предмет ненависти, обществу как предмет недоверия. Их изобразили поборниками рационализма и цареубийства. Последствием было закрытие множества лож, хотя, с другой стороны, в Париже в 1816 г. учредили Мизраимский обряд, ложа-родоначальница которого назвалась «Радугой» – предзнаменование ясности и мира, что не спасло, однако, общества от преследований полиции. В 1821 г. эту ложу закрыли и не ранее 1830 г. открыли вновь. Около того же времени основывали ложу Тринософов. В 1821 г. Верховный великий совет опять всплыл на поверхность, а с ним вместе его споры с Великим Востоком. Входить в эти ссоры было бы жалкой тратой времени, и потому я обойду их молчанием.

Политическое ничтожество масонства

Франкмасоны, говорят, вызвали Июльскую революцию 1830 г., но доказательств этому нет, и, я думаю, что с них можно снять подобное обвинение. Новейшее франкмасонство очень бесцветно; хотя масоны любят наряжаться рыцарями, они, вообще, просто салонные шаркуны. Людовик-Филипп, возведенный на престол этой революцией, взял орден под свое покровительство и назначил своего сына, герцога Орлеанского, его великим мастером. После смерти герцога в 1842 г. его брат, герцог Немурский, занял его место. В последние годы споры между Великим Востоком и Верховным великим советом были окончены дружелюбно. Говорят еще, что на масонском съезде в Страсбурге положили основание революции 1848 г. Достоверно, что на съезде были Каваньяк, Ламартин, Ледрю-Роллен, Прудон, Луи Блан, Марра, Вилен, Пиа и большое число немецких республиканцев; но именно потому этот съезд и не может называться в строгом смысле масонским; он, скорее, был республиканским съездом. По учреждении временного правления, после революции 1848 г., франкмасоны изъявили свое согласие на это правление; по этому случаю произнеслось несколько высокопарных речей о свободе, равенстве и братстве, и каждый поздравлял своего соседа с наступившим царством всемирного братства. Но вскоре затем вновь водворенная империя доказала, какое это было пустое красноречие и что влияние масонства на великие события этого мира равняется нулю.

Франкмасонство и Наполеон III

Опять на Великий Восток повеял дух наполеонизма. Племянник оказался сначала так же враждебен к франкмасонству, как был его дядя, но декрет, воспрещавший французским ложам заниматься политическими вопросами, появился не ранее 7 сентября 1850 г. В январе 1852 г. некоторые из высших чинов ордена подали мысль предложить звание великого мастера Луциану Мюрату, двоюродному брату президента. Мысль одобрили единогласно, и 19-го числа того же месяца все ложи признали нового великого мастера. Это звание он носил до 1861 г., когда был вынужден отказаться от него, вследствие всеобщего негодования, вызванного против него в масонских ложах тем, что он выразился в пользу светской власти папы в бурных прениях французского сената в июне этого года. Опять Великий Восток был в хаотическом смятении. Теперь вмешался Наполеон III, тем более что в звание великого мастера предложили принца Наполеона, а это пробудило зависть мюратистов, и на их противников посыпались пасквили самого ядовитого свойства; те также не остались в долгу и ответили с соответствующей горечью. Наполеон заставил тяжущихся замолчать, запретив посещение лож и обещав лично назначить великого мастера, а двоюродному брату он посоветовал предпринять продолжительное путешествие в Соединенные Штаты. Без права выбирать своего собственного главу автономия франкмасонства превратилась в призрак, его программа стала бесцельна и тайна, один фарс. Между тем ссоры приверженцев разных кандидатов поутихли; принц Наполеон вернулся из Америки; Мюрат покорился этому поражению, как и многим другим, а император совсем забыл про франкмасонство. Наконец в январе 1862 г. вышел декрет, назначивший великим мастером маршала Маньяна. Маршала! И в этом случае племянник вынул листок из дядиной книги, как делал это не раз.

Иезуитские интриги

Чтобы не совсем утратить свойственные ему отличительные черты, наполеоновское франкмасонство попыталось изменить свои учреждения. Иезуиты бросили на него любовный взгляд и привлекли к себе, как в эпоху строгого послушания. Мюрат также расставил сети, но был отстранен, когда для иезуитских интересов оказывалось всего важнее, чтобы он оставался. Он предлагал преобразовать французские ложи – в 1852 г. их было 526, а в 1861 г. едва насчитывалось 269 – в общества взаимного вспоможения и отказаться от высших масонских сфер нравственности и человечества в пользу того общества, которое в последние шестьдесят лет успело побороть и включить в свою корпорацию все римско-католическое духовенство, некогда соперничающее с ним, и даже, хотя окольными путями, многие консервативные секты других исповеданий. Мюрат не имел успеха, но другие могут иметь; и хотя масоны утверждают, что иезуитизм никогда не увенчается успехом, как франкмасонство, которое держится принципа невмешательства в политику или веру, может противодействовать политическим и религиозным интригам иезуитов? И даже будь у франкмасонства то же оружие, разве есть в ордене люди, способные отбиваться им с ловкостью и бесстрашием, отличающим последователей Лойолы? Боюсь, что нет.

Франкмасонство в Италии

Причудливые масонские общества

Иллюминаты в Италии

Орден иллюминатов, горячим последователем которого был граф Филиппо Строцци, вскоре после того распространился по Италии, одновременно с орденом, родственным с иллюминатами, орденом мистическим и алхимическим, основанным в Вене и, наперекор розенкрейцерам, названным «Посвященные азиатские братья». Он принимал только кандидатов, уже посвященных в первые три степени Йоркского устава. Подобно египетскому масонству, он поклонялся тетраграмме и совмещал самые грубые философские идеи с чисто ребяческим суеверием.

Франкмасонство в Неаполе

В Неаполитанском королевстве масоны насчитывались тысячами. Эдиктом Карла III (1751) и другим Фердинанда IV (1759) закрыты были ложи, но в скором времени королевские эдикты стали мертвой буквой, хотя министр Тануччи, враждебно относившийся к учреждению, всячески силился придать им живую силу. Случайная смерть неофита, спустя немного дней по его приему, подала повод к новым гонениям. Масоны, собравшиеся для банкета, были арестованы, и напрасно старался защитить их юрист Леви. Он был изгнан из королевства, а книга его в защиту была публично сожжена рукой палача. Однако, когда королева Каролина удалила Тануччи, она опять разрешила масонские собрания, за что Великий Восток Франции заявил ей свою признательность. По-видимому, франкмасонству опять пришлось притаиться; спустя немного лет, в 1767 г., мы опять слышим о нем как о «тайном» обществе, существование которого только что открыли. Документ, где описывается это открытие, определяет число франкмасонов в 64 тысячи; но, вероятно, это преувеличено; тем не менее среди населения такого впечатлительного, как жители Южной Италии, тайные общества всегда находили множество прозелитов.

Подробности о документе

Упомянутый документ содержит следующее: «Наконец открыта большая мина неаполитанских франкмасонов, которых было известно только имя, а не тайна. Приводятся два случая, благодаря которым совершилось открытие. Умирающий сознался во всем своему духовнику для передачи королю. И рыцарь, которого щедро содержало общество, лишившись этой поддержки, выдал великого мастера ордена королю. Этот великий мастер был герцог Сан-Северо. Король тайно послал доверенного офицера с тремя драгунами арестовать герцога в его дворце и привести к нему, прежде чем он успеет переговорить с кем-либо. Приказание было исполнено, но через несколько минут во дворце герцога вспыхнул пожар; сгорела библиотека; и настоящая цель, как полагали, состояла в том, чтобы сжечь все бумаги, относящиеся к масонству. Пожар потушили, и замок оцепили войском. Герцог, приведенный к королю, прямо открыл цели, систему, печати, управление и имущество ордена. Его отправили обратно во дворец, где он охранялся войском, чтобы его не убили прежние товарищи. Франкмасоны также открыты во Флоренции; папа и император послали туда двадцать четыре теолога положить конец такой неурядице. Король оказывает величайшую пощаду всем обвиненным, чтобы избегнуть опасностей, которые могут возникнуть от противоположного образа действия. Он также поручил четырем лицам высокого звания употребить лучшие меры для уничтожения такого гнусного общества; кроме того, он известил всех европейских государей о своем открытии и омерзительных правилах общества, прося о содействии, чтобы уничтожить его, отказать ему в котором было бы безумием с их стороны. Орден, надо сказать, считает своих членов не тысячами, а миллионами, особенно между жидами и протестантами. Его страшные правила известны только членам пятой, шестой и седьмой лож, а члены первых трех не знают ничего; члены четвертой ложи действуют бессознательно. Этот орден происходит из Англии, и основатель ее – известный Кромвель, первый епископ и потом любовник Анны Болейн, впоследствии обезглавленный за свои злодеяния и называемый в свое время «бичом правителей». Он отказал ордену ежегодный доход в 10 тысяч фунтов стерлингов. Его делят на семь лож; члены седьмой носят название заседателей, члены шестой – великих мастеров, пятой – архитекторов, четвертой – исполнителей (тут тайна прекращается), третьей – рурикори (!), второй и первой – новичков и прозелитов. Их гнусная идея основана на аллегории Соломонова храма, сперва в его первоначальном великолепии, потом разрушенного тиранством ассириян и, наконец, вновь воздвигнутом, – означая под этим свободу людей после сотворения мира, тиранство духовенства, королей и законов и восстановление вновь прежней свободы. Тут следуют двенадцать правил, где эти мнения и цели изложены подробно; из чего явствует, что они немногим отличаются от доктрин республиканцев вообще и передовых политиков».

Франкмасонство в Венеции

Сперва франкмасонов не притесняли в Венеции, но в 1686 г. правительство вдруг всполошилось, приказало закрыть ложи и членов их изгнало; тем не менее декрет был исполнен очень мягко, и так как одна ложа аристократов отказалась повиноваться, то исполнители закона вошли в нее тогда, как знали, что там никого нет. Мебель, украшения и клейноды были забраны и публично сожжены или разбросаны, но никто из братьев не был преследуем. После того снова учредили ложу, открытую в 1785 г., и тогда сожгли и уничтожили все, что в ней заключалось. Из требника, найденного между другими предметами, оказывается, что посвящаемого водили с завязанными глазами из улицы в улицу или, вернее, с канала на канал, чтобы он не мог определить местности, и приводили в Рио-Марино, сперва в комнату, драпированную черным и освещенную единственной свечой; тут ему надевали длинную одежду, подобную свитой простыне, но черного цвета, на голову нахлобучивали шапку в виде чалмы и волосы спускали на лицо. В этом изящном наряде его ставили перед зеркалом, завешенным черной занавеской, под которой стояли слова: «Если ты истинно мужествен, если искренно желаешь войти в наш орден, то отдерни занавесь и познай себя». Ему дозволялось тогда снять с глаз повязку и поглядеться в зеркало. Тотчас опять завязывали ему глаза и ставили посредине комнаты, пока входили человек тридцать или сорок членов, которые принимались драться между собой на шпагах. Это была проба храбрости кандидата, которого самого ранили слегка. Опять снимали с него повязку и перевязывали его рану. Завязав ему снова глаза, его вели во вторую комнату, где драпировка была черная и белая, а посредине стояла кровать, покрытая черным сукном с белым крестом посредине, по обе стороны которого было по изображению белого скелета. Кандидат должен был лечь на эту кровать, с его глаз снимали повязку и его оставляли одного с двумя горящими восковыми свечами, одной – белой, другой – желтой. Спустя немного времени братья возвращались со страшным стуком, барабаня по каким-то душераздирающим барабанам. Кандидат не должен был выказывать страха при этих торжественных церемониях, а после них члены ложи обнимали его, как брата, и давали ему имя, под которым он с той поры и оставался известен в обществе.

Унижение при Наполеоне

Во время царствования Наполеона I ложи были основаны по всей Италии, но величайший приверженец ордена не в состоянии будет отрицать, что в этот период времени франкмасонство строило прежалкую физиономию. Общество, которое всегда гордилось своей независимостью от земного правления и превосходством над ним, дурачило себя и уничижало, когда преподносило Наполеону адреса вроде следующего: «О, Наполеон! Твоя философия ручается за терпимость нашей естественной и божественной религии. Мы воздаем тебе должностную честь; ты найдешь в нас только верных подданных, всегда преданных твоей августейшей особе!»

Франкмасонство настоящего времени в Италии

О настоящей деятельности итальянских масонских лож почти нечего говорить, да и не стоит, хотя они были преобразованы и соединены под начальство одной или двух глав. Тем не менее их программа заслуживает внимания, так как указывает на те реформы, которые требуются не в одной Италии, но везде, где существует масонство. Итак, открытая цель итальянского франкмасонства есть высшее развитие всемерной филантропии, независимость и единство в нациях отдельно и братство всех между собой, терпимость всякой веры и совершенное равенство вероисповеданий, нравственный и материальный прогресс народных масс. Кроме того, оно объявляет себя независимым от всякого правительства, утверждая, что итальянское франкмасонство не признает на земле другой державной власти, кроме разума и всемирной совести. Далее оно заявляет, – и это заслуживает особенного внимания, – что франкмасонство не должно состоять из таинственной символики, пустых обрядов или неопределенных стремлений, которые выставляют орден на посмешище. И наконец, так как масонство есть учреждение всемирное, исключительно человеческое, то оно не занимается образами правления или временными вопросами, но одними вечными и общими. Следует избегать в общественных реформах отвлеченных теорий, основанных на мистических стремлениях. Франкмасонство восстает против праздности, потому что трудиться – самый существенный долг в гражданском обществе. Религиозные вопросы вне пределов франкмасонства. Человеческая совесть сама по себе неприкосновенна, ей нет дела до какого-либо положительного вероисповедания, она изображает самую веру в ее сущности. Проникнутое принципом братства, масонство проповедует всемирную терпимость; оно включает в свои ритуалы многие из символов разных религий, так точно, как избирает чистейшие истины в сближении разных сект. Ее культ есть поклонение Божественному, под высшим понятием, помимо всяких лукавых мудрствований, великому строителю Вселенной, и вера в человечество как единственного толкователя Божественного на земле. Что касается внешних способов поклонения, то франкмасонство не навязывает и не отстаивает никаких, предоставляя каждому свободный выбор до того дня, быть может, неотдаленного, когда все люди будут в состоянии поклоняться беспредельному в духе и истине, без посредников и внешних форм. И как человек в своих тайных отношениях к бесконечному оплодотворяет религиозную мысль, так он в своих отношениях к Вселенной оплодотворяет науку. Наука есть истина и самый древний культ франкмасонства.

Определяя отношения лица к своим ближним, франкмасонство не ограничивается предписанием делать относительно других то, что мы желали бы, чтобы другие делали для нас, – нет, оно учит делать добро, противодействовать злу и не покоряться несправедливости, в какой бы форме она ни представлялась. Франкмасонство смотрит вдаль, на то время, когда железные брони «Монитора» и «Мерримака» перекуют в паровые сохи, когда люди, искупленные свободой и наукой, будут вкушать чистые радости разума, когда мир, оплодотворенный сокровищами и силами, которые теперь посвящаются на войну, принесет великолепнейшие плоды на древе жизни.

Потребность в реформе

Именно поэтому глубоко надо сожалеть о пустоте ритуалов, увлекающих к прошедшему учреждение, которое, напротив, следовало бы подвигать к будущему. Очевидно, что франкмасонство не может оставаться в таком положении, что преобразование неизбежно, и подобно тому, как де Кастро, от которого мы заимствуем вышеприведенное, полагает, что Италии принесло бы честь быть предводительницей в желаемой реформе, так подобная инициатива принесла бы честь всякой стране. Масонству не подобает быть перевязочным пунктом, но передовым отрядом. Оно загромождено собственным багажом, бесполезными символами. Храня тайны, известные всему миру, оно не может хранить тайны большого значения. Заставляя себя верить, что оно единственное хранилище повсеместно распространенных истин, оно лишает себя и мир других истин. Недоумевая между самоубийством и возрождением, что-то решит масонство?

Калиостро и египетское масонство

Биография Калиостро

Джузеппе Бальзамо, ученик и последователь Сен-Жермена, утверждавшего при дворе Людовика XV, что он современник Карла V, Франциска I и Христа, владеет жизненным эликсиром и многими другими тайнами, задался более обширными целями и высшим честолюбием, чем учитель, и был одним из деятельнейших агентов франкмасонства во Франции и остальной Европе. Он родился в Палермо в 1743 г. и воспитывался в двух монастырях этого города, где приобрел некоторые познания в химии. Будучи еще молодым человеком, он встретился с одним армянином, или греком, или испанцем, по имени Альтотас, пройдохой, утверждавшим, что владеет философским камнем и много лет ведет кочующую жизнь. Что сталось с этим Альтотасом впоследствии, достоверно неизвестно. Бальзамо же добрался до Рима, где женился на красавице Лоренце Феличиани; он обращался с ней так дурно, что она убежала от него, но он вернул ее и приобрел громадное влияние над ней посредством магнетизма. Нет сомнения, что он владел большой магнетической силой. Посетив Германию, он был посвящен в масонство, в котором вскоре стал играть значительную роль. Он также принимал различные титулы, как, например, маркиз Пеллегрини, но наиболее известен как граф Калиостро, и своей проницательностью и наглостью, при некоторых удачных предсказаниях, приобрел европейскую известность; он многих ввел в обман, даже из числа высоких лиц, особенно во Франции, где основал новые масонские ложи. Он написал устав египетского масонства, который учредил сперва в Курляндии, а потом уже во Франции, Германии и Англии. Когда его изгнали из Франции, потому что он оказался замешан в деле об ожерелье королевы, ему нельзя было оставаться в Англии из-за кредиторов, и по убеждению жены, которой наскучила кочующая жизнь и хотелось видеться с родными, отправился в Рим, где в 1789 г. был арестован и посажен в замок Сант-Анджело по обвинению в попытке учредить масонскую ложу, против которой недавно была издана папская булла. Его приговорили к смертной казни, но заменили ее пожизненным заключением. Его жену заключили в монастырь, где она вскоре умерла. Когда его перевели в замок Сан-Лео, он пытался задушить монаха, присланного исповедать его, в надежде спастись в одежде монаха, но попытка не удалась, и полагают, что он умер в заточении в 1795 г.

Египетский устав

Придуманный им египетский устав – смесь священного с мирским, важного со смешным; шарлатанство – его преобладающий характер. Отыскав манускрипт некоего Джорджа Кофтона, в котором излагался своеобразный план преобразования в франкмасонстве в смысле алхимическом и фантастическом, Калиостро основал на этом масонскую систему, пользуясь человеческим легковерием, обогащаясь и в это время содействуя другим тайным обществам. Если бы теперь не оказывались верующие в стучащих духов и вертящиеся столы, трудно бы понять, как Калиостро успел завербовать такое количество последователей и приобрести такое богатство пошлыми фокусами и под пустейшими предлогами. Он давал понять людям, которых морочил, что цель египетского масонства – вести человеческий род к совершенству посредством физического и нравственного перерождения; он утверждал, что первое достигалось, несомненно, через prima materia[53] и философский камень, доставлявшие человеку силу молодости и бессмертие; а второе могло быть достигнуто открытием некоторого пятиугольника, которым человек будет возвращен к его первобытной беспорочности. Этот устав – просто сплетение наглых выдумок, о которых говорить не стоило бы, не представляй он предмет изучения для философа и моралиста. Калиостро выдавал устав за основанный будто бы Енохом, переработанный Илией и окончательно возобновленный великим коптом. В ложи допускались и мужчины, и женщины, хотя обряды приема были совершенно различны. В церемониал посвящения женщин входило между прочим, что дули неофитке в лицо, говоря: «Вдыхаю в вас этот дух, чтобы зародилась и разрослась в вашем сердце истина, которой мы обладаем; вдыхаю в вас этот дух, чтобы укрепить ваши добрые намерения и утвердить вас в вере ваших братьев и сестер. Мы делаем вас законной дочерью истинного египетского приема и этой достойной ложи». Одна из лож носила название «Синай», и в ней совершались самые тайные обряды; другая имела имя «Арарат», как символ остальных степеней, предназначаемых для одних простых масонов. Относительно пятиугольника Калиостро поучал, что он будет открыт мастерам после сорокадневного беседования с семью первобытными ангелами и что обладатели этого пятиугольника возродятся на 5557 лет, по прошествии которых в тихом сне перенесутся на небо. Пятиугольник имел столько же успеха в высших слоях лондонского, парижского и петербургского общества, сколько встречал когда-либо философский камень, и большие деньги платились за несколько крупинок prima materia, возвращающей молодость. И теперь еще существует между Базелем и Страсбургом великолепная китайская пагода, где поклонялись знаменитому пятиугольнику; ложа «Синай» была так роскошна, как дворец.

Калиострово водогадание

Кроме масонских призраков, Калиостро еще пускал в ход малоизвестные тогда чудеса магнетизма для привлечения последователей; и так как много есть лиц, легко увлекающихся винной чашей, он обманывал многих посредством бутылки с водой; фокус очень старый, как можно доказать, и состоящий в гадании на воде. Ребенок, обыкновенно девочка, разумеется, предварительно подученная, должна была глядеть в бутылку с водой и видеть в ней события настоящие и будущие, а так как Калиостро, действительно, был человек наблюдательный, он не раз верно угадывал будущее, а порой это будущее благоприятствовало ему, – как в случае с Шиффертом, одним из предводителей иллюминатов, который отказался вступить в египетскую ложу и так взбесил этим Калиостро, что он заставил девочку увидеть в графине ангела-истребителя, объявившего, что Шифферт будет наказан менее чем через месяц. Надо сказать, что именно в это время Шифферт лишил себя жизни и тем сильно поднял значение Калиостровой бутылки. В этом отношении Калиостро был на самом деле предвестник наших новейших спиритов, а так как он не хранил своей сверхъестественной власти под спудом и сообщал ее охотно, то в ложи введены были гадания; это вполне соответствовало цели хитрого обманщика, но уронило учреждение. И все это совершалось во времена энциклопедистов и накануне великих событий!

Приемное масонство

Историческая заметка

По основному закону масонства – и закону, преобладающему в большей части мистерий древности, – женщины не могут быть приняты в орден. Женщины не умеют хранить тайн; так, по крайней мере, утверждает Мильтон устами Далилы: «Я допускаю, что это была слабость во мне, но свойственная всему нашему полу; докучливое любопытство, допытывающееся тайн; потом с такой же слабостью высказывать их; и то, и другое – недостатки женские».

Но мы уже видели, что Калиостро допустил женщин в египетских ложах, и, когда в начале XVIII столетия во Франции возникло несколько обществ, по наружному виду похожих на франкмасонство, но не исключающих женщин, дамы, конечно, громко стали восхвалять подобные учреждения. Видя, что становится непопулярным, масонское братство прибегло к хитрости, учредив ложи для женщин, которые назвало «приемными», потому что каждой подобной ложе следовало окончательно быть усыновленной какой-нибудь законной масонской ложей. Французский Великий Восток постановил законы для их управления, и первая ложа приемного масонства была открыта в Париже в 1775 г.; председательствовала в ней герцогиня Бурбонская, которая была посвящена в великие мастерицы этого устава. Революция остановила развитие приемного масонства, но оно снова ожило в 1805 г., когда императрица Жозефина председательствовала в императорской приемной ложе вольных рыцарей в Страсбурге. Такие же ложи распространились во всей Европе, кроме Англии, но их существование продлилось недолго и наконец теперь ограничивается одним краем, где они возникли.

Организация

Устав состоит из тех же степеней, какие существуют в настоящем масонстве. Каждая сестра, занимающая должность, имеет возле себя брата-масона соответствующего звания. Оттого чины следующего состава: великий мастер и великая мастерица, инспектор и инспектриса, поручитель и поручительница, руководитель и руководительница. Дела ложи ведутся общиной сестер, братья только в роли помощников; но великая мастерица мало имеет значения или дела; она только почетная сотрудница великого мастера. Первая, то есть ученическая, степень просто введение. Во второй, или степени подмастерья, изображается символически искушение Евы; Вавилонское столпотворение предмет третьей степени, то есть мастерицы; а в четвертой, или степени совершенной мастерицы, чины ложи представляют Моисея, Аарона и их жен, и обряды относятся к странствованию израильтян по пустыне, как символ странствования мужчин и женщин в этой жизни для достижения другой и лучшей. Храмина ложи убрана со вкусом и делится драпировками на четыре части, каждая изображающая одну из четырех сторон света; в восточной и отдаленнейшей, которая представляет Азию, два великолепных трона, убранные золотой бахромой, для великого мастера и великой мастерицы. Сестры сидят по прямой линии по обе стороны, и братья за ними со шпагами в руках. Вся эта приятная игра в масонство, конечно, завершается банкетом и нередко балом. Весьма приличное заключение для домашнего спектакля! За банкетом говорят символическим языком; так, например, храмину зовут «Эдемом», двери – «преградами», стакан – «лампой», воду – «белым маслом», вино – «красным маслом», налить стакан – это «поправить лампу» и пр.

Иезуитские степени

Иезуиты, сующие свой нос повсюду, вскоре сунули его и в приемное масонство: завладеть женщиной – значит завладеть лучшей половиной человеческого рода – и основали новые ложи или изменили существующие ложи этого устава для споспешествования собственным целям. Таким образом, в некоторые из них был введен истинно монашеский аскетизм, подразделенный иезуитами на десять степеней, и мы встречаем в требнике следующие места: «Готовы ли вы, сестра, пожертвовать жизнью ради пользы католической, апостольской римской церкви?» Десятая, или последняя, степень «Царственная княгиня», и большая часть ритуала трактует о царице Савской. Этот устав был основан в Саксонии в 1779 г.

Двуполое масонство

Происхождение и направление

Ухаживание за прекрасным полом уже проявляется в приемном масонстве, и это ухаживание, столько веков бывшее во Франции предметом изучения и доведенное до замысловатого искусства, составило для себя обряды и степени, масонские только по имени. Свергнутую с престола политику заменили любовными интригами, и наблюдатели важных действий, вызванных ничтожными причинами, могли бы в этой главе истории найти доказательство того, какая поверхностная и случайная вещь политика, когда ею не управляют идеи высокой нравственности или не стережет ее неподкупная народная совесть. Даже двуполое масонство не всегда ограничивалось обменом любезностей и удовольствиями, однако, вообще его ложи для посвящения мужчин и женщин – отстаиваемые некоторыми из своих защитников, как основанные на книге Исход (38: 8), – просто причудливое видоизменение той придворной жизни, которая во Франции и в Италии имела своих поэтов и романистов и дошла до такой степени бесстыдства и соблазна, что оскорбляла скромность граждан и народную нравственность. Страницы этой истории придворного разврата, которую французский народ читал сначала со смехом, потом с изумлением и наконец с негодованием, внушили ему чувства, излившиеся в крайностях революции. Каждая революция есть пуританское движение, где простая и попранная добродетель низких родом мстит роскошным порокам высших сословий.

Первые общества обоих полов

Некоторые из них были основаны праздным, смелым и победоносным воинством. Возьмем как тип орден рыцарей и дам веселья, основанный в Париже в 1696 г. под сенью Вакха и Венеры; он имел громадный успех; его напечатанные статуты сохранились до сих пор, так точно, как и статуты дам святого Иоанна Иерусалимского и дам святого Иакова Меча и Калатравы. Они служили как бы образцом для канонис, которые до конца прошлого столетия вводили придворную роскошь и светские удовольствия в самые монастыри во Франции и заставляли строгих моралистов извинять их словами, что это во вкусе нации.

Другие общества обоих полов

В ордене «Подруги Пенелопы, или Палладиум дам», статуты которого, говорят, были составлены Феелоном (насколько это основательно, понять легко), испытание заключается в указании кандидатке, что труд – палладиум женщины; из этого можно предположить, что цель общества не имела ничего общего с двусмысленными целями других орденов. Орден Мопса обязан был своим происхождением религиозной совестливости. Папа Климент XII издал в 1793 г. буллу, в которой осуждал масонство; католики, однако, не желая лишить себя братских собраний, учредили под вышеприведенным именем (от немецкого слова Mops1, как символ обоюдной верности) мнимо новое общество, но в сущности просто франкмасонство под другим названием. В 1776 г. Мопс стал двуполым орденом, допускавшим женщин до всех должностей, кроме звания великого мастера. Но была все-таки и великая мастерица. В 1777 г. в Дании учредили орден также обоих полов под названием «общество Цепи», которому принадлежит честь основания и содержания на свой счет приюта для слепых в Копенгагене, самое большое и лучше устроенное из всех подобных учреждений в Европе. Орден постоянства, время основания которого неизвестно, существовавший в Париже в 1777 г. и поддерживаемый самыми достойными лицами, имел обыкновение, которому следовало бы подражать другим обществам, именно записывать в книгу – одна еще сохранилась – похвальные поступки его членов, мужчин и женщин. Но одно из самых почтенных масонских обществ обоего пола есть Верховный капитул шотландских дам во Франции, основанный в 1810 г., разделенный на большие и меньшие таинства, где поучения главным образом имели целью направлять неофита или неофитку к тем занятиям, к которым они были призваны своим положением в обществе. Доставлять пищу и работу тем, кто нуждался в том и другом, снабжать их советом и помощью и спасать от жестокой необходимости впасть в преступление – такова была цель этого общества, которое существовало до 1828 г.

Порочные двуполые общества

Общество «Дровяной склад глобуса и славы» учредил в 1747 г. кавалер де Бошен, весельчак, которого обыкновенно можно было видеть в одной гостинице, где он за небольшие деньги наделял всеми масонскими степенями того времени; настоящее поклонение которого сияло бы во всем своем блеске у большой бочки в Гейдельберге или на попойках немецких студентов. Дровяной склад предполагался в лесу, и собрания его, бывшие в большой моде, происходили за городом, в саду, называемом «Новой Францией»; там сходились вельможи и фигляры, знатные дамы и гризетки, позволяя себе удобные костюмы и свободные нравы деревни. Около середины XVIII века в Англии был учрежден орден «Обиратели листьев».

В ордене «Блаженство», учрежденном в Париже в 1742 г. и разделенном на четыре степени: мичман, капитан, эскадр-майор и вице-адмирал, эмблемы и термины были морские; основали его моряки, и он возбудил столько внимания, что в 1746 г. появилась направленная против него сатира под заглавием «Средство достигнуть высокого звания во флоте, даже не намокнув». Его поле действия было исключительно в пределах любви. Большой Восток был назван открытым морем, ложа – эскадрой, и сестры совершали мнимые путешествия на остров Блаженства sous la voile des freres et pilotees par eux[54], и кандидатка давала обещание «никогда не принимать чужого корабля в свой порт, пока корабль, принадлежащий ордену, стоял там на якоре».

Орден любителей удовольствия был военным учреждением, – бледное возобновление рыцарских торжеств и судов любви, – импровизированным во французском лагере в Галиции. Из речи одного из ораторов мы выбираем следующий отрывок: «Наша цель – украсить наше существование, всегда руководясь словами: честь, веселье и утонченность чувств. Кроме того, наша цель быть верными отечеству и августейшему монарху, наполняющему Вселенную своим достославным именем, служить делу, которое должно быть приятно всякой нежной душе, покровительствовать молодости и невинности и установить между нами и дамами вечный союз, скрепленный чистейшей дружбой». Это общество, говорят, пользовалось особенной благосклонностью Наполеона I, из чего следует заключать, что его цель не могла быть исключительно удовольствие; во всяком случае замечательно, что общество с масонскими обрядами обязывалось служить «августейшему монарху», только что перед тем лишившему своей поддержки настоящее масонство.

Рыцари и нимфы Розы

Этот орден основал в Париже в 1778 г. Шомон, домашний секретарь Луи-Филиппа Орлеанского, чтобы угодить своему патрону. Главная ложа находилась в одном из реtites maisons[55] той эпохи. Знатные бары имели ложи в своих собственных домах. Иерофант при помощи декана под названием Чувство посвящал мужчин, и великая жрица, при содействии диаконисы, называемой Молчаливостью, посвящала женщин. Лета для приема рыцарей был «возраст любви», для приема нимф – «Те года, когда они могут нравиться и быть любимы». Любовь и тайна – вот программа ордена; ложу называли храмом любви; ее прелестно убирали гирляндами цветов, любовными эмблемами и девизами. На рыцарях были миртовые венки, на нимфах – венки из роз. Во время посвящения Молчаливость держала тусклый фонарь, распространявший слабый свет, но впоследствии ложа освещалась множеством восковых свечей. Ищущие посвящения, в цепях, чтобы символически изображать пристрастие, которого они были рабами, вопрошались так: «Чего вы ищете здесь?» Они отвечали: «Счастья». Затем следовал ряд вопросов относительно их личного мнения и образа действий в любовных делах, два раза заставляли их проходить ложу по дорожке из любовных узлов, и тогда с них снимали железные цепи, которые заменялись гирляндами цветов, «цепями любви». Тут кандидатов подводили к алтарю, присягнуть в сохранении тайны, и тогда уже вели в таинственные рощи около храма любви, где курили фимиамом Венере и ее сыну. Если был посвящен рыцарь, он обменивался венками с последней посвященной нимфой, брал ее венок из роз и отдавал ей свой миртовый; а если посвящалась нимфа, то она обменивалась венками с братом Чувство. Ужасы революции рассеяли рыцарей и нимф, которые, точно беспечные дети, играли на вулкане.

Дочь масона

Эта двуполая степень изобретена в западных штатах Америки; она дается мастерам-масонам, их женам и незамужним сестрам и дочерям.

Преследование франкмасонства

Причины гонения

Таинственность, которой масонские братства всегда окружали свои действия, бесспорно была очень приятна для членов, но имела свои невыгодные стороны. Внешний мир, который не мог верить, чтобы масонские собрания, охраняемые так ревниво от вторжения немасонов, не имели другой цели, кроме повторения обрядов, в наше время совершенно бесцельных и бесполезных, за которыми следовала дружелюбная беседа, само собой предполагал, что под этим должно крыться что-нибудь; обыкновенно предполагают дурное в том, что прячется от дневного света. Потому все правительства, пока не знали, что такое новейшее франкмасонство на самом деле, преследовали его и старались уничтожить. Но как скоро открыли его настоящую цель и характер учреждения, напротив, стали поддерживать его, в полном убеждении, что от таких людей, которые находили забаву в проделках масонских лож, никогда, как говорится в просторечии, сыр-бор не загорится. Таким образом, первое гонение франкмасонства возникло в Голландии в 1734 г. Толпа невежественных фанатиков, подстрекаемых духовенством, ворвалась в ложу масонов в Амстердаме и уничтожила все, мебель и убранство; но вследствие доклада секретаря магистрата, посвященного в орден по предложению братства ложи, Генеральные штаты утвердили общество, и многие из высокопоставленных ратсгеров сами вступили в число членов. Само собой, когда ложи превратились в политические клубы и настоящая цель масонства осталась в стороне для более важной, дело приняло другой оборот. Здесь место упомянуть только о тех гонениях, которые были направлены на франкмасонство, по праву носящее это название.

Примеры притеснения

В 1737 г. папа Климент XII издал против ордена декрет, а через год-другой – еще строже, которым воспрещалось участвовать в союзе масонов под страхом конфискации и смертной казни без надежды на помилование. Это было сигналом гонений в странах, зависящих от Рима. Парижский парламент, однако, отказался зареестровать папскую буллу, и в Дублине было напечатано оправдание ордена. Но Филипп Y Испанский объявил декретом, что франкмасоны осуждаются на пожизненную ссылку, на галеры или на смертную казнь с пытками; он велел многих арестовать и приговорил их к казни. Петр Торрубия, великий инквизитор в Испании, сперва исповедовавшись и получив отпущение грехов, вступил в орден масонов с исключительной целью выдать его. Он был принят в 1751 г. и ознакомился со всеми разветвлениями общества, вследствие того члены девяноста семи лож были схвачены и подвергнуты пытке. Фердинанд VI издал декрет, в котором объявлял франкмасонство преступлением против величества и наказуемым смертью. Когда французы покорили Испанию, франкмасонство ожило вновь и открыто совершало свои обряды: члены великой ложи в Мадриде сходились в той же зале, где прежде заседала их заклятая ненавистница, инквизиция. С возвращением Фердинанда VII, восстановившего инквизицию, возобновились и действия истребительные. В 1814 г. двадцать пять человек, подозреваемых в масонстве, были отведены в цепях в тюрьмы инквизиции, но последовавшие затем аресты были так многочисленны, что нельзя даже собрать о них точных сведений, и дальнейшая судьба обвиненных неизвестна. В 1824 г. издан был закон, которым предписывалось всем масонам заявить о себе и выдать свои бумаги и документы, в противном случае за ослушание они будут объявлены изменниками. В тот же год военный министр отдал приказ, которым изгонял из войска масонов всех до последнего; в 1827 г. семь членов ложи в Гренаде были казнены, а в 1828 г. суд того же города приговорил маркиза де Каврилана и капитана Альвареца к обезглавливанию за основание ложи.

В 1735 г. несколько знатных португальцев учредили в Лиссабоне ложу, подчиненную великой ложе Англии, и великим мастером избрали Джорджа Гордона; но духовенство немедленно решилось положить этому конец. Одна из наиболее известных жертв инквизиции – Иоган Кустос, родом швейцарец, арестованный в 1743 г. и заключенный в подземелье, где его пытали в застенке девять раз в три месяца за то, что он не открывал тайн масонства. Тем не менее он был еще присужден публично выслушать на аутодафе приговор, которым он осуждался на пять лет каторжной работы на галерах; но английское правительство вытребовало его, как своего подданного, и он был освобожден ранее срока. Тридцать три года после того в Португалии ничего не было слышно о франкмасонстве, но в 1776 г. два члена союза были арестованы и содержались в тюрьме около года и двух месяцев. В 1792 г. королева Елизавета приказала выдать всех франкмасонов инквизиции; очень немного семейств спаслись бегством в Нью-Йорк и вышли на берег со словами «Asylum quoerimus»[56]. У американских братьев они нашли не только приют, но и новое отечество. Французская империя принесла с собой лучшие дни, но с водворением прежнего правления вернулись прежние предубеждения и преследования. В 1818 г. Иоанн VI издал в Бразилии эдикт против всех тайных обществ, включая франкмасонство, а в 1823 г. постановление такого же характера, но еще строже было обнародовано в Лиссабоне. Смертная казнь, которой оно угрожало, теперь заменена штрафом или ссылкой в Африку.

В Австрии папские буллы возбудили преследования и конфискации; отсюда произошел орден Мопса, распространившийся по Голландии, Бельгии и Франции. В 1747 г. тридцать масонов были арестованы и заключены в тюрьму в Вене. Мария-Терезия, не успев открыть тайны ордена, велела арестовать всех масонов, но эта мера осталась без действия благодаря здравому смыслу императора Иосифа I, который, сам будучи масоном, очень хорошо знал, как невинны занятия братства. Франц II потребовал на сейме в Регенсбурге в 1794 г. запрещения масонских обществ по всей Германии, но Ганновер, Брауншвейг и Пруссия соединились с мелкими штатами и отказали в своем согласии.

История франкмасонства в Средней Италии в прошедшем столетии, как и можно предположить, один перечень страданий, гонений и бедствий; члены союза были постоянно под гнетом наказаний вследствие нетерпимости католического духовенства и вмешательства гражданских властей.

Но преследования ограничивались не одними католическими землями. Даже в Швейцарии масоны подвергались одно время притеснениям. В 1745 г. Бернский совет издал закон с известными градациями наказания за причастие к масонским ложам, и закон этот был возобновлен в 1782 г. Теперь он отменен. Фридрих I, король Шведский, запретил франкмасонство под страхом смерти вскоре после его введения в Швеции (1736). Ныне царствующий король находится во главе шведской ложи. Король польский Фридрих-Август III в 1793 г. издал узаконение, которым запрещалось под опасением строжайшего наказания учреждать масонские ложи в пределах его владений. В 1757 г. Стирлингский синод утвердил решение, которым все франкмасоны были отлучены от церкви. В 1799 г. лорд Раднор предложил английскому парламенту билль против тайных обществ, особенно против франкмасонства; подобная же и одинаково безуспешная попытка против ордена была сделана в 1814 г. лордом Ливерпулем. Теперь общество масонов признается законом; принц Уэльский в числе членов союза и в настоящее время один из совершенных великих мастеров.

Антимасонские издания

Одно из первых английских сочинений против франкмасонства – это шуточная поэма «Франкмасоны», изданная в Лондоне в 1723 г. Она написана самым грубым слогом и полна брани, описывая масонов как пьяных кутил, предающихся всякого рода грязным проделкам. Несколько сочинений без всякого литературного достоинства появлялось в разные времена от 1726 до 1760 г. с притязанием открыть масонские тайны, но их авторы, очевидно, не имели понятия о союзе. В 1768 г. бешеный пастор напечатал проповедь под заглавием: «Масонство – дорога в ад». Она ниже всякой критики. Множество произведений подобного же направления или обещающих раскрыть, что такое масонство, появлялось затем в непродолжительные промежутки времени в Англии, Франции, Германии и Италии, как то: «Сокровеннейшие тайны масонства», Le Maschere Strappate («Сорванная маска»), «Отдернутое покрывало, или Тайна революций, взращенных франкмасонством», Робинсона «Доказательства заговора против всех европейских религий и правительств, составляемого на тайных собраниях франкмасонов, иллюминатов и обществ чтения», произведение, немало изумившее самих масонов, надо полагать, которые в душе остались автору очень признательны, так как он изобразил их поистине страшными субъектами. Добродушные, простые люди, которые только думали об удовольствии выпить «пива», выкурить «трубочку» да чуточку перерядиться, вдруг узнали, что, не ведая, не гадая, они чуть было не низвергли все троны в Европе! Сочинение аббата Баррюэля носит такой же отпечаток; его заглавие «Записки, служащие для истории якобинизма»; они ничем не замечательны, кроме отсутствия критической оценки и честности в изложении. Много теперь пишется против масонства, но авторы по большей части не знают ни что такое франкмасонство, ни чем оно стремится быть.

Раскольничьи уставы и секты

Раскольничьи уставы и секты

Мнимое происхождение франкмасонства от рыцарей Храма уже было упомянуто нами; но масонство – система, не название – существовало ранее ордена храмовников, и сами тамплиеры имели масонские уставы и степени за три века до их падения. Те, однако, которые поддерживают вышеприведенное мнение, говорят, что трое убийц – символы трех изменников ордена, и Хирам – великий мастер Моле, а по ритуалу немецкой степени великой ложи Трех глобусов, свечи вокруг гроба означают пламя вокруг костра, на котором был сожжен Моле. У розенкрейцеров и в некоторых немецких ложах Хирам есть Христос, а трое убийц – Иуда, предавший Его, апостол Петр, отрекшийся от Него, и Фома, не поверивший в Его воскресение. Старый Шотландский устав имел основанием другие ложные рассказы о возникновении ордена. В прошлом веке в масонской корпорации образовалось бесконечное множество схизм. В таком сочинении, как это, нельзя перечислить их все и только некоторые могут быть упомянуты. От немасонского общества розенкрейцеров отделилось в 1777 г. Братство гольдкрейцеров и розенкрейцеров. Оно было очень многочисленно в Германии, Нидерландах и Швеции. Второй раскол от розенкрейцеров – Общество посвященных Азиатских братьев, которое возникло в 1780 г., занималось алхимией. Оно существовало недолго. В 1787 г. член его, некто Роллинг, предал печати его смешные тайны. Еще ложа была основана в 1768 г. неким Шрепфером в его собственном доме, где он вызывал духов! Саксонский король, не уверовавший в него, приказал его высечь розгами, как обманщика. Шарлатан перерядился, принял титул графа Штейнвиля и явился ко двору в Дрездене, где напугал короля страшнейшими видениями. Это была его месть, но французский посланник открыл обман. Шрепфер улизнул в Лейпциг и там начал снова выкидывать свои штуки. Но, пообещав своим одураченным последователям более, чем мог исполнить, он застрелился в роще Розенталь близ Лейпцига. Моравские братья ордена религиозных франкмасонов или орден «Горчичное семя», а был еще Немецкий устав, основанный в 1739 г. Его таинства относились к притче в Евангелии от Марка, 4, в которой Иисус Христос сравнивает Царство Небесное с горчичным семенем. Братья опознавали друг друга посредством кольца с надписью: «Никто из нас не живет для себя». Клейнод состоял из золотого креста с горчичной веткой наверху и словами: «Что она была прежде? Ничего». Почти все степени Шотландского устава образуют собой раскол. Также все английские и американские рыцарские ордена с их конклавами и становьями – одна смешная пародия древнего рыцарства.

В 1758 г. Лакорн, танцмейстер, и Пирле, портной, придумали устав Совета императоров Востока и Запада, члены которого носили титулы верховных князей-масонов, генеральных наместников королевского искусства, великих верховных надзирателей и чинов великой и державной ложи святого Иоанна Иерусалимского. Ритуал состоял из двадцати пяти степеней, и так как громкими титулами и пышностью обрядов льстили тщеславию людей легкомысленных, то сначала этот устав имел большой успех. Кроме того, Лакорн возвел одного из своих пособников, еврея, в степень инспектора и отправил его в Америку распространять там орден. В 1797 г. другой жид прибавил восемь новых степеней и всем этим нагроможденным пышным степеням дал название Старый и принятый шотландский устав. Французский Великий Восток, видя, что его обаяние утрачивается, предложил Верховному великому совету, который был во главе Шотландского устава, выгодные и почетные условия, вследствие чего в 1804 г. состоялось соглашение. Великий Восток удержал за собой первенство и принял в свои недра Верховный великий совет и всю богатую американскую символику. Но этому союзу не суждено было процветать, и он распался в 1805 г. Еще так называемое высшее масонство в Англии считается ненастоящим, тогда как в Шотландии и Ирландии его считают необходимой принадлежностью франкмасонства. Это любопытные аномалии.

Забавная степень

Следующая ложа была учреждена около 1717 г. Несколько весельчаков, принятых в подмастерья, решились составить отдельную ложу между собой. Так как никто из них не знал роли мастера, то они немедленно изобрели и приняли ритуал, который всем был по душе. Предписывалось каждому во время посвящения иметь сапоги со шпорами, меч и очки. Передник надевался низом кверху. Чтобы упростить работы в ложе, отменили занятие геометрией – служившей одним предлогом, так как единственная геометрия, изучаемая в ложе масонов, есть та, о которой говорит Гудибрас: «Он геометрически исчислял объем кружек с элем и тотчас определял синусами и касательными недостаток веса в хлебе с маслом».

Некоторые из братьев доказали, что в руках ловкого брата добрый нож и вилка, при работе над подобающим материалом, доставят более наслаждения и прибавят более к округленности ложи, чем лучший масштаб и циркуль во всей Европе, прибавляя, что линия, квадрат, параллелограмм, ромб, ромбоид, треугольник, трапеция, окружность, полуокружность, квадрант, парабола, гипербола, куб, параллелепипед, призма, призмоид, пирамида, цилиндр, дуга, цилиндроид, шар, сфероид, параболоид, циклоида внецетренная, отрезок, сегмент, сектор, указатель, пятиугольник, многоугольник, эллипс и все эти разнородные фигуры могут быть начерчены и представлены на хлебе, мясе, баранине, ветчине, живности, пирогах и пр. так же отчетливо, как на листах бумаги или досках для черчения, и что применение глобусов может быть указано и уяснено так же очевидно и скоро на двух бутылках, как и на шаре в 28 дюймов.

Распространение ордена

Франкмасонство в Испании и Португалии

В 1725 г. английская великая ложа выдала патент на учреждение ложи в Гибралтаре; в следующем году в Мадриде была основана другая ложа, которая объявила себя независимой от чужеземного надзора и учредила ложи в Кадисе, Барселоне, Вальядолиде и других местах. Инквизиция увидела опасность, грозившую католической церкви, и стала преследовать орден, оттого работы братства на Пиренейском полуострове окружены тайной.

В Португалии первые ложи были основаны под покровительством не англичан, но французов, однако влияние английского масонства вскоре обнаружилось в учреждении новых лож, хотя и с соблюдением строжайшей тайны, что не помешало масонам сделаться жертвами инквизиции.

Франкмасонство в России

Время было неблагоприятно для введения франкмасонства в России. Кровожадный Бирон управлял императрицей Анной Иоанновной, которую побуждал к жестокостям всякого рода, и, масонство хотя знало, что терпимо, все же не чувствовало себя в полной безопасности и осторожно держалось на заднем плане. В 1740 г. Англия основала в Петербурге ложу и послала туда великого мастера. Орден распространился по губерниям, и в 1763 г. ложа «Клио» была открыта в Москве. Екатерина II пожелала ознакомиться с ее статутами, ввиду той пользы или вреда, которые масонство может принести ее правлению, смотря по тому, будет ли она содействовать ему или преследовать его. Наконец она решилась покровительствовать ордену, и на земле, где двор предводительствует общественным мнением, ложи вскоре вошли в моду. Но масонство, сделавшись, таким образом, забавой богатого дворянства, вскоре утратило свою первоначальную цель. Ни в одной другой стране, надо полагать, братство не имело таких пышных храмов; но, несмотря на пышность, оно должно было уничтожиться.

Франкмасонство в Швейцарии

Английский прозелитизм, всегда наиболее деятельный, учредил ложу в Женеве, в 1737 г., и первым великим мастером был Джордж Гамильтон. Спустя два года иноземцы, жившие в Лозанне, соединились и основали ложу под названием Совершенный союз чужестранцев. Ложи были также открыты в Берне, но происками великих лож на землях, соседних со Швейцарией, завязались продолжительные и ожесточенные прения. В 1765 г. строгое послушание основало в Базеле ложу «Свобода», которая сделалась ложей-родоначальницей многих других и назвалась Германо-Гельветической директорией, избрав своим главой знаменитого Лафатера. Затем последовали запрещения; но орден ожил, и в 1844 г. разные местные великие ложи соединились в одну союзную великую ложу под названием «Альпина», которая пересмотрела старые статуты. Швейцарские франкмасоны намерены воздвигнуть великий храм, который, быть может, нигде не будет более у места, как в стране, где четыре нации разных рас и говорящие разными языками живут, пользуясь совершенной свободой.

Франкмасонство в Швеции и Польше

В 1748 г. Швеция уже имела много процветающих лож. В 1754 г. была учреждена на основании патента шотландской великой ложи шведская ложа, которая впоследствии заявила себя самостоятельной, и автономию ее признали все масонские собрания в Европе.

Франкмасонство, сперва уничтоженное в Польше, возродилось вновь при Станиславе-Августе под покровительством французского Великого Востока, который основал ложи в разных городах этой страны. Все они соединились в 1784 г., чтобы образовать Великий Восток, резиденция которого была в Варшаве.

Франкмасонство в Голландии и Германии

В Голландии франкмасоны открыли ложу в 1731 г., в силу патента, выданного великой ложей Англии; однако это была скорее временная ложа, так как она обусловливалась посвящением герцога Тосканского, впоследствии императора Германского Франца I. Первая правильная ложа была учреждена в 1734 г., и спустя пять лет приняла название «ложа-родоначальница». Множество других лож было открыто в Голландии и также в голландских колониях; франкмасоны основывали много школ с открытой целью – оградить преподавание от клерикального влияния.

В Германии были ложи уже в середине прошлого столетия, так что в настоящем веке достигли столетия многие из них – как, например, в 1837 г. – гамбургская ложа, в 1840 г. – берлинская, в 1841 г. – бреславльская, байрейтская, лейпцигская и многие другие.

Франкмасонство в Турции, Азии, Африке и Океании

Орден распространился даже в Турции, где, однако, как и можно предполагать, он долго подвергался преследованиям. Ложи были основаны в Константинополе, Смирне и Алеппо, и к чести франкмасонства надо отнести тот факт, что степень образования турок-франкмасонов выше общего уровня образования восточных народов. Они отвергают полигамию, и на масонские банкеты женщины являются без покрывала; что бы ни говорили против масонства их западные сестры, восточные женщины, бесспорно, в выигрыше от введения ордена.

Самые значительные масонские ложи в Азии находятся в Индии под управлением великих лож Англии и Шотландии.

Франкмасонство было введено в Африке учреждением в 1735 г. ложи на мысе Коаст. Теперь есть ложи на мысе Доброй Надежды, на островах Святого Маврикия, Мадагаскаре и Святой Елены, в Алжире, Тунисе, Марокко, Каире и Александрии.

Ложи существовали также с 1828 г. в Сиднее, Мельбурне, Параметте и других местах, всего около двухсот.

Франкмасонство в Америке

Первая ложа была учреждена в Канаде в 1745 г. на Кап-Бретоне. С того же давнего времени существовали ложи на островах Вест-Индии. По отпадении Бразилии от Португалии была учреждена бразильская великая ложа, и в 1825 г. дон Педро I избран великим мастером. В 1825 г. в Мехико была основана великая ложа, где либералы и федералисты приняли Йоркский устав, тогда как клерикалы, монархисты и централисты приняли устав Шотландский, и обе партии вели между собой постоянную войну. Техас, Венесуэла и буйные республики Южной Америки – все имели свои масонские ложи, которые часто были просто замаскированными политическими клубами.

Ложи на территории, теперь образующей Соединенные Штаты, существуют уже с 1729 г. До конца революционной войны они управлялись английской великой ложей, но почти каждый штат имеет теперь собственную великую ложу, независимую от всякой чужеземной власти. По Almanacco del Libera Muratore[57] за 1873 г., теперь существует 89 великих лож и 11 678 лож с двумя миллионами членов, если не более.

Ничтожность новейшего франкмасонства

Тщетные притязания новейшего франкмасонства

После этого по необходимости краткого обзора франкмасонства, прошедшего и настоящего, естественно возникает вопрос: к чему оно служит теперь? Не пережило ли учреждение цель, для которой было основано? Не тщетны ли его притязания и самое существование не есть обманчивая мечта и анахронизм? Ответы на все эти вопросы должны быть неблагоприятны для масонства. Его настоящая польза равняется деятельности всякого другого благотворительного общества. Масонство было основано в то время, когда истинная вера и наука составляли преимущество немногих, посвящавших свою жизнь на развитие и распространение подобных сведений. Но теперь, когда наука, по прирожденному праву, достояние каждого и открыто поднимает голову, общество, которого цель открывать науку только небольшому числу, – учреждение устарелое.

Пустота масонских обрядов

Есть тысячи превосходных людей, которые не видывали ложи, однако истинные франкмасоны, то есть либеральные, просвещенные люди, посвятившие себя изучению природы и прогрессу человечества, нравственному и умственному, люди без всяких политических и религиозных предубеждений, истинные космополиты. И есть тысячи других людей, которые прошли все масонские степени, однако все же не масоны; люди, которые внешнюю форму принимают за действительность, средство – за цель, обрядность ложи – за франкмасонство. Но ложа со всеми ее символами только форма масонской мысли. Эта форма вполне соответствующая, более того, необходимая для времени, когда учреждалась, теперь стала анахронизмом. Прикидываться, будто обладаешь тайной, ребячество и злорадная слабость. Новейшие масоны выставляют своими целями братскую любовь, облегчение ближнего и истину; уж, конечно, преследование таких целей не нуждается в тайных уставах, преданиях и обрядах. Несмотря на громкие заявления масонских изданий об учености и познаниях, исключительно принадлежащих их обществу, на какие открытия новых начал или научных фактов могут заявлять права масоны? Спрашивается, еще известны ли им и служат ли предметом изучения в ложах те истины, которые давно признаны? Ничего подобного нет.

Масонство не распространяет познаний

Мы не почерпаем ни науки, ни сведений от масона как масона. Орден на самом деле отказывается от политических и религиозных прений, однако утверждает, тем не менее, что ему человечество обязано своим прогрессом и что, будь он уничтожен, свет снова погрузится в умственный мрак. Но как же достигнуть этого прогресса, если не касаться хронических недостатков в существующих религиозных и политических системах? Это все равно, как если бы общество для преуспеяния наук отказалось от исследования химических и механических проблем, а потом хвастало пользой, какую приносит науке. Это трагедия «Гамлет» с выпущенной ролью Гамлета. Итак, если масонство желает продолжать свое существование и быть чем-нибудь более общества чудаков или друидов, надо, чтобы новые ложи были учреждены не простыми трактирщиками и другими торгашами, которые теперь основывают ложи для сбыта своих товаров, но людьми образованными, которые могут принести пользу, поучая нравственности и естественной философии на основании более глубоком, чем схоластическое и грубо материальное основание, на котором построено все настоящее учение, и спасти науку от унизительного положения служанки для одних физических удобств, к которому ее привел новейший материал. Они могли бы основать масонские коллегии, где темная сторона физики и метафизики, матери всех lux е tenebris[58], как указано в масонском девизе, была бы открываема достойному ученому, и тот имел бы возможность видеть не только, какова вещь, но и почему она такова.

Такая задача масонству не под силу

То есть пусть образуются масонские общества, если можно доказать, что масонство – учреждение полезное и его союз – лучшее средство для содействия открытию истины и распространению знаний.

Но служат ли общества лучшим средством для открытия научных и других каких-либо истин? Ученые общества – просто общества взаимного восхваления, разнообразимого случайными лакомыми пирами под предлогом занятия наукой. Открытия делаются отдельными лицами, тогда как общества только стремятся направить все ручейки знания в свои резервуары, объявляя себя обладателями сокровищ, об изыскании которых, если бы посоветовались с ними заранее, они, вероятно, отнеслись бы с насмешкой и порицанием. Нельзя указать одно сколько-нибудь замечательное изобретение или открытие, которое сделано было бы обществом. Из этого следует, что масонские общества мало принесли бы пользы. К тому же даровитые франкмасоны не потому люди с дарованием, что принадлежат к братству, а наперекор тому. Если бы высшее познание, теперь доступное людям, преподавалось в ложах, все-таки это познание не составляло бы исключительной принадлежности масонов, но и всех людей, занимающихся наукой. Разумеется, если бы масонство имело практическое значение, которое я приписываю ему теоретически, было бы совсем иное дело; но новейшее масонство никогда не достигнет той высоты, которая требуется, чтобы оно действительно стало наставником человечества.

Упадок масонства

Эгоизм, отчасти деловые расчеты, тщеславие, суетность, обжорство и пристрастие к скрытничанью под благовидным предлогом братской любви и жажды просвещения – вот что привлекает теперь в ложи. Легкость, с какой принимаются в орден люди недостойные, и частые повторения подобных случаев, пренебрежение статутами, враждебность, с какой относятся все остальные к тому брату, который настаивает на преобразованиях, затруднение изгнать членов, возмущающих чувство, введение множества поддельных уставов и обманчивость самих уставов, предназначенных возбуждать любопытство, никогда не удовлетворяя его, пустота символизма, скудость тайны, наконец открываемой кандидату, и его худо скрываемое отвращение, когда он допускается в конце концов за кулисы и видит насквозь гнилую парусину, образующую с лицевой стороны такой великолепный ландшафт, – все это доказывает ясно, что ложи изгнали франкмасонство. Подобно монашеству и рыцарству, они не нужны более. Не имея политического влияния и даже политических стремлений или когда они имеют подобные стремления, обнаруживая их бессмысленными крайностями, как, например, вызовом французскими, итальянскими и испанскими масонами к своему суду Наполеона III, германского императора, кронпринца, папы и маршала Прима, которых под председательством великих мастеров Кремьё, Гарибальди и других не менее ярых революционеров после шутовского заочного суда – так как вызванные, разумеется, на вызов не обратили внимания – приговорили к смерти или, попросту сказать, к умерщвлению – преступление, совершенное на самом деле над личностью маршала Прима; не будучи даже тайным обществом – общество, утвержденное правительством, подобно франкмасонству, не может называться тайным, – не имея ни промышленного, ни интеллектуального центра, оно должно вскоре уничтожиться по недостатку сил. Оно может еще продлить свое существование, если отбросить уставы и обряды, которые не отличаются ни простотой, ни величием, которые не основываются ни на каком авторитете или символическом смысле, если откажется от глупой таинственности и станет учить тому, что я вкратце изложил в этом сочинении, о происхождении, смысле масонства и его символов, наглядно объясняя свое учение убранством и обрядами лож. Это, по-видимому, единственное основание, на котором франкмасонство могло бы заявлять право на продолжение срока его законного существования как франкмасонства.

Масонская литература

Почти нелепо говорить о масонской литературе; едва ли она существует. Кроме сочинений, написанных Оливером, Маккеем, Финделем и Ратоном, написанных о франкмасонстве франкмасонами, нет ничего, что стоило бы прочесть.

Бесчисленные чтения братьев, за немногими исключениями, состоят из одних очевидных истин и пошлостей, очень похожих на многоречивые проповеди, издаваемые по приказанию. Периодические издания – в Англии, по крайней мере, – в полном смысле площадный сброд, состоящий из реклам хвастливых торгашей-масонов и тщеславных должностных лиц, которым нравится, чтобы о их работе в ложе трубили следующим образом: «Он доставил ложе настоящее наслаждение тем способом, как вел церемониал в этот вечер». «В.М. стал поучать его с той свободой и выразительностью, за которые известен» и пр., и пр. – или из речей, лучше сказать, попыток речей, тех братьев, которым нравится, чтобы они были напечатаны со следующей фразеологией: «Брат В. несколько опасался, но питал надежду быть украшением ложи», «Брат Д. председательствовал на банкете, что доставило ему большое удовольствие, так как в его было власти позаботиться об удобствах некоторых из братьев» и пр. Я не выдумываю, но выписываю буквально из масонской газеты и мог бы наполнить целые страницы подобной ахинеей. Все попытки основать постоянные масонские органы печати высшего свойства до сих пор не удавались вследствие недостатка поощрения. Дело в том, что люди с образованием мало интересуются масонством, так как оно ничего им не представляет с умственной точки зрения; да и сами масоны, достигшие ne plus ultra учреждения, не имеют понятия о его происхождении и смысле. Что же касается поэзии, то сам Мозез не захотел бы признать ни одной строки за свое произведение, а бард Клоз с негодованием отказался бы от таких стихов[59].

Источники

SaintAlbin. Les FrancsMagons. Paris, 1862.

Preston. Illustrations of Masonry.

Gadicke. Freimaurer Lexicon.

Mackey. Lexicon of Freemasonry.

Reghellini. Esprit du Dogme de la FrancMagonnerie.

Barruel. Histoire du Jacobinisme.

Lawrie. History of Freemasonry.

Heldmann. Les trois plus anciens Monuments de la Confraternite magonnique allemande.

Lenning. Encyclopadie der Freimaurerei.

Ragon. Cours philosophique des Initiations anciennes et modernes. Paris, 1841.

Dermott. The Ahiman Rezon.

Oliver. Theocratic Philosophy of Freemasonry. London, 1840.

Pocket Companion of History of Freemasonry. London, 1764.

Oliver. History of Initiations. London, 1829.

Hutchinson. Spirit of Freemasonry.

Carlile. Manual of Freemasonry. London.

Fellows. Mysteries of Freemasonry. London, 1860.

Lenoir. La FrancMagonnerie rendue a sa veritable Origine.

Clavel. Histoire pittoresque de la FrancMagonnerie. Paris, 1844.

Ragon. Le Tuilier General. Paris, 1861.

Redares. Etudes sur les Trois Grades de la Magonnerie. Paris, 1859.

Eckert. Die Freimaurerei in ihrer wahren Bedeutung. Liege, 1854.

Kaupfmannet Cherpin. Histoire philosophique de la FrancMagonnerie. Lyons, 1850.

Tierce de la. Historia des FrancMagons. 1745.

Wide kind de. Geschichte der Freimaurerei in Deutschland.

Lindner. MacBenach. Leipsic, 1819.

Bode. Einfluss der Freimaurer. Leipsic, 1788.

Regie magonnique a PUsage des Loges reunies et rectifiees de ConventGeneral de Wilhelmsbad. Paris, 1829.

La Verite sur les Societes secretes en Allemagne. Paris, 1819.

Forgame. De l’lnfluence de Y Esprit philosophique et de celle des Societes secretes. Paris, 1858.

Mounier. De l’lnfluence attribuee aux Philosophes, aux FrancsMagons et aux Illumines sur la Revolution de France. Paris, 1801.

Vie de Joseph Balsamo. Paris, 1791.

Memories authentiques pour servir a l’Histoire de Cagliostro. Strasburg, 1786.

SaintFelix. Aventures de Cagliostro. Paris, 1854.

L’Ad option de la Magonnerie des Femmes. 1775.

SaintVictor. La Vraie Magonnerie d’Adoption. London, 1779.

Ragon. Manuel Complet de la Magonnerie des Dames. Paris, 1860.

Procedures de l’lnquisition de Portugal contre les FrancsMagons. 1740.

Eybert. Les Martyrs de la FrancMagonnerie en Espagne. Paris, 1854.

Levesque. Apergu general des principales Sectes magonniques. Paris, 1821.

Dubreuil. Histoire des FrancsMagons. Brussel, 1838.

Bedarride. De l’Ordre magonnique de Misraim. Paris, 1845.

Vernhes. Defense de l’Ordre de Misraim.

Barginet. Discours sur l’Histoire de l’Ordre du Temple. 1833.

Vassal. Cours complet de Magonnerie. Paris, 1832.

Abraham. Miroir de la Verite.

Accary. La Magonnerie du Grand Orient de France. Paris, 1857.

Bazot. Tableau historique, philosophique et moral de la Magonnerie en France.

La Madre loggia Dante Alighieri. Turin, 1863.

Programma Massonico adottato dalla Massoneria Italiana Ricostituta. 1863.

Organisation du Travail par l’lnitiation magonnique. Paris, 1844.

Marconis. Table de la Loi des FrancsMagons. Paris, 1862.

Freemasons’ Quarterly Review. London.

Moreau. L’Univers magonnique. Paris, 1837.

Duplais. La Vraie Lumiere; Journal des FrancsMagons. Versailles, 1851–1852.

Cherpin. Revue magonnique. Lyons.

Peigne. Revue magonnique. Paris.

Juge. Le Globe; Archives generates des Societes secretes, non politique. Paris.

The Secrets of Freemasonry Revealed. London, 1759.

A MasterKey to Freemasonry. London, 1760.

L’Ordre des FrancsMagons trahi. Amsterdam, 1771.

Les plus secrets Mysteres de la FrancMagonnerie. Jerusalem (Paris), 1774.

Fatti ed Argomenti intorno alia Massoneria. Genova, 1862. Masonry the same all over the World. Boston, 1830.

Часть вторая

Мистики

Мистический хор. Все преходящее есть только подобие; все недосягаемое здесь совершается; вечно женственное влечет нас сюда.

Фауст

Мудрецы языческого мира и величайшие философы высоко ценили Теургию. По их мнению, Теургия была божественное искусство, доводившее человеческую душу до высшего совершенства, и те, которым посчастливилось посредством этой магии достигнуть так называемого самозрения или созерцания – состояния, в котором они наслаждались близкими сношениями с богами, – считали себя облеченными всей их властью.

Майо

В древности все народы верили, что есть способы, посредством которых мужчины и женщины могут несколько ознакомиться и сообщаться с божеством.

Введение в теософию

Яков Бёме

Параллель между мистиками и сектаторами

Все тайные общества имеют некоторую связь с мистицизмом, который сам по себе – тайна и находит наслаждение в таинственности, как любящая душа находит наслаждение окружать таинственностью любимый предмет. Сектаторы в некоторой степени отцы мистиков. Безмолвное обожание бесконечного, в котором мистики находят такое наслаждение, соответствует поклонению прогрессу, свободе, истине, которым посвящали себя сектаторы. Прогресс, свобода, истина – атрибуты божества; тот, кто любит эти атрибуты, любит и боится Бога. Мистики – люди мысли, сектаторы – люди действующие. Как ни отдаленны кажутся мысли первых от применения к ежедневной жизни, от политической борьбы, они все-таки имеют положительное влияние на человеческие верования и волю. Мистики усматривают в раю тот самый идеал, преобразованный, расширенный и увековеченный, которого сектаторы добивались на земле.

Отличительные черты и призвание мистиков

Мистики продолжают школу древних посвящений, которые для многих народов составляли единственную философию, науку и свободу. Это жрецы бесконечного, самые кроткие из людей; они отличаются большой терпимостью, прощают все, даже дьяволу, постигают все, сожалеют обо всем. Они, в некотором смысле, рационалисты молитвы. Посредством синтеза, видений и экстазов они доходят до чистого и простого понимания сверхъестественного, которое обожают более своим воображением и любовью, чем учеными и софистическими понятиями теологии. Поэтому мистики всех верований похожи друг на друга; их область, общая всем религиям, всеобщее жилище души – высота, с которой виднеется соединение бесчисленных горизонтов совести.

Заслуги Бёме

Царь мистиков, бесспорно, Яков Бёме; действительно, в сравнении с ним все другие мистики становятся совершенно ничтожными, простыми мечтателями, рапсодии которых, хотя иногда поэтичны, всегда фантастичны и бесполезны для света, потому что не основаны на истинах вечной природы. Бёме был мечтателем, но мечтатель вроде Колумба; ему также было дано видеть умственным оком скрытый мир, мир свойств вечной природы, и разрушить великую тайну не только одной этой земли, но и Вселенной. Он был по преимуществу центральный философ, который с того места, где стоял, мог обозревать всю сферу и внутри, и извне, а не только внешний сегмент коры. Следовательно, он мог видеть причины вещей, а не одно их действие. Я не опровергаю, что в сочинениях Бёме есть много такого, чего нельзя поддержать или доказать; много такого, что кажется алхимической или каббалистической мечтательностью, недугом века, в котором он жил. Хотя он, может быть, часто ошибается в своих выводах, однако всегда прав в основах. И даже если отбросить все сомнительное или положительно ошибочное, остается много такого, что наука и опыт показывают положительно справедливым, и трудно убедиться, что все это было изъяснено человеком неученым и никогда в жизни не производившим опыта и в такое время, когда ни об одной из ученых истин, изложенных им, не мечтали люди ученые. Даже если бы он сделал известным только семь свойств природы, ключ ко всем ее таинствам, то навсегда занял бы место между величайшими светилами науки. Сознаюсь, что никак не могу объяснить это необыкновенное знание в таком необразованном сапожнике, каким был Бёме. Если бы существовало какое-нибудь сочинение до него или в его время, в котором объяснялись бы семь свойств, я сказал бы, что он заимствовал их оттуда, хотя эта теория все-таки оставляла бы неизвестным того, кто первый их открыл; но нельзя найти никаких следов, ни действительных, ни сохранившихся в предании, о подобном сочинении или о знании этих свойств, кроме подразумевающихся во всеобщем уважении, которое всегда относилось к числу «семь». Откуда же Бёме извлек свое знание? Никто из изучавших подробности этих свойств не может сомневаться в их истине. Никто до него не излагал их. Неужели же возможна интуиция? Неужели Бёме был одарен ею? Это, в сущности, тайна гораздо важнее всякой, которая когда-либо передавалась в тайных обществах, и древних, и новейших. Разумеется, так называемые ученые люди смеются над Бёме, как над безумным мечтателем, точно так, как королевское общество смеялось над электрическими открытиями Франклина, – он был типографщиком, что же он мог знать об электричестве? Как мог он решить проблему, ставившую в тупик самых ученых его членов? И как мог Бёме, презираемый и безграмотный сапожник, научить чему-нибудь ученых нашего времени? Но это факт, что в сочинениях бедного сапожника лежит зародыш открытий, сделанных и еще не сделанных в физических науках.

Влияние Бёме

Мне хорошо известно, что это уверение опять встретит насмешки, которые встречало до сих пор. Но читатель, следивший за мной, должен приостановиться, прежде чем присоединиться к насмешникам. Он получил доказательства, что я ничего не принимаю на основании одного авторитета, как бы высоко он ни стоял. Мне нужны доказательства, положительные доказательства всякого приводимого факта, прежде чем я приму его как факт. Следовательно, если с этой решимостью с моей стороны и после многолетнего изучения сочинений Бёме, имея к тому такой удобный случай, каким пользуются не многие, потому что иерофант, посвятивший меня в таинства немецкого теософа, бесспорно, самый ученый бёмист и в этой, и во всякой другой стране – словом, единственный человек, понимающий его вполне, – если при этих обстоятельствах я держусь мнения, выраженного в предыдущем параграфе, оно не может не иметь основания. Но тот, кого не убедят доказательства Бёме в существовании семи свойств, не будет убежден никакими доводами. Сочинения Бёме имели глубокое и продолжительное, хотя тайное влияние на современную философию и науку. Даже Ньютон был многим обязан ему. Между бумагами сэра Исаака нашлись большие выписки из сочинений Бёме, сделанные собственной рукой Ньютона, и он оттуда узнал, что тяготение есть первый и основной закон природы. Разумеется, ученая обработка аксиомы принадлежит собственно Ньютону, и слава его не уменьшается тем, что он узнал закон от Бёме. Ньютон зашел даже далее: он и доктор Ньютон, его родственник, устроили горны и несколько месяцев прилежно трудились, отыскивая тинктуру, о которой так обширно говорит Бёме. Но влияние этого автора еще поразительнее в сочинениях Франсуа Баадера, современного немецкого философа, который занимался учеными исследованиями открытий Бёме при свете – слабоуловленном, это правда, в зеркале его воображения. Величайшие философские мыслители этого и прошлого столетия упивались из источника сочинений Бёме, а системы Лейбница, Лапласа, Шеллинга, Гегеля, Фихте и др. явно пропитаны его духом, но недостаточно, и поэтому ни одна из систем не удовлетворительна. Гёте хорошо знал Бёме, и многие намеки в его сочинениях, не понятые критиками, были объяснены местами из Бёме. Таким образом, комментаторы и переводчики «Фауста» делали чрезвычайно смешные догадки о значении «матерей», к которым Фауст должен спуститься, отыскивая Елену. «Матери» первые три свойства природы, и все инструкции Мефистофеля Фаусту, прежде чем он спустился ad inferos[60], высокопоэтическое и в то же время философское описание их. Если бы ученые, вместо того чтобы смеяться над Бёме, изучали его сочинения, у нас не было бы дарвинизма, не было бы теорий об охлаждении сердца и не было бы президента Британского общества, распространяющего чудовищную доктрину о том, что жизнь на земле имеет начало в жизни, внесенной сюда обломками, отбитыми от других планет и небесных тел и упавшими на земной шар. Если бы даже была возможность хотя бы на одно мгновение допустить эту теорию, то все-таки она оставила бы без ответа вопрос: «Откуда произошла жизнь?» Не было бы у нас и Гёкслеев, и Тиндалей, уверяющих, что жизнь можно вложить в существо после создания материального тела, а это все равно что предположить, будто круг и окружность – две отдельные вещи, что прежде является фигура, потом ее округлость. Бёме, на которого смотрят как на мечтателя, показал бы им, действительным мечтателям, что жизнь заставляет тела обнаруживаться; когда желудь пускает отростки, это жизнь выходит наружу, прокладывает себе путь и облекается материей в своем движении, чтобы двинуться далее. Пусть ученые прочтут великолепную главу, начинающуюся так: «Мы видим, что всякая жизнь существенна: она обнаруживается зародышем существ». Чему теология могла научиться от Бёме, нельзя объяснить несколькими словами; тревожные вопросы о происхождении зла, предназначении плоти и крови Христа, которые должны возродить человечество, их свойство и действие глубоко и ученым образом изложены в сочинениях этого автора. Но так как он не имеет звания академика и даже обыкновенного образования, то его презирают, а между тем некоторые из этих самых людей верят обманам безграмотных спиритов, которые морочат свет ребяческим и нелепым вздором.

Очерк жизни Бёме

Яков Бёме родился в Гёрлице, в Верхней Лузации, в 1575 г. В детстве он пас скот. В этой уединенной жизни, в постоянном созерцании природы он чувствовал себя поэтом и, как вообразил, предназначенным для великих деяний. Он видел таинственное значение во всех голосах земли и, думая, что слышит глас Божий, преклонил слух к открытиям, которые считал исходящими от самого Бога посредством природы. Пятнадцати или шестнадцати лет он поступил учеником к сапожнику в Гёрлице. Сидячее занятие усилило его наклонность к мистицизму. Строгий блюститель нравственности и приличного обращения, совершенно погруженный в самого себя, он считался некоторыми гордецом, другими – сумасшедшим. И действительно, так как он не получил никакого образования, то его идеи были сбивчивы, темны и несвязны. В 1594 г. он женился. Хотя добрый муж и добрый отец, он, однако, все-таки остался мечтателем, и, побуждаемый частыми сновидениями, которые приписывал влиянию Святого Духа, он наконец решился писать. Его первое сочинение было «Аврора», более всех известное, но самое несовершенное и по слогу, и по содержанию. Оно навлекло на него преследование духовенства, по настоянию которого гёрлицкие власти запретили ему писать, чему он повиновался несколько лет; но потом он не мог долее сопротивляться побуждениям своей души и вполне предался сочинению своих многочисленных творений. В последние шесть лет своей жизни он написал Mysterium Magnum[61], Signature Rerum[62], «Тройственную жизнь», «Шесть теософских пунктов», «Божественное созерцание», «Сверхчувственную жизнь» и пр., в которых заключается между многими нелепыми, причудливыми и темными местами такое глубокое знание и обширный смысл, что ни один истинный философ не смеет их презирать, и, в сущности, они еще будут признаны единственными прочными основаниями всякой истинной науки. Время от времени мы встречаем в его сочинениях такие поэтические красоты, такие великие понятия о божестве и природе, которые превосходят все, что было задумано величайшими поэтами всех веков. Его сочинения, написанные по-немецки, ходили по рукам только в рукописях при его жизни, потом они были переведены на голландский язык, а с этого языка на английский. Немецкое издание его сочинений, наполненное ошибками, появилось не прежде 1682 г. Во Франции, Сен-Мартене, le Philosophe inconnu[63] перевел некоторые на французский язык. Его главным комментатором был Дионисий Андрей Фрегер, немец, долго живший в Англии, сочинения которого, все написанные по-английски – за исключением двух, написанных по-немецки и переведенных автором, – существуют только в рукописях; копии с некоторых находятся в Британском музее, а оригиналы составляют собственность частного лица. Уильям Ло, ученый, английский теолог, пользовавшийся этими рукописями, самый замечательный из английских комментаторов Бёме; его «Воззвание», «Путь к божественному познанию», «Дух молитвы» и «Дух любви» показывают, как хорошо он усвоил основные идеи системы Бёме. Бёме умер в 1624 г., его последние слова были: «Теперь я иду в рай».

Филадельфы

Сам Бёме не основал никакой секты. Он был так поглощен своими светлыми видениями, что не думал набирать учеников и увековечить свое имя подобными способами; как солнце, он проливал свой свет повсюду, потому что это было в его натуре, не обращая внимания, на плодоносную или бесплодную почву падал он, и предоставляя ему оплодотворять сообразно врожденным ему свойствам. Оплодотворение еще предстоит, потому что Общество филадельфов, основанное в конце XVII столетия Иоганной Лид, пустые видения которой, вероятно, были следствием изучения сочинений Бёме, не привело ни к какому результату, ни духовному, ни ученому. Общество существовало только семь лет, и его члены имели смутное и неполное понятие о значении и направлении сочинений их великого учителя.

Эммануил Сведенборг

Эммануил Сведенборг

Мистик, наделавший большого шума в свете, хотя совершенно недостойный сравнения с Яковом Бёме, потому что последний оставил прочные и продолжительные ученые познания, основанные на необыкновенных сведениях о природе и ее действиях, между тем как второй не оставил ничего, кроме поэтических идей с разным вздором, какой писали сотни признанных безумцев. Все-таки он был человек многосторонний. В нем соединялись противоположные дарования ученого, поэта и мечтателя. Жажда познаний сделала его обладателем всех наук его века, и, когда ему минуло двадцать восемь лет, он был один из самых ученых людей в своем отечестве. В 1716 г. он посетил Англию, Голландию, Францию и германские университеты. В 1721 г. он осмотрел рудники в Европе и сделал их описание в своем большом сочинении Doedalus Hiperboreus. Потом он занялся теологией и неожиданно обратился к мистицизму, часто отвергающему теологию. Ему было пятьдесят пять лет, когда он стал заглядывать внутрь самого себя и примечать чудеса идеального мира; после земных рудников он исследовал глубины души и в этом последнем исследовании забыл о науке. Его мнимые откровения навлекли на него ненависть духовенства, но он пользовался таким уважением в своем отечестве, что это не могло повредить ему. На сейме 1751 г. граф Гопкен объявил, что самые полезные сочинения о финансах были произведением пера Сведенборга. Мистика, сведущего в финансах, свет еще не видал и, быть может, никогда не увидит. Он умер в Лондоне. Одно английское общество издает его сочинения, наполняющие пятьдесят больших томов, и у него есть в Англии много последователей. Он, кроме того, сделал много открытий в астрономии, химии и медицине, и был предшественником Галля во френологии.

Его сочинения и теории

Многое в его сочинениях, конечно, нелепо, но все-таки мы думаем, что смысл, не сразу заметный, однако, превращающий бессмыслицу в смысл, найти можно. Кто внимательно прочтет «Новый Иерусалим» или «Путешествие в звездные миры», должен увидеть, что в его темном языке есть скрытое значение. Нельзя предположить, чтобы человек, который выказывал такую силу ума в своих многочисленных произведениях – поэтических, философских и по естественной истории, который постоянно говорил о «соотношениях» и в силу их приписывал малейшему предмету скрытый смысл, ученость которого была неограниченна и глубока, – чтобы такой человек писал, не придавая настоящего значения своему фигуральному языку.

Его религия – филантропия, и те, которые стремятся к совершенству, должны быть ангелы или духи; их союз становится небом, а противоположное тому – ад.

Основные начала в сочинениях Сведенборга

С самой отдаленной древности мы встречаем учреждения, – что достаточно показали предыдущие страницы, – постоянно стремящиеся к политическим, религиозным и умственным реформам, но аллегорически излагающие свои идеи о другом мире и будущей жизни, о Боге и ангелах или употребляющие архитектурные выражения. Этот обычай, встречаемый во всех тайных обществах, имеет целью нравственность в поступках, правосудие в правлении, всеобщее счастье и прогресс, но стремится ко всему этому сообразно некоторым философским идеям – то есть, что все люди свободны и равны; но понимая, что эти идеи при разнообразных условиях настоящего общества с его различными сословиями встретят могущественных противников, эти учреждения берут свою фразеологию из воображаемого мира, чтобы достигнуть с успехом своей цели. Поэтому наружное поклонение похоже на наше, но становится иным через науку соотношений и, таким образом, выражено Сведенборгом: «В небесах есть богослужение, по наружности похожее на наше, но внутренне другое. Мне было дозволено войти в небесный храм (может быть, в ложу), где можно видеть гармоническое божество и божественное человечество».

Новый Иерусалим

Одна из главных идей Сведенборга, выраженная в «Новом Иерусалиме», есть нечто божественное в сердце каждого человека, перетолкованное человечеством, что составляет одно из основных верований (настоящего) масонства. «Хотеть и поступать справедливо без всяких корыстных целей – значит восстановлять небо в себе, жить в общении ангелов. Совесть каждого человека есть умаленное небо; там есть все, понятие и освящение всех обязанностей и всех прав». Сведенборг говорит о жизни мистика или сектатора таким образом: «Между добром и злом такая же разница, как между небом и адом. Живущие во зле и в заблуждении похожи на ад, потому что любовь к аду составляет противоположность с любовью к небу, и обе эти любви смертельно ненавидят друг друга и ведут войну друг с другом. Человек был создан для того, чтобы жить душой в духовном, а телом в естественном мире. Следовательно, во всяком человеке есть две индивидуальности: духовная и естественная, внутренняя и внешняя. Внутренний человек живет в небе и пользуется сношениями с небесными духами, даже во время земной жизни, которая не есть истинная, а только поддельная жизнь. Человек, будучи двояким, имеет две мысли, высшую и низшую, два действия, два языка, две любви. Следовательно, естественный человек лицемерен и фальшив, потому что он двойствен. Духовный человек по необходимости искренен и правдив, потому что он прост и един; в нем дух возвысил и привлек естественное, внешнее слилось с внутренним. До этой возвышенности счастливо достигли древние, которые в земных предметах продолжали свои небесные отношения». Он постоянно возвращается к науке соотношений, намекая на посвящение древних, на истинную жизнь, сменяющую притворную смерть при посвящении; на мистическое небо, которое для египтян и греков было не что иное, как храм. «Наука отношений была самой высокой наукой между древними. Жители Востока и египтяне выражали ее иероглифами, которые, сделавшись непонятными, породили идолопоклонство. Одни соотношения могут раскрыть глаза души, разоблачить духовный мир и сделать понятным то, что не подходит под ведение чувств». Опять он говорит: «Я покажу вам, что такое вера и любовь к ближнему. Вместо веры и любви к ближнему думайте о теплоте и свете – и вы поймете все. Вера есть сущность истины, то есть мудрость; любовь к ближнему есть сущность привязанности, то есть любовь. Любовь и мудрость, или милосердие и вера, добро и истина составляют жизнь Бога в человеке».

В описании небесных полей ангел-проводник – может быть, надзиратель ложи – говорит Сведенборгу, что окружающие его предметы суть соотношения ангельской науки, что все, что он видит, – растения, плоды, камни, – все имеет соотношения точно так, как в масонских ложах. Как в жизни есть три степени, так есть и три неба, и условия их жителей соответствуют состоянию посвященных в три масонские степени. «Новый Иерусалим» можно считать также протестом против папского правления, которое Сведенборг ненавидел, как и все сектаторы. Он искал конца этому правлению в апокалипсисе, как прежде альбигойцы, и уверял, что развращенное римское духовенство должно уступить место лучшим священнослужителям, а пришедшая в упадок идолопоклонническая церковь – новому храму. Для усиления авторитета своих слов он прибавляет: «Тому, что я говорю вам, я научился на небе». Вероятно, в небе сектаторов, в которое он был посвящен. Можно было бы привести еще более выписок, но вышеприведенного достаточно, чтобы уяснить дух сочинений Сведенборга; их достаточно, чтобы показать, что необходимо соображать двойственный и даже тройственный смысл различных изображений, для того чтобы войти в скрытные мысли многих эмблем, обрядов и тайных обществ. Каждый символ есть тайна; что делалось и говорилось в тайных обществах, достойно исследования – имена, члены, формы; все служит указанием, намеками на скрытые истины, опасные истины и, следовательно, покрытые двойными и тройными покрывалами.

Разные сведенборгские секты

Из этих сочинений возникли разные секты; одна из них состояла из людей, ожидавших Нового Иерусалима, веривших в удивительные пророчества, в разговоры с ангелами, в серафимские браки с избранными и считавших себя истинными учениками Христа, потому что Сведенборг называл Солнцем Милосердия, разливающим свет и теплоту по всей Вселенной, Спасителя мира. Эта секта имела многих последователей в Англии. Другие секты хвалятся тем, что обладают величайшими тайнами своего учителя. Из них можно упомянуть о следующих.

Авиньонские иллюминаты

Пернетти, бенедиктинский монах, и Габриенка, польский дворянин и масон, первые окружили причудливыми обрядами и церемониями учение и грезы шведского мистика. В 1760 г. они основали в Авиньоне Общество иллюминатов, которое не следует смешивать с иллюминатами баварскими. Папский город сделался крепостью раскольников, с присоединенными к обществу ложами в главных городах Франции. Члены занимались философией, астрономией и той общественной химией, которая тогда подчиняла грозному разбору все элементы, из которых состоит политическое общество.

Иллюминаты-теософы

Париж захотел иметь свой собственный Сведенборгский орден, не будучи доволен тем, что ввел орден Пернетти. Франкмасон Шатанье, который в 1766 г. был мастером парижской ложи «Сократ», изменил Авиньонский орден и назвал орден «Иллюминаты-теософы»; после деятельной пропаганды во Франции он переехал в Англию и открыл ложу в Лондоне, где сначала имел большой успех; но устав был скоро брошен.

Философский шотландский устав

Другое изменение Авиньонского устава было введено в 1770 г. аббатом Пернетти, который был вполне предан алхимии. Он назвал обряд герметическим; но, как показывает название, он был более алхимический, чем масонский. Буало, парижский врач и ревностный последователь Пернетти, преобразовал герметический обряд, сделал его более масонским и дал ему название – Философский шотландский устав. Оба обряда были впоследствии соединены в двадцать степеней; члены последней степени – великий мастер светящегося кольца – хвалились, что она взята у Пифагора. В 1780 г. была учреждена во Франции Академия великих мастеров светящегося кольца, в которую посвящение состояло из предполагаемых философских доктрин самосского мудреца.

Устав филалетов

Еще обряд, основанный на масонских соображениях Сведенборга, был изобретен в ложе Соединенных друзей в Париже. Члены, между которыми находились Кондорсе и Антуан Курт де Жебелен, автор «Первобытного мира», назывались филалетами, или Искателями истины, а основателем ордена был Лавалет де Ланж, хранитель королевской казны. Орден разделялся на двенадцать степеней, или храмин; первые шесть степеней назывались малым, а последние шесть – великим масонством. Как почти все общества, основанные на масонстве, филалеты старались вести человека к первобытной добродетели и свободе; они чувствовали приближение революции и следили за событиями и стремлениями. Ложа Соединенных друзей, центр системы, имела богатую коллекцию сочинений и рукописей о тайных обществах, большую химическую лабораторию, кабинет естественной истории, все под надзором Ланжа, но после его смерти в 1788 г. драгоценная коллекция рассеялась и ложа распалась.

Ложа в подражание вышеприведенной была основана в Нарбонне в 1780 г., но со значительными изменениями. Братья назывались филадельфами, которых нельзя смешивать с Обществом филадельфов, основанным в Лондоне около столетия назад, хотя, по их уверениям, они заимствовали свои обряды из Англии. Они разделялись на три категории, или храма, и десять классов, или округов. После первых трех масонских степеней следовали: совершенный мастер, избранный и архитектор, составляя четвертую. Пятую составлял великий шотландец, шестую – рыцарь Востока и князь Иерусалимский. Четыре остальные степени предполагались хранительницами масонских познаний, философских и физических, и мистической науки, способной укреплять и воспламенять разум человека. Эти четыре степени назывались первой в четвертых капитулах розенкрейцеров.

Сведенборгский устав

То, что известно под названием Сведенборгского устава, было изменение ордена Авиньонских иллюминатов, введенное маркизом де Томом в 1783 г., где он старался восстановить настоящее значение доктрин шведского мистика. Это был критический труд, довольно ценный, и устав еще употребляется в разных ложах Северной Европы. Он состоит из шести степеней: ученик, подмастерье, мастертеософ, иллюминат-теософ, голубой брат и красный брат.

Всемирная Аврора

В том же 1783 г. в Париже был основан орден Всемирной Авроры, главной целью которого было поддерживать месмеризм. Калиостро принимал в нем деятельное участие.

Мартинизм

Мартинес Паскалис

Влияние сочинений Якова Бёме, хотя ощутительное во всех мистических орденах, основанных после него, всего более виднеется в мистическом масонстве, называемом мартинизмом, по имени его основателя Мартинеса Паскалиса и преобразователя маркиза Сен-Мартена, Неизвестного философа. Мартинес Паскалис был португальский жид; но, сделавшись христианином, подобно гностикам первых столетий, он начал в 1754 г. собирать учеников в разных французских городах, преимущественно в Марселе, Бордо, Тулузе и Лионе; из этих учеников ни один не возвысился до степени эпопта и не знал тайн мастера, хотя Мартинес внушал всем величайшее уважение и преданность к себе. Его тайная доктрина, кажется, была смесью гностицизма и христианства с иудейством, не исключая каббалистики, которая, в сущности, более или менее находится во всех философских умозрениях, даже у Бёме, хотя его последователи, так же как и противники, не понимая его, приписали ему много ошибочных мнений, которых он никогда не имел. Паскалис сильно напирает на всемогущество волн, – он постоянно настаивает на этом, так как эта истина явствует из глубочайших оснований Бёме. Вместе с этим писателем он учит, что разум и воля суть единственные деятельные силы природы, явления которой человек может сдержать энергичной волей, и что таким образом человек может возвыситься до познания верховного существа. В силу этих начал Мартинес осуждал все государства, основанные на насилии, и все общества, основанные на договоре. Он желал возвращения патриархальных времен, которые люди более просвещенные считают временами сущего тиранства; он также изложил другие понятия, которые мы увидим более подробно развитыми в иллюминатах.

Жизнь Мартинеса, подобно его доктринам, исполнена пропусков и таинственности. Он приезжал неизвестно откуда и уезжал неизвестно куда, и вдруг его видели там, где менее всего ожидали. С 1768 г. Паскалис жил или в Париже, или в Лионе, потом вдруг переплыл океан и умер в Сан-Доминго, в 1779 г. Эти внезапные появления и исчезновения были, может быть, необходимы для поддержания его обаяния. Де Метр, имевший много сношений с его учениками, заявляет, наверное, что орден, основанный им и называемый Устав избранных когенов или пресвитеров, имел высшие степени, неизвестные членам низших степеней. Мы знаем названия девяти степеней, хотя не их обряды; вот они: ученик, подмастерье, мастер, великий избранник, ученик Коген, подмастерье Коген, мастер Коген, великий архитектор, рыцарь Командор. Усердие некоторых членов, между которыми мы находим Гольбаха, Дюшанто и Сен-Мартена, способствовало продолжению существования ордена некоторое время после смерти основателя.

Сен-Мартен

Мы видели, что Сен-Мартен был учеником Паскалиса; он также для своего времени был глубоким истолкователем доктрин Бёме, несколько сочинений которого перевел. Он до некоторой степени преобразовал устав Паскалиса, разделил его на десять степеней и два храма. В первом храме заключались степени ученика, подмастерья, мастера, старшего мастера, избранника, великого архитектора и мастера тайны. Степенями второго храма были: иерусалимский князь, рыцарь Палестины и рыцарь Кадош. Орден, измененный им, распространился из Лиона в главные города Франции, Германии и России. Ныне он не существует.

Источники

Matter. SaintMartin, le Philosophe inconnu, sa Vie, et ses Ecrits son Maître Martinez et leurs Groupes. Paris, 1862.

Swedenborg. Works passim.

Matter. Emmanuel de Swedenborg: sa Vie, ses Ecrits et sa Doctrine. Paris, 1863.

Böhme. Works passim.

Gérard de Nerval. Les Illumines. Paris, 1852.

Иллюминаты

Истина и заблуждение разделяли между собой владычество в этом союзе, процветание которого было возможно только в те времена полусвета, когда мощные умы и пламенные сердца глубоко чувствовали позор религиозного и политического рабства и лучших средств не находили, чтобы бороться с ним, как те самые, которыми оно утверждается: насилие и обман. <…> В этом новом тайном судилище отвратительные и грозные призраки показывались посвящаемому и возбуждали его к мести, убийству, самой гнусной измене.

Рагон

Спартак и фило

Основание ордена

Адам Вейсгаупт, студент Инголыптадтского университета, ученый, честолюбивый и увлекаемый любовью к таинственности, которая составляет характеристическую черту молодости, замыслил составление философско-политической секты. Когда ему минуло двадцать два года, он был сделан профессором церковного права в том же университете; эту кафедру двадцать лет занимали иезуиты; отсюда возникла их ярость и преследование Вейсгаупта, которые он выносил смело, платя ненавистью за ненависть и собирая партизан. Великое отвращение его к иезуитам высказывается во многих статутах основанного им ордена. Он часто уверял, что иезуитов следует избегать как чумы. Орден иллюминатов был основан в 1776 г. Вейсгауптом, который принял псевдоним Спартак; но много прошло лет, прежде чем обряды и постановления были окончательно решены. Вейсгаупт для большего успеха соединился с франкмасонами, вступив в ложу «Феодора Доброго совета» эклектического масонства в Мюнхене, и покушался привить иллюминатство к франкмасонству. Многие масоны, обманутые составом первых степеней, вступили в орден, но, когда узнали, что Вейсгаупт подразумевает настоящее действие, а не простую игру, они отстали. Общество было учреждено с целью уменьшить зло, происходящее от недостатка образования и притеснения, политического и духовного.

Организация

Основатель общества разделил его на классы, которые опять подразделялись на степени следующим образом:

В степенях рассадника и масонства кандидатов просто испытывали и приготовляли к степеням таинства. Если находили, что на кандидата положиться нельзя, то ему не дозволяли идти далее; но если он оказывался способным учеником, его постепенно посвящали в последние степени, опровергали все, чему учили прежде, раскрывали радикальные и деистические теории и планы до подробностей, в которые было бы слишком скучно входить.

Успехи ордена

Самый важный человек в ордене после Вейсгаупта был барон Книгте, принявший псевдоним Фило. Все главные члены также приняли подобные псевдонимы. Таким образом, мы видели, что Вейсгаупт принял имя Спартака, который при Помпее предводительствовал мятежными рабами; Цвакк, стряпчий, известный между посвященными как Катон, Николаи, книгопродавец, как Лукиан, профессор Вестенридер как Пифагор, каноник Гертель как Марий и т. д. Орден сделал значительные успехи, но некоторые члены обнаружили его тайны, сколько сами знали их.

Баварский курфюрст испугался политического учения иллюминатов и совершенно уничтожил этот орден в своих владениях.

Тайные бумаги и корреспонденция

Только после уничтожения ордена сделались известны его настоящие доктрины и способ посвящения в высшие степени. При обыске дома Цвакка в 1786 г. была найдена коллекция оригинальных бумаг и корреспонденции. В следующем году в доме барона Бассуса, бывшего члена, нашли еще большую коллекцию. Из этого мы узнаем, что одно из главных средств, рекомендуемых предводителями для успеха ордена, состоит в привлечении женщин – план недурной. «Никаким способом нельзя так сильно действовать на мужчин, как посредством женщин, – говорит наставник. – Следовательно, они должны быть предметом нашего главного изучения. Нам надо приобрести их хорошее мнение, намекать им на освобождение от подчинения общественному мнению, о возможности самостоятельности; освободиться от всяких стеснений будет большим облегчением для их порабощенного разума, еще более воспламенить их и заставить действовать для нас с усердием» и пр. Подобные взгляды выражены в письме, найденном в этой корреспонденции. «Предложение Геркулеса (члена неизвестного) учредить школу Минервы для девочек превосходно, но требует осторожности… Мы не можем улучшить мир, не улучшив женщин… Но как нам овладеть ими? Согласятся ли их матери, погрязшие в предрассудках, чтобы другие имели влияние на их воспитание? Нам надо начать со взрослых девушек. Геркулес предлагает жену Птоломея Мага. Я не прочь, и у меня есть четыре падчерицы, славные девушки. Особенно старшая – превосходная девушка. Ей двадцать четыре года; она много читала и выше всех предрассудков. У них много знакомых… Немедленно может составиться очень милое общество… Мужчин не следует допускать. Это сделает женщин проницательнее, и они зайдут гораздо дальше, чем в нашем присутствии… Предоставим волю их собственной фантазии, и они скоро изобретут таинства, которые заставят нас краснеть… Они будут нашими великими проповедницами… Жена Птоломея должна руководить ими; ее будет наставлять Птоломей, а мои падчерицы станут советоваться со мной. Но я сомневаюсь, будет ли это общество продолжительно, – женщины изменчивы и нетерпеливы. Они непременно захотят перескакивать из степени в степень… а этим скоро утратится новизна и влияние. Оставаться серьезно в одном звании и молчать, когда узнают, что все не что иное, как обман (!), – к этому они не способны. Даже есть риск, что они заберут в голову придать делу другой оборот, и потом, посредством искусств, которым их научила природа, они могут перевернуть весь орден вверх дном». Обстоятельство, изобличающее личный характер основателя, обнаруженное открытием тайной переписки, способствовало не менее всего другого к тому, чтобы придать иллюминатам дурную репутацию. Были найдены: описание, почерком Цвакка, денежного сундука, который, если взломать, будет взорван на воздух и уничтожит заключающееся в нем; рецепт симпатических чернил; указание, как снимать оттиски печатей, и коллекция нескольких сот подобных оттисков, со списком их владельцев; портреты восьмидесяти пяти мюнхенских дам с рекомендациями некоторых, как членов ложи сестер иллюминаток; наставления всем начальникам учиться писать обеими руками и употреблять несколько цифровых азбук и другие вещи.

Заключение

Это общество, учредившееся в маленьком Баварском королевстве и быстро уничтоженное, не могло иметь продолжительного влияния на дела своего или будущего времени. Все страшные последствия, приписываемые его доктринам Робисоном и другими противниками ордена, существовали более в воображении писателей, чем в действительности. Если, как говорит Робисон, основателям нужна была только свобода для потачки их честолюбию и страстям, то они могли это сделать и, судя по вышеприведенной тайной переписке, кажется, сделали без хлопотливого управления обществом, члены которого казались так несговорчивы. Вейсгаупт был лишен профессорской кафедры и изгнан из Баварии, но с пенсией в 800 флоринов, от которой он отказался. Он прежде поехал в Регенсбург, а потом вступил в службу герцога Саксен-Готского. Цвакк был также изгнан и поступил в службу принца Сальма, который скоро после этого участвовал в голландских смутах. Об обществе иллюминатов по справедливости можно сказать, что было много шума из пустяков, а все-таки оно имело влияние на Французскую революцию.

Источники

Mirabeau. Histoirs Secrete de la Cour de Berlin. 1789.

Luchet.Essai sur la Secte des Illumines. Paris, 1789.

Robison. Proofs of a Conspiracy against all the Religions and Governments ot Europe, carried on in the secret Meetings of Freemasons, Illuminati, and Reading Societies. London, 1797.

Разбойники

Завоевание целого края или одной части его иноземцами, естественно, приводит к разбою.

Дефоконпре

Шоффёры, или топильщики

Происхождение и организация общества

Шоффёры, или топильщики, составляли тайное общество, прежде существовавшее во Франции и уничтожившееся только в конце последнего столетия. Члены этого общества жили грабежами и убийствами. Судя по ничтожным сведениям, которые мы имеем об этом обществе, оно возникло во время религиозных войн, опустошавших Францию в царствование Генрихов III и IV и Катерины Медичи, а так как писатели, делавшие изыскания в этой истории, были католики, то они приняли первых шоффёров за побежденных гугенотов, избравших разбойничью жизнь для того, чтобы мстить своим победителям. Но то обстоятельство, что в религиозные обряды общества включалась масса, сильно говорит против этого мнения о их происхождении. Гораздо вероятнее, что, подобно таким же братствам, образовавшимся в смутные времена, оно состояло из людей, недовольных своей участью, обыкновенных преступников и жертв нужды или несправедливости.

Шоффёры составляли сплоченное общество, управляемое одной головой. У них была своя собственная религия, уложение гражданских и уголовных законов, которое, хотя существовало изустно, тем не менее наблюдалось и уважалось. Они принимали в свое братство всех желающих, но предпочитали вербовать тех, которые уже отличились преступными действиями. Члены разделялись на три степени; шпионов, хотя присоединенные к обществу, собственно, не составляли части его. Посвященные подразделялись на декурии, из которых каждая имела своего гуапо, или начальника.

Хотя, как мы сказали, всякий мог быть посвящен, однако общество, как иезуитское, предпочитало воспитывать и готовить своих членов. Целые семейства принадлежали к братству, и детей раннего возраста учили шпионству, воровству и подобным преступлениям, награждая с большей или меньшей щедростью, смотря по смелости и ловкости исполнения. Недостаток успеха навлекал соразмерное наказание, очень строгую телесную кару, которая употреблялась не только как наказание, но также и для того, чтобы научить молодых членов переносить с твердостью физическую боль. Почти можно подумать, что эти бандиты изучили уложение Ликурга! Четырнадцати лет мальчик посвящался в первые степени общества. При посвящении вроде религиозного он принимал присягу, призывая на свою голову молнию и небесный гнев, если изменит своему долгу к ордену. Он получал меч, который должен был употреблять для собственной обороны и на борьбу за братьев.

Мастер имел почти неограниченную власть; он держал общую казну и раздавал добычу по своему усмотрению. Он также присуждал награды или повышение и назначал наказание. Воровство у профанов, как назывались посторонние, было основным законом и поддержкой общества; но воровство у брата наказывалось в первый раз пеней в три раза дороже стоимости украденного. При повторении пеня была больше, а иногда вора убивали. Каждый брат был обязан помогать другому в опасности; честь жен членов строго уважалась; наложничество и распутство были запрещены и строго наказывались. Суд был скорый. Обвиняемого приводили в общее собрание членов, предуведомленных об обвинении, ставили на очную ставку со свидетелями и, если находили невинным, оправдывали, если виновным, он должен был тотчас заплатить положенную пеню, получить число определенных ударов или быть повешенным на ближайшем дереве, сообразно приговору.

Религиозные и гражданские обряды

Религия шоффёров была пародией на церковь. Проповеди их проповедников главным образом были направлены на поучение, как выгоднее заниматься своей профессией и как избегать преследований непосвященных. По праздникам патеры служили обедню и призывали небесное благословение на цель и замыслы общества. Английские моряки, по-видимому, заимствовали у шоффёров главную черту брачного обряда, которая состояла в следующем: в день свадьбы жених и невеста в сопровождении шафера и подруги невесты являлись к патеру, который, прочтя какой-то вздор из грязной старой книги, брал палку, окроплял ее святой водой и, подав свидетелям, которые держали ее, приглашал жениха перепрыгнуть через нее, между тем как невеста ждала его по другую сторону. Она принимала его в свои объятия и держала несколько минут прежде, чем ставила наземь. Потом невеста перепрыгивала через палку в объятия жениха, гордость которого состояла в том, чтобы продержать невесту на воздухе как можно долее, прежде чем поставить ее на землю. Предзнаменования о будущем счастье и плодородии брака извлекались из того, сколько времени невеста могла продержать на воздухе жениха, потом оба садились на палку и патер надевал на палец невесты обручальное кольцо. Следовательно, обычай английских моряков прыгать через метловище – изобретение не новое.

Разводы дозволялись не только по доказательству или подозрению в неверности, но также и по несходству характеров; это доказывает, что шоффёры, по крайней мере в этом отношении, были люди умные. После того как патер испробует все средства к примирению, развод провозглашался публично, и главной чертой его было то, что над головой жены ломали палку, на которой венчали чету. После этого оба супруга могли вступить в новый брак.

Великий мастер

Эта секта была распространена в большей части Северо-Западной Франции, употребляла особенное наречие, понимаемое только посвященными, имела свои знаки, особенное пожатие руки и лозунги, как все другие тайные общества. Членов было несколько тысяч. Существование и история общества сделались известны по судебным преследованиям Шартрского суда во время последнего десятилетия прошлого столетия. Во многих таинственных воровствах, пожарах и убийствах были уличены шоффёры. В то время великим мастером был Франциск Прекрасный, так прозванный за свою необыкновенную красоту. До посвящения он был заключен в тюрьму за воровство с насилием, но успел бежать; орден отыскал его и завербовал в свои члены, а после смерти начальника, Жана Кровельщика, единогласно был выбран на его место. Взятый в плен за вышеупомянутый период, он опять успел ускользнуть от своих шартрских тюремщиков – вероятно, при их сообщничестве, – и о нем ничего более не было слышно. Ходили слухи, что он присоединился к шуанам и погиб жертвой своего распутства. Несколько сот шоффёров было казнено в Шартре, но целая масса их убежала и увеличила ряды вышеупомянутых шуанов.

Шоффёры производили свои главные грабежи во время террора. По ночам большие шайки их нападали на уединенные дома и дворянские замки, грабили равно и богатых, и бедных. Днем дети и старухи в разных костюмах и под различными предлогами входили в дома, где предполагалось ценное имущество, и по их известиям общество располагало свои планы. Иногда переодетые национальными гвардейцами, они требовали, чтобы их впускали именем закона. Если им сопротивлялись, они употребляли насилие, а если нет, то довольствовались грабежом. Но иногда, подозревая, что хозяева скрывают ценные вещи, они завязывали им руки за спиной, бросали на пол и жгли ноги – от этого и произошло их название шоффёры, топильщики, – пока жертвы их не скажут, где спрятаны их сокровища, или не умрут в страшных мучениях.

Кто не умирал, оставался калекой на всю жизнь.

Открытие общества

Один молодой человек, пострадавший таким образом, решился им отомстить, предав их в руки правосудия. Он открыл свой план шартрским властям и принялся за его исполнение. Днем на рынке в Шартре он вытащил деньги из кармана жандарма. Жандарм, получивший инструкции, разумеется, сделал вид, будто не видел ничего, но один шоффёр – они вечно рыскали повсюду – приметил смелый поступок и передал своим товарищам и начальнику. Показалось неестественным, что такой искусный и смелый вор не принадлежит к их братству; его скоро отыскали и сделали весьма выгодное предложение, если он хочет присоединиться к ним. Сначала он притворялся, будто не хочет, но потом уступил и выказал свое усердие, свойственное неофитам. Он бывал на всех собраниях общества, скоро ознакомился со всеми их тайнами, знаками, паролями, способами действия, местами убежищ и прочим. Самое надежное их пристанище, где пряталась добыча, был дикий лес в окрестностях Шартра. Когда ложный брат сделал эти открытия, а также узнал, в какой день почти все члены общества соберутся, чтобы устроить экспедицию, он успел обмануть их бдительность, поспешил в Шартр и сообщил необходимые сведения властям, у которых отряд солдат был наготове на всякий случай. Его тотчас послали в местность, указанную проводником, лес был окружен, и шоффёры, попавшись врасплох, или были убиты, или взяты в плен. Некоторые успели убежать, распространили тревогу между членами в других частях страны, и общество разрушилось.

Гардуна

Происхождение общества

Когда суеверный ханжа и тиран Фердинанд, король испанский, считавший себя искусным дипломатом, но бывший всю жизнь орудием алчного и кровожадного духовенства, тот самый, который сделал инквизицию всемогущей в Испании и заставил привезти Колумба в цепях из света, открытого им и присоединенного к владениям этого чудовища, когда он решился истребить в своем королевстве мавров и жидов, – хотя первые были самые образованные, а последние – самые трудолюбивые из его подданных, – все испанские бродяги и мошенники приглашались принять участие в этой священной войне, начатой единственно для уничтожения ереси и распространения чистой веры – по крайней мере, таков был предлог. Конечно, задолго до Фердинанда на всей испанской территории существовали шайки злодеев, которые с помощью римско-католического духовенства, разделявшего добычу, совершали грабежи в домах мавров и евреев, иногда сжигая сопротивляющегося еретика в пожаре его собственного дома, как дело богоугодное. Мавры были врагами их страны, хотя цивилизовали ее, а жиды принадлежали к проклятому роду; сражаться с ними и уничтожать их было делом похвальным, вполне одобряемым Римско-католической церковью. В царствование Фердинанда разбойники охотно присоединялись к крестовому походу против мавров; очевидно, девиз короля был: «Только дураки гнушаются дурными орудиями»; из разбойников могут выйти хорошие солдаты. Разбойники, сверх того, были вообще хорошо расположены к церкви и покорны патерам; это расположение, так хорошо согласовавшееся с расположением Фердинанда, не могло не благоприятствовать разбойникам в его глазах. Но когда была достигнута цель священной войны Фердинанда и власть мавров уничтожена, он предоставил вольных копьеносцев им самим, что они и сделали по-своему, вернувшись к своему прежнему занятию – разбою. Но хотя во время достохвального царствования Фердинанда Католика, как его называли лживые и раболепные писатели, и Изабеллы, находившейся под влиянием демонов в духовной одежде и, следовательно, делавшей все возможное, чтобы увеличить власть инквизиции, около двух миллионов подданных – мавров и жидов – были изгнаны из королевства, однако осталось еще много, принадлежавших к той и другой нации, которые, чтобы получить позволение остаться на родине, приняли христианскую веру. Но настоящие испанцы смотрели на них с таким презрением, что называли их не иначе как marranos, свиньями, хотя многие были главами богатых и влиятельных фамилий или принадлежали к ним. Король и его сатанинская шайка инквизиторов всегда старались уличить этих людей в возвращении к ереси, для того чтобы сжечь их на костре и конфисковать их имение. Разбойники, хорошо зная это, выбирали дома этих свиней местом своих действий, и, как только хорошая часть добычи переходила в руки патеров, инквизиторов и королевского казначея, суд потворствовал этому. Но когда разбойникам надоело это тяжелое лихоимство и они отказались платить дань, правосудие вдруг проснулось и решило истребить разбойников, удерживавших добычу, законно принадлежавшую королю и инквизиции, в награду за добродетель, с какой они строго уничтожали ересь. Когда жандармы и солдаты были разосланы по всем направлениям ловить или истреблять шайки разбойников, опустошавших страну, эти шайки, до сих пор действовавшие независимо одна от другой, решились для большей безопасности соединиться и составить одно большое тайное общество. Таким образом, возникла Гардуна, скоро присвоившая себе всю обстановку тайных знаков, лозунгов, обрядов посвящения и других театральных принадлежностей, необходимых в подобных случаях. Ее связь со священной инквизицией не была разорвана, а установилась на деловой ноге, хотя, разумеется, оставалась тайной, нечто вроде бездейственного товарищества. С таким высоким покровительством при дворе и церкви неудивительно, что общество считало членов тысячами. Главной квартирой была Севилья, где задумывались и приготовлялись все большие грабежи, поджигательства и убийства.

Организация

Общество имело девять степеней, разделенных на три разряда. К низшим разрядам принадлежали ученики, или чиеатос (сайги), исполнявшие домашние обязанности, действовавшие как лазутчики или шпионы, или носившие добычу; кобертерас (личины), потерянные женщины, прокрадывавшиеся в частные дома, чтобы подсмотреть удобный случай к воровству, или служившие приманкой, чтобы завлекать мужчин в уединенные места, где на них нападали разбойники, грабили их и часто убивали. Наконец, фацеллес (раздувательные меха), или шпионы, по большей части старики почтенной наружности, сановитые по виду, умилительные в разговоре, посещавшие церкви, – словом, святоши. Они не только распоряжались добычей, уже полученной, но по своему вкрадчивому обращению и своей известной набожности узнавали семейные тайны, которыми впоследствии пользовались для выгод шайки. В следующем разряде находились флореадоры (атлеты), люди, запятнанные всеми возможными пороками, по большей части выпущенные на свободу или убежавшие с галер каторжники, или заклейменные рукой палача, обязанность которых состояла в нападении и грабеже путешественников на больших дорогах. Потом следовали гордые понтеадоры (забияки, то есть рубаки, мастера биться на шпагах), наверняка убивавшие противника. Над ними стояли гуапосы (главы, начальники), также опытные дуэлисты, назначаемые предводительствовать каким-нибудь важным предприятием. Самый высокий разряд заключал в себе маджистри, или пресвитеров, которые руководили посвящением, охраняли законы, обычаи и предания общества. Капатацы (командиры), жившие в различных провинциях, в которых Гардуна была распространена, представляли германомайора, или великого мастера, имевшего полную неограниченную власть над всем обществом и управлявшего членами железным жезлом. Странно, что люди, не покоряющиеся законным властям, преклоняются перед тиранством своей собственной креатуры! Туги, ассасины, шоффёры и все подобные беззаконные общества покоряли свою волю одному человеку со слепым и рабским страхом; но, может быть, это единственное условие, по которому подобные общества могут существовать.

Дух общества

Туги, или ассасины, убивали для того чтобы грабить, но Гардуна научилась своему делу, так сказать, в более дьявольской школе – священной инквизиции и считала себя обязанной совершать всякого рода преступления, обещавшие барыш. Духовенство установило регулярный тариф, по которому можно было нанять известное число членов общества для всякого злодеяния. Грабеж, убийство, изувечение, ложное показание, подделка документов, похищение женщин, отправление врага на корабль или продажа его в рабство в иностранную колонию – все это можно было «заказать», и такие приятные поручения быстро исполняли. Половина цены за подобные услуги обыкновенно платилась при заказе, а остальная половина по окончании. Сумма, заработанная таким образом, разделялась на три части; одна шла в общий фонд, другая оставалась в наличности для текущих издержек, а третья отдавалась тем членам, которые исполняли заказ. Что дела общества довольно долго процветали, доказывается тем, что оно могло платить при мадридском дворе людям, занимавшим высокое положение, за покровительство и споспешествование интересам общества. У него были даже сообщники между судьями, чиновниками, тюремными смотрителями и тому подобными должностными лицами, главная обязанность которых состояла в способствовании к побегу членов общества, которые могли попасть в руки правосудия.

Знаки, легенды и прочее

Выше упомянуто, что члены Гардуны имели свои знаки и пароли. Когда член Гардуны находился в обществе посторонних лиц, для того чтобы удостовериться, не присутствует ли тут брат, он прикладывал большой палец правой руки к левой ноздре; если брат присутствовал тут, он подходил к нему и шептал пароль, в ответ на который тот говорил другой пароль; потом, для большего удостоверения, были пожатия рук и знаки по-франкмасонски, и оба могли разговаривать свободно на языке совершенно непонятном посторонним о своих взаимных делах и интересах. Их религиозные обряды – Гардуна настойчиво оставалась религиозным обществом – были обряды папской церкви, а как эта церковь основана на бесчисленных легендах, так и у Гардуны была своя легенда, состоявшая в следующем: «Когда сыновья Вельзевула (мавры) впервые вторглись в Испанию, чудотворная Мадонна Кордовская укрылась в христианском лагере. Но Господь, в наказание за грехи Своего народа, позволил маврам победить православное оружие и воздвигнуть свой престол на разбитой власти христиан, которые удалились в Астурийские горы и там продолжали, насколько могли, свою борьбу с врагами Бога и притеснителями их страны. Мадонна, которой ежедневно и ежечасно молились верные, даровала некоторый успех их оружию, так что они не были совершенно уничтожены, сообразно первому определению Небес. И хотя не могли выгнать мавров из Испании, они все-таки среди гор сохраняли свою религию и свободу. В то время в пустынях Сьерры-Морены жил старый отшельник, по имени Аполлинарий, в просторечии называемый Саль-Полинарио, человек суровых привычек, великой святости и преданный поклонник Святой Девы. Ему в одно утро явилась Мадонна и сказала следующее: «Видишь, какое зло делают мавры твоей родине и религии моего Сына. Грехи испанского народа так велики, что возбуждают гнев верховного существа, и по этой причине он дозволил маврам восторжествовать над вами. Но пока Сын мой смотрел на землю, мне пришло счастливое вдохновение указать ему твои многочисленные и великие добродетели, причем его чело прояснилось, и я воспользовалась этой минутой, чтобы умолять его посредством тебя спасти Испанию от многих зол, терзающих ее. Он исполнил мою молитву. Выслушай мои приказания и исполни их. Собери патриотов и храбрецов, веди их именем моим против врагов и уверь, что я всегда буду возле них. А так как они сражаются за веру, скажи им, что даже теперь они получат награду и по всей справедливости могут присвоить себе богатства мавров, каким бы образом ни получили их. В руках врагов Божиих богатств может быть способом притеснения религии, а в руках верных оно будет только применено к ее величайшей славе. Восстань, Аполлинарий, вдохнови и направь великий крестовый поход; я облекаю тебя полной властью, помазую тебя небесным елеем. Возьми эту пуговицу, которую я сама оторвала от туники моего небесного Сына; она имеет свойство умножаться и производить бесчисленные чудеса; тот, кто станет носить ее на шее, будет в безопасности от мавританского оружия, ярости еретиков и скоропостижной смерти». Мадонна, помазав его и дав ему пуговицу, исчезла, оставив после себя запах амброзии. Тогда отшельник основал святую Тар дуну, которая, таким образом, могла предъявлять божественное право на грабеж и убийство. Никакая важная хищническая экспедиция не предпринималась без предварительного религиозного обряда, и, когда возникало рассуждение, как напасть на путешественника или совершить какое-нибудь подобное преступление, обращались за указанием к Библии».

Уничтожение общества

Законы общества, подобно законам почти всех обществ, не были написаны, а передавались по устному преданию, но члены Гардуны вели летопись, в которой вкратце записывались их деяния. Эта книга, теперь лежащая в архивах севильских трибуналов и которая с другими документами была захвачена в доме великого мастера Франциска Кортина в 1821 г., послужила основанием обвинительному акту против общества в суде. Из этой книги оказалось, что Гардуна имела отделения в Толедо, в Барселоне, в Кордове и многих других испанских городах. Она обнаруживала также тесную связь общества со священной инквизицией до XVII столетия. В списке преступлений похищение женщин, по большей части по наущению святых отцов инквизиции, составляет одну треть, убийства – другую треть, а грабежи, ложное свидетельство или доносы дополняют список. Книга еще дала способ властям арестовать многих членов общества, которые были судимы немедленно, и 25 ноября 1822 г. последний великий мастер и шестнадцать главных его последователей искупили свои преступления на эшафоте, воздвигнутом на торговой площади в Севилье, и теперь Гардуна живет только в разбойничьих шайках, которые еще иногда встречаются в ущельях испанских гор.

Ремесленные союзы

Союзы французских ремесленников

Образование ремесленных союзов

Начало корпораций ремесленников относится к тому времени, когда притесненные работники и пренебрегаемые горожане пожелали воспротивиться феодальному грабежу, обеспечить себе плоды собственного труда, распространить свое ремесло, увеличить свои барыши и установить между собой дружелюбные отношения. Но эти древние корпорации, восставая против аристократического происхождения и богатства, тем не менее не освободились от олигархического духа. В первой половине средних веков работник не отделялся от своего хозяина: он жил и работал с ним. Тогда не существовало того различия, которое впоследствии обнаружилось так открыто, – даже теперь во многих германских городах работники едят за столом хозяина. Тогда работник был для хозяина тем, чем оруженосец для рыцаря, и как оруженосец мог быть принят в ряды рыцарей, так и ученик в конце срока мог сделаться хозяином. Но впоследствии недостаточно было обладать состоянием или искусством, чтобы сделаться хозяином; после учения следовало путешествовать два или три года, для того чтобы приобрести больше искусства и научиться разным способам работы, принятым в различных городах, в том ремесле, к которому принадлежал работник. По возвращении он должен был сделать образцовую вещь; если она одобрялась советом мастеров, он был принят ими; если нет, то ему отказывали и не позволяли работать в своей мастерской. И так хозяева, в свою очередь, преобразились в аристократию, враждебную большинству, спекулируя на работу скорее, чем содействуя ей, так как их выгоды были противоположны выгодам работников. Остракизм, преследовавший, таким образом, многочисленное полчище работников, и отчуждение, на которое они осуждались, необходимо должны были произвести реакцию, и, не будучи в состоянии прибегнуть к открытому возмущению, она приняла вид тайного общества с особыми уставами и обычаями. Сверх того, работник не был, как хозяин, привязан к какому-нибудь городу или стране, а мог переходить с места на место, что, разумеется, предпочитал постоянному пребыванию в одной лавке или мастерской. Отсюда произошел древний обычай «путешествия по Франции» и возникли многообразные товарищества, которые, будучи источником удовольствия для работников, поселившихся в городе, сделались необходимостью для путешествующего, преследуемого работника, который уклонялся от установленного законодательства, только защищавшего мануфактуристов, и присоединялся, так сказать, к подземному обществу, чтобы защитить себя и своих сообщников от безнаказанного вреда, наносимого им горожанами и хозяевами.

Связь с франкмасонством

Франкмасонство рано слилось с товариществами, и построение храма, постоянно встречаемое в первом, также играет большую роль в последних, – миф неопределенный, хронологически неприменимый, поэтический вымысел, подобно всем событиям, называемым историческими, которые окружают точку исхода различных сект, потому что секты, существующие, так сказать, вне предела официальной истории, создают свою собственную, исключающую мир фактов и противоположную ему, как гений Шекспира мало заботится о географии или хронологии, но великие анахронизмы его принадлежат к высшей истине, к более существенной действительности – к истине и действительности искусств. Соломон легендарный, столь не похожий на Соломона Библии, есть один из патриархов товариществ, и, подобно масонским обрядам, уставы рабочих союзов постоянно намекают на нравственную архитектуру, которая намеревается воздвигать тюрьмы для порока и храмы для добродетели. Далее, объятия и поцелуи ремесленников напоминают нам символическое рукопожатие франкмасонов и братский поцелуй древнего рыцарства.

Декреты против ремесленных союзов

Мы часто принуждены искать сведения о тайных обществах в духовных проклятиях и судебных преследованиях; это светочи, проливающие зловещий свет на общества, существование которых едва подозревалось. Таким образом, товарищества существовали до Франциска I. Этот государь, хотя покровительствовал карбонариям (347–363) и ввел усвоенное ими слово «кузен» в придворный язык, однако издал против товарищества эдикт, запрещавший работникам под страхом заключения или изгнания связывать себя присягой, выбирать начальника, собираться в большем числе, чем по пять, перед мастерскими, носить мечи или палки в домах своих хозяев или на улицах, покушаться на мятежные движения и давать банкеты в начале или в конце учения. Постановление 1723 г. воспрещает всякое общество, братство, собрание или кабалу работников, а парламентский декрет 1778 г. возобновляет это запрещение и предписывает содержателям таверн не принимать в свои дома более четырех ремесленников и никаким образом не благоприятствовать исполнению мнимой обязанности. Так же выразителен язык духовных лиц. При совещании парижского духовенства в 1655 г. говорится: «Эта мнимая обязанность состоит из трех правил – почитать Бога, защищать имущество хозяина и помогать товарищам. Но эти товарищи бесславят Бога, оскверняют таинства нашей религии, разоряют своих хозяев, удаляя работников из мастерских, когда записанные в кабалу жалуются, что с ними поступили несправедливо. Их беззакония и святотатства изменяются сообразно различным ремеслам, но они имеют то общее между собой, что при вступлении в общество каждый член обязан присягнуть на Евангелии, что не откроет ни отцу, ни матери, ни жене, ни сыну, ни духовному, ни мирскому лицу, что он сам делает и что увидит; и для этого они выбирают гостиницу, которую называют матерью, где у них две комнаты; в одной они исполняют свои гнусные обряды, а в другой производят пиршества». Даже еще до 1645 г. духовенство донесло на бесчестные и еретические поступки портных и башмачников парижским властям, и духовная власть запретила вредные собрания рабочих под опасением отлучения от церкви, так что ремесленники, чтобы избавиться от преследования духовенства, собирались в тех местах храма, которые считались священными. Однако даже оттуда их изгнали декретом от 11 сентября 1651 г.

Предания

Усвоив название «обязанности», члены товарищества желали показать, что налагают на себя обязанности и законы. Они признавали трех основателей – Соломона, мастера Иакова и отца Субиза. Соломон выстроил храм; Иаков считался сыном знаменитого архитектора Иоахима, родившегося в Сен-Ромильи. Иаков, отправившись в Грецию, услышал зов Соломона и пошел к нему; получив от Хирама приказание соорудить две колонны, он исполнил это с таким усердием и искусством, что тотчас был сделан мастером и товарищем Хирама. Когда храм был окончен, он вернулся опять в Галлию с мастером Субизом, его неразлучным товарищем в Иерусалиме. Ученики мастера Субиза, завидуя Иакову, покушались убить его, но он бросился в болото, где камыш поддержал, скрыл его и спас ему жизнь; однако случайно ученики Субиза, который не знал об их злодейском умысле, все-таки нашли его и убили. Субиз долго оплакивал Иакова и, когда приблизилась его кончина, научил товарищей их «обязанностям» и образу жизни, который они должны вести. Между обрядами он поместил поцелуй братской любви и хранение камыша – акация франкмасонов – в память Иакова. Другое видоизменение этой легенды представляет Субиза сообщником убийства и самоубийцей от отчаяния. Читатель тотчас увидит, что это повторение истории Христа, даже Озириса и всех великих богов древности; в легенде храма Соломон также сообщник убийства своего архитектора.

Ветви и степени

Признавая трех основателей, товарищи разделялись на три главные ветви: сыны Соломона, мастера Иакова и отца Субиза. Сыны Соломона происходили от древних привилегированных строительных корпораций и от других не привилегированных, но занимавшихся общественными работами. Они приняли разные наименования, как, например, волки и гавоты. Последнее наименование они удержали, потому что, прибыв из Иудеи во Францию, высадились на берег Прованса, жители которого еще называются гавотами. Волки, каменщики, имеют две степени: товарищей и юношей. Гавоты, плотники и кузнецы, разделяются на три степени: принятые товарищи, повышенные товарищи и посвященные товарищи. Они все поминают день смерти мастера Хирама.

Различные общества

Сыны мастера Иакова называются различными именами, как то: товарищи проходящие, хищные и пр. Сыны отца Субиза известны как шутники, или товарищи лисиц, или дриллы — старинное французское слово, означающее товарищей, и под названием не весьма хорошим – псов, в память, как говорят, собаки, нашедшей тело Хирама. Однако вероятнее, что это наименование имеет одинаковое происхождение с названием волки, за которых легко можно принять псов; или потому, что оно относится к звезде Сириус, а в таком случае имя Субиз может быть искаженный Сабазий, название, даваемое Вакху. Со второй из этих ветвей товарищества, включавшей сначала три ремесла: каменщика, слесаря и столяра, и с третьей, исключительно состоявшей из плотников, впоследствии соединились другие ремесла – токари, стекольщики, ткачи, башмачники, кузнецы, гвоздильники, шляпочники, пекари, кожевники, штукатуры и др. От этого вероятность и количество раскола увеличились, и поколения Мятежников, Независимых, Лисиц свободы и других возникли как естественное последствие.

Общие обычаи

Наугольники и циркули были символами товарищества; члены союза называли друг друга именем их родины, потому что каждый из них носил свою родину в себе и находил гостеприимство и помощь между братьями, к которым обращался. Женщина, принимавшая их у себя во время путешествия или странствования по Франции, называлась нежным именем матери, – и, действительно, товарищество было для них матерью, помогавшей им, когда они нуждались в хлебе, и дающей им возможность отказываться работать за плату ниже обычной платы ремесла; матерью, награждавшей трудолюбивых и наказывающей недостойных тем, что по всей Франции они делались известны и не встречали дружелюбного приема. Кто желал быть посвящен, обязан был кончить свое учение; тогда ему открывали слова, знаки и рукоприкосновения, привязывали ленту особенного цвета к его шапке и в петлицу; он получал палку известной длины, сережки с изображением наугольника и циркуля и знаки на руку и грудь. Странные обычаи господствовали и еще господствуют до сих пор во многих частях континента, как известно писателю из личного наблюдения, при отправлении члена союза в его странствия. Его провожали за город друзья; один нес его сумку, другой пел прощальную песнь, которую все подхватывали хором. Они несли также бутылки с вином и чаши. В некотором расстоянии от города пиво выпивалось, а бутылки и чаши бросали в поле. В некоторых ремеслах бутылку вешали на дерево, как символ смерти святого Стефана, и все бросали камни в невинную бутылку, кроме того, кто отправлялся в путь. Он прощался со своими товарищами, говоря: «Друзья, я прощаюсь с вами, как апостолы прощались с Христом, когда отправлялись проповедовать Евангелие».

Обычаи между угольщиками и дровосеками

Святой Теобальд – покровитель угольщиков, одной из старейших ремесленных корпораций. У них было три степени: кандидат, мастер и каменотес. Кандидата называли щуркой. Белая скатерть расстилалась на земле, и на скатерть ставили солонку, чашу с водой, зажженную свечу и распятие. Кандидат преклонял колено и присягал на соли и воде хранить тайны общества. Потом его учили словам, по которым он мог узнавать своих братьев в лесу и сам делаться известным им, также объясняли символическое значение предметов, находящихся перед ним, – скатерть означала саван, в который каждый человек должен быть завернут; свеча – огни вокруг его смертного одра; крест – искупление человека; соль – богословские добродетели. Этот обряд был суров и печален, как жизнь бедных угольщиков, у которых радостей немного, а горестей и лишений без конца; он преобладал на Юре, Альпах и в Шварцвальдене. В учении дровосеков встречались места патетической простоты. Заключенные в громадном лесу, они устремляют глаза вверх – на небо и вниз – на землю; религия их имеет сходство с религией кормчих Гомера; земля и небо, природа и Бог – вот их вера; отсюда происходит нежное и горячее братство.

В. Откуда ты, кузен дуба?

О. Из леса.

В. Где твой отец?

О. Подними глаза к небу.

В. Где твоя мать?

О. Опусти глаза на землю.

В. Какое поклонение воздаешь ты твоему отцу?

О. Благоговение и уважение.

В. Что ты даешь твоей матери?

О. Попечение при жизни и мое тело после смерти.

В. Если мне понадобится твоя помощь, что ты дашь мне?

О. Я разделю с тобой половину дневного заработка и хлеб скорби; ты будешь отдыхать в моей хижине и греться у моего огня.

Сколько безропотности в этом кратком разговоре, сколько горячей любви! Другое общество дровосеков называлось обществом блудного сына; оно имело еще более печальный обряд. На трех дверях символической башни было написано: «Прошедшее обманывает меня; настоящее терзает меня; будущее ужасает меня». Треугольник с буквами СИБ напоминал им мудрость Соломона, терпение Иова и раскаяние блудного сына. На белом переднике было представлено сердце в черном кругу, по которому катилась красная слеза, кровавая слеза отчаяния. Мучения и несчастья жизни нагоняли уныние на воображение этих бедных дровосеков; все-таки они имели веру в смягчающее действие времени и на одном из их символических предметов было написано: «Время одолевает все». Другое общество, о котором известно очень мало, называлось «Не столько дьявол, сколько череп», как бы для обозначения, что чернота наружности не мешала доброте сердца.

Обычаи в разных других ремеслах

Сдельники и башмачники имели свои обычаи при вступлении. В той комнате, где происходило посвящение, ставили грубой работы алтарь, на который помещали распятие, восковые свечи, служебник и все необходимое для богослужения. Служили обедню, к которой примешивали несколько особенных фраз, после чего посвященного знакомили с обрядами, обязанностями, знаками и паролями и символическим значением изображений и клейнодов. Прием шляпочников в своих очищениях и в погребальном мифе еще ближе подходил к древним посвящениям. Подмостки, или трон, воздвигались в большой зале; на них ставили крест, клали терновый венец, пальмовую ветвь и все орудия страстей Христа. Возле ставили большой таз с водой. Кандидат представлял Христа, проходил через разные эпизоды страстей Искупителя и наконец становился на колени перед тазом, и голову его поливали водой – крещение возрождения. Без сомнения, первоначальные учредители этого обряда имели честные и возвышенные виды, но с течением времени все это превратилось в фарс. При вступлении портных кандидата вводили в комнату, посередине которой стоял стол, покрытый белой скатертью, на которую клали хлеб, три сахарных головы и три иглы и ставили перевернутую солонку. Он также проходил сквозь разные степени страстей Христа. Тогда его вели во вторую комнату, где был приготовлен пир и, как уверяют, висели картины любовной жизни троих портных, действующие на чувства, что может напоминать нам странное поклонение, входившее во все древние таинства.

Герои и мученики учреждения

Эти посвящения придавали некоторую важность различным ремесленным союзам и их членам; их общее достояние поддерживало сословный дух, хотя он не был свободен от надменности и исключительности, которые размножали обряды, усиливали нетерпимость, зависть и вражду, периодически кончавшуюся кровожадной борьбой, – трагические эпизоды драмы, то варварской, то геройской. Таким образом, товарищество имело своих поэтов и своих мучеников, жертв прошлых предрассудков, которые думали, что жертвуют собой для славы и могущества обязанности, и которых предсмертная песнь, хотя дышала неумолимым духом ненависти, срывалась с их губ, как песнь о справедливой и достохвальной войне.

Беспорядки в Лионе, Марселе, Бордо обесславили товарищество. В середине прошлого столетия соперничество между двумя отделениями лионских каменотесов кончилось изгнанием одного из них из этого города, и его попытка вернуться привела к самым страшным сценам насилия и кровопролития.

Союзы немецких ремесленников

Фразеология охотников

В лесах, занятых разбойниками, мы встречаемся с первыми зародышами этих корпораций, с грубыми, но характеристическими обычаями. Угольщики и охотники должны были различать друг друга для того, чтобы не пожать руку врагу. Гримм собрал больше двухсот охотничьих выражений и фраз. Вопросы и ответы странствующих разбойников имеют большое сходство с вопросами и ответами охотников; преобладающий дух один и тот же; те и другие часто упоминают символические числа три и семь. Образы по необходимости относятся к разным событиям в жизни охотников.

В. Добрый охотник, что ты видел сегодня?

О. Благородного оленя и дикого вепря; чего можно желать лучшего?

В. Для чего ты называешь себя мастером-охотником?

О. Храбрый охотник получает от принцев и повелителей название семи свободных искусств. Из чувств, которые облагораживают достоинства искусства или ремесла, часто возникает рыцарская любовь, делающая жизнь кроткой и придающая ей цель и награду, достойную ее.

В. Скажи мне, добрый охотник, где оставил прекрасную и кроткую девицу?

О. Я оставил ее под величественным деревом и иду к ней. Многие лета девице в белой одежде, приносящей мне каждое утро счастливый день! Каждый день я вижу ее опять на том же месте, и, когда я ранен, она вылечивает меня и говорит мне: «Желаю безопасности и счастья охотнику; пусть он встретит прекрасного оленя!»

Просвещение

Ремесленники, теснее соединенные, чем охотники, не допускали новых членов в свое братство иначе, как после продолжительных и торжественных испытаний; все их учение проникнуто духом братской любви и внимания к нравственным и гражданским обязанностям. Они были разделены на три степени, и замечательно то, что немецкие рабочие давно освоились со словом, знаком и рукопожатием франкмасонов. Действующие масоны разделялись на Wort-Maurer (словесных масонов) и Schrift-Maurer (масонов пишущих, с дипломом). Первые не могли дать никаких доказательств того, что были правильно обучены ремеслу строителей, кроме слов и знаков; последние могли показать документы. Были законы, обязывавшие мастеров-каменщиков давать работу работникам, знавшим слово и знаки. Некоторые города пользовались в этом отношении большими преимуществами, чем другие. Слово, данное в Ветцларе, давало право работать во всей империи. У немцев также трехлетнее странствование для усовершенствования в мастерстве составляет всеобщее условие, и обыкновенно отправляются в путь весной. Handwerksbursche существуют даже теперь в Германии как учреждение, хотя не так часто встречаешь странствующего ученика на большой дороге, потому что железные дороги дают ему возможность путешествовать дешевле, чем пешком.

Посвящение бочаров

Каждое ремесло имело свой особый способ посвящения; но так как, конечно, есть большое сходство обрядов, то подробности были бы скучным повторением. Я ограничиваюсь поэтому одним ремеслом – бочаров. Прежде испрашивалось позволение представить собранию товарищей юношу, который должен поступить в число их и которого называют Козлиным передником. Товарищ, представляющий его, говорит: «Ктото, не знаю кто, следует за мной с козлиной кожей; он портит доски, истребляет дерево; он – изменник; он стоит на пороге и говорит, что не виноват; он входит и обещает, после того как «будет отесан» нами, сделаться хорошим работником». Позволение давали; ученик садился на скамейку, поставленную на столе, и товарищи старались опрокинуть его; но руководитель поддерживал его; затем его неоднократно крестили и посвящали пивом. Патрон тогда говорил: «Чем ты называешься теперь? Выбирай имя, благородное, короткое, имя, которое нравится девушкам. Тот, у кого короткое имя, нравится всякому, и каждый выпивает чашу вина или пива за его здоровье. А теперь заплати за издержки крещения, дай то, что дали все другие, и мастера, и работники будут довольны тобою». Кандидат также получал множество наставлений, как держать себя в своих странствованиях. Его не должны устрашать затруднения, которые он встретит в самом начале. Пройдя лес, наполненный опасностями, он выйдет на приятный луг и увидит грушевое дерево, покрытое привлекательными плодами. Должен ли он лечь под ним и дожидаться, пока груша свалится в его полуоткрытый рот? Или он должен влезть на дерево? Нет; фермер и его работники увидят его и прибьют. Он должен трясти дерево, плоды упадут; он должен их съесть и оставить несколько на земле для товарищей, которые придут после него и, может быть, не будут иметь сил трясти дерево. Продолжая свой путь, он придет к потоку, через который ствол большого дерева служит мостом. Тут он встретит молодую девушку, ведущую козла. Что должен он сделать? Столкнуть девушку и козла в воду и пройти? Нет; пусть он возьмет козла на спину, девушку на руки и перейдет мост. Он может после жениться на девушке, потому что ему нужна жена, и убить козла для брачного пира, а из шкуры сделать себе новый передник. Придя в город, он должен войти в гостиницу, содержимую мастером; если дочь хозяина поведет его в спальню, он должен наблюдать за собой, а на следующий день идти отыскивать работу. Может быть, ему предложат ее три мастера – первый богат деревом и обручами; у второго три красивые дочери, и он дает своим работникам вдоволь вина и пива; третий беден. У которого он должен взять работу? У первого он сделается отличным бочаром; у второго он будет счастлив, станет пить вдоволь и танцевать с прелестными девушками; но у третьего что? Он должен быть готов работать равно и для бедного, и для богатого хозяина. Когда эта речь, которая бывает еще длиннее, кончится, кандидат пытается выбежать на улицу и кричит: «Пожар!» Товарищи удерживают его и обильно поливают холодной водой, а потом, разумеется, следует обед.

Любопытные сочинения об этом

В Германии существует много сочинений об обрядах и обычаях различных ремесленников; вот некоторые: «Венец чести мельника, или Полное описание истинного свойства кругов общества мельников. Составлено учеником-мельником Георгом Борманном». Тут мы входим в масонский символизм. Один политипаж представляет круг с мистическими изречениями, и объяснение гласит, что все было создано от круга или кругом. Потом идет история пекарей, сообразно Священному Писанию; потом поэтически описанное путешествие с подробностями о самых знаменитых мельницах Лузации, Силезии, Моравии, Венгрии, Богемии и пр. Имена трех самых знаменитых мельников на свете, по словам автора, помещены в виде треугольника, и книга кончается воззванием к Строителю Вселенной. Сочинение подобного же рода озаглавлено: «Обычаи благородного ремесла пекарей; как каждый должен вести себя в гостинице и на работе. Напечатано для руководства отправляющихся странствовать». Другое называется: «Происхождение, древность и знаменитость достопочтенного общества скорняков; точное описание всех формальностей, наблюдаемых с незапамятных времен в посвящении мастеров, и способа экзамена работников. Все верно описано Яковом Вармундом» (Истинноуст). Все общества хвалятся своим древним происхождением, но всех более скорняки, ссылающиеся на то, что сам Господь был их товарищем в работе, так как в Библии говорится, что Господь сделал передники из шкур Адама и Евы – честь, не разделяемая никаким другим обществом.

Причина существования товарищества

Товарищество можно назвать ремесленным рыцарством. Обряды, символы и предания составляют осязаемую форму. Необходимость для работников найти, по прибытии в новый город, центр друзей, место сборища, мать, среди исключения, в которое ввергли бы их учрежденные ремесленные корпорации, была причиной существования этих обществ. Возможность бороться посредством соединенной силы и пассивного сопротивления численности против притеснения мануфактуристов и уравнять силы, которые иначе были бы неравны, еще другая причина этих товариществ. В средние века, когда центральной власти было едва достаточно для притеснения, а не защиты, когда человек был жертвой самоволия без всяких средств к обороне, тайные общества по необходимости возникли во многих странах – Священные Фемы, наблюдавшие за общественной безопасностью.

Гильдии

Гильдии имели то же происхождение, но едва ли могут быть причислены к тайным обществам, хотя их влияние часто употреблялось втайне, и короли часто пользовались ими против аристократии, как, например, Людовик Толстый, который сам был основателем общества под названием Народная община, учрежденного для прекращения разбоя феодальных владетелей, замки которых по большей части были разбойничьими вертепами. В Англии первые гильдии, о которых сохранились ясные известия, были учреждены в XI столетии. По гильдейским законам никто не мог заниматься ремеслом, не пробыв в учении семи лет. Но с введением машин этот обычай вывелся, так как мелких мануфактуристов становилось все меньше и меньше, и отношения хозяев к работникам изменились. Эти отношения еще можно найти в некоторых местах Германии или Швейцарии, где один хозяин держит одного ученика и от двух до четырех работников. Этот род промышленности можно было найти несколько лет назад в Йоркшире между мелкими суконщиками. Это тихая промышленность была прервана быстрым введением машин. Мелкие фабриканты старались защититься, настаивая на старинных ремесленных постановлениях, но без успеха, потому что в 1814 г. всякий след старых ремесленных постановлений исчез из английских статутов. Закон о союзах 1800 г., не отмененный до 1824 г., часто принуждал работников, соединившихся таким образом, принять характер членов дружеских обществ. Главной целью их было не допускать женщин и детей работать на громадных фабриках, повсюду возникавших, и отстаивать старинный закон об учении. Потерпев неудачу в этом, они устроили стачки, свойства, действия и последствия которых известны всем.

Германские студенты

Товарищество совсем другого рода, но все-таки товарищество, составляют студенты университетов в Германии, которым поэтому можно посвятить несколько строк. Студент, или бурш, смотрит на обитателей города, университет которого удостаивает своим присутствием, как на филистимлян, и стычки обывателей с студентами так же обыкновенны в Германии, как и в Англии. Все не студенты – филистимляне, будь они короли, принцы, дворяне или чернь. Студенты составляют два больших общества: Буршеншафты, состоящие из студентов разных государств, и Ландсманшафты, из студентов одного государства. Каждое общество имеет свои законы, постановления и должностных лиц, управляющих по уставу; но все члены университетов признают сверх того общий кодекс «Комментарий».

Те, которые не хотят принадлежать к этим обществам, весьма мало уважаются, и их называют разными позорными именами, как, например, Camele (верблюд), Finken (зяблик), и другими более оскорбительными. Шальные студенты (служащие студенты), называемые Frosche (лягушки), не могут принимать участие в собраниях Буршей. Новичок называется Fuchs (лисица), а иногда Goldfuchs (золотая лисица), потому что у него еще есть несколько золотых монет; через полгода он называется Brandfuchs (красная лисица, вернее, прогоревшая), и его переход в это состояние празднуется смешными обрядами. На второй год Brandfuchs повышается в звание Jungbursch (молодого бурша); на третий он становится Altbursch (старый бурш), Altes Haus (старый дом) или Bemoostes Haupt (маститая голова). Студенты, уроженцы университетского города, называются простоквашами, потому что их матери могут посылать им, если хотят, простоквашу на ужин. Переходя из одной степени в другую, фукс должен проходить через ряд искусов; особенно испытывается его способность пить и курить. При первом посещении Commershaus (дома пиршеств, как называется тот трактир, которому покровительствуют студенты) его непременно напоят пьяным за его собственный счет, и в то же время он должен угощать всех старых буршей. Утром он просыпается с Katzenjammer (головная боль с похмелья), надевает фантастический костюм: польский кафтан, ботфорты со шпорами, шапку того цвета общества, к которому принадлежит, к петлице привязывает огромный кисет, во рту держит длинную трубку, а в руке палку с железным наконечником. Он старается более всего сделаться Flotter Bursch, студентом чистокровным, и гордится, если старый бурш сделает его своим Leibfuchs (любимая лисица). Филистимляне, оскорбившие студентов, осуждаются на Verruf (опала), и часто студенты выходили против горожан, составляя со своими Stiefelwichser (чистильщики сапог) боевую шайку, которой не могли бы пренебречь и военные. Крик «Burschen, raus!» («Студенты, выходи!») наводит ужас на маленькие мирные германские города. Иногда они наказывают город, оставляя его совсем, и возвращаются только тогда, когда примут их условия. Такие эмиграции происходили в Гёттингене в 1823 г., в Галле в 1827 г. и в Гейдельберге в 1830 г. Некоторые подробности об этих эмиграциях могут показаться занимательными. Студенты, тайно составившие Буршешиафт, подвели под опалу музей, потому что правила по его управлению не нравились многим из них. За это коноводов схватили и предали суду. Но при крике «Burschen, raus!» все студенты, торопливо захватив нужные им вещи, бросили их в извозчичьи колясочки, на лошадей, на спины чистильщиков сапог и вышли из города Швельцинген; они вернулись в Гейдельберг, только когда их требования относительно музея были уважены. Другое выступление случилось много лет перед этим. Один студент, проходя мимо караульни, забыл вынуть трубку изо рта. Между ним и часовым завязался спор; часовой позвал офицера, который грубо оскорбил студента. Это подало повод к эмиграции, впрочем, не далее мили от города, откуда студенты тотчас вернулись, так как были уважены все их требования, состоявшие в том, что за все происшедшее они получат полное прощение и солдат уведут. Кроме того, солдаты должны были стоять на мосту с офицерами во главе и отдавать честь, когда студенты с музыкой впереди проходили с торжеством. Но хотя германский студент, по-видимому, не думает ни о чем, как только курить трубку, которой он дает изящное название Stinktopf[64], пить несметное количество вина, пива и пунша, угощать дочерей горожан, которых любезно называет Geier (коршуны), а гризеток – Besen (метлы), делать долги, драться на поединках, – быть названным Dummer Junge (глупый мальчик), оскорбление, требующее вызова на поединок, – и вообще расстраивать свое здоровье, но, когда примется заниматься, он совершает такие умственные подвиги, которые удивили бы многих первоклассных оксфордцев или кембриджцев. Из всего этого брожения и пены выходит наконец хорошее вино, и всем умственным величием и большей частью политического прогресса Германия обязана буйным буршам, о которых я не могу говорить иначе, как с пристрастным расположением, потому что о многих из них сохранил весьма приятные личные воспоминания.

Древний обычай посвящения

В следующем месте, взятом из «Истории высшей Кенигсбергской школы» Арнольда, читатель может найти много обычаев, сходных с теми, которые употреблялись в посвящениях в древние таинства, и господствовавших даже в первой половине XVII в. в приемах германских студентов. «В университете, где были в обычае посвящения, новоприбывший студент, так называемый Вгапе, или Bacchant, являлся к декану философского факультета и просил, чтобы его приняли в число студентов по установленному обряду. Когда таких Branen набиралось несколько, декан назначал день для торжественного приема и призывал, кроме новичков, посвящающего с его орудиями и секретаря. Прежде всего посвящающий надевал костюм арлекина и заставлял студентов одеваться таким же образом, с прибавкой разных других комических принадлежностей костюма, а главное – шляп и шапок с рогами; затем он раздавал им орудия, посредством которых исполнялся обряд, – деревянные гребни, большие ножницы, топоры, сечки, рубаны, пилы, бритвы, зеркала, скамьи и пр. Поставив кандидатов попарно, посвящающий направлялся во главе их в залу, где должен был совершиться обряд. Там он обращался с речью к декану и зрителям, состоявшим из студентов. Обряд начинался тем, что посвящающий бил новичков мешком, полным песку или отрубей, и принуждал их разбегаться с разными смешными телодвижениями и увертками, чтобы уклониться от ударов мешка. Потом он предлагал им вопросы и загадки, и те, которые не скоро отвечали, получали столько ударов мешком, что часто у них слезы выступали на глазах. Отдав орудия, которые держали в руках, посвящаемые затем ложились на пол, так что головы их почти касались одна другой; посвящающий делал вид, будто строгает их плечи, пилит ногти, пробуравливает и отпиливает ноги – словом, отесывает каждый член их, и наконец сшибал козлиные рога и вытаскивал изо рта большими щипцами зубы сатира, нарочно для этого вложенные в рот. Кандидатов заставляли тогда садиться на скамейку с одной ножкой. Посвящающий подвязывал им грязную салфетку, вместо мыла намазывал их толченым кирпичом или ваксой и брил так сильно деревянной бритвой, что у них слезы навертывались на глаза. Причесывание деревянными гребнями происходило не менее грубо, и волосы посыпались стружками. После всех этих проделок посвящающий, схватив мешок с песком, выгонял посвящаемых этим орудием из залы, снимал свой шутовской наряд, надевал обыкновенное платье и приказывал посвящаемым сделать то же самое. Потом он провожал их обратно в залу, где и представлял в короткой латинской речи декану, который также отвечал полатыни, объясняя обычай посвящения и прибавляя много хороших советов. Наконец он давал каждому попробовать несколько крупинок соли, как символ мудрости, опрыскивал их в знак радости вином и подавал им свидетельства о приеме».

Едва ли необходимо указывать на сходство между вышеприведенным посвящением в студенческую жизнь и посвящением в древние таинства, а также современное франкмасонство; переодевания, испытания, речи и весь церемониал составлены по образцу тайных обществ.

Книга Гофмана Lebens Ansichten des Katers Murr («Взгляды на жизнь Кота Мурлыки») – капитальная сатира на жизнь германского студента. Германский ученый – насколько мне известно, перевода этого сочинения на английский нет – может там видеть, как Мурлыка становится Flotter Katzbursch (чистокровным котомбуршем).

Источники

Perdiguier Agricola. Le Livre du Compagnonnage. Paris, 1840.

Moreau. Un Mot sur le Compagnonnage. Auxerre, 1841.

Giraud. Reflexions sur le Compagnonnage. Lyon, 1847.

Sand. Le Compagnon du Tour de France.

Sciandro. Le Compagnonnage, ce qu’il a ete, ce qu’il ets. Marseilles, 1850.

Grimm. Altdeutsche Walder. Cassel, 1813.

Brentano. Arbeitergilden der Gegenwart. Leipzig, 1871.

Карбонарии

История общества

Подобно всем другим обществам, карбонарии предъявляют права на самую отдаленную древность. Некоторые, менее образованные, даже уверяли о происхождении от Филиппа Македонского, отца Александра Великого, и пытались составить высокую степень, основанную на этом воображаемом происхождении. Другие доходят только до папы Александра III, когда Германия, чтобы обезопасить себя от алчных баронов, основала гильдии и общества для взаимного покровительства и угольщики в обширных лесах этой страны соединились против разбойников и врагов. Преступное предприятие Конрада Кауфунгена увезти саксонских принцев не удалось от вмешательства угольщиков. В периоде более недавнем герцог Ульрих Витембергский принужден был ими под угрозой смерти отменить лесные законы, считавшиеся стеснительными. Подобные общества возникли во многих горных странах и окружали себя тем мистицизмом, примеров которого мы видели столько. Верность их друг другу и обществу была так велика, что в Италии вошло в поговорку: «Даю слово карбонария». Но самое вероятное происхождение ордена от дровоколов (Fendeurs), которые с самых древних времен существовали во французском департаменте Юра, где их называли добрым родством (le bon cousinage), и имели обряды, сходные с обрядами современных карбонариев. Общество, очевидно, распространилось в Италии, где приобрело большую власть и более совершенную организацию, и члены его приняли новое наименование – карбонарии. На праздниках карбонариев великий мастер пьет за здоровье Франциска I, короля Франции, мнимого основателя ордена, по следующему преданию. Во время смут в Шотландии, в царствование королевы Изабеллы – эта Изабелла чистый миф – много знаменитых особ, избегая ига тиранства, укрылись в лесах. Чтобы избегнуть всякого подозрения в преступном товариществе, они рубили лес и жгли уголь. Под предлогом, будто носили его на продажу, они входили в деревни и, называясь карбонариями (угольщиками), легко встречали своих соучастников и взаимно сообщали друг другу свои планы. Они узнавали друг друга посредством знаков, рукоприкосновений и слов, а так как в лесу жилищ не было, то построили шалаши продолговатой формы из древесных ветвей. Их ложи (vendite) подразделялись на множество бараков, воздвигнутых каждый Добрым кузеном, довольно знатным. В лесу жил пустынник, по имени Теобальд; он присоединился к ним и покровительствовал их предприятию. Его провозгласили покровителем карбонариев. Франциску I, французскому королю, случилось охотиться на границах своего королевства близ Шотландии (sic!); следуя за диким зверем, он отделился от своих придворных. Он заблудился в лесу, но, наткнувшись на один из шалашей, был гостеприимно угощен, познакомился с тайнами карбонариев и был посвящен в орден. Вернувшись во Францию, он объявил себя их покровителем. Основанием этой истории, вероятно, служит покровительство Людовика XII, продолжаемое Франциском I, Вальденсам, укрывшимся в Дофине. Но ни дровосеки, ни карбонарии не имели никакой важности и не разыгрывали никакой замечательной роли между тайными обществами в Европе до революции. К их влиянию во время этого события и после него мы вернемся впоследствии.

Святой Теобальд

Теобальд, о котором упоминается в предыдущем предании, говорят, происходил от первых графов Бри Шампенуа. Будучи знатен и богат, он из любви к уединению оставил дом отца и удалился со своим другом Готье в лес в Швабии, где они жили отшельниками, занимались всякой попавшейся работой, чтобы содержать себя, но главное – изготовляли уголья для кузниц. Впоследствии они сделали несколько путешествий для поклонения святым мощам и окончательно поселились близ Виченцы, где Готье умер. Теобальд умер в 1066 г., и папой Александром III причислен к лику святых. По роду своего занятия святой Теобальд выбран в покровители карбонариев, и Добрые кузены взывают к нему в своих гимнах; картина, представляющая его сидящим перед своей хижиной, обыкновенно висит в ложе.

Вендита, или ложа

Из Устава карбонаризма мы извлекаем следующие подробности о ложе. Это деревянная комната вроде риги. Пол должен быть кирпичный, внутренность меблирована стульями без спинок. В конце должен стоять обрубок на трех подпорках, перед которым сидят председатель и великий мастер. По обеим сторонам должны быть два других обрубка такой же величины, на которых сидят оратор и секретарь. На обрубке председательствующего великого мастера должны быть следующие символы: полотняная скатерть, вода, соль, крест, листья, палки, огонь, земля, венок из белого терновника, лестница, клубок ниток и три ленты – одна голубая, одна красная и одна черная. Должен быть освященный треугольник с начальными буквами второго разряда в середине. По левую руку должен быть треугольник с нарисованным гербом Вендиты. По правую – три прозрачных треугольника, каждый с начальными буквами священных слов второго разряда. Великий мастер, первый и второй помощник, также сидящие перед большими деревянными обрубками, держат в руках топоры. Мастера сидят вдоль стены с одной стороны ложи, ученики напротив них.

Обряд посвящения

Обряд карбонаризма, измененный в начале настоящего столетия, был следующий.

Великий мастер открывает ложу и говорит:

– Первый помощник, где дается первая степень?

П. В хижине Доброго кузена, в ложе карбонариев.

В. М. Как дается первая степень?

П. Скатерть постилается на деревянный обрубок, на котором лежат основания сама скатерть, вода, огонь, соль, распятие, сухая ветвь и зеленая ветвь. По крайней мере, три Добрых кузена должны присутствовать при посвящении; представляющий кандидата, всегда в сопровождении мастера, не входит в то место, где находятся основы и Добрые кузены. Мастер, сопровождающий представляющего, три раза топает ногой и кричит:

– Мастера, Добрые кузены, мне нужна помощь!

Добрые кузены становятся около деревянного обрубка, ударяют о него веревками, опоясывающими их, и делают знак, перенося правую руку с левого плеча на правое, и один из них восклицает:

– Я слышал голос Доброго кузена, нуждающегося в помощи; может быть, он несет дрова для горнов!

Тогда вводят представляющего. Тут помощник умолкает, а великий мастер обращается к новопришедшему:

– Мой Добрый кузен, откуда ты?

П. Из леса.

В. М. Куда идешь?

П. В Палату чести, чтобы преодолеть мои страсти, подчинить мою волю и научиться карбонаризму.

В. М. Что принес ты из леса?

П. Дерево, листья, землю.

В. М. Не принес ли еще чего-нибудь?

П. Да; веру, надежду и любовь.

В. М. Кто тот, кого ты привел сюда?

П. Человек, заблудившийся в лесу.

В. М. Чего он ищет?

П. Вступить в наш орден.

В. М. Представь его.

Неофита приводят. Великий мастер предлагает ему несколько вопросов о его нравственности и религии, потом велит ему стать на колени, держа распятие, и произнести присягу: «Обещаю и обязуюсь честью не открывать тайн Добрых кузенов, не покушаться на добродетель их жен или дочерей и подавать всякую зависящую от меня помощь каждому Доброму кузену, нуждающемуся в ней. В чем да поможет мне Господь!»

Первая степень

После некоторых предварительных вопросов великий мастер обращается к посвящаемому таким образом:

В. М. Что означает деревянный обрубок?

П. Небо и круглоту земли.

В. М. Что означает скатерть?

П. То, что скрывает свое рождение.

В. М. Вода?

П. То, что служит к отмыванию и очищению первородного греха.

В. М. Огонь?

П. Он показывает нам наши высокие обязанности.

В. М. Соль?

П. Что мы христиане.

В. М. Распятие?

П. Оно напоминает нам наше искупление.

В. М. Что напоминают нитки?

П. Матерь Божию, которая пряла их.

В. М. Что значит венок из белого терновника?

П. Испытания и борьбу Добрых кузенов.

В. М. Что такое горнило?

П. Школа Добрых кузенов.

В. М. Что значит дерево корнями кверху?

П. Если бы все деревья росли таким образом, в работе Добрых кузенов не было бы надобности.

Учение гораздо длиннее, но я привел уже так много, что этого будет достаточно, чтобы показать, какого рода инструкции преподаются в первой степени. Не будь объяснений, можно было бы подумать, что читаешь учение одной из религий, введенных на американской почве, старающейся странностью обрядов возбудить воображение.

Но как другие общества, как и иллюминаты, так и общество карбонариев имело целью не пугать посвящаемого с самого начала; его расположение выпытывали прежде, чем открывали ему настоящее значение обрядов. Все-таки некоторые символы выдавали себя, хотя были старательно скрываемы. Горнило – это общая работа карбонариев, священный огонь, которым они желают осветить мир. Не без умысла выбрали они уголь своим символом, потому что уголь есть источник света и теплоты, очищающей воздух. Лес представляет Италию, дикий лес Данте, населенный хищными зверями, то есть иностранными притеснителями. Дерево корнями вверх – образ уничтоженных королей. Католический мистицизм постоянно появляется. Карбонаризм не нападает открыто на религиозное верование, но пользуется им, старается упростить его и довести до первых принципов, как франкмасонство. Кандидат, как и в последнем ордене, предполагается путешествующим по лесу сквозь огонь, которому приписывается символическое значение, хотя настоящее значение не говорится в этой степени. Словом, для желающих узнать настоящую цель карбонаризма этой степени не может быть достаточно. Необходимо продолжать.

Вторая степень

Мученичество Христа занимает почти всю вторую степень, придавая учению грустный характер, придуманный для того, чтобы удивить и напугать кандидата. Вышеупомянутые символы облечены здесь новым и неожиданным значением, относящимся к малейшим подробностям распятия Христа, что все более и более заставляло посвящаемого думать, что необыкновенные и причудливые формы с изумительным искусством сбивали мысли и подозрения врагов и заставляли их терять следы основной идеи. В постоянном напоминании мученичества Христа мы можем различить две цели – одна существенно поучительная, чтобы приучить кузена к мысли о пожертвовании, даже, если необходимо, жизнью; другая политическая – с целью набрать прозелитов между суеверными, мистиками, горячими христианами, добрыми в душе, хотя с предубеждениями в силу горячих чувств в такой римско-католической стране, как Италия, тогда было больше, чем теперь. Учение, как уже замечено, относилось к распятию, и объяснение всех символов представляет нечто относящееся к нему. Таким образом, горнило означает святой гроб; шелест листьев есть символ бичевания Великого Мастера Вселенной и т. д. Кандидат, посвящающийся в эту степень, должен выдержать дальнейшие испытания. Он представляет Христа, а великий мастер принимает имя Пилата; первый помощник Каиафа, второй Ирод. Добрые кузены вообще называются народом. Кандидата водят связанного от одного к другому и наконец осуждают на распятие; но его прощают, когда он примет вторую присягу, еще более связывающую его, чем первая, в которой он соглашается позволить разрезать свое тело на куски и сжечь, как в первой степени. Но все-таки настоящей тайны ордена не открывается.

Степень великого избранника

Эту степень дают с величайшими предосторожностями, тайно, такому карбонарию, который известен своим благоразумием, усердием, мужеством и преданностью ордену. Кроме того, кандидаты, вводимые в приемную пещеру, должны быть готовы бороться с ненавистными правителями древней и прелестной Авзонии. Кандидата принимают по числу голосов, и трех черных баллов достаточно для того, чтобы его не приняли. Ему должно быть тридцать три года и три месяца – возраст Христа в день его смерти. Но за религиозной драмой следует политическая. Ложа помещается в отдаленном и тайном месте, известном только великим мастерам, уже посвященным в степень великого избранника. Ложа составляет треугольник, обрезанный на восточном конце. Великий мастер, великий избранник сидит на троне. Двое стражей, по форме их мечей называемых пламенем, стоят у входа. Помощники носят название Солнца и Луны. Три лампы в виде солнца, луны и звезд висят в трех углах пещеры или ложи. Учение здесь показывает кандидату, что цель общества политическая и стремится к уничтожению всех тиранов и к учреждению всеобщей свободы, для которой настало время. Каждому главному члену назначаются его место и обязанности в наступающей борьбе, и обряд кончается тем, что все преклоняют колени, прикладывают меч к груди, а великий избранник произносит следующую формулу: «Я, свободный гражданин Авзонии, клянусь перед великим мастером Вселенной и великим избранником, Добрым кузеном, посвятить всю мою жизнь торжеству принципов свободы, равенства и прогресса, которые составляют душу всех тайных и гласных поступков карбонаризма. Я обещаю, что, если будет невозможно восстановить царство свободы без борьбы, я буду драться до самой смерти. Я соглашаюсь, если окажусь изменником присяге, чтобы меня убили мои Добрые кузены, великие избранники привязали к кресту в ложе, обнажили, увенчали терновым венцом, распороли мне живот, вырвали внутренности, сердце и разметали по ветру. Таковы наши условия; присягайте!»

Добрые кузены отвечают: «Присягаем». Во всем этом есть что-то театральное, но организаторы, без сомнения, рассчитывали на эффект, который это должно было произвести на воображение посвящаемого. Если для этого нет оправдания, то еще меньше извинения для судебных париков и духовных мантий, епископских штиблет и шляп с широкими полями, загнутыми с боков, пышных поездов лордмэра, парламентских церемоний и королевских торжественных зрелищ.

Степень великого мастера великого избранника

Эта самая высокая степень карбонаризма доступна только тем, кто дал доказательства великого разума и решимости. Когда Добрые кузены соберутся в ложе, кандидата вводят с завязанными глазами; два члена, представляющие двух разбойников, несут крест, который твердо вбивается в землю. К одному из двух мнимых разбойников обращаются тогда как к изменнику и присуждают его умереть на кресте. Он безропотно покоряется своей участи, как вполне заслуженной, и его привязывают к кресту шелковыми веревками; чтобы обмануть кандидата, глаза которого все еще завязаны, он громко стонет. Великий мастер произносит такой же приговор другому разбойнику, но он, представляя нераскаивающегося, восклицает:

– Я подвергнусь моей участи, проклиная вас и утешаясь мыслью, что буду отмщен и что чужестранцы истребят вас до последнего карбонария! Узнайте, что я указал на ваше убежище начальникам враждебной армии и что в скором времени вы попадете к ним в руки. Делайте что хотите!

Великий избранник тогда обращается к кандидату и, намекая на наказание, присуждаемое изменникам, сообщает ему, что и его также надо пригвоздить к кресту, если он настаивает на своем намерении, и он должен принять на свое тело священные знаки, по которым великие мастера, великие избранники известны друг другу; также произнести присягу, после которой снимут с него повязку, он сойдет с креста и облечется в знаки великого мастера великого избранника. Потом его крепко привязывают к кресту, укалывают три раза в правую руку, семь раз в левую и три раза под левую грудь. Крест воздвигнут посредине пещеры, так что кузены могут видеть знаки на теле; по данному знаку повязка снимается, кузены становятся вокруг кандидата, направляют свои мечи и кинжалы в его грудь и угрожают еще худшей смертью, если он окажется изменником. Они также наблюдают за его наружностью, обнаруживает ли он боязнь. Потом пьют семь тостов в честь его, и великий избранник объясняет настоящее значение символов, которые не могут печататься, а только пишутся и ревностно хранятся; владеющий ими обещает сжечь или проглотить их, скорее чем отдать в чужие руки. Великий мастер кончает похвалой революции, уже начавшейся, и возвещает торжество ее не только на полуострове, но и везде, где говорят по-итальянски.

Тут злой разбойник восклицает:

– Очень скоро погибнете все вы!

Немедленно снаружи пещеры слышится шум оружия и драки. Один из стражей объявляет, что дверь сейчас выбьют, и тотчас после этого слышится приступ. Добрые кузены бросаются к двери, находящейся позади крестов и, следовательно, невидимой кандидату; шум становится громче, и слышатся крики австрийских солдат. Кузены возвращаются в большом беспорядке, как бы пересиленные численностью, говорят несколько ободрительных слов кандидату, привязанному к кресту, и исчезают под полом, который раскрывается под ними. Кузены, одетые в ненавистные иностранные мундиры, вбегают и удивляются исчезновению карбонариев. Приметив людей на кресте и видя, что они еще живы, они намереваются убить их сейчас же, заряжают ружья и готовятся их застрелить, как вдруг в пещеру летят пули, солдаты падают на пол, как бы убитые, а кузены входят в разные отверстия, которые тотчас закрываются за ними, и кричат:

– Победа! Многие лета Авзонской республике! Многие лета свободе! Многие лета правительству, установленному храбрыми карбонариями!

В одно мгновение мнимоумерших солдат и двух разбойников выносят из пещеры, а кандидата снимают с креста, и великий мастер, ударив семь раз топором, провозглашает его великим мастером, великим избранником.

Значение символов

Чтобы не прерывать рассказа, объяснение символов, даваемых в этой последней степени, было выпущено в первом параграфе, но следует здесь. Увидят, что не без причины было запрещено печатать их. Крест служит к распятию того, кто преследует карбонариев. Терновый венец должен проткнуть его голову. Нить показывает веревку, которая должна вести его на виселицу; лестница будет помогать ему войти. Листья – гвозди, которые проткнут его руки и ноги. Мотыга пронзит его грудь и прольет нечистую кровь. Топор отделит его голову от тела. Соль не допустит испортиться его голове, чтобы она оставалась вечным памятником его гнусности. На кол воткнут его голову. В горниле сгорит его тело. Лопата разбросает его пепел по ветру. В сарае будут приготовляться пытки для него, прежде чем он будет убит. Вода очистит от гнусной крови, которую они прольют. Полотно сотрет их пятна. Лес есть то место, где труд Добрых кузенов дойдет до такого важного результата. Эти подробности извлечены из записок о судебных преследованиях против заговора карбонариев.

Другие обряды и уставы

Когда кандидат принят в самую высокую степень, другие Добрые кузены входят в пещеру, провозглашают победу карбонариев и восстановление Авзонской республики, затем ложа закрывается. Члены все носят псевдонимы, под которыми известны в ордене. Эти псевдонимы записаны в одной книге, а в другой содержатся их настоящие имена; обе книги спрятаны в отдельных местах так, чтобы, если полиция найдет одну, она не могла бы узнать личности заговорщиков. Почетные чины были: Внушители, Цензоры, Поверщики, Покрыватели, названия которых показывают их обязанности. Высшие должностные лица называются великими светилами. Некоторые из посвященных, назначаемые для самых опасных предприятий, назывались Удальцы, другие Stabene, или Домоседы, которые не идут дальше первой степени по недостатку ума или мужества. Подобно франкмасонам, карбонарии имеют свои собственные календари, начинающие эру от Франциска I. Устав и обряды, отчасти описанные выше, вероятно, строго соблюдаются только в особенно важных случаях, а относительно их происхождения мало известно: по всей вероятности, они изобретены неаполитанцами. Не всегда и не во всех местах были они одинаковы, но дух, пронизывавший их, был постоянный и всеобщий.

Авзонская республика

Эпоха следующего документа, из которого, однако, здесь дается только извлечение, неизвестна. Открытые поступки карбонаризма не дают нам ключа, потому что во многих отношениях они отступают от программы этой хартии, имеющей всю полноту общественного договора. Но к какому времени ни принадлежали бы эти статуты, их нельзя читать без живейшего интереса.

Италия, которой будущие времена дадут новое имя, звучное и чистое, – Авзония (древнее латинское название), должна быть свободна от своего тройного моря до самой высокой вершины Альп. Территория республики должна быть разделена на двадцать одну провинцию, и каждая пришлет представителя в Национальное собрание. Каждая провинция должна иметь свое местное собрание; все граждане, богатые или бедные, могут домогаться общественных должностей; способ избрания судей строго изложен; два короля, отдельно избранные на двадцать один год, из которых один должен называться королем земли, другой моря, будут избираться Верховным собранием; все авзонские граждане должны быть солдаты; все крепости, ненужные для защиты страны против иностранцев, должны быть срыты, новые порты устроены вдоль берегов и флот увеличен; христианство должно быть государственной верой, но все другие религии будут терпимы; коллегия кардиналов может пребывать в республике при жизни папы, царствующего во время обнародования этой хартии, – после его смерти коллегия кардиналов будет упразднена, – наследственные титулы и феодальные права уничтожатся, больницы, благотворительные учреждения, коллегии, лицеи, первоклассные и второстепенные школы значительно увеличатся и прилично снабдятся; смертью будут наказываться только убийцы; все другие наказания заменятся ссылкой на один из островов республики; монастыри останутся, но постричься в монахи запрещается до сорока пяти лет, а в монахини до сорока, и даже по произнесении обетов они могут вернуться в свои семейства. Нищенство не дозволяется; страна должна найти работу для всех бедных и помогать больным. Могилы великих людей поместятся вдоль больших дорог; честь воздвигнуть статую присуждается Верховным собранием. Конституционное уложение можно вновь пересматривать через каждый двадцать один год.

Другая хартия

Говорят, что хартия или, вернее, проект был предложен карбонариями английскому правительству в 1813 г., когда звезда Наполеона быстро угасала; проект состоял в следующем: Италия будет свободна и независима. Границами ее должны быть три моря и Альпы. Корсика, Сардиния, Сицилия, семь островов и острова вдоль берегов Средиземного, Адриатического и Ионического морей составят нераздельную часть Римской империи. Рим будет столицей империи… Как только французы очистят полуостров, новый император избирается из династий, царствующих в Неаполе, Пьемонте или Англии. Иллирия составит особое королевство и будет отдана неаполитанскому королю взамен Сицилии. Этот проект в некоторых отношениях далеко не согласуется с предшествующим, и весьма сомнительно, карбонарии ли составили его.

Карбонаризм и Мюрат

Чрезмерное количество посвященных скоро обеспокоило правителей, особенно Мюрата, неаполитанского короля, опасения которого увеличило письмо Дандоло, члена Государственного совета. Дандоло писал: «Государь, карбонаризм распространяется в Италии; очистите от него ваше королевство, если возможно». Магелла, уроженец генуэзский, министр полиции при Мюрате, советовал королю, с другой стороны, открыто восстать против Наполеона и провозгласить независимость Италии, и для этой цели покровительствовать карбонариям; Мюрат был слишком нерешителен, чтобы последовать этому совету, и вооружился против них. Но меры, принятые им, только увеличили деятельность членов общества и надежды изгнанных Бурбонов, которые в соседней Сицилии подстерегали каждый поворот в делах, подававший надежды к их восстановлению. Мюрат изгнал карбонариев, которые были вынуждены искать помощи Англии, как мы уже видели. Они также вошли в милость Бурбонов и лорда Уильяма Бентинка. Лазутчики, посланные в Палермо заключить условия с изгнанной королевской фамилией, вернулись в Неаполь с планом вполне устроенным, результаты которого скоро обнаружились в Калабрии и Абруццах. Обещание конституции было приманкой, которой Англия – главной целью которой было ниспровержение Наполеона – привлекла карбонариев; Бурбоны, вынуждаемые Англией, обещали неаполитанцам либеральную конституцию при восстановлении их на престол. Князь Молитерно сообщил Англии, что единственное средство победить Францию – покровительствовать единству Италии; мысль эта скоро распространилась по всей стране. Мюрат послал генерала Мангеса против карбонариев с приказанием истребить их. Многие из предводителей были захвачены и казнены, но им все-таки удалось возбудить временную революцию в пользу Бурбонов, которая, однако, была скоро подавлена энергичными мерами королевы Каролины Мюрат, регентши во время отсутствия мужа. В это время также начались несогласия между членами партии; предводители, видя, как затруднительно управлять движениями такого большого союза, задумали план реформы и исполнили его тайно и быстро. Задержанные члены продолжали носить имя карбонариев, а изгнанные, по некоторым рассказам, приняли наименование кальдерари (медники), и неумолимая ненависть возникла между соперничающими партиями. Мюрат колебался несколько времени между ними и решился поддерживать карбонариев, которые были многочисленнее. Но было слишком поздно. Они не имели доверия к нему и также знали его отчаянные обстоятельства. Мюрат пал.

Карбонаризм и Бурбоны

Падение Иоахима было приятно карбонариям, как падение Наполеона франкмасонами; но последние не пострадали от Реставрации, а первые пострадали. Король Фердинанд тайно ненавидел эту партию и думал только о том, как бы сбросить лестницу, по которой поднялся на трон. Он отказался сдержать данное обещание и запретил собрания карбонариев. Князь Канова, сделавшийся министром полиции в 1819 г., решился истребить их. Для этого он составил из шаек Бриганти, которые играли роль в кровавых сценах 1799 г., новое общество, которого сам стал главой, пригласив всех старых кальдерари присоединиться к нему против их врагов, карбонариев. Он потребовал от них следующей клятвы: «Я обещаю и клянусь Троицей на этом кресте и на этой стали мстительного орудия за нарушение клятвы, жить и умереть в римско-католической и апостольской вере и защищать моей кровью эту религию и общество истинной дружбы, Кальдерари. Клянусь никогда не оскорблять честь, жизнь или имущество детей истинной дружбы и пр. Клянусь вечной ненавистью всякому масонству и его гнусным покровителям, так же как всем янсенистам, материалистам (молинистам?), экономистам и иллюминатам. Клянусь, что, если по развращению или легкомыслию позволю себе нарушить клятву, я покорюсь потере жизни, потом сожжению, и пр. Но король, узнав, что сделал его министр без его ведома, лишил его места и изгнал; таким образом, его усилия не привели ни к чему. В 1819 г. произошло восстание в Кадиксе, по которому король Испанский Фердинанд VII был принужден дать Испании конституционные права. Это опять оживило карбонариев; но в их совещаниях не было единогласия, и интриги их повели только к тому, что многие были заключены в тюрьму, а другие изгнаны. Попытка в 1820 г. исторгла конституцию; предводителем был аббат Меникини. Влияние карбонариев увеличилось, повсюду учредились ложи. Даже женщины теперь начали вступать в общество, и составились женские ложи под названием «Садовницы» (Le Giardinieге), где каждая сестра носила название цветка. Тайны карбонаризма, его знаки, слова и символы открыто провозглашались и благословлялись в церквах, но торжество карбонаризма продолжалось недолго. Австрийское влияние, недобросовестность короля и измена в недрах самого общества положили карбонаризму конец в 1821 г.

Карбонаризм и церковь

Карбонарии в римских провинциях стремились к ниспровержению папской власти и выбрали для исполнения своего плана ту минуту, когда ожидали смерти папы. Они собрали большие силы и припасы в Мачерате, но внезапное выздоровление папы остановило их предприятие. Предводителей выдали правительству, и некоторые были осуждены на смерть, а другие на пожизненное заключение в тюрьме, хотя папа впоследствии смягчил приговор. Общество санфедистов было основано для противодействия усилиям карбонариев.

Карбонаризм в Северной Италии

В Ломбардии и Венеции карбонарии также имели свои ложи, и целью их было изгнание иноземцев, австрийцев. Но тут также они потерпели неудачу, и между жертвами находились Сильвио Пеллико, Конфалоньери, Кастилья, Торелли, Марончелли и многие другие, которые были выставлены у позорного столба в Милане и других местах, потом сосланы в Шпильберг и другие германские крепости.

Карбонаризм во Франции

Карбонаризм был введен во Францию Жубером и Дюжье, которые принимали участие в революционных движениях в своем отечестве 1820 г. и несколько времени находя убежище в Италии, где они присоединились к карбонарии; они привезли свои правила во Францию, возвратившись из изгнания. Общество сделало быстрые успехи между французами; все студенты различных университетов стали его членами. Лафайет был избран начальником. Ложи существовали в Ла-Рошели, в Пуатье, в Ниоре, в Бордо, Кольмаре, Нёв-Бризаке и Бельфоре, где в 1821 г. была сделана неудачная попытка против правительства. Восстания в других местах также не удались; хотя общество продолжало существовать и участвовало в революции 1830 г., но, соображая число членов, большие средства и влияние, приобретенное потом, нельзя сказать, чтобы вышли соразмерные последствия; это обозначает, однако, переходный период в истории тайных обществ. От тайных обществ, занятых религией, философией и политикой в отвлеченности, это ведет нас к тайным обществам, цель которых была непосредственно и практично политическая. И, таким образом, во Франции, Италии и других государствах все это породило многочисленные и разнообразные партии, в которых мы находим людей мыслящих и действующих, соединившихся для одной общей цели прогресса, как они это понимали, человеческого общества. Карбонаризм, в сущности, возобновился около 1825 г. и лет десять спустя слился или, лучше сказать, соединился с обществом, известным под названием «Юная Италия», цель которой была одинакова с целью карбонариев – изгнание иностранцев с итальянской почвы и объединение Италии. Карбонариям удалось в 1831 г. изгнать герцогиню Пармскую Марию-Луизу. Один из ее самых верных советников был карбонарий, который, когда она садилась в карету, дерзко пожелал ей благополучного пути, на что она отвечала, обратившись к статсдаме, провожавшей ее: «Какой иуда!» Торжество карбонариев, однако, продолжалось только двадцать восемь дней; герцогиня в конце этого периода вернулась в свою столицу с помощью вооруженных сил Австрии.

Источники

Memoirs of the Secret Societies of the South of Italy, particularly the Carbonary. London, 1821.

SaintEdme. Constitution des Carbonari. Paris, 1821.

De Witt. Les Societes secretes de France et dTtalie. Paris, 1830.

Orloff. Memories sur le royaume de Naples.

Collette. Storia del reame di Napoli.

Le Blanc. L’Histoire de Dix Ans.

Gros. De Didier et autres conspirateurs sous la Restauration. Paris, 1841.

Инквизиция

Инквизиция

Вступление

Говорят, что земля в римском Колизее пропитана кровью христианских мучеников. Какой-то папа – я забыл который, – чтобы убедить еретика, взял пригоршню земли и выжал из нее несколько капель крови. Если предположить аргумента ради, что легенда, на которой основано это уверение, справедлива, то христианская церковь хорошо отомстила за своих мучеников. Для достижения своих целей римская церковь учредила инквизицию.

Основание учреждения

Иннокентий III учредил ее в 1208 г. в Лангедоке. Петр Кастельно, посланный проповедовать против еретиков, был убит альбигойцами. Как только смерть его сделалась известна, он был причислен к лику святых, и IV Латеранский собор, по внушению папы, утвердил и организовал инквизицию, о которой первоначальная мысль принадлежала Доминику Гусману, который также основал орден Доминиканских монахов. Собор или, лучше сказать, папа определил, что все еретики должны быть преданы смерти, а их имущество конфисковано. Государей обязывали изгонять всех еретиков из их государства; в случае неповиновения папа отдавал их область тому, кто победит. Люди, покровительствовавшие еретикам или принимавшие их в своих домах, отлучались от церкви и объявлялись нечестивыми, не способными наследовать имущество и лишенными права на христианское погребение. Гусман, справедливо соображая, что гнусная шайка проповедовавших монахов, с которыми он соединился, не могла способствовать его видам, потому что эти люди были слишком большие фанатики, чтобы не поступать насильственно, что повредило бы новому учреждению, впоследствии организовал свою христианскую милицию, религиозную полицию, состоявшую из фанатиков, мужчин и женщин, принадлежавших ко всем сословиям общества, даже к самому высшему, из преступников, как мы уже видели в отчете о Гарунде, из дураков и плутов. Это невидимое войско из шпионов и доносчиков, эти фамилиарии инквизиции, как они впоследствии назывались, составили тайную часть инквизиции и тем не менее были страшны. С 1233 г., когда инквизиция учредилась в Испании в начале следующего столетия, она сделала быстрые успехи и распространилась в Италии и Германии. В 1308 г. инквизиция ожесточенно преследовала тамплиеров; аутодафе, «деяния веры», как называлось сожжение еретиков, проливали свой мрачный свет по многим испанским городам, и даже королевская фамилия часто присутствовала при этом.

Успехи учреждения

До соединенного царствования Фердинанда и Изабеллы инквизиция в Испании ограничилась Арагонским королевством. Но около 1481 г. королева учредила ее в Кастилии, и король постепенно распространил ее ведомство во всех своих владениях. Так как Иакову Шотландскому и королю Испанскому всегда была нужна «звонкая монета», инквизиция предлагала ему треть всего конфискованного имущества и обещала большую долю богатства тысяч жидов, тогда живших в Испании; дворяне арагонские и кастильские всегда составляли заговор против него; инквизиция тихо и тайно захватывала их и таким образом освобождала его от врагов; уничтожение ереси заслуживало милость неба; это были достаточные причины для покровительства инквизиции и облечения ее полновластием. Королева также – о, жалость, что это надо сказать о ней! – сильно благоприятствовала инквизиции и даже просила пару объявить приговоры, произносимые в Испании, окончательными и без апелляции в Риме. Она жаловалась в то же время, что народ обвиняет ее мужа в том, что при учреждении инквизиции она не имела в виду другой цели, как разделять с инквизиторами имущество осужденных. Папа Сикст IV согласился на все и успокоил совестливость королевы относительно конфискаций. Булла 1483 г. назначила отца Томаса Торквемаду, лютого фанатика, генерал-инквизитором в Испании. В течение восемнадцати лет занятия им этой должности он осуждал ежегодно около 10 тысяч жертв на смерть огнем, голодом и пыткой. В первые шесть месяцев его кровожадного правления 298 морисков – мавров, или жидов, обращенных в христианство, – были сожжены на костре в одной Севилье, а семьдесят – осуждены на пожизненное заключение в тюрьме. В тот же самый промежуток времени 2 тысячи морисков были сожжены живьем в разных других местах; еще большее число, которым посчастливилось убежать и которых поэтому не схватили, – попавшим во власть этого страшного трибунала мало было надежды на бегство, – были сожжены заочно, а около 17 тысяч человек, обвиненные в ереси, подверглись различным другим наказаниям. До 20 тысяч жертв в полгода! Торквемада был так ненавидим, что никогда не выходил иначе как окруженный 250 фамилиарами, а на столе его всегда лежал рог единорога, обладавший, как полагали, свойством открывать и уничтожать силу яда. Его жестокости возбудили столько жалоб, что сам папа был испуган, и три раза Торквемада должен был оправдываться в своем поведении.

Судебная процедура инквизиции

Прежде чем приступим к дальнейшим историческим подробностям, упомянем вкратце о способе процедуры, принятом гнусным трибуналом инквизиции.

Донос, словесный или письменный, и все равно из какого нечистого источника ни происходил бы, составлял исходную точку. Каждый год в третье воскресенье поста Эдикт о доносах читался в церквах, повелевая каждому под опасением большого отлучения от церкви открыть в шесть дней святому трибуналу, как теперь называлась инквизиция, дела противные чистоте веры, которые могли дойти до их сведения. Самые ничтожные поступки подвергали людей обвинению в ереси; накрыть чистой скатертью стол в субботу – жидовский шабаш – отзывалось иудейством; надеть чистое белье в пятницу, магометанское воскресенье, обнаруживало магометанство. Мнения Лютера, составление гороскопов, еда с жидами, обед или ужин с друзьями накануне путешествия, как это делают жиды, – это и сотня других вещей, равно невинных, могли привести на костер!

По составлении лживого обвинительного акта, основанного на показании гнусного или мстительного доносчика, алгвазилы святой Германдады, или святого братства, накидывались на предназначенную жертву. Имущество ее брали под секвестр, и когти священного трибунала редко выпускали свою добычу. Осужденного отвозили в особенную тюрьму, называемую Каза-Санта, обыкновенно подземную, где криков пленников нельзя было слышать, – мрачную и отвратительную келью, которую он должен был разделить с другими пленными, когда у священного трибунала было много жертв, без всяких приличных или необходимых удобств, наполненную ядовитыми испарениями и с вонючей соломой вместо постели; это становилось его жилищем, куда никто не имел доступа, кроме тюремщиков. Иногда ему давали умирать с голоду или держали несколько лет в этой тюрьме, и никто не смел поднять голоса в его защиту. Люди исчезали, родственники и друзья только предполагали и осторожно перешептывались о своих подозрениях, что они томились или, может быть, умерли в темницах инквизиции. Карлейл где-то сказал: «В Англии двадцать восемь миллионов жителей, по большей части дураков»; но не применяется ли это в гораздо большей степени к народу, который мог несколько столетий подчиняться такому тиранству, как подчинялись испанцы и другие народы? Когда пленника, наконец, приводили к судьям, его вынуждали сознаться в преступлении; но ему не сообщали обвинения, сделанного против него, и если он не знал, в чем признаваться, или если его признание не согласовалось с тайным доносом на него, его отводили в комнату пытки, чтобы исторгнуть признание, которое было им нужно. Так как инквизиторы были глубоко религиозные люди (!), сообразовавшие свое поведение с учением Христа, которое запрещает пролитие крови, то они имели адскую замысловатость так приспособить орудия пытки, чтобы избегнуть этого результата и вместе с тем причинять самые жестокие страдания, какие только может вынести человеческое тело, не погасив жизненной искры. Правда, что пытка маятником – которая, наверно, была применяема, так как орудие было открыто в 1820 г. в тюрьме инквизиции в Севилье, – доказала, что это правило нарушалось; но, по-видимому, современные инквизиторы были не так добросовестны, как древние.

Пытки

Три способа пытки были больше всего в употреблении. Первой была пытка веревкой. Руки пленника завязывались за спиной одним концом длинной веревки, которая проходила по блоку, прикрепленному к своду комнаты; потом пленника поднимали с земли на значительную высоту на веревке, которая, вывернув его руки назад и над головой, производила вывих плечевых суставов; тогда веревку вдруг ослабляли, так что он падал на фут от земли, отчего его руки почти отрывались и все тело подвергалось страшному сотрясению. В некоторых случаях спина жертвы во время подъема поднималась к валу, в который были воткнуты острые гвозди, разумеется страшно раздиравшие мясо. Другой способ применения пытки с веревкой состоял в том, что жертву клали на деревянное ложе и обвязывали руки и ноги в разных местах тонкой бечевкой, которая посредством винтов могла натягиваться так туго, что врезалась в тело. Если, несмотря на эти пытки, пленник оставался тверд и не признавался, обыкновенно в вышеприведенном положении его подвергали пытке водой. Рот его и ноздри покрывались тонким полотном; один из сатанинского племени доминиканских монахов сидел возле него и через воронку наливал воду на полотно, сквозь которое вода скоро проходила в рот несчастного, лежавшего в страшной агонии и претерпевавшего все мучения медленного удушения, между тем как его лоб покрывался холодным потом смерти, а из глаз и ноздрей выступала кровь; все время сатана возле него увещевал его признаться «из любви к Тому, Кто умер на кресте». Третий способ пытки был огнем. Жертву клали наземь, подошвы ног натирались маслом или салом, или каким-нибудь другим легко воспламеняющимся веществом, а потом подносили к ним огонь; можно себе представить, какие страшные мучения причиняло несчастному пленнику горение жирного вещества на подошвах. Когда вследствие этого пленник объявлял себя готовым признаться, между его ногами и огнем ставили ширмы; когда их отнимали, если признание не было удовлетворительно, то мучение было ужаснее прежнего. Злодеи, по приказанию инквизитора производившие все эти страшные операции на своих ближних, были в длинных черных одеждах с капюшонами, покрывавшими их головы, с отверстиями для рта, ноздрей и глаз.

Еще дьявольская выдумка инквизиторов состояла в том, что, уверяя, будто пытка могла быть применена только раз, они объявляли, что она приостановлена, когда оказывалось, что при продолжении ее жертва могла умереть в их руках и, таким образом, лишить их дальнейшего удовлетворения жажды к жестокости. Пытка начата, но не кончена, и несчастный мог, по сути, быть подвергаем пытке так часто, как они хотели, потому что пытка только продолжалась. Инквизиторы первые подвергли женщин пытке; ни слабость, ни скромность пола не имели на них влияния. Доминиканские монахи секли голых женщин в коридорах здания инквизиции за малейшее нарушение дисциплины, прежде изнасиловав их! Даже после такого продолжительного времени кровь кипит от негодования при мысли об этих ужасах.

Осуждение и казнь заключенных

Один из двух тысяч обвиненных, может быть, избавлялся от осуждения на смерть или пожизненное заключение. Самые счастливые – те, которые усмирялись, – должны были являться с обнаженной головой, с веревкой на шее, в санбенито, безобразной одежде, похожей на мешок, с черными, желтыми или белыми полосами, с зеленой восковой свечой в руках, в залу судилища, а иногда открыто в церкви, где на коленях отрекались от ереси, в которой обвиняли их. Тогда их осуждали несколько времени носить это позорное одеяние. На них налагались разные другие унизительные и неприятные условия, и большая часть их имущества, а иногда и все конфисковывалось; от этого правила святые отцы не отступали никогда. Освобожденные, или осужденные на смерть, в одежде более отвратительной, чем усмиренные, на которой изображен портрет жертвы, окруженный пламенем, и дьяволы, пляшущие вокруг, отводились на место казни в сопровождении монахов и сжигались на костре; двор, великий инквизитор, его чиновники и народ присутствовали при страданиях умирающего и с наслаждением вдыхали запах сгоравшего тела. Единственная черта милосердия, которую выказывали эти демоны-монахи, состояла в том, что они удавят тех, кто умирал, раскаявшись прежде, чем сожгут их, а те, которые поддерживали свою невинность до конца, были сжигаемы живьем. Эти кровавые увеселения вошли в такую моду, что в Испании и Португалии восшествие на престол короля, королевский брак или рождение принца праздновалось большим аутодафе, для которого приберегалось или добывалось как можно более жертв.

Продолжение истории учреждения

Чудовище Торквемада все еще был генерал-инквизитором. Арагонский народ, с самого начала сильно противившийся учреждению инквизиции на его земле, пришел в ярость при введении аутодафе и, чтобы устрашить своих палачей, убил самого жестокого из своих притеснителей – Петра Арбуеса Эпилу – у алтаря. Церковь немедленно поместила его между своими мучениками, королева Изабелла воздвигла ему статую, тело его производило чудеса, а ныне царствующий папа Пий IX причислил его к лику святых.

Заслуженная смерть инквизитора, разумеется, усилила жестокость и преследование со стороны святого судилища; люди, убившие Арбуеса, к несчастью, были захвачены, тела их изрублены на куски и выставлены на больших дорогах. Торквемада стал убеждать короля и королеву изгнать жидов из их государства, как врагов христианской религии. Жиды, узнав о грозившей им опасности, предложили королю 30 тысяч дукатов на издержки войны с Гранадой с условием, чтобы им позволили остаться. Фердинанд и Изабелла хотели согласиться на это предложение, когда Торквемада с распятием в руке явился к ним и произнес следующую речь: «Иуда первый продал своего учителя за тридцать сребреников. Ваше величество намерены продать его второй раз за 30 тысяч золотых монет. Вот он – берите его и спешите совершить продажу!» Разумеется, гордый король и равно надменная королева раболепно покорились дерзкому монаху, и декретом от 31 марта 1492 г. было повелено, что к 31 июля того же года все жиды должны оставить владения Фердинанда и Изабеллы под опасением смертной казни и конфискации всего их имущества. 80 тысяч жидов выселились, на время спасая свою жизнь, но не имущество, потому что оставалось слишком мало времени, чтобы реализовать всю его стоимость. Тысячи мужчин, женщин и детей погибли дорогой, так что жиды сравнивали свои страдания со страданиями своих предков, претерпевшими во времена Тита. Когда вскоре после изгнания жидов королевство Гранада было покорено испанским оружием, победа считалась одобрением и наградой Неба, и Фердинанд, чтобы показать свое религиозное рвение, совершал всевозможные жестокости, какие только могло придумать его воображение. После покорения Малаги двенадцать жидов, укрывшиеся там, по его личному приказанию, подверглись страшной смерти от острого тростника, медленная, но гибельная пытка, все равно что смерть от булавок.

Торквемада умер в 1498 г.; его преемник, доминиканец Деца, ввел инквизицию в новозавоеванном королевстве Гранада; 80 тысяч мавров, предпочитая изгнание крещению, оставили страну. Он ввел также этот страшный трибунал в Неаполе и Сицилии, и хотя сицилийцы сначала восстали против этого и выгнали инквизиторов, но после, принуждаемые Карлом V, покорились введению этого трибунала. Деца за свое короткое девятилетнее царствование сжег 2592 человека живьем, а 829 – заочно и 32 тысячи осудил на тюремное заключение и галеры с конфискацией всего имущества. На его место заступил кроткий Ксименес, а ему наследовал Адриан Боехенс, такой же жестокий, как Торквемада; лютеранские доктрины, распространявшиеся тогда, дали ему и его преемникам много дела, и потешные огни инквизиции горели не только в Испании, но и в Неаполе, Мальте, Венеции, Сардинии и Фландрии, а в испанских колониях в Америке бедные индейцы погибали в жертвоприношениях или за то, что не хотели креститься, или по подозрению, что впали в прежнее идолопоклонство после принятия и исповедания кроткой христианской веры.

Ложный нунций

Инквизиция была введена в Португалии способом, достойным этого судилища. В 1539 г. в Лиссабон явился папский легат, объявивший, что приехал в Лиссабон восстановить инквизицию. Он привез королю письма от папы Павла III и показал самые полные верительные грамоты о назначении генерал-инквизитора и других должностных лиц священного трибунала. Это был искусный обманщик Иоанн Перец Сааведра, ловко подражавший всякому почерку и подделывавший всякие подписи и печати. Его сопровождала великолепная свита, человек сто слуг, а на издержки занял он в Севилье громадные суммы именем Апостольской камеры в Риме. Король сначала удивился и рассердился, что папа отправил такого посла без предварительного уведомления, но Перец надменно отвечал, что в таком не терпящем отлагательства деле, как восстановление инквизиции и уничтожение ереси, святейший отец не станет соображаться с этикетом и что королю оказан великий почет тем, что первое известие привез ему сам легат. Король не смел жаловаться более, и ложный нунций в тот же день назначил генерал-инквизитора, учредил священное судилище и собрал деньги на издержки; прежде чем известие могло прийти из Рима, мошенник уже положил в карман более 200 тысяч дукатов. Но он не успел бежать до открытия плутовства, и его осудили высечь и отослать на галеры на десять лет. Но лучше всего то, что папа утвердил все сделанное мошенником; в силу своей божественной власти Павел III объявил, что небольшие неправильности при учреждении португальской инквизиции не портят ее юридического и нравственного характера и так как она учреждена, то и пусть останется.

Продолжение общего исторического очерка учреждения

Нам нет надобности приводить список генерал-инквизиторов seriatim[65]. Приведем только несколько отдельных фактов, указывающих на дух, продолживший руководить ими. При Вальдесе, восьмом генерал-инквизиторе, старушка Мария Бургон, чрезвычайно богатая, была обвинена в том, что сказала: «Христиане не уважают ни веры, ни закона». Ее посадили в темницу священного судилища, где она оставалась пять лет по недостатку доказательств. В конце этого времени ее подвергли пытке, чтобы исторгнуть признание, и так немилосердно истерзали, что она умерла в руках кровопийц. Ей было тогда девяносто лет. Но ее продолжали судить после смерти и осудили сжечь на костре ее останки и конфисковать все имущество; дети ее, кроме того, что лишились наследства, также были объявлены опозоренными навсегда.

Филипп II ввел инквизицию в Нидерландах и, несмотря на сопротивление жителей, имел такой успех, что его знатный палач герцог Альба мог хвастаться, что в пять лет отправил на костер и виселицу 18 тысяч человек, виновных в ереси. Но притеснение сделалось так сильно, что Нидерланды возмутились опять, и на этот раз успешно; они навсегда свергли испанское иго. Таинственная катастрофа с доном Карлосом, сыном Филиппа от первого брака, случилась во время этой голландской войны за освобождение. В романах уверяют, что трагедия произошла от любви дона Карлоса и второй жены Филиппа, Елизаветы Французской, которая, прежде чем сделалась мачехой дона Карлоса, была его невестой. Но история объясняет факты таким образом: дон Карлос составил заговор против отца, угрюмого тирана, отнявшего у него малейший след власти и влияния, державшего его в полном подчинении, как ребенка; принц задумал убить короля или бежать в Нидерланды и там устроить независимое королевство для себя. Пока он колебался, инквизиция узнала оба плана, донесла о них королю и объявила, что за оба плана следует казнить смертью. Дон Карлос был схвачен, посажен в тюрьму и отравлен ядом. Трудно вообразить такое нравственное чудовище, каким был Филипп II. Он приказал публично сжечь сочинения Везалия с иллюстрациями работы Тициана, Везалия, своего собственного врача, который первый открыл основные факты и начала анатомии, а его самого принудил отправиться в Иерусалим, чтобы искупить свою нечестивую попытку заглядывать в тайны природы. Это, мы можем сказать, было только нелепостью со стороны короля, следующее же гнусно. В 1559 г. он узнал, что аутодафе происходило в одной отдаленной местности, где тридцать человек погибли на костре. Он стал просить инквизиторов позволить ему быть свидетелем подобного зрелища; дьяволы-доминиканцы, чтобы поощрить и вознаградить такое святое усердие со стороны небесного помазанника, разослали своих стрелков, которые так прилежно искали жертв, что 6 октября в том же году король мог присутствовать в Вальядолиде при сожжении сорока своих подданных, что принесло ему живейшее удовольствие. Один из осужденных, человек знатный, когда его вели на костер, умолял короля о милосердии. «Нет, – ответила коронованная гиена, – будь это мой родной сын, я бросил бы его в пламя, если бы он настойчиво оставался в ереси».

В 1566 г. генерал-инквизитор Эспиноса начал свой крестовый поход против мавров, еще остававшихся в Испании.

Долгое время преследуемый род ограничивался возражениями, но, когда было повелено, что их дети должны быть воспитаны в христианской религии, составился обширный заговор, который девять месяцев оставался тайным и имел бы успех, если бы мавры горных округов не восстали открыто, прежде чем мавры в городах и деревнях приготовились поддерживать их. Христиане, разбросанные между мавританским населением, разумеется, сделались первыми жертвами долго сдерживаемого бешенства мусульман. Три тысячи погибли в самом начале; все монахи в одном монастыре были брошены в кипящее деревянное масло. Один из инсургенов, короткий друг христианина, не мог не дать ему большего доказательства своей привязанности, как пронзив его своим копьем, чтобы другие не поступили с ним хуже. Маркиза Мандехара, начальника Андалузии, назначили подавить мятеж. Он был слишком человеколюбив и наказывал не довольно строго, и к нему присоединили маркиза Лос-Велеца, прозванного маврами Демоном с железной головой, и он вел войну самым свирепым образом. В сражении при Оганесе кровь была пролита в таком количестве, что страдавшие жаждой испанцы не могли найти ни одного чистого источника. 1600 мавров были подвергнуты мучениям хуже смерти, и немедленно после этого Лос-Велец и его шайка кровопийц праздновали Сретение Господне! Превосходящее число христиан восторжествовало над храбростью мавров, и инквизиторы несколько недель праздновали посредством аутодафе победу истинной веры.

В долгое царствование Филиппа II, прозванного Южным Демоном, шесть генерал-инквизиторов праздновали свои кровавые оргии. Реформатская религия, разумеется, доставляла наибольшее количество жертв; в Севилье за один раз было арестовано восемьсот. На первом аутодафе в Вальядолиде 12 мая 1559 г. было сожжено четырнадцать членов одной семьи. Инквизицию учредили на острове Сардинии, в Лиме, Мексике, Картагене, во флоте, армии и даже между таможенными чиновниками.

Филипп III, король Испании, рано узнал власть инквизиции, потому что, когда в начале своего царствования был принужден присутствовать на аутодафе и не мог удержать своих слез при виде двух молодых женщин, жидовки и мавританки, сжигаемых на костре не по какой другой вине, как той, что они были воспитаны в вере своих отцов, инквизиторы вменили ему сострадание в преступление, которое можно было искупить только кровью; король должен был позволить пустить себе кровь и видеть, как его кровь сжигал палач.

Филипп IV освятил свое царствование, воздвигнув аутодафе. Генерал-инквизитор придал аутодафе, начинавшему утрачивать свой интерес, новый эффект, приказав прочесть смертный приговор десяти морискам, между тем как у каждого одна рука была прибита к деревянному кресту.

Брак Карла II с племянницей Людовика XIV (1680) был отпразднован аутодафе в Мадриде, причем сожжено 180 жертв. Возможно ли представить себе весь ужас подобного поступка – человек, воспитанный в правилах рыцарства, и женщина королевской крови, которую воображаешь не только благородной, но и кроткой, присутствуют в день своей свадьбы, когда, надо бы полагать, сердца их должны быть полны радости и, следовательно, доброжелательства ко всем людям, особенно к своим подданным, на таком жестоком зрелище, как сожжение живьем, так сказать в честь их, человеческих существ! Но тут мы видим действие дурного церковного правительства и влияния пасторов. Когда возникла страсть сжигать каждую колдунью, каждую старуху, у которой была черная кошка, инквизиция нашла новое поле действия, и, как ни густа была умственная темнота, которой пасторы и монахи покрывали Европу, они заботились, чтобы было много материального света, и оттого вечно пылали погребальные костры разума и свободы. Некоторые молинисты, которые под предлогом «совершенного созерцания» поощряли самые постыдные половые невоздержанности, также были сожжены, но не за свои безнравственные деяния, а за так называемые еретические понятия, распространяемые ими.

При последующих королях Испании всеобщее просвещение и цивилизация сделали слишком много успехов, так что инквизиторы не могли по-прежнему давать волю своей неистовой ярости и фанатической жестокости. В царствования Филиппа VI, Карла III и Карла IV было осуждено только 245 человек, из которых четырнадцать преданы смерти. Франкмасоны и янсенисты были главными жертвами.

4 декабря 1808 г. Наполеон уничтожил инквизицию, и ее бумаги и документы были радостно сожжены на последнем освободительном аутодафе. Но Фердинанд VII при своем возвращении на престол в 1814 г. восстановил инквизицию и назначил Франциска Миери Кампильо, альмерийского епископа, сорок пятым и последним генерал-инквизитором. Немедленно темницы, галеры и штрафные колонии наполнились арестантами. В 1820 г., однако, все испанские провинции восстали, окончательно подавили инквизицию и ее фамилиаров, освободили заключенных, разрушили ее дворцы и темницы и сожгли орудия пытки. Таким точно образом инквизиция была уничтожена в Португалии и в обеих Индиях. Она существует теперь только в Риме, восстановленная Пием VIII, но как трибунал клерикальной дисциплины. Дворец ее еще стоит, но темницы пусты; верхние комнаты превратились в казармы, и только в некоторых живут священники.

Второстепенные итальянские общества

Мефистофель. Прочь! Не докучай мне этими распрями между тиранством и рабством. Они надоели мне, потому что едва утихнут, как начинаются вновь, и никто не видит, что Асмодей просто потешается ими. Они говорят, сражаются за свободу, но если вглядеться пристально, то это борьба рабов с рабами.

И. Гёте. Фауст

Независимые

Мятежнические центры в Италии

В той обширной сети заговорщиков, которая некогда покрывала Италию, трудно разобрать главные нити от второстепенных или связь между ними. Хотя элементов сравнения множество, нам недостает тех мелочных отметок, которые исторически устанавливают связь между различными центрами деятельности. А история движения в Италии состоит вся из восстаний в провинциях, которые только с течением времени слились в одну единую массу. Мятежи с 1848 г. были признаками зрелости времени.

Гвельфские рыцари

Одним из самых значительных обществ, вышедших из среды карбонариев, – «Гвельфские рыцари», которое было всемогущим во всех частях Италии. Австрийская полиция в своем донесении говорит: «Это общество самое опасное по своему происхождению, распространению и глубокой тайне, окружающей его. Говорят, что это общество имеет начало в Англии или Германии». Однако начало было чисто итальянское. Советы состояли из шести членов, которые, однако, не знали друг друга, но сообщались посредством одного человека, называемого Видимый, потому что он один был видим. У каждого совета был юноша несомненной верности, называемый Письмоводитель, для сношений со студентами университета, и юноша, называемый Друг, чтобы влиять на народ; но ни Письмоводитель, ни Друг не были посвящены в таинства ордена. Каждый совет принимал особенное название, как, например, Добродетель, Честь, Прямота, и собирался как бы только для забавы, без всяких аппаратов или письменных принадлежностей какого бы то ни было рода. Главный совет заседал в Болонье; были советы во Флоренции, Венеции, Милане и пр. Они старались приобрести приверженцев, которые не знали бы о существовании общества, а между тем содействовали бы его целям. Говорят, что Луциан Бонапарт был «великим светочем» между ними. Цель их была независимость Италии, которой стремились достигнуть посредством всех тайных обществ в стране под предводительством гвельфов.

Гвельфы и карбонарии

Гвельфы нашли могущественных помощников в карбонариях; мы можем даже назвать первых главной вендитой, или ложей, последних. Начальники карбонариев были также начальниками гвельфов; но только те, которые имели значительные должности между карбонариями, могли быть допущены между гвельфами. Не может быть сомнения, что карбонарии, когда это общество сделалось очень многочисленно, отчасти укрылись под наименованием гвельфов и адельфов, или независимых, присоединившись к этим обществам.

Независимые

Хотя и эти также стремились к независимости Италии, однако оказывается, что они были не прочь достигнуть этого посредством помощи иностранцев. Носились слухи в то время, что они намеревались предложить корону Италии герцогу Веллингтону; но это весьма невероятно, так как наш Железный Герцог был вовсе не популярен в Италии.

Дельфийские жрецы

Это еще другое тайное общество, имевшее такую же политическую цель, как и предыдущие. Дельфийский жрец, патриот-священник, воин-священнослужитель, говорит таким образом: «Мантией моей матери служило море, скипетром – высокие горы»; а когда его спрашивали, кто его мать, отвечал: «Женщина с темными косами, одаренная красотой, мудростью и некогда силой, приданое которой – цветущий сад, наполненный благовонными цветами, где цветут маслины и виноград, и которая теперь стонет, пронзенная в сердце». Дельфийцы питали странные надежды и взывали «к лекарству океана» (американским помощникам) и к эпохе «излечения» (всеобщей европейской войны). Они называли приверженцев Франции «язычниками», Австрии – «чудовищами», Германии – «дикарями». Места своих собраний они называли «кораблем» – предзнаменование будущего морского величия Италии и помощи, ожидаемой из-за моря; начальник их назывался Лоцманом.

Латиняне

Это общество существовало около 1817 г. Только посвященные в высшие степени карбонаризма могли сделаться его членами. В своей присяге они говорили: «Клянусь употребить все средства, зависящие от меня, для споспешествования счастью Италии. Клянусь благоговейно сохранять тайну и исполнять обязанности этого общества, и не делать ничего, что может подвергнуть его опасности, и действовать только повинуясь его решениям. Если нарушу эту клятву, то подчинюсь всякому наказанию, какое предпишет общество, даже смерти».

Наполеонизм и антинаполеонизм

Лучи

Во время власти Наполеона ему сопротивлялись тайные общества в Италии и во Франции. Но его падение, казавшееся многим восстановлением свободы, другим казалось погибелью Италии; поэтому они старались восстановить его правление или, по крайней мере, спасти итальянскую национальность от крушения. «Лучи» было общество антинаполеоновское, составленное из должностных лиц отовсюду, соединенных общими опасностями и случайностями войны. У них были ложи в Милане и Болонье.

Общества в пользу Наполеона

Составилось много обществ в пользу восстановления Наполеона на престоле, как, например, «Черная игла», «Рыцари солнца», «Всеобщее возрождение» и пр. Они вообще состояли из солдат великого полководца, осужденных на бездействие и смотревших на славу своего начальника как на личный интерес. Целью их было поставить Наполеона во главе союзной Италии с титулом римского императора волею народа и милостью Божией. Он получил это предложение в начале 1815 г. Наполеон принял его, как человек, претерпевший крушение, ухватывается за кусок дерева, который может спасти его и который он бросит в огонь, когда доберется до берега. Последствия этих планов известны – побег Наполеона с Эльбы и стодневное царствование.

Центры

Отраслью карбонаризма было общество, составившееся в Ломбардии под наименованием «Центры». Ничего не писалось, и разговоры о делах ордена происходили только между двумя членами в одно время, узнававшими друг друга посредством слов «Помощь несчастному» и поднесением руки три раза ко лбу в знак горести. Центры опять оживили надежды Мюрата. Под его покровительством должно было произойти восстание против ненавистных австрийцев; звон колоколов в Милане назначался сигналом к восстанию, и говорили, что были устроены «Вечерни», от которых ни один австриец не должен был спастись живым. Но в назначенный день страх или ужас удержали руку, которая должна была подать сигнал, руку генерала Фонтанелли. От его гибельного замедления тайна открылась, потому что Бельгард или Талейран подослал к заговорщикам какого-то виконта Сент-Эньяна, который, открыв все их планы, выдал их Австрии и исчез. Австрия схватила зачинщиков и отдала их под суд, продолжавшийся три года, и наконец неизвестно, почему был произнесен весьма мягкий приговор против заговорщиков.

Южные провинции

Различные общества

Сицилия не избавилась от всеобщего влияния. В 1827 г. составилось тайное общество в пользу греческой революции – «Друзья Греции», которое, однако, занималось также делами Италии. Было также Тайное общество пяти, основанное десять лет ранее вышеупомянутого и приготовлявшее восстание греков. В Мессине образовалась ложа «Патриоты-преобразователи», основанная на карбонаризме, которая имела сношения с ложами во Флоренции, Милане и Турине посредством музыкальных нот.

Итальянские литераторы

Это общество, учрежденное в Палермо в 1823 г., не имело ни знаков, ни отличительных признаков. В каждом городе был делегат, называвшийся «радикалом», который мог присоединить к себе десять человек и даже более под названием «декурионов» или «центурионов»; присоединенные назывались «сынами», которые могли присоединять к себе десять других, а те, в свою очередь, могли делать то же самое; таким образом, составилось могущественное общество. Посвященные назывались братьями Варнавы. Они узнавали друг друга посредством кольца и ставили на своих письмах известные буквы INR1. Этого общества очень опасались и завистливо подстерегали; оно наполняло тюрьмы. Оно прекратилось, только когда другие обстоятельства вызвали другие общества.

Общества в Калабрии и Абруццах

Эти округа по своему естественному положению и характеру жителей были во все времена любимым притоном заговорщиков. Мы там находим «Европейских патриотов», или «Белых пилигримов», «Филадельфов» и «Дечизи», оттуда распространившихся по другим итальянским провинциям, с военной организацией, оружием и начальниками. Первые два общества отчасти возникли во Франции, и деятельность их, как показывают названия, не ограничивалась полуостровом. Ложи «Дечизи» (решительные) назывались «Решения»; собрания «Патриотов» назывались «Эскадроны». В каждом было от сорока до шестидесяти человек, а собрания филадельфов «Лагери», «Дечизи», число которых, может быть, простиралось до сорока тысяч, собирались по ночам, под бдительным караулом часовых, а военные упражнения происходили в пустых домах или уничтоженных монастырях. Целью их было напасть на Неаполь и провозгласить республику, но обстоятельства были неблагоприятны. Предводитель их, Чиро Анникиарико, священник, был человек с большими средствами и обширным влиянием, так что оказалось необходимо отправить против него генерала Корка, который взял его в плен и расстрелял. Так как Чиро человек замечательный, то, может быть, краткий очерк о нем покажется интересным.

Чиро Анникиарико

Этот священник был изгнан из общества за свои преступления. Его обвинили в убийстве, совершенном в припадке ревности, и приговорили на пятнадцатилетнее изгнание, хотя есть сильный повод предполагать, что он был невинен и просто стал жертвой духа партий. Вместо того чтобы, согласно приговору, дозволить ему выехать из страны, его целых четыре года держали в темнице, откуда он наконец бежал и нашел убежище в нагорных лесах, где возглавил шайку разбойников и, как уверяют его враги, совершал всякого рода чудовищные злодейства. Говорят, например, что он вошел в Мартано в один из первых домов местечка, изнасиловал хозяйку, потом убил ее и всю прислугу и увез с собой 96 тысяч червонцев. Он имел сообщение со всеми разбойниками; кто хотел избавиться от врага, тому стоило обратиться к Чиро. Когда его спросили, после того как он был захвачен, сколько душ загубил собственной рукой, он ответил равнодушно: «Кто же это запомнит? Душ шестьдесят либо семьдесят». Его деятельность, хитрость и неустрашимость поражали изумлением. Он был первой руки стрелок и всадник; из величайшей опасности он спасался с редким счастьем, вследствие чего прослыл колдуном, против которого обыкновенные средства нападения бессильны. Хотя сам священник и при случае, когда находил удобным, исполнял обязанности патера, он был, скорее, вольнодумец и своих собратов по духовному званию называл обманщиками без всякой веры. Он издавал газету против миссионеров, которые, по его мнению, распространяли в народе антилиберальные идеи, и запрещал им под страхом смерти проповедовать в деревнях, потому что «вместо истинного евангельского учения они распространяли одни сказки и ложь». Вероятно, он довольно верно определял их деятельность. Он мог быть и великодушен. Однажды он застал в саду генерала Октавио, корсиканца на службе у Мюрата, – этот генерал долго преследовал Чиро с отрядом в тысячу человек. Атаман разбойников назвался сам, заметил, что в его руках жизнь генерала, который был один и не вооружен; но, заключил он: «Я пощажу вас на этот раз, хотя впредь так снисходителен не буду, если вы не перестанете гоняться за мной». С этими словами он перемахнул через каменный забор и скрылся. Наружности довольно приятной, он был среднего роста, хорошо сложен и очень силен. Его обильная словами речь отличалась витиеватостью. Крайне пристрастный к удовольствиям, он имел, во время своего преобладания, любовниц во всех городах и провинциях, по которым постоянно бродил. Когда король Фердинанд возвратился в свои владения по эту сторону Таро, он вернул всех изгнанных за политические убеждения. Чиро попытался попасть в этот разряд, но против него был издан новый приказ об аресте. Тогда-то он стал во главе «Дечизи», и много им приписано неистовств. Двадцать-тридцать человек из шайки, переряженных полишинелями, были рассеяны по всей стране. Где сила не брала, туда посылались смельчаки поджидать удобной минуты для исполнения тайного смертного приговора, произнесенного обществом. Таким образом, были убиты среди собственного сада мировой судья в Луого-Ретондо и его жена; Пероне, член шайки, вонзил нож в живот семидесятилетнего старца, пробравшись в дом под предлогом, что принес письмо, а потом убил его жену и слугу. Как уже сказано, нашли наконец необходимым послать против этих злодеев отряд под командой генерала Корка. Многие были схвачены, остальные разбежались; Чиро всего только с тремя товарищами укрылся в одной из укрепленных ферм близ Франкавиллы, но после сильного отпора был вынужден сдаться. Его судили военным судом и приговорили к расстрелу. Миссионер предложил ему утешение религии. Но Чиро ответил с улыбкой:

– Бросим эту болтовню; ведь мы одной профессии; не смеяться же нам друг над другом.

Прибыв на место казни, Чиро пожелал стоять, но ему приказали встать на колени, и он повиновался, подставив грудь. Тут ему сказали, что таких злодеев, как он, расстреливают сзади; он покорился и этому, в то же время предостерегая священника, который не хотел отойти от него, чтобы он стал дальше и не подвергался опасности. Двадцать одна пуля попала в цель, четыре в голову, однако он все еще дышал и хрипло бормотал; двадцать вторая пуля положила конец его существованию. Это было подтверждено всеми офицерами и солдатами, присутствовавшими при его смерти.

– Как скоро мы заметили, что он заколдован, – говорил один солдат со всей искренностью, – то зарядили его собственное ружье серебряной пулей, и она-то уничтожила чары.

По смерти предводителя предали суду около двухсот тридцати человек; почти половина из них, виновные в убийстве и грабеже с насилием, подверглись смертной казни, и их головы были выставлены близ места их жительства или места действия их преступлений.

Свидетельства «Дечизи»

Чтобы отчет о «Дечизи» был так полон, как ему следует быть, я рассмотрю копию с одного из их патентов или свидетельств.

САЛЕНТИНСКОЕ РЕШЕНИЕ

Привет!

№ 5, великие масоны.

Решение Юпитера Громовержца (имя ложи) надеется вести войну с тиранами Вселенной и пр.

Смертный Гаэтано Каффиери, брат Решительный № 5, принадлежащий к решению Юпитера Громовержца, распространенному по лицу земли, имел удовольствие состоять в этом Салентинском республиканском решении. Поэтому мы приглашаем все филантропические общества поддерживать поименованного своею сильной рукой и помогать ему в его нуждах, так как он вознамерился быть свободным или умереть. Помечено настоящим числом 29 октября 1817 г.

Пиетро Гаргаро, великий мастер решительных № 1.

Вито де Серио, товарищ великого мастера решительных.

Гаэтано Каффиери, регистратор мертвых.

Буквы, напечатанные в подлиннике курсивом, были написаны кровью. Верхняя печать представляет пук прутьев с секирой над мертвой головой в фригийском колпаке и с топорами по обе стороны; на нижней печати изображены стрелы молнии, низвергающие королевские короны и тиару. То лицо, кому выдано свидетельство, красуется в числе подписей с титулом регистратора мертвых, то есть лиц, павших жертвой мести, которым оно вело особый список. Четыре точки под подписью Пиетро Гаргаро означают его власть произнести смертный приговор. Когда «Дечизи» ставили в требовании контрибуции эти четыре точки, было известно, что лицо, к кому обращалось требование, обречено на смерть в случае ослушания. Если точек не прибавляли, то ему угрожали более мягким наказанием. Патент окружался их цветами: желтым, красным и голубым.

Разные другие общества

Общество «Бессрочные», основанное французом Манюэлем, который поклонялся Самсону, как символу мощи, существовало очень недолго. Быстрый конец постиг также общество «Тени, встречающиеся в могиле», существовавшее в 1822 г. с целью низвергнуть Бурбонов. «Новая французская реформа» и «Провинции», вероятно основанные в 1820 г., только принимали членов, уже посвященных в карбонаризм, франкмасонство, общество «Европейские патриоты, или Греки в уединении». Как смесь многих партий, они были скоплением ненависти многих веков и орденов против тирании и предписывали следующую присягу: «Обещаю и клянусь быть вечным врагом тиранов, питать к ним неугасимую ненависть и, когда представится случай, убивать их». В их сокращенном требнике были следующие места:

– Кто ты?

– Твой друг.

– Как ты можешь знать меня?

– По гнету, который тяготеет на твоем челе, где я читаю написанное кровавыми буквами «Победить или умереть».

– Чего ты хочешь?

– Воздвигнуть виселицы.

– По какому праву?

– По праву природы.

– Для какой цели?

– Для приобретения славного имени гражданина.

– А подвергнешь ли ты опасности свою жизнь?

– Я ценю жизнь менее, чем свободу.

Другое общество, «Новые французские либералы», существовало самое короткое время. Оно состояло из немногих членов, но людей с положением в свете, преимущественно занимавших высокие места при Наполеоне. Они также рассчитывали на помощь Америки. Они носили на часах черную ленточку с золотой печаткой, коральком и железным или стальным кольцом. Ленточка была символом вечной ненависти свободных к притеснителям, коралек – эмблема надежд на Америку, кольцо – символ оружия для уничтожения врагов, а золотая печать – знак изобилия денег, как средство успеха.

Клерикалы

Консисториалы

Заговорщикам против тронов и церкви нельзя было предоставлять свободу действовать по-своему; составились клерикальные общества для противодействия их усилиям. Общество «Консисториалы» имело целью сохранение феодального и теократического преобладания; к нему принадлежали богатые и честолюбивые патриции в Риме и других итальянских владениях; Табо, бывший иезуит и духовник святого отца, был душой общества. Говорят, оно предлагало отдать папе Тоскан, неаполитанскому королю – остров Эльбу и Мархию, герцогу Моденскому – Парму, Пиаченцу и часть Ломбардии с титулом короля, королю Сардинскому – остальную Ломбардию, Масса-Каррару и Лукку. Из бумаг, найденных в канцелярии австрийского губернатора в Милане, явствует, что герцог Моденский был в 1818 г. председателем на общем съезде консисториалов и что Австрия знала о существовании и планах общества.

Римско-католическая апостольская конгрегация

Она образовалась в период заключения Пия VII. Члены узнавали друг друга по желтой шелковой ленте с пятью узлами; посвященные в низшие степени слышали только о делах богоугодных и благотворительных; тайны общества, известные одним высшим слоям, не могли обсуждаться иначе, как с глазу на глаз; ложи состояли из пяти членов; пароль был «Элевтерия», то есть свобода, и тайное слово «Оде», то есть независимость. Эта секта возникла во Франции между неокатоликами, которыми предводительствовал Ламенне, уже в своем трактате о «религиозном индифферентизме» обнаруживший рвение, увлекшее его впоследствии так далеко. Оттуда общество распространилось по Ломбардии, но мало встретило успеха, и австрийцам удалось добыть патенты, выданные посвященным, их статуты и знаки опознания. Хотя и преданная независимости Италии, Конгрегация не была ересь; она связывала судьбу народов с полным торжеством римско-католической религии. При узкой цели и ограниченном числе членов, она не имела власти ниспровергнуть систему; быть может, не заявляла и требования на такую власть.

Санфедисты

Это общество было основано в эпоху уничтожения иезуитов. Задолго до того в папских владениях существовало общество под именем «Мирные», или «Святой союз», учрежденное для защиты религии, преимуществ и юрисдикции Рима и светской власти пап. От этого-то общество приняло название Общество святой веры, или Санфедисты. Они составляли заговоры против Наполеона. Около двадцати человек из их числа император заключил в Модене в тюрьму, и они были освобождены только Франциском IV. Предполагаемыми начальниками после 1815 г. были герцог Моденский и кардинал Консальви. Первый имел частые тайные свидания с кардиналами, и даже сардинский король, говорят, был в заговоре. Еще утверждают, что большие суммы денег были снабжаемы предводителям для продолжения войны с Австрией, хотя это сомнительно. Некоторые приписывают этому обществу цель разделить Италию на три королевства, изгнать австрийцев и неаполитанского короля; другие приписывают ему намерение разделить Италию на пять частей, именно: Сардинию, Модену, Лукку, Рим и Неаполь; однако еще третьи – и, вероятно, последние наиболее правы – приписывают им решимость поддерживать status quo[66] или восстановить рабство в его гнуснейшем виде. Они также были бы не прочь подчинить всю Италию, политически, австрийскому орлу, а в отношении духовном – ключам святого Петра. Их происки на родине повели к множеству внутренних раздоров и кровопролитий; их главные противники были карбонарии. В Фаенце эти две партии боролись друг с другом под именами «Кошки» и «Собаки». Они причинили не менее зла и кровопролитий, чем любая шайка разбойников, опустошавшая край, и их устав вовсе не оказывался менее кровожаден, чем устав всякого другого более мирского общества. Они клялись страшными клятвами преследовать и убивать нечестивых либералов, даже их детей, без жалости и к полу, и к возрасту. Под предлогом защиты веры они совершали самые грубые насилия, самые возмутительные неистовства. В Папской области они находились под управлением инквизиторов и епископов, в Неаполитанском королевстве под непосредственным начальством полиции.

Кальдерари

Это общество, упомянутое выше, происхождения неизвестного. Граф Орлов в своем сочинении «Записки о Неаполитанском королевстве» говорит, что оно возникло в 1813 г., когда произошла реформа карбонаризма. С другой стороны, Каноза в памфлете, изданном в Дублине под заглавием «Горные рожки», говорит, что оно возникло в Палермо, а не в Неаполе. В первом из этих городов существовали разные ремесленные общества, пользовавшиеся большими преимуществами, пока не утратили их по конституции лорда Уильяма Бентинка. Многочисленные общества медников (calderari) сильно почувствовали утрату и послали депутацию к неаполитанской королеве, чтобы уверить ее в готовности восстать на ее защиту. Пламя мятежа перешло к кожевникам и другим цехам, и всем неаполитанским эмигрантам, находящимся в Сицилии. Лорд Уильям Бентинк посадил эмигрантов на корабль и отправил под нейтральным флагом в Неаполь, где Мюрат принял их очень милостиво. Но они оказались неблагодарны. Тотчас по прибытии они вступили в тайные общества, тогда составлявшие заговоры против французского правительства, и первоначальное свое название, кальдерари, они передали заговорщикам, до них называвшимся тринитарии. Мы видели, что по возвращении Фердинанда князь Канова содействовал обществу кальдерари. Он дал им название «Кальдерари противодействия», так как они должны были противодействовать карбонаризму. О судьбе Кановы и Кальдерари уже говорено.

Общества в пользу наполеонизма

В смутном состоянии политических дел каждая партия находила приверженцев. По тайным документам, недавно открытым, бонапартисты продолжали интриговать даже до 1842 г., и во главе их были Петр Бонапарт, Христина Стюарт, дочь Луциана Бонапарта, маркиза Пеполи, дочь графини Липона (Каролины Мюрат) и граф Распони. Тут появилось общество «Итальянские союзники», которое в 1842 г. распространилось даже в Испании. Другое общество, «Иллюминаты, вендикаторе или мстители за народ», возникло в папских владениях, как и общества «Возрождение», «Итальянская независимость», «Коммунисты», «Истребители» и пр. И в Тоскане были свои тайные общества: «Тридцать один», «Национальные Рыцари», «Революционный клуб» и пр. «Коммунистическое общество» составилось в Милане; но все эти общества только на время возбудили некоторое любопытство и ничего более не произвели. Их уставы почти неизвестны.

Дантов апостолат

Одно из новейших обществ в Романе было «Дантов апостолат», стремившееся во имя Данте распространять национальные идеи. Управлял им Тамбурини, известный патриот, и много замечательных политиков и литераторов вступили в это общество, основанное в 1855 г. Но в декабре 1856 г. был арестован Тамбурини и все его товарищи. Судебное следствие о них длилось три месяца и закончилось осуждением Тамбурини и еще одного к двадцатилетнему, остальных же к десятилетнему заключению. Пий IX не согласился смягчить наказание, несмотря на убеждения самих судей. Но в 1859 г. пяти младшим приговоренным возвратили свободу, а Тамбурини был освобожден народом в 1860 г.

Средняя Италия и Ломбардия

Американские охотники

Общество «Американские охотники» было основано в Равенне, вскоре после преследований в Мачерате и мер, принятых австрийским правительством в 1818 г. против карбонариев. Лорд Байрон, говорят, был во главе общества, проникшись любовью к Италии через влияние красавицы-итальянки графини Джуиччиоли, брат которой был изгнан за несколько лет перед тем. По обрядам это общество походило на общество «Коммунерос» в Испании и, по-видимому, имело такую же цель, как «Дельфийские жрецы». Избавитель должен был явиться из Америки, и достоверно известно, что Иосиф Бонапарт, бывший король Испании, был членом этого общества. Есть всякое вероятие, что приверженцы Наполеона почерпнули новые надежды в событиях 1815 г.

Вновь состоявшаяся партия сделалась центром многих других меньших партий, между которыми «Сыны Марса», так названная потому, что преимущественно состояла из военных, «Братья-артисты», «Защитники Родины», «Друзья долга» и др. имели упрощенные и менее изобличающие виды карбонаризма. В ордене «Сыны Марса» старое карбонарское еендита называлось «биваком», ученик – «волонтером», добрый кузен – «капралом», мастер – «сержантом», великий мастер – «командиром», и высшие чины карбонариев управляли духом ордена свыше и невидимо. Еще многие другие ордена, о которых почти не стоит упоминать; перечень их названий только утомит читателей.

Тайное итальянское общество в Лондоне

Лондон – центр большого числа обществ. В 1822 г. там составилось общество для освобождения Италии от австрийского ига; в числе членов было много знатных итальянских патриотов. Австрия встревожилась и подослала шпионов разузнать их планы. Эти шпионы представили действия общества очень обширными и грозными. Экспедиция должна была сняться с якоря у берегов Англии, чтобы пойти к Испании, взять там на корабли большое число приверженцев, высадить их на итальянский берег и распространить возмущение повсюду. Английский генерал Роберт Уилсон, как говорили, находился во главе экспедиции, о которой, однако, никогда и ничего не было слышно, и австрийское правительство отделалось одним страхом.

Тайные итальянские общества в Париже

Общество итальянцев образовалось в Париже в 1829 г., а в 1830 г. французские либералы составили общество под названием «Космополиты», цель которого заключалась в возмущении всех народов латинского племени и соединении их в один большой союз. Во главе общества стоял Лафайет. Но где результаты его действий?

Изгнанники

Египетские ложи

Вслед за падением Наполеона составились и в чужих краях общества для содействия итальянской независимости. Зачинщики были главным образом изгнанники. Даже отдаленный Египет сделался центром подобной пропаганды; под покровительством Мехмета Али, стремившегося освободиться от Порты, было основано Тайное египетское общество – то же, что Египетский устав Калиостро, но с некоторыми изменениями. Под видом масонства паша надеялся содействовать своим собственным целям, в особенности вызвать политические перевороты на Ионических островах и в Италии, для чего разослал агентов по всему берегу Средиземного моря. Так как общество было масонское, то не исключало никакого вероисповедания; оно сохранило два годовых праздника и прибавило третий, в память Наполеона, портрет которого занимал почетное место в ложе. Обряды были по преимуществу те же, что в старом и принятом Шотландском уставе. Допускались женщины, кроме турчанок; в ложах александрийской и каирской было свыше трехсот гречанок и аравитянок. С агентами, рассеянными по всей Европе, вели переписку цифрами, но о действиях общества ничего положительного неизвестно.

Иллюминаты

Это общество, которое не следует смешивать с прежним того же имени, было основано во Франции; но, встретив слишком много препятствий в этой стране, оно распространилось по Италии. Его цель состояла в возведении вновь на французский престол династии Наполеона, назначив регентшей Марию-Луизу до совершеннолетия короля Римского, и в возвращении самого Наполеона с острова Святой Елены, чтобы командовать армией. Общество вступило в переписку с Лас Казасом, который должен был приехать в главную ложу в Болонье для устройства плана; но едва ли нужно говорить, что этот замысел не осуществлялся никогда.

Юность

Было время, когда мое сердце клокотало, словно катящиеся реки шлака, словно лава, неустанно катящая в земле полуночного полюса вниз по Ианику свои серные волны, которые стонут, низвергаясь с горы в стране крайнего предела.

Эд. По

«Юная Польша»

Польский патриотизм

Принято выражать глубокое сочувствие к полякам, но это основывается на одном недоразумении и незнании фактов. Поляки были презренными рабами под властью своих туземных правителей. Аристократия была всем и владела всем; народ не имел ничего, даже политических или гражданских прав, когда эти права сталкивались с прихотью или интересом дворян. Их-то власть была уничтожена – они-то воюют и составляют заговоры, чтобы вернуть свои прежние преимущества над их собственными соотечественниками, которые, подобно многим другим народам, слепо давали убивать себя ради пользы тех, кто только силился снова заковать своих обманутых жертв в цепи, разбитые Россией. Так, французы, испанцы и неаполитанцы сражались со своим избавителем Наполеоном, чтобы вернуть тиранов Бурбонов и с ними политическое ничтожество народа, клерикальную нетерпимость, lettres de cachet[67] и инквизицию. А Джон Булль как был проведен этими польскими патриотами! Многие из них просто были преступники всякого рода, которым удалось бежать из тюрьмы или скрыться до ареста; ухитрившись добраться до Англии, они выдавали себя за политических изгнанников, жертв преследования и жили роскошно за счет легковерия англичан.

Разные революционные партии

Одно из первых обществ, образовавшихся в Польше для организации революционных сил страны, было «Истинные поляки», но состояло оно из немногих лиц и продолжалось недолго. В 1818 г. возникла новая партия «Национальное франкмасонство», заимствовавшая обряды, степени и язык франкмасонства, но стремившаяся к одной национальной независимости. Общество было доступно для лиц всех сословий, но преимущественно привлекало в свои ряды военных и должностных лиц, чтобы в минуту борьбы обратить на пользу их технические сведения. Хотя и многочисленное это общество, однако, продлилось всего несколько лет; между его членами завязался раздор, и спаслось оно от окончательного распада только преобразованием. Оно переменило обряды и устав и стало называться «Косиньеры» в память революции 1794 г., когда целые полки шли на бой, вооруженные косами. Они собрались в Варшаве в 1821 г. и составили новый революционный план, приняв в то же время новое название – Патриотическое общество. Между тем студенты Виленского университета образовали между собой тайное общество, которое, однако, было открыто и уничтожено. В 1822 г. Патриотическое общество соединилось с масонской ложей «Новейшие храмовники», основанной в Польше капитаном Маевским; к трем степеням символического масонства была прибавлена четвертая, где посвящаемый клялся сделать все, что в его власти, для освобождения отечества. Эти слившиеся общества произвели мятеж 1830 г. В 1834 г. было учреждено общество «Юная Польша»; один из замечательнейших членов его и предводителей был Симон Конарский, уже отличившийся в мятеже 1830 г. Тогда он спасся бегством и, чтобы вернее скрыться, изучил мастерство часовых дел. Возвратившись в Польшу и примкнув к «Юной Польше», он был узнан в 1838 г., схвачен и казнен в 1839 г.

Тайное национальное правление

Незадолго до Крымской войны в Польше образовалось тайное национальное правление, разумеется, с целью возбудить мятеж. О его действиях долго ничего не было известно. Ходили странные толки о полуночных сходках в подземельях; об изменниках, осужденных судами, где судьи были замаскированы и с наброшенными на голову капюшонами; на приговоры же их не было апелляции, и нельзя было спастись от них; о домовых обысках, от которых не были ограждены ни палаты, ни хижины, о телах, найденных ночью на самых людных улицах столицы или на уединенных пустырях за городом; а на кинжале, которым закалывали жертву, стоял штемпель с известным девизом революционного комитета. Так хорошо сохранялась тайна новейшего Фемгерихта, что все усилия открыть членов его оставались без успеха. В этот период поляки делились на две партии: «белых» и «красных»; первые были представители аристократии, вторые демократического элемента нации. Каждая партия имела свое отдельное устройство. Белые клонились преимущественно в пользу старого законного сопротивления; «красные» хотели открытого бунта и немедленно взяться за оружие. Но обе партии вступили в союз вследствие рекрутского набора, введенного в Польше в 1863 г., и союз этот был искрой, от которой вспыхнул давно готовящийся мятеж. Лангевич, предводитель мятежников, был разбит, и действия инсургентов в открытом поле задержаны, хотя возмущение обнаруживалось другими способами, с главной целью вынудить западные державы вступиться за Польшу. Но те, разумеется, видя, что польский народ, собственно простой народ, мало участвовал в бунте и что действительно был введен целый ряд реформ, материально улучшивших положение поляков, не находили повода к мятежу и дали правосудию идти своим ходом.

Союз спасения

Исторический очерк общества

После войны с Наполеоном дух партий распространился по России. Некоторые из офицеров русской армии, после кампании в Средней Европе, занесли на родину идеи Запада. В 1822 г. издан был указ, воспрещавший образование новых тайных обществ или продолжение прежних. Но, несмотря на это, составилось новое общество под названием Союз спасения, устав которого имел по преимуществу масонский характер с обильной приправой страшных клятв, кинжалов и яда. Общество состояло из трех степеней: братья, мужья и бояре. Предводители были из последнего сословия. Название высшей степени указывает, насколько в этом обществе преобладал аристократический элемент. Оно повело к образованию общества еще аристократичнее – «Русские рыцари», которое стремилось противодействовать тайным польским обществам, с целью возвратить Польше ее прежнее положение, то есть полновластие дворянства и униженное раболепство народа. Оба общества потом слились в одно под названием Союз благоденствия, который, по несогласию между членами, распался в 1821 г. Революции в Испании, Неаполитанском королевстве и Верхней Италии подали Пестелю, бывшему членом прежних обществ, мысль составить новое. Но обстоятельства оказались неблагоприятны для учредителей, и дело не состоялось. Возникло еще общество под названием «Север», и Пестель опять был его главой[68]. Оно составило новые планы, которые окончательно рушились 14 декабря 1825 г.

Нигилисты

Это тайное революционное общество, недавно открытое в России и многие члены которого были захвачены и приговорены к разным наказаниям, очень легким сравнительно с обвинением против них, имело целью ниспровержение существующего в России порядка управления и учреждение всемирного коммунизма. Документ, представленный на следствии и заключающий программу того, к чему стремились эти преобразователи, докажет, что они принадлежали к самой яркой школе революционеров.

Общество включало людей всех сословий; предводителем его был Нечаев, который спасся бегством. Второй по значению был Долгов, сын титулярного советника, и эти двое успели привить свои мнения и взгляды многим из студентов Петровской академии. Им содействовали: Рипман, сын поручика, и князь Черкезов, снабжавший их неоднократно требуемыми фондами. Их планы тайно передавались приверженцам этого движения посредством прокламаций с заголовком «От сплотившихся к разрозненным», которыми русских побуждали возмутиться против правительства. Несмотря на это, приговоры, произнесенные над подсудимыми, которых признали виновными, были чрезвычайно мягкие, как уже сказано выше, и только князь Черкезов был лишен прав состояния и сослан на жительство в Томскую губернию на пять лет. Другие заговорщики были приговорены к заключению на время от трех недель до полутора лет.

Союз добродетели

Чувства немцев к Наполеону

Наполеон, находясь в Германии, имел двор из королей и принцев, покорных его малейшему знаку, но в то же время встретил непреклонных и неподкупных людей, которые поклялись в вечной вражде к повелителю половины Вселенной. Все же те, которые противились французскому императору, не имели определенного плана и увлекались обманчивыми надеждами, а предводители, всегда искусно пользующиеся народными силами, выдвинули смельчаков вперед, как авангард, уничтожение которого решено было заранее, чтобы пополнить бездну, отделяющую главный корпус от победы.

Образование и цель Тугендбунда

Два человека, первые или в числе первых замышлявшие падение завоевателя, перед которым лежали в прахе все германские правительства, были граф Стадион, душа австрийской политики, и барон Штейн, родом из Нассау, который имел большое влияние при дворе прусском. Последний, преданный монархическим учреждениям, но также и независимости родного края, стонал в душе, видя унижение прусского правительства в глазах Европы, и вознамерился отмстить за него, основав в 1812 г. тайное общество – Союз добродетели (Tugendbund), первые пункты которого были в Кенигсберге и Бреславле. Полиция Наполеона открыла заговор, и Пруссия, в угоду Франции, должна была изгнать Штейна и двух других примкнувших к нему дворян, князя Витгенштейна и графа Гарденберга. Но Союз не был расторгнут, он только тщательнее прежнего скрылся под видом масонского братства. Во время изгнания Штейна за дело взялся Ян, профессор Берлинской коллегии; зная, как благотворно действует телесное упражнение, он в 1811 г. основал гимназию, первую в этом роде в Германии, которую посещал цвет молодежи в Берлине и члены которой были известны под именем «токари» – название, усвоенное теперь англичанами. Эти токари, естественно, были призваны вступать в Союз добродетели, и Ян думал, что минута близка, когда восстанут против притеснителя. В числе помощников Яна находились поэт Арндт и восторженный Шилль, который в 1809 г. с 400 гусарами думал подвигнуть Вестфалию к восстанию, чтобы низвергнуть с престола Иеронима Бонапарта, Дёремберг, германский Ларош-Жакелен и многие другие. Между тем Штейн продолжал при Санкт-петербургском дворе то же дело, за которое был изгнан. Он поддерживал дружеские сношения с берлинскими аристократами, что доставило ему и Яну таких замечательных приверженцев, как, например, генерал Блюхер. Однако все же при дворе прусском была партия враждебная Тугендбунду; ее предводители – генерал Бюлов и Шукманн – предпочитали мир достоинству родной земли и, хотя вовсе не преданные Наполеону, оставались равнодушны к народному благоденствию. Партия, вполне благоприятная Союзу добродетели, было общество «Рыцари прусской королевы»; во главе его стоял барон Ностиц; оно имело целью защищать королеву и мстить за нее Наполеону, которым она считала себя оклеветанной. Эта партия жаждала изгладить позор битвы под Йеной, гибельной для судьбы и еще более того для чести Пруссии, и потому оно, естественно, имело общие интересы с Союзом добродетели, цель которого была одна и та же – изгнание французов.

Несогласия между членами Тугендбунда

Основы организации Тугендбунда были положены в 1807 г. при съезде в Кенигсберге, где были некоторые из известнейших патриотов, как то: Штейн, Стадион, Блюхер, Ян. Собрание обсуждало средства вызвать вновь энергию и мужество народа, устраивало план восстания и помощи гражданам, потерпевшим от иноземного вторжения. Человек, приобретший в то время громадное влияние, был Юстус Грюнер. Однако между членами союза не оказывалось единства воли, и понемногу стала образовываться австрийская партия, которая предложила восстановление Германской империи с эрцгерцогом Карлом во главе; но противодействие этому плану явилось с той стороны, откуда всего менее следовало ожидать его: от самого эрцгерцога Карла. Еще некоторые другие предложили северное и южное государства, но множество маленьких дворов и провинциальные интересы сильно восстали против этого предложения. Другие требовали республики, что, однако, также не встретило одобрения.

Деятельность Тугендбунда

Одно из первых действий Союза добродетели было послать вспомогательное войско русским в кампанию 1813 г. Когда Пруссия была вынуждена ходом событий отказаться от своей выжидающей политики, Грейзенау, Шарнгорст и Грольман приняли военный план Союза добродетели. Вышел приказ о поголовном наборе. Действия этих патриотов – предмет истории. Но, подобно другим нациям, они сражались с Наполеоном, чтобы водворить в своем отечестве правление более тиранское, чем было когда-либо владычество иноземное. Они сражались, как сражаются только для великой цели, и те, которые положили свою жизнь, воображали, что видят зарю свободы Германии. Но оставшиеся в живых увидели, как они ошиблись. Обманутый в своих ожиданиях, Союз добродетели распался, но члены его увеличили ряды других обществ, уже существующих или готовых образоваться. Предводительствуемые Яном «Черные рыцари» продолжали существовать после войны так точно, как и «Рыцари прусской королевы». Доктор Ланг стал во главе общества «Конкордисты», основанного в подражании подобным же, уже существующим в немецких университетах. Обществом с еще большим значением был Германский союз (Deutscher Bund), основанный в 1810 г., задача которого состояла в содействии представительным учреждениям в разных немецких владениях. Вестфальское правительство первым открыло существование этого общества. На его печати изображался лев, лежащий под деревом свободы, над которым был фригийский колпак. Все эти общества имели друг с другом сообщения и мирно делили территорию между собой, тогда как Германский союз, верный своему названию, не знал иных границ, кроме пределов Германского союза. Доктор Ян работал в Пруссии, доктор Ланг на севере и барон Ностиц на юге. Последний завербовал посредством знаменитой актрисы, мадам Броде, одного гессенского принца, который не пренебрег званием великого мастера.

Враждебные действия правительств против Тугендбунда

После падения Наполеона немецкие правительства, хотя не решались открыто нападать на Союз добродетели, все же силились подавить его. Они напали на него памфлетами, которые писались людьми, тайно подкупленными Пруссией. Один из них, советник Шмальц, так отделал его, что вызвал негодующие ответы со стороны Нибура и Шлейермахера. Немцы в особенности не могли простить грубой клеветы Шмальца на Арндта, «святого». Шмальцу пришлось выходить на дуэль несколько раз, и даже милость двора не оградила его от личных оскорблений. Тогда король счел необходимым вмешаться в дело. Он издал указ, которым воспрещал продолжать распрю и заявлял, что покровительствовал «литературному» обществу, известному под названием Тугендбунд, в то время когда страна нуждалась в его помощи, но вместе с тем объявлял, что в мирное время тайные общества не могут действовать благотворно, а, напротив, скорее приносят вред, вследствие чего отныне он запрещает их. Запрещение, однако, не уничтожило тайных обществ, а только вынудило их принять другие имена. Союз добродетели возродился в «Буршеншафте», или Союзе студентов, в университетах, где они ввели в гимнастику и военные учения. Центральный комитет находился в Пруссии, и подчиненные ему комитеты были в Галле, Лейпциге, Йене, Геттингене, Эрлангене, Вюрцбурге, Гейдельберге, Тюбингене и Фрейбурге. Германия разделялась на десять округов, и было два рода собраний, приготовительные и тайные. Освобождение и независимость мнения были предметами суждений в последних. Карл-Людвиг Занд, студент в Йене, заколол Котцебу, писавшего против немецких обществ, чрезвычайно многочисленных. Это убийство повело к более бдительному надзору за университетами, и тайные общества были воспрещены под страхом строжайших наказаний; особенно сурово действовало прусское правительство и привлекло к суду много знаменитых профессоров за их политические мнения. «Буршеншафт» распалось, и цель его не была достигнута; оно возродилось вновь между 1830 и 1833 гг., но кончилось такой же неудачей. Странно, что Пруссия, которая противилась наиболее этому обществу и его целям, однако, пожала весь плод этих первоначальных усилий.

Ирландские общества

Уайтбои

В Ирландии, увлекаемой ненавистью, беспомощной от нищеты и суеверия, составлялись партии, чтобы побороть не столько зло, сколько предполагаемых виновников зла. Она имела бы лучший успех, если бы требовала от своих партий твердости, бережливости и предусмотрительности. Первое тайное общество в Ирландии, о котором упоминается в публичных документах, основано было в 1761 г., когда положение крестьян, всегда плохое, сделалось невыносимо. У них отняли право свободной паствы, и помещики стали обносить заборами общие выгоны. Фискальные притеснения также весьма усилились. Доведенные до отчаяния заговорщики прибегли к мести, а чтобы безопаснее мстить, образовали тайное общество уайтбоев (белых малых), так названных потому, что они, подобно севенским «камисардам», носили поверх одежды белую рубашку. Они имели еще другое название – Нивелировщики, потому что их целью было разрушать до основания изгороди и ненавистные заборы. В ноябре 1761 г. они распространились по Мюнстеру и совершали всякого рода неистовства в течение следующих двадцати четырех лет.

Райтбои и окбои

В 1787 г. вышеупомянутое общество исчезло и возникли райтбои (законные малые), которые посредством закона силились уменьшить налоги, возвысить заработную плату, заставить отменить унизительную личную службу и основать по одной Римско-католической церкви на каждую протестантскую, существующую на острове. Хотя это общество порой бывало виновато в действиях, достойных порицания, против протестантских пасторов, но вообще оно не выходило из пределов законного сопротивления. Нерациональное управление, введенное в Ирландии после восстания в 1788 г., тяжесть которого падала преимущественно на католиков, не могло, однако, не отозваться невыгодно на протестантах. Жители – и католики, и протестанты – подвергались возмутительному личному услужению, отсюда происходили прошения, отвергнутые надменными правителями, смуты, подавленные в крови, целые населения, покоренные страхом, но не усмиренные и готовые снова восстать, когда этого ожидали всего менее. Поэтому протестанты также составили общества для своей безопасности, сделав эмблемой дубовый лист, вследствие чего были названы окбоями (малыми дуба). Их главная цель состояла в уменьшении власти и налогов духовенства. Учрежденное в 1764 г. общество распространилось быстро, особенно в провинции Ульстер, где было основано. Не в состоянии добиться по закону того, к чему стремилось, оно прибегло к оружию, но было разбито английскими королевскими войсками и прекратилось.

Стальные сердца, трешеры, заревики, дефендеры, союзные ирландцы, рибонмены

Около восьми лет после того многие арендаторы, выгнанные из их ферм маркизом Донегалем, образовали между собой общество под названием «Стальные сердца» (Hearts of Steel), чтобы этим обозначить настойчивость, с какой они намеревались мстить тем, кто получил во владение их земли, убивая их, сжигая их фермы и уничтожая их жатвы. Это общество существовало до 1773 г., когда его члены тысячами переселились в Америку, чтобы поступать в ряды возмутившихся колонистов. Законодательное соединение Ирландии с Англией в 1800 г., так называемая уния, сначала не принесло большой пользы первой из этих стран. Возникли новые тайные общества; самое значительное из них трешеры (молотильщики), которых первоначальная цель была уменьшение несообразных поборов духовенства обоих вероисповеданий. Опять пришлось вмешаться правительству, но без успеха; время лучше заживило раны, нанесенные этими бесконечными страшными смутами. Политическая и религиозная вражда послужила дальнейшим источником заговоров. В 1785 г. образовались два общества почти однородных. Первое состояло из протестантов Breakof dayboys (заревики), которые на рассвете совершали разные неистовства, опять-таки с несчастными католиками, сжигая их хижины и истребляя их земледельческие орудия и произведения полей. В ответ католики составили между собой общество Defenders (оборонители), которое от обороны, как и естественно, перешло к нападению. В революцию 1798 г. дефендеры примкнули к «Союзным ирландцам», зачинщикам бунта. «Союзные ирландцы» были разбиты, но общество не прекратилось. Члены его все собирались тайно и вновь появились на политической арене под именем рибонмены (ленточники), так как они узнавали друг друга по известным ленточкам.

Малые Святого Патрика

Это общество, по-видимому, возникло из недр рибонменов. Их статуты открыли и обнародовали в 1834 г. Их клятва была: «Пусть моя правая рука будет отсечена или пригвождена к двери Армагской тюрьмы, если я нарушу свою клятву не обманывать и не изменять брату, неустанно работать на пользу дела, которому добровольно посвящаю себя, не щадить ни пола, ни возраста, когда они помехою моей мести оранжистам».

Братья узнавали друг друга по следующему разговору:

– Какой прекрасный день!

– Еще лучше впереди.

– Дорога очень дурна.

– Ее исправят.

– Чем?

– Костями протестантов.

– Во что вы веруете?

– В поражение филистимлян.

– Длинна ли ваша палка?

– Достаточно длинна, чтобы достигнуть до моих врагов.

– Какого дерева она?

– Французского дерева, цветущего в Америке, листья которого осенят сынов Эрина.

Цель общества заключалась главным образом в изменении поземельных и общественных несправедливостей.

Оранжисты

Это общество, против которого малые святого Патрика давали такую страшную клятву мести, состояло из протестантов. Много ферм, отнятых у католиков, перешли в руки протестантов, которые подвергались нападениям со стороны прежних владельцев, как мы видели у райтбоев и окбоев. Протестанты соединились для отпора под названием оранжисты, чтобы указать этим на характер и основы их общества. Их первое настоящее собрание состоялось 21 сентября 1795 г., в деревушке Лоуголл; присутствовали также депутаты от общества заревики, и составилась одна великая ложа с правом основывать малые. Сперва ложи состояли исключительно из простолюдинов, но вскоре стали вступать в них высшие сословия, и общество распространилось по всему острову, даже в Англии, особенно в мануфактурных округах. Одна большая ложа была учреждена в Манчестере, но потом переведена в Лондон, и великим мастером ее был ни более ни менее, как сам герцог Йоркский. По его смерти в 1821 г. герцог Кумберлендский, впоследствии ганноверский король, занял его место; оба они были люди, которым можно было доверить религиозные интересы. При пересмотре в 1835 г. ирландских статутов они были обнародованы. Общество, кроме того, обязывало своих членов защищать королевскую фамилию, пока она оставалась верна правилам протестантизма. В прежних статутах было также обязательство отречься от главенства Рима и догмата пресуществления, и хотя в новейших статутах это и выпустили, но заменили другими пунктами в таком же смысле, потому что общество заявляло своей целью охранять религию, утвержденную законом, протестантское престолонаследие, и ограждать жизнь и собственность членов его. Уступая духу времени, оно выдавало себя в теории преданным религиозной терпимости, на деле же оказалось во многих случаях, что это просто иллюзия. Из Англии оно перешло в Шотландию, распространилось по колониям, Верхней и Нижней Канаде, где насчитывалось до 12 тысяч членов; в армии у него до пятидесяти лож или около того. В Соединенных Штатах общество недавно выказало свою терпимость в ярком свете. Его политическая деятельность хорошо известна, оно старается иметь влияние на парламентские выборы, поддерживая вигов. Усилия английской нижней палаты подавить его до сих пор оставались безуспешны.

Другие ирландские общества, с главной целью исправить поземельные и религиозные несправедливости, были кордеры (веревочники) в Восточном и Западном Мите, шанавесты и караватсы в Типперари, Килькенни, Корке и Лимерике.

Фении

Происхождение и организация фенианизма

Основали фенианизм в 1848 г. два ирландских изгнанника, полковник Джон О’Магоней и Майкл Догени; последний был наиболее талантливый и опасный член партии «Юная Ирландия» и усердный поклонник Джона Митчела.

О’Магоней принадлежал к одной из древнейших фамилий в Мюнстере, но, замешанный в злоумышлениях и неудаче Смита О’Бриена, он бежал во Францию и оттуда в Америку, где вместе с Догени и генералом Коркораном поставил на ноги Братство фениев. Сначала это было полутайное общество; его сходки происходили украдкой, и, хотя главные деятели были всем известны, действия Братства оставались сокрыты от взоров публики. Общество быстро выросло числом членов и распространилось по всем штатам Американского союза, по Канаде и английским провинциям. Но в ноябре 1863 г. организация фениев приняла новый характер. Большой национальный конвент делегатов собрался в Чикаго и заявил цель Братства – отпадение Ирландии от Англии и учреждение Ирландской республики; те же самые перемены долженствовали произойти сперва в Канаде. Еще другой большой конвент состоялся в 1864 г. в Цинциннати из представителей 250 тысяч членов, с которых потребовали поголовный взнос по 5 долларов; требование, говорят, исполнили очень быстро. Действительно, читатель увидит, что предводители этого движения никогда не нуждались в деньгах, кто бы ни был жертвой обмана. Одно из решений, принятых в Цинциннати, заключалось в том, что «следующий конвент должен быть на почве Ирландии». Около того же времени возникла Фенианская община сестер, и дамы не оставались в бездействии; в два месяца они собрали до 200 тысяч фунтов стерлингов для закупки оружия и других принадлежностей войны. В то время фении вполне полагались на помощь американского правительства. Пресса в Нью-Йорке скорее поддерживала такое мнение. В Ирландии Братство никогда не доходило до тех размеров, каких достигло в Соединенных Штатах, и без помощи последних ничего сделать не могло. Однако как ирландские, так и американские фении имели своих предводителей, своих должностных лиц и гражданских, и военных, свои общие фонды и финансовые агентства, тайные клятвы, входные слова и эмблемы, законы и наказания, тайные склады оружия, ночные учения войска, своих корреспондентов, свои журналы и даже популярные песни и баллады. Но изменники вскоре принялись разрушать учреждение изнутри. Таким образом, о центральном начальнике О’Магонее, получавшем содержание в 2 тысячи долларов, упоминается в официальном отчете Исследовательского комитета Фенианского братства в Америке (1866) в следующих выражениях: «После тщательного рассмотрения дела Братства Комитет находит почти во всех случаях интерес Ирландии подчиненным личной выгоде; люди, восхваляемые патриотами, пользовались всякой возможностью грабить казну Братства, но узаконивали свои нападения, заручившись надписью Джона О’Магонея… В честность Джона О’Магонея Братство верило безгранично; не нам решать вопрос, изменил ли он этому доверию по неспособности или с намерением… Довольно того, что он не оправдал этого доверия… Никогда в истории ирландского народа не возлагал он более полного доверия на своих предводителей; никогда прежде его не обманывали так низко, не поступали с ним коварнее. Действительно, Моффетский дом (главная контора американских фениев) был не только богадельней для нищих чиновников и голодных авантюристов, но и телеграфным агентством для властей в Канаде и Фредерика Брюса, английского министра в Вашингтоне. Эти патриоты на жалованье и мученики по профессии не довольствовались опустошением нашей кассы, но еще заодно с английскими властями предупреждали их заранее о всех наших движениях».

Далее из отчета явствует, что в 1866 г. в фенианской кассе в штатах находилась сумма 185 тысяч долларов; что расходы на Моффетский дом и паразитов, стекавшихся туда, достигли за три месяца цифры 106 тысяч долларов, хотя Джон О’Магоней во многих своих письмах выражает недоверие к Стивенсу. Он бесспорно считал его искусным и смелым мошенником, который материально уменьшал его собственную долю добычи. Карьера Стивенса в Ирландии достаточно известна, и едва ли можно подвергать сомнению, что, пока вел своих несчастных сообщников к гибели, он играл роль приставленного к ним шпиона и между английскими властями и им существовало какое-то соглашение. Как же иначе объяснить, что он около двух месяцев жил по близости от Дублина в доме, роскошно меблированном, не принимая никаких мер, чтобы скрываться, и, тем не менее, так долго ускользал от бдительности полиции? Его поведение, когда он наконец был арестован, его хвастливые выходки в суде и окончательный побег из тюрьмы – все указывает на подобное же заключение. Единственное другое замечательное лицо из числа фениев был Джон Митчел, замешанный в смутах 1847 г., сосланный и бежавший в Соединенные Штаты. Во время междоусобной войны, которая опустошала эту страну, он был на стороне южан, захвачен в плен северянами, но освобожден президентом по просьбе американских фениев.

Смуты фениев распространились и в Англии. В разных городах были митинги, особенно в Ливерпуле, где оказалось, что люди с большими средствами поддерживали цели и учреждение фениев; в одном случае собрали 200 фунтов стерлингов в несколько минут в комнате, где происходило совещание. Но постепенно возникали споры по поводу собранных таким образом денег. Когда кассира ливерпульского центра обвинили в грабеже своих братьев, он щелкнул пальцами у них под носом и объявил, что, если они будут приставать к нему насчет денег, он выдаст их и всех заставит повесить. Чтобы достать денег, фении выдавали обязательства на будущую Ирландскую республику.

Происхождение названия

В ирландском предании говорится, что фениями называлась старинная милиция, охранявшая берега от вторжения врагов. Каждая из четырех провинций имела свою рать, а во главе их стояла лейнстерская милиция, к которой принадлежал Фионн с его семейством. Этот Фионн есть Фингал Макферсона, и предводители восстания, без сомнения, находили выгодным связать свою партию с исторической и традиционной славой Ирландии. Но фении не ограничивались одной Ирландией.

В древней поэме, где воспевается сражение при Габре, мы читаем: «The bards of the Fians of Alban»[69] – Албэн, или Альбани, было древнее название Шотландии – и также «The Fians of Lochlan were powerfull»[70]. Надо заметить, что Локлен – древнее название Германии, лежащей к северу от Рейна; но когда в IX в. появились норвежские и датские патриоты, название Локленель перенесли на них и Локленом стали уже называть Норвегию и Данию. Основываясь на этом, пришли к заключению, что фении не были милицией галльской, но чисто кельтского племени.

События

Говоря о Стивенсе, мы сказали, что он был шпионом, приставленным к фениям; но он был не единственный изменник, который выдавал своих товарищей английскому правительству; согласно «полученным уведомлениям», английские власти в первый раз произвели аресты в Братстве в 1865 г., захватив некоторых из предводителей фениев в собрании ирландского народа. Вскоре вслед за тем был арестован Стивенс, которому, однако, дозволили бежать из ричмондской темницы, куда его заключили в ночь на 24 ноября того же года. Другие аресты произошли в разных частях Ирландии, в Ливерпуле, Манчестере и других английских городах. Захваченных судили за государственную измену и приговорили к разным степеням наказания. Несколько вспышек в Канаде и попытка нападения на ЧестерКастл, все кончившиеся без успеха, показали, однако, что фенианизм еще не убит. Но явственнее обозначился он нападением в Манчестере в сентябре 1867 г. на полицейский конвой, сопровождавший двух предводителей фениев, Келли и Дизи, в городскую тюрьму; им дали, таким образом, возможность спастись бегством, между тем как сержант Брет был убит Уильямом О’Мира Алленом, которого за это повесили. Еще более зверская и гибельная попытка фениев была сделана относительно Клеркенвельского дома заключения, с целью освободить двух содержавшихся там фениев, Берка и Кези, когда большую часть наружной тюремной стены взорвали порохом и вместе разрушили целый ряд противоположных домов, несколько человек убили, ранили и изувечили большое число. В этом случае правительство также было заранее предупреждено изменниками о замышляемом нападении, но не приняло надлежащих мер, как это ни странно. 24 декабря 1867 г. фении напали на Мартелло-Тоуер в Фоте близ Куинзтоуна в Корском графстве и похитили множество оружия и боевых снарядов; а последний их подвиг был новый мятеж в Канаде, когда они перешли границу у Пембины и завладели канадской таможней и гудсонбейским постом. На них напало американское войско, рассеяло их и захватило в плен генерала О’Нейля. Это восстание произошло совершенно независимо от Ново-Ирландского союза фениев, предводителем которого был О’Донаван-Росса; потому ирландские газеты презрительно отнеслись к отчету об этом фиаско или просто помещали телеграммы, отрицая всякую связь между этим предприятием и фениями. Нет сомнения, что Братство фениев распадается; О’Донаван-Росса отказался от «управления» союзом и занялся винной торговлей. Сами фении выдали известного Стивенса, который снова появился в Америке «как изменник» и шпион, и, хотя оправдание Келли по обвинению в убийстве старшего констебля Талбота как бы указывает на сильное еще сочувствие к фениям ирландского народа, присяжные, пожалуй, не могли объявить другого приговора оттого, что дело было неправильно ведено правительством с самого начала.

Смешные стороны фенианизма

Отчет о действиях фениев, конечно, по необходимости должен быть скучен; читателю, скорее, доставят удовольствие дветри выдержки из комической истории фенианизма, помещенной в американском сочинении «Новое Евангелие мира по ев. Вениамину» (1867). Автор пишет: «В то время показались некоторые пешеброды-грабители, называвшиеся фениями, которые составили заговор, чтобы отторгнуть остров Старый Эрин от земли королевы Джонбулей. Надо сказать, что пешебродыграбители прибыли с острова Старый Эрин в землю Подаяние Неповинным. Хотя никогда не учреждали правительства и законов не издавали в Старом Эрине, они очень старались иметь там синдиков, сперва при людях, которые силились учредить для них управление; но если уже не при них, то друг при друге… Ну вот фении и сказали себе в земле Подаяние Неповинным: «Разве мы не стоим на почве, где власть Джонбуля нас не достигнет? Нас много, и мы получаем деньги. Составим заговор, чтобы посадить Большого Синдика на острове Старый Эрин…» Наняв большую комнату наверху, они поставили у наружной двери людей в зеленой с золотом одежде и с обнаженными мечами в руках. Они сказали себе: «Как же свет узнает, что мы составляем тайный заговор, если не поставить стражу стеречь нас?» И выбрали они начальника, чтобы управлять ими, и назвали его Хид-Синтер, иначе сказать, Вышка Центра, так как на языке фениев hid – вышка и sinter – центр… Случилось так, что по прошествии многих дней Хид-Синтер выслал сборщиков податей, которые пошли собирать дань по пешебродам, а главным образом по попрошайкам, в Фофанграде и других городах земли Подаяние Неповинным; сумма составилась большая, даже до сотен тысяч серебряных монет. Тогда Хид-Синтер и его главные помощники наняли себе обширный дом в Фофанграде, и жили они там роскошно, денно и нощно производя возлияние за остров Старый Эрин. Там же они учредили также правительство, которое назвали управлением Старого Эрина, а между собой избрали законодателей, которых совет назвал синнитом… Вышло, однако, так, что некоторые из пешебродов фениев увидели, что Хид-Синтер и его главные служащие… как сыр в масле катаются каждый день… и живут так, как будто все их родственники умирают ежедневно один за одним, и справляются поминки без конца… воспылали они завистью, и каждый из них сказал себе в своем сердце: «Почему мне не жить так же роскошно в большом доме?» Но между собой и в свете они говорили: «Посмотрите, Хид-Синтер и его помощники не управляют Старым Эрином как следует, а только тратят народные фонды. Объявим их правительство прекращенным и составим новое управление с новым Хид-Синтером и новым синнитом из нас». Так и сделали. И они объявили, что первый Хид-Синтер уже не Хид-Синтер более, а их Хид-Синтер настоящий Хид-Синтер… и, кроме того, они в особенности заявляли, что подать уже не следует более платить первому Хид-Синтеру, а только ими назначенному. Однако первый Хид-Синтер и его служащие не хотели быть уничтожены… и вышло так, что оказалось три правительства для острова Старый Эрин: одно на земле Джонбулей и два – в Фофанграде в стране Подаяние Неповинным. Но когда фении собрали рать пешебродов на острове Старый Эрин, которые расхаживали там ночью с мечами, копьями и дубинами, губернаторы, посланные туда королевой Джонбулей, захватили этих людей и повергли некоторых в темницу, а других загнали в дальние земли» и пр.

Коммунисты

Тайные общества в Испании

Еще до Французской революции в Испании существовали тайные общества, одни – враждебные монархическому правлению, другие – склонявшиеся к преобладанию духовной власти. В числе последних можно назвать «концессионистов», которые довели рвение на пользу Фердинанда VII и нежность к церкви до такой степени, что пожелали возврата благословенных времен святой инквизиции. Они также старались завладеть управлением общественных дел, чтобы извлечь из них свои выгоды; печальное управление Бурбонов доказывает, что эта партия достигла успеха. Вероятно, из этого общества возникли «Защитники Веры», переряженные иезуиты, которые в 1820 г. распространились по Испании, охраняя трон и алтари, а главным образом самих себя. В царствование Фердинанда VII также возникло общество «Реалисты», которое из личных выгод поддерживало короля в реактивной политике.

Франкмасонство в Испании

После французского вторжения в 1809 г. франкмасонство снова водворилось на Пиренейском полуострове, и Великий Восток был учрежден в Мадриде; но он ограничился делом народного воспитания и благотворительностью, вовсе не касаясь политики. Падение Иосифа и восстановление Бурбонов положили конец этим благонамеренным усилиям. В 1816 г. некоторые из французских офицеров и рядовых, возвратившихся из французских тюрем, соединились и составили независимые ложи, в величайшей тайне учредив в Мадриде Великий Восток, который имел сношения с немногими ложами, касавшимися политики. Между последними известна ложа «Сектаторы Зороастра», где посвятили несколько испанских офицеров, живших в Париже, – между прочими капитана Квезаду, который впоследствии помог бегству патриота Мины. Революция на острове Леон была делом восстановленного испанского масонства, которое долго готовилось к этому под управлением Квироги, Риего и пяти членов кортесов.

Комунеросы

После быстрой победы снова вспыхнула худо скрытая зависть; многие из братьев отделились и образовали новое общество Союз комунеросов (Comuneros), название заимствованное из той достопамятной эпохи испанской истории, когда Карл V пытался уничтожить древние льготы и, таким образом, возбудил революцию общин в 1520 г. под предводительством сперва Хуана Падильи, а потом его героини жены Марии Пачеко. В битве под Вилларом комунеросы были разбиты, рассеяны и революции нанесен роковой удар. Новые комунеросы, воскресив эти воспоминания, объявили намерения, которые не могли не быть приятны молодой Испании; около шестидесяти тысяч членов примкнуло к обществу. Их сходки называли tones (башни), и председательствовал на них великий кастеллан. Общество имело целью содействовать всеми мерами в его власти к свободе человечества, защищать всеми путями права испанского народа против злоупотреблений и захватов королевской и поповской власти и помогать нуждающимся, особенно тем, кто принадлежит к обществу. Для посвящения кандидата сперва вели в «оружейную», где ему исчисляли его обязанности и долг, который он брал на себя. Потом, завязав ему глаза, его вели в другую залу, где после того как он заявит свое желание вступить в союз, член, исполняющий роль часового, восклицал:

– Пусть он подойдет; я сведу его в караульню замка! Тогда подражали с громким стуком спуску висячего моста и подъему опускной решетки, кандидата вели в караульню, развязывали ему глаза и оставляли его одного. Стены были покрыты оружием и трофеями, патриотическими и военными надписями. Когда его допускали наконец в присутствие губернатора, то к нему обращали следующую речь:

– Вы стоите теперь под щитом нашего начальника Падильи; повторите со всем усердием, на какое способны, клятву, которую я подскажу вам.

Этою клятвой кандидат обязывался сражаться за конституционную свободу и мстить за всякую несправедливость к родной стране. Тогда новый рыцарь прикрывался щитом Падильи, присутствующие рыцари направляли в него концы своих шпаг, и губернатор продолжал:

– Щит нашего начальника Падильи заслонит вас от всякой опасности, спасет вашу жизнь и честь; но если вы нарушите свою клятву, этот щит будет отнят и эти шпаги вонзятся в вашу грудь.

И масоны, и комунеросы старались овладеть высшим политическим влиянием. Первые, более опытные, взяли верх на выборах и составили министерство. Оттого произошла борьба, которая взволновала страну и повредила делу свободы. В 1832 г. комунеросы пытались победить франкмасонов, но безуспешно. Все-таки масоны и комунеросы соединились для противодействия реакционной партии. Они также подавили карбонаризм, введенный в Испании некоторыми итальянскими изгнанниками. Эти общества хотя и заявляли патриотические цели, были просто эгоистические партии, стремившиеся к собственному возвеличению. Как мало они руководились определенными правилами, доказывается их образом действий в испанских владениях Америки. В Бразилии они возвели на престол дона Педро, в Мексике учредили республику, все потому, как было выгоднее для их частных видов. Но таковы почти все патриоты!

Интернационалы и коммуна

Предварительные замечания

Существует Союз рабочих – или, вернее, говорунов, – которые выдают за свою цель соединение в один братский союз работников всех стран и защиту только одних интересов труда. Хотя общество не признает себя тайным, оно тем не менее позволяет себе некоторые тайные проделки, стараясь исподтишка подпустить яду в отношения между нанимателем и рабочими и стремясь настоящий порядок вещей заменить совершенно противоположным; следовательно, должно быть поставлено наряду со всеми обществами, тайными по своему существу. В Англии его влияние почти неощутимо, потому что в него вступает мало английских рабочих, – по утверждению самого секретаря Интернационального общества, в нем насчитывается не более восьми тысяч англичан, – и те, за немногими исключениями, преимущественно принадлежат к негодным подонкам рабочего класса. Только ленивый, распутный или неискусный ремесленник думает, что его положение может быть улучшено другими, а не им самим. Послушать заинтересованных демагогов и закупленных подстрекателей «интернационалов», так рабочий люд особенно притеснен и трудится при таких невыгодных условиях, какие не тяготеют ни на одной из других составных частей общественного строя. Однако нет класса, который был бы более огражден законом, и никто, кроме нищих, не способствует менее к расходам государства, прямыми или косвенными налогами. Заработная плата искусного ремесленника выше вознаграждения, какое могут получить тысячи людей с университетским образованием или заплативших деньги за изучение какой-либо профессии, тогда как на рабочем не лежит еще и обузы поддерживать общественное положение. Он имеет достаточно свободных часов от работы для своих удовольствий, особенно в Англии, а что касается праздников сверх положенного, то, взяв все в соображение, он наделяется ими довольно щедро, особенно у крупных нанимателей и капиталистов, против которых уличные ораторы для собственных своих выгод, подстрекающие к публичным демонстрациям, всегда разглагольствуют с азартом просто смешным, если бы он не делал такого вреда. Но не стремись эти ораторы постоянно возбуждать в рабочем неудовольствие своей судьбой, они лишились бы своего ремесла. Итак, подобно докторам, которые, за недостатком больных, устраивают госпитали для излечения особенных болезней, и каждого, с кем встречаются, хотят уверить, что он страдает одним из таких недугов, эти агитаторы силятся убедить рабочего, что он самый несчастный и самый притесненный человек под луной. Желать действовать самостоятельно и достигнуть собственного спасения, бесспорно, стоит похвалы, но рабочим не следует забывать, что они могут быть орудиями честолюбцев из собственной среды, которые смотрят на них как на орудия и пользуются ими для своих целей, честолюбцев, которым хочется быть генералами, командующими войском. Но войско интернационалов не многого стоит. Те работники, которые, не довольствуясь статутами общества для ограждения от докучливых призывов и придирок товарищей, еще сверх того с жаром ухватываются за его учение и рассчитывают на его успех, обыкновенно бывают самые ленивые, наименее бережливые и наименее трезвые. Фанатики общества те, которые должны быть его главной силой, состоят не из лучшего десятка, а, напротив, из подонков. И начальники не многим лучше. Самые смышленые и честные основатели общества мало-помалу отстранились от него с отвращением. А преемники их постоянно оказывались неспособны и недобросовестны. Они внушают только чувство презрения. И те даже, которые наделены большим умом, часто бывали вынуждены подчиняться влиянию разнокалиберной массы, которой управляли, чтобы удержаться во главе ее; оттого произошло много поразительных ошибок, сделанных ими прежде и еще более после 18 марта 1871 г. В партиях демагогов голова чаще управляется хвостом. Выражение «Вы знаете, что я должен следовать за ними, как их предводитель» вполне может быть применимо к интернационалам. Социалистическая школа признавала необходимость сочетания трех основ в каждом предприятии – труда, капитала и искусства. Интернационалы набирают членов между работниками, которые не любят труда; они объявляют, что капитал гнусен, и запрещают его; что же касается искусства, то начальники вполне доказали совершенное отсутствие его. Интернационалы могут еще вовлечь нас в несколько кровавых столкновений, но вполне можно быть уверенным, что никогда, ни в какой части света они не одержат решительной и прочной победы. Нет сомнения, что большинство французских, английских, немецких, итальянских, испанских и русских работников считает пропаганду интернационалов ложной, несправедливой, безнравственной и, что важнее всего для цели, неудобоисполнимой.

Социалистические планы

Планы для преобразования человечества бывали замышляемы во все времена, от республики Платона до «Организации труда» Луи Блана и интернационалов. Много коммунистических движений произошло в XVI столетии, и краткая история царства анабаптистов в Мюнстере представляет поразительное сходство с недавней коммуною в Париже. Бабёф и секретный комитет «Равных» напоминают нам демагогов, недавно наполнивших улицы Парижа кровью и пламенем. Collegia opificum[71] в Риме, гильдии во Франции и Германии, торговые союзы, товарищества – все это были предвестники новейших ремесленных союзов и интернационалов. Системы СенСимона, Фурье, Кабе, Луи Блана и Овена имели в свое время успех. Система Луи Блана казалась наиболее удобоисполнима, но что же вышло? Из 180 человек, соединившихся по его системе в 1867 г., только десять еще в живых, и прибыли их в это время не могут сравниться с заработком тех, которые в это же время занимались у капиталистов. Взаимно содействующие общества ремесленников никогда не давали барышей и не дадут. Когда образуется общество для производства и продажи известных изделий, потребны не одни руки для работы, а и голова для управления – распорядитель, который необходимо должен быть человек высшего образования, следовательно, высшего положения в обществе и с правом на высшую плату. Но когда рабочие, стремясь к равенству, которое недостижимо, назначают распорядителем человека, не одаренного ни одним из этих высших качеств, дела товарищества скоро принимают дурное направление; если же он действительно человек с высшими дарованиями, то вскоре успеет приобрести влияние, которое делает его настоящим хозяином товарищей-работников. Часто случалось также, что неспособный или бесчестный распорядитель вдруг исчезал с кассой союза. Порой он, словно государственным переворотом, захватит верховную власть. Так, союз работников кресел в Париже, основанный в 1848 г. с 400 членами и переформированный в 1849 г. всего с 20 членами в личном составе, подвергся еще многим другим треволнениям, пока распорядитель Антуан не завладел им вполне. «Да, – говорил он Поберу, немецкому путешественнику, который объезжал Францию и Англию для изучения вопроса об ассоциациях, – да, я также совершил мой маленький государственный переворот. И почему же мне было не сделать этого, когда государственные перевороты так удаются?»

Этот распорядитель, однако, исчез спустя немного лет при обстоятельствах, от которых у членов общества сильно вытянулись лица. Говоря по правде, не существует достоверного отчета о какойлибо артели на началах взаимного содействия, успех которой мог бы поощрять к подражанию. Но союзы работников были удачнее. Артели изображают собой мир и промышленность, тогда как союз имеет основанием войну и разрушение. Поэтому на некоторых землях, особенно во Франции, издавались по временам очень строгие законы против стачек, как со стороны работников отказываться работать, так и со стороны капиталистов или нанимателей для понижения заработной платы. Нанимателям, однако, легко уклоняться от закона, и бесчисленные стачки работников во Франции постоянно снабжали суды делами. В Англии не было издано закона против ремесленных союзов, потому они процветают и повели к печальным событиям, как, например, буйства в Шеффилде, которые по зверскому исступлению могут стоять наравне с действиями коммуны. Читатель, вероятно, запомнит, что работники, принадлежавшие к шеффилдским ремесленным союзам, но потом вышедшие из них, были умерщвлены, дома их взорваны и целых пятнадцать лет они подвергались всем возможным тиранствам и гонениям. Тем не менее как парижские работники были невинны в преступлениях коммуны, так и ремесленные союзы не могли быть в ответственности за действия небольшого числа членов. Но все-таки подобные союзы должны быть запрещены, потому что они зачинатели и поддержка стачек, величайшее бедствие не для ненавистного капиталиста, но для бедного работника. Интернационалы – это смешение ремесленных союзов с ядом коммунизма, распространенным по всей системе.

История общества интернационалов

Первая попытка образовать интернациональное общество была делом небольшого числа немецких работников в Лондоне, которые изгнаны были из Франции в 1839 г. за участие в парижском мятеже. Общество состояло из немцев, венгерцев, поляков, датчан и шведов. Из числа немногих англичан был Эрнест Джонс. Общество имело дружеские сношения с английскими социалистами, хартистами и лондонским французским демократическим обществом. Из этого дружеского общения возникло Общество братьев-демократов, которое переписывалось с большим числом демократических обществ в Бельгии. В ноябре 1847 г. в Лондоне было немецкое коммунистическое совещание, на котором присутствовал доктор Карл Маркс. В прокламации, тогда изданной, объявлялось, что цель коммунистов – свергнуть владычество капиталистов приобретением политической власти. Действительными мерами для достижения этого было уничтожение частной поземельной собственности, централизация кредита посредством банка в руках государства – главные агитаторы, разумеется, должны быть во главе государства, – централизация способов перевоза в руках государства, национальные мастерские, требование и улучшение земли и даровое воспитание всех детей. Но эти прекрасные планы улучшений или, вернее, обирательств испарились как дым вследствие февральской революции 1848 г., и только в 1859 г., когда возник спор лондонских строителей, образовались новые союзы между рабочими. В 1860 г. составилось общество Ремесленно-союзное поголовной подачи голосов и баллотировки, председателем которого был Оджер, башмачник. Лондонская международная выставка 1862 г. побудила французское правительство снабдить некоторых французских рабочих средствами посетить выставку. «Посещение, – как говорила французская пресса, – которое даст рабочим возможность изучить великие произведения искусства и промышленности, искоренить зародыш международной вражды и заменить национальную зависть братским соревнованием». Трудно сказать, насколько французские работники изучили произведения искусства и промышленности, выставленные в 1862 г., но достоверно, что зародыш давнишней вражды, до тех пор вовсе не грозный, быстро сменился новым зародышем социальной вражды, сперва не такой ожесточенной, правда, как она стала впоследствии между интернационалами. Многие из первоначальных членов союза позднее отстранились от него, так как не хотели быть солидарны с крайностями, которых учредители не имели на уме и не предвидели. 5 августа все депутаты сошлись на обеде, данном им английскими товарищами в франкмасонской зале, где был прочтен адрес, составивший, так сказать, краеугольный камень Интернационального общества. Императорская комиссия, давшая французским работникам средства посетить Лондонскую выставку, разумеется, снабдила их обратными билетами. Но многие из ремесленников не воспользовались второй половиной своих билетов, так как нашли выгодную работу в Лондоне, благодаря своим английским товарищам, и должны были служить связующим звеном между рабочими обеих стран. На следующий год нашли необходимым новый митинг; теперь уже выставки не оказывалось, не было субсидий от императорского правительства на путевые издержки. Но все-таки шесть французских депутатов, наказав своих товарищей контрибуцией на приятную поездку, прибыли в Англию и на нескольких собраниях повторяли снова-здорово всю выдохшуюся болтовню эмансипации сословия рабочих. Назначил Центральный комитет работников всех наций, который должен был основать свое местопребывание в Лондоне, – поистине Англия политическая и общественная помойная яма всей Европы! – и, разумеется, затем последовал сбор, доставивший на самом значительном митинге всего 3 гинеи. Ничтожная сумма после стольких речей! Члены комитета, основываясь на полномочии в силу решения публичного митинга 28 сентября 1864 г. в зале святого Мартина, объявили тогда учрежденным Интернациональный союз рабочих и назначили съезды в разные времена и в разных местах, чтобы решать меры для основания эльдорадо рабочих. Много обществ примкнуло к ним сначала, но вскоре возникли несогласия, и затем некоторые, как, например, Общество итальянских работников, совсем вышли из союза. В 1866 г. в Женеве состоялся конгресс или собрание, где было решено, что надо произвести исследование о положении рабочих классов во всех странах относительно размера платы, часов работы и пр. Это исследование еще и теперь не произведено, хотя английское правительство собрало через консулов и агентов и обнародовало посредством синих книг громадное число сведений по этому предмету. Но и то сказать, оно не говорит так свысока об эмансипации рабочих классов, как мистер Оджер и компания. А между тем это исследование со стороны интернационалов должно было служить началом практических мер, – немудрено, что союз не произвел ничего практического. На вышеупомянутом Женевском конгрессе было утверждено еще большое количество решений, до сих пор остающиеся одними решениями. Такимто образом должны были содействовать союзу, но так как отдельные рабы найма не в силах были разработать такой план, то сперва следовало совершиться общим социальным переменам, – власть капиталистов и хозяев должна была перейти к самим производителям. Были также приняты решения относительно передачи железных дорог и других путей сообщения в руки народа и уничтожения монополии больших компаний, подвергающих рабочий класс самовластным постановлениям, которые посягают на достоинство человека и его личную свободу. С парламентскими поездами и дешевой платой за проезд рабочий класс едва ли может жаловаться на самовластные притеснения. Может быть, они полагают, что их достоинство возвысится от езды в первом классе за плату третьего класса. Приняты были решения и по поводу прямых налогов. Как подобное предложение было бы принято рабочим людом, забавно изображено в «Понче» или другой какой-то юмористической газете: «Мистрис Броун (болтливо). Ну, мистрис Джонс, мой муж говорит, что если на него наложат подать, то он возьмет ее из приходского вспомоществования».

Отмена постоянного войска также была решена. Но эти пункты все еще только решены и, вероятно, останутся в такой же интересной степени развития еще несколько времени.

Цель и задача интернационалов

Приведем исчисление того, что было предположено на последних конгрессах. Первый вопрос был: о необходимости уничтожить народный долг. Третий: о практических мерах превратить поземельную и фондовую собственность в общественную. Пятый: условия социальной промышленности в национальных размерах. Бельгийский комитет предложил как придаточный вопрос: о практических средствах для учреждения земледельческих отделений в обществе интернационалов. Так, яд коммунизма, которым теперь переполнены большие города, мог распространиться по селениям.

Интернационалы на материке Европы

В Англии, как мы уже видели, интернационалы еще не имели большого успеха. Правда, у них были публичные сходки, и они делали демонстрации, что повело к ничтожным смутам, в которых винить, бесспорно, следует правительство; но изумляться его бездействию нечего, когда припомнишь выказанные им слабость и трусливость в действиях против фениев или, вернее, когда фении противились ему. Существуют, правда, алармисты, вовлеченные в заблуждение «трескотней» интернационалов и придающие им более значения, чем они заслуживают по внутреннему содержанию. Так, одна парижская газета недавно поместила письмо лондонского корреспондента, где изображалась страшная картина опасности, грозящей стране от распространения социалистических учений. Корреспондент говорил: «Все это обширное государство переполнено сетью тайных обществ. Интернационалы сходятся почти открыто. Говорят, большая часть индийских принцев, лишенных владений, порядочное число офицеров армии и флота, члены парламента и даже министры принадлежат к нему (!). Правительству известен адский план, по которому в данную минуту общественные строения в Лондоне подвергнутся судьбе, постигшей столько зданий в Париже. На Темзе уже лодки стоят наготове, чтобы принять сокровища английского банка, – легкая добыча, по словам заговорщиков, – как скоро главная артерия Стренда будет сожжена и публичные здания, особенно казармы, взорвут, как взорвали три года назад Клеркенвельскую тюрьму». Если это не сильная речь, то что же сильно? Но, может быть, автор только шутил, а если бы я приписывал малейшее макиавеллическое искусство предводителям интернационалов, я бы сказал, что они сами заставили написать письмо, – подражая таким образом Лондонскому республиканскому клубу, который хвастает своею властью ниспровергнуть английскую монархию, так как это самое верное средство приобретать новых членов; мысль принадлежать к сильному и всемирно распространенному братству производит сильное обаяние на умы людей полуобразованных, каково большинство рабочих классов. Тем не менее самый боязливый старый джентльмен, живущий на одной из тихих боковых улиц Стренда, может спать покойно: интернационалы не сожгут этого пути сообщения, и Темза от них не загорится.

На материке, однако, они выказали себя явственнее. Они возбудили настоящие бунты в Голландии, Бельгии и Франции; в последней стране они особенно подстрекали коммунистов и поддерживали Парижскую коммуну во всех ее жестокостях, о которых отзывались с величайшей похвалой в недавно напечатанном памфлете «Междоусобица во Франции» (Трюлов, 1871). Но даже на материке Европы рабочие уже поняли пустоту интернационалов. Машинисты в Брюсселе, вместо того чтобы получать во время недавней стачки по 15 франков в неделю, как им обещали, получили только по 6 франков; они требовали от хозяев прибавки 50 процентов за лишние часы; а те, чтобы избегнуть такого разорительного налога, стали прекращать работу в положенные часы. Работники, оставшись в потере от правила, навязанного им интернационалами, послали в общество заявление о своем выходе, обозвав союз «проказой Европы» и «компанией миллионеров… на бумаге».

Как действуют интернационалы

Предыдущее уже достаточно выяснило, с каким усердием интернационалы поддерживают стачки и значение, какое они приписывают их успеху. Полная история стачек, которым они содействовали, почти составила бы предмет европейской истории в последние семь или восемь лет. Но документы для подобного отчета еще недоступны, хотя известно достаточно, чтобы доказать изложенное уже несколько раз, – что интернационалы стараются вселить работникам неудовольствие своим положением, заставить их считать себя больными, которых излечить могут одни интернационалы. Приведем пример. В 1869 г., 2 апреля, произошла стычка между пудлинговщиками на механическом заводе Кокериля в Серене. После некоторых препирательств затруднение уладилось обоюдными уступками, и никаких беспорядков более не произошло. В день стачки к интернационалам присоединилось 250 новых членов, которые были приняты с условием – воздержаться от буйных манифестаций, излагать свое неудовольствие с умеренностью и требовать только одного справедливого. Мы сейчас увидим, что интернационалы разумели под умеренностью. Работники вернулись к своему делу. «Четыре дня, – говорит интернационал от 18 апреля, – полнейшее спокойствие царствовало в заводе, так как владельцы позаботились удалить ненавистного управляющего. Но на пятый день он вновь был введен одним из директоров; мгновенно поднялись все пудлинговщики, а вслед за ними и остальные работники». Из этого отчета официальной газеты общества явствует вполне, что произошло на самом деле. Интернационалы хотели произвести стачку пудлинговщиков, но сперва она не совсем удалась. Рабочие слишком скоро пришли к соглашению с хозяевами, однако интернационалы взяли свое. Возвращение нелюбимого управляющего было только предлогом, потому что в отчете серенской газеты Reveil, напечатанном после первого возвращения работников к своему делу и перед вторым перерывом его, все неудовольствия рабочих изложены подробно, только о ненавистном управляющем нет и намека.

Между тем во второй раз интернационалы имели успех, какого только могли пожелать. По всему, вероятно, они имели в виду подбить к частной стачке; в их интересах прокармливать как можно менее людей. Когда уступка, требуемая рабочими при стачке, исторгнута от хозяев, к ней вообще нетрудно бывает вынудить других хозяев заведений того же рода промышленности. Эта тактика известна, и ею обыкновенно руководится общество интернационалов. Но в этом случае стачка пудлинговщиков увлекла в своем водовороте других рабочих, мало посвященных в промышленную стратегию. Итак, остальные работники также отказались работать, несмотря на благоразумный совет членов союза, которые силились доказать им неудобство подобной меры. Другие стачки последовали в окрестностях, и вышел настоящий бунт; понадобилось призвать войско, и два работника были убиты. Само собой, интернационалы подняли по этому поводу страшный гвалт, объявляя солдат наемными палачами капиталистов, хотя они только хотели оградить свою собственность, хорошо помня события в Рубе в 1867 г., когда толпы работников уничтожили инструменты и материалы на семи фабриках и, сверх того, разрушили частные дома двух фабрикантов, выбросив на улицу мебель, постели и все имущество. Новейший пример тайных подстрекательств интернационалов описывается в следующем письме из Брюсселя, напечатанном в монсском Hainault. Автор письма рассказывает, что уважаемый брюссельский фабрикант встретил незадолго перед тем известного предводителя интернационалов, который спросил его, читал ли он газету Liberte, и вместе уведомил, что там помещено письмо к нему от его работников, заключающее их предварительный ультиматум перед стычкой. Он прибавил, что письмо будет доставлено к нему, самое позднее, на следующий день. Фабрикант достал номер указанной газеты и, к величайшему своему изумлению, прочел письмо, полное преувеличения и лжи. Взвесив все, он пришел к убеждению, что его рабочие никогда не подумали бы о прибавке платы, основываясь на таких нелепых и лживых доводах; и то ему казалось фактом знаменательным, что письмо появилось в газете прежде, чем он слышал о нем что-либо. Однако он решился выждать письмо, которое действительно получил на другое утро и где с изумлением увидел подписи всех своих работников. Прочитав его со вниманием, он отправился на фабрику, созвал всех рабочих и сказал:

– Друзья мои, вы прислали мне сегодня письмо?

– Да, прислали, – ответили рабочие.

– Ну, – продолжал фабрикант, – я должен сказать, что ваше письмо нечестно – и правды в нем нет; я полагаю, вы не совсем обдумали то, что написали мне. Знаете ли вы содержание письма?

– Нет, – возразили рабочие.

– Как же это? – воскликнул хозяин. – Разве вы успели забыть, что написали мне третьего дня?

– О! Написали-то не мы, – возразил один из мастеров. – Позвольте, вот как было дело. Хорошо одетый господин в шляпе вышел из кареты, когда мы уходили с фабрики несколько дней назад, и заговорил с нами.

– Довольны ли вы вашим хозяином, господа? – спросил он.

– Благодарение Богу, – ответили мы, – дело не плохо, что касается этого.

– Так-то! – сказал он с презрительным видом. – Стало быть, вы не желаете, чтобы ваш ничтожный заработок был увеличен или долгие часы работы укорочены?

– Как не желать, черт возьми!

– Отлично! – говорит господин в шляпе. – Приходите сегодня вечером на Большую площадь в помещение интернационалов; мы рассмотрим причины вашего неудовольствия на патрона и, прежде чем устроить стачку, пошлем к нему хорошо написанное письмо. Оно произведет свое действие, ручаюсь вам.

– Вечером мы пошли в трактир La louve, и, пока выпили там чарочку-другую, два-три господина сидели у конторки и писали. Только что мы собирались выйти, они крикнули: «Смирно! Смирно!» – и господин, вскочив на стол, прочел что-то, чего никто не слышал. Мне сказали, что это письмо к вам, чтобы вы улучшили положение ваших рабочих.

– Так никто из вас не знает, что тут писано? – перебил фабрикант.

За этими словами последовала мертвая тишина и все пожимали плечами.

– Тем не менее, – продолжал торжествующий фабрикант, – вы все подписались под этим письмом. Вот тут у меня в руках восемьдесят ваших подписей!

– Как? Как? Наши подписи! – вскричали работники в негодовании. – Ни один из нас не подписывал письма!

– Посмотрите, – сказал хозяин, – вот выставлены все ваши имена.

– Пусть их будет выставлено сколько угодно, – возразили работники, – но мы клянемся всеми святыми, что написаны они не нами; в этом мы готовы присягнуть.

– Послушайте, – продолжал патрон, – я вижу, что написавший это письмо выставил еще множество подписей и, кроме того, маленькие крестики, какие ставятся людьми неграмотными.

Работники хором вскричали:

– Ничего мы не писали! Ни одного крестика не ставили! Пера в руки не брали! Мы присягнем в этом!

Немного погодя хозяин прочел рабочим письмо, которое они нашли несправедливым и лживым, а затем обещали, что впредь их таким образом не проведут. Находя этот автограф настолько любопытным, что ему не следует оставаться в частных руках, фабрикант передал его на хранение королевскому прокурору.

Бюджет интернационалов

Остается обратить внимание на одну часть организации интернационалов и самую важную – для начальников, разумеется! – на бюджет. Едва ли нужно говорить, что не существует вовсе официальных отчетов, но следующие подробности, относящиеся к Франции и Бельгии, дадут понятие о способе собирания фондов и их употреблении. Каждый член платит при вступлении в общество 50 сантимов, взамен которых получает приемный билет, бесплатно возобновляемый каждый год. Член также обязан вносить ежегодно по меньшей мере 10 сантимов на общие расходы общества. Затем каждое отдельное товарищество налагает особенную подать для своих собственных расходов. В Лионе и Париже этот налог достигает до 10 сантимов в месяц. Таким образом, оказывается, что ежегодный взнос необременителен, составляя всего 1 франк 30 сантимов – низкая цена за честь принадлежать к обществу, стремящемуся к управлению миром и начинающемуся с того, что предает его огню! Но эта честь может доставаться еще дешевле. Швейцарская отрасль взимает со своих членов всего 10 сантимов в год. Но даже эта незначительная плата, по-видимому, вносится с трудом, и статуты очень строги относительно недоимок. Есть еще взносы в отделения, которые доводят годовые поборы до 7, 8 франков с человека. И это не все. В разных судебных преследованиях, которым подвергалось общество, часто намекается на caisse federative du sou[72], хотя это выражение нигде не определяется в точности. Насколько можно было узнать, оно относится к добровольному еженедельному пожертвованию по подписке в размере 5 су со стороны рабочих, не принадлежащих к обществу, но имеющих намерение вступить в него или поддерживать не вступая; собирают эти деньги по мастерским и фабрикам. В статутах «Парижской отрасли», § 9, стоит еще, что совет может в случае необходимости постановлять расходы на большую сумму, чем оправдывается общим бюджетом, и сообразно с тем увеличить взносы членов. Но подписка самое могущественное орудие союза, когда следует достигнуть какой-нибудь особенной цели, как, например, успеха стачки. Успешному окончанию стачки в строительном цехе в Женеве в 1868 г. придали такую важность, что сочли нужным прибегнуть к необычайным мерам. Но депутаты, отправленные в Лондон для сбора по подписке с английских работников, не встретили удачи – не потому, что англичане высказали себя скаредами, но потому, что интернационалы, несмотря на заявляемую ненависть к государственным формам и аристократическим прениям, однако, так верно подражают и тем, и другим, что женевские рабочие могли быть вынуждены голодом покориться, не подпишись французские рабочие в их пользу на 10 тысяч франков. До чего доходят эти годовые подписки, определить невозможно. Без сомнения, сумма очень значительна при громадном числе членов, а все же ее недостаточно, вследствие стачек, беспрестанно возникающих повсеместно. Газеты наполнены витиеватыми речами предводителей интернационалов о страданиях, которым гнусные капиталисты подвергают рабочих до такой степени, что они бросают работу и уходят из мастерских, где их муки обращаются на пользу. Конфиденциальное письмо Варлена, одного из начальников Парижского союза, которое было представлено в суд на процессе интернационалов 22 июня 1870 г. в Париже, однако, доказывает, что начальники говорят не с таким чувством об этих страданиях, когда не ожидают, чтобы их могли слышать их одураченные жертвы: «Стачка, которую мы объявили заключенной десять дней назад, оставляет четыреста человек на наших руках. Третьего дня они хотели разрушить их прежние мастерские и прогнать тех, которые заняли их места. К счастью, мы удержали их, но это дело страшно нам надоедает (nous sommes bien embetes par cette affaire). Бедные обманутые работники, оставляйте по первому слову ваших предводителей мастерскую, где честным трудом зарабатывали насущный хлеб для себя и своего семейства. Когда истощатся деньги, пожертвованные товарищами-работниками, пожалуйста, не беспокойте ваших предводителей, которые приказали вам бросить работу; вы им можете надоесть (embeter)».

Интернационалы и империя

В то время, когда возникли интернационалы, Французская империя еще была во всей своей силе. Ни одна из партий, втайне работавших против нее, по-видимому, не могла рассчитывать на успех; а по их политическому и социальному характеру, хотя все они стремились ниспровергнуть империю, однако слиться не имели возможности, чтобы действовать соединенными силами. Интернационалы отказались вступить в союз с какой-либо из них или вмешиваться в политику, объявив социальные вопросы выше всех политических соображений, и этому-то положению, принятому союзом, она и была обязана, что императорское правительство не преследовало его и что министры допустили его развитие в надежде при удобном случае склонить в свою пользу. Эти министры считали себя очень глубокими политиками, когда подожгли раздор между Пруссией и Австрией, располагая захватить рейнские провинции, как скоро эти две державы взаимно ослабят друг друга. Эти министры думали, что они маленькие макиавелли, когда дозволяли интернационалам разрастаться, чтобы в один прекрасный день противопоставить их бунтующей буржуазии; 2 сентября под Седаном император и 4 сентября в Париже императрица имели случай судить о достоинстве этой политики. Однако план общества утвержден в Лондоне в 1864 г.; учредители открыли в Париже bureau de correspondance (агентство), которое не было формально запрещено, но и законным образом не утверждено префектом и министром. Постоянно возрастающая сила интернационалов, выказавшаяся при стачках в Рубе, Амьене, Париже, Женеве и пр., побудила наконец правительство или дать им направление, или уничтожить их. Парижская прокламация, прочтенная в Женеве, была остановлена на французской границе, но Руэр согласился допустить ее во Франции, если прибавят несколько выражений благодарности императору за то, что он сделал для рабочего класса, – предложение, принятое членами общества с насмешкой. Между тем старая революционная партия, оракулы которой были Маццини, Гарибальди, Бланки и ЛедрюРолен, подозрительно смотрела на учреждение интернационалов. Так как последние заявили, что в политику вмешиваться не намерены, другие громко возопили: «Измена!», – и обе партии вскоре очутились в сильной вражде. В 1867 г. конгресс в Лозанне высказался против войны, но в то же время другая партия демагогов, собравшихся в Женеве под предлогом мирного конгресса, объявила войну всем тиранам и притеснителям народа. Как бы то ни было, однако обе партии, граждане-демагоги и работники-демагоги, потом соединились, и в силу этого союза интернационалы принимали участие в двух революционных движениях, происшедших около шести недель после того, одно – у могилы Манина на Монмартрском кладбище, другое – на следующий день на Монмартрском бульваре, в знак протеста против занятия Рима французскими войсками. Когда интернационалы вовлечены были таким образом в открытую войну с правительством, последнее решилось преследовать их. Общество было объявлено прекращенным, и пятнадцать предводителей приговорены к штрафу в 100 франков. Интернационалы, не приняв во внимание декрета о прекращении, подверглись вторичному суду, и девять обвиненных были осуждены на трехмесячное заключение. Теперь интернационалы скрылись во множестве разнородных обществ рабочих, или утвержденных, или только терпимых и делали громадные успехи. Вскоре начальники объявили себя в состоянии обходиться без помощи извне. «Интернационалы, – говорил один из ораторов на Базельском конгрессе (1869), – составляют и должны составлять государство среди государств; пусть последние идут себе как хотят, пока наше государство не станет сильнейшим. Тогда-то мы воздвигнем на их развалинах наше собственное, вполне подготовленное, как оно существует в каждом из наших отделений». Австрийский орган интернационалов Volksstimme говорит: «Для нас красное знамя есть символ всемирной любви человечества. Да остерегутся наши враги превратить его в знамя ужаса против них самих!» Чтобы иметь свой собственный орган, интернационалы основали Marseillaise под редакторством Рошфора, участие которого в деле побудило некоторых капиталистов доставить необходимые фонды. Другая личность, с которой интернационалы вступили в сношение, был впоследствии обесславленный мнимый генерал Клюзере, выгнанный из французской армии за бесчестные дела. Он занимал потом место военачальника у фениев и в 1866 г. в план Ирландского восстания включил диверсию такого рода, чтобы сжечь Даунингстрит и главные общественные здания в Лондоне. Но правительство предостерегли, да и некоторые из ирландских членов комитета не соглашались на проект. В качестве авантюриста, который всегда ищет, чем бы ему попользоваться, Клюзере тотчас увидел, какой силой может располагать общество подобное интернационалам, и сделался его усердным орудием. Из письма к Варлену от 17 февраля 1870 г., писанного им из Нью-Йорка, также ясно, что все его позднейшие преступления были предумышленные и что он с самого начала вознамерился погибнуть не иначе, как если с собой увлечет в гибель Париж. «В тот день (падения Луи Наполеона), – говорит он, – в тот день или мы, или ничто. В тот день Париж должен быть нашим или перестать существовать». Что это чувство разделяли другие члены общества, можно заключить из того обстоятельства, что в доме одного из интернационалов был найден словарь, составлявший ключ к их тайной корреспонденции. В этом словаре, кроме обыкновенных слов, мы находим нитроглицерин, пикриновый порох; не встречается слово «петролеин» потому только, что пруссаки еще не научили этих благородных граждан скорейшему способу сжигать города. В доме другого интернационала нашли рецепты для составления нитроглицерина и разных других составов, имеющих свойство взрывать. Под некоторыми рецептами стояли следующие наставления: «Бросать в окна», «бросать в канавки труб» и пр. Попытка плебисцита, чтобы поддержать реформы, предложенные сенатом в январе 1870 г., встретила сильное противодействие со стороны интернационалов, высказавшихся в пользу республики. По поводу заговора Орсини общество в своем оправдании от взведенного на него обвинения в участии объявило, что не ведет войны с отдельными исполнителями государственных переворотов, но изображает собой, так сказать, постоянный заговор, и подобное заявление, естественно, повело к третьему судебному преследованию.

Тридцать восемь членов общества были привлечены к суду, и многих из них мы встречаем опять деятельными членами коммуны. Некоторых обвиняемых оправдали, других приговорили к заключению на год. Никто не подозревал, что имена этих известных работников, осужденных за участие в тайном обществе, вскоре будут связаны с ужаснейшими бедствиями Парижа и что эти люди, приговоренные к таким легким наказаниям, в конце года появятся вновь перед военным судом, после того как целых два месяца ужасали Париж правительствами, убийствами и поджогами.

Интернационалы и война

Интернационалы порицают всякую войну, кроме войны против буржуазии, капиталистов, монополистов, паразитов, то есть классов, живущих не трудами рук, но умственным трудом или сбережениями от какого-либо труда. Они уничтожают войну национальную, чтобы заменить ее социальной. Поэтому-то они так упорно настаивают на отмене постоянного войска, которое, разумеется, большая помеха их планам. Поэтому-то они протестовали против Франко-прусской войны; но так как их протест ограничился одной болтовней, то не стоит о нем распространяться. Единственным последствием этого протеста было заключение в тюрьму некоторых из самых заносчивых противников, и нет доказательства, чтобы хоть один из солдат регулярного прусского войска или даже ландвера дезертировал или отказался от боя, чтобы не изменять теориям общества. Во Франции интернационалы оказались храбры только в междоусобной войне.

Интернационалы и революция

В этом отделе невозможны точность и полнота, которых можно бы пожелать; он относится к таким недавним событиям, что документы для надлежащих справок еще находятся в судах военных и гражданских. В следующих словах, однако, мы набросаем общий очерк событий после падения наполеоновской династии.

Демагоги всего громче требовали оружия для защиты отечества, но не имели намерения обратить его против чужеземцев. Их злодейский умысел достаточно явствует из умерщвления пожарных в Ла-Виллете. Не надо забывать, что в тот же день возле самого того места, где совершилось преступление, должно было происходить собрание интернационалов, отмененное в последнюю минуту, и что члены его стояли толпой на улице именно в то время, когда напали на пожарную команду. Следует и то вспомнить, что один из убийц, Эдес, приговоренный за соучастничество в преступлении к смертной казни и освобожденный через несколько дней, был в числе генералов коммуны после 18 марта.

Седанская катастрофа сделалась известна в Париже 3 сентября. На другой день провозгласили республику в Лионе, Марселе, Тулузе и Париже. Это одновременное движение было последствием соглашения, существующего между предводителями интернационалов в разных частях Франции; но то, что «Жюли Фавры да Гамбетты», эта vermine bourgese[73], как честили их интернационалы, получили долю власти, было жестоким оскорблением для демагогов в Лионе и Марселе; тем не менее верховная власть попала в руки самых низких негодяев. Водворившись в Лионе, коммуна начала свою деятельность тем, что подняла красный флаг – флаг интернационалов. В Париже общество прикинулось сперва, будто жаждет наиболее сразиться с пруссаками. Когда же батальоны были выставлены вперед, оказалось, что состоящие преимущественно из интернационалов наиболее склонны «отступать в порядке» или даже бежать в беспорядке при первой тревоге, и генерал Клеман Тома указал на это поучительное обстоятельство читателям Journal officiel[74]. Но когда несколько прусских полков вступило в Париж, интернационалы заявили через свой Центральный комитет, что настала минута действовать. Итак, члены общества овладели пушками, разбросанными в разных частях города, и начался ряд неистовств, которые навек упрочили за коммуной позорную известность. Первое кровавое дело было убийство генералов Лекока и Клемана Тома. Еще несколько подробностей о коммунистах будут приведены в нижеследующих параграфах.

Интернационалы и коммуна

Можно было предположить, что интернационалы отрекутся от коммунистов; однако, напротив, они одобрили их действия. Еще столбы пламени взвивались из Парижской ратуши, когда бесчисленные отделения интернационалов в Европе выразили свое восхищение поступкам парижских отверженцев.

В Цюрихе на собрании интернационалов было объявлено, что «борьба, поддерживаемая в Париже коммуной, дело правое, достойное, и всем мыслящим людям следовало бы присоединиться к ней».

В Брюсселе Бельгийское отделение интернационалов заявило протест против преследования судом парижских злодеев. В Женеве за два дня до входа версальцев в Париж интернационалы постановили поднести адрес коммуне, в котором будет выражено, что она (коммуна то есть) представляет «экономические стремления рабочего класса». Интернационалы не менее положительно восхваляли коммунистов. «Мы готовы защищать действия коммуны во всякое время и против всех», – говорится в социальной газете, издаваемой в Лейпциге. Итальянцы прислали коммуне адрес. «Против пушек и шасспо реакционеров они выставили обнаженную грудь. Они пали, но пали героями. Теперь реакция называет их разбойниками. Дозволим ли мы это? Нет! Пригласим наших братьев в свои дома и защитим их. Правила коммуны – наши правила; мы берем на себя ответственность за их поступки». Английские интернационалы были слишком малочисленны, чтобы выразить свое одобрение коммуне в каком-нибудь публичном заявлении, но частным образом они высказались очень энергично. Один из членов даже провозгласил, что доброе «время действительно близко». «Вскоре, – говорит он, – мы будем в состоянии свергнуть с престола английскую королеву, превратить Букингемский дворец в мастерскую и опрокинуть Йоркскую колонну, подобно тому как благородный французский народ опрокинул Вандомскую». (Заметим здесь, что так как Вандомская колонна воздвигнута, главным образом, в воспоминание побед над немецкими войсками, то этот вандальский поступок, по утверждению некоторых, был приписан влиянию золота, щедро расточаемого пруссаками известным патриотическим членам коммуны.) Но Лондонское отделение интернационалов ясно выразило свой взгляд на действия коммуны. Памфлет «Междоусобица во Франции», напечатанный для совета Трюловом, в Верхнем Голборне, конторе интернационалов, есть неумолчный панегирик коммуны и был сначала подписан всеми членами совета; только двое из них, Люкрефт и Оджер, впоследствии потребовали, чтобы их имена были вычеркнуты, так как они будто бы выставлены там без их ведома – что, по-видимому, оказывалось справедливо. Разве правительство должно дозволять, чтобы общество, громко заявляющее подобные правила, существовало и распространяло свое зловредное влияние?

Парижские коммунисты

За несколько дней до вступления версальских войск в Париж около 200 мужчин и 100 женщин собрались пить и курить в большой зале на улице Менильмонтан. Мужчины были в форме Национальной гвардии, женщины или в обыкновенных женских платьях, или в военной форме неопределенного свойства. Все эти люди, отвратительные и развращенные лица которых виднелись при слабом свете штук двенадцати петролеиновых ламп, когда не были заняты своими стаканами и трубками, или пели патриотические песни, или шумно разговаривали. Было около половины девятого, когда в залу вошел человек в капитанском мундире. Мгновенно все лица обратились к нему, и раздался всеобщий радостный крик приветствия. Новый посетитель был лет двадцати восьми, высокого роста, хорошо сложен и по наружности, и обращению выше окружающего его сброда.

– Вот и президент наконец! – воскликнула одна женщина. – Мы почти не ждали его более сегодня.

– Граждане! – вскричал капитан. – Прошу извинения, что заставил ждать себя; меня задержал приказ коммуны.

Он взошел на небольшое возвышение, где стояло кресло, и продолжал:

– Граждане, я должен передать вам тайное сообщение. Уверены ли вы, что между нами нет чужих?

– Уверены, уверены! – крикнуло несколько голосов. – Можете говорить без опасения.

Оратор продолжал:

– Хорошо. Мои храбрые товарищи, надеюсь, что вы не изменили своих взглядов, что вы все те же истые республиканцы, готовые жертвовать жизнью для коммуны.

Отчасти зловещее молчание водворилось после этого призыва, а вслед за тем посыпались почти всеобщие выражения недоверия к предводителям коммуны, на которые капитан возразил похвалами тем, кто стоял в то время во главе дела.

– Все это прекрасно! – воскликнул один сержант. – Но дело в том, что несмотря на бюллетени о победах, ежедневно наклеиваемые на стенах Парижа, мы отступаем с каждым днем.

– Это правда! Это правда! – заревели остальные.

– Форт Неси уже не наш более… эта потеря для нас большой удар.

– Видите ли, ребята, – продолжал капитан, – в некоторой степени я разделяю ваше мнение… и я должен объявить вам еще дурную весть… мы потеряли форт Ванв.

Эти слова вызвали крики ярости, угрозы и страшные проклятия.

– Так сдадимся! – вскричала молодая женщина. – Все погибло!

– Да! Нет!

– Все это ужасно, – я знаю, – сказал капитан, – но люди, подобные нам, не унывают. Хотите знать мое мнение?

– Да! Да!

– Недели не пройдет, как роялисты пробьют еще несколько брешей в ваших стенах; они вступят в Париж в трое разных ворот. Этого мы должны были ожидать все время. Уж не думаете ли вы, что это упрочит за версальцами победу? Ничуть! Разве нет у нас грозных баррикад, за которыми мы поставим пушки и митральезы, чтобы разметать неприятеля? Разве каждый дом не та же крепость? Мы станем стрелять из окон, с крыш. Это будет рукопашная схватка, и вот увидите, войско с нами побратается.

– А пруссаки-то что? – спросил молодой человек.

– Неужели вы думаете, что они вступят с нами в бой, когда увидят, что победа за нами? Нет; в их интересах будет принять сторону победоносной партии, которая бы ни была ею.

– Правда, правда!

Тот же сержант, который уже перебивал оратора, опять встал, говоря:

– Граждане, я согласен с начальником. Только уличная война будет в нашу пользу. Но готовиться надо на все; если нас побьют, что тогда делать? Сдаться нам, что ли, как седанские изменники? Никогда! Если мы сделаемся жертвами разыгрываемой драмы, если не в силах будем отбить Париж, то мы сдадим его не иначе, как грудою пепла! Нет, не дадим им насладиться красотою Парижа; сожжем дотла его памятники, его дома, погребем неприятеля под его развалинами. Потечет и наша кровь, это правда, но пусть Сена обагрится его кровью. Если нам надо сдать этот город, пусть ляжет завоеватель возле завоеванного в одном море пламени, под одними развалинами!

– Да, – подхватил капитан, – коммуна запаслась всем; приготовлено все, как для волшебного зрелища. Во всех памятниках поставлены бочонки с порохом и петролеином; расставлены будут люди, готовые по первому знаку приложить к ним фитиль… Граждане, от имени коммуны объявляю вам, что, если мы умрем, у нас будут великолепные похороны и Париж умрет вместе с нами!

– Браво! – вскричала толпа, обезумев. – Да, смерть и огонь повсюду! Это будет нашей местью – настоящей республиканской местью!

И стаканы были наполнены снова, и вновь набитые трубки закурены опять.

Характер и действия коммуны

Версальцы вступили в Париж, но разные части города еще находились во власти коммунистов. Отряд вошел в дом ресторатора Ронсере.

– Сдавайте дом, – приказывает капитан, – мы тут скроем наших людей, чтобы стрелять в войска.

– Берите что хотите, – был ответ владельца, готового обратиться в бегство со своими слугами.

Коммунисты остановили их.

– Чего вам еще надо? – воскликнул хозяин. – Берите мой дом, но отпустите меня и моих слуг.

– Нет, вы должны быть заодно с нами.

– Как! Чтобы я стрелял в французов?.. Никогда!

Ему и слугам насильно хотели навязать оружие; все отказались принять его.

– Застрелить изменников! – крикнул капитан.

Пятнадцать выстрелов метко попали в трактирщика и его слуг, тела которых были выброшены в окна и весь день пролежали на мостовой.

Другая шайка ворвалась в театр Сен-Мартенских ворот с ведром петролеина и кистью. Эти люди вошли на сцену, вымазали стены и декорации ужасным маслом и подожгли их; театр сгорел менее чем в два часа.

Третья шайка постучала в двери театра Delassements Comiques[75], которые были заперты. Послали за антрепренером Гёчи.

– Отпирайте! – крикнули на него коммунисты.

Сначала он упирался, но должен был наконец повиноваться. Несколько человек вторглись в здание с двумя бутылками петролеина; содержателю буфета пришлось снабдить их спичками, и театр вспыхнул мгновенно. Компаньон Гёчи Жалле и его жена спрятались в подвалах; на их счастье, прохожие успели спасти их с улицы. Этот театр уже заранее был осужден Раулем Риго, который, как любовник одной из актрис, осмотрел здание с целью разрушить его для потехи.

Когда коммунисты видели необходимость отказаться от какого-нибудь положения, они отделяли от себя человек сто, которые группами в пять человек обходили дома, обреченные на разрушение, и говорили привратникам:

– Мы подожжем ваш дом через десять минут; предупредите жильцов, чтобы они могли спастись.

Напрасна была бы всякая мольба; они отвечали неизменно:

– Это воля коммуны.

И под градом ядер и пуль, летящих по всем направлениям, старики, женщины и дети искали спасения с криками ужаса, а молодых людей, которых находили притаившимися где-нибудь, тащили к баррикадам; если же они отказывались стрелять в соотечественников, их застреливали без всякой жалости. Благодаря петролеину дома сгорали быстро. Много семейств, искавших спасения от гранат в погребах своих домов, были погребены под их развалинами. Груды тел находили во множестве погребов.

Рауль Риго

Этот негодяй участвовал во время империи в заговорах и существовал на деньги, получаемые от Революционного комитета. Он жил в Бельвиле, был постоянным товарищем всех несчастных и вечера проводил в кабаках и казино. Что такой бездельник мог быть выбран членом коммуны более чем двумя тысячами голосов, уже достаточно обрисовывает характер всего собрания. Подобно всем мошенникам, которые составляли существенную часть преступной коммуны, Риго не имел никаких политических убеждений; он был республиканец из выгод. В те два месяца, когда пользовался властью, он бросал деньги без счета; что он много крал, доказывается тем, что его любовница Мария Дюпюи всегда имела полные руки банковских билетов. Он и его секретарь Дакоста ежедневно тратили около 70 франков на завтрак. Обыск в квартире любовницы Риго повел к открытию любопытного документа, его духовной, которой он назначал Марию Дюпюи наследницей всего своего имущества. Коммуна оказалась выгодной для Риго; за несколько месяцев перед тем он перебивался займами, силой или обманом выманенными у знакомых. Это он велел застрелить заложников, заключенных в Ларокетте. На другой день его казнили самого в саду Люксембурга.

Курбе

Это был живописец не без таланта, но человек в полном смысле недостойный; завидуя товарищам, он охотно уничтожил бы их всех. Известный как художник, он этим не довольствовался. Подобно Рошфору, он мечтал о красных лаврах, если бы даже пришлось пожинать их в крови друзей – тех людей, которые протянули ему руку помощи в дни невзгоды. Его арестовали в собственном доме, где он спрятался в шкафу. Говорят, он воскликнул, когда открыли его тайник:

– Ну и прекрасно! Я чуть не задохнулся.

Убийство генералов Леконта и Клемана Тома

Это двойное убийство – первое вмешательство интернационалов в войну. Оно было совершено 18 марта, в первый день революции. Леконт вышел к инсургентам почти как друг; он не велел своей команде стрелять. Клеман Тома, в статском платье, ходил в окрестностях Бельвиля, отыскивая батальонного командира, с которым хотел посоветоваться. Отряд Национальной гвардии арестовал обоих генералов; им связали руки и отвели в уединенный сад. Там их стал допрашивать пьяный капитан, но они не удостоили его ответом. Немедленно составился военный совет из капитана, поручика и нескольких статских, и генералов приговорили к расстрелу. Повлекли их к стене, поставили перед ней и вызвали десять человек быть их палачами. Между солдатами буквально произошла драка, кому исполнить преступное дело, так они рвались к нему. Наконец десять человек стали на места.

– Не имеете ли вы что сказать перед смертью? – спросил поручик.

– Имею, – ответил генерал Тома, – я хочу сказать вам, что вы подлецы и убийцы!

– Пли! – скомандовал капитан.

Генералы упали. Тома был убит мгновенно, Леконт дышал несколькими минутами долее. Некоторые из статских подхватили тела и понесли их по улицам Монмартра.

Толпа женщин и детей следовала за шествием, распевая «Марсельезу». Тела пролежали всю ночь в маленьком домике; но, разумеется, часы, кольца и кошельки двух генералов давно перешли в карманы некоторых из «честных» коммунистов, мужчин и женщин.

Петролейщицы

Эти презренные твари были не так многочисленны, как утверждали. Их оказывалось не более двухсот, и выпущены они были коммуной из Сен-Лазара с условием поджигать Париж. Кроме того, при входе в Версаль большое число этих женщин было убито выстрелами наповал.

Раненый офицер упал на Ангулемской улице и попросил глоток воды. Его услышала одна из этих женщин, подошла к нему, как будто помочь, и вонзила ему кинжал в сердце. Ее тотчас схватили и расстреляли на месте.

Пожар вспыхнул близ Бастилии; жители старались потушить его, составив цепь с ведрами. Уже почти удалось побороть огонь, когда между работающими втерлись три женщины и вылили на место, где еще горело, три ведра петролеина. Пламя вспыхнуло снова, но три женщины были схвачены и брошены в огонь, где они и сгорели.

Отзывы интернационалов

В памфлете «Междоусобица во Франции» интернационалы говорят о коммуне в следующих выражениях: «Самоотверженный героизм, с которым население Парижа, мужчины, женщины и дети, сражалось целых восемь дней после вступления версальцев, отражает настолько же величие их дела, насколько адские действия солдат отражают дух, прирожденный той цивилизации, которой они наемные защитники». И в другом месте опять: «В свою очередь, истинные парижанки выдвинулись снова вперед, геройские, благородные и преданные, как жены древности. Рабочий, мыслящий, сражающийся, окровавленный Париж – почти забывающий, в вырабатывании нового общества, каннибалов, стоящих у его ворот – сияющий от восторга своей исторической инициативы – Париж рабочего люда со своей коммуной останется знаменит навек, как славный предвестник нового общества. Его мученики хранятся, как святыня, в великом сердце рабочего класса!» И это говорится о людях, которых соотечественник описывает таким образом: «Коммунисты сражаются храбро, это правда, но они напиваются, чтобы быть храбрыми, и потому их раны смертельны… Коммуна имеет свою полицию, даже своих шпионов… У всех этих членов коммуны полные карманы золота; однако я узнаю между ними людей, которые с год назад были нищие бродяги, существовали займами и донашивали старые башмаки. Но никто из этих паразитов, из этих мошенников не побоялся требовать у коммуны наивысшего жалованья. И коммуне не представлялось выбора. К тому же она понимала, что верных слуг она может иметь только в людях без искры чести, которые не отступят перед кражей или какой-либо другой гнусностью». Действительно, большинство членов коммуны были подонками общества. Интернационалы упрекают Тьера в запрещении республиканских газет, однако не упоминают о том, что коммуна запретила издавать Le Bien Public, L’Opiniou Nationale, La Cloche, La Liberte, Le Gaulois и Figaro; a когда некоторые из этих газет продолжали появляться, несмотря на запрещение, разосланы были злодеи вырывать их из рук читающих. Опять интернационалы говорят: «Коммуна допускала всех иностранцев до чести умереть за бессмертное дело». Как мало большинство английских рабочих сочувствуют интернационалам, доказывается фактом, что они делали большие приготовления по поводу ожидаемого приезда в Лондон Жюля Фавра, хотя тот же Жюль Фавр был выдаваем интернационалами за негодяя, который жил в незаконной связи с женой пьяного алжирского резидента и самым дерзким сцеплением подделок в течение нескольких лет успел захватить, во имя детей от незаконного сожительства, большое наследство, сделавшее его богатым человеком, – что все доказывалось рядом мнимо подлинных документов, опубликованных Миллиером, которого Жюль Фавр велел расстрелять.

Живучесть социалистического обмана

Каждый, кто имел случай просматривать подробные изложения механических изобретений в каком-нибудь присутственном месте для раздачи патентов, должен был изумиться постоянному повторению одного и того же ошибочного начала, чтобы вызвать вечное движение. Каждый новый претендент излагает свою систему, равносильную которой уже излагали сотни раз до него, и она оказывалась неисполнима, но излагает как нечто совершенно самобытное; он, по-видимому, не имеет понятия, что то же самое было испытываемо неоднократно, и каждый раз без успеха. Так и с социалистами-преобразователями. Коммунизм – только подогретая капуста и потому не очень вкусна.

Возьмем войну, например. Что может быть более бессмысленного и варварского, как сражение? Мы смеемся над дуэлистами, а разве два народа, идущие на войну, не те же дуэлисты, только во множестве? Одно правительство объявляет войну другому, и мгновенно обе страны возгораются пылом кровожадного волнения, хотя очень немногие из жителей того или другого государства знают что-либо о справедливости или несправедливости ссоры. Но все готовы идти на побоище или платить из своего кошелька за безумную пробу силы. А рабочий класс, который через своих социалистических агитаторов выражает величайший ужас к войне, наиболее ею и восторгается; но это легко объяснить – тут преобладает животный инстинкт.

Во время I Всемирной Лондонской выставки в 1851 г. один квакер предложил не выставлять ни оружия, ни машин для войны, чтобы этим означить вступление в эру мира, так как он надеялся, что рассудок и всеобщее доброжелательство впредь будут управлять взаимными отношениями людей. Затем следовало много еще подобной же, нелепой, хотя и доброжелательной болтовни. Однако очень немного лет после того была война с русскими, и никто не кричал за нее так безумно, как рабочий класс. Дело в том, что никакое образование не уничтожит войны. Наполеон говорил о русских: «Поскобли снаружи, и окажется татарин»; но гораздо вернее будет сказать о каждом человеке и каждой стране: «Поскобли снаружи, и окажется чертик». Человеческое сердце всегда останется одинаково и не может не оставаться, когда семь свойств природы работают и преобладают в нем вечно. Где есть свет, там есть и мрак, и чем ярче свет, тем мрачнее тьма; поэтому самые образованные народы изобрели самые смертоносные орудия войны. И как коммунизм не уничтожит войны, так он не изменит ни одной черты в общественной жизни. Если бы все капиталисты были уничтожены сегодня и их достояние разделено между миллионами неимущих, у нас в немного лет снова составились бы капиталисты и были бы «рабы на жалованье»; очень немногие из наделенных имели бы достаточно умения или самообладания, чтобы выгодно поместить и приложить к делу вновь приобретенное богатство. Эта истина стара как земля, однако все-таки отважные демагоги и эгоистичные агитаторы постоянно находят людей, готовых верить в мнимое наступление тысячелетия труда и содействовать скудными грошами на позлащение избранного ими кумира. Рабочий, у которого есть деньги в сберегательной кассе, не поклоняется этому идолу и не способствует его украшению. Поэтому коммунизм никогда не будет ничем, кроме пугала, даже если бы слился с ультрамонтанами, как в Бельгии, образуя двухтуловищное чудовище черных и красных иезуитов.

Постоянная революция

Революционные общества во Франции

Франция, подобно Италии, всегда была центром тайных обществ. Одна революция едва кончится, как уже тайные общества начинают приготовляться к другой. Тотчас после Июльской революции студенты Латинского квартала в Париже образовали Общество порядка и прогресса, и каждый студент был снабжен ружьем с пятьюдесятью патронами, как средством наиболее приличным для достижения прогресса. Другое общество под названием Общество школ ратовало за уничтожение университетов и открытие общенародного бесплатного образования. Конституционное общество с тем человеком во главе, кто сильно поддерживал кандидатуру герцога Орлеанского, Кошуа-Лемером, настаивало на уничтожении монополий, более равном сборе податей, реформ в системе выборов и отмены достоинства пера. «Друзья народа» – политическое общество, одно отделение которого называлось «Права человека» и усвоило себе руководством «Объявление прав человека» Робеспьера; оно привлекло к себе много мелких обществ, слишком многочисленных и по большей части слишком незначительных, чтобы о них упоминать. Их усилия кончились бесполезным бунтом в Лионе 13 и 14 апреля 1834 г. Коммунистические общества «Равноправные работники» и «Коммунистические революционеры» ввели некоторых своих членов во временное правление, перед тем как власть перешла к Луи-Наполеону, и их влияние даже и до сих пор так известно, что указывать на него здесь нет надобности.

«Монтаньяры», или «Красные горы», – одно из обществ, вызвавших события 1848 г. Они клялись над кинжалом: «Клянусь этой сталью, символом чести, сражаться для уничтожения всех политических, религиозных и общественных тиранств». Что они действительно имели такую цель, доказывается открытыми документами, где разные правители приговорены к смерти на бумаге; порой встречается такой же приговор против изменника из их же радов. Некто Бенжамен Рише, двадцати шести лет, заколол свою мать девятью ударами за то, как он заявил на суде, что она поступила «подло и изменнически», не допуская его выйти сражаться со своими братьями, «Красными горами». Луи-Наполеон издал строгие законы против тайных обществ и некоторых из самых выдающихся членов сослал в Кайенну.

«Юная Италия»

Революционные общества в Италии

Джузеппе Маццини, который сорок лет назад содержался в форте Савона за революционные речи и сочинения, может считаться главным зачинщиком новейших тайных обществ с революционным направлением в Италии. Независимость и единство родной страны с Римом, как столицей, разумеется, было целью «Юной Италии».

Комитеты были учреждены во всех частях Апеннинского полуострова; пресса не только в Италии, но и в Марселе, Лондоне и Швейцарии сильно была занята распространением взглядов тайных деятелей, и полиция, хотя воображала, что знает все, постоянно делала промахи. Таким образом, Ливио Цамбеккари, один из предводителей, отправился из Болоньи в Неаполь, оттуда – в Сицилию, имел свидания с заговорщиками, сзывал на сходки и вернулся в Болонью, а неаполитанская и сицилийская полиции между тем ничего не ведали. Генерал Антонини отправился в Сицилию под вымышленным именем, выдал себя за дагеротиписта и находился в коротких сношениях со многими из официальных лиц, не возбуждая ни малейшего подозрения. Пьемонтский офицер, сражавшийся в испанских и португальских революционных войнах, прибыл в Мессину под испанским именем с рекомендательными письмами к одному неаполитанскому генералу, который дал ему возможность подробно осмотреть цитадель, что и было главной целью его путешествия. Письма из Мальты, адресованные к заговорщикам, были перехвачены полицией, но выкрадены прежде, чем имели возможность прочесть их, благодаря ловкости и отваге членов «Юной Италии». Тысячи копий революционной программы, напечатанные в Марселе, тайно ввезены были в Италию в пакете, адресованном на имя министра Делькаретто. Революционная переписка велась посредством официальных писем, адресованных на имя министра Сантанджело в Палермо. Известный испанский генерал, находившийся в числе заговорщиков, отъезд которого и цель печатно были заявлены во французских газетах, переехал из Марселя в Неаполь, и полиция была не в состоянии изловить его.

Различные общества

Таковы были посланные различных тайных обществ, составившихся по всей Италии. Так, в Падуе существовало общество, члены которого назывались Selvaggi, дикари, на основании слов немецкого демократа Марра, что человек должен вернуться к дикому состоянию, чтобы свершить что-либо великое. Члены Unita Italiana[76], открытой в Неаполе в 1850 г., опознавали друг друга, слегка потирая нос. Они клялись на кинжале с треугольным лезвием и надписью «Братство, смерть изменникам, смерть тиранам» честно соблюдать законы общества под страхом, в случае измены, чтобы этот же кинжал был вонзен им в сердце. Исполнители мести общества называли себя Комитетом казни. В 1849 г. Большой совет партии учредил Комитет закалывателей, Comitato de’pugnalatori. Предводители общества допускали в него только с тщательным выбором; в статутах стоит: «Не могут быть посвящены ни бывшие иезуиты, ни воры, ни фальшивомонетчики, ни какое-либо другое бесчестное лицо». Бывшие иезуиты помещены в отличной компании, нечего сказать!

В 1849 г. было открыто в Анконе общество, называвшееся «Товарищество смерти», и много убийств, порой совершенных средь бела дня на городских улицах, оказалось впоследствии делом его членов. Общество убийц, Ammazzatori, в Ливорно, Адское общество в Синигале, Товарищество ассасинов, Sicarii, в Фаенце, «Террористы» в Болонье были общества одного закала. «Цирюльники Маццини» в Риме задались целью «отстранить» патеров, которые оказались там особенно зловредны. Другое болонское общество «Итальянский заговор сынов смерти» имело целью освобождение Италии от иноземного владычества.

Тайное Общество убийц было открыто недавно, и многие из его членов подвергнуты суду в Равенне. Существование его было заподозрено давно, но исполнительная власть не смела вмешиваться; некоторые частные лица, правда, пытались привлечь убийц к суду, но, если они достигали успеха, тотчас затем следовала месть. Один лавочник, особенно старавшийся открыть их, получил предуведомление, что он осужден на смерть; в ту же ночь было наклеено на ставнях его лавки объявление о сдаче лавки за отъездом владельца. Во многих случаях были даже свидетели преступления, однако они не смели дать показание. Наконец один из шайки изменил товарищам, он объяснил некоторые «таинственные исчезновения» и назвал имена убийц. Шайка стала чересчур многочисленна, и между членами были лица, честность которых заподозрили. Решено было пожертвовать ими. Свои же подкараулили их, напали на них и убили. Это общество было известно под именем Accoltellatori, буквально «ножовщики» – перерезывающие горло. Сначала оно состояло только из двенадцати членов, которые обыкновенно сходились в кофейне Маццавиллани, – очень подходящее имя: mazza означает палица или дубина, villan – подлый – в Равенне, где и решалась судьба их жертв. Судебное следствие еще не кончено (ноябрь 1874 г.).

Возмущения в Италии

Григорий XVI умер 1 июля 1846 г. Маццини счел это удобным временем для всеобщего восстания, и революции в Риме, Неаполе, Палермо, Флоренции, Милане, Парме, Модене и Венеции последовали одна за другой. Они составляют предмет истории; война, начатая Маццини и доведенная до успешного конца, главным образом благодаря Гарибальди, кончилась основанием королевства Соединенная Италия и поражением – едва ли можно надеяться, чтобы навсегда, – светской власти папы. Имя Гарибальди имеет такое же волшебное обаяние в Италии, какое до сих пор связано с именем Наполеона во Франции, и Маццини поставлена мраморная статуя в Палаццо дель Муничипио в Генуе.

Убийство Росси

Наша задача относится скорее к скрытому влиянию тайных обществ, чем к их открытым действиям, этот беглый очерк «Юной Италии» уместно заключить кратким отчетом об убийстве графа Росси, задуманном и приведенном в исполнение маццинистами. Росси родом из Каррары, начал свое общественное поприще как член временного правления в Болонье, когда Мюрат пытался завоевать Италию. После поражения своего начальника Росси бежал в Швейцарию, где сейм доверил ему пересмотр союзного договора 1815 г.; в предложенных им изменениях радикализм был доведен до крайних его пределов и стремился к ниспровержению союзного правительства. С подобными задатками очень естественно, что Росси сделался членом «Юной Италии», хотя Маццини ему не доверял, зная, что бывший карбонарий не имел установившихся политических убеждений. Некогда ярый демагог помог Людовику Филиппу в Июльскую революцию 1830 г. вступить на престол, принял титул графа и пера Франции и отправился послом в Рим. Несмотря на то что прежде принадлежал к тайным итальянским обществам и папой Григорием XVI был объявлен политическим ренегатом, он принял впоследствии должность от Пия IX, которому в 1848 г., незадолго до своего бегства из Рима, не к кому было обратиться для составления нового министерства, кроме этого же самого пройдохи. Росси образовал его так, что оставил за собой три портфеля, именно: финансов, внутренних дел и полиции, а все остальные министры взаимно ненавидели друг друга – обстоятельство, из которого он надеялся извлечь еще большие выгоды. Его политическая программа, исключавшая всякое участие или влияние народа, привела «Юную Италию» в ярость. При совещании, которое происходило в гостинице Федера в Турине, произнесен был приговор: «Смерть изменнику карбонарию!» По заранее предначертанному плану убить Росси выпало на долю одного из предводителей общества, Канино. Не ожидали, чтобы он исполнил это сам, но его положение и богатство полагали верными средствами, чтобы располагать кинжалами. Маццинистское общество собиралось дважды в неделю в римском театре Капраника. При собрании в 116 членов было решено, по предложению Маццини, что 40 человек будут выбраны по жребию для охраны убийцы. Еще трое убийц были назначены, также по жребию, и назвали их feratori; кто-нибудь из них должен был убить министра.

15 ноября, день открытия римских палат, был вместе и днем, назначенным для смерти Росси. Его предостерегали неоднократно, но он только смеялся над этим. Даже на пути в канцелярию он был остановлен патером, который шепнул ему:

– Не идите, вас убьют.

– Меня они не напугают, – возразил он, – дело папы – дело Божие.

Ответ его некоторые находят благородным, тогда как он просто смешон, потому что лжив; и какое низкое лицемерие в человеке с его прошлым! Когда Росси входил в канцелярию, заговорщики ожидали его там. Один из них, в то время как он поднимался на лестницу, ударил его рукоятью кинжала в бок, и едва он обернулся взглянуть на нападающего, как другой убийца вонзил ему кинжал в горло. Министр вскоре испустил дух в квартире кардинала Гоццоли, куда его снесли. В эту самую минуту один из напальников «Юной Италии» в Болонье, взглянув на часы, сказал:

– Сейчас было совершено великое дело; нам уже нечего опасаться Росси.

Палата, должно быть, ценила Росси не высоко, судя по хладнокровию, с каким депутаты приняли известие о его смерти, а ночью по улицам Рима носили в торжественном шествии с факелами, держа высоко над головой кинжал, которым он был убит, при кликах тысячи голосов: «Благословенна рука, поразившая Росси! Благословенен кинжал, убивший его!» Памфлет, напечатанный в Риме, в 1850 г., заключает в себе письмо Маццини, где встречаются следующие слова: «Убийство Росси было необходимо и справедливо».

Постскриптум

После того как мной написано было вышеприведенное, я нашел документы, в силу которых воздерживаюсь от суждения о настоящих убийцах Росси. Из сведений, дошедших до меня позднее, оказывается, что клерикальная партия, а не карбонарии, задумала это и привела в исполнение. Люди, обвиненные в соучастии, содержались в темнице более двух лет, но их не судили, а потом преспокойно выпустили. Незадолго до своей смерти Росси собрал контрибуцию в 4 миллиона скуди с клерикальной собственности, и было известно, что он составляет проект об уменьшении влияния духовенства. Но материалы для истории этого времени еще недоступны.

Источники

Contemporary journalism of various countries.

Mazzini. Scritti editi e inediti. Milan, 1861–1863.

Histoire de Г Internationale. Par Jacques Populus. Paris, 1871.

La Fin du Bonapartisme. ParE. de Pompery. Paris, 1872.

La Comune di Parigi nel 1871. Per J. Cantu. Milano, 1873.

Histoire de Г Internationale. Par E. Villetard. Paris, 1872.

Secret History of the International. By Onslow Yorke. London, 1872.

Разнородные общества

Друзья азбуки

Это общество, признанная цель которого – воспитание детей, в сущности, имело задачею свободу. Члены его назывались «Друзья АВС», буквы, выговариваемые по-французски: abaisse[77]. Народ – те униженные, которых следовало возвысить. Членов общества было очень немного, но все люди избранные. Они имели две ложи в Париже во время Реставрации. Виктор Гюго ввел это общество в Les Miserables (часть III, книга IV).

Академия древних

Она была основана в Варшаве полковником де Сальверте в подражание такому же обществу, учрежденному в Риме около начала XVI в. Цель его тайных собраний было изучение потаенных наук.

Альмуссери

Это общество, в таком же роде, как «Белли Пааро», встречается между неграми Сенегамбии и другими частями Африканского материка. Обряды посвящения немного походят на орфикские и кабирийские таинства. Среди обширного леса стоит храм, куда допускаются одни посвященные. Только раз в году бывает посвящение. Кандидат прикидывается мертвым. В назначенный час посвященные окружают его с погребальным пением; затем его несут в храм, кладут на довольно горячий медный лист и поливают пальмовым маслом, – это дерево египтяне посвящали солнцу, так как приписывали ему триста шестьдесят пять свойств. В этом положении неофит остается сорок дней, – и это число постоянно встречается в древности; родственники навещают его в это время, чтобы вновь поливать маслом, а по прошествии сорокадневного срока его приветствуют радостным пением и ведут домой. Предполагают, что он получил новую душу, вследствие чего он пользуется большим почетом и весом в своем племени.

Анонимное общество

И это общество, которое существовало некоторое время в Германии с великим мастером, живущим в Испании, занималось алхимией.

Антимасоны

Это общество, основанное в 1811 г. в Ирландии в графстве Доун, состояло из римских католиков, задавшихся целью изгнать всех франкмасонов, какого бы ни было вероисповедания.

«Рыцари Апокалипсиса»

Это тайное общество образовалось в Италии в 1693 г. для защиты церкви от ожидаемого Антихриста. Августин Габрино, сын торговца в Брешии, был его основателем. В Вербное воскресенье, когда клир в соборе Святого Петра затянул Quis est iste Rex Gloriae[78], Габрино, с мечом в руке, ворвался в середину хора и воскликнул: Ego sum Rex Gloriae![79] To же он сделал в церкви Сан-Сальваторе, после чего был посажен в дом умалишенных. Общество, тем не менее, продолжало процветать, пока посвященный, резчик на дереве, не выдал его инквизиции, и рыцарей заключили в тюрьму. Большая часть из них, хотя просто торговцы или работники, всегда имели при себе меч, даже когда находились на работе, а на груди носили звезду с семью лучами и подвеской, символически изображающей меч святого Иоанна в Апокалипсисе. Общество обвинили в политических целях. Действительно, основатель величал себя монархом Святой Троицы, что неудивительно со стороны помешанного; он хотел ввести многоженство, за что мог бы пользоваться благосклонностью мормонов.

Ареоити

Это общество произошло на острове Таити, и члены его рассеяны по этому архипелагу. У них своя генеалогия, своя иерархия и свои предания. Они называют себя потомками бога Оро-Тетифа и делятся на семь степеней, отличаемых количеством дозволенной татуировки. Общество представляет учреждение подобное тому, каким были египетские жрецы; но могут быть допускаемы и лица светские. Начальники тотчас достигают высшей степени, но простой народ должен добиваться посвящения посредством множества испытаний. Члены общества пользуются большим уважением и многими преимуществами. На них смотрят как на хранителей науки и посредников между богом и человеком; их боятся, как орудия табоо, род отлучения от капища, которое они могут произнести, подобно древним иерофантам Греции или римскому суду. Хотя обряды отвратительны и безнравственны, но в их основании кроются более возвышенные мысли, и можно предположить, что это искажение прежнего, более чистого ритуала. Основная мысль догмата посвящения – производительная сила природы. Легенда о боге солнца здесь также играет значительную роль, и распределение праздника сообразуется с нею; при зимнем солнцестоянии совершается погребальная церемония, напоминающая мистерии древности. Сверх того, во всей Полинезии существует верование в верховное божество Таароа, или Тангароа, о котором в космогоническом гимне, известном посвященным, говорится: «Он был; его назвали Таароа; он звал, но никто не ответил; он, единственное существо, превратился во Вселенную; он свет, зародыш, основание; он небренный; он велик, тот, кто создал Вселенную, великую Вселенную».

Мстители, или вендикатори

Тайное общество, на основаниях фемов и Беати Паоли, составившееся около 1186 г. в Сицилии, в отмщение за общественные несправедливости, кончилось казнью великого мастера Адиоральфуса де Понте-Корво, повешенного по повелению короля норманнов Вильгельма II; кроме того, многие из членов общества подверглись клеймению раскаленным железом.

Бабизм

Эта религиозная секта с политическим оттенком существует у персиян, она имеет общие черты с франкмасонством, взятым из Франции.

«Белли Пааро»

У гвинейских негров существуют мистерии, называемые «Белли Пааро», которые совершаются всего несколько раз в столетие. Кандидат, сняв с себя одежду и все, что на нем есть металлического, ведется в обширный лес, где старцы, распорядители посвящения, дают ему новое имя, пока он читает стихи в честь бога Белли; потом он присоединяется к оживленной пляске и получает много теологических и мистических наставлений. Неофит проводит пять лет в совершенном уединении, и горе той женщине, которая осмелится подойти к священному лесу! После такого искуса кандидат получает отдельную хижину, и его посвящают в самые сокровенные тайны секты. С того времени он одевается не так, как остальные; тело его украшено перьями, и на шее видны рубцы посвятительных надрезов.

Камисарды

Крестьяне, протестанты, в Севенских горах восстали против Людовика XIV, когда он, по наущению иезуитов, отменил Нантский эдикт. Они носили рубашки сверх платья (camises), отчего и происходит их название. Говорят, от 1702 до 1704 гг. тысяч тридцать севенцев погибло на войне, или в менее законных побоищах, или на эшафоте. Еще большее число людей погибло в королевском войске, и некоторые из великих полководцев Франции встретили неудачу и позор, когда были противопоставлены простым горным предводителям, как, например, Роланду или мальчику-пастуху Кавалье.

Шарлоттенбургский орден

Это одна из многочисленных ветвей, привитых к стволу союза добродетели.

Церковные масоны

Это масонский устав, основанный в Англии в этом столетии с едва вероятной целью – восстановить прежние масонские Союзы строителей.

Каморра

Это итальянское общество имело до настоящего времени большое политическое влияние, то соперничая с карбонариями, то содействуя им; Чиро Анникиарико, скорее, был каморрист, чем карбонарий. Во время последнего правления Бурбонов в Неаполе каморра находилась в зените своей власти, а когда Франциск 11 в сентябре 1860 г. оставил столицу в жертву всем ужасам и опасностям общественных смут, когда городские власти, лишенные всякого веса и значения, сознавали себя не в силах побороть преобладающую вокруг них анархию, каморристские начальники имели столько влияния, что отклонили опасность. Они обещали, что общественный порядок не нарушится, и с той же минуты, когда уехал король, до прибытия Гарибальди не оказалось ни малейшего волнения. Общество еще существует, но уже иного совсем характера, так как теперь состоит из одних преступников. 3 сентября 1873 г. неаполитанская полиция накрыла комитет каморристов в osteria, или гостинице, на Strada Floria, и шестнадцать человек хорошо вооруженных, почти все причастные к разным преступлениям, были арестованы. Каждое неразъясненное убийство в Неаполе и его окрестностях приписывается этому обществу.

Постскриптум

С тех пор как написано вышеприведенное, всеобщее внимание было обращено на каморристов недавними арестами в Неаполе всех членов шайки. Как мы уже говорили, общество утратило всякую политическую цель или значение, состоит из одних преступников, однако включает несколько членов, принадлежащих к классу выше черни. Его главная задача теперь – грабеж. Торговцы, кондукторы почтовых карет, трактирщики, вообще люди, имеющие промысел, подвергаются поборам этого общества «во имя народа, для поддержания его прав и независимости». Страх, внушаемый каморрой, так велик, что трудно, лучше сказать, невозможно добыть свидетелей против кого-либо из каморристов. Случайный корреспондент «Таймс» сообщает из Неаполя, что один каморристский начальник, по имени Дель-Джиудиче, убил товарища однажды вечером у дверей театра. Не могло быть сомнения насчет этого, так как произошло это при свидетелях. Убийцу схватили и подвергли суду в прошедшем августе, но в день, назначенный для разбора дела, суд оказался битком набит хорошо известными каморристами; генерал-прокурор получил угрожающее письмо, а также присяжные и свидетели. Последние дали такие показания, из которых ничего нельзя было вывести; убийца не мог быть осужден, и объявление присяжных оказалось non constat, не доказано. Надо надеяться, что итальянское правительство будет неуклонно держаться того энергичного образа действия, к которому приступило относительно противозаконных обществ, еще существующих, как, например, каморристы и бриганти.

Кугурды

Это одна из множества форм, принятых либеральной партией во Франции во время реставрации Бурбонов. Из города Ахена она распространилась по Провансу.

Дервиши

Дервиши, также называемые факирами, магометанские монахи. Магомет запретил введение монашества в свою религиозную систему, но тридцать лет после смерти пророка появились монахи, и теперь их насчитывают приблизительно семьдесят два ордена. Двенадцать, бесспорно, древнее самого исламизма. Некоторые из них занимаются проделками фокусников, как то: глотают кинжалы, огонь и пр. Последнее напоминает нам этрусских жрецов Феба. Мевлеви – самый значительный из этих монашеских орденов в силу поэтического мистицизма и учения, что свет первородный от Бога. Дервиши в Индии Адиоральфуса де ПонтеКорво большие враги англичан, всегда силящиеся внушать магометанскому населению ненависть к английскому владычеству; очень распространено убеждение, что втайне франкмасоны с ними заодно. Франкмасоны в сношениях с дервишами! Слыхано ли, чтобы дервиши замышляли доброе? Немного времени назад товарищ государственного секретаря по управлению Лагора, Бёлль, был заколот факиром, религиозным нищим одной из опаснейших фанатических сект в Индии. Где только окажется злодеяние между мусульманами, там уж наверняка замешан один из этих фанатиков. Нападение на Бёлля сочли в то время признаком соглашения между индусами-сейками и мусульманским населением Пенджаба.

«Гетерия»

Это было греческое общество, основанное в конце прошлого или начале настоящего века, для освобождения отечества от иноземного ига. Первая мысль о нем приписывается поэту Рига, выданному Австрией туркам, которые варварски казнили его в 1798 г. Даже во время владычества Венеции много греков посещало итальянские университеты, и эти студенты образовали гетерию, для восстановления Греческой империи. Побуждаемые обещаниями Наполеона, гетеристы готовились к высадке на берег Греции со стороны Ионических островов, но падение императора нарушило этот план. Он ожил вновь в 1815 г. Гетеристы назвались «Друзьями муз» и образовали общество, будто бы для исследования литературных и археологических древностей Греции, между тем как цель его была совсем иная. Главный центр был в Мюнхене. Общество постепенно становилось влиятельнее и понемногу стало изобличать свои политические стремления. Оно проникло в Морею и подготовило греков к великому народному событию. В 1819 г. гетеристы избрали начальником Александра Ипсиланти и приступили к необходимым приготовлениям для народного восстания, которое вспыхнуло в следующем году.

«Фратичелли»

Так называлась секта, которая, говорят, упражнялась в воздержании при самой тяжкой обстановке обетом возлагаемого плотского искушения. Она преимущественно встречалась в Ломбардии. Папа Климент Y проповедовал против нее крестовый поход и затем истребил ее огнем и мечом, холодом и голодом. Но эти люди были виновны в несравненно тягчайшем преступлении, чем то, в котором они обвинялись открыто; они указали на тиранство пап и злоупотребление клерикальной властью и богатством, а это, разумеется, заслуживало истребления огнем и мечом!

Козлы

Около 1770 г. территория Лимбурга оказалась местом действия загадочных деяний. Церкви разрушали, замки жгли и грабежи производили повсюду. Деревенские жители пытались свергнуть с себя иго феодализма. Во время ночи самые смелые из них собирались в уединении степей и шли производить эти опустошения. Тогда повсюду распространялся ужас и слышны были крики: «Козлы идут!» Называли их таким образом потому, что они носили маски, изображавшие козлиную морду. В подобные ночи раб становился господином и предавался со свирепым наслаждением мести за несправедливость, выносимую в течение дня. Утром все исчезало; они возвращались к своей ежедневной работе, между тем как замки и дома, подожженные ими ночью, отражались на небе грозным заревом. Чем больше было недовольных, тем больше число «козлов», которые под конец стали так многочисленны, что предпринимали одновременные экспедиции в разные стороны в одну ночь. Говорили, что они в союзе с нечистым, который в образе козла будто бы переносил их с одного места на другое. Прием в это товарищество производился следующим образом: в небольшой часовне среди лесной чащи зажигалась лампадка в темную и бурную ночь. Кандидат вводился в часовню двумя преемниками и должен был три раза проползти на четвереньках вокруг здания. Потом ему давали выпить большое количество крепкого шипучего напитка и сажали его верхом на деревянного козла, повешенного на шпилях. «Козла» принимались вертеть все быстрее и быстрее, так что сидящий на нем, отчасти от выпитого крепкого напитка, отчасти от кружения, терял память и даже порой приходил в настоящее бешенство; когда же его снимали наконец, легко было вселить ему убеждение, что он скакал по воздуху за спиной черта. С этой минуты он был предан душой и телом обществу козлов, которое около двадцати лет наполняло Лимбург ужасом. Напрасно власти захватывали большое число подозрительных людей; напрасно во всех общинах и во всех деревнях то и дело воздвигались виселицы. За 1772–1774 гг. один Фокемонский суд приговорил к повешению или четвертованию четыреста «козлов». Однако общество не могло быть истреблено приблизительно до 1790 г.

Общество заячьей ноги

Оно образовалось в Канаде против английского правительства.

Хузеанавер

Так жители Виргинии называли посвящение их собственных жрецов и тот искус, которому должны были подвергаться лица, не принадлежащие к жреческому сословию. Тело кандидата смазывали жиром, после чего он являлся перед собранием жрецов с зелеными ветками в руках. Священная пляска перемежалась мрачными кликами. Пять юношей проводили кандидата к подножию известного дерева между двумя рядами людей, вооруженных палками, которые прикрывали его собой и получали удары, назначаемые ему. Между тем мать его готовила погребальный костер для мнимого жертвоприношения и оплакивала своего сына, как мертвого. Тут дерево срубали, его ветви обрезали, свивали из них венок для кандидата, который во время продолжительного уединения и посредством сильного наркотического средства, называемого визоцин, впадал в состояние сомнамбулизма. После того он возвращался в свое племя и на него уже смотрели как на человека переродившегося, одаренного высшей властью и высшими познаниями, чем непосвященные.

Невидимки

Мы не знаем, много или мало истины в рассказах, правда, очень немногочисленных, об обществе, которое, говорят, существовало в Италии в прошлом столетии и в ночных собраниях проповедовало атеизм и самоубийство.

Иезуиты

Едва ли иезуиты могут быть названы тайным обществом. Тем не менее их влияние на тайные общества часто бывало очень сильно, и во всех частях света они всегда имели громадное число последователей, хотя не открыто принадлежащих к ордену, но обязанных охранять его интересы, – людей, называемых во Франции Jesuites de robe courte[80]. Существует большая аналогия между масонскими и иезуитскими степенями; иезуиты спускают пятку башмака и обнажают колено, потому что Игнатий Лойола явился таким образом в Рим испросить утверждение ордена. Заглавные буквы масонских входных слов в точности соответствуют словам иезуитских чинов Temporalis (тубалкаин), Scholasticus (Shibboleth), Caodjutor (Ch(g)iblum), Noster (Notuma). Много других аналогий можно бы привести еще. Не довольствуясь исповедью, проповедованием и воспитанием, которыми приобрели неслыханное влияние, они составляли во Франции и в Италии в 1563 г. Конгрегации, то есть тайные собрания в подземельях часовен и других потаенных местах. Учреждение конгрегационистов имело сектаторскую организацию с надлежащими катехизисами и молитвенниками, которые следовало возвратить перед смертью, почему и сохранилось очень немного экземпляров. Библиотека в Ришельевской улице в Париже обладает манускриптом с заглавием Histoire des congregations et sodalites jesuitiques depuis 1563 jusqu’ au temps present[81] (1709).

Посвящения

Из этого сочинения и других мы почерпнули некоторые из обрядов приема в орден. Успев почти во всех римско-католических странах завладеть воспитанием юношества, иезуиты могли направлять молодежь согласно своим тайным целям. Если по прошествии нескольких лет они подмечали в ученике слепую и фанатическую веру при восторженной набожности и неодолимом мужестве, то посвящали его; в противном же случае он был исключаем. Испытания продолжались двадцать четыре часа; кандидат готовился к нему долгим и строгим постом, который отнимал у него телесную бодрость и воспламенял воображение, а перед самым искусом ему давали выпить крепкий напиток. Тогда начиналась мистическая сцена – появление чертей, вызывание мертвых, изображение адского пламени, скелетов, движущихся мертвых голов, поддельного грома и молнии – словом, всей исключительной принадлежности и обстановки древних мистерий. Если неофит, за которым тщательно наблюдали, выказывал боязнь или ужас, он оставался навсегда в низшей степени; но если он хорошо выносил испытания, то его возводили в следующую степень. Было четыре степени. Первая, Coadjutores Temporalis, коадъюторы мирские, были исполнители физического труда и обязанностей слуг в ордене; вторая степень заключала Scholastici, схоластиков, из числа которых выбирали преподавателей юношества; третья степень состояла из Coadjutores spirituales, духовных коадъюторов, титул, даваемый членам после троекратных обетов обществу. Professi, профессора, были четвертой и высшей степенью; только они посвящались во все тайны ордена.

При посвящении во вторую степень повторялись одни и те же испытания, но в бо́льших размерах. Кандидат снова готовился к ним продолжительным постом. Его вели с завязанными глазами в большую пещеру, где раздавались дикий вой и рев; проходя через нее, он должен был читать молитвы, особенно приспособленные к этому случаю. В конце пещеры ему следовало проползти в узкое отверстие; в это время невидимая рука снимала повязку с его глаз и он видел себя в квадратной темнице, пол которой был устлан покровом, а на нем стояли три лампы, распространявшие слабый свет на черепа и скелеты, расставленные вокруг. Это была Пещера вызывания духов, Черная комната, славившаяся в хронике Отцов. Здесь неофит оставался некоторое время, погруженный в молитву, и иезуиты могли следить за каждым его движением, тогда как он не подозревал этого. Если его поведение оказывалось удовлетворительно, два брата, изображающие архангелов, тотчас являлись перед ним, но так внезапно, что он не мог дать себе отчета, откуда они взялись, – многое можно сделать с хорошо приспособленными и смазанными потайными дверями, – и в глубоком безмолвии обвязывали его голову белой лентой, смоченной в крови и испещренной иероглифами; потом ему надевали на шею маленькое распятие и мешочек с мощами или чем-то представлявшим мощи. Наконец снимали с него всю одежду, которую бросали в костер в углу подземелья, и кровью начерчивали на его теле множество крестов. В эту минуту входил иерофант со своими ассистентами и опоясывал кандидата куском красного сукна. Братья в одежде, запятнанной кровью, становились возле него и, обнажив кинжалы, составляли над его головой стальную арку. Тут на полу расстилали ковер, все преклоняли колени и молились около часа, по прошествии которого костер зажигали украдкой; дальняя стена пещеры разверзалась, воздух оглашался музыкой то веселою, то мрачной, и длинное шествие привидений, скелетов, ангелов и демонов тянулось мимо неофита, подобно сверхъестественным явлениям в пантомиме. Пока разыгрывался этот фарс, кандидат давал следующую клятву: «Во имя распятого Иисуса Христа клянусь расторгнуть узы, которые еще соединяют меня с отцом, матерью, братьями, сестрами, родственниками, друзьями, королем, начальством, всеми другими властями, которым я когда-либо присягал в верности, повиновении, благодарности или услугах. Отрекаюсь от… места моего рождения, чтобы впредь существовать в иной сфере. Клянусь открыть моему новому начальнику, которого желаю знать, что делал, думал, читал, изучил или открыл, наблюдать и подстерегать все, что представится моему наблюдению. Клянусь отдаться во власть моего начальника, как мертвое тело, лишенное жизни и воли. Наконец, клянусь бежать искушения и открыть все то, что успею разведать, в полном убеждении, что молния не быстрее, чем кинжал, который поразит меня, где бы я ни находился». Дав эту клятву, новый член входил в соседнюю келью, где принимал ванну и был облечен в одеяние из нового и белого полотна. Наконец он отправлялся с остальными братьями к трапезе, где мог вознаградить себя изысканной пищей и отличным вином за долгий пост, ужасы и утомление, которым подвергался.

Благословение кинжала

Благословение кинжала была церемония, исполняемая, когда общество считало необходимым для своих интересов умертвить какого-нибудь короля, принца или другое важное лицо. Возле Черной комнаты обыкновенно находилась небольшая келья под названием «Келья размышления». Посреди нее возвышался налой, на котором была картина, завешенная покрывалом и окруженная факелами и лампами, все красного цвета. Здесь получал наставления тот брат, которого орден готовил к кровавому делу. На столе стоял ящичек, покрытый странными иероглифами и с изображением агнца на крышке. Когда его открывали, там оказывался завернутый в полотно кинжал; один из чинов общества вынимал его и подавал иерофанту, а тот целовал его, окроплял святой водой и передавал одному из диаконов, который прицеплял его к четкам на место креста и надевал на шею посвящаемого, говоря ему, что он избранник Божий, и называя того, кого он должен поразить. Затем читали молитву за успех предприятия в следующих словах: «И Ты, непобедимый и грозный Бог, который заблагорассудил внушить нашему избранному и Твоим служителям мысль уничтожить NN, тирана и еретика, укрепи его и доверши посвящение нашего брата успешным исполнением великого дела. Усиль, о, Боже, его крепость во сто раз, чтобы он исполнил свое возвышенное предприятие, и огради его могущественною и божественною броней Твоих избранных и святых. Излей на него смелую отвагу, которая пренебрегает всяким страхом, и укрепи его тело в опасности, даже ввиду самой смерти». После этой молитвы снимали покрывало с картины на налое, и глазам избранного представлялся портрет доминиканца Жака Клемана[82], окруженного сонмом ангелов, которые несли его на своих крыльях к небесной славе. Диакон возлагал на голову избранного брата венец, символ небесного венца, и прибавлял: «Удостой, о, Царь небесных сил, даровать милостивый взгляд слуге, которого Ты избрал Своею Рукою и исполнителем высокого решения Твоей вечной справедливости. Аминь». Опять появлялись туманные картины, страшилища, скелеты, привидения, ангелы, демоны, и фарс, за которым должна была последовать трагедия, был разыгран.

Тайные инструкции

Достаточно будет привести названия глав из книги «Тайные инструкции Общества Иисуса». В предисловии особенно предостерегаются начальники не допускать, чтобы эта книга попадала в руки посторонних, так как она могла бы дать им дурное понятие об ордене. Главы имеют следующие названия:

I. Как общество должно поступать при основании нового учреждения.

II. Как братья могут приобретать и сохранять дружбу государей и других высоких лиц.

III. Как общество должно держаться в отношении к тому, кто пользуется большим влиянием в государстве, и тому, кто может приносить пользу другим, хотя и не богат.

IV. Намек проповедникам и духовникам королей и других высоких лиц.

V. Как держаться относительно духовенства и других религиозных орденов.

VI. Как склонять на свою сторону богатых вдов.

VII. Как удерживать их в своей власти и располагать их состоянием.

VIII. Как заставлять детей вдов избирать жизнь уединенно религиозную.

IX. О приращении доходов по коллегиям.

X. О тайной строгости дисциплины, которую следует соблюдать обществу.

XI. Как наши должны вести себя против тех, которые исключены из общества.

XII. Кого держать и высоко ценить в обществе.

XIII. Как выбирать молодых людей для приема в общество и как держать их.

XIV. Об исключительных случаях и причинах удалять из общества.

XV. Как вести себя с монахинями и набожными женщинами.

XVI. Как выказывать мнимое пренебрежение к богатству.

XVII. Общие средства для содействия интересам общества.

Вмешательство этого общества в политические, духовные и гражданские дела разных стран описано во множестве сочинений и неоднократно вызывало запрещение и изгнание ордена, хотя он постоянно являлся вновь под новыми именами. В 1716 г. французская армия была переполнена иезуитскими и антииезуитскими обществами. Парижский парламент запретил их в 1762 г., и этому примеру последовали другие законодатели; тем не менее их везде можно найти и теперь; они владеют значительным имуществом в Англии. Новейший писатель справедливо называет их «черными интернационалами».

Общество Ииуя

Оно образовалось во Франции во время революции, чтобы мстить за неистовства еще большими неистовствами. Сперва оно было учреждено в Лионе. Оно приняло свое имя от царя, помазанного на царство Елисеем, чтобы наказать дом Ахаавов за грех и истребить всех жрецов Ваала. Либералы изображали собой жрецов. Народ, не уразумев всего этого, назвал общество товариществом Иисуса – очень неподходящее имя, так как его члены распространяли ужас и кровопролитие по всей Франции. Это была реалистская партия, которая под покровом политики скрывала порочные страсти и Лион, Ахен, Марсель, Бордо и другие города делала местом действия кровавых трагедий. Партия эта, однако, по-видимому совершенно уничтоженная при восшествии на престол Наполеона I, появилась вновь после его падения, приняв в 1814 г. название «Рыцари Марии-Терезии». Они выдали Бордо англичанам и пролили кровь многих честных граждан Нима, Монпелье и других мест.

Ничегонезнайки

Это была античужеземная партия, отвергавшая пауперизм, которая образовалась в Соединенных Штатах Северной Америки, чтобы действовать главным образом через тайные общества и решать президентские выборы. Она существовала от 1852 до 1856 гг.

Клан Ку-Клуксов

Тайное учреждение под этим именем распространилось с изумительной быстротой по южным штатам Американского Союза вскоре после окончания войны. Белое население Юга встревожилось не столько угрозой конфискации их имущества федеральным правительством, сколько меньшей, но более непосредственной опасностью для жизни и имущества, добродетели и чести от общественной анархии, царствовавшей вокруг. Негры бесчинствовали после того, как союзники положили оружие. Многие из них не хотели браться за работу ни на каких условиях, а только бродили сложа руки и с пустым желудком, между тем как правительство придумывало одни планы подачи голосов и преобразований для утверждения прав свободных людей, дабы они под управлением Севера сделались преобладающей властью в стране. Показались агитаторы в городах и плантациях; они образовали Союзную лигу, держали в лесах полуночные совещания с неграми и везде распространяли чувства антисоциальные и разрушительные. Преступления и насилия становились многочисленнее, закон оказывался бессилен, и новое правительство Юга, даже предположив его полную готовность, бесспорно, было не способно прекратить эти беспорядки. Настоящий ужас царствовал некоторое время между белым населением; при этих-то обстоятельствах возникли Ку-Клуксы и пустили в ход закон Линча, единственный действительный, по-видимому, в хаотическом состоянии общества. Ку-Клуксы носили одежду из черного коленкора, подобную савану. Коленкор рассылался по частным домам с просьбой сшить требуемую одежду, и прекрасные пальчики шили ее и держали в готовности для тайного посланного, когда он вернется и постучит, по условию, у дверей. Женщины и девушки верили чести Клана, его желанию и умению охранять их. Когда Ку-Клуксы выходили для экспедиции, они надевали также высокие, остроконечные шляпы с черной вуалью, опущенной на лицо. Тайна товарищества хранилась с замечательной верностью; ни в одном случае, говорят, член общества Ку-Клуксов не был успешно уличен и подвергнут наказанию, хотя федеральное правительство издало особый указ против общества; два повеления прибавлены к этому указу президентом Грантом еще в октябре 1871 г., и акт о личной свободе (habeas corpus) был вывешен в девяти графствах Южной Каролины. Когда Ку-Клуксам нужно было ехать далеко, они требовали по фермам лошадей, которые обыкновенно возвращались на следующую ночь без всякого повреждения. Если отряд федерального войска, стоявшего в небольшом городке, громко рассуждал о том, что сделал бы с Ку-Клуксами, личности в саванах разъезжали вечером мимо караульни в таком громадном числе, что маленький гарнизон мгновенно умолкал. Открытые действия Ку-Клуксов состояли преимущественно в том, что они обезоруживали опасных негров, применяли закон Линча к известным злодеям и, главное, возбуждали одно чувство страха для противодействия другому. Грабежи негров были преобладающим предметом жалоб во многих местностях Юга. Толпа людей в наряде Ку-Клуксов явилась однажды ночью у дверей Аллана Крейча, бакалейщика в Вильямской бухте; его схватили, протащили на некоторое расстояние, убили и швырнули в бухту, где его тело было найдено впоследствии. Тогда убийцы отправились к его брату, не нашли его дома, однако выведали у его маленького сына, где он находится. Немедленно же они направились к указанному дому, застали там кого искали и поступили с ним как с его братом Алланом. Оказывается, что Аллан давно был обвиняем в том, что скупал вещи и добро, похищаемое неграми, и его уже несколько раз предостерегали не делать этого, но все напрасно. Это учреждение, подобно многим другим в таком же роде, хотя необходимость его существования уже в значительной степени отстранена, продолжается в измененном виде, так как перешло в руки простых мошенников без малейшей доброй цели, но с низкими страстями в сердце, мести или грабежа, или жажды ужаса и таинственной власти. Это и вызвало недавний указ против него.

«Рыцари свободы»

Это партия, составившаяся во Франции в 1820 г. против правительства Бурбонов. Ее независимое существование было очень скоротечно, так как она вскоре перешла в карбонаризм.

«Рыцари льва»

Это одно из преобразований, принятых в Германии в прошлом веке масонскими храмовниками.

«Спящий лев»

Общество это составилось в Париже в 1816 г. с целью восстановления Наполеона на французский престол. Правительство того времени прекратило его.

Орден магов

Предполагают, что он существовал в Италии в прошлом веке и продолжал несколько измененное розенкрейцерство. Члены его, говорят, носили костюмы инквизиторов.

Магараджи

Это индийская секта жрецов. Очевидно из достоверных сочинений, написанных магараджами, и существующего народного поверья в секту Валлабхакариа, что Валлабхакариа считалась воплощением бога Кришны и что магараджи, как потомки Валлабхакариа, потребовали и получили от их последователей такое же свойство воплощения от этого бога по наследственной передаче. Обряды поклонения Кришне через посредство этих жрецов все самого распутного характера. Любовь и повиновение, должные верховному существу, тут материально переносятся на тех, кто выдает себя за живое воплощение Бога. Поэтому жрецы имеют безграничное влияние на своих поклонниц женского пола, считающих большой честью временное внимание сладострастного магараджи, вера в притязания которого допускает даже существенное его вмешательство в интимные отношения между мужем и женой. Пасквильное дело магараджи, которое в 1862 г. разбиралось в бомбейском Верховном суде, доказало, что самые богатые и большие индусские торговые общины в Средней и Западной Индии поклонялись, как богу, развратному жрецу, в сравнении с которым древний сатир был ангел. Действительно, поклонники этого бога приносили ему в жертву тело, душу и имущество, и безумие их доходило до таких размеров, что они жадно пили воду из ванны, в которую он садился. Около семидесяти или восьмидесяти магараджей находятся теперь в разных частях Индии. У них знак на лбу, две перпендикулярные красные черты, сходящиеся полукругом у переносицы и с красной точкой между ними. Хотя секта в строгом смысле не тайная, я счел справедливым дать ей место здесь, так как все же действия ее в некоторой степени хранятся втайне, и худшие ее черты, несмотря на показания в суде, отрицаются причастными лицами.

«Немезида»

Общество это составилось в Париже в 1842 г., и дабы лучше уяснить свои намерения, приняло также название Революционный трибунал, единый и нераздельный. Когда правительство открыло его, в нем насчитывалось до двадцати двух членов.

ОКиПа

В память потопа был учрежден этот религиозный устав, соблюдаемый манданами, племенем краснокожих индейцев, которое в настоящее время совершенно истреблено. Празднование происходило ежегодно, и цель его была троякая, именно: 1) хранить в памяти понижение воды; 2) проплясать бычачью пляску, чтобы заручиться обильным запасом буйволов (читатель усмотрит намек на Тельца зодиака, весеннее равноденствие), и 3) испытать мужество и твердость молодых людей, достигших в течение протекшего года зрелого возраста, большими физическими лишениями и пыткой. Последних отчасти подвергали втайне в «Хижине врачевания», снаружи которой стояла большая лодка или магаданский ковчег, которого касаться или заглядывать в который было дозволено одним мужам тайны. Пытки, по свидетельству Кетлина, состояли в том, что втыкали деревянные палочки под спинные или грудные мускулы того, кто служил жертвой, и затем, подвесив его за эти палочки к потолку, кружили до тех пор, что он лишался сознания. Тогда его снимали и ему дозволялось прийти в чувство; но его тотчас опять выгоняли в народ, толпившийся снаружи, который принимался гнать его по деревне, наступая на веревки, привязанные к деревянным клиньям, воткнутым в его тело, пока те наконец не отрывались, увлекая с собой куски мяса. Подобно древним мистериям, ОКиПа кончались пьянством и распущенностью оргии.

Пантеисты

Это немецкое общество, где обсуждались правила, заключающиеся в «Пантеистиконе» Толанда.

Пи-Бета-Каппа

Некоторые утверждают, будто баварские иллюминаты распространились до Америки, где приняли вышеприведенное смешное имя.

«Пилигримы»

Существование этого общества было открыто в Лионе в 1825 г. через арест одного из членов, пруссака-башмачника, на котором нашли печатный катехизис общества. Хотя «Пилигримы» главным образом имели в виду религиозную реформу, их катехизис был составлен по образцу франкмасонских требников.

Пурра

Пространство земли между реками Сьерра-Леоне и Капе-Монте населено пятью племенами фуллахов сузу, которые составляют между собой некоторое подобие союзной республики. Каждая колония имеет своих особых судей и местное управление, но, кроме того, она подвластна учреждению, которое называют Пурра. Это товарищество воинов, по его действиям очень схожее с тайными судилищами, некогда существовавшими в Германии и известными под названиями священных фемов, а по обрядам и мистериям вполне соответствующее древним посвящениям. Каждая из пяти колоний имеет свое собственное особенное Пурра, состоящее из двадцати пяти членов; из каждого такого особенного судилища берется по пяти членов для составления великого Пурры, или Верховного суда.

Для приема в местное Пурра кандидату должно быть по крайней мере тридцать лет; но прежде пятидесяти он не может сделаться членом великого Пурры. Все его родственники, принадлежащие к Пурре, служат залогом за поведение кандидата и обязываются клятвенно принести его в жертву, если твердость изменит ему во время обряда или если он после приема выдаст тайны и правила общества.

В каждом округе, включенном в учреждение Пурра, есть священный лес, куда ведут кандидата и где он содержится несколько месяцев в уединенном и тесном жилище, не говоря ни с кем и не выходя из назначенного ему помещения. Если он попытается выйти в окружающий его лес, то немедленно бывает убит. После нескольких месяцев подготовки кандидата допускают к искусу, последние испытания которого, говорят, ужасны. Все стихии служат для удостоверения в его решимости и отваге; пускают в ход львов и леопардов, отчасти скованных цепями; во время этого искуса священный лес оглашается ужасным ревом; пламя вспыхивает среди мрака, по-видимому грозя всеобщим истреблением, и порой по всему таинственному лесу виднеются огоньки. Кто из любопытства проникнет святотатственно в эти священные пределы, того умерщвляют без пощады. Когда кандидат пройдет все степени искуса, его допускают до посвящения, взяв с него предварительно клятву, что он будет хранить все тайны и не колеблясь исполнит все решения Пурры своего племени или великого верховного Пурры.

Член Пурры, который изменит или возмутится, приговаривается к смерти и порой бывает умерщвляем посреди своего семейства. В ту минуту, когда он всего менее того ожидает, перед виновным является воин в полном вооружении и с маской на лице, который говорит: «Верховное Пурра присудило тебя к смерти». При этих словах все присутствующие отступают, никто не оказывает ни малейшего сопротивления, и жертва убита. Обыкновенное Пурра, составляемое в племени, исследует преступления, совершенные в пределах его юрисдикции, судит виновных и приговоры свои приводит в исполнение; оно также мирит ссоры, возникающие между сильными семействами.

Только в необыкновенных случаях собирается верховное Пурра, как, например, для суда над теми, кто выдаст мистерии или тайны устава или возмутится против его предписаний; это же собрание по большей части прекращает войны, порой загорающиеся между двумя или более племенами. С той минуты, когда соберется великое Пурра для прекращения войны, и до той поры, когда оно примет решение по этому поводу, ни одному воину из воюющих сторон не дозволяется пролить каплю крови под страхом смерти. Прения Пурры обыкновенно длятся месяц, а затем виновное племя подвергается по приговору грабежу в течение четырех дней. Воины, исполняющие приговор, берутся из нейтральных округов; они скрываются под страшными масками, вооружены кинжалами и держат в руках зажженные факелы. До рассвета являются они в осужденные деревни, убивают всех жителей, которые не могут спастись бегством, и уносят все ценное имущество, какое только могут найти. Добыча делится на две части: одна доля назначена для племени, на которое произвели нападение, другая отходит к великому Пурре, которое распределяет ее между воинами, исполнившими приговор.

Когда какое-либо семейство из племен, находящихся под ведением Пурры, становится чересчур сильно и возбуждает опасения, великое Пурра собирается для обсуждения этого вопроса и обыкновенно приговаривает племя к внезапному и неожиданному грабежу; это бывает исполнено ночью и всегда переряженными воинами в масках.

Учреждение это наводит сильный страх на жителей тех мест, где оно существует, и даже распространяет ужас на соседних территориях. Негры в Сьерра-Леоне не говорят о нем иначе, как с сдержанностью и опасением; они думают, что все члены товарищества колдуны и сообщаются с нечистым духом. Разумеется, Пурра находит выгодным для себя поддерживать подобное суеверие; благодаря ему оно пользуется неограниченной властью, против которой никто не дерзает восставать. Полагают, что членов около шести тысяч и они узнают друг друга по известным словам и знакам.

Ревеккисты. «Охотники»

Первые составили в Уэльсе общество для уничтожения таможенных шлагбаумов. Так же как ирландские уайтбои, они ходили в белом и по ночам разрушали таможенные заставы. Правительство уничтожило их. В 1837 г. после первого канадского восстания общество недовольных соединилось под названием «Охотники» с целью возбудить вторичное восстание. Но общество существовало не более двух лет и кончилось ничем.

Орден искупления

Это тайное и рыцарское общество заимствовало свою организацию от рыцарей Мальтийского ордена. Цель его почти неизвестна, и само общество никогда не выходило из пределов Марселя, где было основано изгнанником-сицилийцем.

Общество всеобщего перерождения

Оно состояло из патриотов разных стран, которые искали убежища в Швейцарии между 1815 и 1820 гг. Но хотя их цель была очень понятна, кончилось все одними толками, на которые патриоты, по профессии, очень щедры.

Сейкские фанатики

Новый вид сейкского фанатизма, недавно выказавшийся убийством куков, можно объяснить следующими принтами. Этому движению уже много лет назад положил начало некто Рам-Синг, сейк, главное местопребывание которого было в деревне Бени в округе Лудиана. Его учение, говорят, имело целью преобразовать обрядность, скорее, чем веру его соотечественников. Кроме того, его последователи, по-видимому, заимствовали намек другой, от пляшущих дервишей исламизма. При сходках они доводили себя до какого-то религиозного исступления, которое облегчалось нечеловеческими завываниями, почему их вообще называли «Крикуны». Мужчины и женщины новой секты соединялись в дикой воинственной пляске, выкрикивая какие-то слова и сбрасывая с себя все платье, пока кружились все быстрее и быстрее. Сам Рам-Синг служил в старом сейкском войске, и одним из его первых действий было ввести известное число агентов в войско кашмирского магараджи. Говорят, этот правитель хотел было нанять целое войско куков, но по неизвестной причине этот план нарушился. Пожалуй, магараджа перепугался политического влияния, которое его новобранцы могли со временем обратить против него или его английских союзников. Последователи Рам-Синга, однако, быстро размножались; он выбрал себе из них наместников, проповедование которых довело число обращенных до 100 тысяч или около того. Из субахов или его наместников приблизительно двадцать рассеяно было по Пенджабу. Главная масса обращенных состояла из ремесленников и еще низшего класса народа, которым нечего было терять; они и предавались диким мечтам будущих выгод. Власть их предводителя над ними, кажется, была очень велика. Они повиновались его приказаниям с такой же радостной готовностью, как некогда ассасины исполняли повеления Владыки горы. Если ему понадобится переслать извещение к одному из своих наместников, как далеко бы ни было, письмо доверялось ученику, который мчался во весь дух до следующей станции, передавал его другому ученику, который, в свою очередь, бросал работу и мчался вручить его третьему. Чтобы укрепить свою власть над последователями его учения, Рам-Синг ухитрился внести свое имя в одно место «Грунта» – сейкской библии, – где предсказывается приход нового гуру, пророка или учителя. Но каково бы ни было учение этого нового религиозного главы, есть повод думать, что его главная цель – восстановить посредством религиозного возрождения прежнее преобладание сейков в Пенджабе. Тайное убийство и свирепое застращивание, по-видимому, орудия, к которым прибегают чаще всего для достижения этой цели. Имя Рам-Синга связано с грубым убийством, совершенным в 1868 г., и его соучастничество в недавних неистовствах в Умритсуре и Ракоте не подлежит сомнению после того, как один из его учеников сослался на него в суде. Когда Рам-Синг отрекся от обвинения, его обманутый последователь возразил, что ему всегда внушали говорить правду, а теперь его собственный учитель лжет. В настоящую минуту, по-видимому, нанесен тяжелый удар этому религиозному движению, благодаря быстроте, с какой наказание последовало за преступлением. Новые ученики не являются, и многие из прежних, говорят, отпадают. Тем не менее около 100 тысяч человек, связанных общим фанатизмом и с нетерпением несущих чужеземное иго, потребуют бдительного надзора со стороны англичан.

Табакологическое общество

Это одно из самых причудливых видоизменений масонства; в его четырех степенях будто бы излагается учение Пифагора; оно возникло в половине прошлого столетия.

Табак, его возделывание и производство были предметами символического назидания, требники которого еще существуют.

Универсалисты

Масонское общество с одной степенью, учрежденное в Париже в 1841 г.

Общество тринадцати

Во время Первой империи оно имело тайное влияние в Париже. Бальзак основал на нем один из своих прелестнейших романов.

Туги

Секта тугов существовала в Индии несколько веков и только в 1810 г. была наконец открыта. Сектаторы знали друг друга под именем фансигаров, то есть «людей петли». Название туг, говорят, происходит от тага, обманывать, так как туги овладевали своей жертвой, заманив ее ложной безопасностью. Общий способ заманивать молодых людей, имеющих при себе значительные ценности, – это поставить у дороги молодую и красивую женщину, по-видимому в глубоком горе; рассказом о мнимом несчастье она завлекает его в заросли, где туги сидят в засаде, и при его появлении мгновенно задушат его. Шайки тугов бывают от десяти и до пятидесяти человек; они сопровождают или следят за предполагаемой жертвой по целым дням и ни за что не сделают попытки на убийство, пока не представится случай со всякой возможностью на успех. После каждого убийства они совершают религиозный обряд, называемый иагми, и раздел добычи определяется давно учрежденными законами – кто бросил платок, тот получает большую долю; кто держал за руки – следующую по размеру и т. д. В некоторых шайках имущество нераздельно. Злодеяния совершаются в честь Кали, ненавидящей человеческий род, которой смерть человека – приятное жертвоприношение.

Кали, или Бовани, – она одинаково известна под тем и другим именем, – родилась, по индийской легенде, от горящего глаза, который на лбу у Шивы, одного из лиц браминской троицы; Кали вышла из этого глаза, как греческая Минерва из черепа Юпитера, взрослым и совершенным существом. Она олицетворяет злых духов, наслаждается видом человеческой крови, преобладает над мировыми язвами и чумой, направляет бури и ураганы и всегда стремится к разрушению. Она представлена в самом страшном образе, какой могла создать индийская фантазия: лицо у нее лазоревого цвета с желтыми полосами, взгляд свиреп, распущенные, склоченные и щетинистые волосы стоят как павлиний хвост и переплетаются зелеными змеями. Багровые губы ее как будто изливают потоки крови; зубы, подобные клыкам, покрывают нижнюю губу; у нее восемь или десять рук и каждая держит какое-нибудь смертоносное оружие, а порой человеческую голову, с которой сочится запекшаяся кровь. Одной ногой она стоит на человеческом трупе. У нее есть свой храм, где люди приносят ей в жертву петухов и бычков; но ее настоящие жрецы – туги, «Сыны смерти», утоляющие нескончаемую жажду божественного вампира.

Предания

Подобно всем таким сектам, у тутов есть свои предания. Согласно им, Кали сначала решилась истребить весь человеческий род, за исключением, разумеется, своих верных последователей и поклонников. Наученные ею, они убивали всех людей, попадавших в их власть. Жертвы сперва закалывались мечом, и так велико было истребление, производимое поклонниками Кали, что человеческий род пресекся бы совсем, если бы не вмешался Вишну, охранитель, заставляя пролитую кровь воспроизводить новые живые существа и таким образом противодействуя истреблению Кали. Тогда-то эта богиня, чтобы уничтожить доброе намерение Вишну, запретила своим последователям закалывать, но велела душить людей. Собственными руками она слепила человеческую фигуру из глины, своим дыханием вдохнула в нее жизнь и научила поклонявшихся ей убивать, не проливая крови. Она также обещала им, что всегда схоронит тело их жертв и уничтожит всякий след. Далее, она наделила своих последователей высшей неустрашимостью и хитростью, дабы победа оставалась за ними при каждом нападении. Она и сдержала свое слово. Но с течением времени вкрались извращенные нравы даже между тутами. Один из них полюбопытствовал узнать, что делает Кали с мертвыми телами, и подстерег ее, когда она только что собиралась унести тело убитого им путешественника. Богинь подкарауливать тайком, однако, нельзя. Бовани увидела любопытного, подошла к нему и сказала: «Ты видел теперь страшное лицо богини, которого никто созерцать не может, оставаясь в живых. Но я пощажу твою жизнь, хотя в наказание за твой проступок не стану более охранять тебя как до сих пор, и наказание это распространится на всех твоих братьев. Тела убитых вами уже не будут схоронены и сокрыты мною; вы сами должны принять необходимые для того меры, и не всегда успех будет на вашей стороне; порой и вы сделаетесь жертвой нечестивых законов света, что и должно быть вашей вечной карой. У вас ничего не останется, кроме дарованных мной знаний и высшего ума; управлять же вами я буду отныне только через предзнаменования, которые изучайте тщательно». Отсюда происходит суеверное значение, придаваемое предвещаниям. Туги усматривают их в полете птиц, в шакалах; они бросают топор, и как он упадет, так и направляют путь. Если какое-нибудь животное перебежит им дорогу с левой стороны на правую при самом выходе, это считается дурным предзнаменованием и экспедицию откладывают на тот день.

Странно, что в искаженных преданиях тутов, убийц и грабителей, мы встречаем сперва древнюю идею о самопроизвольном рождении добра и зла; далее встречаем прототип прекрасной басни о Купидоне и Психее и Моисеев отчет о грехопадении и наконец, в-третьих, выражение невозможности обнять – так как «созерцать» имеет в легенде этот смысл – Всемирный разум.

Посвящение

Для приема в эту ужасную секту требовался продолжительный и строгий искус, во время которого ученик должен был дать самые убедительные доказательства в том, что соответствует всем условиям. Когда решен был этот вопрос, поручитель вел кандидата к мистическому крещению, облаченного в белую одежду и с венком из цветов на голове. По окончании приготовительного обряда поручитель приводил его к гуру, или духовному главе секты, который в свою очередь вел его в комнату, назначенную для подобных церемоний, где его ждали гиемадеры, или начальники разных шаек. На вопрос, хотят ли принять в общину новичка, они отвечали утвердительно и затем его и гуру выводили на открытый воздух, начальники становились около них в круг, и все преклоняли колени для молитвы. Вскоре опять поднимался гуру и, воздев руки к небу, произносил: «О, Бовани! Мать мира (очень неподходящее название, когда она уничтожает его), которую мы обожаем, прими этого нового слугу, даруй ему свое покровительство, а нам Сьерра-Леоне и Капе-Монте знак, по которому мы удостоверимся в твоем согласии». Они оставались неподвижны, пока не пролетит птица или не промчится четвероногое животное, или даже просто не пронесется облачко, чтобы удостоверить их в согласии богини: тогда же они возвращались в комнату, где неофита приглашали участвовать в банкете, уже накрытом для этого случая; им и кончался обряд. Вновь принятый член секты назывался тогда Сагиб-Зада. Он начинал свое позорное поприще как люггах, или могильщик, не то как белхал, или исследователь мест, наиболее подходящих для совершения замышляемых убийств, или бхиль. В этой должности он оставался много лет, пока не даст бесчисленные доказательства в своем искусстве и рвении. Тут его повышали в степень бхуттотаха, или душителя, но это повышение сопряжено с новыми формальностями и обрядами. В день, назначенный для церемонии, гуру вводил кандидата в круг, начерченный на песке и окруженный таинственными иероглифами, где они молились своему божеству. Этот обряд должен длиться четыре дня, во время которых кандидат питается одним молоком. Он упражняется в заклании жертв, привязанных к кресту, вкопанному в землю. На пятый день жрец вручает ему роковую петлю, омытую в святой воде и смазанную маслом, после чего совершаются еще несколько религиозных обрядов, и кандидата объявляют совершенным бхуттотахом. Он обязывается страшной клятвой хранить молчание насчет всего, что касается общества, и трудиться неустанно над истреблением человеческого рода. Он rex sacrificulus[83], и то лицо, которое встретится ему, поставленное на его пути богиней Бовани, делается жертвой. Но есть лица, которые не подвергаются нападениям тутов. Иерофант, посвящая кандидата, говорит ему: «Ты избрал, мой сын, самую древнюю профессию, самую угодную божеству. Ты поклялся умертвить каждое человеческое существо, которое судьба приведет в твои руки; есть, однако, лица, которые не подвергаются нашему закону и смерть которых не будет приятна нашему божеству». Эти лица принадлежат к некоторым особенным племенам и кастам, которые затем перечисляются иерофантом; исключены косые, хромые и вообще уроды; также прачки, но почему – трудно определить; и так как Кали предполагалась в сообщничестве с убийцами, то женщины были ограждены от них, но только тогда, как путешествовали одни без мужчины-покровителя; правоверные туги производят вырождение тугизма от первого убийства женщины некоторыми членами общества, после которого это вошло в обыкновение.

У тутов были свои святые и мученики; Тора и Кудулль, самые знаменитые из них, призываются в молитвах последователями Бовани. Как поклонники божества, наслаждающегося кровью, приговоренные к смерти английским законом, приносят богине в жертву свою собственную жизнь с такою же готовностью, с какой они отнимали ее у других. Они идут к смерти с равнодушием, вернее, с восторгом, твердо веруя, что попадут прямо в рай. Они просят об одной милости – чтобы их задушили или повесили; они питают глубокий ужас к мечу и пролитию крови; как они убивали веревкой, так и желают умереть через нее.

Прекращение

Когда общество было впервые открыто, многие верить не хотели его существованию; однако с течением времени доказательства сделались так явны, что нельзя было долее закрывать глаза, и английское правительство приняло решительные меры для уничтожения тутов. Преступления, совершенные некоторыми, превосходили всякое вероятие. Один туг, повешенный в Лукнове в 1825 г., был уличен законом в удушении шестисот человек. Другой туг, восьмидесятилетний старец, сознался в 999 убийствах и заявил, что одно уважение к профессии не допустило его довести их до полной тысячи, так как круглое число считается между ними отчасти пошлым. Несмотря на энергичные меры со стороны Великобритании, общество не могли уничтожить вполне; это – религиозная секта и в силу того более живуча, чем всякое другое политическое или просто преступное товарищество. Она существовала еще немного лет назад и, без сомнения, имеет своих последователей и в настоящее время. Она всегда пользовалась покровительством некоторых туземных правителей, деливших с нею добычу, что и теперь может еще быть. Секта имеет храм в Мирзапуре на Ганге.

Туг, во время индийского возмущения сделавшийся доносчиком, сознался в удушении трех женщин и приблизительно ста мужчин. Между тем это был человек очень приятной наружности и любезного обращения; только когда он говорил о своих кровавых деяниях, то приходил в восторг старого воина, вспоминающего свои геройские подвиги, и все инстинкты тигра как будто пробуждались в нем заново. Несмотря на все это, он, однако, выдал правительству около двухсот старых товарищей, которые и были повешены.

Ваххабиты

Эта секта, члены которой в недавнее время обратили на себя особенное внимание по случаю их подозреваемого участия в убийстве главного судьи в Калькутте, Нормана, имеет следующее происхождение. Около 1740 г. появился в Недже магометанский реформатор, по имени Абдул Вагаб, и завоевал большую часть Аравии от турок. Он умер в 1787 г., основав секту, известную под названием ваххабиты; она завладела Меккой и Мединой и почти вытеснила турок из земли пророка. В 1818 г. власть этих свирепых реформаторов стала слабеть в Аравии, однако они появились в Индии с новым предводителем, Саидом-Ахмадом, который прежде был безбожным ратником в грабительских шайках Амирхана, первого нувваба в Тонке. В 1816 г. он отправился в Дели изучать законы, и его пылкое воображение жадно поглотило новый предмет. Он погрузился в размышление, которое перешло в эпилептические экстазы, и ему стали являться видения. Через три года он удалился из Дели, как новый пророк, и направился к Патне и Калькутте, окруженный восторженной толпой народа, впивавшего в его слова и с энтузиазмом внемлющего Божественному учению – убивать неверных и гнать из Индии чужеземные войска. В 1823 г. он отправился через Бомбей в Рогилькенд и, собрав там войско из правоверных, прошел Страну пяти рек и опустился, как громовая туча, на горы к северо-востоку от Пешавара. С той поры стан мятежников, основанный таким образом, постоянно снабжался из главного центра в Патне толпами фанатиков и деньгами, собранными с правоверных. Двадцать кровавых кампаний против этой мятежнической рати при помощи даже окрестных афганистанских племен не могли вытеснить ее из занятой позиции, и она остается там как ободрение для всякого, кто вторгнется в Индию, для всякого врага англичан, которому, без сомнения, будет оказана ею помощь (Athenaeum. 1871. 26 августа). Хотя общее впечатление в Англии и Индии, по-видимому, такого свойства, что убийство Нормана не приписывается заговору ваххабитов, однако так мало известно об организации, численной силе и целях этого тайного индийского общества, что чересчур большое доверие в честность alienmasses[84], – как «Таймс» довольно любопытно именует их, полагаю, в подражание мистрис Ремсботтом, приходившей в сильное негодование, когда она жила во Франции, что ее называли иностранкой, – со стороны английских резидентов в Индии достойно сильного порицания.

«Это ужасное убийство, – говорит «Телеграф», – должно побуждать к разумному и неустанному наблюдению начальников полиции к публичному бдительному ограждению от опасности английских официальных лиц и к неусыпному надзору правительства над ваххабитами-фанатиками, которые гнездятся на северной границе».

Общество желтых шапок

Говорят, это общество было основано в Китае, в царствование Синг-Ти, во II в. нашего летосчисления, и в числе его членов находился цвет китайских литераторов, метивших на политическую власть.

Источники

Les Jésuites. Par Michelet et Quinet. Paris.

Destruction des Jesuites en France. Par D’Alembert. Paris.

Les Jésuites. Par A. Andrei. Paris.

Secreta Monita Societatis Jesu.

Примечания

1

Натурализация – это возможность получения иностранцем всех законных прав и статуса, которые имеют и «стопроцентные» британцы. Эта юридическая процедура создана для тех людей, которые не могут получить гражданство Великобритании по рождению или по происхождению, и вместо этого получили право на гражданство посредством проживания в этой стране в течение определенного периода (на тот момент он составлял 5 лет).

2

Огонь скрыт везде, обнимает всю природу;

Он все рождает, возобновляет, разделяет, сжигает и питает (лат.).

3

Rectangular Review. Pt. 1. Р. 404. (Примеч. авт.)

4

Ibid. Р. 446.

5

Исключая, разумеется, того, от кого я заимствовал мои сведения, Якова Бёме, относительно которого см. дальше.

6

Душа мира, Меркурий философов (лат.).

7

На греческом языке мириада означает 10 000. (Примеч. пер.)

8

Гений спутник (лат.).

9

Все эти предания уже изобличают значительное отклонение от первоначальных понятий первобытных людей, следовательно, упадок в знаниях. См. «Введение».

10

Вернее, существо, составленное из человека и быка.

11

Под церковью Святого Климента в Риме открыли несколько лет назад удивительно хорошо сохранившийся храм Митры. Когда монах, показывавший мне церковь наверху, сказал, что поведет меня теперь вниз в языческий храм Митры, я невольно сказал себе: «Если бы ты только знал, что Митра наверху так точно, как и внизу!»

12

Заключение.

13

Перестановкой гласных, часто случающейся при составлении новых слов; Тифон, например, образуется из Питона, как выше сказано.

14

Богатый наслаждениями (лат.).

15

Крест с ручкой (лат.).

16

Удаление несчастий (лат.).

17

Дьявол, подражающий церкви Христовой! (лат.)

18

Крайний предел, или граница (лат.).

19

Совершенно (лат.).

20

Раб рабов (лат.).

21

Поэтические истории, в которых факты сгруппированы по три; о трех обстоятельствах одного рода упоминается вместе. (Примеч. пер.)

22

Семь частей (исп.).

23

В Генуэзском соборе хранится сосуд из зеленого стекла, который выдают за настоящий Святой Грааль, и считается он таким драгоценным, что нужно особенное разрешение городских властей, чтобы видеть его.

24

Кроткая Матерь Божия.

25

Не нам, не нам, а имени твоему дай славу (лат.).

26

Побежденный Прометей (лат.).

27

Слава, молва (лат.).

28

Сидящие на скамейках (лат.).

29

Заочное решение (лат.).

30

Механизм этой статуи описан очень подробно в сочинении Бальёля «Тайны бронзовой статуи». (Примеч. пер.)

31

Вечное Евангелие (лат.).

32

Новое распределение: Венера – медь, Меркурий – смешанный металл, Марс – железо, Юпитер – олово.

33

Так проходит слава мира! (лат.)

34

Философский камень (лат.).

35

«Слава братства» (лат.).

«Исповедание братства Розового креста» (лат.).

36

«Роза философов» (лат.).

37

«Искусство создания золота под названием химии» (лат.).

38

Обозначение вещей (лат.).

39

Природа восстановляет посредством возрождающего огня (лат.).

40

«Скрытнейшие тайны природы» (лат.).

41

Мир тебе, мой Марк Евангелист (лат.).

42

Поземельные рубежи – основные законы.

43

Во времена братства Английских строителей собрания происходили на открытом воздухе и только в случае дождя собирались в каком-нибудь доме. Расставляли караульных, чтобы никто не мог подкрасться; а если кого поймают, то его ставили под желоб и держали там, пока вода не потечет из башмаков. Отсюда происходит выражение, употребляемое мастером. (Примеч. пер.)

44

На самом деле (лат.).

45

Исправление и крепость.

46

Наружным стражем.

47

Богатый наслаждениями (лат.).

48

Высший предел (лат.).

49

Весенняя (лат.).

50

Сим знаменем победиши (лат.).

51

Капитулы каноников (лат.).

52

Архимед с красным носом.

53

Первобытное вещество.

54

Под парусами братьев и ими же направляемые (фр.).

55

Маленькие дома (фр.).

56

Просящие убежища (лат.). (Примеч. ред.)

57

«Альманах вольных каменщиков» (лат.).

58

Свет из мрака (лат.).

59

Мозез – продавец платья в Лондоне и всегда печатает свои объявления стихами. Клоз – плохой английский поэт. (Примеч. пер.)

60

В преисподнюю (лат.).

61

«Великое таинство» (лат.).

62

«Обозначение предметов» (лат.).

63

Неизвестный философ.

64

Вонючий горшок (нем.).

65

Поголовно (лат.).

66

Положение, которое (подразумевается) существовало до войны (лат.).

67

Тайные повеления об аресте (фр.).

68

В «Исторических очерках общественного движения при Александре I» А.Н. Пыпина говорится, что возобновленный Союз благоденствия делился на два отдела: Северное общество с Ник. Муравьевым во главе и Южное общество, во главе которого стоял Пестель. (Примеч. пер.)

69

Барды фениев Албэна (англ.).

70

Фении Локлена были сильны (англ.).

71

Общины ремесленников (лат.).

72

Союзная касса су (фр.).

73

Буржуазная сволочь (фр.).

74

Официальная газета (фр.).

75

«Забавный отдых» (фр.).

76

Итальянское единство.

77

Униженный (фр.).

78

Кто сей царь славы? (лат.)

79

Я царь славы! (лат.)

80

Мирские иезуиты (фр.).

81

«История конгрегаций и братств иезуитских с 1563 г. до нашего времени» (фр.).

82

Убийца Генриха III. (Примеч. пер.)

83

Царь-жертвоприноситель (лат.).

84

Иногородние массы.

Content

Чарльз Уильям Гекерторн
Тайные общества всех веков и всех стран

Предисловие

Тайные общества всех веков и всех стран

Введение

Часть первая

Древние мистерии

Маги

Поклонение Митре

Брамины и гимнософисты

Египетские мистерии

Превращения мифа об Изиде

Китайские и японские мистерии

Мексиканские и перуанские мистерии

Друиды

Скандинавские мистерии

Источники

Эманационисты

Каббалистика

Гностики

Источники

Религия любви

Сыны вдовы

Веселая наука

Утешение

Рыцарство

Источники

Исмаилиты

Ложа мудрости

Исмаилиты

Ассасины

Друзы

Источники

Рыцари храма

Тамплиеры

Источники

Вольные судьи

Священные фемы

Беати Паоли

Источники

Алхимики

Алхимики

Розенкрейцеры

Источники

Франкмасоны

Легенда о храме

Происхождение предания

Уставы и обычаи

Ложа

Настоящее и поддельное масонство

Обряды посвящения. Ученик, подмастерье и мастер

Священная королевская арка

Великий избранный рыцарь Кадоша

Князь Розенкрейцер

Мизраимская, или мемфийская, система

Новые рыцари Храма

Франкмасонство в Англии и Шотландии

Клермонтский капитул и строгое послушание

Более широкое послушание

Вильгельмсбадский конгресс

Масонство и наполеонизм

Франкмасонство, Реставрация и Вторая империя

Франкмасонство в Италии

Калиостро и египетское масонство

Приемное масонство

Двуполое масонство

Преследование франкмасонства

Раскольничьи уставы и секты

Распространение ордена

Ничтожность новейшего франкмасонства

Источники

Часть вторая

Мистики

Яков Бёме

Эммануил Сведенборг

Мартинизм

Источники

Иллюминаты

Спартак и фило

Источники

Разбойники

Шоффёры, или топильщики

Гардуна

Ремесленные союзы

Источники

Карбонарии

Источники

Инквизиция

Инквизиция

Второстепенные итальянские общества

Наполеонизм и антинаполеонизм

Южные провинции

Клерикалы

Средняя Италия и Ломбардия

Изгнанники

Юность

«Юная Польша»

Союз спасения

Союз добродетели

Ирландские общества

Фении

Коммунисты

Интернационалы и коммуна

Постоянная революция

«Юная Италия»

Источники

Разнородные общества

Источники

Примечания