Соломенный Илья

Реванш

Глава 1 — Больше некуда бежать

Я буду бежать,

Пока тишина не раздавит меня.

Я буду бежать,

Пока это меня не убьёт,

Пока силы не покинут меня,

И не будет выхода, кроме одного…

Не будет выхода, кроме одного…

Сочи. Январь 2101 года.

Путь до родного города занял совсем немного времени. Фактически, я прибыл туда в тот же день, что и выехал из Пекина. Гиперпетлевой экспресс остановился на станции в центре города ровно в двадцать ноль-ноль по местному времени. Без проблем пройдя паспортный контроль, я вышел из здания вокзала и сделал глубокий вдох.

Этот запах… Родной морской воздух вскружил мне голову, и в первый момент я даже не поверил, что, наконец-то, вернулся.

Первым порывом было поехать к Кристине. Нужно было как можно скорее узнать, где искать Лену, да и увидеть саму Крис хотелось невероятно сильно. Столько лет я не мог даже и помыслить о том, что окажусь рядом с ней! А в последние месяцы так и вовсе приходилось заставлять себя не торопиться со встречей — обстоятельства этому не совсем способствовали, хотя возможность, по сути, была. Почти каждый день, проведённый в Пекине, я уговаривал себя подождать — ещё сутки, ещё неделю, ещё месяц. И ждал я долгие годы — так что повременит ещё чуть-чуть было вполне реально.

Но после того, как я освободился от долга Субао, и неожиданно получил в свои руки серьёзную финансовую поддержку, смысл в ожидании полностью отпал. Именно поэтому сразу после того, как привёл дела в порядок, я купил первый билет до Сочи и примчался сюда.

Признаю — этот поступок был слегка… Импульсивным. Сейчас, стоя на небольшой площади перед вокзалом, я всё-таки решил не спешить. Что я скажу Кристине? У меня другое имя, другое лицо. Она не знает Марка Линдена, и вряд ли что-то расскажет ему о Лене — так что следовало хорошенько всё продумать.

Впрочем, некое подобие плана у меня было. Я собирался провернуть уже опробованный на Ире трюк и представиться другом Матвея. Сослуживцем, если точнее. Такой подход позволил бы довольно быстро втереться в доверие к Кристине и не вызывать подозрений. Да, придётся импровизировать — но это меня ничуть не пугало.

Адрес Крис я помнил наизусть, так что просто вызвал такси и велел водителю не торопиться — следовало собраться с мыслями. Пока мы ехали, за окном мелькали виды города.

Сочи успел измениться за то время, пока меня не было. Новые магазины и рестораны, новые дома. Когда я смотрел на всё это, ощущение было очень странным — точно также я возвращался сюда после своего первого контракта. Несмотря на довольно прохладную погоду (всё-таки январь не самый тёплый сезон на побережье), народ и не думал сидеть по домам. Люди гуляли, веселились и были столь беззаботны, что я, честно говоря, мог им только позавидовать. Во мне этой беззаботности за последние годы совсем не осталось.

Кристина жила с родителями в собственном доме в западной части города. Горный серпантин, по которому мы проехали, закончился, и таксист высадил меня возле небольшого трёхэтажного особняка за высокой оградой. Он стоял почти возле самой дороги, и за все эти годы практически не изменился.

— Подожди здесь, — попросил я водителя, открыв в приложении счёт на его идентификатор. Усатый мужчина вяло кивнул, достал из кармана вэйп и неспешно затянулся.

Я же, подойдя к воротам, попытался взять себя в руки — по мере приближения к дому Крис на меня накатывал мандраж, и ничего с этим сделать не получалось. Спокойно, Матвей, спокойно. Главное — без лишних нервов. Нажав кнопку коммуникатора, я выдохнул.

— Кто там? — из динамика раздался незнакомый мужской голос.

— Добрый вечер. Простите, что беспокою так поздно. Скажите, здесь проживает Кристина Шельц?

— Кто?

— Семья Шельц, — разочарованно повторил я, уже понимая, что Крис здесь нет.

— Нет, вы ошиблись. Всего…

— Прошу прощения ещё раз, но не могли бы вы мне помочь? Я ищу старую подругу, и этот адрес — единственное, что у меня есть. Не могли бы вы сказать, как давно купили этот дом?

— Хм… Шесть лет, или около того.

— Напрямую?

— Нет, разумеется! Кто в наше время покупает недвижимость напрямую? Через риэлторскую фирму.

— А не подскажете её название?

— Эээ… — мужчина на той стороне замялся, — Да, секунду.

Почти три минуты я переминался с ноги на ногу перед воротами, чувствуя себя полным идиотом, и уже думал, что новый хозяин дома на меня просто забил — но нет, как оказалось, он просто искал название фирмы.

— Ригель и сыновья. У них офис на Морской улице, в бизнес-центре «Волна». Там сами найдёте.

— Отлично! Спасибо вам.

— Да не за что.

Коммуникатор пиликнул, отключаясь, и я пошёл обратно в такси.

Итак, что имеем?

Крис и её родители переехали минимум шесть лет назад. Чёрт! Я просил её позаботиться о Лене и не сомневался — девушка мою просьбу выполнила. Вот только теперь, чтобы найти сестру и подругу, потребуется немного порыть носом землю. Ничего страшного, на самом деле. Хотя, признаюсь честно, я очень надеялся, что девушки будут здесь…

Зайдя в сеть, мне довольно быстро удалось найти сайт риэлторского агентства и увидеть, что они работают до шести часов. Не утруждают себя, как вижу… Что ж, сейчас к ним соваться уже поздно, так что придётся подождать до завтра. Набрав номер офиса, я наткнулся на ИИ-оператора и узнал, можно ли записаться к ним на приём. Было два свободных окна, так что я выбрал первое — в десять часов утра.

Немного подумав, всё-таки решил, что на ночь глядя соваться со своими вопросами ко всем подряд не стоит — и отправился в ближайший свободный отель. Денег на моих счетах(спасибо Субао) было достаточно, так что я без зазрения совести снял приличные апартаменты на первой линии с видом на море. К ним прилагался довольно просторный балкон, так что я заказал ужин в номер и, расположившись там, остался наедине со своими мыслями. А когда закончил — отправился спать, постаравшись очистить голову от роящихся там мыслей. Получилось не сразу, но шум волн, приносимый ветром, через какое-то время успокоил меня, и царь Морфей всё-таки раскрыл свои объятия. Его блудный сын вернулся в родной город…

* * *

Офис выглядел очень даже неплохо. Расположившись на двадцать третьем уровне современного бизнес-центра, он был декорирован в стиле «нео-тек» и, должно быть, производил на клиентов весьма приятное впечатление.

Я приехал туда точь-в-точь к назначенному времени. Выяснилось, что это даже рано — уже двадцать минут мне пришлось дожидаться одного из сыновей того самого Ригеля. И пока я потихоньку сидел и закипал, неожиданно понял — мне ведь совсем необязательно было разговаривать с представителем фирмы!

Поначалу я думал о том, чтобы просто всучить кому-нибудь взятку и получить интересующую информацию. Дело в том, что если семья Крис продала квартиру через риэлторскую фирму — они были обязаны оставить тут контакты и адрес для связи. Это являлось обычной практикой в имущественных отношениях внутри и между гигаполисами. Однако в моменте мне в голову пришла блестящая идея — вместо того, чтобы тратить деньги и «светиться», можно было просто воспользоваться цифровым демоном! Уверен, омуо без труда мог выпотрошить сервера этой конторы и не оставить никаких следов.

Сказано — сделано. Не показывая вида, я активировал протокол демона.

«Поиск внутренней сети предприятия Ригель и сыновья»

На линзах тут же появилась загрузочная иконка, а через мгновение перед взглядом развернулась карта информационной системы… всего бизнес центра! Сложные контуры один за другим отсекались, пока, наконец, не остался всего один — в виде треугольника с тремя узловыми точками. Так, что тут у нас?

Ага, ясно! Верхний узел — это центральный сервер фирмы со всеми данными, нижний правый — файервол, а нижний левый — программа-защитник, реагирующая на проникновение внутри сети. Ха! Херовое программное обеспечение вы у себя установили, господин Ригель. Впрочем, сомневаюсь, что стандартный ИИ-помощник, который купила фирма, знал хоть что-то о цифровых демонах.

Так, и что мне теперь делать? Ладно, будем импровизировать.

«Заморозка файервола» — велел я.

Омуо тут же исполнил эту команду — даже анимировал её. Значок щита на информационной карте покрылся наледью, а линии, ведущие от него к программе-защитнику и серверу, окрасились в светло-синий цвет.

«Подключение к закрытому серверу»

Изображение в линзах поменялось. Карта сети уменьшилась и переместилась в верхний правый угол, а на её месте передо мной развернулась куча директорий. Их было так много, что в первые секунды я опешил.

«Поиск по ключевым словам. Фамилия — Шельц. Адрес — …»

Омуо понадобилось меньше минуты, чтобы найти интересующую меня информацию. Секунд через тридцать перед глазами висел новый адрес Крис и её родителей, а также телефон для связи. Сохранив их, я велел демону разморозить файервол и скрыть все следы присутствия в сети. После этого вернул сущность в его «цифровую тюрьму».

Что ж… Получается, ждать опаздывающего менеджера нет никакого смысла. Поднявшись с кресла, я попрощался с секретаршей и, столкнувшись в дверях с запыхавшимся парнем чуть старше двадцати, покинул офис фирмы.

То, что нашёл демон, мне совсем не понравилось. Семья Шельц не просто поменяла район. Они распродали всё своё имущество и покинули город. В качестве нового места жительства родители Кристины выбрали отнюдь не столицу, или другой гигаполис российской части Союза. По каким-то неведомым причинам им взбрело в голову уехать в Берлин. И куда в таком случае делась Лена? Чёрт! Следовало как можно скорее связаться с ними и узнать это…

Полагаю, с помощью демона я мог бы попытаться взломать регистрационную базу данных гигаполиса и выудить оттуда записи, касающиеся сестры. Но делать это было опасно.

Во-первых — требовался прямой контакт со внутренней сетью. Находиться в пределах её покрытия, если точнее. Об этом мне говорил ещё Ливэй, а его слова я не ставил под сомнение. Получается, чтобы провернуть такой взлом, мне нужно было сделать это изнутри соответствующего ведомства — а я очень сильно сомневался, что кто-нибудь пустит меня в хранилище данных. С Ригелем просто повезло — их сервер находился буквально в соседнем помещении, да и защита на нём стояла дешёвая.

И это был второй пункт — безопасность. Государственные и корпоративные учреждения охранялись не в пример тщательнее, чем небольшие фирмы вроде той, что я только что взломал. А заточив демона в изолированном пространстве и лишив его полиморфных функций, Ливэй здорово урезал функционал. То, что омуо провернул в Пекине, захватив сеть целого города, его кастрированная версия на моём нейрочипе сделать никак не могла.

Короче говоря, я решил не придумывать себе лишние сложности и, придерживаясь ранее придуманной легенды о старом знакомом Матвея, позвонил по найденному у риэлторов номеру. Всё равно особых вариантов не было.

К сожалению, ни к чему этот звонок не привёл — номер оказался заблокирован. Звонки по месту регистрации управляющей компании, которая отвечала за указанный адрес, тоже ничего не дали — там попросили сделать запрос и подождать какое-то время. Разумеется, я оставил заявку, но уже ни на что не рассчитывал. Кажется, семья Шельц просто обрубила за собой все хвосты… А вместе с ними — единственную связь с моей сестрой. Чёрт-чёрт-чёрт!

Я решил прогуляться и обдумать положение дел. Получается, у меня совсем нет ниточек, за которые следовало потянуть — единственными возможными вариантами оставались Петя и Саша, но к ним я обращаться не спешил. В памяти отчётливо отпечатались лица парней, которые провожали меня хмурыми взглядами из зала суда. Если они считали меня виновным — вытянуть из них хоть что-нибудь будет довольно проблематично. Особенно, если учитывать, что теперь я был совершенно другим человеком.

Но всё же не в моей натуре было оставлять ситуацию безо всякого контроля. Так что я взял напрокат глайдер и прокатился по городу, решив хотя бы узнать, живут ли мои старые друзья в городе. После того, что удалось накопать на Крис, уверенности в этом уже не было. И как выяснилось — я не ошибся.

Поездки по старым адресам ничего не дали — особняк Годуновых снесли и на его месте возвели огромную усадьбу, в которой жили совершенно чужие люди. Охрана возле ворот не подпустила меня к хозяину дома и на пушечный выстрел, так что повторить схему как с бывшим домом Крис не получилось.

Саша тоже переехал, а его родители, к сожалению, умерли. Никаких следов, никаких зацепок…

В итоге получилось так, что весь день я убил совершенно впустую. Поиск по сети, кстати, который я от отчаяния решил задействовать, тоже ничего не дал. Аккаунтов Пети и Кристины найти в популярных соцсетях не удалось. Полагаю, это было связано не столько с огромным количеством пользователей со схожими (пусть и не всегда настоящими) именами, сколько с тем фактом, что ребята просто не хотели, чтобы их нашли.

Честно говоря, мне вообще не удалось найти информацию о семье Годуновых или их предприятиях — ни об «улье», которым владел отец Петра, ни о его подпольном казино, о котором мне знать, в общем-то, не полагалось. Складывалось впечатление, что кто-то довольно тщательно оберегал их от любых посягательств извне…

Однако, уже ближе к вечеру мне всё же улыбнулась удача. Сидя в одном из ресторанчиков на побережье и пролистывая страницы по заданным поисковым запросам, я наткнулся на неприметную ссылку. Под ней было написано «Юридическая фирма Александра Озёрова». Хм. Озёров, это же…

Перейдя на сайт, я нашёл вкладку «Сотрудники» и с удивлением увидел на ней первой же фотографией снимок Саши! Он повзрослел, но сомнений никаких не было — это мой старый приятель! Собранные в хвост волосы, строгая одежда и ничего не выражающие серые глаза! Это точно был он!

Так-так-так… Хоть что-то хорошее, но… С какого бока к нему зайти? — вот в чём вопрос… Полагаю, тот план, что я придумал для встречи с Крис, тут не совсем пришёлся бы к месту. Кто знает, как он отреагирует на неожиданно появившегося человека, который интересуется событиями почти десятилетней давности?

За размышлениями я закончил ужин, попросил счёт и развалился на диване, разглядывая посетителей. Терасса, на которой мне предложили столик, располагалась на самом пляже. В «несезон» здесь было малолюдно, так что все посетители сразу бросались в глаза. Именно по этой причине я обратил внимание на вошедшую женщину.

Признаюсь — в первые мгновения даже не понял, почему она притянула мой взгляд, но уже через пару секунд картинка в голове сложилась, в мозгу словно щёлкнул тумблер и я улыбнулся.

Высокая причёска из розово-зелёных волос оставляла порт для нейрочипа открытым. Красивое лицо с пухлыми губами, ярко-фиолетовые глаза. Правда, в отличие от прошлой нашей встречи, на женщине были одеты не рваные джинсы и кожаная куртка, а вполне себе приличный и довольно дорогой костюм из нано-ткани. Он представлял собой нечто среднее между вечерним платьем и горнолыжным комбинезоном и, не буду врать — смотрелся довольно… экстравагантно. Однако за последние сутки на улицах города я повидал и не такую странную одежду, так что особо не удивился.

Гораздо важнее была личность женщины…

Подойдя к стойке, она перекинулась с барменом несколькими фразами и, по всей видимости, принялась ожидать заказ.

Что ж, несмотря на все сегодняшние неудачи — мне чертовски повезло зайти именно в этот ресторан!

Расплатившись, я поднялся со своего места и неторопливо направился к бару. Теперь торопиться точно было некуда.

— Прошу прощения, — я обошёл женщину, тронув её за плечо, и сел напротив, — Не помешаю? Вы кого-то ждёте?

— Нет, но сразу прошу меня извинить — сегодня я не настроена на новые знакомства.

— Думаю, вы меня неправильно поняли. Я не собирался «подкатывать» к вам.

— Вот как?

— Именно. К тому же, мы уже знакомы. Заочно. Вас ведь зовут Женя?

Женщина прищурилась и буквально впилась своими фиолетовыми глазами в моё лицо.

— Не припомню, чтобы нас кто-то представлял друг другу.

— Такого и не было, — отмахнулся я, — Много лет назад мы с вами пересеклись на одной… Скажем так — вечеринке, в северном районе города. А ещё, гораздо позже, один из моих друзей рассказывал, что вы помогли ему с… довольно щекотливой ситуацией.

— Неужели? А имя у вашего друга есть?

— Есть, но не думаю, что вам оно требуется. Или вы предпочитаете работать по рекомендации?

— Для начала я предпочитаю знать того, кто ко мне обращается.

— Простите, — я улыбнулся, — Меня зовут Марк. Марк Линден. И мне очень нужна помощь такого специалиста, как вы.

Глава 2 — Реквием

Всех нас, Господь, спаси,

Вдруг от тысячи злых солнц мы все сгорим

За грехи наших рук,

Грехи языков,

Грехи всех отцов,

Грехи молодых.

— И что конкретно вас интересует, Марк?

— Ничего такого, что может навлечь на вас неприятности.

— А поточнее?

Я сделал знак бармену и тот подошёл к нам.

— Виски безо льда. Что-нибудь хорошее, а не ту бурду, что вы подаёте туристам, — повернувшись к Жене, я ответил лишь после того, как сделал заказ, — Мне нужно найти пятерых человек.

— Обратитесь к муниципальным властям. Это слегка не мой профиль, — дамочка повела плечом, быстро теряя интерес к разговору.

— Да бросьте, неужели для вас есть разница, какие базы данных потрошить?

— Умерьте голос, — всё также не поворачивая головы шикнула Женя, — Мы с вами не в трущобах, где никого не волнуют подобные разговоры!

— Простите.

— Я вас не знаю, Марк, и к подобным «неожиданным» просьбам отношусь весьма… Скептично. Наверняка вы должны это понимать, если и правда знаете, кто я.

— Понимаю. Неизвестный человек ни с того, ни с сего, подсаживается к вам и просит кое-где покопаться. Думаю, такое у кого угодно вызовет подозрение. Но если вы всё ещё продолжаете этот разговор, значит — у меня не все шансы потеряны, верно? — я улыбнулся, — Просто скажите, что сделать, чтобы вы согласились на моё предложение?

— Для начала — позвольте узнать о вас побольше. Я не могу работать с кем попало, и о своих… заказчиках привыкла знать почти всё.

— Просите доступ к нейрочипу?

— Да, — Женя, наконец, повернулась ко мне лицом, тряхнув своим зеленоватым локоном, — В противном случае наш дальнейший разговор полностью лишён смысла.

— Что конкретно вас интересует? Вы же понимаете, что я не стану позволять вам исследовать все мои воспоминания?

— Мне будет достаточно последних шести месяцев и общей информации, которую сочтёте нужной открыть. Никакого копирования, никакой передачи данных третьим лицам — я просто просматриваю воспоминания на нейрочипе и решаю, работать с вами или нет. Просто чтобы убедиться, что вы тот, за кого себя выдаёте.

— Думаете, я могу быть подставным корпоратом, или полицейским? — Меня позабавила её ремарка. Я усмехнулся, вспоминая наш первый с хакером разговор в трущобах. Всё будто повторялось, — Неужели вам есть чего бояться?

— Во-первых: это вас не касается. Во-вторых: осторожность никогда не помешает. Если вас беспокоит безопасность этих данных, мы можем составить номинальный контракт, по которому ни один из нас не будет иметь возможности разглашать информацию о собеседнике. Пострадавшая сторона может обратиться в суд и потребовать компенсацию.

— Думаю, это лишнее, — решил я, изолируя некоторые данные о себе, — Хотя и полагаю, вы увидите много незаконного. Но думаю, то, что вы там обнаружите, отобьёт у вас всякое желание делиться этим с кем бы то ни было. Полагаюсь на ваше слово.

Конечно, некоторую часть информации пришлось оставить открытой — работа на Субао, сделка, знакомство с Ирой, противостояние с Фангом и прочее, прочее — всё это я решил не прятать. В противном случае показывать Жене, откровенно говоря, было бы просто нечего. Зато всё, что было связано со сменой личности и цифровым демоном я скрыл — такой информацией делиться ни с кем не стоило.

А вот то, что случилось до моего приезда в Пекин, женщина бы не смогла увидеть при всём желании, ведь воспоминания об этом хранились только у меня в мозгу, но никак не на нейрочипе. Но вот жизнь Марка Линдена на нём была сохранена полностью, и мне в очередной раз стало интересно — насколько эта маскировка будет хороша, если за неё возьмётся серьёзный хакер?

Скрыв некоторые детали, я создал ссылку и отправил её Жене. Через пару секунд взгляд за линзами помутнел, и она погрузилась в поток данных, периодически вычленяя из него интересующие фрагменты.

Откровенно говоря, я не переживал не только потому, что липовая личность до сих пор ни у кого не вызывала сомнений. Гораздо большую долю уверенности в меня вкладывал цифровой демон. Несмотря на все свои страхи в его использовании — пока что омуо меня ни разу не подвёл. Так что сейчас я просто попросил его следить за тем, чтобы дамочка не полезла туда, куда не следовало, и изучила лишь те блоки памяти, к которым я дал ей доступ.

Организовать такую «слежку» оказалось довольно легко — я просто велел демону находиться рядом с гостем в моём нейрочипе. По ссылке, которую я передал Жене, поступил запрос. Он представлял собой кусок полиморфного кода в заданных базовых параметрах — и не составило никакого труда указать на этот код демону.

Женя путешествовала из каталога в каталог, из одного узла сохранённых воспоминаний к другому — строго в заданном мной пространстве. Там было достаточно места для манёвров, не спорю — но рамки, за которые ей было нельзя, я выставил жёсткие. Как только она попытается перелезть через этот цифровой забор — омуо сразу же выкинет её с моего нейрочипа.

Я молча ждал, пока она закончит. Мы просидели в полной тишине, нарушаемой лишь плеском волн и негромким разговорами посетителей, минут двадцать, не больше. По истечению этого времени Женя отключилась от меня и помассировала виски. Цифровой демон молчал.

— Что ж, Марк, — произнесла она, — Вы довольно интересный человек. За последние полгода в вашей жизни произошло куда больше событий, чем у доброй половины Сочи за всю жизнь.

— Надеюсь, они вас не слишком шокировали?

— Что? О, нет, — Женя сделала глоток из своего бокала, — Поверьте, я видела много чего похуже.

— Это значит, что я прошёл проверку? Вы мне поможете?

Хакер прикусила губу и на несколько секунд задумалась.

— Если выполните несколько условий.

— Внимательно слушаю.

— Для начала — мы действительно составим контракт, чтобы потом с вашей стороны не было никаких претензий.

— Не думал, что хакеры в российской части Союза настолько щепетильны в юридических вопросах, — усмехнулся я, — В Пекине дела проворачивают совершенно по-другому.

— Поверьте, я успела это увидеть. Итак, вы согласны?

— Согласен.

— Чудно. В таком случае второй пункт — мне совершенно не нужно, чтобы за мной следили.

— Простите?

— Ваша защита, — Женя сверкнула фиолетовыми глазами, — Я заметила, что всё время, пока исследовала ваши данные, рядом со мной кто-то находился. Признаюсь честно — я попробовала определить, что это за программа, но у меня ничего не вышло. Однако её присутствие явно ощущалось. Так вот — что бы это ни было, не желаю, чтобы это находилось рядом со мной, пока я работаю.

— Хорошо, это не проблема, — ответил я, слегка удивлённый. Ну надо же! А хакер-то действительно не промах. Интересно, как она умудрилась засечь омуо?

— И последнее — цена вопроса.

— Назовёте конкретную цифру, или?..

— Пятьсот тысяч. По сотне за каждого человека. Половину переводите сразу, и я её вам не верну, даже если ничего не найду. Хотя уверяю, что такого не случится — но всё же предпочту перестраховаться.

— У вас цепкая хватка, — улыбнулся я, оформляя перевод. Значок ушедших с моего счёта денег моргнул на интерфейсе, и Женя удовлетворённо кивнула.

— Значит, мы договорились?

— Договорились.

— В таком случает, я пришлю контракт вашему спутнику. Вот номер для связи, — мне пришёл запрос на добавление контакта, — Но прошу — не звоните мне каждый день. Как только я соберу информацию — сама свяжусь с вами.

— Сколько дней вам потребуется?

— Это зависит от того, кого вы ищете. Время у нас есть, так что можете назвать имена прямо сейчас.

— Думаю, повторять то, что всё это должно остаться между нами, не нужно?

— Я профессионал, и не торгую информацией о своих клиентах. Я работаю на них. Впрочем, всё это будет утверждено в контракте, не беспокойтесь.

— Даже и не думал, — мои губы тронула резкая улыбка, — Записывайте…

* * *

Как бы я не рассчитывал на помощь Жени — просто сидеть без дела не мог. Не сейчас, когда вернулся домой. В Пекине… была другая ситуация, но сейчас я буквально кожей ощущал неестественный зуд. Такое бывало, когда я понимал, что нахожусь близко к цели, но добраться до неё не могу.

Спать совершенно не хотелось. Я вернулся в отель, но быстро понял, что адреналин в крови не даст мне заснуть, так что… Ладно, знаю, что решение было не самым правильным, но я всё же решился самостоятельно поузнавать о том, куда делся мой лучший друг и его семья.

Быстро собравшись (попросту взяв с собой куртку и пистолет), поехал в северную часть города — туда, где когда-то имел свои интересы Годунов старший. Я рассуждал так — если в официальных органах узнать о переезде семьи долго и «палевно», то среди отбросов такую информацию разыскать было на порядок легче.

Помня о том, что кроме одного «улья» Сергей Валерьевич владел несколькими заведениями в этой части города, я направился искать их.

Поиски не увенчались успехом. Всего мне запомнились три бара но два из них оказались закрыты, а третий, как выяснилось, давным-давно сменил владельца. Осторожные расспросы бармена и охранников ничего не дали — они работали тут не так долго, и о том, куда делись Годуновы, ничего не знали. Я перекинулся несколькими словами с уже изрядно подпитыми посетителями, но и они не смогли рассказать ничего внятного.

К третьему часу ночи и двум барам западнее я полностью оставил свою затею. Почувствовав усталость, решил пропустить пару стаканов алкоголя, а уж затем отправиться в отель. Подозвав тёртого жизнью бармена, попросил виски и сразу оплатил заказ с чаевыми.

— Эй, мужик! — в этот самый момент рядом со мной на обшарпанный стул уселся бородатый мужчина в шипованной кожаной безрукавке на голое тело, — Угости по-братски.

Это было утверждение — не вопрос.

— А мы с тобой давно стали друзьями? — притворно удивился я.

— Тебе впадлу что ли? Деньги есть, я же вижу. Сотни не найдётся для хорошего человека? Не жмись, залётный. Мне тёмного налей! — крикнул он бармену, видимо, посчитав, что вопрос решён.

— Заплатишь за него сам, — отрезал я, вставая со своего места, — Нищим не подаю. Попробуй на вокзале посшибать мелочь, может и на тёмное настреляешь.

— Э, воротничок, ты за базаром-то следи, — мужик ухватил меня за руку и попытался усадить обратно. Какой наивный…

Вцепившись в его запястье, я крутанулся и вывернул его за спину. Небольшой толчок вперёд — и вот он уже прижат к барной стойке.

— Ты так со своими шлюхами будешь разговаривать, — тихо произнёс я, заметив на шее бородача татуировку сутенёра, — А со мной не надо. Много ли девочек защитишь с одной рукой?

— Пусти, с-сука!

— Э, мужик, отпусти его!

Голос раздался позади меня и показался смутно знакомым. Повернув голову, от неожиданности я чуть было не отпустил свою жертву. Скрестив руки на груди, передо мной стоял Ким.

Низкорослый снайпер изменился. За те десять лет, что я его не видел, жизнь, очевидно, изрядно потрепала моего бывшего сослуживца. Короткая стрижка не могла скрыть седину, правая кисть была механическим протезом. Как и правый глаз — теперь на его месте сидела роботизированная оптика, сейчас светившаяся красным светом. Из-под грязной футболки прямо на шею выходил длинный и старый шрам.

Я настолько не ожидал увидеть его, что в первое мгновение даже растерялся, и слегка ослабил хватку. Бородач решил этим воспользоваться. Схватив свободной рукой кружку, стоящую рядом, он умудрился извернуться и с криком (всё же позиция у него была не самой удобной) приложил меня по голове.

Дешёвая утварь разлетелась на осколки. Я отшатнулся, но руку бородача не отпустил — лишь дёрнул её на себя, слегка выворачивая. Послышался крик боли. Утерев рукавом кровь с лица, я развернулся — и поймал очень ощутимый удар в лицо от бывшего сослуживца.

Отлетев на барную стойку, перевернулся через голову и оказался за ней. Мне потребовалась всего пара секунд, чтобы прийти в себя — и через мгновение я снова был на ногах.

Драться с Кимом мне совершенно не хотелось. Несмотря на то, что мы не виделись много лет — расставались хорошими друзьями, так что я не видел никакой причины, по которой нужно было избивать его. Понятно, что жизнь его потрепала — это было заметно, но делать товарища козлом отпущения за всё то, что произошло сейчас, желания не возникло.

Вместо этого я активировал демона и выделил контур снайпера.

«Перехват управления оптики и нейрочипа цели»

Выполнено

«Несмертельная перегрузка оборудования на две минуты»

Всего две команды, на которые потребовалась ещё пара секунд — и перелезающий через стойку Ким мешком рухнул на неё, хватаясь за голову. Товарищи сутенёра и другие посетители, отошедшие от места драки, среди которых были и товарищи сутенёра, отшатнулись.

— Всем стоять! — рыкнул я для пущего эффекта, — Кто следующий сунется — поджарю мозги изнутри!

Желающих проверить правдивость этих слов не нашлось. Гул голосов не исчез, но вперёд больше никто не вышел.

Я перелез через стойку, оттолкнул всё ещё скулящего бородача в сторону и стянул Кима на стул. Сейчас он не понимал, что происходит — нейрочип и вся электроника, которая была установлена в голове снайпера, сбоила. Органы чувств, подключённые к ней, не могли адекватно воспринимать реальность, пока не закончится эффект перегрузки, а значит — опасаться было нечего.

Закинув руку сослуживца себе на плечо, я подхватил его и потащил к входу. Меня провожали напряжённые взгляды, но никому и в голову не пришло напасть со спины. Добравшись до двери, я пинком распахнул её и вышел на улицу, параллельно вызывая такси.

Ждать его пришлось довольно долго — в северном районе никто не хотел работать постоянно, так что глайдер ехал откуда-то из-за стены. Пока я его ждал, оттащил Кима чуть подальше — просто чтобы ни у кого из посетителей бара не возникло желания продолжить разговор. Мы устроились в одной из подворотен, на грязных ступеньках перед входом в обшарпанную десятиэтажку.

Да уж, ну и вечерок… Не вовремя я забыл о том, что в этом районе может быть опасно. В крови бурлила жажда погони, поселившаяся там сразу по приезду. Это чувство, как бы я не старался держать себя в руках, иногда брало надо мной верх. Куда же подевался тот рассудительный человек, которым я был раньше?

Через минуту снайпер пришёл в себя. Увидев, где он находится и кто сидит рядом с ним, Ким напрягся, но (за это ему можно было поставить жирный плюс), не кинулся на меня снова.

— Ты кто такой? — хмуро спросил он, — И что тебе нужно? Зачем я здесь?

Честно говоря, в тот момент, когда я тащил его из бара, и сам не знал, зачем это делаю. Сейчас также было непонятно, что ему ответить — я просто не придумал ничего, что позволило бы адекватно объяснить свои действия. Ладно, буду импровизировать — это в последнее время у меня неплохо получается.

— Меня зовут Марк Линден. Не думаю, что ты меня помнишь, но мы встречались в октябре девяностого года. Ты ведь Ким, верно? Снайпер из роты «Тайвал».

— Эээ… — было заметно, что сослуживец ожидал услышать что угодно, но только не это, — Верно. Но это было очень давно и… Ты уж прости, мужик, но я тебя совсем не помню.

— Зато наверняка помнишь, что тогда творилось в Стамбуле? Мой отряд попал в засаду в центре города. Ты снял трёх аугов с высотки, а потом спустился к своим ребятам. Мы всего пару минут пообщались, но твоё имя я запомнил. Если бы не ты… Наверное, меня бы уже в живых не было. Кажется, я не успел тебя тогда поблагодарить — вот, делаю это сейчас.

Конечно, можно было назвать сказанное мной враньём — но лишь отчасти. По большому счёту, я просто вспомнил реальное событие — только со стороны другого человека. Такой эпизод действительно имел место быть. Ким и правда прикрыл нескольких ребят из другой роты, а после этого мы с ними перекинулись парой фраз. Ни один из них не снял боевого шлема, и имён мы назвать друг другу почти не успели — на другом конце улицы завязалась перестрелка, и нам пришлось в темпе помогать своим. Так что теоретически, я мог оказаться одним из тех бойцов.

Уверен, сейчас эта картина всплыла и у Кима в мозгу — хотя было непохоже, что он служит в «Оборонэксе». Но это было мне только на руку. Значит, детальных воспоминаний у него нет, и он доверится собственной памяти. Воспроизведёт тот случай как получится, и даже, возможно, спроецирует меня на одного и тех бойцов.

Удивительно, как быстро соображает мозг в нужный момент…

— Да, было такое, — прищурившись, согласился Ким, — Вот уж не ожидал встретить тут одного из своих.

— Да, я тоже. Извини, что так вырубил — не хотел драться.

— Понял, — Ким потёр родной глаз, — Как ты это сделал?

— Маленький секрет, — нужно было вновь перевести разговор на него, — Вижу, со времён службы тебя жизнь потрепала.

Поймав насупленный взгляд, я примирительно поднял руки:

— Прости, брат, не хотел тебя обидеть.

— Да ладно, — слегка расслабился он, — Какие обиды. Ты прав, я давно вылетел со службы. Зачем ты вытащил меня из бара?

— Чтобы спокойно поговорить, — я пожал плечами, — Там меня были не слишком рады видеть после случившегося, а оставлять человека, спасшего жизнь, без благодарности, мне совесть не позволила. Тот бородач, сутенёр… Ты что, работаешь на него?

Ким вновь нахмурился.

— Сам заметил, что дела у меня не очень. Выживаю, как могу.

— Это… Печально.

— Рассказывай, — сплюнул тот, — Вижу, тебе повезло больше.

— Это как посмотреть. Но вообще ты прав. Сейчас дела пошли в гору.

— Что ж, поздравляю.

— Слушай, есть ещё причина, по которой ты тут оказался, — мысль, танцующая в голове, неожиданно обрела форму и я решил зайти с козырей, — Скажи честно — тебе нравится то, чем ты сейчас занимаешься? Без обид, но у меня такое ощущение, что тебе не помешал бы… другой вариант, кроме как тусоваться с отбросами.

Молчание.

— Я не хочу тебя оскорбить. Просто вижу, что тут тебе не место. Ты же был отличным снайпером — а теперь дерёшься в занюханном баре, защищая сутенёра. Хотел бы изменить это?

— А если скажу, что да?

В линзах мигнул значок о прибытии глайдера.

— Тогда идём, — я встал, — Продолжим разговор в более приличном месте.

Ким остался сидеть на ступеньках.

— Что тебя останавливает? — удивился я, — Что держит? Я предлагаю работу — хорошую и законную. Предлагаю шанс покинуть эти вонючие трущобы. Начать новую, достойную жизнь.

— Тот сутенёр… Он из банды Лыка. Они так просто не отпускают тех, кто на них работает.

— Даже не бери в голову. Они о тебе больше никогда не услышат, это я обещаю. Да и зачем этому тюфяку заморачиваться с одним из охранников? Неужели ты думаешь, что тебя правда будут искать в центре города? К тому же — довольно скоро я уеду из гигаполиса, и если согласишься — поедешь со мной. Нет — я просто помогу тебе встать на ноги, чтобы не пришлось возвращаться в трущобы. Переедешь куда захочешь. Возможности для этого есть. Ну, что скажешь?

Ким медленно встал и отряхнул штаны.

— Это самое странное предложение по работе, которое мне поступало, — признался он, — Буду дураком, если откажусь. Только не понимаю, с чего вдруг…

— Наша встреча неслучайна, согласись? Тебе нужна помощь, мне нужна помощь. Я отношусь к людям так, как они того заслуживают. Помня тебя, мне кажется, что ты заслуживаешь гораздо большего.

— Хорошо, едем, — кивнул Ким, кажется, окончательно сбитый с толку.

— Обещаю — ты не пожалеешь.

Глава 3 — Животные

Вот, откуда приходит боль,

Вот, как звучит месть,

Вот, почему пламя вздымается к небу,

Вот, почему стены рушатся.

Ким вышел из глайдера первым. Он заглушил арендованный накануне мобиль, вышел на парковку и с сомнением посмотрел на дешёвую забегаловку, едва ли не вросшую в основание скалы у самой дороги.

Здание явно видало лучшие времена. Потрескавшаяся краска на стенах, выгнутый в некоторых местах металлический забор, отгораживающий асфальтовый пятачок от проезжей части, грязные окна и переполненные урны.

— Ну и дыра, — выдал своё заключение мой новый телохранитель.

Почему Женя позвала меня именно сюда — я не знал.

Накануне вечером она позвонила и сказала, что нужно встретиться. Целую неделю ни слуху, ни духу — и вдруг такая спешка.

Впрочем, ждать мне изрядно надоело, так что звонок дамы-хакера я воспринял с энтузиазмом. В отличие от места, куда меня пригласили.

— Ждём неприятностей?

— Нет, насколько я знаю.

— Пойду проверю забегаловку.

— Не нужно, — я остановил Кима, — Зайдешь через пять минут после меня, сядешь в баре и будешь ждать. Дай знать, если что-то пойдёт не так.

— Как скажешь.

Что мне в бывшем сослуживце нравилось — так это его умение не переспрашивать дважды. Снайпер чётко следовал указаниям. Так было раньше — так и осталось сейчас. И я снова оказался командиром Кима. Правда, не тем, за которого он отдал бы жизнь.

Первые дни он сохранял настороженное недоверие. Был напряжён всё время — пока я снимал ему номер, возил по магазинам, пока заключал с ним контракт и проводил инструктаж.

Конечно, если бы Ким знал, кто я такой на самом деле, этого недоверия не было бы и в помине. Однако, у меня и в мыслях не было посвящать его в свои дела полностью. Но он, казалось, чувствовал, что я много чего не договариваю.

С другой стороны, думаю, он также чувствовал, что я был искренен в своём желании помочь ему. И наверняка такой диссонанс вызывал в снайпере противоречивые чувства, что тоже было мне на руку.

Как бы там ни было, он предпочёл хоть в чём-то довериться мне, и довольно скоро успокоился. Особенно когда убедился, что ничего сверхъестественного от него не требуется. По факту он был моим телохранителем, но я знал — как только между нами наладится контакт и снайпер попадёт в сферу моего влияния, станет сочувствовать — тогда он привяжется ко мне сильнее и я смогу доверять ему гораздо лучше.

Но пока… Пока, повторюсь, ничего особенного. Задел на будущее, дарованный мне провидением. Я знал, что наша встреча неслучайна, хоть пока это и не было так важно.

Мы сделали так, как я сказал. Внутри забегаловки оказалось почти пусто — в длинном помещении всего с одним рядом столиков, сидели лишь трое.

Два водителя с красными от недосыпа глазами устало жевали синтетический бекон с яичницей за ближним ко входу столиком. Дальше от двери, в тёмном закутке виднелась знакомая фигура Жени.

Проигнорировав усталые взгляды водителей, я направился к ней, по пути оплатив кофе. Владелец забегаловки фыркнул, но ничего не сказал по поводу столь скудного заказа. Что ж, очко в его пользу.

Подождав стакан из переработанного картона, я сел напротив хакера.

— Контраст с местом нашего прошлого разговора просто разительный, вам не кажется?

— Добрый день, Марк. К сожалению, сейчас ваша ирония не уместна.

— В чём дело?

— В вашем заказе. Он оказался не таким простым, как сначала показалось. Стоило мне найти информацию об одном человеке из вашего списка, как начали происходить малоприятные вещи.

— Вот как? Простите, если так, но что вы имеете ввиду?

— Сначала небольшая вирусная атака на мой хаб. Такое случается, но тут было несколько целенаправленных ударов, один за другим, и каждый — сильнее предыдущего. Кто-то очень хотел добраться до файлов, которые я раскопала. У меня возникло ощущение, что первую атаку проводил не слишком умный бот, и скорее всего — так и было. Некто выставил на ваши имена крючки, и они автоматически запустили программ-шпионов. Те не смогли пробиться через мой файервол, а дальше за дело принялись люди. Вам правда нужно всё это знать?

— Не нужно, вы правы. Но по итогу?..

— По итогу к моей домашней сети несколько раз пытались подключиться извне, но я её полностью законсервировала. Ваши данные здесь, — Женя положила на металлическую поверхность стола антрацитово черный браслет, — А я пока вне сети, чтобы не вызывать подозрений. Однако вчера вечером у меня сложилось впечатление, что за мной следят. Хотя, возможно, это просто недосып.

— Это плохо, — нахмурился я, — Слежка в реальности и атака на сеть — разные вещи.

— И я это прекрасно понимаю! — холодно ответила хакер, — В конце концов, это благодаря вам меня теперь терзают приступы паранойи.

— Простите, — искренне отозвался я, отпивая из стакана крепчайшего, словно дёготь, напитка, — Честно говоря, не думал, что мой интерес вызовет такой… Отклик.

— Да неужели? А мне кажется, что по меньшей мере — предполагали. И именно поэтому наняли человека со стороны, покопаться в этой куче!

— Мне правда жаль, что вы оказались в такой ситуации. Если я могу вам чем-то помочь — просто скажите.

— Заберите свой заказ и сделайте всё, чтобы те люди узнали об этом, — вздохнула Женя, — В таком случае сомневаюсь, что мне будет что-нибудь грозить. И заплатите оставшуюся часть суммы.

— Конечно, — кивнул я, оформляя перевод, — Может быть, вам нужна охрана? Транспорт, гостиницы? У меня есть возможность увезти вас в какое-нибудь безопасное место

— Не утруждайтесь, я не впервые оказалась в такой ситуации. Исчезну на какое-то время, «размою» своё пребывание в сети. В конце концов, действительно, отдохну где-нибудь на ваши деньги. Далеко за пределами гигаполисов.

— Отличный план. Но если вдруг я смогу вам…

— Знаете, Марк, для начала я советую изучить найденный документы. Мне пришлось перепроверить массу информации о тех пятерых людях, которых вы велели найти. Так уж вышло, что я погрузилась в эту историю. И думаю, вам не понравится то, что я нашла.

В груди пробежал ледяной холодок. Я взял браслет, покрутил его в руках.

— Можете проверить всё сейчас, я подожду.

— Полагаю, там довольно много информации?

— Изрядно, так и есть. Фото, видео, записи воспоминаний, документы, справки, распечатки звонков, записи разговоров, и ещё куча всего.

— В таком случае нет смысла проверять такой массив данных здесь. Займусь этим в более приятной и безопасной обстановке. Информация у меня, контакт мы заверили, деньги вы получили, от помощи… — я вопросительно посмотрел на хакера, но она отрицательно мотнула головой, — … отказались. Спасибо вам, Евгения.

— Пожалуйста. Но прошу, в ближайшее время не звоните мне. Если будет необходимость — я сама с вами свяжусь.

— Конечно, — я встал из-за стола, — Надеюсь, ещё увидимся.

Надев браслет на руку, проверил его на наличие вирусов, и не стал подключаться сразу. Сегодня у меня будет много времени, чтобы, наконец, узнать — куда делись все мои друзья и семья?

* * *

Василий Григорьевич Соколов.

Дата смерти: второе июня две тысячи девяносто восьмого года.

Три… почти три года назад ты умер, папа.

Глоток обжигающего виски. Напиток ледяной, словно вода из проруби. Когда то мы с тобой ездили на зимнюю рыбалку, ты помнишь, отец? После первого года в академии. Сколько мне тогда было, шестнадцать?

Помню как на старом вертолёте нас высадили посреди ледяной равнины. Озеро Байкал, охренеть просто, как ты выбил разрешение там порыбачить? Нас оставили там на три дня. Тебя, меня, и твоего товарища с сыном. Какой-то бизнес партнёр, как же его звали?.. Паренька я помнил — Константин позже тоже поступил в академию, но по стезе солдата не пошёл, остался в штабе. Интересно, где он сейчас? Ведь мы с ним рыбу вместе ловили… Готовили её на костре, делили хлеб… Вспомнит он сейчас этот эпизод из наших жизней? И значит ли он что-нибудь для него?

Мне было чертовски жаль, что у нас с отцом было мало таких моментов, врезавшихся в память. Но те, что имелись, засели в мозгу надёжнее, чем при записи на нейрочип.

Мы никогда не были слишком близки, но сейчас, в момент, когда я узнал о его смерти, отчётливо понял — ближе чем сейчас, отец мне уже никогда не будет.

Наверное, именно поэтому я сидел в гостиной своих апартаментов и пытался вызвать в памяти всё, что только помнил о нём. В полной темноте и одиночестве. Впрочем, нет — компанию мне составлял минибар, с которым я успел довольно близко пообщаться. Затуманенный алкоголем мозг хуже работать не стала, зато чувство потери слегка притупилось.

Я знал, что утром оно вернётся. Но сейчас просто не мог сосредоточиться, зная — у меня в руках и другие имена. Тех, кто хоть что-то значил для меня. Тех, ради кого я выжил после всего, что со мной случилось.

Елена Васильевна Соколова.

Дата рождения…

Дата смерти: декабрь 2100 года.

Лена, сестрёнка, ну как же так? Как же так?.. Я ведь уже был на свободе… Я ведь уже знал, что скоро приеду и найду тебя! Как же так?…

Кристина Маратовна Шельц

Дата рождения…

Дата смерти: декабрь 2100 года.

Крис, девочка моя… Господи, ну зачем, зачем ты велел им ехать в Берлин?! Вспышка нового штамма холеры выкосила почти сорок процентов населения гигаполиса — и вы оказались в их числе, девчонки… Почему, почему?!

Я читал, не веря своим глазам. Находил немногочисленные фото с личных аккаунтов девушек. Лена перестала публиковать что бы там ни было спустя два года, после моего ареста. Если верить справкам от врачей, у неё появились отклонения в поведении. Сестра срочно подружилась с шизофренией и паранойей, которые год за годом прогрессировали. Оставшись без семьи и денег, ей повезло с Крис — девушка, как я и просил, взяла Лену на своё попечение.

Шельц, фактически, едва ли не удочерили сестру — стали полноценными опекунами. Вот только через несколько лет у Лены в голове что то помутилось ещё сильнее. Приступы стали происходить чаще, ощущались острее. Во время одного из таких «приходов» она потерялась на две недели, и вернулась домой в обносках, как ни в чём не бывало, словно не понимая, сколько времени её не было.

После этого случая Лена стала частой гостьей нескольких психологических пансионатов (которые, к слову, стоили космических денег). И если поначалу её отправляли в такие места, где есть контакт с другими людьми, то ближе к моменту отъезда Шельц в Берлин Лена всё чаще оказывалась в уединенных местах с довольно строгими порядками.

Что с тобой стало, сестричка? Господи, за что ты наказал её?! Она была самым добрым человеком в этом мире — и ты лишил этого человека рассудка? Зачем?!

Я не видел свою сестру и отца почти десять лет. И уже никогда не смогу их увидеть.

Осознание этого простого факта опустошило меня. Они, именно они — папа, Лена, Кристина — были теми единственными маяками, которые на самом деле не давали мне утонуть. Три спасительные соломинки, переломившиеся в один момент. Три смерти, которые произошли так по разному — но по одной причине. По причине, которую я не знал.

Следующей смертью стала моя собственная. После того, что мне уже довелось узнать, признаю — она не произвела должного впечатления. Хотя, наверное, должна была.

Отъявленный преступник, военный предатель, контрабандист и убийца, участник тюремной банды, беглец, застреленный в таёжных дебрях.

Чёрт, я даже улыбнулся, прочитав это.

Матвей Соколов, согласно собранной Женей информации, был чертовски опасным типом, которому почти повезло бежать из тюрьмы. Но, в конце концов, его застрелили, а тело сожгли вместе с телами остальных беглецов.

Забавно, что никакой информации о тех тестах, которые мы проходили для «Нео-протезиса», тут не было. Вероятно, секретность этих исследований была довольно высока.

Как бы там ни было, по официальной версии тюрьмы «Лесная цитадель» и правительства гигаполиса Сочи, Матвей Соколов погиб в апреле две тысячи девяносто девятого года.

То, что я обнаружил следом, повергло меня в глубочайший шок. Настолько сильный, что заложило уши, и в полной тишине мне казалось, что в номере грохочет колокол

На первый взгляд — ничего сверхъестественного. Но встретить в отчётах о моём суде имя Саши я не ожидал. О да, очень сильно удивился, увидев знакомую фамилию в графе «свидетель обвинения». Свидетель, @#$%, обвинения?!

Протокол допроса Александра Озёрова, июнь две тысячи девяносто первого года. Июнь? Меня повязали в июле. Неужели ты уже в июне дал обо мне показания? Но о чём? О той байде с найденной на отцовском складе контрабандой?

Так и есть! Ты подписал уведомление о проверке того склада? Согласился с выводами следственной комиссии? Ты был тем самым юристом, которому подбросили эти анонимные записи о моём фэйковом налёте на конвой с грузом?! Ай да Сашка, ай да сукин сын! А ты и рад их передать и поприсутствовать на вскрытии склада, ну конечно… Ай-я-яй, ну и другом ты оказался, Саня… Ух, как же интересно, с чьей это подачи?..

Впрочем, у меня была одна безумная мысль. И в её свете мои собственные воспоминания взыграли новыми красками. О да, теперь то я понимаю… Те взгляды в день оглашения приговора. Я просил найти Женю, тогда, десять лет назад. Надеялся, что есть хоть какой то шанс найти зацепку. А Петя, Петя, старый мой друг Петя, видимо, даже и не попытался отыскать эту девушку.

Догадки подтвердились почти сразу после того, как я открыл папку с фамилией Годунова. И прежде, чем меня полностью пожрало чувство ярости, я попытался разложить всё по полочкам. Всё, что мог узнать из собранной Женей информации.

Некто обращается к Саше Озерову с записями того, как я нападаю на конвой с украденными разработками «Нео-протезиса». Он передаёт эти данные в корпорацию, которая тут же начинает проверку меня и всех, кто со мной связан. Они обращаются в «Оборонэкс»

Найдя несоответствие в моём графике выписки со службы — находился «неизвестно где» как раз во время нападения на конвой — корпы получают косвенную улику и выбивают разрешения на обыск складов моей семьи. Благо, долбаный аноним сообщил нужный адрес.

Там находят разработки, похищенные из конвоя. В этот же день нас с отцом вяжут, и начинают тянуть за ниточку дальше. Корпы выходят на маршрут этого груза и выясняют, что я уже с ним сталкивался — в Афинах. Тут же находится удобный свидетель — сослуживец, с неидеальным послужным списком, но вполне заслуживающий доверия.

Сакс, сучий потрох… К тебе, судя по всему, тоже заглянул этот некто, и предложил нечто ценное, не так ли? Что, прости? ХОРОШУЮ ДОЛЖНОСТЬ?! Что ж, разумная цена за несколько человеческих жизней. Ты, Сакс, все годы службы был мразью, теперь я это отчётливо вижу. Тогда был молод, наверное, верил в лучшее в людях. Чёрт…

Найденные улики, показания свидетелей, правленные (я был уверен в этом, хоть прямых доказательств и не было) воспоминания, скорость, с которой дело раскрутили и замяли, Сакс, ставший начальником охраны Годуновых.

Всё выводы, которые можно было сделать из всего этого, все ниточки — всё это тянулось к Пете Годунову. Или тени его отца, всегда маячившего за спиной отпрыска. Во всей этой истории был аноним, который очень сильно хотел, чтобы мы с отцом исчезли. И всё говорило о том, что анонимом этим был Годунов-старший.

И те покушения по пути в тюрьму и в ней — не его ли рук дело? Когда никаких концов не нашлось? И не он ли стоит за тем, как сокамерника отца свернул ему шею?..

У меня был вопрос. Если он подставил нас — почему? Была ведь первопричина, я уверен, что Сергей Валерьевич не от безысходности решил сделать нас козлами отпущения? Или этой причины не было, и я сейчас думаю совершенно не о том?

Всё, что я нашёл в файлах о Петре, укладывалось в эту теорию. Более того — всё то, что Женя раскопала, тоже косвенно указывало на это. Я просто сопоставлял даты. Год когда нас арестовали — Годуновы перехватили контроль над тремя отцовскими цехами, сделали начальником охраны человека, лжесвидетельствовавшего на моём суде.

На следующий год — стали партнёрами «Оборонэкса» по контракту отца, который заморозили. Они просто выкупили его вместе с нашим производством — и всё.

Ещё через несколько лет стали очень много контактировать с другими корпами из столицы и вскоре перебрались туда.

Бизнес — так можно характеризовать то, чем занимались Годуновы. В самом широком смысле этого слова. Особых выводов я сделать не мог — потому что никаких данных по финансам у меня не было. Так, кое что общее.

Здесь часть инвестпортфеля, тут — доля акций в компании. Здания, заведения, услуги, информация. Помня отца Пети, я подозревал что получив доступ к деньгам из рук корпораций, он развернется на полную. Даже из тех открытых данных, что нашла Женя, было понятно — Годуновы за последние годы очень сильно поднялись, и теперь их можно считать едва ли не столичной элитой. Яхты, глайдеры, перелёты, путешествия, деньги, дизайнерская одежда, дорогая еда, совершенно недоступная «простым смертным».

Разложив всё по полочкам и обдумав многократно, я, наконец, встал с дивана. Подойдя к окну, сдвинул его и босиком вылез на балкон в одной рубашке и брюках. Холодный ветер слегка остудил голову. На улице уже светало, и над морем вот вот должен был появиться край солнечного диска.

Чтобы узнать наверняка, что случилось, чтобы увериться или разувериться в своих предположениях, нужно поговорить всего лишь с одним человеком. С юристом Александром Озёровым. И сделать это было нужно в самую первую очередь, пока есть такая возможность. А скорбеть… отправлюсь сразу после этого.

Ну что ж… Дун Во Цэнгуан, как говорили в Пекине. Жди меня в гости, Саша.

Глава 4 — Бросаю

Я не хочу быть тем,

Кто всегда втянут в битву,

Ведь в глубине души я понимаю,

Что это тупик.

Февраль 2101 года. Сочи.

Пальцы рук сами собой отстукивали на руле какую-то мелодию. Я сидел в глайдере уже третий час — ждал, пока господин Озёров соизволит появиться в арендованной квартире. Припарковался на втором ярусе огромной парковки и внимательно разглядывал всех людей, входящих в здание напротив. Они были единственным фактором, который невозможно было предугадать и просчитать.

Всё остальное — система безопасности здания, подход к нему, расположение квартиры и прочее, прочее, прочее — было давно известно.

Мой мобиль, кстати, был куплен за наличные и я до сих пор не удосужился поставить его на учёт. На руках имелась лишь бумажка на право владения, но его следовало подтвердить в любом региональном миграционном ведомстве. Чего я делать, конечно же, не намеревался. Всё равно из города придётся уезжать. Осталось последнее дело — и здесь меня больше ничего не держит.

По сути и задержаться пришлось оттого, что нельзя было заявится в контору к Саше, перевернуть там всё вверх дном, покопаться в его голове и спокойно уйти.

Точнее — я мог так поступить. Но не стал. Пороть горячку сейчас — совершенно бессмысленно, некуда уже торопиться. День-другой ничего не изменит.

Так что я организовал за своим бывшим другом наблюдение. Большую часть времени сам вёл его, находясь неподалёку от цели, но иногда меня сменял Ким. Он старался не отсвечивать, проводя большую часть времени в гостиничном тренажёрном зале, и был только рад заняться чем-нибудь… что умеет. Ожидаемо, в слежке мой старый знакомый оказался хорош — академия «Оборонэкса» и годы службы на корпорацию не прошли даром.

Мы выяснили полный распорядок дня Саши в пределах одной недели. Сейчас шла вторая — и алгоритмы его жизни не менялись. Бывший друг как заведённый повторял одни и те же действия, лишь изредка меняя их порядок. Ничего нового — работа, пустой дом, виртуал, встречи с семьёй, встречи с любовницей, у которой есть ещё четверо любовников, снова работа, лёгкие наркотики, встреча в баре, пустой дом, виртуал, работа…

Я узнал о жизни Саши всё, что только мог. Несколько раз использовал нейродемона, чтобы добраться до его защиты и прощупать её. Дважды уходил по цифровым следам юриста через посещенные им станицы и заведения, и дважды эти следы приводили меня к его персональному хранилищу данных. Оно находилось в двухэтажных апартаментах — там я уже побывал, и смог вытащить все данные, какие только нашёл. Они уместились на один антрацитовый браслет — точно на такой, который мне передала Женя.

И да, я изучил каждый из тех файлов, прежде чем решиться на сегодняшнее дело.

Вопреки тому шоку, который довелось испытать, увидев имя Саши в судебных протоколах, всё оказалось не так круто. Он вообще не тянул на роль разоблачителя. И вся его скучная, серая, прогнившая жизнь это подтверждала.

В отличие от Годунова, Озёров не поднялся после нашего ареста. Несколько лет вёл частную адвокатскую практику, не слишком успешную. Ненадолго увлёкся наркотиками, заделал сына молодой девчонке и спровадил её подальше в провинцию. Бары, алкоголь, беспорядочные половые связи. Потеря клиентов, ухудшение состояния здоровья, продажа дома, покупка квартиры. Которая сейчас тоже была под угрозой конфискации за долги. За десять лет Саша ничего не приобрёл — умудрился лишь потерять то, что ему досталось после моего ареста.

Видимо, чтобы улучшить свое благосостояние, бывший друг несколько раз впутывался в не слишком чистые, а местами и откровенно дурно пахнущие, дела. Из парочки из них его вытаскивал Петя.

Но потом Годунову надоело быть нянькой, и он предупредил Сашу, чтобы тот больше на него не рассчитывал. Я видел это воспоминание. Болван хранил его дубликат в своём хранилище.

Озёров припомнил, что он для Годуновых сделал, и якобы почти ничего не получил, в отличие от них. Петя заявил ему, что он зажрался, и после ареста Соколовых получил дом, жирный счёт, увесистую клиентскую базу. Полный комплект, так сказать. Спор этот был недолгим — ведь по сути, спорить парням было не из-за чего. Однако это была практически прямая улика, указывающая на инициатора той сделки — Петю. После просмотра этого разговора я уверился, что за всем стоит именно он — в разговоре на это указывалось весьма прямолинейно.

Саша знал, что он всё профукал, не сумел ничего добиться даже с теми стартом, что дало ему предательство. Тем обиднее, что у друга всё сложилось куда как лучше.

Петя пригрозил юристу, что если тот будет гнуть пальцы, Годунов-младший не сможет его защитить от отца. Тому лишние проблемы вообще не нужны, и он разберётся сразу, жёстко — так было сказано.

Саша притих, а Годунов исчез, и в Сочи больше не появлялся. Это была зацепка. Воспоминание оказалось связано с двумя предыдущими разговорами Саши и Пети. Они тоже являлись сохраненными воспоминаниями (об этом явно говорили внутренние ссылки), но к сожалению, в личном хранилище Саши отсутствовали. А это значит, что найтись они могли только в одном месте — на нейрочипе юриста. И чтобы их достать, всё-таки придётся залезть ему в голову.

Самый «верняк» — это выбрать момент, когда цели никто не хватится достаточно долго. Восемь, десять, двенадцать, четырнадцать часов. Чем дольше — тем лучше. Будет гораздо больше времени на то, чтобы разговорить человека.

Мне, к счастью, этого делать не требовалось. Нужно было только знать — что и где искать. И я это знал. Какое-никакое время мне всё же было нужно — но в гораздо меньшем объёме, чем если бы пришлось просто пытать Сашу. На мою удачу — делать этого не придётся.

Тем не менее, момент был выбран согласно первоначальному замыслу — крайне удобный.

На этой квартирке Саша (обычно по субботам) встречался с девушками. Сегодня он приехал сюда в шесть вечера. Из перехваченного разговора с подружкой стало ясно — он ждёт её в восемь. Что ж… Я решил делать всё наверняка — подождать до половины восьмого и отправиться на «приватный разговор» вместо девчонки. До завтрашнего обеда, как минимум, никто не потревожит юриста. А скорее всего — до обеда понедельника.

Что до девчонки — её перехватит Ким и… чем-нибудь отвлечёт.

Я посмотрел на часы в нижней правой части линз. Девятнадцать двадцать пять. Высиживать минута в минуту? Нет, совсем необязательно. Пора.

Проверив пистолет, убрал его в кобуру. Открыл валяющийся на пассажирском сиденье рюкзак, достал оттуда несколько предметов. Первым из них была флэш-маска. Та, что имелась у меня, являлась продвинутым образцом. Прозрачная и тонкая, она надевалась на лицо и прилипала к нему. Нано-частицы, из которых и состояла поверхность маски, могли быть запрограммированы на бесконечное множество действий, но конкретно эти создавали в нескольких миллиметрах от лица крохотные засветы. Каждый нанит — свой засвет. Владелец маски, разумеется, ничего этого не видел, а вот камеры видеонаблюдения, голо-сканеры и прочие системы безопасности — очень даже.

На любой записанной картинке моё лицо будет выглядеть просто как одно засвеченное пятно.

Я взял небольшую поясную сумку с оставшимся снаряжением, надел её, спустился с парковки и пересёк улицу, стараясь не попадать в зоны досягаемости камер. Кое-где всё же пришлось пройтись демоном — просто чтобы не оставалось следов. Ни одна местная структура не могла похвастаться хорошей защитой. Омуо внедрялся в такие с лёгкостью, и уходил незамеченным.

Дом пришлось обойти — серая бетонная двадцатиэтажка была втиснута на самом краю гигантского жилого массива, между автострадой и тремя огромными комплексами-ульями. На торце старого здания имелась пожарная лестница — она пронзала двадцать жестяных балконов. На каждый из них вела дверь с каждого этажа, так что попасть в здание незамеченным было несложно.

Поднявшись до десятого этажа, проверил дверь. Заперта, но тут даже сигнализации не было. Тихий выстрел в замок — и я внутри. Выглянув за дверь, убедился, что в закутке никого нет. Вошёл в здание, заглянул за угол — пустой коридор, никого не видно.

Время без пяти восемь. Пора.

Я вывел на линзы переписку девушки. Благодаря демону, у меня был прямой доступ к ней. Ким наверняка уже забрал у дамочки телефон — так что можно начинать.

«Поднимаюсь. Откроешь?»

«Заходи, я как раз закончил кое-что. Буду в душе»

«Зайду к тебе:)»

«Тогда не буду спешить, ха-ха»

Ну всё, дело сделано. Я немного подождал, затем дошёл до нужной двери и глубоко вдохнул. Взявшись за ручку, чуть нажал — и она плавно пошла дальше. Открыто! Неужели всё так просто?

Квартирка была хоть и скромненькая, но обставил её Саша со вкусом. Широкий и короткий коридор упирался в ванную комнату и кухню. Справа расположилась большая гостиная, из которой можно было пройти в спальню. Модные голографические постеры на стенах, закос под дизайнерскую подсветку стен и потолка, красивая мебель.

Впрочем, разглядывать обстановку охоты не было. В душе лилась вода, так что, мягко затворив за собой дверь, я заблокировал её и велел демону отслеживать и перехватывать все исходящие из помещения сигналы. И лишь после этого, достав пистолет, направился в нужную часть квартиры.

Саша не увидел, как я всадил ему мощный транквилизатор — он просто дёрнулся, начал поворачиваться и в тот же миг «поплыл». Я подхватил его и оттащил в гостиную. По пути зацепил журнальный столик, и обратил внимание на роскошно приготовленный ужин, выставленный на него. Кажется, у моего бывшего друга планировался прекрасный вечерок…

Затащив юриста в комнату, я уложил его на кровать. Руки связал пластиковыми браслетами, как и ноги, рот заклеил скотчем. Накинув на него полотенце, подтащил стоявшее в углу кресло поближе и уселся в него, доставая из поясной сумки все свои приблуды.

В подобном деле я был новичком, и до этого момента почти всегда полагался на ИИ-помощников — интерфейс «Оборонэкса», или омуо, который вообще зачастую сам знал, что ему делать. Они умели взламывать нейрочипы, но сейчас сделать это невозможно. Саша без сознания, и устройство находится в автономном режиме. Мониторит состояние человека, но для беспроводных запросов полностью закрыт. Единственный возможный вариант — прямое подключение «работающего носителя» (то есть меня) к отключенному «клиенту». Тогда с помощью цифрового демона можно будет сломать защиту Саши и выдернуть из него те два воспоминания, которые мне были так нужны.

Подключившись к порту своей жертвы, я с сомнением посмотрел на кабель, тянущийся ко мне. Велев демону следить за внутренней защитой от проникновений, нашарил свой разъём, поднёс к нему пластиковый фиксатор, и со вздохом защелкнул его.

* * *

Июнь 2091 года. Сочи.

— Петя, то, что ты предлагаешь, это… Я даже говорить не хочу, что это.

— А сам как думаешь?! Я в шоке вообще, но надо что-то делать, дружище. Помогай мне, я так не могу. Мы же с тобой с самых мелких лет дружим, Саня! Я тебя никогда не подводил, сам знаешь.

— Это тоже наш друг!

— Друг? Серьёзно? Ты же слышал, что я тебе рассказал! Думаешь, после того как он вернётся, наши дела пойдут в гору? Ага, как же! Мотя станет штабным капитаном через три-четыре года, я его знаю. И покрывать наши дела не будет. Скорее наоборот — закрутит гайки, и с контрабандой в регионе станет совсем плохо. Да мы с отцом до этого момента, скорее всего, не дотянем — дело пришьют нам, и привет.

— Да подожди ты, что за детские рассуждения? Станет, не станет, будет, если, пришьют, не пришьют. Много слов. У меня такое ощущение, что ты переживаешь и злишься поэтому. Давай полегче, ладно?

— Конечно, @#$%, я переживаю!!! Я @#$% просто, Саша! Я потерял столько денег, сколько ты не видел даже никогда — из-за Матвея! Батя мой теряет ежедневно дохреннилиард денег — тоже из за Соколова, только старшего. А тут ещё такой расклад! Это отец Матвея всё замутил, я уверен. Конкурентов оставшихся убирает, и мы под раздачу попали. Если на нас это дело повиснет — всё пойдёт по @#$%, уверяю. Все ниточки потянут — и ту от меня, которая к тебе ведёт.

— Ты что?..

— Ты просто пойми, Сань, вопрос сейчас не том, стоит ли так поступать. Это мой отец уже решил, и заднюю он не даст, я тебя уверяю. Если я не сделаю то, что он скажет — это сделают другие люди. А я только подставлюсь.

— Ну и хрен-ли ты ко мне с такими разговорами пришёл? Пусть решают другие! А мы…

— А ты хочешь сыграть роль «не при делах»? — взорвался Петя, — Не получится, не находишь?! Ты уже в курсе ситуации, и что-то не похоже, что рвёшься сообщить об этом Моте! Давай, @#$% стоишь?! Звони Матвею, рассказывай, что происходит!

— Ты сам-то почему не позвонил? — пробормотал Саша.

— Да потому что я уже выбрал сторону. И выбор сделал. И к тебе пришёл, чтобы выбор этот тебе тоже дать.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да ты не видишь что ли, что я на взводе?! — Петя снова вспылил, — Решай — или ты с Матвеем, и против меня. Либо со мной — но против Матвея. Звучит, возможно, по-детски, я понимаю. Но ситуация совершенно серьёзная, Саня. Ты мне всегда был ближе, чем он, даже не сомневайся. Я за тебя горой бы встал.

— А если он узнает?

— Не узнает, да даже если и так — будет далеко в тайге, лес валить. Как и отец его.

— А Лена…

— За ней Крис присмотрит. Да и что тебе до них? Будут жить как жили. А мы… У нас будет хороший шанс, братишка! Я уверен. Отец прямо сказал, что от этого всё зависит, и я тебе говорю — сделаю всё, чтобы оправдать его ожидания. Деньги, Саня. Власть. Уважение. За пять лет с ничего мы добьемся такого… Надо просто решиться сейчас. И кто знает — может скоро мы окажемся в столице.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал, Петя. Если меня вызовут свидетелем… Я не смогу.

— Никто тебя никуда не вызовет, братишка! Ты просто как практикующий юрист можешь инициировать проверку сразу, напрямую от корпорации — если у тебя будут необходимые данные. А они, — Петя положил на стол небольшую карту памяти, — все здесь. Просто подашь заявление в правительство гигаполиса, через определённый полицейский участок, приложишь к нему данные. В это же время отправишь этот пакет в «Нео-протезис». Там тоже свой человек их примет. Проверки пройдут на раз-два, а потом и там и там, во всех отчётах вместо твоего имени будет стоять «аноним». Отец всё продумал уже.

— Там же доказательств должны быть железные.

— Да они железные и есть, сам глянь! Да посмотри же ты, идиот!

Саша открывает файлы. Промотав этот участок и мельком просмотрев документы, я перешёл к концу разговора.

— Ты со мной?

— С тобой. Но только если всё будет, как ты говорил. Ты ручаешься, Петя!

— Я тебя не подведу, братишка, не сомневайся. Всё пройдёт гладко.

«Найдено воспоминание 000_2». Воспроизвести?

— Он смотрит на меня, будто что-то знает.

— Заткнись, Саша! Нихрена он не знает, ты можешь молча просто посидеть?!

— Теперь, значит, ты меня молчать просишь? А когда предложил заложить Соколова, помню, о молчании речи не…

— Да заткнись ты! Что на тебя нашло?!

— Он смотрит на меня! Он знает!

— Да и @#$ на него, Саша! Ты же слышал судью — обвинительный приговор утверждён! Мы его больше никогда не увидим. Невелика разница с тем что было, а? Всё нормально, Успокойся. Тебя же никто никуда не вызывал, поставил две подписи, и всё.

Разрыв воспоминания…

Выйдя из здания суда, Пётр достаёт из кармана золотистый портсигар, протягивает Саше оттуда сигарету. Тот не отказывается, кивает.

— Ну что, вот и всё? — спрашивает он, затянувшись. Пальцы слегка трясутся.

— Да, теперь — всё, — ответил Годунов.

— Слушай, Петя… То, что мы сделали с Соколовыми… Просто хочу чтобы ты знал — с тобой я так никогда бы не поступил.

Пётр смотрит на товарища оценивающим взглядом и кивает.

«Других общих воспоминаний в указанные даты найти не удалось»

* * *

Отключившись, я некоторое время сидел в кресле, вцепившись в его подлокотники. Спустя минуту убрал весь интерфейс с линз, встал и потянулся.

Ну вот и оно. То самое, что я искал…

Фух…

В голове снова стучали молоты. Но теперь я знал, что это продлится недолго. Минута-две, и можно будет заканчивать дело.

Я сразу знал, что так и будет. Был уверен, и настроил себя, так что сейчас знал — надо просто сохранять спокойствие.

Подойдя к лежащему без сознания Саше, я вытащил из кобуры пистолет, взял его в левую руку. Правой вытащил из нейропорта за ухом жертвы кабель, убрал его в карман — и отвесил юристу увесистую оплеуху.

Он дёрнулся на кровати, распахнул ничего не понимающие глаза, и получил ещё один удар — на этот раз кулаком.

Упав на подушку, попытался было встать, но со связанными руками и ногами сделать это было затруднительно. Ощутив у себя на лице дуло прижатого пистолета, Саша быстро утих, а я, убедившись, что он не настроен вытворять глупости, хлопнул его по лицу.

— Саша, Саша… Трухня ты гнилостная, Озёров. Кто же знал, что ты таким окажешься… В школе казался нормальным, серьёзным, обстоятельным человеком. А по факту получился совсем другим… Знал бы раньше… Что? Хочешь что-то сказать?

Я подошёл к своему пленнику и содрал с его рта скотч, тут же схватив рукой за челюсть, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

— Только пикни, только крикни, Саша — прошу, сделай это. Тогда я с огромным удовольствием отрежу от тебя кусок. Рот заклею, конечно, чтоб ты соседей не пугал. Но отрезать буду очень медленно, чтобы ты ощутил всю прелесть.

— Кто вы? — выдохнул Саша, с ужасом глядя на меня, — Что вам нужно?

— То, что мне нужно, я уже взял, — оскалился я, — прямиком из твоей пустой головы достал. На большее, чем быть просто хранилищем, она оказалась неспособна. Значит и не нужна тебе, так получается?

— Нет, нет, подожди! — взвыл Саша, и я снова зажал ему рот.

— Заткнись, сука! Заткнись, мразь, если хочешь жить… Запомни — у тебя всего один шанс выжить. Ты должен рассказать мне то, что я уже и так видел в твоих воспоминаниях. У меня есть копия, не переживай. Но я хочу, чтобы ты рассказал сам — как всё было?

— Как что было?

— Как Пётр Годунов предложил тебе подставить вашего друга. Как ты согласился. Что с этого поимел Петя, и что ты, как сложились ваши жизни. Всё, Саша — ты выложишь мне всё. И если меня всё устроит — ты останешься жить.

— Но я… Что? Годунов?

— Тебе лучше собраться с мыслями. Я очень не люблю ждать.

И он заговорил. Сначала медленно, неохотно. Потом, всё больше втягиваясь в рассказ, несколько раз сбивался на ничего не значащие события и эмоции, и его приходилось направлять в нужное русло. Всё это время у меня в кармане стрёкотал включённый диктофон. Старый, без прямого доступа к сети — зато я был уверен, что с него эта запись точно никуда не денется.

К слову, на всякий случай я всё это записывал и себе на нейрочип, а также оставил включённую камеру на столе, которая сейчас была направлена на Сашу. Разумеется, она тоже писала.

Я не знаю, откуда у меня взялось это маниакальное желание запечатлеть разоблачение этого заговора, этой подставы, этого предательства, со стольких ракурсов. Может быть, я правда боялся, что все доказательства этого могут исчезнуть. А может — просто хотел, чтобы всё это врезалось мне в память навсегда. Чтобы засело накрепко — так, что не выкорчевать. Чтобы помнить.

А может и в самом деле рассчитывал, что эти признания, эти записи мне помогут? Такой вариант тоже нельзя было отрицать, хотя трезво оценивать свои поступки я сейчас не мог. Даже несмотря на то, что убеждал себя в обратном, и внешне был абсолютно спокоен.

В душе царило такое смятение, гуляли такие бури, что казалось — ещё пара часов, день, или два — и меня просто разорвёт на части от… неизвестного, непонятного чувства. Вина, утрата, злость, ярость, боль, уныние — и всё это одновременно, кипит, перемешивается и мутирует.

Я уже не знал, кто я такой. Матвей, Марк, заключённый, беглец, преступник и убийца, контрабандист? Чужак под вымышленным именем в собственном доме. Какой бред…

— Ты такой мудак, Саша. Мудак, но только это тебя и извиняет. Ты же всё это время думал, что Петя сказал тебе правду? Он так тебе проехался по ушам, так сыграл отчаяние, что ты поверил — что Матвей действительно всё это сделал?

— Да. Но…

— Я тебя прощаю.

— Что? — Саша даже вздрогнул от этих слов.

— Я сказал, что прощаю тебя. Несмотря на всё, что ты сделал, и к чему это привело — прощаю. Ты искупил свой грех. Точнее — искупаешь его прямо сейчас. Ты тупорылый идиот, Саша, но ты совершил предательство не из ненависти. Из корысти. Почему-то я думаю, что это немного облегчает твою вину.

— Я всё рассказал. Вы сдержите слово? Отпустите меня?

— Неужели это всё, что интересует тебя сейчас? После такого-то представления? Тебе не интересно кто я? Зачем так целенаправленно заставил тебя рассказать о Пете Годунове? Который, кстати, всё же обманул тебя ещё в одном моменте. Сказал, что во всех документах того расследования ты будешь «анонимом». Но, как видишь — я здесь. Не слишком постарался друг твой, верно? Упустил из виду пару отчётов.

— Не думаю, что хотел бы задавать какие-то вопросы. Я… Я не хочу ничего знать о вас. Просто отпустите…

— Решил, что это минимизирует риск быть убитым? Поверь, на это уже ничего не повлияет. Неужели тебе и правда не любопытно? Трудно представить себя на твоём месте, но думаю, мне было бы охренеть как интересно, что за человек пришёл покарать меня за столь далёкий грех.

Молчание.

— Знаешь, думаю, всё же надо представиться. Чтобы ты лучше понимал, что происходит. И чтобы осознавал, какие неверные решения привели тебя сюда. Да и мне, знаешь, ли, очень хочется назвать тебе своё имя. Извини, если это получится слишком театрально, но… Так оно и выглядит со стороны, почему-то я в этом уверен. Может, ты уже догадался, паскуда? Я — Матвей.

Озёров, в первую секунду, казалось, не услышал, продолжая настороженно следить за мной глазами. Но спустя несколько ударов сердца, его взгляд поменялся. В нём появился какой-то глубинный страх с примесью недоверия и изумления.

— Не веришь?

— Верю, — тихо ответил он, вглядываясь в облик незнакомого человека.

— Не старайся, ничего знакомого не увидишь, — сказал я, — Вы, суки, мне даже лица не оставили.

— Но как?.. Ты выжил? И вернулся?..

— Да, вернулся.

— Чтобы?..

— Да, Саша, верно. Пришёл отомстить.

— Я всегда боялся, что такое произойдет, — пробормотал он. Откинув голову назад и упёршись ей в изголовье кровати, юрист часто задышал, — Ты не собирался оставлять меня в живых?

— Нет, не собирался, — спокойно признался я, — Око за око, Саша. Зуб за зуб. Вы отняли у меня всё, чем я дорожил — кроме жизни. И я сделаю с вами тоже самое. Только вот жизнь оставлять не буду — слишком многого вы меня лишили. Как показала ваша практика — хочешь убить, убей наверняка.

Слова лились из меня сами собой. Я несколько раз представлял подобный разговор, но в моём сознании он всегда проходил по-другому. Сейчас же бессвязный бред сменялся покровительственным тоном, презрением, пафосом, а затем вновь возвращался, принося какую-нибудь клишированную мудрость. Мне было не по себе от всех этих слов. Я будто не знал, что мне сказать — но что-нибудь сказать очень хотелось. Вперемешку с яростью и всеми чувствами, что я в тот момент испытывал, это было не лучшее сочетание.

— Мне жаль.

— Да мне похрен, Саша. Сейчас — уже точно похрен. Жалость твоя — последнее, что мне нужно. Я даже не уверен, что и отнятая у тебя жизнь что-то изменит. Нет, нет, не смотри так. Просто я уже вытравил в памяти цель. Её не сменить. По крайней мере, не тебе, крыса.

— Что ты сделаешь с Годуновым?

Вопрос показался мне забавным.

— Хочешь узнать перед смертью, что я заставлю его страдать? Хочешь позлорадствовать на этот счёт напоследок?

— Нет, — тихо прошептал юрист, опустив взгляд. Лучше бы он молчал…

— Какой же ты мерзкий урод, — от злости неожиданно свело скулы. Скрежетнув зубами, я поднял пистолет и наставил его на Сашу, — Надеюсь, ты довольно пострадал за жизнь. Радуйся, что у тебя была такая мелкая роль во всей этой пьесе.

Мягко щёлкает спусковой крючок. Затвор передёргивается, из патронника вылетает гильза. Ствол чуть дёргается — совсем немного, на точность это не повлияет. Звук выстрела пожран глушителем, а маленькая пуля, преодолев всего два метра, входит ровно в середину лба Александра.

Его голова дёргается, юрист валится вбок — и спустя мгновение уже лежит поперёк кровати, глядя на меня почти живыми глазами.

* * *

Февраль 2101 года. Берлин.

Голограммы Лены и Крис слегка подрагивали. Образы девушек повисли в воздухе, изредка подергиваясь рябью цифровых помех. Я стоял прямо перед ними, затаив дыхание.

В Берлине давно практиковали кремацию, а уж в условиях эпидемии… прах моей сестры и девушки развеяли где-то за городом. Тут же было что-то вроде мемориала.

Небольшой парк выглядел уснувшим. Лёгкая позёмка летела по выложенным гранитом дорожкам. В этом году в гигаполисе зарегистрировали рекордно холодный февраль. Зима и не думала покидать некогда столицу Германии. Вкупе с улицами, опустошенными холерой, она создавала впечатление совершенно вымершего города.

Я до последнего отказывался верить в смерть девушек. Понимал, что эта вера ни на чём не стоит, но всё же поехал в Берлин. Чтобы лично увидеть могилы. Что ж… я их увидел…

Под голограммами стояли небольшие каменные статуэтки с QR кодом у основания. Отсканировав его линзами, я попал в открытое хранилище, где хранилась свободная информация об умерших.

О Крис было около сорока видеороликов, и почти шесть сотен снимков.

О Лене — всего четыре видеозаписи и меньше ста фотографий.

Я скопировал эти данные на свой нейрочип, прежде чем покинул парк. Изучил открытие данные, причину смерти, обнаружил погибших родителей Кристины здесь же, в двух шагах.

Нестерпимо захотелось закурить.

Я всё же заставил себя уйти. Немного погуляв по полупустым улицам, махнул рукой, и через полминуты рядом остановился арендованный глайдер, объехавший на автопилоте полквартала. Следовало отправляться на станцию гиперпетли. Задерживаться в Берлине не было никакого смысла.

Теперь у меня был лишь один пункт назначения — Москва.

Глава 5 — Атмосфера

Май 2101 года. Орбитальная станция «Еразия».

За стеклом иллюминатора открывался чудесный вид. Солнце медленно скрывалось за поверхностью планеты, подкрашивая атмосферу охряными красками. Прекрасный голубой шар… Океаны, материки, облака, горы, леса, пустыни и равнины. Великолепие, представшее перед глазами, завораживало.

Пётр впервые в жизни оказался на орбите. Но произошло это отнюдь не по его собственному желанию, а в рамках экскурсии. Подобное развлечение ему, и всем прочим гостям, устроила принимающая сторона. Её составляли представители «Корабел энергетикс», «Оборонэкса» и нескольких крупных китайских корпораций, которым принадлежала орбитальная станция «Евразия» — вершина инженерной мысли всей цивилизации.

Её строительство началось тридцать лет назад, и до сих пор не было закончено. Сейчас станция являлась самой дорогой недвижимостью во всей Солнечной системе. Здесь жили самые богатые представители человечества, и попасть на «Еразию» мечтал каждый житель планеты. Вот только для большинства из них это оставалось несбыточной фантазией.

Однако Петру повезло — отец послал его сюда вместо себя на согласование очередной крупной сделки, которая должна была в очередной раз в корне изменить их жизнь. Сам Годунов-старший не мог отправиться на орбиту — ему предстояла важная операция по пересадке лёгких и костного мозга. Но люди, с которыми ему удалось договориться, являлись слишком влиятельными, чтобы просить у них отсрочку — так что Пете выпал счастливый билет воочию увидеть то, о чём ходило столько легенд. Но перед тем, как отправиться на станцию, гостей ждал орбитальный вояж вокруг планеты. Видимо, небожители решили показать землянам, какими букашками они видят их отсюда. И Петя, глядя на планету через стекло иллюминатора, был с ними вполне согласен.

Внешне он был совершенно спокоен. Улыбался, здоровался, шутил, слушал, пил шампанское, снова улыбался, бросал несколько общих фраз, выпивал ещё. Почти все детали проекта, который должен был стать следующим витком колонизации солнечной системы, уже были утверждены, так что Пётр не особо напрягался. Просто делал вид, что ловит каждое слово этих мешков с деньгами. Его нейрочип последней модели и самый современный спутник записывали и анализировали всё, что происходит, так что по возвращению Годунов-младший надеялся получше изучить собранную информацию и — как знать? — узнать о «правителях планеты» что-нибудь интересное.

Сейчас круиз по орбите подходил к концу, и теперь довольно вместительный и комфортабельный транспортный шаттл направлялся к докам «Евразии».

Описать словами то, что представало перед взглядом Годунова, было весьма непросто. Огромная конструкция из семи гигантских колец была соединена внутри себя «спицами»-переходами, по которым курсировал собственный гиперпетлевой экспресс. По центру кольца пронзала монструозная башня-ось. Внутри неё расположился комплекс управления станцией, часть центральных систем жизнеобеспечения, а также жил обслуживающий персонал.

Первые пять колец были запущены в эксплуатацию одно за другим сразу после того, как закончили строительство. Едва это случилось — их отдали на растерзание хозяевам планеты. Здесь имелись собственные парки и даже целые леса, вокруг которых вздымались шпили жилых кварталов. Никого не смущало, что конца и края развернувшейся стройке не видать — масштабы проекта попросту не позволяли закончить проект быстро, даже имея под рукой самые современные технологии. Так что даже запредельная стоимость самых крохотных квартир и небольших домов не останавливала людей — недвижимость на первых пяти кольцах оказалась раскуплена меньше чем за неделю.

Пётр тряхнул головой и посмотрел на человека, благодаря которому он тут оказался. Виктор Паловский — один из главных архитекторов «Евразии». Человек, придумавший систему купольных жилищ для колонии на Марсе. Личность выдающаяся и экстравагантная. И весьма азартная.

Собственно, это и была главная причина, по которой Петя оказался приглашён на «Евразию». Во время своего последнего визита на поверхность планеты Паловский проиграл в казино Годуновых огромную сумму денег, принадлежащую заказчикам его будущего объекта. И чтобы вернуть эти колоссальные потери — предложил участие в новой сделке за их счёт. В той самой сделке, деньги из которой проиграл.

Сейчас Виктор говорил с одним из промышленников, но поймав на себе взгляд Пети, подошёл к нему и сел напротив.

— Как вам экскурсия? — спросил он непринуждённо.

— Занимательная, — слегка улыбнулся Годунов, — Но признаюсь, я уже не могу дождаться, когда мы отправимся в ваш особняк.

— Я буду рад показать вам своё скромное жилище.

— Перестаньте, — усмехнулся Петя, — Уверен, скромностью там и не пахнет.

Паловский не ответил. Он откинулся на спинку кресла и повернулся к иллюминатору. Его профиль выделялся на фоне стекла — резкие черты подбородка и скул скрыты за густой и аккуратно подстриженной бородой. Прямой нос и глубоко посаженные тёмно-карие, почти чёрные, глаза. На вид не больше тридцати пяти, но Пётр знал, что Виктору недавно исполнилось семьдесят семь лет.

Капитан обратился к пассажирам, попросив их пристегнуться — через несколько минут ожидалась стыковка. Гости начали расходиться по своим местам и вскоре после того, как сел последний человек, шаттл приблизился к огромной платформе. Несколько раз транспорт слегка тряхнуло, но вскоре он выровнялся, и капитан направил его к стыковочным шлюзам, расположенным в одном из колец.

Возле посадочных платформ их с Виктором уже ждали — кортеж из трёх наглухо чёрных (вплоть до лобового стекла) глайдеров, четырех ховербайков и двенадцати охранников корпорации «Атлас» в такого же цвета броне. Ехать пришлось недолго, но Петя оценил, как Паловский относится к своей безопасности. Однако, больше он глазел по сторонам, поражаясь человеческому гению, способному создать… ТАКОЕ в холодной пустоте космоса.

Это был город. Настоящий гигаполис, существующий в вакууме. Улицы, дороги, тротуары, высотки, парки, магазины, рестораны, памятники, развлекательные центры. Искусственная атмосфера, влажность и сложная система гравитации являлись, пожалуй, самыми невероятными достижениями создателей этого проекта. Если бы не ось, удерживающая все семь колец и всё время находящаяся над головой, а также визуальный изгиб линии горизонта — Петя бы не отличил «Евразию» от города с поверхности планеты.

Впрочем, отличия всё-таки были. Запредельный уровень чистоты, например. Отсутствие трущоб или жителей «среднего класса». Прекрасные образцы архитектурного стиля, выстраивающиеся в великолепные кварталы. Можно продолжать бесконечно, но факт оставался фактом — «Евразия» являлась примером того, в каких местах должно было жить человечество.

Раздумья Пети прервались в тот момент, когда кортеж остановился во внутреннем дворе особняка Виктора, который тот без ложной скромности назвал «Сияющий шпиль». Двор был большим, чистым, усаженным множеством растений. Здесь был длинный бассейн и зелёная, идеально подстриженная лужайка. На ней в строгой симметрии росли редкие, невысокие, но очень ветвистые деревца. Чуть дальше виднелась посадочная площадка для нескольких коптеров.

От ворот к дому вела аллея и хозяин повел гостей по ней к массивному, можно даже сказать — гигантскому, особняку. Он был увенчан воздушной пятиэтажной башней с высоченным шпилем. На входе расположилась колоннада из шести столпов, подпирающих выступающую над третьим этажом крышу. Петя, разглядывая местную архитектуру, едва не присвистывал — видеть такое даже на Земле ему не доводилось.

Внутренние помещения производили ещё более ошеломляющее впечатление на неподготовленного человека — едва шагнув за порог, Годунов попадал в тень настоящего леса! Нестройные ряды деревьев, густая трава под ногами, и запах… не такой, как на улицах — здесь пахло лесом! Петя шагал по длинному коридору из деревьев и не уставал удивляться. Вскоре они с Виктором поднялись по широкой лестнице, ведущей на второй этаж.

Там им пришлось пройти ещё через несколько помещений — купальный зал, оранжерея, гостиная, библиотека — казалось, этому дому нет конца — настолько он был огромным! Пока ни одна комната не повторяла другую, хоть и было между ними и нечто общее — невероятное количество растений. Петя и сам вырос в довольно приличном доме, но был действительно впечатлён инженерным и архитектурным талантом Виктора. Тот как раз заканчивал рассказывать о планировке следующего этажа.

Комната, куда они пришли, оказалась большой, хоть каждый свободный метр её пространства и был использован. Высокий потолок подпирали четырехметровые колонны из белого мрамора. Из широких окон, в половину западных стен, било своими лучами Солнце. На полу стояли низкие столики, тумбы, сплошь уставленные благовониями, чашами с фруктами, кувшинами и деревянными макетами зданий самых разных архитектурных стилей. И растения — кругом было невероятное количество растений! Деревья в огромных кадках, целые ряды кустарников, лозы, оплетающие стены и колонны, невероятно мягкая трава вместо пола. Осмотревшись, Годунов понял, что пространство комнаты создаёт в себе один большой макет — проект города, расположенного в долине меж двух горных цепей.

— Впечатляет, — оценил он.

— Благодарю, — Виктор прошел чуть вперёд и вскоре гости оказались в дальней части комнаты, возле поднятого балдахина, Под ним в великом множестве были разбросаны подушки самых разных форм и расцветок. На полу стоял внушительный кальян, вокруг которого оказались расставлены бутылки с напитками, и чаши с едой.

Виктор хлопнул в ладоши, и небольшая зона вокруг них подёрнулась рябью, образовав высокое кольцо, и тут же исчезла. Петя про себя лишь усмехнулся, и устроился на одной из подушек, разглядывая коллекцию статуэток на полках ближайшего шкафа.

Паловский сел напротив гостя, и взял трубку.

— Пожалуй, теперь нам никто не помешает. Расскажите, Пётр, как быстро вы готовы вложить потерянные мной деньги в новый проект?

— Довольно быстро. В течение двух недель мы переведём их на ваши счета несколькими траншами. В это же время юристы подготовят документы и вы переоформите на фирму-прокладку свою долю акций.

— Не всю, насколько я помню?

— Не всю, — огласился Петя, — Всего лишь четыре процента из шести.

— Если бы я знал, чем обернётся тот вояж в Нейросити — никогда бы не зашёл в ваше заведение, — архитектор нажал на кнопку, расположенную в верхней части мундштука, и вдохнул пар, заклубившийся внутри колбы. Немного подождал и выдохнул, протянув трубку гостю.

Петя уже давно не баловался наркотиками, предпочитая сохранять голову ясной. Но в данный момент отказываться от угощения не стал — взял предложенное, и затянулся.

В линзах сразу выскочило уведомление о содержании мощных наркотических веществ в паре, оказавшемся внутри организма. Спутник Петра тут же попытался запустить процесс их изоляции — в этом случае никакого эффекта Годунов бы попросту не ощутил. Однако всё складывалось так удачно, что Петя решил позволить себе расслабиться и отменил команду. В голове тут же зашумело, лицо слегка онемело. Гость улыбнулся и затянулся ещё раз.

— Скажите, Виктор, сколько лет вы работаете на корпорации?

— Больше пятидесяти. Пятьдесят два, если мне не изменяет память.

— А этой платформой занимаетесь…

— Двадцать один год.

— Поразительно…

— Поразительно, что она всё ещё не достроена? — усмехнулся архитектор.

— Напротив, я удивлён тем, сколько вы успели сделать. Этот проект… подобных масштабов, признаюсь, я не видел нигде. Восхищаюсь вашим гением, — он вернул трубку хозяину и, взяв одну из бутылок, наполнил два бокала, стоящих на низком столике рядом с ним.

— Иногда я не представляю, как можно успеть закончить всё это при жизни, — признался Виктор, делая глоток, — А в другие дни перед глазами четкий план, видение десятилетий развития.

— Для подобного нужны весьма внушительные финансы, не так ли?

Паловский бросил быстрый взгляд на Годунова.

— Разумеется. Вы ведь читали ту статью от центральных инфосетей Союза?

— В котором вас обвиняли в растрате денег налогоплательщиков, и покровительстве преступным группировкам? Да, в свое время она произвела настоящий фурор среди корпов.

Виктор сдержанно рассмеялся.

— Той журналистке ещё повезло, что она не раскопала информацию об истинном положении дел. Из-за этой публикации я чуть было не угодил за решётку.

— Удовлетворите моё любопытно — что вас спасло в тот раз?

— О, обычная случайность. Как раз тогда благодаря мне полиции удалось задержать нескольких жадных коррупционеров, и вернуть в казну Союза изрядное количество денег. Десяток шпионов, пара вместительных кредитных чипов — и вот отбросы продают друг друга, и выкладывают мне всё, что им известно.

Паловский снова затянулся, а затем отложил трубку. Его взгляд слегка затуманился, но голос оставался ровным, а движения — плавными.

— Надолго вы намерены задержаться здесь?

— Это зависит от исхода нашей встречи. Думаю, если консорциум корпораций не будет против передачи вашей доли моей семье — через несколько дней я вернусь на поверхность планеты.

— Уверен — сложностей не возникнет. В «Корабел» уже знают о том, что я расстался с их деньгами и нашёл нового инвестора, так что…

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Неужели вы думаете, что четыреста миллионов могут просто раствориться в сети?

— Нет, но…

— Вы ещё молоды, Пётр, и многого не знаете. Поверьте, скрывать подобное от тех, от кого зависит твоя жизнь — занятие весьма опасное, глупое, и полностью бесперспективное. Мне просто дали время для того, чтобы найти недостающую сумму. И я обратился к вашему отцу с просьбой.

— Удивительная честность, — изумился Петя, вновь затягиваясь сладковатым дымом, — И удивительная сила духа. У вас, я имею ввиду. Не уверен, что мне бы хватило мужества признать такую колоссальную потерю.

— Благодарю, — Виктор кивнул, — Но дело тут, скорее, не в смелости, а корысти. Мне, знаете ли, не слишком хочется расставаться с тем, что я имею.

Хозяин дома слегка склонил голову. Защита вокруг них снова пошла рябью, и меньше чем через минуту рядом с балдахином появился один из слуг. Он принёс два подноса, от которых исходил изумительный аромат. Оставив их на низком столике, слуга поклонился и ушёл. Виктор снял с подносов крышки, продемонстрировав мастерски приготовленное мясо, вновь наполнил бокалы, и восстановил защиту от прослушивания.

Некоторое время они ели, обсуждали планы Паловского по строительству оставшихся колец, перспективы новой проекта, в который так удачно влились Годуновы, и некоторые другие вещи. Пока они говорили, Солнце успело сместиться на несколько градусов и свет в комнате изменился на ярко оранжевый. Виктор вновь вызвал слуг — они сменили блюда, и кувшины с напитками.

После ужина и беседы мужчины вышли на балкон, с которого открывался потрясающий вид. Но насладиться им Петя не успел — в его линзах вспыхнул вызов от начальника охраны, оставшегося на Земле.

— Простите, я должен ответить, — извинился Годунов, и отошёл в сторону, — Слушаю.

— Господин Годунов… У нас проблема.

— Что случилось?

— Ваша сестра пропала.

— Что?!

— Её нигде нет. Квартира перевёрнута вверх дном, двое охранников убиты — у них перерезаны глоки. Судя по всему — Алису похитили. И по первым признакам, случилось это всего пару часов назад.

— Я тебя понял. Отец знает?

— Ему сообщили только что.

— Начинайте искать Алису — немедленно! Подключи всех, до кого только дотянешься. Вызови должников из корпоративной полиции, свяжись с нашими людьми в бандах. Переверни город вверх дном, но найди её!

— Сделаю.

— Я вылетаю через полчаса.

Отключившись, Петя несколько раз глубоко вздохнул. Лёгкий наркотик выветрился из крови моментально. В голове билась одна-единственная мысль — почему Алиса?! За что?!

— У вас всё в порядке? — спросил подошедший Виктор.

— Нет, — бросил Петя, — Совсем нет. Мне нужно срочно вернуться на Землю.

— Что случилось?

— Мою сестру похитили.

— Боже мой! — ужаснулся Виктор, — Это неслыханно!

— Простите, господин Паловский, но я не могу остаться. Как только ситуация разрешится — вернусь, и мы оформим сделку по всем правилам. Но сейчас…

— Конечно-конечно! Могу я для вас что-нибудь сделать?

— Нужен шаттл, который доставит меня на поверхность планеты в самое ближайшее время.

— Я свяжусь со своими знакомыми. Не беспокойтесь — через полчаса мы отправим вас домой.

Глава 6 — Наполовину прав

Я кричу сам на себя, когда больше не с кем ссориться,

Я не проиграю, не выиграю, а если ошибусь, то уже наполовину прав.

Я знаю, чего хочу, но я будто парализован.

Я не проиграю, не выиграю, а если ошибусь, то уже наполовину прав.

Май 2101 года. Москва.

В космопорту Петю встречал усиленный кортеж охраны во главе с Сергеем Саксоновым. Хотя сам Годунов по привычке называл его просто «Сакс».

— Пётр Сергеевич, — кивнул начальник охраны, — Быстро добрались.

— Помогли хорошие люди, — резко бросил Петя, усаживаясь на заднее сиденье своего глайдера. Сакс занял место напротив, — Рассказывай, что произошло. В деталях.

— Шесть часов назад уборщица в апартаментах вашей сестры заметила кровавые разводы рядом с дверью в её квартире. Она вызвала охрану, те обнаружили двух телохранителей Алисы. Их зарезали, номер перевернули вверх дном, а саму девушку похитили. Приехавший отдел расследований собрал все улики, какие смог, и опечатал номер. Сразу после этого о произошедшем сообщили мне.

— Есть хоть какие-то намётки? Кто похитил, зачем, как это произошло? Где, @#$%, была охрана жилого комплекса?!

— Всего несколько часов прошло, Пётр Сергеевич, — Сакс покачал головой, — Никакой официальной информации не поступало, но я договорился с начальником следственного отдела — он отправил мне всё, что им известно и был совсем не против, чтобы мы сами обследовали место… преступления.

— Похитители не звонили?

— Нет, пока — никакого контакта. Думаю, они подождут около двадцати четырёх часов, прежде чем связаться с вами.

— Откуда такая уверенность?

— Я участвовал в операциях по освобождению заложников. Большинство из них были похищены при схожих обстоятельствах, и каждый раз похитители выжидали сутки. Тянули время, чтобы «клиент», прошу прощения за такую формулировку, «дозрел», и на него было проще воздействовать психологически.

— Вот как? И каковы твои рекомендации?

— Я знаю, что вы очень не любите, когда я так говорю, но… Пётр Сергеевич, сейчас очень важно сохранять самообладание. Яростью делу не поможешь, а вот трезвый расчет и рассудительность пойдут вам только на пользу.

Петя смерил начальника семейной охраны тяжёлым взглядом, но спорить не стал. Вероятно, умом он понимал, что Сергей прав.

— Первым делом я хочу побывать в квартире Алисы, — заявил Годунов.

— Именно туда мы и едем. С вами также хотел поговорить ваш отец, но он сейчас не в самом… скажем так — бодром расположении духа.

— После того, как мы закончим осмотр квартиры, я с ним встречусь, — кивнул Петя, — А что насчёт твоих людей на улицах?

— Я закинул удочки среди всех, кто хоть как-то связан с вашей семьёй. Если хоть кто-то из них что-нибудь узнает — нам тут же об этом сообщат.

Годунов кивнул и, погрузившись в невесёлые мысли, отвернулся к окну. Его сестра была едва ли не единственным человеком, которого он по-настоящему любил за всю свою жизнь. И сейчас, когда её похитили некие неизвестные уроды, Пете хотелось лишь одного — вернуть Алису целой и невредимой.

А уж потом он заживо освежует тех, кто решился на столь глупый шаг…

Остаток пути Годунов провёл, изучая информацию, которой с ним любезно поделился один из следователей местного отдела расследований.

Припарковавшись напротив элитной высотки, Сакс вышел из глайдера, открыл багажник и, забрав оттуда небольшую сумку, направился к входу. Петя, не дожидаясь, пока один из охранников откроет ему дверь, пошёл следом за начальником охраны.

За огороженную высоким забором территорию их пустили безо всяких проблем — стоило лишь системе безопасности просканировать нейрочип Годунова. Широкими, отрывистыми шагами он направлялся к высоким стеклянным дверям.

Там его уже ожидали охранники жилого комплекса и явно обеспокоенный администратор, которому не повезло сегодня оказаться на работе. Заметив, что прибыли гости, он прищурился и, получив данные системы безопасности, сделал несколько шагов навстречу.

— Господин Годунов! Мы рады приветствовать вас…

— Заткнись, — ледяным тоном перебил его Петя, — Учитывая, по какому мы здесь поводу, радуйся, что я не выбил тебе зубы. Веди к начальнику охраны. Быстро.

Покосившись на охранников на входе, и не думавших перечить Годунову, администратор, которому даже не дали представится, потупил взгляд и, понимая, что возразить нечего, повёл рукой, приглашая Петю и его свиту за собой.

Прибывшие оказались в просторном холле, достаточно неплохо обставленном. Дорогие ковры на полу, хрустальные люстры, несколько кожаных диванов, расставленных в соответствии со строгой геометрией помещения, отделка стен дорогим деревом. В зале оказалось несколько человек. По левую руку тянулась стойка регистрации, но администратор повёл Годунова чуть дальше и, отперев неприметную дверь, пропустил его в служебное помещение. Петя вошёл первыми, за ним Сакс, трое телохранителей, и лишь потом — сопровождающий. Один из охранников остался снаружи.

По узкому коридору они прошли к кабинету начальника службы безопасности и Петя, не удосужившись даже постучать, распахнул дверь. Тот сидел в глубоком кресле и что-то разглядывал на внушительном экране. При виде посетителя полный мужчина вздрогнул.

— Господин Годунов, — кивнул он, старательно отводя взгляд, — От лица нашего комплекса я…

Петя не дал ему возможности закончить фразу. Коротко замахнувшись, он наградил толстяка резкой зуботычиной, заставив того сесть обратно в кресло. Затем опёрся на стол и пристально посмотрел на человека, запрокинувшего голову. Сотрудника комплекса явно был напуган.

— Как меня зовут — вы знаете. Почему я здесь оказался — тоже. Мне не нужны ваши извинения и заверения. Мою сестру похитили из здания «с самой современной системой безопасности», как писали в вашей сраной рекламе! Проблемы вашей организации я гарантирую, так или иначе, но если не хотите оказаться в числе первых наказанных — начинайте рыть носом землю прямо сейчас, без лишних слов. Это ясно?

Дождавшись кивка, Петя продолжил:

— Как только мне стало известно о случившемся, я направил местному отделу расследований запрос. Они уверили меня, что примут всё возможное, чтобы найти мою сестру и её похитителя. Но капитан Снегирь был совсем не против, чтобы я ознакомился с местом преступления и сам изучил все улики. Также он заверил меня, что сотрудники комплекса окажут всяческое содействие в моём расследовании. Итак — начнём. Мне нужен полный доступ к сети здания. Также мои люди опросят персонал, работавший здесь в это время. Сотрудников можете присылать прямо сюда. Начинайте через полчаса. Сергей, — он указал на Сакса, — осмотрит апартаменты моей сестры. Проводите его туда.

Толстяк прекрасно знал, что спорить с Годуновым бесполезно. В силу своей работы он также знал о жильцах дома и их родственниках всё, что те позволяли ему знать. Так что сомнений в том, чей это сын, и что он на самом деле может устроить, у него даже не возникло. Мужчина махнул рукой и направился к выходу, перед этим выведя на проекционный экран терминал доступа к внутренней сети жилого комплекса.

— Располагайтесь, — буркнул он, и покинул помещение.

Сакс попросил начальника охраны подождать его в холле и, когда он удалился, повернулся к Пете.

— Я всё-таки не следователь. Что мне искать?

Тот уже расположился за экраном, и подключил своего спутника к сети.

— Я загружу в номер голограмму, составленную системой безопасности. Посмотрим, как всё произошло. Ты мне нужен там лишь как дополнительная пара глаз. Вы двое, — он обратился к молчаливым телохранителям, — идите с ним.

Сакс не стал спорить и покинул комнату. В холле его ждал всё также нервничающий начальник охраны.

— Следуйте за мной, — попросил он и пошёл к лифту.

Апартаменты Алисы оказались на последнем этаже здания. Внутри, ожидаемо, никого не оказалось. Мало того, помещения оказались запечатаны, и дверь поблёскивала голографической лентой красного цвета. Но лишь до того момента, пока Сакс не оказался рядом с ней. Перед этим ему на линзы пришло оповещение от Годунова о том, что блокировка снята. Но ещё несколько секунд Сергей разглядывал кровавые полосы на стене.

— Первый труп нашли здесь, прямо за дверью. Убийца умудрился подобраться к нему, не привлекая внимания, а затем затащил труп в квартиру. С тех пор, как тут побывала полиция, мы никого не впускали, — пояснил толстяк, проходя внутрь. Сакс последовал за ним.

Три помещения — спальня, рабочий кабинет и гостиная, плюс огромная ванная комната. Из широких окон открывался неплохой вид на окрестности — площадь, небольшой парк и несколько окружавших комплекс кварталов. Комнаты были отлично обставлены, но разбрызганная по всем апартаментам кровь и поломанная обстановка изрядно портили вид.

— Где нашли второго убитого? — спросил Сакс.

Начальник охраны указал на диван посреди гостиной. Он был залит кровью, которая пропитала некогда белоснежную обшивку.

— Он лежал здесь, но отдел расследований забрал тело. Оба тела. Они обследовали место преступления и запечатали апартаменты, велев ничего не трогать.

Сакс прошел по комнатам, стараясь не наступать в кровь. Толстяк, не решаясь мешать Сергею, остался возле двери, как и оба охранника.

— Пётр Сергеевич? — Сакс вызвал его по внутреннему каналу связи, — Нашли что-нибудь?

— Сейчас узнаем, — бесцветным голосом откликнулся тот, — Загружаю данные с камер на голопроектор.

Через пару минут на диване появилась голограмма убитого. Он лежал, раскинув руки и запрокинув голову на спинку. За ней были видны обрывки силуэта убийцы, но очень расплывчатые. Судя по его расположению, преступник, закончивший свою работу, собирался уходить.

Сакс попытался разглядеть его лицо, но это оказалось невозможным. В пересланном ему отчёте отдела расследований было сказано, что после нападения убийца взорвал ДНК бомбу и стёр большую часть данных с камер и из сети.

«Хорош, ничего не скажешь».

Годунов, похоже, подумал о том же.

— Он профессионал, — заметил Петя, — Стёр почти все следы. Сыщики пока не смогли даже точно определить, как ему удалось незаметно покинуть здание. Его нейрочип был изолирован, помимо всего прочего. Сейчас промотаю запись произошедшего в обратном порядке, смотри внимательно.

Голограммы пришли в движение.

Неизвестный начал своё движение в обратном порядке, от двери. У него на плече покоилась хрупкая фигурка, явно без сознания, если учитывать, что она лежала совершенно неподвижно. Положив её на пол возле окна, преступник вернулся к дивану.

Вот тень неизвестного отнимает руку от горла второго охранника, тот медленно встаёт с дивана. Тень убийцы обходит его, наносит несколько ударов (видимо, коротким клинком) в грудь. Ещё мгновение — и охранник пытается выстрелить в нападающего, но тот даже не шевелится. Голограммы перемещаются по комнате, отходя от дивана всё дальше и дальше. Обмен несколькими ударами, пара выстрелов — убийца падает на кофейный столик и нелепо поднимается с него, нарушая все законы физики. Охранник задом наперед бежит ко входу, убийца поднимает девушку с пола.

Голограммы подёрнулись рябью и исчезли.

— В спальню, — велел Петя.

Сакс вошёл в другую комнату. Преступник задом наперёд несёт хрупкий силуэт Алисы к кровати и укладывает его обратно. Затем она взмахивает рукой, будто пытаясь отбиться, и тут же успокаивается. За секунду до этого тень медленно появляется рядом с девушкой, а затем отходит, возвращается в гостиную, отпускает на пол возле входа неожиданно появившийся труп первого охранника и закрывает за собой дверь.

— Конец записи, — в коммуникаторе вновь послышался голос Годунова, — Когда похититель уходил, в коридоре он не засветился. Одел флэш-маску перед выходом, и скрылся через пожарный выход. А прежде чем пошёл на дело, сменил лицо. Один из охранников спустился в фойе за кофе, а ко второму он подошёл вплотную так, что тот и не подумал, что сейчас умрёт.

— Хреново, — протянул Сакс, — Обрывков этих данных недостаточно даже для того, чтобы точно определить рост похитителя.

— Вижу, — Петя скрипнул зубами, — Проверяю все камеры, ведущие к пожарным выходам, но его нигде нет. Сыщики также не обнаружили, откуда этот человек вошёл в здание и как его покинул.

— Это чушь какая-то, — Сакс задумался и повернулся к начальнику охраны, — Как можно проникнуть в здание и покинуть его, используя пожарную лестницу? Есть там выходы на парковку, балконы? Может быть, достаточно широкая для человека система вентиляции?

Тот задумался на мгновение.

— Пожарная лестница выходит на крышу, все этажи и подземную парковку, это так. Но системы вентиляции, о которой вы говорите, нет.

— А камеры? Неужели там нет ни одной?

— Завтра их установят на каждом лестничном пролёте. До этого… случая, подобной необходимо не было.

Петя, услышав это, грязно выругался. Сакс вызвал себе на линзы присланный ему отчёт.

— Да, по версии отдела расследований, убийца воспользовался органической маской, и исчез. Думаю, он ещё и структуру нейрочипа поменял, спокойно сел в глайдер на парковке, а затем уехал.

— И это никому не показалось странным? — рыкнул Петя, подключаясь к каналу связи начальника охраны жилого комплекса, — ДНК бомба, две маски, смена матрицы нейрочипа, взлом сети здания, глайдер. Только на подготовку похищения этот человек потратил целую кучу денег! К тому же, если он покинул комплекс на мобиле, это значит, что он имел сюда доступ — был жильцом, или снимал апартаменты!

Сакс согласно кивнул.

— Верно. Основной версией следствия является личный мотив. Похищение с целью выкупа рассматривается во вторую очередь, уж слишком велики затраты на такое дело. Что касается жильцов… Вы видели, сколько народу здесь живёт? С парковки едва ли не каждые десять минут кто-то выезжает. С момента похищения и до обнаружения трупов охраны прошло почти два часа. За это время здание покинули почти пятьдесят человек, и столько же заехали. А учитывая все меры предосторожности, которые принял преступник — покидал комплекс он под личиной одно из жильцов, в этом можете даже не сомневаться.

— И никому не пришло в голову сопоставить номера неизвестного глайдера и личность его владельца?

— Наши жильцы — весьма состоятельные люди, — заикаясь, пробормотал начальник охраны комплекса, — и иногда они не сразу вносят данные о своих средствах передвижения в нашу базу. Обычно достаточно простого подтверждения личности!

Сакс, прекрасно это понимая (сказанное выше предназначалось для всё более закипающего Пети) проигнорировал оправдания и вновь обратился к толстяку.

— Установили, как похититель попал в номер?

Тот удивлённо уставился на него.

— В подобные тонкости меня не посвящали.

— Пётр Сергеевич, не могли бы вы?..

— Сейчас, — откликнулся тот, — У охраны не было ключей, тот, кто вошёл вторым, просто выбил замок. Похоже, дверь была открыта взломом, но очень быстро. В сети даже не сохранилось следов, это установили лишь следователи.

Сакс вышел в коридор и присмотрелся к замку. Действительно, он оказался сломан. Второй охранник вынес его ударом, чтобы попасть в апартаменты. А вот обычное электронное табло с системой распознавания мастер-ключа, осталось целым.

— Что думаешь? — спросил Петя, наблюдающий за ним через камеры.

— Такие замки можно вскрывать как орешки, главное иметь достаточно мощный софт или специальное оборудование. Фишка в том, — Сакс опустился на колени, достал универсальную отвёртку из кармана и подцепил наружную панель, — что они не только соединены с сетью здания, но имеют ещё и встроенную память. Здесь должны сохраниться логи последних десяти-двадцати контактов с ключом. Отдел расследований проверял память замка? У нас нет этих данных, — уточнил у начальника охраны Сергей.

— Насколько мне известно — нет, — ответил тот, — Они собрали все данные с наших серверов, изучили улики и запечатали номер.

— Дилетанты, — пробормотал Сакс, доставая крохотный чип памяти из недр электронной начинки замка. Аккуратно подцепил его отвёрткой и установил в небольшой планшет, поданный ему одним из охранников. Чип попытался было возмутиться отсутствием доступа, но Петя через сеть дотянулся до него и дал разрешение на соединение. Через пару секунд в линзах Сакса появились логи. Судя по дате, последние два — это сегодняшнее открытие двери, и в тот момент, когда приехал отдел расследований. А вот и первая зацепка — этим номер открыли не мастер-ключом, а банальным перебором. Софт был хороший, раз сеть не подняла тревогу, но сам замок зафиксировал, что был взломан, однако никакого сигнала об этом не подал.

«Интересно, почему?»

Сакс внимательно изучил нужный лог. Всего пять строчек кода, абсолютно ничего лишнего. Он хотел было уже отключаться, но решил изучить этот кусок поподробнее. Выделил на планшете небольшое пространство, и скопировал вирус туда.

В линзах Сакса, сопряжённых с планшетом, где все ещё висели строчки кода, неожиданно что-то появилось. Как будто он смотрел сквозь текстовые символы, и мог двигать их по всем осям трехмерного пространства. Сергей напряг зрение, боясь упустить этот момент и начал вращать код.

Он оказался не просто пятью строчками, а чем-то большим! Это была полиморфная структура, созданная с помощью объемного программирования — поэтому сеть здания и не среагировала на взлом. Постоянно меняющийся вирус, внедрившийся в структуру замка. Потратив с десяток минут Сакс, наконец, обнаружил несколько закономерностей. Повернув тело программы в нужное положение, увидел, что символы сложились в рисунок — литера «П», заключённая в куб. Он отправил изображение Годунову.

— Пётр Сергеевич, кажется тут подпись. Кто-то слепил очень хорошую программу. Сделал модификацию специально для этой двери.

— И что это значит?

— Понятия не имею, честно говоря… Но наверняка знаю, что многие хакеры ставят в свои программы такие метки. Нужно поговорить со знающими людьми. Думаю, есть все шансы выйти на того, кто написал этот код.

— Займись сейчас же. Затем опросишь сотрудников. А я поеду к отцу и поговорю с ним. И Сакс…

— Да, Пётр Сергеевич?

— Не подведи меня.

Глава 7 — Карусель

Когда спросят, в жизни, как прожить, не скажет он.

Говорит, что держит все под контролем.

Верит в то, что все его проблемы пусты,

Но только в реальности, он лишь уходит от них.

Под кайфом, в руках не держит себя,

Боль хуже, ведь страдают тем же друзья.

Проблемы он хочет притормозить,

Но на ходу с карусели нельзя соскочить.

Май 2101 года. Москва.

— Давай ещё раз, — Петя вытер окровавленные руки белоснежным полотенцем, — У тебя — отель при шоссе. Всего в километре от того места, где дорожные камеры засекли трёх людей. И у тебя в базе данных запись о том, как три человека — два мужчины и молодая девушка — заселились в один из номеров. Но почему-то кроме этой записи нет ни одного свидетельства их присутствия в твоём заведении. Ни видеозаписей, ни сканов системы безопасности. Вообще ничего. Итак, повторю снова — что это были за люди? Откуда приехали, куда уехали, на чём передвигались? О чём говорили?

— Да я уже сказал вам — не знаю!!! АААА!!!

Удар молотком по привязанной к стулу руке получился смазанным — и вместо того, чтобы сломать несколько косточек, стальной набалдашник угодил в сочленение и порвал связку.

Петя терпеливо подождал, пока владелец отеля прокричится, и снова обратился к нему.

— Я могу продолжать долго. Жаль, что без специального оборудования к тебе в голову не залезешь — тогда и мучений бы никаких не было, поверь. Но времени в обрез, и мне НУЖНО ЗНАТЬ, что за люди заселялись к тебе!

— Да я их не… не помню да. аже… — захлёбываясь болью и собственными рыданиями, выдавил низенький мужчина, — Один высокий, второй пониже… Хлипкая девчонка, взгляд затуманен… Наркоманка, наверное… Молча заплатили…

— Чем?

— Кре…кредитным чипом. Молча съехали, я даже не. не заметил.

— Во что были одеты эти люди? Транспорт какой был?

— Глайдер…обычный. Старый, тёмно-коричневый. Номеров… не помню, на камерах должны быть!

— Нет на камерах твоих ничего, мы уже проверили. Ты что, тупой? Тебя хакнули! Весь твой отель взломали люди, похитившие мою сестру, до тебя ещё не дошло?!

Удар в лицо.

— Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! Ты даже не знаешь, кто я, верно, уродец?

— Про…простите…

— Да насрать мне на твои извинения! Вспоминай, сука! Они выходили на парковку, забрать что-нибудь из машины? Спускались к торговым автоматам? В эти моменты что-нибудь говорили?

— Да…да… Из машины тот, что пониже… Забирал две сумки. Чёрные, одна с проводами торчащими…

— Он с кем-то говорил? Или тот, второй? Ну?!

— Мигонг. Возле входа он остановился, с кем-то говорил по внутренней связи. Вслух он сказал «Мигонг».

— Лабиринт? Что это за @#$% такая?!

— Я… я вспомнил… Не бейте, пожалуйста… Я вспомнил…всё, ничего больше не помню… Отпустите…

Мужчина обмяк и растёкся по стулу. Петя выдохнул, снова вытер руки, и вызвал Сакса:

— Нашли что-нибудь?

— Кредитные чипы. Сейчас с ними возится хакер. Говорит, есть последние метки, где на их записывали деньги.

— Отлично. Что нам это даёт?

— Теоретически — сужает район поиска. Практически… Возможно ничего, они могли валяться у похитителей довольно долго.

— Тебе знакомо слово Мигонг?

— Кажется, так называют несколько кварталов на юго-западе?

— Что?

— Мигонг. Или лабиринт. Часть района на юго-западе. Почти на семьдесят процентов состоит из этнических меньшинств и китайцев.

— Владелец сказал, что слышал это слово от одного из похитителей.

— Секунду, босс, — Сакс на несколько мгновений отключился, а затем вернулся в эфир, — Одна из меток на чипе — как раз из того района, Пётр Сергеевич.

— Хорошо. Обыщите тут всё ещё раз, а потом сворачивайтесь. Поедем в этот Лабиринт, чёрт бы его побрал. Хакер пусть дальше копает. Тебя жду в глайдере через десять минут.

— Понял.

* * *

Алисе казалось, что этому кошмару не будет конца. Бедная девочка была так напугана, что даже не представляла — прошло меньше суток с момента похищения. Ей казалось, что она находится в этом ужасе уже много дней.

Как её оглушили, девушка помнила смутно. Какой-то силуэт на фоне окна и… всё. Следующим после этого воспоминанием была поездка. Линзы Алисы заблокировали, да так, что никакого мешка на голову не понадобилось. Она находилась почти в кромешной темноте. Попыталась снять устройства, но тут же получила предупреждение — не дёргаться. Разумеется, весь её интерфейс с выходом в сеть, контактами и экстренной помощью, тоже оказался заблокирован.

Руки были связаны, и девушка сочла за лучшее подчиниться. Отец несколько раз говорил ей, что такое может случиться. В подобных ситуациях следовало выполнять указания похитителей. По крайней мере — до тех пор, пока ничего иного не остаётся.

После поездки Алису куда-то привели. Там были люди и глайдеры, связь — девушка слышала всё это. Похитители действовали практически молча, и почти ничего от неё не требовали. Молчи. Стой. Садись. Иди — вот и все слова, какие она слышала в свой адрес.

Её завели в ванную и сняли блокировку со зрения. Дали одежду и вернулись через четыре минуты, снова забрав глаза. Она даже не успела разглядеть похитителей — на одном единственном, которого она видела, была надета чёрная маска с прорезями для глаз.

Какое-то время она просидела на довольно мягком матрасе. Затем девушку снова куда-то повели, усадили в глайдер и поехали в другое место.

Там было хуже. Сыро, холодно, и пахло отвратительно. К похитителям присоединились ещё три голоса. Они обсуждали деньги, её фигуру и смеялись. Развязная тягучая речь не наводила на какой-то определённый акцент — Алиса очень мало времени проводила в «настоящем» мире, и не могла отличить выговор столичного жителя от уральца, или южанина.

Тем не менее, она всё запоминала.

Однако заговорить с похитителями так и не решилась. Девушке было до одури страшно. Как только она представляла, что с ней могут сделать — накатывала волна паники, и Алисе приходилось глубоко дышать, чтобы не впасть в истерику.

Она, выращенная в тепличных условиях, неожиданно оказалась похищена какими-то грязными и вонючими бандитами — хуже ситуации и не придумаешь.

Там, куда привезли девушку, её заперли в крохотной комнатушке. Кроме ведра, бутылки с водой и двух упаковок чего-то не очень съедобного на вид, здесь ничего не было. Молча сняв с линз девушки блокировку, один из похитителей тщательно осмотрел комнату, вышел и запер за собой дверь.

Алиса прислушалась — человек никуда не пошёл, остался за дверью.

Понюхав воду, девушка сделала пару глотков и уселась на пол. Оставалось только ждать.

Она не знала, сколько времени провела в этой каморке. Но когда оказалась на границе сна и безумия, ей показалось, что где-то прозвучал выстрел.

Замерев, Алиса попыталась раствориться в окружающей тишине. Она подумала, что ей послышалось, или приснилось. Поэтому девушка чуть не взвизгнула от неожиданности, когда охранник, который оставил ей еду, распахнул дверь. С перекошенным от злости лицом, он без слов схватил её за руку и потащил за собой. Чувствуя, что не сможет противостоять взрослому мужчине, она подчинилась.

Выведя её из комнаты, похититель направился прямо по коридору, но вдруг остановился. Впереди, на повороте, показались два человека с оружием. Они пятились. Один вскинул винтовку и выпустил несколько патронов.

Рядом с ним тут же оказался человек. Быстрым движением он вогнал короткий клинок в грудь стрелявшему и оттолкнул его, шагнув ко второму. Тот, вскрикнув, кинулся прочь. Охранник Алисы, который тоже видел произошедшее, выругался и потянул девушку за собой, не решившись помочь товарищам. Они прошли сквозь несколько комнат, свернули в соседний коридор и оказались в просторном холле.

Неподалёку вновь прозвучали выстрелы. Подумав пару секунд, похититель сунулся в одну сторону, в другую и, наконец, выбрал направление. Они поднялись по стоячему эскалатору на два яруса выше.

Однако стоило мужчине только сойти с трапа, как он понял — путь был выбран неверный.

— Не двигайся, — послышался спокойный низкий голос.

Мужчина, всё ещё вцепившись в руку Алисы мёртвой хваткой, поставил девушку перед собой, чуть скрывшись за неё. В его свободной руке появился пистолет, направленный в сторону неизвестного человека.

— С дороги!

— Вы не с тем человеком связались, парни. Давай по хорошему всё решим, а?

В следующий миг прогремел выстрел. Воздух вокруг незнакомца будто сгустился, и через мгновение он уже стоял рядом с Алисой. Ей на лицо упало несколько капель чего-то горячего. Она почувствовала, как похититель отшатнулся, ослабляя хватку, дёрнулась в сторону и поняла, что её никто не держит!

Не разбирая дороги, рванула вперёд, но пробежала всего с десяток метров. Почти сразу её поймал незнакомец.

— Эй, эй! Девушка, успокойтесь! А, чёрт!

Получив несколько звонких, но едва ощутимых пощёчин, он сгрёб девушку в охапку, полностью её обездвижив.

— Тихо, тихо, успокойтесь.

Пискнув, Алиса попыталась вывернуться, но у неё не получилось даже пошевелиться.

— Да успокойтесь! Я вас отпущу, слышите? Только не бегите, я не причиню вам вреда! Охренеть, и как вас угораздило тут оказаться?

Через десяток с лишним секунд трепыхания девушки сошли на нет.

— Вы?..

— Что?

— Вы не с ними?

— Нет, — незнакомец ослабил хватку и отпустил блондинку, оставив лишь руку на её плече, — С кем, с ними?

— Пожалуйста, отвезите меня домой, — по щеке Алисы скатились несколько слезинок, — Помогите мне…

— Конечно, — мужчина улыбнулся, — Я это и пытался спросить — не нужна ли вам помощь? Как вас зовут?

— Алиса. Годунова. А вас?

— Марк Линден, — представился человек, — Идёмте, Алиса, я отвезу вас домой. Не бойтесь, с этими оборванцами покончено. По своей глупости, они, кажется, вляпались дважды. Похитив не того человека, и спрятав его не в том месте.

— Не того человека?

— Вас, госпожа Годунова, ищет весь город, вот уже целые сутки.

— Правда?

— Да. Алиса, нам незачем тут находиться, поверьте. Позвольте отвезти вас домой. Уверен, семья будет счастлива узнать, что с вами всё в порядке.

— Да, вы правы, — пролепетала девушка.

— Вы устали, — человек подхватил блондинку на руки. Она едва ли не сразу провалилась в беспокойный сон, — Ничего, Алиса, вам больше ничего не грозит.

* * *

Район поисков действительно удалось сузить. Через четыре часа после допроса владельца отеля, Петя и его люди оказались в переплетении узких улочек. В этом этническом районе хватало самых разнообразных мест, но интересовало Годунова только одно — комплекс частных складских помещений.

Их сдавали кому ни попадя — лишь бы платили, так что теоретически в таком месте вполне можно было держать заложницу. Особенно если учитывать, что большинство помещений комплекса пустовали.

Именно на расстоянии пятисот метров отсюда на один из найденных в отеле кредитных чипов были записаны деньги. Хакеры быстро вычислили, где это произошло, и выдали самый вероятный прогноз. С вероятностью в семьдесят процентов, Алису держали где-то в этом квартале. Они ещё обрабатывали какие-то данные, но Петя для себя уже всё решил.

Он вооружился и повёл группу из пятнадцати людей по всем этажам этого чёртовогг комплекса. Строение действительно почти полностью пустовало — в некоторых углах кроме мусора и грязи можно было встретить разве что бомжей, да запертые десяток лет назад ячейки хранилищ, с выломанными замками. Распределившись по зданию, бойцы Годунова осматривали каждый пыльный метр здания.

На пятом этаже кое-что изменилось.

Тёмный провал распахнутых дверей. Кажется, изнутри пахло кровью. Несколько шагов по коридору дают Пете понять — нос не обманул. Труп с пистолетом-пулемётом в руках валяется возле стены с рассечённым горлом.

Ещё двое — чуть дальше, рядом с тяжеленной бочкой и импровизированным столиком, сделанным из пластикового поддона. Оба не успели достать оружие. Точнее, успел тот, что с дробовиком — но выстрелить ему не дали.

Ножевые раны. Нападавший подобрался близко ко всем трём похитителям. И случилось всё это совсем недавно. Не прошло и часа, вероятно.

— Пётр Сергеевич, на шестом этаже трупак. С винтовкой и перерезанным горлом. Ещё двое на седьмом.

— Принято.

Годунов прошёлся по коридору, завернул за угол. Старое складское помещение было огромным, и делилось на множество отсеков. Но раз трупы здесь — вряд ли Алиса, которую они должны были охранять, далеко. Либо так — либо на седьмом этаже. По крайней мере — если они действительно имеют отношение к её похищению.

Обойдя несколько комнат, Петя наткнулся на выломанную дверь. За ней обнаружилось ведро, тарелка с двумя псевдо-овощными брикетами, и полупустая бутылка с водой.

«Она тут была» — подумал Годунов — «Предчувствие меня не обмануло…Но куда делась? Увели? Сбежала?»

Он вернулся к трупам. Возле них присел Сакс.

— Знакомые лица?

— Нет, никогда их не видел.

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Пока никаких, — откликнулся начальник охраны, — Надо бы их чипы проверить, может на них что осталось.

— Пусть сюда приедут операторы. И обшарят каждый байт в их головах, ясно? Надо понять, что это за ребята. И кто за ними пришёл.

— Сделаем, — кивнул Сакс.

Неожиданно на интерфейс поступил звонок с неизвестного номера.

«Ну вот, кажется, началось» — подумал Пётр, принимая вызов.

— Да?

— Петя!

— Алиса?! Ты где?! У тебя всё хорошо?

— Еду домой. Всё нормально… теперь. Мне помогли.

— Едешь домой?!

— Буду там через десять минут. Приезжай скорее, расскажу, что помню.

Отключившись, Петя выругался. Что происходит? Кто-то помог Алисе сбежать? Интересно, это тот человек, который устроил резню? Откуда он знал, что девушка будет здесь?

Слишком много вопросов. Сестра цела — и это сейчас главное. С остальным можно разобраться позже.

— Сворачиваемся, — велел Петя, — Алиса нашлась, её везут домой.

— Сама нашлась? — уточнил подошедший к Годунову Сакс.

— Кто-то помог.

— Из наших?

— Это я у тебя должен спрашивать! Уводи людей, я еду в особняк.

В доме царило оживление — двор заполнен охраной, внутри снуёт прислуга, юристы в пиджаках столпились в холле. Петя разогнал всех и решительным шагом направился к сестре. Алиса сидела в гостиной, в окружении охраны. Уже подойдя ближе, Годунов разглядел незнакомца, неподвижно стоящего рядом с ней.

Молодой, высокий, жилистый. Заметив Петю, он задержал на нём тяжёлый взгляд, и уже не отводил его, пока Годунов не приблизился вплотную.

— Алиса…

— Петя! Я не знаю, как так получилось, честно! Прости меня!

— Алиса, успокойся. Всё хорошо, да? С тобой всё в порядке?

— Она в норме, — заметил незнакомец.

— А вы кто такой? И что тут делаете? — тут же вскинулся Годунов.

— Петя, сам успокойся! Это Марк. Он вытащил меня… оттуда.

— Вот как? — глаза Петра недоверчиво блеснули,

— Именно так.

Спокойный ответ уверенного в себе человека. Петя вгляделся в лицо незнакомца, но не увидел и тени беспокойства. Он снова повернулся к сестре:

— Прости, я понимаю, что тебе сейчас непросто и, наверное, не хочется вспоминать это. Но мне нужно, чтобы ты рассказала всё, что запомнила, хорошо? Это очень важно, Алиса, понимаешь? Кто были эти люди, что они говорили. Всё, что помнишь, ладно?

— Да.

Петя собрался увести девушку в другую комнату.

— Давай поговорим наедине. Там, где нет посторонних. Зачем тебе сейчас весь этот шум вокруг, верно?

— Я… Можно Марк пойдёт со мной?

— Думаю, это не лучшая идея, сестрёнка.

— Он прав, — согласился гость, — Сейчас вы дома, и вам ничего не угрожает. Ваш брат и родные стены будут лучшей защитой, поверьте.

— Но вы… Вас ведь даже не отблагодарили!

— Госпожа Годунова, — Марк улыбнулся, — У вас шок, я понимаю. И вы просто забыли, что уже несколько раз благодарили меня.

— Но ведь…

— Уверяю, большего мне не требуется. Я поступил так, как любой поступил бы на моём месте, а потому не считаю, что это какая-то заслуга. Вам нужно прийти в себя, Алиса, отдохнуть и успокоиться. Здесь вам ничего не грозит.

— Если вы так уверены… И всё же я бы хотела иметь под рукой ваш номер. Вы не будете против?

— Нет, разумеется, — мужчина, казалось, удивился совершенно искренне, но всё же отправил Алисе прямой контакт.

— Когда я приведу мысли в порядок и отойду от случившегося… Мы ещё поговорим, хорошо?

— Конечно, госпожа Годунова, я буду рад снова встретить вас. Господин Годунов, — мужчина кивнул Пете, подходя ближе, — Был рад познакомиться.

— Может, вы всё же задержитесь? В другой комнате?

— Хотите прояснить некоторые моменты?

— Всего пару.

— Петя! — Алиса возмущённо и совершенно неподобающе влезла в разговор, — Этот человек спас меня! Из того ужаса, в котором я была!.. Он привёз меня сюда и не отходил ни на шаг, пока ты не приехал! А ты подозреваешь его?!

И снова Годунов-младший не успел ответить — Марк его опередил.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства, Пётр Сергеевич. Сам бы поступил также, наверняка. Однако дело в том, что я уже опаздываю, и довольно сильно. А сколько затянется разговор с вами, можно только гадать. Мы можем встретиться завтра, в любое удобное время, и я расскажу, что там произошло. По-крайней мере, до нашего разговора Алиса поведает вам остальное. Найти меня будет несложно, — Марк покопался в карманах, и выудил оттуда стильную визитную карточку из дорогого пластика, протянул её Петру, — Это хранилище данных. На него я позволил себе записать момент знакомства с вашей сестрой. Посмотрите. И позвоните утром, чтобы мы могли встретиться. Я расскажу вам, при каких обстоятельствах оказался в том месте. А теперь прошу меня извинить.

Мужчина кивнул Годуновым, развернулся и зашагал к выходу, ничуть не сомневаясь, что его не задержат.

Петя проводил спокойно уходящего гостя заинтересованным взглядом и посмотрел на визитку.

«Марк Линден»

«Новорублёвское шоссе, усадьба «Чистый пруд»»

Глава 8 — С тобой

И это правда!

То, что я чувствую,

Мне дал понять твой многообещающий взгляд…

Звук твоего голоса

Отпечатался в моей памяти.

И даже если не со мной ты,

Все равно с тобой я.

Тебя я вижу и сейчас,

Держа в себе все. Помня….

Июнь 2101 года. Москва.

Грязные коридоры. Тёмная каморка. Сальные шуточки похитителей.

Выстрелы, снова коридоры. Человек хладнокровно убивает одного из оборванцев и отбрасывает его тело от себя, словно пушинку.

Бегство. Неработающий эскалатор. Брызги крови на лице. Жёсткая ладонь похитителя, неожиданно отпустившая её руку…

Крепкий, словно скала, незнакомец. Слёзы.

Просьба о помощи.

И поездка по ночному городу, который теперь совсем не казался ей безопасным.

Алиса распахнула глаза, обнаружив себя в собственной же постели. Простыни и одеяло раскиданы в стороны, подушка в ногах. Лёгкий балдахин треплется от работы кондиционера.

Убрав с лица волосы, она провела по щеке рукой и активировала интерфейс линз. Бросила взгляд на время (три-сорок пять), вошла в домашнюю сеть. По привычке проверила камеры, отключилась от них, и уселась на кровати. Спать совершенно расхотелось.

Девушка никак не могла забыть случившееся с ней. Время от времени приходили сны, в которых она возвращалась к своему похищению.

Её ужасно раздражало, что многие из тех, кто знал о случившемся, теперь свободно рассуждали об этом как о чём-то само-собой разумеющемся! «Всё произошло так быстро, ты и напугаться наверное не успела?» — сказала одна из подруг её мачехи. Петя чуть было не врезал ей за такую бестактность, но Алиса на самом деле тоже не старалась возвращаться к этим воспоминаниям на людях. Просто…

Просто она бы хотела, чтобы об этом вообще не вспоминали. Или, по крайней мере, не делали вид, что ничего не произошло. Особенно после паники первых дней.

Единственный, кто не донимал её разговорами о произошедшем, был Марк. Он вообще вёл себя довольно тактично — встретился с её братом, как и обещал, рассказал, как наткнулся на похитивших Алису людей. Девушка не знала всех подробностей, но судя по тому, что спустя месяц Петя перестал интересоваться Марком и следить за ней, она сделала вывод — спасший её мужчина смог доказать Пете свою непричастность к похищению. В чём, кстати, у неё самой никаких сомнений не было с самого начала.

Подумав о Марке и вновь вспомнив свой сон, Алиса вызвала список контактов.

* * *

Звонок застал меня на взлётной полосе. До блестящего чёрного коптера внушительных размеров оставалось каких-то сто метров, когда на интерфейс поступил вызов.

«Вас вызывает Алиса Годунова»

Серьёзно, почти в четыре часа утра?!

— Да?

— Марк, доброй… ночи.

— Здравствуй, Алиса, — ответил я, делая охранникам знак остановиться, — Не ожидал услышать тебя так рано. Что-то случилось?

— Нет, не совсем… Я просто…

— Приснился кошмар? — догадаться было несложно.

— Да.

Я скрипнул зубами.

План, который с такой лёгкостью удалось провернуть, всё же оказался с изъяном. Девушка, чьё похищение я заказал, по итогу получила психотравму. И это при том, что похитители вели себя довольно прилично. Но Алиса оказалась довольно впечатлительной, и от того, что с ней произошло, признаюсь, мне самому стало немного не по себе.

Устроить похищение удалось совсем несложно. Пара закинутых удочек, свой человек в преступном мире столицы, немного работы нейродемоном, найденные недовольные Годуновыми люди, органическая маска с чужим лицом, крупная сумма денег — вот и всё, что мне потребовалось.

Никто не знал, кто был заказчиком — те люди, кому я предложил деньги за похищение, видели совсем другого человека. Именно они и заплатили тем отморозкам, и должны были дождаться дальнейших указаний — но случилось то, что случилось.

Я убил всех похитителей и «освободил» Алису. Разумеется, «заказчики» после такого даже и не подумали искать меня — залегли на дно, прекрасно понимая, что решить дело быстро не получилось. Какую бы тактику они сейчас не избрали — Годунов всё равно будет их искать и обязательно найдёт. По крайней мере, я позаботился о том, чтобы подкинуть ему достаточно ценных улик. Дней через пять-семь его люди выйдут на заказчиков, допросят их, и те опишут приходившего к ним человека. И его Пётр тоже найдёт через какое-то время. Вместе с доказательствами его вины. Тогда Годунов успокоится, и… Я, наконец, примусь за дело.

Вина? Нет уж, ничего подобного за собой я не чувствовал. Что есть жизни нескольких отморозков, в масштабе произошедшего со мной? Ничего, буду честным с самим собой. Мне было совершенно наплевать, что из-за моих действий погибнут люди, в них ("ни в чём" в отношении них — слишком сильно сказано) не виноватые.

К сожалению, именно сейчас вместо радости оттого, что всё так гладко прошло, я чувствовал вину. За то, что заставил страдать девушку, которая ничего мне не сделала.

Я ненавидел её отца и брата — но сама Алиса не имела к произошедшему десять лет назад никакого отношения. А я воспользовался ей, и теперь не знал, что могу сделать для бедной девочки, чтобы хоть немного исправить положение. Особенно, учитывая то, что я собирался провернуть в дальнейшем.

Мне даже было стыдно — но поверни я всё вспять — поступил бы точно также. Это был единственный способ быстро подобраться к Годуновым достаточно близко.

— Это просто сон, Алиса, ты же понимаешь.

— Да, но он был такой реальный… Я до сих пор в деталях помню, как ты… Расправился с тем человеком.

— Алиса, — я вздохнул, — Тебе стоит поменьше прокручивать эти воспоминания у себя в голове. Попробуй отвлечься, переключись на что-то другое.

— Я пробовала. Но не могу заставить себя выйти из дома. Мне всё время кажется, что из-за угла ко мне подойдут люди в масках, и…

— У тебя ведь есть охрана.

— В прошлый раз они не особо помогли.

— Позови к себе домой подруг, друзей. Посидите, отвлечётесь…

— Не хочу никого видеть, — отрезала Алиса, — Часть ребят считает случившееся захватывающим приключением, представляешь?! "Ой да ладно тебе, ты же застрахована — выплатили бы выкуп, а потом нашли этих уродов", — девушка весьма передразнила кого-то из своих друзей, — А другая всё время хочет провести сеанс психоанализа. Никто будто не понимает, как я себя чувствую!

— И поэтому ты звонишь мне? В четыре часа утра? — не удержавшись, усмехнулся я.

Алиса немного помолчала.

— Ты был там, вместе со мной. Я… Не знаю, почему, но говорить о том, что случилось, я могу только с тобой.

Ну вот и что на такое отвечать?

— Прости, что надоедаю такими звонками.

— Нисколько не надоедаешь. Просто… Честно говоря, я даже не знаю, что отвечать на такие слова.

— Можешь просто молчать, мне достаточно знать, что ты слушаешь. И снова — прости за это.

— Не извиняйся, прошу.

— Хорошо, не буду. Наверное, я тебя разбудила. Не стоило звонить так поздно, ты прав.

— Алиса, всё в порядке, — я снова улыбнулся, отправляя ей виртуальный смайлик, — Я не спал.

— А что ты делал так рано?

— Работал.

— Вы все такие, мужчины? Работаете круглые сутки?

— Приходится, — я рассмеялся, — Иначе у меня не было бы того склада с товаром, по соседству с которым тебя заперли.

— Марк?

— Что?

— Ты можешь приехать?

— Прямо сейчас?

— Нет, завтра… То есть — сегодня, утром. Или днём. Мне бы хотелось встретиться.

— Не думаю, что твой брат будет рад меня видеть.

Это была чистая правда. После нашей встречи в доме Годуновых, Петя кинулся копать под меня с таким усердием, какого я ещё не встречал. К счастью, ничего сверхъестественного в моей биографии бывший друг не нашёл. С тех пор, как я изменил личность, моя деятельность изрядно скрыла всё то, что Марк Линден делал раньше. А провести параллели между дерзким коммерсантом из Пекина, с чистейшим прошлым (хоть и скрытым за мутными схемами последнего года) и Матвеем Соколовым, сгинувшим где-то в таёжных дебрях и кремированным в Лесной цитадели — ну это надо было иметь совершенно больной мозг. К счастью, мой старый друг не был параноиком настолько, и рыл в совсем другом направлении. Том, в котором требовалось мне.

Мне не казалось, что Петя хоть на секунд предположит, кто я на самом деле. По факту, он просто прогонял версию, что я — заказчик похищения и сделал это, чтобы подобраться к их семье. Забавно, но ведь это была правда, которая должна была скрыть другую правду за тоненьким слоем лжи.

Именно поэтому я не стал оставлять в живых тех отморозков. Именно поэтому не скормил Пете все улики сразу и не стал сразу отвечать на все его вопросы. Чтобы он засомневался. Чтобы провёл тяжелую работу, отыскал все зацепки — и лишь затем вышел не на меня, а на человека, в чью вину действительно поверит. Так эффект доверия, которое я оказал, вытащив Алису из плена, для Пети сработает куда сильнее. А мне только этого и требовалось.

— Не думаю, что это будет волновать меня, — мне показалось, что девушка нахмурилась.

— Но всё же я бы не хотел действовать ему на нервы. У меня встречное предложение — ты можешь взять свою охрану и выбраться из дома. Я составлю тебе компанию.

— Но…

— Поверь, Алиса, так будет лучше. Ты не сможешь просидеть в доме всю жизнь. А с таким количеством бойцов, которое тебя сейчас окружает, я сомневаюсь, что у кого-нибудь хватит смелости хотя-бы просто подойти. Пройдёмся по парку, или… Не знаю, где ты любила бывать раньше?

— На конных прогулках.

— Серьёзно? — конечно, моё удивление об этом увлечении Алисы было притворным — я знал о девушке почти всё, что только можно было. Но впервые услышав о её хобби… был очарован, признаюсь. Довольно нетипичное занятия для девочки из богатой семьи в наше время. Так что сыграть изумление было несложно.

— Разве это так удивительно?

— Немного. Но это здорово. Неужели тебе не хочется вернуться к этому?

— Хочется, конечно.

— Тогда не вижу никаких препятствий. Во сколько за тобой заехать?

— Я решу позже, — ответила девушка, — И позвоню.

— Как скажешь, — легко согласился я, — В таком случае — доброй ночи.

— Скорее уж доброго утра, — пошутила повеселевшая Алиса, и отключилась.

Я же, постояв в задумчивости ещё пару минут, продолжил движение к коптеру.

Женщины…

Этот летательный аппарат был модифицированной версией транспортного коптера «Цеппелин». Странное название, особенно — для таких резких и чётких форм, но что имеем, то и имеем.

Подобными улучшениями баловались, как правило, либо очень богатые люди, предпочитавшие перемещаться на собственном транспорте, либо контрабандисты, перевозившие из гигаполиса в гигаполис незадекларированные товары. Либо — и те, и другие. И это был как раз мой случай.

Дверь плавно ушла вбок, и на входе возник секьюрити в боевой форме. Просканировав меня и мою охрану, он кивнул и отошёл, пропуская нас внутрь.

Я ухватился за поручень, рывком запрыгнул в коптер, прошёл по узкому коридору в переднюю часть аппарата и постучал по стильной деревянной двери.

— Войдите!

Оставив охрану внутри, я не заставил себя ждать.

За дверью была оборудована просторная каюта. Отделанная деревом и дорогими аксессуарами для интерьера, она, скорее, напоминала гостиничный номер.

Я поздоровался с кудрявым рыжим парнишкой, вяло тренькающим на гитаре какую-то мелодию.

— Здравствуй, Кодо.

— Господин лаовай, — усмехнулся тот, — Рад вас видеть. Выпьете чего нибудь? Может быть, хотите порошка, или синтетики?

— Я не любитель таких вещей, ты же знаешь.

— Но, как радушный хозяин, всё равно должен предложить, — подмигнул тот, отложил гитару и встал с кровати. Отодвинул от небольшого стола кресло, предлагая мне в него сесть, и достал из тумбочки рядом с ним крохотный квадратный девайс, — Господин Лей просил передать вам это лично.

— Знаешь, что там?

— А, Марк, бросьте, — отмахнулся парень, тряхнув десятком своих браслетов, — Мы с вами это уже проходили.

— Прости, привычка, — улыбнулся я, убирая девайс в карман. С записанной на нём информацией я ознакомлюсь дома, — Как долетел?

— Отлично, только над Уральскими горами потрясло немного. Там бушует какой-то гиперциклон, пришлось даже делать крюк.

— И тебе не надоело вот так летать? Ты же вообще дома не бываешь.

— Мой дом — весь мир, — усмехнулся рыжий, — Точно не хотите выпить?

— У меня ещё много дел, — я отрицательно мотнул головой.

— Ну, как знаете. Собственно, всё остальное, за чем вы прибыли, здесь.

Проведя рукой над голограммой замка, он передал контейнеру ключ доступа. Цилиндры замков загудели, приходя в движение, и через секунду крышка отъехала в сторону.

— Таких же, как в прошлый раз, не было. Господин Ким отобрал вот эти образцы.

— Они чем-то отличаются?

— Задержка в скорости восстановления стала меньше, корпус чуть удобнее, подключается к чему угодно. Можно апнуть дополнительными батареями, увеличить общий объём заряда.

— Сколько проработает?

— В среднем — часов десять, в зависимости от интенсивности использования.

— Любопытно. Я вроде как владелец завода, который выпускает эти штуки. Но, почему-то, никто точно не знает, сколько стандартных пуль выдержит наше изделие.

— Господин лаовай, — рыжий широко улыбнулся, — я просто перевожу ваши заказы. И хоть сам пользуюсь таким, — он продемонстрировал закреплённый на левом предплечье массивный браслет. В него был вмонтирован не только устройство силового щита, но и отдельная системи управления им, — Сколько там каких цифр — не знаю. Я же не на рынке торгую, верно?

— Верно, — хмыкнул я. Развязный парнишка был локальной медиа-звездой и сыном очень богатого пекинского дельца. Богатого, к счастью, не настолько, чтобы отворачиваться от просьб влиятельных людей.

— Штука класс, я на спор четыре пули ей поймал — и ничего!

— Серьёзно?

— Ну конечно! — парнишка едва ли не обиделся на моё сомнение, — Не верите?

— Верю, только не понимаю. Тебе сколько? Девятнадцать?

— Двадцать один вообще-то.

— Один чёрт — нахрен так рисковать?

— А, господин лаовай, без риска жизнь совсем скучной становится, разве нет?

Я только покачал головой. Для парнишки всё происходящее было ярким приключением. Ну как же — подпольная сделка, грязные деньги, экспериментальные устройства, загадочный заказчик. Всё как в вирте — только в реальности. Хотя у меня даже сомнений не было — он не станет трепать о сегодняшнем дне. Несмотря на показную безалаберность, парень не первый раз провозил по территории Союза незадекларированные товары и разработки для людей Лея. Так что лишний раз о безопасности я ему напоминать не стал.

— Вас всё устраивает?

— Да, Кодо, полный порядок. Спасибо тебе, — я положил на стол пять кредитных чипов, — Здесь всё за твои услуги.

— С вами приятно работать, Марк.

— Взаимно.

— Если-что то вдруг понадобится — дайте знать, я весь год катаюсь по гастролям. Надо будет — пересечёмся.

— Конечно, Кодо. Удачи с новым альбомом.

Кивнув своим охранникам, я вышел, оставив их самостоятельно тащить груз. Ничего, не надорвутся, всего то до багажника глайдера нужно донести.

Новую партию щитов следовало протестировать. Половину из них я продам. Посмотрим, найдутся ли в столице любители новых технологий. Оставшуюся часть приберегу для себя.

Как показала практика, преимущество в бою эта разработка предоставляет просто колоссальное. А систему защиты оказалось столь сложно воспроизвести, что на рынке до сих пор не было серийных аналогов моих силовых щитов. Прошло семь месяцев с момента выпуска первой партии — а корпы так и не смогли восстановить последовательность, при которой воздух превращался в загустевшую плазму. Уж не знаю, что там намудрил с защитой Ливэй, но со своим делом она пока справлялась.

Конечно, я не сомневался, что через пару-тройку месяцев технологию воспроизведёт одна из корпораций. Но до того момента уникальное изделие смогу продавать только я. Кто-то наверняка захочет снарядить им своих бойцов, кто-то — купит ради того, чтобы тоже попытать счастья и поучаствовать в «гонке копирований». Но такие клиенты, откровенно говоря, меня совсем не привлекали.

Гораздо важнее были те, что платили серьёзные деньги. И не просто платили — а рекомендовали меня своим знакомым. Кто то из них владел креслом в топ-менеджменте корпораций. Кто-то — теневым бизнесом. Третьи частично отвечали за финансовые потоки в городе, четвёртые — за СМИ. В столице все были повязаны со всеми — даже, на первый взгляд, совершенно разные между собой люди.

И зайдя на рынок с таким эксклюзивным предложением, я обратил на себя взгляды не самых последних людей.

Собственно, часть моего плана именно в этом и заключалась. Вместо того, чтобы прятаться в тенях, я вышел в самый центр зала, как ни в чём ни бывало.

И самое забавное, что у меня теперь был «свой» игрок на стороне вражеской команды.

Алиса Годунова, которую я «спас».

Глава 9 — Негодяи и короли

Стальной разряд, последний удар,

Мы, животные, берем все под контроль,

Услышьте нас, ясно и четко:

"Негодяи и короли, мы за вами пришли"

(перевод KerTilz из Кемерово)

Мой отец родился в две тысячи тридцать шестом году. Дед — в тысяча девятьсот девяносто первом. Он вырос в совсем другие времена, и совсем в другом мире. Я никогда не видел старика, но любил в детстве разглядывать его старые снимки, записанные в персональном хранилище отца.

Он был заядлым любителем фотографии, судя по всему. В кадр попадало всё — окружающие пейзажи, детали жизни, интерьеры, архитектура, люди. За всю жизнь снимков дедуля накопил немало, хоть большая их часть была сделана после две тысячи десятого.

Однако на самых ранних этих фотографиях был запечатлён тот дом, в котором вырос Григорий Андреевич. Огромная усадьба, построенная где-то в маленькой лесной деревушке.

Как там раньше говорили? Мой дом — моя крепость?

Именно этим принципом я руководствовался, когда выбирал место для своего нового жилища, благо деньги теперь вообще не играли для меня никакой роли.

Производство в Пекине расширили, и объём поставок наших инновационных силовых щитов корпорациям Союза увеличился пятикратно. Прибыли, соответственно — тоже. Деньги потекли быстро, да так, что Ченг Ли, Ира и Лей решили в рекордные сроки построить рядом точно такой же цех, чтобы ускорить темпы работ. Я, как главный инвестор, против совсем не был.

Ту прогрессивную технологию, как уже упоминал, скопировать ещё не успели. Так что надо было ковать железо, пока оно оставалось горячим. К счастью, все возможности для этого присутствовали. Особенно радовало покровительство военной корпорации «Баогу» нашей маленькой компании.

Пока я сидел в тюрьме, на территории бывшего Пакистана вспыхнул вооружённый конфликт. Сильная индуистская диаспора попыталась взять под контроль главные городские предприятия.

Вспыхнул бунт, убили несколько десятков человек. Союз, не особо проталкивающий свои порядки на территории этой страны, обратил внимание на перспективный плацдарм — и объявил тендер. Как раз за несколько недель до того, как небольшая конторка Чанга открыла озолотившую нас технологию. Я в это время как раз добирался до Пекина.

Компаниям предлагалось «путём наименьших потерь урегулировать конфликт, вспыхнувший в непосредственной близости от границ и угрожающий безопасности Союза». Платили за эту работу совершенно немыслимые деньги — но никто не хотел ввязываться в бессмысленное противостояние и терять людей на сложной территории. До тех пор, пока мы не предложили «Баогу» свою разработку.

Надо ли говорить, сколько на сохранённых с помощью наших щитов жизнях сэкономила корпорация? Даже не сэкономила — заработала. Те самые баснословные деньги и ещё чуть сверху. Её статус резко возрос, Исламбад, фактически, превратился в подконтрольную территорию, на содержание которой в тишине и спокойствии Союзом выделялись дополнительные средства. Спрос на нашу продукцию возрос, но при этом теперь мы были прикрыты нашими корпоративными товарищами, которые ох как не хотели терять эксклюзивного поставщика.

Потеряли, конечно, со временем — но остались «любимыми друзьями» с лучшими условиями, помощью которых можно, в случае чего, воспользоваться.

Но, кажется, я отвлёкся.

Приехав в Москву, в самую первую очередь у меня встал вопрос — где теперь жить? Разумеется, я не рассматривал варианты с апартаментами в многоквартирном доме — там не было необходимого мне уровня приватности. А учитывая, что я собирался сделать, такой фактор играл очень важную роль в предстоящем деле.

Так что — только собственный дом, и желательно — с забором повыше.

В пределах столицы было несколько мест, где имелась возможность приобрести собственное жильё. Два загородных массива, разделённых на площадки разной величины и застроенные частными особняками; и супердорогие участки в нескольких местах недалеко от центра города. Тратить совершенно немыслимые деньги на то, чтобы оказаться на виду у всех жителей города, я точно не собирался. Загородные поселения меня не устраивали по той же причине — наличие соседей.

Всё же поселиться в отеле пришлось — в самом начале марта, когда я только перебрался в столицу. Чтобы правильно реализовать придуманный план, для начала требовалось создать себе определённый имидж. Эти я и занялся, наняв риэлтора и велев ему найти для меня хороший дом или, хотя бы, участок за чертой гигаполиса.

Учитывая все требования, какие я выдвинул к своему предполагаемому жилищу, задача стояла не из простых. Тем приятнее было узнать, что люди, к которым я обратился, отлично справились со своей задачей.

Усадьба называлась «Чистый пруд». Она находилась севернее центра гигаполиса, за рекультивированным руслом Волги. Там, за самым последним транспортным кольцом обычно никто не селился. Причин было несколько, но не в последнюю очередь людей волновала бешеная цена на землю, отсутствие развитой инфраструктуры в непосредственной близости от участков и — сплошная природа вокруг. Для людей с не самыми бездонными карманами делать в таком месте было попросту нечего.

Для меня же это был просто идеальный вариант. Современная инженерия уже давно сделала всё, что только можно, для улучшения качества жизни человека. Персональные медицинские капсулы, портативные источники питания, способные давать энергию целому посёлку на протяжении сотни-другой лет. Коптеры, которые в экстренной ситуации прилетят и приземлятся почти в любой точке мира. Спутниковый выход в сеть на поверхности всей планеты. Органические принтеры с продвинутыми виртуальными поварами, технология хранения продуктов в виде упорядоченных замороженных молекул. Домашние комплексы переработки отходов.

Это только то, что первым пришло в голову. Всего вышеперечисленного хватит, чтобы в оснащённом такими штуками жилище хоть в самой глуши прожить целый век. Было бы желание, и деньги. Никаких проблем с последними не предвиделось — так что я развернулся на полную катушку.

Участок мне урвали довольно просторный — почти десять гектар леса и несколько небольших полян. И десяток прудов — собственно, именно поэтому усадьба так и называлась. До гигаполиса отсюда было рукой подать: пять минут по просёлочной дороге, ещё двадцать по платному скоростному шоссе — и вот он, центр столицы.

Когда риэлтор нашёл для меня этот вариант, на территории усадьбы не было почти никаких построек — за исключением небольшого гостевого домика и бани. Я велел снести их, и ещё до того, как получил разрешение на строительство, загнал туда бригаду опытных рабочих со всей техникой и необходимыми материалами. За те три недели, пока готовились документы, строители возвели трёхэтажный коттедж, дом для гостей, сауну и ещё несколько хозяйственных построек. Они вычистили пруд, отсыпал его берега привезённым песком, установили модульный забор, подключили его к портативной электросети и закатали все дороги на территории усадьбы в асфальт.

Потом пришёл черёд декораторов и ландшафтных дизайнеров. Этим я вообще выдал карт бланш, просто обозначив суммы, в которые планировал обставить будущее жилище и привести участок в порядок. Ещё две недели не прекращающейся даже ночью работы — и я получил поместье своей мечты. Последним штрихом была система безопасности, но ей я занялся самостоятельно и чуть позже.

Наверное, надо упомянуть, каким в итоге получилось иоё жилище?

Что ж, не буду скрывать — я результатом остался доволен. Огромный дом с большим количеством свободного места. Декор деревом, под постройки начала прошлого века, но при этом функционал самых последних инженерных разработок, о которых уже упоминалось выше.

Первый этаж был для посетителей. Вместительный холл с несколькими диванами, столиками, коврами и охотничьими щитами и огромной лестницей, ведущеё на второй этаж. По левую руку от входа располагалась столовая с массивным столом на двадцать с лишним персон. Чуть дальше — небольшая кухня, в которую я тут же нанял личного повара, попросту переманив его из одного столичного ресторана.

Справа располагалась гостиная, которую я обустроил в китайском стиле, подглядев интерьер в доме Субао. Мне нравилась лаконичность, с которой было обставлено его жилище, так что при постройке собственного дома я старался придерживаться этого же принципа — ничего лишнего (по крайней мере — в некоторых комнатах).

За холлом, если идти прямо, часть дома была отведена под спортзал — с собственной капсулой медицинской диагностики и помощи, тренажёрная секция и вирт-капсула для различных симуляций. После тюрьмы я в эти штуки не залезал, но не исключал возможность, что подобные обстоятельства могут возникнуть, и мне придётся отправляться в виртуал.

Возле самой дальней от входа стены располагался просторный бассейн, который мне, как человеку, выросшему на морском побережье, был просто необходим.

За ним, к слову, первый этаж не заканчивался — строители получив от меня самый подробный проект из всех возможных, возвели у задней части особняка мансардное помещение. Это был полностью стеклянный зимний сад. Думаю, нет никакого смысла уточнять, что стёкла его стен были бронированными и имели возможность включать тонировку по желанию?

Второй этаж получился более простым по наполнению — три спальни, две ванные комнаты, библиотека и огромный балкон.

На третий, расположенный под самой крышей, этаж, можно было попасть только из библиотеки. Здесь вообще не было разграничения по помещениям — одно огромное просто занимало всю площадь чердака. Да, по сути, третий этаж был просто хорошо отделанным чердаком.

Здесь не было тайных кабинетов, или сейфа с драгоценностями. Эта большая комната предназначалась для отдыха и посещений близкими друзьями (которых, по большому счёту, у меня и не было).

Тут тоже всё было отделано деревом, а через огромные окна, расположенные под углом, солнечные лучи просто заливали помещение светом.

Я установил здесь старый бильярдный стол, найденный в сети, Небольшой бар, несколько кресел, пару журнальных столиков и рабочий стол. И, разумеется, здесь тоже был большой балкон. Правда, в отличие от второго этажа — незастеклённый.

Наверняка у кого-нибудь мог возникнуть резонный вопрос — какого чёрта мне понадобился такой огромный дом? Зачем — если я собрался жить там один? Зачем было тратить огромные деньги на этот пшик, который через полгода мне, вероятно, будет уже и не нужен?

Ответ, на самом деле, весьма прост — статусность.

Я не оставил мысли о мести, о нет. Но просто убить Петю и его папашу было нельзя по нескольким причинам.

Во-первых: потому что даже с моими доходами, умениями и целеустремлённостью нахрапом это сделать наверняка не получилось бы. И если Петя регулярно бывал в городе, решал какие-то семейные и деловые вопросы лично (хоть и окружённые десятком охранников) — то его отец вообще не показывал носа из своей крепости.

Годунов-старший имел хорошо укреплённый особняк, оснащённый по последнему слову техники. Пробраться туда при всём желании меня бы не получилось — так что я придумал… Скажем так — долгосрочный план, благодаря которому рано или поздно мы с Сергеем Валерьевичем окажемся наедине.

Вторая причина вытекала из первой. Годунов ни за что не встретится и не доверится человеку, о котором ничего не знает. О котором ничего не слышал, и который появился из ниоткуда. Потому я и начал с самого простого — дорогого жилища.

Приехав в столицу и заявив о себе такой дорогой покупкой, я прекрасно понимал — все, кому надо, обратят внимание на нового в гигаполисе человека с большими деньгами. Все, кому надо — проверят этого человека. Интерес, пустой или деловой, всегда имеет место быть — и я нисколько не сомневался, что рано или поздно кто-нибудь его ко мне проявит.

Ну а «похищение» и «спасение» Алисы позволили мне подобраться к Годуновым с той стороны, откуда они явно не ждали, да ещё и сделать их своими должниками. Если, конечно, Петя не докопается до правды, в чём лично я сильно сомневался.

Теперь предстояло приступить к третьей части плана — налаживанию контактов.

Моя новая личность (которую, думаю, проверили уже не один раз) явно не тянула на крупного инвестора или серьёзного инженера. Всё, скорее, говорило о том, что после скучной жизни Марку Линдену сильно не повезло. Он связался с не самой приятной компанией, но смог удачно провернуть одно-единственное дело — и заработал на этом целое состояние.

В современном мире такие истории были отнюдь не редкостью, так что подозрительным это ничуть не выглядело. Другой вопрос — кто согласится вести дела с малознакомым человеком? И самое главное — какими будут эти дела?

Решив ничего не придумывать, я принял самое простое решение — начну с контрабанды своих же разработок. Предложу их влиятельным людям, а там, глядишь, и выйду на серьёзных заказчиков. Репутация, новые контракты, деньги — пару-тройку месяцев такой работы, и вскоре нужная мне часть столичного мира будет знать, кто такой Марк Линден.

Никаких опасностей не должно было возникнуть — со стороны Пекина я был прикрыт своими же людьми. Здесь же свою роль должны были сыграть взятки и нужные знакомства Лея. Ну и моё собственное обаяние, которое через несколько недель я намеревался подключить к делу по полной программе.

Главным в этом деле было — не облажаться.

* * *

Спалось в новом доме… Хорошо. Неожиданно хорошо, я бы сказал. Первая ночь прошла настолько спокойно, насколько я даже не ожидал. Спокойный сон, никаких звуков большого города — лишь шум ветра в ближайших соснах, окружавших особняк.

Несмотря на то, что домой я приехал лишь около шести утра, проспать больше четырёх часов не получилось — и тем удивительнее было ощущать себя отдохнувшим и… спокойным? Странное и давно забытое ощущение.

Разбудил меня звонок Алисы.

— Да?

— Доброе утро.

— Доброе.

— Я не слишком рано?

— Нет, всё в порядке.

— Я подумала над твоим предложением. Думаю, мы можем прокатиться в Марфино, я раньше часто там бывала. Знаешь, где это?

— Нет, но сейчас узнаю. Во сколько за тобой заехать?

— Два часа дня тебя устроит?

— Вполне.

— Тогда жду.

— До встречи, — я отключился, и встал с кровати. Что ж, в два, значит в два.

Пройдясь по пустому дому (лишь с кухни доносились звуки включённого проектора), я спустился в спортзал. Прыгнув в бассейн, некоторое время посвятил плаванию, и лишь после этого отправился в душ.

В столовой меня уже ждал завтрак.

— Доброе утро, господин Линден, — приветствовал меня новоявленный шеф-повар.

— Доброе, Микель. Давай договоримся сразу, называй меня по имени — Марк. Без «господинов» и прочей мишуры, хорошо?

— Конечно, — легко согласился тот, — Я заранее прошу прощения, но за прошлую неделю мы так и не успели обговорить ваши вкусы. Так что меню на следующий месяц, что называется, я составлял «на коленке». Но мы всегда можем его изменить, если вам что-то не понравится, имейте ввиду.

— Микель, я переманил тебя не потому, что ты готовил в одном из самых дорогих ресторанов столицы.

— Неужели?

— Я пробовал твои блюда — и могу сказать, что даже не представляю, как тебе нужно постараться, чтобы их испортить.

— Благодарю за комплимент, — шеф слегка склонил голову, — В таком случае предлагаю начать с того, что попроще.

Хорошо отрепетированным жестом он снял крышку с одного из подносов, обнажив уложенное на тарелке великолепие.

— Омлет Бойсдалле из перепелиных яиц, заправленных лобстером и крабом, трюфелями и спаржей, чуть сбрызнутый шампанским.

— Не рановато для шампанского? — отшутился я, беря в руку вилку и нож. Запах от завтрака исходил просто великолепный, так что я не стал ждать, и принялся за дегустацию.

Что ж, могу казать откровенно — до сегодняшнего дня мне не представлялось, что обыкновенный омлет может быть настолько вкусным.

— Превосходно, Микель, — наконец сказал я, расправившись с порцией.

— Благодарю. Будут ли у вас особые пожелания для обеда и ужина?

— Никаких, — я покачал головой, — Всецело тебе доверяю. Обедать я наверняка буду не дома, так что можешь не утруждаться.

— Но чем же мне заниматься? — удивился шеф-повар, — Я не привык… Бездельничать!

— Это похвально, но ты ведь читал свой контракт. Тебе не нужно готовить на десятки людей. Уверяю — справиться со мной одним куда проще, чем с целым «Клод Моне». Если тебе нечем заняться — можешь экспериментировать. Не зря же мы купил все эти штуки тебе на кухню?

— Но…

— Никаких «но», Микель. У тебя одна задача — готовить мне еду трижды в день, пока я придумаю что-нибудь ещё, или пока не будет организован банкет. Всё остальное время ты волен заниматься тем, чем хочешь. Твой глайдер на парковке, мой начальник охраны всегда выделит сопровождающего, если тебе вдруг потребуется в город. Дом (те помещения, что не заперты) — в твоём полном распоряжении.

— Никогда бы не подумал, что мне будут платить такие деньги за ничегонеделание, — пробубнил шеф, наливая мне ароматный чёрный кофе.

— Повторюсь — можешь экспериментировать. Начни писать новую книгу, — предложил я.

— Подумаю над вашим предложением.

— В таком случае — я тебя больше не задерживаю.

Кивнув мне на прощание, Микель скрылся за дверью кухни, а я, не торопясь допив кофе, вышел на улицу. На пороге уже ждал Айзек.

Этого парня мне посоветовал Лей. К сожалению, когда я начал копать под Годуновых, всплыло много новой информации. Так, например, стало известно, что мой бывший сослуживец Сакс действительно получил должность начальника охраны у Пети и его отца. Так что мысль о том, что мне пригодится Ким, отпала сама собой.

Я не хотел давать Пете дополнительный повод нервничать, а человек, служивший с Матвеем и появившийся рядом с Годуновыми через некоторое время после похищения Алисы вызовет ненужные воспоминания и ассоциации. Мне это было совсем не нужно, так что снайпер отправился в Пекин — руководить безопасностью моего предприятия. Лей принял его как своего, а взамен отправил меня к своим людям в столице.

Ими, разумеется, оказались преступники. Точнее — два местных авторитета. Разумеется, они не были теми, кто держит весь город, и в статусе проигрывали Годунову-старшему довольно много. Однако контрабандисты оказались весьма полезными — они позволили мне наладить поставки оборудования из китайской части Союза и подобрали в помощь человека.

Айзек был практически моим ровесником, и долгое время служил в «Баогу». Той самой корпорации, которая теперь была моим крупнейшим клиентом. В столице он оказался после того, как провалил одно деликатное дело (о котором я его не спрашивал, но всё равно узнал всё подноготную) и перебрался работать к Субао.

Дело то было для меня совсем не критическим, а вот боевой опыт мужчины имел серьёзное значение. Так что после рекомендаций и короткой беседы я предложил ему должность свого начальника охраны. Айзек, в свою очередь уже слышавший обо мне (как о Марке, разумеется), согласился.

Надо сказать, что на новом посту он развернул нешуточную деятельность. Вся внутренняя система безопасности была завязана на мне и омуо, однако что касалось остального, Айзек принял с полной серьёзностью.

Защищённый периметр с турелями, электрозащитой ограждений и кучей видеокамер на территории усадьбы. Серьёзная проверка охранных предприятий, личные беседы с кандидатами, тесты, проверки — после всего этого у меня появилась небольшая, но весьма смертоубийственная армия из двенадцати человек.

Предпочтение Айзек отдал небольшой, но стремительно набирающей обороты корпорации «Атлас». Её владельцы проводили весьма строгий отбор в свои ряды (как «Оборонэкс» в своё время), и попасть туда мог только человек с безупречной репутацией. Кроме этого в «Атласе» использовали какие-то биотехники, позволяющие создать нужный уровень «подчинения» дл своих клиентов. Впрочем, всё это гуляло на уровне обычных сплетен, однако меня нанятые на два года вперёд люди очень даже устроили.

Все двенадцать человек несли службу на территории усадьбы круглосуточно, а жили в отдельном доме.

Кроме повара и охраны я нанял также двух водителей, садовника и оператора-уборщицу. Последние двое должны были появляться у меня дважды в неделю, чтобы следить за минимальным порядком в особняке и на территории.

— Доброе утро, Айзек.

— Доброе утро, господин Линден.

— Просто Марк, мы ведь уже говорили об этом, — со вздохом сказал я. Вбитые в головы долгими годами обращения из людей не так просто было выбить.

— Корпоратовские замашки, — усмехнулся мужчина, — Простите, я привыкну.

— У нас всё в порядке?

— Да, всё прекрасно.

— Отлично. Сегодня мне будет нужно уехать на целый день. Думаю, возьму с собой двух человек. Остальные пусть остаются здесь. Но для тебя у меня есть персональное задание.

— Внимательно слушаю.

— Возьмёшь пару «Атласов» и сгоняете к Махару. Два дня назад он обещал найти для меня помещение на закрытой территории, и ночью написал, что отыскал его. Посмотрите, что там за место. Если всё в порядке — с бумагами и, главное, безопасностью — перевезёте туда вчерашний груз и всё остальное.

— Весь груз? — уточнил Айзек.

— Пять комплектов из новой партии оставишь в доме. Оставшееся, и три предыдущих контейнера, перевезёте на новое место.

— Понял.

— Отлично, — я хлопнул его по плечу, — Тогда за дело, за пару часов вы не управитесь. Если будет нужно — купи дроида-грузчика, сомневаюсь, что бойцы будут рады таскать тяжеленные ящики.

— Не такие уж они и тяжелы, — начальник охраны пожал плечами, — Всё сделаем сами, босс, не переживайте.

— Как знаешь.

Мы разошлись. Айзек отправился к охране, а я, проверив карманы, двинулся по гравиевой дорожке к парковке. Следовало прокатиться по нескольким местам, прежде чем ехать за Алисой.

Глава 10 — Забудь всё плохое

Придёт время,

Забудь плохое бремя.

Позади оставь все тяжести судьбе.

Не забудь,

Когда чувствуешь ты слабость

Сохрани лишь память,

Память обо мне.

Память обо мне.

(перевод Ильдара Галиева)

Когда я подъехал к воротам особняка Годуновых, никто и не подумал распахивать их. Постояв пару минут, пришлось звонить Алисе.

— Я приехал, но кажется, меня не хотят впускать.

— Сейчас открою. И постарайся не обращать внимание на охрану, ладно? Дождись меня возле главного входа.

Девушка отключилась, а я усмехнулся. Не обращать внимания на охрану? Ну-ну. Нисколько не сомневался, что после случившегося Алису не выпустят за пределы дома без усиленного сопровождения. Что ж, для меня это не являлось проблемой.

Участок у Годуновых оказался большим. Меньшим, чем мой, но и располагался он в элитном районе, едва ли не граничащим с центром гигаполиса. Не думаю, что здесь была возможность урвать пару лишних гектар земли, даже за очень большие деньги. Даже при возможностях Сергея Валерьевича.

Асфальтированная дорожка, ведущая от ворот к дому, с двух сторон была высажена идеально постриженными буками. За ними виднелась масса зелени, украшающая участок. Кипарисы, туи, какие-то хвойные, ровный и сочный газон, яркие цветы. Идиллия, мать её…

Парковая зона тянулась до самого дома. Точнее — до довольно просторной парковки с вытянутым фонтаном в центре.

Сейчас на её дальнем участке стоял транспортный глайдер со здоровенным кузовом. В него как раз заводили рыжего коня. Чуть ближе к дому расположились два одинаковых мобиля чёрного цвета. Я проехал мимо них и развернулся, остановившись чуть ли не возле самого крыльца.

Охраны, как и говорила Алиса, тут было выше крыши. Трое — на лестнице, ведущей к дому. Ещё двое — в дверях. Пятерых я насчитал на территории, пока ехал, и ещё пара оказалась сразу за воротами. Эти ребята просканировали меня и глайдер, прежде чем разрешили ехать дальше. Забавно, но Петя и его отец пользовались услугами той же самой фирмы, к которой обратился и я — «Атлас».

Вообще, внутри сидела железная уверенность — всего на территории Годуновых охранников гораздо больше. Раза в три, предположительно.

Выйдя из глайдера, я непринуждённо облокотился на него, ожидая девушку. Погода стояла прекрасная, и даже обстановка не могла отвлечь меня от тёплого майского солнца, нежно греющего кожу лица.

— Принимаешь солнечные ванны?

Я обернулся — блондинка спускалась по лестнице, а за ней, а расстоянии пары шагов, держались два «Атласа».

Алиса выглядела просто бесподобно, в этом я был готов признаться себе прямо сейчас. Девушка одела лёгкие синие брюки и некое подобие жёлтого платья с жётким корсетом. Когда она шагала по ступенькам, короткие полы дорогой дзайнерской вещи будто оглаживали её ноги.

Тряхнув головой, я отмёл мелькнувшую пошлую мысль и улыбнулся.

— Радуюсь погоде. Очень люблю тёплые дни.

— Я тоже, — блондинка подняла свою изящную ручку, заставив «Атласов» остановиться в нескольких шагах от нас, — До десяти лет я росла в Сочи и до сих пор не могу привыкнуть к столичной погоде.

При упоминании родного города у меня внутри ничего не ёкнуло — однако это случилось в следующий момент. С тихим шорохом, напоминающим шум воды, по лестнице стекли тысячи нанитов, собравшись у ног хозяйки в несколько связанных треугольников.

Заметив мой взгляд, Алиса слегка покраснела.

— Это… мой дроид. Его зовут Мот.

— Интересное имя, — с трудом выдавил я из себя. Вот уж не думал, что подарок на десятилетие девочки протянет так долго.

— Назвала в честь человека, который его подарил.

— Твоего друга?

— Петиного. Он подарил его мне очень давно, а потом… Давай не будем об этом, там очень грустная история.

— Как скажешь, — согласился я, всё ещё удивлённый тем фактом, что спустя столько лет девушка сохранила подарок, да ещё и назвала его моим настоящим именем, — Готова ехать?

— Да, секунду, я только отдам распоряжения.

Алиса отошла к грузовому глайдеру, что-то сказала водителю, затем вернулась ко мне. Я открыл для неё дверь с пассажирской стороны и, подав девушке руку, помог сесть. Дроид, снова поменяв форму, скользнул в мобиль следом за хозяйкой.

— Госпожа Годунова, — неожиданно в этот момент подал голос один из «Атласов», — Согласно приказам вашего брата, мы должны сопровождать вас.

— Вы и будете, — нахмурилась Алиса, — В чём проблема.

— Полагаю, ваш охранник хочет сказать, что кто-нибудь из его людей должен ехать в моём мобиле вместе с вами?

— Двое, согласно указу Петра Сергеевича, — уточнил «Атлас».

— Это уже ни в какие ворота! — вспыхнула девушка, — Я и так согласилась на этот бесконечный пеленг в реальном времени! Согласилась, чтобы на конную прогулку меня сопровождал почти десяток охранников! Вы ведь знаете, что мой брат проверял Марка, не так ли?

— Да, но…

— И знаете, почему мы поменяли прошлую охранную фирму?

— Они не справились с…

— Тогда, должно быть, вы слышали, что именно Марк вернул меня домой?

— Да, однако…

— Однако неужели вы думаете, что этот человек захочет меня похитить прямо сейчас? Когда всем известно, что мы собирались на прогулку? Когда его глайдер со всех сторон будет окружён моей охраной?

— У нас есть приказ, — бесцветным голосом произнёс «Атлас».

— А мне всё равно. Вы поедете рядом на двух ховербайках и своих мобилях. Это не обсуждается!

Оставалось только удивиться, откуда у девочки, которая просыпается посреди ночи от кошмаров и ещё недавно боялась выйти из дома, взялась такая воля. Я не стал затягивать отъезд — закрыл за Алисой дверь, повернулся к её охране, виновато разведя руки, обошёл глайдер и сел на место водителя.

— Жёстко ты с ними.

— Иногда по другому никак.

— Думаю, по возвращению тебя ждёт неприятный разговор с отцом и братом.

— Ничего, как нибудь переживу. В современном мире и так практически нет места приватности, но то, о чём говорил этот «Атлас», совсем уже за гранью.

Я оставил эту сентенцию без внимания, и какое-то время мы ехали молча.

— Ты не пользуешься автопилотом? — спросила девушка через несколько минут, — Почему?

— Предпочитаю всегда держать ситуацию под контролем.

— Не доверяешь ИИ?

— Они, конечно, бывают весьма полезными. Но сейчас у меня в глайдере ты — и за твою безопасность, даже в такой малости, как дорожное движение, отвечаю я.

— Ты во всём такой?

— Какой?

— Обстоятельный.

Я рассмеялся. Повернув голову увидел, что Алиса недоумённо хмурится, и пояснил причину своего веселья:

— Мне это часто говорят, но честно — сам бы я так не сказал.

— Со стороны такие вещи заметить проще.

— Думаешь?

Оставшуюся часть пути до Марфино мы обсуждали малозначащие вещи и обменивались светскими слухами. Последних, надо сказать, по столице курсировало столько, что даже выбрать самую животрепещущую тему было довольно сложно.

Забавно, но Алиса, как выяснялось, мало подходила под тот образ, который я нарисовал себе, когда раскопал всё, что только можно о семье Годуновых.

Девочка из супер-богатой и влиятельной семьи оказалась совсем не высокомерной и изнеженной, как предполагалось изначально. Добрая, весёлая, умная и внимательная, она вызывала во мне довольно противоречивые чувства. Умом я понимал, что готов лишить её всего, что у неё есть — только ради мести. Но сердце, которое, как оказалось, очерствело не до конца, постоянно напоминало — так поступили со мной, и превращать жизнь Алисы в кошмар просто потому, что ей не повезло родиться Годуновой — не самая лучшая идея.

Тем не менее, я забивал эти мысли поглубже и старался не забывать о том, что уже всё для себя решил. Никакая сентиментальность не могла изменить мои планы — и я это прекрасно осознавал.

Но, как ни старался, всё равно не мог не признать — Алиса мне нравилась. И ничего с этим поделать не мог, с каждым днём, с каждым новым её звонком теплея к девушке всё сильнее. И самое поганое — просто прекратить общение было невозможно. Потому что в таком случае весь мой план полетит к чертям.

В Марфино мы приехали около половины третьего. Алиса вместе со своими охранниками отправилась в административный корпус конного клуба, чтобы утрясти все формальности. Вернулась уже переодетой — обтягивающие брюки, белоснежная сорочка и чёрный жилет сидели на блондинке просто идеально, и против своей воли я засмотрелся на неё.

— Наверное, нужно было спросить раньше, но ты так быстро согласился, что я даже не подумала уточнить — ты уже ездил верхом?

— Нет, не доводилось. И кстати, костюм я тоже не захватил. Но оделся, как видишь, удобно.

— Что ж, в таком случае тебе нужна лошадь поспокойнее, чем мой скакун. На твоё счастье, Астра именно такая.

Как раз в этот момент из грузового глайдера вывели обеих лошадей. Одна из них — нежно серая, судя по чёрной звезде на лбу и была Астрой. Вторым скакуном был рыжий, широкогрудый конь с шикарной гривой. Он был не особо доволен поездкой в кузове, и сейчас бил копытом в землю, мотал головой.

— Я так понимаю, ты поедешь на нём? — уточнил я.

— Его зовут Вихрь, — улыбнулась блондинка, — Кажется, мальчик застоялся за последние недели.

Мы дождались, пока лошадей оседлают. Охрана, стоявшая вокруг нас кольцом, изрядно раздражала, но я понимал — по другому никак. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем Алису перестанет сопровождать целый отряд. Интересно, как они собрались охранять её, пока мы будем на прогулке?

Не выдержав, я задал девушке этот вопрос.

— Пойдут пешком, — она пожала плечами, — Я не собираюсь сразу пускаться в галоп — в таком случае ты будешь искать меня до следующего вечера.

— Надеюсь, такого не случится.

Я примерно представлял, как нужно управлять лошадью, хоть никогда этого и не делал. Обратив внимание на Алису, заметил, как легко и безо всякой помощи девушка вскочила в седло и развернула своего коня. Её дроид без труда перестроился в высокую линию и, коснувшись талии блондинки, перетёк к ней, на этот раз приняв форму широкого пояса.

Вставив ногу в стремя, я ухватился за луку и рывком поднял себя в седло.

Не знаю — вероятно, среди моих предков были монголы-кочевники, но разобраться, как управлять лошадью, не составило никакого труда. Тянешь правое поводье — и коняшка поворачивает направо. Тянешь влево — налево. Чуть ударил каблуками — животное двигается вперёд. Равномерно натягиваешь поводья — останавливается. На первый взгляд, всё было просто.

Конечно, я понимал, что тонкостей в верховой езде — вагон, и маленькая тележка. Одако под одобрительный взгляд Алисы мне удалось без труда прокатиться вокруг транспортного глайдера и остановить кобылу возле блондинки.

— Ну как?

— У тебя отлично получается! Если бы ты не сказал — я бы не поверила, что раньше ты этим не занимался.

— Ты мне льстишь. Чувствую, твоя Астра будет долго рассказывать своим друзьям в загоне, кто на ней сегодня катался.

Девушка засмеялась и развернула своего коня.

— Просто старайся не делать резких движений.

Не торопясь мы въехали в здоровенные стальные ворота, которые сейчас были распахнуты настежь. Грунтовая дорога за ними некоторое время вела нас по зелёному лугу, а затем разветвлялась в трёх разных направлениях. Вдали виднелись несколько других всадников. Четверо «Атласов» неотрывно следовали за нами пешком, держась на почтительном, но весьма небольшом расстоянии. Таком, чтобы в случае опасности за пару секунд оказаться рядом.

— Здесь большая территория? — спросил я.

— Да, — кивнула Алиса и указала налево, — Там целый лес с проложенными тропинками для прогулок. Чуть правее — небольшое озеро и несколько искусственных ручьёв. А в той стороне — ипподром, площадки для тренировок, стойла и ещё много чего.

— Ты раньше часто сюда приезжала?

— Пару раз в неделю. Иногда мы с подругой ездили далеко за город, иногда — в другой конный клуб, поменьше. Но это место у меня любимое. Оно достаточно большое, и если не хочешь ни с кем встречаться — всегда можно выбрать безлюдный маршрут.

— И где ты хочешь прокатиться сегодня?

— Вдоль леса. Там очень красивое поле с какими-то жёлтыми цветами, в это время они как раз должны зацвести. Хочешь посмотреть?

— С удовольствием.

В этот раз я не собирался становиться инициатором разговора. Девушка сама позвонила мне и пригласила сюда. Мне лишь было нужно находиться рядом и поддерживать беседу на те темы, которые она сочтёт нужным поднять. Пока что этого было достаточно.

— Марк?

— Да?

— Знаешь, я подумала и поняла — я ведь практически тебя не знаю…

— Тебя это смущает?

— Немного.

— Никогда не поверю, что брат не рассказал тебе всё, что ему удалось обо мне узнать.

— Он рассказал, разумеется. Вот только мне не кажется, что можно узнать человека по сухим отчётам и доносам. В современном мире они могут быть фальшивыми. Или составят неверное представление о человеке. Я… Мне бы хотелось, чтобы ты сам рассказал о себе, если эта просьба не покажется чересчур наглой.

— Не вижу в этом ничего предосудительного, — я пожал плечами и разблокировал файлы воспоминаний Марка Линдена.

Рассказ получился весьма коротким и не слишком интересным, однако Алиса всё же имела кое-какое представление о том, чем я занимался в последние полгода — поэтому, смущаясь, всё же задавала интересующие её вопросы о моей жизни в Пекине.

— То есть сейчас ты просто… инвестируешь в прибыльные проекты?

— Примерно так, — кивнул я, — Ищу потенциально прибыльные разработки и стараюсь выкупить их у создателей раньше, чем корпорации.

— И как успехи?

— Пока — весьма слабые, — я рассмеялся, — Кроме тех плазменных щитов, что так рвутся воспроизвести «Оборонэкс» и другие корпорации, активных разработок у меня сейчас нет. Скажем так — я в постоянном поиске нового.

— Значит, ты всё таки пошёл по тому пути, который выбрал в юности? Ты ведь был инженером, а теперь, по сути, работаешь в этой же сфере. Только немного с другой стороны.

Этот вопрос заставил меня задуматься. Не хотелось развивать тему прошлого — я боялся, что что-нибудь в моих словах, жестах или внешности выдаст настоящие чувства. Так что решил просто соврать.

— Получается, что так. Мне всегда нравилось рвение, с которым человечество придумывает новые технологии. Есть в этом что-то… поэтичное, наверное.

— Но многие из этих технологии вредят людям и планете, разве нет?

Мы свернули на одну из боковых дорожек, терявшуюся в густом хвойном лесу, устланному папоротником. В воздухе слышалось пение птиц, солнце пробивалось сквозь ветви деревьев, рождая на земле причудливый узор теней.

— Что касается Земли — так было раньше, до пандемии и открытия гравитония. Сейчас мы перестали разрушать озоновый слой, флору и фауну, и как раз-таки с помощью современных разработок делаем всё, чтобы сохранить и восстановить загаженную в двадцатом веке биосферу. Конечно, ещё остаются предприятия, которые вредят планете, но в целом они почти не влияют на ситуацию. Положительная динамика сохраняется, пусть и за счёт того, что население нашего голубого шарика весьма уменьшилось. Что до общечеловеческого желания навредить ближнему своему, — я нахмурился, понимая, что перед глазами стоят могильные голограммы Крис и Лены, — то так было всегда. И даже откажись мы от всех наших технологий — ничего не изменится. Люди просто будут убивать друг друга палками.

— Понимаю.

— А что насчёт тебя? Чем ты мечтала заниматься в детстве? И чему хочешь посвятить свою жизнь?

Девушка слегка покраснела.

— Наверное, это прозвучит ужасно, но я совершенно не представляю, чем бы я хотела заниматься. У меня была куча увлечений, но ни одно из них не переросло во что-то большее. Может быть потому, что в моей жизни всегда был достаток, всё решалось по щелчку пальцев и задумываться о том, как я хочу прожить эту жизнь, не было никакого смысла.

— Звучит довольно грустно.

— Так и есть, — Алиса вздохнула, — В детстве я мечтала стать балериной, но… Наверняка ты и сам знаешь, что в современном мире в этом нет никакого смысла. Балет никого не интересует, да и я к нему охладела уже довольно давно.

— Ты ещё очень молода, Алиса, — заметил я, — И думаю, что вся твоя страсть к чему-либо ещё впереди.

— Надеюсь на это. Знаешь, я хотела спросить ещё о чём…

— Я в твоём распоряжении.

— Возможно, это прозвучит грубо, и если так, я заранее прошу прощения, но… Ты был прав — брат не хотел, чтобы я куда-либо выезжала с тобой. Я не понимала — почему? — пока он не рассказал мне о…

— Полагаю, о том, чем я занимался в Пекине?

— Я не хочу лезть в твою личную жизнь, Марк, но честно говоря, мне совсем не верится, что ты…

— Головорез? Преступник?

— Я хотела сказать «опасный человек».

— Ты очень дипломатична, — я улыбнулся, — Но думаю, раз брат уже рассказал тебе кое-что, скрывать это нет смысла. Да, часть прошлого года я занимался… Скажем так — не совсем законной деятельностью. Полоса неудач привела меня в Бэйцзин, где пришлось делать всё, чтобы выжить. И, не буду скрывать — несколько раз пришлось замарать руки. Тебя это беспокоит?

— Я… Не знаю. Наверное, нет, иначе меня бы тут не было.

— Об этом не стоит переживать, Алиса, — пересилив себя, сказал я, — То, что происходило в Пекине — там и останется. Я не собираюсь возвращаться к такой жизни, и уж тем более — вредить тебе. Обещаю.

— Спасибо, — блондинка улыбнулась, — Рада, что ты не стал лгать. Знаешь, если честно, то даже несмотря на обстоятельства нашего знакомства мне сразу показалось, что ты хороший человек. Просто попавший в жестокие обстоятельства. И теперь я убедилась в этом ещё сильнее.

«Бедная девочка» — угрюмо подумал я про себя, — «Ты даже не представляешь, насколько права».

Приближающихся к нам всадников мы сначала услышали, и лишь потом увидели. Из-за поворота показались два человека — мужчина и женщина в точно таких же костюмах, какой был одет на мою спутницу. Они двигались нам навстречу.

— Кого я вижу! — воскликнула девушка, приближаясь к нам, — Алиса Годунова!

— Привет, Марго.

— Если бы я знала, что ты собираешься сюда, то обязательно бы позвонила! — девушка картинно всплеснула руками, — Но ты не ответила на десяток моих последних сообщений, так что…

— Да, прости, — Алиса, судя по её виду, вины совсем не чувствовала, — Я ни с кем не общалась. Пыталась прийти в себя.

— Не извиняйся, я прекрасно это понимаю! Но вижу, что компанию себе ты всё же нашла?

— Марго, это Марк Линден, мой друг. Марк, это Марго Даговар, — представила нас девушка.

— Очень приятно, — я улыбнулся, пожимая руку, протянутую, впрочем, для поцелуя. По ходу отметил, что этот факт не остался незамеченным Алисой — в глаза девушки сверкнули весёлые искорки.

Жеманная Марго, пожалуй, была красива. Немалых размеров грудь, натянувшая жилет, едва из него не выпрыгивала. Пухлые губы подведены ярко-алой помадой, длинные чёрные волосы собраны в хвост, соболиные брови идеальной формы чуть сдвинуты, а во взгляде тёмно-синих глаз плескался живой интерес.

Её спутник, напротив, оказался весьма серым человеком. Среднего роста, среднего телосложения. Непримечательные черты лица словно специально подбирали — при взгляде на него зрение намеревалось тут же соскользнуть с лица неизвестного и остановиться на чём-нибудь другом.

— Взаимно, — Марго указала на невзрачного человека, — Это мой телохранитель и, по совместительству, кузен, Виктор Даговар.

Тот коротко кивнул, давая понять, что расшаркиваться не готов — и, откровенно говоря, я был ему за это благодарен.

— Я не стану на тебя наседать, девочка моя, — тем временем продолжала Марго, обращаясь к Алисе, — Представляю, как тебе надоели все эти расспросы. Но не могу не спросить одно — ты в порядке?

— Да, Марго, я в норме, спасибо, — Алиса слабо улыбнулась, — Как видишь, теперь даже выбираюсь из дома.

— Я очень рада! — заверила мою спутницу пышногрудая брюнетка, — И теперь понимаю, что наша встреча сегодня произошла вовсе не случайно!

— Что ты имеешь ввиду?

— Мой отец устраивает ежегодный приём через шесть дней. Вы, разумеется, приглашены всей семьёй! Я приготовила для тебя персональное приглашение, но не знала, как будет выглядеть, если я его просто пришлю с посыльным, так что… Приглашаю тебя сейчас!

— Я… — Алиса слегка растерялась, бросив на меня быстрый взгляд, и цепкие глазки Марго тут же его поймали, поняв всё абсолютно правильно.

— Разумеется, если ты захочешь, можешь прийти со своим другом, я буду только рада! Марк, — она повернулась ко мне, — Надеюсь, вы простите мне такую бестактность, но не согласитесь ли посетить приём в нашем особняке? В качестве, — она вновь посмотрела на Алису, — сопровождающего.

— Благодарю за приглашение, — я чуть склонил голову, — И с удовольствием приму его, но решение примет моя спутница.

— О, даже так? — брюнетка окинула меня оценивающим взглядом, — Складывается впечатление, что вы — настоящий джентльмен.

— Уверяю, это впечатление обманчиво.

Марго рассмеялась, но ослаблять напор, кажется, и не думала.

— Ну так что, Алиса? — она вновь повернулась к блондинке, — Ты сделаешь мне подарок, и почтишь своим присутствием этот скромный праздник жизни?

— Марго, я не хочу тебя обижать, но сегодня — первый день за целый месяц, когда я вышла за пределы дома. Не могу ответить тебе прямо сейчас. Я подумаю, хорошо? И через пару дней позвоню тебе, чтобы сообщить ответ.

— Ну конечно! — Марго широко улыбнулась, трогая поводья, — В таком случае не смею больше навязываться. Мы с кузеном всё равно собирались домой. Хорошей вам прогулки!

— Спасибо, — поблагодарил я и, проводив эпатажную девицу взглядом, спросил Алису, — Что это за дамочка?

— Дочь одного из очень влиятельных руководителей «Оборонэкса», — поджав губы, ответила моя спутница, — Моя… подруга.

— Прозвучало это не очень уверенно, — усмехнулся я, трогая поводья. Мы продолжили неспешно двигаться по лесной дороге. Позади всё также слышались шаги «Атласов».

— Знаешь, я просто поняла, что настоящих друзей у меня, наверное, нет, — немного грустным голосом сказала Алиса, — Все они — сплетники, завистники, и прожигатели жизни. Большинство из них не ценит настоящих чувств, эмоций. Думаю, раньше я была такой же, но теперь…

— Это из-за похищения?

— Частично. Но вообще я и до него пару лет всё больше предпочитала одиночество, чем шумные вечеринки. Друзей становилось всё меньше и…

— Понимаю.

— А у тебя есть настоящие друзья, Марк?

Я сильно сжал челюсть, стараясь не сболтнуть лишнего. Настоящие друзья, ха!

— Были когда-то. Точнее, я так думал. Но наши пути разошлись.

— Жаль.

— Ну, если бы этого не случилось, возможно, я бы сейчас не оказался здесь.

Алиса улыбнулась, даже не понимая, что я на самом деле имел в виду.

— На самом деле, Марго не самая плохая из тех, кого можно назвать «другом», честно. Просто иногда… Я не чувствую в её словах искренности.

— Сейчас она была довольно искренна, на мой взгляд.

— Сейчас — да. И именно поэтому я сразу не отказалась от приглашения.

— Что ж, если всё же соберёшься — дай знать, составлю тебе компанию, — я шутливо поклонился и едва не рухнул с лошади, чем вызвал у девушки приступ заливистого смеха.

— Обязательно, — отсмеявшись, сказала она, — А теперь предлагаю проехать эти заросли насквозь и прокатиться вдоль озера. Оно недалеко. А потом посмотрим на цветочное поле.

— Как пожелаешь, — легко согласился я, — Но если меня выбьет из седла какая-нибудь ветка…

Девушка вновь засмеялась и слегка пришпорила своего коня.

— Догоняй! — крикнула она, отрываясь на несколько корпусов. Меня тут же обогнали ускорившиеся «Атласы», не собирающиеся разрывать расстояние между собой и объектом охраны.

Не оставалось ничего, кроме как на свой страх и риск ускорить собственную кобылку. Что ж, надо признать — день прошёл куда продуктивнее, чем я ожидал. Если удастся попасть на тот приём, возможно, это даст неплохой урожай…

Глава 11 — Вопрос силы

Сдайся в этой игре, пока тебя

Не сбили с ног, пока не запятнали твоё имя.

Отступи, ты не пробежишь эту гонку —

Она будет стремительной, тебя просто не хватит.

С той конной прогулки прошло два дня. Алисе, кажется, всё понравилось, и она обещала позвонить мне в ближайшие дни. Я не был против, рассчитывая, что девушка примет приглашение своей подруги и позовёт меня на приём семьи Даговар.

Не хотелось каким-либо образом подталкивать её к этому решению. Во-первых, потому, что это могло спугнуть девушку — мало ли, какие мысли гуляют в этой прекрасной голове? Алиса могла запросто решить, что Марго мне понравилась, и отказаться идти к ней именно по этой причине. Во-вторых — приём был не более чем приятным бонусом и выходом на новые связи, но совсем не обязательным действием. Мне было чем заняться и помимо него.

Например, налаживанием своего бизнеса.

При всей лжи, что окружала меня, я вовсе не обманывал Алису, когда говорил, что нахожусь в поиске новых проектов, которые можно было бы профинансировать. Отец научил меня многим вещам, и одной из них, в частности, было мудрое высказывание — никогда не держать все яйца в одной корзине. И это было абсолютно верно.

Как только одна из корпораций воспроизведёт нашу технологию — цена на щиты Чанга резко упадёт, как и мои прибыли. Так что следовало подстраховаться и отыскать ещё что-нибудь, что не попало в поле зрения корпов.

Именно этим я и занимался последние пару недель, помимо всего прочего. Главным моим помощником в этом деле был цифровой демон.

Признаюсь честно — я совершенно сроднился с этим ИИ. Если обычные люди пользовались спутниками, то для меня такая технологи теперь выглядела совершенно примитивной. Ведь казалось, что омуо умеет всё.

Взлом любой сложности, поиск информации, её анализ, сложнейшие расчёты — всё это цифровая сущность делала очень быстро, выполняя мои запросы беспрекословно. Помня о том, как мы «познакомились» поначалу я пользовался им очень осторожно, но со временем понял — ограничения, внесённые в код Ливэем работают. Омуо даже и не думал захватывать надо мной контроль, оставаясь бесправным (хоть и очень полезным) придатком к нейрочипу.

К сожалению, пока что детальное изучение собственного цифрового демона откладывалось. Я не смог найти в столице хакера соответствующего уровня. Да даже если бы и мог — доверять кому попало было не в моих правилах, а делиться секретом о том, что находится в голове со случайными людьми… Это было бы весьма опрометчиво.

Так что я просто принял тот факт, что демон просто есть и подчиняется мне — и перестал переживать каждый раз, используя его. Было ясно одно — судьба предоставила мне прекрасный подарок, и упускать его не стоило.

Я не оставлял попыток изучить этот интересный феномен. Свободного времени было немного, но омуо, которому я дал вполне чёткие указания, искал информацию о своих собратьях и отделял зёрна от плевел. Точнее — реальные факты от слухов.

Оказывается, Субао не соврал в своё время. Таких демонов было много — но никто не использовал их так, как я. По крайней мере, это можно было утверждать из собранных данных. Открыто о подобных сущностях никто не рассказывал, но удалось раскопать кое-что интересное.

Например, что в Пекине есть целое хранилище разнообразных омуо. Кто его организовал, зачем там хранят демонов и что с ними делают, выяснить, к сожалению, не удалось. Однако любопытство вызывал другой факт — именно оттуда мой демон попал в лабораторию Фанга. Озадачившись этим, я продолжил изыскания, и узнал кое-что ещё.

Многие структуры — корпорации, исследовательские центры и даже тюрьмы — каким-то образом умудрялись приручать этот дикий сплав из слепков человеческого сознания и ИИ, и ставить его в качестве неприступной защиты на свои сервера.

Мой омуо раскопал четыре задокументированных описания попыток взлома таких хранилищ. И все они заканчивались ровно также, как и моя история знакомства с демоном — хакер оказывался подчинён цифровой сущности и пытался сделать… Что-то.

Что? Этого я не знал, и догадок никаких не было. Не представляю, чего могло хотеть взбесившееся сознание умершего человека, кроме как получить новое тело? И это было бы логично — не начинай омуо творить ту дичь, что приключилась со мной в Пекине.

Тем не менее, копать кроме как в сторону «приручения» демонов было попросту невозможно из-за недостатков информации. Но и здесь меня ждал облом — все данные о таких манипуляциях хранились на закрытых серверах, куда даже мой сосед по голове проникнуть не мог. Так что на некоторое время пришлось оставить эту тему и заняться более насущными делами.

В Пекине я общался с Ирой довольно долгое время, и даже умудрился слегка вникнуть в её работу. Так что имея в своём распоряжении прекрасный инструмент для поиска, применил имеющиеся знания для поиска перспективных разработок. Как выяснилось — в Москве хватало своих Кулибиных и Кораблёвых.

Получив «на руки» информацию о трёх заинтересовавших меня новинках, следующие после конной прогулки с Алисой пару дней я потратил на встречи с их разработчиками.

Одна из разработок оказалась пустышкой, зато две другие показались мне более перспективными. Но факт в том, что даже при моих финансовых возможностях я не мог взять их обе на реализацию. Слишком большие финансовые вливания потребовались бы, чтобы с нуля поднять два больших производства и оградить их от мутного взора корпоративных шпионов. Сил и времени на это тоже ушло бы прилично, поэтому я решил сосредоточиться на чём-нибудь одном.

Первым заинтересовавшим меня проектом был конвертер энергии, позволяющий преобразовывать питательные вещества (жир, глюкозу) в электрический заряд и хранить его в клеточных батареях, обеспечивающих работу аугментаций.

Второй являлась импульсная система энергетической защиты. Эта аугментация устанавливалась на руки. Технология создавала ударную волну, сбивающую цель на не слишком большом расстоянии. Устройство использовало невидимый дейтериево-фторидный лазер для создания импульса нужной мощности.

Руководствуясь логикой, я всё же выбрал последний вариант. Рассуждал просто — хоть конвертер энергии, по идее, гораздо более полезная разработка, но она будет нужна только тем, кто использует встроенные в тело машинные аугментации. Всё же в первую очередь я искал что-нибудь полезное для себя — а у меня в теле таких имплантов не было.

К тому же, насколько я успел узнать, подобные разработки уже имелись у двух корпораций. Они не запускали их в широкое производство, но стоило кому-нибудь незначительному выйти на рынок, как это обязательно бы случилось. А конкурировать с тем же «Нео-протезисом» или «Оборонэксом» было не в моих силах.

Так что сейчас мы вместе с Айзеком и ещё двумя охранниками ехали на юго-запад гигаполиса, чтобы встретиться с разработчиком такой необычной вещи.

Этот район Москвы застраивался одним из последних. Его начали переоборудовать из небольшого городка как раз в тот год, когда меня отправили в тюрьму, так что за прошедшие десять лет здесь мало что успело состариться. Высоченные стеклянные дома по сотне с лишним этажей, новенькие транспортные магистрали, несколько торговых центров невероятных размеров, дорогие гостиницы, дорогие клиники протезирования.

Преимущественно здесь жили сотрудники корпораций, но в самой южной части района правительство гигаполиса возвело что-то вроде научного городка. Небольшие компании и отдельные объединения учёных и инженеров-конструкторов за небольшие по местным меркам деньги могли арендовать помещения разной площади.

По факту, этот квартал стал пристанищем для тех, кто мечтал совершить великий научный прорыв или просто разработать нечто, на что обратят внимание корпорации или частные инвесторы. Здесь постоянно кипела жизнь, что-то грохотало, взрывалось, а влиятельные люди в деловых костюмах были довольно частыми гостями, наряду с небрежно одетыми изобретателями. Так что мой визит сюда не был чем-то необычным.

Найдя нужное здание, мой водитель припарковал глайдер на парковке рядом. Не дожидаясь, пока мне откроют дверь, я вышел наружу и направился к ближайшей двери, бросив через плечо:

— Ждите здесь.

На входе меня просканировала камера, и с тихим шипением дверь отворилась. Пройдя по короткому коридору, я оказался в небольшой комнате отдыха, где меня встретили двое людей.

— Господин Линден? — спросил долговязый и худой парень лет двадцати пяти. На его правом глазу был установлен какой-то навесной агрегат.

— Просто Марк, — я протянул руку.

— Артём. Это мой компаньон, Виктор.

Кучерявый и плотно сбитый мужчина, чуть старше своего товарища, коротко кивнул.

— Рад знакомству.

— Взаимно. Желаете кофе, или что-нибудь ещё?

— Нет, благодарю. Давайте сразу перейдём к делу.

— Хорошо, — легко согласился инженер, — В таком случае следуйте за мной.

Мы прошли через несколько помещений и оказались в небольшом экспериментальном цеху, заставленному самым разнообразным оборудованием и массой компьютерной техники.

— Итак, Артём, — начал я, — Думаю, вы ознакомились с моим первичным предложением?

— Конечно, — кивнул тот, — Скажу честно — мы не ожидали такой заинтересованности. Вы ведь, по большому счёту, даже не знаете, что мы делаем.

— Благодаря инженерному образованию, в общих чертах мне это понятно.

— Но в деталях…

— Будет проще, если вы просто покажете, а уже после этого я задам некоторое количество вопросов.

— В таком случае, может быть, хотите сразу опробовать нашу разработку? Чтобы, так сказать, увидеть, как она работает, собственными глазами?

— С большим удовольствием.

Артём взял со стола и застегнул на моей правой руке массивное устройство с выступающим стальным соплом. От него тянулись два провода к установленному в паре метров генератору гравитония. Над предплечьем моргнули несколько десятков светодиодов, на жидкокристаллическом экране появилась шкала и медленно заполнилась от нуля до ста единиц.

— Прошу, — сказал инженер, указывая рукой на небольшую часть помещения, оборудованную под полигон, — Активация пока ручная, но в приоритете разработка программного кода для нейрочипа. Недели через две будет управляться через него.

Я нащупал кнопку активации, расположенную в не самом удачном, на мой взгляд, месте. Развернувшись в сторону нескольких установленных мишеней, вытянул руку и нажал на неё.

Устройство тихо загудело, словно вбирая в себя заряд гравитония, а через секунду… Признаю честно, такого мне видеть ещё не доводилось.

Раскрываясь веером, из сопла появился ударный импульс, визуально напоминающий туман. Довольно быстро он достиг ближайшего стола с установленными на нём стальными ящиками и лёгкостью опрокинул их. Я бросил взгляд на индикатор — он снова опустел до нуля.

— Впечатляет.

— Эта система эффективна при нейтрализации толпы. Ну, скажем, когда надо свести жертвы к минимуму.

— Недостатки на текущий момент?

— «Кин» обладает долгим циклом выстрела, малой дальностью поражения и длительным временем перезарядки. Прототип позволяет выпускать волну с широким сектором поражения, которая отбрасывает врагов и легкие предметы. Но на данном уровне развития аугментации её мощности не хватает, чтобы обезвредить даже двух человек.

— Хм, — я задумался, — А на какой результат вы рассчитывали?

— «Веер» длиной в четыре-пять метров, способный снести с ног и оглушить около шести человек. Изменения излучательного диода дадут нам возможность сфокусировать ударную волну. Это позволит одновременно оглушать большее количество людей. Лазерному излучателю нужна повышенная мощность выхода, что достигается…

— Я понял, понял… И сколько денег вам нужно, чтобы достичь такого результата?

Разработчики переглянулись.

— Около двух миллионов на первоначальные правки и доведение прототипа до ума. И, в зависимости от сложности конструкции и полученных результатов — ещё от четырёх до семи миллионов.

— Немало.

— Это действительно так, — согласился Артём, — Но мы уверены в результате.

— Тогда почему не предложили разработку тому же «Оборонэксу»? Там не могли не оценить потенциал подобной технологии.

— Два года назад мы пытались, но тогда у нас не было ничего, кроме математических расчётов. А подобного добра у корпов и без нас хватало. Вот только за прошедшее время никто так и не сконструировал рабочий прототип. Никто — кроме нас.

— И знакомых в патентных отделах, я так понимаю, у вас нет?

— Если бы такие люди имелись, вряд ли бы мы согласились на встречу с вами, — буркнул кучерявый инженер. Я рассмеялся.

— Не стоит думать, что я хочу присвоить вашу технологию, Виктор. Меня интересуют две вещи — заработать денег, и иметь возможность использовать эту штуку самостоятельно. Всё остальное для меня не имеет никакого значения. Славу, интервью, следы в истории и прочую мишуру я с удовольствием оставлю вам. Как и изрядную часть новой компании, которая будет создана специально для производства этих устройств.

— И насколько велика будет эта часть?

— Тридцать процентов.

Конструкторы вновь переглянулись.

— Это меньше, чем мы рассчитывали.

— Ну разумеется, — я улыбнулся, взяв со стола небольшой конденсатор и повертел его в руке, — Однако уверяю — больше вам никто не предложит. Даже тридцать процентов — внушительная сумма в переводе на деньги. К тому же — за вами останется последнее слово при разработке новых устройств и выборе общего направления работ.

— Звучит заманчиво, — согласился Артём, — Но кто даст гарантии, что вы не передумаете впоследствии? Ведь у вас на руках будет контрольный пакет акций.

— Всё, о чём я говорил, будет прописано в уставе компании. Каждое слово, каждую цифру в нём заверит юрист. Я предпочитаю работать честно, господа. Мне гораздо выгоднее профинансировать вашу разработку и долгие годы получать стабильную прибыль, чем отобрать её, и потом не знать, что делать. Одноразовая продажа корпорациям, как вы поняли, меня не интересует. А без вас, без тех, кто придумал «Кин», стоимость моих семидесяти процентов акций превратится в пшик — ведь мне будет совершенно неинтересно заниматься этой компанией самому, если вас в ней не будет. Как видите, я предельно честен в таких вопросах.

— Мы должны подумать.

— Конечно, — согласился я, — Но советую не тянуть — не в ваших интересах откладывать это решение. Если о вас узнал я — в скором времени свяжутся и другие люди. Представители корпораций, скорее всего. И поверьте — они не предложат вам того, что предложу я. В лучшем случае, вы получите должности ведущих инженеров, но ненадолго — через год-полтора, после того, как корпы разберут технологию по винтику, вы станете для них бесполезны. А кормить лишние рты никто не любит. И это, как вы понимаете — в лучшем случае. Защита у вас, — я запустил демона и велел ему на несколько секунд отключить в лаборатории свет, — откровенно говоря, дрянная. Так что я нисколько не удивлюсь, если однажды у вас просто украдут разработку. И повезёт, если при этом вы останетесь в живых. Сами знаете, как в столице проворачивают подобные дела.

Заметив ошеломлённые взгляды молодых людей, поражённых столь быстрым взломом их сети, я усмехнулся.

— Не пытаюсь вас напугать, господа. Просто говорю, как есть на самом деле. Подумайте, полагаю, пара-тройка дней у вас есть. Оставлю вам контракт, подготовленный моим юристом, — я отправил кипу документов на нейрочипы Артёма и Виктора, — Не торопитесь, изучите все условия и, когда будете готовы дать ответ — свяжитесь со мной. И кстати — все суммы, указанные в документах, будут доступны вам сразу после регистрации компании. Включая бонусы за лояльность и прочее.

Увидев в глазах инженеров недоумение, я пояснил:

— Если вы дадите положительный ответ — компания будет зарегистрирована в тот же день. Вы получите к ней полный доступ. А теперь прошу извинить — меня ждёт масса дел. Провожать не нужно. Приятно дня.

Развернувшись, я оставил мужчин обдумывать моё предложение и направился к выходу из лаборатории. Там меня уже ждал Айзек.

— Ну, как прошло? — поинтересовался он.

— Думаю, эти ребята у нас в кармане, — я пожал плечами, — Никто не предложит им условий лучше, чем я. Так что, полагаю, через пару дней они согласятся.

— Значит, едем обратно?

— Сейчас узнаем, — ответил я, заметив в линзах иконку входящего звонка.

— Добрый день, Алиса.

— Привет. Можешь говорить?

— Конечно. Всё в порядке?

— Да, спасибо, что спросил. Я подумала, и решила, что всё же стоит сходить на приём к Даговарам. К тому же, выяснилось, что отца там не будет, а Петя заскочит буквально на несколько минут. Нужен кто-то, кто будет представлять нашу семью. Так что в этот раз эта честь выпала мне.

— Что ж, это весьма… почётно?

— Учитывая, что я ни капли не смыслю в политике и подковёрных интригах — не сказала бы.

— Ну, всегда есть вероятность, что у твоей подруги хотя бы будут подавать хорошее шампанское.

— О, поверь, на этом они не станут экономить, — девушка улыбнулась в трубку, — Составишь мне компанию, если будешь не занят в субботу?

— С удовольствием.

— Отлично! Я скажу Марго, чтобы она прислала тебе приглашение.

— Это так… официально?

— Будет действовать дресс-код. В приглашении его укажут.

— Хорошо, я понял. Значит, придётся прогуляться по магазинам и прикупить себе пару дорогих костюмов.

— Отличная идея.

— В таком случае — буду ждать приглашения. Я позвоню в субботу заранее и заеду за тобой.

— Договорились. Хорошего дня!

— И тебе.

Сбросив вызов, я в задумчивости прикусил губу. Значит, отца Алисы на приёме не будет… Жаль, очень жаль… Не помешало бы посмотреть, насколько он защищён…

Ладно, не беда. Пусть всё идёт так, как я задумал. А приём… Приём — всего лишь приятное дополнение ко всему происходящему.

Глава 12 — Ты прокалываешься в мелочах

Ты не хочешь дотянуться до меня, правда?

Я для тебя пустое место.

Ты прокалываешься в мелочах

Сомнений не осталось:

Дамбы прорвутся.

Ты всегда хотел одного

Чтобы кто-то беспрекословно тебе подчинялся.

Июль 2101 года. Москва.

Зеркала лгут. Кому, как не мне, знать о такой простой вещи? В настоящий момент я понимал это как нельзя лучше. Отражалось не то, что должно было. Чужая внешность. Одежда, которая мне не нравилась. Дом, который принадлежал не мне настоящему. Человек, который на самом деле не был мной.

Сюрреализм какой-то…

Я привык к новой личности. Привык к новой жизни. Привык быть Марком Линденом. Мне это даже слегка нравилось. При других обстоятельствах такая жизнь могла быть очень даже неплохой. И я не собирался себя обманывать — даже сейчас мне иногда хотелось, чтобы всё это оказалось настоящим.

Но я никогда не забывал, ради чего выдумал и создал всё, что меня окружает.

Не мог это забыть.

Ещё раз поправив галстук-бабочку, я сунул руки в карманы, выпрямил спину, чуть подняв подбородок. Надменность во взгляде даже имитировать не придётся — и так всё видно. Пожалуй, на этом можно закончить.

Тренироваться носить необходимую маску не так уж и легко, как может показаться на первый взгляд. Даже когда делаешь это изо дня в день. Именно поэтому перед тем, как ехать за Алисой, я некоторое время посвятил подготовке своего образа.

На приёме семьи Даговар, как удалось узнать, будут присутствовать весьма влиятельные личности. Представители крупнейших корпораций (кто-то близкий к их топ-менеджменту), госслужащие, предприниматели, учёные, представители шоу-бизнеса и СМИ, и ещё много кто.

Как оказалось, семья Марго занимается политикой. Её отец был одним из представителей Союзного Сената, и заседал во второй палате. Довольно высокая должность для пятидесятилетнего мужчины, так что и знакомствами, как нетрудно догадаться, Даговар-старший обладал весьма весомыми.

Мать, в свою очередь, руководила крупным информационным агентством, оказывая мужу неслабую поддержку в сети. Старший брат Марго занимал пост секретаря в том же Сенате, а дядя работал на городское управление транспорта. Куда ни плюнь — везде подвязки, позволившие Даговарам заиметь всё, о чём только могли желать «обычные» люди — власть, деньги, роскошь, личную прислугу, несчётное количество преференций и несколько десятков весьма дорогих объектов недвижимости.

Ежегодный летний приём, который проходил в загородной резиденции семьи, устраивали уже в седьмой раз. Как я понял, введя его на регулярной основе, семья Марго придумала летний аналог Нового года для высшего света столицы. Ну а что, повод отдохнуть ведь не бывает лишним?

Мероприятие всегда проходило с помпой — фуршет, концертная программа, шикарный ужин, танцы, дорогие напитки, приватные комнаты, музыканты, азартные игры, новые полезные знакомства и много чего ещё.

Здесь легко можно было встретить судью конституционного суда и разработчика суперпопулярного приложения для нейроинтерфейсов, беседующих об инвестициях. Или олимпийского атлета, жарко спорящего со звездой популярного сериала. Каждый мог найти себе собеседника или занятие, а в крайнем случае — просто пуститься во все тяжкие, на что хозяева вечера смотрели сквозь пальцы.

Содом и Гоморра, скрытые за приличиями…

Алису я забрал к назначенному времени. В этот раз наша встреча проходила точно также, как и неделю назад — множество охраны, сканирование меня и моего глайдера, усиленное сопровождение.

Впрочем, девушку это не особо волновало. Казалось, что она на самом деле рада меня видеть и впервые, с момента нашего знакомства я понял, что это чувство взаимно. И честно говоря — мне это одинаково нравилось, и не нравилось.

Сегодня блондинка надела белоснежное платье в пол со шнуровкой на спине, и туфли такого же цвета на небольшом каблуке. Смотрелась в таком наряде молодая девушка просто сногсшибательно. Настолько, что мне даже потребовалось небольшое усилие воли — чтобы не коситься на её стройные ножки в разрезе платья.

Ехать пришлось довольно далеко на восток — загородное поместье Даговаров расположилось примерно в два раза дальше от центра столицы, чем моя усадьба. К счастью, на платных магистралях пробок никогда не было, и мы прибыли точно к назначенному времени.

Я прожил в столице уже несколько месяцев, и успел заметить кое-что общее среди её богатых представителей. Практически каждый из них всячески пытался показать, что он богаче, влиятельнее, опаснее, сильнее, красивее и умнее. Китч, пафос, гордыня — всё это выпячивалось, лишь слегка прикрытое видимостью воспитания и этикета.

Даговары в этом смысле не отставали от прочих, а может, и превосходили их.

Огромный участок со своим собственным лесом, участком реки и несколькими искусственными холмами, превращёнными в яблоневый сад. Винодельня, площадки для приземления коптеров, масса построек самого разнообразного назначения — домики для гостей, сауны, зимние сады, конюшни, отдельные дома для охраны и прислуги, спортивные площадки, парк и даже собственная, уменьшенная копия римского Колизея (разрушенного, к сожалению, террористическими атаками 2077 года). Ну и конечно — сам особняк.

Хотя, надо признать, под это определение постройка походила мало. Вернее было бы назвать это замком. Каменная махина с башнями, флигелями, галереями, переходами и терассами занимала какую-то совершенно невообразимую площадь, а сколько комнат спрятаны в шести этажах мне даже и думать не хотелось. Гигантомания, к которой тяготело большинство высокопоставленных жителей столицы, здесь выглядела совершенно неуместно. Но когда мы с Алисой остановили глайдер на парковке, вручив ключи от него взмыленному парню из прислуги, я прекрасно слышал восхищённые возгласы тех, кто прибыл сюда в первый раз.

Удивительно — неужели у тех, кто мнит себя «высшим светом» напрочь отсутствует вкус?

— Кажется, ты не очень впечатлён? — заметила Алиса, шагая рядом по мощёной плоскими камнями дорожке и лишь слегка касаясь своими пальцами моей руки. Она словно прочла мои мысли.

— Это… слишком, как по мне.

Блондинка улыбнулась.

— Рада, что хоть кто-то в этом согласен со мной.

— Серьёзно?

— Я здесь во второй раз. И откровенно говоря — до сих пор не понимаю, для чего всё это? Даговары даже не во всех комнатах этого чудовища были, — она подбородком указала на особняк, к которому вереницей тянулись приехавшие гости, — что говорить об остальной территории? Никогда не понимала, для чего окружать себя тем, чем никогда не воспользуешься?

Слова девушки в очередной раз заставили меня задуматься на её счёт. С каждым нашим разговором, с каждой встречей она всё сильнее удивляла меня. Непохожая ни на одну из тех девушек и женщин, с которыми мне довелось познакомиться за свою жизнь, Алиса совершенно невероятным образом контрастировала и с другими представителями «небожителей». По-крайней мере — с теми, о ком я хоть что-то знал.

На входе нас встречали два ряда ряженных в цветастые костюмы слуг. Они стояли по бокам огромной лестницы с подносами в руках и протягивали всем желающим шампанское. Я вопросительно посмотрел на Алису и, поймав её утвердительный взгляд, взял у ближайшего человека два бокала. Сделав глоток, согласно кивнул:

— Ты была права — шампанское и впрямь отменное.

Внутри замка царило оживление. В огромном холле под гигантской люстрой стояли хозяева вечера — Степан Даговар, его жена Эльза и уже знакомая мне Марго. Они лично приветствовали входящих гостей.

Когда подошла наша очередь, Степан провёл по мне водянистым взглядом, даже не остановив его, а вот с Алисой поздоровался весьма тепло. Они обменялись парой ничего не значащих фраз о том, почему не смог приехать Годунов-старший, обменялись комплиментами по поводу нарядов и лишь затем блондинка представила меня.

Коротко кивнув, Степан слегка пожал руку и переключился на других гостей, давая понять, что не собирается вести бесед. А вот Марго, кажется, очень обрадовалась нашему приезду, и под шумок отвела Алису и меня в сторону.

Сегодня на ней было надето шикарное коктейльное платье чёрного цвета с изрядным декольте. Такого же цвета волосы струились по открытым плечам, а на руках красовались атласные перчатки с прожилками вплетённых в них нано-нитей, по которым время от времени пробегали синие всполохи крошечных голограмм.

— Алиса, я так рада, что ты приехала!

— Не могла же я сначала согласиться, а затем отказаться. Это было бы…

— Неприлично, согласна. А мы все знаем, что ты так не поступаешь. Марк, спасибо, что согласились присоединиться к Алисе.

— К вашим услугам, — с улыбкой поклонился я, — Я впервые на таком приёме. Скажите, Марго, сегодня ожидается какая-нибудь программа?

— О, конечно! Уверяю, вы не успеете посмотреть всё, что у нас запланировано, так что придётся выбирать.

— Даже так?

— Не беспокойтесь, я позову вас на самую интересную часть. Пока все соберутся, пройдёт не меньше часа, так что мы никуда не спешим. И пока вечер не начался, вы не будете против, если я ненадолго украду Алису?

— Марго!

— Алиса, да перестань! У меня к тебе серьёзный разговор. А Марк — взрослый мальчик, найдёт себе занятие на полчаса, не так ли?

— Если моя спутница не будет против.

— Ох, вы и впрямь непохожи на местных мужчин, — плотоядно улыбнулась Марго, — Советую прогуляться до восточной части первого этажа. Там сейчас собрались ваши товарищи «по несчастью». Поверьте, вы найдётё, чем себя занять. Я верну вам Алису, как только мы закончим.

— Я постараюсь вернуться побыстрее, — извиняющимся тоном шепнула блондинка, прежде чем цепкая Марго буквально потащила её через толпу.

Что ж… Полчаса, пожалуй, продержусь.

Пройдясь по залу, я оценил обстановку. Сияющие канделябры, позолоченная лепнина на потолке, вышитые бархатные драпировки. На огромном столе в большом зале выстроились ряды изысканных закусок, вокруг которых уже собралось изрядное количество людей. Вдоль стен были установлены подиумы с полуобнажёнными живыми танцорами — мужчинами и женщинами. То тут, то там в комнатах появлялись абстрактные голограммы, сквозь которые, словно не замечая, проходили приглашённые.

Гости оказались… неприятными, большей частью. Величественные снобы и их не менее заносчивые спутницы в дорогих одеждах презрительно провожали взглядом каждого, чей костюм хоть чуточку уступал в качестве и красоте их собственным. Мужчины сегодня щеголяли камзолами и пиджаками, вышитыми золотом и серебром, а дамы поражали роскошными платьями, сверкающими шляпками и россыпями драгоценных камней.

Мне довольно быстро надоело слоняться по залу без дела и слушать обрывки чужих разговоров, так что я решил воспользоваться советом Марго и отправиться на поиски хоть какого-нибудь занятия, благо, «территориальная наводка» имелась.

Забрести в ту часть дома, куда нельзя, я не опасался. Сразу, как только мы с Алисой вошли в холл, намётанный глаз срисовал нескольких охранников, рассредоточенных по залу. В дальнейшем я тоже обращал на них внимание — как и на то, как вежливо они заворачивали некоторых гостей от запретных дверей.

Пройдя через несколько коридоров и комнат, заполненных людьми (сколько же сюда позвали народу?), я оказался в довольно просторном помещении, напоминавшем гостиную. Несколько диванов и мягких кресел, бар, внушительных размеров камин (сейчас, разумеется, не зажжённый). И игровые столы.

Увидев их, я усмехнулся. Предполагая, что части мужчин будет скучно вести светские беседы, хозяин дома решил устроить для них казино — и не прогадал. Атмосфера здесь хоть и была пропитана тестостероном, важностью и тяжёлым парфюмом, всё же ощущалась куда более приятной, чем тот серпентарий в основной части замка.

Заказав у бармена в золотистой жилетке с монограммой буквы «Д» стакан виски, я облокотился на стойку и сделал глоток, неторопливо оглядывая присутствующих. Людей здесь собралось не слишком много — четверо за покерным столом, трое играли в какую-то разновидность Блэк-Джека, двое вели тихую беседу в углу, регулярно подливая в свои бокалы красное вино, и ещё четверо курили настоящие сигары неподалёку от бара, расположившись на двух диванах.

Перед глазами появилось сообщение от Алисы.

«Прости, что пришлось так исчезнуть. Марго готовит сюрприз с кучей народа. Через пару часов начнутся танцы, и она хочет, чтобы к ним была готова лишь часть гостей. Мне выпала честь оказаться среди тех, кто не будет опозорен»

Усмехнувшись про себя, я набрал ответ:

«Интересные развлечения у твоей подруги»

«Радуйся, что ты ей понравился, и она разрешила тебя предупредить. Умеешь танцевать?»

«Зависит от танца»

«Классический вальс»

«Думаю, я справлюсь»

«Тогда встретимся через полчаса в атриуме. Прости, что пришлось оставить тебя»

«Не извиняйся. Я нашёл несколько таких же, как я, оставленных мужчин. У нас есть карты и фишки»

«О, в таком случае, думаю, мне придётся явиться за тобой лично?»

«Постараюсь сделать всё, чтобы не заставлять тебя ждать»

Алиса вышла из чата, и я закрыл его окно. Что ж, просто стоять и накачиваться дармовой выпивкой (особенно в преддверии танцев) было бы ошибочным решением, так что, допив виски и оставив стакан на баре, я направился к покерному столу.

— Господа, добрый вечер. Разрешите составить вам компанию? — уточнил я, приблизившись к игрокам.

— Разумеется, — улыбнулся полный усатый мужчина с шикарной гривой седых волос, собранных в хвост. Кажется, я видел его в одном из новостных выпусков, — Мы раньше не встречались?

— Не думаю. Я не так давно приехал в столицу. Марк Линден.

— Константин Злой.

Я удивлённо приподнял брови и дождался смешка мужчины.

— Да-да, это фамилия.

— Не думал, что при жизни встречу заместителя коммерческого директора «Трейдекса», только и всего.

— О, да вы хорошо осведомлены? — усмехнулся тот в свои усы, дожидаясь, пока крупье раздаст карты, — Надо полагать, и других игроков знаете?

— Не имею чести, — признался я.

— Эдгар Райт, подающий надежды конструктор «Нео-протезиса», — начал представление Злой. Мужчины, названные им, по очереди кивали, — Осип Вельф, главный дизайнер «Нейросити 2177». И Вилен Задорский, наш подшкурный друг — редактор первого новостного портала.

— И Амир Гилани, — позади меня послышался голос, — Лучший игрок в покер в этой части Союза.

Мужчины засмеялись, а меня будто окатили ледяной водой. Я проводил взглядом человека, обошедшего стол и усевшегося прямо напротив меня.

Вот это встреча…

Загнанные глубоко в недра памяти воспоминания хлынули наружу, едва я услышал имя. Амир, ну надо же…

Невысокий мужчина в идеальном костюме и всё той же аккуратно подстриженной бородкой и невероятно голубыми глазами почти не изменился с момента нашей последней встречи. Мы познакомились с ним ровно десять лет назад. Ровно десять лет назад молодой нейропрограммист из МГУ собирался жениться на моей сестре, а после того, как нас с отцом арестовали — бесследно исчез, расторгнув с ней помолвку, и больше не появлялся на горизонте.

Быть может, поступи он тогда как настоящий мужчина, Лена была бы жива… Да… Но он струсил. Или был другая причина? Теперь для меня это не играло никакой роли.

Глядя на него, я испытывал жгучую неприязнь к этому вальяжному типу. Она была настолько осязаемая, что, касалось, Амир её почувствовал.

— Простите, я не расслышал, как вас зовут? — уточнил он, — Ваше лицо кажется мне знакомым. Мы не встречались?

Новая волна ледяных ощущений. До сих пор ни один из старых знакомых не говорил, что моё новое лицо напоминает о ком-то другом. Впрочем, через секунду-другую я совладал с собой, и непринуждённо улыбнулся.

— Сомневаюсь. Я не прожил в столице и полгода, и наверняка бы запомнил вас. Меня зовут Марк Линден.

— Ведёте архив новых знакомств?

— У меня просто хорошая память.

Амир усмехнулся, щёлкнул пальцами и заказал подошедшему официанту коньяк.

— Ну, полагаю с любезностями окончено? — спросил Злой, чуть приподнимая свои карты над поверхностью стола, — Делаем ставки, господа.

Покер оказался безлимитным холдемом, и когда я присоединился к игре, блайнды (первичные ставки) уже доросли до десяти и двадцати тысяч рублей соответственно. Правда, надо уточнить, что на такой мелочи тут никто не играл — после первого же круга торгов банк перевалил за полмиллиона. Разумеется, никаких обменных касс тут и в помине не было. Пластиковые кругляши выдавал помощник крупье после того, как игроки переводили на специальное хранилище наличных нужные суммы, просто докупая необходимое количество фишек. Победитель, таким образом, просто забирал небольшой кредитный чип с весьма внушительной суммой.

Пока мы разогревались, мой омуо успел собрать о бывшем женихе сестры всю информацию, которую можно было накопать в открытых источниках. Мне не хотелось трясти его грязное бельё, но некий жучок, свербевший в глубине души, как будто давал понять — эти данные не будут лишними.

Я без эмоций посмотрел на стол. Тройка и четвёрка червей, пятёрка треф. Ещё круг, и новая карта на столе — дама пик. Из игры никто не выходил — все продолжали поддерживать ставки, поднимаемые Амиром.

Парень выглядел вполне уверенным в себе. Он перекатывал одну из фишек между пальцев, часто прикладываясь к бокалу с коньяком.

— Марк, вы сказали, что приехали в столицу недавно. Откуда, если не секрет? — спросил Вилен.

— Надеетесь на интервью? — усмехнулся Злой.

— А что, есть повод его взять? — удивился редактор, но Константин только усмехнулся и ничего не ответил.

— Я всю жизнь провёл в китайской части Союза. А последнюю пару лет до приезда в столицу работал в Пекине.

— Великолепный город, — включился в разговор Осип, — Мы с командой жили там четыре месяца, чтобы собрать материал для нашего проекта.

— Как он продаётся?

— Неплохо, пока висим на первых строчках по продажам виртов в Союзе, — молодой человек пожал плечами, — Впрочем, всего два месяца прошло, пока рано делать какие-либо выводы.

— И что привело вас в наши края, Марк? — снова подключился к разговору Вилен.

— Бизнес, — улыбнулся я, разглядывая последнюю пятую карту на столе — это тоже была дама, на этот раз — бубновая, — Поддерживаю, и повышаю на сто тысяч.

— Я пас, — редактор скинул карты. Вслед за ним это сделали Осип и молчун Эдгар, не произнёсший за всё время, пока я сижу за столом, ни единого слова. В игре остались лишь я, Амир и Злой.

— Отвечаю, — представитель «Трейдекса» кинул на стол несколько фиолетовых фишек.

— Я тоже.

Усмехнувшись, я выложил на стол двойку и туза червей.

— Стрит.

Константин со смешком скинул карты рубашкой вверх, а я пристально уставился на Амира. Ну, что там у тебя? Фул-хаус?

Тот задумчиво пожевал губами, и тоже отложил карты, не вскрыв их.

— Будем считать, что на этот раз вам повезло. Но я всегда отыгрываюсь, имейте ввиду!

Мы продолжили. Не знаю, как так получалось, но раз за разом мне в руки приходили выигрышные комбинации — и это при том, что об игре я совсем не думал. Стрит, флэш, фул-хаус, снова стрит. Спустя двадцать минут Осип и Вилен встали из-за стола, проигравшись в пух и прах. Эдгар продолжал молча скидывать карты — я вообще не понимал, что он здесь делает, ведь назвать его действия игрой даже язык не поворачивался. Вскоре выбыл и он.

— Вы здесь один, Марк? — уточнил Амир во время очередной раздачи. Парень уже изрядно накачался, но при этом его речь оставалась чёткой, а взгляд — твёрдым.

— Нет, сопровождаю даму.

— И лучше бы тебе знать заранее — кто она, — уточнил Злой, блеснув глазами в мою сторону, — Чтобы не возникло неприятной ситуации.

— И кто же?

— Алиса Годунова, — спокойно ответил я, вглядываясь в лицо соперника.

— Ну на-адо же! — протянул мужчина, — Неужели наша снежная королева дала-таки кому-то зелёный свет?!

— Полегче, приятель, — обворожительно улыбнулся я, впрочем, скрывая за этой небрежностью волчий оскал, — Мы говорим о моей спутнице.

— Уже называешь её своей?

— Амир, угомонись, — посоветовал Злой, чей взгляд тоже изменился, превратившись из добродушно-отческого в неприятно-ледяной.

— Как же мне ещё сказать, раз мы приехали сюда вдвоём? — искренне удивился я, — Не знаю, чем вызвана ваша агрессия, молодой человек, но советую…

— Ты мне будешь что-то советовать?! — расхохотался бывший жених моей сестры, чем привлёк внимание окружающих, — Ты — мне?! Ты хоть знаешь, кто я такой?

— Полагаю, вы Амир Гилани. Сын Шекрана Гилани, бывшего топ-менеджера «Оборонэкса», уволенного за крупную взятку и промышленный шпионаж в пользу конкурирующей корпорации. Бывший студент МГУ, нейропрограммист, просадивший половину полученного от матери наследства в азартные игры, а вторую — при неудачных инвестициях. И хотя ваш отец в итоге получил неплохую работу у своих бывших конкурентов, судя по данным налоговой службы, дела у него сейчас обстоят не лучшим образом. Так что, — я хрустнул над столом костяшками пальцев, — я бы советовал вам скинуть карты. Вы уже проиграли больше, чем заработали за последний месяц. А так как я поднимаю ставку ещё на полмиллиона, — бросив несколько крупных фишек на стол, я пристально посмотрел на Амира, — у вас не будет возможности вернуть эти деньги.

— Отвечаю! — процедил соперник, подвигая все фишки в центр стола, — И иду ва-банк.

— Что ж, ваше право, — усмехнулся я, щелчком переворачивая дорогие карты.

— У господина Линдена пара дам, — сказал крупье, подвигая карты к себе.

Амир оскалился, медленно протянув раздающему свою комбинацию.

— У господина Гилани пара тузов.

Злой молча скинул карты, скрестил руки на груди и с неодобрением уставился на черноволосого парня. Крупье начал выкладывать флоп.

Валет, дама, туз.

Срезка.

Десятка.

Срезка.

— А неплохая вышла игра, — я расслышал шёпот Вилена за своей спиной, — Жаль, что о ней нельзя будет написать в светской хронике.

Дама.

— Поздравляю, господин Линден, — улыбнулся крупье, — Выигрыш ваш.

— Вы что, издеваетесь! Карета дам!? — в один момент вспыхнул Амир, резко вставая из-за стола, — Это подстава!

— Не позорьтесь ещё сильнее, — тихо сказал Злой, — Вы уже и так достаточно наговорили.

— Да такого не бывает! Проверьте его! Такие карты можно где угодно…

— Амир! — Константин тоже встал из-за стола и положил тяжёлую руку на плечо возмущавшегося мужчины, на этот раз уже обращаясь к нему на "ты", — Успокойся. У тебя могут быть проблемы.

— Да ну?! Что он мне сде…

Договорить Злой не дал. Притянув черноволосого, он что-то быстро прошептал тому на ухо, и толчком отстранил от себя.

Тот какое-то время буравил меня своими ледяными глазами, а потом, не выдержав спокойного встречного взгляда, резко развернулся и вышел, по пути оттолкнув с дороги официанта.

— Кажется, кто-то просто не умеет проигрывать, — спокойно заметил я, хотя внутри пылало желание догнать этого сукина сына и хорошенько его отделать. Затем взял со стола устройство с выигрышем, тут же перевёл деньги с него на свой счёт, а затем отправил часть из них на нейрочип крупье, — Это вам, любезный. Благодарю за хорошие раздачи.

Тот недоумённо посмотрел на меня, принимая перевод, а затем его взгляд помутнел и он увидел чаевые, чья суммарная стоимость наверняка перекрывала его годовой заработок.

— С-спасибо, — проблеял молодой парень, но я уже встал из-за стола и подошёл к бару. Нужно было немного выпить.

— А у вас и впрямь стальная выдержка, — заметил Злой, стоявший там же.

— «Впрямь»? — не понял я.

— Не каждому удаётся пройти проверку Петра Годунова. Вы же не думаете, что после случившегося он отпускает свою сестру в город с кем попало? А вы с ней познакомились при таких обстоятельствах…

— Хм, так вы об этом… Значит — в курсе?

— Да бросьте, Марк. Большинство присутствующих знают, что тогда произошло. Скажу больше — некоторые даже восхищаются вами.

— Тут нечему восхищаться. Я просто выручил девушку, попавшую в непростую ситуацию.

— И всё же — это так. Хотя поверьте — до сих пор найдутся люди, которые не поверят в столь… удобное совпадение. Но факты говорят сами за себя.

— Значит, именно это вы сказали этому молокососу? Что я в одиночку убил шестерых похитителей Алисы, хотя мог просто не ввязываться?

— Именно.

— Что ж… благодарю. Не думаю, что хозяева дома обрадовались, если бы я решил разбить этому хлыщу лицо.

— Не стоит. Но позвольте дать вам совет. Амир — очень мстительный человек, как и его отец. И он довольно долгое время пытался обратить на себя внимание вашей спутницы. Безуспешно, как вы понимаете. Поэтому… Будьте настороже.

— Не думаю, что мне стоит опасаться таких субъектов, — улыбнулся я, — Но спасибо ещё раз — за предупреждение.

— Рад помочь. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете отплатить мне ответной любезностью.

Ах вот значит как? Услуга за услугу?

— Буду рад это сделать, — я снова улыбнулся и отправил Злому свой контакт, — Возможно, у меня будет кое-что, что вас заинтересует. Можем встретиться на следующей неделе и поговорить… более предметно.

— С удовольствием. Однако давайте на самом деле отложим этот разговор. Кажется, вас ищут.

Он кивнул мне за спину, и пришлось обернуться. Ко мне шла Алиса.

— Константин, добрый вечер, — поздоровалась она с моим новым знакомым.

— Алиса, рад вас видеть. Позвольте сказать — вы прекрасно выглядите.

— Спасибо, — девушка улыбнулась, — Вы не будете против, если я заберу у вас Марка? Нас ждут.

— Конечно, — усмехнулся мужчина в свои шикарные усы, — Рад был познакомиться, господин Линден.

— Взаимно. И пожалуйста, для вас я — просто Марк.

Он кивнул и остался возле бара, а мы направились к выходу из гостиной.

— Вы играли?

— О да.

— Успешно?

— Для меня. Для остальных — не очень.

— Хм, а я-то гадала, почему Гилани так зол? Теперь всё понятно.

— Вы знакомы? — как бы невзначай уточнил я.

— К сожалению, — Алиса мило сморщила свой аккуратный носик, словно почувствовав что-то не очень приятное, — Но Петя не раз говорил, что он — очень хороший игрок.

— Хороший игрок и алкоголь редко сочетаются друг с другом. Особенно, если этот игрок встречает более опытного соперника и совершенно не умеет проигрывать.

— С этим спорить не буду, — рассмеялась блондинка, — Но давай оставим обсуждение этого малоприятного человека. Нас и правда ждут. Ты готов?

— К чему?

— К танцам, конечно же!

Бог ты мой, ещё и танцы! А ведь вечер только начался…

* * *

Никогда бы не подумал, что светский приём — настолько утомительное мероприятие. Разумеется, не в физическом плане, а морально. Уверен — если бы не Алиса, я бы давно сбежал отсюда.

Жаловаться, на первый взгляд, было не на что — но меня угнетала пафосная обстановка и высокомерие, окружавшее нас. Заинтересованные взгляды жгли спину, а тщательно скрываемые шёпотки всё же достигали ушей. И хотя внешне я сохранял ледяное спокойствие и надменность — внутри меня бурлило желание подорвать этот клубок змей, сжечь его, уничтожить.

Не сомневаюсь — в иных обстоятельствах не помогло бы всё моё самообладание, и я натворил бы тут не самых приятных дел. Даже несмотря на то, что визит в загородное поместье Даговаров, в целом, можно было считать полезным. Я бы с удовольствием нашёл Амира и разбил ему лицо, или вызвал на дуэль одного из снобов, обсуждающих — спим мы с Алисой, или нет? Да…

Я бы сделал это — не сомневаюсь. Если бы не Алиса. Кажется, что она прекрасно видела, как мне неприятны окружающие люди (за редким исключением — вроде Марго или Злого), и всячески старалась отвести внимание от этого раздражающего фактора.

И надо сказать — у неё это прекрасно получалось.

Её звонкий голос, светлая и нежная кожа, ярко-зелёные глаза, золотистые волосы и милая улыбка привлекали моё внимание гораздо сильнее, чем всё, что нас окружало. И это, честно говоря, слегка пугало. Я с кристальной чёткостью осознавал, что увлёкся девушкой — но ничего не мог с этим поделать, поэтому… Просто находился в моменте.

Бал оказался не так страшен, как я себе представлял. Вальс, пусть и классический — не самый сложный танец, который мне довелось разучить ещё в детстве. Чтобы не попасть впросак и освежить воспоминания, я просто скачал в нейрочип обучающую программу и прогнал её в фоновом режиме перед тем, как Алиса привела меня в танцевальный зал.

Там собралось около двух сотен человек. К счастью, танцевали не все, а только те, на кого упали взгляд и желание Марго. Мне понравилась её идея высмеять нескольких людей — наблюдать за тем, как высокопоставленные чиновники пытаются следовать за движениями своих спутниц было довольно весело.

Мне же эта часть вечера доставила настоящее удовольствие. Честно говоря, я уже и забыл, каково это — танцевать с красивой девушкой, держать её за талию, видеть радость в глазах напротив и…

И можно было покаяться — кружась по залу с Алисой, я совершенно не вспоминал Кристину… Наверное это было неправильно. Возможно, это говорило обо мне не самым лучшим образом. Но ощущая рядом с собой дочь и сестру людей, которые разрушили мою жизнь я… Был странным образом спокоен.

Вся та ярость, которую я прятал внутри, просто… Затухала, когда Алиса заглядывала мне в глаза.

После танцев разогретую публику пригласили на шикарный ужин. В соседнем зале оказались установлены огромные столы, и лишь когда все расселись по своим местам я, наконец, осознал масштаб приёма. По самым скромным прикидкам, тут находилось около четырёх сотен человек. Около часа они оживлённо орудовали столовыми приборами и обсуждали со своими соседями планы на ближайшее и отдалённое будущее, продолжали перемывать кости общим знакомым и просто обменивались новостями.

Рядом со мной усадили уже знакомого Осипа Вельфа и его подругу — невероятно худую шатенку с хромированной пластиной, выглядывающей из-под волос. Ничего удивительного в этом не было. Как шепнул заметивший мой заинтересованный взгляд Осип (очевидно, не состоящий со своей спутницей в серьёзных отношениях) — это был последний писк моды, и многие из дам высшего света вставляли себе такие декоративные импланты. Кто — то титановые, кто-то палладиевые или даже платиновые. Мда… Понять такое желание лично я просто-напросто не мог, но моего соседа, судя по всему, всё устраивало.

Рядом с Алисой сидела неизвестная мне парочка — весьма зажатые мужчина и женщина в довольно серых костюмах. Судя по их не слишком притязательному внешнему виду и зажатости — эти люди не были столь богаты, как прочие, и явно присутствовали на подобном мероприятии впервые. За весь ужин мы не перекинулись с ними и парой фраз.

Напротив нас оказались два мужчины довольно внушительной комплекции. В одном из них я узнал знаменитого хоккеиста, другой, судя по их разговору, был его тренером. К сожалению (или счастью)ни один из этих людей, за исключением уже знакомого Осипа, не представляли для меня совершенно никакого интереса, так что большую часть времени мы с Алисой были заняты прекрасной едой и беседой друг с другом, и совершенно не обращали внимания на заинтересованные взгляды, которые в нас то и дело метали с других концов нашего стола.

После ужина хозяин вечера озвучил дальнейшую программу, и народ начал расходиться. Кто-то желал посмотреть на настоящие бои на холодном оружии, которые Даговары устроили в своей копии Колизея. Кто-то — уединился на верхних этажах в комнатах для гостей. Иные играли в бильярд или карты, часть людей отправилась ещё куда-то. Занятия нашлись для каждого из гостей. Точнее — почти для каждого.

Мы с Алисой, довольно быстро устав от светского общества и тех развлечений, которыми оно оказалось поглощено, решили прогуляться по парку, расположенному сразу за домом.

К сожалению, сделать тихо это не удалось — едва стоило ступить на гравиевую дорожку, как нас практически сразу нагнала Марго. И это не говоря об охранниках, выросших в десятке метров сразу, как только мы покинули пределы особняка.

— Вот вы где! А я уж думала, ты собираешься под шумок уехать! — в своей непосредственной манере заявила хозяйка вечера, обращаясь к Алисе.

— Я бы тебя предупредила.

— И я благодарна за это, — подмигнула брюнетка, — Но на самом деле, мне нужно было успеть поговорить с Марком.

— Вот как? — удивлённо спросил я. Моя спутница, услышав это, слегка напряглась.

— О, вы, кажется, удивлены?

— Самую малость. Не думал, что вызову интерес у ваших гостей.

— Думайте, как хотите, но сегодня пара десятков человек изъявили желание узнать — кто же сопровождает Алису? И когда меня об этом спрашивали, я чувствовала себя полной дурой по вашей милости.

— Простите? — вновь не понял я.

— Я ведь совсем не знаю, чем вы занимаетесь!

— Марго, я же говорила! Марк — предприниматель. Он инвестирует в перспективные разработки!

— Это не секрет, — подтвердил я, — К тому же сомневаюсь, что вы бы пригласили в дом человека, о котором ничего не знаете. Наверняка ваша служба безопасности раскопала обо мне всё, что только можно.

— Как бы странно это ни звучало, но в этот раз всё совсем не так, — вздохнула Марго, — Простите, если это прозвучит грубо, но честно говоря, мне так хотелось, чтобы приехала Алиса, что я просто доверилась ей и совсем не успела навести о вас справки. А отец и мать, поверьте, имеют к организации этого вечера довольно посредственное отношение. Общая проверка показала, что вы вряд ли начнёте палить у нас дома из оружия…

— Что ж, можно сказать, что вы ничего не потеряли, — отшутился я, — Ведь моя жизнь до приезда в столицу была на редкость скучна.

— Что-то мне подсказывает, что вы преувеличиваете. Или напротив — преуменьшаете?

— Не имею такой привычки.

Марго рассмеялась.

— С вами совершенно невозможно вести привычный мне разговор. Но, как бы там ни было, несколько людей просили передать, что они хотели бы познакомиться… Скажем так — поближе.

— Действительно? — я посмотрел на Алису, ожидая, что она поддержит шутку подруги, но девушка была на редкость серьёзна.

— Ну зачем же мне вас обманывать?

— Что ж, в таком случае… Полагаю, вы просите разрешения дать им мой контакт?

— У нас в столице не принято сразу переходить к делу и знакомиться напрямую, — девушка кивнула.

— Господин Злой с вами бы не согласился, — протянул я.

Марго снова звонко рассмеялась. Надо же, какой у девушки весёлый нрав… Впрочем, учитывая благосостояние её семьи, совсем неудивительно. Печалиться ей было совсем не о чем…

— Он — особый случай. Почти такой же, как и вы. Только о Константине мы знаем практически всё, а о вас… Ну так что скажете, Марк? Могу я… «свести» вас с некоторыми представителями высшего света столицы?

— Позвольте и мне быть честным с вами — это будет зависеть от того, чем эти… «представители» занимаются и понравятся ли они мне. Я никогда не веду дел с теми, кто мне не симпатичен.

— Нет, вы определённо не от мира сего, — брюнетка сделала жест рукой, и на мой нейрочип пришёл список контактов, — Думаю, вы сами разберётесь, с кем стоит вести дела, а с кем — нет. Каждый из этих людей будет ждать вашего звонка.

— Спасибо.

— Не стоит. Рано или поздно один из этих людей обязательно отблагодарит меня за наш разговор. Конечно, если вы хоть с кем-нибудь свяжетесь. А теперь прошу меня простить, — Марго наклонилась к Алисе и поцеловала её в щёку, — Нужно ещё переговорить с массой людей, пока все не разбежались. Спасибо за визит! Надеюсь, вам понравился вечер.

— Даже не сомневайтесь.

Марго ушла, вновь оставив нас наедине, и мы с Алисой продолжили прогулку. В небе висела полная луна, освещая всё вокруг своим серебристым светом. В его лучах кожа моей спутницы казалась бледнее, чем обычно, но девушка, как бы я не хотел в этом себе признаваться, при таком освещении выглядела ещё привлекательнее, чем обычно.

— Я заметил, что сегодня ты без своего сопровождающего, — сказал я, когда от большей части людей, тоже гуляющих в парке, нас отделила живая изгородь.

— Прости? — не поняла Алиса.

— Твой дроид.

— А, ты о Моте! — улыбнулась блондинка, — На такие мероприятия стараются не брать подобные вещи.

— Почему?

— Вдруг он ведёт скрытую съёмку?

— Можно подумать, что без него это сделать проблематично.

— Записать разговор с кем-то, или снять что-то на линзы? Нет, конечно, в этом никакой проблемы нет. Но если такая запись станет общедоступной, остальные тут же узнают, кто её сделал. И этот человек больше не попадёт не только сюда — с ним вообще перестанут вести дела. Даже Вилен Задорский ведёт себя прилично.

— Да, это я уже понял, — согласился я, вспомнив возглас редактора за моей спиной в конце покерной партии.

— Почему ты спросил о Моте?

— Просто удивился, что у тебя такой… питомец. И твоей привязанности к нему. Не бери в голову, это довольно праздный вопрос.

— Так может, спросишь о чём-то, что тебя на самом деле волнует?

От неожиданности я остановился. Повернувшись к Алисе, увидел, что она пристально смотрит на меня, и в этот раз в её глазах нет привычных искорок. Девушка была предельно серьёзна.

Я понял, что молчу, как полный идиот, даже не зная, как ответить на такой вопрос. В голове царила звенящая пустота, которую заполнял лишь цвет глаз блондинки.

— Алиса, я…

— Привет, сестрёнка.

Мы синхронно вдохнули и повернулись, будто вынырнув из-под огромной толщи воды. Облокотившись о каменную арку, возвышавшуюся в нескольких метрах позади, и которая непонятно зачем была установлена посреди парка, на Алису пристально смотрел Петя Годунов. Переведя взгляд на меня, он скупо кивнул:

— Марк, добрый вечер.

— Добрый, — спокойно отозвался я, — Всё-таки решили заскочить на этот… праздник жизни?

— Ненадолго.

— Рада, что ты нашёл для этого время, — Алиса улыбнулась, — Но чувствую, что всё будет как обычно — обменяешься приветствием с хозяевами, и снова умчишься по делам?

— К сожалению, у меня не так много свободного времени. Нужно…

— Работать, знаю. Но хоть ночами ты мог бы спать?

— Не сегодня, — Петя покачал головой, и посмотрел на меня, — Сначала закончу кое-что, а отоспаться можно и позже.

Именно в этот момент на интерфейс моих линз выскочил небольшой, я бы даже сказал — крохотный, значок. И означал он, что Годунов всё-таки нашёл «заказчика» похищения Алисы.

Длинная цепочка, по которой мой бывший друг следовал почти два месяца, привела его к нужному мне человеку. А финальный триггер, который омуо незаметно воткнул в нейрочип Сакса, сработал только сейчас. И в тот момент, когда бывший сослуживец сообщил Пете о личности подставного «заказчика» — об этом узнал я.

Что ж, учитывая, кого я выбрал на роль козла отпущения — время у меня было. Как минимум — ещё пара дней.

— Ты в своём репертуаре, — вздохнула моя спутница, — Да и приехал, как обычно, к самому концу мероприятия.

— Я бы сказал — это самый удачный момент, — усмехнулся Петя, — Мне эти приёмы осточертели ещё на третий год, как их начали устраивать. А что вы скажете, Марк? Как вам происходящее?

— Местами было даже весело, — я пожал плечами и посмотрел на Алису. Она улыбнулась в ответ, — Но в целом — слишком помпезно.

— Хм, ясно, — Петя прекрасно видел наши с блондинкой переглядывания и, судя по последовавшей реплике, обращённой к сестре, они ему совсем не нравились, — Но, как бы там ни было, гости начинают разъезжаться. Думаю, и тебе пора домой.

— Мы с Марком как раз говорили об этом, — непринуждённо соврала девушка.

— В таком случае, может быть, не будем заставлять кататься его через весь город? Я еду как раз в сторону нашего особняка, и…

— Ну что вы, Пётр, — я демонстративно перебил его, прекрасно понимая, к чему он клонит, — Меня совсем не затруднит доставить ваш сестру домой. Уверяю — мы на самом деле не собирались задерживаться. Через полтора часа Алиса будет в вашем особняке, даю слово.

— Что ж… — Петя посмотрел на дорогие часы, смерил меня оценивающим взглядом и, не дождавшись подтверждения (или опровержения) этих слов сестрой, нервно пожал плечами, — Если Алиса не против…

— Не против, — тут же заявила она, — Не переживай, братец, с Марком безопасно.

— Твоя уверенность греет меня, — произнёс он, — Хорошо, не буду настаивать. Но, пожалуйста — позвони, как будешь дома, ладно?

— Кончено, — блондинка согласно кивнула, — Но думаю, охрана и так сообщит тебе о моём прибытии.

— Мне было бы гораздо приятнее, если бы ты сама это сделала.

— Тогда жди звонка, — Алиса улыбнулась, а Пётр кивнул и, попрощавшись с нами, растворился в толпе.

— Иногда кажется, что он излишне меня опекает, — произнесла девушка, когда мы продолжили прогулку по парку.

— И я его прекрасно понимаю.

— Но тем не менее…

— Что?

— Ты перебил Петю, когда он предложил отвезти меня домой. И явно дал понять, что сам сделаешь это.

— Ну да, — я улыбнулся.

— Это довольно… опасно. Непривычно видеть, что кто-то ему перечит. И ты, насколько я помню, делаешь это не в первый раз.

— Алиса, могу я быть откровенным с тобой?

— Конечно! — она взмахнула ресницами, останавливаясь прямо посреди дорожки.

— Твой брат — влиятельный человек. Умный, сильный, богатый. Для кого-то — опасный. Его уважают и боятся даже те, с кем он не знаком лично. И, полагаю, это вполне заслуженное отношение. Однако… Прости за то, что я сейчас скажу, но — для меня ни его репутация, ни имя, ни возможности — ничего из этого не играет никакой роли. Я знаю, на что он способен, но это совершенно неважно. Я всё равно буду говорить, и поступать так, как посчитаю нужным. Даже если это его каким-то образом заденет.

— Почему?

— Потому что не его я привёз к вам домой два месяца назад. Не ему ночами снились кошмары. Не он пригласил меня на ту конную прогулку. Не с ним я каждый день разговариваю и переписываюсь, и не его сопровождаю на этот приём, Алиса. Не его, а тебя. И для меня гораздо весомее твои слова. По крайней мере, в том, что касается тебя и меня. И я совершенно не опасаюсь того, что могу не понравиться ему — потому что это меня не волнует. Ведь гораздо важнее — что подумаешь и скажешь ты?

Девушка молчала, но в лунном свете я видел, как она смущена этими словами.

— Ты… Ты правда так думаешь, или говоришь специально?

— Зачем мне так поступать?

— Например — чтобы произвести на меня впечатление.

Я тихо рассмеялся, взял Алису за руку, приблизил изящную ладошку к своим губам и нежно поцеловал её тыльную сторону.

— Не думаю, что у меня получилось бы сделать это, госпожа Годунова. Я не пленяю, а пленяюсь. И в данном случае, поверьте — вы производите на меня гораздо более сильное впечатление, чем я на вас.

Алиса снова смутилась, но в её глазах я видел — девушке очень нравятся мои слова. Чёрт, да они и мне самому нравились! Это был чистый, незапланированный экспромт, и теперь я даже не знал — говорил ли от чистого сердца, или это был очередной расчёт? Судя по мурашкам, на миг пробежавшим по коже — к моему плану эти слова не имели никакого отношения, хоть и идеально в него вписывались.

В десятке метров позади нас послышался женский смех, который стряхнул это неловкое оцепенение. Я мягко отпустил руку блондинки.

— Думаю, скоро это место будет кишеть парочками, желающими уединиться. Не хотелось бы им мешать.

Девушка рассмеялась.

— Очень тактично с твоей стороны. Что ж, если так… Думаю, на сегодня с меня хватит светских сплетен и шампанского. Не соблаговолите ли отвезти меня домой, господин Линден?

— С удовольствием, — улыбнулся я, подавая блондинке руку, и мы зашагали к парковке.

Кто бы что ни говорил — а вечер получился куда более приятным, чем я рассчитывал.

Глава 13 — Сжечь дотла

Цвета контрастировали друг с другом,

Когда языки пламени поднялись к облакам.

Я бы хотел всё исправить,

Но не мог удержаться, чтобы не снести всё к чертям.

Прошлое.

Май 2101 года. Москва.

— Добрый день, Пётр. Спасибо, что подождали.

Расстегнув пуговицы дорогого пиджака, я уселся напротив Годунова-младшего и махнул рукой официанту. Тот мигом оказался рядом и, сделав заказ я, наконец, повернулся к собеседнику.

— Полагаю, вам не терпится продолжить наш вчерашний разговор?

— Вы на редкость догадливы, — процедил Петя, буравя меня взглядом.

Я усмехнулся. Внутри клокотал гнев, но приходилось старательно удерживать маску невозмутимости и лёгкого высокомерия.

— Понимаю ваше недовольство, но и вы меня поймите — я не привык к подобному обращению. Всё — таки, в Пекине у меня был какой-никакой статус.

— Да, я уже успел навести о вас справки.

— Неужели?

— Это было несложно. Вы не особо скрывались.

Услышав это, я внимательно посмотрел на бывшего друга и усмехнулся про себя. Нисколько не сомневался, что сразу после нашего «знакомства» Петя начнёт раскапывать моё прошлое. Важны были два вопроса — насколько далеко он успеет продвинуться, и не покажется ли ему странным что-нибудь из того, что он узнает?

Судя по внешнему спокойствию собеседника и тому, что он не велел своей охране скрутить меня — ничего подозрительного Годунов пока не обнаружил. Что ж, это радовало.

— Сомневаюсь, что в столице кого-нибудь можно удивить такой скучной жизнью.

— Это спорный вопрос. По-крайней мере, ваша стычка с тем бандитом, или весьма… удачное вложение денег наверняка вызовут интерес в определённых кругах.

— Вы так считаете?

— Редко встретишь инженера, способного уничтожить группировку матёрого преступника и имеющего такое превосходное деловое чутьё.

— Всё дело в людях, которые меня окружали, — я разлил из принесённого чайника ароматный напиток в наши кружки и сделал глоток, — не более того. И в том, и в другом случае мне помогали.

— Понимаю. Но и вы должны понимать, что я пришёл сюда не за тем, чтобы обсуждать ваши свершения.

— Конечно. Думаю, вы уже ознакомились с теми воспоминаниями, что я отдал вам вчера?

— Да.

— Вы могли заметить, что они не правлены, идут одним сплошным потоком. Не собираюсь делать тайны из того, в чём нет никакого смысла.

— Хм, — Петя взял у подошедшего Сакса мою визитку и, по совместительству, банк данных, — Это действительно так. Мы провели экспертизу, и я нисколько не оспариваю их подлинность.

Он сказал что-то ещё, но я уже почти не слушал его, глядя на бывшего сослуживца. Тот, разумеется, и не думал меня узнавать.

«Анализ систем защиты объекта»

«Выполнено. Существует возможность проникновения и установки трекера»

«Вероятность его обнаружения?»

«Менее шести процентов»

«Установка трекера»

«Выполнено»

За те несколько секунд, что я разглядывал Сакса, у него в голове появились несколько дополнительных строчек кода. Незаметных встроенному в нейрочип файерволу, но так полезных для меня. Единственно, что мне требовалось от этого недо-вируса — доступ к каналу связи. Плавающая кодировка не позволяла обнаружить надстройку, так что я не опасался, что её найдут, а невмешательство в программный код нейрочипа и вовсе сводило подобный риск практически к нулю. Точнее — к шести процентам, как сказал омуо.

— Догадываюсь, что вас интересуют обстоятельства, при которых я встретился с вашей сестрой? Кстати, как она себя чувствует?

— С ней всё в порядке. Да, я буду благодарен, если просветите, как случилось это удачное… стечение обстоятельств.

— Вы ведь уже наверняка проверили тот комплекс? И знаете, что я арендовал часть помещений на своё имя некоторое время назад. В начале апреля, если быть более точным.

Петя молча кивнул.

— Завтра из Пекина придёт изрядная часть товаров, которые я хотел бы пристроить здесь, в столице. Те помещения планировалось использовать как склад, и их нужно было проверить на предмет уязвимостей. Товар, который я жду, довольно дорогой, и мне бы не хотелось, чтобы его распотрошили в первый же день. В тот момент, когда шла настройка системы безопасности, я заметил, как несколько типов не самой приятной наружности волокут за собой по соседнему коридору молодую девушку. Признаться честно — поначалу мне было просто любопытно, и я подслушал их разговор, но быстро понял, кто эта девушка. А потом просто сложил два и два.

— Откуда вы могли знать, кто она?

— Я хоть в столице и недавно, но поверьте — ещё по приезду успел узнать о городе массу полезного. У меня, как вы понимаете, есть знакомые, связанные не только с корпорациями, — я многозначительно посмотрел на Петю, — но и в мире, который принято называть теневым. А вы приложили массу усилий, чтобы о похищении Алисы узнали все. Я слышал об этом, и понять, кого тащат в соседнее помещение, не составило труда.

— Хм… — Петя повертел в руках кружку, — Довольно много совпадений.

— Мне не нравится ваш тон, господин Годунов, — чтобы добавить в голос холодка, не пришлось и стараться, — Я просто оказался в нужном месте вовремя, только и всего. И без лишних сложностей согласился рассказать вам всё, как было. Как и предоставить личные воспоминания. Честно говоря, надеялся на благодарность, которой от вас так и не услышал.

Казалось, Петя просто не осознаёт, почему фактически незнакомый человек так резко с ним разговаривает. Зная о том, какая у Годуновых репутация, я должен был стелиться ковриком у его ног, но… Делать этого не собирался ни в коем случае.

— Что ж… — Петя, слегка сбитый с толку и непривычный к подобной дерзости, прочистил горло, — Вы правы. Прошу принять благодарность от лица нашей семьи за возвращение Алисы домой.

— Рад был помочь, — я серьёзно кивнул, и щёлкнул пальцами, привлекая внимание официанта. Тот споро принёс счёт, — К сожалению, тот склад, о котором мы говорили, теперь не кажется мне надёжным местом, так что придётся искать нечто новое. А времени, как понимаете — в обрез.

— Вы уходите? — Петя, кажется, слегка опешил от моей бесцеремонности.

— Именно так. Знаете, что я могу вам посоветовать? Если вы всё ещё относитесь ко мне с подозрением и предубеждением — поговорите с Егором Аянским и Александром Изотовым. Думаю, вам знакомы эти имена?

— Знакомы.

— Они помогли мне обосноваться на новом месте, и мы уже некоторое время ведём совместные дела. Эти господа подтвердят мои слова, и если захотите — расскажут подробнее о том, чем я занимаюсь.

Два криминальных авторитета столицы хоть и не были властелинами всего гигаполиса, но влияние на преступный мир имели изрядное. Меньшее, чем Годунов-старший — но довольно весомое. И я в который раз мысленно поблагодарил Лея, который направил меня к ним почти сразу, как я закончил свои дела в Сочи.

— Это весьма серьёзная рекомендация, — с кислой миной согласился Петя, прекрасно понимая — на пустом месте разбрасываться такими именами никто не будет.

— Я знаю. Потому и направляю вас к ним. А теперь — позвольте откланяться. Хорошего вам дня.

Поймав на себе заинтересованный взгляд Сакса, я направился к выходу, стараясь не слишком сильно скрежетать зубами.

Если бы кто-нибудь знал, каких трудов мне стоило спокойно поговорить с этой мразью…

Настоящее.

Июль 2101 года. Прага.

— Ну так что, господин лаовай, долго вас ждать, или как?

— Пару часов, может чуть дольше.

— Блин, ни больше, ни меньше! — разочарованно протянул рыжий, — Никуда сгонять не успею, а заняться нечем! Может, задержитесь там хоть ненадолго? Или наоборот, смотаетесь побыстрее? Я могу сесть за руль, вожу отлично! Обернёмся туда-обратно — и моргнуть не успеете.

Я с сомнением оглядел внутреннее убранство коптера, забитое всем, что только может представить воображение двадцатилетнего парня. Голо-проекторы, вирт-капсула, дорогие и весьма редкие издания бумажных книг, проигрыватели, музыкальные инструменты, алкоголь и две фигуристые девочки, что сопровождали Кодо, сразу бросились мне в глаза.

— Думаю, ты найдёшь, чем заняться. По-крайней мере, заскучать тебе точно не дадут.

— А, — Кодо махнул рукой и с размаху плюхнулся на огромную кровать, — Это всё скучно.

— Тогда терпи, — я пожал плечами, — Вылетать обратно будет нужно сразу, как только вернусь. И я сейчас совершенно серьёзно. Если тебя не окажется здесь через назначенное время — заставлю пилота вернуться в столицу, понял? Дожидаться не будем.

— Да понял, понял. Когда я вас подводил, Марк?

— Никогда, — я вынужден был согласиться, — Надеюсь, этого не случиться и впредь.

Как раз в этот момент из небольшого трюма выгрузили глайдер Кодо, и техник, занимавшийся этим, сообщил ему об этом.

— Тачка готова.

— Отлично. Тогда не буду тратить твоё время. Жди, когда вернусь, — повторил я, нажал кнопку, открывающую дверь каюты и, не дожидаясь, пока опустится трап, спрыгнул на мокрый асфальт посадочной площадки.

Дождь лил так, словно хотел смыть с лица земли всё живое. Одежда, несмотря на то, что до глайдера я добирался всего пару десятков секунд, вмиг промокла. Оказавшись внутри дорогого мобиля, я не стал вводить нужный адрес в навигатор — вместо этого активировал карту на своих линзах, задал точку назначения и убрал её в угол, чтобы не мешала вести транспортное средство. Мало ли — вдруг Кодо станет интересно, куда это я мотался? Ещё наймёт хакера, восстановит данные бортового компьютера.

Тогда придётся его убрать, а парнишка, надо признать, вызывал у меня симпатию, да и в помощи никогда не отказывал. Взять хотя бы текущую ситуацию.

После того, как на приёме Даговаров я узнал, что Петя вышел на «заказчика» похищения Алисы, действовать нужно было быстро. И чтобы не светиться, я позвонил Кодо. Рыжий без вопросов прилетел в столицу и согласился отвезти меня в Прагу, где и проживала выбранная мной несколько месяцев назад жертва.

Ей был давний соперник Годунова-младшего в теневом мире столицы — Игорь Ставицкий. Ничего особенного из себя этот мужнина не представлял — был сиротой, долгое время курировавшим действия нескольких мелких банд с окраин. Позже поднялся на торговле информацией и начал налаживать контакт с корпорациями, но попал под горячую руку моего бывшего друга, чья семья имела в преступном мире схожие интересы.

История была проста как дважды два — пару раз Игорь помешал людям, чьи интересы отстаивали Годуновы. За что и был приговорён к смерти (неофициально, разумеется). Его банду, собранную из разных отбросов и окрепшую за несколько лет, вырезали в полном составе, но самому Игорю удалось бежать из гигаполиса. Поначалу Годуновы всё же хотели добраться и до него, но по каким-то своим причинам оставили эти попытки, а Ставицкий на долгое время пропал с радаров.

Ровно до того момента, пока я не узнал об этом конфликте и не решил использовать его в своих интересах.

Сейчас Игорь занимался тем, что под новым именем «крышевал» пару пражских борделей — и это было идеальное прикрытие для меня. Человек, который торгует женскими телами, и которому весьма насолила семья Годуновых, идеально подходил на роль заказчика похищения Алисы. А если принять во внимание то, что я сейчас собирался сделать — его вина будет доказана со стопроцентной вероятностью. Как в своё время была доказана и моя.

К слову, именно тот судебный процесс и натолкнул меня на мысль — как можно провернуть всё дело самым идеальным образом. Главное — точно рассчитать время, в которое найдут жертву. И пока, слава богу, всё шло по плану.

Программный трекер, который омуо установил на нейрочип Сакса, позволил мне перехватывать все его звонки и сообщения. На большее, к сожалению, троян был не способен — слишком сложный вирус рано или поздно могла заметить система безопасности в особняке Годуновых, а тут…

Тут это была обычная программная надстройка, установленная под видом обычного обновления системы. Омуо постарался на славу, и за почти два месяца ни Сакс, ни кто либо другой не заметил, что к конфиденциальным разговорами начальника охраны имеет доступ сторонний человек. За это время я узнал о делах Пети и его отца немало интересного, но пока приберегал эту информацию. Время, чтобы её использовать, ещё не наступило.

Как бы там ни было, в тот момент, когда Петя узнал о том, что Игорь заказал похищение Алисы, об этом узнал и я. Сомнений не было — брат блондинки ждать не будет, и наверняка сразу же отправит людей в Прагу. У меня было чуть меньше суток, прежде чем Петя установит точное местоположение «заказчика» — благодаря всё тому же трекеру на Саксе, я имел возможность довольно точно определить момент, в который нужно приступать к активной фазе «внедрения».

Сразу после того, как в день приёма у Даговаров я отвёз Алису домой, пришлось спешно собираться. Светиться на границе мне было совсем не с руки — и именно поэтому я решил воспользоваться услугами Кодо. В его огромном коптере был специальный экранированный отсек для перевозки контрабанды. В нём я и проделал весь путь от Москвы до Праги.

Конечно, в самом аэропорту летательный аппарат тоже проверили — но омуо сделал так, чтобы лишнего пассажира на борту никто не обнаружил. А так как визиты Кодо в Евросоюз тоже не были чем-то сверхъестественным — особо заморачиваться пограничная служба не стала. К тому же, проверяющие получили нехилую взятку, так что быстро забыли о восходящей медиазвезде.

А я, используя слепок нейрочипа рыжего, без труда завёл его глайдер и покинул территорию аэропорта под видом музыканта. Теперь мой путь лежал в «Небесный град».

Этот район был одним из тех, что местные жители называли «Счастный». То есть — весёлый, как не трудно догадаться. Высотки, перекрывающие небо, в которых умудрялись соседствовать бордели, клиники пластической хирургии, а также вполне легальные магазины, торговавшие оружием и лёгкими наркотиками. Парки, где вполне спокойно ночевала молодежь, отсыпающая на пожухлом газоне после бурных рейвов в подпольных клубах, и представители банд, обирающие их. Подворотни, где могли зарезать за дозу синтетической наркоты, и просторные, но пустые площади с потрескавшимися плитками под ногами.

«Небесный», ну-ну… Вероятно, когда его закладывали, власти Праги рассчитывали, что у Евросоюза дела пойдут на взлёт. Именно поэтому дорогие здания и хорошие материалы, из которых был выполнен их экстерьер, со временем превратились в нечто потрёпанное, контрастирующее с названием, словно в насмешку.

И кстати, льющий с неба дождь нисколько не перекрывал неприглядную картину, а лишь усиливал её.

Стояла середина ночи — то время, когда на улицах можно встретить лишь не самых законопослушных людей, а большая часть горожан и вовсе спит. Добравшись до нужного дома, я оставил машину на небольшой открытой парковке неподалёку от него, а сам, постоянно держа под контролем окрестные камеры видеонаблюдения (с которых цифровой демон старательно удалял следы моего пребывания здесь), вошёл внутрь.

Эти многоэтажки напоминали сочинские «ульи», с тем лишь отличием, что квартиры тут были на порядок больше. Однако общая обшарпанность помещений и их не самый приглядный вид давали понять — контингент в этих местах проживает довольно схожий.

Лифт работал превосходно, так что до пятидесятого этажа удалось подняться довольно быстро. Сверившись с меткой Сакса, я убедился, что команда Годунова уже вылетает из Москвы. Отлично, приедут как раз на всё готовенькое…

В моём плане была единственная настоящая сложность — время. Нужно сделать всё в самый последний момент — за пару часов до того, как Ставицкого скрутят люди Годунова. Иначе Игорь успеет удалить сфабрикованные улики, и у Пети не будет железных доказательств — а мне это ох как было нужно, чтобы окончательно усыпить бдительность бывшего друга.

Миновав длинный коридор и остановившись у непримечательной двери я, надев перчатки, проверил одноразовый пластиковый пистолет с заряженными в магазин транквилизаторами, и посмотрел на кодовый замок.

В современном мире люди нечасто думали о том, как выжить без электроники. В самом деле — зачем нужны засовы, ключи и проча ересь, если зачатки искусственного интеллекта, подчиняющиеся строго одному хозяину, сами могут отпирать тяжеленные металлические конструкции, или блокировать\отпирать поршневые и магнитные системы? Мало кто озадачивался вопросами дополнительной безопасности и устанавливал у себя дома «старые», «аналоговые» меры предосторожности.

Моя жертва, к счастью, относилась именно к такой категории людей.

Сколотив довольно приличное состояние на сутенёрстве, Игорь купил хорошую квартиру и установил в неё не самую плохую систему безопасности. Интеллектуальный помощник, отдельная работа каждого контура, быстрый вызов спецслужб и охраны, постоянная запись видео и тепловых сигнатур, автоматизированный заказ продуктов и прочие приятные вещи. Только вот ограничить всё это цифровым «коконом» (чтобы не дать жертве даже малейшей возможности вызвать помощь) мой омуо смог без труда за полминуты. Как и отпереть внушительного вида дверь, на которой с внутренней стороны не было даже цепочки. Что ж, нашим легче…

Убедившись, что цель у себя, я тихонько скользнул внутрь. Сегодня Игорь решил остаться дома — бизнес был налажен, и грязную работу выполняли нанятые мордовороты. Сам же Ставицкий предпочёл провести эту ночь в вирте, что я и увидел, осторожно заглянув в спальню.

Придумывать ничего не пришлось — система безопасности квартиры молчала, и не предупредила жертву о моём приближении. А само он, полулёжа в удобном кресле и находясь в виртуальности, даже не подозревал, что в полуметре стоит хмурый мужчина и целиться из отпечатанного на 3d-принтере пистолета в его бедро. Я поступил умно, и единственным каналом связи, который омуо оставил в рабочем состоянии, была вирт-капсула.

Но в траквилизаторе была такая убойная доза снотворного, что цель даже не поймёт — что произошло? И совершенно точно не успеет никого вызвать. Да даже если и так — демон был наготове и в любой момент мог заглушить исходящий вызов по моему приказу.

Всё прошло именно так, как планировалось.

Выстрелив Игорю в бедро, я заставил его дёрнуться. Мужчина попытался сорвать с головы шлем, но едва успел поднять руки, как они тут же рухнули вниз. Голова упала на грудь, и я услышал тихое сопение уже через несколько секунд после выстрела.

Хм, действительно — убойная химия, Айзек не зря так долго искал её…

Всё, что произошло дальше, я проматывал у себя в голове уже много раз, так что действия, если можно так сказать, были запрограммированы в собственном мозгу, и причём — без помощи всякой электроники.

Стащив запотевший шлем с головы жертвы я, всё ещё слегка сомневаясь в действии снотворного, отвесил Игорю несколько пощёчин.

Никакой реакции, отлично.

Теперь дело было за малым — заменить воспоминания Ставицкого на нейрочипе своими. А его собственные в эти же даты — удалить. Делать подобное раньше мне не доводилось, однако материала по этой теме довелось изучить немало. К тому же — несколько разговоров с Ливэем задали мне нужное направление в обучении, а омуо (мастер на все, пусть и цифровые, руки) сделал то, что обычно проделывала сложнейшая электроника и целый отряд операторов.

Воспоминание о переговорах насчёт похищения Алисы. Дорога в Москву и обратно.

Передача денег, счета, цифровые следы.

Пара сетевых звонков, логи о которых Петя уже нашёл у посредников, заплативших похитителям.

Я убил на шлифовку и просмотр этих воспоминаний массу времени. Каждый момент, каждая секунд были просмотрены не одну сотню раз, и в незначительных деталях пришлось вносить кое-какие мелкие правки. Зато теперь даже высококвалифицированный специалист вряд ли бы обнаружил подмену — столь грамотно была проведена работа.

Собственно, мне даже не понадобились дополнительные устройства — я напрямую соединил наши с Игорем нейрочипы, выполнил то, что было нужно, а затем… Просто потёр все следы чужого присутствия в его голове. Это тоже оказалось довольно просто выполнить — омуо, как профессиональный взломщик, получил доступ к корневому хранилищу данных чужого нейрочипа и журналу логов, и удалил оттуда все записи начиная с укола транквилизатором.

Всё, теперь мне оставалось только ещё раз проверить систему безопасности квартиры и уличные камеры, на которых я мог засветиться — и можно возвращаться в аэропорт.

Последний подарочек для Пети Годунова упакован, и ждёт своего получателя…

Глава 14 — Изнутри

Возьми всё изнутри и выброси,

Потому что клянусь в последний раз, что я не доверю себя тебе.

Июль 2101 года. Москва.

Сидя на балконе третьего этажа в удобном кресле, я потягивал холодный апельсиновый сок и разглядывал лесной массив за особняком. Кроны деревьев колыхал слабый ветерок, и в такт им колыхались мысли.

После возвращения из Праги у меня выдалось несколько беспокойных дней. Разумеется, больше всего волновало, как именно Петя поступит с «заказчиком» похищения, и как быстро убедится, что тот на самом деле виновен?

В том, что так и случится, я был уверен почти на сто процентов, однако, несмотря на это, всё же слегка переживал. Все допускают ошибки, и я не исключал, что тоже мог где-нибудь проколоться.

Но шли дни, а поводов для беспокойства не появлялось. Первое время я продолжал отслеживать канал связи Сакса, где моё имя никак не фигурировало, но через какое-то время вирусу пришлось самоуничтожиться, чтобы не быть обнаруженным системой безопасности одного из зданий «Оборонэкса». Не знаю, что бывший сослуживец там забыл — разговор об этом, по всей видимости, вёлся не в сети, так что никаких записей о нём я получить не мог.

Но омуо постоянно державший трояна на контроле, успел среагировать вовремя — как только почуял потенциальную угрозу и предупредил меня о ней. Рисковать понапрасну я не стал — к тому же, на короткое время слегка обеспокоенный визитом Сакса в бывшее место службы. Однако после этого события и потери источника информации о Годуновых прошло уже почти две недели, но ничего не произошло. По крайней мере — со мной. А вот насчёт Игоря Ставицкого я не был так уверен.

Что с ним стало, знать было неинтересно. Но сомневаюсь, что купившись на мою махинацию, Петя оставит его в живых. Помучает, вероятно, но однозначно убьет. Раньше или позже — совсем другой вопрос. Который, опять же, совсем меня не волновал, ведь в конечном итоге, всё прошло именно так, как планировалось. И такой успех, честно говоря, даже слегка пугал.

Однако расслабляться было рано. Напротив — следовало сосредоточиться. Чем я и занялся.

Для начала проверил всех людей из «списка Марго». Грудастая брюнетка вручила мне подарок, которым я собирался воспользоваться по максимуму.

И хотя среди заинтересовавшихся моей персоной людей, в основном, были представители банковской сферы (финансисты и брокеры «Трейдекса») и парочка медиаворотил, ищущих новых инвесторов, пару занятных имён найти всё же удалось.

Одним из них был сотрудник «Нео-протезиса», Николас Варт. Он работал в экспериментальном цеху, и во время нашего телефонного разговора весьма удивил тем, что знал — что я произвожу в Пекине. Николас мечтал о карьерном росте, и увидел во мне прекрасную возможность получить новую должность. Догадаться, что у него на уме, было несложно — молодой человек наверняка хотел наладить выпуск моих силовых щитов на территории столицы. Что ж, знакомства в корпорации лишними явно не будут, так что я договорился с ним о встрече на следующей неделе.

Вторым заинтересовавшим меня человеком был Рамзан Ахматов. Сын влиятельного шейха из Кавказского региона, тридцатидвухлетний мужчина, как оказалось, тоже имел общее представление обо мне. Только слегка с другой стороны.

Удивительно, как быстро разносятся слухи. Казалось бы, прошло не больше четырёх месяцев, как я приехал в столицу, однако удочки, закинутые Леем через Изотова и Аянского, всё же дали некий результат. Что, впрочем, лично меня только радовало.

Рамзану было интересно поставлять те же щиты, а также любые другие перспективные военные разработки в родной регион. Его семья в настоящее время пыталась подчинить часть азербайджанских территорий. В частности — Баку, город, в котором правили одиозные фанатики, сидящие на подземных хранилищах гравитония.

Честно говоря, я не особо вникал в политические перипетии того, что происходило на пограничных территориях Союза, и не имел каких-то предубеждений за или против эскалации конфликтов в этих зонах. Откровенно говоря — мне было абсолютно всё равно. Но Рамзан весьма красочно обрисовал перспективы возможного сотрудничества, так что я прикидывал, что можно выжать из знакомства с ним.

Но даже и без этих новых знакомств мои дела шли в гору. Решив всё же рискнуть, я открыл ещё одну компанию и вложил в предприятие двух инженеров необходимые им миллионы. Выкупил подходящее помещение, организовал самое современное оборудование, нанял сотрудников и охрану, лично занялся цифровой защитой (с помощью омуо, разумеется).

Наверняка нашлись бы те, кто спросил — для чего тратить столь сумасшедшие (по меркам многих) деньги на то, в перспективах чего не было никакой уверенности?

Ну, во-первых, в перспективе «Кина» лично я был уверен. В самом крайнем случае технологию можно было довести до ума и продать для реализации одной из корпораций за вполне приличные деньги. Аналитика, которую я заказал Ире, показывала, что при таком раскладе устройство не только отбило бы вложенные в него деньги, но и перекрыло бы эти суммы минимум в четыре-пять раз. Уже одного этого мне хватало, чтобы рискнуть, но на самом деле подобный сценарий был… скажем так, «крайним».

На деле же, вдохновившись собственными успехами в Пекине, я ничуть не сомневался, что смогу раскрутить производство и здесь, в столице. Конечно, реалии ведения бизнеса в западной части Союза отличались от востока, но… Это меня ничуть не смущало. Какая-никакая поддержка от людей из преступного мира была, как и опыт с деньгами, так что… Игра стоила свеч.

К слову, была и ещё одна причина. Показуха.

Я играл роль инвестора. Играл роль контрабандиста. И о том, и о другом Годуновы прекрасно знали — и как я мог убедить их в том, что Марк Линден прибыл в столицу именно для того, чтобы зарабатывать деньги? Только инвестируя в прибыльные проекты и занимаясь контрабандой технических новинок, недоступных Москве, разумеется!

Пыль в глаза — но пыль, как это ни забавно, весьма реальная.

Я выжидал. Просчитал ситуацию и знал, что помимо благодарности за спасение дочери, Годунов-старший наверняка заинтересуется моей деятельностью. Не одной, так другой. Конечно, пустой уверенности было мало, но Марго, сама того не зная, дала мне в руки неплохие козыри.

Тот список гостей, что она переслала, был вполне хорошей картой. Столица полнилась слухами, и благодаря некоторым моим манипуляциям, Годуновы прекрасно знали, что я незаконно ввожу в страну и примерно представляли, во что буду вкладываться.

Думаю, не стоит уточнять, что занимался я примерно тем, что было бы им интересно? И все мои действия были направлены на то, чтобы достичь очередной точки плана — подвязаться с семьёй бывшего друга в одной из этих сфер. А лучше — сразу в обеих.

После памятного приёма у Даговаров прошло чуть больше недели. С тех пор мы с Алисой не виделись, но общались едва ли не каждый день. Текстовые сообщения, фотографии, голо-записи, звонки — и если раньше инициатором подобных «милых» вещей была девушка, то теперь… Теперь, кажется, я попал в сети, которых поначалу не заметил.

Между нами проскочила искра — это было понятно даже такому чёрствому человеку, как я. И искра эта, при всём моём нежелании, превращалась в горящий костёр.

Несколько раз я на полном серьёзе думал о том, чтобы оборвать все контакты с сестрой Петра, но… Не мог этого сделать. Конечно, главной причиной было то, что при таком раскладе я практически сразу потеряю доступ к семейству Годуновых. Не для того я столь долго и тщательно прорабатывал план с участием девушки, чтобы отказать от него из-за каких-то… чувств. Но используя её теперь, с каждым днём я всё сильнее ощущал себя настоящим мерзавцем.

Парадокс?

Да кто же знал, что она мне понравится?! Кто мог предположить, что блондинка окажется совсем не похожа на своих ублюдков-родственничков?!

Всё стало слишком сложным…

Эти мысли, откровенно говоря, меня уже порядком достали, но просто отмести их я не мог. Да никто бы не смог на моём месте — в этом даже сомневаться не приходилось…

Словно в продолжение моих размышлений, в линзах моргнула иконка водящего вызова и высветилась фотография Алисы.

Ну вот откуда, откуда она могла знать, что я о ней только что думал?!

— Привет.

— Здравствуй, Алиса.

— Я тебя не отвлекаю?

— Нисколько. Как ты?

— Всё хорошо, спасибо.

— Рад это слышать. Чем обязан?

— Честно говоря, я звоню не просто так.

Ещё одна отличительная черта блондинки. Любая другая девушка её положения наверняка бы ответила что-нибудь в стиле: «Неужели я не могу прозвонить просто так, узнать, как у тебя дела? Бла-бла-бла, бла-бла, бла-бла». Но Алиса… Алиса была другой. Ей не было нужно вызывать искусственную жеманность — она довольно часто (практически всегда) говорила прямо и честно. И, не буду скрывать, мне это очень нравилось.

— Вот как? У тебя всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Знаешь, вчера со мной говорил отец, и…

Девушка замолчала, словно подбирая слова, а у меня внутри всё напряглось. Что такого ей мог сказать Годунов-старший?

— Продолжай, — попросил я.

— В общем, разговор у нас вышел довольно долгий. И главной темой был ты.

— Неужели?

— Строго в положительном контексте, не переживай.

Я слегка расслабился.

— Интересно…

— Не знаю, с чем это связано, но папа вполне конкретно дал понять, что хочет с тобой встретиться.

Вот оно! Вот! То, к чему я так долго стремился, наконец, начало показываться на горизонте!

Сергей Годунов, один из авторитетов преступного мира столицы, наконец-то заинтересовался человеком, спасшим его дочь. Вполне… ожидаемо. Вероятно, он просто ждал момента, когда будет найден заказчик похищения Алисы — чтобы убедиться, что Марк Линден не имеет к этому никакого отношения. Заподозри он обратное — и я очень сильно сомневаюсь, что его дочь стала бы сообщать мне об этом.

— Что ж, — я прочистил горло и, пересилив себя, сказал, — С удовольствием познакомлюсь с ним. Это… честь для меня.

— Ну, на самом деле, всё не так просто.

— И почему я не удивлён?

Девушка засмеялась.

— Не подумай, что он тебя… как это называется?.. «Маринует». Просто вчера ночью ему пришлось уехать по делам — почти сразу после нашего разговора.

— Понимаю. Твой отец — человек занятой, — разочарованно протянул я. В голове уже крутились шестерёнки плана, который начал стремительно набирать обороты, — И когда он вернётся?

— Этого я не знаю, — призналась Алиса, — Но пока этого не случилось, папа предлагает тебе приехать в наш особняк и поговорить с Петей.

— По-поводу?

— Этого я тоже не знаю. Меня просто просили передать тебе приглашение.

— Это у вас семейное? — уточнил я.

— Что именно? — не поняла блондинка.

— Любите заинтрговывать.

Алиса снова рассмеялась.

— Наверное. Так ты приедешь?

— Конечно, как я могу отказать? К тому же…

— Да?

— Это будет лишний повод тебя увидеть.

— Забавно, но перед тем, как тебе звонить, я подумала точно также.

Мы замолчали. Уверен — Алиса была точно также смущена обороненной мной фразой, как и я — её ответом.

— И когда… — я запнулся, — Когда я могу приехать?

— Завтра, в полдень.

— Хорошо, я буду. Ты меня встретишь?

— Конечно. Тогда до завтра?

— Увидимся, — улыбнулся я, и отключился.

Итак… Пока всё идёт как надо. «Будем посмотреть», как говорил отец, что произойдёт дальше.

* * *

Как и было обговорено, на следующий день за пятнадцать минут до полудня я, в сопровождении двух охранников на ховербайках, подъехал к воротам усадьбы Годуновых. На этот раз звонить Алисе не пришлось — меня официально ждал её брат, так что ворота распахнулись сразу, едва глайдер затормозил перед ними.

Проехав по уже знакомой дороге, я остановил мобиль перед крыльцом особняка и вышел из него. На крыльце всё также стояла охрана, закованная в броню. Я почувствовал, как один из «Атласов» сканирует мой нейрочип и, оставив своих ребят у транспорта, с усмешкой прошёл мимо него, заметив перед дверью управляющего.

— Господин Линден, рад приветствовать, — подобострастно произнёс он, — Прошу следовать за мной, вас ожидают.

Он развернулся, распахнул двери и, не оборачиваясь, вошёл внутрь. Я последовал за ним.

В холле нас встретила Алиса.

В этот раз она надела невесомое зелёное платье до колен и собрала волосы изящной заколкой с поблёскивающим изумрудом.

Девушка стояла от меня в трёх шагах, но даже отсюда я уловил её запах. Нотки миндаля, жасмина, мускуса, ландыша, и чего-то, что определить не получилось. Втянув этот аромат в себя, я поймал пристальный взгляд блондинки.

— Добрый день, Алиса.

— Привет, — улыбнулась она и повернулась к управляющему, — Я сама провожу гостя.

Тот молча кивнул, и скрылся в одном из боковых коридоров.

— Рада тебя видеть.

— И я тебя, — ничуть не погрешив перед истиной, ответил я.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, словно пытаясь прочесть чужие мысли.

— Петя на третьем этаже, в своём кабинете, — наконец, сказала Алиса, — Идём, покажу дорогу.

— Ведите, госпожа Годунова, — я шутливо поклонился, за что был удостоен лёгкого смешка.

В этот раз что-то было не так. Я чувствовал это и видел, что Алиса… Нервничает? Нет, не совсем. Она явно что-то хотела мне сказать, и хоть за обычным светским разговором разглядеть это было проблематично — всё же удалось уловить нечто… Неосязаемое. Словно напряжение между нами, но… В хорошем смысле.

Я чувствовал — ощущение не имело никакого отношения к грядущей встрече с Петром. Это было… Что-то только между нами. Такое бывает — когда два человека, которые очень хотят увидеть друг друга, но не могут, неожиданно оказываются наедине. На взгляд стороннего наблюдателя — всё как обычно, но те двое спокойны лишь внешне. Внутри… Внутри они оба напряжены, словно струна.

Именно это мы с Алисой и ощущали, готов поставить руку на отсечение. И при этом что я, что она, старались не подавать виду, и держаться в рамках приличий.

Если не считать того дня, когда я привёз сюда Алису — в доме Годуновых мне, по большому счёту, бывать и не доводилось. Тогда я смог увидеть лишь огромный атриум, несколько коридоров и пару комнат, поэтому сейчас с интересом разглядывал окружающую обстановку.

Забавно, но особняк напоминал слоёный десерт — в плане дизайна интерьера три этажа отличались друг от друга весьма кардинально.

Первый — холодный, каменный. Мраморные колонны, гладкие плиты с синеватыми прожилками на полу, мощные балки контрфорсов, стрельчатые окна, холодные лампы.

На втором преобладало дерево и натуральные материалы — широкие перекрытия под потолком, шерстяные ковры на полу, декоративная каменная крошка на арках дверей, масса растений и тёплый свет, льющийся с настенных бра.

Третий напоминал жилое помещение гораздо сильнее, чем весь остальной дом. Круглый холл, от которого тянулись несколько коридоров. Какие-то аксессуары и картины на стенах, разнообразие цветов, дорогие скульптуры. Мягкие пуфики в стенных нишах, выходы на балконы, книжные шкафы и столики, на которых стояли вазы с фруктами. Пылинки, летающие в солнечных лучах, падающих через окна до самого потолка.

— Мы пришли, — пройдя по одному из коридоров, Алиса остановилась возле тёмной деревянной двери с позолоченной ручкой. Никакой охраны возле неё не было, — Петя ждёт тебя внутри.

— Спасибо, что проводила, — улыбнулся я, и уже собрался заходить, но в последний момент тонкая женская ручка оказалась у меня за запястье.

Совершенно не ожидав такого, я развернулся, чтобы узнать — в чём дело? — и едва не столкнулся с девушкой нос к носу.

Алиса стояла вплотную ко мне. Она чуть привстала на цыпочки и потянулась — и в этот момент я ощутил, что горю заживо. В нос ударил чарующий запах её духов, в голове будто взорвался снаряд и зазвучал уже знакомый колокольный звон. Не вполне отдавая себе отчёта в том, что делаю, притянул блондинку за талию и поцеловал, а через секунду ощутил, как её руки обвили мою шею.

Алиса ответила на поцелуй. Не представляю, сколько мы так простояли, но когда я отстранился, ощущение было такое, будто меня выдернули из толщи кипящей воды — и я едва мог дышать.

Покрасневшая девушка хотела что-то сказать, но передумала. Сделав пару шагов назад, она смущённо улыбнулась, и я осознал, что стою и тоже улыбаюсь — как полный идиот.

— Ты…

Она хлопнула ресницами и прикусила губу.

— Тебя ждут, Марк.

— Это было очень… — я не мог подобрать слова, — Несвоевременно.

— Прости.

— Не извиняйся, мне понравилось.

Она покраснела ещё сильнее.

— Иди, Петя не любит ждать.

— Ладно, — тряхнув головой, я снова взялся за ручку двери, но в последний момент не выдержал, и обернулся, — Мы ещё вернёмся к этому разговору, — и, не дождавшись ответа, шагнул внутрь.

Глава 15 — Уходи

Забудь о нашем прошлом,

Забудь о наших возможностях,

Забери себе остатки твоей верности,

Позволь мне стать прежним и

Уходи.

В кабинете меня уже ждали. Причём Пётр, устроившийся в белоснежном кресле с высокой спинкой, был не единственным человеком, находившимся в комнате. Рядом со столом, за которым и восседал Годунов, стоял Сакс. Он что-то показывал своему хозяину на экране планшета.

После случившегося в коридоре у меня в голове царил лёгкий сумбур. А присутствие бывшего сослуживца его слегка усилило. Опасения, подозрения, насторожённость — если бы люди могли со всей ясностью видеть чужие эмоции, Петя и Андрей наверняка бы разглядели во мне именно это.

Впрочем, я довольно быстро взял себя в руки. Даже столь неожиданное событие, как поцелуй Алисы, не могло выбить меня из колеи. Слишком долго пришлось идти к цели, слишком много сил довелось потратить, чтобы так бездарно всё слить.

На секунду даже пришла мысль — а не могла блондинка сделать это специально? Чтобы расшатать меня в преддверии важного разговора? Но я быстро выкинул подобную чепуху из головы. Узнать Алису я успел довольно хорошо. Сделать такое она могла бы лишь по просьбе отца, или брата, но я очень сомневался, что она пошла бы на это.

— Добрый день, господин Годунов, — я поздоровался лишь с хозяином кабинета, демонстративно не обращая внимания на его начальника охраны.

— Здравствуйте, Марк. Присаживайтесь, — Петя указал на второе, менее удобное кресло, установленное напротив.

Я принял приглашение и, уже по привычке расстегнув нижнюю пуговицу пиджака, занял предложенное место.

— Ты свободен, — Годунов обратился к Саксу, — Езжай к Киселёвым. Как с ними закончите — позвони.

— Конечно, босс. Господин Линден, — Андрей кивнул мне и покинул кабинет.

Дверь тихо щёлкнула пневмозамками, и через пару секунд после этого у меня в линзах выскочило уведомление о блокировке всех исходящих сигналов.

Поймав мой вопросительный взгляд, Петя пояснил:

— Пару недель назад мы обновили систему защиты. Это всего лишь предосторожность.

— Понимаю. Судя по всему, разработка недавняя и, осмелюсь предположить — местная?

— Почему вы так решили? — удивился Годунов.

— В ней небольшая брешь, — я активировал протокол демона и взглядом отыскал питающий контур внутри кабинета.

Он оказался спрятан за спиной Пети. Я увидел, что устройство, генерирующее поле «глушилки» защищено не только цифровым ключом безопасности, но и каким-то аналоговым передатчиком. В нём и крылась слабость защиты. Какой бы продвинутой ни была технология — ей требовалась связь с другими контурами безопасности. Беспроводная передача данных, если проще. Омуо без труда перехватил поток информации, проник через него в это устройство а уже оттуда попал в саму систему — и отключил её, повинуясь моему приказу.

Петя, увидев это, нахмурился.

— Кажется, я зря заплатил сумасшедшие деньги за проделанную работу. Как вы это сделали?

Разумеется, об омуо я ничего не сказал. Это было бы очень глупо. Честно говоря, не особо умным решением была и демонстрация своих возможностей, но будучи сбитым с толку поцелуем Алисы, я хотел перехватить инициативу в разговоре и задать ему то направление, которое было нужно именно мне. И, кажется, сделать это удалось.

Объяснив Пете, в чём прокол, я, тем не менее, наотрез отказался рассказывать, как смог взломать защитный контур. Ограничился лишь общими фразами об экспериментальных нейропрограммах, которые время от времени тестирую, но углубляться в тему не стал. Как не стал настаивать и Годунов, хотя по его виду было прекрасно понятно: если бы не рекомендации Аянского и Изотова — он бы, возможно, вёл разговор со мной совершенно по-другому.

— Что ж, — протянул мой собеседник, — Спасибо, что обратили внимание на такой… опасный недостаток.

— Не стоит благодарностей. Но, полагаю, вы позвали меня сюда не в качестве тестера?

— Нет, конечно нет, — Годунов выглядел предельно серьёзно, — Думаю, вам уже это рассказала Алиса, но я на всякий случай повторю. Наш отец заинтересовался вами, Марк.

— Я слышал об этом. И откровенно говоря — слегка… напрягся.

— Это вполне обычная реакция в подобных случаях, — усмехнулся бывший друг, — Но не думаю, что у вас есть повод переживать. Наша семья хотела бы предложить вам сотрудничество.

— Это весьма неожиданно, — пришлось изобразить удивление, — Даже представить сложно, чем я могу вас заинтересовать.

— Кое-чем можете, — Петя постучал пальцами по столу и вызвал над ним голографическую проекцию с котировками акций, — Мы уже некоторое время наблюдаем за ценами акций вашей пекинской компании.

— Неужели?

— Они неуклонно растут, а похожих разработок в российской части Союза так и не появилось. Мы бы хотели предложить вам взаимовыгодное сотрудничество.

— Позвольте, отгадаю — открыть производство здесь, в столице?

— Кажется, я уже говорил, что вы довольно проницательны? — язвительно отозвался Петя, которому, очевидно, не слишком нравилось, как я ёрничаю. Однако, пока что он держал себя в руках. Видимо, Годунову-старшему и правда хотелось заполучить доступ к моим активам…

— О, тут большого ума не требуется, Пётр, — я откинулся на спинку кресла, — Но, вероятно, придётся разочаровать вас. Я не собираюсь открывать здесь филиал.

— Видимо, на это есть определённые причины?

— Всё предельно просто. Через месяц или два привезённые мной же в обход таможни щиты разберут по косточкам. Вообще-то, это уже случилось, — я задумался, — Но на данный момент у корпоратов есть проблема — они не могут расшифровать «умный» ограничитель, который позволяет щитам не испепелить своего владельца и удерживать нужный контур. Открытие полномасштабного производства — весьма дорого и долго, а я как раз вложился в ещё одно предприятие. И если (я догадываюсь) вы собирались предложить мне финансовую помощь в этом деле, то пока мы будем этим заниматься, тот же «Оборонэкс», к примеру, успеет запустить свою линию устройств. Я потеряю и время, и деньги, вы — только деньги. Так что простите — но меня такое предложение не интересует.

— Хм… Ваша разработка довольно долго оставалась невоспроизведена корпорациями. Почему вы думаете, что что-то изменится сейчас? Насколько я знаю — а я знаю, поверьте, — «Оборонэкс» даже не начал работать над чем-то схожим.

— Зато начала «Мекса», экспериментальный отдел «Нео-протезиса» и дочерняя компания «Вальдеберга». Поверьте, то, что вы предлагаете — бесперспективное занятие, на котором мы потеряем массу средств и нервов.

— Что ж, если вы так уверены, тогда не вижу смысла продолжать этот разговор.

Я удивился тому, насколько быстро Петя «дал заднюю», но через несколько секунд он продолжил, и я понял — первая часть была лишь прелюдией к более серьёзному разговору:

— Отец подозревал, что вы можете отказаться, но это предложение — не единственное, которое он собирается вам сделать.

— Вот как?

— Деньги, это не всё, что интересует наш семью. Думаю, вы и сами это понимаете?

— Разумеется, — я картинно развёл руки, — В чём-чём, а в рублях и юанях, как вижу, недостатка вы не испытываете.

— Зато опытных и верных людей катастрофически не хватает.

— Предлагаете работу?

Петя вновь серил меня не самым радушным взглядом, и я ответил ему тем же.

Он не знал, кто я такой на самом деле — но, по всей видимости, инстинктивно чувствовал исходящее от меня презрение и ярость, как бы я не старался их спрятать. Признаюсь — спокойно сидеть всего в метре от человека, который без зазрения совести продал долгие годы нашей дружбы, было невероятно сложно. А ещё сложнее было знать, что этот человек также повинен в смерти моей сестры и отца.

Умом я прекрасно понимал: если захочу свернуть Пете шею прямо сейчас — никто не сможет мне помешать. Попросту не успеют. Ни охрана этажом ниже, ни новые системы безопасности, ни он сам. Никто меня не остановит.

Но, как бы сильно мне этого не хотелось, бросаться на Годунова-младшего я не собирался. Время ещё не пришло. Соверши я подобную глупость сейчас — и живым с территории усадьбы вряд ли выберусь. А ведь есть ещё его отец — главный виновник всего случившегося со мной и моей семьей. И если вокруг Пети сейчас не было охраны — подобраться к Сергею Валерьевичу вообще не предоставлялось возможным.

Он всё время был окружён толпой «Атласов», а что использовал от проникновения в собственную голову через сеть, мне даже приблизительно не было известно. Кроме того — за всё время пока я жил в столице, ни разу не довелось оказаться поблизости от него. Годунов-старший постоянно разъезжал по столице и другим гигаполисам, был частым гостем на орбитальной станции «Евразия» и, как я подозревал, в родовом особняке появлялся только глубокой ночью — чтобы поспать. Да и то — наверняка это случалось даже не каждый день.

— Не совсем работу. Скорее — разовый контракт.

— Продолжайте.

— Мы уже обсуждали некоторые аспекты вашей жизни в Пекине, если помните, — начал Петя, — и мой отец хотел бы… воспользоваться вашими связями и умениями. И в отличие от предложения по инвестированию в ваш бизнес, к этой части разговора я прошу отнестись максимально серьёзно. Думаю, не стоит уточнять, что всё сказанное должно остаться между нами?

— Если бы я не понимал этого, поверьте — не дожил бы до своих лет.

— Главная причина, по которой вас пригласили — ваши, так скажем, «неофициальные» занятия.

— Контрабанда.

— Вы прямолинейны.

— А вы словно опасаетесь задеть мои чувства. Бросьте, Пётр, мы взрослые люди. Я не люблю, когда ходят вокруг-да-около, и предпочитаю, чтобы говорили прямо. Что вам нужно? Мои связи? Навыки? Каналы перевозки, люди в Пекине?

— Полагаю — всё разом. Давайте я вкратце обрисую ситуацию — так вы быстрее поймёте, в чём дело.

Я кивнул, и Петя, слегка помедлив, пустился в длинные и путанные объяснения. Из которых следовало, что каким бы влиянием не обладали Годуновы здесь, в столице — на восточную часть страны их власть нисколько не распространялась.

Сергею Валерьевичу требовалось украсть в Пекине и привезти в столицу нечто весьма ценное и хорошо охраняемое. Организовать такую операцию самостоятельно он не мог — по той простой причине, что своих людей в восточной столице у него не было. Как и знания местных реалий, а также полноты владения информацией.

Так что, когда Годунов-старший удостоверился, что я не имею никакого отношения к похищению его дочери, он обновил информацию о Марке Линдене и решил воспользоваться им в своих интересах. А Изотов и Аянский, которые знали меня как ценного помощника Субао и компаньона Лея, выдали ему весьма ценные рекомендации. И voila — я здесь, в логове заклятого врага.

Жаль, что его самого тут нет…

Но, как бы там ни было, сейчас Сергей Валерьевич, фактически, сам предлагал мне более глубокий доступ к своей жизни.

— Что ж, — выслушав общую информацию, я задумался, — Думаю, вы понимаете, что подобное решение не принять с наскока? Всё будет зависеть от сложности задания и моей собственной выгоды.

— Выгода… — Петя усмехнулся, и повторил, — Выгода будет, даже не сомневайтесь. Помимо того, что мы, разумеется, возьмём на себя все организационные расходы, вы также получите и кое-что другое. Нашу признательность.

— Вот как? И в чём же она будет заключаться?

— В том, что вам потребуется. Деньги, связи, решение возникших проблем. Покровительство, в конце концов.

Последние слова он процедил сквозь зубы, а я едва сдержал усмешку. Кажется, в отношении меня у отца и сына Годуновых взгляды слегка… разошлись? Если старший вполне серьёзно предлагал мне опасное дело, то младшему, судя по его виду, такая инициатива не совсем пришлась по душе. Но волю отца он плюнуть не мог, совсем как раньше, и теперь всячески старался держать себя в руках, вываливая на нежеланного гостя достаточно конфиденциальную информацию.

— Деньги, Пётр, меня волнуют мало. Как и проблемы, которых пока не предвидится. Их я привык решать самостоятельно. А что до всего остального, — я сделал вид, что обдумываю предложение, — То не стану скрывать — мне будет приятно оказать услугу столь влиятельному человеку, как ваш отец, — я намеренно подчеркнул, что Петя к вышеозвученному предложению не имеет никакого отношения, — Поэтому я готов согласиться — когда узнаю, что и откуда нужно вывезти. Давать ответ до этого — простите, но не стану.

— Это вполне ожидаемо. Что ж, если надумаете отказать…

— Помню-помню. Этот разговор останется между нами, не сомневайтесь. Я вполне отдаю себе отчёт в том, что случается с обладателями длинных языков. Сам укоротил парочку.

Пождав губы, Петя выдал очередной говорящий взгляд, и продолжил:

— Вы слышали что-нибудь о цифровых демонах?

От такого вопроса я едва не потерял контроль над своей мимикой. Вот так дела!

— Я знаю, что это.

— Это сэкономит наше время. Думаю, вы знаете, чем они ценны?

— И чем опасны — тоже.

— Это уже наша забота. Мы выяснили, что в Пекине есть довольно большое хранилище этих… сущностей. Там держат десятки, если не сотни «полу-ИИ». И нам нужны хотя бы несколько из них.

Несколько секунд я молчал. Петя ждал ответа.

— Вы же понимаете, насколько это сложное задание? Помимо проникновения на охраняемый всеми возможными способами объект (а я полагаю, что демонов хранят именно в таком месте), их нужно будет как-то перевезти. Это не программа, не просто строчки кода, не видео и не контейнер с данными. Это, как вы правильно выразились — сущность с собственным сознанием. Которая вряд ли согласится спокойно перебраться на карту памяти.

— Именно поэтому вы нам и нужны. Даже тремя предыдущими фразами показали, что знаете о цифровых демонах больше, чем большинство контрабандистов столицы. Поверьте, я знаю, о чём говорю — этой темой мы интересуемся довольно давно, и в Москве просто нет людей, которые сталкивались бы с этими сущностями, и знали бы о них хоть что-то, кроме баек из сети. А с помощью своих связей, я уверен — вы сможете достигнуть успеха.

— Весьма польщён, но…

— Но?

— Мне нужно подумать. Прикинуть варианты, связаться со своими людьми в Пекине. И неплохо бы перед этим узнать место, которое придётся ограбить.

Петя поморщился от столь грубого определения.

— Если вы подтверждаете, что не передадите эту информацию третьим лицам…

— Что вас убедит? Цифровая подпись? Расписка кровью? Пётр, бросьте, я уже говорил — лишние проблемы мне совершенно ни к чему. У меня на эту жизнь большие планы, и рушить их из-за желания обсудить с кем-нибудь конфиденциальную информацию я не собираюсь. Вы позвали меня сюда — так давайте уже пойдём до конца, раз мы так близко. Не будем строить из себя наивных школьниц.

На секунду показалось, что я услышал, как Петя скрипит зубами. Что ж, это было мне на руку. За собственными эмоциями он вряд ли разглядит, что внутри я напряжён, как никогда в жизни. Впрочем, бывший друг быстро взял себя в руки, и вымученно улыбнулся:

— Пока достаточно будет и вашего слова. Всё равно если вы его нарушите — я узнаю об этом уже через несколько часов.

— Прекрасно. Значит, можно перейти к деталям? Итак — где хранят демонов?

— Подземное хранилище корпорации «Мими». Они занимаются развитием нейротехнологий и в последнее время вырвались далеко вперёд по сравнению с остальными конкурентами. Мы подозреваем, что это связано как раз с использованием цифровых демонов на их серверах.

— Весьма смелое допущение. Если так — у этих корпов в руках сильное преимущество на нейро-рынке. И монолитная защита хранилища. Где оно расположено?

— Территориально — в пределах центрального района Пекина. Где-то в десятках, а скорее всего — сотнях метров под землёй.

— Это уже плохо. В центр восточной столицы не пускают иностранцев и тех, кто не зарегистрирован в гигаполисе.

— Знаю. Но уверен — вы сможете что-нибудь придумать.

— Меня греет ваша вера в мои способности, — съязвил я, — Но она вряд ли поможет в налёте на столь серьёзное предприятие. Мне нужно хорошенько подумать. И не помешает вся имеющаяся у вас информация об этом объекте.

— Так значит, вы согласны?

— Согласен. Но на скорый результат не рассчитывайте. Вероятно, на разработку и реализацию такого плана уйдет несколько недель. Может быть — месяц, или даже больше. Всё будет зависеть от известных вам деталей.

— Рад, что вы осознаёте всю сложность, — осклабился Петя, — Информацию, которую мы собрали, вам передадут на изолированном носителе в течение сегодняшнего дня. Вместе с номинальным контрактом.

— Вы серьёзно?

— При всём уважении, Марк, ваше слово для меня ничего не значит. Кто поручится, что когда вы уедете в Пекин — не воспользуетесь ситуацией в своих интересах?

— Звучит вполне логично, — я был вынужден согласиться, — Что ж, составляйте документ, я готов подписать его в любое время.

— В таком случае, — Петя встал из-за стола, — Не будем терять время. Идёмте, я провожу вас и отдам своим людям соответствующие указания. К вечеру контракт и всю известную информацию о хранилище вам привезут.

Я не стал спорить. Мне очень хотелось увидеть Алису, но я понимал — если это случится сейчас… не лучшая, в общем, идея. Не было никакой нужды подставляться в тот же день, когда Годуновы сам приглашают меня в свою жизнь (хоть и весьма оригинальным образом). Да и следовало обдумать случившееся перед кабинетом Пети. Не факт, что мы с девушкой смогли бы адекватно оценить ситуацию — я до сих пор чувствовал, как в крови бурлят гормоны. Уверен — она и сама сейчас не может думать ни о чём другом.

Ничего, позвоню ей, когда окажусь в машине. По-крайней мере — мы сможем спокойно поговорить. Как бы странно это ни звучало — сейчас мне хотелось именно этого. Просто услышать голос девушки, и убедиться, что всё в порядке.

Возможно, это помогло бы успокоиться и мне?

Мы молча прошли к выходу, и уже перед ним Петя окликнул меня:

— Марк?

— Да?

— Вы нравитесь Алисе, думаю, для вас это не является секретом. Однако не стоит думать, что через неё можно повлиять на нашего отца и его решения. Он предложил эту сделку не потому, что моя сестра симпатизирует вам, а потому, что увидел в вас профессионала. Постарайтесь не обмануть его ожиданий. И не пытайтесь воспользоваться ситуацией, чтобы наладить с Алисой более… Близкие отношения. Вы меня понимаете?

— Конечно, Пётр. Не беспокойтесь насчёт этого.

Развернувшись и не став уточнять, насчёт чего не стоит беспокоиться, я толкнул входную дверь, спустился по ступеням, сел в глайдер. Охрана сразу оседлала свои ховербайки и через пару минут мы уже покинули территорию усадьбы Годуновых.

Глава 16 — Вероятность дождя

Этот голос, вещающий беззвучно.

Голос, который разрывает тебя.

Ты пытаешься не бояться,

Говоришь, что он только у тебя в голове.

Но он шепчет тебе в ухо,

Говорит: "Это то, что ты заслуживаешь"

Июль 2101 года. Пекин.

Ночной Пекин встречал меня теми же неоновыми вывесками, скрытыми за густой дымкой, что и в прошлый раз. Правда, было одно существенное отличие — я прибыл сюда не в пропахшем рыбой и ещё менее приятными вещами, трюме рыбацкой лодки, а гиперпетлевом вагоне бизнес-класса, в сопровождении двух «Атласов».

На выходе меня уже встречали. Покинув здание вокзала, я сразу заметил два чёрных, наглухо затонированных глайдера и несколько ховербайков. Возле одного из мобилей стоял Лей.

— Добро пожаловать обратно, Марк, — улыбнулся он, обнимая меня, — Рад тебя видеть.

— Взаимно, друг. Как ты? Как идут дела?

— Довольно неплохо, — Лей пожал плечами и поднял дверь глайдера, предлагая мне забраться внутрь.

— Рад это слышать.

— А что насчёт тебя? Во время нашего последнего разговора мне показалось, что ты слегка взволнован? Хотя, учитывая предстоящее дело…

Что ж, пожалуй, это было правдой. После того, что мне предложил Петя, пару недель пришлось провести в довольно напряженном состоянии. Мало того, что задание, которое поручили Годуновы, само по себе было довольно опасным и сложным в плане реализации, так ещё и Алиса куда-то пропала.

Впрочем, нет, не совсем так.

Девушка не исчезла — просто уехала из города. Она написала мне через день после нашего разговора с Петей и заявила, что Годунов-старший вызвал её на «Евразию». Так что увидеться до моего отъезда в Пекин нам так и не удалось.

В голове засели подозрения, что Годуновы сделали это специально. Если я правильно понял последние слова, сказанные бывшим другом, они наверняка начали подозревать, что между мной и Алисой что-то есть. И, чтобы не отвлекать меня от важного дела (или чтобы обезопасить девушку от мнимых посягательств) — просто убрали «раздражающий фактор» подальше.

Не скажу, что мне это понравилось, но на самом деле, было в том и преимущество. Поначалу я полностью сосредоточился на деле но, к сожалению, продержался боевой настрой недолго. А ко всему прочему первый же сетевой разговор с блондинкой доказал, что она точно также недовольна происходящим.

Теперь мы общались довольно редко. Это происходило далеко не каждый день — Алиса, по её словам, постоянно была занята на каких-то приёмах, экскурсиях, встречах, лекциях и прочих светских мероприятиях вместе с отцом, так что времени, чтобы болтать со мной часами, как раньше, у неё не было.

Девушка, как она сказала в одном из последних разговоров, подозревала, что её хотят выдать замуж. И именно это волновало меня больше всего прочего.

Да, знаю — в первую очередь я должен был (и я хотел!) думать о своём первоначальном замысле, о мести, но… Лёгкий путь, по которому я решил пойти, незаметно завёл меня в трясину, и теперь в голове постоянно крутились мысли о том, что мне нужна Алиса.

Я не мог ничего с собой поделать. Думал о хрупкой блондинке каждый день, ждал её сообщений и вообще — вёл себя как влюбившийся в первый раз юнец. И это довольно сильно мешало работе и реализации моего плана.

Я окончательно запутался.

И чтобы хоть как-то отделаться от подобных мыслей — с головой погрузился в изучение информации, предоставленной Годуновыми.

Её оказалось не то, чтобы мало, но и детальными разведданными переданный мне чип назвать было нельзя. Однако среди гигабайт технической документации, разных слухов и сведений, собранных со слов очевидцев, было кое-что интересное, хоть и бесполезное при подготовке к налёту на хранилище корпов.

Воспоминания тех, кто создал первых омуо.

* * *

/// Разрыв данных

— Я не знаю, где отец это взял, но он просил не афишировать находку. Сами понимаете — за подобное нас, скорее всего, в живых не оставят.

Павел и Элиас, не обратив никакого внимания на последние слова Джойс, склонились над странным кубом. Этот артефакт, определённо, был сотворён не людьми. По крайней мере — не теми, что жили до них.

— Он привёз это с раскопок на Марсе?

— Да. Они нашли огромный комплекс, скрытый под скалами, а в нём — кучу странных и старых устройств. Есть мысли, что это?

Узоры куба мерцали мягким синим цветом. Выгравированные контуры четырёх букв греческого алфавита на боковых гранях были тёплые.

— Это, Джойс, величайшая находка современной археологии. Если мы её разгадаем…

— Значит, мыслей нет? — прервала Павла доктор Касуми, — Эл, может твой нестандартный мозг что-то подскажет?

— Надо провести тесты. Проверить на взаимодействие с элементарными частицами, волнами, просветить его внутренности. Даже не знаю… Видно, что устройство работает. А значит, мы выясним — как.

— Неиссякаемый оптимизм, — усмехнулась Джойс, — Ну, тогда за работу.

/// Разрыв данных

— Не может быть! Эл, ты это видел! ТЫ ЭТО ВИДЕЛ?!

— Да не ори, Паша! Чёрт, где Джойс?

— Кто меня звал?

— Джойс, ты должна это увидеть!

Возбуждённый Павел чуть ли не силой потащил доктора Касуми к голо-проекторам. Чуть дальше за ними, на подиуме, стоял астрокуб, подсоединенный к двум мощнейшим серверам. От него тянулись провода, и по всей комнате разливалось свечение. На экранах бегали строки программного кода, а ещё… висело изображение лица. Оно неуловимо напоминало Павла.

— Давно вы заняты моделированием собственных голов? Меня не было всего два месяца, а вам уже стало скучно? — иронично поинтересовалась Джойс.

— За это время всё изменилось! Мы проверяли теорию Элиаса, пытались хоть что-нибудь записать в этот чёртов куб! А потом…

— Мы связались с твоим отцом и побывали в том комплексе, что он откопал.

///Разрыв данных

Это было величайшее сооружение, в каких доводилось бывать Элиасу. Совсем недавно заселённый Марс преподнес археологам немало сюрпризов, обнажив свои кости, и согнав с них толстый слой пыли.

В южном полушарии доктор археологии Джерпей Аль Касуми обнаружил в русле бывшей реки сход слоёв земли, которые обнажили стены колоссальной постройки. За следующий год она была отрыта едва ли на сотую часть, но сообщение с поселением археологов держалось непрерывно, и раскопки продолжались круглые сутки. Это была первая постройка, найденная человечеством на Марсе. Первая и — максимально засекреченная.

Многокилометровый ансамбль зданий, переходов, парапетов, подвалов и коридоров, балконов и башен, комнат и площадей — всё это оставалось неизвестным для большей части человечества. Лишь пара сотен людей, работающих на раскопках, знала о них, да несколько глав корпораций, профинансировавших эти работы.

На Марсе обнаружили огромный лабиринт, целиком и полностью построенный из неизвестного ранее минерала, который назвали Олимпием. Откопанный комплекс выглядел как новенький, а его системы функционировали как часы. Вот только с тех пор прошло уже немало времени, а никто в них так и не разобрался.

Кто бы ни построил это сооружение, сделано оно было даже не на века — на тысячелетия, а может и больше. Лучшие учёные человечества пытались получить доступ к управлению неизвестными устройствами, но даже не смогли понять, где находится хоть что-то, с чем они смогут работать.

Руководивший раскопками Джерпей взял молодых учёных под своё крыло, внёс в списки тех, кто знал о найденных марсианских развалинах, а затем провёл мужчин по отрытым залам и галереям. Также он рассказал о том, что успел узнать за всё то время, что находится тут. Информации было удручающе мало.

В одном из залов, шириной метров в сто, и длиной чуть более полутораста, в самом его центре стояли широкие каменные панели, образуя ровный октаэдр. Они были черны настолько, что казалось, будто свет, падающий на них, поглощается. А если всматриваться в панели долгое время, казалось, будто в их черноте взрываются маленькие сверхновые.

Между плитами, прямо в воздухе висел астрокуб. Точнее — его голограмма. На каждую плиту проецировался экран с… Чем-то. Элиас предположил, что это панели управления. Только разобрать на них что-либо было довольно непросто. Учёный даже не был уверен, что воспринимает эту информацию только зрением.

Как выяснилось позже — Пайл оказался прав. При наличии куба между панелями, происходила перезагрузка, и экраны синхронизировались. Что-то начинало работу, но при этом ничего не происходило.

Каждый раз панели сканировали прикосновения к ним, и каждый раз результат был другим. Символы, линии, строчки и образы никогда не повторялись.

Всё решила совершенно нелепая случайность, когда Павел прилег на одну из панелей. Голограммы переместились на человеческое тело, срисовали его до малейшей детали, и оставили слепок на чёрной поверхности. А затем он исчез. В воздухе появились надписи — на этот раз они повторялись, но контактировать с ними оказалось невозможно.

Ошарашенный Павел решил запустить в астрокуб своего спутника. Он подумал, что артефакт играет роль хоста в этой сети, и захотел вытянуть данные, которые сам же и записал на эти панели. Следовало быть настоящим безумцем, чтобы решиться на такое, и полным идиотом, чтобы рассчитывать на успех.

Все получилось не так, как планировалось, но результат превзошел все ожидания. Не успел спутник соединиться с кубом, как данные непрерывным потоком понеслись прямо в нейрочип Павла. Все произошло быстро: вот он стоит и не понимает, что произошло, вдруг пошатывается и падает на колени. Элиас помогает ему встать, и тут… голограммы принимают вид человека…

/// Разрыв данных

— Это, — Элиас указал на куб, — огромное хранилище данных. Но абсолютно пустое. Паша предложил записать в него спутника, чтобы тот проверил структуру устройства.

— И?

— Это оказалось невозможно, — рассмеялся Пайл, — Поэтому наш друг психанул, и решил побывать там, где нашли куб. Посмотреть, что это за место, почувствовать энергетику… Твой отец любезно согласился дать нам доступ и провести на раскопки. Мы захватили с собой устройство, и некоторое оборудование…

— В общем, он активировался сам, Джойс! — Паша перебил его, — Стоило воспользоваться твоим алгоритмом… В этом храме гравитационные и квантовые потоки совсем другие!

— На ком вы использовали мои наработки? — изумилась Джойс Касуми — высокая брюнетка с собранными в хвост волосами и резкими чертами лица.

Алгоритм, о котором шла речь, был придуман ей. С помощью спутников она пыталась сохранить сознание безнадёжно больных, или находящихся при смерти людей. Но ни один сервер не мог записывать и обрабатывать данные с достаточной скоростью, так что полученные слепки были лишь жалким подобием своих прежних хозяев, да ещё и заторможенные донельзя.

— Нуу…

Джойс взглянула на голо-проектор с лицом Павла, состоящим из разнообразных символов. Потом перевела взгляд на реальный прототип.

— Ребята, вы просто психи. Давайте по порядку — что произошло?

— А ты сама как думаешь, Джойс? — раздался голос с экрана.

— Чёрт побери… Паша, это… это твоё альтер эго?

— Лучше, Джойс. Это я. Полная копия. Думает, делает и хочет тоже, что и я, — ответил «настоящий» Павел.

— Это невозможно!

— Ещё как возможно! — отрезал Элиас, — В кубе теперь два сознания. Паши, и моё. Мы поэтому и вызвали тебя так срочно! Теперь твоя очередь, Джойс! Летим на Марс, сейчас! Мы будем первыми людьми, кто шагнет за порог смерти!

— И делиться с миром этим знанием вы не собираетесь, как я понимаю?

Парни замялись.

— Джойс, ты представляешь, что будет, если эти знания обнародовать?

— К тому же, мы до конца её не изучили, а с кубом и нашими проекциями… Мы сможем сделать все правильно! Но пока процесс записи возможен только на Марсе. Нам нужно продолжить эти исследования!

Доктор Касуми подошла к подиуму и положила руку на куб.

— Разберитесь с алгоритмом, парни. И со всем остальным. Вы совершили невероятное — но мы даже не знаем, как работает эта технология! То, что вы предлагаете… Завораживает, но неужели вы не понимаете, что подобное может быть очень опасным? У меня завтра выступление на саммите по нейробиологии, в Нью-Дели. Когда я вернусь, мы поговорим, хорошо? И все обсудим. А вы пока не торопите события, ладно? Если всё на самом деле так… То у нас в запасе будет целая вечность.

/// Разрыв данных

* * *

Джойс Касуми так и не вернулась к своим друзьям. Она оказалась одной из ста сорока жертв теракта, произошедшего на том саммите. Элиас Пайл и Павел Ридус будто сквозь землю провалились. Судя по всему, до сих пор оставались на Марсе — я не нашёл о них вообще никаких упоминаний. А технология, которую они умудрились активировать, всё же прижилась на Земле — пусть и не совсем в том виде, в котором была задумана.

Теперь я прекрасно понимал, почему Годунов настаивал на заключении контракта о неразглашении. Такая информация стоила… Немало, если её пристроить в нужные руки. И могла довольно сильно повлиять на мировоззрение всего человечества, пожалуй.

Шутка ли — на Марсе обнаружены развалины древнего строения, простоявшие там тысячи лет! Такое кого угодно из колеи выбьет! Новые технологии, которые, в перспективе, могут дать неограниченную власть. Знания. Возможность прожить несколько жизней…

Теперь, зная это, я прекрасно понимал желание корпораций колонизировать соседнюю планету. Нет, желание дать человечеству новый дом и «запасной аэродром» тут совершенно не причём. Может быть, так было в самом начале, но последняя, самая крупная колонизаторская миссия, отправленная в тот год, когда меня посадили в тюрьму, наверняка была собрана совершенно с другой целью.

Даты, стоявшие на чужих воспоминаниях, только подтверждали эту теорию — Элиас Пайл и Павел Ридус побывали на Марсе за пару лет до того, как «Нео-Протезис» и «Оборонэкс» объявили о создании марсианского конгломерата и принялись снаряжать самую крупную за всю историю человечества экспедицию на красную планету.

Да уж…

И этим со мной решил поделиться Петя? По настоянию своего отца?

Подобная «щедрость» заставляла задуматься. Я прекрасно понимал, что такую информацию не предоставляют кому попало. Даже человеку, согласившемуся подписать кабальный контракт о неразглашении. И теперь вариантов дальнейшего развития событий, как я прикинул, было всего два.

Либо Годуновы меня грохнут сразу, как только получат желаемое, либо сделают частью своей преступной империи.

Меня вполне устраивал второй вариант, но вот первый был… Довольно нежелательным. С этого момента следовало держать ухо востро гораздо чаще, чем раньше. А ещё лучше — подготовить альтернативу плану, который я с таким трудом реализовывал на протяжении последних месяцев. Хоть это и означало бы, что все мои усилия пошли прахом.

Было и ещё кое-что, что меня весьма сильно смущало — сами цифровые демоны.

Если раньше я думал, что это слепки сознания и ИИ, то теперь… Всё усложнилось. По сути, так оно и было, но… Внеземные технологии?

Признаюсь честно — поверить в это было довольно трудно, и поначалу я даже уделил определённое время анализу этих воспоминаний, надеясь найти подтверждение того, что они липовые. Однако ничего подобного не вскрылось — и пару дней я провёл в полном замешательстве. А ещё больше взбесился от осознания того, что никакого продолжения этих воспоминаний просто не существовало. А значит — нельзя было узнать, как от внеземных технологий дело дошло до свихнувшихся слепков сознания существующих людей.

Загадки. Загадки в темноте…

Кто же на самом деле находится в моей голове?

* * *

Хоть мысли о нейродемонах и засели у меня в черепушке — вскоре снова пришлось сосредоточиться на деле. К счастью, друзья в Пекине отнеслись к просьбе о помощи со всей серьёзностью, и не только организовали королевский приём, но и собрали недостающую Годуновым информацию.

С вокзала мы поехали в дом Лея. Он выкупил целый пентхаус в одной из высоток третьего жилого района, и теперь жил хдесь. С террасы открывался прекрасный вид на центральную часть гигаполиса, и пока мы ждали остальных приглашённых, я наслаждался им в компании хозяина дома и бутылки выдержанного виски.

Вскоре к нам присоединились и другие знакомые. Ким, ставший начальником охраны моего предприятия и, по совместительству — наёмным киллером Лея. Макс Бохай, «Безымянный» Ли, нисколько, кажется, не изменившиеся. И Ливэй, по-прежнему заведующий информационной защитой банды.

Старый хакер был рад видеть меня гораздо сильнее, чем все остальные. Едва выйдя на террасу, он уволок меня в сторону и почти час я рассказывал ему о том, как использую омуо. Он тоже поделился со мной некоторыми своими мыслями, а так как уже был в курсе, зачем я всех собрал — предложил интересный вариант по извлечению остальных нейродемонов из хранилища «Мими».

Если вкратце и простыми словами — Ливэй предлагал «обмануть их». Омуо были достаточно умны, чтобы не давать возможности кому угодно копировать себя на стандартные носители. Да и как это сделать, без чётких технических характеристик хранилища — было неясно. Так что идея Ливэя, на первый взгляд, выглядела довольно жизнеспособной.

Исследования, которые он проводил ещё в то время, пока я жил здесь, дали хакеру основания думать, что нейродемоны «пойдут за своим». То есть — за моим омуо. Чтобы он обманул своих «сородичей», нужно было загрузить проекцию демона в хранилище, натянув на неё каркас «ловушек» (подобных тем, что ограничивали пребывание сущности в моей голове).

Как только необходимое количество демонов будет захвачено проекцией — она утащит их в специально сконструированное хранилище. Где я их и запечатаю, а проекция моего омуо раствориться среди прочих безо всякого следа. Звучит, возможно, довольно путано, но по факту я понимал — Ливэю лучше знать, как это сработает. Всё равно других идей у нас не было.

Закончив обсуждение этой части плана, мы собрали всех остальных и расположились за большим столом в гостиной, где мне пришлось снова изложить собственные намётки. Удивительно, но налёт на хранилище крупной корпорации не вызвал ни у одного из присутствующих никакого отторжения. Напротив — каждый из моих товарищей высказал весьма дельные мысли и с интересом слушал о том, что знал я.

Спустя ещё час обсуждений технических деталей, мы вернулись к тому, с чего начали — к проникновению на охраняемый объект.

— Итак, — я задумчиво потёр заросший щетиной подбородок, — Давайте подведём итог. Что мы имеем?

Слово взял Лей.

— План простой. У нас две цели — помочь Марку попасть в хранилище «Мими», и дать ему возможность уйти оттуда. С поверхности попасть на подземные уровни корпов у нас не получится при всём желании, так что единственным возможным шансом является подкоп.

— Долго же придётся рыть, — заметил Ким.

— Самим этого делать и не придётся. «Мими» сильно поднялись за последние пару лет. Настолько, что заказали для своей штаб квартиры отдельную станцию гиперпетли, соединённую с общей схемой гигаполиса. А вдобавок к ней — ещё одну ветку, тайную.

— Хочешь сказать, что к подземельям корпов идёт целая гиперпетлевая ветка? — с сомнением протянул снайпер.

— Именно так. Её строили на случай, если вдруг потребуется резко рвать когти из города, а также для транспортировки ценных грузов. Ветка не случайно называется «тайной» — доступ к ней можно получить только из внутренней части хранилищ, а выход на поверхность отделён несколькими мощными вратами с контрольно пропускными пунктами.

— То есть, попасть внутрь через них мы не сможем? — уточнил я.

— Не сможем, — подтвердил Лей, — И именно поэтому нам нужен подкоп. На одном из участков ветка максимально сближена с канализационными стоками. Всего-то шестьсот метров. Там, конечно, натыкано разных датчиков и систем оповещения, но…, - китаец посмотрел на меня, — Думаю, проблемой это не станет?

— Не станет, — подтвердил я, — Но меня гораздо больше волнует, как мы преодолеем эти шестьсот метров. Там, насколько я понимаю, довольно прочная горная порода?

— Есть такое. Но насчёт этого переживать тоже не стоит.

— Поясни.

— Ну, за идею нужно говорить спасибо Чангу и его инженерам, которые продолжают экспериментировать. Несколько месяцев назад они соорудили новую разработку на основе уже имеющихся технологий.

— Давай покороче, если можно.

— Легко. Мы предполагали, что такое оборудование можно будет продавать горнодобывающим кампаниям на Марс. Плазменные резаки повышенной мощности.

— Любопытно, — заинтересовался я, — И как они нам помогут?

— Это довольно мощные штуки. Те образцы, что есть у нас, могут за час пробить в скале отверстие глубиной в три с половиной метра и диаметром в метр. С такой скоростью нам потребуется…

— Неделя непрерывной работы, верно?

— Именно так. Единственный момент — устройства довольно быстро нагреваются (спустя пару часов) и охлаждаются примерно столько же времени, так что их придётся менять. Это дополнительные затраты по времени. Плюс форс-мажоры… Думаю, на всё придётся потратить около десяти дней, если не случится ничего непредвиденного.

— Сколько таких резаков у вас есть?

— Четыре.

— Это хорошо, — я задумался, — Всегда будут запасные.

— Единственное, что тебе наверняка не понравится… — Лей слегка замялся, — Так это то, что придётся постоянно находиться под землёй. Именно тебе, — пояснил он, видя, что я не совсем понимаю, о чём речь, — По мере приближения к тоннелю нужно будет держать системы оповещения «Мими» под контролем. Сам знаешь — никто другой с этим не справится.

Я согласно кивнул, прекрасно понимая — замечание разумное. Да и кому контролировать всю ситуацию изнутри? Ведь, по сути, это дело было нужно именно мне.

— А внутри?…

— Расписания экспресса как такового нет, и вряд ли мы сможем взломать базу данных корпорации, чтобы узнать, когда и куда он ходит. Но на этот счёт переживать не стоит — от места, где мы закончим подкоп, до подземных хранилищ — чуть более двух километров. Через каждую сотню метров с обеих сторон там есть небольшие технические помещения. В случае, если экспресс вздумает стартовать — можно укрыться там. Опасность, конечно, есть, но… Вся эта задумка, честно говоря, тоже далеко не прогулка в парке. Нам не привыкать.

— Хорошо, — я встал из-за стола, — План есть. Пожалуй, самое время привести его в действие. С чего начнём?

Глава 17 — Бумажный человек

Я, как параноик, оглядываюсь назад,

У меня в голове словно вихрь.

Я не могу заглушить голос внутри,

Потому что под моей кожей живёт другой человек

Протолкнув вперёд сумку со снаряжением, я прислушался на пару секунд, схватился за каменный край подкопа и подтянул себя. Оказавшись в тоннеле, отошёл от лаза, расстегнул молнию на бауле и вытащил оттуда винтовку. Затем настала очередь магазинов с разнообразными боеприпасами, отправившихся в разгрузочные карманы, и гранат.

Позади послышался шорох, и на гравий под рельсами упал Безымянный. За ним — Макс Бохай, Ким и два молодых паренька, которых Лей отправил вместе с нами. Сам китаец на дело не пошёл, оставшись координировать операцию вместе с Ливэем на поверхности.

Как ни крути — кому-то всё равно следовало остаться наверху. Хакер староват, чтобы лазать по подкопу в полкилометра длиной, а Лей… От него зависело слишком много людей, чтобы так рисковать. После смерти Субао мой товарищ поднялся на ступеньку выше в преступной иерархии Пекина, и сейчас не мог позволить себе совершать опрометчивые поступки. Разве что — помогать в их организации.

Дождавшись всех остальных, я визуально проверил их снаряжение и жестом скомандовал следовать за мной. В полной темноте мы, прижимаясь к стенам тоннеля, осторожно двинулись вперёд, не включая даже фонарики. Следовало как можно дольше оставаться незамеченными.

В отличие от прошлого опыта подобного проникновения (в логово Фанга), в этот раз я активировал омуо с самого начала. Хотя, на самом деле, он без остановки работал почти двенадцать дней. Именно столько нам потребовалось, чтобы завершить этот чёртов подкоп.

Нужно было постоянно следить, чтобы датчики давления вокруг секретного гиперпетлевого тоннеля не засекли нашу работу. А сквозь каменную породу сигнал нейрочипа проходил очень неохотно — так что мне выпала честь постоянно находиться рядом с плазменным резаком — прямо в тоннеле.

Фактически, после каждых десяти прокопанных оператором метров приходилось снова отправляться в небольшой лаз и сканировать окружающую обстановку. Из-за камня омуо мог пробиться как раз на такое расстояние — а затем его сигнал возвращался. Так что, фактически, всё время, пока мы пробивались к тоннелю, я проторчал в подземелье.

Приятной неожиданностью стало то, что ни один из резаков не сломался, и нам удалось завести подкоп именно туда, куда и планировалось, довольно быстро. Плюс — корпы, видимо, совсем не ожидали, что кто-то рискнёт проникнуть к ним столь необычным способом. Никакой защиты или сигнализации, кроме вышеупомянутых датчиков давления, вокруг тоннеля не было.

Ну, в самом деле — кто решится на безумие, подобное нашему?

Через полтора с лишним километра впереди мелькнул свет. Я жестом остановил отряд и велел демону проверить обстановку. Отсюда он не смог дотянуться до электроники хранилища, так что мы снова двинулись вперёд, но на этот раз — сняв оружие с предохранителей.

Впервые омуо пискнул об опасности за четыреста метров до состава, который уже виднелся впереди, освещённый холодным светом ламп на перроне. В линзах выскочило сообщение:

«Обнаружена комплексная система безопасности пяти нижних ярусов. Включает в себя сигнализацию, шестнадцать турелей, двести сорок одну видеокамеру, защитный контур управления электроникой, тридцать боевых дронов, а также систему идентификации типа «свой\чужой» четвёртого уровня и комплекс переборок, ограничивающих перемещение по нижним уровням хранилища»

«Анализ возможности взлома» — отдал я команду.

«Подождите… Анализ завершён. Общее время взлома — двести семьдесят три секунды»

«Вероятность обнаружения попытки взлома»

«Тридцать два процента»

«Доступные действия без вероятности обнаружения»

«Техническая документация оснащения хранилища, архитектурный план хранилища.

«Покажи архитектурный план помещения»

Диалог с омуо перед глазами исчез — свернулся в левый нижний угол зрения. На его месте появилась трёхмерная копия хранилища, которую смог нарисовать мой демон, «без палева» прошвырнувшись по доступной энергосети. Я передал картинку всем бойцам, замершим у меня за спиной.

Хранилище, в которое мне требовалось попасть, напоминало перевёрнутую пирамиду из пяти ярусов, расположенных глубже всех прочих. Сейчас мы находились в самой верхней его части, а хранилище цифровых демонов — в самом низу, в крохотной серверной.

Эти последние пять ярусов были соединены с верхними всего двумя путями. Первый — центральная лестница, протянутая через весь подземный комплекс. На каждом этаже на неё имелся выход. Второй путь — грузовой лифт, также имевший возможность остановиться на любом ярусе.

И пока мы сюда не проникли — в деталях всего этого я не знал. Зато теперь, кажется, план вырисовывался вполне ясный.

И двери на лестницу, и грузовой лифт нужно заблокировать. Если о взломе хранилища узнают (а о нём обязательно узнают) — это задержит подкрепление сверху. Двести семьдесят три секунды потребуется омуо, чтобы выпотрошите местную локальную сеть, ещё минут пять — на «рыбалку» в серверной, обратный путь до подкопа — итого восемнадцать минут.

Повезёт, если из этих восемнадцати хотя бы шесть-семь минут служба безопасности «Мими» не будет знать, что я здесь…

Плюс — сам экспресс, сейчас никуда не собирающийся. Если корпы узнают, что кто-то вломился в их хранилище и заблокировал все пути вниз — они наверняка попытаются дистанционно увести несколько вагонов через тоннель и вернуть их обратно — уже с вооружёнными до зубов бойцами. Нельзя упускать этот момент из-под контроля, ни в коем случае нельзя…

Сейчас, обдумывая все эти детали, я чувствовал себя… Превосходно. Адреналин, слегка щекочущий мозг, быстрые и ясные мысли, предчувствие смертельной схватки. Вероятно, кому-то это может показаться странным — но именно на поле боя я был самим собой. Не на этих скучных светских приёмах, не на бизнес-встречах или переговорах, не во время транспортировки контрабанды. Матвей Соколов, несмотря на то, что даже я сам похоронил его, всё ещё оставался жив.

И сейчас он был предельно собран.

Мозг работал как компьютер, просчитывая всевозможные варианты развития событий. Несмотря на то, что я ещё даже не отдал команду своему омуо — уже знал, как всё пройдёт. Не в мельчайших деталях, конечно же — но тот план, что мы накидали с Ливэем, стремительно обрастал подробностями, новыми деталями, ставшими известными только сейчас. И я наверняка знал, что всё пойдёт так, как надо.

Я велел демону повторно провести аккуратный анализ сети и узнать, какие контуры безопасности лучше отрубать в первую очередь. Выбирались они по принципу «дольше не заметят».

В итоге вышло так, что проще всего оказалось закольцевать картинку с камер видеонаблюдения — сигнал от неё шёл по довольно старым кабелям без интеллектуальной аппаратной защиты, так что взять под контроль двести сорок одну оптику получилось довольно легко. А уж после этого я развернулся на полную катушку.

Один за другим контуры безопасности оказывались подчинены моему демону. Внутренняя связь, дроны, лазерные сетки, доступ к компьютерам. Омуо взламывал и блокировал элементы сети одновременно и по очереди, делая это так, чтобы ни один из находящихся в хранилище операторов не понял, что случилось проникновение.

Одновременно нужно было удерживать внимание и той части подземного комплекса, что располагался выше нас. К сожалению, долго скрываться не получилось — нас засекли в тот момент, когда до экспресса оставалось немногим более пятидесяти метров.

«Внимание! Файервол хранилища обнаружил проникновение! Сигнал передан в службу безопасности!»

«Блокировка лестничных пролётов, ведущих на верхние уровни хранилища. Блокировка грузового лифта. Блокировка дистанционной системы управления экспрессом. Ломай оставшиеся системы в порядке расставленных приоритетов» — велел я омуо, а вслух скомандовал:

— Вперёд, парни! Действуем быстро, у нас примерно двенадцать минут!

Мда, я, конечно, рассчитывал, что времени будет чуть больше… Но жаловаться уже нет никакого смысла…

Мы побежали вперёд. Омуо, перестав скрываться, почти мгновенно встроился в оставшиеся участки локальной сети и обнаружил всех людей, занятых работой в хранилище. Их оказалось совсем немного: всего десять охранников на все пять заблокированных ярусов и шестеро операторов, в настоящий момент совершенно не понимающих, что происходит.

— Макс, Ли — На вас первый и второй уровни. Вы двое, — я обратился к новичкам, — третий и четвёртый. Ким, со мной, прикроешь.

Никто не спорил — все знали, что если я командую — нужно выполнять.

Мы разделились. Я и Ким направились налево, остальные — направо, скрывшись в одном из боковых коридоров, идущих от перрона. Нам почти сразу повстречались несколько турелей, но беглый взгляд дал понять — их мой демон отключил в первую очередь.

Спустившись на пролёт ниже, я осторожно заглянул в тускло освещённый коридор. В его противоположном конце послышались несколько одиночных выстрелов.

— Минус два, — это был один из новичков, — Двигаемся дальше.

— Идём, — я велел Киму не отставать. На карте хранилища погасли две иконки, обозначающие охрану.

Мы столкнулись с противником на подходе к последнему, пятому уровню. Чтобы на него спуститься, следовало пересечь весь четвёртый ярус. Двое мужчин в серебристой броне заняли весьма удачную позицию — в дверях, ведущих в какие-то помещения. Каждый из них смотрел за спину другому, и едва я показался в коридоре — один из охранников вскрикнул, и открыл огонь.

Рисковать понапрасну не было никакой нужды. Активировав щит, я дождался, пока винтовка противника смолкнет и, припав на колено, высунулся из-за укрытия. Перекрестие прицела выхватило голову охранника, я успел заметить световой блик на поверхности его шлема — и палец сам нажал на спусковой крючок. Две пули прошли сквозь череп, заставив человека рухнуть на пол лицом вниз.

Почти одновременно со мной выстрелил и Ким — ему удалось навскидку попасть второму охраннику в грудь. Учитывая калибр винтовки бывшего сослуживца, я ещё успел удивиться, насколько небольшой получилась дырка в теле убитого.

Парой минут ранее в ожесточённой перестрелки ещё двух охранников обезвредили Макс и Ли. Мы с Кимом не стали дожидаться новеньких и, наконец, добрались до пятого яруса хранилища. Вход в него перекрывала массивная стальная дверь.

«Открыть» — велел я омуо, но тут же получил отказ.

«Замки разблокированы. Переборка может быть закрыта изнутри с помощью ручного клапана»

— Зараза! — я выругался и приблизился к двери, внимательно её осматривая, — Макс, давай к нам, нужна помощь.

Очевидно, поняв, что их сектор взломали, последняя пара охранников заперлась в самой важной части подземелья. Быстрые, сволочи… Ничего, у нас есть, чем их удивить.

Неожиданно пропала связь с одним из новеньких, а затем с моего радара пропал и второй.

— Альфа, Бета, приём?

Никто не отвечает.

— Что-то не так, — сказал я Киму, — Возвращаемся. Макс, ты где?

В эфире раздались лишь помехи, и я чертыхнулся, бросившись обратно на лестницу и перескакивая через две ступеньки.

«Поиск внешних воздействий на членов отряда»

«Выполняю…»

Что могло произойти? Кто мог напасть на нас? Охрана, кроме двух молодчиков в серверной, перебита и обезврежена, я это прекрасно вижу. Шестеро операторов с двух первых этажей согнаны в одну комнату и вырублены… Значит — тут что-то другое…

Добравшись до третьего яруса, я услышал автоматные очереди — совсем рядом, за соседним поворотом коридора. Осторожно выглянув, я заметил стоящего в неподвижности новичка. Рядом с ним лежал труп второго.

— Что за нахрен?! — прошипел за моей спиной Ким.

Я хотел было посоветовать ему заткнуться, но тут новичок резко развернулся и, заметив меня, вскинул оружие.

Отпрянуть назад едва удалось успеть — несколько пуль выбили каменную крошку из укрытия. Послышался топот и, рискнув, я снова выглянул в коридор. Перезаряжаясь на ходу, парнишка пятился по коридору.

«Анализ»

«Перехват управления нейрочипом. Анализ… Перехват невозможен. Вычисляю источник сигнала»

Вот оно что! Кто-то умудрился перехватить управление новеньким! Но… Кто это мог быть? И где Макс и Ли? Интересно, они тоже не в себе?

Тоненькая красная нить, уходящая от новичка в одно из помещений, появилась в тот момент, когда он вставил запасной магазин в винтовку и передёрнул затвор. Я снова спрятался за укрытием.

Вот ведь мрак! Если его хлопнуть — нить порвётся и найти «вудуиста» не получится.

«Откуда идёт сигнал?»

«Выполняется поиск»

В линзах снова появилась карта хранилища. Теперь «заражённый» новенький отмечался на ней красной иконкой врага, и от него тянулась тоненькая пунктирная линия. Она вела в одно из ближайших помещений.

— Снимай его, — велел я Киму.

Бывший сослуживец не заставил себя ждать. Он несколько раз выстрелил вслепую, спровоцировав ответную очередь, а затем высунулся наружу, вскидывая винтовку.

В него тут же попали несколько пуль, благополучно сгоревшие в плазменном контуре щита. Ким прищурился, и первым же выстрелом пробил защиту новичка. Вторым прострелил голову, а затем опустил винтовку и деловито кивнул.

— Готово.

— За мной, — я направился к точке, которая всё ещё мигала на карте.

«Попытка проникновения! Остановлена»

Надо же, какой упорный!

— Меня пытаются взломать, я отключаюсь, — вслух сообщил Ким, очевидно, получивший от своего файервола схожее сообщение. Хорошо, что у него защита стоит куда лучше, чем у погибших новичков…

Церемониться с затаившимся хакером мы не стали — выбив дверь пинком, я закинул внутрь помещения гранату. Тоже самое сделал и Ким, задержавшись всего на секунду.

Грохнуло два взрыва. Точка погасла. Не дожидаясь, пока осядет пыль, я скорректировал режим зрения и вошёл внутрь. Планшеты, инструменты, части сложных механизмов, детали компьютеров, папки, покорёженные носители с данными — два взрыва разметали вещи по комнате, превратив изрядную их часть в гору обугленного мусора. За перевёрнутым стальным столом я обнаружил нашу цель.

Ей оказался молодой парень с хромированным ободом, установленным прямо в череп. Вместо глаз у него виднелся длинный дисплей. В груди засел огромный стальной осколок от какого-то шкафа. Человек истекал кровью, но уже не двигался.

Нейромант. Последняя ступень защиты хранилища, о которой никто из нас не знал, и даже не подумал, хотя стоило бы.

Нейроманты были чем-то вроде живого файервола. Закачанные программами под завязку, они, зачастую, теряли связь с реальностью, и большую часть времени проводили в виртуале. Некоторые из них были настоящими гениями взлома и защиты, перемещая своё сознание внутри систем безопасности и уничтожая опасный код.

Этот, как видно, спокойно мог перехватывать управление над нейрочипами других людей. Да так быстро, что один из новичков даже не успел отключиться от сети.

— Марк, мы слышали взрывы, — в голове раздался голос Макса, — Нас пытались взломать, мы отрубили нейрочипы. Вы целы?

Отлично. Со смертью оператора-нейроманта исчезли все помехи, и связь восстановилась. Но Макс и без этого поступил правильно, молодец.

— Всё в норме. Тут был нейромант. Новички мертвы. Отправь Ли на перрон, пусть следит за лифтом и лестницей. А сам спускайся к серверной, нам нужна взрывчатка.

— Понял.

Время, отведённое на нашу операцию, стремительно утекало. По прикидкам омуо оставалось лишь четыре минуты до того, как охрана на верхних ярусах поймёт — взломать двери и лифт не получится. А значит — они начнут штурм. Сколько времени им потребуется, чтобы спуститься по шахте и вскрыть двери так же, как это сейчас собираюсь сделать я?

Ответов на эти вопрос у меня не было. А значит — следовало поторопиться.

Установить заряды, мы вернулись в коридор. Велев парням быть готовыми, я активировал детонатор.

БУМ!

Под ногами грохнуло, а лестничный пролёт мигом заволокло пылью. Мы переглянулись, и я отдал команду выдвигаться.

За спуском почти ничего не было видно, однако линзы, снова адаптировавшие режим зрения под сложную обстановку, выделили два контура, засевшие за бронированными шкафами серверов.

— Бросайте оружие, и останетесь живы! — крикнул я на китайском.

В ответ раздались несколько матов и парочка выстрелов. Идиоты палили вслепую. Ну что ж, ладно… Шанс у вас был.

Сняв магазин, я убрал его в разгрузочный карман и достал из соседнего обойму со смарт-пулями. Оружие тут же соединилось с линзами, выдав мне предполагаемый сектор обстрела. Я поймал в прицел один из контуров и выпустил короткую очередь — и сразу после того, как пули покинули оружие, нажал на гашетку ещё раз. Ярко вспыхнув, боеприпасы изменили траекторию и, обогнув шкаф, врезались в тело одного из охранников. Он несколько раз дёрнулся и рухнул на пол.

Его товарищ, судя по всему, изрядно напугался. Он выскочил в узкий проход между серверами, и тут же схлопотал несколько обычных пуль, выпущенных Кимом.

— Отлично, — я подошёл к мертвецам, перешагнул через них и оказался рядом с панелью доступа, — Теперь дело за малым…

Достав из внутреннего кармана ловушку, спроектированную Ливэем, и кабель. Снял шлем, соединил устройство со своим нейропортом напрямую и закачал туда заранее приготовленную проекцию омуо. Дождавшись окончания трансфера, вынул кабель из своей черепушки и тут же подключил его в нужный порт главного сервера.

В воздухе появился голо-экран. На нём отобразился интерфейс операционной системы и начал самостоятельную работу.

«Получение доступа к хранилищу… Выполнено. Вход»

«Угроза заражения!»

«Угроза ликвидирована. Выполняется поиск объектов…»

«Найдены 1,2,3,4…… Найдено тридцать четыре объекта»

«Перемещение объекта один… Выполняется»

Давай же, давай! Хоть бы старик Ливэй не ошибся, хоть бы не ошибся!..

«Завершено перемещение объекта один. Перемещение объекта два… Выполняется»

— Ну что там? — спросил Макс, с интересом наблюдающий за мной.

— Всё нормально. Ли, — я обратился к «Безымянному», — Как обстановка?

— Пока тихо.

— Мы скоро будем.

— Принято.

«Завершено перемещение объекта четыре. Перемещение объекта пять… Выполняется»

Неужели и правда получилось?! Честно говоря, мне до последнего не верилось, что всё удастся провернуть так легко. Я опасался, что придётся вновь подключаться к серверу напрямую. На этот случай Макс и Ким имели соответствующие инструкции — у каждого из них был мощнейший транквилизатор, чтоб усыпить меня, если вдруг один из омуо попробует снова захватить тело под свой контроль. Но, кажется, в этот раз всё обошлось.

Мне удалось завлечь в ловушку шесть демонов, прежде чем омуо засигналил о проникновении в шахту лифта, а в голове раздался взволнованный голос Ли:

— Марк, возвращайтесь. Тут что-то назревает.

— Принято.

Я без сожалений вырвал кабель из терминала, не дожидаясь окончания последней загрузки. Хватит с Годуновых и шестерых демонов.

— В темпе, парни, двигаем обратно!

Наверное, это можно было назвать не иначе, как чудом — но мы успели на перрон до того, как спустившиеся по шахте лифта охранники вырезали дверь тяжёлого механизма. Слава богу, они не могли воспользоваться взрывчаткой в таком небольшом помещении, и им, судя по всему, пришлось пользоваться плазменными резаками.

А нам, в свою очередь, необходимо было разнести к чертям нейрочипы новеньких, посланных вместе с нами Леем. Несколько выстрелов в голову обоим трупам решили эту проблему. Грязно, неприятно, мерзко — согласен. Но времени копаться в портах ребят и доставать оттуда малюсенькие платы у меня не было.

Когда мы пробегали мимо шахты, дверь была вырезана уже наполовину.

Не сбавляя хода, я пронёсся мимо неё и, уже спрыгнув на рельсы, велев омуо активировать все турели и дронов — с одной маленькой поправкой. Теперь они будут считать охрану корпов своими врагами. И пока царит эта неразбериха — мы как раз успеем выбраться в канализацию.

Расчёт оправдался — когда я последним залезал в наш подкоп, мне послышалось, что в хранилище снова раздались выстрелы.

Глава 18 — Повернись ко мне лицом

Я не могу, теперь жить так, как раньше,

Повернись ко мне лицом, иначе я умру!

Время больше не залечит раны,

Повернись ко мне лицом, иначе я умру!

Что ж, пожалуй, можно было себя поздравить. За три визита в особняк Годуновых удалось добиться аудиенции с главой семьи. Сейчас, удобно устроившись в дорогом кресле, обтянутом натуральной кожей крокодила, этого не было видно, но на самом деле я улыбался.

Хозяин дома ещё не появился, и стоящий в тени слуга предложил мне выпить. Отказываться не хотелось, поэтому я попросил вина. Дождавшись бокала с напитком гранатового оттенка, сделал небольшой глоток, оценив букет. Прекрасно.

Рядом с креслом стоял небольшой кейс. Его я не стал отдавать ни дворецкому, ни «Атласам», ни кому бы то ни было ещё. К счастью, никто не настаивал — хотя в этот раз охрана досмотрела и просветила меня ничуть не менее тщательно, чем обычно.

Пять нейродемонов, прибывших прямиком из Пекина, я намеревался отдать Сергею Валерьевичу Годунову лично.

Быстро вернуться в Москву не получилось. Когда корпораты поняли, что их хранилище обнесли и узнали о том, что именно похитили — словно с цепи сорвались. Развернувшаяся ситуация напомнила мне те события, когда омуо взял моё тело под свой контроль.

Перекрытые дороги и законсервированные станции гиперпетли. Полный запрет на исходящий воздушный и водный трафик. Рейды, облавы, массовые задержания. Улей, который мы разворошили, оказался куда больше, чем я предполагал.

У «Мими» оказались очень обширные связи. Впрочем, учитывая, что они хранили под землёй — ничего удивительного. Если бы я знал всё, во что впутываюсь, заранее, даже не стал бы соглашаться на подобную сделку, и попробовал бы найти другой путь к Годуновым — благо, контакт с Алисой уже был налажен. Но случилось то, что случилось, и слава богу, что мне удалось пережить такой вояж без последствий.

Пришлось целых две недели перебираться из одного логова в другое, менять убежища, транспорт, и постоянно оставаться начеку. К счастью, Лей и Ливэй всё подготовили заранее, и от большинства сложностей в подобной ситуации удалось избавиться. Впрочем, трудностей хватало, и полностью отключенные нейрочипы были лишь самой малой из них.

Удивительно, насколько сильно в современном мире люди оказываются привязаны к технологиям. Для нас они являются неотъемлемой частью жизни, обыденностью. Но стоит исчезнуть одной — и кажется, что что-то не так.

Карты, переводчики, учебные программы, связь с внешним миром, новости, социальные сети, возможности выйти в интернет — стоит человеку отключить и вытащить нейрочип, как всё это куда-то исчезает. Дополненная реальность, реклама, появляющаяся в воздухе, интерфейс, прогноз погоды, будильник, да даже самые обычные часы — представьте, что перед вашими глазами этого больше нет.

Просто мир. Такой, каким люди видели его раньше.

Казалось бы — ничего особенного. Но на самом деле отличия кардинальные. И большая часть людей в наше время просто неспособна нормально жить, лишившись всего этого технологического многообразия.

Мне же, после отсидки в «Лесной цитадели» и последующих скитаний, это ощущение было знакомо довольно хорошо. Так что после ограбления я не особо переживал, и полностью сосредоточился на задаче стать как можно более незаметным.

Хотя, не скрою, был один момент, слегка выбивший из равновесия и меня — невозможность пользоваться омуо.

Оказалось, что я привык к демону куда сильнее, чем думал. Находясь на регулярном контакте в повседневной жизни, даже не заметил, насколько стал от него зависеть. В первую очередь потому, что за всё время использования, научил его массе полезных вещей, которые теперь делали мою жизнь куда удобнее.

Поиск информации, к примеру, для меня выглядел совсем не так, как для других людей. Вместо кучи линейных запросов в сеть, я формировал чёткую задачу с опеределёнными критериями, а омуо уже сам отсеивал ненужное. Через некоторое время после того, как удалось отладить эту систему, демон выполнял мои указания предельно точно.

Или взлом. Тут и рассказывать ничего не надо — ключи или доступ к чему бы там ни было, мне теперь не требовались в девяноста процентах случаев. И это изрядно упрощало жизнь.

Составление макросов для торговли, мощнейшая защита, банковские операции, составление номинальных контрактов — на всё это теперь приходилось обращать внимание лишь в редких случаях. В основном демон адаптировался к моим потребностям и действиям, и вкупе с машинным обучением, стал в фоновом режиме вести изрядную часть дел, на которые раньше требовалось бы уделять массу времени.

И самое главное — он беспрекословно мне подчинялся, при этом… Умея импровизировать, наверное, будет правильнее сказать так. Находить лазейки и обманывать «обычные» компьютеры, если говорить ещё проще.

Ну, учитывая информацию, которую я узнал перед налётом — можно было не удивляться.

Да, не будь у меня собственного омуо — и весь план, включающий кражу других демонов, полетел бы к чертям. Но мне в очередной раз везло — расчёт Ливэя и его хакерский талант помогли провернуть всё так, что и комар носа не подточит.

Демоны из хранилища последовали за слепком моего омуо. Увидев в нём потенциального носителя, вцепились в проекцию с нейрочипа, и оказались в ловушке.

Мало того — пока мы скрывались на «конспиративных» квартирах, к нам присоединился и Ливэй. Старик имел свой собственный интерес в этом ограблении — за его помощь я пообещал хакеру одного из демонов.

Не то, чтобы это было неожиданностью — цифровой бродяга выказывал интерес к этим сущностям ещё в прошлый раз, так что теперь, когда я изложил цель своего визита в Пекин, сразу же поставил такое условие.

Я не был против. В конце концов именно старый хакер позволил мне пользоваться омуо безо всякого риска, и продумал технологию, позволившую провернуть похищение шести демонов из хранилища.

Он без труда вычленил из своей ловушки одну сущность, и блеск в глазах старика говорил о том, что в ближайшее время ему будет не до остального мира.

Но прежде, чем он с головой погрузился в изучение цифрового демона, я попросил его ещё об одной услуге.

Идея пришла мне в голову уже после ограбления. Я не особо рассчитывал, что получится её реализовать, но несколько тестов показали, что это вполне возможно.

Если по-простому — я попросил Ливэя подсадить в каждого из пяти оставшихся демонов «жучки». Какие-нибудь программы или алгоритмы, которые позволят мне знать, где они находятся, что делают, или что-то в подобном духе.

Хакер, поначалу посмеявшийся над моей идеей, всё же решился на несколько экспериментов, и к нашему всеобщему удивлению, один из них увенчался успехом.

Оказалось, что у демона в симбиозе с человеком (точнее — с его нейрочипом и приоритетом в принятии решений) есть преимущество перед демонами, так сказать, в «свободном плавании». По какой причине было так — непонятно, однако я, по сути, мог стать чем-то вроде «хоста» в сети из нескольких нейродемонов.

Они могли выполнять все приказы, транслируемые моим личным омуо, и полностью ему подчинялись, а значит — подчинялись мне. Это было невероятно и удивительно, но каким-то образом ограничения, наложенные в своё время на моего омуо Ливэем, оградили его от внешнего воздействия других демонов. Так что ни один из них теперь не мог захватить управление моим нейроипом, и каждая из сущностей считала приказы, исходящие оттуда, приоритетными.

Но самое прекрасное, это то, что автономности и самостоятельности, похищенные мной демоны, не потеряли. Они справлялись с любыми задачами, и при должном старании их мог подчинить другой опытный хакер. Однако стоило мне связаться с такой сущностью напрямую и пойти наперекор приказам хозяина — и слушаться они будут меня, а не его.

Такой вот парадокс.

И это, кстати, была одна из причин, по которой невозможность сразу покинуть Пекин сыграла мне на руку. Времени на подготовку к возвращению хватило с лихвой, и объяснять, почему я задержался, не пришлось.

В том, что Годуновы узнали о происходящем, я нисколько не сомневался.

Так что сейчас, сидя в логове своих заклятых врагов, я готовился вручить им оружие. Оружие, которое, как они думали, поможет им получить ещё больше власти, но на деле…

На деле оно их и убьёт.

В общей сложности мне пришлось прождать Годунова-старшего почти целый час. Я подозревал, что сделано это было специально. Ходили слухи, что Сергей Валерьевич очень любит «мариновать» своих гостей, компаньонов, просителей и партнёров, в томительном ожидании. Чтобы потом было проще вести диалог с позиции силы.

Что ж, ничего. Я ждал много лет, и подождать какой-то час — не проблема.

Дверь за моей спиной отворилась в тот момент, когда я лениво изучал новостные заголовки столичных изданий. Свернув все окна, я закрыл интерфейс, встал, и повернулся.

Человек, которого я помнил, довольно сильно изменился. Это был всё тот же отец Пети — коренастый и грузный человек с тяжёлым взглядом, способным придавить собеседника к стулу. Вот только, несмотря на этот грозный вид, несмотря на дорогую одежду и запах дорого парфюма, всё равно было видно, что Сергей Валерьевич устал.

Едва живое, бледное лицо с застывшими мышцами. «Идеальная» походка, выдающая запрограммированные в нейрочип действия. Чуть подрагивающие пальцы. Неестественно гладкая для такого возраста кожа. Ничего такого, что натолкнуло бы на мысли о тяжёлой болезни или старости — вот только для знающего человека все эти признаки говорили о том, что глава семьи Годуновых всячески делает вид, что он полон сил.

На деле же я сильно сомневался, что это так. Множество процедур генного омоложения клеток «истрепали» их — потому кожа и выглядела как резина. Ещё несколько раз — и Сергею Валерьевичу придётся делать пересадку эпидермиса. Походка и пальцы — следствие нейротического расстройства, сдерживаемого искусственным путём с помощью программного обеспечения «Нео-протезиса», установленного на нейрочип. Мёртвое лицо — также признак перенесённых операций.

Для того, чтобы всё это определить, мне даже не потребовалась помощь демона. Всё было ясно и так. Теперь я понимал, почему Годунов-старший старается не появляться на публике — просто не хочет, чтобы другие люди видели, как он страдает.

А он наверняка страдал.

Человек, у которого нет недостатка в деньгах и власти, не мог ничего поделать с собственным телом, умирающим от старости и неспособному выдержать регулярное омолаживание.

Как это… Иронично.

По большому счёту, я только что понял, что могу вообще ничего не предпринимать на счёт Сергея Валерьевича. Он скоро умрёт сам. Через несколько месяцев, год или два — но это случится, и ждать, судя по всему, придётся недолго. Но, разумеется, я не собирался поступать именно так. Этот человек будет страдать, чего бы мне это ни стоило.

Теперь пазл сложился окончательно, и стало понятно, зачем Годунову потребовались омуо. Просмотрев всю информацию о них и те воспоминания, отец Пети и Алисы наверняка рассчитывал, что подобная технология поможет ему оцифровать сознание и переместить его в новое тело.

Эти мысли вихрем пронеслись в голове, и я тут же заметил ещё кое-что.

Система защиты Годунова в корне отличалась от тех, что я видел у других людей. Даже на моего демона она была непохожа. Цифровой бастион, возведённый вокруг нейрочипа Сергея Валерьевича, мог вызвать зависть у любого хакера — столь монолитным и прочным он был. Никаких цифровых следов в сети и вокруг Годунова не было — файервол намертво отгораживал его от окружающего мира, и как можно пробраться внутрь — я даже предположить не мог.

Оставив двух охранников за дверью, Годунов-старший подошёл ко мне и протянул руку.

— Добрый вечер, Марк. Рад познакомиться с вами лично.

Я ответил на рукопожатие, и тут же почувствовал, как мою собственную защиту сканируют. Наверняка предполагая, что такое может произойти, я ещё на подъезде к особняку полностью изолировал омуо, и вместо этого полностью открыл воспоминания Марка. Теперь я был им, и это ощущение, надо сказать, мне не совсем нравилось. Однако так было нужно для дела.

— Рад встрече, господин Годунов. Это честь для меня.

Кивнув, Сергей обошёл стол, устроился в кресле напротив, и лишь после этого кивком предложил сесть мне.

Усмехнувшись про себя, я принял его предложение. Извиняться за опоздание хозяин дома, разумеется, даже и не думал.

— Пётр сказал мне, что ваша поездка в Пекин увенчалась успехом? — начал он безо всяких расшаркиваний.

— Можно сказать и так.

Я взял с пола кейс, разблокировал кодовый замок, открыл его и достал изнутри ловушку с омуо, а затем положил её на стол.

— Они здесь? — уточнил Годунов, осторожно взяв длинный стальной контейнер в руки.

— Да. Пять цифровых демонов хранятся в этом устройстве. Надеюсь, вам не нужно рассказывать об осторожности в обращении с ними?

Сергей Валерьевич поднял на меня глаза, и в них я прочёл удивление.

Конечно, это было странным — какой-то сопляк позволяет себе напоминать о безопасности такому человеку?! Неслыханно.

Впрочем, у меня была роль — и я её играл, ни на секунду не выходя из образа.

— Кто-нибудь ещё знает о том, что вы привезли для меня, Марк?

— Нет, — не моргнув глазом, соврал я, — Мои друзья в Пекине хоть и любопытные, но им хватает ума понять — когда можно задавать вопросы, а когда не стоит.

Годунов хмыкнул, покрутил ловушку с демонами в руках, и положил её обратно в углубление кейса.

— А вы?

— Что вы имеете ввиду?

— Вы немногословны. Не интересно, для чего мне эти… Сущности?

— Знаете, за свою жизнь я научился определять вопросы, на которые не получу ответа. И за которые в мою сторону будет проявлен… Нежелательный интерес. Думаю, тут как раз такой случай.

— Похвальная позиция. Сегодня редко встретишь разумного человека ваших лет. В основном все они, — он щёлкнул пальцами, подбирая нужное слово, — Слишком инертны. Или инфантильны. И то, и другое весьма раздражает.

— Не только вас.

— Что ж, я рад, что вы тоже так считаете.

Он посмотрел на бокал с вином у меня в руках, початую бутылку на столе, и продолжил:

— Вы выручили мою дочь. И за это я всегда буду вам благодарен Марк. Не скрою — поначалу я думал, что вы могли подстроить это похищение, чтобы подобным образом получить моё доверие…

«И ты прав, сукин сын!»

— Но не так давно мы нашли заказчика этого гнусного поступка. Он во всём признался.

— Полагаю, именно это и побудило вас предложить мне поездку в Пекин?

— Верно. Это, и характеристика Алисы.

— Вот как?

— Вы ей нравитесь, а она, к счастью, умеет разбираться в людях.

«Неужели?»

— И что теперь? — вслух спросил я.

— Что теперь? — не понял, или сделал вид, что не понял, Годунов.

— При всём к вам уважении — никогда не поверю, что подобная «работа» оставила вас равнодушным. Во-первых — вы изначально поручили её именно мне. Во-вторых — она выполнена сверхуспешно, насколько я могу судить. В-третьих — слова вашего сына…

— О компенсации ваших затрат, разумеется.

— Я сейчас не о деньгах, господин Годунов. Их у меня и без вас достаточно. Я говорю о новых возможностях, которые мне сулил Пётр.

— А вы, как я вижу, весьма прямолинейны.

— Просто хочу сразу расставить все точки над «И». Не люблю неопределённость. Дело для вас я провернул довольно деликатное, и мне бы хотелось быть уверенным, что если за подобное будет что-то грозить — вы придёте на выручку.

— Ах вот вы о чём… Можете не сомневаться Марк, если с этим возникнут какие-то проблемы — я вас прикрою. Даю слово.

— Это приятно слышать.

— Но это ещё не всё.

— И это вполне ожидаемо.

Годунов снова сверкнул глазами, но на подначку ничего не ответил. Очевидно, его забавляло моё поведение.

— Не буду скрывать — мне нужны такие люди, как вы, Марк. Опытные бойцы, способные, к тому же, решать серьёзные вопросы. Перевозить грузы, заниматься логистикой, охраной и инвестициями. Люди, которые не боятся запачкать руки, и на которых я могу положиться. Серьёзные люди, которые понимают, в каком мире живут, и которые имеют… Достойные цели. Вы, как я вижу — как раз из таких.

— Это весьма… лестно, господин Годунов, но…

— Не торопитесь отказываться, Марк. Я знаю, точнее — подозреваю, что вы цените собственную индивидуальность и независимость, но подобные предложения делаю далеко не каждый день, можете поверить.

— И я в этом нисколько не сомневаюсь. Однако не представляю, чем могу быть полезен вам здесь, в Москве. Одно дело — Пекин, там я успел наладить и связи, и бизнес, но тут…

— Одно напрямую связано с другим, Марк. Вскоре мы планируем наладить взаимодействие с гигаполисами Востока, и не только. В столицу хлынут новейшие разработки, технологии и лекарства, и мне будут нужны люди, способные оседлать эти потоки. Вы — один из таких людей.

— Я могу подумать?

— До завтра. Самое позднее — до полудня. И имейте ввиду, Марк, предложение распространяется и на общение с моей дочерью. Если вы откажетесь, но при этом захотите снова с ней увидеться или даже связаться, и я об этом узнаю… Можете поверить — вам это не понравится. До сих пор я шёл на поводу у Алисы, потакая её прихотям после похищения, в надежде, что это поможет ей прийти в себя. Так оно и вышло, но теперь я не могу отпускать дочь на прогулки с человеком, которому не доверяю. А вам, Марк, после того, что вы показали в Пекине, я буду доверять лишь в одном случае — если вы докажете свою преданность. Иначе…

Он не договорил, но всё было понятно и без слов.

Всё то время, пока мы с Алисой налаживали контакт, я проходил проверку. И, судя по всему, проходил её успешно. Но теперь, узнав нечто новое о моих возможностях, и построив какие-то свои выводы, Сергей Валерьевич решил поставить вопрос ребром. И надеялся, что Алиса сыграет триггером, способным привязать меня к себе. К нему. К Годуновым.

Что ж, это вполне разумно с его стороны. Вот только он не знает одного — при любом раскладе и исходе этого разговора я уже внедрился в его организацию. Уже подобрался так близко, что ещё немного — и сама судьба нанесёт удар по его гнусной роже!

Конечно, меня волновала возможность общаться и видеться с Алисой. Поэтому я уже совершенно точно знал, что отвечу этому ублюдку. Подыграю.

— Знаете, в таком случае, время на раздумья мне не требуется. Я согласен.

— Разумное решение, господин Линден, — усмехнулся своей мёртвой улыбкой Годунов, — И поверьте — вы о нём не пожалеете.

«Да, я-то точно не пожалею» — подумал я — «В отличие от тебя, кусок дерьма»

Глава 19 — На шаг ближе

Больше я это не стерплю,

Все, что говорил, я повторю,

Смысла слов мне не найти,

Как и счастья в грубости,

Не слышишь ты слова мои,

Но станут все слышны они,

(Так, как тогда…)

Сентябрь 2101 года. Москва.

Глупо было надеяться, что Годунов после такого заманчивого предложения тут же приблизит меня к себе и даст руководить серьёзными делами. Даже несмотря на все его заверения и обещания, я прекрасно понимал — человек подобного положения никогда не станет скидывать на «нового» человека в своём окружении что-то серьёзное.

Так оно, в общем-то, и вышло.

После нашей встречи Сергей Валерьевич отправил меня домой. Он сказал, что Петя постепенно объяснит мне новые задачи, так что теперь я был, по сути, подчинённым своего бывшего друга.

Что ж… Рассчитывать на иное я и не смел, так что принял такие правила игры с лёгкостью.

Иронично, ведь на самом деле это я раз за разом обводил Годуновых вокруг пальца.

При всех тех услугах, которые уже удалось оказать Годуновым, было ясно — проверки с их стороны не исчезнут. Напротив — контроль человека, недавно появившегося в ближнем кругу, будет постоянным и доскональным, так что расслабляться я не стал.

Впрочем, напрягаться тоже особо не пришлось. Никто не требовал от меня постоянного присутствия в особняке Годуновых и на их предприятиях. Неделя шла за неделей, а я продолжал заниматься своими делами. Управлял новой фирмой, заключал контракты, провозил последние плазменные щиты мимо таможни, нанял хорошего финансового консультанта и начал вкладывать прибыль в акции некоторых корпораций.

С помощью демона у меня имелась возможность получать ту информацию, благодаря которой можно было принимать верные решения в таких делах. Так что я очень быстро увеличил своё состояние, и теперь стал типичным представителем «высшего света» столицы. Разбогатевшим не совсем законно, и теперь отчаянно ищущим новых возможностей.

Так что покровительство семьёй Годуновых моей персоне не выглядело чем-то необычным в глазах окружающих. Особенно — если учитывать историю нашего с Алисой знакомства.

Но, помимо своих дел иногда мне всё же давали возможность проявить себя. Петя звонил мне пару раз в неделю и назначал деловые встречи, касательно переброски прибыльных грузов из Пекина. В этом Годуновы не соврали — получив в руки все мои связи и каналы, они тут же встроили их в свой «бизнес». К счастью, предупреждённый мной Лей не был против — он получал неплохие деньги за каждую сделку, совершённую с его помощью.

С востока начали прибывать экспериментальные лекарства, незарегистрированные программы (которые опасно было отправлять по сети), промышленная информация, «чистое» оружие, импланты и наркотики. Мои заклятые враги не гнушались зарабатывать любыми доступными способами.

Я не понимал, зачем им всё это. Искренне не понимал. Годуновы были баснословно богаты. Они официально владели десятками предприятий и держали весомую часть «теневого» бизнеса столицы. Денег у них было столько, что хватило бы на несколько поколений, а если учитывать, что наследников ни у Петра, ни у Алисы не было…

Обратно, кстати, тоже отправляли много чего. В основном это были продукты и алкоголь, которых в Пекине, Гуанчжоу, Саншити и Бангкоке катастрофически не хватало. Разумеется, я имею ввиду настоящие, органические продукты, выращенные в теплицах корпорации «Сибиряк». С синтетической едой в восточных гигаполисах проблем не было, однако там хватало любителей дорогих вин, сыров, и разнообразных овощей и фруктов.

Азиаты плодились слишком быстро, и стремительно наращивали популяцию. А ещё имели в своём распоряжении огромное количество денег. Но просто не успевали производить нужное количество органических продуктов и, фактически, заменяли её синтетикой, чтобы не спровоцировать голод. Так что наши «деликатесы» шли нарасхват, а короткие сроки поставки лишь подогревали интерес.

Вскоре после отправки нескольких первых партий, это направление контрабанды стало одним из самых, если не прибыльных, то популярных — совершенно точно.

Фактически, всё шло именно так, как я и задумал. Торопиться не было никакого смысла, так что мне пришлось полностью сосредоточиться на жизни Марка Линдена.

Я затаился.

Попытался внедриться ещё глубже, и не предпринимал вообще никаких действий, которые могут хоть как-то меня скомпрометировать. Ну… «почти» никаких.

Единственным камнем преткновения была Алиса. Блондинка знала, что её отец предложил мне работать на него, и судя по нескольким нашим разговорам сразу после этого — не одобряла подобное положение вещей. Некоторое время причина оставалась для меня неясна, и между нами пробежал лёгкий холодок.

Не буду скрывать, меня это довольно сильно заботило, хотя умом я понимал — так даже лучше. Нет сторонних помех, и шанс проколоться, увлёкшись девушкой, стремился к нулю, но…

Но я ничего не мог с собой поделать. Вся выдержка, которой я обладал, вся расчётливость, хладнокровие и логика куда-то исчезали, когда блондинка оказывалась рядом со мной. Я помнил, как она меня поцеловала — вплоть до вкуса её губ. Я помнил, как она пахла в тот день. Я знал, какие на ощупь у неё волосы.

Во время операции в Пекине мне каким-то удом удалось отстраниться от этих воспоминаний. Но теперь, вернувшись в Москву и, фактически, получив карт-бланш на «ничегонеделание», я едва не сходил с ума, мечтая оказаться рядом с Алисой. Мне хотелось хотя бы ощутить тепло её руки, но как назло, девушка постоянно где-то пропадала.

В конце концов, мне это надоело, и я сам позвонил ей, и предложил поужинать. Разговор не клеился — Алиса была раздосадована и, казалось — зла на меня. Пришлось немного надавить на девушку, и выудить из неё типично женскую причину такого настроения.

Ситуация показалась бы мне смешной, если бы не была правдивой. Но ложь в ней скрывала другую ложь, и…

Оказывается, блондинка думала, что воспользовавшись нашим с ней знакомством и той поездкой, я выбил у Сергея Валерьевича тёпленькое место. По большому счёту, у Матвея был именно такой план. Но Алиса не знала Матвея. Для неё я был Марком, а он ничего такого не планировал. Более того — получил жёсткий ультиматум от обратного.

— Алиса, — я взял девушку за руку, — Всё слегка… Не так, как ты себе представляешь.

— Неужели? Знаешь, я думала, что после нашей последней встречи ты…

Она замолчала, и у неё на щеках появился розовый румянец. Видимо, девушка корила себя, что в тот момент поддалась чувствам. И пока она не напридумывала себе ещё невесть что, я поспешил её разуверить.

— Ты не представляешь, как я мечтал с тобой встретиться после того вечера. Но всё обернулось довольно непростой ситуацией. Мне пришлось уехать в Пекин, а там… Там я просто не мог тебе ни позвонить, ни написать.

— Даже свободной минуты не было? — девушка вздёрнула свой очаровательный носик и снова использовала стандартную женскую фразу. Однако руку из моей ладони убирать всё же не спешила.

— Была. И я думал о тебе. Но… Послушай, не хочу в подробностях рассказывать, что я там делал, но прошу поверить — мне нельзя было связаться с тобой. Это могло меня выдать, и тогда пришлось бы задержаться ещё на какое-то время. А я… Я просто хотел как можно скорее вернуться.

Она фыркнула и отвернулась, глядя в окно.

— К тому же — это далеко не всё.

— Неужели?

— Алиса, я не хочу настраивать тебя против отца и сразу предупреждаю — я прекрасно понимаю, почему он так поступил, но… После возвращения из Пекина он поставил мне жёсткое условие — либо я работаю на него, либо… Либо он запрещает нам с тобой видеться.

— Что?!

Я впервые видел такое удивление на лице девушки.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Это… Это просто за гранью, — её глаза заблестели, и я понял, что блондинка пытается сдержать слёзы, — Ты понимаешь?! Они всё решают за меня! Разве это честно?! У меня нет… Своей жизни. Есть только разрешённые отцом и контролируемые братом действия! Чёрт!

Взяв белоснежную салфетку, она в самом деле промокнула уголки глаз, несколько раз глубоко вдохнула и, кажется, успокоилась.

— Что мне делать, Марк?

— Ты спрашиваешь совета? — удивился я.

— Да.

— Что ж… Думаю, что ничего делать не нужно. Ведь сейчас всё нормально. Оглянись, — я повёл рукой, иллюстрируя свои слова, — Мы с тобой сидим в прекрасном ресторане, едим изысканный ужин. У нас есть всё, о чём только могут мечтать другие люди. Деньги, влияние, возможности. Свобода, пусть тебе сейчас так и не кажется. Но всё это лично для меня не имеет никакого значения. Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что я могу находиться рядом с тобой, Алиса. И на предложение твоего отца я согласился только по этой причине. Мне достаточно и этого.

Она молчала, а я неожиданно понял, что не вру. Сейчас — не вру. Чуть привстав со стула, потянулся к девушке и, приподняв её подбородок, нежно поцеловал. К сожалению, это был короткий момент удовольствия — омуо перехватил сигнал какого-то папарацци снаружи ресторана, и снимок, сделанный им через окно, оказался удалён.

Полагаю, фотограф будет расстроен. Как же — такой материал мог попасть в светскую хронику! Но без доказательств подобная заметка просто затеряется в лавине соседних заголовков.

— Я… Мне тоже достаточно только тебя, Марк, — девушка смущённо улыбнулась, — И иногда кажется, что никто кроме тебя меня не понимает.

— Это не так, — я вернул её улыбку.

— Пока всё говорит об обратном, — вздохнула она, — Между прочим, поцелуи в общественных местах являются моветоном.

— Прошу прощения, — я картинно склонил голову, — В следующий раз дождусь, пока окажемся в машине.

* * *

После того разговора отношения между нами наладились. И хотя у Алисы по прежнему было мало свободного времени — началась учёба — мы с ней находились на постоянном контакте. Теперь, зная, как для блондинки это важно, я всегда находил время, чтобы ответить на её звонок или сообщение.

Периодически в голове всплывала мысль — что я делаю? — но до сих пор мне удавалось от неё отмахиваться. Несмотря на все тёплые чувства, что я испытывал к Алисе, её отец и брат по-прежнему оставались моими мишенями. И к концу сентября я понял, что пора приступать к реализации следующего пункта моего плана.

Момент был выбран довольно удачный. На рынок как раз вышли плазменные щиты, которые всё-таки смогла воспроизвести корпорация «Вальдеберг» — и в этот же день я, под патронажем Годновых, выбросил на продажу свои изделия. Только по цене, в полтора раза ниже, чем у конкурентов.

Запас щитов мы наращивали с того самого момента, когда я вернулся из Пекина. Это, кстати, было моё предложение. Производить их в столице я, как и раньше, не собирался, однако предложил Годуновым довольно простую манипуляцию ценами. Единственным условием, при котором она могла сработать, был ощутимый запас щитов. Сопоставимый с первыми партиями «Вальдеберга», по крайней мере. И его, к счастью, мы успели перевезти из Пекина.

Надо ли говорить, что покупали, в основном, именно мою разработку, гораздо более совершенную, а продукция корпоратов пылилась на складах, и расходилась весьма неохотно? Мало кто собирался использовать недоработанную технологию, когда аналогом являлось нечто гораздо более совершенное.

Жаль, но наша небольшая махинация продолжалась совсем недолго — всего неделю, но зато… Зато такой ход позволил нам с Годуновыми обрушить цену акций «Вальдеберга».

Совсем ненамного — на три процента, что по меркам больших игроков рынка было чуть больше, чем ничто. Однако благодаря этому Годуновы стали счастливыми обладателями ещё одного пакета акций корпорации, и вкупе с уже имеющимися, это помогло им протолкнуть кандидатуру Петра в совет директоров.

После такого расположение ко мне слегка… Улучшилось. Как со стороны Годунова-старшего, так и со стороны его сына. Петя начал доверять мне — ведь за свои услуги и идеи я ничего не просил взамен. Деньги… Деньги шли не в счёт — их было очень много, и в какой-то момент я понял, что просто перестал их считать.

Полагаю, Годуновы перестали делать это ещё раньше, ведь у каждого из них был свой интерес в происходящем. И со временем я узнал о желаниях и страстях и Пети, и Сергея Валерьевича.

Младший хотел власти. Ему нравилось вершить судьбы простых людей. Рядовые бойцы, барыги, наркоторговцы, контрабандисты, воры, просто случайные люди, волею судьбы оказавшиеся зависимыми от Петра Годунова — для всех них он был тем, кто может как возвысить, так и лишить всего.

Забавно, что на действительно сильных людей Петя личного влияния не имел — всё по-прежнему решало имя его отца. Но теперь, когда он, фактически, самостоятельно, получил неплохое официальное место, ему казалось, что ситуация изменится.

И благодарить за это ему следовало именно меня.

Старший искал философский камень. Если проще — ему было нужно нечто, что позволит сохранить его сознание и переместить его в новое тело. Я прекрасно помнил те воспоминания, которые мне предоставили перед поездкой в Пекин, и понимал, почему глава семьи верит в возможность повторной жизни, но…

Но стараясь быть честным с самим собой до конца — практически не верил в возможность этого. Просто не представлял, как подобное можно провернуть.

При этом я не отрицал вероятности того, что омуо действительно были слепками уже умерших людей. Но даже если и так — то, чем они являлись, уже давно перестало быть людьми. Невозможно оставаться человеком, находясь в цифровом плену. Это даже не виртуальная тюрьма, а… Что?

Бинарный код? Язык программирования? Микросхемы, в которых оказывалось заперто сознание?

Чушь. Я знал, что у Сергея ничего не выйдет — но с энтузиазмом разыскивал информацию об омуо. Разумеется, к нему доходила лишь та часть, которую я считал нужным передать.

К сожалению, большинство из тех демонов, что я привёз, не были активированы. Полагаю — просто потому, что Годунов сам не знал, что с ними делать. Но один из них уже работал, и работал именно там, где мне было нужно.

Но, кажется, я забегаю вперёд. Как бы там ни было, желания этих двух мужчин играли свою роль. Месть — вот что жгло меня изнутри. И давая им то, чего они хотели, я знал, что это же я у них и отниму.

Правда, от следующей ступени моего плана до сладкого момента было ещё далеко — но я не унывал, и готовился привести в действие шестерёнки, способные перемолоть империю Годуновых в пыль.

Всё было готово.

Люди, нанятые как в тот раз, во время похищения Алисы.

Они снова должны были умереть — сразу после того, как выполнят дело. Обычные городские наёмники из какого-то бара с окраины. Пятеро не гнушающихся разбоем субчиков, которые получат от меня детальные инструкции и всё необходимое оружие и оборудование.

Цель, на которую никто не ждёт нападения.

Помимо законных источников дохода, наибольшую прибыль Годуновым приносил три направления: промышленный шпионаж, азартные игры, и сделки с недвижимостью. И так как Сергей Валерьевич ещё со времен проживания в Сочи испытывал к казино самые тёплые чувства, я решил, что первый удар будет нанесён именно туда. Помимо того, что я вообще никак не был связан с этой отраслью, подобное направление давало подсказку. В моём понимании, конечно. Первый бизнес Годунова — казино. Это же помещение позже стало первой квартирой Пети. Всё это было в Сочи, и… И это был первый привет от Матвея Соколова.

Последней и, наверное, самой важной вещью, был след, ведущий в противоположном от меня направлении.

Забавно, но именно в своё казино Годунов-старший определил одного из омуо. Причём, на мою удачу, я к этому не приложил никаких усилий. У Сергея Валерьевича уже была документация, способная превратить цифрового демона в самую современную систему защиты и слежения. И он решил протестировать её в своём заведении.

Что ж, место для тестов было выбрано более чем удачное — где, как не в игорных залах проще всего откалибровать систему распознавания лиц, а также сканирования, перехвата и контроля сигналов нейрочипов?

Вот только глава семейства Годуновых даже не подозревал, что после такого решения вся безопасность его казино теперь целиком и полностью подчиняется мне.

Глава 20 — За чертой

Он подносит свое оружие к себе,

Заряжая его лишь своими прощаниями,

Удерживая врага по ту сторону черты.

Сентябрь 2101 года. Москва.

Ганс натянул тактические перчатки, проверил снаряды в обойме винтовки, и хмуро посмотрел на Хана.

— Долго ещё?

— Будем ждать, сколько надо! — отрезал тот, облизывая пересохшие от волнения губы.

Парни расположились в транспортном глайдере, припаркованном в переулке между двумя высотками. С ними во вместительном фургоне сидели ещё двое наёмников — Леший и Дубина. Для них подобное дело было отличной возможностью зарекомендовать себя перед «старшими», так что завсегдатаи безымянного бара с окраины столицы с энтузиазмом уцепились за возможность подзаработать и показать себя.

Сам Ганс особой радости от предстоящего дела не испытывал. Он прекрасно знал, чьё заведение им предлагали обчистить, и наверняка бы отказался от такого сомнительного предложения, а то и донёс бы о нём людям Годуновых, но…

Их заказчик оказался убедительным. Очень убедительным.

Неизвестный сам вышел на наёмников. Ганса нашёл в вонючем наркопритоне, где тот уже третий день закидывался «серым порошком». Хан пришёл уже с ним, и именно он уговорил старого сослуживца выслушать предложение человека с расплывчатым лицом.

Тот намеревался провернуть ограбление казино. Казино, принадлежащего достаточно влиятельному человеку, о котором слышали многие. Подобые разговоры не были чем-то редким, и время от времени возникали в тех же барах, где собирались бывшие вояки, выброшенные на берег судьбы корпорациями. Однако ещё никому не хватило смелости реализовать столь опасный план от начала и до конца.

Чтобы сделать это, требовалась колоссальная подготовка и финансовые вливания, которые нищие наёмники, едва сводящие концы с концами, позволить себе не могли.

Зато, как выяснилось, мог таинственный заказчик. У него было всё — детальные планы помещений, схемы систем безопасности, маршруты охраны, коды от хранилищ и сейфов и, самое главное — свои люди внутри.

Он даже знал количество фишек, покрывающих стоимость наличных в планируемый день налёта. А ещё — продемонстрировал, как легко может справиться с любой интеллектуальной защитой. Взломать что-то за пару секунд для этого человека было проще, чем плюнуть. И это, в конечном итоге, и решило дело.

Сомнения, конечно, у парней оставались — но ровно до того момента, пока заказчик не собрал их на «тестовый забег». Он умудрился построить практически полноценную копию казино, со всеми комнатами, коридорами, замками, кодами доступа, камерами и всем тем, на что обращали внимание в подобных… делах. Разумеется, тут не было игрового оборудования и людей — их заменяли обычные голограммы, но сам размах, с которым неизвестный репетировал грядущий налёт, вызывал уважение.

Они тренировались в трущобах — в старом заброшенном военном складе на окраине столицы. Приежали туда ночами, по отдельности, ждали указаний, снаряжались, и снова и снова начинали репетировать штурм казино. Одевая выданные неизвестным вирт-шлемы, прогоняли различные сценарии происходящего, отстреливали виртуальных охранников, обчищали хранилище и уходили. И продолжалось это до тех пор, пока время, за которое наёмники выносили оборудование с криптовалютой, не стало устраивать заказчика.

Когда это произошло — он велел им ждать. Со склада исчезло всё оборудование, и на несколько дней неизвестный пропал. Ганс уже начал допускать мысли о том, что, возможно, это была проверка, и скоро за ними придут — но время шло, и никто даже не думал задавать неудобные вопросы.

Аванс, выданный заказчиком, был довольно неплохим, так что парни, слегка расслабившись, принялись его тратить. Выпивка, девочки, мальчики, наркотики. Но только сейчас Ганс понял, что за всё время пьяного угара никому из них и в голову не пришло проболтаться о грядущем деле — даже намёком. И это при том, что каждый из них при случае любил прихвастнуть. Неважно, в баре со случайным собутыльником, или в постели с очередной шлюхой. Интересно, почему в этот раз всё было иначе? Почему ни одному из них не пришло в голову обмолвиться хотя бы словом о том, что скоро их жизни изменятся?

Правда, в данный момент задумывать о таких вещах, наверное, не стоило. Вчера вечером неизвестный вышел на связь с каждым из наёмников и велел быть готовыми ровно через сутки. В назначенное время их забрали из бара и отвезли всё на тот же склад, где парней уже ждало весьма продвинутое снаряжение. Не то, с которым они тренировались, а гораздо, гораздо лучше.

Последние разработки брони, продвинутые, «умные» пушки, тактические шлемы со встроенным ИИ-помощником, электроотмычки и ещё много чего интересного.

Сам заказчик остался где-то в городе, но с помощью небольшой программной надстройки в нейрочип каждого из них, постоянно находился на связи, и сказал, что будет координировать операцию извне.

Казалось бы — у него всё схвачено. И всё же…

Всё же Ганса что-то смущало. Хотя что значит «что-то»? Вся эта ситуация казалась ему дурно пахнущей, и если бы не огромные долги, в которые его загнали кредиторы (а точнее — он сам себя загнал), вероятно, русский немец не стал бы соглашаться на столь опасное занятие. Но пристрастие к наркотикам и вероятность того, что в скором времени его просто грохнут за просроченные платежи, сделали своё дело — и он согласился.

«Готовьтесь, парни»

Механические слова, прозвучавшие в голове, заставил Ганса вздрогнуть, но он почти сразу взял себя в руки. За всё время подготовки парень так и не смог привыкнуть к изменённому модулятором голосу заказчика.

— Слышали? — обратился к бойцам Хан.

— Так точно, командир, — лениво отозвался Леший.

— Наконец-то, — Дубина нервно дёрнул головой, — Надеюсь, всё пройдёт как по маслу.

— Указания выполняй, и всё будет тип-топ, — хмуро бросил Ганс.

«Камеры отключены. Можете приступать»

Хан распахнул двери глайдера, и наёмники, один за другим, выскочили из транспорта.

На улице стояла ночь. Слабый свет фонарей на двух концах проулка едва добирался до того места, где отряд остановил машину. Пробежав десяток с лишним метров, мужчины в боевой экипировке свернули в ближайшую подворотню, миновали узкую арку прохода, и оказались в небольшом дворике, огороженном со всех сторон высокими стенами домов.

Над одной из дверей, выходящих сюда, горел довольно яркий фонарь. Он освещал почти весь пустырь, так что наёмники без труда разглядели двух «Атласов», стоявших рядом с задним входом в казино.

Охрана не успела среагировать — три короткие очереди кумулятривных патронов изрешетили мужчин в белоснежной броне, которая тут же местами окрасилась в красный цвет. Бросив взгляд на небольшую купольную камеру над дверью, Ганс облегчённо понял — заказчик не обманул. Устройство было отключёно.

Оказавшись рядом со входом, наёмники выстроились в боевой порядок. Хан шёл первым и, дождавшись команды заказчика, аккуратно повернул ручку и потянул дверь на себя — она оказалась не заперта.

«С такими возможностями этот тип мог провернуть ограбление, не вставая с кресла» — подумал Ганс, но всё же двинулся следом за напарниками.

Длинный и узкий коридор оказался пуст. Вдалеке слышался людской гомон — ночь была в самом разгаре, и разгорячённые азартом посетители заведения даже не подозревали, что через несколько минут кто-то обчистит казино.

Как, впрочем, этого не подозревали и его сотрудники.

Ещё двух охранников отряд Хана встретил в соседнем коридоре. Это были не «Атласы». Скорее всего — люди, принадлежащие непосредственно клану Годуновых. Они настолько обомлели от вида четырёх вооружённых бойцов, что даже и ртов открыть не успели. Припав на колено, Хан открыл стрельбу, и меньше чем через секунду к нему присоединился Лесник, идущий вторым.

Глушители скрыли звуки выстрелов, и на пол осели ещё два трупа. Ганс вновь обратил внимание на камеры под потолком — и вновь убедился, что они отключены.

Большим плюсом всей операции было то, что в игровые залы наёмникам соваться не требовалось. Достаточно было пройти техническими помещениями в центральный пункт наблюдения за казино, а уже оттуда — в подземное хранилище криптовалюты.

Благодаря руководству, помощи и невероятным возможностям заказчика, всё это удалось сделать именно так, как было запланировано. Единственной серьёзной преградой на пути наёмников стала толстенная металлическая дверь, отгораживающая центральный пункт наблюдения от остальной части технических помещений, но и с ней парням удалось справиться в два счёта.

Несколько небольших пластидовых зарядов решили дело, сметя препятствие как пушинку. Заказчик, контролировавший ход операции, сообщил, что отрезал систему связи сотрудников казино, так что никто из них не мог вызвать ни своих хозяев, ни охранное агентство, ни полицию. Единственной возможностью такого развития событий были люди в игровых залах — они могли услышать взрывы, но неизвестный наниматель позаботился и об этом. Он вручил наёмникам «глушилку» — четыре небольшие коробочки, которые нужно было закрепить на стенах одного из коридоров, ведущего в игровые помещения. Активировав их, оставшийся приглядывать за обстановкой Леший, с удивлением обнаружил что между устройствами образовались несколько тонких линий, через несколько секунд превратившись в нечто вроде пластичной сетки, останавливающей звуки.

Внутри пункта наблюдения наёмников снова встретила охрана, но и в этот раз не ожидавшие нападения люди Годуновых не продержались и нескольких минут. Во время короткой, но весьма жестокой перестрелки ранили Дубину, но пуля прошила броню и предплечье навылет, так что тот даже не переживал по этому поводу.

Переступая через разбитые экраны, проекторы, кипы каких-то документов и трупы, Хан направился к неприметной двери, спрятанной за одним из шкафов. Приложив к ней магнитную перчатку, почувствовал, как рука «прилипла» к металлической поверхности и, напрягшись, потянул её на себя.

Небольшой экзоскелет, усиливавший верхнюю часть тела бойца, сработал как надо — послышался скрип металла, петли выгнулись, и дверь буквально вывалилась наружу. Отключив мощные магниты, Хан оттолкнул её в сторону и шагнул в небольшое помещение.

По большому счёту, тут не было почти ничего — кроме центрального хранилища данных и системы безопасности казино. Лазерная решётка ограждала четыре сервера, стоявших на небольшом подиуме. Над каждым из них висел включённый голографический интерфейс.

— Что дальше? — спросил у заказчика Хан, активируя протокол внутренней связи.

— Жди, — велел механический голос.

Через пару с лишним минут лазерные линии одна за другой начали гаснуть. Спустя ещё три минуты защитная система была полностью отключена.

— Теперь тебе нужно достать крипто-хранилище, — велел заказчик, — Подойди поближе.

Хан повиновался. Разглядывая сервера, он обратил внимание на мельтешащие по голо-проектору символы неизвестной ему кодировки. Они не были похожи на строчки компьютерного кода, и представляли собой, скорее, просто мешанину самых разных знаков, постоянно находящуюся в движении.

— Доставай дешифратор и присоединяй его к первому серверу.

Наёмник послушно достал из чехла на левом бедре небольшую коробочку. Активировав, он положил её на сенсорную панель серверного интерфейса. Лампочки последнего тут же окрасились ярко-красным, но через мгновение погасли, одна за другой, а ещё через минуту отключились и остальные устройства в помещении.

— Доставай хранилище, — сказал заказчик, и в этот момент Хан увидел, как между четырьмя серверами открывается небольшое углубление. Из него медленно поднялось квадратное устройство с собственным дисплеем. На нём отчётливо виднелась надпись «69,7 млн.»

Убрав его в небольшую сумку, перекинутую через плечо, Хан вернулся назад и скомандовал:

— Возвращаемся.

Через несколько минут отряд выскочил в небольшой внутренний дворик, откуда и пришёл. Наёмники на всех парах пронеслись по затянутым туманом подворотням, вернулись к глайдеру, и лишь когда вдавивший педаль газа до упора Ганс выскочил на кольцевую автостраду, слегка расслабились.

— Получилось, вашу мать! — содрав с головы тактический шлем, радостно завопил Леший, — Получилось, братцы!

— Отличная работа, парни! — улыбнулся Хан, доставая из сумки внушительное хранилище с криптовалютой.

— Сколько там?

— Почти семьдесят миллионов.

— Мы богачи! Ты слыхал, дубина! Семьдесят лепёх! @#$%-копать, вот теперь заживём!

— Наших там только сорок, — заметил молчаливый татарин.

— Это уже детали, — отмахнулся Леший, — Да и… Как думаете, он заметит, если мы возьмём оттуда чуть больше?

— Плохая идея, — нахмурился Хан, — Ты же видел, что он умеет делать. Обнаружит недостающие бабки — и вообще ничего не заплатит.

— Точно, точно, — покивал худощавый наёмник, — Сорян, братцы, это у меня адреналин в крови играет.

Никто не успел ему ответить. Глайдер, за рулём которого сидел Ганс, резко набрал скорость. Хана и двух других наёмников чуть не швырнуло на пол в этот момент.

— Эй, аккуратнее там! — крикнул глава отряда, открывая перегородку в кабину. И тут же прикусил язык — Ганс безвольно развалился в водительском кресле, закатив глаза. Изо рта у него текла пена, а пальцы скрючились словно от сильной судороги.

Глайдер нёсся по автостраде на автопилоте, лихо обгоняя немногочисленные мобили жителей столицы, решивших прокатиться за город в эту пасмурную ночь.

— Что за?..

Голову Хана пронзила резкая боль. Настолько сильная, что он, не выдержав, вскрикнул, и выпустил из рук девайс с украденной добычей. Устройство упало и покатилось по полу, а через секунду к нему присоединился и Леший с Дубиной. Парни бились в конвульсиях, не имея никакой возможности прийти в себя.

С трудом пересиливая боль, и почти ничего не видя за алой пеленой, скрывшей весь мир, Хан попытался отключить свой нейрочип. Он прекрасно понимал, что происходит.

Заказчик решил убрать исполнителей. Что-то подобное можно было предположить, но… Никто из наёмников не знал, что неизвестный, вместе с тактической надстройкой нейрочипа установил туда и весьма опасный вирус, перегружающий нейронные связи. Вместе с ним было загружено и подавление желаний рассказывать кому бы там ни было о предстоящем деле, а также провокация мигреней в случае, если наёмники решат проследить за заказчиком или узнать, кто он на самом деле.

Впрочем, ничем подобным выкинутые корпорациями бойцы не занимались, так что и использовать подобную страховку не пришлось.

— Пр-принудительное откл-лючение нейрочипа, — сквозь сжатые зубы процедил Хан, надеясь, что спутник распознает его команду.

«Отмена отключения. У вас нет прав администратора»

— Отключение, сука! Извлечение чипа! — заорал наёмник, вцепившись в спинку сиденья правой рукой. Левой лихорадочно пытался нашарить слот для устройства, хотя и понимал — самостоятельно достать его не получится. Но шок уже почти полностью поглотил сознание Хана, и он с трудом соображал, что происходит.

Именно поэтому он не увидел, как глайдер самостоятельно выскочил на встречную полосу — прямо под огромный контейнеровоз.

Хлопок, хруст, скрежет металла, звук сирены и клаксоны проезжающих мимо мобилей, вылетевший через лобовое стекло водитель контейнеровоза, перегородившего несколько полос — всё это никто из наёмников уже не увидел. Они были мертвы.

Меньше чем через минуту к месту аварии на ховербайке подъехал мужчина в чёрном кожаном костюме. Он с лёгкостью сорвал остатки боковой двери фургона, торчащего из-под массивного тяжеловоза, и достал оттуда устройство с криптовалютой. Осмотрев покорёженные куски металла ещё раз, спокойно развернулся, сел на свой байк и уехал в ночь — ещё до того, как вдалеке послышались сирены скорой помощи и полиции.

Глава 21 — Затаившись

Москва. Сентябрь 2101 года.

Погода стояла просто отменная. Конец первого осеннего месяца не переставал радовать жителей столицы тёплыми и солнечными днями. Особенно был доволен я, в последнее время всё чаще проводя время у себя в усадьбе.

Листья на деревьях только-только начинали менять оттенок, и большая их часть оставалась всё такой же ярко-зелёной, как и летом. Тонкие паутинки сверкали в лучах солнца, подхваченные лёгкими порывами ветра.

Не воспользоваться таким моментом было совершенно невозможно, так что вскоре после ограбления казино Годуновых, я решил устроить приём для некоторых избранных гостей.

По большому счёту, пока всё шло идеально. Никто не подумал, что я могу быть связан с налётом на предприятие Сергея Валерьевича. Точнее, нет, не так. Проверяли меня также, как и всех остальных — вот только найти ничего не смогли.

Годуновы превратили ещё одного из нейродемонов в свою новую игрушку. Теперь один из пекинских гостей стал зубастым потрошителем, узкоспециализированным нейро-взломщиком, способным вскрыть любой чип в почти любой голове. Судя по коду, над ним работала другая команда операторов, не та, что занималась системой охраны казино.

Впрочем, разница невелика.

Ни та, ни другая бригады программистов не обнаружили в омуо следов моего вмешательства. Может быть, потому, что их там не было? Ведь понять, что я могу использовать этих демонов, как и их новые хозяева, было почти невозможно. Не было той ниточки, что связывала бы эти системы. Она появлялась только в момент непосредственного вмешательства, а затем растворялась в безбрежном цифровом море, не оставляя следа даже самым опытным ищейкам.

Несмотря на произошедшее, с Годуновыми мои дела шли налаженным потоком, почти не требуя личного внимания. Бизнес процветал, прибыль росла, накопления увеличивались. Пару раз я пользовался советами Петра, познакомился с одним из его юристов, и делал вид, что всё это мне помогает налаживать связи в столице.

На самом же деле, всё сложилось бы и без покровительства Сергея Валерьевича и его сына.

Высший свет Москвы, в котором я стал частым гостем, обожал Марка Линдена. За полгода мне удалось превратиться из никому не известного инженера в любимца публики. После возвращения из Пекина ради создания имиджа пришлось вести довольно бурную жизнь, всячески демонстрируя себя и свои достижения.

Это приходилось делать, чтобы оставаться незамеченным на виду.

Сейчас, стоя у ворот на въезде в поместье, я прекрасно понимал — без цифрового демона за столь короткий срок добиться подобного результата наверняка не получилось бы. И это накладывало на личность Марка определённый отпечаток.

Встречать гостей не у дома, а тут — ещё один штрих к этому новому портрету.

Те, кто сегодня впервые попадут в «Чистые пруды», должны увидеть то, чего ещё не было в столице. Они должны остаться поражёнными каждой деталью, даже самой незначительной. Поэтому я решил пройтись не по главной дороге, а парку, в котором приготовил несколько сюрпризов.

К слову, все гости уже выходили из своих дорогих глайдеров. Транспорт останется здесь, перед воротами, на просторной парковке под пристальным наблюдением охраны.

Марго, её молчаливый кузен, Вилен Задорский, Эдгар Райт и его очаровательная жена Мария — с ними я успел познакомиться на приёме у семьи Даговар. Молодые люди оказались не лишены достоинств, и среди всех прочих, кого я использовал в своей долгой шахматной партии, оказались самыми приятными (исключая раздражающего меня своим видом Виктора). Так что неудивительно, что первыми к себе домой я позвал именно их.

Впрочем, они были не единственными, кого я пригласил.

Общий знакомый Алисы и Марго, молодой и перспективный менеджер «Трейдекса» Николай Стоцкий должен был приехать со своим начальником — Константином Злым. Тот, к сожалению, не смог выделить время для этого визита, но парнишка явно получил карт-бланш на возможные переговоры. Я хранил на серверах корпоратов столько денег, что был для них одним из самых перспективных клиентов.

Был и ещё один человек, самый главный, ради которого и затевалось это представление — Петя Годунов. Но он, к сожалению, позвонил ещё сегодня утром и сообщил, что если и приедет — то только к концу дня.

Лично поприветствовав каждого из приехавших, я обменялся со всеми любезностями и, пообещав интересную прогулку, повёл гостей за собой. Охрана, которую привезли почти все гости, следовала за нами на почтительном расстоянии.

Конечно же, первой ахнула Алиса.

Моя прекрасная блондинка услышала тихое гудение неподалёку от вымощенной камнем тропинки, по которой мы шли. Покрутив головой, она заметила огромный, густой, зелёный куст. Наверняка первой мыслью девушки было то, что он стрижёт себя сам, но приглядевшись, она поняла — крошечными плазменными резаками это делают десятки миниатюрных дронов, порхающих вокруг растения.

Вдоль тропинки таких летающих садовников хватало, и через несколько секунд на них начали обращать внимание и прочие гости.

Кое-кто, впрочем, замечал совершенно другое. Двух ирландских волкодавов, например. Я назвал псов Арес и Гермес, и хотя они появились у меня совсем недавно (не прошло и пары недель) — слушались точно также, как если бы я воспитывал их с рождения.

И это только благодаря омуо.

Цифровые демоны оказались настоящей бездной знаний. Чем теснее я с ними контактировал, тем больше информации удавалось собрать об этих необычных созданиях. Удивительно, что большинство людей о них даже не слышали — я предполагал, что несколько десятков стремительных взлётов моих современников были обусловлены именно использованием омуо.

Работа демона напоминала магию. Имея такого в подчинении, не нужно было писать программный код для взаимодействия с сетями — это происходило само собой, прямо «на ходу». Я всего лишь делал точный запрос, а дальше демон действовал уже самостоятельно.

Скажем — волкодавы. Огромные животные были уже взрослыми, когда их сбил транспортный глайдер. Редкая порода, которую в наши дни вывести было практически невозможно, ценилась во всём цивилизованном мире, но… Ирландцев было очень мало. И практически никто не продавал редких щенков.

Мне повезло найти этих лохмачей в ветеринарной клинике. Хозяева хотели усыплять собак, лежащих в медикаментозной коме с атрофированными и переломанными конечностями. Ведь если тела волкодавов ещё можно было починить, то их мозг, фактически, уже умер. Точнее — находился в «отключённом» состоянии.

Я успел забрать животных и отвезти их в другое место. Там их «отремонтировали», восстановив все кости и связки на лапах, а в головы встроили несколько датчиков, принимающих сигнал от моего нейрочипа. Мозг псов оставался в спящем режиме, а всем остальным управлял мой цифровой демон.

Он написал две операционных системы, для того, чтобы сымитировать правильное поведение именно этой породы, используя все доступные данные. При этом омуо умудрился придать каждому из псов индивидуальные особенности, и когда я обратил на это внимание…

Наверное, стоит признать — мне снова стало не по себе.

Разумеется, я помнил, что цифровой демон сделал со мной в Пекине. И долгое время опасался использовать омуо «по полной» именно по причине этих воспоминаний.

Я боялся, что сущность вновь захочет захватить моё тело. А теперь — самолично записывал только что сформированный характер собаки в её голову. С моральной точки зрения это было просто отвратительно. С этически-современной — достойно всяческих похвал. Фактически… Фактически я сделал как раз то, чего все и ждали. Что-то новое, необычное, интересное.

Что ж, получается, что с ролью лицемера я справлялся просто превосходно.

Услышав о том, откуда у меня взялись эти псы, гости некоторое время поражённо молчали.

— Марк, разреши поинтересоваться? — позади, наконец, послышался голос Задорского, — Где ты заказывал этих крошечных дронов? Мне бы не помешали такие на собственном участке.

— Я тебя умоляю, — фыркнула Марго, шагающая с ним рядом, — Твой скромный дворик не нуждается в таких изысканных приобретениях. Там же всего пять шесть кустов. А вот нам в загородное имение они бы очень пригодились.

— Думаю, в свободной продаже вы их не найдёте, — усмехнулся я, — Это личная разработка.

— Ты шутишь? — изумился Вилен, — Это же золотая жила!

— Это всего лишь моё увлечение, — я для вида махнул рукой, и омуо призвал всех ближайших дронов.

Они выстроились рядом с нами в ровный квадрат, мигнули диодной подсветкой, а затем превратились в спираль ДНК, закружившись вокруг своей оси. Ещё мгновение — и дроны, разделившись на равное количество, собрались в сложную трёхмерную фигуру.

— Впечатляет, — заметил Эдгар, — Не представляю, сколько времени ты потратил на разработку кода.

— Довольно большой срок.

— Но как…

— Если вы собрались обсуждать технические подробности этих милашек, — Марго протянула пальчик к одному из застывших в воздухе роботов и он, повинуясь моему приказу, сел на него, — то будьте добры для начала проводить нас в дом.

— Мы не будем ничего обсуждать, — я согласился с ней, — Идём, это мелочи.

Собаки бежали рядом с нами, ничуть не смущаясь посторонних.

— Сколько ты отдал за этот участок?

— Давайте не будем всё переводить в деньги, — отмахнулся я, — У нас и без этого есть, что обсудить. Эдгар, я слышал, ты собрался на Марс?

— Если всё сложится удачно, — подтвердил конструктор, — Меня ждёт командировка длиной в два года.

— Надеешься, что жена не успеет заскучать? — поддела его Марго.

— Я тоже подала заявку, — Мария, работающая в секретариате Сената, ответила сама, — Но, в крайнем случае готова и подождать. Думаю, такие перспективы перекроют любые недостатки.

— Возглавить целый исследовательский отдел на «Авроре» — ещё бы! — поддержала её Алиса, — Ты молодец, Эд.

— Спасибо, — улыбнулся мужчина.

За разговорами мы подошли к дому, где нас уже ждал Микель. Известный шеф-повар лично приветствовал гостей и повёл сразу в столовую, где всех нас ждал великолепно сервированный стол.

Кажется, маэстро вновь переплюнул свой собственный талант.

Жаркое из нескольких видов птицы, изысканная рыба, сложнейшие заправки и соусы, великолепные гарниры и напитки — всё это пришлось дегустировать довольно долго, и скажу откровенно — Микель в очередной раз показал, за что я плачу ему столь сумасшедшие деньги.

Даже Алиса и Марго — выходцы из очень богатых семей, были поражены подачей некоторых блюд. Чего уж говорить об остальных гостях с гораздо меньшим достатком? Некоторые из блюд они даже не видели, так что повар, предполагающий подобное, устроил для нас настоящий мастер-класс по правильному приёму в пищу некоторых деликатесов.

После долгого обеда, растянувшегося почти на три часа, мы прошлись по дому. Я показал гостям все три этажа. Молодые люди пришли в восторг от гостевой комнаты на третьем этаже, и на некоторое время мы остановились там, сыграв с Виленом, Эдгаром и Виктором по одной партии в бильярд.

Как оказалось, Задорский был мастером в этой игре, и с лёгкостью расправился с Даговаром, через раунд встретив меня. Дамы обсуждали и слушали на аналоговом проигрывателе винила мою музыкальную коллекцию и несколько старых, бумажных книг, которые я так и не сподобился спустить в библиотеку. Виктор и Эдгар дегустировали бутылки из бара и разглядывали коллекцию холодного оружия, так что я получил возможность перекинуться с редактором несколькими словами.

— Слышал, в последнее время акции вашей новостной сети упали? — спросил я, загоняя шар в лузу.

— Есть такое, — согласился редактор, — Из-за этого в этом месяце я останусь без корпоративного бонуса. Обидно, чёрт возьми!

— А в чём дело?

— Ну, после похищения Алисы, о котором её отец запретил писать, ничего сверхинтересного не происходило. Всё внимание приковано к колонизаторской миссии да новому отсеку Евразии. В самой же столице… — он вздохнул, — стало совершенно скучно жить. Просмотры падают, обсуждения утихают. Всё больше людей отменяют подписки, и если ничего нового не придумать, ситуацию только усугубится. Как бы не пришлось искать себе новое занятие.

— Любопытно, — я промахнулся, и отошёл от стола, — Значит, если тебе в руки попадёт некий… «Горячий» или компрометирующий материал, это поможет исправить ситуацию?

— Ты что-то знаешь? — тут же сориентировался Вилен.

— Возможно. Но пока рассказать ничего не могу.

— Стоило ли тогда затевать этот разговор?

— Ну, если время терпит, то через несколько недель это будет не меньшая информационная бомба.

— Марк, ты жуткий интриган. Это как дать голодной собаке понюхать свежую косточку, а затем убрать её в сейф. За что ты так со мной?

— Ну, если честно, то мне нужен твой совет.

— Вот как? — удивился Задорский, — А можно конкретнее?

— Не сейчас, — я бросил говорящий взгляд на девушек, и Вилен перехватил его, — Такое лучше обсуждать… Наедине.

— Надеюсь, там ничего такого, за что мне потом всадят пулю где-нибудь в подворотне?

— Ты же профессионал. Неужели тебя заботят такие мелочи? — отшутился я, — Да и потом — кажется, я дарил тебе один из своих щитов.

Вилен хохотнул, но на его лице появилась тень задумчивости. Отлично, именно это мне и требовалось. При следующей встрече посмотрим, насколько далеко в погоне за славой готов зайти честолюбивый редактор новостей. А уж кое-какую информацию касательно Годуновых я ему предоставлю. Не сразу, но… Через какое-то время будет нужно ускорить процесс — и Задорский подходил на роль катализатора идеально.

Ещё какое-то время мы провели наверху, а затем, когда солнце уже начало клониться к закату, спустились вниз и отправились в большую беседку на берегу большого пруда. Там нанятая на сегодняшний день прислуга оформила ещё один стол — на этот раз с лёгкими закусками, свежими фруктами со всех уголков земли и прохладными напитками. Кальяны, заправленные лучшим табаком, также ждали гостей.

День проходил отлично — компания, как я уже говорил, подобралась довольно приятная, так что неловких моментов почти не возникало. Я рассказывал истории из своего ненастоящего прошлого, показывал гостям некоторые устройства, изобретённые в Пекине и ещё не прошедшие сертификацию в российской части союза.

Девушкам приглянулись крохотные дроны, превращающиеся в серёжки. Они были одной из самых примитивных систем безопасности, и при похищении, например, самостоятельно вызывали запрограммированную помощь, и даже находили путь на «базу», откуда по gps можно было проследить весь путь устройства.

Правда, Алиса, всё ещё пользующаяся своим старым дроидом, лишь улыбалась таким безделушкам — тот мой подарок до сих пор был куда более продвинутым, чем эти изобретения. Он, кстати, сегодня сопровождал её и, пользуясь случаем, я встроил в старичка обновлённую трекинговую программу и ещё пару надстроек. Просто чтобы иметь возможность взять нанитов под контроль, если потребуется.

Мужчины же, в свою очередь, остались в восторге от прототипа лётного костюма «Икар». Эдгар даже решился опробовать его и едва не разбился, потеряв контроль над управлением в десятке с лишним метров над землёй.

К счастью, мой омуо вовремя скорректировал курс посадки, и конструктор остался цел. Несмотря на довольно щекотливую для нервов ситуацию, инженер остался в восторге от испытанных эмоций и я едва отобрал у него лётный комплект.

После этого были разговоры о последних слухах, обсуждения крупных театральных и виртуальных премьер, а также наших планов на ближайшее будущее. Но больше всего моим гостям понравилось бродить по огромной территории, в благоустройство которой я вбухал куда больше денег, чем украл у Годуновых из казино.

И результат, надо сказать, был впечатляющим. Не у каждого влиятельного жителя столицы есть такой участок и собственное поле для гольфа.

Утомившись прогулками, мы вернулись в беседку и продолжили общение.

О том, что к нам идёт человек, я узнал ещё до того, как он показался в поле зрения — система безопасности, контролируемая омуо, предупредила меня заранее.

— Пётр, — я улыбнулся бывшему другу так, словно и в самом деле был рад его видеть, — Мы вас заждались.

— Добрый вечер, Марк. Алиса, дамы и господа, — он кивнул присутствующим, пожал протянутые руки.

— Что тебя задержало? — спросила его сестра, удобно устроившись рядом со мной.

— Было много дел, — устало откликнулся Годунов, подходя к стойке с алкоголем. Налив себе виски и кинув в стакан пару камней, он посмотрел на меня сквозь пляшущие языки пламени, — Я бы хотел обсудить кое-что с тобой, Марк. Можем поговорить сейчас? Это не займёт много времени.

— Конечно, — я поднялся с дивана, отпустив руку девушки, — Друзья, чувствуйте себя как дома, мы скоро вернёмся.

— Петя в своём репертуаре, — позади послышался громкий шёпот Марго, — Не присядет ни на секунду.

Мы покинули беседку, дошли до зимнего сада, миновали его и поднялись на второй этаж дома. По пути я активировал видимую защиту и пригласил Петю в библиотеку. Закрыв за собой дверь, жестом указал на одно из кресел, садясь во второе. Лёгкое касание небольшой панели журнального столика — и из него выдвинулась подставка с ещё одной бутылкой «Уокера» и двумя стаканами.

Петя усмехнулся.

— У тебя везде припрятаны сюрпризы?

— Люблю быть подготовленным, — отшутился я, обновляя его стакан и наливая себе, — Что случилось? Проблемы на границе?

— Нет, там, к счастью, всё в порядке. Наши люди ждут подтверждения, и едут забирать груз через пару дней.

— Рад слышать. О чём ты хотел поговорить?

Петя сделал длинный глоток, и задумался.

— Мы застопорились со следом из казино. Я уже вторую неделю сплю по три-четыре часа в сутки, и всё равно не могу найти заказчика. Все следы как будто обрубили. На дне плавают наши рыбёшки, но пока что ничего узнать не удалось.

— Печально, — отозвался я, впрочем, ничего подобного не ощущая, — Я так понимаю, что могу чем-то помочь?

— Отец просит узнать, нашёл ли ты нужных ему специалистов? Он хочет продолжить… Совершенствовать наши новые приобретения.

— В процессе.

Нейропрограммисты, которые имели бы опыт работы с демонами, являлись весьма редким товаром. Я бы сказал — штучным. Годунов в своё время об этом не подумал, но, как оказалось, найти толковых специалистов в этой области на российской части Союза довольно проблематично.

А о том, чтобы захватить вместе с омуо и работающих в том хранилище операторов, никто из нас не подумал.

Зато теперь, когда оба функционирующих демона не справлялись со своими задачами, Годунов-старший, надо полагать, рвал и метал. Именно поэтом он лично позвонил мне и велел отыскать тех людей, которые работали в «Мими».

Вот только спохватился он поздно — после налёта китайцы, скорее всего, поняли, что кто-то узнал о демонах, и полностью свернули все программы по их использованию, а людей, работавших над ними — спрятали куда подальше.

Конечно, я закинул удочки через Лея, но… Пока результат был нулевым, и я нисколько не обманывал Петю.

Впрочем, такое положение вещей играло мне только на руку, но об этом Годуновым знать было совсем не обязательно.

— Ты совсем загнан, — заметил я, — Нужно выспаться, это поможет.

— Да куда там, — отмахнулся Петя, — Отец снова улетел на орбиту. Все дела на мне, демоны допускают промашки, каждый день прибывают новые грузы, а эти бакланы из «Оборонэкса» увлеклись переездом на Марс и перекинули почти все наши контракты на подрядчиков. Там сплошные тупицы сидят. Почти все, с кем мы столько времени налаживали контакты, теперь сосредоточены на космосе.

— На их месте я делал бы точно также.

— Я тоже. Только вот последние десять лет отец выстраивал бизнес вокруг других вещей. И, как видишь, в спешке мы допускаем ошибки, которые весьма дорого обходятся.

— Если не секрет — сколько вы потеряли в тот день, когда ограбили казино?

— Мелочь, — скривился Годунов, — Деньги отбились уже через неделю. Гораздо важнее — репутация. Если кто-то решил, что может позволить себе такую дерзость — он должен быть наказан. Такое случалось и раньше, но в гораздо меньшем масштабе. После похищения Алисы я угрохал много времени — но вышел на урода-заказчика. Тогда мне казалось, что я прояснил позицию нашей семьи предельно ясно. Но теперь ситуация повторяется — вот только никаких следов нет! Будто эти отбросы сами решили устроить ограбление.

— Тебе наверняка приходило в голову, что могло быть и так?

— Приходило, конечно, — Петя осушил стакан, — Но хранилище валюты, которое они стащили, куда-то же пропало? Кто-то забрал его, и мне нужно узнать — кто это сделал. Этот же человек подсадил в чипы наёмников нейровирус, который их и нейтрализовал.

— Умный сукин сын.

— Неизвестный, — Годунов скрежетнул зубами, — Ублюдок наверняка уже прожигает те миллионы где-нибудь подальше отсюда. Но ничего, как только демона-ищейку улучшат, мы на него выйдем.

— Я постараюсь ускорить поиски, но ничего не могу обещать. Сам понимаешь — в этом вопросе моё влияние ограничено.

— Понимаю. Но всё же постарайся.

— Конечно, — я кивнул, — Можешь не сомневаться.

Глава 22 — Удар под дых

Октябрь 2101 года. Москва.

Петя уехал почти сразу поле того, как мы поговорили. Другие гости задержались ещё на пару часов, и отправились по домам лишь к десяти вечера. Всем понравился сегодняшний день — подметить это по довольным лицам было совсем несложно.

Мост для дальнейшего диалога с Задорским налажен, Эдгар, собирающийся на Марс, возможно, тоже будет мне полезен. Стоцкий смотрит только на деньги, так что, надо полагать, прекрасно понимает, насколько я ценный клиент для его корпорации. Перед уходом он сообщил, что Злой извиняется за своё отсутствие, и просит встретиться с ним тет-а-тет.

Злой — извиняется.

Думаю, немногие люди могут таким похвастать.

Впрочем, до хвастовства мне не было ровным счётом никакого дела. Однако встретиться с влиятельным представителем «Трейдекса» было нужно.

Разговор прошёл именно так, как я и предполагал. Константин хотел сотрудничать. Моими деньгами они уже занимались, так что речь шла о поставке щитов для их службы безопасности.

Я мог понять ход мыслей Злого, и отказывать не стал, конечно же. Упускать такие связи, когда они сами плывут в руки — верх неосмотрительности. Поэтому с удовольствием оснастил своей разработкой несколько филиалов «Трейдекса» в Пекине и Бангкгоке. Несколько раз щиты спасли жизни инкассаторов, перевозивших ценные грузы. Впрочем, корпы больше были довольны не сохранением человеческих жизней, а своих активов, так что для них был важен именно этот момент. Поэтому через некоторое время они сделали ещё один заказ, который я снова удовлетворил. А в дальнейшем просто перекинул эти дела на филиал пекинской компании, который всё же пришлось открыть в столице, чтобы полностью забыть про контрабандный ввоз изделий.

В итоге получилось так, что большую часть активов я перевёл в законную, облагаемую налогом плоскость, а контрабандные каналы, которыми пользовался вначале, передал Годуновым. Они не имели никакого отношения к моим основным доходам, но благодаря оказанным услугам и выданным этой семье контактам (уже не слишком мне нужным), я был прикрыт с криминальной стороны столицы.

И каким-то совершенно незаметным образом стал «коренным» её жителем.

Зарегистрироваться в гигаполисе удалось без проблем сразу же, как только я приобрёл участок. Но несколько бумажек в канцелярии транспортного управления мне не дали, а именно — разрешение на использования личных коптеров, лицензию пилота и разрешение на постройку посадочной площадки.

В столице не любили неизвестных летунов над головой. Воздушное пространство контролировалось правительством — через корпоративных подрядчиков, разумеется.

Свою работу они выполняли на редкость прилежно. Любой незарегистрированный аппарат, появившийся в пределах городской черты и ближайших пригородов, немедленно фиксировался системами наблюдения. Если у него не было разрешения на перелёт, или стационарной привязки к собственной посадочной площадке в пределах города — это тут же вызывало вопросы, и к неизвестному высылался отряд-перехватчик.

Исключения, конечно, были — те же самые корпоративные коптеры, чьи хозяева зачастую жили далеко за пределами столицы. Или правительственные аппараты. Туристы. Ну и конечно, торговые махины, прибывающие из других гигаполисов. Все «летуны» такого плана, как правило, имели соответствующую запись в базе данных таможенной службы, и пройдя несложную проверку, могли приземлиться в пределах Москвы.

Именно из-за всех этих тонкостей и сложностей я летал в Прагу с Кодо — незаметно, незарегистрированно, используя того человека, которому нет дела до столичной жизни и его личный коптер.

Однако теперь дела пошли в гору, и человеку моего статуса не пристало кататься на глайдерах и гиперпетлевых экспрессах. Особенно, если предстояли длительные поездки. А их стало чрезвычайно много.

В Пекине дела шли отлично. Щиты, несмотря на появившиеся аналоги конкурентов, расходились также как и раньше. Стоимость упала, но взорвавшийся рынок спровоцировал дополнительный спрос, так что завод Чанга был обеспечен заказами до конца следующего года. Меня это полностью устраивало. Может быть потому, что я знал — до того момента я исполню то, что задумал.

В столице дела тоже не переставали меня радовать. Разработка «Кина» завершилась и, получив соответствующую лицензию, мы начали продавать разработку «Оборонэксу». Контракт был эксклюзивным, и корпы хотели столько устройств, сколько мы смоем им дать. Так что производство двух одарённых инженеров не простаивалось ни на секунду.

Мне мягко намекнули, что если хочу спокойной и достойной жизни — нужно просто слушать умных людей из корпорации, и будет мне счастье. В этот раз ломать независимость не было никакого смысла, если я не хотел серьёзных проблем, да и имиджу Марка в данной ситуации такое было только на руку. Покровительство корпов — кто в современном мире об этом не мечтает?

Я согласился, разумеется, но предупредил (хоть это уже «Оборонэксу» и было известно), что сотрудничаю не только с ними. Став официальным поставщиком службы безопасности «Трейдекса» и хорошим знакомым Константина Злого, я поставлял щиты и их корпорации. Они хотели получить и «Кина», но военные предложили больше, так что пришлось отказать.

Но в целом интересы гигантов не пересекались, и они не были против, чтобы такая мелкая рыбёшка как я плескалась сразу в двух водоёмах. При этом, для людей калибром поменьше, в отношении меня всё было наоборот.

У всех, с кем я вёл дела, постоянно возникали новые идеи и предложения по развитию бизнеса и открытию чего-нибудь нового. Оказавшись в эпицентре этой денежной воронки, поначалу я довольно сильно смутился. Было сложно представить, что я влияю на такое количество людей, однако со временем пришлось смириться. Так получилось само собой, и предаваться самоанализу можно было долго — но времени на это совершенно не хватало.

Помимо устройств наша… организация, если можно так выразиться, начала производить интеллектуальных помощников.

Ливэй всё же добился своего.

Старый хакер всё-таки выпотрошил того нейродемона, которого я оставил ему после налёта на хранилище «Мими».

Китаец разобрал сущность по косточкам и вычленил из неё отдельные блоки. Некоторые отвечали за самоанализ, некоторые — за обучаемость. Там были структуры чисто математические, но встречались и куски накопленных абстрактных знаний.

Звучит, конечно, странно, но поняв алгоритм некоторых структур, Ливэй смог отделить их и заставить работать самостоятельно. А уже на основе этого написать собственный код, исключив из него все ошибки и задав нужные параметры.

Таким образом, хакер собрал полтора десятка разных программ, способных работать с нейросетями определённого типа. Финансовые рынки, лазерное протезирование, сканеры безопасности, программирование, голосовой интерфейс управления, навигация.

Это были части. Умные, быстрые и полезные, но…Части. Того, что составляло нейродемона. И части того, что уже умел делать я, используя омуо.

Останавливать Ливэя мне не хотелось. Не он, так кто-нибудь другой, вроде тех же Годуновых додумается до подобного. Не сразу, а может через год-два — но это случится.

Я это говорю как человек, привыкший к интеллектуальному помощнику в своей голове. Без него все действия казались медленными, неторопливыми, и ужасно неэффективными. Несколько раз заметив за собой, что раздражаюсь, когда люди не успевают понять мою мысль, я задумался.

Сколько ещё пройдёт времени, прежде чем такая штука станет неотъемлемым атрибутом каждого человека?

Совсем немного, полагаю.

* * *

Постоянная светская жизнь и бесконечные деловые встречи оставляют мало свободного времени. Особенно такого, когда никто не будет знать, где ты находишься. Издержки того, что постоянно приходится быть на виду, ничего не поделаешь.

Но в эту дождливую ночь никто не знал, где я. В этом сомневаться не приходилось.

Поправив капюшон, я вновь прильнул к прорезиненной оптике снайперской винтовки. Не совсем, снайперской, на самом деле. Это был собранный вручную агрегат, запчасти для которого я заказывал по отдельности в разных гигаполисах по индивидуальным чертежам.

Оружие-трансформер пришлось пристреливать несколько недель, пробуя его в самых разных режимах. С помощью дополнительных модулей внушительный пистолет можно было превратить в дробовик, штурмовую винтовку с подствольником, или снайперский агрегат. Весь комплект можно было таскать в не самом большом тактическом рюкзаке, который сейчас стоял неподалёку от меня.

Настроив резкость, я повёл стволом и установил перекрестие на лоб высокому и худому мужчине.

Он сидел в удобном кресле напротив другого человека. Один из корпов, если верить собранным омуо данным. А его собеседник — один из цифровых бродяг Годуновых.

Точнее — один из тройки самых лучших.

Эти люди были с Сергеем Валерьевичем с того самого момента, как он появился в столице. Шпионы, хакеры, незаметные тени, они лучше любых других могли доставать интересующую их информацию и использовать её в интересах нанимателя.

Шантажисты, интриганы, бездушные механизмы, покорные воле своего господина.

Цифровые рабы — так было бы правильнее.

Но рабы, надо заметить, весьма опасные. Информация — очень важная составляющая современного мира. Человек, правильно воспользовавшись подвернувшимся под руку компроматом, может довольно резко изменить свою жизнь. Чем Годунов, собственно, и занялся.

Как я уже говорил, поиск и торговля инсайдерской информацией были одним из китов, на которых стояла империя Сергея Валерьевича. И хотя сейчас часть его активов была вполне законной, именно эта доля теневого рынка позволяла Годуновым жить так, как они привыкли.

Опасные и влиятельные связи, позволяющие решить любую мало-мальски серьёзную проблему. Страховка от назойливого внимания высокопоставленных чинов. Услуги, которые можно выгодно обменять у сильных мира сего.

Всё это Годуновы имели именно за счёт своей структуры по добыче и торговле закрытой информацией.

И сегодня ночью я собирался лишить их весомой части этой поддержки.

Мне нужно было спровоцировать Сергея Валерьевича. Заставить его понять, что все события последнего времени связаны. И подтолкнуть к решению, которое подточит фундамент его империи.

Убийство двух цифровых бродяг, контролирующих самые важные секреты Годунова, заставит его обезопасить единственного выжившего специалиста, усилить охрану и собрать все данные убитых в одном месте. Где именно — я пока лишь предполагал, но даже если мои догадки неверны — это ничего не меняло. У меня имелся и запасной план.

Лёгкий дождь почти не мешал. Я расположился на крыше тридцатиэтажки, попав сюда с помощью «Икара». Да, наверное, не стоило показывать его моим гостям, чтобы не давать Годуновым лишнюю пищу для размышлений, но с другой стороны — кто сопоставит произошедшее сегодняшней ночью с такой игрушкой? Тем более, если мне вновь удастся указать на ложный след?

Удивительно, но я маниакально стремился оставить своим жертвам подсказку каждый раз, когда наносил удар. Наверное, это было ненормально, да я бы и не удивился, узнав, что уже давно свихнулся. Количество пережитых событий и то, как они на меня повлияли, рано или поздно должны были нанести какую-нибудь психологическую травму. Просто я старательно их не замечал.

Был поглощён планированием своих дальнейших шагов.

Один из кустарных и незарегистрированных дронов, собранных лично мной, под покровом ночи доставил комплект оружия на эту высотку. Неподалёку стоял глайдер, взятый напрокат вымышленной личностью. Я же в это время официально находился у себя дома — любая проверка подтвердит это. Все соответствующие цифровые следы в доме были оставлены, а мои личные логи — отключены омуо.

Я не зря упомянул о личных коптерах.

Купив себе такой, я получил прекрасную возможность избегать постороннего внимания, каким бы пристальным оно ни было.

Дело в том, что мелкие объекты типа дронов или людей, использующих экспериментальных летунов, управление транспорта обнаруживало куда медленнее. Из-за их небольших размеров и, зачастую, отсутствия навигационных маячков, быстро зарегистрировать сигнал такого устройства было сложно, так что я имел неплохое время для манёвра. А с омуо можно было не опасаться оставить следы в локальных сетях.

Так что когда коптер летел из Пекина в Москву, над воздушным пространством столицы я просто выпрыгнул из него, отправив на автопилоте к себе домой. А сам, едва не вопя от ужаса, спланировал до нужного района и приземлился в точку назначения.

Ощущения от такого прыжка были далеки от всего прочего, что мне довелось испытать раньше. Самое страшное произошло в тот момент, когда падая через тёмные и холодные тучи я осознал — это не виртуальная симуляция, для которой подобное было бы чем-то обычным. Это происходит на самом деле. У меня за плечами — экспериментальный образец лётного костюма, который ничего не гарантирует. Тремя километрами ниже — земля, асфальт, бетон, стекло. Здания, об одно из которых я разобьюсь, если что-то пойдёт не так.

К счастью, всё обошлось. Цифровой демон в соей голове в который раз сделал всё как надо, и частично взял управление электроникой на себя. Мне оставалось только корректировать курс, а за расчеты мощности и вектора направления тяги отвечал омуо. За что я был ему очень благодарен.

После того, как я убью человека Годунова, в течение нескольких минут об этом узнают другие «бродяги» и сам Сергей Валерьевич. А значит — времени на второго клиента у меня останется совсем мало. Особенно, если учитывать, что придётся ехать в другой район города и надеяться, что собранные омуо данные о передвижениях бродяги окажутся верными.

Но — будь, как будет. Я довольно долго планировал сегодняшнее действо, и отступать назад было бы глупо.

Переведя прицел с худого господина на вставшего из кресла бродягу, я чуть крутанул регулятор резкости оптики и, на выдохе, нажал на спусковой крючок.

* * *

Сорока минутами позднее.

Последний из дронов успел вылететь через вентиляционную шахту как раз в тот момент, когда установленная ими же камера засекла цифрового бродягу, в сопровождении охраны спустившегося на подземную парковку.

Им потребовалось немногим менее пяти минут, чтобы выехать оттуда и оказаться на дороге, пролегающей мимо небольшого ресторанчика, в который я зашёл десять минут назад.

Как и предполагалось — новость об убийстве первого из «бродяг» быстро достигла ушей двух остальных. Я не имел доступа к их интерфейсам, но по активности охраны поблизости от целей понял — люди Годунова знают, что на одного из них произошло покушение.

«Икара» пришлось оставить в машине — такой костюм привлечёт ненужное внимание. Как и винтовку-трансформера — уж слишком большой она была, и даже если я заранее настроил бы её на бой в городских условиях — притащить оружие с собой в приличное заведение — не самая лучшая идея.

Вместо этого я прихватил кое-что более компактное и незаметное. А омуо скрыл это от системы безопасности ресторана. Поэтому я спокойно уселся за ближайший к двери столик и попросил меню, про себя радуясь, что успел добраться до нужного места вовремя. Вероятно, даже кофе успею выпить.

Так оно и оказалось. Ароматный и крепкий напиток был неплохой передышкой перед тем, что мне предстояло совершить, поэтому когда омуо просигналил о том, что дело сделано, я со вздохом отставил кружку и сосредоточился на мобилях цифрового бродяги.

Как только они поравнялись с рестораном, случилось сразу несколько вещей. Я отдал демону команду, и в следующий миг массивный, бронированный глайдер, только-только набрав скорость, подлетел на полтора метра вверх. Он приземлился на бок, вплотную к переднему мобилю кортежа, впрочем, визуально оставшись довольно целым.

Глайдер резко затормозил, и через секунду в «паровозик» врезался третий мобиль. Пара дорогих авто рядом с местом взрыва перевернулись от ударной волны. Вниз по улице взвыли сигнализации, а в кафе, где я сидел, выбило стёкла. Немногочисленные посетители заголосили и один за другим рухнули на пол, так что мне никто не мешал.

Я выскочил наружу, на ходу открывая чемодан, и доставая оттуда пистолет-пулемёт. Передернул затвор, поднял оружие и, пригнувшись, двинулся к обездвиженным мобилям. Охрана «бродяги» выскочила из автомобиля с пистолетами наперевес. У одного в руках был автомат.

Времени «на подумать» оставлять этим ребятам я не собирался. Сместившись к ближайшей скамейке, дал по ним короткую очередь. Один из охранников сразу поймал несколько пуль и рухнул на асфальт, но оставшиеся двое бросились в разные стороны, скрывшись за покорёженными глайдерами.

— Убейте его! — я услышал крик «бродяги» изнутри главного транспорта кортежа, и усмехнулся про себя, почувствовав, как его системы агрессивной защиты пытаются проломить мой файервол.

Выстрелы, кровь, адреналин.

Я снова стал самим собой.

Ещё двое охранников выскочили из самой задней машины и короткими перебежками попытались обойти меня с флангов. Двое остались за своей машиной, еще двое рванули за соседние, затем — к углу здания.

Ждать больше не было никакого смысла. Омуо хватило времени для прямого контакта, и он прощупал защиту этих ребят. Я «дотянулся» до ближайшего охранника, открыл максимально широкий канал связи и отправил на его нейрочип вирус.

Человек среагировал быстро, но недостаточно. Он отключился от сети как раз в тот момент, когда вирус уже вцепился в его оптику. Вот он, недостаток аугментаций — все они могут быть взломаны. Погасив зрение охранника, вирус тут же вновь включил его нейрочип и перекинул мне коды доступа и ниточки управления. И омуо, подчиняясь моей воле и отрабатывая давно написанный на этот случай код, тут же отключил все системы доступа для носителя.

А через секунду залил в них новую программу управления.

На словах всё это выглядело довольно просто, но на самом деле мне пришлось потратить огромное количество времени, чтобы провернуть такой фокус. Нужно было не просто вложить вирус в голову, а настроиться на конкретного человека. Понять, как работает его защита, какие у него возможности и получится ли вообще перехватить над ним управление. Раз за разом оказываясь в пределах досягаемости, я анализировал конкретного человека, охранника Годуновых — и потихоньку, на основе собранных данных, готовил бомбу замедленного действия.

И сегодня она пригодилась.

Написать целую операционку, которая превратит живого, мыслящего человека в послушную болванку-убийцу — занятие не из простых, даже для цифрового демона.

Это всё такие не характер собаки, который можно воспроизвести с помощью общеизвестных данных.

«Активация протокола Иуда» — велел я.

Секунда — и городской шум вновь пронзили выстрелы. Три короткие очереди — и три изумлённых выкрика. Они сказали мне о том, что план сработал.

Высунувшись из-за укрытия, я увидел, как взломанный мной охранник неестественно твёрдой походкой обходит один из мобилей, держа дальний его угол под прицелом. Оттуда высунулся человек и тут же схлопотал пулю в нагрудник — но остался жив.

В следующий момент с другой стороны грохнул единичный выстрел — и зомби с простреленной головой оказался на асфальте. Что ж, свою часть дела он выполнил.

Я снова пустил очередь по охране и, перемахнув через скамейку, оказался на середине улицы. Выстрелив ещё несколько раз, сместился и подобрался ещё чуть ближе к головному глайдеру. Теперь от него меня отделяла всего пара охранников и десяток метров.

Омуо стремительно стирал следы перестрелки изо всех сетей, до которых мог дотянуться, но сигнал тревоги уже поступил полиции. И через три минуты они будут здесь, медлить нельзя.

Рискуя оказаться подстреленным, я вышел на открытое пространство, и тут же поймал в прицел ближайшего охранника. Они решили повторить фокус с разводкой, вот только для такой шутки не стоило использовать «умное» оружие. Особенно — против меня.

Пушка второго противника совершенно неожиданно оказалась заблокирована, и я спокойно разрядил остатки магазина в его напарника. Не торопясь перезарядился и выпустил ещё с десяток патронов в тело показавшегося за глайдером охранника.

Теперь всё.

Подойдя к перевёрнутому транспорту, велел омуо разблокировать его и нажал на кнопку открывания двери. Она со скрежетом отъехала в сторону, и изнутри раздался выстрел. Я ждал чего-то подобного, поэтому не стал сразу соваться внутрь. Вместо этого достал из крепления на поясе небольшую гранату, кинул её внутрь салона, тут же возвращая дверь на прежнее место, и отскочил на несколько метров, под прикрытие другого мобиля.

Наверное, мне показалось, но изнутри глайдера будто послышался вскрик, в один момент прерванный гулким взрывом. Головной транспорт снова подкинуло, двери сорвало и разметало в разные стороны, бронированные стёкла разлетелись десятками тысяч осколков. В очередной раз рухнувший на асфальт мобиль объяло пламя.

Взятый напрокат глайдер ждал меня именно там, где я его оставил — на многоэтажной подземной парковке. Но уходить на нём я не собирался. Туда пришлось вернуться лишь для того, чтобы забрать «Икара», винтовку и взорвать внутри ДНК-бомбу.

Не снимая органической маски, я спустился на самый нижний уровень и, взломав замок одного из технических помещений, оказался у входа в канализационные стоки. Искупавшись в вонючей жиже, удалось покинуть систему квартала и выбраться в общий городской коллектор.

Остаток ночи пришлось потратить, чтобы оказаться в соседнем районе и отыскать неприметный путь на поверхность. А уже позже, вновь сменив лицо и надстройки нейрочипа, заказать такси и уехать за пределы столицы, откуда без лишнего внимания по лесной местности я добрался до дома.

Оказавшись там только к полудню, я уничтожил всю одежду в утилизаторе, и с наслаждением забрался в ванну.

Нужно было немного отдохнуть. Уверен, сегодня меня ждёт весьма непростой день…

Глава 23 — Оцепеневший

Я устал быть таким для тебя

В чувства не веря, и чувства теряя.

Непонятно, что ждёшь от меня.

Я как под давленьем, давлением тебя.

Всё что делаю я плохо лишь для тебя, и я

Я, я становлюсь оцепенелым,

И я устал быть бесчувственным.

Становлюсь таким. Всё что я хочу -

Лишь не быть другим, быть собою.

Октябрь 2101 года. Москва.

— С кем поговорить в первую очередь?

Голограмма Годунова-старшего подёрнулась рябью.

— С Изотовым, Аянским, Манхуреей, Серовым и Ламерией. Встретишься с ними и позвонишь мне, я сам объясню ситуацию.

— Это может быть один из них, — заметил Петя.

— Скорее всего, так и есть, — согласился Сергей Валерьевич, — Но это не отменят того факта, что надо поставить остальных в известность. Если среди нас есть крыса — её нужно найти и уничтожить. Что? Вижу, ты не согласен?

— Да. Я не думаю, что одному из теневых есть резон убирать нас с доски. С каждым из них налажены долгие и тесные связи. Каждый из нас благодаря другому имеет влияние и бизнес, функционирующий без проблем. Помнишь, что было в столице десять лет назад? Мы приехали в город, где безостановочно шла война банд. И мы были в числе первых, кто призвал теневых к мирному решению проблемы. Все те, кого ты назвал, поддержали это предложение, и только благодаря общим усилиям нам удалось так удачно устроить наши жизни. Думаю, за всеми этими событиями стоит кто-то со стороны.

— Имеешь в виду кого-то конкретного?

— Нет, — Петя нахмурился, — Точных следов нет. Однако принцип того вируса, который уничтожил налётчиков на казино и того, которым устранили одного из охранников Мансуна — одинаковые. Я подозреваю, что эти удары связаны.

— А похищение Алисы?

— Из того, что предоставил Линден, можно сказать, что связи нет, и её похищение действительно заказал Стоцкий.

— Нужно проверить всех, кто работал с нами в последние полгода. И в первую очередь — нашего друга из Пекина.

— Подозреваешь его?

— Я подозреваю всех, сын. Его, в числе прочих — ни больше, не меньше. Займись им и этим списком лично, — Сергей Валерьевич отправил сыну файл с несколькими именами, — А тех, кто помельче, пусть прошерстят наши операторы.

— Что делать с последним бродягой?

— Ничего, пусть сидит под замком. Он сейчас прогоняет весь компромат, который нам удалось найти за последние полгода. Возможно, что-то всплывёт там.

— Я понял. Займусь сейчас же.

— Приступай. А я вернусь, как только смогу. Кажется, у нас намечается прорыв.

Годунов-старший отключился, и голограмма, висевшая над столом исчезла. Пётр ещё какое-то время задумчиво смотрел в пространство, а затем набрал номер Линдена.

* * *

Звонок от Годунова-младшего застиг меня за поглощением очередного великолепного обеда, приготовленного Микелем. В этот раз личный повар порадовал меня цыплёнком табака и гарниром из овощного рагу. Особенно хорошо удались мини-кукурузки, которые, кажется, в последний раз довелось есть в далёком детстве.

Их вкус, как это ни удивительно, вызвал в памяти массу приятных событий. Поэтому, когда на интерфейсе линз появился входящий вызов от бывшего друга, я поморщился словно от зубной боли. Умеет он выбрать «подходящий» момент, ничего не скажешь…

Хотя… Если учитывать, что вчера произошло — этот звонок пришлось ждать удивительно долго. Я был уверен, что со мной свяжутся ещё ранним утром.

— Здравствуйте, Пётр.

— Марк, Добрый день. Есть серьёзный разговор.

— Слушаю.

— Не по сетевой связи, — собеседник отправил мне координаты, — Давайте встретимся в одном из наших офисов.

— Хм. Хорошо. Буду там через полтора часа.

— Было бы здорово, если бы вы поторопились.

— Было бы здорово, если бы вы не ставили меня перед фактом, Пётр, а сообщали о таких встречах заранее. Приеду через полтора часа, — отрезал я.

Петя, кажется, скрипнул зубами, но настаивать не стал. Всё же какое-никакое доверие ко мне у Годуновых было, а резкость, подобная той, которую я только что высказал, явно давала понять — Марк Линден совершенно не в курсе произошедшего ночью.

Что ж, надеюсь, это было убедительно, ведь в очередной раз я оставил бывшему другу подсказку. На этот раз — своим поведением. Петя, некогда бывший лишь «номером два» следом за мной, уже отвык от этого.

Но теперь я напомнил ему о том, что не всегда и не все беспрекословно бросаются выполнять его приказы, и надеюсь, сейчас у Годунова-младшего не самое радужное настроение.

Неторопливо закончив трапезу, я поднялся на третий этаж особняка и активировал протокол максимальной защиты. А после — вызвал четыре огромных проекционных экрана вокруг себя, вывел на них несколько схем.

Первая показывала перемещения Годуновых, которые мне удалось зафиксировать. Петя, судя по количеству точек на карте, провёл бессонную ночь, роя носом землю по всему городу. Сергей Валерьевич, к сожалению, в мои сети в пределах города вчера ночью и сегодня ещё не попал, так что сказать о его передвижениях ничего определённого я не мог. Хотя учитывая, что в последний раз мои трояны-шпионы засекли его рядом с космопортом, предположения о том, куда он направился, у меня были.

Система слежения, которую я организовал, выстраивалась несколько месяцев. Полиморфные куски кода, постепенно встраиваемые охранникам Годуновых, позволили примерно понять, где бывают мои заклятые враги.

Я не стал сажать «жучки» на них самих. Это была довольно опасная инициатива, ведь индивидуальные системы защиты Петра и Сергея Валерьевича оказались на удивление продуманными и крепкими. Нет, конечно, мой омуо мог взломать и их — но в таком случае Годуновы сразу бы поняли, кто это сделал, либо успели отдать соответствующий приказ своим людям.

И тогда — прости-прощай столица, до свидания Марк Линден. Простреленная черепушка и никакой плазменный щит тебя не спасёт.

Так что вместо того, чтобы рисковать понапрасну, я начал потихоньку собирать сведения об охране недругов. Теперь мне было известно их точное количество, оружие, которое ими использовалось, протоколы защиты, места в которых они чаще прочего бывают. Собрав достаточное количество информации, я научился фильтровать её, и со временем смог определять — где бывают Годуновы, без прямой слежки непосредственно за ними.

Второй экран, на который я обратил внимание, показывал стоимость акций их компаний и текущие финансовые потоки. Сейчас на нём горело красным сразу две линии.

Кажется, мой расчёт оправдался. После убийства двух цифровых бродяг, Годуновы резко приостановили торговлю инсайдерской информацией. И если сравнить данные с первым экраном — всё произошло именно так, как я предсказывал. Сергей Валерьевич решил обезопасить последнего из своих шпионов — так что спрятал его в надёжном месте, а всю добытую ранее этими рабами инфу слил на личный сервер в собственном особняке.

Отдельный экран занимал Сакс. Ублюдок даже не подозревал, что стал объектом столь пристального внимания. Об этой твари я знал абсолютно всё — вплоть до имён девочек, с которыми он отдыхал по вторникам и субботам, и мальчиков, к которым он наведывался по пятницам.

Перемещения, разговоры, онлайн-почта, ключи безопасности, меняющиеся каждый день — ко всему этому, появись такое желание, я легко мог бы получить доступ благодаря цифровому демону, обновившему трояна в нейрочипе Сакса. И в определённый момент я это обязательно сделаю — но только тогда, когда это действительно будет необходимо. И дело не в «охлаждении мести», как любят говорить в художественных произведениях.

Просто такая возможность подвернётся всего раз, после чего взлом обязательно обнаружат.

А сейчас всё шло, так как и было задумано. Годуновы получили второй удар под дых, и сейчас начнут паниковать. Не слишком сильно — но именно так, как мне нужно.

* * *

Годунов-младший ждал меня на тридцать пятом этаже одной из стеклянных башен, где у одной из его дочерних компаний располагался дополнительный офис.

В деловом центре царило оживление. Как-никак — середина рабочего дня. Даже отвратительная погода, продолжающая поливать столицу дождём, не могла помешать сотням и тысячам клерков, инженеров и прочих работяг исполнять свои обязанности.

На входе меня тщательно обыскали и просканировали, затем процедура повторилась и на этаже компании моего бывшего друга. Предвидя подобное, я не взял с собой ни одной «игрушки» — даже плазменный щит, который постоянно носил на руке, в этот раз оставил дома.

Подсознание — сильная штука, и на этом уровне личное впечатление о человеке может легко перекрывать реальные факты. А мнение о моей персоне Петей было довольно собранным, и подобная покладистость вкупе с дерзостью вызывала в нём небольшой диссонанс.

Что, собственно, мне и требовалось.

Меня обыскали и в третий раз — на входе в личный кабинет Годунова, и лишь после этого пригласили внутрь, предложив перед этим кофе. Отказываться от прекрасного напитка после бессонной ночи не было никакого желания.

— Господин Годунов, — я кивнул Пете, вошедшему следом и усевшемуся напротив меня, — Чем обязан столь торопливой встрече?

— Проблемам, господин Линден.

— Снова?

— К сожалению. По всей видимости, некие личности хотят подорвать влияние моей семьи в столице. Похищение Алисы, ограбление казино, и вот теперь — прямое покушение.

— Неужели? — я изобразил удивление, — И кто стал его целью?

— Не думаю, что могу рассказать вам об этом, Марк. Видите ли, после вчерашней ночи мы с отцом вдруг поняли, что можем доверять лишь друг другу. Три серьёзных происшествия за полгода — куда больше, чем случалось с момента нашего приезда в столицу.

— Понимаю.

— Рад это слышать, — Петя сразу перешёл к делу, — Вы не будете против, если я проверю ваши записи с нейрочипа? За вчерашний вечер, и дополнительно проведу поиск по кое-каким меткам?

— Вообще-то буду, — нахмурился я, — Это уже начинает входить у вас в привычку, и такое положение вещей мне не нравится. Я не ваш подчинённый, Пётр, и не вассал вашего отца. Мы компаньоны с некоторыми общими интересами — не более того.

— Я понимаю, но и вы поймите меня — с тех пор, как вы появились в городе, у моей семьи регулярно возникают проблемы. Согласитесь — на моём месте вы бы тоже проявляли осторожность.

— Звучит логично, но я очень не люблю, когда кто-то копается у меня в голове.

— И всё же…

— И всё же, в этот раз я позволю вам сделать это. Разумеется, всю память я вам исследовать не дам — там слишком много личного.

— Все ваши воспоминания мне не нужны, — заверил меня Петя, — Лишь вчерашний день и определённые метки, как я уже говорил.

— Что ж, хорошо, — согласился я, — Как именно вы хотите это провернуть?

— О, ну это просто, — усмехнулся Петя, — Также, как и после ограбления казино.

— Вижу, вы всё же нашли способ отладить свою новую игрушку?

— Даже не сомневайтесь.

Мне пришёл запрос на сопряжение и, помедлив пару секунд, я принял его. Что ж, давай посмотрим, чему научился ваш (а на самом деле — мой) нейродемон…

* * *

Разумеется, Петя ничего не обнаружил. Искусственно созданные воспоминания вчерашнего вечера и ночи показали, что я вернулся из Пекина и просто завалился спать. Взломщик Годуновых не смог увидеть неестественность в этих записях, и мне даже не пришлось брать над ним контроль.

Признаюсь — поначалу я слегка переживал, что обман может вскрыться, и тогда пришлось бы импровизировать, но нет, не в этот раз.

Наверняка со стороны мы с Петей выглядели довольно странно — два взрослых мужика совершенно неподвижно сидят друг напротив друга с закрытыми глазами на протяжении десяти с лишним минут.

Хотя если быть честным до конца — мой интерфейс отслеживал всё, что происходит вокруг, и вздумай один из охранников Годунова-младшего сделать что-нибудь неприятное — и вирус в его голове моментально воспламенил бы чип такого «везунчика».

К счастью, совершать подобную экзекуцию и выдавать себя не пришлось.

Убедившись, что я «не замешан» в нападении на цифровых бродяг, Петя запустил поиск по тем меткам, о которых говорил. К сожалению (для него), он ещё не умел пользоваться омуо так, как это делал я. Да и настроили демона не так давно, так что сущность, помимо всего прочего, не могла быстро искать необходимые данные, обходя протоколы защиты своих собратьев.

А если учитывать, что мой омуо имел полную власть над демоном Годунова — ничего найти он бы и не смог. Что, в целом, и случилось.

Закончив бродить по моему нейрочипу, Петя отключился, но заканчивать встречу не спешил.

— Благодарю за понимание, Марк, — сказал он после проверки, — Но надеюсь, вы пойдёте нашей семье навстречу ещё кое в чём.

— Постараюсь.

— В связи с последними событиями мы слегка…хмм… сворачиваем свою теневую деятельность. Отец решительно настроен найти тех, кто покушается на нашу власть и влияние, так что на некоторое время всё внимание будет сосредоточено именно на этом. И как следствие — наши небольшие каналы из Пекина окажутся перекрыты.

— Что ж, для меня в этом не будет ничего страшного, уверяю. И думаю, что как только вы отыщете виновных в случившемся — мы возобновим сотрудничество, не так ли?

— Даже не сомневайтесь.

— В таком случае, не вижу ничего страшного в подобных действиях. Спасибо, что предупредили.

— Спасибо, что пошли навстречу, — ответил Пётр, и на этом наш разговор был окончен.

Вернувшись домой, я немного поплавал в бассейне и, выбравшись из него, отправился в гостиную, где меня настиг звонок, которого я совершенно не ждал.

— Марк, привет.

— Здравствуй, Алиса. Рад тебя слышать.

— Можешь впустить меня?

— Что? — я не сразу понял, о чём она спрашивает.

— Я буду у твоих ворот через пару минут. Впустишь?

— Конечно, — я нахмурился, не понимая, что происходит. Мы не договаривались о встрече, а напряжённый голос девушки усилил и без того разыгравшиеся опасения, — Встречу тебя у входа в дом.

Закрыв все экраны, я заблокировал вход на третий этаж, спустился в спальню, переодел изрядно помятую рубашку на свежую, и лишь после этого вышел на улицу.

Как раз в этот момент перед крыльцом дома остановился небольшой небесно-голубой с серебряными вставками глайдер. Его двери плавно ушли вверх, и изнутри появилась Алиса.

— Ты что, она? — удивился я, не наблюдая не ховербайков, ни кортежа, ни «Атласов» рядом с блондинкой.

— Да, — девушка выглядела раздражённой и… расстроенной? — Давай не будем об этом здесь говорить. Пригласишь меня внутрь?

— Разумеется, — я протянул ей руку и повёл в дом.

Оказавшись внутри, мы прошли в гостиную. Я вызвал прислугу и велел им принести туда напитки и фрукты.

— Неожиданный визит. Особенно если учитывать, что мы сегодня обсуждали с твоим братом, — осторожно заметил я, видя, как девушка нервничает.

— Я знаю. Прости, Марк, но я… Я просто сбежала.

— Серьёзно?

— Я нашла трекер, которым меня постоянно контролировали отец и Петя. Оставила его Моту, велела кататься по дому, а сама прыгнула в мобиль и уехала.

— Прости, что спрашиваю — но зачем, Алиса? Что-то произошло?

— Сегодня утром я говорила с отцом. Он всерьёз настроен выдать меня замуж.

— Вот как, — протянул я, — И кто же этот счастливец?

— Тебе весело? — сверкнула глазами девушка, — А вот мне не очень! Мы с отцом уже много раз говорили о моём нежелании выходить за богатого незнакомца, но он продолжал гнуть свою линию! Ничего не сказав, после тех полётов на «Евразию» он договорился о помолвке, и…

Не выдержав, она расплакалась. Из прекрасных зелёных глаз брызнули слезы, и Алиса спрятала лицо в ладонях.

Вот ведь @#$%! Как же это не вовремя!

— Тише, тише, — я пересел поближе к блондинке и обнял её за плечи. Девушка тут же уткнулась лицом мне в грудь, продолжая всхлипывать.

— Он гово…говорит, что сейчас наступили сложные време. на. И что… мне будет лучше вдали от столицы, под за… под защитой этого… этого…

Она снова разрыдалась, и мне пришлось потратить некоторое время, чтобы, наконец, успокоить девушку и понять, что произошло.

Всё оказалось предельно просто.

Алисе действительно нашли жениха. Им оказался сын одного из топ-менеджеров «Оборонэкса». Одного из пяти управляющих всей корпорацией, если точнее. Парень был ровесником моей блондинки, но в столице, как правило, вообще не появлялся. После того, как была построена «Евразия», он вместе с семьёй перебрался туда, и на поверхность планеты спускался чрезвычайно редко, и только по очень важным поводам.

Одним из таких станет грядущая помолвка Алисы и этого паренька — ровно через неделю, если считать от сегодняшнего дня.

Годуновы были прирождёнными интриганами. Я нисколько не сомневался, что оба мужчины знали о чувствах девушки ко мне, да и о моих к ней тоже подозревали. И, несмотря на это, Петя ничего не сказал мне — хотя должен был, по крайней мере в те моменты, когда видел нас с Алисой вместе.

Но вместо того, чтобы предупредить Марка о грядущей свадьбе блондинки и попросить его не подбивать к ней клинья, Годуновы решили по-полной воспользоваться моей привязанностью к девушке.

Нейродемоны, учёные, способные с ними работать, контрабандные каналы и мои люди в Пекине, та схема с обрушением цен на плазменные щиты — вероятно, пока Сергей Валерьевич считал, что я на крючке его дочери, он хотел воспользоваться каждой из подвернувшихся возможностей.

Умно, очень умно.

Вот только он наверняка не рассчитывал, что Алиса поступит так, как она решила сделать это сегодня, и приедет ко мне.

— Даже не знаю, как помочь тебе, — сказал я, когда она, наконец, выговорилась.

— Я тоже не знаю, Марк, — девушка, успокоившись, продолжала меня обнимать, — Я не хочу, чтобы за меня всю жизнь всё решали. Я… Марк, я хотела сказать раньше, и теперь понимаю, что нужно было это сделать, ведь возможности, быть может, больше и не будет…

Я молчал, терпеливо ожидая её слов.

— Я люблю тебя, Марк.

— Алиса…

— Нет, послушай, раз уж я начала! Ты… Ты не такой, как другие, понимаешь? Ты настоящий. Сильный, добрый, тактичный. Нежный… И я ещё тогда, во время нашей конной прогулки поняла, что влюбилась. Просто… Не могла об этом сказать.

— Алиса, — я перебил её, и почувствовал, как в горле пересохло. Зачем, ну зачем я втянул её во всё это?! И зачем позволил втянуть самого себя в эти…чувства?! «Настоящий», чёрт побери! — И я люблю тебя. Так, как только может мужчина любить женщину.

Она грустно рассмеялась, и вновь прижалась ко мне.

— Можно я останусь у тебя? Хотя бы… Хотя бы на пару часов?

— Конечно, — я нежно поцеловал блондинку, — Я что-нибудь придумаю, и не позволю никому решать за тебя.

Она улыбнулась, а затем…

Затем на нас накатило какое-то безумие. Алиса, вновь потянувшись ко мне, принялась расстёгивать пуговицы рубашки, а я, почувствовав волну жара, подхватил девушку на руки. Она обвила меня за пояс своими прекрасными ножками, вцепилась, словно клещ — и совсем не хотела отпускать.

Блондинка была лёгкой, поэтому я без труда поднялся с ней на второй этаж, донёс до спальни и положил на кровать.

Ну а всё, что случилось после этого, мы предпочли оставить только между нами…

Глава 24 — Новый рубеж

Я увидел огни

На синем небосводе

Я запомнил тот свет

Мерцающий во тьме

И в решающий миг

Столкнулись две планеты

А твой голос мне шептал,

Что я напрасно ждал.

Октябрь 2101 года. Москва, особняк Годуновых.

Алиса задержалась у меня чуть больше, чем на два часа. Мне совершенно не хотелось отпускать блондинку обратно, но она получила сообщение от брата и поняла, что скоро тот окажется дома. Так что ей пришлось быстро собираться и возвращаться туда же, пока отсутствие не стало фатальным.

Девушке совсем не хотелось, чтобы за подобные «побеги» её заперли под усиленным наблюдением. А охрана, которая всё же видела, как блондинка в одиночестве покидает особняк, не преминула доложить об этом своему нанимателю.

К счастью, Петя был довольно сильно занят проверкой других своих контрагентов, поэтому не стал вдаваться в подробности, куда ездила сестра. Его вполне удовлетворило объяснение, что ей захотелось прокатиться, и хоть он остался недовольным обманом системы безопасности дома и отсутствием вокруг сестры охраны — пришлось смириться. Что сделано, то сделано, но теперь, к сожалению, вокруг блондинки установили круглосуточное наблюдение, и полностью исключили возможность таких фокусов.

Всё это она сообщила мне вечером того же дня по видеосвязи, но даже несмотря на недовольство родных и такие жёсткие меры безопасности, Алиса выглядела довольной.

Учитывая, что произошло между нами — ничего удивительного, я и сам улыбался как дурак.

Однако в голове в этот момент вовсю крутились шестерёнки, корректирующие мой план мести.

Отказываться от него, несмотря на случившееся, я не собирался. Правда, теперь придётся ускоряться, и в каком направлении это делать — пока что было совершенно непонятно.

Можно было поступить откровенно нагло. Добиться встречи (хотя бы виртуальной) с Годуновым-старшим и раскрыть часть карт. Заявить, что мы с Алисой любим друг друга, предложить отменить назревающую помолвку девушки, но… В успех такого предприятия я нисколько не верил.

Годунову не нужен зять, возникший не пойми откуда. Ему не нужен человек в ближайшем окружении, который не даст ему больше, чем имеет. А я, несмотря на все те «услуги», которые оказал семье, именно таким человеком и оставался.

Именно поэтому я решил действовать, как и раньше — скрытно, тихо и, по возможности — чужими руками.

К сожалению, у меня была всего неделя (а то и меньше), чтобы расстроить планируемую помолвку Алисы и при этом нанести последний, третий удар по империи Годуновых. Это обязательно нужно было сделать перед тем, как атаковать Сергея Валерьевича. Его постоянное отсутствие в столице играло против меня, это так.

Однако, немного подумав, я понял — какое-нибудь событие, которое разрушит его налаженные долгими годами мосты с «Оборонэксом», заставит лично заняться поисками неизвестного, не перестающего строить козни против Годуновых.

И что-нибудь, связанное с помолвкой Алисы идеально вписывалось в этот план.

Только вот я не знал — как именно переплести одно с другим?

У меня не было никакого компромата на топ-менеджмент корпорации. По-крайней мере такого, после которого сменят её руководство. Да и тягаться с континентальным гигантом в таких подковёрных играх — чистое самоубийство. Они, если захотят, махом выйдут на меня, и тогда полетит к чёрту не только план, так тщательно реализуемый последние полгода, но и, скорее всего, моя голова.

Именно поэтому было принято решение пойти от обратного.

Я понял, что это «Оборонэкс» должен узнать о Годуновых нечто неприятное. Точнее — отец того самого парня, которого намеревались женить на Алисе. После того, как такое произойдёт- помолвку наверняка отменят, а семейство моих заклятых врагов лишиться мощнейшей поддержки со стороны корпов.

Вот только как мне этого добиться?

Как обычно, решение пришло само собой, стоило лишь на некоторое время отпустить ситуацию и сосредоточиться на текущих делах.

Всё оказалось довольно просто, по крайней мере — на словах.

Очевидно, что у Годуновых, занимающихся торговлей инсайдерской информацией о корпах имелся компромат на часть топ-менеджмента «Оборонэкса». Я не был уверен на сто процентов, что в число этих людей входит семья будущего жениха Алисы, но зная натуру Сергея Валерьевича, сильно сомневался, что он не собрал полное досье на своих потенциальных родственников.

И, разумеется, решил этим воспользоваться.

Тем более что такие действия вполне укладывались в рамки моего плана. Вот только если раньше я планировал выдать информацию, раскопанную цифровыми бродягами журналистам (именно для этого мне и нужен был Вилен Задорский) и слить её в общий доступ, то теперь…

Теперь адресатом должно было стать руководство «Оборонэкса».

* * *

В очередной раз пришлось убедиться, что Сергей Валерьевич был далеко не олухом. Этот человек весьма серьёзно относился к своей безопасности, и это значительно осложняло поправки к моему плану.

Забраться в особняк Годуновых незамеченным, взломать их систему защиты и добыть зашифрованные данные цифровых бродяг с личного сервера семьи — задача не из простых даже в том случае, если у тебя есть личный омуо. А уж если пятки подгорают и для такой операции есть четыре-пять дней…

Говорить о том, что я относился ко всему с холодной расчётливостью, можно долго. Однако даже несмотря на все мои возможности и самообладание, я прекрасно понимал — спешка в таком вопросе может быть губительной.

Вот только ничего это не меняло. Если бы не Алиса, можно было бы не торопиться, но… Для себя я уже всё решил, и готов был рискнуть ради неё.

Ради нас.

Правда, до конца не понимая — как после всего, что должно произойти, я собираюсь смотреть ей в глаза, не говоря уже о прочем? Вся история нашего знакомства с девушкой целиком и полностью была построена на лжи, и я не имел ни малейшего представления о том, как это исправить.

Тем не менее, дождавшись момента, когда никого из Годуновых, включая мою блондинку, не будет дома, я решился на дерзкую вылазку.

Преимущества, которые позволили бы мне провернуть всё, как надо, имелись.

Омуо, способный взломать любую сеть и скрыть все следы моего присутствия там, а также управляющий одним из демонов, которого Годуновы встроили в охранную систему особняка. Плазменный щит, благодаря которому можно было не бояться случайной пули. Хладнокровие в расчет можно не брать — оно и так почти всегда со мной.

Ну и, конечно же — умная пушка, которую для такого дела я переоборудовал в бесшумную убийцу с глушителем и вместительной обоймой на двадцать выстрелов.

Кроме всего перечисленного я прихватил и пару «заячьих лап» — новой разработки Артёма и Виктора.

Два небольших устройства крепились к подошве любой обуви с помощью двух держателей, и позволяли использовать небольшие гравитониевые двигатели на импульсной основе для длинных и высоких прыжков. Так, протестировав связку этих устройств, я убедился, что высоченную четырёхметровую ограду усадьбы Годуновых получится преодолеть без проблем.

С таким снаряжением я и оказался неподалёку от их имения, в ночь с четверга на пятницу, в последнюю неделю октября две тысячи сто первого года.

Имея троянов в чипах почти каждого из охранников, удалось выбрать наиболее безопасное место, где можно было спокойно «перепрыгнуть» через ограду. Эта часть территории была самым дальним углом парка, где мало кто появлялся — за исключением редких патрулей, проходящих тут раз в час.

Опасаться их не стоило — при приближении к ограде я просто активировал связь с нейродемоном, защищавшим усадьбу, пробрался в систему видеонаблюдения и «заморозил» картинку, оставив таймеры на ней рабочими, чтобы не вызывать у наблюдателей ненужные вопросы. А затем проник и в остальные системы безопасности, «ослепив» их от своего присутствия.

Чуть подождал, проверяя, не допустил ли ошибку и не явится ли кто на проверку, убедился, что патруль прошёл, а затем активировал «заячьи лапы».

Оказавшись на территории усадьбы, задал омуо режим максимальной защиты (включающий мгновенную активацию троянов заметивших меня охранников), и осторожно, стараясь не оставлять следов, двинулся к дому, перебегая от дерева к дереву.

Попасть внутрь труда не составило — дождавшись, пока пройдёт очередной патруль, я воспользовался входом для прислуги с задней части дома, и оказался в длинном коридоре.

Расположение комнат особняка я помнил прекрасно, но где находится серверная, представлял лишь примерно.

Впрочем, определённые догадки всё же были. Массив данных наверняка был огромный, и чтобы хранить его, требовалось довольно мощное охлаждение. Где его устроить, как не под землёй?

Омуо, встроившийся в домашнюю сеть Годуновых и активировавший протокол «Рыбак» (с фантазией по названиям у меня было не очень), быстро подтвердил мои догадки. Осторожно пробравшись по ярко освещённому холлу в западную часть дома, я спустился в винный погреб и, найдя нужную бочку, тщательно её исследовал.

Она была пустой — внутри находилась тайная дверь в подземное хранилище, расположенное ещё ниже подвала. Вот только отпиралась эта бочка не дистанционно.

Почесав затылок, я обследовал деревянное изделие, и у самой стены обнаружил небольшой железный рычаг. Потянув его на себя, понял, что оказался прав — послышался скрежет, и передняя часть бочки «отстегнулась», превратившись в круглую дверь.

В последний момент мой демон засёк двух «стражей», установленных сразу за ней — турели модификации «Тарантул» были установлены в коридоре, ведущему к серверной. Взломать и отключить их удалось меньше чем за минуту.

Забравшись внутрь, я пробрался по невысокому проходу, заканчивающемуся винтовой лестницей. Внизу оказалась оборудована довольно большая, метров десять в длину, комната, с установленным вдоль стен серверным оборудованием. В самом её конце была смонтирована панель управления, сейчас отключённая. Что ж, это дело поправимое.

Приблизившись к интерфейсу, я полностью изолировал исходящие из помещения сигналы, дабы ни один тайный «доносчик», если такой и есть, не сработал и не рассказал Годуновым, что их хранилище вот-вот обчистят.

А затем включил сенсорную панель, закрыл глаза и полностью слился с текущей ипостасью своего цифрового демона, предварительно соединив его с серверным оборудованием.

Символы, строчки кода, каталоги, сигналы — я оказался в трёхмерном пространстве, где вокруг меня находилась дикая мешашина из того, что мы привыкли видеть только на экране. Покрутив головой, я быстро понял, что здесь можно блуждать долгие годы. Поэтому просто задал нужные параметры поиска своему омуо, и уже через несколько секунд передо мной появилась золотистая нить.

Идти по ней я не собирался — велика честь! Просто взял её «в руки», если можно так выразиться, и потянул на себя.

Нить оказалась ужасно тяжёлой, что говорило об огромном массиве данных. Но я не сдавался — продолжал тянуть на себя до конца, впитывая в цифровое тело таблицы, тексты, фото, видео и голо-записи, ключи безопасности, аудиофайлы, куски программ, а также массу других файлов, связанных с «Оборонэксом». Не только тех, которые касались семьи будущего (это теперь очень вряд ли) жениха Алисы, но и всех, кто имел отношение к этой корпорации.

Информация не бывает лишней и бесполезной. Неактуальной — вполне вероятно, вот только я был уверен, что каждый байт добытого здесь мне пригодится.

В реальном мире прошло десять минут, но мне показалось, что я провёл в цифровом пространстве целую вечность. Именно поэтому «вернувшись» в серверную, некоторое время просто стоял, массируя виски. И не услышал, не почувствовал, не заметил, что кто-то спустился по лестнице — зрение и слух не сразу вернулись в норму.

— Так-так-так!

Удивлённый возглас, послышавшийся позади, заставил меня дёрнуться, но следом тут же послышался цокот и новые слова:

— Не советую совершать резких движений, господин Линден, вы у меня на мушке. Медленно достаньте оружие из кобуры и положите его на пол. Вот так. А теперь отопните назад. Поднимите руки.

Сделав, как было велено, я медленно повернулся.

Передо мной стоял начальник охраны Годуновых, мой бывший сослуживец. Он хмурился, и я догадывался, почему. Кажется, Сергей пытался сообщить о проникновении своим хозяевам, но я, едва его услышав, активировал троянца в его голове и обрубил всю связь. Мог бы и сразу поджарить несколько схем вместе с изрядным участком мозга — но не стал.

Раз уж выдался такой шанс отомстить ублюдку — как же им не воспользоваться? Убивать его сразу — непростительное милосердие…

— Привет, Сакс.

Он прищурился.

— Знаете моё прозвище?

— И не только его.

— Интересно… Позвольте спросить, что вы тут делаете?

— Разве не очевидно? Взламываю личный сервер Годунова и скачиваю данные, найденные его цифровыми бродягами. Чтобы впоследствии передать эту информацию «Оборонэксу».

— Удивительная честность.

— Ты всё равно никому этого не расскажешь. Да и мне просто лень придумывать ложь, — отозвался я, и прыгнул на бывшего сослуживца.

Он хоть и был редкостной сукой, но хватку за прошедшие годы нисколько не потерял. Успел выстрелить дважды, прежде чем я оказался рядом, но обе пули превратились в пыль, едва соприкоснувшись с плазменной плёнкой щита.

Поймав руку Сакса прямо в прыжке, я чуть пригнулся, вывернул её и шагнул ему за спину. Мстительная злоба захлестнула меня и, прекрасно понимая, что физически этот урод ничего не сможет мне противопоставить, я упёрся коленом в поясницу бывшего сослуживца и резко дёрнул руку на себя.

Она выскочила из сустава, послышался хруст и Сакс, выронив оружие, завопил. К его чести надо признать — самообладания он не потерял, и в этот момент, попытался развернуться в другую сторону и достать меня невесть откуда взявшимся в его ладони ножом.

Безуспешно, конечно же.

Ударив его в предплечье, я заставил Сергея выронить клинок, а затем добавил в челюсть. Защищаться одной рукой, да ещё и против физически более сильного соперника — так себе затея, хотя он и попытался.

Голову застилал туман, но не тот алый и кровавый, который долгое время сопровождал меня. На этот раз пелена была холодной и прозрачной, позволяющей полностью контролировать свои эмоции и действия.

Удар, другой, третий — нижняя часть лица Сакса превратилась в отбивную, и на четвёртом ударе он рухнул на пол. Несколькими секундами ранее бывший сослуживец понял, что проиграл схватку, и снова попытался отправить сигнал о проникновении своим хозяевам — но мой омуо уже давно отключил связь.

Я поднял с пола свою пушку, затем взял Сакса за грудки, подтянул и прислонил к одному из серверов. Он пытался сфокусировать зрение, и через какое-то время ему это удалось. Глядя на меня тяжёлым взглядом, он приложил руку к челюсти, зашипел, и осторожно спросил:

— Убьёшь меня?

— Убью, — кивнул я, — Но не потому, что ты меня тут спалил, Серёга.

— Ты так говоришь «Серёга», будто мы знакомы, — Сакс сплюнул кровавую слюну на пол.

— Конечно знакомы. Знаешь, почему у тебя жены до сих пор нет? — спросил я, и заметил в глазах бывшего сослуживца проблеск интереса.

— Потому что у меня язык длинный, а пользоваться им не умею? — неверящим тоном спросил он через несколько секунд.

— Верно.

— Охренеть, — Сакс снова сплюнул, — И кто же ты? Сиделец из Лесной Цитадели?

— Да ты что, — я рассмеялся поднимая пистолет, — Правда думаешь, что какой-нибудь товарищ Матвея Соколова из той тюряги стал бы так заморачиваться ради памяти о нём? Учитывая, как с парнем поступили самые близкие друзья? Не смеши меня.

— Тогда откуда?..

— А ты подумай.

Несколько секунд вокруг нас царила гробовая тишина.

— Этого не может быть.

— Но я же здесь.

— Старший лейтенант Соколов, — Сакс козырнул целой рукой и криво усмехнулся, — С другим лицом, под другим именем… Вот уж не ожидал, что встретимся снова.

— Я так и понял, когда увидел тебя в зале суда. И как оно, Сакс — стоило того? Лжесвидетельствование и предательство командира в обмен на тёплое местечко?

— Нууу, — протянул он, — За все эти годы жаловаться не приходилось. Жизнь у меня удалась.

— Удалась, — эхом повторил я, поднимая пистолет, — Вот только она оказалась очень короткой.

Два выстрела — один в голову, другой в грудь — заставили Сакса дёрнуться, и через мгновение его тело рухнуло на белоснежный пол, заливая его кровью.

А у меня в голове будто взорвалась сверхновая.

Всё повторялось. Колесо сансары делало свой круг, и начинало заново то, что уже происходило.

Влиятельная семья, стремящаяся к власти. Помолвка. И незаметный человек в ближнем кругу, который готовил удар.

Чёрт, когда я осознал это, мне стало по-настоящему страшно.

В прошлый раз сестра была моя. А разрушили всё Годуновы.

Теперь ситуация была зеркальной — замуж хотели выдать сестру Пети, а помешать этому хотел я.

Только вот это была не цель, а сопутствующее препятствие, да и причина была совершенно другой. В мой первоначальный план такое ускорение событий совершенно не входило.

Но сучка-судьба решила сыграть со мной в опасную игру — и я принял её правила. Пошёл на поводу у собственных чувств, и едва это произошло — понял, что шансы победить у меня стремительно уменьшаются.

После того, как Алиса в слезах приехала ко мне, призналась в любви и того, что произошло между нами, я окончательно понял, что фатально ошибся, позволив себе ответить на чувства блондинки взаимностью.

Честно говоря, я до последнего надеялся, что всё это игра, и на самом деле не испытываю к девушке сильных чувств, но… Оказалось, что всё совсем не так.

Узнав о помолвке, я пообещал защитить Алису — и тем самым сам загнал себя в ловушку. Мне не хотелось отдавать её в руки какого-то неизвестного богача. После всего, что между нами было, я кристально ясно понял — мне нужна эта девушка. И я на самом деле люблю её.

Согласен, не те это мысли, которые должен испытывать человек, стоя над трупом своего бывшего сослуживца. Но я уже давно понял, что моя психика дала конкретный сбой, и в самые экстремальные моменты в голове появляются совсем не то, что должно там находиться в данный момент…

«Внимание, приближается кортеж Петра Годунова. Ориентировочное время прибытия — пять минут»

Глава 25 — То, что я сделал

Я буду смотреть в лицо самому себе,

Чтобы уничтожить то,

Чем я стал,

Чтобы стереть себя из памяти

И выкинуть из головы то,

Что я сделал.

Октябрь 2101 года. Следующий день после проникновения в особняк Годуновых. Москва.

Прежде чем «заложить» Годунова, я проверил всю украденную из его тайника информацию. Её оказалось до одури много, и часть из того, что удалось спереть, я оставил себе. Незачем было выдавать корпоратам сразу все козыри, но

К счастью, прибывший Петя и его люди не успели увидеть, как я убегаю — хотя мы и разминулись всего на пару минут. Впрочем, удаляясь от их дома по небольшому лесному массиву, я предполагал, что панику поднимут сразу же, как только обнаружат труп Сакса.

Так оно и вышло. И эффект от этого события, кстати, превзошёл все мои ожидания.

Пока я добирался до ближайшей транспортной развязки, где оставил небольшую сумку с «Икаром», над головой несколько раз пронеслись коптеры Годуновых. Затем появились и полицейские, начавшие шерстить окрестность, а омуо зарегистрировал всплеск переговоров и активаций систем безопасности в округе.

Кажется, я разворошил осиное гнездо…

Впрочем, так оно и планировалось. Ночь есть ночь — и под покровом темноты, между пролетающими коптерами мне удалось отлететь от места преступления на безопасное расстояние. Правда, пару раз пришлось взломать дронов, посланных прочесать округу, и вытащить из них блоки памяти — но это заняло всего пару минут, так что к раннему утру я оказался в небольшом придорожном кафетерии.

Там, в туалете я нацепил органическую маску, взломал сеть заведения и удалил оттуда все следы своего пребывания, а затем как ни в чём ни бывало вызвал такси и уехал в южную часть города. Поплутав ещё немного, снова сменил личину — и на этот раз, вызвав и дождавшись Айзека, поехал домой.

В этот раз Петя не стал звонить мне и сообщать об очередном происшествии, и я ничуть не удивился такой скрытности.

Годуновы испугались — это было очевидно. И я прекрасно их понимал.

Кто-то забрался в их дом — в самое охраняемое место, какое только у них было. Кто-то убил начальника их охраны. Кто-то взломал их тайные сервера и украл оттуда массу компромата. И этот кто-то умудрился остаться неизвестным и уйти незамеченным.

На месте этой семьи я бы активировал массивный протокол защиты. Собрал вокруг себя большое количество охраны, поднял все имеющиеся связи и максимально ограничил общение с кем-либо со стороны.

Судя по тому, что за прошедшие с момента ограбления сутки я ни разу не смог дозвониться до Алисы, проверяя свою теорию — примерно также думали и Годуновы. И в настоящий момент это играло мне на руку. Отправив блондинке несколько сообщений, я принялся за работу.

В открытую соваться к «Оборонэксу» я не решился. Мало того, что в таком случае пришлось бы открыть то, что я взломал их компаньона и проник в его особняк — это полбеды. Главное — я бы заинтересовал корпов тем, как именно мне удалось провернуть такое ограбление. А это привлекло бы ко мне лишнее внимание.

Вероятно, меня бы просто задержали, и тогда весь план полетел коту под хвост.

Кроме этого, мне совершенно не улыбалось выдавать себя перед Годуновыми. Я не исключал вариант, что у них в «Оборонэксе» есть прикормленные рыбёшки, которые мигом доложат о том, что некий Марк Линден предоставил корпам украденные из особняка сведения. Да и само руководство могло запросто выложить такую информацию Сергею Валерьевичу.

А о том, что могло случиться дальше, я и вовсе старался не думать. Незачем было развивать мысль, которая всё равно никуда не вела, так что я решил «поделиться» с корпоратами украденными архивами тайно.

Благо, все возможности у меня были.

Конечно, напрямую связаться с одним из директоров транснациональной компании я не мог, да и посылку передать лично ему в руки было проблематично — но этого и не требовалось. Достаточно было прислать одному из заместителей Леонида Суханова (так звали отца будущего жениха Алисы) несколько файлов на физическом носителе и убедиться, что он передаст их своему начальнику.

Учитывая, что было в этих файлах — я нисколько не сомневался в реакции корпов на такую посылку.

Ну а уже после этого пришёл черёд основного блюда. Сопроводив его запиской, я отправил в «Оборонэкс» ещё один банк данных, и на этот раз уже нисколько не сомневался, что посылка попадёт в нужные руки.

* * *

— Отец, у нас про…

— Ты @#$% идиот, Петя! Конченный кретин! Как ты умудрился допустить такое?!

— Я…

— Головка от #$%! Проникновение в особняк?! Взлом главного сервера?! Кража данных и убийство начальника охраны?! Слава Богу, Алисы в это время не было дома! Ты что, совсем охренел?! Где твои обещания, что ты всё уладишь, а?! ГДЕ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ?!

Петя молчал, не зная, что ответить. Он понимал, что в этот раз гнев отца абсолютно оправдан. На их семью совершили атаку — а он просто прощёлкал этот момент. Думал, что всё под контролем — но оказалось, что это совсем не так.

— Я не знаю, как это произошло, — наконец сказал он, чувствуя, как сгорает от стыда, — Мы искали тех, кто напал на наших бродяг, но…

— Но ты оставил дом без охраны?

— Да была там охрана! — взорвался Петя, — Была, полный комплект! Они вообще никого не видели!

— Уволь их нахрен, а лучше — расстреляй, раз они такие бесполезные!

— Да теперь то что? — с горечью спросил Годунов-младший, — Этот человек, или эти люди умудрились взломать вообще всё. Видеонаблюдение, сканирование, турели, сигнализации — ни одна из систем безопасности не сработала, да и следов взлома нет! Будто призраки прогулялись.

— Призраки, говоришь?! — Сергей Валерьевич снова взбеленился, — Призраки не оставляют трупы в секретных хранилища, чёрт побери! И не скачивают данные, благодаря которым мы чувствовали себя в безопасности!

— Я понимаю, но…

— Да нихрена ты не понимаешь! Уже сегодня утром украденная информация всплыла! Знаешь, где? У руководства «Оборонэкса» @#$%!!!

— О нет…

— О да, сын! И теперь меня вызывают на разбор полётов! Ты хоть представляешь, что нам грозит из-за этого?

Петя прекрасно представлял. Он знал, какого рода данные собирали их цифровые бродяги. Компромат на всех влиятельных корпов, с которыми работали Годуновы — и это была лишь малая часть прегрешений, записанных на тайный сервер их семьи.

Незаконные сделки, убийства, подкуп, подставы своих друзей и других корпораций — если всё это будет обнародовано, в городе начнётся самая настоящая война. И виновны в ней будут не неизвестные взломщики, а Годуновы.

И расплачиваться за всё придётся им.

— Они сказали, что хотят? — уточнил Петя.

— Пока нет. Просто настоятельно рекомендовали завтра утром прилететь в центральный офис и предоставить объяснения произошедшего. А у меня нет этих объяснений, Петя, ты это понимаешь?! Что я должен им сказать?! «Не знаю, нас ограбили, и мы ищем, кто это сделал»?!

Пётр молчал.

— Значит так, — Годунов-старший выдохнул, — Сейчас собираешь людей и прочёсываете местность вокруг дома. Ищете следы, сломанные ветки, примятую траву — мне плевать, что, но ты должен понять, как эти… — он поморщился, — «Призраки» проникли в наш дом и как они его покинули. Найми лучших хакеров, пусть прошерстят сеть и найдут какую-нибудь зацепку. Подними контакты в нет-фирмах, обслуживающих наш район, пусть проведут пеленг по всей базе и узнают, кто находился рядом с особняком в то время! Мне нужно хоть что-то!

— Кое-что есть, и не даёт мне покоя, отец.

— И что же?

— Нейродемоны. Казино и наш дом были защищены с их помощью, и ни там, ни там, не осталось никаких следов. Я думаю, грабители воспользовались брешью в их защите.

— Что говорят наши хакеры?

— Ничего. Они едва понимают, как работают демоны, и спроектировать, и тем более — взломать их защиту неспособны. Нужны специалисты из китайской части Союза.

— Найди этого Линдена и допроси по-полной. Вырви из его башки все воспоминания о Пекине и том, как он доставал эти сущности. Просмотри лично — столько раз, сколько потребуется, понял? Найди всех, кто ему помогал, и постарайся привезти их в столицу как можно быстрее. Я хочу знать, не затеял ли этот парень с нами игру.

— Это проблематично устроить прямо сейчас, отец. Он улетел из столицы. Снова в Пекин, кстати. Написал об этом Алисе. Я проверил данные таможенной службы — он на самом деле там.

— Чёрт! Вызванивай его и заставь вернуться. Как хочешь — но сделай это!

— Я понял.

— Сейчас на карту поставлено всё, Петя, ты понимаешь? У нас больше нет права на ошибку! Одно неверное движение — и всё, нет больше нашей семьи! Нет того, что я выстраивал десятилетиями, ты это понимаешь? Ни твоего будущего, ни будущего Алисы — ничего не останется! Нас просто сотрут в порошок, если мы в кратчайшие сроки не найдём виновных и не исправим ситуацию.

— Если найти виновных ещё реально, то исправить ситуацию, — Петя покачал головой, — даже не представляю, как это сделать.

— Это оставь мне, — нахмурился Годунов-старший, — Я попробую успокоить Суханова и его друзей. А ты займись поисками этих… «Призраков».

* * *

Петя позвони мне утром, чуть больше чем через сутки после ограбления. Он поинтересовался, смогу ли я приехать, на что получил вполне ожидаемый ответ — нет, потому что у меня дела в Пекине.

Узнав, что я вернусь через два дня, он попытался было настаивать на скорейшем возвращении, но получил твёрдый отказ. Скрепя сердце младшему Годунову пришлось смириться с этим, и напоследок он заявил, что по возвращению я должен сразу же связаться с ним. Я, разумеется, согласился — после убийства Сергея Валерьевича с Петей мне и самому нужно было встретиться.

Хотя бы один раз — думаю, этого будет достаточно.

Честно говоря, всё закрутилось с такой скоростью, что времени на обдумывание происходящего у меня почти не осталось. Пришлось во второй раз провести без сна целую ночь и следующий за ней день. Если бы не экспериментальные стимуляторы, привезённые из Пекина — я бы отрубился ещё накануне. Однако времени спать совершенно не было — следовало подготовиться к завтрашней встрече Годунова и Суханова.

Несмотря на внешнюю торопливость, я нисколько не переживал, и действовал, как и прежде — расчетливо и трезво. Снял квартиру под чужим (в который уже раз) лицом и именем в здании, неподалёку от места встречи Годунова и корпоратов. Ведь ещё до того, как вломиться к Годуновым, выяснил — где именно принимает своих посетителей Леонид Суханов.

Да и вообще — благодаря массе налаженных связей, несколько звонков позволили мне узнать довольно много интересного. Правда, большей частью эти знания были лишь слухами — но были в них и крупицы истины. Например, как я уже говорил — о расположении кабинета Суханова, или о том, что в нём стоят не просто пуленепробиваемые стёкла, но и электростатическая защита — собственно, как и во всём головном офисе «Оборонэкса».

А значит — нечего было и думать подстрелить Годунова-старшего во время неприятной для него встречи…

* * *

К счастью, сейчас всё шло по плану — я знал, что через полчаса Годунов прибудет в башню «Оборонэкса». Ему предстояло объяснить, откуда взялся компромат, найденный в его доме, с метками его личной сети, и многими другими следами, прямо или косвенно указывающими на Сергея Валерьевича.

Отвертеться от готовящихся обвинений будет весьма сложно — но этого от Годунова и не требовалось. Его активы, даже официальные, после изучения украденной мной информации оказались мгновенно заморожены, ведь среди компромата были данные не только о крупных фигурах «Оборонэкса», но и их партнёров из «Трейдекса», «Сибиряка» и «Нео-протезиса».

Поэтому я был полностью уверен, что виновник сегодняшнего торжества обязательно предстанет перед своим покровителем в совете директоров — замороженные счета явно не способствовали спокойной жизни на «Евразии».

А мне только это и требовалось. Зная скрытность Сергея Валерьевича, и видя его личную защиту, я понимал — единственный шанс убрать этого человека подвернётся лишь в тот момент, когда он окажется в башне корпорации. Жаль, конечно, что он не узнает, кто его грохнул — но тут уже ничего не поделаешь, придётся действовать так, как это предполагали новые поправки к моему плану…

Пятьдесят этажей этого изысканного архитектурного проекта поражали воображение. Сторонний наблюдатель, не знакомый с современным миром, наверняка никогда бы не подумал, что в этом прекрасном здании расположилась трансконтинентальная организация, занимающаяся, главным образом, оружием, войной и всем, что с ней связано.

Впрочем, разглядывая это чудо инженерной мысли с расстояния в семьсот метров, я не обращал особого внимания на экстерьер здания. Гораздо важнее для меня было контролировать воздушное сообщение головного офиса «Оборонэкса», чем я и занимался уже битый час, сканируя каждый из приземляющихся на посадочные площадки коптеров и выходящих из них пассажиров. Благо, оптика моей сборной винтовки позволяла с лёгкостью разглядывать лица посетителей «Оборон-тауэр» даже с гораздо большего расстояния.

Квартира, в которой я сейчас и находился, располагалась очень удачно — здание, в котором я снял апартаменты, стояло чуть выше, чем головной офис «Оборонэкса», и разница в этажности вполне адекватно этим компенсировалась. А если учитывать, что посадочная площадка, куда должен был прибыть Годунов, располагалась куда ниже крыши — шансов у меня было и впрямь много.

Что меня волновало в настоящий момент на самом деле — это не баснословная стоимость месячной аренды нескольких комнат, а ужасно узкое пространство башни «Обоонэкса», где, предположительно, появится Сергей Валерьевич. И этому волнению было вполне адекватное объяснение.

Патроны в винтовке были сделаны на заказ самим Чангом, не так давно придумавшим, как обойти свойства плазменных щитов. Собственно, именно благодаря этим боеприпасам я безо всяких проблем и смог пристрелить Сакса накануне. Однако, несмотря на столь удачное «тестирование», я всё же слегка переживал.

Если сектор обстрела окажется перекрыт одним или несколькими охранниками — смогут ли эти боеприпасы пробить и их щиты? Чанг не смог дать точного ответа на этот вопрос, однако заверил, что на испытаниях пули пробивали сразу два включенных устройства.

Если всё сложится удачно — последующая за этими событиями реакция Пети, надо признать, меня тоже волновала. Я понятия не имел, что он сделает, и не был уверен, что смогу добраться до него без ущерба своей жизни.

На самом деле, фактически я подстраховался и здесь. Хотя я и сказал Годунову-младшему, что улетел в Пекин, нисколько не сомневался — после смерти отца он с удвоенным рвение начнёт проверять всех, кто только мог оказаться замешан в грядущих событиях.

Так что мой личный коптер на самом деле в очередной раз отправился в восточную столицу — вместе с Айзеком, которого в этот раз я решил использовать в качестве «куклы».

На деле всё получилось довольно просто — с помощью нейродемона я снял поверхностный отпечаток своей инофоматрицы (точнее — инфоматрицы Марка Линдена). Затем загрузил этот слепок на чип своего начальника охраны, а также сделал для него органическую маску со своим лицом и велел не снимать её, пока он не вернётся.

Надо было видеть лицо Айзека, когда я велел ему сделать столько странных телодвижений, но парень оказался весьма исполнительным. Мне это нравилось — он никогда не задавал лишних вопросов, и я каждый раз этим пользовался, хоть и не забывал контролировать его перемещения и разговоры с помощью омуо.

Проще говоря, когда таможенная служба, проверяющая коптер, просканирует чип и сравнит данные со своими базами, у них всё совпадёт. Приезд Марка Линдена будет официально зарегистрирован в Пекине, а когда «кукла» вернётся — я просто сниму воспоминания о её (точнее — его) полёте и сохраню их у себя на нейрочипе. Если это потребуется, конечно.

Размышления прервало одно из тёмных пятен, выделяющихся на удивительно светлом для этого времени года небе. Увидев на одном из приближающихся коптеров знакомую монограмму, я вгляделся в оптику пристальнее — и удовлетворённо улыбнулся.

Ну, всё, кажется, настал час Ч…

Годунов-старший всё же не стал противиться воле своих покровителей, и явился в башню корпоратов. И самое главное — его коптер садился именно на ту посадочную площадку, на которою я и предполагал.

Отлично!

У меня, несмотря на всю уверенность, был и запасной план — но пользоваться им, признаюсь честно, совершенно не хотелось. Ведь в случае, если бы коптер решил завернуть за здание и сесть с другой стороны, его пришлось бы сбивать самонаводящейся ракетой, а затем устроить побоище на городских улицах. А это, на секундочку, самый центр города, и полностью стереть следы своего пребывания здесь даже с помощью омуо не получилось бы, в этом можно было не сомневаться.

К счастью, поступать столь опрометчиво не пришлось.

Я, боясь моргнуть лишний раз, внимательно следил за тем, как стальная птица приближается к посадочной площадке, касается её выпущенными шасси и глушит двигатели.

Дверь медленно отъехала в сторону, оттуда вышла охрана. Один, два… И всё?! Неужели всего два человека будут сопровождать господина Годунова? Он или излишне самоуверен, или… Впрочем, это уже неважно.

Показавшаяся вслед за охраной черепушка Сергея Валерьевича мгновенно оказалась в перекрестии прицела. Омуо, учитывающий такие факторы как скорость ветра и расстояние до цели, немного скорректировал траекторию выстрела, спроецировав её мне прямо на линзы.

Я чуть повёл стволом, принимая более удобное положение.

Годунов, оказавшись на площадке, огляделся по сторонам и, поправив свой дорогой костюм, сделал несколько шагов в сторону ближайшей двери — и в этот самый момент открылся. Пора!

Выстрел грохнул так, что я понял — соседи наверняка услышат его. Правда, сейчас меня волновало совсем не это — пуля, которая должна была разнести голову Сергея Валерьевича как спелый арбуз, врезалась в массивный щит. Он пошёл помехами, а охрана Годунова и он сам от неожиданности отшатнулись. Оказывается, корпы озаботились защитой посадочной площадки.

«Чёрт! И как так вышло, что я об этом не подумал, и не проверил?»

Мысль пронеслась в голове куда быстрее, чем я успел её обдумать. Не было времени рассуждать — я уже передёрнул затвор, повторно навёл винтовку на цель, рванувшую вперёд, к спасительной двери — и снова нажал на спусковой крючок.

Щит взорвался всплесками плазмы, не выдержав второго попадания. Конечно, чему тут удивляться — при таких размерах вообще удивительно, как он может работать стабильно? Наверняка на содержание такого «Оборонэксу» приходится тратить прорву энергии.

Впрочем, эти мысли тоже шли фоном, а руки всё делали сами.

Снова перезарядка, снова наведение — и третьим выстрелом я опрокинул на площадку одного из охранников Годунова, смяв его защиту как картон. Чанг не обманул — боеприпасы и правда на редкость мощные.

Во второй раз голова Годунова-старшего попала в перекрестие прицела в тот момент, когда оставшийся в живых охранник распахнул перед ним дверь в здание. Старик наверняка уже благодарил Бога за своё спасение — но ему не хватило жалких полметра, чтобы остаться в живых.

Крупнокалиберная пуля пробила щит Сергея Валерьевича и разнесла его голову на десятки ошмётков. Тело Годунова по инерции сделало несколько шагов, и рухнуло прямо внутрь дверного проёма, наверняка заливая всё вокруг кровью.

Я с удивлением понял, что всё это время почти не дышал. Глубоко вдохнув, отлип от прицела и начал хладнокровно собирать винтовку, прислушиваясь к своим ощущениям.

К моему удивлению, никакого удовлетворения от сотворённого я не чувствовал…

Глава 26 — Всё впустую

Ну так чего ты ждешь?

Ты предвкушаешь все,

Ты споришь, но что если бы ты мог начать войну?

Меня все ненавидят, и сильней, чем до того.

Никак я не могу от них добиться новых слов.

Ноябрь 2101 года. Москва.

Напряжение, царившее в городе, можно было резать ножом.

Это чувствовали все — теневые авторитеты, корпораты, бизнесмены, богема и даже простые работяги, старающиеся лишний раз не высовываться на улицу.

Устранив Годунова-старшего и обнародовав его компромат на важнейших людей города, я открыл ящик Пандоры — и закрыть его было уже невозможно. Бывшие друзья рвали отношения, деловые партнёры кидали друг друга, а те, кто просто попал под раздачу сильных мира сего молились, чтобы их не зацепило случайным ударом. В городе случился всплеск заказных убийств, и полиция сбилась с ног, гоняясь за исполнителями, но ничего этим так и не добилась.

Мда… Такого эффекта, признаюсь, я не ожидал.

Погода будто чувствовала настроение жителей столицы. Небо вот уже который день было затянуто серыми тучами, температура опустилась почти до нуля и шёл непрерывный дождь, тут же замерзающий ледяной коркой на дорогах, мостовых и зданиях.

Больше всего, конечно, досталось Пете.

Его ждал ряд весьма неприятных бесед — с местными авторитетами, желающими знать — что происходит? — а также с корпоратами, которые лишились главного козла отпущения. Теперь они стремились отыграться на его сыне, и судя по некоторым доходящим до меня слухам — им это удалось.

Годуновы лишились почти всего, что у них было. Законные предприятия, принадлежащие им, быстро экспроприировали корпы, теневые потоки застопорил преступный мир. Большая часть семейных ниточек финансирования махом оказалась обрублена — и в настоящий момент Петя мог рассчитывать только на собственные сбережения, которых, как я подозревал, у него было совсем немного.

Теперь главой семьи стал мой бывший друг, но главой какой семьи? С уничтоженной репутацией, замороженными и отобранными активами, и полным недоверием бывших партнёров — вот какой.

Нанеся решающий удар по Годуновым я, фактически, уничтожил всё, к чему они так долго шли — вот только не чувствовал никакого морального удовлетворения от содеянного.

Никаких эмоций — ни положительных, ни отрицательных. Просто звенящая пустота.

— Ты можешь поверить, что такая жесть творится при нашей жизни? — спросил Вилен, прервав мои размышления.

Мы с редактором сидели в его офисе. Задорский, в последние дни заваленный работой, пригласил меня на обед, а так как мне ничего не оставалось, кроме как ждать дальнейших шагов Годунова — я согласился.

Безвылазно торчать дома — то ещё удовольствие, а в связи с усиленными в городе мерами безопасности, спокойно улететь в тот же Пекин я не мог. Воздушное и гиперпетлевое сообщение в городе ограничили, и теперь требовалось пройти столько проверок, прежде чем покинуть границы гигаполиса, что оставалось только махнуть рукой и запереться у себя в особняке.

И сидеть там до сегодняшнего дня, изредка обмениваясь сообщениями с Алисой.

Моя блондинка находилась в полнейшем шоке, и помимо того, что и сама не была расположена к беседам, также попала под усиленный контроль брата, чуть ли не съехавшего с катушек.

Он полностью изолировал её в загородном доме, окружив девушку целой ротой «Атласов», чей контракт был проплачен Годуновыми до конца года. Корпоративных бойцов взламывать я не решался — всё же это не личная охрана семьи, а куда более серьёзные ребята с довольно мощной системой защиты. Так что за их перемещениями следить не получалось, и приходилось довольствоваться лишь тем, что сообщила мне непосредственно Алиса.

Главное — девушка была в безопасности, и это меня полностью устраивало. До поры, до времени.

— Могу, — закончив обдумывать происходящее, ответил я, — Видал вещи и похуже. Это ещё… — я щёлкнул пальцами, подбирая слово, — «лайт» версия происходящего.

— Ничего себе «лайт»! — возмутился редактор, — Меня на улице только сегодня дважды остановили патрули «Оборонэкса»! Корпы роют землю и пытаются найти того, кто заварил всю эту кашу, люди из квартир боятся выходить — а ты говоришь «лайт»? Вы с Алисой ведь… — он наткнулся на мой предупреждающий взгляд, и поправил себя, — Вы с Годуновыми ведь в хороших отношениях всегда были. Неужели тебя не волнует, что с ними произошло, и по чьей вине это случилось? И почему, чёрт побери, на смерть отца Пети так отреагировали корпы?

— Вилен, — я взял кружку ароматного чая с небольшого столика, — В прошлом декабре, когда я ещё жил в Пекине, там творилось такое, по сравнению с чем сегодняшние события — не более чем разминка.

— Хм, я помню что-то такое, — нахмурился мой собеседник, — Беспорядки, кажется?

— Это официальная версия.

— И она, как я понимаю, отличается от реальной?

— Извини, — я усмехнулся, — Ничего не могу об этом рассказать.

— Ну конечно, — скривился он, — Снова недомолвки. Марк, ты в курсе, что с тобой практически невозможно вести нормальный разговор?

— Мне говорили об этом, — с серьёзным видом кивнул я, и снова сделал глоток, — Но если честно, то я также недоволен и удивлён, как и ты. Пока проводят все эти расследования, совершенно нельзя нормально работать. Пришлось остановить поставки из Пекина, и заморозить производства здесь. Корпы проверяют своих контрагентов и я попал под раздачу вместе со всеми. Хотя — казалось бы…

Мы замолчали на некоторое время, но через пару минут Вилен снова заговорил:

— Честно говоря, я не думаю, что убийцу Годунова найдут.

— Вот как? — удивился я, — И почему же?

— Прошло полторы недели, Марк. А этот призрак словно в воду канул. Квартиру, из которой застрелили отца Пети, нашли меньше, чем через час — и что толку? Там поработал профессионал. Взорвал ДНК-бомбу, а сняты эти апартаменты были на несуществующего человека, который каким-то образом оказался зарегистрирован в столичных базах данных. Все следы оказались стёрты уже на следующий после убийства день, и теперь мы вынуждены терпеть произвол «Оборонэкса» и других членов большой четвёрки («Оборонэкс», «Нео-протезис», «Трейдекс» и «Сибиряк» — четыре крупнейших корпорации, имеющих в российской части союза самое большое влияние. Прим. автора). Не думаю, что у них получится отыскать виновного сейчас. Тем более, что след, как я подозреваю, давно остыл.

— Прости, мне звонят, — перебил я его, увидев входящий вызов, которого так долго ждал.

Дождавшись кивка, переключился на внутреннюю связь и ответил.

— Пётр.

— Приветствую, Марк. Нам нужно поговорить.

— Конечно. Позвольте принести…

— Позже, — он грубо оборвал меня, — Позже выскажете ваши соболезнования. У нас есть более важные темы для разговора. Вы, насколько я понимаю, вернулись из Пекина?

— Несколько дней назад.

— Когда сможете приехать?

— В любое время.

— Отлично. В таком случае, жду вас в нашем особняке сегодня. В течение дня буду здесь.

— Хорошо, — легко согласился я, — Выезжаю в ближайшее время. Приеду примерно через пару часов.

— Охрана будет вас ждать, — сказал Петя, и отключился.

Закрыв окно связи, я свернул интерфейс и вернулся в реальный мир.

— Важный разговор? — поинтересовался Вилен.

— Очень, — ничуть не слукавив, ответил я, — К сожалению, мне придётся покинуть твой уютный офис. Кажется, сегодня будет много дел. Спасибо за обед.

— Заезжай в любое время, — отмахнулся Задорский, не вставая с рабочего кресла.

Я кивнул, пожал ему руку и направился к выходу. По всей видимости, передышка закончилась, и теперь мне предстоял последний виток начатой больше чем полгода назад игры.

Стоило подготовиться к нему, прежде чем соваться в осиное гнездо.

* * *

При всём том, что потеряли Годуновы, Петя решил не экономить на одном довольно важном аспекте его текущей жизни — на охране.

Подъехав к воротам особняка я, как и раньше, стал объектом пристального внимания, но на этот раз процедура затянулась на гораздо дольший, чем обычно, срок. Меня едва не раздели догола, и лишь несколько резких слов заставили личную охрану Годунова отказаться от повторного обыска.

К тому же — на входе в особняк все эти процедуры повторились ещё раз.

Интересно — неужели Петя действительно думает, что такие действия обезопасят его от призрака, ранее уже проникнувшего в их дом и убившего его отца? Особенно если учитывать, что на этот раз я не увидел следов нейродемона в системе безопасности дома. По-всей видимости, младший Годунов понял, какую уязвимость использовал преступник, и решил от неё избавиться.

Умный ход, ничего не скажешь. Слегка несвоевременный, конечно — но умный. И это, кстати, учитывая грядущий сценарий событий, играло мне только на руку.

Вместо цифрового стража мой бывший друг собрал вокруг себя целую армию. Здесь не было «Атласов» — только наёмники Пети. Выходцы с улиц, бандиты и должники семьи, лично отобранные Годуновым. Часть из них служила семье и раньше — в их головах до сих пор находились мои «закладки», но таких было меньшинство. Основную же часть составляли люди новые, которых я видел впервые.

Четверо таких молодчиков проводили меня в гостиную на первом этаже — туда, куда я привёл Алису после её мнимого похищения полгода назад. Там меня уже ждал Петя — в окружении ещё шестерых охранников, полностью отключённых от сети и, насколько я успел понять — вообще не использующих нейрочипы. Ребята были вооружены винтовками безо всякой электроники и помповыми дробовиками.

Ах ты ж Петя, ах ты ж сукин сын! Значит, и в самом деле догадался, как мне удавалось всегда находиться на шаг впереди? Надеюсь, что догадка твоя была не персонально обо мне — иначе этот визит в особняк Годуновых может стать для меня последним.

Наверное, я бы мог совершить покушение на бывшего друга прямо сейчас. Да нет, что значит — «наверное»? Однозначно мог бы! Вот только это обернулось бы стопроцентной гибелью.

И если раньше, до того, как всё завертелось с Алисой, я вполне мог позволить себе рискнуть, или просто сыграть в камикадзе, то теперь…

Теперь всё изменилось.

Впервые за долгое время, за больше чем десять лет мне хотелось не отомстить, не насладиться моментом, глядя в затухающие глаза тварей, фактически, лишивших меня жизни.

После исполнения своего плана мне хотелось… Просто жить.

Безо всяких интриг, подковёрных игр, шантажа и вечной гонки за прибылью. Без мести, убийств, обмана, постоянной смены личин и продумывания новых шагов. Без нейродемона, в конце-концов.

Я хотел снова стать человеком, а не бездушной машиной для убийств.

И это ощущение во мне поселила Алиса, за что я был благодарен ей до самой смерти. Лишь недавно удалось понять, что жизнь, которую я вёл — это не жизнь. Существование — может быть, но мне хотелось совершенно другого. Того, что могла дать только моя блондинка.

Однако получить её, не закончив того, что начал, я не мог. Не мог оставить в живых бывшего друга, разрушившего мою жизнь. Не смог бы спокойно жить с мыслью, что ему удалось избежать заслуженной кары. Даже несмотря на все желания, вызванные Алисой.

Поэтому я твёрдо намеревался довести свой план до конца, и лишь потом… Лишь потом попытаться начать всё сначала. С ней. Если останусь в живых, конечно.

Но для этого я собирался приложить все силы, какие у меня только были.

— Пётр, — я протянул ему руку, — Позвольте выразить вам свои искренние соболезнования.

— Благодарю, — сухо кивнул тот, смерил меня тяжёлым взглядом, но руку всё же пожал.

Мой бывший друг изменился за то время, пока мы не виделись. Визуально он постарел, как минимум, лет на десять. На висках появилась седина, на лбу залегли глубокие морщины. Взгляд остекленел, и теперь наводил на мысли о душевном беспокойстве.

— Думаю, вы меня поймёте, если я попрошу об очередной проверке? — Петя с ходу задал интересующий его вопрос.

Я предвидел подобное, и нисколько не удивился такой просьбе. Пару дней назад пришлось провести массивную чистку воспоминаний, логов, и прочих цифровых следов — но оно того стоило. Теперь даже самый опытный оператор с самым современным оборудованием вряд ли бы обнаружил какие-то нестыковки в записях моего нейрочипа — чего уж говорить о Пете?

Правда, в этот раз он не стал пользоваться перепрограммированным нейродемоном. Вместо этого в холл прикатили два ложа с оборудованием и соединили их между собой. Всё это довольно сильно напоминало устройства, которыми меня проверял Субао. Я вопросительно посмотрел на Петю.

— В последнее время не доверяю технологиям, действие которых не до конца понимаю, — спокойно пояснил он, — Чёртовы нейродемоны подвели нас.

— Хм…

— Вас что-то смущает?

— Как я уже говорил в прошлый раз — очень не люблю, когда кто-то копается в моей голове.

— Я это помню. Но по-другому не получится. Я теперь никому не доверяю, Марк, и если вы отказываетесь…

Он повёл плечом, и тройка охранников приблизилась к нам на пару шагов. Я поморщился и кивнул.

— Только ради уважения к вашей семье, Пётр.

— Я ценю это, — коротко кивнул бывший друг и уселся в одно из кресел, подключая к своему разъёму один из проводов и приглашающим жестом указал на соседнее ложе, — Прошу.

На этот раз проверка заняла куда больше времени, чем обычно. В общей сложности мы с Петей провели в цифровых грёзах примерно три часа, и за это время его операторы буквально выпотрошили мой нейрочип. Но, к счастью, обнаружить второй слой за работой, проделанной моим омуо, так и не смогли. Не тот у них был уровень квалификации, да и я не зря потратил массу времени, находясь в вынужденной, после убийства Сергея Валерьевича, изоляции.

Теперь Петя убедился (насколько это было возможно), что я не имею никакого отношения к убийству его отца. Он увидел, что я на самом деле был в Пекине, и на самом деле искал нужного им специалиста.

Собственно, Айзек, исполняющий роль «куклы» в той поездке, именно этим и занимался.

— То задание, что дал вам мой отец перед смертью, — напомнил Петя, когда мы, наконец, отключились от оборудования операторов, — по поиску нейропрограммистов — вижу, вы его всё же выполнили?

— Только ради этого и летал в Пекин, — отозвался я, — И на этот раз всё прошло более чем успешно.

— Вот как?

— Именно. Я нашел хакера, работавшего на «Гексин Инкорпорейтед». Он имел дело с нейродемонами пару лет назад. Впрочем, вы должны были видеть это, пока меня сканировали.

— Что ж… В таком случае, я бы хотел встретиться с этим человеком. Так понимаю, он ждёт вашего звонка? Свяжитесь с ним — пусть приезжает, и мы начнём работу. Судя по всему — это последний вариант выйти на преступников, спровоцировавших последние события.

* * *

///разрыв данных

— Тебе не жаль этих людей, Марк?

— Нисколько. Каждый из них — отброс, не заслуживающий жизни. Убийцы, насильники, педофилы. Если бы не я — им бы уже вскипятили мозги. А так…

— Ты и сам убийца.

— Я знаю. Но не потому, что мне это нравится. И я сделаю всё, чтобы после оставить всё это в прошлом.

— Хм… нам потребуется несколько «кукол». Пятеро, или шестеро, если я правильно понял твою историю. И ещё столько же в засаде. Плюс — оборудования для локализации исходящих сигналов, оружие, снаряжение, продуманная цифровая цепочка, которая приведёт к этим людям. Кто всем этим займётся?

— Не беспокойся, я уже работаю над этими деталями. Твоя задача — прилететь в Москву, дать Годунову то, что он хочет — и всё.

— Если он заподозрит…

— Не заподозрит. Я уже дважды обманывал его сканирование — обману и в этот раз. А уж о тебе и говорить не приходится, ты на этом целый бизнес построил. Нужно будет лишь слегка подкорректировать наши воспоминания, а после… После ты будешь говорить то, что мой старый друг хочет услышать.

— И что я получу взамен?

— Все наработки о нейродемонах, которые нарыли Годуновы. И мою вечную признательность.

* * *

Моего гостя привёз Айзек. Его и других охранников не пустили на территорию усадьбы, перехватив китайца на въезде.

— Мастер Ливэй, — Петя слегка поклонился пожилому хакеру, появившемуся в гостиной, — Рад, что вы приняли наше приглашение.

— Сложно было отказаться. Ваш друг очень убедителен.

— Он это умеет.

— Обсудим дело сразу? Мне передали, что у вас имеется некая… Проблема с нейродемонами?

— Именно так. Они оказались не настолько хороши, как мы предполагали. В тех, что довелось использовать моей семье, обнаружились несколько брешей — и ими воспользовались злоумышленники. Я бы хотел, чтобы вы проверили имеющиеся данные. Быть может, наши специалисты что-то пропустили?

— Конечно, — легко согласился хакер, — Но для начала предлагаю обговорить условия нашего сотрудничества и составить контракт.

— Разумеется, — Петя холодно улыбнулся, — Но нам нужно будет сделать ещё кое что перед этим.

— И что же?

Годунов жестом указал на всё те же кресла, которые и не думали выкатывать из холла. Ливэй вопросительно посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. Мы с ним предполагали подобное, так что хакер подготовился — точно также, как и я, если не лучше. Всё же в подобных дела опыта у него было на порядок больше.

Не став возмущаться, Ливэй устроился в одном из кресел, Петя — во втором.

Я же остался сидеть на диване под пристальным наблюдением хмурых охранников. Правда, продолжалось это недолго — проверка китайца заняла у Пети гораздо меньше времени. Оно и понятно — тот только несколько дней назад прилетел из Пекина, и это случилось уже позже убийства Сергея Валерьевича. Он физически не мог иметь никакого отношения к последним событиям. Так что и сканировали его по совсем другим параметрам.

По сути, нам с Ливэем даже не пришлось ничего придумывать — ему просто требовалось сыграть роль, которую я для него написал, и с этим старый хакер справился отлично. Закончив проверку, они с Петей вновь сели за невысокий столик и мы, наконец, принялись обсуждать работу.

Ливэй сразу взял с места в карьер. Потребовав необходимое оборудование, подключился к локальной, ограниченной сети и принялся потрошить тех демонов, которых криворукие программисты Годуновых превратили во взломщиков и системы защиты.

И почти сразу нашёл несколько ошибок. Они привели к дырам в системе, а оттуда… Впрочем, кого интересуют такие мелочи? Ливэй знал, что именно нужно искать, и помнил, что нужно говорить Годунову — и, втеревшись в доверие моему бывшему другу, делал именно это.

Мы провели почти весь день в гостиной, прежде чем старый хакер «вышел» на след злоумышленников. Несколько цифровых подписей, логов и айпи адресов якобы дали нам возможность проследить взлом. Это привело к определённым результатам.

Отправив нескольких людей по указанному следу, Петя обнаружил одно из убежищ неизвестных взломщиков — и некоторое количество оборудования, оставленного ими. Охрана привезла устройство в особняк Годуновых, где ими занялся всё тот же Ливэй. И уже после этого хакеру удалось выдать какую-то конкретику по личностям и местоположению преступников.

На словах всё это звучало просто, но на деле, чтобы разыграть этот спектакль, нам пришлось провести в поместье Годуновых, под пристальным наблюдением Пети и его охраны, двое суток, вообще не выходя за пределы особняка. В конечном итоге, в очередной раз отправив своих людей на разведку, мой бывший друг обнаружил в трущобах хорошо укреплённое убежище с засевшими там людьми — и решил, что лично отправится за ними.

А я только того и ждал.

— Я благодарен тебе, Марк, — сказал Петя, когда мы с ним вышли на террасу, подышать свежим воздухом, — Признаюсь честно — поначалу я совсем тебе не доверял но, как оказалось — ты единственный из всех, у кого осталась хоть крупица чести и совести. Спасибо за помощь в этом деле. И за всё остальное, что ты сделал для нашей семьи.

Я с удивлением пожал протянутую руку и понял, что Годунов не шутит, и не пытается казаться лучше, чем он есть на самом деле. Он говорил то, что имел ввиду, и действительно был мне благодарен!

— Рад, что оказался полезен, — сказал я, — И надеюсь, что моя помощь поможет тебе вернуть хотя бы часть того, что было утеряно.

— Сомневаюсь, — усмехнулся бывший друг, — Но, по-крайней мере, мне хотя бы удастся прояснить, в чём была цель этих людей. И, надеюсь — отомстить им.

— Надеюсь, у тебя получится.

— Я бы хотел, чтобы ты пошёл со мной.

Я помолчал некоторое время, будто обдумывая это предложение.

— Это довольно… Неожиданно. Но разумеется, я согласен. Когда ты планируешь выдвигаться?

— За пару часов до рассвета, — посмотрев на тёмное небо, ответил Петя.

— В таком случае мне нужно будет съездить домой. Взять кое-какие примочки и снаряжение. Вернусь часам к трём, идёт?

— Хорошо.

— Встретимся здесь же?

— Нет, — Петя отправил мне координаты, «добытые» Ливэем, — Приезжай сюда. Как только мы соберёмся — организуем облаву.

— Ясно.

— И Марк, — Годунов удержал меня за рукав, — Не опоздай.

— Я буду вовремя.

Глава 27 — В конце

Я так старался

И сделал так много,

Но, в конце концов…

Это не важно.

Я вдруг упал

И всё потерял.

И, в конце концов…

Но это не важно.

Ноябрь 2101 года. Москва.

Старую промзону скрывала пелена дождя, но привезённые мной дроны «хамелеоны», совершив облёт вокруг неё, показали то, что было нужно увидеть. Десяток наёмников, скрывшихся в разных частях этого мрачного места.

Пете, разумеется, было невдомёк, что этих ребят нанял я. В этот раз не было никакой нужды придумывать им легенду — никого из тех, кто скрылся в ангаре, я не собирался оставлять в живых. Отборных мразей с самого дна столицы, которых удалось найти через третьи руки, подрядили охранять некий «груз». Что они и делали, даже не догадываясь, что эта работа — последняя в их жизни.

Удивительное спокойствие при всей жестокости последней части плана овладело мной. Я знал — сегодня всё закончится. Поэтому нисколько не нервничал, просто дожидаясь, когда все фигуры сделают нужные мне ходы.

Цифровые следы, специально оставленные мной и «найденные» Ливэем, привели нас на самую окраину города. А точнее — на заброшенный завод, который когда-то производил бетонные изделия. Место было выбрано наобум, и отвечало лишь одной цели — находиться подальше от взоров полиции и корпов.

Сейчас, закончив изучать собранные дронами данные, Петя раздавал последние приказы своим людям. Я же, стоя чуть поодаль от них, прогонял в голове всё то, что следовало сделать.

— Ты готов? — Годунов, поправляя забрало тактического шлема, подошёл ко мне, — Две четвёрки обойдут тот цех, и зайдут с севера — отрежут единственный путь к отступлению. Мы с тобой пойдём через главные ворота. Баркас! — он кликнул здоровенного детину в экзоскелете, — Ты будешь нас прикрывать.

Лысый мужик молча кивнул и активировал костюм, мигом скрывший каждый участок его тела под тяжёлой бронёй.

Это хорошо, что «Носорог» идёт с нами. Он — один из немногих людей Годунова, кто ещё использовал нейрочип. На самом деле, у него просто не было выбора — без этого устройства такая броня не работала, и Петя решил рискнуть, взяв с собой потенциальную мишень для угрозы взлома.

Ну а то, что он пойдёт именно с нами, играло мне только на руку. Не придётся долго ломать его защиту, ведь закладки в голове этого парня не было, и чтобы хакнуть его нейрочиип, следовало находиться в пределах прямого контакта.

Впрочем, этот Баркас был единственным, кого предстояло взломать. Среди тех двух четвёрок, о которых говорил Петя, была ещё парочка парней с нейрочипами — и вот их то я «подсадил на крючок» уже довольно давно, так что проблем с активацией протокола «Иуда» возникнуть не должно. Главное — дождаться, пока они перебьют нанятых мной наёмников.

Ну а если кто-то из Петиных людей останется в живых — ничего страшного. За пределами завода ждали своего часа несколько «кукол», подготовленных заранее. При необходимости они подстрахуют меня. Проведут дополнительную зачистку, а затем — самоуничтожатся.

Жестоко? Жестоко. Цинично, расчётливо, беспринципно — сказать об использовании такого количества людей в качестве пушечного мяса можно было как угодно, но я не задумывался об этом. Вообще.

Главное — закончить начатое, а сопутствующий ущерб… Что ж, пусть он останется на моей совести.

Я не стал брать свою сборную пушку на эту вылазку. Кто знает, какими данными об убийстве своего отца обладает Петя? Не стоило давать ему лишний повод задуматься о том, откуда у меня точно такое же оружие, как то, из которого застрелили его отца. И пусть кто-то назовёт это параноей — рисковать всем забегом перед самым финишем я не собирался. Поэтому прихватил одну из тех красоток, которые долгое время возил мимо таможни.

Пока всё шло так, как я и планировал. Мы дождались, когда люди Пети обогнут полуразвалившийся забор и, услышав первые выстрелы, ломанулись через главные ворота под прикрытием «Носорога».

Территория завода была довольно внушительной. Слева от главных ворот возвышался промышленный цех, который, собственно, и обходили люди Годунова. Прямо перед нами торчал огромный башенный кран на рельсах. Рядом с ним всё ещё валялась масса бетонной продукции, некогда аккуратно уложенной в стопки и пирамиды — кольца, плиты, крышки, ещё какие-то изделия.

Время не пощадило их, местами превратив некогда крепкий строительный материал в каменную крошку.

— На двенадцать часов, кабина! — крикнул «Носорог», активируя свой щит.

Мы с Петей вскинули винтовки. Я припал на колено и, поймав в коллиматор тёмную фигуру, стреляющую по людям Годунова в другой стороне, нажал на спусковой крючок.

Очередь высекла из кабины несколько искр, наёмник дёрнулся, и после этого уже не шевелился. Мы двинулись дальше.

Приближаясь к старому офисному зданию напротив промышленного цеха, я указал на него Пете. Он кивнул, и мы направились внутрь. В этот момент по радиосвязи, которую нельзя было использовать как канал для проникновения в нейрочип, нам сообщили:

— Сняли пятерых, совершаем обход. У нас минус три.

«Отлично, уже скоро…»

Хлипкая дверь была не заперта. Узкий коридор заканчивался винтовой лестницей, ведущей на второй этаж, и мы направились туда. «Носорог» шёл первым, поэтому как только он пристрелил двкх высунувшихся нам навстречу наёмников, я велел омуо отрубить его.

Боец в массивной броне рухнул на пол и забился в конвульсиях. Петя тут же скрылся в одной из стенных ниш, где раньше, судя по всему, стоял какой-то шкаф.

— Хакер! — крикнул он, — Осторожно!

Я про себя только усмехнулся, и скомандовал омуо:

«Активация протокола Иуда»

Снаружи снова послышались выстрелы. Очереди не умолкали не на секунду, пока, наконец, люди Годунова не закончили стрелять по своим. Правда, об этом знал только я — Петя, вызвав одного из своих бойцов, и не получив ответа, переключил радиоканал, и попытался достучаться до остальных.

Безуспешно, разумеется.

— Что за хрень?! — прошипел он, глядя на меня, — Никто не отвечает! Мы же специально не использовали сетевую связь! Как они нас взломали?!

— Возможно, была засада, — «предположил» я, — Нужно двигаться дальше.

В этот момент мне на интерфейс пришёл отчёт Ливэя — сидевшие в засаде «куклы», активированные им одновременно с «Иудой», закончили устранять оставшихся в живых бойцов Годунова. Убив последнего из них, каждый из болванчиков пустил пулю себе в висок.

Что ж… Теперь мы с Петей действительно остались одни.

— Где же все?! — кипятился бывший друг, — Что, @#$%, происходит? Нас ждали?

Я положил руку ему на плечо.

— Не факт. Идём, нужно проверить оставшиеся помещения. Если хакер где-то и прячется — то наверняка в этом здании. Мы должны всё осмотреть. Твои бойцы не мальчики, сами разберутся.

Скрежетнув зубами, Петя согласно кивнул и направился вперёд по коридору. Свернув за угол, мы оказались на развилке и выбрали левое направление, всё сильнее углубляясь в дебри немаленького здания.

Освещения тут, само собой, не было, и наши подствольные фонарики то и дело выхватывали куски покорёженной мебели и горы всякого хлама. Какие-то деревянные рамы, бумага, осколки стёкол, металлические изделия, старые, разбитые компьютеры и мониторы, раздолбанные столы и стулья. Всякой дряни хватало, но под толстым слоем пыли не было видно ни следа выдуманных мной преступников.

Оказавшись перед очередной комнатой, за стёклами которой сверкали вспышки молний, я хлопнул Петю по спине и указал ему на дверной проём.

— Вперёд, я прикрою.

Он напряжённо кивнул, и сделал несколько шагов внутрь.

В следующий миг сильный удар прикладом винтовки между лопаток опрокинул Годунова на колени. Он вскрикнул, выронив оружие, а я пинком отправил бывшего друга на пол.

— Какого хрена ты творишь?! — зашипел он, развернувшись, и тут же получил ощутимый удар подошвой тяжёлого ботинка по лицу.

Петю отшвырнуло на пол, шлем слетел с его головы. Перебирая руками и ногами, он отполз к стене, тряхнул головой, и с ненавистью уставился на меня.

— Ты! Значит, @#$%, это был ты!

— Всё время.

— Тварь! — он выплюнул это слово вместе с кровавой слюной, — А я ведь знал! С самого начала знал!

— Не особо тебе это знание и помогло, — заметил я, держа его на прицеле.

— Надо было грохнуть тебя ещё полгода назад, когда ты припёрся в наш дом!

— Не думаю, что у тебя бы получилось это сделать… друг.

— Какой я тебе нахрен друг? — оскалился Годунов, — Знаешь, как говорили раньше? Таких друзей, за @#$ да в музей!

Я грустно рассмеялся.

— Не поверишь, но точно также я сказал, когда понял, кто меня подставил.

— Что ты несёшь? — скривился Петя, — Уж с кем с кем, а с тобой мы всегда вели дела честно!

— С Марком Линденом — может быть. Но я не Марк, Петя.

— Что? — в его глазах промелькнуло удивление.

— Ты даже не представляешь, сколько времени я ждал, чтобы сказать тебе это.

— Да что сказать? Ты псих, @#$%!

— Знаешь, стать психом очень просто. Особенно, когда тебя предаёт лучший друг. Когда благодаря его корысти ты отправляешься в тюрьму на двадцать лет и вдобавок к этому сидишь в виртуальном карцере в пять раз больше. Когда тебя используют в качестве подопытного в экспериментах корпораций и устраивают на тебя настоящую охоту, испытывая самых современных ботов с экспериментальным ИИ. Когда ты месяцами слоняешься по степям, лесам и горам, когда работаешь на тех, кого раньше презирал, а от прошлой жизни не остаётся ни одного чёткого воспоминания и ты скрываешься под заново вылепленной личностью. Когда убиваешь ради того, чтобы вернуться и отомстить, когда плетёшь интриги и подставляешь других людей. И всё — ради этого момента.

Уже на середине своей тирады я увидел, что Годунов понял, кто я на самом деле.

— Этого не может быть…

— Твой бывший дружок-юрист и Сакс сказали тоже самое, когда узнали, — рассмеялся я, чувствуя небывалый душевный подъём.

— Мот… Но как?! Это правда ты?!

Теперь в глазах Пети плескался страх. Никакой злобы — лишь ужас, постепенно завладевающий моим бывшим другом.

— О, это был долгий путь. И, пожалу, я не буду рассказывать о нём подробно, — я поднял винтовку, нацелив её в грудь Годунову.

— Ты… Но… Это ты похитил Алису?

— Да. Подставил Стоцкого. Летал в Прагу, чтобы в последний момент закачать ему в голову лживые воспоминания. И обчистил казино. Убил ваших цифровых бродяг. А ещё слил корпам тот компромат. И твоего отца застрелил тоже я, Петя. И нейродемоны, которых привёз из Пекина, полностью подчинялись мне.

— Я же проверял тебя…

— О, Петя, ты даже не представляешь, насколько широкие возможности есть у человека, который сросся с нейродемоном. Обмануть твои проверки для меня было — раз плюнуть.

— Охренеть… — он сплюнул, — Так вот значит какой он, ангел мщения?

— Именно так.

— Но почему… Почему ты просто не убил нас? У тебя ведь была такая возможность, наверняка?

— Хотелось, чтобы вы побегали. Почуствовали — какового это, когда не понимаешь, что происходит. Когда не понимаешь — кто наносит удар, и почему. Вы разрушили мою жизнь, Петя. Просто уничтожили всё, что я любил и ценил — и ради чего? Ради выгоды? Положения, денег?

— У меня не было выбора, — Петя покачал головой, — Тогда, десять лет назад. Ты перехватил…

— Да знаю, — я скрипнул зубами, — Перехватил ту вонючую контрабанду в Афинах. Саша мне всё рассказал, прежде чем я убил его. Чтобы не быть пойманными, вы всё свалили на нас с отцом, и вышли сухим из воды.

— Ты бы сделал точно также.

— Ошибаешся, Петя. Я бы всё рассказал тебе и мы бы вместе придумали, как поступить. А ты… Ты просто перечеркнул всё, что нас связывало долгие годы. И хрен бы со мной, но… — я скрипнул зубами, вспоминая могилы в Берлине, — Но Лена и Крис тоже попали под раздачу. Ты хоть знаешь, что с ними случилось?

— Мне было неинте…

На этой фразе вспышка ярости затмила мой разум и, наклонившись, я ударил ему в лицо прикладом винтовки.

Петя дёрнулся и затих, голова упала на грудь.

— Нет, нет, мы ещё не закончили! — процедил я, наклоняясь к бывшему другу, чтобы привести его в чувство — и именно в этот момент он меня подловил.

Не стоило думать, что всё уже позади и я победил — но было уже поздно. Рука Годунова, который секунду назад ещё был в отключке, дёрнулась — и я почувствовал, как к моей шее прилипло что-то небольшое, размером чуть больше фаланги пальца. А через секунду послышался щелчок — и всё тело пронзила дикая судорога, заставив выронить винтовку.

Перед глазами тут же вспыхнула зернистая рябь. Я отшатнулся, почувствовав сильную головню боль. Зрение, фактически, отрубили — всё вокруг заволокли цифровые помехи. Я зарычал, попытался отключить линзы, но быстро понял, что у меня нет никакого контроля над своими устройствами.

Послышался щелчок заблокированной винтовки, а через секунду в ногу вонзилось что-то острое и её ожгла сильная боль. Я отскочил в сторону, услышав, как о бетонную стену дзынькнуло что-то металлическое. Вот ведь @#$%! Кажется, я всё же просчитался.

— Что, Мотя, зрение подвело? — совсем рядом послышался голос бывшего друга, и я едва успел вскинуть руку, в которую тут же вонзился нож. Скрежетнув зубами, я вцепился в атакующего, не давая ему ударить снова, и пнул наугад, попав под колено.

Годунов вскрикнул и отпрянул, а я, наконец, получил возможность снять линзы. Стянув перчатку, сунул в глаз окровавленный палец и, чудом подцепив кусочек нанопластика, сковырнул его, едва не повредив роговицу.

Пятясь вдоль стены, сделал несколько шагов назад, быстро моргая, и успел сфокусировать зрение как раз в тот момент, когда Петя вновь оказался рядом. Чудом успев отклониться, увернулся от ещё одного удара ножом и едва не рухнул на колени, когда он вновь нажал на кнопку небольшого устройства.

Мозг будто насквозь пронзили вращающейся дрелью, и дёрнувшись, я вцепился раненной рукой в прилипший к шее датчик. Тело тут же пронзила новая судорога, пальцы сомкнулись — и с огромным трудом я сорвал хреновину, едва не поджарившую мне мозг.

Правый глаз почти ничего не видел, всё также скрытый за помехами, в голове стучали молоты, и я всё таки пропустил новый замах противника. Клинок Годунова с размаху вонзился мне в грудь, найдя сочленение тонких броневых бластин — и тут же покинул глубокую рану, чтобы через секунду вернуться.

Я отшатнулся, упёрся спиной в стену, едва успел перехватить удар, который должен был оправить меня на тот свет. Острие ножа остановилось в каких-то миллиметрах от «рабочего» глаза.

— Сдох-хни, — захрипел Петя, наваливаясь на меня всем своим весом, — Сдох-хни, тварь! Ты же был мёртв, сдохни снова!

Силы покидали меня вместе с кровью, ручьём льющейся из трёх глубоких ран. Нужно было срочно что-то делать, иначе через минуту или две у меня просто не останется сил, чтобы драться…

Я подогнул колени, чего Годунов явно не ожидал, и мы вместе с ним рухнули на пол. Перехватив руку Пети за предплечье, я с силой вывернул её и боднул бывшего друга в лицо — один раз, другой. Нож выпал из его руки, из разбитого носа вновь хлынула кровь. Я оседлал противника, пытающегося дотянуться до клинка, прижал его и, нашарив валявшийся рядом с нами нож, с силой вогнал его между рёбер бывшего друга.

А затем достал, и вонзил ещё раз, чуть выше — там, где находилась печень.

Петя захрипел, дёрнулся — и обмяк. Его взгляд зацепился за моё лицо и бывший друг попытался что-то прошептать — но не успел. Разбитые губы свело в предсмертной агонии, глаза остекленели, и…

Он умер.

Я перекатился на спину, застонал от сильной боли, попытался подняться.

Получилось лишь с третьей попытки, но это ни к чему не привело — сделав несколько нетвёрдых шагов, я запнулся и с размаху грохнулся на пол.

Повторно подняться уже не получилось.

Попытавшись связаться с Ливэем, я с удивлением понял, что у меня нет доступа к нейрочипу и своему интерфейсу. Вообще ни к чему, чем я привык пользоваться. Позвать омуо тоже не получилось.

Всё вокуг заволакивал мутный туман, постепенно чернеющий. Дыхание замедлилось, боль понемногу уходила.

Что ж… По-крайней мере, я уходил, добившись своего.

«Значит, вот так люди умирают? Тихо и мирно?»

Закрыв глаза, я вздохнул, ощутив в груди сильную боль. Перед мысленным взором встал образ улыбающейся Алисы.

«Вот бы ещё раз увидеть её по-настоящему…» — промелькнула последняя мысль. А в следующую секунду всё вокруг исчезло, и тьма окончательно поглотила меня.

Эпилог. Там, где моё место

Я хочу вылечиться,

Я хочу почувствовать то,

Что мне всегда казалось ненастоящим.

Я хочу отпустить боль, которую чувствовал так долго.

Я хочу навсегда отпустить эту боль.

Я хочу вылечиться,

Я хочу почувствовать,

Что я близок к чему-то настоящему.

Я хочу найти что-то, чего я всегда хотел -

Там, где моё место.

Декабрь 2101 года. Канун Нового года. Москва.

Первое, что я услышал — писк какого-то аппарата у себя над головой. Затем донеслись взволнованные голоса, разобрать которые не получилось, чьи-то шаги и шорох ткани. Через несколько секунд я почувствовал холод, а затем — тёплое прикосновение чьей-то руки к своей щеке.

Глаза никак не хотели открываться, и лишь спустя несколько минут мне с трудом удалось разлепить веки. На то, чтобы сфокусировать зрение, ушло ещё какое-то время, и когда это произошло, я с удивлением увидел рядом с собой заплаканную блондинку с покрасневшими глазами.

— Алиса, — прохрипел я и закашлялся. Горло ужасно пересохло.

— Постарайся поменьше говорить, — сказала она, наливая в стакан, стоящий на тумбочке рядом с постелью, воду.

Я осмотрелся. Кажется, это больничная палата. На руках и голове наклеены какие-то датчики, к вене тянется капельница.

Даже не верится… Неужели… Неужели всё получилось?

— Где мы? — спросил я, сделав несколько глотков.

— В центральном госпитале.

— Давно я?..

— Тебя привезли сюда почти два месяца назад.

— Что?

— Всё это время ты пролежал в коме, Марк.

Я хотел узнать у неё ещё целую кучу вещей, но нас прервал врач, вошедший в палату. Он попросил блондинку прогуляться, а сам с помощью какого-то медицинского устройства взял у меня анализ крови. Затем уселся рядом и довольно долгое время задавал разные вопросы — о самочувствии, о том, что я помню, какие импланты у меня установлены, какие лекарства и стимуляторы я принимал ранее, и прочее в том же духе.

После того, как мы закончили, пришёл другой специалист. Он провёл пару психологических тестов, после чего сообщил о том, что мне сильно повезло. Оказывается, тот вирус, что напоследок натравил на меня Петя, фактически, выжег мой чип — вместе с омуо и всеми воспоминаниями Марка Линдена.

Из-за этого произошёл нейротический шок, который повредил небольшую часть коры головного мозга. К счастью, меня вовремя нашли и доставили в ближайшую клинику, где удалось локализовать травму.

Правда, повреждения оказались в таком месте, где обычно устанавливают нейрочип — и теперь использовать это устройство так, как это делают другие люди, я уже никогда бы не смог. Но по сравнению с сохранённой жизнью и моей настоящей личностью это была такая малость, что расстраиваться подобному исходу было бы просто глупо.

Когда доктора ушли и вернулась Алиса, я не смог удержаться от волновавших меня вопросов.

— Ты… Знаешь, что там произошло? Тогда, в начале ноября?

— Да, — девушка отвернулась к окну, — Вы отправились за теми, кто убил моего отца. Попали в засаду, и… Те люди, которые вытащили тебя оттуда, всё рассказали полиции и корпам.

— Какие люди?

— Твои. Тот старый китаец, Ливэй — он нашёл ещё какой-то след после того расследования, что вы вели с Петей. Понял, что вас заманили в ловушку, и отправил следом Айзека вместе с «Атласами». Они почти опоздали, — глаза Алисы вновь наполнились слезами, и я нежно взял её за руку.

— Что случилось с остальными?

— Они… погибли. Похороны ты пропустил. Теперь я глава семьи, — она горько усмехнулась, — Семьи, которая едва не спровоцировала локальную войну, и которую теперь все ненавидят.

Мы замолчали. Я до сих пор не мог поверить, что всё обошлось. Что мой план на самом деле сработал, и я остался жив после той свиньи, что напоследок подложил мне бывший друг. И судя по реакции Алисы и докторов — никто даже и не подозревает, что это я заманил Годунова и его людей в ту ловушку… Иначе я наверняка очнулся бы в наручниках, а рядом сидела бы не моя блондинка, а наряд охраны.

А может, мне бы и вовсе не предоставили возможности снова увидеть белый свет…

— Мне жаль…

— Мне тоже, Марк. Но я рада, что тебе удалось уцелеть… Господи, ты не представляешь, как я рада… Не представляю, что бы мы делали, если бы ты… — она положила руку себе на живот, и поймала мой вопросительный взгляд.

— Ты?..

— Я беременна, Марк. У нас будет ребёнок.

Я не помнил, когда плакал последний раз. Наверное, в тот день, когда узнал о смерти Лены и Кристины? Не помню. Но сейчас с удивлением осознал, что сердцу стало тесно в груди, а по щекам текут слёзы.

И это были слёзы счастья.

Конец

Content

Соломенный Илья Реванш

Глава 1 — Больше некуда бежать

Глава 2 — Реквием

Глава 3 — Животные

Глава 4 — Бросаю

Глава 5 — Атмосфера

Глава 6 — Наполовину прав

Глава 7 — Карусель

Глава 8 — С тобой

Глава 9 — Негодяи и короли

Глава 10 — Забудь всё плохое

Глава 11 — Вопрос силы

Глава 12 — Ты прокалываешься в мелочах

Глава 13 — Сжечь дотла

Глава 14 — Изнутри

Глава 15 — Уходи

Глава 16 — Вероятность дождя

Глава 17 — Бумажный человек

Глава 18 — Повернись ко мне лицом

Глава 19 — На шаг ближе

Глава 20 — За чертой

Глава 21 — Затаившись

Глава 22 — Удар под дых

Глава 23 — Оцепеневший

Глава 24 — Новый рубеж

Глава 25 — То, что я сделал

Глава 26 — Всё впустую

Глава 27 — В конце

Эпилог. Там, где моё место