Соломенный Илья

Новая магия II

Глава 1

В тот памятный вечер мы с Дайшей и Корвином сдержали слово, данное друг другу, и не говорили о делах. Большей частью делились историями из своих жизней здесь, но перед самым отъездом девушка всё же сказала мне:

— На какое-то время нам придётся расстаться, Ви. У нас с Корвином очень много работы в своих семьях, так что… Просто жди, мы обязательно увидимся вновь. И уже тогда поговорим о том, чем тебе можно будет заняться.

— Думаю, это случится к Новому году, — заметил Корвин, — Здесь снова устроят пышные праздники, и мы обязательно на них приедем, верно?

— Верно, — согласилась блондинка, — А ты пока немного выдохни. Постарайся не лезть в неприятности. Думаю, в последнее время их у тебя и так было предостаточно. Работай, развивай свой талант, поддерживай связь с другими семьями, развлекайся. Если будет нужна помощь — смело пиши, наши адреса у тебя есть.

Начиная с того дня я занимался ровно тем, чем мне советовали. Три месяца производил свои плитки и отдавал их торговой палате на реализацию. Продолжал обучать молодых де Бригез основам энергомагии. Встречался с друзьями, посещал выставки, конференции, присутствовал на открытии первой академии магии. Периодически обсуждал с Никасом некоторые дела семьи и постепенно оказался введён в курс кое-каких торговых дел с другими Домами.

Временами пропадал в библиотеке и изучал интересующие меня труды по разным направлениям.

Какое-то время, признаюсь, пришлось потратить на «зализывание душевных ран». То, что я встретил Дайшу и Корвина, было просто невероятно! Но встреча эта прошла совсем не так, как я её представлял.

Моя бывшая невеста теперь являлась влиятельной княжной. И ладно бы только разница в положении — но девушка, которую я когда-то так сильно любил, охладела ко мне. Поначалу это воспринималось слегка… Болезненно. Но потом я понял, что в схожих обстоятельствах и сам достаточно сильно изменился. Поэтому отпустил ситуацию и попытался отрешиться от неё.

И надо заметить, лучше всего в этом мне помогла Мария.

Молодая курсантка де Бригез, несмотря на разницу в пять лет, серьёзно запала на меня. Впрочем, могу, не скрывая сказать, что сам ответил ей полной взаимностью.

Девушка всё чаще оставалась ночевать в моём доме, и мы не делали особого секрета из наших отношений. Впрочем, и не обсуждали их особо между собой, просто наслаждаясь друг другом день за днём.

В общем, можно сказать, что всё шло, как по маслу. Я взялся записывать свои знания о физике электричества, надеясь когда-нибудь хорошенько их структурировать. В моей памяти оказалось куда больше всего, чем можно было предположить.

В последний осенний месяц это дало свои плоды. После открытия магической академии по выходным в ней устраивали различные внеклассные слушания и выступления. На одно из таких позвали меня, вместе с ещё одним энергетом.

Я не был знаком с этим мужчиной. Его звали Огул, и он не принадлежал к Великим семьям. Лет тридцати пяти, с осунувшимся лицом и пылающими белым светом глазами, этот человек тоже был «универсалом», только куда опытнее меня в искусстве плетения заклинаний. Он приехал откуда-то с севера, и устроил в лектории с поднимающимися амфитеатром партами и большой кафедрой, настоящее шоу.

Уходил Огул под бурные овации.

Зато в теории я был подкован куда сильнее. После того, что мне рассказала Дайша, пришлось слегка пересмотреть своё видение магии. Получив кое-какой опыт в обучении парнишек де Бригез, я уже представлял, как можно правильно донести мысль, да и самые известные местные труды по электричеству были освоены, так что…

За два двухчасовых занятия мне удалось научить четырёх студентов-энергетов вызывать молнию по строго заданным параметрам. Они получились абсолютно одинаковыми у всех студентов. А для тех, кто владел другими направлениями, я объяснил ту же самую методику проецирования заклинаний, только со скидкой на их специфику.

Главное, что я попытался вдолбить им в голову: главное — понимание основы процесса. Телекинез — гравитация, о которой тут, к сожалению, было известно ещё слишком мало; пиромантия, магия воды — химия, процессы горения и конденсации; биомантия — биология.

Являясь стихийником, я понятия не имел, как своей магией управляют, к примеру, менталисты, и сразу об этом упоминал. И, тем не менее, выдвинутые мной идеи, основа методики, а также результаты, которых добились студенты — всё это вызвало жаркие обсуждения в академии.

Ну и подтвердило некоторые мои теории относительно магии.

Дайша, кстати, обещала при следующей нашей встрече передать мне кое-какие исследования, что не могло не радовать. Зная всю подоплёку этих клеток и материи, я надеялся улучшить свои навыки и умения.

Как и предсказывал Корвин, в следующий раз мы встретились на новогоднем приёме. И снова — в той же резиденции губернатора Тарнаки.

На этот раз барон заранее умудрился обустроить там отдельный кабинет для переговоров, где можно было бы обсудить дела без лишних ушей.

— Особнячок хоть и называется губернаторским — но принадлежит де Бригез. Мы его просто сдаём в аренду этому толстосуму, так что он будет совершенно не против, если столь влиятельные люди воспользуются его гостеприимством.

Именно там, сидя за шикарно сервированным столом на троих, Дайша и Корвин впервые посвятили меня в свои планы.

Всё было предельно просто — они хотели обустроить себе максимально комфортную жизнь, воспроизведя максимум возможных технологий. Попутно открыв новые, разумеется, и установив свой мировой порядок.

Такой, при котором мы будем находиться на самом верху пищевой цепочки.

Я не имел против такого плана ровным счётом ничего против, совсем наоборот. Поэтому чётко, лаконично и по пунктам попросил обрисовать ситуацию. Политическая обстановка, медицина, магия, технология, военные достижения, сельское хозяйство. Что и на каком этапе находится? Куда движется?

Общее обсуждение затянулось далеко за полночь, но мы не торопились, и продолжали разбирать элемент нашей новой жизни за элементом.

И лишь к утру у меня в голове сложилась картинка происходящего.

В неопределённой перспективе Корвин и Дайша планировали превратить все земли от Пограничных до Мглистых гор в одно единое королевство. По их замыслу де Бригез, Рафосс и Джессалин должны были объединиться в одну форму правления — что-то похожее на теократию, где все Великие семьи и их представители будут между собой равны.

Ну а обычные люди… Им, как бы горько это ни звучало, всё равно, кто будет хозяином — одна семья, или их совет.

Главных задач стояло несколько. Получить максимальную военную и политическую поддержку для такого начинания. Сформировать собственные, «частные» военные подразделения. Получить стабильные финансовые потоки в свои руки. Получить магическую и технологическую мощь. И самое главное — найти главную причину, по которой семьям стоит объединиться, и донести эту причину до своих Великих лордов.

Я стал идеальным передаточным звеном от де Бригез к Джессалин, и это было поистине судьбоносное везение. И теперь мне предлагали конкретные действия, чтобы слегка приблизить момент светлого будущего.

Направлений, как я уже говорил, было много, но мне подсунули именно то, на которое я совсем не рассчитывал.

Дайша и Корвин предлагали мне вернуться обратно в Загорье!

Не навсегда, разумеется. И не туда, откуда я прибыл. Сфера их интересов лежала гораздо севернее тех земель, по которым я путешествовал. Моих «новых-старых» друзей интересовали залежи платины, найденные там. Ведь на территориях западной части материка таких совсем не было.

Дайша собиралась использовать этот металл для производства электродов. Для получения перхлоратов, кажется, или электролиза серной кислоты. А также для выплавки перегонных реторт для получения хлорной кислоты.

Корвин же планировал изготавливать сосуды и мешалки, используемые при варке оптических стёкол, очевидно планируя производить оптические прицелы. А кроме этого, владея несколькими фабриками, он хотел ввести новый стандарт на долговечные и стабильные электрические контакты.

Эти направления их деятельности были самыми перспективными, способными ещё сильнее укрепить позиции моих друзей.

Никаких проблем с «колонизацией» территории Загорья возникнуть не должно. Для этой цели мы втроём планировали создать общую компанию, которая будет заниматься разработкой и транспортировкой платины в земли Джессалин, де Бригез и Тарнаку.

Все бумажные и финансовые дела Корвин и Дайша обязались решать пополам. Мне же доставалась роль непосредственно «в поле». Следовало отправиться в Загорье, добраться до магистрата Энтвуд, передать необходимые документы местному землевладельцу, заплатить ему пошлину и ударить по рукам.

Но это было только началом. Со мной отправлялась целая экспедиция, включающая инженеров, геологов, кортеж охраны, и даже минимум необходимых рабочих. Эта толпа должны была на месте построить лагерь, определить первоначальные перспективы добычи, снять слой грунта, чтобы добраться до платиносодержащей россыпи. А затем специальной техникой начать добычу руды.

В моём родном мире в одной тонне породы содержалось всего несколько грамм платины. И в результате её обогащения можно было получить с той же тонны полтора килограмма чистого металла. Здесь же, если верить разведке Корвина, концентрация платины превышала привычный нам показатель в шесть с половиной десятков раз!

Так что после обогащения руды там же, в Загорье, её следовало немедленно отправлять на Грозовой перевал. Чья это была забота? Правильно, моя. Плюс, на мои плечи также ложилась обязанность убедиться, что месторождение будет безопасным на то время, пока не будет добыто минимальное количество руды. Затем меня должны были сменить.

В общем, на словах всё выглядело здорово — с максимальной поддержкой, договорами с некоторыми властями из Загорья, собственными экипажами и прочими приятными вещами. На деле же… На деле мне не особо хотелось заниматься всем этим. Хотя было понятно, что это предприятие — действительно неплохая прибыль, и ещё один шаг вперёд.

Правда, была и другая, чуть более скрытая причина такого пристального интереса к той территории. Как водится, к ней меня подвели издалека.

Для начала, Корвин и Дайша просветили меня о текущем положении дел между семьями. Оказывается, род Финьярд за последние пятьдесят лет истощил две шахты с гравитонием, и сильно сдал свои позиции на политической арене. Теперь они всячески пытались вернуть утраченное влияние, толкнуть вперёд свою науку, но… У них это не очень хорошо получалось. В Совете Тарнаки, к примеру, у них было всего одно кресло, против трёх у каждой прочей семьи.

Плюс, подозрения, высказанные Никасом. Как я узнал позже, некоторые действия этого рода слабо вписывались в соглашения, выстроенные между Великими Лордами, но пока ничего серьёзного они не нарушали. Однако, возможное якшание с Орденом — достаточно веская причина для недоверия со стороны других семей.

Впрочем, интересовали Корвина и Дайшу именно «чистоплюи» и информация об их покровителях. По данным моих друзей, неподалёку от месторождения платины у Ордена располагалась штаб-квартира. Относительно, разумеется — она легко могла находиться в радиусе трёхсот километров.

Где именно — мы пока не знали. По словам Корвина, занимались этим делом отдельная группа людей. Однако мне чётко дали понять — если эта информация подтвердится, и понадобится моя помощь, я должен быть готов к любому развитию событий.

Взамен такой поездки мне предлагали отличный способ «подняться». В глазах великих семей — в первую очередь, ведь с каждой у меня были вполне хорошие отношения.

Никто не собирался делать тайны из предстоящей операции, и Корвин с Дайшей были уверены, что ни один род не станет запрещать такого рода авантюру. Тем более если учитывать покровителей моих друзей на самых высоких уровнях. Я ничуть не сомневался, что именно они и санкционировали всё происходящее.

Протолкнуть мою кандидатуру на роль главы той экспедиции тоже не составит никакого труда. В первую очередь — благодаря всё тому же влиянию Корвина и Дайши. Во вторую — из-за хороших отношений с Никасом. И в третью — я был единственным доступным членом великой семьи, прожившим в Загорье много лет, и знавшим местную специфику.

Да, да — Виктор, на самом деле, знал очень мало, да и я от него недалеко ушёл. Но остальным знать об этом было совсем не обязательно.

Разумеется, всё это было замечательно. Высокие технологии, научные разработки, величие магов, борьба с ортодоксами, объединение семей и прочее, прочее, прочее…

Но в текущий момент меня, в первую очередь, интересовали не наши отдалённые перспективы, пусть они и были прекрасными. Куда интереснее было узнать, что за грядущую поездку получу лично я, Виктор Костандирафосс, дальний родственник дальнего родственника.

Надо сказать, что вопрос этот я приберегал с самого начала вечера, но задал лишь под утро. И, получив ответ, остался вполне доволен.

Собственно, там было всё тоже, что обещал Корвин и раньше — власть, деньги, магия, свобода, возможности, бла-бла-бла… Только теперь всё это было озвучено конкретными вещами и цифрами.

Пообещали мне и правда, много.

Во-первых — двадцать процентов от прибыли добывающей компании, пока она функционирует. Конкретные сроки названы не были, но Корвин пообещал, что как минимум год она проработает. Названные цифры меня вполне устроили.

Во-вторых — бешеную (по моим меркам) сумму в четыре тысячи золотых в качестве вознаграждения. Причём выплатить эти деньги наше совместное предприятие должно было сразу, авансом, ещё до моего отъезда.

В-третьих — полное оснащение меня, моих спутников и слуг самым современным оружием, оборудованием, обмундированием и медикаментами в необходимых количествах. Всё это передавалось в мою собственность навсегда.

В-четвёртых — личная самоходная машина с водителем.

В-пятых — десятка бойцов личной охраны сроком на год.

Всё это полагалось лично мне, включая охрану. Была ещё и охрана каравана, в куда большем размере. И самоходки с дорогим оборудованием. И портативные морозильные камеры с едой. И полное оснащение огромного количества людей. И деньги, которые в лихвой перекрывали все нужды экспедиции. Их, кстати, тоже выдали мне. Все, и сразу.

Конечно же, я согласился. Сидеть в Тарнаке можно было долго, в тепле и уюте. Но я хотел действовать — и чем скорее, тем лучше. Все риски предложенного плана я просчитывал несколько дней, и в итоге пришёл к выводу, что это — отлична возможность для реализации своих амбиций.

Таким образом, шестерёнки нашего с Дайшей и Корвином соглашения закрутились, и в начале первого весеннего месяца я покинул Тарнаку.

Отправился на северо-запад, вновь через земли де Бригез, но уже с куда большим весом, чем раньше. И в буквальном, и в фигуральном смысле. Двенадцать самоходных экипажей, под завязку загруженных людьми и вещами, плюс пять карет, запряжных лошадьми — и это лишь часть. Оставшееся необходимое, включая новые тягловые экипажи, должен был купить наш квартирмейстер, отправленный в Загорье на неделю пораньше.

Я оставил дом на попечение Марии, предложив ей поселиться в нём на время моего отсутствия. Наверное, это был довольно серьёзный шаг, но я ни о чём таком не думал. Просто понимал, что мне будет спокойнее, если она будет жить там.

К моему удивлению, брюнетка легко согласилась. Хотя и расстроилась оттого, что мне придётся уехать на несколько месяцев. Впрочем, перед расставанием мы с ней прощались несколько дней, так что оставлял её я вполне… Удовлетворённой.

В это долгое, утомительное и, возможно, опасное путешествие со мной отправился и Вейгар. Здоровяк, узнав, что я возвращаюсь в Загорье, заявил, что тоже едет — и точка. Я не спорил. Тем более что и сам собирался предложить ему составить мне компанию, ведь в отличие от меня, Вейгар на самом деле немало путешествовал по этому фронтиру.

Более того, я решил быть честным с другом до конца, и рассказал ему про Орден и возможные осложнения с ними. А заодно и напомнил о том, о чём говорил почти год назад, рядом с полыхающим особняком его семьи. Про месть, и всё такое прочее.

Он тоже вспомнил это, и обещал, что не будет принимать решений сгоряча. По его глазам я видел, что здоровяк не врёт. Он сильно изменился за время, прошедшее с момента нашего знакомства. Стал гораздо увереннее в себе, терпеливее, хладнокровнее. Благодаря некоторым моим методикам и объяснениям, научился лучше контролировать магию, и вообще — стал гораздо «взрослее».

Тем приятнее было осознавать, что меня сопровождает такой друг…

В этот раз мы не собирались пользоваться перевалом Висельника — как я уже говорил, наша цель находилась гораздо севернее. И удобнее к ней было добираться через Грозовой перевал. Эта система горных переходов находилась неподалёку от места, где центральное море (на самом деле являющееся огромным заливом) врезалось в материк. И по сути, это был ближайший путь, позволяющий попасть в Загорье жителям восточного морского побережья — ведь весь западный берег на протяжении почти тысячи километров представлял собой пятидесятиметровую скалу, вздымающуюся из воды.

И как бы я не думал, что меня уже что-то может удивить — всё равно вспомнил слова Корвина, которые он сказал мне несколько недель назад.

«Посмотри на небо, когда прибудете в Кейт-гейт. Увидишь кое-что из моих игрушек»

Возле большого городка, раскинувшегося у подножия гор и одновременно — на берегу моря, в воздухе висели дирижабли.

Увидев их ранним утром, на подъезде к городу, наша колонна восхищённо заахала. Вейгар так и вовсе раскрыл рот и молча взирал на величественные цеппелины.

Да я и сам, признаюсь, немного обалдел.

Вот уж не думал, что де Бригез умудрились покорить небо…

Глава 2

Въехав в город, мы с Вейгаром, главным инженером и начальником охраны первым делом отправились к заведующему транспортными перевозками.

На самом краю Кейт-Гейта торчали две причальные мачты. Высоченные металлические конструкции вздымались над землёй на двадцать метров, и выглядели весьма внушительно. Каждую из этих железных чудищ венчала площадка, к которой по конструкции был подведён лифт.

Под ними расположилась пара зданий и ангаров. Вся территория была обнесена высоким забором, и попасть на неё можно было лишь через проходную с хорошей охраной. Впрочем, проблем с этим не возникло.

Оставив весь кортеж неподалёку, мы продемонстрировали на воротах документы, объяснили причину появления, Нас беспрепятственно пропустили, указав дорогу к заведующему таможней.

В небольшом помещении, забитом шкафами с документами и сундуками с конфискованным имуществом, находились всего два человека. За столом у дальней стены, возле единственного окна сидел мужчина с идеально круглой плешью на голове. Он нервно листал помятую газету и горстями закидывал в рот ягоды, похожие на виноград.

За его спиной стояла смуглая девица, обмахивая таможенника огромным опахалом.

— Обеденный перерыв, — сразу отрезал хозяин кабинета, увидев нас.

— Мы ненадолго, — отрезал я, — Меня зовут Виктор Костандирафосс.

— Это что-то меняет? Сказано — возвращайтесь через час, правила для всех одинаковы!

Я удивлённо посмотрел на капитана нашей охраны.

— Здесь что, каждая кабинетная крыса имеет право так разговаривать с вельможами?

— Я бы настоятельно советовал вам протереть глаза. Пока они у вас есть — процедил капитан Вильгефорц, и положил на стол перед таможенником пакет документов.

Тот, пристально изучив нас и задержав взгляд на моём перстне, который сразу не приметил, просмотрел бумаги. Его взгляд быстро переменился.

— Прошу прощения, господа, — залебезил он, — Такие гости у нас бывают нечасто, всё больше приходиться иметь дело со всяким сбро…

— Достаточно извинений, — перебил я его, — Нам нужно зафрахтовать на дирижабле сорок восемь мест, на ближайший рейс. А также место в грузовом отсеке. Объём, — я указал на бумаги в руках таможенника, — Указан там же.

— С-сорок восемь? — поперхнулся мужчина и жестом велел девице покинуть кабинет, — Боюсь, наши дирижабли рассчитаны всего на тридцать пассажиров… Плюс груз такого объёма…

— Ничего, мы согласны уложиться и в пару рейсов. Эй, Гордон! — я кликнул главного инженера, — Вы с капитаном останетесь здесь и решите все вопросы, касаемые перевозки грузов и людей на ту сторону.

Я вытащил из кармана свободных штанов кошелёк с четырьмя сотнями золотых, и кинул его на стол. Ярдер, проследивший взглядом за траекторией полета кошелька и вздрогнувший, когда тот коснулся деревянной поверхности, взял его и заглянул внутрь

— Сдачу вместе со всеми заполненными документами и подписанными чеками вернёте моим людям, — сказал я и вышел, посчитав вопрос решённым.

Дирижабль с той стороны Пограничных гор прилетел через пару часов. Довольно много времени пришлось потратить на оформление документов, а также погрузку всего оборудования и припасов, которые мы везли с собой.

Так что отправить первый рейс получилось лишь поздней ночью.

На нём отправился я, Вейгар, трое инженеров, трое механиков и пятёрка моей личной охраны, плюс основная часть груза. Его в трюм подняли чуть больше, чем обычно, потому и людей полетело меньше.

Сам полёт отложился у меня в памяти, кажется, навсегда. Причём — начиная с момента подъёма на мачту. Металлический, полуоткрытый лифт скрипел, стонал и, как мне показало, неплохо так раскачивался.

Я понимал, что безопасностью тут и не пахнет, но деваться было уже некуда. Поэтому оставалось лишь сцепить зубы, и стоически держаться. Лишь когда я ощутил под ногами твёрдую палубу дирижабля, слегка расслабился.

Аппарат оказался огромным. Правда, большую его часть занимал грузовой трюм, а пассажиры ютились в небольшом салоне, больше напоминающим вагон метро. С тем лишь отличием, что вместо широких окон здесь были крохотные иллюминаторы, через которые практически нельзя было ничего рассмотреть.

Мы довольно долго набирали высоту, а сам полёт занял около часа. Не самое комфортное времяпровождение, надо заметить. Дирижабль регулярно потряхивало, а из его утробы то и дело доносились жуткие звуки. Я очень надеялся, что аппарат в полностью рабочем состоянии, и мы не потерпим крушения над горными склонами.

Это была бы на редкость глупая смерть…

Лишь когда мы пересекли горный хребет и спустились с западной стороны Пограничных гор, я слегка выдохнул. А когда дверь салона распахнулась, и появившийся на пороге помощник капитана сообщил, что мы можем спускаться — расслабленно улыбнулся.

В точке приземления были точно такие же мачты и обнесённая забором территория таможни. Нам без проволочек проставили штампы в документах, а на выезде с территории уже ждал квартирмейстер по имени Родри.

Сухопарый мужчина сорока лет с несколько раз поломанным носом и вытянутым лицом не зря выехал из Тарнаки раньше нас. Он хорошенько подготовился — заключил контракты с парой бригад старателей, купил экипажи, лошадей, договорился о поставках продуктов и утряс прочие мелочи.

Обо всём этом он рассказал, пока мы ехали к ближайшей гостинице.

На западной стороне Пограничных гор, разумеется, тоже был небольшой городок с банальным названием — Западный Грозовой. Почти полная копия Кейт-Гейт, только меньше в десяток раз. Как и Йокс, это поселение практически полностью принадлежало семье де Бригез, и являлось крайним форпостом цивилизации в этих землях.

Впрочем, слово «цивилизация» тут трактовалось слегка по-другому…

До завтрашнего утра мы решили остановиться в гостинице «Три туза». Это было неприглядное двухэтажное здание на главной улице города, обитое крашеными жестяными пластинами. С одной стороны его подпирал публичный дом, с другой — ломбард.

Внутри заведения плавал дым — густой, и едкий. Помимо того, что в главном зале курила едва ли не половина посетителей, чем-то вонючим тянуло и из кухни.

— Получше места не было? — поморщившись, спросил я у квартирмейстера.

— Другие ещё хуже. Не взыщите, ваша милость, эт всё же не Тарнака.

Разумеется, на всех мест не хватило. Впрочем, я и не собирался выкупать этот гадюшник для почти пятидесяти человек. Большая часть охраны и рабочих переночуют в наших повозках и экипажах, охраняя груз.

Я ни на секунду не забывал, что это Загорье. Здесь могли убить и за гораздо меньшие ценности, чем наш караван…

В итоге ночевать в гостинице остались я, Вейгар, Родри, начальник моей охраны Клаас, главные инженер и механик. Последние, узнав о том, что есть возможность поспать в нормальной постели, тут же потребовали ужин в номер и скрылись там. Полагаю, они надеялись хорошенько отдохнуть перед дальней дорогой.

Мы же с Вейгаром для начала решили разведать обстановку. Проверив оставленный на пустыре за гостиницей караван и убедившись, что бойцы бдительно его охраняют, мы вернулись за квартирмейстером, сели за один из свободных столов в главном зале, и в полголоса принялись обсуждать дальнейший маршрут.

Родри, как я уже упоминал, оказался весьма деятельным мужичком. Помимо всего того, что от него требовалось сделать, он также посетил местного картографа, изучил последние новости и сплетни, и также отыскал проводника, которого уже нанимали представители де Бригез.

И пусть мы прекрасно знали, куда нужно ехать — знающий местность человек нам совершенно точно не помешает. Притом, что за свои услуги он запросил более чем разумные деньги.

Просидев далеко за полночь, выпив пару бутылок кислого вина, и обсудив большинство деталей, мы отправились спать. Уже через несколько часов должен был прибыть второй дирижабль с остатками груза, и нужно было просыпаться, чтобы контролировать всю эту разгрузку-погрузку…

* * *

Северное Загорье было другим. Куда более неприятным, чем та его часть, по которой мне довелось попутешествовать.

Здесь всё время дул пронизывающий ветер, а равнина, в основном, была каменистой. Лишь изредка то тут, то там встречались чахлые рощицы и небольшие ручьи.

Дорог, кстати, здесь совсем не было — лишь грунтовые накаты между поселениями, которые в непогоду превращались в настоящее болото.

Да и сами посёлки, надо заметить, не производили совершенно никакого впечатления. Здесь не было и намёка на автоматизацию технических процессов, и складывалось впечатление, что мы попали на сотню с лишним лет в прошлое.

Колодцы, телеги, ручные плуги, аптеки без нормального перегонного оборудования и реагентов, минимум техники, использующей векс. Угольные и древесные печи, вырытые вручную колодцы и стоящие на улицах клозеты. О цивилизации напоминало лишь огнестрельное оружие, которое я замечал у некоторых местных жителей.

До нужного места мы добрались за две недели непрерывной дороги. В поселениях за это время останавливались всего трижды, чтобы пополнить запасы воды. В последний раз это случилось в небольшом городке, под названием Энтвуд.

Именно здешнему магистрату и пришлось заплатить пошлину за разработку месторождения, а также сунуть «на лапу», чтобы избежать лишних вопросов и удостовериться, что воду и еду нам будут подготавливать регулярно раз в неделю. Забирать её должен был специальный отряд.

Уточнив обстановку в окрестностях, и не слишком обрадовавшись новостям о лютующей южнее банде грабителей, мы задержались в Энтвуде на двое суток, чтобы хорошенько отдохнуть перед последним участком пути.

А к платиновой россыпи добрались ещё через два дня после этого, ровно первого числа второго весеннего месяца. Вся дорого до месторождения заняла у нас целый месяц…

Ею оказался небольшой, метров двести в диаметре, карьер естественного происхождения. С южной его стороны возвышалось несколько массивных скал. Там же обнаружился и достаточно удобный спуск, так что именно в этом месте мы и решили разбить лагерь.

Весь первый день прошёл в непрерывной работе.

И хотя моей задачей было не тотальное руководство операций — затем со мной и отправили знающих людей — всё равно в этой экспедиции главным был я. И большая часть вопросов, хотелось того, или нет, решалась через меня. Где будет склад, кто ответственен за поставки продуктов, каким образом будут распределены патрули, смены рабочих?

Меня затащили в карьер, чтобы проконтролировать скучнейшие замеры и произвести пробу оборудования.

Это, кстати, было любопытное устройство — что-то вроде ручной камнедробилки. Они работали на электричестве, имея собственные аккумуляторы. Не в последнюю очередь такие решили использовать благодаря моим умениям — это сэкономило нам колоссальные суммы на вексе.

Массивной тележкой, которую для начала нужно было ещё собрать, управляли двое. Один следил за оборотами, и температурой агрегата, а второй направлял его и «поддавал газу». Здоровенные, очень острые лопасти перемалывали каменную породу в мелкую крошку и выплёвывали её через боковое отверстие. А полезные металлы, в нашем случае — платина, оседали в специальных отсеках. Периодически их вычищали, и работа начиналась по новой.

Думаю понятно, что скорость у такого агрегата была мизерной. За час «дробилка» успевала перемолоть узкую полоску в три-четыре метра камня, но и этого для наших целей хватало.

Главное — эффективность, а она, как я успел убедиться после тестовых запусков, была на высоте.

Закончив эту проверку, я до самой поздней ночи решал прочие насущные вопросы. Лишь после полуночи удалось освободиться. К тому моменту мой шатёр уже поставили, так что, добравшись до него, я с удовлетворением расстелил на раскладушке постель, разделся и завалился спать.

* * *

Из сна меня вырвало лошадиное ржание и крики.

Рывком сев на кровати, я протёр глаза и прислушался. Снаружи раздавались звуки боя!

Натянув штаны, сапоги и накинув камзол с бронепластинами, я подхватил лежащий у изголовья кровати арбалет и осторожно выглянул за полу шатра.

Стояло раннее утро — солнце только-только успело коснуться горизонта, и всё вокруг ещё терялось в лёгкой дымке.

Мимо проскакала лошадь. Она тащила за собой всадника, зацепившегося за стремя. По лагерю бегали люди, как мои, так и неизвестные. Возле склада держали оборону четверо солдат. Припав на колено, они синхронно выстрелили из винтовок, сбив несколько набегающих на них человек, одетых в рванье… В воздухе витал запах гари.

— Господин Вик…

Я едва не пальнул в появившегося перед шатром начальника моей личной охраны.

— Осторожнее, Клаас! — рявкнул я, — Что происходит?

Вместо ответа снова раздался грохот выстрелов, и голова подбегающего к нам ещё одного солдата разлетелась, как спелый арбуз.

— Прячьтесь!

Я рванул в сторону, обежал шатёр и пробрался через нагромождение ящиков с оборудованием. Клаас следовал за мной, прикрывая спину. Мы выскочили на краю лагеря, и почти сразу столкнулись с тремя нападавшими.

Это были какие-то оборванцы с не самыми современными пистолями. Они нас даже не увидели — бежали в сторону, так что я, вскинув арбалет, без труда их расстрелял.

Возле шатра Вейгара взревело пламя, и послышались крики невероятной боли.

— За мной! — скомандовал я, пробираясь вперёд.

Это хорошо, что нам удалось зайти с тыла… Заметив ещё двух вооруженных людей, в них из своей винтовки выстрели Клаас. Первого он снял сразу, а вот второго только ранил, но через секунду его добил я.

Между палаток, ящиков, экипажей и оборудования метались люди. Я увидел, как мои солдаты рядом с импровизированной конюшней раскрошили в капусту трёх противников. Оказавшись рядом с ними, мы собрались в боевой кулак и рванули обратно к палаткам, где шёл основной бой.

Нападавших оказалось не так много, как показалось на первый взгляд. Они воспользовались эффектом неожиданности и суматохой, и в первые мгновения боя успели застать нас врасплох. Но сейчас перегруппировавшиеся бойцы методично резали и расстреливали бродяг в лохмотьях, пытающихся скрыться после неудачного налёта.

«И эти ущербные на нас напали?!» — подумал я, разглядывая трупы, валяющиеся между нашими вещами. Жаль, что никто не догадался взять пленного… Стоило бы разузнать о том, что это за субчики, откуда они вообще взялись и узнали о нашем лагере?

— Вейгар! — увидев знакомую светлую шевелюру среди напряжённых людей, я окликнул товарища, — Ты как, цел?

— Цел, — кивнул тот, и скривился, — Только шатёр чей-то зацепил…

— Да и хрен с ним… Новый пос…

Я не договорил. Со стороны выезда из лагеря донёсся какой-то шум. Солдаты немедленно побежали туда, надеясь успеть занять оборону. Мы со здоровяком переглянулись и поспешили за ними.

Моя личная гвардия, тоже собравшаяся, не отходила ни на шаг. Теперь, потеряв двух бойцов, охранники вмиг стали серьезными и хмурыми.

Между камней, огораживающих въезд на площадку, солдаты уже притащили несколько ящиков и устроили из них какое-никакое укрытие. Часть бойцов расположилась за ним, ещё часть рассыпалась по небольшому периметру, предвосхищая нападение с востока и запада. Рабочие и инженеры столпились у склада, ближе к спуску в карьер.

— Ну и кого там демоны принесли? — спросил Вейгар, доставая подзорную трубу и осторожно выглядывая из-за массивного валуна.

Я последовал его примеру, и направил свой окуляр в ту сторону, откуда мы сюда и приехали.

В полукилометре, на равнине выстроились всадники. Много — около шести-семи десятков. Один из них на огромном жеребце, из тех, что тягали экипажи, выехал чуть вперёд и направился к нам.

Я сфокусировал на нём линзу. Здоровенный детина, раза в полтора выше меня, в каком-то особом доспехе, больше напоминающим экзоскелет. Длинные волосы собраны, как и у меня, в хвост, а на лице какая-то костяная маска. Проехав ещё немного, человек отвязал от луки седла белый платок и несколько раз махнул им.

Примечательно, что он при этом даже не сделал попытки остановиться. Словно ничуть не боялся, что его пристрелят.

— И что это за хрен? — снова поинтересовался Вейгар.

— Без понятия. Но, видимо, он надеется на переговоры.

— И мы его выслушаем?

— А куда деваться? Может, он просто хочет пригласить нас на завтрак?

Здоровяк фыркнул, а я глубоко вдохнул. Ну что ж… Переговоры — значит переговоры.

Глава 3

— Я иду с тобой, — заявил Вейгар.

— Конечно, — легко согласился я, — Поможешь снести башку этому уроду.

— Что?

План, родившийся у меня в голове, был совершенно безумным, но… Мог сработать. По-крайней мере, для этого имелось всё необходимое.

— Всё поймёшь на месте. Эй ты, — я окликнул одного из солдат, — Бегом в мой шатёр и притащи заплечную сумку. Капитан, — повернувшись, спросил у начальника охраны, — Какая прицельная дальность стрельбы у ваших винтовок? Триста пятьдесят метров? Четыреста?

— Четыреста, — кивнул тот, — Но парни и на пять сотен кладут в яблочко в половине случаев.

— Этого не понадобится. Слушайте приказ — мы с Вейгаром отправимся на переговоры. Остальным держать оборону, смотреть, чтобы никто не зашёл с флангов, и быть наготове. Приведите сюда десяток рабочих и раздайте им свободные винтовки. Четверо лучших стрелков пусть попробуют проползти под прикрытием камней чуть к востоку и западу. Когда начнёмся схватка, все должны быть готовы, а они поддержат нас огнём. Вся эта орава ринется на нас, так что постарайтесь не промазать, и перебить, как можно больше ублюдков, капитан. Когда между атакующими и вами останется три сотни метров — открывайте огонь. Не бойтесь задеть нас, ясно?

— Как же так, ваша милость?..

— Выполнять.

Он сцепил зубы, отдал честь и принялся объяснять задачу солдатам. Уже привык, что я не повторяю приказы дважды.

— Господин Виктор, — ко мне подошёл Клаас, — Я бы хотел поехать с вами.

— Не в этот раз, — я покачал головой, — Троих я защитить не смогу.

— Но господин…

— Я сказал — нет. Всё под контролем, Клаас, мне ничего не угрожает.

Он скептически посмотрел на меня, но перечить тоже не решился. В это время прибежал солдат с сумкой. Порывшись в ней, я достал со дна тяжёлый пояс с закреплёнными на нём четырьмя прямоугольными устройствами. Проверив векс-кристаллы, которые их питали, нацепил топорное устройство под камзол и проверил, чтобы оно плотно сидело. Затем повернулся к Вейгару и позвал его за собой, подхватив под уздцы уже приведённого коня.

— Ты что творишь?! — прошипел друг, принимая вторую лошадь, — Даже если мы его грохнем — не успеем добежать обратно! Нас расстреляют, ты видел, что у них тоже есть винтовки!

— Не ссы, — по-свойски попросил я, — Всё схвачено.

— Да ну?! Забыл, как мы убегали от той троицы по крышам?!

Я поморщился от неприятного воспоминания.

— Нет, прекрасно помню. Только в этот раз нам ничего не грозит. Просто переберёшься на моего коня, когда всё начнётся, понял?

— Рехнулся?! Что ты задумал, Ви? Давай, колись!

— У меня есть подарочек… Видел пояс? Мария вручила за пару дней до нашего отъезда.

— И что это за хрень?

— Щит, который не позволит нас застрелить.

— Ну-ну… надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Забавно, но несмотря на скепсис Вейгара, он ничуть не сомневаясь, ехал дальше. Просто потому, что верил мне.

Надеюсь, эта вера нас не подведёт…

Бояться, на первый взгляд, и правда не стоило. Подарок, о котором я говорил — защитное устройство-амулет. При активации, закреплённые равномерно прямоугольники излучали направленные магнитные волны, создающее что-то вроде «кокона». Он мог поймать около двух килограмм брошенных в сторону человека металлических предметов. Ускорение, начальная скорость и прочее — всё это игнорировалось, потому что магнитное поле вокруг человека было постоянным и металл просто «вяз» в нём.

Когда брюнетка узнала, что я отправлюсь в Загорье, приволокла эту штуку уже на следующий день. Она говорила, что это экспериментальный экземпляр, разработанный её отцом, и опыты выдавали более чем многообещающие результаты.

В Тарнаке мы проверили устройство на манекенах, стреляя в него по очереди у меня на складе. Затем, на свой страх и риск, пояс испробовал и я. Марию, кстати, даже удалось уговорить выстрелить в меня несколько раз. И хотя девушка целилась чуть мимо — щит прекрасно ловил пули на расстоянии почти в два метра.

Всё было бы прекрасно, если бы не парочка проблем. Во-первых, использовать часто его было противопоказано. Даже после разовой нагрузки использование устройства провоцировало головокружение, тошноту, нарушение сердечного ритма и спазмы мышц. Чем здоровее был человек — тем менее выделенными были симптомы, но пользоваться поясом постоянно нельзя было даже таким.

Во-вторых — устройство высасывало векс, как не в себя. Небольшие кристаллы сгорали за считанные секунды. Точнее — за два с половиной десятка секунд.

Я очень надеялся, что этого времени нам хватит, чтобы вернуться на безопасное расстояние. Вести переговоры и принимать условия этой шайки, какими бы «выгодными» они ни были, само собой, принимать было абсолютно неприемлемо.

Конечно, можно было остаться просто в кафтанах с бронепластинами, но… Они не защищали тело полностью. А этот экспериментальный щит — защищал, пусть и на очень короткое время.

Встретились с вожаком бандитов мы примерно на полпути между его людьми и баррикадой сооружённой нашими моими бойцами.

— Кто из вас главный? — пробасил здоровяк, возвышающийся над нами на своём монструозном коне, как осадная башня.

Гораздо выше двух метров ростом, закованный в самодельную броню-экзоскелет, как мне и показалось в окуляр. С пневмоприводами, усиленными руками и ногами, а также огромным шлемом, увенчанном рогами. Под некоторыми открытыми частями доспеха бугрились жгуты мышц, другие были закрыты сталными пластинами.

Броня попыхивала паром и слегка жужжала. Интересно, где у неё источник питания? И сколько весь этот агрегат весит?

— Я главный. Виктор Рафосс, — представился я родовой фамилией, — А кто спрашивает?

— Ты? — он презрительно сплюнул, и положил на плечо массивную винтовку — куда больше тех, которыми мы пользовались, — Такая мелкота? Тогда как мои басаги не смогли вас перебить? Люди, которые подчиняются такой мелкоте — слабаки!

— Да-да, — серьёзно покивал я — Ещё какие. То-то из твоих басагов никого в живых не осталось. Так кто ты такой?

Он фыркнул.

— Меня называют Кривым Шерпом, слыхал такое имя?

Именно о его шайке нам и рассказали в последних поселениях, так что да, имя было мне знакомо.

— Вижу, что слыхал. А ещё знаешь, что вижу и знаю? Что вас меньше. Бойцов — в два раза. А теперь посмотри на моих воинов! — он указал себе за спину, где гордо стояли его всадники. Это не жалкие басаги! Каждый из них в бою стоит пятерых! А вы? Там есть рабочие, некоторые из которых даже не умеют стрелять!

Ну, это он зря. За неделю до отправки из Тарнаки я настоял на том, чтобы каждый участник экспедиции научился обращаться с оружием. И нисколько не сомневался что рабочие, которые сейчас держат винтовки рядом с нашими солдатами, попадут по целям.

— И что?

Вопрос поставил здоровяка в тупик.

— Что? Ничего! Вы проиграете. Ты хочешь проливать кровь зря? Лучше остаться живым, нет? Предлагаю вот что — вы отдаёте…

Слушать условия я не стал. Оценил первичные возможности соперника, и решил действовать.

Будто потянувшись, поднял руки над головой и привычно сфокусировал постоянное лёгкое жжение в предплечьях.

Теперь я умел вызывать нужные заклинания за секунды, и для этого мне не требовался гигантский впрыск адреналина в кровь. Хладнокровие и концентрация — вот залог успеха…

Сжав кулаки, я стремительно опустил руки, одновременно формируя два длинных энергетических каркаса. Мощности в них оказалось залито под завязку.

Одна из молний ударила вожака разбойников прямо в грудь. Металл нагрудника с которым она соприкоснулась, мгновенно раскалился но — удивительное дело! — остался цел. Второй удар попал в руку и повредил сразу несколько приводов.

Из одного поршня ударила струя пара. Жеребец атамана встал на дыбы, а затем попытался рвануть вперёд — но его встретил мощный огненный поток из ладоней Вейгара. Что-то крича, мой приятель подпалил коня, и тот свернул в последний момент, едва не столкнувшись с нашими лошадями.

— Он ещё жив!

— Ненадолго, — пробормотал я, вытягивая руку. Целясь двумя пальцами и прищурив глаз, пустил по руке ещё один разряд.

Оторвавшись от ногтей, длинная молния метнулась вперёд. Она попала в поясницу атамана и, кажется, задела что-то важное в его костюме. Раздался хлопок взрыва и его смело с жеребца, чья шкура ещё дымилась от ожогов.

Несчастное животное скакало в сторону своих друзей, а их всадники в это время уже пришли в движение. Набирая скорость, они с улюлюканьем, криками и выстрелами неслись прямо на нас…

— Давай сюда! — я протянул Вейгару руку и сильным рывком помог перебраться на круп моего коня, а затем сорвал с себя кафтан и швырнул его наземь.

Зашитые бронепластины могло разметать таким мощным полем, а мне не хотелось оказаться с поломанными руками…

Нажатие на клавишу в пряжке — и цепь замыкается. Кругом раздаётся сильное гудение, почти полностью поглощающее звуки. По голове будто попадают молотом — я трясу ей, пытаясь сориентироваться в пространстве, и даже Вейгар мычит что-то нечленораздельное. Я чувствую, как его хватка ослабевает, но об этих эффектах уже знаю, так что успеваю схватить здоровяка за одежду одной рукой.

— Держись, мать твою!

Через пару мгновений он приходит в себя. Мы несёмся обратно к лагерю, не останавливаясь и не оборачиваясь. Каждую секунду я жду, что в меня попадёт пуля…

Когда до баррикады остаётся метров двести, наши солдаты начинают стрелять… Как раз в тот самый момент, когда преследующие нас всадники приблизились на расстояние выстрела и тоже открыли огонь.

Сразу три пули прилетели со стороны наших солдат и завязли в метре с лишним от нас с Вейгаром. Прямо на уровне голов… Мы скакали — а они продолжали висеть в воздухе. Страшно представить, сколько их было позади… Несколько нас догоняют — я это чувствую и, не выдержав, всё же оборачиваюсь. За нашими спинами, совсем рядом, висит больше десятка металлических вестниц смерти…

Снова смотрю вперёд. Один из моих солдат падает с простреленной головой, следом за ним — сразу двое рабочих… Я отсчитываю секунды, прекрасно понимая, что мы не успеваем добраться до своих…

Отправленные мной на фланги стрелки тоже открывают огонь. Это сбивает преследователей с толку, и в этот момент щит перестаёт работать.

Покрывшись липким потом, я продолжаю нагонять лошадь. Наши стрелки целятся лучше, чем в самом начале, но всё равно некомфортно видеть, как кто-то палит прямо в мою сторону… Под грохот выстрелов и свист пуль мы проносимся между узким пространством ящиков. Я останавливаю лошадь, и мы со здоровяком спрыгиваем.

— Ты как?

— Нормально!

Болтать нет времени — развернувшись, подбегаем к баррикадам и хватаем приготовленное и заряженное оружие — но это совершенно бессмысленно. Основную часть банды уже перебили — больше тридцати человек и чуть меньше лошадей лежат на каменистой равнине…

Оружие моих солдат било дальше и точнее, да и мощностью превышало разношёрстное собрание бандитов. О подготовке и говорить не приходилось.

Мы с Вейгаром провели идеальный отвлекающий манёвр — сосредоточили на себе всё внимание и оттянули время. Пока нас пытались убить — мои люди сделали своё дело.

Часть нападавших выжила — чуть больше десятка. Самые умные, увидев, как убили их вожака и, осознав тот факт, что пули нас не берут, не стали ломиться в атаку, и вместо этого под шумок ретировались. Сейчас они были точками на горизонте, направляющимися в разные стороны.

На мой взгляд — очень мудрое решение.

Мы с солдатами пошли добить раненных и обыскать трупы.

— Отрубите им головы, — велел я, — Главаря и ещё пары человек — в мешок и оставьте для меня. Ещё четыре-пять тоже положите отдельно. Остальные… — на миг пришлось задуматься, — Насадите на что-нибудь и воткните в полукилометре от лагеря. Возьмите их мечи или винтовки, мне всё равно. Хотя нет… Винтовки оставьте, нам пригодятся.

— Ваша милость… — капитан недоумённо посмотрел на меня, — Но зачем?

— Чтобы их дружки, если вздумают вернуться, или другая шайка, оказавшаяся рядом, видела — с нами шутить не стоит.

Я отвернулся от капитана и пошёл по полю. Настроение было… Странным. Я только что поучаствовал в очень опасном и серьёзном бою, но был совершенно спокоен. Понимал, что в любую секунду меня могли убить, но… Верил, что этого не случится. Не задумывался над тем, как нужно действовать и какие последствия могут быть у моих поступков. Просто… Знал, что всё сработает, как надо.

А вот и главарь… Кривой Шерп лежал на боку. Ему не повезло — он наверняка не рассчитывал столкнуться сразу с двумя магами. Неудивительно — в этой части Загорья практически не использовали эссенцию. Доспех, способный отразить и пулю, и удар холодным оружием, не выдержал энергетического напряжения.

Нагрудник частично оплавился, обнажив здоровенную жжёную ран на груди атамана. А от падения часть его металлического шлема хорошенько пробила щеку… Неудачник.

Поясницу разворотило так, что не хватало изрядного куска тела. Видимо, там действительно был механизм, управляющий бронёй, и векс, который его питал…

Не найдя у Шерпа ничего интересного, я огляделся. Рядом валялась сумка убитого. Подняв её, я заглянул внутрь. Среди футляра с какими-то ампулами, несколькими небольшими кристаллами векса и кошельком лежали бумаги.

Достав их, я развернул первый листок.

«Большой караван. Четырнадцать экипажей. Тридцать бойцов вооружённых винтовками и восемнадцать рабочих без оружия. Горнодобывающее оборудование в зелёных ящиках, оружие — в чёрных. Морозильные камеры. Выезжают утром в сторону Подветренной скалы»

Вот оно значит как…

Я ещё раз пробежался глазами по записке, написанной аккуратным, ровным почерком. Оказывается, эту банду кто-то направил… Повезло, что они не напали на нас по дороге — там бы у них шансов изрядно прибавилось. Неужели просто не успели?..

— Что там?

Я протянул записку подошёдшему Вейгару. Он изучил её и выругался.

— И что будем делать?

— Думаю, придётся нам скататься до города.

* * *

В Энтвуд удалось приехать лишь через четыре дня — взбешённым, как сто тысяч чертей. Столкнуться с такими потерями в первые же сутки никак не входило в мои планы, так что я был зол. Очень зол.

Во время налёта и последующей перестрелки погибло двенадцать человек. Двое моих личных охранников, ещё трое — общих. Четверо работяг из тех, что наняли здесь, и ещё двое основных, приехавших со мной из Тарнаки. А также застрелили помощника главного инженера.

Мы сожгли все тела — и своих, и чужих. Просто стаскали в кучи, и Вейгар подпалил их. Затем пару дней отстраивали лагерь — меняли расположения палаток, ставили импровизированный забор из купленной в Энтвуде сетки и деревянных столбов. За ними приходилось ездить в ближайший лес, за двадцать с лишним километров…

Я принимал самое непосредственное участие во всех работах — таскал, пилил, копал, забивал. Смерти людей, которых привёл я, не слишком по мне ударили. Но мне хотелось сделать всё, чтобы уберечь от подобного остальных.

Именно поэтому трое самых опытных солдат и нанятый нами проводник теперь сутками торчали в дозорах. А в лагере и карьере, где началась работа, было установлено непрерывное дежурство. Каждый имел при себе оружие и, зачастую, не одно — с разбойников мы насобирали достаточно амуниции. Не такой современной, как наша, но запас, как известно, карман не тянет.

И лишь когда удалось подготовить лагерь к возможному нападению, я рискнул отправиться за в Энтвуд за ответами. Откладывать это было бы неправильной затеей.

Не останавливаясь, кавалькада, состоящая из меня, восьми моих личных охранников и ещё семи общих, проехала по главной улице к зданию магистрата. Оно располагалось на небольшой площади, выложенной шершавым зеленоватым камнем.

Пока мы туда добрались, нас успела увидеть масса горожан — день только-только перевалил за середину. Люди возбуждённо переговаривали, кто-то и вовсе тащился за нами, но вопросов никто не задавал. Думаю, проявлять любопытство не побуждали отрезанные и довольно сильно подгнившие головы в связках, прикреплённые к сёдлам здоровенных коней.

Остановившись прямо перед главным входом, я кликнул Клааса и взял у него голову главаря и ещё парочку. Всё это происходило перед изумлёнными глазами охранников, стоявших на входе.

Показав знаком, чтобы начальник личной охраны шёл за мной, я невозмутимо направился к этим ребятам, держа свои трофеи как связку огромных вонючих луковиц.

— Глава магистрата у себя?

Они нервно переглянулись.

— Как о вас доложить?

— Никак.

Не дожидаясь дальнейших вопросов и пререканий, я самостоятельно толкнул створки и вошёл в здание. Двое молодых парней с короткими клинками и арбалетами даже не подумали помешать человеку, прибывшему с таким кортежем.

Пройдя по холлу, я поднялся на второй этаж, миновал коридор и оказался в небольшом кабинете, где сидела грудастая помощница главы магистрата. Она тоже обалденно уставилась на головы, которые у меня принял Клаас.

— Внутри?

— Простите, я…

— Не беспокойте нас. Спуститесь вниз и скажите каждому сотруднику, чтобы никто не выходил из здания. Соберите их в большом зале. Проследите, чтобы никто не ушёл, иначе мои люди снаружи не станут никого уговаривать, а просто применят силу, ясно?

— Но…

— Ясно?! — я взял женщину за челюсть и поднёс перстень на пальцах другой руки к её глазам. Она нервно кивнула. Я отпустил её и выгнал из помещения, а затем позвал охранника.

— Идём.

Толкнув дверь, оказался в кабинете, в котором не так давно познакомился и заплатил взнос за землю неприятному низкорослому человеку с засаленными патлами. В Энтвуде не было вельмож — этот хорёк просто купил должность, подговорив кого нужно в городе, и выиграв голосование. Так что и общаться с ним как с равным я не собирался. Тем более что подозрения, зреющие в голове, требовали выхода.

Сейчас мужчина сидел в своём необъятном кресле за большим столом в слегка напряжённой позе.

Видимо, услышал, как я общался с его помощницей.

— Мастер Костандирафосс! — изумлённо вскрикнул он, схватившись руками за столешницу, — Вы застали меня врасплох! Сейчас не лучшее время… Что вы?..

Вместо ответа я взял у своего бойца связку из трёх голов и кинул её на стол. Они прокатились по нему, пачкая раскиданные в беспорядке бумаги сгустившейся кровью. Одна голова упала на пол.

Глава магистрата вскрикнул и отпрянул от стола.

— Что это за мерзость?! Как это понимать?!

— Это я бы хотел спросить у вас, — сказал я, доставая из кармана записку для главаря и тоже кидая её на стол, — Прочтите.

Нахмурившись, мужчина брезгливо взял упавшую между голов бумажку, развернул её и медленно прочитал. По мере того, как он заканчивал, его лицо всё больше приобретало землистый оттенок. Он прекрасно понимал, почему я так зол.

— Мастер… Поверьте, я к этому не имею никакого отношения!

— Узнаем, — я взял один из блокнотов, открыл наугад и пробежался по его содержимому глазами. Личные заметки этого хорька, почерк другой… Не он.

— Думаю, вы понимаете, что дело более, чем серьёзное? — начал я, — Это банда Кривого Шерпа. Ублюдки заявились к моему прииску и напали на него. Мы сумели отбиться. Более того — перебили почти всех. Но главное — это то, что банду на нас навели. И сделать это мог либо кто-то в Западном Грозовом, либо — В Энтвуде. И это не просто какой-то внимательный человек, сосчитавший повозки, лошадей и людей, определивший, сколько охраны, а сколько обычных работяг. Как вы сами видите, в записке указано конкретное содержимое наших фургонов и ящиков. А его мы декларировали только на перевале, и у вас в магистрате. Но у перевала об этом Шерпе почти никто не слышал — далековато он, вы гораздо ближе. И дальше от цивилизации. Там, где можно стряпать грязные делишки на пару с атаманом разбойников.

Для усиления эффекта я заставил крохотные молнии бегать по предплечьям прямо поверх перчаток. Бледный ужчина снова нервно сглотнул.

— Что вы предлагаете?

— Идёмте вниз. Сейчас мы проверим почерки каждого сотрудника вашего заведения. И если чей-нибудь совпадёт…

Продолжать я не стал. И так было понятно, что стукачу разбойников не удастся выбраться сухим из воды.

Я попросил десяток человек, работающих здесь, написать на листках бумаги несколько фраз, включающих те же буквы и связки, что были в записке. И ничей почерк не совпал с ней!

Впрочем, я ожидал чего-то такого. Поэтому мои солдаты, ввалившиеся в здание, отвели каждого из сотрудников к его рабочему месту, и под их пристальным наблюдением я изучил их личные документы.

Вуаля! — схожий почерк тут же обнаружился.

Сильно потевший писарь, увидев мой взгляд, обращенный к нему, попытался было дёрнуться в сторону, но один из солдат мгновенно сцапал его за руку.

— Так-так-так, Георг, — откинувшись в стуле, я посмотрел на табличку с его именем, — Кажется, твои дружки допустили оплошность. Только вот они-то уже поплатились, а тебе ещё только придётся отвечать за содеянное… Будет проще, если ты начнёшь прямо сейчас. Кто-нибудь ещё с вами работал?

Бледный парень лет двадцати пяти стиснул зубы, и ничего не ответил. Его лицо позеленело от страха.

— Что ж, твоё дело, — кивнул я, и повернулся к стоящему в полном ошеломлении главе магистрата, — Полагаю, у вас тут имеется подвал?

— Ч-что? Д-да, к-конечно, — заикаясь, пролепетал он, — Там у н-нас хран-нится архив…

— Замечательно. Будьте так любезны, принесите ключи и покажите Клаасу, как туда пройти. А остальные пусть и дальше сидят в общем зале. Возможно, среди них есть сообщники этой мрази, — презрительно посмотрев на писаря, я отвесил ему затрещину, — А ты начинай читать все молитвы, какие помнишь. Через час я буду знать всё, что знаешь ты, вот только от тебя в это время останется всего пара кусков мяса!

Глава 4

Да уж, мой визит в Энтвуд не прошёл незамеченным. Новости о том, что в магистрате работала разбойничья крыса, быстро разлетелась по городку и соседним поселениям. А затем все узнали, что произошло с шайкой Кривого Шерпа и их стукачом.

Я был только рад этому. Надеялся, что больше не найдётся идиотов, решивших напасть на мой прииск.

В тот день вместе с Клаасом, имеющим большой опыт в таких делах, мы допросили несчастного ублюдка. Впрочем, буйствовать почти не пришлось — после двух оторванных ногтей парень запел как птичка, и его было уже не остановить.

Оказалось, что уродец работает с бандой почти три месяца. Они не нападали на поселения, где хватало людей и оружия для отражения атаки большого отряда, но на дорогах периодически лютовали. Да это их и устраивало — с таким-то «наводчиком»!

Благодаря парнишке два частных торговых каравана с драгоценными камнями не добрались до Энтвуда. Мы должны были тоже не доехать до месторождения — но парнишка припозднился, вынюхивая содержимое нашего груза, и опоздал с посланием. Именно поэтому на нас не успели напасть в дороге.

Также я узнал, что никто за бандой не стоит, и Георг также ни на кого не работает. Всё оказалось прозаичнее — он был братом кого-то из этой шайки. Таким образом писарь пытался быстро накопить деньжат и получить возможность свалить за Пограничные горы, обосноваться в достойном месте.

Что ж… Похвально желание, вот только методы парня мне не понравились.

Я убедился, что он выложил всё, что знает, и велел застрелить его. А после этого имел с главой магистрата очень серьёзную беседу, после которой тот клятвенно пообещал, что ничего подобного больше не случится.

Лишь после этого я вернулся в лагерь и сосредоточился, наконец, на том, ради чего и отправился в Загорье.

Пока нас не было инженеры и рабочие продолжали выбирать руду. И следующие три недели мы только этим и занимались. Ну, точнее — занимались рабочие, а я же развлекался легкой магической практикой и рейдами по окрестностям, во время которых самое интересное, что происходило — это встреча с сусликом…

С добычей проблем не было никаких — машинки, которые мне приходилось ежедневно заряжать, работали как часы, без единой поломки. Только и успевай, что менять лопасти, а их хватало с запасом. Основную массу времени занимало то, что мы делали после добычи.

Ведь нужно было не только собрать руду, но и обогатить её.

Основная цель обогащения — значительно повысить содержание ценного металла в руде. Обогащённая порода была более доступной для тонких операций по химической очистке, в результате которых платину выделят уже в чистом виде. Но это будет происходить непосредственно на землях де Бригез.

В Загорье мы дробили и измельчали добытую породу. Полученную массу смешивали с водой и специальными реагентами, а затем прокачивали через нее воздух, с помощью привезённых с собой пневматических блоков.

В результате этого образовывались пузырьки, к которым прилипали частицы платины. Они всплывали на поверхность, образуя пену, которую мы собирали и высушивали. В результате этой операции получался концентрат. Он отправлялся в портативные векс-печи и выплавлялся при температуре около полутора тысяч градусов.

В результате этого процесса нежелательные минералы превращались в шлак и удалялись. А оставшаяся масса возвращалась в переоборудованные и пересобранные пневматические блоки, где продувалась воздухом для удаления серы и железа.

То, что оставалось, и являлось обогащённым концентратом платиновой руды.

Как раз сейчас мы отправили в Кейт-Гейт первую партию такого концентрата. Закончили опечатывать тяжеленные ящики буквально десять минут назад. В этот раз я решил не рисковать производством, и оставил почти всю охрану в лагере.

С собой взял лишь четвёрку личной гвардии. Их было достаточно для охраны пятидесяти килограмм платиновой руды. Вейгар, как единственный маг, тоже остался — я настоятельно попросил его об этом. Несмотря на то, что приятель не был в восторге от этой идеи — всё же согласился, принимая мою правоту.

Подписав все необходимые документы и заплатив пошлину, я выдал оригиналы бумаг сопровождающему груза — второму помощнику главного инженера, и пожелал ему удачи.

На той стороне, сразу по прибытии, парня должны были встретить люди Корвина, так что теперь я не переживал за сохранность платины. Куда беспокойнее было везти её через северное Загорье на протяжении десяти дней. Даже несмотря на то, что поводов для беспокойства не было, я находился в постоянном ожидании нападения.

Подобное состояние слегка угнетало, но нужно было держать себя в руках. И вот сейчас, выполнив первую часть нашего «зимнего» плана, я подумал порадовать себя и свою охрану — выкупить несколько комнат в той задрипанной гостинице, взять вина, мяса, хорошенько поесть и отоспаться.

Другие развлечения — вроде борделя или обшарпанного казино — даже не рассматривались в качестве вариантов. Первое — по причине нежелания подхватить какую-нибудь венерическую болезнь. Второе меня попросту неинтересно.

В этот раз зал уже знакомых мне «Трёх тузов» не был задымлён — окна оказались распахнуты настежь. Обратив на это внимание, в сопровождении солдат я вошёл в зал и сразу направился к стойке, за которой маячил хозяин заведения. Однако прежде чем удалось сделать второй шаг, по телу пробежала знакомая вибрация, и довольно сильная.

Тут маг?

Не останавливаясь, я пошёл дальше. Покрутил головой, как сделал бы любой, вошедший в такое место, и сразу приметил пятёрку солдат в форме Джессалин, сидящих за угловым столом. Рядом с ними находилась девушка.

Да ладно?..

Увидев, кто со скучающим видом переворачивает вилкой варёные овощи, я изменил направление.

— Не ожидал увидеть здесь тебя. Рад встрече.

— Привет, Ви, — Дайша, одетая в дорожный костюм, скрывающий её фигуру, улыбнулась, — Так и думала, что первую партию ты довезёшь до перевала лично.

— Я исполнительный, что тут скажешь? Давно прилетела?

— Вчера днём.

— Видимо, на это есть какая-то серьёзная причина?

— А ты изменился за последнее время, — она чуть прищурилась, — Где же все комплименты? Где светская болтовня?

— Жизнь в таком месте накладывает отпечаток, знаешь ли. Тут вообще люди не очень любят трепать языками.

— Присаживайся, — блондинка пошевелила пальцем, и один из солдат тут же уступил мне место.

Вышколенные они у неё…

— Благодарю. Вижу, местная кухня тебе не по душе? — я кивнул на тарелку с уже остывшими, но всё ещё нетронутыми овощами.

Она строго посмотрела на меня, но я и не подумал смущаться. Некоторое время мы серьёзно пялились друг на друга, но в какой-то момент уголок рта девушки дрогнул, и Дайша, не выдержав, улыбнулась.

— Не по душе. Но это ничего, я привезла кое-что с собой. Могу поделиться, если хочешь.

— Если там какие-нибудь сладости — пожалуй, воздержусь.

— Ты иногда бываешь жутким занудой, знаешь?

— Разве? Ты первая, кто мне об этом говорит.

Мы снова посмеялись.

— Идём, — она поднялась из-за стола, — Поговорим без лишних ушей. И поедим чего-нибудь нормального, а не этих… Кулинарных изысков.

Велев своим людям снять комнаты, я направился следом за девушкой. Она сняла самые большие апартаменты в дальней части второго этажа. Спальня, гостиная и собственная ванная комната — единственная во всей гостинице. Для остальных был общий душ на заднем дворе, а для этого «номера люкс» специально наполняли бочку, установленную на чердаке.

— Умеешь устраиваться с комфортом, — заметил я, заглядывая в ванную. Ничего особенного, но и это было для местных роскошью. В основном все мылись в банях.

— Стараюсь выбирать лучшее из того, что доступно.

Она хлопнула в ладоши, и в гостиной появился слуга.

— Накрой нам здесь.

Вышколенный парнишка выполнил указание хозяйки так же быстро и чётко, как и её охрана. Вскоре на столе появились изысканные закуски, фрукты, сыры, бутылка дорогого вина и ещё целая куча деликатесов, извлечённых из холодильного ларца, стоявшего в углу комнаты.

— Горячего, уж извини, сегодня не подаём.

— Ничего, меня устроит и такой фуршет.

Слуга отправился обратно в коридор и, оставшись вдвоём, какое-то время мы болтали о разных пустяках. Девушка рассказала о том, как обстоят дела в Тарнаке, где она провела последний месяц. Также я узнал, что Корвин занят промышленным шпионажем за семьёй Финьярд, выслушал последние сплетни и слухи.

Всё было довольно неплохо — мы сидели и расслабленно общались, как старые друзья. Или даже скорее как семейная пара, которая давно разошлась, но осталась в прекрасных отношениях друг с другом.

При этом я с удивлением понимал — при всей привлекательности той Дайши, которую я знал, и той, какой она сейчас являлась — меня к ней совсем не тянуло. Это было даже немного странно, но факт оставался фактом.

Собственно, именно этого она и хотела, разве нет?

В любом случае — та искра, та вспыхнувшая во мне страсть, которую я почувствовал во время нашей первой встречи, к настоящему моменту куда-то улетучилась.

— Зачем ты здесь? — наконец спросил я.

— Всё за тем же, Ви. Во-первых — первая партия платины через несколько часов окажется в Кейт-Гейт и сразу отправится в замок Корвина.

— Мы обговаривали полтора центнера, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься. Но получив твоё последнее письмо, мы поняли, что добыча идёт куда быстрее. Я прикинула — уже через три недели у тебя будет необходимое количество руды, верно?

— Примерно так, если не возникнет форс-мажоров.

— Не возникнет. Я привезла ещё солдат, пару инженеров и человека, который тебя заменит. Пока мы закончим здесь с делами, пока вы с ним доедете до месторождения и ты введешь его в текущее положение вещей — нужное количество руды накопится. И вы с Вейгаром сразу сможете вернуться вместе с ней.

Честно говоря, нечто подобное я предполагал и сам, вот только ответа на своё последнее письмо, отправленное Корвину, ответа так и не получил, так что не знал, когда ждать смену. А оказывается, что ответ привезли лично… Но заинтересовало меня другое.

— «Закончим здесь с делами»? С какими это, интересно узнать?

— Помнишь, мы говорили о второй группе наших людей на этих землях?

— О тех, кто пытается выследить Орден, да. Спрашиваешь не просто так? Как понимаю, их обнаружили?

— Да.

— И ты решила курировать операцию лично?

— Всё равно без платины мои главные исследования стоят на месте. А те, что менее значимы, не требуют моего постоянного присутствия в Атриале (столица и крупнейший город Великого рода Джессалин). Да и потом — дело важное, и в таком всегда лучше две головы, чем одна, верно?

— Верно.

— В общем, наши люди отыскали следы, ведущие к Ордену. Само расположение их штаб-квартиры пока неизвестно, но это ненадолго.

— Что ты имеешь ввиду?

— Несколько их проповедников объявились в соседних поселениях незадолго до того, как вы сюда прибыли. Ты их не встречал?

— Не довелось.

— Ничего, скоро у тебя появится такая возможность. Как бы там ни было, они не особо скрывались, но бродяги и сами не знают, где база их начальства. Зато об этом прекрасно осведомлены Ищейки, которые курируют этих проповедников. Мы вышли на одного из них, и некоторое время непрерывно наблюдали. Ищейка ровно месяц путешествовал по поселениям определённой территории, а затем на несколько дней исчез. В первый раз его упустили вот здесь, — она достала из лежащего на диване планшета карту, и показала мне на точку с отметкой.

Скалистый гребень посреди равнины, не представляющий никакого интереса — ни ручьёв, ни полезных ископаемых. Просто куски скалы. Неподалёку лишь несколько небольших рощиц. Я прикинул — это находилось примерно в семидесяти километрах к северу отсюда.

— Позже, как понимаю, он вновь возник в поле зрения?

— Да.

— Точку обыскали?

— Осторожно и не очень тщательно. Там поработали мои лучшие люди, под видом странствующих торговцев, но они ничего не обнаружили. Полагаю, где-то там есть скрытое убежище. Сеть пещер, или ещё что-то подобное. Ищейка совершенно точно о них знает.

— И какой у нас план?

— Всё указывает на то, что, через три-четыре дня дней он вновь окажется в этой местности. И на этот раз мы не намерены его упускать. Помимо слежки там будет ждать и засада.

— Хочешь поймать его и вытянуть, где находится база этих уродов? Узнать, где спрятан вход?

— Именно так. Других вариантов нет, Ви. Нам нужно знать, действуют ли Финьярд с Орденом, или нет. А прииск? Когда чистюли узнают, кому он принадлежит — попытаются совершить диверсию, можешь не сомневаться. Этот Орден… Даже с тем, что удалось узнать благодаря твоему везению, мы до сих пор мало что о них знаем. На землях Лордов то и дело появляются их ячейки. Их уничтожают, конечно, но тенденция неприятная. Сеть Ордена здесь — первая крупная зацепка, которую нам с Корвином удалось раскрутить. Нанесём удар — и Лорды об этом узнают, уж поверь.

— Да я не спорю вообще-то.

— В таком случае, надеюсь, ты составишь мне компанию?

— Конечно, — я кивнул, — С этими упырями у меня остались собственные счёты.

* * *

В «Трёх тузах» мы провели ещё день, прежде чем к Дайше заявился оборванец в лохмотьях, который при ближайшем рассмотрении оказался одним из её солдат. Переговорив с ним, княгиня Джессалин велела своим людям в темпе собираться.

— Едем, Ви — заявила она, вламываясь в мою крохотную комнатушку, — Ищейку обнаружили.

Я, стоя перед бадьёй с нагретой водой и небольшим зеркалом в одном исподнем, невозмутимо повернулся к ней.

— Щетину соскрести успею?

— У тебя есть десять минут, так что думаю — да, успеешь, — окинув странным взглядом крепкую фигуру Виктора, она посмотрела мне в глаза, — Не задерживайся.

Покидали Западный Грозовой мы в спешке. Экипажи оставили на попечение хозяина гостиницы, и поехали только верхом. Целый день скачки — привал — и снова рысью по пыльной каменистой равнине, лишь изредка перемежающейся чахлыми смешанными лесами.

Остановились только к концу второго дня. Возле одного из перелесков, в нескольких километрах от места, где в прошлый раз пропал Ищейка, наш отряд встретили двое разведчиков Дайши.

— Обстановка? — коротко спросила она, спешиваясь и передавая поводья одному из солдат.

— Час назад прилетел сокол с письмом от Калсара. Объект ведут, он едет с востока, никуда не торопится. Если никуда не свернёт — будет возле той ложбины, — он указал на здоровенный провал в земле, виднеющийся в паре километров, — через час или чуть больше.

— Будьте наготове.

— Так точно!

Мы расположились в небольшом овраге в ожидании жертвы. Через какое-то время к людям блондинки снова прилетела птица — с очередным посланием.

— Двадцать минут — и он будет здесь, — сказал один из разведчиков, подойдя к нам с девушкой.

— Вы знаете, что делать.

Солдат кивнул и отправился раздавать указания.

Вскоре вокруг нас осталась лишь четвёрка моей охраны и двое бойцов Дайши. Остальные рассредоточились и затаились в разных местах вокруг предполагаемого проезда Ищейки. Кто-то — на окраине леса, кто-то — за массивными валунами, кто-то в самой ложбине, а иные и вовсе слились с землёй, накрывшись маскировочными халатами, подобных которым я раньше не видел.

Мы наблюдали происходящим с самой удобной точки.

Вскоре появилась и наша цель — одинокий всадник, неспешно едущий по равнине. Отсюда было не увидеть его внешность, но зато я прекрасно разглядел, как появившиеся будто бы ниоткуда бойцы за пару мгновений оказались рядом, стащили его с лошади и скрутили.

Через какое-то время его притащили в овраг, к нашей стоянке.

— Ба! — воскликнул я, глядя на человека, которого притащили бойцы.

Несмотря на то, что его рот был заткнут кляпом, а под глазом красовался здоровенный фингал, я без труда узнал того самого Ищейку, который встретился мне в день знакомства с Вейгаром, и который был замешан в нападении на поместье его семьи.

Жаль, что моего светловолосого друга тут нет… Вот уж кто-кто, а он бы нашёл, о чём поговорить с этим ублюдком…

— Вы встречались? — удивилась Дайша.

— Этот тот упырь, что стоял за атакой на поместье Труссо.

— Ты шутишь?!

— Куда там! — я приблизился к смотрящему на меня во все глаза Ищейке, — Ну здравствуй, тварь. Помнишь меня?

По широко распахнутым глазам с огромными зрачками я видел, что он всё прекрасно помнил.

— В прошлый раз тебе удалось сбежать но, как видишь, мы всё-таки встретились. Далеко тебя занесло, да… Перевели?

Я вытащил кляп изо рта пленника, и он тут же попытался плюнуть мне в лицо. Я предполагал нечто подобное, поэтому без труда увернулся и с огромным удовольствием ударил его в нос.

— Остынь, Ви, — Дайша подошла сзади и успокаивающе положила руку мне на плечо, — Не стоит об него пачкаться.

— Придётся, если хотим его разговорить.

— Не придётся.

Я вернул кляп на место и повернулся к ней.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты что, забыл, какой у меня талант? Я менталист. Не самый последний, спешу заметить.

— Ага-а… — протянул я, догадываясь, к чему она клонит, — Всегда было интересно узнать, как у вас получается копаться в чужих мыслях и эмоциях. Раньше как-то не было времени это обсудить.

— Когда закончу — попытаюсь объяснить, — сказала блондинка, и опустилась на колени перед Ищейкой, но пока очень прошу — не мешай и не прикасайся ко мне.

— Как скажешь.

Я отошёл к одному из деревьев и, подложив под голову, сумку, устроился поудобнее.

Солдаты тем временем положили связанного Ищейку на землю. Дайша положила руку ему на голову, пристально на него посмотрела, и через секунду патлатый забился в страшных конвульсиях.

Да уж… Это было не то воздействие, которое проводила на мне Леона…

Моя подруга, кажется, не собиралась быть деликатной. И я совсем не был уверен в том, останется Ищейка после такого «допроса» в живых, или нет…

Глава 5

Когда Дайша закончила, над равниной опустился вечер. Солнце почти завалилось за горизонт, и цвета окружающего мира померкли.

Девушка оторвала одну руку от лица Ищейки, и опустила вторую — над которой парило незнакомое мне заклинание в виде большого шара, сплетённого из тысяч линий с узлами на них. Потеряв контакт с магом, материя рассыпалась прахом.

Поднявшись с колен, блондинка отстегнула поясную фляжку и сделала несколько жадных глотков воды. Тряхнула головой, подошла ко мне, привалилась к дереву спиной и рухнула рядом.

— Ну как?

— Не слишком приятно. Тяжело. В ближайшие пару часов я вымотана, — она потёрла предплечье.

Мне стало любопытно — как выглядит её татуировка? До сих пор не задавал этот вопрос.

— Какая у тебя метка?

Она стрельнула глазами и отвела взгляд.

— Хочешь посмотреть?

— Если ты не против.

Дайша сняла кожаную куртку, ослабила завязки рубашки на запястьях, и закатала рукав.

Светло-оранжевый рисунок, чуть выпирающий над кожей. Как татуированный шрам. Что-то, напоминающее листья, протянувшиеся от запястья к локтю, и дальше. Сейчас больше половины этих листочков потускнели.

В ответ я показал свои светящиеся линии. На правой руке беспорядочное их множество уже заползло на лопатку, обвив всё от запястья. На левой такие же каракули укращали лишь предплечье.

— Стильно, — оценила подруга, и мы посмеялись.

— Что с Ищейкой?

— У меня получилось увидеть, как он приезжал сюда два прошлых раза.

— Я очень плохо представляю специфику твоего колдовства, чтобы визуализировать это. Насколько всё то, что ты видела — точно? Не может на нём стоять какой нибудь блок, или обманка?..

— Не преувеличивай возможности Ордена, — устало улыбнулась она, — Да и я бы заметила нечто подобное. А насчёт остального… Если объяснять очень грубо, то моё взаимодействие с людьми происходит посредством нейронов.

— В каком смысле?

— То, о чём я рассказывала раньше, во время нашей первой встречи, помнишь? Или те материалы, что я тебе передавала в последний раз — ты изучал их?

— Да, но я не всё понял. Там слишком много химии и биологи. И никаких сносок, никаких справочников, никакой сети. Светить перед кем попало эти записи, сама понимаешь, я не стал. Так что ждал удобного момента, чтобы расспросить тебя.

— Тогда коротко: клетки в синтезе с эссенцией создают новую материю — гибкую, способную скопировать или проявить нужные мне свойства.

— И?

— И я создаю нейроны. Они принимают, обрабатывают, хранят, передают и выводят информацию с помощью электрических и химических сигналов. Могут соединяться один с другим, формируя нервные сети. Собственно, это я и сделала.

Я вспомнил висящую в воздухе рядом с Дайшей структуру, во время того, как она вытягивала из Ищейки информацию.

— Та штука?..

— Нервная сеть, да. Обычно я формирую такую рядом с собой и подключаю её к человеку. Через касание созданные мной нейроны добираются до мозга сквозь «мясную оболочку» и находят там уже существующую нервную сеть со всеми доступными данными.

— Охренеть… И как ты вообще… Можешь контролировать этот процесс?

— Конкретно я благодаря повышенной чувствительности могу как бы «увидеть» нейронную сеть с воспоминаниями, опытом человека и всем, что он знает. В виде огромной разветвлённой структуры. Подключившись к ней, всю информацию можно масштабировать, ускоренно «просматривать» и отыскивать интересующие моменты. Иногда это приходится делать это очень долго, и чаще всего, скорость и умение таких манипуляций зависят от опыта мага.

— Но?..

— Но в данном конкретном случае одни из последних мыслей Ищейки были как раз о том, что ему предстоит сделать. А именно — попасть в убежище Ордена. Потянув за определённые ниточки, я смогла проследить связанные с этим воспоминания, и узнать всё, что он только мог нам предоставить.

— М-да…

— Тебя что-то смущает?

— Всё это звучит довольно… Жутковато, — признался я, — Такое воздействие на человека не может пройти бесследно.

— Да, так и есть. Поэтому менталисты стараются работать очень аккуратно.

— Но не в нашем случае? Что с этим уродом? Станет овощем?

— Станет, но не сейчас. Он нам ещё пригодится.

— Видимо, у тебя есть чёткий план?

— Да, и предлагаю рассказать его всем и сразу, чтобы не повторяться. Капитан! — она окликнула стоящего неподалёку солдата, — Соберите всех.

Следующие пару часов Дайша пересказывала солдатам то, что ей удалось узнать от Ищейки. Она была права — убежище находилось под скалистым гребнем, на который девушка указывала ранее.

Первыми туда отправятся лазутчики. Они должны убедиться, что нас не заметят наблюдатели Ордена. Из головы пленника мы узнали, что там есть два дозора — ближний, и дальний. Первый дежурил на вершинах крайних скал, осматривая окрестности. Второй контролировал запечатанный вход, который можно было открыть только изнутри.

Второй момент плана — сам Ищейка.

Дайша оказалась куда более крутым магом, чем я мог представить даже после её объяснений. Она не только выудила из орденца необходимую нам информацию, но и, восстановившись, хорошенько поработал над его… Покорностью.

Он помнил всё, что с ним произошло, кроме того, как его взяли в плен и допросили. Эти воспоминания блондинка просто удалила. Но зато добавила новые, а заодно прописала в подсознание Ищейки простую программу поведения.

Теперь у него в мозгу засела одна-единственная задача — помочь устранить своих же людей. Как только внешний дозор опознает Ищейку, и он окажется в скалах — лазутчики, затаившиеся до поры, до времени, должны были тихо перебить его, а затем отправить нам послание с птицей. Лишь тогда туда выдвинется остальная часть отряда, до поры до времени скрытая в ближайшем перелеске.

Для этого нам потребуется около семи минут. За это время всё те же лазутчики должны были дождаться, пока Ищейку опознает ближний дозор и люди за дверью. После того, как она окажется открыта, они вместе должны были убить всех орденцев.

Признаюсь честно, поначалу эта часть плана вызывала у меня самые большие опасения. А вдруг Ищейка не справится? Вдруг там будет не пара человек, а четверо? Вдруг он себя чем-то выдаст? Вдруг лазутчики не успеют сработать быстро, и чётко? Вдруг их заметят ещё на подходе?

Впрочем, эти вопросы я отбросил довольно быстро. Понимал, что от меня сейчас ничего не зависит, и при самом плохом раскладе придётся просто вернуться к месторождению. Да и то — ненадолго. Впрочем, Дайша, отошедшая к следующему утру от своих манипуляций с Ищейкой, выглядела уверенно.

Теперь мы знали, что убежище Ордена— сеть старых, запутанных пещер, спускающаяся на двадцать метров в толщу земли. Также там была одна большая каверна, в которой имелись какие-то старые развалины. Именно в них и обосновались чистюли.

Что это за постройки, и откуда они взялись в пещерах посреди Загорья, Ищейка не знал. Да и не это нас интересовало. Главное, что он знал — боевой силы у Ордена там было немного. Наверняка было известно о главе этой штаб-квартиры; его заместителе; личной охране из самых яростных и здоровенных фанатиков, в количестве двадцать-тридцати человек; нескольких проповедниках, нескольких инструкторах, исследователях, учителях, медиках и механиках. А также о десятке подсобных рабочих и около трёх десятках послушников, из которых тренировали настоящих террористов.

Здесь не солдат тренировали, а готовили опытных диверсантов. Способных внедриться куда угодно, сделать что угодно, и ждать, сколько угодно.

Так что, учитывая, что у Дайши было тридцать два опытных бойца, и ещё четверо — у меня… Я полагал, что у Ордена нет никаких шансов.

Кроме этой ячейки удалось узнать и о трёх других, кстати, в которых довелось побывать Ищейке. В разных частях Загорья имелись схожие убежища, но с этим нам повезло — именно отсюда приказы разлетались в остальные точки. А значит — тут мог сидеть человек, который очень много знает.

Именно такой и требовался Дайше…

* * *

С самого начала всё шло, как по маслу. Прождав целый день, ближе к полуночи в сторону скал отправились лазутчики, затем, когда отведённое им время вышло — полностью покорный моей подруге Ищейка. Он скрылся в темноте, поглотившей равнину, и какое-то время мы, устроившиеся на самом краю ближайшего к убежищу Ордена леса, пребывали в томительном ожидании.

Пока в какой-то момент над головами не захлопали крылья сокола.

Птица уселась на руку капитана, обтянутую толстой кожаной перчаткой, и протянула лапу. К ней была привязана записка с зашифрованным словом «Чисто». Он показал листок Дайше.

— Выдвигаемся, — скомандовала блондинка, и все запрыгнули в сёдла.

Теперь не было смысла скрываться и переживать, что ближний патруль услышит топот лошадиных копыт по каменистой равнине. Их либо начали резать прямо сейчас, либо сделали это парой минут ранее.

Оказавшись на краю скал, мы остановили лошадей и спешились. Оставив животных на попечение двух солдат, двинулись меж нагромождений камней, по узкой тропе. Впереди шёл капитан и двое солдат в тяжёлой броне. Они прикрывали Дайшу, указывающую им путь. Я старался держаться рядом.

Вскоре оказались на небольшой площадке, усыпанной массивными валунами. Возле одного из них торчали неприметные фигуры, освещённые как будто снизу. Обойдя камень, я разглядел провал парой метров в диаметре, и освещённые масляными лампами ступеньки, спускающиеся ниже. Видимо, вход закрывала толстая плита, сейчас чуть выпирающая из секретной ниши. Наверное, приводилась в действие каким-то механизмом, человеку такую каменюгу не сдвинуть.

Дайша, увидев всё это, обратилась к ближайшему человеку:

— Эйвор!

— Да, госпожа?

— Всё в порядке?

— Трое дозорных и двое охранников изнутри, мертвы, — он указал на несколько трупов за соседним камнем, которые я и сам приметил чуть раньше, — Ищейка, впрочем, тоже. У нас без потерь.

— Это ожидаемо, — кивнула она, — Внутри что-то подозревают?

— Не думаю. Данциг спустился по проходу чуть ниже и дежурит там. Пока всё тихо.

— В таком случае, идём. Всем сохранять боевой порядок. Мне нужны несколько пленных — из числа охраны, рабочих, послушников, их учителей. Не идиоты, разберётесь. Тот, кто тут за главного, тоже нужен мне живым, как и люди в мастерских. Всем ясно? Солдат и послушников убейте.

— Так точно, госпожа, — стройно отозвались солдаты и один за другим начали спускаться по ступенькам.

Всё дальнейшее осталось у меня в памяти одним смазанным пятном. Тёмным, мрачным, чадящим дымом ламп, пахнущим затхлым воздухом, потом и кровью.

Бойцы Дайши действовали как единый, слаженный организм. Они чётко, последовательно исследовали каждое помещение, каждый поворот пещер, каждый их тупичок. Ещё до того, как мы добрались до каверны, солдаты умудрились убить восьмерых и взять в плен двоих человек. Но это была лишь прелюдия.

Основное убежище Ордена располагалось в довольно большом здании, напоминающем замок с разрушенными башнями. Это несуразное строение торчало посреди огромной пещеры, а вокруг него раскинулся небольшой лагерь.

Спальные палатки и шатры, кухня, мастерские, собственная кузня…

Нас заметили сразу, как только мы оказались в каверне. Сидящие на ступеньках спуска солдаты вскрикнули и тут же упали под несколькими выстрелами. Их эхо разнеслось по пещере и практически сразу всё закрутилось в свистопляске боя.

Здесь было темно — освещалось лишь пространство рядом с палатками и рабочими местами, а также внутри строения. Так что противопоставить свирепой, слаженной и очень быстрой атаке Орден ничего не мог — они просто не могли разглядеть, кто на них напал.

Мы с Дайшей находились в самом центре из кольца солдат. Постоянно перемещались, то обходя палатки, то выскакивая из-за сталагмитов и атакуя ничего не понимающих послушников. Другая часть группы проникла в строение через два противоположных входа. Изнутри то и дело слышались крики и звуки выстрелов, а в бойницах мелькали вспышки.

Фактически, я просто не успел поучаствовать в схватке — лишь однажды ударил молнией из-за спины солдата, не увидевшего, как в него целится боец Ордена.

Во время начала нашей атаки большая часть обитателей убежища спала. Полтора десятка солдат оказали какое-то подобие сопротивления, но оказались быстро расстреляны из современных винтовок. Кто-то вообще выскакивал из палаток с огнестрелами и саблями наперевес, но в одном исподнем — такие тоже не задерживались в мире живых.

Бой не занял и получаса. После него по всей каверне осталось около пятидесяти трупов. Почти двадцать человек связали — об этом доложил один из солдат. Он же сообщил, что среди наших бойцов потерь нет, лишь двое раненных, да и то — не серьёзно.

Дайша оставила на выходе из пещер тройку бойцов, на случай, если кто-то затаился и вздумает бежать, а остальным велела хорошенько прошерстить каждый угол штаб-квартиры. Вскоре четвёрка солдат доложила о клетках в задней части каверны. Там держали мортаги…

Мы не стали смотреть на них. Блондинка велела убить тварей, а мы отправились обследовать странную постройку. По внешней лестнице сразу поднялись на второй ярус, и бнаружили в двух больших, смежных комнатах, массу интересного.

Здесь на полу лежал связанный мужчина в дорогом, ярком и красивом балахоне, с огромной цепью и векс-амулетом на груди. Он был без сознания, лицо разбито, а рот заткнут кляпом. Рядом торчал один из солдат.

Не обращая внимания ни на мужчину, ни на бойца, блондинка прошлась мимо двух шкафов, забитых бумагами, папками и книгами, взяла наугад парочку из них, пролистала и вернула на место. Я в это время отыскал в углу увесистый молот и посшибал замки с сундуков.

Внутри хранилось разное. Деньги, драгоценные камни, векс, какие-то устройства и амулеты, книги, вещи… Покопавшись, я не обнаружил ничего такого, что могло бы указать на покровителей Ордена. Книжки были занятными — но больше их бы поняла Дайша. Что-то о мутациях.

Я сказал ей об этом, и девушка кивнула, давая понять что запомнила.

Мы продолжили внимательно обыскивать комнаты и изучать бумаги. Потратили на это, наверное, около часа, пока подруга не окликнула меня:

— Кажется, кое-что есть.

Я подошёл к столу.

— Что нашла?

Она повернула ко мне большой гроссбух и ткнула пальцем на страницу.

— Смотри.

Лист был поделён на несколько колонок. В одной из них, в графе «Приход», стояла сумма — тысяча двести золотых и пометка «Финьярд на компл. боев. отр». Перевернув несколько страниц, я обнаружил ещё парочку упоминаний Великого рода — только с более ранними датами.

Иногда деньги просто вносили в реестр, а иногда ставили пометки. «Оружие», или «взятки», например.

— Это оно, — хищно улыбнулась блондинка, — Это прямо доказывает, что ублюдки работали с Финьярд! Посмотри на самые ранние даты! Ещё до нападения в день основания Тарнаки!

Я кивнул. Пока всё сходилось…

Помимо четвертой Великой семьи, настолько же сильных и влиятельных покровителей у Ордена не было. Зато имелась масса тех, что рангом пониже. Баронеты, купленные виконты и графья, некоторые крупные промышленники с территорий Королевств, землевладельцы Загорья, банкиры.

Об этом сказала Дайша — сам то я знакомых фамилий, кроме Финьярд, не увидел. Она внимательно изучила найденные списки, и сразу убрала их в найденную тут же сумку.

— Идём, посмотрим, что в других помещениях.

— А этот? — я указал на связанного мужчину.

— Покопаюсь в его голове позже, это терпит.

Мы спустились по лестнице и оказались в большом зале, в самом центре древней постройки. Внутри его стен ровным кругом расположились несколько дверей, ведущих в другие помещения. Дайша выбрала одно из них. То, где мелькали отблески факелов.

Два человека лежали на полу без сознания, связанные точно также, как важная шишка наверху. Тем не менее, их всё же охранял один солдат. Блондинка отпустила его, даже не взглянула на людей, зато заинтересовалась стендами.

— А это ещё что за штуки?!

Я, увидев эту хрень, ничуть не переигрывал, и удивление изображать не пришлось. Обнаруженные устройства были очень странным, необычными и, не буду скрывать — конкретно мерзкими.

На манекены были навешены четыре… Костюма. Иначе и не назовёшь — по три тонкие, металлические линии оплетали руки и ноги, ещё пять — торс. По позвоночнику шла линия потолще, и заканчивалась она на затылке.

На манекенах эти каркасы закреплялись с помощью толстых игл и каких-то зажимов, с обратной стороны которых имелись выемки. И часть из них была заполнена небольшими кристаллами векса.

— Боже мой, — прошептала Дайша, — Это усилители! Видишь эти зажимы и иглы? Они полые! Такой костюм надевают на человека…

— Надевают? — я нервно рассмеялся, — Скорее, «насаживают», и не костюм, а человека…

— Это так грубо! — поморщилась девушка, тем не менее, разглядывая изделие внимательнее.

— Орден в своих экспериментах границ совсем не видит! Сначала мортаги, затем Серый Сюртук, теперь это… Суки проповедуют отказ от магии, а сами пользуются самой грязной её частью!

— Не горячись, — Дайша снова, как и в лесу, положила мне на плечо руку. Гнев мгновенно схлынул, и осознав это, я отшагнул от девушки.

— Ты чего? — удивилась она.

— Не делай так больше, — пристально глядя ей в глаза, сказал я, — Не делай, ясно? Я — это я. И мои эмоции — только мои.

— Прости, — блондинка виновато улыбнулась, — Я просто подумала… Неважно. Прости, Ви, я хотела как лучше.

— Ничего, — после понимания того, как запросто она на меня воздействовала, я слегка выдохнул, — Просто в следующий раз спроси, нужно ли мне это?

— Хорошо.

Мы замолчали, и ещё какое-то время исследовали записи, найденные здесь же. Дайша была права — конструкторы Ордена разрабатывали усилители для магов. Полые иглы позволяли подводить созданную материю («энергию», как считали в Ордене) к вексу. А уже через него её можно было направлять куда угодно, и делать всё, что захочешь — только намного сильнее, чем раньше, и безо всяких тренировок и долгого накопления опыта.

Я прямо спросил, что она собирается делать с найденными здесь разработками, книгами, данными, ценностями и прочем. Девушка ответила, что мы втроём поделим всё, что они вывезут отсюда, между собой. Как и договаривались. Без утайки. Понятное, дело, что какая-то информация, книги, устройства или эликсиры окажутся мне не нужны — я на них и не претендовал, собственно.

Но насчёт этих штукенций мои мысли были однозначны… После возвращения в Тарнаку стоит подробнее изучить наработки Ордена, а может быть, и попытаться использовать их. Чтобы создать что-то… Не столь калечащее человека.

— И что теперь? — спросил я, когда мы покинули строение.

— Теперь? — она удивлённо посмотрела на меня, — Оправим в Западный Грозовой птицу, и завтра сюда выедет пара экипажей. Мои люди соберут всё ценное, а когда они прибудут — мы погрузимся и вернёмся в Западный Грозовой. Затем — на ту сторону Пограничных гор.

— Я имел ввиду конкретно себя. Ты что-то говорила про человека, который меня сменит?

— Да! — она щёлкнула пальцами, будто припоминая, — Он ждёт тебя в городе. Думаю, ты можешь смело ехать туда со своими людьми. Парня зовут Вагнер. Заберёшь его в «Тузах», и отправляйтесь к прииску. Введёшь в курс дела, и возвращайся в Тарнаку. Думаю, я задержусь в гостях у Корвина как минимум на неделю, или две, а потом поеду туда же, как минимум до конца третьего весеннего месяца. Там и встретимся — к тому времени ты точно вернёшься. Ознакомишься с положением дел и получишь причитающееся. Я всё подготовлю, не сомневайся.

— Ты уверена, что сейчас я тебе тут не понадоблюсь? Кажется, мы только что нанесли серьёзный удар по Ордену и их покровителям. Не собираюсь паниковать и учить тебя, что делать, но всегда есть шанс, что кто-то об этом узнает.

Она снисходительно улыбнулась, и я в который раз напомнил себе, что эта девушка куда опытнее меня во всём, что касается жизни здесь.

— Вряд ли покровители Ордена нападут на нас в ближайшие пару-тройку суток. Даже если и так — ничего страшного. Сомневаюсь, что сюда прибудет пара хорошо вооружённых рот. А дозорные срисуют их задолго до того, как они тут окажутся. Не переживай, мои солдаты знают своё дело.

— Как скажешь, — согласился я, — В таком случае, не буду задерживаться.

— Не терпится убраться отсюда? — усмехнулась Дайша, — Как я тебя понимаю. Убить готова за горячую ванную с пеной, солью и травами, ммм…, - она мечтательно улыбнулась, — Но ничего, найденное нами сегодня тоже неплохо поднимает настроение.

— Я оставлю за тобой право решить, что может мне пригодится.

— Ну уж нет, — она снова посмеялась, — Составлю опись всего, что заберём. А ты ознакомишься с ней и скажешь, что тебе нужно.

— Хорошо, — я был согласен и на такой вариант, — А что насчёт информации? О Финьярд?

— Пока не могу ответить на этот вопрос конкретно. Такие решения нужно принимать совместно, так что… Скорее всего, мы обсудим это с Корвином, потом с тобой… Мы ведь полноправные партнёры, не забывай об этом. По крайней мере, могу сказать одно — поспешных решений никто принимать не будет. И ты будешь полностью в курсе дела.

— Я тебе доверяю. И это меня полностью устраивает, — серьёзно кивнул я, — В таком случае — до встречи? Увидимся в Тарнаке.

— До встречи, Ви, — она, подойдя ближе, неожиданно обняла меня, — Будь осторожен.

— Ты тоже. До скорого.

Попрощавшись, я с огромным удовольствием покинул пещеру в сопровождении своей охраны. Ждать наступления рассвета не стал — сил, после целых суток ожидания, всё ещё хватало. Направление было известно, солдаты — целы и сыты, так что, запрыгнув в сёдла, мы направились в сторону Западного Грозового.

Ещё каких-то три недели — и я покину Загорье! А может, если повезёт, всего через месяц буду в Тарнаке!

Глава 6

Домой я вернулся, когда за середину перевалила уже вторая неделя первого летнего месяца.

Леса на землях де Бригез дышали пышной зеленью. А вдоль дорог росло так много ярких цветов, что иногда мне казалось, будто я попал в галлюцинацию. Розовые, красные, оранжевые, синие, лиловые, бирюзовые, жёлтые — они поднимали мне настроение одним лишь своим видом, после тусклых пейзажей Загорья.

На подъездах к Тарнаке раскинулись огромные поля злаковых. Чуть дальше, на холмистых взгорьях — яблоневые сады невероятных размеров. Их начали высаживать сразу, как основали город, и с тех пор каждый год расширяли на какое-то количество деревьев.

Мы с Вейгаром как раз ехали с севера, поэтому смогли посетить это красивейшее место, благо, через него были проложены специальные дорожки для конных путников.

Как раз в это время года сады цвели всеми оттенками нежных и пастельных тонов — от чистейшего белого, до охряного и ярко-розового. Между деревьев летали тысячи пчёл, а вокруг стоял невероятно сладкий запах, который на какое-то время вскружил мне голову, заставив в очередной раз просто порадоваться жизни.

И в самом деле — всё прекрасно! Я жив, молод, здоров, силён, богат, у меня прекрасные друзья, связи и перспективы. Не было вообще ни одной причины унывать, так что я радовался, и в окружающем мире меня радовала каждая мелочь.

Вейгар и я расстались на одном из оживлённых перекрёстков города. Здоровяк, как и я, сразу получил за экспедицию неплохую оплату, да и я накинул ему монет сверху.

Я, кстати, не стал утаивать от него то, что мы с Дайшей разнесли штаб-квартиру Ордена. И рассказал о том, кого удалось встретить. Он какое-то время поскрипел зубами, пожалел, что лично не вырвал Ищейке гортань, но вскоре остыл. У него теперь была другая жизнь, а всё, что случилось раньше, он там и оставил — в прошлом.

Как бы там ни было, он всё ещё жил на втором этаже пекарни, и съезжать оттуда не собирался. Мы договорились, что через пару дней встретимся. Как обычно — не обговорив никаких условий. Такая уж у нас была с ним особенность — никогда заранее не договариваясь, мы прекрасно находили друг друга в городе, когда нам это было нужно.

Дома меня встретила Мария.

Надо ли говорить, что в тот день мы никуда не выходили? Она и слушать ничего не захотела, так что пришлось отложить все визиты — и в Дом, и на работу, и к Дайше. Впрочем, последняя, как и обещала, собиралась прожить в городе как минимум ещё пару недель, так что к ней я совершенно не торопился.

А вот с фигуристой брюнеткой мы друг по другу очень соскучились. Правда, хоть сколько-то осмысленно поговорить удалось лишь через пару часов, после встречи, но это уже детали…

Ей было очень интересно узнать, как прошла наша экспедиция. А я, в свою очередь, хотел послушать, что происходило в Тарнаке и с ней. За бутылкой вина и прекрасным ужином компромисс нашёлся быстро, и мы не заметили, как за окнами стемнело.

Я рассказал Марии о некоторых своих приключениях. Конечно же, она не преминула спросить, понадобился ли её подарок? Я не стал в красках расписывать произошедшее, но уверил её, что разработка работает превосходно.

Она поведала о том, что сама вскоре покинет Тарнаку на целый месяц. Близились выпускные экзамены, во время которых курсанты жили в полевом лагере и участвовали в разных испытаниях, а не просто сдавали теорию и физические нормативы. И в этом году девушке предстояло пройти через всё это, чтобы стать лейтенантом дома де Бригез.

Вскоре мы снова решили отложить разговоры, и уснули лишь когда небо над городом уже начало светлеть.

Мария убежала рано утром, когда я ещё спал. Оставила записку, что приедет вечером, и не стала меня будить.

Хотя, подозреваю, что всё равно не смог бы содрать себя с кровати. Впервые за долгое время я хорошенько выспался — в собственной мягкой постели, с красоткой под боком, и совершенно не опасаясь за свою жизнь.

После того, как сходил в горячий душ, переоделся в любимую одежду и позавтракал, сел в гостиной со свежим номером «Вестника Тарнаки» и принялся неторопливо его изучать. Этого утреннего ритуала мне очень не хватало в Загорье.

Писали, как обычно, обо всём и ни о чём. Запретная территория ушла с первых полос, ограничившись лишь парой заметок — её ликвидация замедлилась из-за сокращения финансирования. Видимо, вывести аномалии оттуда пока не получалось. Даже несмотря на то, что тварей в живых практически не осталось, и теперь квартал выглядел как после бомбёжки — ни одного целого здания на фото, лишь пустыри, усеянные строительным мусором.

Гораздо сильнее всех волновали новые назначения в городской Совет, а также изобретение ребризера. Устройство представили в академии наук на прошлой неделе, и оно произвело среди жителей города настоящий фурор.

Принцип работы был простейшим: из дыхательного мешка через невозвратный клапан в легкие водолаза поступал кислород. Оттуда же, через другой невозвратный клапан, образовавшийся при дыхании углекислый газ попадал в канистру химпоглотителя. Там лежит натровая известь, которая связывала углекислый газ, а оставшийся кислород возвращался в дыхательный мешок.

Теперь все мечтали посмотреть, как выглядит побережье или залив «под водой», и уже через пару недель должны были произойти первые публичные погружения. Кстати, стоило бы разузнать об этом, и сходить посмотреть.

Подумав об этом, я вздохнул. При действующей системе судопроизводства вскоре делать такие устройства начнут все, кто только сможет. Никаких патентов, никакого права на интеллектуальную собственность. Можно было заработать, став первым в чём-то, или имея за спиной сильную поддержку. Но в целом — стоило появиться чему-то новому, как кто-то тут же пытался это скопировать. И иногда, надо заметить, получалось даже лучше.

Может, стоит как-то подумать над этим вопросом? Попытаться его реформировать? На своих плитках я долго не продержусь, это факт. Нужно расширять рынок, но вообще — лучше иметь что-то уникальное, чтоб разбогатеть. Я видел, как живут Дайша и Корвин, которые приватизировали пару ниш. По сравнению с ними Виктор Костандирафосс всё ещё был мальком рядом с акулами.

Закончив изучать газету, я некоторое время потратил на просмотр последней корреспонденции. Всё было в порядке. Перед отъездом я оплатил все доступные услуги на полгода вперёд, и меня просто уведомляли о «сгорании» необходимых сумм. То же самое касалось и зарплат.

Помимо нескольких записок от друзей, я нашёл конверт от Дайши. В нём был адрес её резиденции и удобное время визитов.

Надо же, какая предусмотрительность… Отправлено несколько дней назад, судя по дате.

Немного подумав, я понял, что день предстоит долгий.

В первую очередь решил съездить в Дом семьи, и встретиться с Никасом. Наверняка он захочет узнать, как прошло моё путешествие. К тому же, его люди присматривали за моим небольшим предприятием. Следовало поблагодарить Андирафоса за такую услугу.

Вторым по важности вопросом являлось расположение моей личной охраны. В дороге или Загорье это казалось нормальным, и даже необходимым — иметь в распоряжении людей, способных защитить тебя. Теперь же, вернувшись в город, нужда в этом отпала. Я поселил солдат в достаточно пристойной гостинице, взяв с собой в дом всего двух человек, и указав им место в пристрое — там как раз имелась свободная комната с двухъярусной кроватью. Пусть два человека всегда находятся на территории, так мне будет спокойнее…

С остальными требовалось что-то решать, и определённые идеи у меня уже были. Их тоже можно было реализовать с советом Никаса.

Третье — следовало посетить производство и узнать, как там обстоят дела.

И четвёртое — неплохо было бы всё-таки заехать к Дайше за всем, что мне причитается, благо сегодня время было подходящее.

Прикинув, я решил, что успею сделать сегодня только это. Всё остальное может и подождать.

Накинув ставший уже привычным камзол с бронепластинами, я вышел из дома и знакомым маршрутом зашагал до ближайшего проспекта, в надежде поймать экипаж. Это удалось сделать очень быстро, и уже через полчаса я был в Доме. Охрану с собой брать не стал, велев наблюдать за домом.

На территории встретился с парой родственников. Они улыбнулись и спросили, как дела в родных краях. Я отшутился, мы обменялись парой новостей, любезностей, и разошлись. Встретив дворецкого, спросил его о Никасе.

Он был у себя и, как обычно, не заставил ждать. Позвал в кабинет практически сразу, как только обо мне доложили. Там, как оказалось, находилась и Сильвия.

— Рад тебя видеть, Виктор, — улыбнулся глава Дома.

— Привет, братец, — Сильвия с улыбкой поднялась из кресла мне навстречу и обняла, — Смотри-ка, вернулся без лишних дырок! Удивительно.

— Удивительно, — согласился я, — хотя все предпосылки были.

— Ну-ка, ну-ка?

— Дочь, угомонись. Давайте не будем начинать с середины.

Разговор у нас получился долгим. Я не собирался ничего утаивать от Никаса. Тем более, что Корвин и Дайша об этом не просили — практически всё, что было известно нам, было известно и нашим семьям. Лишь пару деталей можно было опустить, они всё равно ни на что не влияли.

Рассказал, как всё было на самом деле — о дороге, месторождении, нападении бандитов, Ордене, Ищейке и всём остальном.

— Тебя послушать — так ты настоящий головорез, — усмехнулась Сильвия.

Я улыбнулся в ответ на эту шутку, а сам вспомнил отрезанные у бандитов головы. Насаженные на пики и брошенные на стол главы магистрата Энтвуда. Об этом я как раз не рассказывал, так что сестра очень точно попала своей шуткой.

— Жестокие места требуют жёсткого подхода. Уж кому, как не тебе это знать.

Никас, посмеиваясь над нашей пикировкой, сказал:

— Теперь ты владеешь определённой долей этого предприятия, Виктор. Оно существует с разрешения трёх семей, а как ты знаешь, каждый член нашей семьи, который зарабатывает деньги, должен немного жертвовать на нужды рода.

— Никас, ваши формулировки поистине виртуозны. Да, это один из вопросов, которые я хотел обсудить. Как теперь будут происходить наши торговые взаимоотношения?

— Посмотри, пап, каков мальчишка, — Сильвия снова попыталась меня поддразнить, — Какими словами заговорил! И года не прожил в Тарнаке, а уже стал дельцом.

— Дочь! — Никас смерил блондинку (кстати, я заметил, что её волосы поменяли оттенок, и теперь были больше платиновыми) серьёзным взглядом, и она, посмеиваясь, заткнулась.

— На самом деле, всё просто. У тебя фиксированная доля в общем предприятии семей. По действующим законам такая деятельность облагается налогом в десять процентов.

— Немало.

— Но и не так много.

— Я даже спорить не собирался. Просто констатировал факт.

— Что, много денег появилось? — снова не удержалась Сильвия, и я прыснул.

— Замечаю, что чем больше их становится, тем быстрее они исчезают.

— Вот уж точно так и есть, — посмеялся Никас, — И поэтому позволь спросить — чем ты будешь заниматься дальше?

— Пока мои плитки покупают по хорошей цене — буду делать их, благо, бизнес уже налажен. Кстати, спасибо, что присмотрели за ним в моё отсутствие.

— Не за что. Но видишь ли, Виктор, за последние месяцы такие же изделия начали воспроизводить ещё несколько человек. Так что монополистом у тебя остаться не получится при всём желании.

— Не страшно, я только сегодня утром об этом думал. Главное — постоянство. Пока прибыль будет держаться выше допустимого предела — я буду продолжать их делать. Как только целесообразность пропадёт — перестану. Просто я также задумывался и об их экспорте в другие города — это ещё не освоенные рынки, и насколько я понимаю — торговая палата согласится помочь в перевозке.

— Мыслишь в верном направлении, — глава Дома кивнул, — Я и сам собирался предложить тебе это. Разумеется, с экспорта ты тоже будешь платить в казну семьи.

— Это я тоже прекрасно понимаю.

— Отлично. Но в таком случае встанет вопрос с расширением производства. Не будет никакой выгоды торговать крохотными партиями, собранными вручную.

— У меня есть нечто, похожее на план.

Это действительно было так. Получив довольно большие деньги, в первую очередь я хотел создать для себя «безопасное финансовое состояние». Такое, при котором наличные будут не просто лежать под подушкой — а приносить дивиденды. Доля в прииске — одна из таких финансовых ниточек. Производство с моими нынешними возможностями в перспективе тоже могло стать стабильным и долговечным источником дохода, а не просто способом срубить быстрых денег.

Пока меня не было, рабочие сделали ещё одну партию плиток из шестидесяти штук, израсходовав весь доступный векс. Мне оставалось только зарядить аккумуляторы.

Это, кстати, тоже был один из моментов, от которых я хотел избавиться. С имеющимися деньгами я собирался переоборудовать всё производство.

Помещение было здоровенным и двухэтажным, а платил за него я немного. Там спокойно можно было организовать полный рабочий цикл и все удобства, что я и собирался сделать.

По моей задумке, внутри строения должны быть организованы отдельные помещения: производственные, склад, офис, сервисный центр, так как первые плитки уже начали приносить на подзарядку.

Также я подумывал оборудовать там что-то вроде казармы на оставшихся шестерых охранников. Пусть стерегут бизнес, а если понадобятся — всегда можно их вызвать.

Кроме имеющихся двух рабочих, которые изготавливают плитки, нужно будет нанять ещё несколько. Одного человека в сервисный центр, чтобы он занимался мелким срочным ремонтом и продажей в розницу. В офис — управляющего, которому я смогу передать контроль над циклом производства и перепоручить остальные свои дела — в том числе, бумажную волокиту с прииском, оплату счетов и прочее, прочее, прочее.

Самостоятельно заряжать батареи я тоже не хотел — для этого следовало нанять какого-нибудь энергета. По моим прикидкам, для начала хватило бы, чтобы он приходил дважды в неделю — зарядить аккумуляторы для уже изготовленных плиток, и обновить те, что сдавали в сервис.

Денег на всё это хватало с избытком, а примерно прикинутые прибыли от реализации пары партий по две сотни плиток в ближайшие города позволили бы мне неплохо увеличить своё состояние.

Выслушав наброски моего плана, Никас остался доволен. От него мне ничего не требовалось, а вот к Дому теперь побежит отлаженный финансовый ручеёк. Можно сказать, что за год с лихвой окупились те двести золотых, которые мне дал Андирафосс, когда я только прибыл в Тарнаку.

Мы ещё какое-то время поговорили, после чего мужчина сослался на неотложные дела и выставил нас с Сильвией за дверь. Блондинка тоже куда-то спешила, так что предложила встретиться всей нашей компанией завтра вечером, на что я, само собой, согласился.

Решив, таким образом, первый важный вопрос за сегодня, уже после полудня я выехал в сторону своего предприятия. Проверив рабочих, которые просто прохлаждались на местах, и получали за это деньги, я вкратце обрисовал ситуацию и грядущие изменения. Пообещал куда больше работы, чем раньше, но и денег посулил немало, что мужиков только обрадовало. Мы втроём обсудили, как лучше расположить все помещения внутри ангара, начали замерять пространство, чертить первоначальный план, и провозились с этим ещё пару часов. Так что в сторону резиденции Дайши я выехал лишь около пяти часов вечера.

Моя подруга оказалась дома. Особняк, который она снимала, находился в закрытом районе центра, и попасть туда можно было только по приглашению, даже если ты был членов Великого рода. У меня такое приглашение, конечно же, при себе имелось.

Высокий дом, сложенный из небольших каменных блоков с двумя балконами, башней и большим задним двором, превращённым в сад. Именно туда меня и отвели слуги.

— Привет.

— Привет, Ви.

Дайша, совершенно босая, в широких розовых шароварах и такого же цвета свободной рубашке, с собранными на затылке в растрёпанный пучок волосами, сидела прямо на траве перед низким столиком, и пила чай.

— Присоединяйся.

Я разулся и почувствовал под ногами приятную прохладу. Устроившись напротив девушки, спросил:

— Ты сегодня «домашняя», как вижу?

— Верно, — она улыбнулась, наливая мне ароматный напиток из высокого чайника.

— Извини, что помешал твоему спокойствию. Если честно, приехал как раз по делам.

— Всё нормально, я ждала тебя — иначе не отправила бы записку с приглашением пару дней назад. Решил разделаться с Загорьем окончательно и сразу?

— Можно сказать и так. Знаешь, наверное, мне просто… Не сидится на месте.

— Понимаю тебя, — она снова улыбнулась, — С годами пройдёт. Мне теперь даже день, когда никто не дёргает, вырвать сложно.

— И снова — извини.

— Проехали, — Дайша отмахнулась, — К тому же, много времени это не займёт.

Она хлопнула в ладоши, отдала несколько распоряжений пришедшему слуге. Тот коротко кивнул, пошёл в особняк, а вскоре вернулся с сумкой. Оттуда блондинка достала тонкую тетрадь и протянула мне.

— Тут описано всё, что мы вывезли из штаб-квартиры Ордена.

— Изядно… — я покачал тетрадью, — Думаешь, там есть что-то интересное для меня?

Открыв первую страницу, пробежался по ней глазами. Книги, книги, книги… Всё для меня не слишком понятно… Компактный сталеплавильный станок, станок для огранки векс-кристаллов, драгоценности, золото, оружие, инструменты, и устройства, о половине которых я не слышал.

Поспрашивав подругу пару минут, я понял — ничего, интересного для меня, тут не было. Для Корвина — усилители способностей, для Дайши — лекарства. Остальное… Хлам, за исключение некоторой литературы. Которую, как оказалось, моя подруга велела скопировать, так что все книги, которые там были, окажутся у каждого из нас троих. Она обещала прислать их мне завтра, вместе с самоходкой и водителем, которую они с Корвином также включили в мой счёт оплаты за экспедицию.

В любом случае — всё, кроме книг и одного из тех «костюмов», на который я обратил внимание ещё в пещерах, меня не интересовало. Дайша это прекрасно понимала, и только с улыбкой указала на сумму, которую мы нашли в казне чистюль. Двенадцать тысяч золотых. Корвин предлагал разделить их на двоих, ведь он не участвовал в налёте. Я, честно говоря, против совсем не был, о чём признался девушке.

Веселящаяся блондинка выписала мне чек на пять с половиной тысяч золотых. Около пяти сотен с человека ушли на транспортировку всего этого хлама и сопутствующие расходы. Плевать! Одним махом я получил больше, чем за стопроцентный аванс в начале путешествия! Честно признаться — совсем не думал, что там обнаружат столько денег!

Также мы обсудили работу месторождения и перспективы использования платины. Дайша всерьёз хотела стандартизировать процесс производства перекисей. Для начала — на землях Джессалин.

Широчайшее применение в медицине, сельском хозяйстве и пищевой промышленности — всё это поставило бы мою подругу ещё на ступеньку выше в этом мире, а жизнь общества была бы изменена к лучшему. Я был только за, и именно поэтому решил, что лично мне платина пока не нужна. В первой партии было пятьдесят килограмм концентрата, из которых моих — десять. После очищения руды на специальном предприятии, получался аффинаж — чистый металл, чей вес был чуть меньше. А именно — моя доля уменьшилась до восьми кило. Они не были мне нужны, и Дайша предложила выкупить их — по двести золотых за килограмм.

Я согласился — тем более что вместе со мной приехала ещё одна партия, в три раза больше первой. Она осталась у Корвина — именно его люди и занимались очисткой руды, и в скором времени металл будет готов. Пожалуй, я также продам его своим компаньонам, оставив себе совсем немного. Им он был нужнее, а я даже понятия не имел, где его использовать.

Мы решили, что вернёмся к этому разговору позже, а пока я сосредоточился на том, что интересовало меня сильнее всего — на тех странных костюмах-усилителях для магов.

Один из них, как и обещала, Дайша привезла в Тарнаку, специально для меня. Более того — она захватила с собой и копии заметок и чертежей тех, кто придумал эти устройства, и передала их мне.

Теперь я мог разобраться в их принципе действия. Может быть, получится сделать что-то на этой основе?

Глава 7

Тарнака очень быстро затянула меня в круговерть жизни, в свой ритм, в свою атмосферу. Не прошло и дня, как я вернулся, а уже нарисовалось столько всего, что я не знал — за что хвататься в первую очередь.

С Марией мы провели ещё один волшебный вечер, а вот уже на следующий день пришлось полностью погрузиться в дела.

От Дайши приехал мой самоходный экипаж — новенький, белоснежный, не слишком громоздкий, на четырёх человек. Салон был обит хорошей тёмно-коричневой кожей, а у водителя имелась возможность натянуть тентовый каркас, чтобы защитить себя от дождя. Я решил, что неплохо бы нанести на двери герб своего рода.

Также мне привезли ящик с разобранным манекеном и «костюмом», а также три коробки с книгами.

Пришлось всё это разгружать, знакомиться с водителем, определять ему место в том же пристрое, куда вчера я поселил охранников. Когда я понял, что до этого там жила одна Тильда, пришлось решать вопрос с ней. Три мужика и взрослая женщина в двух комнатах — это несерьёзно.

К счастью, всё разрешилось быстро. Тильда жила неподалёку, и пока меня не было, с разрешения Марии, в половине случаев ночевала дома. За небольшую надбавку она согласилась приезжать в особняк рано утром, и уезжать после ужина, таким образом, не занимая место в пристрое.

Конечно, в доме имелась свободная комната, но я не горел желанием селить в неё прислугу.

Разобравшись с этим, я понял, что у меня на руках два чека от семьи Джессалин, на семь тысяч сто золотых. Огромная сумма, и хранить её дома, в виде бумажки — очень плохая затея. Задумавшись, я осознал — у меня даже сейфа не было!

Слишком много появлялось мелочей, за которыми требовалось следить. Необходимо скинуть рутину, лавина которой вот-вот надо мной повиснет, на кого-то другого.

Мне нужен управляющий. И где таких берут? По рекомендации находят?

Признаться, до этого момента я вообще не задумывался над подобными вопросами. Поразмыслив, решил, что спросить можно у большей части знакомых вельмож — практически в каждой состоятельной семье был такой человек. Но сначала — в банк.

Там всё прошло гладко — чеки и подтверждающие письма приняли без проблем, и вскоре меня удостоверили, что вся сумма числится на счету. Я снял несколько сотен золотых и поехал в гостиницу, где оставил оставшуюся часть своей охраны.

Не стал ходить вокруг да около и рассказал солдатам, что их услуги в Тарнаке не особо то и нужны. Клаас настоял, чтобы при мне всегда находились двое его людей. В принципе, это было приемлемо — всё равно по первому требованию бойцы отправились бы в особняк. Но минимальная охрана и в самом деле не помешает, в этом начальник моей охраны был прав. Особенно, если ездишь по городу с чеками на несколько тысяч.

Таким образом, двое в особняке, двое при мне. Оставалось пристроить куда-то четверых…

Я предложил им остаться в гостинице на пару-тройку недель — пока не построят жильё на складе. Они, само собой, согласились. Мне оставалось только предупредить ребят, чтобы они не сильно налегали на вино, потому что потребоваться могут в любой момент.

Кажется, все это очень хорошо уяснили. Солдаты, если говорить откровенно, чуть побаивались меня после того, что с нами происходило в Загорье. На мой взгляд — ничего особенного, но вот они почему-то считали меня безбашенным. Я несколько раз слышал, как парни обсуждают мою смертоубийственную выходку с атаманом разбойников, но всякий раз разговор прерывался. Видимо, то событие произвело на них впечатление.

Меня это слегка забавляло, учитывая, что они были взрослыми мужчинами, а мне только-только должно было исполниться восемнадцать.

Как бы там ни было, решив вопрос со своей гвардией, я заскочил домой, чтобы перекусить. Прочёл записку от Сильвии, принесённую дневной почтой. Она сообщала, что все ждут меня в восемь вечера в одной из модных рестораций.

Времени ещё хватало, так что, подумав, я снова отправился к Никасу. И это оказалось верным решением. Он выслушал меня и быстро дал контакт нужного человека. В дальнейшем по вопросам найма сотрудников посоветовал обращаться именно к нему.

Ехать до держателя небольшого бюро было недалеко, так что я решил не откладывать дела в долгий ящик.

Оказалось, что Эрнесто занимается профессиональным рекрутингом. Он искал людей нужных профессий для других людей, делал это уже довольно долго, и — успешно.

Управляющих у него на примете было сразу четверо, так что с этим проблем не возникло. С рабочими, способными перестроить помещение, тоже. За весьма скромную сумму я получил нужные контакты и, поблагодарив полноватого мужчину с густыми бакенбардами, отправился дальше.

У меня оставалось ещё три часа, так что, просмотрев карточки управляющих, я выбрал ближайший адрес и велел водителю ехать туда.

Нет, всё же личный транспорт в Тарнаке — незаменимая вещь!

После короткого собеседования первый же кандидат вызвал во мне уважение своей обстоятельностью и серьёзностью. Я вкратце обрисовал его обязанности, выслушал, где он работал раньше и назначил встречу на завтрашний обед. Пара недель испытательного срока, в которые как раз и будет много работы, а потом — постоянный оклад.

Мужчину звали Родерик, и он согласился на предложенные условия. Ударив по рукам, мы попрощались, и я подумал, что неплохо было бы возвращаться домой. Пора переодеваться, готовиться к вечеру. И дождаться Марию, по меньшей мере.

Оказалось, что она уже там. Переодевшись и предавшись получасу праздного безделья, мы с ней отправились в указанную Сильвией ресторацию.

Вечер затянулся до следующего утра — впереди маячили длинные выходные, и моё возвращение совпало с ними, так что наша компания решила хорошенько повеселиться. Мы с Марией вернулись домой и снова завалились спать, когда над крышами домов уже брезжил рассвет.

Она проснулась около десяти и поехала к родителям. Я же проспал почти до обеда, и поел незадолго до того, как приехал Родерик. Пришлось отправляться с ним к строителям, брать с собой бригадира, ехать на производство…

Целый день — и как следствие, наброски плана, примерная смета, договорённости, списки материалов и оборудования, консультации с моими рабочими… Впрочем, обо всём договаривался мой новый управляющий. Я присутствовал здесь больше для того, чтобы проконтролировать его работу. В общих чертах объяснил ему и строителям, что мне требуется, предоставил им договариваться между собой самостоятельного, и собрался возвращаться домой.

Правда, перед этим позвал Родерика на пару слов.

— Принимайте должность, уважаемый. Покажете себя — получите отличное и тёплое место. График, обязанности и прочее мы с вами обсудили, но я хочу, чтобы вы сразу имели ввиду две вещи. Первая — сейчас мне важнее всего расширить и запустить производство. Сосредоточьте на этом всё своё внимание. Второе касается непосредственно вас.

— Господин Виктор?

— Просто Виктор. Я обещал тебе неплохой оклад — это так. Плюс деньги на накладные расходы, с которых ты тоже что-то получишь. Не спорь, я не против того, чтобы ты тратил их часть на себя. Я также не против, чтобы ты у меня воровал — в разумных пределах. Пойми меня правильно — твоё месячное жалованье составляет сорок золотых. Я не желаю, чтобы твои годовые кражи превышали полторы этой суммы, ты меня понял?

— Да, Виктор, я вас понял. Если позволите, эту… доплату можно будет назвать ежегодной премией?

— Остряк, — рассмеялся я, и кивнул, — Считай, что твой испытательный срок пошёл.

Вернувшись домой, в первые за целый день удалось с облегчением выдохнуть. Ну, кажется получилось направить работу в нужное русло… Посмотрим, куда это приведёт.

Теперь, наконец, я получил возможность изучить то, что так долго хотел. А именно — тот «костюм», разработанный Орденом.

Я утащил его вместе с манекеном и всеми записями на чердак. Раскидал там несколько подушек, притащил полный поднос еды и напитков, соорудил из нескольких ящиков импровизированный стол и принялся изучать информацию.

Через какое-то время стало понятно — Дайша была права. Это был магический усилитель.

Главный момент, который меня смущал — способ соединения «костюма» и его носителя. Согласно записям, проведя такую процедуру единожды, прежним уже не будешь. А это совсем не то, чего бы мне хотелось.

Я думал над тем, как дать создаваемой магом материи доступ к кристаллам векса, не пробивая в человеке десятки дырок.

Если верить записям Ордена, сила, которую использовали колдуны, быстрее всего перемещалась по телу через кровеносную систему. Из исследований Дайши я знал, что так и есть на самом деле. Материя, создаваемая заражёнными эссенцией клетками, быстрее всего передавалась по кровеносной системе, мы это даже как-то обсуждали. А генерировались и вовсе в произвольных тканях и органах. По способностям пока что не удалось провести никаких параллелей, так что… Кровь оставалась самым быстрым способом дать нужным клеткам доступ «наружу», так сказать.

Механика «костюма» была такова, что уже модифицированные клетки через кровь бомбардировали обработанный особым раствором векс-кристалл. Он усиливал и отражал материю, таким образом, делая заклинания гораздо мощнее. Ключевой недостаток — нужно было постоянно расплачиваться своей кровью. Каждый раз — в не слишком большом количестве, всего шестьдесят миллилитров. За десять заклинаний — шестьсот. За сто… Думаю, понятно? Особенно если знать, что в теле взрослого человека находится от четырёх с половиной до шести литров крови.

Я хотел исключить этот недостаток. Уже зная о клетках и том, что они могут проникать сквозь эпидермис, мышцы, и даже органы. По крайней мере, создаваемые мной вылетали кисти со скоростью настоящих молний, а то и быстрее. Мне требовалось знать — можно ли использовать принцип такого усиления, не выкачивая кровь? Всё дело в раствором, которым были обработаны кристаллы, или нет?

Лично мои познания во всём, что касалось артефакторики, взаимодействия магии и векса, были прискорбно малыми. Требовался кто-то, кто сможет осмотреть это устройство, понять, чего хочу я и помочь мне этого добиться. Хотя для начала сгодилась бы и просто консультация. Навскидку я знал всего места, в которых смогу её получить.

Ближе всего было доехать до Максуса, и поговорить с ним. Я не знал, дома ли Ирокез, но в любом случае — это было по пути ко второму месту, где меня наверняка примут. Так что, собравшись, я велел водителю вновь выводить экипаж за ворота.

Ремо оказался дома, и с радостью принял меня. И хотя мы виделись накануне вечером, всё же не отказали себе в удовольствии немного поболтать и обсудить то, что не удалось обсудить вчера.

Оказалось, что Максус всё же получил от нашего Дома, что хотел. Одна из многочисленных групп, отправленная на зачистку Запретной территории, смогла пробраться в дом его деда и достать оттуда целых три мешка книг, дневников, записок, заметок, чертежей и карт. Теперь Ирокез только и делал, что изучал добытую информацию.

— Представляешь, сегодня утром среди всего этого хлама удалось отыскать записку с рядами цифр. Долго не мог понять, где видел похожие, а потом увидел карту.

Он махнул на здоровенную карту континента, окружающих его островов, больше похожих на осколки некогда упавшей с высоты и разбитой тарелки, и части океана.

— Оказалось, это координаты. Я сравнил их с последними дневниками деда, и понял — записки, — он указал на лежащие на столе бумажки, — это метки маршрута, по которым он собирался отправиться на поиски восточного материка.

— Раньше, как я понимаю, у тебя этой информации не было?

— Нет. И с ней многое меняется.

Я знал, что у Максуса есть идея фикс — отыскать деда или остатки его необычного корабля. Теперь, полагаю, он всерьёз соберётся в экспедицию…

— Ну а ты? — он откинулся на спинку стула, — Прости, я не спросил, что привело тебя ко мне?

— Нужна консультация, — я не стал ходить кругами, — По поводу векс-усилителей для магов.

— Ого, куда махнул! — он присвистнул, — Опасная тема, мало изученная. Из того, что сейчас есть в Тарнаке — это специальные перчатки для огнемагов и водных, аккумулирующие костюмы для энергетов, и векс-бомбы, заряженные самым простым колдовством. Последние даже невыгодно делать, куда проще использовать химические реагенты. В остальном — шлак, который на самом деле ничего не усиливает.

— Ты в этой теме разбираешься?

— Не слишком хорошо. Так, общался с парой человек…

— Понятно… Профессор Тайдволкер из них?

— А ты, как я смотрю, изучил почву? — усмехнулся Максус, — Да, он один из немногих, кто занимается развитием этого направления. Человек со странностями, упёртый, как баран, а ещё вспыльчивый. Но в его голове такая прорва знаний, что пожалуй, не будь его характер таким скверным — мог бы занять пост ректора.

Я кивнул. Дорн Тайдволкер заведовал кафедрой энергетики, и в своё время именно он пригласил меня на выступления в Академии. Несмотря на характеристику Ремо, мы с ним довольно неплохо пообщались. К тому же — профессор действительно был известен как создатель нескольких артефактов.

— Что ж, тогда, если ты не против, я прокачусь до Академии. Может быть, ещё удастся его застать.

Мы попрощались, и ещё через полчаса я оказался на площади перед новеньким пятиэтажным зданием, построенным из красноватого камня, с кучей балконов, портиков, высокими окнами и тянущимися к небу шпилями.

Я неспроста подумал о Дорне в числе первых. Вместе с записями и устройством Дайша прислала мне записку, в которой рекомендовала обратиться именно к нему, и в случае чего — сослаться на неё. А то, что мы с Тайдволкером уже были знакомы — не более чем удачное стечение обстоятельств.

Мне улыбнулась удача — профессор оказался на кафедре, и как раз сейчас у него было свободное окно. Вообще, как я понял, в первый год студентов, вопреки всем слухам, поступило не очень много. Большую часть желающих просто не приняли или отчислили в первые полгода. Из-за очень низкого уровня умений и контроля, а также неспособности развиться до определённых ступеней.

Господин Дорн меня помнил, и с радостью принял. Низенький, полноватый и совершенно лысый энергомаг с проступающими на лице синими прожилками, пригласил меня в свой кабинет и угостил ароматным чаем с печеньем. Бутылку вина, подаренную мной, распаковывать не стал, и убрал её в ящик стола.

Какое-то время мы обсуждали происходящее в Академии и городе, а после я всё же не удержался, и передал ему привет от Дайши. Чтобы обозначить начало разговора так сказать.

— О, княжна Росселинья? — обрадовался он, — Да-а, девушка хоть куда, согласитесь?

— С этим трудно поспорить, — вежливо согласился я. Надо же, этот человек не стесняется столь открыто высказывать одному аристократу мнение о другом!

— Не поймите меня не правильно! — он быстро сообразил, что к чему, — Я искренне ей восхищаюсь! Такие знания… Мы встречались всего трижды, но поверьте, каждый раз я думал, что госпожа Джессалин куда умнее всех моих знакомых учёных вместе взятых.

Я кивнул.

И сам не раз думал о подобном. Тем удивительнее было осознавать, что раньше моя подруга не отличалась особыми знаниями в разных областях. Химия и биология — да, но не на уровне доктора наук… Я понимал, что за семь лет на основе уже имеющихся знаний можно сделать многое — но всё же что-то не давало мне покоя…

Не верилось, что Дайша стала выдающимся учёным за такой короткий срок… Тут было что-то ещё.

Впрочем, сейчас стоило думать о другом.

Я зашёл издалека. Начал с одного, переключился на другое, и вскоре уже показывал профессору скопированные чертежи некоторых деталей «костюма», расчёты проводимости потоков, а также формулы раствора, которым обрабатывали кристаллы.

Около получаса Тайдволкер сопел над принесёнными мной заметками.

— Я так понимаю, принцип работы устройства основан на крови?

— Да, — я не стал лукавить.

— И… Эти механизмы уже существуют? Или это теоретическая работа?

— Образец у меня имеется. Но его ключевая особенность, которую вы верно подметили, мне не нравится. Я бы хотел узнать — возможно ли использовать эти наработки, чтобы усилить способности мага? И самое главное — разобраться с этим раствором. Формула мне не знакома, да и некоторые ингредиенты тоже…

— Вероятно, атридий и луврен? Редкие соединения, которые в природе не встречаются. Используются чрезвычайно редко, так что не удивительно, что о них никто не слышал.

— Вы могли бы мне помочь? Попытаться собрать что-то на основе этого устройства? Провести эксперименты, воспроизвести этот раствор? Я бы с радостью оплатил все расходы, если есть хоть малейший шанс, что у нас что-то получится. И уверяю — в случае успеха все лавры и половина прибыли достанется вам.

— Ну вы всё же не торопитесь, молодой человек, — фыркнул профессор, однако я заметил, что он заинтересовался, — Прибыли и лавры… До этого ещё весьма далеко. Однако, если вы предоставите мне образцы устройства, и оставшиеся записи, которые, я уверен, у вас имеются… Я попробую во всём разобраться. Инструкции хоть и довольно радикальные, но достаточно подробные… Есть схемы компенсаторных батарей, а значит, создатели задумывались о том, как снизить нагрузку насосов у основания этих игл… Они хотели создать что-то автономное… Да, определённо, мне нужна вся информация и само устройство. Не обещаю, что всё пройдёт быстро, но через какое-то время, думаю, смогу предложить вам решение.

— Это просто великолепно! — искренне обрадовался я, — В таком случае, завтра я привезу вам всё, что у меня есть. Единственный момент… Мне бы очень хотелось, чтобы всё это осталось между нами. По-крайней мере — на какое-то время, пока не станет понятно, возможны ли мои задумки, или нет.

— Это не проблема. Если вам недостаточно моего слова, Виктор, мы можем составить номинальный контракт с вашим Домом. Это обычная практика, многие профессора и преподаватели оказывают конфиденциальные услуги на сторону.

— Я вам верю.

— Но с документом будет спокойнее?

— Вы очень проницательны, — посмеялся я, — Да, давайте сделаем всё официально.

— Отлично. И ещё один момент… — он постучал пальцами по столу, — Вы сказали, что всё оплатите…

— Да, безусловно.

— Это прекрасно. Но я бы хотел попросить вас ещё кое о чём.

— Внимательно слушаю.

— У вас в городе уже сложилась определённая репутация, Виктор. Вы авантюрист — в самом лучше смысле этого слова, разумеется. И умеете находить разные… выходы из самых разных ситуаций, насколько я знаю.

— Звучит интригующе, — рассмеялся я, — Как понимаю, вам требуется какая-то услуга? Личного характера?

— Можно сказать и так.

— Озвучьте проблему — и я скажу, смогу решить её, или нет.

— Местами вы очень прямолинейны, — ответил профессор, — Давайте сделаем так — завтра жду вас с бумагами и всем остальным. Мы встретимся здесь же, и я всё вам расскажу. Надеюсь, мы найдём точки соприкосновения.

— Хорошо.

Я поблагодарил профессора, попрощался с ним и покинул стены академии.

Что ж… Кажется, пока всё идёт как надо… А что до загадочной услуги Тайдволкеру… Всегда можно отказаться, если дело запахнет жареным.

Глава 8

Утром следующего дня, когда мы с Марией завтракали и обсуждали планы на вечер, в столовую вошёл один из моих охранников.

— К вам посетительница, господин Костандирафосс. Росселинья Джессалин.

— Проводи её сюда.

Пока мы ждали Дайшу, Тильда принесла ещё приборы и обновила чайник с кофейником.

Блондинка, появившись в комнате, слегка поклонилась.

— Доброе утро, Виктор. Прошу прощения за неожиданный визит, но я хотела попрощаться. Не знала, что у тебя гости.

«Не знала, как же!» — усмехнулся я про себя, вставая ей на встречу.

Впрочем, было вполне понятно, почему она так сказала. Дайша (в этом я был уверен на сто процентов) досконально изучила моё окружение, и сейчас просто решила не провоцировать ревнивую брюнетку. Действительно, той незачем было знать, что мы с княжной регулярно остаёмся наедине… Пусть и исключительно в рамках делового общения.

Ревность очень легко селится в женском сознании. Даже на пустом месте, и сейчас можно было этого избежать.

— Доброе утро, Росселинья. Познакомься, это моя девушка — Мария де Бригез. Мария — это княжна Росселинья Джессалин, мой деловой компаньон.

— Рада встрече, — улыбнулась брюнетка. Впрочем, её оценивающий взгляд мгновенно пробежался по ладной фигурке Дайши, которую (в который раз обращаю на это внимание) не мог скрыть даже дорожный костюм.

— Взаимно. Я слышала о вас. Одна из самых перспективных курсанток военной академии, — блондинка подмигнула, — Говорят, летом станете сразу старшим лейтенантом.

Смуглая Мария слегка зарделась.

— Надеюсь, получится с отличием сдать все экзамены и пройти месячный курс выпуска.

— Мои друзья в вашем Доме очень высоко о вас отзываются, Мария. Я верю, что у вас всё получится.

«Хитрая лисица!» — восхитился я — «Быстро она перешла к комплиментам!».

— Ты сказала, что уезжаешь? Это весьма неожиданно. Может, хотя бы выпьешь кофе или чай?

— Нет, благодарю, — она отрицательно тряхнула своими золотистыми локонами, — К сожалению, дела не терпят отлагательств. Обстоятельства изменились, и в Атриале меня ждёт очень много работы.

— Надеюсь, с платиной?

— Да, в основном с ней. Через неделю Корвин заканчивает очистку оставшегося металла и отправляет его ко мне. Новым путём.

Она не уточнила, каким, но я и так это знал. По дороге из Загорья решил не заезжать в замок Аталар, но уже здесь, в Тарнаке, Дайша рассказала про то, что наш общий друг за время экспедиции закончил первый рейсовый маршрут для дирижаблей. Теперь из Кейт-Гейт можно было долететь до столицы де Бригез — Клаудлофта, оттуда — до солнечной Мариды, столицы земель Рафосс, а уже оттуда попасть в Атриал.

В каждом городе были оборудованы причальные мачты и новые пункты таможни, разработана логистика и заключены десятки контрактов — от содержания и обслуживания дирижаблей до охраны.

И вот, как теперь выяснялось, через неделю по этим точкам должен был быть пущен первый дирижабль. Надо полагать, уже завтра газеты всех земель будут об этом писать.

Тарнака, к слову, оказалась обделена «воздушным» вниманием — Корвин решил, что пока нецелесообразно ставить одну из точек маршрута так близко к другой.

Но, как бы там ни было — сейчас речь шла о другом.

— Как уже говорила, я заехала попрощаться, но есть и ещё один момент — Дайша ничуть не смущалась, что наши дела обсуждаются в присутствии Марии. Впрочем, меня это тоже мало беспокоило, — Твои двадцать четыре килограмма платины, полученные после обогащения. Позже я бы не хотела тратить время на переписки и прочее, поэтому спрошу сразу — ты оставишь его себе?

— Нет. Я уже думал об этом. Через два месяца придёт новая партия, и сомневаюсь, что за это время он мне пригодится. Уступлю свою долю тебе, или можете разделить её с Корвином.

— Я заберу всё, с твоего разрешения. По той же цене.

— Пожалуйста.

— В таком случае, — она щёлкнула застёжками небольшой сумочки, достала оттуда чековую книжку, вечное перо, футляр с джадом (Прим. автора: аналог парафина, только гораздо более прочный) и ещё одну бумагу. Положила всё это на стол, вписала сумму, повернула небольшой цилиндрик. Крохотный векс-кристалл раскалил спираль и основание цилиндра, на листки упали несколько капель густого раствора.

Княжна приложила к ним свой перстень, расписалась и вручила обе бумаги мне.

— Чек и гарантийное письмо моего дома.

— Благодарю.

— И я тебя, — она поочерёдно улыбнулась мне и Марии, — А теперь прошу простить, но мне и правда пора. Виктор, — блондинка повернулась ко мне, — Проводишь до ворот?

— Конечно.

— Рада была познакомиться, — попрощалась брюнетка, и княжна присела перед ней в реверансе, после чего мы вышли на улицу.

— Он милая.

— Я в курсе, — от усмешки удержаться не удалось.

— Я рада, что ты…

— Нет-нет-нет, — я покачал головой, — Даже не начинай. Прошлое в прошлом, ты сама, кажется, так сказала. Незачем его ворошить. Я, кстати, рад, что у вас с Корвином тоже всё в порядке.

Она неожиданно фыркнула, заставив недоумённо посмотреть на себя.

— Я сказал что-то смешное?

— Да нет, просто… Мы не вместе, Ви.

— Оу, — я почувствовал себя идиотом, — Почему-то был уверен в обратном.

— Ты ошибся.

— Извини.

— Ничего, — снова улыбнулась Дайша.

Мы дошли до ворот, и я открыл перед ней калитку. За ней княжну Джессалин уже ждал мощный, массивный экипаж и два десятка охранников. Они заполонили изрядную часть площади, на которую выходили ворота соседних особняков.

— Они тебя везде сопровождают?

— Я беззащитная и хрупкая. Мне нужна охрана.

— Я в этом уже не так уверен… — пробормотал я. Она услышала это, и очень странно на меня посмотрела. А затем, совершенно неожиданно, обняла.

— Рада была увидеться, Виктор.

— Взаимно, — немного нервно ответил я, совершенно не понимая, кто мы с ней друг другу, и что чувствуем. Совсем недавно я думал, что полностью охладел к бывшей невесте. Но сейчас мне уже так не казалось… После замечаний о Корвине я вообще слабо понимал, что происходит — всё это время был уверен, что они вместе. По крайней мере, барон это явно демонстрировал…

Наше объятье не продлилось и трёх секунд. Оторвавшись от девушки, я подал ей руку и помог подняться в самоходную карету.

— Если будут какие-то вопросы, Ви — пиши. И пожалуйста, держи меня в курсе касательно своих разработок. Уверена, часть из них мы спокойно пристроим в землях Джессалин. Я сообщу тебе о результатах экспериментов с перекисями, и периодически буду присылать полезную информацию. Надеюсь, ты сделаешь для меня тоже самое.

— Даже не сомневайся. Спасибо ещё раз.

— За что?

— За всё. Но в первую очередь — за огромную кучу денег, которые я с огромным удовольствием начну тратить в самое ближайшее время.

На этот раз она заливисто рассмеялась.

— Удачи, Ви. Надеюсь, скоро увидимся.

Экипаж рыкнул, завёлся, и неспешно покатился к выезду с площади. А я, проводив его глазами, вернулся в дом.

Мария, как ни в чём ни бывало, сидела за столом.

— Долгое прощание?

— Даже не начинай, — отшутился я, — Вам, аристократам, только дай волю — всё на свете променяете на дела. Еле отвязался.

— Вообще-то ты тоже благородный. Не подскажешь, давно ли вошли в моду обнимашки между деловыми партнёрами?

— Ты же слышала, как она благодарна за тот металл, что мы добыли, дорогая. Благодаря ему произойдёт если не революция в медицине, то уж эволюция — точно. Неудивительно, что Росселинья не смогла сдержать эмоции.

Брюнетка пристально на меня посмотрела. Усмехнувшись, я встал со стула, подошёл к ней и наклонился, положил руки на плечи и упёрся лбом в лоб и попытался поцеловать. Она тут же отвернулась.

— Ты что, ревнуешь?

— От тебя пахнет ей. Миндаль, лаванда, пряности, — она втянула в себя воздух, — И ваниль. Я уже чувствовала этот запах. Пару дней назад.

Чуть толкнув меня в грудь, девушка встала и вышла из комнаты.

Охренеть… Ничего не предвещало беды… Ну Дайша… не могла прислать записку, ведь наверняка ещё вчера знала о том, что уедет!

И мысль, мелькнувшая в голове, неожиданно пронзила сознание. А что если она просто играет со мной?.. Некоторые детали на это указывают… Чёрт бы её побрал!

Этим утром мы с Марией так и не поговорили нормально. Брюнетка, одевшись, отправилась на учёбу и единственные слова, которых я удостоился — весьма холодное прощание.

Признаюсь честно — я не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Отойдёт, тем более поводов для ревности нет. Куда сильнее меня заботила встреча с профессором.

Провозившись какое-то время с записями, «костюмом» и манекеном, я сложил всё это в две три коробки, спустил их на первый этаж, а один из охранников погрузил всё это в экипаж. После чего я переоделся, и отправился в академию магии, прибыв точно к назначенному времени.

Тайдволкер уже ждал меня в своё кабинете. Я отпустил охранника, который помог мне дотащить коробки и уселся на кресло напротив заведующего кафедрой.

— Всё здесь, — указал на принесённое оборудование и материалы, — А это, — я достал из захваченного с собой кожаного планшета бумаги, — контракт. Ознакомитесь сразу?

Дорн кивнул, и на несколько минут углубился в изучение документа. Прочитав его, он кивнул и поставил свою подпись и печать в нужном месте. Тоже самое сделал и я. Закончив, таким образом, с бюрократией, я поинтересовался:

— Вчера вы говорили о какой-то услуге? Хотелось бы как можно более конкретно узнать, что вам нужно.

— Сразу к делу?

— Я вижу, что вам эта тема не слишком приятна. Просто предлагаю разделаться с ней как можно скорее.

— Разумно, — низенький профессор слегка скис, когда понял, что я легко его прочитал, — Но у меня будет одно условие, если позволите. Разговор пойдёт… Конфиденциальный, и поэтому я бы хотел, чтобы он остался между нами.

— О чём речь? Вчера вы с лёгкостью согласились на такую же просьбу с моей стороны, так что отказать вам было бы попросту грубо. Ничего из того, о чём мы говорим, не узнает ни одна живая душа.

— Даже если вы откажетесь?

— Слово дворянина.

— Что ж… Не буду скрывать я вчера поспрашивал о вас некоторых своих знакомых… Все говорят, что вам можно верить…

— Мне лестно слышать это, — я чуть склонил голову.

Теперь он улыбнулся, почувствовав себя увереннее. И, наконец, заговорил.

— Хм… В общем, ситуация не из приятных… И надо признать, вы пришли ко мне как нельзя вовремя… Четыре дня назад я обнаружил пропажу двух десятков пробирок с эссенцией из подвальных лабораторий. Они предназначались для опытов среди преподавателей, и эти принадлежали не только мне, но и Магнусу Хорту, заведующему кафедрой биомантии. И Виктор… Это была не обычная эссенция, приняв которую можно пробудить или усилить свои способности… Там были… Разноэффектные смеси…

— Во-от как? — протянул я, — И насколько законны такие эксперименты в стенах академии?

— Полностью, ведь он проводились с разрешения ректора.

— Это хорошо. Значит, кража? Вы проводили расследование?

— Если это можно так назвать… Доступ к тем помещениям был лишь у меня, Хорта и кастеляна. Я поговорил с последним, и узнал, что он общался с одним из студентов и несколько раз отправлял того в хранилище, давая всю связку… Видимо, именно он и совершил кражу.

— Почему вы так решили? Говорили со студентом?

— В том-то и дело, что нет… Он исчез. Некто Мариуш Тост, огнемаг. Жил в общежитии, но его никто не видел примерно с момента пропажи эссенции, вот я и сделал такой вывод. Это показалось мне странным совпадением.

Что ж, пока всё сходится. Причина, по которой парнишка решился на кражу, мне пока оставалась неясной, но рассказанные детали указывали на то, что спёр эссенцию именно этот студент.

— Что ещё вам известно?

— Практически ничего… Товарищи и одногрупники парня ничего не знают, говорят, что тоже не видели его несколько дней. Преподавателям всё равно — за определённое количество пропусков мы просто отчисляем студентов. Но есть кое-что другое…

— Вы никому не рассказали о краже? — догадался я, Даже Магнусу?

— Да, — понуро согласился профессор, — Хорта сейчас нет в городе, он вернётся лишь через две недели. Его ключ у кастеляна. Я признаю — молчать о таком происшествии — очень серьёзное… Упущение с моей стороны. Плюс материальная ответственность… И самое ужасное — мне не удастся скрывать пропажу долго. Скоро будет ревизия, и её обнаружат. И тогда… Есть большой шанс, что я могу лишиться части привилегий. А то и…

— Вылететь с места заведующего кафедрой?

— Да. И если я обращусь к полицерии или руководству — это случится очень быстро.

— Что ж, я вас понял. Правда, пока не знаю, чем могу помочь, но сделаю для этого всё необходимое. Когда будет проходить ревизия?

— Через неделю.

— Ясно. Время ещё есть, и если действовать быстро — можно найти эссенцию.

— Уверенности вам не занимать.

— Приходилось бывать в разных ситуациях, — отмахнулся я, — Если это всё, что вы можете мне рассказать — не будем терять времени. Пока занимайтесь исследованиями, — я указал на коробки, — а я попробую решить вашу проблему.

— Как скажете, Виктор.

— Ничего не обещаю, вы же понимаете?

— Да.

Внезапно меня осенило.

— Но есть предложение, так скажем, «на крайний» случай. Если вдруг окажется, что смеси уже проданы, и найти их покупателей невозможно — есть ли шанс, что я смогу успеть купить другие эссенции для вас? Вы успеете смешать их, или хотя бы… — я на секунду замялся, не зная, как смягчить фразу, но потом решил этого не делать, — Провернуть всё так, чтобы подмену не заметили?

— Думаю, это возможно, но… Просто так некоторые виды эссенции не купить, их придётся заказывать и ждать.

— Давайте всё же я перестрахуюсь, и попробуем реализовать этот запасной вариант, чтобы сохранить ваше место?

Вскоре у меня оказался список эссенций с граммовками, указания, где искать комнату пропавшего студента и кастеляна. Попрощавшись с Тайдволкером, я отправился к хранителю ключей.

Высоченный, бородатый и широкоплечий мужчина удивился такому интересу к обычному студенту. Но узнав, что я от профессора Дорна и услышав враньё о пропущенных занятиях и моём мнимом предложении о работе, с готовностью поведал всё, что знал.

Парень проучился в академии почти девять месяцев, и за всё это время не был замечен ни в чём противозаконном. Общался в паре компаний, был дружелюбным, приветливым и неглупым. Состоял в хороших отношениях с преподавателями, периодически помогал кастеляну и библиотекарю.

Идеальный студент…

Не выяснив ничего стоящего, я прошёлся по расписанию группы парнишки. На сегодня занятия у них закончились, так что я отправился в общежитие, в надежде застать друзей Мариуша.

Договорившись с привратником на входе за несколько серебряных монет, я в его сопровождении пришёл в комнату предполагаемого воришки. Там оказался его сосед, с которым я имел довольно долгую беседу. Для начала вылил в уши парню всё то же враньё о том, что услышал от профессора Тайдволкера лестную характеристику и хочу предложить Мариушу работу. Потом плавно переключился на самого соседа, и вскоре расположил его к себе.

Через некоторое время выяснилась деталь, которой не знали профессор и кастелян — у Мариуша была девушка. Настоящая любовь, если верить рассказам соседа… Он не знал, где жила подруга огнемага, но вспомнил, что однажды они вместе ходили в заведение, где она работает. Некая «Лисья нора» в Нижнем городе — жилой прослойке между торговыми кварталами и портом.

Девушку звали Нора.

Ещё одним интересным фактом стало то, что пропавший студент в последнюю пару недель был весьма подавлен. Он пытался тщательно это скрывать, но пару раз сосед заставал его чуть ли не в истерике.

Что ж, это было хоть что-то. Поблагодарив соседа Мариуша ещё парой серебра, я покинул территорию Академии и направился в сторону дома.

Жара стояла невероятно, так что мне требовалось переодеться, да и пообедать не помешало бы. Решив никуда не торопиться (времени хватало), я перекусил прекрасным овощным рагу с жареной перепёлкой под брусничным соусом, выпил немного вина и вновь отправился в город.

Экипаж привёз меня к указанному заведению, и я сразу понял, что так помпезно заявляться сюда было ошибкой. В Нижнем городе редко появлялись дворяне, по крайней мере — открыто. Тут было много… Низменных развлечений, и если кто-то хотел их вкусить — обычно сохранял инкогнито. Здесь имелся даже отдельный квартал «Дровербах», где можно было не только найти девочку или мальчика на любой вкус, но и практически легально купить любой известный в городе наркотик.

Казино, которые меняли владельцев чаще, чем растут грибы после дождя, жрицы любви, преступники, менялы, торговцы-неудачник, наёмники, маги, потерявшие себя — публика в Нижнем городе, что и говорить собиралась не самая приятная.

Тем не менее, жалеть было уже поздно, и я, выйдя из экипажа, направился к двери заведения. Услышал позади топот тяжёлых сапог и обернулся.

— Э нет, братцы, так не пойдёт. Смотрите, чтобы никто не загадил экипаж. Внутрь суётесь, только если там начинается заварушка. С вами за спиной никто со мной разговаривать не станет.

Хорошо, что они не спорили.

Внутри было душно и темно. Окна имелись, но солнечный свет перекрывали деревянные дома, возведённые впритирку друг к другу. Посетителей посреди дня оказалось совсем немного — парочка доходяг в углу, ещё четверо мужчин неопределённого вида за большим столом и пара одиночек.

Ещё не дойдя до стойки, я уже увидел того, кого искал — рыжую девушку с собранными в хвост волосами.

— Привет, — поздоровался я, усаживаясь на потёртый табурет, — Есть хорошее красное вино?

— Вороний глаз.

— Сойдёт.

Девушка сходила в подсобку и притащила запыленную бутылку.

— Вино бокалами не продаём.

— Я похож на того, кто не может заплатить за бутылку? — посмеялся я, и отдал деньги.

— Тут больше, — она протянула мне пять серебряных обратно.

— Это для тебя, Нора.

Её глаза испуганно замерли на моём лице, а рука с монетами затряслась.

— Не стоит бояться, — я покачал головой, и показал перстень, — Я — Виктор Костандирафосс. Слышала о моей семье?

— Конечно, — взгляд девушки оставался таким же напряжённым, но дрожать она перестала, — Чем я могу быть вам полезна, мессир?

— Просто Виктор, пожалуйста, — попросил я — и уже в третий раз повторил байку о причинах, по которым ищу Мариуша, а также приврал, что столь прилежного студента не хочет терять и академия, так что меня попросили его отыскать и по этой причине.

Когда я назвал его имя, пухленькая, но очень милая девушка с силой сжала челюсть, а её глаза заблестели.

— Когда ты видела его в последний раз?

— Три дня назад, утром… Он… Он попал в неприятности, да? Я знала, что так и будет!

— Тише, тише! — я взял Нору за руку и слегка сжал её, — Не переживай. Расскажи по порядку, как и когда вы виделись в последний раз. И почему ты знала, что он попадет в неприятности?

Всё оказалось очень просто.

Мариуш оказался должен каким-то типам. Встретился с ними в одном из местных казино и проигрался в пух и прах. Сумма была большой, и взять её было негде, так что огнемагу предложили «отработать» долг. Сказали, что именно им требуется, и дали две недели.

Мариуш, хвала небесам, честно рассказал всё это Норе. Он уверял любимую, что те люди не просто спишут ему долг, но и заплатят сверху. И пара, наконец, сможет снять собственную квартиру.

Что ж… Учитывая, что Мариуш как в воду канул — я не удивлюсь, если он валяется с распоротой глоткой уже несколько дней, а его глаза выклевали вороны…

Говорить о своих догадках девушке я не стал — незачем было расстраивать и без того убитую горем официантку. Вместо этого я расспросил её о тех людях. К сожалению, она их не видела, но зато знала кое-что другое — место, где студент встречался со своими нанимателями. А это было уже кое-что.

Да уж! Стоило только захотеть, как я напал на след! Не самый чистый, конечно, но это было хоть что-то! И если мне удастся найти этих таинственных нанимателей Мариуша — скорее всего, я найду и эссенции.

Вот только сейчас будет не так-то просто это сделать — место которое назвала, было пустырём где-то под старыми пирсами…

Глава 9

Остаток дня я посвятил личным делам — заехал к портному за новой одеждой проверил, что происходит на работе, заехал к охране в гостиницу, оценил их «боеспособность». Всё шло своим чередом. Работа в ангаре началась, и за ней пристально наблюдал мой управляющий. Счета оплачивались вовремя, отчеты составлялись, налоги перечислялись, а личная гвардия была трезва, как стёклышко.

Марии дома не оказалось, так что спать пришлось укладываться в одиночестве. Брюнетка всё ещё злилась на меня непонятно за что.

Таким образом, о новых эссенциях, о которых мы говорили с профессором, я вспомнил лишь следующим утром, и решил начать день как раз с того, чтобы озадачиться этим вопросом.

К сожалению, решить его быстро не получилось. Вообще не получилось, если быть более точным.

Ни Максус, ни Сильвия, с которыми я обсуждал возможность покупки нескольких видов магической сыворотки, не смогли предоставить контакты, которые бы могли найти нужный ассортимент эссенций в ближайшие дни. Найти пару-тройку — не проблема, но список, выданный Тайдволкером насчитывал почти два десятка позиций, и такого разнообразия у местных торговцев не было.

Можно было заказать их через свой Дом, или де Бригез, но тогда пришлось бы ждать, по меньшей мере, неделю. В таком случае всё это теряло всякий смысл, так что я забил на идею обмануть грядущую проверку и решил сосредоточиться на главной зацепке.

Для начала заехал домой, чтобы перекусить, и совершенно неожиданно встретил там Вейгара. Тильда и охрана его знали, потому впустили без проблем. Сейчас здоровяк дожидался меня в гостиной.

— Привет, — я пожал протянутую руку, — Как дела?

— Да по-разному, — как-то слишком неопределённо выразился друг.

— И как это понимать?

— Есть полчаса? Хотел кое-что с тобой обсудить.

— Конечно.

Мы подождали, пока накроют стол, и принялись за обед. Вейгар, впрочем, меньше ел, и больше говорил.

— Мы уже больше года в Тарнаке, Ви. За это время много чего произошло, но мне кажется, что я только-только отошёл от всего, что произошло с моей семьёй… Наверное, последним гвоздём в крышку этого гроба был твой рассказ об Ищейке.

Он замолчал, сделал несколько глотков травяного настоя, и продолжил:

— За всё время, что мы тут живём, я занимался всяким. Даже артистом успел побывать, — здоровяк усмехнулся.

— И у тебя очень даже неплохо получилось, — заметил я, — Без шуток, ваше представление на День основания было впечатляющим.

— Да-а… Но я сейчас немного о другом. У меня… Как бы помягче сказать… У меня и раньше не было особой цели, но после смерти семьи… Короче, для начала я бы отел попросить прощения за то, что иногда был не таким хорошим другом, как требовалось. Ты вытащил меня из Загорья, помог обустроиться, познакомил с…

— Стой-стой-стой, — я улыбнулся, — Давай оставим это. Для того и нужны друзья, и не стоит меня благодарить. Если бы не ты, я бы, вероятно, парочку раз тоже был мёртв, так что… Будем считать, что мы в расчёте, идёт?

— Идёт. Но я всё же продолжу.

— Пожалуйста.

— Всё это время у меня не было чёткой цели, Ви. Проанализировав всё, что произошло, подумав о случившихся событиях и сделав выводы, я понял — ты мне поможешь.

— В каком смысле?

— Укажи мне цель, Ви! Ты точно знаешь, чего хочешь. Приехав в Тарнаку практически без гроша в кармане, ты добился того, на что у иных уходит вся жизнь! Посмотри — водишь дружбу с принцами своего рода, с князьями других семей, развиваешь собственное дело, постоянно куда-то бежишь, что-то делаешь, куда-то встреваешь. Я понял, Ви — всё, что с нами произошло, должно было произойти. Я уверен — ты достигнешь небывалых высот. И знаю, что моя судьба — помочь тебе в этом.

— Ты меня сейчас слегка пугаешь, Вейгар, без шуток. Что с тобой?

— Ничего, — он дружелюбно улыбнулся, — Я же объяснил — просто мне всё стало понятно. Я потерял семью, но обрёл брата. Так случилось, и ничего уже не поделать. Судьба послала мне знак — ты убил того, кто убил моих родных. И за это я всегда буду тебе благодарен.

— Нет, ты определённо обожрался каких-то галлюциногенов, — пробормотал я.

— Весь этот год мне было очень тяжело, Ви. Ты — главный человек, который меня поддерживал, и продолжает это делать.

— Что ж… — я замялся, — Всё это слегка неожиданно и сумбурно, дружище. Я не слишком понимаю, чего ты хочешь и…

— Да ничего особенного. Просто… Введи меня в курс дела. Я знаю, у вас с этой княжной Джессалин и этим Корвином есть какой-то план. Я хочу стать его частью.

— Вейгар…

— Вы что-то задумали не спорь. Можешь не говорить ничего, не отвечать, не посвящать в детали. Просто… Позволь помочь тебе! Мне надоело перебиваться подработками, надоело бесцельно бродить в потёмках! Если есть что-то, что я могу для тебя сделать — просто скажи, ладно?

Я откашлялся.

— Вижу, тебя это сильно беспокоит… Хорошо, дружище. Давай будем работать вместе.

Признаюсь честно — такого разговора я вовсе не ждал. Однако он произошёл очень даже к месту. Я верил другу — всё было именно так, как он говорил. Но, полагаю, ещё одной причиной стали деньги, которые у него никак не получалось зарабатывать постоянно.

Сейчас о них товарищ ничего не сказал, но я решил, что этот вопрос подразумевается сам собой.

В самом деле — если Вейгар изъявил желание стать моим вассалом — его содержание полностью ложится на меня.

— Знаешь, — я встал из-за стола, — У меня как раз сейчас есть одно дело. Так что можешь составить компанию.

— Идёт, — тут же согласился здоровяк, и мы направились на улицу.

По дороге к старым пирсам я вкратце обрисовал ему ситуацию и задачу. Друг внимательно меня выслушал и согласился со всеми моими выводами.

— Хотя, если этого Мариуша убрали несколько дней назад — шансы отыскать убийц минимальные, — заметил он в конце.

Я и сам это понимал, но ниточка была единственной, и не оставалось ничего иного, кроме как потянуть за неё.

Как и предсказывал Вейгар, под нужным старым пирсом мы ничего не обнаружили. Лишь затхлый запах от налипших на почерневшее дерево, гниющих водорослей, да кучи мусора, наваленные то тут, то там. Вместе с охраной мы переворошили их, но не нашли и следов Мариуша, или его заказчиков.

Правда, возле одной из таких куч обнаружились несколько кровавых разводов, и на вид им была как раз пара-тройка дней, но… Ничего нам это не дало.

— Сука! — в сердцах выругался я, пнув какой-то деревянный обломок.

Он пролетел несколько метров и с грохотом врезался в стальной щит неподалёку. Через мгновение оттуда донеслось глухое ворчание. Оказалось, что щит прикрывал крохотную ночлежку, в которой обитала пара бродяг.

— Каво тут носиээээ… — Начав возбухать, потасканного вида мужик в рванье, с засаленными патлами и блуждающим взглядом быстро заткнулся. Едва увидев, кто пожаловал на его территорию, — Звиняю…

— Стоять! — не обращая внимания на невероятное амбре, стоявшее в районе ночлежки, я мигом оказался рядом и поймал бродягу за шкирку. Один из охранников мигом оказался рядом и выволок наружу второго, постоянно мычавшего и в страхе крутящего головой, — Ты кто такой?

— А?

— Зовут как?!

— Шныга, вашсятельсво…

— Давно ты тут живёшь?

— Отпустите, вашблагродье, — захныкал бедолага, — Простите что задерзил…

Я легонько тряхнул его, и для острастки заставил пробежаться по запястью пару молний.

— Захлопнись! Я буду спрашивать, а ты — отвечай. Ответишь — получишь пять серебряных, идёт? Я ничего тебе не сделаю, слово дворянина.

— Поэл, — выдохнул тот, обдав меня запахом никогда не чищенных зубов.

— Давно тут живёшь?

— Месяц, может чуть более, вашсятельство.

— Каждый день тут бываешь?

— Ночью почти всегда. Сегодня с ночной… работы… просто… Отдыхаю.

— Да насрать мне, — не выдержал я, — В один из прошлых дней, две или три ночи назад, здесь была компания из нескольких человек. Ты их видел?

— Никак нет, вашблагродье.

— Может быть ночью?

— Нет.

— Мать твою! — нова выругался я и посмотрел на второго бродягу, — А твой друг?

— А? Кисель? Он то, вашсятельство, может и видал… Всё время тут торчит, никуда не уходит. Да только вот не расскажет он вам ничего. Тронутый, как есть тронутый.

Я снова обратил внимание на вышеназванного Киселя. Тот и вправду, растёкся так, что боец будто с трудом удерживал его в одном состоянии.

Мы попробовали разговорить бродягу, но стало быстро понятно — Шныга не врёт, и его друг не может осмысленно связать даже пары слов.

Впрочем, чувство злости и разочарования я испытывал совсем недолго — в голову моментально пришла идея, как можно достать из черепушки придурковатого бомжа интересующую меня информацию.

Всё просто — мне требовался мыслемаг.

Если бы Дайша ещё оставалась в городе, проблем бы вообще не было, но она уехала… А из всех менталистов, кого я знал, единственным вариантом была Леона из семьи де Бригез…

Я не знал, могу ли рассчитывать на её помощь, но не собирался пускать всё на самотёк. Тем более, что все шансы установить личности заказчиков Мариуша были. Не хватало только немного удачи и, привыкнув к её благосклонности, я намеревался в очередной раз посмотреть, насколько нравлюсь Госпоже Фортуне.

— Забирайте его, — велел я охранникам, — Суйте в экипаж и едем к Дому де Бригез.

Ехать с вонючим бродягой, постоянно выкрикивающим непонятные и бессвязные слова, было не слишком приятно, но оставлять его под пирсами я опасался. А вдруг что-то произойдёт, и его грохнут? Тогда мне точно не найти украденные пробирки…

К счастью, дорога не заняла много времени, а в самом Доме мне повезло встретиться с Норманом. Он только-только вернулся с какой-то встречи и мы встретились, фактически, на пороге.

— Привет, Ви. Какими судьбами?

— По делу, — не стал скрывать я и, отозвав товарища в сторону, вкратце объяснил ему, что мне требуется. Не вдаваясь в подробности, разумеется.

— Хм, — выслушав меня, Норман задумался, — Если честно, то у меня есть право привлекать Леону к своим делам. Но только к официальным, имеющим отношение к Дому… Прости Ви, не зная, о чём идёт речь…

— Я понимаю…

— Да ты погоди, — он отвёл меня обратно к воротам, — Этот тип, чью память надо прошерстить — он сейчас с тобой?

— Да.

— Слушай… Я понимаю, что это не совсем правильно, — он чуть понизил голос, — но мы друзья, союзники, и более того — я всё ещё должен тебе услугу.

— Не слишком равноценный обмен получается…

— Не глупи, — Норман покачал головой, — Долги надо возвращать. Да, официально я не могу предоставить тебе услуги нашего мыслемага, но… Вы ведь с ней знакомы? Что если мы просто заедем к моей сестрёнке в гости, и ты попросишь её оказать тебе одолжение? Просто в качестве дружеского жеста? И об этом будет совсем необязательно сообщать нашим Главам.

— Звучи как незначительное нарушение кодекса Домов, — признался я, — Но очень заманчиво.

— Тогда вопрос решён, едем.

Леона жила на границе Центрального и Торгового районов, в собственных апартаментах на пятом этаже элитного здания. Прежде чем завалиться туда всей толпой, наверх поднялся один лишь Норман. Он быстро переговорил с сестрой и вскоре вернулся, пригласив меня внутрь. Всех остальных попросил остаться, а мне пришлось взять китель у одного из солдат, чтобы прикрыть бродягу от посторонних глаз.

Поднявшись наверх, мы провели Киселя по широкому, обитому дорогим деревом коридору в квартиру менталистки. Худенькая блондинка, на этот раз одетая в розовую футболку без рукавов и брюки в шахматной расцветке, встретила нас внимательным взглядом.

— Здравствуй, Леона, — поздоровался я, придерживая «пациента», — Прости, что нагрянули без предупреждения… Мне нужна твоя помощь.

— Привет, Ви, — меланхолично и слегка отстранённо ответила она, — Норман рассказал, в чём дело. Он просил оказать тебе услугу.

— Если тебя не затруднит.

— Нет. Но ты будешь мне должен.

— Хорошо, — согласился я, — Что-то конкретное?

— Пока не знаю.

— Леона, Ви — наш друг… — начал было Норман, но она прервала его взмахом руки.

— Я не потребую от тебя ничего сверхъестественного… Наверно. Просто если мне понадобится помощь — хочу быть уверена, что смогу обратиться к тебе, и ты не откажешь.

— Можешь не сомневаться, — серьёзно кивнул я, и протянул ей руку, — Даю слово.

Она пожала ладонь и пошла по коридору налево.

— Идите за мной.

Вскоре мы оказались в пустой комнате, с установленной посреди неё кушеткой. Определив Киселя туда, мы привязали его руки и ноги, а затем Леона попросила меня объяснить, что нужно искать. Как мог, я описал ситуацию, предположительно время и внешность Мариуша, после чего блондинка выпроводила нас, предложив что-нибудь выпить в гостиной.

Спорить с ней, что примечательно, ни я, ни Норман не стали.

— Надолго это? — спросил я, когда мы оказались у бара.

— Понятия не имею, — честно ответил Норман, — Самому интересно.

Мы выпили по полбокала вина, и он спросил:

— Во что ты вляпался на этот раз, Ви?

— Ни во что. Честно! — ответил я, видя, как сомнительно он смотрит, — Просто оказываю одному человеку услугу, а он взамен сделает кое-что для меня. Ничего противозаконного.

— Ну-ну, — усмехнулся де Бригез, — Поверю тебе на слово, ты ещё никогда не врал.

— Спасибо, что согласился помочь.

— А, ерунда. Долги нужно возвращать. Только об одном прошу, Ви…

— Никто об этом не узнает, можешь не сомневаться. Мои бойцы не в курсе, зачем мы здесь, а Вейгар будет молчать.

— Хорошо, — кивнул Норман, — Не хотелось бы объяснять главе Дома то, чего я не знаю. Полагаюсь на тебя, Виктор.

— И я не подведу, не сомневайся.

Мы проторчали в гостиной Леоны ещё пару часов, прежде чем измотанная девушка появилась в комнате. Она молча прошла к бару, достала из небольшого холодильного ларца кувшин с оранжевым соком и залпом выпила два бокала подряд.

— Что ж, Ви, могу сказать, что ты везунчик. У этого человека сильное помутнение рассудка, но память работает. И в ней действительно отыскалось то, что тебя интересовало.

— Хорошие новости! — обрадовался я, — Что ты смогла увидеть?

— Того парня, которого ты описал. Три дня назад он встречался ещё с тремя людьми под тем пирсом.

— Что там произошло?

— Парнишка пришёл первым, и какое-то время ждал их. Когда появились — передал небольшой саквояж зелёного цвета, с двумя замками. Потом говорил с пришедшими на повышенных тонах, но большая часть диалога не отложилась в памяти бродяги. Кое-что, правда, он всё же запомнил. Два имени — Корд и Рыбак.

— Не слышал таких… Что произошло после этого?

— Парня зарезали и бросили в воду. Думаю, его уже объели до скелета, на побережье живёт много падальщиков.

— Печально… Что-нибудь ещё?

— Те трое пришедших что-то обсуждали после убийства. Но бродяга запомнил только о «Пьяной Русалке».

— Что это?

— Спроси его полегче, — Леона снова наполнила бокал соком, — Никогда не слышала этого названия.

— Зато я слышал, — неожиданно сказал Норман, — Это притон в плавучем городе, в заливе.

— Так-так-так, — протянул я, — Интересно… Леона, а как выглядела эта троица, ты смогла увидеть?

— Да. Один толстяк, потный и лысоватый. Второй — накачанный амбал с золотистыми глазами и длинными белыми волосами. Похож на мага. И третий — среднего роста, крючковатый нос, коричневые волосы. И лицо — как будто переболел оспой, рябое. Его и звали Кордом.

Услышав это, я прищурился. Мало ли в Тарнаке людей с отметинами на лице? Нет, не мало. Но мне почему-то сразу вспомнился тот урод, который пытался меня грохнуть, и которого мы встретили перед дуэлью Нормана.

Де Бригез тоже оживился, услышав описание человека.

— Не тот ли это мужичок, который общался с Финьярдом в День Основания? — уточнил он, словно прочтя мои мысли.

— Вполне возможно, внешность подходит. Хотя до конца я не уверен. Но в любом случае — спасибо, Леона, я тебе очень благодарен за помощь. Можешь рассчитывать на меня в нужный момент.

— Рада это слышать. А теперь, с вашего позволения, я отдохну. Такая работа отнимает много сил.

— Конечно, — легко согласился я, — Мы тебя оставляем, только заберём бродягу…

— Да, пожалуйста. Трупы мне в квартире не нужны.

Мы с Норманом переглянулись.

— Трупы?..

— Ах да, забыла сказать, — девушка нахмурилась, — Его сознание держалось на ниточках. И не выдержал постороннего вмешательства. Ты ничего не сказал на этот счёт, и я решила, что информация из головы важнее, чем её носитель. Так что будьте добры — заберите эту вонючую кучу из моего кабинета. И постарайтесь, чтобы никто не увидел тела.

Глава 10

— Чувствуешь? — спросил Норман, поморщившись, — Ну и душок…

В ответ на это замечание я лишь натянул на нос платок, повязанный вокруг шеи и смоченный духами. Де Бригез был прав — букет, которым нас встречал Отстойник, был, вероятно, самым зловонным, который мне только доводилось ощущать.

И это несмотря на то, что мы ещё даже не причалили к импровизированным пристаням, сколоченным из остовов старых кораблей.

Людской пот, что-то горелое, гнилая рыбья требуха, фекалии и испражнения… А ещё — очень живучие водоросли, опутавшие под водой сотни сколоченных платформ и испускающие странный, серо-водородный «аромат».

Удивительно, как власти Тарнаки до сих пор не разогнали живущий здесь сброд, и не разнесли Отстойник до основания. Хотя… Этот плавучий район города находился в самом дальнем конце залива, где никому не мешал. Да и контроль за ним, какой-никакой, а имелся. Страшно представить, какие случатся события, если у двух с небольшим тысяч преступников, беглецов и бездомных отобрать место, в котором они живут…

Наша вёсельная лодочка, управляемая охранником Нормана, подошла к ближайшей «пристани». Несмотря на поздний час, тут было немало народу — прибывшие после дневной рыбалки добытчики, вернувшиеся с «промысла» иного толка воришки, проститутки, дети-оборванцы, пьянь, рвань и прочие представители самых неблагополучных слоёв населения города.

— Ждите здесь, — велел де Бригез своим бойцам, сидевшим на вёслах и корме, — И постарайтесь не привлекать внимания.

В этот раз пришлось хорошенько продумать план действий.

Мы решили не брать с собой много личной охраны вглубь квартала — двух человек оставили здесь, ещё двое отправились с нами. Несмотря на одежду простолюдинов, выправку профессиональных солдат спрятать было сложно. А я совершенно не хотел, чтобы кто-то обращал на нас внимание, так что к «Русалке» пошли двое наиболее субтильных наших людей, способных «перевоплотиться» в местных жителей.

Теперь из всех нас на аристократа смахивал лишь Норман — да и то потому, что даже повязанный на голову, на манер восточных моряков, чёрный платок и измазанное грязью лицо не могло скрыть высокородный облик товарища. Для этой цели он тоже использовал платок, прикрыв им нижнюю часть лица.

В отличие от него, мы с Вейгаром вырядились форменными деревенщинами. Свои волосы мне пришлось стянуть в тугой хвост и спрятать их под шляпой с широкими, обвисшими краями. Как и уши, впрочем. А друг и без того напоминал крестьянина или подмастерье кузнеца.

При всём этом, несмотря на порванные камзолы, заплатанные не раз брюки и непрезентабельный внешний вид, под одеждой мы с друзьями были снаряжены куда лучше. Огнестрелы, кинжалы, короткие раздвижные клинки — новая разработка Корвина, удобные бронежилеты под лохмотьями (также недавно присланные в Дом де Бригез Корвином). И это не говоря о магии. А в моём случае был ещё и вновь заряженный магнитный пояс, который я всё ещё рассчитывал доработать. Не успел перед этой вылазкой, но на всякий случай механизм всё же нацепил.

Кто знает, как всё обернётся?

Мы выгрузились из лодки и, бесцеремонно расталкивая прохожих, направились вглубь странных, слегка покачивающихся деревянных зданий.

До нынешнего моментав Отстойнике мне бывать не доводилось. И надо признать — при всей неказистости этого места, впечатление оно производило… Двоякое.

С одной стороны — всё то, о чём я уже говорил выше. Грязь, полное отсутствие систем коммуникаций, никакой инфраструктуры, полностью незаконные, построенные безо всякого плана одно, двух и трёхэтажные здания на плавучих платформах. Которые, к слову, могли развалиться в любой момент, что периодически и происходило.

Тем не менее, местные жители не унывали. Здесь были свои магазины, заведения, аптеки и всё, что только было нужно для жизни. Ну… для определённого её уровня, по крайней мере.

Мы знали примерное расположение улиц от своих людей, как и то, что «Пьяная Русалка» спрятана ближе к Южному Углу квартала. Тут было принято такое определение — весь Отстойник напоминал ромб, чьи углы смотрели в разные стороны света. Ходила байка, что кто-то из местных однажды забрался на главный маяк в заливе, увидел свой родной квартал с высоты птичьего полёта, и придумал такое разделение, которое очень быстро прижилось.

Самое непривычное, что тут было — постоянное покачивание платформ, на которых возвели дома. Оно было не слишком сильным, но всё равно непривычным для человека, привыкшего к твёрдой почве под ногами.

И это сейчас ещё штиль стоял. Страшно представить, что тут творится во время штормов, иногда накрывающих побережье…

Пробираясь через толпу, вскоре мы углубились в переплетение скудно освещённых масляными фонарями улочек (и как они пожара не опасаются?! Всё из дерева, полыхнёт в секунду…), и через какое-то время оказались на небольшом пятачке свободного пространства. На него фасадом выходила та самая «Русалка».

— Действуем по плану, — напомнил я, и обратился к охране, — Обойдите здание. Один дежурит у окон с восточной стороны, второй караулит чёрный выход. Мы с Норманом остаёмся тут. Вейгар — мы на тебя рассчитываем.

— Всё на мази, — вживаясь в роль, светловолосый высморкался, — Как только что-нибудь узнаю — дам вам сигнал.

Он отправился в таверну, охрана — на свои позиции, а мы с де Бригезом остались на улице, привалившись к стене напротив заведения и негромко беседуя.

Я не особо рассчитывал на успех — сегодняшняя вылазка была больше разведкой. В первую очередь мы намеревались узнать, часто ли тут появляется рябой и, может быть, выяснить, на кого он работает?

Однако не прошло и пяти минут, как Вейгар вернулся.

— Нам везёт, парни. Он там, сидит в компании из четырёх человек. Пришли совсем недавно, пить только начали.

— Уверен, что это он?

— Уверен, его рожу я навсегда запомнил.

— Неожиданно… — протянул я задумчиво.

— Что будем делать? — спросил Норман, — Выведем сейчас, или дождёмся, пока выйдет, и проследим?

Второй вариант, на первый взгляд, казался более безопасным, но я не знал, стоит ли рисковать. Нас могли срисовать товарищи рябого, или просто подозрительные личности. Он мог просидеть там всю ночь. К нему могли присоединиться ещё дружки — вариантов, почему не стоило медлить, была масса.

Ну и самое главное — чем дольше я тянул, тем меньше оставалось шансов найти украденные эссенции… И сейчас-то было мало шансов, что их ещё не продали или не передали заказчику, и с каждым часом надежда таяла всё сильнее…

— Идём сейчас, — я высказал свои мысли друзьям, — Заберём уродца, отвезём в город и поспрашиваем там.

Спорить никто не стал…

Идя к «Русалке», совершенно неожиданно мне в голову пришла странная мысль. И почему — то — именно сейчас, в самом непрезентабельном месте, в каком только доводилось бывать…

Я понял, что очень сильно изменился под влиянием окружающей действительности.

Стычки, интриги, союзы, авантюры, магия, убийства, сомнительные услуги… Раньше я таким не был… И теперь не знал, не мог сказать наверняка — к чему приведут подобные изменения в психике? Наверное, это прозвучит странно, но меня совершенно не мучила совесть за убитых людей. А вчерашняя смерть бродяги на столе у Леоны и вовсе не оставила никаких эмоций. Это была… Сопутствующая потеря. Я даже не помнил, как он выглядел…

В том мире где я родился и вырос ценность человеческой жизни ставилась превыше всего… Там давно не случалось военных конфликтов, и хотя каждый мужчина был обязан пройти двухлетний курс военной подготовки — насилие было неприемлемо и всячески осуждалось.

Здесь же… Чуть ли не в первый день я убил несколько разбойников… Наверное, просто повезло, что определённые «ценности» Элларии остались в моём сознании от Виктора.

Зайдя в «Русалку» первым, Вейгар незаметно кивнул мне в угол зала. Там и правда сидела компания рябого. Сидя за столом, они что-то негромко обсуждали, придвинувшись друг к другу головами чуть ли не вплотную.

Хороший момент для того, чтобы сцапать жертву неожиданно…

Однако стоило мне только сделать пару шагов в сторону этих людей, как рябой поднял голову. Его взгляд встретился с моим. Мужчина прищурился, посмотрел на шагавших рядом Нормана и Вейгара… А затем резко вскочил, что-то крикнул и опрокинул стол нам навстречу вместе с одним из своих собутыльников.

— Ловите его! — рявкнул я, пытаясь рвануть вперёд.

Куда там! В зале мгновенно вспыхнула драка. Падающий мужик задел пару человек, кто-то оказался облит вином, и… Понеслось

На меня выскочил какой-то здоровяк, замахнувшись табуретом. Мягко уйдя в сторону, я схватил его за плечо и пустил через ладонь заряд подходящей мощности — десять ватт, примерно. Мужика сильно тряхнуло, и он рухнул на пол. Нырнув под руку ещё одного придурка, я с размаху пробил ему в грудь и тот тоже упал.

Рябой, вместе с одним из собутыльников, в это время уже добрался до задней части зала. Там располагалась вторая дверь, ведущая наружу. Пинком распахнув её, товарищ нашей цели выскочил наружу.

«Проклятье!» — выругался я про себя.

Выхватив раздвижной клинок, нажал на кнопку, вмонтированную в эфес. С тихим лязгом голубоватое лезвие выехало из рукояти, сложилось из трёх частей и с щелчком зафиксировалось. Я замахнулся, и несколько человек передо мной попятились — поняли, что шутки кончились.

— С дороги!

Добравшись до чёрного хода, я выскочил наружу, готовый к чему угодно — и едва не запнулся о труп собственного охранник. Окровавленный, он валялся в паре метров т задней стены. Голову бедолаги будто размозжили чем-то тяжёлым.

Сбоку раздался грохот, треск и крики.

— Сюда! Он здесь!

Мы рванули за угол, откуда доносился шум. Рябой и его дружок прямо на наших глазах скрылись в ближайшем проулке. Второй охранник, оставленный у восточных окон, медленно стекал по стенке, держась за живот. Сквозь его пальцы мощными толчками выплёскивалась кровь.

Я не стал останавливаться — это был боец Нормана, пусть он за него и переживает.

— Идите к лодке! — только и успел крикнуть, после чего рванул с места так, что кости едва не выскочили из суставов, и припустил следом за беглецами. Вейгар последовал за мной.

Свернув за угол, я оттолкнул двух пьянчуг и, увидев мелькнувшую впереди спину, ускорился. Вейгар сопел за спиной, не отставая.

Нам повезло — беглецы не успели скрыться в переплетении хибар, и сейчас бежали в десятке с лишним метров. При желании я мог достать их своими молниями — но делать этого было нельзя. Рябой кровь из носу требовался мне живым.

— Стойте, суки! — крикнул я.

Куда там!

Второй бандит метнул что-то за спину. Небольшой металлический шар покатился по деревянному настилу, и я за секунду до непоправимого умудрился догадаться, что это бомба.

Резко затормозив, развернулся, и чуть не падая, уцепился за Вейгара, потянув его в сторону. Он, ничего не понимая, тоже попытался остановиться, и мы, влетев в ближайшую дверь, кубарем покатились по полу. Раздался женский визг, возмущённые выкрики, а потом грохнул взрыв.

Крики усилились, но я уж поднимался на ноги. Рванув обратно через дверь, увидел, что платформа и пара ближайших домов повреждена, но расстояние до следующей было не таким уж и большим…

Разбежавшись, я перемахнул через зловонную воду, чудом не поскользнулся на развороченных досках и, кувыркнувшись вперёд, вскочил на ноги.

Снова бег на пределе… Снова идущие и бегущие на взрыв нищие… Треск пожара за спиной… И снова мне везло — «улица», по которой удирали беглецы, была широкой, и я успел увидеть их прежде, чем они скрылись за очередным поворотом.

Зарычав от злости, я поднажал. Свернув следом за беглецами, вновь увидел их спины.

Товарищ рябого уже выдохся — он держался за бок и поотстал… Этот человек не был мне нужен, так что я безо всякого зазрения совести метнул ему в спину короткую молнию, и пробежал мимо ещё до того, как тот упал на землю.

Несколько женщин, ставших свидетелями происходящего, завопили, и мгновенно скрылись в своих хибарах…

Совершенно неожиданно меня обогнал Вейгар. Он был красным, как рак, дышал ртом, но выкладывался на полную. За десяток секунд существенно сократил расстояние между собой и рябым, и когда между ними оставалось совсем немного — резко остановился.

Здоровяк, совершив какие-то совершенно немыслимые движения пальцами, резко выбросил вперёд правую руку. Почти также, как это делал я, когда метал молнии. Вот только в его случае из указательного и безымянного пальца вырвалось что-то, похожее на огненную нить.

Это было что-то новенькое!

Нить получилась длинной и очень пластичной. За пару ударов сердца заклинание преодолело расстояние в десяток метров и обогнало рябого. Вейгар чуть присел, шевельнул пальцами, собрал их в кулак и резко дёрнул рукой.

«Огненная нить», свернувшись, поменяла высоту и тонкой петлёй обхватила щиколотку рябого во время одного из шагов. А ещё через мгновение он заорал, нелепо взмахнул руками и с разгона рухнул лицом вниз, прямо на деревянный настил платформы.

Его стопа при этом осталась на том месте, где заклинание отделило её от ноги…

— Вот так фокус! — задыхаясь, пробормотал я, — А ты растёшь, как посмотрю…

— Подглядел кое-что у тебя, — также тяжело дыша, отозвался друг, — Пошли, заберём козлика.

Рябой орал, не переставая. Он уже сел, и теперь с ужасом смотрел на обрубок ноги, не имея возможности прикоснуться к нему — так было больно. Рядом витал запах горелого мяса — заклинание Вейгара, оттяпав беглецу ногу, одновременно прижгло рану.

— Практично, — был вынужден признать я. Снял с шеи платок и заткнул рябому рот, — Ну что, тварь, здравствуй.

Тот замычал что-то нечленораздельное и я прицельным ударом сломал ублюдку и без того разбитый нос.

— Заткнись, понял? Иначе всё что произошло, покажется тебе невинным детским праздником, урод.

Обыскав беглеца, я выкинул спрятанную в одежду пару ножей, ещё один достал из вонючего сапога, и лишь после этого поднял его за подмышки и закинул руку на плечо. Но вместо того, чтобы отправиться к лодке, как это было спланировано изначально, я бесцеремонно выбил хлипкую дверь ближайшей хибары и завалился туда. Хорошо хоть, что местные жители, заметив потасовку, скрылись из виду, и никто на нас не пялился…

Внутри никого не оказалось, но судя по обстановке и неказистой утвари — кто-то тут всё же жил… Ладно, неважно. К лучшему, что не пришлось никого выгонять.

— Ты решил выяснить всё на месте? — поинтересовался друг.

— Наитие сработало, — признался я.

— Что?

«Он же не знает этого слова…»

— Предчувствие. Встань у двери, посматривай, чтобы сюда никто не сунулся, мы ненадолго.

Связав руки рябого и вытащив кляп изо рта я для острастки выписал ему мощную оплеуху.

— Как тебя зовут?

— Корд… — скрипя зубами от боли, выдавил он.

— Странное имечко… Ладно, Корд, буду краток. Мы с тобой уже знакомы, так что представляться не стану. Да и другое сейчас важно. Пару дней назад ты и твои дружки замочили студентика, Мариуша Тоста. Он по вашему заказу спёр в академии пару десятков колб с эссенцией. Вопрос — где они сейчас?

— Да пошёл…

Не дав ему договорить, я с силой пнул по запечённому обрубку ноги. Рябой заголосил так, что я испугался за его дальнейшую возможность говорить… Поэтому снова заткнул рот пленника. Из глазах мужчины хлынули слёзы, обрубок засочился свежей кровью, человек забился в конвульсиях, но я прижал его к полу, и через какое-то время он успокоился.

— Давай поясню сразу — ответишь на мои вопросы, и ковыляй в любую сторону. То, что я сейчас сделал — невероятная доброта, по сравнению с тем, что с тобой произойдёт. Если откажешься говорить, конечно. Я заберу тебя в город, отдам своим людям, и уж поверь — они от тебя живого куска не оставят, скотина. Хотя бы за то, что ты заставил меня пробежаться по крышам портового района и едва не убил.

— Я…

— Заткнись. Итак, заново — где сраные колбы?

— Здес-сь… В Отстойнике… — процедил пленник, шипя от боли, — В северном углу, на базе Кашалота.

— Что это за хер?

— Мой… Наш глава…

— Глава банды?

— Да…

— Хорошо. Как туда добраться?

Какое-то время рябой рассказывал мне дорогу и описывал место, куда они притащили украденные студентом эссенции.

— Так, будем считать, что на первую часть вопросов ты ответил. Теперь другая. Кто заказал вам эти пробирки?

— Я не…

— Подумай хорошенько, — я пустил по рукам разряды и приблизился к Корду, — Прежде чем ответить.

Он помолчал несколько секунд, пристально глядя мне в глаза, а потом выдавил:

— Благородный…

— Тот, с которым ты встречался на день Основания?

Рябой мигом побледнел, а я усмехнулся. В точку!

— Я был на той дуэли, идиот. Ну так что? Тот благородный заказал вам кражу?

— Меня убьют…

— Ты уже начал петь, петушок, — рассмеялся я, — Давай завершай куплет. Если мне понравится, что услышу — тебе очень сильно повезёт.

— Да, это он. Но деталей не знаю! — сразу вскинулся пленник, — Обо всём разговаривал Кашалот! Я простой исполнитель!

— Ну, это мы разберёмся…

Я в задумчивости замолчал. Всё выходит именно так, как мы с Норманом предполагали. Этот ублюдок и его банда связаны с семьёй Финьярд… Это сильно меняло дело… Эссенции… Мелочь, не более. Всего лишь мазок в общей картине… Для меня — просто способ оказать услугу талантливому профессору. Но то, что в этом замешан один из Великих родов… В этом ничего хорошего не было.

Более того — происходящее, особенно в свете обнаруженной нами в Загорье информации, намекало на конфликт, который неизбежно возникнет среди Семей… А он обязательно возникнет, потому что утаивать эту информацию от того же Нормана я не собирался.

Слишком серьёзно всё закручивалось…

Резким ударом в висок я вырубил рябого и кивнул на него Вейгару:

— Надо уходить, всё самое важное я узнал. Возьмёшь его?

— Опять тяжести таскать именно мне… — в шутку заворчал светловолосый.

— А нечего было таким здоровым вырастать, — парировал я, — Давай, хватай засранца.

Пришлось потратить некоторое время на то, чтобы сориентироваться и найти путь, ведущей к нашей лодке. Отстойник, как оказалось, был куда больше, чем мне представлялось изначально, так что довелось слегка поплутать. Впрочем, в этом был и плюс — те, кто был свидетелем нашего «забега», ещё не спели растрепать всем и каждому о случившемся, так что теоретического и неожиданного нападения от «начальства» рябого я не особо опасался.

Хотя за спину поглядывать не забывал, врать не буду…

Следовало как можно быстрее отправить пленника в город. Пусть пока посидит в моём подвале, а я пока оплыву Отстойник, и достану эссенции.

Эх, кажется, ночка будет долгой…

Глава 11

— Давай туда.

Я указал на небольшой канал. Его начало обозначали две носовые фигуры каких-то морских чудовищ, некогда, по всей видимости, снятые с кораблей. Изо рта одной из них торчал масляный фонарь.

Его отсветы падали на водную гладь и деревянный настил платформ.

Отсюда до места, о котором рассказал Корд, было совсем недалеко. Приблизившись к платформам, мы с Вейгаром перепрыгнули на них. Я повернулся к Норману:

— Возвращайтесь к экипажу и отправляйтесь к себе в Дом. Полагаю, вы захотите покопаться у нашего нового друга в голове. Прошу только об одном — пусть Сильвия, её брат или ещё кто-нибудь из моей семьи присутствует при этом. Дело теперь общее.

— Конечно, — легко согласился де Бригез, — Отправлю одного из людей в вашу резиденцию. Кажется, ты снова разворошил осиное гнездо, Виктор.

— Такой уж у меня талант, — кисло улыбнулся я, и скрыл лицо за маской.

По всей видимости, скрыть кражу пробирок не удастся — наверняка у Домов возникнет масса вопросов к нам с Норманом … Не то, чтобы это меня беспокоило — всё же, за последние месяцы я успел с головой влезть в клановые интриги.

Просто обидно, что под раздачу может попасть Тайдволкер… Надеюсь, получится сохранить его анонимность, или хотя бы повернуть всё так, чтобы для профессора не последовало никаких наказаний.

— Идём.

Стояла глубокая ночь. В этой части Отстойника никто слыхом не слыхивал о том переполохе, который мы устроили в Южном Углу. И это играло на руку…

Торопиться я не стал. Вламываться «на шару» в двухэтажное здание, внутри которого засели три десятка человек — не самая лучшая затея. Так что для начала мы, выйдя к базе Кашалота, побродили вокруг.

Само собой, проверили, не обманул ли нас рябой, и заодно срисовали шестерых охранников, сторожащих выходы из здания. Ребятами они были тёртыми, судя по внешнему виду — не чета тому же самому Корду.

Штаны в полоску на подтяжках, грязные, засаленные рубахи, потёртые котелки, татуировки, огнестрелы, короткие сабли, перстни на кривых пальцах и донельзя зверские рожи. Скажу честно — встречаться в открытом бою с этими типами совершенно не хотелось.

Но, учитывая все обстоятельства, скорее всего этого было не миновать…

— Какой план? — уточнил Вейгар, — Вламываемся и всех выносим?

— Это будет запасной вариант… — ответил я, — Для начала давай попробуем решить дело миром. Но ты будь наготове, вдруг всё пойдёт… Не по нашему…

— Само собой.

— Как у тебя с «зарядом»?

— Порядок, почти полный.

Выйдя из тени проулка, мы направились прямо к главному входу здания. Нас быстро заметили — трое охранников пристально следили за приближением незнакомцев.

— Чо нада? — сплюнув, спросил один из них.

— Поговорить с Кашалотом, — с места в карьер начал я.

— Не знаем таких. Проваливайте, пока кости целы, — нервно добавил второй.

Проклятье! Какие-то они взволнованные… Неужели кто-то успел рассказать о случившемся в Южном углу?

— Мы по делу. И поверь, приятель, будет лучше, если Кашалот о нём узнает. Пусть один из вас прогуляется, и проверит внутри — может, человек с таким именем всё же сидит в одной из комнат? Если найдёте — скажите, что пришёл Рафосс, — я продемонстрировал перстень, — А мы пока подождём.

Охранники коротко переглянулись. Один из них, по всей видимости — старший, что-то шепнул своему товарищу, и тот мгновенно скрылся внутри.

— Щас посмотрим, может и найдётся кто… — Буркнул бандит и добавил, — К нам без приглашения не приходят.

— Понимаю. Но дело и правда срочное.

Вскоре охранник вернулся и что-то тихо сказал тому, кто разговаривал с нами. Он окинул нас всё ещё сомнительным взглядом, и сказал:

— Обыскать.

— Не пойдёт, — я отрицательно покачал головой и развёл руки в стороны. Продемонстрировал огнестрел и клинок, а затем заставил пробежаться по рукам несколько молний, — Да и что изменится, если сдадим оружие? Мы маги. И можем сжечь каждого из вас к чёртовой матери, если захотим. Нам для этого ничего не потребуется. Повторяю — пришли по делу, поговорить. Если это проблема — мы уйдём. Но вернёмся куда большим составом.

Охранники хмуро разглядывали нас. Главный снова что-то шепнул мелкому шнырю, и тот вновь скрылся в здании.

Вот ведь засада! А если сейчас этот Кашалот рванёт отсюда вместе с украденными эссенциями?! Об этом я не подумал… Может, всё же стоило взять Нормана и одного из солдат с собой и поставить их позади?..

А, ладно, уже поздно что-то менять…

Мелкий охранник вновь вернулся, и вновь обменялся нескольким словами с главным. Тот нахмурился, и повернулся к нам.

— Проходите, вас проводят. Только сразу предупреждаю — без глупостей. У нас тут ребята опытные, а фунт доброй стали любого остановит, пусть и самого опытного колдуна. Не пожалеем животов, и даже если десяток поляжет, одиннадцатый тебя завалит, остроухий.

— Понятно, — легко согласился я.

— Идём.

Нас провели узким и грязным коридором через большой зал, в котором расположилось человек десять. Помещение напоминало что-то среднее между залом трактира, складом и бандитским притоном, чем собственно, и являлось.

Спину жгли любопытные взгляды, слух улавливал заинтересованные и насмешливые шёпотки. Несколько человек в таких же, как у их товарищей, полосатых штанах на подтяжках, откровенно скалились и поигрывали оружием.

Интересно, такая форма одежды — отличительная черта банды?

Мы прошли ещё через один коридор, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и оказались у двери. Рядом с ней стояли двое здоровенных бугаёв с огромными мясницкими тесаками на поясах.

— Эти?

— Ага.

— Не балуйте, поняли? — сказал один из громил, страшный, как смертный грех, с уродливым шрамом через всё лицо, но с пронзительно синими глазами, — Начнёте выпендриваться — замочим, не посмотрим, что благородные.

— Не надорвитесь только, — фыркнул я, оттесняя собеседника плечом. При разнице в наших размерах, он явно не ожидал такой наглости, так что подался назад, — Откроешь дверь, или мне самому это сделать?

Второй тоже опешил от такого хамства, но дверь всё же открыл. Не глядя на охранников, я спокойно вошёл в комнату. Вейгар последовал за мной.

Кашалот сидел за круглым столом в центре помещения. Это был именно он — мой рябой товарищ хорошо описал своего предводителя, и описание полностью совпадало с тем, что я видел.

Высокий, сильный, с мощным лбом (за который, очевидно, и получил прозвище) и абсолютно лысый. В таких же полосатых штанах и котелке, с лихими усами. Он сидел, закинув ноги на стол и крутил в руках изысканный огнестрел.

— Так-так-так… — протянул главарь банды, — Мне редко наносят визиты столь именитые гости.

— Да неужели? — притворно удивился я, без приглашения присаживаясь на свободное место. Вейгар остался стоять у входа, — А я вот слышал, что совсем наоборот.

— Все благородные одинаковы, — вздохнул Кашалот, — Начинают разговор оттуда, откуда им удобно… Это не слишком… — он щёлкнул пальцами свободной руки, — Этично, кажется, верное слово?

— Верное. Что ж, тут вы меня подловили, не спорю. Позвольте представиться, я — Виктор Костандирафосс. Мой друг — баронет Вейгар Труссо.

— Меня называют Кашалотом, — кивнул хозяин дома, — А про вас я слышал… Даже читал пару заметок в газетах… Чем обязан визиту?

— Не самым приятным событиям. Ваши люди кое-что украли из академии магии. Меня наняли, чтобы это вернуть.

— Вот как? Думаю, вы ошиблись, господин Костандирафосс. Мы ничего не крадём, и я не понимаю, зачем вы явились в мой дом. Оскорблять меня? Это… Достаточно опрометчиво.

— Давайте не будем играть словами? — предложил я, — Разумеется, «лично» ваши люди ничего не крали. Они облапошили студента, подрядили его на это дело, а затем зарезали и скинули под старые пирсы. А украденное притащили сюда.

— Вы так об этом утверждаете…

Кашалот не выглядел прижатым, напуганным или взволнованным. Я бы сказал, что ему было скучно, но с нашим визитом появилась возможность повеселиться — именно так всё выглядело со стороны. Пустой трёп, позерство… Всё это было мне прекрасно знакомо ещё по прошлой жизни.

Что ж, дорогой мой, ты понятия не имеешь, какая акула переговоров тебе повстречалась…

— Потому что знаю наверняка.

— И всё же…

— Простите, господин Кашалот, но у меня был очень тяжёлый и напряжённый вечер. Я очень устал, потому позвольте, мы пропустим эти танцы в начале разговора? Ваш человек у меня. Он рассказал всё, что знал об этом деле. Также мой менталист опросил свидетеля убийства и сделки. Да-да, был свидетель, бродяга, живущий в груде мусора. Там всё вполне ясно. И знаете, что ещё? Прямо сейчас к тому же мыслемагу едет тот самый ваш человек. Максимум через полчаса моя семья и семья де Бригез будут знать всё, что знает он. Как думаете, понравится им то, что они услышат?

Кашалот впервые с начала встречи посмотрел на меня серьёзно. Он снял ноги со стола и отложил огнестрел.

— Понятно, почему вы так спокойно об этом говорите. Надо думать — подстраховались, и ваши люди окружили наше логово?

— Отнюдь, — я покачал головой, — Мы пришли вдвоём. Но наши люди действительно знают всё, что знаю я. И знают, куда мы с баронетом направились. Так что, если с нами что-то случится… Очень сомневаюсь, что в таком случае вы и вся ваша шайка дотянете до завтрашнего вечера. А уж когда станет известно, что в деле замешана семья Финьярд…

Я не договорил, оставив Кашалоту возможность поразмыслить над «перспективами».

— И чего вы хотите? — наконец спросил главарь шайки.

— Верните украденные эссенции. Ваш человек сказал, что они ещё у вас. Надеюсь, он не ошибся? В противном случае наш разговор стремительно потеряет смысл.

Собеседник тихо рассмеялся.

— А вы не робкого десятка, юноша. Сколько вам лет? Девятнадцать?

— Восемнадцать.

— Хватка у вас железная, как и нервы. Крис!

Дверь в комнату отворилась, и на пороге появился тот синеглазый охранник.

— Да?

— Отправь шныря за саквояжем из кладовой. Зелёный, с двумя латунными замками. Пусть принёсёт сюда.

— Хорошо.

Громила скрылся за закрывшейся дверью, а я обратился к Кашалоту:

— Разумное решение.

— Я вообще разумный человек. И опытный. Вижу, что вы не врёте. Вижу, что вы действительно тот, за кого себя выдаёте. А значит, трогать вас — чревато большими проблемами. Плюс… — он на секунду задумался, — Пусть уж у меня будут проблемы с одной семьёй, чем сразу с двумя.

Я чуть склонил голову, показывая, что одобряю такие рассуждения.

Как же повезло, что всё обошлось!

— Рад, что вы мыслите адекватно. И пока ждём, чтобы не сидеть в тишине, разрешите задать вам вопрос?

— Валяйте.

— Как вы связались с Финьярд?

— Не привык обсуждать свои дела с посторонними.

— Да бросьте, — рассмеялся я, — Какие мы теперь посторонние? Можно сказать, увязли в одном деле. К тому же, будьте уверены — с вами и вашими людьми всё равно пообщаются семьи Рафосс и де Бригез. Будет куда лучше, если вы расскажете кое-что прямо сейчас.

Кашалот театрально вздохнул и потянулся под стол. Я слегка напрягся, готовый ударить заклинанием в любой момент, но вместо какого-нибудь оружия на столешнице появилась пузатая бутылка рома и стакан с щербатыми краями.

Наполнив его, главарь банды сделал большой глоток. Что примечательно — мне выпить не предложил.

— Спрашивайте.

— Как и при каких обстоятельствах на вас вышли Финьярд?

— А сами-то как думаете, как? Наняли моих ребят однажды, для не самого чистого дела. Мы сработали, как полагается, получили деньги и разошлись… Потом была ещё пара услуг. А потом — этот заказ со склянками. Всё как обычно — благородные нанимают нищих, чтобы убирать или устраивать грязь их руками. Каких-то конкретных или глобальных предпосылок к тому, чтобы найти именно мою банду, полагаю, у вышеназванной семьи, не было.

— Вы лично встречались с их представителями?

— Дважды. Оба раза — здесь, с Далем Финьярдом.

— Он не говорил, для чего ему эссенции?

В этот раз Кашалот рассмеялся по-настоящему.

— Разумеется, нет! Мы — простой инструмент, не более. А инструменту совершенно необязательно знать, какой цели он служит.

Что ж… Глупо было рассчитывать на иное. Хвала всем богам, что главарь согласился отдать склянки!

Однако, через пару минут, когда саквояж оказался водружён на стол, выяснилось, что хватка есть не только у меня.

— Можете забирать его, — сказал Кашалот, махнув рукой, — всего за пять сотен золотых.

— Вы серьёзно?

— Более чем. Мне придётся вернуть деньги, заплаченные за это дело. Плюс — неустойка. Не могу же я платить из своего кармана?

— Забавно. Поэтому решили залезть в мой? Давайте в таком случае посчитаем, сколько ваша банда должна мне? — фыркнул я.

— Простите? — не понял главарь банды, — Мы с вами впервые встретились лишь сегодня. Сомневаюсь, что мы что-то вам должны.

— А вы не сомневайтесь. Трое ваших молодчиков прошлым летом обчистили нас в порту. Ну… Как обчистили — мы сбежали, однако при себе были кристаллы векса. В общем — благодаря вашим ребятам, среди которых был и тот, который выложил нам всё как на блюдечке о вашей банде, я их лишился. Там было товара на две сотни. Плюс — моральная компенсация, скажем, точно такого же размера, и ежедневный процент с утраченной суммы за нападение на благородного… Хорошо, пусть полпроцента. Итого выходит, что вы должны мне тысячу двести золотых.

— Это смешно! Откуда мне знать…

— Ниоткуда. Точно также как и мне о том, что вы ничего не знаете о Финьярд и том, зачем им эти эссенции! — жёстко отрезал я, перебив бандита, — Вот только я могу сделать так, чтобы вам поверили. А максимум, на который способны вы — выстрелить в меня прямо сейчас и позвать своих громил. Что будет очень глупым решением, — по рукам вновь пробежали молнии, — Более того, скорее всего, вам не придётся возвращать деньги. И вообще, — встав, я застегнул саквояж, в котором звякнули склянки, — На некоторое время я бы посоветовал вам воздержаться от противозаконной деятельности. Не покидайте город, вскоре с вами снова захотят поговорить.

— Вот уж не думал, что меня когда-нибудь «обует» безусый юнец, — протянул Кашалот.

— В ваших интересах согласиться с моими словами.

— Это я уже понял.

— В таком случае — всего доброго и спасибо за помощь.

Я развернулся и зашагал к выходу из комнаты. Что примечательно — Кашалот не сделал попыток остановить меня или продолжить разговор…

* * *

Лодку у края Отстойника пришлось искать довольно долго — стояла глубокая ночь, и основная масса местных находилась на промысле — в море, или в городе, где значение этого слова обретало слегка… Другой оттенок.

Тем не менее, нам удалось найти какую-то плоскодонку с владельцем стариком, и за один серебряный он согласился доставить нас в порт.

Оказавшись на суше, в городе, пусть и не самом его благополучном районе, я расслабленно выдохнул. Всё складывалось как нельзя удачнее!

И разумеется, эта удача надолго за моей спиной не задержалась… Там появился кое-кто другой.

Убийца, если точнее.

Первый выстрел раздался в тот момент, когда мы с Вейгаром уже сошли на берег и двигались по первой линии пирсов, вдоль пришвартованных рыбацких лодок.

Я почувствовал, будто мне в лопатку прилетел тяжеленный камень. Не удержав равновесие, выпустил из рук саквояж и полетел на землю, больно приложившись грудью.

Воздух на несколько секунд покинул лёгкие, и я заскрёб пальцами о камень, при этом чувствуя сильную боль в спине.

Вокруг, несмотря на поздний час, было достаточно народу. Выстрел слышали многие, и многие же видели моё падение. Так что неудивительно, что вокруг моментально воцарилась паника. Через секунду я услышал рёв пламени, ещё несколько выстрелов, крики боли.

— Ви! — Вейгар совершенно неожиданно оказался рядом, — Ты жив?!

— Жив, с-сука, — произнёс я, наконец, вдохнув, и перевалившись на спину.

— Кажется, я сжёг стрелявшего…

— Да и хрен бы с ним… Фух, повезло! Лучшая жилетка — бронежилетка…

— Что? — не понял друг, — Ты ранен?! Не вижу крови!

— Нормально, — я встал на колени, разглядывая собравшуюся вокруг толпу.

Наверное, мне повезло — первым, кого я увидел, был секундант Даля Финьярда… Я сразу узнал Гаспара Робе — неприметного мужчину в возрасте и серой одежде. Именно эта «неприметность» и выделила его из толпы.

Я также успел заметить, как он направляет оружие в мою сторону…

Отреагировать не успел — грохнул выстрел, и Робе моментально скрылся меж вновь заголосивших людей. Вот только в этот раз попали не туда, куда целился. Проследивший за взглядом Вейгар дёрнулся, и успел заслонить меня собой.

Выстрел пробил ему бок, из которого теперь толчками выплёскивалась кровь.

— Нет-нет-нет! — забормотал я, забыв и о нападающих, и о саквояже, — Не смей терять сознание, гавнюк! Вейгар! Вейгар!

— Вот ведь… — пробормотал он. Кровь отхлынула от лица светловолосого здоровяка, и теперь, в свете луны, он казался мне мраморной статуей, — Ви… Я не хочу умирать…

Глава 12

Вейгар лежал на больничной койке в бессознательном состоянии. Он ежеминутно ворочался и стонал от болей, которые доставали его даже в мире грёз.

Здоровяку повезло. Он не истёк кровью сразу, и умудрился остаться в сознании до того момента, пока я не «реквизировал» ближайший экипаж. До ближайшего госпиталя, расположенного здесь же, в порту, в нескольких кварталах от места, где на нас напали, мы доехали быстро. Разнеся приёмный покой, я втащил Вейгара на себе прямо в хирургическое отделение и под угрозой немедленной расправы заставил персонал отыскать лучшего местного хирурга.

Пуля попала моему другу в грудь, и застряла между верхушкой сердца и диафрагмой. Также она повредила легочную вену. Чтобы это выяснить, пришлось вскрыть Вейгару грудину. Хирург добрался до органов, извлёк пулю и сшил повреждённый сосуд, после чего заявил, что это — верх его способностей, и теперь всё дело только за светловолосым.

С того дня прошло уже полторы недели.

Вейгар пришёл в сознание и чувствовал себя относительно нормально — вот только врачи, которые его штопали, лишь удручённо качали головами. Органы и жизнь здоровяка удалось спасти, однако внутри началось заражение.

Его перевезли в главный госпиталь Тарнаки, больницу святой Мирты, положили в отдельную палату, и теперь мой друг находился под круглосуточным наблюдением. Вот уже четвёртый день доктора пытались «очистить» рану, но ничего не выходило. Вейгара съедала лихорадка, началось внутреннее нагноение. Сколько бы хирурги ни старались, что бы ни использовали — на следующий день начинался новый этап заражения…

— Ваш друг медленно умирает, — сказал мне сегодня утром главный врач, в кабинете которого я заходил едва ли не чаще, чем в палату к Вейгару, — И мы ничего не можем с этим сделать, Виктор.

— Как же так? — бесцветным голосом поинтересовался я, — Мы ведь в Тарнаке, городе прогресса?.. Неужели тут нет лекарств, специалистов, оборудования?

— Вы ведь и сами знаете, что современная медицина не всесильна, — пожевав губами, отозвался пожилой, кудрявый мужчина с совершенно седыми волосами и в белом халате, — И именно вы привозили сюда лучших врачей, лекарей, хирургов и магов, каких только смогли найти за последнюю неделю.

Он был прав. Никто из тех, кого я приводил, не знал, как остановить заражение. Несмотря на то, что ежемесячно появлялись новые лекарства и методики, справиться с недугом Вейгара никто не мог.

Дома Рафосс и де Бригез пытались помочь — но также безрезультатно. Их лекари тоже разводили руками, и отправляли меня в дом Джессалин.

Это, говоря откровенно, был единственный вариант, на который стоило рассчитывать. Несмотря на то, что специалисты этой семьи, присутствующие в Тарнаке, тоже не особо мне помогли, шанс всё же был.

Те Джессалин, с которыми я говорил, и которые осматривали Вейгара, посоветовали мне не медлить, и отправляться в столицу их земель. Именно там сейчас разрабатывались передовые лекарства, производилось самое современное медицинское оборудование. А ещё — там находилась Дайша. Я был уверен, что она не откажет в помощи. Вот только не знал, получится ли у неё спасти моего друга…

— Мы уже говорили об этом, — словно прочитав мысли, сказал главный врач, — Вам стоит как можно скорее отправляться в Атриал. Поезжайте в Мариду на скором экипаже, окажетесь там через пять-шесть дней. Оттуда на дирижабле — в земли Джессалин, это займёт ещё дня три. Если вашему другу повезёт, и у него хватит сил… Что ж, тогда он доберётся до лекарской столицы живым.

* * *

Допрос рябого продолжался долго. Почти три дня Леона и нанятый домом Рафосс менталист шерстили память бандита, вычленяли интересующую нас информацию, сопоставляли и записывали её, группировали по отдельным категориям и копались в мозгах пленника.

И когда всё закончилось, мы узнали много интересного…

Кашалот не соврал — его людей нанял Даль Финьярд. Часть разговора Корд слышал лично, а кое о чём ему рассказали позже. Но не главарь банды, как бы смешно это ни звучало, а…

Сам Даль.

Состоящий в банде полосатых штанишек рябой, был, что называется, «двойным агентом». И работал, в первую очередь, на семью Финьярд.

Норман ошибся, когда на дуэли заметил, что такую шушеру Даль при себе не держит. Как оказалось — держит, и ещё как.

Но это ничего не значило. Куда важнее было то, что рябой был частично в курсе тех планов и действий, которые предпринимал неудачный дуэлянт. В отличие от своего непосредственного «начальника» — Кашалота, которого также допрашивали три дня. К его чести, он не сбежал и не пытался качать права — понимал, что если заартачится, его просто грохнут.

А так — остался целым, хоть и пришлось пережить несколько неприятных моментов. Он ничего не знал, кроме того, что рассказал мне в ту ночь в Отстойнике. Так что конкретно к нему ни у кого претензий не было.

А вот действия семьи Финьярд в свете вновь открытой информации вызывали у Домов де Бригез и Рафосс массу дополнительных вопросов.

Главный из них — зачем одной из Великих семей потребовалось украсть смеси эссенций?

И ответ на это нам очень сильно не понравился…

Даль был мелкой сошкой в своей семье, пусть и богатой. И у него, как у любого мелкого человечка, имелась масса амбиций и планов, реализовать которые самостоятельно не получалось.

Кстати, любопытная деталь. Именно Даль послал рябого убрать нас с Вейгаром прошлым летом. И хотя причиной тому была обычная зависть, к делам наших семей не имеющая никакого отношения — это не меняло совершенно ничего.

Разве что добавляло Далю очков ненависти и презрения персонально от меня.

Придёт время, и вопрос о защитных амулетах я ему всё же задам, обязательно задам… Как только появился такая возможность…

Но, кажется, я отвлёкся. Как уже упоминалось, самостоятельно Даль ничего собой не представлял. Зато у него имелся выход на других, более сильных, дерзких и влиятельных членов рода.

Разговор с одним из таких людей и подслушал рябой. Кем именно был высокий, накачанный родственник Даля с длинными чёрными волосами и орлиным профилем, бандит не знал. Но он прекрасно слышал, как этот неизвестный предложил молодому Финьярду сделку — достать экспериментальные смеси эссенций в обмен на переезд, поддержку и небольшое возвышение в семье.

Также рябой услышал ещё одну невероятную деталь. В том разговоре прозвучала фамилия пятой Великой семьи — Карантир.

Островитяне с северо-запада, которые принципиально не общались с другими семьями и долгие годы жили на огромном архипелаге достаточно изолировано.

Я слышал о них давно, как только попал в Тарнаку, но точной информации ни у кого не было, так что вскоре я совершенно забыл (или «забил») о существовании этого Рода. Ни одного представителя в городе, практически полное отсутствие контактов с внешним миром за пределами Жемчужины юга, да и реальная жизнь среди четырёх других семей настолько затянула меня, что не было никакого желания кормиться слухами.

А слухи, надо отметить, были очень противоречивые и интересные… О жертвоприношениях младенцев на алтарях, кровавой магии, которую Карантир получали благодаря этим мерзостям, каннибализме, кровосмесительных браках внутри Семьи и прочих, даже более неприятных вещах.

Разумеется, на архипелаги жили не только представители этого Рода — у них были подданные островитяне. Которым, насколько было нам известно, пятая Семья навязала своё видение этого мира. И видение это, если верить слухам, заключалось в том, что весь остальной мир кроме архипелага — сборище мразей и тварей, только и мечтающих захватить и уничтожить плодородные и богатые земли Карантир…

Не знаю, насколько всё это было правдой. Куда сильнее меня волновало другое — судя по обрывкам воспоминаний рябого, эссенции были нужны не самим Финьярд, а именно Семье Карантир…

Стало понятно, что вопросов к Финьярд накопилось немало. И делать вид, что всё в порядке главы наших Домов не стали. Мутные дела с Орденом, подтверждённые действия против членов других Великих семей, вероятное участие в теракте на День Основания, промышленный шпионаж в пользу непонятной и не самой приятной Семьи — более чем веские поводы, чтобы потребовать, как минимум, объяснений.

Признаюсь честно, я хотел этого, наверное, сильнее всех прочих. Хотя бы потому, что сучий секундант Даля подстрелил Вейгара и исчез. В ту ночь я был слишком занят и взволнован, спасая жизнь друга, но уже наутро отправился к Никасу.

Как узнал позже, Норман уже посвятил его в кое-какие детали, но этого было мало, так что я рассказал главе своего Дома, как всё было на самом деле, и попросил о помощи. Нагло врать не решился, да это было и не нужно, так что…

Я потребовал голову секунданта и объяснений от Даля.

К сожалению, привлечь ублюдков к ответу, не имея на руках никаких подтверждений моих слов, было невозможно. Пришлось ждать, пока закончат свою работу менталисты. Это затянулось, как я уже говорил на целых три дня.

Но это была не единственная причина, которая не позволила нам быстро пообщаться.

Как оказалось, на следующий день после нашего вояжа в Отстойник, Даль и все остальные члены Дома Финьярд свалили из Тарнаки… Не имею ни малейшего понятия, кто их предупредил, но то, что они почуяли запах надвигающегося пожара — несомненный факт.

Естественно, секунданта найти тоже не удалось…

Сказать, что я был взбешён — не сказать ничего. Впрочем, Никас и Харон (глава Дома де Бригез) тоже находились в полной прострации. Ранее подобного никогда не случалось. Нонсенс! За одну ночь представители Финьярд в полном составе покинули город!

Те, кто работал в Доме, студенты, торговцы, инженеры, маги и учёные — все сорок пять человек, представлявшие эту Великую семью в городе, попросту исчезли, прихватив с собой все важные документы, бросив собственные предприятия и заведения, или передав их своим вассалам.

Разумеется, наши люди тут же начали выяснять, когда и как это случилось. Но… Отряжать погоню не было никакого смысла. Догнать беглецов не представлялось возможным — как стало понятно из расспросов и обрывочных сведений, такой финт был подготовлен какое-то время назад, и когда мы спохватились, Финьярд оторвались почти на целые сутки.

Видимо, после терактов на день основания и разнесенной в клочья базы в Загорье ублюдки напряглись и поняли, что в случае чего разговор с ними будут вести по-другому. А может, осознали, что им нечего противопоставить двум объединившимся Домам. Меня, откровенно говоря, это совсем не волновало. Я жаждал крови, и единственное, что меня останавливало от того, чтобы самому пуститься в погоню — стояние Вейгара.

* * *

Со словами и предложением главного врача, ровно как и с советами некоторых лекарей Джессалин я согласился быстро.

Промедление могло стоить жизни человека, который закрыл меня от пули, и единственное, о чём я мог думать в данный момент — о том, как эту жизнь сохранить.

Так что действовать пришлось решительно и быстро. Я написал письмо для Дайши, собрал пятёрку своей охраны, отдал им экипаж, всучил крупную сумму денег золотом, написал несколько писем и подорожных, заверил их у Никаса, а затем велел отправляться в Мариду, а оттуда, на дирижабле — в Атриал.

Сам не поехал — к сожалению, разбирательства по поводу действий Финьярд продолжались, и мне было необходимо ещё какое-то время оставаться в городе по приказу городских властей и главы моего Дома.

Не скрою, был соблазн наплевать на всё и отправиться с Вейгаром. Но рациональная часть моего сознания понимала — поступи я так, и мосты, налаженные со своей Семьёй и де Бригез, могут сгореть за один миг. Да и если говорить откровенно — моё присутствие в экипаже, дирижабле или даже землях Джессалин ничего не меняло. Всё равно здоровяк лежал без сознания… Впрочем, на всякий случай я написал короткое письмо и для него, в надежде, что он всё поймёт, когда очнётся.

Так что, заключив позорную, в какой-то мере, сделку с совестью, я остался в Тарнаке.

Кстати, одной из причин был профессор Тайдволкер и его украденные склянки. Это дело, вылившееся в отдельное расследование, обернулось куда лучше, чем можно было рассчитывать.

Да, сохранить произошедшее в тайне у нас не получилось. Слишком много людей оказалось втянуто в события, и слишком большое количество влиятельных персон эти самые события затронули. Пусть и косвенно, но всё же…

Если рассуждать честно, после случившегося с Вейгаром меня это волновало не слишком сильно. Однако кое-какие действия предпринять пришлось. По-крайней мере для того, чтобы сохранить собственное лицо — ведь это именно я обратился к Тайдволкеру и согласился на его просьбу о помощи, и именно я обещал, что о произошедшем не станет никому известно.

Что тут скажешь — не всегда всё получается, как мы планируем. Как говорили мои далёкие предки — «человек предполагает, а Господь располагает». Ну, вот сейчас так и получилось…

Тем не менее, предполагаемых кар и санкций для профессора не последовало. Когда стало понятно, что благодаря его оплошности удалось выйти на заговор двух семей, мы с Норманом придумали не слишком складную, но вполне рабочую историю.

Согласно ей, мы получили информацию о готовящейся краже от анонимного источника, и сами вышли на Тайдволкера. Уговорили его помочь нам, а затем выследили грабителей. Ну а дальше и врать не пришлось.

Конечно, эта выдумка пестрела белыми пятнами. В частности, смерть Мариуша быстро замяли и уже через неделю о нём никто не вспоминал. Кроме, разве что, пары приятелей да его девушки, которой наши Семьи выделили небольшое пособие и попросили не трепать языком.

Нас с де Бригезом даже не подумали проверять с помощью менталистов — статус аристократа давал полное право отказаться от этой процедуры (по крайней мере, в Тарнаке). Да и главам наших Домов, когда они услышали слова рябого, лишних подтверждений уже не требовалось.

Они постарались донести до городского Совета ту информацию, какую посчитали нужной. И главное — сделали это так, что у властей Тарнаки не возникло абсолютно никаких вопросов к нашим Семьям.

Надо сказать, пропагандисты у де Бригез и Рафосс были ещё те… Им не составило труда обрисовать ситуацию в нужных красках, и теперь все мало-мальски важные люди знали, что семье Финьярд здесь не рады. Более того, в случае их возвращения в город надлежало задержать каждого представителя этой семьи, оставить на допрос в главное отделение полицерии. А их имущество, судя по всему, будет конфисковано и распродано на торгах.

В итоге всё обернулось весьма странным образом. Мы с Норманом неожиданно стали самыми обсуждаемыми фигурами в наших семьях. Власти и возможностей прибавилось, как и доверия, как бы иронично это ни звучало…

Но ни его, ни меня (если я правильно распознавал кислые рожи де Бригеза) это не особо радовало. Большая ответственность — в том числе за сказанные в обществе слова, а не только поступки — большее внимание, большие проблемы…

Сейчас, проводив Вейгара и своих людей из города, я вернулся домой. Сидя в гостиной, с удивлением понял, что погряз в интригах, заговорах и быту этой жизни, и всё реже и реже вспоминаю то, что было до моего появления на Элларии…

Воспоминания оставались прежними, но будто блекли. И это было странно — для подобных изменений времени, пока я живу в новом теле, прошло совсем мало…

Меня не слишком сильно это волновало, и вообще я думал слегка в другом направлении — о том, что теперь ставки на мою жизнь хорошенько повысились, и остаться на прежнем уровне уже не получится.

Теперь важные люди трёх Семей будут знать, что это я и Норман разворошили, как он выразился, осиное гнездо. На наше счастье — всё это оказалось оправданным, и сейчас следовало только ждать.

Результатов расследования, результатов переписки Домов со столицами, дальнейших указаний и шагов… Никас недвусмысленно дал мне понять, что собранная за год благодаря мне информация о Финьярд позволит «слегка пересмотреть взаимодействие с этой Семьёй».

Формулировка была весьма расплывчатой, но мне казалось, что я прекрасно понимаю, что за ней стоит… Однако, прямо сейчас от меня мало что зависело… Я уже и так сделал (пусть и практически случайно) больше, чем вся контрразведка Рафосс…

Из омута мрачных мыслей меня выдернула Тильда, появившаяся в гостиной.

— Господин Костандирафосс, вам принесли письмо.

Я молча протянул руку. Получив конверт, разорвал его, бросив бумагу на кофейный столик. Пробежался глазами по буквам раз-другой, и отбросил записку в сторону.

«Жду вас в академии. Срочно.

Профессор Тайдволкер»

Да уж, покой мне только снится. Надеюсь, хотя бы у него новости хорошие…

Глава 13

На кафедре профессора не оказалось. Однако его помощник сказал, что меня ждут в лаборатории одной из башен, на верхних этажах.

Молодой человек проводил меня туда и оставил перед массивной дверью, за которой слышался какой-то шум. Распахнув её, я оказался в настоящем царстве науки.

Нет, серьёзно!

До этого момента доводилось бывать в разных мастерских, лабораториях, да я и сам был, своего рода, изобретателем (громко сказано, конечно, но всё же). Но подобного не видал никогда.

Просторное помещение имело очень высокий потолок и огромные окна. Над головой были натянуты тросы, с закреплёнными механизмами, мерцали какие-то индикаторы. По периметру башни расположились столы, шкафы, разнообразные (массивные и не очень) устройства.

Вокруг валялась масса векса (правда, достаточно мелкого), стопками были сложены книги, имелось несколько манекенов, а посреди всего этого бедлама находился сам Тайдволкер.

Как раз сейчас он копошился над одной из кукол в человеческий рост, на которую был одет…

Нет, это был определённо не мой костюм…

— А, Виктор! — радостно воскликнул Дорн, повернувшись, и заметив моё присутствие, — Идите сюда!

— Добрый день, профессор. Я получил вашу записку…

— Да-да-да, — торопливо перебил он меня, хватая за руку и подводя к манекену, — Ну, что скажете?

Что скажу… Тайдволкер хорошенько потрудился, и изменил костюм, принесённый мной, до неузнаваемости.

Две изысканные металлические перчатки, тяжёлый металлический же пояс, небольшой наспинный ранец и «нечто» для туловища, напоминающее кирасу. Она была не слишком массивной, а меж рёбер зияли просветы. Было видно, что над ней трудились меньше всего времени.

Обойдя манекен по кругу, я увидел, что каждый элемент костюма соединялся с ранцем толстыми проводами. Внутри находился плоский механизм, запакованный в наспех сооружённую стальную коробку. Внутри явно виднелась батарея, какая-то ёмкость и большой векс-кристалл жёлтого цвета.

— Даже и не знаю, как на реагировать на этот экзоскелет, — честно признался я, — Выглядит всё куда более гуманно.

— Так и есть! — обрадовался профессор, — И кажется, у меня получилось отойти от тех варварских методов, которые использовал конструктор оригинального изделия!

— «Кажется»?

— Видите ли, Виктор, во многом усилители такого рода основываются на индивидуальной переносимости объекта.

— И?

— И скажу честно — никто не даст вам никаких гарантий. На себе проверять подобное я не стал, уж не взыщите. А найти добровольца… Вы сами просили, чтобы всё оставалось в тайне.

— И благодарен вам за это, — я вновь окинул взглядом костюм, — Расскажите, что вы изменили?

— Если вкратце, ммм… — он ненадолго задумался, — Оригинальное изделие находилось в постоянном контакте с кровью носителя. Я же придумал, как этого избежать.

— И как же?

— Видите провода? Их два комплекта. Когда вы формируете заклинание, оно направляется по первому комплекту вот сюда, — Тайдволкер похлопал по ранцу, — Внутри находится устройство на основе большого векс-кристалла. Я собрал его, переняв принцип того ужаса, что вы притащили. Не вдаваясь в подробности, скажу, что это — что-то вроде конденсатора.

— А как же кровь?

— А, вот это самое интересно! — профессор поднял палец, — Чтобы не причинять владельцу костюма боль, я решил, что куда лучше будет использовать ту же кровь, но… Собранную заранее. Она заливается в этот резервуар. Заклинание, как я уже говорил, проходит по первому комплекту проводов, контактирует с вашей кровью, проходит через векс-кристалл, усиливается и возвращается в костюм по второму комплекту проводов.

— Здорово! — восхитился я, — Но зачем пояс и эта… Броня?

— Это ещё прототип, молодой человек, — укоризненно покачал головой Тайдволкер, — И он далеко не идеален. Дополнительные металлические конструкции нужны в качестве проводников, иначе усиленное заклинание может поджарить собственного носителя.

Я кашлянул.

— Так понимаю, что прежде, чем продолжать работу, вы хотели бы проверить этот… Прототип?

— Совершенно верно. Но, как я уже говорил, добровольцев…

— Они не потребуются, — я с готовностью снял камзол и кинул его на ближайший стул, — Давайте протестируем всё прямо сейчас. Сколько крови потребуется? У вас найдутся иголки, катетеры и капельница?

— Разумеется, — профессор, казалось, был ошеломлён моей решимостью, — Но Виктор, я повторюсь — это прототип, и…

— Поверьте, профессор, я не стану сразу использовать мощные заклятия, и не поджарю себя. Если вы ничего не напутали, и всё работает так, как задумано — опасаться нечего. В противном случае я отделаюсь обычными ожогами, если только ваш механизм не рванёт.

— Это исключено!

— Ну вот и отлично. Начнём с чего-нибудь мелкого.

— Но… Вы даже не спросили, как работает механизм!

— В данный момент меня это не интересует, — честно ответил я, — К тому же, простите, если оскорблю вас этим, но… Всё это выглядит очень громоздко. Надеюсь, если сейчас всё пройдёт как надо, вы продолжите работу?

— Конечно, но…

— Тогда не будем спорить, — я решительно прервал его, — Давайте нацедим немного моей крови и проверим вашу игрушку.

Тайдволкер понял, что спорить со мной бесполезно. Вздохнув, он отправился за необходимым оборудованием, и уже через полчаса у нас было необходимое количество крови. Профессор уверял, что ста грамм хватит для минимального запуска.

Несмотря на его взволнованность, я видел, что Дорну не терпится начать. И, надо признаться, впервые за долгое время во мне самом проснулось то самое любопытство, которое снедало меня в первые месяцы, проведённые в Тарнаке.

Костюм оказался ужасно неудобным. Перчатки и кираса — большими, ранец — тяжёлым, а жёсткие провода мешали совершать руками даже самые простейшие движения.

И тем не менее, когда всё было готово, и я со страхом сформировал двадцатисантиметровую молнию…

Результат был невероятный!

Появившееся на металлических перчатках заклинание, дёрнувшись вперёд, тут же рвануло назад, обжегши мне предплечья. Я почувствовал мощную вибрацию за спиной, а через секунду молния пробежала по проводам обратно, вырвалась из перчаток — но только в два раза больше!

С визгом пролетев через помещение, она ударилась в обитый железом деревянный щит, и с шипением рассеялась.

Мы попробовали ещё трижды — меняя параметры молний, и результат был соответственно больше. Всегда — ровно в два раза сильнее.

Да, заклинания «заряжались» очень долго — в бою такая задержка со стопроцентной вероятностью будет стоить жизни. Но сам принцип — работал! Радостный профессор, помогая мне снять костюм, бормотал вполголоса какие-то расчёты, запоминал, что нужно подправить. Меня же больше интересовал расход собственной крови. Заглянув в ранец, я хмыкнул — сто грамм испарились без следа. Их хватило ровно на четыре не самых мощных молнии…

* * *

Тайдволкер получил от меня внушительную сумму денег и просьбу продолжать исследования. Я понимал, что профессора захватила новая работа, и он не успокоится, пока не доведёт костюм до совершенства, так что без зазрения совести решил сыграть на этом.

А пока он занят, следовало узнать — как долго меня продержат в Тарнаке?

Правда, поговорить с Никасом мне не удалось ни в тот день, ни на следующий, ни даже в воскресенье. Лишь через неделю глава Дома соизволил пригласить меня к себе на аудиенцию. Но тема нашей встречи, надо заметить, весьма порадовала.

— Получается, я здесь больше не нужен?

— Нет. Теперь делом займутся личные службы Великого лорда. Нам всем было приказано вернуться к своим делам и ждать дальнейших распоряжений.

— И что… Что наше руководство будет делать?

— Искать, Виктор. Искать, слушать, смотреть, исследовать. Всю информацию, какую могли, мы предоставили, как и свои выводы. Теперь этим делом займутся в Мариде.

— И что, от нас вот так просто отмахнутся?!

— А что ты предлагаешь? В Тарнаке не осталось представителей Финьярд. Откровенно говоря, я не уверен, что они остались даже в городах наших земель, или земель де Бригез. По крайней мере, мне об этом намекнули. Ты же не собираешься бегать от Пограничных до Туманных гор, размахивая огнестрелом в их поисках?

— Нет, но…

— Никаких «но», Виктор, — покойно сказал Никас, — Забудь о Финьярд, хотя бы на какое-то время. Ты и так сделал достаточно. Повторяю — вчера из Мариды пришло письмо. Там прямо говорится, что теперь делом займутся другие люди. А нам с тобой… — он на секунду запнулся и поморщился, — «позволено» заняться своими делами.

— Ясно, — спорить мне не хотелось, да и это было полностью бессмысленным, — В таком случае, полагаю, я могу покинуть Тарнаку?

Никас пожевал нижнюю губу.

— Можешь. Но Виктор, прошу тебя — пообещай, что будешь осторожен!

— Обещаю, — легко согласился я.

Глава Дома покачал головой, словно не веря мне.

— Хорошо, — я пожал плечами, — Скажу так — по собственной инициативе ни в какие проблемы не полезу.

— Такая формулировка нравится мне куда больше, — вздохнул мужчина, — Я бы отправил с тобой Тиадаля, но он вернётся в Тарнаку только через два дня. Не думаю, что ты согласишься его дождаться.

— В этом нет необходимости. Со мной поедут двое охранников, этого более чем достаточно. Всё же, основную часть пути придётся проделать на дирижабле — не думаю, что там стоит ожидать каких-то неприятностей.

— Согласен.

— В таком случае…

— Подожди, — он перебил меня, — Я понимаю, что Вейгар твой лучший друг, и ты переживаешь за него. Но и ты меня пойми — несмотря на заверения Великого лорда и его служб, ситуация сейчас меняется очень быстро. Может случиться так, что ты окажешься нужен здесь, или Мариде.

— Сколько времени у меня есть? — я правильно понял его намёк.

— Максимум — месяц, — он посмотрел в свой ежедневник, — Пятнадцатого числа следующего месяца ты должен сюда вернуться, вне зависимости от обстоятельств.

«Девять-десять дней туда, столько же — обратно… И ещё десять — посередине… Нормально».

— Хорошо.

— Также мне надо знать, где ты остановишься, если вдруг потребуется тебя найти.

На мгновение я задумался.

— У Росселиньи Джессалин. В её городском поместье, в Атриале.

Никас изогнул бровь в притворном удивлении.

— Мне стоит беспокоиться на этот счёт? Княжна — очень влиятельный человек, Виктор. Я знаю, что вы компаньоны, но… Если между вами возникнет конфликт на почве личных отношений…

— Нет, — твёрдо ответил я, — Вам не стоит беспокоиться. Никакого конфликта быть не может. Мы просто компаньоны, вы совершенно правы. Она спасает моего друга — и не более того. У нас нет никаких личных отношений.

— Что ж, буду надеяться, что это так, — проворчал глава Дома, выписывая мне подорожные, — Оставь её адрес. И напиши скорой почтой, как прибудешь туда, ясно?

— Ясно.

* * *

Столицу собственного Рода, солнечную Мариду я даже не пытался осмотреть. Город, стоящий посреди бескрайних пшеничных полей, не был обнесён стеной, и раскинулся на множестве холмов. Но заезжать в него не требовалось — станция дирижаблей располагалась за пределами жилых кварталов, недалеко от главного тракта.

Так что, решив отложить визиты к многочисленным «родичам», я купил билет на первый же рейс в Атриал, и уже через несколько часов оказался в воздухе.

На этот раз путешествие проходило в куда более комфортной обстановке. Дирижабль был больше того, на котором мне довелось пересекать Пограничные горы. Да что там — он был просто огромен!

Для пассажиров высокого класса здесь имелась возможность арендовать комфортабельную каюту. Обитая панелями, имитирующими дерево, с прекрасной мягкой постелью и персональной (пусть и крохотной) ванной комнатой, она производила очень приятное впечатление.

Те, кто не мог позволить себе выкинуть полсотни золотых за трёхдневный перелёт, довольствовались двухъярусными койками на общей палубе, общим же туалетом и ванной комнатой.

Учитывая, что таких пассажиров было около пятидесяти — я предполагал уровень «комфорта», с которым они летят…

Всё же хорошо быть богатым.

С простолюдинами, впрочем, за всё время полёта я не пересекался. Для состоятельных клиентов «Первой Аэрокомпании Бригез» существовал другой мир, отделённый от простаков. Вся роскошь и привилегии располагались на верхних палубах.

Например, сейчас я сидел в роскошной столовой, на обитом бархатом стуле, и поедал вкуснейшее мороженное. Сидящая за соседним столиком великовозрастная дама в длинном платье и шляпке пила кофе, негромко переговариваясь со своей подругой, молодой красоткой с каштановыми кудрями.

Напротив меня сидел Рауль Рафосс. Я совершенно не ожидал встретить его, да и он весьма удивился моему присутствию. Оказалось, что в сопровождении многочисленной охраны его отец отправил юного принца с дипломатической миссией к семье Джессалин, чему остроносый парень был очень рад.

Охрану, само собой, он отправил на нижнюю палубу. Никто не предполагал, что во время полёта возможно покушение на пятого наследника в очереди на престол. К тому же, я был уверен, что разведка Рафосс работает как следует, и перед вылетом проверила всех пассажиров. Даже не удивлюсь, если кто-то из первого класса на самом деле приставленный к Раулю телохранитель.

Как бы там ни было, мы оба были рады видеть друг друга, да и в полёте теперь было чем заняться. Хотя бы — обсудить всё происходящее или сыграть в шахматы.

Разумеется, я рассказал Раулю, зачем лечу в земли Джессалин. Он очень расстроился, когда узнал о Вейгаре. Это потянуло за собой цепочку вопросов, и вскоре мы переключились на самый животрепещущий вопрос — что делать с семьёй Финьярд?

Само собой, учитывая положение парня, он знал о происходящем гораздо больше меня. Но при этом не стеснялся рассказывать то, о чём я не слышал. Я заметил это вслух, но Рауль только отмахнулся.

— Перестань, Ви. Можно сказать, что мы узнали о мутных намерениях Финьярд только благодаря тебе. Я в курсе, как вы с княжной Росселиньей разнесли гнездо Ордена в Загорье. Плюс та история с вашей Запретной территорией, плюс украденные эссенции… Не знаю, могу ошибаться, конечно, но мне кажется, что уж кто-кто, а ты явно заслуживаешь знать всё, что происходит.

А происходило, как выяснилось, много чего.

Финьярд, как и говорил Никас, исчезали по всем землям двух великих родов. Всё это походило на заранее спланированное бегство. А из-за того, что в Элларии не было методов быстрой связи на больших расстояниях, секретные службы не могли получать приказы и обмениваться информацией оперативно. Так что и поймать хотя бы одного Финя, как я стал называть их, не получилось.

Все представители семьи просто… Испарились. Кого-то видели на побережье, кого-то — на равнинах, кого-то — в городах и проезжающими мимо деревень. Была она стычка — преследователей, обычных вояк, получивших ориентировки в одном из соседних от Мариды городов и осматривающих предприятия, зарезали и бросили в сточные канавы.

При этом, никаких объяснений от Рода не последовало, а те люди, которые работали на Финьярд, ничего не знали. И самое забавное — они не врали. Несколько таких человек проверили менталисты, и продолжали это делать сейчас, однако очень быстро выяснилось, что в план побега семья никого из своих вассалов не посвятила. Большую часть из них они просто оставили на произвол судьбы, и забрали с собой, по всей видимости, лишь самых доверенных лиц…

Ещё одним тревожащим фактором были морские перемещения этой семьи. Рауль рассказал, что за последние четыре месяца их суда всё чаще и чаще стали проплывать мимо прибрежных городов Джессалин и Рафосс. И всё бы ничего — но они не заходили в порты. Просто… проходили мимо, иногда поодиночке, иногда в паре, и терялись где-то за горизонтом.

Потребовав официальных объяснений, род Рафосс удостоился ответа, что это торговые караваны в прибрежное Загорье и исследовательские экспедиции, но… Они нигде не были зарегистрированы и не пополняли свои запасы. А значит — останавливались где-то тайно.

Преодолеть несколько тысяч километров без свежей воды невозможно. Её нужно было где-то брать, и эти «где-то» места, как подозревали в моей Семье, могли быть найденный плацдармами для высадки пехоты.

По всем косвенным признакам, между Финьярд и другими Родами назревало что-то поганое… Что-то вроде войны, я бы сказал, и это ничуть не радовало.

* * *

Музыкальный автомат выводил негромкую и приятную мелодию. Бесшумные стюарды сновали между столов, принимая и раздавая заказы. Один из них, немолодой, с седеющими висками, заметил мой взгляд и предложил шампанского.

Я кивнул, и подвинул к краю стола бокал из дорогого стекла. Он был с граненой ножкой, в которой, точно в бриллианте, преломлялся и отражался свет. Я с удовольствием сделал глоток и повернулся к Раулю, вновь составившему мне компанию в столовой.

Наше путешествие подходило к концу — уже совсем скоро мы должны были причалить в Атриале.

— Пойду покурю, — сказал Рауль, поднимаясь из-за стола, — Ты со мной?

— Нет, спасибо, — покачал я головой, — Прогуляюсь на свежем воздухе.

Принц кивнул и направился к выходу из столовой. Предупредительный стюард распахнул перед ним дверь.

Я знал, что за коротким коридором есть ещё одно помещение с дорогими кожаными диванами. Там создавалось небольшое избыточное давление, которое препятствовало проникновению водорода, и находилась единственная электрическая зажигалка на всем дирижабле.

Корвин, и сам любивший посмолить, позаботился о таких же пассажирах, и оборудовал курительную комнату по всем правилам безопасности. Что ж, моё почтение…

Я же, как и сказал принцу, направился прогуляться. Вышел в дверь в другом конце помещения, прошел мимо небольшой библиотеки и нескольких кают, повернул и остановился перед стеклянной дверью. Толкнув её, оказался на просторной террасе, расположенной под кабиной пилотов.

Из скошенных окон открывался изумительный вид на окрестности. Земли Джессалин, над которыми мы пролетали в минувшие дни, сильно отличались от королевств де Бригез и Рафосс.

Густые, тёмные леса затянули всю страну лекарей от края до края, и лишь изредка можно было встретить освобождённые от деревьев участки полей. Бурные реки стекали со множества горных хребтов, которые испещряли земли Джессалин.

Труднопроходимые леса, горы, реки… Без дирижаблей путешествие от их столицы даже до Мариды — занятие не из быстрых. Нет, Корвин положительно сделал большое дело, и оказал всем нам огромную услугу, запустив между городами летательные аппараты!

В этом помещении я проводил основную часть времени. Мне было интересно посмотреть на земли, которые видеть ещё не доводилось, да ещё и с высоты птичьего полёта.

И пусть виды особым разнообразием не отличались — они производили на меня какой-то гипнотический, успокаивающий и расслабляющий эффект. Такой, что мысли приходили в некое подобие синхронизации с телом, и этот эффект, не буду скрывать, мне очень нравился.

От мыслей меня отвлек появившийся на веранде стюард.

— Прошу прощения, господин Костандирафосс. Мы заходим на посадку, и капитан просит всех занять свои места в каютах.

Глава 14

При тех обстоятельствах, при каких я оказался в Атриале, он смог меня если не удивить, то, по крайней мере — заинтересовать. Марида раскинулась на холмах среди бескрайних полей, Тарнака вгрызлась в утёсы побережья, столица рода де Бригез растянулась вдоль русла реки Кайтар, но Атриал…

Он был другим.

Город оказался скрыт в глубине древних и высоких лесов, поросших на остатках почти исчезнувшего горного хребта. Атриал был мрачным, довольно тёмным, но при этом не вызывал никакого чувства опасности.

На скалистом основании возвели огромную крепость. В ней, насколько мне было известно, единовременно несли службу около десяти тысяч человек. Рядом располагался административный центр — главные министерства семьи Джессалин, представительства внутренних силовых структур, университет и главный госпиталь. Всё это возвышалось над основной частью города и окружившими столицу лекарей лесами.

Оставшаяся же часть Атриала была скрыта под деревьями, и с высоты полёта дирижабля разглядеть ёё не представлялось возможным. Возможно, в том числе и поэтому я удивился, насколько город оказался больше.

В основном тут строили массивные, прочные каменные дома от трёх до пяти этажей. Улицы были вымощены прекрасной брусчаткой и плитами практически без зазоров. Джессалин, очевидно, очень любили природу. Они использовали только то место для строительства, которое было необходимо, и всячески старались сохранить вековые деревья в целости.

Ни в одном городе этого миране видел столько зелени. Она была кругом — лужайки, кустарники, высоченные аллеи вдоль главных дорог. Деревья были в каждом без исключения дворе, а часть их них, самых монструозных, которые не обхватил бы и десяток человек разом, использовали как «центры притяжения».

Рынки, площади, будто из древних сказок, оранжереи — чего только не было вокруг этих гигантов!

Всё это рассматривал с любопытством, но задерживаться нигде не стал. Сразу по приземлении Рауль предложил довезти меня куда нужно, но на площадке уже ждал личный экипаж Дайши и двое личных гвардейцев.

Парни были экипированы по последнему слову техники — самострелы с оптикой, лёгкая композитная броня, пневмо-перчатки… Надо признать — выглядела эта охрана куда серьёзнее моих ребят. Впрочем, мысль об этом мелькнула лишь на мгновение.

Прямой дорогой я отправился в поместье Дайши, и вскоре оказался перед высокими воротами.

За ними — около гектара земли, большой двухэтажный особняк, двухэтажный дом поменьше, масса самых разнообразных хозяйственных построек, парк, пруд, летняя беседка, оранжерея и много чего ещё.

К особняку вела большая каменная лестница. Экипаж доехал прямо до неё, и как только я вышел — тут же встретил хозяйку дома.

В простом белом платье, с собранными в хвост волосами и в невысоких сапогах она выглядела (как всегда), великолепно.

— Добро пожаловать в Атриал, — улыбнулась девушка.

Я взял её ручку и поцеловал кончики пальцев, как того предписывал этикет. Учитывая количество людей вокруг нас, панибратствовать не стоило. Успеется.

— Княжна, благодарю, что согласились принять.

— Перестань, Виктор, — она с улыбкой одёрнула руку, — Здесь ты можешь не опасаться, и говорить, как привык.

Я бросил взгляд на слуг за её спиной. Они стояли с каменными лицами, с улыбками, будто вырезанными из мрамора. Гвардейцы и охрана на территории выглядели живее, но были заняты тем, что постоянно осматривали окрестности. А те, что были рядом, казалось, полностью посвятили себя тому, чтобы не замечать меня и блондинку.

Что-то тут было не так…

Я не стал задавать лишних вопросов. Поразмыслить надо всем этим можно и позже, всё-таки цель моего приезда была совсем иная.

Взяв у ближайшей девушки с протянутого подноса бокал красного, осушил его наполовину.

— Прости, что сразу перехожу к делам, но ты сама понимаешь… Как он?

Дайша вздохнула, и у меня сжалось сердце.

— Жив. Но… Всё не так просто, Ви.

— Рассказывай, — потребовал я, и княжна махнула рукой, уводя меня вверх по лестнице, ко входу. Мы оказались в просторном, отполированном деревянном холле, но тут же свернули из него в боковой коридор.

— Нам удалось остановить заражение, хотя… Оно и успело расползтись по телу. Зрелище, скажу сразу, не самое приятное, но с другой стороны…

— Что?

— Наши возможности позволяют заменить повреждённые участки искусственными материалами.

Я немного не понял, что она имеет ввиду, но как только мы вошли в неприметную дверь и оказались в некоем подобии больничной палаты — всё встало на свои места.

Вейгар лежал на металлической койке, зафиксированный по рукам и ногам. Комната была отделена толстым стеклом от той части, где мы оказались, и я наблюдал за другом из-за него. Было видно его лицо, шея, часть груди и руки, лежащие поверх одеяла. Почти всю кожу покрывала потрескавшаяся чёрная корка, из-под которой изредка прорывались тусклые вспышки. Свободной от корки оставалась правая часть лица здоровяка, и левая кисть.

— Что это за херня?! Такого не было, когда он уезжал из Тарнаки.

— Говорю же, всё куда сложнее, чем ты описал в письме! Тот яд, которым была обработана пуля, оказался двухкомпонентным.

— И?

— Первый компонент действует долго. Сначала — загноение в месте контакта, но через какое-то время он разносится по организму. Заражает эпидермис, вызывая сильнейшую боль, и при этом ещё и провоцирует вывод «магических» клеток наружу.

— Что-то невероятное…

— Да, я тоже так подумала. Но, тем не менее, имеем, что имеем. Мне удалось найти антидот вовремя, так что заражение остановилось. Мы обрабатываем раны особым раствором, и надеемся, что вскоре укрепим его. Если не получится — снимем поражённый слой и восстановим.

— Каким образом?! — изумился я.

— Тебе обязательно рассказывать об этом сейчас? Нет? Тогда позволь, я продолжу.

— Хорошо, хорошо.

— Главная проблема — не в том что Вейгар, уж прости, похож на головёшку. С его вырывающейся магией мы тоже справляемся. Он в коме, Ви. Пришлось погрузить его в неё, чтобы парень перетерпел боль. Он мог погибнуть от болевого шока, или сойти с ума.

— Понимаю.

— Да ничего ты не понимаешь! — неожиданно разозлилась она, — Когда я отправила его в царство грёз, сработал второй копонент яда. Он задержал Вейгара в его снах.

— Что?!

— Да, прости, я… Должна была предвидеть такое, знаю…

— Нет-нет, — я, испытав шок, всё же поспешил взять себя в руки, — Откуда ты могла знать это? К тому же, временами он спал и в Тарнаке. Почему он задержался в летаргии именно сейчас?

— Прости, Ви, — повторила Дайша, Я — профессионал, и должна была понять…

— Давай вернёмся к делу.

— Заклинание активировалось только тогда, когда Вейгар провалился в глубокую кому.

— И как его можно оттуда вытащить?

— В этом и загвоздка… Я пока не знаю, возможно ли это вообще.

— Не понял.

— Над пулей поработал менталист. Очень одарённый менталист… За всё то время, пока Вейгар в коме, я не смогла вывести из огранизма второй компонент яда. Именно эта субстанция удерживает здоровяка во сне. Пару лет назад я сама размышляла о таких заклинаниях. Главная проблема в их использовании состояла в том, что «механизм выхода» из таких грёз должен быть активирован извне. Человек, в которого прилетает подобное заклинание, не может выбраться из подсознания самостоятельно. А тот, кто ранил Вейгара, как я понимаю, недоступен? Как и тот, кто создал пулю?

— Верно, — нахмурился я, опускаясь в кресло, — Стреляли, вообще-то, в меня… И этого человека давно нет в Тарнаке. Насколько я знаю, он вместе с семейством Финьярд покинул город.

— Что ж, в таком случае…

— Всё плохо, да?

— Я ничего не обещаю, Ви, — она уселась напротив и покачала головой, — Но сделаю всё, что в моих силах чтобы вытащить его оттуда.

— Спасибо. Я бы хотел задержаться здесь на какое-то время, если ты не против.

— Никаких проблем, — легко согласилась блондинка, — Всё поместье в твоём распоряжении. Не думаю, что тебе стоит посещать внешние лаборатории в северной части участка — там может быть опасно, но в остальном — чувствуй себя как дома.

* * *

Пять дней я провёл в поместье Дайши, ежедневно навещая Вейгара и колеся по этой лесной столице.

Предаваться унынию не было никакого желания, и несмотря на то, что я очень переживал за своего друга, принял решение заняться делами.

Как таковые поставки плиток к Атриал меня не интересовали — далеко, долго и дорого. Если и продавать здесь нечто подобное, то проще было открыть собственное отделение и производить изделия прямо тут.

Впрочем, это меня сейчас мало интересовало. Затраты немалые, а выхлоп — с мышиный хвост. Так что я сосредоточился на том, что волновало меня куда сильнее, а именно — на семье Финьярд.

Претензии к этим ублюдкам у меня только множились, но Рауль, с которым мы встречались едва ли не ежедневно, и Дайша убеждали меня, что скоро всё прояснится. Как оказалось, дела Финей были одной из причин, по которой принц Рафосс оказался в Атриале.

В землях Джессалин Финьярд тоже исчезли, благо, затеряться в этом краю было довольно просто. И случилось это практически в то же самое время, что и в Тарнаке. Такая синхронность, о которой я слышал уже не в первый раз, заставила меня задумать над происходящим.

То, что подобный «исход» был запланирован — факт, который теперь и подтверждать не придётся, и так всё очевидно. А вот что до того, как они это провернули… Тут всё было гораздо интереснее. При таких расстояниях и существующих средствах сообщения было невозможно скоординировать такое массовое бегство…

Если только…

Если только у Финьярд не было возможности связываться дуг с другом на большие расстояния. И что-то мне подсказывало, что северяне именно такую возможность и имели — просто скрыли её ото всех остальных.

Впрочем, гадать, питаться слухами и недомолвками мне пришлось недолго. Всё тот же Рауль, у которого, помимо основного задания, имелось и одно тайное, приехал в поместье Дайши и нашёл меня там.

Примечательно, что от княжны у него, судя по всему, никаких тайн не было… Вообще к моей бывшей невесте все относились с невероятным трепетом почтением и благоговением. Старались угодить в любой, самой незначительной мелочи, заглядывали в рот и делали всё, о чём она только могла попросить.

Это было странно — ведь я и Корвин ничего подобного не ощущали. Мы были особенными, были близкими людьми, но такого трепета перед блондинкой не испытывали. Наблюдения за этим раз за разом возвращали мои мысли к тому, что с Дайшей и вокруг неё что-то не так, но также раз за разом я отметал их, потому что всегда находились дела поважнее.

Вот и сейчас, машинально отметив остекленелый взгляд, которым Рауль смотрел на Дайшу, я внимательно его слушал.

Мы сидели в большой, обитой деревом, гостиной и потягивали холодный травяной настой — что-то вроде лимонада, но на порядок вкуснее. Двери в комнату были закрыты, а за ними стояла личная охрана принца и гвардейцы Дайши. Я же отправил своих ребят в дом для прислуги, где они волны были бездельничать, пока я сидел дома.

— Хорошие новости, друзья.

— Стало известно что-то новенькое?

Принц ухмыльнулся.

— Можно сказать и так. Мой тайный отряд вместе с людьми Джессалин проверили нескольких лесных поместьях в северной части королевства, ранее принадлежащих семье Финьярд. Там жили… Отшельники, если можно так сказать. Те, кто не любил суеты крупных городов. Но медицинская помощь им, как сам понимаешь, была нужна всё также. Особенно хорошо за неё были готовы платить более богатые Фини.

— Так-так-так, — протянул я — Продолжай.

— Да что продолжать то? Отец отправил сюда отряд внутренней разведки, скоординировав их действия с семьёй Джессалин, — он почтительно кивнул Дайше но та, казалось, его просто не заметила, поглощённая своими мыслями, — И нам повезло.

— Неужели?

— Представь себе. Сегодня утром ко мне прилетел ворон с письмом — недалеко от Туманных гор задержали экипаж со старым Эдгаром Финярдом и его младшим сыном. Они пытались добраться до каких-то перевалов тайными тропами. Теперь их везут сюда.

— Ты шутишь?!

— Отнюдь. У старика совсем слабое здоровье, и он просто не успел сбежать со всеми остальными. А сынок, по всей видимости, не захотел бросать папашу.

— Это… Неожиданно, — вынужден был признать я, — Ты умеешь удивлять, Рауль.

— Благодари княжну, — отмахнулся тот, — Если бы она не вспомнила о состоянии этого Эдгара, мы бы и дальше бесцельно прочёсывали леса и поля. Плюс — повезло, что он целых две недели никуда не мог двигаться…

— Когда привезут этих людей?

— Примерно через неделю.

Я прикусил губу. Никас чётко дал понять, что мне не стоит задерживаться в Атриале, и ещё неделю я ждать не мог, но…

Возможно, у этих людей удастся узнать что-то полезно? Да что значит «возможно»?! Наверняка удастся! Дайша — превосходный мыслемаг, и я был уверен, что что-нибудь, но она наверняка откопает.

Так что, вероятно задержка в несколько дней пойдёт только на пользу нашему общему делу…

* * *

— Я не понимаю, в чём дело!

Княжна раздражённо бросила перчатки на кофейный столик и рухнула на диван.

— Что случилось?

Мы находились в темнице — в крепости, посреди города. Рауль, Дайша и Тевон — ещё один Джессалин, кто-то из тайной службы, сидели в кабинете, заставленном шкафами и заваленном бумагами. Столик и диван были единственными предметами по центру комнаты — всё остальное было сконцентрировано рядом со стенами.

— Я не могу пробиться через их защиту.

Мы с Раулем удивлённо переглянулись.

Эдгара Финьярда и его сына Олота привезли только вчера, но принц Рафосс и моя бывшая невеста сразу взялись за дело. Они напрямую контактировали с тайной службой Джессалин, которая и сумела захватить Финей, так что без проблем выбили разрешение допрашивать их — тем более, что менталиста лучше Дайши найти было проблематично.

Моё присутствие тоже никого не смущало — всем интересующимся объяснили, что к чему, а Рауль заверил главу семьи Джессалин в письменном виде, что я могу владеть той же информацией, то и сам принц, так что проблем не было.

Честно признаюсь — мы надеялись, что княжна без труда вытянет информацию из этих людей, но… Как обычно, всё оказалось куда сложнее, чем выглядело на первый взгляд.

— Я так понимаю, это нечастое явление?

Дайша сверкнула глазами в мою сторону.

— Такое в моей практике впервые. На разуме этих людей стоит мощный блок. Такой, которые не пробить напрямую — иначе заклинание разрушит мозг.

— Жуть какая, — пробормотал принц.

— Это чара «полип» — объяснила Дайша, — живые клетки. Как только любой менталист решить вытащить из заражённого ими мозга информацию — человек моментально умрёт.

— И что теперь делать?

— С вашего позволения, — кашлянул Тевон, — Позвольте попробовать мне.

— Тебе? — удивилась Дайша, — Ты ведь аквамант?

— Да, княжна. Но не собираюсь использовать магию. Позвольте мне выпытать у них информацию более… Традиционными способами?

Мы переглянулись. Рауль пожал плечами, я ничего не ответил, и Дайша кивнула.

— Приступай. Но они должны остаться живыми, ясно?

* * *

Старый, пухлый Эдгар и его худощавый, сложенный как девчонка и такой же длинноволосый сын Олот продержались два дня. На третий они сломались. Вырванные ногти, зубы, переломанные пальцы и раздробленные кости ног, срезанная кожа — всё это не способствует тому, чтобы долго держать язык за зубами.

Но эти ребята умудрились выдерживать невероятные мучения на протяжении двух дней…

Это могло бы вызвать у меня уважение — если бы мне было не плевать на этих людей.

Также подобное могло бы показаться античеловечным, ужасным и отвратительным.

И я бы с этим согласился, живи в своём прошлом мире.

Здесь же… Здесь всё было по другому. И хотя в Элларии человек по прежнему оставался человеком, мораль — моралью, а хорошие и плохие поступки — хорошими и плохими поступками, я не стал противиться этим пыткам.

Нам было нужно узнать, что они задумали, и ради этого я готов был пойти на многое. А уж ради спасения Вейгара — на гораздо большее.

Однако то, что нам рассказали Фини, повергло в ступор всех нас.

— Убить меня?

Я был удивлён. Сильно удивлён. На общей шахматной доске моя фигура до сих пор была пешкой, пожалуй. Но, тем не менее — не так давно Финьярд получили чёткий приказ — убить меня.

— Не только тебя, Ви. Ещё и Корвина.

Мы с Дайшей сидели в ей поместье. На улице стояла глубокая ночь, и вернувшись из крепости, мы заперли все двери, зашторили все окна, взяли пару бутылок вина и сели в кабинете девушки, чтобы всё обсудить.

После сказанного у меня внутри всё похолодело.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Возможно, кто-то в семье Финьярд догадывается о природе наших сущностей, ты об этом спрашиваешь?

— Да, — княжна нервно достала из резной коробочки на столе длинную трубку, затем какие-то травы, забила их внутрь, чиркнула зажигалкой и медленно затянулась. Вокруг нас повис сладковатый запах, — И это меня пугает, Ви. Если кто-то о нас узнает… Ты представляешь, что будет?

— Кто в такое поверит? — усмехнулся я, — Это не самое важное.

— Ошибаешься, Ви, — она снова затянулась, — У нас ещё нет того влияния, при котором можно не бояться мнения большинства. Да, мы дружим с главами семей, делаем для них разную работу, оказываем услуги и всячески поддерживаем. Но ещё двести лет назад за знание химии здесь отправляли на костёр. Если всё подать правильно — ситуация может повториться. Да, технологический прогресс идёт полным ходом, и убедить чернь в том, что мы — демоны из другого мира, желающие поработить из, будет сложно. Однако то, что одна из великих семей уже, фактически, делает нечто подобное — настораживает.

— Пожалуй, — я был вынужден согласиться, — Но меня интересует другое.

— Что же?

— Если всё так, как мы предполагаем, — я взял у неё из рук трубку и тоже затянулся. Дым слегка обжёг горло, но в голове сразу приятно зашумело, — И Финьярд действительно что-то подозревают о нас с Корвином… Что-то ведь должно было натолкнуть их на эту мысль, верно?

— К чему ты клонишь?

— К тому, что за всем этим может стоять такой же «подселенец», как мы с тобой.

Глава 15

В Атриале пришлось задержаться ещё на пять дней.

Взволнованная и, чего уж скрывать, напуганная Дайша выбила у руководства своей семьи необходимые разрешения и… Всё же попыталась выпотрошить мозги пленённых Финьярд.

У неё ничего не получилось. Мощное заклятие, посаженное в головы мужчин, не позволило девушке выудить хоть какую-то информацию. В какой-то момент она увлеклась, и отец с сыном превратились в трупы с выжженными мозгами…

За это на с ней и Рауля вызвали к начальнику тайной службы. Несколько часов нам с принцем объясняли текущее положение вещей (которое мы знали и без того), а затем заставили подписать кучу актов, приказов и протоколов.

За этой кипой бумаги было спрятано убийств двух членов семьи Финьярд…

Лишь после этого нам официально разрешили покинуть Атриал. Рауль вернулся в гостиницу вместе со своей охраной, а я вновь отправился в поместье Дайши — собрать вещи и попрощаться. Оставаться здесь дальше не было никакого смысла — ничего нового о Финьярд мы не узнаем, а ждать, пока бывшая невеста найдёт способ вывести Вейгара из комы можно было бесконечно долго.

— Я никогда не видела ничего подобного, Ви, — призналась Дайша, когда мы сидели у неё в гостиной в мой последний вечер в этом городе, — Думала, что по сравнению с местными магами умею плести куда более тонкие заклинания. Думала, что знаний у меня больше, чем у всех колдунов этого мира вместе взятых… Но это была ошибка. Я никогда не видела ничего подобного. Основа волшбы та же самая, органическая, как и у нас, но… Кажется, колдун, который записал программу уничтожения в этих людей, умеет программировать клетки куда тоньше нас с тобой…

— Это говорит о многом, — заметил я, потягивая вино. Что-то в последнее время стал слишком много пить…

— Мы упустили из виду кого-то важного, Ви. Кого-то, кто стоит за Финьярд и их островными друзьями из семьи Карантир.

— Как так вообще получилось? Как так вышло, что ваши тайные службы, маги, шпионы, придворные интриганы и прочие сотни подчинённых ничего не знали об их планах?

— Я не знаю… Всегда было сосредоточена больше на науке, чем на интригах и светской жизни… С тех пор, как я поняла что происходит — погрузилась в исследования с головой. Наверное, мне было так проще справляться тем, что произошло… А власть, которая и так была по умолчанию… Что ж, скажу честно — её я чаще использовала, чтобы отгородиться от остального мира, нежели чем шла ему навстречу…

— А Корвин?

— Корвин далеко. И тоже большей частью занят другими вещами. Он, конечно, более искушён в подковёрных играх, чем я но… В землях де Бригез почти нет представителей семьи Финьярд. Да и в ваших, кстати, тоже. Тяжело следить за тем, кто не вызывает подозрений годами.

— Но…

— Я всё понимаю, Ви. И мысли, чувства, и вопросы у меня теперь в голове сейчас те же самые, что и у тебя. Мы сосредоточились на том, что считали важным. Невозможно контролировать всё, если ты не король или тот, кто стоит за ним. Мы положились на своих правителей и их службы и не задумывались о многих вещах.

— О своей безопасности, например…

— Только в том, что касается её напрямую. Покушения, кражи, слежка… Сложно предполагать, что одна из семей, на которых держится спокойствие континента, может без повода пойти против всех. Тем более, что долгое время никаких предпосылок для этого не было…

Мы замолчали. Я понимал, что зря наседаю на Дайшу. Ну в самом деле — в Элларии не было средств связи, телекоммуникации, сотовых и нейросетей, интернета, спутников, карба-волокна и прочих изобретений нашей цивилизации, позволяющей держать связь с любой точкой планеты. Не было систем сканирования, сбора и обработки данных, не было самых простейших компьютеров. Разве что телеграф только-только начал зарождаться, но с ним дело пока шло весьма туго…

А Финьярд за долгое время, насколько мне было известно, не проявляли никаких признаков агрессии… До момента, пока не связались с Орденом, а это случилось незадолго до моего появления здесь…

— Ты всё-таки думаешь, за Финьярд стоит кто-то из наших?

— Предполагаю.

— Но почему он или она занят этим… Подготовкой этого противостояния?

— Даже не спрашивай, — ответил я, допивая вино, — Самого этот вопрос интересует. И думаю, надо сосредоточиться именно на нём.

— Что ты будешь делать?

— После того, как вернусь в Тарнаку? Для начала придётся рассказать обо всём главе моего Дома. Я и так задерживаюсь почти на неделю. Посмотрим, быть может, тайной службе Рафосс за это время удалось раскопать что-нибудь интересное. Как понимаю, ваша разведка тоже приведена в полную боевую готовность?

— Да, но результатов пока нет.

— Ничего, Рауль передаст всё, что мы узнали, нашему руководству. Думаю, этого более ем достаточно, чтобы расширить миссию разведки… Надеюсь уговорить принца заняться этим делом плотнее.

— Хороша идея. Ну а я написала письмо для Корвина. В нём всё, что мы узнали от пленников, и всё, что мы обсуждали с тобой лично. Кроме этой беседы, разумеется, можешь сам добавить её в письмо, я оставила там пару пустых листов. Советую отправить его с курьером, как только приземлишься в Мариде. Кто знает, быть может, прямо сейчас на нашего друга готовится покушение?

— Разумно, — согласился я, — Но мне не нравится, что все мы в такое время окажемся разделены и далеко друг от друга. Куда безопаснее было бы находиться в одном месте, и работать сообща… А так… У каждой семьи своя тайная служба, и какие бы тёплые отношения нас не связывали — есть определённые сложности, недоговорки, бюрократия, личные факторы… Расстояния и невозможность оперативно пересылать информацию…

— Понимаю, о чём ты. И буду думать над тем, как решить эти проблемы. Но отправиться с тобой в Тарнаку не могу, Ви, ты уж извини. Здесь у меня несколько лабораторий и разработок, перевезти которые прямо сейчас я не могу, да и затрат это потребует немалых. Плюс — воздействовать на руководство моей семьи из Тарнаки будет проблематично. И Вейгар…

— Я всё понимаю, — перебил я её, — Но позволь спросить — какие действия ты предпримешь? Честно говоря, я сам в лёгком замешательстве… Кроме как расширить деятельность разведки на территориях наших семей и ускорить разработку телеграфа, в голову пока ничего не лезет.

— У меня мысли схожи с твоими. Для начала — я попытаюсь перестроить работу разведки.

— Для этого нужны особые знания и опыт. Прости, Дайша, но у тебя ни того, ни другого. Ты можешь сделать только хуже.

— Я это осознаю, — кисло улыбнулась она, — Но у меня на примете есть люди, которые могут помочь.

— Слушай, — я прочистил горло, намереваясь задать давно волнующий вопрос, — А как ты это будешь делать? Я понимаю, ты княжна, и всё такое, но всё же твоё влияние на глав рода ограниченно…

— Не думай об этом. Это моя забота.

— Дайша, — я серьёзно посмотрел на неё, — Ты не сможешь контролировать абсолютно всех вокруг себя. Одно дело — держать под контролем десяток гвардейцев и столько же слуг. Совсем другое — управлять главой рода и всей его семьёй…

Она пристально на меня посмотрела, но я не стал отводить взгляд.

— Как давно ты понял?

— Догадался ещё в Загорье, но убедился только здесь. Некоторые детали выдают, что твои люди слегка… как будто не в себе. Ничего критичного, но в отдельных моментах ведут себя как тоирды из нашего мира. Как безвольные куклы.

— Ты прав, — девушка сделала большой глоток вина и скривилась, — Я контролирую большинство тех, кто меня окружает. Гвардейцев — напрямую и в полном составе. Со слугами… Всё немного сложнее.

— Но… Как? — несмотря на то, что я предполагал подобное — был ошарашен.

— Это сложно объяснить.

— Я думал, что менталистам нужен прямой контакт. Но ты же не контактируешь с десятком своих воинов одновременно?

Прозвучало достаточно странно, но Дайша только пожала плечами:

— Думаю, это моя особенность. По-крайней мере, я не встречала других мыслемагов, способных дистанционно контролировать «кукол».

— Не понимаю, о чём ты.

— Оно и к лучшему. Ты не менталист, Ви, и мыслишь совершенно иначе. Да даже если бы представлял, о чём я — думаю, всё равно бы не смог повторить. Это что-то… За гранью обычной физики и химии. Какой-то совершенно новый процесс, который я до сих пор пытаюсь понять и осознать.

— Ты представляешь, насколько интригующе это звучит? — я вопросительно поднял бровь, на время забыв о первоначальной теме разговора.

— Это как раз схоже с тем, о чём ты частично говорил. Связь, оперативная передача информации, и всё в этом духе.

— Яснее не стало.

— Попробую объяснить на пальцах… Смотри, большую часть времени мои гвардейцы — обычные люди, представители старых семей, личности, со своими страхами, эмоциями, желаниями, достоинствами и недостатками. Они отличные воины, но при этом — обычные люди, которые всё ещё могут засомневаться во мне, предать, или просто допустить ошибку.

— В этом они не отличаются от нас с тобой.

— Это как посмотреть… У них нет тех возможностей, что есть у нас с тобой, Ви. Нет, и не будет. Неужели ты хочешь сказать, что ты и какой-нибудь офицер армии Рафосс, пусть и твой родич, пусть и маг — неужели ты хочешь сказать, что вы мыслите одними категориями?

— Полагаю, что нет, разными.

— Вот и я о том же! Я абсолютно точно знаю, что мне нужно. И если у меня есть власть над окружающими — так пусть они тоже это знают, и знаю так, как нужно мне! Поверь, Ви, за то время, что я живу в Элларии, случалось всякое. Лишь когда я брала ситуацию в свои руки, всё получалось так, как нужно мне. И в плане личной безопасности я доверяю только себе. Именно поэтому в каждом из моих людей сидит… «Программа». Сложная, гибкая, вариативная… Разная, в зависимости от ситуации. Я придумывала и выращивала её долго… До сих продолжаю делать это и совершенствовать её.

— Что-то вроде той, которую ты записала в Ищейку, в Загорье?

— Да, но там… Это был самый грубый вариант заклинания. С гвардейцами всё куда сложнее. Но и результат это даёт… Соответствующий.

— Всё равно не представляю, как это выглядит.

— Как сеть из «программ» в головах моих воинов. А в моём мозгу — «панель управления», если тебе так понятнее. С помощью небольшого органического дополнения заклинание создаёт волновой электромагнитный процесс, и резонирует с другим, на расстоянии. Именно это я имела ввиду, когда говорила о связи. Возможно, когда я окончательно разберусь с природой этих возможностей — мы используем их для создания чего-нибудь вроде нашей инфосети…

— Звучит невероятно, — вынужден был признать я.

Но продолжать развивать эту тему не стал. Не потому, что не хотел. Скорее, наоборот — потому что очень хотел. Хотел спорить с Дайшей, хотел доказать, что она не права. То, что она с помощью органики может соорудить волновую связь на расстоянии — просто прекрасно! Но её методы и рассуждения… Это было что-то с чем-то.

Я и сам иной раз пренебрегал ценностью человеческой жизни. Разбойники, бандиты, представители ордена, преступники — их участь и смерть меня не волновали и не трогали. Но всё же каждый из них оставался для меня человеком. Личностью, противником…

Близкие люди вызывали эмоции и того сильнее — я любил, переживал, нервничал и злился из-за них.

Для Дайши же, судя по тому, что сейчас услышал, все окружающие были не более, чем мясом. Материалом для экспериментов и ресурсом, способным обеспечить цели более великих индивидуумов.

Нас. Ведь меня и Корвина блондинка без вопросов записала в свои ряды.

И спорить с ней насчёт неэтичности подобной позиции, повторюсь, я не стал. Причин было множество, но прямо сейчас я решил ничего не высказывать против.

К тому же — в это не было никакой необходимости. Постучавший в дверь помощник Дайши сообщил, что через час с воздушной станции отправляется мой дирижабль, и чтобы успеть на рейс, нужно выдвигаться немедленно.

Вещи, которых у меня был всего дорожный рюкзак (одежду я купил и оставил здесь же) уже ждали в самоходном экипаже.

— До свидания, Ви, — она обняла меня, обдав запахом жасмина, — Надеюсь, скоро увидимся.

— Постараюсь приехать через месяц. Напишу заранее. Если будут новости о Вейгаре…

— Я сразу тебе сообщу. Не тяни с письмом Корвину — напиши в дирижабле, и отправишь сразу же, как приземлишься в Мариде.

— Хорошо. До встречи.

Я сл в экипаж и захлопнул за собой дверь. Следовало забрать Рауля из гостиницы в центре города — и можно отчаливать…

* * *

В ноздри ударил отвратительный запах, и именно это выдернуло меня из сна. Распахнув глаза, я едва не разразился отборной бранью — из них брызнули слёзы, и почти ничего не было видно. В лёгкие кто-то будто насыпал толчёного стекла, и первый же вдох едва не вывернул меня наружу.

Задержав дыхание я, ничего не понимая, попытался сфокусировать зрение. Из-под двери валил густой зелёный дым — это всё, что удалось разглядеть. Не было времени разбираться — я скатился с кровати и, всё также стараясь не дышать, с размаху врезался в дверь каюты.

Она распахнулась, и в коридоре раздался вскрик — стальная пластина попала в лицо человеку, сидевшему прямо за ней. Он держал тонкую трубу прижатой к щели, а рядом расположилась какая-то компактная установка, из которой газ и попадал в каюту…

Мужчина оказался на полу, а вот его товарищ, стоящий рядом, не растерялся. Он отшатнулся, выхватил огнестрел и…

Я даже не сделал попытки оставить его в живых. Перед глазами всё плыло, нутро рвало на части и прежде, чем в меня выстрелили, я атаковал первым.

Из раскрытой ладони ударила молния. Она отбросила стрелка назад, оставив в его груди большую сквозную дыр с обугленными краями. Мужчина ударился спиной о стену и сполз по ней на пол. Второй попытался подняться, но я впечатал сапог ему в лицо со всей силы, на какую был способен. Что-то отвратительно хрустнуло, и парень откинулся назад.

Больше он не двигался.

Сил у меня не осталось. Рухнув на колени, я засунул палец в рот и тут же сблевал свой обед, а заодно и завтрак. Стало чуть легче… Зрение прояснилось, и я первым делом закинул всё ещё дымящий аппарат со шлангами в каюту, а затем обыскал двух субчиков, попытавшихся меня отравить.

К сожалению, при них не оказалось ничего — даже документов. Зато теперь я явственно почувствовал запах гари.

Накатила злость. Скрипнул зубами, я собрался с силами и поднялся на четвереньки. В этот же миг палуба качнулась и уехала из-под ног. Мне не удалось удержаться, и тело вновь бросило на пол. Руки и ноги моментально стали тяжёлыми, так что до каюты Рауля пришлось ползти. Распахнув дверь, я не обнаружил принца на месте, и решил направиться дальше.

Не мог же я остаться на дирижабле в гордом одиночестве?!

Меня снова скрутил приступ слабости. В этот же момент дирижабль тряхнуло ещё раз, и я снова оказался на полу. Кое-как поднялся, опираясь на стенку. Увидев рядом стекло иллюминатора, вытряхнул из рукава кинжал и ударил рукоятью по стеклу. Внутрь тут же ворвался поток свежего воздуха, и голова моментально прояснилась.

Какого хрена тут творится?! Кто на меня напал? Зачем? Где обслуживающий персонал и другие пассажиры? Почему никто не тушит возгорание?!

Пришлось прикрыть лицо полой сюртука, я побрёл к капитанскому мостику, то и дело опираясь на переборки и хватаясь за выступающие неровности. Палуба гуляла под ногами, и лёгкий крен ясно давал понять — дело плохо.

Ноги по-прежнему слушались плохо, а в лицо все явственней дышало жаром. Но… Отступать было некуда.

На капитанском мостике разверзлось пекло. Чтобы понять это, хватило единственного взгляда в приоткрытую дверь и пары секунд. Большая часть помещения была охвачена пламенем. К едкому запаху добавлялась вонь горелого мяса, и я снова едва не блеванул. Чёртов газ! Обычно мой желудок не проявляет такой слабости…

Капитан навалился грудью на приборную панель и замер, совершенно не реагирующий на пожирающий его огонь. Навигатор безжизненно откинулся в кресле. Он тоже был мертв.

Проклятье!

Резкий порыв ветра через сквозняк бросил мне в лицо длинный язык пламени. Затрещали опаленные волосы, пахнуло гарью. Я отшатнулся

— Ви!

Позади раздался крик, и я, обернувшись, вскинул руку, но тут же «отпустил» заготовленное заклинание. Это был Рауль.

— Что происходит?! — спросил побледневший принц, оказываясь рядом.

— Падаем, вот что! — заорал я в ответ, — Где ты был?! Я смотрел в твоей каюте…

— В курительной комнате. Меня заблокировало, и я проторчал там минут десять, пока не почувствовал запах гари. Пришлось забить на технику безопасности и расплавить дверные запоры…

— Мощно, — оценил я, — Но где все остальные?

— Понятия не имею…

Кроме нас на дирижабле летела куча народа — человек двадцать на нижней палубе, десяток обслуживающего персонала, несколько других пассажиров с верхних палуб, плюс наша охрана… Навигатор с капитаном, были мертвы, и это наталкивало на мысль, что мои люди и гвардейцы принца тоже на том свете. Вероятно, как и все остальные…

— Это теракт?

— Возможно. Но скорее — покушение.

— На тебя, или на меня?

— Не всё ли равно? — усмехнулся я, всё также держась за переборку, — Если рухнем — костей не останется от нас обоих.

— Тоже верно. Надо найти охрану, и…

— Не надо никого искать, Рауль. Полагаю, их зарезали в первую очередь. Надо прыгать. Ещё минут десять, а то и меньше — и дирижабль развалится прямо в воздухе. Идём, поищем парашюты.

— Что?

Раздуваемое сквозняком пламя загудело сильнее, и я поспешно захлопнул дверь. Поманив Рауля за собой, припомнил строение летательного аппарата и рванул обратно к своей каюте. Как я сразу не подумал, что у каждого пассажира «премиум» класса есть собственный парашют?!

К счастью, найти его не составило никакого труда. Перешагнув через пару обожжённых трупов, я задержал дыхание, заскочил в помещение, открыл нижний ящик вещевого шкафа и вытащил оттуда массивный ранец.

Ай да Корвин, ай да сукин сын! Поблагодарю за предусмотрительность, при встрече…

У принца в каюте обнаружился такой же, и я мысленно поблагодарил судьбу, что незадачливые убийцы не стали портить ранцы, понадеявшись на сонный газ и крепкую переборку курительной комнаты.

— Надевай, — скомандовал я.

Когда Рауль сделал, как было велено, затянул его лямки и указал на кольцо:

— Дернёшь, когда до земли останется метров двести. Если не раскроется — дёрнешь второе, поменьше. Это запасной купол.

— Мы что, просто выпрыгнем?!

— А на что ты рассчитывал? — нервно рассмеялся я, — Заклинаний полёта никто не знает.

— Я думал… Думал, что парашют — какое-нибудь высокотехнологичное приспособление! А не… Кусочек ткани!

— В следующий раз перед полётом изучай технику безопасности внимательнее.

— Да что б я ещё раз отправился куда-то на этом сраном дирижабле!..

Мы спустились, пробрались через коридор к общим каютам и через второй — к грузовому трюму. Внизу, как я и предполагал, валялась куча трупов… Они были разбросаны по всей палубе, с перерезанными глотками… Вот и наша охрана…

А сам грузовой шлюз оказался распахнут.

— Идём!

Далеко внизу мелькнули горная гряда и голубое зеркало какого-то озера. Увидев высоту, на меня накатила неуверенность, а колени подогнулись. Мы летели куда выше, чем я предполагал…

Рауль и вовсе отшатнулся, вцепившись в поручни. Его глаза, обычно насмешливые, выражали искренний ужас и безумно вращались.

— Я не смогу, Ви!

— Надо, Рауль! Тебе ещё семьёй управлять, рано помирать, слышишь?! Всё будет…

— Эй, тут живые!

Крик раздался позади. Тут же грохнул выстрел, и раздумывать было некогда. Вцепившись в руку принца, я шагнул в бездну, увлекая его за собой. Последнее, что увидел в утробе дирижабля — троих людей, стреляющих в нас из винтовок чуть ли не с самого края. Летающий гигант тряхнуло, и один из нападающих сорвался, упав следом за нами…

«Давай, друг, удачи тебе без парашюта…»

Через секунду всё поглотил шум, нет — рёв, ветра. Я тут же отпустил Рауля, и нас закрутило в воздухе. Порыв рванул расстегнутый сюртук, глаза моментально наполнились слезами. Растопырив руки и ноги в разные стороны, я сумел остановить вращение. Найдя взглядом принца, увидел, что он тоже умудрился выровняться.

Прижал руки к туловищу, я поменял положение и под углом пошёл вниз. Подо мной расстилалась безбрежное море зелени, лишь изредка прорываемое скалистыми склонами. Поблизости не было заметно никаких населённых пунктов, но чуть дальше к западу виднелись несколько столбов дыма.

Надеюсь, там жильё, и Рауль его тоже разглядит…

Глава 16

Я старался выбрать место приземления посвободнее, и ближе к источнику дыма, который заметил с воздуха, но не особо в этом преуспел. Видимо, сказывался недостаток опыта при прыжках с горящих дирижаблей… И огромная территория всеобъемлющего векового леса, раскинувшаяся внизу.

Скорость снижения была высокой — куда выше, чем хотелось бы. К тому же, парашют имел самую простую конструкцию, и управлять им было весьма сложно.

Хотя перед кем я сглаживаю углы? Управлять им было практически невозможно!

Мелькнули верхушки высоченных деревьев. Я едва успел прикрыть лицо руками и тут же почувствовал множество ударов, пролетев сквозь густые ветви.

Они ломались, трещали, а парочка довольно чувствительно впились — в плечо и левый бок, заставив испытать острые приступы боли.

Очередная ветка хлестнула по лицу, проскочив через выставленные руки, а затем резкий удар едва не выдернул меня из лямок. Я повис, и ещё какое-то время висел с закрытыми глазами, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Повезло, кажется… Отдышавшись, я осмотрел себя. Бок оказался просто сильно оцарапан, как и лицо (по ощущениям), а вот в левое плечо вонзилась ветка. Проклятье!

Сжав зубы, я крепко ухватился за деревяшку и чуть пошевелил её. Плечо пронзила вспышка острой боли, и я выругался. Тем не менее, шока не было, и рискнув, я чуть потянул ветку. Усилий прилагать не пришлось — выскочила из раны она довольно легко, что меня только порадовало. Пошевелив плечом, локтевым суставом и кистью, я убедился, что критических повреждений нет.

Это радовало. Тем более, что при таком падении имелась высокая вероятность насадиться на какую-нибудь ветку не рукой, а головой…

Повезло, мне просто повезло…

До земли, усыпанной прошлогодней листвой, оставалось метров пять. Задрав голову и прищурившись, я увидел остатки парашюта. А затем, осмотревшись и убедившись, что прыгать не придётся, начала раскачиваться.

Жив — и сейчас это главное.

Дотянувшись до ветвящегося ствола ближайшего дерева, я уцепился за толстые ветви, перебрался на сук, отцепил, наконец, стропы, и спустился на землю. Оказавшись там, огляделся и, махнув рукой, сел на пожухлые листья, привалившись спиной к грубому, шершавому и заросшему мхом стволу.

Надо выдохнуть, успокоиться и всё проанализировать.

Подумав об этом, я усмехнулся. Да уже и так всё понятно, что тут анализировать?

Был теракт. Кто цель — я, Рауль, или компания и дирижабль Корвина — сейчас не так важно. Террористы могут быть близко. Если они не дураки, и при условии, что нашли на дирижабле ещё парашюты, то скорее всего — выпрыгнули следом за нами. А значит, и приземлились в пределах, в которых смогут меня найти, если постараются.

Плюс — теракт явно не спонтанный, а хорошо спланированный. Значит, на земле у этих ребят есть сообщники. Вряд ли они просто смертники, типажи не те, и уж подавно — действия.

Хреново всё это, очень даже хреново…

Если я правильно помнил карты лётных маршрутов, то дым, который виднелся с воздуха, с высокой долей вероятности может указывать на небольшой городок под названием Кайлан. Ничего особенного, тысячи две жителей — но там есть дороги, и оттуда можно добраться куда угодно.

Я поднялся на ноги. Кроме засапожного ножа вещей при себе никаких не было — и это очень плохо. Из раны на плече сочилась кровь — не сильно, но если её не обработать, туда может попасть инфекция. Разумеется, о спирте и речи не шло — найти бы воду…

Соорудив из рукава рубахи повязку я, как смог, перебинтовал руку.

Защититься от опасных хищников или террористов можно магией, не вопрос. Но чем питаться? Охотиться или ставить силки я не умел. У Виктора в памяти оставались какие-то единичные воспоминания о паре случаев, когда его брали на охоту, но… Этого было недостаточно для меня. Особенно ввиду отсутствия хоть какого-то оружия.

А подбить рябчика молнией — это надо постараться… Что ж, если повезёт, может натолкнусь на какое-нибудь крупное травоядное… Стыдно признать — я и понятия не имел, какие животные обитают в этих мрачных лесах…

Ладно, нужно двигаться. Главное — не помереть от жажды и не заблудиться, иначе в этих лесах можно гулять целую вечность…

* * *

Поначалу удача была на моей стороне. Довольно быстро стало понятно, что смерть от жажды не грозит — через несколько часов блужданий по густому лесу я наткнулся на ручей с кристально чистой водой. Жалко, что с собой не было никакой фляжки, но с таким количеством источников я перестал думать о жажде как одной из проблем. Рану удалось хорошенько промыть и, поменяв повязку на новую (ради которой пришлось оторвать полосу ткани от рубахи), я слегка успокоился.

Теперь меня волновало ориентирование, но и с этим удалось разобраться достаточно быстро.

Дирижабль летел из Атриала в Мариду. С севера на юго-запад. Теракт произошёл рано утром, когда солнце было на востоке, а дым — на юге. Всё было просто — по первоначальным прикидкам, мне требовалось преодолеть чуть меньше сотни километров, чтобы выйти к его источнику. Конечно, в такой чаще можно было запросто промахнуться, но к вечеру первого дня я обнаружил скалистую возвышенность и растущих на ней исполинов.

Не без труда забравшись на одного из них, я осмотрелся — обзор был отличный. Над зелёным покрывалом леса на юге всё также виднелся дым, а значит — направление я выбрал верное.

Вот только с оценкой расстояния ошибся.

С воздуха казалось вполне возможным добраться до городка за пару дневных переходов. На деле же оказалось, что по пересечённой местности, заросшей вековым лесом, испещрённой бурными ручьями, скалистыми гребнями и заросшей буераком двигаться получается очень медленно.

Никаких дорог, никаких троп, никаких обозначений (само собой, в такой-то глуши) бродов или расстояний между населёнными пунктами, никаких ориентиров — ничего, кроме бурелома, заваленных старыми деревьями оврагов, высоченной травы и колючего кустарника.

Моя изысканная одежда подходила для комфортабельного путешествия на самоходных экипажах и в дирижаблях. Тонкие бриджи, сапоги на мягкой подошве, обычная хлопковая рубаха, уже изрядно оборванная, и тонкая кожаная куртка. Не совсем то, в чём комфортно передвигаться по лесу.

Спустившись, я задумался. Сумерки наступали быстро. Впрочем, в лесу всегда так происходит.

Когда я лез на исполина, яркое солнце ещё пробивалось через густые кроны, но стоило спуститься, как деревья окутало серое марево, краски потускнели, а видимость резко упала.

Я не решился продолжать путь в темноте. Не имел никакого желания споткнуться и свернуть шею в каком-нибудь овраге. Далеко отходить не пришлось — подле скалистого гребня нашлась удобная, ровная и сухая площадка, ещё и защищённая с одной стороны каменным откосом. Поискав вокруг хворост, которого в лесу имелось в избытке, я сложил небольшой костерок и подпалил его, ударив в древесную кору и пожухлую траву крошечной молнией, в пару сантиметров длиной.

Пламя жадно лизнуло древесину и мгновенно разошлось. Я дождался, пока оно пожрёт тонкие веточки и подкинул сучья побольше, глядя на огонь и летящие вверх искры.

Впервые, с тех самых пор, как довелось оказаться в этом мире, я остался совершенно один и очень далеко от цивилизации. Да, Загорье тоже было дикой местностью, часто с очень условными законами и рядом серьёзных опасностей, но…

Но там всегда были люди рядом. Новые знакомые, личная охрана, да даже стражники, торговцы или бандиты. Там были дороги, поселения и хоть какая-то помощь, если что-то случится. Здесь и сейчас у меня не было ничего — только собственный опыт, смекалка, и магия.

Что ж… Во всяком случае, это лучше, чем ничего…

* * *

Спалось тревожно. Я постоянно думал о том, что террористы, поджегшие корабль, могут оказаться рядом, и даже сквозь сон прислушивался к окружающим звукам и шорохам, наполнявшим лес. А их было до одури много. Днём это было не так заметно, или, возможно, это я не обращал внимания, но сейчас…

Птичья разноголосица разносилась меж деревьев, где-то вдалеке ухали совы. В траве шуршали мелкие твари, кто-то ползал в соседних кустах, а во тьме что-то поскрипывало и постанывало. На грани слышимости доносился волчий вой…

Опять же — вроде ничего особенного, мне доводилось ночевать и в дороге, у тракта, в одном спальном мешке, и в наспех разбитом лагере, и в дикой местности. Ничего особенного в этом не было. Но всегда имелись нюансы, делающие такие остановки удобнее и приятнее.

Спальный мешок, тёплая одежда, котелок, приправы, продукты, зубная щётка и кружка, в конце концов!

Толком не выспавшись, я поднялся с охапки травы, на которой уснул. Поднялся, само собой, замёрзшим, тревожным, затёкшим и недовольным. Справив нужду, умывшись и напившись, как следует, определил свой вчерашний курс и зашагал по неприветливому лесу ещё до того, как утро полностью вступило в свои права.

В голове роились мысли. И что удивительно, они касались не произошедшего накануне — а вещей куда более глобальных и общих.

Начав с размышлений о судьбе Рауля, опостылевших Финьярд и их действиях, я довольно быстро ушёл в общую политику.

Несмотря на то время, которое довелось провести в этом новом мире, несмотря на то, что здесь были люди из моей прошлой жизни, и люди эти владели немалыми богатствами и властью, несмотря на везение и принадлежность к, практически, королевской семье, несмотря на все мои знания, опыт, задумки и весьма резвый взлёт, в Элларии я всё ещё был гостем.

Просто потому, что не знал очень много из того, что знать определённо стоило. Что-то досталось от Виктора — язык, зачатки этикета и точных наук, например, какие-то сведения о мире. Что-то я узнал самостоятельно, благо доступ к информации был. Что-то мне рассказывали сильные мира сего — та же Дайша, например, Корвин, Рауль и его братец, Никас и другие высокородные. Но…

Как всегда было «но», и не одно.

Я слишком увлёкся новой жизнью. Приключения, проекты, интриги, заговоры, поединки, магия, в конце-концов! Это было жутко интересно, полезно, прибыльно, но я забыл кое о чём важном.

Ради чего я старался, рисковал и рвал жилы? Ради положения и денег? На первый взгляд, это было вполне объяснимо — со всем тем, что я имел, можно было жить относительно безопасно и комфортно. Однако в какой-то момент, когда моё положение устоялось, следовало сосредоточиться на другом. На том, к чему мне всё это. Тем более, что в неприятности я влипал с завидной регулярностью.

У меня не было чёткой цели. «Хорошая жизнь» — слишком расплывчатое определение, и столь обобщённый ход мыслей не был для меня характерен.

У меня не было чёткого понимания политической обстановки и своего места в этом мире. И то, что это мне до сих пор не аукнулось, можно снова списать лишь на чистое везение.

Ещё одним камнем преткновения было то, что я, несмотря на все свои знакомства и заслуги, как бы иронично и странно это ни звучало, всё ещё был мелкой сошкой. Информация, которой со мной делились люди рангами выше, была неполной. Иногда они и сами не знали её до конца, иногда просто не решались рассказать всё, как есть. Даже несмотря на то, что говорили обратное. Я видел, когда Никас что-то недоговаривает, но никогда не заострял на этом внимание.

Может быть, зря?

Политическая ситуация на материке — в общих чертах. О семье Карантир вообще ничего толком не известно. Как происходит колонизация Загорья? Как придётся, безо всяких законов, ограничений, саммитов и обсуждений. Кто успел — тот и съел, как тут говорили. Всё, деталей снова никаких. Какие отношения в кругах правящей элиты наших домов? Я с удивлением понял, что этого тоже не знаю, и искренне рассмеялся.

Деньги, магия и положение среди аристократов — вот на чём я был сконцентрирован всё это время. Для человека, который стал самым молодым советником Императора, подобная беспечность была непростительна. Удивительно, как сильно я изменился…

Про Корвина и Дайшу и вовсе говорить не приходилось. Они, как и я, увлеклись тем, что начали строить новый мир, не разобравшись в старом. Почему так получилось? Мы ведь были неглупыми людьми, с определённым жизненным опытом в своих профессиях. И по сравнению с нынешними учёными владели куда большим пластом знаний. Не только научных — но и социальных, к примеру.

Неужели всё дело в переселении в другое тело? Может, мы что-то потеряли, когда лишились своих «оригинальных» тел? Частичку, которая делала нас теми, кем мы являемся на самом деле?

Эти мысли пришлось выкинуть из головы, потому что рассуждать на тему, о которой не имеешь точных фактов, очень тяжело.

Да уж, не зря говорят, что свежий воздух отрезвляет. Подобные мысли, пока я был занят своей жизнью, мне в голову не приходили…

* * *

Добраться до треклятого Кайлана оказалось куда сложнее, чем я думал… И без того немалое расстояние осложнялось непроходимостью леса, а вдобавок к этому на моём пути не попадалось подходящих для осмотра окрестностей возвышенностей.

Как итог — я сбился с верного направления, и сильно отклонился к востоку. Плюс — идиотский рельеф постоянно заворачивал меня, так что я, можно сказать, ничуть не приблизился к своей цели.

К счастью, в лесу удалось встретить оленя. Благородное животное совершенно меня не испугалось — мне показалось, что оно вообще впервые увидело человека. Убегать сохатый не спешил, так что я безо всякого зазрения совести ударил его молнией.

Животное умерло мгновенно, а я потратил несколько часов, чтобы освежевать часть туши, вырезать себе несколько кусков мяса, соорудить что-то вроде вертела и приготовить их на костре. Без специй, пережаренная, эта оленина показалась мне самым вкусным, что я ел в своей жизни…

Рядом с местом, где я убил животное, протекал ручей, так что я напился вволю, а затем продолжил путь. С собой прихватил несколько крупных кусков мяса, завернув их в остатки рубахи. Рана не гноилась, и не болела, так что я решил, что просто буду промывать уже имеющиеся повязки.

Конечно, уже послезавтра мясо наверняка испортиться, но вот завтра обедом я обеспечен. А силы понадобятся, если так и дальше плутать…

Дождавшись наступления сумерек, я остановился на привал. Попытался найти какое-нибудь высокое дерево, но в этой части леса росли лишь сосны, чьи нижние ветви начинались метрах в трёх над землёй…

Таким образом, наутро третьего дня я уже не был уверен в том, что иду в верном направлении, и начал слегка нервничать. Ландшафт спускался всё ниже и ниже, и не было никакой возможности оглядеть лес хоть немного. Никаких признаков человека мне, по прежнему, не встречалось…

Тем неожиданнее было к вечеру наткнуться на древние каменные развалины какой-то башни, судя по сохранившемуся основанию. Она просто появились передо мной, словно материализовавшись меж здоровенных деревьев.

Огромные валуны были выложены, я так полагаю, некогда на поляне, теперь заросшей самыми разными представителями флоры. Размер внушал уважение — постройка была высоченной, судя по количеству каменных обломков, усыпавших всю округу.

Часть из них обвил плющ (как и саму башню), часть покрылась мхом или оказалась скрыта под густой травой, часть уже покрылась слоем дёрна.

Кажется, разрушена постройка была очень, очень давно.

Я не стал выскакивать к своей находке сломя голову. Для начала — осторожно обошёл по периметру, убедившись, что вокруг нет патрулей, а в самой постройке — кого нибудь с недобрыми намерениями.

К счастью, убив пару часов на слежку за развалинами и разведку, я убедился, что здесь никого нет. А так как уже смеркалось, не оставалось ничего, кроме как устроиться на ночлег.

Башня была полая — все лестницы вдоль стен давно обвалились, крыши не было, никакой утвари — внутри властвовала такая е дикая природа, как и снаружи. Зелень, мох, старые листья и запах древности. Не той, что создана человеком — но природой.

Здесь, несмотря на всё произошедшее в последние дни, мне отчего-то было спокойно. Я побродил вдоль стен, но не найдя ничего интересного, развёл костёр, приготовил уже слегка завялившуюся оленину, и лёг спать на мягкой траве.

* * *

Проснулся резко — как бывает за секунд до кульминации кошмара. Сердце бешено колотилось, на лице я почувствовал испарину.

Что же такое мне снилось?

Костёр давно потух, и мне было холодно.

— Отличное место для привала, парни! Всю ночь шариться по этим буеракам, чтоб они все сгорели!

Я едва не подскочил, услышав эти слова.

Зараза! Кто тут мог быть кроме ублюдков, поджегших дирижабль? Варианты, конечно, имелись, но проверять их на своей шкуре не хотелось.

Не вставая в полный рост, я на корточках метнулся к ближайшему пролому в стене и, быстро выглянув в него, вылез наружу.

Судя по звукам, незваные гости подходили к развалинам с другой стороны. Это хорошо…

— Эй, Карст! Тут кто-то недавно был, смотри, костровище!

Проклятье!

Всё также пригибаясь и ежесекундно озираясь, я метнулся к ближайшему обломку башни и скользнул за него. Итак, что теперь делать? Куда бежать?

— И правда, — раздался ещё один голос, — Остыл всего пару-тройку часов назад… Это может быть он, парни! Рассредоточились, быстро! Грог, твои ребята пусть прочешут…

Я не стал дослушивать и, нырнув в ближайшие кусты, рванул в сторону могучих деревьев, под прикрытие чащи. Теперь сомнений почти не осталось — эти ребята кого-то искали, и скорее всего — меня…

— Эй, вон он!

Я выругался и, теперь не скрываясь, резко развернулся. Метрах в пятидесяти из винтовки незнакомой конструкции меня выцеливал молодой парнишка в походной одежде безо всяких опознавательных знаков.

Пришлось рухнуть на землю, и сразу после этого раздался звук выстрела. Затем сразу — ещё нескольких.

Ждать было нечего. Я вскочил на ноги, заметил трёх человек, перезаряжающих оружие и ещё трёх, бегущих прямо на меня. Обняв себя за плечи, я с пробуждающейся яростью сконцентрировал в руках энергию, представил каркас заклинания, активировал его и в тот же момент раскинул руки в стороны, задавая чарам нужную траекторию.

Десять энергетических дуг, вырвавшись из пальцев, пролетели отделяющее меня от противников расстояние за считанные мгновения. Я влил в них столько энергии, что заклинание, расширяющееся по мере удаления от меня, и захватывающее всё большую территорию, одним махом рассекло четырёх человек на части, заставив их обугленные останки упасть на землю.

По остальным я не попал, и из-за мощности чар поймал такой мгновенный откат, что у меня онемели руки. Застонав, я бросился в сторону, и не прогадал — мимо пролетел какой-то сгусток, снеся несколько немаленьких деревьев.

Сверху посыпались ветки и листья, деревья начали падать, а я, не разглядывая, кто там пытается меня подбить, и петляя как заяц, припустил по лесу…

Глава 17

Фух, фух, фух…

Несколько арбалетных болтов пролетели совсем рядом, а в паре метров древесный ствол взорвался градом щепок. Я вскинул руку, прикрываясь от них — в ладонь врезались несколько острых деревяшек. На бегу я оглянулся, и бросил назад очередное заклятие.

С запястья, обжигая его до самых костей (настолько мощными они получились) сорвались пять полуметровых молний. Не было времени выглядывать точную траекторию полёта, так что прицелился я примерно — но три попали в стрелков, пробив лёгкие доспехи и оставив в телах узкие выжженные отверстия. Трупы мгновенно рухнули в кустарник, а их соседи с криками бросились на землю. Я же, в свою очередь, рванул дальше.

Стрелков удалось положить уже с десяток, но колдун, чтоб его…

Сраный менталист — мой противник номер один на ближайшее время. Судя по всему, отрядом управлял именно он. И количество бойцов в подчинении этой мрази неприятно удивило. Не десяток, не два. Больше. Сколько точно, я не знал, но хватало и тех, что имелись.

Чёткие, слаженные действия, минимум эмоций — лишь когда бойцы слишком сильно удалялись от своего хозяина.

Человек пятнадцать-семнадцать я уже положил, да… А им конца-краю не видно…

Под ногами мелькнул здоровенный корень, и я успел заметить его в последний момент. Перескочив через гиганта, сгруппировался и прокатился по крутому каменному склону с десяток метров, оттолкнулся от карниза, перемахнул через широкий провал и тут же рванул под прикрытие здоровенной скалы, тянущейся на юг.

— Где он?! Кас, comela ego?

Крики раздались позади и гораздо выше — преследователи, судя по всему, действительно потеряли меня из виду…

Лихорадочно шаря глазами, я заметил под переплетением корней, опутавших скалы в месте их стыка, пустоту, и быстро опустился рядом. Небольшой проём, в который я с трудом мог бы протиснуться, вёл к узкой, но вполне проходимой скалистой тропе, спускающейся десятка на три метров ниже. Она заканчивалась меж разбросанных наподобие лабиринта исполинских камней, большей частью скрытых густым лесом.

Меня загнали к скале, но сейчас имелся реальный шанс затеряться.

— Надо спуститься, messere. If casta solda, мы найдём tropatto.

Нельзя терять времени! Но и оставлять всё как есть опасно. Рядом с проёмом в скале росло несколько ветвистых кустиков. Выбрав самый большой, крошечной молнией я срезал его у самого основания, спустился через трещину на узкий карниз и как смог приладил растение сверху, прикрыв им лаз.

Надеюсь, это даст мне хотя бы пять минут форы…

Спуск занял в два раза больше времени, и всё это время я не смотрел вниз. Не потому, что было страшно спускаться по узкой, крутой тропке в три ступни шириной, цепляясь руками за крошащиеся камни.

Нет, совсем нет.

Я просто смотрел наверх, на чёртов лаз, прикрытый лишь куцым кустом. Это была единственная возможность догнать меня — трещина в трёхсотметровой скале, отделяющей меня от преследователей, оказалась настоящим спасением.

Но она же могла оказаться и моей смертью. Отсюда я не смогу защищаться, как следует. Скорее всего, меня подстрелят. Или я сорвусь и разобьюсь. Или они очень быстро спустятся, и погоня продолжится.

Последний вариант, при самом плохом раскладе, был для меня предпочтительным.

Хотя бы так…

Но пока всё оборачивалось как нельзя лучше. Я спрыгнул, наверное, с трёхметровой высоты, и удачно приземлился на рыхлую землю. В последний раз задрав голову, кажется, услышал какие-то крики и, решив больше не ждать, рванул под прикрытие густого леса и исполинских камней.

* * *

Лес оказался мрачным. Густым, с высоченными соснами, с огромными стволами, густым папоротником и колючим кустарником. Затянутый туманом, мхом и паутиной, он напоминал спящего великана, который дремлет много сотен лет.

Каменные монолиты, которых оказалось куда больше, чем можно было предположить, были раскиданы в огромном количестве по огромной территории. Некоторые стояли вертикально, некоторые лежали, часть была воткнута в землю под разными углами. Но все без исключения камни были прямоугольными, заросшими мхом и лишайниками, и очень большими. От пяти до пятнадцати метров в длину, насколько я мог судить.

Было ужасно интересно узнать, что это за место и откуда эти камни тут взялись но, к сожалению, у меня имелась первостепенная задача.

Следовало убраться как можно дальше от менталиста. Я не сомневался, что рано или поздно лаз обнаружат. Скорее всего, это уже произошло, но сейчас у меня было преимущество — без собак им будет трудно определить, в какую сторону я пошёл. Иголки — не земля, следы на них остаются неохотно. А я хоть и торопился, но старался выбирать такой путь, чтобы оставлять как можно меньше указаний о том, что был здесь.

К тому же, туман прекрасно скрывал примятую траву и обломанные сучья, и пока он рассеется…

К сожалению, именно туман и сыграл со мной злую шутку. Стараясь убраться как можно дальше от скал, где меня потеряли, я быстро углубился в лес и потерял ориентиры. За деревьями, в густом мареве было совершенно невозможно определить стороны света.

На этом я и прокололся. Снизив скорость передвижения, старался просто идти по прямой, периодически прислушиваясь, но туман пожирал все звуки. Через пару часов стало стремительно темнеть, и я сильно удивился — до заката было ещё очень много времени, вряд ли сейчас миновал даже полдень.

И, тем не менее, краски померкли, и лес погрузился в сумрак. А потом пошёл дождь.

Сильнейший ливень обрушился стремительно и неожиданно, и я моментально промок до нитки. Вода падала с неба в таком количестве, и с такой скоростью, что тишина тумана в мгновение ока сменилась шумом падающих капель.

Я попытался продолжить путь, но теперь полностью потерял всякое направление. Я уже не был уверен, что не хожу кругами, и когда нос к носу столкнулся с одним из преследователей, едва не наложил в штаны.

Но рефлексы сработали быстрее — схватив молодого парня за шею, я ударил его мощным разрядом. Тут же бросился в сторону, уловил движение краем глаза, услышал за спиной голоса — и в следующий миг что-то тяжёлое прилетело мне в лицо, а через секунду темнота поглотила всё…

* * *

— Слыш, сержант, ну мы чо стоим-то? Давай уже по горлу его, и сваливаем, от этих лесов у меня мошонка сжимается.

— Это потому что ты ссыкло.

— Слыш!

— За углом подышишь!

Звуки потасовки…

— Капитан!

— Capitane!

— Тихо, суки! Мессере сказал si parto strazzi, не торопиться!

— У нас приказ…

— У меня, сучий ты pastrato! У меня этот приказ, а ты, сын maroladde, тут никто! Закрой пасть, vienze, пока я тебе оставшиеся зубы не выбил! Мессере лучше знает, что надо делать!

Звук удара. А этот парень, похоже, слово держит…

Глаза удалось разлепить с трудом. Точнее — только один. Левый был будто залит воском и покрылся какой-то коркой. Кровь, наверное.

Поймали, сволочи, всё-таки поймали…

— Воды дай, — прохрипел я.

— О, pastrato проснулся! Спящий ты наш beato! Хвала небесам, я уж думал, мои ребята тебя пристукнули!

— Воды!

Гарцеватый (даже не знаю, как иначе его описать) мужчина с лихими усами, пронзительными синими глазами, в берете и невыразительном мундире, поднёс ко рту флягу, и я сделал несколько глотков.

— Наёмники?

— Нет. И перекупить даже не пытайся.

— Понял. Мессере, я так понимаю, рядом нет?

— А у тебя хороший слух, парень.

— Не особо, раз я твоего бойца только вплотную заметил. Скорее, это наблюдательность. Уж больно вы живые для кукол.

Мой собеседник рассмеялся, и приложился к фляге, а вот четверо его людей, стоящие в паре метров, смотрели на меня взглядами, полными ненависти.

— Что бы ты в этом понимал?

— Да ничего, само собой. Чего это твои парни так недобро на меня смотрят?

— А чего ты ждал?! Ты, rapieri, положил кучу наших товарищей. Давно такого не было, balette, очень давно. Правда, и magisto загонять давненько не доводилось… Но сейчас, как ты правильно заметил, мессере рядом нет, и мы…emotale truantо, чувствуем всю ненависть и горечь от потери. Скоро это изменится.

— Так я у вас не первый magisto? Слегка обидно, знаете ли.

Капитан снова рассмеялся и присел рядом, на расстоянии метра — прямо на мокрую траву.

— Ты мне нравишься, парень. Смелый, дерзкий, сильный. Эх, мне бы такого сына… Жаль было бы тебя закапывать, вот mamo sparto venica, клянусь.

— Как я вас понимаю. Но вот навскидку — сколько мне осталось? Далеко ваш мессере?

— Эх, парень, зачем тебе это? Бежать даже не пытайся, нас тут восемь. Да и не развяжешься ты.

В этот момент я уже нащупал путы на руках, и был готов рискнуть. Кажется, это крепкая кожа. Произвольный выплеск электричества нужной мощности, и она разлетится на атомы. Затем молния в капитана и широкая дуга по тем четверым…

Но электричество, всегда бурлившее где-то во мне, теперь не поддавалось. Я заметил насмешливый взгляд капитана.

— Да-да, magisto, у нас от таких как ты есть средство.

— Крутые вы ребята, — только и смог я сказать, только сейчас по-настоящему ощущая тяжесть ошейника. А я-то думал, почему он без цепи?

Рядом появился ещё один солдат и что-то быстро сказал на непонятном мне языке. Капитан поднялся на ноги.

— Ну вот и всё, парень. Рад был поболтать, но теперь с тобой будут говорить другие. Мой тебе совет — не запирайся. Мессере всё равно залезет тебе в голову, и это будет очень неприятно. Расскажи, всё, о чём он попросит, и умрёшь легко и быстро.

Он отошёл за деревья и скрылся в пелене дождя. Рядом остались двое его бойцов. Они нервничали, и то и дело поглядывали по сторонам.

— Чего боитесь, девочки?

Один зарычал и повернулся ко мне, но второй мигом его одёрнул.

— Ссыкуны, и правда, — резюмировал я.

Впрочем, насмешливость была лишь признаком нервозности. Я боялся настолько сильно, что был готов потерять сознание. Пожалуй, выбери я смерть, так бы и поступил — чтобы не чувствовать, как твой мозг перебирают по клеточке.

Но я выбрал жизнь, и не собирался умирать.

А потому встретил твёрдым взглядом человека, присевшего на корточки передо мной через несколько секунд. Солдаты, как только он оказался рядом, превратились в каменные статуи. Точно такие же, какими становились гвардейцы Дайши, когда она брала их под контроль…

Это был тот самый мессере-менталист, я сразу это понял. Глаза выдавали этого человека с головой — без зрачков и радужки, мутно белые, подёрнутые туманом. От них по коже лица расходились такие же мутные линии.

Узкое, почти прямоугольное лицо с острым подбородком и скулами, впалые щёки, чуть крючковатый нос, чёрные волосы, прилипшая ко лбу чёлка. Пройди я мимо такого в Тарнаке — не обратил бы внимания, если бы не глаза и растекающаяся от них магия.

Уши, что примечательно, у колдуна были обычные. Бастард, или простолюдин.

— Здравствуй, Виктор. Ты меня изрядно утомил.

— Рад стараться.

— Предлагаю сразу перейти к делу. Мой капитан, должно быть, наплёл обо мне всяких небылиц? Обычно он любит так делать, это сильно развязывает языки. Потому что большая часть небылиц — правда.

— Очень театрально, — кивнул я и поморщился, — Чем обязан этой встрече?

— Всё просто, Виктор. Мне приказали тебя убить. Но перед этим я попрошу ответить на несколько вопросов.

— И зачем мне это? Чтобы не страдать? Думаю, вам проще сразу выудить информацию из меня, минуя ложь, оговорки и неточности. Я вообще не понимаю, почему мы разговариваем.

— И тебя это не удивляет?

— Весьма, так что пожалуйста, утолите моё любопытство. Раз уж умирать так и так придётся.

Он несколько раз кашлянул, и я понял, что это смех. Странный парень…

— Итак, кто ты, Виктор? И прежде чем ты начнёшь перечислять свою родословную, я предупрежу — подумай хорошенько…

Я глотнул. Ситуация — хуже не придумаешь… И время нужно потянуть, но зачем? Я никак не освобожусь!

— Виктор!

— Да, прости. Я не знаю твоего имени, это сбивает с толку.

— Вижу, ты всё же решил поиграть… Что ж, твой выбор…

Он приблизился и посмотрел на меня своими мутными глазами.

— Зря.

— Нет-нет, подожди! Я всё расскажу! Расскажу! Ты спрашиваешь, кто я? Я — пришелец.

— Кто?

— Я… Я родился не в Элларии. Не на этом континенте, и не на другом. Вообще… в другом мире.

— Я знал… — прошептал менталист, — Знал… И много вас таких?

— Двое.

— Лжёшь.

— Я знаю только о себе и ещё одном!

— Снова лжешь!

Колдун, у которого раскраснелось лицо, положил руку мне на лоб, но тут же поморщился и указал своим солдатам на ошейник.

— Уберите. Накиньте ему что-нибудь на голову, и снимите эту дрянь. Остальное я сделаю. А ты, Виктор, даже не думай дёрнуться. Не успеешь, но за это я с тебя спрошу втройне, понял?

— Понял.

На голову набросили какое-то тряпьё, а затем я почувствовал на шее мощные пальцы и услышал, как в ошейник вставляется ключ. Мгновение — и в крови вновь забурлило электричество, да так мощно что я, не раздумывая, жахнул им перед собой, выпустив прямо из груди.

Это было очень больно…

Послышался дикий крик боли, ругань, а в следующую секунду меня сильно ударили по лицу.

— Аккуратнее!

Ещё удар, и ещё один — по рёбрам.

Они не помешали сконцентрироваться, и я ударил электричеством ещё раз, тут же пуская заряд по рукам и ногам. Путы рассыпались пеплом, а я, стараясь пересилить невероятную боль отката во всём теле, рухнул на землю и засучил руками, пытаясь сорвать с головы мешковину.

Когда это удалось сделать, менталист был всего в паре шагов от меня. Превознемогая боль, я ударил его сразу двумя молниями, но промазал. Он в свою очередь метнул в меня какую-то липкую и очень длинную дрянь. Она вцепилась в руку, и мир вокруг внезапно закружился в дикой карусели.

Не знаю, как я удержался на ногах — успел пустить по руке ещё один разряд и второй — прямо перед собой.

Мир резко остановился, я увидел распластавшегося в траве менталиста, готовящего новое заклинание, и бросился в сторону. Сзади что-то просвистело, но я, непонятно откуда взяв силы, уже скрылся за ближайшими деревьями.

* * *

Руку саднило, бок болел просто невероятно — сапог той сволочи был подкован, не иначе… Лицо пульсировало так, что казалось, ещё немного, и оно просто лопнет.

Я застонал и перевалился через здоровенный ствол дерева. Сзади всё ещё слышались крики, и я понимал, что далеко уже не убегу. Сил оставалось мало, тело ослабло — пара заклинаний, и откатами меня накроет так, что я просто не встану.

Затеряться сразу не получилось, и сейчас я бежал уже просто из принципа, не надеясь на хороший исход.

«Скорее всего, меня загонят, как дикого зверя, а потом сраный менталист…»

Нет-нет-нет, не буду думать об этом…

Свернув за толстыми соснами, я припустил по песчаному спуску, насколько хватало дыхания и сил. Поскользнулся, снова повернул, проскочил через высокий кустарник и оказался на круглой поляне с парой десятков молодых деревьев и ворохом камней, куда меньшего, чем встреченные ранее, размера. Небо здесь не закрывали исполинские деревья, и в первую секунду это меня сильно удивило.

Привык к непроглядной чаще, что тут скажешь…

Замерев на секунду, я побежал наискосок, стараясь затеряться на противоположном конце поляны, но не успел. Позади послышались выстрелы, и я рефлекторно бросился в сторону, пытаясь бежать зигзагами.

— Вон он!

— Живым!

Я бросился вперёд и совершенно неожиданно натолкнулся взглядом на женскую фигуру у самой кромки леса. Разглядеть её не успел — меня что-то резко бросило вперёд, перекинув через голову, и я оказался на земле. А ещё через секунду позади раздался такой рёв, такой грохот и над поляной пронеслась такая волна жара, что я счёл за лучшее не вставать какое-то время.

Наконец, не выдержав, я поднял голову. Вокруг с шипением разлетался пар. Не увидев преследователей, я осторожно встал и огляделся. В десятке метров за спиной, меж поросших мхом камней и густой травы лежали обугленные тела. Сильно обугленные… До состояния головёшек, можно сказать. Дождь заливал ещё горячие останки, и от них валил пар вперемешку с дымом. Оторвав взгляд от трупов, я повернулся к девушке, стоявшей всё там же, и настороженно посмотрел на неё.

— Привет.

— Привет, незнакомец, — как ни в чём ни бывало, произнесла она.

На первый взгляд, она была очень молода — лет восемнадцать, максимум двадцать — и красива, бесспорно. Как и большинство других колдуний, которых я знал, понятное дело, но… В ней была какая-то изюминка. Острый подбородок и широкие скулы, большие карие глаза, густые брови вразлёт, прямой, чуть вздёрнутый нос, чувственные губы и шикарные тёмно-русые, почти чёрные волосы, свободно падающие на плечи.

Девушка была худой и невысокой, но фигуру имела весьма… Подтянутую в нужных местах. Этого не скрывало чёрное с белой вышивкой платье, перетянутое широким поясом и с короткими рукавами. На ногах колдунья носила высокие чёрные сапоги, в её ушах поблёскивали крохотные золотые серёжки, а в руках девушка держала идеально ровный посох, чуть ли не в два раза выше её самой. Он был будто выточен из камня, а в навершии…

Я никогда не видел такого раньше — в навершии будто поблёскивала крохотная нейтронная звезда. Дрожащая, окутанная сгустками тьмы и будто пожирающая сам свет…

— Не стоит пристально вглядываться в Ард.

Её голос вывел меня из состояния транса и заставил несколько раз моргнуть.

— Понял. Спасибо… За помощь, — я снова бросил взгляд через плечо.

«Сколько тут трупов? Больше десятка… Двадцать? Больше?! И всё это — одним ударом?..»

— Вижу, ты напуган.

— Не то, чтобы сильно, — я тряхнул головой, — Просто пытаюсь понять, чего от тебя ждать.

Она слегка прищурилась.

— И что надумал?

— Думаю для начала представиться. Меня зовут Ви.

Девушка тихо рассмеялась, убрав посох за спину.

— Слишком ты смазливый для такого короткого имени. Даже не смотря на всё это, — она повела рукой, и я с криком схватился за лицо, рухнув на колени.

Боль была сильной, резкой, но прошла всего за пару секунд, и я в недоумении ощупал скулы, нос, брови. Затем перевёл взгляд на руку, где теперь не было даже намёка на порезы. Бок тоже перестал болеть, и я подозревал, что в рёбрах теперь нет трещин.

«Кто она?»

— Лучше?

— Да, спасибо. Ты права, на самом деле имя у меня длинное и бессмысленное, так что я предпочитаю просто — Ви.

— Что ж, привет, Ви. Я Корнелия. Хозяйка изумрудной рощи.

Я никогда не слышал этого имени, и потому не знал, как реагировать. Зато знал, что девчонка одним ударом уложила пару-тройку десятков человек и менталиста с непонятной магией. А потом за секунду исцелила меня. Так что ссориться с ней точно не хотелось, поэтому я вежливо поклонился.

— Рад знакомству.

Вокруг нас хлестал дождь, который, казалось, совсем не смущал мою таинственную собеседницу. Дымились тела и несколько деревьев, изрядная часть кустарника и травы на большой площади оказалась выжжена.

— Взаимно. Вижу по глазам — ты до сих пор не знаешь, чего от меня ожидать?

— Не знаю, — согласился я.

— Не бойся. Догадался ведь уже, что не обижу?

— Догадался. Но хотелось бы знать причину такой доброты.

Колдунья снова прищурилась, и совсем по-детски фыркнула.

— Торопыга. Идём. Тебе надо нормально поесть. А что до причины… Я просто давно не общалась с людьми.

Глава 18

Жилище Корнелии оказалось весьма необычным — огромный, больше шести метров в высоту и пятнадцати в диаметре, шар из веток, которые перед нашим приближением раскрыли вход. Ветви переплетались очень плотно и, судя по вибрациям, которые я ощущал, были защищены ещё и мощной магией. Они не пропускали дождь, ветер и посторонние звуки.

Внутри оказалось большое пространство, разделённое несколькими живыми изгородями. Угадывались очертания помещений. Здесь огромный мраморный бассейн с кристально чистой водой, словно появившийся в земле самостоятельно, там — несколько стеллажей с книгами, выращенных прямо из каких-то ветвей, такая же «живая» мебель.

Колдунья усадила меня на один из таких «живых» стульев и повела рукой над столом. На нём тут же материализовались тарелки с едой — рыба, мясо, зелень, хлеб — и напитками в трёх разных кувшинах. Один из них самостоятельно наклонился и налил в стакан прозрачной жидкости.

Вода, это была просто ключевая вода…

Через секунду грубый стакан поднялся в воздух и приблизился ко мне, намекая, что пора бы взять угощение.

Я же, как заправский деревенщина, таращился на всё это с выпученными глазами, и протянул руку лишь после слов колдуньи:

— Не бойся, не отравлено.

— Я думаю не об этом, — всё же удалось выдавить из себя что-то связанное, — А о том, кто ты такая… Такой магии… В мире не увидишь…

Корнелия тихо засмеялась и села в кресло из ветвей напротив меня, зашевелившееся и принявшее удобную для неё форму.

— Что правда, то правда. Но я, как уже говорила, давно не встречала людей, с которыми хотелось бы поговорить. А ты парень не простой.

— Прости за нескромный вопрос, но… Тебе на вид не больше двадцати. «Давно» — это какой промежуток времени?

Она снова засмеялась.

— Вообще-то, насколько я знаю, такие вопросы дамам задавать не принято. И, пожалуй, пока что тебе эта информация ни к чему.

— Как скажешь.

— Может, всё же что-нибудь съешь? Сомневаюсь, что после блужданий по лесу ты сыт.

Она была права. Я был жутко голоден, и не стал пренебрегать угощением. Пока наслаждался трапезой, Корнелия задавала мне разные вопросы — откуда я, как идут дела в больших городах, чего в них появилось нового, как контактируют великие семьи, и прочее, прочее, прочее.

Её вопросы были весьма точны, и могли сказать о моей собеседнице больше, чем казалось на первый взгляд. Несмотря на её невероятную магию, она очень мало знала о техническом прогрессе последней пары десятилетий. Колдунья не слышала о многих вещах, происходящих в «большом» мире, и казалось, на самом деле прожила в этой глуши достаточно долго.

Я даже не думал врать ей. По нескольким причинам.

Во-первых, она меня спасла, и утаивать от неё что-то, совершенно не секретное, было бы, по меньшей мере, неприлично. Во-вторых — честно признаться, несмотря на сказанное ранее, я побаивался колдунью, и подозревал, что с таким уровнем разноплановой магии она может спокойно покопаться у меня в голове, а я даже и не замечу.

— Так значит, Финьярд теперь изгои?

— Что-то вроде того. Три великих рода подозревают, что они ведут свою игру, и связались с семьёй Карантир.

— А ты?

— Что — я?

— Те люди, что пытались тебя убить — кто они?

— Честно говоря, понятия не имею. Но думаю, что как раз те, кто работает на Фини. Жаль, что от них остались одни головёшки, можно было бы обыскать тела и…

Я рассказал Корнелии о своих догадках. Рассказал обо всём, что подозревал, слышал и думал. Совершенно незаметно для себя она так втёрлась в моё доверие, что я, нисколько не фильтруя свою речь, начал выкладывать ей одну тайну за другой и не мог остановиться.

Осознание этого пришло лишь спустя пару часов нашего разговора, и по спине пробежали мурашки.

Я хотел, я собирался заткнуться — но не мог.

Каким-то магическим образом колдунья расположила меня к себе, и я не смог ей противостоять. Находился словно бы в гипнозе, но таком приятном, что…

— Не нужно бояться, Виктарион, — произнесла она, когда вытянула всё, что ей требовалось, — Я понимаю, что мои способности напугали тебя. И прошу прощения за то, что пришлось развязать тебе язык. Такой способ не совсем гуманный, но требует куда меньшего времени чем пытки или эти ваши новомодные менталистские штучки.

— Спасибо за столь… «Мягкий» метод. И за угощение. Но я всё ещё не знаю, кто ты? — спросил я, чувствуя, как наваждение схлынуло.

— Я ведь уже сказала — хозяйка Изумрудной рощи.

— Никогда не слышал об этом месте. Ни название, ни твой… ммм… статус, ни о чём мне не говорит.

— Неудивительно. О нём мало кто знает, разве что несколько человек, которым посчастливилось здесь побывать.

— И всё же…

— Изумрудная роща — это всё, что вокруг нас. Ты же наверняка почувствовал, что магия пронизывает это место? Воздух, землю, воду, растения, даже нас с тобой?

Я прикрыл глаза и уловил мощные вибрации, которые изначально принял за отголоски магической защиты. Только сейчас стало понятно, что это нечто большее. Сила действительно исходила из каждого листика, каждой травинки под нашими ногами. Он поднималась… Из-под земли…

— И всё же я не понимаю…

— Ты ведь знаешь про падение кометы. Про шахты векса, которые образовались на месте падения её осколков. Пораскинь мозгами.

Я помолчал несколько секунд, а затем всё же решился спросить:

— Ты одна из нас?

— Из вас? — девушка тряхнула чёрными волосами, — Из тех, кто пришёл извне, подменил несчастных молодых людей и теперь творит то, что хочет, ты это имеешь в виду?

— Эм… В целом, да, но из твоих уст это звучит немного не так, как я привык. Жутко, грубо и… Неприятно.

— А как это ещё может звучать? Вы стираете души тех, кто мечтал получить магию, и занимаете их место. Не слишком честная сделка, не находишь?

— Я не собирался занимать место Виктора.

— Знаю. Но всё же занял. И не вернул.

— Даже если бы хотел и знал, как — не стал бы этого делать. Второй шанс выпадает не каждому. Принять эссенцию было его решением. Он знал, что идёт на риск. Я же вообще не подозревал, что займу место парня.

Она снова рассмеялась.

— Как бы ты ни изворачивался, этика, несмотря на все твои знания и опыт — пустой для вас звук.

— Ты не ответила на мой вопрос. Неужели это так сложно? Ты тоже с «Арлеи»?

— Да.

— Мы знакомы… Были знакомы раньше?

— Нет, не думаю. Видишь ли, Ви, я не особо помню того, что было до попадания в этот мир. Точнее — не помню вовсе. Строго говоря, я — не совсем то, что вы привыкли называть словом «человек». Это тело, — она провела рукой по груди, талии и бёдрам, — Некогда принадлежало ученице лекаря. Ей не повезло — она собирала редкие травы в этой глуши и оказалась рядом с местом падения осколков корабля. Не слишком близко — иначе от этой милой шкурки ничего бы не осталось, как сам понимаешь. Но достаточно для того, чтобы взрывная волна с несколькими тоннами распылённого векса, накрыла её и проникла в каждую клеточку кожи.

— Ты шутишь?

— А похоже? — Корнелия изогнула тонкую бровь, — Девчонка пропиталась минералом настолько, что впала в спячку на несколько десятилетий. И за это время в ней проснулась память о прорве знаний, заключённых в молекулах векса. Но…

— Но кроме этих знаний, никакой другой памяти? — догадался я.

— Именно. Я не знаю, кем я была, и была ли кем-то вообще. А та девчонка… Её сознание просто не выдержало и исчезло.

— Получается, ты — бездонный кладезь информации?..

— Именно так.

— Но… Ты же не компьютер? Не машина? У тебя есть какие-то желания, стремления? От чего-то ты испытываешь удовольствие? Что-то приводит тебя в гнев? Ты ведь спасла меня по какой-то причине? Обычный… «банк данных», пусть и в человеческом обличье, не стал бы этого делать. Или убил бы всех. Или просто посмотрел, чем закончится дело. Ты говорила, что давно не общалась с людьми — значит, с кем-то ты говорила, и для этого была какая-то причина?

— Ты задаёшь правильные вопросы, Виктарион. Хотя не скрою, я бы могла просто остаться в стороне. Или грохнуть тебя вместе с остальными. Могла бы оставить в живых их, а убить тебя, но… На всё есть причина.

— И какая же?

— Мне нужна помощь, Ви. В этих местах десятилетиями, веками никто не появляется. Никаких новостей, никакого развития. У меня в голове — огромное количество знаний, но они не могут мне помочь.

— Я не понимаю. В чём помочь?

— Выбраться отсюда. Покинуть изумрудную рощу.

— Яснее не стало.

— Я привязана, Ви. Привязана к этому месту. Пара десятков километров в диаметре — и дальше мне не уйти. Разрушенный кусок векс-залежи вдохнул в это тело новую жизнь, но он же и приковал меня к этой земле. Проклятая Изумрудная роща…

— Что будет, если ты попробуешь уйти?

— Я умру. Можешь даже не сомневаться, я пробовала. Десятки, сотни раз, используя магию, удачу, векс, помощь тех, кому посчастливилось сюда забрести и выжить…

— Эээ, выжить? Я что-то не…

— Ох, Ви, не будь идиотом! — Корнелия отхлебнула какой-то золотистой жидкости из своего стакана и нахмурилась, — Как думаешь, почему никто до сих пор обо мне не знает? До Кайлана отсюда — не больше двухсот километров. За те десятки лет, что я безвылазно торчу в этой чаще, достаточно много народа появлялось поблизости, но…

— Но? — напрягся я.

— Распылённый во время падения куска «Арлеи» векс повлиял не только на ученицу лекаря, неужели не понятно? Концентрация выброса была такая, что животные, растения — всё изменилось под влиянием кристалла. Теперь тут… Зона отчуждения, если можно так сказать.

— И…

— И да, каждый из изменённых зверей, каждое из изменённых растений — всё это привязано к Изумрудной роще также, как и я. Случайный человек, попавший сюда, скорее всего, окажется добычей в зубах мутировавших представителей флоры и фауны.

— Но я ничего подобного не заметил…

— Потому что я встретила вас у самого края Рощи. Я — хозяйка этого места, Ви. И никто не тронет тех, на кого я указала. Так что считай, что тебе повезло вдвойне.

— Х-хорошо, — заикнувшись, ответил я, — Но я всё ещё не понимаю, почему ты мне всё это рассказываешь и как я могу тебе помочь?

— Ты — представитель одной из великих семей. Друг принцев, княгинь и тех, кто в скором времени будет вертеть этот мира так, как захочет. Судя по нашей беседе — за последние пару десятков лет, что я была оторвана от новостей, многое изменилось. Появились вы, в конце концов. Три «подселенца», как вы себя называете. Корвин, Дайша и Виктарион. Ваши знания по отдельности меньше моих, а магия — слабее, но… У вас есть неоспоримые преимущества — свобода перемещения, власть, деньги и возможности.

— Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь.

— Ну надо же, а я было подумала, что ты непробиваемый тупица, — колдунья махнула рукой, — Мне осточертело сидеть здесь, Ви. Осточертело управлять безмозглыми мутантами, агрессивными деревьями и кустами, способными перемолоть человека в фарш. Я хочу в мир. Хочу туда, где есть тёплые ванны, самоходные экипажи, ресторации, музыка и газеты. Хочу жить, а не существовать. И ты, дальний родственник правящей династии, поможешь мне с этим. Вместе со своими влиятельными друзьями.

* * *

Я не стал обдумывать предложение Корнелии — согласился сразу же. Ну куда мне было деваться? Ни один здравомыслящий человек не стал бы отказываться от такого. Тем более что никакой конкретики колдунья не требовала. Взамен на свою просьбу она, для начала, пообещала указать верное направление до Кайлана, и проводить до границ своих владений. А дальше…

Дальше мы договорились, что я обо всём расскажу Дайше и Корвину, если он был ещё жив. Признаться честно, после покушения на меня во время полёта я уже не был уверен ни в чём.

Грубо говоря — от нас не требовалось ничего сверхъестественного. Поднять архивы, прошерстить библиотеки, отыскать информацию или провести несколько опытов, задействовать связи без лишнего шума — сделать хоть что-то, что поможет выяснить природу «привязки» Корнелии к Изумрудной роще и повлиять на это. Попробовать отменить… Хотя я даже приблизительно не имел понятия, как это можно реализовать.

Никаких обещаний — только лишь возможность помочь, но колдунье, как выяснилось, было достаточно и этого.

Честно говоря, я слегка боялся. Да что там — совсем не слегка, а очень даже сильно!

Подозревал, что моя новая знакомая со своей силой запросто может подсадить на меня какое-нибудь плетение. Несколько десятков клеток, вплетённых в мозг, например. Но повлиять на это никак не мог…

Снова оказался заложником обстоятельств…

Как же это бесило! Я ненавидел, когда меня используют втёмную, а когда не знаешь этого наверняка, а только подозреваешь… Мнительность растёт, и в голове начинают крутиться всякие мысли…

Тем не менее, я всё же смог уснуть. А проснувшись, понял, что ливень закончился. Мои силы, почти полностью опустошённые, вернулись — полностью. Не знаю как, но магический клетки, резерв — всё регенерировало, и я мог колдовать в полном объёме.

Да уж, жизнь над источником векса давала свои преимущества…

Как я понял из рассказов Корнелии, остатки залежей (до сих пор немалые, несмотря на распылившуюся два века назад часть) находились глубоко под землёй, и это было одним из условий нашего соглашения.

Главным условием.

Помимо того, что мне предлагали помощь и дружбу, было кое-что куда более весомое — собственная векс шахта.

Корнелия, если у нас получится вырвать её в большой мир, согласилась передать мне и моим друзьям эти залежи в полном объёме и навсегда…

Учитывая, сколько это в перспективе могло принести власти, денег и силы… Честно признаюсь, нормально поев и проспавшись, я обдумал нашу беседу ещё раз и понял — это идеальная возможность возвыситься. Возможность, которая поставит меня на один ряд не с Дайшей и Корвином, а главами великих семей. И даже выше.

И это было именно то, чего мне так не хватало. Имея в запасе эти залежи, можно было не опасаться влияния Финьярд, Карантир или любых недоброжелателей. Я мог стать не просто советником главы рода — я сам мог занять его место!

Мысли эти, разумеется, были не более чем фантазиями, но… Такими сладкими, что на следующее после нашей с Корнелией встречи утро я не мог думать ни о чём другом. Ни о теракте на дирижабле, ни о судьбе Рауля или Корвина, ни о интригах Фини.

Разве что о Вейгаре не забыл, но что я был бы за мразью, если бы выкинул из головы беспокойство о лучшем друге? О человеке, спасшем мою жизнь?

Даже если бы захотел, этого бы не получилось.

Колдунья, как мы и договорились, после завтрака вывела меня из своего живого дома и повела через Изумрудную рощу.

Теперь, никуда не спеша, не отрываясь от преследователей я мог рассмотреть эту местность, более не скрытую за пеленой дождя.

Это и правда была зона отчуждения. В нашей Империи были похожие места — очаги инфекций, тестовые полигоны нового оружия и прочие места, где проводились эксперименты, или которые оказались заражены тем или иным образом случайно. Там природа меняла свой порядок, но то, что я видел тут, перекрывало любую мерзость моего родного мира.

Бритвенные лианы, свисавшие с деревьев, постоянно шевелились. Мох трещал и искрился разрядами, упавшая ветка могла отползти в сторону, словно многоножка и затаиться, а затем пробить незадачливому путешественнику ногу или грудь, прыгнув на полтора метра вверх.

Пару раз я видел кого то, похожего на оленей, только с окровавленными пастями, усеянными сотнями зубов, и волков с головами как у хищных цветов, откуда капала ядовитая слюна, прожигавшая землю.

Все они расступались перед Корнелией. Скулили, уползали, отодвигались — вышагивая как у себя дома, колдунья не обращала на окружающие опасности никакого внимания, и несколько раз я ловил на её лице выражение крайнего отвращения.

Понимаю… Проведя полтора века в таком окружении, я бы и сам не был рад подобной компании… Будь она человеком, личностью со сформировавшимся характером или душой — давно бы свихнулась.

Но колдунья не была человеком. Не в том смысле, в котором я привык размышлять об этом понятии…

— Мы пришли, — сказала она, когда мы вернулись на поляну, где она положила менталиста и его людей. Ни одной головёшки, бывшей некогда человеком, тут больше не наблюдалось. Не иначе, тела сожрали местные обитатели…

— И куда мне теперь?

— Держи, — девушка сунула мне в руку простецкий компас, очевидно, который накодловала самостоятельно, грубый и с неточными делениями, — Двигайся на юго-юго-запад. Если не заплутаешь — к вечеру завтрашнего дня выйдешь к чёрной скале. Восточная её часть пологая, сможешь легко подняться, и сверху увидишь Кайлан. Там уже сам сориентируешься.

— Спасибо, — искренне сказал я, поправляя лямку наколдованного Корнелией рюкзака, набитого едой и фляжками с необычного вкуса напитками, — Правда, спасибо. Без тебя я бы погиб, и…

— Не за что, Ви. Ты же понимаешь, что я спасла тебя не просто так? Пообещай, что сделаешь то, о чём мы говорили?

— Обещаю, можешь не сомневаться. Не знаю, сколько на это потребуется времени, но мы с друзьями найдём способ вытащить тебя отсюда.

— Очень на это рассчитываю. А если не получится, или процесс затянется… Просто вернись сюда и дай знать, как всё идёт, хорошо? Этот амулет, — она подняла руку ладонью вверх, и над ней прямо из воздуха соткался небольшой древесный корень, не даст местным обитателя тебя сожрать. Ты станешь невидимым для них.

— Спасибо, — ещё раз сказал я, — Вернусь, как только смогу.

— Зимой эти леса непроходимы, так что рассчитываю увидеть тебя до наступления холодов. В крайнем случае — следующей весной. И если вытащить меня не получится — привези с собой что-нибудь почитать, саквояж с романами, или пластинки с музыкой, не знаю…

«Она готова ждать так долго» — пронеслась в голове мысль, и колдунья тут же её прочитала, подтвердив мои опасения по поводу чужеродного плетения в голове.

— Что такое год для человека, который ждёт спасения полтора века?

Сказав это, она ухмыльнулась краешком рта, развернулась и скрылась за ближайшими деревьями.

А я отправился в указанном направлении. Надеюсь, на этот раз доберусь до Кайлана без приключений…

Глава 19

Как и говорила Корнелия, через день я вышел к Чёрной скале, а ещё через три — к Кайлану. Думаю, таким счастливым я не был довольно давно, каким стал в тот момент, когда ощутил под ногами вымощенный камнем тракт.

В одиночестве брёл по нему недолго. Спустя пару часов позади меня послышался топот копыт, и вскоре рядом остановился большой конный отряд. Человек тридцать, в цветах дома Джессалин, сразу обратили на меня внимание, и придержали лошадей. Гладко выбритый капитан с острейшими скулами и густыми бровями спешился и очень почтительно узнал, не я ли буду Виктором Костандирафосом.

Полагаю, в тот момент моё лицо выражало крайнюю степень изумления и настороженности, так что он счёл нужным пояснить:

— Мы разыскиваем вас уже несколько недель, господин. Княжна Россельнья Джессалин отправила весточку своим людям в окрестные города после того как дирижабль потерпел крушение. Мы прочёсывали местность, в надежде найти вас и принца Рауля.

— Надо же, — удивился я, — Быстро она узнала об этом…

А затем понял, что меня смутило.

— Погодите… Несколько недель?!

— Так точно, господин Костандирафосс. Три недели и четыре дня, если быть более точным.

Я хотел было сказать, что это полна чушь, но вовремя прикусил язык. Что-то не сходилось… Мои блуждания по лесу заняли не больше шести-семи дней…

— Вы нашли принца?

— Да, господин Костандирафосс. Две с половиной недели назад, в тридцати милях к югу отсюда. Если вы не возражаете — отправимся в Кайлан? Княжна Росселинья там, и будет рада узнать, что вы выжили. Она ответит на все ваши вопросы.

Я не стал спорить. Мне выделили коня, и мы поскакали в Кайлан.

Городок и правда оказался небольшим — чуть больше двух тысяч жителей, минимум производства и развлечений. Это был, если можно так выразиться, перевалочный пункт между Атриалом и пограничным Вьезо. Здесь имелась кузня, постоялый двор, небольшой рынок, несколько магазинчиков, аптека и алхимическая лаборатория, мельница, но на этом достопримечательности заканчивались. Местные жители, в основном, занимались охотой и земледелием, отвоёвывая у леса кусочек за кусочком, и сами в технологическом прогрессе никак не участвовали.

Но поселение, к слову, было весьма приятным — с мощными каменными зданиями в пару этажей, ухоженными улицами, постриженными кустами вдоль них и достаточно ровными дорогами. Лесной край был суров, и люди здесь жили под стать окружающей среде — коренастые, с грубой кожей, и не чурались тяжёлого труда.

Отряд Джессалин привёз меня в гостиницу. Постояльцев в ней не оказалось и, как я сразу понял, Дайша организовала здесь что-то вроде штаба на время поисков. Собственно, чтобы до этого допереть, много ума не потребовалось — на первом этаже столы были сдвинуты, на них лежала огромная и подробная карта княжества Джессалин, разделённая на несколько квадратов.

Когда я вошёл, Рауль и Дайша склонились над ней и что-то бурно обсуждали. Кроме них в зале присутствовали ещё человек двадцать — в основном солдаты, но были и люди в гражданской форме. А также секретари, лекари, и парочка магов.

Обернувшись ко входу и увидев меня Рауль изумлённо вытаращился. Затем радостно вскрикнул, привлекая внимания Дайши, и бросился обниматься.

— Проклятье, Ви! Я уж начал думать, что больше тебя никогда не увижу!

Дайша свои эмоции выразила куда более сдержанно, но в её глазах я увидел облегчение и радость. Впрочем, она тоже меня обняла.

— Ви, я так рада, что ты жив!

— Не поверите, но я тоже рад, — рассмеялся я.

— Где вы его нашли? — обратилась она к капитану, вытянувшемуся позади меня по стойке «смирно».

— На тракте, госпожа.

— Ты что, сам вышел к городу?! — девушка изумлённо уставилась на меня.

— Представь себе.

— И где тебя носило почти целый месяц?!

— Это… Непросто объяснить.

— Ты всё же постарайся.

— Обязательно. Но сначала я хочу принять ванну и хорошенько поесть. А потом поговорим. Втроём.

* * *

Я вылез из ванны, вытерся толстым полотенцем и, переодевшись в предоставленную мне одежду, вышел из-за ширмы, отделяющую ванну от остальной части большой комнаты на втором этаже трактира.

Собрав волосы в привычный хвост, рухнул на диван (о боги, какой он был мягкий!) и с огромным удовольствием развалился на нём.

— Как ты нашла нас?

Дайша, сидевшая в кресле напротив, крутанула бокал, и по стенкам хрусталя закружилось красное вино.

— Это… Не слишком этично.

— И всё же прошу ответить.

— Я подсадила на вас с Раулем свои метки.

— Ты… Что?

— Знаю, Ви, прости. Но я сделал это ради вашей же безопасности! И, как видишь — не напрасно!

Я помолчал. Бывшая невеста не переставала меня удивлять… Рауль, заметив мой взгляд, покачал головой.

— Ви, поверь, я тоже этому не обрадовался, но… Благодаря этому княжна Росселинья отыскала меня в этих демоновых дебрях! Не прошло и недели, как я заплутал. Повезло встретить пару оленей и поджарить их, иначе бы вообще от голода околел.

— Ты что, не мог запомнить, в какой стороне дым? Или осмотреться?

— Знаешь, очень трудно сориентироваться, падая с высоты в пару километров! — огрызнулся он.

— У меня же получилось.

— И, наверное, поэтому ты целый месяц блуждал по лесу? — окрысился Рауль.

— Мальчики, не ссорьтесь, — встряла Дайша.

Рауль фыркнул, но от дальнейших препирательств отказался. Я посмотрел на Дайшу и понял, что она держала принца на тоненьком «поводке» — слишком уж покладистым был обычно горячий наследник дома Рафосс.

— Извини, Рауль, — повинился я, — Это всё нервы.

— Я понимаю, ничего.

— Изрядная скорость, — заметил я, обращаясь к княжне, — Как тебе удалось так быстро узнать о крушении дирижабля?

— Обычное везение, — нахмурилась блондинка, — Торговый караван, ехавший в Атриал по земле, увидел, как он падает. Уже через два дня об этом сообщили мне. Я проверила метки и увидела, что вы перестали двигаться, и застряли где-то рядом с этой дырой. Собрала людей, и отправила их на поиски, выдвинувшись следом. Повезло, что террористы устроили взрыв не так далеко от столицы. Мы добрались достаточно быстро, и отыскали Рауля, но с тобой… Возникли проблемы.

— Кто-нибудь ещё выжил?

— Несколько пассажиров. Пара торговцев, которым хватило ума прочитать инструкцию о пользовании парашютом перед полётом, и один алхимик. Пока мы искали вас, обнаружили их. Но Ви, меня интересует другое…

— Меня тоже.

— Моя метка исчезла. Кто-то… Или что-то её сняло.

— Это меньшее удивление из тех, что тебя ждёт, — нервно хохотнул я, — Самое удивительное в другом.

— В чём же?

— По моим ощущениям, прошла всего неделя, с тех пор как мы с Раулем выпрыгнули из падающего дирижабля.

— Ты был без сознания столько времени?!

— Да какой там! — я отмахнулся, — Всё… Немного иначе.

— Ви, пожалуйста, перестань нагнетать таинственность! — попросила Дайша, и Рауль согласно кивнул.

— Я ничего не строю! Просто… Сам не до конца понимаю.

Пришлось начинать рассказ с момента, когда я «приземлился». И когда я закончил, принц и княжна смотрели на меня слегка… Недоверчиво.

— Ты себе точно ничего не повредил во время падения? — наконец спросил Рауль.

— Нет!

— Погодите, — Дайша подняла руку — Ты хочешь сказать, что провёл в этой Изумрудной роще всего ночь, но на самом деле за это время прошло… Сколько? Две недели? Больше?

— Получается так.

— И как это объяснить?

— Ты меня спрашиваешь?! — я искренне рассмеялся, — Понятия не имею! Навскидку — эта Корнелия могла погрузить меня в глубокий сон, а я даже не понял, что это произошло. Или там имеет место быть какое-то искривление времени-пространства…

— Что? — не понял Рауль, но мы проигнорировали его вопрос.

— Хм… — княжна задумалась, — Учитывая то, что ты рассказал об этой колдунье… Возможен и тот и тот вариант.

— Объясни мне, как так получилось — у вас под боком живет невероятных сил магесса. И живёт она на залежах векса. Но за всё время… — я осёкся, вспомнив, что мы с Дайшей не одни, — Вы не знали о ней? Не слышали об этой Изумрудной роще?

— Я была занята слегка другими вещами, — отрезала княжна, — А как ты сам сказал, эта Корнелия не покидает своих пределов. Места здесь глухие, расселение идёт медленно… Наверняка у местных есть какие-нибудь дурацкие легенды, но… Нет, я ничего подобного не слышала.

— Ну дела, — присвистнул Рауль, — Значит, она владеет разыми школами магии? И огромными запасами эссенции?

— Да. Ты бы видел, что она сотворила с теми, кто меня преследовал… И мысли читала, и… А, да что там! — я махнул рукой, — Полагаю, у вас будет шанс познакомиться.

— Ты прав, — согласилась Дайша, — Такого сильного союзника нужно держать при себе. Тем более что ей нужна помощь.

— Да, насчёт этого — я понятия не имею, как ей помочь.

— Она в курсе, опять же, если судить по твоему рассказу. И её это не смущает. Ничего, возможности у нас есть, подумаем.

Я только махнул рукой.

— Лучше расскажите, известно ли что-нибудь о террористах, устроивших нападение на дирижабль?

— Абсолютно ничего. Они как в воду канули, никаких следов не оставили. Я пыталась обследовать обломки дирижабля. Мы нашли и их, но… там всё сгорело, а трупы раскидало по огромной территории.

— Разведка, тайные службы? — я поочерёдно посмотрел на княжну и принца, — Хоть что-то?!

— Ничего, братишка, — покачал головой Рауль, — Кроме того, что воздушное сообщение между семьями пока прервано.

— По какой причине?

— Мы пока не знаем. Первые гонцы из Тарнаки и Мариды должны добраться до Вьезо на днях. Может, и с земель де Бригез что-то придёт, но они слишком далеко. Так что… Как то так, — подытожила Дайша.

— И какой у нас план?

— Такой же, как и раньше. Вы едете в свои земли, только теперь — по земле, прости за тавтологию. Ви, по прибытию в Тарнаку тебе нужно обязательно связаться с Корвином. А я вернусь в Атриал и продолжу свою работу. В свете всего произошедшего… Нужно сделать очень многое. И планы придётся скорректировать.

— Понятно. А что касается Финьярд?..

— Всё будет зависеть от глав семей, ты же понимаешь, — вклинился в разговор Рауль, — Но из за этого теракта… Если они в этом хоть как-то замешаны, полагаю, процесс принятия решений ускорится.

— Хотелось бы верить, — кивнул я, — Тогда позвольте вас покинуть. Я зверски устал и хочу выспаться. Рауль, отправляемся завтра?

— Да.

— В таком случае разбудите меня за час до отъезда.

* * *

Дайша, боясь, что нападение может повториться, выделила нам в сопровождение половину своих людей.

Теперь мы перемещались под охраной сорока человек, и почти полторы недели ехали до пограничного Вьезо. К тому моменту как мы там оказались, туда же приехал и личный эскорт для Рауля. Письма, отправленные Дайшей сразу, как только она узнала о теракте, достигли нужных рук вовремя, как она и предполагала. Именно поэтому наследному принцу выделили большой эскорт.

Ну а я, как всегда, удачно к нему примазался.

Впрочем, радоваться этому обстоятельству было некогда. Новости, которые мы узнали, добравшись до границ земель Рафосс, выбили нас из колеи.

Один из встречающих магов (как опять же, рассчитывала княжна Джессалин) привёз с собой новости и просветил нас в ситуации. И признаюсь честно — она меня совсем не радовала.

Как оказалось, теракты, подобные этому, произошли и на других рейсах. Пока было нельзя сказать наверняка, на скольких, но… Шесть аппаратов Корвина оказались разрушены полностью, и на них не осталось выживших… Ещё на одном взрывы удалось предотвратить благодаря нелепой случайности, а два развалились у самой земли, так что выживших осталось довольно много.

Но факт оставался фактом — кто-то (и я догадывался, кто) спланировал отличную, если можно так выразиться, атаку, и нанёс сильный удар по только что созданной инфраструктуре воздушных сообщений.

Помимо того, что построить новые дирижабли стоило немалых денег, так теперь существовала и другая проблема. К ним оказалось подорвано доверие.

Ни простолюдины, ни богачи теперь не верили в безопасность этого вида транспорта. Все боялись летать, все опасались новых нападений. О которых, к слову, сильные мира сего ничего определённого своим подданным ещё не сообщили…

Прибыль с продажи билетов и перевозки грузов, как я знал, в течение следующих двух лет должна была вывести предприятие Корвина «в ноль» — и это только на небольшом количестве имеющихся рейсов. Содержать «авиакомпанию» в только-только развивающемся мире — очень дорогое занятие, и теперь финансовый поток, рассчитанный на это, иссяк.

Даже не представляю, какие убытки несёт дом де Бригез и Корвин персонально, после такой террористической акции…

Ещё одной неприятной новостью стало появление в акваториях нашей семьи неизвестных кораблей без опознавательных знаков. Уже трижды они устраивали налёты на прибрежные селения и некоторые торговые суда.

Выживших после таких атак не наблюдалось, и лишь несколько рыбаков, видевших пару таких налётов издали, смогли рассказать о них в ближайших магистратах.

Флот де Рафосс был весьма слабо развит. В основном это были деревянные парусники с пушками старого образца. Конечно, постепенно самые мощные корабли оснащались векс-двигателями с огромными лопастями и современным оружием, но… Слишком опасно было устанавливать такое на деревянные корпуса. Помимо высокой вероятности детонации при попадании любого снаряда, подобные механизмы неплохо так нагревались, что могло привести к пожару.

Раздумывая над этим, я понял, что не помешает модифицировать и флот.

Правда, в свете последних событий, я сомневался, что у меня хватит на это хоть какого-то времени. Я не сомневался, что за всем этим стоит семья Финьярд. Судя по всему, надвигалась настоящая война с этим родом, и когда она начнётся — лишь вопрос времени.

Очень небольшого времени, как я думал.

Правда, за неимением точной информации о действиях «Фини», я вообще не представлял, на что они рассчитывают. И тем нелепее теперь казались рассказы о том, что у них не хватает векса.

Откуда у них возможность совершать столь координированные террористические атаки? Как они умудрились так синхронно сбежать с земель аж трёх семей? Откуда у них модифицированные стальные (по слухам), корабли? Как они умудрились отыскать всех шпионов на своих землях?

Вопросы множились, оставаясь без ответа, а мы с Раулем и его кортежем ехали и ехали по мощёным дорогам, останавливаясь только для того, чтобы сменить лошадей и немного поспать. Ели, зачастую в седле — ни мне, ни наследному принцу не хотелось терять времени перед грядущими событиями, и каждый из нас стремился как можно скорее попасть к себе домой.

Да, домой…

Я неосознанно, но довольно давно стал считать Тарнаку и поместье, подаренное мне Никасом, своим домом. А людей, с которыми меня сблизила судьба — своими близкими.

Поэтому, когда мы с Раулем оказались возле солнечной Мариды, я не только не принял его приглашение передохнуть — напротив. Согласившись взять половину его кортежа, я ускорился, насколько это было возможно, сократил время сна в сутках до четырёх часов, и уже через двенадцать дней оказался на побережье, возле Тарнаки.

Знакомые шпили, возвышающиеся над центром города, наполнили сердце теплом, и я пришпорил коня.

Первым делом заехал к себе на производство. Оказалось, что тут всё функционирует исправно — плитки продавались и заряжались всё также, и даже отправлялись в другие города. Правда, рабочие, увидев меня, слегка опешили. Как они рассказали позже, все слышали о крушениях дирижаблей, и считали, что я погиб. Теперь все думали, что работают на Никаса, который согласился присмотреть за «хозяйством» в моё отсутствие.

Я только усмехнулся такому. Хитрый жучара наверняка несколько дней назад должен был получить письмо, которое я написал и отправил ему ещё из Кайлана, в тот день, когда меня на тракте подобрал отряд Дайши.

Хотя… Вероятно, глава моего Дома просто не успел предупредить ребят. Уверен, не намного я отстал от гонца, учитывая, каким темпом мы с Раулем гнали отряд от самых земель Джессалин.

После производства я заехал домой, убедился, что никто его не продал, переоделся, и направился в Дом Рафосс, но по пути решил заехать кВ представительство де Бригез. На то имелась пара причин.

Во-первых — нужно было срочно узнать о судьбе Корвина. Письмо ему, как и Никасу, я выслал из Кайлана, но сомневался, что оно дошло барону. Возможно, кто-нибудь из моих друзей сможет просветить меня касательно судьбы его компании и его самого — особенно учитывая то, что мы узнали о грядущих покушениях на меня и него.

Во-вторых — я хотел поговорить с Марией. Когда я покидал Тарнаку, мы так и не помирились. А потом она уехала на учения. По моим прикидкам, как раз сейчас брюнетка должна была вернуться, и я твёрдо вознамерился узнать, где она находится. Снова побывав на волосок от смерти, я понял, как нестерпимо хочу её увидеть. Хочу помириться и хочу сказать, что она мне нужна.

Да, сентиментально. Но жизнь вообще такая штука… Интересная. Быть может, завтра меня убьют — так зачем откладывать то, что делает тебя счастливым, в долгий ящик? У нас с девушкой не было причин для ссоры — кроме её мнительности, так что я собирался сделать всё, чтобы вернуть наши отношения на прежний уровень.

Тем неожиданнее было встретить её, выходящей из ворот Дома де Бригез, как раз в тот момент, когда моя самоходка остановилась напротив них. Открыв дверцу кареты, я едва не столкнулся с молодой курсанткой (взглянув на её погоны и новенький знак отличия, я понял, что она теперь старший лейтенант), а она, увидев меня, выронила планшет с какими-то бумагами.

Их подхватил лёгкий тёплы ветерок, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она стояла и смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

И молчала.

— Мэри, я…

В следующее мгновение она налетела на меня, обняла и прижалась. А потом я услышал, как она плачет.

— Ты идиот, Ви! Идиот!

— Ну, ну… — я не знал, что и говорить, так что просто гладил её по волосам, — Я вернулся, всё хорошо. Всё в порядке!

Она чуть отстранилась, посмотрела на меня и неожиданно влепила пощёчину.

— За что?!

— За то, что я думала, что ты мёртв!

Отвтетить я ничего не успел — за спиной раздалось покашливание.

— Кхм-кхм… Прошу прощения, госпожа де Бригез. Я понимаю ваши чувства, но вы позволите мне украсть родича? У меня, как и у вас, накопилась к нему масса вопросов. Государственной важности.

Я обернулся. Из подъехавшей самоходки на меня, нахмурившись, смотрел Никас. Из-за него выглядывала Сильвия. Она улыбалась и показывала мне язык.

Что ж, отлично. Сразу всё и проясним.

Глава 20

Никас не был настроен терять время, так что, буквально, оторвал от меня Марию и силой втолкнул во двор Дома де Бригез.

— Интересно будет послушать, где тебя демоны носили! — пробормотал он, идя рядом.

— Я отправил вам письмо, как только смог, — я попытался оправдаться, — Оно должно было прийти!

— Пришло, — скривился глава моего Дома, — три дня назад.

— Так долго?!

— На курьера напали. Вообще — то, его убили.

— Убили?!

— Именно. К счастью, один из наших патрулей устроил рейд на разбойников, и в их логове обнаружилась наша корреспонденция. Так что… Она слегка задержалась. Да и ты в этом письме не слишком детально вдавался в подробности своего отсутствия!

— На то были причины. Доверять бумаге все детали… Я не рискнул.

— На твоё счастье, я это понимаю.

Мы миновали охрану, пустившую нас без промедления (видимо, о визите Никаса было известно), прошли по изысканному, украшенному дорогим деревом и материалами коридору, поднялись на второй этаж и, встретив Нормана, оказались у входа в кабинет главы Дома де Бригез.

— Никас, Ви, добрый день, — улыбнулся друг, — Мы в общих чертах слышали о твоих похождениях. Рад, что ты цел.

— Я тоже рад, приятель, — улыбнулся я, но Никас хмуро кашлянул.

— Оставим любезности, господа. У нас есть дела куда важнее. Следует обсудить много вещей.

Я вздохнул, представив грядущий разговор — и не ошибся. Обсуждать пришлось многое — я пару часов в деталях рассказывал главам двух Домов о встрее с Раулем по пути в Атриал, допросе двух Фини, нападение на дирижабль и том, что случилось со мной после.

Особенно их заинтересовала та часть, в которой фигурировала Корнелия, и это было неудивительно. Если курьерская почта уже сообщила в Тарнаку о намерениях Финьярд, то всё остальное для моих родичей и друзей оставалось загадкой.

И новый возможный союзник подобной мощи, да ещё и сидящий на залежах векса, был не просто интересной строчкой в рассказе — а потенциальной инвестицией и усилением. Никас и Вардас (глава Дома де Бригез в Тарнаке) тут же дали своим помощникам задания выискать хоть что-нибудь похожее на возможности Корнелии и её ситуацию.

Мы вместе составили запрос в Академию магии, но я полагал, что это бесполезно. Вряд ли кто-то сталкивался с подобным, и мне казалось, что решить проблему лесной ведьмы сможем только мы с Дайшей и Корвином.

Вспомнив о нём, я задал вопрос:

— Как барон Корвинус отнёсся к тому, что его предприятие оказалось атаковано террористами? Какие шаги предпринимает в свете того, что рассказали Финьярд? Я написал ему письмо, но боюсь, что ответ придёт не скоро.

Никас и Варгас переглянулись, и я почувствовал неладное.

— С ним что-то случилось?

— Он мёртв, Виктор.

— ЧТО!?

Я опешил. Совершенно не ожидал услышать подобное. Корвин, самый старший из нас троих, самый опытный, изворотливый и деятельный, относящийся к своей безопасности ещё серьёзнее чем Дайша — и мёртв?!

— Как это произошло?

— Практически также, как и в твоём случае. Террористы взорвали дирижабль, на котором он летел из Мариды в столицу нашей семьи, — сказал Норман. Причём сделали это куда грамотнее.

— А подробнее?

— Это были смертники, Ви. Каким-то образом протащили с собой на борт нестабильный векс, дождались, когда дирижабль начнёт снижаться, чтобы исключить возможность прыжка с парашютом… И подорвались сразу в трёх точках — у кабины пилотов, в машинном отделении и верхней части, повредив баллонет… У летевших не было никаких шансов — аппарат вспыхнул мгновенно, разом потерял высоту и врезался в горный склон. Выживших нет.

— Вы уверены? Нашли тело барона?

— Ви, — Норман покачал головой, — Там не осталось тел… Ну почти. Отдельные фрагменты, — заметив мой взгляд, он развёл руками, — Это случилось через два дня после того, как взорвался тот дирижабль, на котором летели вы с Раулем. Полтора месяца уже прошло, даже больше. И всё это время наша семья искала выживших, собирала дирижабль по кусочкам, обследовала местность. Если бы кто-то остался жив — мы бы его уже наверняка нашли. Мне жаль, но Корвин мёртв. Я знаю, вы с ним были друзьями… Но это правда.

— А его компании? Насколько знаю, наследников у него не было?

— Законных, во всяком случае, — скривился Варгас, явно не одобряющий такие связи, — Наследство после себя барон Корвинус оставил весьма внушительное, да. Вот только завещание написать не успел. Так что теперь за него развернулась настоящая грызня среди его ближайших родственников. Так полагаю, вас интересует судьба вашего общего предприятия в Загорье?

Меня волновало не совсем это, но я всё же кивнул, чтобы сразу прояснить этот вопрос.

— Не переживайте, молодой человек, там всё зафиксировано однозначно и чётко. В случае смерти барона или любого другого участника вашей концессии, его доля будет разделена между двумя оставшимися. Собственно, когда мы узнали, что вы вернётесь, запросили в нашей столице соответствующие бумаги для вас и княжны Джессалин. Конечно, в связи с остановкой дирижабельных перевозок, возникнут определённые сложности при транспортировке вашей руды через Грозовой перевал, но…

Он говорил что-то ещё, но я уже почти не слушал.

Значит, замысел Фини сработал, пусть и частично… Я был уверен, что кто-то (скорее всего, из семьи Карантир) рассказал им о наше «истинной» природе, и поэтому нас решили убрать. И с Корвином это у них сделать получилось… Интересно, за Карантир тоже стоит какой-то «подселенец»? Но если так, зачем ему нас убивать?

Мыслей и вопросов было много, но сейчас стоило думать о другом. Например — о том, чтобы увеличить свою охрану и стараться быть на стороже. Кажется, об этом подумал и Никас.

— Ви, в свете того, что рассказали те Финьярд, которых вы допрашивали в Атриале и того, что мы узнали от тебя… Позволь спросить — знаешь ли ты, почему целями своих убийств выбрали вас с Корвином?

Я ждал этого вопроса. Было бы странно, если бы его не задали, поэтому я ответил с совершенно невозмутимым лицом:

— Не имею ни малейшего понятия, Никас. Вероятно, это как-то связано с тем, что мы щёлкнули по носу Орден в Загорье, и наладили поставки вольфрама. Вероятно, перехватили сферу влияния Фини и отобрали у них надежды на территорию. Не уверен до конца, честно говоря.

— Что ж, я думал в схожем направлении.

— Княжна Джессалин ничего не узнала. На мозгах пойманных нами Финьярд стоял мощный блок. Даже она не смогла пробиться через него.

— Это меня и удивляет, — вздохнул глава моего Дома, — Но теперь, очевидно, мы уже не узнаем их истинных мотивов.

— Считаете, что с представителями этой семьи мы больше не встретимся? — усмехнулся я.

— Разве что на поле боя.

— В каком смысле? — не понял я.

— Всё движется к большой войне, Ви, — вместо него ответил Норман, нервно теребя манжет своей рубашки.

— Ты серьёзно?

— Более чем, — поддержал его Варгас, — Пока тебя не было, многое изменилось.

— Я уже слышал часть новостей. О кораблях у нашего побережья, и…

— Да, в этом я ничуть не сомневался, — снова включился в разговор Никас, — Учитывая, что ты был с вместе принцем… Кстати, думаю, за спасение тебе полагается благодарность от его родителей.

— Сомневаюсь, что выкинуть наследника династии из пылающего дирижабля за шкирку — это спасение, — проворчал я, — Но давайте вернёмся к войне…

— Да… Если коротко — в связи со всеми этими событиями великий лорд издал несколько указов… Во-первых — наши войска переоснащаются по современным стандартам в полном составе. Благодаря поддержке рода де Бригез, — кивок в сторону хозяев, — Мы получаем самое современно оружие и технику в кратчайшие сроки и уже начали обучать всех солдат пользоваться им.

— Меня радует, что у нас такие союзники, — я тоже кивнул Варнасу и Норману с серьёзным видом. Они восприняли это как должное.

— Во-вторых — переоснащение касается не только людских ресурсов. На вооружение семьи Рафосс встают новые корбали, — он сделал эффектную паузу, — С полностью железным корпусом, гребными винтами, работающими от векс-двигателей, и оснащённые новыми орудиями. Использующими новые снаряды от тридцати семи до ста двадцати семи миллиметров.

Я присвистнул.

— Внушительно. Не слышал ничего подобного.

— Ты всё же не входишь в ближний совет, Виктор, уж прости. Это сейчас, когда на побережье кипит работа, сохранить всё в тайне практически невозможно, так что… Не удивляйся, что мы сейчас это обсуждаем. Тем более, на это есть и другие причины.

— Какие?

— Семьи Рафосс и де Бригез уже проводят совместные учения. И в ближайшие месяцы продолжат оттачивать навыки ведения совместных боевых действий. Вскоре к нам присоединятся несколько полков Джессалин.

Я откинулся на спинку кресла и кивнул. Всё оказалось куда серьёзнее, чем я предполагал. Совместные учения, переоснащение, новая техника и оружие…

— Пока, я так понимаю, всё это носит исключительно оборонительный характер?

— Ты правильно понимаешь. «Пока», — Никас выделили это слово интонацией, — Мы не позволим… «неизвестным» кораблям хозяйничать в наших водах. Также как и не позволим семье крыс устраивать диверсии на нашей территории!

Варгас кивнул на эту горячую тираду, выражая полное согласие со словами главы моего Дома.

— Кроме военной промышленности мы развиваем и другие направления. Те, которые показали свои недостатки в связи с последними событиями.

— Полагаю, вы говорите о связи? — понял я.

— Совершенно верно! — улыбнулся глава дома де Бригез, — Очень проницательный молодой человек, Никас!

— Ещё бы в неприятности влипал пореже, — улыбнулся он мне, — Ты прав, Виктор. После того, что нам удалось найти на Запретной территории, мы долгое время работали над принципом, который называется «телеграф».

Про себя я лишь улыбнулся, но на лице изобразил беспокойное удивление.

— И как он устроен?

— Достаточно просто. Ключ, служащий для замыкания и прерывания тока, состоит из металлического рычага, а его ось находится в сообщении с линейным металлическим проводом, протянутым между двумя местами, которые нужно «связать». Рычаг одним своим концом прижимается пружиной к металлическому выступу с зажимным винтом. Таким образом он соединяется проволокой с приёмным аппаратом станции и с землёю. При нажатии на другой конец рычага происходит касание другого выступа, соединённого с батареей. При этом электрический ток по линии пускают на другую станцию.

— Звучит весьма… Просто. Но для этого, полагаю, надо было додуматься до такой конструкции.

— Именно! — рассмеялся Никас, — когда её объясняют, всё кажется очевидным, но ведь до того надо было додуматься!

— Но как с помощью тока можно… Передать сообщение?

— Всё заложено в конструкции. Главные части приёмника составляют вертикальный электромагнит, рычаг в виде коромысла и часовой механизм. Электромагнит при пропускании через него тока притягивает к себе железный стержень, находящийся на конце рычага. Другое плечо рычага при этом подымается и придавливает стальное остриё на его конце к бумажной ленте, которая непрерывно передвигается над ним посредством часового механизма. Когда ток прерывается, то рычаг оттягивается пружиной в прежнее положение. В зависимости от продолжительности тока на ленте остриё рычага оставляет следы или в виде точек, или чёрточек. Различные комбинации этих знаков и составляют… Так скажем, условный алфавит, который нужно расшифровать и получить закодированное сообщение.

— Гениально! — вновь притворно удивился я, но на самом деле, только порадовался.

Открытие телеграфа освободит коммуникацию между людьми от пространственно-временных ограничений. Оно произведёт революцию в глобальной экономике и общественных отношениях. Росту организованности, объединение финансовых и товарных рынков, уменьшение стоимости передачи информации между предприятиями»… А рост делового сектора подстегнёт общество к дальнейшему расширению использования этого замечательного изобретения.

Что ни говори — полезная штука!

Какое-то время мы продолжали разговор о менее значимых вещах, а когда закончили, Никас велел своему водителю везти на в Дом. Мой экипаж поехал следом.

Оказавшись в его кабинете, мы обсудили дела на моём производстве. Я поблагодарил мужчину за присмотр, хотя надо признать, мой управляющий прекрасно справлялся и без постороннего надзора.

А затем… Затем я поднял тему, над которой думал довольно долгое время.

— Хочу поговорить кое о чём важном.

— Слушаю, Виктор.

— Я хочу поменять свою жизнь, Никас.

Он удивлённо приподнял брови.

— В каком смысле?

— Я больше не хочу быть торговцем. Введите меня в курс дел. Я хочу быть полезным Дому и семье. Приносить настоящую, реальную пользу, а не небольшую финансовую струйку, которая затеряется в казне великого лорда.

— Хмм…

— Я хочу работать против Фини. У меня есть несколько мыслей, как реорганизовать работу тайных служб и войск. Никас, я…

— Я не против, Виктор.

— Серьёзно?! — не думал, что удастся уговорить его так быстро.

— Конечно. Но сначала должен посоветоваться с великим лордом. По крайней мере — с его советниками. Забавно, что ты заговорил об этом сейчас.

— Почему?

— Потому что у меня как раз назревает поездка в Мариду. И в связи со всем тем, о чём мы говорили в Доме де Бригез… Хмм… Была ещё одна тема, которую я не стал затрагивать при всех.

— Почему?

— Чтобы в случае твоего отказа не смущать тебя. Но теперь думаю, что ты наверняка согласишься.

— Умеете заинтриговать.

— Тебе интересно? Тогда слушай! Усилиями наших трёх домов формируются новые военные корпуса.

— Та-ак…

— Корпуса магов.

Я кивнул. Этот вопрос тоже назревал довольно давно. Нет, маги служили в армии и сейчас, и занимали руководящие, как правило, должности, но… Смысла в этом было меньше, чем создать из них отдельную, куда более мощную тактическую единицу.

На мой, сугубо не военный взгляд.

— Серьёзное решение.

— Безусловно. Но главы семей и их советники считают, что оно оправдано. Конечно, кого попало туда брать не станут, но… Ты уже не раз доказал своё умение пользоваться магией. Не раз помогал нашей семье, а учитывая то, о чёт ты сейчас мне сказал… Виктор, позволь быть честным с тобой?

— Конечно, — легко согласился я.

— Ты отличный предприниматель, но сам только что сказал, что душа у тебя лежит к другому. К авантюрам, приключениям, интригам и всему тому, что делает дворян дворянами. Сидя в Тарнаке ты, конечно, добьёшься немалого, я уверен. Но растратишь свой потенциал впустую.

— Что вы предлагаете?

— Вступай в новообразованный корпус магов. Проявишь себя там, в этом я уверен — и тебя приблизит великий лорд. Ты уже знаком с его ближайшими родичами, уже помог нашей семье по самым разным поводам — осталась лишь самая малость.

— Какая?

— Проявить себя на поле боя. И я чувствую, что первые стычки с Фини не заставят себя ждать.

* * *

В конце концов мы просидели с Никасом ещё полтора часа, обсуждая разные дела Дома, мои возможные перспективы и прочие важные вещи. И лишь когда на улице стало темнеть, он отпустил меня, велев какое-то время не покидать город. По крайней мере, пока он не вернётся из Мариды с решением касательно моей персоны и зачисления в ещё не образованный корпус магов.

Вздохнув с облегчением и поняв, как вымотался, я велел водителю ехать домой.

К моему удивлении, там меня ждала Мария. Я ещё не успел войти во двор, как она выскочила из дома, пробежала через двор и повисла на мне.

— Ну наконец-то! Я уж думала, что ты опять куда-то уехал! — простонала она, покрывая моё лицо и шею поцелуями.

— Ну уж нет, дорогая, — я подхватил её под бёдра и закинул на себя, — Теперь ты так просто от меня не отделаешься.

Целуясь, мы вошли в дом и только покашливание Родерика заставило меня оторваться от девушки.

— Добрый вечер, Виктор.

— Привет, Родерик. Как дела?

— Вы ведь уже были на производстве, — он картинно поднимает бровь, — Полагаю, знаете, что всё в порядке.

— Да, — улыбнулся я, — Знаю. Успел пробежаться по отчётности, прежде чем меня выцепил глава Дома. Здесь тоже, надо полагать в порядке?

— Совершенно верно.

— Что ж… Спасибо за то, что не дал всему развалиться, пока меня не было, — я протягиваю ему руку и управляющий, секунду помедлив, жмёт её. Очевидно, он удивлён.

— Ты заслужил премию. Выпиши себе десять… Нет, двадцать золотых.

— Благодарю, Виктор, — он слегка улыбается, — Приятно иметь столь щедрого нанимателя.

— Приятно, что управляющий не украл больше, чем вы договаривались. Хотя его наниматель запросто мог оказаться мёртвым.

— Я ведь не знал этого наверняка.

Я посмеялся этому высказыванию.

— Вели подать ужин через час, я зверски голодный. Не обязательно сильно стараться — самое просто, что есть, сойдет. Если получится быстрее — буду только рад. А я пока… — бросаю взгляд на Марию, — приму душ.

К сожалению, моим мечтам не было суждено сбыться. Едва я собрался раздеться и затащить Марию с собой в ванну, как в дверь постучали.

— Что? — недовольно спросил я.

— Прошу прощения, Виктор, но к вам посетитель.

— Если это не великий лорд, то пускай приходит завтра, — отмахнулся я, — Время неурочное.

— Это господин Ремо.

Скрипнув зубами, я натянул чистую рубашку и, поцеловав брюнетку, вышел из комнаты. Как бы мне не хотелось помыться с дороги, заняться сексом и поесть, проигнорировать Ирокеза я не мог — всё же он не раз помогал мне, да и вообще, был хорошим другом.

Максус сидел в гостиной, нервно теребя себя за воротник. Сегодня он был надет не в излюбленную кожаную куртку, а во вполне серьёзный костюм.

— Привет, Максус. Чем обязан? — я улыбнулся товарищу, и он оскалился в ответ.

— Прости что так поздно, Ви. Знаю, время неподходящее и у тебя наверняка другие планы… — его взгляд красноречиво задержался на моей шее, где красовался след помады, — Но я узнал, что ты наконец вернулся в город, живой и невредимый. И…

— Ничего, для тебя у меня всегда время найдётся. Повод для визита, я полагаю, серьёзный? Просто так ты в гости ходить не любишь, насколько я помню?

Он побарабанил пальцами по столу.

— Виктор, я пойму, если ты откажешь…

— Макус, — я ободряюще улыбнулся, — Мы не первый день знакомы. И выручали друг друга. Говори как есть.

— Хорошо, — он достал из внутреннего кармана сложенные в несколько раз листы и положил их на стол, — Помнишь, я говорил о том, что поучил записи деда о его плавании?

— Да, припоминаю.

— Я расшифровал их.

— Серьёзно?

— Да. И узнал, куда он ходил перед тем, как исчез на этом своём… — он осёкся, — подводном корабле.

Я помнил, что для Максуса эта тема была больной не только потому, что он потерял единственного близкого родственника, но и потому, что многие высмеивали его за якобы басни о «подводном корабле».

К счастью, я-то знал, что это более чем возможная технология, и не относился к числу неверующих в подобное глупцов.

— Так… — подбодрил я его.

— В общем… Он не строил этот корабль, Ви.

— В каком смысле? — не понял я.

— Он его нашёл…

Максус протянул мне листки, я развернул их, и начал читать.

«Бурная и мрачная погода продолжалась во всю ночь. Однако я не хотел пропустить благоприятного ветра и взял курс несколько южнее выше упомянутого острова. На старых картах Горацио Вирали, приложенных к его путешествию, к истории путешествий г-на Лагорда, и к истории Восточного континента Шарлевоя, показан остров Обояццу под широтою 31°,40. Т. е. на 1°,35 южнее, чем на карте Арро, который последуя Вирали, положил сей остров в широте 33°,15.

Поутру шторм несколько утих и ушёлк северу. В восемь часов снова подул юго-западный ветер, и свирепствовал с прежней силой, сопровождался сильным дождем. Во время скорой перемены ветра от юго-запада к северо-западу, при которой несколько минут было довольно тихо, вокруг нас показались многие бабочки и морские нимфы, бывшие явным признаком близости земли. В то же время на корабль прилетела сова, которую естествоиспытатель Тилезиус срисовал, и почитал это для себя немаловажным приобретением.

(Далее неразборчиво)

Погода была так пасмурна, что горизонт наш был не ясно виден. Возвышение ртути в барометре, при такой бурной погоде было велико, а именно: двадцать девять дюймов дюйм. Но после этого, через четыре с половиной часа, небо прояснилось, а в нескольких милях к северо-западу на воде мы заметили землю и странные блики. Я подумал, что это остров, и велел взять курс на него. Когда мы оказались рядом, стало понятно, что это огромный скалистый кусок суши, а рядом с ним, застряв между скал находится… нечто металлическое, но при этом плавающее в воде! На его поверхности этого метала имеются несколько люков»

Я перевернул лист. Дата на две недели позже…

«Невероятно! Указания, найденные внутри стального корабля, повели нас дальше на восток! Некая часть матросов поначалу противилась, но мы с квартирмейстером и отрядом гвардейцев быстро отсудили их пыл. Пресная вода заканчивалась, и они переживали, но я верил в найденные записи.

(Далее неразборчиво)

Я знал, я верил, что это правда! По записям из стального корабля была найдена широта 31°,13; долгота же вычислена 220°,50. Старые карты закончились 181 милю назад, но сейчас перед моими глазами необъятная земля. Судя по записям из стального корабля — это Восточный материк!»

Я изумлённо протянул записи обратно Максусу и посмотрел в его радостное лицо.

— Ну? — спросил он.

— Ты думаешь… Ты веришь… — я не мог подобрать слова, — Ты уверен, что это верные координаты?

— Дед был скурпулёзен в таких вещах.

— Это… Ты понимаешь, что это может быть важнейшим географическим открытием за последние… Да за несколько веков!

— Конечно понимаю!

— И пришёл ко мне?! Не к великим лордам, не в Дома, не в гильдию путешественников — а ко мне?!

— Во все те места так просто не попасть даже мне. И это — одна из причин, почему я сижу тут.

— В смысле?

— Ты знаком с принцами Рафосс. На короткой ноге с главами Домов и самой княжной Джессалин. У тебя есть опыт путешествий.

— Но не таких… Не морских же!

— Мне нужна твоя помощь, Ви, — прямо заявил Максус.

— Я помогу, чем смогу, но как?

— Ах да, ты же только приехал, и ещё не знаешь… Теперь из портов Тарнаки и Рафосс могут выходить только санкционированные вашей семьёй корабли. Из-за напряжённой обстановки нельзя просто снарядить экспедицию, и отплыть куда угодно.

Кажется, до меня начало доходить.

— Ты хочешь, чтобы я выбил тебе это разрешение?

— Да. И хочу, чтобы ты отправился в плавание со мной.

Глава 21

Да уж… Надо казать, что своё возвращение Тарнаку я представлял совсем не так. Думал, отдохну пару дней, объяснюсь с Марией, встречусь с друзьями, вернусь к своим делам…

По факту же кроме приятных ночей с Марией пришлось по-полной влиться в жизнь своей семьи и дома. Постоянные встречи с Никасом, Норманом, волокита с нашей вольфрамовой концессией, бесконечные заседания в библиотеках Домов в поисках хоть чего-нибудь, что поможет вытащить Корнелию из Изумрудной рощи и многое-многое другое.

Так прошло несколько недель, и лишь когда Никас уехал в Мариду, мне удалось вздохнуть относительно свободно. И в первую очередь я наведался к профессору Тайдволкеру, у которого было более чем достаточно времени заняться моим «усиливающим» костюмом — ведь мой управляющий продолжал финансировать его.

В Академии меня уже знали, так что без проблем пропустили в лабораторию. Тайдволкера я нашёл именно там.

— Виктор! — обрадовался он, — Хвала небесам, вы целы! Столько времени прошло! Я уже напридумывал себе всякого!..

— И вам здравствуйте, профессор, — улыбнулся я, — Как видите, я жив и здоров. И надеюсь, что за то время, пока меня не было, наш проект… Претерпел изменения.

— О, даже не сомневайтесь! — воодушевился профессор, — Прошу за мной, я вам всё покажу!

Манекен с костюмом стоял в углу огромной лаборатории, ограждённый деревянными переборками. И в этот раз, увидев его, я присвистнул. Никаких огромных ранцев за спиной, никаких игл, никаких здоровенных плиток векса.

Изысканные перчатки из толстой кожи, обитые стальными накладками, напоминающие птичьи когти, а на тыльной стороне кисти установлен векс-кристалл. Сапоги тоже обиты сталью. Толстый кожаный кафтан с тонкими проводами и вшитыми векс-кристаллами, металлический пояс с похожим на обойму карманами. И самое главное — маска, закрывающая лицо полностью, лишь прорези для глаз имеются.

— Никаких проводов?

— Именно! Теперь каждый элемент костюма проводит электричество и соединяется с другим посредством этих камней, — он указал на круглые векс-кристаллы в каждом элементе наряда, — А расход крови мне удалось уменьшить до двух грамм за заклинание. В среднем, конечно. Капсулы вставляются в пояс, тут есть специальные углубления. А внутренние стенки тоже состоят из векса, который эту кровь и проводят, расщепляют и равномерно распределяют по всему костюму.

— Интригует. Проверим?

— Как вам будет угодно.

Спустя час я ехал домой в прекрасном расположении духа. Костюм работал именно так, как я хотел. Честно говоря, даже не думал, что у Тайдволкера получится сделать то, что он сделал! Во время работы он успешно открыл пару физических законов, ещё не известных в этом мире, и теперь увлечённо писал на эту тему то, что можно было бы назвать «диссертацией».

А уж то, что теперь не мешались никакие провода, меня радовало больше всего. Правда, дизайн, на мой взгляд, был весьма спорным. Чёрный кожаный кафтан с длинными косыми полами, костяная маска, металлические перчатки и сапоги… В нём я на самом деле напоминал хищную птицу, и выглядело это… Весьма устрашающе.

Впрочем, пожалуй, это было плюсом.

* * *

Тем временем обстановка на побережье накалялась. Пока семья Рафосс модифицировала флот и укрепляла линию побережья, проводила учения с де Бригез и Джессалин и комплектовала новые роты магов, налёты неизвестных судов на наши патрульные корабли и некоторые отдалённые поселения участились.

Мы потеряли десяток поселений — их выжгли подчистую, а немногие уцелевшие и посланные туда роты рассказывали жуткие истории. О магах, практикующих кровавые ритуалы, о тварях, которыми они управляют. О звериной жестокости, с которой светловолосые солдаты в формах без опознавательных знаков избивали, убивали и расчленяли людей. О насильниках, отрезанных головах на пиках, выложенных из тел фигурах и «мёртвой» земле, на которой теперь ничего не растёт…

Великий лорд Рафосс постановил усилить патрулирование побережья, так что теперь на протяжении двух с лишним тысяч километров постоянную службу несли несколько рот солдат, усиленных магами. Правда, их катастрофически не хватало, чтобы охватить такую огромную территорию, а телеграфные столбы устанавливались очень (очень!) медленно и в очень малом количестве. Да и протягивать связь в глуши — весьма проблематично, связать бы главные города!

К тому же, как только в самые крупные поселения, до которых ещё не добрались «неизвестные» атакующие, прибыли первые защитники нашей семьи… Нападения прекратились. Так что теперь изрядная часть войск была стянута к побережью, и совместные учения с другими родами прекратились.

Надо ли говорить, что из-за этих событий экспедицию Максуса, которую он просил помочь организовать, пришлось отложить? Хвала небесам, Ирокез всё понял, и ничуть не обиделся.

Помимо этого — у меня всё равно не было такой возможности. Ведь в числе прочих меня (а также Марию, Нормана, и ещё с десяток наших знакомых магов) отправили на побережье, прикрепив к разным ротам.

Признаюсь, мне было слегка неспокойно за свою девушку, но… Я успокаивал себя тем, что она давным-давно выбрала военную карьеру, и знала, на что идёт. Магом была не последним, физически прекрасно развита, со стойким характером (несмотря на сцену ревности, которую закатила перед моим отъездом в Атриал). Плюс — мы попали в роты, стоящие недалеко друг от друга, и вот уже пару недель как обменивались письмами.

Мне в компанию назначили десятку магов. На сто пятьдесят человек — не слишком много, но и участок достался спокойный. Здесь не было ни одного нападения, и руководство рода не ожидало новых.

Поселение, в котором нас расквартировали, было небольшим рыбацким городом. Пять-семь тысяч населения, занятых, в основном, рыбным промыслом и добычей соли. Флота — парочка старых каравелл. Практически никаких береговых укреплений (не считать же ими пятёрку пушек в жалком подобии форта?).

Солдаты разместились за городом в палаточном лагере, а вот нам, магам, выделили гостиницу, выселив оттуда немногочисленных постояльцев. Что ж, хоть какие-то преимущества в этом захолустье…

В компаньоны мне достались весьма странные и посредственные маги из рода де Бригез и «свободные». А в компанию к ним добавили и одного моего родственничка — сына Никаса, Тиадаля. Парнишка так и не привык ко мне — считал выскочкой, не заслужившим своего положения и втёршегося в доверия к его семье.

Даже тот факт что я, фактически, спас его сестру на Запретной территории, ничуть не повлиял на отношение брюнета с дурацкой чёлкой ко мне.

Откровенно говоря, мне было плевать. В магическом развитии я уже мог с ним поспорить, а за проведённое в Тарнаке время достиг того, чего он сам явно не достиг. Парень был обыкновенным «мажором» — пользовался положением отца, выполнял его указания — но не более того. Не слишком яркие стремления, не слишком выраженные способности — понятно, почему он бесился, когда я оказался лучше во всём. Да ещё и сблизился с его семьёй, фактически, задвигая парня на второй план.

Ну, как я уже говорил — не моя вина. Плюс, будь у придурка хоть капля мозгов, он бы сделал правильные выводы.

Но нет — почти всё время, пока мы тут находились (уже две с лишним недели) он валялся на кровати в таверне и практически не выходил наружу.

Я же не терял времени даром. Тренировался, и физически, и ментально, развивал свои способности, тестировал костюм. А ещё — отрабатывал с солдатами и прочими магами манёвры, которых понабрался из учебников тактики, прихваченных с собой. Но для начала — подружился с командиром роты и десятниками и обсудил эти «учения» с ними.

Я всем понравился. И магам-посредственностям, и солдатам. И даже жителям поселения, с которыми вёл себя очень дружелюбно.

Разумеется, всё это я делал не просто так. Просто начинал собирать «поддержку», если можно так выразиться. Не только среди аристократии, но и среди простого народа.

Забавно, но то же самое посоветовала и Дайша.

Разумеется, она узнала о том, что произошло с Корвином. Написала мне об этом в первом письме, которое пришло перед моим отъездом. Княжна, как она писала, испытывала целую гамму чувств — была расстроена, чувствовала ярость, досаду.

Откровенно говоря, я ей не верил. Я теперь вообще не верил, что она может испытывать эмоции. Даже её злость, которую я видел в Мариде и том городке, теперь казалась наигранной. Я слишком хорошо знал, кто она такая, и на что способна.

И, тем не менее — её советы были дельными. Она советовала не отпускать от себя охрану (я, кстати, взял их с собой), ни в коем случае не лезть на передовую и налаживать отношения с простолюдинами. Всё было весьма логично.

Ещё в письмах она сообщала о том, как идут дела с реструктуризацией тайной службы, о том, что творится у них в княжестве.

Там всё тоже было не так гладко. Лесные деревушки у самых гор на границах с землями Финьярд подвергались налётам. Ни одного выжившего и очень похожие признаки «мёртвой» земли, какую находили на наших землях… Пропавшие патрули, появления разных тварей, которых до этого не видели…

Всё шло к большой войне, как мы и предполагали…

Ну и конечно — Дайша сообщала о том, как идут дела у Вейгара. Впрочем, ничего нового там не сообщалось… К сожалению, выдернуть моего друга из летаргического сна всё ещё не получалось. Хотя его состояние было стабильным, и жизни, кажется, ничего не угрожало…

* * *

Первый зажигательный снаряд влетел в один из складов на береговой линии, и моментально его подпалил. Грохот мы услышали даже в таверне, почти в километре от пристаней. Разумеется, в три часа ночи большая часть солдат спала. Как и магов, собственно. Четвёрка колдунов несла дежурство в патрулях с тридцатью солдатами, и именно одна из этих групп заметила подплывающие к берегу безо всяких огней силуэты кораблей.

Мы собрались быстро — не зря всё-таки отрабатывали сценарии внезапного нападения. Уже через пять минут рота, поделившись на три отряда, подходила к порту с трёх разных сторон. Я решил, что будет глупо подставлять всех разом — вдруг нападающие владеют какими-нибудь массовыми заклинаниями или подобным оружием?

Командиром роты был капитан Васко да Лага. Но не буду скрывать — как только он убедился, что я хорош в магии и далеко не дурак в тактике (стоило потратить время на изучения учебников известных полководцев), он заглядывал мне в рот, прежде ем принимать важные решения.

Вот и сейчас не стал спорить, и спокойно принял командование одной из групп. К нему в довесок я отправил двух магов огня, а вот Тиадаля я взял с собой. Чтобы приглядывать. К его чести надо сказать, что он не спорил — понимал, что во время боя подобное может быть губительным.

Мы прибыли к пирсам, когда огромный стальной корабль со здоровенным гребным колесом уже врезался в берег. С его палубы спрыгивали силуэты в тёмных одеждах, а неподалёку всё это время полыхали каравеллы. Один единственный залп монструозных пушек превратил обе каравеллы в груду горящих головёшек. А сейчас ти стальные громадины были направлены в сторону поселения…

БАХ! БАХ!

Над пляжем разнёсся грохот, пушки плюнули огнём, и два снаряда влетели в здания первой линии. Угол одного из складов разлетелся в клочья. Остальное здание осело, взметая клубы пыли.

А-а-а-а-а!!!

Тёмные силуэты, прыгавшие с палубы железного чудища, превратились в обычных людей — в тёмной одежде, с платками, повязанными на головы, с огнестрельным оружием и саблями в руках.

В первые секунды нам просто повезло — мы успели в порт, когда первые нападающие только-только начали высадку, и мы встретили их шквальным огнём винтовок, пистолей, а также магическими ударами сразу с трёх сторон. И пускай у них в кафтаны, как выяснилось, как и у нас были вшиты бронепластины — с их стороны оказалось сразу пара десятков трупов.

А потом на палубе стального корабля застрекотал пулемёт.

— В укрытие, в укрытие! — заорал я, кидая перед собой магнитный щит.

Собрал на основе пояса, который мне подарила Мария перед поездкой в Загорье. Более компактная версия, жрёт меньше векса, и вместо сферы создаёт прямоугольную площадь, задерживающую любой металл.

Правда, живёт недолго, жаль… Но моей группе из тридцати человек этого хватило.

Пули застревали прямо в воздухе, и мы успели рвануть за каменный фундамент, некогда бывший основанием чего-то грандиозного. Лишь двух солдат зацепило. Один из них упал на песок и его тут же изрешетили, а вот второго товарищи успели подхватить и утащить в укрытие.

— Проклятье! Рассредоточиться! Открыть ответный огонь! — скомандовал я, и тут же справа и слева наши ребята тоже перегруппировались и начали отстреливаться.

Учения не прошли даром, ох не прошли!

Два скорострельных пулемёта — серьёзная огневая мощь. Но не тогда, когда надо обстрелять сектор в три с лишним сотни метров длиной. Плюс — они допотопной конструкции, и перегреваются. И перезаряжать их долго.

Так что единственной нашей задачей было продержаться, пока они не заткнутся. И с помощью магии сделать это получилось прекрасно. Огненные волны накатывали на нападающих, молнии прорезали мглу ночи, воздушные лезвия резали плоть и бронированные кафтаны… За несколько минут мы вынесли несколько десятков нападающих, и они поняли, что нахрапом взять поселение не удастся. Рассредоточились по пляжу и затормозили наступление.

Но имелась проблема — им и не нужно было лично поджигать город. За них это весьма успешно делали пушки корабля…

БАХ! БАХ! Ещё одно здание за нашими спинами превратилось в пыль. В поселении грохочет колокол, по улицам носятся люди, и даже через шум боя я слышу, как они кричат от страха.

Очень быстро метнув три молнии подряд, я пробил двух противников навылет, снова спрятался за укрытием и быстро огляделся.

— Марк, Корли, Сарт! Вы трое, за мной! — обратился я к магам, находящихся рядом, — Рик! Ты и ещё четверо с винтовками — прикрываете. Если кто из этих ублюдков сунется — нужно взять пару человек живыми.

— Что?! Их там ещё больше сотни! Куда вы собрались?!

— Заткнулись! — рявкнул я, — Как только @#$% пулемёты замолчат, прикрываете! Без колебаний, иначе я вас сам порву! И пошлите к другим отрядам людей, пусть будут готовы меня поддержать!

Солдат с гладко выбритым подбородком сглотнул и кивнул.

А я достал из карманов своего кафтана гранаты. Да, пришлось повозиться, но эти штучки стоили того — ударная волна выметала стальные двери на расстоянии в двадцать метров, а осколки разлетались и того дальше. Плюс небольшой секретик — заряд огненного векса в каждой из четырёх, превращал эти штучки в некое подобие напалма.

Две я отдал огненным магам, а ещё пару оставил себе.

— Кидайте как можно дальше, и в скопления этих ублюдков, но напрасно не тратьте. Поначалу полагаемся на магию. Как только пулемёты замолчат — идите за мной. Нужно прорваться к кораблю и подорвать корпус, или гребное колесо. Идём треугольником, я первый. Прикрывайте фланги и постарайтесь меня не поджарить.

В глазах своих людей я видел страх. Но они не спорили, знали, что бесполезно. Но чего они не знали — так это то, что у меня есть ещё парочка козырей в рукаве. Такие же гранаты — только магнитные. Как магнитный щит, только сферического действия, и очень кратковременные. Но учитывая количество металла, которым были обвешаны нападающие… Я им не завидовал.

Пулемёты замолчали неожиданно.

— Вперёд, вперёд!

Я перемахнул через преграду, отделяющую меня от смерти, за секунду до того, как мои люди открыли огонь по нападающим уродам. Совершенно неожиданно с флангов нас тоже поддержали. Грохнула пара взрывов, над пляжем пронеслись несколько морозных волн — комбинированные заклинания сразу трёх нашим магов, и десяток с лишних нападающих, нашедших лазейку в нашей защите, мгновенно превратились в ледяные скульптуры.

Молодцы!

БАХ! БАХ!

Снова выстрелы пушек. В следующий миг бегущий рядом со мной Марк упал с простреленной головой. Проклятье!

Огненный цветок расцвел у скопления врагов, и в тот же миг — точно такой же на нашем правом фланге. Я не успел рассмотреть, но кажется, там погибли полтора десятка моих солдат.

— Аккуратнее! — меня что-то снесло, и мимо прокатилась волна жара. Я кувыркнулся, в рот попал песок и вскочив, я увидел рядом Тиадаля. Мои маги, бежавшие рядом, были мертвы — их тела расползались под очень быстрым могильным тлением…

— Проклятье!

До корабля было ещё далеко…

— Держи! — я кинул сыну Никаса подобранные с тела Сарта гранаты, — Пользоваться умеешь? Надо убрать то скопление…

— Двигаем! — крикнул он с диким лицом, и рванул к кораблю. А когда до него осталась всего сотня с небольшим метров — швырнул первую из огненных гранат. В тот же миг я кинул магнитную в соседнее скопление солдат противника.

М-да, признаюсь, ТАКОГО эффекта я не ожидал.

Граната Тиадаля сожгла человек двадцать за пару секунд. А моя за то же время просто перемолола всех в фарш. Винтовки, пистоли, клинки, бронепластины, пуговицы — абсолютно всё стянулось в радиусе двадцати метров в одну точку, утягивая за собой и людей. Плоть и кость, встававшие на пути металла, ничуть его не останавливали…

Сильнейший магнитный импульс и то, что он сотворил, вызвали панику среди нападающих. Как раз в тот момент, когда пулемёты перезарядили, но нападающим это уже не помогло. Я пробежал мимо куч трупов, оказался с кораблём и зашвырнул огненную гранату на его палубу, а последней магнитной в гребное колесо не попал…

Сверху полыхнуло пламя, послышались крики боли и ужаса, а огромный гребной винт пришёл в движение. Корабль начал отплывать… А потом за спиной раздались другие крики — ярости и воодушевления. Мои люди пошли в атаку.

Мы с Тиадлем переглянулись, и побежали вдоль береговой линии, помогая нашим бойцам.

Мимо свистели пули, проносились заклинания, но меня уже закружила горячка боя. Метал молнии направо и налево, рубил саблей, колол и что-то кричал…

В какой-то момент рядом оказался капитан.

— Да ты, парень…, - прохрипел он, утирая рассечённую щёку, — Ты… Ну ты… Эхх, нас бы всех тут без тебя положили! Как вернёмся — напишу генералу Маркуму. Пусть выпишет тебе благодарность.

* * *

После того боя, на побережье мы провели целый месяц, и сменили нас лишь после этого. После того налёта больше не было никаких нападений, так что служба, можно сказать, была лёгкой.

Ну и само собой — после возвращения в Тарнаку, всё завертелось с новой силой. Капитан нашей роты не обманул — он действительно написал письмо первому генералу рода Рафосс и просил представить меня к награде.

Точно с такой же просьбой, но только к главе рода, обратился и Никас. Во-первых, он помнил мои слова о том, что я хочу поменять жизнь. А во-вторых, захваченные нами в плен вояки рассказали очень, очень много интересного.

Чего именно — мне сразу не рассказали, как это ни удивительно. Тем более что капитан, несмотря на мой статус и то, что я сделал на поле боя, сразу отправил пленных в Мариду. Впрочем, я успел поговорить с парой человек, и уже составил кое-какое мнение о происходящем.

По моему возвращению в Тарнаку, Никас настаивал, что пока это и не нужно, и многозначительно улыбался. Признаюсь, поначалу меня это бесило, но потом… Потом пришлось втянуться в дела Дома. Мне вручили молодых магов курсантов, плохо справляющихся с магией электричества, и несколько недель я потратил на их обучение. Весьма успешное, надо сказать.

И как раз в тот день, когда я закончил это дело, мне пришло приглашение. Но не в Дом, и не от Никаса.

От Великого лорда Антуана, главы семьи Рафосс…

* * *

Солнечный дворец был изысканным архитектурным чудом — это признавал даже я. Высоченные башни из камня и стекла, воздушные галереи, великолепные залы с изысканными витражами, отполированным паркетом и мраморными плитами, скульптуры, картины, гобелены, музыкальные комнаты, гостиные, придворные в дорогих одеждах…

В сопровождении королевских гвардейцев я проходил сквозь всё это великолепие, поднимался по лестницам, миновал коридоры пока, наконец, не оказался в тронном зале.

Сводчатые потолки уходили далеко наверх, мрамор пола отражал присутствующих, свет лился сквозь высокие окна…В центре зала возвышалась платформа, на которой был установлен Львиный трон.

На нём восседал накачанный, черноволосый мужчина с густой, идеально ровной бородой, увлажнённой маслом, в дорогих одеждах. Его глаза сияли синим светом, а на лице проступали очень яркие прожилки эссенции.

Страшно представить, какой мощной магией он владел…

Справа от трона стояли четверо советников. Одного из них я знал лично — это был отец Рауля и Адриана, двоюродный брат великого лорда. Остальных троих — только шапочно, по рассказам Никаса и других родственников.

Слева расположились ещё три человека, и когда я увидел цвета их одежд, дыхание перехватило, а зубы непроизвольно заскрежетали.

Это были послы семьи Финьярд.

— Подойди, молодой Костандирафосс, — велел великий лорд.

Я повиновался и, остановившись в пяти шагах от подиума, как того требовал этикет, поклонился.

— Ваше величество, благодарю за приглашение посетить ваш великолепный замок.

— Не за что, не за что. Виктор, я правильно помню?

— Да, ваше величество.

— Наслышан о тебе. С твоего позволения, перечислять все твои заслуги не стану — ты и сам их знаешь. Глава твоего Дома в Тарнаке отзывается о тебе очень хорошо… Как и генерал Маркум, — он кивает на одного из советников с шикарной голубой лентой поперёк груди с прикреплёнными к ней орденами, — получивший не так давно о тебе самые положительные отзывы от своих командиров.

Вместо того, чтобы порадоваться такой оценке, я отстранённо подумал о том, что ордена на груди первого генерала ничего не значат. Ему было не больше сорока, а за последние двадцать лет род Рафосс не вёл войн с соседями.

— Благодарю за тёплые слова, ваше величество.

— Как бы там ни было, мне передали, что у тебя есть ко мне некая… Просьба. Или предложение? Я не помню.

В душе шевельнулось недовольство. Какого хрена меня вообще сюда позвали?

— Ваше величество, вы правы. У меня есть несколько предложений. И я бы хотел обсудить их с вами… Лично…

На последних словах я посмотрел в сторону послов Финьярд.

Антуан неожиданно расхохотался.

— Ты серьёзно, молодой Костандирафосс? Никто не удостаивается аудиенции один на один с великим лордом просто так.

— Ваше величество… Позвольте хотя бы поговорить без… присутствия…

— Послов семьи Финьярд?

Я не ответил. Было и так всё понятно.

— На самом деле, Виктор, я позвал тебя, в том числе, и из-за них.

— Ваше величество? — не понял я.

— Видишь ли, я в курсе всех тех претензий, что ты им выдвигаешь. Собственно, как и многие из моих подданных. Собственно, как и я сам… До недавнего времени.

— Что?

Антуан грозно посмотрел на меня, и по его лицу пробежали несколько молний. Пришлось срочно добавить:

— … Ваше величество…

— Так-то лучше… Видишь ли, Виктор, наши «друзья», — он выделил это слово, — привезли нам интересные новости. И в связи с ними я хочу дать тебе, и некоторым другим перспективным аристократам шанс. Тебе интересно?

— Разумеется, ваше величество.

— Отлично. Как раз вчера мы обсуждали происходящее и вырабатывали новую стратегию союзных действий.

Услышав это, по мне пробежала волна мурашек.

— Союзных… действий, ваше величество?!

— Именно, молодой Костандирафосс, именно. Видишь ли, при всех обстоятельствах и событиях, которые случились в последние полгода, мы кое-чего мы не знали. Как оказалось, наши родичи из-за гор действительно ответственны за многие несчастья, свалившиеся на нас за последний год. Включая покушение на тебя, Виктор, и одного из моих племянников.

Я не выдерживаю, глядя на мерзкие рожи Фини.

— И надеюсь, они понесут за это заслуженное наказание, ваше величество.

— Даже не сомневайся. Но есть одна проблема. Не все представители семьи Финьярд разделяют взгляды своего правителя, который и начал всё это.

— Ваше величество?

Антуан смотрит на одного из послов, предоставляя ему слово. Тот кивает головой, и поворачивается ко мне.

— Видите ли, Виктор… Очень многие в нашей семье против того влияния, который Карантир оказывают на правительство. Настолько против, что подняли восстание.

Несколько секунд молчания.

— Вы серьёзно?

— Полностью. Сейчас за горами полыхает гражданская война, господин… Виктор. А корабли и отряды, которые терроризируют ваше побережье и земли Джессалин — отряды семьи Карантир. Полагаем, вы уже и сами догадались об этом? Мы наслышаны о том, как вы удачно отбили атаку на то поселение.

Снова молчание.

— Теперь ты понимаешь, Виктор? — наконец говорит великий лорд, — Это наш шанс. Шанс изменить мир.

— Каким способом, ваше величество? Это и есть тот «шанс», который вы намерены предоставить мне и другим аристократам?

— О да, Виктор, именно так. Я хочу, чтобы ты и другие маги, в составе нескольких корпусов союзных войск, отправились за горы, на земли Финьярд. И поддержали наших новых союзников против нынешнего правителя этой семьи и рода Карантир. Грядёт большая война, молодой Костандирафосс. И я даю тебе шанс проявить себя.

Конец второй книги

Друзья, спасибо всем, кто дождался окончания книги. Мне стыдно, что я так сильно её затянул, но по итогу результат получился даже лучше, чем я рассчитывал. Эту историю я пишу больше для себя, и ни разу не для продажи, так что… Торопиться не буду. План третьей части уже есть, как и некоторые наброски, и знайте — приключения Виктора только начинаются.

Надеюсь, вы не остались разочарованы, и прочтёте третью часть, когда она выйдет.

Спасибо вам за всё!

Content

Соломенный Илья
Новая магия II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21