Татьяна Михаль

Будни Дракона-детектива, или Убийство в замке ста мечей

Глава 1

* * *

СОФИЯ

Понедельники плохие дни?

Так говорят те, кто не переживал «чёрные вторники».

Моя бабуля всегда говорила, что вторник – день вечного Зла.

А я ей не верила.

Кутаясь в колючий шарф по самый лоб, я раньше обычного вышла из Академии и помчалась сквозь снежную вьюгу. Мечтала о горячем чае с вишнёвым вареньем.

На крыльце своего дома наткнулась на пухлого господина.

На его руках были дорогие кожаные перчатки. А у меня сейчас нет денег на хорошие перчатки, в которых ходят леди, но гордость родовая осталась. Никто у меня её не отберёт.

Господин уже тянул руку к дверному молотку.

Но сейчас дома нет никто!

– Чем могу вам помочь? – прокричала, привлекая внимание серьёзного господина.

Мужчина обернулся на мой возглас (надо же, услышал). А я с завистью посмотрела на его магический утеплённый купол. Никакая метель ему не страшна.

Эх, подобный артефакт мне сейчас не по карману.

И почему мой дар бесполезен в артефакторике?

Мужчина внимательно осмотрел мою дрожащую фигурку и с невозмутимым лицом поинтересовался:

– Леди София Тёрнер?

Я шустро взбежала по ступеням и, шмыгнув носом, бойко выпалила:

– Да! Это я!

Надеюсь, мой голос не прозвучал слишком высоко. Я пыталась перекричать вьюгу.

Заметно поёжилась и смахнула снег, что налип на ресницы. От ветра мне сушило глаза, кожу щипало и стянуло от кусачего мороза.

Я его тоже осмотрела.

Господин оказался на удивление молодым мужчиной лет так двадцати шести. Он пытался придать себе самый серьёзный и суровый вид, но это сложно сделать, когда у тебя пухлощёкое, холёное и изнеженное лицо.

Я скривилась под шарфом. И ещё больше скривилась, когда увидела эмблему на его груди.

Служба безопасности банка.

Вот «чёрный вторник» меня и настиг.

Господин пришёл вынести мне приговор, вручив «письмо счастья».

– Просрочка за дом составила три месяца. Это уведомление о досрочном погашении долгового обязательства. Либо вы оплатите в указанный срок указанную сумму, либо выселяетесь из дома.

На мою вязаную варежку из шерсти горной козочки снежными гранулами налип снег. Стоило их снять, чтобы не испортить конверт с гербовым знаком из проклятого банка, вместо этого я с силой сжала его.

Мой жених Патрик Пшик надоумил меня взять кредит, чтобы оплатить учёбу. А ведь я могла выбрать другой вариант и отработать после окончания три года в пользу королевства. Поверила любимому, что он поможет с выплатами.

Вот зачем я согласилась и заложила фамильный дом?

Что сказала бы бабуля о моей дурости, будь она жива?

Я будто наяву услышала её строгий, но такой любимый голос: «Для чего тебе дана голова, Соня? Думать али дурью маяться? Раз дурью, то вот держи топор от головы бедовой».

– Как же так? Мне обещали отсрочку до весны! Я завтра же приду в банк и поговорю с вашим управляющим! – возмутилась я. – Вы что-то напутали, уважаемый!

Банковский служака откашлялся и провозгласил:

– Я действую согласно инструкциям, леди. Никакой путаницы. Но если не верите официальному документу, то приходите в банк.

И преисполненный важности он начал быстро спускаться по лестнице. На последней ступеньке вдруг поскользнулся и с испуганным вскриком, шумно и грузно упал на спину. Его ноги взметнулись вверх, руки в стороны, и поднял он брызги снега.

Мне бы позлорадствовать, да нельзя.

Эти чиновники из банка такие неженки и обиженки, ещё подаст на меня в суд, да скажет, что я специально ступеньку водой залила, дабы она льдом стала.

Сбежала и помогла ему подняться.

– Вы не сильно ушиблись? – поинтересовалась у мужчины.

Он выпятил толстые губы, поправил зимнее пальто, шляпу и взглянул на меня высокомерно и надменно. Сказал таким тоном, будто меня высокой милостью одарил:

– Всё прекрасно, леди. Не извольте тревожиться. Лучше о себе позаботьтесь. Желаю дачи. Она вам ещё пригодится.

Я скривилась и, затолкав проклятое уведомление в карман пальто, побежала в дом.

Вечером с работы придёт мой Патрик и нужно с ним серьёзно поговорить.

Начальство фабрики обещали ему премию к весне. Она-то и покроет основную часть долга за дом. Доложим мою повышенную зимнюю стипендию, и всё обязательно будет прекрасно.

А это уведомление какая-то ошибка. Управляющий ведь мне обещал отсрочку!

Влетела в тепло дома и облегчённо припала спиной к двери.

Стянула шапку, размотала кусачий шарф, стряхнула снег, который превратился в лужицу под ногами и шумно выдохнула.

Вздрогнула, избавляясь от холода.

Сняла пальто и не успела его убрать в гардеробную, как вдруг меня насторожили некоторые странные звуки, будто кто-то стучит.

В доме никого не должно быть. Любимый на работе. Слуг я распустила за невозможностью платить им жалованье.

Тогда кто это? Неужели грабители пожаловали?

Бросила пальто на банкетную скамью, быстро скинула ботинки и, вооружилась латунной ложкой для обуви.

Ложка длинная, один метр и семнадцать сантиметров. Тяжёлая. И с набалдашником в виде головы остроклювой птицы.

Я начала красться на шум, который доносился со второго этажа.

Если ударить этой ложкой, то ой, как больно-то будет.

Стараясь не шуметь, поднялась на второй этаж и удивилась, что злоумышленник орудует не в кабинете, где имеется сейф, правда пустующий, а в спальне – моей и Патрика.

Чтобы вышел эффект неожиданности, с ноги толкнула дверь и замахнувшись ложкой, дабы напасть и вырубить преступника, застыла на пороге с открытым ртом.

Вот уж неожиданность.

– Патрик? – выдохнула изумлённо.

Мой благоверный на нашей с ним кровати, на наших простынях из облегчённого льна, кувыркался с какой-то гулящей девкой!

Да, мы с моим женихом не были ещё близки как мужчина и женщина, хоть и спали вместе. Я настояла, чтобы всё случилось после свадьбы. И раз он дал согласие стать моим женихом, а после и мужем, то не имел никакого права на измену. А он… гад! Кобелина!

– Соня?! – не меньше меня удивился жених. Но тут же взял себя в руки и выпалил гневно: – Что ты здесь делаешь? Ты же на учёбе быть должна!

Ага… То есть, я ещё и виновата?

Сволочь!

* * *

Опустила ложку и процедила, обращаясь к его девке:

– Уважаемая, извольте убраться из моей постели и моего дома! Живо!

Молодая полнотелая блондинка с голубыми глазами, полными преданности и любви посмотрела на моего Патрика.

Когда он ей кивнул, лишь тогда эта непотребная девка соизволила покинуть мою кровать.

Я осмотрела спальню и в гневе раздула ноздри. Запыхтела, закипела как колба с ядерным реактивом. Они в мою спальню даже верхнюю одежду с обувью приволокли!

– Сонечка, только не сердись, всё не так как кажется, – точно, как в дешёвом бульварном романе запел мой благоверный, прикрывая свой срам одеялом, чем вызвал у меня смех.

И я захохотала в голос, когда он всерьёз заявил:

– Дорогая, у тебя просто белая горячка. Джина моя подопечная. Я объяснял ей азы профессии, чтобы она получила полмастера на фабрике. А ты всё не так поняла.

– Джина? – переспросила, отсмеявшись. И вздёрнула брови со словами: – Полмастера?

– Именно, дорогая, – заискивающе улыбнулся жених.

– Патрик, а может, хватит врать? – подала голос девка. И с вызовом посмотрела мне в глаза и выдала истину: – Мы уже давно вместе, дорогуша. Патрик обещал с тобой вскорости расстаться. Ты ведь никакая. Кожа да кости и голова забита трупами…

– Джина! Заткнись! – взревел Патрик и вскочил с постели. Запутался в одеяле и с грохотом рухнул.

А у меня внутри словно пропасть разверзлась. И из пропасти этой выбралось чудище страшное. Гнев обиженной женщины называется.

Девка не успела одеться полностью. Лишь нижнюю рубашку натянула и один чулок.

Я крепко схватила грудастую блондинку за её патлы и хорошенько её оттаскала. Она заверещала, будто я её режу:

– Отпусти, дура! Больно же!

Толкнула её, и белобрысая дрянь с визгом повалилась на Патрика.

Она совей пышной тушкой вновь сбила мужчину с ног, и теперь эти двое вместе барахтались в плену моего одеяла.

Патрик ругался и что-то пыхтел из разряда: «Дорогая, ты не так всё поняла!»; «Джина лжёт! Я только тебя люблю!»

А в меня словно демоны вселились.

С каменным выражением на лице распахнула окно.

Окно спальни выходило на задний дворик.

Я сгребла одежду, обувь разлучницы и вышвырнула всё в окно.

– А-а-а! Это же моё! – завизжала девка.

– Соня, что ты творишь? Глупенькая, успокойся, я сейчас объясню всё… – голос Патрика дрожал. Взгляд метался по моему лицу в поисках хоть малой искорки надежды.

– Ненавижу повторять дважды! – зашипела я на девку. – Быстро убралась вон из моего дома!

– Но моя одежда, мои сапожки! Ты выбросила всё в окно! Патрик! Сделай что-нибудь!

Она цеплялась за плечи моего «благоверного» и трясла его, но Патрик глядел на меня. Мужчина был напуган моим поведением и реакцией. От доброй и милой Сонечки сейчас ничего не осталось.

Сонечку обидели, унизили и на её место выползла стерва особого подвида – мстительная и злопамятная.

Бойся меня, Патрик.

– Считаю до трёх, – обманчиво ласково заговорила я. – Если немедленно не исчезнешь из моего дома, я тебя вслед за одеждой вышвырну в окно! Красиво полетишь, прямо головой в сугроб!

Патрик нервно сглотнул.

На слезливые причитания своей любовницы даже внимания не обратил. Оттолкнул её и прошипел:

– Уходи, Джина. Соня не шутит. Моё пальто возьми.

Обливаясь слезами, девка убежала. И пальто Патрика прихватила.

Мой уже точно бывший успел надеть брюки и забормотал:

– Сонечка, милая, я согласен, что всё выглядит не…

Я не стала слушать его лживые оправдания. Замахнулась обувной ложкой и… Увы, Патрик успел увернуться и ложка разрезала воздух.

– Что ты творишь? Успокойся! – заорал он, уклоняясь от моих новых и новых ударов.

Меня начало злить, что я никак не могу поколотить его и всё время промахиваюсь. Патрик убегал от меня по кругу спальни и швырял в меня разные предметы. То подушку, то мой халатик (почему он не в шкафу?) Неужели эта мымра пыталась втиснуться в мой халат?!

Я пуще прежнего рассвирепела и всё-таки огрела бывшего по месту ниже поясницы.

– А-а-а-й! Больно же! – захныкал Патрик, потирая ушибленный зад. – Ты ведь меня могла покалечить!

– Радуйся, что не покалечила, сволочь, – прошипела я и сдула выбившуюся прядь, упавшую мне на глаза. – А теперь, живо одевайся. Будет разговор.

С этими словами вылетела из спальни. По пути на кухню подумала, что придётся устроить генеральную уборку в спальне. Не просто сменить постельное бельё, но и перетрясти всю свою одежду и всё выстирать, вычистить. А то мало ли, что эта девка делала с моими вещами.

«И одна ли она тут была?» – пришла ужасная мысль. Предположение меня потрясло, что я даже о собственные ноги запнулась, чуть не упала.

Вернула обувную ложку на место. Заперла дверь. Любовница Патрика не потрудилась её за собой закрыть.

Повесила пальто в гардеробную и, пыхтя, как паровоз, отправилась на кухню.

Поставила греться чайник. Достала из кладовой баночку вишнёвого варенья и от горя, не дождавшись чая, слопала всю пол-литровую банку.

Глава 2

* * *

СОФИЯ

– Что с твоей премией? – с ходу спросила Патрика, когда он спустился на первый этаж и нашёл меня за столом, мирно попивающей чай со второй банкой варенья. На этот раз я уминала малиновое.

Мельком бросила на него негодующий взгляд и хмыкнула. Помылся, причесался, даже по парадному оделся.

И выглядит виноватым. Взгляд такой, будто на казнь собрался. Будь он псом, сейчас бы уши к голове прижимал, хвостом вилял и поскуливал, вымаливая прощения.

Но Патрик не пёс, потому нет ему прощения.

– Она будет весной, ты же знаешь, – ответил он и присел на стул напротив.

И вот у меня возникла мысль, проверить его хребет. Проверить его любовь ко мне.

Придвинула к нему письмо из банка и сказала:

– У меня дом отбирают. Либо я срочно выплачиваю весь долг, либо лишаюсь дома.

Мужчина нахмурился и дрогнувшими пальцами достал письмо. Бегло прочитал и откинулся на спинку стула. Длинно вздохнул и обвинительно процедил:

– Глупая ты женщина, Соня. Ты же договаривалась с управляющим! Тебе дали отсрочку до весны! Он слово дал!

Угу. Прямо, как ты. Только видимо у мужчин это профессиональное, нарушать обещания и клятвы.

Но вслух я сказала другое:

– Я завтра иду в банк. Узнаю в чём дело. Просто… Скажи, Патрик, что ты будешь делать, если дом отберут? Как ты станешь мне помогать?

– Я-я-а? – удивился он так искренне и как-то по-детски, что я хихикнула.

Потом он взял себя в руки и пробормотал:

– Но я-то могу получить комнату от фабрики. Будут один серебряный высчитывать. Но вот мы с тобой не женаты и тебя с собой взять не смогу, Сонь. Прости.

Так я и думала.

Что ж, права была бабуля. Вторники – зло.

– Думаю, нам пора расстаться, – произнесла вдруг с улыбкой. Внутри душа сжалась в комок из жалости к себе.

Некому меня приголубить и пожалеть, посочувствовать и поддержать добрым словом.

Только я одна у себя есть. Но ведь это уже много, правда?

– Соня, я… – вдруг засмущался Патрик. – Право… я не думал, что так выйдет…

Ну вот, теперь никакого вранья нет. Когда узнал, что с домом у меня беда, сразу удочки смотать решил. Трус. Лжец. Блядун.

Патрик надеялся, что я оформлю на него долю дома, когда он своей премией погасит основную часть долга. И у меня были честолюбивые планы так и сделать. А ещё мы пожениться хотели, когда я окончу учёбу.

Недаром говорят: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

Патрик собрал свои вещи и в тот же день покинул меня и мой дом. Навсегда.

Эту ночь я провела в спальне бабули, и проревела до самого утра.

Ах да, с горя съела ещё две банки варенья. Как итог разболелся живот, и пришлось пить микстуру из трав, зачарованных лесной ведьмой.

* * *

На следующее утро около девяти часов утра я бежала с визитом в банк.

В кармане утеплённого пальто не давало мне покоя проклятое уведомление.

Утро было хмурым. Вдобавок ещё и холодным. Впрочем, неудивительно. Для здешних мест холод дело привычное.

Я надеялась, что когда доберусь до банка, не буду выглядеть как ледяная сосулька. Внешний вид для таких людей как управляющий банка крайне важен. Господин не станет слушать девушку, одетую как бродяжка.

Потому я надела свой самый лучший наряд. Достала праздничное утеплённое пальто, которое зачем-то берегу.

«Для чего беречь? Носить надо!» – словно наяву услышала голос бабули.

В большом холле респектабельного банка было тепло.

Сотрудники с важным видом в поте лица уже трудились, писали письма с предложениями новым клиентам, чтобы защитить их деньги от других мошенников. Они косились на меня с подозрением, потому что я уж точно не соответствовала всем критериям их «правильного» клиента.

Подошла к простому служащему и пальчиком постучала по столешнице, привлекая его внимание. Когда он поднял на меня усталый взгляд серых глаз, заговорила:

– Здравствуйте! Моё имя София Тёрнер. Я пришла к господину управляющему. Будьте любезны, проводите меня к нему.

Я старалась говорить по-деловому ровным и спокойным голосом, но в конце фразы голос дрогнул.

– Вам назначено? – отчего-то печальным голосом спросил мужчина за стойкой.

Хотела сначала сказать правду, что нет, не назначено, но тут же вовремя прикусила язык, с силой сжала конверт с уведомлением и твёрдо ответила:

– Да. Мне назначено.

– Хорошо, – он снова печально вздохнул и добавил: – Идите за мной.

Я не поверила своей удаче и поспешила за служащим. На ходу сняла пальто, а шапку с варежками засунула в рукав. Я уже знала, где кабинет управляющего, была там один раз, когда получила его обещание на отсрочку.

В приёмной мой провожатый кивнул секретарю:

– Леди Тёрнер пришла. Говорит, ей назначено.

Сурового вида женщина, как и в прошлую нашу встречу, посмотрела на меня таким подозрительно-недовольным взглядом, будто я пришла грабить банк и заявила неприятным голосом, похожим на скрип старой двери:

– Пусть уходит. Господин управляющий никого не принимает.

Мужчина поманил меня за собой, чтобы мы уходили, а я гневно засопела.

Просто так не уйду. Мне очень нужна отсрочка по займу. Тем более, мне её пообещали!

Я должна услышать ответ управляющего, в чём дело и должна получить подтверждение, что это уведомление – ошибка.

Да, с Патриком покончено, и нет надежды на помощь от него, но до весны есть время и я найду выход.

– Простите, уважаемая, но я не уйду, пока не переговорю с господином управляющим! Я буду находиться здесь столько, сколько потребуется, пока господин Романовский меня не примет! Вопрос крайне важный!

Секретарша поджала и без того тонкие губы, сузила злые глаза и не хуже змеи зашипела:

– Леон, немедленно выпроводи из банка эту нахалку!

– Леди, идёмте, вы ведь слышали… – заблеял Леон.

– Нет! – возмутилась я и встала напротив стола секретарши. – Я вас очень прошу. Нет, даже умоляю, доложите господину обо мне.

Я старалась придать своему голосу всю степень моего отчаяния и мольбы помощи.

Очевидно, у этой женщины просто нет ни сердца, ни души.

– Вон! – вновь зашипела она.

Леон мягко взял меня за локоть, потянул прочь из приёмной.

Я выдернула руку и, игнорируя вопль гадкой секретарши направилась прямиком в кабинет управляющего и застучала по двери, что есть силы.

Секретарша не успела ничего мне сделать. Двери резко распахнулись, и предо мной предстал сам господин управляющий. Высокий, худощавый, нескладный и согнут, как вопросительный знак.

Он был без усов и бороды, но с длинными седыми бакенбардами.

Его глаза были чёрными как уголь, а взгляд – острее любого клинка. И лицо управляющего казалось лицом человека, с которым лучше никогда не пересекаться по жизни. Увы, мне не повезло.

– Что здесь происходит? – совершенно спокойным, но при этом крайне гневным тоном поинтересовался господин Маркус Ром, он же управляющий банком.

От его тона захотелось сжаться в комок, забиться в какой-нибудь угол и вообще исчезнуть, чтобы этот человек не обратил на тебя внимание.

– Г-господин, да она как бешеная набросилась! – завопила секретарша.

А вот и неправда. Я ни на кого не набрасывалась.

Мужчина впился в меня своим холодным и колючим взглядом. Он маг и довольно сильный, оттого вдвойне сложнее общаться, так как его аура сильнее, и она подавляет волю.

– Вы кто такая? – поинтересовался он.

Я собрала все свои силы и максимально доходчиво сказала:

– Господин управляющий, моё имя София Тёрнер. Вчера ваш сотрудник доставил на моё имя уведомление о досрочной выплате всего займа. Но это ошибка. Вы лично давали мне слово, что даёте отсрочку до весны…

– Заходите, – тут же предложил он, не дав договорить. И распахнул двери, пропуская в кабинет.

Дрожащими пальцами достала из кармана пальто конверт с уведомлением и протянула его управляющему со словами:

– Вот, взгляните сами…

– Сядьте, – распорядился он и кивнул на кресло возле рабочего стола. Письмо в моих руках проигнорировал.

Опустилась на самый краешек и заёрзала. Мужчина сел в своё кресло и подперев пальцами подбородок, произнёс:

– Вы та леди Тёрнер, что взяла у нас займ под залог дома.

Облизнула губы и с неуверенной улыбкой кивнула:

– Всё верно.

– И вы просрочили несколько выплат, – продолжил он.

Моя улыбка сползла с лица.

– Всё так… Но…

– Если всё так, тогда чего вы от меня хотите, леди? – усмехнулся Маркус Ром. – Вы сами подписали договор с банком. Сами взяли деньги и сами нарушили обязательства. Не хотите потерять дом, выплачивайте долг. Всё просто. Ещё вопросы?

В полном недоумении уставилась на мужчину. Неужели он сейчас серьёзно говорит?

– Но мы ведь с вами общались и вы сказали, что я смогу всё оплатить весной! Вы пообещали мне отсрочку, господин управляющий! Неужели вы забыли?

Он вдруг подался ко мне и с крайне неприятной улыбкой спросил у меня:

– Если я пообещал вам отсрочку, то где этот документ, леди? Покажите мне его.

У меня не нашлось слов.

– Как же так? – выдохнула изумлённо. Мой голос задрожал. В груди всё сдавило от рвущихся наружу слёз: – Господин, но вы ведь слово дали.

– Слово? – переспросил управляющий и удивлённо поднял густые брови. – Если бы я дал слово, леди Тёрнер, то это обещание было бы с магической печатью. Но ничего нет. А значит, никаких юридических обещаний с моей стороны тоже нет.

Я часто задышала. Голова резко закружилась. Мне стало казаться, что в этом кабинете слишком душно.

Мне захотелось сию же секунду выбежать на мороз и подставить лицо холодному ветру, чтобы он меня отхлестал, а потом умыл снегом. Чтобы остудил, отрезвил и навечно заморозил. Потому что навалившееся отчаяние, было болезненным, горьким и неимоверно тяжёлым.

Я была на грани. Ещё чуть-чуть и позорно расплачусь.

– Значит… всё вот так? – пробормотала тихим, обречённым голосом.

Он развёл руками и с усмешкой произнёс:

– Увы, леди, но я не в силах вам помочь.

Я поднялась с места и побрела на выход. Я не знала, что мне делать.

– Хотя… Знаете, есть один вариант… – вдруг услышала мужской голос и резко обернулась.

– Да? – зацепилась за его оговорку как за последнюю соломинку.

Он широко мне улыбнулся, сцепил длинные узловатые пальцы и произнёс:

– Вы девушка симпатичная, из благородного, но разорившегося рода. Насколько мне известно, у вас нет сильного покровителя. А без него юным и красивым девам сложно выживать.

У меня душа ушла в пятки. Я уже прекрасно поняла, куда клонит этот гад. Стиснула пальто в руках, представив, что это шея управляющего.

– Если вы согласитесь встретиться сегодня вечером, то мы можем более детально обсудить вашу… проблему. И кто знает, быть может, мы найдём решение.

Мне стало тошно от его слов. Но грубить смысла не было.

Натянуто улыбнулась и произнесла деревянным тоном:

– Простите, господин, но ваше предложение мне неинтересно.

Он откинулся в кресле и небрежно махнул рукой, чтобы я скорее убиралась. Да с удовольствием!

Глава 3

* * *

СОФИЯ

Даже не помню, как бежала прочь из банка.

Лишь когда оказалась снаружи, и на моё лицо обрушился холодный порыв ветра, слизывая слёзы колючим языком, наконец, глубоко вздохнула и прошептала:

– Божечки! И что же мне теперь делать?

Подняла голову к небу, надеясь услышать ответ.

Снежные тяжёлые тучи вихрились от ветра. Снег летел, гонимый ветром, прилипал к лицу и тут же превращался в воду. Закрыла глаза и всхлипнула. Подавила рвущиеся наружу рыдания.

Смахнула слёзы с лица и натянула на дрожащие руки варежки.

Нужно бежать на учёбу, а потом, уже вечером я подумаю, что делать.

Наверное, устрою на этих выходных распродажу всего, что найду в доме.

А может, стоит сначала обратиться в ломбард?

С такими мыслями быстрым шагом направлялась в академию.

– Соня? – вдруг услышала чей-то голос. Знакомый голос. – Сонечка, ты ли это?

Обернулась и наткнулась на улыбчивую пожилую леди.

Она спешила за мной. У неё, как и у меня не было защиты от непогоды, и она то и дело щурила глаза от ветра и липучего снега.

Присмотрелась и улыбнулась в ответ.

– Леди Патриция Сальмен! – воскликнула я радостно.

– Она самая, – рассмеялась женщина и схватила меня за руки, крепко их сжала и быстро заговорила: – Сонечка, я еле поспела за тобой. Увидела, как ты выходишь из банка. Расстроенная, в слезах вся. Что у тебя случилось, дочечка?

С моего лица сползла улыбка, а на глаза вновь набежали слёзы.

– Ох, леди Сальмен… – прошептала я горько.

– Просто зови меня тётушкой Пати, – произнесла она мягко. – Сонечка, я ведь дружила с твоей бабушкой. Она много добра для меня сделала. Может, я смогу тебе чем-то помочь?

Гулко сглотнула и медленно замотала головой.

– Увы, тётушка Пати. Не поможете. Я сама виновата в том положении, в котором очутилась и…

– Так, идём-ка, выпьем по чашечке чаю, и всё мне расскажешь. А на улице нечего стоять, сопли морозить. Идём-идём, – потянула она меня в сторону уютного кафе.

– Но мне в академию нужно. Учёба и… – попыталась сбежать от неё.

– Ничего страшного не будет, если пропустишь один урок, – заявила она настойчиво. – Если ты не забыла, Соня, то я служила в вашей академии. Замолвлю словечко за твой прогул. Так что успокойся. Идём.

Вздохнула и последовала за тётушкой.

В кафе было немноголюдно. В основном все покупали чай или кофе с собой и спешили дальше по делам.

Мы сели за дальний столик.

Я помогла леди Сальмен с шубой. Она сняла меховую шапку, встряхнула совершенно седой головой, и меня тут же окутал её запах. Запах лаванды и пирогов.

Моя бабушка тоже так пахла – цветами, пирогами, сладким вареньем, а ещё книгами и мягкой шерстью.

Сердце моё тут же защемило от тоски. На глаза вновь навернулись слёзы.

Будь бабуля жива, никогда бы она не позволила мне поддаться на уговоры изменника и заложить дом.

С ней всегда дом был, будто полная чаша. Всегда были угощенья на столе и море любви. Она несла свет, и всегда говорила, что из любой ситуации найдётся выход.

Ах, моя родная бабулечка, как же мне тебя не хватает. Не хватает твоей любви, и ласки. Маму мне заменила, стала для меня всем миром. И теперь этот мир пытается меня раздавить.

– Эх, знаю-знаю, тоскуешь по ней, – вздохнула она и потрепала меня по руке. – И мне не хватает моей подруги.

И некоторое время за чаем и вкусными булочками с джемом мы предавались воспоминаниям.

– Что ж, Соня, рассказывай, что стряслось у тебя.

Мне было стыдно признаваться в своей дурости.

Опустив взгляд на пустую чашку, покрутив её по блюдечку, я рассказала тётушке Пати всё с самого начала. А когда закончила, подняла на неё стыдливый взгляд и увидела её задумчиво лицо.

– Вот же, сукины дети! – прошипела она и гневно раздув ноздри, добавила: – Это я и о Патрике плешивом, и управляющем говорю.

Хмыкнула и кивнула. Действительно, хорошего в них мало. Или вовсе нет.

– Ты не смотри на меня побитым котёнком. Не ты первая, не ты последняя, Сонечка, когда юная девушка становится жертвой паскудника. Опыт – хороший учитель. Правда, берёт дорого.

Она подозвала кельнера и сделала ещё заказ на чайничек чая и пару пирожных.

А потом взяла меня за руки и спросила:

– Соня, в банке тебе кто-нибудь предложил переуступку займа королевству?

Нахмурилась и проговорила:

– Нет. А что это?

Она покачала головой и поцокала языком.

– Чему тебя в академии учат?

– Как убийства расследовать, – промямлила я.

– Пф! Убийства. И куда тебя только тянет? Нет, чтобы адвокатом стать… Сонечка, да чтобы убийства расследовать, нужно такую жестокую школу жизни пройти!

Она махнула рукой и заговорила уже мягче:

– Ладно уж, молодость всё равно мудрость не услышит. А по переуступке займа – это когда королевство выплачивает всю сумму по твоему обязательству, а ты взамен по соглашению с академией и королевством выполняешь для них работу. Ведомств в нашем королевстве много, могут куда угодно определить. Когда я служила в академии, девушек распределяли в помощницы секретарям. Парням, конечно, больше везло, их брали на настоящие дела в помощь к следователям и даже прокурорам, и судьям. Как сейчас распределяют, не знаю. Но в академии такое есть. Да.

Кельнер принёс заказ. Патриция разлила по чашкам свежий чай и пододвинула ко мне одну тарелку с заварным пирожным. Взяла своё, изящно откусила и блаженно зажмурилась.

Прожевав, сказала:

– Кстати, это вообще обычное распределение студентов на практики. За это ведь денежку им платят. Но для тех, кто в сложной финансовой ситуации получается огромная помощь, но и в распределение попасть можно туда, где работы много, и за неё никто браться не желает. Вот туда и направляют таких, у кого ситуация. Чтобы покрыть расходы королевства. Многие студенты всегда брали займы, и у банков, и у ростовщиков. И это до добра не доводило. Вот королевство и нашло своеобразный выход.

Моё сердце быстро-быстро забилось. Захлопала глазами, потом закрыла их. Зажмурилась, затем снова посмотрела на леди Патрицию и прошептала:

– Тётушка Пати, неужели такое возможно? Да я готова хоть куда, лишь бы дом сохранить! Только вот… на платные практики распределяют с пятого и шестого курсов. А я на четвёртом пока.

– Хм. Раньше с третьего было. Обратись к своему куратору, Соня. Думаю, тебе пойдут на встречу. Когда тебе дадут бланк…

Она изящно взмахнула кистью и с хитрой улыбкой произнесла:

– …заполнишь его. Свои данные укажешь и номер договора с банком, название самого банка. Бланк-то магический. И тут же в банке в их системе появится запись, что обязательство больше не твоё. Королевство обычно в три дня оплачивает долг.

– В банке никто мне не предложил ничего подобного.

Она сощурила глаза, склонилась ближе ко мне и прошептала:

– А я догадываюсь, почему всё так вышло с твоим домом и займом. И почему управляющий слово как дал, так обратно его и взял.

Напряглась вся и тоже тихо-тихо спросила у неё:

– Почему же?

– Так после чудогодия королевство собирается менять ключевую ставку на недвижимость. Цены-то вах, как взлетят. И дом твой будет стоить раза в три дороже, если не больше.

У меня душа в пятки ушла. Я резко вскочила с места и затараторила:

– Тётушка Пати, я тогда не буду время зря терять! Побегу и попрошу для себя это распределение!

– Беги-беги, – рассмеялась она и сказала с ещё большим весельем: – Вот бы увидеть рожу управляющего, когда он получит шиш, а не твой домик!

Я в порыве чувств обняла её, поцеловала в морщинистую щёку и прошептала:

– Спасибо вам. Вы мне надежду вернули, новые крылья дали. Я никогда этого не забуду.

Она обняла меня в ответ и сказала:

– Беги уже. Утри нос этой сволочи банковской. А я помолюсь за тебя.

Я выбежала из кафе и побежала в академию, шумно дыша и задыхаясь, но зато окрылённая и счастливая.

Всё у меня получится.

* * *

– Как нет мест? – прошептала обиженно и сжала руки в кулаки.

Куратор развёл руками, потом поправил магические очки и вернулся к своим документам. Это означало, что разговор окончен, я должна уйти.

Вот уж нет!

Это моя единственная надежда. Можно сказать, последний шанс, чтобы выбраться из той ямы, в которую по собственной глупости и наивности угодила.

– Господин Рейн, но такого не может быть! В королевстве ведомств на все академии хватит!

Он длинно вздохнул и поднял на меня взгляд усталых глаз. Когда понял, что я настроена решительно, снял очки, аккуратно убрал их в футляр и только потом снова на меня взглянул и сказал:

– София, распределения назначаются в конце весеннего сезона, но никак не перед зимними праздниками. По какой такой причине вам понадобилась практика в королевском ведомстве, да ещё сейчас? Впереди каникулы, к чему вам утруждать себя работой?

Не хотела я рассказывать о своей ситуации, но выбора нет.

Переминаясь с ноги на ногу и кусая губы, я решилась всё рассказать. Сделала глубокий вдох и на выдохе заговорила:

– Чтобы после окончания не отрабатывать учёбу, я взяла у банка займ. Под залог дома. Но не рассчитала свои силы. Теперь я могу потерять дом.

У куратора глаза стали большими и круглыми.

А я взяла, да рассказала всё с самого начала. И про жениха изменщика, и про слово управляющего банка, которое он как дал, так обратно и взял. Про его грязные намёки не забыла. В конце пустила слезу и горестно всхлипнула.

Господин Рейн протянул мне платок. Вытерла слёзы с лица и шумно высморкавшись, сказала, что встретила подругу своей бабушки, леди Патрицию Сальмен. Она-то и подсказала, какой есть выход.

Куратор покачал головой, когда обратно протянула ему платок.

Убрала его в кармашек сумки. Выстираю и прополощу в вересковой воде. Будет приятно пахнуть. И верну куратор платок. Только пусть сначала даст мне это распределение.

Мужчина поднялся с места и прошёл к окну. Постоял, поглядел на зимнюю пургу, которая в этом году как пришла с началом зимнего месяца, так и хозяйничает уже почти две недели. Потом обернулся и проговорил:

– Леди Тёрнер, ваша ситуация определённо сложная.

– Так и есть, – закивала я. – Очень сложная.

– Вы меня ставите в затруднительное положение, – продолжил он и нахмурил брови. Убрал руки в карманы брюк и длинно вздохнул. – Если я сейчас впишу вас в бланк, то вынужден буду отчитаться, по какой причине отправил вас на практику в конце года. Да ещё и курс у вас не соответствует правилам. Мы распределяем пятые и шестые.

– Пожалуйста, господин Рейн… – взмолилась я и сложила ладошки в молитвенном жесте. – Век буду вам обязана, если пойдёте навстречу.

Облизнула вмиг пересохшие губы и добавила:

– А в отчёте укажите правду. Я нуждалась в…

– Ни в коем случае! – перебил меня куратор. Вернулся к столу и со злости крутанул своё кресло. Тихо выругался, но я услышала.

Он тряхнул головой, затем потёр виски, будто у него разыгралась мигрень.

– София, наша академия – не благотворительный фонд! Ваша ситуация – не повод для распределения, – произнёс он довольно резким тоном.

Закусила губу и до боли впилась ногтями в собственные ладони. Невольно мои глаза вновь наполнились слезами.

– Боги милостивые! Леди, только не разводите здесь сырость! – горестно простонал мужчина.

– Но что мне делать, господин Рейн? – прошептала упавшим и дрожащим голосом. – Банк отберёт у меня дом. А после праздников после повышения цен на недвижимость ещё и наживётся на продаже. Они в выгоде, а я в полном дерьме.

Куратор укоризненно посмотрел на меня и проговорил:

– Леди не пристало грязно выражаться.

Вскинула на него полный тревоги взгляд и сказала:

– А я скоро из леди превращусь в бродяжку. У меня не будет дома и мне придётся жить в ночлежках. И буду выживать на улицах, где преступность и всё такое.

Он провёл рукой по густым светлым волосам и вдруг быстро заговорил:

– В правом нижнем ящике стола найдёте бланки распределения. Верхние уже подписаны мной, деканом и ректором. Впишите все нужные данные сами. Если что, леди Тёрнер, я совершенно не в курсе, как ваше имя оказалось на бланке. Если кто спросит, почему вас отправили работать сейчас, скажите, что за особые заслуги и получили документ по магической почте. А я пока отлучусь… в архив.

Он многозначительно посмотрел на меня, я снова часто закивала и улыбнулась в самой благодарной улыбке.

– Спасибо вам, я…

– Ничего не говорите, леди, – вздохнул куратор. – Спасибо скажите, когда вернётесь с практики.

Он открыл шкаф и достал свой портфель, не глядя больше на меня, покинул кабинет.

Я решительно вздохнула и открыла нужный ящик стола.

Глава 4

* * *

ДАРРЕН

– Даррен! Рад, что ты пришёл вовремя, – рассмеялся Волстен, глава всех королевских ведомств и куратор особого ведомства, в котором я служу – «Драконов Его Величества».

– Я всегда пунктуален. Твой сарказм неуместен, Волстен.

– Ах, даже посмеяться уже нельзя. И не будь таким излишне серьёзным!

– Давай ближе к делу, – попросил я.

Волстен длинно вздохнул, вызвав у меня короткую улыбку.

Ему не нужно дышать, так как Волстен – призрак.

Погиб после неудачного эксперимента. Результат его трудов сидит перед ним. Я, как и другие мои шестеро коллег обрели вторую личность и биоформу. Звериную. Стали драконами, в прямом смысле этого слова.

Эксперимент унёс жизнь Волстена, искалечил наши жизни. Но, чтобы судьба с нами не делала, мы умеем выживать. Этому нас учили в военной академии. Этому нас учил сам Волстен.

Минуту спустя, погипнотизировав меня упрямым взглядом и, не добившись никакой реакции, он хмыкнул и поинтересовался:

– Что выпьешь, Рен? Чай? Кофе? Что покрепче?

– Чай, – ответил я.

Волстен кивнул и щёлкнул пальцами. На столике рядом с креслом, где я сидел, появился серебряный поднос с чайничком, молочником, сахарницей и пустой чашкой. Помимо этого была на подносе стояла ваза с хрустящим печеньем и розетка с вареньем. Малиновым.

– Спасибо за варенье, – улыбнулся благодарно.

– Эх, когда смотрю, как вы смакуете десерты, пьёте чай, кофе, виски, или шампанское, на меня такая дикая тоска находит, что я выть начинаю.

– Зато у тебя вечная жизнь, Волстен.

– Э-э-эх, только ради ведомств и живу, Рен. Вы ведь все для меня как дети.

Пока призрак продолжал предаваться воспоминаниям и сетовать на новые поколения, я наполнил чашку чаем. Добавил сливок и с удовольствием сделал глоток.

Теперь нужно выбрать печенье.

Я осмотрел хрустящие кругляши и придирчиво перебрал несколько штук в поисках самой аппетитной. Первое печенье должно быть самым идеальным. Именно первое задаст тон всему чаепитию в целом.

– Даррен! Ты опять ковыряешься в печеньях? – проворчал Волстен и завис над столиком, грозно сложив руки на груди. – Они все одно к одному и совершенно одинаковые. Повар делает печенье по утверждённому стандарту.

Я покачал головой, не соглашаясь с ним.

Наконец, нашёл идеальный вариант. Показываю Волстену печенье и усмехаюсь.

– Видишь? Это печенье идеальное.

– Из всех семерых ты самый ненормальный, Рен, – рассмеялся Волстен.

– Благодарю за комплимент, – хмыкнул в ответ.

Обмакнул печенье в моё любимое малиновое варенье и отправил его целиком в рот.

Прикрыл глаза и захрустел десертом.

Хрустящая карамельно-ванильная и чуть шершавая текстура печенья в сочетании с летним вкусом варенья подарила мне минуты истинного блаженства.

Гастрономическое чудо случилось.

– Кхм… – закряхтел рядом Волстен. – Ненавижу тебя в такие моменты, Рен. С твоей стороны весьма жестоко показывать своё наслаждение в присутствие того, кто не может больше вкушать примитивных радостей жизни.

– Тебе при жизни всё равно запретили есть сладкое и пить алкоголь, – напомнил другу, чем вызвал его ехидный смех.

– В твоих жилах ещё течёт кровь, Рен. Но придёт и твоё время, вот и вспомнишь слова старика, вот и вспомнишь, – смеясь, произнёс Волстен. – Старость никого не минует.

– До неё ещё дожить надо, – хмыкнул и отправил в рот следующее печенье, предварительно щедро извазюкав его в варенье. Пальцы тоже испачкал, но это такая мелочь.

– Да я бы и старости был бы рад, – проговорил Волстен. – Ты видишь перед собой тень жизни, Рен. Я скучаю по многим вещам, даже таким элементарным, как сон, вкусная еда, хорошая ядрёная выпивка… Женщины. По их теплу особенно тоскую… Я похож на паразита. Питаюсь и живу благодаря силе короля. Кстати, вкусное варенье?

– Очень, – кивнул и отправил в рот ложку, полную малиновой амброзии.

Волстен, наблюдая за мной, несколько раз облизнул призрачные губы.

Когда чай был выпит, варенье съедено, а на дне вазочки вместо печенья остались одни крошки, Волстен улыбнулся и заговорил:

– Что ж, а теперь можно и о деле поговорить.

Промокнул губы льняной салфеткой, вытер каждый палец, усмехнулся и проговорил:

– Ты предсказуем, Вол. Ты всегда подсовываешь мне малиновое варенье, когда у тебя для меня припасены дурные вести. Рассказывай.

Волстен опустился в кресло напротив, пытаясь выглядеть живым. Некоторое время он смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

– Знаю, что ты планировал отдых на зимнее празднование Чудогодия, но мне жаль, Рен, ничего не выйдет. Увы, но тебе придётся изменить свои планы. Тебя ждёт одно важное дело.

Он щёлкнул призрачными пальцами и передо мной появился без надписей конверт из белой бумаги.

Взял его и прежде чем открыть, провёл пальцами по конверту.

– Хорошая бумага. Магическая. Отправитель явно влюблён в пафос. Что внутри? Письмо?

– Два приглашения на зимние праздники в замок ста мечей.

– О! – невольно вырвалось у меня.

Замок «ста мечей» – фешенебельный отель с уклоном на sanus per aquam. Его Величество рад посещать это место в летние месяцы. В этом замке часто проходят балы, разные мероприятия для элиты и конечно, он славится своими целебными минеральными процедурами.

Оказаться среди гостей замка – настоящая честь. Ночь в номере замка ста мечей стоит как годовая аренда целого особняка в столице.

Я могу себе позволить подобную роскошь. Но не вижу смысла переплачивать за тот самый пафос.

По факту, в том месте, где расположен замок можно снять уютный домик в горах и наслаждаться уединением, красотой и природными дарами, не купаясь в показной мишуре и не притворяясь кем-то особенным.

И у меня совершенно нет желания оказаться среди напыщенных гостей замка в праздник Чудогодия.

Внимательно посмотрел на Волстена, ожидая подробностей.

Он пошевелил белыми бровями и проговорил:

– Ты не задал главный вопрос, Рен.

Я покачал головой и произнёс:

– Вол, я уже давно не зелёный сопляк. Приглашений два, значит, ты хочешь кого-то навязать мне в спутники. Кто это будет? Кто-то из наших?

Волстен отвёл взгляд, но я успел уловить искру сожаления. И мне это очень не понравилось.

Конверт был вскрыт, я раздвинул бумагу и достал из него два плотных прямоугольных приглашения. Золотым тиснением и с завитушками, по всем правилам элиты, был выведен текст: Д. Ашер, вы приглашены в замок Ста Мечей.

На обратной стороне были оттиснуты цифры: 666.

Что ж, три шестёрки весьма «прелестный» номер.

Взглянул на другое приглашение и нахмурился. Перевернул и увидел цифру 665.

Бросил ожесточённый взгляд на вечного стража и прошипел:

– Волстен, я требую объяснений.

Он всплеснул призрачными руками, взмыл к потолку и проворчал:

– А что здесь объяснять? Ты же видел имя!

– Видел. Кто такой С. Тёрнер? И на кой мне в спутники незнакомец? – прорычал по-звериному. Моему дракону тоже не нравится, когда к работе приставляют соглядатаев. Я – одиночка. Как и остальные мои коллеги.

– Напарник, – усмехнулся он. – Студент. С блестящими перспективами будущего сыщика.

– Волстен, я должен соблюдать этикет и быть вежливым или могу послать тебя, твоего студента и это дело в бездну? – произнёс я обманчиво спокойным голосом.

– Даррен, что же ты так разнервничался? – проговорил призрак. – Ты самый опытный детектив из всех детективов. У тебя огромный опыт и это просто грех не делиться своими знаниями с молодым поколением, у которых, между прочим, природные таланты вести расследования. Не будь жадиной, передай свой опыт этому Тёрнеру. Всего одно дело с молодым напарником. Чего тебе стоит?

Наблюдая мою непримиримость, он добавил с нажимом, явно пытаясь достучаться до моей совести:

– Даррен, это ведь воистину бесценно делиться с другими чем-то своим.

Я вскочил с кресла и опрокинул столик с подносом и чайным сервизом. Бросил конверт с приглашениями в призрака и прорычал:

– Ты издеваешься?

Волстен поймал приглашения, а конверт упал в его кресло.

– Знаешь, а мне что-то уже жаль бедолагу, – рассмеялся Волстен. – Но ничего изменить нельзя, Рен. Из академии пришло срочное, внеплановое, можно сказать экстренное распределение. И так как все имеющиеся дела заняты, то выбор пал на новое, буквально новоиспечённое дело, которое под силу расследовать только тебе. И твоему разовому напарнику.

Волстен опустился в кресло, убрал приглашения в конверт и сказал:

– Одно дело, Рен. Одно дело с напарником студентом и ты получишь повышенный гонорар, затем свой законный отпуск с дополнительной неделей. Неделя – мой тебе подарок.

– Какая «щедрость», – процедил я и заложил руки за спину. Раз начались торги, то стоит выбрать самому себе подарок. – Неделя – это слишком мелко, Вол.

– Хорошо, пусть будет две дополнительные недели, – кивнул страж.

Я помотал головой и предложил свою цену:

– Твой кинжал, Волстен. И тогда я согласен на дело, о котором ещё ничего не знаю. И на твоего студента напарника.

Если бы призраки умели багроветь от гнева, то Волстен бы сейчас напоминал перезревший помидор.

Он взвился к потолку. Лицо исказилось в злобной и страшной гримасе, и по кабинету прокатился замогильный вой:

– Да-а-арррре-е-э-эн! Не-е-э-эт!

– Да, – произнёс я совершенно спокойно.

Я почти не двигался. Стоял и рассматривал книжный шкаф.

– Нет, – прошипел призрак, подлетев ко мне почти вплотную и глядя белесыми глазами в мои. – Ты не смеешь просить мой кинжал. Это подарок короля!

– Этот кинжал – артефакт. И он подчиняется только живым. Зачем он тебе? Просто любоваться его красотой? Брось, Волстен. Давно пора передать эту бесценную вещь… другому поколению. Это ведь воистину бесценно делиться с другими чем-то своим.

Волстен отшатнулся и глядел на меня ещё какое-то время, в надежде, что я отступлю.

– Демоны с тобой! – рявкнул он и бросил в меня конверт, который я ловко перехватил и убрал во внутренний карман камзола.

Потом опустился в кресло и улыбнулся, ожидая услышать подробности дела.

* * *

СОФИЯ

– Так-так-так… – произнесла шёпотом, читая бланк распределения. – «Имя студента»…

Вписала своё имя – «С. Тёрнер».

«Курс».

Что ж, впишем как есть – «четвёртый курс».

Потом подумала и добавила: «уровень знаний равен пятому курсу». Что недалеко от истины.

Я знаю программу пятого курса, так как писала ребятам учебные работы. Да и библиотека у нас в академии шикарная, а библиотекарь вообще находка. Он всегда подсовывает мне самые полезные учебники и другие умные книги.

«Особые навыки».

Так, мне нужно стопроцентное одобрение. Значит, пишу…

«Перспективный, очень талантливый будущий сыщик или адвокат по особым делам. Требуется срочная, даже экстренная практика!»

На самом деле после обучения меня вряд ли возьмут работать именно сыщиком, следователем, комиссаром или адвокатом. Женщинам в этом плане сложно, нам позволено быть рядом в качестве помощниц, секретарей, но на повышение даже спустя много-много лет рассчитывать даже не стоит.

Хотя, кто знает? А вдруг мне повезёт, и я всё-таки стану адвокатом или детективом?

Хотелось бы.

– Так, что тут дальше?

А дальше была отдельная графа «Особые примечания» и вот здесь я внесла данные своего договора с банком, имя управляющего. Адрес банка и добавила сумму займа.

Закусила нижнюю губу. Меня распирало нетерпение, но заполнять нужно аккуратно, чтобы не испортить бланк.

«Дата и подпись».

Поставила подпись и на этом бланк был заполнен.

На нём мгновенно все мои каракули вспыхнули синим магическим светом, что означало одно – документ заполнен верно и принят на той стороне.

Затем через несколько секунд справа внизу бланка появилась печать королевского ведомства. Внутри круглой печати был текст.

Присмотрелась и прочитала вслух:

– Ведомство «Драконы Его Величества»…

Бланк распределения выпал у меня из рук.

«Драконы Его Величества» – это не просто ведомство… Это же… Это тайная защита королевства без юридических и политических ограничений!

Там служат лучшие из лучших!

И это я туда умудрилась попасть?

Да они меня живьём сожрут и не подавятся!

Но дело сделано. Обратной дороги нет.

– Ой, мамочки, – прошептала в ужасе и подняла бланк.

Чуть ниже печати проявилась строчка с надписью «Ожидайте дату, время и место прибытия на практику».

И пусть я оказалась в ведомстве, где мне явно будут не рады, я сделаю всё возможное, чтобы проявить себя с лучшей стороны, не подведу куратора, академию и королевство.

Магия, заключённая в бланке-артефакте уже начала делать копии. Пять штук, как по заказу появилось у меня в руках.

Выглядели один в один, как оригинал, только сверху была мелкая надпись «копия». Всё магически заверено. Подделать такой документ невозможно. Управляющий банка пусть от досады сожрёт договор займа и обязательно им подавится.

Я убрала одну копию бланка в другие пустые бланки стола куратора, а оригинал и четыре копии забрала себе. Сложила их вдвое и спрятала во внутренний карман жакета.

Одну копию лично отнесу в банк.

Как и обещала куратору, если кто спросит, как это произошло, скажу, что получила распределение по магической почте.

Крадучись, покинула кабинет куратора и облегчённо выдохнув, направилась на занятия.

Вечером, после учёбы возвращалась из альма-матер с улыбкой.

Я мысленно составляла список дел и первым делом решила отблагодарить тётушку Пати. Именно её совет спас меня от беды. Не забуду и куратора. Без его помощи ничего бы у меня не вышло.

Меня даже колючая, суровая и злющая пурга не пугала.

Настроение у меня было преотличным, я ощущала себя так, будто могу горы свернуть!

Когда добралась домой и разделась, побежала ставить чайник.

Попью чайку с вишнёвым вареньем, отогреюсь и напишу список дел, которые нужно завершить до практики.

Интересно, какое дело у меня будет?

Достала из кармана жакета бланки, развернула и увидела, что на оригинале проступили новые данные.

«Уважаемый практикант С. Тёрнер!

Поздравляем! Вы приняты на службу ведомства «Драконы Его Величества» в качестве временного напарника детектива Даррена Ашера.

Вы обязаны явиться n-го числа по полудню на центральный вокзал Девлиона.

Найдите зимний экспресс на пути за номером тринадцать. Мягкий вагон класса «Люкс». У вагона вас будет ожидать господин Ашер. Все данные по делу у него.

Неявка или опоздание будут приравниваться к нарушению устава ведомства и повлечёт соответственные санкции в виде лишения свободы на шесть месяцев и исключению из академии магии без возможности восстановиться.

С уважением, страж Его Величества Волстен Марлоу».

Это сообщение на бланке я прочитала пять раз и у меня задрожали руки.

Потом я вернулась к дате явки и поняла, что у меня на сборы практически нет времени! Это ведь завтра!

Из нашего городка до столицы Девлион четыре часа езды. Если я завтра должна быть на месте, то какой чай? Какое варенье?

Мне срочно нужно собирать вещи! И мчаться на вокзал, чтобы успеть на полуночный рейс! А ещё нужно отправить в банк копию бланка!

Так, последнее доверю леди Патриции. По пути на вокзал заскочу к ней и попрошу отправить документ в банк.

Начала метаться по дому, как ураган. И как назло у меня всё валилось из рук.

Но я не могла остановиться и передохнуть. Мне нужно было спешить!

Я лучше всё утро проведу на вокзале, чем опоздаю по какой-нибудь нелепой случайности.

О таких курьёзах я много раз читала в приключенческих и детективных романах. А уж, сколько глупых ситуаций происходило в жизни жертв и преступников… Знаем, преподаватели много историй рассказывали.

Глава 5

* * *

ДАРРЕН

Вдоль платформы станции Девлиона стоял поезд, называемый «Зимним экспрессом».

Состоял он из штабного вагона, вагона-кухни, вагона-ресторана, вагона СВ и мягкого вагона класса «Люкс».

Проводники ждали своих пассажиров, кутаясь в меховые накидки и содрогаясь от порывов ветра.

Странно, что железнодорожная компания не обеспечивает своих сотрудников артефактами против плохой погоды и холода.

На меня косились с подозрением и любопытством, так как лютый холод не пробирал меня до костей, ведь на мне не было артефакта.

Ветер с упорством трепал мои непослушные волосы, щедро посыпал их снегом, но никак не мог заставить меня замёрзнуть или разочек вздрогнуть.

И моё одеяние не соответствовало нынешним погодным условиям.

Дело не в том, что я закалён армией и суровыми условиями службы. Всё дело в моей крови и магии. Сила огненного дракона никогда не позволит мне замёрзнуть.

У меня было довольно радушное настроение. Я уже смирился с мыслью, что дело расследовать буду в обществе студента.

Посмотрю на юное дарование. Если парень меня впечатлит своими талантами, то возможно, возьму его в личные помощники.

Давно задумывался, чтобы взять к себе на службу того, кто станет выполнять мои мелкие поручения. Довольно сложно найти идеального во всех смыслах помощника. Ведь в первую очередь я должен ему доверять.

Вынул часы на цепочке и нахмурился.

Уже минус одно очко этому Тёрнеру.

У него осталось ровно десять минут, чтобы предстать передо мной и извиниться. Ведь это не я должен ждать его, а он меня.

Если не явится за пять минут до отправления, значит, мы с ним не сработаемся.

Убрал часы и развернул свежую газету, которую держал подмышкой.

Поверх газеты всмотрелся в шумную толпу и вдруг мой взгляд зацепился за девушку, выбивающуюся из толпы.

Она не соответствовала местному обществу.

«Зимний экспресс» – удовольствие для богатых особ. Юные прелестницы если и путешествуют этим поездом, то либо в сопровождении родителей и компаньонок, либо в качестве любовницы престарелого богача.

Девчонка же что-то или кого-то высматривала. Она была совершенно одна и волочила за собой видавший лучшие времена потёртый кожаный чемодан коричневого классического оттенка.

Склонил голову и всмотрелся в её лицо. В её глазах цвета моря в обрамлении густых чёрных ресниц отчётливо выделялись потерянность и страх.

Ростом девушка была чуть выше среднего, но при этом выглядела хрупким созданием.

Одним словом, одно сплошное юное очарование, которое ещё не покинула невинность.

И вот она подошла к высокому усатому мужчине у соседнего со мной вагона, улыбнулась ему и утратила мой интерес.

Я хлопнул газетой, зажал её локтём и вновь взглянул на часы.

Что ж, Тёрнер окончательно пал в моих глазах, даже так и не представ передо мной.

Порыв холодного ветра промчался по платформе и рядом со мной кто-то оглушительно чихнул.

Раздражённо взглянул на этого нарушителя и удивлённо уставился на это милое создание.

Она открыла уже свой розовый рот, чтобы что-то мне сказать, или спросить, но вновь чихнула.

Я скривился и посочувствовал тому, кто будет ехать с ней в одном купе или просто по соседству.

Девушка задрожала от холода, достала из кармана старенького пальто платок и шумно высморкалась.

И что она здесь забыла?

– Простите, господин, – пропело это недоразумение сиплым, уже немного простуженным, но весьма приятным голоском. – Не подскажите мне, я правильно пришла? Вот этот вагон – люкс?

Я хмыкнул.

Мне бы не обратить на неё внимания и отправиться в своё купе.

Забыть о ничтожном «напарнике», который даже не удостоил себя чести явиться на станцию. Очевидно, тюремное заключение и отчисление из академии для него верх мечтаний. И забыть об этой девушке с большими синими глазами, в которых плещется отчаяние и розовыми пухлыми губами, которые созданы для поцелуев. Но я всё же не совсем мерзавец и потому насмешливо ответил:

– Всё верно, леди. Это вагон класса «Люкс». Вы не ошиблись. Тем более на вагоне большими буквами всё написано.

Она бросила взгляд на вагон и увидела надпись. Розовое от мороза лицо стало ещё розовее.

Она посмотрела на меня с благодарностью, и вместе со смущением её глаза вспыхнули радостью.

– Ох, какое облегчение! – рассмеялось это недоразумение.

Затем она зачем-то оставила свой страшный чемодан рядом со мной и бросилась к проводнику, схватила того за грудки и громко затараторила:

– Господин! Господин! Не могли бы вы позвать господина Даррена Ашера! Он очень ждёт меня! У него мой билет на этот поезд!

– Леди, успокойтесь. Сначала я проверю список… – проговорил проводник и оторвал от себя крепкие руки девушки.

А я буквально застыл, где стоял. Едва ли не корни пустил на этой проклятой станции. Впился взглядом в это недоразумение и едва не раскрошил свои часы. Сжал их в руке до хруста, но вовремя опомнился и убрал их в карман.

Меня мгновенно заполнило глухое раздражение.

Волстен знал? Знал и не сказал мне, что напарник – девчонка?!

В груди начало зарождаться утробное рычание.

Тряхнул головой, взял себя в руки и двинулся к ней обманчиво ленивой походкой. Резко остановившись у неё за спиной, ледяным тоном поинтересовался:

– Леди? Вы и есть Эс Тёрнер?

Девушка рывком обернулась и уткнулась своим мокрым и сопливым носом мне в грудь, потом подняла ко мне лицо и захлопала глазами. Я готов был зарычать, дыхнуть пламенем и спалить к демонам эту глазастую.

Она же, шмыгнула носом, невинно произнесла:

– Нет. Я не Эс Тёрнер. Моё имя София Тёрнер, господин.

А после её глаза сильнее расширились, будто она узнала меня. Я нахмурился и на всякий случай отступил на один шаг.

На её лице заиграла до омерзения счастливая улыбка. К ещё большему моему раздражению она приложила застывшие, покрасневшие от холода ладошки к щекам и радостно выдохнула:

– А вы – Даррен Ашер! Какое счастье, что вы здесь!

«Прелестно!»

Я уверен наверняка, что это чудовище разбирается в частном сыске не больше, чем в блошиных боях.

* * *

СОФИЯ

Я едва успела!

Ещё бы чуть-чуть и вся моя афера провалилась бы, так толком и не начавшись.

Собралась я быстро. В чемодан бросила всё самое необходимое, как мне кажется. Проверить времени не было, но я надеялась, что это так.

А когда уже мчалась к леди Патриции, поняла, что забыла чемодан дома и мчалась совершенно налегке.

Пришлось возвращаться, ругая себя на все лады. Снимать охранные чары, потом волочить тяжёлый чемодан.

И чего я туда накидала? Булыжников?

И снова ставить на дом охранные чары, а потом уже мчаться со скоростью улитки до дома леди.

Поймать свободного извозчика как назло не удавалось.

Никто не желает работать холодными вечерами. Нет, ну что за жизнь, а?

В итоге, копию бланка распределения для банка я благополучно оставила тётушке Пати.

Она очень порадовалась за меня и клятвенно заверила, что лично засунет в глотку управляющего сей документ. А после, когда я вернусь, в лицах и красках расскажет мне, как это было.

Именно она вызвала мне извозчика, и я смогла, утирая пот, переводя дыхание и улыбаться до ушей, добраться до вокзала. Я успела на поезд до столицы.

Только сам поезд никуда не спешил.

Мало того, что артефакт обогрева вышел из строя. Мне пришлось всю поездку дрожать от холода и мечтать о горячем чае и тёплой постельке. Так ещё я умудрилась порвать пальто и потерять варежки!

С горем пополам до столицы добралась.

Потом ещё до центрального вокзала добиралась частями – немного с извозчиком проехала, а потом пешком топала. В Девлионе ценник у кэбменов просто астрономический! Я буквально от сердца оторвала свои кровные.

В итоге, невыспавшаяся, уставшая, рассеянная и простывшая, добралась до места назначения.

У меня от усталости голова едва соображала и я дальше своего носа не видела. Кое-как отыскала нужный мне «Зимний экспресс». И нет в этом ничего смешного. Центральный вокзал столицы оказался не просто огромным, а гигантским! Здесь нужна отдельно составленная карта, чтобы найти нужный путь, платформу и так далее…

Но я справилась и чувствовала себя всесильной героиней. Правда, с соплями.

А потом я нашла и своего наставника-напарника.

Ох, он был чудо, как хорош! И настоящий джентльмен. Ну, это я сначала так думала…

* * *

Я одарила мужчину улыбкой, полной счастья и облегчения, ведь я поняла, что это он – мой детектив.

Меня переполняли эмоции, и я приложила ладошки к щекам и радостно выдохнула:

– Вы – Даррен Ашер!

Мужчина вдруг нахмурился и напряжённо ответил:

– Да. Даррен Ашер – это я.

Прикусила нижнюю губу, кивнула и произнесла, указывая на свой чемодан за его спиной:

– Господин Ашер, если вам не сложно, не могли бы вы занести в вагон мой чемодан? У меня руки заледенели… Пожалуйста.

У меня руки не просто замёрзли, они уже отваливались таскать этого гада.

Надо было давно скопить нужную сумму и купить пространственный облегчённый саквояж. Бабуля хотела мне такой подарить, увы, не успела.

– Я? – сильно удивился детектив.

Я закивала и снова улыбнулась ему.

Не зря же говорят, что улыбка творит чудеса. Вот сейчас и проверим, насколько верно это утверждение.

Даррен Ашер одарил меня взглядом полным презрения, негодования и даже отвращения и я поняла, что сейчас он едва сдерживает рвущиеся с языка ругательства.

По его вспыхнувшим жидким золотом глазам стало предельно ясно, что он разозлился.

Кажется, своей просьбой я его оскорбила.

И вот зачем я попросила? Надо самой всё делать и будет проще жить.

– Раз так вышло, что по каким-то довольно странным обстоятельствам вы попали на экстренное распределение и отправляетесь со мной на дело, то вы, Сара Тёрнер…

Моя улыбка померкла.

– Я не Сара. Моё имя София, – напомнила мужчине.

– Неважно. Главное, вы должны запомнить одну важную вещь.

– Д-да… Хорошо. А какую? – произнесла с вселенской печалью.

Мужчина вдруг прикрыл глаза, поджал губы, сжал пальцами переносицу, будто я своим присутствием вызвала у него головную боль. Затем он шумно выдохнул и взглянул на меня строго, жёстко, обжигающе зло и ледяным тоном заявил:

– Ваш быт леди совершенно не касается меня. Избавьте меня от своей суеты и хлопот. Будьте собраны и всегда готовы выполнять мои поручения. А лучше просто сидите тихо, чтобы я вас не видел и не слышал. И не мешайте мне. Я вам не нянька. Вам всё ясно?

Я шмыгнула носом. Кивнула. Опустила покаянно голову и произнесла виновато:

– Простите, пожалуйста. Я не… Я не хотела создавать вам проблем… Я не стану вам помехой и обузой. Обещаю.

– Верится с трудом, – процедил он. – И как вы такая жалкая считаетесь на курсе гением сыска? В академии совсем не осталось талантов?

Слова детектива прозвучали крайне обидно, они резанули сердце.

Не такая я уж бестолковая, устала просто. Ещё простыла, проголодалась и замёрзла.

Знал бы он всю правду…

Я вжала голову в плечи и опустила взгляд на свои ботинки.

Потеряла варежки, порвала подол пальто. Так ещё где-то умудрилась найти свежую коровью лепёшку и наступила в неё.

Правый ботинок был щедро извозюкан в противной коричневой субстанции, которая на холоде намертво пристыла к подошве и мыску моего сапожка.

Надеюсь, никто не увидел этого кошмара.

Посмотрела на хмурого Даррена Ашера.

Детектив вынул из кармана своего лёгкого, надетого совсем не по погоде пальто два билета, и отдал их проводнику с распоряжением:

– Вызовите носильщика. Багаж этой леди должен быть в поезде. Немедленно.

– Конечно, милорд, – ответил проводник и поклонился детективу. Тут же махнул кому-то рукой и прикрикнул: – Живо! Вон тот чемодан сюда неси!

А я застыла, вытянув губы уточкой.

Милорд?

Мой напарник носит титул?

Он граф?

Или что ещё хуже, герцог?

Ой, мама.

Пока я думала, детектив уже поднялся и скрылся в вагоне. За ним последовал несчастный носильщик. Он с кряхтением тащил мой чемодан и выглядел так, будто готов проклясть меня до седьмого колена. Но я сделала лицо кирпичом.

– Леди, следуйте за мной, – позвал меня проводник.

Когда я оказалась в небольшом тамбуре, то увидела над входной дверью латунную табличку с гравировкой на ней – «Комфорт превыше всего».

Мне страшно подумать, сколько стоит билет на зимний экспресс.

Оказавшись внутри, я не сдержала восхищённого вздоха. Просто не смогла удержать свои эмоции.

На интерьере экспресса владельцы явно не экономили.

Вагон был задрапирован тяжёлым и благородным господином-бархатом потрясающего глубокого винного оттенка.

Потолок был высокий и украшен хрустальными люстрами с золотыми деталями.

Магический свет дарил мягкость и уют. Не мерцал, не раздражал.

Вагон хорошо отапливался согревающими артефактами. При этом не пережигали воздух, а значит, кристаллы в артефактах вовремя менялись и заправлялись.

Двери, потолок, стены изготовлены из полированного и редкой породы дерева.

Я увидела логотип. Это очень дорогая порода. Данный вид не вырубают в лесах, а выращивают в специальных «зелёных» питомниках для тех, кто производит продукцию из дерева. Стоимость просто запредельная.

Под ногами великолепной работы паркет той же породы дерева, что и стены. Паркт обработан чарами, заглушающими шаги.

– Ваше купе, леди, – произнёс проводник, открыв мне двери.

Какое счастье, что купе у нас с милордом раздельные.

– В вашей душевой имеется горячая и холодная вода. До отбытия поезда не рекомендую пользоваться ни туалетом, ни душем.

Отдельная душевая и туалет?!

Вот это да!

– Благодарю вас, – произнесла с широкой улыбкой, и вдруг меня резко повело. Перед глазами качнулось моё купе, и я едва не упала в объятия носильщика.

И почему этот парнишка всё ещё здесь?

Он схватил меня за плечи и чуть встряхнул.

– Эй, леди? Вам плохо? – крикнул он излишне громко.

– Нет, всё в порядке, просто устала, – произнесла едва слышно. Я еле ворочала языком.

– Тогда ладно. Ну-у-у… Ваш поезд скоро отправляется… – проговорил он и уставился на меня многозначительно.

Я покрутила головой и увидела, что проводник уже ушёл.

– Э-эм… Это очень хорошо, – пробормотала я. Потом похлопала по чемодану и добавила: – Спасибо вам за помощь.

Парень перестал быть любезным, нахмурился и рявкнул:

– «Спасибо» карман не наполнит, леди!

И до меня дошло. Проклятые чаевые.

Вот лучше бы я сама свой чемодан дотащила.

Я понятия не имела, какой здесь тариф. Если как у местных извозчиков, то это будет катастрофа.

Достала из поясной сумочки кошелёк и выдала ему три медяка.

Парень скептически вздёрнул одну бровь.

Я добавила ещё одну монету. Он усмехнулся и покачал головой, а я начала злиться.

Добавила ещё одну медяшку и твёрдым тоном заявила:

– Благодарю вас за услугу. Можете быть свободны.

На пять медяков можно купить пять буханок наисвежайшего и самого лучшего хлеба, а он носом воротит!

Парень хмыкнул, убрал деньги в карман и ушёл.

А я с грустью посмотрела на кошелёк, который значительно опустел.

«Вот раз детектив позвал носильщика, сам бы с ним и расплатился», – подумала печально и опустилась на мягкий диванчик.

Достала платок и высморкалась.

Затем пальцами сжала виски и закрыла глаза.

Мне срочно нужен куриный бульон и настойка от простудной хвори, которую я захватила с собой.

Захватила ведь?

Покосилась на чемодан и попыталась вспомнить, взяла ли коробку с зельями и настойками для первой помощи или нет?

Если нет, то это будет беда-беда.

Чтобы узнать наверняка нужно залезть в чемодан, но мне сейчас очень лень.

Немного передохну, отогреюсь, а когда поезд тронется, достану настойку (я всё ещё надеюсь, что она в чемодане).

Покосилась на столик у окна и увидела ресторанное меню. Улыбнулась и взяла кожаную папку. Открыла и…

– Серьёзно? – выдохнула поражённо.

Куриный бульон стоил целых десять серебряных монет! А чашка чая – одну серебряную!

Чтобы вы понимали, за одну серебряную монету я могу купить простое, но качественное платье. Например, из шерсти.

А тут какой-то суп из курицы стоил десять монет серебром! И чай в меню предлагали за один серебряный. Что за цены?!

Да у меня всего-то осталось пятьдесят серебрушек и тридцать две медяшки.

Может, я ещё успею сбегать на вокзал и прикупить пирожков? На всю дорогу.

Я видела там несколько буфетов. Но так как спешила, прошла мимо. А сейчас вот пожалела.

И только я поднялась с диванчика, как поезд отдал длинный сигнал ту-у-у-у!

Он дёрнулся, и я упала обратно на диван.

С надеждой подумала, может, детектив Ашер, когда будет вводить меня в курс дела, угостит куриным бульоном?

Ему ведь нужен живой и здоровый напарник, верно?

Или не нужен?

Глава 6

* * *

СОФИЯ

Меня захлестнуло чувство одиночества и потери.

Роскошный экспресс уносил меня в неизвестность.

Мои однокурсницы и однокурсники остались дома в окружении своих родных и друзей. Скоро Чудогодие, праздник новых надежд, мечты и начинаний.

Только я одна, если не считать детектива Ашера.

Но вряд ли он будет общаться со мной. Судя по всему, мужчина ожидал увидеть напарником парня, а не девушку. Вон как разозлился.

Открыла чемодан и среди как попало брошенных вещей, отыскала коробку с зельями первой помощи. Хоть тут повезло.

Накапала себе ровно тринадцать капель чудодейственной микстуры и отправила в рот. Проглотила горькую, вязкую жидкость и скривилась.

Ничего-ничего, горечь можно перетерпеть, зато хворь быстро отступит.

Потом достала из чемодана гребень. Перевернула всё содержимое и нашла крем, мыло и умывательную воду. Мазил на моём лице нет, но дорожную пыль и усталость водичка тоже смоет, придаст моему лицу свежий вид.

Прошла в личную душевую и вновь ахнула.

– Чудеса-а-а! – протянула благоговейно.

Хоть и маленькое помещение, но всё грамотно спланировано. Отделано тем же деревом. Всё чистое, идеальное, уютное. И даже движение поезда не так сильно ощущается, как это было в дешёвом междугороднем.

Сгрудила свои вещи на столик у раковины и посмотрела на своё отражение в овальном зеркале.

И от потрясения раскрыла рот, широко распахнула глаза.

От ужаса приложила ладони к лицу.

Вид у меня был ужасный.

– Хуже не бывает, – прошептала своему отражению, позабыв про все свои несчастья.

Как наяву услышала укоризненный голос бабушки:

«Соня, да что с тобой приключилось? Ты ведь девушка! Леди! Ты не можешь позволить себе выглядеть как пугало! Немедленно возьми себя в руки!»

Это правда, сейчас я выглядела до омерзения жалко.

Теперь понятно, почему детектив Даррен Ашер смотрел на меня насмешливо и разозлился, когда узнал, что я его напарница. Я выглядела как побродяжка. Пыльная, потерянная, несчастная.

От такой хочется держаться как можно дальше.

Самой от себя вдруг стало противно.

Показала некрасивому отражению язык и тут мне вздумалось резко и по-великански чихнуть.

И я чуть язык себе не откусила!

Тряхнула головой и включила воду. Мне не пришлось использовать своё мыло.

Тщательно вымыла руки мылом, которое предлагалось зимним экспрессом. Запахло туманным морозом, горькими ягодами и сахарной пудрой. Необычный, но аромат приятный.

Затем умыла лицо и шею. Ополоснула личико своей водой.

Потом открыла баночку с чудодейственным кремом, сваренным по рецепту моей бабулечки.

Она научила меня всем хитростям. Говорила, что хоть магии в роду Тёрнер немного, зато какая эта магия! Одна капля, пропитанная улыбкой, светом и добром души сотворит чудеса.

Мой крем был жирный и приятного персикового цвета. Он пахнет сочностью кисло-сладких яблок, розовыми пионами, тёплым дыханием мёда и окутан сладостью сливы.

Все ингредиенты были собраны мной лично в нужные лунные дни и срезаны серебряным ножом.

Нанесла крем на лицо, шею и начала втирать. Крем легко впитывался, не оставлял жирного блеска. Кожа после него стала нежная-нежная и не липкая.

Смазала кремом и руки.

Буквально минута-две и моя кожа порозовела, приобрела отдохнувший и здоровый вид. Исчезли болезненная бледность и тёмные круги под глазами. Небольшие морщинки усталости разгладились. Краснота с кожи рук как испарилась и пропала гадкая стянутость, да сухость.

Ну вот, теперь я стала выглядеть чуточку приличнее.

Осталось причёску в порядок привести и переодеться в свежее и чистое платье.

Гребень у меня был бесподобный. Не простой гребень – артефакт.

Волосы мои разлохматились и свисали тонкими закрученными прядками. Пучок на затылке выглядел неважно.

Этот гребень, по сути, стоил небольшое состояние. Его невозможно продать, подарить, потерять. Эта та драгоценная вещь, которая навсегда остаётся в семье и передаётся из поколения в поколение.

Фамильное наследие.

Гребень был из лунного золота. Правда, чуть потемнел от времени. И украшен десятками мелких, безупречных по красоте бриллиантов и тремя большими гладкими кабошонами из бирюзы.

Он совершенно не вязался с моей скромной и неброской одеждой.

Подушечками пальцев провела по изящным камням.

На меня нахлынули добрые тёплые воспоминания…

Тряхнула головой, прогоняя призраков прошлого, и вынула все шпильки из пучка.

Провела гребнем по спутавшимся волосам.

Артефакт вернул моим волосам блеск, объём, чистоту. Улыбнулась и тряхнула волосами.

Закусила нижнюю губу, размышляя, какую причёску выбрать и решила, что пусть снова будет строгая классика. Сжала на гребне центральный бирюзовый камень.

Выбор причёсок у артефакта невелик.

Первый кабошон – это коса вокруг головы в виде короны.

Центральный – пучок на затылке, но каждый раз заплетён по-разному.

Последний – всегда нечто прекрасное.

Провела гребнем по волосам и магия артефакта собрала волосы в низкий и объёмный пучок. Но артефакт, вдруг решил пошалить и добавил из отдельных локонов бант!

Покачала головой, улыбнулась и украсила причёску гребнем.

Осталось лишь переодеться и переобуться. Не пристало леди ходить в обуви, изгвазданной в коровьем дерьме.

Достала из чемодана тёмно-зелёного цвета шерстяную юбку, такую же жилетку и белоснежную накрахмаленную блузку.

Переоделась и переобулась в сменные ботинки. Уже старенькие и видно, что поношенные. Зато чистые, ухоженные.

Эх, сложно себя убедить, что что-то старое – хорошее. Это не так.

Теперь я выглядела прилично.

Сложила платье в очистительный чехол, а ботинки в очистительный пыльник.

Мысленно отругала себя, что не зарядила артефакт для очистки обуви.

Очень надеюсь, что этого заряда хватит на мои ботиночки.

Достала из чемодана свой профессиональный саквояж из чёрной кожи и погладила его.

Быть может, если я покажу детективу Ашеру свои инструменты, он, хоть на капельку зауважает меня?

Затем я тщательно высморкалась, ещё немного погрустила, что не видать мне куриного целебного супа и взяла себя в руки.

Мои синие глаза стали ясными, лицо – спокойным.

Душевные терзания и себяжаление спрятала поглубже. Я постаралась стать хладнокровной. Невозмутимой. Энергичной.

Эмоции и чувства туманят сознание. Так говорит профессор в академии.

И едва я закончила приводить себя в порядок и застегнула чемодан, как в двери моего купе раздался стук. Невольно вздрогнула и услышала голос за дверью:

– Леди Тёрнер, откройте.

Даррен Ашер.

Нервно сглотнула. Облизнула губы. Поправила несуществующие складки на платье и только потом открыла дверь.

* * *

Детектив на миг замер и внимательно оглядел меня. Определённо, изменения были налицо и он увидел, что я не замарашка и не побродяжка.

Я действительно, леди. Из благородного рода, хоть и обнищавшего.

Мне стало неловко от его пронзительного и излишне внимательно взгляда, словно мужчина пытался отыскать на моей одежде пятна и дырки. Но их точно нет.

Не зная, куда деть чуть подрагивающие от волнения руки, убрала их за спину. А ещё от сильного волнения я одарила мужчину блистательной улыбкой. Мои губы сами собой растянулись, демонстрируя детективу мои идеальные белые зубы.

– Что ж, вижу, вы уже расположились, – проговорил он и слегка скривился.

Я кивнула и с той же счастливой улыбкой ответила:

– Да, здесь замечательно. Удобно и очень уютно. Никогда не путешествовала «Зимним экспрессом»!

Мужчина хмыкнул и довольно надменно произнёс:

– Очень «рад» за вас. Нам нужно ближе познакомиться. Раз академия направила вас на практику, а ведомство приняло запрос, хочу я того или нет, но вынужден ввести вас в курс дела. Я объясню вам прописные правила поведения во время предстоящего расследования.

Я часто закивала и с энтузиазмом ответила:

– Да-да, конечно! Я к вашим услугам! Я буду внимательна к вашим словам и всем деталям!

Мужчина как-то раздражённо выдохнул и произнёс:

– Следуйте за мной, Сара.

Моя улыбка тут же сошла на «нет».

Он специально называет меня другим именем? Уже второй раз.

Не поверю, что детектив из ведомства «Драконы Его Величества» не в силах запомнить довольно простое имя – София.

– Господин, меня зовут не Сара. Моё имя София, – поправила его, стараясь быть ненавязчивой.

Даррен одарил меня таким тяжёлым и крайне недовольным взглядом, будто поймал меня на чём-то незаконном. Потом вошёл в моё купе, закрыл за собой дверь и, буравя меня гневным взглядом, прищурил глаза цвета огня.

Я сделала шаг назад и подивилась, как вдруг просторное купе стало казаться маленьким, даже крохотным. Этот мужчина буквально занял собой всё пространство.

Моего нюха настиг его аромат – лёгкий, притягательный, тёплый, будто меня коснулось ласковое солнце в морозный день. От детектива пахло очень приятно, даже вкусно – пряностью имбиря и розмарина, а ещё теплом кедра, мускусом, мхом и… лёгким намёком на дым от костра.

Заморгала, немного дезориентированная теплом и насыщенностью его сильной ауры и зудящего раздражения, причиной которого определённо выступала моя скромная персона.

Даррен приблизился ко мне практически вплотную и навис надо мной, как громадная скала. Я задрала голову, глядя в его чуть светящиеся глаза и гулко сглотнула. Детектив ледяным тоном произнёс:

– Вы видимо не осознаёте, какую удачу поймали за хвост. Практика в ведомстве «Драконов» – билет на государственную службу, и не рядовым сотрудником. Хотя я искренне не понимаю, зачем вам это сдалось. Для женщины великое благо выйти замуж и занять подобающее место в обществе.

Вспомнила своего бывшего жениха и внутренне скривилась. Вот уж нет.

Мужчина склонился чуть ближе и добавил резче:

– Запомните, от меня будет зависеть результат вашей практики. Мне придётся писать резюме и характеристику о вашей работе. Раз вы в полном моём подчинении, леди, то вы будете отзываться на любое имя – Сара, Мара, Кейтлин, Мэри и любое другое, какое придёт мне в голову. Вы не станете поправлять меня. Вам всё ясно? Или вам нужно повторить?

Внутренне я задрожала и поёжилась. Аура детектива подавляла. Он был магически силён, и эта сила давила, даже плющила меня.

Обняла себя за плечи и кивнула.

А потом, словно отряхнулась и гордо вздёрнула подбородок. Никто не станет называть меня чужим именем. Потому бодро сказала:

– Я всё поняла! Готова выслушать всю информацию о деле, господин… Дэрек Ашер.

Лицо детектива нужно было видеть в этот эпический момент.

Я тут же пожалела о своей дерзости, так как он едва ли не зашипел на меня:

– Ваш юмор неуместен, леди. Когда достигните моего уровня магии, соответственного положения, тогда, возможно, вы позволите себе подобные шуточки. Для вас я лорд Ашер, либо детектив Ашер, либо господин. Никак иначе.

Да, поставил он меня на место, так поставил. И он ведь прав.

Вдоволь налюбовавшись моим позорно малиновым лицом, он уже мягче сказал:

– А теперь следуйте за мной, леди Тёрнер. Сейчас время обеда. В ресторане и поговорим.

И вот тут я действительно пожалела о своей шуточке.

Я ведь не смогу расплатиться за свой обед. Точнее, смогу. Разово. Но не стану. Это же расточительство! Платить такие бешеные суммы за простую еду.

Набравшись смелости, ещё сильнее краснея от стыда, я пробормотала:

– Простите, господин. Я больше не посмею дерзить вам. Это было неуместно с моей стороны.

– Забыли, – кивнул он и открыл двери.

Уже сделал шаг и я выпалила:

– Простите! Но у меня нет средств, чтобы оплатить свой обед!

Он обернулся и взглянул на меня как на нечто омерзительное. Будто перед ним не девушка, а премерзкая сколопёндра.

– Я просто… меню посмотрела… – промямлила и поковыряла пальчиком кожаную папочку с этим самым меню.

Мужчина длинно выдохнул и с сарказмом произнёс:

– Какая «неожиданность».

А потом добавил:

– Следуйте за мной. Я не привык отдавать приказы и распоряжения дважды.

Глава 7

* * *

СОФИЯ

Вагон-ресторан произвёл на меня впечатление не меньше, чем наш вагон и моё купе.

Едва мы переступили порог ресторана, я словно оказалась в сказке. И в этот раз я сдержала вздох удивления и восхищения.

Вряд ли Даррен Ашер оценит, если начну вслух радоваться.

Возможно, причиной той сказочной атмосферы был особый запах дерева, кожи, кофе, смешанный с запахами свежеиспечённого хлеба.

Возможно, всё дело в оформлении – все столики застелены белоснежными скатертями, сервированные изысканными бокалами, тарелками, столовыми приборами. А ещё каждый столик был украшен сверкающими серебряными подсвечниками с магическими мерцающими свечами в них и вазой с букетом свежих алых роз.

Сиденья все были цвета сливок. Ковёр – тёмно-алый. На потолке люстры из хрусталя. Освещение мягкое, приятное.

И конечно, в ресторане, как и в нашем вагоне, было комфортно тепло.

Успокаивающе действовали кельнеры. Все вежливые, ненавязчивые.

Расположились мы с детективом за крайним столиком. За нами был тупик. Стратегически удобная позиция.

Даррен Ашер со своего места мог наблюдать за всеми посетителями. Они были у него как на ладони.

А я наоборот, сидела спиной ко всем гостям ресторана и удостоилась чести лицезреть мужчину и то, как он будет вкушать блюда.

Интересно, я сразу подавлюсь или справлюсь с задачей и не уроню своё лицо? Просто давненько у меня не было обедов со знатными особами.

Едва мы заняли свои места, как к нам подошёл кельнер.

– Предлагаю вкусить самые лакомые блюда, милорд, леди, – обратился он к нам с ненавязчивой улыбкой.

– Какое у вас блюдо дня? – поинтересовался детектив.

– Ростбиф с Яршинским пудингом, – гордо ответил кельнер.

Ого. Яршинский пудинг – это изделие из жидкого пресного теста, которое запекается под ростбифом на решётке. Затем его наполняют соком, он впитывает в себя весь мясной сок. Ростбиф и пудинг всегда подают в паре. А ещё Яршинский пудинг просто обязан иметь углубление в центре, куда необходимо налить сочную, густую и ароматную подливку, а также приподнятые края, при этом с хрустящей румяной корочкой.

А сам ростбиф делают из нежнейшей телятины, которая буквально тает во рту. Блюдо имеет особенный, изысканный аромат.

Я ела Ростбиф с Яршинским пудингом всего три раза в жизни. Это было незабываемо.

Детектив благодушно кивнул и сказал:

– Две порции. Помимо основного блюда ваши фирменные закуски, а для леди ещё куриный бульон. Из напитков чай с молоком. И подайте к чаю варенье – малиновое. Шесть креманок. И воздушные булочки в сметанной заливке. София? У вас есть ещё пожелания?

Я замялась и решила немного понаглеть, раз детектив меня угощает.

– Мне к чаю всё тоже самое, только варенье вишнёвое. Шесть креманок, пожалуйста.

Кельнер если удивлён нашим заказом к чаю, то виду не подал. Вот что значит профессионализм.

Он поставил на стол хрустальный запотевший графин с лимонно-мятной водой и пока покинул нас, отправился исполнять наш заказ.

Когда он ушёл, Даррен с усмешкой поинтересовался у меня:

– Шесть креманок вишнёвого варенья? София, вы серьёзно или решили передразнить меня?

Захлопала глазами, не совсем понимая его сарказм и почему он решил, что я дразнюсь. Облизнула губы и осторожно проговорила:

– Ни в коем разе я вас не дразню, господин. И что такого, что я тоже заказала варенье? Вы заказали шесть креманок. Только малинового варенья. А я обожаю вишнёвое. Вот.

Он растянул губы в ещё большей усмешке и произнёс:

– София, на меня не повлияет даже несколько банок варенья. Есть такая особенность организма. А вот вы вряд ли легко переживёте эти шесть креманок.

Он тут же стал серьёзным и добавил:

– Нет, мне не жалко. Просто потом не желаю нянчиться с вами и наблюдать ваши страдания животом.

Одарила мужчину сияющей улыбкой и сказала:

– Благодарю вас за заботу, господин Ашер. Но вы не волнуйтесь на сей счёт. Мой организм легко справится с вареньем. Тем более, вишнёвое – моя слабость. Но если вдруг живот и заболит, то у меня с собой прихвачено действенное средство. Помогает мгновенно. Я ведь уже говорила вам, что не стану обузой. Я сдержу слово.

Он хмыкнул и кивнул со словами:

– Что ж, хорошо. Ваше тело – ваше дело.

Мужчина вдруг достал из внутреннего кармана свёрнутые и перевязанные лентой документы и принялся их изучать.

А я взяла салфетку со стола, бросила на колени и некоторое время издевалась над ней. Крутила ткань, вертела, складывала в фигуры, мяла и в итоге, устав от собственной стеснительности, решила поблагодарить мужчину, что решил угостить меня обедом.

Я видела цены в меню и мне дурно от одной только мысли, что Даррен Ашер оставит здесь небольшое состояние.

– Господин Даррен? – обратилась к детективу.

Он неохотно оторвал взгляд от чтения и вопросительно посмотрел на меня. Я снова облизнула губы, и в очередной раз с силой смяв салфетку, произнесла, отчего-то сильно смущаясь:

– Я хотела поблагодарить вас за этот обед. Я… я не ожидала, не знала, что бывают такие цены на обычные блюда… Я… Мне очень неловко и я безмерно вам бла…

Он вдруг с силой бросил бумаги на столик. Они издали хлёсткий хлопок. Я вздрогнула и умолкла на полуслове. А детектив сложил руки в замок, и раздражённо глядя на меня, подался ко мне и процедил:

– Леди Тёрнер, я попрошу вас один единственный раз об одной услуге. Оставьте эти ваши жалкие благодарности! Они до омерзения злят. Если бы я не хотел вас угощать, то так бы и сказал. Это раз. И два…

Он вдруг откинулся в кресле, расцепил руки и погладил подбородок, рассматривая меня как-то оценивающе и задумчиво, словно ему пришла одна мысль…

– И два, – заговорил он снова, но уже каким-то странным тоном, предвкушающим, – угощаю вас не я, леди.

– Как это? – прошептала удивлённо.

– Вот так. Элементарно. Вас леди Тёрнер угощает ведомство. Оно же и оплачивает ваше путешествие в «Зимнем экспрессе». И раз уж мы заговорили о материальной стороне дела, то думаю, мы можем запустить руку в карман ведомства поглубже, и обновить, к примеру, ваш гардероб. Волстен «обрадуется» дополнительным расходам. Это будет замечательный подарок старику на Чудогодие.

Я вся напряглась. Даже шею потёрла, чтобы расслабиться хоть немного.

– М-может н-не надо никуда руку запускать? – прошептала в лёгкой панике.

– Надо, леди. Надо, – довольный собой и своей идеей, произнёс Даррен. Потом постучал длинным ухоженым указательным пальцем по бумагам и вдруг спросил меня: – И раз уж мы решили вопрос денег, ответьте, София, как вы могли заложить дом под столь грабительские проценты?

Я бросила взгляд на бумаги и увидела надпись вверху… «Личное дело Софии Тёрнер».

Мне стало дурно. Я ощутила, как побледнела. Мне вдруг стало тяжело дышать.

Я судорожно схватила бокал, графин и дрожащей рукой налила себе воды.

Практически залпом всё выпила и жалобно выдохнула:

– Вы так быстро всё узнали?

Мужчина явно был удивлён моей реакцией. Он задумчиво посмотрела мне в глаза и проговорил:

– Шестое чувство мне подсказывает, что ваше неожиданно экстренное распределение случилось не просто так…

– Нет! – выпалила излишне быстро и зажмурила глаза.

Кому я пытаюсь лгать? Дракону Его Величества? Лучшему из лучших детективов королевства? Да он меня раскусит быстрее любой ореходробилки!

– София, вы что же, подкупили кого-то в академии? – услышала насмешливый голос детектива.

Распахнула глаза и возмущённо ответила:

– Да как вы смеете так думать и предполагать?! Никого я не подкупала! Точнее, я вообще никого не подкупала! Я получила документ по…

– По магической почте, да, – закончил за меня детектив.

Я кивнула.

Он негромко рассмеялся и тоже налил себе воды. Сделал небольшой и аккуратный глоток, не то что я.

А потом мужчина стал предельно серьёзным. Его голос сменил тональность, превратился в сплошной лёд. И острые, как бритва, слова, вонзались в меня с особой жестокостью.

– За большую глупость приходится платить большую цену. Вы свои сказки расскажите своим сокурсникам, леди.

Слово «леди» он выделил, будто сомневается, что я леди.

Я густо покраснела. Кажется, это финал. Моя практика закончилась, так и не начавшись? Как же обидно. И как больно.

На меня снова повесят долг и отберут дом. Да ещё проблемы с законом и ведомством добавятся. Из академии, наверное, выгонят.

Ощутила, как глаза наполняются слезами. Вот-вот расплачусь.

Детектив сделал страшные глаза и прошипел:

– Не вздумайте разводить сырость!

– Я… я ничего не сделала… – прошептала сдавленно. – Ничего… дурного.

Он хмыкнул и произнёс брезгливо:

– Верно. Согреть постель кого-то из руководства академии – это действительно не преступление.

И после его слов я забыла, как дышать. Даже рот раскрыла. И глаза мои стали такими же круглыми как тарелки передо мной. Ощутила ещё больший прилив крови к голове. Захлопнула рот и процедила:

– Вы можете думать обо мне всякие гадости, милорд! Вы можете оскорблять меня, насмехаться надо мной, я готова всё это молча проглотить. Но не смейте говорить о том, чего не знаете! Я ни с кем не спала ради распределения. Я никому никаких услуг не оказывала и денег не платила! Может вы не в курсе, но представьте себе в этом мире не все лицемеры, преступники и выгодоискатели! Есть ещё добрые и порядочные люди! Но вы господин Ашер пожалуй к их числу не относитесь!

И после своей пламенной речи, слёзы-предатели покатились по разгорячённым щекам. Со злостью смахнула их и вскочила со своего места. Меня всю затрясло от переизбытка эмоций. Сейчас разрыдаюсь.

И через пелену слёз увидела, что другие гости ресторана за нами наблюдают.

– Обойдусь без вашего обеда, милорд, – добавила негромко.

И только сделала шаг, чтобы уйти, как детектив резко приказал:

– Сядьте на место. Живо.

Наверное, он применил магию, потому что я ощутила, как моё тело на миг стало не моим и само вернулось и опустилось в кресло. Даже ладони легли на стол, как у примерной ученицы.

Я удивлённо уставилась на мужчину. Он одарил меня натянутой и короткой улыбкой и сказал:

– Что ж, я рад, что мы практически всё выясняли до начала расследования и до момента, когда я начну вводить вас в курс дела. А теперь, будьте так любезны, без истерик, эмоций и прочих женских гадостей, расскажите обо всём. С самого начала.

Уже открыла было рот, чтобы повторить свою версию, как Даррен добавил с лёгкой угрозой:

– И не лгите мне, София. Передо мной лежат документы, где всё о вас рассказано, в том числе и выяснилась афера с вашим распределением. Если вы хотите остаться моей напарницей на это дело, если хотите пройти эту практику и получить моё резюме и не лишиться места в академии, то не лгите. Как ваш напарник, я должен вам полностью доверять. А если я не знаю ваших грязных тайн, то, о каком совместном расследовании может идти речь? Итак, я вас слушаю.

Я закрыла лицо руками. Не могла поверить, что всё так быстро раскрылось. Если быть честной, я надеялась, что о моём распределении никогда и ничего не станет известно. Наивная дурочка.

Убрала руки от лица и вытерла салфеткой слёзы. Потом налила себе ещё воды, выпила весь стакан и только тогда начала говорить:

– У меня был жених. Патрик Пшик…

Глава 8

* * *

СОФИЯ

Я опустила все эмоции, убрала из рассказа все чувства. Оставила только факты и мой рассказ вышел довольно сухим и кратким.

Когда закончила, детектив не сразу заговорил. Он некоторое время изучал проклятые бумаги, в которые мне отчаянно хотелось заглянуть самой и узнать, что же там обо мне написано?! А вдруг там есть что-то, о чём я сама не знаю?

Но вот он, наконец, отложил документы и сказал:

– Теперь всё встало на свои места.

Я длинно вздохнула и страдальческим голосом поинтересовалась:

– И как вы поступите в отношении меня, господин Ашер?

Он вздёрнул одну бровь, усмехнулся, но не успел ответить. Нам принесли заказ.

На расписанных птицами и цветами тарелках с позолоченной каймой лежал ростбиф с Яршинским пудингом. Аромат, что настиг меня, был бесподобным. Мой желудок издал громкий возмущённый вопль, чем вызвал понимающую улыбку кельнера.

Мой ростбиф накрыли куполом-артефактом, который сохранит и температуру, и аромат, и сочность, и вкус. А пока мне предстояло вкусить куриного бульона с небольшими кусочками курочки.

Ещё нам подали брусничный морс. Кельнер разлил холодную рубиновую жидкость по бокалам, чуть поклонился и произнёс:

– Чай с десертами принесу чуть позже.

– Конечно, – коротко кивнул ему детектив и отпустил парня.

Я посмотрела сначала на суп, потом на мужчину. Снова вздохнула, привлекая его внимание и надеясь, что он вот прямо сейчас просветит меня насчёт моего будущего.

Детектив взял приборы и начал медленно, аккуратно и даже толику лениво отрезать кусок от ростбифа. Резалось мягко легко, из него стекал волшебный сок…

Я ждала, что он скажет. А он отправил кусок в рот, чуть зажмурился и лишь тогда, когда съел его, посмотрел на меня с укором и сказал:

– Не извольте переживать, София. Я не стану прерывать вашу практику. Лишь замечу, что вы рисковая и даже отчаянная особа, но с виду таковой не кажетесь. Возможно, на риск вы пошли, потому что другого выхода не видели.

Внутренняя пружина начала медленно и плавно разжиматься. Меня начало отпускать. И вдруг я даже ощутила некую защиту и поддержку от этого мужчины. Он сейчас вернул мне жизнь и радость.

Он отрезал ещё один кусочек мяса, съел его, а потом произнёс:

– София, вы ведь могли обратиться к полисменам или написать в ведомство, курирующее финансовые и банковские структуры. Ваш банковский договор со стороны банка полон противоречий и нарушений. Вас нагло обманули, леди, а вы ничего не заметили. Суд встал бы на вашу сторону и договор бы обнулили с сохранением вашего дома. По факту вы уже выплатили всю сумму займа и проценты сверх положенной законом нормы. Вы ведь учитесь раскрывать преступления и находить мошенников. А помимо обмана вам ещё и непристойное предложение сделали.

– Его слово против моего. Мне бы никто не поверил, – проговорила деревянным тоном. Я была в шоке от слов детектива, что мой договор займа можно было расторгнуть, потому что этот документ – фуфло.

– С другой стороны, на это потребовалось бы время. Много времени. Быстро вопрос бы не решился без нужных связей, и банк мог бы уже лишить вас дома и быстро продать его по завышенной цене, – продолжал детектив Ашер, потом он посмотрел на погрустневшую меня и приказным тоном сказал: – Немедленно прекратите киснуть и начинайте есть! За чашкой чая поговорим.

Я кивнула, взяла ложку, зачерпнула золотой бульон и отправила её в рот.

Зажмурилась, замычала от удовольствия. Мой рот наполнился горячим исцеляющим бульоном.

Меня словно окутало тепло домашнего дома.

И я уже активней начала есть. Кусочки курицы – мягкие, сочные, совсем не сухие. А ещё попадались клёцки.

Не заметила, как всё и съела.

А потом принялась за ростбиф, но съела этого волшебного блюда немного. Из-за супа второе блюдо в меня уже не входило.

– Отдышитесь, не спешите, – сказал с улыбкой детектив. – Ростбиф от вас никуда не сбежит.

Он сам накрыл блюдо крышкой, чтобы сохранить тепло блюда.

– Будь у меня талант писателя, – произнесла с благодарной улыбкой, – я бы описала эти блюда, этот ресторан высокими словами. Увы, я не писательница и не поэтесса. И… спасибо вам, господин Ашер. Несмотря на вашу просьбу вас не благодарить, я не могу не сказать вам сердечное «спасибо». За всё.

Он отпил морса и произнёс:

– Вас накрыла эйфория и облегчение, София. Когда мы приступим к делу, вы проклянёте этот день. Я жёсткий и требовательный и не прощаю промахов. Так что, поберегите своё «спасибо». Уверен, однажды вы скажите, что проклинаете этот день.

* * *

Еда здесь, надо сказать, удивительно хороша. И люди, что находились тут, тоже. И вся атмосфера в ресторане дарила мне позитивные эмоции.

А может меня всё начало радовать, потому что детектив Ашер узнал правду обо мне? Более того, он не стал меня обвинять. А ещё более – он оставит меня на практике.

Наверное, меня кто-то сверху оберегает. И от этой мысли становится внутри тепло, радостно, уютно. Я благодарю высшие силы, что ниспослали мне добрых и отзывчивых людей. Они помогли мне, они спасли меня и мой дом.

Жизнь продолжается.

И вот появился наш кельнер – с горделивой улыбкой на лице он катил тележку с чаем, булочками и вареньем. От булочек исходил жар – только-только из печи. И запах, что окутал наш столик, был подобен амброзии.

Сметанная заливка на воздушных булочках напоминала нежную сладкую сливочную помадку. Сверху булочки украсили праздничной веточкой остролиста с красными ягодками.

У меня рот наполнился слюной.

Кельнер поставил перед нами изящные чашки с блюдцами. Рядом положил серебряные ложечки, завёрнутые в шёлковые салфетки.

Детектив сам разлил по чашкам ароматный чай. Я добавила себе сливок. Мужчина усмехнулся и тоже сделал себе чай со сливками.

Пригубила и зажмурилась. Вкусный чай растёкся жаром по венам.

Даррен снова поухаживал за мной. Он подцепил щипцами самую пухлую и самую аппетитную на вид булочку и положил на мою тарелку.

Другую он взял себе и без лишних прелюдий, начал разрезать её десертной вилкой и ножом.

А я пальчиками вырвала кусок от булки и отправила его в рот.

– Ммм… – промычала с наслаждением. Это не булочка. Это просто эйфория вкуса, настоящее исцеляющее средство. Воздушное тесто, пропитанное ромовой эссенцией и щедро залитое сладкой сметаной.

Потом принялась отламывать кусочки и обмакивать их в вишнёвое варенье. Не просто так – макнула и сразу в рот. Нет. Я топила кусочки в варенье, чтобы они хорошо им пропитались, а затем доставала ложечкой и уже отправляла в рот. Получала истинное гастрономическое наслаждение.

Запила последний кусочек булки чаем и произнесла:

– Это не просто вкусно, а чудесно вкусно.

У меня осталось ещё четыре креманки с вареньем. Две я благополучно прикончила, и поняла, что сил на остальные не осталось. Иначе я просто лопну от обжорства.

От сытости и тепла я разомлела. Меня начало клонить в сон.

Даррен, наблюдая за мной и довольно быстро, но при этом, красиво уничтожая одну креманку с вареньем за другой, улыбнулся краешками губ и спросил меня:

– Леди Тёрнер, если вас привели в восторг обыкновенный куриный суп и обыкновенные булочки, то у меня вопрос, чем в таком случае вы обычно питаетесь?

Я скривилась, вздохнула и честно ответила:

– Я уже давно так вкусно и сытно не ела. Только запасы вишнёвого варенья радуют. Оно у меня всегда на уровне. Вот.

Он кивнул и ничего больше не сказал. Не прокомментировал. И я рада, что он не стал развивать эту тему. Единственное, мне захотелось поделиться с ним кое-чем личным.

Погладила чуть надувшийся от сытости живот и проговорила:

– Знаете, недалеко от моего дома есть пекарня. Пекарь там делает невероятный хлеб. И я перед учёбой с утра пораньше покупала его и возвращалась домой. Намазывала на хлебушек сливочное масло, обязательно тонким слоем…

Я показала движение руками, словно в одной руке у меня отрезанный ломоть хлеба, а другой я мажу на него масло.

– А сверху потом кладу варенье. И побольше. Чтобы оно с горками и по пальцам стекало. И обязательно моё любимое – вишнёвое. И всё это потом съесть с чаем…

Прикрыла глаза и добавила шёпотом:

– Ах, господин Ашер… Эти мгновения всегда были наполнены волшебством. Идеальные моменты жизни. Вкусные. Только мои.

Распахнула глаза и закусила губу. Даррен Ашер одарил меня задумчивым и долгим взглядом, выпил свой чай и сказал:

– Ну вот, а вы говорите у вас нет таланта писателя.

* * *

ДАРРЕН

Спрашивать это юное чудовище о её учёбе, знаниях, умениях нет смысла и нужды: всё читается в её сияющих глазах. Она не знает многих вещей, но будет, как губка впитывать всё новое. Опыт и самые необходимые знания приобретаются исключительно в настоящей работе.

И всё же я испытывал в отношении «напарницы» раздражение.

Волстен подставил меня. И он даже не представляет, как сильно. Обязательно отыграюсь на призраке.

Это обед стал для меня настоящей пыткой.

И чем я думал, когда приглашал девушку на обед?

Нужно было отправить кельнера в её купе. А ввести её в курс дела можно было и позже.

Но было поздно что-то менять. Потому мне приходилось буквально смотреть в собственную тарелку, чтобы не глядеть, как она ест.

Будь она старше, я бы решил, что София пытается меня соблазнить. Но это недоразумение и понятия не имеет, что она весьма привлекательная особа, и своей наивностью ещё больший вызывает интерес.

Чего только стоит её сладкое «ммм…», полное сплошного удовольствия.

А от того, как она облизывала розовые губки, у меня дух захватывало.

Выдержка начала трещать по швам, когда это недоразумение начало облизывать пальцы, испачканные в вишнёвом варенье.

Это просто пытка какая-то.

Определённо, София Тёрнер мистическая девушка. Стройная и высокая, утончённая; с большими глазами цвета синего-синего моря, в которых светилось любопытство и радость; и пухлыми яркими губами, которые были созданы для поцелуев, а не для допросов. Хорошенькая. Но я видел девушек и краше.

Несколько прядей её волос притягательного цвета тёмного шоколада выбились из причёски и касались её нежной шеи. Захотелось прикоснуться. И к прядке. И к самой шее.

Тряхнул головой, прогоняя странное наваждение.

Вернулся мыслями к её истории.

Когда я с лёгкостью вывел её на чистую воду, то ожидал океан слёз и причитаний. Но нет. Никакого крушения иллюзий. Она будто знала, что так и будет. И не стала уходить от истины, всё рассказала, как есть.

Немного жаль, что хитрить не умеет.

И как она собирается заниматься сыском? Бесхитростная и открытая. Ей защита нужна. При этом защита от себя же самой.

Но её афёра с распределением заслужила моё внимания. Как и её упорство. И честность.

Мой зверь чувствует людей, как и нелюдей тоже. Их характеры и главные черты.

Софии Тёрнер определённо можно доверять. Она из той породы людей, кому не чужды такие понятия как честь, отвага, долг и верность.

Вот ума ей побольше нужно, да опыта.

Ум всегда приходит после жестоких уроков опыта. Только берёт учитель по имени опыт довольно много.

Не хотелось бы, чтобы это чудовище глазастое, которое с упоением наслаждалось весьма посредственными блюдами, влипло в очередную неприятную ситуацию.

Я был уверен, что София Тёрнер девушка мягкая по характеру, даже уступчивая. Но после её рассказа о бывшем женихе и как она прогнала его любовницу и его самого, а после осталась одна со своей бедой и не опустила руки, даже решилась на опасное мероприятие с этим распределением, говорит о многом. Например, о том, что под её мягкостью скрывается стойкость и решительность. Глупости и дурости тоже ей не занимать, но эти качества всегда идут рука об руку с молодостью.

К сожалению, но сильный характер, как и сталь, закаляется и формируется из невзгод, и чутьё мне подсказывает, история с банком не единичная беда в её жизни.

На мгновение захотелось укрыть от всех невзгод это милое чудовище. Прижать её к себе, защитить…

Что за отвратительные мысли?

Не сразу осознал, что это чувство исходило не от меня самого – от зверя.

К моему удивлению у дракона сработал инстинкт защитника.

Но раньше не возникало желания спасать всяких девиц, попавших в беду. Откуда сейчас взялось это поганое чувство?

Так, нужно в срочном порядке переключить внимание.

– А сейчас поговорим о деле, – произнёс деловым тоном и подозвал кельнера, чтобы убрал со стола лишнее.

Глава 9

* * *

СОФИЯ

Когда детектив кратко рассказал суть дела, я пришла в замешательство.

Замок «ста мечей» – фешенебельный отель с уклоном на sanus per aquam. Сам король рад посещать это место в летние месяцы. Я читала в журналах, что в этом замке часто проходят балы, разные мероприятия для элиты и конечно, он славится своими целебными минеральными процедурами.

Оказаться среди гостей замка – просто несбыточная мечта! Но это случилось!

Я почесала макушку, потом постучала пальцами по столу. Мужчина всё это время наблюдал за мной и молчал. А меня распирало от эмоций, что дело будет проходить в столь прекрасном месте.

Да, дело… Очень странное дело.

– Можно я повторю услышанное? Вдруг я не так всё поняла? – проговорила озадачено.

Даррен улыбнулся одними уголками губ и кивнул.

Облизнула губы и заговорила:

– Значит, вашему начальству пришло письмо от хозяина замка ста мечей, в котором он просит прислать детектива и обязательно из «Драконов», потому как ему кажется, что в зимние праздники, в само Чудогодие, или за день до него, или после его убьют. И вам… кхм, нам нужно найти предполагаемого убийцу до совершения убийства. Всё верно?

– Всё верно, – подтвердил Даррен.

Я захлопала глазами, подалась к детективу и спросила шёпотом:

– Но почему он думает, что его хотят убить? Что заставило его сделать такие выводы? И если всё так и его хотят убить, то есть тот, или те, кого он подозревает?

– Забавно, – вдруг хмыкнул Даррен. – Не ожидал, что вы зададите правильные вопросы.

Я робко улыбнулась.

– Круг подозреваемых огромен, – сказал детектив. – А выводы он сделал правильные. Роберт Скай, он же хозяин замка-отеля в течение последних двух месяцев получает характерные угрозы. Сначала это были просто записки, где сообщалось, что в праздник зимы он будет мёртв. Роберт эти угрозы сначала не счёл достойными своего внимания.

Детектив умолк, а я от нетерпения его поторопила:

– Я слышу в ваших словах «но». Что же дальше?

Даррен снова улыбнулся и сказал:

– Будьте терпеливы, София.

Снял купол тишины, который полностью заглушал наши голоса, чтобы никто из присутствующих не услышал нашу беседу и подозвал кельнера.

– Извольте чайничек фруктового чая на двоих.

– Сию же минуту, – поклонился кельнер и умчался исполнять заказ.

Даррен снова возвёл купол тишины и продолжил:

– Господин Скай заинтересовался шутником, когда понял, что ни он, ни маги не могут его отследить ни по почерку, ни по магическому следу.

– Ох, нам рассказывали о таком, – перебила я детектива, решив блеснуть знаниями. – «Шутник» использовал артефакт, стирающий все отпечатки ауры и искажающий почерк! Но это запрещённый артефакт!

Мужчина покачал головой и насмешливо произнёс:

– София, когда преступники следуют букве закона?

Я стушевалась, покусала нижнюю губу и пробормотала:

– Вы правы, милорд…

– И вы правы, София. Затейник использовал артефакт. И этот факт подразумевает, что?

– Что? – захлопала глазами.

– Артефакт, стирающий отпечаток ауры хоть и запрещённый, но при желании достать можно. Только плати. А стоимость у него запредельная.

– Значит, это кто-то очень богатый.

– Верно.

Нам принесли чай. Детектив разлил душистый напиток по кружкам и продолжил:

– После записок начали происходить мелкие, но весьма неприятные пакости.

Он сделал глоток и дождался, когда я тоже выпью чая и отставлю чашку и потом сказал:

– Господину Скаю в его личную спальню, кабинет, столовую стали подбрасывать трупики птиц, мелких животных.

– С записками? – поинтересовалась я.

– Нет. Но дальше стало хуже. От угроз преступник перешёл к действию. Начались покушения, подстроенные под несчастные случаи. То люстра внезапно упала в то место, где недавно стоял Роберт. То лошадь на прогулке внезапно понесла, и он упал, едва не свернув себе шею. То опасные артефакты резко вышли из строя и едва не взорвали его. И так по мелочи.

– Какой ужас. У него, наверное, развился невроз… – проговорила с сочувствием.

– Не без того, думаю, – хмыкнул детектив. – Он обложил себя всевозможными защитными артефактами, нанял профессиональную охрану из наёмников, маги сплели ему мощную защиту. Но даже с учётом всех этих мер, преступнику удаётся проникать в личное крыло Роберта и доставлять ему всё большие неудобства.

– Приятного мало. А господин Скай уже обращался к властям?

– Обращался, – кивнул Даррен. – Расследование стоит на месте.

– Кхм… – озадачилась я и проговорила: – Если позволите, то в своём купе я бы всё записала и составила схему. А на месте нужно будет обязательно опросить господина и учесть его мнение на счёт подозреваемых. Уверена, что у него есть мысли, кто желает ему зла.

Детектив вдруг засмеялся и сказал:

– Отличное начало. Напарник.

* * *

Мне стало неимоверно приятно от похвалы господина Ашера.

Почувствовала себя на седьмом небе от счастья, подарила мужчине улыбку и только хотела поблагодарить его за похвалу и что напарником назвал, как он вдруг сказал:

– София, прошу вас не строить слишком грандиозные планы. Расследование в реальной жизни вовсе не игра. То, что вам сейчас кажется, просто милой и интересной головоломкой может оказаться крайне сложным, опасным и запутанным делом. Будьте бдительны, договорились?

Моя улыбка сошла на нет. Я сделала предельно серьёзное лицо и кивнула со словами:

– Конечно, господин Ашер. Я всё понимаю. И позвольте высказаться – я не считаю это дело игрой. В принципе никакое дело не считаю игрой.

С силой сцепила пальцы и добавила тихо:

– Просто знайте это.

– Хорошо, – ответил он довольно сухо и протянул мне папку с моим делом. – Изучите.

– Моё дело? – нахмурилась я. – Зачем мне изучать… себя?

Детектив хмыкнул.

– София. В этой папке краткая биография вашей личности. Лишь сухие факты. Всё остальное – данные по делу. Здесь все копии документов. Протоколы, заявления, допросы – хорошо всё изучите. За ужином хочу услышать ваше мнение. Вот тогда я окончательно решу, напарник вы мне или просто очаровательное сопровождение. Если второе, то я смирюсь с тем фактом, что вы скрасите мои трудовые будни.

Резкая перемена поведения детектива меня обескуражила.

Ещё мгновение назад он был милым, обходительным, а сейчас передо мной сидит циничный хам.

– Очаровательное сопровождение? – переспросила я и с силой сжала папку в руках. Края немного смялись.

А потом я прокрутила в голове его первые слова.

Вскинула не Даррена взгляд, полный возмущения и негодования и прошипела:

– Вы меня обманули! Здесь на меня ничего нет! Я думала тут… тут… А вы… Как вы могли…

Я осеклась, так как в горле образовался горький ком. На глаза набежали слёзы.

Я разозлилась на детектива Ашера. Но ещё сильнее разозлилась на саму себя.

Я ведь подставила себя! Всё рассказала этому человеку как на духу!

Виртуозный манипулятор. Вывел меня на эмоции, и я раскололась.

– Меня не интересует, что вы там надумали. Тот факт, что вы легко сознались в содеянном, говорит о вашей неопытности, наивности и чрезмерной порядочности.

– Это плохие качества? – спрашиваю угрюмо.

– Что вы, это прекрасные качества для юной девушки, – произнёс Даррен. – Но для человека, занятого в сыскном деле нужно быть более терпимым, закрытым, держать эмоции под контролем. Эмоции мешают видеть истину. Но это всё придёт с опытом. Или не придёт.

Последние слова он проговорил со снисходительной улыбкой.

– Но я рад, что вы сознались. Ложь для меня неприемлема, София. Запомните это.

Я не верила своим ушам. Меня обвели вокруг пальца.

Меня обуревали эмоции, в основном обида, разочарование и раздражение.

– Вы погрузились в пучину эмоций, – заметил моё состояние Даррен. – Возьмите себя в руки, София. Расследование не терпит чувств. Нужно быть предельно собранной, холодной и расчётливой. Если будете так отчаянно и открыто реагировать на любые жизненные выпады, то быстро расшатаете себе все нервы.

– Я… я не бесчувственная глыба льда, милорд, – прошептала чуть не плача. – Но я постараюсь стать хоть чуточку ледышкой…

Детектив хмыкнул.

– Вы молодая и неопытная студентка, София. Я принимаю это во внимание… до поры до времени. Вы должны понимать, что в основном расследование – то же самое, что копаться в чужом белье. Поверьте, это бельё всегда несвежее, зачастую гадкое, мерзкое, даже омерзительное. Люди полны пороков, леди Тёрнер. И нас, детективов, следователей, дознавателей, да всех служителей закона захлёстывает целая лавина преступников, жертв, свидетелей, лживых людей, но мы должны быть бесстрастны и сохранять невозмутимость, даже если ты видишь развороченный, выпотрошенный труп, или узнаёшь мерзкую тайну благородной семьи. Даже при таких событиях необходимо направлять свои усилия на выяснение правды. Возьмите себе на заметку, София, когда эмоции под контролем, тогда лучше всего работает интуиция. И тогда вы сможете слышать её и чистый разум, не затуманенный гневом, переживаниями и прочими ненужными эмоциями, принесёт благоприятные результаты.

Он закончил длинную речь и посмотрел на меня как на неразумное дитя.

Я сглотнула. Закусила губу, после выдохнула и произнесла:

– Прошу прощения, господин Ашер. Вы абсолютно правы.

– Перед вами, леди Тёрнер, не гипотетический случай из учебника, а суровая реальность. Дело господина Ская – реальное. И если я не найду того, кто желает ему смерти, он будет убит. Счастливо оставаться!

– Что? Вы уходите? – ляпнула глупость.

– Да, возвращаюсь в своё купе, – ответил он насмешливо и поднялся. Оправил своё безупречный костюм и направился на выход.

Я подскочила следом, прижала к груди папку и поспешила за мужчиной.

– Я вас не подведу, обещаю! – затараторила ему в спину. – Прямо сейчас буду изучать бумаги!

– Хорошо. Вечером узнаем, на что вы способны. Хочу надеяться, что судьба не ошиблась, даровав вам такой шанс.

– Она не ошиблась, милорд.

– До вечера, София, – сказал Даррен и, не глядя на меня, скрылся в своём купе.

– До вечера… – прошептала уже в закрытую дверь.

Вошла к себе и плюхнулась на диванчик.

Какое жуткое и одновременно прекрасное начало!

Мне ни в коем случае нельзя разочаровать детектива.

Мужчины женщин в принципе не воспринимают всерьёз, когда мы стремимся заняться чем-то серьёзным и значимым. Медицина, магическая наука, расследования, адвокатская практика…

Большинство мужчин, да и женщины не отстают от них, называют тех из нас, кто следует за мечтой и своим талантом, аморальными, даже непорядочными. Эти люди дремучие невежды, погрязшие в глупых предрассудках.

Я не могу дать детективу Ашеру ни малейшего повода усомниться в моём уме и профессионализме.

Не могу позволить себе провал. И не хочется мне, чтобы детектив считал меня просто хорошеньким сопровождением.

От этой мысли скривилась.

А значит, прочь сонливость!

Достала блокнот, перо для письма и открыла папку с делом.

Глава 10

* * *

СОФИЯ

Вечером, сидя за тем же столиком вагона ресторана, вкусно отужинав, и уже за горячим чаем с вареньем, детектив, наконец, разрешил мне приступить к докладу. Точнее, дать свою оценку делу.

– Я изучила дело и вот что думаю… – начала деловым тоном и осеклась, наблюдая его скепсис в глазах. Прочистила горло и спросила неуверенно: – Можно я буду краткой?

– Нужно, София. Краткость – сестра таланта, – произнёс он.

Кивнула и заговорила:

– Знаете, я думаю, что тот, кто изводит господина Роберта Ская, находится рядом с ним.

Даррен изогнул одну бровь и никак не прокомментировал мои слова. Лишь сделал глоток чая и отправил в рот ложку с малиновым вареньем.

Я начала загибать пальцы.

– Возможно, это кто-то из прислуги. Судя той характеристики, что дали господину Скаю следователи, он не отличается добрым нравом. Довольно вспыльчивый и злопамятный человек.

– Как и большинство знати, – хмыкнул детектив.

– Увы, это так, – не могла с ним не согласиться. И продолжила: – Он мог кого-то сильно обидеть или оскорбить.

Открыла папку и достала нужный протокол и прокомментировала:

– В этом протоколе из свидетельских показаний вскользь отмечено, что господин Скай любвеобильный мужчина. Сказано, что в его спальне побывали, чуть ли не все горничные отеля. Но это со слов одного из служащих отеля. Вдруг это слухи? Но если не слухи, то тогда я думаю, что Роберт Скай из той породы мужчин, которые считают, что любая девушка, женщина будет счастлива стать его… э-э-м… утехой на ночь. За простое спасибо. Или за какую-нибудь безделушку. Из этого я сделала одно из предположений, что он мог взять кого-то силой. Не все ведь согласны с мнением и желанием сильных мира сего. Или быть может, он кого-то обесчестил. И теперь ему мстит разъярённый жених, муж, брат, отец, друг… Или сама оскорблённая особа.

Детектив отставил вазочку с вареньем и другим взглядом посмотрел на меня. Я закусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку.

– Что ж, недурно, леди Тёрнер. Даже я не обратил внимания на эту деталь, как любвеобильность Роберта, – проговорил мужчина. – Что ещё?

Я широко улыбнулась и благодарно посмотрела на мужчину. В детективе что-то было особенное. Сдержанный, умеет владеть собой. А внутри – огонь, бесстрашие и спокойное противостояние любым ударам судьбы. Почему-то мне кажется, он умеет решать проблемы. И делает это виртуозно, красиво и со всем достоинством.

– Великие силы, София, – скривился Даррен, – прекратите светить своей улыбкой, будто я вам только сделал предложение.

Я сделала круглые глаза, но кивнула, перестала сиять улыбкой и продолжила:

– Возможно, это кто-то из его близкого окружения. Друг, который всю жизнь ему завидовал. Интересно узнать, не случалось ли в жизни господина Ская каких-то значимых событий? Например, какое-нибудь выгодное предложение? И вот его «близкий друг», сгораемый много лет от зависти, решился свести счёты?

Детектив сложил руки на груди и ещё более заинтересовано посмотрел на меня.

– Кхм, – издал он и сказал: – Что ещё?

– Ну-у-у… Ещё я подумала, что потенциальный убийца… Он сам.

Даррен вскинул брови и удивлённо переспросил:

– В каком смысле? Почему вы сделали такой вывод?

И в голосе детектива звучал неподдельный интерес. Я его по-настоящему зацепила своим предположением!

Облизнула губы, поёрзала на месте и сделала глубокий вдох, потом выдох. Меня распирало от желания быстро всё выложить, но торопиться не стоит.

Открыла свой блокнот на странице с обведённой записью.

– Понимаете, во всех протоколах, показаниях указана одна важная деталь, – начала я.

Постучала пальчиком по обведённым словам.

– Все записки с угрозами, потом трупики животных, и все эти несчастные случаи с люстрой, лошадьми и так далее находил и видел исключительно сам Роберт Скай.

Детектив кивнул.

– Но никто из опрошенных свидетелей не видел этих покушений, не находил первым записки и другие угрозы. И никто не присутствовал, когда на него рухнула люстра, когда понесла лошадь. Хотя отель – это не одна комнатка, милорд. Почему никто не нашёл первым хоть одну записку?

И поспешила добавить:

– Тем более лично меня смущает артефакт, стирающий все следы магии и ауры. Это дорогая игрушка, но Роберту Скаю вполне по карману. Может, если поискать у него в кабинете или спальне, можно будет найти сей артефакт?

Даррен задумчиво свёл брови. Его взгляд стал далёким.

Пока детектив думал, разлила по чашкам ещё чаю. Взяла ложечку и зачерпнула порцию вишнёвого варенья, отправила в рот и зажмурилась.

Вкусно-о-о-о.

– Но какая ему с этого выгода? – вернул он меня вопросом из гастрономического блаженства.

Промокнула губы салфеткой и, смущаясь, пояснила:

– Я как-то давно читала одну книгу, и в ней описывался убийца, который не помнил и не знал, что совершил страшные, даже зверские убийства. Не буду пересказывать весь сюжет, хотя там всё жутко интересно, но в итоге выяснилось, что он страдал диссоциативным расстройством личности. Представляете? То есть, в нём жила ещё другая полноценная личность! И очень сильная, обладающая магией и…

Детектив как-то весь помрачнел, шумно вздохнул и резко оборвал меня:

– София, я в курсе, что такое раздвоение личности. И уверяю вас, Роберт Скай не страдает данным расстройством. И как отличница, вы должны знать, что в практике и истории расследований не описано ни единого случая с подобным расстройством. Это всё фантазии.

– Но почему же? Те же оборотни, например. Они делят своё сознание со звериной сущностью. По сути то же расстройство личности.

– Так, давайте закроем эту тему. Никакой дополнительной личности у Роберта Ская нет и быть не может, – категорично заявил детектив и забрал у меня папку с делом.

Одним глотком выпил свой чай и даже не доел малиновое варенье. А оно, как я поняла, любимое лакомство детектива.

И что же он так рассердился?

– Я доволен вашими выводами, леди. Вы мне подходите, – сказал он и поднялся. – Завтра мы прибудем на место. Хорошенько сегодня выспитесь.

Я поспешила за ним. У своего купе он на миг остановился и сказал:

– Доброй ночи.

И тут же скрылся. А я как и в прошлый раз произнесла в закрытую дверь:

– Доброй… ночи…

* * *

Утро выдалось хмурым, недобрым. Ледяной ветер предрекал буран со всеми своими ужасами.

Снеговая тяжёлая туча затянула собой весь горизонт. Первые снежинки, как лебяжий пух кружили и подбрасывались ветром до самых небес.

Суровый ветер мчался с гор, он занимал прохожим дыханье, ревел зверем, выл, стонал, трепал, желал задушить каждого, кто ступил в его владения.

А ведь это лишь начало. Когда придёт буран – всё станет единым. Не будет видно, где небо, а где земля. Всё снеговой белизной покроется. Буйный ветер будет искать добычу, будет рвать и метать, и горе тому, кто окажется вне укрытия.

Бабуля рассказывала мне о буране. Это хуже, чем шторма в двенадцать баллов.

Мы вышли из вагона, и пока детектив отдавал распоряжение носильщикам, я во все глаза рассматривала суровую природу здешних мест.

Даррен Ашер выдал мне согревающий артефакт, и я теперь была защищена от лютой непогоды.

Уверена, что артефакт и от бурана бы защитил. Но проверять не стану.

Простуда благополучно издохла, я задавила её в самом зародыше и чувствовала себя распрекрасно. И даже суровая непогода не могла лишить меня хорошего настроения и лучезарной улыбки, которой я безустанно одаривала господина Ашера.

Но отчего-то мужчина кривился каждый раз, когда я улыбалась ему.

Мне в голову даже страшная мысль заползла, что у меня в зубах застряла зелень. Но нет, всё было чисто.

Тогда непонятно, что не так?

Почти у самого перрона нас ждал тёплый закрытый экипаж.

– Прежде чем окажемся в замке, я должен предупредить вас, – заговорил Даррен.

– О чём? – насторожилась я.

Он открыл мне двери экипажа, я забралась внутрь и лишь когда детектив сел напротив меня, сказал:

– В замке ста мечей мы гости, София. Никому не говорите о расследовании, ясно.

– Да, – кивнула я и, облизнув губы, спросила: – И как же мы будем искать предполагаемого убийцу?

Улыбка тронула губы детектива, и он произнёс:

– Сориентируемся на месте. Ваша задача – мило общаться с гостями господина Ская. Будьте ненавязчивы. Подмечайте детали, запоминайте, слушайте и больше молчите.

– Что мне ответить, если спросят, как я смогла получить приглашение в столь солидное место? – поинтересовалась озадачено.

– Всё просто, – хмыкнул Даррен. – Вы – моя личная помощница.

Я густо покраснела и сложила губы буквой «о», но смолчала.

Видимо, моё лицо было красноречивее любых слов.

– Не волнуйтесь, София, в высшем обществе считается совершенно нормальным, когда начальство… приближает к себе милых помощниц.

Моё лицо запылало сильнее, и я выдохнула возмущённо:

– Милорд, это недопустимо! Меня будут считать вашей любовницей!

Детектив криво усмехнулся и пояснил:

– София, как бы я вас не представил, вас в любом случае будут считать моей любовницей. Люди порочны. А высшее общество в разы порочнее и извращённее. Их поведение и образ жизни отражается в их мыслях и предположениях. Так стоит ли беспокоиться на счёт их глупого мнения?

Мне стало обидно за себя. Я сжала руки в кулачки, опустила на них взгляд и пробормотала:

– Милорд, а представьте меня по-другому… Пожалуйста…

– Кем? – вздохнул детектив.

Вскинула на него полный мольбы взгляд и прошептала:

– Например, троюродной сестрой.

Мужчина нахмурил брови и ответил резко:

– Исключено. Меня знают, София. И знают, что родных и близких у меня нет. Даже дальних. К моему огромному сожалению.

Мы помолчали некоторое время. Экипаж мчал нас к замку ста мечей. А я думала, как бы сберечь репутацию и не прослыть в высшем обществе девицей лёгкого поведения.

– А что если… – начала я и умолкла.

– Что «если»? – с нажимом переспросил детектив, обращая на меня всё своё внимание.

Сглотнула вдруг ставшей вязкую слюну, поёрзала на месте, почесала кончик носа, облизнула губы и наконец, сказала:

– А что если вы скажете, что я ваша… невеста?

Глава 11

* * *

ДАРРЕН

Всю ночь я провёл в настоящей агонии.

Мой зверь не давал сомкнуть глаз. Он рвался к Софии, словно она важная драгоценность и ей нужна моя защита и личная охрана в моём лице.

Что за бред? Откуда родилась навязчивая мысль о защите этой девушки?

Я знал её меньше суток!

Наивное чудовище.

Да, она неглупа, но жизненного опыта ноль.

Милая и очаровательная, этого тоже не отнять. Но тем сильнее вызывает раздражение.

А зверь после встречи с Софией превратился из матёрого дракона в подзаборного щенка, которому срочно понадобилась ласка этого юного и глазастого чудища.

Всю ночь благодаря зверю представлял, с какой дикой нежностью накинулся бы на неё, сжал бы в своих объятиях и попробовал бы на вкус эти спелые розовые губы.

Смотрел бы в её глаза, горящие штормовыми молниями от радости и предвкушения, и говорил бы ей слова страсти. Радовался бы, узрев порозовевшее лицо от смущения…

У меня не было проблем с женщинами, только помани. Но я никогда не соблазнялся прелестницами столь юными, как София Тёрнер.

Хотя кто-то поспорил бы со мной и сказал, что это самый прекрасный возраст девушки для замужества и рождения детей.

Но я всё же предпочитал женщин зрелых, с которыми не нужно творить глупую романтику, что-то доказывать. Всё ясно без слов. Лишь встречи для удовлетворения плотских желаний. Не более.

А эта…

Дракон странно на неё реагирует. Впервые со мной такое. Стоит ей заговорить звонким, чуть по-детски звучащим голосом и это её чуть протяжное «господин Ашер», словно я божество и реагирую как цепной пёс. Словно голодного зверя поманили сладкой сахарной костью.

София гипнотизировала. Цепляла.

Её взгляд, чистый, невинный, неиспорченный трудностями жизни проникал внутрь, ломал и крошил все каменные стены равнодушия и невозмутимости, которые я выстраивал с юности. Зверь рвался наружу, желая показать себя, свой огонь и спалить к демонам любые потенциальные опасности, что могут угрожать ей.

Тянет к ней сильно… Почему?

Это так странно, непривычно.

Может, магия?

Может, её невинность и наивность показная? Ненастоящая? Лишь маска?

Может, это чары?

Я проверил себя, никаких воздействий не обнаружил. Вся моя защита как мага и дракона была на месте. Даже если кто-то попробовал бы воздействовать на меня, тот глупец потерпел бы поражение. Да ещё схватил бы ответку от моего магического щита. Дракона невозможно заворожить или зачаровать. Магический огонь спалит любое наведённое, несущее вред, заклинание.

Или быть может странная реакция, потому что она тогда заговорила о раздвоении личности, упомянула оборотней, и дракон тогда сильно встрепенулся. Я на миг насторожился что, быть может, она знает, что я двуликий?

Нет, невозможно. Узнай она правду, бежала бы обратно.

Значит, это просто реакция зверя на девушку.

И что тебе, драконище в ней понравилось?

Обыкновенная девица с хорошеньким личиком, каких полным полно в любом провинциальном городе. Про столицу даже говорить нечего, там на каждом шагу, что не дева, так красавица. Да ещё благородная. А эта? Как есть чудовище.

И вот она снова раскрыла свой милый рот. Не понравилось Софии, что её посчитают моей любовницей? Подумаешь, какая недотрога.

– А что если? – заговорила она и резко умолкла.

– Что «если»? – с раздражением переспросил я, обращая на неё всё своё внимание.

Девушка сглотнула, нервно поёрзала на месте, почесала кончик носа, облизнула губы и наконец, сказала:

– А что если вы скажете, что я ваша… невеста?

Честно, не ожидал.

И внезапно для самого себя расхохотался.

– У некоторых очень нездоровое чувство юмора, – заметил, когда отсмеялся.

Она густо покраснела, сжала руки в кулачки и обижено пробормотала:

– Отчего сразу нездоровое?

– Оттого, леди Тёрнер, что вы не в моём вкусе. Совершенно.

Она вздёрнула подбородок и довольно ехидно заметила:

– А вы в курсе, милорд, что любовь зла? Можно сослаться на тот факт, что вы пали жертвой моей… моей…

Она замялась, потупила взгляд и снова её лицо порозовело. Она была не в силах найти хоть одно качество в себе, которое сразило бы мужчину.

– Леди, с такой низкой самооценкой вы не сразите не то, что мужчину, но и бродячий пёс пробежит мимо.

И вот тут я не ожидал следующей реакции.

Она вдруг ладошками закрыла лицо и сдавленно всхлипнула.

Я длинно и раздражённо вздохнул.

Ну вот, этого мне только не хватало. Слёзы, да сопли. Как же я этого не переношу.

И что? Теперь я должен утешать девицу с нежной душевной организацией?

– П-простите… – промямлило это недоразумение. – Я… я просто…

И снова всхлип.

И я понял, что она действительно расстроилась.

– София, – позвал её немного грубо. Потом кашлянул и более мягче произнёс её имя: – София. Соня. Посмотри на меня.

Глаза девушки, полные слёз распахнулись, губы приоткрылись в беззвучном всхлипе, в глазах застыла боль.

Я глупец. Её ведь жених бросил, да ещё в трудный момент жизни. И не просто бросил, в её дом другую женщину водил, в постели с ней согревался. А тут я взял, да посмеялся над ней…

– Прости, – выдавил из себя хрипло. – Я не хотел оскорбить или обидеть. И скорее неправильно выразил свои мысли насчёт легенды про нас, как жениха и невесту.

Я затаил дыхание и замер, словно окаменел, когда она согласно закивала, а по щекам текли слёзы.

Я видел, как сжалось её горло, и что она усилием воли сдерживала рыдания.

Дрожащими пальчиками смахнула слёзы и отвела взгляд. Снова вся порозовела, стеснялась своего внезапного порыва.

– Я… я сейчас… – прошептала она сдавленно и начала искать платок в своей сумке.

Вздохнул и вынул свой льняной платок с вышитыми на нём инициалами «Д.А.»

– Держите, – проговорил я и протянул ей необходимое.

Она посмотрела на мой платок, закусила пухлую нижнюю губу и кивнула. Робко взяла платок и когда наши пальцы соприкоснулись, всего на миг, меня тряхнуло, словно в меня попала молния.

А девушка ничего не ощутила. Она вытерла лицо, глядя в окно. На меня старалась не смотреть.

Слёзы всё текли и текли.

Великие силы, ну что за наказание?

– Идите сюда, – позвал её и похлопал по сиденью рядом с собой.

Она вскинула на меня удивлённый взгляд.

Да-а-а… Если внимательно присмотреться, то определённо, можно утонуть в этих штормовых синих озёрах.

Она перебралась на место рядом со мной, и я… ну точно не от большого ума, приобнял её за плечи и в шутку произнёс:

– Ну и что за сырость, София? Леди ведь легко сносят удары судьбы. Не прогибаются под неудачами. Они не плачут, а улыбаются в лицо невзгодам. И всегда дают сдачи – уверенно, элегантно, со всем своим благородным достоинством.

И девушка сильнее заплакала. Прижалась к моей груди, уткнулась лицом в моё пальто, словно в подушку и сдавленно проговорила:

– Я, наверное, очень глупая. А ещё некрасивая. И никому ненужная. Из-звините…

Утешитель из меня так себе.

– Ты не права, – произнёс я и добавил: – Красивая. Умная. Насчёт ненужности… Люди в принципе существа жадные на добро, любовь и нежность. У них есть время на погоню за богатством, положением, властью, а всё остальное – обесценивается. Увы. Это мир одиноких людей. София.

Не очень помогло.

А мне ведь нужна адекватная помощница, а не сопливое чудовище. Ещё решат, что я зверь и тиран. Впрочем, это недалеко от истины.

В итоге я решился и сказал:

– Я согласен с твоим предложением. Представлю тебя, как свою невесту. Согласна?

Она подняла ко мне своё лицо. С неудовольствием заметил, что на моём пальто теперь огромное пятно от её слёз.

Но замер, когда девушка улыбнулась и прошептала:

– Господин Ашер, вы… какой-то нереальный. Невозможный. Вы узнали правду о моём распределении, но не прогнали. И сейчас… Это… Это огромная честь для меня… даже просто ради дела претвориться вашей… невестой.

Она вдруг с каким-то отчаянием прижалась ко мне. Обняла так, будто я стал для неё спасителем? Якорем? Всем в этом мире.

Я неловко приобнял её в ответ и прикрыл глаза.

В груди вдруг ныть стало. А затем моё сердце на мгновение замерло, а затем взорвалось и забилось в бешеном ритме.

Дракон внутри утробно и собственнически зарычал и рык едва не сорвался с моих губ. Усилием сдержался.

София оторвалась от меня, вернулась на своё место, напротив меня, вытерла лицо моим платком и грустно улыбнулась. Посмотрела на меня… В её глазах было столько одиночества, тоски, потерянности, но я увидел в них и что-то другое. Благодарность.

О, небеса, дайте мне сил. Это чудовище явно погубит меня.

Вздохнул и снял с мизинца свой фамильный перстень.

– Дай руку, – попросил её.

София во все глаза уставилась на тяжёлый перстень и протянула правую руку с подрагивающими тонкими, длинными пальцами. Красивая рука, нежная… О чём я думаю?

– Фамильный перстень, – пояснил я. Добавил: – Артефакт. Вполне сойдёт за помолвочное и уменьшится под твой палец. В случае опасности перенесёт ко мне. Так что… может, такая легенда и к лучшему.

Надел на её безымянный палец перстень из золота и с облегчением вздохнул, когда экипаж остановился.

Прибыли. Наконец.

* * *

СОФИЯ

Всё так неожиданно. Но прекрасно. Моя репутация спасена.

Правильно бабуля говорила, что для мужчины женские слёзы – оружие, против которого нет спасения.

Но я не играла, нет. Я действительно близко к сердцу приняла слова детектива и вдруг подумала о себе, как о тотальной неудачнице.

Так, не нужно думать о дурном. Всё ведь прекрасно!

Осторожно вслед за мужчиной вышла из экипажа. Даррен подал мне руку и помог сойти. Огляделась.

По стылому воздуху плыл морозный туман. Он состоял из мельчайших кристалликов льда, танцующих в воздухе и сверкающих в тусклых солнечных лучах.

Сквозь белый плен проступали силуэты огромных гор. Где-то, будто совсем рядом вскрикнула птица, другая ей ответила. Если бы не согревающий меня артефакт, я бы уже превратилась в сосульку, а так с удовольствием выдохнула пар и улыбнулась.

Посмотрела на Даррена Ашера и сказала с восхищением и улыбкой:

– Как же здесь красиво!

– Грандарские горы прекрасны. Согласен с вами, – отчего-то мрачно проговорил детектив.

Я присмотрелась, пытаясь увидеть замок ста мечей, и когда увидела, сильно удивилась.

Очертания замка были далеки. И более того, мы оказались на развилке. Одна дорога вела к замку, другая – к подножию гор, где раскинулось небольшое селение.

То есть, мы ещё не прибыли?

Взглянула на Даррена и поинтересовалась:

– Дальше пешком? Или мы ждём другой экипаж?

– Мы ждём другой экипаж, – с неким раздражением ответил Ашер, потом вздохнул и пояснил: – Прежде чем появиться в замке я должен сменить вам гардероб, София. Как моя… «невеста» вы не можете быть носить вот это.

Он кивнул на моё пальто, взгляд его опустился и на мои ботинки, и я густо покраснела.

Да, одета я не как принцесса, но моя одежда чистая… Хотя, зачем я себе лгу? Одета я дёшево. И любая леди, любой лорд сразу поймёт, что никакая я не невеста Даррена Ашера. Или они решат, что Даррен жадина, раз не может одеть свою невесту в приличные туалеты.

– Сейчас прибудет экипаж моего хорошего знакомого, и в деревушке Грандар закупим вам всё новое, – добавил он, проигнорировав моё смущение.

Смущаться тут же перестала. Удивлённо вскинула брови, потом хихикнула и с беззлобным ехидством заметила:

– Господин Ашер, вы собираетесь купить приличную одежду и обувь в местной деревушке?

Он поджал губы, а потом, длинно вздохнув, сказал:

– София, хоть и называется данное место «деревушкой Грандар» по факту это фешенебельное место, где можно приобрести не только прекрасные наряды, совершенно не уступающие столичным модным, но и некоторые прекрасные редкости, которые можно найти только здесь. Если в столице вы услышите, что некая аристократка приобрела туфельки, серёжки, бельё, платье и прочее в деревушке Грандар, знайте, она оставила здесь целое состояние. Это раз. Два, Грандар – не только знак элитарности, но и знак качества и уникальности.

Ну вот, снова меня поставили на место.

А я даже знать не знала, что здесь всё так… закрыто, элитарно, как сказал Даррен, уникально и редко. Век живи, век учись.

И вот он прибыл другой экипаж, из которого буквально выскочил высокий, худощавый, угловатый мужчина.

Он широко раскинул руки и буквально заорал:

– А-а-аше-еэ-э-эр! Чудовище ты, восставшее из пламени бездны! Как же я рад тебя видеть, старина-а-а!

Даррен демонстративно закатил глаза, потом весело усмехнулся и кивнул знакомому, который скорее был друг, чем просто знакомый.

Мужчины приобнялись, похлопали друг друга по спинам, очевидно, что оба были рады встрече и прежде чем сесть в экипаж, детектив представил меня:

– Ганс, позволь представить тебе мою невесту, леди Софию Тёрнер. София, этой мой старый товарищ, Ганс Рамински.

– Приятно познакомиться, – произнесла с улыбкой и протянула руку для пожатия.

– Невеста? – услышал самое главное друг Даррена и пытливый взгляд Ганса зацепился за мою руку. Он увидел кольцо и его глаза стали ещё больше. – Вот это новость! Ты решил покончить со свободой? Ну и дела-а-а!

Ганс после этих слов весело подмигнул мне, взял мою ладошку и оставил едва заметный поцелуй.

– Ганс, давай без бурных эмоций, – проворчал Даррен. – И мы спешим.

– Вечно он так, прекрасная София. Вечно куда-то спешит, – скорчил он смешную рожицу и открыл перед нами дверь экипажа.

Ветер встрепал угольно-чёрные волосы Ганса Камински. Солнечным лучам удалось немного пробиться сквозь зимний туман, и я внимательней присмотрелась к мужчине. У него были острые скулы и пасмурно-серые глаза. Казалось, будто эти глаза прожили не одну сотню жизней. Если не смотреть в глаза, то передо мной был обычный молодой мужчина, которому дала бы от силы лет двадцать пять, максимум тридцать. Но если он маг, то ему может быть и все сто, а то и больше лет.

Детектив что-то сказал нашему извозчику. Наверное, чтобы нас подождал.

Мы забрались в экипаж Ганса, он был попроще, но не менее удобный и помчались дорогой, ведущей в деревушку.

Глава 12

* * *

СОФИЯ

Грандарская деревушка вызвала у меня такую первую мысль: «Кажется, я оказалась в сказке».

Представьте, деревушка раскинулась в идеальной горной чаше. Природа щедро одарила это место не только красотою. Горы, скалы, лощины, луга.

Идиллическая деревушка. По-другому не скажешь.

А ещё вдали я увидела водопад.

Что впечатляло, он не застыл!

Пока мужчины о чём-то переговаривались под пологом тишины и я не слышала от них ни слова, ни звука, рассматривала пейзаж и восхищалась. И когда смотрела на водопад, не сдержала эмоций.

– Вот это да-а-а-а! – протянула с радостью. Внутри поселилось чувство настоящего чуда, сказки. Знаете, так бывает, когда ждёшь особый момент и это предвкушение щекотало изнутри, заряжало энергией, дарило радость и улыбку. Распирало меня от счастья.

Водопад струился со скал бурным потоком и мельчайшей пылью рассыпались капли, создавали у подножия седую вуаль.

Зрелище поистине феерическое, завораживающее.

Когда въехали в саму деревню, тоже крутила головой и пожалела, что не могу выскочить из экипажа и пройтись пешком.

Тут так красиво!

Леди и господа неспешно прогуливались. Все выглядели умиротворёнными, довольными жизнью. Улыбки, смех, радость.

Здесь я не видела печали. Не видела тех, кто сгорблен от тягот жизни, тех, у кого скорбное лицо, а в глазах горит неистовое желание скорее окончить этот жизненный путь.

Вот бы здесь остаться жить.

«Всё возможно в этой жизни», – произнёс внутренний голос. – «Необходима всего одна малость – неограниченные средства».

И пусть сейчас хоть кто-то скажет, что золото – зло, стукну магической скалкой. Да, я готова покориться злу. Пусть оно засыплет меня по самую макушку.

– Ваши глаза так и сияют, София. Так и сияют. Нравится Грандар? – с улыбкой поинтересовался Ганс.

– Нравится? – рассмеялась я и покачала головой со словами: – Не-е-ет. Слово «нравится» тут неуместно.

Приложила ладони к груди и выдохнула:

– Я покорена в самое сердце. Восхищена и очарована этим местом до глубины души. Даже мысль меня посетила, что не прочь тут остаться жить!

Даррен демонстративно закатил глаза и проворчал:

– Здешнее общество состоит из гостей – снобов и выскочек. Сами жители деревни не жалуют тех, кто планирует остаться тут надолго. Они постараются вас выжить. Вам быстро надоест это место, София.

Пожала плечами. Не стала заострять внимание на словах детектива. Не хочется портить впечатление и лишать себя прекрасного настроения.

– А вот я рад. Очень рад, что вы находите деревушку очаровательной, – смеясь, сказал Ганс. – И не слушайте этого зануду, София. Грандарские жители никогда не станут изживать добрых и порядочных людей. Единственное, в чём Рен прав, здесь действительно может быстро наскучить прелестной молодой леди. Это место хорошо для отдыха, а для постоянной жизни, увы, тоска зелёная.

– Но как это? Тут ведь отель. Постоянно проходят балы. Приезжают гости со всего света. Так много событий, так много интересного и…

Ганс переглянулся с Дарреном и он засмеялся.

– Это поначалу кажется волшебным и событийным, София. А по факту, все мероприятия однотипны, до зубного скрежета скучны. А гости, что приезжают, совершенно неинтересны. Тут ведь кто в основном отдыхает? Богачи. А богачи одинаковы, София. Так что… скука смертная.

* * *

Магазинчик готового платья мне понравился ассортиментом.

А ещё здесь приятно пахло свежестью и едва уловимыми нотками цитруса.

Дама, что обслуживала нас, радушно приняла меня. Ну, ещё бы.

Она ни слова не сказала о моём дешёвом пальто, обуви и платье.

Лишь нахваливала мою молодость, красоту и улыбалась шире каждый раз, когда её взгляд цеплялся за колечко на моём пальце.

Уверена, зайди я сюда одна и без колечка, была бы вышвырнута за порог без раздумий и всяческих задушевных разговоров.

Но моё хорошее настроение не испортил даже откровенный факт истинного лицемерия.

Что поделать, такова жизнь.

Я позволила обмерить себя магической мерной лентой.

А после мне было предложено всё нужного размера, начиная от нижнего белья, всяческих милых аксессуаров – перчаток, подвязок, ремешков, заколок, шляпок, брошек, сумочек и тому подобное; заканчивая роскошными туфельками, ботинками, сапожками и великолепными платьями.

Платья были для верховой езды, пешей прогулки, пикника, повседневные и два роскошных бальных. И к каждому шёл свой набор аксессуаров, белья и обуви.

К слову сказать, дама была профессионалом своего дела, она подобрала идеальные цвета для моего типажа. И мне понравился каждый наряд.

Если бы дама была искренней, я бы не стала сдерживать эмоции и от души похвалила бы её и выразила ей своё восхищение, как профессионалу.

Ну а так лишь сдержанно поблагодарила женщину, но внутри ликовала от радости, что смогу носить всю эту красоту!

Правда мне было страшно подумать, во сколько всё это выйдет.

Но раз я «невеста» милорда Ашера, то не могу выглядеть нище и позорить его статус.

Высшее общество жестокое, со своими правилами, увы, но это истина.

Переоделась в дорожное платье красивого цвета виноградного тумана.

Пенное кружево белоснежных манжет наполовину скрыло мои ладони. Красиво.

Жилет к платью был расшит серебряными нитями, и украшали его серебряные пуговицы с гравировкой в виде горных пиков.

Сапожки из тёмно-синей кожи и серебряной пряжкой на носках идеально подходили. Из такой же кожи была и сумочка, да ещё изящно расшитая бисером.

Тёплое зимнее пальто светло-серого цвета дополняло мой образ.

Перчатки, элегантная шляпка с вуалью и на меня из зеркала смотрела прелестная юная леди. Истинная леди.

– К этому образу нужен последний штрих, – сказала хозяйка магазинчика и вновь зацепилась взглядом за моё кольцо. Точнее, за временно моё кольцо.

– Какой же? – удивилась я. На мой взгляд, образ был полностью завершён. Всё было идеально.

Пока мужчины ждали меня в комнате для чаепитий, и пили там чай, я находилась в основном зале и крутилась перед зеркалом. Никак не могла скрыть счастливую улыбку. Хороша. Чудо, как хороша.

– Не хватает изысканного аромата, – сказала женщина и протянула мне красивейший флакон из молочно-белого горного хрусталя. – Всего одна капля на запястье и вас окутает потрясающий аромат соли с ванилью.

Духи. Как же давно у меня не было духов.

– Соль с ванилью? – переспросила, так как решила, что ослышалась.

– Всё верно, – кивнула дама, – соль и ваниль – идеальный дуэт. Этот аромат невероятно нежный и уютный, словно мягкий кашемировый плед. Попробуйте. Всего каплю.

Я позволила ей нанести каплю аромата на моё запястье и в тот же миг меня действительно окутал потрясающий аромат. Мягкий, деликатный, ненавязчивый, он был словно моя вторая кожа.

– Ммм… – протянула в изумлении и более глубоко вдохнула невероятный запах. Будто я вдохнула аромат сливочного крема на ванильной свежеиспечённой булочке и всё это в антураже морской свежести и тропических цветов южной страны. Ах, это истинная парфюмерная магия.

– Нравится? – изогнула она одну бровь.

Я помялась и кивнула со словами:

– Очень… Изумительно…

– Он вам идёт, леди. Это ваш аромат. Завернуть к остальным покупкам? – и отчего-то хитрый взгляд появился у женщины.

Моя улыбка стала натянутой, я замешкалась, пробормотала:

– Не знаю. Не уверена. Госпо… Мой жених сказал только о платьях и всём том, что полагается к ним, но про духи не говорил…

Она негромко рассмеялась и произнесла:

– Так отчего же не спросить? Не думаю, что ваш жених откажет любимой невесте в покупке такой мелочи, как духи. У каждой леди должны быть духи. Тем более, милая моя, я отлично вижу, что вы давно не пользовались парфюмом.

Не только парфюмом, но и богатой не была, но оборванке повезло, она урвала счастливый билет в виде богатого мужчины и просто обязана использовать свой шанс по максимуму. Уверена, что именно так эта женщина и думала.

Я густо покраснела.

Мы с Дарреном не успели придумать историю нашего знакомства и «большой любви», потому тихо сказала:

– Нет, духи не беру.

Она кивнула и приказала помощницам упаковать все мои обновки и моё старьё тоже.

Всё было упаковано в хрустящую бумагу и разложено по красивым коробкам с лентами.

– Всё незамедлительно доставят в замок ста мечей, как приказал ваш жених, – надменно произнесла хозяйка салона.

Сухо поблагодарила её, и мы вместе вышли к ожидающим меня мужчинам.

Даррен едва увидев меня, замер на мгновение. Медленно поднялся с кресла. Его взгляд пробежался по моему роскошному элегантному образу, и он удовлетворённо кивнул со словами:

– Теперь как надо.

В его взгляде появилось что-то… осбенное? Или мне показалось?

Затем он повернулся к хозяйке, протянул ей какую-то золотую эмблему и сказал:

– Отправьте счёт сюда. Он будет оплачен незамедлительно.

Женщина чуть нахмурилась, взяла золотой артефакт и когда прочла надпись, вскинула брови, сложила губы в букву «о» и часто закивала.

Потом поклонилась и с широченной улыбкой пропела:

– Господин Ашер, раз уж все расходы оплачивает ваше замечательное ведомство, так может, приобретёте для своей прекрасной невесты аромат, который ей сильно понравился, но она поскромничала и постеснялась его брать?

Ощутила, как кровь мгновенно прилипла к моим щекам. Я одарила недовольным взглядом хозяйку магазина и уже открыла было рот, чтобы сказать, мол, не нужно, как Даррен произнёс:

– Да, берём и аромат.

Глаза дамы сверкнули довольным блеском и с победной радостью она произнесла:

– Позвольте выразить вам моё восхищение, господин Ашер. Духи из «цветов лунного моря» могут позволить себе лишь избранные…

Я подавилась воздухом.

Даррен и Ганс одновременно взглянули на меня, и у обоих был весьма занимательный удивлённый взгляд.

Просто «цветы лунного моря» – это как раз и есть соль. Только соль редкая, особая. Её добыча сопровождается страшными опасностями.

Её добывают лишь в единственном месте нашего мира – диком море, где вечно бушует шторм. Лишь три дня в году в том месте наступает штиль, а ночью в эти тихие дни всегда восходит луна. Тогда видно как на дне сияет соль, она похожа на цветы, распустившиеся на дне морском. И среди этих прекрасных цветов обитают хищные рыбы – особый вид кровожадных пираний.

Теперь представьте, как дорого обходится данная соль. В буквально смысле дорого. Люди платят жизнями за эту драгоценность.

К слову её можно использовать исключительно в парфюмерной отрасли, косметической, либо в артефакторике. В пищу её не добавляют из-за сильной горечи.

И цена любого продукта с «цветы лунного моря» баснословна.

– Я… кхм… вот это да… – пробормотала озадачено.

Вот же хозяйка имеет глаз-алмаз. Приметила богатого клиента и буквально манипуляцией заставила купить дорогущие духи!

Но я спасу положение.

– Хороший выбор, – усмехнулся Ганс.

– Не очень-то они мне и понравились. Нет, не берём, – попробовала изобразить капризную леди. Вышло из рук вон плохо. Я ещё сильней покраснела. Да что за напасть?

Даррен хмыкнул, подошёл ко мне и взял мою чуть дрогнувшую ладонь в свою. Мягко поцеловал мои пальцы, затем вдохнул аромат духов, что окутал меня и проникновенным тоном произнёс:

– Соня, не нужно стесняться. Понимаю, ты ещё не привыкла к роскоши и тратам, но я научу тебя с лёгкостью расставаться с деньгами.

Он кивнул хозяйке салона и уверенным тоном произнёс:

– Эти духи должно сопровождать и мыло.

– Ох, – расплылась в счастливой улыбке хитрая дама. – А господин знает толк в парфюмерии. Конечно, мыло имеется. Стоимость такая же, как и у духов.

– Прекрасно, – кивнул Даррен. – Счёт предоставьте ведомству.

А у меня сейчас случится разрыв сердца. Духи и мыло… Да я просто уверена они переплюнули по цене весь мой новый гардероб. Думаю раза в три-четыре.

Ганс шепнул на ухо Даррену, а я услышала:

– Волстен будет «счастлив».

– Ему полезно иногда «радоваться» таким мелочам, – усмехнулся Даррен.

Он сам устроил мою ладонь на своём локте, и мы покинули салон готового платья.

Теперь мы были готовы явиться в замок ста мечей.

Ох, что же дальше будет?

Глава 13

* * *

СОФИЯ

Мы мчались в замок ста мечей.

Мужчины продолжили беседу под куполом тишины и, судя по сосредоточенным лицам, разговор был серьёзный.

Быть может, господин Ашер узнавал у своего старого знакомого детали нашего дела.

Иногда я ловила на себе задумчивые взгляды Даррена.

И только я замечала это, он тут же отводил взгляд и делал вид, будто на меня и не смотрел.

Я чувствовала себя волшебно.

Приятно, когда ты нравишься мужчине, да ещё такому благородному как Даррен Ашер.

После более близкого знакомства с детективом у меня не возникало сомнений, что он благородный, порядочный и честный господин.

И да, я была уверена, что нравлюсь ему. Ну, хотя бы капельку так точно нравлюсь. Тем более, когда предстала перед ним во всём новом, красивом, как истинная леди. Прекрасная леди.

Пока экипаж мчался к замку, я смотрела на мелькавший пейзаж.

Зимний туман уже отступил, окружающий мир предстал во всей красе: горы, высокие древние деревья, а самое главное под мостом, по которому мы сейчас проезжали, раскинулось огромное озеро.

Красота невероятная.

Путешествие от деревушки до замка не заняло много времени, вскоре наш экипаж остановился и моим глазам открылось воистину завораживающее зрелище.

Замок ста мечей. Какой он?

Высокий. Огромный. Зловещий. И прекрасный.

Его стены сияли.

Белый камень был покрыт изморозью и кристаллы снега, льда сверкали, переливались на солнце, будто миллионы бриллиантов. Ощущение, словно замок был создан изо льда.

Стены замка, башни, балконы украшали такие же сияющие скульптуры химер, горгулий, драконов, других неизвестных мне магических существ и, конечно же, на каждой башенке различался символ замка – меч. Сто башен – сто мечей. Каждый меч, украшающий башню, был неповторим. Говорят, они украшены все по-разному и безумным количеством драгоценных камней. А уж сколько туда защитной магии вбухано… Только что-то эта хвалёная защита не сработала в отношении хозяина замка, господина Ская.

– Ну? Как вам замок? – поинтересовался у меня Ганс, и я только сейчас поняла, что рассматривала замок с раскрытым ртом. Захлопнула рот и покраснела от смущения.

– Как будто в сказке очутилась, – ответила мужчине.

Он улыбнулся и сказал предупреждающе:

– Только не обманывайтесь, леди, этот замок не так прекрасен, как кажется.

– Ну-у-у… протянула я неопределённо.

Спас положение детектив Ашер.

– Как и в любом приличном замке, здесь есть подвалы, пыточные и уверен, последние точно не пустые.

Я поёжилась. И с надеждой взглянула на Даррена. Он ведь не даст меня в обиду, правда?

– Что ж, мне пора, – произнёс Ганс. – Воспользуюсь вашим экипажем и вернусь в деревню.

– Сомневаюсь, что Скай тебе разрешит, – хмыкнул Даррен.

– А кто его спрашивать будет? – усмехнулся Ганс.

– Мне не нужны ссоры в первый день пребывания, – проворчал детектив и обратился к извозчику. – Доставьте моего друга обратно в деревню.

Сверкнула в руке детектива золотая монета и извозчик с улыбкой согласился. Ещё бы.

– Ты слишком балуешь местных, – скривился Ганс.

– Не больше твоего, – ответил ему детектив и протянул руку. – Если что, мы договорились?

– Можешь на меня рассчитывать, – совершенно серьёзно произнёс Ганс. Потом снова сделался непринуждённым и подмигнул мне.

Сдаётся, старый знакомый детектива не так уж и прост. Показывает себя этаким весельчаком, а по факту, думаю, это очень непростой человек и сильный маг. Силу его ощутила. Не столь мощная как у Даррена Ашера, но и не слабак этот Ганс.

Мы не спеша направились во внутренний двор замка. Когда оказались во дворе, вымощенном булыжником, нам навстречу уже бежали слуги.

Привратник распахнул перед нами двустворчатые резные двери. Мы вошли внутрь и оказались в холле… Я едва сдержала удивлённый вздох.

Но глаза выдали меня.

Я оказалась в истинном королевстве чрезмерной роскоши.

В миг закружилась голова. В глазах зарябило от обилия золота, света, сияния, блеска…

В огромном вестибюле роскошного отеля нас встретил портье. Он был с совершенно седыми волосами. Высокий, крепкий, с суровым выражением лица, будто мы прибыли не в отель, а на допрос.

Даррен в полном молчании предъявил два приглашения.

Мужчина оценивающе взглянул на Даррена. От его пристального, цепкого и всё замечающего взгляда не укрылась стать детектива, его дорогая одежда, уверенный и прямой взгляд.

А вот меня портье одарил слегка презрительным взглядом и я поёжилась.

Приглашения получили магическую печать, и портье вручил Даррену ключи от номеров и вернул приглашения.

– Ваш багаж уже доставлен, – сурово-невозмутимым тоном отчитался портье. – Мы не знали, какой багаж, чей и всё доставили в номер 666.

– Благодарю, – надменно поблагодарил Даррен. – Мы с моей невестой разберёмся.

Вот что значит быть аристократом. Если ты не умеешь вот также смотреть гордо и свысока, говорить чуть лениво и надменно, то и считаться аристократом не будешь.

Эх… Я так не умею.

А портье тем временем, одарил меня уже другим взглядом.

Невеста, это вам не содержанка. Это уже статус.

– Леди. Господин, – подобострастно поклонился нам портье. – Приятного вам отдыха.

А мне уже здесь не нравилось.

Но дело есть дело.

* * *

– Мой номер шестьсот шестьдесят шесть. Ваш, София, шестьсот шестьдесят пять, – произнёс Даррен и протянул мне медный ключ, на котором болталась кисточка из золотых шёлковых нитей.

Забрала ключ. Он стал тёплым после горячих ладоней Даррена. Погладила гладкий металл и пропустила сквозь пальцы шёлковые нити.

– «Симпатичная» цифра. Шестьсот шестьдесят шесть, – произнесла с улыбкой, обводя пальцем гравировку на ключе, номер свой комнаты. – Смешно, что вас поселили именно в три шестёрки.

– Да уж, обхохочешься, – проворчал детектив.

На магическом лифте мы поднялись на свой этаж.

– Почему нас никто не провожает? – решила уточнить интересную деталь обслуживания. – Всё же это очень дорогой отель. Должны ведь проводить и услужливо распахнуть двери номеров, убедиться, что нас всё устраивает. Разве не так?

– Очень хорошо. Просто отлично, что вы обращаете внимание на кажущиеся незначительные мелочи, – улыбнулся мне мужчина.

Я зарделась от его похвалы. Не думала, что буду так сильно горда собой, но слова господина Ашера меня вдохновляли и окрыляли стать лучшей в своём деле.

Его губы тронула улыбка и он сказал.

– Я дал знак портье, что мы не нуждаемся в провожатом.

Я удивлённо уставилась на мужчину. Впервые в жизни слышу о каких-то таких знаках.

– И? Какой же это знак? – спросила у Даррена, так как сам детектив пояснять явно не собирался.

Он опустил взгляд на свои руки, и я тоже посмотрела на них.

Детектив сжал в кулак левую руку и на неё возложил два пальца – указательный и средний.

Я нахмурилась. Повторила жест и недоумённо произнесла:

– И это значит, что нас не нужно провожать?

– У данного жеста много значений, София. Всё зависит от места и ситуации, где его продемонстрировать. Мой вам дружеский и настоятельный совет не использовать этот жест. Только мужчинам позволительно.

– Пф… С этого и нужно было начинать, – фыркнула я. – Мужчинам всё можно. Даже тайные жесты придумали исключительно для мужчин.

Даррен лишь одарил меня снисходительным взглядом и улыбкой, которая как бы говорила, какое же ты ещё дитя, София. Мало того, что дитя, так ещё и глупое.

Мы прошли по роскошно обставленному коридору до своих номеров.

К слову сказать, на этаже было только три номера. Две двери с нашими цифрами и одна дверь, идентичная нашим, но без таблички с номером.

– Похоже, мы одни на этаже, – заметила я, и вдруг меня передёрнуло как при дурном предчувствии.

– Для нашего дела это просто замечательно, – произнёс детектив и кивнул на мой номер.

Вставила ключ, провернула его два раза и открыла двери.

Мы вместе вошли внутрь, и тут же вспыхнуло мягкое приятное освещение в хрустальной люстре, бра и настольных лампах.

Я быстро оглядела красивую обстановку, не нашла ничего, к чему можно было бы придраться.

В камине главной комнаты-гостиной уже горел огонь, потрескивали поленья, согревая комнату с высокими потолками и шёлковыми обоями на стенах.

На пузатом его величестве комоде стояла ваза со свежими пионами.

Обошла свой номер.

Спальня мне очень понравилась. Кровать была королевских размеров. Затаила дыхание и шумно выдохнула. На моих губах расползлась довольная улыбка.

Я усилием воли сдержала порыв, который едва не заставил меня разбежаться и запрыгнуть на эту огромную кровать, чтобы, как в детстве попрыгать на ней, проверяя пружинистость. Не думаю, что Даррен оценит. Как бы не решил, что я умом тронулась от радости.

Из спальни вела дверь и в гардеробную. Здесь можно было развесить, расставить и разложить одежду и обувь сразу на все сезоны и для двух человек так точно, настолько большой была комната.

Потом с восхищением осмотрела ванную и едва не запищала от счастья.

Ванна была роскошной. Большой. Она стояла на львиных массивных лапах.

Нежась в ней по вечерам, я смогу смотреть в окно, напротив которого и стояла ванна.

Окно было арочным, высотой от пола до потолка. На одну сторону была задёрнута тяжёлая бархатная тёмно-синяя штора и подхвачена петлёй в виде синего каната с тяжёлой кистью.

Рядом с ванной стояла широкая и высокая этажерка из бронзы с мраморными полками. Она была заставлена всевозможными фигурными баночками и бутыльками.

На полках стопкой лежали махровые белоснежные полотенца с эмблемой замка ста мечей. Были тут все полотенца – для тела, лица и ног.

На каменную скульптуру женского тела был надет махровый халат, рядом стояли новые тапочки.

Весьма интересная «вешалка» для халата.

Даррен Ашер всё это время ждал меня, сидя в кресле у камина.

Напоследок я вышла и на балкон.

Ах, какой вид отсюда открывался! У меня замерло в груди, перехватило дыхание.

А потом я заметила один прекрасный нюанс и поспешила поделиться находкой с детективом.

– Милорд! Милорд! – воскликнула с воодушевлением, возвращаясь в гостиную, прихватив с собой морозный воздух. – Отсюда открывается чудесный вид на горы, озеро, да вообще красота! А ещё мой балкон и ваш балкон совмещены! Представляете? Вы можете прийти ко мне через свой балкон! Или я к вам! Правда, удобно?

Пока пылко озвучивала свои мысли, обходила гостиную, касалась прекрасной мебели и убранства. Трогала салфетки, ткани, вдохнула тонкий аромат пионов.

Мне здесь жутко нравилось. И я вдруг осознала, что хочу стать очень-очень богатой. Хочу жить в такой вот красоте и не думать о деньгах. Не испытывать нужды. Больше никогда.

– Жизнь полна сюрпризов, не правда ли, София? – заметил мужчина, наблюдая за моими хаотичными метаниями по номеру. – Только не думайте, что я буду оставлять для вас открытой дверь балкона, чтобы вы проникли в мой номер и соблазнили.

Я замерла на месте, медленно повернулась к мужчине и распахнула широко глаза. Уставилась на детектива в немом удивлении. Густо покраснела и чуть заикаясь, произнесла:

– Господин Ашер… Да как вы подумали… Д-да я не собиралась совращать вас. У меня и мыслей не было использовать смежный балкон, чтобы как воришке проникать в ваш номер! Я сказала, что это удобно из соображений дела. Только и всего.

– Да-да, так я вам и поверил, – с усмешкой произнёс детектив.

Я разозлилась на него и сжала руки в кулаки. Едва ножкой не топнула.

– Да что вы такое говорите? Я, правда, так не думала!

– Ох, умоляю вас! – вскинул он взгляд в потолок. – Не стройте из себя невинность. Получили от меня кольцо, теперь будете соблазнять…

Я раскрыла рот. Никак не могла найти подходящих слов, чтобы выразить всю глубину своего возмущения.

Даррен Ашер поднялся с кресла, подошёл ко мне и с улыбкой сказал:

– София, это была шутка. Вам не стоит реагировать столь бурно на подобные замечания. Нам придётся присутствовать на балу, на обедах и ужинах, и мы с вами окажемся в кругу высшей аристократии и знати. Уверяю вас, Соня, все кому не лень будут задевать вас довольно обидными фразами. И я не всегда смогу оказаться рядом и защитить вас. Затолкайте поглубже вашу юношескую непосредственность, гордыню и учитесь отвечать на колкие выпады тем же оружием – острым словом. При этом держите лицо и не показывайте вида, что вас задели чьи-то слова, насмешки или взгляды. Наденьте броню из невозмутимости и холодности.

Я скисла, мысленно себя обругала и грустно произнесла:

– Владеть словом и быть красноречивой – настоящее искусство, милорд. Этому учатся с детства. А носить броню невозмутимости и вовсе впитывают с молоком матери. Но обещаю вам, я буду стараться держать лицо и не дам ни себя, ни вас в обиду.

Гордо вздёрнула подбородок.

– Вы учитесь расследовать убийства, София. Знаете статьи закона, а большинство высшей аристократии даже не знают, что такое субъект и объект права.

Он приложил указательный палец к моему виску, чуть постучал и с улыбкой произнёс:

– Используйте в красноречии свои профессиональные знания, и вы уложите на лопатки любого самого дерзкого оппонента. А теперь идёмте, посмотрим на мой номер, и я принесу к вам ваш багаж. А потом нужно перекусить. Что-то я проголодался.

Глава 14

* * *

СОФИЯ

Только-только разложила, развесила свои обновки, как в двери постучались.

На пороге стоял Даррен Ашер и сказал:

– В приличных местах на обеды не опаздывают. Идёмте, Соня.

– Оу, а откуда вы знаете, что обед здесь в это время? – поинтересовалась у детектива.

– Я в замке не в первый раз, София.

Я кивнула, принимая его ответ. Всё понятно.

Мужчина хмыкнул и добавил:

– На стойке у портье лежало расписание завтраков, обедов и ужинов. А также время начала праздничного бала.

– Ну вот, а я не обратила внимания, – вздохнула расстроено, затем спохватилась. – Сейчас, я только сумочку возьму.

Мы на магическом лифте спустились на первый этаж. Детектив повёл меня не в сторону холла с портье, мы прошли по другому коридору и где-то впереди услышали приглушённые голоса.

– Ничего не бойтесь, – произнёс Даррен, чем совершенно не успокоил меня. Ощутила, как начала волноваться. Очень-очень сильно.

Мы вошли в столовую, где за длинным, предлинным столом уже расположились, наверное, все гости замка.

Моя рука лежала на мужском локте, мои пальцы дрогнули и Даррен накрыл мою ладонь своей.

Пробежала взглядом по убранству. Массивный стол заставлен разнообразными яствами. Вдоль стен стоят буфеты с посудой.

Столовая была отделана камнем и деревом.

Отдельного внимания заслуживали стулья с высокими спинками, на которых сидели гости. Настоящие произведения искусства.

Были тут и тяжёлые диваны, кресла, обитые коричневой кожей.

На стенах висело старинное оружие. А ещё рядом с зажжённым камином стояли и шли огромные маятниковые часы.

Потом посмотрела на гостей замка ста мечей.

Они тоже устремили свои любопытные взгляды на нашу пару.

И вот взгляд мой остановился на хозяине дома. Он сидел в центре стола.

Я думала, что Роберт Скай – господин преклонных лет, но во главе стола сидел мужчина хоть и зрелый, но ещё совершенно не того солидного возраста, когда можно называть его стариком.

Хотя, быть может, всё дело в магии и Роберту Скаю вполне может быть очень и очень много лет.

Как и господин Ганс и Даррен, Роберт Скай был магом.

Высокий, худощавый, с длинным как будто лошадиным лицом, плоским широким носом и тонкими бледными губами, он совершенно не походил на благородного господина, и красавцем его нельзя назвать.

Чёрные волосы с проседью были до блеска и до состояния камня залиты гелем и зачёсаны назад. Густые чёрные брови сходились у переносицы.

Тёмные глаза смотрели настороженно, пристально. Когда взгляд Роберта Ская пробежался по моей персоне его взгляд смягчился, даже стал заинтересованным. И этот интерес мне совсем не понравился. Липкий интерес и гадкий. Точь-в-точь, как у управляющего банка.

Потом он взглянул на Даррена, и в его взгляде отразилось узнавание.

– Даррен Ашер! – воскликнул хозяин замка и поднялся из-за стола. Направился к нам. – Как же я рад! А кто это милое создание с вами? Неужели новость, которую я услышал, правдива? И прелесть рядом с вами – ваша невеста?

Голос Роберта Ская звучал сипло, словно он был простужен. Но отчего-то мне кажется, никакой простуды у господина нет, и это просто особенность его голоса. Весьма неприятная для слуха.

– Всё верно, – краешком губ улыбнулся Даррен и кивнул Роберту, приветствуя его. Пожал протянутую руку. – Моя невеста, леди София Тёрнер, будущая леди Ашер.

– Счастлив видеть вас в своем замке, леди, – протянул господин Скай. – Позвольте ручку?

Пришлось протянуть ладошку, и мужчина сцапал мою ручку в свою крепкую ладонь с длинными и тонкими паучьими пальцами. С чувством приложился к моей руке влажным поцелуем, и я порадовалась, что на мне перчатки.

– Рада с вами познакомиться, господин Скай, – произнесла ровным тоном и выдернула из его цепкой хватки свою ладонь. И о счастье, мой голос не дрогнул и не перешёл на высокие нотки.

– Для вас, милая леди, я просто Роберт. Или Роб, – сказал неожиданно господин Скай.

И в его глазах мелькнуло что-то непонятное… Не разобрала, что именно, но мне Роберт Скай совсем не понравился.

Выдавила из себя глупую улыбку, будто счастлива его предложению. Сама с силой сжала руку Даррена.

– Проходите. Присаживайтесь рядом со мной. Вот ваши места, – проводил нас Роберт Скай к столу. И действительно рядом с ним по левую руку пустовало два места.

– Господа, позвольте представить вам моего знакомого, очень важного человека – господина Даррена Ашера, детектива из ведомства драконов его величества и его прекрасную невесту Софию, будущую леди Ашер.

Кто-то за столом поперхнулся. У многих взгляды заметались, словно пытались вспомнить, какие грешки могли заинтересовать детектива.

– Детектив? – прошёлся шелест среди гостей.

– Что здесь понадобилось «дракону»?

– Ну что же вы, он ведь тоже хочет отдыхать. С невестой прибыл…

– Господа, леди. Господин Ашер с невестой – мои гости. Не волнуйтесь, никаких происшествий и расследований нет, – поспешил он успокоить других своих гостей. Посмотрел на невозмутимого Даррена и нервничающую меня (надеюсь внешне я тоже невозмутима как тысячелетний булыжник) и сказал: – Надеюсь, вы сможете очень хорошо отдохнуть в моём замке.

Многозначительно посмотрел на Даррена. Если перевести его слова, то Роберт Скай надеялся, что дарен очень быстро вычислит и найдёт того, кто измывается над беднягой.

– Буду рад пообщаться с вами после обеда, – произнёс Даррен.

– А уж я как буду рад, – рассмеялся Роберт, и в его смехе мне послышалось несказанное облегчение.

Потом он хлопнул в ладоши и приказал:

– Дворецкий! Разливай наш фирменный суп!

* * *

Этот обед не забуду никогда.

Во-первых, трапеза превзошла всё, что мне случалось, когда-либо пробовать на вкус до сего дня. Она была изыскана и обильна, совершенно такая, к какой трапезе все богатые и привыкли.

Постелила себе на колени накрахмаленную салфетку с ручной вышивкой и эмблемой замка ста мечей, лакеи наполнили охлаждённым морсом хрустальные бокалы.

Затем, следуя примеру других леди, незаметно стянула перчатки.

Дворецкий и главный лакей начали разливать суп в тарелки из фарфора, словно этот суп был не иначе как деликатес.

Аромат был такой, что мой желудок издал радостный вопль, но к счастью, вроде никто не заметил моего конфуза.

Даррен тихо беседовал с самим хозяином замка. Обсуждали последние котировки на бирже, погоду, новые артефакты и прочее. Всё, что любят обсуждать мужчины между собой, когда у них нет общих интересов.

Пока супчик разливали, я переключила внимание с изящного сервиза с роскошными и вкусными блюдами на гостей милорда Ская.

Меня сверлили взглядом пожилые тётки напротив, а вот их мужья одаривали ласковыми улыбками и раздевающими взглядами. Бррр. Какая мерзость. При живых жёнах. Да ещё в их присутствии.

Рядом со мной сидела престарелая леди и душила меня убийственным запахом своих тяжёлых духов.

В общем, обед обещается быть «интересным».

Хорошая тренировка для моей для моей нервной системы и выдержки.

– Приятного аппетита, леди, милорды! Наслаждайтесь супчиком бессмертия, – произнёс Роберт Скай, когда у всех тарелки были наполнены супом. Он взял серебряную ложку и первым вкусил сие блюдо.

Лишь после первой ложки хозяина и остальные гости принялись за первое блюдо.

Суп бессмертия или кок-а-лики был горячим, сытным, густым, с богатым вкусом и ароматом. С лёгкой едва заметной кислинкой, которую ему придавал чернослив.

Что ж, господин Скай меня удивил. Приготовлен суп просто изумительно. На вкус – настоящая амброзия.

Затем последовала перемена блюд.

Дворецкий и лакеи подали крошечные закуски, которые необходимо было запивать шипучим вином. Лакеи наполнили всем бокалы.

Вино было ледяное, шипучее. У этого роскошного напитка, которое я думаю, стоит безумных денег за бутылку был мускатный аромат с оттенком персика, груши и чайной розы.

Ммм… восхитительный бархатистый вкус во рту, с крошечными лёгкими пузырьками, которые лопались у меня на языке. Вкусно.

Выпила первый бокал, и лакей незамедлительно наполнил мне его вновь.

Ох, не опьянеть бы.

Даррен продолжал беседу с Робертом Скаем. Но я их не слушала, так как всецело увлеклась шедевральными закусками и шампанским.

Бросала взгляды на тихо переговаривающихся гостей замка ста мечей.

И вот знаете, все эти знатные особы обедали с надменными лицами. У многих лбы хмуро морщились. А кто-то кривил капризно губы.

Ощущение, что они ели нечто отвратительное.

Потом дворецкий самолично подал на стол разделанного ягнёнка, щедро политого ароматным соусом.

Я бы попробовала, но объелась, что вряд ли сама встану из-за стола.

А ещё вино оказалось коварным, и я ощущала себя чуть-чуть пьяной. Ведь всего два бокала выпила.

– Соня, смотрю, ты увлеклась игристым. Больше не пей, оно коварное, – запоздало предупредил меня Даррен.

– Уже… выпила… – произнесла чуть заплетающимся языком. – Оно было вкусным… А сейчас я что-то… опьянела.

Мужчина вздохнул и взял мою пустую тарелку. Дотянулся до блюда с каким-то неизвестным мне салатом и щедро положил его.

Поставил передо мной полную тарелку и сказал:

– Съешь этот салат, и опьянение мгновенно пройдёт.

Я длинно выдохнула и проговорила:

– Если я хоть крошку проглочу, то лопну. Я объелась… Ик!

– Надо, Соня, – настоял он и взял мою ладонь в свою. – Не усмотрел за тобой, хоть и сидишь рядом. Ешь, это совсем лёгкий салат из листьев древесного лишайника.

– Ого, – удивилась я. – Какая редкость… А я его и не узнала.

Взглянула другими глазами на салат и взяла серебряную вилку. Холод металла чуть остудил мои разгорячённые пальчики.

Древесный лишайник – это кустарник. Растёт исключительно в горах, а цветёт только в середине лета. Вот тогда-то его листья, цветки и корни напитываются силой. В них полно целебных свойств.

– Вот и ешь, – улыбнулся мне Даррен и я принялась за салат.

– Господин Ашер, а можно узнать, почему вы сделали столь странный выбор? – вдруг поинтересовалась у Даррена одна из дамочек, что сидела где-то в самом конце стола. Жгучая брюнетка с алыми губами и пышным бюстом, который едва-едва удерживался корсажем.

Ох, началось.

Дамы выпили вина и набрались храбрости.

– Ваша невеста не была представлена на балу дебютанток. Её никто и никогда не видел… – добавила капризно её соседка. Блондинка с накрученными как у барашка локонами, тонкими губами и длинным острым носом.

– Из чего мы сделали вывод, что ваша невеста не из высшего общества, – добавила третья.

Видимо все три девушки подружки.

Третья была рыжеволосая красотка с томным взглядом. Она как-то слишком кокетливо смотрела на Даррена.

С трудом проглотила салат, он едва не застрял у меня в глотке.

Все уставились на Даррена. Даже хозяин замка с любопытством посмотрел на детектива. Я тоже, только ещё напряглась вся и дышать перестала.

Даррен невозмутимо промокнул губы салфеткой, отбросил её. Взял мою ладонь в свою. Вдруг, бесконечно нежно поцеловал каждый мой пальчик.

Я едва удержалась, чтобы не дёрнуться, не подскочить на стуле. Ощущения были, будто через меня пропустили разряд тока, а потом по телу пронеслись толпы мурашек.

Все смотрели на нас, а я густо покраснела. Всё же это так неловко. И Даррен Ашер по-настоящему вовсе мне не жених. Но ему приходиться играть роль… Ох.

Продолжая держать мою ладошку в своей руке, он одарил девушек пристальным, весьма тяжёлым и холодным взглядом и ледяным тоном произнёс:

– Леди, ваши вопросы неуместны и характеризуют вас как бестактных молодых девушек, плохо изучивших этикет.

Две девушки побледнели. Только рыжая пошла пятнами, схватила бокал с вином, сделала большой глоток, со стуком вернула бокал на стол и вдруг выпалила:

– Бестактны вы, милорд Ашер! С вашей стороны неуместно приводить в высшее общество всякую чернь. Хотите на ней жениться – делайте это, но не нужно садить непонятную не леди за один стол с теми, у кого в жилах бежит благородная кровь!

Ой… Какой кошмар… Даррен сжал мою руку, когда я задрожала от ужаса, неловкости. Мне захотелось провалиться сквозь землю.

Рыжая поднялась с места, сжала руки в кулачки и я увидела, как по её коже побежали электрические разряды. Оу, она сильная магичка. Как плохо-то.

Девушка продолжила:

– Вы знаете, кто я и кто мой отец. Я привыкла находиться в одном помещении только с лицами истинно из высшего общества. Слуги не в счёт. Но она позиционируется не как прислуга! Так ещё и рядом с хозяином сид…

– Леди Заррец! – рявкнул Роберт Скай так яростно и зло, что по столовой пронёсся порыв ветра, причём ледяного. Хозяин замка применил толику магии. – Немедленно извинитесь перед моими гостями! Даррен Ашер и его невеста – мои гости, как и вы. Не по нраву вам чьё-то общество, тогда вы быстро найдёте выход!

– Мой отец подобного не потерпит! – вспылила рыжая.

Теперь вступил сам Даррен.

Он одарил её холодной улыбкой и произнёс спокойно, но одновременно резко, жёстко и страшно:

– Ваш отец уже давно находится под пристальным вниманием «Драконов Его Величества». Интересно будет лично мне взглянуть на его дела, леди Заррец. Кстати, когда допросы ведут «драконы», то все благородные становятся такими же, как и простые люди. Удивительно, не находите?

Рыжая тут же захлопнула приоткрытый рот, сглотнула и побледнела вся.

Схватила со стола перчатки, сумочку и буквально вылетела из столовой.

– У кого-то ещё есть вопросы? – поинтересовался Даррен.

Вопросов ни у кого не было.

Обед продолжился дальше, как ни в чём не бывало. Только у меня настроение исчезло напрочь, зато опьянение прошло.

Глава 15

* * *

СОФИЯ

На замок мягко опускались вечерние сумерки.

– Ты расстроена, – вздохнул Даррен.

После обеда прошло около трёх часов. Мы с Дарреном пытались поговорить с хозяином замка, но того словно след простыл. И слуги его нигде не видели.

Тогда мы вернулись к себе и расположились в номере Даррена у камина, пили чай с вареньем. Даррен с малиновым, а я с вишнёвым.

– Буду честна с вами, – проговорила с грустью. – Сначала замок произвёл на меня благостное впечатление. Знаете, я, словно в сказке очутилась. Но местное общество с лёгкостью это чудо разрушило. Не нравится мне здесь. Хозяин странный. Гости его надменные. Слуги тоже подозрительно себя ведут.

Скривилась и передразнила рыжую леди:

– Высшее общество. Благородное.

– А мы сюда не развлекаться прибыли, – напомнил мне детектив.

Отправила в рот ложку с вареньем, кивнула и потом сказала:

– Я помню о деле, господин Ашер.

Отставила розетку с вареньем и покосилась на недопитый чай.

Даже настроение пить чай пропало. Хотя обычно на стрессе у меня разыгрывается аппетит, а тут наоборот.

Видимо, флюиды высшего общества повлияли на меня. Они же вечно страдают и не могут ни есть, ни пить, когда впадают в меланхолию. Не заразно ли это случайно?

Обхватила себя руками за плечи и вздохнула, глядя на танцующие языки пламени в камине.

Детектив ничего больше не сказал, лишь с блаженством пил свой чай и ел малиновое варенье.

Я вздрогнула и едва не подпрыгнула в кресле, когда в двери номера громко застучали и истошно прокричали:

– Милорд Ашер! Мило-о-орд! Аше-е-эр!

– Что-то случилось? – прошептала в ужасе.

Даррен совершенно спокойно отставил чашку с недопитым чаем, с сожалением посмотрел на оставшееся в вазочке варенье и поднялся.

Неизвестный продолжал молотить в дверь.

Детектив рывком распахнул двери и в номер буквально ввалился молодой человек. Это был лакей с растрёпанными пшеничными волосами и яркими голубыми глазами.

– В чём дело? – поинтересовался Даррен.

– Э-э… милорд? – протянул парень, который до этого стучал в двери, будто пожар случился. А сейчас замер и даже стушевался под тяжёлым взглядом детектива.

– Ну? – поторопил его мужчина.

Лакей спохватился, отвесил поклон Даррену, потом мне, затем выпрямился и доложил:

– Милорд, вас приглашает на разговор господин Скай. Он ждёт вас в своей библиотеке. Я вас провожу в хозяйское крыло.

– Мне с вами? – спросила я, поднялась с кресла, но Даррен мотнул головой.

– Оставайтесь здесь, Соня.

Опустилась обратно в кресло и скисла.

Ну вот, сейчас Роберт Скай будет изливать душу детективу Ашеру, а я как его напарница осталась не удел.

Хотя, не стоит забывать, что в замке для всех я его невеста.

Даррен надел сюртук, пригладил волосы и сказал лакею:

– Веди.

Детектив ушёл, я осталась одна.

Подумала про себя и решила, что Даррена, наверное, не будет часа два. Один час на рассказ Роберта. Другой час на вопросы и ответы. И ещё минут тридцать сверху на дорогу туда и обратно.

Вздохнула.

Ждать два с половиной часа. Минимум.

Это умереть со скуки и любопытства можно.

От нечего делать решила выйти и прогуляться по нашему коридору.

Вернулась в свой номер, набросила на плечи новую шаль – тонкую, лёгкую, но тёплую и захватила блокнот с карандашом.

Вдруг я увижу что-то прекрасное и захочу этот шедевр запечатлеть? Или найду какие-то важные улики.

Ага, улики.

Подумала и захватила с собой лупу из магического стекла.

* * *

ДАРРЕН

Роберт Скай был встревожен.

Нет, не то слово.

Он был в ужасе.

Мужчина сидел в кресле. Нога на ногу. Он ей нервно дёргал. Рядом с креслом стоял круглый чайный столик. На салфетке разбросан пепел, имелись пятна от напитков и ещё какой-то мусор.

Роберт вдавил окурок сигареты в бронзовую пепельницу, затем подрагивающей рукой вытер со лба капли пота. Поднял с пола початую бутылку и налил в бокал крепкого напитка насыщенного янтарного оттенка, кивнул на бутылку и спросил у меня:

– Компанию составите?

– Нет. Лучше расскажите, что встревожило вас? За обедом вы были в хорошем расположении духа.

Я опустился в кресло напротив, поставил локоть на подлокотник и подпёр пальцами подбородок.

– Ключевое слово «был», – хохотнул мужчина нервно и опрокинул в себя бокал.

Выпил всё содержимое, шумно выдохнул и со стуком поставил бокал на столик. Вновь его наполнил и произнёс:

– Это опять случилось.

– Роберт, что именно у вас случилось? – спросил чуть раздражённо. Играть в догадки не имел никакого желания.

Он покрутил в руке бокал, отставил и закурил новую сигарету. Закрыл глаза, выпустил кольца дыма.

Некоторое время мы сидели в молчании. Слышен был мерный стук часов, что стояли на каминном портале.

Потом Роберт открыл глаза и посмотрел на меня пристально. В его глазах плескался ужас. А ещё я увидел смирение.

Вдруг, он начал истерично смеяться. Несколько минут жуткого смеха, и из его глаз хлынули слёзы. Мужчина, всхлипывая, буквально выдавил из себя:

– Даррен, я на грани срыва. Мне кажется, я больше не выдержу изощрённости моего персонального мучителя.

Он потряс руками, и пепел с его сигареты осыпался прямо на его брюки. Но Роберт этого не заметил. Ему сейчас было не до чистоты одежды.

– Я уже сам мечтаю о смерти, ибо это невозможно! – воскликнул он с пылом и затянулся. Бросил окурок в пепельницу. Потом резко и со стоном схватился руками за голову, будто она у него разболелась и начал раскачиваться из стороны в сторону.

Нянькой служить – не моё призвание и не моя компетенция.

Я длинно вздохнул и произнёс максимально сурово, стараясь холодным и спокойным голосом привести хозяина во вменяемое и адекватное состояние.

– Роберт, возьми себя в руки. Я не смогу тебе помочь, пока ты внятно не расскажешь, что произошло.

Он рвано выдохнул, дрожащей рукой достал из кармана платок и шумно высморкался. Закивал и надломлено выдал:

– Вон, у камина коробка, загляни в неё.

Перевёл взгляд, куда указал Роберт и рядом с поленницей и дровами увидел коробку. Точнее, это даже был ящик размером тридцать на тридцать на тридцать. Из щелей торчала солома.

Поднялся и подошёл к ящику, опустился на корточки и заглянул внутрь. Скривился и поинтересовался:

– Вы знаете, кому принадлежит отрубленная кисть?

– Естественно! – вспылил Роберт. – Это рука моей бывшей возлюбленной. Стерва была конченная, но она не заслужила подобного конца!

Я нахмурился и с подозрением поинтересовался:

– Роберт, почему вы уверены, что её нет в живых?

Он побледнел, икнул и с ужасом прошептал:

– А вы думаете, что тот, кто прислал отрубленную кисть человека, оставил его… то есть, её в живых?

* * *

СОФИЯ

Рассматривать, исследовать древние картины, скульптуры, гобелены оказалось не так уж и весело.

Первые минуты я была полна энтузиазма, но быстро сдулась.

Нигде ни капель крови, ни рваных лоскутов от одежды. Ни волос, которые бы зацепились за двери в потайной ход, я не нашла. А я, поверьте на слово, старательно рассматривала весь этаж.

Он был мрачный, хоть и красиво обставлен и до безобразия скучен. Даже особо интересных артефактов не обнаружила. Хотя Даррен сказал, что Роберт Скай обставился, чуть ли не королевской защитой.

А потом я увидела кое-что любопытное.

Не обратила сразу внимание, что за одним из гобеленов, который скрывал стену от пола до потолка, скрывалась тайная дверь.

Я едва не затанцевала от радости. Это уже что-то волнительно интересное и любопытное.

Что же там?

Воровато оглянулась и осторожно открыла дверь и проскользнула внутрь.

Оказалась в коридоре идентичном тому, из которого вышла. Только он был нежилым.

Почему так решила? Да потому что свет тут был приглушен. Пахло затхлостью и, судя по толстому слою пыли на вазонах с засохшими цветами, тут давно никто не проводил уборку. Даже на бытовую магию поскупился хозяин замка. Почему?

Странные дела, однако.

Медленно зашагала по коридору. Пока ничего примечательного не увидела…

Заглянула в первую комнату. Нумерации, кстати, тут не было.

Вся мебель была убрана под чехлы, что означало, данный этаж полностью закрыт и не функционирует.

Заглянула в другую, третью комнату. Всё, то же самое. Бродить по комнатам не решилась.

А потом я услышала какой-то странный звук.

Похоже было на щелчок, словно кто-то повернул ключ в замке. Звук шёл из самой тёмной части коридора. Там, кажется, угадывались очертания кресел и столик для игры в шахматы. Свет в том месте был слабым и всё время мерцал.

Кто-то забыл зарядить артефакт света. Или пожадничал. Хотя, не сказала бы, что господин Скай бедствует.

Я долго всматривалась в темноту. И вдруг вздрогнула, ощутила, как холодок пробежал по спине. Не знаю, но мне отчего-то стало очень страшно.

Всмотрелась пристальней в то место. Но никого и ничего не увидела.

«Не будь трусихой. Это старинный замок, Соня. Естественно, он наполнен различными звуками», – успокоила саму себя.

Повернулась и только я направилась в сторону «своего» коридора, звук вновь повторился. На этот раз он был отчётливей.

Я замерла, гулко сглотнула и медленно обернулась.

И увидела там мужчину. Моргнула, так как решила, что из-за игры слабого освещения и зловещих теней мне привиделось.

Увы, нет. Он был там.

Мужчина сидел в кресле рядом с игровым столом и курил, закинув ногу на ногу.

Освещение в той зоне, на этот раз было нормальным.

Я хорошо рассмотрела мужчину. Высокий, ладный, симпатичный молодой человек с чёрными, как смоль волосами, доходившим ему до плеч.

Он хорошо был одет. На пальцах блеснули перстни с камнями.

Но за обедом я этого мужчину не видела. Или просто не обратила внимания, так как была поглощена страхом пред высшим благородным обществом.

Тем временем, незнакомец потушил сигарету в вазе с засохшим кустом какого-то растения и поднялся с кресла.

Направился в мою сторону.

Я оглянулась. Идти до потайной двери не так далеко, но и не близко.

Ох, ну и откуда этот тип взялся? Ведь не было там никого!

Тайные ходы? Возможно.

Порталы? Сомневаюсь. Это место ломает портальную магию, оттого сюда все добираются исключительно экспрессом.

– Как вам замок? – поинтересовался мужчина, остановившись в десяти шагах от меня.

– Ммм… интересный, – проговорила озадачено и выдавила из себя вежливую улыбку. И зачем-то спросила: – А вам он как?

Он издал смешок и ответил:

– Ужасное место. Предпочитаю уютный дом.

– Что весьма прекрасно, – пробормотала я. Потом указала себе за спину и сказала: – Извините, я пойду.

– Стойте. Как ваше имя, красавица? – поинтересовался этот подозрительный тип и сделал шаг ко мне. Я два назад.

Нахмурилась и произнесла:

– Вы спрашиваете моё имя, но при этом сами не соизволили преставиться.

– Да, простите моё упущение, – рассмеялся он и в три больших шага преодолел между нами расстояние. Поклонился и представился: – Виконт Луиджи Ликанский. Можете звать меня Луи, прекрасное создание. И позвольте вашу ручку?

И вот надо было мне выйти из номера и найти приключение на свою за… на свою беду в виде виконта? Сидела бы себе тихонько и ждала бы Даррена.

Ещё оскорбится на меня, что была невежлива или ещё что. А нам проблем не надо.

– Леди София Тёрнер. Будущая Ашер, – произнесла со всем достоинством и дала ему свою руку.

Он вцепился в мою ладонь двумя руками. Руки виконта были холодными, влажными, неприятными. Более того он припал в поцелуе к моей руке и обслюнявил её так, что мне придётся отмывать её с кислотой.

– Вы так прекрасны, будущая леди Ашер, – сказал он и отпустил мою ладонь.

Натянуто улыбнулась и кивнула, принимая совершенно ненужный мне комплимент. И едва удержалась, чтобы тут же не достать платок и не вытереть руку.

– Кстати, а вы в курсе, что будущая леди Ашер, это ещё не леди Ашер, – вдруг сказал виконт, и я напряглась каждой клеточкой своего тела.

– К чему вы это говорите? – нахмурилась я. Но тут же сказала другое: – Хотя неважно. Я спешу, мне нужно вернуться к себе…

Развернулась, но мужчина вдруг схватил меня за талию и притянул к себе и зашептал на ухо:

– Шшш… не спеши, красавица… Побудь немного со мной.

Моё сердце оказалось где-то в горле. В голове панически забилась мысль, что я оказалась в чудовищной ситуации! Мало того, что какой-то козёл распускает руки, насильно меня прижимает к себе, так я ещё и виноватой могу оказаться!

Ведь я одна, не в своём коридоре, не в своём номере.

Здесь только я и противный виконт! Компрометирующая ситуация, которая может опорочить меня и самое главное детектива Ашера! Позорище мне!

– Послушайте, – заговорила дрожащим от ужаса голосом, – я почти замужем. Я люблю своего мужчину, так что вы впустую тратите своё драгоценное время. Отпустите меня. Прошу вас, виконт.

– Ммм… Дай подумать, – вздохнул он и вдруг лизнул мне ухо. Фуууу, мерзость! – Нет. Не отпущу. Ты мне понравилась.

Я забилась, задёргалась в его руках, а он начал обнюхивать меня.

– Как же хорошо ты пахнешь… Я даже знаю, что это за аромат… Твой жених щедр, София… Но я могу быть в стократ щедрее. Что скажешь, малышка? Бросай своего тупицу, раз он оставил своё сокровище одну. Пойдём со мной.

– Нет! Никуда я с вами не пойду! – зашипела рассерженной кошкой. – Пустите! По-хорошему прошу!

– Плохо просишь, – рассмеялся этот мерзавец и лишь теснее к себе прижал. Сдавил мне рёбра, и дышать стало сложно. – Я достойный кандидат, милая. Щедрый, внешне не урод. В постели хороший любовник. Ну?

И я разозлилась. Просто в бешенство пришла.

Прекратила дёргаться и вырываться и произнесла просто леденящим тоном:

– Если вдруг в мире случится катастрофа, и мы с вами на всём белом свете останемся вдвоём, даже тогда я скажу вам твёрдое «нет». А если прямо сейчас не отпустите меня, я пожалуюсь на вас своему жениху. Он вам руки, ноги и голову оторвёт. А я с превеликим удовольствием помогу. Поняли, да?

– Ух, какая грозная… – рассмеялся козёл.

– Вы сами напросились, – сказала я резким тоном и коснулась фамильного перстня Даррена.

Вспомнила его слова: «Фамильный перстень. Артефакт. В случае опасности перенесёт ко мне».

Сжала перстень из золота и мысленно прокричала: «Я в опасности!»

Вспышка золотого света на миг ослепила меня. Зато я ощутила свободу. Никто меня больше не удерживал, зато отменно выругался.

А потом, когда свечение пропало, услышала грозное:

– Соня! Что, демоны тебя возьми, успело произойти?

Глава 16

* * *

СОФИЯ

– Успело! – на эмоциях воскликнула я и сжала руки в кулаки, чтобы не расплакаться. Дышала рвано и была перепугана.

Даррен Ашер явно был не рад моему внезапному появлению. И кажется, кто-то успел качественно испортить ему настроение.

А ещё тут Роберт Скай был рядом. И тоже находился в весьма дурном расположении духа.

Осмотрелась. Это был кабинет.

И в кабинете был устроен бардак. Или это творческий беспорядок?

– Выкладывай, – махнул детектив мне рукой. Как-то обречённо это получилось. – Кратко, Соня. И по существу.

Я закивала и затараторила:

– Мне в номере стало не по себе, и я решила осмотреть коридор.

У Даррена дёрнулся глаз.

– Я совершенно случайно набрела на заброшенный коридор на этом же этаже, и там мне повстречался странный мужчина! Он будто из ниоткуда взялся! Он назвал своё имя, представился виконтом Луиджи Ликанским… Но дело не в этом! Он начал распускать руки! Я ему сказала, что у меня есть жених, но он не слушал! Более того он схватил меня, держал крепко и собирался сделать… что-то… непотребное… И я испугалась. Сильно. И я вот… тут теперь…

Даррен прикрыл глаза рукой и прорычал глухо:

– Я же велел тебе в номере сидеть. Соня!

– Простите… Так вышло… Просто… – проблеяла я покаянно. Взгляд опустила в пол. Руки перед собой сложила и ножкой шаркнула. Вся моя поза выражала сожаление и раскаяние.

– Виконт Ликанский? – удивлённо переспросил господин Скай.

Я подняла на него взгляд и кивнула.

– Да. Он назвался именно таким именем и титулом.

Роберт Скай нервно хохотнул, потёр шею и произнёс:

– Невозможно, чтобы вы повстречали виконта, леди. Луиджи Виканский уже пятьдесят лет как сгинул. Да, это произошло в стенах моего замка, тело так и не было найдено. Имеется версия, что за одну ночь он обесчестил троих девушек. Их разгневанные женихи разорвали виконта на части. Куски тела сожгли, либо уничтожили магией, либо схоронили где-то на территории замка.

Какой кошмар. Меня передёрнуло.

– Скорее всего будущая леди Ашер над вами кто-то пошутил, – закончил свою мысль Роберт Скай.

Даррен одарил меня многозначительным взглядом. Очень недобрым.

Мне явно будет сделан выговор. Надеюсь, без занесения в личное дело.

– Но… Может, я опишу вам его, и вы с моих слов поймёте, кто этот «шутник»? – предложила я.

Даррен раздражённо произнёс:

– София, ты добавила мне работы. Весьма тебе «благодарен».

Сложила ладони в молитвенном жесте и прошептала:

– Умоляю вас, простите…

И тут спохватилась и добавила пылко:

– А может наоборот хорошо, что я его повстречала? Он ведь может скомпрометировать других девушек. Раз кто-то решил стать подражателем того мерзкого виконта, то нужно принять меры. Что думаете? А то тут все такие благородные леди в замке водятся…

«Хотя было бы неплохо, чтобы виконт заскочил к той рыжей», – подумала про себя.

Роберт хмыкнул и взмахнул кистью, позволяя мне расписать внешность ловеласа.

В подробностях рассказала, где именно увидела мужчину, как он выглядел, в какой одежде был и что именно говорил. Да, у меня отменная память.

И когда я умолкла, у господина Ская вытянулось лицо.

Он уже был бледным, а тут и вовсе стал белым как снег.

Схватил с пола початую бутылку с чем-то явно крепким и прямо из горла выпил остатки напитка. А там было чуть меньше половины. Но всё равно довольно много.

Потом он шумно выдохнул, весь сморщился, как сушеный урюк, продышался. Поднял на меня и на ожидающего его резюме Даррена и прошептал:

– Этого не может быть…

– Роб, давай без таинственных фраз, – попросил его детектив и сложил руки на груди.

Роберт мотнул головой, хохотнул как-то рвано, отбросил бутылку и сказал:

– Твоя невеста описала виконта. В точности так, как он выглядел в свой последний день. У меня где-то портрет его есть… Ик! Искать надо… Попрошу хранителя библиотеки… Ик! Найти… Но призраки не могут удерживать живого… Ик!

Я ошалело захлопала глазами и непонимающе посмотрела на Даррена. Он на меня, явно ожидая объяснений.

– Но это был не призрак! – воскликнула я. – Он был материальным! Правда! Он даже курил! И облобызал меня!

Прямо под нос Даррена вытянула свою руку и настойчиво произнесла:

– Вот, он буквально обслюнявил мою ладонь! Вы же сильный маг, Даррен. Вы сможете определить, кто оставил на мне слюнавый след: призрак или живой человек.

Даррен скрипнул зубами и взял мою ладонь, чуть сжал мои пальцы и взмахнул над ней пальцами, призывая магию.

Ему не нужно было вслух проговаривать заклинание. Магам такого высокого уровня мастерства как у Даррена хватает одного лишь намерения и мыслеформы.

И вот мою ладошку окутало оранжевое не обжигающее пламя. Несколько мгновений мерцания и огненных всполохов, гаснувших искр и магия мягко отступила. И мы с Дарреном во все глаза уставились на тыльную сторону моей ладошки.

– Какая мерзость, – пискнула я.

На моей коже отчётливо виднелась сине-зелёная слизь, будто кто-то оставил на мне свои сопли. Ох! Он же мне ещё ухо облабызал! А-а-а, какая гадость! Скорее бы в номер и отмыться!

– Призрак, – прорычал Даррен и грозно взглянул на Роберта. – В замке имеется сильный артефакт, явно запрещённый, раз он смог дать материализацию привидению. И думаю, не одному виконту. Замок старый… Роберт, хватит тайн, выкладывайте, что у вас тут происходит на самом деле!

– Ик! А демоны знают…

– Он пьян, – произнесла недовольно.

Даррен одарил меня не менее грозным взглядом и едко произнёс:

– Какая наблюдательность.

Потом он достал из кармана платок и самолично очистил мою ладонь от субстанции призрака. Затем просто уничтожил платок своей магией и подошёл к камину. Опустился перед каким-то ящиком на корточки и позвал меня:

– Соня, подойди.

Приблизилась к детективу и заглянула ему через плечо. Округлила глаза и выпалила на всю силу лёгких:

– Мать моя женщина! Это же рука!

Даррен что-то прошипел себе под нос и снова проговорил:

– Соня, соберись и взгляни внимательно. Быть может, ты увидишь что-то… особенное. У тебя явно талант находить интересные входы и выходы.

– Здесь точно не вход и не выход, – пробормотала озадачено, разглядывая руку.

– Я говорю о ситуациях, – пояснил детектив.

Достала свою лупу, потом приблизилась к ящику с другой стороны и встала на коленки. Приблизила лупу к самому своему глазу и склонилась над конечностью.

– Даррен, мне нужны мои инструменты… – произнесла хмуро. – Кстати, а у вас есть артефакт, делающий моментальные изображения?

– Есть.

Я кивнула.

– Он нам нужен. Сделаем изображения кисти, как она лежит, а потом перевернём. Мне кажется, на ладошке должно быть что-то интересное.

– Откуда такое предположение?

– Можете называть это женским чутьём, детектив.

Мы умолкли, но наше молчание прервал великанский храп хозяина зловещего замка ста мечей.

* * *

– Для исследования нужно рабочее место, – проговорил детектив. – Сделаем всё в моём номере.

Даррен перешёл от слов к делу. Окутал ящик с отрубленной рукой защитной магией, чтобы не оставить на улике своих отпечатков. Осторожно взял ящик в руки и строго произнёс:

– Следуй за мной. Не отставай, ни на какие вопросы встречных лордов и леди не отвечай. Поняла меня?

– Поняла. Ни на кого не реагировать. Стать немой, глухой, слепой, – проговорила с нотками ехидства.

– Всё верно. Жаль ты своё неуёмноё любопытство заглушить не можешь.

– Это невозможно, милорд, – хихикнула я. – Чтобы избавить меня от любопытства или хотя бы приглушить его, меня придётся убить.

Даррен взглянул на меня сверху вниз и с прохладцей в голосе сказал:

– Не смешно, Соня. Прошу, никогда больше так не шути. Договорились?

И чего это он посерьёзнел? Я мило улыбнулась детективу и дала своё слово:

– Договорились. Никаких шуток о собственной смерти.

Даррен кивнул, принимая мои слова.

Потом я указала на спящего хозяина замка и поинтересовалась:

– А с ним что делать?

– Слуги позаботятся о своём господине, – хмыкнул Даррен.

Я скептически взглянула в глаза детектива и спросила его:

– Вы уверены? Судя по тому, что происходит в замке, тут никто не может позаботиться о господине Скае.

Потом прекратила улыбаться, приложила ладони к груди и на полном серьёзе прошептала:

– Милорд, а что если его убьют, пока он весь такой беззащитный?

Сделала огромными глаза и добавила:

– И мы с вами были последними, кто его видел… Точнее, вы. Меня-то слуги не видели. Только призрак… Но вряд ли призрака привлекут как свидетеля. Его самого ещё обнаружить надо…

Даррен тяжко вздохнул, кивнул и произнёс:

– Соня, ты бы о себе так щепетильно заботилась. Но хорошо, только ради твоего спокойствия я поставлю на Роберта свою защиту и сигналку. Если ему будет угрожать, хоть малейшая опасность, я об это узнаю. И приму меры.

– О-о-о… – протянула я. – Здорово. А как вы примите меры? Пока будете до него добираться, его могут убить.

Кивнула на ящик с отрубленной рукой и прошептала зловеще:

– Или отрубят-отрежут ему что-нибудь.

Даррен возвёл глаза к потолку, раздражённо вздохнул и сказал:

– Хорошо, ты меня убедила. Я поставлю на Роберта не просто защиту, но и ловушку для того, кто решит ему навредить.

– Да, это будет идеально, – закивала согласно.

Детектив передал мне ящик, а сам занялся Робертом Скаем, который храпел так громко, что должны были пробудиться все местные призраки.

Провозился Даррен со спящим мужчиной достаточно долго. Я откровенно заскучала. И чтобы занять себя начала рассматривать кабинет. Здесь был форменный беспорядок.

Моя бабуля обязательно бы высказалась в своей манере. Она ненавидела беспорядки ни в каких проявлениях.

Опустилась в кресло, ящик держала на коленях.

– Милорд, а вы узнали у господина Ская, кому принадлежит рука? У него есть мысли?

– Сказал, что это рука его бывшей возлюбленной. Я собирался узнать у него детали, но нервы Роберта явно сдали.

Хм.

– Интересно, – произнесла я и склонилась над ящиком.

Кисть была изящной, холёной. Ноготки идеальной формы и отполированы. На указательном пальце белесый след от кольца. Кольцо снял преступник или сама жертва? Кольцо было артефактом или просто украшением? Хотя у богатых ювелирка не бывает простой, всегда присутствует магия.

Судя по внешним признакам, отрубили кисть совсем недавно. Кровь только-только начала засыхать. И рубили точно, с размахом и лезвие было идеально острым.

Об этом мне «говорит» сама рука. Края кожи не рваные, сосуды не болтаются верёвочками. Мышцы, сухожилия тоже не торчат, как было бы, например, возьмись злодей за пилу или начни рубить тупым топором или ещё хуже кухонным ножом. В таком случае вся рука была бы залита кровью. А тут всё чистенько. И вряд ли злоумышленник решил губкой отмыть руку несчастной.

Очень странно…

– Я думаю, тот, кто это сделал, мужчина, – выдала своё предположение. – И ещё…

И тут меня кое-что очень сильно заинтересовало.

– Даррен, а можете снять заклинание? Я хочу потрогать руку.

– Соня, я уже пошёл на нарушение. Нужно было вызвать полисменов…

– Даррен! Прошу вас! Это важно! – решила настоять.

Вскочила с кресла и со стуком поставила ящик на стол, заваленный бумагами, письмами, скомканными газетными листами и всяким мусором.

– Минуту, сначала закончу с Робертом, – произнёс детектив.

Я начала от нетерпения кусать нижнюю губу, пританцовывать возле стола и всматриваться в конечность. И чем больше на неё глядела, тем больше во мне крепла уверенность, что я права.

Подошёл Даррен, раздражённо щёлкнул пальцами и снял заклинание.

Я подняла взгляд на детектива, чтобы сказать ему «спасибо» за оказанное доверие и промолчала.

Даррен явно потратил уйму энергии и магических сил на защиту Роберта Ская. Несколько капель пота выступили на высоком лбу и висках мужчины. Меж бровей пролегла глубокая морщинка.

– Посмотрите на кисть, милорд.

– Нагляделся уже, – устало проговорил детектив.

– Хорошо, тогда понюхайте. Чем пахнет? – спросила непонимающего мужчину.

Он склонился над ящиком и чуть-чуть вдохнул, нахмурился и произнёс:

– Странно. Пахнет деревом и соломой. Ящик деревянный и солома в нём.

– Вот именно! Отрубленная конечность в первые часы должна иметь характерный запашок. Я точно знаю, потому что когда училась делать вскрытия, нанюхалась до отрыжки.

Заметив, как дёрнулся у Даррена глаз, перешла к сути:

– Рука должна пахнуть затхлостью и холодным мясом, пропитанным кровью. Постепенно этот запах уходит и появляется новый – запах тухлого мяса. А здесь ничего.

И без какого либо страха и отвращения схватила кисть и усмехнулась:

– Это бутафория! Великолепная работа, но всё же это ненастоящая рука. Даже крови нет, просто краска с нужным эффектом.

Даррен взял у меня кисть и перевернул. Сжал её, словно она резиновая и вдруг выхватил из кармана короткий острый ножик. Вспорол бутафорскую руку. Внутри конечности оказалась спрятана из плотной бумаги и сложенная вчетверо записка.

Даррен достал из другого кармана перчатки, надел их и потом только взял записку, развернул её.

– От прошлого не скрыться, – прочитала я вслух. Разочаровано посмотрела на Даррена и произнесла: – И всё? Никаких угроз, загадок и зловещих стихов?

Даррен хмыкнул, покачал головой и сказал:

– А вам нужна более сильная драма, да, Соня?

– Ну-у-у… Просто как-то неинтересно, – пожала я плечами.

Потом взяла ящик и перевернула его, солома высыпалась на стол и на пол. Всё равно тут грязно, мусора чуть больше, чуть меньше, разницы никакой.

Пошевелила солому и с ещё большим разочарованием проговорила:

– Тут тоже пусто.

– Ты не права, – произнёс Даррен и взял в руки солому, – Свежая. И знаешь, что это за трава?

Посмотрела внимательно. Трава как трава, ничего особенного.

– Это хорошая солома, Соня. Она этого года. Посмотри, она пшенично-жёлтого цвета, светлая, блестящая, со свежим запахом, без пыли. Это люцерна горная. Произрастает и получается из неё столь прекрасная солома исключительно в этих местах.

– Значит, шутник находится здесь. В замке.

– Не просто здесь находится. Но и живёт в этих местах. Хорошо их знает. Это его дом.

– Или её, – прошептала я заговорщицки, поспешила сразу объяснить свои мысли: – Женская рука – это намёк, что Роберта погубит женщина.

Тут же пожевала губу, постучала носком туфельки, задумчиво почесала бровь и проговорила:

– Только почему Роберт Скай решил, что рука принадлежит его бывшей женщине? Значит ли это, что тот, кто портит жизнь господину Скаю, похитил эту несчастную и сделал слепок её руки и изготовил вот эту бутафорию?

– Слишком заморочено, – произнёс Даррен, но при этом он с интересом наблюдал за мной. – Но ты права, нужно дождаться пробуждения Роба и узнать у него все подробности личности его бывшей леди.

– Вы тоже подумали, что ему может мстить его бывшая?

– Вряд ли.

– И записка странная. Может, в прошлом Роберт Скай обидел девушку, и теперь она мстит? Не знаю, или не она, а её ребёнок, к примеру. Его сын или дочь.

– Соня, у тебя чрезмерно богатая фантазия. Тебе не расследования нужно вести, а детективы писать, – усмехнулся Даррен.

Он бросил руку и следом записку в ящик, сверху присыпал соломой и зажал ящик подмышкой.

– А может, и напишу, – улыбнулась ему. – Одно другому не мешает.

– Идём, Соня. Роберт в полной безопасности. Пока он не протрезвеет, от него никакой помощи. А мы тем временем выпьем чаю…

– С вареньем, – поддержала я.

– Да. А после прогуляемся по коридору с призраком виконта.

Я скривилась, но кивнула. Рядом с Дарреном я чувствовала себя в безопасности. Надеюсь, виконт появится и детектив «побеседует» с ним.

* * *

Чай с вареньем оказал на нас обоих благостное настроение.

Когда слуги всех оповестили, что через час будет ужин, мы решили не идти.

– Отужинаем в номере, – сказал детектив, и я была с ним солидарна.

Снова встречаться с неприятными леди не было никакого желания. А вот вкусно покушать желание было. И это лучше сделать в благоприятной атмосфере.

Через артефакт связи Даррен сообщил дворецкому, что мы не будем присутствовать на ужине. Причину называть не стал. Дворецкому, наверное, было совершенно всё равно. Детектив заодно сделал заказ в номер.

Затем он взглянул на карманные часы, убрал их обратно и сказал:

– У нас ровно сорок минут, чтобы осмотреть твой коридор. Потом принесут ужин. Идём, София.

– Коридор. Он не мой, – поправила мужчину.

Даррен усмехнулся и произнёс:

– Как скажешь.

Я указала ему направление и когда мы оказались перед гобеленом, за которым была скрыта дверь, Даррен сказал:

– Очень удобно. Особенно, когда гости не знают о продолжении коридора.

Согласно кивнула и заговорщицки произнесла:

– А ещё очень удобно здесь скрываться. Коридор вроде бы заброшен и закрыт, и это просто находка для шутников господина Ская. Не находите?

Детектив скупо рассмеялся и чуть ослабил шейный платок.

– Соня, я мог бы сказать, что у тебя излишне яркая фантазия, но готов принять твои доводы, как верные. У тебя перспективное будущее.

Я вздохнула и пробормотала:

– Увы, милорд. Я женщина. Какие успехи бы не делала, мои гонорары всегда будут слишком низкими. Никто не ценит труд женщины, особенно если она незамужняя или если она не богатая. Был бы богатой, тогда могли сказать, что просто чудачка. И даже при таком раскладе будут платить мало.

Я умолкла и вдруг с грустью подумала, что провела верный анализ и меня действительно ждёт хоть интересное будущее, но весьма малооплачиваемое.

Даррен с удивлением уставился на меня и произнёс:

– София, когда за тебя поручится ведомство «Драконов Его Величества», а ещё лично я, во-первых, ты будешь заблаговременно принята на службу, лишь закончишь обучение. Во-вторых, поверь мне, красавица, тебя ждут хорошие гонорары. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Я позабочусь об этом.

У меня на сердце потеплело. Даррен впервые назвал меня красавицей. Это было так приятно и так мило, что я едва не расчувствовалась.

Я одарила детектива счастливым и полным благодарности взглядом, отчего он вдруг нервно вздохнул и поджал губы.

– Хорошо знаться с такими милыми людьми как вы, милорд, – заметила с улыбкой, взяла его за ладонь и добавила: – Спасибо вам, я так…

– Соня, умоляю тебя, прекрати светить улыбкой и смотреть на меня взглядом преданного котёнка, – проворчал Даррен. Забрал у меня свою ладонь и тем же ворчливым тоном добавил: – И не вздумай когда-либо ещё называть меня «милым».

Он окинул меня хмурым взглядом и первым вошёл в «закрытый» коридор.

Я поспешила следом. И ничего не могла с собой поделать. Улыбка не сходила с моего лица.

Потрогала кольцо детектива и подумала, что мне бесконечно повезло с напарником.

А ещё подумала, что подделать документы на распределение было самым моим самым лучшим решением в жизни.

Вернусь домой, от души поблагодарю леди Патрицию. Это ведь был её совет. И он так мне помог, перевернул мою жизнь, наполнил её смыслом и яркими событиями.

Кажется, тихим темпом, но я начинаю становиться счастливой?

Глава 17

* * *

ДАРРЕН

Осмотрев коридор и все комнаты, ничего интересного мы не нашли. В чём собственно я и не сомневался.

А вот Соню данный расклад разочаровал. Она ожидала снова увидеть призрака виконта и узнать у него, кто досаждает Роберту Скаю.

Но вместо этого мы обнаружили довольно невзрачный и запыленный заброшенный коридор и комнаты.

Я всё внимательно осмотрел, переставил местами статуэтки, вазы. Пошевелил картины. Постучал по стенам в комнатах и коридоре, надеясь найти потайной ход или ловушку. Ничего.

Запустил магический поисковик на наличие магических артефактов. Нашлись почти разряженные артефакты освещения и только. Никаких эманаций силы, никакого магического фона и близко не наблюдалось.

Соня была расстроена данным фактом.

Она дула губы и приговаривала: «Проклятый призрак виконта, давай, покажись, не будь ты трусом!»

Увы, ни призрак виконта, ни какой другой призрак не пожелал явиться.

Более того, что очень удивительно, не осталось никаких энергетических запахов, какие всегда сопровождают привидения.

Не все могут ощутить подобные ароматы. Но когда ты двуликий, имеешь звериную ипостась, такие вещи легко ощущаются, стоит лишь настроить звериный нюх и расщепить запахи на атомы.

Кроме пыли, затхлости, виновниками которого являются микробы и бактерии, «живущие» в старом дереве, старых тканях и камне, аромата духов Сони и её собственного нежного запаха не ощутил больше ничего. Хотя обоняние дракона превосходит обоняние любого другого зверя.

Сюда уже довольно давно никто не заходил. Кроме Софии Тёрнер.

Артефакты бытовой магии давненько не заряжали, они были совершенно пусты.

И вновь странность. Почему Роб не привёл весь замок в полный порядок?

Место, где, по словам Сони, призрак курил и затушил сигарету, тоже ничего не дало. Никаких следов.

– Что ж, кроме упадка здесь нет ничего интересного. И как бы глупо это не звучало, но призрак «замёл следы». Мы возвращаемся, – резюмировал я.

– Спасибо, что верите мне, – вздохнула девушка.

Зверь внутри завозился, раздражая меня. В последнее время дракон всё ближе к поверхности. Ему всё время кажется, что Соня в опасности, её нужно спасти, унести куда-нибудь в безопасное место и охранять, как самое дорогое сокровище мира.

В понятии дракона безопасность – это недоступный дом в скале, где-нибудь на вершине, куда даже птицам не добраться, окружённый каменной стеной в два, три, а лучше четыре слоя и вооружённой до зубов магически сильной охраной.

Глупое драконье запечатление.

Внутренне встряхнулся, прогоняя желание привлечь её к себе, обнять и успокоить, чтобы не расстраивалась по мелочам.

– Конечно, я верю тебе, – сказал резче, чем хотел. И уже мягче добавил: – Мы ведь партнёры.

И вот опять. Счастливая улыбка касается розовых девичьих губ. Глаза полны бесконечного обожания. И меня будто гигантская игла насквозь пронизывает. Дрожь невольно пробегает по телу и дракон ещё ближе. Зверю неотвратимо хочется явиться воплоти перед этой девушкой. Показаться во всей красе, чтобы она узрела всю мощь, силу и покорность. И только перед ней одной.

Задержал дыхание, вглядываюсь в её глаза.

Захотелось скрыться, убежать, исчезнуть и прекратить эту звериную нелепость.

Из моей груди едва не сорвался рык. Уже зародилась вибрация, задрожали пальцы, начали меняться, покрываться чешуёй и вместо ногтей появились когти.

Усилием воли заставил дракона заткнуться и унять свой пыл. Затолкал зверя как можно глубже и увидел, что Соня озадачено смотрит на меня.

– С вами всё в порядке? – забеспокоилось это ходячее недоразумение, которое заставляет моего дракона проявлять ненужные чувства и эмоции. – У вас глаза вдруг… засияли.

Она взмахнула рукой перед собой.

– …будто в ваших глазах огонь появился…

– София. Моя стихия – огонь. Логично, что он отражается и проявляется в моих глазах, – произнёс суровым тоном, словно отчитывал её за мелкое правонарушение.

Она потупила взгляд и кивнула. Открыла уже рот, чтобы явно извиниться, но я вовремя одарил девушку многозначительным и предостерегающим взглядом. Соня закрыла рот и покраснела.

– Жаль, что призрак не явился, – деревянным тоном проговорила она.

– Ничего страшного. Этот замок таит много других тайн и секретов, – поспешил утешить её. Но вышло сухо и пренебрежительно.

Выбросил из головы мысли о девчонке и сосредоточился на деле.

И мы вовремя вернулись в мой номер, как раз лакей принёс ужин.

Только ужинать я не хотел.

Не в обществе этой вечно смущающейся особы.

– Ужинай без меня, – произнёс я беспрекословно. – И не жди меня. Я хочу пообщаться с прислугой и выяснить некоторые нюансы.

Она посмотрела на меня щенячьим взглядом, сложила ладошки в молитвенном жесте и зашептала:

– Милорд, можно мне с вами? Это ведь жуть как интересно.

Скрипнул зубами и сжал одну руку в кулак.

– Соня, ничего интересного. Я буду общаться с представителями мужского пола. Горничных и кухарок, так и быть, оставлю на тебя. Но на завтра. А теперь садись и ешь. И ложись спать. Поняла меня?

– Спать сразу после ужина вредно для здоровья, – произнесла она обиженным тоном и смешно выпятила нижнюю губу.

– Здесь великолепная библиотека, – проговорил с улыбкой.

Она фыркнула и неопределённо пожала плечами.

А поспешил скорее уйти. По факту, просто сбежал.

* * *

Элегантный портье стоял за стойкой с невозмутимым видом. Когда я подошёл к нему, он окинул меня равнодушным взглядом.

– Чем могу помочь? – поинтересовался портье.

– Можете. Роберт Скай рассказал мне о своей… небольшой проблеме, которая заставляет его нервничать и я решил оказать услугу старому знакомому. Вы ведь в курсе о моей должности?

Пальцы портье нервно дрогнули, он потрогал пуговицы на камзоле, будто проверил, застёгнуты ли они.

На лице возникла деланная улыбка. Точнее, вышла гримаса. Портье был совсем не рад мне. И не желал со мной общаться. Но Драконам Его Величества не отказывают.

– Пока здесь никого нет, и все гости заняты ужином, позвольте я задам вам пару, другую вопросов. Не возражаете? – беззаботно поинтересовался я, доставая из кармана блокнот и перо.

Портье возражал. По лицу это видел, но выдавил из себя, естественно, другое:

– Хор-рошо…

– Итак, расскажите всё с самого начала, господин…

– Луи Релле, – нехотя представился он.

– Господин Релле, я вас внимательно слушаю. И будьте так любезны, не забудьте о деталях. Важны любые факты – те факты, которые могли показаться вам странными или наоборот, незначительными.

– Э-э-э…

Он занервничал. Очень сильно.

Я повертел перо между пальцев, потом начал им легонько стучать по запястью левой руки.

Незаметно для него я выпустил немного магии зверя.

Она действует как пресс. Начинает давить, заставляет нервничать и испытывать сильный страх. Но мне не нужно, чтобы портье потерял сознание от ужаса или вовсе лишился рассудка. Не всякий разум силён. Потому я напустил на него лишь небольшую дозу драконьей силы.

У портье задрожали руки. На висках и лбу выступил пот. Зрачки расширились, дыхание сбилось. Он готов был наложить в штаны от страха.

Ментально он слишком слаб. Нужно было выпустить меньше силы.

Выдержать силу и ауру дракона сложно даже магу. Что уж говорить о простых смертных.

– Давайте я вам помогу, – решил я немного взбодрить портье. – Сначала господин Скай получал записки с угрозами, что в Чудогодие он будет убит. После ему кто-то начал подбрасывать трупы животных. Далее, от угроз преступник перешёл к действию. Начались покушения, подстроенные под несчастные случаи. То люстра внезапно упала в то место, где недавно стоял Роберт. То лошадь на прогулке внезапно понесла, и он упал, едва не свернув себе шею. То опасные артефакты резко вышли из строя и едва не взорвали его. И так далее по мелочи. Припоминаете?

– Д-да… – кивнул портье.

– Отлично. Роберт Скай принял меры и обложился всевозможными защитными артефактами. Но ни одного приличного артефакта я пока не увидел. Ещё он нанял профессиональную охрану из наёмников, кстати, я ни одного не встретил. Замковую стражу в расчёт не беру. Маги сплели ему мощную защиту, которую я так же не увидел. Итак?

– Хорошо, – сдался портье. Достал из кармана платок и подрагивающими движениями вытер пот с лица. Заговорил, сбиваясь.

* * *

Вывод со слов портье следующий: все происшествия с Робертом Скаем не более как его выдумка, желание привлечь к себе внимание. Портье считает, что вообще, всё, что с господином Скаем якобы произошло, он сам и подделал.

Артефакты, охрана и магические заклинания действительно были. На момент, когда приезжали полисмены и детективы.

Потом хозяин всё благополучно убрал, охрану распустил, слугам ничего не объяснил, да и не их ума дело.

Но какой резон Роберту портить собственное имущество и подвергать свою жизнь опасности?

Поинтересовался мнением портье и Луи выдал следующее:

– Всё дело в страховке. Если господин Роберт Скай серьёзно пострадает, то он получит компенсацию в огромном эквиваленте золотом.

– Откуда вы получили данную информацию?

– Слышал, как хозяин сам с собой говорил, что за серьёзное увечье он получит целое состояние. Только никак не мог решить, чего не так страшно лишиться – руки или ноги? Задай хозяин мне этот вопрос, я бы посоветовал ему лишиться головы.

– Действительно. Дельный совет, – хмыкнул я.

– Но кто в своём уме добровольно будет лишаться конечности? – вздохнул портье, немного отошедший от влияния моей магии.

– Почему вы не сообщили свои наблюдения властям? Вас ведь опрашивали.

Он пожал плечами и с ухмылкой ответил:

– Как опрашивали, так и отвечал. И на тот момент господин Скай сам с собой не разговаривал.

– Страховка, значит, – повторил я. Луи активно закивал.

– Кто-то ещё об этом знает? Вы кому-то говорили о своих наблюдениях и об услышанном монологе господина Ская? – поинтересовался обманчиво дружеским тоном, словно говорил со старым товарищем.

Луи сделал страшные глаза и замотал головой.

– Что вы! Милорд, вы первая душа, кому об этом сообщаю, – клятвенно произнёс портье.

Ни капли лжи не было в его словах. Бедолага действительно настолько ментально слаб, что легко было определить, лжёт он или говорит правду.

Луи не лгал.

– Благодарю вас за беседу, – улыбнулся портье и похлопал его по плечу, ещё больше располагая к себе. – Если вы ещё что-то вспомните, сообщите мне. Быть можете, вы поговорите по-свойски с другими служащими замка? Я как человек, несущий службу во благо страны и Его Величества прекрасно знаю, что у любых стен всегда есть глаза и уши. Буду вам премного благодарен, Луи, если поможете мне. Понимаете меня?

Глаза портье с интересом загорелись. Он раскланялся и широко улыбаясь, заверил, что если что-то вспомнит или новое узнает, то сразу мне сообщит.

Отлично. Теперь у меня имелся личный информатор. Портье костьми ляжет, но разнюхает новые подробности этого странного дела.

Роберт Скай, что за игру ты затеял?

Не сходилось у меня. Если у него мотив получить страховку, то зачем он обратился к Волстену и вызвал в помощь «Дракона»?

Сделал себе запись, что нужно проверить финансовые дела Роба. Теперь важно узнать, насколько его карманы стали пусты, раз он затеял целую аферу с этим безумством, и всерьёз размышляет о собственном членовредительстве.

Что ж, стоит рассказать всё Соне. Возможно, её молодой и живой ум выдаст грандиозные версии.

Мысль о Софии заставила моего зверя вновь подобраться близко к поверхности. Он буквально жаждал вернуться к ней и повести себя довольно фривольно.

Проклятые чисто животные инстинкты.

И с чего тебе понадобилась именно София? Раньше ты не проявлял подобной озабоченности в отношении других красавиц. Хотя их было немало.

На мои мысли дракон лишь сильнее раздражался. Тем самым он злил меня.

Что ж, следует посетить ресторан.

Или пойду лучше сразу в бар. Стоит пропустить стаканчик-другой и утихомирить желания дракона. Заодно побеседую с кельнерами и барменом.

Глава 18

* * *

ДАРРЕН

В баре немноголюдно. Но присутствовали маги. Даже всего трое-четверо – уже высокая концентрация для раздражённого дракона.

Осмотрелся и заметил, что бар, как и в прежние времена не изменился.

Замок ста мечей требовал к себе внимания и ухода. Если Роб им не займётся, то через пять-шесть лет начнёт происходить вполне обыденное увядание и разрушение когда-то прекрасного, хоть и пафосного места.

Нужно будет передать информацию Волстену. Пусть пообщается с Его Величеством и возьмёт в свои руки Грандар и замок, если Роберт Скай утратил хватку и нуждается в средствах.

А тем временем, как и прежде, зелёные куполообразные лампы на длинных шнурах мягко светили, создавая атмосферу загадок и тайн. Скрывали в полутьме секреты «высоких» гостей.

Гости бара шутили, тихо смеялись, негромко разговаривали, заказывали выпить.

В большом окне, напротив барной стойки серые мрачные тучи плыли по иссиня-черному небу, закрывая собой мириады ярких звёзд, иногда и полную луну.

Прошёл к барной стойке и кивнул бармену, чтобы не спешил и полностью обслужил контрастную пару – престарелого графа и его молодую прелестницу, которая уже вымученно улыбалась своему покровителю и явно мечтала скорее оказаться в одиночестве.

Да, играть в любовь дело утомительное и энергозатратное. Прелестница была обычная девушка, не магичка. А граф хоть и стар, но жизненной и магической энергии у него хватит ещё на десяток таких же глупых овечек.

Старый артефактор Пол Миллз был в своём репертуаре – любвеобильный мужчина. Любил он женщин самых разных – полных и худышек, роковых красоток и простушек, лишь бы молоды они были, остальное всё неважно.

Он щедро одаривал каждую за оказанную честь любить себя.

Граф до сих пор не обзавёлся ни женой, ни отпрысками.

Но мне ли его судить?

Артефактор заметил меня и приветственно кивнул. Я кивнул Полу в ответ.

Они забрали с собой по бокалу игристого, и, медленно шагая, удалились из бара.

Я облокотился о стойку бара и взглянул на крепкого молодого человека, взявшего льняной ручник и с заботой смахнувшего со столешницы несуществующие пылинки.

– Простите за ожидание, милорд, – произнёс бармен.

Поднял руку, чтобы не извинялся.

– Налей мне чего-нибудь. Особенного, – попросил его.

– Чего-нибудь от разбитого сердца? – выгнул он одну бровь.

Я удивлённо хмыкнул.

– Ты ошибся, мой друг. Сердце моё цело и невредимо, – ответил ему.

А драконья сущность ворчиливо подумала: «Пока что невредимо».

– Огненной воды? Или бокал тёмного пенного? – предложил бармен.

Я постучал пальцем по стойке, усмехнулся и заказал коктейль.

– А сделай-ка мне «Summertime».

Бармен округлил глаза. У него уже открылся рот, чтобы вежливо мне отказать.

Я достал из кармана золотую монету, и она ловко перекочевала из моих рук в его карман.

– Что ж… – вздохнул он и покачал головой. – Вы меня удивили, милорд. Summertime… да среди зимы…

Он ловко крутанул в руке бутылку с джином. В шейкер, куда бросил кубики льда, налил нужное количество джина.

Туда же, но чуть меньше добавил тягучего ликёрного вина, затем всего две чайные ложки гранатового сиропа и щедро плеснул апельсинового свежевыжатого сока.

Все ингредиенты тщательно взбил и отфильтровал в охлаждённый коктейльный бокал. Получившийся напиток украсил долькой свежего апельсина.

– Видимо та, из-за которой вы пьёте summertime – возвышенно прекрасна, – позволил себе бармен дерзкие слова.

Да, барменам всегда многое прощалось. Вольность речи, едкость и резкость. Издержки профессии. Но! Как бы то ни было, бармен всегда зрит в корень и видит суть.

– Увы. Не только прекрасна, но ещё необычайно умна, – отозвался я хмуро и сделал глоток.

Он налил себе большой стакан апельсинового сока, отпил, вытер жёлтые «усы» и деловым тоном сказал:

– Часто я видел подобный симптом как у вас, милорд Ашер. Поверьте мне на слово, ваше сердце дрогнуло. И вы почти уже полюбили.

Прозвучало как приговор.

На этой печальной ноте я одним глотком осушил бокал. Со стуком поставил его и выдохнув, сказал:

– Что ж, тогда повтори.

* * *

СОФИЯ

Детектив вернулся за полночь.

Я слышала его шаги в коридоре, и то, как он открывал двери номера.

Мужчина произвёл довольно много шума. Даже выругался вслух.

Я узнала голос господина Ашера и успокоилась.

Он вернулся, жив, здоров, но… определённо, милорд был не трезв.

Неужели, чтобы узнать подробности жизни господина Ская, нужно обязательно пить?

Потом услышала, как Даррен распахнул дверь своего балкона, вышел на мороз.

Подошла к своему окну и увидела мужчину.

Даррен облокотился на перила и сложил голову в ладони, будто она у него болит.

Он даже не оделся. Был в одних брюках и рубашке нараспашку.

Но ему можно так, огненная магия оберегает детектива.

Первый мой порыв был тоже выйти на балкон и позвать детектива, поговорить с ним… о чём угодно, но я не решилась.

Мне показалось, что ему сейчас нужно побыть одному. А может я просто чего-то испугалась.

Покусав пальцы, я оставила мысли о детективе и села за стол, продолжила делать записи.

Записала всё, что увидела и узнала.

Не забыла составить список вопросов.

Если всё не записать, не сделать пометки по тем своим мыслям, которые сейчас могут показаться глупыми и незначительными, после и не вспомнишь, что вообще о чём-то таком думала, а оно раз, вдруг да поможет в деле?

В моём списке значилась странность с фальшивой отрубленной рукой и о том, почему господин Скай решил, что рука принадлежит его бывшей возлюбленной?

Неужели кто-то сделал фальшивку в точности, как и рука той женщины?

Что не так с призраком виконта? Почему он был материальным?

А может детектив Ашер прав и в замке сконцентрировано огромное количество запрещённых и сильных артефактов? Но зачем и для чего? Что задумал Роберт Скай?

Запрещённая магия непредсказуемая, она может искажать время, ломать заклинания. И кто знает, как она влияет на духов? Интересно, кто-то изучал подобные феномены? Но это уже десятые дороги.

Сделала запись и про леди Заррец, что девушка весьма заносчивая и неприятная личность. Показала этой записи язык, даже легче стало, будто я на самом деле подразнила данную леди.

Подумала ещё, от души покусала кончик пера и сделала заметку, что может, есть смысл ненавязчиво поговорить и с людьми вне замка? Задать наводящие вопросы, к примеру…

Хотя по факту лично я ещё ни с кем не говорила, кроме призрака виконта Ликанского и господина Ская.

Интересно, что там узнал детектив?

Любопытство меня распирало. Хотелось, чтобы скорее наступило утро, и я смогла узнать новости от детектива.

Кстати, нужно заранее найти настойку от похмелья. Она детективу с утра точно понадобится. Хотя уверена, он знает нужные заклинания, но главное ведь забота, верно?

Нашла настойку и поставила её на столик рядом с блокнотом.

Потом отправилась в ванную. Ополоснулась, смыла с себя странный сегодняшний день. Умыла личико своей фирменной водой.

Затем открыла баночку с чудодейственным кремом. Вдохнула аромат жирного, но волшебного кремика. Он пах сочностью кисло-сладких яблок, розовыми пионами, тёплым дыханием мёда и словно был окутан сладостью сливы.

Нанесла крем на лицо, шею, декольте и начала втирать плотную массу. Потом смазала им руки.

Кожа после него стала нежная-нежная.

Буквально минута-две и исчезли следы усталости. Небольшие морщинки в миг разгладились.

Надела заранее приготовленную новенькую сорочку из тончайшей ткани.

Ах, как на мне она была хороша. Покрутилась перед зеркалом и взглянула на себя в новой сорочке, вышитой шёлком, и тонкое чувство самодовольствия выразилось на моих губах.

Вынула все шпильки из волос. Тряхнула головой и провела фамильным гребнем по локонам. Убрала волосы за спину, и отправилась спать.

Откинула тёплое одеяло и уже начала забираться в кровать, как вдруг услышала грохот из гостиной. Кто-то столкнул с чайного столика поднос с графином и бокалом. Я испуганно замерла, дыхание затаила.

Нервно сглотнула и открыла уже рот, чтобы спросить «кто там», и тут же закрыла.

Даррен Ашер вряд ли стал бы ломиться ко мне в номер и крушить его.

По спине пробежал холодок.

Очень медленно я спустилась с кровати, выпрямилась и на цыпочках подошла к камину. Сильно закусив губу, я осторожно, чтобы не издать ни единого звука взяла с подставки кочергу. Она была длинная и тяжёлая.

Вдруг вспомнила тот день, когда застала бывшего с любовницей. Они кувыркались в моей постели.

Тогда я вооружилась ложкой для обуви.

Свела брови к переносице, облизнула губы и так же на цыпочках двинулась в сторону гостиной.

Дверь из спальни в гостиную была распахнута. Я просто забыла её закрыть.

Ох, надеюсь, это не шутники господина Ская?

А может, это призрак виконта? Или другой какой призрак решил пошалить?

Или всё-таки детектив?

В любом случае, пусть я буду с защитой.

Крепче сжала кочергу и вышла в гостиную. И застыла на месте.

Свет разливался лишь от огня в камине. Он сотворил зловещие тени, которые танцевали и ползли по стенам, потолку. Они опасными вспышками искрились в подвесках хрустальных люстр, настольных ламп.

Но самое ужасное, я увидела огромную фигуру в чёрном.

Страх волной накатил и чуть не парализовал, вызывал тошноту.

Это был мужчина. И точно не детектив Ашер.

Тип был коренастым, тяжёлым, неповоротливым и широким. На руках перчатки без пальцев. На нём самом чёрный шерстяной плащ. Капюшон скрывал лицо.

Он стоял вполоборота ко мне у того стола, где я работала и самым наглым образом листал мой блокнот!

Плевал на толстые пальцы и листал мои записи!

Мне с этим мужланом точно не справиться. И магией, которой у меня кот наплакал, вряд ли смогу вырубить такого верзилу. А если он сам маг, то мне придётся очень плохо.

Пусть забирает, зачем пришёл и скорее уходит, лишь бы меня не увидел и тронул, а я потом сразу же побегу к Даррену!

Ох, детектив вроде так близко, но в то же время так далеко!

Я выдохнула слишком шумно, и тип услышал меня.

Мужчина вскинул голову и уставился на меня.

Я дёрнулась как от удара и впечаталась спиной в стену.

– Единый… Помоги мне… – пробормотала едва слышно. Горло сдавил страх отчаяния и ужаса. Грохот собственного сердца оглушал.

Мужчина сделал шаг ко мне. Свет от огня мазнул по его лицу и я что-то невразумительное пискнула. Что-то вроде «не подходите». Незнакомец был в маске. Предусмотрительный гад.

Он вдруг вытянул в мою сторону руку, в другой сжимал мой блокнот. Мужик словно намеревался схватить меня!

Дальнейшее помню смутно. Мною однозначно двигал страх.

Я вдруг открыла в беззвучном крике рот и набросилась на взломщика – ударила его кочергой по руке. Но гад успел схватить меня за сорочку. Он дёрнул ткань на себя, раздался треск, и в его руке осталось красивое белое кружево!

Он зашипел, со злостью бросил на пол кусок ткани, заругался, обозвал меня девкой…

Мне стало так обидно за сорочку, за себя… Что какой-то хмырь посмел посягнуть на красоту.

Я замахнулась и со всей силы заехала ему кочергой, да прямо в лоб.

Удар болезненно отдался в руках.

Маска на лице мужчины треснула, а сам незнакомец опасно пошатнулся в мою сторону, я успела вовремя отпрыгнуть, и он рухнул, издав столько шуму, что должен был задрожать и пробудиться весь замок.

Я замерла, в полном отупении глядя на тушу в своей гостиной.

В руке мужика остался мой блокнот.

Подошла и осторожно выдернула из его пальцев свою вещь.

Потом постояла над ним, тихонечко пнула его пяткой. Мужик не издал ни звука.

Я ещё раз пнула его, уже посильнее. Никакой реакции.

Тогда я потыкала его кочергой. И снова ничего.

– Эй… Не притворяйся… – прошептала в ужасе.

Гулко сглотнула и опустила кочергу.

Склонилась над мужчиной и коснулась дрожащими пальцами его толстой шеи. Но там было столько одежды, ткани, что сложно определить, жив он или мёртв.

Кажется, пульса нет. Взяла его за запястье и… вскочила, ощущая себя прескверно, преужасно.

– Мамочки… Божечки… – пропищала, задыхаясь. – Кажется… Я убила…

Бросила кочергу, швырнула на стол блокнот и бросилась на балкон.

К счастью, дверь балкона Даррена была открыта.

Ворвалась в его номер и, задыхаясь от ужаса, бросилась прямиком в спальню и запрыгнула на кровать к детективу.

Схватила Даррена за плечи и затрясла крепко спящего мужчину.

– П-п-проснитесь… Д-д-даррен! П-просыпайтесь же-е-э! – заикаясь, завопила я.

Он приоткрыл один глаз, как-то обречённо и длинно вздохнул. Отмахнулся от моих рук.

– Леди, вы перепутали спальни. И кровати. Здесь сплю я, – раздражённо заявил детектив, зачем-то обратившись ко мне на «вы». А потом и вовсе взял и столкнул меня с кровати.

Я упала, больно ударившись копчиком, смахнула с лица злые слёзы, упрямо вскочила, снова забралась к нему на кровать.

– П-простите, детектив, но я не могу вернуться к себе. В моём номере т-труп. К-кажется, – меня всю трясло от страха.

– Так кажется? Или труп? – вздохнул Даррен.

Наверное, я его вконец достала.

– Я ударила его кочергой и он упал. Может ещё не труп. А может уже и да. Но пульса не было.

– София, с вами не соскучишься! – прорычал мужчина и выбрался из постели.

Ой, мама! А детектив весь голый!

Взяла и надела себе на голову одеяло Даррена. И в нос мне ударил запах мужчины. Постель пахла им и стало очень неловко, неудобно.

Но ещё более неудобно смотреть на него обнажённого…

Но он быстро оделся и приказным тоном произнёс:

– Выбирайся из укрытия и рассказывай, Соня. Только без слёз, соплей, нюней. Кратко, быстро и по делу.

Я сбросила с себя одеяло, часто закивала и перевела взгляд на графин с водой.

Даррен перехватил мой взгляд и налил мне полный стакан, протянул и дождался, когда я выпью и заговорю.

Осушив весь стакан, шумно выдохнула, дрожащей рукой вытерла губы и быстро заговорила:

– Я уже пошла спать, почти забралась в постель, когда услышала сильный грохот. Взяла кочергу, пошла на шум и в гостиной увидела здорового мужика. Он трогал и листал мой блокнот. Гад увидел меня… Он… Он пошёл на меня… Схватил за…

Взялась за ткань своей сорочки и потрясла ею.

– Он порвал мне новую сорочку! Вот я его и треснула по руке. А потом по голове. И всё. Он упал… И кажется… умер… Я не знаю.

Меня затрясло, как в лихорадке. Обняла себя за плечи и зажмурилась.

– Один вопрос, Соня: почему ты не использовала мой перстень?

Распахнула глаза, удивлённо уставилась на детектива и подумала, что я дура. Я прошептала надломленно:

– Я совершенно забыла о нём… Простите…

Он кивнул, налил себе стакан воды, выпил и сказал:

– Идём, Соня. Посмотрим на труп.

– Я… убийца, да? – спросила детектива, выбираясь из его кровати.

– Нет. Ты не убийца. Ты защищала себя, – сказал он уверенно и вдруг подошёл и обнял меня, крепко, но бережно и весь мой страх сразу испарился.

Глава 19

* * *

СОФИЯ

– Как это?! – воскликнула я. Для верности даже глаза протёрла. – Милорд! Но он был здесь!

Я ткнула пальцем в то место, где должен лежать труп огромного мужчины.

Но трупа не было.

Не трупа тоже.

Даррен, нахмурив брови, обошёл весь мой номер, тщательно проверил каждый угол, даже в ящики комодов и тумб заглянул.

После детектив запустил магический поисковой маячок. Он служит для обнаружения посторонних лиц, кроме детектива конечно и меня.

Маячок вернулся ни с чем.

– В номере кроме нас нет ни живых, ни мёртвых, – резюмировал Даррен.

Я закрыла глаза, прижала пальцы к вискам, чуть сдавила их и прошипела:

– Но как же так?

Распахнула глаза и с надеждой поинтересовалась:

– Но вы ведь мне верите? Даррен, я вас не обманываю, не ввожу в заблуждение и…

– Соня, я верю тебе, – вздохнул мужчина и присел на корточки у того самого места, где рухнул здоровяк.

Халат на его коленах туго натянулся. Я на миг залюбовалась сильными ногами детектива. И смутилась. Отвела взгляд от мужчины.

Даррен шёпотом произнёс заклинание, обнаруживающее ауру недавно присутствующего человека.

И магическое плетение белым цветом обвело силуэт, точно зафиксировав позу неизвестного, который исчез. Теперь у нас было его точное местоположение относительно других объектов места преступления.

– Так, теперь мы можем посмотреть и определить, что произошло дальше, – произнёс Даррен.

Я почесала затылок и сказала:

– Либо тело кто-то уволок из номера, либо я не убила мужчину, и он пришёл в себя. Поднялся и на своих двоих убрался прочь отсюда.

Детектив поднялся с корточек и прошёл к двери. Осмотрел её и вдруг сильно нахмурился. Его лицо ожесточилось. Черты лица заострились. Мне даже вдруг показалось, будто проступило нечто звериное. Словно над Дарреном огненная тень возникла. Я моргнула и тут же всё исчезло.

Тряхнула головой и не стала акцентировать внимание на мужчине. Детектив применяет магию, а она у него с огненной составляющей. Только и всего.

– В номер ты входила последняя, – сказал Даррен. Потом он проверил балкон и с ещё более хмурым видом произнёс: – Через балкон он тоже не входил.

Я озадачено уставилась на детектива. Потеребила испорченный ворот своей сорочки и с возмущённым пылом произнесла:

– Но этот тип не мог ведь возникнуть из ниоткуда! Может, у него был артефакт? Наподобие вашего перстня?

Покрутила перстень Даррена, а детектив покачал головой и ответил:

– Нет, Соня. Этот тип явился сюда не через портал. Он не использовал ни магию, ни артефакты.

Мне стало очень не по себе.

Детектив осмотрел кочергу, которой я огрела взломщика, потом посмотрел на меня и спросил:

– Взгляни, твоего ничего не пропало?

И тут я вспомнила о своём блокноте!

– Блокнот! – воскликнула и хлопнула себя по лбу.

Осмотрелась и нашла свой блокнот на столе. Открыла его и с облегчением выдохнула. Ни одной страницы не вырвано.

– Фух! Я думала, что мой блокнот могли унести.

Потом проверила свои пожитки.

Вернулась в гостиную. Детектив с упоением проверял каминный портал. Ощупывал колонны, вазы, стену…

– Ничего не пропало, – оповестила детектива и прижала блокнот к груди, как самое ценное.

Даррен обернулся и кивнул. Вдруг его лицо осветила живая искра. Он полностью повернулся ко мне, скрестил руки на груди и ухмыльнулся, глядя куда-то мне за спину.

Я обернулась и удивлённо уставилась на стену с картиной, на которой был изображен пейзаж.

– Что тут интересного? – поинтересовалась озадачено.

Даррен молча подошёл к картине, прислонился плечом к стене и спросил у меня:

– Посмотри, Соня. Тебя ничего здесь не смущает?

Склонила голову набок. Внимательно изучила пейзаж. В нём не было чего-то особенного. Рама массивная, подходит под стиль всей гостиной… А потом меня осенило!

– Картина висит чуть криво! – произнесла обрадовано.

– Вот именно, – кивнул Даррен.

Потом внимательно ощупал картину, покрутил её и вдруг… он накренил её сильно вправо, а затем у меня за спиной раздался щелчок, следом ещё один, как если бы пришёл в движение какой-то механизм.

Медленно обернулась и в изумлении рот раскрыла.

– Тайный ход, – резюмировал детектив.

Каминный портал вместе с пылающим огнём медленно отъехал в сторону, открывая нам чёрную пропасть тайного хода.

Моргнула раз, другой, потом взглядом впилась в детектива и прошептала с затаённой надеждой:

– Милорд, мы ведь прямо сейчас отправимся туда? Скажите «да». Пожалуйста.

– Да, – обрадовал меня Даррен. – Но сначала мы исследуем и мой номер, а после ты останешься в моём номере и будешь хорошей девочкой, будешь меня ждать.

Я тут же скисла и надула губы.

Всё самое интересное и без меня?

Я вроде как его напарник, если детектив забыл.

– Но… – начала я, но Даррен поднял руку, призывая меня замолчать.

– Никаких «но», Соня, – произнёс он строго, взял меня за руку и мы отправились в его номер.

Вышли через дверь, а не через балкон.

* * *

Даррен переоделся в удобную одежду. Вооружился, затем соорудил себе магическое освещение и, строго наказав мне сидеть в его номере тихо и смирно, покинул меня.

Но вот дверь балкона мужчина не запер.

И я невольно подходила к ней, но тут же возвращалась к теплу камина и забиралась в кресло. Куталась в тёплый плед и никак не могла согреться.

Меня трясло как в лихорадке. Зуб на зуб не попадал. И это не от холода. Это откат. Последствие пережитого страха и выброса адреналина.

Пока ждала детектива, искусала губы, сломала два ногтя и вообще, кажется, ещё больше набоялась, что аж от самой себя стало тошно.

Я не сводила взгляда с часов и мысленно ругала время, оно так медленно ползло.

А потом на меня накатила паника. А что если на детектива там кто-то нападёт?

И я буквально подскочила в кресле. Выпуталась из пледа, тряхнула головой.

– Хватит думать всякую чушь. Лучше пошевели мозгами, – прорычала сама на себя.

И снова кусая губы, я обошла номер Даррена и вернулась к креслу у камина, взглянула на часы.

Уже почти час прошёл, а детектива нет и нет…

Потёрла лицо, словно умылась и, сделав глубокий вдох, я решилась.

– Ну хорошо, – обречённо произнесла шёпотом.

Бегом вышла на балкон, соединяющий наши с детективом номера, и впорхнула в свой номер, благо моя дверь так же осталась незапертой.

Осмотрела тайный ход, который Даррен благополучно запер…

А потом у меня возникла страшная мысль! А что если проход сам собою закрылся? А теперь детектив выйти не может? А там всякие преступники бегают и он бедный теперь отбивается от них, а я тут сижу, как клуша и жду у моря погоды.

– Ой, мама… – выдохнула в ужасе.

Решено! Надо детектива спасать!

Бросилась к той самой картине искать рычаг, открывающий проход.

Пришлось повозиться. Даррен как-то быстро его нашёл, а я как-то не могу… Ага, вот он, родненький! Ну сейчас я вам всем покажу!

Раздался щелчок, затем другой, третий и показался жуткий тайный ход.

Потянуло холодом, сыростью и затхлостью.

Невольно вздрогнула, медленно приблизилась к ходу, сунула туда голову и бодро крикнула:

– Детектив?

– Тив?..

– Тив?…

– Тив?…

Эхо подхватило мои слова и унесло куда-то вглубь этого мрачного, да что тут мелочиться, жуткого и страшного тайного хода.

Я постояла, прислушиваясь к любым звукам, и, качая головой, прошептала:

– А если Даррена чувств лишили? По затылку ударили? Или магией пленили? А я тут как дура стою…

Мной овладела воинственная решимость спасти детектива от тех, кто может ему сейчас угрожать.

Быстрее ветра умчалась в гардеробную, вытащила удобное и тёплое платье, ботиночки.

Отыскала в чемодане зелья, которые если бросить и разбить создадут едкую дымовую завесу. Два бутылька заняли своё место в кармашке платья.

Ещё взяла бутылёк с восстанавливающим и бодрящим средством, на случай, если Даррен без сознания или ранен.

Нож для писем стал моим оружием. Его припрятала в сапожке.

Итак, я готова.

* * *

Организовала себе освещение.

Мягкое магическое пламя трепыхалось и дрожало в такт моему перепуганному сердечку.

Буду с вами честна, мне было очень и очень страшно.

Сделала глубокий вдох, шумный длинный выдох и сделала первый решающий шаг в чёрную бездну. Я отправилась в неизвестность.

Неровные ступени вели вниз.

Едва я прошла три-четыре ступеньки, как за моей спиной раздались щелчки, скрежет камня и грохот запираемой двери.

По моей коже пронёсся табун мурашек, сердце ухнуло в пятки, и я едва не завизжала от ужаса. Оказаться запертой в тайных проходах огромного замка – это не моя мечта!

Я резко обернулась и в предобморочном состоянии уставилась на каменную стену.

Я ведь теперь понятия не имела, как вернуться.

Бросилась назад к стене и начала ощупывать её на наличие рычага, чтобы открыть ход. Искала или какие-то другие «отмычки», но ничего… совершено ничего в руки не попадалось, кроме холодного камня, пыли и паутины. Подсветив, всё равно ничего не нашла.

– Что же делать? Что делать… – прошептала убитым голосом.

Потом тряхнула головой, дала себе мысленную затрещину и произнесла:

– Что делать, что делать? Детектива срочно искать, вот что надо делать…

Осторожно ступая, чтобы не навернуться и не сломать себе шею отправилась туда, не знаю, куда.

Проход сужался. Ступени от времени разрушились, покосились, и идти по ним было чревато.

Чем глубже я спускалась, тем холоднее становилось, и запах тлена, смерти, разложения забивался в нос, рот, пропитывал одежду.

Мне кажется, он мне и под кожу просочился.

А потом…

Вдруг, мне показалось или откуда-то снизу донёсся неясный слабый звук?

Резко остановилась, замерла, дыхание задержала, прислушиваясь.

Если честно, я ужасно боялась неизвестности, но сильнее страха было желание покончить с тайной Роберта Ская и найти детектива Ашера.

Я сделала осторожный шаг вперёд и продолжила спуск.

К слову сказать, ход уводил куда-то далеко и глубоко от наших номеров. Неудивительно, что Дарен до сих пор не вернулся.

Но всё рано или поздно заканчивается.

Ход неожиданно оборвался. Поняла я это с фатальным опозданием и, взвизгнув, полетела вниз.

Упала больно на спину и ударилась затылком о что-то твёрдое и на мгновение лишилась чувств.

– Ммм… – застонала я и всхлипнула.

Осторожно поднялась с холодной земли и, придерживаясь рукой за стену, встала на ноги.

Потрогала голову. Целая. Но на затылке образовалась шишка размером со страусиное яйцо. По крайней мере так она ощущалась.

Захотелось расплакаться и вернуться обратно в номер.

Что-то мне уже разонравилось спасать детектива.

Но я снова взяла себя в руки и огляделась.

Проклятый ход обрывался высоко над землёй. Это нужно специально знать об этом и осторожно спрыгнуть, а не как я, вываливаться кубарем.

И вот чтобы обратно мне забраться, придётся сильно постараться, что мне очень сильно не нравится. И голову так больно ушибла. Хорошо хоть не разбилась насмерть. Вот бы детективу «радости» было.

Но я подумала, что обязательно всё будет хорошо.

Я сделала дыхательную гимнастику, успокаивая нервную систему, не хватало мне в данный момент панических атак.

А потом, успокоившись, сделала магического светляка ярче и вслух простонала:

– Засада…

Это было подземелье. И место, где я оказалась, имело развилку на три пути.

И вот стою я, глазами хлопаю, и в полном отупении смотрю на три одинаковых коридора.

Все три мрачные, жуткие, по полу ползёт могильный холод. Где-то капает вода…

В другую противоположную от трёх коридоров сторону тоже можно пойти. Только вопрос, куда я выйду?

Одним словом, жуть.

Сглотнула и внимательно осмотрелась.

И в ужасе обнаружила другие ходы! Точно такие, как и тот, из которого я выпала!

– Ой, мамочки…

Я теперь не знала, из какого хода я вышла!

То ли из этого…

Или вот из этого, рядом с ним?

И вот тут я испытала такой ужас, что едва снова не лишилась сознания.

Потом усилием воли взяла себя в руки и прошептала:

– И куда мне идти?

Вопрос решился сам собой. Из коридора точно по центру раздались какие-то неясные звуки. Похожие на стоны, рычание или крики? Или это вопли помощи?

Не определить. Эхо искажало звуки.

Поэтому я припустила бодрой рысью, освещая себе путь магическим светляком.

А когда выбежала в просторное помещение, резко затормозила и взвыла так, что у меня уши заложило.

На меня диким взглядом янтарных глаз смотрел настоящий, живой, огромный и безумно разгневанный дракон!

Драконище!

– А-А-А-А-А-А! – визжала я, когда резко развернулась на пятках и бросилась в обратную сторону.

За моей спиной раздался грозный беспощадный рык и я добавила скорости.

Не разбирая дороги, мчалась, куда глаза глядят!

Светляк летел чуть впереди и дребезжал, явно намереваясь потухнуть.

Я несколько куда-то раз свернула! Едва не подвернула ногу. Лицом влетела в паутину! Но я бежала вперёд!

А когда едва не впечаталась на полном ходу в стену и не размазала себя по ней, перевела дыхание и прислушалась.

Не слышала больше рычания, и топота драконьих лап тоже не было. Он за мной не гнался.

– Ох Единый… В замке дракон… – выдохнула я надломлено.

А потом мне пришла в голову жуткая мысль.

– Дракон убил Даррена?

Я схватилась за сердце. Но потом заставила свой мозг работать.

Драконы хоть и свирепые, но они разумные, мудрые и магически одарённые существа. Если конечно не держать их в неволе и не причинять моральные и физические страдания, то к людям они вполне терпимо относятся.

А этого кажется, держат в неволе…

Но потом вспомнила, что не видела никаких оков…

Сжала переносицу.

Что-то не сходится.

Тряхнула головой и пожалела, что это сделала. Ушибленный затылок вспыхнул новой болью.

В общем, я решила, что с меня достаточно приключений, лучше вернуться в номер и дождаться Даррена.

Он на минуточку Дракон Его Величества… Сильный, отважный и могущественный маг. И с чего я решила, что ему вообще нужна помощь такой истерички, как я?

Согласилась со своими мыслями, а потом поняла, что сама обратно не вернусь. Я понятия не имела, куда забрела.

Передо мной тупик, а обратная дорога имела развилки и повороты, а я не запомнила, куда бежала, поворачивала…

Длинно со стоном вздохнула и взялась за перстень детектива…

Придётся перенестись к Даррену и на месте объясняться, что хотела как лучше…

Но кольцо отчего-то не сработало.

Я сжала его сильнее, покрутила туда-сюда…

Ничего. Совершенно.

По спине пополз неприятный холодок.

– Эй, ты чего? Работай, давай, – попросила артефакт. Но перстень упоро не хотел переносить меня к детективу.

– Да что ж такое?! – взвыла я и со всей силы хлопнула ладошкой по тупиковой стене.

И тут, моя рука подалась куда-то вперёд, камень сдвинулся вглубь стены.

Не успела я опомниться, как подо мной исчез пол, и я полетела вниз! Схватила руками воздух и подумала, что вот она моя смерть. Нелепая, но хорошо если будет мгновенная…

Летела к счастью я недолго и приземлилась на что-то отосительно мягкое, хоть и неудобное.

Светляк прилетел следом и слабо осветил место, куда я угодила.

– Каменный мешок… – прошептала в ужасе.

А потом опустила взгляд на место, куда… точнее, на что я приземлилась и…

Заскулила, застонала, закатила глаза и пожелала хлопнуться в обморок, но сознание не желало покидать меня.

Я захныкала от жалости к себе и скорее сползла с трупа, на который упала и который, к моему счастью сгладил моё падение.

Глава 20

* * *

СОФИЯ

Долго упиваться жалостью к себе не вышло, нужно было что-то срочно предпринимать для своего спасения. Ведь этот весь ужас сам собой не исчезнет.

– Вот я балда, – пискнула и рукавом стёрла слёзы и сопли.

Как наяву услышала голос бабули, полный осуждения: «Эх, Сонька, Сонька… Храбрость-то города берёт, а дурость – приключения на мягкое место находит».

Это точно про меня. Слово в слово.

В общем, сама на себя разозлилась, обиделась.

Потом разозлилась и обиделась на детектива Ашера.

Вот где он ходит-бродит? Девица в беду попала. Девицу спасти надо.

Для начала я поднялась с холодного пола, постаралась на труп не смотреть.

Нет, я не боюсь трупов, повидала их достаточно. Но вот в обнимку с ними ещё не лежала, и падать на них с высоты не падала.

Светляк едва-едва светил.

Мои магические силы, которых у меня итак мышь наплакала уже подходили к концу. Это значит, я совсем скоро останусь в кромешной тьме.

А в каменном мешке никаких оконцев не предусмотрено.

Факела нет, магических светильников нет. Только труп есть, который скоро начнёт разлагаться…

Кстати, труп всё-таки надо пощупать…

Ощупала мужика, который непонятно, то ли сам окочурился, то ли помогли ему, но факт был следующим – умер он совсем недавно.

К концу суток весь труп будет находиться в состоянии окоченения. Этот ещё не совсем остыл, значит, убили мужчину недавно. А это значит, где-то рядом бродит его убийца.

На мгновение мне стало дурно. Дракона встретила, убийца где-то недалеко разгуливает…

Так, а что если этот тип просто упал и шею себе свернул? Ему-то не на кого было падать, как мне.

Но осматривать его на предмет причины смерти у меня не было никакого желания, особенно времени.

Ещё я начала замерзать.

Если срочно не найду способ выбраться, в каменном мешке будет уже два трупа.

А я ещё слишком молода, чтобы умирать!

Оставила в покое несчастного. Правда, вывернула его карманы, вдруг артефакты какие у него при себе есть. Но ничего не было. Пусто. На шее никаких цепочек. На руках никаких колечек, фенечек браслетов. Ни-че-го.

Между прочим, я этого мужика в замке не видела.

И это был не тот громила, что ворвался в мой номер.

Просто ещё один незнакомец.

Да уж, развёл Роберт Скай в своём замке шайку разбойников.

Стараясь не впадать в панику, я внимательно осмотрела небольшое помещение и только после этого готова была разрыдаться и всё-таки забиться в истерике.

Дверей не было. Тайных ходов тоже.

Выход лишь один и он находился наверху.

Я даже если постараюсь и подпрыгну, то не дотянусь.

А если чудом дотянусь, то зацепиться там не за что.

Каменный мешок открыть можно только с обратной стороны.

И тогда я начала теребить перстень Даррена.

– Давай же, работай… Работай, миленький… Зараза ты, а не артефакт! Почему не переносишь меня к Даррену?!

Перстень упорно «молчал» не желал спасать меня, а ведь детектив убеждал, что артефакт всегда мне поможет, спасёт в случае чего. А когда сей случай наступил, он дал осечку.

Паника уже подступала…

И пока я от страха не тронулась умом, решила попытать счастья и позвать на помощь.

– ДА-А-АРРЕ-Е-Э-Э! ПОМОГИТЕ-Э-Э-Э! Я ЗДЕ-Е-Э-ЭСЬ! А-А-А-А-А!

От своего вопля чуть сама не оглохла.

Но никто не отозвался. Шагов я не услышала, звуков спасения (открывания мешка) тоже.

Я ещё несколько раз повторила свой вопль, но результата не было.

Я схватилась за бешено колотящееся сердце и осиплым голосом прошептала:

– Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Детектив найдёт меня… Спасёт меня… Ох, Единый… Спаси и сохрани… Я даже дракону сейчас была бы рада…

Но в ответ снова тишина.

Потёрла лицо, словно умылась, потом постучала кулачком по лбу и прошипела:

– Думай, Соня. Думай. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих…

И на этой фразе мои магические силы иссякли. Светляк потух, и меня накрыла кромешная, плотная, удушливая, но при этом леденящая душу тьма.

И в этот же момент мне показалось, что я слышу какие-то зловещие звуки… Будто где-то монстр рядом…

Я как безумная шарахнулась к стене, впечаталась в неё спиной и завизжала, что есть мочи.

– Соня-а-а-а! София-а-а-а! – вдруг услышала я где-то издалека.

Я тут же заткнулась и, выбежав на середину каменного мешка, закричала:

– Я зде-е-э-эсь! Визу-у… Ой… Гадство…

Споткнулась о труп и растянулась поперёк тела.

И тут сверху раздались щелчки, шорохи, удары и на меня сверху пролился пусть тусклый, но свет.

Я увидела силуэт, но из-за того, что свет падал сверху, лица не увидела, зато голос узнала.

– Соня! Сейчас я тебя вытащу.

От облегчения я села попой на холодный пол и по-настоящему чисто по-девчачьи разрыдалась.

Спасена.

Сегодня я не умру.

* * *

– Соня… – раздался сверху раздражённый вздох детектива. – Пожалуйста, прекрати водоразлив. Поплачешь после.

Я тут же икнула и в голове промелькнула мысль, что детектив Ашер полностью лишён сочувствия.

Сухарь.

Утёрла слёзы, сопли. Кажется, я всё размазала по лицу. Но сейчас меня меньше всего заботила моя внешность и манеры. Выбраться бы, в тёплую постельку и чаёк с булочкой и вишнёвым вареньицем.

Да, это будет отличное лечение пережитого стресса.

И обязательно, чтобы детектив рядом. А то как-то одной страшно в этом жутком замке ста мечей.

А ведь сначала замок мне понравился.

– Всё… Я взяла себя в руки, – проговорила сипло.

Горло теперь болело и драло, и крайне было мной недовольно. Так конечно, я от души наоралась.

– Можете вытаскивать меня, – сказала уверенней и поднялась с холодного пола, вытянула вверх руки.

– Я сейчас призову свою магию. Огонь. Ты не бойся, он тебя не обожжёт. Поняла меня? Не кричи и не дёргайся.

– Л-ладно… – выдала неуверенно и на всякий случай зажмурилась.

– Руки можешь опустить, – хмыкнул Даррен.

Опустила руки и открыла глаза. Любопытство оказалось сильнее страха.

И не успела я настроиться, как сверху хлынуло оранжевое пламя.

Сердце моё забилось в диком ритме, по коже пробежал табун мурашек, а затылок защекотало от нахлынувшего страха.

Всё же инстинкты сильнее и в нас заложен страх перед стихией огня – он сделает больно, поглотит, и с рёвом превратит тебя в пепел.

На миг я едва не утратила разум и не сорвалась на крик, едва не отпрянула.

И когда огонь обрушился на меня и его языки начали лизать мою кожу, струиться по телу, словно вода, я выдохнула. И расслабилась.

Огонь детектива не причинял мне вреда, он подарил тепло, согрел меня.

Снопы искр сверкали звёздами и растворялись, осыпаясь на холодный пол.

Огонь подхватил меня – легко, быстро поднял меня и вот уже сильные руки мужчины обхватили меня за талию и прижали к себе.

– Ты в порядке? Нигде не болит? – прошептал он обеспокоенно и вдруг уткнулся носом мне в волосы.

Даррен прижал к себе так, словно я была сокровищем, которое он едва не потерял и теперь не отпустит. Отчего-то мне понравилась эта мысль, и я сама вцепилась в мужчину, как в спасительную соломинку. Теперь меня не отцепить, пока полностью не успокоюсь и не приду в себя.

С удовольствием сама уткнулась лицом ему в грудь и вдохнула его запах.

От мужчины пахло вкусно. Моё обоняние возрадовалось. После «чудесных» ароматов этого жуткого места я едва не впала в эйфорию.

– Голова болит… – просипела я. – Я затылком ударилась… Не догадалась, что выход из того хода обрывается…

– Вот что бывает, когда леди занимается не своим делом, – услышала третий голос и с неохотой оторвалась от вкусно пахнущего детектива.

– Это тот самый виконт Луиджи Ликанский, – пояснил Даррен. – Я нашёл его останки и ещё кое-что интересное…

Я округлила глаза, перебила детектива и выпалила:

– А я нашла дракона и труп! Прямо здесь!

– Труп дракона? – удивлённо переспросил призрак виконта.

– Нет же. Просто труп. Человеческий. А дракон где-то в подземелье бродит! – воскликнула, ощущая приближение паники.

Вцепилась в грудки детектива и, заглядывая в угрюмые янтарные глаза мужчины, пылко зашептала:

– Милорд, я не лгу. Клянусь вам, я видела настоящего дракона… Прямо здесь… То есть, не прямо тут, а в подземелье замка. Я от него убегала и провалилась в этот каменный мешок. Вы представляете, какой кошмар! Роберт Скай пленил дракона! ОЗОД будет в ярости и его величество тоже! А ещё ваш перстень сломался, он больше не работает! Ох… И ещё… Что-то мне нехорошо… Кажется, у меня голова сейчас взорвётся…

Я зажмурилась, потому как головная боль вдруг внезапно нахлынула, да так яростно, что мне стало резко плохо.

Даррен едва касаясь, провёл ладонью по моей голове, и его движение отдалось болезненной вибрацией. И глаза вдруг свело тяжкою болью, возникло ощущение, что их сейчас выдавит наружу…

Я сжала пальцами виски и не смогла сдержать болезненный стон и прошептала:

– Ох… Что это со мной?.. Так больно…

– Ашер? – услышала голос призрака. – Она что же твоя…

– Умолкни, Луи! – рявкнул вдруг детектив на виконта и его рык словно стрела пронзил мою несчастную голову.

Я заскулила, так как никогда в жизни не испытывала чудовищной боли. Поняла, что ноги больше не держат меня, но сильные руки детектива не позволили мне упасть.

Он подхватил меня, прижал к себе и прошептал:

– Прости, Соня… Я не знал… Не ожидал, что пламя так на тебя подействует… Проклятье!

Ничего не поняла. Отчего-то смысл слов детектива ускользнул, боль затмила собой всё сознание.

Я чувствовала, как что-то упругое, горячее, точнее обжигающее бесконечным и упрямым потоком вливается в мою голову. Поток этот, невидимый и мощный по своей сути, и я испугалась, что сейчас моя бедная голова на самом деле взорвётся. Сосуды лопнут. Из моих глаз, ушей польётся кровь.

Отвратительное будет зрелище.

Не знаю, сколько длилась моя головная боль, по ощущениям целую вечность. Агония не утихала ни на мгновение. Но всё рано или поздно кончается.

Я ощутила под собой скрип и холод снега. К удивлению, но прохлада принесла небольшое облегчение. Приоткрыла глаза, но перед глазами плясали разноцветные круги, и плыл туман. Я услышала мужской шёпот:

– Похоже, от судьбы не уйти…

А после что-то стало происходить… Какие-то неясные шорохи, полустоны, полувздохи, даже чудилось глухое звериное рычание, а после по моему лицу провели тёплой шершавой мокрой тряпкой, а затем меня окатили жаром. Да таким сильным, что я едва не задохнулась от духоты.

Зато не поверите… Но чудовищная боль, что едва не разорвала мне голову, исчезла.

Распахнула глаза и с удивлением уставилась на чернильное небо с ёжиками мерцающих звёзд.

Моргнула раз, другой и привстала на локтях.

Я лежала в лесу на сырой земле… обнажённая… и не ощущала ни капли холода.

Услышала вздох, повернула голову на звук и замерла, открыв рот и округлив глаза.

Снова дракон…

Он смиренно лежал и пристально смотрел на меня. Его чешую цвета янтаря лизали редкие язычки огня; глядя на них, я почувствовала себя расслабленно и умиротворённо.

Моргнула и прошептала:

– Даррен… Вы – дракон…

Глава 21

* * *

СОФИЯ

Эта мысль ледяной иглой пронзила моё сознание. И я сейчас была уверена в своих словах как никогда.

Зверь как-то слишком по-человечески вздохнул и… кивнул.

Не знаю, как и почему детектив такой… драконий… Но зато знаю, что я сижу перед ним совершенно голая.

Стыдливо прикрыла руками грудь, поёрзала на стылой земле и густо краснея, пробормотала:

– Ясно всё с вами… А я вот без одежды… Не смотрите…

Дракон фыркнул. Дым из его ноздрей окатил меня с ног до головы, и пока я отмахивалась от густой дымки, мужчина уже обернулся. И передо мной на корточках сидел детектив Ашер.

С сосредоточенным выражением на лице он стянул с себя рубашку со словами:

– Не нужно краснеть. Ты очень красивая, Соня и тебе не стоит меня стесняться.

Просунула голову в вырез рубахи, затем сунула сначала одну руку в рукав, затем другую. Рубашка для меня была длиной ниже колен.

Всё лучше, чем перед мужчиной сверкать голым задом и трясти своими прелестями.

– Дело не в красоте. Это просто… неприлично, – проворчала я.

Он помог мне подняться на ноги, затем легко подхватил меня на руки. И пискнуть не успела, хотела возразить, что, мол, сама могу ходить, но передумала. У него на руках было удобно. Хорошо так.

Я пристально посмотрела на мужчину в ожидании объяснений, пояснений и так далее, а он, паразит драконий, молчал.

Зашагал себе уверенно в сторону замка, направлялся, судя по всему, к одному из тайному ходу и делал вид, будто всё в порядке.

А вот не в порядке!

И я не утерпела.

– Милорд… Даррен, а… А почему вы дракон? – спросила, как мне показалось совершенно невинным тоном.

Постаралась, чтобы мой голос звучал мягко, ласково и ненавязчиво, будто я интересовалась, что он закажет на завтрак, а не о его звериной ипостаси.

Мужчина недовольно поджал губы, они превратились в сплошную тонкую линию. Хмуро свёл брови. Его лицо превратилось в маску ожесточённости. Скулы заострились, стал колючим взгляд и глаза сверкнули опасным пламенем.

Руки мужчины крепче прижали меня к себе. Но он молчал. А я продолжала упрямым взглядом смотреть на мужчину. Обвила руками его сильную шею и вдруг осознала, что вообще-то прижимаюсь к его обнажённому торсу.

Тело у дракона-детектива сильное и поджарое. Гибкое. Я бы без прикрас сказала, что идеальное. Длинные сильные ноги, узкие бёдра, широкие мышцы груди.

Уверенный в каждом своём принятом решении. Мужчина с несгибаемой волей.

А ещё у него сильные руки, которые держат крепко.

Меня словно одеялом окутало ощущение безопасности и надёжности. Я очень давно не испытывала этого чувства.

Облизнула губы, постаралась выбросить из головы мысли о теле мужчины и повторно поинтересовалась:

– И всё-таки? Почему вы…

– Много будешь знать, скоро состаришься, – проворчал Даррен.

– А мало буду знать – даже состариться не успею, – парировала я.

Детектив раздражённо вздохнул и сказал:

– Соня, поговорим об этом… позже. Лучше скажи, я могу тебе доверять? Моя тайна не станет достоянием общественности?

Я вспыхнула от негодования и залилась краской гнева.

– Да как вы вообще могли подумать, что я о вас кому-то расскажу? – прошипела рассерженной кошкой, и задёргалась в его руках, чтобы вырваться и пойти самостоятельно.

– Отвлекающий манёвр, – хмыкнул Даррен. – Переключил тебя на другую тему, вызвал другие эмоции. Иначе твоё любопытство сожрало бы тебя.

И отпускать меня мужчина не собирался.

Мы вошли в темноту тайного хода, я тут же перестала дёргаться, так как идти босиком по земле, где уж точно ходили не в чистой обуви, и лишь проворчала:

– Вы – манипулятор, детектив.

– На том и стоим, Соня.

Я умолкла, так как перед нами возник призрак виконта. И сейчас он был едва различим, блеклый, висящий высоко под потолком и он весело поприветствовал нас:

– Как прошла прогулка?

– Прекрасно, – сухо ответил Даррен. – Ты опознал труп из каменного мешка?

Призрак прекратил ухмыляться и ответил покаянно:

– Меня мёртвые не интересуют, милорд. И я на инстинктах за вами потянулся, а когда спохватился и вернулся, трупа уже не было. Кто-то избавился от него. Я не знаю…

Вот это новости.

– Соня, ты случаем не признала мёртвого? – поинтересовался Даррен.

Я покачала головой и проговорила:

– Впервые видела его.

– Детектив, простите… – вздохнул виконт.

– Исчезни, – рыкнул на него Даррен. – От тебя никакой помощи, Луи.

– Клянусь своей честью! Я исправлюсь и ещё пригожусь вам! Только не развеивайте меня!

– Луи, с тех пор как ты свою честь и достоинство поместил между ног, там они и находятся, – совершенно серьёзным тоном произнёс Даррен.

Лицо призрачного виконта скривилось, как от зубной боли, и он взвыл с мольбой:

– Всё та-а-ак, мило-о-орд! Но я клянусь вам, что испра-а-авлю-у-усь!

Я выгнула одну бровь и уставилась на серьёзного детектива. Он ведь ответит виконту?

– Ещё одно невыполнение моего приказа, Луи и я тебя развею, – отозвался Даррен.

Я захлопала глазами и прошептала:

– Чтобы развеять призрака, нужно найти его останки…

Даррен насмешливо взглянул на меня. Смолчал.

А я снова захлопала глазами и проговорила едва слышно:

– Вы нашли?..

Даррен кивнул, и я восхитилась мужчиной.

– Увы, я не нашёл того, кто ворвался к тебе, – проговорил он и свернул в тёмный-претёмный коридор, начал подниматься. Я видела лишь чернильную тьму и порадовалась, что мужчина – дракон. Он точно хорошо видит в темноте.

А ещё подумала, что в нашем мире оборотней драконов не существует. Я знаю, что есть оборотни волки, но об оборотнях драконах никто и никогда не упоминал.

Или этот факт намеренно скрывается?

Ой, ну как же любопытно и жутко интересно!

Детектив ведь всё мне расскажет?

Ой, а что будет потом? Я ведь посвящена в его тайну…

По коже пробежал неприятный холодок. На миг я испугалась, что Даррен Ашер за сохранение своей тайны не пощадит меня…

Но потом я отбросила прочь эту гадкую мысль. Не похоже, чтобы детектив был мерзавцем. Он скорее применит магию, которая заставит меня забыть его тайну… Чего точно бы не хотелось…

Ещё несколько поворотов, других, слабо освещённых ходов, и мы оказались перед каменной стеной.

Даррен отпустил меня, зажёг яркого светляка и я узнала тайный ход, через который пришёл тот негодяй, потом ушёл Даррен, а следом отправилась на поиски приключений и я сама.

Детектив ощупал стену, вдавил один, затем другой кирпич и стена с характерными щелчками, скрипами, нехотя, но чуть сдвинулась на нас, а затем в сторону.

Мы вернулись в мой номер. Наконец-то.

И ночь всё ещё была в своём праве.

* * *

Нам с детективом пришлось ненадолго расстаться.

Я привела себя в порядок. Умылась, расчесалась, собрала волосы в косу, надела тёплое платье.

И было в моём состоянии кое-что очень странное.

Я совершенно не испытывала холода. Ни капельки. А ведь совсем недавно я не смогла бы спокойно ходить босиком по холодному полу. Тепло от камина не согревало абсолютно весь номер.

И там за пределами замка… Я сидела совершенно голая на ледяной земле! В снегу! И не замёрзла. Как такое может быть?

Потом детектив нёс меня на руках, я была в одной его рубашке, а ведь должна была превратиться в сосульку.

После таких прогулок я уже прямо сейчас свалилась бы с простудой. Но ничего подобного.

Что происходит?

Магия детектива?

Или магия дракона?

Ох, поверить в это трудно, но я своими глазами видела, детектив Даррен Ашер – дракон. Огненный.

Такому любой холод, любая стужа нипочём.

Потрогала его перстень и повздыхала, надеясь, что он мне расскажет о своём звере и не заставит забыть. Было бы весьма печально.

А ещё был труп…

И тот, кто ворвался в мой номер…

И призрак виконта…

И Роберт Скай. Хозяин замка ста мечей, в котором происходит нечто странное, невероятное и ужасное.

Вышла из спальни. В гостиной меня дожидался Даррен. Он тоже переоделся.

Выглядел, как всегда собрано, уверено, невозмутимо. Не то что я, волновалась, руки заламывала и не находила себе места.

Детектив вполоборота стоял у камина и смотрел на пляску огня. Он увидел меня и ничего не сказал.

Как начать разговор?

С чего начать?

Больше всего меня сейчас волнует не дело, не исчезающие трупы, не этот замок с его хозяином, а сам детектив и его дракон.

– Милорд… – тихонько заговорила я.

– София, – вздохнул мужчина. Оторвал взгляд от огня и взглянул на меня.

Взгляд мужчины был пристальный, он просто стоял и смотрел на меня, а я вдруг ощутила, как по моему телу проносится огонь.

Внезапно я задрожала, и как факел загорелась изнутри и начала таять под взглядом Даррена.

А он смотрел на меня не как обычно.

В его янтарных глазах бушевал огонь – голодный, необузданный и полный страсти.

Я приоткрыла рот от неожиданных и необычных для меня ощущений.

Как завороженная, я наблюдала, как темнеют его глаза, как его зрачок меняется и на меня смотрит уже не человек, а дракон.

– Дракон тебя… пометил, – прорычал он вдруг. Это действительно был рык, звериный, металлический, полный гнева.

От его рыка волна дрожи пробежала по всему телу, а с губ сорвался вздох.

Да что происходит? И в каком смысле «пометил»? Я что, дерево или угол здания, чтобы метить?

– О чём вы? – выдохнула едва слышно.

Я вдруг ощутила всем своим существом ауру этого мужчины.

Она давила, пригибала, заставляла опускать взгляд, хотелось просто упасть на колени и приклонить перед ним голову.

Или это давил на меня дракон?

– О том, что ты теперь принадлежишь… моему зверю, – с каким-то сожалением и даже разочарованием ответил детектив.

Он отвернулся к огню, впервые позволил себе говорить со мной, стоя ко мне спиной.

Мужчина облокотился рукой о каминный портал и снова металлическим, рычащим голосом произнёс:

– Ты ведь знаешь, что оборотней драконов не существует. Это действительно так, Соня. Мой зверь был рождён в ходе одного неудачного эксперимента. Его проводил Волстен. В результате чего семеро испытуемых пострадали и стали двуликими. Сам Волстен погиб. Отныне его дух служит королю. Вечный страж на службе Его Величества. Это тайна, Соня. И ты не имеешь никакого морального и другого права о ней кому-то рассказывать.

Он на мгновение умолк.

Я даже растерялась, но взяла себя в руки и на последнее заявление мужчины уверено сказала:

– Можете не сомневаться во мне. Я не собираюсь болтать… И я…

– Много есть способов, чтобы добиться правды, – продолжил он.

Его голос вернулся в норму. И сам мужчина медленно обернулся. Взглянул на меня уже своим обычным взглядом человеческих глаз. И давление его силы прекратилось.

– Можно наложить чары, о которых ты и не вспомнишь, но под действием магии всё расскажешь. Магия разума уникальна, сильна и ты не сможешь ей сопротивляться, – с горечью проговорил детектив.

Я гулко сглотнула. Он был прав. Увы, но это так. Я слабый маг. И если кому-то захочется покопаться в моих мозгах и использует магию разума, то я не смогу сопротивляться.

Я прошептала:

– Вы что-то хотите мне предложить, так ведь?

Он усмехнулся и сказал:

– Ты умна, София. Это очень радует. Да, я хочу тебе кое-что предложить.

Облизнула губы, собралась и решила, что приму любое его решение со всем достоинством.

– Я готова услышать ваше предложение, милорд.

Он набрал в лёгкие воздух, шумно выдохнул. И впервые я увидела тень замешательства и нерешительности на его лице.

Насторожилась. И вот не зря.

– Как я уже сказал, мой зверь пометил тебя. Я как маг обладаю силой огня. А мой дракон – огненный. Но наш огонь разный. Когда я тебя поднимал из каменного мешка, использовал свой огонь, но зверь… Он приблизился к поверхности слишком близко и до этого я выпустил его на волю…

Даррен подошёл ко мне, взял меня за подбородок и очень бережно приподнял к себе моё удивлённое лицо.

– Мой дракон опалил тебя своим огнём. Вплёл в твою ауру, твою маленькую силу и твою жизнь своё пламя. Выжег на линии твоей судьбы своё клеймо – принадлежность только ему одному.

С каждым его новым словом мои глаза становились больше и больше.

Вырвалась из его пальцев и с ужасом проговорила:

– Так я для вашего дракона… трофей что ли? Меченая игрушка? Кто? Не молчите… И не глядите на меня с жалостью!

Страх сковал моё горло и на конце фразы мой голос сорвался на фальцет.

– Нет. Ты не трофей и не игрушка. Услышь меня, Соня.

Он повторил свои слова, а потом со вздохом добавил:

– В природе драконы выбирают себе пару на всю оставшуюся жизнь. И если так случается, что пара не отвечает взаимностью, они покорно несут свою участь одиночки. Наблюдают издалека, тоскуют… Ждут, когда выбранная им пара одобрит его и позволит поставить метку. Но в твоём случае дракон перестраховался и решил не спрашивать твоего мнения… Прости, Соня… Я оказался бессилен и не ожидал от него подобной подлости… В принципе не ожидал.

Мужчина сделал шаг ко мне.

Я тряхнула головой и сделала два шага назад.

– И чем мне грозит… эта метка дракона? – поинтересовалась каким-то нервно-истеричным голосом.

Сердце забилось где-то в области горла. В висках тоже застучало. И стало не по себе.

– А ты не догадалась ещё? – с какой-то болезненной усмешкой проговорил детектив.

Мотнула головой, мол, нет. В стрессовых ситуациях я вообще туго соображаю.

Глава 22

* * *

СОФИЯ

– Соня, всё просто, – вздохнул детектив и сделал шаг ко мне. На этот раз я не стала отступать.

– Тогда объясните… – прошептала сдавленно.

Он протянул мне руку ладонью вверх, она покрылась чешуёй янтарного цвета, и на ладони заиграл огонёк.

С изумлением глядела на мужскую ладонь.

Даррен не стал трансформировать руку в драконью лапу, лишь слегка преобразил и сказал:

– Пожалуйста, Соня, дай свою руку. И не бойся. Мой огонь не причинит тебе вреда.

Нервно облизнула губы и решила ему довериться. Всё-таки детектив меня ещё ни в чём не подвёл, не обманул.

Протянула руку и застыла над его ладонью. Отчего-то медлила, чтобы опустить её на его раскрытую ладонь. Будто некий барьер мне мешал.

Тогда Даррен взял решение на себя и просто поймал мою руку раньше, чем я передумала и отдёрнула её.

Этого хватило.

Я изумлённо ахнула и едва не упала, если бы мужчина меня не подхватил и не прижал к себе.

А наши руки… мы переплели пальцы.

Я отрывисто задышала и не могла поверить в новые ощущения.

Каждая клеточка моего тела дрожала и пылала.

Огонь дракона заполнял меня, пламя разносилось по телу молниеносным штормом, сметая на своём пути любые преграды… хотя их и не было.

Нет, никакой боли. Лишь ошеломление.

И волна эйфории накрыла, поглотила меня.

Моё сердце забилось так часто и быстро, что я была уверена, оно вот-вот разлетится на кусочки.

Я закрыла глаза, отдаваясь ощущению нереальности, а ещё тепла и чьей-то долгожданной тихой радости, а когда открыла, заглянула в глаза Даррена и в отражении его глаз увидела свои – мои глаза переливались жидким пламенем. Как и у него.

Мы смотрели друг на друга и… время вдруг замедлилось…

Я не могла отвести от мужчины взгляд, а Даррен смотрел на меня и смотрел, и я увидела, что на меня глядит уже не только Даррен Ашер, маг и человек, но и его вторая суть, его зверь – огненный дракон.

И услышала в своей голове его голос, хриплый, но мягкий, ласковый и в его голосе было непередаваемое облегчение и радость, счастье.

Он ласково прошептал, что у любых душ не существует правил. Все правила, все ограничения создаёт человеческий ум. Звери ощущают и принимают мир по-другому.

Для любой Души естественное и самое большое желание – найти свою половинку и стать цельной. Каждый дракон всю жизнь ищет свою пару, и какая же это редкость и радость найти, встретить её, свою родную частичку души. Ту искру, без которой жизнь равноценна тусклому существованию.

Он говорил, что я родилась для Него – Даррена и его зверя. Только так.

Наши судьбы были связаны ещё до того, как мы появились на свет.

В неверии я коснулась лица Даррена. А он – моего.

Я тяжело дышала, моя грудь вздымалась от потрясения.

Даррен Ашер – мой дракон. А я его пара… Как такое может быть?

Мир определённо не готов для нашей тайны.

Кажется, мужчина сам был ошеломлён.

Он считал, что я для его зверя всего лишь прихоть.

Как оказалось, дракон с первого мгновения всё понял и ощутил, что я его сокровище.

Да-да, именно сокровище.

Но глупый человек, по его мнению, отрастил столь крепкую броню из недоверия, вечного цинизма и желания навсегда остаться холостяком, что зверю оказалось непросто пробиться и сделать хоть небольшую брешь и достучаться до его разума и сердца.

Дракон мне показал…

Это был тот самый день, когда я прибежала на восточный экспресс, запыхавшаяся, уставшая, вымотанная, простывшая, но счастливая и дракону хватило одного взгляда на меня…

Не сразу он понял, что навсегда пропал.

Но сердце зверя с того мига стало неспокойно.

С тех пор все мысли дракона были лишь обо мне.

А человек не понимал. Человек всегда ведь слеп… Даррен злился на себя, на дракона, не понимая, что так влечёт его во мне?

Даррен Ашер потерял покой…

Он всегда считал, что не создан для любви. Никогда ни он сам, ни его зверь никого не любил.

И не думал он, что в мире существует нечто больше, чем инстинкт, холодный расчёт и острый ум.

Потерянный он стал, а дракон рычал и бился, желая вырваться на свободу и оказаться рядом со мной. Хотел сберечь от всей жестокости мира, закрыть своим надёжным крылом от любых невзгод.

Зверь и человек не знали, что так бывает. Не верили в любовь.

Всегда был одинок, свободой обречённый дракон и человек.

Даррен и я – две одиноких родственных души.

Дракон глядел мне в глаза, он обещал бескрайние просторы неба уложить к моим ногам. И ничего ему не надо, лишь бы ощущать моё тепло, быть всегда рядом.

Я никогда в жизни не видела столь преданно смотрящих глаз.

И я вдруг ясно увидела, о чём он шептал в моей голове.

Я не просто его пара, частичка его души. Я для дракона весь мир.

Он просто взял и полюбил. И его чувства были над всей суетой жизни.

Неожиданно его чувства, его нежность накрыла, закрутила в вихре…

Как же много всего было в его эмоциях… Столько света и счастья, что я не поверила.

Для этого мужчины, для Даррена Ашера и его зверя я оказалась величайшим богатством.

– Что же будет с нами, милорд? – прошептали мои губы. Голос куда-то пропал.

Даррен чуть грустно улыбнулся и склонился надо мной, почти коснулся моих губ и выдохнул:

– Рен… Ни милорд, ни Даррен… Для тебя Рен, Соня… Скажи…

– Рен, – послушно прошептала я.

– Ещё… – хрипло попросил он.

– Рен, – уверенней произнесла.

Он с какой-то уверенностью прикрыл глаза и повторил:

– Ещё раз… скажи…

– Ре-е-эн… – произнесла, чуть растянув гласную.

Он открыл глаза, улыбнулся и сказал:

– Всё будет хорошо, Соня.

Я моргнула и открыла рот, чтобы что-то ещё спросить или сказать, но не успела.

Горячие губы Даррена… Рена… накрыли мои.

Во мне всё встрепенулось, вспыхнуло неистовым пламенем, пронеслось по телу сильной волной дрожи.

И сама прижалась к мужчине ещё ближе.

От его сильного тела веяло теплом, оно проникало в самое моё нутро. Ритм моего дыхания слился с его. А желание Рена ошеломило своей силой и мои щёки запылали так ярко и жарко, что, наверное, я стала светиться. Но сейчас не до стеснения было.

* * *

ДАРРЕН

Закрыл глаза и отдался чувствам, эмоциям, которым невозможно было сопротивляться.

Инстинкты зверя, огонь дракона оказались сильнее человеческих убеждений, логики, проклятых рамок.

Закрыл глаза, наслаждаясь вкусом губ Софии, понял, что в этот миг забылись все женщины, которые были в моей жизни до Сони.

Осыпал поцелуями её лицо. Ласкал скулы, глаза, очаровательный носик и снова взял в плен чувственные, мягкие и податливые губы, которые уже стали моими.

Я старался быть нежным, бережным, но волна страсти сносила напрочь всю мою выдержку.

Опьянённый ею я как одержимый прижался к её губам.

Соня, застонав, запустила пальцы в мои волосы. Её губы разомкнулись, страстно желая большего.

Доверчивая и милая, она прижималась ко мне, дразня моё желание и нетерпение зверя. Не ведала, что заведённый мужчина, особенно дракон, опасен. Не остановится на полпути. Сорвёт бутон, поглотит, сожрёт, окончательно присвоит.

Не заметил, как мои руки бессовестно мнут, ласкают мягкие округлости девушки.

Чуть совладал с собой и медленно провёл пальцами по её спине и стал расшнуровывать её платье.

– Останови меня… – выдохнул ей в губы. – Скажи «нет»… Прошу…

Сладкое томление было подобно крутому кипятку, который разливался по моим венам, ошпарил каждую клетку, каждый нерв. Тело дрожало от нетерпения, плоть требовала немедленной власти над этой мягкой, ласковой и нежной девой, которая отныне и навсегда МОЯ.

– Хочу… вас… тебя, Рен… – хриплым от страсти голосом проговорила она. Взглянула мне в глаза своими синими омутами, и я понял, что окончательно и бесповоротно пропал.

Так пронзительно, доверчиво смотреть могут люди с чистой, открытой душой.

Ах, Соня, Сонечка… Чистая, как родниковая вода, сладкая как глоток, напоенного ароматами лета воздуха. Необыкновенная. Юная. Такая юная, что на миг страшно, но зверь на эти мысли лишь рычит, ворчит. Моя. Точка.

Прижал её к себе крепче, прикоснулся лбом к её лбу и прошептал:

– Тогда прими меня, как своего мужчину, Соня. Согласись стать моей. И я говорю не про одну ночь.

Взял её ладонь и, обдав горячим дыханием, прикоснулся поцелуем к каждому её тонкому пальчику.

– Да… – выдохнула она.

Глупенькая, нужно было бежать от меня без оглядки.

Теперь не отпущу.

Платье, шурша, соскользнуло и упало к ногам, обнажая для меня совершенную красоту.

Нежное девичье тело взывало изведать новое – познать, что такое страсть и ласка мужчины, что значит, гореть в пламени, сплетаясь в единое целое, получать и отдавать тепло, тонуть в пучине одержимого желания.

На стенах танцевали тени от гудящего огня и сверкали девичьи плечи белым снегом.

Соня… Она пьянила своим ароматом, своим чуть смущённым, но полным доверия взглядом.

Невинность, честь мне предлагались как самое изысканное блюдо. Не было пути назад. Дракон добрался до своего заветно сокровища и уже не отпустит, не забудет. Никогда.

Я медленно разделся и опустился вместе с ней на прохладные простыни.

Смущаясь, она поцеловала меня в плечо, и я вздрогнул, будто получил разряд молнии.

Соня улыбнулась и прильнула ко мне, прижалась щекой, запустила пальчики в волосы на груди и тихо вздохнула.

– Ты такой горячий… – прошептала она.

Горячий?

Нет, я не просто горячий, я пылаю и плавлюсь, вот-вот взорвусь.

Не знает она, что я буквально на цепи держу свою страсть, которая готова сорваться и накрыть с головой.

Нельзя. Испугается. И больно ей будет. Да я лучше себе глотку перережу, чем причину ей боль и страдания.

Но когда снова поцеловал её алые, сочные губы, страсть невольно прорвалась, неудержимость начала завладевать мной, но Соня не отпрянула, не испугалась, она лишь крепче вцепилась в мои плечи, прижалась, словно отчаянно желала заполнить собой каждый изгиб моего тела.

Непроизвольно в моих венах вспыхнула магия, она зажгла меня изнутри. Каждая вена засветилась огнём, образуя необыкновенный рисунок, прекрасное и одновременно ужасное зрелище.

Соня лишь восхищённо выдохнула.

Какая же она ещё неискушённая.

Как мало видела в жизни. И как много на её долю выпало трудностей.

Но не сломалась, не утратила любопытства, и всему удивляется как несмышлёный малыш.

И как же это подкупает.

Хочется закрыть её своим надёжным крылом, сберечь от всех невзгод, чем я и займусь.

Мои руки и губы долго ласкали это очаровательное чудовище. Я наслаждался каждым её вздохом, полустоном, каждым внезапным содроганием её прекрасного тела, которое было создано специально для меня.

Она легко приняла меня, дрожала, и казалось, боль даже на миг не коснулась её.

Соня трепетала в моих объятиях и волны дикого удовольствия захлестнули нас с головой. Я видел, пожирал взглядом её удивление и восторг.

Я её первый мужчина. И единственный.

Мир для нас перестал существовать. Остались только дракон, боготворивший свою пару, да вскрики прекрасной девы. Головокружительный полёт возносил нас над всеми мирами. И когда она распалась на части, засияла, как самая яркая звезда, я прижал её к себе крепче и мягко вернул на эту грешную землю.

Меня охватила невероятная нежность к Соне. Никогда ничего подобного я не испытывал. Я понял, что готов жизнь положить к её ногам. Обрушу весь мир, если её глаза наполнятся слезами. Стану кем угодно для неё, лишь бы ей всегда было хорошо, чтобы она дарила мне такую же сияющую и наполненную счастьем улыбку.

Думал ли я, что одна маленькая, наивная, юная, но совершенная девушка поставит грозного дракона на колени? Посмеялся бы в лицо тому шутнику, а после лишил бы его головы за свою дерзость.

Любовь не волнуют ни чины, ни возраст, ни убеждения. Её жертвой может стать, кто угодно и когда угодно. Леди Любовь снизошла до меня и щедро одарила своей милостью.

Осталось не спалить весь мир ради и во благо той, что доверила мне свою судьбу.

– Сонечка, – прерывающимся от волнения голосом прошептал её имя и был удостоен самого преданного, полного восхищения и обожания взгляда.

– Рен. Спасибо… – прошептали её губ.

Нет, девочка моя, это я должен благодарить тебя. И боготворить.

Глава 23

* * *

СОФИЯ

Пока лежала на груди Даррена, мне вдруг в голову пришла мысль, что я должна сказать спасибо Патрику Пшику за его предательство и измену. Ведь если бы этого не случилось, то я бы так с ним и продолжала жить.

«Как в болоте», – хихикнул внутренний голос.

Вот точно, болото, вязкое, протухшее, вот чем была моя жизнь с Патриком.

Да, от души ему гигантское спасибо, что он показал свою истинную суть.

Воистину это счастье, что мы расстались, и моя жизнь совершила головокружительный разворот, и я нашла свою судьбу! Я, истинная пара дракона!

Меня передёрнуло от одной лишь мысли, что я могла простить Патрика. Потом по спине пробежал холодок от мысли, что я могла отдать ему свою невинность. Как же хорошо, что ничего из этого не случилось.

Теснее прижалась к горячему телу Даррена.

Была бы я кошкой, то обязательно бы сейчас замурчала. Но я не кошка, а всё равно потёрлась щекой о его горячую грудь.

Рен запустил длинные пальцы мне в волосы и слегка потянул на себя. Я откинула голову и взглянула в ясные, горящие глаза дракона.

Внезапно его янтарные глаза потемнели, в них вновь зародилась буря страсти, и дрожь пробежала по его сильному телу.

Какой же он красивый.

Мне вдруг отчаянно захотелось рассказать ему, что я сейчас чувствую, какая я счастливая, но не могла подобрать слов. Точнее сказать, таких слов вовсе не существовало.

Приоткрыла губы, чтобы произнести хоть что-то, но не успела. Обжигающий рот Даррена не позволил ни словам, ни дыханию пролиться.

Он пил меня, словно умирал от жажды. Перевернул меня на спину, укрыл собой.

Оторвавшись от моих губ, он хрипло прошептал:

– Соня… Знаешь, ты маленький, но такой яркий, ослепительный лучик света… Не ожидал я, что когда-то встречу ту, которая предназначена мне самой судьбой.

Он склонился и нежно поцеловал мои веки, прикрывая их.

– Я слишком долго был один. Всегда один. Не думал, не верил, что способен на сильные чувства. Мне кажется, что слишком поздно мне любить, но я не в силах отказаться от тебя и отпустить тебя. Ты, моя, Соня. Ты отдалась мне, подарила свою чистоту. Доверила себя и отныне это кольцо ты носишь по праву. Отныне ты не фиктивная невеста. Ты моя невеста.

Он умолк на мгновение, рассматривая моё лицо, словно пытался найти какие-то ответы. А я замерла, даже дышать перестала. А сердце билось, волновалось и трепетало. Мне казалось, его грохот может разбудить весь замок.

Не ожидала подобных откровенных и чувственных слов от детектива.

Провела пальцем по его перстню.

Если честно, я вообще ещё не думала о будущем и о сложившейся ситуации.

А он вот так сразу… невестой назвал. Но…

Моя улыбка померкла, я судорожно вздохнула, затем шумно выдохнула, с силой сжала его плечи, впилась ноготками в его кожу и, как-то отчаянно заглядывая в глаза Даррена, решила сразу узнать правду.

– Ты предлагаешь мне руку и сердце из чувства долга? – я старалась говорить уверенно, но мой голос дрогнул и прозвучал жалко, беспомощно. Облизнула губы и прошептала едва слышно: – Потому что я отдалась тебе? Лишь поэтому, да?

Тело Даррена напряглось, он нахмурился, потом выдохнул и, прижавшись лбом к моему лбу, сказал:

– Глупенькая. Это одна из причин, но самая главная – ты моя. Услышь меня, Соня. Ты – моя женщина. Моя пара. Пара дракона. А я и есть дракон. И пусть вторая моя половина звериная, это тоже я. Не две личности в одном теле, а одна. Просто зверь всегда умнее. Его инстинкты сильнее любого разума и логики. Он сразу ощутил тебя. Ты же всё видела, слышала, когда прикоснулась к моему огню.

Я улыбнулась, глубоко тронутая его словами.

– Да… – выдохнула в ответ. – Прости за эти сомнения… Просто…

Он приложил палец к моим губам и прошептал:

– Я помню о том дураке. Ты рассказывала в экспрессе о его измене. И я рад, что всё так произошло. Не твой был человек. Не твой, Соня.

Ох, у нас с Дарреном мысли схожи. Я ведь совсем недавно об этом же думала.

– Я тоже рада… Только давай не будем говорить о других людях… Хотя бы сейчас… – попросила его.

– Согласен. Только ответь, ты согласна быть моей женщиной, невестой, супругой, другом, напарником? Ты принимаешь меня? На всю жизнь. Поверь, милая, у меня много недостатков, но я клянусь, что буду стараться делать всё, чтобы ты их не замечала.

– Рен, я хочу быть твоей женщиной, невестой, женой, другом, напарником. На всю жизнь, – ответила с придыханием. – Это огромная честь для меня.

– Сонечка… – выдохнул он с облегчением, и хотел было вновь подарить мне волшебный поцелуй, как вдруг в двери номера с оглушительным грохотом замолотили.

* * *

Злой Даррен зрелище восхитительное.

Мужчина издал утробный рык, в глазах полыхнуло яркое пламя ярости.

Он оставил горячий поцелуй на моих губах и сорвался с кровати, рывком схватил с кресла халат и оделся.

Выражение лица было зверское. Тому, кто нас побеспокоил, явно не поздоровится.

Я хихикнула и натянула одеяло до подбородка. Но потом решила, что умру от любопытства, если не узнаю, кого там принесла нелёгкая.

Когда Даррен покинул спальню, я быстрее молнии соскочила с кровати, но как назло запуталась в одеяле и еда не рухнула на пол. Хороша же пара у дракона. Неуклюжая и медлительная.

Победив одеяло, я посмотрела на своё платье и скривилась.

Одеваться буду долго. Пока надену платье, незваный гость уже уйдёт, и я всё пропущу.

Потому не придумала ничего лучше, как надеть рубашку Даррена. А что? Она у Рена длинная, ниже колен.

Успела застегнуть все пуговки, подвернуть рукава и на цыпочках прокралась к двери.

Высунула из спальни голову.

Не очень-то хочется, чтобы визитёр видел мои голые ноги.

Это просто верх стыда и неприличия! Бабуля за такое огрела бы меня подзатыльником.

Хотя, она и так бы меня им огрела, узнай, что я до свадьбы отдалась мужчине. Хоть и благородному. Хоть и кольцо на пальчик получила. Всё равно.

Но, к моему великому сожалению, любимой бабулечки рядом нет, и сочного подзатыльника мне не светит.

– Ваше Сиятельство, простите, что тревожу вас… – блеял за дверью портье!

Он здесь что забыл?

– Луи, в чём дело? – недобрым тоном поинтересовался Даррен. – И не трясись ты. Излагай кратко и по существу. Что случилось?

– Н-ничего, милорд… Просто господин Скай ни с того ни с сего разбудил меня и потребовал, чтобы я срочно вас вызвал к нему на разговор.

Даррен и вида не подал, что удивлён. Лишь ледяным тоном поинтересовался:

– Насколько он пьян, Луи?

– П-пьян? – переспросил портье. И замотал головой. – Нет-нет, милорд Ашер, господин Скай трезв. И находится в прескверном настроении.

– Любопытно. Где он сейчас? – спросил Даррен.

Портье потёр шею и произнёс:

– В кабинете. У себя.

– Луи, ты уверен, что Роберт трезв?

– Уверен, господин, – закивал портье.

– Что ж, хорошо. Иди, – отпустил его Даррен. – Я сейчас приду.

– Благодарю, милорд… – раскланялся Луи. – Ещё раз простите за беспокойство…

Даррен лишь захлопнул перед ним дверь.

– Но Роберт был в стельку пьян, – проговорила озадачено и вышла из спальни. – Как он смог так быстро протрезветь?

Даррен обернулся и смерил меня внимательным взглядом.

Я почувствовала, как лицо и шею охватывает жар, и я густо краснею. Когда же я избавлюсь от этой привычки всё время краснеть?

– Я… э-э-э… долго было надевать платье… – промямлила виновато и потупила взгляд.

– Мне нравится, как ты выглядишь в моей рубашке, – улыбнулся детектив.

Улыбнулась мужчине и забралась в кресло с ногами, взяла с подлокотника плед и укуталась, чтобы было теплее.

Даррен налил бокал воды и протянул мне.

Было то самое время, когда уже и утро, но сон у людей более сладок и крепок. Я сделал глоток воды, а Даррен склонился и поцеловал меня в макушку.

– Забирайся в постель, Соня. Я постараюсь быстро… – начал он.

Я от его заявления даже поперхнулась. Закашлялась, а откашлявшись, хрипло сказала:

– Вот уж нет! Мы идём на встречу вместе!

– Соня… – вздохнул детектив.

– Я не хочу оставаться в номере одна, – заявила категорично. Со стуком поставила бокал на приставной столик и добавила: – Когда тебя нет рядом, со мной что-то происходит. А если снова явится тот мужик? Или кто-то другой вломится? Или крыша обрушится и меня придавить? Да что угодно может случиться!

– Мы в моём номере, – напомнил Даррен.

– А что тому гаду помешает воспользоваться балконом? – указала я пальцем в нужном направлении. Потом посмотрела на жёсткое лицо детектива и добавила мягче: – Рен, я боюсь оставаться одна.

С его лица ушла маска ожесточённости, он опустился на колени, взял мои руки в свои, поцеловал мои пальчики и произнёс:

– Я только что лишил тебя невинности, пролил твою кровь. Мой огонь может исцелить тебя от любой раны, но в данном случае моя магия бессильна…

Он прикрыл на миг глаза, потом снова взглянул на меня и уверенно произнёс:

– Сонечка, тебе нужен покой, постельный режим и…

У меня глаза стали размером с блюдца. Выдернула ладони из его рук и прямо в лицо мужчине выдохнула:

– Даррен! Я лишилась девственности, а не ноги или руки! И чувствую себя великолепно!

Он хотел было что-то сказать, но я не позволила, накрыла его губы ладонью и уже спокойным тоном проговорила:

– Сейчас я немного злюсь, но и только. Рен, поверь, меня ничего не болит. Честное слово.

Тут я немного приврала.

Лёгкая боль присутствовала. Но она была столь незначительной, что внимания на неё обращать вообще нет смысла.

Тем более, у меня есть чудодейственная настойка. О последнем Даррену и напомнила.

Мужчине пришлось сдаться.

– Хорошо. Выпьешь своё зелье, оденешься, и на беседу с Робертом отправимся вместе.

Я счастливо улыбнулась, и бросилась мужчине на шею. С силой его обняла, ощутила горячие и ласковые руки Рена на своей спине и едва не замурчала от удовольствия и нежелания куда-то уходить. Я прошептала ему на ухо:

– Ты самый лучший мужчина в мире, Рен.

Глава 24

* * *

СОФИЯ

Явились мы в кабинет хозяина замка собранные, невозмутимые, все из себя такие деловые.

Собственно, Даррен Ашер таким всегда и был. Как-то у него это само собой получалось. Источал собой энергию спокойствия, уверенности и силы. Дракон, одним словом.

Я пыталась скопировать его деловое выражение лица.

Но что-то мне кажется, у меня не вышло.

Бабуля всегда говорила, что у меня излишне подвижное лицо и яркая мимика. И все мои мысли буквально считываются по выражению моего личика. Э-э-эх…

Когда мы вошли, Роберт Скай стоял у окна и смотрел, как утро вступает в свои права.

Я нахмурилась при виде господина Ская.

Он был собран, подтянут. И мне вдруг показалось, что мужчина даже стал немного выше и худее. Как такое может быть? Или мне правда, кажется?

Мы остановились на середине кабинета. И лишь тогда Роберт Скай соизволил обернуться и одарить нас весьма холодным, безразличным взглядом.

Меня даже передёрнуло. Таким равнодушным взглядом обычно смотрят на кое-то мелкое насекомое.

И с чего вдруг у господина так резко изменилось настроение и отношение к нашим персонам? Ладно, ко мне. Но смотреть столь поверхностно на дракона его величества? Ох, что-то тут не чисто.

Рен невозмутимо молчал. Я тоже.

Наконец, Роберт Скай соизволил отмереть. Моргнул, холодно улыбнулся и махнул нам на кресла и диваны.

– Присаживайтесь, – высокомерно произнёс мужчина.

У меня от его тона и голоса взлетели брови и затерялись где-то в волосах.

Что-то как-то резко изменился хозяин замка. С чего ради? Что уже успело случиться, что он вот так себя ведёт?

Хотя, я в принципе его плохо знаю. А вот Даррен с Робертом знаком.

Покосилась на детектива, но по его лицу невозможно было, что либо, прочитать. Он был совершенно невозмутим и выглядел так, будто всё в порядке.

Мы опустились на диван.

Роберт сел напротив нас в одно из кресел и поинтересовался:

– Хотите что-нибудь выпить?

– Нет, – ответил за нас обоих Рен. – Ближе к делу, Роберт.

– Хорошо, – кивнул мужчина. – Предлагаю вам закончить расследование и вернуться сегодняшним экспрессом обратно в столицу. Ваши услуги больше не нужны.

На заявление Роберта я выпучила глаза, и едва воздухом не подавилась.

В смысле вернуться обратно? А как же трупы? Покушения? А ночь Чудогодия?

– Вас же собираются убить в ночь Чудогодия, – произнесла я удивлённо.

Роберт Скай на меня даже не взглянул. Он и Рен буквально скрестили взгляды. Напряжение между ними разливалось быстрее любого стихийного бедствия, становилось плотным, тяжёлым, едким.

Мне вдруг стало тяжело дышать и глаза стало резать.

Сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну и хотела уже схватить Даррена за руку, ища защиты, поддержки, уверенности, как вдруг, всё пропало.

Даррен хмыкнул, кивнул и задал один единственный вопрос:

– Причина?

Роберт Скай тоже прекратил буравить взглядом детектива и невозмутимо ответил:

– Я сам нашёл «шутника». Моей жизни больше ничего не угрожает.

Я захлопала глазами.

Ничего не понимаю.

Как и когда он мог его найти, если совсем недавно был пьяным в стельку! Он не мог так быстро протрезветь! Даже магическое плетение не помогло бы так скоро убрать последствия сильного опьянения.

Но… Рен ведь поставил на Роберта сильную защиту и ловушку!

А-а-а-а! Я ничего не понимаю, но мягким местом чувствую некую подставу!

– Могу узнать имя «шутника»? – поинтересовался Рен.

Губы Роберта дрогнули, и он покачал головой, произнёс:

– Старые семейные неразрешённые тайны, детектив. Хочу, чтобы это всё осталось внутри моей семьи. И я имею на это право.

– Конечно, – произнёс Даррен. – Вы в своём праве… Роберт.

Отчего-то имя господина Ская Даррен произнёс с какой-то едва заметой издевкой.

И сам Роберт отчего-то нахмурился. Едва заметно дёрнулся. Но быстро взял себя в руки и уже бодрым голосом заявил:

– Я извиняюсь, что не предлагаю вам остаться дольше и провести праздник в моём замке. Надеюсь, простите мне моё негостеприимство.

– Кончено, – отчего-то бодро ответил ему Даррен, поднялся с дивана. Взял меня за руку.

Поднялся с кресла и Роберт.

– Зимний экспресс отбывает вечером. После обеда мы распрощаемся с вами, господин Скай, – произнёс Даррен.

И если бы я не чувствовала мужчину, как стала чувствовать вот совсем недавно, то не ощутила бы угрозы в его голосе. Это было на тонком ментальном уровне. Как лёгкое прикосновение к моему разуму. Но я поняла, Рен что-то задумал, потому как он что-то понял.

А я вот была растеряна. Как-то скомкано всё и неправильно.

Ах, а может Роберта заставили нас прогнать?!

От этой мысли я с силой сжала ладонь дракона.

Ну конечно! Роберту могли поставить условия! Быть может, есть кто-то или что-то, что очень ему дорого и ради этого ему приходится нас прогонять. Ведь даже найди он сам преступника, никогда и ни за что не стал бы он прогонять должностное лицо, своего старого знакомого, детектива, который служит короне, такого, как Даррен Ашер!

Меня стало распирать от желания озвучить свои мысли, предположения.

Но приходилось молчать, кусать нервно губы и ждать, когда мы с Реном окажемся одни. Он поставит полог тишины, и я всё-всё ему скажу, до чего додумалась.

– Был рад вашему приезду, – сухо бросил господин Скай нам в спину, когда мы уходили из кабинета.

До самого номера мы молчали и делали вид, что всё прекрасно.

Редкий народ вяло гулял по вестибюлю, встречался нам в коридорах замка. Кто-то проснулся, а кто-то возвращался к себе, чтобы лечь отдыхать. Суетились слуги, готовились.

Когда мы, наконец, вернулись к себе и Рен указал мне на кресло. Я сбросила туфли и забралась в него с ногами.

Даррен обошёл номер, изучил каждый угол, пустил вдобавок поисковое заклятие на случай, если кто-то сюда пробрался и затаился.

– Чисто, – произнёс дракон. Потом опустился в кресло рядом со мной и поставил полог тишины. – Соня, теперь слушай…

– Можно сначала я? – попросила слово.

Даррен вздохнул, но согласно кивнул.

– Говори.

И я озвучила свою версию.

Даррен внимательно выслушал мои доводы, а когда я закончила и уставилась на Даррена в ожидании похвалы и его слов, что я гений, но совершенно не ожидала услышать следующее:

– Твоя версия могла бы иметь место, будь это действительно Роберт Скай.

– Ч-что… – выдохнула озадачено. – О чём ты?

Он свёл брови и объяснил:

– Перед нами был не Роберт Скай, Соня. Этот кто-то господин «Х» натянул на себя личину Роба. Более того, он сильный маг. Моя сила не определила его основную стихию. И ещё более того… Он не человек.

В изумлении широко распахнула глаза и раскрыла рот.

– Н-но… Как же так, Рен? Ты ведь поставил на него защиту. И ловушку.

Он встал с кресла и прошёлся по гостиной, взад-вперёд. Заложил одну руку за спину, другой задумчиво потирал подбородок.

Я закусила губу и не мешала детективу думать.

Проклятье! Да что произошло-то?

А самое главное, как теперь быть и что делать?

– Рен, если мы уедем, то Роберту Скаю будет… плохо, – прошептала я.

Рен остановился у окна и сказал:

– Лжероберт будет думать, что мы уехали. Наш отъезд развяжет ему руки, он начнёт действовать.

– Значит, это и есть тот самый «шутник»?

Он не сразу ответил, но кивнул:

– Возможно.

Поднялась с кресла и подошла к Рену. Обвила руками его за талию и прижалась к тёплой, сильной мужской спине. Он накрыл мои руки своими, и произнёс мягким, нежным голосом:

– Вот что мы сделаем.

* * *

На дорожку мы выпили чаю с пирогами и вареньем.

Гости активно готовились к празднику. Бал состоится буквально через три дня.

Слуги носились как ошпаренные. Как всегда, самые важные дела были оставлены на последние дни.

А я вздыхала и немного грустила.

Несмотря на практику и работу, очень хотелось побывать на настоящем балу. Я никогда не была на таких вечерах. А ведь это будет настоящее волшебство.

Улыбнулась про себя. А до этого момента я и думать не думала о балах. У меня были другие заботы, тревоги и планы. Главной моей задачей было выжить, выучиться, сохранить дом. А теперь?

Посмотрела на перстень дракона и не сдержала счастливой улыбки.

Ах, я невеста Дракона Его Величества. Кто бы сказал мне об этом ещё совсем недавно, покрутила бы пальцем у виска и назвала бы этого шутника мечтателем и фантазёром.

А вот посмотрите, как бывает. Иной раз беда может быть движущей силой, что направляет к настоящему счастью.

Вещи мне не пришлось собирать.

Даррен использовал бытовую магию и весь мой багаж аккуратно и очень быстро упаковался. Эх, я такого заклинания не знаю, да и сил для него нужно поболе, чем есть у меня.

Хотя, после близости с Дарреном мне стало казаться, что мой резерв чуть-чуть расширился. Может, мне правда, показалось. А быть может, и нет? Что ж, время покажет. А пока нам нужно реализовать свой план.

Портье, которому Даррен возвращал ключи, смотрел на нашу пару с грустью.

Было очевидно, мужчина не хотел, чтобы мы уезжали.

– Мне так жаль, что господин Скай повёл себя, как последний мерзавец, – шепнул портье детективу. – Странный он стал. Всегда был странным, а сейчас вовсе сам не свой.

Даррен лишь кивнул, никак не комментируя слова портье.

Мы дожидались свой экипаж, Рен отправил магическую весточку Гансу. А ведь нам был предложен экипаж господина Ская, но Даррен отказался.

Он не сомневался, что за нами обязательно последует «хвост».

По словам Рена, Лжероберт захочет удостовериться, что мы покинули Грандар. А потому всё должно быть пройти как по маслу.

Кстати, сам хозяин замка не вышел с нами проститься. И это была ещё одна просто вопиюще дикая странность, и даже оскорбление. Но детектив был спокоен.

Когда экипаж прибыл, Даррен попросил меня подождать в фойе, пока не погрузят вещи. Сам вышел, чтобы проверить экипаж. А то мало ли, вдруг подставной?

Я поправила воротник своей шубки, начала надевать перчатки, как вдруг услышала за спиной насмешливый женский голос и скривилась, как от зубной боли.

– Оу, уже покидаете замок? Какая жалость.

Но я тут же про себя хмыкнула и изобразила равнодушие, медленно обернулась.

На меня свысока, с превосходством смотрела леди Аманда Заррец, рыжеволосая красавица магичка. Эх, если бы не её высокомерие, которое буквально въелось, приросло к её хорошенькому личику, то она была бы истинным совершенством. А так, брезгливость и пренебрежение на её лице портили всё впечатление.

Я повела одним плечиком и произнесла невозмутимо, копируя тон Даррена:

– Вы что же скучать будете, леди? Неужели наша пара так сильно запала вам в сердце?

Девушка сузила красивые глаза и прошипела:

– Ты ничтожество. Грязь. Твоё место у ног, таких как я. Я радуюсь, что Роберт прогнал тебя и детектива Ашера…

Даррен возвращался, и лицо его ожесточилось, когда он увидел леди и услышал её слова.

А она продолжала изливать свой яд.

– Пусть все знают и видят, что даже высокое положение не дарует привилегий даже таким как он. Вот до чего приводят интрижки с низшими, мерзкими простолюдинами и…

– Леди Заррец, я вам настоятельно рекомендую извиниться перед моей невестой, леди Софией Тёрнер, – раздался ровный голос Даррена. Но сколько же острого льда была в его словах.

Леди вздрогнула, обернулась и в ужасе уставилась на Дракона Его Величества.

Сейчас это был истинный Дракон короля – суровый, беспощадный. Янтарь его глаз полыхал гневом и яростью.

– Вы заставляете нас ждать, – произнёс он тихо, спокойно. Но Единый, в каждом звуке таилась жестокость. Простые слова, наполненные силой дракона, обжигали.

Леди Заррец задрожала, её лицо то бледнело, то багровело. От страха, стыда, ужаса… Дикая смесь.

– Я… сказала правду, милорд… – выдохнула магичка, её голос дрожал, она часто дышала. – Она… недостойна… вашего величия…

По её рукам поползли магические разряды. Аманда едва держала себя в руках, была напугана силой детектива.

Она не знала, что перед ней истинный дракон.

Даррен виртуозно владел ментальной атакой и сейчас он совсем чуть-чуть давил на леди.

А что будет, если дракон обрушит на неё весь свой ментальный гнев?

Её расплющит? Она потеряет сознание? Или же фекально оконфузится?

Ой, нет-нет, последнего не нужно.

– Что ж, вы сделали свой выбор, леди. И я глубоко разочарован, – произнёс он невозмутимо, прекратив ментальную атаку. – Согласно пункту пятому закона о чести и достоинстве, вы предстанете перед судом. Вы оскорбили невесту Дракона Его Величества, за свой проступок вам придётся ответить по всей строгости закона.

Вокруг нас уже давно собирался народ. Все слышали оскорбления Аманды, свидетелей много. И сейчас всем было интересно, как же поведёт себя высокопоставленная леди.

Девушка резко побледнела. Выпучила глаза и раскрыла рот в изумлении. Похоже, подобного разворота она никак не ожидала.

Даррен же протянул мне раскрытую ладонь и голосом, полным нежности, произнёс:

– Идём, душа моя, всё уже готово.

Вложила в его ладонь свою и, счастливо улыбнулась, когда он коснулся губами моих пальцев.

Мы направились к выходу, гости замка ста мечей расступались перед нами.

Уже на выходе я прошептала:

– Какой же ты был грозный в момент гнева, но такой красивый. Я залюбовалась.

– Стойте! – запоздало опомнилась леди Заррец. – Я приношу свои извинения… Ваше Сиятельство!

Даррен раздражённо вздохнул и остановился. Обернулся и одарил бледную и растерявшую весь свой пыл и высокомерие леди Заррец вопросительным взглядом, мол, чего тебе ещё надо, всё уже решено.

– Прошу вас… простите меня… – обращалась леди напрямую к Даррену.

– Вы оскорбили мою невесту, – напомнил Рен.

Я наблюдала за красоткой, которую буквально корёжило изнутри, ломало и выворачивало наизнанку от мысли, что ей придётся, глядя мне в глаза, унижаться, приносить извинения.

Она кивнула, сделала вдох, шумный выдох и оскалилась. Её улыбку только и можно назвать «оскалом». И заговорила звонким, наиграно тёплым голосом:

– Леди Тёрнер, приношу вам свои самые искренние извинения. Была неправа. Прошу… вас… Простите мне мою дерзость и мою грубость. Чтобы подтвердить своё искреннее раскаяние, примите в качестве извинений этот браслет.

Она спешно сняла с левой руки роскошный, филигранной работы золотой браслет, усыпанный рубинами и бриллиантами, и протянула его мне.

Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться от её дара.

– Соня? – произнёс Рен. – Что решишь? Помилуешь? Или пусть понесёт справедливое наказание? Я за последний вариант.

Аманда от волнения закусила губу. Её протянутая рука с даром задрожала.

Я вздохнула и проговорила:

– Леди Заррец, я принимаю ваши извинения. Мне хватило ваших слов. Даров не нужно. Благодарю и хорошего вам Чудогодия. Идём, Рен.

– Вам повезло, что моя невеста добрый и светлый человек, леди Заррец. На будущее, держите на привязи свой дерзкий и ядовитый язык, пока кто-нибудь его не укоротил.

Аманда поджала губы и… промолчала. С силой сжала свой браслет в руке, развернулась резко и, чеканя шаг, с высоко поднятой головой и прямой спиной ушла прочь.

– Она попытается отомстить? Всё же было столько свидетелей её позора, – пробормотала озадачено.

– Если не дура, то не станет нарываться, – ответил Рен. – Но если несдержанность и глупость победят, то поплатится. Но ты не волнуйся, на тебе моя защита.

Когда мы уже сидели внутри экипажа, я прижалась к сильному и надёжному плечу Даррена и пылко прошептала:

– Какая же я счастливая. И думать не могла, что судьба меня одарит столь щедро. Ты – чудо, Рен. Прекрасное огненное чудо.

И едва с моих губ не сорвалось «Я люблю тебя».

Глава 25

* * *

СОФИЯ

Мокрая от чуть стаявшего снега брусчатка обледенела, и если бы не мои сапожки с магической защитой от скольжения, ни один раз бы упала.

Мы стояли на перроне и наблюдали за тем, как одна интересная пара заходила в зимний экспресс.

Он – статный, благородный господин. Она словно только что распустившийся цветок, юная, нежная, очаровательная леди держалась за локоть благородного господина.

Он не отрывал от неё восхищённого взгляда, а она глядела на него с трепетом и неприкрытой любовью.

Что уж тут сказать, со стороны Даррен Ашер и София Тёрнер смотрелись очень красиво.

Я даже и не думала, что я вот такая… Как бы правильней сказать? Воздушная и очень нежная. На фоне Даррена смотрелась и вовсе как куколка, да ещё в красивой одёжке от меня глаз было не оторвать.

– Рен, ты уверен, что это сработает? Лжероберт не догадается? – задала, по сути, глупый вопрос. Нас никто не слышал, так как полог тишины, что поставил детектив, наружу не пропускал ни звука.

Если бы Рен не был уверен в своих действиях, то зачем ему рисковать и тратить массу сил на создание иллюзии меня и себя? Эти иллюзии были надеты на одну пару, которую срочно нашёл Ганс Рамински.

Прежде чем направиться на вокзал, мы заехали в местную ресторацию. Для вида заехали, мол, на дорожку выпить местного какао.

Ресторация была непростая. Здесь имелись закрытые кабинки, в одной из которой нас уже ждали.

Даррен ещё в замке связался с Гансом. Кратко изложил суть задачи и потребовал в срочном порядке найти подходящую по росту и комплекции пару, которая под видом меня и Рена готова прокатиться на зимнем экспрессе до столицы и обратно. А обратно уже в своём облике.

Из этой ресторации в нашем экипаже и отправились «Даррен и София», а мы, скрытые заклинанием невидимости следовали за ними. Точнее, следовал Ганс. Мы находились рядом, только об этом, кроме него больше никто не знал.

– Сработает. Не догадается, – ответил детектив, внимательно глядя совсем не на нашу пару, которая вот-вот скроется в вагоне, а на кого-то другого.

Перевела взгляд в ту сторону, куда смотрел Даррен и невольно вздрогнула.

За нами действительно следили.

Двое парней жуликоватого вида хоть и были хорошо одеты, всё равно не могли должным образом скрыть свою суть.

Их глаза, мимика, резкий смех – не нужно быть учёным, чтобы понять, перед тобой типы из маргинального общества.

Они дождались, когда зимний экспресс тронется и унесёт прочь из Грандара «Даррена и Софию».

Мы тоже этого момента дождались.

Парни рассмеялись, что-то друг другу сказали и вразвалочку отправились в сторону экипажа, ждущего их.

– Мы проследим за ними? – спросила Даррена.

– Нет смысла. Они вернутся в замок, – проговорил он задумчиво, провожая взглядом удаляющийся экипаж.

Потом будто опомнился. Взял меня за плечи, покрутил, улыбнулся мне и спросил:

– Не страшно?

Округлила глаза и произнесла:

– Мне? С тобой?

Потом мотнула головой и, расплывшись в проказливой улыбке, сказала:

– С тобой мне никто и ничто не страшно.

– Умница моя. Душа моя. Храбрая малышка, – произнёс он тёплым, мягким и ласковым голосом, словно укутывал в тепло своей души. Склонился и легонько коснулся губами уголка моих губ.

В животе запорхали бабочки, а сердце в груди взволнованно затрепетало. Щёки окрасил румянец, и я вновь немного засмущалась. Непривычно так. Но до чего же приятны ласки Даррена и его слова… «душа моя»… Ах…

Когда мы мчались в экипаже Ганса по дорогам Грандара, направляясь в его дом, солнце уже скрылось за горизонтом и сменилось алым маревом, окрасило снежные шапки гор в цвет пунша.

Мороз кусался, те, кто гулял и не озаботился магической защитой от холода, являл пощипанные морозом и ветром лица.

В просветах между редкими облаками на темнеющем небе рождались первые звёзды.

На улочках деревни уже горели газовые и магические фонари.

Атмосфера праздника ощущалась сильнее. Ведь до чудогодия рукой подать. Люди радовались последним дням уходящего года. Веселились. Вечерние часы казались какими-то волшебными, особенными.

Экипаж пронёсся по дорогам деревни и умчал нас за её пределы.

Дом господина Рамински находился в отдалении деревни.

Остановились мы у милого, уютного домика.

– Прошу вас, будьте моими гостями, – произнёс Ганс, первым покидая тепло экипажа. Резкий порыв ветра взмахнул полы его пальто.

Следом вышел Даррен и он помог мне выйти.

Дом Ганса мне понравился. Вызвал улыбку.

Истинный дом холостяка.

– Сердечное вам спасибо, господин Рамински, – сказала я. – Я ценю вашу заботу и помощь.

Даррен хмыкнул, а Ганс расплылся в хитрой улыбке, изобразил шутливый поклон и произнёс:

– Всегда к вашим услугам, леди Ашер.

Я хихикнула, потому что я ещё совсем не леди Ашер.

Взошли на крыльцо дома и вдруг мужчины стали серьёзными. Ганс кивнул другу, а Рен вдруг обнял меня, прижал к груди и прошептал:

– Будь умницей, Соня. Оставайся с Гансом и жди меня.

Я нахмурилась и подняла к Рену удивлённое лицо.

А он уже смотрел на друга и сказал ему:

– Пора. И запомни, Ганс, ты жизнью отвечаешь за Соню.

Не глядя больше мне в глаза, он выпустил меня из объятий и поспешил прочь.

Что?!

– Но ты сказал, что мы отправимся в замок вместе! – прокричала ему в спину. – Ре-е-эн!

Он остановился, обернулся и одними губами произнёс:

– Я скоро вернусь. Жди меня.

Запрыгнул в экипаж и отправился в неизвестном направлении.

Хотя, почему это в неизвестном?

Даррен Ашер направлялся в замок ста мечей.

Один.

«Без моей помощи тебе не справиться», – подумала решительно.

– Идёмте, леди, – произнёс Ганс и тронул меня за локоть. – Угощу вас чаем.

Хорошо, что наши вещи доставили в дом к Гансу.

У меня была одна настойка, которая отлично помогала при бессоннице. Ума не приложу, зачем брала её в поездку, так как бессонницей не страдала. Но сейчас я ей очень радовалась.

Нет-нет, вы не поняли, я не собираюсь спать. Просто три капли этой настойки вырубают на несколько часов. И она гарантирует отличный сон и отдых.

Гансу вреда не будет, а я избавлюсь от няньки. И тут же отправлюсь вслед за Дарреном! Одно плохо, он с лёгкостью создаст себе иллюзию, будет другое лицо, другой человек. А я вот не владею магией иллюзий. Но это не беда. Нас учили виртузному перевоплощению. Косметика, иная причёска могут сотворить чудеса и человек на себя не будет похож.

А ещё я знаю, как Даррен войдёт в замок.

И это будет не главный вход.

Я хорошо запомнила тот тайный ход, ведущий в подземелья. Главное потом оттуда выбраться и лабиринтами подняться в сам замок.

Но ничего, я справлюсь.

– С удовольствием выпью чаю. А вы составите мне компанию?

– С удовольствием, леди, – улыбнулся Ганс.

Когда мы вошли в дом и он помог мне снять пальто, вдруг сказал:

– Право слово, я думал, вы впадёте в истерику, тревогу и будете сетовать, что детектив на дело отправился один без вас. Вы меня приятно удивили.

Натянуто ему улыбнулась и сказала:

– Тревога есть, господин Рамински. Но я сдерживаю её. А истерикой я никак не помогу ни себе, ни Даррену. Покажите мне, куда выгрузили мой багаж? А потом я помогу вам с чаем… Вы позволите? Я делаю очень вкусный чай.

Он проводил меня до гостевой комнаты и сказал:

– Буду рад, если вы приготовите чай, потому что я обладаю поистине уникальным даром испортить даже самые лучшие продукты.

* * *

Дождалась, когда чай заварится, и разлила его по чашкам.

Обернулась, дабы убедиться, что Ганс в гостиной, а не за моей спиной и не смотрит на меня. Чуть подрагивающей рукой достала из кармана бутылёк. Зубами откупорила пробковую крышку.

Влила нужное количество капель сонного средства в чай и закрыла бутылёк. Быстро убрала настойку обратно в кармашек.

Вздохнула с огромным облегчением, что не была уличена за преступлением и уже с улыбкой поставила чашки, блюдца, молочник, сахар, розетку с вареньем и корзинку с печеньем на серебряный поднос.

Подхватила его и внесла в гостиную.

Господин Рамински забрал у меня поднос и поставил на столик между креслами.

– Когда я делаю чай, он так вкусно и ароматно у меня не пахнет, – засмеялся Ганс.

Мне стало чуточку неловко, что я обманываю хорошего человека, собираюсь его опоить и сбежать. А ведь Даррен доверил ему мою жизнь. И с него спрашивать будет.

Вот такая я не хорошая девочка.

Даррен, можно сказать, меня обманул. Ведь идти на дело мы собирались вместе! А он оставил меня под присмотром, а действовать решил один.

Он явно считает самым безопасным держать меня в стороне, чтобы я не рисковала собой и не подвергалась опасности. Да-да, всё так. Но я уверена, не будь я парой дракона, инстинкты защитника у него не проснулись бы и Даррен спокойно взял бы меня с собой.

А теперь ситуация другая, я для него теперь и жизнь, и свет, и он считает важным уберечь меня от всего мира.

Только я не согласна на золотую клетку.

Тот факт, что Даррен ни слова мне не сказал, а уже поставил перед фактом, что едет в замок один, огорчил меня. Огорчение зудело внутри, травило меня и заставляло одно небезызвестное шило в одном месте становиться ещё больше и толкало меня на подвиги.

С такими мыслями я прослушала всё, что говорил Ганс.

– София… София? – подвал он меня, очевидно, не в первый раз. – Вернитесь ко мне, София.

Я вежливо улыбнулась и прокашлялась.

– Простите, господин Рамински, я задумалась… О Даррене думала, – ответила мужчине. – Можете повторить, что вы сказали?

Он мягко и понимающе улыбнулся, кивнул и сказал:

– Не извиняйтесь. Ситуация располагает к задумчивости и тревожности. А говорил я о чае. Вы его очень вкусно заварили. Не подскажете, в чём секрет?

«В настойке, от которой вы скоро заснёте», – подумала про себя, и совесть тут же заскреблась, завозилась. Я дёрнула плечом, чтобы отмахнуться от неё.

Ответила, конечно, совсем другое:

– Не жалейте заварки, господин Рамински.

Он запрокинул голову и рассмеялся. Отсмеявшись, произнёс:

– Знаю, знаю эту шутку. Хорошо сказано, леди. Умно.

Ганс пил чай маленькими глоточками; я бросила взгляд на часы. Вскоре мужчина должен заснуть. Пока этого не произошло, взяла свою чашку и отпила немного. Если честно не пить, не есть не хотелось.

Я едва заставляла себя сидеть на месте ровно, не дёргаться. Хотя хотелось вскочить, быстро переодеться, собраться на дело и умчаться на помощь своему детективу!

И вот Ганс допил свой чай и вдруг он удивлённо на меня взглянул и широко зевнул. Я отставила чашку и уставилась на мужчину в ожидании. Его веки вот-вот должны налиться свинцом и…

– София? – нахмурился он и перевёл взгляд на пустую уже чашку.

Вскинул сердитый, точнее, безумно гневный взгляд на покрасневшую меня и прошипел:

– Что вы мне подлили-и-а-а-а-у-у-у…

На последнем слове он вновь широко зевнул, едва не вывихнув себе челюсть.

– Простите меня… Я просто должна Даррену помочь… – пискнула я, ощущая, что моё лицо уже не просто красное, а бордовое. – Вы просто заснёте… Хорошо выспитесь, а потом будет бодры и полны сил… Правда.

Ужасно, катастрофически ужасно себя чувствовала, но даже если вернуть всё назад, я бы снова так поступила, усыпила бы Ганса.

– Глупо, как же глупо вы поступили… – проговорил он, часто заморгал, пытаясь совладать с навалившей сонливостью и попытался встать с кресла, но не вышло.

Взмахнул пальцами, сделал пас, призывая магию, но магия его не слушалась, чему Ганс сильно удивился. Всё из-за того, что настойка туманила разум, действовала на весь организм, который легко отдавался во власть сна.

Взгляд его пасмурно-серых глаз напоследок одарил меня гневом, одновременно с печалью. А потом Ганс просто вырубился. Голова свесилась и с губ мужчины сорвался вздох. А затем последовал великанский храп.

Этого момента я и дожидалась.

Подошла к Гансу, устроила его голову на «ухо» кресла, потом взяла с софы плед и укрыла им мужчину.

– Простите… – повторила я и на этом муки совести были забыты. Я помчалась в комнату собираться на дело.

Глава 26

* * *

СОФИЯ

Переоделась в тёплую, подбитую мехом амазонку.

Увы, у меня не было мужского варианты одежды, хотя бродить по подземелью замка в платье крайне неудобно, но делать нечего.

Дабы не быть узнанной на случай, если меня увидят, поймают или что другое случится, я сделала себе макияж, который изменил меня дл неузнаваемости.

Нанесла мазила, и они прибавили мне возраста. Помадой скорректировала форму губ. Изменила краской форму бровей. Кисточкой нанесла на веки жирные стрелки. Теперь на меня из зеркала смотрела не София Тёрнер.

Удовлетворившись преображением, закрепила магией свой макияж, чтобы не размазался, да не расплылся.

Затем сделала последнее – захватила с собой свои зелья, оружие – нож для писем. Как и в прошлый раз, припрятала его в ботинке.

Выглянула в окно и вздрогнула. С гор мчалась снежная буря.

Я должна поспешить.

Надела тёплую шляпку и покинула комнату.

Перепрыгивая через ступеньки, спустилась на первый этаж. Проверила мужчину и ещё раз прошептала: «Простите меня, Ганс…»

Выбежала из дома и направилась в сторону конюшни, надеясь, что она не пустует.

На моё счастье не просто не пустовала, но также имелся свирепого вида осёдланный конь в богатой сбруе.

А я надеялась увидеть запряжённый экипаж. А тут только конь. Одна штука.

– Привет… – пробормотала, подходя к вороному скакуну.

Могучий жеребец всхрапнул и покосился на меня влажным блестящим глазом.

– Мне помощь твоя нужна… Уж прости, не знаю твоего имени… До зама ста мечей донесёшь? А сам обратно умчишься. Идёт?

Конь фыркнул и отвернул голову на могучей шее, явно не собираясь потакать каким-то там непонятным девицам.

Я тяжело вздохнула и, обмирая со страху, подошла к коню совсем близко. Стянула с руки перчатку и приложила ладонь к упругой сильной шее.

А конь вдруг вздрогнул так сильно, что я почуяла эту дрожь.

Он резко повернул ко мне голову, едва не ударив меня по голове своей огромной конской мордой, и неожиданно ткнулся бархатными губами мне в область плеча и шеи.

Я погладила скакуна и прошептала, что красивее коня никогда не видела.

Снова конь всхрапнул и вдруг переступил длинными ногами, повернулся ко мне боком, чтобы я взобралась в седло.

Не ожидала такого подарка судьбы, и что так легко будет уйти из дома Ганса.

Сесть в мужское седло в юбке дело непростое. В итоге подол порвался, ещё провозилась со стременами. Господин Рамински выше меня и ноги у него длинные. Но если долго мучиться, что-нибудь получиться.

Устроившись в седле, совсем чуть-чуть надавила пятками, заставляя коня двигаться. Наверное, конь застоялся или привык быстро двигаться, но он буквально сорвался с места!

Взвизгнув, я впилась пальцами в луку седла, а не держалась бы, свалилась бы с коня.

Конь как-то весь сжался, сгорбатил свою сильную спину, потом вытянулся и не пошёл, а словно стрела полетел! Ветер у меня в ушах так и засвистел.

Я не удивилась бы, если бы прямо сейчас из-под копыт полетели огненные искры.

Конь мчался наравне с ветром, словно надумал с ним посоревноваться…

Нёс меня скакун в замок ста мечей.

Тем временем с гор на Гардар налетел буран, да со всей яростью, со всеми своими ужасами.

Ветер взрывал с земли снег, вскидывал его до небес. И всё вокруг оделось в чудовищно белый мрак. Слились земля и небо.

Кипящий снежный вихрь вселял священный ужас, и я на миг подумала, что пропала. Заблудилась. Но только свирепый чёрный конь был мне сейчас опорой.

Закусив губу, я надеялась, что он домчит меня до нужного места, а не сбросит с себя куда-нибудь в пропасть.

Сердце безумно стучало, кровь в жилах стыла, так ужасен был гнев горной природы.

Но даже сквозь океан белого снега я смогла разглядеть приближающиеся очертания замка ста мечей.

Конь у господина Ганса оказался не только красавцем, но умницей, каких ещё поискать.

Прижалась к его голове и попросила скакуна:

– Мне нужно попасть на обратную сторону замка. Только я не знаю дороги, не знаю, как туда попасть…

Едва произнесла просьбу, хотя и не уверена была, что из-за свиста ветра конь расслышит даже слово, но он вдруг резко повернул в сторону. Конь помчался в лес, огибая замок.

Даррен, я уже близко.

* * *

ДАРРЕН

Я вошёл в замок под иллюзией. Вместо Даррена Ашера по вестибюлю вышагивал седовласый статный господин. В одной руке трость, в другой небольшой саквояж.

Портье с достоинством поклонился и попросил приглашение.

– Многоуважаемый Луи Релле, так уж вышло, что моё приглашение осталось в номере шестьсот шестьдесят шесть, – произнёс я с хитрой улыбкой.

Портье закаменел и уставился на меня в немом вопросе. Осмотрел меня внимательно, потёр шею и произнёс:

– Господин…

– Ну же, Луи, – подбодрил я портье, – вспоминайте.

– Но… в этом номере проживал милорд… Ашер… – пробормотал он негромко и умолк. Оглянулся, покрутил головой. Удостоверился, что никто нас не подслушивает (я всё равно установил полог тишины) и сказал: – Это вы и есть. Ваша Светлость, что же вы вернулись?

– Я всегда довожу дела до конца, Луи, – ответил портье. Покрутил трость в руке и проговорил: – У меня к вам будет маленькая просьба. Необременительная. Могу на вас положиться?

Луи почтительно склонил голову, приложил ладонь к сердцу и сказал:

– Распоряжайтесь мной, милорд. Я весь к вашим услугам.

– Тогда сейчас сделай вид, что принял нового гостя и выдай мне ключ от шестьсот шестьдесят шестого номера. Когда я уйду, немедленно отправляйся к господину Роберту Скаю и доложи ему обо мне. Скажи, что прибыл странный гость, некий господин Рен Решер без приглашения и попросил номер три шестёрки. Скажи, будто подозреваешь, что Рен Решер – это Даррен Ашер, но под иллюзией. Запомнил?

– Д-да… Но… Господин Ашер, то есть Решер, господин Скай придёт в ярость и… – зашептал Луи и даже от волнения вспотел и покраснел.

– Этого я и добиваюсь, – ответил ему и постучал кулаком по стойке. – А теперь ключ.

Он сглотнул, потом кивнул и снял с крюка нужный ключ, положил его передо мной и взволнованно проговорил:

– Господин Скай явно что-то задумал… Какие-то подозрительные люди сегодня явились в замок. И не покидали его.

– Я понял. Благодарю за содействие и помощь, Луи. А теперь, действуем. Ах да…

Я улыбнулся и попросил его об ещё одной услуге:

– Прежде чем идти к господину Скаю, распорядись, чтобы в мой номер незамедлительно принесли чай, малиновое варенье и свежую выпечку.

– Как пожелаете, милорд.

Совершенно не волнуясь, направился в нужный мне номер. Необходимо встретить преступников должным образом – в кресле у камина и с чашкой чая.

* * *

Лжероберт не спешил поприветствовать «нового» постояльца.

Я неторопливо пил чай, наслаждался чудеснейшей выпечкой, которую щедро поливал малиновым вареньем и с удовольствием отправлял в рот.

Жаль, что Сони рядом нет, она бы разделила со мной это прелестное позднее чаепитие. К слову, привязался к малышке я быстро. Дракон словно кот урчал от удовольствия от одной лишь мысли, что она у меня есть. Она рядом. И сейчас в полной безопасности.

Непривычно, конечно, сознавать, что холостяцкая жизнь подошла к логическому концу, но в то же время меня не покидало чувство эйфории. Оно возникло в тот самый миг, когда связь образовалась. Я уж строил планы на наше с ней будущее и обдумывал, стоит ли позволять ей заканчивать учёбу или же посадить в поместье?

От последнего вряд ли Соня придёт в восторг, хотя мне было бы спокойнее. Но уверен, если пойду на поводу своих инстинктов и запрячу своё сокровище как можно дальше и надёжней от всего мира, то рано или поздно Сонечка, либо сбежит, либо зачахнет от тоски.

Ни первый, ни второй вариант не устраивал меня.

Придётся зверю мириться с мыслью, что София девушка излишне деятельная, активная, но при этом сообразительная, умная и талантливая. Негоже закапывать её талант в землю из своих предпочтений и убеждений.

После учёбы устрою её в своё ведомство, чтобы под боком у меня была и всегда у меня на глазах.

Размышляя, не заметил, как пролетело время и ко мне, наконец, соизволил явиться Роберт Скай, он же Лжероберт Скай. Да ещё со свитой.

Я держал в руке чашку с остывшим чаем. Варенье и выпечку я уже съел и подумал, что не отказался бы от добавки. Но сначала дело.

– Господин, предъявите ваши документы, и приглашение в мой замок, – с порога потребовал Роб.

– Моё приглашение на стойке портье, уважаемый. Свои документы я вам не обязан демонстрировать, так как… – сделал паузу и произнёс чуть ли не по слогам, чтобы до Лжероберта и его троицы маргиналов с первого раза дошёл смысл моих слов: – …я не уверен, что вы и есть Роберт Скай. Я ведь прав?

Трое молодцов, по которым горючими слезами рыдает столичная тюрьма, переглянулись и спрятали руки в карманы. Едва удержался от желания закатить глаза.

Как всё предсказуемо. Не маги и оружие носят в карманах. Уверен, оружие обычное, самодельное, ножи, кастеты. Скучно, господа. Скучно.

Роберт Скай подошёл и опустился в кресло напротив. Сцепил руки в замок и мерзко оскалившись, произнёс:

– Господин Ашер, я думал вы умный детектив. И я крайне разочарован в ваших умственных способностях.

Я сделал вид, что обескуражен его словами. На миг позволил на моём лице проступить эмоциям удивления и беспокойства. Как раз достаточно, чтобы Скай удостоверился в своих словах и посчитал себя невозможно умным и догадливым человеком.

– Что ж, вижу, что вы удивлены, – хохотнул Роберт и тут же прекратив смеяться, приказным тоном потребовал: – Снимите иллюзию, детектив. Она вам больше ни к чему.

Что ж, партия началась.

Лёгкий пасс рукой и иллюзия исчезла.

Перед Робертом теперь сидел Даррен Ашер.

– Вы меня поразили, – произнёс я спокойным тоном. – Право, я не ожидал, что вы меня столь быстро раскусите. Точнее сказать, я вовсе не думал, что вы догадаетесь, что господин Решер – это я.

Похвала притупляет инстинкты преступников. Самодовольство и гордыня ослепляют таких, как этот тип.

– Как я уже сказал, вы разочаровали меня, господин Ашер, – с самодовольной улыбкой протянул Роберт. – Ваша беда в том, что вы считаете, будто вы один такой умный, и окружают вас одни глупцы, да невежды.

Он подался чуть вперёд и добавил:

– Вы ошиблись. Я переиграл вас.

Рыба заглотила крючок.

Поднял руки и произнёс:

– Что ж, должен признать, вы правы. Я решил, что непобедим и не посчитал вас достойным и сильным противником.

Скай рассмеялся и поднялся с кресла.

– Это вас и погубило… Кстати, а где ваша невеста? Та милая, прелестная девчушка?

Дракон подобрался слишком близко и еда не испортил мне всю игру. Усилием воли заставил его умолкнуть, напомнил зверю, что Соня в безопасности. Гас за неё жизнь отдаст. Дракон внутри меня заворчал, завозился, но отступил.

– Она мне помешала бы довести дело до конца, – ответил нарочито небрежно. – Невестой её назвал для прикрытия. Было удобно использовать девушку таким именно образом. Ведь прибудь я сюда один, сразу бы вызвал вопросы у ваших гостей. Ох, точнее, у гостей истинного Роберта Ская.

Лжероберт сузил глаза и взмахнул рукой, приказал своим псам:

– Обездвижьте его! Живо!

Мне пришлось, ослабить свои щиты и позволить заклинанию обездвиживания обрушиться на меня. Сделал, правда, манёвр, пасс рукой, будто собираюсь плести заклинание… Снова обманка для преступников.

Если бы я хотел, то уложил бы на лопатки всех четверых в считанные секунды. Но мне нужны ответы – раз. И два – я должен узнать, где настоящий Роберт Скай. И жив ли он ещё?

Запрещённый артефакт был напитан качественной магией.

Будь я просто человеком, хоть и сильным магом, я бы всё равно оказался скован магией. Но магия дракона она другой природы и вот эти игрушки на меня не действуют.

Но болваны об этом не знали. Я сделал вид, что закаменел и позволил… Терпеть этого не могу… Грязный кулак одного из помощников Роберта врезался мне точно промеж глаз.

Даже бить нормально не умеют. Хотя в глазах засверкали тысячи искр, но сознание я не потерял.

– Что за удар? Смотри, как надо и учись, – оскалился другой тип.

Новый удар пришёлся точно по носу. Услышал характерный хруст и мысленно скривился. Последний раз мне ломали нос лет десять назад. Что ж, ощущения незабываемые.

Я изобразил потерю сознания и позволил себя связать и при помощи магии перенести меня «на место».

Глава 27

* * *

СОФИЯ

Шагала я по подземелью очень осторожно.

Ещё хорошо помнится, как я провалилась в каменный мешок и приземлилась на труп. А ведь вместо трупа там могли быть и колья, и змеи, скорпионы… Магические ловушки тоже никто не отменял. Потому продвигалась медленно, но уверенно.

Правда, понятия не имела, куда идти, потому как спустя десять минут даже со светляком я умудрилась заблудиться.

А всё виной поворот не туда.

Мне показалось, что я услышала чей-то голос и свернула, хотя намеревалась идти прямо. Увы, план сорвался.

А потом, кажется, я снова свернула и ещё пару раз свернула, только уже не помню, направо или налево.

Чем дальше я уходила, тем чаще встречала стены, покрытые паутиной, и пропитаны стены подземелья затхлой сыростью.

Стены сочились грязной влагой – с неровного потолка гулко и зловеще капала вода.

От пола поднималась стужа.

Хорошо холод мне больше не страшен.

Связь с драконом давала большие преимущества. Может, потому я и страха особого не испытывала? Знала, что если со мной что-то произойдёт, то дракон тут же окажется рядом и спасёт меня.

Наверное, эгоистично с моей стороны должным образом думать и рассуждать. Но разве здоровый эгоизм кому-то ещё помешал?

Эх, буду честна, я боялась.

Но не за себя.

За Даррена.

Всё же неизвестно, кто или что прячется под личиной Роберта Ская и насколько серьёзный он противник.

Да и про артефакт Даррен говорил. Мол, призраки не могут материализоваться, как это произошло с виконтом Ликанским. И чувствовал Рен, что имеется в замке высокая концентрация силы. Вопрос: для чего это всё нужно?

Одним словом, вопросов тьма. Ответов почти нет.

За этими мыслями не заметила, как вышла в странное округлое помещение с подиумом в центре, напоминающее больше алтарь. Здесь был достаточно светло из-за магических факелов.

А ещё здесь никого не было. Но что-то чувствую это ненадолго. Надо бы спрятаться куда-то и подождать…

– Ты кто такая и что здесь забыла? – услышала за спиной грозное шипение.

Резко обернулась и встретилась взглядом с явно опасным типом. Выглядел он как истинный убийца. Этакий кожаный ремень, а не человек, худощавый, даже сухой, но крепкий и вёрткий. Высокий. Глаза яркие, спокойные и в них читалось одно – убить. В руке мужчины блеснул клинок.

А вот это плохо.

Он явно намерен от меня избавиться. Только вот пламя дракона меня убережёт, а этого болвана спалит, превратит в золу. Да и Рен заволнуется. Ох, как же не вовремя этот тип тут оказался.

– Я… Э-э-э… Заблудилась, – решила сказать почти правду. – Я гостья господина Роберта Ская. В своём номере нашла тайный проход и решила посмотреть, что тут… И вот… заблудилась.

Если мужчина маг, то поймёт, что я не лгу. Ведь было такое? Было.

Он сузил глаза и другой рукой вынул из-за пояса… магическую верёвку!

Похоже, меня сейчас свяжут.

– Повернись и заложи руки за спину, – рыкнул этот тип.

Так как я, мягко говоря, заволновалась, то коленки вдруг превратились в кисель. И вообще страх на меня такой жуткий накатил, что в миг парализовал. И чтобы меня расшевелить, мужику пришлось приставить клинок к моему горлу.

Я гулко сглотнула и прошептала:

– Я… вы просто меня напугали…

– Руки за спину! – приказал он.

Я убрала руки за спину и пренеприятный тип очень жёстко и больно мне их связал. Верёвка впилась в кожу и руки моментально начали неметь.

Затем мужчина больно толкнул меня кулаком в спину и снова приказал:

– Теперь иди! Господин лично решит, что делать с его любопытной гостьей.

Я скрипнула зубами, но повиновалась и начала переставлять ноги, которые дрожали, будто я бегала весь день и всю ночь. А это всё страх сделал.

Плохо, что в неординарных ситуациях мною овладевает ужас, паника и сразу хочется оказаться за спиной большого, надёжного и всегда уверенного в себе Даррена Ашера.

Эх, может и зря я сюда явилась?

Рену только проблем добавила.

И почему я всегда сначала делаю, а потом думаю?

Мужчина меня направляла по подземному лабиринту. И он явно хорошо эти места знал, потому как на пятом повороте я поняла, что то место с алтарём снова не найду. Карту бы.

Не знаю, чем бы закончилось моё «милое» путешествие с этим пренеприятным типом, который периодически толкал и пихал мен в спину и приказывал двигаться живее, как вдруг перед нами возник призрачный силуэт.

– Леди нужна помощь? – поинтересовался Луиджи Ликанский и сложил руки на груди, при этом недобрым взглядом глядел поверх моей головы.

В призрака тут же полетел магический шар, но виконт лениво уклонился и хмыкнул:

– Обмельчали нынче маги. Никакой меткости и никакого воображения. Скучно это.

– Сссу… – зашипел маг и метнул в Луиджи уже какое-то другое заклинание, но и его призрак ловко обошёл и взлетел к потолку.

И пока мой конвоир искал взглядом виконта, призрак, не проявляя себя, шепнул мне на ухо:

– Когда скажу вам бежать, сразу бегите, София… Прямо, потом свернёте во второй арочный проход налево и снова сразу налево, ещё немного прямо, направо и там встретите своего детектива…

– Спаси… – начала было я, но не успела поблагодарить призрака, так как маг бросился на меня.

Виконт тут же материализовался, да прямо передо мной, закрыл меня собой, принял на себя удар мага и закричал, отчего стены подземелья содрогнулись:

– Бегите! Сейчас!

И я бросилась бежать. Со всех ног.

Мысленно приказала появиться светляку, дабы мне не споткнуться и не разбиться на ровном месте, а то я могу. Светляк летел рядом, пульсировал в такт моему сердцебиению, но главное хорошо освещал подземелье.

В голове билась мысль, что мне нужно не пропустить арочный проход и он вроде как по счёту второй…

Увидела!

Спутать его с другими ходами было нельзя.

Так сразу снова налево сказал призрак… Свернула.

И ещё немного прямо… А дальше…

Дальше я резко затормозила и в ужасе уставилась на три одинаковых коридора и в голос застонала.

Куда дальше?!

Один проход вёл прямо. Другой налево, а третий направо.

Так, мне точно нужно не прямо.

Направо?

Или налево?

– Только не это… – пискнула я.

Сердце моё зашлось в более бешеном темпе. Адреналин бился в висках. Уровень страха зашкаливал и путал мне мысли.

Обернулась, когда услышала, что чьи-то шаги приближаются, и решила довериться интуиции и…

– Налево, – проговорила неуверенно и побежала. Мысленно приказала светляку притушить свечение, а то этот маг быстро меня найдёт.

– Рен… И где же Рен? – выдыхала я на бегу. Виконт сказал, что я сразу встречу своего детектива… Но я бегу и бегу, а впереди лишь тьма и…

– Опять?! – взвизгнула я, когда ощутила, что пол под моими ногами исчез, и я полетела вниз. И руки у меня были связаны, не зацепиться…

Ох, будет очень смешно, если окажется, что я рухнула в ловушку с кольями, или змеями, или скорпионами…

Упала я в воду. Ледяную. Тело ударилось о водную гладь с такой силой, что у меня дух вышибло. От боли перед глазами появились столпы искр.

Вода, как пасть жадного монстра сомкнулась надо мной.

Тело моё камнем пошло ко дну.

Задёргала связанными руками, замолотила ногами, но толку не было.

Промокшая одежда тяжёлым грузом тянула меня ко дну.

Подняла голову и увидела лишь, как там наверху тускнеет мой светляк.

Я закричала, и в горло хлынул горький, острый поток воды.

От ужаса я забыла обо всём… и о кольце своего дракона тоже…

Вода обнимала меня, утаскивала в свою мрачную обитель.

Лёгкие, казалось, уже разрывались. Грудь горела огнём.

Об одном жалела сейчас, что не сказала дракону те важные слова… Я люблю тебя…

Обидно, что когда меня найдут, моё тело будет уродливым, раздутым и синим.

А быть может и не найдут.

– Дыши! Давай! – услышала чей-то далёкий вскрик.

А после мне сжало грудь, и из горла с бульканьем вырвалась вода. О души я нахлебалась подземной водицы.

Распахнула глаза и сделала жадный, но жутко болезненный глоток воздуха.

Что? Я жива? Но как?

– Сейчас руки тебе освобожу… – вновь раздался голос рядом. – Здесь вода особая, всю магию глушит, так что легко развяжу.

Меня осторожно повернули на бок и принялись освобождать от верёвки.

Сознание приходило в норму. Страх отступал.

Но непонимание и шок пока ещё владели мной.

Когда руки стали свободными, со стоном и облегчением размяла их. Возвращалась чувствительность. Темнота странного места не позволяла увидеть моего спасителя.

Я приняла вертикальное положение и прислонилась спиной к холодной стене.

Я разлепились губы и прохрипела:

– С-спасибо… Вы спасли меня… Я обязана вам жи…

– Не спеши благодарить, – оборвали меня с грустным смехом. – Может, вы ещё пожалеете, что не утонули. Ведь участь нас ждёт более страшная… Если не выберемся.

Голос такой знакомый…

– Роберт? – выдохнула я поражённо. – Вы Роберт Скай?

– Ох… Очевидно, мы знакомы… – проговорил он растерянно.

– София Тёрнер, – напомнила ему. – Невеста детектива Даррена Ашера.

– Что… – прошептал он в ужасе. – Вы? Но как вас угораздило попасть сюда? Как господин Ашер допустил это?

И послышалось столько гневного осуждения в его голосе, что я покраснела. Благо, в кромешной тьме мой стыд никто не увидел.

– Господин Ашер занимается вашим делом, господин Скай. Это я… – длинно вздохнула и продолжила: – Это я всё напортачила. Даррен отвёз меня в безопасное место, а сам вернулся в замок, чтобы разоблачить того, кто надел вашу личину… А я вот решила помочь ему и… вот…

Роберт тоже издал длинный вздох и произнёс:

– Для вас просто Роберт, милая София. Или Роб. А насчёт самозванца… Он не надевал мою личину. Он таков, какой и есть. Настоящий.

* * *

– Как это? Как настоящий? – не поняла его.

Мужчина сел рядом со мной, подтянул к себе колени и вытянул на них руки.

Я попыталась всмотреться в хозяина замка и обнаружила, что мои глаза быстро привыкают к темноте. Раньше такого не было. А сейчас я начинала видеть место, в котором оказалась. И господина Ская.

Он выглядел неважно, если не сказать, очень плохо. Осунулся. Одежда порвана, много мелких порезов, ушибов, синяков. Ощущение, будто его побили, потом тщательно пожевали и выплюнули.

А место напоминало грот – очень маленький грот. Где выход и вход был один – подземная река. Она не была ревущей и бурлящей, но течение присутствовало. И чтобы выбраться отсюда, нужно нырнуть.

Вопрос: куда плыть? И как долго?

– Тот, кто занял моё место – мой брат-близнец, – наконец, услышала я ответ Роберта.

Я отжала волосы и с удивлением повторила:

– Брат-близнец?

– Да. Я… я считал его погибшим. В раннем детстве мы оба сильно заболели. Я сумел поправиться и выздороветь, а Руперт не выжил. Я так считал… Я не знал… А его версия звучит ужасно. Будто от него избавились, потому что болезнь сделала его инвалидом…

– Ох… – выдохнула я сочувственно. – Он мстит вам?

– Я… я не знаю, какое зло овладело им. В ночь Чудогодия он собирается принести в жертву всех людей, что собрались здесь. Артефакт будет активирован и он напитается силой магов, высосет их жизни, их души и позволит Руперту владеть силой, против которой не найдётся более мощная сила. Я не знаю, какие у него планы… Захват мира, уничтожение империи, порабощение… Знаю, что волшебная ночь превратится в маскарад смерти. Увы, милая София, нас может тоже затронуть. Хотя это место странное, здесь магия совершенно не активна.

Мне понадобилось минут пять, чтобы переварит полученную информацию.

– Роберт знает, что вы живы?

– Нет. Он уверен, что я мёртв, – ответил Роб.

– Это хорошо.

Втянула перед собой руку и погладила заветное кольцо.

Глава 28

* * *

СОФИЯ

– Здесь источники. Магические. Точнее, магические и антимагические, – пояснил Роберт.

Я мысленно ругнулась. Снова перстень отказывался работать.

– София, вы уже чувствуете запах отчаяния? – вдруг спросил меня господин Скай. – Видите его? Осязаете? Мне кажется, что оно сочится здесь отовсюду. Проникло в замок, такое… неотступное, холодное… Похоже на холод могилы…

– Не нужно думать о плохом. Мы выберемся, – произнесла я бодрым голосом. – Сами ведь знаете о репутации драконов его величества. Любое дело, за которое они берутся, доводятся до конца и…

– Да. Конец уже близок, – мрачно проговорил он.

Я потёрла виски и спросила его, чтобы отвлечь:

– Скажите, а та рука… Точнее якобы отрубленная кисть – это дело рук вашего брата?

– Значит, это правда, бутафория? – спросил он меня с надеждой?

– Да. Это была подделка.

Он издал вздох облегчения. Руперт так и сказал, что решил меня поддразнить и напугать ещё больше.

– Зачем ему это? Зачем вас изводить и пугать? Тем более, вы не виноваты. Вы были детьми… – прошептала я.

– София… – длинно вздохнул господин Скай и горько засмеялся. – С его слов, его жизнь была безрадостной, даже страшной. Его сломали, сломили. Он не помнил, кто кто… А когда память вернулась, он уже ненавидел весь мир. И возненавидел меня. Он ненавидит себя и меня за одно лицо. Его прошлое не даёт ему спокойно жить. Этот призрак преследует его… Он безумен, София. Мой брат-близнец, которого я считал, давно нет в живых, безумен. Его поглотило его прошлое со всеми страстями, ужасами и мерзостями, которые он перенёс, пережил и вряд ли он станет когда-то прежним… Мне больно… Горько… Если бы он пришёл ко мне… Я бы его принял! О, София! Я бы его с радостью принял! Он же мой брат!

Он опустил голову на колени и заплакал.

Я не знала, что сказать. Слов во всём мире не найти, чтобы они облегчили душевные страдания.

Роберт Скай горевал.

Мне было его откровенно жаль. Но если сейчас продолжать упиваться жалостью к себе, сетовать на несправедливости судьбы, то можно так тут и остаться, и на самом деле умереть.

А я хочу жить.

У меня дракон…

Дракон!

Я вскочила на ноги и тут же зашипела от боли. Потолок здесь был низкий и в полный рост никак не встать. Вот и ушибла голову.

Уууу… как больно…

– София? – забеспокоился Роберт.

– Минутку… Я ударилась просто… – просипела я, глотая злые слёзы. Голова от удара чуть не раскололась.

Опустилась обратно на стылые камни и произнесла:

– Я попробую нас вытащить… Только не мешайте, ладно?

– София, этот место не пропускает магию, – напомнил Роберт.

– Вы уже это сказали. Просто не мешайте, – выдохнула раздражённо. Не говорить же ему о том, что детектив Ашер не человек, а дракон? И что связь между нами – это вовсе не магия.

Закрыла глаза и потянулась к тому тёплому, пушистому, родному огоньку внутри сердца. К тому пламени, который подарил мне дракон.

И меня накрыл потрясающий аромат лета, свободы. Я словно взорвалась, растеклась, меня всю пронзило насквозь, выбивая дыхание. Ощущение, словно на миг перестало биться сердце. На миг я исчезла, потерялась.

Ничего не стало.

А потом вокруг меня загудело, зарычало жадное пламя, и родной голос где-то рядом прошептал:

«Соня… где ты?»

«Ре-е-е-э-эн!» – закричала я.

И мир наполнился какофонией звуков: шум, шелест, рычание, лязг металла, крики, стоны, взрывы…

Перед глазами огненные всполохи, рыжее пламя…

* * *

Мир буквально перевернулся с ног на голову.

Меня в прямом смысле слова выдернуло из грота, и я оказалась в крепких и обжигающе горячих объятиях своего дракона.

Даррен, полуобнажённый, в одних чёрных брюках, заправленных в высокие сапоги, провёл ладонями по моей спине и чуть ниже, потом провёл ладонями по рукам.

А я погладила мужчину по сильным стальным мышцам груди и едва не замурчала от радости. Живой, здоровый!

Одарила его счастливой улыбкой, но моя улыбка тут же истаяла, как снег по весне.

Дракон смотрел на меня… очень пристально.

Он был на грани. Ещё чуть-чуть и он обернётся зверем. Я это чувствовала, я это знала.

Даррен был зол.

Нет, не так. Детектив Даррен Ашер пребывал в ярости. Его переполнял лютый гнев, в глазах пылал огонь. И это был не тот милый, тёплый огонёк нежности и ласки. Это было всё пожирающее бешеное пламя, смертоносное, мстительное, жёсткое и жестокое, мощное по своей силе.

Невольно отшатнулась, но Даррен держал меня крепко.

Лёгкий пасс рукой и в один миг одежда на мне больше не висела тяжёлым грузом, волосы не липли к лицу и шее противной паутиной. В обуви не хлюпало.

Мужчина коснулся губами моего виска, а затем втянул в себя мой запах и рычащим, металлическим и вообще жутким голосом спросил:

– Где Ганс?

И вот тут я ощутила, как по моей спине пробегает холодок страха. Не за себя. За Ганса.

– Рен, я… усыпила его… он н-не виноват… я с-сама… – чуть заикаясь, заблеяла я.

– Я убью его, – рыкнул дракон.

И у меня душа ушла в пятки.

Как это убьёт?! За что?! Из-за того, что у меня шило в одном месте?!

– Нет-нет! Рен, умоляю тебя! Ганс не виноват! – затараторила я, не обращая внимания на окружающий мир. Плевать на всех. Тут судьба Ганса решается.

Но, кажется, я вновь совершила дикую ошибку. Не стоило в данный момент времени молить взбешённого дракона, чтобы он пощадил стороннего мужчину.

Рен лишь сильнее разозлился.

Какая же я дура!

Окутал дракон меня тёплым пламенем. Я оказалась в огне, как в защитном коконе. Выйти из него не могла, и никто не мог навредить мне.

Я опустила взгляд в каменный пол и едва не расплакалась.

– Любовь моя, – огненный вихрь коснулся моего подбородка, приподнимая моё лицо, – я ведь тебя по-хорошему просил остаться с Гансом. Ты приняла решение, ослушалась меня. Значит, ты примешь и последствия.

И вроде сказал тихо, ласково, а до костей пробрало. Таким страшным я его ещё не видела. Да и когда бы? Наши отношения едва-едва зародились…

Моего ответа Рен не ждал. Стремительно развернулся и подошёл к тем, кто долгое время изматывал Роберта Ская.

И лишь тогда я обратила внимание, что находились мы в помещении, куда я так и не добралась, перепутав повороты и коридоры.

Лжероберт и его помощники напоминали сломанных кукол. Стонали, изрыгали проклятия, истекали кровью, едва шевелились, но были живы.

Здесь оказалось много, очень много людей, которые фанатично (или, скорее всего, из-за обещанной материальной выгоды) помогали брату Роберта.

Даррен подошёл к Руперту, легко, точно тряпичную куклу, схватил его за горло и поднял над землёй.

– Где Роберт Скай? – прорычал взбешённый Рен.

Руперт, задыхаясь, просипел:

– Он сдох…

– Он жив. Потому отвечай, мразь, где он? – теряя терпение, прошипел детектив. По его руке поползло огненное пламя. Лжероберт задёргался, выпучил глаза, когда огонь подобрался к его лицу.

– И что за заклятие на тебе? Почему иллюзия, лживая личина с тебя не сползает? Кто ты? – леденящим душу тоном, прорычал дракон.

– Так я тебе и сказал… А Роберт… Да сдох он! Нет больше Роберта Ская! – засипел мужчина.

Я знаю, почему Рен допытывался. На Роберте стояла его защита, и если бы он умер, дракон бы узнал. Но Роберт Скай жив!

Пора заканчивать весь этот балаган.

– Я знаю, где он! – закричала я. – Рен, я знаю! Я его нашла! А это его брат-близнец Руперт Скай! Роб мне всё рассказал.

Даррен разжал руку и переломанный Руперт рухнул и рвано задышал, жадно хватая ртом воздух.

– Как жив? – прошептал Руперт и закашлялся, сплёвывая сгустки крови. – Не мог он… Тва-а-арь…

Смотреть на мерзкого психа у меня не было ни малейшего желания, жалости к тому, кто поднял руку на собственного брата, также не имелось.

Милосердие? Я знаю, что если проявить милосердие к тем, кто бил в спину, придётся потом пожалеть о своей доброте.

Рен подошёл ко мне и, вглядываясь в моё лицо, произнёс:

– Соня, почему же ты такая неугомонная?

Я пожала плечами. Что тут вообще можно сказать?

Он провёл ладонью по своему лицу и выдохнул:

– Где он? Расскажи мне всё, родная.

И я рассказала.

Рен выслушал внимательно, кивнул и обернулся к покалеченным неудачникам-захватчикам.

Сопротивление было подавлено. Только… оставался тот самый артефакт.

– Артефакт – не проблема, – будто прочитав мои мысли, произнёс дракон.

– Роберта спасать будем или как? – вдруг раздался голос появившегося призрака виконта.

И где он болтался всё это время?

Только хотела об этом спросить, но прикусила язык. Виконт хоть и призрак, но выглядел весьма… потрёпанным.

Даррен осмотрел его и спросил:

– Вы в порядке?

– Вполне, – хмыкнул Луиджи. – Я слышал рассказ вашей леди, милорд. К слову, девушка обладает невероятным талантом находить…

– Умолкни, – предостёрег призрака дракон и виконт заткнулся.

– А Ганса ты всё-таки пожалеешь? – решила я на ещё одну попытку спасти его друга. – Он же не виноват… А последствия… пусть они коснуться исключительно меня. Я приму любое твоё наказание. Клянусь.

Даррен взглянул на меня с невероятной ласковой улыбкой на губах. Очень ласковой, очень многообещающей… По спине прошёлся холодок, руки у меня дрогнули, глаз дёрнулся.

– Договорились, – произнёс Рен.

А я подумала: и на что только что подписалась?

Пока думала, пропустила момент, когда Даррен, используя магию дракона открыл портал в грот и пальцем поманил к нам изумлённого Робертая Ская. Живого. Уставшего. Постаревшего, будто на тысячу лет.

– Детектив? – прошептал Роб и рухнул, выйдя из портала.

Шатаясь, он медленно поднялся на ноги и замер, когда увидел поверженного брата.

– Руперт… – скорбно прошептали его губы.

Брат Роберта оказался не таким мягкосердечным. Рот его раскрылся в оскале и с кровавых губ слетело:

– Ненавижу… тебя…

Я не знаю, как Рен пропустил заклинание, которое Руперт прятал, как свой последний козырь. Заклятие было скрыто в браслете в виде широкого кожаного ремня на запястье. Умело скрыто, что даже дракон не обнаружил.

Тысячи смертоносных магических игл полетели в нас… Они сияли чернильной тьмой…

И не увернуться от тьмы. Тёмное заклинание поразит цель, даже если резко научиться летать, или быстрее ветра бегать, или ещё что-то, они отправятся следом и обязательно настигнут.

Добравшись до цели, вопьются в тело и взорвутся.

Ужасная нас ждёт смерть.

Даррен в считанные секунды обернулся драконом. Его рёв сотряс стены подземелья, замка, всей земли Грандара.

Гордый, сильный мужчина, прекрасный и суровый воин. Умный детектив. Дракон Его Величества. Огненный зверь. Мой мужчина и моя истинная пара.

Своим могучим телом он закрыл собой меня, Роберта и даже призрака виконта.

Тысячи игл пробили его чешую, впились в сильное тело.

– Рен… – выдохнула я. Не верила глазам своим.

Взгляд моего дракона был сосредоточен на мне. Исключительно на мне одной.

Глядя на его безмятежный взгляд, для меня в этот миг весь мир утратил краски. Потускнел, исчез, стал неважным и пустым.

Из моих глаз брызнули слезы. Я полюбила Даррена, очень сильно полюбила. И он не может погибнуть… Не может. Он ведь дракон!

Смех Руперта прозвучал как издевка.

– Глупцы…

– Нет… Нет-нет-нет! – закричала я, когда дракон пошатнулся и упал. Его пламя, что бушевало вокруг меня, осыпалось пеплом, и я бросилась к своему любимому. Опустилась перед страшной мордой огненного дракона.

Глаза цвета жидкого янтаря смотрели с такой непередаваемой нежностью и любовью, что у меня сердце в груди сжалось.

Погладила морду дракона и прижалась к горячей чешуе губами.

– Рен… Любимый мой Рен… Не уходи…

Совершенно внезапно, тело дракона задрожало, его пронзила страшная судорога.

Я закричала, Роберт упал на колени и возносил молитвы Единому.

Руперт смеялся и кряхтел что-то про своё удивление, глупого детектива и заклинание, которое не переживёт даже дракон.

Луиджи шептал, что нужно подождать… Что именно подождать?!

Дракон вдруг утробно зарычал, распахнул глаза… и заклинание, что поразило моего дракона, отделилось от него.

Это было настолько красиво, насколько и ужасно. Невообразимое зрелище, когда острые светящиеся тьмой иглы вырываются из его тела, не причиняя вреда и боли, крутятся над ним, ускоряясь, пока не превратились в сияющие всполохи и вместо чернильной тьмы, иглы смерти напитались огнём дракона.

Быстрее молнии, быстрее секунды, заклятие обернулось против Руперта…

Я не стану описывать, как страшно закричал Руперт Скай, но его крик был недолгим… И нет, его тело не разлетелось на куски. Он просто… сгорел. Дотла.

Дракон поднялся с земли, встряхнулся и обернулся.

Пока я приходила в себя, поднималась с колен, Даррен вдруг наклонился и приник к моим губам.

Он меня обнимал с невероятной нежностью и страстью, что я едва не умерла от облегчения, радости и страха за него.

Всем своим существом впитывала его ласку.

Цеплялась за него отчаянно и жадно.

– Люблю тебя… Так сильно люблю тебя… – прошептала ему в губы и расплакалась. – Никогда, больше никогда меня так не пугай…

– Сердце моё, постараюсь.

Глава 29

* * *

СОФИЯ

День Чудогодия выдался погожим, сказочно прекрасным.

Истинное волшебство замерло в каждой молекуле воздуха, которым мы дышали, в каждой капле воды, в каждой клеточке наших тел, которые сплетались в чувственном, древнем танце любви и страсти.

Тёплая усталость накрывала блаженством. И счастье в его глазах лучше любых слов говорило мне о любви.

До самых сумерек не отпускал меня Даррен от себя. Ни шагу не позволял сделать. На руках носил. В ванной сам меня омывал, наслаждался каждым прикосновением. И я таяла, как сладкое сливочное мороженое, оставленное кем-то у пылающего костра.

А потом я обнимала его за сильные плечи, зарывалась лицом в его волосы.

– Знаешь, мне никуда не хочется. Никого бала. Только ты рядом… Вот оно моё счастье… – тихий, тёплый, чуть дрожащий голос у самого моего уха. – Хочется с тобой нежиться в постели, хочу вкушать тебя всю вечность. Я наслаждаюсь каждым мигом с тобой, Соня. Но мне всё мало. Всегда будет мало. Я люблю тебя. Моя душа. Моё сердце. Моя нежность.

Он прислонился лбом к моему лбу, трепетно обхватил ладонями моё лицо.

Тихое дыхание сорвалось с моих губ:

– И я тебя люблю, Рен… Сейчас только понимаю, что судьба готовила меня к встрече с тобой… Ты – мой мир.

И тепло так нам вдвоём, хорошо, спокойно. Немного сонливо. Умиротворение разливалось по телу, сама нежность оберегала нас.

– Тем не менее, с моей стороны будет слишком эгоистично не повести тебя на бал, – произнёс Даррен. – И если мы не поспешим, то мои желания оставить тебя в постели навечно исполнятся.

Что такое «счастье»?

Наверное, когда видишь как радость, нежность и любовь отражается в его глазах? Да! Это истинная любовь и единая песня наших душ. Это его рука рядом. Его дыхание на моей коже и огонь, который не обжигает, согревает и оберегает.

А за окном падает девственно чистый, белый, пушистый снег.

* * *

Дверь моего номера открылась, являя детектива Ашера во всей красе.

Мне как раз девушки заплетали сложные косы и укладывали наподобие короны.

Платье на мне было сказочное, белое, искрящееся, словно соткано из снежинок. Переливалось изумрудными, голубыми, перламутровыми искрами, словно северное сияние коснулось ткани моего волшебного платья.

Но главной красотой этого наряда было пламя… Если я закружусь, то огонь красивым кружевом вспыхивал по подолу и поднимался витиеватым узором до самой талии и искрящимся снопом искр опадал. Волшебство.

И ткань была мягкая, лёгкая, она словно искусный любовник ласкала мою кожу. Нанесла на шею и запястья тот чудесный аромат духов, что купил мне Даррен и я смотрела на себя в зеркало и не узнавала.

Я была прекрасна. И виной тому не платье, не причёска… Глаза и улыбка – вот мои главные украшения.

– Как же ты прекрасна, – произнёс Рен, увидев меня.

Провела ладошками по платью и улыбнулась.

Где его достал Даррен загадка для меня. А быть может, это Ганс расстарался, так сказать, чтобы загладить свой промах?

К счастью, Рен не сильно побил Ганса. Немного потрепал его, высказал много ласкового… Я не видела и не слышала всего этого, но призрак виконта в красках поведал мне встречу друзей.

Виконт…

Тело виконта Луиджи Ликанского было найдено в том самом гроте. От него остался посеревший скелет, на котором висели куски истлевшей и сгнившей ткани и родовой перстень.

Его тело с почестями было упокоено, а сам призрак пока не пожелал покидать мир живых.

Попросил дозволения у Роберта Ская и моего дракона увидеть последний раз ночь Чудогодия, повеселиться на празднике волшебства и лишь с новым днём уйти, чтобы перевоплотиться и вернуться в мир новой жизнью.

Сам Роберт Скай после трагедии с братом изменился.

Если до этого дня в его чёрных волосах были видны редкие нити серебра, то теперь седина забрала весь цвет его волос. Лишь густые чёрные брови напоминали о том, каков он был.

Тёмные глаза смотрели с грустью и тоской.

Наверное, ему понадобится время, чтобы простить себя, брата и оставить в прошлом всю эту некрасивую, честно говоря, очень странную историю.

Артефакт Даррен уничтожил без каких-либо сложностей.

Пламя дракона не в силах выдержать даже жадная тьма.

О том, что Даррен Ашер – дракон узнали виконт и господин Скай.

Виконт обещал молчать и унести эту тайну с собой и поклялся в этом своей новой жизнью. Сильная клятва. И к слову, мёртвые никогда не лгут.

Роберт Скай позволил Даррену использовать ментальное заклинание и стереть из его памяти знание, что детектив – дракон. Никто не знает, как может обернуться судьба и лучше столь тяжёлый, давящий на сознание чужой секрет навеки забыть.

Руперт Скай и все его подельники были мертвы.

У меня оставался вопрос, кто же был тот несчастный, тот самый покойник, на которого я упала, провалившись в каменный мешок?

Брат Роберта был жесток даже к своим людям.

Тот человек передумал участвовать в деле Руперта, когда узнал, что все гости в ночь Чудогодия будут принесены в жертву артефакту. За свой отказ он и поплатился жизнью.

История довольно тухлая и грязная.

Нет в ней благородства.

Но главное мы с Дарреном сделали – Роберт Скай жив. В ночь Чудогодия никто его не потревожит и не лишит жизни.

Замок ста мечей много повидал за свою долгую жизнь, много он тайн хранит и ещё достаточно он всего увидит, узнает, но будет молчать, и хранить секреты.

Девушки закрепили в моих волосах последнюю шпильку. Причёска была готова.

Отпустила мастериц, что сотворили с моими волосами прекрасное, я подошла к Даррену и с улыбкой произнесла:

– Ты выглядишь невероятно. Самой даже завидно от мысли, что ты весь мой.

В ответ весёлый, счастливый смех.

Рен выглядел потрясающе – белый с орденами однобортный мундир, на белых штанах две широкие продольных полосы, указывающие принадлежность к высшему офицерскому составу.

Идеально уложенные волосы.

И самое главное – осанка и то, как он себя держал. Сразу видна порода и сила, и воля, и стать… Потрясающий мужчина!

И вместе мы смотрелись изумительно.

* * *

Когда мы ступили в бальный зал, то думала увидеть что угодно, но не Сказку!

Не знаю, когда всё успели, но бальный зал был прекрасен.

У меня перехватило дыхание.

Паркетный пол изменился и превратился в синий с белыми прожилками лёд.

Сверху на нас падали, кружась, искрящиеся снежинки. Они исчезали, едва касаясь поверхности.

Сказочные, снежные цветы на заиндевевших деревьях распускались и осыпались серебром сияющих искр.

Магические гирлянды самых разнообразных форм парили над головами гостей, создавая потрясающий эффект.

Сопровождалось это чудо красивой музыкой.

Не сразу поняла, что гости Роберта перед нами почтительно расступаются. И когда мы оказались в центре зала, Даррен спросил меня:

– Потанцуешь со мной?

Огляделась и увидела, что на нас все смотрят. Увидела Роберта Ская с бокалом в руке, он нам салютовал и послал улыбку.

Взглянула на Рена и сказала:

– Со своим любимым я готова танцевать всегда. Где угодно и когда угодно.

И музыка в тот же миг сменилась.

С лёгким изящным поклоном Даррен принял меня в свои объятия и закружил.

Это был наш первый танец. Запрокинула голову и кружившиеся гирлянды были похожи на звёзды, которые встали в хоровод.

Моё платье под восторженные вздохи присутствующих гостей вспыхнуло пламенем, заискрилось, засияло. Наверное, со стороны было очень красиво.

Праздник удался…

И всё бы завершилось идеально, но…

Но ложка дёгтя всё же возникла…

Рен всего на миг отлучился, отошёл с Робертом в его кабинет, дабы поставить окончательную точку в деле.

И в момент, когда я осталась одна, следила за гостями, улыбалась и пригубляла вкуснейшее шипучее вино, ко мне со спины кто-то подошёл и прошипел:

– Выскочка. Мерзкая дрянь. Тебе здесь не место. Ты из касты низших, ты должна служить таким как я, благородным. А ты мерзким червяком просочилась в высшее общество.

Я резко обернулась и увидела леди Аманду Заррец со своими подружками. Она с силой сжимала в руке бокал с алым напитком. Наверное, представляла, что вместо бокала в её руке моё горло. Ну-ну.

А вот её подружки не очень были рады, что Аманда меня оскорбляет и сделали шаг назад, подальше от подружки, а то мало ли что, мало ли кто…

– Осторожнее со словами, леди, – холодным тоном произнесла я. – Или вам напомнить о последствиях?

Она сузила глаза и едко процедила:

– Знаешь, а мне пришла в голову мысль, что…

Я, вдруг, громко и смело рассмеялась, а леди заткнулась, не понимая, что меня насмешило, ведь она только начала и ещё не закончила фразу.

– Вам пришла в голову мысль? – спросила я, отсмеявшись. – Неужели эта мысль пришла, чтобы умереть? Весьма прискорбно, но, наверное, своевременно и правильно. Примите мои соболезнования вашей мысли, леди. А теперь, прощайте.

Девушка побагровела и вдруг дёрнула рукой и выплеснула на моё волшебное платье алую гадость.

Уродливым пятном расползлась по ткани алая жидкость, и я замерла на миг, не в силах поверить, что леди Заррец посмела испортить мой прекрасный наряд.

Она не просто платье мне испортила. Она испоганила чудесный вечер, разрушила волшебство.

Подняла на девушку взбешённый взгляд и не сразу поняла, почему она вдруг расширила глаза и отшатнулась, словно увидела пред собой жуткого монстра.

– Да покарает вас сегодняшняя ночь чудес! Да обойдёт вас стороной удача Чудогодия! – выдохнула я со всей обидой, что возникла в душе и гневом, который охватил меня.

И в тот же миг с моего платья сорвался огонь и волной пронёсся по ледяному полу, чтобы охватить жадным пламенем платье леди Заррец.

Девушка завизжала, она выронила бокал, который с хрустальным звоном разлетелся на острые осколки. С пальцев леди сорвалась магия, да толку ноль. Огонь не желал гаснуть.

К счастью, Аманду пламя не тронуло, не сожгло, даже не обожгло, но вот её прекрасное платье изумрудного цвета превратилось в обугленные лохмотья. Причёска тоже обуглилась, рыжие волосы напоминали паклю, побывавшую в костре, а лицо теперь походило на лицо трубочиста, который только что вылез из дымохода.

От девушки серо-белесыми струйками поднимался дым.

Она громко чихнула, и ошалелым взглядом уставилась на меня.

Я сама удивилась и захлопала глазами, не в силах поверить, что это сотворила я.

Одна мысль истерикой забилась: а что теперь будет?

Я ведь вроде как оскорбила леди… Хотя… Минуточку! Я защищалась!

Опустила взгляд на своё платье и обнаружила, что пятно исчезло.

– Соня? – подошёл ко мне Рен, обнял меня и заглянул мне в глаза.

Подошёл и Роберт Скай.

Оба взглянули на дымящуюся Аманду Заррец и Даррен невозмутимо произнёс:

– Леди Заррец, как погляжу, вы не вняли моим предупреждениям и решили разгневать не только меня, но и испытать на себе гнев моей невесты? Весьма прискорбно, что вы оказались столь глупы.

Аманда едва не зарыдала. Это ведь такой позор.

– Леди, ваш наряд не соответствует сегодняшнему празднику Чудогодия. Мой вам совет, смените платье, – сказал Роберт. Потом он поднял взгляд на её волосы и добавил: – И переделайте причёску.

Подружки Аманды подхватили её под руки и скорее уволокли прочь из зала.

– Что теперь будет? – заволновалась я.

– Ничего особенного, – ответил Рен. – Просто семья Заррец давно вызывала подозрение у короля. Пожалуй, попрошу Волстена заняться этим зарвавшимся семейством.

Вздохнула и кивнула. Стало, чуть-чуть жаль Аманду, но потом вспомнила её гадкие слова и вся жалость как испарилась.

А ночь Чудогодия продолжалась…

И все невзгоды исчезли, когда начали бить старинные часы…

– Загадай желание, родная… – прошептал Даррен.

Закрыла глаза и произнесла желание: «Пожалуйста, пусть мы с Дарреном будем счастливы. Всегда. Навеки. Пусть моя любовь всегда будет с ним. Как и его любовь всегда со мной».

Эпилог

* * *

ДАРРЕН

– Ты уверен? – Волстен явно был не в восторге от моих новостей.

– Да, – произнёс твёрдо.

– Рен… Я отправил тебя дело раскрыть, а не невестой обзавестись, – проворчал старый призрачный друг.

– Одно другому не помешало, – хмыкнул я. – Кстати, кинжал отдать не забудь.

– Эх ты-ы-ы, – протянул Волстен. – Должен меня поблагодарить, что из-за этого дела свою пару нашёл, а ты о кинжале вспомнил. Неблагодарный дракон.

– Благодарю тебя, Волст. От всей души благодарю. Соня – моё сердце и моя жизнь. Я и не знал, что так бывает, – произнёс на полном серьёзе. Но тут же с улыбкой добавил: – Но одно другому не помешало Так что… Уговор есть уговор. С тебя кинжал за раскрытое дело.

Волстен сложил руки на груди и прорычал:

– Будет тебе кинжал. Только сначала ответь на один вопрос…

Я узнал этот тон. Обманчиво мягкий. Значит, сейчас будет скандал.

– Что за вопрос? – поинтересовался с улыбкой. Хотя я уже знал, о чём он.

Волстен раздулся до размеров гигантской тучи и заорал, что даже стены дрогнули:

– Ты совсем рехнулся тратить казну ведомства?! И на что?! Не на артефакты, а на женское шмотьё и духи?!

Я демонстративно потёр уши и совершенно спокойно произнёс:

– Волст, во что ты кричишь? Подумаешь, потратил немного на чулки и духи для своей прекрасной леди. Тебе жалко, что ли?

– Да я тебя… Я тебя… Знаешь, что я с тобой сделаю?! – задыхаясь от гнева, зашипел призрак.

– Лучше подумай о подарке, – проговорил невозмутимо и достал из внутреннего кармана конверт и положил на чайный столик.

– О каком ещё подарке я должен думать? – закатил он глаза. – Тебе моего любимого кинжала мало?

– О свадебном подарке, – усмехнулся я.

Призрак тут же изменился в лице.

– Ты приглашён на мою с Соней свадьбу, Волст. Так что позаботься о подарке заранее.

С улыбкой вспомнил слова своей любимой. Соня была уверена, что гости обеспечат нас не простыми подарками. Задарят нас вишнёвым и малиновым вареньем на несколько веков вперёд.

Что ж, я не буду против.

Я взглянул на время, кивнул Волстену и сказал:

– Так, мне уже пора. Нужно заскочить в один провинциальный городок, поприветствовать одного управляющего банка и успеть качественно испортить ему обеденный перерыв. Точнее, все обеденные перерывы.

Поднялся и направился на выход, Волстен остановил меня вопросом:

– Рен, ты больше не сердишься на меня?

Обернулся и удивлённо поинтересовался:

– За что я должен на тебя сердиться?

– Из-за меня ты стал драконом, мой друг…

Улыбнулся призраку и сказал чистую правду:

– Волстен, я бесконечно тебе благодарен за своего зверя и за ту жизнь, к которой ты меня привёл. Если бы не ты, дружище, я бы вряд ли нашёл своё очаровательное чудовище.

Конец

* * *

Автор обложки: Галина Николаиди, группа в ВК – ДиАс https://vk.com/club133053787

Content

Татьяна Михаль
Будни Дракона-детектива, или Убийство в замке ста мечей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог