Ким Ынджон

Так я женился на антифанатке. Любовь

Kim Eun jeong So I Married the Anti-Fan Book 2

© Original Korean edition published by STORYPUNCH, INC., 2024

© Стефаненко О.В., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1. Дистанция между звездой и антифанаткой

Поездка наедине со знаменитостью? Если бы вы были фанаткой и услышали подобное, то, скорее всего, ваше сердце остановилось бы от счастья. Однако что прикажете делать с настроением и характером Худжуна?

– Почему нас отправили в путешествие только вдвоем? Ну почему? – возмущенно спросила Гынён, сжав кулаки.

Худжун совершенно спокойно вел машину и лишь поправлял камеру, установленную впереди. Такова концепция съемок – путешествие вдвоем. Никого из съемочной группы и близко не было. Только айдол и его антифанатка в сопровождении камер. Но, даже добравшись до окрестностей острова Нами[1], они не ощущали себя в уединении.

Маленький пластырь телесного цвета все еще скрывал ссадину на лбу у Худжуна. А вот его губа была уже в полном порядке. Однако девушку беспокоила глубокая рана на ладони, перевязанная бинтом.

– Не проще ли повернуть монитор в нашу сторону? Вот так. – Держа камеру, Худжун проверил фокус на мониторе, на котором отображалось его лицо.

– Ты и правда не против всего этого? – Гынён вздохнула.

– Ты чего-нибудь хочешь? Только скажи, – внезапно выпалил Худжун и сделал два общих снимка. – Улыбайся! Из-за твоей хмурости даже я выгляжу не очень. С таким лицом ты кажешься нездоровой, – язвительно добавил он, ткнув ее в плечо.

– Эй! Обидно! Кто тут еще нездоровый?

Примерно через десять минут Гынён получила сообщение от продюсера.

Улыбнись! Разве можно в прямом эфире фотографироваться с таким лицом?!

Худжун цокнул, посмотрев на экран.

– Какие еще доказательства тебе нужны?..

Гынён не могла не волноваться – следующим этапом была прогулка по воде. Оба надели спасательные жилеты и сели в лодку. Однако Худжун сказал, что не может грести, ведь рана на его руке снова начнет кровоточить.

– Ты хочешь сказать, что менеджер, который фургон-то нормально не может вести, должен как-то справиться с лодкой?

Съемки продолжались, и девушка не сомневалась в умении монтажера показать ее в самом неприглядном виде. В конце концов Худжун заставил Гынён грести, запечатлевая усилия девушки на камеру.

– Скажи честно, сегодняшний «цирк» вы придумали вместе с продюсером, не так ли? Ты моей смерти жаждешь! – закричала Гынён с красным от гнева лицом.

– Зачем мне объединяться с ним, чтобы досадить тебе? – пробормотал певец, снимая себя с разных ракурсов.

Гынён изо всех сил пыталась подавить ярость, которая скопилась у нее за все время, чтобы не ударить звезду веслом. Иначе завтра же появились бы газеты с шокирующими заголовками, а девушка села бы в тюрьму. И вдруг она поняла, что, возможно, таков изначальный план Худжуна. Антифанатка подняла бы на него руку, и съемки тут же прекратились бы. Так ли это?

Девушка холодно посмотрела на мужчину, который как ни в чем не бывало разыгрывал представление, в то время пока она кипела от злости. Кажется, Худжун всегда на шаг впереди нее. Ей стало страшно.

Когда время прогулки подошло к концу, Гынён усердно гребла, чтобы доставить лодку к причалу.

– Ничего себе! Ты и правда справилась! У тебя натренированные руки, – с восхищением сказал певец.

– Хочешь взглянуть поближе? – Гынён схватила весло и вскочила со своего места.

Однако она очень быстро потеряла равновесие и полетела вниз.

– А-а!

Девушка смотрела на небольшие волны, напоминающие ей крокодилов, которые собрались вокруг лодки. Если мучений Гынён не хватило, то ее падению продюсер уж точно будет рад. Ожидая скорой встречи со стихией, Гынён изо всех сил попыталась сохранить равновесие, но в тот же момент почувствовала, как ее поясницу что-то сжало.

– Ах! – закричала девушка, закрыв глаза и стараясь опуститься на колени.

Ее движения казались невероятно неуклюжими, а мышцы слишком напряглись. Через мгновение Гынён удивленно подняла голову. Худжун, чье лицо ярко освещало солнце, еще сильнее притянул ее к себе так, что они оказались лицом к лицу. Девушка смотрела на него снизу вверх. Она задумалась о том, видела ли его когда-либо так близко. Худжун продолжал не отрываясь смотреть на нее, отчего девушке стало тяжело дышать. Мужчина крепко обхватил ее за талию одной рукой, а другой, на которой красовался порез, держал камеру.

– Твоя… твоя рука.

Лицо девушки уже было красное от смущения. Она попыталась вырваться из объятий певца, но безуспешно. Худжун еще крепче обнял ее и притянул вплотную к себе.

– Продолжишь в том же духе, точно упадешь. Если собралась снимать под водой, не забудь прихватить с собой камеру.

Нет, конечно, она не хотела падать, но ей казалось, что если останется так близко стоять к певцу, то в конце концов утонет в его глазах или задохнется.

К счастью, благодаря Худжуну Гынён благополучно покинула лодку. Камера, разумеется, все засняла.

Увидев побагровевшую повязку на ладони мужчины, Гынён забеспокоилась:

– Что же теперь делать? Нельзя, чтобы рана стала еще больше…

Гынён чувствовала себя виноватой и не знала, как следует поступить. Она не могла смотреть Худжуну в глаза. Не потому, что слишком сожалела о случившемся, а потому, что с трудом выносила взгляд мужчины, которого держала за руку. Девушка прекрасно знала, что вовсе ему не интересна, но теперь Худжун смотрел на нее как-то по-особенному. Неужели он и правда хотел опозорить Гынён, а она чуть не повелась?

– Ерунда. Несколько дней, и заживет. – Худжун развязал пропитанные кровью бинты и, вытерев рану, выбросил их в мусорное ведро.

– Тогда нужно наложить новую повязку. На всякий случай я… – Девушка достала из своей сумки бинт и протянула ему.

– Все это время ты носила его с собой? – Худжун внимательно посмотрел на Гынён.

– Ну, просто я уже взяла бинт для тебя на всякий случай, поэтому покупать новый было бы пустой тратой. – Смущенная Гынён протянула его Худжуну, стараясь не поднимать глаза.

Однако мужчина продолжал сидеть неподвижно. Девушка аккуратно взглянула на него, и он протянул ей свою раненую руку.

– Забинтуй сама. В другой руке у меня камера. Я запечатлею этот момент. – Худжун направил камеру на Гынён.

– Ну ладно, попробую, – ворчливо ответила девушка. Начав перевязывать руку Худжуна, она с сарказмом добавила: – Нужно сфокусировать камеру на ладони.

– В любом случае продюсер попросил меня сделать пару пробных съемок. Так почему бы нам не отправить им этот момент? Пусть видят, чем обернулось наше путешествие. Эй, не опускай подбородок так низко, не видно шеи.

Сейчас девушка не чувствовала неприязни или неловкости, которые появлялись у нее при общении с малознакомыми людьми. Но она не знала: нормально ли сближаться с ним?

Следующие съемки Худжуна должны были состояться завтра в редакции журнала, где раньше работала Гынён. Идея не вызывала у нее восторга: она не хотела видеть своих бывших коллег. Девушка попросила перенести встречу с журналом на другой день, но из-за зарубежной конференции, в которой должен был участвовать певец, продюсер отказал ей.

Гынён уже собиралась спросить, можно ли ей не приходить, как услышала, что также должна присутствовать. Бывшую журналистку одолели воспоминания о большом помещении, наполненном запахом рагу из тофу, и ей стало нехорошо.

Наступил следующий день. Сердце Гынён сжималось, когда она вместе со съемочной группой стояла перед зданием редакции журнала. Она очень переживала. Ужаснее было только требование продюсера войти первой. Гынён всегда знала, что его заботит исключительно собственная жизнь и он вовсе не собирался защищать подопечную.

В этот момент к ним присоединились Худжун и Джихян.

– Привет! – улыбнулась им девушка.

Только Джихян ответил на приветствие Гынён и, улыбаясь, махнул в ответ. Девушка неосознанно посмотрела на руку Худжуна. Повязка, которую она наложила, была заменена на новую. Гынён стало немного грустно.

Худжун бегло взглянул на партнершу и тут же зашел в переговорную. Неужели так сложно поздороваться? Еще вчера ей казалось, что они немного сблизились, а сегодня все снова по-старому. Насколько же они все-таки далеки друг от друга.

Гынён хотела повидаться с Сухваном, но его нигде не было, словно так подстроили специально. Девушка нерешительно вошла в переговорную и тут же услышала, как две сотрудницы начали шептаться:

– Она столько всего наболтала про Худжуна, а теперь они разгуливают вместе? Говорят, ей очень хорошо заплатили. Вероятно, дело в этом.

– Как бы там ни было, неужели у нее нет гордости, раз она вернулась в журнал, из которого ее уволили по вине Худжуна? Она совсем не обидчивая.

Женщины начали тихо хихикать над Гынён. Им было все равно, услышит она их слова или нет. Девушка изо всех сил старалась держать лицо, но чувствовала, что на грани.

– Проходи, – сказал продюсер Гынён, услышав шепот сотрудниц журнала.

Он положил руку ей на плечо, чтобы утешить. Девушка постаралась улыбнуться, но вышло слишком вымученно.

Худжун сидел в переговорной, а руководитель группы Мунхи кокетливо разговаривала с ним. Мужчина не проявлял ни малейшей заинтересованности в беседе и даже не поднимал на Мунхи взгляд, но та продолжала притворяться приторно дружелюбной.

Как только в переговорную вошла Гынён, теплый и даже ласковый взгляд руководителя стал холодным и пронзительным. Столь быстрая смена настроения заставила Гынён почувствовать себя еще хуже, но в то же время показала Мунхи не в самом приглядном свете перед остальными.

– Добрый день! Меня зовут Хан Мёнсу, я продюсер проекта.

– Добрый день, я руководитель…

– Продюсер Хан!

Не успели оба обменяться приветствиями, как продюсера позвали.

– Прошу меня простить. – Хан Мёнсу извинился и вышел в коридор.

– Госпожа Гынён, хорошо выглядите. Как думаете, все это из-за постоянного света софитов? – спросила Мунхи, поглядывая на Гынён.

В ее тоне слышались язвительные нотки, будто она говорила: «Наслаждайся, пока есть такая возможность».

Девушка лукаво рассмеялась.

– Кто знает. Пожалуйста, перестаньте экономить на освещении. Вы не платили мне вовремя и даже не включали нормальный свет в помещении. Разве так должно поступать руководство компании? Или вы тут уже ничем не заправляете? – Гынён наигранно вскинула брови и посмотрела прямо на Мунхи.

«О, научилась возражать? Да ты у нас выросла!» – читалось на лице руководителя. Девушка сузила глаза и улыбнулась, словно отвечая, что теперь Мунхи для нее лишь бывшая начальница, которая уже ничего не решает в ее жизни.

– Ты никогда не выделялась красотой. И, вероятно, так и не научилась отличать простую вежливость и доброе отношение, – ответила она на саркастичное заявление Гынён.

Недаром ее прозвали Злыдня Мунхи.

– О, осторожнее со словами. Камеры по-прежнему снимают. Неужели вы еще не поняли, что наши монтажеры очень добросовестно выполняют свою работу? Иногда они показывают людей такими, какие они есть, – предостерегла Гынён.

– Ты это мне? Разве не ты первая неправильно поняла мое приветствие? – Мунхи пожала плечами.

Гынён еще раз убедилась, что не стоит спорить с людьми, которые живут своей гордостью.

– Ты что-то не то съела? Почему такая раздражительная? – внезапно прервал их перепалку Худжун.

Гынён знала, что они не одни, но резкая реплика певца ее удивила. Обернувшись, она увидела Худжуна, с издевкой взирающего на Мунхи.

– Кто? Вы это мне? – Лицо женщины покраснело от негодования.

Худжун повернулся к Гынён и неодобрительно посмотрел на девушку.

– Я говорю это своему менеджеру.

Ужасно быть никем. Сейчас девушка искренне жалела, что пыталась доверять Худжуну. Гынён прикусила губу, тихо вздохнула и с осуждением уставилась на певца.

– Как правило, люди брюзжат, когда чья-то жизнь становится лучше вопреки их ожиданиям, не так ли? – сказал Худжун и снова взглянул на Мунхи.

Глаза руководителя округлились, и она посмотрела на Худжуна.

– Кого вы имеете в виду?.. – осторожно спросила женщина.

Затем Худжун снова глянул на Гынён и сухо ответил:

– Я снова разговариваю со своим менеджером.

В этот момент лицо Мунхи побледнело, а губы сжались так сильно, будто их обметали на швейной машинке. Худжун немного опустил подбородок и еле заметно улыбнулся. На мгновение Гынён чуть сама не заулыбалась. В итоге оказалось, что Худжун на ее стороне, но почему?

Вскоре в переговорную вошел глава отдела планирования, и после неловкого приветствия началась основная часть встречи. Мунхи даже не смотрела на Гынён и Худжуна. Во время перерыва, сделав занятой вид и взяв чашку кофе, она куда-то быстро удалилась. Худжун тоже ушел, чтобы переодеться.

В одиночестве Гынён стало не по себе. Когда ее уволили из журнала, девушка испытывала только смущение. Она помнила те дни, когда работала в редакции, – многочисленные интервью, повседневные дела и частые конфликты с руководителем. Теперь Гынён понимала, что жизнь складывается из мелочей. Осознание, что она уже никогда больше не будет работать тут, свалилось на нее, и казалось, воздух стал тяжелее.

Гынён больше не могла находиться в переговорной и направилась на террасу – место, где она раньше часто бывала. Как только девушка пришла туда, она сразу же услышала голоса Мунхи и других сотрудников.

Здравый смысл кричал ей немедленно уйти, но тело словно не слушалось. Когда Гынён появилась на террасе, все взгляды сотрудников редакции устремились к ней.

– С Худжуном за спиной совсем ощутила себя на небесах? – Руководитель группы смотрела на Гынён так, словно та была букашкой.

– Да. И если я построю там замок, то обязательно приглашу на новоселье. Только не забудьте захватить с собой еды. Неправильно ходить на подобные мероприятия без подарков, – расправив плечи, ответила Гынён.

Она не хотела проигрывать. Да и причин у нее на это не было.

– Позволяешь себе подобное, раз я больше не твоя начальница? Не советую. Я ведь старше. – Мунхи продолжала поглядывать на Гынён с наигранным элегантным сарказмом.

В этот момент девушка не выдержала и ее лицо исказилось.

– Если хотите, чтобы к вам относились как к старшей, то и ведите себя соответственно. Неважно, насколько раньше вы родились и насколько больше риса съели, если вы так относитесь к людям. Счет по количеству тарелок риса уместен только в столовой. Разве в столовой вам не приходится платить за еду? – Гынён холодно посмотрела на руководителя.

Мунхи закатила глаза.

– Ты стала такой злой, когда оказалась на самом дне. Как недостойно!

– Разве похоже, что я на самом дне? Вы еще удивитесь, как высоко я смогу прыгнуть. Сможете это пережить?

– Эй! – закричала Мунхи. – Думаешь, раз Худжун принял твою сторону, то вечно сможешь стоять рядом с ним? Поступай как знаешь, но помни, что скоро все это закончится!

Пока руководитель группы смотрела на Гынён, сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди.

– Я была вашей подчиненной. Разве мало вы получили похвалы, представив проекты, которые вам не принадлежали? – Гынён не отрываясь смотрела на Мунхи, словно хотела пронзить ее взглядом.

Две сотрудницы, стоявшие рядом с руководителем, переглянулись. Плотно сжатые губы Мунхи дернулись.

– Вы могли бы относиться добрее к своей бывшей подчиненной, с которой так ужасно обошлись. Неужели вы из тех людей, которые чувствуют себя лучше только тогда, когда страдают другие? – с грустью в голосе сказала Гынён.

– Нельзя было тихо уйти?! Зачем вмешиваться?! – уже кричала Мунхи.

– Просто знайте: не я виновата. Я постоянно думаю о том, что хотела покончить с собой, и о том мероприятии, на которое меня заставили пойти. И вы не забывайте. Позже, когда буду писать статью, я обязательно расскажу, что этот журнал – то самое место, где я даже не могла открыть рот.

Гынён бросила чашку с кофе в мусорное ведро и отвернулась.

– Раз крутишься на телевидении, уже почувствовала себя звездой? Ты ведь знаешь, какой позор тебя ожидает! – крикнула Мунхи напоследок.

Девушка сжала кулаки и закусила губу. Она до сих пор не понимала, почему ей снова нужно приходить на свою старую работу и выслушивать подобное от враждебно настроенных коллег.

Гынён вышла с террасы с пунцовым лицом. Она торопливо шагала по коридору, когда ее окликнул продюсер, выходящий из переговорной:

– Гынён, мы начинаем. Все тебя ждут.

– Неважно. Я не иду, – холодно ответила та и прошла мимо.

Продюсер так округлил глаза, что казалось, будто они сейчас вылезут из орбит.

– Боже, Гынён!

Крик продюсера Хана ударил в затылок девушки, но она не собиралась оглядываться. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел ее слезы или красное от поднявшегося давления лицо.

Подойдя к лифту, Гынён торопливо нажала на кнопку. Ей становилось все тяжелее подавлять подступающие слезы. Она следила за тем, как лифт все ближе подъезжает, но, не выдержав, решила спуститься по лестнице. Казалось, антифанатка вот-вот задохнется, если продолжит просто стоять там. Недавно Худжуна избили, и ему наверняка было очень больно. Но теперь ей тоже больно, хотя никто ее и пальцем не тронул.

Гынён поспешила вниз по лестнице, вытирая подступающие слезы. В то же время Джихян последовал за ней и схватил за руку.

– Что случилось? – спросил Джихян в растерянности.

– Я знала, что тут мне будет некомфортно, но не думала…

– Должно быть, продюсер рассчитывал на это.

Гынён холодно перебила Джихяна:

– Вероятно, все ожидали чего-то захватывающего, а у меня ощущение, что я вишу вниз головой на американских горках. Я не могу ни о чем думать, так как кровь кипит и я задыхаюсь. Но все вокруг лишь смеются надо мной.

В конце концов слезы, которые она так пыталась сдержать, хлынули ручьем.

Немного подумав, Джихян вздохнул, обнял Гынён и проговорил:

– Я все понимаю, мне очень жаль. И это все, что я могу сказать.

Гынён, плакавшая в объятиях Джихяна, поспешно вытерла слезы.

– Почему вам жаль? Вы ничего не сделали и ни в чем не виноваты.

Плакать и утешаться в стенах компании, где она перенесла столько страданий, было невыносимо. Гынён ужасно стыдилась своего положения, однако постаралась успокоиться.

– Не учи других, пока не научишься сам. И тогда все получится, – появившись из запасного выхода, многозначительно произнес Худжун. – Ужасная компания. Но что же теперь сделаешь? Уверен, ты не получала тут того, чего заслуживаешь. Так почему ты так жалеешь об увольнении?

Гынён почувствовала горечь от его слов. Словно по ее груди полоснули лезвием. Девушка обиженно уставилась на мужчину.

– Посмотри на это с другой стороны. Ты что, обиделась? – Худжун внимательно взглянул на нее.

Его глаза казались намного холоднее, чем у всех сотрудников журнала.

– А из-за кого это произошло? Если бы не ты, я драила бы полы здесь, а не в твоей шикарной гостиной. Я погасила бы проценты по кредиту, оплатила все счета и комфортно жила в своей квартире. Я вместе с коллегами критиковала бы руководителя и брала интервью у знаменитостей. Ты во всем виноват! – сердито закричала Гынён. – Все из-за тебя. Вокруг меня больше никого не осталось. Не важно, хотел ты этого или нет, разрушив чью-то жизнь, ты должен нести ответственность!

Гынён дрожала, а ее крик, казалось, был слышен везде. Худжун с презрением посмотрел на девушку.

– Такая жизнь тебя устраивала? Критиковать руководителя и обсуждать последние сплетни о знаменитостях. Что я сделал не так? Ты безнадежный репортер, который должен был уволиться раньше. Не лучше ли так для самого журнала? – Его холодный тон пронзил Гынён ледяным копьем.

– Джун, перестань. – Джихян встал между ними.

Глаза Гынён загорелись яростью.

– А чем ты лучше? Вы сокращаете сотрудников, чтобы продвинуть свою компанию вперед! Разве не забавно, что жизнь человека целиком и полностью контролируется его репутацией? Если постоянно приходится скрывать свои эмоции, то чем вы лучше? – Девушка с укором посмотрела на Худжуна, а затем продолжила говорить: – Люди плачут и смеются из-за других людей. Но такие, как ты, плачут и смеются только за деньги! Чувства для тебя не важны! И как ты оправдаешься? Деньги и репутация важнее всего! Кто так решил?

Через мгновение Худжун замахнулся, а Гынён инстинктивно закрыла глаза, ожидая пощечины.

Бах!

После звонкого удара воцарилась тишина. Гынён медленно открыла глаза. Правая рука Худжуна, которая все еще была в бинтах, уперлась в стену в паре сантиметров от головы Гынён.

Девушка испугалась, заметив, как сквозь повязку на руке мужчины маленькими пятнами проступила ярко-алая кровь.

– Джун! – пораженно воскликнул Джихян.

– Я делал все возможное, чтобы стать лучшим. В чем же проблема? – Худжун слегка облизал губу.

Гынён посмотрела прямо ему в глаза и с усилием ответила:

– Именно ты превратил свои чувства в повод для сплетен. Почему ты не мог просто сказать поклонникам правду? Неужели так страшно признаться? – При этих словах сердце девушки разрывалось на части, но остановиться она уже не могла. – Любить и защищать – вот что обязан делать человек для того, кто ему дорог. Все так поступают, но почему не ты? Думаешь, лучше всех? Когда это ты делал все возможное? Неужели тебя не мучит совесть?

Гынён отвернулась, чтобы не видеть его холодного взгляда. Лишь через мгновение она поняла, что ее слова ранили сильнее удара ножом в грудь.

Через десять минут, даже уже через десять секунд, Гынён пожалела обо всем сказанном. Она хотела разделить его боль, но теперь Худжун уверился, что Гынён лишь пытается отомстить ему. Кто знает, как теперь он поступит. Однако сейчас сердце девушки сжималось от печали.

Жаль, не существует пластыря, которым можно заклеить рану в сердце. Каждый из нас переживает свое горе, но, как бы сильно ни ранила любовь и как бы ни была тяжела судьба, жизнь продолжается.

Вернувшись в квартиру Худжуна, Гынён от обиды пнула ногой сумку, из которой вывалился рис быстрого приготовления. Вот и вся разница между людьми: кто-то может позволить себе только рамен и рис, а кто-то – еду из ресторанов. Первым сочувствуют, и выглядят они довольно жалко, а вторые грустят о своей судьбе в полном одиночестве.

Гынён никто не выгонял, но она чувствовала, что сама уже больше не может находиться в этой квартире. Девушка задумалась, не стоит ли ей снять небольшой домик далеко в провинции или же арендовать кошивон – маленькую комнату, в которой негде развернуться. Она не могла думать ни о чем, кроме денег и своей гордости. Гынён снова и снова прокручивала в голове, сколько всевозможных ран нанес ей Худжун.

По сравнению с его выходками, можно считать, что сегодня она лишь задела его мизинцем. Но, несмотря на это, девушка не могла отделаться от мыслей о сказанном и даже чувствовала вину.

Гынён все думала о кровавой повязке и раненой руке Худжуна. Она точно не знала, как сильно ему было больно, но понимала, что теперь порез будет затягиваться еще дольше. Подсознательно девушка все еще хотела помочь певцу.

Быстро сложив свои вещи в мятую сумку, Гынён вышла из квартиры. И только тут озадачилась, куда ей податься – на восток или на север? В ее голове кружил рой мыслей, пока ноги вели к пешеходному переходу. Взглянув на красный сигнал светофора, девушка внезапно вспомнила про утюг, который забыла в доме звезды. Когда утюг нагревается до нужной температуры, загорается красный индикатор. Она также вспомнила про фен.

Одна мысль о том, что придется вернуться в ту квартиру, лишала ее всех жизненных сил. Может, просто оставить электроприборы там? Однако Гынён не могла смириться с тем, что ее вещи кто-то потом просто выбросит. Казалось, она уже сама себя чувствовала так, словно находится на дне мусорного бака.

В итоге Гынён была вынуждена вернуться в квартиру. Она поставила сумку у входа и начала искать свои вещи. Девушка уже упаковывала все в сумку, как в дверь раздался звонок.

Ее сердце тут же заколотилось. Кто же стоял за дверью?

Перед глазами одновременно предстали образы Джихяна и Худжуна, которые, возможно, пришли, чтобы продолжить выяснение отношений.

Озадаченная Гынён посмотрела в дверной глазок, но быстро отпрянула. Человек по ту сторону двери был ей совершенно не знаком.

Антифанатка снова попыталась разглядеть гостя, но не смогла даже определить пол. Поколебавшись, она сделала вывод, что, скорее всего, за дверью женщина крепкого телосложения.

– Открывайте! Я все знаю… – внезапно заговорила незнакомка.

Гынён по-прежнему пребывала в замешательстве: незваная гостья вдруг заговорила хриплым низким голосом, будто молодой человек, который притворялся женщиной. Неужели ее выследил извращенец? Девушка стояла и размышляла, как ей следует себя вести, казалось, она даже не дышала.

– Если сейчас же откроешь, то я тихо зайду и никому не расскажу, что знаю.

Похоже на угрозу. Однако чем больше человек за дверью говорил, тем отчетливее антифанатка понимала – это все же девушка. Гынён стало даже любопытно, поэтому она внимательно слушала.

Гынён еще раз посмотрела в дверной глазок, проверяя, не ушла ли незнакомка, решив, что дома никого нет. Через несколько секунд гостья быстро приложила палец к глазку и закрыла обзор Гынён.

– Ай! – вскрикнула она от неожиданности, схватившись за невредимый глаз.

– Я все слышу! Поторопись, Ли Гынён, и открой дверь!

Гынён начала нервничать, ведь незнакомка знала ее имя. Тон девушки был очень настойчивым, однако она говорила со странными интонациями, словно на диалекте.

– Мне закричать?

Чтобы избежать лишнего шума, Гынён приоткрыла дверь. Незнакомка сразу же оттеснила ее и вошла в квартиру.

– Да уж, совсем не так, как по телевизору. – Юная особа в школьной форме и с рюкзаком стала осматривать квартиру.

Гынён потерла ушибленное плечо и растерянно посмотрела на незваную гостью.

– Оппа дома? – Из-за диалекта не понятно было, спрашивает она или утверждает.

Школьница оглядела гостиную и комнату Гынён. Отчего-то эта девушка и ее форма показались антифанатке знакомыми.

– Нет, я тут одна.

Гостья схватилась за ручку двери в комнату Худжуна.

– Туда нельзя!.. – Гынён даже не успела договорить, как школьница потянула за ручку, но та не поддалась.

– Закрыто. – Незнакомка вопросительно посмотрела на Гынён.

– Кто ты вообще? И что тут делаешь? – растерянно спросила антифанатка.

– Похоже, у тебя плохая память или это ранние признаки слабоумия.

Слушая девушку, Гынён ощущала себя странно: ее не покидало чувство, что они уже встречались.

– Мы как-то повздорили и даже попали в интернет. Тебе следует быть внимательней.

Повздорили? Интернет?

– А! – И тут Гынён вспомнила.

Когда она устроила пикет перед агентством Худжуна, появилась его фанатка и набросилась на нее. Подумав об этом, Гынён тут же сделала два шага назад и выставила руки перед собой. Она опасалась нового нападения безрассудной почитательницы звезды. Ей не хотелось участвовать в еще одной разборке, на сегодня хватало и других проблем.

– Не бойся. Почему ты одна? Где оппа?

Такая наглость девочки-подростка ошеломила Гынён. Она не собиралась отвечать на каждый вопрос школьницы, однако та могла подумать, будто антифанатка что-то скрывает.

Пока Гынён в растерянности обдумывала ответ, гостья выжидающе смотрела на нее.

– Я здесь живу, – неуверенно произнесла Гынён.

– На самом деле я несколько дней пряталась снаружи. Думала, что Худжун-оппа придет сюда не во время съемок. Но он так и не пришел, поэтому я решила подняться. Оказалось, здесь живешь ты.

Что все это значит? Неужели она сталкер? Гынён поняла: за этой школьницей нужен глаз да глаз.

– Теперь всем расскажешь? – осторожно спросила Гынён, но девушка покачала головой.

– Я самый настоящий фанат оппы. Только плохие люди распространяют слухи о нем. Но я не такая, буду держать в секрете его тайны и подробности личной жизни. Думаю, ты тоже пострадаешь, если кто-то узнает, что ты тут живешь. Я никому не скажу.

Гынён почувствовала облегчение, ведь девушка оказалась даже более преданной поклонницей, чем она предполагала.

– Но если вдруг ты обидишь его, я тебя уничтожу.

– Что? Но как?..

В это же мгновение Гынён увидела недобрый блеск в глазах девушки. Она понимала – это вовсе не детская шутка. Душа ее ушла в пятки.

– Как ты узнала, где проходят съемки? Это конфиденциальная информация, – настороженно спросила Гынён.

– Башня Намсан[2]. – Фанатка указала пальцем на окно. – Я обратила внимание на пейзаж за окном, который видела в шоу, и на ландшафт в сценах, когда вы выезжали с парковки. Затем я поднялась на Намсан и со смотровой площадки стала искать похожее здание. В кадр как-то попал рекламный экран, поэтому было совсем нетрудно.

Девушка махнула рукой в сторону большого и заметного рекламного экрана.

Гынён была поражена, ведь школьница в проворстве и настойчивости превосходила любого репортера. Если люди очень желают добиться цели, то порой становятся слишком изощренными.

– Так, значит, Худжун-оппа не придет? – спросила девушка.

– Съемки окончены. Во всяком случае, на этой неделе. Можешь не ждать, – объяснила Гынён, разглядывая ногти на ногах. Ей не терпелось остаться наконец одной.

– Ничего, я подожду здесь. – Фанатка открыла сумку и уселась на диван.

– Что?! – ошеломленно спросила Гынён. – Съемки продолжатся на следующей неделе. Если хочешь увидеть Худжуна, то поджидай его у агентства.

Гынён хотелось поскорее убраться из квартиры, разговаривать с поклонницей певца было неловко.

– Из-за той ситуации я больше не могу там появляться. Нельзя портить имидж оппы! Мне слишком стыдно!

Не меняя выражения лица, школьница говорила так, словно читала буддийские мантры. Гынён, пока слушала фанатку, привыкла к ее голосу, однако голова все еще раскалывалась, и казалось, вот-вот ее сознание отключится.

– Тебя ведь дома, наверное, потеряли?

– Мой отец – начальник станции в Тэгу[3]. Он несильно обо мне беспокоится. Каждый раз, когда я пропадаю, папа шутки ради регистрирует меня через бюро находок.

Гынён подумала, что ее отец – невероятно бесчувственный человек, если не забивает голову мыслями о сбежавшей дочери.

– Похоже, он тебе очень доверяет.

Гынён хотела утешить девушку, но та внимательно посмотрела на нее.

– Считаешь, такие, как я, могут одни гулять ночью без опаски?.. – Школьница многозначительно посмотрела на Гынён, а затем продолжила: – Конечно, бояться стоит всем остальным!

Ее интерес больше напоминал сталкерство. Гынён покрылась мурашками от неприятного чувства, она спешно осмотрела комнату, желая убедиться, что поблизости нет ничего острого и опасного.

– Не переживайте так, я понимаю, что вам досталось уже сполна. Если приведете оппу, я буду паинькой, – произнесла гостья с показной вежливостью.

Ох, если Худжун стал бы статуей, которую можно показывать в любое время, то Гынён непременно это сделала бы. Из-за абсурдности требований девушки-подростка антифанатку не покидало чувство тревоги.

– После съемок он отправился домой. Разве ты не в курсе? Если постоянно находилась перед агентством, неужели не проследила за ним и до настоящего дома? – резко сказала Гынён, но тут же смягчила тон, ведь девица запросто могла повторить сцену с их первой встречи.

– Если бы я знала, то не пришла бы сюда и не встретила вас. – Фанатка посмотрела на Гынён словно на жалкое существо.

Гынён даже не удивилась, ведь так оно и было.

– Я ухожу. Ты правда хочешь остаться тут одна? – тихо спросила Гынён.

– Я думала, вы тут живете.

– Не то чтобы…

– Скорее позвоните Худжуну. Я уйду только после того, как увижу его лицо. Вы не прогоните меня даже с помощью полиции, ведь тогда вам тоже придется отвечать.

Гынён понимала, что бессильна. Она не могла заставить фанатку уйти, но и позвонить Худжуну тоже.

– Мне нужно в уборную, погоди немного.

Девушка осталась лежать на диване в гостиной и осматривать все вокруг. Гынён зашла в ванную комнату, заперла дверь и набрала номер Джихяна.

– Прости, я знаю, что уже поздно. – Гынён говорила тихо, насколько было возможно.

– Гынён, ты хорошо добралась? – обеспокоенно спросил Джихян.

Как только Гынён услышала его мягкий добрый голос, то почувствовала слабость и заплакала, словно ее держали в заложниках.

– В дом проникла фанатка Худжуна. Она отказывается уходить, пока не увидится с ним. Что же мне делать? – Крепко держа телефон обеими руками, девушка шепотом рассказывала Джихяну о случившемся.

– Но как она узнала адрес? Ты ведь никому не говорила?

– Она сама все выяснила. Только вы знаете, что я живу здесь. Я уже собрала вещи и планировала уйти.

Гынён сначала не собиралась этого говорить, но ей хотелось дать понять, насколько она вымотана всем происходящим. Джихян начал колебаться, услышав ее слова.

– Как я могу помочь? На самом деле я не знаю, где сейчас Джун. Съемки за границей отменили.

– Что?

Как только девушка услышала слова Джихяна, у нее перехватило дыхание. Казалось, это конец.

Глава 2. Потеряшки

Когда Джихян вошел в квартиру, фанатка воскликнула:

– Рамен!

– Рамен? – Гынён удивленно посмотрела на подростка. – Может, я смогу приготовить тебе что-то повкуснее?

– Ты и правда будешь готовить? – удивился Джихян.

– Вы и правда будете готовить? У вас есть рамен? Тогда я, пожалуй, присяду.

У Гынён не оставалось выбора. В конце концов она сварила рамен и поставила на стол.

Новость об исчезновении Худжуна поразила Гынён. Она и Джихян молча смотрели на фанатку, которая сидела на полу в гостиной и уплетала рамен из кастрюли. Девушка словно делала это для Худжуна. Невероятно, как поклонники похожи на своих кумиров. Ее нрав слишком напоминал характер певца, она казалась его потерянной сестрой.

– Неужели Худжун просто исчез, никому ничего не сказав? – прошептала Гынён на ухо Джихяну.

– Со мной связались из журнала. Джун позвонил им и сказал, что планирует требовать возмещения ущерба за отмену съемок, – прошептал Джихян, прикрывая рот рукой. – А эту девушку зовут Хо Юри.

Школьницу вовсе не волновали перешептывания Гынён и Джихяна. Гынён приготовила сразу два рамена, хоть и предполагала, что для одной девушки этого может быть многовато. Но Юри вовсе не смутилась. Она с жадностью сделала глоток бульона. Фанатка явно была довольна. Джихян и Гынён нахмурились.

– Что же делать, если оппа так и не придет? – сказала Юри с улыбкой.

– Давай пока все пойдем по домам и встретимся в другой раз. Заранее позвони в агентство, и Джун встретит тебя, – терпеливо объяснял девушке Джихян.

Гынён кивнула и тоже посмотрела на Юри с надеждой, что та поймет и согласится.

– Нет, не хочу. Я живу в Тэгу, а последний поезд уже ушел, поэтому вернуться домой все равно не смогу. Я подожду здесь, пока оппа не придет, – прямо сказала Юри с невозмутимым лицом.

Кажется, эта девушка не знает, что такое сделка. Джихян глубоко вздохнул.

– Разве преданный фанат Худжуна может вести себя так опрометчиво?

Гынён, наблюдавшая за происходящим, стрельнула глазами в сторону Юри, а та одарила девушку таким же острым взглядом.

– Что? Вы хотите выгнать бедного ребенка ночью на улицу? У вас совсем нет стыда.

«Она-то бедный ребенок? Вот еще!» – Гынён сжала кулаки при мысли о такой несправедливости.

– Я хочу увидеть оппу. Мне некуда идти, поэтому я останусь здесь.

Будто на двери квартиры было написано, что здесь всегда рады бездомным и особенно тем, кто занимается сталкерством. Похоже, это место притягивает подобных людей.

– Ничего не поделаешь. Она права, – выдохнул Джихян, опустив голову, словно смирившись.

– Тогда я пойду приму ванну! – думая, что все сошло ей с рук, воскликнула Юри.

Улыбаясь, она проследовала в сторону ванной комнаты.

– Вы действительно не знаете, куда он пошел? – осторожно спросила Гынён Джихяна.

Девушка немного чувствовала себя виноватой в исчезновении Худжуна.

– Могу я поговорить с тобой? – тихо спросил Джихян, глядя на Гынён.

Девушка растерянно кивнула.

– Юри, мы выйдем ненадолго. Будь здесь! – крикнул Джихян в сторону ванной.

– Хорошо! – вскоре послышался ответ.

– Какая послушная, – сказал Джихян, а затем повернулся к Гынён и улыбнулся.

Девушка хихикнула в ответ.

Гынён и Джихян отправились к киоску с едой, в котором уже бывали раньше. Посетителей было немного, поэтому они выбрали то же место, что в прошлый раз, и сели друг напротив друга. На душе у Гынён скребли кошки.

– Что тебе известно? – тихо спросил Джихян после того, как заказал еду.

И правда, как много она знала о Худжуне? Девушка не решалась ответить. Ей казалось, что не так уж и много. Но в то же время Гынён не могла оставаться равнодушной.

– Вы вдвоем хоть и ворчите друг на друга, все же стали ближе, чем в самом начале съемок. Ты в какой-то степени привязалась к Джуну, а Джун – к тебе.

Неужели это правда? Услышав слова Джихяна, Гынён вспомнила, насколько сильно ранила Худжуна сегодня, и сердце антифанатки снова сжалось.

– Ты ведь уже догадалась, что та девушка в клубе Джей-Джея и в Японии – один человек?

Гынён кивнула. Посмотрев на стакан соджу в своей руке, она вспомнила красавицу, плачущую под дождем, и девушку из рассказа Худжуна.

В ту ночь Гынён пришлось притвориться, что она спит, когда Худжун рассказывал ей о той, которая ненавидит беспорядок.

– Когда Худжун только начинал, а Инхён была стажером в нашей компании, я очень заботился о них. Тогда они казались такими беззаботными, и, как ты могла догадаться, они встречались. Если это была бы сказка со счастливым концом, то мы сейчас не обсуждали бы это здесь.

Гынён молча слушала рассказ Джихяна и внимательно разглядывала стакан с соджу.

– В начале карьеры актерские роли Инхён ограничивались образом милой девушки. Чтобы в будущем она смогла стать певицей, я попросил Джей-Джея позаниматься с ней вокалом. Он тогда работал в нашей компании. – Закончив предложение, Джихян сразу же опрокинул рюмку соджу. – Тогда Джей-Джей сказал Джуну, что Инхён ему нравится. Он знал, что они встречались. Конечно, Джун не мог этого принять. А мне пришлось выбирать между ними двумя. – С мрачным лицом Джихян продолжал: – Естественно, я говорил Джей-Джею не встревать в их отношения, но он не послушал. В его стиле всегда получать то, чего ему хочется. – Джихян нахмурился.

От печальной истории у Гынён защемило сердце.

– Джей-Джей сменил агентство и уговаривал Инхён последовать за ним. У нашей компании большие возможности…

– Так ты следил за Джей-Джеем? – озадаченно спросила Гынён.

– Должно быть, я принял неправильное решение. Возможно, Инхён думала, что Джей-Джей и правда сделает из нее настоящую звезду.

Гынён словно ощущала чувства Инхён. Ей хотелось стать популярной, это и заставило ее сделать такой выбор.

– Честно говоря, в нашей компании Инхён была посредственной, и мы без особых уговоров позволили ей перейти в другое агентство. Так она оказалась в лапах Джей-Джея, – произнес Джихян, тяжело вздохнув. – Мне казалось, так правильнее. Я думал, что лучше им будет порознь.

Кажется, теперь Гынён понимала, как Инхён стала собственностью Джей-Джея. Девушка вспомнила мужчину, которого видела на радиостанции, и его сообщение с приглашением. Теперь она начала осознавать, что за человек Джей-Джей на самом деле, и пока все еще не могла в это поверить. Словно тот, о ком говорил Джихян, и тот, кого она встречала, – совершенно разные люди. Девушка была сбита с толку.

– Разве Джей-Джей и Худжун не близкие друзья? – Гынён даже не представляла, как ошибалась.

– Джун тоже так думал сначала, но все оказалось иначе. Джей-Джею нужна была только близость к такой звезде, как Худжун. Позже появлялось еще много подобных людей.

Гынён кивнула на слова Джихяна.

– Джун сказал, что Джей-Джей хотел «вырастить» Инхён сам и просил девушку навсегда разорвать отношения с Худжуном. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как отпустить ее. – Казалось, Джихян разделял боль Худжуна. – Только спустя время я узнал правду. Джей-Джей обманом заставил меня поверить в посредственность Инхён, чтобы сделать ее своей. Помнишь, несколько лет назад дебютировала женская группа, состоящая из четырех человек, – «Флоренс». Они успели выпустить лишь один альбом и распались. В той группе Инхён была вокалисткой.

Гынён попыталась вспомнить группу, но не смогла.

– Если план Джей-Джея сработал бы, его ждал бы успех. Однако и как продюсер он провалился. – Джихян глотнул соджу с растерянным видом. – Позже Джуни узнал, что Джей-Джей принудил Инхён к близости. Я еще никогда не видел его таким злым: глаза горели от гнева. Джун пошел к Джей-Джею и сказал, что любит Инхён. – Джихян нахмурился. – Все об этом и так знали. Однако многие думали, что Джун лишь заботится об Инхён как о младшей сестре. Если бы кто-то выяснил правду, Джун не выжил бы в этой сфере. Тем более что Джей-Джей мог все рассказать. – Джихян снова выпил. – Джуну ничего не оставалось, как сдаться. Если бы он поднял скандал и пришел к Инхён, общественность посчитала бы ее легкомысленной и не приняла. Тогда Инхён решила больше никогда не видеться с Худжуном и обязательно стать звездой рядом с Джей-Джеем.

Гынён представила лицо Худжуна в тот момент. Насколько же ему было больно, раз он все еще помнит каждую деталь о ней.

– В ту ночь Худжун очень много пил и не переставая плакал. Говорил, что больше никогда не поверит в любовь. Он хотел стать лучшим и суметь защищать тех, кто ему дорог. Джун не прощает слабость. Ведет себя холодно и порой жестоко, как парень, чье сердце навсегда сковал Северный Ледовитый океан. Но он не всегда был таким.

У Гынён перехватило дыхание. Вдруг она поняла, насколько сильно сегодня задела Худжуна. Не просто сделала ему больно, она вновь расковыряла глубокую рану в сердце, которую он так пытался вылечить. Но кое-чего девушка до сих пор не понимала.

– Но ведь Худжун и Джей-Джей все еще довольно близки. – Гынён вспомнила обоих на церемонии открытия клуба «Бэнни». Тогда ей показалось, что они похожи на Тома и Джерри.

– Тут ничего не поделаешь. Весь их конфликт произошел из-за женщины, но они не хотят, чтобы кто-то об этом узнал.

– Худжун так сказал?

– Джей-Джей. – Казалось, Джихяну была противна даже мысль о Джей-Джее. Он расстегнул одну пуговицу на рубашке и тяжело вздохнул. – Джей-Джей как-то сказал Джуну, что тот остается его родственной душой. И если ему не безразлична Инхён, то лучше им быть рядом. – Джихян сморщился, но продолжил говорить: – Не могу сказать точно, но мне кажется, Джей-Джей пытается держать Джуна поближе, чтобы дразнить его с помощью Инхён. Каждый раз, когда вижу это, меня тошнит. – Голос Джихяна звучал мрачно. – Джун знает, что Джей-Джей следит за каждым его шагом, и терпит. Он не хочет, чтобы Инхён причинили вред, потому играет по правилам Джей-Джея.

Кто рассказал бы такую грустную историю без причины? Один из трех героев в ней – настоящий злодей, а остальные оказались в безвыходной ситуации.

Гынён невольно вздохнула. Девушка чуть не спросила, любит ли по-прежнему Худжун Инхён, но вовремя остановилась. Не Джихяну нужно задавать подобный вопрос, а Худжуну.

– Значит, она все же выбрала мечту? – тихо спросила Гынён, разглядывая стакан.

– Теперь ты понимаешь? Она всегда была похожа на ту, что выберет мечту. – Слова Джихяна звучали как приговор. Менеджер хотел, чтобы Гынён поняла, насколько ранила сегодня Худжуна. – Он сломал себе крылья, а она решила быть верной себе и своей мечте, – тихо проговорил Джихян. – После провального дебюта Инхён испытала невероятное чувство потери. Слышал, она даже лечилась у психиатра из-за перенесенного стресса. Об этом знают только лучшие друзья, но все же многие об этом шепчутся. Джей-Джей не отпустит ее никогда.

Когда Гынён впервые встретила Инхён, та показалась ей совсем другой, сейчас же она выглядела жалкой в глазах девушки. И все это «заслуга» Джей-Джея.

– Джей-Джей очень жесток. Любит соревноваться. И никто не может его остановить, если он чего-то хочет. Вымещает гнев на других людях, будь то любимая девушка или друг. Разве так можно? Даже в тот день, когда ты впервые встретила Инхён.

В памяти Гынён возникли образы двух молодых людей в клубе.

– Джун сказал, что Инхён перестала быть собой. Красный цвет на такой милой девушке выглядит неуместно. Темная помада и красное платье – все это выбор Джей-Джея, а не самой Инхён.

Гынён вспомнила, как Худжун оттолкнул Инхён.

– Из-за Джей-Джея она забыла о том, что нравится ей, и будто начала сходить с ума. Джуна раздражало то, как Инхён выполняла все пожелания Джей-Джея, а ей было все равно.

Теперь Гынён понимала, насколько душераздирающее прошлое кроется за спинами этих двоих. Раньше девушка считала плохим парнем именно Худжуна.

– Вот почему он так поступил. Худжун все это время хотел защитить Инхён. Но она не могла отпустить свои затянувшиеся чувства и выглядела слишком жалкой и расстроенной. Худжун наговорил ей столько резких слов, которые никогда не произнес бы прежде. Так он хотел избавиться от своей привязанности.

Гынён невольно кивнула.

– Худжуна тошнит от всей этой ситуации, ведь он постоянно чувствует себя ничтожным. Он сорвался и жалеет о сказанном Инхён. Он признался, что не мог даже успокоить девушку. Если бы их увидел Джей-Джей, то неправильно все понял бы и девушка снова бы пострадала. – Джихян глубоко вздохнул.

Тогда Худжун просто ушел и оставил плачущую Инхён позади. Гынён наконец поняла, как же, должно быть, абсурдно выглядел для него заголовок: «Худжун заставил девушку плакать».

Вдруг Гынён вспомнила избитого Худжуна и его слова. Неужели травмы и боль им с Инхён причинил один и тот же человек?

Гынён вспомнила, как дрожали ее руки в тот вечер. Опухшее лицо Худжуна с каплями крови и слез не покидало ее сознание. Теперь Гынён сожалела, что общалась с Джей-Джеем по-дружески.

– Я даже представить не могу, куда он отправился.

– Он словно потерявшийся ребенок, – пробормотала Гынён.

Потерявшийся ребенок, который не знает или забыл, куда ему идти.

Гынён очень беспокоилась о Худжуне, ведь он так долго скрывал то, что у него на сердце.

Когда Гынён вернулась домой, Юри только вышла из душа и удивилась, увидев девушку.

– Я думала, вы раньше пришли, – пробормотала школьница, вытирая мокрые волосы полотенцем.

Затем без разрешения Юри вошла в комнату Гынён и плюхнулась прямо на кровать. Невероятно, но она сразу же уснула.

На следующий день Юри лежала, растянувшись на диване, словно у себя дома, и смотрела второй выпуск про антифанатку. А Гынён, словно преступница, укрывалась в другой комнате.

После окончания программы Юри ушла, сказав, что ей скучно. Во времена юности Гынён подростки не имели такого нрава – считала девушка.

– Фух! – Гынён стояла одна в гостиной, но последние силы покинули ее.

Ощущение одиночества еще никогда не было столь приятным. Теперь можно наслаждаться тишиной и свободой. Однако через секунду она резко обернулась.

Девушка почувствовала, что не одна, хотя Юри точно ушла. Может, это из-за настроения? Неужели аура этой фанатки настолько мощная? Гынён нервно покачала головой. По спине пробежал холодок. В квартире определенно был кто-то еще. Девушка двигалась медленно. Казалось, сейчас она может уловить любой шорох или поток воздуха.

Шурх!

Показалось или кто-то воспользовался туалетной комнатой? Девушка подумала, что это может быть шум сверху. Гынён посмотрела на потолок. Ее никогда не беспокоили подобные звуки. Она вытянула шею. Снова звук!

Сквозь тишину заиграла мелодия звонка мобильного телефона.

– Ах! – Казалось, кровь в жилах застыла, а дыхание остановилось вместе с сердцем.

В квартире точно находился кто-то еще. Гынён не могла сдержать леденящий ужас, который подкрадывался к ней. Внезапно ей захотелось выбежать на балкон и крикнуть, чтобы Юри вернулась. Но тогда неизвестный может вытолкнуть ее.

Девушка размышляла дальше, не позвонить ли Джихяну. Однако он бы вряд ли помог по телефону. Правильнее сначала выяснить все самой! Приняв решение, Гынён начала лихорадочно искать, чем можно отбиваться. На кухне она нашла сковороду. Недавно Худжун как раз попросил Джихяна купить посуду. Гынён мысленно выразила соболезнования сковороде, ведь не такой судьбы она заслуживала. Затем оглянулась и пошла на звук. Звук доносился из спальни Худжуна. Девушка надеялась на элемент неожиданности и медленно приближалась к спальне.

Мгновение – и дверь спальни распахнулась. Сейчас или никогда!

– А-а-а! – закричала Гынён и высоко подняла сковороду, чтобы посильнее замахнуться.

– Господи!

Бам!

Что-то ударило в дверь, за которой стояла Гынён.

– Кто здесь? – Гынён влетела в комнату и закричала, крепко зажмурившись, размахивая сковородкой.

– Эй, полегче!

Голос знакомый.

– Разве такое оружие у настоящих воинов?

Гынён прищурилась, узнав голос. Перед ней стоял Худжун! Он потер лоб ладонью и нахмурился.

– Что? Но как? – Гынён не могла скрыть своего удивления, ведь она точно не видела, когда пришел Худжун.

– Ты принимала душ и даже не слышала, что кто-то пришел? Совсем со слухом проблемы? – сказал Худжун, потирая ладонью свой лоб, желая убедиться в отсутствии крови.

В руке он как раз держал мобильный телефон, который некоторое время назад издавал звуки, напугавшие Гынён.

Когда девушка подумала про душ, то вспомнила о словах Юри. Фанатка была уверена, что Гынён уже давно пришла, и поэтому удивилась ее появлению.

– Если уж пришел, то хотя бы дай знать. Ты в курсе, что Джихян ищет тебя? – закричала Гынён, смущенная без всякой причины.

– Разве нужно сообщать о каждом своем шаге, особенно у себя дома?

Оглядевшись, девушка увидела пакеты с едой быстрого приготовления и различными закусками.

– Съемки отменили, как ты это пережил? – с сарказмом спросила Гынён, но затем замолчала.

Комната Худжуна была полна всевозможных вещей, таких как игрушечная железная дорога, конструктор и даже небольшая горка для скейта. На стенах висели маленькие скейты, модели самолетов и многое другое.

По всей кровати лежали разбросанные упаковки, ножницы и различные инструменты. Там также была коробка, которую Гынён покупала для Худжуна.

– Что это? – спросила девушка с удивленным лицом, не в силах оторвать глаз от фигурок, висящих повсюду.

– Ты и правда не заходила в комнату, да? Мой волос так и остался нетронутым.

Что это еще значит? Девушка в недоумении посмотрела на мужчину.

– Я положил волос на ручку двери, чтобы знать, если ты зайдешь в комнату. Но каждый раз, когда я проверял, все было на месте. Не знаю, по наивности или по глупости, – сказал Худжун, касаясь пальцем своего лба.

– Прости? Я даже не знала, что здесь находится, – возмутилась Гынён.

– И правильно! В любом случае тебе не следовало сюда заходить. – Худжун взял небольшой скейт и покрутил колеса.

– Что это? Вон там, рядом с самолетом. – Гынён указала пальцем на маленький предмет, висящий на стене.

– Фингерборд.

– Фингерборд?

– Когда пальцами катаешься на скейте. Ты разве не смотрела видео, как это делается?

– Нет, я никогда таким не интересовалась.

– Ничего. Не многие увлекаются подобным, – вежливо ответил Худжун.

«Да, в этом весь он. Мы и правда совершенно разные».

– Многое из этого я сделал сам, – гордо произнес Худжун, держа маленький скейт между пальцами.

– Правда?

Кажется, что так своим увлечением он пытался вылечить рану в сердце. От размышлений об этом лицо Гынён стало сентиментальным.

– Почему ты грустишь? Что с лицом? – Худжун, который с такой любовью рассматривал свои скейты, взглянул на Гынён.

– Грустно. – Чувствуя себя неловко без особой причины, девушка поджала губы.

– Кстати, я слышал чужой голос. Ты привела друга ко мне домой? – спросил Худжун, в его глазах читалось раздражение. – Я не мог из-за этого выйти.

Но все было не так, как он думал.

– У тебя есть братья или сестры, которых ты потерял в детстве? – многозначительно спросила Гынён.

– Есть, но как ты узнала? – Певец вдруг стал серьезным.

– О, так это правда? – Глаза девушки расширились.

В этот момент Худжун схватился за живот и расхохотался.

– Ха-ха-ха! Вот почему ты такая смешная! Не можешь даже отличить ложь от правды.

Вот дурак! Гынён ругала себя за то, что беспокоилась о нем.

– Так в чем дело? Ты решил сбежать?

– Мне нужно было где-то отдохнуть. Но когда ты знаменитость, сделать это проблематично. Я не могу просто зайти в кафе и заказать выпить, поэтому пришел сюда.

Худжун выглядел одиноким. Он отошел в сторону и снял обувь.

– Тут твоя фанатка нарисовалась. Может, встретишься с ней?

– Ух ты! Что это еще за менеджерский тон?

– Тогда кто мы друг другу?

– Квартировладелец и клоп.

«Ну конечно, кто бы сомневался».

– И почему же?

Гынён радовалась хорошему настроению Худжуна. Она беспокоилась, что певец мог переживать из-за случившегося.

Через мгновение они услышали стук. Худжун и Гынён обернулись. Позади них стояла Юри. Она уронила пакет с мороженым на пол и в недоумении смотрела на Худжуна.

– Оппа, хочешь мороженого? Тебе… нравится? Мне следовало купить больше. Прости.

Гынён чувствовала себя некомфортно от странного поведения Юри, которая сидела перед Худжуном и говорила неестественно мягким тоном.

Оказывается, когда Юри была ученицей начальной школы, на встрече с фанатами Худжун пообещал, что женится на ней, как только та вырастет. Этим обещанием девушка только и жила.

Услышав подобные признанию слова Юри, Худжун прикусил губу.

– Даже если тебе нравится Худжун, ты ведь совсем его не знаешь. Как необдуманно, – ответила Гынён за Худжуна, который в растерянности не мог вымолвить и слово.

Худжун взглянул на девушку так, словно собирался убить на месте, но Гынён проигнорировала его.

– Если тебе так хочется встречать знаменитостей, то устройся на радиостанцию. Если хочешь часто видеться с Худжуном, то иди работать в его агентство. И кто знает, может, ты познакомишься с кем-то покруче Худжуна.

Мужчина еще более свирепо посмотрел на девушку, но Гынён и в этот раз проигнорировала его взгляд. Она пододвинулась к Юри.

– Свет клином не сошелся на Худжуне. В мире много интересных людей, которые в сто раз лучше него. – Гынён говорила это от сердца. – Я ведь тоже была репортером и постоянно фантазировала об интервью со знаменитостями. Но после года работы журналистом я начала воспринимать встречи со звездами будто само собой разумеющееся и перестала радоваться как ребенок. Все рано или поздно наскучивает. Понимаешь?

На слова Гынён Юри кивнула.

– Я рада, что ты понимаешь. – Гынён вздохнула с облегчением, Худжун тоже сделал вид, что успокоился. – Тогда возвращайся домой и учись. Так будет лучше для тебя, ведь самое ужасное – жизнь, полная сожалений. Если каждый день сокрушаться о том, чего не сделал, то с каждым днем будет все труднее. Не упускай возможности. Говорю тебе как человек, сожалеющий о многом. Ну так что, поехали домой?

– Я все понимаю, но не могу отправиться домой прямо сейчас.

«Боже, хоть притворилась бы, что начала собирать вещи!» – Гынён была уже сыта по горло всем происходящим и чувствовала себя невероятно уставшей. Хотелось просто лечь. Видя ее в таком состоянии, Худжун цокнул языком, словно был недоволен.

– Я уйду, когда захочу. Подождите еще немного. – Девица была слишком наглой и умелой в запугиваниях. – Я в уборную, не могу уже терпеть.

Когда Юри исчезла, Гынён откинулась на спинку дивана и бессильно повесила голову, громко вздыхая: «Какой невоспитанный ребенок!»

– Значит, ты уже не можешь видеть знаменитостей? – ухмыльнулся Худжун.

– Мы должны заставить ее поскорее вернуться домой. Она же не ждет, что ты и правда женишься на ней? Хотя я бы на это посмотрела, – устало пробормотала Гынён и откинула голову назад. – Легко тебе давать такие обещания? Вероятно, да, ведь все должны быть довольны.

– Думаю, ты больше подходишь на роль писателя, нежели журналиста, – прошептал Худжун.

– Правда? – удивленно спросила девушка.

– Думал, ты не услышишь. – Худжун хлопнул по столу и встал.

В тот же вечер, после того как Юри заснула, Худжун и Гынён, которые не привыкли проводить время вместе, сели на диван и постарались не обращать внимания друг на друга.

– Ты собиралась уйти? – внезапно спросил Худжун, переключая канал за каналом.

– Что? – удивленно спросила Гынён, оторвавшись от экрана телевизора и повернувшись к Худжуну.

Мужчина кивнул в сторону сумки, все еще стоявшей у двери. Девушка совсем забыла и о своих собранных вещах, и об утюге с феном.

– А… – Гынён раздраженно зачесала волосы.

Худжун снова перевел взгляд на телевизор и равнодушно нажал на кнопку пульта. Бинты на его руке совсем ослабли. Не желая поддерживать разговор, Гынён тоже уткнулась в телевизор. Мужчина бесконечно переключал программы. Однако ей никак не давала покоя рука Худжуна.

– Дай сюда, – прямо сказала Гынён.

Худжун вопросительно посмотрел на нее. Девушка кивнула на руку, которой он держал пульт. Худжун протянул пульт Гынён, девушка забрала его и взяла мужчину за руку.

Певец вздрогнул и посмотрел на антифанатку, но та уже затягивала повязку. Худжун помедлил, а затем отвернулся. Когда девушка закончила, то аккуратно положила руку мужчины обратно ему на колено. Худжун смутился, а затем сжал и снова разжал ладонь.

– Ты совсем не знаешь, как накладывать повязки? Что это вообще такое?

Девушка не понимала, почему певцу так сложно сказать «спасибо». На любом из возможных языков. Мерси, данке, грасиас, сесе, граце. Казалось, этого парня еще при рождении лишили чувства благодарности.

– Не можешь здесь оставаться, потому что мы вечно ссоримся? Но всегда возвращаешься. Не слишком ли противоречиво?

Гынён не ожидала такой прямолинейности.

– Благодаря тебе моя популярность растет, так что можешь остаться. Думаю, это разумная плата, – проговорил Худжун.

– Как у тебя все просто. Думаешь, мне легко? – Гынён была в ярости.

– Ну, тогда считай это компенсацией за то, что тебя уволили из журнала из-за меня. Так пойдет?

В этот момент оба посмотрели друг на друга так, словно каждый готов был напасть в любой момент.

– Ты даже не представляешь, сколько во мне терпения. По сравнению с теми, кто постоянно пытается ранить окружающих, я нахожусь совершенно на другом уровне.

Гынён первой отвернулась, и они оба глубоко вздохнули.

– Ах так? Если ты примешь от меня помощь, то непременно умрешь? Сколько ты еще будешь обижаться? Тогда я тоже буду так себя вести, – фыркнул Худжун, поворачиваясь к Гынён спиной.

Девушка внимательно посмотрела на Худжуна, а затем хмыкнула и снова отвернулась.

– Не следует путать обиду и обвинение других людей. Я тут, вообще-то, пострадавшая сторона.

– Но это и твоя ответственность тоже. Тебе еще не надоело искать виновных? Боже! – Худжун напряг шею и цокнул языком.

Лицо Гынён побагровело. Худжун посмотрел вопросительно на девушку. Антифанатка больше не могла держать себя в руках и, схватив кожаную подушку с дивана, замахнулась на певца.

Бах!

– Ай!

В мгновение ока подушка ударила Худжуна по затылку, отлетела в стену и упала на пол, словно ее миссия на этом была закончена. Худжун от неожиданности схватился за затылок, а затем топнул ногой.

Гынён все еще злилась. Фыркнув, она с грохотом открыла дверь балкона. Ей не хотелось усугублять ситуацию, но чувство несправедливости, все это время сидевшее внутри, не давало спокойно жить. Девушка не понимала, почему журнал, в котором она работала, теперь относился к ней словно к врагу. Очень многие люди неверно толковали ее намерения. Все это сплелось воедино и, кажется, готово было взорваться.

Кроме того, она столько наговорила Худжуну. Хотя отчасти он это заслужил, после рассказа Джихяна ей было очень стыдно. Вечное чувство сожаления – Гынён о нем знала многое. Она пыталась быть более дружелюбной к Худжуну, но сейчас не могла сдерживать свои эмоции. Гынён ударила по перилам.

– Ну, стало легче после того, как запустила в меня подушкой?

Девушка не ожидала появления Худжуна. Его голос был спокойным и непринужденным. Гынён посмотрела внимательно на мужчину, а затем отвернулась, словно любуясь ночным видом.

– Нужно было постараться, чтобы обычная подушка в полете превратилась в камень, – хмыкнул Худжун, поддразнивая девушку.

Гынён немного успокоилась при виде такой реакции певца и посмотрела на него.

– Я слышала, ты разорвал контракт с журналом. Почему?

– Беспокоишься? Мне там не понравилось, – небрежно сказал Худжун, разглядывая ночное небо.

– Вероятно, это большой удар для твоего агентства. Я не знала, что так все сложится. Если это из-за меня, то пусть тогда съемки пройдут после окончания шоу или пусть их проведут без моего участия.

– В жизни всякое бывает. Никогда ничего не идет по строгому плану. Мы ведь простые люди, а не машины. Разве нет? – Худжун многозначительно улыбнулся, глядя на Гынён.

– Все из-за меня. Меня там ненавидят.

– Я разве похож на человека, который меняет свое мнение? Я так чувствую, – гордо сказал Худжун.

Гынён же хихикнула в ответ.

– Я же говорил им, что мне не нравится такой макияж у девушек. Ну вот зачем они постоянно делают тебе фиолетовые тени? Словно тебе фингал выписали. – Мужчина вытянул руки и поднес пальцы к глазам девушки.

– Ха-ха-ха! – девушка расхохоталась от неожиданности. – Какой ты требовательный! Ты не можешь отрицать, что мне идет!

Худжун выглядел забавно и был очарователен. Девушка ласково улыбнулась.

– В таком случае ты должен быть главным, – пожала плечами Гынён.

– Думаешь? Вряд ли у меня получится. Мне сложно общаться с людьми. Тем более не каждому дано быть лидером, – цокнул языком Худжун.

– И то верно.

Так или иначе, Худжун был благодарен Гынён. Девушка поняла это и начала задумываться, какое чувство сильнее – сожаления или благодарности?

– Ух, давно не было так ветрено. Хорошо как!

Закрыв глаза и выпрямив спину, Худжун словно унесся в свои раздумья. На мгновение его лицо стало таким безмятежным и красивым, словно цветущая магнолия. Девушка не могла оторвать взгляд от мужчины. А тот лишь медленно открыл глаза и долго-долго смотрел в небо, любуясь звездами.

Гынён поспешила отвернуться.

– Ты должен сказать Джихяну, что сейчас здесь. Он искал тебя.

– Нет, я хочу отдохнуть. Я так устал от всего, – решительно перебил ее Худжун.

Он привык, что девушка постоянно рядом, но никогда не воспринимал ее всерьез. Даже Юри относится к ней неуважительно. Ему стало стыдно за это.

– Мне скучно, и, вообще, целый день я ел только холодный кимпаб. Хочешь токпокки? С удовольствием выпил бы стаканчик соджу.

Девушка не знала, как реагировать на слова мужчины. Она не хотела быть заменой другой.

– Я больше не хочу есть токпокки. – Гынён внезапно изменилась в лице и под дуновение холодного ветерка вернулась в гостиную.

– С чего это вдруг? – Худжун не ожидал такого ответа и заворчал, увидев спину Гынён.

На некоторое время Гынён забыла о ситуации с Мунхи. Ей не нравилось, что Худжун пытается ею заменить так любившую токпокки Инхён и воспроизвести сцены из прошлого, которые уже не вернуть.

– Позвони Джихяну. Может, он еще не далеко уехал, – коротко бросила Гынён Худжуну, когда расстилала покрывало на диване.

Ничего не ответив, мужчина вошел в гостиную и включил ноутбук.

– Возможно, сегодня шоу покажут во второй раз. – Худжун украдкой взглянул на девушку, которая на мгновение замерла.

Затем Гынён быстро достала свой телефон и вышла на балкон. Рефлекторно Худжун вскочил с дивана, чтобы остановить антифанатку, которая двигалась слишком стремительно. Сначала он подумал, что она может спрыгнуть, но, отбросив такое развитие событий, снова сел.

– Алло? Миджон, это ты? – торопливо спросила девушка.

– О, Гынён, я так рада тебя слышать. Думала, ты сменишь номер. Все же звезды так и поступают. Ха-ха!

«Неужели она серьезно?» – Девушка нахмурилась.

– Как ты? Я волновалась, что тебя забьют фанаты Худжуна.

Нет бы посочувствовать. Правда ли она переживала? В наши дни нужно быть осторожнее, если не хочешь, чтобы публика тебя растерзала.

– Как раз сейчас смотрю на это зрелище. Стоит ли мне гордиться, что моя подруга находится в центре всего, или уже можно отрицать любую нашу связь? Боюсь, если меня поймают где-нибудь на улице, то убьют за компанию.

Девушка слушала слова Миджон без особого энтузиазма, а затем взглянула на Худжуна. Лицо мужчины меняло выражение по мере того, как он читал статьи.

– Как поживает Соён?

– Соён? Ха-ха! После того как ей пришлось сменить имя, она вышла замуж и переехала.

Когда Гынён услышала слова подруги, то невольно выдохнула. Кажется, в ближайшее время расплата за сказанное девушку не настигнет.

– Я пока не могу даже на встречу выпускников прийти.

Было ясно, что Миджон сердится.

– Если меня выгонят, я все равно не смогу объясниться. Увидимся позже. – Гынён повесила трубку и вернулась в гостиную.

– Пф, ужас, – фыркнул Худжун, глядя в монитор ноутбука, а затем обратил внимание на девушку и покачал головой.

«Ну что еще?» – Гынён готова была расплакаться.

Худжун удалился в свою комнату, а антифанатка села перед ноутбуком и попыталась набраться решимости.

Подобные анекдоты весьма унизительны для девушек.

Имя человека стоит уважать в любом случае, а не насмехаться над ним.

Что произошло с той подругой с «мужественным» именем?

Тяжело переживая поддразнивания подруги, девушка в конце концов иммигрировала в Австралию.

«Ли Гынён, высмеивающая чужие имена, потеряйся!» – новый лозунг для сбора подписей.

За такое короткое время люди уже написали тексты, схожие по объему с дипломными работами, чтобы выразить свои чувства по поводу не очень удачного анекдота Гынён. Девушке хотелось схватить ноутбук и спрыгнуть с балкона. Ее сердце обливалось кровавыми слезами.

Гынён потрясло решение продюсера включить сцену поездки в шоу, ведь ранее он говорил, что в ней ничего интересного. Зачем же он вставил эту сцену? Как сама девушка докатилась до такого? Сожаление снова накатывало волнами.

Впервые в жизни она завидовала Худжуну за его умение не обращать внимания на сплетни и жить без особых сожалений.

Глаза Гынён наполнились слезами, а из горла вырвался всхлип, грудь разрывала беспросветная печаль. Она думала, что уже привыкла к критике и осуждению, но теперь все происходящее казалось не чем иным, как проклятьем.

Не в силах больше сдерживать эмоции, девушка обняла монитор и, громко всхлипывая, залилась слезами.

После прочтения злых комментариев Гынён всю ночь не могла уснуть. Ей даже на мгновение показалось, что еще немного – и она станет своей же антифанаткой.

Взошло утреннее солнце.

Худжун открыл дверь и потянулся.

– Больше никаких съемок, – пробормотала Гынён, закутанная в одеяло, безэмоционально глядя в окно.

Худжун вздрогнул после ее слов.

– Что это еще за новости? Совсем с ума сошла?

– Даже если так, то я хотя бы избегу дальнейшего ужаса. Если брошу все сейчас, то еще смогу спастись, – вновь пробормотала Гынён, словно произнося заклятие.

Девушка продолжала не отрываясь смотреть в окно.

– Ты серьезно думаешь, что это поможет? Если бы в мире все забывалось так просто, то все люди уже стали бы святыми, – быстро произнес певец и скрылся на кухне.

Девушка, конечно, и не ожидала от него утешения. Но после таких слов почему-то хотелось вновь расплакаться.

Признавая реальность «одиночества человека в мире», она понимала, что порой люди сами создают иллюзию. Дымку перед глазами, которая успокаивает, словно первые теплые лучи весеннего солнца.

– Я не помню: какая у нас съемка? Нужно переодеться.

Девушка посмотрела на одеяло, в которое была закутана. Худжун взглянул так, словно ее вид был слишком жалким, и проговорил:

– У нас практика вождения.

Девушка уже собиралась надеть удобную одежду для прогулок, как вдруг до нее дошло. На лице появилось вопросительное выражение. Она внимательно посмотрела на Худжуна.

– Да что с тобой? Восстанавливай связь с реальностью! – Не в силах больше терпеть, Худжун подошел и слегка потряс Гынён за плечи, чтобы та взбодрилась.

– Куда мы едем? – тихо спросила Гынён, внимательно глядя на мужчину.

– Подышим свежим воздухом. Ты нагнетаешь атмосферу в доме, еще чуть-чуть – и я тоже поддамся унынию, – вздохнул Худжун.

Певец закончил говорить, причесал волосы и зашел в комнату.

– Собирайся и выходи. Быстро, – сказал он, увидев, что Юри уже не спит.

– Сейчас восемь утра, – ответила девушка, еще не до конца проснувшись.

– Я так хочу. Собирайся. – Он поставил ультиматум и вышел из квартиры.

– С ума, что ли, сошел? – спросила Гынён, глядя на Юри.

На удивление девушка кивнула ей в знак согласия.

Юри вышла из квартиры в школьной форме, а Гынён – в спортивных штанах и джемпере. Худжун стоял у серебристого «пежо» с натянутой на голову кепкой.

– Где твоя сумка? – спросила Гынён, осматривая Юри с ног до головы.

– Ты за рулем. Какое тебе дело до сумки?

– Думаешь, мне нужна в квартире одежда сбежавшего подростка? Немедленно иди за сумкой, – прямо сказал Худжун.

Юри надулась, но ей ничего не оставалось, как снова подняться в квартиру и забрать свою сумку.

– Где ты достал такую машину? – спросила Гынён, рассматривая автомобиль, к которому прислонился Худжун. – Ты уверен? Не боишься посадить меня за руль?

– На самом деле в мире нет никого бесстрашнее меня. Молния не бьет дважды в одно и то же дерево.

Гынён что-то прошептала себе под нос и опустила голову.

– Может, тебе еще обряд инициации устроить? Почему ты продолжаешь так себя вести? – Худжун с раздражением посмотрел на девушку и прищурился.

– И что? Мне просто нужно найти себе яму поукромней. Не хочу больше находиться в этом мире.

– Боже, давай не будем сегодня устраивать свидание вслепую с мрачным жнецом? Хотя ты сейчас и сама на него похожа. Просто полезай в машину! – Худжун не выдержал и подтолкнул Гынён, которая стояла со спрятанными в карманы руками, на пассажирское сиденье в машине.

Вскоре после этого спустилась Юри со своей сумкой. Худжун усадил ее на заднее сиденье, а сам сел за руль.

– Ну что, уже восемь двадцать, и наше странное трио отправляется в путь.

Похоже, в детстве Худжун пересмотрел американского сериала «Рыцарь дорог». Казалось, последнюю фразу он сказал сам себе и завел машину.

– Утро…

– Тихо! – оборвал Худжун Юри, не дав девушке закончить.

Машина остановилась на Олимпийской скоростной автомагистрали[4].

– Дальше ты, – сказал Худжун, отстегивая ремень безопасности.

Глаза Юри расширились, а Гынён потеряла дар речи.

Худжун еще раз пристально взглянул на девушку, и только после этого она безучастно ответила:

– Я поведу машину?

– Посмотри на нее и скажи, что не умеешь водить. Думаешь, она готова распрощаться со своей жизнью? – спросил Худжун, указывая на Юри.

– Боюсь, что не смогу. Сейчас я подавлена, и мне может стать еще хуже.

– Хватит!

Девушка была удивлена резкостью Худжуна. Она слышала подобное от него, но впервые с такой агрессивной интонацией.

– Я больше не хочу, чтобы во время шоу с нами постоянно был водитель. Ты должна вести фургон. Либо сейчас садишься за руль, либо выходишь из шоу и возвращаешь все деньги.

Что? Вернуть все деньги? Как тогда оплачивать счета? Девушка была в ужасе от всплывающих в голове вопросов.

– Так ты сядешь за руль?! – взревел Худжун.

Гынён молча пересела на водительское сиденье, словно не осознавая, что сейчас ей предстоит. Увидев потерянное лицо Гынён, Худжун успокоился и пересел на место пассажира.

– Постарайся расслабиться и сосредоточиться. Смотри вперед.

После слов Худжуна Гынён крепко вцепилась в руль, отпустила тормоз и нажала на педаль газа. «Пежо» качнулся в сторону и быстро сдвинулся с места.

Бам!

Испугавшись, Гынён тут же нажала на тормоз и чуть не впечаталась в ближайший автомобиль.

– Боже, ты должна сначала посмотреть, нет ли других машин! – закричал Худжун, схватившись за руль. – Ты тут не одна! Она вообще несовершеннолетняя, а моя жизнь невероятно ценна. Поняла?

Девушка поспешила кивнуть на возгласы Худжуна.

– Кстати, а что насчет завтрака… – осторожно начала говорить Юри.

– Тихо! – оглянувшись на нее, крикнул Худжун.

В этот же момент животы всех троих издали звук погибающего кита.

– Я хочу есть, – начала ныть Юри.

Но Гынён ее даже не слышала, так как была полностью сосредоточена на вождении.

Если посмотреть на антифанатку со стороны, то ее напряженное лицо, побелевшие костяшки на руках и импульсивные повороты головы в стороны боковых зеркал могли показаться кому-то признаком безумия. Девушка же задавалась вопросом, откуда так много машин на дорогах.

Гынён не могла повернуть ни налево, ни направо и просто ехала прямо. Даже у Худжуна не получалось уговорить ее свернуть из общего потока машин.

– Я предполагал подобное, но это уже слишком. – Худжун, измученный постоянными уговорами Гынён повернуть направо, решил просто сдаться и откинулся на спинку сиденья.

– Я умру! Как это сделать? – крикнула Гынён, глядя в боковое зеркало.

– Да, не знал, что твои навыки настолько хороши. Прямо профи, – устало произнес Худжун, вскинув руки.

– Я и сама удивлена, что мы все еще живы.

– Я есть хочу! – завопила Юри.

– Тихо! – крикнул в ответ Худжун.

Злясь, школьница уткнулась в спинку сиденья перед собой. Ее ноздри раздувались, как у разъяренного носорога.

– Боже! – воскликнул Худжун. Он быстро отстегнул ремень безопасности, наклонился к Гынён и вывернул руль.

Девушка почти плакала. Ей казалось, что сейчас должна произойти сцена из фильма: из-под серебристой машины вырвутся языки пламени, поднимут ее в воздух, а затем появятся крылья с обеих сторон, как у самолета. Гынён очень хотелось тут же оказаться в пункте назначения, минуя пробки на дороге.

Некоторое время спустя они остановились прямо на обочине и купили у местных торговцев кукурузу, паровые булочки и напитки.

Юри тут же набросилась на кукурузу и булочки. Она запивала все это водой, которую передал ей Худжун.

Гынён продолжала цепляться за руль и лишь иногда вытягивала шею.

Худжун протянул ей булочку, и она откусила небольшой кусочек.

– Не боишься за наши жизни? Как ты можешь спокойно есть в такой ситуации? – сказал Худжун, отрывая кусочек для себя и отправляя его в рот.

– Я голодна, что теперь делать? На пустой желудок тяжелее сохранять спокойствие, – возразила Гынён, продолжая жевать булочку.

– Почему же так много машин? – ворчала Гынён.

Когда девушка немного пришла в себя, она посмотрела в боковое окно.

– Ты забыла? Завтра Новый год, – сказал Худжун, а затем открыл бутылку с водой и протянул ее девушке.

– А, понятно…

Пока Гынён жалела себя после тех злобных комментариев в интернете, она совершенно забыла о реальной жизни. Девушка потянулась к Худжуну и слегка развернула голову.

– Что такое? Мне напоить тебя? – удивленно спросил Худжун, попеременно смотря на девушку и на бутылку воды в своей руке.

Гынён кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

– Смешно, правда. – Худжун, казалось, был раздражен, но все же поднес бутылку к губам Гынён.

Девушка глотнула воды.

– Как хорошо. – Ее лицо просветлело.

Мужчина хмыкнул и закрыл бутылку.

– Так куда мы едем? – с набитым паровыми булочками ртом спросила Юри.

– В Тэгу, – ответил Худжун, стряхивая крошки с одежды.

– Что? – одновременно переспросили девушки.

– Ты решила провести праздники вне дома? – спросил Худжун, поглядывая на Юри через зеркало заднего вида.

Девушка ничего не ответила, только отвернулась и откусила еще кусок от булочки.

– Даже если тебе кажется, что твоим маме или папе все равно, где ты и что с тобой, – не важно. Они просто верят тебе и в твои ценности. Хочешь разрушить ваши отношения такой глупостью? Поверь, чем старше ты становишься, тем сложнее завоевать доверие родителей, поэтому лучше не подрывать его сейчас. – Казалось, наставление шло из собственного опыта певца. – После того как вернешься сегодня домой, пообещай больше не сбегать. Когда поступишь в университет, свяжись со мной, и я подарю тебе красивое платье. Дай мне свой номер.

Худжун протянул руку к Юри. Она достала телефон из кармана и отдала мужчине. Худжун набрал свой номер.

– Это мой телефон. Даже если он вдруг изменится, я сообщу. Очень хочу увидеть тебя после поступления в университет. И даже если ты перестанешь быть моей фанаткой, то хоть ответь на звонок. – Закончив говорить, Худжун нажал кнопку вызова.

Певец сохранил номер и вернул Юри телефон. Девушка с серьезным выражением лица взяла его и посмотрела на новый контакт.

– Еда была такой же вкусной, как дома. У вас такое доброе сердце, огромное, словно океан! Как здорово!

– Что? Словно океан? – Худжун улыбнулся, взглянув на девушку.

Юри раскраснелась и улыбнулась.

– Но если ты хотя бы кому-то выдашь мой номер, то сделке конец, поняла? – Худжун постарался выглядеть как можно строже.

– Нет, никому не скажу! – ответила девушка и смутилась.

Несомненно, школьнице захотелось бы похвастаться таким достижением, но Гынён ей поверила. Девушка знала, как тяжело придется Худжуну. Юри сохранит все в тайне, ведь она была настоящим фанатом.

Впервые на лице Гынён появилась улыбка. Теперь машины ее уже не так пугали.

Станция Тэгу.

Солнце уже вовсю светило.

Гынён подарила Юри пару рукавиц, которые успела купить, когда они останавливались за едой.

– Даже если это кажется старомодным, всегда носи их зимой. Девушка не может позволить себе обветренные руки. – Гынён надела на Юри варежки.

– Они уже давно вышли из моды… – Несмотря на слова, Юри улыбалась. Варежки были теплые и мягкие. Девушка обхватила свои щеки с обеих сторон.

– Пока! Пусть твой отец не забудет пометить тебя как «найдено», – сказал Худжун, поддразнивая подростка.

Мужчина засмеялся, а девушка лишь цокнула языком. Гынён тоже помахала Юри.

Школьница уже отошла от машины, но вдруг снова подбежала и, взяв Гынён за руку, начала шептать на ухо:

– Я не прощу вам, если приударите за оппой.

Юри сжала руку Гынён, и глаза той расширились от удивления. Гынён сделала фанатке подарок, но уже начала задумываться, стоило ли. Девушка посмотрела на Юри с удрученной улыбкой.

– Несмотря ни на что, вы мне были словно старшая сестра. Берегите себя! – убегая, крикнула Юри.

– Что она тебе сказала? – спросил Худжун, подходя ближе.

– Неважно, – пожала плечами Гынён и отошла к машине.

– Ты ведь водитель, – сказал Худжун.

Девушка готова была расплакаться. Сколько еще ей предстояло играть по его правилам?

Глава 3. Где твой дом?

– Где твой дом? – спросил Худжун на обратном пути в Сеул.

– Мой дом?

Гынён изменилась в лице и посмотрела на Худжуна, который спокойно сидел на пассажирском сиденье.

– Да, – кивнул он и вынул палочку сладкого картофеля.

– Зачем тебе?

– Ты ведь не из Сеула, верно?

– Тебя так беспокоят люди не из столицы? – Девушка разозлилась.

– Нет, только ты, – рассмеялся мужчина.

Боже! Гынён хотелось чем-нибудь его стукнуть. Она всегда была верна своим эмоциям и подумала, что сейчас-то с легкостью могла бы расправиться с Худжуном. Нужно лишь выкрутить руль.

В дороге Худжун только спал, ел и периодически ворчал. Девушка с удовольствием уступила бы ему место водителя, но он ни разу не предложил ей поменяться.

– Солнце садится, не забудь включить фары, – вдруг сказал Худжун, только что проснувшись.

– Не беспокойся об этом. Лучше разомни мне руку. Ведь если она затечет, я не смогу вести машину, – не без раздражения сказала девушка.

Гынён протянула ему правую руку, однако мужчина ничего не ответил. Девушка озадаченно взглянула на него и обнаружила, что тот уже снова спит. Она потрясла несколько раз рукой, пытаясь разработать затекшие пальцы.

Наконец они подъехали к Тэджону[5]. Как только девушка увидела обозначения «Чхонджу»[6], она глубоко вздохнула и поджала губы.

– Почему мы здесь?

Что и требовалось доказать! Вовсе он не спал. Худжун приподнялся и огляделся по сторонам. Выражение его лица было даже немного высокомерным.

– Ты спрашивал, где мой дом? Вот он. – Девушка указала в сторону информационного табло.

– Ты чувствуешь себя подавленно рядом с родным домом? – Худжун посмотрел на указатель и повернулся к Гынён.

– Нет, просто… Новый год, и я подумала, каково это будет – встречать праздник порознь, – пробормотала Гынён, словно жалуясь.

– Тогда поезжай в Чхонджу.

– Что? – Девушка в замешательстве посмотрела на Худжуна.

– Чему ты так удивляешься? Разве не ты была так расстроена из-за всего происходящего? Почему тебя все время приходится уговаривать. Надо же быть такой тяжелой на подъем… Просто поезжай в Чхонджу!

Гынён не понимала, почему он так настаивает. Хотя в какой-то степени мужчина был прав, и девушка это знала.

– Даже подарки не купили, – покачал головой Худжун.

Казалось, он научился читать мысли, ведь Гынён думала о том же самом.

– Нет. Тогда лучше вовсе не ехать! – твердо сказала Гынён и попыталась повернуть руль.

Внезапно Худжун схватился за руль и не дал ей свернуть.

– Что ты делаешь? Решил убить нас? – закричала девушка.

Тут и там люди начали им сигналить. У Гынён не оставалось выбора, кроме как продолжать ехать в сторону Чхонджу.

– Если ты поедешь со мной, то тебя могут забить метлой до смерти! – угрожающе заворчала Гынён и надулась.

– О, значит, у вас обычное дело, когда люди страдают от метл? А в местной газете это упоминается? Надо бы вызвать репортеров, чтобы написали сенсацию, – вздохнул Худжун и достал телефон.

Не в силах сдержать эмоции, Гынён дала ему подзатыльник. Такого Худжун не ожидал. Интересно, с каким выражением лица их встретят родители Гынён, когда увидят певца? Девушка глубоко вздохнула: скорее всего, их расстроит ее приезд.

Поздним вечером они все же добрались до тихой деревни.

– Не думал, что Чхонджу такой сельский город. – Худжун рассматривал пейзаж за окном, словно младшеклассник на экскурсии.

– Мои родители – фермеры, поэтому живут в деревне. Не нужно сравнивать с городом, – грубо ответила Гынён.

Девушка не могла контролировать свои эмоции, ведь, по сути, ее заставили приехать сюда. Радости она не испытывала.

Гынён припарковала «пежо» возле дома, но никак не могла собраться с духом, чтобы выйти. Она так и оставалась сидеть на месте водителя, глядя прямо перед собой.

– Выходить не собираешься? – Худжун озадаченно посмотрел на девушку, а затем первым покинул машину.

Ночной деревенский воздух был свежим, и дышалось легко. Не имея другого выбора, Гынён последовала за певцом.

Такой знакомый запах рисовых лепешек. Девушка ни с чем бы его не перепутала.

– Хорошо как! Нам туда? – Худжун указал на ближайший дом и полный предвкушения скорее направился к нему, словно это был его собственный.

– Разве тут живут твои родные? Почему ты так взволнован? Не тот дом, – ворчала Гынён, следуя за ним.

Подойдя ближе к нужному дому, Гынён внимательно осмотрелась.

Отчетливо слышались какие-то звуки. Девушка осторожно подошла к входной двери. Дверь открылась, и Гынён встретилась взглядом со своей матерью, которая выходила подмести во дворе. Внезапно лицо матери изменилось и стало настолько суровым, как у мрачного жнеца.

– Паршивка!

Мама Гынён схватила покрепче метлу и бросилась на девушку со скоростью света.

– Мама!

Бам!

– Ай! – Девушка нагнулась и зажмурилась.

Через некоторое время она открыла глаза и увидела, что Худжун закрыл ее собой.

– Что? Ты только что обнял мою дочь?! – Мать в ярости швырнула метлу в Худжуна.

– Прошу, подождите! Не бейте! – взмолился Худжун, пытаясь уклониться от ударов матери.

– Вот негодник! Кричи сколько влезет! – Женщина снова замахнулась метлой в сторону Худжуна, не в силах обуздать свою ярость.

– Мама! Погоди, прошу! – Девушка в попытках унять гнев матери внезапно обняла ее.

– Негодница! Отпусти меня! – Мать несколько раз ударила по плечу Гынён.

– Мама, прекрати! Мне больно! – закричала Гынён изо всех сил.

Худжун сидел с надутыми щеками на полу и, растирая ушибленное плечо, внимательно осматривал убранство дома.

Гынён помогала матери на кухне поскорее накрыть на стол и постоянно получала от нее упреки.

– Мама, нельзя так набрасываться на людей! Знаешь, какой он знаменитый? Он настоящая корейская звезда! И много зарабатывает.

– Неужели? Сколько же он зарабатывает? – коротко поинтересовалась мать, раскладывая дымящийся рис по пиалам. – Мне кажется, он не настолько хорош, чтобы называться национальной звездой.

Продолжая беседу, Гынён выкладывала кимчи на тарелку.

– Как вы поживаете? А где папа?

– Отправила его за рисом, а он куда-то запропастился. Интересно, где он сейчас?

– Снова решил купить двадцать килограммов риса? – Гынён цокнула языком.

Каждые праздники отец Гынён готовил огромное количество рисовых лепешек. Но после раздела наследства его родителей братья и сестры не желали вместе проводить торжества.

– Привычка у него такая. Он всегда сильно огорчается, – вздохнула мать Гынён.

Девушка посмотрела на женщину: казалось, за время ее отсутствия морщин на лице матери стало больше. От чувства, что все это из-за нее, у девушки сдавило грудь.

– Тебе-то на жизнь хватает? – спросила мама.

– Хм, да.

Гынён не могла рассказать всей правды.

– Всегда следи за тем, как себя ведешь. И всегда помни, что ты моя дочь.

Девушка с удивлением уставилась на маму, которая беспокоилась о своей непутевой дочери. Подумать только, она так боялась вернуться в свой родной дом.

– Мне казалось, ты не приедешь в этом году. Что заставило тебя передумать? – спросила женщина, расставляя еду на столе.

Худжун встал и поклонился ей на девяносто градусов.

– Подойди и сядь уже, а то рис совсем остынет.

Слова женщины были резковаты, но риса в тарелке Худжуна было положено с большой горкой. Не миска с рисом, а Эверест.

– Это все мне? – удивленно спросил мужчина.

– Человеку нужны силы, чтобы работать, разве я не права? Неужели для тебя это много? – спросила женщина, глядя на Худжуна.

– Мама, тут и правда слишком много. Кто может столько съесть вообще? Ну, кроме папы, – быстро вмешалась Гынён.

– Положить меньше? – Мама Гынён обеспокоенно взглянула на Худжуна.

– Нет, все в порядке, – поспешно ответил он.

Затем снял пальто, глубоко вздохнул и взял ложку.

Пока Худжун ел, мама Гынён оценивала каждое его действие. Она мысленно задавалась вопросами, кто так учил его держать палочки и почему он сам не берет гарниры. Женщина то и дело клала ему в тарелку мясо и гарниры, и певец тут же с благодарностью их съедал.

– Ха-ха-ха!

После ужина Гынён не могла контролировать свое тело, так как желудок готов был взорваться от количества еды. Девушка хихикала над Худжуном, который растянулся на крыльце.

– Мне показалось или в итоге ты съел целых три тарелки риса? – ухмыльнулась Гынён.

– Твоя мама слишком заботлива, – чуть не задыхаясь от переедания, пробормотал Худжун.

– Считай это такой маленькой местью за то, что притащил нас сюда. – Девушка села рядом с Худжуном.

– Кстати, разве ты не заметила? В итоге твоя мама от меня без ума! – пожал плечами Худжун и улыбнулся.

– Да неужели?

Появилась мама девушки с тазиком и вылила воду во двор.

– Я лишь позаботилась о чужом ребенке. Дочка, чтобы ничего постыдного не делали. – Сказав это, женщина тут же скрылась в доме.

Худжун был удивлен ее внезапным появлением и тут же попытался выпрямиться, но набитый живот помешал ему. Наблюдая за действиями Худжуна, Гынён пожала плечами и улыбнулась. Один ноль в пользу мамы.

Мама сказала, что отец куда-то запропастился, поэтому велела Гынён найти его. Худжун сел за руль, так как девушка громко пожаловалась, что у нее устали руки из-за долгого вождения. Лишний гнев Худжун вызывать не хотел и сам повел машину.

– Кажется, ты неважно выглядишь. Не заболел, случаем? – хихикая, поинтересовалась Гынён.

– Тише! Куда ехать? – спросил разгневанный Худжун.

Однако девушка вовсе не испугалась, а даже наоборот. Теперь он знает о ее семье чуть больше. Например, что отец закупает по двадцать килограммов риса, а мама при любом случае пускает в ход метлу. Одна мысль об этом заставляла девушку улыбаться.

Гынён вместе с Худжуном отправились в ратушу – место, где перед праздниками собираются старейшины района. Как и ожидалось, велосипед ее отца со специальной печью для выпекания рисовых лепешек был припаркован неподалеку. Со двора доносился запах жареного мяса.

– Кто-то жарит свинину? – пробормотал Худжун.

Во дворе люди жарили мясо на открытом огне и выпивали.

Как только певец остановил машину, Гынён вышла. Отец девушки клал большой кусок мяса в рот, когда его взгляд встретился с глазами Худжуна.

– Папа! – крикнула Гынён и подошла поближе, чтобы поприветствовать остальных.

– Ты! – Глаза отца воспылали при виде Худжуна, стоящего рядом с Гынён. – Кто это? Тот самый парень?

Отец вскочил, бросил палочки для еды, схватил первое, что попалось под руку, – черенок от лопаты – и двинулся на Худжуна.

– Папа, нет!

Неосознанно Гынён, закрывая собой, обняла Худжуна и крепко закрыла глаза. Смущенный мужчина безучастно смотрел на девушку. Она лишь крепче сжала его в своих объятиях и посмотрела певцу прямо в глаза.

Позади них стоял растерявшийся отец, все еще с черенком от лопаты и огромными от удивления глазами. Через мгновение Гынён пришла в себя и тут же отпустила Худжуна.

– Так, кто это? Тот самый парень из телевизора?

Все присутствующие были уже немного выпившие, но все же начали узнавать Худжуна.

– Ну да, все верно! В жизни ты выглядишь еще красивее! Ну правда!

– По телевизору они только кажутся такими худыми, а в жизни как нормальные люди.

Люди обступили Худжуна, пожимали ему руку и похлопывали по спине. Тем временем Худжун старался поприветствовать каждого, словно на одной из своих фан-встреч.

Позже они сидели возле ратуши, гнев отца потихоньку стихал.

– Сегодня один из наших знакомых поймал свинью. Китайцы уж очень хорошо умеют ловить диких корейских свиней, – пробормотал отец, доставая сигарету из кармана. – Не понимаю, почему наша Гынён продолжает получать столько негатива от фанатов шоу. Она вежливая и аккуратная. Пока ей не исполнилось двадцать пять, была самой завидной невестой во всей округе.

На слова пьяного мужчины Худжун рассмеялся. Гынён ткнула мужчину локтем в бок.

– До двадцати пяти, значит? – повторил Худжун и хихикнул.

Гынён еще раз ткнула его локтем в бок.

– Дядя Ёнпаль, Джинкён вышла замуж? Ничего себе! – воскликнула Гынён, когда увидела соседа.

– Да. Во время учебы в Китае. Не хочешь выпить?

Мужчина со счастливым лицом протянул Гынён бумажный стаканчик.

– О, я совсем не умею пить. – Девушка застенчиво отмахнулась.

Худжун вопросительно посмотрел на нее.

– Правда? Тогда, может, ты с нами выпьешь? – Ёнпаль протянул стакан Худжуну, и тот взял его обеими руками.

Через некоторое время Худжун влился в местную компанию и пил вместе с ними.

– Должно быть, нашей Гынён не повезло, поэтому о ней говорят всякое. Очень часто людям не нужна правда, да и оценивают они только то, что видят, не пытаясь узнать человека.

– Вот-вот. Ограниченные люди ограниченно мыслят. Они не знают, как обстоят дела на самом деле, но любят распускать слухи.

– А ты что об этом думаешь? – Мужчина коснулся плеча Худжуна, и все остальные посмотрели в его сторону.

Гынён хотела как-нибудь разрядить обстановку, но ничего не смогла придумать.

– Хоть со стороны Гынён это и походит на бунт, но у нее всегда было свое мнение. Мы подождем, и, уверен, она нас не разочарует.

– Верно. Я едва отговорил твоего отца поджигать телестанцию. Тебе, должно быть, тяжело, Гынён, но ты должна также заботиться и о родителях. Ты же понимаешь, что у них есть только ты?

Гынён невольно сжалась от слов мужчины.

– Хочу пить. Есть ли вода? – спросила Гынён у отца.

– Кто поведет машину? Кто пил меньше меня, тот и сядет за руль, – выпалил Худжун, занимая пассажирское сиденье.

– Что ты делаешь? Разве может молодой человек вести себя так по отношению к девушке? Как долго ты продолжишь все это терпеть? – огрызнулся отец, поглядывая на Гынён.

Девушке нечего было ответить, и она лишь сжала губы.

– Сейчас я довольно терпелив, но долго не продержусь. Если не хочешь, чтобы у отца случился приступ, лучше возвращайся домой!

– Нет. Даже если бы я хотела. Мне уже заплатили, так что придется пройти весь этот путь до конца, – ответила Гынён обеспокоенным голосом.

– Если кто-то услышит, то может нехорошо подумать о твоих родителях. Хочешь выставить нас в неприглядном свете? Разве я когда-либо заставлял тебя зарабатывать?

– Папа, просто я…

У Гынён навернулись слезы. Не в силах что-либо ответить, она отвернулась к боковому зеркалу и едва заметно вытерла глаза.

– Простите. Это все моя вина, – Худжун, который до этого молча слушал их разговор, решил заступиться за девушку.

– Хорошо сказано. Я лишь пытаюсь понять, что происходит с моей дочерью.

– Ах, ну… – Худжун осознавал свою часть вины и не мог ответить.

– Пап, мы приехали, – сказала Гынён и поспешила выйти из машины, не давая что-либо сказать Худжуну.

– Посмотрим, как будет дальше. Если я увижу, что моя дочь снова страдает, то, клянусь, уничтожу телестанцию.

Гынён попыталась вытащить отца из машины, а на его крики из дома выбежала мать.

– Мама, ты еще не спишь?

Женщина помогла мужу войти в дом, а Гынён проводила их взглядом.

Худжун достал печь для приготовления рисовых лепешек с заднего сиденья машины и поставил на крыльцо.

– Спасибо за помощь, – искренне поблагодарила Гынён.

– Отсюда видно так много звезд! – Худжун заметил подавленное состояние девушки и хотел ее подбодрить.

Мужчина смотрел на звездное небо и словно видел его впервые.

– Я прогрела комнату на первом этаже, – послышался голос из главной спальни.

Гынён указала Худжуну на его комнату.

– Кажется, тут достаточно тепло. Спокойной ночи, – еле слышно произнесла девушка и отправилась в свою.

Закутанный в одеяло Худжун рассматривал комнату, больше похожую на склад. Ветер стучал в окна, и мужчина каждый раз вздрагивал.

– Чтобы еще раз… – с усталым видом покачал головой Худжун.

Затем он услышал легкие и осторожные шаги за окном.

Мужчина быстро надел пальто и вышел на улицу. Как он и ожидал, это была Гынён. Девушка сидела на деревянных перилах рядом с домом и внимательно смотрела в ночное небо.

– Что ты делаешь? Тебе не холодно? – Худжун подошел и сел рядом.

– Не спится? – равнодушно спросила Гынён, глядя на угрюмого мужчину.

– Шум от окон похож на рев динозавра, я не смог уснуть, – проворчал Худжун и засунул руки в карманы пальто.

– Мне нравится этот звук, – мягко улыбнулась девушка.

– Нравится… Но ты тоже не спишь.

– Завтра нужно выехать пораньше. А сейчас мне хочется подольше полюбоваться звездным небом, – тихо ответила Гынён, откинув голову назад.

Худжун тоже смотрел в темную высь, где попеременно мерцали яркие звезды.

– Почему ты не сердишься на меня? – спросила девушка.

Певец вопросительно посмотрел на нее. Гынён легонько постукивала ногой.

– Тогда, на встрече с журналом, ты сильно на меня разозлился.

– Я сержусь, – сказал Худжун, сжимая и разжимая забинтованную руку. – Ты тоже злилась на меня за то, что тебя уволили. Честно говоря, я не хотел быть резким. Просто я такой. – Худжун опустил взгляд. – Мне давно хотелось с кем-нибудь вот так поговорить. – Худжун стал постукивать ногой по земле, повторяя за Гынён. – Люди всегда снисходительно относились к парню, который даже свою возлюбленную не смог защитить. Я заслуживаю хорошей трепки, не думаешь? – спокойно сказал певец.

Девушка внимательно смотрела на него. Она не ожидала настолько искреннего разговора. Гынён думала, что Худжун и дальше будет хранить все в себе.

– Раньше меня переполняла уверенность и мне казалось, я смогу всего добиться. Но в итоге меня просто выкинули, как ненужный мусор. – Гынён слегка улыбнулась, мужчина улыбнулся в ответ и покачал головой.

– Даже если ты говоришь об этом, все равно тяжело.

Долгий вздох заменил все остальные его слова и унес их в прохладное ночное небо. Как далеко улетел этот вздох? Гынён смотрела на то, как пар изо рта поднимается ввысь.

– Ты была когда-нибудь на Аляске? – внезапно спросил Худжун.

– На Аляске?

Немногочисленные ассоциации Гынён с этим местом – пьющие кока-колу медведи и разгуливающие по тропинкам северные олени, которых не принял под свое крыло Санта-Клаус. Девушка задумалась: не живут ли там люди в иглу?

Худжун продолжал смотреть на небо. Казалось, он мыслями был совсем далеко отсюда.

– Ты знаешь мое настоящее имя, верно? – мягко спросил он.

Гынён кивнула:

– Бэнни.

– Меня так звали, когда я жил там.

– Правда? – Девушка была удивлена.

Все это время она думала, что Худжун жил в другой части Америки. Мужчина сделал загадочно-игривое лицо.

– Даже Джихян этого не знает.

– Почему?

Девушка вспомнила, что Джихян сказал ей однажды: «Худжун не любит вспоминать прошлое». Ему казалось, подобные разговоры неприятны певцу.

– Не о чем особо рассказывать, на самом деле.

– Но почему ты вдруг решил поделиться этим со мной? Я особенная?

На сарказм Гынён Худжун лишь рассмеялся.

– Моя родная страна – Корея, но у меня сохранилось мало детских фотографий. Честно сказать, почти все снимки со мной были сделаны после того, как я стал знаменитостью. – Он грустно улыбнулся и посмотрел на Гынён, но девушка не ответила. – Жизнь была нелегкой, даже не возникало желания делать фотографии на память, – холодно добавил Худжун. Затем он выдохнул теплый воздух изо рта, и облачко поднялось вверх. Словно прервал разговор, чтобы собраться с мыслями. – После окончания средней школы я переехал в Корею. Тогда Аляска казалась мне чужой. А мама осталась там.

Во время рассказа Худжуна Гынён то смотрела на мужчину, то снова вглядывалась в ночное небо. Было удивительно слышать о деталях жизни певца, которые не знает даже Джихян. Теперь она узнала его немного лучше и Худжун показался ей неплохим человеком. Неужели Гынён начинает привязываться к нему?

– В Корее я почувствовал себя своим, но моя мама отказалась переезжать. Для нее это был бы возврат к прошлому. Мама не хотела больше быть несчастной.

– Она считала тебя своим несчастьем? – осторожно спросила девушка.

– Думаю, мама просто пыталась убежать от проблем. Я точно не знаю подробностей. Так случилось, что она дважды была замужем и оба раза оказались неудачными. Поддержки мама ни от кого не получала. – Худжун нахмурился и снова посмотрел на небо, делая вид, что не замечает грустного взгляда Гынён. – Разве в этом есть смысл? Даже если родителю тяжело, но из-за его выбора страдает ребенок, то не должен ли он подумать и о его чувствах? Почему мама была такая упрямая? Даже сбежала в чужую страну! – Худжун разозлился.

– Посмотри на это от лица своей матери. У нас только одна жизнь, и мы делаем все возможное, чтобы избежать сожалений. Нужно постараться принимать решения другого человека, – сказала Гынён, и Худжун взглянул на девушку. – Это был ее выбор. Так же, как ты решил уехать оттуда, твоя мать решила остаться. Я уважаю тебя, ведь ты пытался сделать свою жизнь лучше. Но почему сейчас ты все еще держишь обиду на нее? Ты ведь достаточно самостоятельный и сам можешь принимать решения.

Худжун не ожидал такого ответа от Гынён.

– Ты, как женщина, встаешь на ее сторону?

– Может быть, – пожала плечами Гынён.

– Как бы там ни было, я хочу вновь встретиться с ней. Может, мне все бросить?

– Однажды вы обязательно встретитесь, ведь ни один родитель не забывает своего ребенка, – тихо сказала Гынён.

Худжун лишь улыбнулся.

– Разве моя мать искала меня? Даже если я сам попытаюсь, то вряд ли смогу ее найти. Мне ничего не остается, кроме как отступить и ждать. – Худжун поднял обе руки, словно сдаваясь.

– Мать и сын.

– Ха-ха-ха!

Внезапный смех Худжуна удивил и озадачил девушку: что она сказала не так?

Смех мужчины звучал искренне и приятно. Вовсе не наигранно, как во время съемок или фан-встреч. Оказывается, даже звезды могут быть открытыми.

– В деревне тебя по-прежнему очень уважают. Я волновался, что люди, которые тебя знали, поменяют мнение после шоу и начнут распускать сплетни. Здесь скорее я не в почете. – Голос Худжуна ласкал слух.

Значит, мужчина беспокоился. Разве он не приехал сюда поиздеваться? Девушка пристально посмотрела на певца.

– Джихян кое-что рассказал мне.

Гынён не хотела больше делать вид, что не знает о прошлом, которое так сильно повлияло на жизнь Худжуна. Конечно, она была готова к любой реакции.

– Я ожидал, что рано или поздно он расскажет тебе. Джихян слишком обо мне беспокоится, – на выдохе произнес Худжун.

– Ты все еще любишь ее?

Слова вырвались случайно. Гынён часто попадала в неловкие ситуации из-за своей импульсивности. Ей не хватало умения вовремя остановиться. Задав вопрос, девушка прикусила губу.

– Любовь…

Некоторое время мужчина молчал. Гынён подумала, что ничего страшного, если он не станет отвечать. После рассказа Джихяна девушка жалела его. Она решила сосчитать до десяти и перевести разговор на другую тему. Антифанатка чувствовала стыд за свой заданный в лоб вопрос.

– Она была моей первой любовью. – Мужчина глубоко вздохнул, на его лице появилось раскаяние.

С похожим выражением он говорил о своей матери, но тут считывалось что-то еще. Или Гынён сама чувствовала себя неудобно, обсуждая эту тему.

– Разве мужчины говорят про свою первую любовь в прошедшем времени? – в замешательстве спросила Гынён. – Обычно вторая, третья любовь ощущаются не так, как первая. Поэтому именно она запоминается на всю жизнь.

Услышав слова Гынён, Худжун уткнулся подбородком в свой свитер и опустил взгляд. Действительно ли для него это в прошлом? Казалось, он все еще любил Инхён.

Внезапно на сердце у Гынён стало тяжело. Она начала задаваться вопросом, зачем вообще завела этот разговор.

– Она, Инхён, навсегда останется со мной.

Сердце девушки сжалось от слов Худжуна.

– Я всегда буду помнить ее и сожалеть о том, как все вышло. Чувствую боль, но никак не могу ее выразить. Уверен, в будущем она никуда не исчезнет. – Мужчина говорил словно не о любви, а лишь о болезненном воспоминании, ране в сердце, лихорадке и слабости.

Возможно, там уже не осталось места для любви? Гынён вдруг захотелось так думать. Сердце девушки бешено билось. Она вспомнила свою первую любовь, сложившуюся тоже непросто.

– Сколько уже можно не давать людям спать? Убирайтесь отсюда! – закричал отец девушки из окна и тут же закашлялся.

– Ха-ха!

Гынён и Худжун залились смехом. Еще минуту назад они обсуждали тяжелые моменты жизни, но сейчас ту атмосферу прервал пьяный мужчина. Теперь уж точно не хотелось грустить.

После рассказа Худжуна о матери девушке показалось, что она начала чуть больше его понимать. Гынён прикоснулась к той боли, о которой мало кому рассказывают и которая разрывает сердце изо дня в день на мелкие клочки. Пока она слушала рассказ певца, на душе у нее стало тяжело.

Сможет ли Худжун еще когда-нибудь полюбить? Так странно: страдала от прошлых отношений не Гынён, но отчего же заныло ее сердце?

Она лежала на одеяле, едва в силах уснуть из-за вихря мыслей, кружившегося в голове. Почему же ее так мучила чужая боль? Девушка чувствовала себя жалко.

Она натянула на себя одеяло и попыталась забыться сном.

Гынён смогла уснуть только под утро и даже не подозревала, что уже далеко за полдень. Разбудил ее слабый звук ударов за окном.

Еще вчера девушка сообщила о намерении сегодня вернуться в Сеул и завтра встретить Новый год там. Ей до безумия не хотелось открывать глаза, но удары все не стихали.

Сонная Гынён вылезла из-под одеяла и вышла во двор. Она потерла глаза, не в силах поверить в то, что увидела. Потерла снова, но ничего не изменилось.

Худжун с повязанным вокруг талии джемпером бил палкой по фасолевым стручкам на полу.

Бах! Бах!

По всему двору разносились глухие удары. Как давно он этим занимается? Пот на его лбу блестел на солнце.

– Что ты делаешь? – Гынён еще раз потерла глаза.

Мужчина повернулся в ее сторону и уставился на нее взором, горящим ярче, чем полуденное солнце.

– Ах, он трудится еще с рассвета! Такой работящий! – с гордостью сказала мама Гынён и вылила воду из миски на дорогу.

– Ты точно знаешь, что нужно делать? – удивленно спросила Гынён.

– Он спросил у меня. – Мама с невозмутимым лицом вылила еще одну миску с водой на землю, а затем вернулась на кухню.

– Давай я сделаю. – Гынён взяла куртку.

Мужчина посмотрел на нее с обидой.

– Думаешь, я сам не справлюсь? – недовольно спросил Худжун.

Гынён непонимающе покачала головой.

– В доме сейчас только ты, я и твоя мама. Как думаешь, кто заставил меня этим заниматься?

– Мама? – с удивлением спросила Гынён.

– Ну вот, сама догадалась. Я уснул на рассвете из-за шума в окнах. По ощущениям, я спал не больше тридцати минут, но твоя мама зашла ко мне в комнату, чтобы проверить, сплю я или нет. Сказала, солнце уже высоко и нужно начинать работать. – Худжун изобразил голос матери Гынён. – У меня не оставалось выбора!

– Ха! – Девушка еле сдерживала смех.

– Мама! Обычно фасоль собирают осенью. Может, у нас еще есть что почистить? – закричала Гынён.

– А что такого? Он молодой, здоровый, почему бы и не поработать? Ему все равно нечем заняться.

Картина во дворе напоминала Гынён сцену из фильма, где мама решила загрузить работой парня, докучавшего ее дочери.

– Нехорошо, если столько добра пропадет, – произнес отец, собрав мешки и перетащив их в другой конец двора. – Интересно, скоро он уже выдохнется? – тихо добавил он, заходя в дом.

От тяжелой работы Худжун начинал злиться, но из последних сил бил палкой фасоль. Не нужно обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять степень его недовольства.

Глава 4. Путешествие на машине

Ближе к вечеру мать Гынён сварила фасолевый суп и приготовила рисовые лепешки. Только после ужина Худжун и Гынён смогли отправиться в обратный путь.

– Посмотри на мои руки! Ощущение, будто они больше не зашевелятся. Ты хоть понимаешь, что это значит? А если я не смогу больше выступать? Запомни, вся ответственность ляжет на тебя!

Всю дорогу до Сеула Худжун ворчал, как старый дед.

– Тогда бросай шоу и иди играть роль крестьянина в исторической драме, – фыркнула Гынён.

– Я разве похож на крестьянина? – разъяренно спросил Худжун.

Худжун снова вернулся в свое прежнее состояние, и их разговор под звездами стал казаться слишком неправдоподобным. Однако девушка вовсе не устала от его недовольств.

– Зато теперь ты любому сможешь провести мастер-класс. – Гынён не могла перестать смеяться.

– Почему мы не отправились в Сеул раньше? Тогда мне не пришлось бы проходить через этот ад. Правда, что теперь делать с руками? – Худжун снова и снова нервно разглядывал свои ладони.

– Зато благодаря твоим усилиям у нас есть запас рисовых лепешек и некоторых гарниров. – Девушка кивнула на сумки на заднем сиденье.

– А это что? Разве мы брали с собой ту черную сумку? – Худжун вопросительно посмотрел.

– А, это…

– Очень похоже на чехол от дивиди-проигрывателя. Собралась пересматривать фильмы? – предположил Худжун.

– Как ты узнал? Я обожаю фильмы. Особенно мне нравятся истории про отношения мужчин и женщин.

– Что? Я был прав?

– Да, когда-то я писала для журнала о фильмах, которые стоит посмотреть. Правда, позже и эту статью присвоила Мунхи.

Девушка погрустнела при воспоминаниях о работе в редакции. Она насупилась и вцепилась в руль, словно пыталась вырвать его с корнем.

– Ты не должна была так просто отдавать кому-то свою работу, – проворчал Худжун, но тут же замолк, заметив влажные глаза девушки.

– Не пойми неправильно, родители хотели избавиться от некоторых моих старых вещей, поэтому я забрала проигрыватель и подборку фильмов.

– Почему? Догадываются ли они, что их драгоценная дочь, которая до двадцати пяти лет была первой невестой на деревне, увлекалась подобными фильмами?

– Боже, ты и десяти минут не можешь прожить, не сказав какую-нибудь гадость, – цокнула Гынён и покачала головой. – Ты смотрел фильм «Двадцать восемь дней спустя»[7] Дэнни Бойла? Как-то я даже использовала цитату оттуда в своей статье. «Важно не только выживание, но и взаимодействие с другими людьми». Тогда я поняла, что искусство и горькая правда идут рука об руку.

– Взаимодействие? Такие цитаты используются только в художественных фильмах. Это сбивает с толку и заставляет людей питать иллюзии, – произнес Худжун.

– Ты решил прочитать мне лекцию о художественном кино? Есть один художник, по имени Гюстав Курбе, который остроумно показывает связь между искусством и реальной жизнью… – начала свои размышления девушка.

Пока она рассуждала о настоящем искусстве, качественных фильмах и многом другом, Худжун отвернулся к окну и закрыл глаза.

Дорога стала вполне свободной, но машина почему-то замедлилась.

– Эй, в чем дело? – Начав паниковать, Гынён посильнее нажала педаль газа.

Автомобиль гудел, издавал громкие звуки, но ехал все медленнее.

– Что такое? – Худжун очнулся ото сна, потер глаза и привстал.

– Не знаю, – поспешно ответила девушка, разглядывая приборную панель.

– Ты ведь за рулем. Как ты можешь не знать, что произошло? – Худжун наклонился и проследил за обеспокоенным взглядом девушки.

– Машина внезапно перестала ехать. Она сломалась?

Гынён с трудом удалось отогнать машину на обочину, и через пару секунд, издав долгий шипящий звук, она окончательно заглохла.

– Как же так? Даже иномарки ненадежны.

Гынён вышла из салона и жалобно посмотрела на «пежо».

– Ну как же так? – прошептала она.

Худжун тоже вышел из машины и начал осматривать ее.

– Я, честно, ничего не трогала. С ней все было в порядке. Честно! – Гынён попеременно глядела то на Худжуна, то на машину.

Настроение мужчины испортилось, и он зло уставился на девушку. Затем певец с серьезным лицом начал расхаживать вокруг машины, и вдруг его словно осенило. Худжун сел на водительское сиденье и посмотрел на приборную панель.

– Черт! – выругался он. – Ты проверяла уровень масла?

«О каком масле речь? Кунжутном? Разве мама нам давала его с собой? Ах, точно, машинное масло! Чтобы машина исправно работала, ей, как и человеку, нужна еда».

– Нет, я думала, ты это сделал.

Худжун подошел к Гынён и показал на приборную панель. Автомобиль вообще не заправляли со вчерашнего дня.

– Только этого нам не хватало! В машине закончилось масло! Вот же! – сердито прошипел Худжун и стукнул ногой по колесу.

– Ха-ха-ха! – в этот момент Гынён разразилась звонким смехом и схватилась за живот.

Худжун посмотрел на нее с таким выражением, словно спрашивая, не сошла ли она с ума.

Внезапно Гынён вспомнила историю, рассказанную Джихяном, когда он только начинал работать менеджером Худжуна. Тогда певец лояльно отнесся к такому. Как же поступит на этот раз?

Девушка смеялась и думала: будет ли мужчина ругать ее за невнимательность и не откажется ли от съемок с ней? Почему-то Гынён стало не по себе от мысли, что она не увидит больше Худжуна. Антименеджер тут же перестала смеяться.

Худжун не сводил с нее глаз.

Крик Джихяна был слишком хорошо слышен, даже громкой связи не требовалось.

– Ты с ума сошел? Звонишь мне спустя столько времени и говоришь, что застрял где-то! – Но через две секунды он добавил: – Ты в порядке? Не пострадал?

Джихян был очень обеспокоен. Он начал выпытывать точное место, где они с Гынён находятся, вплоть до указания широты и долготы.

Ожидая Джихяна, Гынён и Худжун с недовольными лицами сидели на заднем сиденье «пежо».

– Как думаешь, тебя будут ругать? – тихо спросила Гынён, глядя на мужчину.

– Разве я похож на человека, который боится, что его будут ругать? – усмехнулся он.

– Тогда в чем дело?

– Мне жаль. Я пытался сделать вид, что ничего не произошло, но ведь это не так.

– Прости, – угрюмо сказала Гынён.

– Все в порядке. Ты ни в чем не виновата. Я единственный, кто дал своему пессимизму управлять мной.

– Ты вчера это понял? – Гынён открыла глаза и посмотрела на Худжуна.

– Тебя смутило слово пессимизм? Ты разве не знала, что в университете я также изучал философию?

Откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, певец скрестил руки на груди и слегка улыбнулся.

Девушка засмеялась. Оказывается, курс философии был одним из основных в учебной программе Худжуна. Гынён никогда бы не подумала, что он из тех людей, которых интересует это направление.

Становилось все холоднее. Гынён и Худжун начали ощущать, что замерзают. Прохладный воздух темного шоссе забирал тепло их тел. Казалось, через пару часов они превратятся в сосульки.

Гынён подняла воротник кофты, чтобы согреться, а затем поднесла обе руки к лицу и подула на них теплым воздухом.

– Замерзла? – спросил Худжун.

– Ага, – ответила она.

Худжун потер свои руки и сжался.

– Уф, я тоже. Иди сюда.

Внезапно он положил руку на плечо Гынён, а затем притянул ее ближе к себе. Девушка широко распахнула глаза, но мужчина не обратил внимания.

– Так должно быть теплее. Разве ты не учила это на биологии?

Певец очень крепко прижал к себе Гынён и спрятал подбородок в воротнике своего свитера. Такого она точно не запомнила на уроках биологии. Но сейчас ее волновало совсем другое.

Сердце девушки заколотилось. Опасаясь, что Худжун может услышать ее сердцебиение, она начала сильнее тереть руки и дышать на них. Через мгновение мужчина взял Гынён за руку. Вопреки всему, ее сердце готово было выскочить из груди, но это чувство было очень приятным.

– Думаешь, это поможет согреть твои руки?

Худжун начал сам пытаться согреть руки девушки. На удивление стало теплее, намного теплее им обоим. На секунду Гынён показалось, будто ее тело сейчас растает, как кусочек масла на раскаленной сковороде. Щеки девушки налились румянцем. Она пристально посмотрела на Худжуна широко распахнутыми глазами. Ее разум блуждал, словно в тумане, и вот наконец их взгляды встретились.

Гынён вздрогнула, она посмотрела на мужчину несколько секунд, а потом отвернулась, Худжун спешно отпустил ее руку.

– Мои легкие больше, поэтому у меня лучше получилось бы согреть. Кажется, помогло. Твое лицо раскраснелось, – сказал Худжун и вновь откинулся на спинку сиденья, сев боком.

Гынён тоже отвернулась, и они оба оказались спинами друг к другу. Девушка зажмурилась, но ее сердце продолжало бешено колотиться. Она боялась, что мужчина услышит, и старалась как можно сильнее вжаться в сиденье.

Вдруг послышался стук.

– Эй!

Внезапно дверь распахнулась, и Джихян с осуждающим выражением уставился на Худжуна.

– Где тебя носило?

– У нее дома, – небрежно ответил певец и вышел из машины.

Джихян тут же посмотрел на Гынён, чувствуя предательство с ее стороны.

– Я ездила домой, – растерянно ответила девушка и тоже вышла.

Она понимала, что стала соучастником исчезновения и побега Худжуна.

– О чем вы вообще? – Джихян непонимающе смотрел на Худжуна и Гынён.

– С нами все хорошо. Ты нашел нас. Поехали уже, – холодно сказал Худжун и забрался на пассажирское сиденье автомобиля Джихяна.

– В чем дело? – Джихян обратился к Гынён.

Она тоже не понимала, что происходит, и просто шла к машине.

– Я не знаю.

Джихян не мог понять, что случилось и почему они оказались вместе. Он внимательно еще раз посмотрел на Гынён на заднем сиденье и на Худжуна, севшего впереди. Было ясно: отношения этих двоих изменились.

Когда автомобиль остановился перед домом Худжуна, певец обратился к девушке:

– Оставайся здесь, тебе не нужно никуда уходить.

– Почему? – спросила Гынён, поджав губы.

– Тебя нельзя никуда отпускать, иначе ты встрянешь в неприятности. Ты напоминаешь мне питомца, за которым нужен глаз да глаз. Тем более твои родители будут волноваться, если ты станешь слоняться везде.

– Тогда почему бы тебе просто не завести собаку? – недовольно ответила Гынён.

– Ты видела говорящих собак?

Не дожидаясь реакции девушки, Худжун сел в машину к Джихяну, и они уехали. Гынён подумала, что даже собака не вытерпела бы характер Худжуна. Обнимая сумку с дивиди-проигрывателем и гарнирами от мамы, она качала головой и наблюдала за отдаляющейся машиной.

Расставшись с Гынён, Худжун и Джихян поехали в офис.

– Хён, тебе нравятся фильмы про взаимоотношения мужчин и женщин?

– Что? С чего вдруг ты спрашиваешь? – подозрительно прищурился Джихян, ведя машину. – Пока вы ждали меня, возможно, что-то между вами двумя произошло?

– С ума сошел? За кого ты меня принимаешь? Не отвлекайся от дороги! – громко закричал Худжун.

– Но почему ты стал спрашивать про такие фильмы? Ты с кем-то говорил об этом? – смутился Джихян.

– Да так. Оказывается, люди интересуются подобным кино, – ответил Худжун, отворачиваясь к окну.

Затем, сам того не замечая, он улыбнулся.

Дата съемок Худжуна была назначена на следующее утро после возвращения в Сеул.

– По плану у Джуна запись шоу на радиостанции. Довольно скучное занятие, – сказал Джихян, обращаясь к Гынён.

Девушка кивнула.

– Худжун в порядке? – застенчиво спросила Гынён.

– Я тоже не знаю.

Когда Джихян нашел их двоих на шоссе, то Гынён сказала ему точно такую же фразу. Неужели он решил ей отплатить той же монетой?

– Я слышал, ты все время вела машину? – На горизонте появился продюсер.

Вероятно, Худжун уже рассказал ему.

– Не думаю, что Худжун абсолютно уверен в моих навыках вождения. У него было слишком напряженное лицо. Но теперь ему не о чем волноваться.

Продюсер кивнул и удалился. Гынён смущенно посмотрела на Джихяна, в ответ он только пожал плечами.

Кажется, менеджер начинал понимать: между ними что-то происходит. Так ли это или он просто злится? Возможно, Джихяну обидно из-за их спонтанной поездки без предупреждения. Через некоторое время появился Худжун, закутанный в плед.

– Из-за такого нерадивого менеджера, как ты, я простудился! – Худжун посмотрел на девушку осуждающе и тут же залез в фургон.

– Эй, я не соглашалась и сегодня быть за рулем! – нахмурилась Гынён и взглянула на мужчину.

– Просто садись уже за руль, – полностью игнорируя выражение лица Гынён, ответил Худжун.

– Хочешь, чтобы меня снова называли убийцей?

– Ты справишься, если захочешь, – небрежно произнес он.

– Хорошо.

Девушка подумала, раз ей удалось добраться в Тэгу, значит, и сейчас она справится. Гынён с гордостью села на место водителя. Ранее она уже водила фургон, и его габариты были ей знакомы. Несмотря на несколько слишком резких торможений и медленную скорость, автомобиль все же благополучно добрался до радиостанции.

– Молодчина! – выходя из машины, похвалил певец.

По дороге в Тэгу ей казалось, что живыми они точно не доедут. Но благодаря той поездке она справилась и теперь. Комплимент в исполнении Худжуна казался неуклюжим, но она все же почувствовала благодарность.

Пока они шли по коридору, им встретилось много звезд, которых девушка раньше видела только по телевизору.

– В чем дело? – на ходу спросил Худжун у кого-то.

Девушка никогда не встречала столько знаменитостей в одном месте. Однако многие из них были удивлены ее появлению и даже замедляли шаг. Гынён задавалась вопросом, что именно с ней не так.

– Многие звезды считают, что антифанаты страшнее, чем коммунистическая партия, – прошептал Джихян на ухо девушке.

Точно. Все же считают ее ужасной антифанаткой. Мысль, что многие сторонятся ее именно из-за статуса, внезапно огорчила Гынён.

На встречу им вышел Джей-Джей. Теперь девушка не могла смотреть на него по-прежнему. Ее неприязнь росла с каждым днем после того, как она узнала о мужчине правду.

Рядом с ним была девушка с очень ярким макияжем. Кто же это? Встречались ли они с Гынён раньше?

Взгляд Гынён тут же переместился на Худжуна, он весь напрягся.

– О, Джун. Мне сказали, ты тоже участвуешь в программе.

Джей-Джей с наигранной радостью протянул руку Худжуну. Певец безэмоционально пожал руку старого знакомого в ответ, а затем холодным взглядом окинул размалеванную девушку, стоявшую за спиной Джей-Джея.

– Как ты узнал? – Худжун отвел взгляд от девушки и посмотрел на Джей-Джея.

– О, Джихян повсюду тебя искал. Даже позвонил мне и сказал, что сегодня у тебя по плану съемка. Мне стало любопытно, и я пришел. Инхён, не поздороваешься?

Это и есть Инхён? Та самая девушка, которую она видела под дождем? Вероятно, из-за обильного макияжа Гынён не сразу смогла узнать ее милое лицо.

– Привет. – Девушка поприветствовала Худжуна тихим голосом, ее лицо выглядело хмурым.

– Да. Ты… – Худжун медлил с ответом.

– Не знал, что ты был болен и отдыхал дома. Нужно оставаться на связи, – попытался прервать разговор Джихян.

– И правда, до сих пор лицо бледное. Ты сможешь участвовать?

Джей-Джей всегда умело обманывал всех вокруг, поэтому многие считали, будто он волнуется о Худжуне даже больше, чем Джихян. На самом же деле он следил за каждым шагом Худжуна и Инхён.

– Уверен, все будет в порядке. Нам пора идти, – произнес Джихян и подтолкнул певца вперед.

– Будем наблюдать за вами. Покажите класс! – кинул напоследок Джей-Джей с наигранной искренностью.

– Тогда мы пойдем, – нерешительно ответил Джихян.

– Конечно, увидимся позже.

Все это время Джей-Джей держал руку Худжуна, словно акула, вцепившаяся в свою добычу. Прежде чем отпустить, он еще раз пожал ее. Затем они ушли. Инхён беспрекословно следовала за мужчиной.

– Пожалуйста, вырежьте этот момент, – решительно попросил Джихян продюсера шоу.

Тот огорчился, но все же кивнул в знак согласия.

После проверки анкеты Худжуна, началась запись программы. Гынён смотрела из зрительного зала.

На экране мелькали фотографии из его детства и разные моменты жизни певца.

Худжун широко улыбался на камеру, словно и не было той неловкой встречи с Джей-Джеем.

Гынён все еще немного чувствовала растерянность, ведь Инхён и Джей-Джей тоже наблюдали за ходом программы.

Мужчина держал Инхён за руку, и было видно, что ей очень некомфортно находиться здесь. Казалось, Джей-Джей нарочно ведет себя так, желая досадить Худжуну.

Гынён обеспокоенно посмотрела на Джихяна, он тут же понял посыл и грозно глянул на Инхён и Джей-Джея, скрестив руки на груди. Затем в зале послышался голос ведущей.

– Худжун, как думаете, с другим характером вы были бы так же популярны? Кстати, всем очень интересно услышать про вашу первую любовь. Ха-ха-ха! – Последнюю фразу ведущая сказала как бы в шутку.

До этого певец сидел в расслабленной позе, но после слов ведущей еле заметно напрягся и положил руки на колени. Зрители, скорее всего, ничего не заметили, но от Гынён, Джихяна, Инхён и Джей-Джея эта перемена не могла скрыться.

Гынён рефлекторно посмотрела на Джей-Джея, а тот презрительно улыбался, глядя на Худжуна. Инхён пряталась за спину Джей-Джея. Кулаки антифанатки крепко сжались от негодования.

– О, моя первая любовь. – Худжун поднес кулак ко рту, чтобы прочистить горло. – Один человек мне сказал, что обычно вторая, третья любовь ощущаются не так, как первая, поэтому она запоминается на всю жизнь. Первая любовь всегда занимает особое место в сердце.

Закончив говорить, Худжун перевел взгляд на аудиторию, лишь мельком кинул взор на Инхён и Джей-Джея, а затем остановился на Гынён. Девушка не отрываясь смотрела на Худжуна и пыталась угадать, о чем он сейчас думает и какие чувства испытывает.

Во время съемок Инхён покинула площадку и вышла на улицу. Когда взгляды Джихяна и Джей-Джея встретились, то последний лишь невинно пожал плечами, как будто не имел ни малейшего понятия, почему девушка так себя повела. Затем он последовал за ней.

– Фух!

Джихян и Гынён одновременно покачали головами и вздохнули.

Во время перерыва Гынён подошла к Худжуну и с сочувствующим лицом вручила ему бутылку с водой. Съемочная группа также поспешила к ним.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила девушка, оценивая бледность Худжуна.

– Как думаешь, каково мне?

Вопрос для Худжуна и правда был жестокий.

– Надеюсь, с тобой все будет в порядке.

Девушка пожала плечами и отвернулась. Ей казалось, бессмысленно спорить с ним или что-либо говорить. Сейчас мужчина пребывал явно не в лучшем настроении.

Вскоре запись продолжилась. Гынён поспешила в уборную, отпросившись у оператора, который снимал ее для шоу. Девушка покинула студию и направилась прямиком в пункт назначения. Она встала перед раковиной и посмотрела на себя в зеркало. Гынён пыталась привести в порядок волосы, как вдруг увидела девушку и до смерти напугалась. Позади нее стояла Инхён.

– Привет. – Девушка подошла к раковине рядом с Гынён и включила воду.

Антименеджер поздоровалась в ответ и слегка кивнула.

Как неловко.

Гынён прекратила приглаживать волосы, чтобы поприветствовать девушку. Собственные движения казались ей жутко неуклюжими.

– Мы ведь уже встречались. Тогда в Японии, – объяснила Инхён.

Как неловко.

Гынён кивнула.

– Прости, ты не должна была стать свидетелем той сцены.

Для Инхён это были лишь слова. Ей не было жаль на самом деле. Ополоснув руки теплой водой, девушка закрыла кран и промокнула руки полотенцем, висевшим на стене. Вдруг она выхватила телефон, который торчал из кармана Гынён.

– Эй, что ты делаешь?

Прежде чем антименеджер успела что-либо сказать, Инхён открыла телефон и позвонила на свой номер. А затем закрыла и протянула обратно Гынён.

– Если вам позвонят с просьбой сказать, чей это номер, то представься страховой компанией. Ты ведь не будешь представляться как менеджер Худжуна?

Смущенная Гынён положила телефон обратно в карман.

– Просишь меня об услуге? – спросила Гынён с недовольным лицом.

Девушка лишь улыбнулась, губы ее были накрашены темной помадой.

– Разве это важно?

Затем Инхён вышла из уборной, растерянная Гынён осталась одна и лишь продолжала смотреть на дверь.

– Что это вообще было? – заворчала Гынён и достала из кармана телефон.

Там был вбит номер, но чей? Инхён или Джей-Джея?

Гынён поспешила проверить номер, который ей когда-то давал Джей-Джей, они не совпали. Значит, Инхён оставила свой номер, но зачем?

Запись закончилась. Худжун и Гынён покинули радиостанцию вместе со съемочной группой.

– Почему ты не попросил снять этот вопрос еще до начала передачи? Мог ведь заменить его. Но в любом случае ты хорошо справился, – сказала Гынён Худжуну, пока они шли к фургону.

Также она размышляла, сказать ли ему про случай с Инхён и о том, что девушка украла ее номер.

– Когда ты холост и знаменит, всем интересно узнать о твоей первой любви. Тебя будут спрашивать об этом снова и снова, – тихо пояснил Джихян, который шел рядом.

Похоже, даже звезды не всегда могут выбирать, о чем их будут спрашивать, а о чем нет. Что касается сегодняшней записи и вопроса о первой любви Худжуна, то, очевидно, даже сам мужчина не ожидал такого.

– И все же он… – Гынён хотела что-то сказать, но Худжун резко обернулся.

Девушка не договорила фразу и пристально посмотрела на него.

– Можешь ли ты быть отчаянным защитником моей первой любви? – спросил Худжун, как будто эта фраза для него ничего не значила.

Как же сложно понять, что именно у него на уме. Однако ясно было одно – он умел с легкостью вводить в заблуждение зрителя.

Гынён поджала губы и уже собиралась заворчать на Худжуна, как вдруг он подмигнул ей в сторону камеры, которая все время их снимала.

Боже, точно.

– Не думала, что они продолжат снимать сразу. Теперь мы можем поговорить? – произнесла девушка расстроенным тоном, но Худжун ничего не ответил. – Думаю, было бы веселее спросить у тебя о твоей последней любви, – добавила Гынён.

– Если твоя первая любовь – она же последняя, то в моем возрасте это вряд ли достижение, – с раздражением сказал Худжун, садясь в фургон.

Скорее им стали бы восхищаться еще больше, ведь создавалось бы впечатление, будто он слишком верен своей первой любви.

– Сколько они еще планируют снимать? – нервно спросил Худжун Джихяна.

– Сказали, что на сегодня закончили. Мы можем ехать домой и отдыхать, – ответил Джихян, проверяя свой блокнот.

– Тогда поехали. Хочу домой.

– Но мы ведь еще не все сняли, – заметила Гынён, поглядывая в зеркало заднего вида.

Худжун посмотрел на нее как на сумасшедшую. Девушка подняла в ответ брови, но тут же замолчала и вжалась в сиденье.

– Говорят, что остальное доснимут позже.

Джихян вышел из машины, чтобы поговорить с продюсером, оператор последовал за ним. Когда в фургоне остались только Худжун и Гынён, девушка посмотрела в зеркало заднего вида.

– Не говори ничего лишнего, даже если очень хочется. Это может разрушить мою карьеру, – грозно сказал Худжун.

Однако и Гынён была не в настроении. Она повернулась к мужчине и посмотрела прямо ему в глаза.

– Съемки закончились. Ты можешь идти, – добавил он после пары секунд молчания.

Его слова окончательно испортили настроение антифанатки. В приступе гнева девушка на несколько секунд задержала взгляд на Худжуне, а затем собралась и вышла из машины. Ей очень хотелось его проучить. В этот же момент она решила, что не расскажет ему о случае с Инхён.

Вернувшись в квартиру Худжуна, девушка протирала лицо от пота, когда зазвонил ее телефон. Она сразу узнала голос Джихяна.

– Завтра вечером состоится премьера фильма с участием Джуна, и ты тоже должна там быть.

– Что? – удивленно переспросила Гынён, убирая полотенце от лица и выпрямляя спину.

– Нужно правильно подобрать одежду. После будет небольшая вечеринка. Хорошо?

– Разве в последнее время Худжун снимался в каких-либо фильмах?

– Он снимался в фильме прошлой весной, а сейчас состоится премьера. Ты ведь придешь?

На секунду девушке показалось, будто Джихян на самом деле не хочет, чтобы Гынён приходила. Она и сама с удовольствием не пошла бы.

– Во сколько?

– Мы выдвинемся сразу от радиостанции и приедем туда около шести вечера.

Теперь казалось, Джихян также стал и менеджером Гынён. Несомненно, эта работа не из легких, как ни посмотри.

После разговора с Джихяном девушка замешкалась. Она совершенно не представляла, что ей надеть. Вдруг она вспомнила про платье, купленное для новогодней вечеринки. Гынён не думала, что когда-либо его наденет вновь. Девушку разрывали смешанные чувства.

Пока она перебирала свой гардероб в поисках того самого платья, ее телефон вновь зазвонил. Бросив поиск, девушка поспешила ответить на звонок.

– Алло?

– Где вы находитесь? – раздался в трубке мужской голос.

– Что?

– Не нашел ваш адрес.

– Вы, наверное… – Девушка вспомнила случай с Инхён и ее просьбу.

Нужно было представиться страховой компанией. Теперь Гынён была уверена, что голос на том конце принадлежал Джей-Джею.

– Как здорово, что вы нам позвонили! Мы как раз проводим специальное мероприятие для наших клиентов и готовы предложить вам специальный кредит. Снизим ставку до пяти тысячных процента на сумму более трех миллионов вон.

Послышались гудки.

Мужчина молча повесил трубку.

Сердце девушки бешено колотилось. Теперь она была уверена – звонил именно Джей-Джей. Однако ее по-прежнему мучил вопрос, почему мужчина не назвал своего имени и откуда Инхён знала, что тот действительно позвонит.

Почему такое произошло? Неужели девушка скрывала что-то?

Неужели она беспокоилась? Проблема была в том, что Джей-Джей уже знал номер Гынён. Но скорее всего, он даже его не записал и, вероятно, ни о чем не догадался.

Девушка покачала головой и осознала, что беспокоится за Инхён. Та выглядела какой-то отрешенной во время их разговора. Гынён попыталась себя успокоить. Скорее всего, Джей-Джей просто решил проверить неизвестный номер.

Девушка глубоко вздохнула и попыталась хоть немного расслабиться.

На следующий день после обеда погода была пасмурной. Гынён стояла перед домом Худжуна в красивом блестящем розовом платье с рисунком, которое, несомненно, привлекало внимание. Она чувствовала себя немного неловко.

Менеджер Худжуна сказал, что лично поведет машину от радиостанции. Когда задняя дверь фургона открылась, девушка увидела мужчину в смокинге.

– Как красиво! – восхитился Джихян образом девушки.

На самом деле все это было благодаря стилистам, с самого утра наводившим красоту на лице и волосах Гынён. Девушке тоже очень понравился образ, созданный под строгим надзором профессионалов своего дела.

– Как вам? Подойдет?

– Бесподобно!

Гынён знала, что выглядит впечатляюще. Но от застенчивости все равно немного взъерошила волосы.

Оператор вышел из фургона. Гынён подобрала подол платья, чтобы сесть в автомобиль, но тут же услышала недовольный голос Худжуна. Тот полулежал в кресле с закрытыми глазами.

– Ты ведешь машину.

Девушка надулась и посмотрела на мужчину.

– Сегодня она твоя спутница на мероприятии, – в недоумении произнес Джихян.

– Но она же менеджер, вот пусть и ведет машину, – заявил Худжун, приподнимая верхнюю часть тела.

Они встретились с Гынён взглядами, и мужчина отвел глаза.

– Я делаю это только потому, что мне нужна пара для мероприятия. Не забывай, ты мой временный менеджер, – спокойно добавил он.

Закончив говорить, певец снова растянулся в кресле. Девушка уперла руки в бока и сердито посмотрела на Худжуна.

– Дайте мне ключи.

– Не злись, – прошептал Джихян и передал ключи от машины.

Девушка схватила подол своего платья и подошла к водительскому сиденью, цокая высоченными каблуками. Она села в машину и аккуратно уложила подол платья.

– Ну что, мы едем или нет?! – крикнул Худжун.

– Продолжай в том же духе, камеры уже работают! – фыркнула Гынён и нажала на педаль газа.

На месте проведения мероприятия собралось полно людей в платьях и смокингах. В основном все были с парой. Когда-то девушка мечтала о такой жизни. Хоть не знала даже основ этикета. Однако сейчас ей не оставили иного выбора, как надеть платье, напоминающее о мечтах, и играть свою роль.

– Ну что, пойдем уже?

Худжун внезапно схватил Гынён за руку и потащил за собой, ни на секунду не ослабляя хватку. Сама того не замечая, девушка переплела пальцы с пальцами мужчины и поглядывала на него, пытаясь скрыть смущение и стараясь не отставать. Худжун посмотрел на Гынён, и в ее голове в этот момент словно что-то щелкнуло. Она попыталась прийти в себя и успокоить колотящееся сердце. Теперь антифанатка смотрела на него иначе, но в ту же секунду приказала себе успокоиться и выбросить эту ерунду из головы.

Когда Гынён и Худжун появились на публике, вспышки фотокамер обрушились на них, словно водопад, который не знает усталости.

– Чья была идея идти вместе на премьеру? – прошептала Гынён Худжуну с натянутой улыбкой, ведь их продолжали снимать.

– А сама как считаешь? Думаешь, я в восторге от этой идеи?

Ну конечно, все ради шоу. Ее нарядили, накрасили и выставили, как экспонат в музее, на всеобщее обозрение.

Когда Худжун вошел в зал, люди начали хлопать и пожимать ему руку, ведь он – главный герой фильма.

– Кто эта чудесная девушка рядом с вами? – один из репортеров спросил Худжуна.

– Разве вы не слышали о моем антименеджере?

В самом начале съемок шоу Гынён часто представляли как антименеджера. Репортер широко улыбнулся и внезапно обратился к Гынён.

– Не знал, что вы такая красотка. Как поживаете? – спросил он у девушки и направил на нее микрофон.

Гынён чувствовала себя так, словно выиграла конкурс «Мисс Корея», и размышляла, что бы такого высокопарного сказать на камеру.

– Ну, вообще…

– Понимаю, вы потеряли дар речи. И не удивительно, ведь с вами такая звезда, как Худжун. Желаю хорошо провести время на сегодняшнем мероприятии, – затараторил репортер, не давая Гынён и слова вставить, а затем просто исчез.

Девушка подумала, что сейчас самое время провалиться под землю. Насколько ни были бы важны рейтинги для шоу, организаторы зря заставили ее прийти сюда. Гынён доставалось много внимания, а потому она старалась сохранять спокойствие и мило улыбаться.

– Люди и правда сошли с ума. Мне сказали, что рейтинг программы вырос на два процента с последней трансляции. Теперь бы самим с ума не сойти, – прошептал Худжун, склоняясь к Гынён.

– Правда? Хо-хо! – наигранно посмеялась Гынён, прикрывая рот рукой.

Незнакомые люди продолжали приветствовать ее.

Она даже представить себе не могла, что когда-то окажется в подобной ситуации. Ей всегда хотелось быть незаметной, но все же частью подобного общества. Сидеть где-нибудь на заднем ряду, потягивать шампанское и есть икру.

– Почему вы решили прийти сегодня сюда с вашим антименеджером? – прозвучал прямой вопрос, адресованный Худжуну.

Кажется, сегодня здесь собрались репортеры всех основных каналов и журналов страны. Вспышки камер не утихали.

– Почему? Она же мой партнер, – ответил Худжун.

Партнер? Для Гынён это было что-то новое.

– Вы считаете друг друга партнерами? – все не унимался журналист.

– Конечно. Мы вместе работаем, следим за рейтингом шоу, переживаем друг о друге, – проговорил Худжун с яркой улыбкой.

«Что? С каких это пор?» – Гынён не верила своим ушам.

– Скажите, как вам живется рядом с антифанаткой?

Худжун на мгновение задумался над вопросом репортера, прежде чем ответить.

– Сегодня я пришел сюда ради премьеры фильма, но никого, похоже, это не интересует. Я никогда не относился к ней как к антифанатке. Мы в одной лодке. И напомню, мою спутницу зовут Гынён. Вы сами можете спросить у нее все, интересующее вас.

Девушка была потрясена таким прямым ответом Худжуна. Репортер не сразу понял, что только что произошло. В одно мгновение камера и взгляды присутствующих переместились на Гынён.

– Тебя всегда представляют как моего антифаната, но все это время ты считала себя такой? – любезно поинтересовался Худжун будто от имени журналиста.

Что он задумал? Девушка растерялась от такого поведения певца и его внезапных вопросов.

– Работая с Худжуном, я никогда не пыталась изображать из себя антифаната. Участие в шоу для меня является работой, которую я стараюсь выполнять как можно лучше.

– Так вот оно что, – некоторые люди начали кивать.

Девушка тяжело вздохнула.

Гынён уже собиралась уйти, но Худжун, дающий в это же время интервью для других репортеров, внезапно схватил ее за руку. Девушка попросила отпустить, но тот даже слушать не стал. У Гынён не оставалось выбора, кроме как стоять рядом со звездой и натянуто улыбаться. Ей удалось вырваться, только когда мужчину попросили попозировать с актрисой, с которой он снимался в фильме.

– Настоящие знаменитости отличаются от обычных людей. В такой суете и вспышках камер они остаются спокойными и дают интервью, – внезапно произнес продюсер Хан Мёнсу.

Девушка даже не заметила его.

– Как давно вы здесь? – удивленно спросила Гынён.

– Завтра у нас по плану третья трансляция, а материал еще не до конца отредактирован. Каково было стоять под пристальным вниманием фотографов? – спросил он с улыбкой.

Наряд Хан Мёнсу состоял из простенькой кофты и походных штанов, которые уж точно не подходили для подобного мероприятия.

– Ах, третья трансляция… – Настроение девушки тут же помрачнело, и она опустила голову.

– Не отчаивайся, – сказал продюсер с пониманием на лице. – Ты читала книгу «Гордость и предубеждение»? – внезапно спросил он.

– Что? – Девушка подняла глаза на продюсера.

Мимо проходил официант с подносом, полным бокалов шампанского. Мёнсу взял два бокала и один протянул Гынён.

– Впервые эту книгу я прочел давно, но недавно снова вернулся к ней. Обязательно прочти. Если еще этого не сделала.

Девушка читала ее. Но зачем продюсер заговорил об этом? Неужели они собираются снять один из эпизодов по книге?

– Почему вы спрашиваете? Я уже проделала весь этот путь и даже стала его менеджером. Вы снова хотите нарочно выставить меня посмешищем? Я устала от злобных комментариев зрителей, – заворчала Гынён, потягивая шампанское.

– О чем ты говоришь? Худжун сам предложил идею с премьерой. – Продюсер отстраненно посмотрел на девушку, а затем ему позвонили. Он сделал быстрый глоток шампанского.

– Увидимся позже.

Мёнсу отдал свой бокал Гынён и поспешно исчез. Ошеломленная девушка стояла с двумя бокалами и смотрела вслед продюсеру.

– О, шампанское! Любите шампанское? – послышался голос позади девушки.

Она обернулась и увидела Джей-Джея. Рядом с ним стояла Инхён с абсолютно пустым выражением. Ее лицо снова было покрыто жутким макияжем.

– О, второй бокал не мой.

Девушка вспомнила, как вчера Джей-Джей звонил ей, пытаясь проверить неизвестный номер на телефоне Инхён. Она испугалась, что сейчас он сможет догадаться, с кем разговаривал вчера.

– Я едва узнал вас в таком прекрасном наряде, – сделал комплимент Джей-Джей.

Не зная истории их взаимоотношений с Худжуном, она бы считала его приятным человеком. Но сейчас испытывала к мужчине только неприязнь.

– Полагаю, вас тоже пригласили? – Девушка отступила на шаг и спросила первое, что пришло ей в голову.

– Худжун и я – лучшие друзья! – гордо ответил Джей-Джей, слегка ударяя себя в грудь.

В этот момент он походил на гориллу.

– В таком случае желаю приятно провести время, – стараясь поскорее закончить разговор, сказала Гынён.

– Ты будто настоящий менеджер. Не хочешь потом и моим менеджером стать? – спросил Джей-Джей дружеским тоном девушку, которая уже собиралась удалиться. – Ха-ха-ха! – рассмеялся он, так как считал сказанное хорошей шуткой.

Инхён стояла рядом и тоже начала наигранно хихикать. Сколько Гынён ни встречала их, казалось, Джей-Джей заставляет девушку даже смеяться над его шутками.

– Что ж, мы пойдем. – Мужчина улыбнулся, обнажив белые зубы, помахал рукой и отвернулся.

Он так старался произвести хорошее впечатление. Гынён еще раз посмотрела на него и на Инхён и поспешила отвернуться, пытаясь найти Худжуна. Когда она заметила его в толпе, он смотрел вслед Джей-Джею и Инхён.

– Фух! – с грустью вздохнула антифанатка.

Затем взгляды Худжуна и Гынён встретились. Девушка широко открыла глаза и немного удивленно посмотрела на Худжуна, а затем отвернулась.

Вскоре начался показ фильма, и они сели рядом. Было немного неловко. Казалось, все знали, что она пришла с Худжуном и кем является на самом деле. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке и не могла никому посмотреть в глаза.

На протяжении всего киносеанса Худжун молчал. Его взор постоянно был прикован к экрану, и девушка даже не догадывалась, о чем он думает.

Примерно на середине фильма Худжун вскочил со своего места и вышел на улицу. Джихян тут же последовал за ним. Гынён в недоумении откинулась на спинку кресла.

– Через пару минут будет сцена поцелуя между мной и Худжуном. Должно быть, ему неловко, – вдруг сказала девушка, которая сидела рядом.

Та самая актриса, партнерша Худжуна на съемках. Она прикрыла рот рукой и хихикнула.

Гынён неловко улыбнулась ей. Приятно, когда ты не чувствуешь себя совсем одиноким.

Мужчина вышел в пустой холл и, вздохнув, взглянул в окно.

– Что случилось? Тебе нехорошо?

Менеджер подошел к певцу и с тревогой посмотрел на его лицо.

– Там слишком душно. Принеси мне немного воды, пожалуйста.

Худжун неловко расстегнул пуговицу на рубашке. Джихян похлопал его по плечу и ушел. Мужчина прислонил ладонь к оконному стеклу и положил голову на ее тыльную сторону. Он продолжал равнодушно глядеть в окно. Сейчас ему казалось, будто в любой момент он может задохнуться. Все его тело сжалось.

– Почему же главный герой решил пропустить фильм? – вдруг из ниоткуда раздался голос Джей-Джея.

Худжун напрягся и выпрямил спину.

– Что такое? Фильм неинтересный? – сухо спросил Худжун и обернулся.

Он старался сделать тон голоса как можно более холодным.

– Интересный. В нем же снялась такая звезда, как ты.

Джей-Джей подошел ближе и сел рядом с Худжуном. На его смокинге виднелись складки. Из-за регулярных тренировок тело Джей-Джея было в хорошей форме.

– Что у тебя с лицом? – Джей-Джей протянул руку к Худжуну, но тот увернулся.

Джей-Джей улыбнулся.

– Я же извинился. Мне очень жаль, что не сдержался тогда. – С наигранной смущенностью Джей-Джей потер руку, протянутую Худжуну, о свой костюм.

– К сожалению, ты слишком часто не сдерживаешь эмоции, – сказал певец, продолжая смотреть в окно.

Собеседник в ответ лишь слегка кивнул.

– А ты умеешь держать лицо. Нам стоит как-нибудь выпить у меня.

– Мы можем это сделать и в клубе. – Худжун сжал кулак, но вскоре расслабил руку.

– Как соберешься, обязательно бери своего нового антименеджера с собой. Я и ее приглашаю.

Худжун дернул головой на слова Джей-Джея и пристально посмотрел на него. Мужчина лишь цокнул и ухмыльнулся.

– Мне кажется, тебе будет неудобно приходить одному. А так более комфортно. – Джей-Джей внимательно посмотрел на Худжуна. – В каких вы отношениях? – спросил он с улыбкой, как будто видел Худжуна насквозь.

– О чем ты? – настороженно спросил Худжун.

– С антименеджером.

Худжун ничего не ответил.

– Даже немного завидую, хотел бы и себе такого антименеджера.

Джей-Джей отвернулся от Худжуна. Он выглядел довольно высокомерно.

– Если тебе нужны антифанаты, то поищи в интернете, – ответил Худжун так, словно выплевывал каждое слово. – Не стоит надумывать то, чего нет. Мы всего лишь работаем вместе.

– Правда? Тогда ты не будешь против нашего общения. – Словно развлекаясь, Джей-Джей улыбался.

Кулак Худжуна снова сжался. Джей-Джей посмотрел на мужчину, а затем на его кулак.

– Хочешь меня ударить? Так сделай это. Каждый раз, когда мы сталкивались, я все задавался вопросом, когда же ты наконец решишься, – спокойно добавил он.

Джей-Джей сбросил свою маску притворного дружелюбия и подошел вплотную к Худжуну. Очевидно, он изо всех сил провоцировал певца. Брови Худжуна дернулись, но ему нужно было успокоиться. Если он не сможет контролировать свои эмоции – проиграет. Худжун говорил себе это снова и снова, сжимая зубы.

– Я не лезу в ваши отношения с Инхён. Но ты всегда относился к ней словно к вещи. Хоть она сама выбрала тебя. Ты хоть немного беспокоишься о ее чувствах? Почему ты так стараешься ее контролировать? Я вам не помеха. Прекрати уже свои игры.

Худжун разжал кулаки и отвернулся.

– Я просто наблюдаю. Если ты ничего не будешь предпринимать, то и я не стану. – Джей-Джей стоял позади Худжуна и словно объявлял войну.

Худжун шел не оглядываясь. Взгляд у Джей-Джея был как у гиены, только что нашедшей добычу. Он с презрением смотрел на певца. Худжуна мучило беспокойство. Он не ожидал, что Джей-Джей и Гынён знакомы и даже общаются. Хуже всего – взгляд Джей-Джея, направленный на Гынён, был таким же, как и при их первой встрече с Инхён.

Итак, премьера состоялась двадцать первого февраля.

Люди с бокалами шампанского болтали друг с другом и приветствовали знакомых, проходящих мимо. Среди толпы Гынён чувствовала себя потерявшимся котенком. Двадцать первое февраля – она пыталась вспомнить, почему же этот день важен. Дни рождения у родителей в другие дни, так почему же дата звучала так знакомо?

Девушка размышляла и постукивала пальцами, как вдруг ее осенило. Сегодня был ее собственный день рождения! Гынён совершенно забыла про него и даже не приготовила себе традиционный суп из водорослей в качестве праздничного завтрака. А сейчас она находилась в незнакомом месте с кучей незнакомых людей.

Гынён совсем опечалилась. Она встала и вышла на улицу, жалея себя. Рядом с Худжуном она фыркала от сожаления, словно бизон.

– Джун, это вино передали тебе. – Джихян протянул коробку с винными бутылками Худжуну.

– Где ты это взял? – спросил Худжун, осматривая коробку.

– Вроде кинокомпания подарила в качестве рекламного подарка, – ответил менеджер, поворачивая коробку.

– Разве ты не дарил мне такое же на прошлое Рождество? Откуда ты взял целую коробку? – Худжун явно выходил из себя.

– Не хочешь брать? – начал говорить Джихян, но Гынён тут же прервала его:

– Тогда отдайте мне.

Обычно все стараются не раздражать Худжуна, когда он в плохом настроении, но Гынён было все равно. Она протянула руки к коробке с вином. Настроение у девушки было мрачное.

– Отдайте мне. Похоже, это очень хорошее вино. Пусть его выпьет тот, кто сможет насладиться им, а не вечно недовольный человек, – проворчала девушка, не сводя глаз с вина.

– Это всего лишь алкоголь, а не щенок, за которого стоит беспокоиться, – произнес Худжун и с непониманием посмотрел на девушку.

– Не держи меня за идиотку! Если не хочешь принимать подарок, тогда просто отдай мне. – Девушка смущенно скрестила руки на груди и посмотрела на мужчину.

– В любом случае Худжун не любит алкоголь. Возьми, Гынён. – Джихян любезно вручил девушке коробку.

Каждый раз девушка задумывалась, какой же Джихян добрый и заботливый. Они с Худжуном были две противоположности. Второй каждый раз заставлял ее выходить из себя. Гынён посмотрела на вино со слезами на глазах и погладила коробку.

– Она точно сошла с ума, определенно, – сказал Худжун, глядя на действия девушки, а затем покачал головой.

Гынён было все равно. Теперь у нее хотя бы есть чем отпраздновать свой день рождения. Она решила до конца дня остаться в своем изумительном платье, чтобы поднять себе настроение.

Дома Гынён зажгла свечу, которую купила в магазине, чтобы подсветить темную гостиную. Она также прихватила пластиковые бокалы, фруктовый йогурт и сыр в ближайшем минимаркете. Девушка поставила все свои покупки вместе с ящиком вина, которое ей отдал Джихян, на столик в гостиной. Затем села на диван, расправив юбку платья, словно принцесса.

Хотя свеча была самая обычная и ее подставка сделана из пластика, Гынён все равно тепло улыбнулась, когда посмотрела на пламя. Ей очень не хватало времени наедине с собой.

После визита Юри в квартире требовалась капитальная уборка. Девушка нашла на кухне штопор и открыла бутылку вина. Именно в тот момент, когда она собиралась налить себе напиток, в дверь раздался звонок. Кто-то потревожил ее в такой важный момент!

Гынён нахмурилась и нервно топнула ногой. Она подошла к входной двери и посмотрела в глазок, желая разглядеть нарушителя ее покоя. Перед дверью стоял мужчина, которого она узнала бы из тысячи, – Худжун. Он слишком зачастил, можно подумать, они стали лучшими друзьями.

Гынён поджала губы и открыла дверь.

– Почему ты здесь в такой час? – Девушка бросила пристальный взгляд на него.

Мужчина был в хорошем настроении.

– Я не мог уснуть. Решил пройтись.

Худжун вошел в гостиную и окинул взором непривычную для него обстановку. А затем в недоумении уставился на девушку. Гынён смущенно чесала затылок и избегала взгляда мужчины. На самом деле, она не думала, что певец застанет ее вот так.

– Что это все такое? Что ты собиралась делать? – Худжун потер висок.

– Если ты хотел провести время в своей комнате, так иди. Я выпью вина и лягу спать. – Смущенная Гынён попыталась задуть свечу.

– Оставь. Так что ты планировала делать? Даже бокалы купила? Собиралась в одиночку пить? – Худжун сел на диван и покрутил в руке бокал.

– В одиночку.

Девушка взяла подол своего платья и пошла на кухню за еще одним бокалом. Вернувшись в гостиную, она вручила его Худжуну.

– Хочешь, чтобы я присоединился? Выпить с тобой? – Худжун был в приподнятом настроении и протянул девушке бутылку вина. – И часто ты так развлекаешься?

Худжун говорил с ней как с маленьким ребенком. Сделав короткий вздох, Гынён выхватила из рук Худжуна бутылку и налила вино в его бокал.

– Сегодня мой день рождения, – проворчала Гынён, заполняя вином свой бокал.

– День рождения?

– Да. Я вспомнила о нем, когда мы были на премьере. Так что я решила отпраздновать в одиночку. Вот так!

Девушка помрачнела, мочки ее ушей покалывало, они покраснели.

– Ха!

Худжун засмеялся, увидев, как Гынён смущается. Она взглянула на певца и сделала глоток.

– Раз у тебя день рождения, значит, мы должны выпить за тебя.

Худжун поднял свой бокал. Девушка неохотно чокнулась с ним. Раздался глухой треск пластика.

– Если бы я знал, то принес бы стеклянные бокалы, – с сожалением сказал мужчина.

Было непонятно, правда ли ему жаль или он говорит для галочки.

– Что бы изменилось? День рождения – такой же день, как и остальные триста шестьдесят четыре дня в году. Я не придаю этому особого значения.

Гынён поднесла бокал к губам и вдохнула аромат вина.

– Вау!

– Жизнь не легкая штука, а день рождения – это рубеж, который символизирует еще один прожитый год, – произнес Худжун, поворачивая бокал в руке.

Он выглядел словно добрый и заботливый старший брат. Раз певец учился философии, то неудивительно, что порой его мысли несли глубокий смысл.

Гынён посмотрела на мужчину и как будто увидела другого человека.

– Что такое? Слишком впечатлилась моими словами? – Худжун, потягивая вино, взглянул на Гынён.

Как всегда, в своем репертуаре. Хвалит себя сам до того, как это сделает кто-то другой.

– Ты молодец! Иногда жизнь ставит нам подножку, но в итоге все оказывается к лучшему.

Худжун протянул руку к девушке и нежно погладил ее по голове. Гынён чуть не подавилась от неожиданности. Худжун сегодня странно себя вел. Это не первый раз, когда он проявил к ней заботу. Стоит вспомнить, как он пытался согреть ее, когда они застряли посреди шоссе. Худжун откашлялся и, вероятно, слишком поздно осознал, что совсем недавно сделал. Он быстро убрал руку и похлопал ее по плечу.

Минута неловкого молчания казалась вечностью. Гынён и Худжун продолжали потягивать вино. Они пили, подливали друг другу и чокались, что немного уменьшало неловкость. Оглянуться не успели, как бутылка была выпита.

– Закончилось, – констатировал покрасневший Худжун и улыбнулся.

Он уже почти напился.

Девушка знала, что бывает, когда он перебарщивает с алкоголем.

– Тебе нельзя много пить. Иди домой.

Гынён указала в сторону двери. Ее руки немного дрожали из-за алкоголя. Худжун улыбнулся и кивнул.

– Ну, вот и решили. – Гынён хлопнула в ладоши и собралась встать. – Кстати, продюсер сказал, что пойти вместе на премьеру было не его идеей.

Худжун ошеломленно посмотрел на девушку.

– Ты спрашивала его об этом? – Мужчина поджал губы.

– Зачем ты потащил меня в подобное место? Если только…

– Если только?

Гынён посмотрела внимательно на Худжуна, но вскоре отвела взгляд. Она предположила, что из-за Джей-Джея и Инхён он не хотел появляться там один. Но спросить у него лично так и не решилась. Ей была ненавистна мысль, что она стала чьей-то жалкой заменой.

– Давай заканчивать, – покачала головой Гынён и начала вставать с дивана.

– Ты выглядела прекрасно, – внезапно сказал Худжун.

Гынён так и не смогла подняться, мужчина взял ее за руку и притянул обратно. В мерцании свечи Худжун посмотрел на девушку, но затем отвел взгляд.

– Сначала я не думал, что ты справишься, но ты была так красива, словно рождена для этого.

Должно быть, он шутил. Девушка не могла поверить в искренность его слов.

– Пытаешься шутить со мной? – Гынён разозлилась.

Худжун рассмеялся.

– Думаешь, я взял тебя, чтобы выставить на всеобщее обозрение?

– Думаю, да. У тебя точно был какой-то план. Я ненавижу, когда люди играют чувствами других, но тебя это никогда не смущало, – заворчала Гынён и встала.

В этот момент Худжун снова схватил ее за руку и усадил на диван. Когда девушка попыталась подняться, Худжун наклонился к ней, его лицо оказалось совсем близко. Глаза девушки расширились от удивления. Какое-то время Худжун и Гынён сидели на расстоянии не больше двадцати сантиметров друг от друга. Худжун посмотрел прямо на Гынён.

– Я не играю с тобой, – тихо произнес Худжун.

От него пахло вином, а глаза мерцали в свете свечи. У Гынён перехватило дыхание. Казалось, теперь она догадалась, почему Худжун был настолько популярным и почему его боготворили. Глаза певца обладали невероятной силой привлекать людей. Она не первая и не последняя. Девушка хотела успокоиться. Гынён пыталась прийти в себя после выброса адреналина и уговаривала сердце перестать так биться, но получалось плохо. Сердце продолжало бешено колотиться.

– Мне жаль. – Худжун некоторое время наблюдал за реакцией Гынён, а затем продолжил говорить. Глаза девушки дрогнули, а мужчина не отрываясь смотрел на нее. – Я не собирался вообще туда идти.

Сладкий аромат хорошего вина и глубина его глаз. Сердце Гынён чуть не остановилось, когда она заметила каплю алкоголя на его губах. Словно бомба замедленного действия, вышедшая из строя, оно готово было разлететься на кусочки раньше времени.

Он смотрел на Гынён, а она, казалось, забыла, как дышать. Он медленно наклонился к ней. Девушка непроизвольно сжала кулаки, но тело предательски отказывалось подчиняться.

Капля на его губах коснулась губ девушки. Она медленно разжала кулаки и невольно закрыла глаза. Все тело Гынён, казалось, было опьянено вином. Мужчина медленно отстранился.

Его губы были такими мягкими и ароматными. Неосознанно Гынён схватила певца за руку, которой он придерживал ее голову. В этот же момент в глазах Худжуна она увидела такое же выражение, как на премьере, когда он смотрел на Инхён. Только тогда она пришла в себя и поняла, что он видит не ее, а Инхён.

Гынён с силой оттолкнула его.

Хлоп!

Девушка залепила ему пощечину. Сумасшедшая! Гынён закрыла лицо рукой. Видя смущение мужчины, она не знала, что ей делать.

– Так нельзя! Я не готова быть чьей-то заменой! Нельзя так обходиться с людьми!

Она взглянула на Худжуна и ушла в свою комнату. Худжун с пустым выражением лица посмотрел ей вслед.

Глава 5. Худжун похищен

Худжун вышел из квартиры, поглаживая место ушиба. Он ни о чем не думал, когда целовал Гынён. И уж тем более он не думал об Инхён. Вино действовало на него сильнее, чем соджу.

Все время, пока он был наедине с Гынён, он чувствовал смущение. Только сегодня он заметил ее изящные плечи и ключицы, которые было хорошо видно из-за платья.

Он никогда не считал ее красавицей и даже пытался критиковать про себя ее внешность, но в итоге понял, как сильно ошибался. Она была красива.

Забавно, однако именно слова Джей-Джея заставили его осознать свои чувства к ней. Теперь Худжуну хотелось защитить девушку.

Долгое время он пытался убедить себя в том, что Гынён его вовсе не интересует. Но на самом деле он просто боялся причинить ей вред. Сегодня он был не в силах сдержать свои чувства и поцеловал ее.

Мужчина вошел в лифт и прислонился к стене, потирая висок. Ее тепло все еще сохранялось на губах, и сейчас он окончательно был сбит с толку. Щеки мужчины горели.

Он давно такого не чувствовал и не мог даже самому себе объяснить происходящее с ним.

С угрюмым выражением лица он шагнул из лифта. Худжун шел по улице, пытаясь избегать взглядов встречных людей. Он хотел поймать такси, но все машины проезжали мимо, ни одна даже не собиралась останавливаться. Худжун спешно достал кепку из кармана и надел ее. Через некоторое время к нему подъехал автомобиль.

Сумасшедшая! Гынён всегда знала, что в самый ответственный момент ее чувства дадут слабину. Ей еще многому придется научиться, чтобы контролировать эмоции. Девушка погрузилась в размышления и даже на мгновение забыла, где находится. Все казалось туманным и далеким.

Гынён глубоко вздохнула. Она лежала на полу и разглядывала платье, висевшее на вешалке. Каждый раз, глядя на него, она вспоминала поцелуй с Худжуном. Однако у нее не поднималась рука просто выбросить или отдать эту вещь.

– Проклятье!

Девушка нервничала и закусывала губу, а затем перевернулась на бок. Зазвонил сотовый телефон, и она нахмурилась. Посмотрела на экран и увидела, что ей звонит Джихян. Гынён тут же вскочила и взяла трубку.

– Алло!

– Гынён, где ты сейчас? – прежде чем девушка успела поздороваться, спросил Джихян.

Казалось, она на допросе и ее в чем-то подозревают.

– Я в квартире, где проходят съемки. Где мне еще быть? – поспешила ответить антименеджер.

– Разве Джун не с тобой?

И снова Джихян задал вопрос прежде, чем она успела закончить фразу. На мгновение ее сердце словно упало вниз.

– Конечно нет.

Джихян продолжал спрашивать очевидные вещи. Ситуация начинала настораживать.

– Вчера вечером, ну…

Черт! Дыхание у девушки перехватило, как только Джихян упомянул прошлый вечер. Глаза Гынён расширились. Она ощущала себя словно утащившая рыбу кошка, которую в итоге поймал хозяин.

– Вчера вечером. Вы были вместе?

Девушка нервно икнула. Гынён снова напряглась и икнула еще раз, сама того не замечая.

– А, да…

Ей пришлось подтвердить слова Джихяна, так как вариантов у нее не оставалось.

– Тогда, получается, ты последний человек, который видел Джуна.

– Правда?

Гынён уже прокручивала в голове тысячу и одно оправдание пощечине. Слова Джихяна стали для нее неожиданностью.

– Что вы сказали?

Удивленная Гынён вскочила со своего места, как ракета. Сердце будто рухнуло вниз, а потом взлетело в воздух.

Когда Гынён прибыла на студию, продюсер и Джихян сидели друг напротив друга с серьезными лицами.

– Его похитили? Возможно ли это? Он еще не вернулся домой? – спрашивала девушка, пытаясь хоть как-то помочь.

На душе было неспокойно. Она чувствовала свою вину за происходящее, поскольку ударила Худжуна.

– Я тоже подумал об этом. В офисе его нет, а утром он написал мне.

С отрешенным видом Джихян достал свой телефон и показал текстовое сообщение.

Они называют себя моими поклонниками. Но чувствую себя словно заложник. В квартире

Создалось впечатление, что певец отправил незаконченное сообщение. Что же на самом деле произошло? Увидев послание Худжуна, девушка смущенно посмотрела на Джихяна.

– Вы звонили ему?

– Конечно. И не один раз.

– Мне жаль… Может, я попробую… – начала говорить Гынён.

– Ты сходишь со мной в полицейский участок? Мне сказали, нужно взять показания у последнего человека, который с ним вчера общался. Я хотел, чтобы ты пошла со мной. Я позвал тебя сначала сюда, так как нужно было разобраться с расписанием съемок.

Джихян оглянулся, но продюсер Хан был спокоен.

– Думаю, лучше сохранить все в секрете. Поэтому по официальной версии мы прервем съемки по решению телестудии. Нам не о чем беспокоиться, время еще есть. Пожалуйста, сделайте все, что в ваших силах, чтобы найти его. – Продюсер пожал руку Джихяну и доверительно взглянул на Гынён.

На сердце у девушки словно лежал камень.

В полиции они провели не так уж много времени. Гынён рассказала, что вчера Худжун решил прогуляться и пришел в квартиру. Они выпили подаренную ему бутылку вина, и затем певец отправился домой.

Полицейские просмотрели видео с камер наблюдения, которые записали, как Худжун вышел из квартиры, а затем попал в слепую зону камер. Больше его найти не удалось.

Они проверили камеры перед пешеходным переходом, но это ничего не дало. Артист как будто просто исчез. Никаких подсказок.

В итоге решающим стал тот факт, что он вышел из квартиры.

– Спасибо за помощь. Я подвезу тебя, дома хорошо отдохни. Ты, наверное, очень удивилась, – сказал Джихян на выходе из полицейского участка.

– Полагаю, это большой удар для агентства. – Гынён обеспокоенно посмотрела на Джихяна.

– Это просто какое-то безумие. Я надеюсь, он скоро вернется. – Джихян пригладил волосы, словно пытаясь подавить волнение.

– Может, потребуют выкуп или что-то в этом роде?

– Я уже думал об этом. Преступления с целью выкупа против популярных артистов периодически совершаются.

На сердце у Гынён стало тяжело. Возможно, с таким характером, как у него, Худжуну удастся сбежать.

А если он все-таки сбежал…

– А что насчет «пежо»? – вдруг, опомнившись, спросила Гынён.

– Когда я связался со страховой, то машина оказалась на стоянке у дома и следов взлома нет.

– Ох! – хлопнула в ладоши Гынён.

Джихян озадаченно посмотрел на девушку.

– Такси. Никто не сел бы за руль после вина. Он вызвал бы специального водителя. И если бы виноват был именно водитель, то он спрятал бы автомобиль Худжуна. Но машина на месте, – предположила она.

– Он взял такси. Точно не поехал бы на автобусе. Вряд ли он много выпил, Джун не особо любит вино, – кивнул Джихян.

– А на камерах не видно света фар? Если машина забрала Худжуна сразу у выхода, то на уличных камерах его, скорее всего, не видно.

– Точно! – воскликнул Джихян, радуясь появлению небольшой зацепки. Затем он озадаченно посмотрел на девушку. – Вы же вчера не выпили лишнего? Он хоть и не любит вино, но все же был расстроен, так что все возможно.

– Ну, это…

Лицо девушки внезапно покраснело, ведь она не все рассказала о прошлом вечере. Антименеджер пыталась успокоиться и приказывала себе не краснеть, чтобы не выдать. Вены на ее лице выступили, и Гынён мысленно кричала.

В этот же момент у Джихяна зазвонил телефон.

– Алло!

К счастью Гынён, мужчина отвернулся, чтобы ответить на звонок. Девушка начала хлопать себя по лицу.

– График не стали менять? И что сказали?

Гынён с удивлением посмотрела на него и даже испугалась громкого голоса Джихяна. Мужчина нервно повесил трубку.

– Что такое? – обеспокоенно спросила девушка.

– Завтра будет пресс-конференция с китайскими актерами, которая направлена на продвижение сотрудничества корейско-китайского кинематографа. Китайские актеры уже прибыли в Корею и о пресс-конференции стало широко известно, поэтому они не стали отменять или переносить мероприятие. – Расстроенный Джихян взъерошил волосы.

– Они хотят провести ее без Худжуна? – Девушку ошарашила новость.

– Это рекламное мероприятие в Корее. Какой смысл, если инициаторы идеи – корейская сторона и главного корейского актера не будет? Никакое оправдание не поможет.

Джихян нахмурился и снова посмотрел на Гынён.

– Мы должны найти Худжуна к завтрашнему утру. В противном случае мероприятие сорвется и вся подготовка будет напрасной. Такая халатность с нашей стороны может дорого нам обойтись.

Глаза Джихяна блеснули. Гынён окутало зловещее чувство тревоги и необратимости последствий в случае плохого исхода.

С помощью полиции Джихян и Гынён смогли получить номера такси, которые проезжали мимо входа в дом. В подходящий временной интервал попали всего три автомобиля.

– С этими двумя уже связались: один ехал без пассажира, а второй подвозил жильца из другой квартиры. А вот третьего мы никак не можем найти, – констатировал полицейский, разводя руками.

Слушая полицейского, Джихян и Гынён переглянулись. У обоих в сердце закралось неприятное чувство, но они промолчали.

– Мы разберемся. А вы пока поезжайте домой и отдохните.

Джихян и Гынён покинули полицейский участок со смешанными чувствами. Оба так надеялись, что скоро удастся найти Худжуна, но они снова вернулись к началу.

– Мне нужно кое-что взять из квартиры Худжуна. Хочешь поехать со мной? Заедем туда, а потом отвезу тебя домой, – спокойным тоном спросил Джихян, но в голове его одолевал миллион мыслей.

Девушка молча кивнула.

Ехать оказалось ближе, чем ожидала Гынён. Певец жил в модном и элитном доме, однако, несмотря на всю популярность и не стесненность в средствах, довольно скромно. Квартира была больше похожа на убежище студента.

– Присядь на минутку. Нужно кое-что взять. – Джихян указал на диван, а затем исчез в другой комнате.

Сидя на диване и осматриваясь, девушка вдруг вспомнила, как Худжун в последний раз притворялся исчезнувшим и прятался в квартире, где жила Гынён. Может, и сейчас он решил сыграть в ту же игру? Раньше такое уже было. Один раз у него уже получилось сбежать, могло и во второй раз получиться.

Гынён встала, продолжая разглядывать обстановку. Поскольку это было съемное жилье, квартира не была большой. Ее не покидало чувство, будто она сможет отыскать ответ здесь. Девушка украдкой заглядывала то тут, то там, пытаясь найти хоть какие-то подсказки или секретные комнаты, которых нет в плане этажа. Вдруг под столом что-то хлопнуло, и она обернулась на шум.

Упала маленькая коробка. Гынён открыла ее и увидела розово-голубую кепку. Она покрутила ее в руках.

В этот момент из другой комнаты появился Джихян с одеждой и бумажными пакетами.

– О, и это тоже нужно взять.

Гынён подошла к Джихяну с озадаченным лицом.

– Это тоже спонсорская одежда? – Девушка внимательно посмотрела на кепку.

– Нет. Это подарок от фаната. Адреса на коробке не было, но курьер доставил ее прямиком в квартиру. Джун заметно напрягся, когда получил посылку. Он просил ее выбросить, но я совершенно забыл из-за своего отъезда.

Джихян взял головной убор у Гынён и положил в общую кучу вещей. Внимание девушки привлек логотип, украшавший кепку. Девушку не покидало чувство, будто вещь ей знакома. Кажется, она совсем недавно ее видела.

– Эта кепка…

Глаза Гынён расширились от волнения. Она поняла, что Худжун хотел написать в том предложении Джихяну.

– Та кепка в квартире!

Кожа Гынён покрылась мурашками, и она вдруг вскрикнула. Джихян в недоумении посмотрел на девушку.

– Возможно, Худжун хотел сказать про эту кепку в последнем сообщении. Я уверена, она связана с его исчезновением.

– Но как? – Джихян был окончательно сбит с толку.

– Его последнее сообщение. Он принял похитителя за фаната. Я часто видела эту кепку во время съемок с Худжуном. И среди его поклонников замечала человека в такой же кепке. Ее яркий и красивый логотип привлек мое внимание!

Гынён схватила головной убор и проверила логотип. Несомненно, это та самая кепка.

– Ты думаешь, какая-то женщина похитила Джуна?

В замешательстве Джихян посмотрел на Гынён с некоторым недоверием.

– Фанат в такой же кепке был мужчиной, – дрожащим голосом ответила Гынён.

Джихяна потрясли ее слова, он широко открыл рот, но так и не смог ничего сказать. Все тело девушки похолодело от неведомого страха, когда она увидела реакцию Джихяна.

Однако мужчину не убедили слова Гынён. Она была уверена в своей правоте, поэтому сфотографировала кепку и тут же отправила снимок Юри.

Юри тут же позвонила Гынён.

– Вы ищете человека, который носит такую кепку? – спросила школьница.

Джихян услышал вопрос Юри, который был слышен из динамика, и недобро посмотрел на девушку, вероятно поверив, что та не шутила.

– Именно. Я часто замечала человека в такой кепке. Поскольку ты фанат Худжуна, то, скорее всего, видела ее чаще.

Гынён не была уверена, виноват ли на самом деле человек в кепке, но сейчас она хваталась за любую соломинку и готова была поверить во все что угодно.

– Мужчина, носивший подобную кепку, известен среди фанатов. Он тоже ярый поклонник оппы. А что такое? Зачем он вам понадобился? Вы снимаете программу про фанатов-мужчин? Ха, тогда я могу сама замаскироваться под мужчину.

Девушка ничего не сказала на слова Юри, она не знала, смеяться или нет над шуткой школьницы.

– Конечно, ты ведь вылитый мужчина!

– Онни, вы сейчас надо мной смеетесь? – Юри начала злиться, когда услышала слова Гынён.

– Смеюсь, но если в будущем мы решим снимать подобное, то обязательно буду иметь тебя в виду. Ты случайно не знаешь, как найти того фаната? Имя, телефон, хоть что-то. Или, может, другие фанаты знают?

– Я слышала, он долгое время не мог получить работу, которую хотел. Поэтому пока все еще находится на стадии собеседований. Насколько мне известно, сейчас он работает в курьерской компании. Сказал, если я когда-либо захочу отправить подарок Худжуну, то он смог бы его передать в целости и сохранности.

Гынён верила словам Юри. Коробка без обратного адреса становилась уликой.

Джихян и Гынён с помощью полиции быстро нашли курьерскую компанию, через которую отправили кепку, и нужного человека. Описание Юри очень помогло в поиске.

– Сегодня Пак Доён не появился на работе. Сказал, у него возникли срочные дела дома, – сообщил менеджер курьерской компании.

У Джихяна и Гынён одновременно перехватило дыхание. Что, черт возьми, его заставило сегодня остаться дома? Может, генеральная уборка или перекладка черепичной крыши? Только бы это не касалось Худжуна.

Джихян с бесцветным лицом рассказал о произошедшем президенту компании, где работал Худжун.

– Мы должны немедленно последовать за полицией, – решил мужчина.

Девушка видела состояние Джихяна насквозь. Его глаза наполняло беспокойство.

– В этом особо нет смысла, – энергично ответила она, и мужчина с серьезным видом кивнул головой.

– Бывали случаи, когда фанаты причиняли вред знаменитостям, которым поклонялись. Они ничего не требовали взамен. Я даже не могу представить, насколько нужно быть одержимым кем-то, чтобы пойти на такое.

Они ехали за полицейской машиной, высланной по адресу Пак Доёна. Джихян взглянул на кепку в руках девушки и вздохнул.

– На первый взгляд похоже, он хотел носить с Худжуном парную одежду. Никогда бы не подумал, что эта кепка может наделать таких бед.

Гынён посмотрела на головной убор с блестящим логотипом. Что же фанаты-мужчины могут хотеть от знаменитостей-мужчин? Внезапно по всему телу девушки побежали мурашки.

Дом Пак Доёна оказался пуст. С помощью хозяина, у которого мужчина снимал квартиру, полиции удалось попасть внутрь. Он жил один в небольшой квартире с узкой гостиной. Но на полу лежали две подушки.

Похоже, что сегодня здесь был кто-то, кроме него.

– Все же будет хорошо, да? – сама того не ожидая, Гынён крепко сжала руки и пробормотала, словно молясь.

– Что вообще происходит? Разве парень мог натворить дел? Такой скромный.

Гынён никогда не слышала о психопате с плохой репутацией.

– Вы не видели вчера мужчину, с которым он был? – спросил Джихян у домовладельца, пытаясь схватиться за соломинку.

– Я видел их издалека. Они выглядели дружелюбно, словно старые друзья. Но раньше я не встречал того мужчину, – объяснил хозяин как можно спокойнее.

– Господин Пак сегодня отсутствовал на работе, знаете, куда он мог пойти? – вмешался полицейский.

Хозяин почесал лоб.

– Сегодня в городе проходит культурный фестиваль. Он вроде собирался туда. Так что все-таки произошло?

Похищение, культурный фестиваль, пресс-конференция… Все вместе это не имело смысла. Однако тайна пропажи Худжуна становилась все более загадочной и пугающей.

Что преступник собирается делать с похищенной знаменитостью средь бела дня на фестивале? Неужели настолько хочет привлечь к себе внимание?

Девушка даже не хотела представлять возможное развитие событий.

Гынён резко прервала свои мысли и повернулась к полицейскому. Затем она увидела Джихяна, стискивающего зубы.

Взгляд его был жалок. Девушке безумно хотелось успокоиться и перестать накручивать себя. Но мозг не слушался.

Часть города, где проходил фестиваль, перекрыли для движения транспорта и превратили в пешеходную зону. Тут и там стояли различные палатки, в которых можно было купить все и даже посетить небольшие выставки. Некоторые палатки курировали ученики в школьной форме в рамках внеклассной активности. Гынён надеялась, что им не придется увидеть ужасные сцены.

Похищение, которое поначалу выглядело фанатским розыгрышем, теперь казалось бесчеловечным актом терроризма. Девушка задумывалась, есть ли у похитителя оружие, и ее взгляд непроизвольно устремился на полицейского, который их сопровождал. Тот человек может быть очень опасен, не знаешь, чего от него ждать.

– Эй, это не та же самая кепка? – откашлявшись, спросил полицейский и указал на кого-то в толпе на другой стороне улицы.

Гынён и Джихян обернулись и изо всех сил попытались рассмотреть того человека. На другой стороне стоял мужчина в потертом свитере и в точно такой же кепке, какую прислали Худжуну.

Певца же нигде не было видно. Неужели он уже что-то с ним сделал? Пока Гынён одолевали пессимистичные мысли, полицейский и Джихян кинулись к мужчине.

Через несколько секунд Гынён последовала за ними. Полицейский ловким быстрым движением оказался позади него и заломил руки парню. Вскоре девушка приблизилась к ним.

– Не оказывайте сопротивление!

– Ай!

В одно мгновение полицейский повалил человека на землю и прижал его к земле. Люди вокруг начали ахать и расступаться.

– Отпустите! – Парень вырывался.

– Прекратите сопротивляться, если не хотите пострадать, – крикнул полицейский и прижал колено к позвоночнику мужчины.

– Где Худжун? – спросил Джихян у парня, распластанного на земле.

– Ой, боже, это же…

Молодой человек стонал, из-за музыки и посторонних звуков были плохо слышны его слова.

– Что? – Джихян был настойчив. Он потянул молодого человека за плечо.

– Ай! – снова воскликнул тот. – Я и есть Худжун!

Гынён, Джихян и полиция мгновенно замерли. Вскоре послышался ропот людей, стоявших рядом и наблюдавших за происходящим. Люди одаривали действующих лиц этой драмы странными взглядами.

– Ты что, не слышал? Я Ху…

– Замолчи!

Гынён прикрыла лицо мужчины, а полицейский и Джихян осторожно подняли его с земли.

– Худжун? Это правда? – отовсюду слышался шепот.

– Здесь не на что смотреть. Расходитесь, – ответила Гынён с натянутой улыбкой и подняла руки.

– Разве эта девушка не антименеджер? – послышался голос в толпе.

Джихян тут же снял кепку и надел ее на Гынён, чтобы скрыть ее лицо от толпы. Вместе с полицейским Джихян отвел Худжуна за угол и вцепился в его спину.

– Какого черта ты тут делаешь? – закричал менеджер на Худжуна.

– Мой выход!

Не обращая внимания на вопрос Джихяна, певец надел кепку и прорвался сквозь толпу.

– Да что с тобой?!

Джихян попытался поймать Худжуна, но тот уже выскочил на середину площади. В окружении людей стояла девушка, а перед ней на одно колено опустился парень и протянул коробку с кольцом. Сцена банальная, но все же завораживающая. Хотелось посмотреть, что же будет дальше.

– Несмотря на все усилия, у этого человека нет достойной работы. Кольцо он купил на последние деньги, накопленные благодаря бесконечным подработкам, – сказал Худжун в микрофон, обращаясь к толпе. На нем по-прежнему была кепка, но люди слушали его слова затаив дыхание. Они не понимали, что перед ними стоит настоящая звезда. – Вы, полагаю, знаете, насколько дорогие сейчас украшения, верно? Весь месяц мужчина питался одним стаканом молока в день, кимпабом и раменом.

От слов Худжуна в глазах девушки, которой предназначалось кольцо, уже стояли слезы. Краснея от напряжения и продолжая протягивать коробку с кольцом, парень склонил голову.

Поглядывая на них, Худжун снова заговорил:

– Все, что парень может вам предложить, – его сердце, подобное алмазу и способное вытерпеть любые невзгоды и лишения. Примете ли вы сердце этого человека? Ведь он тот, кто, несмотря ни на что, останется с вами и в горе, и в радости до самого конца.

– Вау!

Когда Худжун закончил говорить, люди восхищенно зааплодировали, а девушка, стоявшая посередине, разрыдалась. Парень опустил голову, но затем посмотрел прямо в ее глаза.

Тут же из толпы вышли музыканты с гитарой и электронным пианино. Один из них протянул Худжуну вторую гитару. Певец снял кепку, перекинул гитару через плечо, и инструменты энергично заиграли.

Только тогда зрители поняли, что мужчина с микрофоном был не кто иной, как Худжун. Они закричали и засвистели. Аплодисменты разносились громовым эхом.

– Боже, это Худжун!

– Не могу поверить! Худжун! Худжун!

Подстраиваясь под аккомпанемент группы, Худжун запел:

– Ты словно солнце…

Он исполнял свою самую знаменитую песню о любви.

Все тут же начали аплодировать еще сильнее и подпевать. Худжун не сводил счастливого взгляда с толпы.

Девушка, которой сделали предложение руки и сердца, посмотрела на парня перед собой и кивнула. Они крепко обнялись.

Увидев это, Худжун на мгновение перестал петь.

– Поцелуй его!

Зрители стали повторять его слова, и вскоре главные герои этой романтичной истории уже слились в долгом поцелуе.

– Я еще никогда не видела такого предложения и людей, которые выглядели бы настолько счастливыми, – произнесла Гынён, с недоумением наблюдая за происходящим.

Внезапно она ощутила сочувствие к влюбленному парню.

– Давненько я не видел Джуни таким счастливым.

Джихян с улыбкой наблюдал за Худжуном. Даже стоящий рядом с ним полицейский радостно притопывал в такт музыке.

Девушка с нежностью смотрела на влюбленных, но затем ее взгляд переместился на Худжуна. Неужели именно так певец выступал до своего дебюта? При виде мужчины сердце Гынён затрепетало. Она и не знала, что певец может быть таким.

– Я думал, если предложу выйти за меня, то точно получу отказ. Поэтому и решился на такое. Даже прислал кепку и попросил об услуге. – Неуклюжий похититель Доён склонил голову и извинился перед Джихяном, полицией и Гынён. – Моя подруга – Энн.

Было забавно, что он представил свою невесту вот так, особенно после невероятного предложения. Женщина также чувствовала себя виноватой в случившемся.

– Ей очень нравился Худжун. Мы вместе ходили на концерты, и я тоже стал его фанатом. Получить хорошую работу оказалось сложно. Я переживал, согласится ли она выйти за меня. Надеялся, господин Худжун поможет. Я ничем не мог ему отплатить, но хотелось сделать предложение запоминающимся. Мне правда жаль. – Он еще раз поклонился. Певец похлопал его по плечу. – Мне очень жаль, что похитил вас. Я прислал вам кепку в знак просьбы об одолжении. Подумал, если вы ее наденете, значит, согласны. Даже нашел местную группу музыкантов, но у меня уже заканчивалось время. И я понимал, что мое желание может показаться абсурдным.

Худжун поднял руку и с ухмылкой на лице обратился к Джихяну:

– Хён, мы должны заплатить музыкантам за выступление. Хоть они и сказали, что сделают это бесплатно, но они также на мели, поэтому не мог бы ты…

– Просто замолчи уже. Я позабочусь об этом! – Джихян ткнул Худжуна в спину. – Сегодняшний день точно надолго запомнится всем присутствующим.

– Ай! Больно же! – закричал певец точно так же, как когда его била мама Гынён.

Антифанатка задумалась: почему айдол согласился на подобное и помог человеку, которого даже не знает?

Худжун сделал на память снимок жениха и невесты и широко улыбался. Гынён впервые видела его таким. Подумать только, у человека, окутанного бравадой и бунтарством, настолько по-детски чистое сердце. Девушка тоже радовалась: песня пробудила в ней новые чувства. Но что-то не давало ей покоя. И тут она вспомнила одну крошечную деталь.

Они целовались прошлым вечером!

Глава 6. Что обычно говорят после поцелуя?

Наступил день съемок. Худжун успешно провел пресс-конференцию по продвижению фильма, которую так и не перенесли. Гынён не спала всю ночь и молилась, чтобы утро никогда не наступило. Увы, ее желание не сбылось. В голове постоянно крутились события вечера в ее день рождения и не давали спокойно мыслить. После романтической сцены, завершившей драму с похищением артиста, девушке было еще более неловко с ним видеться.

– Смеетесь надо мной? Я и есть менеджер.

– Ты слышала, что я сейчас сказал? Еще не проснулась, да?

– Даже если и так, не хочу сейчас выяснять отношения.

На съемочной площадке голос Гынён звучал слишком громко, словно рядом с Худжуном она включила защитную реакцию. Певец в недоумении посмотрел на нее, Джихян забеспокоился, а Мёнсу не знал, что ему делать.

Продюсер и съемочная группа стояли и что-то обсуждали.

– Мой отец чуть в обморок не упал, когда узнал, что мы отправились в Японию. Прекратите постоянно меня обманывать и недоговаривать. Где мы будем снимать на этой неделе? Надеюсь, вы сообщите не в аэропорту.

Мёнсу не успел ответить, как девушка добавила:

– Между прочим, на Мёндоне есть японский район, могли бы и там все снять.

– Прости, но я тоже узнал в последний момент. Худжун не особо любит делиться планами.

Мёнсу вопросительно уставился на Гынён. Казалось, она решила примерить на себя роль продюсера, а затем переключила свое внимание на сценаристов.

– Постарайтесь, пожалуйста, чтобы я выглядела естественно в кадре. Терпение не безгранично… – Гынён чуть ли не напала на сценаристов, и в этот же момент Худжун схватил ее за руку.

– Иди за мной!

– Зачем?

Девушка была раздражена, мужчина повел ее в ванную.

Хлоп!

Звук закрывающейся двери разнесся по квартире. Когда они очутились внутри, Худжун посмотрел на Гынён. Ошеломленная антифанатка молчала и переминалась с ноги на ногу.

– Какого черта? – спросил, понизив голос, Худжун.

– А что такое?

Гынён сделала вид, будто не понимает, в чем дело, но продолжала избегать встречи взглядами. Она не могла смотреть на мужчину и особенно на его губы. Тело девушки начинало покалывать, словно ее подключили к электричеству. Но тут антифанатка решилась посмотреть певцу в глаза и увидела в них свет счастья. Сердце вновь затрепетало, и Гынён растерялась.

– Зачем ты портишь атмосферу на площадке? – Не сводя глаз с девушки, Худжун скрестил руки на груди.

Однако она уже отвернулась, так как боялась выдать свои чувства. Мысленно Гынён умоляла певца перестать смотреть на нее.

– Мне уже и сказать ничего нельзя? Как будто я одна порчу всем настроение.

Девушка разозлилась, ее зрачки расширились, а шея напряглась. Она выбрала тактику наступления.

– Неужели все из-за того вечера?

Боже! Дыхание Гынён остановилось. Антифанатка не успела прийти в себя, как ее сердце снова предательски заколотилось.

– Что? – Девушка закатила глаза, словно он спросил глупость.

– Можешь ничего не говорить. Мне тоже неловко после того вечера.

На мгновение она пристально посмотрела на мужчину. Оказывается, ему тоже неловко?

– Я винил во всем вино и даже задавался вопросом: не подмешано ли в него что-то? Но потом понял: случилось так, как случилось. Хочешь сказать, это была ошибка? Если тебе полегчает, то хорошо. Согласна? – сказал Худжун, вскинув руку.

Теперь Гынён не понимала свои чувства. Признать случившееся недоразумением казалось неправильным.

– Это не было ошибкой. В тот момент я прекрасно понимала, что делаю. И бутылка вина тут совсем ни при чем.

– Правда? – Внезапно Худжун подошел к девушке ближе. – Это правда?

– В общем, да…

Гынён быстро отвернулась.

– И кстати говоря, о чем ты думала, когда укусила меня за язык? Сколько времени прошло с нашего поцелуя, а он еще болит. Ты слишком увлеклась процессом, – саркастически произнес мужчина.

Худжун высунул язык и показал на уголок. Девушка признала, что, возможно, слегка увлеклась.

– Думаешь, мне все понравилось? Видишь, какие опухшие у меня губы? До сих пор даже есть нормально не могу. Говоришь, первая любовь – последняя. Но тогда откуда такая страсть? – сказала Гынён, указывая на свои губы.

– Ешь фрукты, и не будет признаков недоедания.

Худжун даже не взглянул на губы Гынён, но набрался сил и посмотрел в ее глаза.

– Ты думаешь, на твоем месте я представлял кого-то другого?

– Ты еще спрашиваешь? – уверенно произнесла Гынён.

– Я не знаю. Скажи мне. Кого я представлял?

Худжун сделал недовольное выражение лица, скрестив руки и продолжая смотреть на Гынён.

– Ну, если не знаешь, то и закроем тему, – поспешно оттолкнула его девушка.

Он тут же схватил ее за руку.

– Отвечай за свои слова. Я не собираюсь оправдываться, но додумывать за меня как минимум неправильно. Говори.

Ей нечего было на это сказать. Она не могла выдержать его взгляда. Девушка затаила дыхание, продолжая чувствовать аромат вина, который, казалось, исходил от мужчины. Гынён уже решила, что сходит с ума. Сейчас перед ней стоял человек, который искренне помогает другим и выглядит слишком невинно.

– Хорошо, закроем тему. Мне не нравится, когда ты не в духе. – Сказав это, Худжун вышел из ванной.

Гынён обиженно посмотрела на закрытую дверь. Чего он пытался от нее добиться? Почему затащил в ванную? Если спросят, что между ними происходит, как ей ответить? Девушка чуть взъерошила волосы на затылке и тоже покинула ванную комнату.

Правда ли он видит в ней Инхён? Если продолжится в таком духе, то что ей делать? Когда Гынён наблюдала за Худжуном, то не могла никак собраться с мыслями, а ее тело покалывало.

Худжун смотрел на нее такими глазами, словно спрашивал: сможет ли она смириться? Так бы все и закончилось, если бы они оба оттолкнули друг друга.

На следующий день, когда уже казалось, что инцидент с похищением певца остался незамеченным, в интернете появилась статья о первой любви Худжуна. Конечно, она основывалась на интервью Джей-Джея.

На премьере фильма я вспомнил про первую любовь Худжуна. Было грустно смотреть, как он все еще скорбит о ней. В то время он не обладал достаточными силами и влиянием, поэтому не смог защитить близкого человека. В молодости Худжун сильно ранил возлюбленную…

Почему это произошло? Гынён протерла глаза, желая убедиться, что не спит, и перечитала статью.

Ради своего будущего Худжун пожертвовал первой любовью. Надеюсь, в следующий раз он будет смелее и защитит ту, которой дорожит.

– Надеется он! – Джихян скомкал газету и бросил ее на пол.

Худжун сидел в кресле и молча смотрел в окно.

– Он что-то задумал, – вдруг тихо сказал певец.

– В такой ситуации тебя заботит только Инхён? Ублюдок нацелился на тебя! – возмутился Джихян.

– Если я его цель, то все в порядке. – Худжун устало потер лицо.

– Ты невиновен, но теперь это во всех новостях. Джей-Джей решил действовать через СМИ. Что ты собираешься делать? – вскочив со своего места, закричал менеджер.

– Он решил прикрыть свой зад, вылив помои на меня. Он ничего из себя не представляет в киноиндустрии. На самом деле для меня это своего рода пиар. Думаю, шумиха даже пойдет на пользу фильму.

Голова кружилась, Худжун запрокинул ее на спинку кресла. Он был расстроен, но знал: если начнет рубить сгоряча, то проиграет. Нужно время на размышления. Певец закрыл глаза и попытался успокоить сердце. Вдруг раздался звонок.

– Алло? – ответил он с мрачным видом.

Худжун вошел в кабинет президента Ёнсока, тот бросил ему пачку бумаг.

– Решил все испортить именно сейчас? После разрыва контракта с журналом перешел еще и к сплетням? Эта новость уже повсюду! Ты хоть обо мне подумал?

Худжун сидел на диване, спокойно слушая Ёнсока.

– Тебе смешно в такой ситуации? Тогда бросай все и уходи!

– О чем вы говорите? – так же спокойно спросил Худжун.

Ёнсок с яростью в глазах посмотрел на звезду.

– Ты в стольких шоу участвуешь!

– Вы же сами хотели продвигать фильм, – саркастически сказал Худжун.

– Что ты несешь? Прекрати вести себя так, паршивец! – Ёнсок громко закричал, словно уже не мог сдерживать гнев.

Худжун даже бровью не повел.

– Вы должны предупредить продюсера. Вы ведь не забыли ему позвонить? – спокойно спросил Худжун, наблюдая за агонией президента компании.

– Конечно! Естественно, я позвонил ему. Но он уже в курсе, так что съемок на этой неделе не будет.

После слов Ёнсока глаза Худжуна и Джихяна округлились.

– Мы просто оставим все как есть? Тогда покажется, будто Худжун смущен. Люди надумают невесть что. – Джихян выразил неодобрение и встал с места.

– Думаешь, я не понимаю? – Ёнсок мрачно посмотрел на менеджера, тот нахмурился и замолчал. – Если ты продолжишь появляться на публике, многие станут смотреть на тебя свысока. Последнее, что тебе нужно, – выглядеть слабым. Просто затаись на несколько недель и подожди, пока все не успокоится, а затем начни новый проект.

– Предстоят какие-то особые мероприятия? – Певец холодно взглянул на Ёнсока.

– Знаешь, почему президент не жалует толпу? По той же причине, почему законы необходимо неукоснительно исполнять. Нужно точно знать, как поступить в определенной ситуации, и выполнить указания.

Худжун улыбнулся в ответ. Президент покраснел.

– Для вас легко и удобно – синонимы. Чем удобнее вам, тем чаще вы говорите подобные вещи. Я никак не могу привыкнуть к подобному поведению президента компании, – проговорил певец и медленно поднялся со своего места. – Почему вы не спросили сначала меня о том, что произошло? Неужели вам действительно нужно так злиться? Именно поэтому я стараюсь избегать наших встреч. Вам тоже следует развлекаться. Устроить, например, день спорта, – дружелюбно сказал Худжун Ёнсоку, который пристально смотрел на него.

Затем певец вышел из кабинета.

– Я позвоню вам позже, – поспешил сказать Джихян и последовал за Худжуном.

Разгневанный Ёнсок бросил очередную стопку бумаг в сторону двери и прошипел:

– Вот же неблагодарный щенок!

Худжун вышел на балкон и достал мобильный телефон. Он нажал на кнопку вызова и поднес его к уху.

– Хён.

Длинный вздох вырвался изо рта Худжуна.

– Думаешь, тебе поможет такая упреждающая атака?

– Ты удивишься, но я не тот, кем был раньше. Я больше не собираюсь молча страдать. Было достаточно потерять все один раз. Второго раза не будет, – холодно проговорил Худжун, а затем повесил трубку и положил телефон в карман.

– Как ты думаешь, зачем он это сделал? – с тревогой спросил Джихян, который стоял за спиной Худжуна.

– Пока не знаю.

Джей-Джей хочет все то, что есть у Худжуна. Певца до сих пор беспокоили эти его слова. И причина была не только в Гынён.

На самом деле Худжун очень обрадовался, что Гынён нашла его в тот день, когда он оказывал услугу своему фанату. У певца не было времени связаться с девушкой и попросить приехать, но в тот момент он увидел ее там, среди толпы, и ощутил облегчение. Может, Джей-Джей испытывает подобные чувства? Худжун задумался: что же он сам чувствует?

Гынён создавала особую атмосферу. Временами она раздражалась, но всегда была готова поддержать другого человека. Даже если девушка молча слушала, казалось, она размышляет над сказанным. Поэтому ей хотелось доверять. Худжун волновался, он тоже хотел стать для нее опорой.

Мужчина провел рукой по волосам и посмотрел на Джихяна.

– Мне жаль, но нужно расспросить Инхён о происходящем. Я также хочу узнать о финансовом положении Джей-Джея. Несмотря на показную самоуверенность, он из тех людей, которые идут ва-банк, когда у них заканчиваются деньги. И с каждым разом становится все хуже. Что-то определенно изменилось, раз он решился на такое, – серьезно сказал Худжун.

– Хорошо, я понял. – Джихян положил руку на плечо Худжуна.

– Прости, что прошу о таком.

– Все в порядке. Я понимаю, как для тебя это важно. Не смей сдаваться. – Джихян развернулся и ушел.

Гынён не могла поверить в приостановку съемок. Ей позвонил продюсер и сообщил об этом. Неужели Худжун принял такое решение из-за интервью Джей-Джея?

Гынён позвонила Сухвану.

– Ты видел интервью Джей-Джея? В чем дело? – напрямую спросила девушка Сухвана, который обрадовался ее звонку.

– Кто знает. Похоже на обычное интервью. Словно ему особо нечего было сказать, раз оно не больше страницы.

Кажется, Сухван не понимал всей ситуации.

– Похоже, сейчас все сосредоточены на первой любви Худжуна больше, чем на самом Джей-Джее, не думаешь?

Он озвучивал мысли, приходящие ему на ум. Конечно, другие люди не понимали произошедшего. Однако для Гынён все было иначе.

– Худжун говорил, что пожертвовал первой любовью ради успеха?

– Черт! – вырвалось у девушки.

Сухван удивился.

– Что случилось, Гынён? Что происходит? – обеспокоенно спросил он.

– Узнай, кто брал интервью. Мне нужно знать имя репортера и что ему известно.

– Знаешь, сейчас ты мне сильно напоминаешь Мунхи, – произнес Сухван дрожащим голосом.

Еще не хватало стать такой же, как Мунхи.

Сухван пил холодный кофе и пытался понять: заболят ли зубы на этот раз? Его лицо сияло.

– Что происходит? – тихо спросила Гынён, изучая его выражение лица.

– Знаешь ли ты, что наш журнал был поглощен иностранной компанией?

– Что? – От удивления девушка чуть не пролила горячий латте, который пила.

Сухван вздрогнул.

– Но я тебе ничего не говорил. До официального объявления это совершенно секретно.

Фотограф опустил голову и потряс кофейной чашкой, считая ее пустой. Вдруг послышался звук удара льда о стекло. Казалось, именно такой звук отражал внутреннее состояние Сухвана.

– Поговаривают, руководителя сменят и весь персонал обязан будет говорить на английском. У нас уже даже собеседование на английском было. Если есть возможность… – Сухван не закончил фразу, прервав ее на середине.

– Ты ведь хотел открыть фотостудию, – смущенно сказала Гынён, как бы утешая его.

Сухван посмотрел на девушку.

– Я думал открыть студию. Мечтал снимать каждый важный момент моей семьи: свадьбу и появление детей. Вот бы у меня были хотя бы братья или сестры. Мне так хочется много семейных фотографий.

Сухван был настоящим примерным семьянином в душе. Размышляя об этом, девушка вспомнила, что пришла сюда не для разговоров о жизни.

– Кстати, как все прошло? Удалось узнать об интервью Джей-Джея? – спросила Гынён, наклоняясь к Сухвану.

– Ах, точно! «Канал М» проводил интервью с Джей-Джеем, которое он давал в рамках их сюжета о хип-хопе. Во время встречи он решил пооткровенничать.

– Кто опубликовал его и использовал личные подробности из жизни другого человека?

Гынён сжала кулаки и ударила по столу.

– Что с тобой? Почему ты так реагируешь?

Сухван опустил глаза, избегая смотреть на девушку, ведущую себя пугающе. Она была взволнована, но старалась успокоиться.

– Ты ведь не привязалась к Худжуну? Не так ли?

Увидев поведение Гынён, Сухван наклонил голову.

– Что? О чем ты? – спросила девушка, попивая свой латте и глядя в окно.

– В любом случае тебе повезло. Ты теперь звезда, которую постоянно показывают по телевизору, – угрюмо произнес Сухван и с сожалением закусил губу.

– Что в этом хорошего? Знаешь, как много плохих комментариев пишут люди? Было бы здорово, если бы меня знали не как антифанатку. – Гынён вытянула руки и посмотрела на потолок кафе.

– Так ты не знаешь? – Сухван удивленно посмотрел на Гынён.

– О чем? – с соломинкой во рту спросила девушка.

– Твоя репутация хоть и не на высоте, но в СМИ тебя все чаще называют менеджером, а не антифанаткой. Даже после долгих лет на телевидении многие люди не могут отделаться от своих прозвищ и ярлыков.

Сухван говорил искренне.

– Сначала ты стала синонимом антифанатки из-за своей нулевой репутации. Но сейчас многие рекламные компании хотят предложить тебе сотрудничество.

Интересно, откуда он все знает. Девушка по-прежнему считала, что около восьмидесяти процентов сказанного Сухваном не имело под собой никаких оснований. И единственное, чему можно было доверять, – покупка журнала иностранной компанией.

Когда девушка подумала о статье Джей-Джея, то снова почувствовала растерянность. Есть в мире настолько личные вещи, которыми не хотелось бы делиться с общественностью. Их знание не дает никому права без разрешения предавать чужую жизнь огласке.

Конечно, она не все понимала об их взаимоотношениях, но была уверена: что-то происходит. Ярые фанаты сегодня могут стать антифанатами завтра. Путь звезды очень труден.

Она надеялась, что Худжун не станет козлом отпущения. Конечно, как его официальный антифанат, девушка не должна была так беспокоиться за певца. Но ей было очень больно видеть страдания Худжуна.

Худжун уже больше часа бегал на беговой дорожке в зале. Джихян тихо подошел, шепнул ему что-то для привлечения внимания и сказал:

– Джей-Джей выставил клуб на продажу.

– «Бэнни»? – Удивленный Худжун остановил беговую дорожку. – Казалось, дела шли хорошо. – Певец задумался.

– Да, и у него не было причин продавать клуб. Тем не менее он его внезапно продал. Похоже, кто-то предложил хорошую цену.

Поглощенный словами Джихяна, Худжун забеспокоился.

– Инхён улетела в Америку, – более тихим голосом сказал Джихян.

– Одна? – Глаза Худжуна расширились.

– Я слышал, Джей-Джей пытается выяснить, где она сейчас. Вчера я узнал, что кто-то звонил в агентство и хотел узнать твое расписание. Думаю, это был он.

Худжун напрягся, и на его лбу появилась складка.

– Мне кажется… – осторожно начал мужчина, – все дело в их личных отношениях. Что-то определенно происходит. Но к сожалению, даже если ты не участвуешь, искры все равно летят и задевают тебя.

– У меня нехорошее предчувствие, – с мрачным выражением лица тихо пробормотал Худжун.

– И у меня, – осторожно сказал Джихян.

Артист молча посмотрел на него.

– С Гынён все будет в порядке? Прямо сейчас репортеры уже начинают копаться и в ее жизни, искать скелеты в шкафах.

Худжун уставился в потолок, сдерживая вздох.

– Если твои чувства настоящие, не причиняй ей вреда. – Джихян пристально посмотрел на Худжуна.

– О чем ты вообще говоришь? Ты все неправильно понял. Между нами ничего нет. – Худжун резко схватил полотенце, которое висело на подлокотнике, и накинул на шею. – Я больше не могу. Прекрати загружать меня всякой ерундой.

Худжун направился в раздевалку. Джихян обеспокоенно посмотрел ему вслед.

Сегодня планировался третий выпуск передачи, но Гынён чувствовала благодарность, что из-за проблем Худжуна ее перенесли. На сердце у девушки снова стало тяжело. Все ее мысли занимал певец. Она села на диван и тяжело вздохнула. Затем раздался звонок от Джихяна.

– Добрый день!

– Можете приехать ненадолго в наше агентство?

Девушка согласилась, даже не спрашивая, зачем ее туда позвали. Встреча один на один с Худжуном казалась ей по-прежнему некомфортной. Он слишком болезненно переживает все, что связано с Инхён.

Когда Гынён приехала в агентство, Худжун тоже был там и выглядел угрюмо.

– Зачем меня пригласили?

Джихян передал Гынён стаканчик с кофе. Девушка до сих пор поражалась заботе этого человека. Она с жалостью посмотрела на Худжуна, а тот лишь слегка наклонился. Джихян также предложил кофе и ему.

– Вчера мы получили рекламное предложение от компании по производству пива. Они хотят видеть в ролике вас вместе.

– Реклама пива? – удивилась девушка.

Неужели Сухван был прав?

– Худжун является лицом этой компании, и сейчас для повышения рейтинга они предложили сняться вам обоим. Думаю, для Гынён это в новинку, потому хотел рассказать ей все в подробностях.

Представители пивоварни не шутят. Если получится снять хорошую рекламу, то все они неплохо заработают. Возможно, в будущем Гынён не составит труда стать моделью, о которых раньше она только писала и видела на картинках. Сердце девушки затрепетало, словно она уже прославилась и добилась всего. Кажется, сегодня ей достался удачный билет.

Однако Худжун сделал недовольное лицо, услышав эту новость.

– Не такая уж и честь…

– Я бы очень хотела попробовать.

– Мы получим деньги и сделаем хорошие снимки. Я уже чувствую, как ты подсчитываешь, сколько сможешь заработать на этой рекламе. Наверное, начала думать, где лучше снять квартиру.

Гынён вопросительно посмотрела на Худжуна, не понимая, почему он такой придирчивый сегодня. Мужчина тоже взглянул на девушку.

– Да что с тобой? Почему ты так себя ведешь?

Она разозлилась и пожалела о том, что беспокоилась о нем.

– На самом деле предложений было много. Но мы остановились именно на рекламе пива.

– Правда? – Гынён вскочила со стула.

Худжун цокнул языком.

– Со временем участие в съемках затягивает, как зависимость. А для меня это все впервые. Ну, признайся же, тебе ведь тоже весело.

Худжун глянул на Гынён и еще раз цокнул. Девушка не могла поверить: именно этого человека она одновременно ненавидела и по нему же сходила с ума. Но, по словам мужчины, его уже не беспокоили воспоминания о первом поцелуе с ней.

Певец ухмыльнулся, а затем неожиданно вскочил со своего места и ушел.

– Он не с той ноги встал, что ли? – прошептала девушка Джихяну, когда за Худжуном уже закрывалась дверь.

– Мы не знаем, насколько ему сейчас тяжело из-за всего случившегося. Нужно попробовать понять его.

Джихян всегда заботился о состоянии Худжуна и знал подробности его личной жизни.

Такая вот тяжелая доля у знаменитостей – ведут себя как хотят, ведь привыкли во всем получать поддержку. Лучше сказать, позволяют себе многое. Гынён понимала, что не может позволить себе многого. Ей оставалось только терпеть выходки Худжуна.

Однако мужчина никогда не сдается и так или иначе проявляет заботу к окружающим людям. Даже к Гынён: незаметно для нее самой он заботится о ней. Поэтому стоит проявить терпение.

Несколько дней спустя в клубе на Хондэ[8] начались съемки рекламы. Продюсер шоу так радовался, что улыбался не переставая.

У рекламы был четкий сценарий. Действие происходило в ночном клубе, где Худжун у барной стойки пил холодное пиво. Затем появлялась Гынён, символизирующая антифанатку, и говорила, будто пиво, которое он пьет, – невкусное. Худжун улыбался и спрашивал, так ли это на самом деле. Гынён с подозрением пробовала то же пиво. Бармен смотрел на девушку с высокомерием. Также от нее требовалось изображать удивление, пока она пила. Затем, вытерев уголок рта ладонью, Гынён соглашалась, что пиво и правда вкусное. На этом реклама заканчивалась. Реклама, которая раскрывала антифаната.

– Разве здесь не должна быть просто фотосессия?

Девушка очень нервничала, пока ей наносили макияж. Ее одели в платье и колготки черного цвета, а сверху в блестящую белую куртку. Такой наряд доставлял девушке дискомфорт.

– Когда ты впервые предстала перед общественностью как антифанат, эта компания все равно предложила контракт Худжуну. Они очень ждут эту рекламу, – радостно произнес Джихян.

Худжун был одет в стиле денди. Заметив Гынён неподалеку, он удивленно посмотрел на девушку.

– Ты в этом будешь сниматься?

– Похоже на то, – холодно ответил Худжун, а затем внимательно осмотрел ноги девушки в коротком платье.

Ей стало не по себе, она уже не представляла, какие гадости он может сказать.

– Ничего так!

Гынён знала эту интонацию. Каждый раз, когда он так отвечал, его явно что-то не устраивало.

– Ну что, давайте снимем отличную рекламу! – крикнул режиссер после того, как все приготовления были закончены.

Заиграла громкая музыка, статисты заняли свои места, а Худжун начал разливать пиво. Пена стекала по стакану.

– Стоп! – крикнул режиссер. – Положите палец на край стакана с пивом.

Где-то такое девушка уже слышала. Чтобы пена не выливалась за края, следует приложить палец.

– Я могу это сделать! Можно? – крикнула Гынён и подняла руку.

Худжун и все присутствующие посмотрели на девушку. Даже музыка затихла. Гынён смущенно опустила руку.

– Повтори, – сняв гарнитуру, переспросил режиссер.

– Я, ну, хочу попробовать. Этот способ.

Гынён облизала большой палец и положила его на стакан. Все как по команде рассмеялись, за исключением Худжуна. Мужчина нахмурился, не понимая, почему он не может пить пиво со стекающей пеной в кадре.

– Что ж, попробуй, если так хочется.

Режиссер рекламного ролика любезно протянул руку и подошел вместе с Гынён к бару. Неловко держа стакан, она поправила платье, которое все время задиралось.

– Вы видели это по телевизору? Вот так, правильно, а теперь наклоните стакан слегка вправо.

Режиссер помогал ей, пристально наблюдая за движениями антифанатки. Гынён с улыбкой сосредоточилась на своем стакане.

– Немного практики не помешает.

Худжун, который наблюдал за всем этим, скривился, словно его сейчас вырвет.

– Что такое? Не терпится напиться?

Гынён расстроила его саркастическая ухмылка.

– Думаешь, я теперь смогу это пить? – прошептал мужчина, стиснув зубы.

– Все хорошо. Потом не забудьте поставить на место. Худжун, вы в порядке? – спросил режиссер перед тем, как вернуться в свое кресло.

– Раз ты решила своевольничать. Можно я не буду это пить? Кто-то должен оставаться трезвым.

Люди вокруг весело засмеялись.

Вскоре началась съемка и включилась музыка. Массовка заняла свои места. В предвкушении Худжун наполнил стакан.

У него что, мизофобия? Девушка с интересом наблюдала за Худжуном. К ее удивлению, он начал пить из стакана, который до этого был у Гынён.

– Как вкусно! – воскликнул кто-то.

Желудок Гынён был полон, и она правда не умела пить.

– Снято! – крикнул режиссер.

Девушка удивилась, так как сцена закончилась быстрее, чем она ожидала.

– Гынён, все в порядке?

– Что?

Девушка, прежде смотревшая только на Худжуна, удивленно оглянулась на режиссера.

– Не переживайте, мы угостим вас выпивкой.

Режиссер ухмыльнулся и посмотрел на Гынён с пониманием.

– Ох, простите, – девушка извинилась перед массовкой и персоналом.

Никто из них не понимал, что случилось. Худжун фыркнул и прищурил глаза. В этом он был мастер.

Гынён пребывала в плохом настроении. Еще и Худжун злился. Она пыталась изо всех сил, но все получилось совсем не так.

Они много раз переснимали из-за разных мелочей. Каждый раз, перед тем как налить пиво, нужно было немного послюнявить палец и смазать слюной бортик стакана.

– Пиво уже не кажется таким вкусным, – произнес Худжун.

Окружающие смеялись над шутками певца, которыми он сыпал во время съемок. Гынён же смогла ощутить на себе все тяготы актерской работы. Каждый раз она слюнявила палец, и, казалось, скоро слюны у нее останется как воды в Сахаре.

Существуют люди, готовые наброситься на вас, если вы вдруг начнете делать что-то не из своей сферы. Гынён поняла: нужно любить эту работу и не каждый с ней справится. Также ей пришлось признать, что она – дилетант, а Худжун – настоящий профессионал.

– Прекрати валять дурака. Сколько ты уже выпила? – шепнул на ухо Худжун уже почти в конце съемок, когда Гынён в очередной раз шла наполнить свой стакан.

Девушка чуть не подавилась. На его счастье, они были не одни и антифанатка лишь посмотрела на певца так, словно пыталась дыру прожечь.

Глава 7. Ангел-хранитель

После некоторых разногласий и пререканий съемки наконец благополучно завершились.

– Вы хорошо поработали, – сказала одна из сотрудниц Гынён, когда та вернулась в раздевалку.

– На самом деле сегодня я поняла: это не то, чем мне хочется заниматься, – ответила Гынён.

Она и не подозревала, что съемки рекламы – настолько сложное занятие. И хорошие деньги получают только знаменитости, а для обычных людей такие труды почти не окупаются.

Уставшая девушка наконец переоделась в свою удобную одежду.

– Спасибо за вашу работу!

Поблагодарив ассистентку, помогавшую ей все это время, Гынён покинула раздевалку. Худжун уже тоже переоделся и как раз выходил из другой раздевалки.

После окончания съемок Гынён и Худжун вместе с другими сотрудниками вышли из клуба.

Оказалось, у входа их уже поджидали репортеры. Было довольно шумно.

– Сейчас там слишком много журналистов, – сказал один из сотрудников, который сначала вышел на улицу первым, а потом вернулся назад. Гынён аккуратно выглянула из-за угла и услышала крики толкающихся людей и щелчки от бесконечных вспышек фотокамер.

Она невольно вздрогнула, вспомнив ужас, творившийся в аэропорту, когда они вернулись из Японии. Неужели кто-то может пострадать?

Несмотря на волнение, Гынён собралась с духом. Но едва ее начали толкать и пихать, все тело девушки запульсировало, и, казалось, она начала погружаться в состояние паники.

– Все хорошо. Это не твоя проблема. – Худжун появился раньше, чем Гынён успела его заметить.

Он осторожно схватил девушку за плечо и приблизился к ней вплотную. Гынён почувствовала, что Худжун в случае чего защитит ее. Несмотря на свое состояние, она больше беспокоилась о нем: девушка видела, как на певца нападают репортеры.

Джихян пытался расчистить путь перед Худжуном, который надел солнцезащитные очки. Но толпа репортеров не сдавалась и продолжала напирать.

– Худжун, по какой причине вы не рассказываете про свою первую любовь?

– Вы должны быть честны в том, что произошло.

– Подтверждаете ли вы написанное в статье?

Журналисты продолжали выкрикивать вопросы.

– Это лишь небольшое недопонимание. Воздержитесь от таких громких заявлений! – закричал Джихян, продолжая прокладывать дорогу для Худжуна.

Певец слегка опустил голову и молча следовал за Джихяном. Толпа репортеров и крики также привлекли прохожих. Теперь из этой людской массы почти невозможно было выбраться.

Глядя на спину Худжуна, Гынён пожалела его. Ей было неприятно, что столько людей пытались выведать подробности чужой личной жизни ради написания статеек. В душе Худжун был романтиком, который помог бедному мужчине сделать предложение. Раньше певец без труда мог защитить себя, но сейчас антифанатку беспокоило его состояние. Она чувствовала, что должна вмешаться.

Идущая позади Гынён на мгновение засомневалась и неуверенно закусила губу. Она была всего лишь фальшивым менеджером, но не могла оставить все как есть. Антифанатка крепко сжала кулаки, поправила сумку на плече и, расталкивая всех на своем пути, двинулась напролом.

– Стой, это опасно! – Один из сотрудников попытался схватить Гынён за руку.

– Верно, не нужно этого делать! – подхватила стоявшая рядом сценаристка и с тревогой посмотрела на девушку.

– Хоть и не настоящий, но я все же менеджер. У вас будет хороший материал. А я не могу смотреть на то, как они, словно коршуны, нависли над Худжуном.

Девушка зажмурилась, потрясла руками и пошла вперед. Она громко кричала, протискиваясь между репортерами, которые окружили Худжуна и не переставая заваливали его вопросами.

– Прекратите! Ему нечего вам сказать, но вы продолжаете стоять на своем! – Чистый голос Гынён заставил стихнуть вопросы журналистов. – Вы не имеете права так себя вести! Немедленно перестаньте снимать!

Репортеры заметили внезапное появление Гынён. Худжун тоже остановился и посмотрел на девушку. Сквозь его солнцезащитные очки они встретились взглядами. Антифанатка отвернулась, прошла мимо и встала рядом с Джихяном.

– Немедленно прекратите! Как бы вы себя чувствовали, оказавшись в такой ситуации? – Девушка кричала и продолжала отталкивать журналистов.

Джихян помогал ей.

– Ли Гынён! Вы что-то знаете? – спросил репортер.

На мгновение девушка опешила, а Худжун напрягся.

– Даже если я что-то знаю, вас это не касается! – закричала Гынён.

Пока Джихян и девушка продолжали пробираться сквозь толпу и отталкивать журналистов, те стали сопротивляться еще больше.

– Расскажите, если вы что-то знаете! Что насчет первой любви Худжуна? Слухи правдивы? – снова спросил репортер.

А затем взял камеру и начал фотографировать прямо перед лицом девушки.

– Какой же вы сильный! Кашу по утрам едите?

Репортер, которому была адресована фраза, опешил. Люди вокруг засмеялись. Благодаря шутке толпа немного расслабилась, и Джихян, не упуская возможности, провел Худжуна к машине.

– Худжун! Подождите минутку! Худжун! – Репортеры обступили машину.

– Прекратите! Дайте проехать! – Гынён попыталась оттолкнуть одного из журналистов от машины, а затем встала перед задней дверью, стараясь блокировать папарацци.

Репортеры в недоумении смотрели на Гынён. Девушка стиснула зубы.

– Мне нечего вам сказать! Я ничего не знаю об этом! Даже если бы знала, не сказала бы вам! Разве он единственный, у кого была первая любовь?! Не нужно лезть в чужую личную жизнь! – Гынён кричала на репортеров.

Все, что она говорила, заставляло ее чувствовать себя неловко.

– Даже если ваша работа обязывает вести себя подобным образом, подумайте: вам было бы приятно, если кто-то настолько неуважительно относился к вашему личному пространству?! Почему люди такие бесчеловечные?!

Девушка продолжала кричать. Фургон Худжуна уехал. Репортеры вздохнули и проводили его взглядом.

– Вы ведь тоже были журналистом. Разве вы не понимаете? – сказал кто-то обиженно, обращаясь к Гынён.

Девушка холодно посмотрела на мужчину.

– Я понимаю и считаю удачей, что перестала быть репортером. Мы создаем сплетни под предлогом необходимости показать людям правду. Но сколько подобное может продолжаться? Разве вы не знаете, как сильно некоторые звезды страдали от сплетен? – Гынён окинула окружавших ее репортеров разочарованным взглядом. – Любая сплетня живет неделю, максимум месяц. Я еще не видела ни одной знаменитости, чью карьеру разрушил бы какой-то нелепый слух. Право знать само по себе не плохое явление. Но не должны ли мы также уважать право человека не говорить, если ему не хочется? А вы готовы рассказывать о своей личной жизни? Все это словно игра в лотерею.

Гынён бросила быстрый, наполненный горечью взор на журналистов, а затем просто ушла. Ситуация была ей неприятна, но в то же время она впервые чувствовала себя такой окрыленной.

Фотография появилась в газетах и интернете, а именно та самая, где Гынён расчищает путь для Худжуна. Возможно, ее опубликовал тот самый репортер, снимавший Гынён крупным планом. На фотографии девушка получилась суровой и разъяренной, словно львица, защищающая своего детеныша.

Кроме того, вышла статья о том, что Гынён проявила себя как настоящий менеджер и благополучно помогла Худжуну отправиться домой. Конечно, комментариев было очень много.

Антифанаты разве так поступают? Антименеджер теперь на стороне Худжуна.

Антименеджер защитила нашего Худжуна.

Оказывается, антифанатка тоже имеет сердце.

Благодаря антименеджеру Худжун не попал в неприятности.

Мне все равно она не нравится.

– Пожертвовала собой? Да я прямо Симчон[9], – хихикнула Гынён.

Худжун по-прежнему сидел в солнцезащитных очках и смотрел в монитор. Он несколько раз перечитал статью.

После выхода статьи и публикации фотографий, где Гынён помогает Худжуну, поклонники звезды больше не писали злобные опусы. Даже наоборот, многие просили позаботиться о Худжуне. Да, времена меняются.

Пока девушка с любопытством просматривала комментарии в интернете, позвонил продюсер шоу.

– Ты ведь не боишься падать?

В сознании Гынён появился образ ухмыляющегося продюсера.

– Что вы имеете в виду? – Девушка потерла нос и наклонила голову.

– Когда-то ты говорила, что умеешь высоко прыгать. Я с нетерпением жду новый выпуск. Давай постараемся!

Девушка и забыла, что когда-то говорила такое.

– Встретимся на съемочной площадке.

Продюсер Хан попрощался и повесил трубку.

Девушка была удивлена. Хан Мёнсу точно не шутил? Ей очень не хотелось участвовать в его новой задумке.

Гынён облизнула губы и выключила ноутбук. Она легла на диване в гостиной с подушкой в руках.

Удары и падения не так уж пугали девушку. Ее беспокоило, что на экране все снова выйдет не так. Вернутся злобные комментарии, и закончит она свои дни в полном одиночестве.

Размышляя над ситуацией, Гынён пришла к выводу: даже с пола есть надежда подняться. Теперь она хорошо понимала поговорку «У каждой медали две стороны».

В недоумении от происходящего девушка осматривала комнату. Ей было жаль и Худжуна. После сегодняшнего казалось, что вся его жизнь – бесконечные репортеры и камеры.

Вдруг ей стало интересно, чем именно сейчас занимается Худжун.

Певец только что закончил тренировку, повесил полотенце на шею и прошел мимо своего ноутбука. Видя на экране лицо Гынён крупным планом, он улыбнулся.

– Хорошо сработано, да? – Джихян тоже смотрел в монитор, передавая Худжуну бутылку с водой.

– Не каждый пойдет на такое. Только сильный духом решится сделать подобное. Неужели она и правда приняла мою сторону? – фыркнул Худжун.

– Не могу поверить, что еще недавно она была журналистом, – пробормотал певец, отворачиваясь от ноутбука и вытирая пот со лба полотенцем.

Джихян вопросительно посмотрел на него:

– Такой бесстрашный человек может быть лидером какой-либо организации или грозой района.

– Да, особенно если нужно вымогать деньги.

– Ха-ха-ха! Верно! Сначала казалось, что ее интересуют только деньги.

Услышав слова Джихяна, Худжун засмеялся.

– Благодаря Гынён ты снова начал смеяться, – с улыбкой сказал Джихян.

– Правда?

– Я волновался за тебя, но сейчас рад. Ты заслуживаешь этого, – добавил Джихян, собирая журналы и полотенца, разбросанные по комнате.

– За меня? Ну, люди по-разному ведут себя, – слегка нахмурившись, сказал Худжун.

– Хорошо, когда есть возможность посмеяться от души. И не притворяйся, что не знаешь, о чем я. – Джихян посмотрел на звезду и подмигнул ему, а затем пошел в кладовую.

– Что же плохого в притворстве? – Худжун облизнул губы и потянулся.

Ему на глаза снова попался крупный план с Гынён.

– Смешно тебе? – Худжун поджал губы и выключил ноутбук.

Как только девушка поела, ей позвонили. Она вскочила со своего места, словно ужаленная.

– Что вы сказали?

Вероятно, сейчас она действительно стала популярна.

Люди, раньше не желавшие на километр к ней приближаться, теперь хотели взять у нее интервью.

Похоже, слава Худжуна положительно повлияли на девушку.

– Мне не нравится, когда надо мной шутят, – сказала девушка серьезным тоном.

Репортер из женского журнала засмеялась и назначила встречу в кафе.

Девушка пришла на встречу раньше, поэтому у нее было время неторопливо выпить кофе, листая книгу. Она сидела и наслаждалась ароматом американо.

– О! Простушка Гынён! – внезапно раздался знакомый голос.

Девушка поспешила обернуться. Злыдня Мунхи находилась в очереди перед стойкой. Она удивилась, заметив Гынён.

Женщина держала в руках учебник разговорного английского.

Любой, кто увидел бы ее, подумал, что она учитель английского. Вдруг Гынён вспомнила слова Сухвана об интервью на английском языке для сотрудников редакции.

– Зд-здравствуйте. – Девушка неловко встала и поприветствовала Мунхи.

– Как поживаешь?

– Что? Ну…

Учитывая их последнюю не слишком теплую встречу, девушке было неприятно случайно столкнуться с Мунхи.

– Могу я присесть на минутку к тебе?

Гынён понимала: у них нет тем, которые они могли бы обсудить.

– Вы не заказали кофе?

Девушка хотела избежать неловкости, если бы им пришлось сидеть лицом к лицу.

– На самом деле в последнее время я прихожу сюда, чтобы просто отдохнуть. От кофе стараюсь отказываться, хотя и пришла сюда под предлогом кофе.

Чтобы Мунхи не пила кофе? Разве она вообще питалась чем-то еще?

Однако по неведомой Гынён причине Мунхи не выглядела враждебной, а даже наоборот, слегка потерянной. Неужели она забыла их последнюю встречу? Неужели на нее так повлияли изменения в журнале?

Прежде чем Гынён успела ответить, Злыдня Мунхи уселась на стул напротив. У девушки не осталось другого выбора, как сидеть и молиться, чтобы их беседа поскорее закончилась. Гынён посмотрела на часы, до встречи с репортером оставалось двадцать минут. Мунхи нисколько не смущали действия девушки.

– Учите английский? – спросила Гынён, глядя на учебник, который Мунхи положила на стол.

– Знаешь, сейчас я изо всех сил пытаюсь измениться.

Девушку не покидало ощущение, будто Мунхи пытается выглядеть дружелюбно, как тогда на встрече с Худжуном. Однако сейчас что-то и правда изменилось. Казалось, она выглядела как минимум лет на десять старше.

– В последнее время о тебе много говорят в интернете. Ты смогла успокоить хейтеров.

– Ну, я не особо в этом сильна.

– Хорошая работа. Если я осталась бы в журнале, то вряд ли поступила бы правильно. На самом деле тебя уволили не из-за Худжуна.

– Что вы сказали?

Глаза девушки расширились от слов Мунхи, которая вовсе не придавала особого веса сказанному.

– Худжун был в ярости, но на самом деле тебя просто сократили. Уже тогда мы готовились к волне увольнений, – спокойно сказала Мунхи. – Журнал находился на грани продажи иностранной компании. После долгой борьбы с нехваткой денег решили сократить расходы и штат, чтобы избежать банкротства. Планировали уволить многих и в других отделах, начали с тебя. А затем, когда иностранная компания выдвинула свое предложение, увольнения приостановили. – Мунхи тяжело вздохнула. – Ты человек, который много говорит и делает свои выводы. В нашей работе так нельзя. Но у тебя неплохие способности. Если бы у меня они были, то я бы устроилась в другую компанию. Вот мое оправдание, почему я крала твои идеи. Мне было невыносимо стыдно, поэтому ты стала первой в череде увольнений. Прости меня.

Женщина говорила, стараясь не смотреть в глаза Гынён. Слова Мунхи камнем упали на сердце. Конечно, она разозлилась на бывшую начальницу, но в то же время ей стало жаль ее.

– Кроме того, по сравнению с другими сотрудниками, ты была слишком молода. Думала, быстро найдешь другую работу. Однако я не знала, что все так обернется. – Мунхи немного помолчала, а затем улыбнулась.

Гынён тут же вспомнила, как ходила на пикет с плакатами и как отправляла письма с угрозами.

– Конечно, я могла пойти куда угодно и преуспеть. Так я и сделала. Но лучше было избежать всего этого.

Мунхи вздохнула.

– Разве может журнал уволить репортера только из-за недовольства Худжуна? Вы должны были выяснить, что на самом деле произошло, и написать хорошую статью. Получается, вы просто прикрылись мной. Не боитесь, если история всплывет наружу?

На мгновение в голове Гынён словно стало пусто. Девушка знала, лидер команды не тот, кто старше. Но как же она раньше обо всем не догадалась?

– Почему ты так реагируешь? Разве тебе не заплатили хорошее выходное пособие?

Выходное пособие? Да, конечно, ей все заплатили. Но Гынён была так расстроена, что деньги не стали компенсацией. Девушке нравилась эта работа, и она хотела вернуться. Дело тут совсем не в деньгах.

– В моем случае хорошего выходного пособия не получить. Они выплачивают деньги на основании оценки производительности. Теперь меня даже лишили талона на питание в столовой. Забавно, правда? Хорошо, если хватит на обед.

Одна только мысль о таком немного развеселила девушку.

– А знаешь ли ты, куда шли все доходы от рекламы? Они ведь не товары с барахолки рекламировали. Компании даже делали подарки. По иронии судьбы доходы в разных документах не совпадают. Слышала об этом?

Гынён пожала плечами.

– Вот и я до конца не знаю.

Женщина также пожала плечами.

– Я правда просила у компании найти другой способ сохранить бюджет. Люди, которые ушли вроде по собственному желанию, ничего не потеряли. Но мне все равно жаль. Даже если я сама уйду, то пока не знаю куда. Грустно как-то.

Закончив говорить, Мунхи взяла американо девушки и небрежно сделала глоток.

– О, так вкусно. Могу я его выпить?

Ну, в любом случае она уже его начала пить.

– Да, пожалуйста, – смущенно улыбнулась Гынён.

– Порой мне грустно видеть тебя по телевизору, но я рада, что мы встретились и поговорили. Как-нибудь еще увидимся.

Злыдня Мунхи взяла чашку Гынён и с улыбкой встала. Ее образ с учебником английского выглядел довольно одиноким. Девушке стало жаль, что, кроме американо, она больше ничего не могла ей предложить.

Репортер, назначившая встречу Гынён, появилась точно вовремя. Женщина подошла и села на место Мунхи. При этом они чем-то даже были похожи.

Журналистка поприветствовала Гынён и вручила ей визитную карточку, лучезарно улыбаясь. После этого она достала из сумки диктофон и нажала кнопку записи.

– Вам ведь интересно, о чем я хочу спросить вас?

Вопрос прозвучал так, словно Гынён пришла на викторину. Женщина продолжала улыбаться. Девушка же немного покраснела, испугавшись, что не сможет ответить.

– Вы так искренне пытались защитить Худжуна, и это стало достоянием общественности. У меня появилась догадка.

Гынён вскинула брови и уставилась на работающий диктофон.

– Вас уволили из-за Худжуна с прошлого места работы. Это было несправедливо. И тут мне стало интересно: не вы ли та самая первая любовь Худжуна, которую он променял на карьеру?

– С чего вы взяли?

Гынён попыталась уклониться от ответа. Женщина лишь улыбнулась.

– Но ведь так часто бывает. Многие готовы на все в погоне за успехом. А индустрия развлечений – место, где обитают только такие люди.

Слушая репортера, девушка невольно наклонила голову.

– Я могу это оспорить. Вы ведь выслушаете меня внимательно и напишете статью?

Гынён решила: сейчас самый подходящий момент. Неужели существует ангел-хранитель? Именно он послал к Гынён журналистку, назначившую встречу в этом кафе, а чуть раньше Мунхи. Забавно, что это был ангел-хранитель не Гынён, а Худжуна.

Гынён собралась с мыслями и начала свой рассказ:

– Я не жалею о сделанном. Тогда я была абсолютно уверена, что поступаю правильно. Но теперь я изменила свое мнение.

Женщина с любопытством посмотрела на девушку.

– Вы никогда не задумывались, если Худжун и правда попытался бы оказать давление на журнал, то, скорее всего, компания выкинула бы неугодного репортера или, гонясь за сенсацией, начала копать глубже?

Гынён не без презрения говорила правду, которую поняла не так давно, а точнее, минут десять назад. Девушка словно посмотрела на ситуацию с другой стороны. Она была невозмутима.

– Вы сказали, индустрия развлечений – место, где обитают только люди, готовые любыми средствами добиться успеха. А есть ли место, где такого нет? Вы же помните? В Корее даже кандидаты в депутаты Национального собрания способны на убийство друг друга. – Голос девушки оставался спокойным. – Если в момент отчаяния дать человеку нож и сказать, что тот получит весь мир, только нужно убить кого-то, как думаете, человек с ножом будет колебаться? Мы говорим не только про индустрию развлечений, любой способен на это независимо от сферы деятельности.

Репортер кивнула.

– Я думаю, что индустрия развлечений – место, где собираются отчаявшиеся люди, а не те, кто готов идти по головам.

Сказав это, Гынён глубоко вздохнула. Ей принесли латте и поставили на место американо, она вдохнула пряный аромат. Через несколько секунд тревожное ощущение постепенно утихло.

– Возможно, Худжун так поступил со своей первой любовью из-за того, что был в отчаянии?

Женщина больше не смеялась. Записывая слова Гынён, она выглядела даже немного расстроенной. Такими разными могут быть видения одной и той же ситуации, и с этим ничего не поделаешь.

– Вы не поняли. Я говорила о том, что ошиблась, будучи репортером. – Гынён сделала глоток латте и поставила чашку на место.

– Почему-то мне кажется, вы отчаянно пытаетесь защитить Худжуна.

Журналистка нервно писала в своем блокноте. Может, она что-то внесла туда по ошибке и собиралась зачеркнуть? Девушка невольно вспомнила те дни, когда сама работала репортером, и улыбнулась.

– Я не могу всего вам рассказать, это было бы не совсем правильно. Но хочу заверить вас: Худжун не такой человек, каким его пытаются сейчас выставить.

– Разве вы не его антифанат? – Репортер непонимающе уставилась на девушку.

Гынён в ответ улыбнулась.

– Не поймите меня неправильно. Антифанаты не всегда стоят в оппозиции и ругают знаменитостей. Наличие критиков у звезды означает, что есть люди, которые видят недостатки. Если вы тоже признаете их, разве не стоит настоящему антифанату порадоваться, похлопать вас по плечу и пожать руку? – Гынён продолжала улыбаться. – Думаю, с точки зрения общественности, гораздо лучше представить истинный антифанатский мотив, чем выставлять их как людей, всегда осуждающих. Даже в индустрии развлечений, которую репортеры считают бездной тщеславия, не все так очевидно. Конечно, сначала я стала антифанатом Худжуна из-за враждебности, но сейчас кое-что изменилось.

Когда Гынён замолчала, репортер с интересом взглянула на нее. Девушка вздохнула и продолжила говорить:

– Я тоже не могу быть в чем-то уверенной на сто процентов. Если Худжун явит свои плохие стороны, я непременно укажу на них. Но сейчас мне не в чем его упрекнуть.

Запись интервью, казалось, шла хорошо, но журналистка старательно что-то фиксировала в блокноте.

– Совсем недавно я встретила свою начальницу, с которой работала в журнале. Она сказала, что меня все равно хотели уволить. Видимо, проблема была в моих навыках, а я неправильно все поняла с самого начала. Хоть меня сейчас много критикуют, но в итоге показывают по телевизору и даже берут интервью.

Напоследок Гынён сказала репортеру, что, если ей не нравится интервью, которое она дала, его можно не публиковать. Затем попрощалась, пожала руку и встала.

Когда дверь кафе открылась и девушка вышла, свежий ветерок окутал Гынён. По иронии судьбы погодные метаморфозы, ощущавшиеся снаружи, разительно отличались от смены настроения внутри кафе.

Гынён думала, что с появлением холодного зимнего ветра у каждого непременно сердце должно обратиться в лед. Однако все оказалось наоборот: сейчас ветер перемен грел девушку, словно теплый весенний ветерок, от которого становится легко на душе. Почему то, что мы видим, и то, что чувствуем, настолько отличаются?

Около десяти вечера Гынён и Джихян отправились в закусочную, в которой уже бывали не раз. Гынён сама попросила о встрече. Пока девушка ждала менеджера, она без перерыва пила соджу. Теперь Гынён понимала, почему продюсер советовал ей прочитать «Гордость и предубеждение». Хотя никто на съемочной площадке не знал всей правды, но, видимо, они с Худжуном напоминали двух главных героев.

Худжун был груб и вел себя довольно эмоционально. Хан Мёнсу, наверное, решил, что они могли бы действовать сообща и выводить девушку из себя. Однако тогда все это выглядело бы слишком наигранно.

В ходе съемок шоу продюсер подумал, что неприязнь Худжуна к Гынён произрастает из высокомерия певца. А Гынён недолюбливала Худжуна из-за своих предубеждений.

Скорее всего, Мёнсу начал замечать это в тот день, когда они вернулись из Японии. Наблюдая за съемками, он понял, что Гынён невероятно гордая, а Худжун чем-то похож на непослушного ребенка. Но ведь никто не видел, как Гынён плачет. Кроме того, от взора продюсера не могло укрыться поведение Худжуна, когда он не отпускал девушку во время интервью.

Они друг друга стоили. Так с чего же началась эта история и чем закончится? К сожалению, девушка не очень верила в счастливый конец.

Когда Гынён думала о Худжуне, ее чувства смешивались, а пить соджу казалось не самым правильным решением.

Джихян подошел к закусочной примерно через сорок минут.

– Что ты делаешь здесь в такой час? – Мужчина посмотрел на Гынён с удивлением и смущением одновременно.

– Я немного выпила, – ответила Гынён с красным лицом, широко улыбаясь.

– Да, я вижу. Все в порядке?

– Кажется, у меня плохое настроение. Я бы хотела кое-что спросить. У Джуна не могу, поэтому позвала вас. – Пьяная Гынён прикрыла рот рукой и икнула. – Вы должны выпить со мной.

Она протянула Джихяну стакан, мужчина взял его. Девушка налила соджу до краев.

– А вы знали, что меня уволили из-за внутренних проблем журнала? – Девушка усмехнулась, при этом глаза ее оставались грустными.

Ей было стыдно. Все это время в увольнении она винила кого угодно, кроме себя.

– О чем ты? – Смущенный Джихян поднес стакан соджу ко рту, выпил немного и поставил обратно.

– Сегодня я давала интервью. Не знаю, выйдет оно или нет, но это даже не важно. Я случайно встретила своего старого руководителя, и мы поговорили. Это она предложила уволить меня первой.

Гынён скривила губы и пожала плечами. Девушка не хотела предстать в плохом свете перед Джихяном. Она ведь уже рассказала репортеру правду, о которой сама не подозревала.

– Меня уволили, потому что я заслуживала. А вовсе не из-за Худжуна. Я так много раз обвиняла его и только сегодня узнала правду. Но почему Худжун не опроверг это? – Девушка ударила кулаком по столу и отвернулась.

– Не знаю. – Мужчина скрестил руки на груди и сделал серьезное лицо, словно не знал, как ответить.

– Я верила в свои слова, а он продолжал подыгрывать, хотя не виноват. Вы никогда прямо не говорили, но казалось, что и вам меня немного жаль. – Гынён почесала затылок.

– Верно. – Джихян с тревогой посмотрел на девушку, а затем кивнул.

– Я узнала об этом сегодня. Я ругала его, ведь думала, что он этого заслуживает. Теперь я выгляжу еще более жалкой? Однако я не могу игнорировать правду, – громко сказала девушка, закрыла глаза и повалилась на стол.

– Гынён! – Джихян еле успел поймать ее, пока та не ударилась головой.

– Гынён права. Сегодня она узнала, что ты не виноват ни в чем. Должно быть, она так много выпила из-за ужасного настроения.

Джихян вел машину и разговаривал по телефону с Худжуном, пока Гынён отсыпалась на заднем сиденье автомобиля.

– Я отвезу ее домой. Конечно, я прослежу. – Сказав это, Джихян повесил трубку и с обеспокоенным лицом через зеркало заднего вида посмотрел на девушку.

Интервью Гынён вышло и висело рядом со статьей о Худжуне. Причина, почему певец так скрывал детали своей первой любви, заключалась в чувстве сожаления. Не всегда поэзия первой любви мила и невинна, очень часто она доставляет боль и оставляет сожаления.

С другой стороны, репортер, бравшая интервью у Гынён, написала статью без каких-либо излишеств. Как итог, общество разделилось на тех, кто поддерживает Худжуна, и на тех, кто считает, будто ему есть что скрывать. Свободолюбивый Худжун не всегда мог действовать так, как подсказывало сердце. Конечно, Джей-Джей был способен пролить свет на эту историю и рассказать больше.

Однако мужчина не стал вновь давать интервью. Он привлек внимание СМИ и общественности, а затем просто исчез из поля зрения. Джей-Джей использовал стратегию гиены, которая за долгое время научилась выживать в индустрии развлечений. После статьи о Гынён и Худжуне появилось мнение, что следует пересмотреть понятие и критерии настоящего антифаната и установить новые стандарты.

На следующий день появился человек, утверждающий, что знает, кого именно любил Худжун, и готовый рассказать подробности этой драмы.

Вскоре после этого певцу позвонил Ёнсок и вызвал его на серьезный разговор.

– Что, черт возьми, происходит?

Серьезный тон Ёнсока заставил Худжуна хихикнуть.

– Что-то вы рано забеспокоились, – ответил Худжун, сидя на диване в кабинете.

– Я не шучу. Если бы не реклама пива, с удовольствием прикрыл бы это шоу.

Ёнсок навис над Худжуном, его лицо выражало негодование.

– В ваших силах было в любой момент закончить съемки. Но разве это предотвратило бы сплетни? Если просто убежать поджав хвосты, сможем ли мы называться частью индустрии?

Худжун прищурился и посмотрел с насмешкой на президента.

– Хочешь уйти? Ты ведь собирался немного отдохнуть, – произнес Ёнсок, погруженный в свои мысли.

Худжун посмотрел ему прямо в глаза.

– Почему вы мне не сказали?

– О чем?

– О том, что Ли Гынён уволила не начальница.

Повисло молчание. Ёнсок казался слегка смущенным и некоторое время не знал, что ему ответить.

– Я узнал недавно, что Гынён попала под сокращение.

Ёнсок фыркнул на слова Худжуна, пытаясь сдержать гнев.

– «Худжун вынудил уйти репортера»! Ты думал, начальница Гынён уволила ее или, еще лучше, ты? Ты просто знаменитость и не настолько велик, чтобы вершить чью-то жизнь. Нужно подрасти для подобного.

Сарказм Ёнсока заставил Худжуна злиться, но мужчина пытался изо всех сил не терять самообладание.

– Тогда скажите мне, почему вы вели себя, словно это была моя вина? – Худжун пытался сдержать крик, поэтому мышцы его лица неестественно дернулись.

– Я только сказал, что Ли Гынён работает в журнале и было бы неловко, если бы мы начали ваши совместные съемки, пока она репортер. Но по случайному совпадению Гынён попала в список на увольнение. Я не стал ничего тебе говорить, думал, объясню все позже и ты послушаешь меня. Ну так что? Хотел бы повернуть время назад и все исправить?

Ёнсок абсолютно не сожалел. Худжуна больше всего огорчало то, что он не знал правды столько времени и сейчас чувствовал себя преданным.

– Знаете, это лишь показывает, насколько вы мне не доверяете. Прежде ваши слова были для меня непоколебимой истиной. Однако со временем мы больше стали походить на хозяина и слугу, зарабатывающего для вас деньги. Давайте закончим на этом, – спокойно сказал Худжун, опустив взгляд.

– Что? – Ёнсок рассвирепел.

– Я очень благодарен вам за все. Мы много работали вместе, чтобы сделать меня звездой. – Выражение лица Худжуна сложно было понять. – В те далекие времена я знал, скольким вы жертвовали ради меня. Вы угощали меня мясом, а сами питались холодным кимпабом. Я был невероятно благодарен и воспринимал вас как отца, которого у меня никогда не было.

Глаза Ёнсока вздрогнули от слов Худжуна, а затем он опустил взгляд.

– Я хотел отплатить вам успехом, и, как говорят многие, мне это удалось. Думал, все благодаря вам. Но мир меняется, и вы изменились. Теперь и мне пришло время измениться. Жаль, что человек, который был сродни отцу, стал лишь человеком, бегущим за славой и деньгами, – продолжил Худжун тяжелым приглушенным голосом. – Даже если вы все забыли, то я – нет. Сейчас я злюсь и еще больше не понимаю вас. Деньги не решают всех проблем. Люди должны до конца оставаться людьми. Нельзя отворачиваться от человека, если с него больше не получить выгоду. Теперь вам сначала придется подсчитать прибыль и убытки и понять – человеческие судьбы не имеют цены. Тот, у кого есть мечта, способен свернуть горы.

– Ты общаешься с Инхён?

Зрачки Худжуна на мгновение расширились.

– Мне надоело быть марионеткой в чужих руках. Не важно, насколько тяжелые времена мы пережили вместе, я не стану больше чьим-то безвольным рабом.

Ёнсок пристально посмотрел на Худжуна, который холодно произносил каждую фразу.

– В наши дни все развивается и становится более продуманным. То же касается и контрактов между агентствами и артистами. Если не хотите, чтобы я обнародовал всему миру условия моего контракта, то просто отпустите меня. Я больше не хочу быть связан с этим местом.

Договорив, Худжун встал с дивана. Брови Ёнсока яростно дернулись, он подскочил и схватил со стола свою табличку с именем и должностью.

– Вы же знаете, я поступаю так не только из-за того, что узнал некоторое время назад. Думаю, вы согласитесь: доверия между нами не осталось. Если хотите проломить мне голову этой табличкой, пусть будет так. Вы ведь и научили меня ничего не бояться, вопреки всему. – Какое-то время Худжун стоял молча перед Ёнсоком.

Тот смотрел на певца и не понимал, что делать. Мужчина вышел из кабинета и услышал, как о дверь ударилась табличка. Такое уже случалось много раз.

Покидая здание агентства, певец вспомнил, как впервые пришел сюда. Худжун думал, если будет усердно работать, то обязательно станет знаменитостью. Тогда его сердце переполняло ожидание, что со временем он уговорит маму перебраться сюда и сможет обеспечить ей комфортную жизнь.

Однако теперь, когда он в последний раз выходил из этого здания, он добился лишь половины желаемого. Казалось, кроме карьеры артиста, у него ничего не было.

На мгновение в его голове вспыхнули сцены их первой встречи с Ёнсоком, знакомство с Джихяном и Инхён и время, когда девушка покинула компанию. Неожиданно на глазах навернулись слезы.

Худжун сделал над собой усилие и постарался успокоиться.

Не время плакать. Сейчас он начнет жить самостоятельно. Ничего, если сразу не получится. Если верить в плохое, то оно обязательно сбудется. Но если верить в себя и свои силы, то вы взлетите очень высоко. Кто знает, может, и правда крылья вырастут.

Вернувшись к себе в квартиру, Худжун начал собирать вещи. Место, где он жил, было предоставлено ему компанией.

В растерянности мужчина складывал вещи в коробку. Вдруг позвонил Джихян.

– Сумасшедший, ты наконец это сделал! – В голосе Джихяна слышался смех.

В какой-то степени он ожидал такого исхода и не удивился решению Худжуна.

– Тебе необязательно уходить.

– Ты серьезно?

– Нет.

– Хах! – Джихяна развеселил ответ Худжуна. Тот засмеялся тоже.

– Где ты сейчас?

– Дома, собираю вещи.

– Куда собираешься податься?

– У меня ведь есть своя квартира, забыл?

– Точно, совсем забыл про нее. – Джихян задумался, но затем продолжил говорить: – Подожди меня. Вместе быстрее все перевезем.

– Тебе не сложно? Хотя твой контракт со мной еще не закончен.

– Плевать на него. Даже если ты меня уволишь, я все равно от тебя никуда не денусь. Я уже решил, что останусь с тобой. Если захочешь меня выгнать, так просто у тебя это не выйдет. – Джихян замолчал на пару секунд, а затем добавил: – В текущем месяце можешь не платить мне.

После слов Джихяна на губах Худжуна появилась улыбка. Мужчине было даже жаль своего менеджера, который пожертвовал деньгами, лишь бы быть рядом. Худжун непроизвольно подумал о Ёнсоке.

– Спасибо.

– Жди. Скоро буду.

Худжун повесил трубку и некоторое время размышлял.

Он был счастлив, что Джихян с такой готовностью решил последовать за ним, ни разу не упрекнув. Благодаря этому, Худжун точно знал: как минимум один человек на его стороне. На сердце стало тепло.

Гынён была ошеломлена, когда увидела, как Худжун со всеми вещами ворвался в квартиру.

– Что случилось?

Мужчина проигнорировал вопрос девушки и ее растерянное лицо. Он сложил рюкзаки и сумки в гостиной.

– Если не собираешься помогать, то и не спрашивай, – спокойно ответил Худжун. В его голосе чувствовалась неуверенность.

– Даже спросить уже нельзя? Если не скажешь, то выброшу все твои тюки с балкона!

Гынён схватила одну из сумок с таким выражением, словно вот-вот пойдет осуществлять свой план, но, увидев холодный взгляд Худжуна, поставила сумку на пол.

– Выглядишь словно школьник, который не сделал домашнее задание.

– А ты вот хорошо справилась.

Девушка улыбнулась, но вдруг помрачнела. В этот момент вошел Джихян с остальными сумками.

– Кто-нибудь расскажет мне, что тут происходит? Мы открываем благотворительный магазин? – спросила Гынён, постукивая ногой по сумке.

Худжун сверкнул глазами, и испуганная девушка тут же убрала ногу.

– Сегодня – день, когда Худжун станет самостоятельным, – холодно улыбнулся Джихян, вытирая пот со лба.

– Что?

Глава 8. Да здравствует независимость Худжуна!

Квартира Худжуна, которая использовалась для съемок, теперь стала его постоянным местом обитания.

Все свои вещи певец перевез сюда. Гынён и подумать не могла, что новенький, сияющий пентхаус преобразится в его пункт управления. Худжун пытался быть самостоятельным.

Ему во всем помогал Джихян, а Гынён в основном выполняла работу по дому. Она словно опять попала в журнал, где у нее не было иного выбора, кроме как быть девочкой на побегушках.

Гынён была вынуждена трудиться. Конечно, никто ей не платил, но взамен она могла регулярно питаться и жить в квартире столько, сколько понадобится.

– Нет! Я не хочу убираться! Почему я? У меня должно быть право выбора! – кричала девушка.

– Ты мне предлагаешь? – проигнорировав возражения, настаивал Худжун. – Когда репортеры накинулись на меня, ты, не думая, бросилась на помощь. Так почему сейчас отказываешься? Все из-за того, что нас не снимает камера?

От обиды на звезду Гынён потеряла дар речи.

Девушка смотрела на гостиную, словно оказалась здесь впервые, когда внезапно почувствовала приятный холодок на щеке. Гынён обернулась и увидела Джихяна, прижимавшего банку пива к ее лицу. Мужчина улыбался.

– Может, выпьем?

Вместо ответа, Гынён взяла пиво и села в стороне. Джихян сел рядом.

– Разве уйти из агентства не сложно? – спросила она, открыв банку и отхлебнув.

– Джуни заключил с президентом сделку, а теперь вышел из нее. – Он отпил немного и озорно улыбнулся.

Гынён удивленно вскинула брови.

– Так можно? Я еще не встречала звезд без сожалений, – обеспокоенно сказала Гынён и посмотрела в сторону балкона, где, облокотившись на перила, стоял погруженный в свои мысли Худжун.

– Если он не сделал бы этого, то никогда не освободился бы. Джун в какой-то момент перестал пугаться контракта, хоть он и был пожизненный.

Джихян сжал пустую банку из-под пива.

– Незадолго до того, как дебютировать, Джун подписал контракт. Именно тогда в их отношениях случился разлад. Худжун постоянно говорил, что теперь Ёнсок видит в нем не человека, а лишь способ заработать.

– Я часто видела, как звезды ссорились с агентствами из-за контрактов. Каждый раз агентство говорит, что прежде, чем прославиться, им нужно бороться не на жизнь, а на смерть. Артистам внушают, что делают все ради них и они должны отплатить тем же. Разве не все закончат так же?

– Если вы не готовы к тому, что однажды на вас нападут, то проиграете. А я не хочу быть чьей-то марионеткой, – сказал Худжун, войдя в гостиную. – Ты придумал название? – спросил он, обращаясь к Джихяну.

– О чем ты? – не понял Джихян.

– Название для нашего нового агентства.

Так вот о чем он думал на балконе. Как ему вообще пришла в голову эта мысль в текущих обстоятельствах? У него хоть план есть?

– А что тут сложного? Ты же знаменитость, назови в честь себя, – сказала Гынён и взяла еще банку пива.

– «Худжун энтертейнмент»? Не слишком ли шаблонно? Разве такое название будет хорошо звучать в статьях?

Певец разочарованно покачал головой. Джихян хлопнул в ладоши, словно у него появилась гениальная идея.

– «Бэнни энтертейнмент»! Мне бы понравилось!

– «Бэнни энтертейнмент»? – Худжун моргнул и повторил.

«Кто сказал, что нельзя использовать свое настоящее имя?» – Девушка с грустью посмотрела на певца.

– Если ты откроешь агентство, то проведешь пресс-конференцию? – спросила Гынён у Худжуна, который уже пошел в сторону кухни.

– Пресс-конференция? У меня нет денег, чтобы заплатить за аренду помещения, – ответил он, а затем открыл холодильник и залпом выпил бутылку воды.

– Он серьезно? – шепнула Гынён Джихяну, поглядывая на Худжуна.

– Похоже на то. Тебе придется переподписать со мной контракт, а то я волнуюсь. – Джихян сделал серьезное выражение лица и оторвал кусочек кальмара.

Девушка подумала, что они действительно словно братья. Джихян улыбнулся.

– Для начала могу тебе предложить сто тысяч вон.

Джихян отправился по делам, и в доме остались только Гынён и Худжун. Гостиная была забита сумками певца.

– Ты уже решил, что и куда класть? Каким бы большим дом ни был, все же это не склад. Не пора ли уже все это разобрать? – ворчала Гынён, доставая вещи из сумок и складывая их в стопку.

– Ты сказала, тебя уволили не из-за меня, – внезапно произнес Худжун.

Девушка, которая как раз сворачивала ремень, замерла. Она скривилась и посмотрела на Худжуна. Мужчина наклонился и нетерпеливо продолжил распаковывать свой багаж.

– Да, верно, – ответила Гынён, кусая губу.

– Значит, извиняться мне не нужно? – спросил он, продолжая копаться в вещах.

– Нет, больше тебе не нужно извиняться. Но ты должен хотя бы посочувствовать мне, – пробормотала Гынён.

– Почему? – Худжун взглянул на девушку.

– Все это время ты не проявлял сочувствия и обращался со мной как со слугой. Мне жаль, что я наговорила на тебя, – выпалила девушка, поджав губу.

– Прости меня, – тихо произнес мужчина.

Гынён внимательно посмотрела на Худжуна, тот отвернулся и сделал вид, будто активно разбирает вещи.

– Обидно попасть под сокращение. Я сожалею о своем отношении к тебе и о том, как о тебе говорил. А теперь перестань игнорировать меня, ведь я не хочу игнорировать тебя. Прости за грубость.

Гынён слушала его слова, похожие на признание. Говорил ли он когда-нибудь так искренне? Что же он собирается ей сказать?

– Ай! – внезапно вскрикнула девушка и отпустила веревку, которую все это время держала, а теперь слишком сильно стянула. На пальце образовался порез, потекла кровь.

– Ты в порядке?

Худжун подбежал к Гынён, девушка сморщилась от боли. Она впервые видела, чтобы мужчина так беспокоился за нее. Худжун переживал о ком-то, кроме Инхён.

– Нужно перевязать рану.

Худжун осмотрелся по сторонам, но ничего подходящего не нашел и приложил к ране подол своей рубашки.

– Останутся пятна!

Гынён удивилась и постаралась отдернуть руку, но Худжун остановил ее и снова приложил ткань к ране.

– Не время волноваться об одежде. Ты ведь ранена. – Мужчина обеспокоенно посмотрел на руку девушки.

Что с ним сегодня такое? Худжун держал ее руку в своих руках, и от этого сердце Гынён начало колотиться как бешеное и, казалось, вот-вот взорвется.

Со следующего дня Джихян занимался приготовлениями к открытию и релизом нового агентства. Он обзванивал всех знакомых по работе, чтобы сообщить о предстоящем событии. Худжун также участвовал в продвижении.

– И все же ты ведь Худжун, разве тебе нужно так далеко заходить? – с тревогой спросила Гынён, наблюдая за всем этим беспорядком.

– Может, мы не делаем все по правилам, но так я пытаюсь сообщить, что больше не принадлежу прошлому агентству. Даже не представляю, на какую диверсию способен Ёнсок, поэтому сейчас мне необходимо трудиться еще усерднее. Нам нужно показать: мы создали агентство из одного человека не ради удовлетворения моего самолюбия.

В словах певца был смысл. Продюсер Хан Мёнсу приятно удивился такой новости. Прошлое агентство отменило съемки, и шоу чуть не закрыли. Но поскольку Худжун теперь самостоятельно принимал решения, то при его согласии работа над программой вскоре возобновилась.

Никто не знал, продолжат ли рейтинги шоу повышаться или поползут вниз, однако с точки зрения прибыли открывались большие возможности.

– Гынён, возьми также напитки. Мы продолжим снимать. – Продюсер повесил ей налобную камеру.

– Хорошо. Помогать – благое дело.

Особых оснований спорить у девушки не было, поэтому она согласилась бегать по телестудии с камерой, раздавая всем визитки «Бэнни энтертейнмент» и напитки в подарок.

Гынён порхала от одного человека к другому и узнавала, какие журналы и агентства те представляют. В конце концов ее ноги невероятно устали.

– Похоже, она уже научилась быть настоящим менеджером, даже если этого и не требуется, – заметил Мёнсу, наблюдая за девушкой через монитор.

– В таком случае нам вдвоем явно будет легче, – сказал Джихян, который только что пришел.

Продюсер оглянулся на Джихяна с любопытством.

– Вам нравится ваша новая работа?

– Новая? Да, намного лучше прежней. Уровень доверия и гарантий рабочего места поднялся с пятидесяти процентов до ста. – Он улыбнулся и провел рукой по волосам.

– Надеюсь, что «Бэнни энтертейнмент» преуспеет, – произнес продюсер.

– Похоже, сейчас Гынён хочет искренне помочь. Она постоянно выходит и встает на сторону Худжуна. С каждым сказанным ею словом ее антиобраз исчезает.

– Полагаю, это также должно отразиться на рейтингах шоу. – Продюсер прищурился и причмокнул губами.

– Похоже, они наконец нашли общий язык. – Довольный Джихян снова пригладил волосы и смущенно улыбнулся.

Мёнсу похлопал менеджера по плечу.

– Все в порядке. Наши рейтинги и так довольно высоки.

Интересно, догадывается ли Хан Мёнсу, насколько ему повезло, что за время съемок шоу Худжун добился самостоятельности? На камеру также будут запечатлены процесс рождения нового агентства и все события, связанные с певцом. На данный момент шоу – единственная программа в таком формате, которая настолько близко подобралась к личной жизни звезды.

В каком-то смысле теперь это шоу является документальным фильмом о Худжуне. Программа показывает действительность, в которой певец живет каждый день.

Поскольку формат сильно изменился по сравнению с первоначальной идеей, нельзя было сказать, удалась ли задумка, но пока все шло по плану.

В последние дни продюсер Хан словно помолодел и его кожа будто светилась. Он всегда заботился о своем питании и не забывал пить красный женьшень. Сейчас он пылал силой и энергией.

Как всегда, слухи быстро распространились. Худжун и Джихян все свое время тратили на продвижение нового агентства, а затем в один день произошел неприятный инцидент. Когда Худжун закончил свои дела и собирался ехать домой, его окружили репортеры и преградили путь.

– Мы слышали, что ваше прошлое агентство подало заявление о временном аресте гонораров за выступления, вы знали об этом?

– Разве вы не обговорили все детали, когда уходили оттуда?

– Как вы на это отреагировали?

– В чем причина такого поступка?

Худжун молча шел мимо журналистов со спокойным выражением лица. Без каких-либо комментариев он дошел до машины, которую открыл Джихян. Но тут внезапно из толпы кто-то начал кричать:

– Вы знаете, что ваша первая любовь вернулась?

На мгновение Худжун замер. Человек, задавший вопрос, улыбнулся, будто почувствовал внутреннее состояние певца. Очки не давали рассмотреть его лицо, поэтому Худжун сел в машину и закрыл за собой дверь.

– Ты знал? – холодно спросил Худжун, глядя на Джихяна.

– Инхён вернулась?

Джихян сел на водительское сиденье и завел машину. В его глазах читалось беспокойство.

– Если ты пойдешь к Инхён, то сделаешь только хуже и подтвердишь слухи. Тем более Джей-Джей теперь не отступит от нее ни на шаг.

Худжун покачал головой и посмотрел на машины, проезжающие мимо.

– У тебя есть хоть что-то святое? Какое сумасшедшее начало нового года. – Гынён цокнула языком.

Худжун посмотрел на нее так, словно молча просил уйти к себе в комнату.

– Если тебе скучно, может, приберешься? – предложила антифанатка.

Певец был не в настроении спорить с девушкой. Он оглядел Гынён с ног до головы.

– Твой любимый магазин одежды – комиссионный? Неужели не можешь подыскать себе более приличные наряды? Почему в качестве домашней одежды ты всегда выбираешь спортивные костюмы десятилетней давности?

Худжун глубоко вздохнул и вышел из квартиры, чтобы проветриться. Гынён и не задумывалась, что дома существует такое понятие, как мода.

Девушка не могла понять, почему ее так разозлила статья про Худжуна, которую она прочитала в интернете. Разъяренная, она вошла в комнату и начала рыться в своих вещах, чтобы найти визитку Хигона. К сожалению, порой некоторые вещи невозможно узнать только из статьи в интернете. Она была уверена, что журналист сможет быстрее ответить на ее вопросы, чем Сухван.

Гынён тут же набрала номер Хигона.

– Ну и дела! Антименеджер!

Как только Хигон ответил на звонок, то сразу сделал дружелюбный тон. Интересно, он хотя бы ее номер сохранил?

Он не был похож на того, кто сохраняет номера на память.

– Приятно, что узнали. Нужно встретиться ненадолго. – У Гынён не было причин проявлять к нему доброту или дружелюбие, поэтому она говорила прямо.

– Хорошо. Я тоже хотел бы встретиться.

Врет и не краснеет.

– Не думаю, что вы планировали по доброй воле со мной встречаться, – холодно заметила Гынён.

– Ах, вы все неправильно поняли! Сейчас мне нужно закончить кое-какие дела, но днем я свободен, – ухмыляясь ответил Хигон.

Хигон пришел в назначенное место первым. Он сидел, небрежно закинув ногу на ногу, а на его коленях лежал открытый ноутбук. Только от взгляда на этого человека появлялось неприятное чувство. В конце концов, Гынён не за что было уважать журналиста. И зачем она попросила о встрече? Девушка уже жалела о своем решении.

– Хотите дать мне интервью?

Гынён коротко поздоровалась. Как только она села за стол, Хигон спросил ее:

– Разве у вас не намечался бранч, на котором вы собирались съесть какое-то плуто?

Гынён заказала латте и снова подумала, что такой человек, как Хигон, всегда смеется над другими.

– Плуто – имя друга Микки Мауса. А плэттер[10] я уже съела.

Не обращая внимания на саркастический тон Гынён, Хигон покрутил головой, чтобы расслабить мышцы. Затем он расстегнул рукав и решил спросить девушку напрямую:

– Так вы скажете, в чем дело?

– Если искренне ответите на мой вопрос, то я подумаю, рассказать вам или нет.

Гынён посмотрела на Хигона, а тот лишь улыбнулся.

– Хорошо. Поскольку я уже сказал, что во второй половине дня свободен, то и сбежать под предлогом работы не смогу. Задавайте вопрос.

Хигон нажал на несколько клавиш и выключил ноутбук.

– Вы видели интервью Джей-Джея, да?

Мужчина улыбнулся и кивнул на вопрос Гынён.

– Вы знаете, какая статья будет опубликована завтра? – Хигон указал пальцем на свой ноутбук и продолжил ехидно улыбаться, словно насмехаясь над девушкой. – «Джей-Джей защищает первую любовь Худжуна». Довольны?

– Что за ерунда? – в недоумении спросила антифанатка.

Звучало абсурдно, так как непонятно, кого и от чего защищают.

– Кто такое сказал? Может, сам Джей-Джей?

Гынён хотелось верить, что Хигон соврал ей, а Джей-Джей безумно любит Инхён и поэтому не отпускает. Она не могла принять эти слова Джей-Джея.

– Вам что-то известно? – спросил Хигон и подозрительно посмотрел на девушку.

Гынён опустила взгляд, но сохранила спокойствие.

– В каком-то смысле да. Но я могу и не рассказывать. Я первая предложила встретиться, ожидая, что вы знаете больше меня.

– Мне интересно, вы снова решили попробовать себя в роли репортера?

Гынён все же удалось узнать кое-что важное, как журналист, он ее не разочаровал.

– Вы поступили со мной плохо, – произнесла Гынён и уставилась на край своей кружки с латте.

– Было неловко говорить, что я репортер. Простите. – Хигон склонил голову и натянул виноватую улыбку.

– Я ни о чем не жалею. Все к лучшему, даже если это повторится.

– Повторится? – переспросил Хигон.

Девушка кивнула, а журналист улыбнулся.

– Худжун имеет странную силу. Он как необычный магнит – притягивает даже одинаковые полюса. Верно? – Мужчина посмотрел в глаза Гынён, ей стало на секунду не по себе, и она сменила позу.

– Я была слишком оторвана от реальности, но давайте перейдем к делу.

– Что вы хотите знать?

– Все, что вы можете рассказать о Худжуне и его команде, – выпалила Гынён.

– Тогда мы тут надолго. Кроме того, бесплатных услуг я не оказываю.

– Ничего, я готова выслушать все.

– Ну конечно.

Девушка и правда хотела знать все от начала до конца.

– Прежде всего вам, наверное, интересно, как Худжун и Джей-Джей познакомились? Они работали в одном агентстве. – Гынён уже слышала это от Джихяна. – Худжун учился у Джей-Джея рэпу, чтобы развить свои навыки. Что касается прошлого Джей-Джея, то оно загадочно. Детство провел в Австралии, некоторое время жил в Японии, а затем переехал в Корею.

Ну и разбрасывает же людей по миру. Худжун был на Аляске и в других местах США, а Джей-Джей, оказывается, жил в Австралии и Японии. Может, и Джихян не из Кореи?

– Вот почему я думаю – в ценностях есть что-то особенное. Я слышал, эти двое поначалу хорошо ладили. Но через год внезапно Джей-Джей начал странно себя вести и перестал хвалить Худжуна.

– Странно? В чем это заключалось? – Девушка нахмурилась, так как слышала об этом впервые.

– Я не знаю всех подробностей, но помню, тогда Джей-Джей влип в очень неприятные скандалы. Он танцевал полуголый на фестивале в Австралии, а также репортеры засняли его с какой-то женщиной.

Кто это могла быть? Инхён?

– Примерно в то же время Джей-Джей и Худжун начали открыто конфликтовать. Худжун отвернулся от Джей-Джея, но тот продолжал находиться рядом.

– Такой уж он.

– Да, Джей-Джей – человек, полный бравады. За счет Худжуна он хотел повысить свою популярность.

Хигон ответил на вопрос Гынён.

– И похоже, до сих пор пытается это сделать.

Гынён лишь вздохнула. Джей-Джея помнили по старым делам и заслугам, но сейчас он изо всех сил пытался оставаться на слуху. Он был одержим славой. Гынён покачала головой, начиная понимать Джей-Джея и его скрытые мотивы.

В любом случае Джей-Джей не певец, а знаменитость, которая привлекает внимание публики лишь провокациями. Все звезды эксцентричны. Иногда он действует за пределами дозволенного.

– Также Джей-Джей постоянно повторяет, что они с Худжуном чуть ли не братья, но когда видишь их вместе, то сразу понимаешь – это далеко не так. Худжун всегда злится при его появлении. И хотя у них совсем разные уровни, они словно до сих пор соперничают друг с другом.

Гынён молчала. Хигон лишь осуждающе прищурился и продолжил:

– Порой интересно наблюдать, как они смотрят друг на друга. Словно два хищника, вышедшие на охоту. Каждый раз при их появлении мы ждали очередную драму.

Хигон плотно сжал губы.

– «Бэнни» продан.

Гынён широко открыла глаза от неожиданности. Хигон улыбнулся такой реакции.

– Не удивляйтесь так. Я говорю не про самого Худжуна, а про клуб.

– Да, но с чего вдруг?

Девушка почувствовала облегчение, когда поняла, что речь о клубе.

– Не знаю, зачем вы мне это говорите. Слышала, Джей-Джей купил клуб почти на последние деньги и тот обошелся ему в круглую сумму. Лучше бы он другим вещам уделил достаточно времени.

Хигон нахмурился и посмотрел в окно, словно ничего не понимая.

– Но самое интересное: Джей-Джей очень удивился, когда услышал о выставлении «Бэнни» на продажу.

Хигон отпил лимонад и пожал плечами. Что-то не сходится.

– Я не сразу понял, но, похоже, он пытается выкупить его обратно.

– Забавно, – сказала Гынён. – Разве возможно, чтобы владелец выкупил свой же клуб?

Хигон посмотрел на Гынён как на ребенка.

– Такой поступок кажется нелогичным и бессмысленным.

– В наши дни слишком много существует бессмысленных вещей и поступков. Главное: продавец не знал, что клуб выкупает сам владелец.

– Но разве продавец и владелец не один и тот же человек? – Гынён слегка наклонила голову.

– Дин-дон! Кто-то, зарегистрированный под вымышленным именем, быстро выставил здание и продал его прежде, чем Джей-Джей успел отреагировать.

– Продали сразу, как только выставили…

Хигон покачал головой:

– Джей-Джея пытаются растоптать. И я могу сказать наверняка: сейчас он ощущает сильное финансовое давление.

Лицо Хигона стало серьезным.

– Когда Джей-Джей узнал, что «Бэнни» находится на стадии продажи, то мог бы выкупить или зарезервировать клуб. Но, видимо, у него не было денег для этого, что совсем не в стиле Джей-Джея, ведь он никогда не страдал от нехватки средств.

Как много Гынён узнала сегодня. Однако для девушки Джей-Джей становился все более загадочным. Она хотела узнать его, но теперь вопросов стало еще больше.

– Ходят странные слухи.

Внезапно Хигон наклонился ближе к Гынён и зашептал. Девушка сделала то же самое и внимательно слушала мужчину.

– Джей-Джей за деньги может без колебаний продать женщину, которую любит.

На мгновение Гынён показалось, будто ее молния пронзила. Именно сейчас Джей-Джей разыгрывает в СМИ информацию об Инхён, которая долгое время оставалась с ним.

– Как ужасно.

– Именно. Вот такой он человек. На первый взгляд кажется, Джей-Джей стремится побольше заработать. Однако он также играет людскими жизнями и ни перед чем не остановится на пути к своей цели. И вот когда настанет момент, хищник вцепится в глотку!

Хигон поднес руку к лицу девушки и сделал вид, что кусает. Гынён удивилась и отстранилась. Мужчина же тихо рассмеялся и пожал плечами.

Конечно, девушка уже все это знала.

– В интервью Джей-Джей упомянул о Худжуне ради своей выгоды. Он сделал вид, словно случайно сказал лишнее, и тем самым взбудоражил общественность. После поползли слухи.

Чем больше девушка узнавала о Джей-Джее, тем яснее понимала, что она не вынесет подобный образ жизни. Гынён могла стать знаменитостью, но теперь была рада этого избежать.

Ну почему такая профессия настолько сложна и полна подводных камней?

– Даже если кинуть маленькую наживку, то можно привлечь крупную рыбу. Вот так он рассказал о первой любви Худжуна, которую тот не сберег.

Гынён внутри закипала.

– Говорят, если посмотреть на первоначальную команду Худжуна, то Джей-Джей много значил для него. В завтрашней статье будет сказано, будто Джей-Джей защищает первую любовь Худжуна. Вероятно, он и распространяет новость. Затем Джей-Джей может это опровергнуть, но у людей уже сложится образ доброго старшего брата.

– А после?

Чувствуя разочарование, Гынён осмотрела зал. Каждый человек в кафе занимался своими делами и не обращал внимания на потерянную перчатку во время чтения книги или неторопливые беседы рядом. Их головы были забиты собственными проблемами. Но отчего же люди порой так интересуются личной жизнью тех, кто хорошо поет или танцует?

– Вы предполагаете, что большинство слухов вокруг Худжуна исходят от Джей-Джея?

– Это касается Инхён.

Хигон посмотрел на Гынён так, будто та летала в облаках. Девушка попыталась прийти в себя после его слов. На мгновение она задумалась, следует ли ей притвориться, будто ей ничего не известно.

– Вы ведь уже знали.

Хигон покачал головой. Девушка сделала вид, что глядит в окно.

– Ваши глаза забегали, словно вы начали сильно нервничать. И кроме того, перестали смотреть на меня. Такую реакцию легко заметить, будьте осторожны впредь.

Хигон улыбнулся и качнул указательным пальцем в сторону Гынён.

– Откуда вы все это знаете?

– Помните, я говорил, что довольно близок к Худжуну? Вы уже поняли, насколько ему было сложно из-за Инхён. Хотите верьте, хотите нет, но, когда Худжун кричал, что больше никогда не полюбит, я был там вместе с Джихяном. Обычно Худжун делится подобным только с ним.

Хигон закончил говорить и осторожно поднес стакан с лимонадом к губам.

– Почему же вы не написали об этом статью? Вы ведь журналист.

– Вероятно, эта новость сорвала бы джекпот. – Мужчина улыбнулся и пожал плечами. – Но прежде чем стать репортером, я был знакомым Худжуна. Ни при каких обстоятельствах не хочу подрывать его доверие. Все же нужно оставаться человеком.

Между некоторыми знаменитостями и журналистами складывались близкие дружеские отношения. Они знали секреты друг друга и рассказывали истории, не предназначенные для посторонних ушей. Кажется, Хигон один из них и ему известно понятие чести. Он осведомлен намного больше, чем говорит.

– Ну, это все, что я знаю. А теперь давайте подумаем, как вы можете мне отплатить, – произнес Хигон, снова включая ноутбук.

– Даже не знаю, – апатично ответила девушка, делая глоток кофе.

– Так в каких вы отношениях с Худжуном?

Ну конечно! Другого от него ждать и не следовало. Гынён словно ударило током. Она растерянно посмотрела на мужчину.

– Что такое? Я знаю всех женщин, которые окружали Худжуна, и я все ждал, когда же наконец он пойдет с кем-нибудь на свидание. – Голос Хигона звучал уверенно. – Честно говоря, до недавнего времени я даже помогал ему искать мать. Вы не сможете уйти от вопроса. Тем более когда избегаете смотреть мне в глаза.

Затем он весело рассмеялся, словно намекая, что девушка не могла не влюбиться в Худжуна.

– Возможно ли такое? Это абсурдно, не находите? Но шутку я оценила.

Гынён решила не сдаваться. Однако Хигон покачал головой, словно видел ее насквозь и знал лучше, чем она сама.

– Сейчас вы явно не готовы говорить об этом, в таком случае я подожду. Но тогда вам снова придется со мной связаться. Жаль… Боюсь, я могу нанести удар в спину Худжуну.

Словно предлагая заключить секретную сделку, Хигон подло улыбнулся. Собственные глаза никогда не обманут.

– Перестаньте допытываться, это не принесет пользы. Кстати, что насчет Сухвана? – Девушка посмотрела на мужчину.

– Знаете, однажды я спросил Худжуна о вас.

Возможно, из-за профессии репортера у него очень хорошо получалось заинтересовать людей.

Девушка непроизвольно навострила уши, хотя и притворилась, что ей это совершенно неинтересно. С угрюмым выражением лица она посмотрела на Хигона, а затем улыбнулась ему.

– Худжун сказал, что вы словно декабрь в хато[11].

Гынён многое ожидала услышать. Думала, Худжун сравнит ее с полевым цветком или с женщиной с горячим сердцем. Тот факт, что ее сравнили с карточной игрой, заставил девушку почувствовать себя униженной.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, проведите расследование. Посмотрите фильм «Война цветов»[12].

Журналист пытался дать понять, что девушка прекрасно поняла его слова и нет смысла переспрашивать.

Гынён вскочила со своего места:

– На этом обмен информацией закончен. Спасибо! Увидимся позже!

– Даже если я ударю Худжуна в спину, на его жизнь это никак не повлияет. Не сомневайтесь и свяжитесь со мной позже, – сказал журналист, когда девушка уже направлялась к выходу.

Гынён ругала себя за то, что не могла посмотреть в глаза Хигону и не понимала почему.

Глава 9. Антифанатка и топ-звезда

Декабрь, декабрь, декабрь.

Так что он имел в виду на самом деле? Хато – долгая и непростая игра, поэтому значение карт порой можно интерпретировать по-разному в зависимости от того, как она проходит.

Гынён терялась в догадках из-за слов Хигона. Вероятно, Худжун имел в виду, что с ней довольно трудно. Неужели он предпочитает только девушек с легким характером? Приближаясь к квартире певца, антифанатка взъерошила рукой волосы.

Открыв входную дверь, Гынён вошла в гостиную, оборудованную под офис. Теперь там был компьютерный стол с принтером и факсом, а также круглый стол для проведения собраний. Худжун с Джихяном сидели за ним друг напротив друга.

– Почему бы тебе не арендовать помещение для офиса, а не делать его дома? Как можно превращать чудесную уютную квартиру в такое? – заворчала Гынён и опустилась на диван.

– Здесь лучше всего. Никаких сомнений, – холодно ответил Худжун.

– Мы переедем, как только появится что-то подходящее. А пока нельзя представить места лучше для сна, работы и приема пищи, – сказал с улыбкой Джихян.

Джихян в их дуэте исполнял роль нейтрализатора: он старался максимально разрядить обстановку. Худжун должен благодарить его за это.

– О, не волнуйтесь, скоро я найду новый дом и не буду вас стеснять.

Девушка потерла усталые глаза, а Худжун и Джихян внимательно посмотрели на нее. Гынён выпрямила спину, чтобы продемонстрировать характер.

– Не стоит так удивляться. Я не собираюсь брать кредит с бешеными процентами. Новую квартиру я оплачу с первого гонорара за шоу, а также за рекламу. Деньги у меня есть. – Гынён наигранно подчеркнула последнее предложение.

– Ты сейчас серьезно? О, видимо, ты так хотела поблагодарить за крышу над головой, – кивнул Худжун, усердно наводя порядок на столе, словно это имело большое значение.

– Хорошо-хорошо. О многом не могла тебе сказать, оставаясь здесь, но уже совсем скоро я стану самостоятельной.

Девушка удовлетворенно покачала головой. Наблюдая за Худжуном, она снова подумала о карте декабря в игре. Что же он имел в виду?

Возможно почувствовав взгляд Гынён, Худжун посмотрел на нее с угрюмым видом. Когда их глаза встретились, девушка вдруг отвернулась и ушла в комнату.

– Да что с ней сегодня? – Певец проводил антифанатку недовольным взором, пока та не скрылась за дверью.

Бывшее агентство Худжуна не одобряет его появление в развлекательных шоу!

В каждой газете появилась статья о певце и его бывшем агентстве.

Дело в том, что Худжун подписал контракт на участие в шоу с помощью Ёнсока и теперь многие считали неправильным продолжать съемки.

– Простите, думаю, телестудия решила прислушаться к вашему агентству, – раздался в телефоне чуть ли не плачущий голос продюсера.

Закончив разговор, Джихян повесил трубку.

– Почему бывшее агентство продолжает ставить палки в колеса? – ворчала Гынён, вынимая хлеб из тостера.

Джихян налил молоко и обернулся.

– Они хотят владеть Худжуном единолично.

В голове Гынён пронеслась мысль о том, что каждый ищет выгоды. Худжун оказался в очень затруднительном положении.

– Теперь они решили уничтожить его?

– Джуни приносил до семидесяти процентов дохода всего агентства. Сейчас для них настанут трудные времена. Такая реакция похожа на агонию.

Девушка по-прежнему не могла до конца понять произошедшее.

– Как Худжун вообще может спать в такой ситуации?..

Гынён вышла из комнаты.

– Утро вечера мудренее, – тихо проговорил Джихян и улыбнулся.

Гынён не переставая думала о завтрашней статье про Худжуна, о которой узнала от Хигона. Девушку мучал вопрос: почему же Хигон ничего сам не сказал Худжуну?

В любом случае статья выйдет завтра, поэтому хорошо бы Худжуну сегодня выспаться как следует.

Джей-Джей настолько был самоуверен, что даже не заметил, как показал себя ужасным человеком и данной статьей поставил крест на своей популярности.

Гынён обернулась и увидела Худжуна с покрасневшими глазами. Он крепко сжимал свой телефон от злости.

– В чем дело? – в недоумении спросил Джихян.

– Вы видели сегодняшнюю статью?

Голос Худжуна дрогнул, и мужчина тяжело вздохнул.

– Что?

– Посмотри!

Худжун протянул телефон с открытой статьей.

– Как так?

Лицо Джихяна побледнело. Статья была написана Хигоном. Гынён, словно потеряв силы, прислонилась к стене и закрыла глаза.

– Шутки кончились! Он с ума сошел?

Не в силах сдерживать ярость, Худжун пнул ногой стул. Джихян поспешил включить ноутбук.

Джей-Джей защищает первую любовь Худжуна!

Заголовок, который уже расползся по интернету, отдавался болью в груди девушки.

– Что ж, если он так поступает, то и я многое могу рассказать. Больше нет причин сдерживаться! – крикнул Худжун и вернулся в свою комнату, громко захлопнув дверь.

Однако на этом все не закончилось. Вдруг в сети начали всплывать странные фотографии, на которых предположительно был изображен Худжун. Снимки, где он кому-то посылает воздушный поцелуй, где он пытается, не заплатив, проскочить в метро и даже где он якобы чуть не сбил старушку. Общественность начала кипеть.

Особенно всех возмутила фотография со старушкой. Там Худжун был в потрепанной одежде и его внешний вид оставлял желать лучшего. В интернете даже начали ходить слухи, будто он употребляет наркотики.

Теперь люди видели в Худжуне бессовестного халявщика, которого все это время прикрывало агентство. А теперь, когда он ушел, раскрылась истинная натура певца.

Мужчина готов был взорваться, словно вулкан. Его обливали грязью на каждом углу.

После ухода из агентства пришлось нанять новых стилистов и координаторов. Прежние и на километр боялись подойти к звезде.

Гынён наблюдала за тем, как Худжун готовится к выступлению и при этом раздражается из-за каждой мелочи. Она не могла просто уйти в такой момент, ей хотелось посмотреть, что будет дальше.

– Джей-Джея также пригласили на презентацию, – тихо сказал Джихян, убирая телефон в карман.

Мышцы Худжуна заметно напряглись.

Девушка впервые видела мужчину в таком состоянии.

Перепуганные сотрудники поспешили приступить к работе.

– Не лучше ли ему не приходить? – Гынён стояла у стены, тревога отражалась на ее лице.

Худжун, спустя некоторое время, повернулся к девушке. Такого взгляда она никогда не видела. Казалось, если она посмотрит мужчине в глаза еще пару секунд, то сгорит.

Худжун помолчал, а затем отвернулся. Гынён почти забыла, как дышать. Настолько злое выражение лица она видела только в кино.

Когда Худжун вместе с Джихяном появились на презентации, все помещение заполнилось вспышками камер, а репортеры наперебой начали задавать вопросы.

– В Сети начали появляться ваши старые снимки, как вы это прокомментируете?

– Вы правда чуть не сбили старушку? Она выжила? Судя по фотографии, дело было серьезное.

– Как вам пришла идея не платить за проезд в метро? У вас тогда совсем не было денег?

Его засыпали вопросами. Глядя на это все со стороны, нельзя было сказать, что после ухода из агентства люди потеряли к нему интерес, даже наоборот. Худжун замер и холодно посмотрел на репортеров.

Они направили свои микрофоны на мужчину.

– Вы скажете хоть что-нибудь? – крикнул один из репортеров.

– Просто уходи, – произнес Джихян и загородил Худжуна от микрофонов.

Худжун подошел к Джихяну и обратился к репортерам:

– Что именно вы хотите услышать? Что, по-вашему, я должен сказать? – Мужчина оглядел собравшихся.

Некоторые репортеры фыркнули на его вопрос.

– Я заработал достаточно денег и всегда ношу с собой наличные. Кроме того, когда я вижу людей, просящих милостыню, то обязательно им помогаю, – саркастически продолжил Худжун.

– Причина, по которой Худжун зашел в метро и не оплатил проезд, заключалась в том, что он пытался поймать убегающего карманника.

– Худжун гнался за карманником? Никогда не видел такой статьи, – с наигранным удивлением сказал один из репортеров.

Джихян прервал его и продолжил говорить:

– Поскольку мы не докладываем прессе о каждом шаге Худжуна, то такой поступок остался незамеченным. Естественно, запись о поимке преступника есть в полицейском участке, куда мы его доставили. Видимо, кто-то сделал снимок и опубликовал, не разобравшись в ситуации.

– Все в порядке. Ты не обязан это говорить, – обратился Худжун к Джихяну.

Но мужчина лишь повернулся к другому репортеру и добавил:

– На фотографии, где Джуни якобы чуть не задавил старушку, на самом деле запечатлено ее спасение. Это случилось сразу после концерта, его одежда намокла от пота и выглядела немного потрепанной. Может, нам и об этом стоило написать статью? Худжун – пример человека, который придет на помощь другому в любой ситуации. Разве за такое стоит осуждать? Не разобравшись, вы начали говорить о нем гадости.

Хотя объяснения Джихяна были не по плану, он продолжал отвечать на вопросы репортеров, и собравшимся становилось все более неловко. Затем его прервал грубый окрик, и только тогда журналисты перевели взгляды на звезду.

– Почему ты так смущен?! Просто прекрати уже!

Худжун схватил Джихяна за руку, он не мог больше слушать, как тот оправдывается перед репортерами. Сотрудники обступили их.

– Зачем ты это сделал? – Худжун посмотрел на Джихяна, который пытался еще что-то сказать.

– Давай просто закончим! Раньше я терпел подобное из-за Ёнсока, но больше это не имеет значения. Я не могу смотреть, как они нападают на тебя. – Джихян сжал кулаки.

– И что ты предлагаешь? Ты сейчас словно мой старший брат, готовый броситься на обидчика младшего. С ними бесполезно бороться.

Худжун нахмурился и закрыл лицо ладонями. Затем он снова посмотрел на Джихяна и улыбнулся ему. Джихян застенчиво улыбнулся в ответ, словно спрашивая, не переборщил ли он.

– Надеюсь, ты никогда не женишься и всю жизнь проведешь со мной.

– Ужас! Хочешь, чтобы я жил за твой счет до конца своих дней? – сделал обиженное лицо Джихян.

Худжун приобнял его, а тот попытался выбраться.

Улыбка тут же ушла с лица Худжуна, когда он увидел Джей-Джея. Певец посмотрел на него глазами, полными презрения.

Джей-Джей с ухмылкой подошел к Худжуну и протянул руку.

– Тебе ведь больше не нужно притворяться. – Худжун закусил губу от злости.

– Пожми мне руку, иначе тебя могут неправильно понять, – продолжая улыбаться, прошептал Джей-Джей.

Джей-Джей взглянул на репортеров, которые следили за каждым их действием.

Худжун засмеялся.

– Ладно, что ж, пришло время сбросить маски! – Худжун оттолкнул руку и отшагнул. – Ты делал все те фотографии? Как ловко придумал выставить меня в самом ужасном свете и не выдать при этом себя. Больше ты не сломаешь меня. Где Инхён? Нашел ее?

Худжун с отвращением смотрел на Джей-Джея.

– Хм, это ты так думаешь. У меня есть кое-что еще. Буду ждать момента, когда смогу это использовать. – Джей-Джей расплылся в насмешливой улыбке.

Худжун стал мрачнее грозовой тучи.

– Нельзя быть таким прямолинейным. Ты пытался вести себя правильно. Знаешь, если я выиграю, то сделаю Ли Гынён своей.

Джей-Джей развернулся и ушел. Мышцы на лице Худжуна дернулись, пока он смотрел ему вслед.

– Потерпи немного, и ты удивишься тому, каким я могу быть.

Джихян положил руку на плечо Худжуна.

– Я не позволю ему больше сделать что-то подобное. – Худжун сжал кулаки и сказал это так, словно дал обещание.

В это время в зал вошел Ёнсок в сопровождении айдола-новичка и других сотрудников агентства. Такое развитие событий было неизбежно. Худжун не имел причин избегать своего бывшего начальника, поэтому певец просто стоял и ждал, пока они подойдут ближе.

– Мне кажется или я застал тебя врасплох?

Обжигающие холодом взгляды Ёнсока и Худжуна встретились.

– Оказывается, я сильнее, чем думал раньше. Так что у меня нет претензий.

Худжун поджал губы и улыбнулся.

– Ты был яркой звездой, я не мог пропустить твою прощальную вечеринку. В любом случае это грандиозное событие. Не страшно, что теперь ты стоишь и оправдываешься. Тебе подходит роль жертвы.

Худжуна не обидели слова Ёнсока.

– Наслаждайтесь, пока можете. Случившееся со мной совсем не такая трагедия, как вы представляете, – сказал Худжун и поклонился Ёнсоку.

– Паршивец! – рыкнул тот.

– Надеюсь, вы учтете старые ошибки и воспитаете новую звезду. Не относитесь к нему как к дойной корове, – тихо произнес Худжун и отвернулся.

Они разошлись в разных направлениях. Спустя пару секунд Худжун обернулся. Все же их связывало больше хороших событий, чем плохих.

Худжун заметил, как Ёнсок заметно постарел, ему стало жаль бывшего начальника и их прежние отношения. Но он тут же вспомнил про репортеров, выжидающих словно гиены.

Гынён вернулась в квартиру и села на диван. Некоторое время она смотрела в одну точку, как вдруг зазвонил ее телефон.

– Алло?

– Гынён? – настойчиво спросила женщина.

– Кто это?

– Приезжайте сейчас на Мёндон, – сказала женщина и положила трубку.

– Что?

Девушка нахмурилась и отбросила телефон на диван. Сначала она решила, что это розыгрыш, но на мгновение ей показалось, что это могла быть Инхён.

Гынён снова взяла телефон и посмотрела на звонок с неизвестного номера. Голос звучал очень настойчиво. Девушка внезапно забеспокоилась, а затем поспешно схватила пальто и выбежала из квартиры.

Инхён попросила Гынён о встрече в ресторанчике макколи неподалеку от Мёндона.

В отличие от толпы снаружи, здесь было тихо и уютно, как внутри старого музыкального магазина.

«Декабрь» и «Первая любовь» Худжуна сидели друг напротив друга за столом. Гынён заметила странное поведение девушки.

Инхён была в теплой шапке, свободной хлопковой футболке, джемпере и старых широких штанах. Еще недавно она была знаменитостью и носила дорогие вечерние платья и яркий макияж. Теперь перед ней сидела совершенно другая Инхён.

– Если я сниму шапку, то вы удивитесь, поэтому останусь в ней.

Инхён говорила без какого-либо высокомерия. При разговоре она постоянно теребила свою одежду. Лицо ее было приятным и располагало к доверию, без макияжа девушка казалась очень застенчивой. Так зачем же она жила, скрывая все это под ярким макияжем и шикарными нарядами?

Кроме того, лицо Инхён очень исхудало. Гынён внимательно оглядела ее: под шапкой на лбу виднелся шрам. Сердце антифанатки словно замерло.

Хозяин ресторанчика с угрюмым выражением лица принес еду, напитки и исчез. Обе девушки удивились, так как ни одна из них ничего еще не успела заказать.

Гынён напряженно посмотрела на стол, а потом на Инхён. Затем взяла бутылку макколи и наполнила их стаканы.

– На самом деле я планировала связаться позже.

Инхён взглянула на свой стакан, а Гынён лишь продолжала недоумевающе смотреть на нее.

– Меня поймали в Америке. Поймали, когда я пыталась обменять последние пятьдесят долларов от продажи «Бэнни» в Лас-Вегасе. Лицо человека, купившего клуб за столь малые деньги, было незабываемым.

Поникшая девушка пожала плечами и улыбнулась. Поговаривали, что человек, продавший «Бэнни», и есть Инхён.

– Я чувствую свою правоту. Виноват лишь тот, кто назвал так клуб и пытался уйти от налогов. Считаю это расплатой. Купившие «Бэнни» люди довольно опасны, но они не тронули меня.

Она потянулась к своему шраму на лбу.

– Я ни о чем не жалею и сделала бы это снова. Хоть и потеряла все деньги, мне совсем не грустно. Я даже взволнована.

Как мало людей, которые ни о чем не жалеют. Может, это из-за стольких пережитых страданий?

Гынён представила себе счастливую улыбку Инхён – вероятно, она смеялась, тратя деньги от продажи «Бэнни», – и разочарованное лицо Джей-Джея, когда тот узнал об этом. Отчего-то подобная картина заставила антифанатку тоже почувствовать себя взволнованной.

На некоторое время настроение Инхён улучшилось, девушка взяла стакан с макколи и отпила с таким невинным и искренним выражением, что сейчас можно было поверить любым ее словам. Вдруг она закашлялась.

– Ты плохо умеешь пить? Не привыкла к макколи?

Пока Инхён вытирала рот салфеткой, Гынён молча налила ей еще. Вдруг из глаз Инхён брызнули слезы. От удивления антифанатка не знала, что ей делать, поэтому лишь молча смотрела на девушку.

– Оппа… у него все хорошо? – Инхён поспешно вытерла слезы тыльной стороной ладони.

«Оппа?» – Гынён удивилась, услышав уважительное обращение.

– Ты про Худжуна?

Девушка опустила взгляд и кивнула. Гынён никогда не называла его так и оттого испытала мимолетный приступ ревности.

– Сейчас дела у него не очень. О Худжуне ходит много слухов из-за старых фотографий. Ты ведь знаешь, что он ушел из агентства? А теперь создал свое собственное.

Словно на пресс-конференции, Гынён начала спокойно объяснять текущую ситуацию.

Худжуна ругали на каждом шагу, и Гынён эта ситуация безумно не нравилась. Тем более что о личной жизни певца сообщал не он сам или его «первая любовь», а третий человек.

– Вот как. – Услышав новость о Худжуне, Инхён с угрюмым видом кивнула.

– Да. Тебе нехорошо?

Гынён обратила внимание на изменившийся цвет лица Инхён. Та неосознанно дотронулась до шрама и посильнее натянула шапку.

– Почему ты так живешь?

Гынён подумала, что, не зная всего, грубо задавать такие вопросы в лоб. В жизни бывают моменты, когда по-другому не получается.

– Прости. Я не должна спрашивать, – сказала Гынён, когда Инхён уже собиралась ответить на ее вопрос.

– Вот и мне интересно: почему я так живу? – произнесла Инхён, ее голос слегка дрожал.

Ей очень хотелось кричать, но она не могла.

– Я никогда не мечтала о такой жизни, тут только моя вина. Чтобы многого добиться, нужны способности. Мне казалось, как только я приеду в Сеул, все станет хорошо. Я была идиоткой, которая ничего не понимала.

Инхён выпила еще макколи. Когда девушка наклонила шею, Гынён увидела на ней большие синяки, и снова у нее перехватило дыхание. Она подумала, как отреагировал бы Худжун, если бы узнал обо всем этом.

– Я так переживала за Худжуна, что не выдержала. Джей-Джей задумал подлость, но я не знала, какую именно. Сегодня, когда я выходила, он посмотрел на меня ехидно, словно все это связано со мной.

Инхён закусила губу, а затем нахмурилась, словно от боли.

– Мне хотелось поговорить с кем-нибудь. К сожалению, не так много людей, с которыми я могла бы обсудить это. Вот и позвонила тебе. Извини.

Девушка продолжала держать стакан с рисовым вином, ее руки слегка дрожали. Было видно: она чего-то боится.

– Пойдем со мной. Я помогу тебе.

Гынён вскочила и взяла Инхён за руку. Она постаралась сделать это как можно осторожнее, Инхён казалась ей очень хрупкой. Но девушка высвободилась из руки Гынён.

– Если просто уйду, ничего не изменится. Мне нужно убежать далеко-далеко, чтобы выжить. Джуни будет сильно страдать, но я знаю, он больше меня не любит.

Услышанное потрясло Гынён. Она вспомнила слова Худжуна о первой любви, которая для него навсегда останется шрамом. Теперь она понимала, что он имел в виду, когда сказал: «Это больше не любовь». Действительно ли сейчас он ничего не чувствовал?

– Оппа пожалел меня. Он винит себя за то, что не смог защитить меня. Наша любовь закончилась в тот момент, когда я ушла из компании.

Неужели? Говорили ли они об этом? Внезапно Гынён вдруг захотелось получить от нее расписку на этот счет.

– Знаю, прозвучит глупо, но мне тогда и правда очень нравился Джей-Джей.

Признание, полное сожалений.

– Он много знал, действовал и говорил без колебаний. И даже в чужой стране выглядел свободным. Однако Худжун признался раньше и общался со мной дольше. Тогда я была наивной, словно ребенок.

Инхён грустно улыбнулась, как бы признавая свой неправильный выбор.

– Я говорю о том, что не подозревала о подобном исходе. Нам всем пришлось пройти через очень долгий путь.

– Но Худжун все еще заботится о тебе, – тихо произнесла Гынён.

– Я знаю, поэтому и пришла к тебе. Думаю, он еще не понял, что его чувства – это уже не любовь, а сострадание. Если буду держаться за это, то Худжун никогда не сможет забыть меня. – Девушка вздохнула с сожалением. – Скажи ему, пусть не пытается больше меня защищать. Я виновата в своем неправильном выборе. Он достаточно натерпелся из-за меня, я больше не могу на это смотреть. Хочу, чтобы Худжун думал обо мне как о женщине, ставшей просто воспоминанием.

Инхён грустно опустила голову.

– Скажи ему это сама. Я не хочу быть посредником между вами.

Гынён не соврала, она не горела желанием передавать такое Худжуну.

В тот момент Худжун смотрел бы на нее и видел Инхён. Когда Гынён подумала об этом, ее сердце сжалось. Она испытала боль в груди, словно от удара ножом.

Вероятно, Худжун испытывал такую же боль каждый раз, когда встречал Инхён.

На мгновение она почувствовала, словно кровь, которая до этого циркулировала по телу, застыла.

– Ты ведь знаешь, что я не могу приближаться к нему.

Слова Инхён привели Гынён в чувство. Сейчас не время поддаваться эмоциям.

Гынён посмотрела на Инхён, глаза которой наполнились слезами. Почему Джей-Джей преследует такую невинную девушку? Все это время она не хотела верить, что мужчина болен и ему нужна помощь, но сегодня она убедилась: Джей-Джей должен лечиться. Он сумасшедший.

Гынён тоже заплакала из жалости к Инхён. Когда на ней был яркий макияж, такого не ощущалось, но сейчас она словно главная героиня из трагического фильма, которую было невыносимо жалко.

– Передай ему, пожалуйста, мои слова. И не оставляй его. – Инхён на мгновение задумалась, а потом продолжила: – Мне следовало закончить все тогда. Я не умела ни петь, ни играть, но слишком верила в свою мечту. Скорее это была жадность. Я хотела стать лучшей, но оказалось, я ни на что не годна. Я сожалею о своем решении каждый день.

Затуманенным взором Инхён посмотрела сначала на Гынён, затем на часы, а после медленно поднялась.

– Пришло время нам прощаться. Мне пора. Спасибо, что встретилась со мной. Давненько я так долго ни с кем не разговаривала.

Гынён окинула Инхён долгим взглядом, ожидая, что она скажет что-то еще. Но девушка лишь улыбнулась, словно вложив в это все эмоции.

– Надеюсь, мы когда-нибудь еще встретимся. Мы же встретимся? – осторожно спросила Инхён.

Антифанатка посмотрела на нее и кивнула. Инхён опять улыбнулась, словно ребенок, которому Санта пообещал подарки к Новому году.

– Спасибо! Я пойду.

Инхён тут же вышла из ресторанчика.

Все произошло так быстро. На глазах Гынён навернулись слезы, пока она наблюдала, как удаляется Инхён, чьи волосы развевались в лучах солнечного света. Интересно, куда она так спешит? Гынён задумалась, помогает ли время исцелять боль.

Инхён, перенесшая столько тягот, не выглядела смелой или неуязвимой. Она просто девушка, которая не могла забыть свою любовь и в то же время перестать беспокоиться за Худжуна, готового на все ради нее.

Гынён задумалась: что, если она настояла бы и они вместе с Инхён сбежали? По какой-то причине девушка чувствовала сожаление.

Как долго еще Инхён сможет так жить?

– Причина, по которой я решил покинуть компанию, заключается в том, что мне было некомфортно работать без какой-либо поддержки. Хотелось иметь право выбора, а его у меня не было.

Как только Гынён вернулась в квартиру и села на диван, она услышала голоса Худжуна и Джихяна.

– В данной ситуации это не произойдет быстро.

Девушка не знала, о чем говорили мужчины, но оба были слишком серьезными. Гынён молча посмотрела на них.

– Не обязательно быстро. Привет! – Во время разговора с Джихяном Худжун заметил Гынён.

– Что? – Погруженная в свои мысли Гынён посмотрела на Худжуна.

– О чем ты так задумалась?

Девушка не хотела обсуждать это при всех. Гынён прижала ладонь ко лбу, который пульсировал от головной боли.

– Я не собиралась говорить, – застонала Гынён и изогнула тело.

– Тебе нужно лекарство? – внимательно посмотрев на цвет лица Гынён, обеспокоенно спросил Джихян.

Да, Гынён и правда нужно было лекарство. Желательно такое, которое стирает все плохие воспоминания.

– Если вам не сложно, можете принести мне обезболивающее? – вежливо попросила Гынён.

– Эй! Он, вообще-то, не твой менеджер, а мой! – воскликнул Худжун, который наблюдал за всем этим.

– Ты серьезно? – беспомощно спросила Гынён и закрыла глаза рукой.

– Ей больно. Подожди минуту.

Джихян встал и поспешно покинул квартиру, чтобы купить лекарства.

Гынён убрала руку и посмотрела на Худжуна.

– Где ты была? Ходила к Джей-Джею? – спросил Худжун, усаживаясь в кресло.

Девушке было очень неприятно слышать подобное.

– Я встречалась с Инхён, – ответила Гынён и поджала губы.

– Что?

Худжун резко обернулся на девушку, хотя до этого смотрел в сторону балкона.

Гынён закатила глаза, словно была в отчаянии.

– Однажды она взяла мой номер. А сегодня позвонила.

– Она в Корее? – Удивленный, Худжун вскочил со своего места.

Гынён не понравилась реакция певца. Больше ей не хотелось говорить, и она закрыла глаза.

Мужчина молча сверлил девушку взглядом. Она нехотя открыла глаза и продолжила рассказ:

– У нас была причина встретиться. – Гынён глубоко вздохнула. – У Инхён не все в порядке, но она очень хочет, чтобы ты жил своей жизнью, не обращая внимания на нее. Ей больно смотреть, как ты страдаешь. Должно быть, Джей-Джей совсем сошел с ума, поэтому ты не должен сдаваться.

Гынён сделала паузу и нахмурилась.

– Она хочет, чтобы ты забыл ее и думал о ней как о девушке, с которой когда-то случайно встретился. Ты сможешь это принять, если узнал от меня? – мрачно произнесла Гынён и нахмурилась от жуткой головной боли.

Худжун будто онемел. Почему он не отвечает?

Неужели он злится на нее? Гынён внимательно посмотрела на мужчину.

– Она в порядке?

Его лицо выражало тревогу и сострадание. Такой же взгляд, как и у Инхён. Гынён ощутила раздражение и отвернулась от певца.

Однако Худжун лишь молчал и смотрел на Гынён, будто ловя каждое ее слово. Сердце девушки ныло от его пристального взгляда, полного жалости.

Гынён ревновала и не могла объяснить эти чувства. Ей казалось, она уже достаточно взрослая для подобного, но сейчас девушка ощущала себя как подросток.

Антифанатка беспокоилась о том, что у нее никогда не будет такой любви, полной воспоминаний. Если она кому-то сказала бы о своих чувствах к Худжуну, то люди рассмеялись бы в ответ. Словно девчонка, которая влюбилась в звезду. Во рту стало горько, и в горле начало першить.

– Эй, я спросил: она в порядке?!

Хлоп!

Худжун слегка ударил по столу кулаком. Его голос звучал сердито. Он словно умолял рассказать ему больше об Инхён. Но что мужчина хотел услышать? Внезапно Гынён почувствовала себя очень подавленной, ей захотелось просто исчезнуть.

Однако девушка знала: теперь так просто от разговора не уйти и ей придется рассказать все от начала и до конца. Внезапно она испытала жалость к себе.

Гынён угрюмо посмотрела на певца.

– Она была спокойной? Или напуганной? – спросил побледневший Худжун.

Похоже, теперь у девушки не оставалось выбора, кроме как сделать ему еще больнее.

– Не бойся задеть мои чувства, – холодно ответил мужчина, отводя взгляд от девушки.

Гынён тихо вздохнула. Она ощущала себя так, словно в ее сердце воткнули нож.

– Ладно. Я расскажу, что знаю. Инхён просила тебе передать, что у нее все хорошо. Но если ты увидел бы ее такой, то точно немедленно отправился к Джей-Джею и убил его. И поверь, я пошла бы с тобой и помогла. – Гынён тяжело вздохнула. – Я с удовольствием вспорю его грудь и вырву сердце. Я в ужасе от того, как он мог настолько жестоко обращаться с невинной девушкой. Вот что я почувствовала, когда увидела ее.

Пока Гынён говорила, Худжун внимательно слушал, а затем откинулся на спинку кресла и опустил голову. В тишине его плечи начали подергиваться, и девушка услышала всхлипы.

Гынён захотелось вскочить с дивана и обнять плачущего мужчину. Была ли это любовь? Правильно ли в такой момент утешать Худжуна? Должна ли Гынён перестать испытывать к нему чувства?

Ее сердце словно разрывалось на части. Но даже если оно невыносимо болело, оно продолжало биться. Гынён было жаль, что она осознала свою любовь к Худжуну именно сейчас.

– После окончания съемок мне нет смысла задерживаться здесь. Вряд ли ты сильно расстроишься, ведь я стану только обузой. Вряд ли тебя вообще интересует моя дальнейшая судьба. Но если ты все-таки спросишь, то я скажу, что мне будет слишком больно оставаться, не хочу чувствовать себя маленькой и незначительной.

Думая об Инхён, девушка боялась повторить ее судьбу. Грустно, но для Худжуна она, кажется, ничего не значит. Так было с самого начала.

Будто вовсе не смущена, Гынён ушла в свою комнату. Она хотела упаковать платье, в котором была на премьере. Платье, в котором Худжун впервые поцеловал ее. Сейчас оно висело на вешалке, словно спрашивая, зачем девушка все это делала.

Гынён грустно засмеялась. Чем больше она осознавала свои чувства в такой неудачный момент, тем более нелепым ей все это казалось.

Худжун – айдол, и не ее вина, что она увлеклась им. Гынён пыталась себя успокоить. Как и другие девчонки, она должна вырасти и вернуться к нормальной жизни после всего. Ей нужно время. Она не должна была влюбляться так сильно.

Глава 10. Чертова любовь!

Когда Гынён вышла в гостиную со своей сумкой, Худжуна нигде не было видно.

– Ох! – грустно вздохнула девушка и направилась к двери.

– Тебе не обязательно уходить.

Внезапно позади нее послышался голос Худжуна. Мгновение Гынён колебалась. Она не хотела показывать ему глаза, полные слез, поэтому не могла обернуться и посмотреть на него.

– Спасибо. Я думала, мне будет грустно, если ты совсем ничего не скажешь.

Девушка по-прежнему не могла взглянуть в лицо Худжуна, поэтому выдавила грустную улыбку и уставилась в пол.

– Я знаю, о чем ты беспокоишься. Не хочешь, чтобы на тебя смотрели как на мужчину, не способного защитить ни ту, которую любит, ни ту, за которую чувствует ответственность. – Девушка намеренно немного рассмеялась. – Не волнуйся, я смогу о себе позаботиться. Мне хватит сил, чтобы самой защитить себя. Сейчас лишь один человек отчаянно нуждается в твоей помощи – Инхён.

С улыбкой на лице Гынён отвернулась. Худжун не увидел ее слез, значит, все в порядке.

Гынён взяла сумку и стремительно вышла из квартиры. Она все еще сомневалась, правильный ли выбор сделала, поэтому заставляла себя идти. Девушка думала, что случилось бы, если Худжун взял бы ее за руку, и винила себя за то, что не сказала ничего на прощание. Гынён будто пыталась заставить мужчину пойти к Инхён, но хотел ли он сам этого?

Когда антифанатка уйдет, у остальных должно все наладиться. Ей придется вырвать свои чувства с корнями, пока они не разрослись еще больше. Она хотела забыть обо всем как можно скорее.

Наблюдая, как Гынён удаляется, Худжун спрашивал себя, действительно ли он человек, который имеет силы и способности.

Родная мать, Инхён и теперь даже Гынён покинули его. Мужчина хотел знать: неужели находиться с ним настолько в тягость?

Чувства Худжуна невозможно было описать. Но он понял одно – с уходом Гынён на сердце стало невыносимо тоскливо.

Когда они только начали сниматься в шоу, Худжун желал, чтобы антифанатка просто исчезла. Позже певец поставил новые цели. Он хотел использовать девушку для улучшения своего имиджа, но даже не подозревал, что настолько привяжется к ней.

Мужчина думал, как только их дороги разойдутся, они расстанутся без сожалений. Он не подозревал, что после ее ухода его одолеет горькое чувство потери. Сердце Худжуна наполнилось невообразимой пустотой, и, казалось, вся энергия, оставшаяся в теле, вдруг испарилась. Он наблюдал в окно, как, разминувшись с Джихяном, девушка вышла из здания. Ему очень хотелось крикнуть, чтобы она вернулась, но сил не осталось даже на это.

Худжун ничего не предпринял и чувствовал себя слишком беспомощным. Пустота с каждой минутой все разрасталась.

Ему не давала покоя мысль: на самом ли деле он чувствовал только ответственность? Это его так гложет?

– А куда ушла Гынён? – спросил Джихян, открывая входную дверь.

Услышав вопрос Джихяна, Худжун даже немного растерялся.

– Гынён?

Он старался убедить себя и Джей-Джея в своей победе. Но как путнику найти дорогу без компаса или как жителям разрушенной страны снова обрести покой? Худжун не знал, что делать дальше.

После того как Гынён с вещами покинула квартиру Худжуна, она потерянно сидела в углу паба, где заказала выпить. Спустя некоторое время девушка пошла в караоке, которое находилось в одном здании с пабом.

Когда такой вид развлечения только появился в Корее, караоке размещали в зале с автоматами. Место не пользовалось популярностью, поэтому тех, кто пришел попеть, не было слышно. Теперь все изменилось, и Гынён чувствовала неловкость, исполняя песни в людном месте, но и возвращаться она не собиралась.

В небольшом помещении, согнувшись над стойкой, стояла и жевала жвачку хозяйка лет сорока. Девушка подошла ближе и увидела, что женщина играет в хато.

– Боже! Я думала, сегодня хуже быть уже не может.

Женщина подпрыгнула от неожиданности. Она взглянула на девушку недовольным взглядом, словно та испортила ей настроение на весь день.

– Вы одна? – спросила хозяйка.

Чувствуя раздражение женщины, Гынён кивнула.

– Двенадцать тысяч вон.

Дешевле, чем она думала. Такое ощущение, будто низкая плата из-за невостребованности места. Войдя в небольшую комнату, Гынён открыла список песен и ввела номер. Она настолько увлеклась пением, что полностью погрузилась в музыку.

– И еще раз!

Примерно тридцать минут девушка пела. Она была олицетворением одиночества. Однако вскоре микрофон стал издавать странные звуки. Видимо, хозяйку совсем не заботило состояние ее караоке.

– Вот же черт!

Гынён нахмурилась, нервно швырнула микрофон на диван, а затем села.

В ее репертуаре ничего не изменилось с прошлого раза. За исключением песни под номером восемнадцать, которую девушка всегда исполняла. Сегодня она заменила ее другой.

С момента знакомства с Худжуном Гынён не выучила ни одной его песни. Для нее время словно остановилось.

Забавно, но кажется, что время, проведенное с Худжуном, – самое настоящее и запоминающееся в ее жизни. И этот факт невыносимо злил девушку. Почему она думает о нем, даже сидя в караоке?

Гынён стала нервно листать книгу песен и снова ввела номер. Вскоре зазвучала мелодия.

Луна, луна, яркая луна, светит или нет…

Гынён спела первый и второй куплеты, не попадая в ноты, а на третьем куплете начала даже покачивать рукой.

Луна сентября поет о богатом урожае.

Луна октября – о холоде и судьбе.

Луна ноября – о фасолевой каше и чае.

Луна декабря…

Девушка пела с горечью. При упоминании декабря она замолчала. Гынён уставилась на экран. На фоне моря с летающими чайками желтым был выделен текст:

Луна декабря скучает по тебе.

Вскоре текст исчез, и песня закончилась. Тяжелая тишина наполнила комнату.

– Сумасшедшая! – выругалась девушка и снова бросила микрофон на диван.

Гынён взяла сумку и поспешила уйти. Она быстро прошла мимо стойки, а затем остановилась и посмотрела на хозяйку заведения. В этот раз женщина, увидев Гынён, поразилась силе взгляда девушки.

– Покажите мне, пожалуйста, карты декабря в хато, – прямо сказала Гынён.

Хозяйка порылась в колоде и разложила перед ней четыре карты декабря.

– Почему именно декабрь? – с любопытством спросила женщина.

Гынён не отвечала и лишь разглядывала карты.

Первая карта изображала красную ленточку, означающую пять балов; вторая – черную ночь; третья – птицу, которую не сразу разглядишь; а на четвертой были мужчина с зонтом и внизу карты лягушка, похожая на перевернутую курицу. Больше всего выделялись фигура мужчины и лягушка. Гынён вспомнила, что карты создал известный в Японии каллиграф.

– Что вы думаете об этих картах?

На мгновение хозяйка сделала непонимающий взгляд.

– Мне любопытно. Кое-кто сказал мне, что я похожа на декабрь в хато.

Гынён наморщилась. Хозяйка собрала карты.

– Похоже на засаду.

– Засаду? – Гынён расширила глаза.

– Когда ты прячешься, но все равно остаешься, чтобы зарабатывать очки. Если просто выйти из игры, то пострадаешь. Если сделаешь ход, то почувствуешь себя лучше и итог игры будет удачнее. А еще эту карту не хочется отдавать другим, – ответила хозяйка и оглядела Гынён с ног до головы, словно поняла истинный смысл вопроса девушки.

Вдруг Гынён ощутила пустоту и душевный холод. Испытывал ли то же Худжун? Когда его не было рядом, девушка чувствовала себя плохо, а с ним ей становилось спокойно, словно все проблемы меркли.

На лице Гынён появилась грустная улыбка.

Отказывается говорить.

Так начиналась статья Джей-Джея в ежедневной газете. Прямо Нострадамус.

Снимок с его раздраженным лицом опубликовали вместе со статьей. Он был сам на себя не похож. Гынён ткнула в фотографию деревянными палочками для еды, а затем скомкала и выбросила газету.

Перед девушкой стоял стул с сумкой, а она сама перекусывала лапшой и двумя треугольными кимпабами из круглосуточного магазинчика.

После того как Худжун опубликовал опровержение, где призывал людей не верить россказням о его первой любви, Джей-Джей провел пресс-конференцию, на которой пообещал в скором времени раскрыть всю правду и добавил, что он очень долго этого ждал. Интересно, с каких пор люди стали верить правде из уст дьявола? Вся история звучала так абсурдно.

Гынён держала в руке мобильный телефон и размышляла, кому она хочет позвонить. Инхён, с которой виделась в ресторанчике макколи, или же Худжуну, который постоянно крутился у нее в голове.

Не стыдясь своей большой сумки, девушка провела ночь в общественной бане. В итоге у нее появилась маленькая студия на окраине. Джихян позвонил и подтвердил местонахождение только что приобретенной однокомнатной квартиры. Все это время, пока контракт не был подписан, он помогал Гынён.

– Худжун попросил меня разобраться. Похоже, он и правда волнуется.

– Он? За меня?

Поклонники Худжуна интересовались, где же теперь антифанатка. Однако Гынён не нуждалась в чьей-либо поддержке.

– Ему бы сейчас о себе беспокоиться. Вряд ли он в состоянии кому-то помочь, – ворчала Гынён.

– Скажи мне: что случилось?

– Разве вы не лучше всех знаете об обстоятельствах Худжуна и Инхён?

Гынён озадаченно уставилась на мужчину. Джихян посмотрел ей прямо в глаза и будто взглядом сказал: «Ты знаешь, о чем я, и не вздумай мне врать».

Девушка отвернулась.

– В тот день Джуни наблюдал за тем, как ты уходишь, а потом долго стоял перед балконом, не говоря ни слова.

Что? На миг сердце Гынён упало.

– Я больше не могла там находиться. После всей истории со старой любовью я не хотела причинять ему боль, поэтому решила просто уйти.

– Вот оно что. Мне даже полегчало.

Гынён горько рассмеялась на шутку Джихяна.

– Я и не знал, что тебе проще больше не видеться с нами. Очень жаль.

Чувства Гынён – это даже не любовь. Слово «любовь» слишком грубое, как медвежья лапа, грубее багета недельной давности. Хорошо, что Джихян решил разрядить обстановку. Сарказм у мужчины был явно наигранный. По крайней мере, такая реакция лучше, чем что-либо еще.

– Мы открыли новый офис на Каннаме. В квартиру хлынули репортеры и фанаты, жители дома попросили нас выселиться. Соседи даже предложили оплатить расход на переезд. Забавно, правда?

Джихян протянул Гынён недавно сделанную визитку.

– Квон Джихян, глава отдела планирования?

Девушка посмотрела на мужчину большими от удивления глазами. Джихян почесал затылок, будто смущаясь.

– Какой план? Будете управлять офисом и персоналом? Мне нравится визитка.

Девушка попрощалась с Джихяном и даже попросила пригласить ее в гости. Она очень хотела узнать, как себя чувствует Худжун, но так и не решилась.

Чуть позже Джей-Джей снова выпустил статью о Худжуне, а еще через два провел и пресс-конференцию.

– Большая часть того, что вы уже знаете, реальна. К сожалению, возлюбленная Худжуна не может сейчас говорить. Когда же Худжун, который все это время считался настоящей корейской звездой и который предал свою первую любовь, признает правду? Жаль говорить подобное, но я считаю, общественность имеет право знать. Ради той девушки, так сильно пострадавшей из-за него.

Джей-Джей говорил спокойным голосом, но со злорадным выражением лица, словно он наслаждался всем происходящим. Мерзкий человечишка. Гынён смотрела пресс-конференцию по телевизору, а затем выключила, не в силах слушать этот бред. Она понимала, ее не должно так задевать происходящее, но ничего не могла с собой поделать.

Гынён решила распаковать сумку с одеждой, которую собрала еще в доме Худжуна. Она приложила много сил, наводя порядок в своей новой квартире. Вдруг зазвонил телефон.

– Алло?

Никто не ответил.

– Кто это?

Ответа снова не последовало.

– Инхён? – осторожно спросила девушка.

Затем, к ее ужасу, на другой стороне послышался смешок. Гынён остолбенела.

– А я-то думал, откуда мне знаком этот номер, – ответил Джей-Джей.

– Как?

– Еще с прошлого раза меня беспокоил этот телефон. Голос и цифры показались знакомыми.

После слов Джей-Джея Гынён почувствовала себя ужасно.

– Встретимся ненадолго?

– Я не хочу вас видеть, – категорически отказалась Гынён.

– Не спешите с ответом. Вы ведь знаете бедную Инхён? Мне нужно с вами поговорить.

Врет и не краснеет. Ничего святого у этого человека не осталось. Но Гынён начала сомневаться. Что именно он хочет сказать ей лично? Девушка задумалась: не сообщить ли о его издевательствах над Инхён в полицию? Может, получится спасти бедную девушку из лап этого монстра.

Был уже полдень, но в отеле «Скай лаундж», где они договорились встретиться с Джей-Джеем, находилось много людей. В разгар рабочего дня они спокойно пили кофе, говорили об экономике и глобальной рецессии, при этом казалось, проблемы на самом деле их мало волновали.

Девушка неловко огляделась. Через несколько секунд у окна она заметила знакомую фигуру. Мужчина улыбнулся, обнажив свои белые зубы, и помахал Гынён. Джей-Джей выглядел важным и самодовольным. Как бывший антименеджер Худжуна, она не гордилась встречей с таким человеком.

Опасаясь, что ее могут узнать, Гынён поспешила сесть за стол и отвернуться к окну.

– Почему же такая знаменитость попросила о встрече в настолько людном месте? – резко спросила Гынён, заметив, как Джей-Джей тоже осматривается по сторонам.

– Вы ведь встречались с Инхён? – уточнил он, положив руки с золотыми кольцами на стол.

Девушку словно током ударило при упоминании Инхён. Гынён немного испугалась и подумала, если не скажет правду, то никто не знает, что он может с ней сделать.

Поглядывая на сильные руки мужчины, которые оставили синяки на теле Инхён, Гынён почувствовала тяжесть внутри живота.

– Разве вы не можете спросить у нее самой? – прямо ответила Гынён, а Джей-Джей ухмыльнулся.

– Ну вы ведь тоже там были. Мне нужно спросить одну из вас, и, скорее всего, вы скажете мне правду.

Что именно он подразумевает под «правдой»? Гынён очень хотела написать это слово на кирпиче, а потом от души кинуть его в лицо мужчины.

– Как вы думаете, насколько женщина, которой вы не раз лгали, будет откровенна с вами? – выпалила Гынён.

К ним подошла официантка и поставила чашку кофе.

– Что это?

Гынён вопросительно посмотрела на Джей-Джея. Он жестом предложил ей выпить.

– Здесь очень вкусный кофе. Попробуйте. Его нужно выпить залпом, как шот. – Мужчина улыбнулся, подчеркивая свою доброту.

– Ненавижу, когда люди что-то делают, не спросив меня. – Гынён холодно отодвинула чашку.

Джей-Джей сделал вид, будто смущен, а затем улыбнулся.

– Вы зря позвали меня сюда. Я не собираюсь ничего с вами обсуждать. Думаю, мне уже пора идти, – безжалостно сказала Гынён и попыталась встать из-за стола.

Мужчина протянул руку и усадил ее обратно.

– Кажется, у вас сложилось обо мне предвзятое мнение? Немного обидно, – произнес он приглушенным голосом.

Девушка на мгновение засомневалась.

– Вы ведь никогда не слышали о моей звездной карьере?

Джей-Джей безэмоционально приподнял уголки губ.

– Гынён, вы, наверное, знаете про людей, поддерживающих Худжуна. Я представляю, каким они меня видят. Думаю, именно поэтому я вел себя заносчиво даже перед вами. Хочу сказать, я не тот человек, которым вы меня считаете. Я не такой слабый.

Джей-Джей протер лоб пальцем и неловко улыбнулся. Кто же на самом деле этот человек? Гынён смотрела на мужчину с непониманием.

– Мне не следовало тогда идти в тот магазин, где мы встретились. Вероятно, сейчас я подружился бы со множеством хороших людей и мы все смогли бы избежать того, что происходит.

Джей-Джей плотно сжал губы. Гынён начинала сомневаться в своих рассуждениях по поводу мужчины и сидела с растерянным лицом. Взгляд Джей-Джея слегка потеплел.

– Думаю, у меня еще есть шанс исправить ситуацию. – Мужчина пристально посмотрел на девушку.

Слова Джей-Джея о несправедливости по отношению к нему и Худжуну затронули чувство вины Гынён. Девушка напряглась. Она ненавидела Джей-Джея, но все же согласилась выслушать его последний аргумент, чтобы сделать свои собственные выводы.

– Думаете, если не рассказали мне об Инхён, то я не узнаю, на чьей она стороне? – Джей-Джей говорил так, словно видел Гынён насквозь. – Инхён заботится лишь о Джуне. А мне хочется, чтобы кто-то выслушал меня.

– Разве она когда-нибудь говорила подобное? – спросила Гынён, глядя на мужчину.

Джей-Джей засмеялся.

– Она знает о Худжуне больше, чем вы, и даже больше, чем я, хотя был когда-то его лучшим другом, – нахмурился Джей-Джей, а затем продолжил говорить шепотом, слегка наклонившись: – Знаю, звучит слишком эгоистично с моей стороны, но я хочу предупредить вас, что нахождение рядом с Джуном не идет никому на пользу.

Услышав эту нелепицу, девушка фыркнула и также слегка наклонилась к нему.

– Аргументация уровня начальной школы. Звучит так, словно вы пытаетесь занять пост главы класса и хотите обойти другого кандидата. «Если не будешь с ним играть, куплю тебе гамбургер». Ведете себя так же, как мой племянник.

Не выдержав, Гынён поднялась со своего места. Джей-Джей откинулся на спинку стула с выражением крайнего удивления на лице.

– Вы все это могли спокойно сказать мне по телефону. Я пришла сюда и потратила свое время. Вы ведь не собираетесь добавить что-то еще? Если нет, то я пойду.

Гынён вежливо поклонилась и направилась к выходу. Посмотрев на часы, Джей-Джей встал и улыбнулся.

– Мне тоже уже пора. Пойдемте вместе.

У девушки побежали мурашки по коже. Даже на свидании вслепую можно вежливо проститься с собеседником, если кому-то из вас неприятно внимание другого. Нельзя быть таким назойливым, это как минимум невежливо.

Гынён старалась держать звезду вне поля зрения, но у нее не было другого выбора, кроме как поехать с Джей-Джеем в одном лифте. Уже на выходе они встретили Худжуна и Джихяна, которые как раз шагали мимо.

– Ху…

– Гын…

Молчание.

Худжун, Гынён и Джихян встретились взглядами. Удивленные неожиданной встречей, они хотели что-то сказать друг другу. Вдруг из-за спины Гынён появился Джей-Джей, а Худжун словно онемел.

– Ты тут откуда?

В растерянности Гынён не знала, как объяснить все происходящее Худжуну. Тем временем Джей-Джей подошел к девушке слишком близко.

– Сегодня я хочу взять ответственность до конца.

Услышав слова Джей-Джея, Худжун окинул Гынён ледяным взглядом.

– Нет, я в порядке. – Смущенная девушка пристально посмотрела на Джей-Джея.

– А ты что здесь делаешь? – Джей-Джей сделал вид, будто не услышал слова Гынён, и вперился в Худжуна.

– У меня фотосессия для дьюти-фри, – Худжун ответил Джей-Джею и выразительно глянул на Гынён.

Гынён не могла смотреть Худжуну в глаза. Почему она ощущала угрызения совести, хоть ничего плохого не сделала? Казалось, сегодня эти мужчины играли с ее чувством вины.

– Тогда мы не будем отвлекать. Пойдемте, Гынён.

Когда Джей-Джей сказал «мы», у Худжуна дернулся глаз.

– Нет! – Гынён резко отклонила предложение Джей-Джея.

– Я заберу ее. – Худжун потянул девушку за руку.

Гынён смущенно посмотрела на мужчину. Он продолжал сверлить взглядом Джей-Джея и, казалось, мог задохнуться от злости.

– Но сегодня…

Когда Джей-Джей попытался что-то сказать, Худжун бесцеремонно перебил его:

– Разве ты не занята сегодня? Я подвезу тебя, хорошо?

Когда Худжун закончил говорить, он наконец посмотрел на Гынён. Только тогда девушка смогла вздохнуть с облегчением, словно был разрушен барьер, который не давал ей свободно дышать.

– Если ты действительно невиновен, то в чем дело? – небрежно бросил Джей-Джей, глядя Худжуну в глаза.

– Тогда поможешь мне по старой памяти?

– Извини. Не в моей компетенции.

– Тогда ладно. Что вы планировали делать? – холодно спросил Худжун, повернувшись к Гынён.

– Что? – Девушка озадаченно уставилась на мужчину. – Ну…

– Мне нужно с тобой поговорить, подожди меня в машине. Мы пойдем. – Коротко попрощавшись с Джей-Джеем, Худжун взял Гынён за руку.

– Что ж, еще увидимся! – ответил Джей-Джей и, прежде чем удалиться, многозначительно посмотрел на девушку.

Худжун, Джихян и Гынён провожали угрюмыми взглядами удаляющуюся фигуру Джей-Джея.

– Больно! Отпусти!

– Хён, отведи ее в машину.

Худжун передал Гынён Джихяну, словно маленького ребенка.

– Оставайся в машине с Джихяном и не дергайся! – словно предостерегая, крикнул Худжун и пошел на съемочную площадку один.

Гынён удивленно смотрела ему вслед.

– Я провожу тебя до фургона.

Джихян, стоящий позади, осторожно потянул девушку за рукав. Гынён озадаченно посмотрела на него. Тот улыбнулся. Она не могла понять, почему вдруг почувствовала себя обузой и что сделала не так.

– Лучше я просто пойду, – с тяжестью в голосе произнесла Гынён.

Мужчина пристально посмотрел на нее.

– Я делаю так, как сказал Джун. Подожди немного, всего пара кадров – и он придет. Побудь в машине.

Джихян довел сопротивляющуюся Гынён до фургона, дал ей несколько пакетиков с разными закусками, а потом вернулся на съемочную площадку.

Девушку удручал вид пустой подземной парковки с плотно стоящими друг к другу машинами и непонятный грохот техники.

Гынён вздохнула. Она будто оказалась в темнице, но с едой.

– Разве это не фургон Худжуна? – вдруг послышался девчачий шепот.

Вдохнув побольше воздуха, Гынён перестала дышать и двигаться. Похоже, фанатки Худжуна последовали за звездой.

– Кажется, я права. Они же здесь снимали? Да? – раздался голос другой девчонки.

Осторожные шаги слышались то тут, то там вокруг машины. Сколько же их? Если девушку поймают в таком виде в фургоне Худжуна после окончания съемок, то проблемы увеличатся стократно. Гынён вжалась в сиденье, чтобы ее силуэт не увидели.

Девчонка постучала в окно. Гынён не была уверена, закрыл ли Джихян машину перед уходом. Казалось, еще пара секунд – и они откроют двери.

– Похоже, там никого нет.

После этих слов Гынён выдохнула с облегчением.

– Может, откроем?

Нет! Глаза девушки чуть не вылезли из орбит от ужаса.

– А если сигнализация сработает? Тогда прибежит охрана, и мы не сможем увидеть Худжуна. Давай ждать, он должен скоро вернуться, – ответила другая девчонка.

Гынён подумала, что по крайней мере одна из них рассуждает здраво. Но девушка все еще слышала шум вокруг машины, удаляющихся шагов она так и не заметила. Поклонницы будто ходили кругами.

Антифанатка не могла попасться, ей нужно было где-то спрятаться. Гынён осторожно, чуть ли не лежа, поползла к заднему сиденью фургона. К счастью, кресло Джуна оказалось откинуто назад и у девушки получилось плавно откинуть второе кресло. Она молилась, чтобы машина не качнулась под ее весом.

Немного усилий, и Гынён смогла пробраться к вешалке со сценическими нарядами. Разноцветная одежда мягко укрыла девушку. Тут ее точно не заметят.

Затаив дыхание Гынён держала сумку с едой, которую ей дал Джихян. Вскоре антифанатка заснула.

– Куда она делась?! – тишину нарушил возглас Худжуна.

– Ее нет? Я ведь сказал ей остаться в машине, – послышалось ворчание Джихяна.

Девушка проснулась от их голосов и попыталась встать. Однако у нее не получалось, и она лишь больше запутывалась в одежде.

– Я тут, – слишком тихо произнесла Гынён.

– Она сбежала?! У нее и правда роман с Джей-Джеем?! – пылкие слова Худжуна звучали все громче.

Как он вообще мог такое подумать?

– Эй!

Но чем больше Гынён двигалась, тем сильнее одежда ее удерживала. Девушка завопила.

– Что это за звук? Ты слышишь? – Худжун начал оглядываться по сторонам.

– Посмотри назад!!! – изо всех сил закричала Гынён.

Через некоторое время вешалка отодвинулась и антифанатка увидела нависающее над ней лицо Худжуна.

Фургон ехал к дому Гынён. В неловкой атмосфере Худжун и девушка сидели бок о бок.

– Что случилось? – Джихян обеспокоенно взглянул на Гынён через зеркало заднего вида.

– Похоже, Джей-Джей отследил номер, по которому мне звонила Инхён. Я хотела убедиться, что с ней все в порядке, – напуганно пробормотала Гынён и начала водить ногтем по ногтю.

– Хочешь сказать, пошла у него это спросить?

– Что мне оставалось делать? Я беспокоилась о ней!

Гынён расстроенно выпалила последнюю фразу, а затем снова замолчала, поглядывая на Худжуна. Девушке стало не по себе.

– Почему вы встретились в отеле?! Тебя могли неправильно понять! – громко крикнул Худжун, преисполненный высокомерия.

– Это недоразумение. – Гынён подняла на него глаза, в них горела обида.

– Он специально позвал тебя туда, зная, что я тоже буду там. – Худжун разозлился и нервно тряхнул волосами, а затем отвернулся к окну.

Девушка не могла понять, о чем он говорит.

– Он хотел так показать, что я остался без своих сторонников. Кроме того, если бы вас заметили, то поползли бы слухи. Вот же гад! – выругался Худжун с недовольным лицом.

– Я разве Джей-Джей? Почему ты кричишь на меня? – спросила разъяренная Гынён.

Худжун холодно посмотрел на нее.

– Ну и что он тебе сказал? Перестать водиться со мной ради своей же безопасности? Так и сделаешь? Пообещал взамен устроить тебя в бар вместо Инхён?

– Эй!

Гынён крикнула так громко, что даже Джихян немного испугался. Девушка не могла вытерпеть сарказма Худжуна. Глаза мужчины расширились от удивления, когда их взгляды встретились.

– Я видела, как он выкручивался на пресс-конференции, и даже не смогла досмотреть до конца. Но почему ты все это говоришь мне? Не слишком ли грубо? – Девушка фыркнула и прищурилась на Худжуна. – Если я ушла, это не значит, что у меня нет своих принципов. Считаешь, в отеле я была с ним не просто так? Считаешь, я с ним встречаюсь? Как ты можешь так гадко обо мне думать?! А если я вышла бы с другим парнем, ты так же отреагировал? Разве тебе вообще есть дело? Кто мы друг другу? – слова Гынён летели как из пулемета.

Худжуна ошеломила реакция девушки, он быстро собрался и покачал головой.

– Ублюдок играет со мной и с тобой! Почему именно этот отель? Можете ходить в другие места, где меня нет!

– Что? То есть тебе все равно, с кем я, если ты не видишь? Да, так и сделаю! Уйду с глаз долой! Джихян, остановите машину! – закричала Гынён и вскочила.

– Гынён, успокойся. Мы сейчас на середине моста, – озадаченно ответил Джихян, но девушка не сдавалась.

– Не важно, остановите машину! Я не хочу находиться здесь ни минуты больше! Остановите прямо сейчас! – Гынён кричала и яростно смотрела на Худжуна.

Джихян вздохнул и заглушил мотор.

Когда фургон резко остановился, Гынён не удержалась на ногах. Она начала падать и с размаху приземлилась на колени к Худжуну. Мужчина рефлекторно обнял девушку, и их взгляды встретились.

– Что такое? Сожалеешь? – прямо спросил Худжун, глядя в лицо Гынён, которое было в нескольких сантиметрах.

Девушка молилась, боясь покраснеть.

– Отпусти! Куда руки протянул?!

Антифанатка подняла шум, и Худжун убрал руки. Она тут же соскользнула на пол.

– Гынён!

Девушка нахмурилась и поспешно встала.

– В следующий раз притворись, что мы не знакомы. Даже если это произойдет не в отеле! – Гынён поправила одежду, гордо вскинула голову и вышла из машины. – Мне надоели наши ссоры, в которых мы проверяем, у кого терпения больше. Даже если ты не говоришь прямо, я прекрасно знаю, что тебе плевать на меня. И если мне нужна будет помощь, то я вряд ли получу ее от тебя. Поэтому прекрати со мной так разговаривать! Идиот!

После этого Гынён развернулась и ушла. Она знала, Худжун не испытывает к ней никаких чувств. Понимала, что ее собственные чувства изменились и теперь каждое слово мужчины ранило ее, словно нож.

Девушка не могла сдержать пылающего гнева и просто шагала вперед. Она услышала, что за ней закрывается дверь машины. Обернувшись, Гынён увидела, как фургон певца удаляется.

– Бесчувственный идиот!

В то же время Гынён помнила про их историю с Инхён и то, на какие жертвы Худжун шел ради нее. Его сердце было заполнено ею. Девушка закусила губу.

Неужели она все еще скучает по нему? Нельзя этого допустить. Для таких, как Худжун, даже название есть – заносчивый придурок! Гынён поняла, что если заплачет, то проиграет.

Она решила двигаться дальше. Ветер был слишком холодный для весны, пробирал до самых костей.

Глава 11. Любовь или ревность

Худжун с суровым видом стоял перед офисным окном.

– Ради Инхён я должен поскорее избавиться от этого обманщика. Мы начнем, как будем готовы. – Мужчина сжал кулаки.

– Ну избавишься от него, и что дальше? – спросил Джихян.

Повисло молчание. Худжун ничего не ответил, а Джихян разочарованно посмотрел на звезду.

– Любой может ошибиться, не вини себя. Даже если ты подтолкнул девушку к расставанию, то уйти было ее решением. Джей-Джей провоцирует тебя.

– Сейчас она в опасности. Инхён хочет погубить себя ради прошлой любви. Меня это ранит, ведь она и есть тот человек, о котором я беспокоюсь больше всего.

У Худжуна было несчастное выражение лица. Он обхватил голову обеими руками. Джихян, понимая, каких дров мог наломать друг, очень беспокоился за него.

– Джей-Джей затеял эту грязную игру. Сколько ни опровергай, кажется, ситуация становится только хуже.

– Она страдает! – воскликнул Худжун, глядя на Джихяна.

– Разве ты не можешь приглядывать за ней на расстоянии? Зачем быть так близко?

– Предлагаешь сбежать?

Худжун окинул менеджера негодующим взглядом. Тот ответил ему тем же.

– Я хотел бы, чтобы ты поступил именно так. Точно так же, как ты боишься за Инхён, я боюсь за тебя.

Джихян говорил искренне, Худжун не смог ничего ответить и отвернулся к окну. На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

– Как дом? – тихо спросил он.

– Что?

Джихян понял, о чем спросил Худжун, но все равно уточнил.

– Дом, в который переехала Гынён, насколько он ужасен?

– Ты у нас теперь обо всех заботишься? Почему не спросил у нее напрямую, когда вы встретились?

– Хён. – Худжун посмотрел на Джихяна с отчаянием.

Мужчина вздохнул.

– Благодаря тебе я постарел лет на пятьдесят. Не самое лучшее место, но для одного человека вполне сойдет. Маленькое и чистое. Правда, тебе там все показалось бы слишком дешевым, – грубо ответил Джихян.

– Ладно, разве по твоему лицу скажешь, что ты богач? – Худжун улыбнулся.

– Смеешься? Ты зачем вчера так поступил с Гынён? Даже не интересно, добралась ли она домой? – отчитал его Джихян.

– Вероятно, она добралась без происшествий. Пока в газете я не видел заголовков о том, что женщина заблудилась на мосту через реку Хан.

Худжун встал и засунул руки в карманы брюк. Он посмотрел в окно прямо на заходящее солнце.

– Как скоро все успокоится? Может, завтра, а может, никогда, – с тяжестью на сердце проговорил певец.

Джихян молча сидел рядом.

– Ничего не меняется. У меня, кроме тебя, никого больше нет. – Мужчина взглянул на Джихяна.

– Тебя это беспокоит?

– Нет, но я так долго старался, а все равно остался на месте, – слабым голосом произнес Худжун, будто потерял надежду.

– Мы можем все исправить.

Джихян положил руку на плечо Худжуну.

– Слава богу, у меня есть ты.

Улыбнувшись, Худжун посмотрел на менеджера.

– В последнее время ты слишком часто это повторяешь.

Менеджер встал со своего места. Худжун остался, желая проводить взглядом почти зашедшее солнце.

Сейчас певцу казалось, что даже когда он состарится, то, возможно, рядом с ним по-прежнему будет один-единственный человек – Джихян. Вы когда-либо мечтали посидеть с кем-нибудь и полюбоваться закатом? Пока Худжун размышлял, на ум ему пришел образ Гынён.

Мужчина печально улыбнулся и погрузился в невеселые мысли. Получится ли у него удержать девушку? А может, ему просто все приснилось? Тем временем мир без солнца утратил краски и теперь выглядел грустным и пустым.

Шел дождь. Гынён поставила таз на пол под окном и наблюдала за капающей в него водой. Она размышляла, как именно ей лучше поступить: смириться с тем, что квартиру заливает, или подать в суд.

Когда девушка подписала договор на квартиру и перевезла свой багаж, то заметила в углу окна кусок резины. Она вытащила этот длинный предмет и, не понимая назначения, выбросила его в мусор. С началом непогоды в том самом месте, откуда Гынён вынула кусок резины, словно из источника, потекла вода. Девушка догадалась, что выкинула пробку, спасающую от затекания дождевой воды.

Гынён хотелось рыдать. В такой день только и остается: смотреть на воду и плакать. Она села на корточки и спрятала лицо в ладонях. Вспомнила квартиру, в которой проходили съемки. Первоклассная отделка, панорамный вид на город, теплые батареи и горячая вода, просторная гостиная и… Худжун.

Подумав о мужчине, девушка тут же проиграла в голове их последнюю встречу, когда певец просто оставил ее на мосту и уехал. На сердце Гынён будто вылили чашку с кислотой, она хотела вырезать его, чтобы избавиться от нестерпимой жгучей боли. Гынён не могла больше видеть, как Худжун изо всех сил пытается угнаться за другой женщиной.

Однако сердце девушки не принимало никаких аргументов, а ее чувства к Худжуну только крепчали. Чувства эти были такими же безрассудными, как и их владелица.

В это же время, пока за окном бушевал ливень, Худжун готовился к пресс-конференции. Он нервничал среди толпы репортеров, но держался спокойно и гордо.

– Я здесь, чтобы рассказать правду. – Когда певец начал говорить, люди в зале затаили дыхание, прислушиваясь к каждому слову звезды. Лишь изредка раздавались щелчки фотокамер. – После этой конференции я больше не буду отвечать на вопросы. Не знаю, возникнет ли еще больше недопонимания или мне удастся убедить вас в своей искренности, но надеюсь, что смогу все прояснить. – Худжун сделал паузу, а затем продолжил: – Девушка, о которой говорил Джей-Джей, действительно моя первая любовь.

После его слов тут же отовсюду послышались щелчки фотокамер и приглушенный шум множества голосов. Худжун глубоко вздохнул и спокойно оглядел репортеров. Те еще какое-то время переговаривались, а затем снова сосредоточились на звезде.

– Мы познакомились в агентстве, и у нас завязались романтические отношения. Поскольку я тогда был только новичком, а она стажером, нам казалось, что это не самое подходящее время. Мы расстались, но не потому, что я считал ее ниже себя. Абсурдно думать, будто я пожертвовал своей первой любовью ради успеха.

Вспышки фотокамер снова заполнили помещение.

– Именно Джей-Джей обнародовал историю, из-за которой та девушка стала жертвой стольких недоразумений и слухов. Именно он обманул ее и лестью заманил в свое агентство. Вы, конечно, можете считать подобные разговоры попыткой оправдаться. Но я говорю правду. Не думал, что когда-нибудь придется об этом рассказывать. – Худжун оглядел присутствующих суровым взглядом. Лица репортеров также не выражали доброжелательности, но ему было все равно. – Больше всего мне не хотелось говорить о том, что она посчитала наши отношения ошибкой и выбрала Джей-Джея. Но теперь я не могу молчать. Все это начал Джей-Джей! Я даже ушел из агентства, чтобы действовать свободно и вывести его на чистую воду.

Журналисты активно переговаривались друг с другом.

– Не знаю, как так вышло и почему вы тщательно следите за каждым моим шагом. Из-за этого я даже не мог встретиться с ней. А сейчас ради собственной выгоды везде говорите о наших отношениях. – Худжун снова посмотрел на собравшихся и продолжил говорить, но уже громче: – Думаю, он распустил эти слухи, пытаясь загнать меня в угол. Но я со всем справлюсь. Он может пойти на любые уловки, но ложь скоро раскроется. Если вы хотите знать о моей жизни, то лучше приходите сразу ко мне.

На мгновение у Худжуна перехватило дыхание, вспышки камер стали раздражать его еще сильнее. Певец посмотрел прямо в один из объективов, а затем на репортеров, пристально наблюдавших за ним.

– Меня очень волнует вопрос: как у Джей-Джея получилось заставить ее замолчать? Он не позволяет ей говорить, чтобы и дальше обманывать людей. Раньше ситуация не казалась мне опасной и я не настаивал на встрече с девушкой, которую Джей-Джей практически держит в клетке. Я знаю, что этот человек жестоко обращается с ней, и больше не могу смотреть, как она страдает рядом с ним.

Люди были настолько взволнованы словами Худжуна, что не могли сдержать эмоций. А мужчина – наоборот, будто стал держаться увереннее.

– Если сейчас эта девушка придет ко мне, то я приму ее такой, какая она есть. Даже если потеряю все, так тому и быть. Она навсегда в моем сердце.

Когда Худжун замолчал, некоторые журналисты подошли ближе к трибуне, чтобы снять его крупным планом.

– Возможно, вы решите, будто это цена, которую я заплатил, отказавшись от возлюбленной в прошлом. Но если вы узнаете об ужасных поступках, совершенных Джей-Джеем, то увидите совсем другую сторону медали. Она сама решила уйти, я никогда не бросал ее, но виноват в том, что не смог уберечь. – Худжун выпрямился и повысил голос: – Я добился не только популярности и известного имени. Есть вещи, незаметные для глаз, такие как доверие, возникшее за все это время между мной и людьми. Если вы по-прежнему считаете сказанное мной ложью, в таком случае я понесу наказание за то, что не смог достучаться до ваших сердец.

Худжун закончил говорить и сдержанно поклонился. Перед трибуной столпилось много людей, на певца обрушился шквал вопросов:

– Как думаете, что будет с Джей-Джеем?

– Вы выдвинете ему свои условия?

Джихян закрыл собой Худжуна и обратился к репортерам:

– Худжун больше не станет отвечать на вопросы. Пресс-конференций и интервью также не будет.

Журналисты пытались пробиться к Худжуну.

– Вы и правда будете молчать, даже если появятся новые слухи?

– Будете ли вы реагировать на дальнейшие действия общества?

– Что, если никто вам не поверит?

Репортеры продолжали выкрикивать вопросы, но певец молча покинул пресс-конференцию.

Джихян первым пришел на парковку, с мрачным видом открыл дверь фургона. Худжун с безэмоциональным лицом залез в машину.

– В итоге ты просто собираешься вот так бросить Гынён? – тихо спросил Джихян, расположившись на водительском сиденье. – Ты все-таки хотел бы увидеться с ней?

Худжун глубоко вздохнул, снял пальто и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Она бы поняла, – сказал Джихян, как бы утешая.

– Поняла? – Худжун приподнялся и наклонился к менеджеру, затем ссутулился и положил локти на колени.

Вся жизнь артиста была похожа на приключенческий фильм. Он очень сильно хотел избить Джей-Джея. Однако мужчину не покидало чувство, будто, несмотря на свою правоту, он все равно может что-то потерять. Казалось, самое важное прямо сейчас выскальзывает из рук.

Бам!

За окном сверкнула молния, а за ней прогремел гром. Гынён сидела на полу, обнимая подушку. Услышав небесную канонаду, она с удивлением посмотрела в окно.

– Люди умирают и от удара молнии, – пробормотала девушка с пустым выражением лица.

Дождь шел уже несколько дней. Гынён переместилась за стол и начала составлять резюме. Вдруг она вспомнила о вчерашней пресс-конференции Худжуна, и на душе стало еще тоскливее. Антифанатка глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на работе. Переписав резюме десятки раз, она наконец начала просматривать вакансии.

Пока Гынён изучала предложения о работе, снаружи послышался рев мотоцикла. Даже в дождливые дни курьеры работают, не жалея сил. Когда она подумала про курьера и еду, то неосознанно облизала губы. Просидев до позднего вечера за работой, девушка зверски проголодалась.

Услышав стук в дверь, Гынён обеспокоенно обернулась на звук. Она никого не ждала.

– Кто это? – испуганно спросила девушка.

Но снаружи никто не ответил.

Схватив ножницы, Гынён подкралась ближе и прижала ухо к двери. Она была готова обороняться.

– Холодно, пусти уже!

Услышав знакомый мужской голос, Гынён в изумлении отступила назад. Неужели и правда Худжун? Смущенная девушка открыла дверь, и весь промокший до нитки певец вошел.

– Что ты тут делаешь?

Гынён поспешно закрыла дверь. Гость принялся внимательно разглядывать каждый уголок квартиры. Иногда он вздрагивал, будто здесь было холоднее, чем на улице.

– Что случилось? – Девушка нахмурилась.

– Твой дом? – спросил Худжун, словно страдал амнезией. Певец выглядел озадаченным, казалось, ему не понравилась обстановка.

– Так зачем ты пришел?

– Рядом с офисом и квартирой полно журналистов, поэтому мне никак не пробраться туда незамеченным. Если меня поймают на мотоцикле, то все будет кончено!

Худжун нервно махнул рукой. Как оказалось, на мотоцикле приехал совсем не доставщик. Гынён посмотрела на раздраженного мужчину, словно увидела впервые.

– И поэтому ты приехал сюда?

– Кроме своей квартиры и офиса я знаю только, где находится твоя квартира и дом твоих родителей. Так куда мне еще было отправиться?

После того случая на мосту прошло не так много времени, а Худжун даже не пытался сделать вид, что ему жаль. Он вел себя бессовестно, как и всегда.

– Мне некуда больше было пойти. Джихян рассказал об этом месте. Если бы не такая ситуация, я не пришел бы сюда. Как холодно! У тебя есть молоко, которое можно подогреть? – Просьба Худжуна больше походила на приказ.

«Ему тут что, отель? Может, еще и ванную горячую подготовить?» – раздраженно подумала Гынён.

– Я говорила тебе отправиться к Инхён, так почему ты здесь?

Девушка неодобрительно посмотрела на Худжуна. Мужчина ответил ей хмурым взглядом. За время работы с ним она запомнила это выражение лица – сейчас он даже не слушал ее.

– Садись, принесу ячменного чая.

Гынён положила на стол ножницы, которые держала в руках, и пошла на кухню.

Худжун продолжил изучать комнаты. Вдруг он заметил что-то желтое в углу оконной рамы.

– Что это? – Певец подошел и вытащил из рамы предмет. Это оказался разбухший от воды деревянный карандаш. – Что за черт?

Когда Худжун достал другие карандаши, то почувствовал, как из освободившегося отверстия потянуло холодом. Вдруг на ноги мужчины хлынула вода.

– Проклятье! – вернувшись в комнату, выругалась Гынён.

– Я не знаю, что произошло.

Гынён топала ногами и кричала, хватаясь за волосы. Повесив носки на стул и спрятав босые ноги под одеяло, Худжун сидел на полу и распивал ячменный чай. Немного успокоившись, девушка расположилась рядом с ним.

– Ты разобрался со всем?

– Возможно.

Молодые люди некоторое время молча наблюдали за водой, стекающей в тазик.

– Ты видела мою пресс-конференцию? – откинув голову к стене, спросил Худжун.

Через несколько секунд Гынён задумчиво ответила:

– Будь добрее к Инхён, когда она придет к тебе.

Худжун перевел взгляд на Гынён. Девушка тоже посмотрела на мужчину.

– Что такое?

– Ты в порядке? – искренне поинтересовался Худжун.

– А что?

– Да так. Что собираешься делать дальше?

– Беспокоишься обо мне? Нашел время волноваться о других, – цокнула языком и покачала головой Гынён.

– Как я могу не волноваться? Ты совершенно не приспособлена к жизни.

– Боже! Ты это сейчас серьезно? Надо бы нам спеть с тобой песню «Адью», – нахмурившись, сказала Гынён.

– Правда? – Голос Худжуна казался грустным. – Что может быть хуже того времени, которое мы провели вместе? Ты так быстро ушла. Надеюсь, у тебя все сложится хорошо.

Девушка была ошарашена такой реакцией Худжуна.

– Ты поставила точку в наших отношениях! – воскликнул мужчина.

От удивления Гынён не знала, что ответить.

– О чем ты говоришь? Ты никогда и не пытался сблизиться.

– Если я взял бы тебя за руку, ты держалась бы за нее крепко? – внезапно спросил Худжун с серьезным лицом.

Девушка удивленно вскинула брови, но ничего не сказала. Худжун продолжал смотреть ей прямо в глаза. Что все это значит? Сейчас он собирается взять ее за руку, а завтра скажет, что все это была ошибка?

Гынён и Худжун не могли отвести взгляды друг от друга. Казалось, сердце мужчины теперь в пределах ее досягаемости, стоит лишь дотронуться. Но тут же перед мысленным взором Гынён возник образ Инхён. Девушке стало нестерпимо больно, и она отвернулась.

– Поздно. Сейчас неподходящее время, – вздохнула Гынён.

– Ты все еще не поняла? – спросил Худжун, чуть наклонившись к ней.

– У тебя другие заботы. Время и правда неудачное. – Девушка сложила руки вместе и перевела взгляд на тазик.

Если оставить все так, то это точно будет «конец». Ничего не стоило сказать одну лишь фразу из трех слов. Гынён ненавидела себя за то, что слишком поздно узнала о своих чувствах и бездействовала. Но даже если бы она поняла раньше, то повела бы себя точно так же. Так же ударила бы его после поцелуя, ведь он видел в ней другую женщину.

Река, которая высыхает и снова наполняется, всегда будет течь в одном направлении. Если только не столкнется с наводнением, способным изменить ее курс.

– Может показаться странным то, что я сейчас скажу. – Худжун колебался, его бархатный голос чуть заметно дрожал.

Гынён равнодушно слушала.

– Посмотри на меня, – прямо сказал Худжун, и девушка подчинилась. Но вскоре отвернулась и снова уставилась на окно, за которым лил нескончаемый дождь.

– Я не знаю, что ты себе напридумывала, но все это время я хотел сказать, что не думал ни о ком другом, когда целовал тебя. Правда.

Боже! Гынён закусила губу. Ее лицо залилось румянцем, когда она вспомнила тепло его мягких губ.

– Ладно, давай забудем об этом. – Голос девушки дрожал, словно она вот-вот расплачется.

– Ты этого хочешь? – тихо спросил Худжун.

Гынён не могла забыть об Инхён, ей казалось неправильным начинать сейчас отношения. Девушка тяжело вздохнула и запрокинула голову, чтобы не расплакаться. Ей очень не хотелось плакать перед ним.

Это и правда конец для любви, которую Гынён так и не смогла выразить. Когда же чувства развеются и она избавится от ненужных воспоминаний?

Внезапно на ум пришли слова Хигона.

– Скажи мне кое-что.

После ее слов Худжун внимательно посмотрел на девушку.

– Почему я декабрь?

– Что? – Худжун был поражен.

– Я узнала это от репортера Хигона. Он сказал, ты сравнил меня с картами декабря в хато.

– Я убью этого придурка! – Чувствуя предательство, Худжун стиснул зубы. – Сейчас это уже не важно.

– Почему? Меня это беспокоит. Я хочу узнать и закрыть тему для себя.

Гынён хотела сохранить воспоминания о своей влюбленности и наконец понять, кем она была для Худжуна.

– Что ты хочешь от меня услышать? Имеет ли это сейчас значение? Больше не имеет! – смущенно ворчал Худжун.

– Мне важно! – не выдержала и закричала Гынён.

– Черт возьми! Я был зол! Довольна? – крикнул в ответ Худжун. От нахлынувших эмоций у него голова шла кругом.

– Неужели сложно сказать, что ты на самом деле чувствуешь? Почему я должна выпытывать это?

– Ты знаешь ответ! Если бы я не испытывал к тебе чувства, то никогда бы не поцеловал. Просто прими уже! Я поцеловал тебя, потому что хотел!

В это же мгновение Худжун потянул Гынён за плечо и нежно прильнул к ней губами. От удивления девушка схватила руку мужчины, но не отстранилась.

Через пару секунд Худжун поднял взгляд на Гынён.

– Я так много сказал и объяснил, что слов уже не осталось. Теперь ты понимаешь?

Гынён сначала хотела залепить ему пощечину, но теперь засомневалась. Худжун не отрываясь смотрел на девушку.

– Я рад, что ты появилась в моей жизни. Без тебя я бы тяжелее все это переживал. Когда мы разговаривали и даже когда у меня было плохое настроение, ты делала день чуточку лучше. – Голос мужчины слегка дрожал. – Позже я понял. Теперь я больше ничего не могу для тебя сделать. У меня не осталось слов, чтобы выразить свои чувства. Ты давала мне силы и утешала меня. С тобой я был счастлив.

На глазах девушки навернулись слезы, и она поспешно отвернулась.

– Как ты и сказала, сейчас не самое подходящее время. Если Инхён придет ко мне, то все мои слова окажутся для тебя пустыми. Я просто смирился и перестал бороться.

Голос Худжуна звучал пусто.

– У меня так много сомнений, ведь мне было любопытно, к чему мы придем. Если ты больше ничего не испытываешь, то просто выслушай и забудь. Больше я не могу жить с этими чувствами в одиночку. Ты ведь это хотела услышать? Ты тоже виновата.

С грустным видом Худжун вышел из квартиры, и вскоре снаружи послышался звук мотоцикла.

Девушка обессиленно прислонилась к стене. На что ей надеяться? Если бы они поговорили снова, то смогли бы прийти к другому решению? Удалось бы ей очаровать Худжуна, как однажды это сделала Инхён? Гынён была слишком нерешительной.

Она не хотела, чтобы Инхён снова появлялась в жизни певца. Худжун пытался оттолкнуть Гынён, а она ударила его по щеке, но все же теперь его глаза видели только ее.

Сердце девушки билось как сумасшедшее. Она больше не могла ни о чем думать, кроме как о Худжуне.

Сожалела ли она? Нет, Гынён ни о чем не сожалела.

Джей-Джей сидел за рабочим столом и читал статью о Худжуне.

– Ну прям ангел справедливости! Думаешь, я тебя испугаюсь? Ни за что!

Мужчина скомкал газету с фотографией певца и выбросил ее. В этот момент дверь его офиса распахнулась, и в помещение вошли незнакомцы.

– Кто вы? – с недоумением спросил он, глядя на незваных гостей.

– Ким Джеджун! К нам поступило сообщение о том, что вы организуете азартные игры в клубе. Мы вызываем вас на допрос. Пожалуйста, пройдите с нами.

Один из незнакомцев вынул из кармана удостоверение и показал Джей-Джею.

– Что?

Удивленный мужчина посмотрел на своего менеджера, а тот лишь озадаченно покачал головой, но ничем не смог помочь.

– А это ордер на обыск вашего дома. Советую вам содействовать расследованию. – Другой сотрудник полиции подошел к мужчине и показал лист бумаги.

– Кто выдвинул обвинение?! – выкрикнул Джей-Джей, когда детективы уже силой пытались вывести его.

– Человек, с которым вы играли, был пойман. Пойдемте, – ответил один из правоохранителей.

– Сукин сын! Подонок!

Джей-Джей в бешенстве пнул ногой дверь офиса Худжуна и стремительно вошел. Мышцы на его скулах дернулись, словно он готов был броситься в атаку. Вены на шее вздулись и сильно выпирали. Худжун, который сидел в кресле и смотрел в окно, встретил Джей-Джея со спокойным выражением лица.

Джихян тоже заглянул в кабинет, но, заметив едва уловимую улыбку Худжуна, бросил короткий взор на Джей-Джея и вышел.

– Нашел время, чтобы прийти сюда? – спросил Худжун с расслабленным видом.

– Что ты сделал?

Джей-Джей бросил пачку бумаг на стол Худжуна. Мужчина взял один из документов и стал читать.

– Обыск имущества. – Худжун отбросил листок и взял другой. – Иск о нарушении договора. Платежные поручения, налоговые счета, арендная плата за здание клуба и штрафы, которые не были погашены с прошлого года. О, еще одно платежное поручение! Боже, откуда ты возьмешь столько денег? – Мужчина швырнул бумаги на пол и с жалостью поглядел на Джей-Джея.

– Решил грязно играть? – закатил глаза гость.

– Грязно? Кто первым начал эту игру? Я же сказал, второй раз тебя не испугаюсь. Тогда я ничего не мог сделать, потому что был явно слабее, но сейчас все изменилось. Я встретился с одним юристом, и он обещал помочь тебе. Представляешь, еще есть люди, готовые помочь тебе! – Худжун аккуратно положил на стол бумаги.

– Думаешь, я сдамся? Инхён…

– И что ты сделаешь? – Худжун окинул Джей-Джея холодным зловещим взглядом. Пораженный, тот не мог ничего ответить.

– Я собрал некоторые документы, которые ты упустил, вероятно, из вида. Играл в азартные игры в «Бэнни»? Как ты мог так бездумно тратить деньги? И как допустил, что тебя сдали? Похоже, ты уже давно этим промышлял. Где твоя доля в агентстве? Если собирался нападать на меня, то тебе следовало лучше подготовиться. Не ожидал сдачи?

При словах Худжуна Джей-Джей закипел гневом.

– Думал, что играл со мной? Думал, сможешь тихо наблюдать, как я тону? Независимо от того, насколько большой процент вероятности выигрыша, ты всегда имел запасной план. Должно быть, «Бэнни» был твоим единственным спасательным кругом. И что теперь? – Худжун словно насмехался над Джей-Джеем, тот уже лопался от злости. – Считаешь, после всего случившегося останешься в агентстве? Я купил сорок процентов акций твоего агентства. Президент сразу же разорвет с тобой контракт. Он был шокирован, услышав, что ты делал за спиной у начальства и сколько денег присвоил.

Джей-Джея словно ударили обухом по голове. Он выглядел еще более негодующим и свирепым.

– Как только агентство не уследило? Я пообещал выплатить тебе компенсацию сам. С «набором», как у тебя, можно было сразу выгнать без выходного пособия. Но я готов даже удвоить сумму, при условии, что ты не сможешь заключить контракт с другим агентством. Ты не сможешь даже открыть свое собственное. Все твои кредитные линии заблокированы. К тебе больше не будет доверия, куда бы ты ни пошел, – расслабленно улыбнулся Худжун. Джей-Джей же от ярости побледнел. – Видимо, ты злишься, потому что потратил чужие средства и это вскрылось, я прав?

Хриплое дыхание Джей-Джея, который не способен был ответить, наполнило комнату.

– Из-за своего плотного графика я даже не успевал тратить деньги. Делал все возможное, стараясь стать лучше. Ты же знаешь, как много я заработал для своего агентства. И это все благодаря тебе. – Худжун смерил недруга ледяным взором. – Ты должен понимать, в сфере бизнеса не бывает так, что только одна сторона остается в проигрыше. Ты недооценил меня слишком сильно, – произнес Худжун и лучезарно улыбнулся. – Знал, Инхён ничего не скажет, поэтому придумал свою версию. Задумывался ли ты, что если используешь чужую жизнь в качестве оружия, то и сам пострадаешь? Такое оружие возвращается и пронзает своего хозяина. – Худжун нахмурил брови. – Кроме того, ты постоянно изменял ей. Что-то не похоже на мужчину, который очень сильно любит одну женщину.

Джей-Джея трясло, он сжимал кулаки, словно хотел наброситься на Худжуна и избить до полусмерти. Певец видел это, но оставался абсолютно спокойным.

– Теперь ты не протягиваешь мне руку для пожатия, – иронично заметил Худжун. Глаза Джей-Джея налились кровью, он продолжал молча скрежетать зубами. – Как ты мог позволить продать «Бэнни»? Но знаешь, я выкупил его. Думаю, тебе больно оттого, что теперь я управляю им. Слышал, ты собирался его вернуть. Предлагаю тебе коечто. – Певец заглянул недругу прямо в глаза. – Ты получишь «Бэнни», если отпустишь Инхён и не станешь больше ей вредить.

Худжун начал собирать лежавшие на столе документы. Джей-Джей, злобно прищурившись, наблюдал за ним.

– Если сможешь выбрать путь правды и все рассказать, то я отдам тебе «Бэнни». – Певец протянул Джей-Джею пачку бумаг.

– Похоже, что я пойду на это? – пробормотал мужчина, но Худжун лишь улыбнулся.

– Неужели выйдешь перед людьми и скажешь, будто использовал деньги компании, чтобы помочь мне? Не собираюсь больше терпеть твои фокусы! Я обнародовал эти бумаги. С такого дна уже не подняться. Не боишься? – Худжун помахал пачкой документов перед носом мужчины, а тот, лишь фыркнув, выхватил их из рук певца.

– Это ты подослал парня, которого поймали на азартных играх?

– Кто такое сказал? Тот тип уже давно посещал клуб. Слух дошел до полиции, началось расследование. Я ни о чем не знал. Интересно, кто дал им наводку?

Джей-Джей бросил яростный взор на Худжуна.

– Вы не виделись с менеджером, когда выходили из полицейского участка?

Челюсть Джей-Джея дернулась от напряжения, он крепко стиснул зубы, пытаясь сдержать гнев.

– Ты сам выбрал такой мир, и сейчас он обернулся против. Надеюсь, у тебя есть план.

Джей-Джей не отрывал взгляд от Худжуна и ничего не говорил.

– Давно хотел спросить тебя. Почему ты так меня ненавидишь? Зачем хочешь получить то, чего добился я?

Услышав обжигающие холодом слова Худжуна, Джей-Джей с ненавистью посмотрел на него.

– Разве ты не знаешь? Есть люди, которые просто не нравятся, без конкретной причины, – пробормотал он.

– Ты про меня?

– Веришь, будто ты хороший и талантливый человек? Агентство сосредоточилось только на тебе. Я всегда оставался на заднем плане, хоть пришел в него раньше. Просто ненавижу тебя за это! Понятно? Твоя манера говорить, одеваться – все ненавижу! – Джей-Джей исходил желчью. – Я наткнулся на кое-кого интересного и взял себе. Для тебя она была лишь одной из многих. Но твои чувства оказались задеты больше, чем обычно. Мне понравилось с ней играть. Я подумал тогда, что нашел новый способ дразнить тебя.

Стало ясно, что Джей-Джей говорил о Гынён. Худжун посмотрел на него с презрением.

– Лучше тебе прекратить переходить мне дорогу, иначе я могу ответить так, что не оправишься, – словно предупреждая, сказал Джей-Джей, а затем развернулся и вышел.

После ухода незваного гостя в кабинет поспешил Джихян. Худжун расслабленно сидел в кресле и поправлял галстук.

– Как ты? – Джихян поспешно подошел к Худжуну.

– Забыл сказать, что хочу его убить, – пробормотал Худжун.

Услышав, как Джей-Джей говорил о своем намерении поиграть с Гынён, певец чуть не ударил его. Худжун спрашивал себя, увидит ли девушку снова. Скорее всего, это невозможно. Если решили больше не видеться, то лучше все оставить так, как есть.

Глава 12. Как далеко ты зайдешь?

Инхён вернулась к Худжуну? Или Худжун и Джей-Джей готовятся к новой битве? Гынён, вздыхая, складывала носки, которые оставил Худжун. В любом случае она надеялась, что Инхён больше не будет больно.

Девушка не могла понять, почему была так расстроена. Гынён некоторое время разглядывала носки, а затем положила их в ящик и закрыла его.

Они больше не виделись с той дождливой ночи, когда Худжун покинул ее квартиру. Больше у них не будет причин, чтобы встретиться вновь. Настало время вернуться к нормальной жизни.

Нужно просто все вычеркнуть из памяти. Когда рекламу пива перестанут крутить по телевизору, никто не вспомнит про антименеджера Ли Гынён.

Ей казалось, что забыть эту зиму будет нелегко. Скоро весна, но почему-то сердце навсегда хотело остаться в холоде. Таков вкус сожаления? Она так и не стала звездой шоу-бизнеса и переживала по ночам, что скоро никто уже не будет узнавать ее.

Вечером девушка долго не могла уснуть. Вдруг тишину нарушил телефонный звонок.

– Алло?

– Гынён, можешь прийти? – Настойчивый голос принадлежал Инхён.

Гынён без каких-либо раздумий тут же выскочила из постели.

Инхён назначила встречу в ресторанчике макколи, в котором девушки уже бывали.

Взволнованная Инхён смотрела на дверь, словно щенок, который ждал своего хозяина. Гынён поспешно вошла. Девушка, сидевшая за столиком, приветливо улыбнулась ей.

Вероятно, Инхён смотрела с таким выражением каждый раз, когда кто-то входил. Пока не увидела наконец Гынён. Та почувствовала жалость, поднимающуюся из глубины своего сердца.

Перед Инхён уже стояли рисовое вино и лепешка с зеленым луком. В почти пустом ресторанчике было тихо и спокойно.

– Видимо, можно заставить человека что-то сделать, даже не приказывая.

Гынён горько усмехнулась.

– Да уж. Я присяду? – спросила Гынён и осмотрела Инхён с ног до головы. Несмотря на ночной холод, девушка пришла в тапочках.

– Инхён?..

«Что произошло? Она не смогла больше терпеть и сбежала?» – заволновалась Гынён.

Заметив обеспокоенный взгляд собеседницы, Инхён попыталась спрятать ноги, затем протянула ей два конверта с письмами.

– Что это?

– Один для Худжуна, а другой…

Гынён принялась разглядывать конверты, но, заметив беспокойство Инхён, отложила их.

– У тебя есть знакомые репортеры? – осторожно спросила Инхён.

– Знаешь, я раньше была журналистом, поэтому у меня много связей в этой сфере.

Инхён никак не отреагировала, и Гынён отметила непоколебимую решимость девушки.

– Знаю также репортера, который отвечает за Худжуна, – тихо добавила она.

– Понятно. Это хорошо, – кивнула Инхён. Было сложно понять, о чем она думает, ее взгляд метался, пока не остановился на Гынён.

– Я передала твои слова Худжуну, не волнуйся, – сказала Гынён, желая заполнить тишину.

– Он вряд ли послушал. – На лице девушки появилась грустная улыбка. – Я не ждала от него таких поступков. Я хотела, чтобы Худжун забыл обо мне, но он сделал по-своему.

Инхён опустила взгляд и горько улыбнулась.

– Должно быть, потому что я немного исказила твои слова.

Гынён пыталась утешить Инхён, а в голову пришло только это. Они были знакомы с Инхён три месяца, виделись всего несколько раз и не знали друг друга достаточно хорошо, чтобы общаться открыто.

Инхён посмотрела на часы, словно ждала кого-то, и оглянулась по сторонам.

– Должен уже прийти. – Девушка будто хотела сказать что-то еще, но не стала. Через какое-то время она снова посмотрела на Гынён. – Я рада, что познакомилась с тобой. Я хотела сказать это лично.

На мгновение на глазах Инхён появились слезы. Чувствуя себя неловко, Гынён попыталась взять ее за руку, но Инхён тут же встала и направилась к выходу.

– Увидимся в следующий раз, – попрощалась Гынён.

Девушка остановилась и оглянулась.

– Да.

Поколебавшись мгновение, Инхён улыбнулась. Гынён помахала ей, словно прощалась с давней подругой. Выглядело немного неловко, но ей хотелось так сделать. Инхён растерянно подняла руку, помахала в ответ и вышла.

Гынён медленно опустила ладонь и еще пару секунд смотрела на дверь, за которой скрылась Инхён. Она чувствовала тревогу и думала, что не стоило отпускать девушку так. Гынён не знала почему, но ее сердце сильно билось и тревожилось.

Следующим утром Гынён бежала по лестнице офисного здания Худжуна, сжимая в руках газету. От пота ее глаза покраснели. Девушку одолевали беспокойство и печаль.

Гынён тяжело выдохнула и вошла в офис с вывеской «Бэнни энтертейнмент». Джихян сидел, опустив голову. Затем он с несчастным лицом посмотрел на Гынён.

– Как? Что случилось? – дрожащим голосом спросила девушка и протянула газету Джихяну. На ее глазах навернулись слезы.

– Со мной тоже некоторое время назад связались. – Голос Джихяна также дрожал. – Я не могу дозвониться Джуни.

Гынён выронила газету, которую держала в руках, и та упала на пол.

Джей-Джей был обнаружен вместе с женщиной, пытавшейся покончить с собой. Состояние тяжелое.

Гынён достала конверты, которые дала ей Инхён. Первое письмо предназначалось Худжуну, второе – репортеру. Девушке очень хотелось открыть конверт для прессы, но она не могла предать Инхён. Теперь же Гынён чувствовала, что должна открыть его.

Уважаемый журналист.

Я мечтаю о покое. Просто хочу сбежать от мира, полного шрамов и ужасных людей. Но больше всего я не могу терпеть себя.

Мое единственное желание, чтобы из-за меня никто не пострадал.

Но к сожалению, думаю, это невозможно.

Итак, впервые в жизни я пытаюсь быть собой.

Я не женщина, брошенная кем-то.

Я сама отказалась от любви ради собственного успеха.

И наказание очень скоро меня настигло.

Вместо любви и спокойствия, дающих силы идти по жизни, я узнала боль, и страдание, и то, как их вынести. Виноват в этом лишь один человек.

Боюсь, окружающие неправильно все поймут и подумают, будто я приняла роковое решение из-за пресс-конференции Худжуна.

На самом деле я задумала уйти уже давно. Хотела стать самостоятельной, а не быть в заложниках у того человека, но я просто не могла. Собиралась отложить из-за пресс-конференции Худжуна, но теперь мне невыносимо происходящее.

Все случившееся вызывает во мне только эгоистичное желание обрести умиротворение.

Мне жаль, что я так прощаюсь. Надеюсь, все недоразумения будут устранены.

Чон Инхён

Руки Гынён дрожали, пока она читала письмо. Наконец девушка осознала, почему тревожилась, когда вчера вечером встретила Инхён.

Гынён должна была ее остановить. Должна была удержать, не дать уйти. Но она лишь махнула на прощанье рукой и сказала, что они увидятся снова, а улыбающаяся Инхён ответила согласием.

Слезы потекли по щекам Гынён и упали на край письма, которое она держала. Позади себя девушка услышала шаги.

– Говоря, что Джей-Джей и Инхён сейчас в больнице. Может, и Джуни поехал туда, – торопливо сказал Джихян. Затем увидел заплаканное лицо Гынён и подошел ближе.

– Вчера вечером мы виделись с Инхён. Она попросила передать это репортеру.

Девушка протянула Джихяну письмо. Джихян аккуратно взял его и с задумчивым видом прочитал.

В больнице Гынён и Джихян без труда нашли Худжуна. Толпа репортеров собралась у дверей неотложной помощи и без конца снимала.

Худжун сидел перед операционной. Он не плакал, только смотрел в одну точку, сжимая кулаки до белизны в костяшках. При виде этой картины Джихян закусил губу, словно сдерживая свою печаль, и сел рядом с другом.

– Почему ты тут один? Тебе следовало позвонить мне. – Джихян с жалостью посмотрел на Худжуна и похлопал его по плечу.

– Я не могу в это поверить. Сколько бы я ни думал, кажется, это лишь кошмарный сон, от которого невозможно проснуться, – беспомощно пробормотал он.

Джихян обнял Худжуна за плечи, а тот даже не пошевелился. Затем Гынён, стоявшая поодаль, встретилась с певцом взглядом. Она подняла руку, чтобы помахать ему, но тут же опустила. Худжун некоторое время смотрел на Гынён, а затем отвернулся.

В это время из операционной вышел врач в хирургическом халате. Худжун и Джихян одновременно вскочили со своих мест и подошли к нему. От слов доктора мужчины слегка вздрогнули. Гынён осторожно приблизилась к ним.

Врач снова вернулся в операционную. Худжун с потерянным видом облокотился на стену, пытаясь сохранить равновесие. Гынён подошла ближе, но не осмелилась придержать его. Из-за гложущего чувства вины за то, что не уберегла Инхён, ей казалось, будто она не имеет на это права.

– Говорят, состояние Инхён гораздо хуже, чем Джей-Джея. Она потеряла очень много крови, и нужно быть готовыми к худшему, – объяснил Джихян, заметив Гынён.

Девушка молча кивнула, а затем достала письмо, которое Инхён написала для Худжуна. Мужчина обернулся и посмотрел на конверт.

– Прости. Я даже не догадывалась, что она собирается сделать подобное, и просто отпустила ее. Она просила передать это письмо тебе. – Из-за чувства вины голос девушки звучал приглушенно.

Худжун взял письмо дрожащими руками, сел и начал читать.

К Гынён подошла медсестра и стала рассказывать, что произошло. Оказывается, Джей-Джея и Инхён нашли в ванной комнате. Руки Джей-Джея были привязаны к дверной ручке, кожа на его запястьях содрана до крови из-за трения веревок. Инхён потеряла сознание, наполнив ванну и вскрыв себе вены. Вся вода побагровела от ее крови. Джей-Джей истошно кричал.

Если Гынён правильно поняла, то каким-то образом Инхён затащила пьяного Джей-Джея в ванную, привязала его к дверной ручке и стала ждать, когда тот проснется. Девушка собиралась умереть медленно прямо на глазах у своего мучителя. Она надеялась, что Джей-Джей будет жить с этим до конца своих дней и утонет в чувстве вины.

В ванной была разруха: дверная ручка почти вырвана с корнем, сливная труба раковины погнута, а петля над дверью сломана. Джей-Джей бился в агонии и пытался изо всех сил высвободиться из пут. Он сошел с ума, наблюдая за смертью Инхён? Или чувствовал угрозу для себя, поэтому так пытался выбраться?

Гынён выслушала рассказ и отвернулась, не в силах сдержать эмоции. Худжун к тому времени уже прочитал письмо. Его тело напряглось, а на руках выступили вены. Мужчина изо всех сил сдерживался, чтобы не разрыдаться и не закричать, но внутри у него извергался вулкан.

Гынён с состраданием взглянула на Худжуна и почувствовала себя слишком слабой, ведь не могла никак его утешить.

– Что случилось? – Хигон подбежал к ним и схватил Джихяна за плечо.

Девушка тихо подошла к Хигону и передала ему письмо Инхён.

– Тут правда, которая намного больнее, чем все слухи про Худжуна.

Хигон не сразу понял слова Гынён. Как только прочитал письмо, он подошел к Худжуну, коротко поговорил с ним и сразу же поспешил в редакцию.

На следующий день последнее письмо Инхён, словно завещание, разлетелось по всему интернету и газетам. Люди начали критиковать Джей-Джея, хотя она нигде не указывала его имя.

Интернет переполнился сообщениями от людей, которым было невыносимо жаль Худжуна и Инхён. Тут же начали ходить слухи о странных связях Джей-Джея, про азартные игры, нестандартные отношения и употребление наркотиков. Как и всегда, новость разлеталась с огромной скоростью, и люди обсуждали ее на каждом шагу. Сравнение кого-либо с Джей-Джеем стало считаться самым жутким оскорблением.

По мнению прессы, для которой Джей-Джей до этого был невинной овечкой благодаря своей прекрасной актерской игре, он упал в яму, из которой ему больше не выбраться.

Несмотря на то что общественность снова заняла сторону Худжуна, он просто исчез.

– Сказал, уедет на какое-то время. Похоже, ты винишь себя в произошедшем, я беспокоюсь за тебя.

Лицо Джихяна вызывало у девушки беспокойство. Просто взглянув на то, как переживает Джихян, можно было догадаться, в каком состоянии сейчас находится Худжун.

После исчезновения певца Гынён, к счастью, слышала о нем некоторые новости от Джихяна. Однажды, пока они стояли на парковке, девушка увидела тот самый мотоцикл Худжуна.

– Он им очень дорожил. Купил его, когда дебютировал в своем первом музыкальном шоу. Я подумал тогда, что он купит гитару, но нет. – Вспомнив прошлые деньки, Джихян слегка улыбнулся.

Гынён не отрываясь смотрела на мотоцикл, который ждал своего владельца. Почему-то образ Худжуна не вязался у нее с мотоциклом.

Гынён мысленно достала из груди запечатанный пакет со своими чувствами и проверила срок годности. Она думала, что скоро все пройдет, но оказалось, чувства становились сильнее и срок их годности продлялся. Как долго это будет продолжаться? Девушка не могла прийти в себя после всего случившегося и постоянно думала о Худжуне.

Но все когда-то заканчивается. Спустя некоторое время Гынён смогла выкинуть певца из головы и поклялась найти новую любовь, на этот раз более простую и без страданий.

Фильм Худжуна сорвал настоящий куш и был признан одним из самых успешных в Корее за всю историю. Летом артиста также номинировали на лучшую мужскую роль, но для него это уже не имело значения. Он никак не прокомментировал ни успех фильма, ни свою номинацию. Ему требовалось время, чтобы справиться с печалью и чувством одиночества, сопровождавшими его на каждом шагу. Он должен был отпустить прошлое и начать новую жизнь.

Снимки, которые раньше портили репутацию Худжуна, теперь снова начали гулять по интернету, но уже с приложенными объяснениями и дополнительными кадрами. Появилась фотография, где певец уже поймал карманника и его запечатлели с растроганной женщиной, вернувшей свой кошелек. А еще снимок с благодарным за спасение любимой бабушки студентом. Также во время съемок шоу было множество свидетелей, видевших, как Худжун помог собственному похитителю сделать предложение мечты. Симпатия к Худжуну только возрастала.

– Надеюсь, не всплывут фотографии, где он ругается в мотоциклетном шлеме. Я понимаю, что фанаты уже невероятно привязаны к нему, но все равно это будет скверно, – озадаченно произнес Джихян. По просьбе Худжуна он поехал в санаторий и взял с собой Гынён, захотевшую присоединиться.

Добравшись до места, Джихян и Гынён в сопровождении медсестры подошли к скамейке, на которой сидела девушка. Неподалеку находился мужчина в инвалидной коляске. Вскоре медсестра ушла, а девушка подняла взгляд на гостей. Гынён вопросительно посмотрела на Джихяна, но тот лишь кивнул с неоднозначной улыбкой.

– Как поживаешь? – с заботой и волнением в голосе спросил Джихян.

Девушка повернулась так, что стал виден ее профиль. В ней было сложно узнать Инхён, если только специально не искать похожие черты. Ее лицо без макияжа и прическа с зачесанными назад волосами не напоминали об образе знаменитости. Улыбнувшись, она тепло поприветствовала Джихяна. А затем заметила за его спиной Гынён.

Взгляды девушек встретились, какое-то время они молча смотрели друг на друга, а потом Гынён улыбнулась. Она ожидала застать Инхён лежащей в кровати в тяжелом состоянии, но та выглядела вполне здоровой.

– Ты пришла? – Инхён слегка поклонилась и широко улыбнулась. На ее запястьях были отчетливо видны грубые шрамы от порезов.

– Похоже, тебе уже лучше, – сказала Гынён, отводя взгляд от рубцов.

– Да, – с грустной улыбкой согласилась Инхён и посмотрела на небо. – Худжун тебе ничего не сказал?

На вопрос Инхён девушка только кивнула, изобразив спокойствие.

– Джун попросил Джихяна позаботиться обо мне и исчез. Благодаря ему я в порядке. Но я все это время ничего не знала о тебе.

Гынён с любопытством посмотрела на Инхён, а та перевела взгляд на инвалидную коляску, стоявшую у скамейки. В ней сидел Джей-Джей, в больничной одежде, и равнодушно смотрел в небо пустыми, затуманенными глазами. Гынён не ожидала, что после всего они будут вместе.

– У него афазия. Он больше не может говорить. – Инхён с состраданием посмотрела на Джей-Джея. – Я думала, что после того, как покину этот мир, он будет жить в кошмаре, но он словно сам умер.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Гынён.

– Мне жаль его. Повезло, что в такой момент я могу быть рядом с ним и помогать. Ему было бы невыносимо тяжело. Я не брошу его, ведь знаю, каково это – быть одной во всем мире. – Инхён печально улыбнулась.

Они прошли через многое, и, кажется, Инхён сильно изменилась.

– Инхён, тебе пришлось непросто из-за этого человека.

Услышав слова Гынён, девушка задумчиво взглянула на Джей-Джея.

– Сейчас он сидит в инвалидном кресле и не может ничего сказать. Иногда он во что-то играет. Думаю, именно так выглядит человек, потерявший рассудок. Даже после всего я сочувствую ему.

Джихян тихо слушал, как девушки разговаривали, а затем подошел к креслу Джей-Джея и, покатив его, начал медленно идти по набережной, как будто делал это уже много раз. Несмотря на внезапное движение, Джей-Джей даже не повернул голову и не вздрогнул.

Девушки какое-то время смотрели вслед Джихяну и Джей-Джею. Затем Инхён продолжила разговор:

– Иногда я смотрю на тебя по телевизору. Знала бы ты, как мне приятно. Я видела на экране многих знакомых, но впервые так сильно радовалась.

Гынён залилась румянцем. Инхён, немного смутившись, заправила растрепанные волосы за уши.

– Разве это не потому, что соскучилась? Я по тебе скучала. – Гынён лучезарно улыбнулась, и Инхён ответила ей тем же.

– Вернется ли когда-нибудь Джун? Мне и правда любопытно.

По какой-то причине слова о Худжуне изменились. В интонации девушки не осталось ни печали, ни скорби, но, казалось, появилось что-то иное, похожее на беспокойство о знакомом, которого она хорошо знала.

Гынён могла лишь пожать плечами и улыбнуться. Она сильно переживала, но старалась не показывать этого. Девушку мучал вопрос: кем Инхён видит ее для Худжуна? Она не хотела жаловаться, ведь Инхён сейчас находилась на лечении и заботилась о Джей-Джее вопреки всему.

– Верю, ты сможешь его найти, – словно прочитав мысли Гынён, ответила девушка и заглянула в ее глаза.

– Что?

Даже если она пойдет искать его прямо сейчас, девушка сомневалась, что ее ждут.

Гынён смущенно посмотрела на Инхён.

– Я думаю, ты именно такой человек – тот, кто делает людей более значимыми. Даже Джихян стал более внимательным благодаря тебе. Я и не знала, что он может быть таким заботливым.

Услышав похвалу в свой адрес, Гынён заметно разволновалась.

– Ты не из тех, кто много говорит или болтает чепуху, ты помогаешь людям найти себя.

– Когда ты поправишься… – Гынён внимательно взглянула на Инхён, а затем продолжила: – Давай выпьем соджу. Не хочу больше макколи. Я знаю хорошие места с вкусной едой. – Гынён крепко сжала руку Инхён.

– Конечно! Наконец-то у меня появилась подруга, с которой можно выпить. – Инхён посмотрела на нее счастливым взглядом.

«Подруга, с которой можно выпить?» – От радости Гынён не отпускала руку Инхён, обе девушки растроганно улыбались.

В шоу-бизнесе Гынён оставалась дольше, чем планировала. После выхода последних выпусков программы «Так я женился на антифанатке» антипатия к девушке сошла на нет, так как теперь она искренне защищала Худжуна. С тех пор девушка успела сняться в рекламе лекарства от головной боли и удостоилась чести выбрать лучшие блюда в одной сети ресторанов, которые впоследствии получили отличные отзывы. Ее популярность росла. Родители Гынён были в восторге и говорили, что постоянно готовы покупать средство от мигрени, когда видят рекламу.

На этом все не закончилось. На Гынён посыпались предложения об участии в ток-шоу и других развлекательных программах. Девушка блестяще справлялась, казалось, в ее ДНК есть дар актрисы, но иногда ей было не по себе от того, сколько всего нужно держать в голове. В итоге ей понадобился менеджер. Несмотря на то что у Джихяна прибавилось работы в «Бэнни энтертейнмент» из-за поглощения агентства Джей-Джея, он лично следил за графиком Гынён.

Однажды на телестудии Гынён встретила продюсера Хана.

– Ты уже пообедала? Хотел поговорить и предложить тебе работу, – проговорил он с улыбкой.

– Нет, спасибо. Мне не хочется, так как это довольно скучно. Не думаю, что подхожу вам, – весело ответила она.

– Тогда вернешься в репортеры?

Услышав слова мужчины, девушка энергично покачала головой.

– Кто-то мне однажды сказал, что из меня получился бы неплохой писатель. В последние дни я серьезно задумываюсь об этом.

– Тебе всегда есть что сказать, может, и справишься.

Кажется, она начинала привыкать к похвале. Теперь в ее жизни появилось намного больше позитивных моментов. В конце концов, кажется, люди рождены для того, чтобы искать себя.

– Если ты не очень торопишься, можешь подождать минутку?

– Хм?

– У меня для тебя есть кое-что, – прошептал продюсер, когда заметил, как некоторые люди с интересом наблюдают за ними.

– Что именно? – спросила Гынён, но продюсер уже скрылся, а через некоторое время вернулся и вложил ей в руку флешку.

– Подарок.

– Что там? – Девушка посмотрела на блестящую флешку в своей руке, а затем перевела взгляд на продюсера.

– Честно говоря, я и сам не знаю, подарок ли это или надо было сразу выбросить. Я так и не решил. В один из дней сотрудники подумали, что мы будем снимать в квартире, и оставили камеру включенной. Никто не видел запись, не волнуйся. Мне бы хотелось отдать ее тебе. – Продюсер подмигнул и, сославшись на большую загруженность, поспешил удалиться.

Гынён поняла, что именно означал его взгляд и о каком дне он говорил. Вернувшись домой, девушка поспешила вставить флешку в ноутбук.

День премьеры фильма Худжуна. На экране появилась сцена, где они целуются после того, как вместе выпили вино. Гынён залепила Худжуну пощечину, а затем ушла. После он долго стоял перед дверью комнаты девушки, прижимая руку к щеке, а затем вышел из квартиры.

«Как такое возможно? Сколько еще людей запечатлели на камеру свой первый поцелуй?» – восторженно размышляла Гынён. Эта запись будто сокровище, которое по счастливой случайности попало к ней.

Гынён невольно рассмеялась. Он поцеловал ее с таким выражением лица и при таких обстоятельствах, но думал только о ней.

Внезапно на глаза Гынён навернулись слезы. Девушка вспомнила, как Худжун увел ее в ванную и пытался поговорить. Она тут же представила, как было тепло рядом с ним. Потом Худжуна похитили, что поставило их с Джихяном в неловкое положение.

– Хочу увидеть его.

Девушка грустно улыбнулась и пристально посмотрела на Худжуна из видео.

В итоге Миджон рассталась со своим парнем и переехала в студию Гынён. Миджон только фыркнула, когда подруга спросила ее, жалеет ли она об отношениях.

– Слышала же о гипотезе Ходжа? Вот и мне нужен рядом человек, который помогает мне быть самой собой. Думаешь, я вступаю в отношения, чтобы не страдать в одиночестве?

Теорема циклов. Верно. Гынён осознавала тоску, которую испытывала по Худжуну из-за его исчезновения. Но даже если он ушел навсегда, жизнь все равно продолжает быть чередой встреч и расставаний. То, что у нас сейчас есть, мы можем потерять, но то, что мы потеряли, обязательно вернется.

Но всегда ли мы обретаем снова то, что потеряли?

Джихян немало удивился, когда Гынён сказала, что собирается отправиться в путешествие.

– Я не планирую искать Худжуна, лишь хочу посмотреть мир, – заявила девушка, опережая вопросы Джихяна. Он лишь улыбнулся. – Попробую написать кое-что, но сначала побываю в новых местах. Когда я работала репортером, то мыслила слишком узко.

– Могу я спросить, о чем ты хочешь написать? – с интересом спросил Джихян.

– Хм, может, про грубого айдола и милую, добрую девушку? – Гынён насмешливо улыбнулась.

Джихян захохотал и продолжил беседу, немного успокоившись:

– Интересно почитать о такой девушке, а вот на грубого айдола я уже насмотрелся. Ты ведь вернешься?

На первом месте в списке Гынён стоял город детства Худжуна на Аляске. Девушка сомневалась в своем решении, опасаясь встретить его там. Вряд ли певец выбрал это направление для побега от прошлого, ведь он ненавидел Аляску. Но, возможно, Худжун приехал туда, чтобы найти свою мать. Несмотря на риски, Гынён хотелось посетить это место в первую очередь.

Гынён размышляла, почему мать Худжуна мечтала жить именно на Аляске, словно Снежная королева. В отличие от певца, девушка верила, что ей там будет хорошо. К счастью, денег хватало, и она с легкостью отправилась в поездку.

Один друг как-то сказал, что нужно потратить все деньги, которые есть, на кругосветное путешествие. Тогда Гынён не поняла, но сейчас все изменилось. Гынён предвкушала увидеть новые места и познакомиться с интересными людьми. Ей было не важно, потратит ли она все деньги, ведь путь, в который она собиралась отправиться, невероятно увлекательный.

В поездку она собиралась поздно вечером. В ожидании своего рейса Гынён сидела в кафе.

– Гынён!

Девушка с удивлением обернулась. Перед ней стояла Злыдня Мунхи, одетая в униформу и с бейджем на груди.

– Это вы! – удивленно выкрикнула Гынён.

– Я теперь тут менеджер. Так и зови меня – менеджер, – прошептала Мунхи, словно от смущения слегка прикрывая рот ладонью.

– Но как?

Гынён была в замешательстве.

– Я ведь ушла из журнала. – Она подняла руку и провела рядом с шеей, словно обезглавливая себя. – Эта кофейня принадлежит моему двоюродному брату. Я присматриваю за ней на правах менеджера. – Мунхи улыбнулась и взглянула на стойку, а затем, прикрыв рот рукой, наклонилась ближе к девушке. – Моя старшая сестра собирается переехать в Канаду в следующем месяце, поэтому я хочу помочь.

– А, понятно, – ответила Гынён.

– Рано или поздно все, кто тут работает, захотят улететь. Мы видим самолеты каждый день, поэтому для многих они как такси или автобусы.

Широкая улыбка на лице Мунхи выглядела для Гынён необычно. Неужели работать в журнале было настолько сложно? Она никогда не видела женщину такой дружелюбной. Ей было жаль себя из-за увольнения, но видеть счастливую Мунхи гораздо важнее.

– Кажется, я задолжала тебе американо? Отплачу вкусным мокко, – прошептала Мунхи и исчезла, а затем снова вернулась с большой чашкой мокко. – Знаешь, в конце концов Сухван тоже ушел из журнала и открыл свою студию.

Гынён кивнула на слова Мунхи, а затем, двумя руками осторожно взяв чашку, сделала пару глотков. Неужели у Сухвана и правда получилось?

– Приятно встретиться с тобой вот так. Кстати, когда у меня болит голова, я принимаю лекарство, которое ты рекламируешь.

Вот что значит быть старыми коллегами. Вам не обязательно открывать друг перед другом душу, но вы всегда можете случайно встретиться и пообщаться вот так. С возрастом это становится приятнее.

Простившись с Мунхи и пообещав зайти как-нибудь после возвращения, Гынён взошла на борт самолета до Аляски. Еще раз проверив номер своего места, она села и приготовилась к полету. Поскольку пассажиров в самолете было очень мало, кресло рядом с ней оказалось свободно.

– Разве вы не менеджер? – вдруг удивленно спросила стюардесса, которая казалась американкой корейского происхождения.

Гынён была поражена.

– Я смотрела шоу с вашим участием. Простите, что сразу не узнала.

Стюардесса с улыбкой протянула Гынён блокнот для автографа. Девушка подписала его, а затем вернула. Когда их взгляды встретились, стюардесса, загадочно подмигнув, вручила девушке конверт.

Гынён открыла конверт и вынула содержимое. У нее перехватило дыхание.

На фотографиях, сделанных в одно и то же время, изображался Худжун, с мотоциклетным шлемом и в специальной одежде. На первом снимке он был в шлеме, а на втором уже в солнцезащитных очках и с высунутым языком.

Вскочив со своего места, девушка начала поспешно оглядываться, но никого не увидела.

Что это, шутка? Джихян говорил, что такие фотографии были сугубо личными, а Худжун не их тех людей, кто стал бы специально распространять подобные снимки.

Гынён стала торопливо ходить взад и вперед по самолету, пытаясь найти Худжуна. Однако все было зря, и девушка подошла к стюардессе. К сожалению, она тоже не смогла ей помочь, так как получила конверт от другой стюардессы и не знает, кто его передал.

Пока Гынён стояла посреди прохода и не понимала, что происходит, кто-то осторожно взял ее за плечо. Девушка обернулась и увидела сзади одну из стюардесс.

– Мы скоро взлетаем. Займите, пожалуйста, свое место и пристегните ремень безопасности.

– А, да.

У Гынён не оставалось другого выбора, кроме как выполнить требование. Однако она никак не могла успокоиться. Возможно, это была просто шутка и фотографию сделала стюардесса. Она сняла Худжуна когда-то, а теперь, спустя столько времени, решила передать снимок Гынён. Теряясь в догадках, девушка села в кресло.

Самолет наконец взлетел, и вскоре свет в салоне стал приглушенным. Знак того, что всем пора ложиться спать.

Устав от напряжения, Гынён распаковала плед, закуталась в него и уснула.

Она не знала, сколько прошло времени, но отчетливо ощущала, как рядом с ней теперь кто-то сидел. Ей было невероятно комфортно, она открыла глаза, задаваясь вопросом, как в экономклассе может быть настолько удобно.

В тот же момент она увидела сидящего рядом с ней, закутанного в такой же плед мужчину. Девушка подняла голову и взглянула на его лицо: «Худжун!»

Худжун посмотрел на Гынён и улыбнулся: «Она спит?»

– Худжун…

– Тихо, все спят, – прервал ее мужчина, прежде чем девушка успела сказать что-то еще.

А затем Худжун нежно поцеловал Гынён.

Откуда он появился? Гынён уже не надеялась встретить певца, хоть все это время он занимал ее мысли, особенно когда девушка ела рамен или видела токпокки на улице.

Как только Гынён увидела Худжуна, ее глаза наполнились слезами. Она изумленно смотрела на него, не говоря ни слова.

– Так скучала? – Мужчина внимательно посмотрел на Гынён и улыбнулся.

– Куда ты направляешься? – Голос девушки словно надломился.

– Туда же, куда и ты. – Худжун невинно улыбнулся. Гынён от его слов потеряла дар речи. – Когда я проходил по самолету, то увидел знакомое лицо. Ты всегда во сне берешь людей за руку?

Поддразнивания певца не задели девушку. Ей казалось, будто она видит чудесный сон о нем.

– У меня красные глаза? – пробормотала она.

Худжун указал на иллюминатор. Девушка проследила за его пальцем и увидела небо розоватого оттенка.

– Розовый? Мне нравится розовый, – произнесла Гынён, глядя на Худжуна.

– А мне нравится золотой. В следующий раз будем смотреть на закат. – Он ласково смотрел на девушку и находился менее чем в десяти сантиметрах от нее.

– Ты следил за мной?

Сердце девушки колотилось.

– Простое совпадение. Я удивился, что ты тоже летишь туда. Услышал твой разговор со стюардессой. Может, это ты следила за мной? – Он озорно улыбнулся и посмотрел на Гынён.

Насколько велика вероятность того, что они оказались здесь в одно время?

– Фотография…

– Я собирался отправить ее прессе в качестве сюрприза, но Джихян узнал и запретил мне это делать.

Какими бы преданными ни были фанаты Худжуна, они также умеют и критиковать, когда их кумир делает что-то неожиданное.

Худжун усмехнулся.

– Ты летишь на Аляску, чтобы найти мать? – осторожно спросила Гынён.

Худжун внимательно посмотрел на девушку, а затем улыбнулся и кивнул.

– Я планировал отправиться туда раньше, но долго не мог решиться. Должно было пройти время, чтобы она не могла отказаться от поездки в Корею. – Худжун устремил взор в бескрайнюю даль. – Если бы не решился, то не увидел бы тебя.

Улыбнувшись, он с нежностью посмотрел на девушку. Гынён боялась даже думать о том, что они могли не встретиться.

– Теперь ты можешь улыбаться? – Гынён с беспокойством посмотрела на мужчину, а он лишь вздохнул.

– Я вернулся, потому что одна девушка все больше и больше занимала мои мысли. Я не мог перестать думать о ней. Казалось, что голова скоро взорвется. – Худжун смотрел на Гынён пару секунд, а затем обхватил ее лицо обеими руками. – А что чувствуешь ты?

Девушка посмотрела на него влажными от слез глазами. Гынён не надеялась, что они когда-нибудь увидятся. Она пыталась его забыть, но никогда не думала, что будет так рада встрече.

Заботясь о сроке годности своих чувств, оставшихся в сердце, она спрашивала себя, сможет ли снова любить Худжуна.

– Уверен, что не пожалеешь? – Гынён посмотрела ему в глаза.

– Не стоит пытаться вернуть любовь, которой уже нет. Инхён искренне хотела видеть меня счастливым. Сказала попробовать влюбиться по-настоящему. Мне потребовалось время, чтобы принять случившееся между мной и Инхён. Думаю, после всего Инхён и Джей-Джей по-прежнему останутся вместе. – Его глаза сверкнули. – Я уехал, чтобы обдумать, смогу ли защитить кого-то и смогу ли по-настоящему полюбить. Теперь я знаю ответ.

– Какой ответ?

– Не знаешь? Правда не догадываешься?

– Не догадываюсь. – Гынён засмущалась и отвела взгляд.

Она вспомнила об Инхён, и ей снова стало жаль девушку. И в то же время Гынён была благодарна за то, что та отпустила Худжуна.

– Больно от твоего непонимания. Сейчас в моем сердце только ты. Разве не знала? – игриво произнес Худжун.

В мгновение Гынён покраснела. Ее сердце и мозг не могли спокойно воспринимать слова мужчины.

– Что, если не знала? – Девушка попыталась отвести от него взгляд.

– Убить меня хочешь? – рассмеялся Худжун. – Возможно, тебе стоит напомнить. – Худжун притянул девушку ближе к себе. Гынён покачала головой. – Если отвернешься, я за себя не ручаюсь.

Худжун дотронулся пальцем до носа Гынён, затем обвил руками ее талию и нежно коснулся губ.

– Вспомнила? – спросил Худжун после поцелуя.

– Ну, что-то припоминаю.

Рука Гынён медленно легла на плечо Худжуна. Он, сжимая сильнее в своих объятиях девушку, снова приблизился к ней и поцеловал.

– Хотел убедиться, что ты поняла мои чувства. – Он посмотрел в глаза Гынён. – Я так скучал по тебе. Я хочу любить и не бояться, что все может закончиться неудачей, – прошептал Худжун с мягкой улыбкой.

Возможно, именно этого Гынён и ждала. Он держал ее бережно и крепко, словно бесценное сокровище. Теперь девушка точно не смогла бы вырваться.

– Хочешь сказать, что любишь меня? – спросила Гынён, глядя в омуты его темных глаз.

– А тебе нужно еще какое-то подтверждение?

– Ну, у меня есть пара сомнений.

– Я люблю тебя.

Всего три слова способны пробудить невероятно сильные чувства. От накатившей лавины эмоций Гынён захотелось плакать.

– Могу ли я доверять тебе? – спросила она, сдерживая слезы.

– Если есть какие-либо сомнения, то можешь проверять сколько угодно.

Худжун и Гынён посмотрели друг на друга и улыбнулись. Затем они снова слились в страстном поцелуе.

– А когда ты скажешь мне, что любишь? – с усмешкой спросил он.

– Слишком шумно. Хочу поцеловать тебя еще раз. – Гынён хитро улыбнулась и обняла его за шею.

Каким-то загадочным образом они вместе попали на этот рейс. Видимо, чтобы встретиться с матерью Худжуна. Аляска оказалась намного холоднее и в то же время гораздо теплее, чем ожидала Гынён. У девушки не хватало слов для описания всей представшей перед ней красоты. Все в снегу. Деревья и люди будто утопали в нем. Сердце Гынён трепетало от восторга.

Худжун нервничал, пока вел арендованную машину. Его мать не отвечала на звонки, когда он пытался с ней связаться. Однако молодые люди все равно поехали к дому, где она жила.

Женщина вышла на улицу, но не сразу увидела гостей.

– Мама! – Худжун тихо позвал ее, и женщина обернулась.

Она плакала и смеялась одновременно. Мать была очень рада вновь увидеть своего сына. Худжун крепко обнял ее. Вне себя от счастья, она без умолку говорила, как скучала по нему и его объятиям.

Когда мать Худжуна заметила Гынён, от удивления ее глаза стали большими, как монеты. Женщина смотрела все выпуски шоу «Так я женился на антифанатке».

– Она моя девушка. – Представляя Гынён, Худжун положил руку на ее плечо. Девушка залилась краской, а сбитая с толку мать лишь кивнула.

Наступил канун Рождества. Гынён сидела за столом и активно печатала что-то на клавиатуре, когда услышала сигнал сообщения, которое пришло от Худжуна.

Сегодня не приеду ㅜㅜ. Рейс задержали.

Девушка отправила в ответ плачущий смайлик и тяжело вздохнула. Она откинулась на спинку стула и размяла уставшие руки.

Вчера Гынён получила добро на публикацию своей статьи для колонки в журнале. Но вдруг утром ей позвонили и попросили переписать.

– Очень похоже на текст другого автора, который выходил в прошлом месяце. Простите, что сразу не проверил. Надеюсь, вы сможете переписать статью еще раз. Извините.

Вечером у Гынён была запланирована встреча с Худжуном, который должен был вернуться после зарубежного тура. Они не виделись уже около месяца и планировали пойти на свидание. Но теперь ей пришлось переписывать текст, а певец застрял в аэропорту чужой страны. Несмотря на усталость после гастролей, чуть позже он позвонил.

– Сейчас сочельник, и я не хотел проводить его в одиночестве, как и в прошлом году, – расстроенно произнес Худжун. То же самое чувствовала и Гынён. – Все будет хорошо, в творчестве так иногда бывает. Вселенная большая, а мысли у людей схожи.

Девушка как раз переписывала колонку и пыталась успокоить мужчину. Потом ей стало жарко.

– Не хочешь написать о смерти какой-нибудь космической звезды? Мне такое понравилось бы! – энергично предложил Худжун.

– Пытаешься помочь? Думаешь, за это Санта тебе подарок принесет? Ты уже ошибался в этом году, так что вряд ли, – насмешливо ответила Гынён.

– Что? По правде, ты ведь не веришь в него? – Тон Худжуна смягчился, словно сейчас он разговаривал с ребенком.

– Конечно я верю! А ты нет?

– Боже, ты серьезно? – воскликнул Худжун, не понимая, что его переполняет больше: восхищение или жалость.

– Конечно серьезно! К сожалению, начиная со средней школы, я не сделала ничего полезного. Тогда я потом весь год ныла, что не получила подарков. – Сокрушаясь, Гынён сжала кулаки.

– Со средней школы? Мне нужно поговорить с твоими родителями, кажется, они слишком добрые люди.

Девушка не понимала, почему он вдруг захотел встретиться с родителями и как это касается подарков от Санты.

– Этот год начался не очень удачно, но в итоге мы сделали много хорошего. Я с нетерпеньем жду подарка.

– Хорошо. Ты обязательно получишь его. Буду держать за тебя кулачки, – сказал Худжун с некоторым недоумением.

Поскольку девушка не сможет увидеться с Худжуном, ей хотелось получить подарок хотя бы от Санты. Тогда она не грустила бы так сильно.

– На случай, если ты не получишь подарок от Санты, мне придется с тобой встретиться, хорошо?

Вопрос больше напоминал угрозу, требующую от нее согласия.

– Все в порядке. Надеюсь, ты благополучно доберешься.

В конце концов, реакция Гынён была больше похожа на то, что она старается успокоить Худжуна. Она сдала рукопись раньше положенного срока, но теперь ей нужно переделать ее за три часа. К счастью, рейс Худжуна тоже задерживается. После того как девушка получила от него сообщение, она даже немного выдохнула, а затем снова сосредоточилась на редактировании колонки.

Закончив переписывать, Гынён позвонила ответственному редактору.

– Я отправила вам окончательную версию по почте. Все в порядке?

– Среди предложений на следующий год у меня есть то, которое вам может показаться интересным. У вас есть время, чтобы обсудить?

– Да. Где мы встретимся?

– Я сейчас работаю на Мёндоне, не хотите приехать сюда? Скоро я закончу.

– В такой день отправиться на Мёндон?

Встреча на Мёндоне в канун Рождества… Редактор действительно хочет познакомиться лично и обсудить работу в месте, в котором сейчас собираются все парочки? Гынён было грустно оставаться дома, но и идти на деловую встречу туда, где полно влюбленных, ей тоже не особо хотелось.

– Понимаю, в такой день на Мёндон идти не самый лучший вариант, – рассмеялся мужчина. Ему стало жаль девушку. Но у него уже было запланировано несколько рабочих встреч на Мёндоне.

– Все в порядке, во сколько мне подойти?

– Было бы хорошо, если бы вы смогли около восьми часов.

– Договорились.

Гынён отключила звонок. Она выбрала одежду, которая могла бы подойти для такой встречи, и села за туалетный столик.

Разглядывая свое отражение в зеркале, она внезапно почувствовала себя подавленной. Если Худжун приехал бы раньше, то ей нужно было бы сделать красивый макияж и подобрать стильную одежду.

Гынён припудрила лицо и посмотрела на столик. Там лежал подарок для Худжуна – игра, которую он очень ждал. Она думала, что сегодня сможет ее подарить, но она ошиблась. Есть ли смысл отдавать после праздника? От тоски девушка почувствовала себя подавленно. Она очень скучала по Худжуну.

Нанося макияж, Гынён посмотрела на экран своего телефона. На заставке появился Худжун, который улыбался и подмигивал только ей.

– Ненавижу тебя.

Она постучала пальцами по экрану телефона и отодвинула его. Работа словно разделила их.

Приехав на Мёндон, Гынён просто хотела перестать думать обо всем. Было шумно, везде играла музыка и мимо то и дело проходили по уши влюбленные парочки.

В такой волнующей праздничной атмосфере ее сердце словно скукожилось. Если она поскорее не встретится с коллегой, то будет чувствовать себя слишком одинокой.

Она достала из кармана телефон и набрала его номер.

– Я только что приехала, куда мне идти?

– Я возле сеульской мэрии. Придете?

– Да.

Лучше уж там. Но прежде чем добраться до цели, сначала нужно было миновать все эти парочки.

– Позвоните мне, как придете. Я выйду вас встретить.

– Хорошо, я поняла.

Гынён в отчаянии повесила трубку, глубоко вдохнула и пошла дальше.

– Я в порядке, я в порядке. У меня есть парень, и не простой, а знаменитый Худжун, так что я в порядке. – Гынён шла и повторяла эти слова, словно мантру.

Незаметно для себя она вышла к мэрии.

«Где же он, черт возьми?» – Гынён начала оглядываться по сторонам, достала телефон и снова набрала его номер. В это время из толпы, собравшейся на лужайке, к девушке подбежал мужчина с камерой. Сначала она подумала, что он подбежал спросить, не антименеджер ли она.

– Здравствуйте.

– Да, здравствуйте.

Пока Гынён думала, стоит ли ей поскорее уйти, ведь у нее была назначена встреча, мужчина с большим восклицательным знаком на футболке обратился к ней с просьбой:

– Можете нас сфотографировать?

– Что? – смущенно спросила девушка.

– Всего пара фотографий.

Он неловко улыбнулся ей и указал на группу женщин и мужчин, которые стояли в позах для группового снимка. На их одеждах были буквы, которые в определенной последовательности означали:

С РОЖДЕСТВОМ!

Головы собравшихся украшали игрушечные рога, как у оленя Рудольфа, а на носах у некоторых красовались алые шарики. Люди смотрели друг на друга и хихикали. На их лицах сияли счастливые улыбки. Девушка и не думала, что кто-то гуляет здесь такой большой кампанией.

– Да, конечно. – Гынён поспешно взяла камеру.

Мужчина вернулся к группе людей и встал последним. Пока девушка осматривала фотоаппарат, все участники приготовились к съемке.

– Хорошо, можно снимать.

Гынён поднесла камеру к глазу, но что-то было не так. Текст изменился, и вместо поздравления она увидела надпись:

ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ

– Эм…

«Галлюцинация?» – Девушка в недоумении опустила фотоаппарат и посмотрела на людей. Те быстро перестроились в поздравление: «С Рождеством!»

Гынён наклонила голову и подняла камеру, однако в объективе снова появилась надпись: «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ».

Что с фотоаппаратом? Девушка посмотрела на него, а потом перед собой. Все было в порядке.

– Можно ли чуть быстрее? – крикнул один человек из группы.

– Да, простите.

Гынён смутилась и опять поднесла камеру к глазу. Снова: «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ».

Девушка решила просто сделать снимок, глядя в объектив. В этот же момент, когда она собиралась нажать на кнопку, люди, которые смотрели на нее, вдруг отвернулись или поменялись местами.

Так вот как надпись «С РОЖДЕСТВОМ!» превращалась в «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ»!

Увлекательный английский[13]. Смущенная Гынён посмотрела на них, а затем один из мужчин с буквой «И» на кофте снял красный нос и ленту с шеи. Подойдя к Гынён, он приобнял ее, а другой рукой надел красный нос.

– Худжун?

Она не могла поверить, что все это ей не снится. Худжун так спокойно вел себя, словно ничего и не произошло.

– Да, я. – Он вплотную приблизился к Гынён и улыбнулся.

– Дождь. Ты же сказал, что рейс задержали.

– И ты поверила. Разве не видела новости из аэропорта о моем приезде? Там была толпа репортеров.

– Правда?

– Да. Ты уже не рада меня видеть?

Худжун посмотрел на Гынён и озорно улыбнулся. Она покраснела и до конца еще не верила в происходящее. Девушке казалось, будто, покинув тьму, она очутилась на мягком облаке.

– Просто я работала.

Она была занята переписыванием своей колонки, поэтому у нее не было времени смотреть новости.

– Ты сказал, что рейс задержали! Я в это поверила. Я должна была встретиться здесь по работе.

Гынён начала сердиться, а Худжун лишь кивнул и улыбнулся. Мужчина все подстроил так, что девушка даже и не догадалась.

Разозлившись, Гынён осознала, что все смотрят на них. Помимо людей, помогавших Худжуну, вокруг собралось много зевак.

– Не хочешь ответить на мое предложение? – спросил Худжун и внимательно посмотрел на девушку.

– Что?

Гынён в замешательстве глядела на него, а он многозначительно указал на «И» на своей кофте и обернулся к группе людей с остальными буквами. «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ». Все в ожидании смотрели на девушку.

На глаза Гынён навернулись слезы. Худжун взял ее за руку и протянул огромный букет роз. Сладковатый аромат цветов коснулся носа Гынён вместе с зимним ветерком.

– Да!

Люди начали аплодировать.

– У тебя нет кольца? – игриво спросила Гынён, смущенная взглядами людей.

– Разве ты не поняла, что за лента на моей шее? Такого подарка тебе недостаточно? – Худжун рассмеялся.

– Нет! – озорно ответила Гынён.

Мужчина вложил ленточку в ее руку. Девушка озадаченно схватилась за нее.

– Не торопись, – тихо сказал Худжун.

Гынён стала осторожно тянуть за ленточку, та развязалась, и спрятанное на шее мужчины кольцо съехало на палец девушки. Увидев блестящее кольцо, она восторженно посмотрела на Худжуна.

– Если ты отпустишь ленту, то кольцо упадет.

Пока он говорил, девушка плакала от радости. В конце концов кольцо было надето на ее палец, Гынён поправила его и показала руку Худжуну.

– Всегда носи его. Хорошо? – Худжун посмотрел на нее со счастливой улыбкой.

Гынён улыбнулась сквозь слезы счастья.

– С тобой все в порядке? – взволнованно спросил Худжун.

Девушка смущенно кивнула. Мужчина не мог сдержать свою радость и обнял Гынён.

– Боже!

– Худжун женился!

– Так нельзя!

Все, кто наблюдали за этим, снова начали громко аплодировать и снимать.

– Как ты могла так меня обманывать? Сводить с ума? – проговорил Худжун, дотронувшись кончиком носа до ее щеки.

– Что? – удивленно спросила девушка.

Худжун снова поцеловал Гынён. Она попыталась высвободиться, но тот лишь сильнее сжимал ее в своих объятиях и целовал с большей страстью. Девушка обвила руками его шею.

Аплодисменты и крики доносились отовсюду. Сильный аромат роз сопровождал их поцелуй.

– Я получила лучший рождественский подарок на свете, – прошептала Гынён.

– Тогда что насчет моего подарка? – тихо спросил Худжун.

– Ну, он остался дома. – Гынён прищурилась. Худжун открыл глаза.

– Тогда пойдем прямо сейчас. Хочу получить его! – взволнованно крикнул Худжун.

Он был полон предвкушения. Интересно, оправдает ли подарок его ожидания?

– Приложите ухо к животику! – крикнул Сухван в студии.

– Представьте, что вы слушаете, как ребенок там шевелится. Главное, с любовью!

Сухван нахмурил уставшее лицо.

– Слишком шумно! – воскликнул Сухван.

– Если так кричать, то ребенок может испугаться. Что тогда будешь делать? – разозлилась Гынён.

Сухван озадаченно посмотрел на девушку.

– Посмотри, он же словно стена! Я видел много звезд. Из-за одной мелочи все может пойти прахом. Позже, когда ребенок увидит это фото, он должен знать, что его ждали, – проворчал Сухван, показывая Гынён фотографии, которые он уже успел снять. – Ладно, сделаю, что смогу.

Затем Худжун, находившийся рядом, крикнул Джихяну:

– Хён! Ты же столько раз был на съемках. Надо делать все с любовью! Аккуратно приложи ухо к ее животу.

Худжун попытался наглядно показать и сделал милое выражение лица. Джихян почесал затылок и улыбнулся.

– Все в порядке, милый. Сначала все стесняются.

Женщину звали Канён. Она делала макияж Гынён, когда они собирались на мероприятия с Худжуном во время съемок шоу. Она думала, что ее зовут Кан, но Кан – ее фамилия.

Джихян не мог позировать, как модель. Проводя время со знаменитостями, он так этому и не научился.

– Прости. Я слишком застенчивый. – Мужчина рассмеялся и взял свою жену за руку.

– Успокойся. – Гынён цокнула языком, когда заметила, что Худжун пытается приложить ухо к ее животу.

– Мне тоже нужно начать тренироваться. Не думаешь? – Худжун, казалось, шутил и в то же время говорил серьезно. – Ты ведь мне сразу расскажешь, когда что-нибудь изменится?

Гынён пожурила Худжуна и скрестила руки на груди.

Она начинала злиться и ворчать каждый раз, когда вспоминала, что ее родители не дали им дозволения на свадьбу. Худжун не нравился им и по этой причине не мог жениться на ней.

Мама Худжуна уже прилетела в Корею и с нетерпением ждала объявления даты торжества. При этом Гынён поняла – младшему брату Худжуна и пяткой не позволят коснуться индустрии развлечений.

– Прекрати постоянно переживать, ты похожа на Джихяна во время съемки, – сказал Худжун.

– Ну и что?

Девушка посмотрела с завистью на счастливых супругов. Джихян, хоть и поздно, удачно женился, а Канён носила под сердцем ребенка.

– Ну, мы всегда можем начать с ребенка.

– Жить надоело? – Гынён пристально глянула на Худжуна, который прильнул к ней. – Да уж, ты совсем не понимаешь, как вести себя с девушками, я права?

– Знаю я все. Перед своей возлюбленной я очень милый и нежный.

– Вы видели фото? Он в шлеме и на мотоцикле. Да у него словно две личности!

Гынён заметила, что персонал обсуждал Худжуна. Девушка посмотрела на сотрудниц горящими от возмущения глазами.

– Слушайте внимательно!

Женщины были ошеломлены реакцией Гынён.

Прежде чем Худжун успел что-либо сказать, Гынён уперла руки в бока и крикнула:

– Я единственная, кто может критиковать Худжуна! Поняли? Другим я этого не прощу!

Примечания

1

Остров на реке Северный Хан, романтическое место для прогулок недалеко от Сеула.

2

Телевизионная и смотровая башня на горе Намсан в центре Сеула.

3

Железнодорожная станция в городе Тэгу.

4

Восьмиполосная автомагистраль в Сеуле.

5

Столица провинции Чхунчхон-Намдо.

6

Столица провинции Чхунчхон-Пукто.

7

Британский постапокалиптический фильм ужасов о вызывающем агрессию вирусе.

8

Район в Сеуле недалеко от университета Хонгик, в честь которого он назван.

9

Речь идет о главной героине корейской народной сказки «Добродетельная дочь».

10

Имеется в виду тарелка с ассорти, от англ. platter.

11

Хато – знаменитая в Корее карточная игра, где декабрь означает дождь. Также на карте декабря изображена лягушка, которая в корейских сказках ассоциируется с человеком, делающим по-своему и пытающимся все вокруг изменить.

12

Южнокорейский фильм в жанре криминальная драма о карточных играх.

13

В оригинале надписи на английском языке: «Merry Christmas» и «Marry me, please».

Content

Ким Ынджон
Так я женился на антифанатке. Любовь

Глава 1. Дистанция между звездой и антифанаткой

Глава 2. Потеряшки

Глава 3. Где твой дом?

Глава 4. Путешествие на машине

Глава 5. Худжун похищен

Глава 6. Что обычно говорят после поцелуя?

Глава 7. Ангел-хранитель

Глава 8. Да здравствует независимость Худжуна!

Глава 9. Антифанатка и топ-звезда

Глава 10. Чертова любовь!

Глава 11. Любовь или ревность

Глава 12. Как далеко ты зайдешь?

Примечания