Евгений Янович Сатановский

Зимние Дацзыбао

© Сатановский Е.Я., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Предисловие

Написаны были автором тексты, включённые в настоящую книгу, до СВО, когда казалось, что самая большая проблема, которая есть у страны, – это коронавирус, причём писались они в весенние и летние месяцы тех буколических, патриархальных, практически, как мы сейчас отчётливо понимаем, беспроблемных времён, когда главной головной болью у всего мира было, чтобы никто рядом лишний раз не чихнул и не закашлял. Эх, чёрт побери, были же времена! Впрочем, несмотря на то, что ударные украинские беспилотники по Москве, Подмосковью и Крыму прилетают стаями, словно птицы на созревшее пшеничное поле; что до Крымского моста – его «киевские» раз за разом пытаются подорвать с таким упорством, что диву даёшься: как им только не надоест, а теракты в той же Москве, Санкт-Петербурге и прочих заметных городах, а также диверсионно-террористические рейды в приграничных районах стали обыденностью, жизнь продолжается, причём у подавляющего большинства населения страны особо ни в чём не изменившись. Что до санкций, которые на нас сыпятся как из ведра, жёсткой экономической блокады, про которую так много говорят американские и европейские политики, и прочих пугалок, экономически активные слои российского народа это больше тренирует, чем напрягает, а всех прочих только раздражает – и сильно.

Говоря по чести, надоело страшно. Тем более что начальство никак не может определиться: то ли оно воюет, то ли торгует, то ли переговоры какие-то странные не пойми – не разбери о чём ведёт, в том числе с врагом, то ли рыбу заворачивает… Как там было в давней миниатюре советских времён, насчёт игры на фортепьяно и помянутой рыбы? Тот самый случай. Опять же, на телевизионном экране то и дело мелькают известные в политическом мире личности, говорящие удивительные вещи, за которые их и в Российской империи, и в Советском Союзе к стенке поставили бы в 24 часа, а в нашей, успешно вставшей с колен стране, им за это не только ничего не бывает, но они и должностей своих не лишаются. И тут, конечно, интересно: в какую же позу страна наша встала, когда с колен поднималась, и отчего до сих пор в позе этой продолжает стоять, как минимум по изрядной части политиков, Центробанка и финансово-экономического блока правительства? Впрочем, вопросы далеко не только к этим в высшей мере достойным и явно чрезвычайно преуспевшим в жизни людям, но и ко всем тем, кто непосредственно за стратегию отвечает – и на украинском направлении, и на всех прочих. Поскольку Украиной нынешняя замятня не закончится, как бы этого нам ни хотелось – она там только началась и до её конца ещё лет 30 минимум, причём далеко не только в России…

Ну да, впрочем, ладно – ни про что такое автор в данной книге не писал и расстраивать читателя не намерен. Сказано уже: времена были коронавирусные, но довоенные. Громыхало на окраинах страны и по периферии, но оптимизма по части мироустройства в то время было куда больше, чем сейчас, так что, хотя некоторые вопросы к тому, что происходит на планете, были, но не такие, как сегодня. Так что писал автор про погоду и природу, детей и внуков, историю с географией (про путешествия в разные экзотические места, куда больше он в жизни не попадёт и попадать не намерен, тут тоже изрядно написано) и про многое из того, что он лично видел и испытал в своей жизни – а видел он массу интересного, встречал на жизненном пути много людей, про которых стоит вспомнить, и попадал в прелюбопытнейшие компании. Ну и, понятно, – отдельно взятые размышления на разные темы тоже в настоящий корпус текстов вошли, когда и если они показались ему того заслуживающими. Не обессудь, читатель! Что до названия, которое редакция вольна пытаться изменить, если маркетологам (одной из наиболее бессмысленных категорий трудящихся, имеющих прямое отношение к издательскому ремеслу) оно покажется не таким «завлекательным», как им бы хотелось, оно изначально звучало как «Весенние дацзыбао». Но пока возился автор с двумя предыдущими книгами, настал конец года. Ну так пускай будут «Зимние дацзыбао»! Звучит не хуже…

Из книги «Дацзыбао золотой крысы» (май – июнь 2020)

Можно сколько угодно спорить, объективны были причины, по которым распался Советский Союз, или нет. Восстанавливать его никто не будет. Нашим Большим Парням возиться неохота, ссориться с мировыми экономическими начальниками и на очередные санкции нарываться тем более. Из-за одного Крыма столько вони… Опять же, где-то это населением будет воспринято на ура. Но оно помнит, как в СССР жило. А Россия далеко не Союз. У нас Центр и на свои провинции тратиться не хочет, чего уж про восстановление порушенного в бывших братских социалистических республиках говорить.

Одно дело про теоретический «Русский мир» самим себе сказки рассказывать, другое – с местными бандитами, националистами и религиозными фанатиками дело иметь. Тем более что элитам тамошним не больно надо опять старшего брата на свою шею. По Казахстану видно. И по Белоруссии. Получить от него, старшего, что-то полезное, это завсегда. А своё в общий котёл… С таким скрипом, криком и такими фортелями, что замаешься разгребать.

Так с восстановлением СССР всё чистая теория. Для любителей исторической реконструкции и ностальгирующих по прошлому пожилых сентиментальных людей. Которые никак не осознают, что «умерла так умерла». А вот что по-настоящему толково, по крайней мере, на текущий момент, так это решение Первого о возможности получения российского гражданства без отказа от предыдущего. Что умно, логично и копирует практику того же Израиля, который на этом и поднялся.

Чего, в самом деле, от людей отказываться, которые у тебя в стране жить хотят и на неё работать? Тем более, к нам они в огромном большинстве своём поедут из республик бывшего СССР. Не из Африки же, Азии или Латинской Америки… И чем узбек с таджиком и киргизом от якута, татарина или чеченца по этой части отличаются? А если даже и из дальнего зарубежья, кто в Союзе учился и с тех пор по временам молодости и борщу ностальгирует – тоже не проблема. Образование им дали всяко лучше, чем то, которое наши внуки получат, с ЕГЭ и прочей, накрученной в этой сфере за последние двадцать лет, дрянью.

Поздновато, конечно. Лет пять назад бы, на волне Крымской весны, это решение принять. Или десять. Когда последствия дефолта уже ушли, а новые кризисы ещё не начались. Так было бы толково… И ведь ждали. Просили. Бились за это, как могли. Но начальству не до того было. Занято было на других фронтах. Ну, что было, то было, что есть, то есть. Через три месяца решение вступит в силу и, не исключено, его будут исполнять. Хотя точно так же не исключено, что будут саботировать, кто из каких соображений. Бывает у нас и такое. И часто.

Поживём – увидим, что из этого выйдет. По-человечески правильно. С точки зрения государственных интересов тоже. А вот с чиновничьей… Ещё одно окно мздоимства и произвола закрывается. Ёмкое, постоянно действующее. Кому это может понравиться? Помимо, понятно, нормальных людей. Но когда они кого в этой жизни интересовали…

* * *

Что было, то и будет. Что делалось, то и делается. Вот придут некоторые и скажут: «Это новое». Но всё это уже было в веках, бывших прежде нас. Прав был Экклезиаст. Нет ничего нового под звёздами. Это у нас просто память короткая.

Коронавирус? Г-ди, сколько их было, всех этих эпидемий и пандемий! Сколько людей они выкосили. Как всё перевернули и перелопатили… Ну, раньше медленней распространялось, самолётов не было, туристы туда-сюда не шастали. Велика разница!

Премьер наш заболел, Мишустин (пускай выздоравливает – он того точно стоит). И вместо него пока Белоусов. Так и короли болели. И помирали. И от чумы, и от оспы, и от холеры с туберкулёзом. Что уж о гриппе говорить, хотя и тяжёлом! Канцлеры с гофмейстерами мёрли. И президенты с премьерами болеют – тот же Борис Джонсон в Британии. Хотя его, в отличие от Мишустина, не жалко.

Нефть в цене рухнула и бьётся в агонии где-то на дне, а то и ниже, утянув за собой и котировки, и экономику в целом – нашу и не нашу? Тоже было. В 80-х нам те же самые саудовцы это устроили, вместе с американцами, из-за войны в Афганистане. А теперь из-за того, что принц их наследный – горячий, экспрессивный и провинциальный до предела молодой самодур. Но было, было. И прошло.

Экономический кризис охватил мир? Про Великую депрессию начала ХХ века вспоминается. Тоже из неё вышли. Хотя и через такую войну… Так ведь и это ещё не исключено. А что Первое мая настало и настроение ни к чёрту… Оно, кто помнит, изначально – день борьбы трудящихся за свои права. И знамёна там красные, как символ пролитой за эти права крови.

Актуально, как никогда. С учётом того, что нынче на дворе у нас не просто капитализм, а капитализм дикий. С бандитами, ворами и аферистами, как настоящими хозяевами жизни. И бюрократами, которые надо всем и всеми, всё ценное под ними, и они это ценное потихоньку детям передают. Годы у них такие, пожилые…

С Китаем мы теперь дружим, а Запад с нами нет? Как там в холодную войну было? «Сталин и Мао слушают нас»? Ну теперь слушают Путин и Си. Или не слушают. Оба люди вполне самодостаточные. Чего им голос улиц слушать? Других дел, что ли, нет?

Что до обрушения и распада страны и деградации всех от неё оставшихся институтов… Тоже было. И не раз. Нет в мире вечных империй и не будет. Как встанет во главе какой империи человек глупый и слабый, так она и рушится. А сверхдержава она, не сверхдержава…

И дальше – новый цикл. Со всеми из него вытекающими следствиями и последствиями. И со своими особенностями. Разве что у нас теперь империя строится Третья, а в той же Франции была Вторая. И тут аналогий – море.

Так что всех с праздником, для кого Первое мая по-прежнему праздник. Прочие, для кого это вредный пережиток, перетерпят. Их же терпят пока. На столбах не развешивают. Денег не отбирают. Так, поругивают матерно. Но тоже больше от бессилия. Коронавирус навевает…

* * *

Хорошо в мае! Особенно когда гроза в начале мая и грохочет первый гром. Нiчь яка, Г-ди! Мiсячна, зоряна… Шекспир, правда, писал про сон в летнюю ночь, но что он понимал, тот Шекспир?! То ли дело Куинджи, у которого лунная ночь НА ДНЕПРЕ, до середины которого долетит не всякая птица, а если и долетит, так только по Гоголю…

Снится всем разное, по потребности души и особенностям характера. Кому ясны девицы, кому добры молодцы. Кому москиляка на гиляке и парад на Красной площади. Выезжает во главе своей верной гвардии в медвежьих шапках и доломанах расшитых, с эполетами и аксельбантами, пан Зеленский на белом коне и говорит: подать сюда… И дальше, что душа требует. И чтобы красная ковровая дорожка от Кремля до Киевского вокзала, и вдоль неё публика, публика… И цветы, цветы… И аплодисменты, переходящие в овации.

А после… От «Северного потока» протянуты ответвления в Киев, Львов и Днепропетровск, и газ в Европу идёт опять через Украину. Весь. И деньги за него там же остаются. А про Минские соглашения больше никто не спрашивает, и в Нормандии памятник Нормандскому формату стоит – надгробный. И по всей Польше – монументы вечной польско-украинской дружбы: Пилсудский и Петлюра, обнявшись. В бронзе. И Бандера с Шухевичем. Для контраста – в белом мраморе и чёрном граните.

И Крым на вечные времена украинский. Или хотя бы турецкий. С базой НАТО на весь полуостров и деньгами за её аренду на ближайшие сто-двести, да что там! На тысячу лет. Без Севастополя. Которого и не было никогда. Только Великие Укры. Море Чёрное и Азовское выкопали, Карпаты насыпали, всех-всех победили и пошли себе отдыхать. Жить-поживать, победы праздновать, добро наживать и в Казантипе, под травку и колёса, его прогуливать.

И стали они и их потомки вареники с вишнями, галушки и сало в шоколаде есть, борщом с чесночными пампушками и сметаной заедать, горилкой запивать и девок-веселушек по борделям львовским и одесским любить-вертеть туда-сюда. А на Донбассе одни мёртвые с косами стоять остались, и гроб с покойником до сих пор летает над крестами. Или лучше – нет его, Донбасса, вообще. Да и не было никогда. И, на всякий случай, Закарпатья с его венграми-румынами нету. Возись с ними…

А Украина не там, где она есть, а между Францией и Фатерляндом, на своём законном месте, где пока Швейцария. И зовут её не какой-то там Украиной, а Светочем Европейства, Опорой НАТО, Надеждой Евросоюзища, Столпом Света Старого и Нового, Истоком мировой цивилизации. И иногда – Тавроскифией. Потому что звучит хорошо. Антично и богато.

Точнее: БОХАТО. С «гаканьем», которое введено во все языковые нормы. Так что без него ни по-английски, ни по-французски, ни по-китайски слова не выговоришь.

Но это только если про украинские сны. А там ещё много кто есть. Порты балтийские в тех снах забиты. Танкеры и супертанкеры, суда круизные многопалубные, зерновозы, скотовозы и контейнеровозы, авианосцы американские и французские, джонки китайские, арабские прау и суперъяхты, плоты бальсовые, древних инков, и пироги океанские, с балансирами, полинезийцев. А также катамараны, тримараны и лодки подводные, атомные. И сухогрузы. Весь мировой грузо- и пассажиропоток. С заходом в Поти, Одессу и Варну с Констанцей.

Шейхи и миллиардеры, набобы и раджи, олигархи и кинозвёзды, китайские маршалы и четырёхзвёздные американские генералы, лорды и старлетки с Елисейских Полей. И деньги, деньги, деньги. А за газ платить больше не надо, и за нефть не надо – никому. Всё им в подарок. И надо всем этим облака, венский вальс, польская мазурка, парижский канкан и украинский гопак…

Лабас вакарас канистрас, самогон парашютистас. Естественно, НАТОвским. А чьим ещё?! Кто же будет прикрывать Европу от угрозы с востока, тьмы из Мордора, назгулов, горцев-вайнахов рамзановых и пархатых большевистских казаков Того, Кого Нельзя Называть?! С «Командой-95», крылатыми польскими гусарами в конфедератках и крымскими татарами джемилёвыми на мохнатых толстых лошадках с короткими кривыми ногами по флангам и гордым Саакашвили во главе этого сводного строя.

Где же ты, моя Мишико… Повелитель Грузии и завоеватель земель русов, абхазов, осетин и аджаров. Пожиратель галстуков и бюджетов. Губернатор одесский, покоритель Маши Гайдар и вице-премьер всея Украины, что снится тебе в эту майскую ночь? Одесские бульвары или батумские пальмы? Шаланды, полные кефали, или шалавы, полные страстей? Толстомясые демократки или изгоняемый твоими пинками из власти Шеварднадзе? Хитровымудренный Белый Лис, который не ждал твоего наглого напора? Или неблагодарный грузинский народ, который тебя самого погнал и в Интерпол на тебя в розыск подал?

Собиратель земель грузинских и всех прочих, окрестных стран. Проситель и получатель грантов. Повелитель транзита на маршруте Баку – Тбилиси – Джейхан. Воинствующий борец с коррупцией, которой после тебя не остаётся вовсе, кроме твоей собственной и твоих людей. Великий и ужасный, друг Эрдогана и Обамы, любимец улиц и покоритель женских сердец и прочих органов… Росту великого, костью широкий, причёской буен, а характером неуёмным буен вдвойне. Силён скандалами и угрозами, только на думалку немножко слаб.

Снится ли тебе, непотопляемому, как г-но в проруби, родной Тбилиси? Или вершина твоей независимости, въезд в твою столицу президента Буша-младшего, в честь которого ты его именем проспект от аэропорта до города назвал? Как и положено верному сатрапу чествовать Царя Царей… Сорос ли тебе снится, благодетельно богатый и к тебе щедрый? Или Обама с его Байденом, на которого опять вся надежда? Вот вернётся во власть и пристроит куда-нибудь кем-нибудь…

Хороши майские ночи! В Киеве и Варшаве, Тбилиси и Вильнюсе, Риге и Таллине… В Анкаре хороши и в когда-то турецком Кишинёве. В нефтяном Баку и газовом Ашхабаде. В Астане, которая теперь Нур-Султан, и Ташкенте, который при всех властях так Ташкентом и оставался – и ничего. В Праге и Стокгольме, озабоченных тем, чтобы Москва была от них подальше и всё бы полезное от неё было, а им, за всё, что они ей устраивают, ничего не было. В Риме, Мадриде, Париже, Берлине и Вашингтоне, округ Колумбия. В Аделаиде и Сан-Паулу южных, далёких. В Санкт-Петербурге, столице Северной, и Сочи, столице Южной.

А вокруг коронавирус, коронавирус… И над Азией кружит, зараза, и над Европой, и над объединяющей их в единый континент отечественной Азиопой, которую наши мечтатели-геополитики, страдальцы имперские, зовут Евразией, а себя, от Гумилёва до Дугина с Кургиняном, евразийцами. Оно и впрямь лучше звучит, чем азиопцы. Хотя по сути…

Над Америкой коронавирус. И снится Трампу, что он президент, а Байдену снится, что он. А Обаме, что снова он и его Мишель на коне и в Овальном кабинете. И Сорос башляет, башляет… К чужим деньгам быстро привыкаешь. И к власти. Вот сидишь ты в Белом доме весь такой Большой НЕБЕЛЫЙ Отец в Сияющем Граде На Холме, в Вашингтоне, и всем своё, от тебя заслуженное, раздаёшь.

Кому санкции, как России, кому ядерную сделку, как Ирану. Кому пропуск на тот свет, как Каддафи, кому победу на майдане, как Порошенко. Хорошо же! Ты – владыка мира, царишь и паришь, и май на дворе, а история закончилась, про что писал ещё Фукуяма, и теперь во веки веков торжествовать будет либеральная демократия и права человека, и Пентагон с Госдепартаментом, и ЦРУ с конгрессом. Ура!

Май. Снится своё и нашим. Навальному с Соболью, что они – власть. И всех разоблачили и пересажали. Каспарову с Невзлиным, что власть – они. И люстрации, люстрации, чтобы никто не ушёл. Ходорковскому – месть, отстоявшаяся, выдержанная, и опять же, власть. Но потоньше, пограмотнее. Чтобы денег и влияния было очень-очень много, а ответственности никакой. Как и у нынешней, которую он свергает.

Касьянову снится, что традиционные для него два процента выросли минимум впятеро. И, опять же, власть, которая это позволит провернуть. Улюкаеву – свобода. И корзинки с колбасой и долларами, долларами. И встретил бы его Сечин радостно у входа – по Пушкину. Ксении Собчак – президентство, крабы и новые мужья на катафалках. Не на этом же останавливаться, право! Она ж теперь не зря «самка богомола».

Всем что-нибудь снится. Познеру и Урганту, Запашному и Соловьёву, Путину и Мишустину, Лаврову и Шойгу… Дебилоидам и собчаковидному гламурью из «Дома-2», и умникам из «Что? Где? Когда?». Наполненным силиконом и мечтами о папиках эскортницам и весельчакам-юмористам из «Камеди». Шмарам с Ленинградки и политологам из телевизора… Даже Ковтуну с Уткиным. Были же и они когда-то детьми? Только Чубайсу, наверное, ничего не снится. Май, не май… Ему бдить надо над страной. Не всё ещё ухайдакано. Не до сна. Работать надо.

* * *

Чего настроение-то такое поганое? Ну дома сидим. Так сидели уже, и не раз. Оккупация была – сидели. Не важно чья. С комендантским часом, пропусками и расстрелами на месте. А нынче, у Собянина, тьфу, а не проблемы! Даже затемнения нет. А еда, напротив, есть. Денег, конечно, всё меньше, и скоро их вовсе не будет, но когда и у кого они были? Привыкли, понимаешь, жить нормально. Зря. Пора отвыкать.

Эпидемии с карантинами были – не чета нынешним. Пушкин из Болдина, озверев от скуки, рвался-рвался, между струйками просачивался. Ловили и возвращали, как миленького! Сиди – пиши. Пей домашнее, девок тормоши не столичных, а местных, коли ты помещик, а что в карты играть не с кем, так всё равно проиграешься. Долги несусветные, до гробовой доски не расплатишься, царю отдавать придётся. Больше сэкономишь.

Начальство долго правит? Ну, тоже было. Отец народов, Иосиф Виссарионович, сколько правил? Дорогой Леонид Ильич? Чего к Владимиру Владимировичу приставать?! Традиция такая, понимать надо. Национальные особенности отечественной политики. Третья империя, она и есть империя, невзирая на форму. Тут главное содержание.

Конституцию власть меняет? Так она её меняла как перчатки и менять будет, пока страна такая, как она есть. Не Британия с Израилем, у которых конституции вообще нет. И не Америка, у которой её как написали, так с ней и живут. Двадцать семь поправок приняли, и всё. Первые десять в 1791-м, остальные за следующие двести двадцать девять лет. Никуда не торопятся. Но это не наш метод.

Что ещё? Партии не те? А где те? КПСС, что ли, сильно от теперешних отличается? Не по форме – по сути. Или штатовские, британские и израильские? Так наши на них и похожи, со всеми их заморочками. Даже пока не такие отвратные. Хотя, конечно, тошновато от них от всех… Но привыкнем. Лет через сто-двести, наверное, даже следить за ними начнём: как они там?

Парламент? А он на самом деле ни для какого не для управления страной не предназначен. Он для развлечения публики. Шоу смешанного жанра. Комедия, трагедия, детектив, триллер и сериал в одном флаконе… Кто с кем, против кого и почему. Везде так. Почему наш должен от кнессета, американского конгресса или иранского меджлиса отличаться?

Начальство о народе не думает и бизнесу в кризис выжить не помогает? А где думает? Оно испокон веков, везде и всюду, только о себе и своих близких думает. Им и помогает. А если кому что из посторонних достаётся, так разве что случайно, на волне перемен, пока власть не укрепится и не окуклится. Обломилось чего – сиди, радуйся молча. Всерьёз воспринял, кто тебе виноват?

Атмосфера душная общественная? Зажим свобод и разложение нравов? И всплывает наверх чёрт-те что? Так ведь тоже было. Как формация меняется и власть вместе с ней, лет десять не до того, чтобы кого-то зажимать, кроме тех, кто непосредственно за власть борется. Хотя там от проигравших мало что остаётся. А как утрясётся, устаканится… Ну оно и устаканилось. Только вместо КПСС теперь официальный властитель дум РПЦ. Нормальный эволюционный процесс. Птерозавры вымерли, в небе птицы летают. Те же крылья, те же когти, только клювы без зубов. Но прихватят – мало не покажется.

Так что нормально всё. А что тревожно, так это от неопределённости. Куда идём, непонятно. Что вокруг, непонятно. Что будет, непонятно. Чего начальство на самом деле хочет и что делать будет – тоже. Отчего юмор пропадает, надежды сдыхают, гумор сгущается, желчь темнеет, кровь потихоньку сворачивается и дыхалка кислород в организм не гонит. Вот и результат. А психотерапия по нынешним временам дорогая, да и к врачам этого профиля так просто не доедешь. Не коронавирус, на скорой не повезут. А на такси – тоже вопрос. Вот и сидим, сами себя развлекаем, сами себя выбешиваем. Тянем свою резину и котов за хвосты…

* * *

Роскошную идею вбросила в информпространство знатная феминистка Мария Арбатова насчёт того, что нечего детей на День Победы в военную форму одевать. А то они, дети в военной форме, по её просвещённому мнению, на девиц из амстердамского квартала красных фонарей похожи. Которые под заказ клиентов гимназистками, учительницами, стюардессами или медсёстрами одеваются. Как Эвелина Блёданс в старых буффонадах «Маски-шоу».

Ну припечатала так припечатала тётенька. Форма военная, по её мнению, не гордость за страну должна пробуждать, под всякие там «Бессмертные полки», а скорбь. Она, согласно Арбатовой, есть аналог смертного савана. И относиться к ней надо соответственно, траурно. А что в Израиле ею гордятся и детей в неё на Пурим одевают, так это вообще не страна, а военная база.

Ну, про бордели амстердамские спорить не будем. Ей лучше знать, что там и как. Про Израиль… Тут наоборот. Тем более что как прижмёт, она туда уехать сможет, согласно вполне, по её маме, галахическому происхождению. Если, конечно, не крестилась или в какую-нибудь веру индийскую, вслед за третьим мужем, не впала. Но это как раз для Израиля нормально. Там и с феминистками всё в порядке, и с гей-парадами. Ей понравится.

Что до формы и детей на День Победы… Опрос на «Вестях» показал: 5 % слушателей её поддерживает. 67 % считает всё то, что она осуждает, абсолютно нормальным. А остальные 28 % полагают, что обсуждать тут нечего, а имеет место быть маразм. На всю голову. Лечить её, говорят, надо. И тут обижайся – не обижайся… Хочешь, учитывай. Хочешь – нет. Далее по делам твоим и в соответствии с тем, кому под руку попадёшься.

Тема в целом понятная. Нечем нам гордиться, насчёт 75-летия Победы, упорно нам говорят. И вообще, насчёт Победы – без привязки к дате. Скорбеть надо. Стыдиться. И тех наших, кто воевал и врагов убивал. Они же, враги, тоже люди! И себя стыдиться, если не те чувства Победа вызывает. Вроде давнего опроса «Дилетанта» на «Дожде» насчёт того, не лучше ли было бы Ленинград фашистам сдать. Или быковского панегирика генералу Власову, после которого его, Быкова, ни читать, ни смотреть, ни слушать невозможно. Не говоря о мечтаниях профессора Зубова, про Гитлера, как «ангела русской истории».

Вполне понятный заход. Почему нет? Все очень милые, интеллигентные люди. Нормальные закидоны эпохи смены формаций и пробы на вшивость общественного мнения, на тему «вдруг проскочит». В контрреволюцию всегда так бывает. Старое, привычное, как могут, несут по всем кочкам, а новое, которое на поверку – старее старого, проталкивают. Каждый своё. Со своими задумками насчёт того, что он делать будет, если оно всё-таки куда-нибудь пропихнётся и там зацепится.

Кто религиозное всучивает. Кто монархическое. Кто западное, прогрессивное, против своего, до смерти ему лично надоевшего, посконного. Кто Сталина и Грозного, как светочей и цель исторического развития. Кто Николая Романова, злыми жидами умученного в их, жидов, ритуальных целях. Кто вообще Гитлера. Кто идеологию, только не говорит какую, падла. Кто покультурней – отказ от милитаризма и патриотических рецидивов в пользу показушного пацифизма и кастрированной политкорректности.

Феминистка дама, о которой речь, или просто дура набитая, избыточно разговорчивая, не суть. Оно по-разному бывает. На дворе в стране нашей, Б-госпасаемой, по большей части от неё самой, демократия, строй предельно дурной и тошнотворный, но у нас её пламенными сторонниками сильно разрекламированный. Позволяет, как в своё время миру ещё англичане сказали, кучке мерзавцев с успехом управлять толпой идиотов.

Многим в этом подлунном мире хочется толпой управлять, перейдя из обидной для развитого самолюбия категории идиотов в мерзавцы. Вот и высказываются. И тут кто что придумает. Иногда умно. Иногда не очень. А иногда и совсем глупо, как помянутая дама, приятная во всех отношениях. Ну, придётся ей пока побыть в рядах идиотов. Всё лучше, чем могло бы быть…

* * *

Торжество закона – это хорошо? А как же, скажет каждый нормальный человек. А если ещё и демократия на дворе? Парламентская, настоящая, с выборами, партийной конкуренцией и разделением властей? Ещё лучше. А когда суд независимый, и что он решает, то на самом деле решает: никто на него надавить не может и все обязаны те решения исполнять? Вах! Все в восхищении! А когда премьер-министра или президента страны можно по решению суда отстранить от должности, а если за ним что-то серьёзное числится, то и посадить? Вообще улёт! Не страна, а мечта интеллигентного человека. Суперстрана. Понятно всем и каждому. Что спрашивать? Оказывается, есть что.

Есть такая еврейская страна, Израиль. Маленькая, но широко известная и в мировом информпространстве вполне себе сверхдержава. Поскольку пишут про неё столько… И там всё описанное выше не теория, а практика. Ежедневная, десятки лет подряд. Парламент, партии, выборы, разделение властей, независимый суд, борьба с коррупцией на любом уровне, отсидки в тюрьме по приговору суда высших лиц государства… Витрина демократии в самом своём незамутнённом виде. Античным Афинам и не снилось. Риму – тем более.

Опять же: толерантность в Израиле полная. Правые, левые, верующие всех типов, видов и разновидностей, атеисты всех мастей, феминистки, милитаристы, пацифисты, исламисты, сионисты и антисионисты. Традиционалисты, ортодоксы, ультраортодоксы, сектанты. Хиппи, панки, эмо, готы, рокеры, байкеры, нормальные – в большом количестве. Даже свои скинхэды есть. Хотя и очень немного. Когда полстраны с оружием ходит, скинам никак не разгуляться.

Гей-парады, монахи и священники всех направлений и религиозных орденов, раввины, иешиботники, арабские националисты, исламские религиозные лидеры, еврейские – всех цветов кожи, субэтнической и субконфессиональной принадлежности, мигранты-нелегалы, в том числе из Африки, выслать которых не дают правозащитники и те же суды. В общем, дурдом, но симпатичный и живой донельзя. Всё кипит, всё бурлит, все всех терпеть не могут, но все всем, если очень надо, помогают. Даже врагам. Люди же…

Войны выигрывают, с террористами борются, соседям воду поставляют, экономика развитая, культурная жизнь на уровне, природа восстановлена, еды и выпивки полно, страна – загляденье. Пляжи, горы, леса, рифы на юге. Зелёная до предела, древности на каждом шагу и современного много. СМИ – на самом деле власть. Газеты, радио, телевидение, интернет, социальные сети… Туризм прёт и внешний, и внутренний, паломников религиозных море, инфраструктура развита, промышленность, наука и образование на достаточно высоком уровне, оборонка и сельское хозяйство среди лучших в мире. Чем не рай?! Всем, отвечают местные, когда говорят между собой. Но скажи им это со стороны – на куски порвут. Очень патриотичный народ.

Память о войне хранят трепетно. И о последней. И о всех, что были до неё. О тех, кто погиб. И о тех, кто выжил. Ветеранам и военным пенсионерам там только и жить. Да и вообще со стариками и детьми всё налажено. Медицина делает, что может. Геронтология – одна из самых развитых в мире. Ясли, детские сады и кружки на каждом шагу. Государство и муниципалитеты массу всего, полезного населению, финансируют. У нас бы так… При этом с Россией отношения отличные и безвизовый режим. И с Европой виз нет, хотя отношения средние. А с Штатами они прочнее прочного, но визы есть. Как и с Индией, Китаем и много кем ещё.

Комфортная, вечно недовольная собой и своим начальством страна. Причём чем более она недовольна, тем более, в итоге, комфортна и обустроена. Прослеживается прямая связь. На лаврах почивать некогда. Из власти вышибут в момент. Не сотвори себе кумира в самом прямом смысле этого слова. Вне зависимости от рангов и заслуг. Хотя по сути – смесь местечка и восточной махалли, замешанная на крутом социализме отечественного типа, с лёгкой прослойкой коммунистических идеалов, религиозных традиций, кланово-племенных отношений и капитализма, сильно ограниченного профсоюзами.

При этом во внутренней политике – полный раздрай. Трое выборов за год – впервые в истории страны. И не исключены четвёртые. Никто никому уступать не хочет и не будет. Все голосуют только за своих. Никто не может собрать устойчивую правящую коалицию. И никакой собрать не может. Все всех нагло кидают. Все обязательства нарушаются. Перед избирателями, перед партнёрами по партийным блокам, перед членами собственной партии – какой угодно. Дурдом.

Весь затык в премьере. Он и так уже правит дольше всех в истории страны, но уходить не хочет. Там суды, дела по коррупции открыты… Уйдёт – сядет. Плюс жена с её самодурством добавляет к нему любви. Половина бывших соратников – лютые враги. Вторая половина – конкуренты. Скорее с идеологическими противниками можно договориться, чем с ними. И даже, вроде, уже почти договорился.

Сколотить правительство, похоже, удастся, раздав всем, кого уговорил или купил, посты министров и замминистров. Страна в бешенстве – выглядит отвратно, а делать нечего. Всё по закону. Поданы иски в Верховный суд справедливости, БАГАЦ. Насчёт того, чтобы, раз премьер под следствием, запретить ему возглавлять будущее правительство. А ещё лучше, чтобы он права не имел его формировать.

При этом суды в Израиле традиционно левые и лезут во всё, отменяя и запрещая что угодно, включая решения правительства и парламента, Кнессета. А премьер стоит во главе правого лагеря, хотя на самом деле верен не его идеям, а самому себе и своим личным интересам, то есть сильно отдрейфовал влево. При этом по дороге всех обманул и врёт всем непрерывно – по любому поводу. Но исходно он из правых.

Так что придушить его для БАГАЦа – святое. А сам Верховный суд – это такая корпоративная мафия, что на него повлиять может только он сам. Поскольку занимают посты там судьи пожизненно, и, кроме них самих, никто в их дела, включая назначение новых членов, взамен выбывших по причине смерти или тяжёлой болезни, вмешиваться не может. Шикарно устроились! Никто не избирает, ни от кого не зависят, но всем и всеми, в итоге, командуют. Красавцы!

Эпоха судей. Было уже в Израиле, в древности, и, кстати, плохо кончилось. При этом, повторим, с формальной точки зрения – идеальная система. Недосягаемая мечта нашей оппозиции. Всё, как они хотят. Все на своих местах. Конструкция идеальная. Борьба за чистоту рук на таком уровне, который никому в мире не снится. Ни к чему не придерёшься. Правда, страна стоит на ушах, ничего в политике и в государстве толком не работает, правительства нет, а если и будет, то чёрт знает какое. Но это мелочи! Главное – все принципы соблюдены.

Что делать, чтобы перестать ходить по кругу, никто не знает. Как в анекдоте, про тупиковую ситуацию с охраной природы, если животное, занесённое в Красную книгу, на твоих глазах жрёт растение, занесённое в Красную книгу. И тут кого спасать, совершенно непонятно. Смотришь на весь этот гармидер, и наше обнуление, которое оппозицию выбешивает, такая не стоящая нервов мелочь…

Ну, вот оно – место, где реализованы все их мечты о том, какая должна быть демократия. В итоге что не позор, маразм и нарушение всех и всяческих принципов и основ, то ужас, летящий на крыльях средиземноморской ночи. И ничего, живут. Без правительства, бюджета и конституции, которой там нет и не было, с непрерывными ссорами, сварами и скандалами, с коррупцией и борьбой с коррупцией, которая хуже любой коррупции.

С уголовными мафиями, политическими мафиями, профсоюзными мафиями и всей прочей религиозной, клановой, племенной, групповой и корпоративной хренью, которую только можно себе представить. Может, и нам так же? Не заморачиваясь. Боясь сбытия собственных мечт о высоком, чистом и правильном. А то такая чуча получится! Израильская ситуация – пример. Хотя кто когда на чужом опыте учился…

* * *

Г-ди, чем только можно, сидя дома в страшно осточертевшей, но неизбежной самоизоляции, с детьми заниматься! Вечно времени не хватает, а тут – куда денешься? Сам дома, дети дома – можно с ними наконец повстречаться. Если, конечно, у вас и у них есть контакт и желание друг с другом общаться. Но если есть… Тут как в поговорке про то, что есть люди, которые видят кризис в каждой возможности, а есть те, кто видит возможность в каждом кризисе. И так на самом деле и есть.

Настроение, конечно, страшно портят и отвлекают от детей сериалы и политические сплетни. Особенно отечественные, которые изо всех щелей в уши рвутся и накручивают, накручивают… Чего хочет и что делает Путин. Чего хотят и что делают Собянин, Мишустин и все остальные. Чего они не хотят и не делают, а делать надо. Вечный Навальный – куда же без него. Что у кого из имущества есть и откуда оно у него взялось. Вечная Собчак и её мужики. Венедиктов и его бабы. И прочее, полезное исключительно для заморачивания голов и затуманивания сознания. Депрессия на марше.

В старые времена, при советской власти, они там, наверху, тоже друг с другом цапались, друг друга подсиживали и такое в стране перелопачивали, что нынешним и не снилось. Но без афиширования. Как там Черчилль про это говорил? Битва бульдогов под ковром. Ни черта не понятно. Кто, с кем, против кого, в какие альянсы входит… Исключительно из «голосов» что-то узнавали. Опять же, кто с кем спит, кто с кем женился-развёлся – сплетни были, а откуда они брались, непонятно было. Сплошные анекдоты, да и за те массу неприятностей можно было огрести.

В отличие, кстати, от теперешней поры, когда всем всё известно и никто ничего не скрывает. И что есть, и чего нет, и чего быть не может, и самое интимное, но убедительно, с доказательствами. И втюхивают кто что может. И тут поди разбери, что лучше. Отсутствие информации или её перебор. Но если не заморачиваться, зомбоящик отключить и в интернет иначе как за полезной информацией, кулинарными рецептами и советами по тому или другому хобби не лазить…

Прикладное домоводство. Шить, вязать, раскраивать, комбинировать ткани и вставки. Любые материалы, любые фасоны. И любят это не только девочки. Отец, при всём его инженерно-конструкторском таланте по части металлургического оборудования, так брюки шил… На старом, дореволюционном «Зингере», с колесом и бронебойной иглой, который строчил, как пулемёт. Кожаные толстенные заплатки, вырезанные из старых голенищ сапог военной поры, на парусиновые американские, из венгерского стройотряда привезенные джинсы поставил на раз. Наблюдать за ним было интересно до крайности.

Опять же, готовка. Дело тоже не только женское. Лучшие повара вообще, говорят, мужчины. Для детей самое простое, для начала, блины, лапша, вареники и пирожки. Хоть с творогом. Хоть с яблоками и корицей. Хоть с луком и варёными яйцами или луком и картошкой. Хоть с повидлом (пирожки) или вишнями (вареники). Мелкие дети с мукой возиться любят, тесто раскатывать, а уж лепить что и начинку туда защипывать – вообще лучшее развлечение.

Ну если желатин и старое засахаренное варенье дома есть – самое время желе готовить. Нет желатина – кисель или морс, на тёплую погоду. Или компот из сухофруктов, которые теперь в любом магазине. Про выпечку, каши, жаркое, супы-борщи, запечённое или жареное мясо или рыбу, салаты, маринады, соленья и прочие закуски всех разновидностей и десерты всех типов и говорить нечего. Плюс домашний хлеб, рецептов которого в интернете море и никакая дорогущая хлебопечка для этого не нужна: отлично в обычной духовке выпекается. Проверено.

Дома по выпечке, жареной рыбе и борщу специализировалась мама, но с мясом – особенно почками, требующими долгого промывания и тушения, рассольником из тех же почек, домашней бужениной и пловом, работал исключительно отец. И как они у него получались! Соседки на запах подтягивались, пытаясь понять, как это ему удаётся. Рецепт, насчёт жаркого и плова, был прост: не жалеть масла. Не говоря о специях, которые он каждый год привозил из отпуска, из Ташкента, где дедушка, погибший от фронтовых ран, был похоронен. Ладно, с готовкой всё ясно. Самоизоляция пройдёт, опыт у детей останется. Так он им в жизни понадобится…

Раньше кафе и ресторанов особо не было, а в те, которые были, не ходили. Не было денег. Сейчас всё появилось. Но как коронавирус пройдёт, похоже, мало кто из них выживет. Так что, пока продукты в магазинах есть любые, стоит попробовать самим начать дома готовить и детей к этому привлечь. Мало ли. Всегда пригодится. А то у нас теперь из общепринятого – один шашлык на дачах. Даже домашние закрутки с огорода и варенье из фруктов-ягод с приусадебных шести соток не все делают. Хотя не так давно на них зимой вся страна жила. Поскольку социализмом было не прокормиться, а полки в магазинах от разнообразия не страдали.

Домашние поделки. Тут, конечно, нужны опыт и инструменты. Хотя с металлом, камнем и глиной дома особо не поработаешь. Или мастерская на даче нужна, или свободный гараж. Но с деревом, в том числе фанерой, цветной проволокой, кожей, картоном и бумагой, а также лаком и красками – вполне. Со стеклом – только на тему росписи. Варить его в домашних условиях замаешься. Но оригами или фенечки и сувениры всех типов – роскошное занятие. Жена из бисера украшения плетёт, дочка картины вышивает и из цветной шерсти смешных зверушек валяет, магнитики к ним присобачивая, чтобы на холодильнике держались…

Отец когда-то такой набор инструментов дома держал – на все случаи жизни! Обувь сам мог из кожи стачать, для школьного кабинета географии карты континентов из многослойной фанеры выпилил, роскошный парусник соорудил, огромный макет под железную дорогу гэдээровскую, Piko. Самому вечно некогда было с ним этим заняться. Школа, институт, оперотряды, тренировки по карате, писанина… До сих пор жалко. Кое-чему научился, но по сравнению с тем, что папа умел – кошкины слёзы.

Ну, речь о другом. Дети, родители и самоизоляция. Напрашиваются лепка из пластилина, рисование и музыка. Желательно всё-таки не барабаны, чтобы соседи и домашние с ума не сошли. И если речь о музыке, то не по ночам. Сейчас, конечно, техники вокруг море, скачать можно что угодно. Но если сам что умеешь, особенно на гитаре, фоно, скрипке или саксе, – так в жизни помогает… Например, с девушками. Романтику создавать – уметь надо. Её из наушников и гаджетов, не важно, какой крутизны, не слепишь.

Что до рисунков – ну не обязательно же картины маслом. Станковая живопись не для домашнего сидения, если только не живёшь в усадьбе. Но акварель, пастель и карандаш с тушью пригодны для любой жилплощади. Хотя бы для маленькой квартиры, общежития или комнаты в коммуналке. Проверено на опыте. Плюс иностранные языки. Занимательная физика, астрономия и математика (не химия – спалят всё!). Шахматы, шашки, го, маджонг, лото, монополия и прочие настольные игры, которых море. Те же игральные карты. Нет дома – закажи по интернету. Или сам игровое поле сделай, прояви фантазию, как когда-то приходилось рисовать монополию, купить которую было совершенно негде. Занять может на какое угодно время.

А с учётом домашних компьютеров и тех же смартфонов с выходом в информационное пространство… Их если по делу использовать и глаза беречь, исключительно полезная штука. Для особо продвинутых – стихосложение, написание песен и, чем чёрт не шутит, музыки. Программирование всякого интересного, включая мультфильмы, для подростков. Очень увлекательная штука. Компьютерные игры в меру и не всякие дурные, а стратегические, развивающие. Художественная фотография – такие кадры получаются, если к этому делу фантазию применить! Домашний театр, в том числе теневой, до сих пор популярный в Индии и Юго-Восточной Азии. И прочее, и из старой жизни, и новое.

Ну и, понятно, чтение. Если дома есть книги – занимает на всю жизнь. И тут главное, найти, какая увлечёт. Кто начинает читать с Конан Дойла и Булгакова. Кто с Жюля Верна и Майн Рида. Кто с Дюма и Пикуля. Кто с Киплинга и Роулинг с её «Гарри Поттером», вернувшим к книге десятки миллионов детей. Кто с Сетон-Томпсона и Купера. Или Милна и Кэрролла. С Даррелла и Бианки. Бабеля и Фейхтвангера. Или со Стругацких и Лукьяненко. Наконец, с Библии и Корана, хотя это точно не для автора. Да и детям, если всерьёз, надо давать их читать с такой предварительной исторической подготовкой… Хотя ни один верующий с этим не согласится.

Но это если книги дома есть. Если нет – опять интернет выручает. Там есть всё или почти всё. Заодно можно, не выходя из дома, прогуляться по лучшим музеям мира, заповедникам и национальным паркам, попутешествовать по горам и джунглям, пустыням и степям. Можно уйти в океан или погрузиться в его глубины. Послушать интересных умных людей, лекции которых по истории, астрономии и тому, как мир во всём его многообразии устроен, невероятно увлекательны. Можно посетить любые концерты и побывать в каких угодно театрах. Или, если охота, на любых матчах и спортивных соревнованиях прошлых лет.

Можно самому заняться спортом. Не футболом, регби, плаванием, водным или конным поло, но тренировку по восточным единоборствам точно можно провести. Не говоря о разминке или гимнастике, упражнениям на пресс и растяжку, и много чём ещё. Только проветривать надо. Не сквозняки создавать, особенно когда вспотел, а свежий воздух обеспечить. Большая разница, хотя это не все понимают.

Тут главное – всё в меру и периодически занятия менять. Те же семейные фотоальбомы и коллекции марок с детьми перелистать. Фильмы и мультики, даже хорошие, дозировать, чтобы не пересмотреть их до одурения. От ужастиков, мистики, дурацких шоу ни о чём, псевдодокументалки и околополитической болтовни максимально дистанцироваться. Да и с юмором придётся поосторожней. Такое у нынешних юмористов попёрло… Они всё больше не Жванецкий, не Карцев с Ильченко и не «Квартет И». Хотя и нормальные ещё есть. Не всё ниже пояса.

Не забывать о домашних питомцах, которым тоже скучно. И если рыбкам, по большому счёту, самоизоляция по барабану, а хомяки и морские свинки себя сами развлекут, да и мелкие птахи тоже (с попугаями, у кого они есть, общаться надо непременно, им без этого скучно), то кошек и особенно собак можно и нужно дрессировать. Они это дело любят. Умные, черти. А собак ещё и выгуливать. И не забывать вычёсывать, разговаривать с ними, подсыпать регулярно корм и менять воду почаще.

Но это если хочется время провести с толком. А если нет… Тогда пить – водку, пиво или вино, не важно какое, не слезать с чая-кофе с сушками, булками и сухарями, питаться исключительно полуфабрикатами и ругаться между собой до одури. Обсуждать услышанные по зомбоящику или выловленные в сетях сплетни. Перемывать в сотый раз кости знакомым. Гонять блоги и инстаграмы – свои и чужие. Сидеть на порносайтах или в компьютерных стрелялках. Спать по полдня. Ну а детям – мультканалы, пусть там зависнут до одурения и голову не морочат. Многие так и живут.

* * *

Бесполезно начальству советовать. Даже вредно. Обидится, хана тебе будет. Его окружение, может, глупость на глупости громоздит. А оно само, что надо из толкового, отвлёкшись, не доделывает. Что не надо – доводит до конца, упёршись рогом и заставляя упираться всех вокруг. Назначает невесть кого, давая им ресурсы и полномочия. И потом они ими так распоряжаются, помимо простого и, в общем, по сравнению со всем прочим безобидного воровства и обычного для любой эпохи и страны начальственного распутства, что там, где эта саранча прошла, поле выжженное остаётся. Но это его люди, и они работают так, как умеют.

Других у него не бывает или почти не бывает. А этих куда девать? Их знаешь, к ним привык. Да, есть среди них набитые дураки. Есть откровенные подлецы. Есть профурсетки. Да что там! Откровенные шлюхандры есть, известные на всю страну. Но это не критерий. Критерий то, что все они: умники и придурки, святоши и ханжи, воры и честные (такие тоже есть), толковые и бестолочи – составляют двор.

Короля делает свита. Императора – придворные. Какие есть. Враждуют, гадят друг другу и окружающим, притаптывают нижестоящих, не ценят никого и ничего, презирают тех, кто беднее, и считают порядочных людей откровенными идиотами. Но жаловаться, стучать друг на друга и просить всего того, чего просят, бегают наверх, к трону. Что всех их полностью оправдывает.

Страну прожирают и прос-рают? Вывозят всё, куда могут, и там строят себе запасные аэродромы на случай, когда всё провалится и их погонят, или бежать придётся? Предать при случае готовы и падки на любой посул, который обещает им неприкосновенность, крышу и пропитание в искомых ими размерах, от кого бы он ни исходил? Ну да. Они такие. Чем и хороши. На грешника всегда есть досье и, значит, укорот. А с праведником что делать? На кой чёрт ему система и на кой чёрт он системе?

Бандитов наверху полно, с кровью на руках? Тоже есть. Так всякого из них своё досье до поры ждёт. Они вдвойне лояльны. Своё-то прошлое они знают. Шаг влево, шаг вправо… Не питюкнет, а и питюкнет – поправь его, живо во фрунт вытянется, соколик. И с жуликами так. Да и традиция. Пётр зачем Меншикова держал? Друг. Вор, но друг. Даже бабами делились – и на одной из них царь женился. Был лично предан и не злоумышлял, за то и ценился. Так что по нынешним – какие претензии?

Религия, как институт, уважаема напоказ. Любая из традиционных. А кто там в ней кем числится… На каждого московского Кураева найдётся свой уральский Романов. Пускай Святейший со своими кадрами разбирается. С национальностями то же самое. Все хороши. И евреи с немцами, и чеченцы с татарами, и государствообразующий русский народ, и все прочие, числом поменьше, но со своими автономиями разного уровня и без них. У каждого свой смотрящий назначен, все проблемы к нему. Чего кому не хватает? Только друг друга напоказ, как у соседей, не режьте.

Кто богат – богат. Кто беден – пускай налоги заплатит и может тоже богатеть. Работникам – работать и на митинги не ходить. Работодателям – платить кому положено и оппозицию не финансировать. Своим гордиться, нетрадиционное не пропихивать. Тоже понятно. Так что чего начальству советовать? Оно и так всё, что ему нужно знать, знает. А если что в стране не выживет, по части науки, образования, медицины, социалки, инфраструктуры, бизнеса, промышленности и родной природы, значит, не судьба ему была. Так и живём…

* * *

Хорошо, когда пишешь каждый день. Телеграм-канал заставляет. Вышедшие в начале года «Заметки пожилого человека» вымучивал больше полугода. Подготовленные к печати «Осколки мыслей» – на месяц меньше. На сданную в издательство «Хронику текущих событий» ушло чуть больше трёх месяцев. Следующая – в работе. К концу лета будет дописана и она, если, конечно, не помру. Коронавирус же в стране – мало ли что…

Тем более, диабет и так есть, сосуды ни к чёрту, вес лишний. А как ему лишним не быть? С завода, из горячего цеха, тридцать лет как ушёл. Где те нагрузки взять? Да и завода того больше нет. Снесли. Больше века стоял на своём месте завод Гужона, царя пережил и советскую власть, при Попове стоял и при Лужкове, а при Собянине устоять не смог. Земля дорогая, застройщики и чиновники жадные. Так что жильё там будет. Покупателям говорят, что элитное. На месте металлургического завода-то. Смешные люди…

Опять же, было время, были тренировки. Карате, ушу… Где та пора, где тот поджарый юноша в белом кимоно, который с разворота в прыжке мог ногой в челюсть заехать… Ну, молодой был. Теперь кому заехать есть – их вокруг полно, желание это сделать есть, а в воздух, спружинив на полусогнутых, не взлетишь. Да и так, без прыжка, с пола уже ногой выше того места, где когда-то была талия, не махнёшь. Только методом сумоиста: навалиться и придавить собой до полусмерти. Да и то…

Параллельно новой писанине была отредактирована и освежена вторая книга, неожиданно популярная и часто переиздаваемая: «Если б я был русский царь». Так помогает время убить! Опять же – актуально как никогда. Спасибо Первому. Обнуление, поправки… Никакого фукуямовского «конца истории». Исключительно повезло. Работы – до второго пришествия. Писать – не описать. А чего не писать? Пока за это ещё не арестовывают. Хотя мало ли, что впереди будет.

Как там было в кэрролловской «Алисе»? «Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее! Всё любопытственнее и любопытственнее! Всё страннее и страннее! Всё чудесится и чудесится!» Что ПОЛНОСТЬЮ описывает наше замечательное, полное сюрпризами, вставанием с… и присоединением к…, духовностью и скрепами время. Великое для тех, кто привык видеть в каждом кризисе возможности. Страшное для всех остальных. Интересное для стороннего наблюдателя. Живёшь, как арканарский прогрессор у Стругацких – такое наблюдаешь…

Знакомые создают торговые, нефтяные и финансовые империи. Становятся премьерами и президентами. Обладателями миллиардных состояний и большими чиновниками. Покупают яхты, размером с авианосец, острова, поместья и замки. Судятся, разводятся, уходят на войну и возвращаются с неё. Разоряются и бегут из страны – кто из какой… Погибают в катастрофах и спиваются. Умирают от наркотиков и рака, сердечных приступов и миллиона разных болезней. Путешествуют, лазая по горам и джунглям, тайге и пустыням, айсбергам и торосам. Охотятся и заводят собственные сафари-парки и океанариумы…

Жизнь, заслуживающая описания в романах и повестях, которые ещё не написаны и, скорее всего, никогда никем не будут написаны. Что-то писать нельзя и всегда будет нельзя. Что-то можно, но сильно позже, когда все действующие лица помрут – если сам доживёшь. Про что-то и кого-то можно хоть сейчас, но не хочется: вспоминать их тошно. А вот про что-то – вполне, если отстраниться и смотреть на всё происходящее, как через матовое стекло, без эмоций.

Так и проходит жизнь. Писанина – второй десяток книг. Радио – пять дней в неделю «От трёх до пяти» на «Вестях FM», скоро пять лет. Хотя начиналось три дня подряд, как «От двух до пяти». Телевидение, к счастью, всё реже. Умного там всё меньше и интересного почти ничего, а с дураками разговаривать… Это как в сексе: «Дур еб-ть, только х-й тупить». Лекции студентам – пока МГУ его начальство, похоже, окончательно сбрендившее на старости лет, ещё не прикончило, перелопатив факультеты в какие-то «высшие школы», и ИСАА готовит для страны востоковедов. А как перестанет, пусть их для армии, разведки, корпораций и МИДа ректорат МГУ готовит – в личном качестве.

Из общественного остался Общественный совет Минобороны. Потому что Шойгу есть Шойгу. Прочее в прошлом. Из собственного – Институт Ближнего Востока, который молотит, как сноповязалка, выпуская книги и статьи на сайт третий десяток лет, пока на него хватает денег: своих, друзей и партнёров. Корпорация «Ариэль» тоже работает, уже больше тридцати лет: частный бизнес, металлургия и страна, в которой они живут, ещё существуют. Ну, и семья. Жена, дети, внуки… Прав был Чёрный Абдулла в «Белом солнце пустыни». Хороший дом, хорошая жена – что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?!

* * *

Алексей Леонидович Кудрин, один из самых уважаемых российских финансистов НАШЕЙ эпохи, создатель отечественной системы управления финансами, экс-министр финансов РФ и глава Счётной палаты РФ о рубле…

02.06.2002

Россия должна полностью погасить задолженность перед МВФ. Как только мы это сделаем, рубль сможет считаться резервной валютой.

30.09.2002

В 2006 году Россия погасит свои долги перед Международным валютным фондом, и рубль сможет стать резервной валютой МВФ.

10.05.2006

Министерство финансов Российской Федерации прогнозирует, что некоторые страны – торговые партнёры России, прежде всего Китай и европейские государства, могут в ближайшие годы перевести в рубль небольшую часть валютных резервов.

01.07.2006

Кудрин считает российский рубль надёжным вложением для любой страны. Об этом он заявил в интервью программе «Вести» телеканала «Россия 1».

15.02.2008

Как отметил Кудрин, после этого рубль станет полноценной мировой валютой. «Думаю, что такая задача – в течение ближайших четырёх-пяти лет, а уж тем более в течение двух президентских сроков – вполне решаема», – пояснил Алексей Кудрин.

07.06.2008

В недалёком будущем рубль может стать резервной валютой стран СНГ, а затем – Финляндии и Германии. Об этом заявил вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин.

13.06.2008

Рубль в этом году по формальным признакам впервые может стать резервной валютой. Такую радужную перспективу нарисовал вчера вице-премьер, глава Минфина Алексей Кудрин.

16.06.2008

На встрече министров финансов «Большой восьмёрки» выступил Кудрин. По его словам, рубль уже через пять лет может стать региональной резервной валютой.

01.04.2010

Рубль в этом году по формальным признакам впервые может стать резервной валютой. Такую радужную перспективу нарисовал вчера вице-премьер, глава Минфина Кудрин.

29.05.2017

Кудрин добавил, что рубль пока еще не стал резервным, но он, «в общем, достаточно уважаемая валюта в мире».

Всё понятно. Всё правильно. Вопрос: КЕМ конкретно рубль уважаем в мире из тех, от кого зависит, станет он, наконец, чьей-нибудь резервной валютой или так и останется тем, что есть? Помнится, так его, рубль, колбасило и колбасит в любой кризис… Так население страны за это благодарно своим экономистам-финансистам… И ведь поблагодарит их когда-нибудь за это и за их прогнозы обязательно. С процентами, с привязкой к индексу цен, в соответствии со всеми их многолетними предсказаниями.

Так что адреса, явки, фамилии, должности «уважающих» – на стол. С конкретными примерами того, кто когда наш рубль у себя собирался делать резервной валютой и какие кому по этому поводу обязательства давал – желательно в письменной форме. Если можно, их номера телефонов и адреса электронной почты. Если список включает кого-то, помимо Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья, Новороссии и Карабаха, – будет особенно любопытно на него взглянуть. Если нет, будет любопытно взглянуть в глаза Кудрина. Вдруг ещё чего-нибудь предскажет, сказочник-затейник…

* * *

День радио на дворе. Не фильм, не спектакль «Квартета И» – гомерически смешной, а настоящий. Профессиональный праздник. Осенью – пять лет, как собственный, помимо Дня танкиста и Дня металлурга. Быстро летит время… То есть радио и до того было не чуждо. Раз в неделю, по четвергам, утренний эфир у Соловьёва, который до сих пор остался. Ну и все те, кто «до тела» добирался, по потребности. Хотя их с годами осталось намного меньше. Сил нет по студиям ездить. Кто по телефону дозвонится между эфирами, нехай. И то…

Деградация профессии заметна. Всё больше молодых людей, которые понятия не имеют ни о том, что спрашивают, ни о чём вообще. Что можно ответить человеку, который тебя скучным голосом вопрошает: «Что вы хотели бы (вариант – можете) сказать о ситуации в Ливии»? И с полпинка понятно, что сам он не то что понятия не имеет, где эта Ливия находится и что там происходит, но и не понимает её отличия от Ливана или Боливии. Его про это заставил спросить редактор, у которого, по несчастью, есть твой телефон. Вопрос этот ему самому неинтересен. Ответ тоже. И о чём с ним тогда вообще разговаривать?

Ну, для начала объясняешь, что ты НИЧЕГО не хотел и не хочешь сказать. Ни про Ливию, ни про что-либо ещё. Он же (или она) ТЕБЕ звонит? Пускай конкретные вопросы задаёт. И тут он (она, оно – нужное подчеркнуть) оживляется. Слышно в телефонной трубке, как что-то со скрежетом проворачивается в пустоте черепной коробки. Самые умные просят разрешения перезвонить. Тоже немногим помогает, но хоть не сразу заметно, до какой степени человек ничего ни в чём не понимает. Успевает погуглить, о чём речь. Кто поглупее и понахальнее, пытаются формулировать сразу.

Спрашивает. Понимаешь, что лучше было его сразу послать подальше. Вопросы типа: «Как текущая ситуация в… ну, скажем, в Ливии, повлияет на региональную и, в целом, на международную обстановку?» подчёркивают, что человек как ничего ни в чём не понимал, так и не понимает, но упорствует. Наверное, хочет выглядеть умным. Или просто сдаваться не привык. Если пытается зайти в помещение не через дверь, а через стену, так и будет туда лбом стучаться, пытаясь эту стену проломить. Имеет право. И тут – два выхода.

Первый, невежливый, когда нет времени. Сразу говоришь, что вопрос ответа не имеет. Если визави очень уж агрессивен (такое в новой школе радиоинтервью бывает – на том же «Эхе Москвы»), ему разъясняется, что вопрос идиотский, и ты просишь это передать тому, кто его придумал. Ты не против отвечать на вопросы, при условии, что на них имеет смысл отвечать. В варианте, когда вопрос имеет ответ. А если не имеет, в мире есть масса персонажей, которые от звука своего голоса в эфире тащатся. Политологов, политтехнологов и прочих, с какого-то бодуна называющих себя экспертами. И звонить надо с такими вопросами ИМ. До свидания, приятно было пообщаться.

Второй, когда время есть, настроение весёлое и у интервьюера голос симпатичный. Тогда его пытаешься вывести на понимание того, почему его вопрос некорректен, ответа не имеет и его, ответа, не стоит. Ни твоего, ни чьего-то ещё. Задаёшь наводящие вопросы, примеры приводишь – политические, исторические, из формальной логики. Как со студентами. Помогает? Очень-очень редко – да. Человек что-то начинает понимать и, не исключено, начнёт думать ПЕРЕД тем, как кому-то звонить. Но в основном – по Жванецкому. Ужас, какая дура, или прелесть, какая глупенькая. Можно наоборот. От перемены местами слов в данном случае совершенно точно в ситуации ничего не меняется…

Именно поэтому на собственных передачах принципиально не выводишь в эфир звонки: звонят часто такие идиоты… Редко отвечаешь на смс – по той же причине. Опросы проводишь, но вопросы формулируешь сам, интуитивно, по темам, которые сильно зацепили. Бывают такие. И вот опросы как раз показывают, что средневзвешенный слушатель в норме, без бзиков. По крайней мере на «Вестях FM». Спасибо и на этом! И, кстати, именно потому, что в эфире – и радио, и телевизионном – всё чаще звучит безграмотная чушь, стараешься на свои часы звать экспертов-профессионалов.

Не важно каких. Главное, чтоб человек знал, о чём говорит, и мог говорить об этом интересно. А то их, профессионалов, скоро совсем не останется. Политики и чиновники в большом ассортименте. Реклама, которой, как правило, не верится, – просто потому, что кто рекламе верит? Новости – про тех же политиков. Прогноз погоды. Ну ещё компромат от оппозиции или на неё, криминальная хроника, а на специализированных станциях музыка и обстановка на дорогах. Что сильно не совпадает с тем, как мир устроен, и что в нём по-настоящему важно, а что нет. Так что с Днём радио всех! Кто говорит, кто слушает и кто это технически обеспечивает. Хороший профессиональный праздник. Толковый.

* * *

Завтра была победа… Та, которая Победа. Ничего подобного в нашей истории больше не было. Такой кровью, такими муками… Такое было счастье, когда о ней объявили… Папа с мамой рассказывали, что после этого в небо начали стрелять все те, у кого было из чего. Кто трассерами, кто так, обычными.

Патронов было в стране море. Да и оружия… В том числе у гражданских. Бандитизм военный и послевоенный был страшный. Отец тогда в Институте связи в Одессе учился. Девочек с трофейным парабеллумом провожал. Время было такое. То самое, про которое сериал «Ликвидация», до которого он не дожил.

Победа… Потом, конечно, ещё воевали и воевали. Сначала в Чехии. Потом в Маньчжурии. Потом в Корее, немного в Венгрии и Чехословакии, и всерьёз во Вьетнаме. С бывшими союзниками. По всему свету – в спецоперациях в Азии, Африке и Латинской Америке, в качестве военспецов и советников, «по доверенности». В Афганистане воевали. На этом думали и закончить.

Ну, думальщики, как быстро выяснилось, были сильно наивные. Или сильно глупые. Так что перешли к войне на собственной территории. Первая чеченская, вторая, Карабах, Приднестровье, Осетия с Абхазией, Грузия, Донбасс… Потом, правда, отодвинули войну в Сирию. И если б этого не сделали, может, опять бы под Москвой и бывшим Сталинградом огрызаться пришлось.

Хотя террористическая война там именно и шла. И в столице. И в Волгограде. И много где ещё… Так что Победа, конечно, была. Но ничего на ней не закончилось. И справедливости она не принесла. В том числе победителям нацизма, который возродился и чувствует себя прекрасно. Особенно в Прибалтике и на Украине. Да и много где ещё, где памятники наши сносят, а тем, против кого мы воевали, устанавливают.

Так что Победа – Победой, семьдесят пять лет, круглая дата, все дела. Парад будет, как с коронавирусом покончат, «Бессмертный полк» пройдёт… Но детей и внуков надо по-прежнему учить воевать. Стрелять. Работать холодным оружием. Боевым искусствам надо учить. Маскировке и скалолазанию. Водить всё, что водится. И обязательно языкам. Чтоб понимали, что за спиной говорят.

И много чему ещё учить. Чтобы не пропали в жизни. Где опасны не только чужие, но и свои. И свои, порой, куда опасней. Ты от них угрозы не ждёшь, а тебя ножиком в спину… Как сто раз после войны было. И в 91-м. И по сей день. Те, кто воевал, дожили они до конца войны или нет, думали, что победят – и всё. Нормально будет. Гитлера только добить – и жить своей обычной жизнью. А оказалось, как оказалось. Как это бывает всегда, на всех войнах…

* * *

«Бессмертный полк»… Хорошее это дело. Идея была толковой с самого начала. Потом к ней много кто примазался и много чего наворотили. Одна икона с Николаем II вместо портрета кого-то из родных, на самом деле воевавших, чего стоила. И, вроде бы, давно проехали – но осадок такой остался… Надолго. При том, что не миллионы – десятки миллионов погибли. Их память почтить, а не политические бзики демонстрировать – так было б славно!

В семье не без урода – всегда так было и в наши просвещённые дни ничего не изменилось. Для кого-то «Бессмертный полк» – память о тех, благодаря кому мы живём. Для кого-то – повод для публичной эскапады разной степени идиотизма и пошлости. Однако вспомним – каждый своих, пока ещё есть время и силы. По домам сидим, на Красную площадь не выйти. Самоизоляция в Москве – и надолго. Но они-то, настоящие фронтовики, точно заслужили, чтобы о них помнили и вспоминали.

Дед – мамин папа. Лев Абрамович Вагнер, инженер-полковник, военный моряк. Родом из Екатеринослава – советского Днепропетровска. В партии с 1932 года, в РККА с 1933-го. Строил на всех морях и океанах порты, базы для подводных лодок, укрепления. На Дальнем Востоке строил, у Блюхера, на Белом море, на Чёрном, на Балтике, на западной границе перед самой войной… Арсенал в Сталинграде был его, военно-морская база в Севастополе, как город освободили, база подводных лодок в Балаклаве. На пенсию ушёл, достроив базу ВМФ на Камчатке – в разгар Корейской войны. После его перевели в Спецстрой. Атомные объекты и много что ещё. Ордена, медали, орден Ленина… Умер в Москве, в начале 80-х.

Второй дед – папа отца. Ефрем Яковлевич Сатановский, рядовой, сапёр. Из образованных, «белый воротничок» – главный бухгалтер кондитерской фабрики в Днепропетровске. В декабре 1941 года с отмороженными пальцами на ноге был отправлен в госпиталь. Пальцы ему ампутировали и увезли на долечивание в тыл, по месту жительства бабушки, которую, с её институтом, отправили в начале войны в эвакуацию, в Ташкент. Там он в 1943 году умер и там похоронен.

Дед жены по линии её мамы. Плесковский Марк (Михаил) Лейбович, красноармеец. Уроженец Белой Церкви. Прошёл почти всю войну. В январе 1944 года пропал без вести на фронте. В личном деле записано, что обстановка была сложная, никаких сведений не сохранилось. Был человек, нет человека.

Дед жены по линии отца. Вепринский Яков Петрович, красноармеец. Тоже белоцерковчанин. Был тяжело ранен, пуля пробила лёгкое. Умер после войны – в 60-х.

Братья бабушки – по маминой линии. Александр Ильич и Марк Ильич Фрейдины. Из очень известной в дореволюционном Екатеринославе и довоенном Днепропетровске семьи – сыновья состоятельного местного купца-мецената, укрывавшего при царе революционеров и помогавшего бедным, отчего его новая власть и не тронула. Его в 1990-м в Нью-Йорке ещё на традиционной воскресной аудиенции – фарбринген, в разговоре с автором тёплым словом последний Любавический Ребе вспоминал, Менахем-Мендл Шнеерсон… Многих Илья Маркович Фрейдин знал, многих спасал. А умер в начале войны – от холода и голода, в Орске, в эвакуации.

Воевали братья Фрейдины хорошо, потому и с войны вернулись, но в каких чинах и в каких войсках, неизвестно. Награды у обоих были, но какие – опять-таки не вспомнить… Марк – дядя Мара, вернулся на костыле, одноногим. Работал после войны главным администратором ростовского цирка и дружил со всеми цирковыми ветеранами-фронтовиками. Когда он в Москву приезжал, они у нас дома собирались. Умер он в 70-х. Его старший брат, дядя Саша, дожил только до 60-х. На нём екатеринославские Фрейдины и закончились.

Брат дедушки Лёвы – Владимир Абрамович Фрейдин. Довоенный инженер, в начале войны – младший офицер. Он погиб осенью 1941 года. В военных архивах про него нет никаких сведений – не то было время, архивы собирать и справки подшивать. Единственное, что сохранилось – несколько строчек в автобиографии деда, который регулярно писал там про всех родственников, и своих, и жены, отчитывался. Положено было так. Органы бдили.

Из тех, чьи портреты обязательно нёс бы на «Бессмертном полку» – сослуживец дедушки Лёвы и друг родителей, Михаил Абрамович Земшман. Инженер-полковник, военный моряк, строитель, орденоносец. Старый холостяк, ростом полтора метра в прыжке. Жён и детей он не заводил принципиально. Коренной одессит, обладавший колоссальным чувством юмора и непревзойдённой самоиронией. Из той настоящей, старой Одессы, которой больше нет.

Воевали и его брат, полковник военно-медицинской службы Владимир Абрамович Земшман, и две их сестры – Роза и Таня (в каких частях – Б-г весть). Награды были у всех, у дяди Володи было их много. Умерли они все уже в 80-е. Дети из всей четвёрки были только у военврача: он жену, красавицу-блондинку гренадёрского роста, в конце войны из Румынии вывез. Как он говорил: породу улучшать. Так что портреты нести некому. Да и где их теперь нести? Если даже кто-то из их внуков-правнуков ещё живёт в Одессе… не те на нынешней Украине порядки. Совсем не те.

И наконец – последний из родни, о которой известно, после которого никого не осталось. Муж бабушкиной, по линии мамы, двоюродной сестры. Уроженец Хортицы, Григорий Моисеевич Зусманович. Из ремесленников. В царской армии с 1910 года. В Первую мировую – старший унтер-офицер. Потом красногвардеец и красноармеец. Комиссар и командир Продармии, член РВС Резервной армии. Большой, между прочим, был начальник. Каковым до самого смертного часа и оставался.

Комдив на Южном фронте, военный комиссар Орловского военного округа, Дагестанской республики, Ставропольского края и Донского округа, начальник территориального управления Ленинградского военного округа в Автономной Карельской ССР, военком Карачаевской республики, командир и комиссар дивизий Украинского и Киевского военных округов, комендант Новоград-Волынского укрепрайона. Начальник тыла и начальник снабжения Закавказского военного округа. Помощник начальника Военной академии тыла. Генерал-майор РККА, орденоносец.

В войну зам по тылу командующего 6-й армией Юго-Западного фронта. В 1941 году вывел группу военнослужащих из Киевского котла. В 1942-м в Харьковском сражении армия опять попала в котёл, он был ранен в ногу и захвачен в плен. Дальше были нацистские концлагеря. Генеральский блок во Владимире-Волынском, польский Холм, германский Хаммельбург. За отказ от сотрудничества с немецкими властями был переведен в тюрьму Нюрнберга, затем в крепость Вайсенбург и наконец – в Освенцим, где в июле 1944-го и погиб.

Сведения об этом пришли из ФРГ, в 70-е. После чего дочь и внучка генерала, две несчастные одинокие больные женщины, начали получать скромную пенсию и им даже дали в Харькове целую однокомнатную квартиру. Жена его умерла ещё в Гражданскую – от голодного туберкулёза. При том, что он командовал Продармией! Лимон он ей не мог взять со складов… Неправильно это было. Плохой пример. Так был человек устроен. Нынешним не понять. Да и тогда мало кто из советского и партийного начальства к своему долгу так относился. Старая косточка, солдат дореволюционной закалки. Как его однополчане звали – «Еврейский сын русского народа».

Никого не осталось от большей части тех, кого вспомнил. Все остальные члены семьи – с обеих сторон – работали в тылу как каторжные. Отец подростком, чудом уйдя от немцев, входивших в Днепропетровск, смог переплыть под бомбёжкой Днепр и добраться до Ташкента, куда эвакуировали бабушку. Там работал на военном заводе, токарем. Сохранились тогдашние газеты… 700 % выработки, 800 % – списка Forbes тогда не было, так что в газетах писали про ударный труд. Мама студенткой рыла окопы… Много что в их жизни было. Но это уже совсем другая история.

* * *

Ну, Девятое мая прошло, можно и про другое поговорить. Коронавирус, идущий по миру экономический кризис, размером с Великую депрессию, нефтяной коллапс, кирдык потребительского рынка, сворачивание рынка услуг, капец туризму… Всё правильно. Хотя по сравнению с тем, что было в войну, в НАСТОЯЩУЮ войну – детский лепет. Мелочи жизни.

Колоссальный непрофессионализм верхов, набранных в основном не по заслугам, которых у них нет и быть не могло, по неспособности ни к чему, кроме интриг, лизоблюдства в отношении вышестоящих, барства и хамства к нижестоящим, особенно к подчинённым – куда ещё грустнее. Вся эта гопа из родственников – жён с мужьями, тестей с зятьями, бывших сослуживцев и приятелей, впечатление на свежего человека производит печальное. Но с забавными нотками. По Салтыкову-Щедрину и Гоголю. Новый вариант города Глупова, городничего со свитой и Хлестаковым, и паноптикума героев «Мёртвых душ».

Разрушительны они, как саранча. Что не сожрут, то прогадят в рамках непрерывного движения по кругу за собственным хвостом, именуемого у нас то нацпроектами, то оптимизацией и реформами, то модернизацией. Смысл которых то ли в том, чтобы страну накрыть медным тазом, под аплодисменты и комплименты МВФ и прочей международной сволочи, то ли просто в имитации бурной деятельности.

Сами себе дурную идею выдвинули, сами её критерии определили, сами всех под неё согнули и выполнять заставляют, что зачем-то велели. Регламенты на коленке придуманные исполнять или бумаги бесконечные заполнять, которые отродясь никто не читал и читать не будет, не важно. А в медицине это, образовании с наукой, технике, или ещё где – не суть. Но работать мешают сильно. И всё больше раздражают.

Им не важно, чем руководить, тем, кто их назначает – тем более, а уж тем, кем они руководят, так и вообще по барабану. Какая разница крестьянину, белая сволочь его грабит, или красные пришли и лошадь реквизируют? Некуда крестьянину податься. Как и врачу, учителю, конструктору, учёному, военному, пенсионеру, студенту и прочему податному бюджетному люду. А и захочет – эмигрируй, касатик. Не старые времена, граница открыта.

Бизнес, правда, теоретически шурудить как-то может. У него природа такая. Он на дурное разбазаривание всего окружающего чиновниками, этими новыми самозваными дворянами, смотрит косо. Бесхозяйственности не одобряет. Если, конечно, это те, кто на своём деле поднялся, а не ограбил кого, или не был назначен в миллионеры и миллиардеры кем-то из политиков и тех же чиновников. Их дела прикрывать и их карманы набивать. Но бизнесу коронавирус каюк быстро устроит. Денег своих у него мало-мало есть, а это непорядок. Так что уцелеют кто при доступе к кубышке, а они изначально для начальства свои. Там других не пускают.

Оппозиция выглядит не лучше начальства. Да что там, хреново она выглядит. Делать ничего не умела изначально или своё, что награбила или смайстрячила в период первоначального накопления капитала, утеряла в корпоративных и клановых войнах. Позитивной программы ноль. Да и откуда её взять? Одни лозунги на тему контроля над мостами, банками и телеграфом – по Ленину. Сиречь вхождения во власть. Прибилась, к кому смогла из внешних доноров, и непрерывно пытается гадить тем, кто правит, раскачивая и без того перегруженную и шаткую лодку отечественной государственности. Та, если опрокинется, много крови будет и никакого толку. Причём никому. Всех с собой на дно утащит, кроме, разве что, Китая. Но это в оппозиции, как всегда, мало кого волнует.

На хрена начальству весь этот гармидер, который вокруг него нарос, как ракушки на днище корабля, не понять. Ну, может, хотя бы оно само свою кадровую политику понимает. А может, и понимать там нечего. Сочетание случайностей. Интуитивно выстраиваемый баланс сдержек и противовесов, конструируемый из тех, кто подсидеть заведомо не способен и вовремя в глаза снизу вверх заглянул преданно. Даже если это его единственное достоинство.

Они ж там все дурные, как марионетки из кукольного театра Карабаса-Барабаса. Пищат что-то дрожащими голосами, путаются в цифрах, явно врут или пыжатся, придумывая очередной повод денег под какую идею мутную из казны стибрить. Или голос, напротив, уверенный, артикуляция чёткая. Кабы не видели, чем эти идеи кончаются – и не раз, можно было бы считать, что это не барчук малахольный, капризный, который невесть кем притворяется, а и впрямь серьёзная фигура. Способен на что. Управлять умеет – хотя бы собой. А не только плывёт, куда старшие товарищи направили, как г-но по Енисею.

Их чем меньше на публику выпускать, тем лучше. Ограничь публичные выступления Первым – и не слишком часто, чтобы его не девальвировать, лучше бы смотрелось. Подбери для объявления новостей из верхних эшелонов какого-никакого Левитана, с густым голосом, который даже в периоды поражений и отступлений шутом гороховым не выглядел бы и паники не сеял – совсем было бы хорошо. Нельзя всей этой мелочи рода человеческого давать демонстрировать, что они НА САМОМ ДЕЛЕ собой представляют. Для системы вреднее вредного. Веру в неё у народа напрочь торпедировать – одной Ксении Анатольевны хватит.

Присутствовать при бесконечном разборе на части и вивисекции всех институтов, составляющих страну, удовольствие маленькое. Особенно, когда что именно происходит – понимаешь, а предлагать нечего: любое лекарство хуже болезни. Диагноз ставишь и, пока самого не затронуло, терпишь кое-как. Ну, паноптикум. Но не гроб с музыкой же? Вот когда похоронку заиграют, тогда… А что в роли крышки гроба будет, пока непонятно. Может, кстати, и коронавирус, который много чего выявил. Особенно в начальстве. Причём не только в нашем.

Забегали все как тараканы. Засуетились. Кто на спине лежит, барахтается, перевёрнутый, пока остальные носятся. Лапками сучит, несёт невесть что. Кто из себя гауляйтера строит, население штрафами пугает. Пугальщики! Кто прогнозы страшные выдаёт. Глазки пучит, и прогнозирует про экономику, и про то, как мир будет жить после кризиса. Причём видно, что врёт. Всегда врал как сивый мерин и по инерции продолжает. Кто идеи свои идиотские проталкивает, тихо конкурентов топя, и на тему освоить чего, покрупнее, как привык. Про цифровизацию, удалёнку в образовании и отмену факультетов в МГУ. Зачистить бы их всех, пока есть смысл. А может, впрочем, уже и нет его? Чакра чахла, чакра сохла, чакра сдохла. Ну, увидим. Жизнь продолжается.

* * *

Белый дом сообщил миру, что войну выиграли американцы с англичанами. Наши дипломаты им напомнили, как это на самом деле было. И зря. Нельзя так с искренними до ТАКОЙ степени идиотизма людьми. Это же как малого ребёнка обидеть! Сначала им говорят, что НЕ только американцы войну выиграли, пускай даже с англичанами, а потом что выяснится? Что Санта-Клауса нет? Что Соединённые Штаты НЕ самая лучшая страна в мире? Что их президентов мало кто уважает и совсем уж никто не боится – даже на Ближнем Востоке? Или что их демократия давным-давно не заводит никого, кроме них самих и их болельщиков из наиболее тупых и неспособных сложить два и два, даже если им арифметику для первого класса объяснять с утра до вечера?

Так можно дойти до того, чтобы назвать американский футбол и регби не спортивной игрой, а тупым мордобоем для дебилов. Хотя, говоря по чести, большая часть коллективных игр – это и есть тупой мордобой для дебилов. Или, что совсем кощунство, сказать, что настоящий футбол – это обычный футбол, который в Америке зовут соккером, а не американский футбол, звёзды и полосы, тотализатор, попкорн и кока-кола на трибунах. Да что там! Можно назвать картофель фри с гамбургерами – гамбургерами (!!!) – не едой, а чавкой для наращивания двухпудовой задницы. И начать сомневаться в пользе для детей арахисовой пасты, которая действительно – на вид дерьмо и на вкус такая же, но это АМЕРИКАНСКОЕ дерьмо, питательнее которого в мире нет.

Если подвергать сомнению то, что говорит Госдепартамент или Белый дом – как будет жить мир? Без американского лидерства, переживаний по поводу того, кто выиграет праймериз в Демократической или Республиканской партии, санкций, которые накладывают на кого левая нога конгресса захочет? Без ежегодных нотаций миру на тему прав человека, религиозных и сексуальных меньшинств, и свобод, которые в Америке есть, а нигде больше их нет? Без того, чтобы твёрдо понимать и помнить, что всё американское – лучшее в мире. Фильмы и мультфильмы, конституция и Декларация независимости, Вашингтон, округ Колумбия и его Капитолий, доллар и форт Нокс.

И раз американцы первыми были на Луне, значит, и первыми оказались в космосе. Первыми вышли в открытый космос. И женщину в космос тоже первыми запустили. А кто ещё?! И вообще, они изобрели всё в мире, что чего-то стоит. А если не изобрели, так оно и не стоит ничего. Казино в Америке самые крутые (это правда), круизные корабли и авианосцы самые большие (это тоже правда), лобстеры самые усатые и клешнястые, стейки самые мясистые, политкорректность самая политкорректная, расизм самый антибелый, ханжество самое выдающееся и политики самые наглые и отмороженные (чистейшая, незамутнённая правда). И довольно противная на вкус микстура от кашля со льдом – помянутая кока-кола, лучшее в мире средство от ангины.

Медицина и образование в Штатах – вообще супер. Всё европейское им и в подмётки не годится и должно под них подстраиваться (как в России до сих пор начальство и делает). Так что даже непонятно, чего русские насчёт войны взъерепенились. Сталинград там какой-то, Курск с Орлом, Битва за Москву, Битва за Берлин… Так они дойдут до того, что начнут утверждать, что не американская армия Берлин, Вену, Будапешт, Варшаву и Прагу брала, а они сами. Что Америка зря на Японию атомные бомбы сбрасывала. И если бы не разгром по ИХ просьбе русскими Квантунской армии в Маньчжурии, американцы бы до сих пор на Иводзиме ковырялись, Окинаву взять не могли, и их бы японцы у Мидуэя топили… Ну не очевидно ли, к чему приводит такой волюнтаризм? Чистая победа зла в мировом масштабе.

По крайней мере по Рейгану, у которого известно, кто на планете был Империей зла. Чисто по-голливудски. По Обаме, который первым из нынешних американских президентов указал, кто её, этой империи, прямой наследник. С поправками на терминологию. Так что теперь модно рассказывать про мировой Мордор, про нового Саурона, Владимира Владимировича, и его назгулов, Петровых и Башировых. Отличная выходит картинка! Для людей, воспитанных на комиксах, понятно объясняет, как всё устроено. Капитан Америка, Бэтмэн и Супермэн с британским Винни-Пухом – Черчиллем, против Гитлера. Который вместе со Сталиным ту войну и развязал. Шикарная схема. Поскольку Трамп континентальную Европу, по большому счёту, списал из союзников – одну Англию оставил, какой ему смысл для публики, под семидесятипятилетие окончания войны, другой натюрморт рисовать? Сойдёт и такой. Пипл схавает – и не только американский.

* * *

Периодически натыкаешься в интернете на комментарии к своим текстам: интервью, книгам или из телеграм-канала. Аналитики там встречается мало. Да что там, вообще её нет. Что хотел автор сказать, зачем он это хотел сказать, почему сказал то, что сказал, – днём с огнём ищи, не найдёшь. Белинские нынче не в чести, и их в стране нехватка. Кому текст нравится – хвалят. И не за что-то конкретное, а просто так. Кому не нравятся, хают. И тексты, и самого. За разное, в том числе за несовпадение с их пристрастиями. Что уж совсем глупо.

Почему с Соловьёвым дружит, но восторженностью мыслей и трепетностью в отношении скреп не отличается? И если суров до такой степени, что неприятные вещи пишет и говорит, почему от оппозиции не в восторге? Включая тех, кто её возглавляет, тех, кого они гуртуют, и нервных, как трепетные лани, попутчиков, вроде утёнка туалетного сотоварищи? Опять же, констатирует, что не так, а где конкретные советы, что делать и куда идти? Кто виноват, понятно. Путин, Сорос, евреи, либералы, мировой капитализм или правительство мировое. Делать-то что? И если точных указаний нет – почему их нет? И зачем народу такая дорога: вроде как к храму, но без рекомендаций по расстрельным спискам, а чтобы сами думали?

Почему Сергия Романова с его царебожниками считают нацистами? Зачем интересен Кураев, а раввин Берл Лазар – нет? Почему Невзоров не вдохновляет, хотя Шнура при случае может слушать? Отчего Шевчук нравится, и Макаревич, как рок-музыкант, а обращать внимание на точку зрения Андрея Вадимовича насчёт Крыма смысла не видит? Потому что, если Крым – НЕ часть России, пускай желающие у Москвы его отвоюют. И уж после Крымом владеют на здоровье. Если владелка целой останется… А единственное, что по этой части полагает НЕ ТАК – это что до Приднестровья не пошли, на Донбасс российскую армию не ввели, Киев не взяли, не рванули до Чопа и Ужгорода, а до того не стали брать Тбилиси.

Почему Горбачёв не нравится, «Беловежская Пуща» не вдохновляет, а Ельцин-центры и вовсе раздражают до крайности? И когда-то вполне симпатичные Гайдар с Чубайсом и Венедиктов с «Эхом» симпатию вызывать перестали… А Каспаров, Ходорковский и Навальный её и вовсе никогда не вызывали. Хотя есть друзья среди олигархов и шахматистов. И Путина свергать смысла не видит, да и заменять его пока не на кого, хотя кадры нынешние в основном вызывают сильное желание их на кол посадить, коллективно. За вычетом, разве что, ряда силовиков, и то не всех, а только старой закалки. Некриминализованных. Которые мзду не берут, а за державу им обидно.

Кому-то славословий надо и комплиментов, не важно кому и чему, а их нет. Кому-то рвануть на груди тельняшку, с надрывом и взвыванием про духовность и скрепы, а этого тоже нет. От лозунгов тошнит – видно безо всякой оптики. Идеологию не уважает, пропаганду не любит, крикливых горлопанов тем более, на чьей бы стороне они ни были. Особенно политологов и политтехнологов. За Россию – да, но без истерики. По-поводу еврейского происхождения не комплексует. За Израиль – да, но без крикливой показушности, которая там принята, особенно у политиков и религиозного актива. Если что, за обе страны загрызёт, но тихо, спокойно, по-деловому. И вот это вообще многим непонятно…

Среди друзей есть и раввины, и митрополиты, но в личном качестве, а не как представители Г-да Б-га, с которым явно поддерживает свои отношения, притом что атеист, о чём говорит открыто и этого не стесняется. С религией не борется – ни с какой, традиции уважает, но человек демонстративно светский. Друзья – да, семья – да, коллеги – конечно. Всё прочее – дело личное, интимное. Чего его окружающим в морду лица пихать? Их права и чувства там заканчиваются, где твои и твоих начинаются. И наоборот.

Как там у Псоя Короленко? «Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай. Иду своей дорогою – иди своей дорогой». Очень ёмкая формула. И для международных отношений годится, и в личной жизни самое то. Ну а если уж тронул, так и не обижайся. Тебя ж предупреждали? Предупреждали. И? Причём не то чтоб было так уж важно, понимает тебя публика или нет. Наступишь кому не надо на ногу – сотрут в порошок. Перестанешь интересовать, издавать не будут. Скажешь что-то обидное сильным мира сего – попрут с радио, на телевидение приглашать не будут. И слава Б-гу. Такие правила игры. Живи как надо, и будь что будет. Чего тут особого понимать?

* * *

Управляют страной те люди, которые управляют так, как управляют, и управлять будут, пока им не надоест. Или пока власть кому-нибудь не передадут. Или пока страну окончательно не обвалят. Поскольку светлое будущее отменено и, похоже, окончательно. Скажем это сразу, не претендуя на то, чтобы кого-то критиковать или к чему-то призывать. Тем более в пользу той или иной властной группы, оппозиционной группировки или персонально. Сколько глотку ни дери, будет что будет и будь что будет. Аминь.

Хочет начальство менять конституцию и обнулить сроки правления – на здоровье. Зачем – его дело. Может, привыкло к посту. Может, не доверяет никому из следующих за ним по возрасту – был один прецедент, до сих пор многим икается. Может, ещё чего. В принципе, тут и разъяснений не требуется. А то рассказывают день-деньской какие-то люди по ящику, зачем её менять, эту самую конституцию, и что с того будет хорошего в той или иной сфере. И чем больше говорят, тем меньше им верится. Но это уже о другом.

Сказали бы просто: Первый очень хочет, чтобы именно так было, не важно зачем, и просит в этом желании его поддержать. Поддержали бы – жалко, что ли? А что там в конституции будет написано – какая разница? Сколько раз у нас её за ХХ век меняли? Хоть кто-нибудь когда-нибудь что-нибудь по той конституции исполнял, а? Иллюзия это всё. Верить в неё, родную, конечно, не возбраняется, но надеяться всерьёз… Да и вообще, на кого и на что можно надеяться? На Тору, Библию, Коран или персонально на Г-да Б-га? На Гаранта той самой, очередной по списку, конституции? На Деда Мороза – со Снегурочкой или без?

На себя, друзей, близких и родных – если они по-настоящему близкие и родные, понятно. И то, бывает, подводят. Со всем прочим – вечный затык. На законы? Так они не работают. Давно проверено. На суд наш, скорый, справедливый и неподкупный? Ага-ага. На высшую справедливость? Хрен тебе, а не справедливость, Красная Шапочка. Сиди на ж-пе своей ровно, сопи в семь дырок и спасибо скажи, что пока не до тебя. А как твоё время придёт – радуйся, если не то что сам жив останешься, или хотя бы цел – не до такой степени, а если детей-внуков твоих не перемелет у тебя на глазах, так и уже хорошо…

Всю жизнь так. И всю историю – тысячи лет, переходящие в десятки тысяч, о которых мы и не знаем ничего. Бесписьменные они, уходя во тьму времён. А ведь тоже люди жили. Любили кого-то, верили во что-то, что-то создавали и строили, имели своих вождей, своих шаманов и жрецов и, непременно, славных предков – у кого какие были… Как говорят политологи-затейники с их новоязом, были у них смыслы и цивилизационные коды – тьфу на них на всех. Не на людей и их веру, а на политологов, тупоголовых, но сладкоязычных, которые этими формулировками своими мудрёными преотлично мозги начальству затуманивают и зас-рают – чтоб кормило и в деньгах не отказывало.

Так что жить надо, пока живёшь, стараясь особо не гадить и не портить, что до тебя создали. А уж если сам чего прибавишь – не только себе, а людям… В том и смысл жизни. Другого в ней нет, не было и не будет. Что до сложных формул светлого будущего, проектов, прожектов и прогнозов – х-рня это под то, чтоб украсть, чего ещё не украли, и за это б ничего не было. А по какой части и с какой степенью неправдоподобности и наукообразия кто из говорунов пули отливает, в зависимости от изначально им выбранного направления происходит. И ни от чего больше. Чего их слушать и по их поводу расстраиваться?

* * *

Сбоит на больших текстах система. Ну, будем писать маленькие. Как у Жванецкого было, про раков. Маленькие, но по три. Сегодня. А большие – по пять. Но вчера. Дай Б-г МихМиху здоровья в эти нелёгкие для страны и мира, особенно для пожилых людей, дни.

Как там наши вурдалаки-реформисты, оптимайзеры и модернаторы всего сущего, это назвали? Возраст дожития? Честные, буратинки, до идиотизма. Давно им носы в их собственные з-дницы не засовывали. Чтобы прониклись тем, какое они, с их речами и холёными внешними данными, у податной массы послевкусие вызывают.

Ну, праздники майские закончились. Настали рабочие будни. Самоизоляция продолжается. Коронавирус тоже. Оппозиция отоспалась на начальстве, но не за то, за что на нём только и отсыпаться, вроде краха образования, науки, медицины и внятно безобразной кадровой политики, а за «Бессмертный полк» и авиационный парад Победы. У кого что болит.

Начальству опять его народ не нравится. За грехи предков, наверное, такой достался. Недисциплинированный, понимаешь. Кушать хочет, а купить скоро будет совсем не на что. Никого не слушает, зарабатывать хочет. И жить нормально, а не под ста запретами и угрозой штрафов, дома сидя.

Прямо как беседа сына царя Соломона с вождями племён, когда он сдуру, по жадности и глупости, вместо облегчения даней и повинностей, о которых те просили, забыковав, обещал их скорпионами бичевать. На что сказали евреи: «Какая нам часть в Давиде? Нет нам доли в сыне Иессеевом; по шатрам своим, Израиль!» – и все разошлись. Большой наступил тогда их царству привет с большого БАМа – и надолго. А кто виноват?

Это, кто не в курсе, Библия. Паралипоменон. Вторая книга, глава десятая. Исключительно полезное чтение для финансово-экономического блока и высших чиновников на местах, в рамках скреп, доверия низов верхам, а также того, как надо себя с низами вести и какие слова говорить, а от каких воздерживаться, чтобы власть и деньги сохранить. Почитали бы, что ли?

* * *

Полон интернет гневных, обличительных постов насчёт всего, что сопровождает Девятое мая. Патриотизм воспитывает, милитаризм и готовность воевать с внешним врагом. Детей к этому приучает. Вместо того, чтобы непрерывно проливать слёзы над павшими, памятники ставить на могилах погибших на территории страны нацистов и молчать в тряпочку, когда в Европах наши памятники сносят. Вызывающе неполиткорректное поведение. Опять же, «Бессмертный полк», парад Победы и прочее раздражающее. Плюс собор армейский в парке «Патриот». Плюс перевооружение, сорванная приостановка оборонной промышленности под предлогом коронавируса, успешная операция в Сирии, Крым, Донбасс, российские военные в Ливии и ЦАР, и много что ещё.

В принципе, людей понять можно. Одни искренне, другие за компанию с первыми, а третьи и небескорыстно, борются за то, что полагают правым делом: обеспечение поражения страны в случае потенциального столкновения с любым из её вероятных противников. В первую очередь с Соединёнными Штатами. О том, почему это – единственный путь к цивилизации, сворачивать с которого нельзя ни в коем случае, тома написаны. На протяжении более чем поколения на эту тему талдычат на каждом углу. Многие в верхах на этих идеях выросли. Так что битва за финансы военных и оборонщиков с финансово-экономическим блоком – по этой части, а вовсе не обычное сражение Кащея с сундуком злата с Микулой Селянинычем и милитаристами его.

Опять же, помимо банкирского сообщества с возвышающейся над ним коллективной статуей силуано-набиуллинского и чубайсо-кудринского типа, есть и сообщество преобразователей всего сущего на новый, модернизированный лад, по направлениям. Там экс-премьер со всеми министрами, которые до него, при нём и после него были и будут, на тему медицины, науки и образования, ректор «Вышки» со своими теоретиками «как бы образования», «Эхо Москвы» с Веником и прочий засадный полк стирания страны в порошок. У Одиссея гомеровского на Сцилле с Харибдой именно так сирены работали. Сладким пением убаюкали, и на скалы. Или просто: хапнули пастью жадной, зубастой – хрясь, пополам!

Никакая стратегия развития такой чучи не выдержит: коллективный диссонанс возникнет, чреватый коллапсом системы и её отторжением. Равно как и тактика. Какая ж это тактика-стратегия: стирания всего, более или менее работающего, в порошок, с заменой хрен знает на что? Но тут ни тактики, ни стратегии не просматривается – просматривается невесть что на тему реагирования в последний момент, когда уже к глотке подбираются. Либо нечто такое хитровымудренное, что и подумать нельзя, чего хочет и к чему клонит начальство. Как у Стругацких: «Тихо, тихо ползи, улитка, по склону Фудзи, вверх до самых высот!» Что есть в оригинале – хайку Иссы Кобаяси. Вот от непонимания происходящего авторов гневных пашквилей и пучит.

С одной стороны – все ИХ при власти и во власти. И на некоторых направлениях только они и есть. С другой, самих их там нет и шансов на возвращение во власть, к уху Первого, у них нет. При Е. Б.Н. они там были и умами народонаселения плотно владели. Или полагали, что владеют. А теперь раздрай в интеллигенции. С Крыма пошёл. Тошнит от попыток внедрить объективное видение истории, в рамках которого нет своих и чужих. От того, что надо своих осуждать и притаптывать, а врага, бедного, несчастного, жалеть и мемориалы ему ставить – тем более. А от вечных требований извинений вообще хочется сказать: так им всем и надо. Которых за дело побили, так и вообще хорошо. А которых за компанию, так и Б-г с ними. В Катыни, не в Катыни… А тут ещё Девятое мая опять не по их лекалам. Пересолили ребята со своими стонами и посыпанием голов пылью. Достали очень. И кто им теперь виноват?

* * *

На дворе трава, на траве дрова, майские грозы идут, сакура расцветает. Она в Подмосковье, вроде как, не должна, но поскольку неграмотная и книжек не читала – расцвела. Второй год уже цветёт, и ничего. Опять же, груша, яблони, сливы, черёмуха… Если дождями не побьёт – опять урожай ломовой будет. Варенье, повидло и компоты варить – не переварить. Сахар заготовлен – ждёт. А что не сварится, то заморозится. Как та же малина со смородиной. На спирее, опять же, цветочки пошли, мелкие, декоративные. И на газонах – тюльпаны, очитки и что-то мелкое, сиреневое. Да и лютики с одуванчиками, которые самое время корчевать, пока они жёлтые и белым их пухом всё вокруг ещё не усыпано. А так – красиво вокруг, и пахнет хорошо. И так весь год – до осени.

Птиц – море. Весна весной, но пока кормушки полные, на семечки такая орава прилетает… В основном певчие. К стандартным снегирям и синицам присоединились зеленушки, щеглы, соловьи, чижи, малиновки, зяблики и прочая мелочь. За компанию к ним периодически летят проверить, как дела, сойки, сороки, свиристели, и появился на участке собственный дятел. На кой чёрт ему местные растения, когда лес под боком, непонятно, но прилетает периодически. Молодой, наверное. Любопытный. Кот на это смотрит – дуреет от изобилия пернатой дичи. Зависает, как бомж у окна дорогого ресторана. Но отрывается на карасях. Они как раз в пруду отмёрзли, пошли у берега бока нагуливать – он их с отмели лапкой цепляет.

За забором, где под самоизоляцию приставы самострой многолетний местного истринского мусорного мафиози снесли, потихоньку зарастает бурьяном слежавшаяся мусорно-грунтовая свалка. Как вспомнишь, какой луг под ней похоронен, так вскипает… Есть же люди, которых к стенке поставь – воздух чище будет. Но природа потихоньку берёт своё. В речке, повыше по течению, ближе к ключу, которую эта тварь рода человеческого нагло грунтом заваливала, ни Б-га, ни людей не боясь, бобры хатку построили, и теперь там длинное озеро. По берегам они кой-какой лес валят, запасы делают, но вода очищается, а сваленные деревья много кого привлекают. Что называется – восстановление биоценоза в действии.

Вороны и ястебки в небе промелькивают. Кабанов и лосей пока не видно – одни следы. А с зайцами и лисами пока дефицит. Ну, может, к осени появятся. В соседнем лесу их много, а на одном из поселковых огородов хозяева грядку-другую капусты завели. После чего молодой и чрезвычайно непуганый заяц начал прямо через забор проскакивать и по дорожкам гулять, или насквозь, мимо домов в лес напротив бегать. Коты, йорки и померанские шпицы ему до лампочки, а из крупных у местных только старенький ретривер, тех же лет чёрный терьер да пара ризеншнауцеров, размером с него самого, – для охоты никак не приспособленных. Ну, ещё в одном доме родезийский риджбек живёт, но он за забором – и не из-за зайцев. Серьёзный зверь – на свободном выгуле держать не стоит. Не Африка.

В большом мире – бардак бардаком. Нефтяные цены лежат, по коронавирусу мы уже вторые после Америки, экономика в провале и завале, чем больше начальство мер по борьбе со всем, что на страну свалилось, предпринимает, тем меньше верится, что окончится благополучно, и не только у нас. Трамп у себя несёт невесть что, Нетаньяху у себя, европейцы вообще кое-как справляются, от ссылок на демократию, как светоч человеческой цивилизации, хочется сразу в морду дать, но Китай утверждает, что со всем справился. А справился он или нет – кто его разберёт. Тем более что американцы их всякими разными карами пугают, и чем всё кончится – никто не знает. Но жизнь продолжается. По крайней мере у нас, в Берендеевке. И это прекрасно.

* * *

Так осточертело писать о политике и политиках… Новости ими забиты. Кто что сказал, кому и почему сказал, чего не сказал, что имел в виду. Какие будут последствия в мире (!) от того, что где-то кто-то что-то сказал – или сделал. Холера – никаких!!! А почему? – спрашивает на полном серьёзе человек, представившийся корреспондентом и зачем-то назвавший имя и фамилию, – кому бы они были нужны, кроме его папы с мамой и работников ЗАГСа. Потому, что ты дурак, раз дурацкие вопросы задаёшь, хочется ему ответить. Но он же, в принципе, не виноват.

Виновато его начальство в недоношенной капсюльке, где он работает, которая себя средством массовой информации называет. Школа виновата, которая, с её ЕГЭ – не школа вовсе, а так, курсы по натаскиванию для сдачи идиотских тестов, подготовленных для превращения нормальных детей в таких же дебилов, как те, кто отечественным образованием командует. Те виноваты, кто их на все их посты назначил – от министерских до начальника московского городского образования. Так что если их когда-нибудь с их сверхвысоких постов попрут, то из-за этого. Ну, и из-за медицины и науки, с которыми они сделали то же самое.

Но раз не про политику, тогда про что? А про то, чего уже нет и больше не будет. Давно нет, и даже дома, в котором оно было, нет. Снесли. Ещё после кризиса 2008 года. Старый был дом. И ресторан, о котором речь, тоже был уже тогда старый. Тридцать с лишним лет на этом месте находился – на нью-йоркском Манхэттене. «Аргентинский павильон и гриль». Асадо делали на открытом огне. Газовая горелка, решётка, ничего особенного. Аргентинское мясо и такое же вино. Чилийское вроде лучше. Но к аргентинскому мясу надо родное. Правильное вино к правильному мясу – как хорошо подогнанные к шпаге ножны. Гладко идёт, и на душе легче.

Есть люди, которые полагают, что лучше, чем мираторговское мясо, в мире нет. Ну, у каждого свой секс. Они настоящего аргентинского не пробовали. Бразильского. Южноафриканского – особенно горб у зебу нежен. Японского, правильно приготовленного, мраморного. Как там у Гайдая было? «Кому и кобыла – невеста». Вот это про разницу между настоящим мясом, которое после правильного приготовления ложкой можно резать, и тем, что у нас пока сходит за мясо премиум-класса. Это как разница между политиком и государственным мужем – или леди. Почувствуйте разницу. Но, раз уж о политике ни-ни, вернёмся к воспоминаниям.

Уже и не вспомнишь точный адрес. Сорок восьмая или сорок шестая улица, между Пятой и Шестой или Шестой и Седьмой авеню. Ресторанная. Что точно – идти надо было на Вест, к Гудзону. Официанты пожилые, седые, спокойные как удавы. Старый седой манхэттенский негр с хорошо развитым чувством собственного достоинства (не будем позорить их, называя афроамериканцами, – это Обама им был, со своим кенийским папашей-алкашом и мамашей, от которой осталась масса снимков неглиже в стиле бурных 60-х), знающий и любящий свою работу до мелочей – это столп американской кухни, которая на самом деле ЕСТЬ, что бы по её поводу ни говорили и ни писали те, кому, в отличие от автора, не повезло с ней лично познакомиться.

Чоризо и чурраско, водяной кресс-салат и зелёный, на хорошем оливковом масле, чимичурри, чёрный фасолевый суп и яблочный пан-кейк, фламбе, прямо у стола облитый крепчайшим спиртным и подожжённый – Г-ди, как это было здорово! Там назначались встречи с друзьями, пока их ещё не разделила насмерть крымская тема. Там удавалось расслабиться после сумасшедшего, но успешного дня в окружении людей, к которым в обычной жизни было на пушечный выстрел не подойти, но по еврейской линии… Специфика жанра – случайно попал в поле зрения, ещё в 90-м, и так с тех пор оттуда и не выпадал. Да и до сих пор… Нет никакого мирового правительства и не будет – есть телефонная книжка и случайное попадание в правильное время в правильное место. А дальше всё от тебя зависит.

Методом проб и ошибок подобран был точный набор. Попадание в десятку – персонально и на все времена. Восемнадцатиунциевый чурраско. Ни больше, ни меньше. Грубо говоря, полкило нежнейшего, полосой, зажаренного с крупной солью на решётке мяса, сочного, как предвыборные обещания мэра, но, в отличие от них, настоящего мяса, без всякого обмана. С травяным, чесночно-оливковым чимичурри – идеально. Хлеб не собственной выпечки, без московских извращений, но свежий, из соседней пекарни. Перед мясом – водяной кресс-салат. Шикарная штука, если знать, как его готовить. Или, зимой, наваристый, коричнево-чёрный фасолевый суп. Так согревает, если поперчить его от души… После – яблочная оладушка размером с тарелку, карамелизованная, с огня. И вино. Красное, бутылку. И можно жить дальше.

Потом выходишь на улицу. Уже ночь – с поправкой на манхэттенские огни, из-за которых темно по-настоящему там не бывает никогда. Если остановился в отеле, лучше пройтись. Если нет – доходишь до угла, голосуешь… Более или менее сразу такси остановится. За рулём, как правило, сидит человек из Африки, Пакистана или Бангладеш, который город знает хуже тебя раз в десять, а за пределами Манхэттена вообще почти не бывал. Так что отслеживаешь путь и периодически даёшь ему ценные указания насчёт направления – «дирекшнс». Главное, чтоб он хоть немного рассекал по-английски. Или, точнее, на том сленге, который за него сходит в Городе Большого Яблока, он же Багдад над Подземкой нашей юности…

Давно это было. Теперь ни того ресторана нет, ни здания, в котором он когда-то был, ни того Нью-Йорка, в который приходилось ездить чаще частого. Изъезженного на метро и такси, а до того, когда денег было мало, а сил много, исхоженного пешком вдоль и поперёк. Ещё до кризиса и санкций. До Обамы и Трампа. Когда будущее было непонятным, но светлым, и в него стоило верить, а невозможных вещей не было в принципе. Всего-то надо было отбиться от бандитов и аферистов, не ожидать ничего от государства, ждать от которого было нечего, заработать пару миллионов и помочь тем, кто был умнее тебя и знал то, что в мире мало кому удавалось узнать, но деньги зарабатывать не умел. Хорошее дело – молодость.

* * *

У каждого, кому с этим в детстве повезло, родители разрешили, или сами держали кого – свой любимый зверь. У внучек: у одной рыжий с тёмными подпалами (официально это называется – оранжевый соболь) померанский шпиц-девочка, Джерри-Ли: пару кило меха и, в районе хвоста, белого пуха, звонкого лая (передвижной сторож-звонок), невероятной прыгучести и нахальства. С младенчества вместе: подружки. У другой кот Мурчик – серый с рыжинкой, полосатый, «цвета скумбрии», с белой грудкой и такими же «носочками» на передних лапках, охотник, кастрированный по медицинским соображениям, но боец. Она его не даёт ругать и подкармливает выловленными в пруду карасями. Он её терпит. Не царапался никогда, даже когда она его в нежные годы за хвост пыталась поднять. Возможно, пенсию зарабатывает, постепенно приручая хозяев. С немалым успехом.

У внука было две живших параллельно, но в разных местах животинки. Трёхцветная кошка невестки Мэри, со сложным ревнивым характером и мягкой, до изумления шелковистой шкуркой, подобранная в Питере на улице ещё котёнком и полжизни там прожившая, так что Москва ей не пришлась по душе, как с питерскими часто и бывает. Он её по малолетству любил пугать, за что ему врезали лапкой от души. Так что, когда в семье появилась младшая сестра, кошку, любя, но от греха подальше, увезли к родителям – в Казахстан. Где они её холили-лелеяли, и там она закончила свои дни, когда настал её срок.

Вторым – уже в возрасте, но чрезвычайно любимым животным была девочка-пекинес жены, Гакусей Зянь-Вэй, по-домашнему – Зуля. Маленькая, что называется – «рукавная» собачка. Бывают такие, хоть и редко. Два кило весу, а в зимнем меху и отъевшись – два с половиной: палевая шерстяная варежка с глазами-пуговками и хвостом-султаном. Тоже прыгучая, храпевшая во сне, как подвыпивший биндюжник, как с собачками такого типа всегда и бывает. Упрямая до чрезвычайности, любопытная, храбро защищавшая бабушку от курьеров, приносивших ей пенсию, но категорически не игравшая с собаками, – напугали в детстве. Набросилась на неё, ещё щенка, соседская эрделька, дурная на всю голову, навеки отбив охоту общаться с кем угодно, если он на четырёх лапах.

Хотя за воронами и голубями она гонялась страстно. Вороны на это, надо сказать, смотрели с большим юмором. Умные птицы и для маленьких собак очень опасные. Стоит учитывать. Но вот чего Зуля не любила, так это гулять. Её бы воля – из дома бы вообще не выходила. То ли дело – лежать на коврах. Грязь уличная её вводила в ступор. Да и когда погода была хорошей, собаку приходилось относить подальше от дома и там ставить на траву или тропинку. После чего она двигалась прямо к подъезду, как подвыпивший моряк к родному кораблю, словно в неё был встроен компас. И если не соизволяла по дороге сделать свои дела, её приходилось относить опять – в другую сторону.

Единственное исключение – свежевыпавший снег, по которому низко посаженная, со своими короткими, прикольно кривыми лапками, но чрезвычайно опушённая мадам Зуля ходила с удовольствием, и даже могла позволить себе по нему покататься-поваляться, как персонаж русских народных сказок. В последние годы жизни, в посёлке, на природе, ей было гулять интереснее. Клинкерные дорожки, трава… Очень любила с хозяйкой в жару полежать на крыльце, в теньке. Когда одной особенно снежной зимой намело сугробы под самый верх внутреннего забора, на метр с лишним, с удовольствием по твёрдому насту бродила между кустами, обнюхивая торчавшие из снега прутья с остатками листвы. Правда, на сугробы её приходилось забрасывать, зато спускалась она сама, прыжками, гордая и явно очень довольная собой.

У жены в семье тоже была собачка, папина. Крошечный японский пинчерок, с характером самурая и преданностью истинной японской женщины. Капризная, признававшая за хозяина только главу семьи, а всех остальных её членов терпевшая через силу. Что не способствовало любви к ней детей, которых она периодически покусывала, так что собственные любимые собаки у них появились уже в зрелом возрасте – и то случайно. Помянутую выше пекинеску купили, гуляя по Арбату с дочкой, зайдя на выставку щенков и котят, провести время. Умная заводчица предложила взять её на руки – псица глянула жене в глаза, вздохнула, и в неё тут же влюбились. Ну, кто видел щенков-пекинесов, тот понимает. Так с тех пор в семье и жила – тринадцать лет. Куча была проблем с медициной, да и умерла от сердечного приступа, хотя её несколько лет с того света вытаскивали, но счастья, когда тебя с восторгом, преданно глядя в глаза и крутясь юлой, встречают у порога, столько…

Своя первая собака была лаечка. Маленькая, западно-сибирская. Точнее: ненецкая оленегонка – он же ненецкий оленегонный шпиц. Умнее пса встречать не доводилось. Принёс его брат в кошёлке, крошечным чёрно-белым щенком-потеряшкой, которого они с его девочкой нашли в новостройках. Папа, который хорошо помнил, как он хоронил семейную овчарку, словно близкого родственника, брать никого не собирался, так что щенка принесли «на денёк-два», пока девочка, с которой брат его нашёл, с хозяйкой не договорится. Через неделю к щенку, оказавшемуся чрезвычайно умным и принципиально терпевшим, пока его не выводили из квартиры, а на лестничной площадке ходившим только на подстеленную газету, привыкли. А через две полюбили и оставили жить навсегда. И прожил он в семье семнадцать лет. Назвали пса Диком, в честь героя «Чёрной стрелы» Стивенсона. Другого такого пса уже не будет…

Собакен вырос небольшого роста, по колено, пушистым до чрезвычайности. Быстрый, как молния, – пока не подрос до шлейки, выгуливали втроём, загонять обратно в кошёлку. Шёл кругами, как оленей пас. Погода его вообще не волновала – дождь, не дождь… Хотя зиму он любил больше всего – опускал морду в снег по самые глаза и пёр как бульдозер, только снег вокруг бурунами расходился. Катался в нём так, что снежная пыль облаком стояла. Шерсти с него начёсывали столько, что её не на один пояс от радикулита хватило. Эффектная чёрно-белая масть, с чёрным чепраком на спине, таким же пятнышком на плече, потрясающая чёрная маска на морде, выразительная, с бакенбардами и опушёнными ушами…

Очень весёлый, грозный с врагами и дружелюбный к знакомым, а уж с друзьями – не разлей вода. Особенно со старинным другом семьи, дедушкиным сослуживцем-одесситом, военным моряком и великим собаколюбом, приезды которого чуял заранее и всех о них предупреждал, когда тот был ещё на Киевском вокзале, притом что семья жила через весь Кутузовский, на площади Победы. Это было исключение из правил, но там отношения были особые. Дядя Миша собак не просто любил: он с ними разговаривал исключительно на «Вы», с подчёркнутым уважением. Собаки от этого старого холостяка балдели все без исключения, знакомые и незнакомые. Что называется, дал Б-г талант человеку. При этом Дикуша тех, кто его боялся, деликатно обходил, не навязываясь, как дедушкину сестру, которую почему-то любые собаки ввергали в неконтролируемый ужас. Раз подошёл, всё понял и больше ни-ни.

Подозрительные звуки в подъезде пёс встречал грозным рыком – грудь у него была колесом, так что бухало, как из бочки. С учётом того, что стальных дверей тогда не было, а квартиры в Москве часто обворовывали – очень хорошее качество. Не раз спасало. Мало кто помнит, как на самом деле в Союзе было. Какие-то виды преступности встречались реже, какие-то чаще, какие-то так же, как теперь, но чтобы всегда и везде безопасно было – не было такого ни в какие времена. Вот чего не было – особой преступности в силовом блоке, в том числе в верхах. Особенно в КГБ, где её в принципе быть не могло. Теперь она везде, так что никого особо и не удивляет. Ссылаются на то, что деньги появились, на демократию… На самом деле рыба, как всегда, с головы гниёт. Её только чистят с хвоста, и то не очень. Так что лучше продолжим говорить о собаках.

Со всеми собаками у Дика были свои отношения. От огромного чёрного дога Берты до серой овчарки Альки, умницы, которая его выгуливала по газонам Музея-панорамы Бородинская битва – с поводком в зубах, подтягивая, когда он не хотел куда-то, куда она его вела, идти. От крошечной мальтийской болонки Мишки до друга, рыжего шпица Гоши, с которым они, дружелюбно порыкивая, упирались друг в друга грудью и обнимались, становясь на задние лапы, когда встречались. От афганской борзой Сандры с невероятно шелковистой тёмной с подпалинами шерстью и аристократической мордой, одной из первых в Москве, привезенной соседями-дипломатами откуда-то контрабандой, до единственного настоящего врага – тоже борзой, но русской, Назара, которого его хозяин, редкий дурак, притравливал на кошек и небольших собак, пока на папу не напоролся.

Назар в итоге, пытаясь прихватить Дика, папины часы прокусил, хотя в ответ тут же получил по морде ребром ладони. В классическом карате это называется «шуто», хотя папа этого не знал – дрался на автомате, и ни людей, ни собак, ни чертей с привидениями не боялся. В его жизни всякое бывало. Очень способствовало пониманию того, как мир устроен – и он так до сих пор устроен. Личный опыт подсказывает. Когда он умер – не пережил второго инфаркта, не дожив до шестидесяти, Дик решил, что ему тоже пора умирать. Половина его роскошной чёрно-белой шубы вылезла. Есть он отказывался. Выходили пса чудом. Пожалуй, именно то, что за ним надо было ухаживать и с ним гулять, спасло маму, которая внезапно оказалась вдовой. Дальше помогли внуки. Так что папу она пережила намного, дожив до девяноста с небольшим…

Умер Дик, пережив папу на семь с небольшим лет – в августе 90-го. Как назло, дома тогда быть не случилось – унесла нелёгкая в Лондон. Да и Зуля когда умерла, был в поездке, летел в Астану. Тоже как нарочно – обе собаки ушли, а с ними не попрощался. У кого своих собак не было, этого не поймёт. Да и не надо. Не умеешь зверей любить – не научишься. И тут вопрос: как с людьми? Опыт показывает, что и с ними так же. Как правило, если человек не держал никогда животных и их не переваривает, что-то с ним не так. Не стоит его к людям подпускать, а уж к детям – тем более. На всякий случай. Хотя среди мизантропов и садистов встречаются экземпляры, которые только людей ненавидят, а душой на каком-нибудь кенаре отдыхают, рыбках, лошади скаковой, коте или собаке. Бывает и такое…

По этой части вспоминается происхождение упомянутой выше овчарки, которая в семье жила с конца 40-х, по рубеж 50-60-х. Уточнить бы, да не у кого… Пока родители были живы, у них не спросил, а теперь что уж. Мы вообще никогда с родными при жизни не говорим про то, что потом, под собственную старость, больше всего интересно. Им некогда, нам некогда. Так и живём – случайными обрывками воспоминаний, рассказанными ненароком. Сколько рассказалось, столько и запомнилось. Возвращаясь к домашним зверям, которых видел сам, – был ещё Жук. Здоровенный волкодав, размером с телёнка, в Евпатории. Отец построил там с дедом дом в 50-е, который дед после смерти бабушки в конце 60-х продал. Тогда дед там жил – строил всякое, военно-морское, особой важности и секретности. Ну этот пёс дом и охранял.

Запомнился он, как всегда большие собаки запоминаются маленькому ребёнку, лет двух-трёх, огромным чудищем. Хотя по характеру, наверное, был совсем неплох, раз к нему подвели знакомиться. Папа на нём ездил верхом, подогнув ноги. Что о многом говорит, хотя рост у папы был небольшой, а мама была ещё меньше. Оба метра полтора с небольшим. Война ли сказалась с её голодом, или генетика такая была – кто знает? Мама вообще-то кошек любила – и их вспоминала. Чёрного, пушистого кота, который потерялся, уйдя на полустанке погулять из эшелона, когда её из Ленинграда на Урал зимой 41-го в эвакуацию везли, и маленькую чёрно-белую Кнопку-хулиганку, любившую съезжать сверху вниз по гардинам, от потолка до пола, вцепившись в них когтями передних лап. Её им в качестве будущего кота принесли, и она так котом и жила, пока котят не принесла…

Но главный, про кого родители, особенно папа, рассказывали, был Джек. Тот самый, смерть которого его так ранила, что он больше собак заводить не хотел. Немецкая овчарка – трофей войны, доставшийся деду вместе с Пилау. Элита элит, из прусского эсэсовского питомника. В котором осталась только щенная сука – настолько злобная, что её пришлось пристрелить, и её подросший щенок, которого уже начали тренировать, – этот самый Джек. На фотографии – огромный пёс с большими ушами и невероятно смешливой и умной мордой. Который, когда слышал немецкую речь, шёл убивать – молча летел к горлу, так что его, когда пленные работать приходили, приходилось в сарай запирать.

В СС ведь как собак тренировали? Сначала били. Потом приходил ОДИН, который не бил, а кормил и воспитывал. Он и должен был стать хозяином на всю жизнь. А тут бить уже начали, а хозяина псу не завели – наши пришли. Он на всю жизнь запомнил – говорят по-немецки, значит, будут бить. И реагировал соответственно. Да и не он один. Теперь-то ладно, но ещё в 70-х, когда в институте учился, привести домой одногруппников-гэдээровцев было нельзя. Все нормальные ребята, один вообще отличный, но нельзя. Думать об этом не стоило. Нынешним этого не понять и, наверное, слава Б-гу. До следующей войны. А вот как она будет, и вопрос ещё с кем… Кто после неё жив останется, если доживём, что вряд ли, так и посмотрим, как реагировать на чужую речь ОНИ будут. Со всей их интеллигентностью, толерантностью и хорошим воспитанием…

Про Джека рассказов была масса. Как он, когда брата из роддома принесли, лёг на пороге и к нему никого не подпускал, даже маму – покормить. После чего был бит, с запретом входить в комнату, и до конца жизни туда не входил, как перед ним ни извинялись. Как маленький брат, учившийся ходить в год-полтора, вышел к нему в коридор, свалился на подстилку, и его счастливый пёс-убийца начал страстно вылизывать. За что отдельно и опять несправедливо получил, после того как подслеповатая бабушка, не разобравшись с тем, что в углу прихожей происходит, ворвалась в комнату с заполошным: «Джек ест ребёнка!»

Рассказывали, как дура-нянька (домработницы и няньки у всех были, даже в коммуналках: девушки из голодной деревни выбирались) заснула, выгуливая на бульварах коляску, и брата увезли вместе с ней цыгане. Отец пустил по следу Джека, и с двустволкой шестнадцатого калибра, подаренной деду ещё до войны Ворошиловым, погнался за ними, так что коляску с братом они на остановке бросили, сбежав на троллейбусе, – и правильно сделали. Иначе там бы их и пристрелили, даже если забыть о собаке, а про неё забывать никак не стоило. Не та была собака, чтобы про неё забывать. Отбиться было нереально. Ну, прошлое есть прошлое. Жизнь страны. История семьи – в котах и собаках. Про рыбок как-нибудь отдельно: есть и о них что вспомнить. Длинный получился рассказ, но звери этого заслужили. Не меньше, чем люди. А может, и больше – по крайней мере некоторые…

* * *

Народ тут, сильно «Бессмертным полком» озабоченный, развлечение придумал: нацистов под красноармейцев маскировать и на мемориальные сайты ставить. Гитлера, Гиммлера и прочих персонажей такого толка. На всякий случай обработав в фотошопе: усы там, капелькой, под носом, всему миру известные, снять, причёску изменить. Ну и, понятно, с другими именами. Не под их собственными же… Прикольно! По крайней мере, для определённого контингента, который в детстве били мало, да и сейчас явно бьют куда меньше, чем заслуживает.

Откуда идёт контент, более или менее понятно. В основном заграничная работа, из стран, где с антироссийскими настроениями всё хорошо, а с мозгами, наоборот, плохо. И вправить некому. Но и российские шутники есть. Тут проще. Пропаганда нацизма? Да. Хулиганство? На все сто. Статьи за это есть? Есть. Ну и в чём дело? Найти, персонально принять в добрые крепкие объятия и, выловив, как нагадивших котят, пересажать, без ссылок на возраст и политические воззрения. Очень помогает в правильную сторону мировоззрение исправить.

Группе поддержки, если таковая найдётся, а она непременно найдётся, из числа активных критиков того, что происходит Девятого мая, и с мероприятиями, посвящёнными Победе как таковой, насчёт избытка в стране патриотизма и милитаризма, поставить на вид и отправить её в пешее эротическое путешествие. Кто не понял: послать на х-й. Не тема для дискуссий. Если будут упираться – не бить, не мазать зелёнкой, не обливать вонючими жидкостями, как завели моду люди патриотических воззрений, тупые, как сибирский валенок. Действовать строго в соответствии с законом и не обострять.

А вот что делать с теми, кто всем этим развлекается из дальнего и ближнего зарубежья… Тут серьёзный подход нужен, системный. Поскольку это всего лишь верхушка айсберга. Там и хакерские программы работают, вирусы распространяя, и фальшивые предупреждения о терактах в школах и на вокзалах косяком идут, и много что ещё встречается. Это работа для соответствующих подразделений спецслужб, усиленных добровольцами-компьютерщиками, которых в нашей высокообразованной стране набрать можно тьму-тьмущую. Ибо действие в этом мире равно противодействию, и кто на святое покусился, тому обломиться должно непременно – с процентами. Древнее талионное право. С незапамятных времён работает.

Опять же, сильно раздражает появление в массе мест плакатов, не только сетевых и как бы патриотических, но с техникой и военнослужащими не Красной армии, а других. Иногда тогдашних союзников. Иногда нынешних противников. А иногда нацистов и японцев. Или их союзников из стран Оси и оккупированной Европы. И тут надо строго подойти, в том числе не только к идиотам-изготовителям, которые, красивую картинку найдя в интернете, лепят её на продукцию почём зря, лишь бы им деньги заплатили, но и к местному, и ведомственному начальству. А уж в какой форме – пускай ЕГО начальство решает.

Никаких ссылок на неосведомленность. Никаких «мы торопились, чтоб к празднику успеть». Никаких «молодые специалисты – напортачили не нарочно». Снимать немедленно, денег не платить и штрафовать. Заказчиков наказывать за лень и глупость – рублём и должностями. На удивление быстро ситуация исправится, можно на что угодно спорить! А то так привыкли имитировать бурную деятельность и общественную активность по всем направлениям, что скоро, кроме этой имитации, мало что останется. Надо же с чего-то начинать очистку этого свинарника!

* * *

Вечные темы: почему распался СССР и, кстати, почему случилась революция в Российской империи? Почему не восстановлен СССР? Почему не распалась Россия? Какой она должна быть, чтобы не развалиться, когда Путин уйдёт из власти (при нём она не развалится)? Какой должна быть государственная система и какие люди должны возглавить страну, чтобы она не рассыпалась ПОСЛЕ него? Зачем Москве те или иные провинции и зачем им Москва? Как без гражданской войны усмирить, поставив в рамки и «в стойло» местный сепаратизм?

Как сочетать светское государство с теми основными конфессиями, которые претендуют на важную роль в иерархии его институтов (РПЦ: прочие религиозные институты вторичны)? Как сочетать интересы бизнеса, армии, чиновников разных уровней, как сословия, и их групп и кланов, как основных центров влияния на принимаемые решения? Федеральной и местной бюрократии, профессиональных сообществ и криминала, давно и плотно интегрированного в институты власти, включая силовые и правоохранительные ведомства? А также населения, с учётом его территориальной и национально-конфессиональной раздробленности, в той мере, в которой оно НА САМОМ ДЕЛЕ кого-то из власть имущих интересует?

Какова роль политических институтов, в том числе партий, и какое влияние могут и должны они иметь? Каким должно быть правительство: партийным или техническим? Насколько оно должно быть профессиональным, или достаточно того, чтобы оно было управляемым? В чём может быть польза для сегодняшней России от имитации имперских институтов? Насколько далеко можно зайти в ликвидации советских институциональных достижений, чтобы страна не рухнула? Кто союзники России и есть ли у неё союзники? Кто враги и противники страны, и есть ли они на самом деле – внутренние и внешние? Кто в стране чьи интересы лоббирует и чем это для неё оборачивается?

Нужна ли России идеология и какая – помимо патриотизма, который никакой идеологией не являлся, не является и являться не будет, хотя и приветствуется? Реализуемы ли на практике интеграционные процессы на постсоветском пространстве, и какие? Возможно ли на самом деле восстановить разрушенные за последние двадцать-тридцать лет направления, отрасли и сферы деятельности, вместо того чтобы об этом говорить, и на базе кого, с учётом того, что значительную часть главных для будущего страны направлений возглавляют именно те, кто их разрушал и разрушает? Как добиться того, чтобы финансовые потоки шли на дело, а не на распил приближёнными «к трону» и вывоз из страны?

Сколько продержится и в какие формы перейдёт система «дружественного госкапитализма», сопровождающего отечественный мягкий бонапартизм, и основанная на нём? Какова тактика и стратегия развития страны? Как Россия должна позиционировать себя в отношениях с ЕС, КНР, США, другими ключевыми странами, над- и межгосударственными объединениями современного мира? Насколько она способна выработать правильный курс в отношении постсоветского пространства – по каждой составляющей его стране в отдельности? И так далее и тому подобное… Навскидку хороший набор вопросов. Ёмкий. И это только верхушка айсберга. Начал бы кто отвечать…

* * *

Как победить коррупцию и кумовство… Никак. В природе человеческой – использовать своё положение в стае, племени, стране, организации, от октябрятской звёздочки до банды, ВОЗ, ООН или Интерпола, ради получения выгоды. Той или иной. Для себя или своих – кем бы они ни были. В ущерб окружающим или нет – в идеальном случае. При том, что честный человек – не обязательно хороший человек. Моралисты дружно взвыли, начали осуждающе свистеть в два пальца и тыкать пальцами? Зря. Лучше бы включили мозг – если, конечно, есть, что включать.

Тебя и твоих депортируют в концлагерь. Или отправляют в ссылку. Шлют на дыбу или костёр – Испания, инквизиция, все дела. Приговаривают к распятию – ты не Иисус, просто казнь очень уж в Риме распространённая. Отбирают детей – законно, по приговору. Вера у тебя не та или раса неполноценная, а ребёночек блондинистый, курносый, голубоглазый. Не то что ты. Вырастет, сойдёт за арийца. Конфискуют рукописи, над которыми ты как проклятый работал всю жизнь – они и есть вся твоя жизнь. Разлучают с любимой, выдавая её за богатого, тошнотворного старого садиста-развратника. И так далее и тому подобное. Вариантов масса.

Ты кого предпочтёшь? Честного и неподкупного легионера, конвоира, эсэсовца, стражника Святой Эрмандады? Или вора и прохиндея, который за взятку вывезет ребёнка из гетто – и не сдаст его за воротами местной полиции, честно выполняющей свой долг по очистке земли польской, французской или украинской от паразитирующих на ней унтерменшей, от которых стране всё зло, а сохранит до конца войны, пока таких, как ты, убивать не перестанут просто потому, что у них волосы курчавые, глаза навыкате и нос с горбинкой? Разрешит сбежать и пустит на корабль, уходящий в дальние страны, или честно выполнит свой долг, который он, между прочим, из-за тебя нарушит?

Это же правильно – выполнить долг? Не дрогнуть, не соблазниться перед искушением. Дать возможность стражам порядка исполнить предписания закона – на что в Нюрнберге многие ссылались. Всё в этом мире всегда делается по закону. Христиан в Риме скармливали зверям на арене по закону. Евреев, мавров и цыган изгоняли и убивали по всей Европе по закону. Армян турки уничтожали по закону. Неверных и инородцев всегда грабили, резали, топили и сжигали по закону. В каждой стране своих и по своим законам. А в другой стране сами были неверными и инородцами – часто взаимно, из-за того, что у соседей их когда-то громили. Тут не важно, только что это было или сто лет назад. Хоть тысячу. Что-что, а такие вещи запоминаются.

Всегда все подлости делаются по закону. Если власть меняется, по революционному закону. Или по законам войны, когда приходит армия, не обязательно чужая, оккупационная. Свои такое могут отрихтовать… Солдат на войне, он и есть солдат на войне. Наши нынешние борцы с советским наследием так красноармейцев за военные трофеи критикуют, аж совесть их взрывается, хотя везли в разорённую страну то, чего там вовек не видали или с революции не видели. Оправдывать нехорошо, но понять можно. А гитлеровцы чего всё подряд грабили у нас в стране? Они же из Европы были? С нас, лапотных или местечковых, понятно, какой спрос, но они же ВСЕ были цивилизованные европейцы? Или на войне, в чужой стране, другие законы действуют?

Ну ладно, не война. Смена режима. Правителей когда казнят – хорошо? По приговору или в спешке, тайком? А если их или кого-нибудь из их близких отпустят за взятку, после чего такая замятня закрутится?… Или тут всё по обстоятельствам? Когда им голову отрубают или расстреливают – это правильное решение, законы на стороне победившего народа. И когда через три поколения новая власть становится старой и рушится, а пришедшие ей на смену контрреволюционеры, называют они себя таковыми и понимают, кто они на самом деле, или нет, монарха реабилитируют и строят на нём культ невинно убиенного злодеями и обманутой ими толпой, мученика – это тоже правильно? А он был болван, неумёха, страну погубил, семью погубил, миллионы и десятки миллионов людей из-за него погибли, и судьбы их были искалечены на поколения – и что? Всё равно мученик? Ладно.

Нет простых ответов на простые, вроде бы, вопросы. Элементарные они, не элементарные… Прав был Эйнштейн, всё относительно. Хотя говорил совсем про другое. И для честных, неподкупных, высокоморальных, патриотичных нацистов был символом всего того, что их родной, горячо ими любимый фатерланд довело до катастрофического состояния Веймарской республики, из которого Германию вывел только её национальный лидер. Фюрер немецкого народа. Организатор национального подъёма и великих побед, которые известно куда эту страну привели. Никто не помнит, как этого человека звали? Некоррумпированный, кстати, в высшей мере высокоморальный был человек. Харизматичный. Детей по головкам гладил. Не пил, не курил, вёл чрезвычайно здоровый образ жизни. Вегетарианскую пищу предпочитал. Рисовать любил.

Тысячи лет так было, всю историю подряд. Так что благими намерениями действительно частенько бывает вымощена дорога в ад. Норм, единых для человечества во все времена и во всех странах, не существует. И не существовало никогда. Каждому Медичи, который в глазах соперников и простого народа есть наглый выскочка, зажравшийся развращённый диктатор, попиратель народных прав и свобод, милитарист, узурпатор, коррумпированный торгаш, гад ползучий и осточертевший до предела собственному городу старый хрыч, наследует свой Савонарола. После чего все кровью захлебнутся. И надолго… К вопросу о нашей оппозиции, её хотелках и последствиях возможного прихода к власти. Хотя многие из них говорят, что надеются на хорошее и только его и жаждут. На это все всегда надеются. Так мир устроен.

* * *

Запала в душу заметка интернетная о том, почему на Фарерских островах местные жители не особенно любят русских. Автор не то чтобы прожил там всю свою жизнь, просто туристом побывал, но его беседа с аборигенами на эту тему зацепила. Всегда так бывает, когда ответ на вопрос, откуда ты взялся, вызывает неожиданно негативную реакцию. Секрет прост: пока наши траулеры туда не заходили, у них двери в домах не закрывали. Глухая провинция, никто чужого не возьмёт, все всех знают. Вот и привыкли жить нараспашку. Удобное, кстати, дело. В Москве так при жизни автора особо не было, разве что в ранних 60-х, а вот в маленьких провинциальных городках, типа украинской Белой Церкви, вполне. Дети во дворах целый день на каникулах гуляли, ключи им давать – ещё потеряют, взрослые на работе, а если что, в туалет зайти, воды попить, от дождя укрыться, пообедать, всегда пожалуйста. Норма жизни – по крайней мере, была.

С развитием цивилизации эта самая норма неизбежно уходит в прошлое. Как у кого-то рядом квартиру обнесут, так сразу у людей привычки меняются… В израильских кибуцах, кстати, так ещё в 90-е было. В Сибири, в лесных избушках охотничьих, заимках. Там это вообще была норма жизни. Попользовался запасами хозяйскими, если нужно тебе, возмести. Или положи взамен что-нибудь нужное людям, что у тебя есть. Такой был неписаный кодекс. Когда в округе все свои – работает. Особенно когда все вооружены и при случае вопрос зададут. Проблемы начинаются, когда кто-то чужой заводится, который этих правил не знает, или они ему просто-напросто по барабану. Как с нашими рыбаками на Фарерах. И тут кто из них откуда и какой на самом деле национальности, не важно. Особенность такая у наших, переть что можно, пока можно. Есть, к сожалению, такой грех.

Тут ревнители традиционных отечественных ценностей могут сколько угодно возмущаться, звать проклятия на голову автора и требовать его привлечения за клевету и оскорбление их высоких чувств. Повторим: есть. И во все времена был. Причём тут речь не об уголовщине, с которой в стране всё хорошо и всегда было хорошо, хоть в царской России, которую мы отнюдь не теряли (Гиляровскому верится сильно больше, чем романтизировавшему старую Россию Говорухину), хоть в СССР: привет Макаренко, братьям Вайнерам и Шейнину, а о людях нормальных, советских. Образованных или нет, не важно. Иногда – о членах партии и комсомольцах. И уж точно не самых плохих. Которые у товарищей по работе, знакомых или соседей спичек коробок бы не взяли не спрося, но со своих предприятий, из институтов и колхозов-совхозов пёрли что ни попадя для дома и семьи. В хозяйстве всё пригождалось.

Называлось это: несуны. И было порождением времён всеобщего дефицита, в результате которого возникла поговорка: «Что охраняешь, то и имеешь». У тебя дома дети копчёной колбасы отродясь не видели, а ты в колбасном цеху работаешь. И не начальником, который себе и так взять может и берёт, особо не таясь, а простым работягой. И что, ты не вынесешь, в штанах? Через ту же родную проходную, что в люди вывела тебя? Вынесешь, вынесешь. В редком, да что там! В редчайшем случае воздержишься. Но это если пищёвка. А алкоголь… В себя в цеху влить – святое. В точности по миниатюре Жванецкого насчёт того, почему так и не удалось заслушать начальника транспортного цеха. В резиновой грелке унести. Вывезти, сховав во всех мыслимых и немыслимых частях транспортного средства. И тут уж со всей широтой души, хоть грузовик, если на воротах знакомый стоит. Что угодно везли. Дачи из краденого кирпича, бруса и вагонки строили. Квартиры отделывали. Особо ушлые, деловые, везли в товарных количествах – на свободный рынок, за наличные деньги. Не только себе, но и людям.

Когда всё в стране дефицит, денег платят мало или очень мало и живут бедно, воруют все. Даже инженеры-проектировщики – ватман и карандаши для детей, в школу и в вузы. Не у конкретных же людей – у государства, которое каждый Б-жий день людям демонстрировало, насколько оно, при всех его успехах в производстве средств производства, бестолковое, и их, людей, со всеми их потребностями, видело в гробу. Откуда цеховики, теневая экономика и чёрный рынок и появились. Сколько ни клейми – если за едой очереди, модную одежду не купишь, не говоря о книгах и лекарствах… А билеты на концерты? А очереди на квартиры и машины – на десятки лет? Не стоит даже вспоминать о загранпоездках, в которые мало кого пускали, и то – организованными группами и под контролем, чтоб не сбежали и страну ненароком не опозорили и не предали…

В общем, понятно. И тут речь не только про эпоху и конкретную страну, а про явление как таковое с глубокими историческими, психологическими, социальными, да и видовыми, в биологическом смысле слова, корнями. Отчего всё вышесказанное приобретает характер традиционно-былинный, патриархально-значимый, с базой для солидного академического исследования. Книги все читали? Сказки в детстве слушали? Фильмы и мультики смотрели и смотрят? Особо продвинутые с мифологией народов мира знакомы? А про что это всё? Чем там их герои занимаются, помимо странствий по свету? Ищут сокровища. Воюют. Торгуют, при случае красавиц похищая. От чужаков отбиваются и, если что, всех их, без малейшего угрызения совести, ограбить и обхитрить норовят. Кто смел, тот и… правильно – съел. А уж кто в итоге кого съест – вопрос особый.

Вся мировая литература такая. Весь фольклор. До возникновения женских любовных романов и пуританско-морализаторской литературы, предмета времён новых и новейших, когда не развлечение стало их задачей, а вынос мозга читателям и слушателям, на предмет продвижения никогда не существовавших в природе ценностей. Добрые молодцы и богатыри русские, не важно, Иван-царевич, Иванушка-дурачок, Илья Муромец, Добрыня Никитич или Алёша Попович, именно по этой части были. Гайавата у Лонгфелло, Кухулин у ирландцев, Ясон с Тесеем, Одиссеем, Ахиллом и прочими героями Гомера. Локи с Тором у викингов, весёлый Кришна с флейтой в Индии, Гильгамеш у шумеров, Синдбад-мореход у арабов и Ходжа Насреддин у Леонида Соловьёва… Да хоть герои Майн Рида и Жюля Верна, Дюма и Стивенсона, или малоизвестный в России африканский паучок Ананси.

Украл у своих? Крысятничаешь, гнида! У чужих? Молодец. У врагов или чудовищ: циклопов, троллей, Змея Горыныча с Бабой-ягой и Кощеем? Герой. Кардинала Ришелье надул или там Шер-Хана изничтожил? Молоток, Д'Артаньян! И ты, Маугли, тоже. Оба правильные пацаны. Отчего и существует в литературе положительный образ весёлого жулика, афериста, а иногда и бандита. А Остап Бендер это или Беня Крик… Да хоть Карлсон с Уленшпигелем. Или того пуще – зверь или птица какая, выполняющие роль трикстера у данного конкретного народа. Похитрее, половчее, посмекалистей. Лиса, ворон, собака енотовидная, тануки или барсук… Никто и никогда ни про какие заповеди до еврейской Торы особо не заморачивался, да и после… Есть закон? Есть. Преступил? Ну поймают – накажут. Иногда сильно. Или вообще фатально, особенно если не в ту сокровищницу залез. Но запомнят и воспоют.

Романсы цыганские про вольную волю все помнят? Чем табор цыганский славен? Что коней крадут и девушки с красивых, кучерявых, которые сегодня тут, завтра там, глаз не сводят? А у Веллера – про то, как табун гнали из Монголии? «Конь на один перегон» называется. Шли скотогоны, что видели – прибирали, чтоб зря не пропадало. Топор – топор. Ведро – ведро. Опять же, как там у Бабеля в «Конармии», с гусем? И тут вообще тема. Паниковский тоже на гусях подвинулся. Хотя, в принципе, птица костлявая, мясо плотное, тяжёлое, да и не так уж его много. В полевых условиях гусятину и готовить-то трудно. А инженеры и студенты в поле, «на картошке», в советское время? Или студенты на военных сборах, после института? Что там растёт в поле-огороде? Турнепс? Закусим турнепсом. Морковка? Ну, ей привет. Так идёт под водку-паленку… Про яблоки и малину из колхозного сада даже вспоминать неловко. Детские шалости. Но целая субкультура сложилась: пацаны в сад, сторож за пацанами, а ружьё уже солью заряжено. Созрели вишни в саду у дяди Вани… А они же, пацаны, растут-подрастают. Им уже совсем другой малины хочется.

Красавицу украл? Вай-мэ! Настоящий джигит. Мужчина. Сам или с кунаками – не важно. До сих пор распространено, и не только в горах Кавказа, но и в Поволжье, и в Средней Азии. Да и по всему миру этих красавиц красть – не перекрасть. Не сосчитать сабинянок и Елен Троянских… Это вообще биология: даже у шимпанзе распространено насчёт молодых самок. Про аборигенов и не говорим. Набег за женщинами у патриархальных народов – святое и понятное. Хоть у эскимосов и маори, хоть у зулусов и команчей, хоть у вайнахов и римлян, хоть у туркменов и чукчей. Горцы в набеги ходят на жителей равнин, кочевники на оседлых, скотоводы на горожан, охотники на земледельцев – масса вариантов существует. В плоть и кровь въелось. Да что там! Это и есть плоть и кровь. Часть исконной человеческой природы. Извините, пожалуйста, кому за предков неудобно. Они так тысячи лет жили, а многие люди на планете и сейчас так живут.

Ну, что ещё, помимо золота-серебра, драгоценных камней и прочих редкостей, народ прёт изо всех сил? Скот. У кого какой. В основном коней, но кое у кого особо ценного быка увести у хозяина – великое дело. Те же шотландцы… Насчёт овец и свиней не скажем. Крали их и будут красть, но в сказки разве что какой-нибудь сверхредкой красоты баран мог попасть, с золотым руном, или суперкрутой вепрь. А так – нет. В общем, понятно почему. Овцы, козы, свиньи, кошки с собаками… Если на самом деле руно золотое – ещё туда-сюда. Иначе зачэм, Вася, а? И то Медею пришлось аргонавтам с собой до кучи прихватить, хотя и с печальными последствиями. И вот тут мы приближаемся к современности. Да не к простой, а к нашей.

Приватизация родная, с залоговыми аукционами или нет, не важно, чем была? Преступлением против законов Б-жеских и человеческих, аферой и свинством, или геройским подвигом умников-шустриков, пока остальные, челюсти отвесив и зенками по-дурному хлопая, на всё происходящее глазели? Чубайс – он кто? Одиссей новый или дьявол во плоти? И с каким знаком в истории останется? А он в ней останется, к бабке не ходи! И если по случаю прихваченное – добыча, чего ж её не перепродать и деньги не перевести куда подальше, для сохранности? Хоть в Лондон, хоть в Нью-Йорк, хоть в Цюрих с Лозанной? И там себе дома и бизнесы прикупить, на старость. А после, по случаю, возглавить что-нибудь такое-эдакое, территориальное, с природными и финансовыми ресурсами или налоговым потенциалом, в качестве мэра-губернатора. Для расширения первично награбленного… Извините, оговорка, по Марксу было: первично накопленного капитала.

Так все пираты во все времена делали. В зависимости от того, у кого какая команда, банда или, по-нынешнему, гопа. Отчего их исконное гнездо, остров Тортуга – паршивый остров, Ямайка – туристическая точка на Карибах, а столичный Лондон до сих пор один из центров мировой финансовой системы, хотя Британия по нынешним временам так себе королевство. Пирожок ни с чем, помимо истории и национальной литературы. Да и нынешние Москва с Питером смотрятся не хуже. А с учётом отсутствия в России мигрантов из Африки, Юго-Восточной Азии и с Ближнего Востока, лучше. Поскольку НАШИ, из бывших советских республик, по сравнению с теми, кто Западную Европу или Штаты осваивают – британские лорды высшей категории. За это можно поручиться головой, хотя приверженцы «России для русских» в это так и так не поверят. Ну пускай не верят. Не для них писано.

В чём, по сути, разница между Дрейком или Морганом, и бандитами 90-х, которых народная молва окрестила «братками»? Всё повторяется в этом мире. Век за веком. Страна за страной. Иногда один к одному. Иногда карикатурно, по-дурацки. Хочется, конечно, чтоб было всё не так, как оно есть, а по заповедям, да у кого, где и когда так было? Надеяться на это… Что до законов Б-жеских и человеческих, как отцы церкви в проповедях вещать любят, в реальности всё складывается так, как сказано. Наверное, против природы не попрёшь. А и попрёшь, что толку? Сам в итоге дурак дураком будешь. И даже если с самого начала это в глубине души понимаешь, а пересилить себя не можешь, или не вовремя воспитание сработало, первичные инстинкты тормозя, пока нынешние миллиардеры из списка Forbes вовсю резвились, кто тебе в этом виноват?…

* * *

Помнится: на одной из передач у Володи Соловьёва придумалось и срифмовалось короткое и не слишком вежливое стихотворение, причём сразу в двух вариантах. Увидев сообщение об очередных санкциях, которыми, отморозившись до полной невменяемости, Конгресс США грозит Б-госпасаемой, духоподъёмной, вставшей непонятно в какую позу с колен, но, судя по текущей ситуации с газпромовскими проектами, импотентной, в ответ на всё ей сделанное, России, с которой он ведёт себя, как весёлый котёнок с резиновой уточкой, которую, выгнув в притворном ужасе спинку, демонстративно и показательно боятся, но лапкой бьют наотмашь и дербанят, как хотят, стих не только вспомнился, но и превратился в японскую танку.

Приведём оба текста, притом что второй отличается от первого последними двумя строчками – кому что ближе, на выбор…

Если вырвать у птицы крылья,

Если ноги ей вырвать тоже —

Ни летать, ни ходить не сможет:

Будет ровно сидеть на жопе,

Как политика наша в Европе.

Или:

Если вырвать у птицы крылья,

Если ноги ей вырвать тоже —

Ни летать, ни ходить не сможет:

Будет ползать, пользуясь клювом,

Как наш газопровод по дну.

Что полностью исчерпывает тему нашей внешней политики, грозной, но миролюбивой до состояния невменяемости и пожизненного изумления населения. Полной строгой внутренней собранности и готовности к мгновенным саркастическим ответам на любые внешние провокации от Пескова, Захаровой и прочих, этой политики, толкователей и интерпретаторов. А также ожидания экономического расцвета, который которое десятилетие обещают стране её газовое, нефтяное, алмазное, лесное, урановое, никелевое, золото-платиновое, рыбное, крабовое, зерновое и все прочие сырьевые лобби.

Да пребудет с ними сила, да покоятся в тепле их нефритовые стебли и будут орошены горностаевым соком своды их яшмовых пещер. Да распихают они с успехом по своим счетам и передадут своим детям пока нераспиханное. Пусть вспоминаются им в Тоскане и Лондоне, Цюрихе и Гштаде, на Лазурном Берегу и Итальянской Ривьере, в Калифорнии и Флориде, на Багамах и Сейшелах, Маврикии и Бора-Бора, Юкатане и в Марбелье, и во всех прочих местах, куда занесёт их нелёгкая планида и ветер дальних странствий, и их яхты с частными самолётами, все те, кого они оставили за спиной, копошиться в самоизоляции, масках и перчатках.

Мы будем их ждать. Как ждали коммунизма и царствия небесного, реформ и модернизации, московской Олимпиады и Олимпиады в Сочи, Мундиаля и мусорной реформы. Будем ждать, как справедливости и Второго пришествия, окончания войн Гражданской и Отечественной, возвращения с фронта и прихода из лагерей родных и близких. Как ждали ухода царя и ухода советской власти, завершения срока правления Ельцина и начала новой эпохи. Как ждём… а чего мы, кстати, ждём? Обнуления? Обновления конституции? Когда власти объявят об уходе коронавируса? Запуске по-новому «Северного потока»? Ну, чего-нибудь все всегда ждут…

* * *

История – процесс интересный. Идёт, как идёт: одни правители сменяют других, народы возникают, покоряют друг друга и исчезают, не оставив и следа или, напротив, оставшись в памяти соседей и наследников на тысячелетия. Или не оставшись, пока какой-нибудь особо везучий археолог или бродяга-путешественник не наткнётся на забытые руины.

Кто-то из новосёлов этого мира себе историю конструирует и выглядит при этом обычно глупее глупого. Как происходит на современной Украине, с упором на Галицию. Кто-то из старожилов, наоборот, эпатируя публику, начинает всё давно и хорошо известное отрицать, как часто происходит у евреев, среди которых процент людей, крайне отрицательно относящихся к своим корням, особенно велик. Не только металл подвержен коррозии.

Всегда интересно: что было бы, если… Каким путём шла бы история страны, наследуй трон тот, а не этот. Не погибни в расцвете сил умный царь-реформатор и не наследуй его достижения и трон сын, который его при жизни терпеть не мог, так что поддержал ярых реакционеров – и своими руками заложил базу для будущей революции и падения династии.

Сплетения человеческих судеб, усиление одних групп влияния и отстранение от власти других, войны и эпидемии, мятежи и восстания, отделение провинций и присоединение соседей, союзы и войны, в которые страна попадает из-за союзников – всё имеет свою цену. Вьётся историческая тропка, разветвляется. Какую дорогу на развилке выберешь, туда и придёшь. И поди выбери.

Что было бы с Россией, если бы Александра II, который её спас после катастрофического поражения в Крымской войне, не убили, и он продолжил свои реформы? Если бы его сын и наследник, Александр III, с его симпатией к консервативному и патриархальному до изумления Победоносцеву, не начал свою знаменитую «подморозку», итогом которой стали погромы, эмиграция миллионов евреев, по большей части в Америку, и разрыв с династией образованной части общества, нашедшей для себя выход в антиправительственной деятельности?

Что было бы со страной, не унаследуй Николай II все отрицательные черты характера отца, как человека и правителя, приумножив их собственными? Две никому не нужные войны, две революции, отречение – в воюющей стране, и она рухнула, как карточный домик. А восстановлена была такой кровью и такими мерзавцами…

Что было бы, если бы власть попала в руки не к безответственным болтунам, составившим Временное правительство, так что перехватить её мог кто угодно, как Ленин её и перехватил? А после него её бы взял в руки не Сталин, а кто-либо иной в том «террариуме единомышленников», который всегда представляют собой революционеры, в какой бы стране они ни пришли к власти? Не такой жестокий, но и не такой хитрый и умный?

Что было бы с СССР, если б во главе страны встал не популист Горбачёв, не ценивший ничего из того, что было создано до него и не веривший профессионалам, а кто-то с твёрдым характером и трезвым взглядом на жизнь, вроде Примакова или Назарбаева? И Ельцину наследовал не Путин, не преследовавший никого из тех, кто был до него, если эти люди не пытались с ним бороться напрямую, а тот же Явлинский? Да спасёт страну Г-дь от очередного популиста-экспериментатора с какими угодно его экспериментами… При всём понимании того, что пресловутая Семья, с её олигархами и Чубайсом, никуда не делась. Разве что избавилась от Березовского.

Мы приближаемся к новому перекрёстку дорог. Второй Застой, Третья империя… Нефтяные цены рухнули, коронавирус показал цену всему тому, что у нас сходит за управление на местах, деградация фундаментальных институтов, на которых держится страна, явно усугубляется. Кадры, за редчайшими исключениями, ни к чёрту, и кадровая политика ни к чёрту. Криминализация власти, включая силовой блок и правоохранителей-законников, сумасшедшая. Стратегии нет, тактики тоже. Кто до трона добежал, тот из себя Конфуция, на потеху публике, и строит. Что будет и кто в итоге править будет, непонятно. А уж как…

Приближённые несут откровенную чушь, каждый свою, в схватке за право на растаскивание ресурсов. Мистика в эфире повсеместно. Бюрократическая теократия и квасной, до тошноты показной и фальшивый, лакированный под Голливуд официозный квазипатриотизм душат науку и культуру, хотя опоры трону составить не могут и мостят дорогу откровенным мракобесам. Воруют все. Вранья так много, что уже и правде никто не верит. У соседей не лучше – хуже. Но пока всё не обрушилось, телега отечественная как-то трюхает по историческим ухабам, с бодрящимся напоказ кучером. Нормальная схема. Привычная. Увидим, к чему на этот раз приведёт.

* * *

Вечно у нас про Америку говорят: лобби, лобби. А что это, кто-нибудь знает? Не в смысле, продать людям усовершенствованный ёршик для унитаза, самодвижущуюся щётку для обуви или новый тип открывалки для консервов: в Пентагоне пригодится. Это никакое не лобби, а маркетинг, которым мелкие коммивояжёры занимаются. Про них ещё Марк Твен писал. Торговля вразнос товаром, который тебе ещё пять минут назад был не нужен, но тебе его впаривают, настойчиво уверяя, что он тебе необходим – как с банковскими, страховыми и прочими услугами всегда происходит. Главное, чтобы ты добровольно с деньгами расстался, а там – трава не расти.

Лобби – штука другая. Это продвижение через серьёзных людей серьёзных проектов. Иногда для себя, иногда для человечества. Но, если речь идёт о Штатах, всегда с прибылью. Страна такая, практичная. С романтикой там плохо. Она есть в той мере, в какой продаётся. Продают её в большом количестве, от Диснейленда до Голливуда. Умеют. Весь мир эту продукцию покупает и над ней слёзы льёт. Мягкая сила, между прочим. Это не «Белый Бим Чёрное ухо» и не «Живые и мёртвые». Это, деточка, бизнес – и ничего, кроме бизнеса. Под что наши ушлёпки-троечники свои нынешние фильмы о войне ладят, в соответствии с директивами Министерства «как бы культуры» с его бывшим как бы министром. Товар – деньги – товар. Такая схема.

Американские лоббисты над такого рода материями вообще не заморачиваются. Продвинуть интересы какой-нибудь страны или её развалить под заказ, заняться продвижением свободы чьих-нибудь прав – лучше, конечно, угнетённых меньшинств. Не важно каких. Этнических, сексуальных, религиозных… Это их фишка. На этом столько состояний и карьер сделано! И тут главное, что у тебя за спиной, в смысле: умеешь ты тему продавать, или нет. Чтоб её продать, любую, хоть самую-пресамую слёзовыжимательную, продавать надо увлекательную историю. Героическую, сентиментальную, трагическую – любую. И в первую очередь себя, её рассказчика. Чтобы хотелось с другими поделиться, пригласив на тебя, как на почётного гостя, соседей, партнёров и, кстати, влиятельных врагов – похвастаться.

Тебе полезно: связями обрастёшь, денег соберёшь, а если что, так и дело продвинешь. Тому, кто на тебе тщеславие потешил, тоже ничего. Вспоминать будут, запомнят и узнавать будут, глядишь, свои проблемы тоже решит. Так мир устроен. Называется – система социальных связей. Дело нехитрое, воздастся. И тут, конечно, важно, чтобы тема была в моде. Евреи и их право на выезд из СССР, Прибалтика, Восточная Европа. Память о Холокосте, безопасность Израиля, демократия в Иране. Палестина – ах, гляньте, ещё вчера Арафат был террорист, а теперь Рабину руку жмёт, душка! Стремящаяся к демократии Россия Навального и Соболь, иск Ходорковского на пятьдесят миллиардов долларов (большие деньги – серьёзные парни в этом ЮКОСЕ), стремящиеся к свободе (от России, от кого же ещё!) Украина и Грузия.

Далай-лама и свобода Тибета (где это, дорогая? – хотя не важно, раз им нужна свобода от Китая). Ну и, раз уж речь о Китае, – демократию Гонконгу, и не забудем жертв на площади Тяньаньмэнь. Свободу народу Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии, Венесуэлы… Куда вошли американские войска, тех стран больше нет – одни территории, но это не важно. Свободы там тоже нет. Да и демократии нет. Одна декорация для театральной постановки, плохонькая, немыслимо затратная и построенная на крови. Но с деньгами как? Чем больше выделено и потрачено, тем лоббистам лучше. Чёрт с ними, с этими мало кому интересными странами. Хотела Словакия от Чехии отделяться или нет, как себя Либерия или Южный Судан чувствуют, что там на Тиморе, который Тимор-Лесте, какая разница?

Мы им про Украину талдычим, что украинцы русским братский народ, и как же так?! Зря. А если он на самом деле братский, так по Библии там всё и организовали – Каин с Авелем тоже братьями были. И все дела. Но это если по сути. А если по форме: понимать надо, что лобби не у всех есть и не у всех могут быть. У России его быть не может по определению. Её боятся. А как перестанут, поделят к чёртовой матери, чтобы и следа от неё не осталось. У Китая раньше лобби было, когда СССР был сверхдержавой, и Америке надо было их друг на друга притравливать. А теперь лобби там нет и быть не может. Он сам вот-вот сверхдержавой станет. У Израиля лобби есть – и какое! Но это, пока он ведёт себя в соответствии с общими директивами. А как отклонится, его поправить могут. И сильно…

Скажем, нынешнюю демократическую партию, с её симпатией к исламистам, Израиль бесит. И Госдепартамент, в котором людям на пенсию выходить надо, и консультантами в нефтяные корпорации, к шейхам устраиваться, бесит. Причём с самого начала – с Трумэна. Они всегда подозревали, что это не их клиент, и правы были. Действительно, не их. Да и, в общем, ничей. Не случайно, умный Бен-Гурион не вовремя разговорившейся в Штатах насчёт преимуществ социализма Голде Меир рот закрыл, чтоб спонсоров не пугала. Не надо с американцами на нелюбимые ими темы говорить. Социализм, коммунизм, их собственные косяки – это не их. Они от этого бычатся и слушать перестают. Или надо обтекаемые формулировки подбирать.

Свои интересы они туго понимают. На всех остальных им, по большому счёту, плевать. Хотя есть миссионерский зуд: всех просветить и под себя обустроить. Тут они расцветают, как мы, когда к нам со всего света прихлебаи и паразиты слетались, рассказать, насколько они нашим социализмом прониклись и как они на наш соцлагерь хотят ориентироваться. Такую толпу собрали… Коллекция паразитов и международный паноптикум диктаторов. Врачей и учёных им готовили, учителей и инженеров… Заводы, порты и плотины строили. Правда, военные базы и аэропорты у нас там были, но без прибыли, чего американцам не предъявишь. Они своё зарабатывают, хотя по части разворовывания всего, что их правительство выделяет, тоже мастаки. Но к этому корыту лоббистов не пускают, разве что совсем уж проверенных. Сами хлебают.

Что до лоббиста, он связи должен наработать, чтоб телефонная книжка толстая была и на его звонки откликались, на ланчи звали и на приёмы не забывали. Для чего работать надо, как вол. Крутиться. Всех знать, всех помнить, со всеми поддерживать контакты. Не забывать, кто с кем дружит, кто нет. Кого как зовут, у кого сколько жён и детей – и как их всех зовут. Собак и кошек, кстати, помнить, и чтоб они тебе хвостом махали, на почесушки и на руки шли, а не сбегали, завидев на пороге. Если визави коней любит – разбираться в них. Если коров на техасском ранчо разводит, отличать лонгхорна от ватусси и зебу от индийского буйвола.

Если охотится – помнить, с каким калибром на кого в Африке ходят, и ни в коем случае не путать породы охотничьих собак и фамилии производителей ружей. Если рыбак… Тоже понятно. Лосося на мушку в горной речке ловить – не голубого марлина и рыбу-меч в океане. Яхты, мотоциклы, машины, самолёты, археология, коллекционирование кого и чего угодно. От бабочек до вина или филателии. Хоть оловянных солдатиков или антиквариат – есть и такие ребята. Он тебе зачем-то нужен? Разбирайся в том, что он любит. И без дураков. Сможешь поддержать разговор, зацепишься. Только искренне, с душой. Тут фальшь не проскочит. И, кстати, разбирайся в том, чего он НЕ любит, а то и терпеть не может. У всех свои болевые точки. Похвалишь – забудь про него навсегда.

Снисходительная терпимость к чужому мнению, если оно с его собственным не совпадает, не самая американская черта. Зато консультировать и советы давать все любят. Особенно если тема его и он там дока, а ты так, начинающий. Ну и, понятно, ты ему должен быть чем-то изначально интересен. И прийти от кого-то, кто для него важен, или просто ему симпатичен. По-разному бывает. Время в Америке деньги, чесать языком попусту там серьёзные ребята не любят, и правильно делают. Кстати, всем интересны места, откуда они или их предки родом. И это, как правило, тема. Не на сто процентов, но с большой степенью вероятности. А уж как ты узнаешь, откуда у него корни, или с каким местом на планете для него связано что-то важное, и что именно, твоя проблема. Ну и, понятно, чего конкретно хочешь? Вечный был вопрос к автору, в конце разговора, у всех его американских знакомых – миллионеров, миллиардеров, сенаторов и конгрессменов, который, честно говоря, вводил и вводит в ступор.

Денег просить было глупо: сам зарабатывал, да и не привык. Таскали-то поначалу по верхам знакомые из еврейских организаций, свои задачи решая. Дальше уже по инерции общались – знаешь человека, попал в его город в очередной раз, отзвонил… А потом он в твой, с какой-нибудь делегацией, он тебе отзвонил. Москва с 90-х до середины 2010-х, четверть века подряд, была местом, для американского истеблишмента интересным. Может, ещё будет, хотя когда, сказать трудно. Не исключено, кстати, именно потому, что никогда не просил ни у кого ничего, контакты и сохранились. Накопилось их за три десятка лет… Полезно для жизненного опыта поездить по свету, начав с высших эшелонов мировой элиты. Заодно сам привыкаешь к нормальной постановке себя и своей страны. Очень потом многому способствует…

* * *

Поговорим о вере. Ортодоксальной, немодернистской. Не греют душу автора ни однополые и многополые (в Таиланде вообще пять полов) браки, ни гей-парады, ни рукоположенные в раввины и священники… раввинши и священницы… короче – священнослужители, как их ни называй, которые феминистки. В исламе этого, пока вроде нет, повезло людям. Да и преподавание в школах и детсадах многополой практики тоже не греет. Понятно, что люди себе будущих партнёров под свои извращения воспитывают, но дети-то при чём? В России за это можно и огрести. И не только по закону, но и по морде.

Оно, конечно, с точки зрения суперсовременной, западной, плохо, но для людей светских, но традиционных, которых пока в нашей стране большинство, хорошо. Ну непродвинутые мы люди. Прямо упыри какие-то, а не европейцы. Варвары волосатые, страшные, без должной толерантности и уважения к правам сексуальных меньшинств – по крайней мере в огромной своей массе. Дикая страна, евразийская. Медведи по улицам ходят, население зимой голым в проруби купается, салат с майонезом ест, селёдку под шубой, буженину и периодически морс и самогон пьёт. Не все, но многие. И слава Б-гу.

Так что говорить будем о вере традиционной, хотя и разной, на примере трёх стран, которые для этого наиболее интересны: Израиля, Ирана и России. В первом случае про иудаизм, во втором про шиитский ислам, в третьем про православие. При том, что все остальные во всех трёх тоже живут, но, как бы повежливей про их верования сказать… Не являются они верой основной государственнообразующей нации. Кому термин не нравится, извините. Но по сути он более чем верен, так что перебьются недовольные, перетопчутся и пешком постоят. Помнится, Гейдару Джемалю покойному герб Москвы с Георгием Победоносцем покоя во времена оные у Лужкова не давал. Ну так послали его. И он, куда его послали, пошёл.

В Израиле, возрождённом в качестве государства почти через две тысячи лет после того, как его римляне снесли, с религией было изначально любопытно. Страна была социалистическая и светская, но с религиозными общинами. Как говаривал её первый премьер-министр Давид Бен-Гурион: «Я не хожу в синагогу, но синагога, в которую я не хожу, ортодоксальная». Да и Холокост, выкосивший большую часть еврейских ортодоксов – харедим, настраивал на то, чтобы оставшимся дать возможность дожить век в душевном покое, занимаясь изучением не только их, но и всего еврейского народа священных книг: Торы и Талмуда.

Жалко было, что ли? Ну пускай досуществуют. Всё равно коммунизм вот-вот должен был победить в мировом масштабе. Так что в армию их до сих пор не призывают, стипендии учащимся их йешив платят, пособия на многочисленных детей они получают – естественно, из налогов, которые платит вся остальная страна. И всё бы ничего, но по прошествии долгих лет стало их очень уж много. Где были несколько сотен, появились десятки и сотни тысяч. Государство их, помимо пособий и льгот, волнует мало. Уровень патриотизма, за редкими исключениями, нулевой: раз страна негалахическая, так она для них нееврейская. Откровенно выступают против государства, на стороне его врагов, включая Иран и ООП.

Тех ортодоксов, которые в армию и на работу идут, откровенно презирают, а то и камнями забрасывают. Женщин дискриминируют. С полицией схватки постоянны. Преступления в их среде распространены не меньше, чем у светских, а то и больше. И это ещё полбеды. Беда в том, что их не просто много – они избиратели. Причём супердисциплинированные – как их лидеры скажут, так и проголосуют. Дисциплина армейская. Для любого правительства они очень и очень желанный партнёр – левые их десятилетиями использовали против правых, и наоборот. За что голосовать, им в принципе безразлично. Главное – получить своё.

Освоив избирательные технологии, начали они потихоньку на государство давить и его под себя менять. Общественный транспорт чтоб по субботам в Израиле не ходил. Самолёты не летали. Рестораны и магазины не работали: нельзя деньгами расплачиваться. И работать тоже нельзя. Им. Но раз им нельзя, пускай и всем остальным евреям нельзя будет. Начали они свои правила в масштабах страны устанавливать и, надо сказать, многого добились. Опять же, где в Израиле светские браки, похороны и прочие акты гражданского состояния? Нету их. Только религиозные. А у ортодоксов на них монополия. И поди её тронь!

Почуяв политическую силу и осознав слабость потенциальных партнёров, начали харедим совсем хулиганить, отрываясь на национально-религиозном лагере – последователях рава Кука, которые те же ортодоксы, но в армии служат и на страну работают. Лидеры восточных традиционалистов им в этом не мешали – они во внутренней политике вели ту же стратегию шантажа и выцыганивания льгот. Разве что в политике внешней были государству лояльны и в армии служили. С конкурентами, включая консервативных и реформистских раввинов, они бились бок о бок, рука об руку, и в государственные институты их не допустили.

Дошли ортодоксы и до того, что потребовали пересмотра правил армейского гиюра, перехода в иудаизм, который был традиционным путём для детей от смешанных браков, чтоб их евреями признали в религиозном плане. Пока ситуация ухудшается. Действующему премьер-министру они в правительстве нужны, исходя из его личных комбинаций. А у политиков как? Что стране надо, их волнует, только пока за них не проголосовали. После избиратели могут как пропеллеры вертеться и головой о стенку биться. Демократия же. Ну на демонстрацию выйдут. Гадости в газетах напишут. Но ведь не убьют? Так что Израиль пока находится в странном состоянии: агрессивное ортодоксальное меньшинство делает со страной, за счёт которой живёт и которой не даёт ничего, всё, что хочет, и справиться с ним никто не может.

Всё это проявилось в период коронавируса. Ортодоксы, несмотря на то что их представитель занимал пост министра здравоохранения, все требования государства открыто игнорировали. Толпами собирались на праздники и в синагоги, проводили массовые свадьбы, отмечали совершеннолетие детей – бар-мицвы. Включая, кстати, самого этого министра. В итоге более двух третей заразившихся принадлежали к их общинам. Показатели смертности там были и есть соответствующие. Дело дошло до того, что жители соседних с ортодоксальными кварталами Иерусалима и населённым харедим пригородом Тель-Авива, городом Бней-Брак, требовали заблокировать их там, чтобы не разносили заразу. И ведь была причина!

В Иране ещё проще. Мало кто знает, но аятолла Рухолла Хомейни, до того как стал лидером Исламской революции, в ссылке изучал опыт израильских религиозных партий. И не просто изучал, но для реализации в рамках иранских традиций. Откуда появился и после революции 1979 года был законодательно установлен принцип «Велаят-э факих»: примат религиозного истеблишмента над светским. Под что вся государственная система Исламской Республики Иран и построена. Так что шиитские ортодоксы поступили проще израильских: они подмяли власть в стране под себя. И хотя теократия там много кого раздражает, а в религиозном истеблишменте есть масса враждующих фракций, но страна такая, какой её видит этот самый шиитский истеблишмент, и ещё долго не будет другой.

Коронавирус отметился и здесь. Традиционные пятничные молитвы в Иране никто отменить не может и обсуждать это не будет. Медресе, в том числе с иностранными студентами, были открыты в разгар эпидемии так же, как и до неё. Рукопожатия и объятия среди шиитских иерархов столь же традиционны, как чалмы и бороды. В итоге Иран на Ближнем Востоке выделяется по числу заразившихся и скончавшихся, включая ряд шиитских иерархов. Что, с учётом возраста и состояния здоровья высшего духовенства, такого же, как и у еврейской ортодоксии, поставило под угрозу структуру Исламской Республики, с вертикалью власти, контролируемой аятоллами.

Ну и напоследок, что называется, «на сладкое», поговорим о России. Автор исконный атеист, хотя православных друзей у него много. Да и с иерархами Русской православной церкви он знаком не понаслышке, начиная с покойного Святейшего Алексия II и кончая действующим Святейшим Кириллом и многими видными членами руководства возглавляемой им системы. Среди них, вопреки тому, что пишут её критики, есть масса достойных людей. Но роль, на которую РПЦ в стране, судя по всему, то ли претендует сама, то ли определена руководством, – если не идеологического центра, то основного духовного собирателя и окормителя народа, без прямого, непосредственного и чрезвычайно сильного давления власти выполнить она не может и не сможет.

Давление это страну с высочайшей степенью вероятности взорвёт и расколет так, что собрать её будет крайне затруднительно. Влияние церкви на местах много меньше того, которым она пользуется в руководстве. Что до паствы – раскол на Украине показал, чего стоит духовное единство, когда правительство страны берёт курс на национализм и церковный сепаратизм. Недавние церковно-дипломатические события в православном мире продемонстрировали, что никакого единого православного мира не существует и, не исключено, не существовало. Сегодня РПЦ, единственная по-настоящему влиятельная, богатая и многочисленная церковь в этом мире, многими там воспринимается с ревностью и демонстративной неприязнью.

Это факт, отрицать который невозможно. Объясняется он легко: она ассоциируется с Россией, атаковать которую в международном сообществе считается хорошим тоном, прибыльно и с политической точки зрения оправданно, будь то на Украине, в Грузии или у иерархов, находящихся под патронажем США и Турции. Такой расклад. Что до внутреннего состояния дел… Повторим: в школы, армию, пенитенциарную систему и все прочие государственные институты церковь и религия как таковая приходят благодаря её роли в глазах начальства.

Давление Лужкова на московский бизнес дало возможность собрать деньги на храм Христа Спасителя. Строительство церквей шаговой доступности в Москве было бы невозможно без Собянина. Военно-мемориальный собор в парке «Патриот», который автор, вопреки критикам, полагает зданием очень красивым, не возвели бы без Путина и Шойгу. Но вопрос: сколько в стране по-настоящему верующих? Не тех, кто знает, что религия их предков и, до революции, руководства государства – православие, а тех, кто на практике исполняет его предписания?

Ходит в церковь хотя бы раз в неделю. Молится и соблюдает все, предписанные каноном, ограничения. Придерживается его в повседневной жизни. Сколько людей собирают храмы на Пасху и Рождество? Один процент населения страны? Два? В столицах больше – четыре-пять. Но Москва и Питер жили и живут сами по себе, отдельно от страны. Не случайно проекты строительства в провинциальных городах соборов, при поддержке местных властей и на деньги местных же олигархов, раз за разом вызывают противостояние с населением. Как, впрочем, и попытка передать РПЦ Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге. И это плохой симптом.

Можно сто раз придумывать себе оправдания насчёт каких-то «тёмных сил», которые следят за соборными стройками и ездят по стране, инициируя и провоцируя протесты. Если глянуть пристально на защитников этих строек и активистов, которые их продвигают, там тоже будут люди, которых только вежливость не позволяет назвать профессионалами. Что нормально, но при царе таких куда больше было, да и ресурсы у них были несопоставимые с нынешними. И где тот царь? Спасли они его? Помогли чем-то? Или, как жареным запахло, растворились все как один в воздухе до полной прозрачности? Да и с советской властью так было…

Подсказывает что-то, что и с нынешними будет так же. Хоть они лысые, хоть кудрявые, хоть блондинистые, чернявые, шатены или огненно-рыжие. Все разбегутся. Да и сейчас от них вреда больше, чем пользы. Кто ещё? Клир, как опора власти и проводник влияния на народную массу? Не смешите мои копыта, как говаривал учёный конь Юлий из популярного мультфильма про богатырей. Коронавирус ситуацию всем, желающим не просто смотреть, но и видеть, на Пасху продемонстрировал. Был по всей стране проведен в реальном масштабе времени эксперимент, насчёт лояльности клира и государственным, и церковным властям. Ни хрена он оказался не лояльным. Скорей наоборот.

Про паству особо и говорить нечего. Верующие, они и есть верующие. Особенно пожилые. Они против советской власти шли – не боялись. Или боялись, поди её не испугайся, но всё равно шли. А священники-то что? Сколько их предписания высшего руководства страны и собственного начальства исполнили? В каком количестве субъектов Федерации было закрыто всё, что было предписано закрыть? И тут без оценок. Просто факт: половина так, половина эдак. Лояльны и дисциплинированны, аки армия Г-сподня. Очень заметно, невооружённым глазом. И это ещё ситуация НЕ критическая. Не революция, не гражданская война, не массовые волнения… А если они будут?

Хаять, облаивать и хулить церковь – не задача автора. Для этого в стране Невзоров есть. Да и не он один. Подвергать её структуру критическому разбору – тем более. Это к Кураеву. Он критикует, его критикуют… Хотя чаще его просто обругивают. Пусть люди воцерковленные между собой разбираются – им их дела виднее, и праведные, и грешные. И кабы РПЦ наша в стране и государстве ни на что особое не претендовала, а жила как отдельный организм, то и говорить было бы нечего. Отделена церковь у нас от государства? Теоретически отделена. Ну и дай ей Б-г всего самого хорошего.

Да и примеры никакие бы не были нужны. Ни иранский, ни израильский. Чего православных с шиитами и, тем более, с евреями сравнивать? Хотя как раз с евреями имеет самый что ни на есть теологический смысл. Не зря Новый Иерусалим под Москвой стоит. Но параллели провести можно. Три страны. Три государства. Три религии. Разные, но ортодоксальные, и к своим верхам куда как близки. В первом – ортодоксия в политику вошла и там всё своё десятилетиями продвигает. Результат описан. Во втором, она сама власть – целиком. А что светское в Иране есть, то всё под ней. Да и всё остальное под ней.

Страна и государство, политика и экономика, и, откровенно говоря, основная собственность, вопрос о которой, по «Государству и революции» В. И. Ленина, и есть вопрос о власти. Это, кто помнит, полное собрание его сочинений, том 34. У нас ситуация не та. Но может пойти куда угодно. Точнее, куда начальство решит, как в России всегда и бывает. А как оно решит, верно и правильно, или, вслед за очередной иллюзией, и само невесть куда пойдёт и страну туда потащит, пускай само решает. Страна, конечно, общая, но власть его – персональная. Вот и пускай думает, пока время есть. И у него. И у страны.

* * *

Кто только не отсмеялся над украинским учебником по географии для старших классов, сообщившим детям, что Западная Украина, а конкретно – Галиция, есть место происхождения испанцев, португальцев, французов, евреев и почему-то турок! И зря. Многие великие открытия были недооценены современниками, и лишь потомки… Вот и здесь так.

Понятно же, что именно в Галиции родился Галилео Галилей, так что итальянцы тоже оттуда. И греки, потому что как ещё у них могло возникнуть имя Галина? Да и юмор как явление возник в Галиции, поэтому на Первом канале царит Максим Галкин, а не соратники его однофамильца из Ильфа и Петрова: Малкин, Палкин, Чалкин и Залкинд.

В небе там светила небесные не появляются без гало. Листья усыпаны чернильными орешками – галлами. Именно отсюда пошли галапагосские черепахи, да и сами Галапагосы открыты украинцами из Галиции, которые назвали их в честь родных краёв. Здесь родина умных и хитрых галок, птиц небольших, но шустрых.

Отсюда в мир пошли галицианеры – особая порода евреев, эмоциональных, набожных, склонных к экстатическим озарениям и интеллектуальному труду, среди которых было четыре нобелевских лауреата. Правда, в Галиции, где в городах к войне их было более трети, а кое-где, в местечках, и три четверти, их больше нет. Вырезали в войну предки нынешних националистов.

Но не будем о грустном. В Галиции все знают: ОУН-УПА евреев не убивала. И поляков не убивала. И местных армян, венгров, румын, немцев, русинов, русских… Они вообще никого пальцем не трогали. Там всех убили спецотряды НКВД, которых для этого в украинской форме в немецкий тыл под видом бандеровцев забросили. Вот они во всём и виноваты. И их наследники в нынешней Москве живут. Поэтому москиляку истинный патриот Галиции готов видеть только на гиляке. На суку, стало быть, вздёрнутым.

Ну и понятно, что галоши там изобрели, в дождь ходить. Галактику галичане создали – так что Г-сподь Б-г тоже из Галиции. А принимать там от всего этого надо исключительно галавит и особенно галоперидол, столь полезный для снятия психического возбуждения. Его не зря при маниях выписывают.

* * *

Раздался с утра звонок из солидной, издаваемой в бумажном формате газеты. «Чего именно, – спросила на голубом глазу дама-корреспондент, – вы ожидаете от столетия установления дипломатических отношений между Россией и Турцией, какого прорыва?» И приготовилась записывать. А какого, в самом деле, тут можно прорыва ждать? И почему вообще какого-то нужно ждать? Прорвёт – увидим. Ну объяснил.

Заодно напомнил: на дворе – месяца не прошло, было стопятидесятилетие со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Какого лично она ждала прорыва по части марксизма-ленинизма от этой исторической даты? Поскольку, как-никак, юбилей вождя мирового пролетариата, который, кстати, дипотношения с Турцией в 1920 году и устанавливал. Дама смешалась и начала говорить, что тогда, сто пятьдесят лет назад, никто ничего по этому поводу в мире не подписывал. Упорная попалась.

Тогда другой вопрос: только что исполнилось семьдесят пять лет со дня Победы. Там много что подписали. Берлин в честь этого события брать по новой будем? Или хотя бы Варшаву? Несомненный выйдет прорыв. Многие аплодировать будут, причём не только у нас. В трубке раздался сдавленный смешок – вроде что-то поняли насчёт юбилейных дат и прорывов к датам.

Ну тогда вопрос насчёт возможного приезда в Турцию Путина, которого Эрдоган в гости по этому поводу приглашал, – поедет или нет? Что ответить? График у него свой, имеет право. На дворе коронавирус, падение цен на нефть, экономический кризис, надо ещё праздновать юбилей Победы, открывать собор в парке «Патриот», конституцию менять, сроки правления обнулять… Поездка в Турцию на этом фоне выглядит не самым большим приоритетом. Хотя, если зачем-то решит, наверное, поедет.

А отношения у нас с Турцией какие? Близкие отношения. Почти супружеские – интимные. Все последние четыреста лет. То они нас. То мы их. Шестнадцать войн было или семнадцать – историки до сих пор спорят. И не исключено, ещё будут, по Идлибу видно. Ах да, Сирия! Как мы с ними там сотрудничаем? Ну как всегда. В 2015-м самолёт сбили, лётчика застрелили – получили своё. В 2016-м посла убили. Соглашения заключают, ничего не выполняют, как перегибают палку, по ним врезают, и они опять что-нибудь подписывают. Но в Астану, Сочи и Москву ездят. Куда они денутся?

Сильно обижать их начальство не хочет: газ поставляем, АЭС им строим – кто бы объяснил зачем. Опять же, пока в Идлибе беспокойно, наши базы Асаду нужны. А как успокоится, и его американцы с французами согласятся на посту президента оставить, в обмен на то, что он наших из Сирии попрёт, – неужели их оттуда не попросят? Попросят. Арабы же. Оказанная услуга ничего не стоит. И не стоила никогда.

Ну а туризм, а С-400, а смешанные браки? Туризм у нас туда традиционный. Столько из наших краёв туристов крымские ханы за несколько столетий в Турцию переправили… Что до браков, Роксолана даже в султанши вышла. Да и С-400 не новость. Всегда друг у друга всё хорошее по военной части перенимали. Иван Васильевич стрельцов с янычар скопировал, они на тот момент были лучшими в мире. Теперь наши ПВО лучшие, турки их у нас и купили. Нормальное кино, но без экстаза.

Ждать чего-то от юбилейных дат дело бессмысленное, а в международных отношениях – вдвойне. Идёт как идёт. Турки на нашу бывшую территорию – когда-то сферу торговых и политических интересов Оттоманской Порты: на Украину, в Закавказье и в Центральную Азию, да и в тюркские регионы России влезли… Мы потихоньку их в их подбрюшье поджимаем. Начальство терпеливое, войн не начинает, торгует. Когда наглеют, наклоняет, но по-тихому, без большой пальбы. И, наверное, право. Чего ещё от тех ста лет отношений ждать? Не было бы хуже.

* * *

Закон природы. Действие рождает противодействие. И в человеческом обществе так же. До какого-то момента можно людей увлечь или напугать. Потом они перестают верить. И бояться тоже перестают. После чего обычно всё меняется и все откатываются к прямой противоположности, в том числе из прошлых веков.

Причём каждый надеется на лучшее. Просто старые начальники осточертели, старые правила приелись, и их пора менять. А кто не хочет – согнуть в бараний рог и заставить. Или пускай дома, втайне старое практикуют, под угрозой… Ну, у каждого времени свои методы.

Костёр и дыба, пытки и распятие на кресте, ссылка и расстрел, исключение из партии и университета. Запрет на веру и запрет на неверие, на брак с иностранцем и на эмиграцию, на частную собственность и на демонстрации, а также пикеты. На выезд за границу, на джаз и рок, на самиздат и на идеологически неправильное кино, на карате и на анекдоты. У каждой эпохи свои приоритеты.

Первыми от обрушения всего этого выигрывают уголовники. Им и так старые запреты были по барабану – только из страха нарушали их не все. А как бояться стало нечего – в гору идут. Хотя поначалу параллельным курсом с теми, кто по ранее запрещённому соскучился и им от души занимается. Бизнес там, религия, путешествия, музыка запрещённая или литература, восточные единоборства, юмор на грани фола, политика, секс…

Потом они приходят к власти, осваивают активы и вводят свои запреты на всё, что им кажется опасным для сохранения этой власти и этих активов. Или просто не соответствует их понятиям – если, конечно, там есть какие-то понятия, а не сплошной беспредел, который на политическом сленге называется тиранией. По Туркменистану заметно, как это работает. По Северной Корее. Хотя везде дурят по-разному.

Нигде и никогда лучше и только лучше от смены формации не становится. Что-то лучше. Что-то хуже. Что-то вообще ужасно. Нигде никогда никто из этого не извлекает никаких уроков. Старое шельмуется. То, что было до него, романтизируется и неуклюже копируется, доходя до гротеска. И так, пока не осточертеет достаточно большому количеству людей, до которых доходит, что им в очередной раз втюхивают фуфель – пирожок ни с чем. Парят мозги. Нагибают и объегоривают.

А как критическая масса таких людей наберётся, всё начинается сначала. Цикл повторения человеческих заблуждений в природе. Вечное движение общества, даже если оно понятия не имеет, что это дело так называется, за счастьем, как за убегающим горизонтом. Желание воплотить людские иллюзии и желания здесь и сейчас, вопреки тем, кто этому мешает, – а этому всегда кто-то мешает.

И всегда впереди этого процесса, вперемешку с романтиками, жулики, уголовники и наиболее шустрые, сообразительные и гибкие представители старой элиты, первыми почуявшие, куда подул ветер. Те, кто в любой ситуации оказываются наверху…

* * *

Народ по домам сидит. Самолёты не летают, машины не ездят, фабрики стоят. Не все, но многие. Выбросов меньше, звери-птицы осторожно в города заглядывают: проверить, есть там ещё кто, или уже можно начать там вместо людей жить? А как этот коронавирус пройдёт, придут другие. Так что к прежней жизни уже не вернёмся. То-то Грета Тунберг со всеми своими прогульщиками-идиотами радуется, если ещё от коронавируса не померла. Что-то давно её не слышно.

Антропогенное давление на природу снизилось – и сильно. И что там с климатом? Ледники таять перестали, или как таяли, так и тают, а кое-где и нарастают? Температура на планете больше не меняется? И если да – почему?

Может, просто ни атмосфера, ни океан, ни суша земная по безграмотности не читают дурных прогнозов политиков и шумливых, но малограмотных людей, именующих себя защитниками природы, притом что, кроме составления графиков и картинок, основанных на их фантазиях и притянутых к ним за уши данных, журналистских спекуляций и шугания сильных мира сего, они ничего не умеют? Как там с озоновыми дырами было? Когда, пока с фреонами боролись, шумели на всю ивановскую, а как их побороли, а дыры из-за неизвестных причин то растут, то уменьшаются, скромно замолчали…

Нет, океаны чистить от пластикового мусора и обрывков сетей надо. И с отходами надо поаккуратней, а не как у нас, с нашими мусорными мафиями и госоператорами, которые хуже любых мафий. Да и китов ни японцам, ни норвежцам бить не надо – давно пора на них всех наехать, и сильно. Но антропогенный фактор в изменении климата сильно преувеличен, что было ясно с самого начала мировой истерики по его поводу.

Только вот высшее руководство наше, провинциальное до изумления, никому из профессионалов не верящее, хотело быть в общемировой обойме, и чтобы все его хвалили. Дурак, облечённый властью, которому сильно комплиментов хочется, и он от них тащится, как удав по дусту, страшная сила. У нас это как с Горбачёва началось, так до сих пор остановиться не можем.

Когда дождь, мы что делаем? Берём зонт, надеваем плащ, сидим под крышей, а если в машине – дворники включаем. Или боремся за то, чтобы его, дождя, вовек не было? Когда снег – ходим в шарфах, шубах, ушанках, варежках и зимней обуви? Греем дома и офисы, включаем печки в поездах и автомобилях? Или сражаемся с зимой как с природным явлением?

Когда жарко, носим лёгкое и надеваем сандалии, соломенные шляпки и бейсболки? Обмахиваемся веерами и опахалами, включаем вентиляторы и сидим под кондиционерами, или температуру на планете снижаем? И так всегда и со всем было и есть. С наводнениями, просто бурями и песчаными бурями, оледенениями, опустыниванием и прочими природными геморроями. Хотя от вулканов, лавин, землетрясений и катастрофических наводнений только сбежать можно. И то приспособились. Тысячи лет подряд так. И ничего, пока справлялись.

Растения выращиваем, приспособленные к тем или иным условиям. Птиц и зверей разводим улучшенных пород. Рыбу ловим не ту, что ловилась, а ту, что её сменила, – по-новому, и стали и рыбу, и креветок, и мидии с устрицами разводить. Жилища приспосабливаем, запасы делаем, агротехнологии меняем. Много чем заняться можно. Но сдуру поставить себе надуманную, бредовую и по определению нереализуемую цель, нагнуть под неё полпланеты и вместо конкретных дел заставить плясать под эту дудку сотни президентов и премьеров, пугая их для острастки, чтоб они дальше у себя всех прочих нагибали – это впервые.

Красивая разводка. Грамотная. Долгая. И, главное, успешная. Многих кормит. А что вреда от неё масса, а пользы никакой – когда иначе с разводками было? Ах, льды растают, побережья затопит? Да и хрен с ними. Пока время есть и деньги есть, промышленность не вся ещё ухайдакана и наука не вся похоронена, делом бы начальники занялись, что ли? Оно им, конечно, непривычно, но вдруг понравится?

Меняется климат? Как всегда. Ну, ладушки. Куда и с какой скоростью? Как где когда будет – у нас в стране? Предполагая, что она останется на карте, хотя бы в тех границах, что сейчас. Затопит города? Конкретно какие? Что и когда оттуда надо вывозить и куда? Кого переселять и куда? Что выращивать и кого разводить? Что из сырья будет в избытке, а что в дефиците – запасы чего надо делать?

Как использовать затопленные территории, когда и если они возникнут? Какие технологии понадобятся в будущем, какие средства транспорта, какая энергетика, какое жильё надо строить? Какие будут болезни и какие от них нужны будут лекарства? Не фармацевтическим мафиям и их патронам из числа чиновников, а населению. Ну и так далее. Но куда уж нам…

Нашим орясинам стоеросовым про Монреальский протокол, Парижское и Киотское соглашения курлыкать охота. Квотами мериться, про них спорить и на них спекулировать. Нам наука с технологиями не нужны и образование не нужно, мы про них только слова красивые говорим, пока их остатки на глазах хоронят те, кто ими руководить поставлен.

Нам мистики хватает, религии в самых варварских, обрядовых формах, политических интриг, финансовых афер, бесхитростного воровства и бесконечного балабольства, которое и эфир заполняет, и во властных эмпиреях доминирует. Вот это – наше. По крайней мере на текущий момент. Так что, когда что-нибудь свалится на нас всерьёз, как нынешний коронавирус, готовы мы к этому не будем – можно голову на кон ставить.

Как не были готовы ни к Смутному времени, ни к революции, ни к войнам и нашествиям, ни к распаду Союза. Специфика у нас такая. Преодоление трудностей, созданных своими руками, тактическими ошибками и стратегическим кретинизмом правящего на данный момент в стране истеблишмента. Привычная схема – который век по ней в светлое будущее шкандыбаем.

* * *

А поговорим, от нечего делать, в самоизоляции сидя, про смысл жизни в стране нашей, высокодуховной и Б-госпасаемой. Поглядим-ка попристальней, люди добрые, на всякие-разные хотелки, от которых в этом мире много что зависит. Чего народ хочет, чего начальники, чего бедные, чего богатые, чего царь-батюшка, а чего его ближние бояре и столбовые дворяне. Оно, правда, никогда не совпадает, да и совпасть не может.

Что сердцу дворни любезно и придворным хорошо, то служивому народу и народу учёному может быть до тошноты противно. Что простым татям лесным, или тем из них, кто на приватизации обогатился и над честно уворованной казной сычами сидит, как и главным Кощеям российским, финансовым, добрее доброго, то рукодельницам и мастеровым – острый нож.

Что экологам-зоологам и ботаникам-лесоводам любо, то охотникам и браконьерам невыгодно. Что заплечных дел мастерам и блудницам толстомясым по сердцу, то праведникам поперёк. Что иерархам и ханжам их ближним – овёс и сено травостойное, самый корм, то болтунам-блогерам и шутам-юмористам песок на зубах. Что начальству в жилу, от того целителям и учителям один убыток. А что охранителям и ревнителям старины тёмной цежёный мёд, от того ворам-реформаторам на душе плохо и печень не по-детски болит.

Что люду торговому чисто золото и воздуха глоток, то дьякам-налоговикам – говны собачьи и для бюджета убыток. А про пенсионеров, особенно бюджетников бывших, и говорить не приходится. Их каждый обидеть норовит. Всё у всех разное, а вместе – страна. Поди с ней разберись. И это только те, кто внутри. А есть и те, кто снаружи. И они тоже влияют.

Одним хочется, чтоб СССР возродился, а другим – чтобы Россия развалилась. Одним сильное государство нужно и великое, другим – чтоб его и заметно не было, помимо выплат от него им лично. Правда умное, экономное, компетентное, справедливое, порядочное и к людям обёрнутое лицом, а не казённой задницей, никто на переломах исторических не просил и не просит, ну так его и нет. Да и откуда такое взять? Отродясь его у нас не было. Одна мифология.

Одним надо, чтоб мигрантов не было, но на всех работах, где они пашут, кто-нибудь был. Другим, чтоб людей не мучили и хотя бы им давали спокойно трудиться, раз уж свои начальники больше по разбазариванию и разворовыванию специализируются. Кому-то нужен стопроцентный контроль над народом, а кому-то он поперёк горла стоит, и ничего, кроме опасений диктатуры варварской, не вызывает.

С президентством до сих пор разобраться не можем. Нужно оно такое, как есть, или слабее? Или, наоборот, гайки надо закрутить? И кому? Путину вечно править, или пускай уходит в историю, а на его месте Навальный будет или Ходорковский? Или вообще Соболь с Собчак пускай делят власть? Не Чубайс же. Хотя он мог бы страной управлять – да ещё как! Иногда кажется, что он ею и управляет – вместе с Кудриным и Кузьминовым. Только Медведеву одно время казалось, что это ОН ею управлял…

Опять же, приватизация вечна любая? Или есть те, у кого активы отберут, в рамках очередного передела собственности? И кому персонально их передадут? Или в казну – под перепродажу? Нет, у кого они в управлении, тем это не нужно, но их-то не так много… А если они те активы прихватили не для того, чтоб развивать, приумножать и страну поднимать, а чтобы ими спекульнуть, карманы набивая, да и свалить куда подальше, высосав и разорив её дотла? И кроме вреда от них никакой пользы… С этими как быть?

Страну под Европу и Штаты дальше дожимать, делая вид, что этого не происходит, или, что ещё не изуродовали, по части науки, образования и медицины, сохранить? Армию хотя бы в её нынешнем состоянии, как при Шойгу стала, закрепить, или его переждать и к временам Сердюкова вернуться? Когда нас в очередной раз гнобить будут, зубы показать, или продолжить утираться, пока газопроводы строятся?

И если последний, на Европу, достроить не дадут, а под иск ЮКОСа на пятьдесят долларовых миллиардов, а с пенями и на пятьдесят семь, самое ценное арестовывать и отбирать будут, как начали, как себя вести? Ходить по судам, как дурак с писаной торбой, про международное право талдыча? Или вдарить по ним, гадам, изо всех стволов?

Опять же, ну повернули мы на Восток, и что с того? Они-то там в курсе, что мы к ним повернули? У них свои интересы, в том числе на постсоветском пространстве, да и на нашем собственном. Инвестиций ни от кого всё равно не было и не будет, хоть оттаргетируй всю инфляцию до нуля. Чиновники только множатся. Скоро табуретку сколотить будет некому, одни столоначальники кругом, банкиры, политологи и спецы по искусственному интеллекту. Точнее, те, кого у нас за них считают.

Китай, понятно, чтобы мы развалились, не хочет. Ему такой пример на собственной границе не нужен. СССР хватило. А Штатам это не помешает. И Европа с Турцией против не будут. В мутной воде только рыбу и ловить. Да и среди своих, в том же начальстве… Какой губернатор откажется сам себе президентом побыть и самому всем командовать? Точно не наш.

А что население против, так кто б его спрашивал. Пускай пока побудет против. Оно и на референдуме по будущему Союза страну сохранить хотело. Так ведь собрались умники-начальники и на троих ту страну поделили и распилили. А после и остальные ухватили своё. Так до сих пор и живём, невесть что из себя строя и сильно много про себя самим себе рассказывая.

В общем, суета сует это всё, и всяческая суета, по классику. Мудрствования избыточные и головная боль ни о чём. Ипохондрию навевает, тоску, хандру и сплин. Мешает проникнуться величием исторической миссии, получить удовольствие от фильмов Михалкова и младшего Бондарчука и смотреть телевизионные шоу без ощущения, что их в дурке снимают.

То ли дело: шашлык на свежем воздухе под добрую выпивку. Так объединяет… А если после любимого человека обнять в ночной тиши, когда дети заснули и кровать добротная, не скрипит, так и вообще хорошо. Стресс снимает и вопросы лишние к себе и окружающим. Великое это дело, традиционная российская терапия! Не зря огроменный бабник и изрядный разбойник, князь Владимир Красно Солнышко, который у нас святым назначен, говорил, что «Веселие Руси есть питие». Естественно, под острую и горячую закуску, что за него добавил Булгаков. Так они оба правы были…

* * *

По еврейскому календарю – День спасения и освобождения, Двадцать шестое число месяца ияр. В 1945-м это было Девятое мая, День Победы. С вечера во всех главных синагогах мира траурные молитвы прошли и благодарственные, в память о Красной армии, без которой ни евреев бы не было, ни государства Израиль. Был бы Третий рейх, нацизм на всей планете, и знаменитые своей гибкостью Америка с Англией с ним бы преотлично договорились. По нынешним Прибалтике с Украиной, антироссийской кампании и попыткам пересмотра истории Второй мировой войны видно. Подонки всегда и везде находят друг друга и договариваются легко и непринуждённо.

Но раз не случилось… Кто-то же должен погибшим красноармейцам спасибо сказать. Они не за евреев воевали и, тем более, не за будущий Израиль: за себя и свою страну. Но сегодня мир такой как есть, а не такой, каким мечтал его видеть Гитлер только потому, что они были на фронте и миллионы их домой с фронта не вернулись. Кого евреям за это благодарить, если не их? Европа их сдала – вся. И воевала за Гитлера – почти вся. Англия упиралась, но без СССР сколько б она протянула? И на кой ей чёрт были её евреи, не говоря уже о беженцах с континента?

Америка… Сколько там было поклонников нацистов? Про расистов всех типов не стоит даже вспоминать. Бёрчисты, минитмены, ку-клукс-клановцы… Их и сейчас более чем достаточно, а тогда – миллионы и миллионы были. Не говоря о том, сколько в Штатах было этнических немцев и их потомков, для которых идеология Гитлера, особенно после Великой депрессии, была куда-как привлекательна. Что было, то было. Может быть, именно понимание этого привело к тому, что идея внести День Победы в еврейский календарь – религиозный (!), изменив его впервые за тысячу восемьсот с лишним лет, была принята консенсусом.

Против не высказался ни один видный раввин, ни ортодоксальный, ни неортодоксальный. Случай небывалый в еврейской истории, с учётом того, как раввины спорят между собой и какие у них друг с другом счёты. Их поддержало правительство Израиля. Так что есть теперь в официальном израильском календаре такой праздник, и парад в честь него там проходит. Не ветераны сами по себе выходят со своими наградами, как всегда было, а нормальный парад. На государственном уровне.

Уникальное событие. Тем более что придумал всё это и своротил бюрократическую гору на пути к официальному признанию праздника и его внесению в еврейский календарь ОДИН человек из России – Герман Захарьяев. Не дипломат, не раввин – бизнесмен. Так бывает. И День Победы теперь ушёл в вечность, поскольку что-что, но евреи свои праздники помнят и отмечают тысячи лет подряд. Та же Пасха – еврейский Песах, в честь исхода из Египта. Сам Исход состоялся 3333 года тому назад, плюс-минус несколько лет. Дарование Торы Г-дом на горе Синай Моисею празднуют, отталкиваясь от этой даты, в эти дни. Первый Седер в честь Исхода состоялся почти две тысячи лет назад. Празднуют до сих пор.

Долгая историческая память – специфика еврейской цивилизации. Что до того, праздник это или траурная дата, в ознаменование которой надо слёзы лить: предмет споров интеллигенции и утеха отечественной оппозиции… Еврейские праздники все такие. Вот кто-то где-то хотел евреев уничтожить, но у него это не получилось. Или почти получилось, но не до конца. Про что евреи вспоминают, поминают своих врагов и их жертв, своих героев, дружно выпивают и закусывают – и так тысячи лет подряд. Чем это от Дня Победы отличается?

* * *

Вспомним молодость. Даже, скорее, юность. Не всю, фрагмент, вскользь. Военную кафедру МИСиС, которую уже сорок лет вспоминают на встречах все его выпускники мужского пола. Она это заслужила! Три года по средам – в стройотрядовках более или менее защитного цвета. Экзамены в конце каждого курса: по огневой, матчасти и тактике. Как-никак целые командиры взводов средних танков, которые на военной кафедре стояли: старые модели, Т-54 и Т-55. Сначала на Шаболовке: какое было развлечение, в конце мая, в жару, тренироваться, наводя стомиллиметровое танковое орудие из распахнутого окна на строившееся напротив здание МВД! Учебные машины стояли в районе Таганки. Потом, достроив новый комплекс зданий кафедры, их перевели в Тёплый Стан, где тогда ещё рос неплохой грибной лес.

Строевую в тёплое время года отрабатывали в Парке культуры и отдыха имени Горького. Там были местные пивные, что и офицерам, которые вели занятия, и курсантам никак не мешало. Скорее наоборот. Особенно «Уголок», который студенты ничтоже сумняшеся, недолго думая, прозвали «Уголовником». Спецификой было то, что на руки взводам выдавались автоматы – «калаши», но танковые, со складным металлическим прикладом. Магазины без патронов, автоматы без бойков – на всякий случай. Мало ли… Их по дороге в парк и обратно вешали на шею, как шмайсеры, от которых они издалека отличались только изогнутыми, как и положено, рожками. Рукава при этом закатывались выше локтей, шли колонной, чеканя шаг. Прохожие тихо дурели от происходящего. Младшекурсники – тем более.

Как-то, не пивший в те годы пиво, что высвобождало после строевой лишний час, но бывший комсомольским активистом, автор к ним в таком виде зашёл, перед лекцией второго курса по химии, в лиловый кубик бывшего института «Цветметзолото» на Крымском Валу: оповестить комсоргов и политсекторов групп насчёт надвигавшегося Ленинского зачёта. Надо отдать должное выдержке и чувству юмора пожилой дамы, профессора Грановской, которая занятия вела: у неё на лице ни один мускул не дрогнул. Хотя вспоминают это событие те, кто в аудитории тогда сидел, до сих пор. Традиционная для эпохи развлекуха. Вроде на грани фола, но всё по-взрослому: поручение факультетского бюро…

Потом, после защиты дипломов, три месяца, с июля по сентябрь, провели в «Путиловских» военных лагерях, на берегу Волги, в верховьях. Команда квартирьеров, которая их, во главе с автором, обустраивала и потом разбирала – две дополнительных недели. Она же занималась штабом сборов, размещавшимся в сосновом лесу, в стареньких, 50-х годов, брусовых, на кирпичных фундаментах домиках, крытых затейливо гнутой, глиняной, ещё китайской (в 1980-то году!) черепицей. Где отоплением были самодельные буржуйки из металлических бочек, а удобства представляли собой сколоченные на берегу ближнего оврага деревянные будки-скворечники. Окна и двери вставить, потрескавшиеся стёкла подлатать, полы настелить, покрыв фанерой, привезенной на грузовиках из Москвы, наглядные пособия приготовить, мишени из той же многослойной фанеры выпилить и защитной краской покрыть…

Главной задачей команды было уцелеть в окружении мириад комаров, злых, как фашисты, и голодных, как отступающие наполеоновские солдаты. Потом, когда приехал остальной курс, за исключением выпускников Физхима, учившихся дольше остальных и проходивших лагеря зимой, они рассредоточились по всему личному составу. Но тогда… Их каждый вечер били достаточно для средних размеров шашлыка, с кровью. Беда в том, что кровь была своя собственная, выцеженная ими из тех, кто им попался. С учётом того, что никаких средств защиты, кроме дыма костров, под рукой не было, развлечение было ещё то. На гладиаторов римлянам надо было не львов притравливать, а волжских комаров. Посмотреть бы на них после этого…

Зато, как выяснилось, комарами питались жившие на местных болотах лягушки. Мясистые и вкусные, когда их запекали под майонезом, с реквизированными с местных огородов луком и картошкой. Под водку, даже палёную, а лучше под самогон – идеально. С учётом отсутствия любых положенных по разнарядке консервов – и мясных, и рыбных, кроме «красной рыбы»: непонятного происхождения мелочи в томате из древних резервных запасов в насквозь ржавых банках… Впрочем, что консервы! Хлеб тоже был не всегда: пару недель его заменяли каменные, невесть когда заготовленные, из того же госрезерва сухари.

Дивизионный начсборов, полковник Карл Иванович Сирадзе (дивное сочетание) при этом, не без любопытства наблюдая, как всё это поедалось под калиброванную перловку, «пулемёт», которую для вкуса можно было посыпать крупной солью и почему-то имевшейся в изобилии красной венгерской паприкой, или жидкий суп, который настоятельно просил добавить в него тушёнки, эту самую тушёнку съедал за каждой трапезой, три раза в день, по паре мисок, хрустя капустными кочерыжками, которые для него повара специально подбирали. Привычка у него была такая: делить стол с рядовым и сержантским составом. Очень способствовало, по его убеждению, боевому сплачиванию. За что ему все три роты МИСиС на присяге, чеканя мимо трибуны шаг, рявкнули в один голос «Хорста Весселя», вместо «Прощай, девчонка». Не все учили в институте немецкий, но ради такого случая отрепетировали. Сошло с рук, начальство замяло.

Всё более или менее приличное из еды крал прикомандированный от дивизии к курсантам прапорщик Дадашев, домик которого каждый год сжигали после прохождения сборов, на дембель. Спалили бы и вместе с ним, но он заранее сбегал. Один раз завезли нормальную рыбу – в масле. Первый обед с ней он пропустил: народ попировал. Потом рыбы не было неделю, зато каждый день его жена, особо не таясь, с полными сумками в город ездила, пока всю на рынке не толкнула. Так что три раза в день, отправляясь в столовую, голодные и злые как собаки мисисовцы встречали трапезу речёвкой: «Если мяса нету в каше, значит, мясо съел Дадашев!»… Интересно, что с ним в приватизацию стало? Вышел в долларовые миллионеры или пристрелили по дороге? Возможны варианты.

Так что лягвы – это было на самом деле мясо. Их били команды охотников, впрок, к вечеру. Пластуны-разведчики занимались огородами, стараясь не конфликтовать с местными. Хотя… Конфликтуй не конфликтуй – не текстильный, не филфак и не юридический. Металлурги и так народ крепкий, а среди курсантов были ребята, отслужившие срочную в армии в таких частях, что переть на них с обычным дрекольем было смешно. В обычной жизни они были самыми спокойными и никого не трогали. Но в обиду ни себя, ни курс не давали. С учётом борцов, боксёров и того, что это был пик расцвета только что разрешённого карате, дико модного и в Московском институте стали и сплавов широко распространённого, вплоть до наличия на курсе чёрных поясов – настоящих, а не тех, кого в наши дни так называют, овощной гарнир к лягушкам был обеспечен.

Ну – это была лирика. Что до автора, на утренние и вечерние разводы он ходил, но строевой не занимался: занят был в штабе по горло, да и не любил, считая пустой тратой времени. Зато вождение и стрельбы проходил со всеми, с кем только мог: служебное положение позволяло. Так что водить и стрелять изо всего, что в танке и при танке было, научился. Причём зачем танкистам в качестве штатного оружия ПМ, не понимает до сих пор. Чёрт-те что, а не шпалер. Была потом возможность его много с чем сравнить, но это дело десятое. А из приключений самым ярким было одно вождение, на котором здоровый как лось, но не умеющий свою силу контролировать курсант, имя которого, чтобы не позорить этого уже пожилого человека, да не будет названо, отломал в танке рычаг переключения передач. Напрочь.

Как это возможно в принципе, никто так и не понял. Танк пёр и пёр, и на повороте попёр в лес, ломая одну сосну за другой. А когда танк ломает сосны, стволы их колются на три части, и верхняя летит вниз вертикально, точно входя в открытый люк. И попадать под этот обстрел смертельно опасно. Механик-водитель, который сидел в башне именно на такой случай, добрался до водительского отделения, где в углу скорчился в ужасе курсант, не сразу и не поверху, а через щель между отсеками. Малый был мелкий, всегда таких подбирают. Танк-то он остановил. И занятие тоже. Сломано было одиннадцать сосен, каковые – на предмет того, чтобы дивизию не оштрафовали на изрядную сумму, надо было распилить и у песчаной трассы закопать, вместе с выкорчеванными комлями. Удовольствие было ещё то…

В Москве в это время была Олимпиада и умер Высоцкий, о чём курсанты знали. В то время мобильных телефонов не было в принципе, чтоб позвонить домой, надо было добраться до ближайшей почты, но девочкам дозванивались, а иногда и родителям. Так что новость дошла и по ротам разошлась. Всё остальное было не важно. Сейчас мало кто представляет, кем этот человек был для того поколения. Брежнев умер, «гонка на лафетах» в стране началась – не важно. А смерть Высоцкого потрясла. Одно выручало: можно было уйти в лес, от людей подальше: штык-нож в сосны побросать, кросс побегать, пока силы не оставляли, потренироваться… Молодой был, здоровый, карате занимался. Опять же: побродить по болотам, моховики собирая и на печке потом высушивая. А в палатках вечерами песни Высоцкого под гитары пели. Офицеры не выступали: они его сами любили.

Много там разного было, в то лето и раннюю осень, на Волге, под Калинином. Вспоминать и вспоминать. Но всё когда-нибудь заканчивается. Настал дембель. Палатки собрали и сдали на склад – остались после них квадраты бетонных оснований. Дверцы и дощатые решётки полов сожгли, в традиционную дембельскую пьянку. На катерах по Волге курсантов вывезли в Москву – получать дипломы и разъезжаться по распределению по ещё не развалившейся стране. Ей в прежних размерах оставалось существовать только одиннадцать лет, но кто это мог тогда предсказать. Только в Афганистан вошли, кто ж знал, что будет…

Кто-то на память прихватил из лагерей пахнущую армейским духом форму старого образца: пилотки со звёздочками, брюки-галифе с глубокими карманами, гимнастёрки с воротниками-стойками, к которым приходилось ежедневно белые подворотнички подшивать. Кто-то алюминиевые фляги цвета хаки и плащ-палатки. Все взяли с собой погоны защитного цвета с лейтенантскими звёздочками. До сих пор дома сохранились. Те, кто добирался в Москву по воде, участвовали в традиционной драке с полковником Петровым, классным боксёром и хорошим мужиком, – он никогда не устраивал по результатам этого ежегодного ристалища никаких разборок. Квартирьерская команда загрузила в машины имущество кафедры и добралась до Москвы после всех, в кузовах трёх грузовиков. Всё закончилось, как кончается всегда. Потом были сборы «партизан», офицерские лагеря, но это совсем другая история. Юность закончилась – только тогда мы этого ещё не знали…

* * *

Владимир Вольфович в последние свои годы выдавал на-гора нетривиальные идеи. Совет Федерации закрыть, чтобы бюджетные деньги сэкономить. Тело Ленина продать, опять же, для пополнения бюджета… Ну бывает. За это его публика и любит. В каждом парламенте должны быть такие депутаты, чтобы, как на трибуну выходили, холодок по спине полз. Тем более, ВВЖ боец известный. Чего только в его жизни не было…

А стал бы президентом, так и вообще бы всем показал мать того самого Кузьмы, которую ещё Хрущёв в ООН показать американцам обещал… И даже не стал бы обувью по трибуне стучать. Меж тем Жирик, как его нежно называют поклонники, славился тем, что в его буффонадах нет-нет да проскальзывали здравые мысли, хотя он их умело маскировал под ёрничанье. Да и вообще, человек он был крайне умный и хорошо образованный, притом что весьма умело строил из себя клоуна от политики и базарного хама. Но как копнёшь… Да и прогнозы его сбывались часто.

Ну насчёт закрытия Совфеда вопрос не стоит. Хотя исторический арест сенатора Арашукова поставил много вопросов. Но если брать шире… Та же Дума. Она зачем стране нужна? Чтобы куча людей, некоторые из которых и на вид чёрт-те кто, и на слух, и на поверку не волхвы и не святые старцы, имели пожизненную синекуру и законы принимали невесть какие? Нет, там и достойные люди есть, и симпатичные, и даже толковых и работящих два-три найдётся, но в целом…

Или это такой террариум единомышленников для улучшения нравов начинающих политиков, вперемешку с ветеранами? Чтобы в результате купаж получался, как в коньяке? Та же Поклонская там на глазах меняется в лучшую сторону, и не только внешне. Откровенную чушь перестала нести, нормальные вещи иногда говорит… Даже странно. Но в целом Дума – это политический «Дом-2». Разгоняй хоть завтра, никто не заплачет.

Местные власти. Тоже поляна для реформ. Если оттуда всех братков, их шмар и всех хамок наглых до изумления, которые над людьми открыто измываются, повышибить, столько мест освободится! А если всем им ещё и запретить по миру шататься, на украденное здесь покупать себе что-либо там и деньги за рубеж выводить… Такая экономия в масштабах страны получится!

Образователей наших и медицинское начальство разогнать подчистую. Начиная с их высших эшелонов. Вообще для родины полезно будет. Пускай мужики эти в дворники идут, а тётки в больницы, медсёстрами. Коронавирусом заниматься. Может, что ещё и спасётся в тех сферах, которые они два с лишним десятка лет курочат, не без прибыли для себя, своих клевретов и своего начальства.

Ну что ещё? Аукционы залоговые и их бенефициары? Там денег больше ушло, чем за останки Ленина выручить можно. Да и нехорошо это, телами торговать. Разве что Ельцин-центры пустить на экспорт. В те же Штаты. В качестве музеев неслыханной глупости, на тему того, как из сверхдержавы в одночасье сделать ноль без палочки. Там же есть паноптикумы, со времён Барнума? Ну вот! Публика оценит. И доход в валюте.

На входе муляж Михаила Сергеевича поставить, зазывалой. Его там любят, много народу соберёт, а заодно пиццу свою лишний раз прорекламирует. И, кстати, он Ельцина оч-чень изрядно пережил. Как вслед за ним ушёл, вопрос был: ему центр ставить будут? Тот же Чубайс. Горби-центр – хорошая идея. Институт Гайдара же есть. Высшая школа по изничтожению экономики есть. А с учётом её Института образования, с его гейским начальством, можно в название добавить: «и унасекомления всей страны, на поколения вперёд». Чем душка Горби мемориал не заслужил?

Можно и дальше идеи Жириновского развить. Отменить самороспуск Союза, поставив перед страной стратегическую задачу: объединение в границах СССР. Китай себе такую поставил – выполняет. Всё, кроме Тайваня, уже Китай. И Аомынь, и Гонконг. Да и Тайвань им будет. Индия тоже в эту сторону работает, и с успехом. Гоа и Пондишери – Индия? Она самая. Португальцы с французами там есть? Нет. А англичане?

Так и в Прибалтике тогда ЕС и НАТО не будет. И на Украине с Молдавией их не будет. И в Закавказье – ни НАТО, ни турок, ни персов, ни американцев. Как и в Казахстане и Средней Азии, включая турок, арабов-заливников и китайцев, при всей общечеловеческой симпатии к свободе их выбора. Не для того мы пятьсот лет со всеми воевали. Развалили быстро, собирать будем долго. Но как цель…

Понятно хоть будет, зачем это всё, вокруг, пока что, такое, как оно есть. А то демократия, толерантность, интеграция не пойми куда, не пойми зачем… Сказало бы начальство сразу: нам абсолютной власти надо, дурить как хотим, всё ценное в стране под себя и своих детей и ближний круг подмять, чтобы перепродать за сколько дадут, или внукам передать, на будущее, а страна эта нам не нужна, и народ её мы в гробу видали. Поглядели бы мы на ту Перестройку.

На Горбачёва с Ельциным поглядели бы. На Гайдара с Чубайсом, да и на всех нынешних, творчески развивших и продолживших то, что они начали. Включая Семью, которая без Березовского так процвела… Да и питерские, со всеми к ним примкнувшими, были бы в таком шоколаде, как сегодня, или нет? Так что спасибо Жирику за тему. Очень вдохновил и на ценные мысли навёл. Что значит вовремя бросить идею!

* * *

Сняли американцы сериал, как бы про Екатерину Великую… Они же политкорректные, как в Америке заведено, до полного, абсолютного, незамаскированного кретинизма. От расизма до идиотизма там вообще расстояние небольшое – уложились в одно поколение. Так что в этом сериале, который у них считается историческим, в русской аристократии ХVIII века есть негр и индус. Про перековерканные фамилии вспоминать не будем, чего придираться к людям. Они, судя по всему, не в курсе, где Россия находится и кто там тогда жил, да и сейчас живёт. Но до такой степени?! Ну, впрочем, они в фильмы о Средневековье пихают в качестве рыцарей и королей негров и арабов – у крестоносцев!!! И в сериал «Ведьмак» по поляку Сапковскому этих ребят понавтыкали. Там теперь так принято.

Наши их в сетях помножили на ноль, вспоминая преимущественно про крестника Петра, Ибрагима Ганнибала, по результатам пребывания которого в России появился на свет Пушкин. Правы на все сто. Притом у нас национальный гений и великий поэт был такого происхождения, что в Америке до Кеннеди его бы в автобус к белым не пустили. Да и при Кеннеди рисковал бы не первую красавицу страны в жёны получить, любовниц дворянских коллекционировать и француза на дуэль вызывать, а иметь тёплое свидание с ку-клукс-клановцами где-нибудь в Алабаме. При этом США – светоч демократии и пример для человечества, а мы – империя зла и Мордор. Ага-ага. Расклад точка в точку.

С другой стороны, им, что где на самом деле было, по барабану. Не заморачиваются ничем, кроме Америки, причём сегодняшней. Если у них будет лобби в Голливуде и Конгрессе марсиан, они в свои красиво снятые фильмы на любую тему в качестве главных героев их вставят. Опять же, целевой зритель пойдёт – ему своих видеть приятно. А что было, что не было, чего быть не могло, какая им разница? Не важно это. У Сапковского чистая фантастика, а исторический сериал вроде должен чуть-чуть на реальность походить, но это не важно. По их фильмам про войну видно. Трамп что недавно сказал про то, что её Америка с Англией выиграли? Они там так и живут. Что с больных на голову людей брать? При том, что профессионалы там тоже есть, но их никто не спрашивает, спрашивать не будет, и их номер шестнадцатый. По домам сидеть, рты закрыть и не высовываться. А то затравят.

Наверное, правильным был бы ответ в том же стиле. Когда Мартина Лютера Кинга в нашем фильме про него, если на минуту представить, что такой фильм кому-нибудь в России был бы интересен, играл бы белорус или казах. А в сериале про «зулусского Наполеона» – Чаку, все артисты были бы русскими, украинцами или ребятами с Кавказа и из Средней Азии. Воины, вожди, колдуны, красавицы – все. Ни одного негра. Разве что на роли англичан, которых он в Южной Африке громил почём зря, набрать студентов Лумумбария, как в Москве издавна именуют Университет имени Патриса Лумумбы. Нарядить в красные мундиры и треуголки и пустить на них наших ребят без грима, в страусовых перьях, со щитами и ассегаями… Вот в Голливуде взбесятся!

Другое дело, кому такая чушь нужна, деньги на неё тратить? Хотя… Они политкорректные до такой степени, что у них в фильмах ГИТЛЕРОВСКИХ генералов и ФИНСКИХ маршалов афроамериканцы играют. Разве пока в ролях Гитлера, Гиммлера и Геббельса представителей «неполноценных рас» не снимают: евреям и цыганам это было бы особенно «приятно». Наши киношники до ТАКОЙ степени историю презирать ещё не научились. Хотя российская комедия про Обаму, где бы его сыграл Тимур Батрутдинов, давно назрела. Гарик Харламов, его партнёр по «Камеди», Трампа там изображает? Чем Обама хуже? Возмущаться штатовцы начнут? Так и хрен с ними – имеют право. Дашь на дашь: как они к нашим князьям, так и мы к их президентам. На роль Хиллари Клинтон пригласить Елену Хангу, а Кондолизу Райс пускай Марина Федункив играет, из принципа…

В каждой шутке есть доля шутки. Тем более, наши всё больше под Голливуд в своём кино, на госденьги снятом, косят. В том числе про войну. Ярко, глянцево, залихватски, с правильным соотношением секса, пальбы, мордобоя и спецэффектов. Пороли их в детстве мало. С другой стороны, теперь критерии другие. Оправдал фильм вложения – уже шедевр. А что ветераны режиссёра с министром культуры пристрелить готовы – сколько их осталось, тех ветеранов? Освоив «Фонд кино», базу для дебилизации подрастающего поколения заложили неплохую. Вместе с Минобром, который школы перекурочил. Аукнется и отольётся, но не сейчас. Как там было, в старой истории, про Ходжу Насреддина, ишака и Коран? Вот и у нас так же. Но всё-таки интересно было бы поэкспериментировать с фильмом про Обаму, поглядеть, как в Штатах корчиться в истерике будут. Такое получили бы моральное удовольствие…

* * *

Когда мы молоды, мы о смерти не думаем. И вообще ни о чём таком не думаем, живём, как от всего заколдованные. Рискуем зря, но настроение хорошее. С возрастом смерть приближается, и из явления редкого, и не про нас, превращается в соседку. Вот-вот заглянет. И ко многим уже заходила. Так что лучше про неё не упоминать, совсем. Вдруг пронесёт? Накличешь ещё… Завещаний не пишем, разговоров про неприятные темы не ведём, а когда нам рассказывают, что надо делать, чтобы жить подольше, злимся и оскорбляемся, как будто нас обстреливают, то ли из рогатки, то ли из гранатомёта, только пока не попадают почему-то.

Суеверие? Аттракцион неслыханной глупости? Или ещё что? Особенно когда вокруг эпидемия, и она не разбирает, кто богат, кто беден, кто бомж, кто чиновник, кто умён и образован, а кто дурак набитый, полный предрассудков и безграмотных идей. Издержки демократии: дураков десять тысяч, популистов – пять, откровенных сволочей – одна, невежд тысячи три, гений один, святой один. Всего в итоге девятнадцать тысяч два голоса. Догадайся сам, кого выберут и какие решения он принимать будет. И это в спокойные времена. А сейчас они неспокойные. Причём везде. И вряд ли дальше будет лучше – скорее хуже.

Коронавирус на марше, денег не хватает ни на что, уверенности в завтрашнем дне никакой, дома сидеть осточертело, начальство бесит одним своим появлением на телевизионном экране, вне зависимости от того, о чём говорит, штрафы возмущают, будущее туманно, не верится никому и ничему. И то, что по всему миру так, не радует. Раньше хоть надежда была: пускай у нас плохо, но где-то нормально, и остаётся только отсюда уехать и туда добраться. Теперь понятно: некуда. США и Европа, Израиль и Китай, Бразилия и Фиджи охвачены той же хворобой. В тёплых, дешёвых и сытых ещё совсем недавно Индии, Египте и Таиланде в одночасье из гостей-туристов стали белой заразой и проклятыми ференджи.

У родины тоже с берёзовым соком перебои и с ненаглядной певуньей в стогу не заночуешь – держать надо социальную дистанцию. Так что только дай на кого сорваться. И тут Мясников со своим врачебным юмором. Который в медицине испокон веков таким был – иначе врачи с медсёстрами бы с ума посходили. У них вся жизнь в окружении болезней и смертей. Никаких иллюзий. Сами на передовой – первые заражаются, и мрут тоже первые. Не выработаешь защитный механизм на тему того, как ко всему этому относиться, от инфаркта сдохнешь – никакого здоровья не хватит. И тут единственное, что публике можно сделать, – перенять у них веками себя зарекомендовавший приём. Или идти ко всем чертям со своими суевериями и прочими глупостями.

Ах, Александр Леонидович сказал такое, такое… Что он сказал?! Что кому суждено помереть от коронавируса, тот от него и помрёт. Как он мог?! А что он, собственно, такого нового при этом сказал? Что судьба человека такова как есть и кому суждено быть повешенным, тот не утонет? Что Г-дь Б-г нами всеми располагает, и если ты хочешь его рассмешить – расскажи ему о своих планах? Что если на роду – смерть от коронавируса, то так тому и быть? Не от старости, не на гильотине, не у расстрельной стенки, не от чумы, холеры или оспы. Не медведь загрызёт, не в атомном взрыве сгоришь, не под бомбёжкой, не в концлагерном бараке сгинешь. Коронавирус так коронавирус, нечего на этом основании себя поедом съедать.

Вечно жить собрался? Хренушки тебе. Нету вечной жизни на этом свете, не было и не будет. Воскреснуть планируешь? Ага. Осирис, помнится, у египтян воскресал, Христос у христиан, некоторые другие герои – преимущественно из древних мифов, детских сказок и в мировых религиях. Но мы – не они. С Христом-то хоть, можно надеяться, никто из паствы нынешней уравнять себя не претендует? Он, между прочим, Сын Б-жий был! Так что все в свой срок помрём, кто от чего. А проживём – кому сколько на роду написано. Прочее есть глупость, еретичество и идиотское впадение в паническое суеверие и суесловие. И нечего к доктору приставать.

Опять же, интернет всяческой панической белиберды полон на какую угодно тему. В стране панику создать, запустив под это какую угодно скандальную кампанию про что угодно, – на раз. В том числе про тех, кто у Соловьёва выступает. Мясников на радио его постоянный гость и, как это называется, рубрикант. Глуши его, такого-сякого! Нет бы скандал затеять и бунт поднять – не важно, по какому поводу и за что. Главное, чтобы против, как все наши придурки, называющие себя, невесть почему, оппозиционерами и либералами, привыкли. Народ успокаивать, зараза такая-этакая? А н-на ж тебе! И со всех сторон, за бока. Порвать на части, или хотя бы в душу нас-ать.

Повторим вслед за умным и позитивным Мясниковым: все умрём. Кто раньше, кто позже. А тот, кто пишет эти строки, если это кого-нибудь успокоит, раньше многих. Что теперь, на этом основании – идти топиться? Так и х-юшки всем тем дебилам, которые от этого кайф словят. Не дождутся. Петиционеры, прости Г-ди! То им Соловьёв в эфире не нравится, то дача его на озере Комо, то Крым без СБУ и обстрелов, то ещё какая хряпа… Не нравится – не смотри. Не слушай. Себе дачу купи – если на неё наработаешь. Сделай что-то кому-то. Или хотя бы себе сделай. Путин не нравится, так ты на выборы сходи, проголосуй против. Тебя же за него голосовать никто вроде не заставляет?

Изменения в конституцию не те вносят, колбасит тебя от них? Сходи проголосуй против, не допусти их. А то как с прошлыми выборами в Мосгордуму. Набрали в оппозицию дебилов, списки составили косые и кривые, а после начали скандалить, чтобы со всеми нарушениями их бы всех зарегистрировали, подписи не проверяя, и сдали власть, кому скажут. Навальному так Навальному, с Соболью или без. Ходорковскому с Невзлиным. Украинским силовикам или ребятам из Госдепартамента. Не важно. Главное, чтобы тем, кто между собой заранее договорился, что никого со стороны не пустит, хоть самого порядочного-распорядочного. Только своим…

Не про то это? Про то. Как начинаешь пристально смотреть, откуда волны информационные прут – не важно про что… Очередной скандал, очередная деза, фотографии нацистов на сайт «Бессмертного полка», крики истеричные, хоть про Соловьёва, хоть про Мясникова… Война это. Обычная информационная война. И не насчёт демократии против диктатуры, а в стиле самой что ни на есть советской спецпропаганды. Кому хочется понимать, откуда ноги растут – понимает. Кому не хочется, всё равно не поймёт. Люди за власть борются. У них лес рубят, у нас щепки летят. А коронавирус – не коронавирус… Так себе, эпидемия как эпидемия. Не такая уж страшная, по историческим масштабам. Хотя противно, конечно…

* * *

Поговорим о мафии. Не об итальянской, американской, китайской и японской. Не о нашей, из тех, кто торгует наркотиками и палёным алкоголем, женщинами и заводами, захваченными в 90-х или 2000-х. Да хоть и в 2010-х. Не о сделавших деньги на нефти и газе, приватизации и переделе собственности, торговле землёй, технологиями и оружием – на экспорт речь. Они пускай отдохнут. Оно, конечно, очен-но интересно, но на то специалисты есть. Иногда настоящие, иногда фуфельные. Которые в прессе публикуются и в основном из интернета свои «знания» черпают.

Особо продвинутые зарубежные «доны» и наши авторитеты перестроечной и последующих эпох, привыкшие к компании министров, премьеров и генералов, не говоря уже о главных редакторах, кое-кому кое-что рассказывали: хороший понт дороже денег, но быстро вошли в состав истеблишмента и рассказывать перестали. Кого из них перестреляли, кого до сих пор достреливают. Кто перешёл в почтенную категорию жителей Запада с набором иностранных гражданств, которому резиденты иных разведок позавидуют. Заводы свои завели, флотилии рыболовные, медиаимперии, нефтяные корпорации… Не надо им слишком много о прошлом говорить. Неприятности образоваться могут.

Так что о них мы говорить не будем, а будем вспоминать о мафии другой: театральной. Она в 70-80-е была, как минимум в Москве, активна и организованна на удивление. Включала тысячи людей, в том числе персонажей ярчайших, которые любому рассказу Гиляровского или Бабеля сделали бы честь. И там, помимо спекулянтов, много кто был. Хотя бы студенты – наиболее многочисленный и бескорыстный отряд этой бранжи, из которых кое-кто вошёл в список русского и мирового Forbes, и не на последние строчки. Те времена многие из них с удовольствием вспоминают до сих пор, встречаясь с одногруппниками, которым их статус миллионеров и миллиардеров до лампочки.

Молодость – она и есть молодость. Чего ж её не вспомнить? Общежитие и военная кафедра, любимые преподаватели и придурки, которые портили жизнь, оперотряды и дружина – тема особая, и рассказывать про неё надо особо. Активисты – партийные и комсомольские, часть которых была и осталась нормальными людьми, а часть были такие сволочи… Ну и, понятно, стройотряды, особенно зарубежные, единственный, как тогда казалось, шанс посмотреть, как люди за кордоном живут. Практики на заводах и обязательные драки с местными на этих практиках. Студенческие лагеря и приключения, связанные с ними, – иногда со смертельным концом. Первые влюблённости и первые браки, уцелевшие кое у кого до настоящей поры…

Кто помнит – помнит. Кто забыл – много потерял. Ну напомним, по крайней мере тем, кто знает, что такое лом на театральной распродаже. Когда за полчаса, с вечера, пиная в коридоре общаги двери, поднимают первые полсотни человек, и они на последнем поезде метро едут к очередному театру, в котором утром откроется касса. Это «головка». Она очередь занимает, и ей достаются билеты на лучшие спектакли, если удержит. Потом к ним, пешком, по ночным улицам, часам к пяти утра, добегают ещё две-три сотни ребят, выстраиваясь у двери кассы в плотно сбитое каре. Его потом ограждают барьерами, которые у театров стоят, и ждут утра, когда лом закончится, а касса ещё не откроется.

У хорошо подготовленной фирмы, как эти неформальные объединения назывались, всегда был контакт с театральной администрацией. Заводили его по-разному, могли мясо хорошее из неизвестных никому источников, для шашлыков, в обмен на билеты достать. Они за порядок отвечали, чтоб в театре, в ходе распродажи билетов, никто ничего не повредил. Театральное начальство за свои стёкла было спокойно, милиция никаких сюрпризов не ждала, и сама их не устраивала. Все довольны, самодеятельности и драк нет, имущество театра под контролем, на распродаже порядок, как в армии. Да и там не всегда такой. Стимулы великая вещь, а пара билетов: папе с мамой отдать, когда приедут в Москву, навестить, или девочку свою сводить – это стимул. Продают по две пары в руки. Сдают их потом, и не для перепродажи. За этим поймают – вышибут из команды с волчьим билетом.

Студенты спекулянтов недолюбливали. Те их – тем более. Это были люди взрослые, в числе которых было много инвалидов. Организованные в особую команду, сильны, как быки, и отморожены на всю голову. Могли в бой пойти, особенно когда билеты ценные. Помнится, на «Бони Эм» и на Пугачёву только они первые триста мест в «Россию» и взяли. Все первые ряды. Когда здоровенный бугай, которому ноги трамваем по пьянке отрезало, упираясь в асфальт костылями, над собой бетонную мусорную урну поднимает, чтобы её бросить, с ним не договоришься. Калечить его – не тот коленкор. Дать покалечить себя – тем более. Народ после той распродажи умирал со смеху, представляя, как выходит Алла Борисовна, а перед ней костыли, костыли, костыли… Чего, естественно, не было, поскольку эти, что взяли, то перепродали. Не для себя покупали.

Возглавляла их пожилая вреднющая крикливая тётка, которую студенты между собой звали «дама с собачкой». Поскольку, отправляя на дело свою хромую банду, она заодно выгуливала брехливую пожилую болонку, такую же противную, как она сама. Богата была на редкость, и вот это была настоящая мафия. Без дураков. Такая же, как были у глухонемых и цыган. Там и убийства бывали, и криминал всевозможнейший. От торговли невесть каким товаром в электричках до наркотиков и крышевания валютчиков и фарцовщиков в гостиницах для иностранцев. Те ещё были ребята… Но среди них билетами, по счастью, промышляли только инвалиды, иначе студентам мало бы что доставалось.

В зависимости от ценности спектакля, на который удавалось взять билеты, и того, кто играл, было установлено ранжирование в «крестах». Далее, в прямой пропорции от личного участия, которое оценивали в тех же единицах, выдавали на руки билеты. Можно было заказать их на то, что хотелось посмотреть, под конкретную дату (тот же приезд родителей из провинции), накопить выходы на распродажи и получить заказанное, вне зависимости от того, сам участвовал в конкретном ломе, или в другие театры стоял. Был неприкосновенный запас для особо важных случаев. Из общежития кого-нибудь из заслуженных бойцов исключали за частое оставление на вахте у девочек в общаге студенческого, или отчислить собирались. Преподаватели тоже люди и в театр ходят. Деканы ходят. И даже в ректорате театры любят…

К шести утра народ цеплял друг друга под локти, образуя стенку. С внешней стороны в полной боевой готовности находился оперотряд. Настоящий, с корочками – без дураков. Его время наставало после лома, если удавалось удержать очередь. К семи часам, когда милиционеры подходили, он должен был стоять на месте и грамотно контролировать ситуацию. И он её контролировал. При этом, если кто-то думает, что лом – это тривиальный мордобой, пусть перестанет. Тут специфика состояла в том, что бить никого было нельзя и применять борцовские приёмы нельзя – бойцов было столько, что покалечить кого-нибудь можно было враз, а это делать было не положено. Только толкаться. Не кусаться, не бить, не плеваться, не материться – девочки тоже присутствовали. Они зимой потерянные на ломе шапки раздавали и термосы с горячим чаем держали. Такие были правила игры.

Толпа на толпу, но без драки. Не дай Б-г, кто-нибудь махаловку начнёт. Свои тормознут и из рядов вычистят на всю оставшуюся жизнь. Правила надо было соблюдать. Так что, когда толпа тех, кто очередь пытается сломать, из другого вуза или альянса вузов, подходила к месту лома, они бросались в атаку на стоящих, строем, напоминающим тевтонскую свинью. Главная задача была – вклинить в очередь своих, и чтобы они там удержались. Лучше группу, и на ближние к двери места, в головку. Тех, кто туда попал и закрепился, выкидывать было не положено. Оскорблять их словесно и пихать под рёбра тоже было нельзя. Проиграли место, надо уметь это признать. Значит, готовиться надо было лучше. Упираться рогом. Ребят туда крепче ставить. Приёмы, не позволяющие сломать твою очередь, заранее отрабатывать. Везде своя техника.

При этом начальники конкурирующих групп, аспиранты и старшекурсники, мирно гуляли в сторонке, дружелюбно беседуя и обсуждая, что где и когда на театральных распродажах в Москве в последнее время произошло, кто у кого лом выиграл, чем та или иная ситуация закончилась и каких премьер в ближайшее время ждать. Очень куртуазно всё было. Да и сам лом по времени… Полчаса максимум, а то и меньше. С окончательной притиркой на месте и восстановлением внешнего вида (пуговицы в толчее могли полететь, их искать приходилось, чем тоже девочки занимались) – минут сорок. Дальше всё было тихо, благородно, чин чином. Если, конечно, инвалиды сюрприз не подбрасывали. Милиция, прибыв в положенное время, убеждалась в том, что всё как всегда. Распродажа начиналась в свой час, и часа за два заканчивалась. К полудню всё рассасывалось.

Обычная публика, «живьё», имела две опции. Люди могли занять очередь с ночи (некоторые так и делали), либо встать в хвост студентам, которых обычно к открытию касс было от двух-трёх десятков до сотни, если спектаклей, на которые билеты продавались, было очень много. Но это было редко. Вольные команды, не привязанные к конкретным вузам или фирмам, тоже существовали, имели своих лидеров и, как правило, договаривались с кем-то об участии либо в организации исходной очереди, либо ломе. Среди них выделялись девочки, возглавляемые яркой брюнеткой, Леной Кагги-Карр, которую так звали в честь вороны из книжек Волкова про Изумрудный город. Мудрая была птица – прозвище было почётным. И раз речь зашла о фирмах…

Расклад по Москве автору знаком на конец 70-х – начало 80-х годов. Кто помнит, что было до того или, напротив, после – низкий поклон, могут вспомнить это в своих мемуарах. Есть у автора пара-тройка знакомых, учившихся с ним в одном институте, но на несколько курсов позже, нынешних долларовых миллиардеров… Так вот, в помянутый период в Москве на пике была «Сатира», которую возглавлял Барт. Он же Бартеньев, аспирант-геологоразведчик. Костяк фирмы составляли три института «Горной академии»: МИСиС, «Горный» и МГРИ. Учились там, соответственно, металлурги, горняки и геологи, ребята крепкие и сплочённые на диво. А с учётом того, что контролировали они сверхпопулярный Театр сатиры…

База была хорошая, ценная. На протяжении нескольких лет к «Сатире» добавились: Театр имени Моссовета (он был у «Сатиры» за углом), находившийся на отшибе, но в том же районе Театр имени Маяковского, а спустя пару лет, когда был создан оперотряд и на его базе Отдел городского штаба оперотрядов Москвы по охране порядка на учреждениях культуры… Из театров и концертных залов он патрулировал, помимо перечисленных: Большой театр, КДС, Театр Образцова, «Современник» и ГЦКЗ «Россия». Плюс СК «Лужники» и «Олимпийский», где автор был первым командиром оперотряда. И Московский кинофестиваль, о чём рассказ особый. Плюс книги – как раз было время «макулатурных» изданий, на которые тоже надо было ночью стоять.

Книгами в фирме занимался Эпеля, он же Эпельбаум, профессионально, как Барт театрами. Прочими интересными для общего дела – Купа, он же Купченко, бывший милиционер. Он и придумал всё, насчёт оперотряда, и с московским Горштабом договорился. Мисисовцев от лица руководства пасли Лёша Фролов и Сергей Лукьянчиков – Лукас, которого уже нет на свете: рано умер. Хороший был парень, нестоличный, простой, как трамвайная шпала. И если кто-нибудь на основании перечисленного полагает, что «Сатира» была монополией, он сильно ошибается. На «Таганку» ей прорваться не удалось – там была своя фирма, из нескольких вузов, и держала она театр насмерть. Лёва Кацман ими тогда командовал. Ни одного лома на «Таганке» выиграть, на памяти автора, «Сатире» не удалось. Пробовали.

Любопытные были времена. Неформалы – на каждом шагу. Кто самиздатом занимался, кто в группах карате и ушу тренировался, кто иврит учил. Запрещала власть, не запрещала… Если что людям надо – хоть обзапрещайся. Всё равно прорвутся. Так всегда, во всех странах и при всех режимах было и будет. Неплохо было бы начальству это на заметку взять. Что до театральной мафии, заместитель помянутого Эпели вспоминал, как его дедушка ровно тем же занимался, когда в Одессу в 1899–1900 годах на гастроли приехал Карузо. Таки тогдашние ребята взяли лучшие билеты и очень неплохо на тенора со своими девочками сходили! А если копать совсем уж вглубь, в мемуарах Бомарше написано про компании парижской молодёжи, которые на ту же тему почтенным горожанам портили нервы. Так что мафия точно бессмертна – по крайней мере театральная.

Параллельно в жизни автора были ДНД МИСиС, оперотряды Дзержинского райкома партии и МГК ВЛКСМ, оперотряд ГИПРОМЕЗа и корочка внештатника МВД. Да и не только… Наркоторговцев, педофилов и прочих уголовников ловили в товарных количествах, самим могли шею свернуть, ежедневно было по два-три выхода в патруле… Пока не женился и на завод в горячий цех не ушёл, деньги на семью зарабатывать. Общественная работа – отличное занятие, пока молод. Потом надо другим заниматься. Но кем бы ни стал и как бы ни жил, остаются в памяти бессонные ночи и толпа, бегущая трусцой, тёмной колонной по белому скрипучему снегу, шуршащей осенней листве, весенним лужам или летней ночной прохладе, по пустой Москве. Молодые были, беззаботные. И все тогда ещё были живы. Не самое плохое время…

* * *

Не претендуя на эти лавры, констатируем, что эпоха наша заслуживает своего Дюма и своего Шекспира, Драйзера и Джека Лондона, Толстого и Пушкина ничуть не меньше, чем бывшие до неё. Распад империи – вещь для истории за последние несколько тысяч лет привычная, но сверхдержава рухнула в первый раз. И как рухнула! Самораспустилась, без катастроф и большой войны с соперниками, без нашествия варваров и сохранив отношения метрополии с провинциями. Естественно, с переделом границ по разным причинам, основная из которых – отход от провинциальных столиц, ставших столицами не номинальных, а реальных стран, тех регионов, которые были включены в их состав исключительно для подавления местного сепаратизма. Одно дело – разбавлять местное, не слишком лояльное центру население. Другое – остаться с ним один на один, когда всё, что скрепляло империю, для нового начальства не просто чужое, но враждебное. И его необходимо искоренить огнём и мечом или постепенно вытравить и выжечь. Включая язык империи, её историческое наследство и память о том, как в ней жилось.

Крым и Донбасс, Абхазия и Южная Осетия, Нагорный Карабах и Приднестровье, да и прочие советские автономии, многие из которых ещё взорвутся на наших глазах, должны были или завоевать независимость, или потерять её, как потеряла задавленная Тбилиси Аджария, или отойти под руку бывшего имперского центра, который, вопреки прогнозам, не распался и не деградировал, хотя изрядно ослаб. Или искать себе новых покровителей, как сделали и до сих пор делают бывшие братские союзные социалистические республики, переставшие в одночасье быть братскими и союзными, хотя с социализмом распрощались они все. При том, что Китаю или Вьетнаму он не мешал и до сих пор не мешает развивать экономику и повышать уровень жизни населения. Тут бывший СССР пошёл своим путём. Для всех стран, которые его составляли, форма оказалась куда важнее содержания. Так что бывшие члены Политбюро на удивление быстро превратились в неонацистских или феодальных диктаторов, баев и князей, авторитарных вождей и обычных бандитов. Кому что оказалось исторически ближе.

Когда-нибудь об этом времени будут созданы сотни книг. Детективы и романы, триллеры и семейные саги, повести о героях и негодяях, рассказы о том, как одни делали миллиарды, а другие спасали от империи, что могли, пытаясь сохранить осколки цивилизации среди моря алчных, жестоких, своекорыстных и бессовестных людей. Время героев и негодяев, святых и ханжей, фанатиков и подвижников, тиранов и благородных хитрецов. Они вокруг нас и среди нас. Мы ходим с ними по одним улицам, живём по соседству, дышим тем же воздухом. Да и учились в одних школах и вузах, работали в похожих институтах и на одних и тех же заводах. Только одни стали кем-то другим, чем были, другие остались собой, а третьи деградировали или погибли, кто просто пытаясь выжить, кто встав на дороге у тех, кого не могли победить. Время бессмысленных надежд и потрясающих подвигов, о большей части которых никто не узнал и никогда не узнает, предательства и веры, свершений и гибели того, что уже никогда не возродится. Потрясающее время.

Возвращение миллионов людей к Б-гу и разочарование в религии. Раскол церкви и фанатизм средневекового типа – и в исламе, и в православии. Открытие мира – огромного, разного, с его хорошими и плохими сторонами, разноцветного и неожиданного для людей, стиснутых в одной шестой части света и по большей части только читавших о том, как устроена жизнь за её пределами. Африка и Азия, Ближний и Дальний Восток, Южные моря и обе Америки – и Северная, комфортабельная, и Южная, экзотическая и порою опасная, оказались близкими как никогда. Накопил на билет или сел на собственный бизнес-джет, в зависимости от того, на что ты оказался способен в наступившую эпоху, и они на расстоянии нескольких часов от тебя. Бомжуй, покупай нефтяную вышку или яхту, строй бунгало или виллу на собственном острове, спи с кинозвёздами и туземками, убивай и рискуй быть убитым, охоться на диких зверей и шатайся по миру, разыскивая сокровища, знакомься с гениями и помогай им в их делах… Любое дело по плечу, границ нет, ограничений нет. Или ты это можешь, или нет.

Что дальше – зависит только от тебя. Ты стал тем, кого знает весь мир, или остался никем. В твоей тарелке и твоём стакане было всё, про что ты читал в юности, или кусок хлеба для тебя предел мечтаний. Ты был кумиром красавиц и за тобой волочились красавцы, или спокойно и без заморочек растил детей вместе с женой – или растила вместе с мужем. А уж где и как – отдельная тема. Хотел эмигрировать из страны – никаких проблем. Главное, чтобы пустили. Захотел вернуться – возвращайся, было бы куда. Мечтал про собственный банк, открывай и владей им, пока не разоришься или не разорят. Хотел возглавить институт, основывай и им командуй. Тянулся к власти – валяй, иди. Гарантий никто в мире не даст, но почему бы не попробовать? Хотел участвовать в революции – участвуй. Хотел свою партию, и чтоб ты был её бессменным лидером – почему нет? Тебя тянуло в науку? Ради Б-га! Преподавать хотел, становись профессором. Книги? Пиши. Телевидение и радио? Всё только от тебя зависит. Внешность есть, голос есть – прорвёшься. Мозги там даже не обязательны – по «Дому-2» и другим телешоу видно. Какие рассказы об этом можно написать!

Гангстерские империи и их лидеры, становящиеся сенаторами и губернаторами. Мафии, под которые легли целые страны. Киллеры, зарабатывающие миллионы и меняющие президентов по своей прихоти. Наркотики самолётами и кораблями. Танковые дивизии на продажу – хоть террористам, хоть племенным вождям, не важно. Газ, нефть, золото, алмазы, платина, никель, лес, рыба, крабы… Главное – продать и перевести деньги за границу, заякориться там и там растить детей и внуков. Или, если их нет, менять красавиц как перчатки. Ловить тунца и марлина, отстреливать буйволов и слонов, браконьерствовать, если есть охота, и разводить львов и тигров в собственном сафари-парке, если увлекает именно это. Создавать свои музеи, финансируя археологов, палеонтологов и этнографов. Разворовывать известные на весь мир коллекции и торговать артефактами на чёрном рынке… Что только не видишь, когда идёшь по жизни с открытыми глазами!

Бешеное время, «интересное» время, от которого так предостерегали ещё древние китайцы, непредсказуемое, жестокое и великолепное, с его экономическими кризисами и эпидемиями, взлётами и падениями, несправедливостью и вечной надеждой на лучшее… На прогресс и на возвращение в прошлое, на того, кто точно знает, как надо, и на того, кто его сменит: сменят же его когда-нибудь? Надежда на себя, друзей, близких и бизнес-партнёров, которая никогда не подводит: смогли – значит смогли. Нет – нет. Как там древние говорили насчёт того, что жизнь – это колесо? Сегодня ты наверху, завтра внизу, послезавтра опять наверху. Точно так и происходит. Если не перемелет в пути… Сможешь передать власть, деньги и собственность детям и обустроить своих детей и детей ближнего круга? Попробуй. Если они идиоты – прогадят и потеряют всё, включая страну. А если нет – нет. Бывает по-разному. Враги есть у всех, причём даже если ты его раздавил – это вовсе не значит, что он завтра не поднимется и не нанесёт тебе удар в спину. Распад сверхдержавы – такая круговерть… Только опишут не при нашей жизни.

Переврут по большей части то, что нам кажется само собой разумеющимся, забудут главное, распишут в мелких деталях третьестепенное. Чего не будут знать, додумают… как, впрочем, всегда и бывает. Рядом слабеет Америка, готовая ради сохранения своего места под солнцем похоронить весь мир, поднимается Китай, с которым мы умудрились как нельзя вовремя наладить отношения, агонизирует Евросоюз, ещё не понимающий, что его песенка спета. Наступает время перемен в Казахстане и на Украине, начинается борьба за Арктику и космос, которая запросто может обернуться большой, настоящей мировой войной. Рушится ядерное нераспространение, ООН дышит на ладан, Израиль и Иран на грани военного столкновения, осточертевший всему миру хуже горькой редьки палестино-израильский «мирный процесс» окончательно выдохся, как его дипломаты и чиновники ни реанимируют… В общем, грядут большие перемены. Писать – не переписать. Даже перечислить, что в мире и в собственной стране происходит, и то не успеваешь. Но жизнь вообще конечна. Она когда-то и у Гомера закончилась. И у Шекспира. И у всех нас закончится. Причём всегда это так не вовремя…

* * *

Поговорим о нейтральнейшей из нейтральных тем. О картинках и видеороликах, которые на фоне коронавирусной отсидки друг другу люди шлют. Скучно же по домам торчать. Никто тебя не видит, кроме тех, кто рядом живёт, никого ты не видишь, кроме них же. Ни с кем не говоришь, с тобой никто не говорит… А мы изначально вид коллективный. Стайный. Гориллы и шимпанзе – и то семьями живут. Разве что старые орангутаны в одиночку по джунглям кочумают, так и у нас холостяки есть, которым, кроме как с телевизором и котом, общаться не с кем. То, чем раньше развлекались разве что подростки и пенсионеры, безо всякого вируса засылавшие друг другу всякое-разное, по их мнению «интересненькое», с началом Великого Домашнего Сидения распространилось повсеместно. И не только у нас в стране.

Ночью цвиркает и свиристит телефон, принимая сообщения из Америки от родственников и друзей, у которых разгар дня. Утром сыпятся как из ведра – твой часовой пояс просыпается. И так до вечера. Чертовски интересно проанализировать: что шлют. Понятно, что плейбоям и их шмарам шлют то, что вряд ли пошлют кому-нибудь ещё. «Голые фото» – предмет особый, тут скорее дедушка Фрейд нужен: исследовать психику. Или специалист по размножению и сексуальным традициям приматов. Поскольку это не столько социальные формы поведения, сколько биологический атавизм. Вот у павианов, у альфа-самцов, зады красные, а у гелад ещё и грива есть. А гиббоны рулады выпевают – куда там оперным страдальцам. Ну и далее, зависит от вида. У кого голос громче или клыки больше, у кого шерсть цветастее, у кого хвост с кисточкой…

Мы, конечно, членораздельную речь освоили, читать-писать научились и гаджеты у каждого в кармане, но с мозгами у многих плохо. Иначе бы народ друг другу себя нагишом не слал и компрометирующие фото-видео на компьютерах и в телефонах не хранил, удивляясь, как эти материалы после ссоры с предметом страсти в открытом доступе оказываются. Но поскольку возраст не тот и даже по молодости идиотизмом такого типа ни сам не страдал, ни друзья, ни близкие… Хотя в молодом поколении таких много. Однако материалы, которые шлют, ничего такого не содержат, так что для нас компромат такого типа бесполезен. Что есть – то есть. И, повторим, оно, которое есть, делится на чётко различаемые категории.

Основные по способу изображения: тексты, картинки и видео. Тексты в основном короткие. «Войну и мир» или «Отверженных» по мессенджеру посылать, в качестве напоминания о себе, странно. Да и развлечение ещё то. Анекдоты, иногда целыми сериями, шутки разной степени вульгарности, комментарии к текущей ситуации. Юмор приветствуется, его другим можно пересылать, фильтруя адресатов. Матерный анекдот от старинного армейского друга не стоит срочно переправлять тёще. Не оценит. Разве что у тёщи такая лексика, что флотский боцман, беседуя с ней, будет краснеть, как гимназистка, подслушавшая, как выражается поручик Ржевский. Но это редкость. Не всякому выпадает. Так что лучше осторожно.

Из текстов особая категория – ссылки на ресурсы, где пророки, целители, разоблачители, оппозиционеры и политологи поливают действующих. Путина, Трампа, Нетаньяху, Чубайса, Грефа, Голикову, Силуанова, Набиуллину, Собянина, Кирилла, Соловьёва, Михалкова. Про Медведева и Обаму редко что-то появляется: они, как Неуловимый Джо из старого анекдота, мало кого теперь интересуют. Рассказывают друг другу о цифровом рабстве, карикатуры на всех них рисуют – в русскоязычном сегменте интернета особенно Собянину досталось. О жуткой жизни после пандемии, о том, что на самом деле пандемии нет, а всё это выдумки начальства и придворных олигархов, чтоб всех разорить. Кто болен, умер или вот-вот помрёт, сколько человек больны и померли на самом деле, зачем и кто скрывает правду…

В общем, негатив на негативе и негативом погоняет. Нервы щекочет, настроение портит, как и положено ужастикам, которые этот тип материалов копирует и, говоря честно, пародирует. Читать и слушать бесполезно, есть там крупица правды или сплошное враньё, не разберёшь. Любители этого жанра друг другу его пересылают и над особо продвинутыми образцами, судя по всему, цепенеют в экстазе. Проще сразу стереть и забыть, не читая. Настроение это сохраняет, а если там что-то действительности и соответствует, всё равно сделать ничего нельзя. И чего тогда с испорченным настроением жить? Мы все помрём!!! Ну помрём. А как же?! Есть исключения из правил по этой части на планете? Нету? Так и чего тогда?

Отдельный жанр: утренний позитив. Хорошо влияет на любимого человека, который живёт у себя на квартире. Картинка с приятным пожеланием перед началом грядущего дня. Красиво и трогательно, навевает грёзы и воспоминания, развеивает сон. То же самое – вечером. Только вместо чашечки дымящегося кофе и букета цветов там плюшевый мишка, шарики, подушка, луна и звёзды. Сон навевает. В качестве бонуса: ролик с закатом под приятную мелодию. Как, впрочем, и в любой другой ситуации. Музыки шлют много и по любому поводу. Что-нибудь камерное, с хорошим видеорядом. Главное – приемлемого объёма и исполнение чтоб было на уровне. Изображение того, как любимая внучка пианино гаммами мучает, можно посылать только её бабушке и дедушке. Посторонним людям не надо.

С другой стороны, маленький ребёнок на природе или младенец, вокруг которого увивается кот или собака, балдеющая от появления в доме человеческого детёныша, прелестны, милы и украшают любую переписку с близкими. Как и котики. Котики – особенно котята, а также псы и псицы со щенками и, в случае повышенной мимимишности, другие животные: дикие и домашние – это сила. Стопроцентный хит. Целые подборки их не случайно в интернете на каждом шагу. То же самое, произведения искусства и полезные хитровымудренные гаджеты, с которыми особенно хорошо получается у китайцев. Столько они всего наизобретали и миру презентовали…

Плюс красивые виды: леса и горы, пустыни и океаны, реки и озёра, степи и тундра… Опять же, замки, храмы и монастыри всех типов, видов и эпох. Любит человечество красоту. И уж до кучи – праздничные поздравления по любому поводу. Картинки с поздравлениями, жанр и без коронавируса распространённый, но в эпоху самоизоляции он процвёл как никогда. Все всем слали – и с религиозными праздниками, и с государственными, и с какими угодно памятными датами. Дни напролёт приходилось пересылать корреспондентам и от них принимать. Благо механизм тут прост: выбрал, что покрасивее, из того, что тебе самому прислали, и погнал поздравлять народ, штук по пять зараз. Символично, понимает человек, что его помнят, и минимальные затраты времени и сил. Самое то.

Одно из самых приятных – юмористы. Несколько миниатюр Жванецкого, записанных чёрт знает в какие 80-е годы, рисуют нынешнюю ситуацию, как будто он к нам сюда на машине времени прокатился, спародировал и, вернувшись обратно, прочитал – в запас. То же самое у Олейникова со Стояновым. Смотришь – диву даёшься. И ведь понятно, что кто-то где-то всё это создаёт, заморачивается. Иногда исключительно талантливо: есть такие видеоролики, что их на кинофестивалях премировать надо. Иногда аляповато: ярко, цветасто, символика и настроение выдержаны, сойдёт. Иногда трогательно. Иногда смешно до колик. Прямо как вся наша жизнь. Чего в текучке дней обычно заметить не успеваешь. Так что хоть за это спасибо коронавирусной заразе. Появилось время на странное…

* * *

Что делать с дураками? С мелкими, глупыми, до дрожи боящимися за место бюрократами? С системой, которая их расставляет на все места и только им и даёт подняться? От них тошнит. Жить рядом с ними невозможно. Воздуха не хватает. А они на тебя глядят и искренне не понимают: что такого? Такая погань… Но всё по закону, по инструкции, по правилам. Они их и пишут, законы, инструкции и правила – под себя. И строго следят, чтобы все окружающие их выполняли. Им так удобно. И как их можно не выполнять? Порядок же нужен! Такие дуболомы…

Периодически революции их сметают, но на место прежних приходят новые Шариковы. А то и прежние, востребованные очередной властью, которая отменяет старые правила только для того, чтобы ввести свои – ещё дурнее и хуже предыдущих. От них можно уехать подальше, в эмиграцию, но там свои идиоты и свои бюрократы – просто с ними не сталкиваешься. Не знаешь язык, занимаешься не тем… Но они есть и ничем не лучше тех, от кого сбежал. А там как сложится. Прославишься, будут звать на родину и хвастаться, что ты там жил. Нет – нет.

Никого никогда не интересует, как ты на этой родине жил. Гнобили тебя и мучили, судили за тунеядство, как Бродского, и жить не давали, или просто загнали в лагеря и выжил ты чудом. Принято любить родину за то, что она родина. Не критиковать её, не ругать, не пытаться её к лучшему поменять и обустроить. Терпеть надо. Начальство вороватое и дурное на всю голову терпеть со всеми его шмарами и прихлебаями. Сук и воров в зоне. Вертухаев и стукачей. И прочую, в любой стране нарастающую строй за строем, эпоха за эпохой, век за веком и год за годом сволочь.

Вылетевших из системы или пока не добравшихся до власти подонков терпеть, которые на твоём горбу обратно хотят, в качестве оппозиции, притом что они только разваливать умеют, а строить и не думают. Их надо любить и на щит поднимать, они к хорошему призывают. У них и лозунги за всё хорошее, против всего плохого. Шмару наглую, неприличную терпеть с правильной фамилией папы и толстой записной книжкой – её в обиду сослуживцы отца покойного не дадут, даже когда она их грязью поливать начинает. Имеет право – он их всех породил и на крыло поставил, она его продолжение в этом мире. Ей и карьеру создадут, и денег подкинут. Это всё тоже наша родина, сынок!

Отойти в сторону, свой мир создать, не пускать туда никого, кроме нормальных людей, и жить с ними, создавая и творя, оберегая созданное не тобой и до тебя, расчищая и улучшая всё, что вокруг? Тоже можно. Но в этот мир обязательно придёт сволочь из того, другого. Мрачного и тусклого, где она главная. Так всегда бывает. Удивительно быстро кислород в окружающем тебя воздухе исчезнет, дышать станет невозможно, и всё вернётся на круги своя. Круговорот в природе – только чего? Дерьма, что ли? Как у нас – мусора. Перерабатывать его – не наш метод. Наш – деньги своровать, а воняет пускай под чужим забором, подальше. В Шиесе, не в Шиесе…

Раньше их хотя бы убивали. Дубиной или топором по голове, копьём или ножиком под ребро. Тюк, и нет его, мытаря, или там жреца языческого, который статую императора в твоём храме поставить норовит. Тырь – и нет его. Античные времена были, простые, незамысловатые. Потом это дело формализовалось. Дуэли и прочие поединки. Мечи, шпаги, огнестрельное. И так до наших времён. Но сволочи же обидно, когда её убивают. Ей можно, а её-то за что? Она законы на этот случай выпустила, что дуэли запрещены, а если при исполнении и на службе, так и пальцем её не тронь. Жизнью поплатишься. И чего ею людей не пугать? Она власть или не власть?

Тупик получается. Полный тупик. Туда пойдёшь – кранты, сюда – кранты. Решения только временные, каждый город, Глупов, по Салтыкову-Щедрину. Вроде нашего Санкт-Петербурга, который весь из себя культурная столица и имперские (!) традиции возрождает. И ведь не подкопаешься – возродил. Точно по Гоголю и Достоевскому. Кто не Акакий Акакиевич, тот полицмейстер с бляхой, дворник со свистком, Сонечка Мармеладова с панели, Раскольников с топором или старуха-процентщица, тварь ненасытная. Паноптикум в полном составе: кто не паук, так паучиха. Упыри-кровососы, но говорят куртуазно и с ласкою, вежливо. Научились за триста лет. Не каждый, люди там тоже есть и ещё попискивают, но каждый второй – точно.

Про что это? А закрашенное граффити с изображением Бродского на стенке грязной, поганой навеяло. Символично до жути. Не положено там рисункам быть. Тем более – красивым и без спросу. Она, стенка, не для того, чтобы на ней что-нибудь красивое было. Она должна пребывать в исторически девственном, вонюче-мерзотном, мрачном виде. Воспитывать тоску на грани депрессии и желание употребить водки или чего наркотического. В Питере пить… Матерщинник Шнур, а как точно уловил городское настроение и суть происходящего! Поэт. Может, городу лучше было Ленинградом оставаться?

Хотя и в этом качестве он таким же был. Как городского хозяина, Романова, вспомнишь, который волей весельчаков из ЦК Северной Пальмирой несколько десятилетий командовал – оторопь берёт. На удивление не везло городу с начальниками, при всех властях. И не везёт. Да и всем остальным с ними не везёт. Бродского там и при жизни давили, и сейчас в родном городе не уцелел. Может, он ему совсем не родной? Или он тому городу не родной? И ведь как символично, что именно его закрасили! Бумажку художник не выправил. От же ж зараза свободолюбивая! Красоту без спросу наводить стал.

Нельзя так. Если каждый стены расписывать будет, что получится? Непорядок! А красиво он их расписывает или гадит, кто ж разберёт. У города на эту тему ничего не предусмотрено. И ставок таких должностных нет, разобраться. В Литве до революции была такая должность: умный еврей при губернаторе, но это давно было. Так что на всякий случай… Завхоз бдит, спросят с него, строго. За фреску закрашенную не спросят. А за её появление – ещё как! Как там в том же городе было, с барельефом бесовским, старинным, напротив церковки-новодела? Понимать надо: рушить в городе можно, создавать нельзя.

Разрешение дадено было, или нет? Запрос в соответствующую комиссию предоставлен был, с эскизом рисунка? Рассмотрение прошло в установленном порядке? Пошлина оплачена? Люди творческие так не работают, им это как ком в горле. Люди бюрократические иначе не могут. А они в городе власть, без них мышь прошмыгнуть не должна. Крысы там водятся, и в большом количестве, но это исконные, местные крысы. Они после блокады когда к Неве шли, на водопой, Невский пустел. Такая армия… А мышь не должна. По крайней мере, без справки и разрешения на проход от завхоза и комиссии в трёх экземплярах. И обижаться бесполезно. Там всё так устроено. И всегда было устроено. И будет.

Раньше там культурой петербуржцы заведовали – недобитые, недовысланные и в блокаду недовымершие. Потом ленинградцы. А питерские – это совсем другое дело. Со стороны не скажешь, а разница большая. Художник ленинградец, а власть – питерские. С разных планет они, воздухом разным дышат. Друг с другом несовместимы. Пространство обитания одно, а биологические виды разные. И понять им друг друга не суждено. Так что один будет красоту в городе наводить, а другие её изничтожать, потому что без спроса. Город двух революций, а Б-г троицу любит. Символично, холера им в бок!

* * *

Солнышко на дворе. Небо голубое, облачка белые, листва зелёная. Птички чик-чирик, бобры за забором хрусть-хрусть, котик Мурчик мурр-мяу. Собачка соседская, Тарталетка – Тарти по-домашнему, кинг-чарльз-спаниель, девочка, тяф-тяф, караси в пруду чмок-чмок, спикеры и чиновницы политические разных уровней на население гав-гав. Расслабились, сцуко, низшие сословия. Одурели от свобод и демократии. По заграницам разъездились. Рожать молодыми не хотят, норовят образование получить. А которые старые, так и стараются пенсии свои с пособиями ухватить, ни о чём больше не думают.

Банкам не верят, правительству не верят, властям местным не верят, телевидению с радио – тоже. За кого угодно голосуют, кроме тех, за кого положено. Такие выхухоли… Даже мэру столичному верить перестали. Так некоторые скоро и в президенте начнут сомневаться. Как с Г-дом Б-гом было после революции. Теперь им по три церкви в день ставить приходится, иначе не справиться с наследием большевистским. И то возражают людишки. Соборы им в парках ставят, они недовольны. Церкви шаговой доступности – недовольны. Монастыри – опять недовольны. Не народ, а чёрт-те что. Досталась же страна…

Как эпидемия нагрянет, вывози их, гадов, оттуда, куда они отдыхать, не спросясь, понаехали. И не как перевозчикам и их крыше удобно, чтоб из бюджета побольше денег на эту операцию ушло, по городам и областям, а как в фильме «Экипаж», всех и побыстрее. И лечи как надо, а не как после оптимизации получается, когда больницы позакрывали, койки инфекционные сократили, личный состав разогнали, а зараза взяла и пришла. Деньги врачам плати, которые обещаны, а не те, которых хватит, исходя из первичной статистики, которую наверх подали с намерениями благими: не нагнетать, и чтоб самим с мест не вылететь.

Костюмы им нормальные противовирусные дай, в которых дышать можно и не жарко. Маски удобные. Население перчатками и масками по нормальной цене обеспечь. Или не обижайся, когда тебя в спекуляциях на этом товаре будут обвинять. А как не обижаться? Анекдоты ещё перетерпеть можно: сажать бы за них, да не время. А как на выборы с такими настроениями пойдут и выберут чёрт-те кого? Если совсем не пойдут, или мало будет, ладно, а если много? А в Москве с подтасовками теперь совсем плохо, их начальство не любит и старается хотя бы в столице не допускать. И как тогда быть? Диалектика…

Детей их в детские сады и школы размести – и не по тридцать человек в классе, а сколько в нормальном бывает, чтобы выучились. А им зачем учиться? Образованные станут, умные. Как их тогда уговорить, что воры, дураки и неучи, которые ими командуют, это нормально? Особенно тех, кто из вузов. Так что университеты, вслед за школами, извести до нуля – первая задача. Чего в стране Фурсенко не добил, то Греф с Кузьминовым доделают. Потому что население – это не люди, граждане или электорат, а вторая нефть. Первая просела, из второй выжимать ренту надо. Неоткуда больше.

А оно, такое-сякое, неблагодарное, никак не хочет своими кровными с начальством делиться. В несознанку уходит, ускользнуть норовит. Всё на себя потратить старается, на семью, на детей и внуков. Вот и не выдерживают нервы у чиновниц начальственных. Как не сорваться на этот скотский народ? Ему ж его начальники даны, по Козьме Пруткову: как Б-гом данное начальство. И вот, вместо благодарности… То ему Юрьев день верни, то крепостное право отмени, то пороть перестань, то паспорта раздай и из колхозов-совхозов выпусти, то на барщину не гоняй и оброк не собирай, то на субботники и собрания партийно-комсомольские и профсоюзные не загоняй, то принудительно среди него на народное хозяйство займы не распространяй… Ничего не хочет.

Как было бы хорошо, если бы они все пропадом пропали и голов не морочили! А на курорты бы только чистая благородная публика ездила – от районного руководства и выше. Набрали, понимаешь, полные Гоа с Ниццами и Марбельи с Канкунами босоты. А на Бали и Пхукете от инженеров, врачей, преподавателей, пенсионеров-фрилансеров и прочего третьего сословия не протолкнёшься. То ли дело: бюджет поделил и живи по-человечески. Так нет. Дороги им дай, ЖКХ обеспечь, медицину с образованием оберегай, социалку наладь, культурную жизнь предоставь… А всё оттого, что магазины полны, а они всё никак не сопьются.

Сколько лет из них квалифицированных потребителей кроят и человека-творца выдавливают по капле, всё равно до конца вытравить не удаётся! Как чертополох прорастает. Упрямая это порода, российский народ… Ну и сорвёшься ненароком. Бывает. Нет-нет, а скажешь, что про них думаешь. И даже не матом, хотя с бодуна и такое бывает. Потому что вся ты такая крутая и воздушная, на каблуках и в дорогой тачке, и начальник твой ого-го! И даже не обязательно сердечный друг, а может, просто отцов однокашник. Или дядя двоюродный. Или ещё кто. И задачи твои жизненные совершенно другие, чем то, чего от тебя требуют, от них, тех задач, отвлекая. Такие гады…

* * *

Не всё же про политику писать. Да и про экологию, пиши – не пиши, лучше не будет. Кому из зверей, птиц, рыб суждено, выбьют браконьеры. Кому не суждено, сами помрут из-за того, что среду обитания загадили. Вон тигра амурского у нас в стране как охраняют? Уж кого охраняют, так это его, полосатого. И то… Золото начнут на путях миграции добывать, как нас только что местная дальневосточная пресса проинформировала, хана будет тигру. Взрывов и бурения никакой тигр не выдержит. Опять же, люди появятся, добычу разгонят… Местные власти успокаивают: им по инвесторам отчитываться надо, тоже понять можно. Хрен ли им с того тигра, какой доход? Одна головная боль да убыток. А инвестор где надо подмажет, где надо, что надо подсунет – он куда больше району нужен. Тигр то ли уйдёт, то ли не придёт… Доказывай потом, был он или нет. Так что природу никак не спасти. Её от центральных и местных властей спасать – не переспасать. Правая рука у нас никогда не знает, что делает левая. И при этом так демонстративно не знает…

Так что поговорим о девушках. Самое время – по возрасту. О них теперь только говорить, что ещё с ними делать? Тем более внуки подрастают, начинаешь гадать, как у них сложится жизнь, на ком женятся, за кого замуж выйдут, и тут в обоих случаях девушка решает. Мужики думают, что наоборот, но это они так только думают. Женился правильно – счастлив. Нет – нет. Вообще не женился – сам дурак. И тут неважно, обвенчались вы, в ЗАГСе расписались или гражданским браком живёте. После революции только им и жили, и ничего. Иногда всю жизнь до старости: перед уходом на тот свет регистрировались. А то, так и нет. Дети общие, внуки… Если люди счастливы и живут хорошо всю жизнь, какая разница, зарегистрированы они государством или нет? Кто поумнее – понимает. Кто не понимает – его проблема.

Вечная тема: жениться на ком? Нужно быть влюблённым или нет? Жить вместе до свадьбы, или нет? Девственность, опять же, должна быть, или чёрт с ней, был бы человек хороший? А с детьми от предыдущего брака (или браков) как быть, если они есть? И с родственниками, той же тёщей, которая не случайно герой невесть какого числа анекдотов, а у первобытных и патриархальных народов – так и запретов: с ней не заговори, не встреться взглядом и вообще… Как с национальностью и религией, или её отсутствием? С местом, где жить? С друзьями и подругами (большое, кстати, дело, многими недооценивается)? С социальным положением и имущественным цензом? С образованием и характером? С внешностью, наконец? С которой всё начинается и, иногда, ею же и заканчивается. И так далее и тому подобное.

Тут скажем сразу: давай советы, не давай, рекомендуй, не рекомендуй… Каждый сам кузнец и своего счастья, и несчастья. А иногда – кузнечик. Но, исходя из собственного опыта… Очень способствует, если вам с девушкой есть о чём поговорить. Или помолчать, но на одном языке. Экзотика тоже бывает и всегда была, но даже если девочку в соседнем племени украл и с ней живёшь, объясняться как-то надо. Тут или ты её язык учишь, или она твой. Россия большая, народов много, всякое бывает. Красота… Всё по-разному. Миловидная или хорошенькая, – спасибо скажи и сильно радуйся. Причём не стесняйся ей об этом говорить почаще. С тебя не убудет, а человеку приятно. Женщины любят ушами – пословица не зря возникла. Ищешь неземную красавицу? Зря. Кого догнал, на том женился – правильная тема. Хотя красавиц избегать не надо. Им в этом мире и так нелегко. Может, она именно тебя всю жизнь ждала…

Первый ты у неё был, не первый… Мучаются же люди! И всерьёз. Немцы наши, гэдээровские, в МИСиС, по этому поводу как-то сказали: «Кому нужна девушка, которая до тебя никому не была нужна»? И закрыли тему. А насчёт того, что это к нам с Запада растленного завезли, так хрен! Чукчи, коряки и эскимосы отечественные, туареги импортные так тысячи лет живут и счастливы. Вообще не тема для дискуссий. Опять же, кто в курсе – не так-то просто первым быть. Удовольствия никакого, работы море, можно такой комплекс неполноценности у неё и у себя развить… Опять же: лет ей сколько должно быть? Сколько есть. Нет, понятно: старый хрыч и молодушка, по-разному бывает. Но тоже есть прецеденты, когда она в тебя влюбилась, и до гробовой доски. Хотя есть и другие. Но в целом заморочек на эту тему больше, чем толку. Доказано жизнью.

Дети, если есть. Тут жёстко. Берёшь в жёны, бери всех. Они теперь все твои. Маленькие – проще. Им всё равно, кто их воспитывает. Случается, если из-за тебя развелась, что тебя дети не воспринимают, а то и ненавидят. Ну дистанцируйся, если это поможет, и не лезь в душу, но максимально достойно с ними и с её роднёй себя веди. Всё в жизни бывает. Стерпится. А нет – себя упрекнуть не в чем, тоже минимально достаточно. Жизнь сложная штука, такие фортели выкидывает… Тёща – терпи, по возможности наладь хорошие отношения, уважай и, если можешь, люби, как маму. Любящая зятя тёща – великая опора семьи. С тестем обычно проще, но он есть не всегда, а от тёщи куда денешься? Где-нибудь, но она же есть? Твоим детям она, кстати, бабушка. Имей в виду и уважай эти чувства. Страшна бабушка, на пути которой к её внукам встаёт зять. Скалу снесёт. Хочет кормить на убой вкусненьким, но вредным, пускай кормит. Её право. Поработаешь, доведёшь ребёнка до нужной спортивной кондиции, но потом, отдельно.

Главное – не ссориться при детях. Ни с женой, ни с тёщей, ни со старшими детьми… Не выяснять отношений, не обижать, не подкалывать по-глупому или по-умному. Результатов не жди. Точнее, будут, но плохие – иногда через много лет. Локти кусаешь, зачем не сдержался, а поздно. Отношения на повышенных тонах выяснять – вообще последнее дело. Никогда ни к чему хорошему не приводит. Ты её не слышишь, она тебя… Горшки побить просто, склеить нелегко. А иногда и вообще невозможно. Что до критериев выбора… Девушка добрая должна быть и весёлая. Не дай Б-г, если она злая и себялюбивая, сплетница и врунья, ноет по любому поводу или улыбку в жизни не увидишь, капризная и нарочито пафосная, жадная и глупая. Счастья не будет. И тут, из какой она семьи, кто там родители, богатые они и влиятельные, или вообще аристократы, не важно.

Понятно, что на семью ненароком, а смотришь. Как живут, кто такие, как детей воспитали, с тараканами в голове или без… Оптимально – нормальные, работящие люди. Какого угодно социального слоя. Проверено в собственной семье: аристократы там были дореволюционные, интеллигенты, заводской народ, деревенский… Хорошие люди – притрутся. С червоточиной – нет, хоть тресни, причём её видно: то самое шило, которое в мешке не утаишь. Что до жилья и прочего, есть где жить, отлично. С родителями сложнее, но тоже ничего, если мозги есть в голове. Причём у обоих. Негде – снимайте. Своё хотите – зарабатывайте на него. Поможет родня – отлично, спасибо. Нет – нет. Всегда все устраивались, а сейчас тем более. Нету такого, чтобы человек полжизни всех отшивал, на жильё копил, а потом накопил, и всё ему пришло. Скорей наоборот: старый холостяк и никто не нужен. Да и никому не нужен.

Какой она национальности не важно совершенно. Кто по религии – тоже, лишь бы фанатичкой не была. Тут заморочки в том, что, если для неё ты и все твои – унтерменши, так это из неё выскочит, как ни старайся не замечать. Отношений не удержишь. Бывают, конечно, и такие извращённые союзы, смысла в них нет никакого, и хорошо они не заканчиваются, так что ходить по этому минному полю… Что до религии, уважать придётся. Любите, значит, терпите. Ты её, она тебя… Если получается, нормально. Если нет – надругательство над человеком. Разин зачем несчастную персидскую княжну топил? Нельзя так с девушкой! Украл – живи, как в реальной жизни всегда было. А так, пьяная дурь и садизм какой-то. Ни себе, ни людям. В высшей мере дурацкая модель поведения.

И напоследок: высшее образование не панацея. Куда важнее: умная девочка или дура. Умеет себя вести или нет. И если нет, учится, или ей вообще всё по барабану. «Дом-2» на свободе. Выпас тёлок на отдельном выгоне. Не дай Б-г пьёт (в смысле – бухает) или с наркотиками балуется. Ничем не исправить. Курит… Бывает. Не радует, но тут автор необъективен, сам не курил никогда. Но среди знакомых дам были курящие, и сильно. И ничего. Работящая – великое дело. Хозяйка хорошая – тем более. Руки пришиты правильно и сиднем сидеть не любит – гордись и на руках носи. Готовить умеет – ура! Нет, сам готовь или зарабатывай в размерах, достаточных, чтобы семью в кафе-ресторанах кормить. Полуфабрикаты согреть на крайний случай хоть может? Нет – научится. Особенно когда дети появятся.

А вот если она детей принципиально не любит и заводить их не хочет… Собственно, зачем тебе она, такая, нужна? Бывает, не может человек родить. Или ты зачать не можешь. Берут из детдомов, воспитывают племянников и племянниц, такое количество вариантов… Бездетная семья тоже семья. Но как бы сказать помягче… Если это из-за новомодного принципа «чайлд фри», то это идиотизм. Если просто из эгоизма, тоже. Но тут дело хозяйское. Как, кстати, и с живностью. Притом что, если девушка твою собаку или кошку так не любит, что требует между ней и ими выбрать – выбирай зверя и ищи другую девушку. Что, кстати, и молодых людей касается. Аллергик в тяжёлом варианте другое дело, тут пристраивать надо питомца в хорошие руки. Не бросать же? И это, в общем и целом, всё. Комбинаций есть миллионы, перечислять можно до морковкина заговенья. Но в качестве первичной базы для раздумий – достаточно. Подбирай варианты…

* * *

Главная специфика нашей интеллектуальной элиты: она всех старается понять. Как следствие – если ей это удаётся, она проникается духом и настроениями тех, кого поняла, и начинает им сочувствовать и сопереживать. Среда, из которой она вышла, ей видится и представляется нецивилизованной, грубой, плохо воспитанной и обладающей всеми недостатками, которые в обществе несложно найти. Та же, с которой она духовно сроднилась, недостатков лишена. В ней не берут взятки, не хамят, не интригуют, не завидуют, не подличают, не ходят в сортир, и вообще там нет ничего низкого и грубого.

Там всё возвышенное и величественное. Там церковь – это храм Б-жий, а не организация со всеми присущими ей иерархическими и бюрократическими законами. Там государственная власть снисходительна и терпелива, а подданные верны и думают только о благе государства. В пределах этой системы империя основана на вере, а царство на законах. Так что правит ею не прорвавшийся к тронам благодаря случаю обычный слабый человек, со всеми присущими ему недостатками, а истинный владыка, и власть его – от Б-га.

Там разговор президента с мэром по случаю природного бедствия не выглядит, как диалог из фильма «Тупой и ещё тупее», и маленькому мальчику, оказавшемуся его свидетелем, некого спрашивать: «Дяденька, ты дурак?» Ибо болваны и воры, интриганы и негодяи, дилетанты и блатные не существуют в мире прекрасных, мудрых, добрых, верующих патриотов отечества, преисполненных лучших намерений, столпов просвещения и прогресса. Главное, увидеть его таким, принять всей душой и самому очиститься от окружающей скверны.

Кто-то старается понять американцев и европейцев и, осознав их историческую правоту, под них меняет себя и ломает страну, не такую, какой она могла бы быть и должна была стать. Кто-то Марину Мнишек, Наполеона, царя, белогвардейцев, Гитлера, власовцев, Сталина, Берию, НАТО, санкции, киевскую власть, Польшу, прибалтов и Саакашвили. Главное – поломать всё то неправильное, с чем страна встретила новое время, и вернуться к тому, единственно верному, что приведёт её к светлому будущему, а её начальство на этом въедет в рай. И тут уж чтоб непременно всё в одном флаконе.

Ты за то, что Крым – Россия? Тогда принимай ЕГЭ и бесконечные реформы, оптимизацию и модернизацию. Тебе нравятся результаты операции ВКС в Сирии и ты понимаешь, зачем она была нужна? Значит, воспринимай без критики Сердюкова и Котюкова, Голикову и Чубайса, Силуанова и Грефа. Полагаешь Мишустина нормальным премьером? Значит, Медведев не хуже, а Кудрин был бы лучше. Ты за Россию и душой болеешь за Донбасс? Тогда Минский процесс – твоё, а призывы брать Киев и идти до Приднестровья – нет. Что тут непонятного?

И наоборот. Тебя раздражают воры, непрофессионалы и все те, кто на глазах невесть зачем разбазаривает и прогаживает страну? Продвигай Ходорковского в президенты, Навального в мэры столицы, а Каспарова, Соболь, Касьянова и Явлинского, без уточнения конкретных постов и должностей, наверх. И Крым Киеву верни. Нравилось старое «Эхо Москвы»? Не понимаешь специфики момента. Революция на марше, другое радио нужно народу. И если он не понимает своего счастья – это его проблемы. Народ вообще никогда ничего не понимает. Он даже в массе своей гей-парады не поддерживает. За него лучшие люди понимать должны.

Вечное кружение собаки за собственным хвостом. Вечные споры насчёт патриотизма, веры, идеологии, концепций будущего… Недовольство всех, у кого есть что-то в голове, страной, окружающими, собой и судьбой – своей и страны, без малейших попыток что-то сделать. Не разрушить то, что делали до них, а сделать что-то своё. Лучше и чище, крепче и долговечнее. При активном загаживании всего вокруг теми, кто рефлексий лишён и особо не мудрствует, зато понимает, что, если дорожную плитку поменять сто раз за избирательный цикл – это сто заработков, а если ждать, пока она износится, и менять потом – максимум два.

Большинство во властных кругах состоит из них, так что и власть у них. Меньшинство – из недовольных всем и всеми болтунов, толку от которых ноль. Так и кружим между Сциллой и Харибдой, как г-но в проруби, век за веком. Карма такая. Закон флотации дерьма. Всплывает наверх и там, в верхних слоях общественной субстанции, активно передвигается. Выдвигает теории, участвует в телепередачах, становится активистами, забивает собой информационное пространство, идёт в политику. Впрочем, не только у нас. Везде так. От чего не легче.

* * *

Давно привычка образовалась – говорить, что думаешь. В вежливой форме и не обобщая – зачем всех без разбора обижать? Почему нет? Карьеру никогда не делал и делать её не надо. Характер не тот, и всегда был не тот. Её и при советской власти не сделать было, хоть на ушах стой, в идеалы верь и им соответствуй. Не нужны были коммунистической партии излишне активные люди, а с верой в идеалы и вообще не нужны. Не дай Б-г. Ты ему о том, что человечка утопить бы надо и по служебной линии не продвигать, чтобы не подсидел и не подрос, куда не надо. Некомпанейский этот человечек. Работает, да, много, а воровать мешает, и не из социально близких. А он тебе про совесть и нарушение социалистической законности в отдельно взятом коллективе. На фиг, на фиг!

Ничего хорошего из таких людей в партии не получается. Так что в партрезерве первым номером, с третьего курса стоял, три года. Ребята поставили. Но в партию на всякий случай не приняли. И никого с курса не приняли. Потом, в проектном институте, то же самое было. А на заводе уже сам не хотел: разобрался, что к чему. Там, наоборот, пихали. Но не для того же диплом закапывал и рабочим в горячий цех пошёл, чтобы самому себе хомут на шею надевать и постромки к нему пристёгивать. Свобода дороже, и намного. Теперь демократия, в стране партий много, народ из одной в другую как блоха скачет, но воротит от них всех, как раньше. Может, по инерции. Может – опыт. А может, просто чуйка. Вождей развелось…

Про Ленина хотя бы непонятно было. Давно жил. Памятники, мавзолей на Красной площади, собрание сочинений чёрт знает во сколько томов, революция под его руководством прошла. По крайней мере, все только про него знали – про других, разве что как они с ним спорили и споры эти проиграли, но он их от широты души прощал. Про Сталина, что тоже вождь, но были перегибы и репрессии, и культ личности, а это плохо. Партия осудила. Про Троцкого в основном плохое знали. Поговорки народные, всякие. Про Хрущёва в основном анекдоты. Да и сняли его. Кукуруза, волюнтаризм, Оттепель, Карибский кризис. Хотя и Гагарин. Насчёт Брежнева… Поколение не то было. Не вождь. Хотя лидер. За анекдоты не расстреливали, как при Сталине, но неприятностей можно было огрести по самое не балуйся.

Зато про Мао – рассказывай не хочу. Вождь был не наш, а после Даманского, Культурной революции и нападения на Вьетнам – вообще ревизионист и враг. Правда, Фидель был вождь и герой. Как и его кубинцы. Американцев с острова наладили, на Плайя-Хирон высадились, в заливе Свиней наёмников ЦРУ разгромили. А после Анголы и Эфиопии и вообще… Когда на дискотеке в общаге МИСиС в Беляево, не разобравшись, обозвали нехорошо одного из их спецназовцев, которых там после Африки заселили, невесть по какой линии, и был знатный мордобой, по результатам которого он на хорошем русском сказал сложенным им в штабель старшекурсникам: «Я, ребята, не чернож-пая обезьяна, а воин-интернационалист с Острова свободы», претензий к нему не было никаких. Кубинец? Значит, имел право девочек кадрить.

Потом пришли иные времена. Была держава – перестала. А в 90-е с вождями стало совсем плохо. Горбачёв им ни для кого не был. Ельцин для многих какое-то время был, но быстро стух. Расстрел парламента был объясним – война за власть, кто кого. Распад и самороспуск СССР чем дальше, тем меньше, особенно после того, как с Грузией и Украиной драки завязались. Война в Чечне вообще чёрт-те зачем была. За Гайдаром и Чубайсом народ по свежаку готов был идти, новую жизнь строить, но от тех времён, кроме «Ельцин-центров», объясняющих молодому поколению, почему до ЕБНа всё в стране было плохо, а после него стало на диво хорошо, мало что осталось. ГКЧП, по результатам тридцати истекших с 1991 года лет, и то стал выглядеть не таким плохим, как был… О действующем Первом умолчим, разбор его полётов историки будут делать. Но он в вожди особо никогда не рвался – хватало и хватает ума.

Что осталось? Церковь. Для РПЦ найти стране символ и под него её гнуть ещё в начале постсоветского периода оказалось, как сказал бы Ленин, задачей наиархиважнейшей. Вот, после некоторых споров, царь Николай II в этом качестве и возник. Последний император, расстрелян с семьёй, для многих в белой эмиграции знаковая фигура… А мы, вроде как, дореволюционные времена возвращаем. Контрреволюция на дворе. Назначили мучеником. При более трезвом рассмотрении: отрёкся, присягу нарушил и родину предал. Опять же: две войны, две революции. Миллионы людей погубил и семью заодно. Безволен, неприспособлен к власти, слаб духом, безразличен к людям. Погромщики при нём делали что хотели, власть с обществом рассобачилась вконец. Триста лет войн и трудов предков и их подданных пустил под откос. Его не случайно все сдали, никто защищать не рвался.

Что, спрашиваешь, отцы-командиры, больше там, в династии, никого не нашлось?! Был же Александр II – царь-освободитель! После катастрофы Крымской войны армию возродил, реформы провёл, крепостное право отменил, присоединил к империи чёрт-те сколько земель, заложил основу того, что после него страну ещё почти два поколения держало… Нет, говорят. Недостоин. Так ведь его террористы убили? Он на самом деле мученик! Опять нет. Жил не с женой, а с любимой женщиной. Церковь ему строго указала, но её послали, и она обиделась. На Петра с его выкрутасами не обижались: на него обижаться сильно для здоровья вредно было. На Екатерину тем более. Матушка матушкой, но так могла шандарахнуть… А на этого можно было. Морально неустойчив, самодостаточен, не колеблется вместе с линией партии. Российским государственным деятелям для примера не годится. Прямо КПСС, а не РПЦ.

Мораль сей басни… Нету у неё морали. Да и справедливости нет в этом мире. Как ты жил, что делал и что сделал, никого не волнует. Попал в волну, так в истории и останешься. Нет – значит нет. Попал какой сволочи или щелкопёру на перо – останешься козлищем, даже если был агнцем Б-жьим. Преходяще всё в этом мире. Хотел хорошего, наворотил невесть что. Повёл людей к светлому будущему, вышли к тёмному прошлому. Как в нашей истории сто раз и было. Так что приходится самим выгребать, без вождей. Хотя так хочется, чтобы стоял во главе тот, который знает, как надо, вёл, куда надо, бескорыстен был и справедлив на диво, сберегал, что до него построили и создали, окружён был такими же людьми и ставил только их на все посты. Ну мало ли чего хочется. Так, замечания на полях, пока все от коронавируса не померли…

* * *

Читаешь в прессе, что в мире творится, новости телевизионные смотришь, в интернете про наших – последние сплетни, прикидываешь, что из всего этого выйдет для страны и мира в целом, и так на душе тошно… С друзьями и роднёй созвонишься, которая в США и Израиле, статьи авторов собственного института посмотришь про Ближний Восток. Статьи те не журналисты, по больше части бестолковые, и не блогеры писали, а профессионалы. После них вообще жить не хочется. Опять же, годы идут. В прошлый раз, как страну уронили и она распалась, молод был, силы были, оптимизм, от незнания и непонимания того, как мир устроен был, внуков ещё не было, и ничего не было. Только дети маленькие. Опять же, в справедливость верилось и в то, что наверх люди по заслугам попадают, а не по блату и дурной случайности. Легче тогда жилось. Сам выгребал, друзья выгребали – мало-помалу выгребли. Теперь так не получится. Годы не те. Да и вокруг не тот коленкор.

О чём писать, когда на душе пасмурно, как у крота в норе? Папа в таких случаях говаривал: «И скучно, и грустно, и некому морду набить в минуту душевной тревоги», да умер он давно. Ещё в 83-м, с восьмого на девятое марта. Угораздило же в праздник второй инфаркт схватить. Так что до больницы довёз, там на врачей с медсёстрами оставил: наивный был, не понимал, что этого никак делать нельзя. С утра, в семь, справочная сказала: состояние у него средней тяжести. А в девять, когда уже с работы позвонил, сообщили, что умер. Ночью. В жизни себе не прощу. Почему раньше не приехал? Почему с ним не остался – денег бы дал, что ли? Тогда с врачами было неплохо, но с медсёстрами и нянечками плохо было всегда. Оптимизация это только усугубила и отлакировала. Кому-то денег насыпала полны карманы. Кого-то вовсе в миллиардеры вывела, особенно при правильном начальстве, которое знает, с какой стороны хлеб маслом намазан. А другого у нас теперь и не бывает. Оно поголовно монетизировано.

С другой стороны, может, повезло? Оба в мир иной с разбегом в несколько месяцев ушли, и папа, и тесть. Им и шестидесяти не было. Какие пенсии? Какой возраст дожития? Один за месяц до свадьбы, второй через полтора месяца. Тесть, знаменитый сварщик, от рака лёгких скончался. В больнице в Киеве полгода лежал, забор им вокруг больницы сварил. Его там от плеврита лечили. Потом сказали, что рак, вылечить невозможно – метастазы пошли, и домой отправили, умирать. Ну он там через пару месяцев и помер. Один раз виделись: хоть узнал, что у любимой дочки парень появился, но до свадьбы не дожил. Её хотели отменять из-за траура – хорошо не стали. А то б второй наложился, и последующие. Чёрная полоса в обеих семьях пошла: за десять месяцев шесть покойников, плюс все мыслимые повороты судьбы, вроде свадеб, разводов и рождения сына. Пока закончилось – ни бабушек с дедушками, ни обоих отцов. Период был такой.

Медицина чудес не делает, да и не делала никогда. Но её тогда хотя бы нормами дурными ещё не пластовали, чиновничьими, сволочными и бандитскими, конвейерными, на выжимание из людей и бюджета денег рассчитанными, как сейчас. Формально на больных ориентировалась, и врачи ещё уважаемыми людьми были, а не шестёрками при богатых сволочах, назначенных над ними ещё более богатыми бюрократами. У многих призвание было, идеалы… По крайней мере у лучших. То ли с дореволюционных времён осталось. То ли войны и эпидемии такими сделали. Всего того, подлого, что по нынешним временам в медицине, науке, образовании и во всех прочих областях нашей жизни проросло, в них тогда не было. И непонятно, вернётся ли когда. А то коронавирус обрушился, а у нас, как всегда: ни хрена не готово, а что было готово, то закрыто, перепрофилировано или снесено. В Москве и то заметно, с её мэром-плиточником, что про провинцию говорить…

Можно, конечно, строить из себя оптимиста, с соседями сравнивая, да что с того? Кому какая радость, что у них ещё хуже? Что толку от развала страны её населению? Разве что про КПСС, которая наш рулевой, над ухом не гундит никто, да первобытные инстинкты, самые подлые и гнусные, теперь не национализм погромный, а патриотизм, в противовес всей той большевистской интернационалистической заразе, которая сделала из Российской империи, бывшей тюрьмы народов, СССР со всеми его прогрессивными заморочками. Опять же, мракобесие темнейшее, дикий фанатизм и какие угодно психопатические извращения теперь – свобода религии. И принудительного психиатрического освидетельствования больше нет. Заводи секту – не хочу. Мрачно пишет автор? А это ещё не мрачно. Это пока по-доброму. Вот если б кадры правящие пофамильно развернуть и на дела их посмотреть попристальнее, да особо отметить, кто там у них наркоторговец, а кто просто бандит… Но этого мы делать не будем. Зачем людей нервировать.

Как там, примерно про такие же времена, у Сапковского было? «Час презрения»? Сильную написал книгу. Поляк – не поляк… Человек больно умный. Глаз зоркий, перо живое, слог на заглядение. Читаешь – зачитываешься. У нас Сергей Лукьяненко так же пишет, по крайней мере лучшие книги. И это сильно выручает. Что всё издали и всё писать разрешают, особо не шельмуя авторов. Что мир можно поглядеть. Своё попробовать создать, для страны, если от государственных инстанций отгородиться удастся, чтоб не изгадили. Нормальные наверху не перевелись, встречаются, но редко. Так что инстанции дешевле обходить, пока получается. Редко это у кого долго проскакивает, но если везёт… А как везти перестанет, сомнут, сожрут, отберут, что смогут, уничтожив, что им не пригодится. Просто так, из неприязни к чужому результату и зависти к тому, что кто-то где-то нормально жить умудряется. Спасибо-то тебе по-любому никто не скажет, и помрёшь под забором. К этому готовым надо быть. Как в конце концов напорешься, легче будет.

* * *

Хорошо, когда твоя страна большая, богатая, сильная, колыбель демократии, пример для всех прочих и лидер мирового сообщества? Обама про Штаты так говорил. Отлично! Смотришь теперь на эти самые Штаты, и сомнения берут. Нет, понятно, что там они сами себе доллары печатают и жизнь куда лучше, чем в Заире или в Афганистане. Но точно не из-за демократии. Трампа избрали демократическим путём, и куда понеслось? Демократия – это, оказывается, хорошо, когда всё идёт, как тебе нравится. А если нет – это русская мафия и агенты ГРУ всё исказили, на общественность повлияли и вмешиваются, куда их никто не просит. Причём так маскируются, что их и не поймаешь. Но по всему видно – они.

Хорошо, когда твоя страна древняя, про неё Библия написана и добрая половина Корана, всех врагов победила, из болот, гор и пустыни райские сады сделала, оборона у неё – не дай Б-г тронуть, центр трёх мировых религий и добрая половина святых мест мира на её территории расположена? Плюс туризм, паломничество, наука, сельское хозяйство, небо всегда голубое, а моря тёплые – даже Мёртвое? И, опять же, демократия. Отлично. Террористов много, но и с ними научились справляться. Кормят на убой. Однако местные страшно недовольны. Друг к другу претензии, на правительство смотреть без отвращения не могут, министры, премьеры и президенты один за другим под суд и в тюрьму идут… Нехорошо им. А как сделать, чтобы всем было хорошо? Правильно, никак.

Хорошо, когда страна твоя независимая, на островах, плевать на всех хотела и не так давно полмира под контролем держала? И в ней и парламент, и королева, и лорды, и демократия такая древняя, что аж мхом поросла, и традиции чтут. В Евросоюзе она чуток посидела, пока он ей не надоел, развернулась и на выход пошла. Никто её остановить не смог. И в войну она Гитлера победила, вместе с Америкой. Так сам Трамп сказал – президент Америки, партнёр и союзник. Б-же, храни королеву! Музеи, замки, зоопарки, Тауэр, Шекспир, Дарвин, «Битлз» и Сити с Темзой. Правда, премьер в стране шут гороховый, Борис Джонсон, на парламент без слёз не взглянешь, и ГРУ своих перебежчиков травит: кому же их ещё травить? Кому были б нужны те перебежчики…

Хорошо, когда ты самая богатая и мощная страна Европы и всё в её, Европы, пределах ты решаешь. Не военным путём её задавила, так экономическим. Разделённые после войны половинки в единое государство соединила с минимальными издержками и практически бесплатно. Без особых канителей и трудов на бывших оккупированных фюрером территориях заправляешь, и в Восточной Европе, и в Прибалтике, и на Украине, для этого ни одного выстрела не сделав. Само в руки упало. Правда, с американцами считаться приходится, но их мнение учитывать пока что всем надо, в том числе тем, кто их терпеть не может. И мигранты ведут себя неправильно, никак в немцев превращаться не хотят. Канцлер правит и правит – который десяток лет. И вся Европа завидует и ненавидит. А что делать! Четвёртый рейх, ФРГ юбер аллес…

Хорошо, когда ты Украина, самая независимая в мире страна от России. Как хочешь её, эту Россию, топчи, что угодно про неё пиши и говори, язык её запрещай, телевидение отключай, книги придумывай и издавай, из которых яснее ясного, что она ноль без палочки, а всё, чем человечество пользуется, твой народ изобрёл и бескорыстно всем передал, победив всех-всех предварительно – от эллинов и персов до римлян и гуннов. И огонь начал добывать, и колесо придумал, и сало в кулинарию ввёл. О борще с пампушками и галушках с салом и речи нет. Даром что на них поляки претендуют. Да кто же слушает тех поляков? Главное, что Украина – Европа, и вот-вот её туда, в ЕС, включат и всё ей дадут на халяву. Крым вернёт она тогда, Донбасс усмирит, мост Крымский снесёт и половину российского юга себе прирежет: в соответствии с картами австро-венгерского генштаба полуторавековой давности. Только дай ей развернуться…

Всем хорошо. Один Китай не заморачивается, прёт по восходящей и исключительно своими делами занимается. Инфраструктуру разворачивает, поднимает науку, промышленность и образование, в космос выходит, в океан, уровень жизни населения повышает. Соседей он не боится, скорее, они его. Сесть себе на шею никому не даёт. Трамп по его поводу нервничает. Японцы чем-то недовольны. Им не то что с Китаем, им бы с Северной Кореей разобраться. Маленькая, бедная, но кусючая, и с ядерным потенциалом. А ведь по карте глядишь – тьфу, а не страна. Так что главное – не передраться друг с другом до состояния радиоактивной пустыни. Прочее не важно. Все себя будут непременно хвалить, всех остальных ругать и своим начальством недовольны будут до крайности. Про ушедший «золотой век» глупости будут изобретать, на соседей жаловаться, на будущее надеяться. А каким оно будет, даже и не важно. Главное, чтобы было.

* * *

Б-г с ней, с политикой. Вспомнилось неожиданно из прошлой жизни. Шкаф вспомнился. Он стоял в коридоре, у кухни. Добротный, деревянный, тёмный, с закруглёнными углами. Старая школа. Из прошлых времён. Что называется, теперь таких не делают. Точнее, делают где-нибудь в Китае, Бирме или Канаде. Ну и в американской глубинке. Где доски – это доски, и их ставят даже на перегородки, не экономя на материале. А на полки и заднюю стенку идёт простая, честная фанера. На полки толстая, многослойная. На задник – тонкая, листовая, часто-часто прибитая маленькими тонкими гвоздиками. Двери у шкафа держались на длинных металлических петлях во всю длину, которые папа называл рояльными. Впрочем, крышка у старинного пианино крепилась на такие же петли – наверное, название пошло оттуда. Снаружи шкаф был шероховатый, скорее всего из ели, хотя кто теперь это скажет… На момент, когда автору исполнилось десять лет, шкаф был как новенький. А потом в школе на полу он нашёл крайне ценный перочинный ножик, с двумя лезвиями и тяжёлой рукояткой, покрытой с двух сторон зелёными пластмассовыми пластинками.

Самыми популярными фильмами у тогдашних детей были картины про индейцев, с Гойко Митичем в роли Чингачгука и прочих воинов и вождей. Не попытаться использовать находку, чтобы хотя бы попробовать научиться бросать нож, было никак нельзя. Коридор сталинской трёшки был для этого идеален, как и шкаф. Точнее, его боковая стенка. Нож шёл по-разному. Иногда отскакивал. Иногда втыкался, украшая её белыми отметинами, напоминавшими след лесной птицы. Что называется, чем бы дитя ни тешилось… До конца изгадить не удалось – очень уж шкаф был прочен. Но несчастная боковая стенка была покоцана изрядно. Родители вздохнули и поставили в угол, но ненадолго. Ощущение счастья от того, что бросок удался и ножик торчит параллельно полу, запомнилось. Он потерялся в той же школе довольно скоро, так что тренировки пришлось прекратить, но метки на боку шкафа остались до самого его конца. Хотя усилиями папы были заглажены и затонированы.

Внутри шкаф был янтарно-жёлтым, гладким. Стенки и перегородки, покрытые лаком, были удивительно приятные на ощупь, «ласковые». Гладить их было интересно. Ещё интереснее было залезать внутрь с фонариком и сидеть, как в домике, прикрыв дверцу, но оставив маленькую щёлочку, как длинное вертикальное окно. Там было два отделения – на одну дверцу, с полками, где лежало постельное бельё и сверху хранились подушки, и на две, для одежды, над которым была длинная полка для шляп и шарфов. Одежда в шкафу висела верхняя, на зиму. Она вечно пахла нафталином, так что долго было не высидеть. Но кроме пальто, бабушкиной шубы из нежного, угольно-чёрного, с годами ушедшего в рыжину лейпцигского котика – памяти о дедушкиной службе в Германии, и маминой, из густой коричневой овчины, «мутона», там висел ещё и флотский дедушкин китель с погонами и орденскими планками. Это было интересно. Планок было много. Они были разноцветными, полосатыми, и на взгляд, и на ощупь совершенно удивительными.

Дедушка провёл в Военно-Морском флоте всю жизнь, и когда надевал все свои ордена и медали, смотрелся потрясающе. Но они хранились где-то в коробочках и играть ими было нельзя, как и кортиком, который давали в руки редко, и только под присмотром. А вот планки были доступны. Можно было открыть шкаф и смотреть на них, пытаясь представить, какая от какого ордена. Можно, когда рост стал позволять, дотягиваться и гладить, пытаясь представить, за что их вручили. Дедушка про это никогда не рассказывал, и расспрашивать его было бесполезно. Ни он, ни его сослуживцы, которые у мамы с папой оставались ночевать, когда приезжали в командировки, не любили говорить про войну, хотя воевали все, и у каждого дома в шкафу висел парадный китель с наградами. Даже на прямые вопросы вроде «А вы сколько немцев убили?», они не отвечали. Один только раз дедушка сказал: «Двоих. Кортиком. Когда они с подлодки десант высадили» – и больше ничего не рассказывал ни про то, как они строили укрепления на островах в Белом море, ни про то, что там было в 41-м…

Шкаф был послевоенный. Его купили в 50-е, когда дедушку перевели в Москву, работать в «Спецстрое». Всю жизнь его мотало по всем морям. Гарнизоны, военно-морские порты, базы подводных лодок, арсеналы, узлы обороны… Военные моряки-строители высоко ценились и на гражданке. Только они умели работать с большими объектами, находящимися в сложных, да что там, в любых климатических условиях. Заполярье, субтропики, метели, ураганы, на Тихом океане – тайфуны и цунами… Для строительства атомных объектов – самое то. Так что в 30-е дедушка служил на Дальнем Востоке, перед войной его перевели в Ленинград, дав квартиру в доме Адмиралтейства, чудом не разбомблённом в блокаду, а потом были Белое море, Балтика, Крым – Севастопольская база ВМФ и Балаклава. На пенсию он ушёл уже с Камчатки. Что, впрочем, выяснилось только в 2017-м, когда в архивах подняли документы – шла операция ВКС в Сирии и Институт Ближнего Востока автора работал с Министерством обороны и Генштабом. Дедушки, впрочем, к тому времени уже тридцать с лишним лет не было на свете. Кителя тоже – моль его всё-таки добила.

Когда в конце 80-х опять разрешили эмиграцию, любимый дядя из Ташкента, уезжая к сыну в Нью-Йорк, оставил под шкафом отлёживаться зачем-то купленные на дорогу бутылки шампанского. И всё бы ничего, но в доме водились мыши, и в квартиру они тоже изредка наведывались. Папа мышей не боялся и ставил на них мышеловки. Мама боялась до ужаса. Но к тому времени папы не стало, второй инфаркт его доконал, так что мышей ловить было некому. Шкаф стоял как раз напротив двери в туалет, и, как выяснилось, за фаянсовой чашей ватерклозета в «домике с водой» была мышиная норка. Когда мыши приобрели странную привычку среди бела дня заскакивать в туалет, не обращая внимание на того, кто там находится, шмякаясь о стульчак и ныряя за него, её нашли и заделали, но решили проверить, что со шкафом, из-под которого начинался маршрут. Оказалось, что пластмассовые пробки были аккуратно прогрызены. Так что мыши, накачавшись шампанским, вели себя самым естественным для семейных выпивох образом: держали курс домой.

В начале 90-х страна перестала существовать. Брат с семьёй уехал в Израиль, как многие. Мама поехала к нему, помогать воспитывать двух внучек. Там через четверть века и умерла. Квартиру в процессе сложного обмена продали. Мебель роздали. И где теперь этот шкаф – неизвестно. Уже и не вспомнить. Наверное, кому-то служит по назначению: в семье не принято было выбрасывать хорошие вещи на помойку, как делают в Америке. Старой мебелью в России, да и по всему бывшему Советскому Союзу, не разбрасываются. Её пристраивают, реставрируют, на худой конец, отправляют на дачу. Хорошо сделанная крепкая вещь может служить десятки лет, переходя от хозяина к хозяину. Особенно удачливые шкафы, столы и комоды служат по нескольку столетий, уже как антиквариат. А модные они, немодные… Некоторые переезжают в другие страны или на другие континенты. В конце концов, что люди, что вещи – судьбы у всех разные, но те, что покрепче, выдерживают все превратности судьбы. Шкафов это тоже касается.

* * *

Расизм бывает разный. В том числе, в США, чёрный – в отношении белых и азиатов. Или, как было в Африке после деколонизации, против арабов и выходцев из Индостана. В Алжире – против туарегов и евреев. Везде на Ближнем Востоке, в Азии и Африке против европейцев. А на Дальнем Востоке и в ЮВА против китайцев и христиан. Ну и заодно против врагов из других племён. «Трайбализм» называется. Никто против никогда не выступал, никто ни у кого извинений не требовал. Миллионы людей под нож пошли. Убивали их, насиловали, пытали, мучили, грабили… Кому повезло, успели бежать и выжили – начинали с нуля. Ничего не попишешь, жизнь такая. Евреи это хорошо понимают, у них большой опыт.

Смотришь на Соединённые Штаты – дурдом. Столкновение разных типов сволочизма при брошенных на произвол судьбы обывателях, которым ничего не остаётся, как только самим себя защищать. При этом повод уже не важен. Кого придушили, каким он был, за что его взяли… Тут теперь главное – белых притоптать и извиняться заставить. Ставить их на колени, водить школьников и студентов на показательные покаяния, деньги стрясать под предлогом помощи чёрным. То есть грабить тех, кто что-то создал и что-то имеет для тех, у кого ничего нет, притом что подняться в Америке с нуля, если готов работать и получать образование – не вопрос. Ничего не напоминает?

У нас, если кто-то кого-то пытается поставить на колени, чрезвычайно высока вероятность, что его будут бить – и долго. Если с этим детям начнёт мозги промывать, вероятность удвоится. Если начнёт детей на колени ставить и заставлять их прикладываться к обуви, прирежут. Если толпа на погром и грабёж отправится – перебить, как собак, и дело с концом. Что тут неясного? В Штатах теперь нельзя. Каяться надо. Идёт толпой белая образованная сволочь, подлая и политизированная ли, или искренние дегенераты, не важно. Прикрывается борьбой за равноправие чёрных. То есть издевательства, погромы и грабежи – это борьба за равноправие. Ну спасибо, ребята. Объяснили.

С другой стороны такие же ублюдки, причём часто вооружённые, только стрелять не начали. Которые не имущество и своих близких хотят защитить, а чёрных прикончить, потому что они не того цвета, и их союзников-демократов, потому, что они не из той партии. Ненамного лучше. Полиция вместо того, чтобы давить бандитов, как клопов, извиняется, не вмешиваясь. Армия, на которую рассчитывает Трамп, то ли вмешается, то ли нет. И всё больше похоже, что бунты не сами по себе возникли и распространяются, а их демократическое руководство против республиканцев затеяло. Нормальная предвыборная провокация. Бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют. В выигрыше по-любому голубые останутся.

В Британии, Франции, Швеции, Нидерландах, да и по всей остальной Западной Европе, то же самое. Шпана и люмпен, бесчинствуя, захватывают города, полиция бездействует, власти извиняются, памятники сносят, деньги на указанные им бандитами счета перечисляют. И при этом имеют наглость в своих конгрессах и Европарламентах кому-то что-то указывать и санкции против нас вводить по любому поводу, хотя в собственном доме разобраться ни с кем и ни с чем не могут. И ведь у нас моду на извинения почти ввели! За всё, что было и не было при СССР и Российской империи, за войну, за все настоящие и придуманные грехи, за подавление восстаний и за то, что страна до сих пор не развалилась и не всех, кого хотели перебить ставшие независимыми советские республики, им дали перерезать… И до сих пор вся эта сволочь процветает!

Третий раз в жизни такое. Помимо нас и сегодняшнего апофеоза американо-европейского маразма и торжества ханжеской подлости, наглости, глупости и насилия, не встречающего сопротивления, долго раскручивалось такое и в Израиле. Как влипли израильтяне в «процесс Осло», благодаря старому дурню Шимону Пересу с его социалистическими заморочками и леваками-помощниками, так и пошло. Вышло на международный уровень, утвердилось в бюрократической практике и стало нормой. Требования, извинения, предложения всего на свете, и ещё немножко сверху, деньги в любом количестве… Чем там сейчас всё кончается? Вот и у нас так же. И у американцев с европейцами так будет, если уцелеют. По поводу чего есть большие вопросы. Ну пускай ботинки «протестующих» чмокают. Им, наверное, нравится.

* * *

Всегда что-то где-то меняется к лучшему (и к худшему тоже) только когда начальству что-нибудь от этого нужно. Иногда конкретное. Иногда каприз – и не сразу от того каприза кому-то в стране хорошо становится. А иногда вообще никогда. Современники все эти загогулины, как правило, клянут последними словами. Люди вообще консервативны. Пётр с его Санкт-Петербургом так поперёк горла всем стоял… Картошкой его травились – ели не корешки, а вершки. Кукурузу, понятно, не надо было в Заполярье пихать, но в Молдавии ей самое место было, хотя Хрущёв зря так уж ею восторгался.

Эйфелева башня и Сакре-Кёр в Париже, победи общественное мнение, под снос бы пошли, а бульваров вовсе не было бы. Не прорубил бы их барон Осман. США могли запросто стать монархией, а разговорным языком там едва не стал немецкий. Татары, если бы не передрались между собой за первородство, остановив экспансию на Запад в критический момент, не было бы никакой Западной Европы. Был бы очередной улус очередного чингисида. Подумаешь, города, замки… Они их брать в Китае и Средней Азии наловчились. И это мы ещё арабов с Халифатом до них и турок-османов с Блистательной Портой после не вспоминаем.

Иерусалим, как мы уже писали, такой эстетский: «Под небом голубым есть город золотой», потому что взятку сунул хозяин городской каменоломни местным властям, чтобы только его камнем в городе всё отделывали и из него строили. «Бакшиш» называлось: там турки правили. Англичане это правило сохранили – они в дела туземцев особо не мешались, пока им те не докучали. И так далее, и тому подобное. Сталин, к примеру, с Москвой сделал примерно то же самое, что за несколько десятилетий до него отцы города сделали с Парижем. Получился исключительно имперский город. До сих пор красив на диво.

Эрдоган в Турции авторитарен до предела, но страну сильно поднял. Монархии Персидского залива без демократии обходятся замечательно и, судя по всему, обходиться будут и дальше. Трампа в Штатах и Нетаньяху в Израиле обвиняют в диктаторских наклонностях, по поводу чего у первого бунты с погромами, провоцируемыми его неудачливыми конкурентами, страна на грани взрыва, и говорят уже о новой гражданской войне. Что до его израильского визави, на Земле, текущей молоком и мёдом, ему давно личная тюремная камера приготовлена, и он от неё пока чудом уходит.

Ли Куан-Ю в Сингапуре вообще был диктатор – и какой! В итоге чистейшее, со всех точек зрения наиболее продвинутое государство региона. Хотя демократия там формальная, для галочки. Да и Бен-Гурион, когда Израиль основывал, такой был демократ… Чудил старик, до сих пор вспоминают. Про КНР, Тайвань, Японию и прочие ведущие государства мира можно даже не говорить. И во многих местах так. Хотя, понятно, каждый кулик своё болото хвалит. Так что с подачи Фукуямы, Обамы и прочих коммивояжёров нового мира все хотят эталонную демократию и за неё готовы биться с силами зла, как Украина.

Между тем роль демократии в успешном государственном строительстве преувеличена до крайности, зачастую строй этот только прикрывает разные формы авторитаризма, диктатуры, а иногда и тоталитаризма. СССР, а сегодня Россия, при пристальном рассмотрении, ничем не хуже всех остальных стран мира, несмотря на текущее пребывание в бонапартизме мягкого толка. С традиционной спецификой, частью которой является передача властных полномочий по наследству методом ручного подбора кадров. Но к этому можно только приспособиться, других шансов нет. Если страна грохнется, всех руинами накроет.

Понятно, что где-то жить комфортнее, но во многих местах много хуже. Что с настроением в стране у населения не очень, а какое оно у начальства, Б-г знает. Что система подбора кадров таких дурошлёпов наверх выносит, и они столько хорошего и толкового, до них и не ими построенного, губят, а взамен своё, дурацкое, дорогущее и нескладное пропихивают – уму непостижимо. Но оппозиция ни в чём не лучше начальства. А исторический период такой, как есть, и с ним никто ничего сделать не может. Очередная фаза распада империи. В 90-х была одна, в 2000-х другая, сейчас третья. Будет и четвёртая, и последующие, куда денемся.

Стон стоит по всей Руси, а точнее – по русскоязычному интернету, насчёт того, что Первый править хочет до конца отведённых ему дней, а после себе преемника назначить-подобрать, и все поправки конституционные только для этого. Ну а как ещё? Тоже секрет Полишинеля – нашли тайну за семью печатями! Это и так понятно. Вопрос в другом: есть в тех поправках смысл, или нет? Если есть (а он в основном есть, и немалый), за них голосовать будут. Если бы не было – никто бы не голосовал. И тут агитируй, не агитируй… Народ у нас не сильно агитации верит. Доуговаривались уже – страна из-под ног утекла. И недавно.

Насчёт нерушимости границ и запретов на высокие должности ставить тех, кто ничем, кроме воровства, расхищения и разбазаривания страны и вывоза за кордон набранной в ней добычи заниматься не будет, уже достаточно, чтобы за те поправки голосовать. Хотя как оно на практике будет – вопрос особый. Может, никак не будет. Тоже привыкли. Есть законы, а есть практика их выполнения. Или невыполнения. По результатам чего все мы живём так, как живём, а начальство так, как оно живёт. И руководит, как руководит. Талантливо, по крайней мере Первый (иначе бы давно слетел), но с таким количеством претензий к нему…

При этом, если есть хоть какой-то шанс, что страна не развалится после него, как этого ждут не дождутся все его критики, и хоть некоторая часть её руководства будет думать о деле, а не только о себе, своём окружении и своих карманах, дело того стоит и поправки те тоже этого стоят. Другого-то ничего, кроме туманных формулировок и самых общих лозунгов, никто не предлагает. «Выбери меня, выбери меня» не аргумент. Взаимное перелаивание оппозиции с начальством, меж собою и с непонятливым и косным населением, которое никак осознать не может и не хочет, какие гении в её рядах зря пропадают, тоже.

Сказали бы что толковое, за них, может, и проголосовали бы на местных выборах. И, кстати, кое за кого голосуют – особенно в Питере. Однако чёткой, понятной, логичной, написанной простым языком ради того, чтобы электорат понял, чего ему от спасителей отечества ждать и чем они гарантируют, что опять не впаривают очередные «Пятьсот дней» или какую другую чепуховину, программы не видно ни от кого. Ленина среди них нет. Тактики, стратегии и прочих практических материй не видно. А поправки есть. Для чего, не важно. В чьи паруса в итоге ветер будет дуть, и так понятно. Только другого нет ничего. Увы и ах.

Можно, конечно, развлечься очередной революцией, и даже удачно. Но не хочется… Можно завернуться в обиды и, надувшись на весь белый свет, как мышь на крупу, ничего не делать и никуда не ходить, из принципа. На что отовсюду намекают, с учётом инструкций по обвалу власти, составленных людьми ещё более недалёкими, чем вся наша нынешняя власть. Можно эмигрировать и даже неплохо устроиться. У каждого тут свои резоны, чего людей осуждать. Можно делать дело, сосуществуя с руководством в параллельных вселенных, пытаясь страну поднять и самому уцелеть. Иногда получается. Делай что должен, и будь что будет.

Дело сложное, кажущееся неподъёмным, но единственное, которое может привести к успеху. Эволюция, в отличие от революции, чертовски долгое и не слишком благодарное занятие. Мы с детства к сказкам привыкли: нам надо, чтобы сразу к сияющим высотам, а приходится грязь разгребать, и это нас раздражает. Однако повторим: толковое в поправках есть, и не так уж мало. Зависит что-то от той конституции, или не слишком, и что именно, вопрос второй. По крайней мере будет на что опираться в будущем. Пока страна ещё есть, но никто ничего не гарантирует. Передраться разок, как в Штатах, не будет её. И быстро. Очень не хочется…

* * *

Одесса 60-х… Город под летним солнцем ещё пахнет тёплым ракушечником: железобетонные панельные башни только-только начинают ставить. У старых, ещё дореволюционных доходных домов в аккуратных земляных проплешинах, специально оставленных на стёртых булыжных тротуарах, огороженные стальными решётками, растут толстенные, коричневые, перевитые побегами стволы виноградных лоз, ветвящиеся над улицей на тонкие жёсткие плети, из которых тянутся к невидимым снизу струнам лески, идущей над широкими затенёнными переулками, сотни гибких зелёных усов: стеблей, на которых зреют кислейшие грозди, и колышется море больших резных листьев. В городе августовская жара, а в переулках темно и прохладно. Подъезды дореволюционные, с лепниной и уцелевшими в революцию и войну солидными дверями с бронзовыми ручками. Ступени низкие, широкие, мраморные. И перила у лестниц деревянные, удобно ложащиеся в руку.

Со двора на каждом этаже длинные балконы из кухонь, как в Италии, и чёрный ход, по которому когда-то прислуга заносила продукты, а прачки бельё. В ванной комнате железная печка на ножках, через которую идёт труба. Для того, чтобы была горячая вода, в ней нужно жечь газеты и мыться быстро – она быстро остывает. Но моются редко, когда воду подают, а это не всегда. Для чистоты есть море. На кухне у каждого соседа стоит ведро с водой, чтобы было чем в туалете слить, или для кухонных нужд использовать, когда единственный кран начинает хрипеть и кашлять, говоря, что воду опять перекрыли: её дают по несколько часов в день. Хотя есть газовые плиты, стоят и примусы, которые на всякий случай не выбрасывают, но используют редко. Электричество тоже есть. Впрочем, оно с дореволюционных времён есть: толстые витые провода на фарфоровых бочоночках изоляторов совсем не такие, как плоские, к которым привыкли в Москве.

Летом вся жизнь во дворе. И это-таки была жизнь! Соседки перекрикивались с балкона на балкон, звали детей домой, кормить или, после дворовых драк, на суд и расправу. Отношения между собой родители тоже выясняли публично. Какой там Феллини или Антониони, какой неореализм, какая Италия! В Одессе это было кино, театр и цирк одновременно. На балконы народ шёл слушать вопли разъярённых мамаш, как ходил бы в театральную ложу. И не зря. На всю жизнь в памяти осталось: «Циля Марковна, ваш Сёма сильно обидел моего Аркашу (варианты: Марика, Петю, Мишу), так если он его ещё раз пальцем тронет, я ему так дам, шо он будет стоять, как барельеф на стенке»! И найдите ещё один город, где так выясняют отношения, что на это можно продавать билеты! По крайней мере в нашей стране. За что, впрочем, Одессу начальство и не любило. Юмор юмором, но город был нелояльный к любым властям, включая партийные, и таким остался.

Что до удобств, туалет был один на квартиру, но у каждого соседа имели место быть своя доска и свой гвоздик с нарванными осьмушками газет. Никакой туалетной бумаги ещё нет в помине: она появится в 1969-м, а в обиход войдёт в 70-е. Лампочка в туалете тоже у каждого своя, и тут важно не перепутать, чью включаешь. Не катастрофа, особенно если ошибся ребёнок, но неправильно. Надо блюсти кодекс поведения в коммуналке: потом, в 80-х, после женитьбы, это пригодится уже в Москве. Все всё видят, все всё про всех знают, все всех угощают тем, что готовят. Нормальные соседи живут в дружбе, братстве и сотрудничестве, превращаясь во что-то вроде большой семьи. Всем так проще. Не исключено, что где-то живут иначе, но Б-г миловал, обошлось без знакомства с этой стороной жизни. Чёрно-белые телевизоры есть у всех, но работают настолько самостоятельно, что их часто приходится проситься смотреть к соседям. И это нормально.

Что делать, когда на экране голубая муть и серые снежинки, а удар кулаком по телевизору не помогает? Спички не помогают, сколько их во все щели проклятому ящику не вставляй? Идёт венгерский «Капитан Тенкеш»: куруцы с лабанцами воюют, «Майор Вихрь», болгарский «На каждом километре», американские «Лесси» и «Дактари», где гениальная колли оспаривает во всесоюзном масштабе любовь детей у шимпанзе Джуди, и что делать?! Только проситься к соседям. А если «Черноморец» играет? Мало кто из поклонников киевского, тбилисского или московского «Динамо», ЦСКА или «Спартака», «Пахтакора» или «Жальгириса» может себе представить, что такое игра «Черноморца» для одесситов в 60-х. С болельщиками у этой команды всегда было хорошо. Опять же – в Высшую лигу пробились, вместе со СКА (две команды из одного города!), у «Интера» миланского выиграли… Не дать соседям посмотреть матч – это ж кем надо быть?!

Квартиры сплошь коммуналки, но в районе спокойно и тихо. Послевоенных банд уже нет, постсоветских ещё нет, так что балконы на втором этаже, идеальные для квартирных воров, никто не защищает решётками, которые появились только в 90-х. Даже тот, под которым растёт огромный каштан, и то никто ни на какие замки не запирает. Зачем? Всё же с улицы видно: кто днём полезет? А ночью все дома. Открытая площадь, в центре сквер с пыльными каштанами и заброшенным памятником Льву Толстому, под окнами кольцо троллейбуса, который идёт по Дерибасовской. Горлицы кольчатые сквер освоили – как раз тогда в городе они и появились. То ли воркуют, то ли курлычут… Народ сначала удивлялся, но постепенно привык. Не чайка, конечно, и не воробей, но раз поселилась, имеет право. Вольная птица – в самый раз для вольного города.

Напротив, на углу, киоск мороженого, в котором только что появилась новинка – короткие картонные стаканчики с тёмно-бордовым сладко-кислым фруктовым шербетом, к которому полагается плоская деревянная палочка. Вкуснее были только шоколадные конфеты фабрики имени Розы Люксембург, которые изредка в заказах ветеранам войны выдавали: «Спутник» с ликёром, «Чернослив в шоколаде» и «Вишня в шоколаде». Чисто одесская продукция – их в Москве в помине не было. Что характерно, в каждом городе такая продукция была, для него уникальная. То ли для туристов (что вряд ли, и, по крайней мере, не для своих, – может, для интуристов?), то ли местное партийное и советское начальство творчески подходило к дореволюционному кондитерскому потенциалу страны. Вкусно было до невозможности, что называется, ум отъешь. Но хрен достанешь, если не в заказах к очередному празднику тем, кому эти заказы положены. Почему?! Загадка природы.

Недалеко от дома, через сквер, киоск, где можно зарядить газом мятый алюминиевый сифон. Заливаешь его водой, ставишь в холодильник и в жару всегда есть ледяная газировка, бьющая струёй в стакан. Без неё Одесса – не Одесса. Как и без каштанов, нарвать которые – только выйти на балкон. Гладкая коричневая деревянная лоснящаяся округлость скрыта под светло-зелёной колючей кожурой, которая лопается, когда каштаны падают на асфальт. Непонятно, что интереснее: круглый шарик в руке или колючие половинки оболочки, которые быстро высыхают, но для лодочек годятся в любом виде. Только солдатиками их не нагрузишь – тонут, на груз не рассчитаны и очень быстро опрокидываются, тем более солдатики ещё старые – оловянные, тяжёлые. Но лёгкие, из пластмассы, только-только появятся, и то в Москве. Их ещё достать надо. Играли ими дома: в отпуске и так есть чем заниматься.

На Кутузовском стоял «Дом игрушки», а несколькими остановками троллейбуса дальше – центральный «Детский мир». Места для маленького ребёнка сказочные. Правда, в «Детском мире» приходится мерить одежду и обувь, что было скучно, но интересное там тоже было. Что до «Дома игрушки», там ещё не было инвесторов, брендов и технологических заморочек, рейдеры не существовали как класс, а бандиты, из числа которых они нарисуются в 90-е в огромном количестве, жили далеко от Москвы: в Средней Азии, на Кавказе, в Сибири… До них оставалось лет тридцать. Они ещё не стали хозяевами жизни, в Москве появлялись от случая к случаю, себя вели тихо и незаметно. Что до Одессы, местных, дореволюционных и послевоенных бандитов жители помнили, про них много рассказывали, но это было далёкое прошлое. Зато одесситы ещё были – настоящие, и было их много.

Были яркие, известные всей стране. Самый известный – Утёсов (Жванецкого ещё никто не знал, он в конце 70-х для публики возник), и масса врачей, писателей, поэтов и шахматистов. Были никому не известные, вроде одинокого старика, который десятки лет на улице Льва Толстого, на кольце троллейбуса, растил и пестовал тот виноград – и после него он таки зачах. Они чинили часы и обувь, торговали семечками и мелкими варёными креветками «рачками» (с ударением на первый слог) в газетных кульках, марками на уличной «бирже» и всем на свете на Толчке, куда мореманы привозили то, что у них не нашла таможня. Они заряжали сифоны и стояли у прилавков с копчёной скумбрией и кефалью (в мире не было рыбы вкуснее, чем та кефаль, особенно горячего копчения), мелкой камбалой – глосиком, и бычками на Привозе… Старые, загорелые, морщинистые, седые или лысые одесситы, в тельняшках, парусиновых брюках-клёш и вытертых до белизны кожаных сандалиях, под которые люди интеллигентные непременно носили носки. Те самые, которые сейчас – признак российской некультурности, по мнению нового поколения идиотов.

Это был их город, полный юмора и солнца, их море и их белесое от жары небо. И они были его, и делали его таким, каким он был, просто живя в нём. Они придумывали и рассказывали анекдоты, ссорились и спорили, заводили романы с местными барышнями, раскормленными до правильного состояния, чтоб, взяв её в руки, человек понимал, что мает в руках ВЕЩЬ, и с приезжими тощими дурындами, но с теми это уже было не всерьёз. Они пели под гитару и играли на маленьких скрипках и больших роялях, и пестовали особо умных и талантливых детей, понимая, что каждый из них может стать Карузо или Гилельсом, – им надо только абисэлэ стараться. Остальные дети вели нормальную жизнь, становясь знаменитой одесской шпаной, про которую написано песен и книг больше, чем про весь остальной Советский Союз вместе взятый. Каждый первый из них мечтал уйти в море, каждый второй в него уходил и не все возвращались домой. Море вообще жестокое.

Море окружало город и делало из них особый народ – одесситов. Смесь греков и евреев, итальянцев и молдаван, французов и румын, русских и болгар, цыган и украинцев, поляков и сербов, испанцев и турок… Говорили они на таком языке и с такой интонацией, что их можно было опознать на любом конце света. В Нью-Йорке и Тель-Авиве, Москве и Питере, Сиднее и Ницце одессита видно за километр и слышно за два. Левантийский город, какими когда-то были Марсель и Барселона, Бейрут и Стамбул, Александрия и Касабланка. Единственный такой в стране и в мире. Город де Рибаса, Ланжерона и Дюка де Ришелье, Зеэва Жаботинского и Бабеля, китобойной флотилии «Слава», прекрасных женщин и великих жуликов… Город портовиков и биндюжников, весельчаков и романтиков. Какой в Одессе был и остался оперный театр! Какие музеи, пусть не такие большие, как в Москве и Питере! А открытые летние кинотеатры – и это, несмотря на комаров! Там можно было курить и лузгать семечки под новые или старые фильмы – и это на свежем воздухе! Великое дело в жару…

Там прошёл первый в Российской империи еврейский погром (греки устроили), и именно там после этого родилась фраза, что «Еврейский погром – это когда евреи собираются вместе и идут бить кого-то, кто их не любит сверх абсолютно необходимого». Там стояла и до сих пор стоит на бульваре статуя Дюка, на которую хулиганистая поговорка рекомендовала смотреть с люка – и это таки было сильно неприлично, но смешно. Там Потёмкинская лестница, на которой Эйзенштейн снимал свой «Броненосец Потёмкин», и бьют знаменитые куранты, там порт и Воронцовский дворец с беседкой. Там пляжи, чьи названия помнят все, кто бывал в Одессе: «Аркадия» и «Отрада», «Ланжерон» и «Дельфин» с их мелким песком и вечной проблемой – прийти пораньше, чтобы не лежать на голове у соседей. Причём одесситы, приходя на пляж, плавали до буйков, играли в карты или ели. Всё в обязательном порядке.

Последнему предавались с особенной страстью бабушки и мамы, которые раскармливали до состояния повышенной пухлости любимых детей. Виноград и варёная кукуруза, помидоры с солью и икра из синеньких (домашняя, в майонезных баночках), кефир и булочки запихивались в них с истинной страстью. Здоровый ребёнок худым быть не мог в принципе, что гениально описал Жванецкий. Он должен был плавать, загорать и есть, причём всё это делать, не снимая панамки, чтобы головку не напекло. В итоге дитя становилось равномерно толстеньким, с аппетитными перевязочками на ручках и ножках, красным как рак, и плавало как рыба на любой волне, тем более что утонуть в принципе не могло: вода выталкивала. Впрочем, загорали все, особо везучие до непередаваемого равномерно коричневого колера, причём самый шик был, чтобы подмышки были в лучшем случае чуть-чуть светлее прочего организма. И это таки была задача!

Читать книги на пляже тоже можно было, но проще было этим заниматься на Приморском бульваре, на скамейках, под огромными старыми платанами с пятнистыми светло-зелёными гладкими стволами, напротив «Лондонской» (официально она была «Одесса», но кто её так называл?), где иногда, в отсутствие интуристов, можно было пообедать знаменитым борщом и котлетами по-киевски: настоящими, по правильному рецепту, а не жалкими ублюдками, которые за них выдают по всему свету, позоря оригинал. Те же опции иногда выпадали в «Красной» – нынешнем «Бристоле», на Пушкинской. Там была неплоха бризоль. Наконец, был вокзал. В прямом смысле этого слова. В ресторане которого кормили… как в ресторане. Грибной суп в горшочке под крышкой из теста и такое же жаркое там были роскошные, по крайней мере в 60-х. Потом он испортился, дойдя до того печального состояния, до которого положено было дойти в советские времена вокзальной кухне, но тогда…

В США такие рестораны на вокзалах ещё можно найти, в том же Нью-Йорке, на их «Гран Централ». Старая школа. У нас – увы. Но и в те годы они мало где сохранились. Начальство начало летать самолётами. Так что традиция, заложенная во времена Российской империи и в СССР, поддерживавшаяся минимум до прихода к власти Леонида Ильича, ушла в прошлое. И это по-настоящему жалко. Впрочем, вокзал в Одессе, как и Киевский вокзал в Москве, в те времена были что-то с чем-то. В Одессу наша семья ездила летом на отдых: оздоравливать детей в море. Крым был исключён полностью из-за астматического бронхита маленького автора – жутко обидно, поскольку дед там имел дом с большим участком, в который папа вбил не один год жизни, сажая там китайские вишни, виноград редких среднеазиатских сортов и огромные узбекские помидоры «Бычье сердце». В 60-е бабушка умерла, так что дом в Евпатории продали. Чего туда было ездить, если ребёнок в больницу каждый раз попадает? А в Одессе влажности не было, туда врачи ездить разрешили.

В Москве загружались в купе: папа, мама и двое детей. С раскладушками, свёрнутыми в трубочку матрасами для них и парой чемоданов. В Одессе на вокзале встречала толпа и везла в коммуналку, где, в комнате дедушкиного сослуживца, старого весельчака и вечного холостяка, все и размещались. Тогда все ездили ко всем в гости – мало кто останавливался в гостиницах. Традиции такой не было, да и поди найди там место. Опять же, миллионером никто не был. Приличная гостиница была для интуристов: Рязанов правильно в «Вокзале для двоих» ситуацию с ними зафиксировал. Встречали все, кто только мог: дядя Миша Земшман, отставной флотский подполковник, его брат дядя Володя, отставной военврач с женой и детьми и семья Сокуренко, любимые соседи по коммуналке. Хватали багаж и детей, сажали на трамвай и ехали до Тираспольской, тогда улицы 1905 года. А там за угол, по переулку под аркадой из виноградных листьев, подняться на второй этаж и жить до самого отъезда.

Обратно тем же самым трамваем до вокзала везли переложенные газетами и упакованные в картонные ящики, аккуратно перевязанные бельевыми верёвками, килограммов сто-двести овощей и фруктов, в Москву. Хватало их до декабря, когда папа из отпуска, который каждый год проводил в Ташкенте, где был похоронен дед, привозил примерно такую же порцию витаминов, плюс местные специалитеты: самсу и лепёшки, которые лежали сколько угодно, становясь каменными, но в духовке, сбрызнутые водой, в один момент превращались в свежее упругое тесто, пахнущее кунжутом. Тандыров тогда в Москве не было, в ресторан «Узбекистан» ходила только элита, но вкус остался в памяти на всю жизнь. Точно так же, как осталось умение паковать ящики, аккуратно и прочно увязывая их и делая из бельевых верёвок удобные ручки, быстро забрасывать в вагон и заполнять купе, ничего не передавив.

Что до одесских заготовок, загружались синенькие, которые выращивали местные корейцы, похожие на фиолетовые торпеды, помидоры всех степеней зрелости, красно-бурые и зелёные, чтобы, накрытые газетами и положенные под шкаф, доходили постепенно, и круглые, и продолговатые твёрдые «сливки», огромные твёрдые до хруста зелёные яблоки, антоновка и семеринка, кабачки, огурцы, груши, абрикосы и персики. Без фанатизма – для семейного стола. В Москве с Киевского вокзала до дома надо было ехать на троллейбусе, без пересадок. Замечательный это был транспорт, трамваи и троллейбусы. Так жалко – убила их нынешняя московская власть. Ну, так и всю страну жаль. Такую разбазарили и растащили… А больше всего жаль, что, когда на Донбассе замятня началась, не послали начальники наши, стратеги и гении, в нужный момент армию до Днепра и вдоль азовского и черноморского побережья, до самого Приднестровья. Так что теперь остались о той, старой, настоящей Одессе одни воспоминания. Она, впрочем, столько оккупантов видела… Переживёт и этих.

* * *

Нехорошо, конечно, классиков пародировать. С другой стороны, если ситуация того требует, и настойчиво… Чем ближе первое июля, тем больше похоже, что отечественная тусовка наша, непонятно по каким признакам именуемая либеральной, притом что сходства с реальными либералами у них примерно столько же, сколько было у тёти Сони, старшего экономиста из старинного анекдота, с Карлом Марксом, вразнос пошла. Революцию кличет, успокоиться не может. И тут все в одну дуду: и те, у кого что-то было, но отобрали, и их окружение, которое опять к кормушке хочет. И претенденты на фюрерские позиции. И чуткая к возможности быть взятой за полужоп-е твёрдой, ласково направляющей её в светлое, но туманное будущее рукой, творческая интеллигенция, и представители партий и общественных движений. И даже полусветская львица, Св. Ксения, краса и гордость отечественной национальной элиты. Так навеяло…

Сто с лишним лет назад было уже. Вещали, предсказывали… Допредсказывались. Лучше всех из литературного бомонда того времени описал ситуацию талантливейший Максим Горький с его чуйкой. За шестнадцать лет до того, как всё гавкнулось. Общественности, патрициям, плебсу и вольноотпущенникам Третьего Рима, чья свобода передвижения подтверждена его градоначальником, да святится имя его, да воспоют его деяния в веках, да преисполнится он жизнью, здоровьем и силой, и убоятся его критики и злопыхатели, и помрут в страшных корчах в час величайшего торжества враги и хулители его дел и помыслов, не успев оным своим торжеством насладиться, да уложится сама собой во вверенном его попечению городе на Москве-реке плитка и бордюр на предписанные места, да будет мужественно его сердце, спокойна печень, легко и приятно дыхание, рука тверда и мышца простёрта, представляется:

НОВАЯ ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИКЕ

Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Ходорковский, чёрной молнии подобный.

То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и – тучи слышат радость в смелом крике птицы.

В этом крике – жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.

Венедиктов перед бурей – стонет, мечется над морем и на дно его готов он спрятать ужас свой пред бурей.

И Навальный тоже стонет, – им, «навальным», недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.

Глупый Быков робко прячет тело жирное в утёсах… Только гордый Ходорковский реет смело и свободно над седым от пены морем!

Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.

Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывают Штаты стаи укров объятьем крепким и бросают их с размаху в дикой злобе на Кремль Московский, разбивая в пыль и брызги все Зеленского колонны.

Ходорковский с криком реет, чёрной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.

Вот он носится, как демон – гордый, чёрный демон бури, – и смеётся, и рыдает… Он над тучами смеётся, он от радости рыдает!

В гневе грома, – чуткий демон, – он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, – нет, не скроют!

Ветер воет… Гром грохочет…

Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.

Буря! Скоро грянет буря!

Это смелый Ходорковский гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк ЮКОСа:

Пусть сильнее грянет буря!..

* * *

Протестные выступления с коленопреклонениями, извинениями и целованием обуви в США, случайно, не новая реальность, данная нам в ощущении надолго? Опять же: деньгами всем, кто от Штатов пострадал, им надо скидываться? Чего ради одним только потомкам рабов из Африки такая привилегия? Тем более, как сто раз было сказано, под сурдинку к ним потомки работорговцев из африканской племенной элиты примыкают, типа президента Б. Х. Обамы, и именно они основные бонусы и бенефиты для себя из этого паноптикума извлекают.

При этом извиняться американцам есть за что. Они перед половиной мира могут на колени встать. И, если уж пошла такая пьянка, может, таки встанут? Извиняться будут, откупаться? Доллары ж они сами печатают, что им, жалко? Опять-таки англичане, французы, бельгийцы, шведы и прочая европейская сволочь, на территории которых теперь, вслед за американцами, левые перед мигрантами из Африки и с Ближнего Востока хребты гнут, извиняться не хотят? Им-то есть за что. В том числе перед нами. Не хотят? А зря!

Как там было у БГ насчёт того, что «Долгая память хуже, чем сифилис, особенно в узком кругу»… «Электрический пёс» называется эта песня. Оставим европейцев на потом, придёт и их черёд, повспоминаем пока американцам их войны. Вдруг они не в курсе, перед кем надо встать на колени и кому целовать ботинки? Или не всех сразу вспомнят. Там народов и стран было почти за четверть тысячелетия лет столько… Больше двухсот раз в своей истории за границей воевали, хотя история-то у них не самая длинная.

Что там нам Госдепартамент про избыточную агрессивность российской политики и права человека в своих ежегодных меморандумах внушает? И ведь ни разу не использовали в своей практике блистательную возможность промолчать! Но раз уж они над ухом жужжат и будут жужжать до морковкина заговенья, чего ж и нам им кое-что не вспомнить… Не всё, упаси их Г-дь! Только войны, в которых армия и флот Соединённых Штатов действовали за границами Соединённых Штатов – не важно, по какому поводу.

Интереснейший получается карамболь. Такие, прости Г-ди, миротворцы, аж наворачиваются слёзы на глаза… Едва ли не самая агрессивная страна мира. А может, и самая агрессивная, по крайней мере за время своего существования. При том, что в основном не их атаковали – они. А уж как Штаты обязательства нарушали, перед кем только могли – это особая материя. Союзники, не союзники… Подлость и предательство, мародёрство самого дурного толка и преступления против человечности – вполне американская тема. Увы и ах.

Ну, не заморачиваясь на дальнейшие теории, перечислим их войны по странам и годам, начиная с 1775-го – против Англии, с которой всё в США началось. Особенно трогательно, что наследники колонистов, восставших против своего сюзерена, нам насчёт нашей революции вычитывали. Не говоря уже о том, что Техасскую республику они задавили и сепаратизм южных штатов в свою гражданскую войну подавили такой кровью, что до Первой мировой больших потерь в мире не было, но нам за Крым предъявляют. Не дай Б-г восстановлением СССР заняться…

Индейские войны США начали в 1776 году, с войн чикамога, и за следующие сто лет всё, что у индейцев смогли отжать, отжали, всех, кого смогли перебить, перебили и все свои договоры с ними нарушили. Так что их нынешний выход из договоров по ограничению стратегических вооружений, открытому небу и прочих имеет давнюю историю. Это национальная традиция в общении с туземцами, а мы для них именно туземцы. Да и все прочие народы мира, кроме европейцев, тоже. Имеет смысл это понимать и не расстраиваться.

Впрочем, с европейцами они тоже воевали, когда было за что. И ещё как! Франция их против англичан поддержала, они с ней в 1798 году необъявленную войну и вели. С Англией США к тому времени договорились. Ничего личного, только бизнес. На Ближнем Востоке в Первую (1801) и Вторую (1815) берберийские войны Штаты воевали против Марокко, а также Триполитании, Алжира и Туниса (все три – вассалы Турции). История приключений американцев в этом регионе не вчера началась и не завтра закончится.

В 1812-м опять пришлось воевать с Англией и с Канадой, которая тогда ещё отдельной страной не была. В ходе той войны в 1814 году была захвачена и сожжена столица США, Вашингтон. Позже её отстроили. Жаль. Кстати! Именно тогда впервые миру стало ясно, что «Быть врагом Америки опасно, но быть её союзником – вдвое опасней»: союзные американцам индейские племена после войны пострадали не меньше, чем их противники. В 1845 году США ударили по Мексике, в итоге чего эту страну более чем уполовинили.

Мексиканские Верхняя Калифорния и Новая Мексика стали североамериканскими штатами Калифорния, Нью-Мексико, Аризона, Невада и Юта. Техас Мексика потеряла ещё в 1836-м, но независимым государством он так и не стал, войдя в итоге в состав Соединённых Штатов. Аналогия насчёт будущих отношений России и Украины стопроцентная. Донбасс, конечно, не Техас, но мало чем от него отличается, а Зеленский воевать так и рвётся. Ну так и генерал Санта-Анна тоже рвался. Плохо кончил.

Японию коммодор Пэрри успешно попробовал на прочность в 1853-м. Оккупировали США эту страну только по результатам Второй мировой войны, но держат её под контролем до сих пор. Причём насчёт Южных Курил японское начальство нам головы до сих пор морочит, а послать подальше американцев как-то стесняется. Впрочем, миротворца, типа Горбачёва, в Штатах до сих пор нет. Были надежды на Обаму, с учётом его «нобелевки», но пока всё ещё увы. Хотя, может, после Трампа…

Далее мы переходим к приключениям США в Южной Америке и южных морях. Никарагуа впервые встретилась с американскими военными в 1854 году, им там понравилось, и Штаты там воевали в 1909, 1916 и 1926 гг. На Гавайях в 1893 году ими был устроен государственный переворот. В 1898-м, в итоге Испано-американской войны Штатами были захвачены Куба и Филиппины. Последним, правда, обещали независимость, но мало ли что кто кому обещает в этом мире. Особенно если это США. Хозяева своего слова. Сами дали, сами нарушили.

Дальше было интересно: начался ХХ век. В Гондурас американцы впервые вторглись в 1903 году, повторив это в 1907, 1911, 1924 и 1925-м. В Доминиканскую Республику интервенции состоялись в 1905, 1907, 1916, 1965 гг. На Кубе американские военные действовали с 1906 по 1909 г., в 1912, 1917, 1961 и 1962 гг., но при Кастро так неудачно, что, оставаясь в Гуантанамо, военных операций на острове уже не проводили. В 1911, 1914 и 1916 гг. США оперировали военной силой в Мексике, но территорий у неё больше не отторгали: пока хватало.

На Гаити американцы посылали войска в 1915, 1964 и 2004 гг. Против Германии они воевали в Первую и Вторую мировые войны, притом что войска и ядерное оружие там держат до сих пор. В отличие от СССР, который своих военнослужащих оттуда вывел, и России, у которой их там нет. Если это не американская оккупация, то что? Во время нашей Гражданской войны Америка интервентов ввела в Архангельск (вместе с англичанами и французами) и во Владивосток (там их союзниками были японцы). Есть что напомнить и за что благодарить с процентами.

В Китае американцы высаживались в 1924 и 1925 гг. Про Тайвань, который без их поддержки в 1958-м просто вернулся бы в состав Китая, разговор особый. В Корее интервенция началась в 1950 году, и возглавили её американские военные. Эта страна и до сих пор разделена. В 1953-м США свергли правительство в Иране. В 1980-м провалили в этой стране операцию по освобождению заложников. В 1983-м помогали Ирану в войне против Ирака. Впрочем, Ираку в этой войне они тоже помогали. В 1988-м ими был уничтожен гражданский самолёт Ирана – без извинений.

С вторжения в Гватемалу в 1954-м там началась гражданская война, перемирие в которой было подписано только в 1996-м. 1958 и 1983 гг. – интервенции США в Ливане. В 1964 году у Америки начинаются войны в Лаосе и Вьетнаме, а в 1965 в Камбодже. В 1981 году началась необъявленная война американцев против СССР в Афганистане, а в 2001-м они оккупировали эту страну и находятся там до сих пор. Хоть там они завязли надолго… Впрочем, в 1983 году они быстро и легко оккупировали Гренаду и свергли тамошнее правительство. Тоже удача.

В 1986 году ВС США ударили по Ливии, а в 2011-м сыграли ключевую роль в уничтожении правящего там режима. Единого государства в Ливии нет до сих пор. В 1989 году происходит вторжение в Панаму. 1991 год – война за освобождение Кувейта против Ирака. Освободили, но Ирак оккупировать не стали – хватило ума. Президентом тогда был Буш-старший. 1992–1998 гг. – ракетные удары по Ираку, а в 2003 году его всё-таки оккупировали. У Буша-младшего с «чуйкой» было хуже, чем у его папы. С 2014 года США ведут войну в Ираке и Сирии с «Исламским государством».

В 1992 году американцы крайне неудачно попытались действовать в Сомали. В 2004–2010 гг. поддерживали его правительство в гражданской войне и до сих пор ведут там свои операции против исламистов. В 1999 году Америка инициировала и возглавила войну в Югославии, с упором на операции против Сербии. Югославии больше нет, Сербия потеряла значительные территории – от неё было отделено Косово и отделилась Черногория. Балканы неспокойны, и мира там не будет ещё долго. В 2015 году США поддержали саудовцев в Йемене.

При этом мы не останавливались подробно ни на одной из войн и военных операций США за рубежом, иначе бы пришлось писать энциклопедию. Большего агрессора, чем Соединённые Штаты современная история не знает. Обвинять при этом на голубом глазу «международный коммунизм», СССР, а сегодня Россию (вместе с КНДР, Китаем, Сирией и Ираном) во всех грехах – вещь для американской политики традиционная. Но тут мы просто перечислили войны, которые вели и ведут за последнюю четверть тысячелетия американцы! Всего-то…

Может, кстати, что-то и упущено: «Разделяй и властвуй» – формула старая, но как работает! При этом, повторим, все соглашения, которые Америка заключает и подписывает, временные. Все её союзники для неё – расходный материал и, опять же, все союзы ситуативные. Надо их заключить – заключат. Исчерпает себя ситуация, выйдут из конфликта, забыв предупредить союзников: подумаешь, туземцы! Понадобится какая-либо территория – займут. Военная база – отберут или оккупируют. И обижаться тут бессмысленно. Так уж они устроены.

В России по этому поводу есть характерная для бандитов и аферистов поговорка: «Не мы такие, жизнь такая». Объясняет всё что угодно и очень характерна для внешней политики и военно-политической активности Соединённых Штатов. Такие уж они, бесхитростные и на диво откровенные в своей политике, что внешней, что внутренней. Так что компенсировать в жизни никому ничего не будут и извиняться тоже. Америка не извиняется, она только от всех извинений по любому поводу и без повода требует. Давно пора привыкнуть…

Мы в основном перечисляли только даты начала войн и военных операций, а если вспомнить, сколько десятков лет США оккупировали и держали под контролем страны, которые их заинтересовали всерьёз… Да что Штаты как государство! Достаточно, чтобы интерес они вызвали у кого-то из их крупных политиков или бизнесменов, бандитов или организаций достаточно богатых и влиятельных, чтобы создать в нужном месте страну или расколоть её, поставить в ней своё правительство или президента… По Украине и Грузии заметно. Такие две Анчурии!

Если вспоминать – отдадим должное масштабности американских претензий и итогам их военных операций, призванных подтвердить глобальность доминирования США в этом мире. А то только год начала войн и военных операций упоминать, даже несерьёзно как-то. Итак, расшифруем. Квазивойна с французами – 1798–1800 гг. Первая берберийская, в Африке – 1801–1805 гг. Англо-американская – 1812–1815 гг. Американо-мексиканская – 1846–1848. Филиппины воевали против США с 1898 до 1902 года, а независимыми стали в 1946-м.

Куба получила государственный статус в 1902 году, хотя в 1917–1919 гг. они её оккупировали. Гуамом и Пуэрто-Рико США владеют до сих пор. Микронезия, Палау, Северные Марианские и Виргинские острова, Мидуэй, Американское Самоа и прочие острова и атоллы по всему свету демонстрируют хозяйственный подход к территориальным вопросам в американском варианте. Нам такое и не снилось. На эту тему со времён СССР идиотничать привыкли – до самого Крымского референдума… И то его многие стесняются.

Никарагуа США оккупировали с 1909 до 1925 года и с 1926 до 1933 года. Доминиканскую Республику под финансовым контролем держали с 1909 до 1940-го, а под военным с 1916 до 1924 года и потом в 1965–1966 гг. Гондурас с 1911 до 1925-го. Гаити с 1915 до 1934 года, а их финансы контролировали и позже. В оккупации Рейнской области после Первой мировой войны Америка участвовала до 1923 года. Лаос держала под контролем с 1964 по 1973-й, а Южный Вьетнам с того же 1964 по 1975-й.

Про Японию, Южную Корею и Западную Европу, с американскими военными базами на каждом углу, понятно. В Восточной Европе Штаты присутствуют везде, хотя их там, судя по обещаниям Горбачёву, не должно было быть в принципе. В Прибалтике они есть. В Средней Азии пытались закрепиться. На Украине, в Молдавии и в странах Закавказья действуют «по доверенности», через местные правительства. Исключительно тихая, мирная, дружелюбная, настроенная на дружбу со всеми, особенно с нами, страна. Иметь такого партнёра – врагов уже не надо…

* * *

Давайте всё-таки разберёмся с ситуацией насчёт расовой дискриминации! Нам, живущим в России, где всё ещё сохраняются некоторые имперские и советские академические традиции, а демонстративная политкорректность американского типа не до конца победила логику и разум, пока это не возбраняется. Ну вот и поговорим. Человеческие расы существуют – это заметно невооружённым глазом. И, кстати, изменяются с течением времени. А то бы люди не заселили всю планету, а перемерли. Почему, какие именно сочетания генов на что влияют, как на всём этом сказываются природные условия – вопрос к профессионалам. Но в Арктике и в джунглях, в пустынях и степях, в тайге и на океанских атоллах, в горах и саванне живут разные типы людей. Это факт? Факт. Хотя можно спорить о том, сколько на земле рас.

Они по-разному переносят условия окружающей среды: одни чувствуют себя комфортно там, где другие не выживут. При этом все от всех могут иметь детей. И если кто-то думает, что его раса (этническая группа, народ, жители его страны или города, или его конкретная семья) круче всех прочих, то это нормально – все так думают. Что с того? Привези папуаса в город, он точно приспособится. Увези профессора из Гарварда в горы Новой Гвинеи и выпусти там нагишом в горных джунглях, скорее всего, помрёт – и быстро. При том, что там и хищников-то особых нет. То же самое касается эскимоса в пустыне или туарега в Арктике. Цивилизация на то и цивилизация, чтобы обеспечивать сносные условия существования каким угодно людям. А вот в природе, извини. Не приспособлен к местным условиям – тю-тю. Кто виноват?

Наука о расах изучает то, какие бывают типы людей и много что, связанное с этим. Важно и интересно, но на Западе после войны расоведение прикончила политкорректность. Нельзя их изучать, эти самые расы. Это только нацисты в Третьем рейхе делали, чтобы доказать, что они сверхлюди, а все прочие либо унтерменши, либо… и тут кому как повезло. Сортировка по расам на тему умственных способностей, чтоб разделить народы по сортам, страшная чушь, но выплёскивать вместе с водой ребёнка, отказываясь от изучения рода человеческого, раз нацистская сволочь когда-то на эту тему расовую теорию придумала, чушь ещё большая. В итоге место расоведения, как раздела антропологии, заняла расология, которая есть чистой воды расизм, маскирующийся под науку и отлично вписавшийся в современную политику.

В Америке как раз этот самый расизм и имеет место быть. Причём его там столько… Больше, правда, по нынешним временам, он там чёрный, чем белый. С расовой дискриминацией в отношении негров и цветных там действительно долго баловались, а кое-где в глубинке она до сих пор присутствует, хотя и в максимально скрытой форме, и в низших слоях общества распространена, но те, кого в Штатах столетиями гнобили и угнетали, в ответ создали собственную форму расизма и неплохо его продвигают. Последнее общеамериканское извращение, насчёт погибшего Флойда, и его последствия как раз из этой области. Не важно, кто кого унижает и придавливает – это чистой воды расизм. И чёрный расизм в современной Америке вырос как на дрожжах. Благо демократы на этом умело и на редкость глупо и безответственно играют, под президентские выборы.

Про расы и расоведение надо читать умные толстые книги, благо у нас в стране комплексов западного типа нет и кое-кто этой наукой ещё занимается, или слушать лекции Станислава Дробышевского, который по антропологической части много чего простым русским языком в интернете говорит, и говорит чрезвычайно интересно. Но мы сейчас попробуем поговорить не об этом, а о простых, околополитических материях. Чуть-чуть истории, чуть-чуть реальности и совсем немного логики. Есть такой метод размышлений, по крайней мере у людей, которые выборами не озабочены и электорат подогревать, раскручивать и подначивать для того, чтобы заработать себе и своим близким на кусок хлеба с маслом и чёрной икрой, не должны. Вот те с позолоченным гробом и культом святого Флойда пускай и носятся.

Итак, исходная картина такова. Есть группа населения, её угнетают, пускай перестанут и всё, что ей за годы и столетия задолжали, вернут. Поскольку угнетают её по расовым признакам и задолжали ей те, у которых кожа другого цвета, пускай они и возвращают, в разнообразной и максимально легкоупотребимой форме. Их деньги, их бабы и материальные ценности – раз. Льготы, посты, продвижение по службе, вне зависимости от способностей и уровня знаний – два. Максимальное публичное и демонстративное унижение перед теми, чьих предков угнетали, в лице конкретного быка и его шмары – три. И не питюкать! В том числе потому, что СМИ в руках у группы поддержки. Они, правда, все белые, и многие из них богатые, но как временные союзники пока сойдут. С ними потом рассчитаются.

Как сэр Уинстон Черчилль говорил: «Миротворец – это человек, который кормит крокодила в надежде, что тот съест его последним». Вот и тут та же схема. Съедят кормильца, конечно, далеко не последним – по Гитлеру могли бы понять, «умиротворители», но такова уж натура человеческая: вечно у нас г-но всплывает и в проруби поверху плавает. Это, кто не понял, про истеблишмент. Не только политический и не только американский, но и про них тоже. Схема понятная. Попробуем сделать выводы и предложить варианты развития событий, несколько отличающиеся от чаяний алчущих справедливости народных масс. А то оружие в Америке пока населению продают, как это дело демократические конгрессмены ни пытаются который год прикончить. И у каждого справедливость своя. Могут в страдальцев и палить начать.

Итак, вариант номер один: где-нибудь очень уж сильно перегнули палку, и началось… Война в Штатах гражданская уже была, и, хотя была давно, её все помнят. Отделяться сейчас никто ни от кого не хочет, но вломить грабителям и погромщикам народу наберётся достаточно. Что с точки зрения левых СМИ будет ужасно, но СМИ в Америке не только левые. Расклад неясен, но по-любому бандиты и революционеры очень не любят, когда в них стреляют. Когда они в кого-то стреляют – это другое дело. Им можно. Известно по дореволюционным погромам в Российской империи. Что до Соединённых Штатов, там испокон веков понимали и понимают только силу. Желающие могут пересмотреть «Банды Нью-Йорка». Давно там такого не было, но действие рождает противодействие – закон природы.

Вариант второй: все искренне плюют на расистские Соединённые Штаты, поворачиваются к ним спиной и едут обустраивать Африку. Вполне юмористическая тема: Эдди Мерфи в своё время насчёт потенциальных африканских родственников очень неполиткорректно шутил. И зал его в те годы со смеху от одной мысли о наличии перспектив такого рода умирал. Сейчас времена другие, засудили бы, но он так больше и не шутит. Однако на самом деле не новая тема. Либерия как раз про это. С 1822 года её американцы обустраивают, флаг свой подарили – правда, с одной звездой. 85 % населения безработные, третья в мире по бедности страна, резня, гражданские войны, путчи. Местные негры американских ненавидят, те их под себя подмяли и до 30-х годов ХХ века замечательно ими торговали. Такая идиллия…

Не нравится? Ну извините, ребята! Ты не в Париже, моя дорогая. Африка – это Африка. Там такая штука есть – «трайбализм» называется. Все чёрные или приятно коричневые – разных оттенков, но друг друга гнобят так… Геноцид – стандарт континента. Вооружены до зубов, с уровнем жизни в основном катастрофа, войны непрерывные, причём счёт по числу погибших идёт на миллионы. Континент богатейший, но нищий. Произвол чудовищный. Диктаторы на диктаторах. Дональда Трампа они не любят? Иди Амин, Роберт Мугабе, Жан Бедель Бокасса или Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду ва за Банга им бы показали, как начальство любить. Им бы Трамп за папу родного, давным-давно потерянного сошёл! Молились бы на него. Африка нынешняя – это такая школа угнетения и беззакония… Не в Америке живя, жаловаться.

В общем – как в песне. Туда нельзя, сюда нельзя. Никуда нельзя. И, кстати, насчёт расизма. Он же по цвету кожи, правильно? Как с фалашами быть? Они евреи и на сегодня в основном в Израиле живут, так что их и с точки зрения антисемитизма, и с точки зрения антисионизма надо гнобить. Но эфиопские. Куда темнее многих нынешних американских протестующих. С дравидами как? Они тоже темнокожие, хотя из Индии. Так что, по всем понятиям этой гопы, эксплуататоры. Торговцы, финансисты и прочие нехорошие люди, как все, кто из Индии. Аборигены австралийские, меланезийцы и папуасы так живут, и история у них такая… Там и каннибализм был, и отстреливали их, и ядом в Австралии травили, и детей отбирали… Как у всех аборигенов по всему миру всегда и было. Про них кто думать будет? Или их не жалко?

Что до прочих рас… Бушменов и готтентотов – сан и нама, в Южной Африке что, голландцы и французы с англичанами и немцами одни в пустыни оттесняли и охотились там на них? Геноцидом баловались? Ничего подобного! Хуже, чем банту, с ними никто не обращался. Разве что европейцы по морю приплыли, а зулусы, матабеле, свази, коса и все прочие на их земли со своими стадами посуху пришли, из-за Замбези и Лимпопо. Так им от этого факта полегчало… В сегодняшней ЮАР, где больше нет апартеида, они так новым истеблишментом придушены, что ни вздохнуть, ни охнуть. Хотя, между прочим, в армии старой ЮАР при власти белых было два бушменских батальона. И чёрные африканцы там наравне с белыми служили. А как победили расовую дискриминацию, такая нищета и уголовщина пошла…

Да, кстати, Гаити! Насчёт эмиграции из расистской Америки… С 1804 года независимая страна, вторая после США на американском континенте – «в Америках». Первая в мире республика, во главе которой встал чернокожий, и, между прочим, жители Гаити все как один бывшие рабы. Завоевали свободу, перебили хозяев, отбились от Франции. Нищета, эпидемии, путчи и диктаторы, периодическая оккупация – к слову, американская. Абсолютный тупик. Голодают 58 % населения. И что?! Так что все те снусмумрики, которые сейчас по Штатам бегают со своими претензиями, на самом деле там как сыр в масле катаются. Они настоящих проблем не знают, оттого и дурью маются. Ну, кому суп жидок, кому жемчуг мелок. С Трампом за демократов поборолись? Победили – прокляли тот день и час…

* * *

Наткнулся в сети на очередное разоблачение: кто у нас в стране в 90-е масоном был, начиная с Гайдара. И так всерьёз, озабоченно… Ну поговорим чуток о масонах. Благо тема известная и специалистов по ней – каждый второй. Причём насчёт того, что масоны собой на самом деле представляют в мире и в России, точнее, в Российской империи, толстенные и вполне профессиональные книги написаны: изучали их у нас. Да и как не изучать? Историки без масонов XVIII и XIX веков исследовать не могут, мода тогда на них в цивилизованном мире была. Организаций была масса, все друг с другом враждовали. Влиятельный богатый человек не состоять в масонах просто не мог – неприлично было. Вот все серьёзные дворяне в них и состояли. В том числе в России.

Это как с партиями. В Америке – Республиканская и Демократическая, в СССР – КПСС, в Англии – виги, тори и, с ХХ века, лейбористы. Хотя как раз у масонов в XX веке стало туго – дела идти по большому счёту перестали. Остались в качестве реликта, поскольку основать структуру в этом мире гораздо проще, чем её закрыть. Когда те, кто занимал первые ряды, по тем или иным причинам перестают интересоваться организацией (мода прошла, сменилась и перестала благоволить власть, или попросту постарели и померли), их места всегда занимают аутсайдеры, которые годами ждали у стеночки своего часа. Заднескамеечникам на места ушедших лидеров прорваться только дай… Особенно в общественной жизни и политике.

Труба, конечно, становится пониже, дым пожиже, но кто из внешней публики в этом разбираться будет? Главное, чтобы название осталось и имидж сохранился. По результатам чего щёки на публике надул, там намекнул, тут слух пустил, бумагу написал красивую витиеватым языком и вовремя «забыл» там, где её увидит кто надо и после разболтает, – вот ты и царь горы. Развлекайся в своё удовольствие. Удивительно, сколько сил и времени уходит у людей на подтверждение своего личного статуса, от битв за приглашение на инаугурацию (не забудьте, пожалуйста, надеть смокинг с бабочкой или вечернее платье), скачки (шляпки для дам обязательны) или театральную и кинопремьеру, до приёмов, благотворительных и светских раутов, Венских балов, приёмов по случаю того или сего и прочей лабуды.

Евреев, к примеру, в масоны брать было категорически не положено, так что в Америке очень богатые и амбициозные местные нувориши из верхушки еврейской общины создали в 1843 году свою собственную ложу – «Бней-Брит». А то бы им жёны глаза-то повыцарапывали. Это же страшная движущая сила, когда у соседки муж – масон, а у тебя нет, и его к ним не пускают. Чтоб к субботе тоже был масоном! И будет, как миленький. Куда денется. Не хуже других. И тут главный вопрос: чем надо заниматься? Светская жизнь – понятно. Чаепитие, завтраки и приёмы, благотворительные вечера: сбор денег для сирот, или там на богадельню и семьи заключённых. Доброе дело – раз, нарядами похвастались – два, посплетничали – три. «Тусовка» называется.

Мужчин в соседней комнате виски, кофе и сигары ждут, да и поговорить о своих делах они любят не хуже дам. Опять же, дочек показать и при случае просватать. Сыновьям подобрать правильную партию. В общем – развлечение и общественно-социальная активность в одном флаконе. При случае можно и чем-нибудь толковым заняться. Опять на еврейском примере, с учётом того, что других масонов у автора для читателя нет. Началась в Европе после войн и революций эмансипация, пошёл в рост политический антисемитизм, а в России после гибели Александра II погромы (евреи к его убийству отношения не имели, но кого в стране тогда это интересовало), основал «Бней-Брит» в 1882-м европейское отделение. В городе Берлине, где основной центр антисемитизма и был. Да и евреи в ББ в основном были по происхождению немецкие.

С 1897 года возникла отдельная женская организация – эмансипация пошла. Перед Первой мировой войной в Штатах антисемитизм вырос чудовищно. Мало кто знает, но евреев на юге вешали не хуже, чем негров. До 60-х таблички в барах висели: «Собакам, евреям и неграм вход воспрещён». Так что противостояние антисемитам стало едва ли не главной задачей, и в 1913 году для этого создали «Антидиффамационную лигу». Что до Израиля, тут понятно: все более или менее значимые еврейские организации мира, и ББ не исключение, поддерживают еврейское государство. Касательно же международных связей, отделения ББ существуют на сегодня в сорока странах. Большая тусовка лучше, чем маленькая.

В какую-нибудь дыру на краю света занесла тебя нелёгкая, можно кому-нибудь позвонить, спросить, как надо у них в стране дела вести, чтобы голову не открутили. Если влип куда не надо, может, местные помогут. Стандартная ситуация. И тут масоны (какие угодно, не только ББ) ничем не отличаются от прочих людей. Культурные и религиозные центры и институты по всему миру, включая советские и российские, странноприимные дома, места молитв и приюты всех религий, от центров ХАБАДа до индуистских и сикхских ашрамов, шиитских хусейний, буддистских монастырей, католических и православных подворий, оттуда. Их при советской власти в нашей стране, мягко говоря, не жаловали. Так что странно было бы, если бы под конец её и в 90-х в России не появились все, кто только мог: посмотреть на железный занавес с обратной стороны. Любопытно же было! Ну и, если что, зацепиться…

Масоны тоже приехали. Патриотическая российская общественность на них реагирует, как Ленин на буржуазию. Всё, что только можно, пишет, печатает и читает, сама себя запугивая. И зря. Фигня полная. Очень много теорий заговора, придуманных не от большого ума годы эдак в 70-80-е средним составом доброго старого КГБ СССР. Там и роялы-риглы какие-то были, и Ротшильды, и Рокфеллеры, и не очень любимые российской общественностью католики с протестантами, и жёлтая угроза, и масоны, и, естественно, жидомасоны… При этом они все, долбоящеры, распад Союза не просто профукали, но в республиках сами его и возглавили. Присягу они давали, допуски у них были… Тьфу и растереть на все эти маразменные потуги объяснить, почему прогадили страну. Кто там из них в её растаскивании не участвовал, тот просто проспал. Как теперь? Дураком себя неприятно видеть. Вором, жуликом и аферистом тем более.

А так – сильный, коварный и неуловимый враг подкрался со спины к героям и глаза им затмил. Горбачёва, ясно дело, купили, Ельцин… тут варианты. В зависимости от того, имеет к нынешней власти повествователь какое-то отношение, или нет. Далее, по принадлежности к тому или иному ведомству, или отсутствию оного. Вышел заяц на крыльцо, почесать… Что до масонов – помнится, кто-то из Штатов приезжал на рубеже 90-х с кучей бланков на плотной бумаге, записывал народ в члены какой-то европейской ложи ББ, кажется, шведской. СССР по территориальной принадлежности ближе всех к Швеции оказался. Народ ломанулся писаться в масоны толпой – тогда все везде записывались. Вдруг «связи завяжутся». Кто это был, убей, не вспомнить. Столько с тех пор воды утекло…

Потом в России кого только не было. И рыцарские ордена какие-то. И протестанты вроде «Свидетелей Иеговы». Масонские ложи, мормоны, азиатские секты типа кришнаитов и «Аум Синрикё»… Из евреев – реформисты (до революции были, но и тогда, и сейчас у них в России не пошло) и ХАБАД. Эти уже совсем свои – их святые места, местечко Любавичи, на Смоленщине расположено. Да и отечественных столько возникло… Из самых известных – «царебожники». Про исламистов и не говорим: список радикальных организаций, который прокуратура год за годом обновляет, полон, причём эти освоили всё, вплоть до Чукотки. Что до масонов: серьёзной реальной силой никакие из них не являются. Хотя их разоблачать – не террористов ловить. Увлекательно, безопасно, даёт простор фантазии и премию можно у начальства выпросить, если побольше лапши ему на уши повесить. А то и повышение по службе. Тоже хлеб…

* * *

Какой смысл в извинениях на исторические темы? Вот вас (не важно кого) эксплуатировали и унижали, уничтожали массово и в рабство продавали, а мы теперь за это перед вами колени будем преклонять и памятники людям, которые ваших предков обижали, будем сносить. Что за памятники, кому и за что стоят, не важно. Снесём. Денег вам насыплем, любой каприз, пусть самый дурной, выполним, любое хамство в свой адрес стерпим, на преступления закроем глаза и будет вам хорошо не потому, что вы чего-то стоите, а потому, что нам очень стыдно, а вы этим пользуетесь. Бессовестно пользуетесь, нагло и агрессивно, но мы вам это позволяем, так что пользуйтесь на здоровье. Главное, извиняться перед кем угодно за что угодно, если это соответствует текущей политической моде.

Черногорию, правда, ещё переименовать не потребовали, но если потребуют – не вопрос. С Македонией это прокатило. Вкуснейшие традиционные конфеты-пирожные «Голова мавра», которые в Швейцарии и Италии производятся невесть с каких времён, продавать нельзя – есть дебилы, которые считают это расизмом. Классические спектакли, где белые артисты использовали грим, как в «Отелло» или «Аиде», показывать нельзя – это расизм. О, бедные Шекспир и Верди! И ведь никто не скажет по-доброму: пшли вон, дебилы! Извиняются, запрещают, цензурируют… Разве что Сальвини под горячую руку сказал, что им лечиться надо. Ну так итальянец, и живёт в Италии. Попробовал бы он что-нибудь в этом роде в Америке сказать. На этом бы политическую карьеру и закончил.

Давно началось. Когда в американских библиотеках агрессивные и больные на всю голову люди запрещали книги за то, что в них было написано слово «ниггер», притом что это были самые антирасистские книги в истории Соединённых Штатов: Марк Твен, «Приключения Гекльберри Финна», и Гарриет Бичер-Стоу, «Хижина дяди Тома», никто подумать не мог, чем это закончится. На перегибы списывали. И это, кстати, не только насчёт цвета кожи. Англия с её симпатиями к исламистам всех мастей и борьбой за «победу палестинской революции» не сделала Лейбористскую партию оплотом чёрного расизма и зоологического антисемитизма? Превратила, и давно. ЮАР всем мировым сообществом зачморили, уничтожив не только апартеид (его не жалко), но и нормальную страну. Неприлично об этом говорить? А почему?

Простые правила игры. Пытаешься кого-то поставить на колени – в морду. Не важно, какого она цвета. Заставляешь перед собой извиняться? Иди лечись. Успокоительного прими. Было, не было, не важно. За Холокост и геноцид цыган приноси извинения, не приноси – никто не забудет и не простит. Как и за любой геноцид. Карать палачей – да. Казнить без жалости тех, кто участвовал в геноциде – да. Отбирать награбленное и возвращать его хозяевам, если они известны, да. Прощать? Не надейтесь. Не упоминать и не вспоминать ничего никому из политкорректности? Было. Про военные-послевоенные геноциды никому не напоминали, ни в Восточной Европе, ни в Западной. Из политических соображений. Про коллаборационизм… Про армян и греков туркам до сих пор половина мира не напоминает.

Кошку кошкой назвать нельзя. Палача палачом. Негодяя негодяем. А вспоминать истлевшие во тьме столетий грехи – святое. Так остро болит у особо нервных и чувствительных, так их сердца беспокоятся, так в них «пепел Клааса» стучит, аж кушать не могут. Пока вволю не поиздеваются над совершенно непричастными ни к чему людьми, не набьют карманы чужим добром, не получат пропуск в верха общества и не выбросят оттуда всех тех, кто видит в них тех, кем они являются: обычными мерзавцами или вполне искренне верящими в то, что они делают, идиотами. Кончится это большой кровью. Как всегда, гибнуть будут невинные люди. И у всех тех, кто сегодня восхищается и умиляется происходящему в США и Европе, руки будут по локоть в их крови. Хотя понять это они не способны…

* * *

Прочтешь, что про времена советской власти пишут и печатают, в том числе в интернете, про то, как в СССР жилось, и диву даёшься. В основном два полюса: всё было замечательно, или всё было жутко. Меж тем жили везде и все по-разному, и в разные времена тоже по-разному. Как и до того – при царе и в Гражданскую. Как и после – до сего дня. И так, наверное, у всех. Кто был молод и влюблён, вспоминает одно. Кто стар и беспомощен, другое. Кто надеялся и верил, был занят по горло и вокруг были единомышленники, тому и «шарашка», и лагерь за «линией Габерландта» были терпимы. Кто остро чувствовал своё одиночество и бессилие, во всём мире у него никого не было, и никто нигде его не ждал, то, что он умел и любил, никому не было нужно, и остаток дней казался сплошной беспросветной тьмой, тому даже сносное существование было не в радость. Оттого воспоминания у всех разные, книги у всех разные и отношение к жизни было ой какое разное.

У каждого детство своё и юность своя, и их не вернёшь и не изменишь. Дружная была семья или нет. Пили горькую или в меру, по праздникам. Били детей или любили их. Читали книги и ходили в театры и кино, или сидели на лавочке во дворе, козла забивали. Старались из того, что было, что-нибудь вкусное приготовить, или что было, то и заглатывали, не обращая на то, какой у него вкус, особого внимания. В общем, такая же разная была жизнь, как люди. Они в стране и были разные, и остались, после того как её не стало. Хорошие и плохие, умные и глупые, подлые и порядочные, идеологически ориентированные и нормальные, верующие и не заморачивающиеся. Последнее именно в такой форме, поскольку атеизм тоже вера, только в то, что Б-га нет. Насчёт чего мало кто из тех, кто по нынешним временам его осуждает, пока наше начальство демонстрирует приверженность к религии и её патронирует, задумывается. С ним, с начальством, и с верой всегда и везде так. Каковы попы, таковы и их приходы…

Почитаешь Солженицына, мрак кругом был и сплошное негодяйство. Посмотришь фильмы Рязанова и Данелии, Гайдая и Кеосаяна – нормальная жизнь. Свои заморочки, свои глупости и перегибы, но жить было можно. И жить на самом деле было можно. И сейчас можно. Опять же, по-разному, и многое страшно раздражает. Но и до того многое раздражало. И после нас будет раздражать. Человек так устроен. Умные и честные наверх не сильно всплывают, разве что по случайности: как было, так и осталось. Профессионалов там меньше, чем в прежние времена, больше блатные. Тогда тоже шлюха, подхалим, карьерист, взяткодатель и блюдолиз могли больше, чем нормальный человек, но стараться надо было хоть как-то, хоть по какой-то линии. Партийной или профсоюзной. А теперь всё упростилось. Опять же, откровенные бандиты в верхах в большом количестве проросли. Специфика эпохи. Непосредственная она. Воровато-жуликоватая, не в пример прежним стандартам. Ну эволюция страны такая.

Однако вспоминается уже не про то, что было в социально-общественном и экономическом смысле, тем более что это тогда не осознавалось. Некогда было над смыслом жизни думать, просто жили. Да и сравнивать было не с чем. Не то что в нынешние времена, когда снято, переведено, издано всё, на экране и книжных полках можно найти что угодно, а чего там нет, то есть в интернете. Да и по миру никто ездить не запрещает. Хочешь эмигрируй, хочешь так путешествуй. Все горизонты перед тобой – присматривайся, ищи, где тебе лучше, и вообще, где что лучше – оседай там и сколько хочешь живи. После десятков лет изоляции в огромной, но находящейся за железным занавесом стране, – потрясающее ощущение: увидеть самому, как мир устроен. Огромное достижение. Кто в СССР не жил, тому не понять. Кто жил, но по какому-то стечению обстоятельств был выездным – тоже. Искупаться в морях, о которых ты читал, увидеть далёкие города и страны, почувствовать их вкусы и запахи… Великое дело.

Теперь, с возрастом, когда был в трёх с лишним десятках стран – в Штатах и Израиле раз по сто с лишним, а впереди только огрызок пожилого возраста и старость, если не повезёт до неё дожить, когда сил совсем нет, организм отказывает даже в самом простом, и если власть с её удивительной способностью натыкаться по нескольку раз за столетие на одни и те же грабли накроет страну, то сделать уже ничего не сможешь, вспоминаются чаще всего вкусы детства. То, что готовили дома, остаётся с тобой навсегда. Именно это самая правильная еда. Она у всех разная. Что одному восторг и объедение, другому ничего особенного. Но по всему миру домашняя кухня – самая популярная. И это правильно. Перечислять, что в семье было специалитетом мамы, что папы, который готовил многие блюда лучше мамы, что дедушек с бабушками, можно до бесконечности. Но раз пришла охота поговорить о старых временах и старых вкусностях, вспомним одну, которая съедалась особенно быстро.

Называлась эта штука просто, как всё правильное: пеканьки. Происходила родом с Украины: семья была из Днепропетровска, который когда-то был Екатеринославом, а что переназовут его так по-идиотски, как нынешняя власть украинская сделала, представить было тяжело. По крайней мере, находясь в здравом уме и трезвой памяти. Ну да там и с тем и с другим теперь плохо. Представляла собой вспоминающаяся вот уже полвека вкусность кусочки не слишком толстого рулета из сухого теста, смазанного сверху яйцом, присыпанного внутри корицей с сахаром и запечённого на противне в духовке. Начинка была из толчёных грецких орехов, смешанных с изюмом и обильно политых густым сливовым повидлом. Причём, в отличие от нынешних штруделей, продаваемых в магазинах, с защипанными с двух сторон концами – горбушкой. Резали его либо сразу, перед выпечкой, либо потом, горячим, чтобы не крошился. Чаще второе: вытекшее запёкшееся повидло было трудно отскребать с противня.

С другой стороны, в первом варианте кусочки рулета были буквально пропитаны кипящим повидлом, образовывавшим после запекания со всех сторон глянцевую тугую корочку. Б-же, как это было вкусно! Особенно по сравнению с фабричной выпечкой… В горбушках повидла было мало, так что их подъедали под конец. Что до остального – главной проблемой было не съесть всё сразу. Запах по всему дому стоял удивительный. Помещалось на противне от трёх до четырёх рулетов – вдоль. Четыре стандартных или три толстых, расплывшихся под собственным весом. Эти всегда резали уже после выпечки, иначе они бы плавали в кипящем повидле. В принципе, домашний штрудель вещь простейшая, но в наших пекарнях его никто не делает. В Израиле, где выпечки море и вообще еда – национальный спорт, встретить его можно, но не с повидлом, а с джемом, маком или шоколадом, вдвое толще того, который из детства, не такой тугой и присыпанный сахарной пудрой. Реверансы европейцам, что ли?

Что до именно такого, который вспоминается, он встретился один раз в жизни, на далёкой от Манхэттена окраине Квинса, Сигирт-бульваре, у океана, по соседству с домом, где живёт старенькая, но чрезвычайно любимая тёща, в аптеке, где, как и положено американцам, было всё, включая продукты. Почему там, Б-г весть. Но именно там, упакованное в пластиковую прозрачную коробку, имело место быть изделие местной пекарни, бэйкери, с характерным названием «Баку», вкус которого до мелких деталей напомнил бабушкин штрудель. Если ещё и в микроволновке разогреть… Чаю к нему побольше, без сахара, чтобы «не слиплось», и для счастья ничего не надо было. Да и на ужин тоже. Калории, диабет и все прочие негативные моменты в этот момент не существовали в принципе. Их не было в природе. Мгновенно возвращалось детство и чувство полного безудержного счастья, когда все ещё были живы и всё впереди было хорошо, как только в детстве и бывает. Это и есть ностальгия, что ли?

* * *

Интересно, мы на самом деле такие расисты? В смысле: нас же американцы в этом постоянно обвиняют. Поскольку названия их для обозначений людей другого цвета кожи в России никак не приживутся. Да и вообще никакие эти их штуки не приживаются, и полагают их у нас кретинизмом. Вон автор «Гарри Поттера» Джоан Роулинг пошутила насчёт того, что на Западе вместо слова «женщина» теперь придумали говорить «человек, который менструирует», так её затравили. А у нас за это словосочетание по мордасам словить можно. Спросить в трамвае: «Женщина, вы выходите?» – легко. Варианты: девушка (если возраст соответствует), мадам, да и просто: «Простите, вы выходите?» – нормально. А назови её политкорректно «человеком, который…», она тебе врежет, и окружающие добавят. Другая культура поведения. Потом избыточно ориентированный на шведско-американские нормы общения придурок на народ наш может обижаться сколько угодно. А не говори в стране то, что там говорить не принято. Так помогает зубы в целости сохранить!

Некоторые, особо продвинутые, из тех, которые уже какое столетие «хочут образованность показать», кроме как «афроамериканцами» негров не называют, щурятся брезгливо и нос морщат, когда при них негров неграми называют. А как ещё?! На последней международной конференции Минобороны автору поручили в качестве модератора секцию Африки вести, на которой, помимо египетского министра и магрибинских арабов, было несколько африканцев, и их, сгоряча не подумав, оглашая список на предварительном разборе, тоже кто-то обозвал «афроамериканцами». Ну, бывает… Так голову народу заморочили, что на всякий случай и чистопородных африканцев так шифруем. Хотя какое отношение имели к Америке нигериец, суданец и эфиоп? Никакого. И тут сам чёрт не разберёт, то ли идиотская гипертрофированная вежливость, то ли рефлексы, воспитанные тремя десятилетиями заглядывания в рот каждому иностранцу, особенно если он из Америки. Вдруг грант не даст, инвестиции потеряешь или на конференцию не пригласят…

Сигареты когда-то такие были, «Памир», у которых кличка была: «Нищий в горах». Вот и мы примерно так с начала перестройки перед западниками стоим. Лебезим, притворяемся не теми, кто есть, маскируемся под тамошний народ, принимая безо всякой критики дурнейшие из их мод и какие угодно извращения. Целое поколение таких начальников в стране выросло, чего от клерков ждать! Так вот в те далёкие времена, когда мы жили в СССР и джинсов у нас не было, дисков не было и хороших сигарет, но был пролетарский интернационализм, стоял на Октябрьской площади Московский институт стали и сплавов, который когда-то был Московским институтом стали имени Сталина. Когда Иосифа Виссарионовича заклеймили за культ личности и вынесли из мавзолея, его переименовали, но очень толково: аббревиатура осталась прежней. Так что был он МИСиС и остался МИСиСом. И стоит на прежнем месте. А общежития у него были – «Дом коммуны», на Ленинском, архитектурный памятник эпохи конструктивизма в форме самолёта и только что построенное, в Беляево, которое так и звали.

Иностранные студенты жили, естественно, там – в «двушках». Система была такая. Блок из двух комнат – на два и на три человека, санузел и маленькая прихожая. По сравнению с той же «Коммункой», где туалеты были расположены по обоим концам длиннейшего коридора с несколькими десятками комнат, на четыре человека каждая, – фантастическое удобство. Без роскошного, крытого коричневой клеёнкой пандуса, по которому можно было на велосипеде доехать с первого до седьмого этажа, зато с лифтами. Где одно прибавится, там непременно другое убавится. Диалектика, ети её в качель. Так вот, жили там и наши пакистанцы (тогда в Карачи СССР завод строил), и нигерийцы (то же самое в Аджаокуте), и много кто ещё. Тогда с миллионерами и миллиардерами из списка Forbes в стране было никак, но промышленные предприятия и электростанции строить умели. И не только себе. Финансистов и экономистов, наверное, столько не было. И менеджеров эффективных. Главные инженеры проектов были и генеральные конструкторы, а нынешнее начальство к экономике бы близко не подпустили.

Была там здоровенная толпа гэдээровцев. В группе их было двое, один перед отъездом женился на девочке из Казахстана, просить руки которой поехал туда – в район, в который вообще-то ему, как иностранцу, въезжать было запрещено. Парторгом землячества был, Йорг, но любовь заставила нарушить дисциплину и правила проживания иностранца в СССР. Пошёл на риск, получил согласие родни, женился и до сих пор счастливо женат. И никто из тех, кто про это знал, его не выдал! Второй, Хольгер, взял замуж девочку из ГДР. Была мадьярка Юдитка, которая вышла за нашего, с которым все пять лет крутила амуры и утащила его к себе, в Венгрию. Были вьетнамцы: Нгуен Мань-Ха, отличник, и Нгуен Ле-Хай, которого звали по аналогии с его оценками «Нгуен Лентяй». Большим начальником стал потом во Вьетнаме. И были в мужском корпусе «Беляево» два негра. Один из Танзании, второй откуда-то с запада Африки. То ли из Конго, то ли из Заира. Первый жил в «двушке» с немцем из ГДР, Франком. Второй в такой же двушке с нашим старостой, тёзкой автора. И были они ой какие разные…

Танзаниец, Чарльз Натаниэль Мвакатумбула, был весельчак, компанейский парень, свой и из хорошей семьи. Был он сыном генпрокурора Дар-эс-Салама, и семья его была не из простых: прибрежный торговый род, давший немало местных чиновников в английские колониальные времена. Парень обладал мягким юмором, без заморочек одалживал друзьям переписать сверхдефицитные диски (именно он приволок в Москву роскошную пластинку группы «Бони Эм» «Оушен оф фантази») и принципиально не носил джинсов, убеждая всех, что это одежда докеров и ИНЖЕНЕР не должен до такого опускаться. Ходил в костюме, вызывая ассоциации с комсомольскими активистами, которые носили примерно то же самое. Народ Чарлика очень любил, но его отношения к джинсам понять не мог по определению. Дикие были, хотя и учились в Москве. Костюм – купи, носи. Они на каждом углу продавались. Инженеры в СССР тоже были не в дефиците… Кто знал, что в Африке местных кадров тогда в принципе не было… До сих пор выпускники наших вузов в большой цене.

Чарли у него было ВТОРОЕ имя. Первым было Натаниэль, но ему сразу честно сказали, что с бодуна этого никто не выговорит, так что до самого конца учёбы в Москве он теперь Чарли, и он с этим мудро не спорил. С ним можно было выпить пива, послушать музыку, потрепаться о том о сём или на практике сходить на дискотеку, покадрить местных девочек. Там за ним следили, чтобы местные не забили – они дико чужаков не любили. Но они и всех москвичей не любили, вне зависимости от того, из какого города или страны те изначально были. Такие драки на этих практиках были… Триста на триста в Магнитогорске, на обзорной, в 1977-м. Или в 1978-м в Челябинске, где был не весь курс, а одна группа, и там дело было уже серьёзнее. А у старшего брата в Жданове, как тогда назывался Мариуполь, вообще могли пристрелить. Да и в Абхазии, в Пицунде, в студенческом лагере разборки с местным народом были, вплоть до смертельных исходов. Только девочки там были наши, а приставали к ним местные. Но это на выезде. В Москве у Чарлика девочка была постоянная, и это никого не заморачивало.

Второй, Канида, был сволочь. Народ наш это быстро просёк и держался от него подальше. В обычной ситуации ему бы быстро намылили холку, но иностранцев бить было нельзя. Гнали за это и из комсомола, и из института. Взашей. Органы бдили, партия и комсомол тем более. Интернационализм интернационализмом, но по рогам в Стране Советов чужаку тогда могли дать легко – примерно так же, как сейчас можно огрести в Нью-Йорке в испанском Гарлеме или в неблагополучном районе какого угодно американского мегаполиса. Некоторые в самых центрах расположены, как в Майами. И ничего. Канида был бездельник и дурак, но это было не главным его недостатком. Главным было то, что был он нацист. Не националист, а самый настоящий наци – только чёрный. Единственной темой разговоров у него было то, как его племя, которое соседи угнетают, а проклятые белые веками не давали их вырезать поголовно, поднимется и всё-таки всех, кого не любит, перебьёт. Говорить он мог об этом на протяжении часов с такими подробностями, что не набить ему морду было очень сложно.

Он с наслаждением описывал, что они будут делать с женщинами и детьми врагов, после того как убьют всех мужчин, как они будут их пытать, жечь живьём, насиловать и грабить – и для ребят из не самых благополучных провинциальных городов СССР, которые многое в своей жизни видели и участвовали не в одной драке и не в одной поножовщине, всё это было как описание зверств нацистской зондеркоманды в Хатыни. Так что терпели его с трудом. Его девица – какая-то лимитчица с Украины – лелеяла хрустальную мечту, что он на ней женится и к себе за границу увезёт. Он её насмешливо называл «француженкой» и делил её общество с приятелями, которые к нему ходили в гости, что по тем временам приводило общежитие в ступор. Времена были не то чтобы целомудренные, но групповой секс не приветствовался и воспринимался как дикое экзотическое извращение. Тем более что относился Канида к своей подружке как к вещи, и, когда она покидала общагу, открыто говорил, что увезёт её на родину исключительно для того, чтобы продать в бордель, прикидывая цену.

Любви к нему это не прибавляло. По интернационализму и вообще терпению окружающих наносило удар за ударом. Так что, когда он курса с третьего-четвёртого внезапно сорвался и куда-то исчез, вздохнули облегчённо все, кто его знал. И ведь как в воду глядел… Его племя в той стране, откуда его в МИСиС занесло, действительно прорвалось к власти и начало против соседей войну на уничтожение. Что с ним было, куда он делся, никто так никогда и не узнал. И вот тут вопрос: чувства, которые он у всех окружающих вызывал, – это расизм? И почему их не вызывал Чарли? Цвет кожи у них был одинаковый – африканцы и африканцы. Можно только посочувствовать тем, кто познакомился с Канидой: они после этого на любого парня из Африки смотрели с большим прищуром. Как в этой жизни всегда и бывает. Попалась тебе сволочь, не важно какая, про всех его сородичей нехорошо думать будешь. Национальность и вероисповедание любые: будешь опасаться и недолюбливать на всякий случай. Жизненный опыт подсказывает: осторожней. Ещё и детям с внуками расскажешь…

Именно на эту тему есть у евреев поговорка: «Все евреи ответственны друг за друга». Один сволочь или жулик, потом всех такими будут считать. Нельзя гадом быть. Значит ли это, что это заповедь, которой весь народ как один следует? Чёрта с два. Заповеди Торы и то сплошь и рядом люди нарушают. Но многие из тех, кто это правило знает, выполняют его. Главное, чтобы такие правила были. А так – все в этом мире всех недолюбливают, как и положено с чужаками. Ну не принято у нас показательно лыбиться от уха до уха. И это не варварское дикарское отношение к людям, а норма. Фальшивых улыбок и фальшивых чувств меньше, чем на Западе. Зато те, которые есть, настоящие. Никто особо не заморачивается всеми теми кличками, которые люди друг другу мимоходом дают. Оскорбляет? Скажи. Не понимает или специально, назло обидеть пытается, – дай в морду. Сразу же резко повышает культурный уровень. Это не расизм – это такой цивилизационный код. Кто хочет – понимает и правилам этикета следует. Все остальные ходят с битой мордой до конца жизни. Очень простая схема…

* * *

Вечная история: революция на марше. Тормознула, конечно, мировая революция лет на сто, а так – сбылись мечты Троцкого. Так Штаты и Европу колбасит… Если так дальше пойдёт, за ними и Латинская Америка подтянется, там горючего материала много. На Ближнем Востоке в «арабскую весну» и на постсоветском пространстве в «цветных революциях» и «майданах» Госдепартамент США натренировался, теперь демократы решили дома республиканцев в том же стиле почморить. Было уже. Ленина Парвус тоже полагал человеком подконтрольным. Зря полагал. Гитлера когда к власти пускали, насчёт того же были иллюзии. Чем закончилось? И так везде. Разыгрываешь комбинацию на тему прихода к власти правильных здоровых сил и вышибания из неё неправильных и нездоровых. Потом смотришь – а страна где? И это если ещё есть чем смотреть. А то бывает и так, что закрыла тебе твои зенки зоркие, ясный сокол, мать сыра земля, и нечем на дело рук своих полюбоваться…

В 1905 году в России оружие на руках было только у солдат в Сибири и на Дальнем Востоке, в связи с войной с Японией, так что побеждать революции было нечем. В 1917 году западные губернии были все под ружьём, война шла. Армейские подразделения в столице на фронт идти не хотели, так что революция царя снесла. Опять же, вся элита против него интриговала и его отставки требовала, включая членов императорской фамилии. И церковь его отставке радовалась и с новыми властями браталась вовсю. Потом, может, все они осознали, что рано радовались, да поздно уже было. Октябрь пришёл, Гражданская война началась, а потом и репрессии… Да и двоевластие к моменту революции было в стране. Государство отдельно, Советы отдельно, «Ни мира, ни войны, а армию распустить». Городовых глушили, мир без аннексий и контрибуций, немедленный раздел земли и вся власть Советам. А что от военного коммунизма к НЭПу перешли, так ненадолго. Кончилось всё такой кровью…

Коллективизация, индустриализация и прочие умные слова хороши только через несколько десятков лет, когда про эти процессы студентам рассказываешь с профессорской кафедры, призывая их к активной жизненной позиции и спуску власти не давать, если те своё место позабудут. А когда хлебная пайка урезана, или она по блокадной норме, сразу умеренность просыпается… Но уже поздно. Вот и в Америке поздно. Двоевластие там есть – куча леваков в местных властях, губернаторы и мэры президента куда подальше посылают, полицию где распускают, где финансирование ей обрезают, а где она и сама расходится по домам. Она без поддержки политиков работать не может, а когда власть против… С федералами тоже неясно: Байден, когда Трампу военными угрожает, он конкретных генералов на него натравить хочет, или так, в теоретическом плане военный переворот обосновывает, старый дурак? Опять же, в Сиэтле что? Анархическая республика при троцкистском мэре?

У молодёжи мозги промыты насмерть. Свойственно этой возрастной категории. Долой власть и эксплуататоров! Ну долой. Свободу угнетённым! Кем конкретно и в чём угнетённых? От кого свободу? Почему среди них так много уголовников и погромщиков, антисемитов и всей прочей дряни? Игра «выбей белого», когда стариков и женщин ради развлечения шпаны с ног сбивают – это борьба за справедливость? При этом оружия в стране на руках – море. Сотни миллионов единиц. И если стрелять начнут, так точно не только в белых и в полицию. Страна на грани взрыва, а идиоты аплодируют, когда статуи свергают и перед леваками и бандитами колени преклоняют. Впрочем – их страна, их проблемы. Переживут – посмотрим, какими они станут. Может, поумнеют, собственными делами займутся, перестав лезть в каждую дырку. А нет, значит, нет. Такая судьба. Сколько лет было династии Романовых на момент революции? А США сколько исполнилось? Наверное, пора. Цикл замыкается. Исторический цикл…

* * *

Какие проблемы, с неравенством бороться? С несправедливостью и расизмом? Оказывается, они есть. Мало раздать денег и принять законы, которые дадут возможность платить вечные пособия. Разводишь нищету и криминал на поколения, лишая работящих людей стимулов для того, чтобы тянуться к знаниям и преуспеянию. Зачем? Халява есть – напрягаться не надо. С какого бодуна надо работать «на маленький чек», копить или брать кредит на открытие своего бизнеса и рисковать, если можно наркотиками торговать? Зачем жениться и вкалывать до гробовой доски, таща семью, если за каждого ребёнка и так платят? Ну а если хочешь большего, возглавь протестное движение или собственную церковь, а лучше и то и другое. Разбогатеешь, тебя пальцем тронуть будут бояться, всем всё припомнишь… Мартина Лютера Кинга, конечно, убили, но это в старые времена. Теперь мода другая: демократия в Америке – настоящая сила. Да и богатые белые люди в очередь встанут, выписывать чеки, если тебя можно использовать против их врагов.

В мире всё время кого-нибудь убивают, пытают, насилуют. Можно бороться за лучшую жизнь для всех и безопасность для всех. Глупые люди так и пытаются делать. С несправедливостью борются, жизнь беднякам улучшают, за чистый воздух и воду, против ядовитых выбросов или радиоактивных полигонов сражаются. Жертв погромов, этнических и религиозных чисток спасают. Всех: христиан и буддистов, мусульман и евреев. Разделяют враждующие стороны, погромы на ранней стадии останавливают, для чего приходится в погромщиков стрелять, а те тоже с оружием, опасно. Погромщик настроен на женщинах, стариках и детях оторваться, но если ему мешают… Зачем рисковать? Есть, конечно, такие чистоплюи. Им всё равно: чёрных громят или белых, армян или азербайджанцев, русских или чеченцев, евреев или арабов. Они всех спасать будут. Между хуту и тутси встанут – ни тех убивать не дадут, ни других. Но сколько таких людей и что они могут? То ли дело бороться за абстрактное, но получать с этого конкретно. Против чужих привилегий, за свои. И побольше.

Смотришь на нынешних борцов – диву даёшься. Тадеушу Костюшко памятник разгромили – за что?! Чем африканцам поляки виноваты? Борец за свободу, отчаянно храбрый человек, с немалыми личными заслугами перед Соединёнными Штатами, символ американо-польской дружбы… Кто следующий? Мемориал Линкольна? Барельеф на горе Рашмор? Капитолий или Белый дом? Ну, наверное… В Британии памятники Шекспиру за его Отелло ещё не сносят? В революционных ситуациях логика людям отказывает, рушат что под руку попадёт. Виноват, не виноват, надо, не надо, исторический персонаж или памятник архитектуры – не важно. Не зря потому погром так и называется, что в нём главное дело – пар спустить. Тем более что у толпы логика страшная, звериная. И остановить её можно, лишь ударив по ней очень сильно, очень быстро и очень больно. И не слезоточивым газом или водой из брандспойта… Опять же, какой темперамент у народа в стране, тоже влияет, и какие у него исторические традиции. Во Франции под корень Бастилию снесли, а в Англии Тауэр до сих пор стоит.

Кстати, и у нас Кремль, Зимний и прочие крепости и дворцы сносить не стали. Церкви с соборами – да, не повезло, и то не всем. Но, может, новые санкюлоты исправят недоработку старых? Хорошая тема! Организация массовых уличных протестов по образцу американских и европейских, мечта чёртовой кучи отечественных «интернет-рэволюционэров». Помогает свалить старую власть, как её свалили на Украине, и не только там, хотя зачем, никто из них в непрерывных к этому призывах объяснить не может. Плохая она? Все плохие. Хороших в помине нет и не было никогда ни у кого. Новая лучше будет? Чем?! Кто конкретно это будет? Про то, что они делать будут, помимо обещанных Каспаровым и Невзлиным люстраций, всех, кто чего-то стоит и их не поддерживает, и не говорим… Ну в качестве символа, лозунг бы выбросили, что ли, снести что-нибудь историческое. Скажем, Петропавловскую крепость с её равелинами. Держали там узников? Держали. Есть там музей? Есть. Путин в нём бывал? Бывал. Достаточно. Очень актуальный лозунг.

Пушкину можно памятник снести, Гоголю… Почему им? А почему нет? Один с режимом не боролся, несмотря на этнические африканские корни. Другой малоросс, но на русском писал. За это вообще надо все памятники всем писателям и поэтам посносить, включая Шевченко. Опять же, мемориалы военные закрыть, а вечные огни погасить по всей стране. Чего они в народе милитаризм возбуждают и гордость за империю и СССР? Каяться надо, скорбеть и извиняться. Платить отступные и отдавать, что попросят, по территориальной части. Флот не строить, а порезать на металлолом. Танки и артиллерию пустить на сырьё для металлургии. Ракеты изничтожить под корень. Арсеналы взорвать. Распустить военных. Нечего на парадах погонами и орденами отсвечивать. Вот тогда страна будет – не страна, а загляденье. Оплот мира и прогресса. И чтоб в Москве, на Красной площади, был памятник Флойду, в назидание потомкам. Он, конечно, персонаж не наш, но кого это когда останавливало…

* * *

О стандартах двойных, тройных и десятерных написано и сказано немало. Так же как о том, что «гений и злодейство несовместимы». Совместимы, да ещё как! Были, есть и будут. Для красного словца про «несовместимость» ляпнуть, понятно. Но на самом деле… Если человек в одном гений или герой (бывает и в одном флаконе), а в другом гад ползучий, что с ним делать? Если он какую-то часть жизни был злодеем, а другую праведником? Если для одних он великий политик и мудрый государственный деятель, а для других завоеватель и вообще бич Б-жий? Да что там! В ситуации, когда его великое деяние кому-то принесло сплошное горе, памятник ему могут благодарные потомки ставить или нет? Или первые ставят, вторые сносят или оскверняют, а потом они друг друга режут до конца истории? Как теперь, похоже, будет в Штатах и Европе. Там и Колумба с Джефферсоном и Черчиллем с постаментов снимать требуют. Политическая конъюнктура неизбежно переходит в тяжёлый маразм. Левый, правый – не важно. Разбираться в них, как в сортах г-на. Никакого желания нет.

Бывают ситуации понятные: было бы странным ставить в Москве памятник Чингисхану, хотя так же странно было бы требовать от монголов, чтоб они у себя его снесли. Бывают не такие понятные. Как с памятниками Ивану Грозному. Великий был царь? Несомненно. Самодур и тиран? А как же. Да ещё какой! При этом в разные периоды жизни вёл себя по-разному. Так что у Антокольского он умудрённый опытом и удручённый годами, раскаивающийся старец, с предчувствием адских мук для себя и Смутного времени для страны на челе, а у нынешних, в Орле, чистый конкистадор. Какие заказчики были, такой и памятник поставили. Министр культуры тогдашний не случайно был охарактеризован юмористами как человек, который «в культуре замечен не был». У каждой эпохи свои герои и антигерои. Поди оцени объективно противоречивую историческую фигуру. Отметь его роль в истории страны с должным тактом и уместной деликатностью. А если ни того ни другого нет? Только вот сносить и осквернять памятники – не решение вопроса. Анархия нигде в мире матерью порядка не была.

Пётр великий? Великий. Таким и в истории страны остался, Петром Великим. А дела его? Посмотришь пристально на то, какую жизнь вёл, кого в окружении держал, как дурил и развратничал, до какой степени жесток был, – Г-ди прости… Но мы про его победы пишем и говорим, насчёт конечного результата его градостроительной и прочей политики сомнений у профессионалов и широкой публики нет, а чем восхищаться никак нельзя, то опускаем. Оно как бы было, но за кадром. И это правильно. Иначе какие монументы, какой город его имени? Да и с Лениным и Сталиным то же самое. Великие политические деятели мирового уровня – оба. Каждый по-своему. Крови на их руках… при этом жестокими были на редкость. Кто из них был хуже, до сих пор историки спорят. И что? Да и соратники их были такими же. Дзержинскому памятник стоял на площади его имени до самого распада СССР, а Берия не сподобился. И Хрущёву с Брежневым и Андроповым их не ставили. А сделали для страны много. Может, историки их оценят. Может, никто. И всё же вопрос неоднозначный.

Он и с Ленинградом неоднозначный. Блокада была Ленинградская, а не санкт-петербургская. И со Сталинградом – при всём понимании того, что Отец народов был та ещё сволочь. Но битва в войну была Сталинградская и Парад Победы принимал он. Что не снимает с него ни вины за репрессии и неготовность к войне, ни катастрофу коллективизации, ни все издержки индустриализации. Сверхдержаву он создал, но такой ценой… Так ведь у каждого облака своя оборотная сторона. Что и всех нынешних касается. И это только насчёт политиков! При том, что мы ещё про Мао, Насера или Манделу не говорили. Писатели и поэты, художники и скульпторы, учёные и композиторы ничуть не лучше государственных мужей, в том числе в личной жизни. Как начинаешь их биографии смотреть: не комплиментарные, а настоящие, такое вылезает… Вагнер, Чайковский, Достоевский, Челлини, Чаплин, Пресли, Лермонтов, Гамсун, Дисней или Кусто, не важно. У всех скелетами шкафы полны. Начни их в лупу рассматривать, все памятники рушить надо. Разве что Януша Корчака оставить.

Впрочем, при должном старании и желании найти повод к нему прикопаться, Корчаку тоже не уцелеть. Претензии к Махатме Ганди насчёт расизма выдвигают? Выдвигают. К Ганди!!! И это протестующие ещё русский след не раскопали. Как выяснят, что его Путин хвалил, конец отцу индийской независимости. Джефферсона же они разоблачили. Рабы были у него, а он на купюре в два доллара изображён… Хотя, вообще-то говоря, если разбираться, кто чего стоил и кто рабами владел, Америку надо закрывать на переучёт, снести Капитолий с Белым домом, которые рабы строили, и много чего ещё исторического. Что до их пресловутой конституции, она, до принятия в 1865 году Тринадцатой поправки, ничего против рабства не имела. Да и то последний штат, Миссисипи, её только в 1995 году ратифицировал, а в 2013-м это дело зарегистрировал Федеральный реестр США. Госдепартамент всему миру про права человека каждый год лекции читает и головы морочит. «И эти самые люди запрещают нам ковыряться в носу…»

Единственное, что можно придумать для того, чтобы перестать бесконечно предъявлять друг другу претензии, оставить прошлое его мертвецам. Разбираться с живыми подонками, но не трогать кладбищ и мемориалов, памятников и исторических документов. Последние можно и нужно приводить в соответствие с текущим моментом, но вымарывать их из истории так же глупо, как полагать, что это приведёт к чему-то, кроме взрыва взаимной ненависти. И речь не о примирении – просто не стоит ненавидеть кого-то сверх необходимого. В России никто не забыл войну и вряд ли скоро забудет. Отношение к Германии и немцам после войны было не таким, как сегодня: в 70-е одногруппников из ГДР пригласить в гости в голову не приходило. Точно так же, как до тех пор, пока в Израиле живы те, кто сидел в концлагерях и был в гетто, где охрана любила проводить казни под музыку Рихарда Вагнера, который был агрессивным и убеждённым антисемитом, нормальным людям в голову не приходит организовывать концерт его произведений. Но немецких детей ни наши, ни израильтяне пальцем не трогали.

Трудно это, когда гений был мерзавцем. Особенно для почитателей. Ещё труднее сделать так, чтобы в стране, где живут люди разных национальностей и вероисповеданий, цвета кожи и политических убеждений, никто никого не напрягал, ни от кого ничего не требовал и ни к чему не принуждал. Древняя еврейская формула «Не делай другому того, чего не желал бы ты для себя от него» работает, но тут головой думать надо! Понятно, что не надо кормить верующего еврея трефным, а мусульманина «харамом», вегана мясом, а индуиста конкретно говядиной. Нехорошо это. Тут два выхода из ситуации. Либо дать возможность каждому есть то, что ему можно, либо заставлять всех не есть то, что тебе нельзя. Первый нормальный. Второй идиотский. Но для американцев типичен второй. Только раньше они в основном весь мир напрягали, а теперь сосредоточились на самих себе. Половина страны нашла, с кем бороться, а на кого молиться. Флойд им подошёл. Вторая пока молча стоит с оружием, ждёт, когда драка начнётся. Нам остаётся только со стороны смотреть на этот цирк.

* * *

Интересная точка пересечения есть у всех наших оппозиционеров – не важно, кому или чему они оппонируют. В одном сходятся все. Мятежный схиигумен Сергий и его «царебожники», Гозман и Альбац, Касьянов и Каспаров, Навальный и Ходорковский, Быков и Соболь… Что может объединить симпатизирующих террористам исламистов и православных фанатиков, приверженцев экзотических культов и сект, националистов всех типов и панкующих дур, страшно обиженных на власть интеллектуалов и агентов иностранных спецслужб, лоббистов интеграции России в западное сообщество (естественно, на тех условиях, на которых её туда примут) и ЛГБТ-активистов, борцов с коррупцией и коррумпированное, но вылетевшее из обоймы бывшее начальство, вплоть до экс-премьера? Оказывается, Путин.

Всем мешает. Всем не даёт реализовать их вариант спасения России: читай – перекраивания её под себя и своё окружение, с непременной зачисткой вражеского элемента, состоящего в основном из оппозиционеров другого типа. То есть сначала Первого из власти выбить, а уже потом резню и взаимную люстрацию начать. А что крови будет по колено, страна развалится и миллионы погибнут – не важно. Лес рубят, щепки летят. Смотришь призывы в интернете, где у нас расцветают все цветы, и понимаешь, что, если Сергий, Гозман и Навальный против того, чтобы у действующего Первого сроки правления обнулились, и это им мешает, лучшего аргумента в поддержку этой идеи не придумаешь. Пытаешься понять: почему он им мешает так? Исходя из следования каким-то единым для них всех высоким принципам? Чушь.

Интеллектуалов в расчёт не берём. Никогда не ведали, что творят, анализировать прошлое и просчитывать будущее не умели и не умеют. Эмоциональны, вечно рефлексируют и плывут, как лепестки по течению. Что, конечно, красивее звучит, чем «г-но в проруби», но по смыслу то же самое. Патриоты всегда «за», независимые скептики всегда против, дистанцироваться от ситуации и взглянуть на неё со стороны не умеет никто, просчитать приобретения и потери – тем более. Ах, Крым у Украины отняли, как нехорошо – одни. Эх, жаль, что только Крым – другие. При том, что запусти туда натовские корабли, уже бы воевали, и большой кровью. А врежь по Украине всерьёз, на том уровне готовности, а точнее, неготовности армии к войне, который был… Ну да не важно. История не знает сослагательного наклонения.

Понятно, что всё это пена на воде. Коррупция; слишком либеральный Путин, который никак от окружения не избавится, особенно евреев и самых напряжных для «царебожников» из них – хасидов; слишком консервативный Путин; недостаточно агрессивный и милитаристский Путин: никак по «Гейропе» и «пиндосам» не врежет; чрезмерно агрессивный Путин, который в Сирии цивилизованному миру помешал Асада снести… Опять же, Скрипалей отравил; рейс МН-17 сбил; Донбасс оккупировал; Грузию обидел; в американские выборы вмешался. Или, с точностью до противоположного: Тбилиси не взял; Киев не взял; Лондон с Вашингтоном не взял… Когда все фрики сходятся на одном человеке, следовать их призывам опасно и глупо. И если они все так дружно против обнуления сроков его правления – пускай правит долго.

Успеет исправить всё, что наколбасили до него и при нём? Вряд ли. Что-то, может, и успеет. Ту же оборону в Заполярье укрепит. Разгонит своих размножившихся сверх всякой меры паразитов и перестанет тасовать проштрафившихся, перемещая их с одного хлебного места на другое? Никаких надежд. Восстановит промышленность, перестанут образование, науку и медицину гнобить под дико раздражающие рассказы о реформах и оптимизации? Ни грамма веры в это нет. С криминалом по власти покончит или хотя бы порядок в силовом блоке и среди судейских наведут? Слова говорятся, но результаты не соответствуют ожиданиям. С наркоторговлей и особо тяжкими разберётся, введя, наконец, смертную казнь за всё то, за что в Штатах, Японии и Китае казнят? Да нет, конечно. Увы.

Понятно при этом, что остановить обрушение государств, в том числе на Ближнем Востоке, с упорством, граничащим с идиотизмом, проводимое США и их недалёкими союзниками под предлогом борьбы с тиранией, необходимо, и он это делает. Остановить распространение тех радикально-исламистских структур, которые из банд превратились в транснациональные империи, начав создавать свои собственные государства, нужно, и он это тоже делает. Что до конкуренции России на мировых рынках энергоносителей, вооружений и путей перемещения в высоких широтах, он этим занимается не без успеха. Хотя в последнем Медведев со своим жестом доброй воли в отношении норвежцев так подгадил… Впрочем, тот в Ливии сработал максимум на два балла. А в Грузии на три с плюсом. До такой степени не его это было…

После Путина к власти в России сильный лидер, способный с ним сравниться по личным качествам, наверняка не придёт. Не бывает такого. Сильный преданному власть передаёт, а что тот дальше намайстрячить может – по Медведеву видно. И то только один срок правил! Чего он только за два бы не успел, судя по превращению милиции в полицию, смене часовых поясов и прочим благоглупостям, которые ему, судя по всему, очень нравились. Чем шило на ТАКОЕ мыло менять, лучше пускай привычный правит. Надежды на авось – плохой стимул. А что народ глуп и плох, счастья своего не понимает, отчего оппозиционеров не поддерживает, так, может, это они дурни стоеросовые? Отчего у них ничего не получается. И не получится ничего. Не умеют они власть свергать и сами ею становиться. Да и слава Б-гу.

* * *

Смотришь на Америку… Люди, которые никогда не были рабами, требуют извинений, денег и привилегий у людей, которые никогда не были рабовладельцами. Чистый Хайнлайн, только в реальной жизни всё не через две тысячи лет началось после того, как он своё «Свободное владение Фарнхэма» писал, а через шестьдесят. Рабами пока ещё в Штатах белые у чёрных мусульман не стали, их не кастрируют и их детьми в качестве деликатеса не закусывают. Но если что, идёт туда, начиная с массовых коленопреклонений и памятников, которым точно не уцелеть. Кому те памятники, за что их поставили, чем были знамениты эти люди, никого не интересует. Смесь агрессивного невежества, вседозволенности и тупой подлости на улицах сегодняшней Америки доминирует. Пожар там начался страшный. Перекинулся на Европу с её собственными проблемами, так что скоро не потухнет. Одно хорошо, пока что к нам его не занесло, притом что желающих подпалить страну масса.

«Ах, какие же все они там молодцы! Ах, воля народа – закон для власти». А народ этот кто? То быдло, которое невинных людей по цвету кожи унижает и гнобит? И чем же это таким они ку-клукс-клановцев лучше? Что там белая сволочь унижала и притаптывала негров, цветных и, кстати говоря, евреев, которые хотели для детей нормальной жизни, образования, работы и чтоб сегрегации не было, а теперь чёрная сволочь и её ханжеские союзники всех цветов кожи грабят, унижают и притаптывают белых? «Ну как же вы не понимаете – это же демократия!» И слезу демонстративно-показательно пустить, встав на подагрическое колено и прижав руку к сердцу. Особенно у Нэнси Пелосси это хорошо получается, старой, давно выжившей из ума грымзы. Подняться, правда, сама уже не может, но это не важно. Поднимут. Там у них Байден от демократов в президенты идёт, не приходя в сознание, как Брежнев в анекдоте, и ничего. Страна на грани взрыва, а они нам всё лекции про демократию читают, сказочники чёртовы.

Демократия… Строй, который позволяет кучке мерзавцев управлять толпой идиотов. И что с той демократии? Кумир для толпы и лестница власти для популистов и подонков. Прибился к кому надо, и, будь ты хоть дубина стоеросовая, наверх затащат. Ещё и в президенты выйдешь. Один такой у нас в новейшее время уже был. А уж в Америке их было, не перечислить. И что с той демократии? Цитата Черчилля, кастрированная, которую в сильно усечённом виде все повторяют, да моральное удовлетворение, что вешаешься добровольно и с песнями? Главное не это. Хорошо правитель управляет или ни к чёрту не годится. Своё дело делает, в чужие не лезет, или в каждой бочке затычка? На таланты опирается и им даёт расти, или своих дурней за уши из грязи в князи тянет так, что уже и грязи на князей не хватает? Дышится в стране спокойно, или как в противогазе – дурак на дураке и дураком погоняет? Головы населению не морочат, а воруют подальше от текущей жизни, на стороне, или все и на всех уровнях?

Это главное. А какой строй – какая разница. Всю историю все без демократии жили. Вожди, цари и императоры. И ничего. Если ты хороший правитель – правь. Хреновый – свергнут и выгонят или прикончат. Не тиранствуй зазря, если править не умеешь. А умеешь, хоть ты авторитарный правитель, хоть диктатор, валяй. Не спасает и никогда не спасала демократия от зверств и несправедливостей, работорговли и геноцида, воровства и кретинизма властей, скорее наоборот. Монархия меньшинства в узде держала, но трогать без позволения толпе не давала. При демократии им всем конец. Религиозные, этнические, не важно. В Африке и на Ближнем Востоке особенно заметно, но и в Европе недавно евреев с цыганами нацисты так «порадовали»… Мало кто уцелел. Однако никто про настоящее, важное, и не заморачивается. Жизнь у людей нормальная или нет? Безопасность, доступная медицина и работа для всех, уход за стариками и образование для детей, экология и уважение верхов к низам.

Большего не нужно никому. Какой при этом строй и кто сидит на троне или в начальственных апартаментах, не важно. Скромен правитель в быту и доступен – молодец. Фанфаронист и в царя горы играет – дурак. Но пока всё, что перечислено выше, выполняет и не зверствует, не вопрос – пускай дурит. Пока населению на кусок хлеба с маслом хватает, дети обустроены и жизненные перспективы есть, терпеть будут. С демократией, без демократии… Понятно, что всегда есть и будут те, кому вынь да положь неведомо что, неведомо откуда завезенное здесь и сейчас. Оно в их воображении – панацея. Так и в революцию было, и в перестройку. А потом в бараке сидишь, со старыми оппонентами дискутируешь, пайку грызёшь, чифиришь и думаешь про себя: «Чего не хватало?…» Только поздно уже. Наверное, натура человеческая такова. Вечно к горизонту тянет, в туманные дали, где лежит то, не знаю что, и от этого всем хорошо, а тебе, дуралею, и вообще кайф будет. Вот и демократия из числа таких мороков…

* * *

Американцы массово отказываются от брендов и названий, которые, с их нынешней точки зрения, кого-то дискриминируют… Под раздачу попали кетчупы и консервированные овощи, в рекламе которых есть ЧЕРНОКОЖИЕ и ИНДЕЙЦЫ. Тем ещё со спортивными командами не повезло и с табаком. Последняя чуча – эскимо надо переименовать, потому что эскимосы никому на это разрешения не давали, а они там тоже на рекламе есть. Г-ди, кто бы про них вообще знал, если бы не то мороженое! Сидят люди на Крайнем Севере, живут во льдах, не эскимо едят, а хренотень всякую, от которой нормального человека в лучшем случае вырвет, а в худшем он дуба даст, условия жизни не просто ужасные – адские и катастрофические, а они ничего. Изобретают всякое полезное для выживания в экстремальных условиях Севера, его у них американцы и норвежцы бесплатно копируют. А эскимо нельзя так называть. И как его теперь называть? Сладкая холодная штука, похожая на г-но на палочке? Ничего ещё политкорректная нью-йоркская сволочь не рекомендовала?

Ну раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Какого дьявола гамбургеры называются гамбургерами?! Это дискриминация жителей Гамбурга. Почему среди коктейлей есть «Белый русский» и «Чёрный русский»? Про мартини уже и не говорим. Какого конкретно Мартина имел в виду изобретатель этого названия? Не того ли, кто первым на какой-нибудь бар в суд подаст и его выиграет, отсудив себе пару сотен миллионов баксов? Там такие расценки. А в принципе вся история, вся география, вся этнография и вообще всё на свете под ударом. В их дурке есть система: все домогательства, проводимые под флагом борьбы с дискриминацией, идут в отношении тех, от кого можно что-то выдоить и выжучить. Заплати или сдохни – вот принцип, по которому живёт Америка маргиналов всех типов, видов и разновидностей, сидя на голове у Америки нормальных людей. Или – заплати и сдохни, если уровень сволочизма выше, чем уровень жадности. Адвокатов у всех них достаточно. Кто на гонорары претендует, кому власти хочется. Возглавь толпу, она тебя на своих плечах куда только не вынесет…

По нашей революции помнится. Да и по контрреволюции, которая в 1991 была. Американцы пока нас копируют, столетней давности. Происходящее в Сиэтле с их мэром-троцкистской и местной анархической коммуной – это же один в один история Ваньки Сельдерея и его Камышинской республики. Только год не 1917-й, а 2020-й, и негров в Камышине не было. Сиэтл и Камышин близнецы-братья. Грабь награбленное. А паразиты никогда… Весь мир насилья… Свобода, равенство, братство… Гильотину потом установят. Обострение классовой борьбы по мере продвижения к социализму… Там столько параллелей можно провести и вспомнить столько разного… И всегда во всех странах во все эпохи кончались и кончаются какие угодно революции пьяным кровавым безобразием, бесчинствами и грабежами, расправой сильных с соперниками и притеснением слабых. А потом власть возьмут самые жестокие из сильных, и если их перебьют – самые жестокие из слабых, которые станут сильными. Стругацкие всё описали, только в кино никак «Трудно быть богом» нормально снять не могут.

Что до наших Палестин, справедливости от верхов ждать без толку. Но и от бунта низов её нет и не будет. Кровавая мешанина будет, а после – такая диктатура, что инициаторам этого праздника жизни и не снилось. Тысячи лет так было. С чего бы в Америке иначе прошло? А! Она же страна исключительная, там демократия есть. Совсем забылось… То-то все те, кого в этом мире американцы напалмом жгли, химией травили, артиллерией и бомбами утюжили, включая атомные, смотрят сейчас на них с почтением и завистью. Ай, какие молодцы! Так у себя расистов выжигают! Белых женщин и стариков чёрные бугаи бьют, полиции не боятся. А и чего её бояться? Демократы за них и против Трампа, что те им сделают… Как вспомнишь, что в XIX веке демократы были ЗА рабство, против Линкольна, одного из основателей Республиканской партии, интересно становится, что они там у себя ещё учудят… Может, отменят открытие Америки? Давно пора. Не зря там при Буше-младшем, чтоб сумасшедших не дискриминировать, дурдома распустили. Так заметно по результатам…

* * *

Что такое современная политкорректность? Это такая помесь сумасшествия, чёрного расизма, кощунства и дичайшего варварства, которая ещё недавно не могла бы никому даже присниться. Если бы в нашей стране, которую дружно ругают изнутри и снаружи за отсутствие демократии западного типа, было что-то подобное, то самым расистским мультфильмом были бы признаны «Каникулы Бонифация», а фильмами – «Цирк» и «Максимка».

Мы бы в жизни не прочли «Маленький чёрный Самбо» и «Хижину дяди Тома», не слушали бы Луи Армстронга и Поля Робсона, Дюка Эллингтона и Эллу Фицджеральд. У нас бы запретили «Мы из джаза» и «Как царь Пётр арапа женил», где Долина и Высоцкий загримированы под кубинскую певицу и, страшно сказать, арапа соответственно. Про «Отелло» вообще умолчим.

Требования уничтожать статуи Христа и витражи, где библейские герои белые, вообще из запредельного. Но это реальность. Евреи отродясь не требовали изображать их евреями, хотя они ими при жизни как раз были. И эфиопские или суданские христиане этого не требовали. Что им, делать было нечего? У себя, естественно, изображения святых делали с чёрными лицами, но на чужое искусство не покушались.

Помнится, в Испании на экскурсии в монастыре Монтсеррат ходили в храм, где была чёрная Б-гоматерь, Дева Мария Монсерратская. И ничего. Но нынешним этого мало. Им всё и всех надо под себя нагнуть. И чем они лучше воинствующих безбожников начала прошлого века? Разве что тем, что те аргументами не заморачивались, а просто храмы крушили и иконы жгли.

Варвары и дикари остаются варварами и дикарями, под какими бы знамёнами они ни выступали и чем бы ни прикрывались. Злобная политическая сволочь, бандиты и погромщики – то же самое. Как и ханжи с аферистами всех типов и видов, рас и национальностей, вероисповедания или его отсутствия. Остановить их может только пуля или штык. Все прочие методы воздействия не работают. Проверено такой кровью…

Смогут ли Америка и Европа справиться со своей захватывающей там плацдарм за плацдармом левацкой дрянью и перестать тиражировать свои болезни за пределы собственных границ, Б-г весть. Китай им под себя подмять точно не удастся. Нас… Почти подмяли – и недавно. Мы их копировали и копируем, аж из штанов выскакиваем. Разве что на ЛГБТ-пропаганде чуть осеклись. Что будет дальше – увидим. Без стрельбы вряд ли обойдётся.

* * *

В 90-е, когда кое-какие деньги уже появились, а опыта ещё никакого не было, да и законов толком никаких ни про что не было, купили мы с партнёрами землю. Ну как купили? Приехал, уже не вспомнить, как его звали, человек от губернатора, из Ярославской, кажется, области. Нашёл нас – рекомендовал ему кто-то из местных, что ли. И за двадцать пять тысяч долларов продал нам тысячу восемьсот с гаком гектаров. Вместе с населёнными пунктами, которых там было несколько, восемью сотнями коров, двумястами баранами, автомобильной трассой Москва – Архангельск и железнодорожной, такой же. Там она ещё раздваивалась – на Урал дорога шла. Впрочем, может, это автомобильная раздваивалась, давно было. Но точно в этом самом районе стратегическая развилка и была. Он ещё на это дело особенно налегал, объясняя, почему именно у него и именно там землю покупать надо.

Ну купили и купили. В стране демократия, а местные власти прогрессивные, за Ельцина. Так что доступ к губернатору обеспечен был в любой момент, по звонку. И самое смешное, что так и было – звонишь, приезжаешь, принимают. Чай, кофе, секретарша фигуристая, печенье с конфетами; губернатор рассказывает, чего ему от внешних инвесторов надо. Предлагает то один завод, то другой. Помнится, шинный комбинат впаривал. Девать его было явно некуда, а приватизация ваучерная, по Чубайсу, была ещё впереди. Дело только начиналось, чем оно для страны обернётся, было совершенно непонятно. Понятно было только, что старое время завершилось окончательно, а каким новое будет – хрен его знает. Но видно было, что каким-то будет. Вот губернатор и старался. Тогда они все примерно так старались. Москва всё решала, а что она решит – непонятно. А тут потенциальные инвесторы именно оттуда.

Были мы молоды – почти на тридцать лет моложе, чем сегодня. Год был то ли 1992-й, то ли 1993-й, но до того, как Ельцин с Хасбулатовым и Руцким всерьёз сцепились. Не горел ещё Белый дом и танки по нему не палили. Так что, судя по всему, весна 1993-го была. Не самое лучшее время, но и не самое худшее. Иллюзии были, надежды, и войну в Чечне гарант ещё не начал. Опять же – понимали все, что сейчас мы в Запад ка-ак интегрируемся. Денег будет немерено, технологий и товаров завались. А то, чего это все они там живут как люди, а мы, как строители коммунизма, который ещё в 80-м обещали, а вместо него Олимпиада была и война в Афганистане. Очень, помнится, народ в начальстве разочаровался. Опять же, цены на нефть всё падали и падали, гласностью сыт не будешь – одна тоска на душе, а павловская денежная реформа и горбачёвский сухой закон и вовсе всех взбеленили.

Страшное это дело, когда начальство населению осточертевает. Причём не индивидуально, а в целом, как социальная группа. Два раза за сто лет проходили, не дай Б-г в третий раз на это напороться. Отчего к тому, кто именно из представителей высшего руководства в телевизоре присутствует, как выглядит, что и каким голосом говорит, подходить надо тщательно. Очень уж это важное дело. Но у нас теперь, по прошествии почти трёх десятков лет с тех времён, о которых вспоминается, кто на экране не Медведев, тот Голикова, вперемешку с Собяниным и Собчак. И ведь зря… Ну хоть Мишустин там появился, и Шойгу с Лавровым бывают. Может, на этот раз и проскочит. О Первом не говорим, однако короля играет свита, и как она его играет, важно не меньше, чем то, что собой представляет он сам. А иногда и больше, хотя в нашем случае это не тот вариант. Но вернёмся к повествованию о ярославской латифундии.

Схема у губера в голове была простая: продали людям, пускай занимаются. Делают, что хотят и как хотят. Хоть лес вырубают, хоть дороги шлагбаумами перекрывают под сбор денег с тех, кто по ним ездит, включая поезда, хоть скотину разводят. Или зарежут. Ему, насколько можно было судить, было всё равно. Что до нас… Молодые были, всем по тридцать с копейками. Не люди – кони стоялые. Кровь бурлит, копыта цокают, иллюзий полны карманы. И, что самое смешное, всё сплошь возвышенные. Про то, чтоб высосать из случайно доставшегося приза всё, что только можно, и исчезнуть в тумане, и речи не было. Поднимать страну надо? А если не мы, то кто? В общем, молодые наивные идиоты. Так что от заводов отказались – что нам с ними делать? Мы же металлурги, а металлургического там особо ничего не было. Профиль не наш. И начали соображать, что делать с активами.

С людьми познакомились. Нормальные люди, колхозники. Энтузиазма не проявляют, в глаза смотрят, чего-то ждут. Судя по всему, денег. Пару раз подкинули, поняли – разоримся ко всем чертям, и довольно быстро. Одного барана в честь высоких гостей на шашлык зарезали, как на проверку приезжали. Так себе был баран. И шашлык так себе. Не впечатлил. Круг сыра местного для московского начальства передали. Сыр был… Тогда пальмовое масло в пищёвке ещё не использовали, исключительно для смазки валков прокатных станов шло, так что продукт был натуральный, правильного сырного цвета. Но на вкус хреновый. Сыра в жизни удалось поесть много, нравится сыр. Но это было что-то, напоминающее то ли жёлтую глину – по крайней мере, по консистенции, то ли съедобную вязкую пластмассу. Как можно такое из молока сделать, Б-г весть. Поняли: не Италия. Местную продукцию не продать.

Опять же: работать народ явно не собирался. Им, в принципе, там всё равно было: барин, советская власть или ещё что непонятное, которое себя демократией называет. Денег давай, работу давай, контролируй, если охота есть, но чтоб самим пятую точку поднять и делать, что они там умели, этого от них дожидаться было никак нельзя. Что они, рыжие, что ли? Опять же: скотина чья? Здания, сооружения и прочий инвентарь? Их как обихаживать и, главное, зачем? Старые законы тю-тю, а новых и в помине нет. И, кстати, законы эти, насчёт земли и того, что и как с ней и на ней делать, только в начале 2000-х появились. До того тоже строили и пахали, сеяли и жали, но на таких птичьих правах… Сейчас уже и не помнит этого никто, а тогда одни разговоры про фермеров шли, и про частную собственность на землю. Со времён Горбачёва. И толку от них было, как от козла молока.

Народ попробовали завезти. Как раз Союз рассыпался – многие в Россию ломанули. Сперва с теми, кто из Азербайджана поехал, говорить начали – армяне и смешанные семьи. Облом. Все горожане. Кто деревенский – в Карабах ушли, на войну. Там тоже земля, но понятная, и с точки зрения навыков обработки близкая. А с городским народом, что в деревне сделаешь? Что до тех, кто из Казахстана и Узбекистана из знакомых переселился, там не лучше было. Все как один оборонщики, спецы по горнорудному и прочим абсолютно несельскохозяйственным делам. Все пахари, таланты, образованные и возраст подходящий. Но не для коров и баранов деревенских. Они ж не агрономы и не зоотехники. Поставь их на подземное выщелачивание урана – отлично справятся. Завод с нуля поднять вахтовым методом – тоже. После ставили, справлялись. А на земле – ноль без палочки. И они сами это отлично понимали.

Долго ли, коротко ли думали над ситуацией мальчиши-кибальчиши, особенно два инициатора операции по покупке той земли, сибиряк-русский и бакинец-азербайджанец, и придумали они военную хитрость. Про деньги забыть. Отдали – отдали. Новые заработаем. Про землю забыть. Законов нет, без них мы толком сделать ничего не сможем, а выдавить оттуда всё, чтоб деньги вернуть – Заратустра не позволяет. Совесть, стало быть. Мы ж не бандиты? Не бандиты. Ну и не судьба ими становиться. Денег туда вбухивать – разоримся. Не вкладывать их больше. Нету таких денег, чтобы такую латифундию поднять. И взять их было неоткуда. Что до скота и местного населения, дать селянам его разворовать – в прямом смысле слова. Пускай сами, как хотят, со своими коровами и овцами, зданиями и техникой разбираются. Так и сделали. И всё заработало!

Скотина своя – накормили. Свою же жалко! Похоже, первый раз в жизни нормально кормить начали. Имущество… Ну как-то они это всё разобрали. Что было целое – приспособили, что нет, в утиль пошло. Отлично сработали люди. И у нас гора с плеч. Что до инвестиций, всё, что могли, по части обещаний губернатору, насчёт внешних партнёров, сделали. Связей тогда в еврейском мире было море, причём на самом верху. Тогда Россия на пике интереса была, кого угодно под русские проекты можно было поднять. Так что договориться удалось, и через знакомых нью-йоркских хасидов и Роберта Максвелла выйти на международную систему, на магазины свободной беспошлинной торговли в аэропортах поставляющую товары, что они в их упаковке использовать начнут… российскую бересту. Материал дармовой, в лесу его море, пусти на лукошки и коробочки – озолотишься. И область озолотится. Причём ни с чего.

Поехали с этим к губернатору. Опять: чай, печенюшки, конфеты, секретарша – приём гостей под большое местное декольте. Гости, правда, непьющие, но мало ли, как там в Москве у них бывает… Изложили. Получили одобрение. Но с поправкой. Губернатор тоже был непрост. Так что спросил: платить за бересту как будут? Ответ, что платить будут долларами, его никак не устроил – простая схема, неинтересная. Возись потом с той валютой… Так что придумал он свою, неубиенную. Пускай, сказал, ОНИ контейнерами нам гонят ширпотреб: джинсы там всякие и прочее, по потребности. А мы им ОБРАТНО в тот же контейнер – бересту. Чего зря туда-сюда контейнеры гонять! «Квартета И» тогда ещё не было, «День выборов» не снимали. Так и пропала зря идея. Поскольку позорить страну, предлагая западникам реализовать чистой воды натуральный обмен, пускай без бус, было нельзя ни в коем случае. Засмеяли бы.

История, между прочим, настоящая. Один к одному. И таких за три десятка лет в бизнесе, во всех уголках нашей великой, необъятной, но руководимой чёрт-те кем родины, столько… Как она при таком начальстве выжила – Б-г весть. Но ведь живёт. Давно уже губернаторы нигде от долларов не отказываются и в обмен на сырьё контейнеры с ширпотребом не требуют. Они теперь знают, что с долларами делать, – иногда слишком хорошо. Давно никто предложений такого рода ни из Америки, ни из Канады, ни из Европы – континентальной или островной, тоже не делает: первый интерес прошёл и второй прошёл, а третью волну санкции сбили. Да и на неприятности с американским начальством напрашиваться никому неохота. Ну и наши больше не такие наивные. Что с землёй делать, разобрались, что с заводами – тем более. На век нынешнего поколения хватит. А там посмотрим. В 90-е обратно точно не хочется…

* * *

Как-то всё, что сейчас в мире происходит в рамках установления исторической справедливости, так что-то знакомое напоминает… Все всегда живут в несправедливом обществе. Сильные, умные и хитрые живут богаче, едят лучше, добра и денег у них больше, красивых женщин больше, и власть у них. А если чужаков завоевали, у них всё отобрали и в рабов превратили, то те, кто там были сильные, умные и хитрые, служат победителям. Если, конечно, их не перебили по дороге. Ну и, понятно, кто может, что может, детям своим передаёт. А уже те – или сохранят, или нет. Какими будут и как жизнь сложится.

По дороге восстания происходят и перевороты, крестьяне основывают династии и, вырезав старую, формируют новую аристократию, страны рушатся и возрождаются, религии сменяют одна другую, но, в общем и целом, везде так. А потом, сначала в Англии, потом во Франции, а после в России начинается что-то новое. Ну англичане первые начали, первые кончили. И даже без особой крови. Французы покруче взялись. Гильотина, террор, наполеоновские войны… Перебаламутили всю Европу и немного в Африке под пирамидами гульнули. А вот в России как пошли друг друга махать, так до сих пор непонятно, всё уже или ещё будем. Весь мир сто лет на ушах стоит.

Общая схема такая: всё, что в стране, несправедливо. Среди образованного народа возникает недовольство. Крепнет и растёт. Ширится и углубляется. Но свергнуть царя нет ни сил, ни средств. Прошла эпоха заговоров и смуты. Так что надо привлекать недовольных, а если их недостаточно, провоцировать их появление. Ну и, понятное дело, в свои ряды вовлекать боевой отчаянный обстрелянный народ. То есть бандитов. Они и для «эксов» годятся. Не будут же идеалисты банки грабить, буржуев рэкетировать и руки кровью марать. Одно дело сатрапа пристрелить или взорвать под одобрительные аплодисменты публики и героически жизнь отдать за дело мировой революции, другое – грабежом заниматься.

Ладно, свергли царя. Временное правительство разогнали. С Учредительным собранием покончили. С попутчиками разобрались. С Гражданской войной. С восстаниями и мятежами, скрытой и открытой фрондой, с заговорами и уклонистами, с внутрипартийными фракциями, с внутренними врагами и внешними угрозами. С саботажниками покончили и с сепаратистами. С религией и с отдельными перегибами. С врагами классовыми и идеологическими. Провели индустриализацию и коллективизацию. И везде фанатикам наследовали уголовники. Пока и те, и другие не померли. А их детям и внукам хорошей жизни хочется. Откуда и перестройка с новым мышлением, и Беловежские соглашения. Начали новые хозяева активы делить-пилить, до сих пор закончить не могут. Активов уж больно много.

Теперь глянем, что в Штатах и Европе происходит? Леваки во власти и, что важнее, в университетах, молодёжи мозги промывают. Живут богато и скучно. Тянет на подвиги. В политике опираются на люмпена, отчего его и плодят. Пособия, позитивная дискриминация для меньшинств, открытые двери для мигрантов, накачивание революционного сознания. «Дядя Том» – это плохо, «Чёрные пантеры» и «Нация ислама» – хорошо. «Миром будут править чёрные» – хотя, с их точки зрения, Каддафи, который это придумал, был белым. Ну и, понятно, геть Трампа, геть полицию, всех чёрных из тюрем выпустить и признать, что их жизни важны. А если кто считает, что ВСЕ жизни важны, то гнать его взашей.

Всем извиняться на коленях. Ноги целовать и деньги перечислять. Кто на колени встать не готов – увольнять. Бить белых, сбивая их с ног одним ударом – на спор и для развлечения, за то, что они белые. Особенно здорово со стариками прокатывает. А уж если они евреи, тут вообще море удовольствия. Ну и пограбить вволю. Разнести магазины, поджечь рестораны и церкви… Насиловать тоже можно. Кто-то же должен платить за рабство. Раскручивают это белые. Демократы уже себя победителями видят. И тут только от Трампа зависит: подавят в Америке этот бардак или нет. Если нет, новая гражданская война им, похоже, обеспечена. Оружие скупает вся страна. Его там на руках у населения столько…

Что характерно: в Германии заговорили о том, что лидерство Америки не вечно. Не случайно Трамп войска оттуда в Польшу собирается переводить. С учётом антироссийских санкций и зацикливания конгресса на нас и на Китае, продолжающегося коронавируса и очень плохого состояния американской экономики, увязания в ближневосточных конфликтах и всего прочего, внешнего и внутреннего, что в Штатах перекособочено, очень плохие перспективы. В конце концов, внешний конфликт – старинное средство от внутриполитического кризиса. Выборы президентские на носу. Уголовники и авантюристы Америку как курочку за лапки рвут. Что там Фукуяма про «конец истории» писал? Такой юморист оказался…

Из «Книги сборной солянки» (май – июнь 2021)

Что значит длинные майские праздники… Для экономики оно, конечно, не так, чтоб очень здорово было, что есть, то есть, зато в деревню внуков привезли. Великое это дело, когда в доме появляются маленькие шумные человечки, к которым тут же приходят друзья, благо друг к другу в гости они готовы днями напролёт по кругу бродить. Старшая ребятня шумит, треплется о чём-то своём, секретничает, обменивается новостями – соскучились друг по другу. Младшие пищат, требуют, чтобы по телевизору шли только их любимые мультики, не важно, «Смешарики» это или «Маша и медведь», перекусывают чем Б-г послал, благо аппетит у них завидный, увлечённо играют в не слишком поощряемые родителями игры на выпрошенных на строго ограниченное время телефонах, стараясь закосить минуту-другую сверх разрешённой нормы…

В общем, все при деле, все счастливы. Детям вручены заранее закупленные к их приезду книжки с картинками, которые воспринимаются вполне благосклонно. Дети объясняются в любви бабушке с дедушкой и даже демонстрируют готовность их немного слушаться. Не родителей же, в самом деле?! Деревню они любят – и места для игр, и свободы здесь много больше, чем в городе. Там, конечно, есть свои плюсы, опять же – у одного школа, у другой детский сад, в который эта самая мелкая в группе, но и самая бойкая в ней девица ходит не без интереса, и всё-таки с деревней не сравнить. Единственное, что тут не так – аллергия. Пыльца берёзовая и ольховая, хотя её и прибивает ежедневный дождь, немало портит настроение. В глазах от неё щекотка и резь, как будто в них песка насыпали. Плюс насморк. Ну что поделаешь? Весна. В городе аллергия тоже допекает.

Наступает вечер. Мелкую повели купаться и спать. Со старшим можно побеседовать о разном – он ложится поздно. Выясняем, пьют ли голуби воду (пьют, конечно). Раз уж о голубях заговорили, неплохо разобраться, зачем они нужны. Ну ладно декоративные. Они красивые, хотя и странные (что значит, молодое поколение – в детстве автора голубятни в каждом дворе стояли). Но вот то, что они, оказывается, почту разносили – это новость так новость. Её же СОВЫ разносят?! После короткого остолбенения соображаешь, что у парня сейчас период прочтения «Гарри Поттера», так что сова-почтальон для него нормально, а вот про почтовых голубей он раньше слыхом не слыхивал. Заодно проверяем, какая сова самая большая (побеждает ископаемая кубинская нелетающая – 1,2 метра в высоту) и внезапно узнаём, что Джоан Роулинг – женщина. Лёгкий шок: он был уверен, что это мужское имя…

Ладно, заговорили об именах, потом о фамилиях и откуда они берутся, на примере собственной и города Сатанов (чуть-чуть прошлись по его истории и истории семьи). Вспомнили прадедушку автора – дореволюционного кузнеца и историю его жизни и смерти (кулачные бои, как он в старости сильно простуженный корову из погреба на плечах вынес и надорвался). Проверили, сколько весила самая большая в мире корова и сколько мог поднять самый сильный человек из тех, кого по этой части официально зафиксировали. Сошлись на том, что корова у предка-кузнеца была нормальных габаритов: заставлять и без того покойного прадедушку нести на плечах из погреба двухтонного зверя было бы уже слишком. Что он, Милон Кротонский был, что ли?! В общем, достойная вечерняя философская беседа двух равно уважающих друг друга мужчин. Хорошо, когда внуков привозят!

* * *

Тут в очередной раз промелькнула информация об очередном мегапроекте на Северном Кавказе, из которого ничего не вышло, деньги на него выделенные пошли не туда, а результаты оказались сугубо отрицательными. Это, кто не понял, про «Курорты Северного Кавказа». Которые теперь обсуждай, не обсуждай… Не получились из этого проекта отечественные Альпы. И Пиренеи не получились. Хотя места сказочные, хоть природа, хоть история, еда там замечательная, а что до инфраструктуры, так, вроде бы, давно всё по этой части человечеству известно: что делать, как делать, как эксплуатировать. И даже база кой-какая была ещё с советских времён, но…

Кстати, может быть, там никаких результатов, помимо траты бюджетных денег и их нецелевого освоения правильными людьми, которых порекомендовали посадить на проект другие правильные люди, из начальства, назначенные на свои посты совсем уже правильными людьми, из высшего начальства, и не должно было быть? Складывается такое впечатление по рассмотрении всех наших национальных проектов и программ за последние 30 лет. Распил бюджетов любого уровня и размера, и откаты – тоже результат. Что до того, что теоретически он должен был бы быть иным… Мало ли кто чего хочет в этом мире? Не всё коту масленица. Особенно на Северном Кавказе.

Доводилось там работать, и много. Друзья и партнёры всё время туда тащили и затащили. Сколько в итоге там денег было потеряно… И заводы там строили, и поставляли много чего, и с местными работали, и вахтовым методом своё начальство туда посылали – понятно стало, что там происходит и что там так, а что не так. И, кстати, что не так остаётся при любых властях и останется во веки веков. К примеру: когда инвестор в проект только заходит, его принимают как отца родного. Как давно потерянного и чудом обретённого брата. Как лучшего друга. Причём искренне принимают. Кормят и поят до отвала, тосты говорят в его честь, местные достопримечательности показывают. А вот потом…

Нет, пока объект строишь, деньги вкладываешь, всё нормально. Хотя местные партнёры всё время норовят внести улучшения. Точнее, впарить вместо нормального оборудования своё, на коленке собранное, которым очень гордятся, аргументируя его необходимость тем, что оно дешевле фирменного. И оно действительно дешевле. Только не работает, либо работает настолько хреново, что возиться с ним, улучшая, дорабатывая и корректируя этот продукт местных «самоделкиных», приходится непрерывно. В итоге всё обходится дороже в разы, но всё равно не работает как надо.

Приходится чудо местного гения заменять нормальным оборудованием, которое могло бы быть поставлено с самого начала, причём на тебя ещё и обижаются – и сильно. Опять же, тебе нужен завод, который приносит прибыль и из неё отбиваются вложения в его строительство, пусконаладочные работы и эксплуатацию. Тебя так учили работать. А тем, с кем ты работаешь из местных, нужен процесс, и он должен быть непрерывным. Они строят наполеоновские планы и органически неспособны понять, что инвестор не дойная корова и хочет свои деньги вернуть, а то и что-нибудь заработать. Это вообще не их проблема.

Исходя из своего видения происходящего, они приносят проект за проектом. Вторая и третья очередь того, что уже сделано, новые цеха, новая продукция… Ты их просишь довести до нормального уровня качество хотя бы той, которую они уже делают, чтобы её кому-нибудь продать можно было, опуская с неба на землю, и тут вообще становишься едва ли не врагом. А уж после того, как спрашиваешь, почему там, где должно работать максимум сто человек, работают триста-четыреста… При этом местный партнёр уже стал депутатом – он же инвестора привёл, вах! Ездит на хорошей тачке, купленной за твой счёт, и намекает на покупку джипа и охрану для престижа.

Ему приходится отказать. Новых цехов не будет – нерентабельны. Людей надо сократить до нормальной численности. Охрана и джип – это вообще понты. И тут ты больше никакой не брат и друг. Ты враг и чужак. Мироед-эксплуататор. Ты обманом прокрался в его регион, влез в его душу и поставил свой чёртов завод на его земле, прекрасное сырьё которой он с успехом мог бы эксплуатировать сам, во имя процветания его маленького, но гордого народа, дав работу всем, кто в ней нуждается. И на тебя начинают подавать в суд, изредка намекая на то, что с твоим директором-вахтовиком может совершенно случайно что-нибудь произойти. Горячие же люди…

Ну, суды ты выигрываешь: руководство республики ещё не сошло с ума, скандал с Москвой ему не нужен и война местного значения тоже. Так что своих абреков оно на место ставит. Директор твой мужик крепкий, хотя и в возрасте, но в Америке на пенсии ему дико скучно, а поскольку он полжизни в Средней Азии подземным выщелачиванием урана занимался, местных жителей он не боится. Уж на что они на Памире были басмачи-басмачами… Однако становится понятно, что нормальной работы не будет. Жалко, но факт. Знали бы, что так всё обернётся, поставили бы завод на русской территории, в Кавминводах, а из маленького, гордого и независимого субъекта федерации возили бы сырьё – и всё.

Хотели как лучше – по науке. Оказывается, это не везде работает. Точнее, есть регионы, где ничего не работает как надо, если только в стране не диктатура и во главе её не Сталин. Но мы же вечно хотим, как людям лучше… Так что завод надо продавать. И тут осознавший, что отжать его просто так, как он в своё время отжал у наивных англичан линию по разливу вкуснейшей воды из горного источника, местный партнёр приводит потенциального покупателя: министра строительства соседней автономии, представителя другого, уже не маленького, но ещё более гордого народа. Ну продали им завод. Вложенное вернули, прибыли ноль. В сухом остатке опыт и семь лет жизни.

Потом начинается кризис, так что не до того. Спасибо, вовремя продали. Чёрт с ней, с прибылью. Но через несколько лет узнаёшь, чем дело кончилось. Местный партнёр нашёл у новых хозяев полнейшее понимание его планов по развитию завода и превращению его в мегазавод. Под это они выбили в центре очень большие деньги. Только вкладывать их ни во что не собирались. И когда он им очень уж со своими приставаниями насчёт строительства новых цехов надоел, он просто исчез. Вот был человек, и не стало его. А поскольку сам по себе завод новым хозяевам был ни разу не нужен и все свои задачи по извлечению под него денег он выполнил, то был признан банкротом и встал.

Наверное, стоит завод и до сих пор, если его оборудование ещё на металлолом не порезали, как у местных принято. Так и с советскими заводами в этом регионе произошло. Да и много с чем ещё. Называется: необратимая деградация. Хотя, конечно, демократия, свобода религии… Так что и с «Курортами Северного Кавказа» что-нибудь в этом роде произошло. Чего удивляться? Даже обычные торговые поставки туда сегодня делают только при стопроцентной предоплате. Как, впрочем, и в бывшие союзные республики. В ЕврАзЭс они, в ОДКБ или в ШОС, не важно. Увы. Бережёных Б-г бережёт. И, кстати, китайцев это тоже касается…

* * *

Вроде как весна на дворе. А вроде как и не весна. То теплеет. То холодает. То дождь. То солнце – но какое-то неуверенное. Посветит и перестанет. По ночам вообще погода мартовская, дубарина дубариной. При этом бобры под забор посёлка прорыли ход и откровенно покушаются на растущие на огороженной территории деревья – одно успели на треть подгрызть, пока не спохватились и не огородили их металлической сеткой, уповая на то, что эти чрезвычайно умные коллективисты-строители животного мира пока не научились с рабицей справляться. Хотя кто их знает… Во всяком случае, во всех книгах про них пишут, что они предпочитают лиственные породы деревьев, а у нас они на зуб осенью даже хвойные попробовали. Совсем оголодали, что ли? Или озверели вконец?

Кто не сильно в курсе насчёт реальной природы и ориентируется насчёт бобров исключительно по мультикам и доброй детской книжке «Саджо и её бобры», бобр – зверь не только умный, работящий и семейно-ориентированный, но и исключительно храбрый. Особенно когда кто-то покушается на его бобрят. А поскольку весит европейский бобр до тридцати килограммов, а канадский, который у нас тоже водится и растёт всю жизнь, так и до сорока пяти… Мышцастая, очень подвижная и жёстко территориальная бензопила, а не зверь. Пойди его отгони, если он уверен, что он у себя дома, а люди там непонятно кто, непонятно откуда они взялись, да ещё перекусить растущими исключительно для его удовольствия вкусняшками мешают. А укус даже некрупного бобра – это, надо сказать, нечто особенное.

По росту ему самое то бить человека в пах, низ живота, под колено или в паховую артерию. Что он с особо выдающимися идиотами и делает. Не для того, чтобы потом их съесть – такого за бобрами отродясь не водилось, и в этом их никто и никогда не обвинял. Но от этого тем, кого бобр ненароком атакует, не легче. Впрочем, тут мы квиты с ними не будем по определению. Сколько бобров человек на шкуры извёл, сколько перебил из-за бобровой струи или пустил на мясо… В охотничьих ресторанах его в наше время не так часто можно встретить – вышла бобрятина из моды, но кто из любителей дичи пробовал, хвалят. Автору доводилось с ней встречаться – отличное мясо. А бобровый хвост, говорят, вообще деликатес. Но курицу или говядину встретить в меню легче.

Что до меха… Роскошный у бобра мех, только из моды вышел – и давно. Да и слава Б-гу. А то в начале прошлого века почти извели бобров на шубы, шапки и меховые полости для саней. Человек это вообще исключительно хорошо умеет: природу изничтожать. При том, что на живого бобра гораздо интереснее смотреть, чем на его чучело. И хотя массовое наблюдение за животными и фотоохота, как замена охоты настоящей, у нас в стране пока большого распространения не получили (что жаль), бобёр с его хатками и плотинами – реальный кандидат на роль суперзвезды будущего экологического туризма. Очень уж зверь прикольный. Да и репутация у него хорошая: детские писатели, иллюстраторы их книжек и мультипликаторы постарались. Опять же, биоразнообразие там, где живут бобры, растёт не по дням, а по часам.

Звери и птицы вслед за бобром числом и видами сильно прибывают. Растительность от его трудов праведных по организации прудов и каналов разрастается. Что не может не радовать всех, кто на природе живёт, кроме тех, кому выписали дачные участки в осушенных в своё время низинах, которые теперь, благодаря бобрам, превращаются в аналог итальянской Венеции, только посреди Среднерусской равнины. А когда бобёр на подтопленном его стараниями участке ещё и до плодовых деревьев и кустарников добирается (а добирается он до них обязательно)… Ну тут или-или. Не бывает такого, чтобы все всеми довольны были в этом мире. То бобры нас. То мы бобров. То мы сами друг друга. Одни только бобры на других бобров не охотятся. Такие молодцы! Хотя они же не люди – звери. Помилосердней будут…

* * *

Какие всё-таки интересные темы обсуждают между собой десятилетний внук и его друзья! Когда он добирается до дедушки и начинает вести с ним высокоинтеллектуальные разговоры, выручает только наличие в деревне интернета и то, что мобильный к нему подключён. Иначе бы опозорился на всю оставшуюся жизнь. Причём и одного часа хватает, чтобы прошиб холодный пот. Что называется, детская логика… К примеру: как остановить бегущего прямо на тебя кабана или медведя? А носорога? А слона? Что, если бросить в него палкой или кирпичом (?!), только очень-очень точно, чтобы попасть в глаз. Ну хорошо – не в глаз, так в пасть (?!!!), чтобы палка встала распоркой поперёк рта, а кирпич вообще бы… ну, к примеру, заткнул ему (кабану, медведю, носорогу или слону) глотку. Или, ладно, бросить в него нож, тоже с прицелом в рот. Он ему воткнётся в десну (дедушка, представив себе на минуту эту картину, столбенеет), тому станет больно, и он отстанет.

И, кстати, если говорить о насущном, что делать, чтобы отогнать бобра, раз уж они повадились в посёлок заглядывать? А какого бобры бывают размера? А они опасные? И можно ли их остановить палкой? Объясняешь, что бобёр её схрумкает за здорово живёшь. Приводишь цифры: за сколько минут бобёр валит тонкое дерево и сколько ему нужно времени на дерево толстое. Впечатляет. А бобры приручаются? А какие бывают самые крупные бобры? Смотрим в интернете на ископаемых гигантских бобров. Три метра в длину, между прочим. Хатки, норы, плотины… Почему-то больше всего удивляет то, что бобры охотно живут в норах, которые сами же и роют. Заодно рассматриваем фотографии капибар. Они тоже грызуны и крупнее бобров, да и в Московском зоопарке живут. Не забыть бы летом туда съездить. И всё-таки как насчёт палки как оружия самообороны? Неужели совсем-совсем не годится? Ну, предлагаешь внуку носить с собой вместо палки стальной лом и рассказываешь, что это такое и сколько он весит. Не впечатляет.

Чёртовы мультики, думает про себя дедушка, но выясняется, что это только начало. Поскольку далее следуют вопросы покруче, из серии: «А что бы ты делал, если»… К примеру, какого размера бывают кабаны? А самый-самый большой в мире какой был? Фотография полутонного вепря рядом с добывшим его охотником убеждает, что бросаться в кабана палкой или кирпичом, имея в виду заткнуть ему глотку, не надо. Но тогда, раз уж приходится нехотя признать необходимость использования на охоте огнестрельного оружия, какое лучше? У внука, оказывается, его ЛЮБИМОЕ – мини-ган. Никаких ассоциаций. Смотрим в интернете: оказывается, дедушке эта хреновина была известна как «пушка Гатлинга». Скорострельная многоствольная зараза с вращающимися стволами, «сенокосилка» или «жнец». Ага-ага. Очень правильное оружие для десятилетнего ребёнка. Главное – лёгкое. Базовый вес – 22,7 килограмма, в снаряжённом состоянии – 60 кг.

«Чёртовы компьютерные игры», – обессиленно думает дедушка, продолжая выслушивать фантазии типа: «Еду я на „гелике“ („Гелендваген“, желательно бронированный – наша будущая машина), вижу зверя, выбрасываю из кабины свой мини-ган, выскакиваю сам, хватаю его и ка-ак»… Пытаешься объяснить, что кабан даже с пулей в сердце пробегает метров сто, несётся на скорости до 50 километров в час, а стрелять в него надо метров с 20–30. Что мини-ган оружие военное и стрелять из него в зверей неспортивно. «Даже в носорога или слона?!» Объясняешь, что это, вообще-то, браконьерство. И что, несмотря ни на какие бивни, рога или ноги, которыми тебя могут растоптать, так делать нельзя. Минута раздумий и новый вариант: «А что ты будешь делать, если тебе ПРИСНИТСЯ, что ты в Африке и на тебя бежит слон или носорог?» Ответ «проснусь» категорически не устраивает, расставаться с мини-ганом и парой гранат ребёнок категорически не хочет. Прикипел душой…

Ну, перебираем варианты: мини-ган на турели, приваренный к кузову. А можно ли его приделать к «гелику»? Вот дался же человеку этот внедорожник! Причём он в них разбирается, знает, какая модификация сколько стоит и даже в каком году была выпущена. И у него, между прочим, среди них есть свои фавориты. Отвлёкшись на минуту, обсуждаем, почему для езды по Москве с её бордюрами надо брать «Гелендваген», но ни в коем случае не «Ламборджини». Ну хоть это человек соображает… Слегка проходимся по «Майбахам» и «Бентли», но потом дитя уносит в такие дебри марок, о которых дедушка слыхом не слыхивал, так что возвращаемся к внедорожникам и их ценам. Если машина стоит миллион долларов, сколько надо иметь денег, чтобы часть из них потратить на такое авто? Шесть миллионов хватит? Как сто миллионов?! Дедушка намекает, что лучше иметь миллиард и приводит примеры знакомых, показывая их фотографии. Смотрит с уважением, но идея спросить, на чём они сделали себе такое состояние так и не возникает.

Опять мысль уходит в сторону. А из чего можно подбить бронированный «гелик»? И какую самую мощную гранату дедушка знает? Вспоминаем про те гранаты, которые приходилось держать в руках, про связки гранат, которыми в войну подбивали гусеницы у танков. Про военный Т-34, про любимый дедушкин Т-55, про Т-90, про танковую броню и про «Корнет». Тема ПТУРов раскрывается подробно, от них переходим к БТРам, БМП, их весу и весу танков, калибру танковых пушек, парку «Патриот», в котором военная техника стоит и её можно потрогать… Кстати, летом надо непременно туда внука отвезти – явно пора. Пускай сам по бронетехнике полазает. Ну и, конечно, возвращаемся назад, к слонам и носорогам, а также оружию, с которым незазорно на них охотиться. Говорим про добрые старые «слонобои» позапрошлого века, про ружья калибра 600 и 700, про отдачу, которая и взрослого свалит с ног… Коварный вопрос внука напоследок: какое оружие лучше всего подходит тридцатикилограммовому человеку, ростом метр тридцать сантиметров?

Кроме пистолета, разумеется! Пистолет – это несерьёзно. Может, «Калашников»? Приходит бабушка и пресекает на корню рассказ о сравнительных достоинствах и недостатках калибров 7,62 и 5,45, боеприпасах со смещённым центром тяжести, о калибре 12,7 и прочих премудростях охоты и войны, иллюстрируемый картинками из интернета. Спать пора. Так что вопрос о том, можно ли всё же приварить на крышу «гелика» мини-ган и вывести машину точно на слона, остаётся открытым. Несчастный слон. Несчастный «Гелик». Они-то в чём виноваты?! Одно хорошо, в реальной жизни внук – добрейшая душа, очень любит малышей, чем коварно пользуется его младшая сестра, и вообще мухи не обидит. Какая охота, какие мини-ганы? Хотя фантазия у него бурная и комбинации он в своём воображении конструирует любые. Дедушка едва успевает сообразить, что на его подкаты можно ответить. Ну, бывает и такое. Возраст у него такой. Пора уже.

* * *

Скучно жить людям в этом мире. Оттого они себе приключения на пятую точку постоянно и разыскивают. А когда находят, с диким трудом преодолевают возникшие вследствие этого трудности, но винят в этом почему-то всегда кого угодно, кроме самих себя. Вот, к примеру, Япония призвала «Семёрку» выработать единый подход к России. Ну а как его вырабатывать? Всем же от нас разное нужно. И как тут общий знаменатель найти? То есть понятно, что американцы его найдут для всех, никого особо не спросив о его хотелках и не заботясь о его будущем. Всё равно все их союзники для них расходный материал. Эти закончатся, новых на их место подберут. Долго, что ли?

Японцам достаточно южных Курильских островов. На Сахалин, Камчатку и Приморье они пока не претендуют. Хотя это пока. Любая наша активность на Южных Курилах их приводит в состояние неконтролируемого бешенства и полной потери адекватности. Недавно сёрфингисты там тренировались, так идеи в Японии возникали: от того, чтобы белых акул там разводить до того, чтобы всех наших спортсменов переписать и никогда в Японию не пускать. Как будто российские сёрфингисты без этого с тоски зачахнут. Ну и, понятно, завести себе атомные боеголовки и ракетами с ними по России как жахнуть! Мало им было Хиросимы с Нагасаки, что ли?

Американскому руководству надо, чтобы нас не было. Лучше – вообще. На крайняк, чтобы на том месте, где сейчас на карте Россия расположена, было много-много чего-нибудь мелкого и среднего. Размером эдак с Молдавию, не больше. И чтобы на этих руинах все со всеми непрерывно дрались и судились, а они бы были арбитром, судили и рядили, мирили и ссорили, ставили бы президентов и премьеров, министров и генпрокуроров, и ещё бы немножко шили. В смысле: зарабатывали на всём, как они это исключительно хорошо умеют делать. И всё-всё в этой «чёрной дыре» контролировали. По Бжезинскому.

Итальянцам от нас ничего не надо. Разве что вакцину от коронавируса, да чтобы торговать им с Россией никто не мешал. Немцам – то же самое, да ещё газ, без которого их экономике хана настанет по определению, на что Соединённые Штаты и рассчитывают. В конце концов, конкуренцию в этом мире никто не отменял, так что давить Европу для Америки самое то. А давить её надо непременно, начиная с Германии, чем они всю дорогу и занимаются, под благостные разговоры о гарантиях общеевропейской в целом и немецкой в частности безопасности. Хотя вот уж кому Россия не угрожает, так это Европе. Германии, случаем, не мы дали объединиться?

Что от нас нужно Великобритании и Франции – вообще вопрос. Первая для отечественной элиты – инкубатор, в котором наши богатые буратинки своих наследников выращивают, уж какие они там у них есть, и большой банк. Они там свои честно украденные на родине кубышки держат. Вторая – сыры и вина, устрицы и замки долины Луары, Лазурный Берег и Куршевель. Столько денег туда из России закачано… Но ерепенятся, как могут. Благо англичане из Евросоюза ушли, французы примерить наполеоновскую треуголку пытаются… В общем, у всех свои бзики. А поскольку в тандеме с Китаем мы, с их точки зрения, слабое звено, нас они и достают.

Выводы? Никаких. Там же ещё, в этом клубе богатых, но убогих разумом и духом, и Канада есть. С ней-то мы что не поделили? Бобров? Северный Ледовитый океан? Оленей северных, которые у них – карибу? Мы даже на их индейцев не претендуем, у нас своих чингачгуков полна Сибирь, не считая Заполярья и Дальнего Востока. Так что выработают в «Семёрке» к России общий подход, которым так японцы озабочены, или не выработают, нам какая разница? Всё равно нам от них ждать чего-то хорошего не приходится. Что до гадостей… Ну пускай поразвлекаются пока. Пускай ненавидят, лишь бы боялись.

* * *

Особенно любят люди, войдя в пожилой возраст, вспоминать времена своей молодости. Наивной, оптимистичной, иногда глупой и всегда бесшабашной. Вся жизнь впереди. Все дороги открыты. Ничто не отягощает, ничего не болит, ничто особо не заморачивает, а что заморачивает, то, по прошествии пары-тройки десятилетий, смотрится до такой степени малозначимой мелочёвкой… И, главное, живы ещё были все! В общем, как напевает себе под нос невесть откуда взявшая это четырёхлетняя внучка Катенька: «Это юность моя!» – и повторяет пару раз для пущей ясности. Вот и мы вспомним один примечательный эпизод из юности автора. Не морали какой назидательной ради, а исключительно ностальгии для. Благо внуки, съев по порции любимого ими за яркие цвета и приличный вкус мороженого «Радуга», которое, по счастью, пока ещё не успели запретить бдительные, как пограничные овчарки, и больные на всю голову идиоты обоего пола из Государственной думы, заподозрившие в нём скрытую пропаганду гомосексуализма, легли спать, так что писать никто не мешает.

Было это в Венгрии, в 1978 году, в стройотряде Технологического факультета МИСиС, который туда через все препоны и рогатки прорвался, включив в свой состав автора в числе десяти студентов, трёх студенток, а также командира и комиссара ССО из аспирантов. Всё то, что было с этим связано до того, в Москве, заслуживает отдельного рассказа. Всё то, что было по дороге и в самой Венгрии – тем более. Как и судьбы некоторых членов этой команды, с которыми автора жизнь связала накрепко и навсегда – бывает и такое. Но нас сегодня интересует всего один эпизод из этой эпической поездки – как тогда автору было абсолютно ясно, его не только первой, но и последней за границу. Не с его пятым пунктом, характером и языком было на что-то другое надеяться. И пункт этот, на котором сосредоточим мы своё внимание в этот час, когда вечерняя прохлада ласкает разгорячённые чела, переходя в ночную холодрыгу, прост и конкретен: джинсы. Точнее, настоящие джинсы, не самопал и не индийская подделка. Американские. Конкретно – «Левисы».

Про то, что создатель марки «Леви Страусс» был близким родственником Мордехая Леви, более известного всему человечеству и советскому народу как Карл Маркс, автор тогда не знал, и даже если бы ему это зачем-то сказали, постарался бы забыть от греха подальше как можно быстрее. И не за такое можно было пару лет огрести. Клевета на создателя «Капитала» в особо извращённой форме дорого обходилась. А что это была абсолютная правда, должно было обойтись ещё дороже. Это автор и тогда уже соображал. Но джинсы были в моде и в дефиците. Стоили столько, что просить на них деньги у родителей было попросту невозможно, а самому накопить нереально. Тем более что модны были не всякие парусиновые штаны с заклёпками и даже не всякие американские, а конкретных марок. «Ли», «Левисы» и «Вранглеры» цвета индиго на молнии возглавляли список (авторская транскрипция точно воспроизводит произношение тех лет). А дело, напомним, было в Венгрии – «самом весёлом бараке социалистического лагеря», как тогда шутили в узком кругу.

Джинсы должны были где-то в этой стране, а тем более в её столице, славном городе Будапеште, найтись обязательно. Тем более что они были на каждом втором из окружающих. И тут выяснилась неприятная подробность. Да, Венгрия, да, Будапешт. Но социализм и, значит, плановое хозяйство. Так что джинсовый товар в город завозили два раза в месяц, строго по графику. И последняя партия была завезена и распродана ровно за три дня до того, как пятнадцать металлургов-джинсострадальцев прибыли на землю Гёзы Гардони и «Капитана Тэнкеша», токая асу и токая самородни, гуляша и чардаша, озера Балатон и Альфёльда, «Икаруса» и Чепельского металлургического комбината. А следующая партия должна была прийти через три дня после того, как стройотряд, согласно утверждённой программе, должен был отправиться в двухнедельную поездку по стране. И если кто-то из читателей полагает, что это не был облом, так пускай перестанет. Это таки был облом. И большой.

Мечта на глазах накрывалась медным тазом. Заветы родственников и друзей явно не могли быть выполнены. Да, по всем прочим пунктам, которые команда заложила в программу поездки, она продвигалась (не забудем, что претензии к жизни у юношей и девушек, её составлявших, были более чем скромные, уровень морали высок, а развращённость по нынешним временам практически на нуле), но с джинсами дело явно не вытанцовывалось, причём по объективным причинам. Что, впрочем, мало кого успокаивало. Ну пробовали искать. Нашли – и человек пять себе купили, что-то вроде. Светло-коричневые, югославские, на молнии, и ткань вроде как неплохая, хотя и без заклёпок. Что называется, «не фирма» (произносить с ударением на последнюю гласную). Оно вроде бы и неплохо, да не то. Да, смотрятся. Но совсем не то, что душа просила и во что тело жаждало быть одето. Хоть тресни. Что называется, все ж-пой чуяли, что это не тот карамболь. В самом прямом смысле этого слова.

И тут случилось чудо. Санта-Клаус ли проснулся в августовскую жару и, оторвавшись от своих оленей, соизволил обратить снисходительный взор на землю мадьяр, по которой рыскали в поисках того, чего в данный конкретный момент времени там не было и быть не могло, дураки-дураками, полтора десятка бойцов советского стройотряда? Святой Матяш ли обратил на них внимание, когда они посетили концерт органной музыки в соборе его имени, в Буде, неподалёку от мощных стен Крепостного дворца, ажурных белоснежных башенок Рыбацкого бастиона и зеркального «Хилтона»? Бронзовый князь Арпад с конного памятника на Площади тысячелетия Венгрии над ними сжалился, или лично Г-дь Б-г так удивился их групповой экскурсии в Еврейский музей, расположенный в старинной синагоге на улице Дохань?… В общем, набрели автор и лучший друг его, уроженец прославленного Жванецким городка Котовска, на маленький фирменный магазин «Леви Страусс», в котором джинсы этой самой вожделенной из искомых фирм были ВСЕГДА.

Излишне говорить, что через пять минут оба они в них щеголяли. Причём поехали обратно, на ужин в общежитие колледжа имени Банки Доната, где квартировал их стройотряд, на трамвае, которые в тогдашнем Будапеште, в отличие от нынешней Москвы, превосходно ходили, не снимая обновок и даже не подумав ободрать с них здоровенные яркие фирменные картонные ярлыки, хотя на них с этими ярлыками мадьяры и косились. Ну, хороший прикол того стоил. Так с ними в общагу и вошли, делая вид, что ничего особенного не происходит. И даже некоторое время дефилировали среди расставлявших посуду на длинном общем столе дежурных, пока кто-то не обратил внимание на то, в чём, собственно, они там ошиваются. После чего из джинсов их вытряхнули в один момент, и пока все остальные их не перемеряли, ужин не начался. А на следующий день они повели всю бригаду в вожделенный магазин и наконец-то джинсы, фирменные, тёмно-синие, парусиновые, настоящие, из жёсткой ткани, с молнией и заклёпками, купили себе все.

В Москву они дружно, сговорившись, в них и приехали. Очень стильно смотрелись на Киевском вокзале. Встречавшие родители были впечатлены. Правда, через несколько дней все разъехались по заводским практикам, кто в Череповец, кто в Белую Калитву, кто в Запорожье или Магнитогорск, предусмотрительно оставив ценную венгерскую добычу – по домам или в общежитии «Металлург» на Беляево, кто где жил. Целее оказались. Практика есть практика. То драться приходится, хорошо, если не насмерть, то ещё что… Что до джинсов, которые купил автор (уже на следующий день, вместе со всеми: первые в процессе примерки растянули так, что он в них начал проворачиваться, так что со спокойной душой отдал аспиранту – командиру ССО, который их, собственно, и растянул), они протянули долго. Обрезать их не стал: подвернул – форсить, а папа подшил отвороты стальными молниями, для надёжности. А когда они протёрлись в паху, поставил всё тот же папа толстую жёлтую кожаную заплатку, пристрочив её на домашнем, ещё дореволюционном «Зингере».

Забавно это. Больше сорока лет прошло, а помнится, как будто было вчера. Наверное, правильно говорят, что в старости всё то, что было в молодые годы, помнится куда лучше, чем то, что было недавно. Запахи и вкусы, чувства и переживания, тактильные ощущения и мечты, иллюзии и то, как они рушатся… Впечатления помнятся, словно то, что давно прошло и ушло, было вчера. Вот ведь, кажется, с тех пор наездился по самое горло. Посетил больше тридцати государств, несколько сотен раз летал за границу, причём преимущественно в страны, о которых во времена венгерского стройотряда и мечтать не приходилось, но именно та, первая поездка, вспоминается больше всего. Странно? Наверное. Но что такое человеческая память и по каким принципам она работает, мы до сих пор не знаем. Так что хорошо, когда есть что вспомнить, даже если это всего лишь история о первых в жизни джинсах, купленных в первой и, повторим, как тогда был абсолютно уверен, последней заграничной поездке… Так что да здравствует МИСиС и да здравствует Венгрия! Виват, Москва и Будапешт!

* * *

Ну, утвердили у нас антитабачную концепцию до 2035 года. В точности с мировыми стандартами и в русле последних мировых тенденций. Мы же всё в русле мировых стандартов и тенденций делаем. Главное для нас не суть вопроса или проблемы какой, и тем более не то, что в этот момент для страны важнее, а поточнее собезьянничать, что на Западе происходит, у себя это скопировать и максимально широко тиражировать. От кукурузы при Хрущёве до нынешнего здорового образа жизни по части борьбы с курением табака. При этом про наркотики, ради свободного распространения которых вся байда насчёт борьбы с табаком в мире и заведена, ни слова. Тоже понятно.

Какой от наркотиков, по сравнению с табаком, вред? От кокаина и героина, марихуаны и всякой химической заразы, от едва ли не традиционных для нас со времён Советского Союза анаши и терьяка, да и от всего прочего, что по этой части можно перечислять и перечислять? Один доход правильным людям. Причём бороться с ними опасно и практически бесполезно. Только шире распространяются, да в систему наркотрафика и наркопотребления всё более широкие и высокопоставленные круги вовлекаются. То ли дело табак! Угрозы для борцов за здоровый образ жизни никакой, придумывать ничего не надо, и, главное, защищать его никто не будет. Нету дураков.

Он же и в самом деле никакой пользы организму не приносит. Хотя вреда от него много меньше, чем от разнообразнейшей дури, которая его тут же замещает. Известно на практике. Но тут как с алкоголем. Запрещай его, не запрещай… Только бутлегерам, да тем же наркоторговцам дорожку к обогащению протопчешь. Тоже пробовали, и мы, и американцы, и иранцы с саудовцами… Значит ли это, что пить-курить полезно и всем нужно срочно за это дело приниматься? Не значит. Мозги нужно включать, вот что это значит. А не концепциями баловаться. Но это нехарактерный для нас метод. Комплексная оценка ситуации и всех связанных с ней проблем, постановка задач и всё прочее такого рода – не наше.

Наше – переть буром, заполошно вереща о том, какие мы молодцы, старательно обгоняя всех на выбранном начальством и его шестёрками, давным-давно заменившими профессионалов во всех сферах жизнедеятельности, единственно верном пути. Первыми дойти до цели и только после этого убедиться, что впереди стена. Или что гнали страну не туда, и пока дошли, куда шли, все остальные нашли себе новую игрушку, и теперь их надо по другой части догонять. Ну – это вроде как собака, которая за привязанной к хвосту жестянкой гоняется. Шуму много, суеты много, пыли, а толку – ноль. Но отчитаться есть о чём. Старалась, крутилась, устала дико. Точь в точь как мы в борьбе с табаком…

* * *

Автор не имеет никаких личных претензий к Антониу Гутерришу, генеральному секретарю ООН, и не сводит с ним счёты. Упаси Г-дь! Любая чушь, которую с непререкаемым, трагическим или, в зависимости от ситуации, величественно монументальным тоном изрекает высокое должностное лицо или политик таких масштабов, как генсек ООН, заслуживает внимания хотя бы потому, что многие в мире до сих пор относятся к этой говорильне всерьёз, принимая её не за то, чем она является: фабрикой тщеславия для мелких амбициозных людей со всего света, а едва ли не за мировое правительство.

Тем более усомниться в климатической политике, которую проводит ООН, ведомая по этой скользкой дорожке вот уже три десятка лет американцами, как бычок, которого ведут на бойню за продетое в нос кольцо, есть смертельная ересь. Это как, сидя на конклаве инквизиции в Испании конца XV века, оспорить право Высокого трибунала и лично Великого инквизитора Торквемады посылать еретиков на костёр, либо, находясь в Ватикане, среди папских гвардейцев, кардиналов и иезуитов, подвергнуть сомнению догмат о непогрешимости Папы Римского. О прочих такого рода ситуациях и не говорим. Но в целом понятно.

Времена нынче почти везде в мире вегетарианские, так что для получения по-настоящему весомых приключений на собственную пятую точку надо отправляться куда-нибудь в Африку, Индию или на Ближний Восток, а там за скепсис в отношении слов Генерального секретаря ООН вряд ли отправят к создателю – скорее даже не поймут, о ком и о чём идёт речь. Так что рискнём продолжить. Благо очень уж повод хорош. Просто журналисты в подробностях оповестили мир об очередной речи Генсека, посвящённой «глобальному потеплению». И там ему аппарат, помимо общих штампов, столько конкретных цифр на его голову в текст насовал!

Ну он их все добросовестно и озвучил. Что ещё с докладами делать? И тут все мифы этой банды были озвучены, начиная с влияния на изменение климата двуокиси углерода и антропогенного фактора как главного источника этой угрозы, до того, что с ней можно и нужно непременно справиться, а то все побережья затопит. Ну и, понятно, про то, что для этого на планете промышленность и инфраструктуру, особенно связанную с углеводородами, нужно нещадно истребить, заменив её той, которую заказчики всей этой ахинеи миру ласково впаривают. Враньё и невежество, возведённые на высочайший уровень, как двигатель прогресса…

Справедливо можно было бы сказать автору: чего взъелся на человека? Ну озвучил пожилой португальский идальго в очередной раз свои климатические мантры, так и пускай его. Внимание на него обращать – как с кукушкой из настенных часов спорить. Она в свой срок выскакивает, кукует положенное число раз и обратно прячется. Чего с ней дискутировать? Но очень уж тема того, что за три последних МИЛЛИОНА лет температура по планете в 2020 году (!) была САМОЙ ВЫСОКОЙ, очень уж хороша. И захочешь, мимо не пройдёшь. Хотя, может быть, Антониу Гутерриш, проговаривая этот тезис, основывал его на личных впечатлениях и дневниках очевидцев?!

«Чёртовы эльфы», – говаривали по примерно такому же поводу тролли из дико смешного старого немецко-британско-американского сказочного мини-сериала «Десятое королевство», снятого, по счастью, до наступления времён нынешнего торжества в западном кинематографе политкорректного маразма. В самом деле, САМАЯ ВЫСОКАЯ ТЕМПЕРАТУРА НА ПЛАНЕТЕ ЗА ТРИ МИЛЛИОНА ЛЕТ БЫЛА В 2020 ГОДУ?! Тут даже барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен завистливо крутанул бы свой роскошный ус. Вот уж соврали так соврали, ребята! И это, судя по всему, только начало. Поскольку настоящая ложь, чтоб её съели, должна быть ГРАНДИОЗНОЙ.

В истории Земли бывало разное. Были эпохи, когда она вся, включая Мировой океан, замерзала. «Земля-снежок» это называет современная наука. Настоящая, а не та, которая на нынешние климатологические спекуляции основаны. Было и так, что вся она представляла собой сплошные тропики и субтропики, никаких льдов не было ни в Арктике, ни в Антарктиде, а средняя температура была выше нынешней минимум на 14°. И ничего, как-то без человека обходилось. Но и в последние три миллиона лет много чего было. И всемирные оледенения, сковывавшие Северную Америку и Евразию. И локальные.

И потепления бывали. В позднем Средневековье викинги на лугах Гренландии скотину пасли и там жили не тужили. А к эпохе Крестовых походов всё у них там замёрзло. В XVII–XVIII веках холода были несусветные: каналы в Нидерландах замерзали, на счастье гёзов, которым это изрядно помогло с теплолюбивыми испанцами разобраться, а Москва-река на Яблочный Спас замерзала, что хорошо известно по истории Смутного времени, но теперь никто по ней в июле-августе на коньках не бегает. Хотя, конечно, поставь начальство Собянину в рамках выполнения климатических обязательств России перед мировым сообществом такую задачу…

В общем, как там у Булгакова было, в «Мастере и Маргарите» насчёт «Поздравляю вас, гражданин, соврамши»? С той только разницей, что Жоржу Бенгальскому по ходу сюжета голову оторвали, а Гутерришу ничего не грозит. Да и слава Б-гу. Кто ему её потом обратно прирастит? Так что продолжим двигаться к новому Малому оледенению через нынешние изменения температурного градиента и климатические сдвиги, идущие на планете. Лето у нас, как уже ясно, будет прохладное, дождливое. Зима была по всему миру такая, что замёрзло всё, что только могло, включая Техас и Флориду. Вот бы Гутерришу про это кто-нибудь напомнил, чтобы не так позорился…

* * *

Вспомнилось детство. С чего вдруг, почему – непонятно. То ли на внуков посмотрел, навеяло, то ли так политика осточертела… Навальный, оппозиция пишущая и интернетная – наша и белорусская, националисты всех и всяческих типов и видов, которых по стране и её окрестностям развелось, что орков в Мордоре… Опять же: американцы, европейцы и прочая спесивая сволочь, которая никак не может привыкнуть к тому, что наши их слушаться перестали, плюс свои ворюги и чиновники, которых тем больше, чем толку от них меньше… Унылые моралисты, фанатики с горящими вдохновенными глазами и постные святоши-начётчики тоже не вдохновляют. Так что всё чаще тянет включить Шнура. Не то чтобы от этого легче было, но хоть пар выпустить.

В детстве всё иначе. Расписание чёткое, без заморочек. Еда, игра, прогулка, сон. Разве что добавляется сначала чтение, а потом школа, плавно переходящая в институт, плавно перешедший в работу – и так до сих пор. Но когда ты маленький – какая работа? Играть надо. В качестве любимых игрушек запомнились чуть колючая шерстяная белочка Меланья (почему её так назвали, Б-г весть), оленёнок Бемби (тут понятно) с оторвавшимися бусинками, изначально пришитыми ему в качестве глаз (новые глаза были тут же нарисованы синими чернилами), и серый с красным чепраком из гладкого плюша слоник, у которого из всех четырёх ног почему-то торчали короткие деревянные палочки, на которых он вполне устойчиво на полу стоял.

На семь лет любимым ташкентским дядей, по случаю заехавшим в Москву в командировку, были подарены две редкие гэдээровские игрушки: полосатый тигр, которого немедленно окрестили Тигрушей, и коричневый, с завитым на спину хвостом, пекинес Микки, получивший длиннейшую кличку «Мик Микадович Микадо, охотничья собачка», с которой он и прожил на тахте свой долгий век, дожив до появления в доме настоящей собаки – чёрно-белого ненецкого оленегонного шпица Дика. Который, впрочем, был чрезвычайно умён и игрушки не обижал. Наверное, именно тогда пекинес, как порода, запомнился, хотя до появления собственного, малышки Гакусей Зянь-Вэй, оставалось ещё лет двадцать.

Любимыми игрушками детей были привезенные из первых поездок за границу, в 90-х, коричневый утконос и серенький коала, которые, естественно, были названы Том и Джерри. Где-то до сих пор в кладовой среди других мягких игрушек хранятся, почищенные и упакованные в плёнку. Может, когда-нибудь кому-нибудь из младшего поколения и пригодятся… Был момент, хотела жена их кому-то отдать, но сын, тогда ещё учившийся в младших классах, так расстроился, что оставили зверей себе. Бывает такое с подрастающими детьми. Любимый мишка или потрёпанная кукла для них дороже всех новых игрушек, только что из магазина. Имеет смысл не перечить, не спорить и, тем более, не пытаться сплавить куда-нибудь любимца тихой сапой. Дороже обойдётся.

Но это дети. Что до их собственных мелких, одна из внучек, постарше и поскромнее, любит динозавров. С огромным удовольствием просматривает книги про них, которых дома полно: из дальних странствий натащил, когда ещё у нас такую литературу не издавали, знает все названия и таскает с собой в детский сад. Как правило, туда с ней ходят брахиозавр с анкилозавром. Они к детсаду привыкли. Вторая, активная общительная певунья, специализируется на собаках. Они у неё ходят, лают и поют песенки. Но главным образом она выгуливает всех, кого ей только доверяют в посёлке, из настоящих. Вот уж собачница растёт… Родителей она точно примучает и заставит зверя завести, а бабушка с дедушкой и так не против. Просто мала ещё.

Внук, который на несколько лет старше девочек, добряк и спортсмен, но из игрушек предпочитает стрелковое и холодное вооружение. Точнее, его имитацию. Глаз у него зоркий, удар поставлен, но с малышами он возиться любит, и они его обожают, и свои, и чужие. Впрочем, у детей когда-то, в его возрасте, были наборы лего и трансформеры. Причём лего он и сам любит. Так что космические базы, звездолёты и все прочие тридцать три удовольствия всегда в готовности. У самого когда-то ничего такого и в помине не было. Были солдатики – оловянные, а потом пластмассовые, и кубики, из которых строились укрепления для них. Ну а у сына ещё пластиковые индейцы, ковбои и викинги. Детство-детство. Три поколения игрушек в семье, шесть десятков лет…

* * *

Просматриваешь тексты, которые народ пишет, – удивительное впечатление получается. Нет, это не про хобби там всякие, кошечек-собачек, профессиональное (не так уж важно какое – главное, чтоб автор в этом понимал), рецепты и прочие материи такого рода, высокие и низкие. Что сильно зависит от того, что собой пишущий представляет в личном качестве и насколько он (она) проникнут оптимизмом и жизнелюбием. Нет, речь о том, кто, где, как живёт. Или хочет жить. Или, напротив, жить не хочет. Ну не нравится ему всё, что вокруг. Или люди не нравятся. Или кто-то из тех, кто ими руководит. Или вообще все, кто кем-то и чем-то командует. После чего весь пишущий и говорящий народ делится на несколько чётких, не смешивающихся между собою категорий.

Мизантропы. Все плохи, всё плохо. Было плохо и будет плохо, а сейчас ещё хуже. Причём везде. Тут ни помочь нечем, ни порекомендовать чего. Как получить удовольствие от жизни, если не нравится сама жизнь как таковая?

Критики своего, фанатики чужого. У нас всё плохо, все козлы и уроды, а которые наверху – вдвойне. Глушь вокруг полная, темнота беспросветная и непроглядная. А где-то там… На вопрос, отчего ты ещё не там, а всё ещё здесь, раз уж на дворе свобода эмиграции, не отвечают. То ли не снисходят, то ли ответить нечего, то ли на самом деле всё вовсе не так уж плохо и в глубине души они это понимают. Если уехали, но по каким-то причинам вернулись, не отвечают тем более, поскольку злятся – на кого, непонятно. Не исключено, на самих себя.

Критики чужого, фанатики своего. У нас всё идеально, у них там всё плохо. Вокруг враги, внутри предатели. Начальство гениально во всём, честно, бескорыстно и думает только о народе. Что бы оно ни делало, делает это правильно. Недостатков у него нет и быть не может. Оно же начальство! По Козьме Пруткову. Юмора не понимают, иронии не терпят, самоиронией отродясь не славились. Прошлое у нас великое, будущее грандиозно, а что в настоящем они, как правило, никто и звать их никак, так это просто перетерпеть надо. Всё само собой наладится.

Реалисты. Трезво оценивают всё, что было, есть и будет. Не склонны ни к гипертрофированным восторгам, ни к показательному поношению всего, ни к самоуничижению. Жизнь воспринимают такой, как она есть, живут на полную катушку, даже от самых ничтожных жизненных мелочей получают удовольствие. Ох, как их мало… Но именно на них держится этот мир.

* * *

У каждого свой «Бессмертный полк». У кого он, конечно, есть. Мало ли кто на чей стороне воевал… Мы об этом часто забываем, но на самом деле – какой может быть Бессмертный полк у потомков бандеровцев, которых при Хрущёве выпустили на свободу, дав им возможность постепенно прибрать к рукам Украину, что они к нынешним временам и сделали? У новых власовцев, которых нынче пруд пруди, и там и писатели, и священники, и артисты, и кого только нет… У тех прибалтов, которые воевали за Гитлера? У националистов всех мастей и национальностей, включая грузин и армян, которые пытались встроиться в Третий рейх, да только не успели – закончился он, Красная армия Берлин взяла. 9 Мая не их праздник и «Бессмертный полк» тоже не их. Нам ещё с ними и их наследниками воевать придется.

Что начальства туда набежало – это верно. Что ни Сбербанк, ни партийные чиновники не имеют никакого отношения к трём томским журналистам, с которых всё начиналось, тоже. Ну так оно всегда и бывает. Если инициатива удачная, кто её только оседлать не пытается. Так было, есть и будет. Но к сути происходящего это никакого отношения не имеет. Для обычных людей главное – отдать дань памяти своих, которые воевали. Чтобы их имена вспомнили. Увидели их лица. Да что говорить… У многих из них ни детей, ни внуков не осталось. Старые фотографии в альбомах. Многие уже безымянные. На худой конец, помнят, как их звали. Чего они хотели, о чём мечтали, на что надеялись – кто теперь расскажет? А ведь были люди со своими мечтами и надеждами, сражались за родину, гибли за неё…

Из дедов один только дедушка Лёва с войны вернулся. Морской офицер, строитель, весь в орденах… И дожил до 1982 года. Повезло ему: не увидел, как страна распалась. А вот брат его, Володя, погиб в самом начале войны. Фото дома есть, но в архивах ничего. Только в автобиографии деда есть про него пара строчек. Дедушка Фроя погиб. Гангрена, операция… Довезли до Ташкента, куда бабушку из Днепропетровска эвакуировали, там и похоронили. Дедушка жены, Марк, на фронте пропал без вести в 1944-м. Тяжёлые бои были. Ничего от него не осталось. Две довоенные фотки и три дочки, одна из которых не пережила эвакуации. Другой Марк, мамин дядя, с фронта вернулся на костыле и ушёл только в 70-х. А там ещё бездетные дедовы сослуживцы – их тоже надо помянуть… Если не мы, так кто? Мы последние, кто их помнит и хотя бы знает, как их звали.

* * *

Вспомнились тут ненароком книги про животных, благодаря которым на всю жизнь полюбил всё, что связано с природой. С детства их читал. Сначала мама подсовывала, потом сам начал покупать… Понятно, что все не перечислишь, но вдруг кому для внуков пригодится? Ну, сказки, сказки и ещё раз сказки. Украинские (толстенный розовый том до сих пор где-то стоит), русские, грузинские, узбекские, английские, французские, персидские… Умные, хитрые, наивные, глуповатые, смешные и страшные – сколько их было! Но это для начала. Читать научился рано, так что лет с пяти с книгами не расставался. Интересно, можно ли считать «Гарри Поттера» книгой из этой категории, с учётом того, что там сов больше, чем в любом лесу? А «Чебурашку»?

«Маугли» и «Винни-Пух» – понятно. Очень зверолюбивые книги и переведены были великолепно. Если не считать того, что в наших переводах старый холостяк Багира, приятель Балу, которые на пару образовывали сверхпривычный для англичан тандем пожилых джентльменов, эдакую пару неразлучных друзей, вроде Холмса и доктора Ватсона, превратился в изящную, хотя и опасную даму, а филин из «Пуха», также сменив пол, стал совой… Ну конечно, Бианки и Сетон-Томпсон. Всё, без исключения. Джек Лондон. «Белый клык», «Зов предков», «Майкл, брат Джерри» и «Джерри-островитянин». Весь Джеральд Даррелл, начиная с «Перегруженного ковчега», который нашёл на книжной полке у дальних родственников в Ленинграде, в 1970-м.

Ян Грабовский. «Муха с капризами», из которой родилась и на всю жизнь осталась любовь к пекинесам. Серая Сова. «Саджо и её бобры». Гавриил Троепольский. «Белый Бим Чёрное ухо» – одна из самых трагичных, пробирающих до глубины души книг в русской литературе. Какая уж там тургеневская «Муму»… Глухонемого Герасима, который сначала свою собачку утопил, а уж потом от барыни сбежал, поколения детей ненавидят. Ну, чеховская «Каштанка» и купринский «Белый пудель». Кервуд, Гржимек, Чаплина, Адамс, Зальтен с «Бэмби», Хэрриот, Хантер, Корбетт с его тиграми-людоедами… И так далее и тому подобное. Их потом столько выпустили, только успевай покупать. С другой стороны, может быть, внуки их когда-нибудь прочитают? Вряд ли, конечно. Отвлекает телевизор, игры компьютерные и прочая суета.

Море книг дома. Всё лучшее, что только можно было достать за несколько десятилетий. У родителей было два шкафа – кое-что даже сохранилось со старых, довоенных времён, а десятка два, так даже со времён дореволюционных. Ну а остальное покупал уже сам. Особенный расцвет книгоиздата пошёл в 90-е, сначала на плохой бумаге, но в хороших переводах: то, что годами переводили для себя, в стол, и вдруг настали времена, когда книга пошла. Причём многое сразу сериями, с хорошими иллюстрациями и обложками. Чушь это, что мы были великой книжной страной. Мы ею и остались. Хотя деньги по нынешним временам для многих дороже хорошей библиотеки, а уж как наши «новорусские» всех национальностей до лимузинов, яхт и вилл добрались… Ну – и это пройдёт!

* * *

Вечный вопрос поэтов, философов и священнослужителей, к которым в последнюю сотню лет присоединились учёные: что такое сны? Нет, что по этому поводу думал Фрейд, понятно. Из уважения к мэтру не станем комментировать, тем более что на его теорию столько мелких стервятников слетелось… Вся Венская школа за все годы своего существования столько не заработала, сколько до коронавируса зарабатывал приличный офис психотерапевта на Манхэттене… Впрочем, кто сказал, что они там сейчас меньше зарабатывают, пускай даже дистанционно? Эти из человека выжмут последний грош там, где у нас справился бы любой приличный собутыльник с умением и желанием поговорить или, в случае, если речь идёт о даме, подружка с тортиком (чашечка горячего чая с ломтиком лимона приветствуется)…

Оставляя сексуальные интерпретации доброго старого герра Зигмунда в стороне, благо они и без подробностей, в которые он так любил вдаваться, совершенно неприличны для обсуждения в светском обществе, поговорим о снах реальных. К примеру, тех, которые год за годом посещали автора. Благо многие из них к нему в том или ином виде возвращались, и не по одному разу. Например, дорога. Точнее, вечные вокзалы и аэропорты. Предотъездная спешка, турникеты, трапы, вечная толпа, сердитые проводники, таможенники, пограничники и стюардессы, тесные купе, почему-то всегда обшитые нержавейкой с заклёпками, как в фантастическом бронепоезде, неудобные кресла, узкие окна вагона или иллюминаторы самолёта, непонятно как собранный и во что упакованный багаж… Ну ладно, полжизни провёл в дороге, но не так же?! Или эта мешанина из своих собственных страхов плюс рассказов родителей об эвакуации?

Один только сон более или менее понятно, откуда взялся. Два основных источника: фильм «Послезавтра» и страшное цунами, прокатившееся по всему Индийскому океану под католическое Рождество 2004 года. Сколько тогда сотен тысяч человек погибло, до сих пор никто не знает, а автора, который с женой и друзьями как раз в Маскат улетел, первый раз в жизни Новый год в тропиках встретить, 1 января едва-едва в отлив в Индийский океан не утянуло, рыб кормить – выплыл чудом. Запомнился этот сон в мелких деталях и до сих пор память о нём пробирает до холодного пота и озноба в позвоночнике. Причём действие его происходит почему-то в Москве, на Октябрьской площади, у здания Московского института стали и сплавов. Стоит там автор и видит, как поднимается в конце Ленинского проспекта сине-стальная стена воды с гребнем пены. И понимает вдруг, что это идёт цунами.

Откуда взялось, почему в Москве, не важно. Но он разворачивается и во весь опор бежит к преподавательскому входу, между бетонными опорами, на которых стоит новый корпус, а потом вверх, по лестнице, потому что лифтов ждать некогда. И пока бежит, звонит домой, чтобы жена скорее хватала детей и с их четвёртого этажа уносила ноги как можно выше, на восьмой, к соседкам. Благо живут они на Профсоюзной, у метро, и почему-то знает он, что туда волна ещё не дошла, хотя туда ей идти – вдвое ближе, чем к МИСиС. А как дозвонился и понял, что домашние всё поняли и уже спасаются, дальше всё стало не важно. Этажи мимо мелькают, как в молодости, когда и впрямь был на такое способен, но это не главное. Так и не досмотрел этот сон, чем он закончился – большой вопрос. Но ужас, который почувствовал, увидев волну в конце Ленинского, помнится до сих пор. И вот к чему всё это было?!

* * *

Праздник на дворе. У нас его отмечают, как Ураза-байрам (интересная лингвистически персидско-турецкая конструкция), у арабов как Ид-аль-Фитр… В общем, Праздник разговения. Заканчивается священный для всех мусульман месяц Рамадан с его постом, наступает первый день праздника Шавваль. Верующие молятся, благо с чем-чем, но с мечетями теперь, как и с храмами других конфессий, в стране дефицита нет, раздают традиционную помощь нуждающимся – Закят (у евреев это Цдака, слово родственное, понятие тождественное), продуктами, а у приверженцев ханафитского мазхаба и деньгами, пируют после долгого воздержания… В общем, хороший праздник.

Отмечают его с 624 года – это один из самых древних и на сегодня один из самых распространённых праздников в мире. Ходят в гости и сами принимают гостей, детям подарки и сладости раздают, поздравляют друг друга арабским «Ид мубарак»… В России, к слову, это в целом ряде регионов, в которых ислам – традиционная религия, официальный праздник. К сведению всех тех, для кого традиции соседей – лишний повод для раздражения, просто исходя из того, что незнакомые им люди поздравляют друг друга с неизвестным им праздником, говоря при этом на неизвестном им языке… Хотя сложно это, что ли, за соседа порадоваться? Сегодня ты за него, завтра он за тебя, послезавтра вы вместе за кого-нибудь третьего…

Ну, впрочем, наверное, сложно. Природа у нас такая, что ли? Помнится, был у автора старенький сосед, отставной полковник с тяжёлым характером, который специально ходил в расположенный в их доме халяльный магазин ругаться, что они там свинину не продают. Продавцы его все знали и уже даже не обижались: понимали, что одинокий старик, поговорить особо не с кем, покомандовать некем, а с женой особо не поругаешься – она его так в ответ на выход налаживала… Вот у него единственная отдушина и была, к ним приставать. Бывает. Старэ шо малэ. И ведь у всех так, без исключения, и все мы к такому возрасту и состоянию здоровья придём, кто доживёт, конечно. Но пока мы ещё бодры, что думать о грустном? Праздник же! Так что: Ид мубарак!

* * *

Роскошный тихий тёплый вечер в посёлке. Где-то воюют, где-то готовятся, где-то интригуют политики и воруют чиновники, где-то строят соседям козни или пытаются разрушить коварные планы… А у нас греется на солнце кот и переругиваются между собой четыре соседские кошки, к которым он ходит с визитами: пообщаться. Амуров там точно нет: уже несколько лет, как кастрирован, да и они давным-давно стерилизованы, но сидят, перемурлыкиваются, носики друг другу обнюхивают… И, главное, ему девятый год, им лет по шесть. Взрослые же звери! Высокие отношения, прямо как у пенсионеров в приличном американском хостеле. Сил уже ни на что нет, но молодость помнят и жить им так хочется…

Ну, с котами и кошками понятно. С собаками похуже – нехватка личного состава. Пока дети-внуки ещё не на каникулах, домашние звери в основном в Москве. Приедут – привезут. Прошёлся кружок по дороге перед сном – один единственный грозный сторож облаял, правда, с душой: крошечная чихуахуа Бьюти с курносым носиком и выпуклыми глазками. Так старалась… В глубине души она, судя по всему, размером минимум с мастифа и в душе – настоящая собака Баскервилей, но в жизни ей с ростом не повезло и её все всё время пытаются приласкать, что она грозным видом и таким же рыком в меру сил своих и пресекает. А так – лапочка-лапочка. Младшая внучка её нежно любит, и ей иногда Бьюти доверяют подержать на поводке или даже выгулять, под присмотром хозяев.

Все прочие, кто в посёлке присутствует, уже дома. Старенькую чёрную терьершу Франческу, лохматую, как огромная гусеница, добрую, хотя и с густым басовитым голосом, отлежавшуюся пару часов на солнышке, запустили спать. Тринадцать лет как-никак. Почтенный для этой породы возраст. Чёрно-белый ушастый французский бульдог Боря тоже вне зоны доступа. Он, напротив, ещё слишком молод и, с учётом короткой шерсти, юного возраста и снежной зимы, к улице пока не привык. Да и гулять в одиночку не любит, а его подружка, вечно серьёзная пятилетняя девочка-риджбек, недавно неожиданно умерла. Онкология. Бывает у собак и такое… Да и у милейшей пожилой йоркширской терьерши Франи то же самое. Хозяйка в таком трауре…

Что до дочкиного шпица, маленькой рыжей пухопопой лисички с острыми ушками, напоминающим пышный (хотя и очень-очень маленький) султан хвостом, повышенной прыгучестью и лизучестью, а также невероятной алчностью по поводу всего съедобного, что этому монстру, с его повышенным аппетитом, попадается на дороге и на жизненном пути (хозяйское и вредное для собачьего организма особо приветствуется и заглатывается, не жуя, с удвоенной скоростью) – там все в Москве, пока пыльца не отойдёт. Аллергия у дочки и внучки на берёзу страшенная. Так и приходится, под стрёкот сорок, чириканье и попискивание другой птичьей мелочи и далёкие гудки электрички, без собаки дома встречать вечера. Ну хоть к коту на участок можно выйти, погладить и за ухом почесать…

* * *

Невольно чувствуешь гордость, когда мы обгоняем американцев в космосе. К примеру, руководство НАСА поздравило китайцев с посадкой марсохода на Красную планету ПОСЛЕ Рогозина. Так их! Никто не опередит нас по этой части. Мы тут впереди планеты всей, включая наших некогда главных соперников, американцев, и можем с гордостью это отметить. Так что не только США теперь будут по Марсу своими аппаратами елозить, но и Китай начнёт его исследовать. И мало сомнений, что они не последние в очереди. По Луне заметно.

Что до российских марсоходов… Ну, в советские времена у нас про исследования Марса писали в основном фантасты. Алексей Толстой, братья Стругацкие… Но времена эти давно прошли и эпоха генеральных конструкторов, которые всерьёз в стране космические технологии продвигали, тоже прошли. Да и страна та закончилась. А в той, которая вокруг нас сейчас, надо всем поставлены эффективные менеджеры, а это совсем другая человеческая порода и выхлоп от неё тоже совсем другой.

С другой стороны, как они жили, все эти Королёвы, Курчатовы, Янгели и Гагарины, на чём ездили и какими личными состояниями располагали? Что они видели в этой жизни и сколько она у многих из них длилась? С нынешними не сравнить. Так что поверим в будущее пилотируемой и автоматизированной космонавтики, как минимум китайской и американской! Будут всё-таки на Марсе яблони цвести. И хотя не наши это будут яблони и не наши на пыльных тропинках далёких планет останутся следы, всё равно все, кто к этому причастен, молодцы!

* * *

Мы часто сравниваем себя с американцами. Почему, Б-г весть. При этом в основном себя хвалим, их ругаем и высмеиваем (что вполне объяснимо) или, наоборот, восхищаемся всем тамошним в ущерб всему тутошнему – в зависимости от настроения, политической ориентации и наличия или, напротив, отсутствия знаний о том, как там у них всё на самом деле устроено. Стереотипы – они и есть стереотипы. Но если в Америке (да и не только в ней) часто бывал, накапливается такой опыт… Вот про это и нижеследующая история.

У американцев всё хорошо со спортом – спортплощадки и тренажёры на каждом шагу, так что масса накачанных и стройных людей, которые куда круче смотрятся со своими рельефными мышцами, чем обыватели в других странах. Благо Штаты в среднем страна довольно жаркая и совершенно незакомплексованная, так что на улицах прохожих в майках, футболках и шортах полным-полно. Но и толстяков там тоже полным-полно, причём таких, которых у нас в жизни не встретишь. У автора вес за сто, так по сравнению с ними он – Дюймовочка.

Были мы как-то с женой в Нью-Йорке, проведывали родню и в одно из воскресений решили съездить в Манхэттен, пересечься с друзьями. Они туда из своего городка в Нью-Джерси должны были подъехать, мы с Фар-Рокавэй, из Квинса, где обретались у шурина через шоссе от океанского променада – «бордвока». А надо сказать, что такси в тех краях не водится и отродясь не водилось, как и везде за пределами Манхэттена и трёх городских аэропортов – Ньюарка, Ла-Гардиа и JFK. Вызываешь местный карсервис и едешь куда надо. Но, как правило, с приключениями.

Надо сказать, что, в отличие от Бруклина, где много «русских» таксистов, в описанной квинсовской ж-пе мира они все англоязычные и какие-то диковатые. Прямо-таки как не в Нью-Йорке живут. Причём к цвету кожи это отношения не имеет. По своему району с его раздолбанными в хлам дорогами перемещаются спокойно, но за его пределами не знают ни черта и сильно напрягаются. А уж как пассажиров напрягают… Одно спасает, геолокация на мобильниках, которая теперь у всех стоит. Без неё они ни шагу не делают.

Впрочем, они и с ней чудят. Один как-то пытался взять сто долларов аванса (?!!) за поездку в бронкский зоопарк и был страшно недоволен, что ему их не дали. Другой, по дороге в соседний квартал Бруклина, всего-то по хайвэю минут двадцать с двумя поворотами, вдруг начал ловить попутчиков на подсадку. Принцип «скажи, куда поворачивать и как ехать – довезу» там вообще работает так, что московские «джихад-такси» с их «по-братски» по сравнению с ними за знатоков города десятого уровня могут сойти.

Но случай, который сейчас вспомнился, из другой категории. Тоже песня… В этот раз приехал огромный лимузин с ОГРОМНЫМ шофёром. Килограммов двести-двести пятьдесят живого веса. Два метра ростом. При этом милый молодой мальчик, мулат. Лицо детское, только очень уж толстое. Щёки на плечах лежат, как брыли у бульдога, руки-ноги – окорока, и не поджарой какой спортивной свинки, типа «чёрная иберийская», а нашего, привычного типа: «украинская белая» или «вьетнамская вислобрюхая». Одно чистой воды сало, плотными толстенными складками.

При этом улыбка добрая, голос нежный, сам очень вежливый… Только как на водительском сиденье помещается, непонятно. Ближайший аналог – малыш Тоторо из японских аниме. Вах! Ну садимся мы, и первым делом он просит разрешения заехать по пути по-быстрому в ближайший «Макдональдс», прихватить перекус. А то не успел поесть, голодный очень. Нам что, жалко? Поехали через перекус. И там он, действительно по-быстрому, завалил соседнее переднее сиденье горой бургеров и плотно закрытых крышками, по-дорожному, стаканов с коктейлем.

Ну, едем. Шофёр довольно урчит, жуёт биг-маки и чизбургеры, почмокивает коктейлями через соломинку и это даже прикольно, поскольку взял он всего МНОГО, но перемалывает с такой скоростью, что очень скоро от всего этого остаётся только пустая тара, аккуратно сложенная обратно в бумажный пакет. И он вроде морально удовлетворён и даже счастлив, как бывает счастлив только наевшийся до отвала толстяк. Худым не понять. Машина движется в потоке, на небе собрались тучи и внезапно ливанул проливной дождь, как это в Нью-Йорке и бывает…

И тут нас поджидает первый сюрприз. Не работают дворники в машине. То есть вообще не работают. Ноль. Зеро. А видимость без них никакая, ветровое стекло залито напрочь, и что там впереди – большой вопрос. А главное, КТО?! Там же все едут, как ехали, только их не видно. После чего мегатолстый юноша с извиняющейся улыбкой открывает боковое окно, наполовину высовывается и щёткой на длинной ручке, которую извлекает из-под своего сиденья, начинает протирать лобовое стекло…

То есть что у него дворники не работают, он был в курсе и заранее к этому подготовился. А на сервис заехать и их починить… Впрочем, может, эта тачка уже была до того в хлам ушатана, что чинить там было нечего? Такое с американскими машинами тоже бывает. Моторы работают, ходовая в порядке, рулевое колесо на месте, тормозные колодки вроде тоже, двери закрываются, ну и что ещё надо, чтобы считать, что с автомобилем всё в порядке? Тот самый случай. Подумаешь, дворники! Едем же? И в самом деле вроде едем.

Но это только начало истории. Поскольку хляби небесные скоро перестают разверзаться нам на головы и дождевые реки сменяются мелкой, противной, но терпимой моросью. И слегка подмокший с левого бока юный гигант, с усталым вздохом закрыв окно, целиком возвращается в салон, руля дальше. А потом засыпает на своём разваленном вдрабадан сиденье. В прямом смысле. Глаза закрыты, слегка похрапывает, но руки на руле и машина едет. Причём едет она НАД Квинсом, по хайвею. И поток вокруг плотненький. Воскресенье, день к вечеру клонится, все в Манхэттен движутся…

Заметила это первой жена. Что значит женское чутьё! Слегка вскрикнула от ужаса, потом автор рявкнул спящему гиганту в ухо, очнулся тот. Ну выяснили мы, что его после еды всегда в сон клонит. Причём всё это с той же милой, слегка извиняющейся улыбкой. А деваться-то некуда. Сменили бы тачку, да на кого её посреди дороги менять?! Не нынешняя Москва с её «Яндекс-такси»… Так и ехали всю дорогу, окликая соню, когда тот глаза закрывал… И, что характерно, даже доехали. Вылезли, с друзьями пообщались, отошли немного от пережитого…

Наверное – это исключение из правила. Наверное. Но никогда в жизни ни в одной стране мира не встречал автор таких невероятных, феерически невозможных толстяков, как в Америке и никогда не ездил на машине, водитель которой, съев гору сверхкалорийной еды, после этого напрочь отключался бы за рулём, засыпая со спокойной душой на оживлённой трассе. И никакого желания повторять этот уникальный эксперимент у автора не возникло и явно не возникнет впредь. Хватило и того единственного раза…

* * *

Вечно нам из Европы про европейские ценности вычитывают. Надо им соответствовать, хоть тресни. Иначе – как?! При этом, что такое европейские ценности, не говорят. То ли сами должны догадываться, то ли это просто всё хорошее, что только можно противопоставить всему плохому, в том числе распространённому у диких северных и восточных волосатых варваров, в качестве которых выступаем непременно мы. Кому же ещё в этой роли быть? И так со своими европейскими ценностями их адепты достали, притом что у нас внутри страны их приверженцев полным-полно, да и принято с невесть каких времён просвещённую Европу противопоставлять дикой «азиатчине», что разобраться захотелось: что же это за уникальные ценности, которые так человечество продвинули по пути прогресса? Вдруг нам без них и впрямь не прожить?

Все их, конечно, не перечислить. Но некоторые… И вот тут начинается лёгкий культурный шок. Поскольку чего-чего, но белого и пушистого в европейских ценностях оказывается большая нехватка. А вот всего остального… Начнём с демократии. Ценность точно европейская, это уже потом её в Америку занесло, а в колониальные времена она и по всему миру распространилась, так что теперь выражать сомнения в её сугубой благотворности даже и неприлично. А зря. И тут не в том суть, что это строй, который позволяет кучке мерзавцев управлять толпой идиотов, о чём мы много писали, опираясь при этом на английскую цитату то ли XVII, то ли XVIII века, когда британские политики были грубы, циничны и эгоистичны, но, по крайней мере, откровенны. Да и не были ещё столь откровенно ничтожны, как их нынешние потомки. Что, впрочем, всех демократов в сегодняшнем мире касается.

Демократия не приносит ни справедливости, ни стабильности. Она не запрещает и не отменяет придворных интриг и религиозного фанатизма, косности и домашнего насилия, работорговли и геноцида, расизма и нарушения любых обязательств, жесточайшей эксплуатации чужих и своих, авантюризма и бесчинств власть имущих и гнусностей, творимых их окружением. Да и с чего бы? Демократия их объясняет и оправдывает, подводит под них базу, ищёт и находит какие угодно аргументы, лишь бы не расставаться с удобным и приятным для неё самодовольным самоуважением, для которого нет ровно никаких оснований. Зато, если больше нечем гордиться, можно хвалиться тем, что в вашей стране демократия. Или – самая правильная в мире демократия. Или – старейшая в мире демократия. Такое тоже бывает.

Это что-то из серии: да, я полнейший козёл и ублюдок, но зато какая у меня борода, какие рога, как много я даю помёта, как ловко сгрызаю всё вокруг и как могу своими рогами по всем вам врезать… Ну как-то так. Но это только про демократию как государственный строй и политическую систему. Благо никаких гарантий того, что она приводит к власти самых лучших, самых умных, самых образованных, самых порядочных и самых бескорыстных, нет и быть не может. Напротив, благодаря ей наверх всплывают самые наглые, лживые, подлые и мелкие люди, которых только можно найти. Нормальные с ними ни в чём соревноваться не могут и выдержать пребывание с ними в одной системе не в состоянии. Что они, на помойке себя нашли, что ли? Делать им больше нечего, в чане с помоями барахтаться и ещё удовольствие от этого получать… А вот те, кого эта система поднимает со дна общества наверх, от неё тащатся.

Что там ещё из европейских ценностей? Расизм. Тот самый случай. Чисто европейское изобретение. Религиозный фанатизм. Не исключительно европейское, но вспоминая все религиозные войны, все погромы, все костры инквизиции, все крестовые походы, все геноциды всех эпох, до нынешней включительно, и, конечно, Холокост… Нацизм вообще чисто европейское явление, хотя понравился он в современном мире многим. Даже слишком многим. Да! Концлагеря. Опять привет англичанам. У них вообще с европейскими ценностями всё всегда было в порядке. От физического уничтожения каких угодно аборигенов, которых травили ядом, стерилизовали, отбирали у них детей и, наконец, просто отстреливали, до более извращённых и зверских форм придушивания себе подобных (начали они, кстати, эксперименты с концлагерями со вполне себе белых южноафриканских буров). Немцы англичан только копировали.

Впрочем, в Европе все были хороши. По колониям было видно. Испанцы и португальцы, датчане и бельгийцы, да и все прочие, словно соревновались в немотивированной жестокости… Впрочем, почему немотивированной? Садизм – хорошая мотивация. Опять же, грабили европейцы вволю, на этом и поднялись. Сначала у себя потренировались, в Европе, потом по всему миру этот опыт распространили. И, кстати говоря, успешно вышли на превентивное уничтожение потенциальных конкурентов, их раздробление, разорение и превращение в колонии и протектораты нового типа, как было с Югославией, с нами и с Ближним Востоком. Да и Япония в 90-е своё огребла, до сих пор не поднимется. Хотя Китай успешно отбивается, и мы кое-как с переменным успехом кочевряжимся.

Перечислять европейские ценности можно бесконечно. Все мыслимые и немыслимые сексуальные извращения, в том числе с вовлечением в них детей – это Европа. Безумное ханжество и лживая наглая пропаганда на каждом шагу – Европа. Стравливание между собой стран, ещё вчера бывших частью единого государства и людей, бывших единым народом – Европа. Переписывание истории и новое возвеличивание Третьего рейха и его союзников и сателлитов – Европа. Да и сегодняшняя прицельная охота на всё русское и русскоязычное – тоже Европа. Хотя, будем честными, евреям и еврейскому государству в нынешней исламизируемой Европе достаётся больше, чем России и русским. Нашу страну они до умопомрачения ненавидят, но хотя бы боятся. Спасибо и на этом…

* * *

Проанализировал тут свои эфиры и стримы, и реакцию на них публики. Понятно, что как себя со стороны послушаешь, чёрт-те что, а не эфиры. Злобный, как медведь-шатун, которого бессонница из берлоги подняла, бродит по лесу, так и ищет, кого подмять. На восторженные вскрики и славословия гению начальства в лучшем случае молчишь, а нет-нет и выскажешься ненароком на тему того, какие чувства всё это возбуждает. И чувства в основном нерадужные. Да что там, совсем даже неоптимистичные чувства. Поскольку есть реальность, которая видна невооружённым взглядом, и есть её медиаотражение в таком кривом зеркале… Так что не отпинать это искажение всех норм и приличий и надругательство над здравым смыслом просто невозможно, по крайней мере для нормального человека, не озабоченного карьерой, коим автор и всегда-то был, а уж на склоне лет и тем более является.

Но это с одной стороны. С другой, выкатывай ему или нет претензии на тему «как вы можете дружить с Соловьёвым», «почему вы позволяете власти вас использовать втёмную» или «неужели вы не понимаете, что собою представляет Путин и как, на контрасте с ним, хорош Навальный», проникнуться этими идеями автор не готов. Дружит с кем дружит, говорит то, что думает о ком и чём угодно, и полагает, что годы его уже не те, чтобы верить в легенду о борцах за народное счастье во главе с рыцарем света, которого только поддержать да к власти привести, и будет всё хорошо, и восторжествуют лучшие и праведные, и убоятся грешные, и устыдятся неразумные, и царство Б-жие настанет на Земле, по крайней мере, в одной отдельно взятой бывшей сверхдержаве, от которой, правда, едва половина осталась, никак не доразвалится, что эту часть его слушателей и читателей очень сильно раздражает.

Мы здесь даже не имеем в виду принципиальных антисемитов, исламистов, пантюркистов, украинских и прочих националистов или всех тех, кого и в самом деле можно назвать русофобами, несмотря на всю заезженность этого термина. Поскольку, если человека аж корёжит от звуков русского языка, упоминания каких угодно фактов русской и советской истории, и он кушать и спать не может, пока не пнёт «рашку» и населяющих её ватников, колорадов и москалей, так кто он ещё? И тут автор, при всём еврейском своём происхождении и сионистских симпатиях, автоматически становится тем самым ватником, колорадом и москалём, притом что классическим совком он был всегда. Что поделать – вырос в Советском Союзе, со всем, что там было и плохого, и хорошего. Что и несёт с собой по жизни, а другим и не будет, и быть не хочет…

* * *

Вернёмся ненадолго в прошлое. Когда ещё не было ни коронавируса, ни санкций, ни контрсанкций. Когда на Украине ещё можно было спокойно говорить по-русски, в Грузии справить день рождения, а в Азербайджане стояли памятники родившимся там советским маршалам, хоть они и были армянами. Деньги тогда уже были, силы ещё были, жизнь казалась безоблачной и пару раз в год мы с институтскими друзьями куда-нибудь ездили на три семьи, благо жёны дружили и до сих пор дружат. Подстраивались, как могли, под нашего израильтянина, на котором висел небольшой современный сталеплавильный завод и там вечно то ремонты шли, то срочные заказы нужно было выполнять, то хозяевам какие-то идеи идиотские в голову приходили: к примеру, сделать этот завод полностью роботизированным…

С хозяевами это бывает. Втемяшится в башку какая блажь, а все остальные мучайся. Как у Хрущёва с кукурузой, у Фурсенко с ЕГЭ или у… но не будем совсем уж далеко заходить в своих рассуждениях. Во избежание излишних параллелей и превращение их в перпендикуляры, очень и очень многое в этом мире имеет смысл оставлять за кадром. А то как выскочит какая-нибудь зараза из-за угла, как выпрыгнет с криками, призывами и обвинениями, и полетят клочки по закоулочкам. Всегда так было, не при нас и кончится. При том что наше поколение к этому привычное, родители наши так всю жизнь прожили, слова лишнего упустить боясь, а вот детям уже и не объяснишь, с чего это за них так переживают. А ведь всё по кругу движется. Ну пережили мы голод, переживём и изобилие, бывали времена репрессий, бывали свобод, а бывали и нынешние, странные.

Так вот, израильтянина нашего надо было настроить и уговорить. Он, конечно, мужик ответственный, всю жизнь народом командует и за свои электропечи отвечает, то в Запорожье, то в Ашдоде, но раз в год так ему всё в цеху осточертевало, что на провокационные звонки друзей он откликался, посылал всё и всех к чёртовой матери, брал отпуск и готов был лететь навстречу приключениям. В Америку, значит, в Америку. В Италию, значит, в Италию. На Сицилию (не путать с Италией!) так на Сицилию. На Северный Кавказ или в Москву – так это вообще только давай. В Москве мы все в МИСиС учились. Ну а поскольку ещё один из нас жил и работал в Кавминводах, а автор был и остаётся москвичом… Хорошо, когда друзья – настоящие. На юбилеях собираемся, на свадьбах детей, чего ж, когда от работы ум за разум заходит, не рвануть куда-нибудь? Ну и…

И вот пришла как-то автору в голову идея ломануть на круиз, на Карибы. Двух других персонажей уговорил, жён оповестили, а им и не привыкать, графики согласовали; логистику, переговоры с турфирмой и выбор отелей, как обычно в нашей компании бывает, автор на себя взял… И по совету бывалых американских приятелей-круизников, рассказы которых и подтолкнули на это приключение, решили не из Нью-Йорка отплывать (двое суток скучной серой Атлантики, пока тропики не начнутся), а из Майами. А туда – на машинах. Шесть человек на двух арендованных в Херце «Фордах»… Автор с собой ещё дисков набрал, в дороге русскую музыку слушать. Зря, что ли, в «Брате-2» герой меломаном был? Чем мы хуже? Разве что не киллеры робингудовского стиля, но это случайно. Так уж сложилось, что и в 90-х, и в 2000-х отстреливаться не пришлось. Хотя бывали ситуации…

Ну, маршрут построили, в Нью-Йорке встретились, всё подготовили и двинулись в дорогу. Выехали, правда, не в 9 утра, как собирались, а часов в 12. В гостинице на Манхэттене в ночь перед отправлением пожарная тревога была, полночи туда-сюда бегали. Хотя тоже приключение. Но выехали поздно, что было, то было. И первый отрезок пути должен был привести команду в Вашингтон. Причём непременно засветло, чтобы, никуда не спеша, проехаться по городу, полюбоваться его многочисленными памятниками, на которые тогда ещё никакая шпана не покушалась, и имперской архитектурой, и спокойно расположиться в гостинице (заранее заказывать не стали, но не может же так быть, чтобы в набитом отелями Вашингтоне шесть мест не нашлось?!). И, понятно, вечером поужинать плотненько в хорошем ресторане и выпить чарочку перед сном.

Автору-то оно ладно, он вообще вино предпочитает, или там коктейль какой, что в Америке только давай. На худой конец, сошло бы и пиво, хотя в Штатах это такая ослиная моча… Но двум друзьям крепкое подавай. Или виски, или коньяк, или водку. И, забегая вперёд, они этими тремя напитками на всё путешествие затарились, особо никого не ставя в известность, чтобы с жёнами не спорить. Только разлили их заранее в пластик. Водку в бутылки из-под воды, виски в тару из-под яблочного сока, а для коньяка сошли бутылки из-под кока-колы. Их, как выяснилось, если заранее вымыть хорошо, впечатление такое, что напитки внутри родные. Если, конечно, не присматриваться и, главное, не принюхиваться. На что и был весь расчёт этих двух хулиганов среднего возраста. Не в ресторанах же и, тем более, на корабле на дорогие напитки тратиться?

Ну что сказать? Наши люди – они и есть наши. Как пацаны, ей-б-гу. Под полтинник уже было, но молодость в ж-пах играла и, говоря по чести, до сих пор играет. Хотя, наверное, Минздрав бы не одобрил. Но кто его спрашивает? Правда, в багаже присутствовал весь набор указанных турфирмой наборов одежды и аксессуаров, включая необходимые для капитанского ужина костюмы, а у автора даже смокинг, галстуки, чистые сорочки в товарном количестве, ну и у жён всё, что дамам положено брать на курорт. Половина чего, скажем заранее, вообще не пригодилась и домой приехала в исходном, нераспакованном виде. Как это всегда и бывает. Набираешь по чемодану на каждого, а потом выясняется, что запросто могли брать один на двоих. Зато все спокойны. И если, к примеру, внезапно на какое-то мероприятие понадобится блайзер, так вот он, ждёт своего часа. А уж рубашку сменить и вовсе не проблема.

Но это так, к слову. Погода хорошая, идём по курсу, впереди Вашингтон. Мосты, хайвеи… Днём встали перекусить в придорожном ресторанчике, срубили си-фуда с чувством хорошо выполненного долга, со свежим хлебушком, овощным салатом и горячей кукурузой в качестве гарнира… Поскольку кому нравится простая, но вкусная, домашнего типа еда, Америка ему её обеспечит в любом количестве. И вовсе не нужно там себе всякой вредной дрянью, которую так любит местный разноцветный люмпен, желудок набивать. Ну, сытые и довольные, едем дальше. Настроение отличное, как всегда бывает, когда в хорошей компании отправляешься в дальнюю дорогу. Маршрут прост и незамысловат: Вашингтон, колониальный Вильямсбург, через систему мостов и тоннелей пересечь Чесапикский залив, далее Чарльстон (как папа с мамой этот танец любили!) или Саванна – куда машины довезут.

Потом, знамо дело, собственно Флорида. Орландо, где на пару ночей непременно надо зависнуть, посетить «Мир Диснея», и последний рывок – в Майами. Как раз к отплытию успеем. А чтобы было особенно интересно, в этот самый момент где-то в Мексике собирается ураган Вильма, который пока что там бушует, но, по всем прогнозам, пойдёт на Флориду и то ли перед отходом корабля, то ли сразу после того Майами накроет. Что одну из наших жён несколько тревожит, хотя пока она держится молодцом, несмотря на периодические панические звонки её младшей сестры, которая недавно вышла в Америку замуж, живёт в Техасе и прогнозы погоды смотрит по местным новостям, притом что английский знает плохо, а акцент телевизионных ведущих вообще не разбирает. Но панику нагоняет старательно, хотя и из лучших побуждений. Наверное.

Ладно, едем. Смеркается. Скоро Вашингтон. Мимо мелькают мотели, но у съездов к ним стоят таблички: «Только для сотрудников Центрального разведывательного управления» и всякие такие же. Зоны проживания бюрократов всех типов и видов, которые чужих не любят, и там, где они пасутся, те не ходят. Да и была охота нарываться? Нет в мире тупее машины, чем американская бюрократия. Юмора не понимает, перемалывает случайно попавшего в её шестерёнки человека автоматически, и ждать от неё можно чего угодно. Самодовольная, абсолютно не реагирующая ни на что, кроме самой себя система. Ну её на фиг, с ней связываться. Так можно нарваться… Так что проезжаем, слегка перешучиваясь по поводу местной заурегулированности. А между тем темнеет, так что, когда въезжаем в сам Вашингтон, чего не планировали, полагая, что парканёмся где-нибудь до него, уже совсем темно и есть хочется уже сильно.

Ну наконец отели на окраине города. Много. Большие. Ура! Идём в первый попавшийся, к портье. Нет мест. Как нет?! Совсем? Совсем. А у соседей можно проверить? Можно. Компьютер это позволяет сделать практически мгновенно. И у них нет. А где есть?! Нигде нет. Искренние сожаления – ни одного свободного номера ни в одном городском отеле. Что-то там у них именно в это время такое проводится, что занято всё, что может быть занято. Аста ла виста, джентльмены и леди. Буэнос ночес. В смысле – твою ж мать! Жёны при этом, которые особо в английском не сильны и не врубаются, что за трагедия разворачивается на их глазах, радостно щебечут в углу холла. А вечер между тем становится всё менее томным. Правда, в Америке люди в основном доброжелательные, что есть, то есть. Так что мест нет, но есть совет: ехать дальше. Поскольку там мотели Пентагона, и вот у них…

Собираем жён, рассаживаемся и трогаем вперёд, к Пентагону. Проезжаем Арлингтонское кладбище, и действительно стоят мотели. Заезжаем в первый же из наиболее симпатичных – бинго! Есть три номера, не вопрос. Причём здоровенный портье цвета эбенового дерева, с мышцастой до изумления фигурой, которые только у американских негров бывают, с хитринкой в глазах выдаёт нам в процессе регистрации массу информации о России и легко определяет, что у одного из нашей команды фамилия и внешность украинская, хотя так этого, с первого взгляда, и свои не определят. Подкованный, однако! Но главное – есть куда бросить чемоданы и при мотеле даже есть ресторан, причём он, несмотря на позднее время, ещё работает. А вот там нас ждёт по-настоящему большой сюрприз. Поскольку кухня там совершенно неожиданная и для Америки нехарактерная.

Да и не только кухня. На кассе сидит ухоженная красавица лет сорока с небольшим, с аристократическим лицом и такими же руками, а в качестве официантки нас обслуживает совсем уж умопомрачительного вида девушка, явно похожая на свою маму в молодости. И еда у них двух типов: сальвадорская и перуанская, которая и сейчас-то в России редкость (перуанская, поскольку сальвадорской автор у нас отродясь не видывал), а тогда о ней в Москве никто и понятия не имел. Да и в Кавминводах или Израиле – тоже. Очень вкусная еда. До сих пор вспоминается. При этом на заднем плане мелькают мужики серьёзного вида, явно из бывшего командного состава какой-то из двух армий. То ли Перу. То ли Сальвадора. А может, и обеих. Да здравствуют латиноамериканские военные хунты! Явно их отставные представители. Но кормят божественно и недорого, да и сервис хорош.

Сытый человек уже добр и весел. Ночлег обеспечен, ужин был прекрасен, жёны довольны, что ещё надо человеку, чтобы отдохнуть перед дорогой. Разве что пять капель перед сном. А поскольку стратегический запас огненной воды позволяет удовлетворить это естественное желание взрослого, совершеннолетнего семейного человека, точнее, двух друзей автора и всех трёх жён, которые обета трезвости не давали и помнят завет Михаила Михайловича Жванецкого, что алкоголь в малых дозах полезен в любом количестве… В общем, спали замечательно. Наутро даже, перед тем как выехать на трассу, проехались немного по Вашингтону. Автор, который все его музеи исходил, провёл быструю экскурсию, и снова в путь. До колониального Вильямсбурга надо было ещё доехать, и уж тут-то непременно успеть засветло. Хотя, говоря по чести, что-что, а вот этого ни разу не получилось. Не судьба была!

* * *

Вырубили в Ключищах под Казанью старинный яблоневый сад. Знаменитое было место. Полтора века продержалось, сохраняя память о Нарышкиных и Паулуччи, всё пережило, но в начале третьего тысячелетия с ним покончили. Дома там теперь стоять будут. Как уж там будет житься в этих домах руководству местного вертолётостроительного завода да бывшей банкирше, которых все местные жители сто раз уже за вырубку сада прокляли, сказать трудно. Но, наверное, неплохо. Деньги у них есть, связи есть, по документам всё правильно оформлено… Что ещё надо богатым влиятельным людям в наше время?

Чтобы их уважали? Так это смотря кто. Сами-то себя они очень даже уважают. И начальство их, наверное, ценит. А что всё, что под таких, как они, красивое и людям нужное, попадает, пропадает и уничтожается, так это у нас теперь везде. Зачем в стране природоохранные ведомства? Чтоб нужным людям нужные бумаги оформлять и не мешать, когда и если те на чём-то заработать решили. До Б-га, как всегда, высоко, до царя далеко… Да и на чьей они стороне будут – и тот и другой? Вопрос риторический. Тут если по справедливости чего хотеть, так нет её, как и не было. А если с точки зрения классового подхода и вообще всё понятно.

Впереди у местных ещё много разочарований. Реликтовую липовую аллею ещё хозяева земли пока не вырубили, а она тоже место занимает, которое продать можно. Легко и радостно наши хозяева жизни родину курочат. Во-первых, деньги зарабатывают, а это теперь святое, а во-вторых, демонстрируют, кто в стране хозяин. Им кто что сделает? Времена нынче не те, что прежде. Красного петуха не подпустят, на вилы не поднимут. Да и найди ещё те вилы… И к стенке не поставят, по крайней мере пока. А если что, они сами кого хочешь в порошок сотрут. Долго ли? Хоть по суду, хоть киллера нанять. Это теперь запросто.

Местную церковь, правда, те, кто усадьбу разорил, восстановили. Отмаливать их там будут. А что здание усадьбы снесли и, опять же, насчёт сада распорядились так, как распорядились, тут они в своём праве. Хреновое это право, да ведь оно по всей стране такое. Так что даже и не поймёшь, кто хуже: свои начальники или оккупанты какие. А впрочем, какая разница? Бессилен против этой заразы ходячей и ненасытной обычный человек. Да и какой угодно бессилен. Везде теперь у нас варвары заправляют. Хоть в Москве, хоть в Питере, хоть под Казанью… По всей России так. Сами про патриотизм бесконечные лекции читают, сами его и гнобят на корню. Время ублюдков…

* * *

Отчего наши люди так любят готовить дома? То ли неистребимая привычка вести хозяйство, доставшаяся широким народным массам от старосветских помещиков, провинциальных дворян и купцов, привыкших держать дом – полную чашу. То ли вечный дефицит продуктов в магазинах, пустые полки которых ещё в конце 80-х отсвечивали, хороня все рассказы населению об успехах на ниве тяжёлого и среднего машиностроения, покорения космоса и атомной энергетики. Какие на хрен успехи, когда продукты искать надо, а если и найдёшь, какого они будут качества, особенно фрукты-овощи, большой вопрос…

Рецепты передавались и передаются из поколения в поколение. Чего только наши женщины не умеют готовить. Да и мужчины от них недалеко ушли. По крайней мере настоящие мужчины. Тем более что порадовать какой ни на есть вкуснятиной детей, а пуще того, внуков – дело святое. Отчего на дачах и приусадебных участках растят всё, что там только может расти, а уж в открытом грунте или в парниках – от климата зависит. А у многих и куры свои, и козы… Вот с фермами и фермерами у нас, в отличие от латифундий начальственных, не так чтоб очень задалось, а с дачами вполне. Загадка то ли природы, то ли ещё чего, из внутренних материй…

Что до дефицита, его больше нет. Полки в продовольственных и прочих магазинах полны, прилавки на рынках тоже, и по интернету можно что угодно заказать. Опять же, гигантские торговые центры более чем не простаивают, да и ресторанов масса, причём некоторые из них на диво хороши. Да и курьеры толпами снуют, еду развозят. Но при этом народ всё равно дома готовит и отказываться от этой своей привычки не собирается. Так что, если уж искать для страны духовные скрепы (словосочетание до крайности идиотское, но не автор его придумал), так это точно будет одна из них. И не последняя.

Однако вспоминаются совсем другие времена, когда не было ни черта, кроме оптимизма, сил и молодости, что с лихвой компенсировало всё остальное. Готовить было особо не из чего, но народ выкручивался. Кто жил на югах, тем с фруктами, овощами и всяческой ягодой больше везло, чем северянам. Кто у воды – ловили рыбу, которую у нас и вялят, и солят, и коптят, и во всяком прочем виде заготавливают. Опять же, грибы и прочие дикоросы подкрепляли силы жителей лесной полосы. Плюс вся страна квасила капусту, солила и мариновала огурцы и варила варенье изо всего, что только можно было пустить на это дело.

Ну а особо продвинутые, вроде автора, который по молодости большим изобретателем был, придумывали что-то новое и умудрялись из распространённых продуктов учудить что-нибудь дефицитное и редкостное, зачастую совершенно случайно. Как было то ли с самодельными помадками, то ли с пирожным «Картошка», которые автор первый раз сделал летом 1983 года, абсолютно не имея в виду ничего, имеющего отношение к чревоугодию, а исключительно в порядке эксперимента, причём случайного. Дело было так… начинают обычно рассказы о такого рода ситуациях акыны и бабушки-сказительницы. Не будем же и мы отступать от этой традиции.

Дело было так. Родился у автора и его молодой жены сын. Теперь-то он, конечно, здоровущий спортивный и весьма продвинутый в современных компьютерных технологиях лось, сам отец двоих детей, а тогда – младенчик по прозвищу «Хомяк», или, ласково, «Хома». Щёки уж больно кругленькие были – их из-за спины было видно. И попытались его в свой срок поставить на прикорм смесью «Малютка», как рекомендовали врачи. Но, поскольку пошёл у него от этой самой «Малютки» сильный диатез, после первого кормления перестали. А смесь-то осталась. Не выкидывать же! Напомним, съестное было тогда в дефиците.

Долго ли думал автор, коротко ли, но пришла ему в голову идея. Взял он эту смесь и всю коробку в миску высыпал. Потом туда же размял большую упаковку сливочного масла. И напоследок – пачку мороженого, как сейчас помнится, пломбир за 48 копеек. Перемешал всё это твёрдой рукой металлурга-прокатчика, довёл до однородного состояния, чтоб не было никаких комков, и слепил из получившейся массы шарики – чуть побольше помадок, которых к тому времени днём с огнём даже в «Детском питании» на Кутузовском проспекте было не достать, чуть поменьше классической «Картошки». На один хороший укус.

Шарики он, непременно, обвалял в какао «Золотой ярлык», маленькие бирюзовые пачки которого и тогда в продаже были, и сейчас на полках стоят, и, разложив в коробках из-под конфет, поместил в холодильник, где и выдержал приличествующее для достижения нужного результата время. И получилось у него нечто безумно вкусное, чем только гостей было и кормить. И родственников. И друзей. И самим на душу хорошо легло. А с учётом того, что все ингредиенты в продаже были, повторять это фирменное блюдо можно было неоднократно, что автор и делал с чувством глубокого удовлетворения.

Помнится, даже прославился этим десертом он в узких кругах родни и близких знакомых. Благо тогда все что-нибудь эдакое придумывали и друг к другу в гости носили, вместе со всяческими наливками, настойками и самодельным вином, которое из-за дурацкой реформы горбачёвской, по вытрезвлению страны, вся она дружно гнать начала. Так что и теперь, когда друзья то сыры собственного производства, сделанные на итальянской закваске, приносят, то племянница тортами и конфетами самодельными, немыслимой красоты и такого же вкуса балует, вспоминает он с нежностью про те времена и свои кулинарные эксперименты. Такая традиция в стране!

* * *

Чёрт его знает, отчего люди такие разные. Один вишнёвые и яблоневые сады сажает, красоту наводит, другой через много лет землю эту к рукам прибирает и под топор деревья пускает. Продать же можно! Деревья на дрова, землю под дачи… Один заводы или фантазийные особняки строит, удивительные архитектурные и дизайнерские решения находя, другой прикидывает калькуляцию на тему того, как было бы хорошо на этом месте многоэтажный скворечник построить, квартиры в котором ему большой доход принесут, или торговый, а то и офисный центр, и непременно сгорит мешающий ему дом, или ещё что с ним произойдёт. И НИИ сгорит, как сгорел ИНИОН, а завод снесут. Помнится, когда «Манеж» спалили, Лужков его с такой скоростью восстановил, ахнуть не успели. Но то Лужков, а то Собянин. Другой мэр, другие приоритеты. Бордюры, плитка…

Один создаёт университет, научно-исследовательский институт, музей, научную школу, больницу. Для другого – это источник потенциального дохода, который только выжать из него нужно, убрав с дороги тех, кто этому мешает. А останется после что, или нет – какая разница. Отчего наиболее уязвимыми оказываются самые сложные и нужные стране и её населению институции, попавшие на глаза чиновникам, которые мгновенно во главу их ставят кого-то из социально близких и радостно выедают потом с его помощью всё, что только могут, оставляя в лучшем случае пустую скорлупку с названием. А в худшем и её не будет: оптимизируют и сольют с другими такими же так, что и следа не останется. Говори про это, не говори, пиши, не пиши… Страшной разрушительной силой наши эффективные менеджеры обладают. Никаким оккупантам с ними не сравниться. Тем и не снилось то, что эти со страной делают.

Что особенно обидно, движет ими явно одна только алчность, да ощущение полнейшей безнаказанности. Нет и не может быть на них укорота, разве что один с другим поссорятся, или клан на клан пойдёт, стенка на стенку. И то президент разведёт по углам нашего политического ринга, не даст одним других придушить. Он же у нас гарант? Гарант. А что и кому тут ему надо гарантировать, вопрос более чем спорный. И новый кто на это место придёт, лучше не будет. Скорее хуже. Вон Медведев уже приходил. Столько успел напортачить… Так что как живётся, так и будем жить. Без особой справедливости, но и без особых репрессий. С диким неравенством и явной эволюцией в сторону Латинской Америки с её бандидос, местными каудильо и епископами в громадных соборах, но пока ещё не став пеонами или нищими индиос в горных рудниках. Спасибо и на том. Могло, наверное, быть и хуже. А вот лучше – вряд ли. Нету у нас таких традиций…

* * *

Каждый раз, стоя на телевизионных передачах у Володи Соловьёва (к другим ходить нет никакого смысла – участники либо те же, либо вообще чёрт знает кто, так что только время зря тратишь, а другу отказывать нельзя – на то он и друг), ловишь себя на мысли: какие же соседи по съёмке разные… Одни – умные, каждое слово которых имеет цену, и цена эта высока. Другие – говорящие сложными формулировками раскрученные зомбоящиком балаболы, которые сами от себя тащатся. Третьи – вроде бы нормальные ребята, но иногда такую ахинею несут… Ну и, понятное дело, аз грешный. Бешено вспыльчивый, не переваривающий хамов и дураков и, к сожалению, легко поддающийся на провокации, притом что каждая из них для тех, кто сдуру начинает играть в эти игры, может окончиться большим сюрпризом…

Всё-таки завод оставил свою метку. Выжег, что ли? Образование, воспитание, происхождение – всё идёт побоку, если что. Остаётся бригадир адъюстажа, прицепщик горячего металла сортопрокатного цеха завода «Серп и молот» с лужёной глоткой, способной перекрывать царящий в цеху грохот, и полным отсутствием тормозов. Ну и откуда-то совсем уж из глубины организма рвутся на поверхность отмороженный на всю голову оперотрядник и командир оперотряда с большим стажем, и бывший сэмпай школы «Сан-э», приученный избегать лишних телодвижений и бить наверняка, но с тяжёлыми последствиями. Эх, молодость, молодость… Впрочем, что толку на большую часть идиотов, которые встречаются на жизненном пути, реагировать? Лишние выбросы адреналина. Да и возраст уже не тот, глотки им грызть. Хотя иногда жаль…

Собираешься, конечно, на всякий случай, в острых ситуациях – мало ли что. Концентрируешься. Прокручиваешь в голове, как очередного дебила разбираешь на запчасти, кусок за куском, шинкуя его, как капусту, и превращая любимой двухпудовой кувалдой в хорошо проработанную отбивную, и, ей-б-гу, легче на душе становится. Только улыбка тогда ласковая-ласковая, голос тихий и тон особенно вежливый. Поскольку чувствуешь себя как кобра перед броском. Но до сих пор как-то удавалось себя сдерживать, хотя бывали разные моменты. И тут очень помогает присутствие Соловьёва. Он, в конце концов, на съёмочной площадке хозяин. Ты гость. И все остальные – тоже. Значит, их бить нельзя. Так характер закаляет… Притом, что умом понимаешь: телевидению всякие люди нужны. Но иногда с очень большим трудом удаётся выпустить пар в свисток без членовредительства…

К чему всем этим автор читателю голову морочит? Да просто вечно спрашивают: «Как вы можете туда, в зомбоящик, на передачи эти ходить?» Ну вот так. Иногда с трудом. Иногда без. Иногда даже с удовольствием, и немалым – есть и такие люди, стоять рядом с которыми честь, и слушать их надо, не перебивая, как того же Кедми. А главное, если ты нужен в данной конкретной передаче, не важно зачем, значит, будь любезен, участвуй. Денег это не приносит, карьеры никогда не делал и тем более ею сейчас не интересуешься – года не те, да и смысла нет, ноги по любому гудят, и сильно… Отчего, собственно, и приходится говорить то, что думаешь, особо себя не цензурируя, пока они, ноги, ещё носят. Благо время у нас для такого рода поведения перед камерой гораздо более благостное, чем в тех же Штатах. Хотя это у нас мало кто понимает…

* * *

Когда на глаза попадается очередной текст очередного артиста, писателя, певца, спортсмена или ещё какого-то известного, любимого народом и талантливого человека, решившего со всем своим авторитетом наперевес броситься в атаку на очередного тирана, разоблачая его и его приближённых, охаять строй или страну (свою или чужую, не важно) и что-то заклеймить (советскую власть, склонность на официальном уровне культивировать память о войне и Победе, присоединение к России Крыма или поддержку ею Донбасса), приходится в очередной раз напоминать себе о том, что жизнь каждого известного и, тем более, знаменитого человека состоит из трёх основных составляющих. Причём, если воспринимать их все в качестве вещей равнозначных, мировую культуру, историю и все прочие достижения человечества можно сразу же обнулить.

Первое: что человек в своей жизни сделал. Тоже материя сложная: кому-то везёт одним и тем же, что у него получается, заниматься, а кто-то многостаночник. И если в одном он хорош, то в другом может такого наворотить, что его и современники-то остракизму подвергнут. Много таких прецедентов знает история рода людского, от античности до наших дней. А что до древних было, во времена бесписьменные, того мы просто не знаем, отчего по поводу тогдашних героев и творцов попросту не заморачиваемся. Второе: что из себя человек в реальной жизни представлял, а ныне живущие и представляют. Такая может быть при всех своих талантах зараза… И даже, скорее всего, ею и будет. Ну и третье: какая память о нём останется. Что современники напишут, что потомки, и кто именно. А то про одного поклонники и почитатели мифы слагают, а про другого те, кто его терпеть не может. И дальше по накатанной, так с ним и пойдёт.

Исключительно трезвый подход. Позволяет наслаждаться плодами жизнедеятельности талантливого человека, не обращая внимания на то, какой он был, к примеру, сволочью, домашним тираном, расистом или политической заразой. Если, конечно, удаётся отстраниться от всего этого за давностью лет или, к примеру, потому, что жил он так давно, что про него вообще мало что известно. Случай первый: Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Маркс или Дюма. Случай второй – Гомер, Цицерон, ваганты, Чосер, Шекспир. С Ахматовой и Цветаевой, Бабелем или Хемингуэем проходит плоховато, с Кикабидзе, Макаревичем или Быковым совсем плохо. А что ещё делать? И, кстати, касается это не только людей творческих. Со всеми так, включая политиков, учёных и государственных деятелей всех рангов. А мы всё спорим: великие они или нет, а то и просто змеи подколодные… Зря.

* * *

Вспомнились тут, видимо, под настроение, времена молодости. Она у каждого была своя, но в данном случае, не заморачиваясь оперотрядами, со всеми сопутствовавшими этому виду общественной активности возможностями сворачивания шеи и тренировками по боевым искусствам, в ходе которых много чего много с кем происходило, ностальгия пробила по заводу. Был такой в Москве, металлургический завод «Серп и молот», до революции – завод Гужона. Его теперь нет, как и большей части городской промышленности, а на его месте развёрнуто, как заявлено мэрией, строительство «элитного жилья». Что заставляет всех, кто знает не понаслышке, что такое металлургический завод с более чем столетней историей и всеми, сопровождавшими эту самую историю вредными выбросами, включая отходы сталеплавильного производства, веселиться до колик.

Нет, если бы грунт под заводом выкопали, метров на 20–25 в глубину и вывезли на свалку, подальше от живых людей, тогда да, считай, очистили бы поляну. Но кто ж его вывозил? Это тогда бы означенное жильё подняло по ценам на уровень угла 5-й авеню и 59-й стрит, южной стороны нью-йоркского Централ-парка. Золотое бы вышло жильё. И это даже если не вспоминать о серпомолотовских крысах, которые были самыми крутыми из всех крыс, которых только автор видел в своей жизни. А они ведь тоже явно далеко от мест исходной дислокации не ушли. Что-то в мэрии штатной должности Гамельнского крысолова не появилось и никто с его дудочкой в районе «Площади Ильича» не ходит. С другой стороны, какие крысы, какие мартеновские шлаки, окалина, утечки ГСМ и прочая зараза, когда на кону большие деньги, а за проектом стоят большие люди, которые всегда стоят за большими деньгами – по крайней мере в нашу эпоху, в нашей Б-госпасаемой стране? Да и не только в ней…

Купят жильё лохи, куда денутся, а потом пускай вертятся, как пропеллеры. Сказано – элитное, значит, элитное. Реклама – двигатель прогресса и механизма пополнения списка Forbes. И это всё, что следует понимать в этой жизни для комфортабельного обустройства и материального в ней процветания. Но речь не о том, а насчёт того, как на помянутом заводе автору работалось в далёкие 80-е годы в горячем цеху, где пенсия не случайно шла с 50 лет. Расходным материалом были там рабочие, и автор не был исключением. Не очень-то сентиментальна были советская власть и советская чёрная металлургия. Пожил на пенсии два-три года и каюк – пожалте ласты склеивать. Пора-с. И это не ужастик, не эксплуатация человека человеком и не садизм, а вещь вполне добровольная. Хочешь много зарабатывать и кормить семью – паши. Нет – вольному воля и инженерская зарплата. Выбирай сам. Ну и, понятное дело, уровень аварийности зашкаливал. Завод старый, куда деваться?

Опять же, варианты были: когда и если тебя накроет медным тазом, конкретно как? И речь не про банальные ожоги, переломы и прочее, для особо бестолковых, а про ситуации со смертельным исходом. К примеру, затянуло руку в правильную машину и, знамо дело, оторвало. Или обрезные станки с дисковыми пилами, где главное коварство состояло не в том, чтоб руки-ноги покалечить, хотя и это было, а в металлической пыли, которая лёгкие разъедала до полного их выкашливания. Лёгкая считалась работа, многие на неё охотно шли. Опять же, падение с высоты… Если в неработавший высотный склад, так там на нулевом уровне обрезь была, копьями. Напарываться на неё было, изображая из себя шашлык, до крайности вредно для целостности организма. Но это если в склад улететь, который, естественно, никто не ограждал – да и как бы он работал? Он, правда, за все годы, проведенные по соседству с ним автором, не работал, но запустить его пытались многократно, хотя и безуспешно.

Куда хуже было падение со штабелей, на которые приходилось забираться, металл с прокатного стана принимать. Особенно шарикоподшипниковую сталь, она же «шарик». Её горячую рубили. Теоретически металл положено было пилить на гигантской дисковой пиле, но звук она давала такой, что никакие беруши не спасали. Так что выкинули её и поставили на её место обычные добрые старые гильотинные ножницы. А они, если шарик охлаждать, как было положено по технологии, давали скол на торце. Так что всё потом приходилось пропускать через обрезные станки. Отходов море, геморроя море – катали сотнями тонн, в итоге приспособились горячим рубить. Что могли, пропускали через сортировку, но большей частью складировали, притом что склад, как уже было сказано, не работал. Однако голь на выдумки хитра. Что делать, когда техника не пашет и дорогая гэдээровская автоматика ни к чёрту? Заменять её смекалкой и ручным трудом. А это нам было только давай…

Складывали пяти-девятитонные (больше краны не брали, даже со снятыми с них совершенно бестолковыми автоматическими захватами, которые одни тонн по пять весили) пачки в громадные поленницы – естественно, горячие. Теоретически надо было это делать с пола, и чтобы штабелирование не превышало 2,5 метра в высоту: разворачивать пачки и отцеплять кольца от крюков на крановых цепях крючками из толстых пружинистых прутков, держа их над головой на вытянутой руке. Ага-ага. А место где на весь металл взять? Так что штабеля были в полтора-два раза выше, чем по норме, а укладывали их, по крайней мере верхние ряды, стоя на них же. А поскольку температуры они были такой, что толстенные многослойные кожаные подошвы рабочих ботинок ПЛАВИЛИСЬ и скользили, что было чревато, сверху на пачки клалась сырая доска – 50-тка, которая потихоньку, в месте соприкосновения с металлом, обугливалась, а прицепщик, которым автор и был, стоял уже на ней.

Ну, понятно, жарко было, ноги в обуви варились потихоньку – спасали только бязевые портянки. Но это было не главное. Главным было не провалиться в штабель, что было чревато зажариванием живьём, как в хорошо натопленной печи (брошенные туда из любопытства картонки сгорали мгновенно), или не улететь с него: высоко, плюс торчавшие, как иглы у здоровенного металлического ежа, «концы», выступавшие из пачек и загибавшиеся вверх при их укладывании в штабель. Не дай б-г крановщица засыпала в движении (а это в ночную смену было обычным делом) и не тормозила вовремя… Тогда надо было подгадать и, вцепившись руками в обе цепи, резко подогнуть ноги, прыгнув на летящую на тебя пачку металлопроката, после чего, летя над цехом, орать что есть мочи, чтобы крановая очнулась. Радость была ещё та. А с другой стороны, куда деваться? И девочки тоже не специально отключались, особенно те, которые были с детьми. Уставали они очень.

Автору, говоря по чести, от заснувшей крановщицы досталось только один раз. И то, не пачкой со штабеля снесла, а просто цепями точнёхонько по каске шандарахнула со спины, когда железнодорожную платформу, прибывшую со склада, разгружал. Ну, каждая цепь – 180 кг, а цепи две. Улетел с платформы кубарем. В итоге потерял на левой ноге мениск в колене, долго ходил с гипсом. Но это так, легко отделался. Хуже бывало, когда с крана падала пачка. Цепи плохо растянутые перекашивало, или налетал один кран на другой с разбегу – бывало и такое… Обвязка лопалась, штанги одна за другой вылетали и градом под углом сыпались вниз – чистой воды бомбардировка. Тут, только что-то в этом роде услышишь, – махом под какое угодно оборудование забирайся и там ховайся. Хоть под тележку транспортную, хоть под рольганг, хоть куда. Каска не спасёт. Может, цельнометаллический рыцарский доспех с закрытым шлемом выручил бы, и то вряд ли. Да и где его было взять? Они все по музеям стоят.

Из других развлечений, в новом цеху термостат напрягал для отжига быстрореза, спецстали для космоса. Длинная узкая печь, через которую по рольгангу ползли пачки этого сверхдорогого металла. Очень уж они в процессе кудрявились, после чего загнувшийся конец, иногда свернувшийся в кольцо, упирался во что-то, и пачка намертво застревала, как и все те, что шли за ней. По технологии надо было отключить печь и лезть разбирать затор уже в холодную. Минус пять-шесть часов… Так что лезли в горячую, с риском превратиться в подрумяненную ветчину. Правда, направляли на горловину печи ветродуй, чтобы хоть чем-то было дышать и температура хотя бы у входа поменьше была, брали кувалду, одевали толстую войлочную куртку и такие же брюки, обливались водой, непременно матерились (реально легче становилось) и шли разбуривать. Исключительно яркие остались впечатления. Особенно круто было, когда вслед за первой пачкой бурилась вторая, а то и третья. Бывало и такое.

М-да… Впрочем, из девяти покойников, которые нарисовались в цеху за первые шесть месяцев 1989 года, после чего автор с завода уволился и ушёл на вольные хлеба (стандартная норма по жмурикам для нашего производства), пара человек погибла просто от того, что их задавило гружённой металлопрокатом тележкой. Ну… как «тележкой»? Телегой, на которой лежало тонн 40–50. Инерция большая, люди были пьяные, а этот агрегат, если из нового цеха в старый пошёл, его просто так уже не остановишь. Благо их на путях две стояло – за одной сдуру присел добрать градус, чтобы мастер не увидел, другую не видишь. А что на ней звонок верещит, так цех же. Когда в старом цеху катают, грохот такой, что в двух шагах ничего не слышно. Ну и… Кто виноват? Никто. Не пей на работе. Что в новом цеху бывало редко, а в старом, с его кадрами, которые по части литража могли Михаилу Ефремову изрядную фору дать, сплошь и рядом. Отчего и травмы, а также причины смертельных исходов там были специфические.

К примеру, тамошние вальцовщики были почти смертниками, и это знали. Вальцовщик ведь на прокатных станах старого типа что делать должен? Это на новых всё на автоматике. А на старых он должен летящую со скоростью курьерского поезда полосу металлопроката, раскалённого докрасна, поймать клещами и направить в нужный калибр, в зависимости от того, какой профиль прутка в итоге должен получиться. А если он промахнулся, тогда конец полосы упирается в станину, и она начинает петлями виться, улетая иногда под самый потолок, после чего обрушивается на всё, что находится внизу, включая этого самого растяпу. Вариант второй – она прошивает его насквозь, и тут уж как повезёт. К примеру, у одного бедолаги она прошила не его самого, а мотню его безразмерных, напоминавших казацкие шаровары штанов, и пока она вся через них не просвистела, он стоически не двигался и даже не орал. Ну всё опалило, ожоги были страшные, но хоть не переломался. А мог бы.

Ну и, наконец, самая простая тема: где в старом цеху заготовки катали, похожие на толстенные брёвна… Там карманы, куда они падали, были на уровне пола. Соответственно, нырнуть в них, особенно спьяну, споткнувшись или поскользнувшись, было делом столь же элементарным, сколь катастрофическим по последствиям. Несколько тонн только что прокатанного, ещё красного, светящегося от температуры металла. Падаешь на них и… Вот поэтому автор на работе не пил, не пьёт и людей сильно пьющих терпеть не может. Насмотрелся, что в итоге бывает. И тут безо всякого снисхождения. Причём это ещё в 80-х на его заводе наркоманов не было! Хватало водки и последствий от неё. Впрочем, нет худа без добра. В 90-х и в последующей жизни, до сего времени, опыт «Серпа и молота» его выручал. Пугать было бесполезно – пуганый. С металлургами-цеховиками это бывает. Закалка хорошая. Не зря Назарбаев на доменных печах в юности стоял. Впрочем, у них и у сталеваров своя специфика. Если что, пих человека в жидкий металл, нырь, и нету его. Совсем нету. Такая уж это специальность…

* * *

Вот так бывает. Писал, писал и случайно стёр текст. Восстанавливать нет сил, но хоть вкратце вспомнить, что там было. Про музеи писал, картинные галереи, замки и соборы, в которых побывал на протяжении последнего полувека с лишним, странствуя по свету. Про зоопарки и ботанические сады, аквариумы и океанариумы, парки и национальные парки. Что где видел, что где особенно понравилось… Больше тридцати стран, десятки городов. Кто-то коллекционирует в этой жизни деньги, а кто-то особняки. Кто-то бары, кто-то женщин (или мужчин – бывает и такое). Кому-то интересны яхты или лимузины. Драгоценности или антиквариат. Что до автора, ему всю жизнь был интересен этот мир. Столько красивых мест, потрясающих музеев и памятников, изумительно сохранившихся старинных или, напротив, сверхсовременных, словно из будущего, городов… Ну, впрочем, каждому своё.

Что всегда бесило, так это люди, особенно часто встречающиеся во власти, которые всё окружающее и всех окружающих рассматривают исключительно с одной единственной точки зрения: сколько из них можно выжать денег. На всё остальное им, как правило, плевать. На чужой труд и чужие достижения тоже. Вкуса у них нет, такта нет, совести нет и ума, говоря по чести, не слишком много. Так что всё, что они в этой жизни делают, вызывает массовую искреннюю ненависть к ним самим и недоброжелательство к их покровителям, которые, впрочем, это видели в гробу в белых тапочках, иначе бы своих «эффективных менеджеров» во все дырки не пихали и на все посты не назначали. Притом, как бы эти короеды и спиногрызы ни размножились и сколько бы они ни прогадили, не разворовали и не уничтожили, много чего в этом мире ещё осталось. Странно, но факт.

И хотя и рукописи горят, и храмы, и только доносы и анонимки остаются подшитыми в дела расстрелянных и сосланных гениев, да Геростраты едва ли не толпами ходят по планете, но и новое появляется, иногда не хуже прежнего, и старое кое-где сохраняют, хотя и не всё. Жаль, что так мало, но и это лучше, чем ничего. Меняется государственный строй и исчезает ещё недавно казавшаяся вечной идеология, запрещают и вновь разрешают религию, новые лидеры появляются неизвестно откуда, а прежние уходят в безвестность, но, по большому счёту, всё на этом свете остаётся прежним. Хотя, конечно, ничто не вечно под луной, и, судя по руинам громадных городов с их храмами, дворцами и гробницами, засыпанными песком и заросшими джунглями, нашим сегодняшним столицам не избежать той же участи. Но пока мы живы, нам многое хочется и кое-что удаётся увидеть. Так уж устроен человек – всё ему интересно…

* * *

Хотелось бы в этой жизни ясности. Не во всех вопросах, ладно, так хоть в некоторых. К примеру, много сказано в последнее время про идеологию. Насчёт того, что вернуть бы её в нашу жизнь, и сразу наступит просветление в умах, и дисциплина восстановится, и будет экономика не той, что сейчас, а ого-го какой будет, и в образовании сразу всё наладится, и с верой будет хорошо, и такой наступит везде и всюду в стране полный орднунг, и благорастворение воздухов, и почитание вышестоящих и всех их инициатив нижними чинами, что аж птицы Б-жьи испражняться на памятники своим гуано чёртовым перестанут, и гадить на головы статуям будут только лепестками роз и то, исключительно по главным престольным праздникам, когда им это правоохранители, согласно заранее составленному и утверждённому свыше графику, разрешат.

Идиллия же? А то! Так и хочется сразу в стране идеологии, да побольше. И чтобы везде, где положено, штатные идеологи были назначены, под них соответствующие кадровые единицы введены с нормами окладов, премий и, непременно, должным объёмом работ, ну и, понятно, центральное ведомство возникло, которое бы их труды проверяло, перед высоким начальством в том отчитывалось, как у нас принято, под телекамеры, и был для него, ведомства этого, назначен свой профессиональный праздник. К примеру, «День идеолога». Что далее, понятно, требует утверждённых в сём ведомстве табели о рангах, списка профессиональных наград и всего прочего, что ведомствам нашим присуще. А уж чем вся эта б-госпасаемая контора заниматься будет, то ей начальство само определит. Ему виднее.

Одна лишь с этим вышла закавыка. Какая именно идеология должна быть в нашем Арканаре, непонятно. С марксизмом вроде уже проехали. Насчёт марксизма-ленинизма тоже как-то не пляшет. Про коммунизм, социализм, маоизм, национал-социализм и всё прочее такого рода из полного энциклопедического перечня идеологий, какие только в мире бывают, опять не вытанцовывается. Ну нету никакой для нашего государства подходящей идеологии. Хоть тресни, нету. Да и вообще, что начальство под самим этим понятием имело в виду, оно не объяснило, а может, само не знало. Слово бросило и дальше пошло своими начальственными делами заниматься, имея в виду, что после его баскаки, нукеры, придворные мудрецы с бородами и без, столпы традиционных религий и весь прочий личный состав что-нибудь по этому поводу сообразит и наверх для утверждения и внедрения в жизнь предоставит.

Отчего зашевелились все, от иерархов до чиновников и академиков, и про эту самую идеологию активно и публично заговорили. Правда, имея в виду каждый своё и явно намылившись осваивать потенциальные ресурсы и бюджеты по собственной кафедре. Кому книжки писать и курсы образовательные внедрять под теории разной степени замшелости и причудливости, кому храмы строить шаговой доступности и клир для них готовить, кому партийные офисы по всей стране – райкомы там, горкомы и обкомы всякие, и наглядную агитацию готовить. Куда же без неё? Стенды, портреты основателей и вождей, лозунги, транспаранты, трибуны разного типа и назначения, знамёна и всё прочее, привычное. Проходили уже.

Бес его знает, что из всего этого выйдет, кроме очередного казнокрадства, бардака и окончательного укоренения в народных массах понимания того, что начальство то ли совсем ку-ку, то ли их, массы эти, таковыми искренне полагает. Ибо не понимать, что страну и партию похоронила именно идеология, которая настохорошела всем и сразу на всех уровнях до того, что все идеологи пошли лесом в три памятных августовских дня и до сих пор туда движутся, никак нельзя. Нынешние на руинах страны правят именно благодаря этому. И они не лучше тех, кто был до них. Хуже, и намного, хотя и честнее. Крадут и развратничают открыто, и плюют на всё и всех, не скрывая своего к ним отношения. Не клептократию ли нам новой идеологией назначить? Вполне подходит к эпохе…

* * *

Когда бываешь в Берлине, что в давние годы в жизни автора бывало, хотя вряд ли повторится – не до того, да и смысла никакого: ни дел, ни специальных идей, плюс коронавирус, да и график теперь другой… Но если предположить, что заразы больше нет, а в столицу Германии каким-то ветром занесло, то посмотреть там есть на что и сходить есть куда. Кому по улицам и паркам побродить интересно (одни только Тиргартен и Павлиний остров с его ланями чего стоят), кому по музеям или магазинам, кто по местным кабаре или по Шпрее на экскурсионном катере, воздухом дышать и видами любоваться. Опять же, рестораны берлинские никто не отменял, и пиво там, хоть и не мюнхенское, но дивно как хорошо под правильную рульку, или распластанный до полупрозрачного состояния венский шницель, который не только в Вене хорош…

В общем, каждому своё. Что до автора, в его личной программе пребывания в Берлине, при всём уважении к его соборам, тихим кабачкам и уютным кафе, роскошному центру, отгроханному на Потсдамер-плац и обновлённому зданию Рейхстага, где автору пару раз довелось выступать на конференциях по Ближнему Востоку, непременно входили Берлинский зоопарк и Пергамон на Музейном острове. Каковые он и всем своим друзьям рекомендовал. Ибо мало где ещё в этом мире есть зоопарки и музеи такого уровня, как в Берлине. Нет, Париж, Лондон, Москва, Питер, Нью-Йорк и Вашингтон – да. Вена, Прага, Будапешт, Барселона – наверное. Ну, может быть, Мадрид. В общем, столицы бывших и нынешних империй, хотя про Пекин и Токио автор ничего по этой части сказать не может, увы.

Зоопарк в Берлине – место особое. Для тех, кто интересуется живой природой – рай на земле. Одни тамошние окапи чего стоят, носороги и тапиры! Особенно индийские носороги, в складчатой шишковатой броне и чёрно-белые чепрачные тапиры, такие яркие, словно по ним прошёлся кистью маляр. А гориллы и большие панды (которые, впрочем, теперь есть и в Москве)? А гиппопотамы, которых, увы, в Москве давно нет? Про классический набор зебр, антилоп, оленей, верблюдов, жирафов, медведей, крупных кошек и птиц и упоминать не стоит. А вот аквариум в этом зоопарке старинный, совмещённый с террариумом, такой, какие мало где есть. У одних только гигантских варанов с острова Комодо можно час простоять. Да и территория Зоо очень уж хорошо оформлена: зелень, цветы, мелкая гранитная брусчатка…

Что до Пергамона… Нет, в Берлине музеев не просто много, а очень много и они невероятно хороши. Но этот буквально приворожил. То ли так вышло из-за книжек, прочитанных в детстве, то ли потому, что туда попал в первую же поездку – взглянуть на знаменитые ворота богини Иштар, из Древнего Вавилона, по счастью, вывезенные в Европу и не дожившие до момента, когда на руинах этого великого города американская танковая дивизия была расквартирована… После того как видишь, что остаётся от всего, что на Ближнем Востоке тысячи лет люди создавали после всех тамошних войн, революций и «демократических» переворотов, начинаешь ценить археологов прошлого, которые оттуда вывезли всё, что только смогли. Благодаря им оно и уцелело.

Что в экспонатах Пергамона потрясает больше всего – размеры древних построек. Они огромны. Улетают под потолок зала колонны ворот рынка античного Милета. Гигантским кажется монументальный Пергамский алтарь. Что до вавилонских стен и башен… При этом никакие фотографии не могут подготовить к тому, насколько яркие изразцы на воротах богини Иштар, с их ступенчатыми зубцами, и как хороши изображённые там львы, туры и сирруши – то ли сказочные звери, то ли и в самом деле последние, дожившие до первых цивилизаций динозавры. Ну и, понятное дело, шумерские залы на втором этаже – редкость из редкостей, хотя на обычного туриста они такого впечатления не производят: не так ярко, не те размеры…

В общем, понятно. И тут автора можно сто раз упрекать во вкусовщине и в том, что из многого множества берлинских музеев он бегло описал тот, что нравится ему больше других… Их действительно стоит посещать вдумчиво и неторопливо, наслаждаясь прохладой залов в жару или отогреваясь в холод. Стоит съездить в Берлинский ботанический сад с его изумительной коллекцией, сохранившейся со старых времён. Тем более что рядом с ним расположены музеи Далема, особенно Этнологический, с его единственным в своём роде собранием памятников культур аборигенов Южных морей – идолами, домами, кораблями… Кто не видел, как выглядит океанское парусное каноэ-катамаран с балансиром полинезийцев, человек эдак на 70, тот мало что видел в этом мире. Сможешь – съезди в Берлин, читатель! Он того стоит.

* * *

Очень бросается в глаза смешение стилей в отечественном не то чтобы «общественном сознании» или том, что у нас не слишком успешно заменяет «государственную идеологию», о крайней спорности которой и полнейших непонятках по поводу того, что это, собственно, такое, мы уже говорили, но том клубке понятий из разных эпох, который у нас сходит и за сознание, и за идеологию. Разобраться в том, откуда сей салат взялся и почему он именно таков как есть, предоставим историкам. Вот как нас всех не будет, пускай препарируют нынешнюю эпоху сколько влезет. Недолго ждать осталось. Мы же хотя бы попробуем перечислить, из каких ингредиентов «наше всё» состоит, отдельно зафиксировав тот факт, что относится это исключительно к текущему историческому моменту и на то, чтобы уйти в вечность, не претендует.

Итак: весна 2021 года, Россия. Второй Застой, Третья империя. Явное увядание сильно деградировавшей правящей элиты, при конвульсивных, хотя пока и неудачных попытках извне грядущий её конец ускорить. Благо у всех соседей и конкурентов, за исключением Китая, который прёт своим курсом, наращивая обороты, ситуация не лучше, так что тут вопрос на тему того, кто первый утонет. Конкурс «Титаников», спешащих навстречу айсбергу, – соревнование идиотов на скорость. В заплыве участвуют: в качестве основных игроков Соединённые Штаты и Евросоюз. Во втором эшелоне мы, Япония, Великобритания, Иран, Израиль и, знамо дело, огрызающаяся на все стороны и пытающаяся отхватить что-нибудь ото всех, Турция. Смесь перешедшей в анархию демократии и более или менее умеренного бонапартизма налицо. При этом варвары у ворот, но это вообще-то никого особо не интересует.

Оставляя в стороне всю наблюдаемую акулью грызню между основными игроками, сопровождающуюся демонстративно-показательными криками о мировом сообществе, международном праве и прочих высоких материях (интересно, у кого первого палец дрогнет на курке, начав очередную большую то ли европейскую, то ли мировую войну?), вернёмся к нашим собственным пенатам. Заметны три основных исторических пласта, к которым власти предержащие возводят животворящие истоки правящего режима. Первый: Российская империя и всё, что было до неё, в классических формах, отлитых учёными мужами ещё в XVIII–XIX веках и окончательно огранённых под всеобщее школьное образование в веке ХХ. Второй: Советский Союз, в сильно урезанном виде и без специального упоминания о нём, как о стране и государственной системе. Третий: последние 30 лет: та «Кин-дза-дза», в которой все мы нынче и живём.

Империя всячески восхваляется и весьма неуклюже копируется. При этом автоматически воспроизводится всё то, что её в итоге и похоронило, от нелепых кадровых назначений до дикой алчности, взаимной неприязни, продажности и демонстративной аморальности верхов, которые держатся исключительно на том, что население убеждено: этих скинешь, новые много хуже будут. Есть опыт… Выстраиваемые помянутыми верхами государственные институты, включая религиозные (чисто теоретически у нас отделённые от государства), более напоминают муляжи. Держится всё на волюнтаризме Первого, как и положено при бонапартизме, но он весьма мягок, бескровен и к репрессиям не склонен, хотя коррупция и блат зашкаливают и носят системообразующий характер. Спасибо и на том.

Советский Союз, на достижениях которого держится пока что всё то, что ещё у нас функционирует, впрямую упоминать, и тем более, хвалить, не принято. Ленин, Октябрьская революция и Гражданская война – плохо. Коллективизация и репрессии – плохо. Индустриализация – хорошо (?), Сталин – хорошо (вертикаль власти отстроил, в войне командовал, на внешней арене интересы страны продвигал), победа в войне – великий подвиг, коллаборационизм плохо, пересмотр итогов войны недопустим (спасибо, товарищи-граждане, и на том). Интернационализм сохраняем, русский национализм поддерживаем в умеренном виде. При этом на всех уровнях в советское пытаются впихнуть имперское, от церкви до культа последнего царя (Поклонская с его портретом на «Бессмертном полку» – лучший пример). Иконы и мозаики в соборах со Сталиным – полный сюр, но они реальны. Как, впрочем, и попытки создать культ Власова, Краснова и им подобных снизу.

При этом сочетание официального православия, поднятого на щит, с другими, традиционными для страны, религиями и борьба с западными церквями (особенно американскими сектами). Память о Холокосте, «Бессмертный полк», военные мемориалы и фильмы, и прочие достойные вещи, при всей, судя по всему, неизбежной для нынешней отечественной системы управления, бюрократичности и поверхностности всего, к чему прикасаются чиновники новой формации – люди по преимуществу глупые, вороватые и очень уж бездушные. Даже если они хотят как лучше, получается у них по Черномырдину, «как всегда». Особенно заметно по фильмам о войне, отвратительно гламурным, «под Голливуд» и сильно нафаршированным православием и личным участием во всём на всех уровнях Сталина, чего в реальной жизни близко не было. То ли Первому это нравится, то ли чебурашкам его, которые на бюджетах сидят. Поди их там разбери.

Придворный планктон от культуры как может историческую реальность под свои дурацкие о ней представления формует, вызывая в населении недобрые, а в образованных классах и сословиях крайне негативные ощущения относительно власти и её носителей, но тут что поделать? Наверное, он иначе не может, кроме как воспроизводить все те условия, которые привели в своё время к обрушению и Российской империи, и советской власти. Оно, конечно, не специально: что они – самоубийцы, что ли? Но умных там мало, а со вкусом и чувством меры и вовсе никого. Так что, вспоминая о том, как дважды менее чем за сто лет страна накрылась, не забудем и о том, что Б-г Троицу любит. На это, строго говоря, всё в расчётах на то, что она в очередной раз накроется, у её врагов и построено. Благо сильное начальство после себя только слабых и зависимых ставит – давно известно.

Мировой опыт по этой части у нас ярко подтверждён прецедентом Медведева. Кто будет после Первого, не скажем и даже предполагать не будем, бесполезно, но точно не кто-то из тех, кто сможет страной по-настоящему править, залечив все негативные последствия последнего тридцатилетия в её истории и не уничтожив того, что в них было положительного. Оно у нас тоже было и пока что есть, в отличие, кстати, от национальной стратегии развития, которой у России, в противоречие с Китаем или той же Турцией, нет и близко – одна имитация, а в последнее время и того хуже: имитация имитации. И тут мы вплотную подошли к третьей составляющей нашей надстройки – дню сегодняшнему. Самое время отложить бойкий калам и дать отдохнуть чернилам, во избежание чего не того, да взявшись за гуж, чего ж тормозить, коли всё равно разогнался…

Разворовывание всего и готовность всё сдать и продать. Только в 90-е – бесплатно, своим или за копейки, кому угодно, а сейчас свои уже другие, и им, а также их детям, идёт бесплатно, но чужим за хорошую, правильную цену. Научились родину под продажу капитализировать. Сокращение всего, что на первый взгляд нельзя продать или каким-то иным путём выжать из этого деньги. Сваливание с центра ответственности на регионы – хотят, пускай содержат. Феодальная вольница на местах, при условии строгого подчинения Первому лично. Сохранение всего, под себя подмятого в 90-е теми, кто подмял, если с кем надо делятся и не выёживаются. Если нет – активы отбираются, как с ЮКОСом и произошло. Не очень удачная попытка построить культ Ельцина (Ельцин-центры) и снятие ельцинской анафемы с Горбачёва: чего сводить его счёты с человеком, от которого больше ничего не зависит?

Абсолютная порядочность Первого в отношении всех тех, кому он что-то обещал, будь то люди из 90-х или из его собственного окружения. Люди из команды Собчака на всех более или менее значимых постах, с примкнувшими к ним силовиками. Все, кто противостоят «питерским» и «Семье» на федеральном уровне, отодвигаются от бюджетных потоков и механизмов принятия решений, что особенно заметно на примере науки, образования и медицины, невзирая на прискорбные последствия этого для страны. Армия, которая необходима для того, чтобы начальство не скинули извне, уцелела, переподготовлена и перевооружена, для чего оборонная промышленность ещё не разобрана под продажу, как вся прочая, хотя космосу, похоже, уже не просто плохо, а очень плохо. Силовые ведомства глубоко на всех уровнях коррумпированы и криминализованы, но с попытками свергнуть власть снизу и извне пока справляются.

Криминализация судебной системы и правоохранительного блока есть реальность, хотя борьба околовластных кланов периодически приводит к задержаниям и посадкам то одних, то других представителей «элиты», что создаёт в населении ощущение наличия некоей справедливости как таковой, опять же, сконцентрированной исключительно на фигуре Первого, который, надо отдать ему должное, произносит исключительно правильные вещи и говорит их правильными словами, хотя уже не очень понятно, верит ли он сам в то, что говорит. Да и команда его вечно подводит, подбрасывая между по-настоящему важными вещами мелкие темы, которые максимум профильный замминистра должен озвучивать. И в кадр с ним вечно лезут чёрт-те кто из ближнего круга, отчего образ сильно сбоит. Что до СМИ… Ухудшились сильно, особенно телевидение, но кое-что нормальное ещё проскакивает.

Так и живём. Ужас, конечно. Но не ужас-ужас. Надоели, конечно, они все очень, которые, как пела Пугачёва, «там, наверху», но пока что терпеть их как-то можно. Так и терпим пока друг друга. Со всё более заметным отвращением, устав друг от друга – начальство и народ, до крайности, и всё с меньшими иллюзиями по поводу возможности счастливого будущего, но хоть как-то. Поток денег из страны бьёт по-прежнему. Частную собственность пока что не отменили, хотя передел её никто не отменял, так что, если что-то твоё кому-то из сильных игроков с прочной крышей понравится или ему лично зарабатывать помешает, не обижайся. Разорят и отберут как минимум, а может, и посадят: законы волчьи. Ну и природу ещё жалко, конечно. Пластают её и пластать будут, под все крики о её сохранении. Но так у многих в этом мире. И мы не хуже прочих, хотя и точно не лучше. Вот разве что Украина…

* * *

Интернет полон разного. Он может быть полезен и вреден одновременно, как и всё в этой жизни. Вот, скажем, топор. Самый обычный, которым дрова колют. Можно им человека по голове тюкнуть? Да запросто. И не только в романе Достоевского. Что теперь, на этом основании топоры запрещать? Так человека можно и утюгом уконтрапупить. И поленом. И кирпичом. Кирпичи с утюгами запрещать будем?

Что до интернета, про то, что там плохого, сказано-пересказано. Про то, что там хорошего – тоже. Но есть одна область его применения, которая автора однозначно радует, поскольку делает мир добрее и, стало быть, лучше. Это пристройство собак и котов разного возраста, от совсем младенцев до пожилых, потерявших хозяев, в добрые руки. Много этих объявлений в интернете. И людей, которые этим занимаются, много.

Грешен автор, любит он зверьё. С детства любит. Не в стиле «зоошизы», которая, раз в жизни что-то себе в голову втемяшив, то ли откуда-то дурных идей понабравшись, то ли сама сбрендив, готова и цирки с зоопарками позакрывать, и людям запретить домашних питомцев содержать, и с животноводством покончить – пускай все веганами будут, а там хоть посдыхают. Но просто любит и высоко ценит тех, кто зверями и их обустройством и пристройством занимается.

Интернет этому более чем способствует. Те фотографии и видеоролики зверья, которые там размещают, не одной тысяче людей помогли отыскать питомца и не одной тысяче животинок – хозяина и друга. А вместе и жить легче… Сколько они друг другу радости приносят! Здорово, когда тебя любят бескорыстно – а у котов и собак только так и бывает. Впрочем, говорят, что и с лошадьми так же, и с птицами… Наверняка.

Жалко, что самому кого-то завести уже не по возрасту и не по здоровью. Рвался было собаку взять, рвался, да как начал сыпаться, в больницу попадать, накрылась эта идея, тем более когда начали серьёзно болеть одновременно с женой. Кто с ней гулять будет, кто ухаживать, если опять свалимся? Так и приходится ограничиваться редкими приездами дочки с её маленькой шпицихой да котом, которого когда-то садовник завёл.

Человеку одному плохо. Непременно ему нужно кого-нибудь близкого найти – жену или мужа, а не выйдет – мало ли как в жизни бывает, кого-то, с кем ему хорошо, детей-внуков завести, ну и кого-нибудь в качестве домашнего питомца. Слоны у нас не водятся, мы не в Индии и не в Таиланде живём, так что обычно это всё-таки кошки и собаки. Они же кошаки и пёсели с псицами – или как их только ещё уменьшительно-ласкательно не называют…

Стопроцентной гарантии, что человек, у которого домашний зверь живёт, непременно хороший, конечно, нет. Но что-то в этом имеется. А уж то, что пристраивают бездомок точно люди с душой, так это наверняка. Пушистых и гладкошёрстных, породистых и беспородных, не важно. Разные они, эти звери. И люди о них заботятся разные. Вот и спасибо им за это. Ну и немного интернету, который им это делать помогает…

* * *

ЕГЭ… Слово из трёх букв, которое вполне способно заменить в качестве ругательства отечественную классику. Плод глупого жульничества какого-то афериста от образования на Западе, искавшего, как бы заработать, который страстно полюбили наши чиновники, ничего в образовании не понимающие, сами не слишком умные и образованные, но, волею свыше, поставленные образованием руководить. Впрочем, они и сейчас этим с успехом занимаются – уже которое поколение утырков до министерских постов доросло, подмяв под себя остатки профессионалов и перекурочив школу так, словно массовое отупление наших детей было их главной задачей. Впрочем, может быть, так оно и есть? Очень похоже.

ЕГЭ, с точки зрения чиновника, идеален. Он позволяет выстроить приличную отчётность, а не это ли главное, что нужно от них начальству? Он легко подгоняет статистику под правильные, ничего не означающие, но опроцентованные показатели. И, кстати, деньги тоже с ним отлично можно и из бюджета, и из родителей выжимать, а не это ли одна из главных задач наших чиновников, которые для страны хуже любых оккупантов? Да, дети напрочь теряют способность соображать, и это легко заметить по тому, что они в вузах в лучшем случае к третьему курсу могут дойти до уровня, которым отличались десятиклассники 90-х. Но для того, чтобы этим не заморачивать Первого, от которого в конечном счёте у нас всё зависит, есть болонская система и цифровизаторы.

Разумеется, искреннюю ненависть к образованию в целом, школе в частности и руководству всех уровней, которое её довело до того уровня, до которого довело, в широких массах ЕГЭ распространяет и укрепляет так, как никакому Навальному не снилось, но это уже проблема «Росгвардии». Главное, вернуться к нормальному образованию, в рамках которого детей будут учить и, не дай б-г, воспитывать, а не натаскивать, вымораживая им мозги, на что и направлен ЕГЭ, практически невозможно. Для этого надо сносить всю систему, и не только в образовании, чего тоже не очень хочется. На то и рассчитано. Некуда уже возвращаться. Руины. Так что все разговоры о том, что ЕГЭ пора отменять, в пользу бедных.

Очень напоминает сценку из фильма «Убить дракона», где городской голова, герой Евгения Леонова, став первым лицом после гибели Дракона, учил уборщиц, как пол шваброй мыть. Тот самый случай. Когда высокое начальство вместо опоры на тех, кто в своём деле разбирается, опирается чёрт знает на кого и их надо всем ставит, лишь бы ему лично преданы были, так всегда в итоге и получается. Хрущёв, помнится, тоже очень любил настаивать на том, что ему в голову невесть с какого лешего втемяшивалось. Так и помнят его по кукурузе. Вот и с ЕГЭ так же, разве что вреда больше. Кукуруза-то хоть где-то проросла, и толк от неё там есть. А ЕГЭ… Но, может, идея навечно закрепить нашу страну в отстающих зубрилках и есть его суть? Тогда да, получилось. Возьмите на ЕГЭ, дети, чёрные гелиевые ручки и паспорт…

* * *

Чертовски жаль, что нет пока в современной русской литературе нового Гоголя. Как бы Николай Васильевич развлекался, описывая нынешние типажи, многие из которых проросли из самых что ни на есть его времён! Какие он писал бы повести и пьесы о временах наших! Тут тебе и «Ревизор», и «Мёртвые души»… Причем в новейших человеческих породах разобрался бы Гоголь наверняка. Ему только насчёт гаджетов чуть-чуть подсказать, и получили бы своё и блогеры, и тик-токеры, и инстаграмщицы, и рэперы, не говоря уже о типажах, куда более ему привычных.

В самом деле, губернатор, он и есть губернатор. Ну городничих больше нет, а мэры тогда кто? Генералов полно, и кое-кто чистой воды Скалозубы, только форма другая. А полицмейстеры с жандармерией? Ну да, ведомств много больше, чем было при нём. Но тем интереснее было бы ему писать! Что до типажей базовых… Либералы-западники, которым у себя всё плохо и все плохи, но почему-то они в стране упорно живут, ругая её день-деньской на все корки. Старосветские помещики. Консерваторы-охранители, и некоторые из них даже как бы монархисты. И это далеко не всё!

Чиновники всех видов, типов и разрядов. Придворные – хотя так и не называемые, но являющиеся именно ими. Вельможи и магнаты (то же самое). Дамы и девицы полусвета, то ли приятные во всех отношениях, то ли облегчённой социальной ответственности. Купцы и мещане – и ещё какие мещане! Кавказские, поволжские и прочие князья из национальных республик и прочих автономий. Маниловы, Ноздрёвы, Плюшкины, Коробочки… А какие колоритные аферисты! Хлестаков по сравнению с нынешними – ангел Б-жий.

Евреи и священники, казаки и инородцы, бюрократы и казнокрады, девушки на выданье из хороших семей и матроны, крепкой рукой управляющие хозяйством, мужьями, а зачастую и их, мужей, подчинёнными… Вся обойма. Даже, скорее, в расширенном варианте. Как-никак, 200 лет прошло. Увеличилось видовое разнообразие российского народонаселения, хотя по-прежнему редкий Зеленский долетит до середины Днепра. И уж что бы Гоголю точно понравилось, так это обилие итальянских ресторанов. Любил он эту кухню не меньше родной.

Впрочем, коли не оскудела талантами русская земля, будут ещё в стране и новые Гоголи, и Салтыковы-Щедрины, и Зощенко, и Ильфы с Петровыми. Не может их не быть. Не пропадать же фактуре! Ядовиты наши бытописатели и зорки на подробности, остры на язык и во все эпохи умудрялись творить. И в спокойные, и в тревожные, и в очень плохие, и просто в нервные, вроде нынешней. Страна такая. Так что, несмотря ни на какие ЕГЭ и прочие реформы, русская литература неискоренима и дух её неистребим. Виват, Россия!

* * *

Какой она будет, следующая война? И ведь понятно, что она будет. Непонятно, что будет после неё и будет ли вообще что-нибудь. Непонятно, где она закончится. Где начнётся, более или менее понятно. А вот где закончится – нет. И чем закончится – тоже. Хотя представить себе это в общих чертах можно – ничего хорошего. Как, впрочем, с любой войной и бывает. При том, что вся та сволочь, из-за которой эта будущая война начнётся, превосходно обустроится после неё, и многие из этих людей снова выйдут в начальники – не важно при ком. Приспособятся. Г-но всегда всплывает и поверху плавает. Так и после революции было, и после Великой Отечественной, и после распада Союза. Закон природы. Как бы его назвать? «Закон флотации дерьма», что ли?

Хорошо бы, конечно, чтобы первым делом в той, будущей войне, попришибало политиков и чиновников, из самых гнусных. Чтобы она не задела нормальных людей. Чтобы гражданское население не пострадало, или хотя бы, если кого зацепит, так минимально. И особенно это детей касается. Дети вообще ни в чём не виноваты и виноваты быть не могут. То же самое относительно зверья, которому всегда достаётся. И это даже если война идёт чисто, без химии и биологии. А если нет? Вот уж от кого этого ожидать не стоит, так это от американцев – по Вьетнаму помнится. Так они и в Европе другими не будут. Протравят и передушат всё и всех, была бы команда – а её им отдадут. Страна-мажор, причём так давно по сусалам не получала…

Ну что ещё? Хорошо бы, чтобы не затронула та война музеев и парков, зоопарков и океанариумов, дворцов и замков, соборов и памятников, театров и заповедников, архивов и библиотек… Всего того, что создало и сохранило на своём пути человечество и что составляет его цивилизацию и культуру. Ну, мечтать не вредно, конечно… И ещё хорошо бы, чтобы ханжи и фанатики, нацисты и националисты всех типов и видов, уголовники и наркодилеры пропали пропадом на веки вечные и никогда не вернулись назад. И никакая сволочь не вернулась. Ни патриархальная, ни модернистская, ни ещё какая. А про справедливость и порядочность, ум и доброту, профессиональные качества и ответственность тех, кто всё после той войны возглавит, что и говорить!

Так хочется… Жаль, что не будет этого ничего. Как всегда будет. Что грустно до слёз. Но те, кто разгромил Третий рейх, тоже думали, что все его ужасы никогда не повторятся. Ан нет. Ничего подобного. Всё было потом и всё ещё будет после нас. И диктатура, и тирания, и тоталитаризм, и геноциды – и не один. Много в людях дряни – черпать не вычерпать. И, главное, дети и внуки победителей, ставшие такими же гадюками подколодными, как те, с кем воевали их родные… Кто это мог предположить? А ведь много их, таких. Не один Зеленский. Так что хочется не хочется – всё по Эриху Марии Ремарку. Как там у него в «Трёх товарищах» было в сцене с младенцем? «Интересно, на какую войну он ещё успеет?» Чертовски грустно. Только деваться некуда.

* * *

Американская разведка не нашла доказательств того, что неопознанные летающие объекты, которыми она на протяжении длительного времени занимается, потратив на это несколько десятков миллионов долларов, имеют какое-то отношение к инопланетянам. Белый дом ей не поверил (у Псаки свои причуды), конгресс отозвался нелицеприятно… В самом деле, что это за доклад, который констатирует факты, но не делает из них никаких выводов? «Может, это русские или китайцы», – это не вывод. Тем более что если у Москвы или Пекина есть такие летающие штуки, которые могут выделывать все те фортели, которые, судя по всему, выделывают НЛО, американцы от обоих своих главных конкурентов изрядно отстали в технологиях, и это там никого не радует.

Отметим при этом сам факт того, что разведка Соединённых Штатов честно призналась, что ни черта не понимает в происходящем. Молодцы, ребята – с ними это редко бывает. Обычно разведорганы во всех странах, и США здесь не исключение, склонны надувать щёки, напускать туману и бесконечно выбивать фонды. Надувание и распил бюджета не нашими снусмумриками придуманы: американцы по этой части нам большую фору могут дать. С другой стороны, если нынешние американские политики верят в то, во что верят, будь то инопланетяне, зомби, летучий макаронный монстр или всё то, что способен только измыслить привычный к какому угодно бреду мозг среднего американца, кто их может переубедить? Их собственным разведчикам это точно не под силу.

Тема, конечно, сама по себе забавна, не более чем. Автор научную фантастику и фэнтези, в том числе американскую литературу этого рода, с детства любит и до сих пор читает с удовольствием. Но воспринимать бредни по этому поводу американского начальства, пускай опровергаемые их собственной разведкой – себя не уважать. Разве что как оценочный фактор, позволяющий представить себе степень неадекватности этого самого начальства. Однако есть тут одна интересная загогулина. Что, если наблюдаемые американцами НЛО – это не просто результат каких-то непонятных им экспериментов русских или китайцев, а итог тройственного антиамериканского союза России и Китая с самыми всамделишными инопланетянами?! Пускай всерьёз об этом подумают…

* * *

Когда-то мама тушила капусту в небольшом чёрном котелке. Дома вообще с котелками было всё хорошо. Папа в больших готовил плов – настоящий, узбекский, как выучился в войну в Ташкенте, куда невесть как добрался мальчишкой, уйдя в последний момент из захваченного немцами Днепропетровска, сначала по мосту, который бомбили, а потом переплыв Днепр. Для плова он каждый год, в декабре, привозил из Ташкента специи: душистую зиру, сушёный чёрный барбарис… Потрясающе вкусно получалось. В средних котелках он тушил мясо или почки – с луком, в масле, которого не жалел. Тоже было что-то особое. Дал Б-г талант человеку…

Чёрный котелок предназначался для каши или тушёной капусты. Из каш была и до сих пор осталась особенно любима ячневая, густая-прегустая. Хотя и все прочие были хороши, кроме разве что манной, которую не терпел с детства. Правда, с годами дошло, что с большим количеством кураги или чернослива, а ещё лучше с вареньем (предпочтительно вишнёвым, без косточек), и манная каша приобретает совершенно другой вкус. Но это дело наживное – в детстве так с ней мучился… Впрочем, внуки её, парадоксальным образом, едят за обе щеки. Мультики, что ли, так на них влияют? «Три кота», «Свинка Пеппа»… Странно, но факт.

Что до капусты, её надо было резать мелко, длинными полосками. На казанок как раз хватало небольшого кочана. На дно наливалось подсолнечное масло, лучше всего домашнее, с рынка, душистое – если было, туда же отправлялся кусок сливочного или пара кусков тёмно-жёлтого, топлёного. На смешанном масле всё всегда вкуснее. Оно чуть закипало на маленьком огне, и поверх него забрасывалась капуста, которую непременно надо было присолить, не переборщив. Никаких томатов или томатной пасты, лука и морковки, никаких резаных на кружочки сосисок или колбасок, как в польском бигосе, который тоже хорош, но это совершенно другое блюдо.

Мама строго придерживалась рецепта: капуста, масло, соль. Главное было, чтобы огонь был маленький и содержимое котелка всё время переворачивалось так, чтобы вся капуста пропиталась маслом и не пригорела. За чем нужно было следить, и это была уже обязанность автора. Сидишь на кухне, делаешь уроки, одним глазом на шкворчащий, плотно закрытый крышкой котелок поглядываешь… Подошёл, проверил, перевернул, на соль попробовал, не надо ли ещё щепотку добросить, масла долил или чуть-чуть воды, и так, пока вся капуста не приобретёт ровный, приятный тёмно-карамельный оттенок. Запах от неё в этот момент идёт сногсшибательный.

Тушёная капуста в итоге получалась не острая, мягкая и на редкость вкусная. Есть её надо было со сметаной – чем жирнее, тем лучше (на рынке в Одессе в домашней сметане у хозяек ложки стояли – не признавали они той белой водицы, которая во времена нынешние в отделах продуктов за обезжиренную сметану сходит), и непременно с хлебом – лучше белым. Не было тогда ничего вкуснее, чем горячая духовитая капуста, только что с огня, с холодной густейшей сметаной и здоровенной скибкой свежего пшеничного хлеба. Какие устрицы, какая фуа-гра… Так и вырастали на бешено аппетитной, абсолютно нездоровой, калорийной пище. И, кстати, оказалось, что та капуста и к водке хороша, закусывать не пьянея. Но это уже совсем другая история.

* * *

Вечно тобой кто-нибудь недоволен. Говоришь слишком медленно и не тем голосом. Или говоришь слишком уверенно и не то, что хотел бы услышать тот, кто тебя смотрит или слушает. И так далее. Последнее вообще песня. Складывается чёткое впечатление, что от тебя требуется исключительно подтверждение тех мыслей (включая полнейшую ахинею), которые у аудитории бродят в головах, чтобы эти люди успокоились, прониклись к себе уважением и могли на то, что их мнение не просто авторитетное, но и тобою как бы сертифицировано, ссылаться в компании. Хотя на кой дьявол им это в нормальной жизни нужно…

Особая категория – национальные и религиозные темы, по которым в основном по народу бродят мифы и суеверия. Когда рассказываешь или даже просто упоминаешь, как оно на самом деле устроено, реакция иногда такая, словно человеку самое интимное в его организме отдавил. И с политическими и историческими фигурами так же. Кого-то можно только ругать, кого-то только хвалить, а что сложна жизнь и один и тот же человек может быть гением, героем и великим государственным деятелем, одновременно будучи до крайности жестоким самодуром, тираном, личностью аморальной и эгоистичной, того слушать и слышать не хотят.

Увы, автор как акын, что видит, то поёт. Скажем, на последнем стриме по национальной стратегии взвился со страшной силой народ, когда ему сказали, что добрая половина территории России – регионы изначально тюркские, либо заселённые кем угодно, помимо славян. И история у нашей страны такая же, как её территория. Так что, хоть восстанавливай её в пределах СССР в любой момент, ничего особенно не изменится. В самом деле: чёрта с два бы московские князья возвысились над князьями тверскими, получив в итоге долгой кровопролитной борьбы ярлык на великое княжение, если бы хан Узбек свою сестру, Кончаку, не в Москву замуж выдал.

Говоря попросту, не в том проблема страны, что мигрантов в ней из Узбекистана, Киргизии и Таджикистана много. Сколько для экономики надо, столько и есть. И без них никуда не деться. Да и нету, по большому счёту, никакой разницы, кто на страну работает: русские или татары, узбеки или таджики, немцы или евреи, якуты или осетины – и так до бесконечности можно перечислять. Но, повторим, не любит народ того, что с укоренившимися в его представлении штампами не совпадает. При том, что стереотипы у всех разные, хоть и в равной мере далёкие от истины. Ты им факты – они в истерику. Ты ещё факты – общеизвестные, не из секретных архивов, они ещё больше блажат.

И эти ещё из лучших! Что говорить о тех, кого само твоё появление на экране или в эфире бесит, аж наизнанку выворачивает. Совершенно отдельная категория долбоящеров разного происхождения. Кто с Украины, из националистов и принципиальных «борцов с москалями». Кто – исламисты или национал-патриоты всех типов, видов и пород (особенно в последнее время из Азербайджана, где турки сильно населению мозги промыли и, втягивая их в свою орбиту, промывать продолжают). Кто Путина не любит, аж кушать не может. Кто Лукашенко. Кто евреев и Израиль. Кто любит Америку, Европу или, скажем, демократию, не очень понимая, что это такое… Забавная получается коллекция!

* * *

Парадоксальна жизнь. Как там сказал когда-то мудрый старый шейх, один из основателей Объединённых Арабских Эмиратов, насчёт трудных времён, которые рождают сильных людей, и лёгких времён, которые рождают людей слабых? Помнится, он это на примере личного транспорта весьма живо нарисовал. Насчёт того, что его отец ездил на верблюде, он ездит на «Мерседесе», его сын на «Лендровере», а внук будет снова ездить на верблюде… Как-то так всё в этой жизни на самом деле и получается. И, кстати, со странами тоже так. Одни поднимаются, другие тонут, третьи зависают в стагнации. Так что, если даже ты завис на месте или тонешь медленнее, чем окружающие, считай, что по сравнению с ними тебе не так уж и плохо. Тот самый случай – наш вариант в чистом виде.

Спасибо американцам и европейцам за их санкции, они нас тренируют! Не дай б-г, не было бы их. Ещё бы десяток лет они перетерпели, не так торопились осваивать под себя постсоветское пространство… Не наезжали бы на наше нынешнее начальство, продолжали бы под благостные разговоры о европейской интеграции переваривать и перелопачивать все отечественные институты, прибирать к рукам экономику и приручать элиту… Вовремя они нас начали напрягать. Очень вовремя. И так не очень понятно, не слишком ли поздно, не сгнили ли наши верха с их легендарной продажностью и вертлявой поворотливостью до совсем необратимого состояния, но так хоть какая-то надежда есть стране уцелеть. Опять же, коронавирус помог – и сильно. Да и их собственные неустроения…

Билет на «Титаник» купить многие стремятся, пока он в порту. А если корабль горит синим пламенем? Или уже врезался в айсберг и тонет? Тут очередь желающих приобщиться к его комфорту резко уменьшается в числе. А если кто очень уж хочет – пускай. Кто держит? Напротив, семь футов под килем, ветер в корму. Больше психов такого рода с телеги – кобыле нашей легче будет. А что их в основном среди гуманитарной околоинтеллектуальной либеральной тусовки можно найти, так и бес с ней, с тусовкой. Сама себя хвалит, сама от себя тащится… Впрочем, и тусовка патриархальная, из числа унылой и начётнической патриотической общественности, не лучше. Как там у Сталина было насчёт того, какой идеологический уклон хуже, правый или левый? «Оба хуже»…

Американская битва демократов с республиканцами за власть, в которой первые нарушили все правила игры и наплевали на все приличия, поставив на уличный люмпен и сексуальные меньшинства, завесив страну на грани расовой гражданской войны, похоронила иллюзии насчёт американской демократии. В Европе с её миллионами мигрантов из Африки и с Ближнего Востока к этому добавилось новое «Великое переселение народов», не менее опустошительное, чем все прежние. Причём это только начало их конца – неизбежного и неотвратимого, как и все процессы такого рода в истории. Мы пока в стороне от этих волн человеческого цунами, хотя у нас свои тараканы мебель выносят. Может, хоть раз на чужих ошибках выучимся, не натыкаясь на все их грабли?

Возвращаясь к тому, с чего мы начали: только испытания, которые необходимо преодолеть, проблемы, требующие решения, и сваливающиеся на голову беды, при условии, что сразу насмерть не пришибли, делают сильнее. Всё, что не убивает… Вот и с Израилем так было. Войны за войнами – или выигрывай, или тебя не будет. Пришлось выигрывать. Нищая, с отвратительным климатом и без особых ресурсов окраина Ближнего Востока. Да что там «окраина»! Задворки. Результат налицо. И, кстати, даже война теперь не обрушивает их экономику. Уметь надо – хотя теперь они сильно расслабились. Нам, конечно, такого рода подход к жизни несвойственен. Богаты мы слишком – ресурсами, инфраструктурой, институциями. Пока наши собственные политики, чиновники и их окружение всё не разворуют… Но контуры будущего более или менее ясны. Трудное оно у нас. Да и слава Б-гу.

* * *

Внучка с утра заскочила проведать бабушку с дедушкой, рассказала много интересного (она человек говорливый и под настроение общительный, а как раз настроение у неё было хорошее) и заодно поведала, что кукол она вообще-то не любит, а любит собачек и динозавров. И тут главная информация была, на будущее, что кукол дарить смысла не имеет. Про динозавров было известно и так, а по собакам ребёнок, что называется, фанатеет. Особенно её привлекают настоящие, так что все соседские пёсели и псицы в посёлке нам знакомы, сто раз поглажены и на прогулках их стараются подкараулить и, уцепившись за поводок, если хозяева разрешают, выгулять самостоятельно. Благо в основном рядом живут небольшие или совсем мелкие зверушки.

Вторая внучка вышла на связь по телефону, благо видеоконтакты теперь вещь обыденная, похвалилась новой причёской – окоротили под лето, доведя до состояния изящного каре, чтобы волосы не запутывались, и продолжила играть с собакой дочки, пушистым маленьким померанским шпицем, похожим на пухопопую лисичку, которая с ней выросла и к которой она последние пару-тройку месяцев особенно прониклась. Прямо не собака, а ближняя наперсница и компаньон по играм. Что до пристрастий, там те же динозавры и плюшевые медведики. Куклы тоже не в чести, а собачка всегда под руками и под боком собственная, не до игрушечных. В общем, сплошная летняя идиллия. Благо где-то по посёлку ещё и десятилетний внук носится, лазая и прыгая по всему, что для этого считает подходящим…

Что ещё нужно для глубокого удовлетворения жизнью человеку, чем когда у детей и внуков всё хорошо, особенно, когда последние ещё маленькие? Ну да, где-то что-то не то с американцами и европейцами – так оно всегда так было и всегда так будет. Это мы только в 90-е сдуру считали, что все наши с ними проблемы закончились, а на самом деле они только начинались. Ну очередные арабские или африканские партнёры кинули или пытаются кинуть – тоже новость! Ну соседи по стране опять облаяли и пытаются нагадить. Так они что, сильно изменились с прежних времён? Что там было в глубине души, то на поверхность повылазило, не более чем. А что начальство ворует, дурит вовсю, бюрократничает и никуда не годится, тоже никакая не новость. Нам к этому не привыкать.

Счастье – это на самом деле отсутствие несчастья. Сто раз убеждался. И главное, богатые и очень богатые люди вовсе не всегда радуются жизни и проводят свои дни в спокойствии и тишине. Наоборот! Кого зависть к кому-нибудь душит, кого алчность, кого страх… Гармонию в душе там, наверху, мало у кого можно встретить. Да и не любит их, как правило, никто. Есть, конечно, исключения, но мало и встречаются они редко. Старые это истины, как мир. Вневременные и верные для любой страны и любого народа. Только одежда меняется, едим и пьём разное, дома другие, говорим на разных языках, да вместо верхового и гужевого транспорта технику используем. А так… Интересно, конечно, в каком мире будут после нас внуки жить. Нам этого не увидеть. Но в каком-нибудь, наверное, будут…

* * *

Почему итальянские картофельные ньокки – это высокая европейская кухня, а наши ленивые вареники – нет? Никогда этого не мог понять. Точно так же, как то, почему никто нигде в мире не делает на завтрак сырники. Потрясающе нежные, творожные, иногда с изюмом, с густой сметаной или с вареньем, непременно с кислинкой и без косточек, на выбор гостя. Не понимал и не пойму, почему никто нигде не делает блинов на опаре, толстых, ноздревато-дырчатых, которые так хороши, особенно зимой, с той же сметаной и икрой или слабосолёной сёмгой, розоватой, собственного изготовления. О домашней консервации и говорить не приходится. Чего только наш человек на зиму не заквашивает, не солит и не маринует…

Закатывается всё, что только растёт. Что-то на закуску, что-то к чаю или в виде компотов. Повидло и варенье всех типов и видов, пастила и цукаты, сухофрукты и прочие домашние десерты у всех изготавливаются по собственным рецептам, семейным, оставшимся от мам и бабушек невесть с какой поры – кое-что явно с дореволюционной. Отдельная тема – морсы и квасы. Совсем отдельная – сушёная и вяленая рыба или сало – копчёное и солёное, с мясными прослойками и без… Заставь американца или европейца собирать и сушить грибы в лесу – застрелится. А скорее всего этими самыми грибами и отравится. Ягоды – то же самое. Почему – б-г весть. Земля у всех одна и та же. Что им, кроме итальянцев с их оливками и испанцев с оливками и хамоном, убудет, в свободное от офиса время на ней попахать с толком и результатом?

Но даже спрашивать об этом неприлично. Что они, фермеры, что ли? Ну не фермеры. И мы не фермеры. Но какой кайф, когда внуки набрасываются, нагулявшись до упаду, на бабушкины кабачковые оладьи! Когда гости, пропустив по маленькой, по заслугам оценивают маринованные домашние патиссоны, и идёт соревнование между хозяйками на тему того, что из травок и специй добавлять в огурцы для лучшего засола. Когда, наконец, с мангала снимается шашлык и на практике проверяется, на чём его лучше мариновать… О свежайшей, только что закопчённой в своей собственной коптильне рыбе и не говорим. Как и о самогоне двойной, тройной и прочей очистки, который даст фору многим благородным импортным напиткам. Впрочем, они всё это компенсируют демократией. Несчастные люди!

* * *

Шума вокруг выступления Бузовой во МХАТе столько… Ну развернула она на плече у Аполлона, покровителя изящных искусств, свою селёдку. Две тыщи лет он без Бузовой обходился, теперь пущай с ней постоит. Музы, нимфы и хариты нового типа: Ольга Бузова, Ксения Собчак, Даня Милохин (по нынешним временам пол не важен, демократия на дворе)… А что? Кто сказал, что для того, чтобы собрать толпу и денег на ней заработать, надо что-то уметь и быть кем-то выдающимся? Голос там, талант, умение играть… Устарело это всё. Давно устарело. Так что Бузова во МХАТе – это символ нашей эпохи. Да что там символ! Провозвестие эпохи новой.

По нынешним временам способности и профильное образование совершенно не важны. Ну то есть управлять президентским самолётом, когда Первый на борту, ей, наверное, бы не разрешили, и делать ему прививку от коронавируса тоже, но МХАТ в перечень такого рода объектов, защищённых от «бузования», не входит. Да и что такое МХАТ? Просто старое здание, и даже без особого режима охраны – билет купил и заходи. Так что права Бузова, когда туда на сцену впёрлась. Она бабло подняла? Подняла. Толпа на неё ломанула? Ломанула. Ну всё. Вот и решён вопрос, можно так делать или нельзя. Можно.

Называется, деградация нравов в стиле Римской империи. Это у греков был театр. Комедии там всякие, трагедии… Римляне тоже зрелища любили, да ещё как! Но обходились чем попроще. Вульгарные скетчи, гладиаторские бои, травля людей зверями… Кстати, если бы во МХАТе на Бузову быка выпустили, топтать, или там тигров каких, чтоб от неё летели клочки по закоулочкам, а то и в стиле Средневековья, поставили на сцену дыбу и распатронили на глазах у зала главную героиню хайпа на составные части, так не просто бы никто не возражал, а ещё и больше бы собрали. Если деньги – единственный критерий, так и чего стесняться?

Нет, ну понятно, что в действие античного или средневекового типа, с явным членовредительством, вмешались бы силовики и либо его не допустили, либо по его результатам дело бы возбудили. Оно кому-то в МХАТе надо? Но если бы вместо этого прошло, скажем, порнографическое шоу таиландского колера, с той же участницей, это уже была бы совсем другая статья. Публики бы набилось – МХАТ бы треснул. Режиссёры бы в очередь стояли. Такие уж они у нас теперь – режиссёры. Толерантные до изумления. На худой конец, можно было бы вместе с Бузовой вывести на сцену белого слона или там из известных политиков кого. Тоже зрелище.

Театральная тусовка гудит, кто поприличнее, с МХАТом отношения прекращает, отдельно взятые иерархи своё веское пастырское слово высказывают… Шумит публика, квохчет и бурлит, в своём стакане воды целую бурю создавая. Меж тем давно понятно: кто ты и что собой представляешь, никого не интересует. Блат есть? Рука там мохнатая или позвонил кто с правильного номера и обо всём договорился? И не только в искусстве. Явные шмары, без малейших следов мозга, но с другими выпуклыми достоинствами, что, не идут толпой вверх по карьерной лестнице? Бузова по сравнению с ними – Эйнштейн, Сократ и Цицерон в одном флаконе.

И тут, когда автор этих дам, приятных во всех отношениях, называет шмарами, он в высшей степени точно характеризует эту породу. А как их ещё называть? Не жрицами же Астарты, баядерами или вакханками? Ухоженные, аж лоснятся, но ту-упые… Слова связать не могут, даже по писаному. Кто на каком посту. Про министров не скажем, но замминистров там полный набор, в том числе почему-то по цифровизации. Видно по их выступлениям на конференциях, куда этих дур почему-то регулярно заносит. Бузова хотя бы во власть не идёт и на то, чтобы кем-то и чем-то командовать, не претендует. Ну нету у неё ни голоса, ни таланта. Но бабки-то теперь есть?!

* * *

Если что-то в жизни не ладится – погладь кота. Он будет мурчать, как маленький тёплый пушистый дизельный движок, и на душе станет легче. Если не понимаешь, как дальше жить, всё обрыдло и кажется, что нет больше смысла ни в чём, погладь кота. Почеши ему пузико, осторожно потрогай вытянутую в истоме когтистую лапку с растопыренными пальчиками, почеши за ухом или пощекочи под подбородком, куда ему сложнее добраться самому, и ты будешь вознаграждён превыше всяких ожиданий.

Кот – древнее и мудрое животное. Он ходит сам по себе, но знает нас лучше, чем мы сами себя знаем. Он чувствует, кто его любит и им восхищается, а кто просто держит ради того, чтобы кто-то в доме ловил мышей. Не случайно котов полагали священными животными, не зря их так боялись инквизиторы и не напрасно котам можно заходить в храмы – и далеко не только из утилитарных целей борьбы с грызунами. Да и детей наших он терпит, даже маленьких, которые играют не с ним, а им…

Если настроение мрачнее мрачного, выгуляй собаку. Она ещё ближе к тебе, чем кот. Она чувствует твоё настроение и старается его исправить или, если это у неё не получается, будет грустить вместе с тобой. Она ждёт тебя, когда ты куда-то уходишь или уезжаешь, радуется встрече, как мало кто в жизни тебе радуется, и делает это так искренне, как никто. Она счастлива, когда ты с ней играешь, и старается держаться поближе, когда ты дома. Она охраняет тебя и твоих близких, невзирая на породу и размеры, любой ценой. В конце концов – она просто друг.

Прогуливаясь с собакой, расчёсывая её, наливая ей воду и засыпая корм, ты делаешь то же, что делали люди сотни, тысячи и десятки тысяч лет назад. Собака превратилась в то, что собой представляет сегодня, живя рядом с нами. И мы превратились в тех, в кого превратились, живя рядом с нашими домашними питомцами. Без нас не было бы их. Без них не было бы нас. А маламуты это или ирландские волкодавы, пудели, пекинесы или чихуахуа, не важно. Всем им есть место в нашей жизни, и все они нам нужны, как мы нужны им.

Есть что-то подозрительное в людях, которые не любят животных. Скорее всего, они вообще никого не любят, а может быть, и ненавидят всех окружающих. И тут, говоря по чести, не важно, кто человеку более мил. Кого-то завораживает кружение по аквариуму рыбок. Кто-то держит птиц, от канареек до кур, уток, орлов или ара. Кому-то милее всех грызуны: кролики, хомяки, морские свинки или шиншиллы. Да и у лошадей или мини-пигов поклонников немало. И не только у них.

Автору доводилось встречать страстных поклонников разведения игуан и черепах, гигантских пауков и бабочек, обезьян всех типов и видов, от крошечных игрунок до шимпанзе и орангутанов. О крупных кошках, волках и медведях и не говорим. Как и о слонах, буйволах и певчих сверчках. Странное это чувство, когда кроме самого себя и своих близких заботишься ещё о ком-то. В особо тяжёлых случаях оно приводит к содержанию собственного зоопарка, как было с Джеральдом Дарреллом, мир его памяти.

К чему всё это написано и в чём мораль этого несложного текста? А ни к чему. Погладь кота и не заморачивайся. Выгуляй собаку. Подсыпь семечек в птичью кормушку морозной снежной зимой. Сходи в зоопарк, океанариум или цирк, заскочи по дороге с работы в зоомагазин, купи домашнему любимцу вкусненького, или привези ему его с грядки или из сада, с дачи, если он предпочитает овощи-фрукты. Всё плохое куда-то сразу уйдёт. Одно это многого стоит…

* * *

Очередной инцидент со стрельбой по туристам в Абхазии заставил вспомнить молодые годы. Московский институт стали и сплавов тогда имел на балансе собственный лагерь отдыха «Металлург» в Пицунде. Роскошное море, реликтовые сосны, растущие на скалах, речка Ряпша, иногда разливавшаяся до изумления, превращаясь в бурный поток и отрезая студентов и аспирантов от всего человечества, в том числе от подвоза в столовую продуктов… Помимо санаториев на дальнем мысу, куда студенты не ходили, из мест отдыха была соседняя апацха, обнесённая традиционным плетнём, да вечный центр притяжения местного молодняка: площадка для дискотеки, используемая, помимо металлургов, обитателями соседних лагерей отдыха – МГУ и оборонного «Алмаза».

Три ущелья, где в основном располагались отдыхающие – и организованные, и дикари, жившие просто в палатках на скалах, – были местом бурных романов и вечных конфликтов с аборигенами, о которых слагались легенды, гулявшие по МИСиСу годами. Без мордобоя разной степени тяжести не обходился ни один сезон, так что к нему приходилось готовиться заранее. Но в тот, о котором речь, в бархатную осень 1979-го, ситуация была особенно напряжённой. Автору тогда было 19 лет, был он исключительно правильно воспитан, пребывал в состоянии обострённого комсомольского активизма и повышенной романтичности, свойственной болезненному в детстве городскому мальчику из интеллигентной московской еврейской семьи. Было.

Романтика реализовывалась из-за избытка тестостерона, в только-только набиравшем тогда популярность карате и оперотрядах, дававших возможность почувствовать себя настоящим мужчиной. Происходило это за чрезвычайной стеснительностью и безответной влюблённостью в однокурсницу-блондинку приятной наружности, которая с автором с удовольствием дружила, принимая с благодарностью добровольно вычерчиваемые им редукторы, заданные ей в соответствии с курсовой по теоретической механике, цветы и прочие мелочи такого рода, но оба раза успешно выходила замуж не за него, травя душу и выжигая последние нервы до чрезвычайности. Теперь, сорок с лишним лет спустя, сыновья дружат…

А поскольку в Пицунду её ни тогда, ни потом мама с отчимом, бывшим военным лётчиком, не пускали с формулировкой «нечего на Кавказе блондинке делать одной», в качестве утешения оставались у автора только тренировки (дело было для него 40 килограммов тому назад) и оперотрядная деятельность, которая, надо признаться, в Пицунде свалилась ему на голову нежданно-негаданно. Слишком известен был своим активизмом – даже прозвище получил «исполняющий обязанности факультетского бюро ВЛКСМ». Правда, в партию, после истории с венгерским стройотрядом, куда они с друзьями не пустили блатных, от Октябрьского райкома, его на всякий случай не брали, несмотря на то что на курсовом уровне упорно его туда рекомендовали. Да и слава б-гу, как выяснилось.

Так вот, для него отдых в Пицунде начался с того, что он как-то сразу, в один момент, оказался командиром оперотряда лагеря, притом что их вторая смена началась с жёсткого противостояния с местными, из Армянского ущелья. Так что вместо того, чтобы в кого-нибудь влюбиться с более или менее серьёзными последствиями (лучший друг с той самой Пицунды вполне счастливо женат), ему пришлось организовывать ночные дежурства, патрулирование территории (благо, в их второй смене бойцов, в том числе занимавшихся на хорошем уровне боевыми искусствами, было много) и командовать разборкой с местными, примерно 300 на 300 человек. Такой был «отдых»… На всю жизнь запомнился. И не только ему.

Помянутая разборка, благодаря высокому дипломатическому искусству командиров противостоявших друг другу сторон, обошлась без перехода в мордобой с поножовщиной. Опыт предыдущих коллективных драк с аборигенами на практиках в Магнитогорске, Череповце и Челябинске помог решить вопрос без крови. Обошлось показательными разминками одевшихся по такому случаю в захваченные из дому кимоно старшекурсников-каратистов, среди которых был десяток красных поясов и один коричневый, аспирант, из крупных фигур школы «Сан-э», удачно отдыхавший именно в эту смену. Местные, оценив, как ломались под ударами доски и кирпичи, решили не испытывать судьбу, так что разошлись миром. А могло быть всякое.

Началось при этом всё гораздо мрачнее. В предыдущую, первую смену одного из наших зарезали. Была большая драка из-за девушек на танцах, местные взялись за ножи, наши тут же разбили попавшиеся под руку бутылки и кого-то, в ответ на удар ножом, достали «звёздочкой» из бутылочного горлышка. Оружие примитивное, но для драки вполне пригодное. Ранили ножом, как потом выяснилось, старшего смены, который своих девочек и отбивал. И это бы ещё ничего, если бы в больнице, в Адлере, в операционную не ворвались абреки – родственники того, которого он ткнул бутылочным горлышком в ответ на нож. Добили прямо на операционном столе, впихнули в джинсы, не дав даже зашить рану, загрузили в самолёт, благо билеты у всех уже были с собой – смена заканчивалась, и отправили в Москву. По дороге он умер.

В общем, отдыхайте в солнечной Абхазии, дорогие товарищи… И при этом роскошная природа, вкусная, невиданная тогда в Москве еда и вино. Озеро Рица, ещё находившееся в отличном состоянии. Экскурсии морем: в Сухуми, в обезьяний питомник, в Батуми, в ботанический сад, в Новый Афон с его монастырём и знаменитой пещерой… Только удивила по дороге на Рицу, за кофе с хачапури в придорожной апацхе, сидевшая в углу компания местных длинноволосых бугаёв в битловках и джинсах, с заткнутыми за пояс пистолетами. Хозяин на вопрос: «Кто это?!» – мельком бросил на них взгляд и сказал как ни в чём не бывало: «Милиция». Напомним: разгар застоя. Партия была наш рулевой и на тот момент она таки рулила уверенно. А тут явные бандиты – «милиция»…

Ну чем всё в итоге закончилось, известно. Страна развалилась, все со всеми сцепились, и ещё далеко не все додрались между собой. Откровенные бандиты стали хозяевами жизни, и не факт, что ими не останутся навсегда. Абхазия, в ходе гражданской войны в Грузии, отделилась от неё, и то, что она смогла этого добиться благодаря России, руководство которой сначала вело политику на обычное разделение враждовавших сторон, веря в международное право и прочую лабуду, в стиле лапши, которую нам вешали на уши со времён Горбачёва, но озверело вконец после атаки армии Саакашвили на наших миротворцев в Цхинвале, вовсе не значит, что местные жители перестанут при случае рассматривать туристов и их девушек как законную добычу. Понимать надо! Такие традиции.

Относится это, кстати говоря, не только к Абхазии. Напороться на крайне неприятные приключения можно в каком угодно регионе страны, не обязательно на югах. Но на южных рубежах – с большей вероятностью. Народ горячий, оружия на руках много, уровень законопослушания нулевой, уважение к власти отсутствует в принципе. Да и власть там, честно говоря, вызывает больше вопросов, чем можно было предположить в прежние, советские, как теперь выясняется, благословенно спокойные времена. Тогда её хотя бы боялись. Сейчас выходит толпа и меняет кого хочет на кого хочет. Время такое. Демократия. Видимо, у нас она другой не бывает. Так что, отдыхая на юге, в том числе в Абхазии, стоит помнить, что при всех разговорах о том, что туристы – гости, их жизнь мало чего стоит для любого местного абрека. Так уж там всё устроено…

* * *

Умирать не хочется, хотя и придётся. Никто в этом мире не бессмертен, и каждому отпущен свой срок. Продлевай его, не продлевай… Всё равно с каждым годом становишься немного слабее, можешь позволить себе немного меньше и чувствуешь себя немного хуже. А как посмотришь на стариков, оставшихся совсем без сил, такой ужас охватывает… И ведь не избежать этого, хоть тресни. Но, повторим, жить всё равно хочется, какие бы проблемы ни сопровождали пожилой возраст, а тем более старость.

Во-первых, интересно, что дальше будет. Во-вторых, дети и внуки. Опять же, жена. Как она без тебя останется? Когда она болеет, переживаешь за неё – лучше бы самого накрыло. Когда сваливаешься ты – переживает она. По молодости не всегда понимаешь, до чего важно не быть одному, но с годами… Нет, есть, конечно, принципиальные бирюки. Старые холостяки есть или старые девы, которые, не создав семью в молодые годы, пока желания горячили кровь, а ни о чём плохом в принципе не задумывался, в зрелую пору не хотят покидать привычную зону комфорта. Но это всё-таки исключение.

Опять же, друзья. Даже когда видитесь редко, само ощущение того, что они у тебя есть, так согревает… Родные – то же самое. Тут, конечно, вопрос: всякая бывает родня и всякое бывает в жизни, но если у вас нормальные отношения – жалко их расстраивать. Домашние питомцы – ещё один якорь. Если жену и детей страшно оставить без своей поддержки, пока можешь её оказать, то уж невинное существо, которое тебя бескорыстно любит и целиком и полностью от тебя зависит… Великое дело, когда их кто-то может взять под опеку после тебя. А если нет?!

Ну и, опять же, дела. У каждого они свои. Кто-то пишет картины и книги, снимает кино и ставит спектакли. Кто-то выращивает цветы или ухаживает за садом. Кто-то руководит людьми, не важно, происходит это в маленьком коллективе, где все всех знают, или в огромной корпорации. А кто-то руководит целой страной, притом что тоже не бессмертен. Сил и желаний всё меньше, а бросать всё на произвол судьбы – не дело. И при этом смерти особо не боишься. Так, избегаешь её, конечно… И завещаний мы не пишем. Не привыкли. Не наша традиция.

* * *

Деревенская жизнь предоставляет не только массу возможностей общения с природой, которые в городе редки, но и даёт немало поводов для размышлений над тем, как в этой самой природе всё причудливо устроено. Скажем: почему наш, когда-то заведенный одним из садовников, дворовый кот – многократно описанный и воспетый автором Мурчик, любит днём отдыхать на круглой клумбе у соседей? Мы дружим, так что зрелище развалившегося посередине цветов чужого кота, «цвета скумбрии», серого, с полосатым хвостом, белой грудкой и такими же чулочками на лапках, их веселит, но почему именно эта клумба? Что ему, наших цветов мало?

Что связывает этого кота, уже много лет как кастрированного по медицинским соображениям и переставшего тиранить соперников в борьбе за благосклонность окрестных кошек (страшен был, как дуэлянт – аки лев рыкающий бился с любым противником), продолжать общаться с широким кругом бывших врагов и бывших поклонниц, живущих по соседству? Дружба? Приятельские отношения? Общие воспоминания? У котов?! Но ведь приходят друг к другу в гости, мурлычут, трутся носиками, обнюхивают друг друга… Такое впечатление, что ходят с визитами и, пока хозяева не видят, носят друг другу мышей в качестве презентов. Разве что не раскланиваются и дамам рук не целуют.

И ведь это не просто случайные встречи. Недавно соседка с неподдельным изумлением и восхищением наблюдала, как помянутый Мурчик с каким-то своим приятелем – тоже серым полосатым котом, – дружно обратили в бегство, напрочь изгнав с их участка, молодую лису. Не собаку, не чужого кота, а именно лису. Всамделишную, рыжую. Скорее всего, судя по размеру и отсутствию бойцовских навыков, неопытного молоденького лисёнка, но уже подросшего, так что риск для обоих героев огрести по полной был реален и велик. Но ведь справились! Атаковали слаженно, загнали сначала за сарай, а потом вытеснили за забор…

Чудны дела твои, Г-ди! Впрочем, повезло, что лиска или лисовин был молод. С матёрым бы оно так не прокатило. Но ведь молод-молод, а всяко крупнее кота… Так что не всегда один только размер имеет значение. Боевой дух и командная игра куда важнее. Впрочем – это и у людей так. И в обычной жизни, и в войне, и в политике… Разве что, в отличие от котов, люди, как правило, мышей не ловят, ни в прямом, ни в переносном смысле. По крайней мере большинство из них. Хотя по нынешним временам бойцовские навыки явно не мешают, а то ведь не успеешь обернуться, съедят и костей не оставят… Но это уже совсем другая история. Котом жить проще. Друг – это друг, враг – это враг, всё ясно. Нам об этом даже мечтать не приходится.

* * *

Троица на дворе. Зелёное воскресенье. Верующие по церквям двинулись, украсив дома всякой полезной для здоровья зеленью – в основном травами. Кто молебен отстоял, гадают. Девушки, естественно, на суженого – они всегда на них гадают, все прочие – кто на что. В основном по свежесорванным, обязательно наугад, не глядя, берёзовым веточкам, на то, какой будет год, исполнятся или не исполнятся желания… Суеверие, конечно, укоренившееся невесть с каких времён, но так уж в народе принято. Опять же, кому от этого вред? А если никому, так и пускай. На душе легче человеку – уже польза от народного обычая. Кто из иерархов умный, тот понимает.

Много их, этих обычаев, причудливо смешавшихся у нас с православием, которое когда-то пришло на Русь в строгом, монашеском, очищенном и от греческих народных поверий, и от придворных обычаев, и от философского наследия античности виде. И, не исключено, именно поэтому оказалось так гибко и восприимчиво к местным традициям, место для которых есть в любом, даже самом строгом монотеизме. И в христианских церквях, и в исламе, во всём его многообразии, и в иудаизме происходит именно так. Такой простор для исследователей-фольклористов и историков религии! Что-то сохраняется от старых религий, что-то перенимается у соседей…

Отчего, по крайней мере в наших краях, на Троицу, при всём отечественном монотеизме, не рекомендуется ни плавать по водам (русалки этого не одобряют), ни бродить по лесу (то же самое, только с лешими), ни, тем более, строгать-пилить-рубить дерево во всех его видах. Желающие могут подвести под это экологическую базу, хотя предки явно этим не слишком озадачивались, у них были другие резоны. Кстати! Убираться по дому тоже считалось неправильным, за исключением готовки еды для семьи и приготовления кормов для домашней птицы и скота. Медведев вспоминается невольно с его четырёхдневкой…

* * *

Порадовал очередной ролик про русскую кибердеревню на Марсе, куда инспектор-андроид с проверкой прилетел. С таким юмором, самоиронией, вкусом и чувством меры снято… Их уже целая серия набралась. Причём, судя по всему, в окружающем мире они не менее популярны, чем у нашей аудитории, как в старые времена с лучшими советскими фильмами было. Хорошо сделанную вещь всякий оценит.

Таких лент в отечественном кинематографе и мультипликации набралось, несмотря на постоянное ощущение кризиса жанра, более чем достаточно. Именно эти качества отличают большую часть фильмов «Квартета И». Исторические сериалы, большей частью про времена Российской империи, но и такие, как «Ликвидация». Огромное большинство мультфильмов, от «Маши и медведя» до анимационной серии про богатырей.

Не без претензий к сценариям, иногда затянутым и не слишком, как бы сказать… Исписались, что ли, их авторы, пытаясь успеть на волне популярности уже вышедшего схватить побольше прибыли? Но тут уж как всегда. Запустить серию лент про одних и тех же героев, ровного качества – вещь явно невозможная. Ни у кого никогда не получалось. А искушение большое – доход же они всё равно дают. И с этим беда: буквально всё подряд «пипл хавает». Тупеет, но смотрит.

Отчего, к слову, даже самые прибыльные с кассовой точки зрения вещи, раскрученные за счёт рекламы, дорогие, технически навороченные, со всеми возможными голливудскими эффектами, если они сделаны без таланта и чувства меры, хоть сколько в них чего теоретически правильного ни вкладывай, получаются зачастую полной фигнёй. Хоть сценарии наворочены или по хорошим книгам сняты – не то, хоть тресни.

Особенно это касается той бездушной и на редкость фальшивой смеси патриотизма, спецэффектов и гламура, которая спекулирует на теме Великой Отечественной войны. А также Голливуда и приторного до полного изумления православия, которая явно призвана продвинуть его в массы, хотя именно с этой точки зрения не стоит ломаного гроша. Ну зато чиновникам от культуры и официозу от нашей новой как бы идеологии это нравится.

Печально ли это? Да, в общем, нет. При том, что сами по себе спецэффекты для фильма не вредны, что доказывает тот же «Последний богатырь». Если, конечно, к ним не пытаются на живую нитку притянуть идиотские диалоги и искусственные до отвращения ситуации, как делают часто те, кто у нас сходит за режиссёров, не являясь ими. Вот, есть человек. Клипы снимал. Неглуп. Фамилия известная. Актёр неплохой. А фильмы хоть и доходное, но полное г-но…

Автор ни в коей мере не претендует на объективность. По нынешним временам, что доход даёт, то и хорошо. Как покойный Березовский говорил? «Бабло побеждает зло?» И хотя нету его давно на белом свете, а люди его вполне процветают и успешно продолжают дело его жизни. Хорошо хоть, что кроме них и другие в этом киношном и мультяшном мире остались. Их работы и можно смотреть. Не без шероховатостей, конечно, но всё равно хороши. Им и спасибо…

* * *

Прививки от коронавируса – делать их или нет? Такой шабаш вокруг этой темы… Чистое средневековье, только компьютеризированное. Благо слухи теперь не в кабаках, церквях, мечетях или синагогах расходятся, как всегда было, а по социальным сетям и электронной почте. И слухи – ух какие! Не вакцинация это, а чипирование людей, чтобы властям послушными были. Нет – это не власти, а Билл Гейтс. Или Греф. Или они оба, да ещё и с Чубайсом. Отметим, ни один из героев историй о чипировании не носит фамилий Иванов, Петров, Скотт, Мюллер или хотя бы Мухаметшин. Все для своих стран люди известные, все не бедные, все из нацменьшинств, хотя и белые, все мужчины. Очень знакомо, только Мефистофель пока отсутствует – одни Фаусты.

Уходим в Тёмные века. Погружаемся туда всем миром, не исключая и нашу страну. Впрочем, это и раньше было понятно, по взрывному росту дичайших суеверий и опоре власти на религию, при явном придушивании науки и образования. Мистика торжествует и у нас, и у соседей не только на телеэкранах, но и в головах. А тут ещё и общее недоверие к власти, тоже не только в нашей стране, неумение и нежелание этой самой власти ни нормально работать, ни нормально с народом разговаривать, и явная ставка на то, чтобы там, где всё можно было нормально объяснить, начать командными голосами и с немалым понтом распоряжения отдавать, притом, что половина их – явный идиотизм, а на этом фоне и те, которые вполне правильные, воспринимаются как дурь и блажь. Тоже предсказуемо.

Ну не любит народ никакое начальство, что поделаешь. Ни при царе не любил, ни при советской власти, ни после. Ему, начальству, чтобы его полюбили, помереть надо. Вот тогда по нему ностальгировать будут, и то не по всем. А тут ещё, куда ни глянь, на мозги капают. Нервы же не железные. Да и сдают они не только у совсем уж дремучего люда. Тут скорее образованное сословие одурело до окончательной потери всех ориентиров. По идиоту, надевшему на популярную церемонию, которую он вёл, жёлтую шестиконечную звезду, видно. Так, походя, сравнить ограничения из-за коронавируса с Холокостом… Понятно, что сдурел человек от злости и обиды невесть на что конкретно, невеликого ума, эмоционален до одеревенения мозгов, а может, выпимши был. Но огрести он за это мог. Да и ещё может. И сильно.

В принципе, всю советскую власть прививки были обязательными. И от оспы, и от туберкулёза, и много от чего ещё. Да, есть медицинские противопоказания, но это случай особый. У нас же пока, несмотря на все наши сто тысяч раз умными людьми в дышло помянутые реформы медицины, она пока сохранена на всеобщем уровне? Ну и что мешает определить тех, кого в самом деле вакцинировать нельзя, а всех остальных, как это всегда было, тихо и быстро привить? Или уже не в состоянии это сделать, так что проще населению головы своими приказами и их дурной интерпретацией чиновничьей морочить? А то и ещё проще: Советский Союз был во всём так плох для нынешнего начальства, которое либо его самолично разваливало, либо от тех, кто развалил, свою власть получило…

Хвалить его им ни за что нельзя, кроме Сталина и победы в войне. И то, даже слова такого, СССР, не упоминая ни в коем случае и пристёгивая к чему надо и не надо высшие силы… Не дай б-г, сравнивать начнут и по многому будут ностальгировать те, кто не олигархи, не братки, не их шестёрки и шмары, и не смогли или не захотели стать эффективными менеджерами. Так что как бы вакцинация у нас сама собой родилась. Не от комиссаров в пыльных шлемах и с маузерами, как на самом деле было, а то ли от Кирилла и Мефодия, то ли от Владимира непосредственно – который Святой. Тогда, конечно… Непонятно, правда, чего тогда прививаться. Молись, постись – оборонит Г-дь. Но начальство жить тоже хочет. Отчего и все его действия по части вакцинации. Не из альтруизма же… Но спасибо и на этом.

* * *

Остро популярная тема: что есть в жару? Особенно в ту, которая сейчас в Москве? Ну и, понятно, что пить? При всём различии вкусов и понимании того, что сколько людей, столько мнений. А также разнице в состоянии желудочно-кишечного тракта и духа. Ибо что одному – манна небесная, другому яд гадючий. Но ведь и впрямь, актуально до безобразия. И тут у всех свой опыт, свои пристрастия и свои предпочтения. При том, что есть-то что-то всё равно надо. Худей не худей, жара не жара, а закинуть внутрь, «в топку», хоть что-нибудь необходимо. Иначе ноги протянешь, а кому это надо? При том, что оно ещё и сочетаться должно, а то запьёшь окрошку на квасе свежим айраном…

Ну, диетические вопросы при разных болезнях оставим в стороне. Автор не врач и, тем более, не профессиональный диетолог. И хотя сам не относится к категории богатырей «кровь с молоком», и проблемы с несочетаемыми продуктами ему лично не чужды, но и особых комплексов по пищевой части у него нет. Ну что-то больше любит, что-то меньше, а что-то и совсем не любит, но это дело вкуса и привычки. К примеру, предпочитает несладкий йогурт или сметану есть с икрой. Любой, хоть минтая, хоть щучьей, хотя красная или чёрная куда вкуснее. Сначала подсмотрел у классиков, с блинами, а там и без блинов пошло.

Впрочем, сметану можно и просто посолить. Главное, не переборщить с этим. И тут мы выходим на летние салаты. Огурцы со сметаной. Можно с травками или зелёным луком, но автор предпочитает без. Огурцы, сметана и чуть присолить. Можно дзадзики. Классический, греческий, популярный и в Израиле. Можно с помидорами и репчатым луком, или ещё и с варёными вкрутую яйцами, опять же с лёгким присаливанием. Грешен автор, не очень он любит всякое средиземноморское с листьями салата, оливковым маслом и даже с кедровыми орешками, как в Ливане и том же Израиле, или типа табули, столь популярного в Ливане, Сирии и у палестинцев.

Хотя, когда угощают, ест с удовольствием. С тёплой питой, которой зачерпываешь свежерастёртый хумус, белый кисломолочный лебене или густое, зелёное, только что приготовленное, чуть горьковатое оливковое масло, с мякотью растёртых в каменной ступке оливок… Тут главное, чтобы продукты были натуральные, первой свежести (по Булгакову) и без сложных закидонов, типа европейских соусов и всякого прочего, хитровымудренного. Хотя тот же винегрет, родной, отечественный, у него лично идёт с майонезом провансаль куда лучше, чем с растительным маслом. Но это кому как. Главное, чтобы из холодильника.

Многие майонез вообще терпеть не могут, а нам только давай. Вкус детства: оливье с майонезом, винегрет с ним же… Не стоит себя ломать. Ну что ещё? Невзирая на температуру на дворе: среднеазиатская еда и близкородственная ей, кавказская. Да и ещё раз да!!! С горячим чаем или айраном. Иногда с томатным или гранатовым соком. Иногда с холодным пивом (не экономить на цене – только очень и очень правильные сорта). Автор любит чешское и немецкое, терпимо относится к израильскому и японскому, спокойно к мексиканскому. Что до бельгийского, английского или ирландского, он лично к нему относится без истеричного восторга. Но с правильной едой, отчего же…

Индийская еда – острая, но автор её любит. Карри, чатни – мятный или манговый, с нааном, лепёшками, опять же, свежими – да. Ласси, особенно манго ласси, в качестве запивки – да, да и ещё раз да. Некошерно с мясом, как и айран, но в жару божественно. И, кстати, чай масала тоже очень и очень неплох, как и обычный чёрный с чабрецом и без, или жасминный. А вот классический зелёный японский не то. Ну не зашёл, в отличие от японской кухни. Хотя с сырой рыбой в жару нужно быть очень и очень осторожным. А вот лапша и пельмени всех типов и видов идут на ура. И, кстати, китайские и корейские тоже. Ах, кукси, кукси…

Супы. Холодные – гаспачо, таратор или окрошка – вполне. Хотя автор, страстно любя квас, предпочитает его пить в первозданном виде. Так и пьёт. И кстати! Если пить чай, то без сахара. Что до газированных напитков, типа колы, энергетиков и прочей модной хрени такого рода – спасибо, не надо. Лучше просто вода, предпочтительно без газа. Те, кто при этом искренне недоумевают, как же есть в жару плов, манты, самсу, чебуреки, кебаб всех сортов и, тем более, роган-джош или вонтоны… Не знает автор, что на это ответить. Нету у него ответа. Но твёрдо знает, что улетает всё вышеописанное только так, за обе щёки. Может, потому что мясо нежирное?

* * *

До сих пор жена вспоминает, как могли её подставить друзья, когда ездили нашей обычной командой из трёх семейных пар на круиз, на Карибы. Они, конечно, этого в виду не имели, но… Дело было в Майами. Точнее, УЖЕ в Майами, куда до того прошли двумя машинами от Нью-Йорка по всему восточному побережью США, через Вашингтон, Вильямсбург, Саванну и Орландо, где на пару дней зависли в «Мире Диснея». Шли с приключениями, но это отдельный разговор. А поскольку все трое мужчин в этом странствии, как и во всех других, куда отправлялись таким составом, были и остаются металлургами, тема крепких напитков была им не чужда.

Точнее, автор с этим делом намертво завязал, получив химическое отравление ещё в 80-м, на последней посиделке группы, перед тем как все разъехались по распределению, после армейских лагерей, но двое остальных были привержены традиции на ужин отхлебнуть чего-нибудь крепкого. Не до поросячьего визга, понятное дело – не дети, но и не пренебрегая возможностью лишний раз перед едой продизенфицировать желудок. Что требовало всерьёз подойти к этому перед тем, как садиться на корабль, поскольку на борту алкоголь шёл только за большие и очень большие деньги в ресторанах, а всё, купленное там в магазинах, выдавали на руки уже перед возвращением в порт.

Ну и кому это тогда уже бы было нужно? На берегу с огненной водой не было никаких проблем. А океанская романтика? Волны, звёздное небо, острова… И всё всухую?! Мисисовцы на это пойти никак не могли. Это были явно неправильные пчёлы, и они делали очень и очень неправильный мёд. Так что ситуацию надлежало исправить и она была исправлена самым простым способом. Алкоголь был закуплен заранее и перелит в баллоны из-под яблочного сока, кока-колы и воды. По цвету получилось в самый раз. Оказывается, виски, коньяк и водка очень соответствуют по колеру всему вышеперечисленному. Кто бы знал…

Ну, прибыли на корабль. Суматоха, суета, ураган «Вильма» к Майами идёт, надо успеть убрать корабли из порта, так что все торопятся… Ушли, кстати, на три часа раньше графика, а ещё через два часа Майами ураганом и накрыло. Результаты увидели, когда вернулись. Впечатляло, хотя большую часть разрушенного уже убрали. Но пока суд да дело, надо было попасть на борт, что, надо отдать должное команде «Ройял Карибиан», проходило слаженно, как отправка космического корабля («Роскосмос» времён Рогозина и космодрома «Восточный» в виду не имеются). Проверка багажа. Мужики на чемоданах, лёгкий багаж сдали жёнам… А кому ещё?

Как выяснилось, алкоголь там и был – в двух больших пакетах, которые любимая супруга ничтоже сумняшеся на ленту транспортёра поставила. Причём перед этим одну из бутылок с водой открыла и на глазах у таможенников сделала из неё глоток. Жарко было. Причём взяла, совершенно случайно, ту, в которой на самом деле была вода. Притом, что во всех остальных бутылях такого типа – водка. Повезло. А то, если бы из любой из тех отхлебнула, такой бы был сюрприз… Ну, Г-дь дуракам помогает. Правда, когда у неё потом пакеты отобрали, разбираясь по каютам и объяснив, что к чему, ругалась долго. Но от вечерней дозы не отказывалась. Любимые жёны – страшная сила…

Финны, со свойственной им обстоятельностью, провели исследование агрессивности разных пород собак. Исследовали 9 тысяч собакенов, подвели итоги, обосновали, сделали выводы. Оказывается, по их, финнов, высокоакадемическому заключению, самыми агрессивными из всех изученных являются: цвергшнауцер, колли, пудель и той-терьер. Занавес. Можно смеяться.

Не бойцовские породы, в которых финские исследователи особой агрессивности не обнаружили. Не всякие там аборигенные собаки, на которых и взглянуть-то страшно. А именно те собаки, которых наивные и недалёкие обыватели полагают семейными породами и друзьями-компаньонами. Благо колли – это вообще собака-нянька, а пудель великолепный цирковой клоун. Про той-терьеров и вовсе умолчим.

Не исключено, конечно, что это такая чисто скандинавская шутка. С непроницаемым выражением лица озвучить абсолютную чушь и внутренне веселиться. Чувство юмора у них точно есть. Кто читал «Четвёртый позвонок» или сказки про семейку Муми-троллей, знают. Но тогда где среди самых агрессивных собак чихуахуа? Йоркширские терьеры? Мальтийские болонки, наконец?

А есть же ещё в мире померанские шпицы, французские бульдоги, мопсы с пекинесами, ши-тцу… Наконец, тибетские терьеры и левретки. Такие, вечно дрожащие, на хилых ножках. Наконец, почему в список агрессивных собак, помимо тех, кто там сейчас финнами зафиксирован, не вошли хомячки-тедди, кошки породы рэгдолл и домашние шиншиллы? Да хоть бы и бурундуки!

Чип и Дейл, конечно, не совсем собаки, и даже совсем не собаки, но в принципе, чего их в список агрессивных собачьих пород не занести? Они же вечно суетятся, спеша на помощь… Пока же этого не произошло, порадуемся за финских исследователей. Теперь только заменить кавказских овчарок, алабаев, тибетских мастифов и питбулей на пуделей и колли, и можно спать спокойно. Да здравствует наука!

* * *

Особенности современной демократии состоят, помимо всего прочего, в популизме, безответственности и резком, на глазах, измельчании тех, кого она приводит к власти. Наполеоны становятся Макронами, Рузвельты Байденами, а Черчилли Джонсонами по всему миру. Тенденция, однако. Просвещённая монархия или такой же авторитаризм оказываются много эффективнее и лучше по результатам и для страны, и для её населения, если не считать, что пройти по этой дорожке удаётся максимум одно поколение. Следующее от своих правителей устаёт (а народ всегда от них устаёт), те стареют и, как правило, передают власть чёрт знает кому. В итоге к ней опять приходят жадные до власти лживые популисты, мелкие (а иногда и не мелкие) диктаторы или воры и прохиндеи, на которых пробы некуда ставить.

Впрочем, не исключена, особенно на Ближнем и Среднем Востоке, и теократия, от которой в итоге мало счастья даже тем, кто её установил. Более чем распространён приход к власти военных, что у нас ещё в недавние советские времена именовалось «хунтой» с исключительно негативным оттенком, хотя страны, где они правили, были и до сих пор остаются, особенно в третьем мире, исключительно многочисленными. И, главное, хоть социализм в той или иной стране, хоть капитализм – не важно. Минимум социальной справедливости и справедливости вообще ей обеспечен. Только риторика у правителей разная. Одни открыто низы за людей не считают и беспредельничают по-всякому. Другие их подкармливают и из себя строят «отцов нации». Третьи ещё как-то изворачиваются.

Смотришь на окружающий мир… Ну, выборы почти везде, и что? Выигрывают всё равно не лучшие, а те, за кого проголосовали (и это даже если убрать за скобки неизбежные подтасовки, накрутки и фальсификации, которых везде хватает), а голосуют непонятно за кого. В итоге все довыбираются «до мышей». Армяне и израильтяне, украинцы и американцы, немцы и французы, англичане и поляки… Смотришь на их начальников – грустно. Вокруг смотришь – не веселее. Так что хочется, по Жванецкому, «что-то в консерватории подправить». Одна незадача: что ни делай, чтоб было лучше, будет только хуже. Честные и пламенные борцы с коррупцией, приходя к власти, становятся диктаторами, вводят репрессии и проливают моря крови или заводят войны. А то и превращаются в воров, хуже тех, кого свергли. Тупик, вертящийся по кругу…

* * *

Интересно, будет ли у нас когда-нибудь написана и издана НАСТОЯЩАЯ история Великой Отечественной войны, в которой всем будет воздано по заслугам? Будут перечислены все европейские и неевропейские страны и их подразделения, сражавшиеся против СССР на стороне Третьего рейха. Все политики, служившие ему в Европе и за её пределами. Все общественные деятели и деятели культуры, агитировавшие за Гитлера против нашей страны. Все те, кто помогал нацистам спастись после войны, все кому они служили и с кем в одном строю продолжали сражаться с Советским Союзом… Чертовски занимательное вышло бы чтиво. Скандальное.

Будут ли перечислены все уничтоженные на Восточном фронте и при защите Третьего рейха от Красной армии добровольцы из стран, воевавших с нами, с указанием их мест происхождения и национальности? Захваченные в плен из этой категории наших врагов – поимённо. Все нацистские преступники со всеми их преступлениями и все те из них, которые были освобождены «союзниками», а то и вовсе не получили никакого наказания. Ну и, для контраста, кто с нацистами сражался в оккупированной Европе? Тоже пофамильно – их мало. Очень мало. Кроме коммунистов, которых вспоминать по нынешним временам у начальства не принято, да недобитых евреев, особо и нет никого.

Будут ли перечислены все националисты и коллаборационисты, служившие Гитлеру, в том числе в СССР? В архивах же сведения о них есть. Кто погиб, кто бежал и куда именно, кто сел, но был выпущен во времена Хрущёва и после него. Кто из них где жил и работал, выйдя на свободу, и кем в итоге стал. Очень было бы показательно, с учётом всего того, что мы имеем на доброй половине бывшего СССР и внутри России по части восхваления «борцов с советской властью». Бандеровцев, власовцев и всех прочих, несть им числа. И непременно перечень всех их адвокатов, от письменника Быкова до протоиерея Митрофанова – под одной обложкой с теми, кого они восхваляют и защищают. Чертовски было бы показательно.

Впрочем, что об этом спрашивать? И у кого? Начальству надо газ в Европу экспортировать – этим оно в основном, судя по всему, и занимается. А что всё, что ещё оставалось два десятка лет назад от сверхдержавы, сквозь пальцы утекает, что ещё не утекло, так и б-г с ним. Как память о войне монетизировать? Никак. Ну так и не надо раздражать соседей. Европейцев, которые и СССР, и нас нынешних ненавидели и ненавидят, – слава б-гу, хоть бояться снова начали. Американцев, с которыми так славно переговоры ни о чём вести, пока они половину бывшего СССР переваривают. Турок, которые успешно осваивают вторую половину. Мы же теперь прагматики. У нашего начальства высшие интересы есть.

* * *

Привиделось странное. Словно кто-то преследует, шаг за шагом идя по пятам по жизненному пути, и, словно ластиком, стирает всё, что там было – по крайней мере в молодости. Ну или хотя бы пытается стереть. МИСиС.

Лучшая в мире школа металлургов, опора и основа отрасли. Ректор – полная неги и шарма блондинка, бухгалтер по образованию, с диссертацией по молочным хозяйствам Белгородской области. Ливанов её за себя ректором оставил, когда в министры уходил. Так что институт пока стоит на своём месте, но все его отцы-основатели в гробах извертелись. Ну а помянутый Ливанов, которого из министров попёрли, опять всплыл и посажен МФТИ командовать. Только от него металлурги избавились, теперь его физикам-математикам подарили, чтобы он ещё и их похоронил.

ГИПРОМЕЗ, в котором вся семья долгие годы работала, – папа несколько десятилетий, да и мы с братом, и его две жены изрядно, захвачен рейдерами. В те же самые 2000-е годы, когда большая часть кадровых несчастий с нашей промышленностью, наукой, образованием и страной в целом под гром литавров и гул фанфар, насчёт вставания страны с колен, и произошла. То есть, наверное, с колен мы на самом деле встали, что заметно по списку Forbes, но в какую позу, непонятно. И ответ на этот простой вопрос может оказаться до крайности неприличным. Хотя здание на проспекте Мира, 101, стоит, как стояло. Только металлургические заводы там больше не проектируют. Ни свои, ни зарубежные. Там теперь очередной бизнес-центр. Ну бандитам тоже надо на чём-то деньги зарабатывать.

Зато завод «Серп и молот», бывший Гужона, на Заставе Ильича, снесён под корень и под строительство жилья, которое почему-то назвали элитным. Собянин в отношении Москвы не так сентиментален, как Лужков. Тот город, при всех его заворотах, любил. Этот его вертит, как хочет, используя по прямому назначению – деньги зарабатывает. Ну и чтоб начальство было довольно, тоже старается. Что до горожан, они всё равно никакого «эффективного менеджера» не полюбят, хоть тресни. Особенно в столице. А Париж это, Лондон или, как у нас, Москва, не важно. Остаётся тихо доживать своё, радуясь тому, что ещё есть, вспоминая то, чего нет и уже не будет, расслабляясь и извлекая максимум возможного удовольствия из изнасилования города и его жителей начальством. Всё проходит, и это пройдёт. Жалко, конечно, да что поделать. Такая эпоха.

* * *

Мало кто у нас знает село Кукобой, расположенное в Ярославской области. А между тем – это с недавних пор официальная родина Бабы-яги. И там уже 10 лет как 30 июня празднуется её день рождения. Не одному же Деду Морозу в Великом Устюге резиденцию иметь. Другим сказочным существам тоже хочется осесть в собственном углу. Благо, Баба-яга не просто фольклорный персонаж, а, судя по всему, Первопредок, с корнями в Античности и обширной зарубежной роднёй. Другое дело, что во времена языческие были они все уважаемыми, хотя порою и грозными покровителями родов и племён, а как приняли те христианство, разом превратились в нечисть. Печальная, но неизбежная судьба.

Таков вообще жребий языческих богов – и старших, и младших. Хоть греко-римских олимпийцев, хоть скандинавских ванов и асов, хоть германских, кельтских и славянских. Из небожителей и священных существ в одночасье они стали сказочными персонажами – и это в лучшем случае. Да и у всех остальных так было и у многих до сих пор есть. Взять тех же арабов и персов с их джиннами, ифритами и пери. Скандинавов с вещими воронами, троллями, гномами и драконами. Немцев с кобольдами, орками, ведьмами и лепреконами. Шотландцев и ирландцев с эльфами, Водяным Быком и его куда более злобным родственником, Водяным Конём… Детям про них сказки рассказывают и многие в них верят до старости. Оно и понятно.

Что до нас… Домовые и водяные, лешие и русалки, Змей Горыныч и Кощей Бессмертный, волки-оборотни и Колобок, говорящие лисы и зайцы, селезни с волшебной иголкой в ж-пе и мышка-норушка – это кто? А Михайло Потапыч со всем своим неугомонным бурым семейством? А кот Баюн, личность довольно-таки тёмная и до конца неясная? Хотя там неясного ещё ой, как много. Скажем, какого дьявола у нас Лиса – непременно Патрикеевна? У неё папа – Патрик? Он к нам непосредственно из Ирландии в своё время прибыл? С другой стороны, тогда хоть понятно, почему она такая – рыжая и хитрая. С таким происхождением… Так что, почтим их всех, пользуясь удобным случаем – днём рождения Бабы-яги. Избушка, избушка, повернись к лесу передом…

* * *

Как просто жить просто! Не заморачиваясь и не заморачивая окружающих, не проламывая головой стену, если рядом есть калитка. Не портя жизнь себе, членам семьи и окружающим. Не исходя на г-но по поводу и без повода. Не травя никого – себя в том числе. Наслаждаясь каждым днём просто потому, что он уже не повторится. Есть чему радоваться – радуйся, пока можешь. Нечему, радуйся тому, что ты жив. А если и все остальные, кто тебе близок, живы и здоровы – вообще хорошо. Редко такое бывает, пока ни с кем ничего не случилось, облегчённо выдохни и живи. В семь лет у автора первый раз в семье случилось: померла прабабушка. Понял, что и все остальные помрут, плакал… Потом всякое было. В 1966-1967-х годах первая чёрная полоса пошла. В 1982-1983-х – вторая. Одно за другим: болезни, несчастья, смерти… Всё это надо пережить, перетерпеть, постараться не свалиться, чтобы с тобой самим не мучились. Оно обязательно пройдёт. Всё проходит, просто жить надо. Дальше жить. Всех, кого нет больше, помнить – и пока их помнишь, они в памяти твоей живы.

Не обижай детей. И жену не обижай. Вспылил – ну, бывает. Не копи в себе. Прав, неправ – извинись. И они пускай не копят. Легко нужно к жизни относиться, весело и оптимистично, а то из неё живьём не выбраться. Накосячил – бывает. Никто не совершенен. Не трави душу близким, сам себе потом не простишь. Если они накосячили, тоже бывает. Проще не дуться, как мышь на крупу. Не вспоминать каждый Б-жий день. Зануд не любят. А уж злопамятных зануд тем более. Не можешь перетерпеть – расставайся, но без мордобоя и без подлостей. Мелочно это и неправильно. Плечами пожал, ушёл, начал жить сначала. А если ничего такого особенного не произошло – в чём смысл семью менять? Оттого, что скучно стало? Ни фига себе причина! Работать надо больше. Дома реже бываешь, ссориться и обижаться друг на друга некогда. Тут и командировки помогают. Успеваешь соскучиться и оценить домашний уют. Он обязательно должен быть. Даже если бедно живёшь, чистый уютный дом – первое дело. Остальное наработаешь, прирастёт.

Жениться надо обязательно. На весёлой и доброй важнее, чем на красивой, хотя симпатичная жена никому ещё не мешала. На фифе кокетливой и капризной, не дай б-г. На ленивой, злой и завистливой – тем более. На сплетнице и потаскушке тоже. С кем твоя женщина была до тебя, не важно. Важно, чтоб параллельно с тобой ни с кем не была. Что до мужика – работящий он должен быть, и, если добрый и весёлый, не помешает. Друзьями надо быть друг другу. Опять же, личная жизнь. Противны друг другу – нечего семью заводить. Деньги будут не в радость и ничего не будет в радость. Родню друг у друга надо терпеть. Лучше любить и уважать, но хотя бы терпеть. Чтобы вы друг друга любили, а кого-то из вас любящие родственники не переваривали, такого не бывает. Если, конечно, он или она не горький пьяница, скотина или полнейшая шалава, которого второй невесть по какому поводу без памяти полюбил. Тут или меняться, или расставаться. Не судьба, так не судьба. Тогда проще расстаться пораньше, не тянуть и не мучить друг друга.

Это вообще великое дело – не мучить друг друга ни из-за чего. И дети. Ох как они семью в трудных ситуациях выручают! При условии, что ими занимаются и воспитывают их как нормальных людей. Можно строго, но не жестоко и без занудства. А то вырастут – на стенку полезут. Да и балованные, капризные, своенравные и ленивые дети – несчастье семьи. Хотя возиться с любыми приходится. Сколько они болеют, сколько шишек набьют, сколько дров наломают, пока не вырастут и сами семьи не заведут… И тогда балуешь и воспитываешь внуков. Что до ситуаций, когда детей нет, бывает. Приёмных заводят – из детских домов, чем младше, тем проще. А там как Б-г даст. Любить их надо не меньше родных, больше. Или обращают время, силы и чувства на младшую родню – племянников, племянниц и прочих, кто под руку попадётся. Опять же – есть домашнее зверьё, от кошек и собак до морских свинок и попугаев. Кого только люди не держат… И это серьёзно. Любишь хозяина, люби его собаку. И всех остальных, им опекаемых, тоже люби.

Что до всего остального… Книги – для поколения автора первое дело, для него тем более. Хобби? У кого какое. В молодости марки собирал. Семья ещё с дореволюционной поры этим развлекалась. В какой-то момент понял, что коллекция разрослась до неприличной величины, и остановился. Это как с азартными играми. Можно в преферанс или рулетку выигрывать. Но, когда они занимают слишком много времени, пора завязывать. То же самое с общественной работой. Болезнь не хуже пьянства. Понятно, что кто-то курит или выпивает при случае. Но когда это не выпивка под хорошую закуску и интересный разговор в доброй компании, а пьянка… Никакого смысла в этом никогда ни для кого не бывает. То же самое – бесконечная трата времени на партии, молодёжные организации и общественные движения… В каждой избушке свои заеб-шки, но автора в них звать бесполезно. По молодости и наивности был комсомольским активистом, вкалывал не за страх, а за совесть. Наивен был и всем помочь хотелось. Оперотряды, ДНД, внештатник МВД и прочее. С годами поумнел.

Не сильно, конечно. Горбатого могила исправит. Вечно приходится лезть в чужие проблемы. Еврейская активность была, от советского подполья до Российского еврейского конгресса. Академическая стезя: в итоге Институт Ближнего Востока и статус профессора ИСАА МГУ. Радио – пять лет безвылазно в эфире. Телевидение, когда зовут. Но, что важно, туда, где нет людей, с которыми не хочется ни говорить, ни стоять или сидеть рядом. Не сразу научился отказываться от приглашений даже к друзьям и знакомым, если в их программах на какую угодно тему предполагается участие неприятных личностей. Но научился. Не выжить, если с таким народом часто встречаться. Лучше совсем с ними не видеться, не говорить и на них не глядеть. Нервные клетки сохраняет. При этом если они тебя как огня боятся, то не пристают, далеко огибают. Большое дело, чтоб сволочи тебя боялись, а жульё избегало. Силы и нервы экономит. Опять же, уходить надо, когда г-на вокруг становится больно много.

Так часто бывает: начальником чёрт-те кто становится или прежний, вроде бы нормальный, ссучивается. Вечного ничего не бывает. И вот тут разворачиваться надо и уходить. Рвать себя на части, конечно, в таком случае можно. Помереть на месте можно, от инфаркта, инсульта и прочих сердечных напастей. Озвереть можно. Всех и вся возненавидеть, став мизантропом. А зачем? У всех свои недостатки, и если они не катастрофичны, прощать их или не замечать можно и нужно. А если не получается? И ты видеть начальство и окружающих не можешь? Или атмосфера вокруг такая, что в ней реально задыхаешься? Тогда проще уйти. Не выясняя, без скандала, или громко дверью хлопнув, набив осточертевшему гаду морду и испортив ему репутацию, или без заморочек, забыв о нём навсегда, как получится. И государства касается. Страна-то с тобой остаётся всегда, ты в ней жил, а государство достать может до печёнок. И тогда уезжай. Другое, скорее всего, не лучше того, откуда уехал, но когда жизнь начинаешь сначала, заморачиваться некогда.

Нет, понятно, бывают варианты. Жить частной жизнью скучно, революцию подавай. Чтобы весь мир насилья был разрушен, а кто был ничем, тот стал всем. Но, к сожалению, кто был ничем, тот ничем и остаётся. Только теперь этот ноль без палочки при власти, а то и сама власть. И кому от этого легче? Да и средства никогда не оправдывают целей. Никаких. Нигде. Доброе решение лучше жестокого. Порядочное поведение лучше подлого. Врать ещё можно: бывает так, что правда никому не нужна и никому от неё лучше не будет. Приходится. А вот жестокость и подлость плохи всегда и никакого блага для будущих поколений от них не бывает. И это не про «слезинку ребёнка». Ханжа был Достоевский и изрядный сукин сын. Не ему было человечеству мораль читать. Просто бывают ситуации, когда тебя аж корячит, но не поступить правильно невозможно, как Януш Корчак, когда со своими детьми на смерть шёл. Это исключительная ситуация, но… Вся наша жизнь – путь к смерти. Не стать по дороге к ней сволочью уже достаточно. Торопиться туда не хочется, да только избежать невозможно…

* * *

Получил из Израиля впечатления местного народа насчёт последовательно получаемых от медицинских инстанций, центральных и местных властей инструкций по коронавирусу:

Не трогайте лифт. Трогайте лифт. Не занимайтесь спортом. Занимайтесь спортом. Не отходите от дома на 500 метров. Нет, на 100 метров. Нет на 500 метров… Нет, только в магазин на 500 метров. Нет, на 1000 метров.

Не ездить между городами. Нет, ездите между городами. Нет, ездите не между всеми городами. Нет, въезжать можно, выезжать нельзя. Мойте руки.

Не собирайтесь больше 50… Нет, больше 20… Нет, больше 10… Нет, на открытом месте больше 10, а на закрытом вообще не собирайтесь… Все на 2 метра друг от друга… Нет, не больше 100. Нет, не больше 250. Нет, 100. Нет, 50. Нет, 20. Нет, 10.

Носите маски. Не носите маски. Носите маски. Нет, не носите. Носите, или штраф 200 (шекелей. – Прим. автора), Нет, 500. Но со вторника. На море ни-ни. Все на море. Нет, не на море. Нет, не все. Мойте руки.

Мы вам поможем – дадим ссуды. Нет, банки дадут ссуды, а мы навсегда. Кто недозаработал, 25 % получит. Заполните 40 бланков. Все получили. Нет, не все получили. Мы не виноваты, это всё бюрократы. Кто не получил, получит. Мы изменили критерии.

Кто недозаработал, заполните 40 бланков. Все получат. Не все получат. Некоторые уже получили. Всем 750. Нет, всем 300, а разницу не всем 750, нет, некоторым 300, а детям – 500, нет 200, нет, не всем.

И закрыть рестораны. Открыть рестораны. Держитесь на 2 метра друг от друга. Закрыть рестораны. Открыть рестораны. Во вторник закрыть рестораны.

Поезда ходят. Записаться на поезд, приехать на чек-ин (проверка. – Прим. автора) за 2 часа до поезда. Нет, за час. Купить билеты для записанных, 20 человек в автобусе. Мойте руки. Мазганы (кондиционеры – прим. автора) выключить. 30 человек в автобусе. Мазганы выключить. 50 человек в автобусе. Мазганы выключить. 2 метра.

Детей в школу не водить. Водить. Водить, но не всех. Водить не в трусиках. Не водить в некоторые школы. Водить в некоторые школы. Летом водить. Летом не водить. В садики водить, в школы не водить. И наоборот. Учебный год продлить. Опс! Учебный год закончился.

Не мешать, мы заняты обсуждением важнейшего вопроса, как открыть студии в фитнес-центрах. Фитнес-центры закрыть. Пляжи закрыть. Кто такие деятели культуры? Какой-такой культуры?

Сидите дома. Дома заболело 67 % тех, кто сидел дома. Если плохо себя чувствуете – проверяйтесь. Если плохо себя чувствуете, сидите дома. Если плохо себя чувствуете, не ходите в поликлинику. Если хорошо себя чувствуете, сидите дома. Если хорошо себя чувствуете – идите на работу.

Если получили СМС – сидите дома. Если ваш город закрыли – сидите дома. Мы вас закрыли, чтобы избежать закрытия. Если у вас заболевание в лёгкой форме – собирайтесь все вместе и веселитесь.

Лететь за границу нельзя. Если летите за границу, то в маске. Прилетать из-за границы нельзя. Если прилетели из-за границы, сидите дома. Мойте руки.

Бассейны – только для спортсменов. Остальным зайти на сайт клуба пловцов и записаться спортсменом.

Секс – только в семье. За секс не в семье – штраф 2-4-75 тысяч. Не поняли? Сами виноваты. Вон в Дании все послушные, никто не болеет. Сами виноваты. Подстрекатели виноваты. Анархисты виноваты. Левые виноваты.

Всем работать. По 14 часов. Работы хватает. Ауфштейн унд арбайтен, арбайтен,…ише швайне, бесголовые идиоты, лентяи, сами виноваты! Мойте руки! Шо не понятно? Я вас спрашиваю?

Паниковский: «Я же мою руки!!!»

У кого-нибудь после этого ещё есть вопросы по коронавирусу к Собянину? Мишустину? Путину? И скажите спасибо, что живём не в Израиле, Америке или Италии, не в Швеции или Англии, и не на Украине! И, кстати, не в Китае. Как там в далёкие, ушедшие навсегда годы, Никита Сергеевич Хрущёв во время визита в Египет тамошнему президенту, Гамалю Абдель Насеру, говорил русскую пословицу вспомнив про то, что: «Своё г-но малиной пахнет»? Тогда ещё переводчики, хоть и советские были люди, эту неприличную, по их избыточно культурному мнению, поговорку переводить стеснялись…

Ну, стеснялись, не стеснялись, заставил их Никита Сергеевич его слова перевести. А то, вишь, интеллигенты арабоязычные, взяли моду, Генсека не полностью переводить! ГУЛАГа на них тогда уже не было… И ведь сам же таких, как они, оттуда и выпустил! Так и живём с тех пор, без строгих нормативов, начальства всё меньше страшась. А теперь и вовсе его по всем кочкам несём. А оно, между прочим, старается. Делает, что может. И ведь не меньше и не дурнее других делает. Привет российскому коронавирусу от коронавируса израильского! Шалом, хаверим! С новым, коронавирусным миром всех вас!

* * *

Поговорим о природе и погоде. Она, зараза, с нами везде. Даже в городе. То снег, то дождь, то сушь, то ветер… Никакого уважения к человеку разумному. Хотя насколько он разумен, большой вопрос. Взять хоть «глобальное потепление», которое всю плешь проело даже тем, у кого её нет… Для тех, кто последние несколько десятков лет счастливо жил, новостей избегая, расшифруем. Это насчёт повышения температуры на планете. Льды тают, уровень океана растёт, и если так продолжится, прибрежные низины и океанские атоллы затопит. Опять же – влияет это на всё. Тундра, леса, степи, пустыни… Весь привычный нам мир по боку пойдёт. Было, правда, такое в истории планеты, и не раз, но мы же сейчас допустить этого не можем?! Ну и…

Под это дело возникает идея, что тут всё из-за человека. Размножился, гад, промышленность развил. Двуокиси углерода больше выделяется. Особо сдвинутые, или, наоборот, весёлая научная молодёжь, в виде стёба, считает, сколько на планете развелось коров. Они траву жрут, пукают, а это тоже на парниковый эффект влияет. Перебей коров, спаси Землю. Да и веганам приятно будет. Куча работ на эту тему. Спасибо, пока всё прочее зверьё и людей заодно извести не предлагают. С них станется.

Цели определили, задачи поставили, структуры бюрократические создали, Монреальский протокол и Парижское соглашение подписали, а там и Киотское, и давай квоты определять и за их выполнением следить! Людям же только дай за кем-нибудь и чем-нибудь проследить, критерии определить, кто плохой, кто хороший, и плохишей давить и наказывать. Благо как раз СССР развалился, а перед этим Горбачёву идея понравилась, и он туда со всей своей агрессивной напористостью партийного невежды, вопреки Академии, сам попёр и страну вогнал.

Температуру по планете снизить надо – не хухры-мухры. Кто говорит – на полтора градуса, а кто и на два. Сверхзадача, етить её в качель. Для этого теоретически надо промышленность угробить и транспорт, особенно всё, что с углеводородами связано. Электромобили ввести, ветряки, то, сё… От них, правда, для экологии вреда больше, чем от того, что они заменят, в разы, но это не важно. Главное, чтобы двуокись углерода выделяться из-за людей перестала. И тут мы так хорошо поработали…

Одна закавыка: неясно, что с вулканами и с лесными пожарами делать. От них той двуокиси больше, чем от промышленности и транспорта вместе взятых. Может, страны, где леса горят и вулканы попыхивают, штрафовать? Пускай тушат. А вулканы пускай у них не извергаются. Их вулканы, их проблема. И так не все те исторические соглашения подписали. А многие из них после вышли, включая Канаду, подписали, но не ратифицировали, как США, или ратифицировали, но в качестве развивающейся страны, игнорируют начисто, как Китай. Своя промышленность им ближе к телу оказалась.

Вопрос последних времён: оказывается, хрен бы с ней, с двуокисью углерода, когда метан есть. Тем более что он на парниковый эффект куда круче влияет. На протяжении двадцати лет – в восемьдесят четыре раза, а за столетие – в двадцать восемь. А он везде. И из почвы выделяется, особенно из вечной мерзлоты. С океанского дна. И что с ним делать, непонятно. Люди к тому метану никаким боком непричастны. Промышленность их тоже. С кого денег требовать? Кого на бабло колоть? Кого штрафовать?!!!

Моржей с пингвинами? Кальмаров глубоководных? На кашалотов наехать? Оленей северных на всякий случай истребить? Сайгаков? Их и так почти всех выловили и перебили. Как и слонов с носорогами. Динозавров с мамонтами? Они сами вымерли. Причём давно. И главное, что с механизмом ООН делать? Такой шикарный механизм контроля построили! Столько народу вокруг него кормится! Столько диссертаций написано, карьер успешных сделано, копий дипломатических сломано. И всё зря?!

Не бывать такому! Не допустит этого прогрессивная часть человечества. Не даст пропасть затраченным усилиям. Не попустит торжества еретиков, которые с самого начала утверждали, что хрень всё это, глупости и спекуляции, чтоб конкурентов задушить, а свои товары и технологии, дорогие и часто вредные, продвинуть. Есть в этом мире справедливость, и ООН, и Эл Гор, который на борьбе с глобальным потеплением едва в президенты Соединённых Штатов не вышел, и Святая Дева Шведская, Непорочная, На Всю Голову Ушибленная Школьная Прогульщица Грета Тунберг.

С ними Б-г и вера в победу добра над злом и бюрократов над температурой планетарной. Так что не очень-то человек на самом деле разумен. Он, говоря по правде, частенько туп, как дуб. Жаден. Привержен стадному чувству. Слеп как крот и глух к доводам разума, как пень. А прислушивается, по большей части, хрен знает к кому. Так что, как уровень океана повысится – если повысится, собрать бы их всех, политиков и чиновников, которые вместо того, чтоб дело делать, дурью маются, в самой низкой низине, которую первой захлестнёт, и там скопом и утопить. Одна незадача: зачем ждать так долго? Марианская впадина и без того глубокая, им там на всех места хватит…

* * *

Правильное законодательство в Европе. Гуманное, ориентированное на права человека, не то что у нас. В Испании, к примеру, десятки тысяч бездомных со всего мира. Тёплая страна, всё растёт, от Африки недалеко. Кто напрямую плывёт, из Марокко, кто через Сеуту и Мелилью к европейским ценностям тянется. Через пограничный забор туда перебрался, и ты, считай, в Европе. Конечно, поток не такой, как на Италию, которая от Ливии тоже недалеко, но через Марокко куда как безопасней. Опять-таки, есть Турция, но там в Грецию и Болгарию попасть можно без проблем только когда Эрдоган в очередной раз решает мигрантами и беженцами Евросоюз поддавить. Денег из них выбить, или ещё чего, по политической части. Дождись в Турции момента… Там местных и так чужаки достали. Опять же, болгары народ в отношении мигрантов злой, нецивилизованный. Так могут накостылять… Да и живут бедно. Греки тоже не сахар, но там полегче. Да и в богатые европейские страны оттуда перебраться не вопрос. И перебираются. Однако проще сразу в Испанию. Только не в Португалию: небогатая она.

На улицах испанских спать некомфортно, но тут людей без комплексов выручает сквоттинг. Шикарное законодательство в стране: занимаешь пустующее жильё и хрен тебя из него кто выселит. Только по суду. Если оно иностранцам принадлежит, какой суд? Коронавирус. Все по домам сидят, самолёты не летают. А тут пустующих квартир и вилл столько, хоть всех бомжей Испании туда засели. Русские их три десятка лет покупают, украинцы, кто побогаче, из всех прочих постсоветских республик… Опять же, американцы с канадцами, в память о Хемингуэе. Куда народ из северных стран прёт, когда деньги заводятся? К тёплому морю. И тут всё от финансов зависит. У кого их побольше, во Флориду и Калифорнию. Или в Монако и во Францию, на Лазурный Берег. Опять же, Испания с Италией, Мальта с Грецией (острова предпочтительны). Для среднего класса Кипр, Болгария, Турция с Египтом и страны, которые из бывшей Югославии нарезали. Ну и Израиль, но это преимущественно для евреев. Что до экзотики: Индия, Таиланд, Вьетнам, Камбоджа – бюджетно, но на любителя. Далеко очень.

Море, впрочем, для комфортного постоянного проживания вовсе не обязательно, мало ли что кому нравится. Лондон, Женева, Вена, Берлин и Париж для состоятельного народа, Прага для среднего класса – традиционно и привычно. Но тут вопрос: когда приехал и живёшь – да. А если надо туда-сюда летать? Границы-то закрылись. Не у всех есть частные самолёты, как у известной владелицы собачек корги, которая с ними в своё время на выставки за границу летала. Экс-премьера супруга тоже нет-нет куда-нибудь да полетит. Порадуемся за людей! Настоящий пацак завсегда за чатланскую бабу рад, когда ейный муж к Пеже близок и пепелац её завсегда под парами. Что нам, жалко? Но для подавляющего большинства коронавирус такой железный занавес поставил… И вот тут сквоттеры процвели. Опять же, приедешь ты к себе на испанскую дачу, а там уже живут. Вещами твоими и бытовой техникой за обе щёки пользуются. Мебель, с любовью подобранная, не твоя. Зайти нельзя, пока суд не разрешит. А бомжи живут, им можно. Закон испанский на их стороне. Европа…

Кто бывал в ситуации, когда по весне до дачи добирался и обнаруживал, что вскрыли её, консервацию подъели и хорошо, если дом не подожгли, тот понимает. Но у нас на это свои методы. Бездомных жалко или нет, но, если за таким поймают, покалечат. Нецивилизованный мы народ. Понимание, что «мой дом – моя крепость», у каждого со времён советской власти так въелось… Оттого это так, что большую часть ХХ века ни жильё, ни имущество, ни жизнь человеческая в стране нашей не стоили ни гроша. Отобрать и обобществить – запросто. Выгнать хозяина на улицу в любую погоду и сгноить его на каторге с семьёй, тоже. Спалить, снести, разорить… Всё было. А кое-где и сейчас осталось, когда верхам для их потребностей, уж какие у них они есть, снести что под корень надо. Не поморщатся, снесут. Там ничего не дрогнет – по Москве видно. Да и по Питеру, хотя не до такой степени. Начальство там тоже оккупационное, но помягче. Собянина бы им губернатором подарить, чтобы по-настоящему взвыли… Но это о другом.

Про своих мы всё сами знаем и понимаем. Оттого на дальних рубежах народ жильём по мере сил и обзаводился на случай, если у нас всё окончательно накроется, вероятность чего всегда есть. Что ярче яркого демонстрирует нам Украина с вечным «майданом» и гражданской войной на Донбассе. А если что, везде так будет. При том, что Украина всегда была богаче и жила сытнее России в разы. Народ зачем деньги из страны при первой возможности в какие угодно офшоры выводит, включая всех, кто при власти трётся и богатеет от её щедрот? На всякий случай. Веря, что ТАМ есть закон и порядок, деньги не пропадут, на улицу тебя не выкинут и детей не угробят. Отчего в Испании с продажей недвижимости и было так хорошо. Как пчела на мёд зарубежный инвестор пёр, законов местных не зная и не понимая. Ну, теперь плохо будет. Разве что при Франко в Испании недвижимость покупать можно было, да кто тогда это делал… Был он, конечно, каудильо, но сквоттеров не жаловал и частную собственность защищал. А теперь всё, хана порядку. А закон что дышло. Он теперь ИХ защищает.

И тут не только в Испании дело. Какое развлечение у молодёжи в той же Франции? Машины в праздники поджигать? А теперь и соборы средневековые – тоже, судя по всему, в знак протеста. У нас хозяин машины за такое на месте убьёт, и правильно сделает. Она, конечно, не роскошь, а средство передвижения, но на самом деле роскошь. И какая! Просто раньше – недоступная, а сейчас деньги есть, так иди покупай. В свободной продаже стоят. Но это не повод, чтоб какая-то сволочь ласточку поджигала. Протест, не протест… В лучшем случае покалечат за такой протест, причём не обязательно хозяин – соседей тоже достаточно. То ли очень долго бедно жили: дефицит был. Досталось, у кого что есть, такими трудами… То ли осточертела народу революционная риторика и практика, которая на самом деле чистой воды бандитизм. Оттого и верилось, что за морем иначе всё выстроено, по уму. Не ограбят, не отберут, не украдут. Оказывается, и ограбят, и отберут, и украдут, да ещё по закону. Большой привет хозяевам испанской собственности от революционных предков-мародёров!

* * *

Франция. Конец XVIII века. Король, королева, придворные, дворяне, священники, горожане – третье сословие, крестьяне (кого бы они в той Франции волновали). Разврат, воровство, откупщики. Все недовольны верхами и друг другом. Аристократы копают под короля. Третье сословие хочет равноправия. В итоге революция, казнь короля, чистки, восстание в Вандее, его подавление, интервенция, все всех выкидывают из парламента, перевороты идут один за другим, террор, гильотина, артиллерийский поручик-корсиканец зачищает и строит всех под себя. Наполеон Бонапарт, Египетский поход, империя, Кодекс Наполеона, успешные войны, завоевание Европы, поход в Россию Великой армии и её там полный разгром. Бородино, Березина, ссылка на Эльбу, сто дней, Ватерлоо, остров Святой Елены. Реставрация, серия революций, Вторая империя, Парижская Коммуна. Войны и поражения в войнах, завоевание колоний, богема, варьете, расцвет Парижа, Эйфелева башня, Первая мировая война, Вторая мировая война, распад колониальной империи. Это и есть Великая Французская революция и её последствия – вплоть до нынешних мизераблей, недостойных наследников де Голля, которые правят Пятой республикой…

Россия. Начало ХХ века. Император, царица, двор и дворяне, церковь, мещане, крестьяне, рабочие, революционеры. Распутин. Разврат, воровство, коррупция. Все недовольны верхами. Аристократы копают под царя. Все хотят конституции и Думы. Война с Японией, революция 1905 года. Первая мировая, Февральская революция, Временное правительство, надежды на Учредительное собрание, Октябрьская революция. Гражданская война, кто был ничем, стал всем, крестьянские восстания, подавление восстаний. Расстрел царя. Военный коммунизм, НЭП, борьба за власть, чистки, эмиграция. Ленин, Троцкий, Сталин. Распад империи и её воссоединение в новых границах и новом формате. РКП(б), партия нового типа. Мировая революция. Борьба с голодом, с религией, с пережитками, с уклонистами, интервентами, троцкистами. Индустриализация, коллективизация, Большой террор, ГУЛАГ. Отец народов и его наследники. СССР, КПСС, Великая Отечественная, возникновение социалистического лагеря. Атомный проект, холодная война, космос, Карибский кризис, войны в Корее и Вьетнаме, события в Венгрии и Чехословакии, арабо-израильские войны, деколонизация. Варшавский договор, СЭВ, страны социалистической ориентации. Борьба за мир, оттепель, Фестиваль молодёжи и студентов, войны в Африке и Азии, революции в Латинской Америке, эмиграция в Израиль и США. Застой, диссиденты, война в Афганистане, Олимпиада и её бойкот. Перестройка, гласность и новое мышление. Сухой закон, еда по талонам, дефицит всего на свете. Это Великая Октябрьская революция и её итоги – вплоть до Горбачёва.

СССР. Конец ХХ века. Генсек пытается превратиться в президента. ЦК КПСС, Политбюро, Верховный Совет, советский народ – общность нового типа, которому страшно осточертели его начальники, вместе с идеологией, привилегиями, пайками, партсобраниями, выездными комитетами и комиссиями. Попытки продемонстрировать «твёрдую руку» на национальных окраинах, ГКЧП, распад СССР. Ельцин, парад суверенитетов, интеграционные проекты на руинах Союза, война в Чечне, обрушение экономики, попытки десоветизации, приватизация, дефолт. Криминал во власти, борьба за активы. Надежды наших на интеграцию в западный мир. Надежды западников на распад России. Путин, восстановление экономики, передел активов, становление Третьей империи, считая Россию Романовых первой, а СССР второй. Пересмотр советского наследия, возрождение религии при сохранении свободы выезда и эмиграции, культ последнего царя, национальные проекты. Второй Застой… не самая плохая, как выясняется, вещь. Борьба с пересмотром причин и итогов войны, Победа и идеология, «Бессмертный полк». Вторая чеченская война, исламистский терроризм, Олимпиада в Сочи. Пятидневная война с Грузией, украинский «майдан», возвращение Крыма, война на Донбассе, ВКС в Сирии. Санкции, борьба за газовые поставки в Европу и Арктику, новая холодная война, альянс с Китаем, Мундиаль. Оппозиция и её попытки бороться за власть, при внешней поддержке. Криминал, коррупция, элита «помоечного» типа. Импортозамещение и имитация импортозамещения. Русский список Forbes. Олигархи и борьба с ними. Чиновники как новое дворянство. Крах российской промышленности, образования, науки, медицины, социальной сферы и ЖКХ, под предлогом оптимизации, модернизации и реформ. Борьба финансово-экономического блока и ВПК. Точечные зачистки элиты. Обрушение доверия населения к власти, при сохранении стабильного рейтинга Первого. Поправки в конституцию, пандемия коронавируса, раздрай на местах, нефтяной кризис, обнуление сроков. Растущая усталость населения. Это и есть наша Перестройка, как контрреволюция, которой она на самом деле и являлась, и её промежуточные, нынешние итоги.

Китай. Начало ХХ века. Разгром страны европейцами и американцами, падение империи. Японская оккупация, нанкинская резня. Мао Цзэдун, союз с СССР, отделение Тайваня. Культурная революция, Большой скачок, репрессии, Банда Четырёх. Разрыв с СССР, альянс с Вашингтоном против Москвы. Уход от перегибов, при сохранении стабильности. Попытки силовой демократизации извне, при сохранении контроля КПК над ситуацией. Дэн Сяопин. Тяньаньмэнь – цена сохранения страны. Стратегия роста, при упрочении государственных институтов. Реформы без обрушения экономики и шельмования прошлого. Воссоединение с «малыми Китаями» по принципу «одна страна – две системы». «Новый шёлковый путь» и КНР как будущая сверхдержава. Эпоха Си. Волнения в Гонконге, их силовое пресечение и санкции США против компаний Китая. Альянс Соединённых Штатов с Японией по космосу и рынкам связи. Альянс Китая с Россией. Соглашение с Ираном о сотрудничестве, как часть проекта «Один пояс – один путь». Пример реформ и обновления страны БЕЗ революций и контрреволюций. Ну так на то он и Китай: слишком дорого в ХХ веке за реформы заплатил. Никакого желания повторять. Да и опыт большой: несколько тысяч лет истории за плечами, в которой и смена династий была, и завоеватели, и гражданские войны, и удачные восстания…

США. Начало XXI века. Ещё сверхдержава, но уже деградирующая. Подъём КНР как новой сверхдержавы выводит из равновесия. Выход России из-под экономического и политического контроля тоже. Разногласия с Евросоюзом бесят. Проблемы в НАТО. Сохранение Ирана как самостоятельного игрока, несмотря на санкции, не радует. Борьба со всеми окружающими, при нарастании противоречий в элите. Переход числа фриков в университетах, политике и общественных организациях в качество: предреволюционная ситуация. Клинтон и разгром Югославии. Теракт 9/11, Буш и войны в Афганистане и Ираке. Обама и «арабская весна». США как центр мировой революции, в том числе на постсоветском пространстве. Трамп – последний шанс традиционной Америки и попытки сместить его любым путём. Если уж «Париж стоит мессы», то Белый дом её тем более стоит: лидеры Демократической партии, разрушающие страну изнутри в борьбе с президентом-республиканцем. Движение «Жизни чёрных важны» и другие группы. Заветы Троцкого: люмпен и криминал как инструмент политической борьбы. Анархисты против правопорядка и поддержка их демократическими администрациями на местах. СМИ как организатор провокаций: ложь и фальсификации на потоке. Угроза большой войны, милитаризация космоса и Арктики. Всё повторяется в этом мире. Новые времена, другие страны, другая организация общества, люди другие… Ан нет, те же, что раньше! Борьба за власть без каких бы то ни было правил, раскол в элите, и всё, хана. Была страна, не будет страны. По результатам, весь мир на ушах десятки лет стоять будет, крови прольётся море, трясти будет, пока по-новому баланс сил не устаканится и очередной застой не начнётся. Скорее бы он начался, что ли! Так ежедневные сюрпризы надоели…

* * *

Любит народ спорить, где пляжи лучше. Где какая вода, где какой песок или не песок, если Б-г песку не дал, где есть течения, где нет. Где у берега ежи морские, где осьминоги, а где и на акулу или меч-рыбу нарваться можно. Хотя если на скорости тунец, даже небольшой, тебя торпедирует, мало не покажется. Такая рыбина… Не в баночках, в оливковом масле, они идут на таран, и не в собственном соку. Тут скорее сам в собственном соку будешь, если уцелеешь после встречи. Опять же: где какая харчевня неподалёку от пляжа стоит, где вино лучше, где местность живописнее, где кораллы с рыбками тропическими у берега, а где и затонувший корабль, вечная страсть ныряльщиков. Куда надо ехать за большой волной, на сёрфинг, куда на дайвинг, а где затопленные руины или подводная пещера. Ну и особый тип спорщиков, те, кому всех океанских и морских пляжей милей река или любимое озеро. Имеют право.

Раньше понятно было. Балтийское побережье или Черноморское, азовские лиманы и Каспий. Практически всё. На Дальнем Востоке кто жил, недалеко от Владивостока, в местных морях купался – прочие туда не добирались. Про экзотику кое-что знали моряки, из тех, кто ходил в загранку. И тут тоже вопрос. Искупаться и дома можно было. А чужую страну посмотреть, да и закупиться в припортовой лавочке чем-нибудь очень иностранным, но недорогим… Ну и всякое такое. При этом страна бдила, личных контактов с местным населением не поощряла и за аморальное поведение могла нарушителю загранку прикрыть – и не на один год. Что до того, какие конкретно грехи ему вменялись, там от несанкционированного интима до пьяного мордобоя их столько было… Высокоморальная была страна. И замполиты у неё были такие же. Им только на перо попади, враз анкеты портили. Обычное дело: самосохранение!

Тогда ведь как было? Прошляпил, сам отвечай. Хуже всего, конечно, было, если не вернулся у тебя кто-то из команды или пассажиров на борт. Или в море с борта спрыгнул, сбежал. А до берега доплыл. Бывало и такое, редко, но бывало. Так это и называлось: невозвращенец. Что за причина, из-за чего так произошло, какие последствия (чаще всего никаких, шпионы там в море в загранрейсы не уходили и с борта не прыгали: дураки они, что ли были, те шпионы?) – не важно. Оставшиеся все огребали. И парторг с комсоргом, и по профсоюзной линии, и по воспитательной работе заместитель, и непременно капитан… Но это, повторим, давно было. Практически в другой стране. Теперь все страны мира и все пляжи мира открыты для кого угодно – купайся не хочу, сравнивай. Ну мы и сравним, по-дилетантски. Поскольку из трёх с лишним десятков стран, которые довелось посетить, в десятке с лишним плавать довелось.

Итак, первый приморский город среди равных, лучшие пляжи мира, навсегда оставшиеся в сердце. Нигде таких нет, не было и больше не будет. Одесса. В первый раз на море. В первый раз в море. Всё детство и юность каждое лето пару-тройку месяцев проводил там с братом и родителями, пока в десятом классе не пришла пора экзаменов. После этого два-три раза был. Только город уже был другим. Совсем другим. В детство не вернёшься. Но, повторим, лучше его не было и лучших пляжей тоже не было. Заслуживают отдельного рассказа – и ещё как! Из прочих, расположенных на Украине, была Евпатория – тоже в детстве, только раннем, практически младенчестве, когда у дедушки там ещё была дача, пока базы для флота строил. Никакого впечатления. Смутно помнится песчаный берег и кромка пляжа с деревьями. Ялта… Уже не Союз, ещё не Россия. Не впечатлило. То ли крупный песок, то ли мелкая галька.

На речных украинских пляжах: Днепр в Киеве, Рось в Белой Церкви, городе любимой жены. Кабы не это – ноги бы не было на тех пляжах. И не потому, что плохи: нормальные. Но реки и озёра, по сравнению с морем, не то. Вот не то, и всё. Запах не тот, дно не то, вода не та. Что это в самом деле такое: пресная вода, и чтобы йодом ни от воды, ни от водорослей не пахло? Что в полной мере соответствует и российским внутренним пляжам. Клязьма, Клязьминское водохранилище, Москва-река – в незапамятные времена, когда ещё в парке «Фили» купались… Да что там! Волга в Путиловских лагерях, после института, когда в Москве Олимпиада шла, а нас в военные лагеря на три месяца загнали. И опять никакого кайфа. Плывёшь, дорожка по воде лунная, все спят, воздух холодный, осенний, туман стелется, небо всё в звёздах, вода серебрится, мелкая рябь идёт – хорошо же! Но не то. Душа моря требует.

На Балатоне проверял, в венгерском стройотряде. Первый раз за границей, друзья рядом, там и влюбился по-настоящему в первый раз, до сих пор сыновья дружат. Пошли на озеро после концерта Кати Ковач, на ночное купание. Приключение же! Втроём, и девочку уговорили на эту авантюру. Уж не знаю, на что она надеялась, но надежды её не оправдались: телки мы все тогда были малые, что с девочками делать надо, представляли себе чисто теоретически, и то смутно. Так что стырили из аккуратной поленницы у дороги три сучковатых брёвнышка посуше, прихватили из дома в частном секторе, где нас троих поселили, плед, который честно вернули, хотя уголёк от костра там маленькую дырочку прожёг, ещё у берега пару тростниковых циновок нашли… Ну, окунулись разок. Дно илистое, камыши, в камышах утки возятся – утром взлетели. Туман, до рассвета у костра продремали, чтобы дым комаров разгонял, и обратно – досыпать.

Точно такой же, хотя и более продолжительный, на два дня, озёрный опыт был на практике в Челябинске, когда цеховые ребята и девчонки с собой на озеро Тёплое в компанию позвали. С поправкой в виде ночёвки в палатках, закуски, самой выдающейся частью которой было сало с луком, и тепловатой водки, пить которую не было настроения, что порадовало всех остальных, им больше досталось. Эпопея с поленьями для костра прошла по венгерскому сценарию: стырили из деревенской поленницы, когда шли с электрички. Благо тропинка от станции вела через деревню. Пока доехали после смены, стемнело, шли при свете фонариков, под лай деревенских собак и отдалённое посвистывание поездов и их гудки. Утром кашу на костре сварили: посуду в озере мыть особое удовольствие. После заплыва потренировался на сером прибрежном песке, каты отработал. На старом фото в стойке киба-дачи, в плавках…

Пицунда… Абхазия тогда независимой ещё не была, была частью Грузии и хотя в СССР они состояли, обычаи там были свои, на Москву, Урал или Украину совсем непохожие, еда была другая (тогда и полюбил хачапури, свежайшие, в сплетённых из серо-коричневых прутьев местных апацхах) и ароматный кофе в маленьких турочках, сваренный на песке, совершенно волшебный. Вино там было с непонятными названиями – холодное, лёгкое и вкусное до невероятности. Никогда с тех пор столько вина не пили, и до сих пор, попробовав много что, лучшим вином кажется абхазское или грузинское, особенно природно-полусладкое. Тьфу на Бургундию и Бордо, когда на столе лыхны, апсны, псоу, оджалеши, твиши, киндзмараули или хванчкара. А вот эльзасский гевюрцтраминер, австрийский и немецкий айсвайн и токай-асу в личной коллекции оставим, пускай рецепторы порадуются.

Но не о том речь, а о пляже Пицунды. Конкретно – во Втором ущелье (их там три было), через который текла в Чёрное море речка Ряпша, в обычное время мелкая переплюйка, после дождей рвавшийся через береговые заросли и прибрежный песок буйный поток, пересечь который было опасно для жизни в прямом смысле этого слова. На берегу до самого сетчатого забора, окружавшего студенческий лагерь «Металлург», было царство тощих ленивых собак и таких же, только с пятачками, свиней. Собаки следили за свиньями, свиньи за студентами: не подкинут ли чего. Жили, спали и справляли большие и малые нужды они тут же, на песке, так что кормить их было строго запрещено, под страхом принудительной отправки в Москву. Но как-то не очень и хотелось. Самим по этим минам нужно было как-то к морю добираться… Пляж был дикий, ни лежаков, ни зонтиков там не было. Но весь его смысл был в другом.

Днём это был пляж как пляж. Не очень-то на нём проводить время и хотелось. Но вечером и ночью… Невдалеке были две апацхи, и там можно было посидеть до самого отбоя. Небо над пляжем было сумасшедшее, как положено на юге. Склоны ущелья подходили прямо к морю, на скалах росли причудливые пицундские сосны, реликтовые, старые, с кривыми стволами и ветвями, смолистые, с длинными иголками и огромными шишками. Запах от них шёл такой… Кто себе может представить, что такое сосновая роща на берегу моря, понимает. Под чёрным, бархатным, усыпанным крупными звёздами небом, когда на берег набегал прибой, это была уже не Абхазия, а Япония из картин про самураев и ниндзя. Что полностью соответствовало ситуации: в стране был расцвет только разрешённого и ещё не запрещённого под Олимпиаду карате, так что тренировалась на закате на фоне прибоя толпа бойцов в белых кимоно…

МИСиС вообще по части боевых искусств был вузом продвинутым. Кафедрой физкультуры командовал знатный дзюдоист Станислав Станиславович Прапор. Спортзал у него был на зависть, как и всё, что из министерства, при полном непротивлении, выбивал ректор, Пётр Иванович Полухин, завкафедрой ПДСС, к которой относилась часть прокатчиков (автор был с ОМД, тоже с Технологического факультета). Министр, Елютин, был тоже из МИСиС… Ну, далее понятно. Блат он и в Африке блат. Только использовали его тогда отцы-командиры по делу, а не чтобы карманы набить. Конторы свои развивали так, что до сих пор нынешние начальники всё, что тогда сделано, прогадить и разворовать не могут, хотя стараются. Отдадим им должное. Пицунда же и её пляж, помимо тренировок мисисовских каратистов, играли в институте совершенно особую роль – именно по ночам.

Ночью купаться было запрещено. Пограничная зона, патрули берег обходили, подсвечивая по пути дорогу фонариками. Мало ли: шпион из моря на берег полезет или диверсант. Надо им было бдить, они и бдили. Минимум раз за ночь патруль в одну сторону шёл и обратно. Когда они проходили, берег замирал. Тихо там было, пусто и темно. Звёзды и фонарики погранцов светили, и всё. Ну луна ещё, когда ночи лунные были. Камни в море темнели, волны на них накатывали… А когда проходил патруль, тут самое интересное и начиналось. В море косяком шёл купаться студенческий народ, по преимуществу нагишом. Дальше как складывалось. У особо влюблённых уже палатки на выступах скал были приготовлены, или соседи из комнат налажены куда подальше. Ночи тёплые были. Много в Пицунде будущих семей сложилось. Сорок с лишним лет прошло, до сих пор живут…

Кто скажет, как жизнь сложится, где счастье человек найдёт, где наоборот? Молодые, глупые и оттого счастливые были! Только этого не понимали. Жизнь тогда у всех начиналась. Сейчас себя вспомнишь – пацан был, друзей – дети, «стариков», самых матёрых, после заводов, после армии и ПО, подготовительного отделения, молодые все люди. Никому и тридцати не исполнилось, а многим и двадцати. Забавно вспоминать, как в коммунизм верили, и на самом деле верили, хотя его в 80-м обещали, а уже был конец 70-х…

Могли бы сообразить. Что, дипломы выдадут, в лагерях армейских отсидим и звания получим, и сразу коммунизм? Так нет, никакой сверки обещаний с реальностью. И сейчас так. Меняй конституцию, не меняй… Страну начальство прогадило, никто ему не помешал. Ни КГБ, ни МВД, ни армия, ни партия, наш рулевой. Так что лучше о пляжах.

Стало быть, пойдём мы теперь по морским-океанским, которые в дальней загранке попались. Наш ведь человек как на море попадёт, в бассейне не купается. Что он, фраер, что ли? Он в волну дельфином врезается, от берега отплывает смелее смелого и не всегда понимает, что такое прибрежные течения и океанский прибой. А тем более отлив. Который от берега тащит в да-алёкие края, и сопротивляться ему, как грузовик с гравием руками останавливать. Море само знает, кого когда забирать, об этом все рыбаки знают. Хемингуэй об этом писал, Амаду, Станюкович, Сабатини и Новиков-Прибой… Да и все прочие маринисты, из тех, кто понимал, что это за стихия. Кто тексты составлять был не мастак, те море рисовали, как Айвазовский. И в штиль, и в шторм, и во всяком прочем состоянии. Великие книги, великие картины… Они во многом нас и создали. С поморов пошло, да с Петра. До сих пор так и не кончилось.

Ну, продолжим. Что называется, нас мало, но мы в тельняшках. И ведь на самом деле, от деда досталась – весь институт в ней проходил! Такая классная штука, «морская душа»… Штаты. Ни рек, ни озёр для купания не использовал, не тот коленкор, а вот на океанских побережьях много было мест, которые манили. И некоторые заманили. По атлантическому берегу их было два, в Нью-Йорке. Нет, во Флориде и в Бостоне на побережье тоже выходил, но на тамошних пляжах не был. Чего не было, того не было. На Брайтоне – «Манхэттен-бич» и в Квинсе, на прибрежной косе, напротив дома, где живёт любимая (без иронии) тёща. Место в высшей мере спокойное, там прибрежная набережная, бордвок, заканчивается. Фар-Рокавей. Оттуда и до аэропорта имени Джона Фицджеральда Кеннеди недалеко, и до горизонта рукой подать. Самолёты, которые на посадку идут, над этим пляжем и снижаются. Рёв, летит над головой огромное алюминиевое бревно с крыльями, а ты в океане плещешься. Полный сюр.

На Брайтоне народу много и иногда на пляж шпана заглядывает чёрная, с Шипсхед-Бей. Хотя их так гоняют, если что учудят… Но в каждом поколении отморозков попадается особенно тупой, которого чужой опыт не учит. Пока ему лично всё отрывающееся не оторвут, никакого страха Б-жьего. Ну, отрывать приходится периодически. И не как федералы Трампа в Сиэтле, Портленде и Чикаго, а без малейших сантиментов. У тёщи, вокруг домов для пенсионеров, тоже живут чёрные, они же негры, они же афроамериканцы (жалко их, что ли, как они сами себя предпочитают, называть?), но мирные и спокойные. Банды на разборки из Квинса и Бруклина заходят, но редко, по ночам. Именно потому, что далеко и ни к кому не подтянется неожиданное подкрепление. Днём там тишина. Прибой выбрасывает на песок то водоросли, то моллюсков. Здоровенные чайки их жрут. Рыбаки с пирсов ловят рыбу. Хорошо.

С чайками шутить не стоит. Клювы такие… Если она с тобой пошутит, мало не покажется. Не наш формат, океанский. В Москве и Подмосковье такие точно не водятся. Характеры у них бандитские, так что за маленькими собачками и за кошками глаз да глаз нужен. Схарчить их воздушным пиратам – за милую душу. Периодически кого-нибудь уносят. Ни разу ни одной не нашли. В свободное от ловли рыбы и сбора раковин время птицы развлекаются, паря над мусорными баками, которые стоят на набережной и подкарауливая не вовремя зазевавшихся крыс. В Нью-Йорке их столько… Но и охотников на них достаточно, от помянутых чаек до гудзонских ястребов, белых, с желтизной, чёрной рябью на груди и здоровенными глазами. Как-то зимой в Нью-Йорке снегопад всё парализовал, и на два дня Манхэттен для транспорта закрыли. Они на выделявшихся на белоснежном снегу крыс с небоскрёбов так пикировали…

Но это Атлантика. Что до Тихого океана, красивые там есть участки побережья, невероятно. И там, где береговые секвойи стоят, сразу за скалами и прибрежными островками Биг-Сюра, мимо которого вьётся серпантин дороги, которую путеводители называют самым красивым участком шоссе, идущего по побережью США, от канадской до мексиканской границы, вдоль океана. Может, конечно, врут, но, скорее всего, нет. Секвойи огромные, тёплые на солнце, кора у них толстенная, красно-бурая. Стоят, как гигантские живые колонны, вверх метров по сто устремлены, и где-то там, на высоте, прозрачная изумрудная листва. Мамонтам под ними только и ходить, не зря их «мамонтовыми деревьями» называют. Монтерей с его аквариумом на полдороге между Сан-Франциско и Биг-Сюром тоже хорош. Каланов море, киты в бухту заходят, огроменная рыба-луна живёт, а в отдельном танке этого аквариума – тунцы.

Заходишь в их зал высотой в несколько этажей. Перед тобой водный танк, резервуар, особо крупных габаритов. Темно, но подсветка есть, и в этой чуть подсвеченной темноте пузырьки идут снизу вверх, цепочками. И вдруг прямо на тебя откуда-то из этой глубины на бешеной скорости вырываются океанские тунцы, по три-четыре метра длиной. Помнится, братья Луи и Огюст Люмьер из фильма «Прибытие поезда на вокзал города Ла-Сьота» начинали? Вот и тут такое впечатление. Очень хочется сбежать. Красиво и страшно. Разве что народу больше, в год там до двух миллионов человек без малого. И при этом аквариум на самоокупаемости. Умеют американцы делать деньги! А вот с пляжами океанскими от самого моста «Голден Гейт» в Сан-Франциско до Биг-Сюра полный пролёт. Их нет. Искали с другом из Котовска, который к морю с детства привык, весь берег осмотрели, не нашли.

Впрочем, и слава б-гу, что не нашли. Берега обрывистые, изрезанные расщелинами, высокой травой и колючками поросли, но спуститься можно. Был бы только пляж. Так нет их, потому что акулы. Редкие, но известные: большие белые. Не побережье, а треугольник смерти, как в Южной Африке и на Южных Курилах. Еды много. Рыба, морские львы, каланы, а при случае и морские птицы. Людей они специально не ловят, но с морским львом аквалангиста или сёрфингиста в гидрокостюме перепутать могут. Цвет похож. Может, конечно, это у них такой извращённый расизм, потому что местные утверждают, что в море у белого при встрече с акулой шанс есть, а у негра их нет в принципе. Но проверять не хочется. Все купаются в бассейнах или на специально огороженных пляжах. Так что, увы, не довелось на диком пляже на побережье Тихого океана поплавать, понырять. Да и чёрт с ним. Не в том счастье.

Когда в круиз на Карибы из Майами уходили, был такой опыт, и на каждом острове брали экскурсию, две пляжи включали, на Сен-Мартене и Сент-Томасе. Интересно же искупаться не просто в океане, а в тропическом раю! Первый – Малые Антилы, франко-нидерландский. Второй – Виргинские острова, американский. Море одно, Карибское. Так вот, первый был раем. Как его себе пенсионеры в Сургуте и в Норильске представляют, таким и был. Море ласковое, тёплое, остров зелёный, песок белоснежный, пляж хорошо оборудован, почти пуст и чист до неприличия, над островом гора, над горой облака… Плывёшь, а над самым морем, вокруг твоей кружащейся от этой красоты головы, бабочки тропические кружат изумрудно-бирюзовые, здоровенные. Бабочки! В море!!! Пятки песком натёрли до волдырей и обгорели сильно, красные потом ходили, как индейцы, но хоть было за что. Классный остров.

Он, кстати, туристический до предела. Такое впечатление, что местный порт, в который два круизных гиганта «Ройял Карибиан» одновременно зашли, на нидерландской части, с мылом моют по утрам. А может, его и в самом деле моют. Мостовые клинкером покрыты, магазины набиты ценным товаром, от чёрного и розового жемчуга, до лёгких, как ветерок, рубашек и женских костюмов стилей «Калипсо» и «Гавайи», с пальмами, облаками, волнами и цветами всех типов и размеров. Прочные оказались и не линяют, сколько их ни стирай. Кто б знал, когда покупал, спасибо, жена настояла – не хотел. Летом в жару теперь из них вылезать не хочется. Ну, бывают чудеса. Хотя и редко. Чтобы реклама соответствовала ожиданиям?! Впрочем, про Арубу и Кюрасао, которыми тоже голландцы владели, американцы так же говорят. Сам не бывал, но, по слухам, – лучшие курорты на Карибах.

От Сент-Томаса ожидали того же, очень уж его на корабле рекламировали. И вот тут… Не то чтобы совсем облом. Остров был? Был. Тропики? Тропики. Пляж был? Был. Море было? Ну? Так что же тебе ещё надобно, старче, сказала золотая рыбка и злобно усмехнулась себе под… Куда там может золотая рыбка усмехнуться? Ну предположим, что под нос. Или в плавник. Или ещё куда. Остров американский, не голландский (за французскую часть Сен-Мартена головой не поручусь, не был), сразу видно. Грязнее, бестолковее, дороги так себе, логистика тоже. К пляжу везли на другую сторону острова, через холмы. Дорога шла зигзагом, не самая лучшая на планете. Для Америки нормальная дорога провинциального типа. Узкая. Гнать по ней с такой скоростью точно не стоило. Пляж битком набит, толпы туристов. Не повернуться, в том числе в море. Сочи в разгар курортного сезона. М-да…

По дороге с горы сползло облако и врезало таким ливнем, что нестись расхотелось. Да и не очень хотелось. Туристический автопоезд был открытый, с лёгкой крышей, промокли все насквозь. Небо как обложило, так серым и осталось. Во время попытки поплавать, на более чем ограниченном пространстве, напоминавшем суп с клёцками, где только чужие головы, загребая, раздвигать не приходилось, спустилось над морем ещё одно облако, немедленно пролившееся противным тёплым дождём. На пляже бетонные коробки с крышами стояли, но сидеть было негде, да и не хотелось. Половину времени ждали, когда всех соберут, заберут и вернут на корабль, что после очередной гонки по зигзагообразной дороге и произошло. И это недоразумение гиды презентовали как лучший пляж на Карибах! Прочее в другой раз. Ночь на дворе, а впереди Средиземное море, Оманский залив и немного Чёрного моря. Сил нет.

* * *

Хорошо ночью работается. Никто особо не шумит, над душой никто не стоит, начальники (по крайней мере заводские), если они есть, дома спят, дети-внуки не пищат и играть с ними не требуют. Да и домашние звери десятый сон видят, не отвлекают. Чаю выпил или воды налил, в организм залил, чтобы глотка не сохла, и вперёд, за орденами. Интереснее всего было в детстве, с книжкой, под одеялом. Положено в девять вечера ложиться – дисциплина, у мамы не забалуешь, а книга до конца главы не дочитана. Майн Рид, Жюль Верн, Джек Лондон… На середине бросать? Ага. Сейчас. И тут на помощь приходит фонарик. Старый, серебристый, в металлическом корпусе, с лампочкой, дающей уютный круг рассеянного, чуть дрожащего света, толстенький, с коричневой кнопкой и небольшим полозком.

Шторы должны быть непременно задёрнуты, чтобы из окна ни лучика не светило. Гардины тоже – мухи и комары не пройдут. Форточка открыта: свежий воздух – друг отдыхающего. Её только в сильные морозы закрывать надо, и то перед сном комнату проветривая, пока силы есть холод терпеть. Забираешься в кровать, под одеяло (естественно, в пододеяльнике – кто же без него спит, что мы, в лесу, что ли), укрываешься с головой, ворочаешься, укладываясь поудобней, стараясь под ноги и спину одеяло подоткнуть, чтобы ни щёлочки не осталось, и сворачиваешься поудобней, оставляя маленькую щёлочку в районе носа: свежим воздухом дышать. Напоминает лёжку белого медведя, как её себе по мультикам представляешь.

Книжка и фонарик, естественно, с тобой. Отодвигаешь подальше от глаз, к противоположной стенке получившейся одеяльной норки, ставишь там поудобнее – томики толстые, удобные, их как будто специально писали и издавали, чтобы лучше стояли, освещаемые фонариком, и дочитываешь главу. После чего обычно ещё одну. Или две. В общем – пока по-настоящему спать не захочется, за полночь. Тогда фонарик гасишь, не вылезая из кровати, выкладываешь книгу на стоящий рядом с изголовьем польский комод и прячешь фонарик в нижний ящик того же комода, стоящего на тонких ножках и покрытого для сохранности толстым стеклом с гладкими фасками со всех четырёх сторон, специально под размер столешницы сделанного в мастерской.

Комод тёмного шпона, со светло-жёлтыми внутри, мягко и, что особенно ценно, бесшумно выдвигающимися ящиками в одном отделении и такой же полкой в другом, из гарнитура, купленного папой с какой-то премии за очередное изобретение в начале 60-х. В Катар, что ли, установку непрерывной разливки стали они тогда продали, или в Японию, на завод «Кобэ Стил». Его тогда туда, после переговоров, главным инженером приглашали: очень впечатлил. Звали долго, никак понять не могли: что мешает. Еврея. После Шестидневной войны. Очень смешно. Это и в «Стальпроекте» смешно было, и в ГИПРОМЕЗе, куда отдел перевели, в тех же 60-х. Никаких шансов.

Ему с загранкой не очень везло: в Англию в начале 50-х сам не поехал, понимая, что после как английского шпиона с гарантией посадят. И семье конец. Тогда ему и от персональной статьи в Большой советской энциклопедии удалось увернуться. Очередной том приходил, а вместе с ним несколько страниц, которые нужно было вклеить или просто вставить взамен вырванных, на которых статьи были о партийных или государственных деятелях, которые оказались врагами народа. Стандартная была процедура. Причём особо она тогда никого не удивляла. Редакция приноровилась: страницы надо было так сверстать, чтобы все остальные статьи остались на своих местах. Заменяли очень дотошно, чтобы до знака по размеру текст совпадал и по алфавиту строго укладывался. Без дураков. И без персональных компьютеров. Они только в 80-х появились: итальянские «Оливетти», и то в Москве. В компьютерных залах институтов стояли.

Монтировать и налаживать УНРС из «Стальпроекта» в Японию поехал единственный в их компании изобретателей украинец: Виктор Александрович Карпека. Он, правда, дворянином по происхождению был, Бауманку ещё при царе оканчивал, но хотя бы по национальности в райкоме имел шанс выездную комиссию пройти. Остальные были евреи, не прокатывало. И не только потому, что Израиль тогда арабам периодически по шее костылял, несмотря на поддержку СССР их правого дела, а ещё со сталинских времён. Не любил отец народов эту нацию. Да и преемники её евреев особо не понимали. В Биробиджан ссылать уже не стали, хотя готовы были для этого бараки и вагоны, и паспорта кое-где с подмосковной пропиской милиция начинала изымать. Как в том же Кунцево… Чтоб первыми отрапортовать начальству об успешном выполнении. Время такое было. Нынешним не понять – у них другие заботы.

Так что Япония и все прочие страны, куда его оборудование ставили, папе обломилась, как та Ленинская премия, которую им за установку в Липецке выписать собрались, для нынешнего НЛМК. Сначала было в списке на награждение авторов трое, кто изобретал. Потом в него начальство записывать начали, партийное и советское, под юбилеи и просто так. И даже не из-за денег, а престижно было лауреатом стать. Ну и попёрли авторов из списка. Обычные инженеры, папа даже беспартийный. Кто они такие были, все эти Каушанские, Мясоедовы да Сатановские? И прошёл бы тот список на Ленинскую премию без авторов, да в процессе согласования не на очередного бурбона партийного инициаторы сокращения числа лауреатов напоролись, а на Анатолия Манохина, который папу знал и с ним работал. Зарубил премию дядя Толя, раз там авторов не осталось, и правильно сделал.

Заканчивая тему папиной загранки, отметим, что после Англии его ещё в Китай посылали, да тоже сорвалось – и слава б-гу. Там как раз отношения с СССР испортились. А вляпываться в Культурную революцию со всем сопутствующим ей сумасшествием… Ну, были у папы сорок с лишним патентов на изобретения, и был он до самой своей ранней смерти председателем ВОИР ГИПРОМЕЗа, «Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов»… Медали ВДНХ получал. Кто обо всех этих людях теперь помнит? Кому они интересны? В 90-м было в ГИПРОМЕЗе тысяча семьсот человек. Потом страна рассыпалась, экономика её гикнулась, едва двести осталось. И чертежи. Всех заводов и прочих предприятий, имевших отношение к металлургии, которые в СССР строили. Где они теперь? В 2005-м здание его на проспекте Мира, дом 101, рейдеры захватили. Бандиты, стало быть. Самое время для этого тогда было… В стране «порядок» после «лихих 90-х» устанавливался. Он и до сих пор устанавливается.

Чёрт, не с того же начинали! Вот так всегда. Только начинаешь о хорошем писать, повернёт в другую сторону, в конце концов очередной сволочизм вспомнится. Никак иначе не выходит. Ну, у каждой эпохи свои радости, свои подлости, свои герои и мерзавцы тоже свои. Везде так и всегда было. И в каждой избушке свои за-бушки. Тут главное, как кто или что накатит, под тот каток не попасть и родных-близких с друзьями из-под него выдернуть. На выживание жизнь человеческая направлена, прочее вторично, третично и десятерично. Отчего как только можно, народ наш из страны и валит куда глаза глядят. Кто с деньгами, кто без, кто с одной лишь надеждой на спокойную жизнь. И их осудить язык не поворачивается. Хотя и там, куда свалили, в конце концов то же самое начинается. Или другое, но тоже не лучше. По Штатам видно, Израилю и Германии. Обидно, конечно…

Ладно. Настроение сам себе испортил, в другой раз эссе про ночную работу допишется. Как в институте ночами занимался, потому что день на другое уходил. Какими ночи в молодости были: в оперотрядах и на практиках, в колхозах, куда молодых специалистов посылали, и на заводе, которого теперь тоже больше нет: снесли «Серп и молот» на Заставе Ильича, который до революции был заводом Гужона. Жильё на его месте понастроили. Говорят, что «элитное». Интересно, куда крысы заводские делись, холёные, свирепые? Не там ли, в коммуникациях, их потомки до сих пор живут, новых соседей радуют? Про ночную работу в новые времена написать бы… Когда всё смешалось: еврейские посиделки и бизнес-толковища, когда фирму с друзьями строили, писанина ночная научная и публицистика, вроде нынешней.

Ну и про то, как с детьми ночи проходят – непременно написать надо. С малышами, когда они плачут невесть с чего, или, наоборот, есть причина – и тут не дай б-г. Когда что-то в школе у сына не получается, и ты как проклятый с математикой мучаешься, вспоминая, что помнишь из того, что тебе перед экзаменами в институт Борис Аронович в голову вставлял, когда натаскивал, и хорошо натаскал, на пятёрку математику сдал. А в институте Александр Вайнштейн добавил, не профессор и не доцент, всего ассистент кафедры, но преподаватель гениальный, после которого даже самые замшелые лбы курса интегралы как орехи щёлкали. Или как сыну в Суриковке по ночам позировал, когда ему надо было портретную графику тренировать. Спать хотелось, сил не было, а куда деваться? Но полчетвёртого ночи на дворе. Птицы в лесу ночные протяжно покрикивают. То ли охотятся на кого, то ли на них кто-то охотится. Завершим пока тему.

* * *

Писатель пописывает, читатель почитывает, классик говорил. И ведь верно сказано. Хвалит иногда невесть за что. Иногда ругает или просто ругается: настроение плохое, тоже невесть с чего. Может, он тебя просто терпеть не может. Чего читает тогда, непонятно, но есть такая категория мазохистов. Книгу покупать не будет, но в социальных сетях оторвётся и на тебе отоспится. Да и пускай. Может, у него случилось что, а ты ему в неурочный час на глаза попался, когда он не в настроении. Или просто одинокий человек. Не с кем поругаться, один живёт. Или домашние привыкли, не реагируют, а может, он уже и не рискует: рот откроет, без ущерба для чувства собственного достоинства не уйдёт, и что ему тогда толку на них собак спускать? А тут интернет, что хочешь, то и пиши.

Человек зачем на ближних обычно вызверяется? Да и на незнакомых… Ему пар спустить надо, выкричаться. И тут интернет – великое благо. Написал, что человек, на текст которого случайно напоролся, или, напротив, специально его выцеливал, сволочь и распоследний дурак, и на душе светлее. Особая, причём многочисленная категория народу: психиатрам от присутствия в этом мире интернет-троллей много легче, чем если бы все они по улицам бегали, прохожих кирпичами по голове били, своих собачек и кошечек из окон выкидывали или девочек в кусты утаскивали. Ну, простим чучундрариев и дальше пойдём.

Начали про пляжи писать, так продолжить тему непременно надо. Начатое, но прерванное, не всегда заканчивать получается, но тут не война, не катастрофа, настроение есть, сна ни в одном глазу – четыре утра, чего же не продолжить? Кто не в курсе, только что на телеграм-канале тема начата была. Кажется, только вчера поутру разместили. Искать, если что, недолго. И тут самое время, перед тем как тебе (вам, им, всем – нужное подчеркнуть) голову морочить, уточнить: не только автор виноват в том, что тексты его в интернете появляются, а потом ещё и в печатном виде выходят, книжные полки занимают.

Автор писателем себя не считает, отчего на художественную прозу не покушается. Для этого профессионалы есть. Они с того живут, деньги зарабатывают, народ развлекают и создают то, что и называется литературой. Хотя, по чести говоря, изрядная часть её – макулатура чистой воды. Но так всегда было. На каждого Гомера или Шекспира в этом лучшем из миров такая прорва графоманов приходится… Но тут не тот случай. Зарядил когда-то автора на писанину друг-журналист, Володя Соловьёв, которого многие терпеть не могут, а кто-то и ненавидит, и смотрят его при этом, и слушают, не отрываясь. После чего охаивают и облаивают злоязычно по вышеописанной схеме. Или куснут и дальше пойдут. Там кто не Ургант, тот Уткин.

С чего Рудольфовичу в голову взбрело, что автора интересно кому-то будет на радио слушать, на телевидении на него глядеть и, тем более, читать, неведомо. Но время было, дел особых не было – всё в жизни устаканилось, и силы ещё были. Интересно стало. А там и втянулся. Ну а раз обещал, выполнять приходится. Привык. Ишак везёт, так его грузят и грузят. Так что программа на «Вестях FM» уже пять с лишним лет идёт, сначала «От двух до пяти» три раза в неделю, а теперь «От трёх до пяти» пять раз. Книг второй десяток, и некоторые в бестселлеры вышли. И телеграм-канал. Три текста в день, любые темы и без цензуры. Вот и расписался. Терпи, читатель! Или не читай, если невмоготу. Тоже дело.

Ну, стало быть, пляжи, из тех, на которых бывал, но про которые ещё не писал. Не так уж их и много. В Союзе побывали, в Америке побывали, вернёмся на другую сторону Атлантики, в Европу. Ну и на Ближний Восток. Куда же без него, особенно когда ты президент Института Ближнего Востока? И тут, чтобы в напряжении читателя не держать, если представить себе, что он в нём по какой-то внутренней причине находится: осточертели общие вещи до ужаса, конкретики хочется или ещё что, огласим весь список, в соответствии с заветами одной из новелл из «Операции „Ы“» про воспитание Шуриком тунеядца. Будут дорожные впечатления по Испании, Франции и Италии. А уж по Греции, Кипру, Болгарии, которая тоже Европа, хотя бы географически, Турции, Израилю и Оману – в другой раз.

Не так уж, кстати говоря, много. Либо случайно на конференции попадал, был такой период в жизни, когда на них ездил, а назначают их, как правило, в самых живописных местах. Есть у западников такая, не самая плохая привычка. Понять можно. Как бы делом занимаешься, но с отдыхом совмещаешь. Её теперь и наши переняли. Либо с женой – к родне и друзьям, или с детьми и внуками, на море оздоравливать, по старой, ещё советской, привычке. Или с теми же друзьями на отдых куда глаза глядят. Жена долгие перелёты терпеть не может и никогда не могла, укачивает её в самолёте, так что ни на какие дальние дистанции она принципиально не летает, а без неё какой отдых? Отсюда и результат.

Ну, выдохнем – продолжим. Испания. Занесло в отпуск с друзьями в небольшой городок Калелья, под Барселоной. Он же Калелья де Палафрухель. Название древнее. Каталония, одно слово. От Барселоны на прибрежной электричке всего ничего, то ли час, то ли полтора. По российским меркам – рядом. Комфорт, кондиционированный воздух. Тогда в России такие не ходили. Вокруг роскошная историческая местность, замки, как и везде в Испании, города исторические, Дом-музей Дали в Фигеросе, Жирона с её средневековым еврейским кварталом и всякое такое. Автобусы на экскурсии везут, только деньги плати. Опять же, Барселона со всеми её прелестями. Роскошный город. Писать про него надо, как и про все прочие поездки отдельно. Как-нибудь настроение будет…

Кабы во время корриды, которая тогда ещё шла, кошелёк с кредитками и парой сотен воры местные не потырили… Так настроение испортили! На всю жизнь. Отель оплачен, экскурсии тоже, ладно. А жить на что? Обедать вчетвером хотя бы? Воды детям купить? Спасибо, друг рядом был… Он, впрочем, всю жизнь рядом, с первого курса. Там бы без него пропали всей семьёй. Кто же знал, что на корриде той карманников больше, чем тореадоров? В итоге там забили шесть быков и одного московского растяпу. Пропажа обнаружилась после первого быка, остальное время носился в поисках: не выкинул ли вор, забрав наличность, кошелёк? Зачем ему кредитки без пароля? Ну, в общем, полным идиотом был.

Испанская полиция сочувственно руками развела и, обозвав соотечественников-карманников козлами, выписала протокол о пропаже. Автор, полагая себя сильно умным, обе кредитки по телефону заблокировал. Вечер воскресенья, католическая страна, отовариться негде. Угу. Как выяснилось, профессионалы знают, что с лохами-туристами делать. Деньги сняли. Мало, по меркам ежедневного лимита, который на картах был. Корпоративные карты были. Хороший понт дороже денег: президент корпорации… С тех пор больше ни разу так не прокалывался, хватило одного эксперимента. Но тысячи по три сняли – долларов, и очень даже просто. Купили авиабилеты на Мадрид, на целую туристическую группу. В аэропорту их вернули, получив наличные и «потеряв» до четверти цены билета. Привет растяпам!

И ведь понимал, что вытащить могут! Как раз этим летом в Испании у одного из сотрудников вытащили деньги из сейфа в номере отеля, а у другого из сумки-«кенгурятника», висевшей у него на поясе. Второй отбился, но не без потерь. Туристическая страна, туристический город, криминал на криминале. Местные цыгане, плюс мигранты из Африки, негры и арабы. Без вопросов: турист – добыча. Сумочки женские и борсетки из рук рвут и на улицах, и в метро. Ну после этого и пришло в голову «гениальное» решение: запрятать кошелёк в футляр видеокамеры, в боковой карман. Футляр же из-за камеры держишь прочно, не вырвут. Ну так её вырывать никто и не стал. Хватило и кошелька. Дальше бегай по Торос Монументаль, где коррида шла, или не бегай, ругая себя последними словами. Кто виноват? Только ты сам.

Ну, руссо туристо. Облико не столько морале, сколько кретино. Одно хоть хорошо: примерно через год, по предъявлению в американский банк, где, собственно, кредитки и выписывались (в России их тогда в помине не было – седая древность банковской системы), испанского протокола на счёт вернули деньги. Сработала страховка. Да и мошенники поскромничали, изъяв по минимуму. Могли так наказать… Что до пляжа: ничего особого. Грубый крупный песок. Круто уходящий вниз склон, из воды обратно надо в гору подниматься. Ни лежаков, ни зонтиков – городской пляж, не принято это. Зонты купили, пару раз сходили, больше не заморачивались. Всё остальное время или по Каталонии ездили, или по Барселоне ходили. Одно слово, Коста Брава. Дикое было побережье, рыбацкое, негламурное.

Ещё раз на испанском побережье в Марбелье побывал, когда туда к Гусинскому ездил, после того как его выпустили из России, уже поссорившегося с Путиным, но ещё получившего не по полной программе. Он был президентом Российского еврейского конгресса, автор – ещё нет, на него это дело олигархи-спонсоры, после того как Невзлина с поста попёрли, возложили, а на описываемый момент Леонида Борисовича ни в каком качестве на еврейском горизонте не было. В открытии конгресса как гость он участвовал, в январе 1996-го, и всё. Был автор в РЕКе председателем совета директоров. Что это – мало кому было понятно, но пост был. Не вице-президент – это ему не по чину и не по карману было, а исполнительным вице-президентом он к Гусинскому не пошёл, хотя манили сильно. Отдельная тема почему.

В Марбелью его понесло просить еврейское начальство со вторым российским президентом драку прекратить, поскольку не выиграет оно её и будет по итогам круглым дураком. Какими, отметим сразу, все, воевавшие с В. В., и оказались, хотя на тот момент представить этого себе никак не могли. Засим, дружески приняв автора по истечении нескольких суток ожидания, президент конгресса изумился причине визита, не мог взять в толк, с чего такая вера в новое российское начальство, и долго спрашивал, зачем приехал гость на самом деле? Поссорился там с кем, пожаловаться хочет или что? Его и мэр столицы, и лидер ведущего национальной региона заверили, что президент в стране максимум на полгода. С тех пор прошло ровно двадцать лет… А пляж в Марбелье был хорош. Песок мелкий, красноватый, ветром из Сахары нанесенный, море тёплое. Настроения только не было.

Франция. Опять конференция, опять по еврейской тематике. Уже третьим президентом РЕКа был А гроссе пурец, что на идиш (и, кстати, по-украински) означает «пан». Отель стоял на набережной. Дорогой, старый, потрёпанный, но, как всё у французов вообще и в Ницце в частности, под большим впечатлением от самого себя. Лет за сорок до того, наверное, даже оправданным. Что местных пляжей касалось в полной мере. Ну не должны у города с таким гордым названием быть такие пляжи! Чьи бы тела на них ни загорали, кто бы за кем там ни ухлёстывал и кто бы кому на том ночном песке ни отдавался. Понятно: фестивали, джаз, Лазурный Берег, мафия… У нас в любой Анапе в сто раз лучше. И да! Анапа.

Про Анапу мы как раз и позабыли, когда шёл разговор про наши Палестины. Меж тем в ней автор был в подростковом возрасте, когда врачи велели ехать в санаторий, лёгкие укреплять. Там четырнадцать лет и исполнилось. Первая самостоятельная поездка. Тамошние чебуреки в память врезались: ни разу до того не пробовал, и пепси-кола, которую в Новороссийске начали выпускать. В Москву её привёз, родителям на пробу. Такая редкость была! И пляж там был хорош. Опять песок, к которому привык ещё в Одессе, в раннем детстве. Хотя от той поездки больше всего в память врезалось дореволюционное кладбище на обрыве над морем, с чёрным гранитным памятником какому-то архиерею, с позолоченными буквами. 1973 год был, а тут архиерей. Слово невиданное, из другой эпохи… Кто бы знал, как всё в стране обернётся. Ладно, проехали.

Италия. Камолья. Городок под Генуей, фантастической красоты. Ездили опять с друзьями – теми же, с которыми в Барселоне были. Отель в английской вилле XIX века, с собственным садом и собственным пляжем под каменистым обрывом. Чёрный грубоватый вулканический песок, на который накатываются одна за другой морские волны, под угольно-чёрной скалой, на которой стоял город с разноцветными домами и неожиданной гигантской сковородой, закреплённой каменной на стене, в ожидании какого-то праздника, на маленькой площади странной удлинённой формы… Анчоусов они там на ней свежевыловленных на весь город жарят. Старинный город, средневековый. И закат там был один из лучших, которые только в жизни видел. Только вода холодная была – не сезон, но друг купался: закалённый. Наши люди в море в любую погоду нырнуть готовы.

Завершим на этом сегодняшнюю часть рассказа. Опять расписался. Начинаешь за здравие, а потом как унесёт в воспоминания – пальцы по клавиатуре бегают, невесть откуда слова в компьютере возникают, самому странно. Ну жанр, наверное, такой. Дорожные записки у нас отродясь на ура идут. Где был, что видел, с кем и про что говорил, где жил, что ел и пил, куда развлекаться ходил… Опять же – с кем ездил? Свойственно человеку с друзьями и близкими в дорогу отправляться, по крайней мере отдыхать. Собираешься написать пяток страниц, а получается изрядный том. Специфический жанр. Потом заканчиваешь про свои пути-дороги писать, и вроде уже и помирать пора. Титры из-за горизонта ползут, как говаривали ребята из «Квартета И». Ну, впрочем, пока ещё не закончился этот фильм, есть время поговорить…

* * *

Про пляжи, дорожные заметки, закончатся когда-нибудь? Начинал ведь – идея была, по паре строчек на каждый. Море хорошее – море плохое. Песок хороший – плохой песок. Или нет песка, галька. Или, того хуже, пляж-платформа. Кто с пирса в море прыгать привык, может, и ничего, но если плавать учили на мелководье, да на песчаном берегу, да чтобы песок был правильный, мелкий, а не колючий… Это как со всем прочим в этой жизни. С женщинами и с друзьями, с книгами и с музыкой, с едой и выпивкой, или просто напитками, если алкоголя не пьёшь. К чему тянет, то и твоё. Себя не обманешь и не заставишь искренне любить то, что не нравится. Зачем оно, такое? Вот и с пляжами так.

Греция. Тут море было – одно из лучших в жизни. Что до пляжей… Крит выделим особо. По простейшей причине туда в первый раз с женой за границу в отпуск поехали. Как раз Белый дом догорел, Ельцин с Хасбулатовым, Руцким и парламентом разобрался. Бардак в Москве закончился, танки по парламенту палить перестали, снайперы отработали, всех, кого надо было начальству повязать, повязали. Можно было спокойно ехать отдыхать, оставив детей на любимую тёщу. Хотел, правда, отменить, но она горой встала на защиту права зятя на отдых. Золотая женщина… Тоже понятно: в кои-то веки решил на пару недель оторваться, жену на море скатать. Средиземное море, не Азовское, где она с детьми была, и не Чёрное, где бывала с подружкой. Что называется: «Езжайте, дети, и даже не думайте оставаться»…

В общем, сели, полетели. Чартер. Они тогда только на Крит летать начали, второй рейс был. Круто – первая свободная тысяча долларов в кармане. Бизнес только начинался, всё в дело вкладывали, но за четыре года работы накопил. Сейчас вспоминаешь, самому смешно, а было именно так. Офис нужен? Он денег стоит. Сотрудникам платить надо? Надо. Товар закупать. Опять же, кто на чём поднялся. Сахар, кофе, сигареты, спирт «Ройал» прибыль давали. Да и много что ещё давало. Но мы ж металлурги. Нам западло профессию позорить. Хорошо ещё, что накрылось в стране всё до такой степени, что однокашники просили продать металл. Без предоплаты вагоны слали, только чтоб куда-нибудь деть. А за него ой не всегда возвращали, да и до сих пор не всегда возвращают, что он стоит. И даже не специально, а так у многих обстоятельства складывались. Что их, убивать за это? И убивали, но это не наш метод был. И до сих пор не наш. Для этого бандитом надо быть, хотя бы в душе.

В общем, летели, прилетели, были посажены в автобус и развезены по отелям. Встретили те, кто туда до нас на отдых прилетел, первым чартером. Причём пребывая в таком ужасе… Они же всё, что в Москве происходило, видели только по телевизору, с комментариями на чистом греческом языке. Опознать горящий парламент, по которому танки прямой наводкой бьют, не так уж сложно. Опять же: Останкино толпа штурмует, грузовик двери таранит, капотом лезет в фойе. СЭВ захватывают. Ничего не понятно, понятно только, что в Москве восстание, идут уличные бои, и что это – гражданская война, революция, распад страны начался, или пока не до такой степени, никто не скажет. Время какое было? А они на острове, в Средиземном море, и отдых им уже не в радость. Ну успокоили их немного и огляделись вокруг.

Нормальный отель, четыре звезды. Корпуса с балконами, бунгало, бассейны, открытый театр, ресторан со шведским столом в греческом варианте: ешь не хочу. Все блюда новые, в Москве тогда ничего этого не было, интересно попробовать – жуть. С тех пор потолстел: набираешь на здоровенную тарелку закусь, всего понемножку, но вместе – курган. Отошёл к столику, съел. Потом горячее – ещё один курган. Естественно, с хлебом. Хороший хлеб, с корочкой, у нас такого тогда тоже ещё не было. Да и тёплый. Сидящие рядами немцы начинают коситься в глубоком изумлении и тихо между собой о чём-то переговариваться. Съел. Потом то же самое с десертом: муссы, тортики. И арбуз. Немцы замолкают и правильно делают. Мы народ простой, если что, обидеть можем. А это они инстинктивно понимают!

Страшно удивило то, что еда в любом количестве, а вот за напитки надо платить. Но у нас с собой было, как говаривал Михаил Михайлович Жванецкий по совершенно другому поводу. Опять же – кто на жене экономит? И ведь странно: с тех пор не десятки, а сотни раз летал за границу. И в таких отелях бывал, что критская «Марина», если сравнить, им и в подмётки не годилась. А запомнился именно тот вояж. Молодость, романтика, первый раз поехал на море с женой… Опять же, вечер у бассейна с фейерверком там был первый в жизни. Ночное море в шаговой доступности, звёзды, музыканты что-то греческое играют, кусты цветущие, пальмы жёсткими листьями качают, бриз. На море тоже музыка, только далеко, с кораблей: фонарики светят, туда-сюда вдоль едва видной линии горизонта плывут. Развлекают туристов. Крит же.

Повезло с погодой: октябрь, в Москве холодрыга, а там бархатный сезон. Летняя жара спала, но по ночам тепло. И море рядом. Выходишь за территорию отеля, переходишь узкую дорогу с редким движением – пляж и два пирса. Между ними лежаки за деньги или песок, у кого с собой подстилки из дому захвачены, как у наших туристов. На горизонте какой-то маленький остров, держа курс на который очень удобно плыть, пока пирс не остаётся сзади, после чего делается поворот по большой дуге к пляжу, где волнуется жена, которая плавает чуть лучше топора и особенно волнуется, когда в море уходишь, когда начинает чуть штормить. Берег пологий, волна набегает не очень большая, два – два с половиной метра, но для неё это ужас-ужас, а ты самоубийца. Тоже понятно. Хотя песок был хорош и море чистейшее, дно даже на глубине видно.

Расстраивать женщин не надо, у них от этого настроение портится. Так что всё по графику: в море, не особенно торопясь, ушёл и косишься на пирс. Когда он позади, открывается вид на всю ширь горизонта. Разворот – и к берегу, держась подальше от пирса, где в камнях прячутся морские ежи и сидят приличных размеров осьминоги. Осьминогов ловят греки для соседних таверн, которые, вместе с сувенирными лавками, с раковинами и синей с золотом керамикой, составляют целую улочку на выходе из отеля. Поймав, бедных октопусов тут же с размаху отбивают о камни, чтоб были мягкие, когда их протушат или сварят. Смотрится жестоко, да и жалко их, они умные, как собаки, но чертовски вкусные. Ешь их с мягким тёплым хлебом и лимонным соком и облизываешься, хотя совесть мучает. Но не очень сильно.

Впрочем, осьминогами и морскими ежами местная фауна не ограничивается. Как-то, плывя в обычном режиме, увидел идущую по воде навстречу рябь: полным ходом шёл косяк мелкой рыбёшки, изредка выпрыгивающей из воды. И вот тут пришла скорость… В жизни не плавал так быстро. Вспомнилось, что, когда рыбья мелочь прёт на человека, да ещё выпрыгивает, это значит, что за ней кто-то гонится. Варианты: акула, рыба-меч, барракуда, тунец или дельфин. А поскольку встреча с ними в графике отпуска предусмотрена не была, пришлось уплывать в экстренном режиме, сменив ленивые гребки на энергичную работу рук и ног, как папа учил в детстве. Он вообще много чему учил: как в шторм плавать, как на берег в большую волну выходить, чтобы не покалечила, как под неё подныривать, когда вот-вот захлестнёт, и как из неё выплывать, как в спокойную погоду спать на воде… Пригодилось, и не раз.

Жена энергичному заплыву удивилась, но расстраивать её рассказом о его причинах не стал. Мало ли что мужу в голову стукнуло. Может, кокетничает, Посейдона из себя строит… А на следующий день рыбаки приволокли и бросили на пирсе акулу. Не очень большую, метра два с лишним, тупорылую, зубастую, как и положено акуле, серо-коричневую сверху и грязно-белую снизу. Маленький, лет четырёх, мальчик, которого привели смотреть на неё две очень глупые молодые немки, попытался сунуть ей в пасть руку. Едва успел его оттащить. Немки как-то странно скривились – они ребёнка послали на фоне акулы фотографироваться. Было похоже, что начнут ругаться за нарушение личного пространства, но не успели: акула сделала то, из-за чего от неё и отдёрнули мелкого: открыла и закрыла пасть с неприятным звуком и ещё более неприятным выражением морды лица. Очень впечатляло.

Одно слово, цивилизованные до изумления люди, немецкие туристы. Не представляют, что море настоящее и акула настоящая, руку откусить может. Одна от них польза, молоденькие девочки у них часто загорают топлес. В 93-м для людей из России это была экзотика. Сейчас оно, конечно, мало кого может удивить, а тогда впечатляло. Ну, наши были в другом сильны. До сих пор вспомнить забавно, как в тот отель на Крите две пары занесло: быки со шмарами. Причём привезли они их явно работать, западников окучивать. И страшно сгорели: отель был семейный, с детскими аниматорами. Девочки ходили в купальниках из ниточек – их даже с завтрака с веранды официанты как-то попросили, чтобы не путали пляж с рестораном, после того как какая-то немка метрдотелю пожаловалась. Бюргеры очень хотели, но жёны бдили, как рыси в засаде. Как они их за похотливые взгляды чехвостили…

Добыча в сети девочек не шла, деньги не несла, немки объединились и предупреждали друг друга об опасности, каждая следила не только за своим мужем, но и за всеми остальными. Что до греков, те были готовы всегда и стояли в охотничьей стойке всем коллективом, но денег у них явно не было, а шмары не для того приехали, чтобы бесплатно отдаваться. На это у них с собой сутенёры были, с которыми они в итоге начали каждый день ругаться. Тот самый случай: крокодил не ловится, не растёт кокос. Одна даже по вечерам начала дежурить в баре, в самом тёмном романтичном углу, одев поверх лёгкого и прозрачного накидку, на вид, из чёрных перьев, делая вид, что читает книжку в бумажной обложке. И ни одной поклёвки: немки отсекали все попытки сближения на дальней дистанции. Очень было прикольно.

Куда менее прикольно было, когда туроператор объявил, что чартера обратно не будет и один день пропадает. Точнее, будет паром до Афин с ночью в море и уже оттуда вечерний рейс на Москву. Ну, тоже приключение. И в этот момент возникло волшебное слово: шуба. В кармане было триста долларов. Какую шубу можно было купить в Афинах на эти деньги, никто не знал и знать не мог. Гиды сказали, что в принципе можно купить на любые. Ну не вопрос. Надо было попробовать, благо жена толк в одежде понимала, поскольку была по профессии портнихой. Шила она что угодно, от свадебных платьев до верхней одежды. Разбиралась и в меховых изделиях, да и вообще со вкусом у неё было и остаётся всё в порядке. Но…

Нет, паром был хорош. Без роскоши, но интересно же! В Пирей прибыли утром. Багаж сдали. Пора было идти искать шубу. Проблема была в том, что за шубами из России ехали челноки. И с Украины ехали челноки. И изо всех прочих республик бывшего, только что распавшегося Союза. У челноков были с собой деньги – и приличные. Так что их пасли местные бандиты, в немалой степени из эмигрантов, которые перебрались в Грецию, используя свои этнические корни. То есть были причерноморскими советскими греками, в немалой степени с Кавказа, и примкнувшими к ним членами их семей. На упомянутый момент в Афинах, помимо прочих, активно работали вайнахские группировки. И вот им попадаться не стоило. Жёсткие ребята, без сантиментов и без малейшего законопослушания. Местная полиция их побаивалась.

В итоге, скооперировавшись с замминистра энергетики, здоровенным мужиком и бывшем боксёром, подружке которого, отдыхавшей с ним на Крите, тоже понадобилась шуба, пошли их искать. Нашли. И даже купили. Шуба была чёрная, пушистая, из множества лисьих лапок. Всё, что было, за неё отдали – торговались насмерть. С другой стороны, греки в накладе не остались, иначе бы не отдали. Они тоже понимали: клиенты не американцы, не англичане и не шейхи из Дубая. Что есть – есть, больше не заплатят. Сторговались, куда бы они делись… На обратном пути бандитов не встретили, в аэропорт добрались, до Москвы долетели. Даже сумка с причудливыми тропическими раковинами, которую с Крита везли, долетела в полной целости и сохранности. Хорошая получилась поездка.

На Родосе пляж был хуже. Отель хорош, пляж при отеле, лежаки, полотенца, красивая бухта, песок, но покрупнее и пожёстче. Да и холоднее было. Понятно: много севернее Крита, рядом Турция. Чего на Крите не было, а там было – маленькие вёрткие рыбки, водившиеся в бухте, которые общипывали купальщикам ноги, причём щипали иногда чувствительно, до крови. В принципе, есть даже такая процедура, с теми же самыми рыбками, только за деньги. Тут они были бесплатно, но когда не ожидаешь, что тебя в воде покусывать начнут, удовольствия куда меньше, чем в косметическом салоне. С другой стороны, дарёному отелю в зубы не смотрят. На Родос огроменную толпу народу со всего света возил Владимир Иванович Якунин, когда РЖД командовал. Форум был. Родосский форум «Диалог цивилизаций». Кого только там не было…

Один из соучредителей форума был хозяином отеля, где он под большое декольте проходил, и это, насколько можно понять, был его вклад в мероприятие. Дипломаты, церковные иерархи и деятели всех прочих конфессий со всего света, учёные и журналисты, тусовщики и шпионы (наши – разведчики, а остальные именно, что шпионы)… Европейцы, израильтяне, арабы, иранцы, русские, американцы, индусы, китайцы… В общем, большая тусовка. Беседы, споры в кулуарах, обмен визитками, контакты, выступления на сессиях, резолюции, над которыми ссорились – зачем?! Кого на таких мероприятиях вообще волнует, что в этих резолюциях написано? В итоге кто-то найдёт хорошо оплачиваемую работу (и находили), кто-то отдохнёт на халяву, кто-то завяжет полезные связи, кто-то отвлечётся от домашних забот… Алкоголя на этих мероприятиях выпивали море. Для прессы главным делом жизни было выпить всё на обратной дороге. Они к этому подходили серьёзно и справлялись на ура. Но, несмотря на это, было интересно.

Что ещё греческого было в жизни автора? Кипр. Он, конечно, бывает разный, но на турецкий север не заносило ни разу. Зато занесло с друзьями и семейством на греческий юг. И это было по-настоящему хорошо. Отель был правильный, «Фор Сизонс». Море, песок, погода – пять с плюсом. Зато дорожное движение… Все почему-то ехали не по той полосе – нервировало. Потом выяснилось, что не по той полосе двигались мы: на острове действовала британская левосторонняя система, о чём периодически забывали, вспоминая после того, как встречные машины с бешеной силой гудели и мигали фарами. После чего произносилась философски фраза: «Ну у нас же джип» (арендованный), проводилось перестроение на правильную сторону дороги и на какое-то время на кипрских шоссе воцарялись мир и покой.

Кипрские пляжи – одни из лучших в жизни, по крайней мере те, на которых бывал, на юге острова. Мелкий приятный песок. Понятно почему, хотя наглядный урок того, как эти пляжи образовались, запомнился надолго. Были как-то там ещё раз, гостили у друга в его квартире, в период повального увлечения покупкой зарубежного жилья, приобретенного для того, чтобы детей на море вывозить. Ну была у нас в стране и по прочим постсоветским республикам такая дурь распространена. Покупали везде, где только было море. Нет, богатые брали и там, где были горнолыжные курорты, и среди виноградников Тосканы, и в Лондоне, но средний класс – в Праге или на морях. Кто победнее, в Болгарии. Средиземное предпочтительно, от Испании до Израиля. И тут Кипр выделялся – и до сих пор выделяется. И не только потому, что остров. Хотя с учётом нынешней ситуации с мигрантами – преимущество, и большое.

Но тут для нашего пенсионера своя специфика. Православная страна, намного чище, чем в Греции: англичане оставили колониальный след: матрацы и старую мебель за заборами никто не оставляет, да и из плоских крыш ржавая арматура, демонстрируя, что дом не достроен и налогов платить пока не надо, не торчит. По крайней мере там, где киприоты жильё строили под продажу иностранцам. Правда, с водой летом проблемы – и большие. Отели снабжают, но в частном секторе она по лимиту: стоит бак на крыше, если закончилась, в туалете нечем спустить, ни руки, ни посуду не помоешь. Как раз на нас попало: бак прохудился, вода ушла. Во дворе целое озеро, а мы неделю баллоны покупали, для бытовых нужд. И землетрясения бывают, как-то раз тряхнуло, зеркало со стены упало, разбилось. И ведь не специально – так совпало, что на наш приезд пришлось. Но это ещё не про песок…

Про песок другое. Как-то с пляжа пришли, вышли на балкон и заметили суету на улице. Все бегают, окна и двери закрывают, с балконов бельё, которое там сушится, внутрь затаскивают. И небо как-то странно потемнело со стороны моря. Странно это. Ну занесли свою сушилку, закрыли балкон. Гроза идёт, что ли? Так не сезон. Наоборот, засуха. Водохранилища пустые, вся страна на ушах, радовались бы. Но не радуются. Потом ветер поднялся. И вдруг в окна и в балконную дверь песок как начал бить… Мелкий, сероватый. Оказывается, его из Африки, с Сахары несёт – и до Кипра доносит! Так что насчёт пляжей понятно стало, откуда они там такие. Когда буря песчаная прошла, весь балкон в песке был, и в щели внутрь тоже забило, хотя и не так много. Так что пляжи прекрасны, но насчёт покупки на Кипре жилья охоту вся эта поездка напрочь отбила. И правильно. Друзья потом всё продали, и правильно сделали.

Кипр вспоминается двумя вещами. Нет, ущелья с водопадами, разделённая стеной Никосия, красивейшие церкви и монастыри, тонкие серебряные украшения с позолотой и финифтью, и кружева, которые там плели с византийских времён, так же как в континентальной Греции шьют шубы, турки обрабатывают камень, делают резные пенковые трубки, шьют красивые и прочные дублёнки, модные кожаные куртки и пальто. На Кипре делают неплохую обувь и рубашки у них с британских времён приличные, хотя в Сирии лучше. Всё так. Ювелирные изделия там изящны и не так уж дороги – туристы. Жену удалось на пару колец подвигнуть. Точнее, когда она зависла, не в силах выбрать из тех, которые понравились больше других, купил оба, к восхищению продавщиц и облегчению детей, одуревших после часа ожидания, когда мама всё-таки на чём-нибудь остановится. Но не о том речь.

Первое из упомянутых воспоминаний – соседняя с отелем таверна с большим ручным розовым пеликаном с огромным клювом, встречавшим посетителей. Осьминоги там были фантастические, мягкие, как масло, и такие вкусные, что остановиться было невозможно. Страшно было подумать, сколько их надо было колошматить, чтобы они перестали быть резиновыми и приобрели настолько деликатесный гурманский вкус. Секрет раскрыла русская невестка хозяев-греков, которая рассказала, что их попросту обрабатывают в стиральной машине, на режиме с отжимом. Всё гениальное просто, но применение домашней техники в обработке осьминога запомнилось. Наши люди нигде не пропадают! Хозяева невесткой явно гордились, и правильно делали. Такое придумать…

Второе более специфическое. Именно на Кипре сын внезапно заявил, что институт он хочет бросить и намерен пойти в армию, воевать в Чечне, как друзья. Родине искусствоведы не так уж нужны, сказал он ошеломлённой идеей маме как-то поутру. Родине нужны защитники и герои. И нечего это обсуждать. Ну про «нечего обсуждать» было не первый и не последний раз – семейный характер. Но бросить институт… Суриковка, третий курс. Поступал, потому что вдруг остро потянуло в художники и талант был большой. Работ не было, готовился в институт только полгода, так что предложили пойти на искусствоведение и потом перейти в случае чего. Забегая вперёд: институт всё-таки окончил, и диплом написал на пять, хотя тема была такая, что ректорат встал на уши. Керамика индейцев мочика. В СУРИКОВКЕ!

В общем, жена расстроилась, и сильно. Кто бы на её месте не расстроился? Взбесило это до умопомрачения, так что для того, чтоб не взорваться, ушёл переживать на пляж, подальше от семьи. Положил полотенца на лежаки, нет сил ждать. Ушёл в море, доплыл до буйков, мало. Всё в душе кипит. Поплыл вдоль буйков. До конца пляжа доплыл – кипит. Пересёк дорожку для аквабайков, поплыл вдоль соседнего отеля. Потом ещё одного. И ещё. Мало-помалу на душе стало полегче. Потом догнал сын: не обнаружив у полотенец на пляже отца и мужа и прождав час, семья решила, что что-то случилось, и послала его на поиски. Бежал, увидел в море и, оставив у воды сандалии, догнал вплавь, выяснять отношения. Пока их выясняли, начались рифы – на берег не выйти. Выяснили, помирились, поплыли обратно.

До отеля было далеко: километров пять-шесть точно отмахали… Пока доплыли до места, где был спуск к берегу и должны были стоять сандалии, их уже не было. Зато оттуда к дороге очень быстро поднимался пожилой немец с сандалиями в руках. Пришлось рявкнуть вслед, и произошло чудо: немецкий турист мгновенно понял неизвестную ему до того русскую речь и, оставив похищенную обувь, прыжками, как заяц, прыгая через камни, добежал до дороги, сел в оставленную там машину и, ударив по газам, скрылся из глаз. Сын, со свойственным подросткам великодушием, пытался его окликнуть, чтобы узнать: может, сандалии зачем-то очень-очень нужны, но, заметив, что машина – «Мерседес», и не самый плохой, решил, что тот перебьётся. В общем, пошли обратно, к отелю. Асфальт горячий, ноги горят… Дошли.

На пляже встретили странно и долго выясняли, где был. Оказывается, жена перепугалась и в поиски включила спасателей. Те отработали, как могли, но никого не нашли, что и понятно, в это время плыл к горе на горизонте, потом ругался с сыном, плывя вдоль рифов, потом часа полтора шли пешком обратно. Полдня как раз и прошло. Настроение было совершенно не то, чтобы кому-то что-то объяснять или оправдываться: ткнул рукой в конечную точку маршрута, на более или менее понятном английском сказал, что был там, и пошёл искать жену. Греки же, судя по всему, решили, что русский джентльмен познакомился со случайной подружкой, провёл с ней несколько приятных часов, а теперь косит под дурака, но это было вообще не их дело.

И тут, перед тем как оставить читателя в покое, в ожидании продолжения баллады о пляжах, вопрос: почему с подростками невозможно отдохнуть на море, не поругавшись хоть раз? Они идеальны детьми. Они с тобой не ездят, когда становятся взрослыми: находят себе компанию, едут с другом или с подружкой, наконец, влюбляются и женятся. И потом ездят отдыхать со своими детьми. Но когда у них начинается возраст, который принято называть «переходным», их как будто подменяют. В них вселяется сам дьявол. Они продолжают тебя любить – это видно, и ты их тоже, но каждое слово им поперёк горла, каждое предложение отвергается с ходу, и в каждую поездку у них возникает идея, которая, в случае её реализации на практике, означает по-настоящему большие проблемы… Впрочем, это риторический вопрос. Ответа на него нет и быть не может.

* * *

Сколько тем в мире существует! Писать, не переписать. И про наше, и про не наше, и про то, что сам видел, и про то, что другие рассказывали. И что у нас случается, и на другом конце планеты, но важное, и много про что ещё. Про то, что было, про то, что есть и про то, что будет. Про птиц-зверей и про людей, которые иногда занятней любого зверя бывают, хотя и не всегда лучше. Но уж раз взялся за какую-то тему, надо её доканчивать, хочешь или нет. А то ведь отложится, потом забудется, потом настроение не то, или текучка заест, и всё. Будет после манить нераскрытыми тайнами вьюноша неразумного или девицу-дипломницу, как та библиотека Ивана Грозного, которую ищут-ищут, найти не могут, или второй том «Мёртвых душ», который Гоголь спалил, а то и бумаги Бабеля, в архивах госбезовских канувшие. То ли были они, то ли нет. И это мы ещё про исторические примеры не вспомнили, из Античности да Средневековья, особенно не те, что из Европы, а из экзотических стран. Там вообще тьмы и тьмы интересного навек пропали. Так что продолжим про пляжи, коли было начато.

Окончится же оно когда-то? Любая история, как тот клубок из русской народной сказки или мультика про богатырей, студии «Мельница». За ниточку тянешь, и пока всё не размотается, он не останавливается. Начинаешь про одно, вспоминается другое и третье, и сто двадцать третье. Рассказ рассказывается, клавиатура щёлкает, компьютер фиксирует, за окном птицы в саду отношения выясняют, кот иногда мяучит и внучки перекликаются, подружки-крикушки, и собачка пушистая, пухопопая, мелкий шпиц взлаивает, от их ласк отбиваясь. А уж если все они спят, не мешают, тут чего не писать? Опять же: дорог было много пройдено, так вроде и не вспомнишь. А если повод есть, как будто опять туда попадаешь, где сто лет как не был и больше не будешь. Шорох волн на песке слышишь, чайки кричат, туристы перекликаются, по берегу бродят, ищут чего. Кто еды, кто выпивки, кто женщину на ночь, кто места, прилечь и раскинуться – загар поймать. Вокруг них продавцы, продавцы, продавцы… Иностранцу чего товар не впарить, по его текущей потребности? Кому воду, кому кукурузу варёную с солью и креветок, кому плавки яркие и козырёк с вентилятором на солнечной батарее. Или парео.

Парео никто на отдыхе своей женщине не покупал? Простая же штука: яркий тонкий кусок ткани, в который любые наши телеса заверни, экзотическая танцовщица получится. Баядера, прости Г-ди! И ты её попробуй отговори! Чего только с курортов народ не везёт. Самовары и каменные шары из Турции, пирамидки и папирусы, раскрашенные под древность, из Египта, сушёных кобр из Индии и таких же сушёных гремучих змей и крокодильчиков из Штатов. По непонятной причине местную посуду везут, глиняную, каменную, фарфоровую, стеклянную. Раковины и деревянные сувениры с перьями и без. Украшения всех типов и видов. Экзотику всяческую, резную, точёную и штампованную, пыль собирать. Альбомы с видами и одежду, которую в жизни никогда не наденут, в шкафу висеть, гостям показывать. Яркую, узорчатую, свободного кроя: джеллабии, сари, саронги и прочее. Африканские маски и тиснёную кожу из Марокко. Головные уборы – шляпы ковбойские или охотничьи, для вельда, толстой кожи, турецкие фески, кипы израильские, вязаные, занзибарские шапочки всех цветов.

Непременно с Ближнего Востока куфии везут, в чёрную червячковую крапинку, оседлых, или красную – бедуинов, с обручами, которые их придерживать на голове должны. Чётки везут всех типов и видов. И греческие, и арабские, и турецкие, и армянские. Кто б из тех, кто их покупает, в них хоть чуть-чуть разбирался. Приятны на ощупь, перебираешь – успокаивают. Все разные. Из разноцветного, обкатанного морем камня, из мелкого жемчуга неправильной формы или просто обточенных перламутровых раковин. Из полудрагоценных камней. Из янтаря и пахучего дерева, оливы или можжевеловые… Бывают из кораллов, бывают из мрамора или слоновой кости. Металлические бывают, в том числе стальные, тяжёлые, которыми, если что, череп проломить – раз плюнуть. На любителя. Или, скорее, на профессионала, которому при случае пригодиться могут. Всякое случается, занесёт не туда… Опять же, на курортах чего только не купишь! Деревянные раскрашенные рыбы и сушёные рыбы-шар, летучие рыбы или маленькие акулы, чучела черепах и серебряные старинные монеты, сваленные горами в ящиках, вперемешку со старинным же оружием.

А какие на местных рынках продают рога и шкуры! Из ЮАР антилоп везут, зебр и буйволов, из Индии и Индонезии своё, из Таиланда своё, из Кении и Танзании своё. Тут главное – не влететь на таможне в запрещёнку. Продать-то иностранцу торговцы что угодно продадут, и даже с большим удовольствием, а если оно окажется запрещённым к вывозу, его проблема. Редкость природного происхождения или нечаянная древность, вместо сделанного на той неделе в соседней лавке сувенира, и большой привет, белый человек. Или срок в крайне некомфортабельной тюрьме, или бешеный штраф, или, если срок заключения грозит очень уж большой, нереальная по размерам взятка. Разбираться в местных законах надо. Или, по крайней мере, не рисковать зря. Средневзвешенный турист на экзотике бизнес не делает, и не слишком разбирается, что покупает. Понравилась вещь, в бюджет поездки укладывается, и сделана не в современном Китае – товарного знака нет, берёт. А надо бы перед поездкой по стране хотя бы погуглить, чего из неё вывозить и ввозить туда НЕЛЬЗЯ. Очень способствует.

Ну, вернёмся к нашим мутонам. Баранам, стало быть. Про пляжи. Болгария, Золотые Пески. Была поставлена задача: вывезти дочку к морю. Вывез. При этом отель пыталась девочка в турагентстве впарить «на третьей линии». Как она говорила, «до моря идти десять минут». Смутило то, что на схеме были изображены лестницы. Так что от третьей линии отказались, взяли на первой. На месте выяснилось, что тот, который предлагали, расположен на половине подъёма на гору, так что вниз там, может, и десять минут, если колобком катиться, но обратно в гору сорок минимум. Спасибо, добрая девочка! Может, она, конечно, имела в виду, что там-то автор наконец и похудеет, учитывая, что он тогда весил сто двадцать пять килограммов – после завода набрал, но не такой же ценой?! Опять же, дочь, девушка приятной пухлости, не оценила бы подарка. Тем более что от отеля первой линии идти до анонсированного моря было те самые десять минут, под горку. Учитывать нюансы надо, на фотографии гостиниц смотреть, в интернете на сайты их заходить… Мало ли, что кто где понастроил.

Пляж был длинный, от горизонта до горизонта, полон людей, как бочка селёдок. Набережная такая же. Чёртова туча кафе, ресторанчиков, дискотек и прочего, для загула. Магазины были рядом продовольственные: воды купить, леденцов-сосалок вредных и, что было особенно, оказалось важно, аптека. Пригодилась. Бонус: читатель, не ешь на курорте вне Китая ничего китайского, если проблем не хочешь. Особенно свинину в каком угодно соусе, в жару, если в поварах и официантах не уверен. А китайцев в Болгарии не было. И, кстати, в своё время в Испании, в Калелье, то же самое было! Нет бы сообразить. Там выручил располагавшийся рядом с гостиницей итальянский ресторанчик, куда по вечерам стояла очередь МЕСТНЫХ. Бабушки с внуками стояли, мест ждали, дедушки их. И это был сигнал. Если местные жители в ресторане едят, значит, он по-настоящему хорош. Или если грузовики рядом стоят, но это больше для американских мотелей верно, а не для средиземноморских или черноморских туристических городков.

В Болгарии выручила забегаловка с местной кухней, недалеко от отеля, в настоящем первом ряду, через набережную, мимо которого надо было идти к пляжу от «первого ряда» гостиниц. Шопский салат, что-нибудь нежирное, чтобы потом камнем не лежало… Жара употреблению тяжёлой пищи не способствует. За лежаки и зонтик на пляже ловкий молодой человек денег содрал – взял сразу за неделю, выдав чек, который с собой и носили. Песок и море средней терпимости. Домой писать не о чем. Были – были. Второй раз ехать не за чем. Что отличало: стаканчики с малиной и ежевикой, которые на пляже продавали вразнос. Отличные были ягоды, спелые, сладкие. На этом бонусы кончились. Что до отлёта… Самый отвратительный отлёт в жизни. Рейс задержали на полдня. Аэропорт старый, душный. Кредитки брали только в магазине беспошлинной торговли, где не продавали воду, только вино. Вода была в киоске, где не брали ничего, кроме левов. Пронести внутрь свою воду нельзя, безопасность. Поменял доллары на левы, купил дочке воды, но запомнил болгарский сервис на всю жизнь…

* * *

Забавно наблюдать, как стареешь. В чём-то даже жить легче. Не волнуют вещи, которые ещё недавно буквально взрывали. Ну свинства вокруг действительно много. Подлости, глупости, несправедливости. Так и всегда так было. Или уцелел, или нет. Как повезёт.

Страна, скажем, великая, а ты в ней лагерная пыль. Или уже сверхдержава, а ты в ней гордый собой и ею винтик. Или Шпунтик. И масла в магазине нет, мяса нет, яйца пропали и хлеб с ограничениями продают, больше двух килограммов в одни руки нельзя, а у тебя свадьба.

Свобода пришла. Верь во что хочешь, денег зарабатывай, сколько сможешь. На Запад езди. И на Восток. Но бандиты. И промышленность накрылась. А потом одни начальники других пришибли, кого подчистили, кого под себя подмяли, и опять не слава б-гу. Только шкворчат в интернете интеллигенты недовымершие.

Теперь вместо КПСС – РПЦ, и храмы стоят дороже обкомов. Да и красивее они. А по сути всё то же самое, только форма другая и честнее: сразу денег надо давать и верить слепо, без рассказов о счастливом будущем. Ну и партий много. А также религий. Верь во что хочешь, но помни, кто в стране главный и хвост на них не задирай. И вопросы лишние при себе оставь, не расстраивай.

Книг больше, культуры меньше, правил поведения вообще никаких, зато кино патриотическое, хотя и примитивное. Но если сильно хвалить этот глянец, сойдёт и он. Раньше тоже была шпана, но хоть было ясно, что она шпана. Шлюхи были шлюхами, гопники гопниками, в министры если они и проходили, но только по партийной линии. А академики были академиками. А теперь гопники со шлюхами, если они чиновники и под правильной крышей, над академиками начальники. И денег у них что грязи, хотя кем были, тем и остались. И не особо этого стесняются.

Одно хорошо, теребит это всё меньше. Не так уж долго осталось. Это как с пенсионной реформой. Сволочизм, конечно, но когда у нас иначе было? Зато всё по-честному. И даже особо не притворялся никто. Кукиш показали, рассказали, почему от этого потом кому-то будет хорошо, и дальше пошли. Первый задачи по повышению возраста населения поставил? Ну а как и зачем в этом возрасте жить, не его проблема. Ему про хорошее докладывают, и он своим бедолагам искренне верит.

В общем, пока больших несчастий нет, дотлевай. Надежд на светлое будущее ноль. Эмигрировать некуда, хотя можно. Везде так. Иногда даже хуже. Наблюдай, как империя деградирует, ворьё и жульё процветает, шмары и братки в начальстве оседают, а последние умники там вымирают, как мамонты, и не рыпайся, пока не придавили. А хоть и рыпайся. Кого это волнует? И, главное, никаких проблем с сексом. Возраст чем хорош? Секса нет, и проблем с ним нет. Одни воспоминания. Да и они всё слабее.

* * *

Прислали друзья цитату из писем Горького (1909–1924 гг.) по изданию: М. Горький. ПСС. Письма, т. 7, М. 2001, т. 14, 2009… Незадолго до возвращения он писал Ромену Роллану: «Дело в том, что жена Ленина, человек по природе неумный, страдающий базедовой болезнью и, значит, едва ли нормальный психически, составила индекс контрреволюционных книг и приказала изъять их из библиотек. Старуха считает такими книгами труды Платона, Декарта, Канта, Шопенгауэра, Спенсера, Маха, Евангелие, Талмуд, Коран, книги Ипполита Тэна, В. Джемса, Гефдинга, Карлейля, Метерлинка, Ницше, О. Мирбо, Л. Толстого и ещё несколько десятков таких же „контрреволюционных“ сочинений. Лично для меня, человека, который всем лучшим своим обязан книгам и который любит их едва ли не больше, чем людей, для меня – это хуже всего, что я испытал в жизни, и позорнее всего, испытанного когда-либо Россией. Несколько дней я прожил в состоянии человека, готового верить тем, кто утверждает, что мы возвращаемся к мрачнейшим годам Средневековья. У меня возникло желание отказаться от русского подданства, заявив Москве, что я не могу быть гражданином страны, где законодательствуют сумасшедшие бабы. Вероятно, это было бы встречено смехом и, конечно, ничего не поправило бы».

Ну мы с цензурой дальше несколько десятков лет жили, советской власти она не спасла, хотя жизнь многим людям изрядно испортила, а во времена постреволюционные и погубила. Нет в мире совершенства. Ни от какого подданства Горький не отказался, в Россию вернулся и на удивление много сделал для сохранения и приумножения русскоязычной литературы, хотя в конечном итоге и он не уцелел. Да и Крупская своё после смерти Ленина получила. Многое в стране испортила, но кое-что после себя оставила. И так со всеми и всегда, в любом строе и в любой стране. С революцией, без революции… Хочешь большого и чистого, возьми слона и вымой его. Не бывает во власти безгрешных людей. Безгрешные во власть не идут. Амбиций у них нет, закалки не хватает терпеть и молчать, подличать и угодничать, пока наверх не влезешь. А если характером наделены и силой духа, так и вообще им хана, не власть их пришибёт, на всякий случай, так её ниспровергатели, которые всегда хуже власти, которую скинуть хотят. Такие мерзавцы прорываются наверх после любого переворота… Прежних, которых никто не любил, никто защищать не хотел и одного ждали, чтобы все они пропали пропадом, с ностальгией вспоминают. Выучил у нас кто-нибудь этот урок? Чёрта с два. Никто никогда никаких уроков истории не учит.

Плоха действующая власть? Бестолковая, чванливая, коррумпированная, криминальная? Да. Надоела она огромному большинству народа? До смерти. Ждут от неё чего-то хорошего? Нет. Нравится она кому-то, кроме себя самой? Не слишком. Верят ей? Да кто у нас когда кому по какому поводу верил, чтобы не разувериться? Разочарованы страшно. Ну Путин, ну Шойгу с Лавровым. Мишустин нормальное впечатление производит. Прочих, меняй не меняй, никто не заплачет. Не за Фургала хабаровчане выступают, а против начальства как явления. Очень уж настохорошели. Пиарщиков ЛДПР и профессиональную оппозицию учитываем отдельно. Борьба за власть вещь жёсткая, понимать надо. Власть – это деньги и собственность, а, по классикам, вопрос о собственности – это вопрос о власти. Тут не то что уличные протесты, тут и до революций доходило. Династии сносили. Что до наших времён, ошибка в том, что ждёт народ, которому лапшу на уши организаторы протестов вешают, как вешали всегда, что сменится система, лучше будет. Не будет – это точно. Оттого и у Первого такой рейтинг, что интуитивно понимают, как сменится, не будет ничего хорошего. Не с кем его ждать и не от кого. При царе ждали, при советской власти, опять ждём. Такая незадача…

* * *

Ну, курица не птица, Болгария не заграница, а Турция? Теперь-то кому как, в Турцию народ в любой сезон косяком пошёл, не на море, так в Стамбул или во Внутреннюю Анатолию. Там и пещерные города, и воздушные шары над горами летают, и чего только нет. Правда, всё это до коронавируса было. Что там сейчас с туризмом будет, совершенно непонятно. Врезало по этому сектору экономики сильно, качество упало в разы. Посмотрим. Пока отзывы так себе, к другому привыкли. В принципе, Эгейское и Средиземноморское море по-любому южнее и в соответствующий сезон теплее Чёрного. Но турки брали соотношением цена-качество. Как у них с этим теперь будет, в разгар коронавирусной истории? Никак. Отрасль важная, валюту даёт. А если заразишься? То есть понятно, что на пляже в масках никто лежать не будет. Есть в них невозможно. Ходить жарко. Плавать? Бред. Чего тогда туда лететь? Что на таком отдыхе делать и какой это, собственно, отдых? Но в начале 90-х… С тех пор домашние там бывали, но без автора. А вот та поездка запомнилась.

Есть на Эгейском побережье, часах в полутора от Измира, приморский городок Кушадасы, недалеко от древнего Эфеса. Там вообще, что историческое не греческое, то византийское и венецианское. Но теперь – Турция. Распад любой империи чреват этническими чистками. У себя греки и болгары турок вырезали и выгнали, там, где турки взяли верх, армян и греков резали и гнали, по местной традиции. Или исламизировали. Да так, что и вспоминать о том, кто там был кем, не принято. Никто о делах предков вспоминать не любит. Развалины – другое дело. Хетты и Античность: Эллада, Рим – это одно. Современные греки – другое. Они никакого отношения к Античности и Средневековью не имеют, настоящие наследники всего этого турки. В музеях экспозиции под это выстроены, в учебниках так и написано. Истинные потомки Византии, которая, по сути, была Римом, Османы. Наследник Османов – Эрдоган. Под это он Святую Софию из музея в мечеть и превратил… Но это в наши дни. В 90-х никто на кемализм особо не покушался и заветы Ататюрка были святы.

Впрочем, и в начале 90-х ни про каких греков в Измире, и в целом в этом регионе никто не вспоминал. В Эфес экскурсии были, но они и сейчас есть. А греки его основали, или нет… Античный город, и на этом ставилась жирная точка. Особо любопытствующие могли всё о его истории почитать дома, в Штатах, Германии или России. Кстати, насчёт римлян такого, как с греками или армянами комплекса, у турок не было и нет. Про их развалины так гиды во время экскурсий и говорили: римские термы. Или амфитеатр. Или развалины императорского дворца – и какого конкретно императора. Или – как в Памуккале, в развалинах Иераполиса, купальни с мраморным сортиром. Сортир был знатный. Нет, в купальнях тоже было плавать прикольно: здоровенный бассейн, на дне поваленные колонны лежат, проплываешь над ними, так себе и представляешь, как пару тысяч лет назад тут плавали состоятельные граждане, а за ними рабы с полотенцами пристально с бортика следили, чтобы хозяина не пропустить… В воде прохладно, от деревьев тень, на солнце – пекло. Так себя и представляешь на их месте.

Не рабов, конечно. Граждан. Желательно, состоятельных. Хотя что мы знаем об их жизни… В нынешних сериалах на историческую тему она куда больше похожа на античные реалии, чем в старых американских фильмах. Кровь, интриги, подлость, разврат, казнокрадство, путчи и перевороты, восстания рабов и гражданские войны, заговоры… Всегда одно и то же, только в быту приспособления меняются, да еда другая. Из свинцовой посуды не пьём, ацетат свинца для вкуса не добавляем, хотя бы этой заразой организмы не травим. Но понятие комфорта по большому счёту то же. Горячая вода, бассейны, хорошие места на представлениях, разве что гладиаторов нет, мордуют друг друга помягче. Стол, накрытый к обеду, гости… Ну, лёжа в современном обществе никто не ест – это да. Только яблочко или виноградинку на пляже, в соответствии с советской привычкой. Опять же, сортиры наши приспособлены не для того, в античном мире распространённого занятия, как умные светские беседы во время процесса… Так что сохранившийся в Памуккале сильно шокирует.

У нас это дело процесс интимный. У них был коллективный. Самый прямой аналог, горшки в детском саду. Все сидят по кругу и могут общаться. Вот и там так. Только без горшков. Очень внушительные мраморные сидушки, с множеством индивидуальных посадочных мест. Очко в древности – прямо как наше, современное. Приспособлено под те же цели и тот же размер соответствующей части организма. Только без поднимающейся деревянной или пластиковой доски. Солнце мрамор нагревает: он не то что тёплый, он горячий, его перед употреблением по прямому назначению водой окатить надо, во избежание ожогов. Юмористы-весельчаки из экскурсионного автобуса фотографировались, не раздеваясь – через джинсы припекало. Все лицом друг к другу. То ли общаются, то ли посередине художественная самодеятельность выступала, естественно, из рабов. Декламация или струнная музыка. Арфы, флейты… Да хоть бубны. Нот не осталось, партитуры для туалета с оркестром до нас не дошли. Внизу журчит вода. Постоянный водоток, очищает систему и стимулирует, напоминая о цели визита…

Что до того, что из тех времён до нас дошло, а что нет: удивительно много не дошло. А вот сортир их у бассейна, посерёдке нынешней Турции, дошёл. Нет бы дошли Александрийская библиотека или римские коллекции и собрания свитков, которые варвары жгли-жгли, ломали-ломали, пока не начали не только на золото и драгоценности внимание обращать… Впрочем, и тогда, восхищаясь и копируя, что потомки в том, как в жизни эти скульптуры выглядели, понимали? Ах, белоснежные и удивительно сдержанные, ах, недоступный идеал красоты, канон, предмет для подражания… Сегодня ясно: раскрашенные были, яркие, как диснеевские мультики. Варварски яркие, сказали бы в прошлом и в позапрошлом веках. А теперь ничего не говорят: пытаются понять, какие краски были на одежде, какие на щеках, на коже и волосах… Забавно после этого книги про античное искусство и эстетику читать, искусствоведами и философами написанные, включая знаменитых. А ведь мы на многое в тех книгах опирались и опираемся, пытаясь «золотой век» вернуть. И оп-паньки…

Ну, впрочем, всегда так было, всегда так будет. Пока род человеческий сам себя не изведёт, он так и будет пребывать в иллюзиях, от верхних эшелонов власти до нижайших из нижних. Только иллюзии у каждого свои: что интересно Юпитеру, то не заморачивает быка. Наоборот, кстати, то же самое. А дальше, в рамках диалектики, Юпитеры с быками меняются местами, что в современном мире наблюдается. Одна надежда, что когда-нибудь опять перевернётся, а то, когда миром правят олимпийские боги, как-то спокойнее, чем когда там одни быки, даже если они со своими шмарами. Впрочем – это не о Турции, хотя и там не слаще. Что до того, что было на описываемом объекте уникально – природные кальцитовые ванны. Тогда по ним можно было походить. Купались в них. Дети бегали, брызгались… А видеосъёмки какие получались! «Хлопковая крепость» эти семьдесят метров уступов прозвали не зря. Гора, образованная натёками насыщенной до предела кальцитом воды, скользкой на ощупь, со сталактитами – белая-белая, фантастическая.

Как может быть вода на ощупь скользкой? Эта была. И были кольцевые природные бассейны с бортиками, один над другим, до самого подножия. По склону, прыгая из одного в другой не рисковал спускаться, но походил всласть, джинсы закатав. Красота невероятная. Хотя в конце концов её для посещения закрыли, и, в общем, правильно сделали. Идиотов, которые на память кусочек сталактита отломать пытаются, пока никто не видит, в этом мире столько… Не запретили б там шататься, на сувениры бы размолотили гору. А так, стоит на своём месте, как ещё в древности стояла. Горячие источники бьют, кальцит нарастает, туристы платят… В музеи зайти можно – вполне познавательно, и в жару прохладно. Первое это дело, для музея Античности, да и для какого угодно другого, в жарких странах расположенного, чтобы тень в его помещениях летом была. Тень и прохлада. А зимой чтобы не был он таким промозглым, как окружающее пространство, без сквозняков. И скамейки чтобы были: посидеть, когда ноги отваливаться станут. Всё остальное уже потом. Зачем он поставлен, что там есть…

Что до моря… Мы же, исходно, про пляжи собирались говорить? Море как море. Волны не хуже тех, что в Греции. На горизонте острова – все греческие. Тут турок сильно обидели. Их это бесит, что понять можно. Пока американцы столкновения с греками гасят, упирая на то, что и они в НАТО, и те в НАТО, но это пока. На Кипре в 70-х ни они, ни англичане сделать ничего не смогли, когда там греческие путчисты архиепископа Макариоса свергли и тему энозиса начали продвигать. Высадились на остров турецкие военные и север контролируют до сих пор. А поскольку в Восточном Средиземноморье газ на шельфе нашли, так и будут контролировать. И при Эрдогане, и после него. Но это не про пляж. Пляж у отеля «Батихан», с большой зелёной территорией, на четыре звезды, был песчаный. В Турции это не так часто встречается. Расставляешь лежаки, расстилаешь на них отельные полотенца, которые перед выходом на берег жильцам раздают, и радуешься жизни. Если, конечно, радуешься. Бывали и там инциденты…

Нет, боевики тогда сирийские в Турции, как сегодня, не отдыхали и за деньги катарские не лечились. И исламистов не было. Война чеченская уже в России шла, и кое-кто тогда там уже жил, но больше в Стамбуле, под жёстким контролем. Геополитика – геополитикой, а туризм – туризмом. С курдами проблемы были, на юго-востоке. Тоже на туристах не сказывалось. Где там та Внутренняя Анатолия, где армия боевиков курдских, а те армию давят? Военные турецкие тогда были в силе, политику контролировали, исламисты по принятой со времён Ататюрка традиции пикнуть не могли, а если пытались, их отстраняли от власти и казнили. Или сажали, в зависимости от степени угрозы светскому режиму. Не то что сейчас, когда они сами власть и сами кого хотят сажают и казнят. Мордобоя на пляжах с туристами тогда тоже не было, как сейчас. Ни с украинскими «звёздочками»-«супермоделями» и их бойфрендами, ни с российскими. Не то, что теперь. Но борсетку у друга-шофёра, с семьёй которого были на отдыхе, увели. И как увели! Ювелирно.

Прошли по пляжу цыгане. Впереди крепкий усатый мужик с лошадью. Вся в звякающей сбруе, пегая, как индейский мустанг: бурые пятна на белом фоне, грива длинная, ухоженная. Мамаши с детьми рты на коняшку пораскрывали. Потом женщина подошла, как бы отдельно, в обычной одежде. Начала жестами и словами на непонятном языке просить у Андрюши-шофёра прикурить, протягивая сигарету. Он как раз в это время курил. Жалко, что ли? Дал. Параллельно со стороны спины присела на песок девочка лет шести-семи, в купальнике, накрытая полотенцем. Мало их, что ли, девочек на пляжах этих? Потом ушли, поблагодарив непонятно, но искренне. Дозагорали, в номер собрались, нету борсетки. Вот была только что, и нету… Хорошая, новая, кожаная, со ста долларами. Полицию позвали, они рванулись по следам, как гончие, а потом вернулись и руками развели. Снялись цыгане. Никаких концов. Мораль: на отдыхе не щёлкай клювом. Ты не русский турист, ты на курорте добыча, тем более на иностранном. Понимать надо!

* * *

Протесты, революции, перевороты… Не из них жизнь складывается, хотя понимать, что происходит, надо. Просто для того, чтобы под каток самому не попасть и, в случае чего, успеть семью спасти. Нету в этом мире светлого будущего, и не будет его. Вот теоретически было оно впереди, в молодости его ждали и надеялись на него, а ведь мы сейчас в нём, в этом будущем, живём. Нравится? А-а! То-то же…

При этом масса хорошего, светлого и радостного происходит вокруг каждый день. Где бы ни жил, кто бы страной ни управлял, какая бы эпоха ни была. У дедушек с бабушками детство на Первую мировую, а юность на революцию и Гражданскую войну приходилась, молодость на репрессии, зрелый возраст на Отечественную и послевоенные годы, тоже не самые лёгкие: не помер бы Сталин, невесть чем бы всё обернулось с «Делом врачей» и всеми прочими его предсмертными инициативами. Или выживешь, или погибнешь – кто знает?

Папа с мамой… Детство и юность – на голод и репрессии, молодость на войну и всё, что было после. У самого – детство на Хрущёва, юность на Брежнева, молодость на войну в Афганистане, «гонку на лафетах» и распад страны. И что теперь с этим делать? Да ничего. Доживать. Это как вопрос, что делать женщине с большой грудью, когда в моде маленькие? Донашивать!

Мог стать миллиардером? Запросто. Сволочью становиться не хотел. Министром или губернатором? Тем более. Тоже мне проблема. Да и сейчас не вопрос. Но зачем? Система ни хрена сделать не даст, блокирует. Как в вязкое желе попадаешь, обволакивает, тормозит. Можешь гадить окружающим в заранее заданных старшими товарищами направлениях или воровать и беспредельничать в отмеренных согласно статусу рамках. Не более чем. А смысл?

Второй Застой Третьей империи. Распад сверхдержавы, перешедший в хроническую фазу. Иллюзий никаких, доживать по-любому придётся при той власти, что есть, со всеми её косяками, наблюдая деградацию и умирание всего, что дорого твоему поколению и беспокоясь за детей и внуков, а сделать ничего невозможно. Ну все за всех всегда беспокоились. Кому помогло? Эти, которые сверху, уйдут, после них только хуже будет. Никогда не бывает так, чтоб не могло стать хуже.

При этом в каждом периоде жизни масса позитива. И сейчас его полно. Так что, с одной стороны, от перспектив тошнит, и от окружающего тошнит, и от того, что было, как теперь понимаешь, должно было тошнить, кабы знал, что происходило в стране и в мире на том уровне, что сегодня, а с другой, столько хорошего… Есть, было и будет. И тут важно, на чём сосредоточиться, и чувство юмора при этом не терять. А то из этой жизни живьём не выбраться.

Первое дело – вкус детства. Что любил, чего не любил. На всю жизнь запоминается. Те же котлеты, манная каша с комочками или пенка на какао в школьной столовой. Терпеть не мог. Тогда детей до четвёртого класса в школах кормили и никакого президента для этого не нужно было. Брежнев про школьное питание не говорил, не его это уровень был. Оно и без него было.

Ну, теперь демократия, для любого мелкого хорошего дела лично Первый нужен… Или PR у него такой дурной? Впрочем, в каждой избушке свои за-бушки. Если президент хочет решать вопросы на уровне советского замминистра, пускай решает. Имеет полное право, может, он от этого кайф ловит или иначе ничего в стране теперь не получается. Какая эпоха, такие и начальники: прежние маршалы вообще в саду работали или огороды на дачах копали. И ничего.

С другой стороны, любимое, мамино. Те же гренки… Берётся батон белого хлеба, можно несвежего или даже чёрствого. Не самый свежий даже лучше: свежий и так съесть можно, с холодным молоком или кефиром ничего больше не нужно, особенно если он тёплый. Вредно это? Наверное. Но вкусно! На заводе, перед сменой, по дороге к метро купишь тот батон и пакет молока, умнёшь их, и сыт до вечера. Молодость…

Ну, стало быть, батон. Режешь его на куски, толщиной сантиметра по два. Тоньше не надо. Ставишь две глубокие суповые тарелки. В одну – молоко, почти до краёв (прочие молочные или кисломолочные жидкие продукты тоже могут пойти в дело, но это на худой конец: классика – именно молоко). В другую разбиваешь яйца, штуки четыре. Солишь их и взбиваешь вилкой, до более или менее равномерного состояния.

Топишь хлеб в молоке, «с головой», чтобы весь пропитался, по два ломтя за раз – больше в тарелку не помещается, и в яйца его – плюх! Если молока впиталось слишком много, чуть отжимаешь, чтобы не разлезся. В яйца тоже по два куска. И переворачиваешь, чтобы льезон был с двух сторон. Корочки НЕ ОБРЕЗАТЬ! Они форму держат и вкусные. Если сами отвалятся – отдельно замочить по описанной методике и тоже на сковородку, между целыми гренками.

Параллельно ставишь на средний огонь сковородку, лучше из толстого чугуна, греться. Для скорости можно и на большой, но как масло на неё добавляешь перед жаркой, надо на средний, а как раскалится, так и на маленький. Иначе чад, пригорает… На неё, стало быть, масло. Сливочное и подсолнечное вместе – так, в смеси, вкуснее. Можно и любое другое, растительное. И не забывать его, и то и другое прибавлять, по мере обжаривания гренок. А рядом – большую тарелку и лопаточку – выкладывать.

Два ломтя хлеба в льезоне на сковородку, как только сливочное масло растает, прикрыть крышкой, чтобы оно не разбрызгивалось, шипя по всей плите, и сразу повторить операцию по замачиванию в молоке и в присоленных яйцах гренок – с обеих сторон!!! И на сковородку. Пока она не заполнится. И не забывать переворачивать гренки, чтоб не подгорали. Мягкий золотистый цвет – самое то. С лёгкой прижаринкой. Но ЛЁГКОЙ, местами.

Процесс недолгий. Его на конвейер ставить надо. Молоко – яйца – сковородка – большая тарелка, выкладывать стопкой. Или горкой. Или пирамидкой. По фигу, как называть. Запах идёт… Один из самых вкусных кухонных запахов, жарящиеся в правильном масле на правильном огне, в правильной сковородке гренки. Окно только надо приоткрыть, чтоб чада не было. Свежий воздух запаху не помеха. Если хлеба много, прикрыть его надо после того, как выложишь готовые гренки на тарелку, другой тарелкой, чтобы не остывали. Они горячие вкуснее.

Занятие увлекательное. По мере того как дело до горбушки доходит, куски хлеба по размеру меньше становятся, так что их на сковородке больше помещается. В тарелку с яйцами молоко попадает, смесь бледнеет, но это мелочи. Так даже вкуснее. Для скорости отмокающие гренки в обеих тарелках можно не переворачивать, а придавливать вилкой, или той же лопаткой, которой их на сковородке переворачиваешь и снимаешь. Главное, чтоб молоко и яичная смесь каждую хлебину полностью хоть на мгновение покрывали…

Почти всегда тарелки быстро пустеют, каждой максимум на полбатона хватает. Ну тогда на хлеб в первую просто молока доливаешь, а во второй опять пару-тройку яиц взбиваешь, не забывая их присолить, и продолжаешь процесс. Напоследок, когда самый последний кусочек остался, обычно горбушка, режешь её пополам, а если очень толстая, то и на три части, обмакивая в яйца, туда же выливаешь остатки молока и вилкой подчищаешь с молочной тарелки разлезшиеся, вымоченные в молоке до кашеобразного состояния неизбежные крошки. Куда же без них? И всё это на сковородку.

Главное, чтоб масло на ней БЫЛО!!! Нельзя на сухой сковороде гренки жарить. Не блины. И вот эта, последняя порция уже плавает в чём-то типа омлета. Её первую и ешь… Масло в ходе процесса темнеет и пузырится, гренки получаются с более зажаристой корочкой, чем первые, но это нормально. Насчёт канцерогенного эффекта никогда не заморачивался, насчёт здорового образа жизни тоже.

Кому на хрен нужна такая жизнь, если еда невкусная? А что министры здравоохранения нашего по этому поводу нам голову морочат, так это потому, что дуры. Иногда дураки, но в основном они все женского пола. Оптимизаторы недотоптанные. От их выступлений не сдохнуть – железные нервы иметь надо. То за талии населения переживают – налоги предлагают ввести, уроды рода человеческого, то с курением борются, явно в пользу наркотиков…

Короче, медпомощь мы урежем, деньги стырим, больницы закроем и места, где они были, на хрен никому не нужным жильём застроим, всех, кто лечиться хочет, в платные загоним, безо всякой гарантии, но за большие деньги, а вы ведите здоровый образ вашей на фиг никому не нужной жизни, чтоб мы начальству отчитывались, что продолжительность её в стране повышается. Оно, начальство, хорошую статистику сильно любит.

Начальство ею перед населением периодически козыряет на тему того, почему всё правильно делает и всё то, что происходит с распилом, разделом, прогаживанием и разворовыванием его окружением страны, только повышает уровень жизни живущих в ней людей. Отчего давно от конкретики ушло и всё на деньги пересчитало. И леса, и недра, и рыб-зверей, и землю, и всё, что на ней стоит, и нас всех, придурошных, бывших строителей социалистического общества, нынешних не пойми чего. А! Электорат и налогооблагаемую массу. Они же охлос. Толпа, стало быть. Быдло. Хотя пока ещё образованное и культурное. Ну, это ненадолго.

Ну ладно. Так вот: гренки готовы, сковородка на плите остывает. То ли ждёт, когда в остатках масла ещё что пожарят, что автор предпочитает делать, свежего маслица подлив, да подрезав (очень вредно, но вкусно), то ли, пока не помоют её, что есть приоритет жены. Ну женщины вообще трудяги и аккуратистки, а мужики ленивы и прожорливы, даже если вкалывают всю жизнь, как папа Карло. Так что сесть после трудов праведных и умять те гренки со свежим сыром, типа голландского или пошехонского, гауды или эдама… Сойдёт и российский. Только не пармезан. Этот к макаронам хорош: больно пахуч и на вкус резок.

На худой конец, виола или какой другой из плавленых или мягких, типа творожистых с травками, тоже к гренкам подойдут. Хотя намазывать их… То ли дело ломтик на гренку положить, и с чаем её горячим, сладким, какао или кофе. Или с кефиром. Да хоть и с тем же молоком. Исключительно правильные пчёлы, которые делают правильный мёд, как говаривал Винни-Пух, которого автор ценит много больше демократии, всех в мире парламентов и всех парламентариев вместе взятых. Такой уж он, автор, странный человек…

Ну, он, автор, в принципе понимает, что особо грамотные люди говорят не гренка, а ГРЕНОК. Но он ТАК с детства привык. Точно так же, как привык, что кофе – мужского рода, а Б-га нет и заморачиваться по этому поводу нечего. А вести себя следует нормально и быть порядочным не потому, что с неба бородатое нечто за тобой следит и если что, накажет, а на земле бородатый хрен с горы тебе мозги полощет, нудит наставительно, или вообще хамит невозбранно, как у этих перцев заведено, потому что давно по мордам не получали. А ты ему за это денег должен отсыпать и слушаться и его, и того, кого он прикажет, из тех, кого он сам боится. Но это уже совсем о другом.

Что до гренок, французы, американцы и канадцы их и с сиропом кленовым едят, и с пудрой сахарной, и с вареньем. Да и вообще сладкие делают. То ли сразу из сладкого хлеба, то ли с сахаром жарят. Но это автор почитает абсолютным извращением, хотя нигде в Америке нормальных, привычных получить не мог. Ну так они там и чай ПЕРЕД едой пьют, причём настолько отвратный… Помои, а не чай. И не горячий, а мерзко тёплый. Одни лишь англичане, с их чайными традициями, могут потрафить нашему человеку. Исторически объяснимо.

Что до классических гренок описанного выше типа, ел их в жизни за границей ровно один раз: на завтраке в отеле, в Токио. Был этим потрясён, но потом сообразил. У немцев такие гренки японцы переняли. Между революцией Мэйдзи и послевоенной капитуляцией. Это был ИХ, немцев, исходный рецепт. Который мама то ли у бабушки переняла, что у евреев-ашкеназов сплошь и рядом, и в кухне, и в бытовой культуре, и в языке имеет место быть, то ли в Пруссии, когда в конце войны там дед в Пилау портом занимался… И тот и другой вариант вполне возможны, только у кого теперь выяснять, откуда те гренки? Ушли все в мир иной. Да и нам недолго осталось. Такая уж у людей жизнь. Недолго мы живём на этой земле. Хотя чертовски интересно, а иногда и со вкусом!

Послесловие

Ну вот ты и прочёл эту книгу, друг-читатель. Или просмотрел. Или купил для коллекции и поставил на полку, чтобы взяться за неё как-нибудь потом, когда за окнами будет выть зимняя метель, укутавшись в тёплый плед и поставив рядом с креслом, в котором устроишься, чашку горячего чая с ломтиком лимона (кофе с коньяком или просто коньяк – хороший, настоящий тоже не возбраняются). Ну или вместо слепящего глаза снега за окном будет лить проливной дождь, или не лить, а просто накрапывать, но до того он будет противный и нескончаемый, что книга эта под чашечку чая (кофе, коньяк, стопочку лимончелло, etc.) поможет скоротать время и немного исправит настроение, испорченное непогодой. Либо до неё дойдут руки на отдыхе – на дачной веранде, под звонкое кваканье вечерних лягушек, перестукивание кузнечиков и треск цикад, либо на пляжном шезлонге, стоящем на горячем песке у тёплого моря, лениво накатывающегося на берег – пенистая волна за волной… Мало ли где и при каких обстоятельствах хочется почитать что-нибудь не слишком напрягающее, написанное автором, которого по какой-то причуде нравилось видеть и слышать по телевидению, благо ещё недавно он там и по субботам три вечерних часа подряд, и по будням – с пяти до шести. Включай Соловьёв LIVE и смотри на здоровье! Впрочем, на Вестях ФМ программа у автора тоже прекратила выходить, но тут уж делать нечего – нет в этом мире ничего вечного, а шесть лет долгий срок.

«Ничто не вечно в этом мире» – хороший эпиграф для философской книги, и если бы автор такие книги писал, обязательно бы его использовал. Правда, ничего нового в этой сентенции нет, и мысль о бренности бытия и сочетании случайностей, которые определяют всё в жизни человека, какое бы положение он ни занимал и каких бы успехов ни достиг, так же вечна, как и обстоятельства, которые её породили. Древние говорили «звёзды сошлись» и верили в то, что расположение созвездий на небе, благоволение или гнев богов (небесных покровителей, духов, ушедших в мир иной предков или ещё кого-нибудь, наблюдающего откуда-то свыше за людьми и решающего, какой им должен выпасть жребий) определяет всё, что с нами будет. Да и в нашей культуре это до сих пор осталось – и у людей верующих (с поправкой на их веру в единого Б-га у исповедующих монотеизм, характерный для Авраамической триады), и у людей светских, проще говоря у агностиков и атеистов, которые, несмотря на отсутствие приверженности к той или иной разновидности религии, бывают более чем суеверны. Ты же сегодня богат, а завтра можешь стать нищим. Сегодня всеми уважаем, а завтра ляпнешь что-нибудь или совершишь недостойный поступок, и будут от тебя отворачиваться, стараясь не замечать. Сегодня распоряжаешься жизнями людей и решаешь судьбы мира, а завтра сидишь в темнице, и спасибо ещё, если живой…

У автора примеров такого рода перед глазами полным-полно, включая людей, которых он хорошо знал, и ничего кроме искреннего сожаления это у него не вызывает. Все перипетии его собственной судьбы на этом фоне – мелочи, не стоящие внимания. Но поскольку пишем мы точно так же, как дышим (прав был Булат Окуджава, совершенно прав), не хотелось ему ни в настоящей книге, ни в тех, которые последуют за ней, особо заморачивать читателя теми текущими неурядицами и рассуждениями о нестроениях и безобразиях, коим он поневоле уделяет время и внимание в своём телеграм-канале – «Армагеддоныч», который ежедневно ведёт (претензии по названию к нему обращать бесполезно – как это прозвище дал ему в своё время Володя Соловьёв, пребывая в обычном для него весёлом и слегка хулиганском настроении, так оно при нём и осталось). Так что нет здесь ничего об актуальной политике и всём том мусоре, шлаке, отстое и гнуси, которые её неизбежно сопровождают, – и слава Б-гу. И без того кругом война, которая будет куда длительнее, чем можно было предполагать, и по своим последствиям может стать той самой «Последней битвой»: «Рагнаради», о которой скандинавские скальды саги складывали. Чуток о некоторых общих материях в книге есть, но не более. Прочее – о нормальной жизни, уж какая она у автора была. Не обессудь, читатель!

Спасибо тем, которые…

Приличные люди, как правило, благодарят тех, на чью помощь опирались в работе. Вот и автор хотел бы поблагодарить тех, чей труд воплотился в эту книгу.

Жену Машеньку, которая освещает и согревает жизнь семьи, без которой автор никем бы не стал. Дочь Эмму, её мужа Костю и их дочку Сонечку. Сына Лёню, его жену Ксюшу, их сына Яна и дочь Катеньку.

Домашних питомцев: экс-плейбоя, охотника Мурчика, кота «цвета скумбрии» и цверг-шпица Джерри-Ли окраса «оранжевый соболь», подружившуюся наконец-то с упомянутым котом.

Братьев, племянниц, внучатых племянников и племянниц, и прочих родственников с обеих сторон – своей и жены.

Институтских друзей – Анатолия Циоса, Александра Иоффе и Александра Спектора с их жёнами, детьми и родителями, за то, что они есть.

Партнёров и коллег по группе «Ариэль», ставшей для автора ещё одной семьей, – Сергея Роленкова, Вадима Брайниса, Александра Жукова, Виталия Кузнецова и Сергея Хрущёва, и всех тех, кто три десятка лет входит в их команду.

Друга и соратника, директора Института Ближнего Востока Ефима Жигуна, чья работоспособность не знает границ, и его команду экспертов – элиту отечественного и мирового востоковедения. А также всех тех, чья поддержка помогала и помогает институту.

Коллег по СоловьёвLive.

Константина Котенко, Александра Есипова и их коллег-врачей, за здоровье – своё и семьи.

Знакомых автора из руководства Министерства обороны и Генштаба России и всех тех, кто сражается на фронте и куёт победу в тылу.

И наконец, спасибо тем, без кого этой книги не было бы: Владимиру Соловьёву, журналисту, другу и инициатору всех творческих экспериментов автора, а также команде «Эксмо». Да будет благополучие, мир и покой с ними, их родными, близкими и домашними любимцами!

Content

Евгений Янович Сатановский
Зимние Дацзыбао

Предисловие

Из книги «Дацзыбао золотой крысы» (май – июнь 2020)

Из «Книги сборной солянки» (май – июнь 2021)

Послесловие

Спасибо тем, которые…