Дмитрий Янтарный

Исчезнувшая клятва

Часть 1

Глава 1

Весь остальной вечер Сареф и его спутники почти не разговаривали. Он и подумать не мог, что их поход в клан Айон может начаться столь ужасно. Но сделанного уже не воротишь. Да и в конце концов, в одном Йохалле точно был прав. Рано или поздно Махиас всё равно об этом узнал бы. Но насколько же изощрённы оказались драконы. Они отказывались рассказывать Махиасу правду о смерти его матери 26 лет — и всё это время её могила была здесь, считай что у него под носом. И если учитывать, что в силу своей не очень большой любви к клану Айон Махиас предпочитал быть где угодно, но только не здесь… При таких условиях, действительно, высока была вероятность, что бедный дракон до конца жизни так бы ничего и не узнал.

Постепенно мысли Сарефа перекинулись и на других Севрогандских Дьяволиц. Мидори, жена Эрбока… она была беременна, когда Чёрный Молох её убил. У Мимси была дочь, Лина, сейчас тоже мёртвая. У Элизы, как оказалось, был сын — Махиас. У Адрианны осталась дочь — Джайна. Может ли статься так, что и у Тахемы в Системе остался ребёнок? И если да — то кто это? Жив ли он до сих пор? Где он? Что с ним? Впрочем, конечно же, никто и никогда не даст ему ответов на эти вопросы. Разве что сам клан Айон… вероятно, когда Мимси отвесила драконам оплеуху, построив эту святыню, они вполне могли начать с удвоенным рвением следить за их детьми.

Ведь это было вполне логично. Махиас уже находился у них на обучении. Джайна сидела в поместье Джеминид, глава которого полностью подчинялся драконам. Лина… тут уже не было такой прямой связи… впрочем, если в обмен на предательство Сарефа она получила свободу для себя и своей матери, значит, по факту, и она работала на драконов, пусть и опосредованно…

— Не переживай, Сареф, — Йохалле, подойдя к нему, чуть хлопнул его по плечу, — с Махиасом всё будет в порядке. Даже если он бросится на Ильмарриона с кулаками — ничего ему не сделают. Поверь, главы кланов порой терпят от своих подчинённых куда большие гадости по куда более пустяковым поводам.

— Я всё равно думаю, что нам стоило его остановить, — снова ответил Сареф, — что же мы за друзья такие, если просто так бросили его в такой ситуации?

— Тебе стоит пересмотреть своё отношение к дружбе, — заметил Йохалле, — хороший друг — это такой друг, к которому приходишь и говоришь: «Пожалуйста, помоги». И он помогает. А если человек идёт делать то, что он задумал, а друг должен вцепиться ему в ногу и умолять остановиться и одуматься — то это не друг. Это больной созависимый человек с комплексом спасателя.

Сареф в раздражении посмотрел на Йохалле. В каком-то плане он ничем не отличался от Бреннера: порой мог так ткнуть в какое-то больное место, что от злости хотелось порвать сказавшего на куски. С другой стороны, Бреннер, Йохалле и остальные Чёрные Легенды заплатили очень высокую цену за свой жизненный опыт, и потому к ним стоило прислушиваться.

— А даже если отбросить в сторону всю мораль — он бы тебя сейчас просто убил. В состоянии такой ярости он бы, наверное, всех нас порвал на куски. Так что, если его сейчас где-то и смогут успокоить — то только в клане Айон.

— Мне кажется, он прав, Сареф, — осторожно заметил Стив, — даже самый слабый член клана Айон — это всё ещё член клана Айон. Если бы Махиас в своей полной форме дракона бросился бы на нас — уверен, мало бы точно не показалось.

— А я считаю, что можно было с ним поговорить, — неожиданно возразил Бьярташ, — у меня в арсенале есть специальная мелодия с успокаивающим эффектом. Бывает очень полезно, когда твой напарник сильно злится, или сильно огорчается, или чего-то панически боится. Пару раз наши меня даже брали в походы, и я думаю, что только из-за этой способности.

— Ну тогда сыграй её для меня, что ли, — попросил Сареф, — а то я так скоро сам с ума сойду.

Стревлог послушно достал флейту с новым мундштуком, поднёс её к пасти… и мгновение спустя из флейты полилась дивная мелодия. Она длилась примерно 15 секунд, после чего перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Получен эффект Воодушевление.

Следующие 3 атаки нанесут на 15% больше урона и с дополнительным шансом в 15% нанесут критический удар.

Будет поглощён следующий негативный эффект.

Время действия — 30 секунд.

Дополнительный эффект: Сопротивление стихии яда увеличено на 25% на 10 секунд.

Однако помимо всего этого Сареф, действительно, почувствовал, что ему стало немного легче на душе. Хотя Системное окно никак это и не отразило.

— Бьярташ, ты меня, конечно, извини, но в бою у тебя не будет столько времени наигрывать на флейте, — осторожно заметил Стив.

— Я знаю, — кивнул стревлог, — не переживай, мне хватит секунды, чтобы воспроизвести это умение. Но если уж у нас спокойная обстановка, то и играть мне хочется… красиво. Ну как, Сареф, помогло? — уточнил он.

— Да, — кивнул тот, — спасибо. Если можно — наиграй, пожалуйста, ещё раз.

— Этим… лучше не злоупотреблять, — неожиданно со смущением ответил Бьярташ, — во-первых, оно работает тем лучше, чем нестабильнее психическое состояние объекта. Проще говоря, второй раз и половины эффекта не будет. И, во-вторых, оно вызывает привыкание. Работал я с парой ребят несколько месяцев. Нервные были, но я их своей музыкой регулярно успокаивал. Однако ж месяц, другой — и всё, привыкли, не было эффекта.

— Ладно, — кивнул Сареф, — вон, кажется, впереди какая-то деревня. Думаю, там мы найдём ночлег…

* * *

Они шли по землям клана Айон уже 4-й день. За это время Сареф окончательно успокоился. В самом деле, Ильмаррион тоже всё-таки не был дураком. Не будет он убивать члена своего клана, пусть и не самого высокого ранга, в которого вложил столько сил. Вдобавок, это вызовет слишком много лишних вопросов со стороны остальных. Сареф был почти уверен, что даже смерть Бэйзина, уж насколько никудышным он был, так же не осталась без внимания со стороны других айоновцев. Ну и да, магистр драконов не мог не составить хотя бы базовый план на случай того, если Махиас всё-таки узнает правду.

А, между тем, путешествовать по землям клана Айон было неожиданно приятно. Они шли то мимо полей, с которых работники убирали пшеницу, то мимо цветущих садов, где на деревьях висели сочные яблоки и груши, вился виноград, стояли целые поля кустов малины и смородины. Что ж, как видно, Айон грамотно использовал своё географическое положение, и выращивание фруктов и овощей на плодородной почве тоже составляло одну из статей дохода клана. Ну, то есть, конечно, сами драконы вряд ли вспахивали поля и удобряли сады, но им ничего не мешало привлечь на свои земли и грамотных управленцев, и работников, которые будут только рады возможности заработать.

А вот с побережьем представления Сарефа несколько разошлись с действительностью. Он слышал, что в кланах Вальмонт и Ювенаро были роскошные пляжи, куда ездили отдыхать целые клановые семьи. Даже в его собственной семье, если Адейро и Озмунд относились к отдыху у моря достаточно прохладно, то вот Исмарк и Джайна ездили отдыхать в клан Вальмонт 2, а то и 3 раза в году. Аола, когда у неё была такая возможность, предпочитала навещать свою семью в клане Ондеро, а у Месса с определённого момента в его жизни никаких интересов, кроме алкоголя, не было.

Нет, несмотря на то, что у клана Айон и было самое обширное морское побережье на Севроганде, пляжей здесь не было и в помине. Зато через каждые 2 часа пути они видели высокую сторожевую башню, на которой постоянно несли службу разведчики; Йохалле, рассматривая их с помощью Глаза Снайпера, подтвердил, что башни, мимо которых они проходили, не были пустыми. Мало того, вдоль берега, от башни к башне постоянно летал сиреневый дракон, явно проверяя, всё ли в порядке у дежурных.

И вот это, признаться, уже была интересная ситуация. Сареф помнил, как четыре года назад, когда Ильмаррион и Виктор Уайтхолл спорили на Годасте, магистр драконов заявлял, что именно они, драконы, закрывают собой Севроганд от большей части пиратов. Признаться, Сареф тогда счёл это небольшим преувеличением: ну какие проблемы могут доставить могущественным драконам какие-то пираты? Ну, очевидно же, не тот масштаб. Да и не вывели этих пиратов драконы только для того, чтобы лишний раз на Годасте козырнуть тем, как они защищают Севроганд.

Теперь же, увидев ситуацию вблизи и своими глазами, Сареф понимал, что на самом деле не всё так просто. Начать стоило хотя бы с того, что даже возможностями Махиаса обладали далеко не все члены клана Айон. Более того, земли клана огромны, только Зинтерра и, может быть, Кайто могут поспорить с ним размерами. На постоянных дежурствах не налетаешься. Не говоря уже о том, что мало какие драконы рискнут улетать далеко от берега. Это на земле, даже если их сбить с крыла, они могут приземлиться и продолжить бой. Если же дракона сбить с крыла и заставить его упасть в открытом море — с вероятностью в 95% для него это верная смерть. И это речь ещё не заходит за то, что среди пиратов могут быть и очень сильные нейтралы по типу Грозового Герцога, и даже Теневые Символы. Так что клан Айон, конечно, был могущественен и имел большие возможности… но и им в Системе находились свои противовесы.

Наконец, к вечеру четвёртого дня они прибыли в первый крупный город под названием Агменак. И когда они заселились в таверну на отдых, Сареф порадовался тому, что они предусмотрительно сходили в поход на Контуженного Капитана с Эмерсом. Потому что цены здесь были ощутимо выше. Не совсем уж грабительские, но в среднем процентов на 30 выше того, что они платили в клане Ниафрост. По счастью, за всё это время они не встретили ни одного чистокровного члена клана, так что никто из жителей не цеплялся ни к нему, ни к Стиву. И Сарефа это полностью устраивало. Пока у них была возможность выдавать себя за обычных ходоков, он будет ею пользоваться.

К сожалению, пользоваться этой возможностью долго им было не суждено. Потому что, когда утром он и его друзья проснулись, то хозяин таверны провёл их для завтрака в отдельную комнату. Там был накрытый стол с угощениями, как минимум, на порядок по ценовой категории выше, чем они оплатили. Впрочем, это вполне объяснялось тем, что за столом, явно ожидая их, сидел… Фарвиго…

Глава 2

— Сареф, — кивнул он, — доброе утро. Я ждал тебя. Прошу вас, проходите, присаживайтесь, ни в чём себе не отказывайте. Раз уж ты, наконец-то, пришёл в земли нашего клана — я не могу отказать себе в удовольствии угостить тебя. В конце концов, все наши встречи выходили… достаточно противоречивыми. Должен же я хоть как-то тебе это компенсировать.

Признаться, первой мыслью Сарефа было взять какую-нибудь из тарелок и запустить её вместе со всем её содержимым в морду наглого дракона. Но всё же он сдержался. Стоило быть благоразумным. В конце концов, Фарвиго был высокопоставленным членом клана Айон. Он вполне мог знать, что случилось с Махиасом. Да он, скорее всего, и знал, судя по хитрому выражению лица.

— Чёрные Легенды? — Фарвиго вежливо кивнул Йохалле, который сел за стол, не сводя с дракона изучающего взгляда, — сомнительно, но да ладно. Ваше мастерство стоит того, чтобы потерпеть некоторые недостатки. Пограничник Зинтерры, — он кивнул Стиву, — приятно, что ты не побоялся ближе познакомиться с нашим кланом. Если будешь вести себя благоразумно — тебе у нас понравится. И, конечно же, стревлоги, — он кивнул Бьярташу, — само собой, после того, как Сареф оказал вам такую помощь — конечно же, вы не оставите его без присмотра.

— С этим есть какие-то проблемы? — уточнил Сареф, тоже не сводя с Фарвиго внимательного взгляда.

— С чем? — любезно уточнил дракон, первым принимаясь за трапезу, — с кем тебе ходить по Системе — это твоё право, Сареф, не мне тебе указывать. Или с твоей помощью стревлогам? Тут тем более нет, напротив, мы всей душой ратуем за то, чтобы каждый Чемпион Всесистемных Состязаний принял в них участие и получил свой шанс на законную победу. Просто… мы ожидали, что рано или поздно стревлоги обратятся с этой проблемой либо к нам, либо к Зинтерре. Но, что удивительно, они решили обратиться с этим к тебе. И, что не менее удивительно, у тебя получилось.

— И почему же это так удивительно? — спросил Сареф, благоразумно придерживая как неудобные вопросы, так и своё отношение в целом. Чем больше Фарвиго выговорится и наладит вербальный контакт — тем проще будет получить от него информацию.

— Я, конечно, отвечу на этот вопрос, но прошу иметь в виду, что это лишь моя точка зрения, — кивнул дракон, — до этого твои успехи выглядели как череда счастливых случайностей, случившихся либо с помощью твоих друзей, либо по ошибкам и недосмотру ответственных лиц. Например, когда Адейро позволил тебе сунуть нос в свою личную корреспонденцию, или когда тупица Уайтхолл не посчитал нужным перепроверить список Чемпионов. Даже твоя победа на Состязаниях не принадлежит полностью тебе, Сареф, и ты это знаешь. В полуфинале демоны пропустили тебя, хотя легко могли выбить. И в финале ты бы без своего хилереми не справился.

— Слушай, ты, действительно, хочешь это ворошить? — с раздражением спросил Сареф, — мне напомнить, по милости кого Роггвир оказался калекой до конца жизни?

— Ладно, ладно, — Фарвиго извиняюще поднял руки, — дело не в этом. А в том, что поиск Чемпиона стревлогов — это первая, действительно, серьёзная работа, за которую ты взялся — и с блеском её выполнил, опираясь исключительно на свои навыки, способности и ресурсы. Это уже — серьёзный шаг к тому, чтобы сделать себе имя. Это — показатель того, что ты не просто мальчик, который бегает от кланов — а серьёзный исполнитель, с которым можно иметь дело. Кроме того, ты выполнил нашу просьбу — и не демонстрировал своё корневое умение дальше, чем за пределами своего окружения. Собственно, по всем этим причинам, — Фарвиго пожал плечами, — у нас нет больше ни одной причины конфликтовать, Сареф. Поэтому, если ты наконец-то решил иметь с нами дело, я могу сказать тебе — от имени Ильмарриона, между прочим — только одно: Добро пожаловать.

Сареф промолчал. О, ему было много что на это сказать. Но всё же стоило держать себя в руках. Во-первых, нужно ж быть-таки объективным и понимать, что лично Фарвиго лично ему — не сделал ничего дурного. Как тогда он его ловил на Скеллихарте, как говорит с ним сейчас — он делает это по приказу Ильмарриона. Он всего лишь исполнитель, который лично ему никогда не желал ничего плохого… пусть даже в рамках своего ограниченного понимания. Ну и, во-вторых, ему наверняка ещё не раз предстояло иметь с ним дело, в том числе и по Махиасу. Неразумно из-за прошлых обид с самого начала накалять отношения с тем, кто так благожелательно к тебе относится. Впрочем, наверняка свою роль играло и то, что на неофициальном турнире драконов и демонов они достаточно откровенно поговорили — и Сареф сделал некоторые выводы касательно личности этого дракона. Конечно, сейчас Фарвиго делал вид, что всего этого не было, но оно и логично: ведь официально ни он, ни Сареф там не присутствовали.

— Я собираюсь в поход на монстра пятого уровня в клане Айон, — ответил, наконец, Сареф, решив оставить тему с Махиасом на потом, — как ты видишь, я набираю опыт и наращиваю мастерство, и с твоей стороны было крайне любезно обратить на это внимание, — он кивнул дракону, за что тут же получил в ответ такой же уважительный кивок, — поэтому я считаю, что поход на Чёрного Молоха так же будет для меня хорошей тренировкой и полезным опытом. Правда, что я слышал, что туда не пускают, кого попало. И… раз уж ты здесь, может быть, ты объяснишь мне правила?

Фарвиго с удовольствием принялся рассказывать то, что Сареф уже слышал от Махиаса. Естественно, он всё это помнил, но стоило позволить Фарвиго лишний раз побыть мудрым наставником, который объясняет новичкам, как здесь устроены вещи. Он отлично знал, как это тешит самолюбие объясняющего, и не раз этим пользовался. Любой Житель Системы — да и Нейтральный монстр — любит, когда его слушают, это правило уже неоднократно помогало Сарефу, и даже спасало ему жизнь.

— В общем, такие дела, — Фарвиго закончил свой рассказ, — быстро это дело, конечно, не будет, но если куратор, с которым вы пойдёте на монстра 3-го или 4-го уровня, даст вашей группе удовлетворительную оценку, Ильмаррион этот поход, скорее всего, согласует. Отсюда я рекомендую вам ехать в город Энкивер, оттуда добираться до всех пещер, бухт и заповедников клана Айон удобнее всего. Там, в таверне для наёмников, вас будет ждать куратор. К сожалению, я пока не мог сказать, кто это будет.

— А… разве это не будешь ты? — удивился Сареф.

— А тебе бы хотелось, чтобы это был я? — с едва уловимой насмешкой спросил дракон.

— Ну… вообще-то мне до сих пор немного неловко от того, что я здесь нахожусь, — Сареф пожал плечами, убедительно демонстрируя чувство того, что он находится немного не в своей тарелке, — так что да, я бы предпочёл, чтобы это был кто-то знакомый. Да и потом… уж мне-то известно, что ты сильный боец своего клана, и ты-то точно подстрахуешь, если что-то пойдёт не так.

— К сожалению, Сареф, у меня другие обязанности и задачи в клане, — пожал плечами Фарвиго, хотя на его лице и промелькнул отблеск самодовольства, — курирую я походы очень редко, и только лично на Чёрного Молоха. Не переживай, мы подберём кого-нибудь, с кем вы точно сработаетесь. Так что, если это всё, о чём ты хотел спросить…

— Не совсем, — чуть запнувшись, ответил Сареф, — есть ещё один вопрос… Тебе наверняка известно, что я путешествовал в компании Махиаса, и что прибыл я сюда с ним. Так вот… когда мы путешествовали, случилось нечто, что вывело его из себя. До такой степени, что он бросил нас и полетел в поместье Айон. Я хотел бы узнать, что с ним…

— К сожалению, это уже наши внутренние дела, Сареф, — пожал плечами Фарвиго, — я уж не знаю, что он там такого узнал, что до такой степени потерял чувство реальности, но приходить в себя ему придётся долго…

— Хотя бы жив, — с облегчением подумал про себя Сареф. Вслух же спросил:

— И долго ему… придётся приходить в себя?

— Столько, сколько потребуется, — пожал плечами Фарвиго, явно проводя границу и показывая, что внутренние дела клана он с Сарефом обсуждать не будет, даже несмотря на его хорошее к нему отношение.

— И что, ты совсем-совсем ничего не можешь сказать? — спросил Сареф, — просто… ну, мне известно, что у него были проблемы с самоконтролем и до этого… я беспокоюсь за него, в конце концов, мы полтора года путешествовали вместе… И, признаться, его способности порой не просто впечатляли, а буквально спасали нам жизнь. После того я даже готов допустить, что моё обучение в клане Айон, если бы оно когда-нибудь состоялось, было бы, как минимум, не хуже…

Хим в сознании Сарефа хмыкнул, но от комментариев всё же воздержался. Уж он-то понимал, что Сареф таким образом умасливает Фарвиго, который сейчас буквально оседлал волну и упивался чувством собственной важности и осведомлённости.

Фарвиго, несколько секунд подумав, скосил глаза в сторону остальных спутников Сарефа, которые всё это время благоразумно молчали. Сареф прекрасно истолковал этот взгляд.

— Оставьте нас, пожалуйста, — попросил он своих товарищей. Те, не обременённые необходимостью поддерживать разговор, уже закончили со своей едой, и потому, не споря, покинули комнату для приватных бесед. Когда Сареф остался с Фарвиго один на один, дракон внезапно принял серьёзный вид и сказал:

— Давай устроим равноценный обмен, Сареф, — предложил он, — я расскажу тебе полностью, что произошло с Махиасом в поместье… Если ты расскажешь, что могло до такой степени его взбесить. Само собой, мы при этом даём друг другу слово, что всё сказанное в этой комнате останется сугубо между нами. Ильмаррион не погладит меня по голове, если узнает, что я болтаю о делах клана за его пределами.

— То есть ты не в курсе, что случилось? — удивился Сареф.

— Когда Ильмаррион вышел из комнаты, куда поместили Махиаса, он выглядел очень злым… но при этом не был удивлённым. Словно… он предполагал, что подобное может случиться.

— Хорошо, — кивнул Сареф, оценив, что раз об этом знает Ильмаррион, значит, не страшно, если об этом узнает и Фарвиго. А вот ему позарез нужно точно знать, что именно сделали с Махиасом, — даю слово…

Глава 3

— На самом деле тебе не о чем беспокоиться, Сареф, — мягко сказал Фарвиго, — ты, конечно же, знаешь, что наши тренировки весьма тяжелы, но оно и понятно: драконья форма — это не та сила, которая просто так падает тебе на голову. У многих порой не выдерживают нервы, и их отправляют прийти в себя… в особые подземелья.

— Особые подземелья? — уточнил Сареф, — что же там такого особенного?

— Не из-за пыток, Сареф, перестань на меня так смотреть, — поморщился Фарвиго, — просто там… Ну, если очень коротко — в таком подземелье, если ты находишься в облике дракона, то у тебя гаснет человеческое сознание, и остаётся больше звериное. Это помогает пережить самые страшные переживания. Когда ты убил меня и Райхака два года назад — мы тоже приходили в себя в таких подземельях. Потому что, признаться, это было довольно болезненно и унизительно: понимать, что тебя одолел сопляк, который несколько дней как получил свои первые умения. Мы же тогда не знали, что Адральвез к этому времени даже в обход нашего контроля сумел сделать свой ход и… подстраховать тебя.

— Ну, справедливости ради — и ты тогда бился не в полную силу, — кивнул в ответ Сареф, прикусив язык по поводу всего, что он об этом думает, — у меня… была возможность убедиться, что ты намного сильнее, чем может показаться не первый взгляд.

— Спасибо, — кивнул Фарвиго, явно удивляясь тому, как спокойно Сареф воспринял эту информацию, — в общем, для нас — процедура стандартная. Так что, уверяю тебя, с Махиасом всё будет в порядке, никто не станет его за это калечить, не он первый, не он последний. Твоя очередь. Что именно так вывело его из себя?

— Ты, конечно же, знаешь, кто такие Севрогандские Дьяволицы? — спросил его Сареф.

— Разумеется, — кивнул Фарвиго, лицо которого мгновенно приняло холодный и надменный тон, — и даже тебе, максимально далёкому от нас все эти годы, должно быть известно, насколько неразумно вспоминать при нас об этих… женщинах.

— Ну, извини, — Сареф сочувственно улыбнулся, — из песни слов не выкинешь. Если тебе нужна вся правда — изволь.

Несколько минут Сарефу потребовалось, чтобы описать то, что произошло на кладбище Дьяволиц 4 дня назад. И по итогам этого рассказа Фарвиго смотрел на Сарефа так, словно не верил своим глазам.

— Сареф… это точно? — упавшим голосом спросил дракон, — ты… ты мне сейчас не врёшь?

— С какой стати мне врать тебе сейчас? — пожал плечами Сареф, — я, наоборот, удивлён тому, что ты этого не знал. Если Дьяволицы, действительно, доставили столько проблем вашему клану, ну… странно, что никому не было известно, что один из их сыновей учится в клане Айон.

— Дьяволицы не так много существовали, — ответил Фарвиго, который мыслями явно летал где-то далеко, — лет пять, шесть… может, чуть дольше. И они не нашему клану доставляли проблемы, они всю Систему чуть не… ладно, неважно!

Он замолчал, погрузившись в свои мысли. Спустя минуту Сареф осторожно помахал рукой перед его лицом.

— Ну? Чего ты молчишь? Или после услышанного ты уже не так уверен, что Махиас будет в безопасности в поместье Айон?

— Сареф, пожалуйста, подожди, — попросил Фарвиго, чуть наклонившись и взявшись за виски, — я думаю.

— О чём ты думаешь? — с нажимом спросил Сареф, — о том, что, с учётом этой информации, Махиас останется в подземельях зверем без человеческого разума навсегда? Да, представь себе, я тоже об этом думаю! Вопрос в том и состоит, можно ли как-то это прекратить?!

— Сареф, — Фарвиго посмотрел на него, и впервые за всю встречу в глазах дракона были растерянность и непонимание, — я… мне, правда, очень жаль. Я, правда, понимаю Махиаса, мне жаль, что его жизнь сложилась вот так. Но… здесь всё зависит только от него самого. Если он примет это и справиться с этим… то разум к нему вернётся.

— А если нет? — Сареф, не в силах больше сдерживаться, вскочил на ноги, — а если он решит не возвращаться — что тогда? Он останется зверем навсегда? Что вы делаете с теми, кто остаётся зверьми навсегда? Используете их в качестве ездовых животных, как отбракованных? И вы ещё будете обвинять Зинтерру в том, что они используют хилереми, называя их паразитами?

— Хватит! — разозлённый Фарвиго тоже поднялся и, уперев ладони в стол, наклонился в сторону Сарефа, — этот порядок существует уже сотни лет, Сареф, и не тебе его критиковать! Получение большой силы, представь себе, связано и с большими рисками, и всегда есть вероятность, что ты не потянешь, и это нормально! И уж, надеюсь, ты не веришь, что каждый зинтерровец получает своего хилереми легко и беззаботно, без негативных последствий? Спроси об этом как-нибудь своего драгоценного Адральвеза — и увидишь, что он тебе скажет!

Несколько секунд они в злости смотрели друг на друга. После чего Сареф, проявляя чудеса выдержки, спокойно кивнул и сел обратно.

— Ладно, — он примиряюще поднял руки, — ладно. Хорошо. Ты прав. Это, действительно, не моё дело. Я не знаю ситуации в вашем клане, я не знаю, кто из драконов вредил своему клану, и кто подвергался подобному наказанию до конца жизни. Возможно, они это заслужили. И, возможно, это даже более милосердно, чем смерть или ежедневные пытки и унижения. Но, Фарвиго, — он посмотрел дракону в глаза, — ты же понимаешь, что поступать так с Махиасом только потому, что он до сих пор горюет о своей матери — это несправедливо! Нельзя это так оставлять!

— Да, — Фарвиго тоже сел, возвращая самообладание, — да, Сареф, ты прав. Мы погорячились. Но… я здесь, правда, ничем не могу помочь. Если ты думаешь, что в моей власти прийти к Ильмарриону и попросить его смягчить наказание или проявить к Махиасу понимание — то ошибаешься. Это имело бы смысл, если бы Махиас был ребёнком или подростком. Но он уже взрослый, и какие бы вещи ни происходили с тобой в детстве — в таком возрасте пора бы уже принять это и держать себя в руках.

— Ты отлично знаешь, что бывают раны, которые никогда не перестают кровоточить, — парировал Сареф, — представь, что ты был бы на его месте. Представь, что это ты так узнал бы о своей матери после того, как тебе лгали о ней 26 лет. Что бы ты тогда чувствовал?

Фарвиго ничего не ответил, лишь опустил голову. Несколько секунд спустя он снова посмотрел на Сарефа и печально улыбнулся.

— Всё-таки ты вырос, Сареф. Уже умеешь убеждать, стоять на своём, давить на больные точки. Если бы Ильмаррион до сих пор желал тебя захватить — он бы сам был не рад, если бы это у него получилось.

— Это не ответ, — холодно ответил Сареф.

— Проклятье, да не знаю я, — покачал головой Фарвиго, — ты же понимаешь, что после того, как я узнал эту информацию — то я имею все шансы оказаться рядом с Махиасом в облике дракона до конца жизни? Я сожалею о том, что с Махиасом так случилось, но если я в самоубийственном порыве пойду к Ильмарриону высказывать всё, что об этом думаю — то сделаю только хуже себе и своей семье.

— Никто от тебя этого и не требует, — заметил Сареф, — но, Фарвиго, ты же один из дипломатов клана. Уж ты-то должен знать, как проворачивать штуки тихо и по-умному.

— Не на территории поместья, — покачал головой дракон, хотя и улыбнулся, услышав из уст Сарефа очередную похвалу в свой адрес. — Если идиоты вроде Адейро или Уайтхолла и могут допустить какие-то проколы на своей территории, то уровень репутации клана Айон всегда достаточен для того, чтобы Ильмаррион держал под контролем всё, что там происходит. Даже если я банально вернусь после встречи с тобой и пойду утешать Махиаса — уже это вызовет слишком много вопросов.

— А если я приду в поместье и попробую помочь Махиасу? — спросил Сареф.

— Не будь наивным, — Фарвиго с жалостью посмотрел на Сарефа, — даже если ты придёшь в поместье Айон — в таком состоянии и с такой сопутствующей информацией тебя к Махиасу никто не пустит. Ильмаррион, конечно, заинтересован в том, чтобы наладить с тобой отношения, но такие тайны просто за красивые глаза он тебе не раскроет. Ты же понимаешь, Сареф, что это закрытая информация, и если Ильмаррион узнает, что я тебе об этом рассказал — он с меня три шкуры спустит? Поэтому, пожалуйста, не подставляй меня.

— Тогда, может быть, ты что-нибудь посоветуешь? — спросил его Сареф.

— Мой совет банален, хоть он тебе и не понравится, — пожал плечами Фарвиго, — пока стоит оставить всё, как есть. В конце концов, может быть и так, что Махиас всё же сам сумеет выбраться из этого состояния. Если ему для этого понадобится много времени — не страшно, некоторые драконы и по 2 месяца в нём пребывают. Беспокоиться стоит тогда, когда прошло 4 месяца, а дракон всё не возвращается. Поэтому мой тебе совет — займись тем, ради чего сюда пришёл. Походами. Пройдите экзаменационный поход на монстра 3-го уровня, получите доступ на Чёрного Молоха — словом, не вызывайте лишних вопросов неуместным поведением. А потом, месяц, два спустя, можешь прийти в поместье и попросить разрешения навестить Махиаса. Тогда уже более точно будет видно, нужна ли ему помощь. А так… После того, что Махиас тогда устроил… во всём, что будет его касаться, Ильмаррион будет видеть лишь скрытую угрозу.

— Может быть, тогда стоит преподнести ему какой-то дар? Ну, в качестве знака того, что я хочу наладить с ним отношения?

— Ну, если ты настолько в себе уверен, — хмыкнул Фарвиго, — это же глава клана Айон. Мелкие побрякушки его давно не интересуют, тебе будет трудновато предложить ему что-то ценное.

— Не проблема, — Сареф вызвал Системный Инвентарь и извлёк из него бронзовый щит с гербом клана Айон, — если Ильмаррион держит своё поместье под полным контролем, то ему для этого нужен стабильный уровень репутации. Может быть, это его заинтересует?

— Ты знаешь — да, — Фарвиго с удивлением и уважением кивнул, коснувшись бронзового герба, — вот такое ему будет интересно.

— Ну, в таком случае — передай, пожалуйста, ему этот герб, — сказал Сареф, — и скажи, что я предлагаю ему этот дар в знак того, что готов забыть наши прошлые разногласия и строить отношения с чистого листа. И буду рад, если и он придерживается такой же позиции.

— Да, — кивнул Фарвиго, — думаю, это сработает. Значит, мы договорились? Действуем, как обычно, не спешим, смотрим, как развивается ситуация. Если Махиас справится сам — ты узнаешь об этом от него. Если же нет… я найду способ дать тебе понять, что нужна твоя помощь.

Сареф кивнул. Фарвиго щёлкнул пальцами по бронзовому щиту, убирая его в свой Системный Инвентарь. После чего кивнул Сарефу и, поднявшись, направился к выходу. Но у самой двери Сареф его окликнул:

— Фарвиго!

— Да? — тот повернулся к нему. Сареф помолчал пару секунд, после чего сказал:

— Спасибо тебе… за такое доверие. Я понимаю, что не каждому ты бы это рассказал. Я ценю это.

— Пожалуйста, — кивнул дракон и, взявшись за ручку, открыл дверь и покинул комнату. Чуть быстрее, чем, возможно, следовало бы.

Минуту спустя в комнату вернулись Йохалле, Бьярташ и Стив.

— Ну, и как всё прошло? — тут же спросил эльф.

— Не могу всего сказать, — покачал головой Сареф, — но… будет лучше, если мы пока оставим этот вопрос и займёмся походами.

— Я так и думал, — кивнул тот, — ну не будет Ильмаррион просто так избавляться от члена своего клана. Даже если у него… кхм… неудобное происхождение. Не после того, как он вложил в него столько сил. Хорошо, что хоть этот дракон тебе это объяснил.

— А тебе он, смотрю, понравился? — Сареф подозрительно уставился на Йохалле.

— Он к тебе хорошо относится, это прям видно, — невозмутимо кивнул эльф, — видно, когда-то ты сумел произвести на него впечатление, и не раз. Впрочем, что тут удивительного? Если уж ты меня и Бреннера сумел подцепить на крючок и таскаешь за собой, как собачек — то неудивительно, что даже член клана Айон не устоял перед твоим очарованием.

— Если ты считаешь, что я как-то ограничиваю твою свободу, — возмущённо начал было говорить Сареф…

— Да я же шучу, — улыбнулся Йохалле, — и вообще, это был комплимент твоей выдающейся хари… всё-всё, молчу.

— Мы поели? — Сареф поднялся, — отлично. Выдвигаемся в Энкивер. Не будет терять времени…

* * *

Ещё 3 дня спустя Сареф и его товарищи добрались до Энкивера. Это был уже куда более крупный город, где было много торговых улиц, постоялых дворов. Здесь так же была, как минимум, одна большая школа, а здание местной мэрии было видно из любой точки города. В таком большом городе таверну наёмников пришлось поискать, но, в конце концов, они прибыли, куда нужно.

— Вряд ли куратор будет здесь сразу, — сказал Сареф, обводя таверну взглядом. Было ранее утро, почти все наёмники наверняка разошлись по своим походам и заказам. Только двое Жителей Системы в плащах шептались о чём-то в углу, да девушка с каштановыми волосами попивала какой-то зелёный напиток в длинном вытянутом бокале.

— Ну да, — кивнул Йохалле, — не будет же он сидеть и ждать нас тут сутки напролёт? Может быть, нам стоит у трактирщика спросить? Он-то наверняка их всех в лицо знает.

— Извините, — раздался голос позади них, — это ведь вы ждёте куратора на экзаменационный поход?

Они обернулись. Девушка с каштановыми волосами, успев допить свой напиток, подошла к ним. И здесь Сарефу снова пришлось удивиться. Потому что… это оказалась Джинора…

Глава 4

Сареф даже несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что ему не мерещится. Но нет, это, действительно, была Джинора. Впрочем, девушка, судя по всему, и сама не ожидала увидеть здесь Сарефа.

— Вот, значит, что за сюрприз они обещали, — пробормотала она, — ну-ну…

— Здравствуй, Джинора, — Сареф первым пришёл в себя, — вот уж не ожидал увидеть здесь тебя.

— Здравствуй, Сареф, — Джинора, тоже справившись со своим удивлением, села на свободное место за их столом, — а напрасно, между прочим. Уж ты-то должен знать, как я хотела сюда попасть. Да, у меня это получилось не так быстро, как хотелось, и всё же… вот я здесь. Надеюсь, у тебя с этим нет проблем?

— У меня были проблемы с тем, что ты хотела добиться этого за мой счёт, — Сареф предостерегающе улыбнулся, — если ты получила место в клане Айон исключительно благодаря своим талантам и заслугам — я могу тебя с этим только поздравить.

— Я всё ещё считаю, что так было бы лучше для всех, — невозмутимо кивнула Джинора, — если клан Айон был готов взять тебя к себе на обучение уже с 15-ти лет — то вряд ли только для того, чтобы помучить тебя и поиздеваться над тобой. Или, возможно, ты считал меня меркантильной сукой, которая моментально бросила бы тебя после того, как попала в клан Айон, и отправилась искать более сильного покровителя? Нет, Сареф. Если бы ты не отверг меня тогда — я бы не предала тебя.

— Давай оставим это в прошлом, — мягко, но с нажимом сказал Сареф, — в конце концов, каждый из нас получил то, что хотел. А значит, всё, что случилось, было к лучшему.

— Согласна, — кивнула Джинора, — в конце концов, для ностальгических бесед можно будет выбрать и более подходящее время. Если, конечно, у тебя будет желание поделиться своими приключениями. Сейчас же — давайте к делу.

Девушка повернулась к трактирщику и щелкнула пальцами, после чего секунду спустя перед ней появился новый бокал с зелёным шипучим лимонадом.

— Итак, как тебе, возможно, известно, в клане Айон — как, кстати, и в клане Зинтерра — подземелий на монстров с 1 по 4 уровень — на одно больше. То есть, по 3 монстра первого, второго и третьего уровня, и 2 монстра четвёртого.

— Нет, я этого не знал, — покачал головой Сареф.

— Не страшно, — кивнула Джинора, — я сама об этом узнала только когда приехала сюда. Собственно, у вас богатый выбор из пяти вариантов. Монстры третьего уровня клана Айон: Асбестовый Акробат, Проклятое Пугало и Двуликий Дипломат. Монстры четвёртого уровня — Рубиновый Паладин и Осина Самоубийц.

— Можно краткую характеристику по каждому походу? — попросил Сареф.

— Конечно, — кивнула девушка, — Асбестовый Акробат — подземелье. Лавовое. Сами понимаете, исходя из его названия — полный иммунитет к стихии огня, со всеми вытекающими, вплоть до того, что он может нырять в жидкую магму и атаковать оттуда. Проблемный монстр, но грамотная тактика, пара-тройка рабочих умений на холод — и победить его вполне реально. Поход на Проклятое Пугало — это заповедник. У самого монстра довольно базовые проклятия и фокусы, единственный нюанс — аура боли. На первой стадии она останавливает регенерацию здоровья. На второй — начинает отнимать по одной единице здоровья в секунду. На третьей — уже по две единицы, плюс эффективность любого лечения снижается на 50%. В общем, главное — это максимально придержать ключевые умения на урон на третью стадию — и так же максимально быстро её пробить. Двуликий Адвокат — это бухта. В принципе, обычный фехтовальщик, но с ним те же проблемы, что с Денежным Мешком, если помнишь, — Сареф в ответ на её взгляд кивнул, и она продолжила, — провокациями он в состоянии переманить на свою сторону ходока до конца боя. По одному за каждую потерянную стадию здоровья. Поэтому, если у вас в группе есть какие-то разногласия или претензии друг к другу — лучше решать их до похода. Иначе во время боя Адвокат вытащит даже самую мелкую затаённую обиду — и использует её против вас по полной.

— Интересно, — ответил Сареф, — вроде и звучит нетрудно… но свои нюансы есть в каждом случае, и игнорировать их определённо не стоит.

— Да, это так, — кивнула Джинора, отхлебнув свой напиток, — я сама ходила на всех этих монстров. И на них, и на первый, и на второй уровень, ну, чтобы понимать, с чем имеешь дело… И, кстати, важно помнить, что здесь монстры жирнее, чем в остальных кланах. У Чёрного Молоха 6666 здоровья…

— Да, как и у Василиска Вечности.

— Ух ты, — Джинора с интересом взглянула на Сарефа, — ты ходил на Василиска Вечности? Здорово. Хотелось бы услышать подробности. Мне Адральвез поход на этого монстра ещё не скоро согласует. Ну и, — она продолжила, — соответственно, у монстров 4-го уровня 5555 здоровья, у монстров третьего 4444, и так далее… с монстрами первого уровня вообще нечестно получается, они в 2 раза жирнее обычных монстров. Ну да что поделать. У кланов Айон и Зинтерра свои базовые стандарты силы. Насколько мне известно, ты сам тренировался в клане Зинтерра, Сареф, ты-то хорошо это должен знать.

— Да, — кивнул Сареф, — меня самого в поход на Василиска пустили только спустя полгода тренировок… очень усердных тренировок. А что с монстрами четвёртого уровня?

— Рубиновый Паладин — это, в принципе, то, о чём вы и подумали. Живые доспехи… никто из нас так и не смог выяснить, есть ли под ними что-то, кроме цельного рубина. Очень крепкий, очень живучий монстр. Почти весь элементальный урон, как вы понимаете, летит мимо. Только если комбинировать стихии. Вдобавок — это один из немногих монстров в системе, который может не просто лечиться — а возвращаться на предыдущие стадии здоровья. Так что вот как раз его, в отличие от Пугала, быстро сковырнуть не получится, нужна тактика и чёткие, последовательные действия от каждого члена группы. Намного важнее, чем в обычных условиях, потому что всего одна ошибка — и перед тобой, спустя час тяжёлого боя, снова стоит монстр с полным запасом здоровья. Воодушевляет неимоверно: наша песня хороша — начинай сначала.

— Говоришь так, будто сама попадала в такую ситуацию, — заметил Сареф.

— Естественно, — кивнула Джинора, — думаешь, я просто так получила разрешение курировать походы? Со всеми монстрами сталкивалась лично, как и с подлянками, которые они могут устроить.

— Понятно, — кивнул Сареф, — это уже звучит серьёзно. Ну а Осина Самоубийц?

— О, это один из самых ужасных монстров, — покачала головой Джинора, — даже сам Чёрный Молох — и тот, кажется, поступает милосерднее с проигравшими ему ходоками. Во-первых, оно бесконечно призывает на помощь мертвецов. Самых разных: и зомби, и скелеты, и духи, и полтергейсты, и трупоеды, и у каждого всегда какой-то подлый фокус в рукаве: то устойчивость, то постоянные криты, то прыткость, как у зайца… и никогда не угадаешь. Сама Осина, конечно, стоит на месте, но она атакует и про́клятыми корнями, и гнилыми ядовитыми листьями, хлещет ветками… и уж, конечно, на её ветвях полным-полно петель, которыми она очень любит цеплять ходоков за шею и подвешивать их в воздухе.

— Что же в этом такого ужасного? — пожал плечами Сареф, — да, монстр сложный и непредсказуемый, ну так на то он и 4-й уровень.

— Самое ужасное то, Сареф, — сказала Джинора, — что если ты проигрываешь бой и падаешь без сил — то Осина вынуждает тебя сделать именно то, что входит в её название. Влезть в петлю и покончить жизнь самоубийством. И да, Система считает это именно за самоубийство, и на перерождение ходоки не отправляются, а остаются сторожить Осину уже в качестве нежити. И всё, на что они могут надеяться — это на то, что придёт группа сильных айоновцев, победит Осину, вычислит недавних ходоков и при помощи особого огня помогут их душам обрести покой. И то — часто даже их усилия пропадают впустую. Вот группа ходоков сгинула, айоновцы на следующий же день собирают поход, делают марш-бросок, побеждают Осину — а всё! Ходоков уже не найти, не опознать, не спасти. Их души исчезают навсегда, и только одной Системе известно, куда они после этого попадают. Так что да, Сареф, ты правильно улавливаешь мою позицию. Даже сейчас, ещё не зная вашей строки умений, вашего оружия, ваших мест и ролей в отряде, я заранее могу сказать: на Осину Самоубийц я рекомендую вам идти в самую последнюю очередь. Даже если вы намеренно хотите покончить с жизнью — выберите способ попроще, чем это.

— Ну, хорошо, — кивнул Сареф, — а какие монстры сейчас свободны?

— На счёт этого не переживай, — снисходительно кивнула Джинора, опустошив свой бокал с лимонадом и заказав себе ещё один, — все организационные вопросы я решу сама. Для того я, собственно, здесь в качестве куратора. Ваша задача — поход. И всё, что там будет происходить.

— Хорошо, — кивнул Сареф, — тогда такой вопрос. Насколько мы можем рассчитывать в походе на тебя? Ты будешь драться вместе со всеми? Или просто стоять в стороне и наблюдать?

— Естественно, я буду драться вместе со всеми, и подчиняться твоим приказам… или кто у вас в группе капитан? Полагаю, что всё-таки ты, раз твои спутники до сих пор ничего не говорят. Как куратор я вмешаюсь только когда увижу, что кому-то из группы угрожает смертельная опасность. Ну и если кто-то из твоей группы уйдёт на перерождение, неважно, во время похода к главному монстру, или во время боя с ним — это, естественно, будет засчитано за поражение, и поход будет остановлен. Если, конечно, для этого будет возможность.

— Ну, а какой ты можешь дать совет? — поинтересовался Сареф.

— Для этого мне нужно знать ваши строки способностей, — ответила Джинора, — и кто какую роль играет в группе. Хотя бы в общих чертах.

— Ну, — Сареф замялся, — это всё-таки лучше сделать где-нибудь в более уединённом месте. Это и без того довольно личная информация. Вдобавок, у меня и Стива… сама понимаешь… особая ситуация со способностями. Не хотелось бы лишний раз ими светить на территории клана Айон.

— Справедливо, — кивнула девушка, — в таком случае — можем поговорить у меня. Я сняла комнату на постоялом дворе недалеко отсюда. Вы, кстати, тоже можете там устроиться. Владелец сети этих постоялых дворов — член клана, поэтому для клановцев там проживание финансируется из клановой казны, а всем особым гостям положена большая скидка. Думаю, ты и твои друзья могут считаться таковыми для клана Айон.

— Спасибо, — кивнул Сареф, — в таком случае — пойдём… И да, кстати… Ты, случайно, не знаешь, сколько Осина существует на территории клана Айон?

— Кстати, на удивление — недолго, — неожиданно кивнула Джинора, поднимаясь из-за стола, — другие драконы говорят, что она появилась всего 26 лет назад. Так что до стандартного замещения в сотню лет терпеть ещё очень долго.

Сареф сощурился. Срок в 26 лет звучал знакомо. Подозрительно знакомо. И что-то ему подсказывало, что если он хочет получить ответы на все интересующие его вопросы, то он может найти их не только в походе на Чёрного Молоха… конечно, при условии, что Осина Самоубийц в принципе умеет говорить, и что она не откажется с ним разговаривать…

* * *

Спустя 20 минут они прибыли на постоялый двор с красивым названием Серебряная Лоза. Джиноре хватило одного взгляда в сторону управляющего, чтобы он с поклонами проводил их всех до двери комнаты и заверил, что все вопросы по оплате и прочие мелочи они могут решить тогда, когда им это будет удобно.

— Ну, так вот, — когда Сареф и его друзья разместились в креслах и на диванчике, сама девушка села за письменный стол, который весьма кстати оказался в комнате, и, достав лист и карандаш, обвела остальных взглядом, — продолжим.

— Честно говоря, сейчас, когда я думаю об этом — даже немного не верится, — заметил Сареф, — почётные гости клана… просто так… за красивые глаза?

— Почему же, — улыбнулась Джинора, прокрутив карандаш в пальцах, — отнюдь. Вам это может показаться странным — но клан Айон заинтересован в том, чтобы другие ходоки, как клановые, так и вольные, всё-таки ходили на Чёрного Молоха. И, если ходоки показывают себя умелыми исполнителями, то клан налаживает с ними связи. Во-первых, из-за его крови. Ты знаешь, что всякая кровь, выпавшая из Чёрного Молоха, является собственностью клана, и подлежит обязательной регистрации и сдаче?

— Да, — кивнул Сареф, и тут же прикусил язык, поняв, что ляпнул лишнего.

— А откуда ты это знаешь? — подозрительно уточнила Джинора, — неужели дракон, с которым ты путешествовал, был настолько болтлив?

— Нет, он уважает тайны своего клана, — Сареф тут же замер, как хищник перед броском, не желая всего одним неправильным словом ухудшить и без того незавидное положение Махиаса, — ну а я уважал его секреты — и потому сам не приставал с расспросами. Но когда я изъявил желание попробовать свои силы в походе на Чёрного Молоха — естественно, он меня предупредил, что так будет. Да и Адральвез, вроде бы, об этом упоминал. Ведь ситуация с Кожей Василиска Вечности у них схожая. Правда, когда мне в походе выпало 2 рулона этой кожи, Адральвез разрешил мне их оставить себе.

— Правда?! — Джинора неожиданно с огромным интересом посмотрела на Сарефа, — слушай, а у тебя остался хоть один? Мне бы очень не помешал… я найду, чем тебе заплатить…

— Извини, — Сареф развёл руками, — с того момента 2 года прошло. Уже разошлись.

— Эх, жаль, жаль, — с огорчением покачала головой девушка, — ну да ладно. Так, зарегистрировать тебя в нужный поход я готова… За Кровь Чёрного Молоха я тебя предупредила. Теперь я слушаю вас, рассказывайте, что умеете…

Глава 5

Первым, конечно, выступил сам Сареф. И, стоило признать, с того момента, когда они последний раз виделись с Джинорой, то есть с момента Системных Состязаний, его строка умений кардинально изменилась. Из старого набора остались разве что Рука Пересмешника и Силовое Поле с Дробящей Темницей. Всё остальное было получено после.

В итоге Джинора сильно удивилась, когда узнала, что у Сарефа почти полностью пропали умения на прямой урон. Из всей строки осталась только одна Дробящая Темница, да и та была производной от Силового Поля, которое изначально имело всё-таки немного другие задачи в бою. Даже Гилеан, который так же очень заинтересовал Джинору, больше использовался Сарефом для телекинеза, чем для урона чистыми тёмными молниями. Когда же Джинора поинтересовалась, чем был вызвана столь резкая смена роли, Сареф улыбнулся и вызвал Системное окно:

Внимание! Потрачено здоровья 25!

Призыв Демона!

Сразу после этого перед Сарефом появился Хим во всей своей красе. Признаться, даже на Сарефа его хилереми в таком виде до сих пор производил впечатление, особенно — как повод его гордости. Ведь как много он вложил в него сил, как много они оба тренировались — и вот теперь, здесь стоит огромный краснокожий демон, из-под Куртки Солнечных Весов по рукам вьются серебристые татуировки на красной коже, ало-серебристые штаны — и Сапоги Следопыта идеально сидят на его лапах. На правой руке — Кольцо Силы, на голове — Повязка Провокатора. Совсем немного нарушали эффектность этого образа только небольшие рожки на голове хилереми, которые выдавали в нём совсем молодой возраст.

— Ну… ну… ничего себе, — выдохнула Джинора, — это… это, правда, твой хилереми, Сареф?

— Ну да, — удовлетворённо ответил тот, — собственно, вот тебе и ответ, почему я начал перестраиваться в ветку поддержки и контроля. Урона мне хватает от Хима и от Гилеана. Но нейтральные монстры всё ещё могут преподносить неприятные сюрпризы. И к ним надо быть готовым.

— Я в это просто не верю, — ответила Джинора, после чего, оглядевшись, словно из страха быть подслушанной, тихо добавила, — я была на закрытой вечеринке, куда приглашали члена Зинтерры, и он показывал своего хилереми. Он всю жизнь прожил в клане, и его хилереми и близко был не такой.

— Этому могут быть десятки разных причин, — пожал плечами Сареф, — ветки развития ведь тоже разные.

— Но не до такой же степени, — выдохнула Джинора, всё ещё разглядывая Хима. И тому, признаться, очень льстило это внимание.

— Меня в походе на Василиска Вечности курировала девушка, хилереми которой специализировалась на быстрых, точных и смертоносных атаках. По размеру вообще не скажешь, что она настолько опасна. Но справился бы с ней мой хилереми сейчас? Трудно сказать.

— Справился бы, хозяин, — кивнул Хим.

— Так, погоди, — в разговор внезапно вмешался Стив, — это у твоего хилереми что, артефакты?

— Ну да, — Сареф пожал плечами, — он стоит на передовой и впитывает урон — ему нужнее.

Вот только результатом ответа стало то, что Стив понуро опустил голову. Сарефу даже стало немного совестно. В принципе, из рассказа Яники о том, что её маленький сын использовал хилереми Стива, как лошадку, можно было примерно сопоставить его размер. И это хвастовство в итоге только деморализовало Стива, чего Сареф совершенно не хотел. С другой стороны — им предстоит поход на сильного монстра в клане Айон. И успех этого похода определит, дозволено ли им будет идти на Чёрного Молоха. Он щёлкнул пальцами, отзывая Хима. Все увидели достаточно.

Впрочем, вероятно, те же самые мысли о том, что нужно точно знать боевой потенциал союзников, в голове прокрутил и Стив. Поэтому он вызвался вторым. В принципе, набор его способностей не сильно изменился с тех пор, как Сареф их помнил на Состязаниях. Разве что все они, вероятно, выросли в качестве и получили по 1–2 Пункту Развития. Главным отличием, конечно, был Шевью, небольшой демон с кожей золотисто-шоколадного цвета в серых штанах, ростом своему хозяину примерно по пояс. Базовым умением Шевью было увеличение Стиву здоровья, ярости, наносимого урона и снижение расхода этой самой ярости на 25%, вне зависимости от того, призван он или находится в разуме Стива. Вторым — аура боли: чем больше хилереми потерял здоровья, тем больше урона в секунду он наносил окружающим врагам. Таким образом, Шевью и не нужно было обладать огромной силой, чтобы помогать своему хозяину. Достаточно было быть шустрым, увёртливым и отвлекать на себя лишнее внимание врагов.

— Слушай, а что это у тебя за клинок, — Сареф с любопытством посмотрел на оружие Стива, которое у него так же осталось неизменным за 7 лет.

— Ромфея, — пожал плечами Стив.

— Правда? — заинтересованно спросил Йохалле, — они же вроде бы длиннее?

— Эрбок под мою руку делал, — коротко ответил Стив.

После этого Йохалле рассказал о своих умениях и показал серебряный бумеранг. Здесь Сареф ничего нового не услышал, Йохалле всё это, так или иначе использовал в походах и боях. Зато когда очередь дошла до Бьярташа, то Сареф слушал с большим интересом. Правда, тут не сказать, чтобы был особо большой простор. Если у Йохалле и Стива было 9 умений, а у самого Сарефа — и вовсе уже целых 10, то вот Бьярташ — единственный из них, у кого была стандартная строка способностей в 8 ячеек, и большинство умений было либо на поддержку союзников, либо на ослабление врагов. Умений на прямой урон было всего 2. Зато первое наносило чистый урон, а второе — массовый урон светом. Это было весьма предусмотрительно, и Сареф даже подумал, что, возможно, Бьярташу помогала составлять строку умений та самая старая учительница музыки, которая и подарила ему эту флейту. Ну а уж стихийный мундштук должен был раскрыть строку умений стревлога во всей своей красе и перспективе.

Выслушав Сарефа и его друзей, Джинора и сама рассказала о своей строке способностей. У неё она тоже, в принципе, не особо изменилась. Всё тот же щит — и разные вариации его действия. Прикрытие союзника, метание, толкание… Одним из умений Джинора теперь вообще могла использовать щит как гонг, раздавая существенные усиления союзникам и проклятия врагам. Ну и, как справедливо подозревал Сареф, всё это было щедро приправлено драконьей мощью.

В конце концов, у него были свои мысли по поводу того, почему Джинора так стремительно продвинулась в клане Айон. Во-первых, её дядя входит в торговый совет госпожи Индареллы, следовательно, для драконов принятие её в Айон — это дополнительный рычаг влияния на клан Ниафрост. Во-вторых, Джинора испытывала на себе действие Руки Пересмешника, то есть была в курсе — и это дополнительный повод держать Джинору под рукой, чтобы она случайно не сболтнула лишнего. Ну а раз она сама так хотела вступить в клан Айон — то драконам оставалось лишь отойти в сторону и просто наблюдать. Однако стоило признать и другое. Выгода выгодой — а драконы не поставили бы Джинору на должность куратора в походы, если бы не были уверены, что в критической ситуации она не сумеет обеспечить всей группе безопасный отход.

— Ну, вот наши способности, — подвёл итог Сареф, — полагаю, Джинора, ты займёшь первое место в группе, потому что атаки врагов лучше отражать щитом, нежели уклоняться от них.

— В точку, — улыбнулась Джинора, тоже вспомнив их старый спор с Роггвиром.

— Стив станет на вторую позицию. Йохалле на третью, чтобы и метнуть бумеранг можно было, и в ближнем бою подраться. Я встану на четвёртую. Для моих нынешних умений этого хватит, а Хима я могу призвать в любую точку. Ну а Бьярташ встанет пятым.

— Я думаю, лучше немного изменить порядок, — возразил Йохалле, — если наш стревлог, действительно, стал универсальным источником любого стихийного урона, то, поверь, монстры будут пытаться выбить его при каждом удобном случае. Поэтому становись на третью позицию сам. Бьярташа поставим на четвёртую, а я буду прикрывать тылы. На всякий случай.

Подумав, Сареф согласился с этими аргументами. Ведь, в самом деле, если на тебя сначала кинут замедление с ожогами, потом тебе по голове прилетит чистый бронебойный звук, усиленный ядом, а потом на тебя обрушится столп света, приправленный холодом (стихии можно чередовать по своему усмотрению) — то поневоле задумаешься о том, чтобы вынести этот источник проблем в первую очередь.

— Ну, так что, Джинора? — спросил Сареф, — на какого монстра советуешь идти?

— Ну… на Асбестового Акробата, наверное, большого смысла нет, — начала перечислять Джинора, — у нас целая куча умений на огненную стихию, к которой у этого монстра полный иммунитет. На Двуликого Адвоката… ну, только если ты полностью уверен в себе и своих друзьях, Сареф. Потому что если ты, например, до сих пор держишь на меня какую-то обиду… или, например, Стив до сих пор не простил тебе того, что из-за твоего вмешательства Системные Состязания 7 лет назад выиграл твой брат, а не он… Или вообще всё, что угодно.

Сареф посмотрел на Стива. Тот не отвёл взгляд, хотя в глазах и читался отголосок сожаления.

— Я не чувствую ненависти конкретно к тебе за это, Сареф, — честно ответил Стив, — но… что поделать, от мыслей тяжело уйти. Я, конечно, доволен тем, как сложилась моя жизнь… но ведь всегда кажется, что можно было и лучше…

— Так что смотри сам, Сареф, — пожала плечами Джинора, — здесь не нужно бравировать и что-то кому-то доказывать. Поверь, эта тварь умеет ранить словами так, как этого не сделал бы никто другой. Я лично на себе это ощущала.

— Правда? — заинтересованно спросил Сареф, — и каково это было?

— Ужасно, Сареф, — Джинора, на удивление, не стала уходить от ответа, — естественно, меня тренировали около года прежде, чем допускать в походы. И потом, в походе, это всё вылилось в такое дерьмо в голове… И встретили меня в клане без почтения, и тренировали грубо и равнодушно, и критиковали несправедливо, и игнорировали… Короче, я потом дня четыре не могла набраться смелости посмотреть своим напарникам в глаза — так мне было стыдно за то, что я тогда устроила! Но, ничего, отошло. И, признаться, местами даже немного помогло разобраться в себе. Но — никому не рекомендую. Это из разряда тех уроков, которые действительно делают тебя лучше, но за которые ты потом ненавидишь всю оставшуюся жизнь. Ты, Сареф, думаю, хорошо понимаешь, о чём я говорю.

— По сравнению со всем этим, — продолжала Джинора, словно она ни на что не отвлекалась, — Про́клятое Пугало выглядит вполне адекватно. Рубиновый Паладин, в принципе, тоже достойная цель. И, кстати, он, на удивление, лояльно относится к ходокам. Если не получается его победить, и вы вынуждены отступать — он позволяет это сделать и даже, вроде бы, с пониманием к этому относится. Но только если ходоки честно выкладывались в бою. Если же нет — то и он вполне может наказать. Ну а за Осину Самоубийц я уже сказала. Нет, конечно, если ты настоишь именно на этом монстре — я пойду без разговоров и выложусь на все сто. Но о рисках — я тебя предупредила.

— Хорошо, — кивнул Сареф, — сколько у нас времени?

— Монстры третьего уровня возрождаются каждые 5 дней, монстры четвёртого уровня — каждые 6 дней, — ответила Джинора, — через девять дней по этим монстрам будет общая перемычка в расписании. Соответственно, за 6 дней я должна уже точно знать, в какой поход мы записываемся. Поэтому ещё 2–3 дня на подумать у вас есть. Но всё же чем быстрее, тем лучше.

— Хорошо, — кивнул Сареф, — тогда мы сегодня ещё подумаем. И завтра точно скажем.

— Ладно, — кивнула Джинора, делая какие-то заметки на листе бумаги, — тогда — ещё одна просьба, Сареф, лично к тебе.

Йохалле, Стив и Бьярташ вышли из комнаты, Сареф же сел обратно в кресло.

— Просьба несколько личная, — с небольшим смущением сказала Джинора, — я понимаю, Сареф, что мы давно ничего друг другу не должны, и всё же, если ты сделаешь мне такое одолжение — я буду тебе очень благодарна.

— Что ты хочешь? — спросил Сареф.

— Через четыре дня главы Энкивера устраивают бал-маскарад в честь дня осеннего равноденствия, — ответила Джинора, явно смущаясь, — я была бы тебе очень благодарна, если бы ты составил мне компанию.

— Что это за бал-маскарад? — подозрительно спросил Сареф.

— Бал, где ходят в масках, — ответила Джинора.

— Я знаю, что такое маскарад! — рассердился Сареф, — где конкретно его будут проводить? Кто там будет присутствовать? Что там будут праздновать?

— В поместье одной из знатных семей клана Айон. Несколько непосредственно членов клана, конечно же, будут там присутствовать, — ответила Джинора, — а так… ну, чиновники, ну и просто выдающиеся граждане клана Айон. Главы соседних кланов тоже иногда приезжают на это мероприятие. Всё-таки с кланом Айон стоит поддерживать хорошие отношения, сам понимаешь.

Сареф ничего не ответил. Джинора, помолчав, добавила:

— По поводу своей безопасности можешь не переживать. На всё время мероприятия там будет установлена синяя категория безопасности. Тебе нечего опасаться. Да и потом, кураторство твоего похода — это первая серьёзная работа, которую мне доверили за последние 2 месяца. Меньше всего я заинтересована в том, чтобы как-то подставлять или дискредитировать тебя. Мне просто хочется хорошо провести время в приятной компании. Потому что… — Джинора, не договорив, вздохнула, но Сареф понял её и без слов. Да, де-юро она вступила в клан Айон и получила некоторые полномочия… но по факту равного отношения от драконов она пока не получала. Что и неудивительно: раз уж Махиас и Бэйзин всю жизнь боролись за это уважение, пусть каждый и на свой лад, то наивно ожидать, что девушка со стороны заработает его всего за год.

— Ну, так что, Сареф? — спросила Джинора, — сходишь со мной?

Сначала Сареф честно хотел отказаться. Не было никакого смысла идти в толпу празднующих драконов. Даже через маску его легко узнают, а когда узнают — легко могут спровоцировать. Но, всё же, подумав, Сареф изменил мнение: был смысл туда идти. Во-первых, это будет выглядеть правдоподобно в рамках его тактики осторожного налаживания контакта с драконами. Сначала щит с небольшим количеством репутации, потом осторожный визит на городское мероприятие… Ильмарриону, конечно, будет об этом доложено, и, возможно, даст несколько очков репутации и доверия уже в глазах самого магистра драконов.

Но была и вторая причина. На самом деле Сареф уже точно знал, на какого монстра они пойдут. Потому что он не верил в совпадения такого уровня. 26 лет назад клан Айон избавился от Севрогандских Дьяволиц — и 26 же лет назад на территории клана Айон появился новый монстр четвёртого уровня. Это не могло быть случайностью, и Сареф собирался точно выяснить, что именно произошло. Проблема в том, что Джинора, очевидно, хочет идти на этого монстра меньше всего. А, значит, будет легче её убедить, если до этого дать ей то, что она просит.

— Ну что ж, — медленно ответил Сареф, — возможно… возможно, мне и правда, не помешает немного развеяться. Так что… если уж ты приглашаешь… то, хорошо. Давай сходим на этот бал.

— Спас… спасибо, Сареф, — Джинора с изумлением и радостью на него посмотрела, — не переживай, я подготовлю и одежду, и маски, и всё остальное… и дам тебе знать, что, где и когда…

— Хорошо, — кивнул Сареф, поднимаясь, — тогда — до встречи.

— Да, конечно, — кивнула девушка, торопливо набрасывая в листок ещё несколько заметок, — до встречи. И да, Алим уже наверняка выделил вам комнаты. Просто спроси его, куда идти.

Едва Сареф вышел из комнаты Джиноры, как увидел горничную, которая, несомненно, ждала именно его. Она поклонилась ему и предложила следовать за ней. Сареф, кивнув, направился следом. Пока всё шло согласно его плану. С пути его не могли сбить даже неприятности вроде безумия Махиаса. И привходящие события, наподобие этого бал-маскарада, он умело вкладывал в свой план, как кусочки мозаики. Что ж, можно было идти отдыхать… и ждать…

Глава 6

Горничная привела Сарефа на этаж, где было целых четыре комнаты, пожелала приятно провести время и заверила, что вопрос с оплатой он может решить в любое момент, когда ему будет удобно. Подумав, Сареф с этим согласился. Им здесь предстояло провести, минимум, 9 дней в очереди до своего похода, так что вопрос с деньгами не убежит. А вот обсудить случившееся со своей командой хотелось сейчас.

Догадавшись по шуму, где находятся его спутники, Сареф толкнул нужную дверь. Судя по тому, что у кровати лежала небольшая котомка эльфа, которую тот, вероятно, носил с собой больше из чувства ностальгии, Сареф понял, что эту комнату Йохалле облюбовал для себя. Впрочем, об этом говорило и то, что Стив и Бьярташ аккуратно сели на стулья возле небольшого письменного стола, а Йохалле развалился в шикарном удобном зелёном кресле, да ещё и закинул ноги на мягкий пуфик, который, впрочем, именно для этой цели здесь, скорее всего, и находился.

— Вот это я понимаю, — довольно улыбнулся тёмный эльф, — на постоянку такую жизнь я бы себе точно не хотел… быстро заплывёшь и телом, и мозгом. Но вот иногда побаловать себя вот так… это да, это очень даже можно.

— Ну и что вы думаете по поводу случившегося? — спросил Сареф.

— А что тут думать? — пожал плечами Йохалле, в руках которого появился бокал с каким-то прозрачным шипучим напитком, из которого он щедро отхлебнул. — Она — твоя знакомая, ты, судя по всему, уже имел с ней дело. Тебе с ней было и говорить. Да и потом, главный интерес для драконов — это ты, и все это отлично понимают. Мы так, больше идём довеском, которому позволено тут находиться.

— Но меня всё равно интересует, что вы по этому поводу думаете, — возразил Сареф.

— Ну, что могу сказать, — пожал плечами эльф, — эта девочка — не самая глупая из тех, что мне доводилось встречать. Она явно сюда хотела, она явно знала, зачем, и грамотно оценивала свои шансы. Правда, всего, что она хотела, получить ей пока не удалось — но она явно активно над этим работает.

— Вообще-то меня больше интересуют предстоящие монстры, — пояснил Сареф, — как вы думаете, кого нам стоит выбрать?

— Мне кажется, что поход на Проклятое Пугало в качестве пробного будет в самый раз, — осторожно заметил Бьярташ, — тем более, что если монстры клана Айон и правда имеют больше здоровья… нет смысла замахиваться на что-то более крупное. По крайней мере, на данный момент, когда мы даже ни разу не ходили в поход вместе.

— А я думаю, что стоит пойти на Рубинового Паладина, — сказал Стив, — если главное его свойство в том, что он может серьёзно восстанавливать здоровье… ну, так у меня есть хилереми, и у Сарефа есть хилереми. Вместе в походе нас уже будет семеро, и мы уж обеспечим Паладину непрерывное получение урона, чтобы он не смог так просто лечиться. А так… надо было спросить Джинору, какой уникальный артефакт с какого монстра падает.

— Они падают с шансом в 0,5%, — махнул рукой Бьярташ, — вряд ли нам повезёт на это в экзаменационном походе. Нам бы потом… с Молоха выбить то, что нужно, — аккуратно закончил он.

— Не переживай, — сказал ему Йохалле, — нас не подслушивают. Я об этом забочусь всегда. Привычка осталась после бродяжничества по Глумидану. Очень уж до меня хотели добраться Тарлиссон с Красным Папочкой первое время, как я на материк вернулся.

— Ну а ты, Йохалле, — спросил эльфа Сареф, — что ты думаешь?

Тёмный эльф, на удивление, не стал спешить с ответом. Вместо этого он опустил взгляд, рассматривая пальцы на своих ногах так, словно бы впервые за долгое время их увидел. После чего посмотрел на Сарефа и проницательно улыбнулся:

— Но ведь этот вопрос на самом деле не имеет значения, не так ли? Ты для себя уже всё решил?

— В каком смысле? — опешил Сареф, — если бы это было так — стал бы я спрашивать у вас совета?

— Ой, брось, Сареф, — Йохалле хмыкнул, — Бьярташ и Стив, может быть, в это и поверят, но я пожил достаточно, чтобы уметь видеть вещи. Мне всё стало понятно после вопроса, когда именно на территории клана Айон появилась Осина Самоубийц. В конце концов, не так уж трудно сопоставить информацию, особенно после того, что случилось с Махиасом. Так что тебя можно понять.

— Ты это осуждаешь? — уязвлённо спросил Сареф, которого несколько смутило то, как легко тёмный эльф его прочитал.

— Трудно сказать, — Йохалле свёл ладони и хрустнул пальцами, — для меня главное, чтобы Житель Системы чётко понимал, что и с какой целью он собирается делать.

— Я понимаю!.. — возмущённо начал было Сареф, но эльф его остановил.

— Послушай, что я тебе скажу, Сареф, — он поднял ладонь, прося тишины, — я не о том, насколько безрассуден этот поход. Нет, в том, что мы его потянем, я не сомневаюсь. В плане экипировки ты позаботился и о себе, и обо всех нас. Мне ты подарил Глаз Снайпера, Бьярташу — Стихийный Мундштук, Стиву — Перстень Умного Безумца — вещи, за которые та же гильдия ходоков забрала бы нас в рабство на десять лет, потому что все эти вещи идеально закрывают наши слабые стороны — и позволяют лучше раскрыть сильные. А на самый крайний случай, если всё-таки случится что-то фатальное — у тебя есть Власть Жизни, которая исправит и эту ошибку.

— Но тогда что не так? — искренне не понимал Сареф.

— Ну, вот, смотри, — Йохалле убрал ноги с пуфика и выпрямился в кресле, пронзительно глядя на Сарефа, — допустим, мы этот поход удачно завершили. Ты получил возможность задать этому монстру свои вопросы — и узнать так волнующие тебя ответы. И вот ты узнал, что, например, в этой Осине заперты души умерших Севрогандских Дьяволиц, и с самого момента своей смерти существование для них — невыносимая пытка каждую секунду. Которая ненадолго утихает тогда, когда им удаётся заставить кого-то покончить жизнь самоубийством. Что тогда ты будешь делать с этой информацией?

— Но ведь… ты же умеешь убивать навсегда? — тихо спросил Сареф, — ты же ведь… сможешь прекратить их страдания, если это будет так?

— Легко, — кивнул Йохалле, — но готов ли ты ко всем последствиям этого поступка? Сейчас Ильмаррион, скорее всего, не знает, что тебе известно о Мимси и остальных. Он лишь знает, что Махиас улетел от тебя, когда узнал имя своей матери на одной из гробниц. Неприятно, но ничего фатального: даже если магистр драконов прочитал его память — он видел, что Махиас не стал ничего объяснять, и этим обезопасил и себя, и всех нас. А вот если ты уничтожишь Осину при таких раскладах — вот тогда магистр драконов поймёт, что ты знаешь всё. Все твои усилия, чтобы наладить с ним отношения, пойдут прахом. После этого драконы в пять раз сильнее будут желать тебя поймать. Твой драгоценный Махиас останется в поместье драконов навсегда. Фарвиго и Джинору тоже схватят, будут пытать, чтобы вызнать о тебе всё, что только можно, после чего они окажутся рядом с Махиасом. Жизни Стива и Бьярташа после этого, конечно же, тоже изменятся навсегда, и вряд ли в лучшую сторону — даже если они сумеют унести ноги отсюда. Вот к этому ты готов, Сареф? Или ты выберешь уйти и оставить их и дальше страдать? Ты готов настолько шагнуть в бездну, Сареф? Я пойду за тобой в любом случае. Но готов ли ты ради этого пожертвовать жизнями тех — всех! — кто тебе поверил?

Сареф в ошеломлении замолчал. Он и представить не мог, что этот его самоубийственный порыв может вызвать столько последствий. Но вместе с тем… он понимал, что Йохалле был прав. Он… не имел права требовать так рисковать ради него. И даже если Стив и Бьярташ сейчас согласятся — хотя им было, что терять! — Йохалле прав и в другом. Махиас, Фарвиго, Джинора… все они в той или иной степени поверили ему. Все они не виноваты в этой ситуации. Но именно они попадут под раздачу первыми, если он сейчас сделает неверный шаг.

— Мне, — Сареф поднялся на ноги, — мне надо подумать об этом.

— Подумай, — Йохалле уважительно кивнул Сарефу, оценив то, что он не стал спешить с ответом, — хорошенько подумай. И позволь дать тебе пару советов. Первый: отказаться от непосильной ноши — это не слабость. И второй: не жалей мёртвых, они прожили свою жизнь, они сделали в ней свои выборы, и твоя жалость им уже не поможет. Лучше жалей живых: в отличие от мертвых, им всегда есть, что терять.

Кивнув, Сареф вышел из комнаты. Йохалле же снова водрузил ноги на пуфик, достал из Инвентаря очередной пакетик с мармеладом и, зачерпнув из него щедрую горсть, отправил её себе в рот. После чего снисходительно посмотрел на Стива и Бьярташа:

— Ну что, пацаны, — хмыкнул он, — не зассали, когда узнали, во что ввязались? В принципе, ещё не поздно развернуться и свалить. Если я позову двух своих ребят — они быстро сюда придут.

— Нет уж, — покачал головой Стив, — один раз мы уже бросили его — и я даже представить боюсь, во что после этого могла разрастись его ненависть. А уж после того, как я узнал, что у него есть хилереми… нет, я его ни за что не оставлю. И дело вовсе не в кольце.

— Поддерживаю, — кивнул Бьярташ, — признаться, когда меня направили с ним работать — я тоже думал, что он просто внаглую очаровал Эргенаша. Хотя верилось в это с трудом, Эргенаш 5 лет вёл переговоры с кланами, он должен был выработать лужёную глотку и холодную голову. А тут — такой скандал со Старшими, когда они нанимали Сарефа. Но… справедливости ради — он показал, что с ним стоило иметь дело. Чемпион в наших руках. Ну а потом… да, Стив прав, дело не в игрушках. А в его отношении. Он просто смотрит на тебя и говорит тебе: «Знаешь, а ведь ты можешь больше». И ты… почему-то веришь ему. Так что нет. Во что бы он ни ввязался — до тех пор, пока он лично не прогонит меня, я никуда не уйду.

— Это хорошо, — кивнул Йохалле, задумчиво устремив взгляд в потолок, — потому что я его хорошо изучил за эти месяцы. Он не передумает. Но, надеюсь, хоть немного к моим словам прислушается…

* * *

Сареф пришёл в свою комнату и рухнул на кровать, пытаясь переварить то, что он за сегодня узнал. И нехотя он признавал, что в словах Йохалле был смысл. Он не знал, что будет делать дальше с этой информацией. Он не был готов так подставлять всех, кто поверил ему. Но что же было делать в такой ситуации?

— Хим, — тихо спросил Сареф, — ты знаешь меня уже почти 5 лет. Как ты думаешь… как будет лучше поступить?

— Боюсь, именно потому, что я хорошо вас знаю, вам не понравится ответ, — сказал Хим.

— И всё же говори, — попросил Сареф, — толку скрываться от правды?

— Если вы просто откажетесь от похода на Осину — то возненавидите себя за страх и малодушие. И это воспоминание будет отравлять вам всю жизнь. Так же, как воспоминание о предательстве отравляло всю жизнь Вильгельму, и никакой алкоголь, никакие деньги и никакие женщины так и не помогли ему забыться до тех пор, пока он не встретил последствия лицом к лицу. Если же вы раскопаете всю правду и уничтожите Осину — то подставите под удар и себя, и всех, кто вам поверил. Если вы поступите так — то тоже себе этого не простите. Выход у вас остаётся один. Отправиться в этот поход. Узнать всю правду. И после этого… оставить всё, как есть. Знать — но при этом осознанно выбрать бездействие.

— Да это просто невозможно, — пробормотал Сареф.

— Мне жаль, хозяин, — ответил Хим, — если вы хотите связать несвязуемое — нити для этого всегда приходится тянуть из собственной души.

Сареф ничего на это не ответил. Он думал. И, к своему ужасу, понимал, что этот вариант, звучавший так невыносимо, на самом деле оказывался самым логичным. Он узнает информацию. Никто из его друзей не пострадает. И он сможет воспользоваться ею в будущем… когда он сам решит нанести удар — и его друзьям не придётся нести за это ответственность.

— Йохалле был не совсем прав, хозяин, — добавил Хим, — мёртвых, действительно, не нужно жалеть. Но о них нужно помнить. Ведь если кому-то в Системе небезразлична твоя смерть, значит, твоя жизнь, какой бы никчёмной она тебе не казалась, была прожита не зря.

— Откуда ты обо всём этом знаешь? — подозрительно спросил Сареф, — не поверю, чтобы хилереми в 5 лет мог знать такие вещи.

— Во-первых, мне 7 лет, хозяин, — уточнил Хим, — 2 года я жил в разуме Спящего прежде, чем Адральвез выдал мне задание и заточил в ту Радужную Эссенцию. А, во-вторых… Ну, мы же это уже проходили, хозяин. Те члены клана, что беззаботно росли в поместье под крылом Адральвеза, естественно, о таких вещах и близко думать не будут. Ну а мы с вами… когда ты раз за разом танцуешь со смертью на лезвии ножа, то поневоле начинаешь задумываться… а что останется после нас, если нас самих однажды не станет? Особенно когда тот Кладбищенский Придурок показал нам наши надгробия год назад…

Сарефа передёрнуло. Признаться, это воспоминание не раз потом возвращалось к нему в кошмарах, и даже Хим так и не смог до конца вылечить этот страх. Да и можно ли вообще вылечить такое? Как можно вылечить понимание того, что однажды ты умрёшь, и всё, что после тебя останется — это пара вот таких надгробий… да память в сердцах тех, кому было не плевать на тебя…

— Ладно, хозяин, хватит накручивать себя, — сказал Хим, — лучше проверьте вашу строку умений. У вас ведь ещё остались Пункты Развития. Прошло много времени, наверняка варианты улучшений обновились. Изучите, что вам предлагает Система. Вас это всегда отлично успокаивает. Ну а там… может быть, и мне что-нибудь улучшим…

Признаться, эта мысль сразу воодушевила Сарефа. Действительно, и чего он ударился в такую депрессию? Всё равно это никак от него не зависит. В такие моменты важно просто жить дальше и делать то, на что ты действительно можешь повлиять. И после такого дела́обычно налаживаются сами собой…

Глава 7

Полежав несколько секунд и собравшись с мыслями, Сареф поднялся с кровати и пересел в кресло. Он собирался долго и плодотворно поработать со своими умениями. И не только со своими. В тот раз он потратил 4 Пункта на свою строку умений. В этот раз надо бы что-то улучшить и Химу. Поэтому, вызвав Хима и усадив его рядом с собой — потому что так с его строкой умений будет работать проще — Сареф вызвал Системное окно.

Призыв Демона. Попытка потратить Пункт Развития.

Ударная волна. В точке призыва демона создаётся силовая волна, которая отбрасывает всех в сторону и сбивает с ног.

Мученичество. Призванный демон будет принимать на себя 50% полученного вами урона, кроме чистого и нанесённого самому себе.

— Нет! — тут же сказал Сареф.

— Да! — требовательно заявил Хим.

— Нет! — с возмущением ответил Сареф.

— Да! — безапелляционно потребовал Хим.

— Я не буду брать эту способность, — сердито сказал Сареф, — мы уже десять раз это обсуждали! Ты и без того стоишь на передовой и впитываешь весь урон. Если из-за моего раздолбайства ты ещё и будешь получать дополнительный урон — тебе даже копия моего таланта на здоровье от Силы Воли не поможет.

— Хозяин, ну разве не для этого вы так развивали мне здоровье? — заметил Хим, — сейчас, пока у вас такая ситуация с артефактами, вы уязвимее обычного. Кроме того, не забывайте, что как бы много не было у меня здоровья — я зависим от того, стоите вы на ногах или нет. И если вас просто выбьют в бою — вся моя сила и всё моё здоровье окажутся бесполезны. Так что если вы хотите помочь мне раскрыть мою силу полностью — вам придётся позаботиться о том, чтобы у вас была лишняя возможность остаться на ногах в бою.

Сареф поджал губы. Воистину, спорить с Химом становилось всё более сложно и невыносимо. Хитрый демон уже играл на его душе, как на балалайке, с нужной силой и в нужной последовательности дёргая за нужные струны.

— Я ваш хилереми, хозяин, и ваша жизнь для меня всегда будет важнее, — смиренно ответил Хим в его голове, — это никогда не изменится, смиритесь.

— Как же тебе не хватает хорошей порки, — мрачно сказал ему Сареф.

— О, хозяин, да вы растёте, — усмехнулся Хим, — Бреннер был бы рад увидеть этот прогресс.

Не выдержав, Сареф Гилеаном подцепил лежавшую неподалёку подушку и запустил её в морду Химу. Но тот только захихикал, не став даже уклоняться.

— Мы оставим этот вариант на потом, — сказал Сареф, — возможно, дальше будет что-то более полезное.

— Да, хозяин, конечно, — ответил Хим, пряча довольную усмешку.

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Длань Покровителя. Объект способности Рука Пересмешника будет на 50% быстрее сбрасывать с себя любые негативные эффекты.

Игра по-крупному. Коэффициент повышения Параметров увеличивается с 1,3 до 1,5. Однако, если запас здоровья цели будет понижен до 0, действие умения сбросится, а вы навсегда потеряете 1 единицу случайного Базового Параметра.

Сареф задумался. По-хорошему, давно надо было уже уделить внимание этой способности. Всесистемные Состязания не за горами, Эргенаш и Анейраш будут рассчитывать на его помощь. Но… первое усиление откровенно не стоило Пункта Развития. Во-первых, использует его Сареф крайне редко. Во-вторых, 50% времени действия негативного эффекта только на словах звучат красиво. Если тебя оглушили — то не особо имеет значения, на 2 секунды или на 1. В рамках Состязаний тебя всё равно успеют достать и нанести урон. Второе же он тем более не рассматривал. Не ценой риска потери драгоценных Параметров.

Власть Жизни. Попытка потратить Пункт Развития.

Щит здоровья. Если умение использовано на здоровую цель, оно увеличит ей запас здоровья на (Сила умения/2)% до полной перезарядки умения.

Экстренная помощь. Умение будет самостоятельно срабатывать на члена группы, запас здоровья которого упал ниже 50%, и уходить на вдвое меньшую перезарядку.

Здесь усиления хоть и были неплохи, но Сарефа они не заинтересовали. В первом случае — ну, не было никакого смысла тратить основное лечение на то, чтобы дать кому-то немного лишнего здоровья на ограниченное время. Даже всей группе такие щиты раздать не получится. Второе тоже было сомнительно. Сареф всегда использовал лечение, взяв во вторую руку Скальпель Архитектора. Кроме того, тот же Йохалле мог сознательно допустить потерю здоровья и ранить себя, чтобы разогнать некоторые умения. И лечение, которое сработает в ненужный момент, только всё испортит. Нет, от контроля умений отказываться точно нельзя.

Полиморф. Попытка потратить Пункт Развития.

Цепкое проклятие. Умение будет действовать на 10% дольше за каждые отсутствующие у вас 10% здоровья.

Неприкасаемость. Умение будет действовать в 2 раза дольше, но мгновенно прекратится, если цель получит урон.

Здесь Сарефа тоже ничего не заинтересовало. Ни один из способов продления времени действия не стоил условий, которые ради этого надо будет выполнять.

Кровавый договор. Попытка потратить Пункт Развития.

Прилив сил. Потерянное в результате призыва здоровье вернётся в виде выносливости в двойном размере.

Очищение кровью. Потеря здоровья в результате призыва существа снимет с вас все негативные эффекты.

В этих усиления тоже не было большого толка. Он всегда призывает Хима в начале боя. В этой стадии у него всегда полный запас выносливости. А против негативных эффектов у него есть достижение Незримая поддержка, которое и так каждые 60 секунд снимает с него негативный эффект.

Сохранение Энергии. Попытка потратить Пункт Развития.

Давление силы. Весь исходящий урон повышается на 1% за каждые оставшиеся 10% выносливости.

Грамотный расход. Весь расход выносливости понижается на 1% за каждые потраченные 10% выносливости.

— Ну, наконец-то, хоть какие-то полезные варианты, — довольно сказал Сареф, — хотя, конечно, полного эффекта я не получу в любом случае. Не будет же такого, что у меня в бою всегда будет 100% выносливости. Да и до полного нуля она тоже никогда не упадёт.

— Тогда, наверное, вам имеет смысл брать второе усиление, — заметил Хим, — чтобы у вас всегда хватило выносливости на Тёмную Фазу или Власть Жизни в случае необходимости.

— Согласен, — кивнул Сареф, — это усиление мы тоже возьмём на заметку.

Силовое Поле. Попытка потратить Пункт Развития.

Силовой Покров. Теперь наложение Силового Поля на самого себя создаёт энергетический покров, который позволяет вам двигаться со скоростью 25% от обычной. Способность всё так же не пропускает урон и не позволяет сдвинуть вас с места против вашего желания.

Исцеляющий покров. 50% урона, который заблокировало Силовое Поле, будет преобразовано в лечение, которое получит объект умения по его завершению.

— Второе, честно говоря, такое себе, — заметил Сареф, — если враг увидит, что урон через защиту не проходит — он просто не станет атаковать дальше, и умение не накопит урон, который потом можно будет преобразовать в лечение. А вот первое… Знаешь, Хим, это уже похоже на ту способность, из-за которой драконы когда-то забрали в свой клан моего отца. Всё ещё полная неуязвимость — и при этом возможность двигаться. Да, я не смогу атаковать и наносить урон, но всё равно…

— Далеко за 16 секунд со скоростью 25% вы всё равно не уйдёте, хозяин, — заметил Хим.

— Всё равно… даже возможность уйти из-под опасной атаки — это уже много. Тебе ли не знать, Хим, как важна позиция в бою.

— Не знаю, хозяин, — пожал плечами Хим, — мне кажется, текущего Силового Поля и Тёмной Фазы вам было достаточно, чтобы не позволять так просто до себя добраться. С другой стороны, это — вопрос вашей безопасности. Если вам кажется, что так будет лучше — конечно же, берите.

— Мне кажется, в будущем это точно можно будет использовать, — ответил Сареф, — не для того, чтобы нырять в вулкан, конечно, но всё же…

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Стратегическое отступление. Если вы потеряли Состояние Здоровья, то получаете дополнительный заряд способности, даже если их максимальное количество, и возможность потратить его без расхода выносливости.

Обманный манёвр. После использования заряда Тёмной Фазы в течение пяти секунд вы можете вернуться в точку, из которой совершили перемещение, без затрат выносливости.

Здесь Сарефа не заинтересовал ни один вариант. Даже с его текущей ситуацией с Параметрами у него всегда было достаточно выносливости на использование умений. Что до Обманного манёвра… получается, если он сразу использует умение повторно, то вернётся туда, откуда телепортировался. В итоге, использовать сразу 2 заряда Тёмной Фазы у него больше не получится, надо будет каждый раз ждать 5 секунд. Нет, такое ему точно не интересно.

Призрачное Возмездие. Попытка потратить Пункт Развития.

Воздаяние. Урон, который вызвал срабатывание Призрачного Возмездия, вернётся к атаковавшему и сработает на него.

Прикрытие союзника. Умение становится активным. Если член вашей группы находится в состоянии При смерти, вы можете использовать это умение на него.

Эти варианты тоже Сарефу не очень понравились. В первом случае не угадаешь: умение могло сработать и от урона в 2 единицы, и в 20, и в 200. И если врагу вернётся 2 единицы урона — много ли в том будет толку? Второй вариант вообще предполагал перекраивание умения из пассивного в активное. С учётом того, что Сареф был готов убрать его в Архив сразу, как только оно достигнет Золотого Качества, в подобном усилении не было никакого смысла.

Знак Подражателя. Попытка потратить Пункт Развития.

Кровавое усиление. Украденное умение будет на одно качество выше, чем Знак Подражателя, если вы находитесь в состоянии Ранение и ниже.

Сброс. Вы можете сбросить украденное умение, если в нём нет необходимости. После этого Знак Подражателя уйдёт на втрое меньшую перезарядку. Вы не сможете сбросить украденное умение, если примените его хотя бы один раз.

Первый вариант Сарефа, ожидаемо, не заинтересовал. Теперь, когда у него был хилереми едва ли не сильнее его самого — не было никакого смысла вести тактику от потери здоровья. Зато второе… Сареф пока с этим не сталкивался, но наверняка будут ситуации, когда Знак Подражателя скопирует не то, что он бы себе хотел. А, значит, ему придётся провести целых две минуты боя с бесполезным умением в строке. А то и дольше. Нет, возможность сбросить ненужное обязательно нужна. Значит, решено.

Сохранение Энергии. Поглощён Пункт Развития. Получено усиление Грамотный Расход.

Силовое Поле. Поглощён Пункт Развития. Получено усиление Силовой Покров.

Знак Подражателя. Поглощён Пункт Развития. Получено усиление Сброс.

— И ещё вы должны взять Мученичество для меня, хозяин, — подсказал Хим.

— Я не буду брать эту способность! — рассердился Сареф, — и вообще, это что такое?! Я здесь главный, и я буду решать, что я должен, а что нет.

— Простите, хозяин, — Хим виновато опустил голову, — но я же хочу, как лучше.

Если бы кто-то сказал Сарефу, что огромный демон может смотреть на него с таким осуждением и упрёком, что даже такая дрессированная совесть, как у него, начинала недовольно шевелиться — он бы в жизни не поверил. Тем не менее, именно так Хим смотрел на Сарефа — и тот буквально не знал, куда деваться от его взгляда.

— Ну, в этом же нет смысла, — сдаваясь, проворчал Сареф, — а что если я попаду под какой-то источник постоянного урона? И ты будешь получать его вместе со мной. И что тогда?

— Если вы, хозяин, попадёте под источник постоянного урона — то это будет мой провал, как вашего хилереми, — заявил Хим, — и только эта способность, может быть, позволит вам продержаться, пока я не смогу прийти вам на помощь. Хозяин, вы можете упираться, сколько угодно. Но я могу существовать в этом мире только тогда, когда вы здоровы и стоите на ногах. Вы должны позаботиться о том, чтобы оставаться на ногах как можно дольше.

Сареф ничего не ответил, мрачно смотря на наглого демона, который бессовестно крутил им, как хотел.

— Даже если это будет немного за мой счёт, — добавил Хим, проговорив именно те самые слова, которые скребли по психике Сарефа, словно наждачная бумага, — я ваш хилереми, хозяин, и я готов на это. В конце концов, посмотрите на Шевью. Он со Стивом находится почти 8 лет — а возраст его и того больше. И что? Силы и ресурсы, которые в него вложил Стив, и близко не стоят с тем, что вы вложили в меня. Так неужели я не могу вас за это отблагодарить?

— Система с тобой, — махнул рукой Сареф, — я тебя предупредил.

Вызов Демона. Использован Пункт Развития. Получено усиление Мученичество.

Внимание! Вы поглотили 4 Пункта Развития за 1 сутки. Получен эффект Лёгкая Интоксикация. Запас здоровья и запас выносливости снижен на 15% на 1 сутки.

— Ах, да, — недовольно сказал Сареф, — опять эта штука. Ну, значит, твои усиления придётся смотреть в другой раз.

— Ничего страшного, хозяин, — Хим выглядел таким довольным собой, что Сарефу хотелось чем-нибудь его стукнуть, — до нашего похода время ещё есть. Я подожду…

Глава 8

Три дня спустя Сареф встретился с Джинорой, чтобы обсудить и детали похода, и предстоящий бал-маскарад. Всё это время он со своими товарищами гулял по Энкиверу, отдыхал, ну и намеренно тянул время до последнего, чтобы, когда он озвучит своё решение, у Джиноры уже не было времени с ним спорить.

— Итак, — девушка, явно скучавшая эти несколько дней, но решившая не надоедать Сарефу своим присутствием, явно была рада его видеть, — что вы решили?

— Мы долго думали и обсуждали, — Сареф присел в предложенное кресло, — и всё-таки решили идти на Осину Самоубийц.

— И почему я не удивлена? — Джинора устало закатила глаза, — могу я хотя бы узнать, почему?

— Потому что поход на Чёрного Молоха, в любом случае, будет ещё сложнее, — пожал плечами Сареф, — какой смысл проходить поход на условное Проклятое Пугало для галочки, чтобы получить разрешение, если после этого Чёрный Молох надаёт нам лещей и отправит тренироваться дальше?

— Сареф, я, наверное, непонятно выразилась, — Джинора терпеливо на него посмотрела, — в общем уровне силы Рубиновый Паладин не уступает Осине Самоубийц. Вот только, в отличие от неё, он не наказывает за ошибки смертью-навсегда. Да и Акробат, Адвокат и Пугало тоже имеют свои особенности, и для победы над ними тоже нужны и сила, и мозги. Или ты, действительно, считаешь, что магистр драконов ввёл такое правило, чтобы можно было легко разобраться с монстрами третьего уровня, как ты выразился, для галочки?

— Нет, — пожал плечами Сареф, — но, исходя из наших данных, идти на Акробата нет смысла, у нас почти отсутствуют умения на холод. Адвокат — я прислушался к твоему совету, Джинора, и не хочу рисковать связываться с монстром, который двумя словами может достать всё дерьмо из твоей души. Паладин же… извини, но мне кажется, что монстр, который сам отпускает ходоков, если им, бедняжкам таким, вдруг стало слишком сложно в походе, не даст полного представления о силе Чёрного Молоха, на которого надо будет идти после этого.

— Ага, то есть, ты подумал, что этот монстр во время боя говорит ходокам: а, что, парни, всё, вы устали и уходите? Ну, тогда до свидания? Нет, Сареф, то, что он немножко снисходительнее к тем, кому не удалось с ним справиться, не означает, что он так легко прощает халтуру и легкомыслие.

Сареф ничего не ответил. Джинора внимательно на него посмотрела и вздохнула.

— Да, не этого я, конечно, ожидала, но…

— Ты отказываешься? — спросил Сареф.

— Конечно, нет, — хмыкнула девушка, — я же обещала. Просто я пытаюсь понять, почему?

— Я же ответил, — сказал Сареф, — это самый достойный вариант проверить наши силы.

— Ах, Сареф, оставь эти сказки для драконов, — отмахнулась Джинора, — они, действительно, несколько твердолобы в том, чтобы улавливать… некоторую подоплёку поступков, скажем так. Но я-то с тобой общалась два месяца, я успела неплохо узнать тебя, Сареф. Ты не из тех, кто будет подставлять голову под топор палача, чтобы что-то себе доказать.

— И что это должно значить? — с подозрением спросил Сареф.

— Ты хочешь идти на этого монстра либо потому, что подсел на адреналин, и теперь жизнь без риска для тебя серая и унылая, или, — она замолчала.

— Или? — поторопил её Сареф после того, как она молчала целую минуту.

— Или у тебя к этому монстру что-то личное, — хладнокровно закончила Джинора, — и я даже не знаю, какой из этих двух вариантов хуже.

— Что у меня может быть личного к этому монстру? — Сареф весьма убедительно изобразил замешательство, — я узнал о его существовании несколько дней назад.

— Вот и я тоже удивляюсь, — кивнула Джинора, — но и в первый вариант мне верится с трудом. Твоя сила и твоя свобода достались тебе дорогой ценой. Кроме того, у тебя есть хилереми. Я, конечно, мало что о них слышала, но даже того, что слышала, достаточно, чтобы знать: они всегда берегут разум своих хозяев. Не мог ты за такое короткое время подсесть на адреналин.

— Я не знаю, что тебе сказать, Джинора, — Сареф развёл руками, нехотя удивляясь тому, как хорошо Джинора умеет соображать, — я привёл тебе аргументы, почему мне нужен именно этот поход. Если ты мне не веришь — извини, другой правды для тебя у меня нет.

— Ладно, — Джинора махнула рукой, — не хочешь говорить — не говори. В конце концов, мне и самой не помешает освежить память и навыки против этого монстра. А теперь — возьми вот это.

Она указала рукой на пару свёртков на краю стола. Рядом с ними лежали две блестящие сиреневые карточки. Подойдя к столу и взяв их в руки, Сареф увидел, что это красиво оформленные приглашения. Имён, кстати, в них не содержалось: приглашения были на предъявителя. С другой стороны, Сареф сильно сомневался, что кто-то посторонний сможет пройти по ним в поместье драконов с синей категорией безопасности.

Зато содержимое свёртка его повергло в лёгкий ступор. Нет, маска барсука, которая находилась сверху, его мало смутила, хотя он предпочёл бы какое-нибудь более представительное животное. Но вот остальное…

— Это, — он возмущённо посмотрел на Джинору, — это что за тряпки? Это что, надо будет надевать?

— Надо будет, — кивнула Джинора, явно наслаждаясь своей маленькой местью за навязанный поход на Осину.

— Да кто это вообще носит? — возмутился Сареф, — и что это за дурацкая белая полоса на расфуфыренной рубахе?

— Эта расфуфыренная рубаха называется дублет, — терпеливо сказала Джинора, — и сейчас это очень модно.

— Да я даже не знаю, как это надевать, — продолжал возмущаться Сареф, — возможно, ты забыла, Джинора, но в клане Джеминид моё образование в этой сфере было крайне поверхностным.

— Не страшно. Горничные гостиницы тебе с удовольствием помогут.

— Да для чего эта белая полоса у шеи? Как будто сметаной мазнули. Неужели это считается красивым? — спросил Сареф. Если отбросить абсолютную хрупкость одежды, стоило признать, серебристый цвет рубахи и штанов, а так же прилагающихся к ним туфель, выглядел вполне неплохо. Но вот эта белая полоса…

— Потому что у тебя маска барсука, — ответила Джинора, — и эта белая полоса — это как бы продолжение узора, который идёт от морды, то есть от маски. Это новое модное направление: подражать образу того или иного зверя не только маской, но и элементами в одежде.

— А себе ты что выбрала? — поинтересовался Сареф. Джинора распаковала второй свёрток. В нём оказалась маска оленя, вернее, в случае Джиноры, лани, а так же пышное светло-коричневое платье. Причём по всему платью были разбросаны белые пятнышки. А небольшой вырез белой ткани у шеи, действительно, словно продолжал светлое горло зверя.

— Неожиданно, — хмыкнул Сареф, — я думал, ты выберешь себе какую-нибудь тигрицу.

— Слишком броско и вызывающе, — ответила Джинора, упаковывая платье обратно, — предпочитаю не столь агрессивный стиль общения и поведения. Быстрая, утончённая и неуловимая лань мне подходит больше… ну, по крайней мере, я такого мнения о себе, — добавила она, — да и на барсука, мне кажется, ты зря обижаешься. То, что они не восседают на вершине пищевой цепи, ещё ничего не значит. Это умные звери, которые хоть и не отсвечивают лишний раз, но прекрасно могут за себя постоять.

— Ладно, — кисло ответил Сареф, — во сколько завтра это мероприятие?

— Приём гостей будет вестись от момента, когда вечернее солнце коснётся горизонта, и до полного заката. Думаю, примерно в это время можно будет выходить. Мы, конечно, не самые важные гости на этом вечере, чтобы приходить последними, но и не мелкие сошки, которые, высунув язык, побегут на приём быстрее всех.

— Понял, — кивнул Сареф, забирая свой свёрток с одеждой и маской, — тогда — до завтра…

* * *

— Вот так удобно, господин Сареф? — услужливо спросила горничная, несколько ослабив завязки дублета у воротника и плеч.

— Мне было бы удобно снять с себя этот ужас, и больше никогда его не надевать, — пожаловался Сареф, — тем не менее, вам удалось свести к минимуму все неудобства, и за это вам — большое спасибо.

— Вам нужно будет потерпеть всего час, господин Сареф, — вежливо заметила горничная, — это деликатная ткань очень высокого качества, вы к ней быстро привыкнете. А теперь — хорошего вам вечера.

С вежливым поклоном горничная покинула комнату. Сареф же со вздохом взял маску и надел её на себя. И с удивлением понял, что и она сидит вполне удобно. Подкладка с внутренней стороны, сделанная из неизвестной, но приятной и даже немного упругой ткани, совершенно не раздражала кожу на лице. Более того, в маске были искусно сделаны несколько отверстий для дыхания, которые не были видны при прямом взгляде, но которые позволяли свободно дышать носом, не чувствуя никаких неудобств.

— Вы поглядите, каков красавец, — раздался голос сзади. Обернувшись, Сареф увидел, что в комнату прокрался Йохалле и, развалившись в кресле, с ехидной улыбочкой рассматривал его, — юный барсучонок идёт покорять несчастные женские сердца, которые устали от холодных и недоступных драконов, и которые готовы на всё за крошечку душевного тепла.

— Ты меня, наверное, с Махиасом спутал, — равнодушно ответил Сареф, отворачиваясь к зеркалу, — это он у нас был охотник до одиноких и легкодоступных девиц. Я же иду туда строго по делу.

— Ну да, ну да, — хмыкнул эльф, — а, знаешь, эта Джинора, кажется, неплохо тебя знает. Ты можешь пыхтеть, сколько угодно, но это не самый плохой образ, который тебе можно было подобрать.

— Если хочешь — можешь пойти с нами, — равнодушно ответил Сареф, — думаю, Джинора успеет подобрать тебе какой-нибудь наряд скунса.

— Ладно, не дуйся, — умиротворяюще сказал Йохалле, — на самом деле — затея не такая уж дурная. Подавляющее большинство связей заводятся именно на таких мероприятиях, это я тебе как бывший второй Чемпион своего Дома говорю.

— Мне это неинтересно, — ответил Сареф, — у меня другие цели. Аккуратно попытаться выяснить что-то по Махиасу. И показать Ильмарриону, что я готов сделать небольшой шажок навстречу драконам и посетить это мероприятие. Ну и оказать услугу Джиноре, чтобы она больше не жаловалась, что мы идём на Осину Самоубийц.

— Всё-таки не передумал, — Йохалле ничуть не удивился этой новости, — что ж, надеюсь, в нужный момент тебе хватит силы духа сделать правильный выбор.

— И какой же выбор будет правильным? — невольно спросил Сареф.

— Тот, который ты сделаешь, — пожал плечами Йохалле, — главное, чтобы ты точно знал, что делаешь, и какие потом будут последствия. Если ты к этому готов — то… воля любой выбор сделает правильным. Ладно, — Йохалле встал и, подойдя к Сарефу, мягко хлопнул его по плечу, — иди, развлекайся, маленький барсучонок. И, раз такой повод, мы со Стивом и Бьярташем тоже сегодня… развлечёмся.

— Постарайтесь не раздраконить местного Теневого Символа, — махнул рукой Сареф. Йохалле, тихонько посмеиваясь, покинул комнату, а ещё через минуту из неё вышел и сам Сареф, полностью готовый. Спустившись на первый этаж, он увидел, что Джинора уже ждала его. И, стоило признать, маска лани и платье, а так же тёмно-золотистые башмачки тоже весьма неплохо сочетались.

— Ты… неплохо выглядишь, — вежливо заметил Сареф.

— И почему ты это говоришь таким удивлённым тоном? — чуть ворчливо ответила Джинора, поднимаясь, — я что, по-твоему, не могу хорошо выглядеть?

— Я просто не думал, что вот эта мода подражания зверям может смотреться красиво, — ответил Сареф, — какой в этом смысл? Неужели быть человеком, или эльфом, или гномом — этого недостаточно? Развивайся в ветку оборотней, если уж тебе это настолько нравится. А в этих тряпках — какой смысл?

— Знаешь, а я думала об этом, — Сареф и Джинора вышли, и девушка позволила ему вести себя за руку, — наверное, в этом и есть суть моды. В желании выделиться. Мне кажется, что вот это — далеко не предел того, на что могут пойти ради внимания. Так-то, если подумать об этом, то все эти кланы, Состязания, да даже те же походы на монстров — они все про это. Про возможность показать себя и блеснуть своими талантами.

— И, наверное, именно поэтому ты так хотела попасть в клан Айон, — вежливо заметил Сареф.

— Ну, как всегда говорит тётушка Индарелла: мне не нужно слишком многого, мне достаточно самого лучшего, — пожала плечами Джинора. Сареф хмыкнул. Индарелла была одной из немногих глав кланов, кто, действительно, мог позволить себе сказать подобное.

Пятнадцать минут спустя они подошли к большому, роскошному поместью. Узорчатый забор, окружавший территорию, был густо увит виноградными лозами, так что невозможно было разобрать, что происходит внутри. У ворот стоял огромный привратник в маске волка, от которого ощутимо веяло драконьей силой.

— Приглашения? — спросил он, едва Сареф с Джинорой подошли. Девушка протянула ему сиреневые карточки. Волк внимательно изучил их, после чего посмотрел на Сарефа. Снова изучил карточки, снова посмотрел на Сарефа и даже понюхал воздух. После чего недовольно проворчал:

— Приглашения настоящие, но… таких гостей не предполагалось.

— Предлагаете вызвать хозяев, чтобы прояснить этот вопрос? — вежливо поинтересовалась Джинора. После этих слов Сареф почувствовал, как привратника мороз продрал по коже, даже собственная маска не помогла ему скрыть свой страх. Очевидно, больше всего привратник боялся потерять своё место.

— Ладно, проходите, — он махнул рукой и шагнул в сторону, освобождая им путь, — но помните: за порядком будут тщательно следить.

— Мы будем помнить, — мягко ответила Джинора. Она позволила Сарефу снова взять себя под руку, после чего они направились во двор поместья, откуда уже доносились смех и оживлённые голоса…

Глава 9

Первое, что они увидели во дворе — огромный роскошный фонтан, изображавший дракона в полный рост. Дракон стоял на задних лапах, словно он собирался на кого-то броситься, или, напротив, защищался. Из его открытой пасти, а так же из занесённых передних лап били струи воды.

Оглядевшись, Сареф увидел, что в этом поместье двор был многоуровневый. Уровень со входом был средним. По левую сторону вниз уходила тропинка, ведущая в сад. Сад был оформлен очень интересно: листва плотно стоящих деревьев практически полностью скрывала всех, кто там гулял, однако же рядом с деревьями были расставлены скамейки, на которых можно было посидеть, поболтать… а, возможно, даже и тихонько пообниматься.

По правую же сторону вверх уходила каменная лестница, ведущая в часть двора, которая была огорожена ещё одним забором. У Сарефа даже возникло ощущение, что раньше поместье только и ограничивалось тем верхним двориком. Прилегающие же к нему земли хозяева поместья выкупили позднее — ну и, как видно, оформили их должным образом, подчёркивая свои статус и богатство.

— Выглядит неплохо, — одобрительно кивнул Сареф, — напомни ещё раз, кто хозяева поместья, которые дают бал?

— Бал устраивают градоправители Энкивера, но не они хозяева этого поместья, — ответила Джинора, — в клане Айон с этим строго. Ты либо занимаешься политикой, либо занимаешься зарабатыванием денег.

— В смысле? — Сареф сильно удивился, — и как тогда организовали этот бал?

— Градоправители составляют запрос семейству, и оно соглашается или отказывает, — пояснила Джинора, — как правило, оно соглашается. Такой вот баланс, если так можно выразиться. У самих градоправителей, помимо их собственного оклада, почти ничего нет. Зато есть полномочия приказать условному знатному семейству организовать и провести подобное мероприятие. Ну, конечно, это всё оформляется в виде вежливой просьбы и большого одолжения… но все понимают, что будет, если знатная фамилия попытается уклониться от этой чести.

Сареф задумался. Фарвиго упоминал, что у него есть семья. Причём вряд ли он имел в виду просто маму и папу. Нет, почти наверняка имелось в виду подобное поместье, где живут его отец, мать, возможно, более старшие родственники, братья, сёстры…

— А на что тогда живут непосредственно члены клана? — спросил Сареф, — им же тоже надо как-то зарабатывать? Не сидят же они все в клане Айон с протянутой рукой в ожидании, пока Ильмаррион соблаговолит опустить туда монетку?

В ответ на это Джинора ткнула Сарефа в бок. И сколько бы она не считала себя стройной и трепетной ланью, сильные руки, которые привыкли часами держать в походе щит, от этого никуда не делись, так что и тычок вышел крайне болезненным.

— Здесь не стоит говорить на такие темы, Сареф, — невероятно любезно ответила Джинора, — если коротко — непосредственно члены клана ходят в походы на монстров. И торговля добычей оттуда с гильдией ходоков составляет значительную часть дохода клана. Естественно, каждый ходок имеет свою долю с похода. Оттуда, собственно, и заработок.

— Ладно, — Сареф кивнул, — кто хозяева данного поместья?

— Семейство Вааг, — Джинора и Сареф подошли к бассейну и сели на бортик, — владеют обширными землями на юге клана Айон. Выращивают фрукты, в том числе и на продажу в северные кланы. А ещё владеют обширными виноградниками. Вина, которые они делают — одни из эталонных, часто подаются на клановых застольях.

Сареф пожал плечами. В своё время он был довольно равнодушен к клановым винам. С другой стороны, если думать об этом сейчас — то когда Сареф дорос до того, чтобы пить алкоголь, Адейро наверняка приказал слугам подавать ему не самое качественное вино, чтобы не спровоцировать привычку. И хотя экономия Адейро в отношении Сарефа прорывалась даже после того, как у него появилась Рука Пересмешника, в этом плане он мог понять дядю. У него и без того на руках был постоянно непросыхающий Месс и Озмунд, который тоже нередко любил приложиться к бутылке. Если бы к ним в компанию добавился ещё и Сареф — Адейро бы этого просто не выдержал.

— Как я их узнаю? — спросил он Джинору, — на случай, если мне придётся их приветствовать?

— Они носят маски серебряных волков, — ответила Джинора, — но тебе вряд ли придётся с ними общаться. Это же маскарад, здесь часть правил этикета можно не соблюдать. Ведь считается, что ты не знаешь, кто скрывается за маской. А если ты окажешь уважение не тому, кому оно предназначено, то можешь и смутить гостя, и оскорбить хозяина.

Получив столько пищи для размышлений, Сареф задумался. И заодно осматривал гостей, которые спускались с верхнего яруса двора. Вероятно, там было какое-то приветствие, и теперь гости расходились гулять по двору. И, разглядывая маски, Сареф едва сдержал желание рассмеяться.

Подавляющее большинство гостей носили маски драконов. Золотые, серебряные, алые, зелёные, украшенные блёстками, каменьями, имеющие продолжение в одежде… это всё выглядело до такой степени нелепо, что в какой-то момент Сарефу даже стало их жалко. И в определённый момент он подумал: уж не специально ли драконы ввели такой маскарад, чтобы один-два дня в году позволить остальным прикоснуться непосредственно к драконьему клану… хотя бы вот таким образом? Но выглядело это просто ужасно. Словно бы эти люди пытались компенсировать то, чего они были лишены, и чего никогда не получат. С учётом таких обстоятельств — выбранные Джинорой маски смотрелись очень даже недурно. Потому что во всей этой нарядной толпе в драконьих масках они сумели сохранить некоторую оригинальность.

Разумеется, нельзя было сказать, что весь маскарад был поголовно наполнен драконьими масками. Были и вполне обычные коты, собаки, лисы, те же волки. Был оригинальный гость в маске ишака, который с бутылкой шатался от группы к группе, рассказывал им одну и ту же шутку, после чего смеялся, и его смех, действительно, был очень похож на ослиные крики, когда погонщик теряет терпение и берётся за кнут.

— Давай пройдёмся вверх, — сказал Сареф, вспомнив, что он здесь, вообще-то, для того, чтобы попытаться что-то узнать о Махиасе. А сделать это можно только в том случае, если Фарвиго приехал на этот бал. А если он здесь — то явно не здесь, в толпе драконьих масок. Если Сарефу было жаль этих людей, которые такими масками компенсировали невозможность прикоснуться к драконьей силе, то самого Фарвиго они наверняка доводили до белого каления.

— Конечно, — кивнула Джинора, — наверняка слуги уже вынесли закуски. Рекомендую, кстати, местные персики, Сареф, просто тают во рту.

— Не поздновато для персиков? — уточнил Сареф, — если уж празднуется осеннее равноденствие?

— Как-то они хранят урожай, — пожала плечами Джинора, — а как — мне, честно говоря, всё равно. Если там будут персики — я их хочу, а как они там появились — меня уже не интересует.

Они направились в верхний ярус двора. Мимо них проходили гости в драконьих масках, которые с лёгким снисхождением отмечали их собственные, несколько простоватые. Сареф даже не вслушивался. Он внимательно оглядел лишь первого гостя, который обратился к нему с таким замечанием — и увидел, что весь его бюджет, выделенный на этот бал, судя по всему, ушёл на драконью маску. Потому что жилет и штаны, в которые был одет этот гость, если и были модными и новыми, то, в лучшем случае, лет десять назад. После этого все замечания по поводу своей внешности от массовки он просто пропускал мимо ушей.

— Добрый вечер, — внезапно кто-то поздоровался с ними. Услышав это приветствие, Сареф повернулся. Это не был небрежный и притворно сочувствующий тон, это был властный и деловой голос, хозяин, вернее, хозяйка которого явно не привыкла тратить время понапрасну. И верно, перед ними стояла девушка в красивом серебряном платье с лёгкими меховыми вкраплениями, а так же серебряной волчьей маске.

— Приветствуем, — Сареф тоже поздоровался. Джинора молчала, так как по клановому этикету в паре первым должен был здороваться молодой человек, — нам сообщили, что хозяева поместья носят маски серебряных волков. Примите нашу благодарность за то, что организовали этот бал.

Девушка едва заметно дёрнула головой, словно бы дежурно отреагировала на такую же дежурную вежливость. При этом она так же продолжала оглядывать Сарефа.

— Ну… если у вас нет к нам никаких дел — то мы, пожалуй, пойдём, — мягко сказал Сареф, но едва он коснулся руки Джиноры, как девушка в маске волка сказала:

— Джинора, ты что, решила поиграть с огнём? Что он здесь делает?

— А что не так? — Джинора чуть сжала ладонь Сарефа, прося его ненадолго задержаться.

— Что не так? Ты, действительно, не знаешь, что не так? — даже через маску волка Сареф ощущал ярость, с которой девушка на него смотрела, — хотя да, конечно, разве станут члены клана говорить о таких делах… пришлым.

После этого слова Джинора с силой сжала руку Сарефа. Вероятно, это слово было сильным оскорблением для тех членов Айон, что не родились непосредственно в клане.

— Вы осуждаете решение вашего главы принять Джинору в клан Айон? — Сареф немедленно вступился за девушку, чувствуя, что иначе может разразиться скандал.

— Ильмарриону приходится выбирать из крайне скудного набора претендентов, — высокомерно ответила девушка, — поэтому нашего магистра можно понять, когда он делает… такие назначения.

— Извините, — теперь уже Сареф с силой сжал руку Джиноры, потому что девушка явно была очень зла и могла сказать что-то, что сильно навредит ей самой, — у нас нет времени слушать пустые претензии. Поэтому, если вы недовольны назначением Джиноры на её должность — обсудите это с самим магистром. А у нас есть дела.

Он отвернулся и повёл Джинору на верхний ярус. Но едва он сделал два шага, его с силой схватили за плечо и развернули.

— Ты убил моего жениха, — прошипела девушка в маске волка, — и если ты думаешь, что можешь после этого просто так заявиться в наш дом и веселиться здесь — то сильно ошибаешься.

— Что… — Сареф опешил, — что вы несёте? Я никого не убивал!

— Да что ты говоришь? — она с такой силой сжала плечо Сарефа, что у него едва не выступили слёзы, а Хим угрожающе заворчал в его разуме, — тогда что же случилось с моим Бэйзином? Его последнее задание было связано с тобой. И именно во время него он бесследно пропал. Причём он не просто умер навсегда — после этого даже не осталось тела, которое можно было бы похоронить. И я знаю, кто в этом виноват.

Температура вокруг них моментально упала градусов на десять. Теперь уже Джинора удержала руку Сарефа от того, чтобы он сейчас не закатил девушке рода Ваагов оплеуху. В следующую секунду Хим утихомирил бурю в разуме Сарефа, после чего он спокойно отчеканил.

— Вы глупы. Неужели вы думаете, что если бы на моих руках была кровь члена клана Айон — Ильмаррион позволил бы мне находиться на землях его клана?

Девушка не нашлась, что на это ответить. Но и плечо Сарефа она так и не отпустила, продолжая сверлить его взглядом.

— Ну, и что вы будете делать дальше? — вкрадчиво поинтересовался Сареф, — может быть, вы всё-таки отпустите меня? Поверьте, вы сделаете вашему роду большое одолжение, если не станете устраивать сейчас скандал.

— Хорошее замечание, — рядом неожиданно появился гость в маске альбатроса, — Фрида, будьте так добры отпустить нашего гостя. Иначе это будет последнее мероприятие, которое род Ваагов принимает в своём поместье. И о налоговых привилегиях, которыми обладает ваша семья, тоже можно будет забыть.

Сареф, наконец, узнал говорившего. Это был Иналай, дипломат, с которым они последний раз виделись в поместье Зинтерра. Фрида всё ещё держала плечо Сарефа, и тот разглядел на безымянном пальце золотое кольцо с небольшим рубином и орнаментом из виноградных листьев вокруг. Около пяти секунд потребовалось девушке, чтобы прийти в себя и выполнить приказ.

— Вам явно не помешает уединиться и привести себя в порядок, — Иналай указал рукой в сторону поместья. И хотя это звучало, как рекомендация, даже Сарефу было понятно, что не исполнить её равносильно самоубийству. Ещё раз бросив на Сарефа полный ненависти взгляд, Фрида Вааг удалилась в сторону дома. Иналай же повернулся к Сарефу.

— Я приношу извинения за эту сцену, — Иналай кивнул, при этом длинный рыжий клюв маски с красным носиком забавно вильнул в воздухе, — мы настолько рады, Сареф, что ты делаешь навстречу нам такие шаги — насколько и огорчены тем, что тебе пришлось столкнуться с этим. Джинора, вы не против, если я украду вашего кавалера на несколько минут?

— Само… само собой, — кивнула девушка, которая была настолько ошеломлена случившимся, что, наверное, уже и забыла, что вся ссора началась с того, что Фрида назвала её пришлой.

— Прогуляемся? — Иналай приглашающе указал в сторону садов. Сареф кивнул. Этот дракон появился очень вовремя. Мало того, что только его авторитет и не позволил разразиться скандалу, так он ещё и мог что-то рассказать о Махиасе.

Когда они спустились вглубь садов, и Иналай, убедившись, что рядом с ними никого нет, сказал:

— Мне, правда, жаль, что это случилось, Сареф. Ты не должен был всего этого видеть.

— Ну, почему же, — хладнокровно ответил Сареф, — мне не очень нравился Бэйзин, это правда. Но это не отменяет того факта, что у него тоже были те, кого он любил… и кто любил его.

— Возможно, — кивнул Иналай, — и всё же это — наш недосмотр. Ильмаррион будет недоволен, когда узнает, что твоё знакомство со светской жизнью клана Айон началось с публичного обвинения в убийстве.

— Этого бы не случилось, если бы этой девушке рассказали правду о смерти Бэйзина, — с мягким укором заметил Сареф, — можно понять, почему она вышла из себя. Если ей просто сообщили, что Бэйзин погиб при исполнении, и она знала лишь то, что он искал меня — логично, что остальное она додумала именно так.

— Мы сообщили его семье ту информацию, которую могли, — пожал плечами Иналай, — ты же понимаешь, Сареф, что многие обстоятельства его смерти не подлежат разглашению? Собственно, поэтому я тебя и позвал. Чтобы предупредить. Если эта Фрида продолжит за тобой гоняться, пытаясь угрозами или мольбами выпытать информацию — ты не должен ей ничего говорить. Я могу рассчитывать, что ты выполнишь мою просьбу?

Сареф кивнул. Здесь, на территории клана Айон, спорить было бесполезно. Да и смысла в этом не было. Если Фрида узнает, что её жених перед смертью жрал камни душ, как пирожки, и что Мёртвый Король воров за это взорвал ему голову — вряд ли она станет от этого счастливее.

— Чудесно, — довольно сказал Иналай, — в таком случае — можешь возвращаться. Никто из семейства Вааг тебя больше не побеспокоит. Впрочем, ты, конечно, вправе уйти после того, что случилось. В таком случае, к сожалению, придётся преподать семейству Вааг несколько уроков о том, как следует вести себя добропорядочным хозяевам.

— В этом нет необходимости, — ответил Сареф, — я думаю, Фрида вняла вашим словам и больше не будет делать глупостей. Я с удовольствием останусь на празднике.

— Чудесно, — кивнул Иналай, после чего добавил, — если я не ошибаюсь, ты прибыл на земли нашего клана, чтобы попробовать свои силы в походе на Чёрного Молоха?

— Да, сэр, — кивнул Сареф, — я долго и упорно тренировался, и, мне кажется, я готов к такому вызову.

— Смело, — ободряюще сказал Иналай, — мы, конечно же, всегда приветствуем, когда сильные и талантливые ходоки испытывают свои силы. Ты уже определился с пробным походом?

— Да, сэр. Осина, — коротко ответил Сареф.

— Смелый выбор, — заметил Иналай, — ты настолько уверен в своих силах и силах твоей команды?

— Против Чёрного Молоха едва ли будет проще, — пожал плечами Сареф, — и он может наказать нас за провал так же, как и Осина. Нет уж, я желаю, чтобы моя команда выдерживала самый высокий стандарт.

— По-своему справедливо, — кивнул дракон, — что ж, в таком случае — желаю тебе приятного вечера. Под конец будут салюты, рекомендую остаться и посмотреть. Это очень красиво. А теперь, с твоего позволения, мне нужно вернуться к своим обязанностям.

— Подождите, пожалуйста, — попросил Сареф Иналая, понимая, что больше у него не будет возможности поговорить с ним с глазу на глаз, — есть кое-что, о чём бы я хотел вас спросить.

— Я тебя очень внимательно слушаю, — дракон снова повернулся к нему, — и отвечу… если смогу…

Глава 10

— Я хотел задать… личный вопрос, — осторожно начал Сареф, — дело в том, что со мной эти полтора года путешествовал член клана по имени Махиас. Но когда мы пришли на земли клана Айон, что-то его очень сильно расстроило, после чего он бросил нас и полетел в поместье. Я хотел бы узнать: с ним всё в порядке?

— Ты говорил с Фарвиго на эту тему? — тут же спросил Иналай, который, казалось, прекрасно знал, что Сареф будет об этом спрашивать. Как, вероятно, понимал и то, что это — главная причина, по которой он вообще сюда пришёл.

— Я его спрашивал, — кивнул Сареф, сердце которого пропустило один такт, — но он отказался говорить. Мне показалось, что он хорошо ко мне относится, но интересы своего клана он ставит превыше всего.

Иналай промолчал, но Сарефу показалось, что он сейчас улыбается. И на мгновение на Сарефа накатило пугающее ощущение своей ничтожности. Было такое чувство, что Иналай прекрасно знает о том, что Сареф сейчас хитрит. Но при этом он одобрительно улыбается, словно говоря: « Хороший мальчик. Держит слово, не болтает языком.»

— И Фарвиго совершенно правильно поступил, — кивнул Иналай, словно и не было этой пугающей секундной паузы, — по правде говоря, мне тоже не следует об этом говорить. Но раз уж ты идёшь к нам навстречу… и раз ты достойно повёл себя во время провокации Фриды Вааг — то… кое-что, думаю, я могу сказать. В конце концов, — добавил он, словно убеждая самого себя, — не может же Ильмаррион ожидать, что ты вообще не будешь задавать вопросов. Я считаю, лучше уж ты узнаешь общую картину от меня, чем будешь пытаться выяснить это как-то ещё… с риском нарваться на крупные неприятности.

— Ну что ж, — Иналай указал на скамью под большим сливовым деревом, с которого уже собрали все плоды, и Сареф послушно сел, — если очень коротко — то Махиас испытал сильное душевное потрясение. Такое иногда с нами случается. В этом состоянии дракон становится… опасен для других. И ему нужно некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Но с ним всё будет в порядке? Он поправится? — с беспокойством спросил Сареф.

— Мы сделали для него всё, что могли, — ответил Иналай, — к сожалению, это тот случай, когда большая часть вещей зависит от самого Махиаса.

— С ним случилось то же самое, что с моим отцом? — спросил Сареф, — он поэтому отказался продолжать обучение в вашем клане?

— С чего… с чего ты решил спросить об этом? — Иналай запнулся.

— Ну, я сейчас буквально нахожусь в положении Фриды Вааг, — пожал плечами Сареф, — я ничего не знаю о том, что спрашиваю — вот мне и приходится гадать.

— Нет, с твоим отцом ситуация была другая, — Иналай, кажется, взял себя в руки, и больше сбить его с толку явно не получится, — он… если так можно выразиться, сошёл на берег, когда это было ещё возможно. Если бы Месс дошёл до открытия в себе полных драконьих сил — то он бы, в любом случае, остался в клане Айон.

— Просто… ну, честно говоря, меня эта ситуация с Махиасом немного напугала, — осторожно попытался подобраться к этой теме с другой стороны Сареф, — а если бы этот приступ случился с Махиасом не на территории клана Айон? Или он бы решил лететь не в поместье? Ведь это… ну, немалый риск для обычных Жителей Системы…

— Риски есть всегда, — пожал плечами Иналай, хотя его голос и слегка похолодел. Совсем слегка… Но для дипломата это уже — значительное проявление недовольства, — не волнуйся, Сареф, у членов клана Айон есть чёткие инструкции на подобные случаи. В самой критической ситуации они подают сигнал о помощи и остаются на месте, пока до них не доберётся куратор. Он уже окажет первую помощь пострадавшему и доставит его в клан.

Иналай замолчал. Сарефу тоже нечего было сказать. Интуиция подсказывала ему, что он и так услышал больше, чем следовало.

— Извините, — наконец, неохотно сказал он, — мне, наверное, не следовало задавать вам такие вопросы. И вам, возможно, не следовало мне всё это говорить.

— Не следовало, — кивнул Иналай, — и всё же, как я уже говорил, лучше, если ты будешь знать общую картину из достоверного источника. Кроме того, ты внял нашей просьбе и показал своё благоразумие в отношении своей корневой способности, так что, думаю, ты заслуживаешь немного нашего доверия. Что ж, в любом случае, могу заверить тебя: мы сделаем всё возможное, чтобы помочь Махиасу прийти в себя. И если ему станет лучше, и будет возможность навестить его — мы тебе об этом сообщим. А теперь, с твоего позволения, мне пора. Есть вещи, требующие моего присутствия.

Он поднялся со скамьи и, кивнув Сарефу, удалился. Сареф же стал думать о том, что он услышал. Ничего нового, конечно же, он не узнал. Более того, он был почти уверен, что Иналаю известно о том, что Фарвиго рассказал Сарефу… куда больше, чем следовало. Но он сдержал своё слово — и не подставил Фарвиго под удар. Что самое забавное — частично он даже сказал правду. Ведь он, действительно, спрашивал Фарвиго об этих вещах, и тот, действительно, отказался об этом говорить. Поначалу. Ну, а проявлял ли Сареф настойчивость дальше — оставалось только догадываться.

— Вот ты где, — рядом с Сарефом села Джинора, — наконец-то. Я уж начала было волноваться… я и не знала, что ты знаком с Иналаем.

— Он был первым членом клана Айон, которого я встретил в своей жизни, — пожал плечами Сареф, — он приезжал в поместье Джеминид, когда мне исполнилось 15. Такое трудно забыть.

— А… кто такой Бэйзин? — осторожно спросила Джинора.

— Я не думаю, что об этом безопасно говорить здесь, — пожал плечами Сареф, — давай оставим эту тему для другого раза. Во всяком случае, Иналай очень меня об этом просил.

— Как скажешь, — кивнула девушка, — а теперь, может, всё-таки поднимемся за угощениями? Умираю с голоду. Да и перед поместьем скоро начнутся танцы.

— Я не танцую, — мрачно ответил Сареф, поднимаясь со скамьи.

— Да ладно тебе, — Джинора слегка хлопнула Сарефа по спине, — раз уж пришёл на бал-маскарад — то хотя бы один танец ты должен мне подарить. Иначе я буду ныть и канючить весь вечер.

— Ну, ладно, — вздохнул Сареф, — но если Вааги во время танца попробуют мне устроить какую-нибудь гадость — пусть пеняют на себя.

— На счёт этого можешь не беспокоиться, Сареф, — голос Джиноры неожиданно стал серьёзным, — если Феофан Вааг знает об этой сцене — а он, конечно же, уже знает — то Фриду уже наверняка заперли в поместье, и на люди сегодня она больше не выйдет. Потому что Иналай очень доходчиво объяснил, какие неприятности могут ждать семейство Вааг. А семейство Вааг их НЕ ХОЧЕТ. Уж можешь мне поверить.

Сареф пожал плечами, следуя за Джинорой. Они поднялись на средний уровень двора, после чего направились дальше, вверх. Большинство гостей тоже спешили на верхний уровень, либо за закусками, либо танцевать.

Наверху, на широкой площадке, вокруг которой находились цветочные клумбы, действительно, стояли столы с угощениями. При этом с левой стороны находился отдельный столик, где угощения явно были изысканнее. Однако рядом с этим столиком стоял ещё один охранник в маске волка, который то и дело разворачивал особо наглых гостей, которые желали полакомиться именно с этого стола.

Сареф, увидев эту картину, направился к общим столам, но Джинора снова подхватила его за руку и потянула к столику с охранником. И тот, увидев их, кивнул и чуть дёрнул головой в сторону столика, давая разрешение угощаться.

— Святая Система, — Джинора схватила небольшую чашечку с деревянной палочкой и начала сноровисто при помощи этой самой палочки поглощать светло-рыжую массу, — персиковое желе! Только здесь его делают правильно. Святая Система, как же вкусно!

Охранник чуть повернулся в их сторону, но Сарефу показалось, что он поглядывает на них, скорее, с одобрением. Зато неподалёку вертелось несколько гостей, которые с явной завистью поглядывали в их сторону. И тот факт, что все они были в масках драконов, только добавлял этой сцене… пикантности с душком, если так можно было выразиться. Потому что даже этим жестом драконы чётко обозначили границы между собой и простыми людьми: мол, в масочки драконов, так и быть, можете нарядиться, а вот к хозяйской кормушке не лезьте. Что ж, драконы совершенно не стеснялись каждую секунду дрессировать тех, кто жил на их земле и подчинялся их правилам.

— Сареф, что же ты ничего не ешь? — удивилась Джинора, взяв себе вторую порцию персикового желе, — бери, что хочешь, это всё очень вкусно, не ошибёшься.

— Я пока не голоден, — пожал плечами Сареф, впрочем, в порядке компромисса взяв в руки стакан с шипучим напитком, в котором он узнал свой любимый лимонад, — а вот выпить не откажусь.

И едва он сделал глоток, как в его голове словно взорвался фейерверк, который собирались запустить в конце праздника. Настолько это было вкусно. Он не заметил, как в два присеста осушил стакан.

— Что ж, — пробормотал он, — вечер обещает быть длинным. Можно выпить и ещё…

Однако, едва он взял в руки второй стакан, как к столику с элитными напитками и закусками подошли ещё двое. Охранник, взглянув на них, кивнул: им явно тоже было дозволено здесь находиться. Первой была девушка с тёмными волосами в зелёной маске попугая. Вторым — парень с коротким ёжиком коричневых волос в маске льва. Более того, у парня на плечах было «продолжение» гривы — и всё это просто ужасно смотрелось с его волосами.

— Да почему, — возмущённо втолковывал парень девушке, — почему нам надо носить эти дурацкие маски?

— Потому что это маскарад, — ответила девушка в маске попугая, причём, судя по её усталому тону, она это говорит не первый и даже не десятый раз, — и здесь принято ходить в масках. И вообще, — она схватила бокал с вином и сунула его в руки парню в маске льва, — ты хотел попасть на праздник в клане Айон — ты сюда попал. Так что хватит жаловаться!

— Я не знал, что это будет праздник, на котором надо прятать своё лицо, — пожаловался парень в маске льва, задумчиво отхлебнув вино. После первого глотка он одобрительно хмыкнул и осушил бокал, — иначе как гости должны будут узнать, что сам Чемпион Системных Состязаний почтил это мероприятие своим визитом?

— Ничего страшного, — ехидно сказала девушка, тоже взяв себе вина, — вечер будет длинным, уверена, ты успеешь рассказать о своём статусе каждому гостю, чтобы они могли оказать тебе должное уважение.

— А, между прочим, я так и поступлю, — парень осушил второй бокал вина и повернулся в сторону Сарефа и Джиноры, — эй, вы. Да, вы, господа. Не будет ли с моей стороны нелюбезно попытаться завязать знакомство? Кто вы?

— Да так, — ответила Джинора, которую, вероятно, как и Сарефа, скривило от этого ужасного, якобы кланового акцента, который с головой выдавал в говорившем полное отсутствие знатного воспитания, — просто гости.

— Да будет вам так скромничать, — снисходительно махнул рукой парень в маске льва, — просто гостей не пустят угощаться к этому столику, — он с такой небрежностью обвёл рукой угощения перед собой, словно бы всё содержимое этого стола появилось здесь только благодаря ему, — вот я, например, Чемпион во Всесистемные Состязания. Не на те, что будут через полтора года, конечно, а дальше. Ну и, — он натолкнулся на взгляд охранника в маске волка, и уровень спеси в его голосе значительно понизился, — для нас, конечно, большая честь находиться здесь…

Девушка в маске попугая за его спиной отвернулась и шумно выдохнула, явно выпуская накопившееся раздражение. Охранник что-то пробурчал себе под нос и отвернулся.

— Просто, — парень немного понизил голос и указал в сторону своей спутницы, — эта… неблагодарная компаньонка даже не желает рассказать мне, кто есть кто. А ведь для человека моего уровня крайне важно знать, с кем имеешь дело. Так что, может быть… вы бы могли мне помочь?

— Легко, — Сареф, узнав говорившего после того, как он рассказал о своём Чемпионстве, но всё это время молчавший, поставил пустой стакан на стол и повернулся к гостю, — можете попробовать узнать меня. Причём… что-то мне подсказывает, что мы с вами уже где-то виделись.

Оливер Руфиаро-Эксайл — а это, разумеется, был именно он — голос Сарефа узнал моментально.

— Ты, — он ткнул дрожащей рукой в Сарефа, — ты… что здесь делаешь ТЫ?!

— Да так, — Сареф пожал плечами, — я тоже здесь просто гость.

Впрочем, стоило отдать должное: кое-какие уроки из кланового воспитания Оливер всё-таки забыл не до конца. Потому что ему хватило силы воли взять себя в руки и начать говорить спокойно.

— Что ж… как видно, даже тебе, наконец, хватило ума понять, что бегать от клана Айон бесполезно, и с ним лучше дружить, не так ли?

— Ну… это был, определённо, полезный опыт, — пожал плечами Сареф, — мне, прежде всего, хотелось, чтобы драконы видели во мне что-то ещё… помимо послушной собачки, которая покорно исполнит любой приказ.

— Да как ты смеешь?! — прошипел Оливер, — я — Чемпион Состязаний! Я всего добился сам! А тебе всего лишь несколько раз повезло, а один раз тебе и вовсе уступили! Поэтому, увидишь, победа во Всесистемных будет за мной!

— Ты-то хоть сам сражался с чемпионами Айон или Зинтерра, — с насмешкой спросил Сареф, — или их выбили более талантливые чемпионы, которым потом немного не повезло?

— Член клана Айон оказался так поражён моей силой, что пропустил меня в полуфинале, — с вызовом сказал Оливер, — так что не нужно говорить о том, о чём ты даже понятия не имеешь.

Сареф с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться. Он, конечно, прекрасно знал, почему это случилось. Сидри и Виктор, получив от Сарефа информацию в орочьих пустынях, потом наверняка донесли её руководству своего клана. И Эксайл получил информацию о том, что член клана Айон был напрямую замешан в краже их дипломатов. Конечно, у них не было прямых доказательств, но этой информации было достаточно, чтобы вызвать Ильмарриона на неформальный разговор в духе: «Отскочим, побормочем». Результатом чего стала договорённость клана Эксайл с кланом Айон о том, что на Состязаниях они один раз пропустят их Чемпиона. А ещё результатом стало то, что сейчас перед ним в качестве Чемпиона стоит это высокомерное и спесивое недоразумение, искренне считающее, что победу в Состязаниях ему принесли исключительно его собственные таланты.

— Ну-ну, — с сомнением протянул Сареф, решив не перегружать мозги Оливера ненужной информацией, — посмотрим. Ты, конечно, победил, но и тебя… тоже побеждали.

— Да, это так, — мягко ответил Оливер, — но, видишь ли…

В этот момент Сарефа кто-то тронул за левое плечо, и он, повернувшись, увидел полную копию Оливера, в такой же одежде и такой же маске. И это копия продолжила говорить:

— Ситуация немного изменилась…

Кто-то тронул Сарефа за левое плечо. Повернувшись, он увидел ещё одну копию Оливера.

— Видишь ли, Сареф…

В этот момент настоящий Оливер развёл руками — и из-за его спины в разные стороны вышли ещё две копии.

— Меня теперь — много…

Вот только весь эффект и пафос ситуации испортил охранник в маске волка. Он подошёл к Оливеру и с силой хлопнул его по спине. И от этого все копии Оливера мгновенно стали призрачными сгустками света, которые ринулись к нему и втянулись в его живот. Сам же Оливер после этого закашлялся.

— Все фокусы и демонстрации — за пределами поместья, — коротко отрезал он, схватив Оливера за плечо и чуть тряхнув его, — первое и последнее предупреждение.

Впрочем, замечание охранника не шло ни в какое сравнение со спутницей Оливера в маске попугая, которая схватила Оливера за шиворот и, совершенно не стесняясь посторонних, прошипела ему в лицо:

— Недоумок! Если ты ещё раз вздумаешь пофорсить — я прокушу тебе горло! А если ты ещё раз назовёшь меня неблагодарной компаньонкой — я заставлю тебя ходить по раскаленным углям, пока вместо ног у тебя не останется две обугленные головёшки! Ты меня понял?!

— Да, да, Адочка, — испуганно забормотал Оливер, — не надо так сердиться, я всё понял.

Ада ещё несколько секунд смотрела на Оливера, и Сарефу упорно казалось, что она, действительно, хочет вцепиться ему зубами в горло. Но, в конце концов, она отвернулась и, подхватив его за руку, потащила горе-Чемпиона за собой.

— Это не бал, а какой-то сумасшедший дом, — вздохнул Сареф, взяв чашечку с мороженым, — бедный клан Айон. Им, наверное, каждый день приходится иметь дело с таким количеством идиотов.

— Ты себе даже не представляешь, Сареф, — серьезно кивнула ему Джинора, — я тоже узнала этого хвастуна. Ты сражался с ним.

— Ага, — улыбнулся Сареф, — значит, мои Системные Состязания ты всё-таки видела.

— Конечно, — кивнула Джинора, — вообще-то Ксавий, который выступал в тот год от имени клана Ниафрост — мой двоюродный брат. Естественно, я болела за него. Просто Адейро тогда решил не раздражать тебя. А потом… когда всё пошло вообще не по плану, мне и вовсе запретили к тебе приближаться. Ах, Сареф, зачем ты ворошишь это прошлое? Ведь сейчас у нас всё хорошо. Вон, смотри. Слуги расставляют музыкальные инструменты. Значит, сейчас будут танцы.

— У меня, честно говоря, нет настроения танцевать, — пожал плечами Сареф.

— Хотя бы один танец, — безапелляционно заявила Джинора, — ты обещал!

— Ну, хорошо, — сдался Сареф, — но только один…

Глава 11

Остаток вечера прошёл спокойно. В поместье объявили танцы, так что все, наконец, получили возможность увидеть не только маскарад, но и бал. Открывали бал своим танцем, как понял Сареф, глава семейства Вааг со своей супругой. Ну а дальше право танцевать уже получили гости.

При этом во время танцев, как ни странно, разогнался и сам Сареф. Больше никто не приставал к нему с расспросами, стол для особых господ регулярно пополнялся изысканными угощениями, Джинора тоже благоразумно оставила все неудобные темы для более подходящего момента и была просто мила и приветлива. Более того, Сареф заметил, что среди гостей то тут, то там мелькает маска альбатроса, но не придавал этому значения. Наоборот, он был даже рад: если Иналай не спускает с него глаз, значит, риск нарваться на очередной скандал был сведён к минимуму. В итоге он вместо одного раза потанцевал с Джинорой целых три, и ему даже понравилось.

Это было не так, как в поместье Зинтерра. Тогда танец с Орзаной был, скорее, поединком, где девушка словно бросала ему вызов и пыталась поймать на ошибке. Здесь же Джинора просто наслаждалась жизнью, приятно проводя время. Она регулярно давала Сарефу комментарии по тем или иным гостям, которых она легко узнавала сквозь маски, даже не здороваясь с ними. Из чего Сареф делал вывод, что весь важный состав клана Джинора изучила очень хорошо. Впрочем, странно было ожидать другого. Она явно хорошо знала, куда и зачем хотела попасть. Возможно, даже, что, вытащив Сарефа на этот бал, она заработала себе немного репутации в глазах того же Иналая. Впрочем, Сареф был не в претензии. Наоборот, он радовался, что работать с ним поставили Джинору. Потому что интуиция подсказывала, что любого другого куратора пришлось бы в 10 раз дольше уламывать идти в поход на Осину.

Сареф, действительно, за время вечера больше не видел Фриду. А вот Оливер несколько раз попадался ему на глаза, и тот, видя приметную среди прочих маску барсука, два раза порывался подойти к нему и поделиться своим бесценным мнением. Вероятно, по поводу того, как он крут и неприступен, а Сареф просто везучий говнюк. Но каждый раз Оливера перехватывала его спутница. И во второй раз она с такой силой развернула хвастливого Чемпиона, что едва не вывихнула ему руку. Этому предупреждению Оливер уже внял и больше не пытался надоедать Сарефу своим присутствием. Впрочем, Сарефу была больше интересна его спутница. Кто это вообще такая? Если уж в её власти было привести сюда Оливера — то явно не последнего ранга человек. И со стороны Оливера было крайне неразумно относиться к ней столь неуважительно.

Наконец, танцы закончились. Феофан Вааг ещё раз выступил с поздравительной речью, поблагодарил всех за участие, и ещё часть речи, которую скучающий Сареф пропустил мимо ушей. А вот фейерверки, оставленные под конец мероприятия, действительно, были очень красивым зрелищем. Правда, половина фейерверков изображала тех же самых драконов. Один, особенно запомнившийся фейерверк, взорвался с такой силой, что даже немного заложило уши. При этом он исторг из себя целого искрящегося дракона, который несколько секунд изрыгал самое настоящее пламя, после чего рассыпался искрами. Зрелище было красивое, но даже и здесь драконы ясно давали всем понять, кем здесь надо восхищаться, и перед кем преклоняться. И эта подоплёка вызывала у Сарефа лёгкую, но оттого не менее ощутимую неприязнь. Клан Зинтерра в этом плане выгодно отличался. Нет, конечно, у них были свои недостатки. Но слепое поклонение и повиновение явно не входило в их число.

А вот в тот момент, когда бал-маскарад объявили оконченным, начались интересные события. Едва Сареф и Джинора вышли за пределы поместья, как к ним подошла одна из служанок в белой кошачьей маске.

— Прошу прощения, — она обратилась к Сарефу, — но… эта записка вам. И вы сделаете мне большое одолжение, если дадите ответ прямо сейчас.

Сареф нахмурился. Он моментально просчитал эту ситуацию и не сомневался, от кого была эта записка. Что и говорить, он сам прибегал к услугам Жанин, когда сидел в поместье Джеминид, крайне ограниченный и в передвижении, и в информации. Неприятно было то, что ему придётся в первый же вечер знакомства накалять отношения со знатным семейством.

— Простите, мне это неинтересно, — сказал Сареф, отворачиваясь.

— Нет, господин, пожалуйста, не уходите, — взмолилась горничная, — госпожа… убьёт меня, если я не доставлю вам эту записку.

— Как интересно, — Сареф снова повернулся к девушке в кошачьей маске, — а дальше что? Если я не дам на эту записку ответ, который нужен твоей хозяйке? Она тоже убьёт тебя? Твоя хозяйка всегда действует через такой примитивный шантаж?

— Нет, господин, — покачала головой девушка, — всё остальное будет вашим решением, никто не собирается вас к чему-либо принуждать. Но если вы не возьмёте эту записку в руки — это будет означать, что я не справилась с работой.

— А, ну так бы сразу и сказала, — Сареф взял у девушки записку из пальцев, после чего снова вложил её обратно, пока та не успела убрать руку, — вот так сгодится?

— Господин, я прошу вас… хотя бы просто прочитайте, — взмолилась горничная. Сареф устало вздохнул и развернул записку.

Уважаемый Сареф.

Я приношу вам свои извинения за случившееся. Во мне говорили эмоции, и я не сдержала себя. Это непростительно с моей стороны. Вы и без того сделали одолжение моей семье, не став покидать праздник раньше срока, и я вам за это благодарна.

Однако же я не могу найти в себе места, пока не узнаю доподлинно, что случилось с моим женихом. Рискну предположить, что вам, в силу личных причин, было не очень приятно иметь с ним дело, однако же вы — мой единственный шанс узнать правду в этой истории. Не узнав всю правду, я не смогу оплакать своего жениха и отпустить память о нём. Поэтому, я прошу вас всего об одной встрече. В любом месте, на ваших условиях. Обещаю, я не отниму у вас много времени. В обмен на это я могу гарантировать вам расположение моей семьи.

Ф. В.

— Что и требовалось доказать, — Сареф устало вздохнул и, сложив записку, вернул её горничной, — мне нечего на это ответить. Передайте вашей хозяйке, что важный господин, который сегодня обещал устроить неприятности семейству Вааг, может устроить такие же неприятности и мне. И я не заинтересован в том, чтобы злить его. Поэтому, к сожалению, ничем не могу помочь.

Он развернулся и, взяв Джинору под руку, потянул её прочь. Девушка, чувствуя раздражение Сарефа, послушно шла за ним. Наконец, когда они отошли от поместья достаточно, она спросила:

— Сареф… Ты меня, конечно, извини, но теперь уже и мне интересно, что такого случилось с этим Бэйзином.

— Джинора, ты что, издеваешься? — устало выдохнул Сареф, — я же только что объяснил, почему не могу об этом говорить. Ты хочешь, чтобы у нас обоих потом были неприятности от Иналая?

— Я неплохо изучила Иналая за этот год, — пожала плечами Джинора, — его больше раздражает не нарушение правил — а то, какая шумиха после этого поднимается, если ты попался. Пожалуйста, Сареф. Хотя бы в общих чертах.

Сареф хотел было в раздражении поставить Джинору на место и сказать ей, какая она дура, раз полагает, будто всего за год смогла изучить главного дипломата Айон, который, вероятно, отстаивал интересы своего клана ещё до того, как они оба появились на свет. Но в этот момент верный Хим погасил вспышку раздражения, напомнив Сарефу, что ему, вообще-то, с ней ещё идти на Осину. И что на его будущий поход на Молоха будет влиять её мнение. Поэтому, глубоко вздохнув, Сареф сказал:

— Бэйзин был особым исполнителем, который должен был в рамках правил Системы поймать меня и доставить в клан Айон. В первый раз он настиг меня в клане Ондеро, но моя мать помешала ему схватить меня. Во второй мы с ним встретились в орочьих пустынях. В Ханстве Мародёров. К сожалению, он не пережил этой встречи. К сожалению для тех, кто остался горевать после его смерти, конечно. Сам он к этому моменту до такой степени меня достал, что… хоть я лично его и не убивал, но не жалею о его смерти. К сожалению, это всё, что я могу сказать.

— Кто же тогда его убил? Мародёры? Или Теневой Символ? — с удивлением спросила Джинора.

— На этот вопрос я уже не могу ответить, — покачал головой Сареф, — но, поверь, не просто так клан Айон закрыл доступ к этой информации.

— Ладно, — кивнула Джинора, — в любом случае — спасибо…

* * *

Прошло 7 дней. Наконец, Джинора получила подтверждение, что поход на Осину Самоубийц свободен, и они могут выдвигаться на следующее утро. За это время Сареф и его друзья полностью отдохнули, подготовили припасы и даже смогли немного потренироваться во внутреннем дворе гостиницы. Главным образом они, конечно, изучили строку умений Бьярташа, чтобы понимать, что и в каких ситуациях он может использовать, ну и сам стревлог потренировался, проверяя, работает ли его новый мундштук должным образом, и каждое ли из его умений получает усиление должным образом. И, разумеется, будет ли это работать одинаково и для союзников, и для врагов.

И вот, наконец, они стоят перед входом в пещеру. И Сареф возлагал на этот поход большие надежды. Не только в плане того, чтобы должным образом сработалась его группа, но и в плане того, что он узнает, когда они дойдут до самой Осины и смогут её победить.

— Ну что, — спросила Джинора, — Сареф, раз уж ты командир отряда — то и группу собирать тебе.

Джинора, уровень 14, здоровье 673/673, здорова.

Стив, уровень 16, здоровье 428/428, здоров

Бьярташ, уровень 9, здоровье 366/366, здоров.

Сареф, командир, уровень 15, здоровье 580/580, здоров.

Йохалле, уровень 19, здоровье 514/514 здоров.

Мельком Сареф заметил, что от Стива он ожидал несколько большего. Но, вероятно, вкладываться и в собственную атаку, и в своего хилереми стоило большого количества ресурсов. В конце концов, если сравнивать, сколько сил демоны вложили в него — их запас здоровья был вполне сопоставим. И то, Сареф опережал его лишь потому, что имел талант на двойную Силу Воли, половина от которой так же шла в его запас здоровья.

А вот Бьярташ Сарефа приятно удивил. С учётом откровенно низкого уровня, а так же собственного признания стревлога о том, что в него никто никогда особо ничего не вкладывал, такой запас здоровья выглядел, на удивление, сносно. У Эмерса был примерно такой же. Вот только если главной ролью Эмерса было увеличение получаемой добычи, то вот бард, даже самый скромный, при грамотном использовании своих умений мог переворачивать поединки. Сареф хорошо помнил, сколько проблем им доставил гном с мандолиной, когда он, Бреннер и Магмовый Арбалетчик сражались против группы Янгура Каменное Солнце.

Джинора — так и вовсе на одних только своих Параметрах имела впечатляющий запас здоровья. Да и в остальном она тоже времени даром не теряла. Раз уж 2 года назад у неё был 8-й уровень, а сейчас — 14-й. Фрида Вааг была не права, когда говорила о том, что Джинора недостойна своего поста. Возможно, она не была сверхвыдающейся личностью — зато в перспективе она могла стать членом клана, сила и лояльность которого находятся в прекрасном балансе. И Сареф, уж насколько он не любил клановую политику — и тот знал, что из вот таких членов клана и строится крепкий средний костяк, на который можно положиться в большинстве ситуаций.

— Ну что, — спросил он, — мы начинаем?

Но не успел никто кивнуть, как внезапно за их спинами раздался голос:

— Подождите… пожалуйста, подождите!..

Сареф обернулся… и понял, что его начинает раздувать от гнева. Потому что к ним спешила… не кто иная, как Фрида Вааг, чей экипаж остановился неподалёку от входа в пещеру Осины.

— Это что ещё за красотка? — удивился Йохалле, — Джинора, ты что, не могла присмотреть за Сарефом на празднике, чтобы за ним потом не бегали обманутые в ожиданиях девушки?

— Йохалле… не надо, — тихо сказала Джинора, которая, судя по её голосу, уже смирилась с тем, что сейчас здесь разразится скандал, — тут… всё очень сложно.

— Подождите! — Фрида, одетая в лёгкую серебристую шубку, такую же серебристую шляпку с красной ленточкой и прятавшая руки в меховой муфточке, запыхавшись, подбежала к ним, — Сареф, я искренне прошу прощения за свою назойливость, но мне, правда, больше не к кому обратиться!

— Мне нечего вам сказать, — спокойно сказал Сареф. При этом он ощущал, как в его голове разрастается комок ярости, который только усилиями хилереми до сих пор не взорвался, — я же передал вам свой ответ. В мои планы не входит нарываться и злить Иналая. Если он не посчитал нужным ничего говорить — я тем более не могу вам помочь! Идёмте! — в раздражении скомандовал он остальным. Более худшее начало похода сложно было себе представить. Но, как оказалось, даже сейчас Фрида не была намерена так просто сдаваться.

— Подождите, — сказала она. Сареф в бешенстве обернулся. Он был настолько зол, что больше не собирался сдерживаться.

— Ну?! — прорычал он, давая Фриде последний шанс уйти по-хорошему.

— Моя сестра работает в поместье клана Айон, — заговорила Фрида. Её глаза блестели; как видно, она из последних сил сдерживала слёзы, но голос её звучал твёрдо, — в её обязанности входит ухаживать за членами клана Айон, которые испытывают… временные трудности по тем или иным причинам. Она может… оказать некоторое содействие таким членам. Даже если руководство Айон… не заинтересовано в том, чтобы этот член клана пришёл в себя.

У Сарефа перехватило дыхание. Он посмотрел на Фриду совершенно новым взглядом. Нет, Сареф определённо её недооценил. Её отец в тот же вечер должен был вправить ей мозги так, чтобы она раз и навсегда оставила эту тему. Тем не менее, она выведала о нём информацию, узнала, чем на него можно надавить, сумела найти его для разговора там, где их точно никто не подслушает — и, самое главное, она провернула всё это так, чтобы ни её семья, ни руководство Айон ничего не заподозрили. Подобное не могло не вызывать уважение.

— А если я откажусь — конечно же, ничто не помешает вашей сестре оказать содействие… в другую сторону, чтобы этот член Айон никогда больше не пришёл в себя. Не так ли? — вкрадчиво спросил он.

Фрида ничего на это не ответила. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего она прошептала:

— Пожалуйста… я прошу вас. Я встану перед вами на колени, я сделаю всё, что угодно, только расскажите, что случилось. Помогите мне, наконец, обрести покой, умоляю…

Сареф вздохнул. Такого тщательно продуманного давления он, признаться, никак не ожидал. Молчали и все его спутники. Даже Джинора смотрела на Фриду с сочувствием, несмотря на то, как оскорбительно о ней она отзывалась совсем недавно.

— Сареф… я не знаю, что там случилось, но… может, вам стоит поговорить? — осторожно спросил Йохалле. Судя по всему, даже на эльфа это произвело впечатление, — я сделаю так, что вас точно не подслушают. Я это умею, ты же знаешь.

— Ладно, — сквозь стиснутые зубы прошипел Сареф, — подождите нас у экипажа.

— Я остаюсь, — тут же сказала Джинора, — я сейчас отвечаю за Сарефа. Поэтому вы будете говорить либо в моём присутствии — либо не будете говорить вообще.

— Как угодно, — кивнула Фрида.

Йохалле вытащил свой бумеранг и, чиркнув себя по указательному пальцу и собрав с подушечки капельку крови, отдал его Сарефу.

— Просто держи его при себе, — сказал он, — и вас никто не услышит.

— Возьми ты, Джинора, — попросил Сареф, — у меня… оружие нравное. Не любит, когда я в руки другие железки беру.

— Ничего страшного, я подержу, — Фрида протянула руку и взяла серебряный бумеранг. Йохалле хмыкнул, но ничего говорить не стал. Просто отошёл к экипажу вслед за Стивом и Бьярташем.

— Ну, хорошо, — вздохнув, сказал Сареф, — давайте поговорим…

Глава 12

— Разумеется, я не смогу ответить на ваш вопрос, — начал говорить Сареф, — я обещал, что ничего не стану об этом рассказывать. А я привык не нарушать своего слова, сами понимаете.

— Но… — начала было говорить Фрида, как Сареф, подняв ладонь, пресёк её речь.

— Зато я могу рассказать одну поучительную историю. Жил-был в Системе один мальчик. Он страдал от Системного дефекта, из-за чего собственная семья всю жизнь относилась к нему с пренебрежением. Однако, когда этому мальчику исполнилось 15 лет, Система подарила ему очень сильную способность, благодаря которой он, наконец-то, начал приносить своему клану пользу. Однако перед тем, как мальчику исполнилось 20, он узнал, что его хочет забрать себе один очень могущественный клан. Для того, чтобы забрать себе его чудесную способность, а дефектного мальчика выкинуть на помойку. У мальчика не оставалось другого выбора. Он бежал из своего клана.

Как вы понимаете, его клану это не понравилось. А более могущественному клану это ещё больше не понравилось. Они поймали мальчика и вернули его обратно. Так что ему пришлось хитростью попасть на особый турнир и победить в нём, чтобы его оставили в покое.

Правда, могущественный клан даже в этом случае не успокоился. Они наняли… особого, — Сареф тщательного подчеркнул это слово, — исполнителя, чтобы он либо притащил мальчика в клан, либо выжал из него способность — и так же принёс её в клан. Он подстроил этому мальчику ловушку в первый раз — и у него ничего не получилось. После этого он выстроил мальчику куда более сложную и хитрую ловушку — и тот в неё попался. Но даже там особому исполнителю пришлось… съесть два камня душ, чтобы победить. Это очень не понравилось могущественному Системному монстру, который пришёл и наказал его за это, убив навсегда.

— К большому сожалению, — подвёл итог Сареф, — мальчик очень радовался смерти этого исполнителя. В тот момент он не думал о том, что у него есть близкие, которые будут горевать после его смерти. В тот момент он боролся за свою жизнь и свою свободу. И готов был бороться до последней капли крови. Печально, но когда ставки в борьбе становятся настолько высоки — проигравший обычно теряет всё. Вот такая история, госпожа Фрида. Надеюсь, она была для вас поучительна.

Фрида Вааг ничего не ответила. Впрочем, уже то, что она держала себя в руках после того, как Сареф сказал ей, что лично радовался смерти её жениха, о многом говорило.

— Вы сказали, что после этой услуги вы и ваша семья будете в долгу передо мной, — продолжил Сареф, — так вот — забудьте. Вы ничего мне не должны. Рано или поздно вы не удержитесь от соблазна попытаться отомстить мне. Так вот — просто оставьте меня в покое. И постарайтесь, чтобы об этой встрече больше никто и никогда не узнал.

Фрида Вааг снова ничего не ответила. Последнюю минуту она вообще стояла словно в трансе и почти ни на что не реагировала. Более того, внезапно она развернулась… и побрела в сторону входа в пещеру Осины Самоубийц.

— Что вы делаете? — опешил Сареф. — Стойте!

Но Фрида словно его не слышала. Лишь продолжала мелкими шажками идти к входу в пещеру.

— Да что с вами такое! — Сареф подскочил к ней и схватил за руку, — очнитесь!

И снова никакой реакции. Уже даже Йохалле, Стив и Бьярташ подбежали, видя, что разговор окончен, и что-то пошло не так.

— Что происходит? — спросил эльф.

— Я не знаю! — возмущённо ответил Сареф, которому сейчас меньше всего нужны были проблемы с этой женщиной, — она рвётся туда и ни на что не реагирует! Да очнитесь же! — прорычал он.

Попытка Убеждения… Провал!

— Кажется, я знаю, что случилось, — Йохалле внимательно оглядел девушку, — непонятно только, почему… Но лечится этой просто. Ну-ка, голубушка, дай-ка это сюда… вот так… иии… Тюк!

Эльф забрал у Фриды свой бумеранг и, развернув его серебряным концом, легонько ткнул им девушке точно в лоб. Это сработало: Фрида словно очнулась и принялась дико озираться.

— Что… что такое? Что я делала?

— Вы собирались войти туда, — Сареф, убедившись, что Фрида пришла в себя, отпустил её руку и указал на вход в подземелье, — зачем?

Фрида ничего не ответила. Лишь отвернулась, достала платок и прижала его к лицу, явно давая волю слезам.

— Фрида, — Сареф разрывался от необходимости проявить хотя бы минимальный такт — и желания, наконец, выставить её прочь отсюда, — что вы помните из того, что я сказал?

— Я дослушала вашу историю и нашла её весьма поучительной, — ответила девушка, которая даже в такой ситуации отлично владела своим голосом, — а потом… случилось странное. У меня в детстве был игрушечный барабан. Такой… звонкий, у него особый звук был. И вот, когда вы рассказали историю… я услышала этот барабан. Оттуда услышала, — она указала на вход, — и… мне почему-то показалось, что если я туда войду — то можно будет всё исправить. И… наваждение было такое сильное. Я… мне так стыдно. Я, старшая дочь рода Вааг, забыла обо всём… Простите мне это. Я больше не смею отнимать ваше время. Спасибо за ваш поучительный рассказ и за то, что помогли мне прийти в себя. Как я и обещала — моя семья у вас в долгу.

— Вы, вероятно, не слышали моих слов, так что я повторюсь, — ответил Сареф, — вы ничего мне не должны. Просто оставьте меня в покое. Для нас всех будет лучше, если мы после этого больше никогда не встретимся.

— Как вам угодно, — пожала плечами Фрида, — и всё-таки помните, что за мной — небольшой должок. Так что, уж, как минимум, устроить так, чтобы один дракон, которому сейчас неможется, с чуть большим шансом пришёл в себя, я способна. А теперь — всего вам доброго.

После этого она ушла к своему экипажу, и едва девушка в него забралась, как он тут же уехал прочь.

— Ну что, — Сареф, изо всех сил изображая беззаботность, посмотрел на остальных, — с этим разобрались. Вперёд?

— Вперёд, — кивнул Бьярташ.

— Давно пора, — Стив хрустнул пальцами.

— Уже руки чешутся, — ободрительно улыбнулся Йохалле.

— Давно пора заняться делом, — подтвердила Джинора. У Сарефа при этом возникло стойкое ощущение, что она хотела сказать совсем другое… Но, всё же, вероятно, поняла, что на ближайшее время эту тему лучше закрыть.

— Значит, вперёд, — Сареф вызвал Системное окно и окинул взглядом список способностей. В этом походе он использует абсолютно всё, и вытрясет из проклятой Осины всю правду, даже если ему придётся лично вырвать ей все листья и переломать все ветки.

* * *

В первом же подземелье их встретили враги. Причём — вполне достойные. Это были скелеты, которые как будто длительное время пролежали где-то в джунглях, потому что между их костями и доспехами проглядывали лозы трав. Что, впрочем, совершенно не мешало им двигаться. Было три обычных скелета с мечами, один крупнее, наверное, раза в три. Ещё один был с огромным, в половину его роста арбалетом, а за ним шёл высокий скелет в плаще, державший какой-то жезл в правой руке и книгу в левой.

Но всё они полукругом стояли перед скелетом, у которого на шее висел барабан. И Сареф при одном только взгляде на этого монстра понял, что именно он доставит им больше всего проблем.

На них уже двигались первые скелеты. Джинора ловко запустила свой щит, который срикошетил по черепушкам всех трёх монстров и вернулся к ней в руку. Но в этот момент барабанщик пробил какую-то стремительную мелодию — и черепа скелетов вернулись на свои места, после чего они бросились на Джинору.

— Убейте эту мразь! — крикнул Йохалле, — вы не представляете, насколько он может испоганить весь поход!

Сареф и Стив вызвали своих хилереми. Стив с Шевью сразу ринулись в гущу схватки, взяв на себя огромного скелета-мечника. Джинора всё ещё танцевала с тремя скелетами, которые, усиленные ритмом барабанщика, отказывались так просто умирать. Йохалле, чуть выйдя вперёд, метал свой бумеранг, удерживая во второй руке Скальпель, который Сареф отдал ему в начале похода. При этом эльф благоразумно держался недалеко от Бьярташа, который явно очень быстро станет главной мишенью монстров.

Сареф и Хим выбрали своей целью жреца, который атаковал их тёмными сгустками из своего жезла, а едва Химу удавалось подобраться достаточно близко, как он закрывался своей книгой, которая создавала непроницаемый тёмный щит. Более того, барабанщик неожиданно выдал новый ритм. После него оружие и книга жреца налились тёмной энергией, и он сотворил такой атакующий залп, что и Хима, и Сарефа отбросило прочь.

Внимание! Получен урон 125!

Зеркало боли! Отражено урона 29!

Сареф похолодел. Если учитывать, что Хим сейчас поглощал половину направленного на Сарефа урона, то у него самого сейчас должно было отлететь почти четыре сотни единиц здоровья. Впрочем, у Сарефа весьма кстати была лечащая способность, которая даже без Скальпеля лечила 45% здоровья цели. Он указал рукой на Хима и вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Восставлено здоровья 375!

Магнит Жизни! Получено здоровья 94!

Нехотя Сареф признал, что идея с перенаправлением части урона Химу была не так уж и плоха. Теперь он может с чистой совестью направить все свои лечащие умения на него — а Магнит Жизни залечит тот урон, который по нему всё-таки пройдёт.

Сам Хим, не тратя времени, выдал по жрецу залп из трёх огненных шаров, а довершил эту комбинацию своим коронным огненным лучом, который половину урона наносил стихией света. И жрец получил столько урона, что его книга наполовину прогорела, и только барабанщик, пришпоривший монстра ещё одним ритмом, не позволил ему рассыпаться кучкой праха.

Бьярташ, оценив расстановку сил, тоже начал действовать. Первая трель флейты — и Джинору окружает холодная аура, которая значительно замедляет противника. Мало того, в один момент она, рыкнув, подбросила щит в воздух — и он с силой обрушился на одного из скелетов, буквально распилив его в костную труху. После такого уже даже этот противный барабанщик не мог ему помочь. Ещё одна трель — и Стива окружает ядовитая аура, которую тот моментально сконцентрировал на своём клинке и бросился на огромного скелета. Усиленный ядом, его клинок оставлял на броне монстра вмятины, по которым моментально начинал сочиться яд, разъедая броню дальше.

Воодушевлённый своими успехами и пользуясь прикрытием Йохалле, Бьярташ вывел новую мелодию — и на проклятого барабанщика обрушился столп света. Вернее… почти обрушился, потому что проклятая тварь успела несколько раз ударить колотушкой — и один из скелетов, что напирал на Джинору, неожиданно пролетел через всю пещеру — и принял убийственный заряд способности на себя, испарившись без следа, но не пропустив к монстру ни единого луча света.

И барабанщик, поняв, что его отряд медленно, но верно уничтожают, выдал очередной стремительный ритм. В результате скелет-снайпер, который пытался добраться до Бьярташа, но которому мешал Йохалле, неожиданно поднял свой арбалет и сделал сокрушительный выстрел. Выпущенный тёмный снаряд разделился на семь частей в полёте и направился ко всем пяти ходокам и двум хилереми. Никто не сумел уклониться от этой атаки.

Критический урон — 87!

Зеркало боли. Отражено урона 20!

— А что, неплохо, — невозмутимо заметил Сареф, поднимаясь на ноги, — я тоже так хочу.

Он указал Гилеаном на монстра и вызвал Системное окно.

Знак Подражателя!

Получено умение: Ливень из стрел. Умение запускает снаряд в каждого присутствующего на поле боя противника, нанося Ловкость*3 урона с увеличенными на (Интеллект) точностью и шансом критического удара. Максимальное количество целей — 10. (Стоимость 145, откат 120, время сотворения 0,25).

Что ж, даже в обычном качестве эта способность была крайне сильной. А уж если учитывать, что со всеми модификаторами для Сарефа шанс критического удара этой способностью был целых 79%, то он просто не оставлял своим противникам ни одного шанса.

Ливень из стрел!

В этот момент Сарефа чуть подняло в воздух, после чего рука с Гилеаном рванула вверх. Затем перед Сарефом появился сотканный из телекинетической энергии арбалет, который совершил оглушительный выстрел. И призрачная стрела разделилась на 5 снарядов, которые ринулись ко всем врагам на поле боя.

Критический урон 118!

Критический урон 124!

Критический урон 120!

Урон 72!

Критический урон 125!

Этот приём окончательно доконал монстров, у которых и без того шансов было немного. Джинора моментально расправилась с последним скелетом. Стив подбросил свою ромфею в воздух и бросился на крупного скелета, используя своё ослепляющее сияние. Его оружие неожиданно подхватил Шевью, который, несмотря на свои размеры, прекрасно управлялся с клинком. Ловко уклонившись от атаки скелета, Стив с разворота в прыжке ударил монстра ногой — и в следующую секунду Шевью загнал ромфею прямо в череп монстра, пробив разъеденный кислотой шлем.

Сам же Сареф попытался выцепить барабанщика Силовым Полем, но ему помешал едва живой жрец, который неизвестно каким образом перенаправил на себя умение. Хим, понимая, что ошибку уже не исправить, прицелился в него, сделал глубокий вдох — и затем выдохнул струю пламени, которая достигла жреца ровно в тот момент, когда Сареф убрал защиту, не оставляя ему ни единого шанса. Йохалле же рванул к арбалетчику — и Бьярташ, одной трелью наделивший его огненной стихией, сам же следующей мелодией заставил стрелка споткнуться так, что, падая, он налетел точно на заботливо подставленный тёмным эльфом бумеранг.

Барабанщик, несмотря на свои крайне мощные умения поддержки, остался один. Но, что удивительно, его это не смутило. Ещё несколько ударов по барабану — и над ними затрясся потолок.

— Все ко мне! — скомандовал Сареф, который отлично понимал, насколько опасно то, что собирался устроить этот монстр. Все моментально оказались рядом, Шевью и Хим исчезли, чтобы не занимать место, а Сареф раскинул над остальными телекинетический щит. Однако все эти меры предосторожности оказались лишними. Барабанщик всего лишь юркнул в какой-то небольшой проход, который тотчас завалило камнями. Основная же дорога оставалась свободной.

— Проклятье, — с раздражением сказал Йохалле, когда стало ясно, что бой окончен, — Сареф, в следующий раз сразу постарайся выцепить эту тварь. В силовое поле своё её засунь или в свинью преврати. Иначе он нам весь поход будет нервы трепать.

— А то я не пытался! — уязвлённо ответил Сареф, — но этот урод всё время другими прикрывается.

— Ну, а ты как хотел, — хмыкнул тёмный эльф, — раз уж вырос в большого и сильного мальчика — будь готов к тому, что и врагов тебе Система будет подбирать соответствующих. Или ты думал, что однажды станешь настолько сильным, что будешь вальяжно ходить по подземельям, и враги будут умирать от одного твоего взгляда? Вынужден тебя огорчить: так никогда не будет, даже в слабых походах, пусть хотя бы один раз, но Система всегда найдёт, чем тебя удивить.

— Ничего я такого не думал, — пробурчал Сареф.

— Да ладно, будет вам спорить, — примиряюще сказала Джинора, — хорошо же идём.

— Это точно, — подхватил Бьярташ, — я и подумать не мог, что мои силы могут раскрыться с таких разных сторон. Не могу нарадоваться на твой подарок, Сареф, это просто невероятно.

— Это хорошо, что он тебе нравится, — кивнул Йохалле, — советую привыкать быстрее. Чую, нам в этом походе понадобится вся наша сила.

Сареф благоразумно ничего не стал говорить, потому что, по сути, Йохалле был прав. Собрав скудную добычу в два мелких драгоценных камня и несколько серебряных пластин, они направились дальше.

И когда через двадцать минут они вышли в очередную пещеру — то перед ними предстала группа трупоедов, за которыми виднелся… да, сомнений не было, тот самый барабанщик. Сареф готов был поклясться, что монстр сейчас ехидно на них смотрит. А затем — короткий барабанный ритм, и трупоеды, обычно медлительные и неповоротливые, с неестественной скоростью поползли прямо на них…

— Ну что ж, — Йохалле поудобнее перехватил свой бумеранг, — готовьтесь. Поход явно обещает быть долгим и интересным…

Часть 2

Глава 1

Джинора, Стив и Хим встали стеной перед остальным отрядом с намерением не пропускать резвых трупоедов дальше. Сареф и Шевью стояли чуть позади, а Йохалле находился буквально в двух шагах от стревлога, собираясь его прикрывать. Потому что каждому было понятно, что все атаки будут направлены на него.

Эльф же атаковал первым, запустив свой бумеранг во врагов. Оружие с упругим звуком срикошетило от трёх трупоедов, после чего полетело дальше. Оно должно было врезаться в барабанщика, но монстр отстучал очередной ритм — и бумеранг отлетел в сторону, где его принял на себя ещё один трупоед. Мало того — оружие вошло в его тело и застряло там. Конечно, для Йохалле это не стало проблемой, эльф за свою долгую жизнь явно предусмотрел такие ситуации и позаботился о том, чтобы оружие можно было вернуть в руку при любом развитии событий. Тем не менее, для Джиноры и Стива это послужило своевременным знаком: не стоит слишком увлекаться, потому что с такими противниками остаться без оружия было легче лёгкого.

Бьярташ, уже освоившийся с мундштуком, тоже начал проводить свои атаки. Судя по всему, с этим классом врагов он был знаком очень хорошо, и потому начал выдавать свои трели, грамотно чередуя стихии света и холода — то есть тех, к которым трупоеды были наиболее уязвимы. И каждую трель дополняли Стив и Джинора, проводя атаку по монстрам и нанося им вполне приличное количество урона. В противовес им — Хим не мог наносить много урона своими огненными и физическими атаками. Зато у него была Повязка Провокатора, которая сильно помогала ему оттягивать на себя внимание врагов. И хотя барабанщик непрерывно отстукивал свои трели, явно подгоняя трупоедов прорываться именно к стревлогу, даже с его помощью не получалось игнорировать действие такого сильного артефакта. Вдобавок, Хим при каждом удобном случае атаковал своим огненным лучом, и благодаря стихии света он прожигал монстров насквозь, добираясь до их внутренностей. Урона это, по-прежнему, наносило не очень много, зато эти атаки были крайне болезненны, и в сочетании с Повязкой такой манёвр позволял Химу дополнительно держать на себе внимание врагов.

В этот момент барабанщик выдал новую, незнакомую до того трель, которая зловеще отстучала по инструменту. Результатом этого стало то, что у всех пяти трупоедов из тел внезапно выросли щупальца-хлысты, которые принялись атаковать Стива, Джинору и Хима. И если первые двое мало смутились от такого напора, то вот Хим, державший на себе основное внимание врагов, моментально оказался стянут щупальцами, которые едва не втянули хилереми в одного из трупоедов. Положение спас лишь Сареф, который внимательно следил за каждым членом своей группы, готовый в любой момент помочь умением поддержки или контроля:

Силовое Поле!

Сияющая защита тотчас окружила Хима, отсекая щупальца, но они продолжали обвиваться вокруг, грозя захватить демона в тот же момент, когда защита пропадёт. Да вот только и у Хима был приём на такой случай. Едва защита пропала, как хилереми использовал Исходную Позицию и сместился к хозяину. Сареф тут же отдал ему Гилеан: Химу, с учётом того, что он сейчас постоянно провоцирует врагов, оружие будет нужнее. И едва Гилеан появился на правой руке Хима, как он снова ринулся в бой.

Бьярташ и Йохалле, всё это время атаковавшие с тыла, уже до такой степени сработались, что почти синхронно атаковали врагов. Дело доходило до того, что Йохалле запускал бумеранг, и за секунду до того, как он должен был врезаться в монстра, Бьярташ выдавал свою трель, заряженную холодом — и урон в итоге выходил в два, а то и в три раза больше.

Отряд Сарефа по итогу превосходно сработался. Стив и Шевью демонстрировали идеальную слаженность, регулярно перебрасывая друг другу ромфею и атакуя врагов в те моменты, когда они были отвлечены и более уязвимы. Джинора тоже честно старалась, в равной степени как атакуя своим щитом, так и прикрывая Хима или Стива в те моменты, когда им требовалась помощь. Тандем Бьярташа и Йохалле уже был настолько же смертоносным, как и барабанщик в первом бою, и который сейчас неистово колотил по своему инструменту — и ничего не мог сделать.

И в центре всего этого — Сареф, который в любой момент мог кинуть умение на подстраховку, лечение и контроль врага. И теперь злорадно смотрел на барабанщика, который остервенело молотил колотушками — и это не давало никакого эффекта. Поздно, Сареф и его отряд оседлали волну поединка и теперь даже через всё сопротивление медленно, но верно оказывали давление. И вот, когда у одного из трупоедов осталось примерно 25% здоровья, как Йохалле скомандовал.

— Добиваем эту тварь! Сареф, контроль!

Сареф, моментально понявший, что от него требуется, вызвал Системное окно:

Полиморф!

В тот же момент трупоед превратился в прозрачную рыжую хрюшку, которая подпрыгивала, не понимая, что случилось. Впрочем, долго ей прыгать не пришлось. Мгновение спустя по ней ударил бумеранг Йохалле, оставив метку, ещё через секунду его настигла трель Бьярташа, заморозив монстра — а мгновение спустя на него обрушился Хим, кулаком в Гилеане вдарив по монстру с такой силой, что замороженная хрюшка ледяными осколками разлетелась во все стороны. Мгновение спустя, когда способность Полиморф перестала действовать, во все стороны брызнуло огромное количество слизи, и возродить монстра явно не представлялось возможным.

Впрочем, треклятый барабанщик совершенно не собирался сдаваться. Новый, почти торжественный ритм — и один из трупоедов неожиданно прыгнул в лужу слизи, оставшуюся от врага, и впитал её в себя полностью. По итогу монстр стал в полтора раза больше, и он с большей яростью бросился на Хима, который продолжал дразнить врагов Повязкой Провокатора.

Эту заминку моментально оценили все. Как и просчитали, что если с каждым убийством трупоеда остальные будут поглощать его, то по итогу вместо пяти обычных монстров перед ними будет один гигантский, которого они даже не факт, что сумеют одолеть. При этом прорваться к барабанщику не представлялось никакой возможности. Первым это попытался сделать Шевью с клинком Стива, пользуясь тем, что после очередной провокации все отвлеклись на Хима. Да только куда там. Едва хилереми пересёк какую-то незримую черту, как его с другого конца арены схватили и моментально втянули в трупоеда красные щупальца. И судя по тому, как выругался Стив, коснувшись пальцами виска, ему пришлось в спешном порядке отзывать своего подопечного, пока от него не осталась пустая шкурка.

Не меньше старалась и Джинора. В её руках то и дело появлялась копия щита, после чего девушка с огромной силой совершала хлопок этими щитами — и такой приём создавал бешеный звуковой шквал, который отбрасывал прочь даже огромные кучи слизи, коими, собственно, трупоеды и являлись. Но каждый раз, когда она пыталась достать этой звуковой волной до проклятого скелета — как на её пути постоянно возникал очередной трупоед. И никто: ни Хим огненным лучом, ни Бьярташ своей мелодией, ни Йохалле при помощи бумеранга — никто так и не сумел хотя бы слегка ранить проклятого монстра.

— Ну что ж, — пробормотал Сареф после того, как они прикончили третьего трупоеда — и остальные двое, сожрав его, раздулись до совсем уж неприличных размеров, — значит, будем рваться напролом.

Подождав несколько секунд, Сареф уловил момент, когда барабанщик выдал уже знакомый ускоряющий ритм и вызвал Системное окно:

Знак Подражателя!

Получено умение: Боевой марш! Все ваши союзники и союзные призванные существа получают Ускорение на 35%, уменьшение расхода маны/выносливости на 15% и сокращение времени сотворения способностей на 15%. Время действия — 30 секунд (Стоимость 100, откат 90, время сотворения 0,1).

— Готовьтесь, — приказал Сареф, — сейчас нужно будет атаковать по максимуму!

Боевой Марш!

Теперь, когда у Сарефа не было Гилеана — то и визуальный эффект украденного умения тоже отсутствовал. Просто в воздухе раздался барабанный ритм — и сразу после этого Хим и Стив рванули на трупоедов с такой скоростью, что Сареф не успевал даже уследить за ними взглядом. Джинора, которая была хоть и в лёгкой, но всё-таки броне, тоже получила значительную подвижность. Не говоря уже о Йохалле и Бьярташе, которые с издевательской скоростью меняли свою позицию, не давая даже шанса красным щупальцам, которые упорно пытались до них дотянуться.

Правда, у столь мощной способности был и существенный недостаток. На самого Сарефа она не подействовала. Впрочем, у него и без того были возможности кратно усилить свою мобильность в случае нужды.

Тёмная Фаза!

Став сгустком тёмной энергии, Сареф рванул вперёд. И материализовался точно между двумя трупоедами и сплетением красных щупалец. Но, не останавливаясь ни на секунду, он продолжил движение:

Тёмная Фаза!

И вот он, наконец, оказался за той незримой красной чертой, куда до того не мог прорваться никто из его группы. Трупоеды попытались было схватить его щупальцами, но ускоренные союзники Сарефа не оставляли им никаких шансов на что-либо отвлечься.

Барабанщик же, почувствовав, что дело пахнет жареным, попытался было ретироваться… но от Сарефа нельзя было так просто удрать.

Тёмная Фаза!

Секунда — и Сареф материализовывается рядом с монстром, окончательно сократив дистанцию. И уж теперь он так просто от него не уйдёт!

Силовое Поле!

Этим умением Сареф связал барабан монстра, чтобы тот перестал выдавать свои раздражающие усиления. Затем, направив свой взгляд на самого монстра, снова вызвал Системное окно:

Полиморф!

И вот барабанщик превратился в костлявого беспомощного поросёнка, который возмущённо подпрыгивал. Вот только… в следующую секунду Сареф с ошеломлением понял, что даже в этом состоянии монстр был далеко не таким беспомощным, как могло показаться на первый взгляд. Неожиданно поросёнок бросился на Сарефа — и с такой силой толкнул его, что тот отлетел на целый метр и врезался в каменную стену. Не успел он прийти в себя — как монстр, уже сбросивший облик поросёнка, но всё ещё не могущий бить в свой барабан, вцепился ему шею, прижимая к стене. И хватка у монстра оказалась неожиданно сильной, у Сарефа моментально пошли тёмные пятна перед глазами. Никто из союзников не мог ему помочь, на трупоедов всё ещё действовали усиления от барабана, а заряды Тёмной Фазы не успели откатиться. К счастью, и здесь у Сарефа было средство спасения.

Силовое Поле!

Наложив это умение на самого себя, Сареф впервые почувствовал его новый эффект. Его словно облегала плотная подвижная масса, по составу похожая на кисель. Давление на его шею ослабло, и Сареф понял, что теперь в этом состоянии он, действительно, может двигаться. Ехидно посмотрев на барабанщика, у которого внутри надетого шлема виднелась лишь чёрная пустота, он медленно поднял руки и, взявшись за запястья скелета, так же медленно развёл их в стороны. Судя по тому, как скрипели кости барабанщика, он сопротивлялся изо всех сил — но обычному монстру противиться эффекту Силового Поля было невозможно. Сарефу даже пришла в голову мысль, что в таком состоянии он и гору сдвинуть сможет.

Барабанщик, понимая, что в таком состоянии навредить Сарефу у него не получится, попытался было отскочить, но тот успел схватить монстра за запястье. И медленно, и с большим удовольствием начал сжимать пальцы. Скелет изо всех сил пытался вырвать руку, брыкаясь и лягаясь, но защитный покров Сарефа исправно поглощал любой урон. Наконец, раздался хруст… но в этот момент Силовое Поле завершило своё действие, и барабанщик тут же вырвался и отскочил назад. Он попытался было лягнуть Сарефа, но в этот момент перед ним появился Хим, сместившийся к хозяину с помощью Исходной позиции. Монстр, понимая, что с покалеченной рукой перевес не на его стороне, схватил барабан, с которого тоже спало Силовое Поле, и выдал короткий ритм. В результате перед Химом и Сарефом взметнулась туча каменной пыли, из-за которой видимость упала до нуля. А когда пыль рассеялась — монстр снова исчез.

С трупоедами, которые остались без усилений барабанщика, группа Сарефа покончила меньше, чем за минуту. И с этих монстров добыча уже была чуть лучше: одна золотая эмблема, одна серебряная, жемчужина, топаз, рецепт Низшего Пункта Развития и обрывок герба клана Сэйна.

— Вот же противная тварь, — в сердцах высказался Сареф, когда группа собралась обсудить поединок, — уже второй бой не можем её достать!

— Ничего, уже лучше, — ободряюще заметил Йохалле, — по крайней мере, мы сработались достаточно, чтобы сдерживать даже усиленный напор — и пытаться бить по нему самому.

— Но при этом он тоже учит наши приёмы, — заметил Сареф, — и с каждым следующим разом он всё больше будет готов. Что это вообще за монстр такой? В первый раз вижу подобное.

— Признаться, я тоже, — заметил Йохалле, — по своей роли — вроде бы обычный лакей подземелья. Ну, типа Шамблера. Или Зеркала. Или Сумеречной Мелины. Но они обычно тоже дерутся до победного в рамках одного поединка. А этот… какой-то уж очень своевольный.

— Это что, получается, он так и до Осины может дойти? — Джинора нахмурилась, — Сареф, как хочешь, но эту тварь мы должны убить до того, как биться с главным монстром подземелья. Иначе я на этот поединок вас просто не пущу. Я смирилась с тем, что ты хочешь опробовать силы своей группы в походе на самого опасного монстра из предложенного пула. Но если там будет рядом бегать эта тварь и раздавать монстру и всей его нежити усиления своего барабана — это гарантированное самоубийство.

— Не волнуйся, — заверил её Сареф, — мы разберёмся с этой тварью раньше. Обязательно.

— Слушай, Сареф, — осторожно поинтересовался Стив, — а что это у тебя было за ускоряющее умение? Раньше такого не было.

— Это не моё умение, — пожал плечами Сареф, — я же говорил, что могу копировать и использовать чужие способности. Вот, это был один из приёмов этого барабанного урода.

— Умение копировать чужие способности? — удивлённо спросила Джинора, — да это же… это же высочайший уровень мастерства… Драконы десятилетиями тренируются, чтобы Система начала предлагать им хотя бы что-то отдалённо похожее.

— Не спеши завидовать, — мрачно сказал Сареф, — у неё есть свои ограничения. Если я скопирую способность Золотого качества — то у меня качество умения будет только Обычное, со всеми положенными ослаблениями. Как фундамент хорошего умения, это выглядит неплохо. Но до полного раскрытия всех возможностей ему ещё расти и расти.

— Даже это — уже впечатляет, — возразила Джинора, — Сареф. Может, ты бы всё-таки рассмотрел вариант тренировок в клане Айон? Тебе даже для этого не обязательно вступать в сам клан.

— И как это будет выглядеть? — подозрительно спросил Сареф.

— Я могу тебе ответить, — сказал Бьярташ, — у клана Айон есть тренировочные лагеря, где, собственно, тренируются наёмники и ходоки, которые по тем или иным причинам не желают вступать в клан. И натаскивают там неплохо. Все наши Чемпионы во Всесистемные проводили там по несколько месяцев. И это, определённо, себя стоило.

— И что, драконы это делают по доброте душевной? — хмыкнул Сареф.

— По большей части да, — ответила Джинора, — наставники там — старые драконы, которые в походы уже ходить не горят желанием. Зато им очень нравится преподавать и натаскивать молодняк.

— Так сколько конкретно это стоит? — уточнил Сареф, — по большей части по доброте душевной — это не ответ.

— В том то и дело, что конкретную сумму назвать не получится, — хмыкнула Джинора, — как сумеешь договориться во время пробного поединка с наставником. Иногда могут дать обычную ставку, 10 золотых в неделю. Некоторым, более одарённым, дешевле. Самых способных иногда вообще берут бесплатно.

— Мило, — равнодушно пожал плечами Сареф, — но я, пожалуй, пас. Как бы лояльно там ни относились к вольным ходокам и наёмникам, носителя хилереми они вряд ли согласятся обучать.

Джинора хотела было что-то возразить, но секунду спустя вздохнула и опустила взгляд. Замечание было более, чем справедливое.

— Ладно, — Сареф махнул рукой, — болтать будем во время привала. Двигаемся дальше…

Глава 2

За следующие несколько часов они ещё трижды вступали в поединки с монстрами. В первый раз это были ледяные пауки, во второй — огненные скелеты, и ещё один раз им снова встретились трупоеды. Как ни странно, все эти три раза барабанщик отсутствовал. Либо Сареф всё-таки сумел его серьёзно покалечить, и ему требовалось восстановиться, либо, что более вероятно, Система просто не позволяла ему каждый бой наседать на группу Сарефа, поддерживая хоть и ей одной ведомый, но всё-таки баланс.

Добыча им падала, конечно, далеко не так активно, как это было с Эмерсом — Сареф пару раз даже неприкрыто вздыхал, сожалея, что орка с его зельями удачи с ними больше нет — но всё же примерно на 500–600 золота добычи они наскребли. И вот, найдя удобную пещеру, где было только два узких выхода, которые было легко контролировать, они сочли её пригодной для привала и разбили лагерь.

Йохалле и Бьярташ, которые за этот поход удивительно сильно сдружились, принялись готовить ужин. Бьярташ вообще выглядел невероятно довольным жизнью, и, казалось, сам себе не верил, что вместо тяжёлой и утомительной работы по слежке за людским Чемпионом он получил компанию, где его приняли и где ценили. Да и тёмный эльф наверняка за это время хорошенько присел стревлогу на уши и убедил его в том, что даже если у них с Сарефом и будет какой-то конфликт интересов — тот сделает всё, чтобы разрешить ситуацию к выгоде обеих сторон, и потому ему можно доверять.

Джинора тоже выглядела более-менее спокойной. С той поры, как барабанщик пропал, поход пошёл по стабильному и предсказуемому сценарию, следовательно, и ей, как куратору, не было нужды беспокоиться сверх необходимого. Хотя, конечно, во время обустройства лагеря они перебросились парой слов и пришли к выводу, что, как минимум ещё один раз эта тварь даст о себе знать.

Стив и Шевью тоже устроились неподалёку, явно о чём-то мысленно переговариваясь. Причём, судя по неосознанной жестикуляции, больше говорил Шевью, а Стив его внимательно слушал. Впрочем, общий смысл их разговора Сареф улавливал. Шевью был впечатлён тем, каким могуществом обладал Хим, и явно подговаривал своего хозяина тоже потренироваться в клане Зинтерра. Тем более, что они друг с другом уже давно, по самым скромным подсчётам — лет шесть так точно, так что связь у них крепче, следовательно, и тренировки пойдут лучше. Тем более, что у Стива теперь есть Перстень Умного Безумца — и это кольцо с жемчужиной открывало Стиву все дороги и все пути, какие он только пожелает. Потому что если обычных Берсерков все недолюбливают и с неохотой имеют с ними дело, то вот Берсерков, которые гарантированно умеют держать себя в руках, все фракции без исключения готовы отрывать с руками и ногами.

Сам же Сареф вспомнил, что со всеми этими событиями, балами, переговорами, а особенно взаимодействием с Фридой Вааг, которая оказалась куда умнее и упорнее, чем от неё изначально ожидалось, он совершенно забыл, что собирался улучшить строку умений и Химу. У него до сих пор оставалось 4 Средних и 1 Высший Пункт развития. Ну а хитрый Хим, конечно, не стал ему напоминать, аргументируя это тем, что он и так получает от своего хозяина слишком много.

— Так ведь это правда, хозяин, — заметил Хим, сидевший рядом, — я почти готов поставить свою шкуру на то, что ни один хилереми не получал от своего хозяина такого умения, как Кровавый Договор.

— Конечно, не получал, — фыркнул Сареф, — мы же сами его придумали.

— Вы знаете, что я имею в виду, хозяин, — невозмутимо ответил Хим.

— Ладно, хватит, — отмахнулся Сареф, — давай смотреть, что тебе предлагает Система.

Хим послушно вызвал своё Системное окно:

Огненный луч. Попытка потратить Пункт Развития.

Проклятый огонь. Урон, нанесённый умением, нельзя будет исцелить в течение 30 секунд.

Концентрированный луч. Умение можно сотворить с двух рук. В этом случае стоимость применения и время перезарядки возрастут на 50%. При этом урон умения также будет увеличен на 50%, и его сила не будет ослабевать с расстоянием.

— Не знаю, хозяин, — Хим, поняв, что Сареф ждёт его мнения, покачал головой, — в первом случае — 30 секунд довольно мало. Если бы была хотя бы минута… Второе уже лучше… но мне кажется, и здесь не стоит спешить. Как вариант… если уж больше совсем ничего полезного не будет.

Огненный шар. Попытка потратить Пункт Развития.

Добивание. Если были использованы все снаряды умения, третий снаряд нанесёт Чистый огненный урон.

Дружественный огонь. Союзники и союзные призванные существа не будут получать урон от умения (однако, если они не пройдут проверку на физическую устойчивость, то всё равно будут отброшены или сбиты с ног).

— Довольно ситуативно, хозяин. Да, в первом случае можно удивить врага, пробив его иммунитет к огню — но намного проще просто вести поединок через другие стихии. Во втором случае… да, урона товарищам не будет, но может статься так, что враг устоит перед огненным шаром, а союзника он всё равно собьёт с ног. И вреда в итоге будет больше, чем пользы. Нет уж, лучше и дальше использовать умения так, чтобы не задевать своих.

Огненная стрела. Попытка потратить Пункт Развития.

Калечащий снаряд. Если умение нанесло критический урон, оно накладывает на 30 секунд травму в зависимости от того, в какую часть тела оно попало (Штраф к точности 25% — в голову, штраф к запасу выносливости 25% — в корпус, штраф к урону 25% — в руку, штраф к скорости передвижения 25% — в ногу)

Вампирический снаряд. Если умение нанесло критический удар, оно восстановит вам 25% здоровья от нанесённого урона.

— Вот здесь второе — это очень даже заманчиво, — заметил Хим, — с учётом того, что у меня уже ваши модификаторы шанса и силы критического удара, а это умение наносит критический удар с двойным шансом, я всегда смогу залечивать себе мелкие повреждения. А Власть Жизнь вы сможете использовать в более серьёзных ситуациях.

— Ну, значит, здесь ставим галочку, — кивнул Сареф, которому это усиление тоже пришлось по душе, — дальше.

Огненное сердце. Попытка потратить Пункт Развития.

Остановка сердца. Умение может быть использовано на врага. В этом случае оно восстановит ему 10% запаса здоровья, но затем заблокирует возможность лечиться на 30 секунд. Так же на это время все его сопротивляемости урону будут снижены на 15%.

Неосознанное доверие. После использования умения на Жителя Системы или нейтральное существо любые попытки Убеждения Покровителя будут действовать на это существо на 1 порядок сильнее.

— Ну… тут я даже не знаю, хозяин, — пожал плечами Хим, — с одной стороны… если брать сразу два усиления, на луч и на сердце, то можно закрыть врагу способность лечиться на целую минуту. Вот вместе это выглядит уже впечатляюще. Но второе… тут же вам виднее. С учётом того, что у вас замаскированное Убеждение, ситуаций, когда вы кому-то помогли, а потом смогли настоять на своём, будет больше. Ведь… с учётом того, что нет никаких ограничений, и этих целей доверия может быть бесконечное количество, и их восприимчивость вашему Убеждению останется… навсегда.

Здесь Сареф уже и сам всерьёз задумался. Это, действительно, было впечатляющее усиление. И хоть давало оно немного, отсутствие ограничений и по количеству целей, и по времени действия открывало просто бесконечный простор для реализации. Даже в самом базовом варианте: он прошёл подземелье, победил главного монстра, а потом милостиво позволил своему хилереми исцелить его. И вот — если Сарефу от этого монстра будет что-то нужно, ему будет легче настоять на своём.

Огненная шкура. Попытка потратить Пункт Развития.

Ускользание. Шанс и сила критического удара по вам снижены на 25% (однако они не могут стать ниже базовых 5% шанса и 150% силы критического удара).

Невосприимчивость. Любые эффекты, наносящие урон в течение времени (Горение, обморожение, отравление и тому подобное) действует на 25% меньше времени и наносят на 25% меньше урона.

— Первое выглядит неплохо, хозяин, — сказал Хим, — пусть даже в минус шанс критического удара уйти не может — многие развиваются через эту ветку, и потому умение почти всегда будет действовать в полную силу. А вот второе — это уже ерунда. Даже если бы там было не 25, а 50% — то всё равно не факт, что оно бы того стоило.

Огненное дыхание. Попытка потратить Пункт Развития.

Конвергенция. Вы можете сотворить умение одновременно и при помощи рук, и при помощи дыхания. Такое умение потребует в 2 раза больше выносливости, но получит бонусы и от атаки с двух рук, и от атаки при помощи дыхания.

Чередование. Если вы будете использовать способность, чередуя метод с рук и метод дыхания, то способность будет потреблять на 50% меньше выносливости.

— Второе — брать точно не стоит, хозяин, — тут же заявил Хим, — усиление, конечно, неплохое, но с вашим талантом на двойную Силу Воли выносливости мне теперь хватает с головой. А вот первое… творить огненный поток, сильный, как с дыхания, и стремительный, как с двух рук… вот это выглядит полезно.

— Много чего выглядит полезно, — хмыкнул Сареф, — жаль только, что всё сразу выбрать не получится.

— Ничего страшного, — невозмутимо кивнул Хим, — мы, как всегда, выберем всё самое лучшее.

Исходная позиция. Попытка потратить Пункт Развития.

Пространство для манёвра. Применяя умение, вы можете переместиться в любую точку вокруг своего хозяина радиусом в 5 метров.

Маскировка. Если вы использовали умение, Покровитель получит невидимость на 5 секунд.

— Честно говоря, в первом усилении не вижу смысла, — пожал плечами Хим, — мне совершенно не мешает то, что я появляюсь рядом с вами. А вот второе… ну, я бы взял… но вы же снова скажете, что у вас есть Тёмная Фаза… и Уклонение Разбойника…

— Да, — кивнул Сареф, — вкладываться надо во что-то стоящее.

— Ну, если вы хотите вложиться во что-то стоящее — вложите в умение на мой призыв Высший Пункт Развития, — фыркнул Хим.

— Хм… а это хорошая идея, — кивнул Сареф, извлекая вышеупомянутый Пункт и съедая его.

— Хозяин… я же пошутил, — смущённо сказал хилереми, — вы и так уже один Высший Пункт в меня вложили, куда ещё-то?..

— Ну, так а что мне их, солить, что ли? — пожал плечами Сареф, — даже с Высших Пунктов Развития усиления не всегда себя стоят. А так — может, там и правда, будет что-то полезное?

Призыв Демона. Попытка потратить Высший Пункт Развития.

Мастер комплекта. Хилереми может надевать больше четырёх вещей, если они составляют единый комплект.

Расширение возможностей. Хилереми получает дополнительную ячейку способностей.

— Ну, ничего себе, — выдохнул Сареф, — и что скажешь?

— Как бы я не любил носить артефакты, первое усиление не стоит Высшего Пункта Развития, — со вздохом сказал Хим, — если бы плюс артефакт безо всяких условий, тогда, конечно, да, а так… А вот второе — ну так и хочется спросить Систему, почему она так долго этого не предлагала? У вас уже десять ячеек умений, а у меня всего семь. В таких условиях поневоле ощущаешь свою… ограниченность.

— Ну, значит, решено, — кивнул Сареф.

Призыв Демона. Потрачен Высший Пункт Развития. Получено усиление: Расширение возможностей. Ваш хилереми получает дополнительную ячейку способностей.

— Чудесно, — Хим тут же вызвал своё Системное окно, — я уже давно продумал эту способность, хозяин. Так что вы, пожалуйста, поглотите один Пункт — а способность я сам сформирую.

— Ну, давай, — согласно кивнул Сареф, съев Средний Пункт Развития, — удиви меня.

В этот момент Йохалле и Бьярташ объявили, что еда готова, так что Сареф, оставив Хима медитировать над своим Системным окном, отправился ужинать. Когда же он, покончив со своей порцией каши, вернулся обратно, сияющий Хим продемонстрировал ему способность, от которой у Сарефа упала челюсть.

Огненный хлыст. Способность-Режим. Призывает в руку горящий кнут длиной в 5 метров, который невозможно вырвать из рук. Удар кнутом наносит ((Сила + Ловкость) Призванного + (Интеллект) Призывателя)/2 урона. Способность расходует 4 единицы выносливости в секунду.

— Ну, какая же ты хитрая и наглая зараза, — возмутился Сареф, — ни на одну секунду нельзя тебя оставлять.

— Хозяин… ну, это, правда, очень хорошая способность, — умоляюще протянул Хим, — одними умениями в драке сыт не будешь. А сражаться только в ближнем бою — рискованно и не всегда эффективно. А теперь эта способность позволит мне сражаться и на средней дистанции.

Нехотя Сареф признал, что своя логика в этом была. Даже с Гилеаном Хим больше сражался в ближнем бою. А теперь… если у него будет оставаться перчатка, а Хим будет призывать себе этот чёртов хлыст — может, так оно, и правда, будет лучше…

— Ладно, пусть так, — махнул рукой Сареф, — посмотрим, как это будет выглядеть в бою.

— Хозяин, — тут же хитро сказал Хим, — а давайте посмотрим, какие усиления этой способности предлагает Система?

— Да ты уже вообще обнаглел, — Сареф от этой просьбы окончательно выпал в осадок, — и кто тут, спрашивается, чей хилереми?

— Я ваш хилереми, — Хим смотрел на Сарефа чистыми и наивными глазами, — а вы мой хозяин. Самый мудрый, самый справедливый, самый добрый и щедрый…

Ещё несколько секунд Сареф сердито смотрел на Хима, но потом его лицо само собой расплылось в улыбке.

— Система с тобой. Раз уж взял — давай смотреть, куда деваться.

Огненный хлыст. Попытка потратить Пункт Развития.

Выстрел хлыстом. Первая атака умением при вызове нанесёт на 50% больше урона.

Контроль пламени. Вы можете вызвать хлыст без пламени, в этом случае секунда его существования будет стоить 2 выносливости в секунду.

— Вот, второе бы взять — было бы чудесно, — взмолился Хим, — если враги с иммунитетом к огню, или для помощи союзникам — то хлыст без огня будет самым идеальным решением. А второе усиление давайте возьмём для Огненного Сердца, чтобы ваше Убеждение лучше работало. Что-то мне подсказывает, что вам это понадобится…

Сареф, совершенно вымотанный за сегодняшний день, уже не находил в себе сил спорить. Съев два Пункта Развития, он наблюдал, как Хим улучшает способности:

Огненное Сердце. Получено усиление: Неосознанное доверие.

Огненный хлыст. Получено усиление: Контроль пламени.

После этого, оставив счастливого Хима на часах и велев остальным не задерживаться с отдыхом, он провалился в сон…

Глава 3

Спал Сареф плохо. Ему снилось, что он куда-то идёт… через серый туман, который, казалось бы, не так уж и сильно ограничивал видимость, и всё же впереди маячили четыре тени, которые он никак не мог рассмотреть. Он шёл за ними, даже почти бежал… а они ускользали, не позволяя к себе приблизиться, но и не исчезая до конца. При этом тени оставались неподвижными, они не шли, не бежали, не махали руками, они просто оставались на месте, и всё же Сареф никак не мог к ним приблизиться. Хотя он чувствовал, что это очень важно. И вот, наконец, туман слегка рассеялся, и у теней начали проявляться очертания, как вдруг…

— Тревога! Тревога!

Сареф вскочил. Кричал, конечно же, Хим, и раз он поднял тревогу, значит, повод был. Все остальные тоже выскочили из своих спальных мешков с оружием в руках. Но… ничего не было.

— Ну и… где? — спросил Стив с ромфеей наперевес, — что случилось?

Вопрос был, на удивление, к месту. Потому что вокруг лагеря никого не было. Пустота и тишина. Ничего, что могло бы потревожить их покой.

— Ну, так и в чём дело? — спросила Джинора, — почему твой хилереми поднял нас без повода?

— Спокойно, спокойно, — Сареф согнал с себя остатки сна и сконцентрировался, — Хим, что случилось?

— Я чувствовал опасность, — уверенно сказал хилереми, хотя в его голосе тоже слышалось сомнение, — что на нас хотят напасть. Я понимал, что у нас есть, самое большее, 5 секунд. А потом нас бы всех схватили.

— Может быть… тебе приснился кошмар? — осторожно спросил Бьярташ.

— Я не спал! — возмущённо рыкнул Хим, — я охранял лагерь, как мне и было приказано!

— Я и не говорю, что ты сам уснул, — миролюбиво сказал стревлог, — просто некоторые монстры могли навеять на тебя чары, чтобы ты впал в транс, и тебе что-то померещилось. Тоже, кстати, вполне себе тактика. Если ходоки не смогут как следует отдохнуть и выспаться — монстры получат значительное преимущество. В конце концов, тебе пока не так много лет. Значит, и к ментальным атакам ты более восприимчив.

— Достаточно, Бьярташ, — сказал Сареф, одновременно положив Химу руку на плечо, успокаивая своего подопечного. Внешне Хим выглядел невозмутимо, но Сареф чувствовал, как внутри хилереми клокочет гнев. Как видно, это замечание сильно его задело.

— Я всего лишь высказываю предположения, — стревлог виновато развёл руками, — я не хотел никого обидеть. Но это же Система, она всегда найдёт, чем удивить, мы же все это знаем.

— Я услышал твоё мнение, — кивнул Сареф, — но, даже несмотря на свой возраст, Хим — хилереми с огромным боевым опытом. Его нельзя запутать парой иллюзорных трюков, и он бы не стал поднимать тревогу, если бы для этого не было повода. Я в этом точно уверен.

— Но где же тогда этот повод? — язвительно спросила Джинора, — что-то я никого не вижу.

— Возможно, именно потому, что Хим поднял тревогу, и мы все были готовы, монстры отменили засаду, — пожал плечами Сареф.

— Ты слишком легкомысленно к этому относишься, — возмутилась Джинора, — я, как куратор группы, должна быть точно уверена, что…

— Хватит пререкаться, — раздался голос Йохалле. Пока остальные разговаривали, он, экипировав Глаз Снайпера, внимательно осматривал пещеру. В тот момент, когда эльф их окликнул, он стоял на корточках перед большим камнем у одного из выходов и крутил в пальцах комочки земли, — идите сюда!

— Ты что-то нашёл? — спросил Сареф.

— Да, — кивнул Йохалле, — вот здесь остались следы. Совсем недавно здесь кто-то стоял. И, судя по тому, что окуляр улавливает следы энергии, это был кто-то очень сильный. И твой хилереми отлично сработал, спугнув его. Хорошая работа, Хим, — он выпрямился и хлопнул хилереми по плечу, — если бы не ты — с нами могло бы случиться что угодно.

Хим от похвалы эльфа гордо вытянулся. Бьярташ озадаченно смотрел на Йохалле, явно гадая, что это могло быть, но при этом не спеша делиться мыслями. Стив и Шевью тоже явно мысленно переговаривались, а Джинора сказала:

— Хорошо, пусть так. Но если это правда, если этот могущественный монстр пытался устроить на нас засаду, и у него один раз не получилось… Значит, он наверняка повторит попытку. Надо усилить охрану…

— Согласен, — кивнул Йохалле, — я подежурю с Химом. А вы отдыхайте дальше.

— Но… я куратор группы, — возмущённо начала Джинора, — и я отвечаю…

— Не спорь, — Йохалле даже не повысил голос, но Джинора моментально умолкла, — ты стоишь на первой позиции с щитом в руках, вся группа на тебя рассчитывает. Ты не имеешь права быть сонной и невыспавшейся. Остальных это, кстати, тоже касается! Так что быстро залезли в свои спальные мешки и засопели, пока я вам не помог.

— А как же ты? — невольно спросил Сареф.

— Мне в жизни и по пять суток доводилось не спать, — пожал плечами эльф, — а тут я всё-таки поспал три часа. Переживу.

Джинора помялась немного, после чего вызвала Системный Инвентарь и, достав из него какой-то свёрток, протянула эльфу.

— Вот, — пробурчала она, — тебе понравится. Кофейный мармелад. Я тебя хотела после похода угостить, но раз уж ты не будешь спать… тебе поможет.

— Вот это ничего себе, — эльф довольно схватил пакет и, вытащив из него одну тёмную полоску, сунул лакомство в рот и с наслаждением принялся жевать, — вот это совсем другое дело, подруга. Вот теперь можете быть уверены, что ваш сон ничего не потревожит.

— Шевью тоже с вами подежурит, — сказал Стив после того, как закончил переговариваться со своим хилереми, — на всякий случай.

— Как скажешь, — кивнул Йохалле, — так даже лучше. Я буду сторожить один вход в пещеру, Хим — другой. Если кого-то из нас всё-таки вырубят так, что мы не успеем пикнуть — твой демонюга растолкает остальных.

На том и порешили. Хим, Йохалле и Шевью заняли свои посты, остальные же залезли в спальные мешки и забылись беспокойным сном…

* * *

Вопреки всем ожиданиям, их больше никто не беспокоил. Все трое дозорных сообщили, что остаток ночи прошёл спокойно. После этого Хим и Шевью отправились отдыхать в разум своих хозяев, и Йохалле подремал ещё час, пока остальные готовили завтрак и собирали лагерь. Даже один час сна — это было много, как для эльфа, так и для хилереми.

За следующие несколько часов они ещё трижды сражались с монстрами. Уровень добычи уже дотянул до тысячи золотых, хотя больше ничего интересного им не падало. И вот, в какой-то момент, Сареф почувствовал, что до заветного финала осталось недалеко. При этом он испытал ужасное леденящее чувство, словно бы его коснулась какая-то жуткая сила… словно бы не только он почувствовал Осину… но и Осина почувствовала его.

— Недолго осталось, — мрачно заметила Джинора, — все же почувствовали этот могильный холод? Советую запомнить, такие ментальные атаки Осина тоже будет использовать.

И вот, наконец, они пришли в очередную пещеру, где их поджидали враги. В этот раз их было всего трое, но по одному только взгляду на них было понятно, что это не рядовые монстры. Первым был огромный, могучий, но при этом седой человек в рваных обносках. Зато поверх его тела висела перевязь, на которой болтались игрушки, вырезанные из дерева. Сареф прозвал его про себя «резчик». Вторым монстром был огромное человекоподобное существо с длинными немытыми волосами, огромными руками с острыми когтями и пастью, полной острых зубов. На ум невольно пришло название «вурдалак». Третьим монстром, стоявшим позади них, был высокий, но тощий лысый человек в грязном, забрызганном кровью халате и с сумкой огромных, жирных пиявок на боку и с длинной ржавой пилой в руке. Его Сареф мысленно окрестил «хирург». Мало того… за их спинами стоял уже знакомый барабанщик.

— Ну что ж, — мягко сказал Йохалле, вызывая свой бумеранг и поправляя на голове Глаз Снайпера, — хороший способ проверить, достойны ли мы сразиться с Осиной. Вперёд!

Барабанщик отстучал уже знакомый ускоряющий ритм — и резчик рванул прямо на Джинору. В руках у него появилась огромная дубина, которую он обрушил на девушку. Но та закрылась своим щитом — и щит выдержал этот сокрушительный удар, хотя Джинора и покачнулась. Сразу после этого она отскочила и стукнула мечом о щит. В этот момент вурдалак, уже целившийся в Стива и Шевью, резко переключил своё внимание на Джинору.

Почти сразу выдал свою мелодию Бьярташ, заставив вурдалака споткнуться и прокатиться по земле. Да и, судя по сияющим нитям, которые на мгновение спутали его лапы, монстр получил хороший заряд урона стихией света.

Стив и Шевью, получившие немного времени, бросились на хирурга с пиявками, справедливо подозревая, что этот монстр сможет восстанавливать здоровье другим — и тем самым ещё больше затянет этот бой. Но барабанщик отстучал очередной ритм — и хирург, резко рванув, буквально опрокинул в сторону Стива и Шевью свою сумку. Огромные, жирные, омерзительные пиявки мгновенно вцепились в Стива и его хилереми, и судя по тому, что даже он, берсерк, застонал от боли, это было крайне болезненно.

Сареф тотчас вскинул Гилеан, вызывая Системное окно:

Силовое Поле!

Сияющая защита окружила Стива, вынудив пиявок отцепиться от его кожи. Спустя две секунды Сареф отменил умение, выпуская Стива. Тот, вероятно, успел получить достаточно ран, и потому испускал обжигающее сияние. Шевью же, чтобы на него не тратили время, просто испарился в разуме Стива, и тот, перехватив ромфею и явно используя режим ярости и помощь Шевью, бросился на хирурга.

Хим же кинулся наперерез вурдалаку, страхуя Джинору. Он совсем немного уступал монстру в размерах, и значительно превосходил его в силе. И потому, схватив монстра за заднюю лапу, он раскрутил его и отшвырнул в сторону, не позволяя приблизиться к девушке. Обиженно взревев и вскочив на ноги, он запустил в Хима камень, который с невероятной скоростью пролетел через всю пещеру и врезался хилереми в живот. Хим согнулся пополам от боли — и Сареф поспешно направил на него Гилеан, схватив в другую руку Скальпель Архитектора.

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 457!

Не успел Хим прийти в себя, как барабанщик отстучал новый ритм. Вурдалак выскочил в центр поединка и издал леденящий душу вопль, который зацепил всех без исключения присутствующих. Перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Получен эффект: штраф к точности — 25%. Время действия 30 секунд.

Внимание! Получен эффект: замедление — 25%. Время действия 30 секунд.

Внимание! Получен эффект увеличение времени восстановления умений: 25%. Время действия 30 секунд.

Внимание! Эффект — Незримая Поддержка. Штраф к точности убран!

Сареф сощурился. Этот эффект он красть не хотел: ослабления, которые давало умение, были неплохи, но Сареф боялся, что, воспроизводя эту способность, он сорвёт себе горло. Зато было куда более интересно позаимствовать ускоряющее умение барабанщика. Поэтому, прервав поток тёмных молний, которыми он отогнал от себя вурдалака, Сареф направил Гилеан на барабанщика и вызвал Системное окно:

Знак Подражателя!

Получение умение: Всплеск Абсолюта! Союзник, на которого будет использована эта способность, сотворит следующее умение в Радужном качестве и без затрат маны/выносливости (Стоимость 100, откат 300, время сотворения 0,25).

Сареф моментально понял, как использовать это умение с толком. Сместившись назад, он выдохнул стревлогу:

— Бьярташ. Твой столб света. Держи его до конца. Используешь его только по моей команде. Понял?

Стревлог, наигрывая на своей флейте, послушно кивнул. Сареф бросился в бой, выгадывая удобный момент. Надо было, как минимум, дождаться, пока с остальных спадёт это проклятие.

Резчик всё ещё дубасил по Джиноре стволом дерева, но девушка стойко отражала эти удары. Мало того, в один момент она, набрав дистанцию, метнула щит — и он срезал с перевязи монстра одну из деревянных игрушек. Это привело его в состояние неконтролируемого бешенства, после чего он начал атаковать Джинору с удвоенной силой.

Стив в состоянии берсерка атаковал хирурга — но тот, ко всеобщему удивлению, достойно держал удар. Мало того, его халат оказался намного прочнее, чем казался на первый взгляд, и подавляющее большинство прямых атак клинком просто соскальзывали, словно с кожаной брони. Мало того, у хирурга в запасе были и другие фокусы, он регулярно швырялся всякой дрянью, среди которой флаконы с вонючей кислотной желчью были самой безобидной вещью.

Хим же, вызвав свой хлыст, сражался с вурдалаком. И Сареф, наблюдая за своим хилереми, недоумевал, откуда тот так навострился им пользоваться. Не за ту же ночь, что они спали? Но факт оставался фактом: едва вурдалак нарушал определённую дистанцию, как Хим его тут же жестоко за это наказывал, хватая то за руку, то за ногу, а то и вовсе за шею — и каждый захват сопровождался жалобным воплем вурдалака и омерзительным запахом палёной плоти.

Сам же Сареф постоянно поливал вурдалака и резчика тёмными молниями, методично подтачивая им здоровье и терпеливо дожидаясь подходящего момента. Йохалле, метая бумеранг, не отходил ни на шаг от Бьярташа, в которого все трое монстров то и дело пытались что-то метнуть. То Резчик швырнул деревянную игрушку, которая с яркой вспышкой взорвалась, когда Йохалле бросился ей наперерез, и которая наверняка ослепила бы стревлога, если бы до него долетела. То вурдалак пытался бросить в него камень и сломать ему флейту, не говоря уже о хирурге, который, легко выдерживая напор Стива, забрасывал несчастного стревлога пиявками. Сареф с помощью Гилеана тоже пытался его страховать, как мог, но даже он не всегда успевал.

И вот, наконец, удачный момент настал. Вурдалак, резчик и хирург оказались рядом, и барабанщик за ними стал выводить очередной ритм. Сареф, не медля ни секунды, вызвал Системное окно:

Полиморф!

В тот же момент барабанщик обратился уже знакомым поросёнком. Не желая рисковать, Сареф использовал умение, которое гарантированно сорвёт монстру способность. Впрочем, для подстраховки он накинул на него и Силовое Поле, после чего мысленно приказал Химу:

— Стяни их в одну точку!

Хим моментально понял, что от него требуется. Он рванул к вурдалаку и головой протаранил ему грудную клетку, заставив монстра отлететь к резчику и врезаться в него. После чего вызвал свой огненный хлыст и, перепрыгнув через всю арену и ловко подцепив хирурга за шею, подтащил его в общую кучу.

— БЬЯРТАШ! СЕЙЧАС! — прорычал Сареф, вызывая Системное окно и направляя Гилеан на стревлога:

Всплеск Абсолюта!

Бьярташ запнулся всего на мгновение. После чего идеально выведенная трель — и на всех троих монстров обрушился столп обжигающего света, который даже сквозь закрытые веки причинял глазам невыносимую боль. Сареф и остальные даже прикрыли лицо ладонями и отвернулись, кроме несчастного Бьярташа, который сам не ожидал того, какую силу он выпустит, и который после окончания умения яростно тёр глаза.

Сареф же, повернувшись к врагам и занеся над ними Гилеан… растерянно замер. Казалось, монстры больше не хотели атаковать. Резчик лежал на земле… и с дикой тоской в глазах смотрел на деревянную фигурку перед собой. Хирург стоял на коленях, хлюпал носом и пытался собрать в сумку рассыпавшихся пиявок. А вурдалак лежал ниц, прикрыв голову руками и тихо подвывал, явно желая, чтобы всё это кончилось. И едва Сареф опустил оружие… как мимо него пролетела серебристая молния, невероятно метко обезглавив всех троих монстров и прекратив их мучения.

— Нельзя сомневаться в такие моменты, — прошептал ему оказавшийся рядом Йохалле, мягко, но вместе с тем цепко схвативший Сарефа за шиворот и подтянувший его к себе, — запомни один раз и на всю жизнь, парень: ты умрёшь в тот момент, когда пожалеешь своего врага.

Сареф помотал головой, стряхивая с себя наваждение. На короткое мгновение он вспомнил, что некоторых ходоков Осина забирает в плен и заставляет потом драться на своей стороне. И действительно ли эти монстры так сильно хотели с ними драться? И стали бы они драться сейчас, когда остались без сил? К сожалению, он этого уже не узнает: Йохалле в этом плане был так же категоричен, как и Бреннер. Впрочем, у него была своя причина: здесь, на территории похода на монстра, у него не было категорий безопасности, и потому здесь для него любая ошибка могла стать фатальной.

Тем временем Силовое Поле закончило действовать на барабанщика — и его уже поджидал Стив. Стремительно проткнув ромфеей лёгкий доспех монстра, он пригвоздил его к стене, после чего ногой отшвырнул барабан в сторону. Инструмент отлетел в сторону Джиноры, и девушка с огромным наслаждением разрубила его своим клинком.

— Зря, — прокомментировал Йохалле, — могли бы отнести в гильдию ходоков и продать. Явно не самая слабая вещь.

— После того, как он этим барабаном нам все нервы вымотал? — фыркнула Джинора, — чёрта с два. Пусть остаётся здесь с этой тварью!

— Давай, Хим, — Сареф злорадно смотрел на барабанщика, наслаждаясь тем, что эта тварь наконец-то была в их власти, — сбей ему шлем. Посмотрим этой мрази в глаза перед смертью.

Изящно-проворный рывок Хима, секунда — и сбитый лапой шлем слетает с головы барабанщика. Для того, чтобы в следующий момент у Сарефа упала челюсть. Потому что под шлемом… ничего не было. Монстр с самого начала был безголовым.

— Это… это как? — опешил Сареф.

— Ну, вот так, — Йохалле совершенно не понимал, чему тут удивляться, — у этой твари не было головы. Так бывает. Как видно, чтобы стучать в барабаны, много мозгов не надо. Вернее, их не надо вообще. И добычи с него, конечно, тоже никакой не упало, — Йохалле раздражённо пнул скелет, — нервов съел будь здоров, а как дело до добычи дошло, — Йохалле махнул рукой, — ладно, давайте посмотрим, что с остальных упало. Так-то враги были элитные, должны хоть что-то ценное дать.

Остальные отвернулись от барабанщика. Сареф же, не удержавшись, бросил на него ещё один взгляд. Он только сейчас заметил, что скелет приделал одну из колотушек к правой руке, которую Сареф до того ему сломал. После чего он перевёл взгляд на его левую руку и увидел, что на ней тускло сверкнуло кольцо. Сареф отвернулся было, но потом снова повернулся к барабанщику. Что-то больно резануло его взгляд. Опустившись перед барабанщиком, он поднял его левую руку… и в этот самый момент у него земля ушла из-под ног. Потому что точно такое же кольцо с рубином и орнаментом из виноградных листьев он совсем недавно уже видел. И внезапно очередная мозаика с отвратительным хрустом в его голове снова сложилась в единую картину, объясняя и то, почему у этого монстра на самом деле не было головы… и то, почему Фрида Вааг слышала исходивший из пещеры барабанный бой — и это едва не свело её с ума.

— Это невозможно! — выдохнул Сареф, и в следующую секунду сам опешил от того, насколько жалко и истерично прозвучал его голос. Ему стало стыдно, до этого момента он никогда до такой степени не терял власть над собой.

— Что случилось? — к нему тут же подскочили Хим, Йохалле и Джинора.

— У него… — Сареф глубоко вдохнул, возвращая самообладание, — у него такое же обручальное кольцо… как и у Фриды Вааг.

Йохалле, моментально всё просчитавший, сощурился и уже куда более внимательно осмотрел монстра. Хим угрожающе зарычал: он хорошо помнил, как угрожал его хозяину носитель этого кольца. И он, в отличие от Сарефа, не был склонен так легко прощать и забывать. Джинора же опешила.

— Но… это кольцо жениха Фриды? Бэйзина? Значит, этот монстр где-то нашёл и присвоил себе это кольцо?

— Джинора, — Сареф сам не узнавал свой пустой голос, — это и есть Бэйзин.

При этом в его голове картинка складывалась с безжалостной и последовательной логикой. Драконы, пусть и ради блага Системы, но всё же жестоко вмешались в естественный ход вещей и заперли здесь души Севрогандских Дьяволиц вместо того, чтобы просто позволить им умереть. И нейтральные монстры им достойно отомстили за такую жестокость. Едва им в лапы попал член клана Айон, который дал им достойный повод — а попытка убить Мёртвого Короля воров навсегда — это более, чем достойный повод — как они сделали из него нейтрала и поставили охранять это самое место.

— Но… но… — Джинора потрясла головой, отказываясь верить в услышанное, — как… как это в принципе возможно?

Но Сареф ничего не успел ответить. Внезапно барабанщик из последних сил шевельнул левой рукой — и в результате кольцо соскользнуло в ладонь Сарефа. После чего монстр невероятно медленно поднял руки и прижал их к груди. И Сареф отлично считал этот знак. Он умолял. Он умолял Сарефа отдать это кольцо Фриде и рассказать ей. Чтобы хотя бы она знала правду.

— Зачем тебе это нужно?! — прорычал Сареф, — ты хочешь, чтобы она обезумела, пришла сюда и сгинула вместе с тобой?!

Но барабанщик ничего не ответил, лишь его руки бессильно упали обратно. Как видно, в этот раз у него, действительно, не осталось сил.

Сареф чувствовал себя отвратительно. И не только потому, что Бэйзин был вторым в его жизни, которого он проклинал — и который после этого подвергался такому наказанию, что его объём невозможно было даже себе представить! Нет… это было совсем другое чувство. Словно за ними закрываются двери из чистой тьмы. И жизнь, та, прекрасная жизнь, в которой были походы, маскарады, приключения, кланы, друзья, богатая добыча… всё это находилось где-то безумно далеко и, наверное, происходило в другой жизни… а перед ними были двери в чёрную пустоту, и никто не знал, что их там ждёт. Может быть, Бэйзин и знал… но Мёртвый Король воров позаботился о том, чтобы он больше никому ничего не сказал…

— Сареф, — Джинора заговорила, уже не пытаясь скрыть страх в своём голосе, — давай… давай прервём этот поход. Пожалуйста. Здесь что-то не так. Проклятье, да всё не так! Об этом… нужно доложить… из члена клана Айон сделали нейтрального монстра — да возможно ли это в принципе?!

— Почему тебя это так удивляет? — бесстрастно спросил Сареф. Он чувствовал себя странно. Словно бы… страх в нём достиг такого предела, когда тебе уже больше не страшно, как бы абсурдно это ни звучало… И схлынул, оставляя лишь холодную пустоту, — ты же сама говорила, что некоторые ходоки не справляются с Осиной и остаются здесь в качестве нежити.

— Прочие ходоки, Сареф, прочие! — закричала Джинора, — члены клана Айон всегда грамотно оценивают свои силы — и отступают, если понимают, что не тянут монстра! А даже если бы это было и так — они становятся просто нежитью. А не теми, кто сохраняет память о других! Это ненормально, нам нужно уходить отсюда, мы должны доложить Ильмарриону, что здесь случилось! Сареф, прошу тебя, одумайся, идти дальше — это самоубийство!

— Остальные что думают? — бесстрастно спросил Сареф.

— Я приму любое твоё решение, — тут же ответил Йохалле, — я тебе уже много раз это говорил.

— Безответственно будет уходить вот так! — заявил Стив, — допустим, этот монстр набирается сил. И что дальше? Нам нужно бросить всё и уйти, чтобы следующую группу, которая пойдёт сюда, сожрали без шансов?

— Я тоже считаю, что нам нужно продолжать, — сказал Бьярташ, — на нас сейчас давят. Я это точно знаю. Позволь мне помочь, Джинора.

С этими словами Бьярташ вывел свою успокаивающую мелодию, и, судя по тому, как замерцала вокруг Джиноры белая аура, он добавил умению стихию света. И это помогло. Джинора вытерла глаза и куда более крепким голосом сказала:

— Да… да, вы правы. Что я за куратор, если так расклеилась в первом же походе? Да, надо просто взять себя в руки. Ильмаррион, конечно, об этом узнает. Но он так узнает и то, что, несмотря на всё это, мы справились. Что… Я… справилась…

— Прекрасно, — кивнул Сареф, — я уже вижу красную черту. Предлагаю атаковать немедленно, пока у нас остался боевой дух, и пока подземелье не успело приготовить нам новую гадость. Мы готовы?

— Да, — все, как один, кивнули. Сареф с улыбкой оглядел свою команду. Сколько ходоков уже побывало под его командованием. И всё же каждый всегда верил ему и верил, что они справятся. Значит, и сейчас будет так же…

— В таком случае, — скомандовал он, убирая обручальное кольцо Бэйзина в карман, — да поможет нам Система…

Глава 4

И вот, едва они пересекли красную черту, как, наконец, увидели её. Осину. Она была огромна, метра четыре ростом. Разумеется, она выглядела именно так, как и должно выглядеть дерево, в названии которого есть слово «Самоубийца». Черная, с редкими листьями, тонкими, но кажущимися прочными ветвями, которые расходились во все стороны, образуя своеобразный отвратительный зонтик.

Сареф поспешно освежал информацию о монстре, которую они обсуждали за день до похода. На первой стадии здоровья Осина атаковала сама. И тот факт, что она стояла на месте, легче эту фазу боя не делал. На этой стадии Осина не призывала мертвецов, но, по словам самой Джиноры, когда она в первый раз ходила на этого монстра, бывало так, что руки мертвецов пытались схватить её за ноги из-под земли и заставить потерять равновесие. Но, в целом, Осина полагается только на себя. На второй она уже вовсю призывает мертвецов себе на помощь, а так же начинает атаковать не только ветвями, но и корнями. Мельком осмотрев землю под своими ногами, Сареф обратил внимание, что она, действительно, была намного мягче, чем во всём остальном подземелье. Из чего вполне логично следовало, что в нужный момент и оттуда вылезет немало сюрпризов.

Но, разумеется, самую сокрушительную мощь Осина получала на третьей стадии. Во-первых, все призванные скелеты получают случайные усиления: устойчивости к стихиям, повышенный урон и шансы критического удара, огромный запас здоровья, уклонение, да и вообще любой способ усилить монстра был применим и к защитникам Осины. Во-вторых, атаки корнями становились ещё опаснее. Корни вставали дыбом и, подобно плетям, атаковали зазевавшегося ходока. И, наконец, самое страшное. Осина на этой стадии пыталась захватить ходоков в петли, что появлялись на ней. Захваченный в петлю ходок терял возможность использовать Системное окно и мог надеяться лишь на помощь союзников. Как быстро его убьёт петля, зависело от количества здоровья, которое оставалось у цели, но это никогда не было дольше, чем 60 секунд. После этого, как тогда зловеще выразилась Джинора, ходок мог почти в тот же момент обратиться против своих союзников.

Сейчас же Осина мирно покачивалась и скрипела. Хотя это вызывало лишь ещё более ужасающее впечатление, ведь в пещере не было и не могло быть ветра, и все отлично понимали, что за этим последует.

И верно, Осина качнулась чуть сильнее… и после этого с её ветвей сорвались и полетели в группу сотни, а, возможно, и тысячи деревянных игл.

— Построение! — скомандовала Джинора. Все послушно выстроились в ряд за ней, согласно своим позициям, после чего девушка подняла щит, который на несколько секунд увеличился в размерах, наверное, раз в пять. Щит легко прикрыл всю группу и отразил атаку. Сразу вслед за этим к дереву рванули Стив и Хим. Стив намеренно пропустил по себе атаку веткой, которая отбросила его на несколько метров назад. Но он, получив ранение, смог использовать своё обжигающее сияние, и уже с ним рванул вперёд, теперь уже соблюдая бо́льшую осторожность.

Хим же, не тратя времени, использовал свой огненно-световой луч. Вдобавок к этому использовал свой столб света Бьярташ, который стоял на приличной дистанции, но который совершенно не собирался отсиживаться в стороне. Вдобавок и Йохалле щёлкнул пальцами, вызывая свой взрыв, который появился точно над основным стволом Осины.

В сумме все эти атаки нанесли больше пяти сотен урона. И они даже смогли подпалить Осину. Вот только горение было монстру на руку. Потому что в тот же момент монстр запустил и в Хима, и в Бьярташа, и в Йохалле по обильной горсти тлеющих гнилых листьев, заставив их на несколько секунд закашляться и ослепнуть от дыма.

В этот момент вперёд рванула Джинора. Снова вызвав копию щита, она совершила оглушительный хлопок, от металлического звона которого затряслась вся Осина. В тот же момент монстр угрожающе заскрипел и обрушился всеми ветвями на несчастную Джинору, но здесь уже Сареф вовремя среагировал:

Силовое Поле!

Джинору окружила телекинетическая защита, исправно отразив весь шквал ветвей, которые должны были оставить от неё мокрое место. А в следующий момент Бьярташ обрушил на Осину очередную трель, и, судя по изморози на ветвях, в этот раз он зарядил свою атаку стихией холода. Одновременно он исправил свою и Хима ошибки, когда они подожгли дерево — и этим дали монстру внезапное преимущество.

Все члены группы хорошо усвоили этот урок, и теперь огненные атаки они посылали исключительно в ствол дерева. Туда, где пламя наносило полный урон — и при этом не могло перекинуться на ветви. Вдобавок, Йохалле, который очень долго целился своим бумерангом, метнул его в тот момент, когда Хим снова атаковал дерево огненно-световым лучом и отвлёк на себя основное внимание. В итоге монстр лишился сразу нескольких ветвей — с сопутствующим этому действию уроном.

Сареф при этом внимательно отслеживал поверхность земли вокруг Осины. И, в самом деле, около Бьярташа в один момент земля вздыбилась, и несколько костяных рук попытались схватить стревлога за сапоги. Вот только им бы это удалось, если бы у Бьярташа оставалась его старая, потёртая обувка. С его новых же блестящих сапог костяные пальцы соскальзывали, почти не в силах его зацепить. И когда Бьярташ выпрыгнул из опасного участка, то и он, судя по его взгляду, оценил, какую добрую службу может сослужить хорошая обувь, и что вкладываться в себя надо всё ж таки почаще. Сразу за этим Сареф при помощи Гилеана переломал все костяные руки, торчащие из-под земли, и больше монстр на этой стадии не пытался атаковать таким способом.

Наконец, снова комбинированная атака Бьярташа, Хима и Йохалле, которая завершилась мощным рывком Джиноры, причём девушке хватило силы не только воткнуть меч в ствол дерева, но ещё и провернуть его там. И, судя по тому, с каким оглушительным скрипом Осина заходила ходуном, она переходила во вторую фазу боя.

В тот же момент из-под земли уже куда более интенсивнее полезли костяные руки и головы. Сареф пытался Гилеаном сбривать все костяные конечности, благо что Сохранение Энергии работало очень эффективно на расход выносливости через оружие, но и кости скелетов на этот раз были куда крепче, так что результатом его потуг стали лишь 2–3 скелета из двух десятков, которые рассыпались, не сумев окончательно выползти из-под земли. Впрочем, ещё трёх-четырёх сбрили Джинора, Стив и Йохалле. А вот остальные, поднявшись на ноги, достаточно бодро направились в сторону ходоков. Как боевые цели сами по себе они были совершенно неопасны. В качестве же отвлекающего манёвра для Осины они представляли куда более существенную угрозу.

Мало того, под ногами у всех земля начала ходить ходуном, и оттуда стали вырываться корни, которые уже куда более цепко хватали ходоков. Шевью, который прыгал около своего хозяина и отвлекал на себя внимание самых надоедливых скелетов, в один момент за лапы схватили корни и повалили хилереми на землю. Стив бросился ему на помощь — но, к своему удивлению, он почти ничего не мог сделать. Шевью плашмя лежал на земле, из-под земли выползали всё новые и новые корни, продолжая опутывать его за шею, за щиколотки, за живот — и медленно утягивать под землю. Разрубить их ромфеей Стив не мог: корни слишком крепко оплели тело Шевью, он неизбежно поранит его, если будет действовать так. А когда Стив попытался вырвать корни руками — это оказалось невозможно, их было уже слишком много. Мало того, в момент захвата корни выпускали маленькие, но очень противные колючки, которые дополнительно ранили и заставляли истекать кровью.

Положение спас Сареф. Понимая, что сейчас они не могут себе позволить отзыв Шевью в разум Стива и 3 минуты перезарядки на его призыв, он направил на коричневого хилереми Гилеан:

Силовое Поле!

Сияющая защита окружила Шевью, спасая его из смертельного захвата. После этого Стив, уже не ограниченный опасением навредить своему хилереми, изрубил извивающиеся корни в мелкую труху.

— Смотрите под ноги! — рыкнула Джинора, метким броском щита срезая сразу несколько стелющихся по поверхности земли корней, — если вы упадёте — вам конец!

Тяжелее всех было, разумеется, Бьярташу и Йохалле. Стревлог неизбежно атаковал Осину всем спектром своих умений, грамотно чередуя стихии огня и света — и, разумеется, заставляя Осину воспринимать себя как самую опасную цель. Йохалле же, у которого большая часть стопы соприкасалась с землёй, было куда проще пораниться о мелкие колючие корни — и куда больнее вырываться из них. Мельком Сареф увидел, что ноги у бедного эльфа, который без устали прикрывал стревлога, уже начали кровоточить. Тем не менее, Йохалле не позволял себе ни слова, ни взгляда, который можно было бы расценить как жалобу. Сареф был бы и сам рад ему помочь, но он понимал, что должен держать Власть Жизни до последнего. Потому что он отлично знал, что Осина Самоубийц может с ними сделать, и был уверен, что она обязательно попытается это провернуть. Как понимал и то, что он может исправить только одну ошибку…

Хим в этом поединке выкладывался на все сто процентов. Вызвав свой огненный хлыст, он без устали избивал им скелетов, переключая их внимание на себя. Мало того, он при этом успевал другой рукой метать в ствол Осины огненные умения, да ещё и в некоторые моменты подрезать огненной плетью корни, до которых мог дотянуться. Да уж, Хим, может, и любил носить артефакты — но при этом он прекрасно знал и то, зачем их нужно носить, и выжимал из них всю возможную эффективность. Благодаря этому он почти всё внимание скелетов держал на себе, и это при том, что постоянно прибывала новая нежить.

Джинора благодаря своим доспехам меньше всего страдала от корней Осины и меньше всего рисковала потерять равновесие. И она с умом реализовывала это преимущество, постоянно держась на границе досягаемости Осины и терпеливо впитывая в себя и урон от ветвей, и все метания иголок и гнилых листьев, практически не позволяя Осине отвлекаться на что-либо ещё — и, таким образом, развязывая руки Сарефу, Бьярташу и Йохалле.

Сам Сареф в первый раз не заметил, как его оплели корни. А после того, как заметил, решил использовать хитрый приём. Он притворился, что всё ещё не понимает того, что его оплетают корни, и «запаниковал» только после того, как они сковали его почти до пояса. В этот самый момент Осина утроила свои усилия, оплетая Сарефа и опрокидывая его на землю. Вот только за мгновение до этого он вызвал Системное окно и с помощью умения Тёмная Фаза преспокойно сместился на несколько метров в сторону. После чего огромное сплетение корней, на которую Осина явно потратила немало сил, оказалось изрублено и спалено бумерангом Йохалле и огненным хлыстом Хима.

И, как ни странно, это возымело впечатляющий эффект. Уничтожение такого количества корней вынудило Осину потерять достаточно здоровья, чтобы сбить её на последнюю фазу поединка. Она снова затряслась, казалось, ещё больше раздуваясь в размерах, как бы странно ни звучало подобное по отношению к дереву. Земля под ними тоже заходила ходуном, и из неё полезли новые скелеты. Мало того, из-под земли вырвалось с десяток двухметровых корней, которые стояли торчком и которые готовы были атаковать любого врага, оказавшегося в зоне досягаемости.

Но, к великому удивлению Сарефа, даже это было не всё. Неожиданно Осина испустила мощный залп ментальной энергии, который, судя по всему, почти не навредил Йохалле, Бьярташу и Джиноре, зато очень больно ударил по Сарефу и Стиву. У Сарефа перед глазами пошли кровавые круги, и перед ним вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Получен урон — 125!

Кровавый Договор. Умение Чужая Реальность заблокировано!

Даже несмотря на то, что Хим устоял от изгнания, Сарефа всё равно сильно оглушила эта психическая атака — и даже Незримая Поддержка не смогла сразу развеять это оглушение. А вот Шевью с жалобным писком испарился — и по Стиву это, кажется, ударило ещё больнее, он упал на одно колено и, бросив клинок, схватился за голову, пытаясь прийти в себя. И это стало фатальной ошибкой. Потому что Осина, относительно легко сдав первые две стадии здоровья, собиралась полностью отыграться во время третьей. И в тот же момент Стива за шею подцепила верёвочная петля и вздёрнула его на дереве. Ни Йохалле, ни Джинора, ни Хим, ни Бьярташ не успели ничего сделать — их внимание отвлекали новые мощные скелеты и длинные извивающиеся корни.

А Сареф слишком долго отходил от ошеломления, не успев использовать ни Силовое Поле, ни Тёмную Фазу. И у Стива, которого изгнание Шевью явно ранило намного серьёзнее, чем Сарефа, оставалось слишком мало здоровья…

Раздался хруст и треск костей, совсем тихий, но у каждого из них от этого звука волосы встали дыбом. И последние сомнения развеял тот факт, что петля неожиданно развязалась, и тело Стива полетело на землю, подтверждая тот факт, что для него всё было кончено…

И в этот момент Сареф моментально вернул концентрацию и стал соображать чётко и молниеносно, как никогда. Ничего ещё не было конечно! Вскинув Гилеан, он подхватил тело Стива и не позволил ему упасть в гущу корней, которые мгновенно уволокли бы его под землю. Вместо этого, придав телу импульс, он запустил его в сторону Хима. Хилереми, каждую секунду отслеживая мысли и приказы Сарефа, в нужный момент подпрыгнул и, бережно подхватив тело, мягко спружинил на землю. Кажется, Джинора при этом что-то кричала, но Сареф сейчас её не слушал. Вызвав Системное окно, он молниеносно выбрал восьмую способность:

Тёмная Фаза!

Выбрав взглядом точку перехода, мгновение спустя он оказался рядом с Химом. И, указав Гилеаном на тело Стива, он снова вызвал Системное окно:

Власть Жизни!

Уже привычный откат силы, от которого Сареф пошатнулся и упал на одно колено, не в силах сохранять равновесие — но невероятной наградой ему послужил громкий вдох Стива.

— Что… что это было? — в ошеломлении спросил он, — я… я… ты вернул меня?!

— Нет времени, — устало выдохнул Сареф, — Шевью в порядке?

— Да… да, — пробормотал Стив, коснувшись правой ладонью виска, — сражаться пока не может, ему нужен отдых… но ничего критического… Неважно! — прорычал он, щёлкнув пальцами — и ромфея с другого конца арены прилетела ему в руку, — я больше не повторю этой ошибки! Сражайся, хилереми! — приказал он Химу, — я прикрою Сарефа, пока он не восстановит силы!

Любому другому, кто посмел бы отдать ему приказ в таком тоне, Хим бы на месте порвал на куски. Стиву, однако, он уважительно кивнул, доверяя жизнь своего хозяина, и ринулся в гущу врагов, которые уже почти задавили Джинору.

Это приём выровнял темп поединка. Джинора, с помощью Хима получившая пространство для манёвров, без конца метала щит, подрезая толстые корни в области вокруг и не позволяя им отрасти снова. Йохалле прикрывал Бьярташа, до которого теперь уже пыталось добраться целое скопище корней. Стив рьяно отгонял от Сарефа абсолютно всё, что двигалось, и сам Сареф, запуская одиночные молнии в Осину, при помощи Повелителя Удачи медленно, но верно восстанавливал выносливость. Правда, 480 секунд перезарядки Власти Жизни он не откатит, у них больше не было права на ошибку.

В этот момент к ним подскочил странный скелет в истлевшем, испачканном в земле красном шутовском колпаке. В руках он держал бубен, в который издевательски зазвонил, стоя прямо перед ними. И от этого звука Стив неожиданно выронил ромфею, а у Сарефа сорвалась очередная молния. В раздражении Сареф вызвал Системное окно:

Полиморф!

В тот же момент перед ними предстал костяной поросёнок в клоунской шапочке по размеру, которого Стив от души пнул, и который с приятным слуху визгом тут же улетел обратно в кучу врагов.

А следом Химу пришла в голову гениальная идея. Моментально согласовав её с Сарефом через мысленную связь, он неожиданно подскочил к Бьярташу, который невозмутимо продолжал поливать врагов уроном всех типов, и закричал:

— Эй, вы, тупые уроды всех сортов, смотрите, мы здесь!

Провокация сработала идеально. На них тут же бросились и скелеты, и корни в пределах досягаемости. И ровно в тот момент, когда десятки монстров скопились вокруг них, Сареф вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

Тёмная Фаза!

В Силовое Поле Сареф запер Хима, чтобы главный источник провокации остался на месте, Тёмной же Фазой он унёс Бьярташа в безопасное место. И уже оттуда стревлог выдал свой коронный столб света, при этом усилив его стихией же света — и нанеся всем врагам, которые оказались в ловушке, критический удар.

Больше половины скелетов и корней сгорели на месте. Другие разбегались в стороны: Сареф лично видел, как скелет в шутовском колпаке бегает и пытается сбить со своего головного убора пламя.

Вот только и это был ещё не конец. Осина, мстя за такой удачный приём, снова выстрелила своей удавкой, явно желая захватить ненавистного стревлога — но в последний момент его оттолкнул Йохалле, приняв эту атаку на себя. И вот тёмного эльфа вздёрнуло на дереве… при том, что у Сарефа больше не было Власти Жизни!

— Нет! — прорычал он, вызывая Системное окно:

Тёмная Фаза!

Сгустком тьмы он пролетел мимо монстров и стоячих корней — но едва Сареф материализовался, как его тут же отбросили прочь ветви Осины, которые словно налились тёмной тягучей силой. Он даже не успел вызвать Системное окно, чтобы использовать Тёмную Фазу ещё раз и таки добраться до Йохалле.

— Нет! — закричал он, упав и тут же вскочив на ноги, — вытащите его! Вытащите его! Я не смогу повторить это, я не смогу его вернуть!!!

Каждый честно попытался сделать всё, что было в его силах. Джинора без конца метала свой щит, Хим задействовал все свои огненные умения, Бьярташ, которого Йохалле прикрыл своей шкурой, надрывал лёгкие и невозможным стихийным калейдоскопом применял свои способности… Но ветви Осины образовали защиту, которую никак нельзя было пробить. Они исправно отнимали ей здоровье, но они не могли добраться до проклятой удавки…

В отличие от Стива, у Йохалле оставалось больше здоровья, и он так быстро явно умереть не мог, но и у него силы стремительно заканчивались. Даже лишившись Системного окна, он схватил бумеранг и пытался перерезать им петлю — но оружие из его рук выбила очередная ветка. Когда же у Сарефа, наконец, откатился спасительный заряд Силового Поля, он вызвал Системное окно…

Для того, чтобы в следующий момент снова услышать омерзительный звон бубна, который сбил ему концентрацию. В итоге умение потратило выносливость и ушло на перезарядку, но не дало никакого эффекта! Скелет в шутовском колпаке, отвратительно захихикав, снова скрылся в куче врагов.

Отказываясь верить в то, что это конец, Сареф использовал ещё один заряд Тёмной Фазы — и ветви проклятой Осины снова отбросили его! В отчаянии он попытался при помощи Гилеана хотя бы чуть-чуть разжать удавку, но и телекинез Осина не пропустила. Йохалле же, кажется, смирился с тем, что его уже не смогут спасти. Его тело обмякло, глаза закатились, и он в последний раз что-то прошептал. И, несмотря на то, что их разделяло полсотни метров и столько же монстров, Сареф, беспомощно стоявший и не могущий сделать больше ничего, разобрал его последние слова:

«Я ни о чём не жалею»…

Глава 5

Как будто весь свет вокруг погас, и осталось только тело эльфа, неподвижно висевшее в петле. Сареф не понимал, что с ним происходит. Ему было так страшно, как и в пять лет, когда дядя Исмарк начал его избивать, и Сареф понимал, что никто ему не поможет, никто не спасёт, никто не исправит это…

Прошла секунда… другая… третья… И в голову стало закрадываться подозрение. Удавка… всё ещё не отпускала тело Йохалле. А, значит, может быть…

В этот момент пещеру заполонил нечеловеческий рык, который вывел Сарефа из шока. Обернувшись, он не поверил тому, что, оказывается, рычала Джинора. На её лице проступили светло-фиолетовые чешуйки… и в следующий момент она упала на одно колено и с размаху опустила щит перед собой. Для того, чтобы в следующую секунду закашляться кровью.

Сареф вызвал Системное окно… и увидел, что здоровье Йохалле всё ещё держится на последней единице, которая мерцала так, что рябило в глазах, но упорно отказывалась пропадать. А вот здоровье Джиноры, бывшее примерно на уровне 60%, резко начало падать. И только сейчас до Сарефа дошло. Джинора… перенаправляет на себя тот урон, что получает Йохалле. Но только даже этого хватит едва ли на 10 секунд, потому что прочие скелеты и корни обрушили на беззащитную Джинору весь арсенал своих атак, словно отлично понимали, кто именно не даёт Осине забрать свою законную добычу.

И в следующий момент Сареф отвесил мысленную оплеуху. Да что это с ним такое?! Джинора едва знает Йохалле — и даже она не сдаётся, пытаясь спасти его жизнь! А он просто стоит, распустив сопли! Должен быть выход! Должен быть выход!

К сожалению, все прочие участники слишком ограничены врагами, чтобы чем-то помочь. Но Сареф не сдавался. Драгоценные мгновения утекали, как песок сквозь пальцы, и его разум метался, как зверь в клетке, пытаясь найти выход. Что-нибудь… Ну что-нибудь… Ну хоть что-нибудь!

И в этот момент он снова увидел скелета в шутовском колпаке, который зазвонил в свой бубен, и от этого звука Стив опять выронил своё оружие. Понимая, что это его последний шанс, Сареф вызвал Системное окно и направил его на монстра:

Знак Подражателя!

Получено умение Сбой концентрации! Вынуждает цель прекратить использование текущего умения или заставит её ошибиться при использовании следующего, потратив выносливость и отправив умение на перезарядку, но нивелируя его эффект. (Стоимость 50, Перезарядка 120, Время сотворения 0,25).

Да! Это было то, что нужно! Это был единственный шанс помочь Йохалле. Сареф поспешно направил Гилеан на Осину и вызвал Системное окно:

Сбой концентрации!

И — о чудо! — это сработало! Удавка разжалась, выпуская тело эльфа — и Сареф мгновенно подхватил его Гилеаном и направил в сторону Хима, который, разбросав вокруг себя огненные шары и отогнав врагов, подпрыгнул и бережно его подхватил. Мгновение спустя он положил ему руку на грудь, и на мгновение эльфа окутало алое сияние. Сареф догадался, что Хим использовал на эльфа Огненное Сердце. Правда, из-за сильных травм вместо 20% здоровья оно вылечило Йохалле всего 4%, но это было неважно. Самое главное — он жив.

Джинора, ещё раз закашлявшись кровью, резко вырвала щит из земли и сместилась к ним.

— Надо отступать, — прошипела она, — Стив сражается без хилереми, Йохалле без сознания, я почти без сил. Мы не справимся!

— Мы справимся, — ответил Сареф, который после спасения эльфа стал рассуждать невероятно чётко и легко, — дайте мне хотя бы 30 секунд — и я закончу этот бой.

Джинора что-то прорычала себе под нос, но сил спорить у неё уже не было. Вместе с Бьярташем и Стивом она встала перед неподвижным Йохалле, защищая его.

Сареф же вытянул руку в сторону Хима. И тот моментально понял, что от него требуется. Он испарился, а в следующую секунду перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Одержимость!

Сареф моментально почувствовал прилив сил. И он с удивлением осознавал, что возможность победить Осину была, и она была крайне простой. Как он раньше до этого не додумался? Теперь ему только нужно было накопить сил и откатить оба заряда Силового Поля. И он с огромным удовольствием указал Гилеаном на скопище врагов, поливая их тёмными молниями:

Критический удар 78!

Критический удар 121!

Критический удар 96!

Наконец, оба заряда Силового Поля были готовы. И тогда…

— Вперёд! — скомандовал он Химу. Тот, удерживая под контролем ноги Сарефа, бросился в сторону Осины, ловко лавируя между скелетами и уклоняясь от захлёстов корней. Сареф тоже учёл прошлые ошибки. Нужно было сократить дистанцию до такой степени, чтобы ему хватило одного заряда Тёмной Фазы. И вот, когда между ним и Осиной оставалось около 15 метров, он вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Став сгустком тёмной энергии, он вместе с Химом перелетел через все ветки и корни и, оказавшись рядом со стволом дерева, навалился на него обеими руками и вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

Как и в прошлый раз, Сарефа окутал плащ телекинетической энергии, который не пропустил внутрь ни одну атаку… и который можно было двигать. И Сареф двигал! Это было просто невероятное чувство. Всю жизнь Сарефу не хватало силы, в его жизни были моменты, когда перед ним открывали дверь, потому что банально не было силы сделать это самому! Ему ломали кисти при рукопожатии, у него порой не хватало силы сдвинуть с места обычный деревянный стол! Но теперь… облачённый в этот силовой плащ, он давил, давил, и давил на проклятую Осину. И спустя примерно десять секунд корни затрещали. Казалось, монстр был в полном шоке от того, что с ним сейчас делали. В стволе Осины пытались появляться шипы и колючки, но они бессильно ломались о силовую защиту. И пусть Сареф сейчас мог двигаться лишь с четвертью своей обычной скорости, но он давил, давил на проклятое дерево, которое едва не убило сегодня двух его друзей…

Самым страшным был момент, когда требовалось обновить Силовое Поле. Все корни, все скелеты давно бросили его друзей и теперь всей массой наваливались на него. Да, у него есть Призрачное Возмездие, но он не должен прерывать свою атаку, иначе дерево вернётся на место. И потому, отсчитав заветную 16-ю секунду, он вызвал Системное окно:

Полиморф!

Силовое Поле!

Сареф знал, что своего момента ждёт скелет в шутовском колпаке, и потому отдал первое умение на слив его Сбою Концентрации. После чего сразу же использовал на себя второй заряд Силового Поля. Но даже в ту половину секунды, что он проворачивал эту комбинацию, его достигло несколько ударов скелетов, плетей, его ладони проткнули несколько колючек и оставили кровоточащие раны…

И всё же Сареф продолжал давить. Теперь треск корней слышался почти постоянно, ветви Осины беспрестанно метались, обхватывали его, пытались отбросить, пронзить, выколоть глаза… бесполезно. Силовое Поле, она же Дробящая Темница — единственное умение, которое у него оставалось из далёкой, самой первой строки способностей. И вложенные в него силы окупались с лихвой. Теперь Сарефа окружала абсолютная защита, которую ничто не могло сдвинуть с места… но которую он мог двигать сам. И вот, ещё несколько томительных секунд… затем скрип, шум ветвей — и Осина с жутким грохотом и треском лопающихся корней завалилась назад и рухнула на землю…

И в тот же момент всё исчезло. Скелеты рассыпались прахом, корни бессильно упали, ветви поникли. При этом, как ни странно, у Осины до сих пор оставалось около сотни единиц здоровья. А в следующий момент раздался оглушительный треск.

Сарефа спасло то, что он до сих пор оставался в Силовом Поле, которое пропало 3 секунды спустя. А вот остальных этот «прощальный подарок» оглушил, да так, что все потеряли сознание. Сареф поспешно проверил Системное окно… Нет, всё в порядке. Они были живы, просто на какое-то время оглушены. Сареф направился было к ним, как вдруг остановился. Из воронки, откуда он вырвал Осину, исходили клубы тёмного дыма. Это продолжалось с десять секунд… после чего они приняли очертания четырёх женских силуэтов. Тех самых, которых Сареф пытался догнать во сне. К сожалению, Сареф не мог рассмотреть их внешности… это были просто чёрные тени, парившие в воздухе.

— Зачем…

— Зачем ты пришёл…

— Пришёл сюда, хотя тебе велели уходить…

Их голоса звучали отдалённым звенящим эхом, при этом они говорили то по одной, то все разом. И Сареф внимательно смотрел на них. Это был его шанс, узнать, наконец, что же здесь случилось.

— Вы — души Севрогандских Дьяволиц? — громко спросил он.

— Нет…

— Не души…

— Запереть души невозможно…

— Надолго невозможно…

— Он освободил нас и позволил уйти…

— Они свободны…

— Свободны…

— Тогда кто вы такие? — спросил Сареф.

— Память…

— Воспоминания…

— О том, что случилось…

— Едва не случилось, и не должно случиться снова…

— Память должна жить…

— Они должны думать, что всё осталось по-старому…

— Почему с вами это сделали? — спросил Сареф.

— Нельзя…

— Нельзя говорить…

— Нужно хранить…

— Нельзя использовать…

— Страшное… страшное…

— Я победил вас! — прорычал Сареф, теряя терпение, — я имею право знать ответ!

— Страшное…

— Страшное…

— Хотели доказать…

— Что достойны…

— Что сильны…

— Хотели увидеть…

— Тех, кого у нас отняли…

— Едва не погубили…

— Заслужили, заслужили…

— Это не ответ! — Сареф, взбешённый тем, какой цены ему едва не стоила эта победа, не собирался так легко сдаваться.

— Не надо…

— Не спрашивай…

— Чем больше будешь спрашивать…

— Тем чаще будут умирать…

— Те, кто тебе доверился…

— И однажды ты не успеешь…

— Этого исправить…

Сареф сощурился. Вряд ли они угрожали расправой здесь и сейчас. В общем же… об их словах можно подумать потом.

— В поместье драконов находится некто по имени Махиас, — сказал Сареф, — сын одной из вас. Он обезумел от горя и не может найти путь из звериного облика! Как я могу ему помочь?!

— Мой Махиас, — вперёд выплыла одна из теней, — воспоминания… воспоминания… Листушек мой ласковый… обратись к нему так… скажи, что мама обрела покой. Да… обрела…

— Могу ли я вам как-то помочь? — спросил напоследок Сареф.

— Не добивай Осину, — заговорили тени, — пощади… Твоё милосердие нам поможет… Сохранит память, но избавит её от страданий… Так будет лучше… Так никто не узнает…

— Хорошо, — кивнул Сареф, — я сделаю так, как вы просите.

— Спасибо…

— Спасибо…

— Береги нашего Махиаса…

— И награда…

— Возьми с собой эту награду…

С этими словами от лежащей Осины отломился небольшой сук и упал под ноги Сарефу. После чего четыре тени испарились.

Сареф, схватив деревяшку и убрав её в Инвентарь, бросился к своим спутникам. Обо всём, что он услышал, будет время подумать потом. Сейчас было главное — привести всех в порядок.

Наконец-то сошёл откат на Власть Жизни, и он повторно использовал умение на Йохалле. Наконец, у него запас здоровья вышел за отметку 10%, и он открыл глаза.

— Я уже умер? — тихо спросил он, — для посмертия у меня слишком сильно болят шея и жопа.

— Не дождёшься, — фыркнул Сареф, на которого только сейчас начали волнами накатывать страх и осознание того, до чего едва не дошло дело.

— Жаль, — прокомментировал эльф, — это было бы очень красиво и очень трагично. Мне бы хотелось уйти из жизни так, чтобы другие это запомнили.

— А жить долго и счастливо ты не рассматриваешь? — сердито спросил Сареф, больше всего на свете сейчас желая дать эльфу Гилеаном в нос.

— Долго и счастливо не для Чёрных Легенд, — пожал плечами эльф, — если уж нам не дано хорошо жить, то можно хотя бы с искоркой умереть.

В этот момент Хим, отлично чувствовавший, до какой степени эти слова бесят его хозяина, мягко надавил эльфу на сонную артерию и отправил его спать дальше.

— Не обращайте внимания, хозяин, — сказал Хим, — он сам не знает, что несёт. Пусть лучше спит дальше.

После этого Сареф поднял на ноги Стива, Джинору и Бьярташа. Джинора первым делом подбежала к упавшей Осине и осмотрела её со всех сторон.

— Не верю, — пробормотала она, — первый раз в жизни вижу, чтобы Осину завалили… вот так… буквально, — она едва слышно хмыкнула от этого каламбура.

— Ну, значит, тебе будет, о чём рассказать другим, — пожал плечами Сареф.

— А почему ты её не добил? — спросил Стив, с неприязнью глядя на дерево, которое впервые подарило ему незабываемое чувство смерти-навсегда.

— Мы с ним… договорились. Оно дало награду за то, что я не стану его добивать.

— Что? — Джинора опешила, — что за глупости? Ты что, умеешь разговаривать с нейтралами?

— Да, — кивнул Сареф, — одно из преимуществ, которым наградил меня хилереми. Плюс я собираю редкое достижение на пощаду нейтралов. Поэтому, пожалуйста, оставь Осину в покое. Она больше не опасна.

— Ну а что за награда? — поинтересовался Бьярташ, который тоже отнюдь не спешил убирать флейту.

Сареф достал ветку, что дала ему Осина, и вызвал Системное окно:

Осиновый кол. Используется как вспомогательное оружие.

+15% устойчивости к стихии тьмы.

+10% к запасу здоровья.

+5% к шансу критического удара.

1 раз в 60 секунд позволяет наложить усиление: Точно в сердце. Следующая ваша атака нанесёт гарантированный критический удар и наложит на цель Истощение на 15 секунд. (Будут отключены все пассивные способности).

— Интересно, — Джинора, взглядом попросив разрешения, взяла Осиновый Кол и принялась его изучать, — с одной стороны, я никогда не слышала, чтобы с Осины падало что-то подобное. Но, с другой… по силе эта вещь, конечно, такое себе… мало того, что не каждому подойдёт, так ещё и всего-то горсть усилений и критический удар раз в минуту.

— Ну, раз тебе оно не нужно — то давай его сюда, — ответил Сареф, забирая Кол, — я найду, куда его пристроить.

— Да нет, — миролюбиво ответила Джинора, — вещь, конечно, неплоха, но эти усиления выглядели бы лучше на кольце или амулете. Ну, может, на поясе. Но никак не на вспомогательном оружии, которое-то в руки может взять, в лучшем случае, один Житель Системы из десяти.

— Ну, так в Системе нигде и не написано, что тебе должна нравиться каждая шмотка, выпадающая из легендарного монстра, — пожал плечами Сареф, — ладно, неважно. Давайте убираться отсюда. С учётом того, что здесь только что случилось, это место действует мне на нервы.

Джинора, Стив и Бьярташ кивнули. Хим водрузил на плечо Йохалле, после чего они поспешно направились к выходу…

* * *

Сареф никогда ещё так не радовался свежему воздуху и солнечному свету. Хима ему, конечно, пришлось отозвать, чтобы он не привлекал ненужного внимания, так что до их собственного экипажа, который Джинора вызвала, когда они вышли, Сарефу пришлось тащить Йохалле при помощи Гилеана. Пока они шли к выходу, Сареф и Хим своими лечащими умениями полностью восстановили эльфу здоровье. Но при этом они одинаково сходились во мнении, что Йохалле не помешает хорошенько поспать.

— Что мы будем делать, Сареф? — спросила Джинора, — ты же понимаешь, что мы не можем так это оставить? Ильмаррион должен узнать…

— Давай вернёмся в Энкивер и дадим себе пару дней, — сказал Сареф, — тогда и решим, что делать дальше.

— Только не говори, что ты собрался рассказывать Фриде, что мы…

— Тихо, — рыкнул Сареф, — все важные разговоры подождут. Хорошо? — с нажимом спросил он. Джинора нехотя кивнула, хотя по её упрямому взгляду было понятно, что этот вопрос далеко не закрыт. Впрочем, его самого мучило беспокойство. Потому что, когда они шли обратно, то трупы всех поверженных монстров оставались на своих местах… а вот тела Бэйзина на месте уже не было.

* * *

Спустя несколько часов в пещере Осины появилось ещё одно существо. Дерево, которое едва-едва успело подняться и потихоньку восстанавливало силы, не обратило на него никакого внимания. А вот он, напротив, медленно обошёл всё поле боя, изредка хмыкая или цокая языком.

— Прекрасно, — прошептал он, — просто прекрасно. Я так доволен, мой драгоценный Сареф, я так тобой горжусь. Ты идёшь именно в том темпе, который мне нужен. И ты всё-таки сумел спасти этого придурковатого эльфа. Чудесно. Это очень хорошо, что ты так рьяно защищаешь жизни своих друзей. Тебе это качество очень пригодится. И Осину не тронул, пожалел, сдержался… да, всё, как по нотам, всё так, как и должно быть…

Монстр с изумрудом в голове щёлкнул пальцами — и рядом с ним появился безголовый скелет.

— Он хорошо идёт, не так ли? — мягко спросил Мёртвый Король воров, — он отлично справляется. А вы ещё хотели запереть его у себя в клане. Нечего ему делать в вашем гадюшнике. Настоящая сила прирастает на воле, когда у тебя есть только твои мозги и твоя жизнь. Не так ли?

Скелет Бэйзина лишь продолжал стоять позади него.

— Всё-таки зря я башку тебе взорвал, — с едва заметным сожалением сказал Мёртвый Король воров, — теперь ни поговорить, ни посоветоваться. Ну да ты сам меня довёл, дружок. Попытка убийства меня… Сарефу я это, может быть, когда-нибудь прощу, а вот остальным… нет, остальные должны знать, что так нельзя, иначе они будут наказаны. Очень сильно наказаны. Особенно если…

В этот момент Мёртвый Король воров, запнувшись, осмотрел руки Бэйзина. Тот испуганно попытался спрятать их за спину, но было уже поздно. Мёртвый Король воров, схватив скелета за левую руку, притянул её к себе. После чего, покачав головой, ласково сказал:

— Всё-таки не понимаешь по-хорошему, да? Не желаешь просто отслужить свой срок и загладить свою вину передо мной? Думаешь, ты самый умный, раз ввязал Сарефа в эту историю? Ну, хорошо. Я знаю, как тебя за это наказать. Пожалуй… пожалуй, одной Мимси мне будет недостаточно, чтобы исполнить все мои планы. Одна половина Севроганда считает её мёртвой, а другая даже не знает, кто она такая. Сама она много сделать не сумеет. А вот если ей поможет некая особа из знатного рода, у которой есть большие связи, и которая будет очень сильно замотивирована мне помочь, то тогда… как знать…

Сразу после этих слов скелет позади него упал на колени и затряс руками, сложенными в молитвенном жесте. Но исправить было уже ничего нельзя.

— Слишком поздно, друг мой, — Мёртвый Король воров, повернувшись, с притворным утешением похлопал его по плечу, — раз текущего наказания тебе недостаточно — то живи с осознанием того, что с этого момента твоя хорошенькая подружка каждый день будет плясать со смертью ради тебя. И если она сгинет — то из-за тебя. Но не убивайся так сильно. Ведь в том маловероятном случае, если у неё всё получится, вы сможете быть вместе…

С этими словами Мёртвый Король воров рассмеялся и исчез. А несчастный скелет упал на колени и бессильно принялся молотить руками по земле. От ужаса того, что он натворил, и от осознания, что он бессилен это изменить. Но никто этого уже не видел, лишь медленно восстанавливающая силы Осина равнодушно взирала на страдания и мучения безголового скелета…

Глава 6

По возвращении в гостиницу Йохалле, который уже успел прийти в себя, и который испытывал неуёмную жажду деятельности, забрал всю добычу с намерением её продать, оставив лишь рецепт Низшего Пункта Развития и обрывок герба клана Сэйна. Сареф не возражал. Им всем сейчас необходимо было расслабиться и отвлечься, и рутинные заботы для этого подходили как нельзя лучше.

Сам он, однако, остался у себя в комнате, предварительно заказав несколько бутылок вина. И хотя он обычно не жаловал подобные меры, сейчас ему было необходимо расслабиться. Потому что его гибкая психика, ловко отложив в долгий ящик весь страх того, что происходило в пещере Осины, теперь щедрыми порциями возвращала обратно. И теперь чем больше Сареф думал о произошедшем, тем больший ужас охватывал его от одной только мысли, что едва не случилось по его вине.

— Хозяин, — тихонько сказал Хим час спустя, — вы открыли уже вторую бутылку. Может быть, вам достаточно?

— Нормально, — отмахнулся Сареф, — не так уж часто я это делаю, чтобы был повод беспокоиться.

Хим послушно замолк. Сейчас он поступал очень мудро: просто находился в разуме Сарефа, без причитаний, без осуждения, без ненужной жалости, которую Сареф по отношению к себе тоже терпеть не мог. Он просто был рядом, и своим присутствием он давал понять: Сареф не один, ему достаточно сказать лишь слово — и верный хилереми сделает для него всё возможное. Но самое печальное было в том, что сейчас даже этого было недостаточно.

Потому что если мыслить о случившейся картине в целом — то Сареф, скорее, остался в выигрыше. Он узнал правду об этом монстре, узнал, что души Дьяволиц не заперты там, и ему не было нужды уничтожать Осину и привлекать внимание драконов. Но цена… ему уже второй раз вынесли очень серьёзное предупреждение. И если в самый первый раз отменить смерть Бреннера было относительно легко, то вот теперь… Сарефа каждый раз мороз по загривку пробирал, когда он вспоминал эту ужасную ситуацию. Когда твой друг находится в шаге от смерти-навсегда, а у тебя нет средства его спасти…

Нет, с него хватит! В последнюю их встречу Адральвез буквально умолял его не лезть в дела нейтралов ещё глубже, а он при первом же намёке на мрачную тайну плюнул на всё и побежал нырять в омут с головой. Нет уж, достаточно. Когда он доберётся до Чёрного Молоха и победит его, он не станет задавать ему никаких вопросов! Ни единого тупого вопроса о том, что было! Он попросит у него только кровь. Даже если ему придётся отдать ради этого всю остальную добычу — ему нужно это. И только это!

В этот момент в комнату раздался робкий стук.

— Мне не нужна сегодня уборка комнаты! — громко ответил Сареф, — уходите, я не желаю никого видеть!

Однако в следующую секунду дверь приоткрылась, и в неё робко заглянула… Джинора.

— Прости, Сареф… это я. Можно?

Сареф, пребывавший в крайне скверном расположении духа, не желал сейчас чьего-либо общества, и первым его желанием было прогнать Джинору. Однако в следующий момент он заставил себя вспомнить, что именно благодаря Джиноре Йохалле сейчас жив. И потому, прикусив язык, он ровно ответил:

— Как хочешь. Я сейчас не самый лучший собеседник.

— Ничего страшного, — кивнула Джинора, заходя в комнату, — в клане Айон часто даже такие собеседники — непозволительная роскошь.

Вместо своих доспехов Джинора надела плотно облегающее, но при этом достаточно закрытое сиреневое платье. Пройдя через комнату, она село в кресло с другой стороны кофейного столика.

— Не возражаешь, если я тоже?.. — она взглядом указала на бутылку. Сареф молча шевельнул Гилеаном — и из стеклянного буфета напротив на столик опустился бокал. Ещё один небрежный взмах — и бутылка, с упругим хлопком избавившись от пробки, наполнила бокал, после чего опустилась на место. В третий раз Сареф чуть шевельнул указательным пальцем — и бокал с вином плавно скользнул по стеклянной поверхности к Джиноре.

— Весьма эффектно, — одобрительно хмыкнула девушка, взяв в руку бокал и пригубив его, — из тебя вышел бы отличный подаватель вин.

— Ну, тогда тебе следует чувствовать себя польщённой, — фыркнул в ответ Сареф, — потому что можно по пальцам одной руки пересчитать Жителей Системы, которым я оказал бы подобную честь.

Джинора хмыкнула, но не стала ничего отвечать. С пару минут они сидели, просто наслаждаясь хорошим вином. Солнце за окном давно опустилось, и теперь только последние розовые всполохи на горизонте не давали ночи окончательно вступить в свои права.

— Ты… не говорил, что у тебя есть способность возвращать из смерти-навсегда, — осторожно сказала Джинора, — если бы ты сказал об этом сразу — я бы не стала так сильно возражать против похода на Осину. Потому что когда она убила твоего друга Стива… я уж было решила, что всё пропало. Что ж… это частично объясняет самоуверенность, с которой ты рвался в этот поход.

— Но, как видишь, даже этого оказалось недостаточно, — со злой печалью в голосе сказал Сареф, — если бы не ты — Йохалле бы умер. Я ведь… не сильно ошибусь, если предположу, что ты задействовала свои драконьи силы… которые тебе, по-хорошему, ещё рано использовать?

— Можно сказать и так, — кивнула Джинора.

— Расскажи, пожалуйста, чему ты успела научиться? — попросил Сареф, — ну… в рамках того, что тебе можно рассказывать, конечно.

— Если придерживаться рамок — мне ничего рассказывать нельзя, — рассмеялась Джинора, осушив свой бокал, — что ты сам знаешь о способностях драконов?

— Немного, — Сареф снова шевельнул рукой, при помощи Гилеана наполняя Джиноре бокал, — я знаю, что у драконов есть Переходная или Вторая драконья форма, и Полная драконья форма. В принципе, это всё.

— Я работаю над Второй драконьей формой, — ответила Джинора, — кое-что у меня уже получается. И нам это, к счастью, пригодилось.

— А что оно вообще делает? — поинтересовался Сареф.

— У многих оно выражается индивидуально. У меня… Вторая форма позволяет в нужный момент значительно усилить эффект способности, — ответила Джинора, — вот, например, та ситуация. У меня имеется пассивная способность на стягивание чужого урона. Либо 50% — от одной цели. Либо по 15% — от всей группы. В тот момент я повысила эффективность этой способности до 80% именно с помощью Второй Драконьей формы… ну, насколько она у меня тогда получилась.

— Как? — не понял Сареф, — то есть… ты стягивала в себя не весь урон, который получал Йохалле.

— Увы, — пожала плечами Джинора.

— Но… как же он тогда выжил?

— Спроси у него об этом сам, — Джинора снова пригубила бокал, — впрочем, нетрудно догадаться и так. Если он — Чёрная Легенда, и он не отказался от походов, где может погибнуть навсегда не только от Осины, но и от любого монстра — он должен был подстраховаться, чтобы даже в критической ситуации не умереть… сразу.

Они помолчали ещё немного. После чего Сареф спросил:

— Ну… и какую оценку ты дашь Ильмарриону об этом походе? Раз тебе пришлось использовать кураторские способности — значит, мы провалились?

— Ну, почему же? — удивилась Джинора, — ведь важен конечный результат. Мы победили, мы все выжили. В конце концов, Осина — это монстр повышенной сложности. И не обязательно требовать идеального исполнения, чтобы получить доступ на Чёрного Молоха. Так что, думаю, я могу с чистой совестью дать положительную оценку, чтобы Ильмаррион подбирал вам куратора уже на Чёрного Молоха.

Сареф кивнул. Джинора немного помолчала, потом спросила:

— Сареф, ты же понимаешь, что есть ещё одна вещь, которую нам надо обсудить. Кольцо Бэйзина. Что ты собираешься с ним делать?

— Я думал об этом, — признался Сареф, — мне кажется, было бы жестоко по отношению к Фриде рассказывать ей ещё и об этом. Она считает, что её жених погиб, выполняя секретное поручение во благо своего клана, и теперь покоится с миром. Пусть думает так и дальше. Если сказать ей правду — с неё станется рвануть в эту пещеру, и тогда я даже не представляю, какие неприятности это навлечёт на её семью.

— Согласна, — кивнула Джинора, — это было бы жестоко по отношению к ней. Но что ты будешь делать с кольцом?

— Его надо отдать Ильмарриону, — ответил Сареф, — он должен знать, что из члена его клана сделали нейтрального монстра. Мне кажется, это… это… Я даже не могу сказать, что это означает для всех нас, но ему точно надо об этом знать.

— Так ты отдашь его мне? — спросила Джинора, — потому что… это, конечно, важный вопрос, но я не думаю, что даже по такому поводу Ильмаррион лично сюда подорвётся.

— Нет, — покачал головой Сареф, — я поеду с тобой в поместье Айон. Мы поговорим с ним оба.

— Ты… что? — Джинора опешила, — ты это серьёзно? Поедешь со мной в поместье?

— А почему нет? — пожал плечами Сареф, — Ильмаррион мог бы уже десять раз меня схватить, если бы ему это было нужно. В том числе и на балу семейства Вааг. Если уж я с ним налаживаю контакт — то это вполне себе повод для личного разговора. Потому что тот факт, что нейтральные монстры начали превращать Жителей Системы в себе подобных — это куда более серьёзный вопрос, нежели наши прошлые разногласия. Кроме того, это ведь поднимет твой статус, как куратора, не так ли? Если твой подопечный по итогам похода пришёл с тобой в поместье обсудить важный вопрос — это же будет говорить о твоей компетентности?

— Конечно, — кивнула Джинора, всё ещё не до конца веря тому, что Сареф это говорит, — ты даже не представляешь себе насколько.

— Ну, вот тебе и ответ, — сказал Сареф, снова при помощи Гилеана наполняя свой бокал вином, — ты спасла Йохалле. Я у тебя в долгу.

— Сареф, — Джинора внимательно на него посмотрела, — если дело только в этом, то ты не обязан, это не настолько важно…

— Для меня это важно, — мрачно перебил её Сареф, — я весь день об этом размышлял. Что теперь должен думать обо мне Йохалле? Стив? Бьярташ? Стив во время похода умер — и познал незабываемые ощущения. Йохалле едва не умер. И Бьярташ имел великое счастье всё это лицезреть. Я не удивлюсь, если они сейчас придут сюда… Йохалле отдаст мне окуляр, Стив — перстень, а Бьярташ — мундштук, и скажут, что в гробу они видали такие риски.

— Так… ты поэтому весь день тут сидишь? — спросила Джинора. Сареф не ответил. Лишь телекинезом подтянул к себе третью бутылку вина, но, подумав, не стал её распечатывать и отправил под стол. Если он завтра, действительно, собирается в поместье Айон — неразумно будет напиваться до поросячьего визга.

— Мне кажется, ты недооцениваешь их стойкость, — осторожно заметила Джинора, — Стив получил хилереми, а ты сам знаешь, что Зинтерра не каждому их даёт. Бьярташ тоже держится более чем достойно… особенно для стревлога, от которого никто никогда ничего не ждал. Ну а Йохалле… прости, Сареф, но я не верю, что для него это первая подобная ситуация. Учитывая, какую жизнь ведут Чёрные Легенды, для него подобное — наверняка давно уже обычная рутина.

— Может быть, — кивнул Сареф, поднявшись и направившись к своей постели, — ладно, неважно. Раз у нас завтра будет насыщенный день — давай отдыхать.

Упав на постель, он Гилеаном стянул с себя сапоги и расстегнул куртку. Всё-таки в бытовом плане его перчатке не было равных. Напоследок он отправил своё оружие в Системный Инвентарь и закрыл глаза…

После чего через несколько секунд ощутил на своём плече горячую ладонь. Открыв глаза, он увидел, что Джинора стоит над ним.

— Сареф, — тихо сказала она, — а ты не будешь против, если я… не стану уходить?

В любой другой ситуации Сареф бы отказался. Они с Джинорой хорошо друг друга понимали, прекрасно сотрудничали — и в подобном сближении не было никакой необходимости. Но сейчас… сегодня они оба до смерти перепугались, оба были на краю провала… и теперь адреналин, щедро сдобренный алкоголем, требовал выхода. Так что… почему бы и нет?

— Делай, что хочешь, — выдохнул он, закрыв глаза. И в следующую секунду ощутил поцелуй… а затем губы Джиноры скользнули вниз, она куснула его за подбородок… но, и на этом не остановившись, заскользила ещё ниже и принялась массировать ему кадык языком. После чего прошептала ему на ухо:

— Это правильно решение, Сареф. Если я буду делать всё, что захочу — тебе так даже больше понравится…

Глава 7

Просыпаться в этот раз Сарефу было тяжело. И хотя гудение в голове после выпитого спиртного заботливо убрал Хим, всё равно хотелось подремать ещё несколько минут. Но в этот момент его руку чуть сжали, и Сареф только сейчас вспомнил, что сегодня он спал не один.

Всё-таки открыв глаза и чуть повернувшись, он увидел, что Джинора лежала на спине и едва-едва заметно улыбалась во сне. При этом она держала Сарефа за руку, но не сильно, так, чтобы при желании её можно было свободно вытащить. Что он и не преминул сделать, садясь в постели и натягивая на себя одежду.

На столе их уже ждал стеклянный кувшин, в котором Сареф узнал свой любимый лимонный напиток. Налив себе лимонада в стакан, он сделал глоток и зажмурился от удовольствия. Лимонад, в котором соотношение кислоты и сладости было выдержано почти до идеального состояния, взбодрил его и придал сил.

В этот момент проснулась Джинора. Открыв глаза, она повернулась к Сарефу и мягко сказала:

— Доброе утро.

— Доброе, — вернул ей приветствие Сареф, сев в кресло со стаканом лимонада.

— Это была приятная ночь, — мягко сказала Джинора, потягиваясь, — спасибо.

Сареф кивнул. Он уже думал о предстоящей поездке в поместье Айон. Будет любопытно взглянуть на место, куда его так старательно хотели затащить всё это время.

— Что, даже ничего не скажешь? — лукаво спросила Джинора.

— А что я должен сказать? — не понял Сареф.

— Ну… мужчины обычно страшно обижаются, если им не сказать, что это была самая лучшая ночь на свете.

— Не мой случай, — равнодушно хмыкнул Сареф, — мы просто напились и провели вместе ночь. Она, действительно, оказалась приятной. Но ничего такого, что стоило бы по 10 раз мусолить.

— Я рада, что ты такого мнения, — неожиданно сказала Джинора. Она поднялась с постели, накинула халат и, тоже налив себе лимонада, села в кресло напротив, — я тебе это, конечно, уже говорила — но твоё путешествие пошло тебе на пользу. Ты не страдаешь завышенными ожиданиями, как большинство… домашних мальчиков, — она едва слышно фыркнула.

— Что будем делать с поездкой? — спросил её Сареф, — едем сегодня?

— Можем сегодня, можем завтра, можем через два дня, — пожала плечами Джинора, — если тебе ещё нужен отдых — отдыхай, тебя никто никуда не гонит.

— Я просто хотел сделать это в более удобный момент, — пожал плечами Сареф, — может, сегодня у него неприёмный день. Ну, там, он учит уму-разуму соседей, или экзаменует молодняк… или что там он ещё может делать. Адейро ненавидел, когда ему мешали работать.

— Поверь, Сареф, тебя Ильмаррион примет в любое время, — мягко заметила Джинора, — даже если ты прибудешь в поместье Айон в полночь, и ему для этого придётся слезть с одной из своих многочисленных любовн…

Она закашлялась, после чего резко сказала:

— Я тебе этого не говорила!

— А это преступление? — рассмеялся Сареф, — у Адральвеза есть жена. У Ильмарриона, как я понимаю, жены не случилось, но это же не значит, что ему не нужно… — Сареф взглядом указал на постель.

— Ладно, неважно, — поспешно сказала Джинора. Сареф согласно пожал плечами, оставляя тему в стороне. В свете предстоящего разговора с Ильмаррионом его любовницы интересовали Сарефа меньше всего.

— Я могу организовать экипаж в поместье через несколько часов, — сказала Джинора, — ехать туда недолго, около часа. Конечно, при желании можно было бы прислать и более быстрый транспорт, но, полагаю, тебе и Химу будет неприятно лететь по воздуху.

— Значит, я всё-таки был прав, — хмыкнул Сареф, — некоторым членам Айон, которые не смогли принести пользу своему клану, предлагается… альтернативная пожизненная служба.

— Интересно, — Джинора, склонив голову, с любопытством посмотрела на Сарефа, — это откуда же ты такие вещи узнал?

— Пташки принесли, — фыркнул Сареф, — да и наивно было ожидать другого. Драконы не из тех, кто разбрасывается добром.

— Осуждаешь? — Джинора провокационно посмотрела на Сарефа.

— Осуждаю? Наверное, нет, — пожал плечами Сареф, — мораль вообще — гибкая штука. Вот тебе на это, судя по всему, вообще всё равно. Зато говорить про Ильмарриона, у которого много любовниц, тебе неприятно. Так что мораль — это не компас, который для всех показывает в одну, единственно правильную сторону. Мораль у каждого своя.

— Да что ты прицепился к этим любовницам? — вспыхнула Джинора, — тебе-то какая разница?

— Так, а что в этом плохого? — искренне удивился Сареф, — если он может содержать и обслуживать столько любовниц — это его дело. Вряд ли он держит их там силой. Они сыты, обуты, одеты, довольны жизнью. Если это их выбор — кто мы такие, чтобы его осуждать? Уж я надеюсь, что ты-то мне не будешь рассказывать про какую-то там любовь?

— Ты хочешь поговорить об этом? — Джинора вопросительно подняла бровь.

— Нет, — улыбнулся Сареф, — потому что любви нет. Когда я уходил из своего клана, ты умоляла меня остаться и говорила мне, что любишь меня, и жить без меня не сможешь. Однако же вот, смогла. И даже достигла выдающихся успехов.

— Ну, видишь ли, в чём дело, Сареф, — Джинора улыбнулась, — любовь, как и мораль — у каждого своя. Впрочем, в одном я с тобой соглашусь. Любви с первого взгляда, какой её рисуют сказки, действительно, не существует. Это лишь выдумки для простолюдинов, чтобы жизнь им не казалась слишком невыносимой. Равно как и типа-любовь, в которой двое часами сидят, смотря друг другу в глаза и держась за руки. Это такая невыносимая, удушающая херня, что от неё выть хочется! Что до меня… я считаю, что любовь — это про взаимное уважение и доверие. Когда ты готов дать своему избраннику то же, что и самому себе. Когда ты знаешь, что в любой ситуации можешь на него положиться. Когда понимаешь, что тебе всегда прикроют спину. Что он всегда будет на твоей стороне, что бы ни случилось. Конечно, над такой любовью надо долго работать, она не появляется на пустом месте. Но я была готова попробовать с тобой, — с этими словами Джинора поднялась с кресла, подхватила своё платье и подошла к двери. После чего, открыв дверь и повернувшись к Сарефу, добавила, — и сейчас всё ещё готова. Так что если в ближайшие несколько лет ты дорастёшь до того, что тебе будет нужна такая любовь — обращайся.

После этих слов она покинула его комнату. Сареф же был в непонятном, отстранённом состоянии. Своя правда в словах Джиноры, конечно, была. Да и вела себя она довольно умно. Не стала давить, обвинять, настаивать на чём-то. Просто рассказала, как она видит любовь, и предложила попробовать, если их взгляды по жизни совпадут, и у него будет такое желание.

А ведь если задуматься — так ли уж плохо то, что предложила Джинора? Если сравнивать с теми, кто был до неё, Джинора — просто образец адекватности. Кейя физически нуждалась в том, чтобы эмоционально раскачивать и себя, и своего партнёра. И сейчас Сареф даже примерно понимал, почему она так себя ведёт. Она до сих не отпустила ситуацию со своим отцом, и до сих пор мстила. Ему — и всем, кто имел несчастье оказаться рядом с ней слишком близко.

Про Орзану он, конечно, такого сказать не мог, но она была больше хищницей, которая привыкла командовать и управлять. Рядом с ней придётся постоянно доказывать своё право на равенство. Хотя, конечно, их синхронная ночь с Аюми и Химом была лучшим опытом наслаждения, что Сареф испытывал в своей жизни.

Была, конечно, ещё Эмилия, которая тоже вполне мила и хороша собой, и благосклонно относится к Сарефу… Но и здесь была своя ловушка. Эмилия до сих пор благодарна ему за брата, и эти эмоции за полтора года отнюдь не утихли. И если он соберётся строить с ней отношения, которые даже будут лично одобрены и благословлены Индареллой, это тоже будет вечный камень неравенства, который никуда не получится убрать. А вот Джинора…

В этот момент раздался стук, и в комнату вошёл Йохалле.

— Здравствуй, мой герой, — издевательски-томно сказал эльф, даже сделав подобие книксена, — я хотел поблагодарить тебя ещё вчера, но мне сказали, что… тебя не стоит беспокоить. Ну и как всё прошло?

— Ты хочешь, чтобы я пожалел о том, что не дал тебе умереть? — с раздражением спросил Сареф.

— Поздно сожалеть, — ехидно сказал эльф, — дело сделано, так что терпите меня дальше.

С этими словами он подошёл к кувшину с лимонадом, понюхал его, брезгливо скривился, после чего через окуляр оглядел комнату и, довольно хмыкнув, вытащил из-за кресла бутылку, которую Сареф вчера не стал открывать. Громкий хлопок вылетающей пробки — и Йохалле, наполнив свой бокал, плюхнулся в кресло, где ещё совсем недавно сидела Джинора, и вытянул ноги на удачно подвернувшийся пуф.

— Ну, так что, — поинтересовался он, — прямо совсем сказать нечего?

— Не знаю, — пожал плечами Сареф, — кажется, ей понравилось.

— Кажется, ей понравилось! — издевательски повторил Йохалле, всплеснув руками, но при этом умудрившись не расплескать ни одной капли из бокала, — Сареф, ты либо эмоциональное бревно, либо у тебя самомнение до небес.

— У меня есть дела поважнее, чем обсасывать постельные подробности, — отмахнулся Сареф.

— Вот как? И что за дела?

— Для начала расскажи, как тебе вчера удалось продержаться, — потребовал Сареф, — Джинора сказала, что она стягивала в себя не весь урон, который тебе наносила Осина.

— Далось тебе это, — вздохнул Йохалле, сделав глоток, — Сареф, похоже, ты всё-таки эмоциональное бревно. Так и быть, расшифрую: мне неприятно об этом говорить. Я не хочу обсуждать моменты, когда до смерти мне оставался один шаг. Я хочу поговорить о женских сиськах и жопах. Неужели это так трудно понять?

— Передо мной можешь не прикидываться, — слегка улыбнулся Сареф, не веря ни единой эмоции на лице хитрого эльфа, — я ни за что не поверю, что ты в первый раз за эти 10 лет оказался на краю смерти. Перепуганную овечку будешь корчить перед другими.

— Вот она, горечь умного командира, — печально сказал Йохалле, — всегда схватит тебя за шкирку и направит, куда надо. Впрочем, мне других командиров и нельзя. Я из них сразу верёвки вить начинаю.

— Йохалле, — мягко повторил Сареф.

— Твою ж Системное налево, — выругался эльф, — да, мой командир, у меня есть ячейка в одном из Талантов Полуторного Совершеннолетия, которая даёт мне 100 единиц глубинного здоровья, когда основного остаётся последняя единица. И только когда это, глубинное, здоровье будет растрачено, только тогда слетит последняя единица основного, и мне можно будет устраивать похороны. Сареф, я, может, и большой придурок, но не глупый дурак. Естественно, я позаботился о том, чтобы не отъехать навсегда, если что-то вдруг пойдёт не так. Не только я — мы все позаботились об этом.

— Но почему ты не сказал раньше?

— А зачем? — удивился эльф, — всё же было и так хорошо. Все думали, что у меня особая ситуация, и мою шкуру надо лишний раз страховать от всякого нехорошего урона. И если моё здоровье падало слишком низко — меня всегда оперативно латали. А теперь что будет? Лежу я при смерти — ну и полежу, у меня же глубинное здоровье есть, как-нибудь не сдохну?

Сареф внимательно посмотрел на Йохалле. То, что он сейчас сказал, было настолько детской отмазкой, что он бы в неё даже в 15 лет не поверил бы. И неожиданно ответ пришёл сам собой.

— Красный Папочка над тобой так издевался? Оставлял тебе единицу здоровья и наслаждался тем, как ты мучаешься от осознания близкой смерти?

— С чего… да это-то ты вообще с чего взял, мать твою?! — выругался эльф, на этот раз, действительно, расплескав вино.

— Догадался, — пожал плечами Сареф.

— Догадался он, — пробурчал Йохалле, — смотрю, больно умным ты становишься после того, как с бабой в постели покувыркаешься. Поменьше бы ты догадывался. Потому что если ты проболтаешься — то потом пожалеешь, это я тебе обещаю. И нечего на меня так смотреть! — неожиданно со злобой прорычал он, — у меня в жизни были те, кто с искренними глазами клялся мне в вечной дружбе, и кто потом с потрохами сдавал меня Красному Папочке.

— Ну, мне кажется, я достаточно умён, чтобы не подставляться в подобную ситуацию, — пожал плечами Сареф, совершенно не обращая внимания на эту реакцию, — а на крайний случай у меня есть Хим. Который сделает всё, чтобы те, кто попробуют меня схватить, сильно об этом пожалели.

— Ой ли, — всё ещё ворчливо отмахнулся Йохалле, — зинтерровцы и Теневые Символы, конечно, редко сталкиваются лоб в лоб, но я бы не сказал, что хилереми даёт такое уж сильное преимущество. С учётом того, что Символу легче всего изгнать хилереми, пусть даже ненадолго, а потом разобраться с его хозяином.

— Неважно, — Сареф поднял ладонь, давая понять, что эта тема закрыта, — мы обсуждали ещё кое-что, — с этими словами он вытащил и положил на стол обручальное кольцо Бэйзина.

— Ааа, — понимающе протянул Йохалле, увидев кольцо. После чего отхлебнул вина и спросил, — ну, и чего наобсуждали? Надеюсь, вы не собираетесь терзать дальше эту несчастную Фриду? Мне кажется, она и так хлебнула горя достаточно.

— Нет, — покачал головой Сареф, — мы собираемся отдать это кольцо Ильмарриону. Пусть у него об этом болит голова.

— Ты собираешься ехать в поместье драконов лично? — уточнил Йохалле.

— Да, — кивнул Сареф, — и мне нужен твой совет.

— Смотря с какой точки зрения смотреть, — пожал плечами Йохалле, — если с позиции клановых игрищ — момент идеальный. У тебя есть веский повод требовать личной встречи с главой Айон. Но — это всего лишь возможность. Добавит тебе это хорошего отношения от драконов или нет — зависит только от тебя. Если же с позиции твоих друзей… Не знаю. Тебе этот вопрос надо Химу задавать. У него, в отличие от всех нас, нет выбора, ехать ли в поместье драконов или нет.

Сареф смутился. Об этом он, действительно, не подумал.

— Всё в порядке, хозяин, — тут же откликнулся Хим, — если бы я считал, что для нас это опасно, я бы сказал.

— Ну, тогда нет никаких препятствий, — довольно потёр руки Йохалле, когда Сареф передал ему ответ хилереми, — в таком случае — хорошей поездки. Ходят слухи, что все драконицы клана Айон — страхолюдины, и поэтому парни так активно ищут невест из других кланов. Вот как раз и расскажешь мне, так оно или нет.

Поставив опустошённую бутылку на пол, Йохалле поднялся и направился к выходу. Но у самого выхода Сареф его окликнул:

— Подожди.

— Что-то ещё? — деликатно осведомился эльф.

— Ты… точно не уйдёшь после того, что вчера случилось? — тихо спросил Сареф, — после того, как я едва… не позволил тебе умереть?

Йохалле очень внимательно посмотрел на Сарефа. После чего, хмыкнув, сказал:

— Теперь я понимаю, что в тебе так цепляет других. Ну как же, сначала, аки искусный интриган, расколол меня, как орех — а через минуту смотрит испуганным щеночком, который боится, что его оставят одного. Нет, Сареф, всё-таки кланам сильно повезло, что ты из них ушёл. Ты бы там всех пережил, я тебе это точно говорю. Нет, никто из нас не собирается уходить, — на опережение продолжил он говорить, — и дело не только в побрякушках или данном слове. Всё намного глубже.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Сареф.

— Потому что мы все вчера сдвинули границы дозволенного, — прошептал эльф, — делать это очень страшно. Зато не передать словами, какой кайф, какую эйфорию ты после этого чувствуешь. Это на самом деле страшный наркотик, Сареф, будь с ним осторожен. Что-то мне подсказывает, что и Дьяволицы погибли не в последнюю очередь потому, что не сумели обуздать эту жажду…

* * *

Два часа спустя в комнату постучалась горничная:

— Господин Сареф. Госпожа Джинора просила передать вам, что экипаж готов, и она вас ожидает. Просьба не задерживаться.

Сареф спустился вниз. Перед гостиницей уже стояла карета. Одного взгляда на которую Сарефу хватило, чтобы считать отношение драконов. Простая, но изящная. Без лишних изысков, но при этом не выглядящая дёшево. И сиденья внутри — умеренно мягкие, но при этом невероятно удобные. Идеальное сочетание практичности и удобства.

— Ну что, Сареф, — в поездку Джинора надела закрытое изумрудное платье, а волосы заплела в несколько кос, которые аккуратно были уложены позади, — ты готов?

— Полагаю, нас уже ждут? — поинтересовался Сареф, с удобством устраиваясь напротив.

— Конечно, — кивнула Джинора, — было бы невежливо заявляться без предупреждения. Вернее… меня ждут. С отчётом по твоему походу. А вот лично ты станешь для всех очень приятным сюрпризом.

— Превосходно, — кивнул Сареф, — тогда — поехали…

Глава 8

До поместья ехали молча. Джинора явно думала о чём-то своём, улыбаясь про себя и глядя в окно. Сареф тоже не был настроен на пустые разговоры. Слишком многое его связывало с кланом Айон, в том числе — помимо его воли, и потому определённое волнение в нём, конечно, присутствовало.

— Смотри, — сказала Джинора спустя примерно час поездки, — его уже видно.

Сареф придвинулся к другому окну и внимательно посмотрел. Поместье драконов представляло собой величественный замок. Большой. Красивый, но какой-то… неестественно красивый. Во всём здании не было ни одной неправильной линии. И это наводило на грустные мысли. Замок клана Зинтерра выглядел неровно со всеми своим пристройками, но это многое говорило о демонах. Они ценили членов своего клана и были готовы пожертвовать ради них даже красотой здания, лишь бы у всех было своё место. Клан Айон, судя по всему, этой практики не придерживался, хотя Сареф совершенно точно знал, что текучка претендентов в Айон была гораздо выше. Что вполне логично говорило о том, что здесь оставались лишь лучшие из лучших. Остальные… такие, как его отец, например… потерпев поражение, просто… вежливо выдворялись отсюда.

— Впечатляет, не правда ли? — усмехнулась Джинора спустя минуту молчания.

— Что ты почувствовала, когда здесь оказалась? — Сареф деликатно избежал ответа, — было ли это тем самым местом, в которое ты так стремилась попасть?

— Это не было самоцелью, Сареф, — покачала головой Джинора, — естественно, я не ожидала того, что, попав в это место, пусть даже в качестве полноправного члена, я решу все свои проблемы и исполню все свои мечты. Тем не менее, мои возможности здесь выше, чем где бы то ни было. С учётом того, что мои связи с кланом Ниафрост никуда не делись.

После этих слов Джинора неожиданно смутилась. И Сареф моментально понял, почему. Конечно, он размышлял о том, что происхождение Джиноры значительно облегчило ей пусть в клан Айон… Но при этом он наверняка был не единственным, кто до этого догадался.

— Другие тебе постоянно это говорят, да? — с сочувствием спросил он, — о том, что драконы приняли тебя только потому, что ты родом из главного торгового клана на материке?

— Конечно, — кивнула Джинора, — взять хотя бы ту же Фриду. Помнишь нашу милую беседу на балу? Думаешь, она первая назвала меня пришлой?

— Это было весьма глупо с её стороны, — пожал плечами Сареф, — получается, если она родилась в клане Айон — это достижение и повод для гордости, а если ты родилась в клане Ниафрост — это повод для насмешек и обвинений в мошенничестве. Скорее всего, она просто увидела меня — и потеряла голову от гнева. Ведь она была уверена, что это я убил её ненаглядного жениха.

— К сожалению, очень многие придерживаются этих же взглядов, — с едва уловимой грустью сказала Джинора, — разумом я, конечно, понимаю, что ты прав… но когда каждый день сталкиваешься с толпой, которая придерживается этих предрассудков… временами бывает трудно.

— Мне жаль тебе это говорить, но, скорее всего, так будет до конца твоего обучения, — пожал плечами Сареф, — пока ты полностью не овладеешь формой дракона, прочие члены Айон не будут смотреть на тебя, как на равную. Впрочем, не факт, что и после завершения обучения будут. Бэйзин до самой своей смерти был одержим идеей доказать клану Айон то, что он достоин в нём находиться. И этому наверняка были свои причины.

За этим разговором они сделали полукруг и остановились у незримой границы.

— Прибыли, господа, — сообщил кучер, — уложились точно в срок.

Сареф выбрался из кареты первым, после чего помог спуститься Джиноре. Кучер, заранее получивший свою плату, развернулся и направился прочь. Сареф и Джинора заранее договорились, что, если уж он сюда приедет, то проведёт здесь одну ночь. Это была банальная вежливость, и отказывать клану в этом праве считалось очень неприличным.

— Ну что, прилетела наша золотая пташка? — раздался насмешливый голос позади. Повернувшись, Сареф увидел светловолосого паренька, который сидел на лавочке и пускал разноцветные клубы дыма прямо изо рта. Судя по всему, эта лавочка находилась на тропинке, ведущей в роскошный парк. Он же, увидев Сарефа, потерял дал речи. Сареф с лёгкой улыбкой шевельнул указательным пальцем в Гилеане — и упавшая челюсть юного члена Айон с негромким хлопком встала на место.

— Муха залетит, — вежливо сказал Сареф, — для здоровья вредно.

— Ты… ты, — дракон всё никак не мог взять себя в руки, — как ты это сделала?

Джинора не удостоила его даже взглядом. И Сареф её понимал. Золотая пташка в устах незнакомца было сильным оскорблением. Пташка — милое, но бесполезное создание. Слово «золотая» расшифровывалось ещё проще. Если бы его постоянно называли милым, но бесполезным созданием, которое имеет всё только потому, что родилось с золотой ложкой во рту… его бы это тоже бесило. Даже если бы было правдой.

— Это нечестно! — снова раздался позади них голос этого паренька, — это я должен был привести его сюда!

Джинора по-прежнему оказывала ему внимания меньше, чем пустому месту. Сареф же, повернувшись, мягко сказал:

— Ну, извини, дружок. Пока ты мял задницу и баловался с дымком, ценную работу сделал кто-то другой.

После этого они с Джинорой подошли к границе поместья, и перед ними появился… стревлог, созданный из переливающегося серебра. Страж поместья.

— На сегодня не предусмотрены никакие гости, госпожа Джинора, — мягким мелодичным голосом проговорил страж.

— Мой гость — под мою ответственность, — ровно ответила Джинора.

— Как угодно, госпожа, — кивнул страж, рассыпаясь серебряной пылью. Сареф и Джинора направились дальше. Они шли по роскошному саду, на котором глубокая осень оставила свой отпечаток. Красные и жёлтые листья выглядели ярко и красиво, но при этом они красноречиво говорили о том, что скоро придёт зима, и сад утратит свою дивную красоту.

Им встречались и другие драконы. Эти, к счастью, не отвлекали их пустой болтовнёй, но некоторые тыкали на них пальцем, что-то бормотали себе под нос, после чего стремглав убегали прочь.

— Кажется, после этого тебя будут ненавидеть здесь ещё больше, — равнодушно заметил Сареф.

— Ты не совсем прав, — поправила его Джинора, — меня здесь начнут ненавидеть. Потому что до этого я была пришлой выскочкой, с которой без лишней нужды и разговаривать-то было зазорно. А теперь… ну, что поделать. Путь к уважению в этом клане лежит, в том числе, и через вот это…

Наконец, они дошли до здания поместья. Парадные двери сами открылись, и перед Сарефом предстало внутреннее убранство. На удивление, всё было довольно скромно. Кроме, конечно же, кланового герба, изображавшего белого и чёрного драконов, которые гнались друг за другом по кругу.

Тем не менее, один неприятный сюрприз был. Перед лестницами, ведущими на второй этаж, столпилось десятка три молодых парней, которые о чём-то возбуждённо переговаривались. И которые тут же затихли, увидев Сарефа и Джинору.

— Значит, Каги не наврал, — сказал самый высокий из них, с чёрными волосами, крупным выпирающим носом и тёмно-карими, почти чёрными глазами, — неуловимый Сареф, на котором последние два года все почти помешались, сам прибыл в наш клан. Ну, добро пожаловать.

— Благодарю, — кивнул Сареф, — а теперь, пожалуйста, дайте пройти. У нас срочное дело к мастеру Ильмарриону.

— А к чему такая спешка? — осклабился черноволосый, совершенно не собираясь уступать дорогу, — тебя здесь многие ждали. Многие очень хотели с тобой познакомиться.

— У нас важное дело к главе клана, — сказала Джинора, — дайте пройти.

— Помолчи, малявка! — рыкнул черноволосый в сторону Джиноры, — я не с тобой разговариваю! Ну так что, — он повернулся к Сарефу, — как тебе здесь? Наверное, получше, чем в клане Зинтерра?

— К сожалению, пока что счёт на стороне Зинтерры, — пожал плечами Сареф.

— Это почему же?

— Там нет бездельников, которые докучают глупыми вопросами, — вежливо ответил Сареф.

Эта простейшая насмешка моментально вывела всех из себя. И за улыбками, которые при желании можно было даже назвать доброжелательными, на мгновение чётко проступили злоба и зависть. Они неприкрыто завидовали Джиноре, которая сделала то, что мечтал сделал каждый член клана Айон. Они знали, что Джинора привела его сюда под свою ответственность. И теперь были готовы спровоцировать его любой ценой.

— Ну, так это, наверное, потому что они не умеют принимать гостей, — нашёлся черноволосый, — им было плевать на тебя. А вот нам, правда, интересно с тобой познакомиться, — с этими словами он подошёл к Сарефу и, не прекращая улыбаться, положил ему левую руку на плечо. Хим в разуме Сарефа зашипел от такой наглости.

— Убери, пожалуйста, руку, — попросил Сареф.

— Да ладно тебе, — осклабился черноволосый айоновец, — я просто пытаюсь быть гостеприимным.

— Возможно, — вежливо ответил Сареф, — но я не разрешал себя трогать. Поэтому, пожалуйста, убери руку.

— А если нет — то что? — с вызовом спросил айоновец.

— Тогда твоя рука отлетит от меня сама, — пожал плечами Сареф.

— Неужели? — усмехнулся айоновец. Вместо ответа Сареф шевельнул мизинцем в Гилеане — и в следующую секунду рука дракона, действительно, отлетела от плеча. Да ещё и под таким коварным углом, что дракон сам шлёпнул себя по лицу тыльной стороной ладони. По ряду айоновцев прокатился смешок.

— Ты, — со злобой отчеканил черноволосый, — ах ты…

— Я предупреждал, — Сареф извиняюще развёл руками.

— Да ты знаешь, что я…

— Что тут за шум? — раздался резкий знакомый голос, и Сареф увидел на пролёте второго этажа Иналая, — что за столпотворение?! Вам нечем заняться?! Так я на…

Он осёкся, увидев Сарефа и Джинору. После чего мягко сказал:

— Пошли. Все. Вон. Быстро! Кто будет стоять здесь через 10 секунд — тот закончит своё обучение прямо сейчас!

Угроза подействовала — всех молодых драконов как ветром сдуло. Черноволосый, правда, успел напоследок бросить на Сарефа злобный взгляд — но тот ответил ему милейшими и наивными глазами невинного барашка. Ничего. Он его тоже запомнил. И если тот даст ему ещё один повод — серый волк по имени Хим будет очень рад припомнить ему всё его хамство.

— Это… крайне неожиданный визит, — сказал Иналай, дождавшись, пока Сареф и Джинора поднимутся к нему по лестнице, — полагаю, что-то случилось?

— Да, — кивнул Сареф, — нам нужно поговорить с Ильмаррионом. И вы, думаю, тоже должны пойти.

— Вот как? Ты мне разрешаешь? — хмыкнул Иналай.

— Просто это касается и вас, поэтому, наверное, вам следует знать, — пожал плечами Сареф, — потому что это касается Бэйзина.

— В самом деле? — Иналай внимательно посмотрел на Сарефа, — Фрида Вааг устроила что-то ещё… Помимо того, что она поймала вас перед походом и вытрясла всю правду?

Сареф и Джинора переглянулись, после чего неловко уставились в пол.

— Всё в порядке, — мягко сказал Иналай, — мы не в претензии за это, Сареф. Она точно высчитала момент, когда тебя можно будет поймать и задать вопросы. По правде говоря, это больше моя оплошность. Всё-таки Фрида была одной из моих лучших учениц, и я должен был предвидеть, что она так просто не отступится. Так что, она выкинула ещё какой-то фокус?

— Нет, — покачал головой Сареф, — фокус выкинул… кое-кто другой, — после чего, понимая, что этот разговор тоже может тянуться долго, вытащил из кармана кольцо Бэйзина и показал его Иналаю. Дракон настолько внимательно и дотошно посмотрел на кольцо, что Сареф на мгновение буквально своей ладонью ощутил «колючесть» этого взгляда.

— Я так понимаю, наивно надеяться на то, что это кольцо Фриды, не так ли? — спросил Иналай, и Сарефа от этого голоса пробрала дрожь. Впервые он слышал в голосе этого дракона усталую обречённость.

— К сожалению, — кивнул Сареф, сжав кольцо в кулаке.

— Что ж… в таком случае — следуйте за мной.

Они стремительно поднялись ещё на 3 этажа, после чего через длинный коридор прошествовали к кабинету главы. Несколько раз на пути им попадались молодые члены клана Айон, но Иналаю достаточно было лишь взгляда, чтобы любопытствующие моментально исчезали из поля их зрения. Наконец, они подошли к большой дубовой двери, и Иналай постучал в неё.

— Не заперто, — раздался голос того, с кем в своё время Сареф умудрялся и вежливо беседовать, и ругаться, и угрожать, и даже проклинать. Иналай открыл дверь и отошёл, позволяя Сарефу и Джиноре войти первыми. Ильмаррион, сидевший за столом перед стопкой документов, всё так же не изменяя себе, находился в красном плаще с опущенным капюшоном, из-под которого исходил лёгкий синий свет.

— Сареф, — Ильмаррион поднял голову, и тому показалось, что магистр драконов слегка улыбнулся, — я, конечно же, почувствовал твоё присутствие на территории своего поместья, но так и не верил в это до конца. Значит ли такой знак доверия с твоей стороны, что ты готов забыть обо всех наших разногласиях и начать наши отношения с чистого листа? Со всем полагающимся уважением и принятием твоих текущих сил, разумеется?

— Пока ещё нет, — покачал головой Сареф, присаживаясь на один из гостевых стульев.

— Но тогда по какой причине я имею честь видеть тебя здесь?

— Потому что случилось нечто, перед чем меркнут даже наши разногласия, — ровно ответил Сареф, достав кольцо Бэйзина и положив его на стол Ильмарриона. Магистр драконов щёлкнул пальцами — и кольцо воспарило со своего места и опустилось на его ладонь.

— Ты нашёл это кольцо во время своего последнего похода? — спросил Ильмаррион минуту спустя.

— Да, — кивнул Сареф.

— Это была добыча с монстра? — спросил магистр драконов, хотя даже Сареф по его интонации чувствовал, что он уже знает ответ на этот вопрос.

— Нет, — ответил он.

— Что ж, — вздохнув, Ильмаррион положил кольцо на стол и, сцепив ладони, сказал, — поведайте же мне самое худшее…

Глава 9

— Я думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос, Ильмаррион, — пожал плечами Сареф, — из Бэйзина сделали нейтрального монстра, который агрессивно гадил нам весь поход. В поместье Вааг я видел такое же кольцо, потому что его хозяйка едва не надавала мне пощёчин. Так что по этому кольцу, а так же по отсутствующей голове я догадался, что это был именно Бэйзин.

Наступило неловкое молчание. Тем не менее, Сарефу отчего-то стало легче. До этого момента знание того, что из Жителя Системы можно сделать нейтрального монстра, пугало. Но теперь… озвученный, страх словно потерял свою силу. Теперь это было знание, что бывает и так, и к этому надо быть готовым. Особенно если ты любитель сунуть нос в чужие дела.

— У нас не было возможности забрать его тело, мастер Ильмаррион, — поспешно сказала Джинора, — после того, как мы разобрались с Осиной и возвращались назад… его там уже не было.

— Даже если бы он там и оставался — вряд у вас что-то получилось бы, — задумчиво сказал Ильмаррион, — если он теперь, действительно, нейтральный монстр — то он находится во власти сил, против которых мы мало что можем поделать. И что же? — магистр драконов, как показалось Сарефу, с любопытством на него посмотрел, — ты приехал сюда только для того, чтобы сообщить нам об этом? Почему?

— Мне показалось, что это важно, — пожал плечами Сареф.

— Это, действительно, важно, — кивнул Ильмаррион, — но всё же — почему? Ты же ведь ненавидел Бэйзина.

— Дело не в Бэйзине, — равнодушно ответил Сареф, благоразумно не развивая тему того, чьи приказы выполнял Бэйзин, — дело в самом прецеденте. Из члена клана Айон нейтральные монстры сделали себе подобного. Это — пробитая граница, и однажды нейтралы обязательно попробуют провернуть это ещё раз. Я думаю, вы должны об этом знать. Потому что среди членов вашего клана есть те, к кому я испытываю симпатию и уважение. И мне бы не хотелось однажды увидеть на месте Бэйзина их.

— Ты никогда не думал о том, чтобы занять место главы клана Джеминид вместо твоего дяди? — поинтересовался Ильмаррион, — потому что мозги у тебя на месте, Сареф, мы бы тебе помогли. А Адейро, по-хорошему, давно уже пора на покой.

— Давайте не будем начинать этот разговор, — Сареф отстранился на своём стуле, скрестив перед собой руки, — Адейро вы тоже оказывали поддержку. И мы прекрасно знаем, чем он собирался с вами расплатиться. Не заставляйте меня пожалеть, что я пришёл сюда.

— Ладно, ладно, — Ильмаррион поднял руки, — это было преждевременно, признаю. Что ж, Сареф, благодарю, что ты сообщил нам об этом. Я приму меры предосторожности в отношении тех, кому приходится иметь дело в этой области. Ну и, раз уж вы оба здесь… Джинора, что скажешь о Сарефе и его группе? Они готовы идти на Чёрного Молоха?

— Более чем, — кивнула девушка, — мы прошли поход на самого сложного монстра четвёртого уровня, и это при том, что нам постоянно гадил этот… безголовый скелет. С соответствующим куратором они уверенно возьмут поход и на Чёрного Молоха. И, — Джинора чуть запнулась, явно волнуясь, — думаю, что я… могла бы и сама стать таким куратором.

— Боюсь, что для тебя такая практика будет преждевременна, — покачал головой Ильмаррион, — ты ещё не овладела Второй Драконьей формой в должной мере. А Чёрный Молох — крайне нравный монстр, и удивить он может даже больше, чем Осина. Так что Сарефу мы подберём кого-нибудь другого.

— Как пожелаете, мастер Ильмаррион, — кивнула Джинора, в голосе которой всё-таки промелькнуло разочарование.

— Ну что ж… Если это всё — то я вас не задерживаю. Сареф, ты же не откажешь нам в праве на гостеприимство? Хотя бы на одну ночь?

— Можно, — пожал плечами Сареф, — возможно, тогда вы сразу подберёте мне куратора на новый поход, чтобы я согласовал с ним время, да и вообще… так будет даже удобнее.

— Прекрасно, — кивнул магистр драконов, — в таком случае — я тебя больше не задерживаю. Если, конечно, ты ещё не хотел бы что-то узнать… или о чём-то спросить…

— Нет, — Сареф поднялся, — мастер Иналай уже оказал мне очень большое доверие, поведав информацию, которую обычно не доверяют чужакам. Так что я полностью полагаюсь на вас… и надеюсь, что если ситуация с Махиасом изменится — вы дадите мне об этом знать.

— Непременно, — кивнул Ильмаррион, и Сареф уловил в его голосе облегчение. Словно магистр драконов сам до конца не верил, что удалось так легко обойти этот острый вопрос, — спасибо за доверие, Сареф. Мы, конечно же, делаем всё возможное. Что ж… в таком случае, хранитель проводит тебя в твои покои. Можешь гулять по поместью… в разумных пределах, хранитель попросит тебя остановиться, если ты пойдёшь куда-то не туда. Ну и, конечно, можешь быть уверен, что другие драконы тебе ничего не сделают. Главное — сам первый не нарывайся на драку. А так — язык у тебя подвешенный, ты сумеешь за себя постоять. Значит, решено. Скорее всего, уже вечером я назначу тебе куратора.

— Спасибо, — кивнул Сареф и направился к двери. Однако, когда он уже взялся за ручку, Ильмаррион окликнул его:

— Подожди.

Сареф остановился и повернулся. Магистр драконов тоже поднялся на ноги. Из-под красного капюшона снова полыхнуло синим светом, после чего он сказал:

— Я хотел передать тебе эту вещь, когда ты успешно одолеешь Чёрного Молоха, — Ильмаррион достал из своего стола свёрток, — но раз уж ты не побоялся прийти сюда лично, несмотря на наши прошлые… провалы в попытках наладить контакт. И раз уж ты оказался единственным, кто за последние десять лет смог подарить мне что-то полезное — твой щит оказался весьма кстати — то, думаю, я могу вручить тебе эту вещь сейчас.

Под взглядом Ильмарриона Сареф подошёл к его столу и взял свёрток. И, развернув бумагу, он потерял дар речи. Потому что в его руках оказалась вещь, которую он однажды уже видел. Тиара, выполненная из тёмно-серебристого металла с крупным сапфиром. Не веря своим глазам, Сареф вызвал Системное окно:

Обруч познания. Увеличивает Интеллект на 4.

Требования к Владельцу: Интеллект = 2 и выше.

Предмет входит в комплект Жонглёр Параметров.

Сареф рассматривал подарок, не находя в себе слов. Потому что в его крови снова вскипели жажда и адреналин. Четвёртый. Четвёртый заветный артефакт из пяти! До вожделенного комплекта оставался всего один шаг! Нет, Сареф совершенно точно знал, что он будет делать после всей этой истории. Он вернётся на Скеллихарт, он приедет в клан Чёрный Ветер, и он сделает всё, ВСЁ, чтобы выбить заветный наруч. И если проклятый Кладбищенский Чемпион будет упорствовать — о, Сареф обязательно что-нибудь придумает. Теперь, когда у него было столько умений на контроль… уж он придумает. Даже заставить Йохалле напитать свой бумеранг чёрной кровью и отрезать от Чемпиона кусочек за кусочком было лишь началом того, что Сареф подготовит проклятому монстру!

И вслед за этим в мозгу вспыхнула новая мысль. Несмотря на то, что он сейчас держит этот артефакт в руках, он не мог его надеть! И это возвращало его к текущей задаче. Чёрный Молох. Ампула его крови. Любой ценой. Выпросить, вымолить, выторговать, выиграть, да даже просто скрутить эту проклятую тварь и нацедить из него крови — Сареф пойдёт на всё!

— Ты молчишь, — мягко заметил Ильмаррион, и до оглушённого Сарефа только сейчас дошло, что он всё ещё находится в кабинете в компании Ильмарриона, Иналая и Джиноры, — надеюсь, ты не посчитал этот дар оскорбительным. Естественно, я знаю, что этого Параметра у тебя всегда было в достатке. Раз уж однажды ты даже меня сумел переиграть. Но, согласно имеющейся у меня информации, эта вещь хорошо послужит… твоим целям.

— Нет, мастер Ильмаррион, всё в порядке, — проговорил Сареф, отдавая сейчас все силы, чтобы голос не выдал его волнения, — просто… вы попали этим подарком точно в цель. Я этого совершенно не ожидал… но это мне, действительно, очень поможет. Спасибо вам за это.

— Что, даже не примеришь? — с улыбкой спросил Иналай, которому реакция Сарефа почему-то очень польстила.

— Это было бы ребячеством, — улыбнулся Сареф, которого от этого вопроса мороз пробрал по загривку, — я даже Кольцо не ношу, потому что частично решил свою проблему с Параметрами. Да и вообще… думаю, я уже достаточно повзрослел, чтобы не цеплять на себя все свои побрякушки при каждом удобном случае.

— Это, действительно, куда более разумное и взрослое поведение, — Ильмаррион, если ему даже и показалось подобное подозрительным, вероятно, посчитал это частью реакции на получение сильного артефакта, — что ж, в таком случае — отдыхай и наслаждайся нашим гостеприимством. Как я уже сказал: вечером ты увидишься со своим новым куратором, и с ним вы уже обговорите удобные сроки. Ну а теперь — приятно тебе провести здесь время… и удачи в грядущем походе.

— Благодарю, — Сареф ещё раз кивнул ему и покинул кабинет. Появившийся перед ним хранитель в виде стревлога из серебра поманил Сарефа за собой, намереваясь показать ему его покои. Кивнув, Сареф направился за ним.

— Ну что, Хим, кажется, пронесло? — мысленно спросил он своего хилереми, — ни одного вопроса об Осине. Нам повезло, что мы сместили фокус разговора на Бэйзина.

К удивлению Сарефа, Хим ничего не ответил.

— Хим, что с тобой? — удивлённо спросил Сареф, — ты что, спишь?

— Нет, хозяин, — едва слышно ответил хилереми, — просто привыкаю к тому, что мир устроен непросто, и всегда приходится быть готовым ко всему.

— Ты это о чём? — не понял Сареф.

— О вас, хозяин, — ответил Хим, и Сареф впервые слышал в его голосе неприкрытое осуждение, — ещё полтора года назад вы, выслушав вашу нянюшку Мимси и узнав, что драконы сделали с другими Дьяволицами, рвали и метали от гнева. Вы поклялись, что драконы заплатят за то, что они с ними сделали. И во время этого похода вы, действительно, убедились в том, что драконы именно это и сделали. И только чужая милость позволила им обрести покой. И как же теперь изменилось ваше мнение? Ах да, мастер Ильмаррион, нет, я почти не сержусь на вас за то, что вы поломали мне всю жизнь, мастер Ильмаррион, ах, спасибо вам большое за этот чудесный артефакт, мастер Ильмаррион, ах, позвольте вам выразить мою глубочайшую благодарность, мастер Ильмаррион.

— Да… в смысле? — Сареф опешил настолько, что едва не споткнулся на ровном месте. Услышать такое от Хима он ожидал в последнюю очередь. Даже если бы его собственная рука внезапно врезала бы ему в челюсть — он бы и этому удивился меньше.

— В прямом, хозяин, в прямом, — с горечью ответил хилереми, — вы сами отлично знаете, сколько горя принесли драконы и вам, и вашей матери, и вашему отцу. Но им было достаточно всего одной игрушки, чтобы вы всё позабыли и на задних лапках перед ними заплясали. Ну, что поделать. Я ваш хилереми, и у меня нет выбора. Если вы считаете, что наплевать на память вашего отца и вашей матери можно за одну игрушку — кто я такой, чтобы вас осуждать?

После этого Хим вызывающе замолчал, отказываясь разговаривать дальше. Сареф на негнушихся ногах кое-как доковылял до комнаты, вежливо кивнул хранителю и, войдя, рухнул прямо на постель. После чего снова обратился к Химу.

— То есть, правильно ли я считаю, что ты считаешь меня за то, что случилось, дешёвой продажной шкурой? — требовательно спросил он. Хилереми по-прежнему молчал.

— Хим. Не молчи! Отвечай! — приказал Сареф.

— А что я должен ответить? — равнодушно спросил Хим, — вы сами всё сказали.

— Очень хорошо, — Сареф приготовился к долгому диалогу, — то есть ты знаешь, как для меня важно собрать этот комплект. Не только для того, чтобы мы стали сильнее. Но и для того, чтобы я, наконец-то, смог покончить со своим нулевым атрибутом. Ты знаешь, что нам нужна кровь Чёрного Молоха, потому что Адральвез лично подтвердил, что нет другого способа снять моё проклятие. Хотя нет, он же есть! Можно же было найти Мёртвого Короля воров и просить его самого снять это проклятие! Ты бы это предпочёл, так? Чтобы вместо нескольких неприятных разговоров с драконами я унижался и пресмыкался перед Мёртвым Королём воров?

Хим ничего не ответил, но Сареф уловил в нём вспышку чувства вины. Словно бы хилереми уже сожалел о том, что он так сорвался.

— Что до Севрогандских Дьяволиц, — Сареф пожал плечами, — мы так и не выяснили, что именно они сделали. Но даже их память подтвердила, что даже такое жестокое наказание было заслуженно. Получается, драконы вынуждены были вмешаться, чтобы предотвратить что-то ужасное. И, не зная всех деталей, я уже не могу так просто их обвинять.

Хим снова ничего не ответил. После чего Сареф, наконец, сказал:

— Извини, Хим, но мне кажется, что ты так говоришь только из-за своих предрассудков по отношению к драконам. Да, Ильмаррион сделал много гадостей, но ведь и Адральвез признавался нам в том, что был готов к нашей смерти. Каждый из них делал то, что считал правильным. Тем не менее, Адральвеза мы легко простили. А сейчас ситуация складывается так, что нам жизненно нужна кровь Чёрного Молоха. Ты же понимаешь, что в такой ситуации неразумно заявляться в кабинет Ильмарриону с лопатой говна наперевес?

— Можно подумать, он её не заслужил, — пробурчал Хим, после чего его неожиданно накрыл нервный срыв, — да, хозяин, вы правы! Это всё из-за драконов. Всю жизнь я считал, что если вы окажетесь здесь — то это будет мой провал! Да, я был готов к тому, что мы здесь будем, но… на словах это было легко, а на деле… каждую секунду я ощущаю здесь свою беспомощность! Я чувствую, как это место полно враждебной магии, я чувствую, как вокруг вас скользят смертельные чары, я знаю, что они только и ждут момента, чтобы впиться в ваш разум — и уничтожить меня! Это пытка, хозяин, это пытка — находиться здесь!

— Всё в порядке, — Сареф, поняв, наконец, в чём дело, чуть не рассмеялся от облегчения, — мы проведём здесь только одну ночь — потому что обещали. Завтра утром мы уедем. А сейчас — я приказываю тебе спать! Не нужно изводить себя. Побережём силы для Чёрного Молоха.

— Я не могу оставить вас…

— Я не прошу, — твёрдо подумал Сареф, — я приказываю тебе спать, Хим. И приказ не обсуждается.

Несколько секунд ничего не происходило. После чего от разума Хима разошлась волна облегчения, и он прошептал:

— Спасибо вам, хозяин…

Пару часов Сареф просто пролежал на постели, осмысливая случившееся. После чего к нему в дверь постучали:

— Гость Сареф, ужин начинается через десять минут. Если вам угодно — я провожу вас в столовую.

Подумав, Сареф решил, что перекусить, действительно, не помешает. Да и познакомиться со здешним контингентом будет лучше… на нейтральной территории. С этими мыслями Сареф поднялся и, покинув комнату, направился вслед за хранителем в столовую…

Глава 10

Столовая поместья находилась почти рядом с главным входом. Как и в клане Зинтерра. Что было вполне разумно: когда после тренировок толпа голодных членов клана врывается в поместье — разумно расположить источник питания так, чтобы до него не пришлось долго добираться.

В самой столовой Сареф, наконец-то, впервые увидел девушек клана. Помещение было условно поделено на две половины, где с одной стороны сидели парни, а с другой — девушки. Памятуя о просьбе Йохалле, Сареф осмотрел их — и не нашёл в их внешности ничего такого ужасного. Обычные девушки, каждая вполне симпатична на свой лад. Естественно, с эльфийскими красотками им было не сравниться, но и россказни о том, что мужчины-драконы ищут невест где угодно, но только не в клане Айон, явно были сильным преувеличением.

Нагрузив на поднос еды, Сареф присмотрелся. Как только он вошёл, разговоры стихли, но спустя несколько секунд все снова стали вести себя как обычно. Вероятно, Иналай уже позаботился о том, чтобы на Сарефа не оказывали давящего внимания, так что и проблем от остальных явно ждать не стоило. Внезапно его внимание привлекла Джинора, которая одиноко сидела почти на самой границе «женской» и «мужской» половины столовой. Похоже, она до сих пор не вписалась ни в какую группу среди членов клана. Впрочем, проходя мимо одной группы девушек и заметив, с какими людоедскими улыбками они друг на друга смотрят, Сареф решил, что, возможно, оно и к лучшему.

— Не против? — спросил он Джинору, подойдя к её столику. Девушка, вяло ковыряясь в каком-то диковинном мясном салате, подняла голову.

— Что… А, да, конечно, Сареф, присаживайся.

— Тебя как будто удивило то, что к тебе вообще обратились, — осторожно заметил Сареф, усаживаясь напротив.

— Так и есть, — кивнула Джинора, — пока… ни с кем не сложилось.

Сареф, увидев, как неприязненно скривилось лицо Джиноры, деликатно закрыл эту тему. Оно было и понятно: Джинора, будучи сама воспитанной в клане, терпеть не могла, когда её начинали жалеть.

— Чем занималась, если не секрет, — поинтересовался Сареф спустя 2 минуты молчания.

— Разгребала письма из клана Ниафрост, — ответила Джинора.

— Могу себе представить, — хмыкнул Сареф, — Ильмаррион всё так же недоволен тем, что главный порт Севроганда находится не в его клане?

— Это лишь меньшая из проблем, — пожала плечами Джинора, — всего я рассказать не могу, сам понимаешь… Но общее направление мысли верное, потому что и Ильмаррион, и Индарелла делают на меня свои ставки.

— И ты должна лавировать между их интересами так, чтобы тебя в один прекрасный момент не раздавило? — понимающе спросил Сареф, — и как, получается?

— Ну, как видишь, Ильмаррион до сих пор не вышвырнул меня из своего клана, и Индарелла до сих пор держит со мной связь, — ответила Джинора, — плёвое дело для тех, кто имеет клановое образование.

— Возможно, — кивнул Сареф, — но мне кажется, что я бы так не смог.

— Поверь, Сареф, ко всему можно привыкнуть, — мягко возразила Джинора, — да и вообще, нам часто приходится делать то, что нам не нравится. Простолюдинам, возможно, тоже не нравится гнуть спину от рассвета до заката. Но это вопрос их выживания. Вопрос того, смогут ли они прокормить свои семьи. Да и потом… хочешь сказать, что вне кланов тебе никогда не приходилось заниматься неприятными вещами?

— Во всяком случае, намного меньше, чем если бы я остался в клане, — подумав, ответил Сареф.

— Не знаю, — Джинора покачала головой, — я уважаю твой выбор, Сареф, но мне всё равно кажется, что такая жизнь тоже не каждому подойдёт. Ну, проходишь ты в походы ещё лет 10, 15, ну даже 20 — а дальше-то что? Возраст всё равно будет брать своё. Плюс в походах всегда есть риск сдохнуть навсегда, мы в последний раз это особенно хорошо прочувствовали. Так что… я бы, в любом случае, выбрала стабильность. И да, даже если эта стабильность в необходимости лавировать между интересами двух глав кланов.

— Но почему же ты тогда такая мрачная? — спросил Сареф, — сегодня же буквально день твоего триумфа. Ты провела поход на Осину — а на этого монстра, судя по всему, многие побаиваются ходить. Кроме того, моё присутствие здесь — целиком и полностью твоя заслуга. Что же тогда не так?

— Ты будто сам не понимаешь, — угрюмо ответила Джинора, бросив вилку на тарелку, — Ильмаррион буквально затормозил меня. Если уж я справилась с Осиной — то и Чёрного Молоха спокойно бы потянула. Но нет, меня схватили за шиворот и оттянули назад, не позволив даже возразить.

— Не, подруга, это ты уже загнула, — раздался знакомый насмешливый голос, и в следующий момент рядом с Джинорой сел… Сфайрат.

— Привет, Сареф, — парень с длинными чёрными волосами и золотистыми глазами улыбнулся, — рад тебя здесь видеть.

Сареф же в этот момент изо всех сил надеялся, что его лицо перекосило не так сильно, как он себе это представил. И он возблагодарил Систему за то, что столь своевременно отправил своего хилереми спать. Потому что если бы Хим оставался в сознании, и он бы увидел рядом с собой того, кто однажды едва не убил его… не факт, что после этого не переклинило бы их обоих. И, судя по жадному взгляду Сфайрата, на такой эффект он как раз и рассчитывал.

— К сожалению, это не взаимно, — мрачно ответил Сареф. Взглянув на Джинору, он увидел, что та сжала губы, и её лицо превратилось в маску. Что в случае Джиноры, которая обычно хорошо держала себя в руках, говорило о многом.

— Почему? — искренне удивился Сфайрат, — а вот я бы с удовольствием с тобой пообщался. И с твоим хилереми тоже. Потому что я не забыл, как он разбил мне лицо. И я очень хочу лично сказать ему за это спасибо.

— Если ты пришёл за сатисфакцией — то ты не по адресу, — мрачно сказал ему Сареф, — если у тебя нет никаких дел — уйди, пожалуйста.

— Как это — нету никаких дел, — Сфайрат почесал затылок, словно пытался что-то вспомнить, после чего картинно хлопнул себя по лбу и сказал, — ах, да. Ильмаррион назначил меня твоим куратором в поход на Чёрного Молоха. Очень рад сообщить тебе эту невероятную новость.

Сареф, как раз подносивший ко рту вилку с куском мяса, положил её обратно и внимательно посмотрел на Сфайрата.

— Это что, шутка такая? — спросил он.

— Отнюдь, — Сфайрат ослепительно улыбнулся, словно именно этой реакции он и ожидал, — а что, ты имеешь что-то против?

Сареф открыл было рот… для того, чтобы в следующую секунду закрыть его обратно. Судя по тому, каким ехидством лучилось лицо Сфайрата, именно этой истерики со всеми претензиями и обидами он и ожидал. Сареф про себя улыбнулся. Жизнь научила его делать больно другим разными способами, и сейчас наглому дракону предстояло в этом убедиться.

— Довольно экзотический выбор, — пожал плечами Сареф, возвращаясь к своему мясу, — с учётом того, что в бою ты, по большому счёту, бесполезен.

После этих слов за их столиком воцарилась оглушительная тишина. Ехидная улыбочка Сфайрата сползла по его лицу, как мокрая тряпка. Зато Джинора, напротив, с ехидством улыбнулась. Она не могла посмотреть на Сфайрата в этот момент… но, судя по тому, с каким восторгом девушка смотрела на Сарефа, она бы дорого заплатила за возможность сказать ему такие слова.

— Объяснись, — голос Сфайрата звучал совершенно спокойно, но вся его поза говорила о том, что если бы на месте Сарефа сейчас сидел кто угодно другой — ему бы уже оторвали голову.

— Ну, я же дрался с тобой на своих Состязаниях, — пожал плечами Сареф, — ты тогда проиграл. Хорошо, — он невозмутимо кивнул Сфайрату, который с огромным трудом держал себя в руках, — возможно, тогда ты дрался не в полную силу. Магистры намекали, что выбранным от их кланов Чемпионам не следует… усердствовать. Но до меня доходили слухи и о других твоих приёмах. Твоя основная база — это иллюзии. Против Жителей Системы это, возможно, работает неплохо, но против нейтралов, которые куда больше связаны с Системой и имеют куда более развитую интуицию, это почти бесполезно. Что там ещё… ах да, ты умеешь заставить соперника сбросить с себя артефакты. Опять же, против Жителей Системы это порой весьма эффективно, но подавляющее большинство нейтралов артефакты не носит. Ну и, да, умираешь ты в бою не с первого раза. Полезно, но ничего особенного. Так что… думаю, ты согласишься с тем, что быть куратором в поход на нейтралов, и быть фокусником с несколькими трюками — это немного разные ве…

— Достаточно! — рявкнул Сфайрат, ударив кулаком по столу, да с такой силой, что все тарелки и столовые приборы со звяканьем подпрыгнули, — через полчаса жду тебя на тренировочной площадке! Приведёшь его! — рыкнул он Джиноре.

— И зачем? — фыркнул Сареф, — будешь бить мне морду?

— Нет, — невозмутимо кивнул Сфайрат, — но тебе придётся пересмотреть свои взгляды касательно моей силы. Не переживай, если я тебе уж совсем не подойду — попросишь у Ильмарриона другого куратора.

После этих слов он встал и, не обращая на них больше никакого внимания, стремительно покинул столовую.

— Ты его здорово разозлил, — осторожно заметила Джинора, и Сареф не мог разобрать, было ли в её голосе больше восторга или беспокойства, — я и не помню, чтобы кому-то удавалось его так довести.

— Ну, извините, — Сареф с куском мяса в одной руке и стаканом в другой развёл руками, отлично зная, что Ильмаррион их сейчас слышит, — я тоже, как мне кажется, имею право выдвигать требования к своим кураторам. Тебя я знаю, с тобой я ходил в походы ещё до того, как ты сюда пришла. В твоих навыках я был уверен. Этот же, — Сареф скосил взгляд в сторону двери, — ну, посмотрим, чем он собирается меня удивить…

* * *

Спустя обозначенный срок Джинора привела Сарефа на тренировочную площадку. Сареф кивнул про себя. Он уже видел эту огромную, засыпанную песком площадку в памяти Махиаса. Несколько молодых драконов тренировались в полной форме под руководством наставника, впечатляющих размеров исполина стального цвета. Появление Сарефа для него не стало сюрпризом, дракон повернул голову, и Сареф ощутил на себе его жёсткий, колючий взгляд. Это продолжалось почти 10 секунд, но потом дракон неожиданно отвернулся, словно потерял к нему всякий интерес. Или, как подозревал Сареф, дракона вежливо попросили не смотреть в его сторону.

Сфайрат же ждал Сарефа на другой, свободной стороне. Перед входом Сареф с Джинорой разделились, и девушка ушла на трибуну.

— Ну, вот он я, — сказал Сареф, подойдя к Сфайрату, — и что ты мне хотел здесь показать?

— Свои навыки, — невозмутимо ответил Сфайрат, — если ты сомневаешься в моих способностях — предлагаю их проверить на практике. Если ты нанесёшь мне хотя бы одну единицу урона за 3 минуты — я лично отведу тебя к Ильмарриону и скажу, что не гожусь в кураторы. И да, — добавил он, — я не буду атаковать. Только защищаться. Никакой невидимости и никаких двойников. Вот оно — моё тело, по которому тебе надо нанести хотя бы одну единицу урона. Я готов.

— Чудесно, — Сареф, расплывшись в улыбке, вызвал Системное окно:

Полиморф!

В тот же момент Сфайрат превратился в чёрного чешуйчатого подсвинка, которого Сареф в следующую секунду от всей души при помощи Гилеана запустил в ближайшую каменную колонну. Раздался сочный звук лопающегося мяса, после чего подсвинок снова превратился в Сфайрата, у которого вместо лица было кровавое месиво. Впрочем, спустя секунду он щёлкнул пальцами — и вернул себе приемлемый вид. Только взъерошенные волосы и помятая одежда говорили о том, что несколько секунд назад его хорошенько приложили о стену.

— Ну что, пойдёшь со мной сам, или пусть меня проводит Джинора? — участливо поинтересовался Сареф, — мне кажется, заявляться в таком виде в кабинет главы клана…

— Ещё попытка! — прорычал Сфайрат, — я не ожидал такой атаки!

— Бедненький, — сочувствующе сказал Сареф, — нейтралы в подземелье, конечно же, согласились бы с этим аргументом…

И после этих слов он осёкся. Потому что в глазах Сфайрата он прочитал нечто такое, что невольно вызывало уважение. Даже с учётом их сложных взаимоотношений.

— Пожалуйста, Сареф, — уже куда тише попросил он, — ещё одна попытка. И я тебе за неё буду должен — вне зависимости от результата.

После этого мозг Сарефа лихорадочно заработал. Когда член клана уровня Сфайрата говорит, что будет должен — это не просто слова. Клановая гордость не позволит ему после этого отказаться от долга. И подсознательно он понимал, что Ильмаррион всё равно навяжет ему в кураторы этого дракона. Потому что магистр драконов явно желал, чтобы Сареф наладил отношения со всеми айоновцами — а пока скрытый конфликт у него оставался только со Сфайратом. Вот Ильмаррион и ставил их в один отряд, в надежде на то, что в бою они будут работать вместе. И если после этого и не сдружатся, то хотя бы проникнутся уважением. Это было грубо и неизящно, но это работало.

Однако при этом не стоило забывать и о том, что Сарефу предстояло сделать. Ему предстояло умыкнуть у драконов кровь Чёрного Молоха. Поэтому будет весьма кстати, если в этот момент у Сарефа будет легитимное право попросить Сфайрата смотреть в другую сторону…

— Ну, хорошо, — медленно кивнул Сареф, — раз ты так просишь — попробуем ещё раз…

* * *

Фрида Вааг грустно гуляла по саду своего поместья. Именно здесь когда-то Бэйзин сделал ей предложение. Да, он всегда был немного нелеп, смешон, даже несколько… наивен. Но при этом он так её любил, всегда так старался… Ей порой казалось, что ради самого себя он не старался так, как старался ради неё. И ради такой любви она была готова закрыть глаза на пару недостатков. Тем более, что и её отец не был против этого брака. Да, Бэйзин не был чистокровным членом клана, но он был протеже самого Ильмарриона, и в будущем вполне мог построить себе неплохую карьеру. Если бы не этот проклятый Сареф… Она сжала зонтик в руках, пытаясь унять злость.

— Госпожа, — услужливо прощебетала служанка над ухом, — вам точно больше ничего…

— Да, ничего не нужно, — терпеливо повторила Фрида, — пожалуйста, дайте мне побыть одной.

Служанка Виара послушно кивнула и пошла прочь. Фрида задумчиво рассматривала удаляющуюся фигуру. С одной стороны, у неё было полно недостатков: она была глуповата, без меры болтлива и удушающе заботлива. Но при этом у неё были ключевые качества, которые Фрида больше всего ценила в своих слугах: Виара обладала нечеловеческим умением оказываться в нужное время в нужном месте, свято хранила секреты своей госпожи и никогда, даже на самые странные просьбы, не задавала лишних вопросов.

Мысли Фриды плавно вернулись к балу, на котором она впервые увидела Сарефа. Он до сих вызывал у неё смешанные чувства. С одной стороны, она видела лишь молодого человека, который очень ценил свою свободу, и просто хотел, чтобы его оставили в покое. Но стоило ей подумать о том, что именно из-за него Бэйзина сейчас здесь нет — как девушку начинал переполнять удушающий гнев пополам с горечью.

Фрида не знала, сколько она просидела на пеньке у своего любимого пруда. Как внезапно её вывел из транса чей-то странный голос.

— Прекрасный вечер, добрая госпожа, не правда ли?

— Я не знаю твоего голоса, а это значит, что у тебя есть 5 секунд, чтобы убраться отсюда, — не поворачиваясь, сказала Фрида, — может быть, после этого тебя не поймают и не накажут.

— Поверьте, госпожа, вы не будете рады, если я уйду отсюда прежде времени, — так же елейно пропел этот очаровательно-отвратительный голос. Фрида в раздражении встала с пенька и повернулась… для того, чтобы увидеть перед собой монстра… Странная помесь скелета и зомби, призрачная серебристая плоть выглядела материальной, но не скрывала костей внутри. Из одежды — лишь чёрные штаны и перевязь через тело, на которой висели небольшие ножны. Вместо глаз — два мерцающих красным пламенем провала. А в центре лба странного гостя сиял крупный изумруд…

Глава 11

Сареф сосредоточился. Большая проблема состояла в том, что без Хима атакующих умений у него было не так уж и много. Только чёрные молнии Гилеана, его же телекинез, да Дробящая Темница — вот, в принципе, и всё, что ему было доступно. С другой стороны — чистый тёмный урон отразить было не так-то просто, да и с перчаткой его Сфайрат пока был не знаком. Так что…

Сконцентрировавшись, Сареф выдал чёрную молнию в Сфайрата. Он ожидал, что дракон уклонится, но нет… перед ним возник круглый железный щит, который при отражении снаряда разлетелся на куски, но и урон дальше не пропустил. Пару раз Сареф сместился при помощи Тёмной Фазы, атакуя с разных сторон — но у Сфайрата была прекрасная реакция, и он всегда создавал перед чёрной молнией щит. Сареф пожал плечами. У него всё равно был козырь, который позволял ему выиграть это пари за несколько секунд. И Сареф вызвал Системное окно:

Дробящая Темница!

Однако здесь Сарефу впервые пришлось удивиться. Едва умение захватило дракона, как он неожиданно… раздался вширь. Это выглядело очень странно, но дракон будто и впрямь стал толще… или массивнее. И силовая клетка сдавливала его… но при этом Сфайрат не получал никакого урона! Потому что вместо его собственной плоти Темница сжимала этот… странный кокон, которым он себя окружил, и который постепенно истончался…

Когда умение закончилось, Сфайрат с превосходством посмотрел на Сарефа… для того, чтобы в следующую секунду снова стать чёрным чешуйчатым подсвинком. Но теперь Сфайрат этого приёма ожидал, потому что он моментально зарылся вниз, вздыбив вокруг себя целое облако песка, которое полностью снижало видимость. А когда песок улёгся — Сфайрат снова был в своём обычном облике.

Пожав плечами, Сареф выдал свою последнюю комбинацию.

Силовое Поле!

После того, как дракона сковало, Сареф прицелился в него из Гилеана, готовясь выдать залп тёмных молний ровно в тот момент, чтобы он достиг Сфайрата в момент исчезновения Силового Поля.

Но и здесь Сфайрат показал просто чудеса реакции. Потому что в тот момент, когда Силовое Поле исчезло, а потоку тёмных молний оставалось до его тела меньше метра, перед ним возникла стальная стена, которая просто поглощала весь урон. Хотя Сареф при этом чувствовал через свой поток, что это не препятствие, которое бесполезно атаковать. Это был именно блок, который можно продавить… Но Сарефу это стоило бы слишком много выносливости. Поэтому, продержав поток ещё 5 секунд, Сареф сбросил Гилеан — и в тот же момент стальная стена перед ним испарилась.

— Ну что ж, — Сареф пожал плечами, — стоит признать — тебе удалось пару раз меня удивить.

— Разумеется, — кивнул Сфайрат с раздражающим превосходством, — хотя я удивлён, что ты так легко сдался. Я ожидал, что ты вызовешь своего хилереми.

— Не думаю, что делать это здесь — хорошая идея, — ответил Сареф, — но не переживай, ты ещё до похода обязательно услышишь всё, что он о тебе думает.

— Жду не дождусь, — улыбнулся Сфайрат, после чего, уловив скептический взгляд Сарефа, поспешно добавил, — нет, Сареф, я не собираюсь ему мстить. Напротив, я хотел бы именно поблагодарить его и тебя. Потому что то поражение открыло мне глаза на то, как многому я ещё могу научиться. И это с учётом того, какую ответственность я несу, выбрав именно этот источник силы.

— В смысле? — хмыкнул Сареф, — это ты про свои иллюзии? Ну… ладно, спорить не буду, при должных тренировках и эта ветка развития может приносить пользу. Но про ответственность… не слишком ли высокомерно?.

— Не всё так просто, Сареф, — Сфайрат кивнул, точно он и ожидал этот вопрос, — конечно, со стороны может показаться…

Но Сфайрат не успел закончить эту фразу. Потому что в этот момент недалеко от них началось какое-то движение. Повернувшись, Сареф увидел, что на поле появилось сразу десять новых драконов. Семеро из них, судя по всему, были настолько рады оказаться здесь, что немедленно воспарили и принялись наворачивать круги. Другие трое почему-то были мрачны и грустны. Они вроде как и потягивались, и разрабатывали крылья, но летать явно не горели желанием. И хотя это выглядело… ну, вполне обычно для клана Айон, с ними что-то было не так. И, присмотревшись внимательнее, Сареф понял причину.

У всех этих драконов были ошейники. Да, они были весьма искусно выполнены так, что почти сливались с чешуёй драконов, и потому с первого взгляда их было тяжело различить. Кроме того, среди троих оставшихся драконов Сареф заметил девушку с чёрными волосами, что ходила между драконами и ласково гладила их по груди и голове. В руке у неё был странный жезл: это была палка, навершие которой заканчивалось крупным кольцом, на которое были нанизаны ещё с десяток разноцветных колец.

— Не вовремя… не подумал я об этом, — мрачно сказал Сфайрат, тоже глядя на новых драконов, — давай уйдём. Тебе этого не надо видеть.

— Не переживай, — благожелательно кивнул Сареф, — я знаю, кто это такие. У меня с этим нет проблем.

— В самом деле? — изумился Сфайрат, — но откуда?

— Иналай намекнул на балу Ваагов, — пожал плечами Сареф, — я хочу поговорить с этой девушкой.

— Сареф, поверь, это, правда, плохая идея, — поспешно сказал Сфайрат, — это вообще нельзя видеть посторонним.

Сареф его уже не слышал. Потому что среди оставшихся троих драконов, что печально сидели на земле, он различил сине-золотую расцветку Махиаса. И после этого сдержаться было выше его сил…

* * *

Фрида разглядывала монстра, самое более, 3 секунды. После чего выхватила свой зонт и сделала стремительный выпад на манер шпаги — и прозрачная невидимая энергия продолжила движение, врезавшись монстру точно в грудь. Мёртвый Король воров секунду разглядывал место на своём теле, в которое пришёлся удар, после чего картинно взмахнул руками и упал на землю. Но секунду спустя Фрида услышала его тихий смех.

— Неплохо, девочка, неплохо… ты так же смертоносна, как и твой ненаглядный возлюбленный.

— Ты убил моего жениха, а теперь пришёл сюда надо мной глумиться?! — прорычала Фрида. В этот момент её правая рука покрылась золотистой чешуёй… Но в следующую секунду за эту самую руку ей схватил Мёртвый Король воров.

— А вот это уже лишнее, девочка. Поверь, если бы я хотел тебя убить — я бы давно это сделал.

— Прекрати! — прошипела Фрида, избивая Мёртвого Короля воров зонтиком — и от каждого удара его серебристая плоть вспыхивала красным светом, — ты убил его! Ты убил его! Да как ты смеешь…

— Да, я убил его, — Мёртвый Король воров схватил Фриду за вторую руку и подтянул её к себе, так, что между их глазами оставалось не более пяти дюймов, — но, видишь ли, он не оставил мне выбора, потому что он пытался убить меня! И у него это почти получилось… Понимаю, — он чуть сжал запястья Фриды, которая с ненавистью на него смотрела, — по вашим меркам я — страшилище, но я тоже хочу жить, вот ведь какая штука.

— И зачем ты сюда пришёл?! Сказать, что тебе жаль?! Какая разница?! Его нет! Его нет из-за тебя, чудовище! — и, извернувшись, она плюнула в него, попав точно в изумруд во лбу. От этого жеста огонь в глазах Короля воров вспыхнул, но в следующий момент снова угас.

— Видишь ли, дорогая, — с ласковой угрозой сказал монстр, — в этом-то, собственно, и состоит весь вопрос. Потому что твой драгоценный Бэйзин… не совсем мёртв.

— Что… что ты такое говоришь? — спросила опешившая Фрида, разом перестав вырываться.

— Прежде всего — давай отпустим друг друга, после чего спокойно поговорим, — мягко сказал Король воров, отпуская Фриду, — я не для того несколько дней планировал поход сюда, чтобы меня вышвырнули через несколько минут.

Всё ещё потрясённая Фрида кивнула, усаживаясь на пень возле пруда. Мёртвый Король воров тяжело уселся у её ног.

— Обычные Жители Системы после смерти, конечно, не оставляют после себя ничего, — издалека начал Мёртвый Король воров, — но если Житель Системы был… в своём роде выдающимся, Система может… дать ему выбор. Либо уходить туда, откуда уже, действительно, нет возврата… либо остаться здесь, стать нейтральным монстром и служить Системе дальше, на свой лад. Твой… возлюбленный был удостоен этой чести. Он стал нейтральным монстром.

— И ты думаешь, я в это поверю? — с неприязнью прошипела Фрида, — я тебе не наивная безграмотная простолюдинка, монстр! Я Фрида Вааг, старшая дочь рода Вааг клана Айон, у меня были лучшие наставники и учителя! Если бы то, что ты говоришь, в принципе могло бы быть — я бы об этом знала. Какие у тебя есть доказательства? Почему ты не привёл его с собой?

— Помилуйте, госпожа, — развёл руками Мёртвый Король воров, — мне самому стоило кучу сил и времени, чтобы сюда пробраться. Чтобы я ещё и тащил кого-то с собой.

— Так я и знала, — высокомерно ответила Фрида, отвернувшись, — никаких доказательств. Только слова, слова, слова. Чего ещё ожидать от Мёртвого Короля воров, Мастера Лживых сделок?

— Доказательства уже должны были быть у тебя, дорогая Фрида, — в голосе Короля воров мелькнуло неудовольствие, — потому что Бэйзин отдал Сарефу своё обручальное кольцо, чтобы он передал его тебе и рассказал правду. Но мой маленький хитрожопый говнюк в кои-то веки решил сыграть в хорошего мальчика и отдать это кольцо Ильмарриону, чем сильно подпортил мне планы. Поэтому я сижу здесь и терпеливо выслушиваю в свой адрес все эти оскорбления. Потому что, поверь, с любого другого, кто назвал бы меня Мастером Лживых сделок, я бы живьём шкуру спустил. Потому что Мёртвый Король воров всегда держит данное слово. А все слухи, что обо мне ходят — это гнусная клевета, которую распускают те, кому не хватает мозгов увязать то, что они хотят, с тем, что они просят.

— Но… почему Сареф так поступил? — огорошено спросила Фрида, — если Бэйзин его попросил…

— Наверное, потому, что ты для него — никто, — пожал плечами Мёртвый Король воров, — в любом случае, это сильно осложняет дело. Потому что сегодня Сареф лебезит перед Ильмаррионом и рассказывает ему всё, что знает. А завтра твой клан выстроит вокруг тебя слежку высочайшего уровня, и если ты дёрнешься или сделаешь что-нибудь не так — тебе конец.

— И что? — хмыкнула Фрида, — ты здесь для того, чтобы по доброте душевной меня об этом предупредить?

— Не только, — кивнул Мёртвый Король воров, — у меня есть свои цели, и они весьма удачно совпадают с твоими.

— Что-то сомневаюсь, — хмыкнула девушка, — Бэйзин стал нейтральным монстром — и это, как я понимаю, навсегда. Хочешь сказать, что ты можешь его вернуть?

— Хочу, и не только его, — кивнул Мёртвый Король воров, — вероятно, тебе пора уже узнать, что случилось, когда Сареф и Бэйзин встретились в последний раз. Тогда Бэйзин его почти поймал. Он бы отволок его в клан Айон. Это не входило в мои планы, поэтому я за него заступился. И, признаться, я недооценил твоего жениха. Ему удалось… убить меня навсегда.

— Тогда как же ты можешь сидеть здесь и говорит со мной? — спросила Фрида, на лице которой на мгновение мелькнула гордость, когда она услышала, что Бэйзин смог победить эту тварь.

— А вот теперь мы подходим к самому интересному, — вкрадчиво сказал Мёртвый Король воров, — после того, как Бэйзин меня убил… Сареф вернул меня к жизни. Ну, а поскольку я совсем обычный монстр, — Мёртвый Король воров постучал себя по изумруду во лбу, — то после этого Система наказала Бэйзина, убив его навсегда. Но затем предложив ему стать нейтралом. Занятно вышло.

— Это ложь! — отчеканила Фрида, — не может такого быть! Никто не может возвращать из смерти навсегда, это закон!

— Ну а почему, по-твоему, за Сарефом так упорно гоняются и Ильмаррион, и Адральвез? Ты же сама его видела, ты отлично понимаешь, что он ничего собой не представляет. Всего лишь посредственность с капелькой удачи и раздутым самомнением.

— Всё равно… мне в это с трудом верится… Что Бэйзин стал нейтралом…

— Фрида, ну хватит уже, — с раздражением сказал Мёртвый Король воров, — когда ты поймала Сарефа перед походом на Осину, ты же ведь слышала его, чувствовала его. Впрочем, мне какое дело? Если ты думаешь, что ты какая-то особенная и незаменимая — поверь, это не так. Что ж, не желаешь шанса однажды снова оказаться рядом со своим Бэйзином — обойдусь без тебя.

Он встал и, достав из инвентаря какую-то странную кровавую монету, сжал её в руке… но в последний момент его за запястье схватила Фрида.

— Ну? — Мёртвый Король с улыбкой спросил девушку.

— Ты даёшь слово? — властно спросила Фрида, твёрдо смотря на монстра, — что если я… заключу с тобой сделку, то ты вернёшь мне Бэйзина? Без словесных уловок, навроде того, что мы будем вместе в виде двух скелетов в гробу?

— Я даю тебе слово, — серьёзно кивнул Мёртвый Король воров, — если ты будешь чётко следовать моим инструкциям — то ты получишь обратно своего Бэйзина. Вы оба будете живее всех живых. Вы сможете создать семью и родить детей. Никаких уловок. Клянусь Системой.

— Хо… хорошо, сдалась Фрида, опустив взгляд, — тогда… я согласна тебе помочь. Если мне нужно будет убить Сарефа — я это сделаю.

— О, здесь как раз всё наоборот, — Мёртвый Король воров взял руку Фриды в свои и погладил её по запястью, — Сареф должен жить, здравствовать и процветать. В любом случае, на ближайший год у тебя будут другие задачи. И, с учётом того, что завтра вокруг тебя Ильмаррион расставит своих ищеек, у меня в ближайшее время не будет возможности поговорить с тобой…

Внезапно Мёртвый Король замерцал, а секунду спустя он вышел из кустов, держа за горло… Виару…

— Простите, госпожа, — прошептала служанка, но Мёртвый Король воров мягко надавил ей на горло — и та обмякла в его руках.

— Наша сделка должна остаться в тайне, — невозмутимо сказал Мёртвый Король воров, — не страшно. Я убью её и унесу её тело отсюда. Все будут думать, что она просто пропала.

С этими словами он достал свой халади и мягко поднёс его к горлу девушки. Та умоляющим взглядом смотрела на Фриду — и она не смогла остаться в стороне.

— Нет. Пощади её, — попросила Фрида.

— Она того стоит? — участливо поинтересовался Мёртвый Король воров, который совершенно не удивился этой просьбе.

— Да. Она хорошая служанка. Хороших слуг очень тяжело найти, уверена, что даже среди нейтралов.

— Да, это, действительно, так, — нехотя кивнул Мёртвый Король воров, — ну что ж, раз госпожа просит — в знак моей доброй воли можно и пойти на уступку.

С этими словами он перехватил Виару за руку и на секунду приложил к её запястью кровавую монету. Та негромко вскрикнула, но Мёртвый Король воров сам её отпустил.

— Что… что это? — спросила Виара, с испугом разглядывая исчезающее кровавое пятно на своём запястье.

— Отныне это — гарантия твоей жизни, — мягко сказал Мёртвый Король воров, — с завтрашнего дня за твоей госпожой будут усиленно следить. Возможно, постараются завербовать и тебя. Так вот, настоятельно советую сохранять ей верность. Потому что если с ней хоть что-то случится — я тебя из-под земли достану. Это понятно?

— Да, — покорно закивала Виара, — да, господин, я всё поняла.

— Чудесно. И не расстраивайся, — Мёртвый Король воров поднял девушке подбородок и улыбнулся ей, — я умею вознаграждать тех, кто мне служит. Для начала — вот эта метка позволит тебе лучше скрывать свои намерения. Если на тебя используют Убеждение, а ты ему воспротивишься — твой оппонент всё равно получит в Системное окно сообщение об успешном Убеждении. Уверен, тебе это пригодится. Ну и если твоя госпожа сумеет справиться со своей задачей — ты тоже без награды не останешься. Это понятно?

— Да, господин, я всё поняла, — закивала Виара, — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы уберечь госпожу Фриду.

— Прекрасно. Что ж, с этим разобрались. Итак, времени у меня мало — и в ближайший год мы поговорить больше не сможем. Поэтому слушайте меня очень внимательно…

Глава 12

Когда Сареф подошёл к трём драконам, что печально сидели на земле, то идущий сзади Сфайрат схватил его за руку.

— Послушай, Сареф, — серьёзно сказал он, — это, правда, плохая идея. Они сейчас переживают тяжкий период, им плохо, им больно, им нужно внимание того, кто знает, как за ними ухаживать. Я понимаю, что ты беспокоишься за него, — Сфайрат взглядом указал в сторону Махиаса, — но ты сейчас только сделаешь ему хуже.

— Я не собираюсь приставать к драконам, — ответил Сареф, деликатно освобождая руку, — я хочу поговорить с этой девушкой. Это же не запрещено?

Сфайрат недовольно засопел, но больше не стал возражать. Как видно, он очень ценил то, что ему хоть как-то удалось наладить контакт с Сарефом. Что было важно, так как ему курировать их поход на Чёрного Молоха. И дракону явно не хотелось раздувать новый конфликт.

А Сарефу внезапно пришла в голову странная идея. Что если всё вот это — одна большая провокация от Ильмарриона? Что, если магистру драконов захотелось посмотреть, действительно ли Сареф не станет совать нос не в своё дело? И если Сареф всё-таки не сдержится — что он скажет Махиасу? И не получится ли так, что именно из этого Ильмаррион всё-таки узнает, что Сарефу не просто известно, чей сын Махиас… ему станет ясно, что и на Осину Сареф ходил не просто так, и теперь ему известно куда больше, чем, по мнению магистра драконов, Сарефу следует знать.

Но в следующий момент Сареф затряс головой, прогоняя это наваждение. Да что это с ним? Это уже самая настоящая паранойя. Ильмаррион знать не знал, что Сареф сегодня сюда попадёт. При этом Сареф без скандалов, без проблем влился в текущий распорядок клана Айон. Так что куда более вероятно, что дела просто продолжали идти своим чередом, и этих драконов просто вывели на прогулку, как и было запланировано. Да и потом… во всём, что касается Осины Самоубийц, у Ильмарриона нет никаких доказательств. Разговаривал с ней только он, прочие — в том числе Джинора — были без сознания, это совершенно точно.

— Добрый день, — поздоровался Сареф с девушкой, подойдя к ней. Она как раз поправляла ошейник дракону с багряной чешуёй, второй рукой при этом почёсывая ему горло. Она испуганно повернулась на его голос.

— Здравствуйте, — осторожно сказала она, — а… разве… вы тут?

— Ну да, — Сареф пожал плечами, — у меня были дела к главе Ильмарриону, и он был так добр, что разрешил мне остаться на одну ночь.

— А, — девушка испуганно теребила кольца на своём жезле, — ну… тогда… понятно. Но… не могли бы вы… не подходить слишком близко? Мои подопечные… не любят контактов с чужими…

— Простите, как ваше имя? — вежливо поинтересовался Сареф, — ваша сестра говорила мне о вас… но, к сожалению, не представила.

— Вивиен, — ответила девушка, бросив настороженный взгляд, — Вивиен Вааг.

— Чудесно, — кивнул Сареф, после чего оглядел драконов и осторожно спросил, — я понимаю, что вам запрещено говорить об этом с посторонними, но всё же, пожалуйста… всего один вопрос. Процесс их восстановления… проходит по плану?

— Здесь ничего нельзя утверждать наверняка, — осторожно ответила Вивиен, — мы делаем всё, что от нас зависит, всё внимание и заботу, но всегда есть шанс… к сожалению…

В этот момент Вивиен осеклась. Потому что Сареф сощурил левый глаз и взглядом указал на Сфайрата, который по-прежнему недовольно сопел за его спиной. Это была прямая просьба отвлечь его. Хотя бы на несколько секунд. И Вивиен, которая, конечно же, прекрасно знала, как Сареф помог её сестре, не имела права его игнорировать. Поэтому, убедительно улыбнувшись, она повернулась к Сфайрату и сказала:

— Простите, господин Сфайрат, тут есть одно дело… Я думаю, вы сможете помочь, это ведь по вашей части. Дело в том, что у Ксануана появилось кое-что… сейчас я его позову.

Вивиен выбрала на своём жезле зелёное кольцо, чуть сдавила его в пальцах — и в тот же момент зелёный дракон, что до этого весело нарезал круги с другими, резко спикировал и сел в двадцати шагах. Вивиен со Сфайратом отошли к нему, и Сареф, не тратя драгоценного времени, подошёл к Махиасу. Он обернулся, проверяя, не смотрит ли кто за ними, после чего наклонился к его морде и чуть погладил по носу. Дракон поднял на него взгляд — и Сареф опешил. В глазах дракона вовсю скользили тоска, печаль и безумие. Как Вивиен удавалось выгонять его на прогулку в таком состоянии, оставалось загадкой.

— Твоя мама больше не страдает, — тихо сказал ему Сареф, — с ней всё хорошо. Она обрела покой. Но она просит тебя жить дальше… листушек… листушек ласковый…

От последних слов в глазах дракона что-то переменилось. Теперь он уже куда более внимательно посмотрел на Сарефа, в его взгляде на мгновение появились осмысленность и человечность… но уже в следующую секунду всё это снова утонуло в бездне печали и безысходности. Но Сареф знал, что так и будет. Наивно было ожидать, что от одних только этих слов Махиас чудесным способом станет самим собой. Но зерно надежды Сареф в него заронил. Он сделал для него всё, что мог. И теперь Махиас мог рассчитывать только на себя.

В этот момент к ним спустились 6 других драконов. Сареф деликатно отошёл подальше, чтобы им не мешать. Активные же драконы начали пытаться раззадорить печальных. Они прыгали перед ними, покусывали за лапы, за шею, за кончики крыльев, словно тоже искренне переживали за них. И хотя выглядело это весьма трогательно и заботливо, Сарефу это не нравилось. Он сам не мог объяснить этому причину, но ему это очень не нравилось. И в этот момент… дракон с багряной чешуёй поднялся и начал потихоньку раскачиваться в такт с остальными. Потом слегка подпрыгивать и приплясывать… и вот он уже весело бегает и прыгает вместе со всеми драконами… но вместе с этим на каком-то ментальном уровне Сареф остро ощутил лопнувшую нить, которая навсегда унесла за собой что-то очень важное и ценное.

И лишь когда все драконы снова взлетели, и багряный дракон рванул за ними, Сареф на мгновение увидел его глаза… и всё понял. Этот дракон сдался. Он утратил свой человеческий разум, он отказался от старой жизни навсегда. Теперь он навсегда останется зверем, которого, конечно же, будут кормить, за ним будут ухаживать, о нём будут заботиться… но больше этот дракон не примет ни одного решения в своей жизни, и его близкие, если они у него есть, больше никогда его не увидят. В этот момент Сареф почему-то очень остро ощутил, как его отцу на самом деле повезло, что он вовремя покинул клан Айон. Пусть даже в обмен на большую часть своих сил.

— Я же говорил, — тихо сказал Сфайрат за его спиной, — тебе не надо было этого видеть. Такое… тяжело видеть. Но это был его выбор, его решение… и даже в таком состоянии клан Айон никогда его не оставит. Клан Айон никогда не оставляет тех, за кого он хотя бы однажды взял ответственность.

— Как-то это зловеще звучит, — ровно ответил Сареф, радуясь, что внимание Сфайрата оказалось смещено на случившееся, и он не заметил разговора с Махиасом, — меня ведь клан Айон тоже когда-то хотел увидеть в своих рядах. Значит ли это, что он до сих пор несёт за меня ответственность?

— Давай поговорим об этом в другом месте, — мягко сказал Сфайрат. Сареф кивнул. Он увидел здесь достаточно. И сделал всё, что хотел, и даже больше.

* * *

— По сути, да, Сареф, — продолжил разговор Сфайрат, когда они ушли в вечерние сады. Здесь было довольно много и парней, и девушек клана, но едва они видели Сарефа в компании Сфайрата, как вежливо уходили с их пути. Сарефа это более чем устраивало. Лучше один предсказуемый Сфайрат, чем десяток незнакомых любопытных идиотов. Кроме того, после того, что Сареф увидел на драконьем поле, у него на языке вертелось много слов, которые, однако, неразумно было бы произносить в пределах поместья клана Айон, — по сути, то, что ты сейчас свободно находишься в этом поместье и можешь по своему усмотрению устанавливать походы на монстров, которые даже ходоки из гильдий часто ждут по несколько месяцев — это следствие того, что Ильмаррион чувствует за тебя ответственность.

— Ну да, ну да, — фыркнул Сареф, — так чувствует, что на Состязаниях поставил против меня тебя, чтобы ты убил моего хилереми.

— Я думаю, нам пора уже обсудить эту тему, — ничуть не смутившись, продолжил Сфайрат, — опустим пока, что происходит с зинтерровцами, когда они не справляются с клановой силой. Я совершенно точно знаю, что Адральвез тебе этого не рассказывал. Спросишь у него сам. Самый первый вопрос: ты знаешь, с какой вероятностью хилереми принимает нечистокровного члена клана Зинтерра?

— Ну… 25%, — осторожно ответил Сареф.

— Ну, так вот это именно та вероятность, с которой ты должен был выжить, когда в твой разум впервые попал твой хилереми, — пояснил Сфайрат, — то есть, уверен, ты понимаешь, как на самом деле обстоит дело, да? Просто никогда не смотрел на ситуацию с такой точки зрения. Демоны настолько не хотели отдавать тебя нам, что готовы были убить тебя с шансом 3 из 4. А в случае успеха — они, опять же, оставались бы в выигрыше, потому что любой более-менее опытный член клана мог бы брать над тобой контроль через Очарование. К счастью, тебе хватило ума подстраховаться и взять Иммунитет к Очарованию, когда тебе выпала такая возможность. Это было весьма предусмотрительно.

— Это не имеет никакого значения, — пожал плечами Сареф, — у них было готово для меня кольцо с Иммунитетом на Очарование, Адральвез мне лично его отдал.

— Тебе отдали это кольцо при первом пересечении границы клана, честно сказав, что не собираются пользоваться этим преимуществом, — вежливо уточнил Сфайрат, — или когда демоны сначала сотню раз попробовали тебя Очаровать, и когда у них ничего не вышло, якобы начали играть честно?

Сареф не ответил, помрачнев от этого вопроса. Теперь, когда была возможность обдумать всё это задним числом, действительно, многие вещи начинали выглядеть не так радужно, как могло бы показаться.

— Впрочем, ладно, — Сфайрат поднял руки, — я не хочу лишний раз наговаривать на клан Зинтерра. В конце концов, нельзя отрицать и их пользу. Они помогли тебе, они позаботились о тебе, они научили тебя пользоваться силой, которой одарили. И сейчас ты находишься здесь, свободный в своём выборе, и при этом не смотришь на нас, как на врагов. На данный момент нам этого более, чем достаточно.

— Ну… да, пожалуй, — Сарефу не терпелось оставить эту тему, чтобы потом подумать над ней самому, — так… что ты там говорил про свои силы?

— В смысле? — Сфайрат растерялся от этого вопроса.

— Ну, ты говоришь, что твои силы подразумевают большую ответственность.

— Ах, ну конечно, — в голосе Сфайрата зазвучало предвкушение обсуждения себя, любимого, — иллюзии — это очень специфический источник силы. Потому что иллюзии меняют реальность. И чем сильнее твои иллюзии, тем сильнее они меняют реальность.

— Но ведь иллюзорные предметы… даже если они вещественны, всё равно рано или поздно пропадают, — возразил Сареф.

— Конечно, — снисходительно кивнул Сфайрат, — и в этом — их самое главное преимущество. Наравне с тем, что эффект, который они привносят в реальность, остаётся. Например, я иду по лесу, передо мной — бурная река. Я сотворил иллюзорный мост и перешёл по нему реку, после чего он пропал. Всё! Он больше не нужен. Мне не нужно было валить дерево, чтобы сделать переправу через мост. И мне не нужно беспокоиться, что кто-то потом сломает или сожжёт этот мост. Он выполнил свою задачу: я перешёл мост. Всё.

— Но при этом настоящий мост мог бы принести пользу другим, — возразил Сареф, — а так — ты просто слегка упростил жизнь себе. В чём тут ответственность?

— Хорошо, возьмём более близкий пример, — кивнул Сфайрат, — наш поединок. Когда ты атаковал меня, а я создал щит, который от твоей атаки разлетелся на куски. Эти куски щита — просто исчезли. Их потом не надо никому убирать, о них никто не поранится, они просто выполнили свою задачу и исчезли. Мне понадобилось срубить дерево — я создал топор и срубил дерево. Топор исчез — дерево осталось. Мимо меня идёт мой враг — я создал в руке нож и пырнул его в живот. После этого нож исчез, а рана в животе моего врага осталась. Я иду мимо прилавка с едой, и у меня нет денег. Я создал пригоршню серебра, расплатился за еду, серебро исчезло, а еда в моём животе осталась.

— Какой-то стрёмный пример, — хмыкнул Сареф, — мне казалось, что для члена клана Айон расплачиваться фальшивыми деньгами — это несколько ниже его достоинства.

— Ну, разумеется, да! — сердито кивнул Сфайрат, — я лишь привожу примеры. Что могут другие источники силы? Вот представь, что условно может сделать Житель Системы, достигший абсолютного могущества в стихии огня? Сжечь всё вокруг себя? А в могуществе холода? Заморозить всё вокруг? Залить ядом, залить светом, погрузить во тьму? Зачем всё это нужно? А вот менять мир по своему желанию, но так, чтобы не рубить по живому других… не в этом ли настоящая сила?

— Не знаю, — честно признался Сареф, — я никогда не мыслил так… масштабно. Да и потом… тебе же банально не хватит на это ячеек умений. Пусть их у тебя будет 9, 10, да даже 12 — ты просто не сможешь уметь сразу всё.

— Как знать, — пожал плечами Сфайрат, — ведь нет предела совершенству.

— Но… владеть настолько большой силой… это безопасно? — осторожно спросил Сареф. Сфайрат несколько секунд на него смотрел, после чего усмехнулся.

— Ну да, конечно. Ты знаешь про них, ведь ты был на их могилах. Нет, Сареф, одно дело — бездумно накачивать себя силой и грубо рвать реальность, и совсем другое — постоянно совершенствовать своё мастерство.

— Даже если и так — предел всё равно есть, — пожал плечами Сареф, — и называется он Звёздное качество. Выше него ты просто не поднимешься. Или это не так?

— Принято считать, что так, — послушно кивнул Сфайрат, — вот только…

— Сареф?! — неожиданно раздался рядом с ними ещё один голос. Повернувшись, Сареф и Сфайрат увидели… Фарвиго.

— Сареф, что ты здесь делаешь? — Фарвиго был настолько ошеломлён, что даже забыл поздороваться.

— Джинора меня сюда привезла, — пожал плечами Сареф, — мы завершили первый поход, мы отчитались о нём Ильмарриону, и он согласовал мне поход на Чёрного Молоха — и куратора на него. Собственно, — он взглядом указал на Сфайрата.

— В смысле? — опешил Фарвиго, — он… будет твоим куратором?

— Ну да, — ехидно улыбнувшись, кивнул Сфайрат, — а тебя что-то смущает?

— Так не должно быть! — возмущённо заявил Фарвиго, — мы договаривались с Ильмаррионом! Этот поход должен был быть моим!

— Ну, как видишь, Ильмаррион передумал, — мягко сказал Сфайрат, — возможно, он посчитал, что ты… излишне болтлив и неблагонадёжен… А, возможно, он посчитал, что Сарефу рядом с тобой будет небезопасно… по тем или иным причинам.

Если на первое оскорбление Фарвиго отреагировал достаточно спокойно, то вот второй намёк заставил его побагроветь от бешенства. Незаметно для себя Сареф сделал пару маленьких шагов назад. Судя по всему, сейчас здесь начнутся разборки, которые одними лишь криками и оскорблениями точно не ограничатся…

Глава 13

— У тебя есть хоть какие-то доказательства? — мрачно спросил Фарвиго, явно из последних сил держа себя в руках, — о моей неблагонадёжности или о безопасности Сарефа? Ильмаррион тебе лично что-то сказал? Или ты всё это выдумал из своей головы?

— Ну, должна же быть причина, по которой он поручил этого поход мне, — парировал Сфайрат, — я, к слову, уже знаю, что ты мне сейчас скажешь, но нет, я не навязывался. Ильмаррион сам предложил мне это несколько часов назад. Ну а я почему должен отказываться? Всё равно на ближайшие две недели у меня никаких дел нет.

— Одно дело у тебя появилось прямо сейчас, — зловеще прошипел Фарвиго, — ты в очередной раз доказываешь, что не заслуживаешь своего места в клане и оказанного тебе доверия, раз не считаешь нужным следить за языком! Раз ты считаешь, что можешь бесконечно оскорблять других, а потом просто извиняться — нет, в этот раз подобное не прокатит. Если уж ты забываешь своё место — придётся тебе его напомнить.

— Ну, кто бы сомневался! — расхохотался Сфайрат, — что ты сейчас заведёшь свою волынку о родовых правах. Естественно, раз я родился вне пределов клана Айон — то должен жить, прикусив язык и не имея своего мнения! И все, кто не родился здесь — такие, как я, Махиас, Бэйзин и прочие — всегда будут для вас, чистокровных, существами второго сорта. Сареф, ты точно хочешь, чтобы он был твоим куратором в поход на Молоха? Потому что ты, будучи носителем хилереми, являешься для него и вовсе третьесортным отребьем.

— Ложь! — отчеканил Фарвиго, — достаточно! Поединок! — и с этими словами с его руки сорвался огненный сгусток в форме ладони, который ударил Сфайрата по лицу, — во-первых, ты ответишь за все сказанные слова! И во-вторых, Сареф лично увидит, кто больше подходит в качестве куратора для похода на одного из двух сильнейших монстров Севроганда! Носитель драконьего света — или фокусник с несколькими фальшивыми картинками!

— Картинки, может, и фальшивые, но у меня их много, и эффект от них будет самый что ни на есть настоящий, — мрачно ответил Сфайрат, в глазах которого, впрочем, читалось, что именно этого он и добивался, — будет тебе поединок, раз ты этого так хочешь! Идём, Сареф, посмотришь лично, кто на что способен. И если я, действительно, окажусь не так хорош — ты можешь попросить Ильмарриона поменять тебе куратора. Он прислушается к твоим словам.

Сначала Сарефу эта идея откровенно не понравилась. Ему было неприятно от того, что драконы перетягивают его между собой, как канат. Но потом он нехотя понял, что ему было бы довольно интересно посмотреть на их поединок. Само собой, он дрался и со Сфайратом, и с Фарвиго, и обоих побеждал… Но здесь, кажется, иная ситуация. Судя по тому, что Джинора сначала успешно провела свой поход, а потом ещё и привела его сюда, она получила от Ильмарриона огромное одобрение и значительно повысила свой статус. Поэтому-то все драконы и сторонились её, одновременно и завидуя, и опасаясь спровоцировать конфликт. А теперь за второй кусок одобрения от своего магистра Сфайрат и Фарвиго, судя по всему, готовы перегрызть друг другу глотки.

— Ну, если вам совсем делать нечего, — заметил он, после чего осторожно добавил, — я ничего не имею против тебя, Фарвиго, но, может быть, у Ильмарриона были свои причины принять такое решение?

— Он передумает, — уверенно ответил Фарвиго, — после того, как ты увидишь наш поединок, и после того, как ты скажешь ему об этом, он передумает. Да и разве здесь может быть выбор, Сареф? Ты знаешь о наших силах. Ты знаешь, что мне в огромном количестве доступна стихия света. В противовес его десятку трюков с фальшивым оружием. Как ты сам думаешь, что в походе на монстров будет полезнее?

— Любому оружию можно найти применение, если знать, как им пользоваться, — пожал плечами Сареф, — в конце концов, вряд ли Ильмаррион принял бы такое решение, если бы Сфайрат совсем не подходил для этой задачи. Он-то лучше всех нас знает, что такое Чёрный Молох.

— Возможно, — кивнул Фарвиго, — но ведь остаётся важным вопрос взаимодействия внутри группы. Сильно ли понравилось твоему хилереми, что тебе в кураторы назначили члена клана Айон, который пытался убить его?..

— Ах, ты!.. — прошипел было Сфайрат, но его прервал Сареф.

— Не нужно козырять этим, Фарвиго. Сфайрат выполнял приказы Ильмарриона. Равно как и ты выполнял приказы Ильмарриона, когда пытался поймать меня на Скеллихарте два года назад. Так что, поверьте, с этой точки зрения преимущества нет ни у кого: вы оба одинаково сильно не нравитесь моему хилереми.

Фарвиго поджал губы и не стал ничего говорить, продолжая путь. А вот Сфайрат посмотрел на Сарефа с толикой одобрения и благодарности. А сам Сареф серьёзно размышлял насчёт сложившейся дилеммы. Фарвиго, действительно, по своим силам лучше подходил для похода на нейтралов. И он, действительно, хорошо относился к Сарефу. С учётом же того, что Сареф был носителем хилереми, такое отношение было почти что беспрецедентным.

Но дело было в другом. Сарефу нужно было не только победить Чёрного Молоха. Но и умыкнуть из-под носа клана Айон ампулу его крови. И как бы хорошо Фарвиго к нему не относился, он, чистокровный член клана, ни за что не позволит ему выпить её. Он перехватит его руку, и никакие слова и никакие уговоры на него не подействуют. Потому что Фарвиго уже показал своё отношение к этому. Он готов раскрыть несколько секретов и пойти на уступки, если это ничем не будет грозить лично ему. Но вот выбирая между своим кланом и чем бы то ни было ещё, он всегда выберет свой клан. А вот Сфайрат… Сфайрат такой кровной привязанности к клану не имел. И, что не менее важно, он дал Сарефу слово долга. И если Сареф, держа в руках кровь Чёрного Молоха, попросит его отвернуться на несколько секунд, Сфайрат его послушает…

Тем временем они вернулись обратно на тренировочную площадку. Из-за позднего времени отсюда уже все ушли, так что вся площадка была в их распоряжении. Кроме того, по краям стояли длинные столбы, на конце которых мягким светом сияли жемчужно-белые шары. Таким образом, несмотря на время суток, на площадке всё было достаточно хорошо видно, как днём в пасмурную погоду. Сареф занял место на трибуне, а Фарвиго и Сфайрат скинули с себя куртки и сапоги. Судя по всему, они собирались драться с применением Второй драконьей формы. А с учётом того, что в этой форме сильно деформируются ноги, а за спиной вырастают крылья, избавиться от курток и обуви было вполне разумным решением.

— Готов? — насмешливо спросил Фарвиго.

— Более чем, — сосредоточенно ответил Сфайрат. И по его голосу Сареф неожиданно понял, что Сфайрат уже очень давно хотел бросить ему вызов. Впрочем, наверное, не стоило этому удивляться. Если уж в клане Айон оставались лучшие из лучших, вполне логично, что между ними постоянно шла борьба и происходили проверки на прочность, и довольно жестокие. Да что говорить, если сама Джинора, несмотря на своё впечатляющее мастерство, почти прямым текстом призналась Сарефу, что держат её здесь только ради связей с кланом Ниафрост.

Сфайрат и Фарвиго тем временем приняли свои вторые драконьи облики. У обоих была чёрная чешуя, но если у Сфайрата в области горла и живота чешуя отдавала золотистым отливом, то у Фарвиго в этой же области был серебряный цвет.

Драконы бросились друг на друга, и Сареф с удивлением понял, что начали они поединок без Системных умений, просто врукопашную. И здесь Сареф вынужден был признать, что Фарвиго выглядел сильнее. Он куда более охотно блокировал атаки Сфайрата руками, ногами, а то и крыльями, в то время как Сфайрат, наверняка по своей привычке иллюзиониста, больше полагался на уклонение. Наверное, здесь и шло первое различие так называемой чистоты крови. Фарвиго банально по праву рождения имел более крепкое, сильное и выносливое тело. Хотя, справедливости ради, стоило признать, что эта разница была заметна только сейчас, когда оба дракона находились рядом друг с другом. Когда Сареф дрался с Фарвиго и Сфайратом, он не видел разницы в их телосложении. И всё же — эта разница была. И именно она давала таким, как Фарвиго, повод для пренебрежения, а таким, как Сфайрат — повод для зависти.

И вот оба дракона рьяно пытались дотянуться друг до друга зубами и когтями, проводили стремительные серии атак — и по-прежнему не использовали ни одного умения. Словно это была некая принципиальная стадия поединка, когда первый, кто не выдержит этот напор и обратится к Системным умениям, и окажется по итогу проигравшим.

Первым не выдержал Сфайрат. Уклонившись от очередного рывка Фарвиго, он взмахнул крыльями и взмыл вверх, откуда почти сразу обрушил на противника несколько огненных шаров. Вот только и Фарвиго, получив, так сказать, моральное право продолжать поединок в полную силу, сделал именно то, что Сареф от него ожидал. Он выставил руки и поочередно поймал все огненные снаряды, после чего с удвоенной скоростью направил их по обратному адресу. От большинства снарядов Сфайрат уклонился, но вот последний ударил его точно по спине, в основание крыльев.

— Жалкое и предсказуемое зрелище, — расхохотался Фарвиго, — где же твои картиночки, фокусник? Или ты сам понимаешь, что они бесполезны, раз использовал свои огненные шарики?

Сфайрат, рывком поднявшись на ноги, снова взлетел, хотя по выражению морды и глазам было видно, что за каждый взмах крыльев он платит огромной болью. Тем не менее, сдаваться так просто он не собирался. Всплеск силы в его когтистых руках — и вот на Фарвиго со всех сторон летят чёрные тени. Сареф помнил этот приём. Вот только когда Сфайрат использовал это умение против него, они сражались на земле. А теперь поединок проходил в воздухе, и, стоило признать, рой чёрных теней, который летит на тебя со всех сторон, выглядел очень пугающе.

Фарвиго, однако, эта атака совершенно не смутила. Он закрутился волчком вокруг своей оси, создавая золотистый вихрь, в который врезались чёрные тени. Большинство из них эта сияющая защита блокировала, но некоторые тени всё-таки прорывали этот барьер и наносили Фарвиго урон. Впрочем, глядя на его чёткие и отточенные движения, Сареф верил, что Фарвиго намеренно пропускает по себе часть атак. Потому что, как он помнил, чем больше здоровья терял Фарвиго, тем меньше он получал урона. Сфайрат при этом оставался на месте и снова атаковал соперника огненными шарами. Но Фарвиго в ответ на это лишь рассмеялся.

— Глупец! Неужели ты думаешь, что я тебя не вижу?!

Изящный проворот когтистых лап драконида — и с них сорвалась уже знакомая Сарефу струна света, убойное по своей силе умение. И она, метнувшись вперёд, внезапно изменила своё направление и ушла вниз, с треском врезавшись во что-то. Вернее, в кого-то. Сфайрат, который продолжал метать огненные шары, взорвался, оказавшись иллюзией. Настоящий же Сфайрат, сбитый световой струной, упал на песок. Но в этот момент над ним на мгновение возник образ большой драконьей лапы, после чего он вскочил на ноги и, взмахнув крыльями, снова взлетел. Всполох силы в его руках — и вокруг Фарвиго появились десятки копий, мечей и стрел, которые полетели точно в него. Смеясь, дракон использовал очередное уже знакомое Сарефу умение — и исторг вокруг себя сияние света, которое просто уничтожило все иллюзорные предметы.

Однако чего Фарвиго не ожидал — так это того, что Сфайрат рванёт прямо в эту сияющую сферу. И, оказавшись рядом с Фарвиго и пользуясь тем, что тот пережидал откат от умения, Сфайрат занёс руку, когти на которой запылали огнём, и сделал стремительный замах. Огненные следы от которого ударили Фарвиго точно в горло. Из ран плеснула кровь, и теперь уже он, потеряв контроль над крыльями, рухнул на землю. После этого его тело вспыхнуло на несколько секунд синим пламенем, и он, поднявшись, снова рванул вверх, и его злой взгляд не предвещал ничего хорошего. Но в этот момент…

— Достаточно! — раздался чей-то мягкий голос. И хотя голос не кричал, не гневался и даже звучал совсем негромко — каким-то образом его услышали и Сареф, и Сфайрат, и Фарвиго. Более того, даже драконы во второй форме, разгорячённые поединком — и те с первого раза поняли, что это приказ, и ему нужно подчиниться. Повернувшись, Сареф увидел, что на поле вышла фигура в красном плаще. Само собой, это был Ильмаррион. И Сареф нехотя отметил, что появился он весьма кстати, позволив им немного потрепать друг друга за загривки и спустить пар, но не допуская разборок в стадию, где они могли уже серьёзно покалечить друг друга.

— Неплохой бой, — с улыбкой, как всем показалось, сказал магистр драконов, когда Сареф тоже спустился к ним, — меньше бы эмоций, да больше сосредоточенности. А так — неплохо, вполне неплохо…

— Мастер Ильмаррион, — с возмущением сказал Фарвиго, — почему вы это допустили? Мы же с вами разговаривали, вы сами сказали…

— Я сказал, что твоя кандидатура будет иметь больший вес при окончательном решении, — мягко поправил Фарвиго Ильмаррион, — но это не значит, что она будет гарантированно закреплена за этой задачей.

— И что? — едва скрывая гнев, спросил Фарвиго, — и что помешало вам принять такое решение, мастер?

— Общие интересы нашего клана, — всё так же безмятежно ответил Ильмаррион, которого, казалось, совсем не тревожило, что Фарвиго рядом с ним кипел от злости. Неожиданно Ильмаррион положил Фарвиго ладонь на плечо и сказал, — мальчик мой, я, конечно же, не сомневаюсь, что ты бы блестяще справился с этой работой. Но другие члены клана тоже должны иметь возможность проявить себя. Сфайрат много работал и много тренировался. Да, это будет его первый поход на Чёрного Молоха — но это лишь дополнительный повод позволить ему показать себя. Не переживай. Если после моего поручения ты всё ещё полон сил и хочешь поработать — я найду тебе достойное задание. И да, — его рука совсем немного сжала плечо Фарвиго, и тот испуганно вздрогнул и теперь с опаской смотрел на своего магистра, — если я ещё раз узнаю, что ты попрекаешь других драконов их происхождением — нам с тобой придётся очень серьёзно поговорить. Это понятно?

— Да, мастер, — сникнув, послушно ответил Фарвиго.

— Очень хорошо, — кивнул Ильмаррион, — потому что, я надеюсь, ты не забыл один из девизов нашего клана? Повтори его вслух, пожалуйста. Сарефу тоже полезно будет его услышать.

— Неважно, кем ты родился, важно, кем ты сумел стать, — глухо ответил Фарвиго.

— Именно, — Ильмаррион отпустил плечо Фарвиго и похлопал его по спине, — и никогда не стоит об этом забывать.

Сареф, не выдержав, хмыкнул, услышав эту фразу. Подобный девиз — последнее, что он мог бы подумать о клане Айон.

— Что смешного? — вежливо спросил Ильмаррион.

— Простите, но вы, правда, в это верите? — спросил Сареф, — вы же сами отлично знаете, что это не так.

— А что с этим не так? — так же вежливо уточнил Ильмаррион.

— Ну, взять хотя бы Фарвиго и Джинору. Фарвиго, насколько я понимаю, здесь родился, вырос и впитал от своего клана все знания и тренировки, какие только можно. Джинора здесь всего лишь полтора года. Вы, действительно, верите, что в этом случае возможно равное отношение?

— Ну, это зависит от того, что ты сам вкладываешь в эти слова, Сареф. Если их поставить сейчас драться друг с другом — Фарвиго, конечно, победит. Да, конечно, он во многих планах может больше, чем Джинора. Но если речь о том, какие возможности клан даёт своим членам, и как готов их защищать — то для меня нет разницы между тем, кто здесь родился и вырос, и теми, кто буквально вчера стал членом моего клана. Я сделаю всё возможное для каждого, за кого взял ответственность.

Сареф ничего не ответил. Хотя и мог бы. Как минимум, одержимость Бэйзина и сумасшествие Махиаса очень ярко говорили о том, что далеко не всегда эта формула работает.

— Не думай, что я — романтический дурак, раз придерживаюсь этой мысли. Я отлично знаю, что люди рождаются в разных условиях, и кто-то имеет больше возможностей, а кто-то меньше. Но итоговое значение имеет то, что ты сумел из себя сделать. Если передо мной член клана, который в состоянии решить нужную мне задачу — мне всё равно, знатное у него происхождение или нет. Если уж на то пошло, — задумчиво добавил он, — то знатность и благородство родов — понятие относительное. Ведь каждый род когда-то с кого-то начинался.

Сареф послушно кивнул. Он был в корне не согласен с этой точкой зрения, но в дальнейшем споре смысла не видел. Впрочем, если Ильмаррион и понял, что Сареф ему не верит, то всё равно не стал продолжать эту тему.

— Всем идти отдыхать, — распорядился Ильмаррион, — Сфайрату нужно готовиться к походу Сарефа. Тебе, Фарвиго, я завтра подберу новую задачу. Обещаю, это не наказание, и скучно не будет. Ну а с тобой, Сареф, мы завтра уже не увидимся, так что я тебе желаю удачи в грядущем походе… И знай, что тебе здесь всегда будут рады.

После этого драконы ушли, и Сареф тоже задумчиво направился к себе. Кажется, жизнь в клане Айон оказалась совсем не такой, как он себе представлял. Ну и с Химом завтра обсудить всё, что здесь случилось, тоже будет интересно…

Часть 3

Глава 1

Когда Сареф на следующее утро возвращался в Энкивер в выделенном экипаже, он обдумывал случившееся. Всю жизнь он боялся, что однажды с ним произойдёт именно это. Что его заберут в клан Айон, страшный, ужасный, ломающий людей, и он останется здесь навсегда. Но по факту… Всё оказалось несколько сложнее. Впрочем, как оно обычно и бывает. Нет, сомнений не было: драконы были бы очень рады видеть его в своём клане. И всё же Сареф уже не был мальчиком-беглецом, каковым он был 2 года назад. Он выиграл Системные Состязания, и теперь ждал Всесистемные. И пусть даже первый год после его победы прошёл, и все главные привилегии закончились, всё равно его статус никуда не пропал. И, как минимум, Система будет крайне недовольна, если Сареф не сумеет попасть на свои Всесистемные Состязания… не по своей воле.

Кроме того, он, буквально, больше не был один. У него появились знакомые и в землях гномов, и в землях эльфов. И если Сарефа просто так схватить — ни Вильгельм Чёрный Ветер, ни Тарлиссон с королевой не станут стоять в стороне. Конечно, полномасштабного вторжения ради его спасения ожидать не стоило, но, Сареф был уверен, и у гномов, и эльфов были свои способы испортить жизнь даже такому могущественному клану, как Айон. Плюс были клан Ниафрост и клан Ондеро. Ну и, само собой, Зинтерра. Хотя здесь уже возникали некоторые вопросы…

Сарефу откровенно не хотелось думать плохо о тех, кто ему так помог, но после разговора со Сфайратом он не мог так просто выкинуть это из головы. Ведь… почему клан Зинтерра так охотно вкладывается в каждого своего члена? Не потому ли, что они владеют их полной лояльностью… как раз через хилереми? Через Очарование? И потому молодые члены клана столь безропотно слушаются старших и повинуются им. Впрочем, справедливости ради, стоило отметить, что Адральвез и другие старшие демоны если и пользуются этим инструментом контроля, то очень умеренно. Ведь — как иначе объяснить, что некоторые Зинтерры могут на десять лет уйти из клана наёмничать — и спокойно при этом существовать. В итоге это всё выходило в крайне странный паритет. Мол, о тебе в клане будут заботиться, тебя не будут неволить, не будут навязывать неприятные задачи против желания, ты будешь свободен в своих действиях… но ошейничек, за который можно дёрнуть, ты на себе, пожалуйста, всё-таки носи.

— Требовать от нас такого они не имеют права, — заметил Хим, — мы не имели всех благ клана Зинтерра с самого детства. Значит, и нести ответственности в виде этой связи не должны. Хотя… как бы я ни презирал этого урода, Сфайрата, я не могу не согласиться с его словами… Адральвез наверняка очень на это рассчитывал.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Сареф.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — хмыкнул Хим, — с точки зрения моего здоровья — прекрасно. Я даже думаю, что, возможно, моя вчерашняя истерика была… неуместной. Стоило потерпеть всего один день — и я бы к этому привык. Ну а с точки зрения того, что в следующий поход вы пойдёте с драконом, который пытался убить меня…

Хим замолчал. И молчал он долго, почти 3 минуты.

— Хим? — осторожно спросил Сареф, — не молчи, пожалуйста. Да, я твой хозяин, а ты мой хилереми, но это не означает, что мне неважно твоё мнение.

— Вы научили меня великому искусству мести, хозяин, — осторожно ответил Хим, причём Сареф остро чувствовал, как хилереми сейчас думает и старается подбирать слова, чтобы и хозяина не обидеть, и свою точку зрения донести, — Мёртвый Король тоже когда-то несколько раз толкал меня в бездну смерти ради забавы и пары шуток. В итоге ваши действия привели к тому, что он лежал у моих ног и был полностью в моей власти. Эта тварь сполна почувствовала, каково это: когда жизнь его шкуры повисла на кончиках моих когтей. И я очень доволен тем, как всё сложилось. Так что… пусть Сфайрат попробует, хозяин. Я не против. До тех пор, пока он действует в ваших интересах — я буду держать себя в руках. Даю слово. Но если он оступится или ошибётся — я ему не завидую.

Обдумав слова Хима, Сареф решил, что лучшего расклада по этому вопросу и быть не может. В конце концов, Сареф сам способствовал тому, чтобы Хим был как можно более живым. И глупо ожидать, что живой так легко забудет смертельные обиды. При этом живые всё ж таки должны демонстрировать, что готовы отставить в сторону личные разногласия, когда необходимо поработать на общее дело. И с этой точки зрения на данный момент у него не было к Химу никаких претензий…

* * *

Пару часов спустя Сареф прибыл обратно в Энкивер. И в гостинице его, разумеется, уже ждали спутники, и сейчас был подходящий момент для того, чтобы поговорить с ними. Потому что Сареф благоразумно решил не наседать на них сразу, а позволить им самим обдумать, что с ними случилось во время этого похода. И если кто-то из них всё-таки решит уйти — пусть это будет его собственное решение.

— Приветствую, командир, — Йохалле, уминавший свой любимый мармелад, шутливо отдал вошедшему Сарефу честь.

— К пустой голове не прикладывают, балда, — фыркнул Стив, у которого на коленях, свесившись, лежал Шевью, которому Стив чесал спину. Когда Сареф вошёл, Шевью строго на него зыркнул, но всё же не стал исчезать и позволил хозяину и дальше чесать себе спину. Сареф кивнул про себя. Это был очень явный знак того, что Стив им достаточно доверяет, чтобы показывать настолько личное. С другой стороны, Сарефу стало неловко. Ему и в голову никогда не приходило сделать что-то подобное с Химом.

— И не нужно, хозяин, — тут же заявил Хим в его голове, — мы это уже обсуждали. Я полноценный боевой хилереми, а не плюшевая игрушка, и я ненавижу, когда со мной начинают так себя вести. Поэтому лучше даже не начинайте, хозяин. Иначе, обещаю, я придумаю способ вам за это отомстить.

— Ой, будешь рассказывать, — хмыкнул про себя Сареф, — когда тебя Вильгельм хлыстом оприходовал — ты был очень даже не против.

— Ну… хлыст — это немного другое, — нехотя согласился Хим, — так что… хлыст в ваших руках я, так и быть, потерплю. Может, вы, наконец, перестанете видеть в этой вещи средоточие мирового зла.

— У меня на голове Глаз Снайпера, ячейка для шлема заполнена, следовательно, голова не пустая, — отмахнулся тем временем Йохалле от Стива, после чего снова уставился на Сарефа, — ну, и как всё прошло, парень? Я, конечно, понимаю, что если бы драконы хотели тебе что-то сделать — то давно бы уже сделали, но мы всё равно за тебя переживали. Как Ильмаррион воспринял то, что из его подопечного сделали нейтрала?

— Да… относительно спокойно, — пожал плечами Сареф, — ну… то есть, ему, конечно, было его жаль, но магистр драконов понимал, что Бэйзин отправился на очень опасное задание, и он был готов к его смерти. Ну а что из него сделали нейтрала… мне кажется, что подобное должно было произойти хоть с какого-то его согласия. Разве не так?

— Так-то оно так, — ухмыльнулся Йохалле, — да только всё равно подобное — это оплеуха клану Айон. А то, что это увидели и узнали об этом посторонние, делает ситуацию ещё пикантнее. Так что ближайшие пару лет драконьи наёмники будут жарить нейтралов по всему Севроганду в 2 раза сильнее, будь уверен. При этом — далеко не факт, что из Бэйзина сделали нейтрала по доброй воле. Клан Айон любит пораскачивать Систему, нейтралы вполне могли извернуться и попытаться им за это отомстить. Да и потом, если уж Бэйзин выбрал бы это по доброй воле — неужели Система не вернула бы ему голову? Много ему радости существовать в виде такого пугала?

Сареф пожал плечами. Своя логика в словах Йохалле, конечно, была, но у них всё равно на этот счёт было слишком мало информации. Да и, честно говоря, Сарефу было по большому счёту плевать на Бэйзина. Лично он извлёк из этой ситуации выгоду для себя: он сообщил об этом Ильмарриону и выиграл несколько очков так нужной ему репутации в отношении драконов. Пусть теперь у магистра Айон об этом болит голова. А у него на повестке были куда более важные задачи.

— Ну, так что, — спросил Бьярташ, — кого тебе назначили в кураторы? Снова эту девушку из клана Ниафрост?

— Она хотела, — честно признался Сареф, — но… её ожидаемо подвинули более влиятельные члены клана.

— Фарвиго? — с пониманием спросил Йохалле, — я не удивлён. Этот хитрожопый дракон обставил всё идеально. Прилетел тебя встретить… доверил пару клановых тайн, передал через тебя дар Ильмарриону… чтобы по итогу вести твою группу на Чёрного Молоха. Всё чин по чину, чтобы и с тобой дружеские отношения поддержать, и к своему магистру лишний раз подлизаться. Идеальный клановец.

— Он хотел, — хмыкнул Сареф, — он даже дрался за это право, в буквальном смысле, если уж на то пошло. Но всё же Ильмаррион назначил другого.

— В самом деле? — удивился Йохалле, — а вот это неожиданно. И кого же?

— Сфайрата, — ответил Сареф. Йохалле это имя, ожидаемо, ничего не сказало. Зато Стив и Бьярташ очень внимательно посмотрели на Сарефа.

— Это же ведь тот, который пытался убить твоего хилереми на Состязаниях? — спросил Стив, — это, точно, хорошая идея? Это не станет проблемой для Хима?

— Не станет, — Хим появился за спиной Сарефа, и того за новый призыв привычно кольнула боль в запястье, — если он будет действовать в интересах моего хозяина — я потерплю его присутствие.

При этом он с вызовом посмотрел на Шевью, который по-прежнему лежал на коленях у Стива. Тот тоже внимательно посмотрел на Хима, после чего сказал:

— Ты великодушен. Я бы не простил так просто того, кто попытался бы разлучить меня с моим хозяином.

— А мы можем быть уверены в вас? — неожиданно спросил Хим Шевью, — Сфайрат — это не Джинора, которая едва начала пробуждать в себе драконью кровь. Вы сможете выдержать его присутствие?

— Твой хозяин подарил моему Кольцо Умного Берсерка. Это закрыло моему хозяину боль, с которой я ничего не мог поделать годами. Кроме того, вы вернули моего хозяина к жизни. Так что, будьте уверены, вы всегда можете рассчитывать на нас, если позовёте.

— Ваш долг не так велик, как вам кажется, — ответил Хим, — в конце концов, однажды вы тоже спасли мою жизнь. Но мы запомним эти слова.

Сказав это, Хим испарился, а Шевью снова закрыл глаза и позволил хозяину заняться своей спиной. Несколько секунд все неловко переглядывались. Как видно, между хилереми тоже были свои, непростые взаимоотношения. Сарефу и Стиву после этой сцены — и то было неловко смотреть друг на друга. Йохалле смотрел на них, улыбаясь про себя и что-то просчитывая в уме, а бедный Бьярташ, казалось, искал какой угодно повод, чтобы оказаться подальше отсюда. Наконец, он что-то пробормотал и попытался было ретироваться, но Йохалле проворно схватил его за хвост.

— Стоять, ящер. Мы ещё не всё обсудили.

Бьярташ посмотрел на Йохалле с такой злостью, что, казалось, был готов отгрызть ему половину лица. Но всё же послушно сел обратно. А вот Сареф, который прекрасно считал эту подоплёку, внимательно на них посмотрел. Стревлоги ненавидели, когда их кто-то дёргает за хвост, он это хорошо помнил по единственной сцене между Кейей и Эргенашем. И если Бьярташ сейчас спустил такое Йохалле, то лишь по той причине, что эльф стал ему очень близок, и стревлог ему невероятно доверял. Впрочем, Сарефа это не сильно удивляло. Дикая, с искоркой безумия харизма Йохалле неизбежно очаровывала всех, кто оказывался в пределах её действия. Да что там говорить, даже Джинора, едва знавшая эльфа — и та надорвала все свои скромные драконьи силы, лишь бы не позволить ему умереть.

— Ты так и не рассказал главного, Сареф, — настойчиво продолжил Йохалле, — что скажешь о девках в клане Айон? Они там страхолюдины, или как?

— Не сказал бы, — пожал плечами Сареф, — обычные девушки.

— Тогда почему драконы так упорно ищут себе пары за пределами клана?

— Не знаю, — пожал плечами Сареф, — возможно, потому, что девушки там — такие же карьеристы и просто сильные личности. Чтобы две сильные личности могли уживаться вместе, должно… много всего совпасть, мне кажется. Наверное, члены клана Айон… во всяком случае, те, которые не связаны родовыми обязательствами, ищут себе в супруги кого-то… более покладистого.

— Слишком просто, — покачал головой Йохалле, — мне кажется, драконы просто слишком гордые для того, чтобы услышать отказ в свой адрес. Вот и играют… на безопасном поле, так сказать. Ведь когда перед тобой аж целый член клана Айон, это уже… очаровывает.

Это простое слово внезапно резануло Сарефу слух. На ум снова вернулась тема доверия демонов и их контроль через Очарование. И внезапно Сареф чуть не ударил себя ладонью по лбу. Да перед ним был ещё один носитель хилереми, который вот уже 7 лет как работает на клан Зинтерра. Так что ему сейчас мешает просто спросить?

— Простите, — Сареф посмотрел на Йохалле и Бьярташа, — вы не могли бы оставить нас со Стивом?

— Запросто, — хмыкнул тёмный эльф, — пошли, Бьярташ. Нам пора подкрепиться, и «Шкварчащие угольки» для этого отлично подойдут.

— Там очень дорого, — слабо возразил Бьярташ.

— Ничего, — эльф похлопал его по плечу, — кто много работает и много зарабатывает — тот может позволить себе больше. Пусть наши спутники спокойно пообсуждают секретики клана Зинтерра.

Сареф сердито посмотрел на Йохалле, который весело подмигнул ему в ответ. Воистину, наглый эльф соображал и понимал куда больше, чем говорил. И вместе с тем… Сареф не представлял, что бы с ними было, если бы его не стало…

— Ну, — Стив спустя 20 секунд щёлкнул пальцами, вырвав Сарефа из печальных раздумий, — что ты хотел спросить?

— Ты работаешь с кланом Зинтерра уже… довольно долго, — аккуратно сказал Сареф, — скажи, они когда-нибудь… пытались отдавать тебе приказы через Очарование хилереми?

— Нет. Ни разу, — пожал плечами Стив, который, однако, почему-то не сильно удивился этому вопросу.

— Ты в этом точно уверен? — уточнил Сареф, — или ты этого просто не помнишь?

— У меня же вместо Выносливости Ярость, помнишь? — ответил Стив, — Очарование любого рода на меня очень плохо действует. Как минимум, если бы такие попытки были — я бы это запомнил. А почему ты об этом спрашиваешь? У тебя же самого иммунитет к Очарованию. У тебя-то с этим какие могут быть проблемы?

— Да вот что-то подумалось мне, — осторожно ответил Сареф, — высокая лояльность членов Зинтерры к своему клану… она естественного происхождения… или потому что хилереми всегда имеют возможность… надавить на нужный рычажок в мозгу, так сказать?

— Среди всех моих знакомых зинтерровцев я не помню ни одного случая подобного контроля, — ответил Стив, внимательно глядя на Сарефа, — конечно, не исключено, что во время обучения у кого-то может порой не выдержать психика, и его могут успокоить таким образом. Но это максимум. В конце концов, ты сам знаешь, что многие зинтерровцы порой на 10 лет могут уйти из клана наёмничать. У таких просто физической возможности нет получать постоянную подпитку Очарования. Тем не менее, они тоже возвращаются, и они верны своему клану. Думаю, ты сам понимаешь, почему.

Сареф не ответил. Он и сам думал об этом. Но ведь… одно не исключает другое, правильно? Наоборот. Не потому ли можно безопасно любить своих подопечных, вкладывать в них огромное количество ресурсов и играть в хорошего наставника и учителя именно потому, что у тебя всегда есть рычажок, на который можно надавить, чтобы вложенные усилия не пропали зря?

— Почему ты вдруг вообще решил об этом спросить? — поинтересовался Стив, — тебе драконы что-то наговорили об этом? Сареф, я тебе, конечно, не вправе указывать, но вспомни сам, кто помог тебе, когда ты был всего лишь перепуганным мальчишкой, который чудом выиграл свои Состязания, а кто согласился иметь с тобой дело на равных лишь тогда, когда тебя стало уже не так просто схватить за задницу. И сделай соответствующие выводы. Ты не обязан безоговорочно верить клану Зинтерра. Ты не обязан безоговорочно верить Адральвезу. Если ты что-то и обязан — то иметь свою голову на плечах, как взрослый человек. Но, мне кажется, ты и сам знаешь, сколько правды обычно бывает в том, что драконы говорят о демонах. Как, впрочем, и наоборот. Так что делай выводы сам. А я, с твоего позволения, тоже пойду прогуляюсь.

Шевью исчез с колен Стива, после чего тот поднялся и покинул комнату. А Сареф продолжал думать об этом. С одной стороны, конечно, слова Стива были справедливы. Но всё равно оставалось ощущение, что он упускает что-то очень важное, и это не давало ему покоя…

Глава 2

Сфайрат прибыл в Энкивер через 3 дня. Его встреча с остальными произошла достаточно сдержанно. Даже больше: Сфайрат оказал достаточно радушное приветствие каждому члену его группы, и складывалось впечатление, что дракон, действительно, пытается найти подход к каждому участнику группы, с которым ему предстоит идти в поход. Впрочем, Сареф особо сильно не обманывался насчёт этой благожелательности. Если Сфайрат не идиот — а он, конечно, не идиот — то он должен был вытрясти из Джиноры всё, что ей известно о Сарефе и его спутниках. И Сареф надеялся, что Джинора не продешевила, когда делилась этой информацией.

Правда, и для других этой благожелательности оказалось недостаточно. Если Йохалле, Бьярташ и Стив вполне держали себя в руках, то вот и Хим, и Шевью принципиально отказались показываться в первый день знакомства. Впрочем, Сфайрат, судя по его реакции, этого ожидал. И потому не стал настаивать.

Тем не менее, ему удалось удивить их на другой день. Оказывается, согласование их группы требует дополнительный визит в мэрию Энкивера в полном составе.

— Что за глупость? — удивился Сареф, — для назначения похода, даже на монстра 5-го уровня, всегда было достаточно таверны наёмников. Для чего эти ненужные движения?

— К сожалению, Чёрный Молох — не совсем обычный монстр, — с извиняющейся улыбкой сказал Сфайрат, — поэтому нужно соблюсти некоторые формальности.

— Но зачем, — продолжал недоумевать Сареф, — когда я ходил на Василиска Вечности в клане Зинтерра, там ничего подобного не требовалось.

— Тогда была немного другая ситуация, — терпеливо пояснил Сфайрат, — там, если я ничего не путаю, на монстра шли два носителя хилереми и три наёмника. А здесь… несколько иной расклад, сам понимаешь.

Сареф, конечно же, понял. Тогда на Василиска шли, считай что свои. Здесь же на Чёрного Молоха собирались идти сразу два носителя хилереми. И хотя ни Сареф, ни Стив официально в клане Зинтерра не состояли, всё равно это был лишний повод указать им, что они здесь чужие.

— Мне, если что, это тоже не нравится, — поспешно заявил Сфайрат, — я лично, наоборот, рад, что мы начинаем хоть как-то работать вместе. Но есть порядки и формальности, которые выше нас и которые нельзя так просто отменить.

— Ой, да хватит тебе расшаркиваться, дракон, — фыркнул Йохалле, — если так нужно, чтобы мы в мэрии рожами посветили — почему бы и нет. Наоборот, посмотрим, как там в драконьих мэриях всё устроено, это же интересно.

Стив и Бьярташ пожали плечами. И тот, и другой явно не считали, что подобный жест нанесёт ущерб их гордости. Уж, во всяком случае, свыше того, как члены клана Айон в принципе ставили себя по отношению к остальным.

— Кроме того, если мы там провернём одну штуку — то значительно повысим себе шансы на прохождение подземелья, — добавил Сфайрат.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил Сареф. Сфайрат помолчал несколько секунд, после чего осторожно сказал:

— Это полностью на твоё усмотрение, Сареф. Если захочешь — откажешься. В чём суть. Твои подвиги на том неофициальном турнире разошлись и среди нашего клана. И среди чиновников мэрии у меня есть один знакомый… который, честно говоря, в восторге от слухов, что о тебе ходят. И он бы очень хотел посмотреть на тебя и твоего хилереми. Просто посмотреть.

— Не пойдёт, — покачал головой Сареф, — мой хилереми — не диковинная зверушка, которую показывают другим за деньги. Мне лестно его внимание, но это не означает…

— Ты не понял, — осторожно перебил его Сфайрат, — он предлагает это не за просто так.

— И что он предлагает? Деньги? — хмыкнул Сареф.

— Нет, — покачал головой Сфайрат, — если ты уважишь его просьбу — он выделит твоей группе на этот поход клановые браслеты 3-го уровня.

А вот эта информация уже заставила Сарефа со всей серьёзностью задуматься об этом предложении. Само собой, сейчас они носили гостевые браслеты клана Айон, которые уменьшали любой получаемый урон на 3%. Сареф даже удивился, когда ему удалось надеть этот браслет при входе на территорию клана Айон. Как видно, это был не совсем артефакт, который, как минимум, действовал только на определённой территории. И потому на него не распространялось проклятие Мёртвого Короля воров. Но вот браслеты третьего уровня… это уже уменьшение любого получаемого урона на 9%. Это много. В рамках всей группы — это очень много. И это, действительно, значительно повысило бы их шансы на успешный поход. А уж с учётом того, что едва не случилось во время похода на Осину, реакция Сарефа на это выходила вдвойне острая.

— Хим? — мысленно спросил он.

— Конечно, хозяин, — невозмутимо согласился хилереми, — это вопрос вашей безопасности. Безопасности Стива, Йохалле и Бьярташа. Они не отвернулись от вас, даже столкнувшись со смертью-навсегда. Значит, и вы должны позаботиться о них. Если ради этого мне надо будет потерпеть пару минут — я это как-нибудь переживу.

— Хорошо, мы согласны, — кивнул Сареф.

— Он будет очень рад, — с улыбкой ответил Сфайрат, — тогда — самое время идти. В мэрию всегда лучше ходить сразу после обеда. В это время они там все сытые и довольные, и любые вопросы решаются быстро и без лишних проволочек.

* * *

Полчаса спустя Сареф и его группа подошли к зданию мэрии. В принципе, как и все здания в Энкивере, оно выглядело старинно и солидно. Но при этом одновременно — ново и ухоженно. Стоило признать, ко внешнему виду Энкивера было не придраться при всём желании.

Но едва они вошли в само здание, как им по ушам ударил чей-то омерзительный вопль.

— Да почему?! Почему время моего похода было сдвинуто?! Оно было согласовано за 5 месяцев! Всё это время я и моя группа ждали этот поход! Так по какому праву…

— Я же вам уже объяснил, молодой человек, эта сдвижка произошла по личному приказу главы клана. Нам очень жаль, но порой бывают и такие накладки, и потому мэрия предлагает вам компенсацию из списка на ваш выбор…

— Мне не нужен никакой дурацкий список! Мне нужно МОЁ! СОГЛАСОВАННОЕ! ВРЕМЯ! ПОХОДА!

Оглядевшись, Сареф увидел, что в дальнем углу находился столик со стеклянной перегородкой, вероятно, для особо важных гостей. И сейчас там бесновался, наседая на старичка-чиновника, не кто иной, как… Оливер.

— Молодой человек, я понимаю ваше разочарование, но, уверяю, все ваши неудобства будут компенсированы. Ваш поход сдвинут всего на неделю, и на всё это время мэрия возьмёт на себя расходы на проживание вас и вашей группы в одной из лучших гостиниц…

— Да провалитесь вы со своими гостиницами! — прорычал Оливер, — верните мне мою дату похода! Мне осточертело здесь сидеть и ничего не делать, я имею право…

Позади, на небольшом диванчике для гостей, откинув голову на мягкую спинку, сидела уже знакомая Сарефу девушка в красном платье. То ли спутница, то ли сопровождающая по имени Ада. Сначала Сареф недоумевал, почему она позволяет своему подопечному так отвратительно себя вести, но потом примерно понял её тактику. Как видно, ей будет потом проще угомонить Оливера, если позволить ему прежде как следует проораться.

— Это отвратительно! Омерзительно! Возмутительно! — продолжал ерепениться Оливер, — я буду жаловаться…

Сфайрат, которому эти вопли надоели ещё в первую секунду, подошёл к Оливеру, который возмущённо подпрыгивал на своём стуле, и положил ему руку на плечо.

— Я официальный представитель клана Айон, — мягко сказал он, — можешь пожаловаться мне.

— Да я! — Оливер рывком развернулся и вскочил со своего стула, — да чтоб вы знали, я…

Но закончить фразу Оливер не успел: рядом с ним молниеносно оказалась Ада, которая всего лишь положила ему руку на плечо — но после этого жеста у Оливера изо рта вылетал лишь жалобный писк, словно ему защемило причинное место.

— Нет, господин, — мягко сказала Ада, — просто так получилось, что график оказался внезапно смещён, и мы не могли не выразить своё неудовольствие. С вашего позволения, мы подумаем над этим, — не убирая с лица самой благожелательной улыбки, Ада схватила со стола список с компенсациями и щелчком пальцев убрала его в Системный Инвентарь, — а теперь мы, пожалуй, пойдём.

С этими словами она, словно ловкий кукловод, мягко развернула Оливера и повела его к выходу. И до самой двери несчастный Оливер больше не издал ни звука.

— Как же вы вовремя, господин Сфайрат, — чиновник, достав кружевной платок, промокнул им вспотевший лоб, — уж думал, что не сдержусь. Вы на окончательное согласование? — спросил он, оглядывая остальных.

— Да, — кивнул Сфайрат, — вот недостающие документы.

— Чудесно, чудесно… так, измененная заявка… согласование главы… ещё пара мелочей… отлично! Ваш поход состоится через 10 дней. Будьте готовы.

— Благодарю, — кивнул Сфайрат, — и да, мэтр Витоль, это тот самый Сареф.

— В самом деле? Святая Система! — чиновник почти что с благоговением посмотрел на Сарефа, после чего тихо спросил, — вам… сообщили о моей маленькой просьбе?

— Да, — кивнул Сареф.

— И вы… вы согласны? Это… большая честь. В таком случае… не могли бы вы пройти сюда? Чтобы… никого не смущать.

Сареф послушно направился вслед за чиновником по коридору, в конце которого виднелись двери кабинетов. В конце концов, вряд ли это было ловушкой. В здании мэрии была голубая категория безопасности. Не синяя, как в тавернах, конечно, но на всякие неприятные сюрпризы реакция от Системы последует незамедлительно.

— Итак, — неловко спросил мэтр Витоль, когда за ними закрылась дверь кабинета, и он, сцепив руки, с благоговением посмотрел на Сарефа. Тот послушно вызвал Системное окно:

Внимание! Потеряно 25 здоровья!

Призыв Демона.

В тот же момент перед Сарефом появился Хим во всём облачении. Куртка Солнечных Весов, Сапоги Следопыта, Повязку Провокатора на сей раз Хим повязал на правую руку, а на голове у него красовался их новый артефакт, Обруч Познания.

— Фантастика, — с восторгом прошептал чиновник, глядя на огромного хилереми, — это… просто невероятно. Хилереми… такой молодой, и такой сильный… и при этом носит артефакты. Ах, господин Сареф, вы самый счастливый человек во всей Системе. Если за вашей спиной всегда стоит такой верный помощник… да может ли что-то быть лучше?

— Я это знаю, — мягко ответил Сареф, — и очень ценю своего хилереми.

— Нет, молодой человек, вы не понимаете, — уже куда более твёрдым голосом сказал мэтр Витоль, — я, когда моложе был, очень много изучал хилереми… ну, из того, что было доступно… и всё же знающим людям доступно немало. Очень редко хилереми достигают такой силы, и уж конечно, никогда в таком юном возрасте. Ваш хилереми просто исключительный, и это не пустые слова.

Хим, равнодушно смотревший на восторгающегося старичка, всё-таки не сдержался и чуть улыбнулся. Как видно, чужое внимание сильно льстило его самолюбию. Даже если и исходило от такой незначительной личности, как мэтр Витоль.

— Спасибо, — Сареф, устав слушать этот поток лести, решил перенаправить разговор в более интересное русло, раз уж подвернулась такая возможность, — вы говорите, что очень много изучали хилереми. Скажите… вы, случайно, не знаете, что могут означать его татуировки?

— Татуировки? — непонимающе спросил Витоль, — а… разве вы не сами нанесли их на тело своего хилереми, чтобы отметить его за какие-то заслуги?

— Ну… вообще-то нет, — смущённо ответил Сареф, которому, признаться, подобная мысль в жизни бы не пришла в голову, — они… были с ним всегда с тех пор, как он получил физическое воплощение. И они… они растут вместе с ним.

— К сожалению, столь глубокие познания мне недоступны, — Витоль, набравшись храбрости, подошёл к Химу и, дождавшись его кивка, взял хилереми за руку, проводя пальцем по узорам татуировки, — это может свидетельство вашей крепкой связи, которая выросла намного дальше обычной связи хилереми и его хозяина. Это может быть знаком того, что у вашего хилереми в будущем откроются новые способности. Ведь он ещё молод, а, значит, ещё не раз может раскрыть в себе новые возможности. К сожалению, мы не знаем, что подобное может значить…

Внезапно чиновник замолчал, словно сболтнул что-то лишнее. Сареф же, моментально уцепившись за эту оговорку, так же молниеносно увязал её с похожей ситуацией, происходившей полтора года назад в клане Ниафрост.

— Скажите, пожалуйста, — мягко сказал Сареф, отзывая Хима, — а вы, случайно, не знаете владельца антикварной лавки в Паксвуре? Тоже замечательный человек… и тоже очень активно интересуется хилереми.

— Да… моя вина, — огорошено сказал мэтр Витоль, — да, конечно, мы знакомы. Если уж на то пошло — то есть… не только мы. Как и он, я в своё время много учился и тренировался, чтобы принять в себя хилереми. Но, к сожалению, в самый решающий момент в своей жизни я получил отказ. Как вы догадываетесь, нас таких много, господин Сареф, и мы… помогаем друг другу.

— Но почему же вы тогда ушли из клана Зинтерра? — удивлённо спросил Сареф, — ведь если вас не приняли хилереми — то это же не приговор. Разве вам не предложили работу или что-то ещё? Зинтерровцы обычно очень заинтересованы…

— Это трудно объяснить, господин Сареф, — мэтр Витоль отвёл взгляд, — я… и многие другие… мы просто не смогли. Когда мы получили отказ… это равносильно тому, как если перед тобой закрывают дверь. Оставаться после этого, чтобы тебе разрешили остаться из жалости… это слишком унизительно. Поэтому многие уходят… искать свой собственный путь дальше. Но нас объединяет то, о чём мы все когда-то мечтали.

— Но да ладно, — прервал сам себя чиновник, — вы уважили моё желание — и я сдержу своё обещание. Вот, пожалуйста.

С этими словами в его руках появилась деревянная коробочка, которую тот протянул Сарефу. Открыв коробочку, Сареф увидел четыре браслета, искусно сплетённых из чёрных и белых нитей.

— Господину Сфайрату такой не нужен, — снисходительно пояснил чиновник, увидев замешательство на лице Сарефа, — он это имеет в силу своей клановой принадлежности. А вот для остальных… удачи вам в ваших начинаниях, господин Сареф.

Кивнув, Сареф закрыл коробочку и убрал её в свой Системный Инвентарь, после чего покинул кабинет. На выходе они обменялись кивками со Сфайратом, после чего все направились к выходу.

Но на выходе Сареф неожиданно столкнулся… не с кем-нибудь, а с самой Фридой Вааг. Девушка в сопровождении двух мужчин спешила в мэрию, но перед Сарефом всё-таки остановилась.

— Госпожа Фрида, — чуть поклонился ей Сареф, — надеюсь, вы пребываете в добром здравии.

— Благодарю, — кивнула Фрида, бросив на Сарефа короткий, но пронзительный оценивающий взгляд, — я в полном порядке. Полагаю, вы согласовывали свой поход на Чёрного Молоха. А в нашей семье один из моих кузенов собирается идти в самый первый поход, и нужно утрясти кое-какие мелочи. Так что, с вашего позволения…

Ещё раз кивнув, Фрида направилась дальше. Сареф, задержавшись у выхода, позволил Бьярташу и Стиву выйти. А вот Йохалле и Сфайрат очень внимательно смотрели вслед Фриде и её сопровождающим.

— Что случилось? — Сареф окликнул эльфа и дракона. Те, словно только очнувшись, поспешно отвернулись и направились к выходу.

— Она мне не нравится, — сообщил Йохалле, когда они отошли от здания мэрии достаточно далеко, — с ней что-то не так.

— В каком смысле? — не понял Сареф.

— Ты не видел, как она на тебя посмотрела? Так крестьяне смотрят на старых кур и прикидывают, выгоднее их будет зарезать сейчас или позволить им пожить ещё пару недель и собрать с них яиц. Мне… мне кажется, она всё знает.

Сареф не успел обдумать эти слова — к нему подошёл Сфайрат и тихо спросил:

— Сареф… тот вопрос, с которым ты ездил к Ильмарриону… он связан с Фридой?

— А почему ты спрашиваешь? — уточнил Сареф. Сфайрат осторожно покосился на Йохалле. Стив и Бьярташ ушли далеко вперёд и не прислушивались к их разговору.

— Ты можешь доверять Йохалле, — сказал Сареф. Дракон снова с сомнением посмотрел на эльфа, после чего вздохнул и сказал:

— Её сопровождали не люди её семьи.

— В каком смысле? — не понял Сареф.

— У её сопровождающих знаки рода Агьялт. Это самый приближённый к Ильмарриону чистокровный род. Так что да, Сареф, ты всё понял правильно. Она не заботливая сестрица, которая пришла похлопотать за братца. Она пленница, которой милостиво позволили выйти на прогулку в сопровождении двух псов.

Сареф задумался. Второе было как раз неудивительно: Ильмаррион должен был установить за ней слежку. Хотя и непонятно — зачем следить так явно. Но куда важнее было первое: откуда Фрида знала? Ни Иналай, ни Джинора не могли ей сказать, магистр драконов с обоих в момент спустил бы шкуру за подобную диверсию. Но тогда как? Бэйзин лично вылез из пещеры и попался ей на глаза? Ну ведь это бред… С другой стороны… чутьё Йохалле ещё ни разу их не подводило. Так что… что бы там ни случилось, теперь стоит иметь в виду, что Фрида может быть опасна…

* * *

Наконец, прошло десять дней, и их группа стояла перед входом в пещеру Молоха. Их сюда доставил нанятый экипаж, и Сареф помнил, что совсем недалеко отсюда находились могилы Севрогандских Дьяволиц. И Сареф прикусил язык, чтобы болью этого жеста напомнить себе: вопрос с ними закрыт раз и навсегда. Они пришли сюда с одной конкретной целью. И как бы не было велико искушение — Сареф больше ему не поддастся.

— Прекрасно, — сказал он, — мы готовы. Мы более, чем готовы к этому походу. И у нас всё обязательно получится.

— В таком случае — группу? — вежливо осведомился Сфайрат.

Стив, уровень 16, здоровье 431/431, здоров

Йохалле, уровень 19, здоровье 516/516 здоров.

Сареф, командир, уровень 15, здоровье 582/582, здоров.

Бьярташ, уровень 9, здоровье 369/369, здоров.

Сфайрат, уровень 18, здоровье 648/648, здоров.

— Ну, что ж, — с предвкушением сказал Сареф, — если мы готовы — то вперёд!..

Глава 3

В самом же начале похода их встретили монстры, которых Сареф видел впервые в жизни. Он даже не мог подобрать им подходящего названия. Больше всего они были похожи на Архитектора Плоти. Но тот по сравнению с ними выглядел намного более… аккуратно, что ли. У Архитектора щупальца только прикрывали ротовое отверстие, во всём остальном у него было обычное тело… ну, по крайней мере, в тех местах, где позволял увидеть его плащ. Как минимум, у него были обычные руки, с помощью которых он врачевал других монстров… или пытал ходоков, что имели несчастье оказаться в его власти.

Эти же странные осьминоги тоже были в плащах, но у них щупальца были куда толще и длиннее. Прекрасно проглядывались присоски с внутренней стороны, с помощью которых монстры явно могли впиться в свою жертву. Вместо рук у них так же были щупальца, которые, однако, прекрасно держали оружие.

Всего монстров было пять. Двое были вооружены мечом и молотом соответственно, ещё один находился чуть позади с двумя кинжалами, и на дальней дистанции стояли монстры с арбалетом и чёрной книгой.

— Вот это ничего себе! — азартно воскликнул Йохалле, — кажется, интересно будет с самого начала! Вперёд!

Стив, которому Сареф в этом бою отдал Обруч Познания, вызвал Шевью, и они вдвоём бросились в атаку. Навстречу им рванул монстр с молотом, который он невероятно прочно удерживал за деревянную рукоять. Стив изящно уклонился от удара молотом, но в этот момент монстр развернул своё тело и впился щупальцами в руку Стива. Впрочем, тот за мгновение до этого подбросил свою ромфею — и её ловко подхватил Шевью, после чего сам развернулся в воздухе и опустил её на монстра, отрубив ему одно из щупалец вокруг ротового отверстия. Монстр взревел от боли и принялся наносить стремительные удары молотом, но Стив, получив в бою первую рану и активировав своё Обжигающее Сияние, ловко уклонялся, больше не позволяя так просто по себе попасть.

Сареф вызвал Хима — и тот бросился к монстру с мечом. Клинок был на удивление длинный даже по меркам здоровенного монстра — и вот здесь Химу невероятно пригодилось его свежее умение, огненный хлыст, которое позволяло ему оставаться на безопасной дистанции — и меткими щелчками огненной плети наказывать монстра за каждую ошибку. При этом Хим регулярно посылал в монстра огненный луч, и стихия огня в сочетании со стихией света наносила монстру весьма впечатляющий урон.

Осьминог, стоящий позади с чёрным фолиантом в щупальцах, открыл было его и начал зачитывать какую-то фразу на заунывном языке — но в следующую секунду его прервал серебряный бумеранг, ярким росчерком пролетевший через всё поле боя и с упругим смачным звуком стукнувший монстра по голове. Тот обиженно взревел и, снова вскинув фолиант, что-то проревел, после чего из-под земли в месте, где стоял Йохалле, ударил фонтан тьмы, поглотивший эльфа с головой. Но уже мгновение спустя в это место ударил столп света, освобождая Йохалле. Тот благодарно кивнул Бьярташу, страховавшему напарника, и бросился вперёд, взрывами от щелчков пальцами пытаясь дотянуться до теневого мага.

Осьминог же с кинжалами исчез в облаке тьмы — и в следующую секунду появился за спиной Бьярташа, который опытным путём уже установил, что монстры уязвимы к стихии огня и света. Но не успели клинки вонзиться в его беззащитную спину, как неожиданно перед ним появилась стальная стена. И хотя она просуществовала всего секунду, этого оказалось достаточно, чтобы кинжалы с бессильным звоном отскочили назад. А в следующий момент монстра схватило несколько верёвок, которые отбросили его прочь, подальше от стревлога.

Сфайрат придерживался сдержанной тактики, не вылезая на рожон, но прикрывая группу от внезапных атак, которые рисковали вывести ходока из строя. И теперь осьминог в плаще наносил серию стремительных ударов по Сфайрату, но тот не менее ловко уклонялся, в ответ обрушивая на монстра новые верёвки, которые хватали его, заставляли спотыкаться и терять равновесие.

И посреди этого поля боя — Сареф, который внимательно следил за товарищами, готовый в любой момент помочь своими умениями. И здесь он неожиданно для себя переосмысливал важность роли, которую сейчас играл. Когда ты простой боец, спрос с тебя невысок: выбрал себе одного-двух врагов по силам, сражайся с ними, да изредка поглядывай по сторонам. Когда же ты выполняешь роль бойца контроля и поддержки — тебе надо следить одновременно за всем полем боя, чтобы твои умения оказались использованы именно там, где это необходимо.

И Сареф прекрасно справлялся со своей ролью. Миг — и Стив получает Власть Жизни после того, как монстр всё-таки исхитрился ударить его щупальцем по глазам, а потом зарядить молотом в висок. И если бы не своевременная помощь Сарефа — даже Шевью бы ему не помог. Второй миг — и осьминог-стрелок, чей арбалет несколько секунд заряжался тёмным сиянием, превратился в отвратительного склизкого поросёнка, не сумев завершить своё умение и оказавшись беззащитным перед атакой Йохалле. Третий миг — и он заключает противника Хима в Силовое Поле, выигрывая время, а его хилереми оказался рядом со Сфайратом и использовал на него Огненное Сердце, потому что монстр с кинжалами всё-таки сумел до него дотянуться.

В итоге весь поединок проходил под полным контролем Сарефа, который тщательно экономил ресурсы, страховал напарников от ошибок — и одновременно помогал им жестоко наказывать за ошибки врагов. И хотя монстры с щупальцами сражались яростно, и атаки их были достаточно сильны, против такого слаженного отряда они ничего не могли поделать. Один за другим монстры падали, сраженные отрядом Сарефа. Под конец остался один только маг с чёрным фолиантом в щупальцах. Понимая, что он — последний, монстр раскрыл свою книжку и начал что-то громко зачитывать, наливаясь тёмным сиянием. И эту проблему Сареф решил очень просто:

Силовое Поле!

Монстра окружила сияющая защита, не позволяя ему сдвинуться с места. При этом было видно, как его тело продолжает наливаться тёмной энергией. А в его чёрных глазах Сареф заметил отблеск отчаяния… после чего внутри Силового Поля раздался глухой взрыв, который разорвал запертого монстра в кровавую пыль, не оставив от него ничего.

— Эффектно, — прокомментировал Йохалле, — да, необычные зверьки. Я таких никогда ещё не видел. Хотя я на монстров пятого уровня за свою жизнь ходил немало.

— Вы хорошая группа, — осторожно заметил Сфайрат, — Джинора не преувеличивала, когда говорила о вас. Могу смело заверить, что вы пройдёте его даже при моём минимальном вмешательстве.

— А ты что, уже собрался уходить домой? — ехидно спросил Хим. Сареф едва слышно вздохнул. Одной только этой фразой Хим перечеркнул всю ту осторожную благожелательность, которую Сфайрат за эти 10 дней медленно и тщательно наращивал по отношению к группе Сарефа. С другой стороны… нельзя было сказать, что у него не было оснований для такого поведения.

— Отнюдь, — довольно сдержанно ответил Сфайрат, — но ведь кураторство и заключается в том, чтобы больше позволить другим опробовать свои силы.

— А ещё кураторство заключается в том, чтобы указывать на ошибки, если они есть. А если их нет — может быть, куратору не стоит лишний раз открывать рот? — продолжал хамить Хим.

— Возможно, это хороший совет во время поединка, — невозмутимо кивнул Сфайрат, — в это время, действительно, неразумно тратить драгоценные секунды на пустые разговоры. Но в спокойной обстановке можно не только обсудить слабые стороны, но и подчеркнуть сильные. Или, — дракон лукаво прищурился, — ты бы сам хотел, чтобы твой хозяин тебя только ругал за твои ошибки — и никогда не хвалил за достижения?

Хим злобно посмотрел на Сфайрата, но ответить на это ему было нечего. Дракон весьма умно развернул эту тему в выгодную для себя сторону, не оставляя шансов на разумные возражения.

— Вот и умница, — с мягкой улыбкой кивнул Сфайрат, — будь хорошим хилереми и держи себя в руках. Мне бы не хотелось, чтобы Сареф однажды осознал, что столько сил и столько трудов он вложил в истеричного и не умеющего держать себя в руках ребёнка.

После этого он хладнокровно отвернулся. А Хим, потемневший от гнева, сжал было кулаки и едва сделал шаг…

— Нет! — приказал ему Сареф.

— Хозяин! — мысленно возопил Хим, — да как эта тварь смеет так меня оскорблять! Дайте мне порвать его на куски!

— Нет, — настойчиво повторил Сареф, — ты сам первый начал цеплять его без повода. Так что, если ты хочешь доказать, что он неправ — тебе следует воздержаться от неразумной агрессии.

Несколько секунд Хим стоял, кипя от гнева. Прочие участники группы присоединились к Сфайрату в сборе добычи, впрочем, больше для того, чтобы не принимать участия в этой неловкой сцене — и позволить Сарефу разобраться самому. Несколько секунд спустя Хим вздохнул и ответил:

— Всё-таки быть живым — это тоже ответственность. В том числе и ответственность за свои эмоции. Это был полезный урок, хозяин, спасибо. Я запомню его.

После этого Хим испарился в разуме Сарефа. А тот подумал, что Сфайрат явно был готов к этому взбрыку со стороны его хилереми. И он парой фраз сумел чётко провести границы: да, он частично виноват перед ними в прошлом, и потому готов первым проявлять дружелюбие и благожелательность. Но унижать себя, и уж тем более затыкать себе рот он не позволит никому.

Добыча, несмотря на вполне ощутимую силу монстров, с которыми обычной группе ходоков пришлось бы изрядно попотеть, была весьма скромной: пластин, каменьев и кусочков металла не набралось и на сотню золотых. Но впервые в жизни добыча интересовала Сарефа как никогда мало. Он был сконцентрирован на том единственном, что вообще привело его в клан Айон и заставило всё это пройти. Конечно, спору не было: Обруч Познания оказался приятным бонусом за пребывание здесь. Но даже его он не сможет надеть, если не выполнит свою главную цель.

Когда Сареф оглядывал трупы монстров, ему внезапно пришла в голову занятная мысль. На территории драконов главный монстр — Чёрный Молох. То есть — демон, или какой-нибудь прародитель демонов. А на территории самих демонов — Василиск Вечности. То есть, опять же, теоретически — какой-нибудь условный змей-прародитель драконов. Не было бы со стороны Системы более логично устроить логово Чёрного Молоха как раз в клане демонов, а логово Василиска Вечности — в клане драконов? Но… почему-то всё было устроено именно так. И почему же? Не будет ли слишком наглым попытаться задать этот вопрос Чёрному Молоху, если у них получится поговорить? Или, как и тема с Севрогандскими Дьяволицами, за эту информацию ему придётся расплачиваться жизнями своих друзей?..

За этими мыслями они прошли три пещеры. В следующей же их ждала странная картина. По всей пещере, на полу, на стенах, на потолке висели какие-то непонятные светящиеся отростки. Они медленно колыхались, образуя странный живой ковёр, который, казалось, покрывал каждую пядь этой пещеры.

— Что это такое? — спросил Йохалле. Он оглядывал через Глаз Снайпера пещеру, но так ничего и не смог разглядеть.

— Нам придётся идти по этому? — спросил Бьярташ, — это… это же безопасно?

— Давайте я попробую, — заявил Шевью, — если это ловушка — хозяин отзовёт меня назад.

— Нет уж, давай лучше я, — возразил Хим, — если это ловушка — то она может убить тебя. Я более живучий… так что и проверять лучше мне.

Шевью, помня недавнюю сцену со Сфайратом, благоразумно не стал спорить. Хим подошёл к шевелящимся отросткам и, наклонившись, тронул один из них рукой в Гилеане, который Сареф ему передал мгновение назад. И сразу после этого…

Нет, ничто не схватило и не утащило Хима. Да и Сареф, держа наготове и Тёмную Фазу, и Силовое Поле, этого бы не позволил. Но… концы отростков внезапно раскрылись, и теперь на них смотрели сотни маленьких глаз… и взгляд их был тяжёлым, давящим и не предвещающим ничего хорошего…

— Готовьтесь, — коротко сказал Сфайрат, и его голос звучал серьёзно и сосредоточенно, как никогда, — боюсь, нас ждёт кое-что особенное… даже по меркам монстров, охраняющих Чёрного Молоха…

Глава 4

Они стояли ещё примерно 30 секунд. Живой ковёр из колышущихся отростков с глазами на концах по-прежнему смотрел на них, но ничего не предпринимал.

— Ну, и чего мы ждём? — спросил, наконец, Стив, — давайте атаковать, или как?

— Терпение! — рыкнул Сфайрат, — неужели ты не понимаешь, что это слишком просто? Мы должны выяснить, с чем имеем дело!

Вот только по-прежнему ничего не происходило. Всё члены группы Сарефа и оба хилереми держали наготове свои боевые умения, но глаза по-прежнему просто на них смотрели.

— Видно, всё-таки просто стоять и ждать не выйдет, — заметил Йохалле, продолжая оглядывать пещеру через Глаз Снайпера, — что бы там ни было — первый ход должны совершить мы.

— Давайте это сделаю я, — предложил Стив, — если я впаду в состояние Берсерка — то все негативные эффекты будут спадать с меня на 80% быстрее. А там… если что — вы меня подстрахуете.

— Хим, отдай Стиву Кольцо Силы, — приказал Сареф.

— Слушаюсь, — кивнул хилереми, снимая кольцо. Стив, взяв артефакт, натянул его на себя, вызвал Системное окно… и неожиданно закашлялся. После чего посмотрел сначала на Сарефа, а потом на Хима за его спиной.

— Что-то не так? — уточнил Сареф.

— Нет… нет, всё в порядке, — ответил Стив. И хотя Сареф отлично видел, что он его обманывает, он не стал заострять на этом внимание. Этот вопрос можно обсудить и потом. В этот момент Шевью исчез, вероятно, чтобы дать своему хозяину состояние Одержимости. В следующую секунду Стив зарычал и рванул прямо в ковёр глазных отростков. С Сарефа и остальных напряжение мгновенно спало, зато Стив несколько секунд спустя стал двигаться медленнее. Не потому, что отростки его хватали за ноги, а потому, что они просто на него смотрели. При этом он по-прежнему не атаковал отростки, опасаясь, что это вызовет слишком резкую и непредсказуемую реакцию. Однако в следующий момент ситуация разрешилась сама собой.

Продолжая двигаться через пещеру, Стив сделал неудачный шаг, и ногой он наступил на один из отростков так, что ступня раздавила глазное яблоко. И когда оно с отвратительным чавкающим звуком лопнуло, из этого отростка брызнула струя кислоты прямо в лицо Стиву. К счастью, Шевью, во время одержимости страховавший хозяина, выставил навстречу кислотному плевку ромфею. К сожалению, в этот момент сработало пассивное умение Стива на контратаку, и потому рука с клинком автоматически совершила круговое движение, срезав с полсотни глазных отростков.

И после этого началось форменное безумие. Глазные отростки начали стрелять огненными, ядовитыми, холодными и электрическими лучами, концентрируя огонь на несчастном Стиве. Впрочем, Сареф его мгновенно подстраховал Силовым Полем, и потому все снаряды бессильно разбивались о его защиту. Но проблема была в том, что Стив прошёл слишком далеко вглубь пещеры, и Сарефу придётся потратить два заряда Тёмной Фазы из трёх, чтобы только до него добраться.

Все остальные же обрушили вал своих умений на глазные отростки. Но и здесь было странное: все стихийные умения, казалось, не наносили глазам никакого урона. Сареф лично увидел, как Бьярташ запустил свою бронебойную мелодию, усиленную холодом — и она врезалась в глазные отростки. И те лишь на мгновение закрыли глаза и качнулись, словно пропуская через себя энергию умения, после чего открылись снова, как ни в чём не бывало.

Только лишь физический урон, да чистые тёмные молнии Гилеана Сарефа могли навредить этому странному врагу. Который продолжал непрерывно атаковать Стива. С одной стороны, это хорошо: прочие участники группы были в относительной безопасности. С другой — из-под такого фокуса Стива будет почти невозможно вытащить.

Наконец, перед завершением умения Йохалле, предусмотрительно напитав серебряный бумеранг своей кровью, метко запустил его так, чтобы он срезал как можно больше отростков под ногами парившего в Силовом Поле Стива. Сразу за этим Сфайрат создал под ним железный лист, чтобы Стив хотя бы какое-то время был защищён от губительной поверхности глазных отростков.

Стив, освободившись от защиты, принялся яростно отбиваться от атаковавших его стихийных сгустков. Он уже получил первое ранение, и потому вокруг него работало обжигающее сияние. Он отчаянно рванул обратно, но ему удалось совершить только один прыжок. Сфайрат попытался создать под его ногами ещё одну железную платформу, но во второй раз этот фокус не сработал: глазные отростки просто направили на неё всю мощь, и иллюзия оказалась разрушена всего через пару секунд. Понимая, что дальнейшее промедление отправит Стива на перерождение, Сареф использовал второй заряд Силового Поля. Глазные отростки по-прежнему без устали атаковали Стива. Создавалось впечатление, что Стив, первым нанеся глазам урон, повесил на себя специальную метку, которая вынуждала этого диковинного монстра концентрировать весь огонь на него.

Сареф готовился использовать Тёмную Фазу, чтобы в 2 заряда подхватить Стива и вернуться с ним обратно, благо теперь расстояние это позволяло… как внезапно его схватил за руку Йохалле:

— Подожди! Посмотри на это! — он указал на глазные отростки под ногами парившего в силовой защите Стива. Они свирепо на него глядели, но каждые пару секунд моргали и отворачивались. Словно им было неприятно на него смотреть. А в следующую секунду до него дошло. Вокруг Стива было его обжигающее сияние. Да, сквозь Силовое Поле урон оно, очевидно, не наносило, но продолжало светить… и даже этого для глазных отростков было достаточно.

— Ну, конечно, — с досадой ударив кулаком о ладонь, прорычал Сфайрат, — как можно было не догадаться?! Это же глаза! Значит, их можно, или даже нужно… ослепить!

До конца действия Силового Поля оставалось примерно 6 секунд. И дракон воспользовался этим временем грамотно:

— Все, у кого есть умения на стихию света, встали рядом со мной! — приказал он. Справа от него встал Бьярташ с флейтой наизготовку, с левой — Хим, собираясь использовать свой огненный луч.

— По моей команде — использовать умения! — распорядился Сфайрат, — использовать так, чтобы оно захватило как можно большую площадь! Раз… Два… Три!

Хим по команде Сфайрата ловко присел и запустил свой огненный луч так, чтобы он прошёл вдоль нижней поверхности глазных отростков, почти никого не зацепив, но пройдя через всю пещеру. Бьярташ выдохнул свою ультразвуковую мелодию, которая шквалом прошла через всю пещеру, распространяя вокруг себя волны света. Сам же Сфайрат, не мудрствуя лукаво, один за другим запустил через пещеру три световых шара, которые пару мгновений спустя разорвались с яркой вспышкой.

Сразу после этого в пещере раздался утробный вой, после чего глазные отростки стали резко втягиваться в землю. Вот только, когда исчез последний из них, внезапно на потолке раскрылась трещина, из которой выполз очередной монстр.

Этот монстр представлял собой огромный глаз, именно, что огромный, метра два в диаметре. При этом над ним колыхался светящийся отросток, которым глубоководные хищники заманивают добычу, а снизу — широкая пасть. При этом монстр не летал, как от него можно было ожидать, а цеплялся маленькими щупальцами за поверхность пещеры, невероятно быстро передвигаясь по ней.

— А вот с этим уже можно драться! — азартно подвёл итог их манёвру Йохалле, — вперёд!

В качестве первой атаки он использовал своё разрывающее умение. Огромный глаз треснул и закровоточил, вот только это сделало его лишь ещё яростнее. Перекатываясь и уклоняясь от остальных снарядов, он то набрасывался, то использовал огненный или тёмный луч, который с огромной скоростью стрелял через всю пещеру. Вот только их было семеро против одного… вдобавок глаз, словив от тёмного эльфа кровотечение, получал тем больше урона, чем быстрее он передвигался. В конце концов, Сареф забрал его в Силовое Поле, готовясь выдать свою привычную комбинацию из Гилеана:

Заряженный выстрел… 4… 3… 2… 1…

Критический урон — 784!

Однако в тот момент, когда глаз на долю мгновения оказался свободен, он бросил на Сарефа взгляд… который, ни много, ни мало просветил его насквозь, и сопровождалось это невыносимой болью и удушающей беспомощностью.

Внимание! Получен критический урон 461!

Зеркало Боли! Отражено урона 125!

Призрачное возмездие!

Почти сразу боль погасла, пока Сареф находился в бесплотном состоянии. И с удивлением он увидел, что рядом с ним в призрачном состоянии парит и Хим, который вероятно, тоже получил урон от этого умения. Да ещё и стянул в себя 50% урона, что получил Сареф.

Глаз же ловко забрался в дыру в пещере, которая раскрылась перед ним — и мгновение спустя на них снова смотрели глазные отростки.

— Да что это за монстр такой? — растерянно спросил Сареф, когда закончилось Призрачное Возмездие, — в других походах Севроганда он мог бы быть главным монстром подземелья второго или третьего уровня.

— Так и есть, — выдохнул Сфайрат, — я вспомнил, что это за тварь. Око Бездны. Очень редкая, но если уж встречается…

— Ну, порядок действий вроде понятен, — ободряюще сказал Стив, — снова провоцируем эти глаза, потом слепим, выманиваем это Око и бьём его дальше.

С этими словами он подошёл к глазным отросткам и попытался было отсечь несколько штук, но на этот раз у него не получилось. Глаза уставились на него своим тяжёлым взглядом, и он не причинял вреда, но отталкивал Стива, просто не позволяя нанести по себе урон.

— Ну, это ожидаемо, — кивнул Йохалле, глядя на бесполезные потуги Стива, — было бы слишком просто. Кажется, каждый раз агрессию этих глаз должен вызывать на себя кто-то другой. Ну, учитывая, что Бьярташ, Сфайрат и Хим зарезервированы для умений света, вероятно, моя очередь.

Подскочив к границе, за которой начинался ковёр глазных отростков, он ловко отдавил своими босыми ногами несколько глазных яблок. Остальные глаза тотчас начали в него стрелять. Эльф ловко отпрыгнул назад — и в тот же момент дракон, стревлог и хилереми выдали свои атаки. Но, к их удивлению, на сей раз это не сработало. Отростки, как по команде, пригнулись и закрылись, после чего снова открылись и принялись издевательски на них смотреть.

— Мдэ, — прокомментировал Йохалле, — не такие они тупые. Надо их подраззадорить. Хим, дружище, ну ка давай махнёмся головными уборами ненадолго.

Хим кивнул, отдавая эльфу Повязку Провокатора и забирая у него Глаз Снайпера. Эльф, надев повязку, сказал:

— Сареф, по моей команде — прикроешь меня своим защитным умением. Ну а вы, трое — по обычному сценарию.

С этими словами эльф совершил огромный прыжок и, приземлившись посреди отростков, принялся их топтать. Те, разумеется, направили в него целый поток стихийных снарядов, но эльф ловко уклонялся от большинства из них. Наконец, спустя долгие пять секунд он скомандовал:

— Парень, давай!

Сареф молниеносно использовал умение в заранее вызванном Системном окне:

Силовое Поле!

В тот же момент эльфа приподняла сияющая защита. Глаза в гневе продолжали в него стрелять, а эльф принялся над ними насмехаться.

— Вот, молодцы, — с ласковой издёвкой говорил он, — видите? Это моя пятка. Смотрите на неё внимательно. Она раздавила с полсотни таких, как вы. И всех остальных передавит.

Даже без Глаза Снайпера Сареф видел, как глазные яблоки всех отростков побагровели от злости. И вот, под конец действия Силового Поля Хим, Сфайрат и Бьярташ снова выдали свои световые умения — и ослепили отростки. Они снова закрылись и втянулись, выпуская само Око Бездны.

Впрочем, оно ничем уже удивить не могло. С ним разобрались довольно быстро. Под конец оно попыталось использовать свой смертельный взгляд — но Сфайрат предвидел и это, создав перед Бьярташем, на которого этот взгляд был направлен, огромное зеркало. Оно почти сразу разлетелось на осколки, которые испарились прежде, чем смогли кого-то поранить. И Бьярташ благополучно избежал урона.

В третий раз провоцировать глазные отростки направился сам Сареф. Конечно, у него не было возможности надеть Повязку Провокатора — зато была возможность довести монстра до бешенства — без какого-либо риска для себя. Использовав Тёмную Фазу, он оказался посреди пещеры, после чего снова вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

Использованное на самого себя, умение дало ему защитную ауру, которая хоть и замедляла, но и защищала от любого урона. После чего он медленно наклонился… и начал вырывать глазные отростки прямо из земли.

— Вырву, — рычал Сареф, — всех, с корнем вырву!

Он чувствовал, до какой степени натягивались отростки в момент разрыва, но Силовому Полю невозможно было сопротивляться. Он вырывал и вырывал глазные отростки — а остальные, глаза которых были уже кроваво-чёрные от ярости, обстреливали его с такой скоростью, что он уже не различал друзей, оставшихся на «берегу».

К счастью, Сфайрат, Бьярташ и Хим не подвели, использовав свои световые умения точно в нужный момент. К несчастью, Око Бездны после этого вылезло из трещины прямо под ним… И не успел он ничего сделать, как оно взорвалось с огромной силой, после чего Сареф отлетел в сторону и ударился о стену пещеры, теряя сознание…

* * *

— Нет! Хозяин! — бросился к нему Хим, поспешно используя Пламенное Сердце. Отростки втягивались в поверхность пещеры, а Око Бездны, от которого осталась только огромная зловонная глазница, лежало в стороне.

— С ним всё в порядке, — сказал Йохалле, оказавшийся возле Сарефа даже быстрее Хима, и щупая ему голову, — через пару часов придёт в себя. Можно, конечно, поднять его прямо сейчас, но… пусть лучше поспит. Всё равно мы собирались устраивать привал. А ему будет полезно. Слишком уж много он психовал в последнее время.

— Ну и добыча, — хмыкнул Стив, который, убедившись, что Сареф в порядке, принялся обыскивать Око, — иронично, я бы сказал.

— Что там? — спросил Бьярташ.

— Янтарная Полироль и Золотая Ржавчина, — хмыкнул Стив, — либо сделать своё оружие легендарным и неразрушаемым, либо усилить его так, чтобы оно наносило только криты, но его нельзя было чинить.

— Гильдия ходоков с удовольствием выкупит и то, и другое, — пожал плечами Бьярташ.

— Зачем гильдия ходоков? — удивился Хим, несущий своего драгоценного хозяина на плече в следующую пещеру, которую уже обыскал и признал пригодной для привала прыткий Шевью, — хотите сказать, что нам самим это не понадобится. Бьярташ, у тебя самого же оружие не легендарное, правильно?

— Да вы… вы шутите? — стревлог невероятно смутился, уставившись в землю, — вы и так… столько добра мне сделали. И это, — он указал на свою новую одежду, — и мундштук. Ещё и полироль… И это после того, как отвратительно хотели поступить с Сарефом наши Старшие? Да мне совести не хватит…

— Ты — это не твои Старшие, — рассудительно ответил Хим, — так что ты и не должен испытывать за это чувство вины. Зато лично я вижу, как ты стараешься и помогаешь нам. Ты после прошлого похода не испугался и не отвернулся от нас. Это много значит, это я тебе как хилереми говорю, который может видеть такое, чего часто не видят обычные Жители Системы. Так что, уверен, мой хозяин с удовольствием отдаст тебе Полироль.

— Ну, вот это другое дело, — рассмеялся Йохалле, — сразу видно, кто твой хозяин. Уже так мёдом по ушам тебе ездит, что потом только и можешь, что сахарные слюни пускать.

Хим фыркнул, но не стал ничего говорить, потому что на самом деле это невероятно ему польстило. Потому что ему во всём хотелось походить на Сарефа. Потому что в тот момент… если всё-таки настанет тот день, когда Сареф исполнит когда-то данное обещание и выполнит его самое заветное желание…

— Слушай, — когда они устроились на привал, к Химу подошёл Стив, — а что случилось с этими артефактами? — он снял с себя Кольцо Силы и Обруч Познания, — они всегда были…

— Тихо, дурак! — всполошился Хим, — молчи!

Стив удивленно посмотрел на Хима, потом на артефакты — и на спящего Сарефа. После чего медленно спросил:

— То есть, ты хочешь сказать, что он ещё не знает? Но ты же понимаешь, что под конец, когда он выпь…

Не дав ему договорить фразу, Хим лягнул Стива лапой в колено, делая злые глаза и указывая на Сфайрата. Дракон помогал Бьярташу готовить еду, но почти наверняка прекрасно их слышал.

— Под конец похода ему всё равно придётся их увидеть, — виновато моргнув, поправился Стив, — так что… сомнительное решение.

— Чего тут у вас за переполох? — спросил подошедший к ним Йохалле, — что случилось?

Хим лишь взглядом указал на артефакты в руках Стива. Тёмный эльф взял их, вызвал Системное окно… и спустя пару секунд присвистнул.

— Твою ж Системное налево, — пробормотал он, — и давно это?

— Четыре дня, — угрюмо ответил Хим.

— И он, конечно, не знает? — уточнил Йохалле. Хим покачал головой.

— Понимаю, — кивнул эльф, — ему будет очень неприятно это узнать. Но всё равно — ты лишь оттягиваешь неизбежное. Лучше сказать ему сейчас.

— Он этого не вынесет, — твёрдо сказал Хим, — лучше… пусть он узнает, когда у него всё получится.

— Ты его хилереми, — уважительно кивнул Стив, — тебе виднее. Хорошо. Раз ты считаешь, что так будет лучше — мы будем молчать.

Йохалле согласно кивнул, после чего они отошли к котелку с едой. Хим же в отчаянии уставился на Сарефа. Он не мог. Он не мог выбить у него почву из-под ног. Только не сейчас. Только не так! Но… вместе с тем, Хим понимал, что Сареф рано или поздно всё равно это узнает. И… он надеялся, что хозяин его поймёт…

Глава 5

Когда Сареф проснулся, оказалось, что его товарищи уже успели разбить лагерь. И заодно дали ему немного поспать. Дежурно осведомившись о добыче, которая его вообще почти не интересовала, и убедившись, что все его спутники в порядке, Сареф снова впал в дрёму ожидания. Даже когда Йохалле сказал ему, что советует и на этот раз выставить на стражу одного ходока и двух хилереми, Сареф не сразу на это отреагировал. Потом, однако, он подумал, что Мёртвый Король воров, которому наверняка известно о его потугах, скорее всего попытается что-то выдумать, чтобы им помешать, поэтому согласился с этим советом.

После того как эльф, критически оглядев Сарефа, благоразумно оставил его в покое, тот снова отдался потоку мыслей в своей голове. А что если Мёртвый Король воров и Чёрного Молоха подговорит на какую-нибудь гадость или повышенную агрессию? Сареф искренне надеялся, что нет. Конечно, Мёртвый Король воров имел большое влияние на монстров и свободное передвижение по Системе… но вот с Василиском Вечности он крупно просчитался. Мёртвый Король оболгал Сарефа перед Василиском, и Василиску это стало известно. Да, конечно, Сареф помнил, как легко Мёртвый Король командовал Безумным Богачом во время их встречи в Приграничье. Но всё же Сареф надеялся, что после этого Чёрный Молох, зная о предвзятом отношении Короля воров к Сарефу, не поверит его лжи… если она будет.

И вместе с тем — в Сарефе снова просыпался давно позабытый азарт. Впервые за всё время Сареф воспринимал своё проклятие не как наказание, а как вызов. Подобно марафонцу с мешком песка за спиной, он пройдёт это испытание, сбросит проклятие и станет ещё сильнее.

За этими мыслями Сареф даже не сразу заметил, как у него над глазами ненавязчиво мерцает алое сияние. Системный прогресс, которого у него не было так давно. Сареф с интересом вызвал Системное окно. Конечно, его мандраж по крови Чёрного Молоха никуда не пропал, но оказался на время вытеснен этим интересом. Ведь Системное развитие — это всегда возможность стать сильнее, а это желание У Сарефа стояло на первом месте всю его сознательную жизнь.

Внимание! Способность Призрачное Возмездие повышена до Золотого Качества.

Когда ваше здоровье падает до 20%, вы получаете призрачную форму на 12 секунд. В этой форме вы неуязвимы к любому типу урона, однако наносите только половину урона и не наносите критические удары. После завершения умения Вы восстанавливаете 60% своего запаса здоровья и 80% своего запаса выносливости. (Время перезарядки — 420 секунд)

Внимание! Получено 5 Пунктов Опыта.

Внимание! Способность Кровавый Договор повышена до Бронзового качества!

Каждый раз, когда вы призываете существо, вы дополнительно тратите 30 здоровья. В обмен на это каждое призванное существо: увеличивает запас здоровья на 30%, увеличивает сопротивление стихии света на 30%, не может быть изгнано, если запас здоровья выше 85%.

Внимание! Получен 1 Пункт Опыта.

Внимание! Способность Сохранение Энергии повышена до Золотого качества!

Общий запас Выносливости увеличен на 14%. Общий расход выносливости снижен на 14%.

Получено 5 Пунктов Опыта.

Поздравляем. Вы перешли на 16-й уровень! Получен 1 Средний Пункт развития. Предлагаемые варианты усиления способностей были обновлены.

— Чудесные новости, Хим! — мысленно позвал его Сареф, — иди сюда.

Хим послушно подошёл и сел рядом, положив при этом Сарефу правую руку на плечо. Сареф удивлённо на него уставился. Хим был прекрасным хилереми, сильным, выносливым и верным, но подобные проявления мягкости он не переносил всей душой.

— Хим… с тобой всё в порядке? — подозрительно спросил Сареф.

— Мне… просто захотелось поддержать вас хозяин, — тихо ответил хилереми, — я знаю, что вы сейчас чувствуете. Вы напряжены как тогда, перед Состязаниями, 2 года назад. Когда свобода была уже на расстоянии вытянутой руки, когда ожидание становилось невыносимым… но каждую секунду вы заставляли себя ждать и бездействовать. Потому что так было надо. Я знаю, что у нас всё получится, хозяин. Мы тогда смогли — мы сможем и сейчас.

Сареф с благодарностью посмотрел на Хима, чья морда сейчас выражала покой и умиротворение. Правда, на дне его глаз он всё-таки заметил отблеск печали, но Сареф списал это на то, что когда он избавится от проклятия — Химу придётся отдать ему артефакты. Но ничего. Нет предела совершенству, нет предела монстрам в Системе и добычи, которую с них можно получить. И за всю верность, за верную и безупречную службу Хим обязательно однажды сможет надеть на себя столько артефактов, сколько он сам пожелает…

— У нас остался один Высший Пункт Развития, и вот теперь — 2 Средних, — заметил Сареф, — посмотрим, что мы сможем с ними сделать.

Призыв Демона. Попытка потратить Пункт Развития.

Невыносимое присутствие. В момент физического воплощения или одержимости демон ошеломляет всех противников в радиусе 10 метров, снижая их точность для следующей атаки или умения на 25%.

Преображение Параметров. Хозяин получает штраф в размере 1 к каждому Базовому Параметру, в результате чего для хилереми открывается дополнительная ячейка для артефактов.

— Как по мне, второй вариант выглядит очень даже неплохо, — заметил Сареф, — получаемая выгода вполне стоит такого штрафа.

— Но ведь это же ваши Параметры, хозяин, — возразил Хим, — и, особенно, Сила. А если у вас после этого Силы будет минус один?

— Хим, да ты что, шутишь? — улыбнулся Сареф, — совсем скоро мы решим мою проблему, и тогда у меня любого Параметра будет в достатке. А уж когда мы добудем последнюю вещь из комплекта — я закрою этот вопрос раз и навсегда…

— Давайте посмотрим, что будет дальше, хозяин, — заметил Хим, — ведь, когда вы вернёте себе возможность носить артефакты… не так уж у нас их много на двоих, чтобы сейчас об этом переживать.

Сареф задумался. Вообще, конечно, звучало это возражение очень даже справедливо. Если уж на то пошло, лично Химу принадлежала только Повязка Провокатора, всеми остальными артефактами они с Сарефом перебрасывались по мере необходимости. Но всё равно… подобное поведение до такой степени не вязалось с характером Хима, что тут уже просто невозможно было не задуматься.

— С тобой точно всё в порядке, Хим? — ещё раз спросил его Сареф.

— Всё хорошо, хозяин, — так же ответил Хим, морду которого было совершенно невозможно прочитать, — если будет возможность взять для меня ячейку артефакта — я буду этому только рад. Но для меня приоритет — ваша сила и ваша безопасность. Мне приятно, что вы так обо мне заботитесь, но давайте сначала убедимся, что Система не предлагает ничего лучше в других вариантах.

Против этого Сарефу возразить было нечего, поэтому он снова обратился к Системному окну:

Рука Пересмешника. Попытка потратить Пункт Развития.

Пересмешник. В момент использования умения вы по своему желанию можете принять облик цели, на которую используете Руку. Однако Параметры, умения, запас здоровья и запас выносливости останутся прежними.

Рука благословляющая. Цель умения получает одну из ваших способностей на выбор, но её качество будет на один разряд ниже, чем у вас. Не могут быть переданы Обычные умения, Корневые умения и умения Радужного и более высокого качества.

Сареф и Хим переглянулись. Впервые Рука Пересмешника расцвела такими перспективными вариантами. В первом случае — он открывал для себя возможность шпионить самому и укрываться от слежки других. Фактически те же Кольца Оборотня. Во втором случае — их возможная помощь Анейрашу на Состязаниях станет кратно эффективнее. Если перед каждым боем Анейраш сможет взять у Сарефа одну его способность, пусть даже из тех, что позволяют условия — это уже невероятно много. Да что там, просто напугать Чемпионов в первом туре Знаком Подражателя — и во все следующие бои остальные будут драться со стревлогом с десятикратной аккуратностью.

— Вот видите, хозяин, — мудро заметил Хим, — возможно, стоит вложиться в это. Накапливать силу, артефакты… это всё, конечно, хорошо. Но, возможно, иногда стоит подумать о чём-то ещё. Если мы усилим Анейраша таким способом, и он выиграет… стревлоги будут у нас в очень большом долгу.

— Слишком большой долг часто чреват тем, что по нему могут не захотеть платить, — хмуро заметил Сареф.

— До ваших Всесистемных Состязаний они не посмеют вам ничего сделать, — уверенно сказал Хим, — особенно если они победят. Не для того они столетиями возвращали себе свой статус, чтобы потом так глупо его потерять.

— А дальше? — спросил Сареф.

— А дальше — вы выиграете свои Всесистемные Состязания, и на 4 года обретёте особый статус, в котором вас втройне невыгодно будет трогать, — уверенно заявил Хим.

— Даже если и так, — Сареф не сдержал улыбки, увидев, как свято уже сейчас Хим верит в их победу, — потом их уже ничто не будет сдерживать.

— Вы умны, хозяин, — рассудительно ответил Хим, — уверен, уж за 8 лет вы придумаете, как показать стревлогам, что живой вы для них намного выгоднее, чем мёртвый.

— Мечты, мечты, — вздохнул Сареф, — по правде говоря, я сразу по получении нового уровня хотел съесть Янтарное Яблоко, чтобы быстро получить следующий уровень. Теперь, как я погляжу, это дело откладывается. Не могу я так просто отказаться от этих вариантов. Давай смотреть дальше.

Власть Жизни. Попытка потратить Пункт Развития.

Адреналин. Если в процессе лечения цель переходит из состояния Ранение в состояние Здоров, она сбросит 25% перезарядок способностей, а из состояния При Смерти в состояние Ранение — 50% перезарядок способностей.

Укрытие. Цель способности получит невидимость на 10 секунд или до момента следующей атаки по врагу.

Здесь Сарефа особо ничего не заинтересовало. Нет, конечно, можно было поиграть с разными тактиками, потому что и невидимость, и перезарядки способностей были вполне полезными эффектами, но по меркам самого Сарефа всё это было уже несколько мелковато.

Полиморф. Попытка потратить Пункт Развития.

Ярость унижения. По истечении времени действия умения цель впадёт в режим Берсерка и использует следующее умение на ближайшую к себе цель.

Ярость замешательства. По истечении времени действия умения следующая способность цели сработает впустую, потратив силы и отправив его на перезарядку безо всякого результата.

Первый вариант Сарефа не особо заинтересовал. В дуэлях, на которые Сареф в большинстве ориентировался как участник Состязаний, от него почти не будет толку, враг всё равно будет атаковать его или Хима. Второй был уже лучше… но и он сработает всего один раз, после этого враг легко сможет отдавать умение на слив этому эффекту.

Кровавый Договор. Попытка потратить Пункт Развития.

Противовес. Если здоровье призванного питомца падает ниже порога здоровья изгнания, устойчивость к стихии света, даваемая умением, возрастает в 2 раза.

Парный якорь. Для изгнания необходимо, чтобы уровень здоровья упал ниже порога умения и у питомца, и у его хозяина.

— Хим? — спросил Сареф своего хилереми.

— Не знаю, хозяин, — честно развёл руками тот, — в первом случае — мне и обычной устойчивости к стихии света достаточно. Во втором — это дополнительный повод для вас стать объектом фокуса атаки врага, а мне это не нравится. Так что…

Кивнув, Сареф принялся смотреть дальнейшие варианты. Внутренне он был согласен с Химом. Год назад такие усиления, возможно, были бы полезны, но сейчас это всё уже выглядело слишком… неказисто.

Сохранение энергии. Попытка потратить Пункт Развития.

Управление болью. Каждая потеря Состояния здоровья восстановит вам 14% запаса выносливости.

Безупречный бросок. Если ваш запас выносливости полон — вы гарантированно нанесёте критический удар атакой оружием или способностью.

Здесь оба варианта так же были сомнительны. В первом случае — здоровьем лишний раз рисковать не хотелось, даже Хим с осуждением косился на первый вариант. Второе же… ну, в начале битвы, конечно, гарантированный критический удар он нанесёт, но вот дальше… не факт, что от этого будет толк. Даже Повелителя Удачи он сейчас может активировать только через молнии Гилеана. Да, благодаря тому же Сохранению Энергии перчатка сейчас потребляет на 21% меньше выносливости, но всё равно… для бойца поддержки, коим он сейчас является, это не принесёт ощутимой пользы.

Дробящая Темница. Попытка потратить Пункт Развития.

Допрос. Цель во время действия умения и ещё 16 секунд спустя не может сопротивляться вашему Убеждению.

Подпитка кровью. Если цель потеряет Состояние здоровья во время действия умения, время его действия обновится.

И тут Сарефа ничего особо не заинтересовало. Для допроса у него есть куда более гибкие и незаметные инструменты. А подпитка… даже если бы его и интересовала бо́льшая длительность умения, он бы предпочёл более чёткие условия срабатывания.

Тёмная Фаза. Попытка потратить Пункт Развития.

Ускользание. Получив критический удар, вы мгновенно восстановите заряд Тёмной Фазы.

Исцеляющая тьма. Теперь при исцелении союзника в Тёмной Фазе вы больше не теряете своё здоровье.

Первый вариант был слишком неказист для траты Пункта Развития. А вот второй… уже намного интереснее. Насколько Сареф мог понять, умение по-прежнему лечило не до конца. Например, если у него будет 90% здоровья, а у союзника 50%, то на данный момент он, забрав его в Тёмную Фазу, выровняет с ним уровень здоровья до 70% у каждого. А с этим усилением союзник так же исцелится до 70%… вот только сам Сареф здоровье уже не потеряет. И с учётом того, что в последнее время Сареф часто держит Власть Жизни на самый крайний случай, это выглядело очень привлекательно.

— Мне тоже второй вариант нравится больше, хозяин, — заметил Хим, — если вы сможете лечить в бою союзников, помогать им уходить в безопасное место — и не платить за это своим здоровьем, это будет очень хорошо.

Мысленно Сареф поставил галочку. К этому надо было обязательно вернуться.

Призрачное Возмездие. Попытка потратить Пункт Развития.

Остаточное размытие. После завершения действия умения следующая обычная атака по вам промахнётся, а критическая станет обычной.

Движение. Вы можете двигаться в призрачном состоянии с обычной скоростью.

Эти варианты Сарефа заинтересовали мало. Первый эффект был слишком слабый. Призрачное возмездие за бой сработает, в самом лучшем случае, 2 раза. 2 промаха — это не то, на что стоило тратить целый Пункт Развития. Во втором смысла тем более не было. Даже если враг и попытается поставить под его ногами ловушку, пока он висит в призрачном состоянии — у Сарефа всегда есть наготове заряд Тёмной Фазы, чтобы по завершении умения удрать оттуда. Не говоря уже о том, что у Сарефа был Хим, рядом с которым у врага, который довёл Сарефа до состояния При Смерти, меньше всего времени будет на всякие там ловушки.

Знак Подражателя. Попытка потратить Пункт Развития.

Манипуляция временем. При краже способности Знак Подражателя дополнительно набросит 50% времени перезарядки хозяину умения.

Вампирический знак. При использовании умения Знак Подражателя дополнительно отнимет у цели 5% запаса здоровья и выносливости и добавит их вам.

Первый вариант Сарефу не понравился. Слишком много в этом было неопределённости. Даже если всерьёз рассматривать это усиление — в текущем состоянии он может украсть умение Золотого качества, а у него оно будет только Обычного. Вполне вероятно, что у него будет другое время перезарядки, и он просто не сможет грамотно оценить выигранное время. Во втором же случае… бонус был приятный, спору нет. Но Сарефу не нравилось, что этот вампирический укус будет дополнительно концентрировать внимание противника на том, что у него скопировали умение. По правде говоря, Сареф предпочёл бы, чтобы Система предложила ему какое-нибудь маскирующее усиление, чтобы противник вообще до последнего не знал, что у него скопировали умение и могут использовать против него самого.

— Ну так что, хозяин, — спросил Хим, — что вы решили?

— Ты был прав, — нехотя кивнул Сареф, — на данный момент стоит взять исцеление от Тёмной Фазы. У меня такое предчувствие, что в бою против Чёрного Молоха нам это очень понадобится. Но и вариант с ячейкой для артефактов я тоже ещё рассмотрю. Ты думаешь, после того, как я верну себе возможность носить артефакты, ты останешься с одной Повязкой? Раз уж ты мой хилереми — то ты, как и я, имеешь право на самое лучшее. По правде говоря, — со смешком добавил Сареф, — я удивлён, что ты ни разу не упрекнул меня в том, что я раздаю артефакты направо и налево. Кольцо Неразлучника и Амулет Железной воды — Роггвиру, Глаз Снайпера — Йохалле, Перстень Умного Берсерка — Стиву, Мундштук — Бьярташу…

— Это тоже важные вложения, хозяин, — разумно возразил хилереми, — это друзья. Это связи. Мы с вами, конечно, стали сильны и многого достигли. Но сами мы в этом мире всё равно не выживем. Поэтому и в такое тоже нужно вкладываться.

Сареф вот уже который раз с подозрением посмотрел на Хима. Сегодня он сам на себя был не похож. Может, у него начинается переходный возраст? Или Хим, наоборот, догоняет Сарефа по уровню взросления, если уж ему, вопреки традициям, пришлось начинать в возрасте сильно младше своего хозяина. А, возможно, его до сих пор угнетает необходимость пребывать на территории клана Айон. И Хим, с учётом того, что он ненавидел жаловаться, умело это скрывал. В любом случае, чем быстрее они завершат здесь свои дела и уберутся подальше — тем лучше будет для всех.

Тёмная Фаза. Потрачен Пункт Развития.

Получено усиление: Исцеляющая тьма. Теперь при исцелении союзника в Тёмной Фазе вы больше не теряете своё здоровье.

— Ладно, — кивнул Сареф, закрывая Системное окно, — надо бы подкрепиться — и отдыхать. Завтра нас ждёт… очень важный день.

— Отдыхайте, хозяин, — кивнул Хим, поднимаясь на ноги, — а мы уж позаботимся, чтобы ночью вас никто не беспокоил…

Хим отошёл, а Сареф с сомнением смотрел ему вслед. Несмотря на то, что поведение Хима прекрасно объяснялось неприятием к клану Айон, на территории которого они вынуждены были находиться, он всё равно чувствовал, что что-то не так. И это угнетало. Угнетал сам факт того, что, несмотря на все пройденные испытания, его хилереми явно не доверял своему хозяину… если уж ему было, что скрывать…

Глава 6

Как ни странно, и этой ночью ни один монстр их не потревожил, и Сареф со своей группой смог спокойно отдохнуть. Что ж… либо патруль в 2 хилереми и одного ходока был более, чем эффективен, и монстры просто не рискнули связываться… либо Чёрный Молох был выше этих мелких пакостей, и основную свою силу собирался показать непосредственно в бою.

Перед тем, как идти дальше, Хим привлёк внимание Сарефа ко вчерашней добыче и заметил, что раз уж им повезло с Янтарной Полиролью, то можно было на месте позволить Бьярташу улучшить свою флейту. Сареф был настолько поглощён предстоящей схваткой и всем тем, что за ней последует, что сначала даже не понял, о чём вообще шла речь. Впрочем, он заставил себя на некоторое время вернуться в реальность и подтвердить, что всецело одобряет такое действие. Особенно с учётом того, что флейта дорога Бьярташу не только как оружие, но и как память о единственном человеке, который по-доброму к нему относился. Во всяком случае, до встречи с Сарефом. В итоге они сделали дополнительный час привала, во время которых Йохалле и оба хилереми отдохнули и набрались сил, а стревлог с любовью и старанием цедил каждую каплю Полироли на своё оружие.

Что было не менее интересно — по пути к пещере Чёрного Молоха они должны были, минимум, ещё дважды вступить в схватку с монстрами. Но те по какой-то причине, едва завидев или услышав группу, скрывались, даже не пытаясь сражаться. Подобное на памяти Сарефа было впервые, обычно монстры защищали своего хозяина до последнего вздоха. Здесь уже вывод мог быть только один: Чёрный Молох лично приказал им убраться с дороги Сарефа и его группы. Вот только зачем? Молох так уверен в своих силах, что не хочет лишний раз выматывать его группу и, так сказать, забрать всё удовольствие себе?

— Это очень странно, — заметил Сфайрат, поймав недоумевающий взгляд Сарефа, — я тоже никогда с таким не сталкивался.

Йохалле, Стив и Бьярташ ничего на это не сказали. Но и без того было понятно, что такое нарушение сценария похода изрядно действовало им на нервы.

И вот, наконец, Сареф и Сфайрат увидели мерцающую красную черту. Сомнений не было: Молох их ждёт именно там.

— Ну что ж, — Йохалле, несмотря на внешнюю расслабленность, явно волновался, — признаться, не думал я, что когда-нибудь попаду на этого монстра. Ну… зато хоть будет, что вспомнить. Раз уж Состязания мне запороли, от Системы оторвали, — эльф с едва уловимой горечью вздохнул, — всё, что мне остаётся — это память. Спасибо, что не позволил мне умереть тогда, — внезапно сказал он Сарефу, — лучше уж пасть от руки одного из двух самых могущественных монстров Системы, чем, подобно последней собаке, болтаться в петле.

— Отставить такие мысли! — от этих слов Сарефа пробрала злость, снова возвращая его в сознание, чего хитрый эльф наверняка и добивался, — сегодня никто не умрёт. Даже больше: сегодня мы победим!

В этот самый момент из пещеры Молоха донеслась слабая эмоциональная волна, которую Сареф с помощью Хима считал как… забаву. Словно монстра позабавило услышанное.

— Освежаем полученные знания, — скомандовал Сфайрат, когда вся группа построилась, — повтори, Сареф, что делает Чёрный Молох.

— У него, как и у Василиска Вечности, 6666 здоровья, — начал вспоминать Сареф услышанное несколько дней назад, — на руках до локтя и на ногах у него шипастая костяная броня, которые в этих местах делает его тело полностью неуязвимым.

— Верно, — кивнул Сфайрат, — конечно, можно попытаться их сломать… но для этого нужно слишком много физической силы. И практически никогда эти усилия себя не окупают. Ещё?

— В какой-то степени Молох — это отражение Василиска, — продолжал Сареф, — если у того были иммунитеты к стихии холода и света, то у Молоха — к стихиям огня и тьмы соответственно.

— И, как и у Василиска, эти атаки могут восстанавливать ему здоровье, — кивнул Сфайрат, — всегда нужно помнить об этом, даже если вам и придётся использовать умения с этими стихиями ради оглушающего или отбрасывающего эффекта. Ещё?

— Основная его атака — это щупальца, растущие на спине, — продолжал Сареф, — на любой стадии боя он может дотянуться ими до любой точки арены и атаковать. Щупальца совершенно неуязвимы к режущему урону, их бесполезно пытаться разрезать. Но их можно попробовать вырвать.

— Вырвать их очень тяжело, — кивнул Сфайрат, — но иногда даже просто удержать их около себя бывает полезно, чтобы выиграть время для команды. Дальше. В чём преимущества Молоха?

— За каждую стадию здоровья он выводит одного ходока из строя, — продолжал Сареф, — его… опутывают щупальца и прижимают к земле или к стене. Кроме того, — Сареф запнулся, подавляя лёгкую дурноту, — в этот момент щупальца связаны своим здоровьем со здоровьем того, кого они удерживают. И если попытаться освободить пленника до конца поединка — для него это почти наверняка смерть.

— Верно, — кивнул Сфайрат, — к этому нужно быть готовым. Как нужно быть готовым и к тому, что бой тебе придётся заканчивать лишь с двоими из нас. И, наконец, самое главное. Чего делать нельзя ни в коем случае?

— Нельзя пытаться повредить его маску или сорвать её с него, — отчеканил Сареф, — потому что в этом состоянии Молох впадает в бешенство и начинает убивать навсегда.

А сам Сареф в этот момент подумал… уж не таким ли образом погибли Севрогандские Дьяволицы? Уж не попытались ли они своими невероятными сочетаниями умений сначала сбить с Молоха маску, а потом подчинить себе всю его силу? Вот только у них ничего не вышло… нет! Хватит! Хватит думать об этом!

— Именно, — кивнул Сфайрат, — что ж, если вопросов ни у кого нет… тогда вперёд.

Сареф и Стив вызвали своих хилереми, после чего аккуратно перешагнули красную черту. Сразу после этого раздался какой-то странный упругий схлопывающийся звук. Обернувшись, Сареф увидел, что дорогу назад им отрезал кокон из чистой тьмы. Как видно, здесь нельзя было повернуть назад. Впрочем, посмотрев на Сфайрата и увидев его полное спокойствие, Сареф и сам не стал нервничать. Если дракон ведёт себя спокойно, значит, Молох всегда так делает.

Наконец, небольшой поворот — и перед ними предстаёт огромная пещера. Несмотря на то, что здесь нигде не было лавы или магмы, всё равно красные всполохи, освещавшие это место, были именно такого, тёмно-багрового цвета. А вот посреди пещеры сидел… да, тот самый Чёрный Молох.

Внешность его была, действительно, выдающейся. Как и Василиск Вечности, он не поражал своими размерами. Да, в нём, наверное, будет примерно 3 метра роста, но это далеко не самый крупный монстр, который им встречался. Что до всего остального… Как Сфайрат и говорил, на его руках по локоть и на ногах были защитные костяные наросты. Вот только выглядело это почему-то не как часть его тела, а как части доспехов, которые вросли… или, скорее, были насильно вживлены в его плоть. Больше всего об этом говорил кусок ткани, свисавший с его пояса, так же вросшего в плоть. Это явно была часть доспеха. Остальное его тело, торс, плечи, лапы были чёрного асбестового цвета. За его спиной извивались шесть тёмно-розовых щупалец, а на голове была такая же шипастая костяная маска.

Сареф не знал, сколько они на него смотрели. Это существо… оно как-то притягивало взгляд и не отпускало, заставляя любоваться собой. Хотя, разумеется, даже в самом страшном сне Сареф не назвал бы его красивым, но дело было в другом. Это существо просто излучало чистую силу… и при этом оно выглядело совершенно чужеродным для этого мира, как и все монстры, что его охраняли. И это… по-своему завораживало… и даже очаровывало.

Сарефу хватило силы воли отвести взгляд и посмотреть на своих спутников. Бьярташ и Стив таращились на огромного демона во все глаза. Йохалле недовольно моргал и щурился, но всё-таки тоже продолжал поглядывать на Молоха с каким-то едва уловимым благоговением. Единственный, кто более-менее держал себя в руках, был Сфайрат. И то, потому что он был членом клана Айон, который, к тому же, не первый раз ходит на этого монстра.

В этот самый момент Молох зашевелился. Вернее… каким-то немыслимым образом зашевелилась костяная маска Молоха. В ней появились отверстия для глаз, из которых на Сарефа и его спутников взглянула чистая, максимально далёкая от этого мира тьма, которая оставляла весь свет и всю жизнь где-то очень далеко. В этот момент Сареф не пожалел, что настоял на том, чтобы тренировались они на Осине Самоубийц. Осина, сама того не ведая, закалила их и подготовила к походу на Молоха намного больше, чем можно было представить.

— Какой приятный сюрприз, — Молох тяжело поднялся на ноги и с огромной силой хрустнул пальцами своих костяных рук, а щупальца за его спиной на секунду встали торчком, — носители отголосков приходили 2… или 3 боя назад. Я не ждал их снова так скоро. И, уж тем более, в компании чешуек. Это интересно… весьма интересно.

Несколько секунд до Сарефа доходил смысл его слов. Что за носители отголосков? А потом он внезапно понял. Речь ведь шла о хилереми. Значит, хилереми… это отголоски? Отголоски какой-то силы? Или… его отголоски?

— Вот этот мне нравится, — неожиданно одно из щупалец Молоха, вытянувшись, пролетело через всю пещеру и коснулось морды Хима. При этом оно так же мгновенно втянулось обратно, из-за чего хилереми не успел полоснуть щупальце когтями, — такой молодой — и такой сильный. Твой хозяин тебя ценит, раз позволяет тебе быть сильнее себя. Такое бывает редко… впечатляет. Впрочем, и этот малыш тоже для своего возраста хорош, — он взглянул на Шевью, и тот съёжился от его взгляда, — уверен, у вас ещё всё впереди.

После этих слов Молох снова с хрустом потянулся. Затем, оглядев остальных, сказал:

— Вижу, отряд собрался достойный. Даже о самых слабых, — он бросил короткий взгляд на Бьярташа, — позаботились, как следует.

Стревлог на эти слова не отреагировал никак. И Сареф с уважением подумал о том, что Бьярташ за это короткое время значительно над собой поработал. Во время их первой встречи эти слова наверняка вывели бы его из себя. Сейчас же стревлог спокойно смотрел на монстра. Напротив, ему даже выгоднее, чтобы Молох считал его самым слабым и не заслуживающим внимания. И во время боя он ещё не раз сумеет доказать обратное.

— Что ж… не будем затягивать, — сказал Молох, и Сарефу показалось, что за его костяной маской скрывается лёгкая усмешка, — все знают, для чего мы здесь собрались. Так что… начинаем…

Сразу после этих слов Молох ударил кулаком по земле… и совсем рядом с ними из-под земли вырвался целый рой щупалец, который попытался схватить Стива, Йохалле и Шевью. Первые двое благополучно разорвали дистанцию, а вот Шевью щупальца схватили и принялись душить. Сареф хотел было вытащить его при помощи Тёмной Фазы, но его опередил Бьярташ. Стревлог выдохнул мелодию, заряженную молниями — и этого оказалось достаточно, чтобы Молох на мгновение утратил контроль над щупальцами, и Шевью смог вырваться.

В этот же момент Йохалле и Хим бросились вперёд. Эльф не поскупился на свою самую сильную атаку, сотворив уже привычный жест разрываемого в руках мяса. Вот только единственным эффектом стала небольшая трещина на левом предплечье. Тот, снисходительно глянув на треснувшую шкуру, мягко сказал:

— Этого недостаточно…

После этого пространство вокруг него словно расплылось, и он исчез, не позволив Химу до себя дотянуться… для того, чтобы микросекунды спустя появиться за спиной Йохалле и ударить его, сбив траекторию прыжка… чтобы ещё полсекунды спустя появиться сверху и со всей силы ударить эльфа в хребет и вбить в землю… для того, чтобы ещё доли мгновения спустя появиться сверху и…

Нанести сокрушительный удар костяным кулаком в землю, заставив пещеру вздрогнуть. Вот только Йохалле там уже не было. Сарефу всё-таки хватило реакции использовать Тёмную Фазу и с её помощью вывести тёмного эльфа из-под смертоносного удара.

— Вот это скорость, — выдохнул Йохалле, потирая ушибленную спину и восстанавливая дыхание, — да, это точно просто не будет.

К счастью, в этот момент Бьярташ, удачно подгадав момент, выдохнул свою атакующую мелодию, заряженную стихией света. Звуковой заряд в виде удавки стрелой пролетел через пещеру и на мгновение стянулся вокруг шеи Молоха. И хотя он почти сразу исчез, демон взревел от боли, подтверждая, в общем-то, и так очевидный факт: стихия света была для него невыносима.

К сожалению, за этот манёвр Бьярташ дорого заплатил. Молох моментально бросился на него, рассчитывая сбить наглого ящера с ног и втоптать его в землю. Впервые в жизни Сарефу едва хватило времени, чтобы открыть Системное окно и наугад ткнуть в первую попавшуюся способность:

Полиморф!

И ровно в момент столкновения Молох превратился в чёрного поросёнка с костяными передними лапами и блестящим пятаком. Вот только, к сожалению, силу скорости это совершенно не погасило, поэтому даже в этом нелепом обличье Молох с такой силой врезался в Бьярташа, что его со страшной силой отбросило прочь. К счастью, здесь его уже подстраховал Сфайрат, сотворив иллюзорный отрез ткани, который и поймал стревлога, значительно снизив силу удара.

К Молоху подпрыгнул Стив с ромфеей наперевес. Судя по сиреневому сиянию, он решил перейти в режим Одержимости, справедливо рассудив, что один боец средней силы против Молоха будет лучше, чем два слабых. И ромфея должна была войти Молоху точно под правую лопатку, там, где находились корни щупалец. Но Молох по-прежнему демонстрировал просто чудовищную скорость, за которой никак нельзя было поспеть. Преобразившись обратно, он выставил костяную руку навстречу клинку Стива и сверхлегко отбил его удар. После чего этой же рукой сделал небрежный взмах — и костяные наросты прочертили на груди Стива несколько кровавых полос. Ещё доля мгновения — и эта же рука, сжавшись в кулак, нанесла сокрушительный удар точно в висок Стиву. Вернее… почти нанесла, потому что Сареф всё-таки успел вызвать Силовое Поле и подстраховать товарища. Сияющая защита громко затрещала, когда в неё врезался кулак Молоха, и даже оказалась немного сдвинута, но атаку всё же выдержала.

Это было просто невероятно. Рассматривая Молоха, который своей скоростью почти не оставлял им шансов, Сареф задним умом думал, что Василиск, даже взбешённый Мёртвым Королём воров, всё равно поддавался им. Потому что не было иного объяснения тому, что сейчас они могли лишь успевать реагировать на атаки.

Вот Сфайрат, воспользовавшись окном во времени, сотворил целый рой клинков из неизвестного ему тёмного материала, и послал их в Молоха. И действовал он грамотно: клинки один за другим вонзались в трещину на асбестовой шкуре, которую удалось создать Йохалле. Вот только цели достигли, в лучшем случае, 3 лезвия, после чего Молох снова на огромной скорости бросился на врага. Конечно, Сфайрат благоразумно оставил на своём месте иллюзию, но Молох разорвал и её, и каждую следующую иллюзию. Сфайрат просто не успевал создавать новые иллюзии, Молох их моментально разрывал, после чего ухватил-таки за горло вёрткого дракона и с огромной силой швырнул его в стену. После чего он сам рванул к нему и хотел ударом кулака вбить его в камень, но и здесь Сареф успел среагировать, Тёмной Фазой выведя Сфайрата из-под сокрушительного удара.

— Ну что же ты без конца подтираешь сопли своим спутникам, парень, — с насмешкой прорычал Молох, — позволь им самим сразиться!

— Хозяин! — неожиданно обратился к Сарефу Хим при помощи мысленной речи, — доверьте мне Гилеан и Скальпель! Я изучил этот приём Молоха, я знаю, как он это делает, я смогу его ранить!

Не споря, Сареф перебросил артефакты Химу. Стив, с которого спала защита, уловил этот жест и, догадавшись, что у Сарефа есть план, снова рванул на Молоха, отвлекая на себя внимание. И, судя по невероятной дистанции рывка, он использовал своё умение на сближение с противником. Но, к сожалению, этого было недостаточно. Молох с вызывающе скучающим видом дождался, пока Стив с ним сблизится, после чего стремительно ударил рукой по ромфее, отбивая её в сторону, а затем ударил уже самого Стива в живот и отбросил его прочь. И, несмотря на бешеную скорость поединка, Сареф отметил, что Молох, пусть и совсем чуть-чуть, но пожалел Стива. Потому что ударил он его в живот гладким плечом, а не костяным кулаком, что, очевидно, превратило бы его потроха в месиво.

Впрочем, комбинация на этом не закончилась. Мгновение спустя перед маской Молоха взорвался шар света, и, судя по рёву монстра, эта незамысловатая атака Сфайрата ослепила его. Вслед за этим выдохнул свою коронную мелодию Бьярташ, обрушивая на ослеплённого Молоха столб света. Тот взревел и хотел было снова прыгнуть в сторону стревлога, но… в момент прыжка он запнулся в воздухе и упал…

Потому что Хим, тщательно выжидавший момент для атаки, схватил Молоха за лапу хлыстом… и благодаря телекинезу Гилеана ему хватило силы немного сбить траекторию прыжка монстра. Впрочем, силой инерции Хима подбросило в воздухе… но, как оказалось, это полностью входило в планы хилереми. Потому что упал он точно на Молоха и, не тратя ни драгоценной секунды, вонзил Скальпель Архитектора в рану на предплечье, а потом вдарил по нему Гилеаном, вгоняя лезвие как можно глубже…

Судя по бешеному рёву Молоха, этого оказалось достаточно, чтобы сбить ему первую фазу здоровья. Огромным взрывом Хима отбросило в сторону, но и здесь он ловко избежал всех последствий, при помощи Исходной Позиции вернувшись к Сарефу.

Молох же поднялся на ноги, и вокруг него разошлась волна тёмной давящей энергии. После чего он указал рукой на Йохалле.

— Слишком проблемный! — прорычал он. После этих слов Йохалле схватили несколько десятков щупалец и утянули его вверх, пригвоздив к потолку. Впрочем, даже в этой критической ситуации эльф не растерялся и успел сорвать с себя Глаз Снайпера и бросить его Сарефу. Тот, молниеносно оценив ситуацию, перекинул артефакт Сфайрату. У Хима была Повязка Провокатора, Стив надел Обруч Познания, у Бьярташа ячейку для шлема занимал стихийный мундштук, а Шевью, как и сам Сареф на данный момент, не мог носить артефакты. Сфайрат хоть и удивился этому жесту, но послушно схватил окуляр и поспешно нацепил его на себя.

— Хорошее сочетание, — одобрительно сказал Молох, снова хрустнув ладонями, — не зря твой хозяин столько тренировал тебя, отголосок. Что ж, двигаемся дальше…

Глава 7

С наступлением второй фазы в пещере изменилось и освещение. Стало как будто немного темнее, но и магмовые всполохи на стенах стали ярче. И эта разница цветов очень сильно давила на глаза.

Впрочем, Сфайрат явно это предвидел. Потому что он щёлкнул пальцами — и в пещере появилось три светящихся шара, которые значительно сглаживали неприятный контраст цветов.

— Эй, это моя пещера! — возмутился Молох, — здесь будет такой свет, какой я пожелаю!

С этими словами пространство вокруг него снова замерцало, а в следующую секунду он появился за спиной дракона и атаковал его. Вот только сам Сфайрат принял вторую драконью форму и, стремительно развернувшись, заблокировал удар монстра. Да, его сила была такова, что она всё равно отбросила драконида далеко в сторону, но, тем не менее, он заблокировал его удар. И уже в полёте использовал своё рубящее умение лапой, которое испустило 3 красных полосы, стремительно пролетевших к Молоху и ударивших его в левое плечо.

Тактика сменилась. Теперь Стив прикрывал Бьярташа, который чередовал стихии холода и света, методично подтачивая Молоху здоровье. А вот первую атакующую скрипку играл Сфайрат. Сареф подумал, что дракон нарочно не раскрывал весь свой атакующий потенциал в первой фазе. Потому что теперь, во второй драконьей форме он был куда более серьёзным противником. Кроме того, Сфайрат явно почти не сомневался, что после второй фазы Молох парализует его, поэтому смело отдавал все свои козыри. Он рьяно атаковал Молоха, и хотя подавляющий пул его умений использовал огненную стихию, и того, что оставалось, было достаточно.

Сам Сареф тем временем вернул себе Гилеан и с его помощью подтянул в руку отлетевший в сторону Скальпель Архитектора. Раз уж Хим с помощью этой штуки смог сбить Молоху целую стадию (хотя, по подсчётам Сарефа, на тот момент монстру нужно было нанести ещё около тысячи урона), значит, она им ещё пригодится.

Сам же Хим бросился на помощь Сфайрату, который активно отбивался от Молоха. И в этот самый момент Молох использовал новый приём. Он ударил в землю под собой с такой силой, что поверхность под ним заходила ходуном, и в воздух взмыло несколько камней. И эти самые камни Молох ловко хватал своими щупальцами и швырял в ходоков. Первым камнем он метко угодил Стиву прямо в лоб, и не разбил он ему голову только потому, что камень угодил в Обруч Познания, который худо-бедно, но снизил силу удара. Второй снаряд монстр метнул в Бьярташа, угодив ему точно по пальцам и выбив флейту из рук. И, судя по тому, как рассержено зашипел стревлог, тряся руками, ему сильно повредило пальцы, и ближайшие несколько минут играть он не сможет. Третий же камень летел точно в голову Сарефу, и он на реакции едва успел поднять перед собой Гилеан и заблокировать снаряд силой телекинеза.

Хим же, моментально оценив опасность, которую стал представлять Молох, совершил очень неожиданный манёвр. Он сместился за спину Чёрного Молоха и стал хлыстом бить по тем щупальцам, которые хватали камни и готовы были их бросать. А потом и вовсе по корневищу на спине, из которого эти самые щупальца росли. Разъярённый Молох повернулся было к Химу, чтобы обрушить на него всю мощь своей атаки… как совершенно неожиданно его со спины стал атаковать Сфайрат, тоже сотворивший в руках иллюзорную плеть, с которой он достаточно ловко управлялся.

Сареф, увидев, что Сфайрат и Хим на какое-то время полностью отвлекли Молоха, всё-таки рискнул и отдал Власть Жизни, вылечив Бьярташа и его руки. Без мелодий стревлога им этот бой явно было не выиграть. И Бьярташ, мгновенно окупая потраченный на него ресурс, снова выдохнул мелодию, которая обрушила на Молоха столп света. И, судя по бешеному рёву монстра, стревлог усилил собственный свет умения светом мундштука, выдавая гарантированный критический удар.

В ответ на это действие Молох встал в какую-то защитную стойку, окружив себя коконом из щупалец… а в следующий момент вокруг него разошёлся силовой импульс, который далеко отбросил Хима и Сфайрата. После чего Молох топнул лапой — и земля, снова вздыбившись под его ногами, выдала магмовый гейзер. И из этого гейзера Молох принялся при помощи щупалец формировать уже сгустки магмы и метать их в ходоков.

Первые три сгустка полетели в Бьярташа, который после сильной световой мелодии не успел до конца вернуть себе подвижность. Но перед ним встал Стив, взмахами ромфеи отражая сгустки. Сареф вспомнил, что у Стива было умение отражать стихийные снаряды — и оно сейчас было как нельзя кстати.

А затем в дело вступил Сфайрат, сейчас раскрывавший свой полный потенциал иллюзиониста. Перед каждым магмовым сгустком появлялся стальной барьер, который существовал всего секунду — но которого было вполне достаточно, чтобы остановить снаряд. В итоге больше ни один сгусток магмы не улетел дальше, чем на 5–6 метров от гейзера.

Вот только неожиданно оказалось, что группе Сарефа на это нечего было противопоставить. Потому что Молох мог метать эти сгустки магмы бесконечно, не подпуская к себе никого… а сам Бьярташ слишком долго будет пробивать монстру здоровье. И неожиданно Хим обратился к Сарефу при помощи мыслеречи:

— Хозяин! Надо заткнуть этот фонтан магмы! Если бы смогли сбрить с потолка один из камней!..

Сареф, оглядев потолок, моментально понял, что ему надо делать. Подскочив к Бьярташу, он сказал:

— Надо сбить один камень с потолка! Сможешь?

— Слишком далеко, — выдохнул стревлог, совершенно не удивившись вопросу, — не дотянусь.

— Я помогу, — рыкнул Сареф, — насчёт три. Раз… два… три!

Тёмная Фаза!

Поднырнув под стревлога, Сареф обратился сгустком и, захватив с собой Бьярташа, рванул вверх. У самого потолка они материализовались, и Бьярташ выдохнул свою мелодию чистого звука. Огромный сталактит зашатался, но, к сожалению, выдержал атаку. А новую они провести не успели — сила падения уже утянула их обратно…

Но это был не конец! На полпути падения их обоих за шиворот неожиданно подхватил подпрыгнувший Хим и свёл вместе, так, чтобы Сареф снова мог использовать своё умение…

Тёмная Фаза!

Снова сгустком тьмы Сареф и Бьярташ воспарили к потолку. Бьярташ выдал ещё одно умение — и, наконец, сталактит оторвался и полетел к земле.

В этот момент Хим использовал Исходную позицию и оказался рядом с Сарефом. Тот перебросил ему через Инвентарь Гилеан и Скальпель, после чего схватил Бьярташа и, используя третий заряд Тёмной Фазы, безопасно улетел на землю. Хим же, схватившись за сорвавшийся сталактит, ловко вскарабкался на него и с помощью Гилеана направил в сторону Чёрного Молоха. Тот, всё ещё отвлекаемый Стивом и Сфайратом, увидев летящую на него каменную глыбу, отскочил в сторону, справедливо полагая, что атакуют его. Хим же невозмутимо направил сталактит в бьющий магмовый гейзер. И после того, как он вошёл в землю, и, подобно пробке, заткнул фонтан магмы, Хим напрыгнул на него сверху, ударив лапами в Сапогах Следопыта и загоняя глыбу ещё сильнее.

Сфайрат, воспользовавшись тем, что Молох замешкался, сотворил несколько десятков копий Скальпеля Архитектора и запустил их в монстра. Неожиданный трюк сработал: Молох, помня, что именно это оружие нанесло ему в первый раз столько урона, полностью ушёл в защиту, отбив каждое лезвие. После чего, окружив себя щупальцами, снова испустил силовой импульс, отбрасывая от себя всех. Мгновение спустя все шесть щупалец собрались вместе и ринулись на стревлога. Вот только… ещё до того, как Сареф успел использовать на него Силовое Поле, перед Бьярташем встал Сфайрат, закрывая его своим телом. И щупальца пробили его живот насквозь… после чего Сфайрат испарился, а на его месте появились три энергетические сферы, холодная, электрическая и тёмная. Сферы унеслись прочь, а Молох вернул щупальца и снова выпустил отбрасывающую вспышку силы. Вот только Сареф и Хим были к ней готовы.

Тёмная Фаза!

Вместе с Химом они пролетели сгустком тьмы, и отбрасывающий импульс Молоха для них был подобно упругой плёнке, которую, тем не менее, они смогли прорвать. Едва они материализовались, как Бьярташ выдал мелодию, заряженную стихией света, которая заставила Молоха споткнуться. И Хим, пользуясь этой заминкой, подскочил к Молоху и, схватив несколько иллюзий Скальпеля, что всё ещё лежали на земле, метнул в монстра. Тот ловко отбил их все, после чего направил на Хима свои щупальца. Однако здесь его подстраховал Сареф, телекинезом Гилеана замедлив щупальца и выиграв для хилереми драгоценную секунду. И тот не упустил шанса, подскочив к Молоху и вогнав ему в правый глаз маски Скальпель. И, отскочив, ехидно сказал:

— А вот это был настоящий…

Пещеру сотряс новый рёв, отбросивший всех в сторону. После чего с омерзительным чавкающим звуком вырвал Скальпель из своего глаза, и по серой костяной маске побежал чёрный кровавый ручеёк. После чего Молох сам воткнул себе скальпель в левое запястье — и костяная плоть сомкнулась над лезвием, оставив торчать только рукоять с одной стороны и кончик лезвия с другой. Сарефа это не сильно напугало. Скальпель был легендарным неразрушаемым артефактом, и после боя они смогут его вернуть. Но в этом бою воспользоваться им больше не получится…

Снова в пещере стало темнее, и всполохи магмы на стенах стали вспыхивать ещё ярче. Даже шары света Сфайрата не могли уже до конца сгладить этот эффект, что так резал по глазам.

Сам же Молох, подняв руку, указал на Стива.

— Ты! Слишком мешаешь!

После этого Стива скрутили обрушившиеся сверху щупальца и утянули наверх, приковав к потолку. Мгновение спустя с него пропало и сиреневое сияние от одержимости Шевью, и золотое обжигающее сияние от ранений. Сареф кивнул про себя. Значит, заканчивать бой они будут втроём, как Сфайрат и говорил. Однако неожиданно Молох указал на стревлога и сказал:

— И ты! Слишком бесишь!

В следующий момент стревлога так же схватили щупальца и утянули наверх.

— Сразу двоих? — с вызовом крикнул Сареф, — а что случилось? Настолько не уверен в себе?

— Отнюдь, — мягко сказал Молох, которого, казалось, совершенно не задело это оскорбление, — я знаю, что ты пришёл не за добычей, которую дала бы тебе Система, а за конкретной вещью. Так докажи, что ты её достоин.

Ситуация была критическая. Против Молоха остались только он и Сфайрат. Дракон если и испугался, то виду не подал. Как, впрочем, не испугался и сам Сареф. В нём уже давно бурлил адреналин от поединка — и от того, как близка его цель. И даже если бы он остался один — его бы и это не испугало.

Молох же во время третьей фазы немного изменил тактику поединка. Даже несмотря на то, что у него осталось всего 2 соперника (3, если считать Хима), он явно больше не горел желанием сближаться с ними, рискуя получить новые раны. Сфайрат при помощи своих иллюзий мог сотворить почти любую гадость, да и Хим уже не раз доказал, что даже Молоху он в состоянии дать отпор.

И потому асбестовый демон принялся так же стремительно перемещаться по пещере, но при этом он держал дистанцию, предпочитая совершать стремительные выстрелы своими щупальцами. Те неестественно увеличивались в размерах и пролетали через всю пещеру, нанося удар. И с учётом того, что этих щупалец было 6, серия атак велась непрерывно сразу по троим.

Сареф, при помощи Гилеана отбивая эти удары, лихорадочно размышлял. Щупальца, несмотря ни на что, всё ещё являются частью тела Молоха. А, значит, если как-то их ранить и заставить монстра почувствовать боль — то можно будет сбить его с ритма, и тогда для них появится окно для атаки.

Вот только что здесь можно было сделать? Сфайрат говорил, что физическим уроном их нельзя повредить. А вся беда была в том, что никакого другого урона у них не было. И Сфайрат, и Хим были слишком заточены на стихию огня, и даже своими иллюзиями дракон мало что сможет сделать. А единственное умение Хима, которое содержало в себе стихию света, другую половину урона всё равно наносило огнём, и потому толку от него почти не было. Даже Знак Подражателя здесь был бессилен, Молох просто не использовал никакие способности, а дрался при помощи своего тела. Так они ещё 20 секунд отбивали атаки щупалец, пока до Сарефа вдруг не дошло, да так, что он залепил бы себе оплеуху, если бы на это было время. Как он мог забыть?! Ведь Гилеан, его Гилеан обладает не только телекинезом. Он ещё мог стрелять чистыми! тёмными! мать его! молниями!

Впрочем, долго сердиться на себя Сареф не стал. Это можно понять: он, наверное, впервые в жизни встречал существо с иммунитетом к стихии тьмы. Неудивительно, что подсознательно он сразу отбросил этот атакующий аспект своей энергетической перчатки. Другое дело, что урон был чистым, и потому он всё равно пройдёт по Молоху. К тому же оставалось ещё одно преимущество: если до этого Сареф ни разу не использовал тёмные молнии, значит, сейчас они станут для монстра сюрпризом, и из этого надо было выжать максимальный эффект.

Как ни странно, удачный момент для атаки подвернулся быстро. Хим снова атаковал щупальце огненным лучом — и хотя урона это почти не нанесло, контраст от огня и света вызвал у монстра вспышку боли. В этот же момент Сфайрат сотворил перед собой тиски, которые защемили одно из щупалец. И хотя они не просуществовали даже 3 секунды, выигранного времени оказалось достаточно. Переведя Гилеан в режим снарядов, Сареф выстрелил в летящее в него щупальце потоком молний… и поразился результату:

Урон 25!

Критический урон 36!

Критический урон 34!

Урон 28!

Критический урон 37!

К сожалению, Молох очень быстро распознал, чем ему грозит такая беспечность, и потому быстро свернул свои щупальца, и теперь бросился уже на самого Сарефа. Тот едва успел от него отскочить. А мгновение спустя он вынужден был потратить заряд Тёмной Фазы, чтобы из него не сделали отбивную. А потом… ему пришла ещё более безумная идея. Если уж Молох так жаждет сразиться с ним в ближнем бою… грех не предоставить ему такую возможность.

— Хим! — приказал он, — во время следующей атаки ты должен сбить Молоха с ног! Любой ценой!

— Есть! — отчеканил хилереми. И во время очередного рывка Молоха Хим бросился к нему и вцепился в его лапы. Костяные наросты моментально оставили на его груди колотые кровоточащие раны, но хилереми всеми силами выполнял приказ хозяина… и ему, наконец, удалось, Молох запнулся и упал на спину. А мгновение спустя к нему подскочил Сареф и, придавив монстра ногой, вызвал Системное окно:

Силовое Поле!

В тот же момент его объял силовой плащ, не пропускавший никакой урон. Получив мысленный приказ, Хим отпустил Молоха и бросился назад. Сам же монстр попытался вскочить, но у него, ожидаемо, ничего не вышло. Сареф даже немного посильнее вдавил его в землю, чтобы Молох точно не вырвался. А тот старался. Он извивался, и Сареф под своей ногой буквально чувствовал мощь, которую сдерживает его умение. Но нужно ему было не это. Медленно наклонившись, он взялся за одно из щупалец, что беспрестанно по нему молотили, и… принялся его тянуть.

Молох, осознав, что с ним собираются сделать, ревел от бешенства и пытался освободиться из этого унизительного положения любым способом, даже ценой увечий. Вот только сделать это можно было, лишь сломав самому себе спину, а на такое он явно не был готов пойти. Сареф же, удерживая в руках скользкое извивающееся щупальце, тянул, тянул, тянул… и вот, наконец, раздался тугой лопающийся звук плоти, и щупальце оказалось вырвано из его спины. В это время закончились 16 секунд действия умения, и Сареф моментально сместился при помощи Тёмной Фазы.

Молох же вскочил на ноги, и на него в этот момент было страшно смотреть. Из-под его маски уже постоянным ручейком шла тёмная кровь, а остальные пять щупалец с невероятной скоростью вертелись за его спиной.

— Никогда… за всю мою жизнь… никто не подвергал меня таком у унижению! — прорычал он, ткнув пальцем в Сарефа, — и ты за это заплатишь, мальчишка! Я этим проклятым Скальпелем буду отрезать от тебя куски плоти, а твой отголосок будет на это смотреть — и ничего не сможет сделать!

Вот только слова эти Молох уже не мог подкрепить делом. Сфайрат говорил, что оторванное щупальце почти никогда не стоит затраченных на него сил… но даже Сареф сейчас видел, что эта рана оказалась для монстра очень серьёзной. Когда демон совершил рывок в следующий раз, он всё ещё был быстр… но теперь и Сареф, и Хим, и Сфайрат всегда успевали уклоняться. Вдобавок Молох сейчас сгорал от ярости, и от этого сильно страдала точность его атак. И когда Сареф, Сфайрат и Хим переглянулись, то поняли, что думают они сейчас об одном. О том, что заканчивать этот бой придётся именно так.

Впрочем, не стоило думать, что Молох ещё раз так же легко попадётся на этот приём. Поэтому, к великой печали Сарефа, во второй раз монстра пришлось ловить на живца. После очередного импульса тьмы Хим якобы запнулся — и оказался в захвате монстра. Молох, мстя за унижение, моментально свернул Химу шею, а потом схватил его и ударил о колено, сломав ему спину и выбив Призрачное Возмездие. Сарефу даже подумать было страшно, какие страдания сейчас переносит Хим ради него, но эта жертва не была напрасной.

Мгновение спустя по знаку Сфайрата лапы Молоха спутали стальные нити, а в спину его ударило массивное таранное бревно, снова заставив монстра упасть на брюхо. Сареф, моментально оказавшийся рядом, снова придавил ему спину ногой и использовал на себя Силовое Поле. Вот только теперь Молох действовал куда грамотнее. Понимая, что вырваться из захвата Сарефа он не может, демон нацелил оставшиеся четыре щупальца на Сфайрата, которые молниеносно схватили его и разорвали на куски, выбив у дракона второе перерождение из трёх. После он этого попытался дотянуться до Хима, но тот всё ещё пребывал в призрачном состоянии, и ему навредить уже не получилось. А в следующий момент уже второе щупальце с чавкающим лопающимся звуком оторвалось от спины Молоха, после чего Сареф с помощью Тёмной Фазы улетел прочь.

И хотя после этого Чёрный Молох изошёл бранью и руганью, проклиная всё, что попадалось ему на глаза, и себя в том числе, исход этого поединка уже был предрешён. Молох стал куда медлительнее, ему явно было очень больно, и хотя здоровья у него осталось примерно 500–600 единиц, скорости ему уже катастрофически не хватало. Неудивительно, что лишь вопросом времени и отката ключевых умений стало то, что через две минуты Сареф в Силовом Поле снова придавил его к земле и взялся за третье щупальце…

— Нет! Хватит! — проревел Молох, — будь ты неладен, проклятый мальчишка, я сдаюсь, сдаюсь!

Сареф послушно отпустил его и, отменив действие умения, отошёл прочь. Все его спутники, пригвождённые щупальцами к потолку, оказались на свободе — и Сфайрат при помощи страхующих верёвок, которые он в ту же секунду создал, помог всем безопасно приземлиться.

Сам же Молох лежал на брюхе и тяжело дышал. Судя по тому, что сейчас ему даже пошевелиться было больно, последние минуты поединка он вёл на остатках своей силы воли. Понимая, что такое состояние не прибавит Молоху хорошего настроения, да и не желая ещё больше его унижать, Сареф осторожно вышел вперёд и, аккуратно подхватив телекинезом два оторванных щупальца, подтянул их к Молоху. Его догадка оказалась верна: оказавшись рядом с корневищем на спине, щупальца сами к нему подползли и запустили отростки, возвращаясь на место. После этого Сареф наклонился к Молоху и, взявшись за рукоятку торчавшего из запястья Скальпеля Архитектора, аккуратно вытянул его. Затем, взяв Скальпель в левую руку, вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 3467!

Сразу после этого Молох сделал невероятно глубокий вдох и поднялся, приняв сидячее положение. Он очень долго рассматривал Сарефа через свою маску, после чего вздохнул и тихо рассмеялся.

— Какой же ты странный, мальчишка. Я ни от кого в своей жизни не знал большего позора и унижения. Но и, отдаю должное, такой заботы я тоже ни от кого не знал. Как и… великодушия, — выдавил он из себя, скрипнув зубами, — я не знаю ходоков, которые бы на этой стадии боя смогли бы остановиться… и отказаться от соблазна окончательно растоптать и унизить меня. Так что, так и быть… в качестве моего исключительного великодушия мы представим, что две эти вещи… перекрыли друг друга, и всего этого не случилось.

При этом он цепким колючим взглядом обвёл остальных — и они поспешно закивали, подтверждая, что последние несколько минут ничего не видели и ничего не слышали. Даже Йохалле догадался, что в данный момент времени любые шуточки лучше оставить при себе.

— С другой стороны, — продолжил Молох, больше разговаривая сам с собой, — для меня это тоже опыт. Теперь я знаю, что с той стороны… тоже уязвим. Ну да неважно!

Он поднялся на ноги и, взглянув на Сарефа, торжественно сказал:

— Это всё не отменяет того факта, что ты победил меня, ходок Сареф. И потому я спрашиваю: что ты хочешь?

Скорее всего, Молох и так знал, что нужно Сарефу, ведь он даже намекал на это во время боя. Но Сареф послушно продолжил эту церемонию, позволяя ей окончательно развеять… предыдущие неловкие моменты.

— К сожалению, в моих странствиях меня поразило страшное проклятие, — начал Сареф, — я больше не могу носить артефакты. Мне ведомо, что твоя кровь может развеять это проклятие. И потому я прошу у тебя всего один дар, хотя для тебя это, возможно, очень много. Я прошу у тебя немного… твоей крови.

— Ты и без артефактов уложил меня на землю и придавил ногой, — хмыкнул демон, — меня, Чёрного Молоха! Тебе этого мало? Ты весь Системный мир хочешь катать, как мячик под своей ногой?

— Ну, я всё-таки Чемпион во Всесистемные Состязания, — с виноватой улыбкой пожал плечами Сареф, — я и должен достигнуть пика своей силы. Да и потом, на любую силу всегда найдётся другая сила. Так что, уверен, и другие ходоки, и другие монстры… да даже сама Система ещё не раз сможет меня удивить.

— Да будет так, — с этими словами в руках Сарефа появился хрустальный кубок, — я выполню просьбу — и дарую тебе немного своей крови, — в этот момент к Сарефу подплыло одно из щупалец Молоха, — сделай надрез и возьми мою кровь. Твой замечательный Скальпель для этого отлично подойдёт.

Сареф послушно взял в руки щупальце и сделал небольшой укол. Тонкая струйка крови за несколько секунд наполнила кубок, после чего Молох убрал щупальце прочь. Странно — но эта кровь даже не выглядела мерзко. Она была тёмно-алой… но при этом прозрачной. Сареф даже не ожидал, что кровь демона может быть такой… чистой. Но едва он поднёс кубок ко рту…

— Нет! Сареф, что ты творишь! — закричал Сфайрат, — это… так нельзя, это нарушение всех правил! Любая кровь Молоха — это собственность клана Айон. А даже если бы это было и не так — ты… ты не можешь это пить, это опасно…

— Сфайрат, — Сареф прервал дракона всего одним словом, даже не повернувшись в его сторону, — несколько дней назад ты сказал, что будешь должен мне в обмен на возможность доказать, что ты подойдёшь мне в качестве куратора. Сейчас я прошу тебя вернуть мне долг. Отвернись на несколько секунд и притворись, что ты ничего не видел…

— Я… я не могу так сделать! — выдавил из себя Сфайрат, — я не могу нарушать правила клана, это выше того, что я могу себе позволить!

— Правило клана звучит так: любая кровь, выпавшая в качестве добычи с Чёрного Молоха, принадлежит клану Айон. Вот только это — не добыча. Это — дар, который преподнёс мне Чёрный Молох в качестве своего исключительного великодушия, — Молох после этих слов Сарефа едва слышно фыркнул, — поэтому ты не нарушаешь никаких правил. И если ты хочешь отдать свой долг — пожалуйста, не мешай мне сейчас…

— Ты… да ты… — от ярости Сфайрат не мог ничего сказать, — в тебе нет чести!

— Чести не должно быть больше, чем мозгов, — равнодушно ответил Сареф, — в противном случае — долго ты не проживёшь…

Не тратя больше времени на пустые разговоры, он залпом осушил кубок. Кровь на вкус была… почти никакая. Словно… застоявшаяся и немного перепревшая вода. Но в следующий момент Хим испарился в его разуме, а потом…

Вспышка перед глазами… и перед ним замерцали три его Таланта Полуторного Совершеннолетия… Внезапно Талант на Убеждение померк… но в следующий Хим рыкнул от напряжения в его разуме, и талант снова засиял…

Вспышка! И перед ним строка его умений. И умение Кровавый Договор погасло на несколько секунд… но снова рык Хима в его разуме, и умение снова засияло…

И вот у Сарефа появилось ощущение, что Хим смог обуздать поток силы, что вызвала выпитая кровь Молоха. А через секунду перед ним вспыхнуло Системное окно:

Статус-эффект Разорванная Клятва развеян! Вы снова можете носить артефакты.

Сразу после этого перед ним появился Хим, совершенно бледный и вымотанный.

— Готово, хозяин. Как Адральвез и обещал… мне удалось сгладить все последствия. У нас… получилось.

— Замечательная работа, Хим, — искренне сказал Сареф, похлопав его по плечу, — а теперь — верни мне, пожалуйста, артефакты. Я хочу убедиться, что это не сон, хочу, наконец-то, их надеть.

— Хозяин, — робко возразил Хим, — а, может быть… лучше отложим это на потом?

Этот неожиданный вопрос выбил почву из-под ног Сарефа. Он внимательно взглянул на своего хилереми и спросил:

— Хим… что-то случилось?

Хим ничего не ответил. Но виноватое выражение в его глазах совершенно не вязалось с тем, что именно он несколько минут назад вынес огромную боль ради него, и что именно он погасил все возможные взбрыки от крови Чёрного Молоха.

— Хим… дай мне, пожалуйста, артефакты, — медленно попросил Сареф. Хим подчинился, протянув ему Куртку, Кольцо, Сапоги и Обруч, который Стив успел ему вернуть. Взяв артефакты, Сареф увидел, что и его спутники, кроме Сфайрата, тоже мрачно переглядываются и отводят глаза. И он понимал, что всё это не сулит ничего хорошего…

Глава 8

Сначала Сареф даже не понял, что произошло. Артефакты были точно такими же, как и всегда. Но когда он вызвал Системное окно, страшная правда обрушилась на него со всей силой.

Реликтовое Кольцо Силы. Увеличивает параметр Сила на 6.

Реликтовая Куртка Солнечных Весов. Увеличивает Первичные Параметры на 2. Увеличивает Вторичные Параметры на 1.

Реликтовые Сапоги Следопыта. Увеличивают Ловкость на 6.

Реликтовый Обруч Познания. Увеличивает Интеллект на 6.

И, разумеется, ни одной приписки о том, что эти артефакты входят в какой-либо комплект. По правде говоря, уже после описания первого артефакта было понятно, что всё шло именно к этому. Об этом говорил и сострадательный взгляд Хима, который на самом деле куда больше пострадал в этом бою, и потому заслуживал куда больше сочувствия. И взгляды группы… Стив и Бьярташ отвернулись, не желая становиться свидетелями боли Сарефа, а вот Йохалле пронзительно смотрел на него без тени улыбки. Словно тёмный эльф очень хорошо понимал, до какой степени это выбило землю у него из-под ног. Да он и понимал…

— Как… когда это случилось? — глухо спросил Сареф.

— Пять дней назад, — тихо ответил Хим, — появилось… Системное сообщение о том, что… монстр Кладбищенский Чемпион… в общем, его больше нет. Его заменили на другого. И… ну, в общем… легендарная добыча у него тоже стала другая. Ну и получается… что если Наруч Равновесия больше нельзя получить в добыче… то и легендарные вещи у Бивня и прочих, кто хранит эти артефакты… они, как бы, тоже обновились. Ну а… вот это вот… так, — неуклюже закончил он.

Сареф не стал спрашивать, почему он узнал об этом только сейчас. Он знал, что Хим всеми силами всегда его оберегал. И Хим отлично понимал, что это заставит Сарефа опустить руки и впасть в величайшее уныние. Нет… каким-то отголоском подсознания Сареф понимал, что лучше уж так. По крайней мере, он справился с Чёрным Молохом. По крайней мере, он очистился от проклятия. По крайней мере, он сможет убраться из клана Айон. Надо потерпеть ещё несколько дней, пока он покинет их территорию — и вот тогда можно будет отдохнуть и дать себе время справиться с этим. Потому что Сареф не смог бы скрыть этого уныния от Ильмарриона. Он бы обязательно узнал, что случилось. И после того, как драконы получили бы такой рычаг влияния на Сарефа… кто знает, к чему это могло бы привести. А теперь этого рычага у них уже не будет… и это очень дорогого стоило.

О том, почему это случилось, Сареф догадался и сам. Вот, наконец, и всплыли последствия его давнего разговора с Бакусом в Приграничье. Когда Сареф рассказал ему, что Кладбищенский Чемпион держал при себе дремлющего монстра Хаоса. И, как видно, акулообразный монстр очень последовательно подошёл к этому вопросу. Рассказав обо всём Председателю. Наверняка подготовив против Чемпиона ещё несколько компрометирующих ловушек, в которые тот, конечно же, угодил. Ему предъявили обвинение — и выдернули из его пещеры, в лучшем случае заставив пожизненно отрабатывать свою вину, а в худшем — и вовсе его прикончив. На лице Сарефа промелькнула слабая ехидная улыбочка. Хоть это и нанесло страшный удар по нему самому… но зато сам Сареф оказался отомщён сполна. За целый год унижений, целый год бессмысленного выбивания Наруча, который Чемпион так ему и не отдал.

Мельком Сареф подумал о том, что Система обладает любопытным свойством мстить и наказывать за Сарефа тем, кто умышленно ему вредил. И даже — без его особого участия. Дядя Адейро, сестра Джайна, Лина, Виктор Уайтхолл, Бэйзин… да что там говорить, даже Мёртвый Король воров дважды был обязан ему своей шкурой. Подобное в глазах таких, как Пришибленный Председатель, Хозяйка Тайных Троп и других, было невероятным унижением: быть дважды должным свою жизнь обычному Жителю Системы. Поэтому Сареф бы не сильно удивился, если бы узнал, что всё это время МКВ тайком гадил ему, лишь бы не позволить добраться до крови Чёрного Молоха…

— Хозяин… вы в порядке? — спросил его Хим. Помотав головой и отгоняя мысли, Сареф взял себя в руки. Конечно, случившееся было крайне неприятным, но… была ли в том лично его вина? А если нет — стоило ли тратить силы на сожаления и самобичевания? Как ни странно, именно факт нахождения на территории клана Айон позволял Сарефу сохранять хладнокровие. Как бы ему не было больно, тяжело, обидно — здесь он никому этого не покажет.

— Ну что сказать, Хим, — со слабой улыбкой проговорил Сареф, — сколько раз до этого Система ломала нам хребет?

— Много, хозяин, — осторожно ответил Хим.

— И сколько раз мы после этого поднимались? — продолжил Сареф.

— Всегда, хозяин! — отчеканил Хим.

— Значит… я не вижу ни одной причины, по которой я бы не встал сейчас, — твёрдо сказал Сареф, благодарно посмотрев на Йохалле. Почему-то именно его поддержка помогла Сарефу так быстро это принять. В конце концов, он ещё сможет собрать другие артефакты. А вот его сорванные Всесистемные Состязания уже никакая сила не вернёт.

И как только Сареф стал рассуждать трезво и хладнокровно, ему на ум пришла неожиданная идея. Конечно, это было не совсем то, чего он ждал, но… лучшего случая, судя по всему, уже не представится.

— Я хотел собрать этот комплект не столько ради того, чтобы стать сильнее всех, — сказал Сареф, — а потому что хотел наконец-то закрыть проблему своей нулевой Силы. Но если уж ситуация складывается так — то не вижу смысла тянуть дальше. В конце концов, вряд ли я найду в Системе артефакт, который за один раз даст мне ещё больше Силы.

С этими словами он взял в правую руку Кольцо Силы, а в левую вызвал Изумрудный Пункт Развития. Рецепт был очевиден. Если уж комплект у него собрать всё равно не выйдет — можно закрыть этот вопрос хотя бы так. А если ему будет очень нужно — он найдёт себе другое такое кольцо. В конце концов, ещё одно в Системе точно существует.

Когда Изумрудный Пункт Развития замерцал, Сареф на мгновение испугался, что и здесь Система не позволит ему этого сделать, что снова будет какое-то препятствие, но нет… как видно, поглотить артефакт нельзя было в том случае, если он изменялся рунами или ремесленными материала по воле ходока. А реликтовым Кольцо стало по воле Системы, без вины Сарефа. Поэтому…

Попытка использовать Изумрудный Пункт Развития!

Артефакт Реликтовое Кольцо Силы будет поглощён!

Подтвердить?

Сареф подтвердил. И в то же время и Кольцо, и Пункт Развития словно расплавились, и эта странная тёплая масса вошла в его ладони, коснулась костей и направилась вверх, к плечам, а оттуда — в грудь, к сердцу. На несколько мгновений Сареф словно почувствовал весь свой скелет, каждую косточку тела. Он ощущал, что Хим в его разуме так же внимательно отслеживает движение этих энергий. А потом… он почувствовал, как эта энергия столкнулась с каким-то блоком внутри его тела… или внутри его разума… и этот блок поглотил всю энергию, после чего словно слегка треснул…

— Это была та самая печать, Хим? — спросил Сареф, — печать тьмы, которая постоянно вынуждает один из моих атрибутов становиться равным нулю?

— Да, хозяин, — подтвердил Хим, вернувшись в разум Сарефа в момент поглощения артефакта, — ничто до этого момента не могло ей навредить. Я пытался каждый раз, когда становился сильнее. Но бесполезно. У меня ничего не получалось. Но такое сильное сочетание… Уникальный Пункт Развития и Реликтовый артефакт… вместе они смогли пошатнуть её целостность.

— И что нам это даёт? – спросил Сареф.

— Я не уверен, что мы сможем сломать это до конца сами. Но если — то есть, разумеется, когда — мы выиграем Всесистемные Состязания и получим Чистую Звёздную Эссенцию… Мне кажется, шансы избавиться от вашего недуга с её помощью только что значительно выросли.

— Замечательные новости, — кивнул Сареф, открывая своё Системное окно и изучая полученные эффекты. К его приятному удивлению, Система дополнительно отметила такое действие.

Внимание! Поглощён Реликтовый артефакт Кольцо Силы. Постоянный бонус к параметру Сила +6.

Поздравляем. Вы получили и поглотили Реликтовое Кольцо. Получено достижение: Знаток Колец. Отныне каждое надетое кольцо получает эффект Реликтовое: +50% к силе положительных и −50% к силе отрицательных эффектов.

— А вот это приятно, — кивнул Сареф, вызывая свои Параметры, — учитывая, что артефактных колец можно надеть 2 штуки… это будет крайне полезно.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 16.

Первичные Параметры:

Сила — 9,8

Ловкость — 28,3

Интеллект — 38,4

Вторичные параметры.

Сила воли — 48,2

Телосложение — 19

Хитрость — 37,4

Запас Здоровья — 651

Запас Выносливости — 663

И, несмотря на то, что эти Параметры и близко не стояли к тому, что дал бы ему полный комплект Жонглёра Параметров, он всё равно был очень рад. Наконец-то. Наконец-то это проклятие отступило навсегда! Наконец-то он сможет использовать Руку Пересмешника, не боясь, что его Сила обнулится. Не нужно было больше запирать Хима в режиме Одержимости, чтобы почувствовать нормальную Силу. Как же долго он к этому шёл, как же долго он этого ждал… и хотя его желание исполнилось не совсем так, как он хотел… это было неважно. Он пойдёт дальше. И рано или поздно получит всё, что пожелает.

— Я бы на твоём месте не спешил поглощать остальные артефакты, — Йохалле, поняв, что Сареф не собирается устраивать истерик и впадать в уныние, с улыбкой подошёл к нему, — подобное, конечно, довольно неприятно, но подумай об этом с другой стороны. У тебя на руках остались 3 реликтовых артефакта. Которые и без того существовали в Системе в крайне ограниченном количестве. А теперь — их больше никак нельзя получить. Теперь каждая такая шмотка стоит целое состояние. Если обычные легендарки торгуются от 10 тысяч золота, то реликты — начинают от 50 и легко улетают за сотку. Если так разобраться — тебе больше нет необходимости работать. Ты можешь просто отдать тому же Вильгельму Чёрный Ветер эти вещи — и он будет счастлив за них содержать тебя и твою семью до конца жизни. Ты и твои дети больше никогда не будете нуждаться, возможно, ещё даже внукам хватит.

— Когда-нибудь я подумаю об этом, — хмыкнул Сареф, — но не сегодня. Сегодня, — он с благодарностью посмотрел на своего хилереми, — у меня есть Хим, который очень любит артефакты. Может быть, в Системе и есть хилереми, которые тоже могут носить артефакты. Зато реликтовые вещи будет носить только мой.

— Это огромная честь для меня, хозяин, — благоговейно ответил Хим.

— Дело твоё, — пожал плечами Йохалле, — но советую быть аккуратнее. Эти вещи стали очень дорогими, и кто-то, возможно, не поскупится нанять Теневого Символа, чтобы их получить.

— Да как это? — удивился Сареф, — на них же не написано, что они реликтовые. Они даже внешне никак не изменились.

— Не написано, — кивнул Йохалле, — но и весть о том, что Кладбищенского Чемпиона больше нет, не успела разойтись по Системе. Раз уж всего 5 дней прошло. Но, будь уверен, уже через месяц по всей Системе начнётся истерия и гонка коллекционеров за этими артефактами. Так что… просто будь осмотрительнее. За один артефакт на тебя, конечно, не будут составлять контракт Теневику, но вот за три… у кого-то вполне могут перемкнуть мозги.

— Будем решать эти проблемы по мере их поступления, — кивнул Сареф, — сейчас же — думаю, мы достаточно злоупотребили гостеприимством Чёрного Молоха. Благодарю тебя за поединок, — он кивнул демону, что невозмутимо сидел в центре и смотрел на них, — благодарю, что дал нам возможность дойти и сразиться. Благодарю, что… не калечил моих товарищей так, как мог бы. И благодарю тебя за проявленное великодушие. В будущем для меня будет честью возможность сразиться против тебя ещё раз. Идёмте, — кивнул он остальным.

Но едва Сареф и остальные подошли к повороту из пещеры, как Молох их окликнул.

— Подождите!

Сареф остановился и повернулся. Молох по-прежнему неподвижно сидел и смотрел на них. После чего резко сказал:

— Подойди!

Сареф послушно подошёл к демону, недоумевая, что ему ещё могло понадобиться. Когда Сареф подошёл, демон вздохнул, после чего сказал:

— Вынужден признать, мальчишка: я недооценил тебя. До этого я считал, что ты просто избалованный говнюк, которому Система по своей прихоти отсыпала сильных умений. И хотя у меня перед глазами был твой отголосок, в которого ты вложил столько любви и заботы… я всё равно отказывался видеть. Но сейчас… я вижу, что в тебе, действительно, есть некая сила. Любой ходок, узнав то, что узнал ты, в условиях, когда до вожделенного комплекта оставался всего 1 шаг… они бы рыдали и бились в истерике, и потом пускали бы слезу по этому поводу до конца жизни. Но ты… ты оказался куда лучше, чем я о тебе думал. И чем о тебе думают многие другие.

— Спасибо, конечно, — вежливо кивнул Сареф, — но… почему вы всё это говорите? Вы не обязаны…

— Потому что эта ситуация наступила по твоей инициативе, — ответил Молох, — я знаю, что едва не сделал Кладбищенский Чемпион, и почему его убрали. Я знаю, что эту опасность не вскрыли бы без твоей помощи. И раз уж ты, совершив благо для нас, сам же от этого и пострадал — будет справедливо возместить тебе эту потерю. Я выполню одно твоё желание.

— Одно желание? — растерянно повторил Сареф, — но… что вы можете?

— Я могу многое, — демон в этот момент, вероятно, усмехнулся, — например, я могу подарить тебе свой уникальный артефакт.

— А…что он делает? — к своему стыду, Сареф даже не поинтересовался его свойствами перед походом.

— Амулет Мудрость Бездны, — Молох щёлкнул пальцами, и в его руках появилась брошь, словно сплетённая из тонких чёрных щупалец, — как и артефакт Василиска, имеет 13 зарядов. Только если его артефакт позволяет отступить и исправить ошибку, то мой — позволяет быстрее достичь своей цели. С его помощью можно моментально улучшить способность в качестве. От Обычного к Бронзовому. От Бронзового к Серебряному и так далее. Соответственно, улучшение до Бронзового качества тратит 1 заряд амулета, до Серебряного — 2, и до Золотого — 3 заряда. Так же с его помощью можно получить новое умение. Это тоже потратит 2 заряда амулета, но с его помощью можно получить уникальные и крайне интересные умения, которые в обычном случае Система не предлагает.

— Если же тебе это неинтересно — я могу предложить знания, — продолжал демон, — мне известно, что ты ходил на Осину Самоубийц, и что ты с ней сделал. Я могу ответить на твои вопросы и закончить эту историю… если тебе, конечно, хочется…

И несмотря на то, что все эти варианты звучали очень соблазнительно, интуиция подсказывала Сарефу, что всё это — не просто так. Что, возможно, его испытание ещё не окончено. Внезапно он почувствовал жар в животе. Словно бы испитая кровь Молоха снова давала о себе знать. Словно бы… как бы странно и дико это ни звучало… словно бы она тоже ждала, какой выбор сделает Сареф.

Сам же Сареф ещё совсем недавно с радостью ухватился бы и за Амулет Мудрость Бездны, и за окончание истории Севрогандских Дьяволиц. Но теперь… разве он сам только что не увидел, как преходяща и непостоянна сила? Разве он до этого уже неоднократно не убеждался, что все его потуги и усилия не изменят того, что уже случилось? А вот возможность жить здесь и сейчас… для тех, кто ещё жив, и кому это нужно… Внезапно Сареф понял, о чём он хочет попросить…

— Ты можешь выполнить… любое желание? — спросил Сареф.

— В пределах моих скромных сил, — ответил Молох, — и, разумеется, это не должно быть для меня унизительно, — сурово добавил он.

— В таком случае, — ответил Сареф, — у меня есть одно желание…

Эпилог

Сареф подошёл к своим товарищам, что стояли поодаль, взял за руку Йохалле и подвёл ничего не понимающего эльфа к Молоху.

— Этот эльф когда-то совершил тяжкий грех против Системы, — начал говорить Сареф, — она покарала его за это. Его — и его друзей. Однако же их месть была справедлива. У них отняли мечту всей их жизни — и они имели право на месть…

— Нет! — Йохалле, поняв, что собирается делать Сареф, попятился, высвобождая руку, — нет, Сареф, не надо… этого того не стоит, пожалуйста, не нужно…

— Они несут это наказание вот уже 7 лет, — с нажимом продолжил Сареф, удерживая Йохалле на месте. И испытывая огромное воодушевление, когда хватило Силы удержать эльфа на месте. Теперь ему самому всегда хватит Силы, чтобы подставить плечо друзьям и поддержать их, — я думаю, они давно искупили свою вину. Они заслужили ещё один шанс на нормальную жизнь. Прошу тебя… если это в твоих силах… восстанови их связь с Системой. Чтобы смерть больше не стояла за их спинами каждую секунду.

— Это… это очень трудное желание, — недовольно прогудел Молох, — мои возможности, конечно, выше, чем у большинства… но я не уверен, что даже их хватит для подобного.

— Хотя бы попробуй, — попросил Сареф.

— Ну, хорошо, — Молох поднялся, — раз ты тратишь своё желание на это… твоё право. Стой смирно, эльф, и не дёргался. Поверь, мне это будет так же неприятно, как и тебе…

Йохалле, не веря, что это вообще происходит, стоял на месте. Запоздало Сареф обернулся… возможно, он поспешил, и Йохалле не хочет от этого избавляться… но единственный взгляд в зелёный и синий глаза эльфа показал ему отблеск давно позабытой и похороненной надежды. Молох же щупальцами взял Йохалле за руки и ноги и поднял над землёй. Пятым щупальцем он обвил эльфу горло, но, судя по всему, тот всё ещё мог дышать. После чего он поднёс шестое щупальце к его животу.

— Сейчас надо будет потерпеть, — сурово сказал Молох, — можешь себя не сдерживать.

И с этими словами шестое щупальце резко вошло ему в живот, пробив и разорвав плоть. Эльф закричал… но в следующий момент он захлебнулся своим криком. Щупальце, пробившее живот Йохалле, внезапно засияло и завибрировало… словно Молох сейчас перекачивал в него огромный поток силы. Ещё несколько секунд… и эльфа стошнило омерзительной чёрной массой. И ещё раз. И ещё. После этого Йохалле оставили силы, он безвольно повис, и только его тело продолжало исторгать чёрную массу. Это произошло целых восемь раз, и лишь на девятый Молох, наконец, отпустил беспомощного Йохалле. Сареф, не медля, тотчас вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 269!

После этого несчастный эльф зашевелился и с трудом приподнялся с земли.

— Ох… мать твою… да если бы я только знал… мне что, пришлось за всех восьмерых рыгать… ну я спрошу ещё с этих ублюдков, они так легко не отделаются…

Но бормотал Йохалле больше по инерции, потому что на самом деле подвиг, что он сейчас совершил ради всех своих побратимов, не имел себе равных…

Потому что в этот самый момент во всей Системе…

Сегрун, отчитывавшийся главе клана Эксайл о проделанной работе…

Зак, медитировавший в уединённой пещере на островах Серебряного Света…

Кейя, лежавшая в постели с Роггвиром и думающая о том, что до полного исцеления её любимому осталось совсем чуть-чуть…

Бреннер, устраивавший первый, пусть и совсем скромный, но всё же приём знатных гномов в своём поместье…

Вартран, с тоской выслушивающий очередной доклад от прихлебателей его драгоценной семейки из Бесшумных Барсуков…

Амидал, выполняющий щекотливое поручение на Островах Теневых Символов, которые находились совсем рядом с материком светлых эльфов…

Ангреаш, помогавший стревлогам лечить Анейраша, который удивительным образом оставался жив после всего, что с ним сделали…

Все они получили оповещения в своё Системное окно… и не поверили своим глазам, потому что этого просто не могло быть. И всё же…

— У вас получилось? — спросил Сареф, — они… они… прощены?

— Почти, — ответил Молох, возвращаясь на своё место и снова усаживаясь, — предсмертная клятва убитого ими орка исчезла, и её больше нет. И всё же ради равновесия мне пришлось допустить одно условие. Плату… их собственный вклад в то, чтобы вернуть свою связь с Системой. Каждый из них должен поглотить один Высший Пункт Развития. И тогда их статус Жителей Системы вернётся навсегда.

Йохалле, уже собравшийся с силами, стоял на коленях. Сареф подошёл к нему, так же встал на колени и, вызвав Системный Инвентарь, извлёк оттуда один из двух оставшихся у него Пунктов. Йохалле, всё ещё оглушённый случившимся, послушно взял в руки белый персик и отправил его себе в рот. Несколько секунд… и он делает глубокий вдох. После чего из его зелёного глаза скатилась одинокая слеза. Сареф поспешно поднялся и отвернулся, не желая унижать эльфа, который, вероятно, впервые за все эти 7 лет позволил себе подобное. Но тот проворно схватил Сарефа за руку, пока он не успел отойти…

— Я… уже почти забыл, каково это, — прохрипел он, — парень… Сареф… это больше, чем кто-либо из нас мог получить в этой жизни. Больше любой помощи, больше любых артефактов, даже больше спасения жизни. Потому что… спасти ту жизнь, что у меня была… и дать, вернуть такую… здесь нет никакого сравнения. Я даю тебе слово, Сареф, они узнают, кто вернул им это. И если тебе будет что-то нужно… всё, что угодно… мы сдохнем, но сделаем это для тебя.

— Я запомню эти слова, — кивнул Сареф, — и всё же для меня лучшей благодарностью будет то, что вы сумеете пожить и насладиться тем, чего были лишены все эти годы. А теперь — нам, пожалуй, пора. Благодарю тебя, — он кивнул Чёрному Молоху, — за всё то, что сделал для нас. Это куда больше, чем обычные ходоки могли бы рассчитывать.

— Я принимаю твою благодарность, Сареф, и желаю тебе удачи, — демон кивнул и опустил голову, явно собираясь хорошенько вздремнуть, — думаю, мы с тобой ещё встретимся.

Бьярташ, Стив и Сфайрат смотрели на них так, словно отказывались верить своим глазам, и не могли вымолвить ни слова. Лишь когда пещера Молоха осталась позади, Сфайрат выдавил:

— Не верю, что видел всё это своими глазами. Мало того, что ты испил его крови — и не сошёл с ума… так ты ещё и Чёрных Легенд освободил от проклятия. Да ещё с таким видом… как будто для тебя это обычные дела. К исчезновению Кладбищенского Чемпиона, оказывается, тоже ты руку приложил. Неудивительно, что Ильмаррион так пристально за тобой наблюдает. И неудивительно, что Фарвиго так с тебя фанатеет, что готов уже в качестве ездового животного присоединиться к тебе в команду.

— Я могу рассчитывать на твоё молчание? — спросил Сареф, пропуская мимо себя поток лести. Ему важно было сохранить случившееся в тайне хотя бы на несколько дней.

— Ну… формально ты запрет обошёл, — нехотя признал Сфайрат, — и довольно изящно, должен признать. Да и я давал слово… так что да, Сареф. Ты можешь рассчитывать на моё молчание. Но не на мою ложь.

— Как это понимать? — спросил Сареф.

— Ну, если Ильмаррион спросит меня напрямую — я не стану ему лгать, — пожал плечами Сфайрат, — прости, Сареф, но при всём уважении — я не самоубийца.

— Не думаю, что здесь будут проблемы, — подумав, ответил Сареф, — ведь даже если Ильмаррион спросит, не выпадала ли нам кровь Чёрного Молоха — ты честно ответишь, что не выпадала. Потому что это правда. И все будут довольны. Ты, главное, по своей инициативе лишнего не сболтни. И тогда всё будет хорошо…

* * *

Вот только вопрос о том, насколько всё будет хорошо, встал меньше, чем за час, когда они вышли из пещеры Чёрного Молоха. Потому что на выходе их поджидал… не кто иной, как Ильмаррион собственной персоной. А с ним — шесть драконов в серых плащах со знаком дома Агьялт.

— Ну что, Сареф, — мягко сказал Ильмаррион, и у того от голоса главы драконов едва волосы не встали дыбом, — надеюсь, ты собой доволен. Надеюсь, оно того стоило. Надеюсь, ты гордишься тем, что совершил. Не так ли?

Сареф ничего не ответил. Впервые он чувствовал такую чудовищную опасность. Впервые он видел Ильмарриона в таком бешенстве. И хотя он всего лишь стоял в нескольких шагах, вокруг сквозило невыносимое напряжение… И ты понимал, что твоя жизнь повисла на кончике его когтя… и всего за одно неверное движение расплатой станет смерть.

— Ну не молчи же! — с нажимом повторил Ильмаррион.

— Вы, наверное, пришли забрать Обруч Познания, — невинно ответил Сареф, — теперь, когда Кладбищенского Чемпиона больше нет, и эта вещь стала реликтовой и сильно выросла в цене, вы, вероятно, желаете…

В этот момент Сарефу пришлось подавиться остатками своих слов. Потому что Ильмаррион в бешенстве поднял голову, и из-под капюшона вырвался огромный, нет, огромный, нет, ОГРОМНЫЙ столб синего пламени. Наверное, даже на землях соседних кланов его было видно. Серые плащи Агьялт отступили на несколько шагов и опустились на колени. Ильмаррион же подошёл к Сарефу и схватил его за руку.

— Проклятье, Сареф, что ты плетёшь! Да о чём ты вообще только думал, когда пил кровь Молоха! Кто тебя вообще этому надоумил! Ты хоть понимаешь, что ты натворил?!

— А что я натворил? — со злостью ответил Сареф, пытаясь вырвать руку — но совершенно безуспешно, — я решил свою проблему! Которая вас никак не касается! Какого рожна вам тут вообще надо! Отпустите меня!

— Это Адральвез, — Ильмаррион, вцепившийся мёртвой хваткой в Сарефа, даже не слышал его последних слов, — конечно, это он. Прикормил, подрастил, обучил… и всё для того, чтобы дать тебе эту тупую наводку, свести тебя с ума и наблюдать за тем, как ты убиваешь моих людей. Ублюдок!

С этими словами он швырнул Сарефа на землю. Но не успел он подняться на ноги, как глава драконов снова оказался рядом и схватил его за горло…

— Нет, — прошипел он, — я не позволю… я не оставлю это так… он пожалеет…

В этот момент за его спиной мелькнула серебряная молния… а в следующую секунду за спиной Ильмарриона оказался Йохалле, держа свой серебряный бумеранг около его горла. Рядом с ним тотчас встали Стив и Бьярташ с оружием наготове.

— Отпусти Сарефа и уйди прочь, — прошипел он, — иначе я не посмотрю на твой статус, главнюк, пришью навсегда…

В тот же момент Ильмаррион взорвался синим пламенем. Сарефа, упавшего на спину, оно обдало сильнейшим жаром. Что же оно сделало с Йохалле, Стивом и Бьярташем — можно было только догадываться.

— Кажется, я поступил слишком благородно, дав этому тупому сброду возможность молча уйти, — заговорил он. Сареф, поспешно вскочив на ноги, увидел, что все четверо его спутников лежат на спине, обездвиженные какими-то чарами, — что ж, уделим внимание каждому. Этого недоумка, — он пнул ногой в плечо Сфайрата, — на три месяца в подземелья! За то, что он ничего не сделал, чтобы помешать этому! Этого упырёныша, — он пнул по голове Стива, — в казематы! За его шкуру я ещё, может быть, поторгуюсь с Адральвезом. Эти же два ничтожества, — он махнул рукой в сторону Йохалле и Бьярташа, — можете убить…

Он отошёл в сторону. Серые плащи Агьялт, всё это время неподвижно стояли, преклонив колено, поднялись и подошли к спутникам Сарефа. Двое из них достали клинки и наклонились к Йохалле и Бьярташу…

— Нет! Стойте! Остановитесь! Пожалуйста! — закричал Сареф, до которого только сейчас дошло, насколько он подставил своих друзей.

— С чего бы это? — высокомерно поинтересовался Ильмаррион, даже не повернувшись в сторону Сарефа, но дав, однако, серым плащам знак остановиться, — я не из тех, кто прощает покушение на свою жизнь. Даже если оно заведомо неудачное.

— Отпустите их, — попросил Сареф, — пожалуйста! Дайте им уйти — и тогда я… тогда я пойду с вами и сделаю всё, что вы скажете…

— Ты и так пойдёшь с нами и сделаешь всё, что мы скажем, — рассмеялся Ильмаррион, — можешь не сомневаться, мы найдём способ тебя доставить. А отпускать этих выродков — смысл? Чтобы они растрепали на всю Систему, что здесь случилось? Прости, Сареф, но это не входит в мои планы.

— Все и так узнают, что случилось! — заговорил Сареф, — Адральвез знает, что я здесь. И Индарелла знает, что я здесь! Они всё равно всё выяснят — и найдут способ на вас надавить. Кроме того, этот, — он указал на Йохалле, — Чёрная Легенда. С которой сегодня спало проклятие. И остальные семеро это знают! Как вы думаете, сколько им понадобится времени, чтобы настроить против вас всех гномов и эльфов, когда они узнают, что именно вы его пришили?!

— И что же ты предлагаешь? — хмыкнул Ильмаррион, в котором Сареф уловил отголосок хорошо замаскированного… нет, даже не опасения. Раздражения. Ильмаррион очевидно не боялся всех этих проблем… но ему явно было жаль тратить на всё это своё время.

— Я пойду с вами добровольно, — тщательно взвешивая слова, заговорил Сареф, — я пробуду в поместье Айон столько, сколько вам нужно… что бы вы от меня ни хотели. Если бы хотели убить — давно бы убили. Если же не убили — значит, вам что-то нужно. И когда я буду у вас, кто бы к вам ни приезжал: Индарелла, Адральвез, Гидеон, моя мать, какие бы то ни было эльфы или гномы — я всем буду говорить, что нахожусь у вас в гостях по обоюдному согласию, и им не о чем беспокоиться.

— И что мне это даст? — кисло спросил Ильмаррион.

— Ваша репутация не пострадает, — ответил Сареф, — ведь в ваши планы всё ещё входит возможность торговать с другими расами… и желание подвинуть Индареллу в этой сфере? Вы же ведь поэтому так заботитесь о репутации клана?

Ильмаррион молчал долго, почти минуту. После чего хмыкнул и сказал:

— Что ж, Сареф, вынужден признать: беготня по Системному миру подарила тебе каплю мозгов. Хорошо. Убрать их отсюда! Кроме, конечно же, Сфайрата. Он — член моего клана, и я накажу его так, как посчитаю нужным.

Серые плащи кивнули. Двое из них встали друг напротив друга и вскинули руки. Несколько секунд спустя между ними возникла серая сфера, вероятно, портала. Остальные поочередно взяли за шиворот парализованных Йохалле, Стива и Бьярташа и вышвырнули их в портал, напоследок отвесив каждому из них добротного пинка. Сареф с болью смотрел на них, но ничем не мог помочь. Даже просто сохранить их жизни стоило ему очень дорого.

— Теперь — наказание для моего непослушного Сфайрата, — Ильмаррион ткнул в него пальцем — и парализующие чары развеялись, однако у самого Сфайрата на лбу вспыхнул какой-то огненный знак. Тот схватился руками за лоб и стал кататься по земле, воя от невыносимой боли. Сареф, не в силах смотреть на это унижение, отвернулся было… как его голову тотчас повернула чья-то рука.

— Не отворачивайся, Сареф, — мягко сказал Ильмаррион, — смотри и наслаждайся. Ведь всё это происходит с ним из-за тебя. Да и твой хилереми пусть насладится этим зрелищем и почувствует себя отмщённым.

Несчастный Сфайрат ещё минуты три катался по земле, после чего неожиданно принял полную драконью форму. Однако огненный знак с его головы никуда не пропал. Более того, серые плащи начали накидывать на дракона верёвки, спутывая ему лапы и крылья. Дракон продолжал реветьпопытался выдохнуть пламя — но ему на шею моментально нацепили какое-то кольцо, которое, вероятно, полностью блокировало возможность дышать огнём. И вот скованный дракон лежал на земле, четверо удерживали его верёвками, а двое извлекли из воздуха шипастые плети и начали с огромной силой хлестать несчастного дракона по спине.

И тогда дракон исторг новый крик, от которого у Сарефа мороз прошёл по загривку, а на глаза навернулись слёзы, которые он сдерживал их последних сил. Потому что это был вопль зверя, который не понимал, что он сделал, не понимал, за что ему делают так больно, он лишь хотел, чтобы это прекратилось, он кричал, он молил о помощи, и слышать это было невыносимо…

— Хватит! — закричал Сареф, — прекратите!

— Неужели? — вкрадчиво поинтересовался Ильмаррион, — и почему же мои люди должны это прекратить?

— Потому что он уже потерял разум, — заговорил Сареф, — он уже не понимает, за что его наказывают! Ваши люди избивают его только ради возможности избивать! Он же член вашего клана! Вы готовы за единственную ошибку сделать из него забитого раба до конца жизни?!

— Каждый из моих людей должен знать, что если он нарушит мой приказ — то окажется на его месте, — пожал плечами Ильмаррион, — поверь, Сареф, я долго управляю своим кланом. Даже самые сладкие пряники не в состоянии побороть у других искушение… скажем так, посвоевольничать. Поэтому угроза кнута всегда должна быть близка и реальна. Иначе в ней просто не будет смысла. Но… всё же, пожалуй, ты прав. На сегодня демонстрации достаточно. В конце концов, у него впереди ещё целых три месяца, он ещё успеет получить причитающееся. А теперь — пора возвращаться. Нам предстоит очень многое сделать…

После этих слов Ильмаррион молниеносно обратился тёмно-серебряным гигантом, которого Сареф уже однажды видел в памяти Махиаса, и, мгновенно взлетев в воздух, исчез из виду. Вероятно, тратить время на всё остальное уже было ниже его достоинства. К Сарефу же подошёл один из серых плащей.

— Я отнесу тебя в поместье. Ногами упирайся в основание крыльев. Руками держись за костяной гребень. И не ёрзай.

Всё ещё чувствуя себя, словно в дурном сне, Сареф послушно кивнул. Ему хватило 30 секунд, чтобы влезть на обратившегося дракона и занять своё место. Прочие же серые плащи развязали Сфайрата, после чего один из них оседлал его и, подгоняя ударами шипастой плети и острыми шпорами на сапогах, заставили измученного дракона подняться в воздух. В тот же момент все остальные обратились и взмыли вверх, и эта процессия направилась в сторону поместья Айон. Мельком у Сарефа мелькнула мысль, что, возможно, отсюда до границы Айон с Андерраст совсем недалеко, и можно было бы попробовать с помощью Тёмной Фазы удрать отсюда, но он быстро её отбросил. Без шансов. Даже без Ильмарриона шесть лучших гончих псов клана моментально его поймают… и даже думать не хотелось, что будет после этого…

Созерцая закат на землях клана Айон, Сареф даже представить не мог, что ещё какой-то час назад он радовался тому, что снял с себя проклятие, тому, что вернул Йохалле и остальным Чёрным Легендам шанс на полноценную жизнь. Проклятье, да что вообще Ильмаррион там делал? Кто-то слил ему информацию? Да никто не мог этого сделать, даже Джинора ничего не знала! Скорее…

Да, скорее всего, Сареф снова недооценил главу клана драконов. Он понимал, о, нет, он отлично понимал, с какой целью Сареф пошёл на Осину Самоубийц, ему отлично было известно, что Сареф знает, кто такая мать Махиаса. И пришёл он туда именно для того, чтобы выяснить, узнал ли Сареф конец этой истории. Вот только то, что он увидел… Сарефа, испившего крови Чёрного Молоха, заставило его до такой степени потерять самообладание, что он был готов прирезать всех свидетелей, а члена своего клана избить до полусмерти и, вероятно, оставить в состоянии дракона без разума навсегда.

Но… почему всё это случилось? Почему Ильмаррион впал в такую ярость? Что теперь с ним будет? Сареф всего этого не знал. Но что-то подсказывало ему, что он совсем скоро узнает. И что-то ему подсказывало, что в ближайшие несколько недель, а то и месяцев его не ждёт ничего хорошего…

Content

Дмитрий Янтарный
Исчезнувшая клятва

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог