Ирина Дементьева

Одно убийство на двоих

Глава 1

— Почему именно сейчас? — заныла я, услышав, как по окну забарабанили крупные капли дождя.

Сегодня был самый важный день в моей жизни, по крайней мере, я на это очень надеялась. Примерно через четыре часа сорок три минуты и пятнадцать секунд мой начальник должен объявить о моём повышении. Я ждала этого момента практически сразу же, как устроилась в одно из самых крупных агентств недвижимости. В первую же неделю я ухитрилась продать шикарную квартиру в элитном и безбожно дорогом районе города. В тот момент я поняла, что могу продать всё, что угодно. И так и получилось, моё милое личико уже в первом квартале повесили на стену почёта, как лучшего продавца, потеснив при этом местную звезду, а по совместительству самого омерзительного идиота во всей вселенной, Виктора Кравцова. Он оказался единственной ложкой дёгтя… Хотя кого я обманываю? На самом деле он был огромным мешком пахучего конского навоза, который мешал мне в продвижении по карьерной лестнице. Последние полгода я жила буквально на линии огня. Ещё весной наш общий начальник объявил, что хочет искать себе замену, а сам решил насладиться заслуженной пенсией на берегу моря в собственном домике, который, к слову сказать, нашла ему я. И главными претендентами на эту должность стали я и этот чёртов Виктор. Тогда и начался ад. Я наивно предполагала, что мы будем вести себя, как цивилизованные люди, и честно отрабатывать свои сделки, не мешая друг другу. Но эти мысли лопнули, как шарик, стоило нам выйти из кабинета начальника. Тогда Виктор повернулся ко мне и, не скрывая пренебрежительной ухмылки, сказал:

— Вот всё и прояснилось. Осенью я займу этот просторный кабинет, а ты, прихватив с собой свою коллекцию кактусов, пойдешь на поиски новой работы.

— И не надейся, Витюша, — заскрипев от злости зубами, процедила я, — Не теряй время зря и к моему новому директорскому креслу не примеряйся. А если будешь мешаться у меня на пути, то вся моя коллекция кактусов окажется у тебя в трусах.

— До сих пор ищешь повод залезть ко мне в трусы? — он язвительно оскалился.

— А там разве есть на что посмотреть? — фыркнула я и, одарив его самым злобным из всех своих взглядов, пошла к своему рабочему столу.

Именно с этого самого момента последние попытки проявления профессиональной этики и благоразумия по отношению друг к другу перестали существовать, явив нам самим и всем сотрудникам в офисе наши истинные лица. Мы ненавидели друг друга всей душой, не было и дня, когда мы бы смогли выдержать в одном помещении хотя бы пять минут, не упомянув друг друга в скабрезной беседе. Кто-то откровенно упивался нашими ссорами, кто-то строчил на нас жалобы в отдел кадров, наивно полагая, что сможет занять вожделенную нами должность, если нас уволят за неподобающее поведение на работе. Но беда была в том, что директор точно знал, что он делает. Ему была на руку наша борьба, ведь каждая выгрызенная нами сделка приносила ему огромную прибыль. А то, что к назначенному дню мои нервы превратились в пепел, а выдержка стала хуже, чем у трёхлетнего ребёнка, директора совершенно не волновало. Но к счастью, самое трудное лето в моей жизни, наконец, прошло. Сегодня наступал день моего освобождения. И сразу же после того, как я на глазах у всего офиса вышвырну Витюшу на улицу, я занырну в спа салон и не выйду оттуда до тех пор, пока меня снова не превратят в человека.

Перед выходом я закрыла глаза, снова представив сладостный момент моей победы, три раза послала Витю к чёрту, если быть честной, то так начинался каждый мой день вот уже несколько месяцев, и только после этого маленького, утреннего ритуала я вышла на улицу.

Пока я собиралась с духом, осенний дождик превратился в настоящий ливень с градом, от чего мне пришлось раскрыть над головой зонт, а самой плотнее укутаться в пальто, спасаясь от холодного ветра. Сумев отыскать такси в толпе таких же работяг, я с огромным облегчением плюхнулась на заднее сиденье, одарив недовольного водителя безразличной улыбкой. Он пробурчал еле слышно, чтобы я не намочила ему всю обивку, и выехал на дорогу. Проигнорировав его брюзжание, я кинула мокрый зонт на сиденье рядом с собой и уткнулась в окно. Сегодня мне было плевать на все правила приличия, я так устала следовать им, жить по графику и постоянно ходить с вежливой улыбкой, что чисто из уважения к самой себе решила сегодня раздражать весь окружающий мир своей вредностью. Засмотревшись в окно, на замерших и мокрых людей, я с досадой поняла, что лето, и правда, закончилось. И что самое печальное, я не смогла вспомнить и дня, когда бы я наслаждалась тёплыми лучами солнца или вечерней прохладой. Всё, что я помнила, это как я пробиралась в потёмках домой, успев забежать в магазин за пять минут до закрытия, чтобы прихватить себе на ужин пачку пельменей. Я так и не сходила на самое романтичное свидание в своей жизни, включающее обязательную прогулку под звёздным небом, не искупалась в море, даже ванна у меня уже до краёв захламлена разными тюбиками с косметикой за ненадобностью, так как уже давно я наспех принимаю душ и бегу дальше по своим делам. Что же я сделала за лето? Продала штук двадцать квартир, спустила пол зарплаты на успокоительные таблетки и окончательно потеряла всех своих друзей, которым отказывала во встречах из-за кучи бумажной волокиты. А причиной всех моих бед был только один, самый ненавистный мной человек — Виктор. Иногда мне казалось, что он будто бы подключил ко мне скрытую камеру и знал всё о моих клиентах, даже смог парочку переманить на свой участок и втюхать им пентхаусы за бешеные деньги. После этого случая, я стала гением шифровки. Самые свои удачные сделки я заключила по телефону в женском туалете, заставляя мою единственную верную мне коллегу Лену, стоять на шухере возле двери и не подпускать никого к моей кабинке.

Было ли это унизительно? Очень! Но это определённо стоило того, когда я видела злобную гримасу на лице Виктора и даже слышала, как скрипят его зубы в момент, когда начальник поздравлял меня с очередной выгодной сделкой.

Через полчаса водитель съехал на обочину и резко остановился, от чего я чуть было ни впечаталась в спинку переднего кресла. Увидев его довольный взгляд в зеркале заднего вида, я поняла, что возмущаться бесполезно, он решил дать мне ответный пинок за мою маленькую наглость. Злобно сверкнув глазами и недовольно цокнув языком, я открыла дверь, подхватила свой зонтик и вылезла на улицу, оказавшись в центре огромной лужи. Убедившись, что я стою по щиколотку в воде, водитель нажал на педаль газа и со всей скорости стартанул, обдав меня грязью с головы до ног.

— Тебя ждёт очень красочный отзыв от меня, — буркнула я и поспешила убраться подальше от дороги, пока другие машины не сравняли меня с асфальтом.

На часах было уже почти девять утра, а это значило, что все сотрудники сейчас толпились в очереди к лифтам, чтобы успеть отметить свой пропуск, пока им не впаяли штраф за опоздание. Я же решила схитрить и, преодолев свою природную лень, завернула на чёрный ход и поднялась по лестнице. Офис располагался на пятом этаже современного бизнес-центра. Как и само здание, наша контора тоже выглядела очень современно, даже чересчур. Нынешняя мода на максимальную простоту и свободу пространства, лишило нас практически всех стен, забрав у нас последнюю толику уединённости. Между отделами возвели лишь стеклянные перегородки, которые слегка приглушали звуки, но во всём остальном мы были, как на ладони друг у друга. Невозможно было даже почесаться или тайно съесть конфетку, чтобы за тобой кто-нибудь не наблюдал. Так и сейчас, придя к своему рабочему месту, вся мокрая и в грязи, мне пришлось на глазах у ещё сонных коллег, пытаться привести себя в более-менее опрятный вид. Вот ещё и поэтому я мечтала о повышении, ведь вместе с ним я получала личный кабинет с бетонными стенами и дверью на замке.

— Что за драки в грязи с утра пораньше? — к соседнему столу подошла зевающая Ленка.

— Привет! — окликнула я её, оттирая капли грязи с колготок, — Таксист попался вредный.

— А нечего выпендриваться, Кристиночка, — усмехнулась Ленка, — Я вот на метро доехала в тепле и уюте, меня даже кто-то по попе гладил пару станций.

— Мерзость какая, — меня передёрнуло.

— Кому как, я уже так давно одна, что, честно говоря, сама подставляла зад.

— Оставим интимные разговоры на потом, — прервала я её, — Ты не видела, босс уже пришёл?

— В такую то рань? Нет, конечно. Зато твой любимчик уже вовсю хлещет кофе с булочками, — тихонько засмеялась Ленка.

— Что? Он здесь? — я даже подскочила на стуле, — Надо же, всё лето заваливался в офис к полудню, а сегодня встал с петухами.

— Думаю, всё же с курицами, — не переставала веселиться Ленка.

— Да хоть со свиньями, — огрызнулась я, — Только глупая хрюшка может позариться на него.

— Ну, это только для тебя он зло в высшей ипостаси. Для других он весьма интересный мужчина.

— В каком месте он интересный, позволь узнать? — я смерила подругу недовольным взглядом.

— Да, в общем, у него все места, которые доступны для просмотра, неплохие. Характер, конечно, на любителя. Если бы не моя женская солидарность, то я бы точно приударила за ним, — мечтательно вздохнула Ленка.

— Ты с ума сошла? — я не могла поверить своим ушам, — Лучше уж в метро об незнакомцев тереться, чем с ним…

И, как будто, услышав мои слова, Виктор показался в коридоре, неся в руках две чашки кофе. Он неспешным шагом прошёл мимо нашего отдела, сделав вид, что не заметил нас, и постучался в бухгалтерию. Из кабинета выглянула Надежда Васильевна, увидев Виктора, она расплылась в широкой улыбке и впустила его внутрь.

— Это с чего он с утра пораньше нашей бухгалтерше кофе приносит? — зашипела я, чувствуя нарастающее волнение, — У него планируется какая-то оплата?

— Не в курсе, — Ленка замотала головой, — Я вчера перед уходом просмотрела все сделки за день, ничего нового не было.

— А Селивановы внесли деньги?

— Да, вчера всё провели, и теперь ты официально побеждаешь Витюшу, опередив его на двести тысяч.

— Неужели он что-то задумал? — не в силах сидеть на месте, я встала со стула и стала ходить из стороны в сторону.

— Успокойся, он уже ничего не успеет сделать. Даже если он и договорился о сделке, то провести её смогут только к вечеру. А о повышении вам скажут уже через два часа.

— Надеюсь, — прошептала я, пытаясь унять беспокойство, — Это будут самые длинные два часа в моей жизни.

— Могу тебе помочь скоротать их. Мне нужно сделать кучу отчётов для Надежды Васильевны. Помоги, а? — Ленка жалобно оттопырила губу, протягивая мне увесистую папку с документами.

— Ладно, давай, — вздохнула я и уселась обратно в кресло.

Как я ни старалась занять свои мысли работой и не смотреть на часы, время всё равно текло предательски медленно, особенно когда из бухгалтерии вышел довольный, как слон, Виктор. Стиснув зубы, я решила не поддаваться панике и с упорством осла продолжала вчитываться в отчёты. Вторым выстрелом в мою нервную систему был приход начальника. Он был весел, свеж и абсолютно спокоен. Его совершенно не волновало, что в любую минуту две головы в его офисе могут взорваться от перенапряжения. Насвистывая себе под нос весёлую песенку, он зашёл в приёмную и попросил секретаршу принести ему завтрак.

— Изверг! — я уже откровенно бесилась, — Как он может есть в такой день?

— Успокойся, — Ленка выглянула из-за монитора, — Дедуля сегодня передаст свой пост молодому поколению, дай ему насладиться последним завтраком.

— Мог бы сначала сказать, кто победил, а потом есть себе на здоровье. Не выгнала бы я его из кабинета в ту же секунду, — надулась я.

— Ой ли? — Ленка усмехнулась, — Лучше отвлекись. Тебе надо дооформить документы для Селивановых.

— Точно, — с тоской взглянув в окно, я снова уткнулась в экран компьютера.

Прошло ещё не меньше часа и вот, наконец, на моём столе зазвонил телефон. Сердце заколотилось, словно испуганная мышка в клетке, и дрожащей рукой я подняла трубку. Это была секретарша босса, она велела пройти к директору.

— Удачи! — Ленка сжала кулаки и кивнула мне в знак поддержки.

Я молча вздохнула, поправила юбку и вышла в коридор. В этот же момент из своего закутка вышел Витя, на ходу поправляя пиджак. Он смерил меня недовольным взглядом, но всё же галантно пропустил вперёд в приёмную.

— Я смотрю, ты принарядился в свой последний рабочий день, — не удержалась я.

— Да, решил с помпой проводить тебя, — нервно дёрнув бровью, ответил он.

— Что ж, раз прощание наше неизбежно, — я пропустила его колкость мимо ушей, — хочу сказать, что безумно рада проститься с тобой. Работать вместе было сущим наказанием. Надеюсь, что больше мы никогда не встретимся.

— Впервые полностью разделяю твои чувства, — рыкнул Витя.

— Вы долго ещё будете тут болтать? — секретарша недовольно закатила глаза, — Вас шеф ждёт вообще-то.

Нервно сглотнув, я дёрнула за ручку двери и вошла внутрь. Виктор последовал за мной.

— А вот и мои лучшие работники, — широко улыбнулся нам начальник, от чего его лицо изрезали крупные морщины, — Садитесь. Буду вас хвалить.

Послушно кивнув, мы подошли к столу директора и сели на два дорогих кресла, стоящие как раз напротив.

— Андрей Борисович, не томите, — пытаясь изобразить улыбку, сказала я.

— Не переживайте вы так, Кристина, — засмеялся начальник, — Можете выдохнуть, я нашёл прекрасное решение для вас двоих, чтобы все мы остались в выигрыше.

— Это как? — Виктор напрягся и слегка выдвинулся вперёд.

Я последовала его примеру, чисто инстинктивно старалась копировать его жесты, чтобы казаться такой же уверенной в себе, а иначе стоило проявить хоть немного мягкости, и суровые мужчины тут же задвигали меня на задний план. А я не для этого пахала сутками, чтобы во мне не видели профессионала своего дела.

— Вы нас двоих повысите? — я недовольно сморщилась, — Но это невозможно. Мы же разнесём… то есть мы не сможем конструктивно управлять компанией в паре.

— Об этом можете мне не рассказывать, я прекрасно знаю, какие последствия могут быть, если столкнуть вас лбами, поэтому естественно руководить одной компанией вы не будете, — директор внимательно посмотрел на нас, смакуя каждую секунду своей речи.

— Андрей Борисович, — не выдержал уже и Виктор, — Может, перейдём к сути?

— Хорошо, — он откашлялся и уже, подавив улыбку, заговорил серьёзным, профессиональным голосом, — Я внимательно следил за работой каждого из вас и впечатлён вашими результатами. Вы проделали колоссальную работу и доказали, что вы крепкие специалисты. Поэтому я был бы дураком, потеряв кого-то из вас. Но я в курсе вашего маленького уговора о том, что один получает всё, а другой уходит, и не могу этого допустить. Поэтому я решил, что вы оба станете руководителями, но разных филиалов.

— Что? — мы с Витей удивлённо переглянулись.

— Сейчас всё объясню, — Андрей Борисович поднял руку, давая нам знак не бушевать раньше времени, — Я хотел уже сейчас оставить дела, но обстоятельства складываются так, что мне нужен ещё месяц другой, чтобы закрыть все вопросы. И один из таких вопросов — это наш региональный филиал. Он сильно провисает по продажам, хотя количество квартир и домов, готовых для покупки там больше, чем достаточно. Но местному управлению не хватает грамотных специалистов. Поэтому…

— Вы что хотите отправить кого-то из нас в глушь? — воскликнула я.

— Да, точнее не кого-то, а вас двоих. Работы там очень много и одному там будет трудно справиться. А вдвоём вы быстренько решите все вопросы, поднимите продажи, прокачаете коллектив. А по истечении месяца, двух мы решим, кто возглавит филиал здесь, а кто станет руководителем местной компании.

В кабинете повисла гробовая тишина. Мне кажется, я даже перестала дышать. Я пыталась изо всех сил уложить услышанное в голове, но у меня никак не получалось справиться с накатывающей истерикой, которая вот-вот грозила выплеснуться на волю прямо на директора.

— Вы шутите? — нервно прохрипел Витя, очевидно тоже потеряв дар речи.

— Нет, — директор недовольно сверкнул глазами, — Я понимаю, что это не то, что вы ожидали, но решение принято. Вы либо соглашаетесь, либо нет. Другого не дано. Но перед тем, как вы начнёте разрушать всё вокруг в приступе гнева, хочу заметить, что если вы согласитесь, то с этого дня ваша зарплата увеличится в два раза, в городе вам предоставят для жизни любой из понравившихся вам домов или квартир. Все транспортные и коммунальные расходы фирма берёт на себя. Мы обеспечим вас всем, лишь бы вы смогли спокойно работать.

Не зная что ответить, я посмотрела на Витю. Видно было, что он обескуражен так же, как и я. Но самое поразительное было то, что впервые за всё время работы с ним бок о бок, я увидела сомнение в его взгляде. Обычно расслабленный и уверенный в собственной правоте, сейчас он казался таким серьёзным и напряжённым. Я буквально слышала, как у него в голове крутились шестерёнки, он будто пытался просчитать всё на десять шагов вперёд. И тут я поняла, что это мой шанс, пока он метается в сомнениях, я смогу выскочить вперёд и занять нужную мне позицию.

— Я согласна, — выкрикнула я, от чего директор даже слегка подпрыгнул на кресле от испуга, — Я займусь этим филиалом, а через два месяца вернусь и стану здесь начальницей.

— Неплохой настрой, — усмехнулся Андрей Борисович.

— Более того, — я махнула рукой в сторону Вити, — Я прекрасно справлюсь со всем сама. Балласт в виде весьма посредственного сотрудника мне будет только мешать.

— Посредственного? — тихим голосом серийного убийцы отозвался Виктор.

— Витюша, что скажешь? Уступишь место даме? — начальник не смог сдержать улыбку.

— Уступлю, — кивнул он, — Нижнюю койку в поезде. Я в деле. Считай, практически в отпуск поеду, подышу свежим воздухом, отдохну от суматохи, а потом с новыми силами вернусь сюда.

— Я бы на твоём месте прикупила резиновые сапоги и удочку, — я прострелила Витю злобным взглядом, — Это теперь будет твоим новым хобби на старости лет. Будешь присылать мне свежую рыбку в Москву.

— Вот и отлично, — начальник хлопнул по столу, мягко намекая, чтобы мы замолчали, — Рад, что вы сумели договориться. Билеты заберёте у Наташи, она вам уже всё подготовила. Поезд завтра с утра. Жду от вас большой прибыли.

— Погодите, — Витя в очередной раз нахмурился, — Вы подготовили билеты ещё до нашего согласия?

Андрей Борисович обвёл нас снисходительным взглядом, затем, посмеиваясь, сказал:

— Плохим бы я был руководителем, если бы не знал своих сотрудников. Я ни минуты не сомневался, что вы поедете.

— Надо же, какие мы предсказуемые, — пробубнила я, затем встала со стула и вновь посмотрела на босса, — Можно идти?

— Идите, — Андрей Борисович кивнул и занялся своими делами.

В приёмной нас уже ждала секретарша с двумя пакетами документов.

— Здесь всё, что вам может понадобиться, — с абсолютно безразличным видом отчеканила Наташа, всунув нам в руки увесистые папки.

— Ты ведь знала всё уже давно, — я преградила секретарше путь, чтобы она не смогла сбежать, — Почему ты мне ничего не сказала?

— Я подписала договор о коммерческой тайне, — Наташа попыталась сдвинуть меня в сторону, но я стояла, словно бетонная стена.

— Значит, растрепать на весь офис, кого лишат квартальной премии, было можно? А сейчас вдруг решила набрать в рот воды?

— Что ты от меня хочешь? Я что совсем с головой не дружу, чтобы вмешиваться в ваши разборки? — заверещала Наташа.

— И сумка дорогущая у тебя тоже за сохранение коммерческой тайны появилась? — Витя прошёлся ядовитым взглядом по простенькой одежде секретарши, а потом указал на новую сумку очень известного бренда, что красовалась у неё на столе.

— Не вашего ума дело! — огрызнулась она, — А если не прекратите меня доставать, то сейчас же поменяю вам билеты на плацкарт. Будете ехать восемь часов среди вонючих носков и варёных яиц.

— Подожди два месяца, — сквозь зубы процедила я, — И я вернусь, тогда мы с тобой поговорим.

Сжав кулаки, я попыталась унять желание разгромить всё вокруг, и пошла в коридор. Мне хотелось как можно скорее укрыться где-нибудь ото всех и что было сил проораться. Но перед этим я решила, что всё-таки нужно расставить всё по своим местам. Я резко остановилась и развернулась назад, совершенно не ожидая, что Виктор всё ещё идёт за мной по пятам. В итоге я налетела прямо на него, отчего потеряв на секунду равновесие, чуть не рухнула на пол, но в последнюю секунду он успел меня подхватить. Витя резко дёрнул меня к себе, обхватив за талию. От неожиданности я испуганно вскрикнула и, нервно дёрнув головой, ударилась лбом о его подбородок.

— Да чтоб тебя! — Виктор выругался, схватившись свободной рукой за подбородок, — Вечно ты создаёшь проблемы.

— Молчал бы уж, — я потёрла ушибленный лоб и, быстро скинув его руку со своей талии, отошла на безопасное расстояние, — Не переживай, твоему подбородку итак нечего было терять. Ещё страшнее ты стать не сможешь.

— Чтобы ты понимала в мужской красоте.

— Уж побольше твоего, — пробурчала я в ответ, — И вообще я хотела тебе сказать, что раз ты всё-таки решил увязаться за мной, то давай на ближайшие два месяца ограничимся общением лишь по рабочим моментам. В остальное время я хочу забыть о твоём существовании, так каждый из нас останется целым и невредимым.

— Если ты так переживаешь, — Витя ухмыльнулся в ответ, — То можешь остаться здесь. А я не собираюсь из-за тебя себя в чём-либо ограничивать.

— Думаешь, ты лучше меня? — вспыхнула я и невольно сжала кулаки.

— Куда мне посредственности до тебя? — огрызнулся он в ответ, — Предупреждаю, это место моё! Так что советую тебе прикусить свой язык и больше не отсвечивать.

— Это мы ещё посмотрим, — зашипев, словно злющая кобра, я стала снова медленно приближаться к нему.

Мы стояли настолько близко, что я могла различить еле заметные веснушки вокруг его глаз, а также услышать, как в очередной раз скрипит его челюсть от злости. Но я сама была настолько разгневана, что изо всех сил боролась с желанием обвить руками его шею и сжимать до тех пор, пока он не начнёт молить о пощаде. Не знаю, сколько мы так простояли, но неожиданно около нас появилась Ленка.

— Кхм, друзья, — она еле слышно покашляла, привлекая наше внимание, — Наташа сделала рассылку с последними новостями, так что весь офис уже в курсе вашего отъезда. Мы тут скинулись и купили вам тортик. Может, перестанете убивать друг друга взглядами, и пойдём отпразднуем?

— Нет! — крикнули мы одновременно, а затем, резко развернувшись спиной друг к другу, пошли в противоположные стороны по коридору.

Влетев в свой закуток, словно фурия, я стала метаться из стороны в сторону в поисках хоть чего-то, что могло бы успокоить меня. Наконец, мой взгляд упал на мусорную урну, я на секунду закрыла глаза, представив, что вместо неё в углу кабинета сидит вразвалочку Витя, и слегка разбежавшись, со всей дури ударила ногой по урне, затем ещё раз и ещё раз.

— Вот тебе, чёртов Витя, — рычала я, — Испортил мой самый важный день! Нет, ты испортил всю мою жизнь. Вот тебе! — я продолжала колотить, ощущая, как злость выходить из меня с каждым ударом.

— Может, пора заканчивать этот бой с тенью? — в комнате показалась рассерженная Ленка, — Оставь урну в покое, ты её уже победила, — подруга слегка оттолкнула меня в сторону и подняла то, что осталось от моего противника, — Урна истекла остатками моего утреннего йогурта. Это конец.

— Извини, — я закрыла лицо руками и облокотилась на край стола, — Я стала посмешищем всего офиса, да?

— Нет! Может, только половины. Потому что другая с упоением наблюдает, как Витя колотит спинку своего стула, называя его глупой девицей.

— Что? Да я ему сейчас… Дай мне урну, — я подскочила с места, но тут же напоролась на суровый взгляд Ленки.

— Остынь, так ты точно станешь посмешищем.

— Плевать, я всё равно здесь завтра уже не появлюсь, — зарычала я в ответ, чувствуя, как злость снова подбирается к горлу.

— Завтра нет, а через два месяца вернёшься. И что ты хочешь, чтобы у всего персонала был компромат на свою будущую начальницу? Они и так уже немало засняли, — Ленка преградила мне путь, чтобы я не выбежала из кабинета на очередные разборки.

— Ты что не знаешь, что меня ждёт? — я истерично захохотала, — Кресло начальника достанется тому из нас, кто выживет и сможет тщательно скрыть все следы своего преступления.

— А вот таких заявлений в офисе с тонкими перегородками делать не следует, — Ленка пригрозила зевакам кулаком, затем, схватив меня под локоть, повела в коридор, — Пойдем в туалет, тебе нужно привести себя в порядок.

Пока она тащила меня прямо сквозь откровенно насмехающихся надо мной коллег, я всё-таки успела краем глаза заметить отдел, где сидел Витя, а ещё что на его стуле была отломана спинка. Мне сразу как-то резко стало не по себе, в какой-то момент я даже услышала, как похрустывали мои косточки в предвкушении неравного боя. В туалете на счастье никого не оказалось. Как только мы зашли внутрь, будто вода из сорвавшегося крана, из меня потекли слёзы. Ленка предусмотрительно повесила на ручку двери табличку с надписью «Уборка», и заперла нас на замок.

— У тебя есть пять минут, чтобы прореветься и успокоиться, — подруга топнула ногой и пригрозила мне пальцем.

— Ты не понимаешь? — я всхлипнула, включая в кране холодную воду, — Я не смогу, я не выдержу еще два месяца! За эти полгода я итак уже вся на взводе. Мне кажется, я к своим тридцати годам уже заработала все возможные старческие болячки, и всё это от нервов. Я думала, что сегодня, наконец, мои страдания закончатся. А вместо этого мне продлили срок ещё на два месяца. И не просто продлили, а посадили в одну клетку с моим главным врагом.

— Не сгущай краски, — недовольно покачала головой Ленка, — Ты и без Виктора, идущего у тебя по пятам, не отдыхала бы. Это твоя натура, ты трудоголик. А ваша поездка как раз поможет тебе расслабиться. Сменишь обстановку, приведешь нервы в порядок. Там спокойно, тихо, нет этой вечной московской беготни.

— Ты забыла, что я еду с чёртовым Витей? Пока я буду расслабляться, он украдёт у меня все дома на продажу и победителем вернётся сюда.

— Смотря, как ты будешь расслабляться, — Ленка усмехнулась своим мыслям и хитрым взглядом посмотрела на меня.

— В смысле? — я непонимающе уставилась на подругу.

— В коромысле, — фыркнула она, — Что ты хлопаешь глазами, как девочка трёхлетняя? Соблазни его, два месяца над вами не будет стоять никакого начальства, ты можешь пользоваться любыми методами. Он влюбится в тебя и потом, как джентльмен, уступит место в Москве тебе. А сам останется в этом богом забытом городе. На этом ваш роман и закончится.

Пока Ленка с упоением описывала свой гениальный план, моё лицо всё сильнее вытягивалось от удивления. В какой-то момент я даже покрылась мурашками от ужаса, что подобное, и правда, может со мной случиться. Уж что-что, а связь с Витей я себе могла представить только под дулом пистолета.

— Ты с ума сошла? — не выдержав, я остановила Ленку, — Просто забудь эту бредовую идею. Она изначально обречена на провал. Меня вырвет при одной только мысли, что мне придётся целовать его, — меня передёрнуло и действительно стало подташнивать.

— Ой, ладно тебе. Ты же не слепая и видишь, что он хорош собой. Многие в офисе вообще считают, что вы любовники, — Ленка закатила глаза, давая понять, что не верит ни одному моему слову.

— Они так думают, потому что этот гад наболтал уборщице, которая нашла под его столом ажурный лифчик, что это я пыталась его соблазнить. А она уже к обеду растрезвонила об этом на весь офис.

— Так это неправда? — удивлённо воскликнула Ленка.

— Нет, конечно, — буркнула я.

— В любом случае, я советую тебе не отвергать этот вариант. Лучше провести два месяца так, чем цапаясь по любому поводу.

— Или я могу прямо сейчас уволиться, — тяжело вздохнув, я уставилась на своё отражение в зеркале, размышляя о дальнейших перспективах.

— И позволить ему так легко победить? — тут уже взбесилась Ленка, — Нет уж, я полгода была третьей стороной вашей бесконечной борьбы. И поэтому не позволю тебе сдаться. Ты уже итак по твоим словам всё потеряла, так что эти два месяца ничего не изменят. Не получится, уйдёшь. Но попробовать ты обязана.

Я молча перевела взгляд на Ленку и кивнула, признавая её правоту, затем схватила салфетку и вытерла следы растекшейся туши под глазами.

— Ладно, чему быть, того не миновать, — я открыла дверь туалета, растолкав внушительную очередь, столпившуюся в коридоре, и, окинув их безразличным взглядом, сказала, — Вас ждут два самых скучных месяца в истории. Цирк уезжает в тур по регионам! — затем слегка поклонившись на манер воздушной гимнастки, побрела обратно в свой закуток собирать вещи.

Глава 2

Грустным фактом оказалось то, что отъезд из дома не стал для меня реальной трагедией. Не было в моей жизни тех вещей, что держат человека в своём насиженном гнезде. Квартира не была забита милыми сердцу мелочами, которые бы хотелось увезти с собой в сотнях коробок. На деле все мои пожитки поместились в один чемодан. Единственными, кто не отклонился от стандартной схемы поведения при отъезде близкого человека, были мои родители. Весь оставшийся вечер я просидела на телефоне, слушая причитания на тему того, что моя работа сведёт меня в могилу. Мама красочно описывала будущие ужасы, что ждут меня впереди, а папа подкреплял их железными фактами из моего настоящего. И где-то там, в тёмном и самом пыльном углу своей души, я понимала, что они могут оказаться правы. Но разве хоть когда-то ребёнок соглашался с родителями, когда они так на него наседали? Дух бунтарства неожиданно проснулся в моём уставшем, тридцатилетнем теле и, отключив логику и здравый смысл, заставил меня закинуть все свои вещи в чемодан, попрощаться с родителями и съесть последние остатки еды в холодильнике, чтобы за два месяца моего отсутствия плесень не покрыла бы густым слоем всю мою квартирку.

И вот после последней, бессонной ночи в своей уютной кровати, я уже стояла на вокзале, нервно перекатывая чемодан из стороны в сторону, и всё ещё лелеяла крохотную надежду, что Витя соскочит с этой авантюры. До отправления поезда оставалось всего пять минут, и я стала невольно расплываться в улыбке, осматривая станцию:

— Неужели, он не придёт? Мне не могло так повезти!

— Это уж точно, — недовольно прокашлявшись, Витя коснулся моего плеча, поворачивая к себе, — Перестань уже надеяться на светлое будущее.

— С твоим появлением всё светлое моментально покрывается слоем сажи, — буркнула я, — Ты чего так поздно? Сейчас уже поезд уедет.

— А ты что на станции торчишь? Шла бы себе внутрь, — он зевнул, но потом резко всмотрелся в моё лицо и лукаво улыбнулся, — Или ты здесь меня ждала?

— Скорее надеялась не дождаться, — я отпихнула его в сторону и пошла к вагону, где у входа стоял проводник.

Он посмотрел мой билет и пропустил меня внутрь, следом Витя сунул ему свои документы и уже хотел подняться в вагон, но мужчина его остановил:

— Извините, ваше место в третьем вагоне, это девятый, — проводник кивнул в начало поезда, — Поспешите, поезд уже отправляется.

— Надо же, — я засияла, как начищенная тарелка, — Какая радость с самого утра! А я переживала, как же смогу продержаться и не убить тебя в маленьком купе.

Витя смерил меня недовольным взглядом, но не успел ничего ответить, так как проводник решил взять инициативу в свои руки и буквально потащил его в сторону третьего вагона.

Махнув ему ручкой напоследок, довольная собой я пошла искать своё место. На самом деле, ни о каком купе речи не шло, начальник решил не баловать нас лишний раз и заказал нам самые дешёвые места возле туалета. Закинув чемодан наверх, я уселась на пустое сиденье напротив молодой парочки. Они сидели в обнимку, слушая музыку через одни наушники на двоих и, казалось, были абсолютно счастливы. Мне оставалось лишь гадать, как так может быть, что едем мы по одному направлению, но моя поездка больше смахивает на ссылку, а их — на медовый месяц. Вздохнув пару раз от тоски, я даже грешным делом подумала, что если бы Витя сейчас сидел рядом, то я бы не выглядела настолько жалко. Но почувствовав мгновенную мигрень, тут же выбросила эти нелепые мысли из головы и достала из сумки книжку, которую впопыхах перед выходом схватила с книжной полки. И, как назло, это оказался весьма постыдный любовный роман, который я купила в один из тоскливых вечеров, но так и не успела прочитать из-за экстренной работы. Окинув взглядом других пассажиров в вагоне, я аккуратно взяла книгу так, чтобы её кричащая обложка не бросалась в глаза и, перевернув первую хрустящую страничку, погрузилась в чтение.

Любовные страсти и переживания оказались лучшими попутчиками, с которыми я не заметила дороги. И вот, когда я перевернула последнюю страницу книги, поезд стал тормозить на конечной станции. Взглянув в окно, внутри снова закололо желание тут же сесть на обратный поезд и поскорее умчаться домой. Но, честно признаться, меня уже саму тошнило от своего нытья, и поэтому, ущипнув себя за запястье, я резко встала с сиденья и, потащив за собой свой чемодан, пошла к выходу из вагона.

Станция оказалась маленькой и совсем непримечательной, обдуваемая холодным, осенним ветром вперемешку с накрапывающим дождём. Выскочив из поезда, люди быстро пошли в сторону выхода, на платформе остались только мы с Витей, который, судя по вмятинам на его лбу и щеке, крепко проспал все восемь часов поездки. Увидев меня, он сморщился, от чего его лицо стало ещё больше походить на измятую подушку, но всё же подошёл ко мне и сказал:

— Ну, что? Добро пожаловать в сказку! Не желаете, приобрести обратный билет в индустриальный дворец?

— Можно, — в тон ему кивнула я, — Не помешало бы отправить ненужное барахло обратно.

— Хм, — Витя недовольно дёрнул бровью, — И куда нам теперь? Вот на ту узкую тропинку или прямиком через болото? — он указал через железнодорожные пути, где расположился густой лес.

— Думаю, вот тот мужчина сможет нам подсказать, — я кивнула в сторону лестницы.

Там на небольшой полусгнившей лавочке, развалившись, словно на кровати, сидел молодой мужчина с сигаретой в зубах. Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку скамейки и мирно посапывал, то и дело, выплевывая дым сигареты из носа и рта, от чего напоминал старый, пузатый чайник на плите. А рядом с ним колыхалась на ветру небольшая бумажка, на которой я смогла прочитать наши с Витей фамилии, написанные корявым почерком.

— Не зря пахал, как проклятый, заслужил личного водителя, — помрачнел Витя.

— Как работал, такой и сервис получай, — довольно оскалилась я.

— Не забывай, что это и тебя касается.

— Я здесь, только потому что ты спутал мне все карты.

— Кто ещё кому.

Мы прострелили друг друга ядовитыми взглядами и, тяжело вздохнув, направились прямиком к нашему провожатому.

— Добрый день, — я дёрнула мужчину за плечо, — Вы по всей видимости нас ждёте.

— Утречка! — захрипел мужчина, — Что вы так долго там перетирали? Я уже всю задницу отсидел вас ждать, — с этими словами он поднялся с лавочки и, изогнувшись дугой, прохрустел косточками, — Меня, кстати, Петром зовут. Повезу вас к шефу.

— Виктор, — мужчины пожали руку, а затем Витя кивнула в мою сторону, — А это моя помощница Кристина.

— Мечтать не вредно, — процедила я, — Кристина Павловна, — я повернулась к Петру и безразлично кивнула на его сальный взгляд.

— А вы интересные ребята, — заржал своим мыслям Петя, — Ладно, Витя и Павловна, поехали в офис. Вас шеф ждёт, а я жрать хочу.

— Пётр, а вы кем работаете в компании? — спросила я, пытаясь угнаться за мужчинами, которые даже не думали помочь мне с чемоданом.

— Я личный помощник Михалыча, — отозвался Петя.

— А Михалыч это кто? — нахмурился Витя.

— Ну, вы чего, ребята? — Петя резко остановился и повернулся к нам, — Это же наш босс, Серафим Михайлович.

— Будем знать, — кивнул Витя, — Долго ехать до офиса?

— Нет, домчу за пятнадцать минут, — гордо сказал Петя, — А вот и моя красотка! Прошу садиться, только не загадьте сиденья. Только вчера отмыл.

Мы подошли к лиловой Ниве, которая как бы нелепо она не выглядела, идеально подходила своему хозяину. Почему то никакая другая машина рядом с Петей мне не представлялась. Он же довольный нашим шокированным молчанием, которое он явно истолковал на свой лад, открыл нам багажник и сказал закидывать туда чемоданы, а сам уселся на водительское кресло.

— Да уж, — прошептала я, — Если это помощник директора, то кто же остальные сотрудники?

Витя засмеялся, но всё же не сказал ни слова. Вместо этого он выхватил у меня из рук чемодан и затолкал его в багажник рядом со своим. Усевшись на свежевымытые сиденья, судя по запаху, мыли их чем-то прохожим на туалетного утёнка, мы рванули, в прямом смысле этого слова, в путь.

— Городок у нас классный, — сказал Пётр, продолжая бесконечный рассказ о своей бурной жизни, — Я здесь родился и уезжать не хочу. Все друг друга знают, если надо подсобить в чём-нибудь, всегда помогут.

— Отличный слоган для рекламной компании, — довольно кивнул Витя, — В большинстве случаев именно такое ищут семьи при переезде.

— В этом и проблема, — помрачнел наш провожатый, — За своих мы горой, а пришлых не любим. Понастроили вокруг города коттеджей, и теперь всякие богатеи тут разъезжают на своих мерседесах и пальцы крутят.

— Не думаю, что людей на мерседесах может заинтересовать такое место. Им нужна инфраструктура, места, где можно тратить их миллионы. А я пока по пути увидела лишь булочную, магазин хозтоваров и кафе "У тёти Глаши", — не смогла я сдержаться в ответ на непонятно откуда взявшуюся агрессию Пети.

— Между прочим, это прекрасные места. А Глаша у нас готовит лучше всех французских поваров, — возмутился Петя.

— Я ни сколько не сомневаюсь и никак не хотела никого обидеть. Но суть в том, что вы можете не беспокоиться, основной аудиторией для покупки домов будут простые семьи без каких-либо лихих замашек.

— К тому же Пётр, — кивнул Витя, — Вы, как помощник Михалыча, должны как раз искоренять такие стереотипы у местных жителей. Новые люди в городе — это новые знакомства, новые семьи и, в общем и целом, популярность всего городка, что в конечном итоге принесёт вам сюда больше денег и улучшит вашу жизнь.

— Пока что это принесло лишь местные байки и ничего больше, — хмыкнул Петя, — Но вы, как я посмотрю, люди с винтом в голове, значит, шарите. Тогда попрошу вас лично от лица всех в городе. Нам проблемы не нужны, не надо сюда пускать всяких подонков.

Мы с Витей неуверенно переглянулись.

— Ну, насчёт винта в голове — это он прав, — зашептала я, — В твоей голове явно полно всякого барахла.

— А в твоей дыра. Можно поставить лупу и смотреть на звёзды, — буркнул Витя и уставился в окно, отвернувшись от меня.

Я лишь надулась в ответ, как обиженный ребёнок, но решила больше не нарушать тишину. Весь разговор итак, казалось, находился на какой-то тонкой границе, за которую лучше было не выходить. Петя явно был нам не рад, так же как и мы ему. И понимание того, что нас здесь вообще-то совсем и не ждут, значительно усложняло дело. Ведь в мою задачу входило продать непросто стены и крышу, а потенциально счастливую жизнь, которая ждёт покупателей в новом доме. В большом городе это сделать проще, там зависимость от посторонних людей сводится практически к нулю, ты можешь хоть на месяц запереться в квартире, и о тебе никто не вспомнит. Но маленькие городки — это единая система, основанная на сплетнях и взаимовыгоде. Чтобы стать своим, нужно доказать, что ты можешь быть полезным. И что-то мне подсказывало, что это место не станет исключением из правил. Стоило нам сойти со станции, нас уже закидали кучей условий и не гласных, а скорее даже кричащих, правил, которые, если собрать воедино, можно было обозначить одним единственным пунктом — не вороши осиное гнездо.

На секунду мне даже стало слегка обидно, всё же в глубине души я надеялась, что все мои ужасные мысли по поводу этой поездки не воплотятся в реальность, и новое место моего временного пребывания встретит меня с распростёртыми объятиями, но первое впечатление складывалось совсем иным. Хотя стоило отметить, что сам город был очень неплох. Это был не современный индустриальный мегаполис, к которому я привыкла с пелёнок, но даже моему замыленному взгляду было приятно смотреть на старые улочки с невысокими домами с зелёными балкончиками. Подъезжая к центру города, я успела заметить несколько музеев, кинотеатр и небольшой парк. Старая архитектура, приправленная осенней листвой и каплями холодного дождя, оставляла особое место где-то внутри. Мне нравилось то, что я видела. И если опустить абсолютно неуместные ремарки нашего водителя, то я могла с уверенностью сказать, что с лёгкостью смогу убедить людей купить здесь дом или квартиру.

— На месте, — Петя резко ударил по тормозам и встал поперёк небольшой парковки, — Вылезаем, босс ждать не любит.

Витя прокряхтел что-то не совсем цензурное, затем кинув на меня недовольный взгляд, вылез из машины. Я последовала за ним. Перед нами располагалось небольшое, двухэтажное здание неприятного жёлтого цвета с подсвеченной в стиле стриптиз бара вывеской "Агентство недвижимости".

— Да уж, я начинаю понимать, почему здесь встали продажи, — я разочарованно покачала головой.

— Нравится? — подскочил ко мне Петя, — Это я приволок. У меня друган работает на стекольной фабрике. Замутил нам такую вывеску. Класс же! Издалека видно.

— Это точно! Впечатление производит, — засмеялся Витя.

— А то! — почесал макушку довольный Пётр, — Так, забирайте своё барахлишко из багажника, мне надо ещё сгонять по делам, пока вы с боссом будете перетирать.

Витя открыл багажник и вытащил наши чемоданы. Подхватив свой, он пошёл к входу в здание. Мой же так и оставил стоять на тротуаре. Хорошо, хоть не закинул его в ближайшую мусорку, с него станется. Фыркнув в ответ на его презрительный взгляд, я подбежала к своему чемодану и затем поспешила обратно, чтобы не отстать от соперника.

— Там на кнопку с цифрой два нажмите у двери, Танюшка вас впустить, — крикнул Петя нам вслед, — Под номером один бильярдная, она в подвальном помещении.

— Ещё бы, — скривилась я и нажала кнопку домофона.

Через секунду мы услышали противный писк, и дверь открылась, а из домофона донёсся тонкий женский голосок:

— Прямо по коридору пятый кабинет.

Пока я держала дверь, Витя проскользнул вперёд и пошёл в поисках нужного нам кабинета. Я из последних сил держалась, чтобы не дать ему пинка для ускорения. Даже в самых простых ситуациях он никогда мне не уступал. Однажды он назло мне в кафетерии прямо передо мной забрал последнюю булку с клубничным джемом, зная, что я всегда её беру себе на завтрак, хотя у самого аллергия на клубнику. Стоит ему съесть хоть ложку джема или одну маленькую ягодку, как у него губы превращаются в два огромных вареника. Как сейчас помню, это было на одной из деловых встреч, где мы в очередной раз делили одного клиента, пытаясь уговорить его на свой вариант. И вот нам подали десерт, а Витя тогда был очень занят тем, чтобы не дать мне и шанса рассказать о плюсах моего варианта квартиры, поэтому не затыкаясь болтал о своём пентхаусе и совершенно забыл спросить у официанта, что было в десерте, а там была маленькая, клубничная бомба. Это был мой самый счастливый день. Я помню изумление всех за столом, когда губы Вити стали вытягиваться и уже через пять минут свисали чуть ли не до тарелки. Я с такой радостью вызвала ему скорую помощь и отправила на обязательный осмотр в больницу, несмотря на все его попытки остаться сидеть за столом. Тогда я и продала свой самую дорогую квартиру. Мне даже премию тогда дали, но вместе с ней мрачной тенью за мной стал ходить и Витя, каждый день стараясь сделать мне хотя бы одну маленькую гадость.

Пятый кабинет оказался в самом конце узкого коридора. Остановившись у двери, Витя неожиданно замер. Он поднял кулак, чтобы постучать, но рука так и зависла в воздухе.

— Ты чего? Резкий паралич? — я пихнула его в бок.

Он не отреагировал, лишь на секунду закрыл глаза, а его кулак сжался ещё сильнее, от чего я даже смогла разглядеть выступающие вены на его ключице, затем он резко схватился за ручку двери и толкнул её вперед.

— Ой, мамочки! — ахнула пухленькая женщина, сидящая практически под дверью за небольшим столом, полностью заваленным бумагами, — Вы кто? Полиция?

Витя нахмурился.

— Налоговая?

Тут уже я отрицательно замотала головой.

— Уголовный розыск? — схватившись за сердце, женщина перешла на шёпот.

Мы с Витей в очередной раз шокировано переглянулись.

— Да что же вы молчите? Кто вы такие? — вдруг взвизгнула женщина и топнула своей маленькой ножкой.

— Мы из Москвы, — прокашлявшись, ответил Витя, — Приехали наводить у вас порядок.

— Фу-ты, ну-ты, — выдохнула женщина и с расплывшейся на лице улыбкой плюхнулась обратно на свой стул, — Напугали вы меня. Чего вид то у вас такой серьёзный? Будто в чемоданах покойника везёте.

— А что к вам часто гости из вашего списка заходят? — включилась я в разговор.

Женщина выпучила на меня испуганные глаза, надула щёки, будто рыбка, а руками стала судорожно поднимать свои завалы на столе в поисках телефона.

— Да это я так, — звонко засмеялась Татьяна, — чтобы исключить всё самое страшное, — наконец, она выудила небольшую трубку из-под папки с документами и подняла телефон к уху, — Серафим Михайлович, к вам из Москвы прибыли дорогие гости! Заводить? — ей что-то ответили, после чего она кинула трубку обратно на стол и, тут же подскочив с места, вышла к нам.

Выглядела женщина весьма карикатурно, такая вышедшая из сериала дородная продавщица в сельском магазине. Копна русых волос, сплетённых в косу до самого пояса, розовая помада и огромные красные бусы на шее.

— Меня зовут Татьяна, — она оглядела нас с головы до ног, — Я секретарь, — в этот момент она гордо подняла указательный палец вверх, — директора. Буду вам во всём помогать. А вас как величать?

— Виктор и Кристина, — Витя ответил за нас двоих, — Можем мы уже пройти к начальнику?

— Конечно! Только вот, — Таня нахмурилась, глядя на наши чемоданы, — Оставьте вы свою поклажу где-нибудь в углу. Что вы так вцепились в эти чемоданы? Или там действительно что-то непорядочное спрятано? — захихикала женщина.

— Пока что нет, — усмехнулся Витя, — Но день только начался.

Таня резко перестала смеяться и даже как-то напряглась. Подождав, когда мы разденемся, она повела нас в кабинет к начальнику.

— Михайлович, встречай! — уже не таким довольным тоном сказала Татьяна, открывая перед нами дверь, а затем, слегка подтолкнув нас внутрь, быстро скрылась в холле.

— Новобранцы пожаловали, — поприветствовал нас Михалыч, — Не жмитесь в дверях, проходите.

Он вышел из-за стола и уселся в кресло рядом с небольшим диванчиком.

Серафим Михайлович с виду был довольно миловидным персонажем. Коренастый мужчина небольшого роста и при этом довольно округлой формы, преимущественно в зоне живота. Лицо его напоминало румяный помидорчик с торчащими из макушки последними воспоминаниями о былых кудрях. И если бы я увидела его случайно на улице, то, конечно же, первое, что пришло бы мне на ум, это назвать его рохлей. Но это было совсем не так. Стоило лишь на секунду дольше задержать взгляд на его лице, то сразу становился заметен холодный, металлический блеск алчности в его глазах, а нагловатая ухмылка на пухлых щеках смотрелась настолько сально, что не оставляла даже сомнений в том, что в голове этого человека роятся лишь непристойные мысли.

Благо на своём пути я повстречала кучу подобных мужчин, от чего приобрела толстую броню от таких типов. Да и что говорить, наличие в моей жизни Вити сделало меня практически непрошибаемой к разного рода человеческим пороком.

Когда мы сели, Михалыч осмотрел нас внимательно, будто пытался отыскать ниточки, за которые можно дёргать, чтобы мы его слушались.

— Ну, что ж, — наконец, сказал он, — Кто вы? Что вы? Зачем к нам приехали?

— Разве директор не поставил вас в известность о цели нашего приезда? — Витя прожёг Михалыча недовольным взглядом, примерно таким же, который всегда доставался мне.

— Я уже и не читаю его писем. Вы у меня, дай бог не ошибиться, пятая делегация из Москвы, которая должна сотворить чудо и продать все коттеджи, которые появляются рядом, словно грибы после дождя. Где-то после третьей провалившейся группы мне уже стало неинтересно.

— Зря, письма от начальников стоит читать, хотя бы для того, чтобы понимать ваше собственное будущее, — Витя не сбавлял серьёзного тона.

— И что же за будущее нас ждёт? — мрачно усмехнулся Михалыч.

— В наших ближайших планах продать все готовые для сдачи коттеджи, а вас отправить на заслуженный отпуск. Как то так.

Круглое лицо Михалыча стало понемногу вытягиваться вниз, он даже поперхнулся от наглости Виктора. Я решила, что пора и мне вмешаться в разговор, иначе через несколько минут здесь начнётся настоящая драка:

— Наша с вами главная задача на ближайшие месяцы — максимально выгодно продать коттеджи. Всё это принесёт компании необходимую прибыль и каждый из нас, — на последних словах я сделала особый упор, — останется в плюсе. Если мы с вами будем работать сообща, то никаких проблем ни у кого не возникнет.

— Кхм, — Михалыч прокашлялся, потом моргнул раз пять и, наконец, заговорил, — Да, вы ребята интересные. Отличаетесь от других сопляков, что были раньше.

— Мы лучшие в своём дело, — холодно отозвался Витя, от чего даже я поперхнулась, так как впервые услышала из его уст, хоть и косвенную, но всё же похвалу в свой адрес.

— Так мне все говорили в первый день, — пожал плечами начальник, — Посмотрим, что будет с вами дальше. Что же до меня? Я в полном вашем распоряжении, — он гаденько рассмеялся, — Скажите, что вам нужно? Я всё предоставлю.

— По дороге сюда мы успели поболтать с вашим помощником Петром, — сказала я, — И он недвусмысленно дал понять, что местные жители настроены против новых жителей города и самого коттеджного посёлка. Это так?

— Не то чтобы и так, — неожиданно замялся Михалыч, — Но правда в этом есть.

— Почему вы не работаете в этом направлении? Нужно настраивать население на правильную волну? — нахмурился Витя, неотрывно следя за каждым шагом местного начальника.

— Значит так, ребятки, — Михалыч хлопнул себя по коленям и резко встал, — Я не люблю, когда меня чихвостят незнамо кто и незнамо за что. Вы говорите, что вы лучшие? Давайте сделаем так. Докажите это на деле, и вот тогда я приму ваши правила игры.

— Что вы имеете в виду? — я повернулась в сторону Михалыча, который что-то искал на полке своего шкафа.

Наконец, он достал толстую папку и кинул её перед нами на стол.

— Продайте этот дом. Если сможете, тогда я сам уйду с этого кресла и даже поменяю обивку на нём специально для вас.

Витя успел первым схватить бумаги и стал медленно перелистывать страницы. Я как могла пыталась вытянуть шею, чтобы хоть что-то успеть разглядеть. Пробурчав что-то нечленораздельное, Витя резко закрыл папку и сунул её мне прямо под нос. Ударив его по руке, я вырвала её и тоже стала изучать материал.

— Дом и дом. Что такого сложного в его продаже? — со скучающим видом спросил Витя.

— Да, вот дело в том, что по городу и окрестностям ходит старая байка, — Михалыч вернулся на своё кресло, — о том, что дом этот проклят.

Я резко подняла голову и даже хихикнула от неожиданности.

— Вы смеётесь? — Витя становился всё более и более мрачным.

— Нет. Люди, как огня, боятся подходить к этому дому, а уж о том, чтобы поселиться в нём и речи быть не может.

— И что же это за проклятие такое? Когда оно вообще могло образоваться, если посёлок полностью обустроили не больше двух лет назад? — спросила я, не отрываясь от изучения документов.

— Посёлок да, но этот то дом старый. Давно ещё его для себя купил приезжий бизнесмен и решил там обосноваться с семьёй. А уже потом все просекли, что участок за городом огромный и свободный, и решили тут настроить домов, — стал объяснять Михалыч, попутно вспоминая детали из прошлого.

— Допустим, но что не так с домом? — перебил его Витя.

— Десять лет назад семья без вести пропала, отец мать и их дочурка. Осталась только бабка. Уж как народ недолюбливал нездешних, но все вышли на поиски. Искали всю ночь и никого не нашли, лишь потом на утро местный мент увидел их машину, съехавшую с дороги.

— И что? Все умерли? — ахнула я.

— Куда там, — отмахнулся Михалыч, — Не было там никого. Только вещи их, кровью измазанные и разорванные в клочья. Весь салон был в крови.

— Кошмар какой, — я скривилась, — Их так и не нашли?

— Нет, бабка ждала их год, да устала. Пришла к нам, дала согласие на продажу. А сама укатила куда-то, оставила лишь номер телефона свой, чтобы позвонили, когда покупатель найдётся.

— И что так никто не нашёлся? — удивился Витя.

— Были, конечно. Приезжали, говорили, что не боятся страшилок. Мы им всё показывали, даже давали возможность пожить в доме в аренду с последующей покупкой. Да только недели не проходило и все, как один, в пух и прах ругались и разъезжались каждый в свою сторону. С того момента и повелось называть этот дом проклятым.

— Чушь какая-то, — Витя закатил глаза и поднялся с дивана, — Как будто какой-то дешёвый сериал рассказываете.

— Ребята, хотите верьте, хотите нет, — Михалыч развёл руками, — Да только у любого в городе про дом Ульяновых спросите, и вам страшилки нарасказывают похлеще моих.

— Вы сами тоже в это верите? — я подозрительно уставилась на начальника.

— Я? Нет, конечно, — он нервно заржал, — Но местных переубедить не в силах.

— Ладно, это всё лирика, — прервал нас Витя, — Поехали дом смотреть. Уверен, что продам его в ближайшие дни.

Михалыч довольно что-то пробурчал себе под нос и, откровенно радуясь, что, наконец, смог нас выставить из кабинета, пулей вылетел за дверь.

— Татьяна, езжайте с ребятами и покажите им местную легенду, — пробасил начальник, нависая над миниатюрной женщиной.

— Что? — Таня вмиг побледнела и практически завизжала в ответ, — В проклятый дом? За что? Я не могу.

— Это что за разговорчики? — Михалыч недовольно надул щёки.

— У меня сегодня свидание, помилуй. Я к тому дому и на пушечный выстрел не подойду, пока у нас до развода не дойдёт.

— Свидание? — у начальника брови поползли вверх, — Нам работать надо, а она шашни крутит.

— Женщине без мужа никуда, — фыркнула Татьяна, — Мужчину с полным набором пуль в обойме найти очень сложно. Так что хочешь увольняй, но я не поеду. Мне нужно найти себе спутника, который будет меня содержать, я не хочу до старости лет тут горбатиться.

— А Петька где? — недовольно вздохнул Михалыч.

— Так умотал по квартирам пьянь разгонять, — Татьяна тут же поперхнулась, увидев наши озадаченные взгляды, — то есть убирать жилплощади для новых арендаторов.

— Уволить бы вас всех к чертям, только языком молоть и умеете, — огрызнулся начальник, — Машину хоть Петька пригнал на стоянку?

— Нашу то? Ещё со вчерашнего вечера здесь стоит, — кивнула Таня и отдала начальнику ключи.

— Молодёжь, водить умеете? — он повернулся в нашу сторону, — Даю вам офисную машину. Можете на ней кататься.

— Отлично, — уже слегка вымотанный бесполезной болтовней ответил Витя и взял ключи, — Где дом?

— Значит так, отсюда повернёте налево и езжайте по главной дороге, никуда не сворачивая до самого конца города, там на развилке увидите указатель в посёлок "Дубовица", туда и поворачивайте. Ваш дом номер шесть.

— Как вас потом найти? — я сурово взглянула на Михалыча, который нас уже практически выставил за дверь в коридор.

— А что меня искать? Я здесь до вечера. Езжайте, осмотритесь, потом решим, где вас поселить.

— Договорились, — Витя кивнул и, не прощаясь, развернулся спиной к нашему новому начальству и быстрым шагом пошёл к выходу.

Я лишь молча кивнула на прощание и поспешила за своим озлобленным напарником. Отыскав машину на стоянке, мы молча сели внутрь и, следуя инструкции, поехали к месту назначения.

— Что скажешь? — не удержалась я и прервала гнетущее молчание.

— Скажу, что они нас за идиотов держат, — буркнул Витя, — Наплели какой-то пурги в попытках скрыть, что последние годы вместо работы протирали штаны в офисных креслах.

— А я поверила.

— В проклятие?

— В то, что они в него верят.

— Когда людям заняться нечем, они готовы проникнуться любой ерундой, лишь бы занять свою скучающую от безделья голову, — не унимался Витя.

— Может, это и так, но это наша исходная точка. Есть проклятый дом, и нам надо найти на него покупателя. Желательно такого же скептика, как ты, — ухмыльнувшись, я взглянула на Витю, — Может, ты его и купишь? А что? У тебя наверняка денег куры не клюют. А тут очень мило, и место начальника, считай, уже в кармане.

— Неплохая попытка, — отчего-то вдруг он улыбнулся, — Скорее я готов подарить тебе этот дом, лишь бы ты осталась здесь.

— Какая щедрость! Но я не принимаю подарки от неприятных мне людей.

— Если передумаешь, только скажи.

— Непременно, — скорчив обиженную гримасу, я отвернулась в сторону и стала смотреть в окно.

К нашему общему счастью из города мы выехали довольно быстро и совсем скоро наткнулись на нужный нам указатель. Как ни странно, но стоило нам свернуть с основной дороги, которая, к слову сказать, была вся в ухабах и дырах, как сразу же асфальт стал гладкий и ровный, и мы поехали, словно по трассе формулы один.

— Кажется, я начинаю понимать, почему местные не в восторге от нового посёлка, — я открыла окно и выглянула наружу.

— Ничего не поделаешь, — Витя вжал в пол педаль газа и с довольной улыбкой разогнал машину.

Я от неожиданности чуть не вылетела через открытое окно. Вжавшись в кресло, я зажмурилась, так как никогда не любила ни быстрой езды, ни чего бы то ни было, что может привести меня к скоропостижной смерти.

— Я понимаю, что дорога без камер и светофоров развязала тебе руки, и в тебе проснулось неудержимое желание побегать на воле, словно дикая антилопа, но, пожалуйста, можно немного сбавить скорость, — закричала я, так и не сумев открыть глаза.

— Да ладно тебе, классно же, — отмахнулся Витя, — В городе так не покататься.

— Ещё минута и твоё наслаждение сменится полным разочарованием, когда меня вырвет прямо на тебя, — чувствуя, как меня начинает мутить, зашептала я в ответ.

— Чёрт, — буркнул Витя и плавно замедлил машину.

Почувствовав облегчение, я по очереди открыла глаза, Витя внимательно смотрел на дорогу, сильно сжимая руль.

— Спасибо, — вздохнула я.

Витя ничего не ответил. Дальше мы снова погрузились в неловкое молчание, которое с каждым разом давило почему-то всё больше и больше. Надежды, что хоть когда-нибудь мы сможем найти общий язык, таяли, словно первый снег. Наконец, перед нами показались крыши небольших домиков, и мы заехали в ворота посёлка. Всё вокруг, как и ожидалось, было ухоженным, отполированным, словно перед нами развернули рекламный буклет. Проехав несколько домов, мы свернули направо и остановились у дома номер шесть.

— Приехали, — сказал Витя и вылез из машины.

Я последовала за ним. На улице заметно похолодало, ветер усилился от чего моросящий дождь неприятно бил по лицу. Подняв ворот своего пальто, я подошла к забору.

— На первый взгляд, дом довольно милый, — я заглянула в щель, образованную в узорах резных ворот.

Мы стояли у белоснежного забора, в центре которого были установлены большие автоматические ворота с узорами по верхнему краю, а слева от них находилась входная дверь.

Витя достал связку ключей из кармана и открыл замок.

— Ничего себе, — присвистнула я, входя на участок, — Я определённо немного иначе представляла себе дом из местных страшилок.

Перед нами стоял небольшой двухэтажный дом с красивой крышей цвета топлёного шоколада и бежевыми стенами, крыльцо было объединенно с длинной террасой, на которой стоял комплект уличной мебели и небольшой обеденный стол. Сам участок был довольно большой. Если при входе было не так просторно, так как основное место занимали выездная дорожка и место для парковки машины, то за домом было, где развернуться. Там мы обнаружили небольшой сад, который явно раньше был очень живописным, но годы запустения превратили его в заросли. Также вдоль забора были высажены пушистые туи, а в дальнем углу участка над забором свисали ветки раскидистой плакучей ивы, которой явно не хватало места на участке соседей. Около же дома, была ровная площадка, покрытая густой травой, в высоту доходившей до колен..

— Здесь красиво, немного поработать и можно будет привести весь этот хаос в порядок, — удовлетворённо сказал Витя, — Надо найти садовника или как там они сейчас называются.

Я кивнула в ответ и поднялась на небольшое крыльцо со стороны внутренней части двора, где была вторая входная дверь в дом.

— Пойдём уже внутрь, я совсем окоченела, — простучав зубами последние слова, я открыла дверь.

Внутри дом выглядел абсолютно обычно. Никаких скрипучих полов и угрожающих проклятий на стенах, написанных кровью. Всё выглядело так, будто семья, что жила здесь раньше, просто уехала на прогулку, оставив все вещи дома.

— И что же в этом доме не так? — нахмурился Витя, — Хоть сейчас снимай в нём ситком, настолько он уютный.

— Может, ночью из подвала вылезает страшное чудовище и съедает всех подленьких людишек? — нарочито драматично прошептала я.

— Тогда бы оно уже извело половину этого города, — Витя уселся на диван, который красовался в центре гостиной, — В общем, я проблемы не вижу. Сделаем новые фотографии, причешем сад и выставим новую информацию на сайт. Думаю, уже к концу недели покупатели будут праздновать своё новоселье.

— Согласна, — я кивнула, продолжая осматривать кухню, как вдруг заметила какое-то шевеление под окном, — Витя, иди скорее сюда! Там кто-то есть.

Я отскочила от окна и схватила со стола запылившийся поднос. Витя подошёл ко мне и прислушался:

— Действительно, кто-то ходит под окнами.

— Он идёт к входной двери, — тихо сказала я и подтолкнула Витю к выходу, — Проверь, вдруг там правда чудовище.

— Очень мило, — фыркнул он, но всё же пошёл.

— Если что я тебя страхую, — я повертела в руках подносом, от чего тут же напоролась на очередной презрительный взгляд.

Витя медленно подошёл к двери и, когда шорох стали слышен уже на самом крыльце, резко дёрнул за ручку и распахнул дверь настежь.

На крыльце стояла женщина, согнувшись в три погибели, она очевидно ещё секунду назад пыталась что-то разглядеть в замочной скважине. Увидев нас, она застыла, так и не успев разогнуться.

— Вы кто? — Витя скрестил руки на груди и недовольно уставился на женщину.

— А вы кто? — пропищала она и стала осторожно отступать назад.

— Мы агенты по недвижимости, собираемся продать этот дом, — Витя не сводил с неё взгляда, — А вы не желаете его купить?

— Продать? — женщина резко выпрямилась и облегчённо выдохнула, — Так вы живые люди, а я уже было нафантазировала.

— А кого вы планировали здесь увидеть? — я подошла ближе к двери, чтобы лучше разглядеть незваную гостью.

Перед нами стояла слегка полноватая женщина солидного возраста, одетая в тёмную телогрейку и ярко оранжевые лосины. На голове у неё красовался пёстрый платок.

— Да мало ли кто здесь бродит, — женщина схватилась за сердце, — Я уже боюсь каждого шороха.

— Вы о проклятии? — спросила я, откладывая поднос в сторону, — Неужели вы в него верите?

— Да ну, что вы! Я уже не девочка, чтобы в сказки верить, — отмахнулась женщина, — Но молва об этом доме приводит сюда всяких бандитов. Вечно кто-то трётся рядом и пытается залезть внутрь. А я в соседнем доме живу, мой участок через забор и иногда очень неприятные звуки доносятся отсюда. Вот и хожу иногда проверяю, да всякую шпану прогоняю.

— Это правильно, — одобрительно кивнул женщине Витя, — Шпану надо разгонять. В дом концу недели приедут жильцы, им нервы трепать не надо.

— Неужто дом продали? — женщина удивленно распахнула глаза, — Я уже было отчаялась.

— Пока нет, но это дело не хитрое, — отмахнулся Витя.

— Эту историю мы уже раз десять слышали. Все уверенные торгаши сюда приходят, а потом их покупатели убегают, сверкая пятками, — вздохнула женщина.

— А вас почему это так расстраивает? — прервала я причитания соседки.

— Не то, чтобы расстраивает, да грустно мне тут одной. Раньше, когда здесь Ульяновы жили, мы вечно вместе то чаи гоняли, то в саду работали, а как они пропали, так все, кто рядом жил тоже разбежались. Я одна осталась, идти мне некуда было, и дед мой ушёл в том же году. А потом и вовсе старые дома снесли и стали новые коттеджи строить, остались только два наших дома. Да только вот селиться сюда никто не хочет.

— Не переживайте, скоро здесь будет много новых жильцов. Мы сюда для этого и приехали.

— Дай то бог, — вздохнула женщина, — Меня, кстати, тётей Лидой зовут, я здесь еще с самой древности живу. Если что понадобится, заходите.

— Хорошо, тётя Лид, — Витя кивнул, — Скажите, а где здесь поесть можно?

— Это вам обратно в город надо ехать. Езжайте к Глашке. Там и накормят, и все местные сплетни расскажут.

— Спасибо, — мы поблагодарили женщину и проводили её до калитки.

— Ну, что будем делать? — я посмотрела на Витю.

— Я хочу есть, — отозвался тот, — Ты со мной или останешься тут?

— Одна я тут точно не останусь, — я снова оглядела дом, — Поехали к Глаше, а потом заберём вещи у Михалыча и заселимся уже куда-нибудь.

— Тогда в путь, — Витя запер дом и вернулся к машине.

К кафе мы подъехали, когда уже стемнело. Место к нашему удивлению оказалось действительно очень популярным, даже на парковке нам не удалось найти ни одного свободного местечка. Оставив машину у дороги, мы вернулись к небольшому зданию с такой же неоновой вывеской, как и на агентстве недвижимости.

— Видимо, эти вывески мы будем встречать везде, — я поморщилась, но всё же зашла внутрь.

Кафе было довольно просторным, большой зал был забит кучей столиков, за которыми сидела чуть ли не половина города. Возле барной стойки толпились люди, жаждущие получить внеочередную кружку пива. Витя смог среди галдящей толпы разглядеть тоненькую, как тросточка, официантку с двумя огромными подносами в обеих руках и, остановив её, спросил:

— У вас есть свободный столик?

Девушка окинула нас усталым взглядом и, пытаясь перекричать толпу, ответила:

— Если не хотите участвовать в этой футбольной вакханалии, то идите на второй этаж, там парочки в основном милуются.

— Туда, нам точно не надо, — фыркнула я.

Девушка лишь пожала плечами и пошла дальше пробираться к бару.

— Ты как хочешь, а я пойду наверх, — Витя расстегнул пальто, — А тебе советую занять очередь у бара, а то ты своего пива и к утру не дождёшься.

— Что за жизнь, всегда приходится выбирать из двух зол меньшее, — скинув с себя пальто, я обогнала Витю и забежала на лестницу.

На втором этаже действительно оказалось гораздо спокойнее. Играла расслабляющая музыка, безуспешно пытаясь заглушить ор снизу. Этот зал был вдвое меньше первого, но казался гораздо уютнее, а публика была в разы цивилизованнее.

— Добрый вечер, — нас поприветствовала женщина в красивом тёмно-зелёном платье, — Присаживайтесь около окна, там как раз освободился столик.

Мы дружелюбно кивнули и подошли к столику.

— Меня зовут Глаша. Я хозяйка этого кафе и сегодня приму у вас заказ.

— Так вы настоящая? — я удивленно посмотрела на женщину.

— Самая, что ни на есть, — вежливо улыбнулась женщина, — А у вас были сомнения?

— Нет, — я почувствовала себя неловко под её взглядом, — Просто мне казалось, что Глаша — это выдуманный персонаж исключительно для названия.

— Вы здесь первый раз? — она проигнорировала мои слова и стала, не стесняясь, нас рассматривать.

— Да, — в этот раз отозвался Витя, — Как вы это поняли?

— Меня весь город знает, а подобные вопросы задают лишь приезжие, — она ненадолго замолчала, указывая пальцем в меню, — Советую вам взять наш фирменный ужин, он включает в себя три блюда, уверена, вы оцените.

— Я не против, — я закрыла меню, не желая тратить время.

— Я тоже, — Витя кивнул.

Глаша деловито нам улыбнулась и скрылась на кухне, но перед этим шепнула о чём-то бармену, и уже через минуту он принёс нам два бокала белого вина.

— Спасибо, — улыбнулась я, затем заметила на себе взгляд Вити, от чего моментально смутилась, так как обстановка, в которой мы сейчас находились, противоречила всякому здравому смыслу.

— Что скажешь? — я нервно откашлялась, пытаясь прервать неловкость, витающую между нами.

— Давай выпьем за наше новое дело, — он поднял бокал.

— Ты прав, выпить стоит, — я отпила глоток приятного и слегка терпкого вина.

— Ты нервничаешь? — Витя не сводил с меня взгляда.

— С чего бы? Просто никогда раньше и подумать не могла, что мы окажемся вечером вдвоём в ресторане и будем пить вино.

— Твоя правда. И как тебе?

— Пока не решила, — я пыталась быть такой же уверенной, как он, но мой взгляд постоянно трусливо опускался вниз, — Иногда мне кажется, что ты можешь быть нормальным человеком, но как только я начинаю об этом думать, ты снова становишься… собой.

— И что же это значит? — Витя недовольно рыкнул.

— А вот и вы! — до нас донёсся голос Михалыча, а затем со стороны лестницы показалась его макушка, — Уже вино пригубили? Есть повод?

— Вы же сказали, что будете нас ждать в офисе? — нахмурился Витя.

— А я узнал, что вы тут и решил присоединиться, — он пододвинул к нашему столику третий стул и уселся рядом, затем, свистнув на весь зал, подозвал хозяйку кафе, — Глаша, сваргань мне что-нибудь, подыхаю с голода.

— Нечего было обед пропускать, — щёлкнула его по носу женщина, после того как поставила перед нами тарелки с горячей едой, — Приятного аппетита!

— Вы знакомы? — я посмотрела на довольное лицо Михалыча.

— А то ж, это моя жена — хохотнул мужчина, — Ну, что? Были в доме? Как вам?

— Вполне неплохо, — отозвался Витя, — Нужно будет только сделать лёгкую уборку в доме и привести в порядок участок. А дальше уже проблем с продажей не будет.

— Ишь ты, какие уверенные, — снова загоготал Михалыч.

— Тише, дорогой, гостей перепугаешь, — шикнула на него Глаша.

— Да ты послушай, они всё-таки решили продать старый дом. Говорят, проблем не будет.

— Ты опять тот дом подсунул? — Глаша недовольно покачала головой, — Зачем ты портишь всем работу?

— За нас не переживайте, мы проклятий не боимся, — усмехнулся Витя, — А вы тоже в него верите?

— Верю-не верю, это дело второстепенное. Главное, что все вокруг в него верят, и будь этот дом хоть из золота сделан, никто его всё равно не купит. Вот, например, наш бармен, — она указала на довольно молодого мужчину за стойкой бара, — Переехал к нам два года назад и познакомился с девушкой. Захотели они жилье отдельное, но денег на хорошее не было. Коттеджи в посёлке классные, но больно дорогие. И тут он видит предложение по этому дому, а там и цена невысокая и рассрочка с минимальным платежом. Конечно, он загорелся. Девушка его побаивалась, но жить с родителями ей совсем осточертело, и она решилась. Но согласилась оформить сделку, при условии, что они там немного поживут в аренду. Если ничего плохого не случится, то будут оформлять сделку.

— И что же случилось? — спросила я.

— Через неделю разругались в пух и прах, не знаю уж из-за чего. Сделка естественно отменилась, а девушку я больше в нашем кафе и не видела, только спустя несколько месяцев увидела её на обочине ночью… работала она.

— А что бармен говорит? Что там случилось? — спросил Витя.

— Ничего, когда спрашивала, мрачнел и уходил от ответа.

— Расставание — это грустно, но почему сразу надо говорить о проклятии? — недовольно покачал головой Витя.

— Потому что случаев таких было уже штук пятнадцать. И все по одной схеме, — пробасил Михалыч, — Так что на многое не рассчитывайте.

— Чушь всё это, — с жаром воскликнул Витя, — Не верю я в детские страшилки.

— Вам не себя убеждать надо, а жителей города, — сказала Глаша.

— А у меня, кажется, появилась идея, — сказала я, — Мы можем развеять этот миф. Мы поселимся в этом доме, пока будем работать. Люди увидят, что проклятие перестало действовать, и успокоятся.

— А не боитесь? — удивился Михалыч.

— Хуже наши отношения уже не сделать, — хмыкнула я и посмотрела на Витю, — Что скажешь?

— Даже не знаю, — он задумчиво замолчал на пару мгновений, — В принципе идея неплохая, и дом большой, мы друг с другом даже встречаться не будем.

— Это что-то новенькое, — засмеялась Глаша, глядя на наши пререкания, — Даже готова вам помочь. Сегодня пущу сплетни, что в дом заехали новые жильцы. Дальше дело за вами.

— Идёт, — кивнул Витя.

— Ну, вы даёте, — засмеялся Михалыч, — Но так даже лучше. Не будем тратить время на поиски нового жилья. Ключи у вас уже есть, сейчас Петьку пришлю с вашими чемоданами сюда. Вы кушайте спокойно, он вам в багажник всё закинет, у него все дубликаты ключей есть. Что ж, увидимся завтра. И будьте осторожны, — заржал Михалыч и ушёл на кухню к жене.

Мы молча проводили его взглядом, затем, не чокаясь, выпили вино до дна и только потом посмотрели друг на друга.

— Что ж, привет, сосед, — я нервно засмеялась.

— Жизнь становится все интереснее и интереснее, — Витя в очередной раз нахмурился и принялся за свой ужин.

Глава 3

— Надо было захватить с собой хотя бы газовый баллончик, — поежившись, я вышла из машины и оглядела пустую, тёмную улицу.

Витя загнал машину в гараж и вытащил к крыльцу наши чемоданы. Я же, ещё раз окинув взглядом дорогу, закрыла ворота и подошла к двери.

— Что-то мне не по себе, — я повернула ключ в замке и открыла дверь.

Она противно заскрипела, хотя еще днём открывалась без единого звука. Я даже не решилась войти внутрь, так и застыла на пороге, пока не услышала недовольное сопение Вити за спиной.

— Прошу вас, — я галантно отошла в сторону, пропуская Витю вперёд.

— Не прикидывайся вежливой, — он вздохнул, — Знаю, что ты так и ждёшь, чтобы меня с порога тут же сожрал какой-нибудь монстр.

— И в мыслях не было, — я слегка подтолкнула его в спину, а сама же отошла назад.

Потоптавшись у входа, Витя оставил у двери чемоданы, а сам пошёл дальше в поисках выключателя. И только после того, как гостиная озарилась тёплым светом, я вошла внутрь.

— Кажется, никто нам в спину не дышит, кровь по стенам не стекает, а это значит, можно смело раскладывать вещи, — Витя довольно улыбнулся, скидывая куртку.

— Я забираю комнату бабушки, — выкрикнула я и подорвалась к лестнице вместе со своим чемоданом.

Забравшись на второй этаж, я раскрыла первую дверь. Внутри все стены небольшой комнаты были обклеены плакатами с популярными актёрами, а на письменном столе у окна стоял глобус. Очевидно, что эта была детская комната. Я пошла дальше, соседняя дверь была в конце коридора. За ней меня ждала очень скромная комната в нейтральных оттенках. Внутри стояли небольшой мебельный гарнитур и односпальная кровать, а рядом на тумбочке лежали клубок ниток и пара спиц.

— Нашла, — радостно воскликнула я, чтобы Витя услышал, но он уже стоял за моей спиной и лишь поморщился от моего крика.

— И чем тебя привлекла комната старушки? — он удивленно заглянул внутрь, — Неужели схожим интерьером с твоей городской квартирой?

— Очень смешно, — я закатила чемодан в комнату, а сама выставила Витю обратно в коридор, — Просто это комната единственной выжившей в семье, остальные хозяева погибли, и я не хочу спать на их кроватях.

Витя сначала усмехнулся, потом немного побледнел и нахмурился.

— Чушь какая! — он пробубнил себе под нос и пошёл к третьей двери, что была как раз напротив, ногой открыл её и заглянул внутрь, — Эта, стало быть, моя.

Он включил свет и ещё раз осмотрелся, а затем довольно улыбнулся.

— У меня тут большая кровать и телевизор, а у тебя маленькая раскладушка и вязание, — засмеялся он.

Я подбежала к нему, но он успел загородить собой дверной проём, от чего я буквально влетела в его объятия.

— Нет уж, дорогая! Ты сама сделала свой выбор, так что сиди и вяжи, а ко мне в комнату ночью от тоски не скребись, — Витя держал меня за плечи, затем повернул обратно в сторону моей комнаты, — Спокойной ночи!

— Что ты о себе возомнил? — я обиженно фыркнула и, громко хлопнув дверью, забежала к себе в комнату.

Мои щеки полыхали огнём то ли от гнева, то ли от мысли что он, и правда, подумал, что я хочу провести с ним ночь. Хотя сейчас, стоя в пустой комнате мне действительно захотелось держать Витю поближе к себе. Если в этом доме действительно обитает злой дух, то Витя станет отличной приманкой для него, пока я буду убегать прочь. Но как бы мне не было страшно, я никогда в жизни не доставлю ему такого удовольствия, и не стану к нему скрестить.

— Пусть лучше меня сразу в адский котёл затащат, — ругалась я, пока разбирала чемодан.

Взяв с собой небольшую сумку с ванными предложениями, я решила поскорее принять душ и лечь спать. Аккуратно открыв дверь, я вышла в коридор и прислушалась. Из комнаты Вити доносился звук телевизора и тихий скрип кровати. Я прошла дальше по коридору до двери, на которой был рисунок небольшой ванны, наполненной пузырями. Петли предательски заскрипели, когда я толкнула дверь, от чего звук телевизора резко затих. Я злорадно улыбнулась от мысли, что Вите тоже не по себе, и вошла внутрь. Ванная комната была довольно просторная, вся облицованная белой плиткой. Как ни странно, но всё вокруг сверкало чистотой. Виднелось немного пыли в самых труднодоступных местах, но общая картина была довольно приятной.

Но рисковать мне не хотелось, поэтому я достала из своей сумки влажные салфетки и брезгливо протёрла раковину, туалет и саму ванну. И только после тщательной уборки, скинула с себя одежду и залезла внутрь. Сжавшись от холода, я отыскала переключатель воды из крана на душ, и подняла до упора рычаг. Тут же меня обдала струя ледяной воды, отчего всю моё тело будто ударило током, я в ужасе задергала рычаг, в надежде нацедить хоть каплю кипятка. И спустя несколько секунд я почувствовала долгожданное тепло. Радость охватила меня буквально на долю секунды, так как из крана вместо прозрачной воды полилось нечто коричнево-грязное со специфическим запахом.

— Аа! — в ужасе закричала я и выпрыгнула из ванны.

Не успела я сориентироваться, что же мне дальше делать, как в комнату, практически сорвав дверь с петель, ворвался Витя.

— Чёрт возьми, — он застыл на пороге, увидев меня абсолютно голой.

— Что ты здесь делаешь? — завизжала я, — Отвернись немедленно!

Однако Витя не шелохнулся, он продолжал нахально разглядывать меня с головы до ног, однако с каждой секундой его лицо становилось всё более мрачным.

Я схватила полотенце, которое оставила на тумбочке с остальными вещами, а в Витю кинула губкой.

— Ты совсем обнаглел? Какого чёрта ты вламываешься в ванну? — закрыв все интимные места, я, наконец, смогла от души накричать на него.

— Ты орала, будто тебя убивали, — он кинул в меня моей же губкой, — Скажи спасибо, что я быстро среагировал, — он снова поморщился, — Что ты вообще тут делала? Почему так воняет?

— Это у нас вода такая по трубам течёт, — я фыркнула, — Как мне теперь смыть это с себя?

— Да уж, выглядит мерзко, — он покачал головой и подошёл к ванне, — Ты будто сортир с ванной перепутала.

— Можно без твоих замечаний, просто сделай что-нибудь с водой, — я сдерживалась из последних сил.

Витя самодовольно дёрнул плечами и подошёл к смесителю. Взяв душ, он дёрнул кран до упора. И тут же в ванну полилась чистейшая, горячая вода.

— Хм, — Витя удивленно поднял бровь, — Это какой-то трюк? Ты решила меня таким способом заманить к себе?

— Мечтай, — я подошла ближе к ванне и подставила руку под струю воды, — Как же так? Секунду назад из душа лилось содержимое какой-то навозной ямы, а сейчас практически родниковая вода.

— Может, ты действительно что-то перепутала? — Витя, тихо смеясь, взглянул на унитаз.

— Иди к чёрту! — зарычала я в ответ, — Я что похожа на идиотку?

— Сейчас ты похожа на грязную девицу, — Витя ехидно улыбнулся и снова прошёлся по мне взглядом, остановив его на краю моего полотенца, — Тебе стоит все же смыть с себя всё это. Очень портит вид.

— Шёл бы ты, — я поправила узел на полотенце, — Я тоже к тебе как-нибудь в душ загляну и оценю, чем так восхищается половина женщин нашего офиса.

— Значит, обо мне уже слагают легенды, — он засиял от удовольствия и вышел в коридор.

Закрыв в этот раз дверь на щеколду, я сбросила полотенце и снова залезла в ванну, уже под чистую и божественно горячую воду. Простояв под душем без единого движения не меньше двадцати минут, я, наконец-то, почувствовала, что напряжение, сковавшее меня, ослабевает. Закончив все банные мероприятия, я вернулась в свою комнату. Перед тем как войти внутрь, я успела заметить, что в этот раз Витя свою дверь не закрыл, оставив небольшую щель. Мне стало неожиданно приятно, я даже не смогла сдержать улыбку и, решив, что будет правильно пожелать ему спокойной ночи, приблизилась к его двери.

— Я так и знал, что ты будешь вертеться вокруг меня уже в первую же ночь, — захохотал Витя.

Я тут же остановилась и буквально ощутила, как краснею вся от пяток до макушки. Мне стало так стыдно за свою минутную слабость.

— Идиот, — зашипела я и убежала в комнату, — Если этот дом, и правда, проклят, то пускай вся его сила упадёт прямо на голову этому болвану. Ну, почему он не может общаться нормально?

Плюхнувшись на кровать прямо в халате, я почувствовала приятный запах лаванды.

— Надо же, — я осмотрела одеяло и подушку, — Всё постельное бельё свежее, будто только что постирали.

Вдохнув ещё раз приятный аромат, я закрыла глаза, осознав, как на самом деле устала за сегодня. Всё моё тело будто прилипло к кровати, не в силах сделать ни единого движения, я не стала этому противиться и, накрывшись с головой одеялом, тут же уснула.

Если засыпала я, словно оказавшись на небесах в мягком облаке, то утро встретила в дымящемся котле где-то в аду. Проснувшись от запаха гари, я даже не сразу смогла открыть глаза, настолько они слезились.

Вскочив с кровати, я выбежала в коридор, который тоже был весь в дыму. Я побежала вниз по лестнице, где сразу же нашла источник бытового бедствия. Витя, весь перепачканный сажей стоял у камина, пытаясь разжечь пламя.

— Ты решил сжечь этот дом ко всем чертям и нас вместе с ним в придачу? — прокашлявшись, окликнула я его и открыла настежь входную дверь.

— Мне стало любопытно, как эта штука работает. Вот решил добавить немного уюта в дом, да и фотки с горящим камином будут очень эффектно смотреться, — как ни в чём не бывало ответил Витя.

— Очень эффектно, если мы будем сдавать дом для съёмок фильма ужасов. Тут же всё в саже перепачкано.

— Ничего, вытрем, сейчас только разберусь почему так много дыма. Дрова еле горят, — он закашлялся, но от камина не отошёл.

Я, закрыв рот тряпкой, подошла поближе. Дрова, и правда, еле-еле горели, но дым валил такой, будто уже стены в доме тлеют. Я взяла кочергу, приподняла верхнее полено и оттолкнула в сторону.

— Так странно, верхние бревна даже не почернели, но снизу валит дым.

— Погоди, — Витя взял у меня кочергу, — Сейчас разберу эту кучу.

Он раскидал поленья в стороны, и мы сразу же увидели причину столь сильного задымления.

— Боже! — у меня к горлу поступила тошнота, когда я увидела торчащую вверх уже почерневшую маленькую лапку, — Надеюсь, это не наш завтрак.

— Это перья так дымят, — сморщился Витя, — Теперь понятно.

— Ты убил птицу! — я ударила его кулаком в плечо.

— Никого я не убивал, — возмутился он, — Она наверно через трубу сюда провалилась и умерла. Я её не заметил.

— Меня сейчас вырвет, — я кинула тряпку обратно на стол и подошла к лестнице, — Вот уж доброе утро! Не знаю, как ты, а я здесь оставаться не собираюсь, пока этот едкий запах отсюда не выветриться. Я поеду в город завтракать.

— Ты права, — Витя обиженно, как-то по-мальчишески, вздохнул, — Сейчас потушу и поедем.

— Переоденься только, а то ты будто сам только что из трубы вылез, — я указала ему на его грязную футболку, а сама вернулась к себе в комнату.

Спустившись на крыльцо через двадцать минут, я увидела мрачного, как туча, Витю. Он стоял возле машины и что-то разглядывал в своём телефоне.

— Не расстраивайся ты так, — я подошла к Вите поближе, — Вот заселим этот посёлок, и у тебя будет целая жизнь здесь, чтобы научиться растапливать камин.

— Я смотрю, ты сегодня в хорошем настроении, — буркнул он.

— Да, оказывается мне совсем немного нужно для счастья, — я довольно улыбнулась, — Просто видеть, как ты лажаешь.

Витя уже было готов напасть на меня, словно Отелло, но тут заскрипела калитка и перед нами появилась соседка Лида. Она осторожно огляделась и снова застыла, словно статуя, увидев нас.

— Божечки! — ахнула она, — Вы опять здесь?

— Да, — ответил Витя, — А как вы открыли калитку?

— Что? — женщина тут же отошла подальше от ворот, — Так это, открыто же было. Я поэтому и зашла. Мимо проходила и вижу, что калитка ходуном ходит, вот и решила, что опять кто-то залез. А это вы. Чего так рано приехали?

— А мы и не уезжали, — ответила я, закидывая сумочку в машину, — Мы решили тут пожить, пока дом не продадим, чтобы местные поняли, что никаких проклятий нет.

— Умный ход, — кивнула старушка, — А не страшно вам? Вдруг кто залезет?

— Если кто-то калитки не будет закрывать за собой, — Витя пробуравил меня недовольным взглядом, — то точно залезет.

— Я закрывала, — надулась я в ответ, — Точно помню, что два раза проверила.

— Ты и воду проверяла.

— Молчи лучше, убийца пернатых!

Бабуля недоуменно на нас уставилась, затем, улыбнувшись, сказала:

— А вы что-ли парочка?

— Нет! — одновременно воскликнула мы.

— Просто коллеги, — сказала я, — Мы позавтракать едем. Дома еды никакой нет пока.

— Так, что вы молчите, — бабушка всплеснула руками, — Идём ко мне, я вас блинами угощу.

Витя даже поперхнулся, услышав упоминание о еде, но я оказалась быстрее него:

— Нет, спасибо. Нам надо в город. Работы очень много и нужно ещё съездить к хозяйке этого дома.

— Зачем? — Витя непонимающе посмотрел на меня.

— К Вальке что-ли? — тётя Лида перебила его и даже подошла ближе, — Вы её сюда хотите привезти?

— Если только она сама захочет, — я пожала плечами, — Но нам с ней бы поговорить.

— О чём? — Витя уже даже замахал руками, чтобы кто-то из нас обратил на него внимание.

— Чтобы узнать, что здесь произошло, — я, наконец, посмотрела на него.

— А это ещё зачем?

— Мы же хотим разрушить страшилки, значит, надо разобраться во всём.

— Ты уже перегибаешь, — Витя покачал головой, — У нас своих дел выше крыши. Нет времени заниматься всякой ерундой.

— Не хочешь, я тогда сама поеду, — я равнодушно пожала плечами и села в машину.

Витя нарочито громко вздохнул, затем ударил кулаком по крыше машины и уселся на водительское сиденье.

В этот момент ко мне в окно постучала Лида. Я опустила стекло, чтобы расслышать её слова. А она в миг как-то растеряла всю свою уверенность и, будто взвешивая каждое слово, наконец, сказала:

— Вы это, передайте привет Вальке. Мы вроде как раньше дружили. Пусть знает, что я ещё всё помню. Обещала ей иву свою срубить, мы как раз в тот страшный день из-за неё поцапались, да не смогла. Но я всю листву убираю от неё, чистоту навожу. В общем, пусть не переживает, я охраняю покой на наших участках.

— Хорошо, я передам ей! Думаю, ей будет приятно узнать, что её ещё помнят, — кивнув в ответ, я закрыла окно.

Витя подождал, когда тётя Лида скрылась за воротами, и только потом выехал на дорогу. Нажав пару кнопок на пульте управления, он закрыл ворота и калитку.

— Видишь, как всё просто. Две кнопки и дом в безопасности, — он кинул мне на колени пульт.

— Да закрывала я калитку. Зануда! — буркнула я и отвернулась к окну.

Решив, не продолжать дикие эксперименты с самого утра, мы снова поехали к Глаше, чтобы позавтракать в уже проверенном месте. В этот раз в кафе было тихо, за столиками все мирно зевали и, уткнувшись в телефоны, пили бодрящее кофе.

— Доброе утро, — поприветствовала нам официантка, — Что закажете?

— Доброе, — ответила я, — У вас есть в меню завтраки?

— Да, сегодня омлет и свежие булочки с сыром. Вам две порции?

— Точно, — кивнул Витя, — и кофе побольше, и покрепче, и побыстрее.

Мы сели за столик у окна, Витя вытащил из рюкзака свой ноутбук и уткнулся в монитор.

— Плохо спал? — я не удержалась и стала рассматривать его сердитое лицо, пока он что-то активно искал в компьютере, — Ночью ничего не происходило такого, о чём мне нужно знать?

Витя удивленно поднял бровь, а затем уставился на меня изучающим взглядом. Он остановился на моих губах, а затем, слегка прищурившись, посмотрел мне в глаза и сказал:

— Тебя так интересует, как я провожу ночи?

Я даже поперхнулась от неожиданности его заявления.

— Я… я имела в виду совсем не это! Ничего паранормального не происходило? Просто я спала, как убитая, и ничего не слышала.

— Ночевать с тобой в одном доме считается паранормальным явлением? — Витя усмехнулся, а затем снова уткнулся в ноутбук, — Кроме этого, все было спокойно.

— А почему ты тогда не выспался? — не отставала я.

— Обновлял сайт, отвечал на вопросы по продажам. И вот парочка клиентов уже нарисовалась, — он повернул ноутбук ко мне, — Сегодня приедут на осмотр.

— Проклятого дома? — ахнула я.

— Нет, два коттеджа дальше по дороге. Так что я сегодня занят.

В этот момент к нам подошла официантка и принесла нам наш заказ. Витя, как только почувствовал запах ароматного кофе, сразу же забыл о работе и принялся уплетать всё, что было на тарелках.

— Значит, ты со мной не поедешь? — спросила я, когда он, наконец, расправился с омлетом.

— Неа, я тебе уже сказал, что считаю это ненужной ерундой. Дом мы и так продадим, — он отрицательно покачал головой.

— Ты недооцениваешь силу сплетен, — не согласилась я, — Если бы не они, возможно и мы с тобой могли бы общаться иначе, — я задумчиво посмотрела на Витю, осознав, что своё впечатление о нём я сложила на девяносто процентов из местных сплетен.

— В смысле? — он даже перестал жевать и непонимающе на меня взглянул.

— Да так, — вздохнула я, — Это не столь важно. Главное, что если мы не можем избавиться от сплетен, надо сделать так, чтобы они работали на нас. Поэтому я собираюсь разобраться в том, что произошло тогда. Я как раз нашла адрес Валентины Сергеевны Ульяновой. И забираю машину, — я быстро схватила ключи, лежащие на крае стола, и мило улыбнулась.

— Эй, а я на чём буду передвигаться, пока ты из себя сыщика строишь? — возмутился Витя.

— До офиса тут недалеко, прогуляешься. А там тебя Петя отвезёт, а мне пора ехать, до Филимоново час езды.

— Зачем вам в Филимоновку? — около столика появилась Глаша, в этот раз на ней был поварской колпак и белоснежный китель, — Извините, случайно услышала ваш разговор. Доброе утро, кстати.

— Доброе утро, — я вежливо улыбнулась хозяйке кафе и встала из-за стола, — Я хочу навестить хозяйку дома и расспросить её о случившемся.

— Разве это этично? — женщина нахмурилась, и мне даже показалось, что она старалась преградить мне путь.

— Я в душу к ней лезть не собираюсь, а вот помочь в продаже дома смогу. Думаю, она не откажется рассказать.

— А с чего вы взяли, что она там? — Глаша так и не сходила с места, не сводя с меня задумчивого взгляда.

— Прошлые агенты связывались с ней и записали её адрес, — я подошла к Глаше вплотную, и только это заставило её отойти в сторону, — Вам что-то не нравится?

— Люди рассказывали, что после случившегося она стала не совсем вменяемой. Не знаю уж, правда это или нет, но советую вам быть с ней поделикатнее, — Глаша еще раз окинула меня встревоженным взглядом, она будто хотела что-то еще сказать, но промолчала.

— Будь осторожна, — услышала я голос Вити у себя за спиной.

Я даже застыла на месте от неожиданности. Повернувшись назад, я пыталась уловить, правда ли это он сказал мне, или я уже начинала сходить с ума. Поймав на себе мой удивлённый взгляд, Витя будто бы смутился и следом добавил:

— Не наделай глупостей. Нам нужно продать этот дом как можно скорее.

— Слушаюсь, мой господин, — вздохнула я, почувствовав очередное разочарование, — И, кстати, домой пока не заходи. Я заказала уборку после твоих утренних ритуалов с жертвоприношением. И участок тоже придут приводить в божеский вид. До вечера обещали закончить.

— Хорошо, — Витя кивнул и снова потерял интерес к происходящему.

Я хотела попрощаться с Глашей, но только сейчас заметила, что её уже не было рядом. Видимо ей надоело слушать нашу болтовню, и она решила сбежать обратно на кухню.

Ещё раз бросив быстрый взгляд на Витю, я вышла на улицу. Он же упорно делал вид, что не замечает меня. Но, подойдя к машине, я всё же успела заметить, что он следил за мной через окно кафе. Я махнула ему рукой в знак прощания, но он полностью проигнорировал меня и повернулся спиной к окну.

— Интересно, о чём он сейчас думает? — забубнила я себе под нос, забираясь в салон автомобиля, — Наверно мечтает, чтобы я уехала и больше не возвращалась. Но такой радости я вам, сударь, не доставлю. Так и знайте.

Я завела мотор и выехала на дорогу. Судя по навигатору ехать мне было около двух часов. Я включила музыку погромче и, совершенно позабыв о том, что меня могут услышать из проезжающих рядом машин, заголосила любимые песни.

— Витя оказался прав, водить за городом гораздо приятнее, — нехотя признала я его правоту.

Вообще находиться рядом с ним оказалось ещё более странно, чем я ожидала. Я то думала, что буду каждую секунду чувствовать раздражение и ненависть, но эти чувства овладевают мной всего лишь пару сотен раз за день. А вот то, что в какие-то моменты мне с ним будет приятно быть рядом, я точно не ожидала. Мы провели с ним всего лишь один день, а я уже запуталась в своих чувствах. С одной стороны, я так привыкла его ненавидеть и в очередной раз убедилась, что имею на это полное право, потому что он бывает реальной занозой в заднице. Но с другой стороны… когда он перестает ерепениться и доказывать всем окружающим, какой он крутой, то становится таким интересным и даже привлекательным.

— Чёрт! О чём я вообще думаю? — резко накричала я сама на себя.

Затем, тряхнув головой, чтобы из меня вылетели до жути навязчивые мысли о том, что Витя не так уж и плох, а в целом даже хорош собой, я сконцентрировалась на дороге и постаралась хоть на минуту забыть о его ядовитой ухмылке, которая преследовала меня уже даже во сне.

В Филимоново я приехала ровно через два часа. Городок по сути своей ничем не отличался от нашего. Проезжая вдоль узких улиц, я осматривала дома и прохожих, пытаясь найти что-то особенное в окружающей обстановке. Но промозглая погода и серое свинцовое небо превращали все миленькие города в нечто одинаково мрачное и зловещее. Улиц в городе было не так много, так что я с лёгкостью нашла нужный мне адрес. Припарковав машину возле старенькой пятиэтажки, я зашла в обшарпанный подъезд.

— Надо же, — поморщилась я, поднимаясь на третий этаж, — Жила в шикарном доме и переехала в эту дыру.

Остановившись у нужной двери, я нажала на звонок, но следом ничего не произошло. Я попыталась снова и только после третьего звонка, услышала тихое шарканье и звук открывающегося замка. Через мгновение дверь отворилась и на пороге появилась старушка. Хотя старушкой её назвать было трудно, несмотря на глубокие морщины и щуплую фигурку, она казалась довольно бойкой и задорной. Особую дерзость ей придавали тугие седые кудри, торчащие во все стороны.

— Принесла нелёгкая! — не совсем радушно поприветствовала меня женщина, — Кто вы? Что вам нужно?

— Добрый день! — ответила я, — Меня зовут Кристина, я риелтор и в данный момент занимаюсь продажей вашего дома. Мне бы хотелось уточнить несколько деталей, если вы не против.

Валентина настороженно прошлась по мне взглядом и сказала:

— Документы покажите.

Я сначала даже опешила от неожиданности. Никогда не подумала бы, что могу своим видом напугать старушку. Но все же спохватилась и показала ей свой паспорт и визитку.

— Проходите, — женщина неожиданно вздохнула и пропустила меня внутрь.

Я быстро юркнула в коридор, скинула ботинки и оставила их на придверном коврике рядом с сохнувшими ботинками хозяйки, затем повесила пальто на вешалку и прошла на кухню вслед за Валентиной. Квартира была под стать этому дому, такая же старая и требующая капитального ремонта. Хотя сама Валентина выглядела весьма опрятно. Брюки на ней были с идеально выглаженными стрелками, а кофта казалась совсем новой, будто её только что сняли с вешалки в магазине. Видимо, выбирая между комфортом и внешним обликом, Валентина останавливалась на втором.

— Вы чем-то обеспокоены? — спросила я, когда она усадила меня на шатающуюся табуретку, — Просто обычно я не вызываю в людях желания проверить мои документы.

— Вы не обижайтесь, — Валентина налила воду в чайник и поставила его на плиту, — Мошенников полно кругом. А я одна живу, рисковать не хочу. Чай будете?

— Да, не откажусь, спасибо, — я кивнула.

Валентина достала из шкафа две чашки и стала лазить по всем ящикам в поисках чая.

— Совсем забыла, куда положила, — разнервничалась женщина.

— Не страшно, я могу и кофе. Вот он на столе стоит, — я указала на маленькую баночку около плиты.

— Хорошо, — Валентина кивнула и стала подрагивающими руками насыпать кофе в чашки, — Неужели вы продали дом? А я уже отчаялась.

— Пока нет, но можете не сомневаться, скоро мы его продадим.

Валентина застыла на секунду, затем нахмурилась и тихо засмеялась:

— Это я уже миллион раз слышала. Да только итог всегда один. Никто не хочет жить в моём проклятом доме.

— Именно об этом я и приехала с вами поговорить, — я взяла кружку из рук женщины и села обратно на табуретку, — Естественно я слышала о местных сплетнях. И не скрою, именно они и мешают продаже. Поэтому мне хотелось бы понять, что же всё-таки произошло тогда. Если бы мы смогли узнать правду, то и сплетни бы перестали существовать.

Рука Валентины дрогнула, от чего кофе из чашки пролился на её брюки. Она поморщилась, но продолжила сидеть, будто ничего не произошло.

— Это личное. Я считаю, что не обязана рассказывать риелторам о семейной трагедии, — холодным тоном отрезала она.

— Я вас понимаю, и мне самой неудобно вас об этом просить. Но дом не продаётся уже много лет, и как я понимаю, это мешает и вам жить дальше. Так, может, если разобраться во всём, то дело сдвинется.

— То есть вы считаете, что справитесь лучше полиции? — женщина окинула меня насмешливым взглядом.

— Я не собираюсь так сильно углубляться в вашу жизнь. Мне нужна всего пара деталей, которые смогут изменить настрой горожан и прекратить уже эту чёртову болтовню о проклятии. Весь город об этом судачит, стоит новым людям приехать. Такими темпами дом мы никогда не продадим.

— Может, вы и правы, — вздохнула Валентина, — Да только рассказывать то и нечего. Это был обычный день. Лёня и Марина, это моя дочь и её муж, собирались поехать с внучкой Алиской в театр и потом ещё в ресторане посидеть. Я себя чувствовала плохо и поэтому осталась дома, мигрень замучила, хотела в тишине побыть. Они сели в машину и уехали. На этом конец всей истории. Прождала я их до поздней ночи, а утром уже совсем извелась и позвонила в полицию. Надо отдать им должное, ребята не отнекивались, а сразу начали поиски, да и мужчины из города, кто знал нашу семью, подключились и поехали искать. В итоге нашли машину, — Валентина сжала кулаки и тихонько всхлипнула, — а там…всё в крови.

— Сочувствую вам, — я остановила Валентину и дала ей время успокоиться.

— Скажите, а, может, у вашего зятя или дочери были враги или какие-то сильные ссоры? Кто-то мог желать им зла?

— Да бог с вами! Бизнес, конечно, у Лёньки был серьёзный, но что же из-за этого можно убить?

— Убить можно из-за чего угодно, к сожалению, — я вздохнула, не зная, за что зацепиться, — А когда они уезжали в каком настроении были? Может, поругались или ещё что-то?

— Я так и не вспомню уже. Говорю же, голова болела, и я почти весь день в комнате просидела. Но вроде всё было тихо.

— Не может быть такого. Всё хорошо, все счастливы, а потом такой конец, — я нахмурилась, — А что полиция вам сказала?

— Говорили, что из-за дождя дороги размыло, и машина съехала и упала в овраг. А ребята мои выбраться и не смогли, может, поранились сильно, а потом на запах и волки подскочили.

— Как же так получается, они вылезти не смогли, а волки двери открыли, вытащили всех и уволокли с собой.

— Это похоже на правду, — снова заплакала Валентина, — В машине остались разорванные куски их одежды. Да и зима была тогда, волков часто видели у дороги и посёлка, голодные они были. Вы знайте, за столько лет я много разных версий наслушалась, но в конце концов поняла, что сил больше нет надеяться, поэтому пусть будут волки.

— А в театре то они были? — потеряв всякую надежду на прояснение ситуации, спросила я.

— Что? — Валентина удивленно посмотрела на меня, — Я даже не знаю. Как то и не думала об этом.

— Возможно, что-то произошло в городе.

— Полиция меня об этом не спрашивала, видимо нечего существенного в этом не углядели, — Валентина задумалась о чем-то своём.

В этот момент у меня в сумочке зазвонил телефон, номер был неизвестный.

— Алло, кто это? — спросила я.

— Кристина, здравствуйте, это Татьяна из офиса, — в трубке послышался шёпот секретарши Михалыча, — Вы можете говорить?

— Да, секунду, — я посмотрела на Валентину и сказала, — Я отойду на секунду в коридор. Это звонок по работе.

Женщина молча кивнула и отпила уже остывший кофе.

— Да, Татьяна, что-то случилось? — я снова обратилась к секретарше, когда осталась одна.

— Понимаете, — снова отчего-то зашептала Таня, — Сегодня утром к нам пришёл Виктор. И буквально за несколько часов поставил на уши весь офис. Половину работников он уволил, они сейчас ревут в коридоре. Оставшихся завалил заданиями на годы вперёд. Даже Михалыч ничего не может сделать, пришёл с утра, как в воду опущенный, и заперся в кабинете. На все мои мольбы говорит слушаться Виктора. Может, вы как-то повлияете на своего коллегу? — Татьяна, как мне показалось, даже всхлипнула до полноты драматического эффекта.

Но мне отчего-то стало лишь смешно. Хотя я и прекрасно понимала чувства сотрудников офиса, ведь сама прошла все круги ада во времена совместной работы с Витей. И как бы ужасно не было так думать, но я испытала облегчение от мысли, что он, наконец, поменял цель своего террора с меня на других людей, поэтому, изобразив сочувствие в голосе, я ответила:

— К сожалению, я тоже никак не могу повлиять. Если даже Михалыч считает, что действия Виктора пойдут на пользу, то вам нужно прислушаться. В конце концов, всё делается во благо процветания компании. А сейчас простите я на деловой встрече. Я приеду в офис после обеда.

Не дав Нине снова затянуть свою слезливую песню, я отключилась, а чтобы больше и вовсе не отвлекаться на телефон, засунула его в карман своего пальто. Дверца гардероба противно скрипнула, стоило мне приблизиться к ней. Я открыла шкаф и засунула телефон в свой карман и только сейчас заметила, что кроме моего пальто и какой-то старой телогрейки внутри шкафа ничего не было. Повинуясь праздному любопытству, я осторожно открыла остальные ящики в коридоре, и они все оказались пустыми. Это показалось мне очень странным, учитывая, что, судя по внешнему виду Валентины, она любила красиво одеваться и имела на это финансы, несмотря на ужасную квартиру. Но где же все её вещи? Ни платков, ни шапок, даже обуви одна пара и та, вся потёртая. Может, она усердно пытается скрыть свое бедственное положение?

Боясь попасться на своём обыске, я поспешила обратно на кухню. Валентина в этот момент разливала по кружкам чай, а рядом на столе стояла небольшая коробка печенья.

— Вспомнила, куда положила чай. Вот, решила заварить, пока вы разговаривали, — она посмотрела на меня, — А то, надо признать, растворимый кофе больше похож на кипяченую грязь из лужи. Всё хорошо на работе?

— В общем, да, — ответила я, — Работа кипит, хотя скорее уже выкипает.

Валентина поставила передо мной новую кружку и пододвинула печенье.

Я поблагодарила её заботу и отпила глоточек ароматного чая, который действительно оказался весьма приятным с лёгким терпким послевкусием.

— Спасибо чай, и правда, очень вкусный.

— Есть небольшой секрет. Я добавила туда пару капель бальзама, — с лёгкой улыбкой сказала Валентина.

— Ой, я же за рулём, — я тут же отставила кружку.

— Пара капель ничего не сделает. Да и менты у нас в такую погоду на дороге носа не покажут, — отмахнулась Валентина.

Я даже слегка остолбенела от неожиданности, наконец, осознав то, чего до этого момента никак не могла заметить. Валентина определённо злоупотребляла выпивкой. Её трясущиеся руки, старая квартира без единой новой вещи, и чай она определённо пила последний раз очень давно, от чего даже забыла, где он лежал. Мне стало так сильно её жаль. Вся её жизнь рухнула в один обычный день, и с каждым годом Валентина увязала в своей яме еще сильнее.

— Вы знайте, — я резко прервала молчание, — Если вдруг мы не сможем продать дом, то всегда есть вариант продать территорию под застройку. Дом снесут, всю территорию перекопают и построят в посёлке небольшой торговый центр или ещё что-нибудь. Мы и в этом случае сможем выручить неплохие деньги.

— Нет! — Валентина вдруг побледнела и схватила меня за руку, — Прошу вас, не дайте снести дом. Это моя память. Там жила моя семья. И дом совсем не проклят, там ещё смогут счастливо жить люди.

Женщина смотрела на меня практически не моргая, нервно сжимая моё запястье.

— Как скажете, — я попыталась её успокоить, — Я просто озвучила вам ещё один вариант. Но естественно я постараюсь продать ваш дом в целости и сохранности. И кстати вас ещё помнят дома. Лида передаёт вам привет и сказала, что неустанно следит за порядком.

— Лида? — Валентина нахмурилась и опустила глаза, — Не померла ещё?

— Что вы, бодра и весела, так что если вдруг решите наведаться домой, можете к ней заехать в гости, а мне, пожалуй, пора ехать обратно. Погода портится, боюсь попасть под сильный дождь.

— Да, лучше вам уехать, — женщина безразлично кивнула и встала, поторапливая меня к выходу.

— Я позвоню вам, когда найдётся покупатель, — сказала я уже на пороге.

— Хорошо, — Валентина выпроводила меня из квартиры, — Поспешите, а то дороги совсем размоет от дождя, опасно водить в такую погоду, а вы бальзама дёрнули, — и резко закрыла дверь.

Глаша была права, по всей видимости, семейное горе сломило Валентину, и хоть она и старалась держать лицо, но реальность прорывалась наружу.

Я спустилась вниз и вышла на улицу. В этот момент к подъезду подходила женщина с двумя набитыми пакетами в руках. Решив ей помочь, я открыла дверь подъезда и стала ждать, когда она войдёт внутрь. Но женщина отчего-то не торопилась. Увидев меня, она откровенно помрачнела, а поравнявшись со мной, и вовсе остановилась:

— А вы кто? Я вас не знаю, — нагловатый тон незнакомки меня обескуражил.

— А вы знаете всех жильцов в этом доме? — усмехнулась я.

— Естественно, но вас вижу впервые, — она окинула меня придирчивым взглядом, остановив его на моей любимой брендовой сумке, — И вы явно не квартиру ищете в нашей богом забытой дыре. Вы из органов?

— Удивительный сегодня день, за кого меня только не приняли, — мне надоело держать тяжёлую дверь, и я, недовольно взглянув на невоспитанную незнакомку, отпустила руку и отошла.

Но женщина решила просто так не сдаваться и вместо того, чтобы зайти внутрь, она подставила ногу, чтобы дверь не закрылась, и громко меня окликнула, так чтобы соседи наверняка смогли её услышать:

— Так что вам здесь нужно? Если что-то случилось, то жильцы имеют права знать.

— Успокойтесь вы, ничего не случилось. Я приезжала повидаться с Валентиной из двадцать шестой квартиры, — ответила я до ужаса навязчивой дамочке, пока сама пыталась раскрыть зонтик над головой, так как лёгкий дождик неумолимо превращался в ливень.

— К Вальке? А она что же вернулась?

Я резко обернулась и удивленно посмотрела на женщину:

— А что её долго не было?

— Да уж давно ее тут не видно было. Она же к дочке своей уехала миллион лет назад. Говорят, она там в особняке живёт. Сюда лишь изредка наведывается.

— А ясно, — вздохнула я, — Да, это действительно было давно.

— Так что Валька то? — женщина с горящими от любопытства глазами подскочила ко мне, совершенно забыв о двери, от чего та с противным стуком закрылась.

— Ничего, вы сами можете к ней зайти. Она дома, я только что от неё вышла, — отмахнулась я от охотницы до сплетен и побежала к машине.

На улице заметно похолодало, от чего меня пробрал сильный озноб. Я ускорила шаг, желая быстрее сесть в тёплый салон автомобиля. Включив в машине печку на полную мощность, я стала растирать окоченевшие руки в попытках согреться. Настроение, как и мой боевой настрой, плавно сошли на нет, и сейчас моим единственным желанием было завалиться под тёплое одеяло и уснуть. Усталость накатила так внезапно, что я уже успела пожалеть, что сунулась ехать сюда. Толка всё равно никакого не вышло. Ничего важного, что могло помочь в искоренении сплетен, я узнать не смогла. Кроме одного, что Валентине лучше не возвращаться домой. Если местные жители увидят её, то напридумывают ещё кучу ерунды, что призраки в старом доме свели её с ума.

Отогрев пальцы, я завела машину и выехала в путь. Впереди меня ждали два нелёгких часа на размытой дороге под страшным ливнем. А усталость накатывала всё сильнее и сильнее, мне пришлось снова включить музыку на полную катушку, чтобы удержать себя и не уснуть прямо за рулём. Если по городу передвигаться было ещё вполне сносно, то стоило мне выехать за его пределы, как моя поездка стала больше напоминать гонку по бездорожью. Машина постоянно налетала на ухабы и дыры, от чего меня трясло, будто я болталась в бетономешалке. Дворники на лобовом стекле уже практически не помогали, и от непрекращающегося дождя видимость стала совершенно ужасной. В какой-то момент я услышала, как мне засигналили из соседней машины, а следом бранную ругань на тему того, что я тащусь, как улитка. Чтобы не напороться на новый скандал, мне пришлось втопить педаль газа и буквально подлететь на следующем же ухабе. Последний оказался таким сильным, что меня даже резко затошнило от непрекращающейся качки, затем я почувствовала лёгкое головокружение, а потом и вовсе в глазах начало темнеть. В последнюю секунду я успела нажать на тормоз, затем почувствовала резкий удар сзади, и на этом моменте я, потеряв сознание, провалилась в бездну…

— Эй, красавица, очнись!

Надо мной склонился Витя и внимательно посмотрел в мои глаза, он наклонился ещё ближе, и я ощутила его дыхание на своей шее, от чего у меня побежали мурашки. Я застыла, словно загипнотизированная его тихим шёпотом, и никак не могла оторвать взгляда от его губ. Повинуясь необъяснимому, но весьма четкому желанию, я обвила руками его шею и прижала его к себе.

— Успокойся, крошка! Я вроде как уже занят, — засмеялся Витя, но его голос в этот раз не был таким же соблазнительным.

Я тряхнула головой и тут же почувствовала дикую тошноту и ломоту во всём теле.

— Чего скривилось то? Уже не хочешь целоваться? — снова услышала я неприятный голос, а следом ведение растворилось, и я оказалась снова во тьме.

— Эй, не засыпай опять, я тебя не вытащу тогда отсюда!

Я быстро заморгала, щурясь от яркого света и, наконец, смогла открыть глаза. Голова раскалывалась, будто её использовали вместо барабана на рок концерте. Я осмотрелась вокруг и поняла, что всё ещё сижу в машине, а рядом со мной стоит незнакомый мужчина.

— Кто вы? Что вы со мной сделали? — запаниковав, заорала я.

— Успокойся, — мужчина нагнулся, и я увидела перед собой Петра, — Ты, матушка, даёшь! Не знал, что ты такая буйная. Я вообще думал, что ты не пьёшь, казалась такой правильной. А тут на тебе.

— Петя, это вы? — я внимательнее всмотрелась в лицо мужчины, чтобы убедиться, что на сей раз я ничего не перепутала, — Что вы несёте? Что произошло?

— Это к вам вопрос, — он помог мне выбраться из машины и повёл на дорогу к своей, — Зачем вы пьяная за руль сели?

— Вы с ума сошли? Я не пила. И вела аккуратно.

— Так аккуратно, что машина слетела в кювет. И уж простите мне мой французский, но от вас разит дешёвым коньяком.

— Что? — я плюхнулась на пассажирское сиденье Петиной нивы, — Но я не пила. Точнее… — я сморщилась, вспомнив чай Валентины, — Один маленький глоток чая с бальзамом. От этого нельзя напиться до невменяемости.

— Значит, можно, — вздохнул Петя, — Придётся машину Михалыча пока тут оставить. Сейчас вас отвезу и вернусь. Он нам всем голову открутит за свою малышку.

— Я возмещу ущерб, — буркнула я, — Не переживайте, вы здесь не при чём.

— Вас тоже ждёт нагоняй, — усмехнулся мужчина и завёл мотор.

— Ничего, с Михалычем я как-нибудь справлюсь.

— А с вашим диким Виктором тоже справитесь? Он весь офис на уши поставил, когда вы второй час на звонки не отвечали. Поехал вас искать, а я помочь вызвался, уж больно грозный он был.

— Правда? — я не могла поверить своим ушам, — Он переживал?

— Скорее был в бешенстве, — Петя пожал плечами, — Всё ворчал, что вы ему жить спокойно не даёте.

— Это уже больше похоже на правду, — я вмиг помрачнела.

Петя оказался более проворным водителем, чем я. И остаток пути до нашего посёлка мы преодолели минут за пятнадцать. На улице уже окончательно стемнело, а дождь так и не прекращался. Пётр остановился у ворот и посигналил. Через несколько минут калитка открылась, и к нам выбежал Витя.

Я не стала дожидаться, когда он в гневе снесёт дверь, и вылезла сама, но тут же почувствовала сильное головокружение. Витя увидел, что уже через мгновение я повалюсь на землю, и успел подхватить меня за талию. Прижав меня к себе, он кивнул Пете в знак благодарности. Тот лишь почесал затылок, и тут же отъехал обратно на дорогу, и укатил в сторону города.

— Ты можешь идти? — Витя повернул меня к себе и приложил ладонь к моей щеке, — Горячая.

— Могу, — прохрипела я, — Просто с небольшой поддержкой.

Он вздохнул и повёл к дому. Я ухватилась за его руку, чувствуя себя совершенно обессиленной.

— Я ничего не понимаю, что со мной происходит, — вздохнув, я ещё сильнее вцепилась в Витю.

— Алкоголь полезен лишь в терапевтических дозах и уж тем более не за рулём, — будто злой отец, он стал меня отчитывать, — Как ты вообще додумалась напиться? Я надеялся, что у тебя хоть крупицы ума имеются в голове.

— Я не пила! Сколько можно повторять? — не в силах сдержать обиду, я закричала и откинула его руку с талии, — И вообще ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать!

— Ты сорвала мне весь рабочий день, так что я имею полное право даже уволить тебя! — Витя начал закипать.

— Ты слишком много на себя берёшь! Иди ты к чёрту, — стараясь не зареветь, я резко отвернулась от него и пошла к дому.

Но ноги предательски заплетались, и буквально через пару шагов я почувствовала, как меня снова пригибает к земле.

— Я уже у чёрта на рогах, — заворчал Витя и подбежал ко мне.

Он подхватил меня, чтобы я не упала, а потом и вовсе поднял вверх и понёс меня на руках.

— Нечего строить из себя героя, я могу и сама дойти.

— Так будет быстрее. Сейчас закину тебя в ледяную ванну, и ты сразу протрезвеешь, — Витя пнул входную дверь ногой и занёс меня через порог, — Ну, что дорогая сразу в душ или сначала разденемся?

— Тебя снова послать? — зарычала я, — Отпусти меня сейчас же!

Витя ничего не ответил, а просто резко расслабил одну руку, от чего мои ноги тут же полетели вниз. Другой рукой он продолжил удерживать меня за талию, чтобы я не рухнула на пол. На мгновение наши губы оказались совсем рядом, от чего в моей помутневшей голове вспыхнуло прошлое видение. Мои щеки запылали еще сильнее, затем я почувствовала, как внизу живота сжимается тугой комок. Не ведая, что творю, я тут же прижалась к губам Вити. Жар растёкся по всему моему телу, я буквально растворялась в этом поцелуе. Витя снова поднял меня на руки и понёс наверх. Я чувствовала тепло его прикосновений даже сквозь одежду, от чего мне хотелось стонать от нестерпимого желания. И вот когда он положил меня на кровать и накрыл своим пылающим от страсти телом, я окончательно потеряла контроль и отдалась на волю чувствам…

Глава 4

— С добрым утром! Вставай уже, развратница, нам работать пора!

Я почувствовала, как меня ущипнули в плечо. Громко зевнув, я вытащила голову из-под одеяла и подозрительно огляделась. За последние сутки я слишком часто просыпалась в совершенно неожиданных местах, но сейчас был предел всех самых сумасшедших фантазий. Я была в комнате Вити в его постели под его одеялом.

— Какого чёрта? — я с ужасом посмотрела на соседнюю половину кровати, где сидел довольный, как сытый бегемот, Витя и смотрел на меня.

— А что не так? — он еле сдерживал смех.

— Почему я здесь?

— Ты сама этого хотела.

— Не может этого быть! — я пригрозила ему пальцем, но тут же в сознании появилось воспоминание о вчерашнем поцелуе, — Или? Неужели мы… здесь?

— Я всегда знал, что ты ко мне неравнодушна, но никогда не думал, что настолько, — Витя уже откровенно хохотал.

— Так, почему ты смеёшься? — мне стало даже обидно, пусть я ничего и не помнила, но была уверена, что всё должно было быть отлично.

— Просто не ожидал от тебя такой пылкости.

— Ты и сам был очень горяч, — надулась я.

— Ты уверена? — он внимательно на меня посмотрел.

— Не делай из меня дуру, — не выдержала я, — Может, я и не всё помню, но точно знаю, что мы целовались внизу, потом ты принёс меня на кровать и набросился на меня.

— Ах, вот что было, — Витя улыбнулся, но в этот раз не насмешливо, а как-то даже мило, — А я всё думал, что же это ты стонала полночи.

— В смысле? — я совсем растерялась.

Витя не торопился с ответом. Он допечатал что-то в своём ноутбуке и отложил его в сторону. Затем размяв шею, он приподнялся с подушки, придвинулся ко мне ближе и тихо, почти шёпотом, сказал:

— Дело всё в том, что внизу, и правда, был поцелуй. Ты напала на меня, как озабоченная тигрица. Но хватило тебя всего секунд на пятнадцать, потом ты снова отключилась. Я принёс тебя в спальню и накрыл одеялом.

— Что? — только и смогла вымолвить я, чувствуя, что краснею с головы до пят.

— И знаешь, мне даже как-то обидно. Оказывается, твоя ночь была гораздо интереснее моей, — Витя картинно вздохнул и слез с кровати.

— Значит, между нами ничего не было? — спросила я, ощущая неожиданное опустошение внутри.

— Если ты будешь продолжать такие спектакли каждый вечер, то, в конце концов, я поддамся на твои уговоры, — Витя подмигнул мне и надел пиджак, — Но сейчас тебе стоит полежать. Выглядишь неважно.

— Но что со мной было? Ничего не понимаю, — я приподнялась и села на кровать, тут же почувствовав приступ тошноты, — Может, я отравилась чем-то.

— Алкоголем, — кивнул Витя.

— В сотый раз повторяю я не пила! — буркнула я в ответ, — Я приехала к Валентине. Мы с ней поговорили. Она налила мне чай и добавила в него немного бальзама, но я сделала всего пару глотков.

Пока я рассказывала Вите о нашем разговоре с Валентиной, он всё больше хмурился и, наконец, сказал:

— Похоже, это она тебе вместо бальзама что-то другое подсылала в чай.

— Но зачем? Я же хотела ей помочь. Ей явно нужны деньги, я ей пообещала продать дом как можно скорее.

— Ты приехала к ней с расспросами о её семье, наверно у неё на фоне воспоминаний снесло крышу, — Витя пожал плечами, — Я предупреждал тебя, что это плохая затея. Нечего соваться в ту историю, мы продаём лишь стены и крышу, а со всеми остальными проклятиями пусть разбираются… экзорцисты, например, — он подмигнул мне.

— Не включай опять строгого папочку, — я недовольно надулась, — И вообще, не собираюсь я валяться в кровати, пока ты гоняешь всех в офисе. Потом начальнику доложат, что всю работу сделал ты.

— И что ты будешь делать в офисе, если ты от одного движения зеленеешь? — Витя усмехнулся, — Но вообще-то я и не говорил, что ты сможешь сидеть без дела. Я оставлю тебе ноутбук, вчера ребята сделали новые фото домов. Надо обновить всё на сайте. Справишься?

— А покушать в моей темнице мне дадут? — я взяла ноутбук и мрачно взглянула на Витю.

— Тётя Лида зайдёт к тебе попозже, принесёт еды. Я договорился. А теперь мне пора. Сегодня много показов. Увидимся вечером! — у двери Витя замешкался, потом всё же повернулся ко мне опять и сказал, — После того, что между нами было, может, мне стоит тебя поцеловать на прощание?

Я схватила подушку и кинула прямо в его смеющуюся физиономию. Он же так и продолжил хохотать, пока спускался вниз. И лишь только когда хлопнула входная дверь, я откинулась на подушку и заплакала от стыда и усталости. Проревев добрых полчаса, я всё-таки смогла взять себя в руки и дойти до ванны, чтобы умыться. Душ привёл меня в относительную норму, и я даже смогла переместиться из кровати на первый этаж, чтобы поработать за ноутбуком. Через пару часов мне окончательно полегчало, и я ужасно захотела есть. К моему счастью я увидела в окно, как в воротам подходила тётя Лида, неся в руках с большую сумку. Я открыла ей дверь и пропустила в дом.

— Привет, дорогая! Как себя чувствуешь? — спросила тётя Лида, с громким звоном водружая сумку на стол, — Твой ненаглядный утром прибежал и попросил присмотреть за тобой.

— Всё хорошо, спасибо вам, — улыбнулась я в ответ и освободила стол от рабочих бумаг, — И он мне не ненаглядный.

— Время покажет, — засмеялась женщина, — Где ж ты так напилась? Рассказывай! А я пока на стол накрою. Я свои блинчики фирменные испекла и борщ тебе на обед сварила.

— Не пила я, — в очередной раз вздохнула я, — Неужели уже все об этом знают?

— Раз тебя Петька привёз, то точно все знают. Он — то ещё трепло! Вечно заходит ко мне, как клиентов отсюда выпроводит, да давай лясы точить. Пока все сплетни не расскажет, не уйдёт.

— Просто замечательно, — буркнула я в ответ, — Теперь меня никто всерьёз воспринимать не будет.

— Детка, расслабься. Никто вас всерьёз и не воспринимал. Все уже привыкли, что раз в год сюда приезжают городские и пытаются изменить порядки, да только толка нет. А теперь садись и ешь, — она схватила меня за руку и усадила за стол.

— Спасибо, — смутившись, ответила я и с аппетитом накинулись на румяные блинчики.

— Ты мне лучше скажи, ты съездила к Вальке вчера? Как она?

— Съездила, — кивнула я с набитым ртом, — К сожалению, ничего полезного я узнать не смогла. А Валентина, судя по всему, не смогла смириться с горем и запила. Возможно, мне так поплохело от её чая с бальзамом.

— Серьёзно что-ли? — ахнула тебя Лида, — Бедная моя, бедная! Она ведь раньше и капли в рот не брала. Дурно ей становилось от алкоголя, не переносила совсем. А ты ей про меня сказала? Может, я бы ей помогла. Всё-таки подругами были.

— Сказала, — я замешкалась, не зная, как сказать, что ответной теплоты от Валентины Лиде ждать не стоит, — Но, мне показалось, что ей теперь совсем не интересна жизнь здесь. В общем, всё было зря, только машину сломала и Вите дала повод строить из себя злого отца, — я поморщилась, вспоминая его нравоучения.

— Глупая ты ещё, — засмеялась Лида, — Беспокоится он о тебе! И совсем на злого батьку не похож. Уж поверь мне, даже этот дом повидал злости отцовской больше, чем ты.

— В смысле?

— Да это и не секрет. Зятёк Валентины был очень суровый мужчина. Жена его и дочка Алиса по струнке ходили. Весь дом жил по его правилам. Я, когда подружилась с Валькой и вхожа в дом стала, так удивлялась сначала. Стоит только им услышать, как машина подъезжает, так они сразу все вскакивают и давай тапочки к порогу ставить, ужин греть, телевизор на любимом канале включать и меня через заднюю дверь спроваживать.

— Хотите сказать, что он запугал женщин в семье?

— Сначала я так думала, но потом поняла, что вроде как они счастливы. Валька о зяте только хорошее болтала, жена вся в шелках ходила да драгоценностях, Алиса тоже чем только не увлечётся, так сразу ей нужного преподавателя находили.

— Раз всё было так хорошо, что же тогда он злился?

— Однажды Алиса поехала в город на занятие по английскому и там встретила Андрюшку Белозерцева. Вот с того дня и пошёл раскол в семье.

— А кто такой Андрей? — мне стало так интересно, что я даже забыла про еду.

— Паренёк местный. Вечно на подработках у всех был. Мальчик симпатичный, бойкий, кудрявый. Сложно было не влюбиться. Вот и Алиса влюбилась, да так сильно, что думать ни о чём другом не могла. Сразу учёба надоела, оценки плохие стала приносить, потом и вовсе по вечерам убегать из дома начала. Тут родители и заметили, что что-то не так. А как узнали, так скандал такой был, что стены тряслись даже у меня в доме.

— А что не так было с Андреем?

— Да в нём то всё хорошо, но семья у него была неблагополучная. Отец неизвестно кто, а мать спилась, когда он совсем мальчиком был.

— Какой ужас!

— Но парень оказался сильный. Вырос, даже школу местную окончил и везде работать просился. Он ко мне часто заходил, когда ждал, пока Алиска к нему через заднюю дверь сбежит. Эх, — Лида вытерла мокрые глаза платком, — Вот же судьба-злодейка. Такая у них любовь была светлая. И может быть и вышло всё, если бы…

— Авария решила всё за них, — я вздохнула, — Какая грустная история. А что случилось с этим Андреем после аварии?

— Не знаю, говорили, что он тогда всю ночь их искал, а потом когда машину нашли, прибежал туда, так ему там плохо там стало, что даже врача вызывали.

— А сейчас он в городе? — у меня внутри всё даже зачесалось от любопытства, — Поговорить бы с ним.

— Это на кой? — Тётя Лида нахмурилась, — Нечего былые раны бередить. Да и нет его в городе давно. Он уехал через месяц, а куда никому не сказал.

— Жаль, а мать его ещё здесь?

— Ну, если не померла, то здесь. На другом конце города живёт в бараках, где все алкаши местные обитают, — Лида отмахнулась, но потом внимательно на меня посмотрела и спросила, — Так ты за этим к Вальке ездила? Разузнать про их горе?

— Не то, чтобы разузнать. Я хочу прекратить эти нелепые слухи о проклятии, а для этого надо разобраться, что же на самом деле случилось.

— Не лезь ты к ним, — покачала головой Лида, — Страшная трагедия тогда произошла. Я вот хоть и не верю в бесовщину, но люди же, и правда, из дома бегут. Значит, действительно здесь зло случилось. Уж сколько Петька сюда жильцов приводил, все пугались да сбегали.

— Тётя Лида, и вы туда же! Ну, какое проклятие? Просто люди ждали чего-то плохого и сами себя накручивали!

— В любом случае, не надо совать нос в чужие дела. Ты же сама вчера чуть голову не расшибла на дороге, — женщина перекрестилась и встала, — Ладно, пойду я. Сердце разболелась от воспоминаний, надо полежать. Вечером ещё ужин занесу, чтобы твой муженёк поел.

— Не муж он мне, — в очередной раз буркнула я.

Лида лишь отмахнулась и вышла.

Я же осталась сидеть в компании блинчиков. В памяти опять всплыл мой утренний позор, с досады я намазала на блин толстый слой варенья и съела его весь.

Что же такое происходит? Я думала, что меня вырвет от одной только мысли об интрижке с Витей, а оказалось, что моё подсознание только и желает, чтобы я залезла к нему в объятия. Ленка бы сейчас порадовалась. Её план по совращению соперника начинает сбываться. Может, действительно стоит попробовать? Потому как моя вчерашняя выходка закрепила за мной репутацию местной алкоголички, и это уже вопрос времени, когда сплетни дойдут до московского начальства. А Витя как назло демонстрирует высший уровень продуктивности, уже на третий день нашего пребывания вырвался вперёд настолько, что мне его никак не догнать. Единственный мой шанс — это обмануть его и соблазнить, а потом заставить уступить директорское кресло мне. Но смогу ли я пойти на такую подлость? Ведь он вроде пытается обо мне заботиться или умело делает вид. Но у окружающих он точно вызывает положительную реакцию. Хотя если рассудить, то своей заботой он смог запереть меня дома и заставил заниматься наполнением сайта, что легко мог сделать любой стажёр, но нет, он поручил это мне, чтобы я нигде не мелькала.

Разозлившись на собственную глупость, по причине которой я отдала Вите все козыри на руки, я решила, что больше такой возможности ему не дам. И с этого момента буду холодна с ним, как лёд. Соблазнить его я бы может и смогла, но что-то мне подсказывало, что довести до конца задуманный план у меня не получится, потому что как бы я не сопротивлялась, но при мысли о нём, мой живот сжимался в комок, а в голову лезли разные неприличные фантазии. Этот гад мне нравился, и я ненавидела его за это ещё больше.

В итоге чтобы хоть как-то сбавить градус своих эмоций, я снова вернулась к работе и оторвалась от ноутбука только, когда в доме совсем стемнело. На часах было почти шесть вечера. Моя голова пухла от всех характеристик домов, которые я безостановочно добавляла на сайт. Мне отчаянно захотелось попить чая. Я встала со стула, чтобы размять и ноги, и вдруг осознала, что нахожусь в полной темноте совсем одна… в проклятом доме. Невольно по телу побежали мурашки, и я поспешила к выключателю, но нога зацепилась за край ковра и я полетела на пол, больно ударив коленку.

— Чёрт! — я поднялась и допрыгала на одной ноги до выключателя и включила свет, затем задрала штанину, чтобы осмотреть ушиб, — Синяк точно будет.

Решив, что шанс упасть на том же месте ещё раз слишком велик, я схватилась за край злополучного ковра и стала его закатывать в трубочку прямо до ножки дивана в гостиной.

— Ого, да тут ещё и подвал есть, — я увидела тоненькую ручку, вставленную в прорезь в одной из половиц, — Этого в описание дома не было, хотя за это можно накинуть цену.

Я схватилась за ручку и потянула на себя. С громким треском половица поднялась и встала вертикально на подобии маленькой дверцы. Я подделала другие половицы, но они были намертво прибиты к полу.

— Странно, для подвала слишком узкий ход, — я наклонилась ниже, чтобы разглядеть, что было внизу, но было слишком темно.

Я включила фонарик на телефоне и аккуратно засунула руку внутрь.

— Пожалуйста, хоть бы там не было крыс или змей, — прошептала я и нагнулась ещё ближе, рассматривая содержимое тайника.

А это, и правда, оказался довольно большой тайник. В полу была длинная ниша, которую умело закрыли паркетом и сделали незаметную дверцу. Внутри лежало что-то длинное, замотанное старым тряпьём. Я вытащила телефон и положила его рядом на полу, затем снова засунула рука под половицу и дотянулась до таинственной находки. Схватив её пальцами, потянула к себе. Вещь оказалось довольно тяжёлой, но не объёмной, и я смогла вытянуть её наружу. Как только свет упал на неожиданную находку, я сразу поняла, что это было. Передо мной лежала старая лопата, завернутая в разодранное покрывало.

— Если в доме есть прекрасный сарай, чтобы хранить там весь садовый скарб, то для чего прятать одну лопату в подпол? — я нахмурилась от нехороших мыслей, — Что же с этим делать?

Я взяла из кухни и резиновую перчатку, надела её на руку и развернула покрывало.

— Крови нет, слава богу, — я облегчённо выдохнула и поставила лопату к стене рядом с дверью, а покрывало кинула рядом.

Затем снова подошла к дырке в подпол и на всякий случай проверила еще раз содержимое тайника. В самом углу я нащупала еще один небольшой сверток. На этот раз он был замотан в красивый, дизайнерский платок. Положив очередную находку на пол, аккуратно развязала концы платка. Внутри свертка оказались несколько ювелирных украшений и тугая и довольно пухлая пачка денег.

— Деньги, лопата… Если тут еще припрятана отрубленная голова, то я действительно вызову экзорциста, — вздохнула я.

Просидев минут десять в тишине, я всеми силами пыталась настроить себя, что не стану лезть не в своё дело, но в итоге сдалась. Открыв на ноутбуке вкладку с нашей базой данных квартир в городе, я набрала фамилию Белозерцева. Шанс был не велик, но возможно семья Андрея, когда-то обращалась к нам в контору. Поиск выдал мне один адрес и собственника Геннадия Васильевича Белозерцева, женщин в базе не числилось. Я скопировала адрес в карту. Это был большой участок, поделённый на несколько частных территорий, который находился на другом конце города. Ехать туда нужно на двух автобусах, один шёл из нашего посёлка до центра города, а дальше как раз на остановке у кафе Глаши можно было пересесть на другой.

Ещё не осознав, что совершаю очередную глупость, я уже топталась на обочине дороги около столба с табличкой «Автобусная остановка».

Автобус подъехал примерно в тот момент, когда мои ноги настолько окоченели, что колени я уже не чувствовала. Еле двигаясь, я забралась в старенький автобус и уселась на сиденье рядом с дверью. Людей в салоне было не много, так что я смогла с комфортом устроиться около окна. Пока автобус ехал к городу, я всё прокручивала в голове последние события, пытаясь уловить хоть какую-то логическую связь между всем произошедшим. Очевидно, что Валентина мне что-то подлила в чай. Но зачем? Я же пыталась ей помочь. Чего же она так испугалась? Потом эта лопата и деньги. Естественно, что такая находка наводит на определённые мысли. Зачем прятать лопату в тайник с деньгами и украшениями? И самый главный вопрос — для чего я во всё это лезу?

Я вздохнула, в очередной раз понимая, что такими импульсивными поступками, сама лишаю себя директорского кресла в Москве. Но любопытство — это порок, который я не в силах побороть. И Витю по трудоспособности мне уже никак не догнать, готова поспорить, что уже к концу месяца он продаст все дома. Но этот проклятый дом должна продать я. Это будет верхом профессионализма. Именно поэтому я и еду сейчас к чёрту на рога, чтобы продолжить копаться в тайнах погибшего семейства.

Примерно через полчаса мы подъехали к остановке у кафе Глаши. Мне совершенно не хотелось встречаться ни с кем, кто уже меня знал, и уж тем более выслушивать глупые шуточки о моём выдуманном алкоголизме, поэтому натянув капюшон плотнее на голову, я спряталась в тёмный уголок на остановке в ожидании второго автобуса, который должен был отвезти меня прямиком к дому Белозерцева. По счастливому стечению обстоятельств, в этот раз мне не пришлось долго ждать, и уже через пять минут я продолжила свой путь. В этот раз автобус был забит практически под завязку. Мы уезжали из центра города и развозили людей после рабочего дня по домам. Я насчитала порядка десяти остановок, пока мы медленно тащились по ухабистой дороге. Через полчаса в салоне людей практически не осталось, а нужную мне улицу всё никак не объявляли. Наконец, водитель крикнул, что мы подъезжаем к улице Веерной на конечную остановку. Я напряглась, район, в который мы въехали разительно отличался от центра города. Привычных глазу домов здесь практически не было, кругом стояли бараки и какие-то совсем маленькие домики, больше смахивающие на гаражи. Нервно сглотнув при мысли, что нужно выходить на ту жуткую и тёмную улицу, я осмотрела салон автобуса. Со мной внутри оставался лишь сильно пьяный и вонючий мужичок и, судя по его раскатистому храпу, выходить он не собирался. Такая компания меня не устраивала и, переборов свой страх, я всё же спустилась по ступенькам на улицу.

— Слышь, мамзель, ты никого не забыла? — свистнул мне водитель.

— Это вы мне? — испуганно прошептала я.

— А кому ещё? Забирай своего хахаля, не собираюсь с ним возиться, — он ткнул пальцем на храпящего бомжа.

— Это не мой, — меня аж передёрнуло, — Я вообще здесь впервые. Может, вы знаете, где здесь владение пять?

— Ты даёшь, — покачал головой водитель, — С виду то вроде ничего. Что не можешь бухла себе в магазине купить? Обязательно надо отраву в этом клоповнике брать?

— Вы о чём? — мне стало совсем не по себе, — Я никакую отраву покупать не собираюсь. Я ищу Геннадия Белозерцева.

— Кого? Знать такого не знаю. Ольку Белозерцеву помню. Это её родственник что ли?

— Это наверно мама Андрея. Мне бы с ней поговорить. Она там?

— Да, черт её знает. Если не спилась ещё, то живёт. Хотя домом это назвать трудно, — с этими словами, кряхтя себе под нос, водитель выкинул из автобуса прямо на асфальт пьяного мужика, — Так, я поехал. И ты лучше езжай домой. Всегда есть другой путь. А здесь кроме беды ты ничего не найдёшь.

— А когда будет обратный автобус в центр?

— Минут через сорок, — водитель посмотрел на часы и уселся в кресло.

Двери автобуса закрылись, и он покатил дальше, оставляя меня в полной темноте. Минут пять я не решалась даже пошевелиться, так и стояла, сжав руки в кулаки, только глаза бегали из стороны в сторону, прикидывая самый безопасный маршрут. Если бы рядом со мной не зашевелился мой пьяный попутчик и не завыл на всю улицу, то я бы так и простояла все сорок минут на одном месте. Но до жути испугавшись, оставаться в темноте рядом с неадекватным пьяницей, я понеслась быстрее ветра к единственному фонарю на всей улице. Где-то за спиной послышался звук проезжающей машины, а после громкая ругань. Видимо, водитель смачно обрызгал пьянчугу ледяной водой из лужи.

Я остановилась у фонаря, чтобы отдышаться и осмотреться. Сердце колотилось от страха. Почему же я не додумалась, что Белозерцевы могут жить в таком месте? Ведь не зря же отец Алисы был против их романа. Потеряв всякую надежду на то, что смогу выбраться отсюда живой и непоруганной, я заметила через дорогу старые ворота. Замок был открыт, от чего тяжеленая дверь противно скрипела на ветру. На ней я смогла разглядеть табличку "Улица Веерная, владения 1 — 15"

— Надо было с собой взять ту лопату, — прошептала я в ужасе, но всё же повинуясь необъяснимому и абсолютно безумному инстинкту, направилась прямиком к воротам.

Заглянув в щель, я увидела длинный прямоугольный участок. По бокам справа и слева, стояли как раз те самые небольшие гаражные коробки. Только здесь их разделяли хлипкие заборы из металлической сетки, и у каждого домика был свой маленький двор.

— И как мне понять, в каком из домов живёт Ольга? — я почесала затылок и, слегка подтолкнув дверь, шагнула за ворота.

Но не успела моя нога коснуться земли, как сзади меня кто-то схватил за шкирку и поволок обратно на дорогу, подальше от ворот. От неожиданности, я даже забыла, как кричать и звать на помощь, я барахтала руками в воздухе, пытаясь отцепиться из рук бандита.

— Ты совсем дура или это твоя идиотская игра, как свести меня в могилу? — услышала я злобный голос, от чего по моей спине побежали мурашки, ведь этот голос был мне знаком.

Витя остановился и резким движением прижал меня к стене какого-то местного магазинчика. В темноте его лицо казалось ещё страшнее, чем мне представлялось. Он буквально вдавил меня в стену своей рукой, еще немного усилий и он точно сломал бы мне плечо.

— Отпусти, мне же больно! — завыла я, пытаясь скинуть его руку.

— Серьёзно? Так ты всё-таки можешь чувствовать боль и понимаешь, что будет очень неприятно, если кто-то решит на тебя напасть? — Витя совершенно не хотел успокаиваться, но руку всё же отпустил.

— Что ты городишь? Как ты здесь вообще оказался?

— Я с удовольствием расскажу тебе. Где-то минут сорок назад я зашёл к Глаше взять тебе ужин домой. И, вот, пока я стоял в очереди, меня нашёл Петя и сказал, что видел, как ты, вся укутанная в черный балахон, будто прячась от кого-то, садилась в автобус, идущий прямиком в самый запойный район города, где обитают одни маргиналы и пьяницы. Затем я прослушал длинную речь Петра о беде женского алкоголизма, а также получил телефон местной знахарки, которая сможет закодировать тебя. Конечно, я не поверил ему, но всё же решил проверить и позвонил тебе, но ты в очередной раз не взяла трубку, тогда я позвонил тёте Лиде и попросил сходить к тебе. И как ты понимаешь, она тебя там не нашла. Мне продолжать? — Витя смерил меня презрительным взглядом.

— Не надо, — буркнула я в ответ, — Всё-таки какие мерзкие людишки живут здесь. Я уже шагу не могу ступить, что бы все местные сплетники не начали перемывать мне кости. И уж ты бы мог сказать Пете и всем его дружкам, что я не алкоголичка, а не брать телефон знахарки.

— Ты какого чёрта сюда притащилась? — Витя рыкнул, не дав мне договорить.

— Я? По делу, между прочим, — я замешкалась, пытаясь придумать причину поубедительнее, — Провожу рекламную акцию, можно сказать. Всю информацию на сайт я вбила, а дома сидеть мне был скучно, вот я и решила пройтись по городу и разрекламировать людям наш посёлок.

— Лучше места для привлечения клиентов ты найти не смогла? — Витя скрестил руки на груди, снисходительно давая мне шанс довести свою ложь до логического финала.

— А что не так? Как раз тут живут люди, которым позарез нужно улучшать жилищные условия. Да и к тому же, я не знала, что здесь так всё запущено.

— А откуда у этих людей возьмутся деньги на покупку дома?

— Деньги, как известно, в банке, — я гордо вскинула подбородок, — И вообще что ты до меня докопался? Я девочка взрослая и занимаю такую же должность, как и ты, если ты забыл. И перед тобой не обязана отчитываться, так что хватит меня допрашивать.

— Раз так, — Витя недовольно покачал головой, — Извините, что мешаю вам работать. Ну, тогда вперёд, — он подвёл меня обратно к воротам, — Заходи. А я поехал, меня ужин ждёт.

— Вот и пойду, — я одёрнула свою руку и снова открыла скрипящую дверь ворот.

— Удачи, — Витя махнул рукой и отошел в сторону.

Как только его макушка пропала из зоны видимости, я снова запаниковала и кинулась обратно за ворота.

— Подожди, — крикнула я ему в спину, — А, может, ты все-таки пойдёшь со мной?

— Это зачем? — Витя остановился и снова повернулся ко мне.

— В качестве помощника, вдруг я что-то забуду. Цены там или метраж, а у тебя память хорошая, ты все наизусть знаешь, — затараторила я.

Витя выругался, но всё же подошёл ко мне, затем раскрыл ворота и вошёл внутрь.

— Так, что ты тут хочешь найти?

Я вздохнула, признавая свое поражение, и тихо ответила:

— Ольгу Белозерцеву.

— Кто это?

— Мама Андрея Белозерцева. Он встречался с умершей дочкой Ульяновых.

— Я так и знал, — снова зарычал Витя, — Ты когда-нибудь угомонишься?

— Ты не понимаешь, — шикнула я, — Тут всё очень странно. Тётя Лида рассказала мне сегодня много интересного, да ещё и эта лопата с деньгами.

— Что? Ты клад нашла?

— Я же не сказала тебе, — спохватилась я, — В доме есть тайник, там лежала старая лопата, а в самом дальнем углу платок с деньгами и украшениями.

— Так, объясни мне неразумному связь между тётей Лидой, лопатой и этими гаражами, — Витя снова становился хмурый, как туча.

— Эй, залётные, что там трётесь? — услышали мы скрипучий, прокуренный голос, — Что надо? Если самогона, то идите к Толяну, он пока ещё не в отключке.

— Нет, — робко ответила я и машинально спряталась за Витю, — Нам бы Ольгу Белозерцеву. В каком доме она живёт?

Во дворе первого домика послышался какой-то скрежет, а затем перед нами появился мужчина с длинной свалявшейся бородой. Он еле держался на ногах, однако всеми силами пытался придать себе грозный вид.

— Зачем вам Олька? У неё уж давно товара на продажу нет, — он оглядел нас с головы до ног, — А я могу предложить вам кое-что интересное.

— Нам ничего не нужно, просто скажите, в каком доме она живёт? — отрезал Витя.

Мужик оскалился, но грубить в ответ не стал. Видимо надеялся, что всё же сможет раскрутить нас на деньги.

— Вон, видите, розовая тряпка на верёвке сушится? Там эта стерва сидит. Да только не знаю, дозовётесь ли вы её. Она вчера столько тары притащила и всё в одну харю выдула.

— Почему же стерва? Не нравится она вам? — усмехнулся Витя.

— Мы здесь все в одном котле плаваем, и наживу было принято делить. А Олька где-то себе спонсора нашла и молчит, лишь по-тихому себе в дом тащит. Нас на порог больше не пускает. Хитрая баба, — мужик показал кулаком в сторону дома Ольги и плюнул на землю, — Ребят, а за помощь мою соткой не угостите? Хочу успеть к Марусе, пока магазин не закрыла.

Витя даже не обратил внимания на его слова, но я схватила его за рукав и как можно тише прошептала:

— Дай ему сотку, а то огреет нас чем-нибудь на обратном пути.

Витя неохотно полез в кошелёк и оставил одну купюру на лавочке около забора.

— Благодарствую, — засмеялся мужик и тут же схватил купюру, а затем повалился на землю.

— Если ты планируешь разговаривать с каждым жителем этого милого места, то раскошеливайся сама, — Витя оторвал мою руку от своего рукава и пошел в сторону дома Ольги.

— Не нуди, сейчас поговорим с Ольгой и всё, — отмахнулась я и зашла на её участок через дыру в заборе.

Приблизившись к двери, я тут же почувствовала отвратительный запах перегара. Судя по всему, её сосед сказал правду, и она в запое уже минимум сутки.

— Ольга, вы дома? — я со всей силы забарабанила по двери, — Выйдите к нам, пожалуйста.

В доме что-то громыхнуло, а затем послышались быстрые, тяжёлые шаги. Витя тут же схватил меня за руку и потянул в сторону, а в следующую секунду дверь с силой распахнулась, ударившись о стоящий возле входа таз.

— Какого лешего ломишься? Сказала же, ничего не дам, — гаркнула на меня появившаяся на пороге женщина.

Хотя угадать, что перед нами стояла именно женщина, было довольно сложно. На тощее тело была надета огромного размера телогрейка, доходящая почти до самых колен. Лицо в темноте было трудно разглядеть, но даже без освещения я увидела огромные черные круги под глазами Ольги, а волосы спутались в седое гнездо, оставив лишь лёгкое напоминание о былых красивых кудрях.

— Ольга, это вы? Меня зовут Кристина, я риелтор, занимаюсь продажей домов в посёлке неподалёку. Можно кое-что у вас уточнить?

Женщина сощурилась, разглядывая нас, и уже готова была хлопнуть дверью перед самым нашим носом, но стоило мне заговорить, её агрессивность резко пропала, и она просто застыла на месте, не сводя с меня мутного взгляда.

— Как ты меня нашла? — прохрипела женщина и резко скрылась обратно в доме.

— Не уходите, пожалуйста, — крикнула я Ольге вслед, — Я занимаюсь продажей дома Ульяновых. Я знаю, что ваш сын Андрей знал эту семью, мне рассказала об этом их соседка Лидия. Я пытаюсь понять, что же с ними произошло, чтобы развеять миф о проклятии.

— Старая дрянь никак не заткнет свой рот, — выругалась Ольга, но всё же снова появилась на пороге, надев на голову большую меховую шапку, — Вам то какое собачее дело до этого?

— Мы пытаемся продать дом, но из-за глупостей о проклятии это сделать невозможно. Вот я и хочу понять, что на самом деле произошло. Вы ничего не помните о том дне?

— А что я должна помнить? Эти ироды меня даже на порог не пускали, видите ли я мордой не вышла, чтобы с ними даже рядом стоять. Так что мне глубоко плевать, кто и как их отправил на тот свет.

— А Андрей? Может, он вам что-то рассказывал?

— Да, он меня за мать то не считал. Если раньше помогал хоть чем, а как это девку повстречал, так все заработанные гроши на неё тратил. А затем и вовсе исчез, будто его здесь и не было никогда. Вот так растишь детей, а потом они тебе нож в спину. Неблагодарные твари! Но жизнь по местам всё расставила!

— Значит, вы знаете, где он сейчас? — спросил Витя.

— Понятия не имею, — фыркнула Ольга, — Если найдёте сына, то скажите, что мамочку переселить бы. Да хоть в дом этих чёртовых Ульяновых, — она засмеялась во весь голос.

— А что же сами не переедете? — Витя огляделся вокруг, — Могли бы найти место поприятнее для жизни.

— А на какие шиши? — горько вздохнула Ольга.

— Ну, на меховую шапку и вот на этот весьма недешёвый электрогенератор у вас денег то хватило, — Витя подошёл поближе к дому и указал пальцем на небольшую металлическую коробку, — Я так понимаю, вы здесь одна счастливая обладательница такого богатства. Не боитесь мародёров?

Ольга резко подскочила и оттолкнула Витю подальше от генератора.

— Я с любой шпаной быстро разберусь. А вы давайте уже дуйте отсюда. Нечего моё добро разглядывать. Я вам сказала, что про Ульяновых ничего не слышала. Все сгинули, и так им и надо.

— Не все вообще-то, ещё жива Валентина, бабушка Алисы. Вы, кстати, могли бы с ней и общий язык найти. Ваши интересы сейчас неожиданно совпадают, — сказала я, отступая назад к калитке.

— Тебе бы научиться за языком следить, — снова гаркнула на меня Ольга, — Суешься, куда не надо, и болтаешь много. Таких дур быстро затыкают.

— Ольга, успокойтесь, — Витя вытащил меня за забор, — Мы уже уходим. Больше вас не побеспокоим.

— Вот и валите, чтоб вам пусто было, — крикнула она нам вслед и быстро убежала обратно в дом.

— Пошли отсюда, — буркнул Витя, — Вообще не понимаю, зачем ты всё это затеяла. Если бы кто-то что-то знал, полиция бы ещё тогда разобралась в этом деле.

— Но тайник то они в доме не нашли, — не согласилась я, — Может, ещё что упустили.

— Тебе осталось только пойти в местную полицию и потребовать возобновить расследование. Представляю, куда они тебя пошлют.

— Тут все друг друга посылают, — вздохнула я в ответ.

— Ты задаёшь такие вопросы, на которые никто не хочет отвечать. Дело не в месте, дело в тебе. Тем более если в смерти этой семьи что-то нечисто, никто не будет открывать рот. Зачем ворошить прошлое, когда всем уже всё равно?

— Не всем. Я видела, как спивается Валентина. Она в один день потеряла всю свою семью, и сколько бы лет ни прошло, ей никогда не станет всё равно. Андрею тоже наверняка не всё равно. Познакомившись с его мамой и домом его детства, я уверена, что Алиса Ульянова была для него лучом надежды на новую жизнь.

— Что же вы всё кричите? — услышали мы знакомый хриплый голос, и из-за калитки к нам вышел тот пьяный мужик, — Будоражите всех.

— Опять вы? — рассердился Витя, — Мы уже уходим.

— Я же говорил, что вы от Ольки ничего не добьётесь. Да и соврала она вам.

— В чём? — тут же напряглась я, — Вы что-то знаете про Ульяновых?

— Знаю или нет, зависит от вашей щедрости, — мужик раздул щёки и протянул перед собой руку.

Я вытащила из кармана тысячную купюру и вложила ему в ладонь.

— Говорите, что знаете, — приказала я.

Мужик улыбнулся, с довольным видом понюхал купюру и спрятал её в карман куртки.

— Ульяновых я знать не знаю, но слышал, что богаты они были. Олька как узнала, что сын их девку оприходовал, хвост распушила и стала по всем углам трубить, что скоро в особняк к ним переедет. Да только сын, как узнал про её разговоры, такой скандал ей устроил, что она его и выгнала из дома в тот же день. Больше он не появлялся, даже после новости об их смерти не пришёл. Хотя Олька ждала его. Туго ей было, деньги кончились, а с соседями она поцапалась. Жалко мне её стало, я одолжил ей немного, а она разрыдалась на моём плече. Всё плакала, что ради сына всё делала, а он её бросил помирать в бомжатнике. Но месяца три после аварии он вдруг появился у нас на пороге. Слова никому не сказал, молча в дом матери зашёл. Я думал, что сейчас ор будет стоять на весь район, но нет. Тихо посидели они часа три, а потом вышли вместе. Олька даже телогрейку свою сменила на единственную выходную куртку и куда-то с ним уехала. Вернулась поздно ночью, а утром мне долг вернула. Но мне ж любопытно стало, что сынок то от неё хотел. Но её как подменили, снова подбородок вздёрнула и послала меня к лешему, чтобы я в чужие дела не лез. И вот уже который год такая. Раз в месяц куда-то уезжает и потом возвращается с полными сумками добра.

— А Андрей к ней в гости заходит? — спросила я, когда мужик закончил свой рассказ.

— Нет, один раз всего я его здесь видел.

— А вы сами что-то об Ульяновых слышали? Что-то кроме проклятия.

— Смешные вы, — заржал мужчина, — Проклятие — это вот здесь, — он ударил по воротам, — А то, что народ басни болтает, то только чтобы от скуки не сдохнуть. Как по мне Ульяновых кто-то из местной шпаны или из соседней деревни на дороге подкараулил и убил. Они богатые были, значит, и поживиться много чем можно было.

— Но почему же тогда полиция не проверила всех местных бандитов? — не согласилась я.

— А с чего бы? Тел нет и дела нет. Да и будь бабка их поактивнее, может, они ещё и поискали, но она после их исчезновения, говорят, совсем затворницей стала и на люди перестала показываться, так что никто особо и не старался отыскать её родню.

— Я тогда не понимаю, с чего вообще началась эта история с проклятием, — отозвался Витя, — Все же взрослые люди и прекрасно понимают, по каким причинам могли быть убиты Ульяновы.

— Это уже не ко мне вопросы, — мужчина всплеснул руками и зашёл обратно к себе на участок, затем повернулся к нам и напоследок сказал, — Если что надо, заходите. Я всегда не прочь заработать.

— Будем иметь в виду, — ответил Витя, затем схватил меня и повёл к машине.

— Притормози немного, — я дёрнула его за руку, — Не успеваю за тобой.

— Так шевели ногами, — заворчал он.

— Куда мы так торопимся?

— Домой. Я уже понял, что если дать тебе время на размышления, то тебе в голову придёт ещё как минимум десять сумасшедших идей, и мы здесь проторчим до утра.

— Я, между прочим, тебя не просила за мной ехать, — фыркнула ему в ответ, — И без тебя прекрасно бы справилась.

— Ты такая наивная? Реально думаешь, что будь ты одна, он бы с тобой так спокойно стоял и разговаривал? Да ты бы уже давно была… сама понимаешь.

— Не сгущай краски, — ответила я, стараясь сделать безразличный вид, хотя внутри от его слов всё сжалось в тугой комок, — Ладно, пора домой. Устала я копаться в чужом грязном белье.

— Неужели! Наконец-то! — чересчур громко выкрикнул Витя, — Может, тогда завтра для разнообразия поработаешь в офисе?

Мы подошли к машине, и Витя открыл передо мной дверцу, пропуская внутрь.

— Может, ты перестанешь строить из себя начальника? — я села на пассажирское кресло и захлопнула дверь, чуть не прищемив Вите палец.

Он что-то ругательное пробормотал себе под нос, затем сам сел в машину и завёл мотор. Минут пятнадцать мы ехали в полной тишине. Витя всё это время нервно барабанил пальцами по рулю. Что-то его явно беспокоило, но спрашивать я почему-то не решалась. Наконец, когда мы проехали уже большую половину пути, он заговорил:

— Извини.

— Что? — я буквально застыла от удивления.

— Извини, что веду себя с тобой слишком строго.

— Раз ты смог извиниться, то ты не безнадёжен, — я не смогла сдержать улыбку.

— Дело всё в том, что мне действительно нужна твоя помощь в офисе, — Витя прокашлялся, — Я не справляюсь.

— С чем? Я думала, что ты уже назначил кучу встреч.

— Так и есть, но сотрудники конторы, кажется, меня побаиваются.

— В этом ты прав, — засмеялась я, — Мне звонила Татьяна и просила усмирить тебя.

— Она вообще белая, как мел, становится, стоит мне показаться рядом, — вздохнул Витя, — Я и не думал, что могу быть таким. В Москве я легко находил общий язык со всеми, но здесь не выходит. Хотя я им сто раз объяснял, что все мои требования необходимы для повышения продаж.

— Ты ворвался к ним, как цунами, разрушив все их прежние порядки. Естественно, они затаились.

— Вот поэтому я и прошу тебя завтра побыть в офисе. Ты мягче меня и своими выходками уже знатно повеселила их. Возможно, им будет проще с тобой.

— С алкоголичкой-авантюристкой, ты это имеешь в виду? — я недовольно посмотрела на Витю.

— С более чувствительность натурой.

— Ну, хорошо, — я кивнула в ответ, удивлённая неожиданным разговором.

— Спасибо, — Витя улыбнулся, — Тогда я спокойно смогу завтра провести показы домов.

— Как ты думаешь, кого из нас вернут в Москву? — задала я волнующий меня вопрос, не сводя глаз с Вити.

— Более чем уверен, что эту проблему должны решить мы сами. Ты же понимаешь, что босс почти прямым текстом сказал нам, чтобы мы договаривались сами.

— Не уверена, что это возможно, — я вздохнула и отвернулась к окну.

— Ты так хочешь это место?

— Я много работала ради повышения, — ответила я и затем добавила, — Наверно, даже слишком много.

— В каком смысле? — Витя непонимающе взглянул на меня.

— Я так хотела тебя победить, что стала жить работой и совсем позабыла о том, что за стенами офиса есть ещё что-то. Так что директорское кресло — это единственное, что у меня осталось. Остальные сферы моей жизни ушли в глубокий минус.

— Добро пожаловать в клуб, — усмехнулся Витя, — Могу отдать тебе должное. Ты оказалась самым сильным соперником. Ещё никто меня не мотивировал, так как ты. Я вообще тогда не понял, кто ты и почему встала у меня на пути. Какая-то девчонка совсем зелёная вдруг увела у меня важную сделку просто за секунду. И дальше стала делать такие продажи, о которых мечтали все агенты.

— До тебя я еле дотянулась. Если бы не тот случай с аллергией, наверно бы и не смогла, — я снова засмеялась.

— О, я помню тот день. Я поверить не мог, что тебе хватило совести увести у меня клиента, пока я задыхался, — Витя засмеялся в ответ.

— Мне было жутко стыдно, я хотела прийти к тебе с повинной на следующее же утро, но после того, как ты наябедничал на меня, этого я уже не смогла тебе простить. Меня оштрафовали на половину оклада.

— Но я никому не рассказал об этом, — Витя скрестил пальцы в знак своей честности.

— Но кто же тогда?

— Возможно, это была моя секретарша, — Витя задумался, — Я тогда ей позвонил из больницы и сказал, чтобы она перенесла все дела.

— Алёна? — воскликнула я, — Точно, она же влюблена в тебя по уши.

— Правда?

— Будто ты не знал.

— Я особо не замечал, — Витя внимательно посмотрел на меня, — Были другие дела, знаешь ли.

— Значит, это я начала нашу войну? — меня вдруг осенило, что инициатором всех наших столкновений оказалась я.

— Ты называешь это войной? — Витя усмехнулся, — Не думал, что всё так серьёзно.

— Для меня это было очень серьёзно, — закивала я.

— Что ж, предлагаю раскрыть все твои военные стратегии за ужином, — он остановил машину, — Мы уже приехали, так что давай уже переместимся кухню. Я ужасно хочу есть.

— Поддерживаю, — я кивнула в ответ и вылезла из машины, — Кстати, где ты взял эту тачку, если её можно еще так называть? Неужели Михалыч совсем не разозлился, что я разбила его машину, и одолжил тебе еще одну?

— Это Петина развалюха, которую он держит про запах у офиса. Одолжил с клятвенным обещанием завтра утром пригнать на её место. Лучше тебе это сделать, так чтобы он не видел, что я пустил тебя за руль, — Витя засмеялся и закрыл дверцу старой колымаги.

Как только мы зашли домой, Витя сразу же засуетился у камина.

— Ты уверен, что в этот раз дым не заполонит весь дом? Я не хочу ночевать на крыльце, — с опаской спросила я.

— Всё будет отлично, я уже со всем разобрался… наверняка, — ответил он с гордым видом и зажёг длинную спичку.

Я решила дать ему возможность проявить своё мастерство, и пока он усердно раздувал огонь, накрыла нам стол и разогрела ужин. Глаша положила нам с собой даже бутылку вина. Я засомневалась, стоит ли её открывать, ведь последний раз всё закончилось весьма неловко. И когда уже хотела убрать её подальше в шкаф, Витя перехватил её у меня из рук и поставил на стол.

— Вино сделает мой вечер гораздо веселее, — Витя подмигнул мне и сел за стол.

— Почему только твой? — я присоединилась к нему.

— Потому что это ты становишься очень неожиданной, когда выпьешь, к счастью для меня. Но сама на утро всё забываешь, увы.

— Очень смешно, — я снова почувствовала, как щёки загорелись от смущения, — В этот раз можешь не сомневаться, что я к тебе и на пушечный выстрел не подойду.

— Посмотрим, — засмеялся Витя и накинулся на еду.

Надо признать, что этот вечер оказался самым приятным за последние несколько лет моей жизни. Забыв ненадолго о нашем вечном соперничестве, мы болтали обо всё на свете под звуки потрескивающего камина. В какой-то момент мне даже показалось, будто мы были на свидании. Внутри меня опять всё встрепенулось от желания пересечь невидимую черту между нами. Стоило Вите расслабиться и скинуть с себя маску эгоистичного болвана, он тут же становился ещё более привлекательным. Его открытая улыбка заставляла меня улыбаться следом, серые глаза, оказывается, могли не только надменно щуриться при виде меня, но и лучится искрами веселья. Я смотрела на него настолько жадным взглядом, что в один момент осознала, что если сейчас же не уйду в свою комнату, то точно не смогу сдержаться.

Резко встав из-за стола, я нервно откашлялась и прохрипела:

— Поздно уже, пойду спать.

— Уверена? — он внимательно осмотрел меня, остановив взгляд на моих руках, в которых я нервно перебирала салфетку.

— Да, — слишком активно закивала я, — Завтра надо пораньше встать, чтобы собраться в офис.

— Тогда спокойной ночи, — он улыбнулся мне, а затем допил остатки вина в своём бокале.

— И тебе, — еле слышно вздохнув, ответила я и практически бегом поднялась наверх.

Пробежав мимо своей комнаты, я прямиком направилась в ванну. Закрыв дверь на щеколду, я включила холодный душ, скинула одежду и встала под отрезвляющие струи воды. Спустя какое-то время я всё же смогла прийти в себя. И как только мои разбушевавшиеся желания затихли, я тут же почувствовала колоссальную усталость, поэтому поскорее закуталась в халат и вернулась к себе в комнату. Витя тоже уже был у себя. Он снова не до конца закрыл дверь. Не знаю уж, что бы это могло значить, но сама я точно никогда не решусь зайти к нему.

Повздыхав ещё пару минут, я закрыла дверь и без сил плюхнулась на кровать. Перевернувшись на спину, я раскинули руки и ноги, как морская звезда, и уставилась в потолок. Мысли роились в моей голове, словно пчёлы в улье. Если раньше я точно знала, какие у меня цели, и какие шаги мне нужно предпринять, то сейчас всё смешалось в кашу, и я никак не могла просчитать последствия ни одного своего шага.

— Если я зайду к нему, он мне откажет? — прошептала я.

Я закрыла глаза, желая поскорее уснуть. Но сон никак не шёл, в этот раз даже кровать не была такой удобной, что-то мешало, простынь была будто вся в буграх, и вообще, казалось, что в этот раз я сплю на водном матрасе, он весь ходуном ходил подо мной. Проворочавшись ещё минут пять, я всё же встала, чтобы расправить сбившуюся простынь. Скинув одеяла и подушки на пол, я зацепила край простыни, подняла её вверх и тут же застыла от ужаса. Под простыней прямо на матрасе ползали сотни мелких червей.

— А! — завопила я и тут же бросилась прочь из комнаты.

Я распахнула дверь Витиной комнаты и со скоростью ракеты забежала внутрь. Он в этот момент как раз снимал рубашку. Увидев меня, он застыл в полном недоумении. Я же ринулась к нему и, поскуливая от ужаса, спряталась за его спину.

— Я… там, там, — заикаясь, я попыталась проговорить хоть слово.

— Что? Приведение? — Витя повернулся ко мне и схватил меня за плечи, чтобы я перестала трястись.

— Хуже, — меня передёрнуло, — Черви!

— Что? — Витя оставил меня на месте, а сам пошёл в мою комнату, и уже через минуту до меня донеслась череда отборных ругательств.

Он быстро спустился вниз, взял что-то с кухни и вернулся обратно в мою комнату.

— Друзья, простите, но вас слишком много для незваных гостей, — с этими словами он стал из баллончика опрыскивать матрас.

Я не смогла на это смотреть и ушла обратно к нему в комнату, через минут десять Витя пришёл ко мне.

— Да уж, я такого ещё никогда не видел.

— Дом точно проклят, — я нервно сглотнула, — То кран, то голубь в камине, теперь ещё и черви.

— Или просто он старый, и в нём давно никто не убирался, — Витя усмехнулся, глядя на меня.

— Здесь вокруг всё чисто, будто в доме ещё вчера жили люди, вот только мерзость какая-то вечно появляется. Это неспроста.

— Успокойся! Видимо, матрас весь сгнил, и поэтому там завелись эти гады.

— Но вчера то их не было, — не согласилась я.

— Наверно, они почувствовали, что снаружи что-то интересное происходит и выползли сегодня наверх через дырки, — Витя пожал плечами, — Я не разбираюсь в поведении червей и им подобных.

— Это самое мерзкое, что я видела. Я теперь точно спать не смогу.

— И что ты предлагаешь делать?

— Я останусь здесь. Ты же уступишь мне кровать? — я жалобно посмотрела на Витю, — Только сначала проверь её.

Витя устало вздохнул, но выполнил мою просьбу. Он поднял всё постельное бельё, чтобы я могла тщательно осмотреть матрас.

— Похоже, у тебя всё чисто, — удовлетворённо кивнула я.

— Эм, — Витя замешкался, — А вот у тебя, похоже, нет. В воротнике халата застряла парочка приятелей.

— Что? — завизжала я и, совершенно не подумав о последствиях, скинула с себя халат и стала теребить волосы, чтобы оттуда вылезли все оставшиеся гады, — Всё? Всё? На мне больше никого нет?

— Э, — Витя молча уставился на меня.

— Ну, что ты молчишь? — разозлилась я.

— Ты голая, — прошептал он.

— Чёрт, — я вся покраснела от стыда, — Дай мне что-нибудь из одежды скорее.

— Нет, — Витя покачал головой, затем резко схватила меня за руку и потянул к себе.

Его руки коснулись моей талии, от чего меня будто током ударило. Одну руку он положил мне на поясницу, второй заскользил вверх, касаясь мой груди, затем провёл пальцами по шее, заставив меня тихо застонать от желания. Схватив меня за волосы, он слегка откинул мою голову назад, чтобы я могла видеть его потемневшие от желания глаза, и поцеловал меня настолько властно и жадно, будто дикий зверь, накинувшийся на свою добычу. Я забыла, как дышать, всё моё естество желало подчиниться ему, и я не стала себе мешать. Отбросив здравый смысл куда подальше, я наслаждалась этим мужчиной до самого утра.

Глава 5

— Есть кто живой? Ау! Это тётя Лида! Я вам каши наварила целую кастрюлю, открывайте скорей.

Словно барабанная дробь, по всему дому пронёсся упрямый стук нашей соседки. Я выглянула из-под одеяла, чтобы убедиться, что действительно настало утро.

— Привет! — прошептал Витя, разглядывая моё сонное лицо.

— Привет! — улыбнулась я.

— Эй, вы меня слышите? Молодёжь! — тётя Лида не оставляла попыток прорваться внутрь.

— Как в такое сладкое утро затесалась наша соседка? — пробурчала я, но всё же встала с кровати, подхватила Витину рубашку с пола и поплелась вниз, — Иду, иду, — крикнула я, чтобы прекратить нескончаемую барабанную дробь.

— Наконец-то, а то стучу, а вы всё никак не открываете. Замерзла бы уже, если бы не кастрюля горячей каши, — она демонстративно поставила её на стол, — Уже думала, не случилось ли что.

— Что с нами может случиться? — громко зевнув, сказал Витя, спускаясь по лестнице, — Проклятие нас не берёт.

— Говори за себя, — я вспомнила вчерашних червей и тут же ощутила приступ тошноты.

— Мы нашли отличное противоядие от любых злых сил, — Витя заулыбался, словно довольный кот, объевшийся сметаны, и сел за стол, — Давайте скорее кашку, есть хочу до ужаса.

— А, — просияла тётя Лида, — Спелись, наконец, и правильно. Тогда пойду я, воркуйте себе дальше.

— Перестаньте, — я остановила женщину, — Вы нам совсем не мешаете. Останьтесь с нами и покушайте. Я сейчас вам чай налью.

— Нет, нет, у меня ещё дел куча. А вы ешьте, — тётя Лида приблизилась к двери и заметила лопату, которую я так и оставила при входе, — Батюшки, это ж моя лопата. Где вы её нашли? — Лида удивленно посмотрела на нас.

— Эм, — я настолько растерялась, что не смогла ничего ответить.

Я посмотрела на Витю, но он, кажется, после бурной ночи вообще не соображал, а просто уплетал кашу за обе щеки.

— В сарае, — наконец, сказала я, — Собиралась цветы пересаживать на подоконнике, — улыбнулась я, скрывая подёргивающийся глаз.

— Цветы в горшках? Лопатой? — засмеялась тётя Лида, — Вот вы, городские, даёте.

— А как вы поняли, что это ваша лопата? — прервала я Лиду.

— Так по ручке. Видите, она изолентой замотана, — она подхватила лопату и указала на ручку прямо у черенка, — Я тогда грядку новую себе делала и переусердствовала, чуть лопату не сломала. Пришлось чинить. Я заберу? А то денег то у меня немного, всё в хозяйстве пригодится даже такое старье.

— Берите, — пожала я плечами, — А вы её наверно Валентине одалживали?

— Нет, что вы. У них же всё своё новенькое было. Зачем им мои древности? Я, должно быть, забыла её, — тётя Лида напряглась, пытаясь что-то вспомнить, — Из головы вылетело совсем. Мы же из-за ивы моей постоянно ругались. Помню, что утром опять через забор услышала ворчание Вальки, она листву убирала на участке. А я тогда место для кустов чёрной смородины готовила прямо у забора. Ну, и слово за слово, начали мы ругаться. Так она меня разозлила в тот день, что я к ней с лопатой и влетела. Она кричала, что моя ива ей весь участок своей листвой загрязняет. Вы же видите, что ничего такого нет. Пять минут убрать и всё хорошо. Зато она красивая какая, и тень создаёт, под ней посидеть хорошо. Я ей сто раз предлагала возле ивы беседку поставить, но она же уперлась, спиливай и всё тут, — тётя Лида даже раскраснелась от переживаний.

— А когда это было? — прервала я её.

— Так много лет назад, — Лида вдруг замолчала и снова посмотрела на лопату, — Как раз в тот самый день, — эти слова она уже скорее шептала.

— В день их исчезновения? — я пнула Витю ногой под столом, чтобы он уже перестал жевать и посмотрел на побледневшую женщину, — Вы тогда были в доме вместе с ними?

— Господь с вами, — тётя Лида, будто из оцепенения вышла, и забормотала уже в привычной для себя манере, — Повздорили и я ушла, да так быстро, что лопату оставила и забыла совсем про неё. А потом уже хотела зайти извиниться, да Валентине не до этого было. Ладно, я поскакала. Времени у меня нет, заболталась итак с вами.

Тётя Лида окинула нас тревожным взглядом и быстро выбежала из дома, оставив входную дверь открытой. Подождав, когда она скроется за забором, я захлопнула дверь.

— Ты это видел? Такого я не ожидала, — я ошарашенно посмотрела на Витю.

— Это может значить, что угодно.

— Не глупи! Ты же видел, как она побледнела. Может, это она всё семейство и растерзала. Как раз лопата — отличное оружие убийства!

— За что ей их убивать? Из-за ивы своей? — усмехнулся Витя, — И уж тем более я не поверю, что тщедушная старушка могла убить троих человек, которые определённо по силам её превосходили. А после этого ещё и спрятать оружие убийства в доме своих жертв, зная, что полиция точно будет всё обыскивать.

— Но для чего-то же лопату спрятали в тайник? Не надо было её отдавать. Наверняка можно было бы отдать на экспертизу и найти что-нибудь.

— Кто бы у тебя её взял? Ты детективов пересмотрела. У местной полиции такой бюджет, что единственная доступная им экспертиза — это трубочка для определения алкоголя в крови.

— И что делать? — я совсем приуныла.

— Идти на работу, — ответил Витя, поставив передо мной чашку горячего кофе, — Ты обещала сегодня поехать в офис.

— Неужели тебе совсем неинтересно, что здесь произошло? А вдруг тётя Лида сумасшедшая? И как-нибудь ночью, когда мы будем спать, придёт и нас с тобой лопатой стукнет?

— Мне интереснее события прошлой ночи, — он наклонился ко мне и поцеловал в шею, — А чтобы нас не стукнули лопатой, предлагаю больше ночью не спать, а заниматься более приятными делами.

Я не смогла сдержать улыбку. Однако не дала ему возможности расстегнуть на мне его же рубашку. Вместо этого я выскользнула из его объятий и подошла к лестнице.

— Я иду на работу, — поднялась на три ступеньки и снова повернулась к нему, — Теперь наше соперничество вышло на новый уровень, но я сдаваться не собираюсь.

— Как и я, — подмигнул мне Витя и, обогнав меня на лестнице, первым пошёл в ванну.

Больше мы не поднимали щекотливых тем до самого моего отъезда в офис. Находиться вдвоём и сохранять трезвость рассудка после бурной ночи стало довольно трудно, и какую бы мы тему не начинали обсуждать, всё скатывалось к весьма прямолинейному флирту. Поэтому собрав последние крупицы силы воли, я поспешила быстрее уехать прочь из дома.

Стараясь не привлекать внимание, я припарковала Петин автомобиль на самом краю парковки и быстро побежала в офис, чтобы не наткнуться на владельца этого старого драндулета. К началу рабочего дня я всё-таки опоздала, и явилась в контору, когда работа уже вовсю кипела. Увидев меня, Татьяна резко побледнела и стала что-то высматривать у меня за спиной.

— С вами всё в порядке? — я подошла к её столу и внимательно всмотрелась в испуганное лицо женщины.

— А где Виктор? — мрачно спросила Татьяна.

— Сегодня я за него, он будет работать на выездах.

— Слава богу! — воскликнула Таня, совершенно бесцеремонно перебив меня.

Затем она резво подскочила со своего стула и, схватив меня за плечи, подвела в центр комнаты и закричала так, будто стояла на сцене:

— Все слышали? Сегодня с нами Кристина… Как вас по батюшке?

— Олеговна, — ошарашенно прошептала я.

— Олеговна! — снова закричала Татьяна, — А Виктор на выезде!

— Ура! — донеслось со всех сторон.

Из кабинета вышел Михалыч, окинув меня суровым взглядом, он сухо поприветствовал меня и попросил Татьяну сделать ему кофе, а после снова закрылся у себя.

— Как то у вас тут всё поменялось, — я вырвалась из рук секретарши, — Нервно стало.

— А я вам говорила, что ваш Виктор тут всех довёл. Один его взгляд может довести до реанимации. Я уже вся на нервах, только и строчу ему второй день отчёты о нашей деятельности за последний год, — Таня закатила глаза и громко вздохнула.

— А у вас их не было? — удивилась я.

— И вы туда же? Мы тут еще в состоянии общаться на простом человеческом языке, нам не нужна куча бумажек, чтобы понять, есть ли на фирме деньги или нет.

— Ясно, — я кивнула Тане и остановила её поток эмоций, — Где Виктор сидел?

Она молча указала на стол возле кабинета Михалыча, который был в идеальном порядке и смотрелся, как бельмо на глазу, среди бардака и хаоса в офисе.

— Я могла бы и догадаться, — усмехнулась я и села на рабочее место, затем снова обернулась к Татьяне, — Раз вы уже занимались отчётами, то можете показать мне бухгалтерские отчёты за тот же период?

— В Москве видимо все общаются исключительно отчётами, — пробурчала Таня, но все же пошла в бухгалтерию.

Через час мне принесли все необходимые документы, ещё три часа мне понадобилось, чтобы хоть что-то понять в неведомых цифрах. Пока я усердно сопоставляла данные по каждой сделке, сотрудники то и дело бегали из угла в угол, доделывая договоры по новым сделкам. Как бы я не хотела признавать, но Витя действительно мог заставить работать даже совсем обленившихся сотрудников.

— Таня, вы можете мне помочь кое с чем? — я, наконец, не выдержала и позвала секретаршу для разъяснений странных цифр в отчёте.

Таня тут же подскочила ко мне и, встав передо мной в стойку, как оловянный солдатик, дрожащим голосом прошептала:

— Что вам нужно?

Я недоуменно посмотрела на женщину. Второй раз я видела страх на лице у человека, с которым я собиралась поговорить. Первой была Валентина.

— Я поняла, что основная часть прибыли у вас была с аренды квартир. Почасовая, суточная и так далее. Но вот эти суммы откуда? — я ткнула пальцем на несколько дат, которые заранее обвела маркером, — Довольно крупные суммы, но отчёта по ним нет в базе. Что вы сдавали за такие огромные деньги?

— Дело всё в том, что эти сделки проводил сам Михалыч, и я не в курсе, что он сдавал. Просто приносил конверт и говорил оформить прибыль, как сопутствующие доходы. Скорее всего, это праздники каких-то шишек, — пожала плечами Татьяна, — Они всегда готовы переплачивать, чтобы потом к ним не было претензий за разрушенный ремонт от их гулянок.

— Не вижу в этом ничего противозаконного, почему бы не внести имена клиентов в базу, мы могли бы и дальше им предоставлять площадки, — ответила я.

— Я в дела начальника не лезу. Лучше спросите у него сами.

— Так он мне и скажет, — заворчала я, — Ладно, сама разберусь.

— Хорошо, тогда приберусь пока, раз больше я вам не нужна, уборщица как назло заболела, — вздохнула Татьяна и ушла в подсобку.

А меня в этом момент осенило. Пусть Михалыч и пытался скрыть свои сделки, но чтобы он не сдавал, должен был затем приводить это место в божеский вид. Найти его клиентов я не смогу, а вот куда заказывали уборку в эти даты узнать не трудно. Покопавшись в счетах ещё около часа, я наконец смогла сопоставить все цифры и даты, и нашла столь дорогую недвижимость. И это был наш проклятый дом.

— Интересно, — я нервно постучала пальцами по столу, а потом не выдержала и пошла прямиком в кабинет начальника.

— Что вам нужно? — буркнул Михалыч, стоило мне закрыть за собой дверь.

— Надеюсь, у вас найдётся пара минут, чтобы объяснить мне некоторые моменты, которые я обнаружила в отчётах, — я посмотрела в помрачневшее лицо мужчины, затем села на один из стульев напротив его стола.

— Мне сейчас вообще не до этого, — Михалыч недовольно покачал головой, — Вы со своим напарником столько шороха навели, что мне и за неделю во всех новых бумагах не разобраться. Я вообще не понимаю, кто дал вам право рыться в наших документах. Прошлые агенты сидели себе тише воды, а вы везде суёте свой нос.

— Успокойтесь, — прервала я рассвирепевшего не на шутку мужчину, — Мы суём свой нос, как вы выразились, для нашего общего с вами блага. То, что сейчас у вас происходит в офисе, называется нормальным рабочим процессом.

— Дамочка, не учите меня делать мою работу. У нас и без вас всё работало, как часы.

— Вот именно о вашей работе я и хочу поговорить, — я положила ему на стол листки с отчётами, — Вы проводили сделки на очень крупные суммы, но кто платил и за что платили, не указано. Если вы имеете таких крупных клиентов, то их обязательно нужно вносить в базу.

— Это были личные просьбы моих знакомых, которые не хотели светиться, — отмахнулся Михалыч.

— Я это понимаю, но всё же, уж простите моё любопытство, но я не могла не поинтересоваться, что же за жилплощадь оценивается у нас в такую стоимость аренды. И немного порывшись и сопоставив данные, я понял, что это наш знаменитый проклятый дом. Может, поясните?

— А что такого? — Михалыч слегка позеленел, но виду не подал, — Я уже говорил вам, что много раз пытался продать этот дом, но сделки срывались, а это был задаток за аренду.

— Вы брали такие большие суммы всего за неделю аренды старого дома? — я начинала злиться, — Не делайте из меня дуру. Говорите правду, иначе я сообщу, что вы проводите левые сделки в главный офис.

— Ладно, ладно! Остынь, — вздохнул Михалыч, — Ничего противозаконного я не делал. Замечу, что всё деньги я вносил в кассу, ничего лишнего в карман себе не брал, так как я тоже радею за сохранение фирмы.

— Если вам люди готовы платить такие бешеные суммы, за то чтобы неделю пожить в этом доме, то почему вы его никак не можете продать?

— Так в этом и дело, что жить в доме никто не хочет, а использовать его в своих целях очень даже, — Михалыч заговорил уже тише и подмигнул мне одним глазом.

— И что всё это должно значить? — я нахмурилась, пытаясь понять смысл его кривляний.

— Все знают, что те, кто в доме живут, потом разбегаются кто куда, семьи рушатся, пары расстаются. Чем не повод воспользоваться ситуацией? Если муж уже давно хочет бросить опостылевшую ему жену, то везёт её якобы на отдых к нам в этот дом, который с виду очень милый, идеально подходящий для романтического уикенда. А потом случайно им добрые люди рассказывают о местном проклятии, и тогда план заказчика вступает в силу, и он подстраивает ссору, а после и расставание с неугодной ему больше женой. Все в выигрыше!

— Не может быть! — воскликнула я, — Так это всё вы придумали ради выгоды? Всю эту чушь, в которую верит город?

— Нет, ничего я не придумывал, просто решил воспользоваться слухами и заработать на них.

— Но зачем вы нам сказали продавать этот дом, если строите на нём прибыльный бизнес?

— Потому что дом, и правда, проклят, — Михалыч снова понизил голос.

— Прекратите уже ваш спектакль, — не выдержала я, — Наплели нам какой-то пурги, и теперь, когда я вас поймала, снова решили продолжать?

— Вы послушайте сначала, — прервал он меня, — Да, все ссоры, драки и конфликты были заранее спланированы заказчиками, но в доме, и правда, творится какая-то муть. Каждый из клиентов мне рассказывал после выезда, что пока они были там, происходили какие-то странные вещи. То грязь из крана лилась, то окна открывались сами по себе, птицы залетали в дом и сразу умирали.

— Что? — у меня по коже побежали мурашки.

— Да я сам поверить не мог, но мне так каждый говорил, а Петька рассказывал, что сам дохлых птиц из дома вытаскивал. А вы там уже насколько дней живёте, разве ничего такого не случалось? — Михалыч выжидающе посмотрел на меня.

А я чувствовала, как краска сходить с моего лица. Ведь всё эти вещи и со мной происходили.

— Н-нет, — неуверенно ответила я, — Естественно, нет. Я же адекватный человек и понимаю, что никаких паранормальных явлений не существует.

Михалыч явно не поверил мне, а я больше ничего не могла придумать убедительного, что сказать, чтобы не выставить себя идиоткой. К счастью в этом момент зазвонил мой мобильный. Это был Витя.

— Алло, — с облегчением ответила я.

— Привет, как в офисе дела?

— Замечательно. День проходит весьма продуктивно, — я смерила Михалыча недовольным взглядом. — А у тебя как?

— Тоже хорошо, мне звонил клиент, хочет приехать посмотреть наш дом. Так что возможно завтра проклятие спадёт, — засмеялся Витя.

— Какая замечательная новость, — я наигранно улыбнулась, — Что ж пойду обрадую Михалыча. До вечера!

Я положила трубку и, устало вздохнув, сказал:

— Давайте договоримся так. Я не стану передавать в офис информацию о ваших не совсем честных бизнес идеях, но впредь такие махинации не допустимы.

— Молва идёт, и люди всё равно продолжат приходить, — равнодушно пожал плечами начальник.

— Недолго. Завтра у нас встреча с покупателями. Проклятый дом хотят купить.

— Что? — Михалыч даже подпрыгнул на кресле, — Не может этого быть.

— Представьте себе, — усмехнулась я, — Ваши дни в директорском кресле сочтены. Помните, что вы нам сказали при первой встрече?

— Вы сначала продайте дом, а потом уже угрожайте мне, — огрызнулся он.

— Я лишь напомнила вам о ваших же словах, — меня уже откровенно возмущала его враждебность, — Если бы вы с самого начала занимались вашими прямыми обязанностями, то не оказались бы в такой ситуации.

— Если у вас нет приказа о моём увольнении, то разговор окончен. Выйдите из пока ещё моего кабинета, — Михалыч был в ярости, он обошел меня и открыл настежь дверь.

Инстинкт самосохранения в этот раз у меня сработал исправно, и я не стала дальше раздражать разъярённого зверя и тотчас же вышла из кабинета. Не сдержавшись, Михалыч выругался и тут же хлопнул дверью да так сильно, что стены задрожали.

— Что вы натворили? — трясущаяся, словно испуганная мышка, ко мне подбежала Татьяна со шваброй в руках.

Я удивленно посмотрела на женщину, которая явно всё это время покрывала своего любимого начальника. И этот её концерт в первую нашу встречу, что она до ужаса боялась ехать в проклятый дом, точно был сыгран не в первый раз. Всё делалось для того, чтобы нас запугать.

— Думаю, Михалыч сам всё расскажет своему верному секретарю, — я недовольно покачала головой и вернулась за свой стол.

Татьяна резко осунулась, мне даже показалось, что она пискнула, но потом, вцепившись ещё сильнее в швабру, подошла вплотную ко мне и пунцовая от напряжения, сказала:

— Чтобы вы себе не думали, но Михалыч — самый лучший начальник. Он когда директором стал, всех оглоедов уволил, которые только штаны протирали целыми днями, а на их место стал брать ребят, которым действительно позарез нужна была работа. Он всегда нам премии давал, отпускал, если нужно. Никогда грубого слова не говорил. Мы даже коллективное письмо писали в Москву, что нам никаких расширений не нужно. Оставьте нас в покое, нам здесь без вас хорошо.

— Татьяна, опустите швабра, — я остановила пылкую речь секретарши, — и успокойтесь, пожалуйста. Я понимаю, что изменения вас расстроили. Но бизнес нельзя развивать, руководствуясь вашей логикой. То, что вы делали деньги на одной только аренде, шло только в минус компании. Новые дома в посёлке простаивают без дела и теряют в стоимости. А вы вместо того, чтобы исправить ситуацию, пошли по лёгкому пути, забыв про основную цель нашей компании. Своими играми на городских сплетнях, вы только испортили имидж посёлка.

— Как будто это мы пустили этот слух? — фыркнула Татьяна, — Ну, не хотели люди селиться рядом с домом, где всю семью извели, что же нам оставалось делать?

— Именно ваши действия привели к тому, что к вам раз в полгода присылали проверяющих, — я повысила голос, так как мне уже надоело доказывать всем подряд в этом офисе прописные истины, — А сейчас вам лучше продолжить свою работу, а я закончу проверку отчётов.

Татьяна явно порывалась мне ещё наговорить кучу всего, но мой строгий взгляд всё-таки вернул ей благоразумие, от чего она лишь громко фыркнула и вернулась обратно в подсобку.

Я же взяла телефон и позвонила Вите, но он не взял трубку. Мне хотелось рассказать ему обо всём, что я смогла узнать, чтобы он помог мне решить, что делать дальше. Как бы я не злилась, что жажда лёгкой наживы сотрудников этого офиса привела к тому, что меня сорвали с насиженного места и заставили разбираться со всем этим бардаком, но мне действительно было всех жаль. И если Татьяна говорила правду, а мне показалось что так и было, то Михалыч видимо действительно многим помог. Но самое главное, что если его уволят, то на его место сядет кто-то из нас. А этот вариант меня совсем не устраивал, я своё будущее видела исключительно в Москве.

Я ещё раз позвонила Вите, но он снова не ответил на звонок.

— Почему, когда он нужен, его вечно не найти? — я недовольно забубнила себе под нос и стала набирать сообщение.

«Задание провалено. Меня в офисе невзлюбили даже сильнее, чем тебя.

Р.S. Тайна проклятия раскрыта. Вечером расскажу».

Я отправила сообщение и отложила телефон на стол. Голова гудела, а желудок бурчал от голода. Отыскав в сумке маленькую шоколадку, я налила себе растворимый кофе в пластиковый стаканчик и устроила себе небольшой перерыв. Мне хотелось отдохнуть, просто не думать ни о чём. Забыть о работе, о проклятиях, о лопатах и пропавших людях. Но голова была забита этими мыслями настолько, что только сейчас я поняла, что совершила самую большую ошибку из всех возможных. Я переспала с Витей. Боже! Это было чертовски хорошо! Но совершенно неправильно! Все сложности с продажей домов начинают решаться, а значит, что скоро нам придётся выбирать, кто вернётся в Москву, а кто останется здесь. В одном случае я окажусь с муками совести, в другом — с чувством невероятной обиды. Но самое главное и ненавистное для меня осознание, что при любом из двух раскладов я разобью себе сердце, потеряв этого мужчину. Я ведь раньше не понимала, точнее, боялась себе признаться, что с начала нашей борьбы я день и ночь жила с мыслями о Вите. Пусть это были и плохие мысли, но он всегда был со мной в моей голове. А теперь наша гонка подходит к концу. А значит, я остаюсь одна. И что мне делать?

Мои мысли прервал грохот из кабинета Михалыча. Он всё такой же злой вылетел в общий зал, даже не взглянув в мою сторону, лишь у выхода остановился и обратился к Татьяне:

— Ухожу до вечера. Сегодня уже не вернусь. Все звонки переводи мне на мобильный. Моих клиентов никому не отдавать, поняла?

Татьяна от испуга даже икнула и замотала головой. Михалыч всё-таки в этот момент всё же обернулся, всеми силами пытаясь задушить меня взглядом, затем схватив свою куртку с вешалки, вышел из офиса.

Признаюсь, мне стало не по себе. Пока что мне довелось видеть такую ярость из-за возможной потери работы только в зеркале, глядя в своё отражение. Но я и представить не могла, что выгляжу так же пугающе. Я понимала, что сейчас чувствует Михалыч, сама ощущала ту же злость совсем недавно в кабинете московского начальника, но сделать уже ничего нельзя, я должна выполнить задание и уехать из-за этого города домой. И, по всей видимости, Михалыч станет главной жертвой сложившихся обстоятельств.

Словно угадав мои мысли, Татьяна резко закашляла и довольно громко прошептала, чтобы я точно смогла услышать её слова:

— Довольны? Довели человека.

Она, как истинная женщина, решила всеми способами показывать мне своё недовольство, раз напрямую сказать не может.

Еле дотерпев до конца рабочего дня, я с огромным удовольствием сгребла все отчёты в сумку, и раньше остальных сотрудников улизнула из офиса. Дав им возможность от души перемыть мне косточки.

В автобусе я ещё раз набрала Вите, но он так и не ответил ни на один мой звонок. В внутри кольнуло волнение. Всё-таки очень неприлично игнорировать девушку после совместной ночи. И ведь я ему даже написала сообщение, что у меня есть новости по работе, мог бы хоть немного интереса проявить. Видимо давнее отсутствие у меня хоть каких-либо интимных отношений сделали меня чересчур чувствительной, и я слишком романтизировала Витю. Похоже, он просто решил поразвлечься. А, может, и того хуже, захотел избавиться от соперницы, влюбив меня в себя. Такое возможно, я точно знаю. Ведь я сама думала о том же.

Решив, что торопиться домой теперь не имеет никакого смысла, так как меня там никто не ждёт, я подумала сначала забежать к Глаше поужинать, но вовремя поняла, что соваться к жене Михалыча сейчас будет слишком опасно. Если она по натуре деликатная женщина, то просто подсыпит мне в еду отраву, но нельзя исключать вариант, что она может решить оттаскать меня за волосы прямо на глазах у всех посетителей своего кафе.

— Что ж, придётся сегодня готовить самой, — я вышла на остановке рядом с магазином.

Набрав довольно увесистые пакеты продуктов, я дождалась следующего автобуса, который уже был полон людей, с большим трудом утрамбовала себя внутрь и покатила к дому. На секунду я поймала себя на мысли, что такие вечера могут совсем скоро стать моей обыденностью. Буду возвращаться одна из офиса домой с пакетом еды для микроволновки и бутылкой вина. Друзей отыскать мне будет крайне трудно, ведь я настроила против себя любимицу города — Глашу, поэтому буду коротать свои вечера одна, либо в компании тёти Лиды.

Я горько усмехнулась, оценив свои перспективы. И невольно на глазах навернулись слёзы. Неужели я так усердно работала и отказывала себе во всём ради этого? До чего же обидно! И ведь даже другой город не смог изменить мою жизнь. Уехав из Москвы, я снова оказалась одна и единственной моей спутницей будет работа в офисе, где каждый день происходит очередная нервотрёпка.

— Наверно, проклята я, а не дом, — буркнула себе под нос и вышла на остановке в нашем посёлке.

Сжав покрепче ручки от пакетов, я побрела по ухоженной дорожке вдоль домов. Некоторые из них были еще пустые и ждали своих хозяев, другие горели огнями, освещая чьи-то семейные вечера. Если бы у меня была семья и дети, я бы с удовольствием поселилась где-нибудь в подобном месте. Я даже вспомнила, что когда то девчонкой мечтала иметь большой дом и огромную лужайку. Но время расставило все мои приоритеты по местам, и сейчас тихая идиллия у опушки леса стоит где-то в конце списка. Как бы здесь ни было красиво, но я безумно скучала по городским огням Москвы, вечной суматохе и водовороте дел, которые окунают тебя с головой в привычную рутину.

Мечтая об ужине в своём любимом ресторанчике, я, наконец, дошла до нашего дома с мелочными и продажными призраками. В окнах почему-то не горел свет, хотя было уже восемь часов вечера.

— Неужели Витя до сих пор показывает дома?

Я поднялась на крыльцо, отыскала ключ от дома в кармане пальто и вставила его в замочную скважину, но дверь оказалась незапертой и легко открылась от моего касания. Теперь мне стало совсем не по себе. Я поставила пакеты на крыльцо и, стараясь не шуметь, взяла старый горшок с засохшей геранью с подоконника на террасе.

Осторожно толкнув дверь, я вошла внутрь. Подождала минуту в боевой стойке, готовая к внезапному нападению, и затем прошла на кухню. Единственным источником света на первом этаже был экран открытого ноутбука, стоящего на столе. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть над чем работал Витя. На экране была открыта вкладка с рабочей базой. Рядом лежал его телефон, нажав на экран я увидела список всех своих пропущенных звонков.

— Мне это совсем не нравится, — прошептала я, — Где же он?

Я включила фонарик на своём телефоне и стала внимательно осматривать комнату. С виду всё было как обычно, но направив фонарик на пол, я увидела грязные следы на полу, как раз в том месте, где лежал свернутый ковёр. Похоже, кто-то зацепился за него и упал, испачкав пол вокруг грязными ботинками. Я прошла дальше к двери на задний двор, которая оказалась нараспашку открытой. Сжав посильнее горшок, вышла во двор. Я старалась прислушиваться к каждому шороху, но ничего подозрительного не услышала. Проверив сарай на всякий случай, я начала осматривать участок. На улице естественно никаких следов не было видно. Я шла вдоль участка, пытаясь найти места, где трава была примята, когда буквально носом не наткнулась на внезапно появившуюся передо мной калитку. В заборе, прямо за ветками ивы, оказалась небольшая калитка, а за ней проход на соседний участок к тёте Лиде.

— Как же я не заметила её раньше? — ахнула я, — Неужели я была права, и она похитила Витю? Боже, да как же она могла это сделать? Он же больше неё в два раза.

Я машинально присела на цыпочки и потушила фонарик на телефоне. Времени на раздумья у меня не было, и я пролезла в проход. В отличие от нашего участка у неё здесь была какая-то педантичная точность. Все грядки и кусты располагались симметрично друг другу. Дорожки ровные и чистые, без единого сорняка. Я быстро прошла по выложенной крупными камнями тропинке к дому. Тусклый свет горел лишь в одной комнате на первом этаже. Мне даже показалось, что это была свеча, так как свет постоянно подрагивал. Я попыталась заглянуть в окно, но шторы закрывали весь обзор. Нужно было искать возможность незаметно пробраться в дом. Так и держа наготове горшок, я стала обходить дом по периметру. Заходить с главного входа мне не хотелось, наверняка она именно там и поджидала меня. Надо было лезть через окно или чёрный ход. Обойдя старенький, уже полуразвалившийся сарай, я увидела, что дверь со стороны двора у неё тоже была приоткрыта, как и наша. Это мне показалось очень странным действием для похитителя. Зачем оставлять открытыми все двери? Даже глупец с лёгкостью поймет, что бандит убегал к ней на участок. Может, она решила упростить мне путь прямо в её ловушку?

Я подошла к двери. В голове крутились разные варианты возможной расправы надо мной. Возможно, к ручке была привязана какая-то тонкая леска, и стоит мне войти на порог, как мне на голову тут же свалится утюг или ещё что потяжелее.

— Боже! Как же страшно! — пропищала я.

Я резко дёрнула дверь и открыла её настежь, но ничего не произошло. Я наступила одной ногой на порог и резко одёрнула её назад, но и тогда ничего не произошло. Облегчённо выдохнув, зашла внутрь и оказалась на кухне. Быстро осмотревшись, я и там не нашла ничего подозрительного. Для уверенности взяла с плиты сковородку в свободную руку и пошла в комнату, где горел свет.

Я остановилась у очередной двери. Приложила ухо к стене. И тут же услышала тихое сопенье и какое-то жалобное поскуливание. Сердце моментально сжалось в ужасе и, повинуясь резкому порыву, я ударила ногой в дверь, зажмурилась от страха и закричала что было сил:

— А ну отойди от него, иначе я тебя пристрелю!

Для большего драматизма я подняла руки над головой, готовая броситься на противника со сковородой наперевес.

— Дочка, помоги! — заскулила тётя Лида.

Я резко осеклась и, наконец, разлепив глаза, увидела, что на полу сидела тётя Лида, обеими руками вцепившись в свою ногу, а рядом с ней лежал Витя с кровавой раной на лбу. Горшок и сковородка тут же вылетели из моих рук и повалились на пол. Горшок разбился вдребезги, а осколки разлетелись по всей комнате вместе с землей.

— Витя! — я бросилась к нему и тут же стала проверять пульс, — Что вы с ним сделали? — закричала я на перепуганную женщину.

— Бог с тобой, дочка! Это не я! — всхлипнула тётя Лида, — Какой-то бандит ворвался ко мне и, если бы Витюша не прибежал следом, то я бы точно уже мёртвая была. Витя начал с ним драться, да только тот ему по голове чем-то тяжёлым ударил и сбежал. А у меня что-то с ногой, я даже встать не могу, чтобы врача вызвать.

— Успокойтесь! — в панике крикнула я на Лиду, — Сейчас я всё сделаю. Только приведу в чувства этого рыцаря.

Витя был жив, но очевидно от удара потерял сознание. То ли от паники, то ли от своего безумия, но я не нашла ничего лучше, кроме как начать бить его по щекам и ругать самыми бранными словами, чтобы привести его в чувства.

— Да очнись же ты! Даже не думай меня здесь одну оставлять! Ты слышишь меня? Я же тебя везде достану! — я еще раз хлопнула ему по щеке, и вдруг он еле заметно поморщился.

— Боже, — прохрипел Витя и тут же скорчился от боли, — Что за чёрт! Это ты меня по голове ударила?

— Не говори глупостей, — облегчённо завизжала я, — Очнулся! А теперь лежи и не шевелись, у тебя пробита голова. И не смей опять отключаться! Я сейчас вызову скорую.

— Тётя Лида, вы как? — Витя с трудом повернул голову в сторону женщины.

— Жить буду, нога только опухла. Слава богу, ты очнулся, — снова заплакала Лида.

— Так, вы можете сидеть смирно? — я крикнула в их сторону и пригрозила кулаком.

Затем вышла в другую комнату и позвонила в местную больницу. После невероятно долгого расспроса они всё-таки согласились выслать нам бригаду врачей. Я вернулась из кухни с кастрюлей тёплой воды, поставила её на стол и затушила небольшую лампадку, которая вздрагивала от каждого моего движения. Комната на секунду погрузилась во мрак, затем я отыскала выключатель и включила люстру, при нормальном освещении мы смогли увидеть результат произошедшей потасовки.

— Разбилась моя любимая ваза, — покачала головой тётя Лида.

— За горшок извиняюсь, возмещу, — я собрала в кучу осколки, чтобы не разнести грязь по комнате, затем снова обратилась к соседке, — Тётя Лида, вы можете встать? Давайте я помогу вам сесть на стул и накапаю успокоительных капель.

Тётя Лида кивнула и ухватилась за мои руки. Щиколотка у неё знатно опухла, но перелома определено не было, поэтому аккуратно я смогла усадить её на стул, а затем принесла стакан с лекарством.

— Теперь займёмся героем дня, — я нашла в шкафу аптечку и села рядом с Витей, — Жаль, меня не было рядом. Я с удовольствием посмотрела бы на этот боксерский поединок. До сих пор не забуду, как ты от злости на меня оторвал спинку офисного кресла.

Витя улыбнулся, после чего сразу сморщился от боли. Я намочила салфетку водой и стала аккуратно промывать ему рану.

— Я был хорош, — Витя не смог долго молчать, — Правда ведь, тётя Лида?

— О чём ты вообще думаешь? — она недовольно всплеснула руками, — Чуть не убился. Что же это творится? Вот так среди дня заходят в дом и нападают.

— А кто это был? Вы видели? — я обратилась к ним двоим.

— Я вообще ничего не успела разглядеть. Помню только, что тень большая в проходе появилась, а потом кто-то во всем чёрном попёр на меня.

— А как ты понял, что на тётю Лиду напали? — теперь уже я обратилась к Вите.

Он хотел подняться, но я удержала его на месте.

— Перестань, — он схватил меня за руку и слегка приподнялся, затем немного продвинулся к дивану и упёрся на него спиной.

— Плохо? — спросила я, придерживая его за плечо.

— Нормально, — он закрыл глаза и посидел так несколько минут, — Я дома был, работал, затем вышел на крыльцо подышать и вдруг услышал какой-то шорох в гостиной. Видимо этот гад решил к нам залезть, дома свет то я не включал, но я его спугнул, и он побежал прямиком через дыру в заборе к тёте Лиде. А я за ним. Чуть-чуть не успел, и тот напал на неё.

— Ты спас меня, я теперь за тебя день и ночь молиться буду, — воскликнула тётя Лида.

— Жаль только, что этот гад убежал. Но ничего я с ментов не слезу, пока они его не найдут. Сейчас позвоню, пусть наши участки все под лупой обыщут. Он наверняка кучу следов оставил, пока убегал.

— Не надо, сыночек, — неожиданно воскликнула тётя Лида, — Не зови никого. Нечего полиции тут шастать. Не выдержу я всех этих допросов.

— Но как же не вызывать? — я подошла к разволновавшейся женщине и налила ей ещё воды из графина, — К вам вломились, на вас напали. А вдруг вернутся?

— Это я глупая дверь не запираю, теперь буду, — в глазах Лиды снова заблестели слезы, — Пожалуйста, давайте оставим всё между нами.

— Но… — я хотела возразить, но меня прервал громкий стук во входную дверь.

— Врачи приехали. Открывайте, — мы услышали мужской голос.

Я подбежала к двери и пропустила всех внутрь. В комнату вошёл мужчина в медицинской униформе и фирменной куртке, а за ним худенькая женщина, одетая точно так же. Мужчина осмотрелся, затем сел на свободный стул, достал стопку каких-то бумажек, черканул туда пару слов и, наконец, обратился к нам:

— Ну, рассказывайте, что у вас здесь произошло?

— Тут такое дело, — начала я, но Лида тут же меня перебила, попросив принести из шкафа её медицинский полис.

— Повздорили немного ребята, — затараторила Лида, пока я искала её полис, — Молодые, кровь горячая, сами понимаете. Разбушевались, да вот что вышло.

— А вы, значит, под горячую руку попали? — он посмотрел на её опухшую ногу.

— Что вы, господь с вами, — отмахнулась Нина, которая на удивление правдоподобно играла свою роль, — Я ссору их услышала, зашла, да о горшок споткнулась и упала. Так мы сразу вам и позвонили.

Мужчина обвел нас недоверчивым взглядом, но ничего не сказал. По его лицу было видно, что эта совершенно бессмысленная версия его более чем устраивала, поэтому, довольно кивая, он записал ещё что-то в своих листах, а затем обратился к медсестре:

— Вера, осмотри лоб, а я займусь ногой.

Женщина кивнула и села на диван рядом с Витей.

Я решила им не мешать и вышла на крыльцо. Мне самой нужно было немного успокоиться. Я спустилась на улицу, впервые за все дни наслаждаясь холодом и сыростью. Она будто остужала мои раскалённые до предела нервы. Я ходила по дорожке взад и вперёд, затем подошла к калитке, хотела посмотреть, не оставил ли взломщик каких-либо следов. Следы были и весьма отчетливые. Видимо убегая, этот некто не смог совладать с замком и буквально вырвал его, от чего тот повис на двери на одном уцелевшем гвоздике.

— Странно всё это, — прошептала я и вышла за ворота.

На дороге разглядеть ничего не удалось. Все следы перекрыла машина скорой помощи. Я осмотрела дома по обе стороны, но никаких подозрительных людей не увидела. Решив, что нет смысла без толку шататься по посёлку, вернулась в дом. К этому моменту врач уже давал последние наставления пострадавшим и спешил откланяться.

— А с вами всё в порядке? — он окликнул меня на пороге.

— Да, я цела, — ответила я.

— Ясно, — усмехнулся мужчина, — Вы уж будьте в следующий раз помягче с мужем. Он вроде мужик то нормальный, а с вашими вредными привычками надо стараться себя контролировать. Вы если захотите, приходите к нам. Мы вас быстро закодируем.

— Спасибо за заботу, — я изобразила улыбку и, не дожидаясь прощания, захлопнула за ними дверь.

Затем вернулась в комнату и, не говоря ни слова, плюхнулась на диван.

— Слава богу, мы не сильно пострадали, — громко выдохнув, сказала тётя Лида.

— Да, могло быть всё гораздо хуже, — Витя сел со мной рядом и взял меня за руку, — Ты как?

— Плохо! — вспылила я, — Разве ты не слышал? Меня здесь даже не было во время нападения, но буквально через полчаса весь город будет думать, что я снова напилась и избила тебя и свою милую соседку.

— Людям лишь бы трепать языком, — вздохнула тётя Лида, — Если бы у нас не судачили о каждом, то, может, и жизнь была бы к нам благосклоннее.

Я посмотрела на расстроенную женщину, она стёрла с глаз слёзы, а затем снова схватилась за ушибленную ногу. Мне стало очень жаль её, я тут же подскочила, чтобы заварить всем чай, но вдруг мой взгляд упал на калоши тёти Лиды, они были все в грязи и траве, будто она ещё совсем недавно копалась в огороде, хотя на её участке лишней травинки найти было сложно, настолько всё было вычищено. Я даже вздохнула от сожаления, так мне не хотелось верить, что тётя Лида могла оказаться плохим человек, однако мой вздох уже привлёк их внимание и Витя, взволнованно взглянув на меня, спросил:

— Ты чего? Тебе не хорошо?

— Да уж, хорошего мало, — грустно усмехнулась я, затем обратилась к тёте Лиде, — А вы дома всегда в грязных калошах ходите?

— Что? — женщина подняла на меня удивлённый взгляд, затем посмотрела на свою обувь и еле слышно прошептала, — Вот я дура.

— Скажите нам правду, пожалуйста, — я подошла к ней ближе и села на соседний стул, — Это же вы залезли сегодня к нам в дом?

Она молча кивнула, пытаясь даже не смотреть в мою сторону. Затем горько всхлипнув, всё же тихо заговорила:

— Вы не думайте обо мне плохо. Я зла вам не желала. Просто я дала обещание много лет назад Валентине охранять её дом. И я его держу и по сей день. Стараюсь, как могу, отваживать жильцов отсюда.

— Это как? — подал голос Витя.

— Стыдно конечно говорить, но это я дохлых птиц подбрасываю, краны порчу и всякое такое.

— Что? — я не могла поверить своим ушам, — И червяков вы подложили?

— Да, прости меня, пожалуйста, — тётя Лида, наконец, взглянула на меня, — Но вы стали ворошить всё, и мне нужно было что-то делать. Я была уверена, что после червяков ты сбежишь, но вы остались и продолжили везде совать свой нос.

— Это вы убили Ульяновых? — я не выдержала и задала главный вопрос, который буквально повис в воздухе.

Тётя Лида буквально застыла на своём стул. Она переводила испуганный взгляд с меня на Витю, но так ничего и не сказала.

— Лопата, которую вы забрали, я нашла в тайнике в доме. Очевидно, что её спрятали непросто так. Что вы натворили?

— Я ничего не делала, богом клянусь, — прошептала женщина, — Я просто охраняла дом Валентины в надежде, что она вернётся, и мы снова заживём добрыми соседями. Вы не понимаете, вы молодые ещё. Но я одна осталась в этом мире, и Валюша тоже. Я так хотела быть ей поддержкой после всего случившегося, но она оттолкнула меня. Я сначала решила, что, может, это и к лучшему. Но после того, как ты мне сказала, что она спилась, то поняла, что я должна вернуть её домой. Мы были добрыми подругами много лет, я не предам её.

— Откуда такая верность? Валентина чётко дала понять, что не желает сюда возвращаться и хочет продать дом. И простите, но о вас она так тепло не отзывалась, — сказала я, всё ещё не решив, говорит ли Лида правду.

— Да как же так? — воскликнула женщина и, резко поднявшись со стула, поковыляла к серванту, открыла один из ящиков и достала оттуда увесистый фотоальбом, — Я сейчас вам покажу. Мы так давно дружим, практически сестрами стали. И беды и радости все вместе встречали.

Она положила на стол передо мной альбом и стала его быстро перелистывать, затем открыла одну из страниц и повернула ко мне:

— Вот, смотрите, это фотографии того лета, когда всё случилось. Нас Алиса фотографировала, когда мы на лавочке сидели и песни пели.

Я посмотрела на разворот с несколькими фотографиями, на них действительно была счастливая тётя Лида в цветастом платье и белоснежной косынке, но рядом с ней была совершенно незнакомая мне женщина.

— Но кто это с вами? — я внимательнее всмотрелась в фотографию.

— Что значит кто? Валентина, конечно же, — тётя Лида ткнула пальцем в лицо женщине, сидящей рядом с ней на лавочке.

— Подождите, — я совершенно растерялась, — Но она совсем не похожа на ту Валентину, с которой я разговаривала.

— Горе и алкоголь сильно меняет людей, — Витя подошёл ко мне и посмотрел на фотографии.

— Нет, — воскликнула я, — Она не то, что не похожа, а буквально другой человек. На фотографии дородная женщина с пухлыми щечками и русой косой. А я ездила к щуплой старушке с седыми кудрями и совсем другими чертами лица.

— Ты уверена? — Витя взял со стола фотоальбом и стал пролистывать.

— Уверена, — кивнула я, — Кто бы ни была та женщина, но это точно была не Валентина.

— Боже мой, — тётя Лида прижала руки к груди, — Что же она натворила? Где моя Валечка?

— Что? — я непонимающе уставилась на женщину.

— Но я не понимаю, — перебил нас Витя, — Если в дом к нам вломились вы, то, значит, кто-то поджидал вас в комнате и напал, как только вы забежали внутрь?

— Так и было, — сказала Лида, — Я оглянуться не успела, как уже на полу лежала, а он навис надо мной.

— А раньше к вам вламывались? — спросила я.

— Нет, в первый раз такое, — покачала головой тётя Лида.

— Значит, как только вы забрали у нас лопату, так сразу же на вас нападает незнакомец. Это не может быть случайно!

— Здесь уже и я с тобой соглашусь, — сказал Витя, — Но самое обидное сейчас то, что если та женщина не Валентина, то дом, и правда, не продать, пока мы не найдём настоящую хозяйку.

— Нужно завтра ехать туда снова, — кивнула я, — Но нужно взять с собой фотографии для доказательств. Можно я заберу на время ваш альбом? — я взглянула на Лиду.

— Конечно, — та кивнула мне в ответ, — Пожалуйста, найдите Валю и привезите сюда.

— Постараемся, — сказал Витя, — Это в наших же интересах, — А сейчас я хочу домой. Голова раскалывается.

— Да, пойдём, — согласилась я, — Тётя Лида, вам что-нибудь нужно?

— Нет, я со всем справлюсь, — ответила она.

— И самый главный вопрос, — я остановилась у выхода и обернулась, — Вы же больше никаких сюрпризов нам не приготовили?

Тётя Лида покраснела, затем замотала головой и ещё раза три извинилась за всё.

— Слава богу, — мне отчего-то стало вдруг смешно, — Всё-таки вы такая выдумщица. Ведь вы действительно всех жильцов своими трюками напугали. Получается, вы и Михалыч — вот две составные части проклятия. Не зная друг о друге, вы создали настоящую легенду.

— А причём тут Михалыч? — непонимающе на меня посмотрел Витя.

— Я тебе дома всё расскажу. Это очень увлекательная история, — усмехнулась я, затем взяла Витю за руку и потянула к выходу.

— А можно это сделать за плотным ужином? — жалобно завыл он.

— Точно, я же продукты в машине оставила. Пойду вытащу, а ты иди в дом.

— Сегодня ты сама для меня готовишь? — улыбнулся Витя.

— В качестве исключения и в виду твоего неожиданного героизма тебе полагается награда.

— Приму её с большим удовольствием, — засмеялась он и помог мне занести пакеты в дом, — Но напомню тебе, что настоящему герою обязательно нужна забота прекрасной девы желательно всю ночь напролёт.

— А травма не помешает вам? — засмеялась я в ответ на его тонкий намёк.

— Сейчас увидишь, — Витя бросил пакеты на пол и подхватил меня на руки, — Приготовьтесь, вас ждёт бурная ночь, — с этими словами он повалил меня на диван в гостиной.

До ужина мы так и не добрались.

Глава 6

— Сегодня первый раз за неделю выглянуло солнце, — я поморщилась от ярких лучей, выйдя на крыльцо.

— А мне уже казалось, что солнечный свет обходит стороной этот город, — ответил Витя и громко зевнул, — Вообще мы могли бы поспать немного подольше, я всё-таки ранен, — он дотронулся до цветастого пластыря на своём лбу.

— Тебе идёт, — улыбнулась я, — Но не строй из себя мученика, мне точно известно, что твоя боевая рана никак не повлияла на все твои жизненно важные функции организма.

— Просто есть вещи, которые невозможно сдерживать, — Витя игриво улыбнулся и обнял меня, — Вот, подумай, мы с тобой стоим на крыльце прекрасного дома и встречаем утро в объятиях друг друга. Это ведь мечта многих. Что скажешь? Может, так и надо?

Я взглянула в задумчивое лицо Вити, и тут же в голове пронеслась мимолетная картинка нас, играющих во дворе с лохматым псом, а вокруг нас бегают дети. Вокруг тихо, спокойно и… невообразимо скучно.

— Прости, но нет, — я замотала головой, отбрасывая наваждение, — Возможно позже, когда я достигну возраста тёти Лиды, но сейчас моя душа отдана городу и его ритму жизни.

— Ты права, — Витя вздохнул, — Эта ещё одна проблема, которую нам предстоит решить.

— Что ты имеешь в виду? — я не совсем поняла ход его мыслей.

— Об этом потом, — Витя как то чересчур резко отпустил меня и продолжил, — Сейчас нам надо решить, что мы будем делать. В обед должен приехать покупатель, и желательно к этому времени разобраться с документами на дом. А ещё лучше найти настоящую Валентину.

— Логичнее нам разделиться. Ты будешь общаться с клиентом, а я разберусь с самозванкой. У меня есть к ней личные счёты.

— Остынь, мстительница. Одна ты туда не поедешь, — замотал головой Витя, — Придётся переносить встречу с клиентом. Проблемы с документами точно отпугнут людей от покупки.

— Тогда поехали прямо сейчас, — я закрыла дверь на ключ, — Возможно к вечеру псевдо Валентина будет уже не в адекватном состоянии.

— Только надо решить как? Машины то у нас больше нет. Сейчас тогда заедем в офис, возьмём документы на дом, а там уже найдём транспорт.

— Эй, открывайте! — мы услышали женский крик, затем по воротам стали настойчиво бить.

— Утро в этом заведении начинается всегда одинаково, — заворчал Витя, — К нам постоянно кто-то ломится.

— По-моему я узнаю этот голос, — я помедлила спускаться с крыльца, — Это Глаша. Очень злая Глаша. Наверно, она пришла мне мстить за своего мужа. Может, не будем открывать?

— Я с ней справлюсь, — Витя ободряюще на меня посмотрел, затем ткнул пальцем себе в лоб, — Забыла уже, что я герой?

— Открывайте! — голос Глаши становился всё более резкий.

— Угомонитесь уже и заходите, — сказал Витя и открыл ворота.

Женщина тут же влетела во двор. От былого её спокойствия и стати не осталось и следа. В этот раз она была очень бледная, причёска сбита, а из-под куртки торчал дешевый халат, вместо утонченного платья.

— Что случилось? — спросил Витя, осматривая её с ног до головы.

— Эти вы мне скажите, что случилось? — Глаша явно была на грани истерики, — Вчера муж пришёл домой злой, как чёрт. Сказал, что вы его с работы турнули.

— Это не так, — попыталась я прервать её истерику.

— Да что вы говорите? Мужа не так легко вывести из себя, но вчера вам это как-то удалось. Я еле его успокоила.

— Успокоили же, — спокойным и немного скучающим голосом сказал Витя.

— Да, но потом ему позвонила Ульянова и попросила приехать к ней, сказала, что ей надоело ждать, и она передумала продавать дом. Сказала, что хочет разорвать договор с компанией.

— Что? — мы с Витей одновременно воскликнули.

— Он сразу же подорвался к ней, — у Глаши сорвался голос, и дальше она уже перешла на полушёпот, — Я пыталась его образумить, что это дело может подождать до утра, но он не слушал. Всё кричал, что это спасёт его от увольнения, и уехал. И вот с тех пор он не подходит к телефону, а сейчас и вовсе телефон не доступен.

— Всё интереснее и интереснее, — Витя вдруг засмеялся, — Каждый день новые сюрпризы.

— Вообще-то лучше бы обратиться в полицию. Я же тоже еле осталась в живых после встречи с псевдо Валентиной.

— Что? — Глаша испуганно захлопала глазами.

— Некогда объяснять. Езжайте в полицию и всё им расскажите, — Витя попытался отвезти её обратно за ворота, но та не сдвинулась с места.

— Да я была уже там. Мне сказали, что не будут искать взрослого мужика, который решил налево сходить, только через три дня примут заявление, — всхлипнула Глаша, — Петька трубку не берёт. Я не знала, куда идти, вот и приехала к вам. Это всё вы виноваты! Если бы вы не приехали, ничего бы не случилось! Поэтому вы просто обязаны его найти!

Мы с Витей нервно переглянулись. Мне конечно совершенно не хотелось участвовать в операции по спасению Михалыча из рук сумасшедшей старушки, но Глаша была в чём-то права. Свою вину я, и правда, чувствовала. Такое ощущение, что я закинула петарду в очень старое болото, и вся тина стала подниматься наверх.

— Вы правы, — согласилась я, — Мы поедем сейчас же в город.

— Только надо найти машину, — согласился Витя.

— Я еду с вами, — закивала Глаша, вытирая слезы.

— Нет, — перебил её Витя, — Вы простите, но переживаний нам итак хватает. Лучше идите домой и постарайтесь успокоиться. Как только мы найдём Михалыча, сразу вам позвоним. Дайте нам свой номер.

— Но я же с ума сойду, — опять начала заводиться женщина.

— И нас вместе с собой сведёте с ума, — отрезал Витя, — Вы остаётесь. Так будет лучше для всех.

Видно было, как Глаша борется с зашкаливающими эмоциями, но в конце концов она сдалась и согласилась, написала на листке блокнота свой телефон и молча ушла за ворота.

— Ты бываешь очень строгим, — я с лёгкой опаской посмотрела на Витю.

— Месяцами тренировал грозный взгляд на тебе, — он рассмеялся, — Оказывается, он пугает всех.

— Как мило, — я показала ему язык, — Попробую всё-таки дозвониться до Пети. Может, он сможет нас довести или одолжит машину.

— Нам свою крошку он точно не доверит, — Витя закатил глаза, — Скажи мне адрес Валентины. Хочу кое-что проверить.

— Косыгина, дом пятнадцать, — ответила я, — А что ты хочешь узнать?

— Сейчас напишу другу из единого реестра, хочу посмотреть данные по квартире.

— Зачем?

— Мне интересно, откуда у Валентины или как там её зовут взялись средства на покупку квартиру, хотя дом мы ещё не продали. Может, если Валентина ненастоящая, то и квартира не её.

— Она могла получить наследство. Семья же была богатая, а она осталась единственной наследница.

— Нет, — не согласился Витя, — Я же тоже немного полюбопытствовал. И оказалось, что Ульянов вложил все свои деньги в строительство этого самого посёлка, который мы так усердно сейчас пытаемся заселить. Он был главным партнёром, а когда тот погиб, его компаньоны решили, что не собираются делить кровные денежки с какой-то больной старушкой и стёрли его имя из всех документов, а его активы присвоили себе.

— Разве это возможно? Следы то должны были остаться, — засомневалась я.

— Наверняка остались, но ушлых наследников то не было. Бабушка стала затворницей. Подписывала все бумажки, которые ей приносил семейный юрист. Думаю, он обогатился на сделках, продавая бизнес Ульянова по кусочкам. Валентине он оставил только дом.

— Жестоко, — вздохнула я, — Но откуда ты это узнал?

— Я общался с ребятами из строительной бригады по поводу двух недостроенных домов на выезде из посёлка, вот они разговорились. Руководство бумаги почистили, а вот рты сотрудникам закрыть не смогли.

— Значит, со смертью Ульянова умер и его бизнес, — заключила я.

— Бизнес то жив и вполне процветает. Но уже под чужим руководством.

— Чем больше информации, тем больше вопросов, — я вздохнула и набрала номер Пети.

— Алло, телефон Петруши, — в трубке раздался тонкий женский голосок, который я тут же узнала.

— Татьяна, это вы? — у меня даже брови поползли вверх от удивления.

— А кто это? — дружелюбный тон женщины сразу изменился.

— Это Кристина из офиса, — ответила я, — Не знала, что вы с Петром вместе.

— А что? Вы и личную жизнь нам хотите запретить иметь? — от чего-то Татьяна сегодня решила спустить на меня всех собак.

— Вы можете заниматься чем угодно. Я вообще звоню Петру. Он рядом?

— Минуточку, — цокнула Татьяна и передала трубку Пете.

— Алло, — прохрипел он, явно ещё до конца не проснувшись.

— Пётр, это Кристина из офиса. Срочно нужны вы и ваша машина.

— А до обеда это не может подождать? — заныл он в трубку, — У меня дел выше крыши.

— Нет, — отрезала я, — Ваш любимый начальник, возможно, попал в серьёзные неприятности, и нужно сейчас же ехать за ним.

— Не понял, — тут же взбодрился Петя, — Что то случилось с Михалычем?

— Нет времени на разговоры! Собирайтесь и приезжайте к нам, по дороге всё объясню.

— Еду, — гаркнул Петя и бросил трубку.

— Скоро будет, — я посмотрела на Витю, — Ты мог представить Петю и Таню вместе?

— Как ни странно, но да, — Витя сморщился, а потом отчего-то вдруг улыбнулся, — Любовь — очень странная штука. Она приходит слишком внезапно.

— К тебе приходила?

— Да, но я не сразу это понял, — он подмигнул мне, а затем зашёл обратно в дом.

Я же осталась стоять на улице, почему-то мне совсем не хотелось возвращаться туда. Всё, что было связано с этим домом, было каким-то неправильным. Все вокруг наивно полагали, что гибель хозяев прокляла эту землю, но на самом деле губили её день за днём люди, преследующие свои эгоистичные цели и не гнушающиеся любыми методами. Меня это пугало, а ещё сильнее пугало, что именно в стенах этого дома наша ненависть с Витей переросла во что-то другое. Была ли эта любовь? Не знаю. Но ощущение, что эти чувства неправильные и не имеют права на существование, не покидало меня ни на минуту. Как ни крути, но счастливых людей этот дом не знал.

— Ты чего на улице мёрзнешь? — Витя вышел на крыльцо с рюкзаком за спиной.

— Мне перестал нравиться этот дом, — я сморщилась, — Не чувствую больше себя в нём в безопасности.

— А мне, наоборот, здесь начинает нравиться, — Витя закрыл за собой дверь и спустился с крыльца ко мне.

— Так, может, останешься? — поддела я его, ожидая ответного укола в свою сторону.

— Может, — он задумчиво огляделся.

— Ты серьёзно?

— А почему бы и нет? Мне понравилось быть грозным начальником, никто надо мной с приказами не стоит, до работы ехать недалеко и вообще, если задуматься, жизнь здесь имеет довольно много плюсов.

— Но подожди, — я не могла поверить своим ушам, — А как же Москва? Как же наша борьба? Как же я?

— А что ты? Ты же именно этого и хотела, — Витя внимательно посмотрел на меня, — Чтобы я остался здесь, а ты заняла место директора. Так ведь?

— Ну да, — прошептала я, — Просто не думала, что ты согласишься остаться здесь. Особенно после того, как мы…

— Как мы что? — Витя усмехнулся.

А я даже и не знала, что ему ответить. Внутри будто всё оборвалась. Я, конечно, понимала, что решение рано или поздно придётся принимать, и с ужасом ожидала этого разговора, но не представляла, что это будет так скоро, неуместно и просто… для него. И сейчас я поняла, что неправильного было в наших отношениях в эти дни. Надежда. Я сглупила и посмела надеяться, что найдётся выход, при котором мы останемся так же близки, но при этом добьёмся своих личных целей. Но мы начали с соперничества, а в таких играх победитель только один. И сейчас Витя буквально отдал мне победу. Но почему тогда у меня ощущение, что я в очередной раз проиграла?

Я отвернулась в сторону, чтобы он не видел моего смятения и пошла к воротам. В этот момент мы услышали звук подъезжающей машины, а затем два сигнала.

— Это Петя, — я махнула Вите рукой, но так и не повернулась к нему.

— Идём, надо скорее со всем покончить, — Витя догнал меня и открыл передо мной ворота.

— Загружайтесь, а я пока покурю, — Петя вылез из машины и достал из кармана пачку сигарет.

А вслед за ним из автомобиля вылезла Татьяна. Поправив свою русую косу, она улыбнулась нам настолько доброжелательно, насколько вообще могла, и встала рядом с Петей.

— Татьяна, а вы что тут делаете? — удивился Витя.

— Нам позвонила Глаша вся в слезах и сказала, что на Михалыча собирается напасть какая-то сумасшедшая. Не могу же я оставить босса без помощи.

— Вы очень храбрая, Татьяна. Но думаю, что мы и без вас справимся, — ответил Витя, закидывая рюкзак в багажник.

— Да пусть едет, — фыркнул Петя, — Если я её сейчас высажу, то мы всю дорогу будем слушать её трёп по телефону.

— Вам лучше знать, — включилась я в разговор, не желая и дальше портить отношения с Таней, — Поедем вместе.

Татьяна просияла и вцепилась в руку Пете, от чего тот весь содрогнулся, будто от удара. Она же лишь улыбнулась и обняла его ещё крепче.

— Ребятки, подождите, — за спиной мы услышали голос тёти Лиды, — Вы едете Валю искать? Я тут подумала, может, я с вами? Она со мной на разговор лучше пойдёт.

— Тётя Лида, вам бы поберечь себя, — окликнула я её, как только она поравнялась с нами, — Мы и сами справимся. Вот, у нас тут целая бригада. Всех отыщем, всех спасём.

Тётя Лида окинула нас мрачным взглядом, не решаясь спорить, затем взглянула на Петю с Таней.

— Петруша, решил вам помочь? — спросила тётя Лида у нас, не отрывая взгляда от Пети, — Он будет не против, если я поеду с вами. Знает, как я переживаю.

— Вам нельзя нервничать, — я взяла тётю Лиду за руку и потянула обратно к дому, — Ступайте себе домой и отдыхайте. Я вам потом приду и расскажу всё.

Но тётя Лида меня будто не слышала, она одёрнула свою руку и обратилась к Пете:

— Петруша, привет! А кто это с тобой? Неужели твоя невеста? Столько ты про неё рассказывал и вот, наконец, привёл, — она подошла к ребятам поближе и по-простецки обняла их, затем обратилась к Тане, — Ты, и правда, очень красивая, а коса какая, прям до пояса. Это редкость, родители хорошо тебя наградили.

Татьяна неожиданно засмущалась и даже спряталась немного за Петю. Но после того, как он её легонько пихнул в бок, сказала:

— Здравствуйте, меня Татьяна зовут. Рада познакомиться. Петя тоже о вас много хорошего рассказывал.

— Заходите в гости, я вам пирогов напеку, — кивнула тётя Лида, — Может, прям сейчас и посидим? А чего вам на голодный желудок то ехать? — она схватила Петю за плечо и попыталась потянуть за собой.

— Не, нам ехать надо, — буркнул Петя, — Михалыча спасать. Мы к вам потом зайдем.

— Ну, как знаете, — тётя Лида всплеснула руками, — Давайте я хоть вам с собой в дорогу еды заверну, — она резко повернулась ко мне, — Кристина, пойдем, я тебе блинов с мясом заверну.

— Нам сейчас не до еды, — прервал её Витя, — Нам пора ехать.

Тётя Лида недовольно покачала головой, но сдалась, напоследок лишь остановилась возле нас и сказала:

— Вы уж там поаккуратнее. Не случилось бы что. И, пожалуйста, мой альбом не потеряйте. Это моя единственная память, своя уже подводит. Там вся моя молодость, мы же тоже раньше с Валюшкой такие бойкие и красивые были. Найдите её.

— С нами всё будет хорошо, — я погладила женщину по плечу.

Она закивала нам в ответ и побежала, прихрамывая обратно к себе домой.

Мы же все загрузились в Петину ниву и выехали на дорогу.

— Куда едем то? — спросил он.

— В Филимоновку, улица Косыгина дом пятнадцать, — ответила я.

— А что там? — обернулась к нам Татьяна.

— Там живёт Валентина Ульянова, хозяйка нашего дома. А точнее женщина, которая выдаёт себя за неё.

— Как это? — Татьяна буквально засветилась от любопытства.

— И мы хотим узнать, как это, — я пожала плечами.

— Петя, тебе вчера Михалыч не звонил вечером? Ему позвонила Валентина и сказала, что хочет расторгнуть с нами договор на продажу дома, — спросил Витя.

— Неа, — замотал головой Петя, — Он вообще последние дни скрытный какой-то ходил. Обычно мы с ним под пиво все дела вечером решаем у Глаши, но как вы приехали, он, как воды в рот набрал. Заданий новых мне не давал, я только по арендным квартирам ношусь и клиентов туда заселяю.

— Это потому что вы его до смерти напугали, — надулась Татьяна.

— Таня, прекратите, — остановил её Витя, — Тот, кто ведёт нечестную игру, должен быть готов к тому, что его рано или поздно накроют.

— Да он же не делал ничего плохого, — не отступала она.

— Но и хорошего тоже. За это его и уволят. Это вопрос решенный. Смиритесь.

— Что? — тут уже мы с Таней вместе воскликнула от удивления.

— Как это уже всё решено? — я посмотрела на Витю.

— Андрей Борисович прислал вчера приказ. Меня назначают на место Михалыча, я утром увидел на почте письмо из главного офиса, — совершенно обыденным голосом ответил Витя.

— Но… — я снова впала в ступор, — А ты сам, правда, хочешь здесь остаться?

— Я же тебе уже всё сказал, — Витя дал мне понять, что больше не хочет обсуждать эту тему.

— Ты всё это время общался с боссом? Что он писал про меня?

— Ты можешь возвращаться в Москву и готовиться к новой должности.

Не знаю от чего, но мне хотелось кричать. Очень громко и грубо, а в машине как раз наступила гробовая тишина. Татьяна то и дело поглядывала на нас в зеркало заднего вида, но даже она понимала, что сейчас в наш разговор влезать не стоит. Хотя и разговора то и не было. Мы будто были на собрании, где Витя зачитал мне очередной приказ руководства, сухо и до боли холодно, будто мы никто друг другу.

— Что ж, — наконец, отмерла я, — Раз вы уже всё решили, то даже лучше. Я с удовольствием вернусь в Москву.

Витя никак не отреагировал на мои слова, он, как приклеенный, смотрел в экран своего телефона и с каждой минутой становился всё мрачнее и мрачнее.

— Хм, похоже, мы ошиблись, — сказал он и, наконец, повернулся ко мне.

— Это точно, — обиженно буркнула я, — А ты о чём конкретно?

— Мне прислали информацию по квартире Валентины. И это действительно не её жилплощадь, а принадлежит она нашему дорогому Михалычу.

— Что? — в сотый раз за сегодня моя челюсть поползла вниз от удивления.

— Михалыч поселил старушку Ульяновых к себе? — Татьяна обернулась к нам, — Но зачем?

— Вопрос, — ответил Витя и обратился к нашему неожиданно молчаливому водителю, — Вы не в курсе, что связывает вашего босса с Ульяновыми?

— Он мой начальник, а не подружка-сплетница, я в личные дела не лезу, мне своих хватает, — отчеканил Петя.

— Ваша верность поражает, — усмехнулся Витя, — Надеюсь, под моим руководством вы проявите такие же благородные качества.

— Подождите, — вдруг меня осенило, — А ведь Михалыч довольно молодой. Сколько ему? Лет тридцать пять? Может, он не просто так приютил Валентину у себя? Возможно, совместное горе их очень сблизило.

— Ты думаешь, что он и есть тот самый Андрей? — спросил Витя.

— А почему нет? Ты же помнишь, нам в бараках сказали, что сын получил квартиру от отца и сбежал.

Я достала из сумки альбом тёти Лиды и стала снова просматривать все фотографии, в надежде найти фото молодого Андрея Белозерцева, ведь он с ней много общался. Но, к сожалению, на фотографиях с Ульяновыми была лишь она. Они так давно общались, что я смогла найти фотографии еще совсем молодой Валентины, где она вместе с Лидой сидит на пляже. И тут меня словно по голове ударили. Я всё поняла. Один старенький фотоальбом всеми забытой старушки хранил в себе страшную тайну.

— Бедная тетя Лида, — прошептала я, наконец, докопавшись до правды, — Столько лет…

— Если Михалыч — это Андрей Белозерцев, — Витя прервал мои поиски, — то кто эта женщина, что там живёт? И где Валентина?

— Кажется, я знаю, кто она, — в моей голове всё разложилось по полочкам, и я тут же почувствовала себя полной идиоткой, которую провели вокруг пальца, — Как же я сразу её не узнала? Это же мать Андрея. Когда я к ней приехала, она была трезвая и красиво одета, а вот во вторую нашу встречу в бараках она уже была в привычном для себя образе и состоянии. В темноте я не смогла разглядеть её лица, но сейчас вспоминая детали, я точно могу сказать, что это мать Андрея встретила меня в Филимоновке.

— Я ничего не понимаю, — перебила нас взволнованная Татьяна, — О ком вы говорите? Какие бараки и с кем вы там вели беседы? И вообще, почему вы записали Михалыча в бандиты?

— Сейчас мы всё узнаем из первых рук, — перебил её Витя, показывая на встречную полосу дороги, — Это машина Михалыча. Петя, посигналь ему.

Петя что-то буркнул себе под нос, а затем резко крутанул руль влево, отчего машину повело, и мы закружились на дороге, выехав на встречную полосу. Михалыч, не успев затормозить, влетел в нас на полной скорости, врезавшись в наш багажник. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела испугаться. Реальность в тот момент воспринималась урывками. Помню резкий поворот, затем Витя накрывает меня собой, наклоняя под сиденье, а затем сильный удар, и наша машина слетает с дороги. Только когда мы, наконец, смогли остановиться, я открыла глаза.

— Витя, Витя, — зашептала я, чувствуя вес его тела на своей спине, — Витя, боже мой, ты жив? Я стала дёргать его за руку и пытаться приподнять, но он будто обмяк.

Слезы прыснули из глаз, у меня началась настоящая истерика, меня всю затрясло, и я снова согнулась пополам, не желая вылезать наружу. Я не хотела, просто не могла представить, что сейчас увижу его мёртвого.

— Ты чего разревелась, идиотка? Жив твой хахаль, отключился просто, — услышала я Петин голос, а затем дверь машины с моей стороны открылась, и я увидела его, Петя стоял прямо передо мной, а в руках у него был пистолет, — Вылезай из машины и этого своего вытаскивай.

— Ты с ума сошёл? Ты чуть нас не угробил? — заорала я, но голос предательски сорвался.

— Я просто ещё не закончил, — заржал Петя и схватил меня за руку.

Я попыталась вырваться, но он был гораздо сильнее меня и буквально вывалил меня, а затем Витю наружу. Витя рухнул на траву, но так и не пришёл в сознание.

— Что ты так долго возишься? — подбежала к нему Татьяна, — Михалыч уже готов. Давай перетаскивай этих к нему в машину и покончим со всеми разом.

Затем к ним подошла Ольга Белозерцева, снова в образе Валентины. Она разминала ушибленную руку.

— Вы могли поаккуратнее действовать? Чуть не убили меня вместе с этим недоумком? — выругалась она и взглянула на меня, — И снова здрасте! А я ведь тебя предупреждала не совать свой нос в чужие дела.

— Кто вы все такие? — пискнула я, находясь на грани потери сознания от страха, а сама пододвинулась ближе к Вите и стала сильно сжимать его руку, в надежде, что он очнётся, пока я пытаюсь заговорить им зубы.

— Любопытства вагон, а мозгов с гулькин нос, — засмеялась Ольга, — Тут же все, кого ты так хотела найти. Вот Андрюша, мой сынок. А вот и Алиса, — она показала на Татьяну, — моя прелестная невестка.

— Что? Алиса же умерла, — я как могла пыталась изобразить удивление.

— Тут не поспоришь, — заговорила Таня, уже потеряв свой простоватый и милый говор, — Алиса умерла много лет назад в тот момент, когда освободила себя от гнёта жестоких и поверхностных родителей. На смену ей пришла умная и изворотливая Танечка.

— Хватит лясы точить, — заворчал Петя, — Мы вообще-то на дороге стоим, если кто-нибудь проедет, то нам несдобровать.

— Да тут, отродясь никто не ездил, — отмахнулась от него мать, — Этот путь только местные знают, остальные по новой дороге едут в объезд.

— Всё равно, давайте скорее их поджарим и свалим отсюда, сейчас пристрелю эту дуру и сделаем всё по-тихому, — огрызнулся Петя.

— Подождите, — закричала я и резко встала на ноги.

— А ну сядь на место к своему малахольному, — Петя пригрозил мне пистолетом.

— Зачем вы это делаете? — меня всю трясло от ужаса.

— Чтобы закрыть вам рты, разве не ясно? — Таня подошла ко мне и схватила за руку, — Поднимайся и пошли к машине.

— Отпусти меня, — заорала я и стала вырываться.

— Делай, что говорят, иначе прострелю башку Вите, — гаркнул Петя.

— Хорошо, хорошо! — я тут же встала и взглянула в лицо Тани, — Значит, ты Алиса? Как ты смогла выжить? И что с вами случилось?

— Удивительная ты женщина, Кристина, — засмеялась она мне в ответ, — Тебя через пять минут сожгут заживо, а ты продолжаешь задавать старые вопросы, хотя должна уже биться в истерике от страха.

— Но терять мне уже нечего, ведь так? Скажи мне правду напоследок, — огрызнулась я.

— Правда! Все так хотят узнать правду! Да только она у каждого своя. Я всю жизнь жила под гнётом деспотичного, больного отца. Он замечал меня, только когда я приносила домой очередную награду, но стоило мне в чём-то промахнуться, то я тут же получала удар за ударом. А мать оказалась тряпкой и закрывала глаза на зверства отца. А потом я встретила Андрея, и он стал мне родной душой. Такой же истерзанный издевательствами в семье. Когда мы были вдвоём, мы, наконец, могли дышать спокойно. Но естественно, когда отец узнал о нём, то моя жизнь и вовсе превратилась в ад на земле. Но внезапно, нам повезло, и отец Андрея умер, оставив ему небольшую квартирку. Мы могли бы уехать и жить там, но нам нужны были деньги. Я поняла, что выход у нас только один. И тогда я позвала Андрюшу к себе в гости, чтобы убить моих родителей. Бабушка была единственным человеком в доме, который пусть и трусливо, но поддерживал меня, поэтому я пожалела её и оставила в живых, а она в свою очередь помогла нам скрыться.

Я слушала Алису и чувствовала, как кровь стынет в жилах, меня вела на верную смерть сумасшедшая убийца.

— Но как же история про исчезновение в лесу?

— Ну, это совсем просто, мы взяли их вещи и кинули в машину, измазали сиденья их кровью, затем я разорвала и свою одежду, в которой специально прошлась по городу на глазах у знакомых и, порезав себе руку, измазала машину и своей кровью, чтобы все думали, что я погибла вместе с родителями. Петя вывез машину в лес и оставил её там, а ночью мы закопали тела на нашем участке, под ивой, — Алиса с таким упоением рассказывала мне эту история, она буквально светились от счастья.

— Ты убила своих родителей, закопала их, и счастлива? — я не могла поверить своим ушам.

— Я закопала своих мучителей, — зашипела Алиса и ещё сильнее сжала мою руку.

— А бабушка? Где Валентина? Она же помогла тебе, почему вы выдаете за неё другую?

— А вот бабушку, и правда, жалко. Будь она умнее, то могла бы остаться со мной, — вздохнула Алиса, — Но она оказалась трусливее, чем я думала. Когда мы с Андреем сбежали в его квартиру в Филимоновке, она должна была сыграть свою роль и переписать дом и бизнес отца на его имя. Но помутнение рассудка, которое она назвала в конце совестью, заставило её отдать бизнес за бесценок чужим людям, а дом она и вовсе выставила на продажу. Мы слишком поздно поняли, что она натворила, и пришлось её остановить.

— Вы и её убили?

— Пришлось, она нам всё испортила. Но даже после этого мы не могли вернуться в город. Нас могли многие узнать. Пришлось ждать, тут нам на помощь пришла мать Андрея. Она с удовольствием согласилась играть роль Валентины за небольшой гонорар, который мы ей ежемесячно перечисляли. А спустя годы и мы сами смогли вернуться в город. К нашему удивлению, мой дом так и не был продан, затем мы узнали удивительные сплетни о проклятии и решили, что это наш шанс подзаработать. Устроились на работу в вашу фирму и, наконец, зажили, как нормальные люди.

— А Михалыч кто вам?

— Просто ушлый мужик, жадный до денег. Когда мы пришли в контору, дела его были очень плохи, его уже тогда хотели снять с должности, и мы решили этим воспользоваться. Мы ему заплатили и подкинули идею, как можно заработать на сдаче домов, взамен попросили о небольшом одолжении. Он записал нашу квартиру в Филимоновке на себя, и тем самым мы окончательно запутали все следы к себе. Ну что ты, наконец, довольна? Готова умирать?

Я повернулась к Алисе лицом и посмотрела в её глаза. Передо мной сейчас стояла не милая и добродушная простушка, а испуганная девочка с обезумевшим от безысходности взглядом.

— Мне жаль, — тихо заговорила я, — что тебе пришлось такое пережить. Я и представить не могу, как тебе всё детство было страшно и больно.

— Не пытайся мне заговорить зубы, — усмехнулась Алиса и обернулась к Пете, — Тащи её хахаля в машину, пора устроить костёр.

Я посмотрела в сторону дороги, ведущей обратно к нашему посёлку, и заметила мигающие огоньки вдали. Еле сдержав вздох облегчения, я снова обратилась к Алисе:

— Пока ещё есть время, остановись. Ты не сможешь обрести счастье, убивая всех неугодных тебе на своём пути.

— Пока у меня это отлично получалось.

— Но ты просчиталась.

— Что? Не говори ерунды, — Алиса замерла на секунду, пытаясь понять, блефую я или нет.

— Эта, правда, ерунда, всего лишь один небольшой нюанс. Ты забыла про одного свидетеля, который все эти годы скрывал правду из-за верности твоей бабушке. И даже, когда вы напали на неё, чтобы забрать лопату, которой закапывали твоих родителей, она все равно молчала. Но сегодня ты прокололась, и она узнала тебя. Ты совсем забыла о том, что ты, как две капли воды похожа на свою трусливую бабушку. И, может, в городе её никто и не знал, но Лида видела её много раз.

— Ах, эта старуха! Я то думала, она только из-за лопаты начала что-то подозревать, а она, оказывается, всё это время знала правду, — засмеялась Татьяна, — Ну, пусть поживет ещё часик, мы к ней на пироги заедем на обратном пути.

— Боюсь, пироги отменяются, — улыбнулась я, — Прислушайся, — я подняла руку вверх, заставляя всех замолчать.

Неожиданно меня все послушались и застыли. И вот сквозь лесную тишину мы услышали полицейскую сирену.

— Мать твою! — заорал Петя и схватился за голову.

— В машину быстро, — закричала Алиса и, оттолкнув меня в сторону, побежала заводить разнесчастную Ниву.

Но отечественный автопром не терпит такого неуважения к себе, и естественно после столкновения машина пропыхтела пару раз и послала к чёрту своих пассажиров. Полиция приехала как раз вовремя, предложив им дотолкать их до города. Правда, в наручники и под конвоем.

Но самым неожиданным было появление тёти Лиды, выбегающей из полицейского бобика. Увидев две разбитые машины на обочине, Витю лежащего на траве без чувств и меня, стоящую рядом с ним, она практически сама чуть не распласталась на асфальте. Но вытерев свои нескончаемые слёзы, она всё же рванула к нам.

— Дочка, слава богу, ты жива! — она обняла меня и заплакала ещё сильнее, — Я пыталась вас предупредить, но боялась, что они заметят. Я как увидела её, подумала призрак Валентины передо мной стоит. Андрей то совсем другим человеком стал. Сколько ко мне Петька не ходил, я никак не могла бы подумать, что передо мной Андрюша. Я то думала, что он меня бабушкой своей считал, но видимо просто следил за мной все эти годы, — тётя Лида посмотрела на Витю, — Мальчик мой! Спаситель, за что же ты нас оставил?

— Он не оставил, — я перебила её стенания, затем наклонилась к Вите, чтобы удостовериться, что пульс всё такой же чёткий.

— Он просто снова строил из себя героя, — я вздохнула, погладила его по голове и поправила слетевший пластырь на его лбу, а затем смачно ударила его по щеке, — Я же тебе ещё вчера сказала, чтобы ты не смел меня оставлять здесь одну.

Мой варварский способ и в этот раз отлично сработал. Витя зашевелился и застонал от боли.

— Жив, жив! — закричала от радости тётя Лида.

— Почему все шишки достаются только мне? — закряхтел Витя и открыл глаза.

— Привет! — я счастливая до безумия чмокнула его в нос, — Ты пропустил столько интересного.

— Я уже понял, — ответил Витя, увидев, как Таню и всю её бригаду сажают в бобик.

— Кажется, это конец истории? — подмигнула я Вите, а тот лишь устало откинулся обратно на траву.

Эпилог

— Может, передумаешь? — Витя посмотрел на меня взглядом маленького котенка, но всё же отдал мне чемодан.

Я взглянула вдаль и увидела приближающийся к станции поезд.

— А, может, ты? В Москве найдётся место для нас двоих, — я улыбнулась ему в ответ, — Уверена, что найду тебе вакансию. Личным охранником, например. Как показала практика, у тебя отлично получается защищать слабых.

— Надеюсь, ты в красках расскажешь в офисе обо всех моих геройствах, — засмеялся Витя, — Хочу, чтобы обо мне слагали легенды.

— Поехали вместе, и искупаешься в овациях лично, — предприняла я ещё одну попытку уговорить его.

— Не могу, несмотря на все трудности, мне здесь нравится. Да и работы много, всё-таки бывший начальник филиала был убит, — Витя в ужасе округлил глаза, — Ещё немного и в городе пойдут слухи о новом проклятии. Я буду проклятым риелтором, живущим в проклятом доме.

— Что? — удивилась я.

— Я купил проклятый дом.

— Но как? Ты же говорил, что на него уже был покупатель.

— Да, это был я, — Витя ударил себя в грудь, — Я решил, что останусь в нём жить в тот же вечер, когда ты меня впервые поцеловала.

— Витя, — прошептала я, пытаясь удержать слезы.

— Это так, Кристина, — он взял меня за руку, — Всё это время мы ненавидели друг друга, но тогда я отчётливо понял, что на самом деле к тебе чувствовал. Эти дни были самыми странными, но и самыми, наполненными жизнью за последние несколько лет. И всё, потому что ты была со мной. Останься! Мы сможем и здесь построить жизнь, которая принесёт нам обоим счастье.

Слёзы все-таки полились из моих глаз, я всхлипнула и прижалась к Вите. Он обнял меня так крепко, будто держал в руках самый ценный приз.

— Не могу, прости — тихо сказал я, — Мне здесь не место.

Витя вздохнул и отстранился. Поезд издал громкий гудок и затормозил на станции.

— Тогда, прощай! — он погладил меня по щеке, — Удачи на новой должности! Я напишу тебе.

— И я, — я постаралась улыбнуться, но получилось слишком криво.

Больше я не могла себя сдерживать, поэтому схватила чемодан и запрыгнула в поезд, села на лавочку возле окна и помахала Вите рукой.

Машинист объявил об отправлении, и мы стали отъезжать от станции. С каждой секундой Витя удалялся всё дальше и дальше от меня. И вот, когда он совсем скрылся из глаз, я заревела на весь вагон.

Спустя полгода

— Продажи за этот квартал уже превысили показатели прошлого года. Это успех. А в следующем месяце мы планируем заключить контракт с новым жилым кварталом на триста квартир, — закончила свою речь руководитель отдела продаж.

— Отлично, — я кивнула в знак одобрения и посмотрела в свои записи, — А что у нас в региональных офисах?

— Новосибирск пришлёт отчёт завтра, — сказала Ленка, которая вот уже полгода является моим заместителем, — Виктор Кравцов прислал свой отчёт еще утром, — Лена замолчала и прокашлялась.

Моё сердце пропустило удар при упоминании его имени. Прошло уже полгода, как я его не видела. Полгода, как я пытаюсь написать ему то самое первое обещанное сообщение. Полгода, как я смертельно скучаю по нему.

— И что там? — дрогнувшим голосом спросила я, пытаясь не замечать снисходительные взгляды коллег по работе.

— Если честно, — продолжила Ленка, — Тут совсем ничего не понятно. Куча цифр, взявшись с потолка, какие-то непонятные продажи. Я всё утро изучала отчёт, чтобы подготовить по нему справку для совещания, но не смогла сопоставить ни одних данных.

— Покажите, — я взяла папку из рук Лены и взглянула на записи, — Что ж, мне всё понятно.

— Правда? — все удивленно взглянули на меня.

— Да, Виктор совсем отбился от рук. Необходимо отправить к нему поверку, — сказала я своим фирменным директорским тоном, над которым работала каждый вечер перед сном.

— Кто поедет? — Лена внимательно взглянула на меня.

— Я лично на месте проверю деятельность филиала.

— Как скажете, — Ленка еле сдерживала улыбку, она единственная во всем мире знала о моих мучениях, — Закажу билеты на завтра, а обратные на какое число заказывать?

— Оставь с открытой датой, — улыбнулась я, — У меня там слишком много дел. Боюсь, мне придётся задержаться.

Content

Ирина Дементьева
Одно убийство на двоих

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог