Ирина Дементьева

Иллюзия смерти

Глава 1

Давно ли вы рассуждали о несправедливости жизни? Готова поспорить, что даже сегодня эти сакральные мысли пробирались в вашу голову. И вы наверняка сошлись на том, что всё бремя неудач упало именно на ваши многострадальные плечи. Но хочу вас заверить, что это не так. До вас долетели лишь брызги тотального, неизбежного невезения, которое меня буквально расплющило. И я говорю это со всей серьёзностью, без каких-либо художественных преувеличений. Но об этом позже. Вернёмся всё же к невезению. Понимаю, что сейчас вы немного возмущены моей наглостью, так как я посмела отобрать у вас лавры главного страдальца. Но поверьте, я знаю, о чём говорю, ведь я проклята. Как вам? Да-да. Между прочим, я это заявляю в абсолютно здравом уме, и я не сижу сейчас привязанной к кровати в специализированном заведении. Нет. Я живу обычной жизнью, как вы. Даже среди вас, возможно, мы с вами встречались или скоро встретимся. Испугались? Не бойтесь. Давайте я лучше расскажу вам всё по порядку. Ведь переделку, в которую я попала, нельзя назвать никак иначе, как проклятие.

Итак, начнём. Зовут меня Ася Орехова. Недавно мне стукнуло двадцать четыре года. Прекрасный возраст, полный надежд, целей и стремлений. Жизнь только начинает набирать обороты, готовая раскрыть перед нами свои хитросплетения. Но вспомним начало нашего разговора. К сожалению, все эти радости обошли меня стороной. А всё, потому что жить мне осталось чуть меньше года. Неплохо я интригую, да? Возможно, вы сейчас печально вздохнули, может быть самые чувствительные из вас даже промокнули глаза салфеткой. Я тоже пережила все стадии принятия данной ситуации и уже процентов на девяносто пришла к смирению. Но всё же вы наверняка задаётесь вопросом, откуда такая осведомленность о моих последних днях. Всё дело в моём проклятии. Это началось ещё с самого детства, а точнее с самого рождения. Вообще стоит заметить, что я живу в большой семье. Мои родители — люди очень активные и умудрились за годы брака родить пятерых детей. Я вторая по старшинству, и, к моему удивлению, самая нежданная. Мой старший брат, которому посчастливилось родиться первенцем, долгожданным и зацелованным, уже давно съехал из нашей квартиры и живёт припеваючи отдельно. Его рождение было праздником, на котором родители собирались погулять лишь единожды. Поэтому весть о том, что я поселилась внутри мамы, их повергла в настоящий шок. Ведь к тому моменту мама уже вернулась к работе в больнице и собиралась доучиваться на врача. На седьмом месяце маму отправили на практику в больницу в соседний город, где она должна была отработать две недели. Но так уж получилось, что именно в это время я решила появиться на свет. Благо далеко бежать было не надо и, устроившись в одной из свободных палат, мама произвела на свет меня. Уж не знаю, что творилось в мире в тот день, может, был редкий парад планет или где-то на местном пастбище умерли все коровы разом, но моё рождение оказалось не таким и благополучным. В целом я была довольно милой, пухлощекой малышкой. Честное слово, мою фотографию можно было бы сразу печатать на обложке журнала "Мой любимый карапуз" если бы не одно «но». У меня на носу была огромная, противная бородавка. Она была настолько уродливой, что даже моя скептичная мать почувствовала что-то нехорошее. Но долго в догадках ей не пришлось находиться. На нашу с ней общую беду в палату вошла медсестра и, едва увидев меня, упала на колени и три раза перекрестилась, с громким стуком ударяясь головой об пол. Затем дрожащим голосом прошептала:

— Проклята! Проклята! Проклята!

Что бы вы подумали на месте моей мамы? Им повезло, что в тот момент я была совсем несмышлёной и не смогла ответить ей крепким матросским словом, однако отрыжку я в этот момент выдала знатную.

В общем, на протяжении последующих дней в мою маму вливали тонну информации о жутких проклятиях, которые настигли её кровиночку. А эта бородавка была меткой дьявола, буквально точкой прицела. Возможно, они намекали, что в будущем меня погубит моё любопытство.

Вариантов моих страданий насобиралось очень много, и когда мой отец приехал забирать нас домой, они всё же решили заскочить к местной ведьме и провели очищающий ритуал для освобождения моей проклятой души. Бородавку же они собирались удалить в Москве без помощи выжигательных смесей старой шарлатанки.

Но к их большому облегчению, когда поезд затормозил на вокзале, мой нос освободился от тяжкого груза, оставив на память только маленький круглый шрам, как напоминание о чудесном исцелении. Они были так счастливы, что даже не заметили, как мои маленькие пальчики случайно сами сковырнули неведомого зверя с моего носа, залив кровью всю пеленку. Наверно на их месте я бы тоже поверила в чудо.

В общем, счастливые до небес мы вернулись домой. На радость родителям я росла развитой и здоровой девочкой. Вовремя начала говорить, ходить и бегать. Все мысли о проклятии остались позади. Родители расслабились настолько, что умудрились родить мне еще двух братьев и сестру. Так мы и стали жить большой, невероятно шумной и надоедливой, но счастливой семьёй. Пока в мой седьмой день рождения к нам в окно квартиры не залетела ворона, спикировав своей неуклюжей попой прямо в мой торт. Нам всем показалось это даже забавным, но мама будто увидела смерть, грозящую мне острой косой. С того дня моя жизнь, и правда, начала меняться. Сначала всё было довольно безобидно: порвался рюкзак прямо над лужей, разбила окно в школе, неудачно упала с велосипеда. Но чем старше я становилась, тем больше становились мои проблемы. Самой обидной из них был мой провал в поступлении в институт. Из-за того, что мама боялась отпускать меня гулять, я почти всё время проводила за учёбой и закончила по итогу школу с золотой медалью. Мне оставалось только сдать вступительные экзамены в вуз и наконец-то хоть чему-то порадоваться в жизни. И я их сдала, вот только по какой-то технической ошибке мои баллы записали другой абитуриентке, которая была глупа, как пробка, но очень богата. А её родители не захотели терять так удачно доставшееся их дочурке бюджетное место в престижном вузе и сделали всё, чтобы меня не пустили даже на порог института. Мои родители не находили места, и мама снова решилась на неожиданный шаг. Взяв меня рыдающую от обиды в охапку, она потащила меня к первой попавшейся ведьме, затем ко второй и третьей, так мы обошли наверно всех московских ведуний. Но они все, как одна, говорили одно и то же, что душа моя темна, как ночь, и им необходимо провести со мной как минимум десять сеансов, чтобы развеять тьму. Лишь последняя ведьма смогла быть наиболее точной в высказываниях. Она долго ходила вокруг меня, напряжённо ощупывая мою ауру, обмахивала меня какими-то вонючими ветками и почти подожгла мои волосы своей заколдованной свечой. Но, наконец, тяжело вздохнула и сказала:

— Вижу чёрное пятно возле сердца, очень старое, оно появилось ещё при рождении. Душа твоя нечиста, возможно, в прошлой жизни ты сделала что-то плохое, но итог один — изменить ничего нельзя. Я вижу конец твоего пути. Четверть века — вот твой срок. Дальше твоя душа полетит за границу этого мира.

— Двадцать пять лет? — мама схватилась за сердце, — Но как же так? Неужели ничего нельзя сделать? Она же ещё невинный ребёнок. Всю жизнь неудачи ходят за ней по пятам. Разве это справедливо?

— Не о справедливости сейчас речь. Я говорю, что вижу. Смерть вот здесь, — ведьма ткнула пальцем мне в грудь, — Прямо возле сердца. Если голову ещё можно обмануть, то от сердца удар не отвести. Однако… — ведьма вдруг замолчала и внимательно посмотрела на меня.

— Что? — проблеяла я, уже не чувствуя пол под своими ногами, настолько я была испугана.

— Ты говоришь, тебе не везёт?

— Слабо сказано. Из ста пустых пистолетов, мне обязательно достанется один-единственный, заряженный по ошибке. Неудача, возведённая в десятую степень, — вздохнула я.

— Значит, вот он, твой шанс на спасение, — ведьма отошла в сторону, задула все свечи на столе, затем раскрыла шторы, от чего комната залилась дневным светом, — Дальше духам лучше нас не слушать, — она открыла форточку, впуская шум дороги в комнату.

— Вы знаете, как нам помочь? — взмолилась мама.

— Помочь я вам не смогу, сделать это может только сама Ася, — ведьма повернулась ко мне и зашептала, будто боялась, что нас, и правда, подслушивают, — Ты должна победить свою неудачу. Она навязанная, наговоренная, не твоя. Найди самого везучего человека на земле и обыграй его. Замени свою неудачу его удачей, и ты станешь свободна.

— Как это сделать? — в тон ей зашептала я.

— С этим уже разберёшься по ситуации. Может, достаточно будет обыграть его в карты, а, может, и убить. Вопрос только в том, на что ты готова пойти.

— Что вы такое говорите? — воскликнула мама, — Моя дочь не способна на такие поступки!

— Я объясняю вам расклад, дальше решайте сами, — холодно оборвала она маму и отвернулась к окну.

— Пойдём отсюда, — мама схватила меня за руку и повела прочь из квартиры колдуньи.

Когда мы вышли за порог, она плюнула три раза через плечо, чертыхнулась, выругалась и сказала мне забыть весь бред, что ведьма нам наговорила. Но вы бы смогли забыть, когда вам говорят, что вам отведено только двадцать пять лет жизни? Вот и я не смогла. С того дня вся моя прошлая жизнь будто перестала существовать.

Вы наверно думаете, какой надо быть дурой, чтобы поверить в этот бред? Но когда живёшь много лет, получая только пощёчины от жизни, вольно-невольно начинаешь верить в слова о проклятии. Когда из всех возможных вариантов я выбирала кассу, которая зависает прямо передо мной, когда деньги улетали в форточку в прямом смысле этого слова, а вся моя одежда абсолютно случайно рвалась на мне в самый неподходящий момент и еще тысяча и один пример подобных случаев. Один, два раза такое может случиться с каждым, но не каждый же раз. Я даже поначалу старалась относиться ко всему с лёгкой долей иронии, но жизнь раз за разом давала мне чётко понять, чтобы я не надеялась на счастливый конец. И как бы грустно это ни звучало, но я сдалась и приняла свою историю, такой, какая она есть. Если вы подумали, что я написала завещание и стала ждать роковой час, вы ошибаетесь. Я не собиралась так просто сдаваться и начала везде разыскивать удачливых людей. У меня стояла чёткая цель — обыграть счастливчика в любом даже пустяковом деле. И я искала, до сих пор ищу и пытаюсь хоть как-то притянуть к себе капризную удачу за её вертлявый хвост.

Вот такой вот расклад. Что скажете? Да, я сама в шоке. Но жить то всё-таки как-то нужно. Ещё одной проблемой было то, что моя семья в отличии от меня не была готова смириться с таким раскладом. Каждый делал всё, что мог. Самая младшая сестрёнка плела мне защитные фенечки и не разрешала их снимать. Сейчас их у меня по десять на каждой руке. Мои неугомонные братья-близнецы находят самые изощрённые способы избавить меня от беды. В последний раз они вылили на меня ведро святой воды, пока я спала. Воду, к слову сказать, они освятили сами, прочитав над ней все заклинания, которые они нашли в своих книжках. Старшие жители квартиры благо ничем меня не обливали, однако убрали из дома все потенциально опасные предметы, которые могут мне навредить. Теперь мы все кушаем пластмассовыми столовыми приборами. Старший же брат не поддался всеобщему сумасшествию, однако тоже был настороже, хотел пристроить меня к себе в контору, чтобы мог за мной приглядывать. В общем, с каждым днём они всё пристальнее за мной следили, что начинало серьёзно сводить меня с ума.

Стоило мне задержаться чуть дольше в туалете, то уже через секунду я слышала стук множества кулаков в дверь и встревоженное пыхтение домочадцев в ожидании моего ответа.

Дома мне стало находиться труднее всего, хоть это и было единственным местом, где со мной не происходило никаких катаклизмов, но жить под тревожными взглядами близких было невыносимо. Поэтому преодолев кучу преград, я всё-таки смогла найти работу, которая занимала меня практически от рассвета до заката. Мне наверно первый раз в жизни повезло. Хотя, если взглянуть со стороны, удачей это можно было назвать с сильной натяжкой. Я устроилась работать на почту. Сначала мне казалось, что я и дня там не продержусь. По всем законам моей жизни я обязана была устроить там буквально последний день Помпеи. Но проработав там неделю без каких-либо последствий, я поняла, что моё проклятие там тоже не действует, потому что это место и так проклято. Там и без меня происходит столько различных бед, что моё невезение буквально тонет в чане с другими проблемами. Когда я поняла, что в этом мире появилось хотя бы одно место, где я могу спокойно жить, не боясь вечно настигающей меня кары, я ощутила дикую радость и буквально переехала туда с вещами на пмж. Другие сотрудники сразу поняли, что я с приветом, когда я поставила себе график на все смены без единого выходного, но всё же потом привыкли ко мне и стали нагло пользоваться моей работоспособностью. Но это была не главная моя радость. Самое удобное в моей работе было то, что именно на почте мне было очень легко найти по-настоящему удачливого человека. Ведь получить посылку от нашей почты вовремя, не помятую, именно свою, а не чужую может только настоящий везунчик. И все они шли прямо мне в руки. Я выбрала самой простой способ их обыгрывать. Я предлагала им сыграть в лотерею. Если они вытягивали удачный билет, то я отдавала им любой товар с витрины в подарок, если нет, то они уходили с пустыми руками, но отдавали мне свою удачу. Но смех смехом, пока что все вытягивали счастливые билеты. И я изрядно потратилась, покупая за свой счёт им подарки. Но я всё равно не сдаюсь, я уверена, что когда-нибудь мне повезёт.

Глава 2

— Орехова, я тебя когда-нибудь убью, — до меня донеслось недовольное шипение откуда-то со стороны.

Я испуганно оглянулась, перепрыгивая вокруг себя на одной на ноге, так как буквально пять минут назад порвала ремешок босоножки. Когда выходила из автобуса, зацепилась ногой за чью-то сумку на колёсиках и в итоге осталась стоять практически босая на асфальте, а моя босоножка поехала дальше в неизвестном мне направлении.

— Хватит вертеться, как юла, иди сюда! — недовольный голос не унимался.

Я продолжала крутиться из стороны в сторону, но так никого и не увидела рядом, а голос становился всё злее. Я не на шутку испугалась и решила скорее побежать на работу, но стоило мне завернуть за угол, как меня кто-то схватил за шкирку и потянул в обратном направлении.

— Аська, ты совсем сдурела? Какого лешего ты на улице трёшься? Ты же должна открывать почту. Посмотри на входе уже толпа. Нас же сейчас вместе с посылками упакуют.

Вырвавшись из рук нападающей, я сразу в ней признала свою коллегу по смене Полину. Она была очень недовольна. Это легко читалось в её взгляде и в сжатом кулаке, которым она нервно барабанила по своей сумке. У меня с Полей сложились весьма натянутые отношения, впрочем, как и со всеми остальными работниками, однако она единственная согласилась остаться со мной в смене, так как, не буду скрывать, такие случаи, как сегодня, случались в мою смену довольно часто, и другие мои коллеги имели ещё меньше выдержки, чем Полина. Но мы все же смогли с ней договориться, я она решила прикрывать перед начальством мои косяки, если я буду прикрывать её прогулы. Так мы и работали с ней уже почти год.

— А что сегодня все подскочили так рано? — я удивлённо пожала плечами и снова посмотрела за угол, пересчитывая скопившуюся очередь, — Ещё даже восьми нет, — я взглянула на экран своего телефона и только тогда заметила огромную трещину, внезапно появившуюся вдоль всего корпуса, — Ну вот, — я вздохнула, — Видимо, часы сбились.

— Видимо, — недовольно цокнула Полина, — Уже почти девять. Можно даже пари заключать на того, кто нас убьёт первым: клиенты или начальство?

— Прости, — я стыдливо поморщилась, — Ты не переживай, я возьму всё на себя. Тебя не уволят.

— Тебя тоже не должны уволить, где я найду ещё такую сменщицу? — Поля пригрозила мне кулаком.

— Спасибо, не ожидала, — смущённо улыбнулась я.

— Я уже себе весь месяц расписала, у меня планов громадьё. Если тебя выпрут, мне придётся всё отменить и батрачить в этом сарае до темноты, — затрещала Полина и стала рыться в своей сумочке, — Придётся импровизировать, — она осмотрела меня с ног до головы и задержалась на моей босой ноге, — Ты, как обычно, — она закатила глаза, затем резким движением содрала с меня джинсовку и, кинув её в лужу, потоптала пару раз ногой, после чего аккуратно подхватила её двумя пальчиками, встряхнула и подала мне обратно, — Надевай.

— Это уже слишком, — сказать, что я была шокирована — ничего не сказать, — Я, может, и напортачила, но это не повод меня унижать и портить вещи.

— Дура ты, я спасаю наши задницы, — Поля достала из сумки косметичку, затем макнула кисточку в чёрные тени и стала ей мазать мне кожу под глазом, — Ты у нас жертва нападения. Благо особо нам стараться не нужно, ты вечно так выглядишь. А куртку я твою потом сдам в химчистку, не переживай. А теперь сделай вид пожалобнее, обопрись на меня, поскуливай и ничего не говори. Я сама всё разрулю.

Мне совершенно не хотелось устраивать цирк перед недовольными зрителями, но выбора у меня не было. Унижение сейчас или увольнение потом? Выбор был не велик. Поэтому, схватившись за Полину, я сделала вид, что мне очень больно, и мы вышли из-за угла. Едва увидев нас, подходящих к входу, толпа недовольно загудела, но уже через секунду, оглядев меня со всех сторон, все быстро замолчали, а потом и вовсе взволнованно заохали.

— Асечка, что с тобой? — спросила тётя Дуся — милая старушка, которая каждое утро приходит за лотерейным билетом.

— Жить будет, баб Дусь, — Полина развела толпу в сторону и пробралась к двери, — В автобусе с утра одни сумасшедшие катаются, затоптали да и выкинули Аську на остановке. Вот подобрала беднягу, еле доплелись до работы. Опоздали сильно, вы уж простите, — она тяжело вздохнула и, повернувшись к очереди, посмотрела на всех жалобным взглядом.

— Главное, все живы, — за всех ответила тётя Дуся.

Счастливая Полина открыла дверь и затолкала меня внутрь, затем снова обернулась к толпе:

— Проходите, мы буквально через пять минут всех быстро обслужим.

Клиенты заметно расслабились и медленно стали заходить внутрь, мы же быстро рванули за прилавок и к себе в подсобку.

— Живее приводи себя в порядок, но синяки пока не смывай, — кинула мне Полина, — Я сейчас всех обслужу, но после обеда убегу. Вечер на тебе, — она погрозила мне пальцем и вышла.

Я молча кивнула, снимая с себя грязную джинсовку, которая успела провонять чем-то совершенно неаппетитным. Я зажала нос рукой, соображая, куда бы её засунуть до конца смены, но в глазах предательски появились слёзы, а из горла вырвался возглас дикой обиды, и я просто зашвырнула любимую джинсовку в мусорное ведро.

— Ещё только утро, а я уже лишилась босоножки, куртки и телефона, — я постаралась подавить клокочущее внутри негодование, но обида всё равно съедала изнутри.

Пусть я смирилась во многом со своей жизнью, однако вот в такие моменты, как сегодня, безумно хотелось бы хоть раз не чувствовать себя посмешищем, не видеть снисходительных взглядов, не слышать приказного тона, и вообще перестать быть для других человеком второго сорта. Но я даже и не могла вспомнить, был ли в моей жизни хоть один такой случай.

Утерев слёзы, я подошла к своему шкафчику, достала кеды, которые использовала в качестве сменной обуви, а из корзинки в дальнем углу ящика достала допотопный телефон из своего запаса, который заметно истощился за последние месяцы.

— Третий телефон за месяц, с каждым разом всё меньше и меньше получается продержаться, — я выкинула разбитый аппарат следом за курткой, а сим карту вставила в другой, пока ещё целый, затем подошла к зеркалу, чтобы хоть как-то пригладить гнездо, которое мне так старательно накрутила Полина. Такое ощущение, что она решила сделать из меня жертву нападения оголодавших воробьёв, которые свили себе дом у меня на макушке. Наспех расчесав этот переполох, я затянула высокий хвост, решив всё-таки послушать Полину и оставить себе синяки под глазами, на случай если вдруг неожиданно в офис ворвётся злое начальство, что с моим везением определённо должно было случиться, и вышла в зал.

Полина действительно довольно быстро справилась с утренними посетителями, никто так и не оставил ни единой жалобы. Вот что значит, человеку везёт. Вечно она каким-то чудом избегает нагоняя от начальства. Я даже какое-то время думала, что Полина та самая удачливая, которую мне нужно обыграть, но потом узнала её поближе и поняла, что ей так везёт на работе, только лишь от того, что ей абсолютно всё равно уволят её или нет. А вот сфера личной жизни её беспокоила в разы больше и именно из-за неё она в подсобке пролила не одно ведро слёз, жалуясь на вечные неудачи. Я лишь молча выслушивала её истерики, мечтая оказаться на её месте и плакать лишь из-за того, что какой-то мужчина мне не звонил уже час после нашей встречи. В общем, все мои коллеги фактически были такими же неудачниками, как я, но их невезение наплывало на них лишь изредка, в отличие от моей беспросветной темноты.

Я заняла своё рабочее место и вызвала, ожидающую пару молодых людей.

— Доброе утро, нам бы посылку получить, — улыбнулся молодой человек и протянул мне почтовое уведомление, затем, не стесняясь, поцеловал в щеку, держащую его за руку девушку.

Я быстро осмотрела взглядом довольные лица влюблённых. Затем, отсканировав штрих код уведомления, поняла, что их счастье скоро будет омрачено.

— Ваше уведомление просроченное, — я ткнула пальцем в дату в углу бумажки, — Последний день был вчера. Посылку уже забрали обратно, чтобы доставить отправителю.

— Что? — тут же заверещала, словно недовольная галка, девушка, — Но мы же только вчера получили уведомление. Как такое возможно?

— Этими вопросами я не занимаюсь, моё дело выдавать и отправлять посылки, — ответила я заученным, бесчувственным тоном.

— Ну, естественно, у вас никто никогда ни за что не отвечает, — побагровел молодой человек, — Верните тогда нашу посылку обратно, она нам нужна срочно.

— Это сделать можете только вы, связавшись с отправителем. Пусть он вышлет её вам повторно, — отчеканила я.

— Сколько же нам придётся ждать? — вновь заныла девушка писклявым голоском, — Что же так не везёт? Всегда так со мной. Вечно что-то да происходит, — всхлипнула она.

Я тут же навострила уши и пригляделась к девушке. Она утирала фальшивую слезу со щеки шелковым платочком, который только что достала из брендовый сумочки, а в этот момент её по плечу гладил безумно влюблённый в неё мужчина. Я даже не сдержалась и чересчур громко хмыкнула, чем заслужила злобный взгляд обиженной бедной овечки.

— Персонал подбирают под стать сервису. Одно хамьё кругом, — девушка вертанулась на своих каблуках и, схватив своего мужчину за руку, с гордым видом вывела его на улицу.

Утро без сцен — не утро на почте. А дальше день покатился по привычной схеме: бедствие, скандал, затишье, снова бедствие и снова скандал, обед.

После обеденного перерыва Полина поспешила на очередное важное свидание, которое обязательно ей должно было помочь поскорее забыть эту работу, как страшный сон. И, помахав мне напоследок рукой через окно, села в спортивный автомобиль к какому-то пузатому мужчине, который посчитал нужным надеть на себя кожаный пиджак почти в тридцатиградусную жару. Это означало лишь одно — завтра мне снова придётся выслушивать истерику по поводу несчастной судьбы Полины, когда этот потеющий тип выкинет её из своего авто на утро. Почему большинство людей не видят, что все их неудачи — это просто результаты их импульсивных и необдуманных действий? Зато потом часами могут рассуждать о злом роке и сглазе… Однако, у неё был хотя бы шанс на удачу в отличие от меня.

Сегодня мне снова не повезло. Ни один из клиентов не оказался моей золотой монетой, была лишь одна бабушка, которой в магазине случайно в чеке не засчитали бутылку кефира, но мне нужна была удача повесомее. Смена уже почти закончилась, люди разошлись по своим домам, чтобы приятно провести вечер, не думая ни о чём плохом, а я опять осталась одна. Ровно в девять вечера я закрыла входную дверь, и хотела уже пойти в ближайший парк прогуляться и проветрить голову, как на пороге появился запыхавшийся парень. Он облокотился на косяк двери, не давая мне возможности уйти с лестницы, высоко поднял руку, выставив указательный палец вверх. Таким способом он просил меня подождать, когда его практически предсмертное дыхание восстановится.

— Что вам нужно? — я попыталась обойти его, но он не отступал.

— Вы же здесь работаете? — наконец, сказал он, всё ещё тяжело дыша, — Я вас помню.

— Так и есть, но почта уже пять минут как закрыта, — я снова попыталась уйти, но парень встал передо мной, широко расставив руки.

— Пожалуйста, помогите. Мне очень нужно забрать посылку, — он жалобно поджал губы.

— Приходите завтра, я вам её отдам.

— Мне сейчас нужно позарез, от этой посылки зависит моя жизнь!

— Молодой человек, — я подбоченилась, — Посылки, от которых зависит чья-то жизнь, по почте не доставляют. Это больше похоже на медленную смерть. Уж я то знаю, я работаю в этом филиале ада.

— А мою доставили, клянусь вам, — он приблизился ко мне и бесцеремонно схватил за руку, — Вы посмотрите на меня! Неужели вам меня хоть немножечко не жалко? Я порвал свою рубашку, так как бежал сюда на всех порах и не заметил ветку дерева, которая очень неудачно зацепилась за мой воротник и нагло забрала себе целый кусок. А про это и говорить не стоит, — с этими словами он поднял правую ногу, и я смогла разглядеть, что всё это время он стоял всего в одном ботинке, а на правой ноге красовался лишь дырявый носок.

— Что с ботинком случилось? — я буквально сразу прониклась к парню сочувствием, — В автобусе уехал? Если да, то, может, вы по пути встретили порванную босоножку?

— Нет, с чего бы? — удивился парень, — У меня развязался шнурок и зацепился за канализационный люк, да так намертво, что я не смог его отцепить. Расшнуровывать времени не оставалось, поэтому я оставил его там и побежал сюда. Надеюсь, его никто не заберёт, так как я планирую за ним вернуться.

Я ещё раз осмотрела парня с ног до головы. Любой другой человек на моём месте скорее всего вызвал бы санитаров или полицию, если бы им на пути встретился такой чудной персонаж, но я будто бы впервые в жизни посмотрелась в зеркало. Мне так были знакомы его чувства, что я просто не смогла ему отказать.

— Вам ещё повезло, по крайней мере, ваша обувь от вас не уехала, — я достала из сумки ключи и открыла дверь.

— Спасибо вам огромное, — парень победно всплеснул руками, — Вы спасли меня. Честное слово, я вам этого не забуду. Завтра же, когда моя жизнь кардинально изменится, я приду к вам и подарю вам всё, что вы захотите.

— А если нет? — я быстро зашла за свою стойку и включила компьютер.

— Она точно изменится.

— Что же такое в этой посылке? — удивилась я, — Давайте уведомление.

— А у меня его нет, — парень пожал плечами, — Мне должны были доставить её домой, но я проворонил курьера, в почтовом ящике нашёл записку, чтобы забирал на почте. Без уведомления никак не найти?

— Ваши фамилия и имя, — я не смогла сдержать улыбку, впервые приходилось разбираться с кем-то таким же невезучим, как и я.

— Тарасов Артём.

Я вбила его данные в форму и действительно нашла его посылку в отделе возврата. Она ещё числилась у нас.

— Вам повезло, ваша посылка ещё не уехала к отправителю. Сейчас я её найду, — я посмотрела на сияющего парня, — Так, если не секрет, что там? Мне просто тоже бы не помешала удача. Может, и мне ваша вещь пригодится.

— Боюсь, она имеет ценность только для меня, — парень подошёл ближе к стойке, чтобы я могла его слышать со склада, — Я работаю в технической компании системным администратором. И вот уже который год пролетаю со всеми премиями и повышениями, начальник меня в грош не ставит. Но сейчас компании понадобилось внедрить новую программу в работу, которая есть у главных конкурентов, но достать её не предоставляется возможным. А я нашёл, представляете? Моя бывшая сокурсница по счастливой случайности участвовала в ее разработке и согласилась мне помочь. Я был настолько шокирован, что дня два не ел и не говорил. И вот, когда я завтра принесу начальнику диск с этой программой, он меня просто озолотит. Понимаете?

— Повезло, — отозвалась я, выходя обратно в зал, — Вот она, ваша маленькая удача, — я протянула парню небольшую коробочку, — Надеюсь, что ваша жизнь действительно изменится.

— Я уверен, что так и будет, — засмеялся парень, — Я завтра же вечером принесу вам огромный букет цветов за вашу помощь.

— Не надо, — засмеялась я в ответ, — Вы лучше, когда вам повезёт, приходите ко мне и позвольте мне обыграть вас в карты.

— Это ещё зачем? — парень окончательно был сбит с толку.

— Да так, если представится случай, расскажу вам. Так что обязательно найдите меня. Меня зовут Ася Орехова.

— Найду, — парень счастливо улыбнулся, — Ася Орехова. Спасибо вам.

Он послал мне воздушный поцелуй и пулей вылетел на улицу. Я проследила за ним, пока он не свернул за угол. Не буду скрывать, его появление всколыхнуло во мне уже почти исчезнувшую надежду. Может, если ему повезёт, то и я смогу поймать хоть маленькую частичку его удачи?

Я выключила компьютер, погасила везде свет и снова вышла на улицу. Вдохнув полной грудью душистый воздух, я с тоской оглянулась по сторонам. На дворе стоял чудесный летний вечер, именно такой, который обычно вспоминают зимой в холод и ненастье. На улице дул приятный ветерок, и хотелось вместе с ним лететь по городу, наслаждаясь радостью и теплом. Только представьте, вот вы летите, подгоняемые ветром по дороге, а вокруг вас так много счастливых людей, которые так же, как и вы, после долгого рабочего дня наконец-то выдохнули и разрешили себе расслабиться, прочувствовать на себе беззаботность летних ночей. Они смеются, танцуют, поют или просто тихо сидят на лавочке и обнимаются. Правильно говорят, что лето — это целая жизнь. И, боже мой, как же хочется её прожить!

Я вздохнула, вытирая маленькую слезинку, покатившуюся по лицу. Я научилась скрывать свои чувства от семьи, понимая, что мои переживания сделают им очень больно, но когда я оставалась одна, скрыться от себя самой не получалось. Мне было чертовски обидно. И даже не из-за того, что возможно мой срок жизни будет меньше, чем хотелось бы, но больше за то, что то время, которое мне отмерено тоже было отравлено. Я не могла похвастаться друзьями и женихом, и никем другим, кто хотел бы проводить со мной вечера. Стоило людям войти в мою жизнь, как хочешь-не хочешь, но и им начинало доставаться. Сначала они шутя называли меня ходячим бедствием, потом начинали реже звонить, а затем полностью вычёркивали меня из списка контактов. Сначала я пыталась найти хоть кого-то, кто бы меня не боялся, но потом оставила эти попытки. Всё же люди невиноваты, что я такая бедовая, зачем я буду портить их жизнь своей неудачей. И мне так даже стало легче, я отвечала только за себя и не чувствовала больше вину за то, что с кем-то из моего окружения случалась неожиданная беда. И только вот в такие прекрасные вечера на меня иногда накатывала тоска. Но и с ней я тоже научилась бороться. Когда на душе скребли кошки, я ехала в парк, чтобы просто находиться среди толпы. Пусть я ни с кем и не говорила, но мне нравилось хотя бы просто быть в гуще событий. Вот и сейчас мой путь лежал на набережную любимого парка.

У входа в метро я замешкалась в поисках проездного билета, когда меня окликнул промоутер с огромной рекламной табличкой, прикреплённой прямо к его животу.

— Девушка, заходите в наш магазин, он здесь прямо через дорогу. Мы только открылись и в первый день действуют огромные скидки, завтра уже такого не будет.

— Спасибо, не надо, — отмахнулась я, — У меня всё есть.

— Таких качественных вещей по таким низким ценам у вас точно нет. Посмотрите на нашу витрину, у нас есть буквально всё, от платьев и шляпок до колготок и обуви. Вы точно себе что-то найдёте, — мужчина не унимался и еле заметно подталкивал меня в сторону магазина.

Я попыталась его обойти, но он упорно отпихивал меня к дороге. Я устало вздохнула, решив, что быстрее будет зайти на секунду в магазин, чем с ним препираться.

— Хорошо, — ответила я и взяла у него из руки флаер, — А босоножки у вас там есть?

— На любой вкус, — засмеялся он, — Идите скорее и скажите, что от меня. Вам дадут подарок, а мне премию. Сегодня очень удачный день!

Я даже на секунду замерла от его радости, затем взглянула на флаер, на котором большими буквами было написано: «Твой счастливый билет».

— Может, правда? — пробормотала я себе под нос, — Ведь сегодня действительно было много и хороших событий. Начальство так и не приехало, Полина мне помогла, потом этот парень со своей посылкой. Так, может, мне и сейчас повезёт? — я утонула в своих мыслях, буквально задрожала от волнующего предвкушения.

Затем помахав рукой промоутеру, побежала к магазину. Но в этом момент порыв ветра выбил из моей руки флаер, и он полетел высоко в небо. Я в отчаянии подпрыгнула на месте, пытаясь ухватиться за его край, но тут же была ослеплена светом фар приближающейся машины. Только успела сообразить, что стою на проезжей части, как услышала оглушающий сигнал автомобиля, а затем меня с ног сбил резкий удар о капот блестящего, как новогодний шар, джипа.

Вроде бы настал тот момент, когда перед глазами должна промелькнуть вся жизнь и по всем канонам мне необходимо выдавить из себя самые откровенные и важные слова, но я все эти драматичные десять секунд лежала на асфальте и думала о том, что снова осталась без босоножек. Какая глупость! Но меня в этот момент заботила именно эта проблема. И только лишь увидев перед собой огромные яркие глаза испуганной девушки, которая склонилась надо мной, пытаясь понять жива я или нет, при этом аккуратно тыкая меня в бок носком своей туфельки, я поняла, что сейчас своим помутнением, шокирую всех прохожих, поэтому надо скорее оживать, чтобы потом всю ночь не провести в отделении полиции. Я дёрнула рукой вверх и довольно бодро ей помахала в воздухе, буквально в эту же секунду толпа, скопившаяся вокруг нас, вздохнула, при этом определить вздох облегчения это был или огорчения, я так и не смогла, и все тут же разбежались обратно по своим делам.

— Жива! — девушка, которая всё ещё продолжала пинать меня туфелькой, не скрывала своей бурной радости, — Ха! Вот это мне подфартило! — она, наконец, нагнулась ко мне, от чего её длинные светлые волосы, стали лезть мне в глаза, — Ты, если жива, то прекращай валяться на дороге. Пойдём я тебя лучше в ресторан отвезу. Посидим, выпьем, я тебе весь ущерб возмещу. Лучше уж так, чем с полицией разбираться. Ну, так ты согласна? — она, неожиданно оказавшись сильной, ухватила меня за руку и потянула наверх.

Встать оказалось не так трудно, как я думала. Как ни странно, но мне действительно повезло, так как особых последствий от удара я на себе не испытала. Немного саднило бедро, куда пришёлся основной удар, а в целом я чувствовал себя как и раньше, довольно паршиво. Ничего не говоря, я осмотрелась вокруг, люди, и правда, уже все разошлись, никто не обращал на нас никакого внимания, даже автомобилисты спокойно объезжали стоявший посреди дороги джип. Я посмотрела на девушку, которая, казалось, тоже обо мне забыла и с куда большим волнением осматривала капот свой машины. Передо мной стояла роскошная девица с копной осветленных волос, острыми, как у муравьеда, ногтями, пухлыми губами и неимоверно длинными ногами. Она гладила своей изящной ручкой машину, на которой даже не было номеров. Я нахмурилась и вопросительно посмотрела на девушку.

Она успела заметить моё смятение и сразу же ответила:

— Это подарок, только что забрала малышку из салона, ехала к своим друзьям похвастаться обновкой, а тут ты вылезла. Тебя что не учили по сторонам смотреть, когда дорогу переходишь?

— Так зелёный свет горел, — не знаю, отчего начала оправдываться я.

— Да он уже мигал, и вообще надо быстро переходить дорогу, а не ворон считать по пути. Так что сама виновата, чуть нас обеих не подставила. Но благо я очень удачливая! И мы с тобой обе в порядке, так что запрыгивай в тачку и поедем отметим, — она быстро указала мне длинным ноготком на пассажирскую дверь, а сама села на место водителя.

Я замешкалась, но не от того, что сомневалась, стоит ли садиться в машину, тут ответ был очевиден — определено, нет. Если я не умерла под колёсами этой машины, то точно смерть настигнет меня на том пассажирском кресле. Я думала о том, стоит ли убежать сейчас и забыть всё это как страшный сон, или всё же дождаться полицию и написать заявление на эту неадекватную барышню. Пока я, как сова, хлопала глазами и соображала, как поступить, она снова вылезла из машины и крикнула:

— Не бойся ты, ничего с тобой не случится. Доедем с ветерком. Можешь быть уверена, что всё будет хорошо. Я самая везучая на этой планете, со мной никогда ничего плохого не случается.

— Неужели, это она? — прошептала я, покрываясь мурашками, — Самая везучая!

Я вспомнила про тот счастливый билет, который улетел у меня из рук ровно за секунду до столкновения. Я думала, что он подарит мне босоножки, а он подарил мне её. Я с тоской посмотрела внутрь её машины, осознавая, что выбора у меня всё равно нет. Отпустить её я никак не могла, необходимо было проверить. Сев на пассажирское кресло, я первым делом пристегнулась, проверив, все ли ремни хорошо закреплены, только тогда посмотрела на хозяйку автомобиля. Она не скрывала пренебрежения в своём взгляде и даже брезгливости, которая проскользнула у неё, когда она обратила внимание на мой потрёпанный рюкзак.

— Куда же тебя в таком виде можно отвезти? — она надула и без того полные губы и нахмурила лоб.

— Домой, — сухо ответила я, — Меня не нужно кормить и уж тем более одевать, — улица Никитина, дом пятнадцать.

— Как скажешь, — девушка облегчённо выдохнула и втопила педаль газа, от чего у меня перехватило дыхание, — Пока едем, расскажи хоть, кто ты и чего под колеса полезла? Жить надоело?

— Жить, как раз очень хочется, — откликнулись я, стараясь не жмурить глаза от страха, так как мы неслись на непозволительно высокой скорости, — А ты всегда так гоняешь? Разве ты сейчас не нарушила пару десятков правил?

— Да плевать, мне никогда ничего не бывает. Я ж говорю, я фартовая. Ну, на крайний случай родители отмажут, они у меня при деньгах и связях. Сама понимаешь.

— И они не против такого лихачества?

— Против, конечно. Но до них мои дела не часто доходят. Обычно удаётся выплывать самой, вот как сейчас, — она подмигнула мне, — Кстати, меня зовут Натали. А тебя как?

— Ася, — ответила я, — Я как раз твоя полная противоположность получаюсь, мне обычно именно не везёт. И ни денег, ни связей у меня нет.

— Ты, кстати, не подумай, я не хвастаюсь своим положением. Просто привыкла уже, в моем окружении все зубы показывают, чтобы лишний раз не лезли, — она вдруг стало серьёзной, — Поэтому, если тебе нужны деньги, ты скажи. Я же понимаю, что чуть не угробила тебя, — она резко свернула влево, не дожидаясь светофора в очередной раз, от чего люди разбежались в рассыпную по дороге, — У меня денег полно, так что назови сумму только.

— Мне ничего не надо, — я покачала головой.

— Ты же врёшь, — недовольно фыркнула Натали, — Ты одета, как нищенка, сумка вся в дырках. И при этом гордо задираешь подбородок и говоришь, что ничего не надо. Я даю тебе шанс сделать твою жизнь лучше, возьми его. Не будь дурой.

— Спасибо за ценный жизненный урок, — я прикрыла рукой дырку в рюкзаке, — Но мою жизнь деньги лучше не сделают. Мне нужно что-то помасштабнее.

— Приехали, кажется, — Натали взглянула в окно и снова поморщилась, — Да уж. Не нужны ей деньги, как же.

— Спасибо что довезла… живой, — брякнула я напоследок и вышла из машины.

Единственным желанием было скорее скрыться в доме и быть подальше от этой сумасшедшей, но голос внутри меня не прекращал твердить, что я обязана попробовать спасти себя. Эта Натали настолько богатая и удачливая, что от нее совсем не убудет один раз проиграть мне в маленьком споре, поэтому, сжав зубы, я снова открыла дверь машины.

— Передумала? — ехидно улыбнулась она, — Я так и знала. Сколько?

— Да перестань ты уже совать мне свои деньги, — проворчала я, показывая, чтобы она закрыла свою сумочку, — Я хотела…, — тут я замешкалась, так как вообще не представляла, как можно стать другом для такой особы, — Может, встретимся как-нибудь, кофе выпьем? Я вечно работаю, и у меня совсем нет подруг, так что раз мы так познакомились…

— Не вопрос, — перебила меня Натали, — пиши свой номер, — она всунула мне в руку свой телефон, — Я тоже, знаешь ли, подругами не окружена. Мы скорее вечные соперницы. А вот так по душам поговорить и ни с кем. Я даже не знаю, могу ли я так вообще, так что будет интересно пообщаться с кем-то новым.

— Отлично, — криво улыбнулась я, — Звони. Если что меня почти всегда можно найти на почте возле дороги, где ты меня сбила.

— Ты ещё и на почте работаешь? — выдохнула Натали, — Полный комплект уныния. Судьба действительно нас не просто так свела. Я обязана вытащить тебя из этого болота. Скоро наберу тебе. Чао! — она снова втопила в пол педаль газа и с диким рёвом укатила на своём джипе.

Я же осталась стоять в полном смятении. До сегодняшнего дня я всё же сомневалась, что моё проклятие действительно существовало. Ведь никто не может предугадать, когда человек умрёт. Я просто понимала, что с моим тотальным невезением мне определённо не удастся дожить до глубокой старости, ведь мне нужно бояться ни одного пресловутого кирпича, падающего на голову, на меня определённо рухнет целое здание. Но вот сейчас, повстречав Натали, я поверила, что все мои неудачи происходили со мной не просто так. И сегодня, как насмешка судьбы, она сбила меня с ног моей же потерянной удачей.

«Теперь, когда моя свобода так близка, неужели я, наконец, смогу нормально жить?» — подумала я про себя и посмотрела на небо, пересчитывая редкие звезды, которые можно было разглядеть в городе, и пусть ни одна из них не падала, но я всё же загадала желание, чтобы моя удача вернулась ко мне.

Глава 3

— Ася, вставай! Твой будильник опять не сработал, — мама слегка дёрнула меня за ногу, срывая с меня одеяло, — Если не хочешь сидеть в няньках у своей младшей сестры, то беги скорее на работу.

Я тут же подскочила с места и побежала в ванну. Хуже моего проклятия могло быть только времяпрепровождение с Лизой. Эта девочка в этой жизни не боялась ничего. Если я на протяжении всей жизни от безысходности хожу по краю, то она по собственной инициативе готова залезть в пекло. Однажды я согласилась сопровождать их с подружками на концерт. В итоге я сломала ногу, стаскивая их со сцены, в то время как на меня всем телом навалился охранник. Естественно, девочек отпустили, решив, что я была зачинщицей такого правонарушения. Прошло уже больше года, а я до сих пор стараюсь обходить сестру стороной.

Когда я вышла на кухню, мама как раз собирала себе сумку на работу, увидев, меня она нахмурилась:

— Твой синяк под глазом выглядит хуже, чем вчера.

— Ерунда, замажу перед выходом, — отмахнулась я, — Обидно другое, что очередной телефон упал в канализационный люк, теперь ещё и симку восстанавливать придётся.

— Я тебе сто раз говорила, что ты должна держаться подальше от неприятностей, но за последнюю неделю ты почти каждый день бываешь на волосок…, — мама побледнела и тяжело вздохнула, — Надо что-то с этим делать. Раньше такого не было.

— Я всего лишь покупала мороженое в парке. Откуда я могла знать, что мне в глаз прилетит теннисный мячик, а собака за ним погонится и снесёт меня с ног, я упаду, а телефон выпадет из кармана и угодит прямо в люк? — я пожала плечами.

— Ты то уж точно могла это знать, — мама поставила передо мной кружку с кофе, — Телефон восстанови срочно, я хочу, чтобы ты всегда была на связи. И, пожалуйста, сегодня с работы сразу домой, — она поцеловала меня в макушку и ушла.

Я отставила кружку подальше. Последние дни у меня не было никакого аппетита. Ещё совсем недавно в моей душе затеплилась надежда на спасение. Я поверила, что скоро мне станет легче, даже на мою радость Натали объявилась сама, и мы с ней поладили. Сначала ходили вместе в кафе, потом она настояла и отвела меня в торговый центр, подарив мне новенькие босоножки, которые, к слову сказать, действительно какие-то волшебные, за всю неделю моих злоключений на них не появилось не царапины, чего нельзя сказать обо мне. В общем, за время нашего общения я полностью убедилась в правдивости её слов, она, и правда, удачливая до безумия. Но в этом и состояла моя главная проблема. Как только мы начали с ней общаться, мои проблемы усилились раза в два точно. Не проходит и дня, чтобы на меня что-то ни упало или я сама куда-то ни свалилась, ни испачкалась и так далее по списку всех неприятностей мира. У меня почти не осталось чистой одежды, просто не успеваю всё стирать. Теперь еще этот синяк под глазом. А уж о том, чтобы хоть в чём-то обыграть Натали, пока и думать не приходится. Обычно во всех сказках зло с такой лёгкостью поглощает добро, что по всем правилам моя неудача обязана была перекинуться на Натали, но этого не происходило. Она будто была защищена бронёй от любого моего посягательства.

Ситуация ухудшилась до того, что теперь в рюкзаке я ношу с собой целую аптечку и сменный комплект одежды. Вот и сейчас, проверив содержимое моего аварийного рюкзака, я вышла на улицу. В соседнем доме у нас находился салон связи, где я естественно была почётным клиентом. У меня даже уже ничего не спрашивали, просто принимая от меня небольшую благодарность в виде бумажной купюры, мне восстанавливали сим-карту, и сегодня был юбилейный десятый раз.

Снова оказавшись на связи, я отправила маме сообщение, а сама пошла на остановку. Утро выдалось дождливым, как и моё настроение. Солнце всю прошедшую неделю довольно редко заглядывало к нам, от чего нас покинула и летняя жара, но люди вокруг не собирались так просто отпускать лето и упорно не хотели утепляться, поэтому стояли все продрогшие в лёгких нарядах в ожидании автобуса. Мне же вообще казалось, что моё проклятие настолько разрослось, что уже лишало меня тепла и света. Я чувствовала себя плохо, хуже чем когда-либо, помимо синяков, которые я получила при падении, я чувствовала физическую усталость, из меня будто выжили все силы. Может, так оно и было задумано? Может, в мой роковой час это будет не кирпич или машина, а просто банальная усталость?

В своих размышлениях я чуть не проворонила остановку, но всё же успела выйти и вовремя открыла почту. Однако, Полины, вечно зудящей надо моим ухом, сегодня в смене не оказалось. Это было странно, она всю неделю практически не появлялась на работе, а когда приходила, то была несвойственно молчаливой. Видимо, тот толстяк на автомобиле действительно что-то изменил в ней, она перестала мной помыкать, да и вообще стала более спокойной и вежливой.

Мне пришлось смириться, что теперь мне частенько приходилось работать одной, так как иметь другую сменщицу мне не хотелось. Поэтому я упорно замалчивала прогулы Полины. Сегодня пришлось особенно тяжело, будто все сговорились и приходили на почту лишь бы поскандалить, в итоге к обеду я была уже совсем без сил. Ровно в час дня со стороны чёрного входа зашёл курьер, поставил большую сумку на стол с посылками, которые получатели не смогли принять, затем подхватил заранее подготовленный для него мешок с корреспонденцией, закинул его за спину и всё так же в полном молчании, стащив у меня из пакета две баранки, удалился на улицу. Только за ним закрылась дверь, как тут же она с громким скрипом распахнулась и на пороге появилась заплаканная Полина.

— Ну вот, всё снова на своих местах, — я кивнула Полине, чтобы она спряталась в подсобке.

Затем включила радио погромче, чтобы клиенты не слышали её тоскливого завывания, а сама стала разбирать невостребованные посылки. Одну за другой я складывала их на стеллаж, уже представляя, что скоро все эти люди заваляться сюда и будут с остервенением доказывать, что к ним никто не приходил и требовать отдать им их посылки. И всё это придётся выслушивать мне, так как Поля не терпит ругани в свой адрес. Я вздохнула, вытаскивая последнюю посылку из мешка, и увидела на ней знакомое имя: «Артём Тарасов».

— Обещал, что придёт, — вздохнула я, — Видимо, забыл о своих словах.

— Что там у тебя? — за моей спиной появилась Полина, она уже успела привести себя в порядок, хотя красные глаза её все равно выдавали, — Много сегодня работы?

— Да не очень, возврат разбираю, — повертела коробку в руках, — Ты как?

— Не хочу об этом говорить, — отмахнулась она.

— Странно, обычно всё наоборот, — я пожала плечами, радуюсь её внезапной молчаливости.

— Что у тебя там? — Поля скуксилась и, выхватив у меня из рук коробку, посмотрела на маркировку, — Так я его помню. С начала недели от него обратно посылки приносят. Назаказывал, а сам куда-то делся. А нам теперь возвраты оформлять. От него уже три посылки вернулись.

— Правда? — я посмотрела на коробки, куда указала Поля, — Странно, где же он?

— Да какая разница. Всё равно рано или поздно объявится и начнёт права качать, сколько их у нас уже было таких, — Поля скорчила гримасу и закинула посылку на стеллаж, — Ладно, ты, если хочешь, можешь срулить сегодня пораньше. Ты и так всё утро одна тут горбатилась.

— С чего вдруг ты сегодня такая добрая? — я даже рот раскрыла от удивления.

— А что такого? Но дело твоё, хочешь работай. Тебе всё равно идти то и некуда, ты кроме этих отсыревших стен в жизни ничего и не видишь, — она пожала плечами и отвернулась к своему компьютеру.

Я нахмурилась и поджала губы, неприятно было получать очередную оплеуху, пусть она и была на сто процентов правдивая.

— Я всё же уйду, есть у меня парочка дел, — пробормотала я и незаметно засунула себе под кофту последнюю посылку для Артёма, и сразу же ушла в подсобку.

Все последние дни я только и делала, что пыталась подружиться с Натали, что совсем забыла про этого странного парня. Конечно, я не надеялась, что он действительно придёт благодарить меня, но мне бы хотелось узнать, удалось ли ему заманить удачу на свою сторону. А раз идти мне некуда, то почему бы не подработать курьером и не отнести посылку адресату. Я вытащила из-под кофты посылку и переписала себе адрес. Дом Артёма находился не так далеко отсюда, так что прогулка мне даже пойдёт на пользу. Я сунула коробку в рюкзак и, шепнув Полине, что ухожу, быстро вышла через чёрный ход, пока её настроение и планы снова не поменялись.

Добраться до дома Артёма не составило труда. Я часто проходила мимо него, когда после работы ходила в парк. Отыскав нужный подъезд, я зашла внутрь. Скрипучий лифт медленно поднял меня на девятый этаж. Я подошла к двери и прислушалась, но никаких звуков из квартиры не доносилось. Тогда я позвонила в звонок, но ничего не произошло.

— Уехал, может, — пробормотала я и решила оставить ему записку в почтовом ящике.

Но стоило мне подойти к лифту, как замок его двери щёлкнул, и дверь слегка приоткрылась. Я снова подошла ближе, ожидая, что сейчас появится хозяин квартиры. Но внутри снова не слышалось никаких звуков. Мне откровенно стало не по себе. Я оглянулась, соображая, что лучше сделать. С моим везением в квартире может происходить что угодно, даже обряд экзорцизма, на котором мне придётся стать жертвой. Скинув рюкзак с плеча, я схватила его, словно биту, и аккуратно приоткрыла дверь.

— Привет! Есть тут кто? — пропищала я и переступила порог.

В этот момент под ногами у меня что-то щёлкнуло, а уже в следующее мгновение меня сверху обдало чем-то холодным и очень липким. Я закричала от испуга, но стоило мне увидеть свои руки, обрызганные чем-то красным и тягучим, я буквально поплыла от ужаса и повалилась на пол.

— Только попробуй пошевелиться, и я в тебя выстрелю! — рядом послышался громкий, но очень взволнованный голос, затем я увидела мужские ноги в знакомых дырявых носках.

Я попыталась подняться и дотянуться до двери, чтобы поскорее убежать из квартиры этого психа, но стоило мне пошевелиться, как он снова закричал дрожащим голосом.

— Я сказал, не двигайся. Отвечай, кто ты! И что тебе здесь нужно?

— Ася Орехова, — всхлипнула я, — с почты. Ты приходил несколько дней назад за посылкой, помнишь? — я вся сжалась, надеясь, что смерть не настигнет меня таким позорным способом.

Головы я не поднимала, не желая видеть дуло пистолета, направленное прямо на меня. Вместо этого я неотрывно следила за ногами Артёма. Услышав моё имя, он стал переминаться с ноги на ногу, затем вовсе почесал одну ногу другой.

— Ася? — он задумчиво переспросил и сделал в мою сторону несколько шагов, отчего я попятилась назад, — Вот, блин! — крикнул он и, выронив оружие из рук, наклонился ко мне, — Прости меня, пожалуйста! Я думал, это не ты. Точнее, я не тебя ждал, — он схватил меня за плечи и стал поднимать на ноги.

Я тут же вырвалась и попыталась сбежать, но при развороте поскользнулась и полетела обратно на пол, Артём успел меня подхватить и не дал распластаться на полу.

— Не убегай, — он быстро закрыл дверь, — В таком виде тебе далеко не уйти. Лучше сходи умойся, а потом я тебе всё объясню.

— Я не останусь здесь ни на секунду, — крикнула я, — Ты психопат или бандит, а, может, и тот и другой одновременно. Ты хотел меня пристрелить! — я указала на пистолет на полу, который на поверку оказался игрушечным луком со стрелой на присоске, — Что за чёрт? — я тут же осеклась, — Ты, правда, сумасшедший?

— Сейчас наверно уже да, — он отошёл от меня, устало опустив голову, — Ужасная у меня выдалась неделька, ещё чуть-чуть и я видимо совсем сойду с ума. Ты прости, я не хотел тебя напугать и уж тем более застрелить, это случайно вышло.

— Чем ты меня облил? — я увидела свое отражение в зеркале и зарыдала от ужаса.

— Это красная краска, хотел добиться эффекта крови. Выглядит реально жутко, тебе лучше поскорее помыться, пока она не засохла. Ванна там, — он указал пальцем на дверь слева, — Я буду ждать тебя на кухне, — после чего он громко вздохнул и вышел из коридора.

Я поколебалась несколько секунд, решая, как будет правильнее поступить. Ответ был очевиден — уйти прочь да поскорее, но в таком виде мне до дома было не дойти. Поэтому я прошмыгнула в ванну и закрылась на замок на случай, если у Артёма начнётся очередной приступ. Я осмотрела ванну на наличие опасных предметов, но ничего подозрительного не обнаружила. Простенькая без следов ремонта ванна одинокого мужчины. На краю ванны лежал только бритвенный станок и огромная бутылка универсального моющего средства для всего тела. Я включила воду, залив руки полностью этим гелем, и попыталась оттереть краску. С кожи рук и лица краска отошла легко, но вот одежда и волосы не поддавались. Поэтому я сняла с себя испачканную футболку и достала из рюкзака запасную, а волосы собрала в пучок, так было почти незаметно. Жаль, только что вместе с краской я смыла с лица и тональное средство, так что синяк под глазом теперь ярко светился на моем бледном лице.

— Даже не знаю, как хуже. С краской или фингалом? — вздохнула я и вышла из ванны.

Настал ещё один судьбоносный момент, когда я могла просто выйти из квартиры и навсегда забыть о существовании этого парня, но природный кретинизм сделал меня неоправданно любопытной, и я прошла на кухню.

Артём сидел на старенькой табуретке, грустно отхлебывая кофе из чашки. Я остановилась на пороге и резко посмотрела наверх. Не увидев над головой ведра с краской, я заметно успокоилась, однако причин для беспокойства оставалось не мало. Кухня больше напоминала поле боя после массовой атаки нечисти, чем место для приёма пищи. На полу были разбросаны осколки разбитой посуды, сам Артём сидел внутри нарисованного на полу круга из поваренной соли. Около окна завис полуупавший карниз с обожжёнными шторами.

— Скажи честно, ты чем то болеешь? — я в очередной раз поёжилась от ужаса и взглянула на парня.

— Утром был здоровый, — абсолютно безучастно отозвался он.

— А что у тебя случилось? — я сделала шаг вперёд, но тут же напоролась на настороженный взгляд парня.

— Ты зачем пришла? — быстро выпалил он.

— Посылку принесла, — я достала из рюкзака коробку и положила на стол, — Ты почему дверь курьерам не открываешь, всё вернулось обратно на почту.

— А что у вас есть услуга повторной доставки? — ещё более недоверчиво спросил он.

— Нет, — буркнула я, — но, признаюсь, мне стало любопытно, что же такого чудесного произошло в твоей жизни, что ты так и не появился на почте.

Артём в этот момент будто подавился чем-то невидимым. Он захрипел и громко закашлял, затем и вовсе неприятно, даже как-то ненормально засмеялся, но вскоре снова стал грустным и безучастным и ответил:

— Да уж, как видишь, чуда не произошло. Даже наоборот.

— Тебя уволили?

— Нет, хотя… — он отыскал глазами оторванный от стены календарь, — теперь уже да, наверно. Меня пять дней не было на работе и к телефону я не подхожу, так что я теперь определённо безработный.

— Ты можешь объяснить, что случилось? — я попыталась поймать его взгляд, но он упорно смотрел в стену.

— Ты мне не поверишь, я и сам не верю…

— Рассказывай, — я закатила глаза в нетерпении, — Я верю в самую разную чушь.

Артем, наконец, посмотрел на меня. Несколько минут он бродил по мне потерянным взглядом, потом снова понуро опустил плечи и кивнул:

— Ладно, пойдём.

Он поднялся с табуретки, аккуратно переступил линию из соли, затем подхватил с собой солонку со стола и повёл меня в другую комнату. Она тоже больше напоминала свалку, чем жилое помещение, но внешне всё же казалось, что первопричиной такого бардака была не экстренная ситуация, а сам Артем. Он же зарылся в одной из множества куч разного барахла и через несколько минут выставил перед собой руку, в которой находилась небольшая флешка.

— Вот, что случилось, — он с видом испуганного котёнка ткнул мне в лицо флешкой.

— А давай ты будешь сразу выдавать побольше контекста, — я отошла подальше на всякий случай, — Что это и как всё это понять?

— Это то, что я получил на твоей почте тем вечером.

— Волшебная и очень важная программа?

— Я так думал, но, оказалось, что там было совсем другое, — он покачал головой.

— Что? — меня стала бесить его напускная таинственность, и я уже начинала выходить из себя.

— Проклятие!

Я удивлённо подняла левую бровь, пытаясь понять, правильно ли его расслышала. Я подождала насколько секунд, ожидая, что следом Артём рассмеётся, но он оставался всё таким же серьёзным.

— Что за проклятие? — я продолжила допрос.

— Смерти. Тот, кто посмотрит содержимое флешки, умрёт через десять дней, в моем случае прошла уже неделя.

— Ты серьёзно? — тут уже засмеялась я, — Фильмов ужасов насмотрелся? Это же бред, кто-то над тобой просто подшутил.

— Я тоже так думал, — Артём резко дёрнулся, схватил меня за руку и повёл обратно на кухню, — Но потом случилось это, — он указал на окно, — Я сидел на табуретке и пил чай, затем резко, ни с чего, мне на голову упал карниз, край шторы попал на плиту, где в это время грелся суп, и загорелся. Пока я тушил пожар, перебил почти всю посуду и сам чуть не обуглился. Ты, конечно, скажешь сейчас, что всё это неудачное стечение обстоятельств или совпадение, но, поверь мне, это всего лишь один из примеров того, что творилось со мной всю прошедшую неделю.

— Я точно не скажу, что это совпадение, — вот теперь и я находилась в полнейшем шоке.

Я смотрела на Артёма и просто не могла поверить, что передо мной стоит человек, которому не везёт возможно даже больше, чем мне. В этот раз он не отводил взгляда, он тяжело дышал после такого эмоционального рассказа и пытался так же, как и я, что-то разглядеть во мне. А я старалась понять, кого он мне напоминал. Пока что мне виделся растрёпанный дворовый кот. Весь в ссадинах, колтунах и с совершенно диким взглядом. Вот и Артём мне представлялся таким же. Я вырвала у него из руки флешку и пошла обратно в комнату.

— Сейчас посмотрим, что же это за жуткое проклятие, — я вставила флешку в ноутбук, стоявший на столе, но Артём опередил меня, подбежал к столу и захлопнул ноутбук.

— Ты с ума сошла? Ты совсем не слушала меня? Я же сказал, что её нельзя смотреть. Ты хочешь умереть через десять дней?

— Поверь мне, твоё проклятие мне вреда не причинит. У меня впереди ещё минимум полгода мучений, так что дай мне посмотреть, что тебя так напугало, — я снова открыла ноутбук.

— Не понял, что ты имеешь в виду? — он хотел меня остановить, но я лишь ударила его по рукам.

— Будет время, я тебе расскажу, — отмахнулась я и нажала на файл, который хранился на флешке.

Сначала появился чёрный экран, затем по нему пошла еле заметная рябь, а дальше кадр за кадром на экране начали появляться какие-то мерзкие картинки повешенных людей, раскопанных могил, какой-то старый заброшенный дом и прочие ужасы под драматичную музыку. А в конце жирным шрифтов было написано: «Ты умрёшь на исходе десятого дня».

— Соглашусь, выглядит жутковато, — я поморщилась, представив, если бы посмотрела это одна, — Но на то и был расчёт наверняка. Кто-то захотел тебя запугать. Ты говорил, что тебе прислала его подруга, так позвони и разберись.

— Звонил, она трубку не берет уже который день, да и мой телефон сдох два дня назад. Всё, чего я касаюсь, просто выходит из строя. Ещё немного и у меня начнётся паранойя, — Артём ударил кулаком о стену.

— Перестань, — я подошла к нему, — Во-первых, телефон можно починить, а если нет, то у меня ещё штук десять есть в запасе, я тебе подарю один. А во-вторых, паранойя у тебя уже началась, так что расслабься, хуже уже не будет.

Артем тут же схватил солонку и кинул три щепотки соли через левое плечо, затем три раза плюнул себе под ноги. Я даже на мгновение потеряла дар речи от его поведения.

— Всё-таки я считаю, что это дело рук твоей подружки. Она на что-то обижена и решила тебе таким образом отомстить, зная, какой ты мнительный.

— Я не мнительный, — Артем раздраженно надулся, — И никого я не обижал, я вообще с Ленкой общался последний раз в институте, после окончания мы и не виделись.

— Тогда зачем ей вообще было тебе помогать?

— Ну, раньше мы хорошо общались. Я даже был в неё влюблен, но ничего не вышло. Наверно, она из жалости решила мне помочь, я ей довольно красочно расписал мою ситуацию на работе, — вздохнул Артем.

— Мне всё ясно, — я еще раз осмотрела бедлам, который царил буквально в каждом углу квартиры мужчины, — У тебя только один выход. Тебе нужно поехать лично к твоей Ленке с этой флешкой и спросить у неё всё напрямую.

— Ну, нет, — он ошарашенно уставился на меня, — Я еще раз повторю, на меня только недавно свалился горящий карниз. И ты хочешь, чтобы я вышел на улицу?

— А что ты собираешься делать? У тебя осталось три дня и, если верить проклятию, скоро за тобой придет смерть с косой. Ты снова обольешь её краской и всадишь стрелу на липучке прямо ей в безглазый череп? — я подбоченилась, всем видом давая понять, что его трусливость начинает меня раздражать.

— Ты сама видео посмотрела и скоро и с тобой начнут происходить плохие вещи. Посмотрим тогда, как ты запоёшь.

— Чтоб ты знал, я с проклятием живу уже много лет, и если ты не заметил мой синяк под глазом, то знай, что это мой юбилейный тысячный. А смерти из твоего проклятия я не боюсь, так как мне уже давно и точно сказали, что мне суждено покинуть этот мир в двадцать пять лет, и осталось мне всего то чуть больше полгода, и я не хочу тратить своё время на таких чудиков, как ты.

Артем внимательно меня слушал, не смея прерывать мою пылкую речь даже дыханием. Когда я, наконец, закончила, он удивленно поднял брови и даже слегка открыл рот, промычав что-то нечленораздельное.

— И ты меня еще чудиком называешь? — буркнул он.

Я глубоко выдохнула, не сдержав усталого стона, и покачала головой, показывая, что сдаюсь.

— Я сделала всё, что могла. Сиди и жди смерть, а я пойду. Мне еще надо найти способ себя спасти, — я вышла в коридор, желая скорее оказаться на свежем воздухе.

— Погоди, — Артем окликнул меня, — Поехали вместе.

— Что? — я остановилась на пороге и оглянулась на него.

— Если ты не боишься проклятия и уверена, что смерть тебя не настигнет в ближайшие три дня точно, то мне нужно держаться ближе к тебе, тогда и я буду в безопасности.

— Собрался прикрываться мной, как щитом? — фыркнула я, — Очень по-мужски.

— Пусть так, — отмахнулся он, — Но ты единственная, кто поверил мне и не счёл чокнутым.

— Вообще-то я действительно считаю, что ты свихнулся, — я задумалась, — но твои чувства мне очень знакомы, — я поджала губы, взвешивая все доводы за и против и, наконец, сказала, — Ладно, поехали. Если я не могу помочь себе, то попробую спасти тебя.

— Спасибо, — впервые за всё время, что я была в квартире, Артем улыбнулся, — Я сейчас соберусь, — он заметался по комнате.

— Захвати только с собой аптечку. Моей на двоих может не хватить, — крикнула я ему в спину.

— Знаешь, это звучит чертовски пугающе, — он на секунду остановился и посмотрел на меня.

— Знаю, — вздохнула я и уселась на небольшую скамейку в коридоре.

Пока Артем собирался, я написала маме, что останусь на работе допоздна, на что получила много взволнованных сообщений. Тогда я поняла, что даже рада этой незапланированной поездке, так как сидеть дома под надзором всей семьи становилось моей самой большой пыткой. Пусть я лучше буду рисковать жизнью каждую минуту, но на свободе.

— Я готов, — через двадцать минут Артем вышел в коридор.

Я удивленно осмотрела его с ног до головы. Передо мной стоял уже не взъерошенный неврастеник в помятой пижаме. Он успел умыться, даже причесаться и среди разбросанных куч отыскать чистую одежду, и оказалось, что за всем этим пыльным налетом скрывался довольно таки приятный парень. Он был высокого роста, с шапкой слегка завивающихся светлых волос и наивным, как у ребёнка, взглядом. Он выжидающе на меня поглядывал, пока я в оцепенении бродила по нему изучающим взглядом, потом не выдержал и, громко кашлянув, спросил:

— Что не так?

Я тут же опустила взгляд в пол, моментально покраснев, и встала рядом. Теперь мне стало стыдно, ведь в отражении на нас смотрели симпатичный молодой парень и худощавая, бледная поганка с подбитым глазом и волосами, испачканными красной краской.

— Это просто нечестно, — я пихнула его в бок и вышла из квартиры.

— Что не так-то? — Артём в очередной раз удивлённо поднял бровь, но всё же пошёл вслед за мной.

Прикинув путь с наименьшими препятствиями на пути, мы заказали такси и попросили водителя ехать как можно аккуратнее, пообещав ему доплатить за его бдительность. Таксист кивнул, нервно сглотнул, глядя на Артёма, проверяющего на прочность ремни безопасности, но всё же поехал, едва увидев у Артёма в руке несколько купюр сверх тарифа.

На вокзале мы оказались как раз вовремя… Именно перед нами ушла электричка до нужного нам города. Пришлось садиться на другую, которая шла в два раза дольше и была битком забита людьми.

— Спасибо тебе, — сказал Артём, когда мы, наконец, остановились в тамбуре последнего вагона, так и не сумев найди два свободных места, — Ты меня совсем не знаешь, уверена, что я сумасшедший, однако всё равно поехала со мной.

— Ты сейчас благодаришь или находишь мне причину прямо сейчас сойти с поезда на полном ходу? — нервно засмеялась я.

— Я серьёзно. Не думаю, что я бы поступил также на твоём месте. Так почему ты согласилась? Я же не слепой, вижу, что ты тоже с приветом.

— Как быстро благодарность перешла в оскорбление, — я обиженно посмотрела на него, — Но ты прав, я смогу побороться с тобой за койку в психушке. Ведь моё проклятие преследует меня, сколько я себя помню…

Дальше последовал мой наверно самый драматичный и слезливый рассказ из всех, что мне приходилось озвучивать. Артём слушал меня, не перебивая. Я ожидала увидеть на его лице привычные мне эмоции, но ни брезгливости, ни жалости я не увидела, лишь понимание и сочувствие.

— И какой у тебя план? Как ты собираешься обыграть эту девушку? — переварив всё сказанное мной, спросил Артём.

— Я уже давно не строю планов, так как они все летят к чертям, стоит мне хотя бы о них подумать. Буду исходить из конкретных ситуаций.

— А если не выйдет?

— Стараюсь об этом не думать, — тихо ответила я, — В глубине души я всё ещё надеюсь, что всё это одна большая ошибка.

— Очень надеюсь, что мы вдвоём ошиблись, — грустно добавил Артём.

Оставшееся время пути мы так и простояли молча, не решаясь начать разговор о чём-то другом. До меня, наконец, дошло запоздалое смущение и осознание того, что я еду непонятно куда, непонятно с кем, чтобы найти ещё одного психа, который отослал смертельную угрозу. Я на секунду подумала о маме и представила, что с ней будет, если она узнает, что я учудила. После этого к вороху моих разрушительных чувств добавился ещё и стыд. Ещё бы чуть-чуть и я бы скорее всего сорвалась с места и убежала бы от Артёма в другой конец поезда с чётким намерением сбежать, но в этот момент поезд затормозил, и объявили нашу остановку. Я испуганно вздрогнула, поймав на себе внимательный взгляд парня. От него не скрылось моё волнение, но и он сам не мог умело скрывать тревогу, которая пожирала его изнутри. Он смотрел на меня таким грустным и затравленным взглядом, что я просто не смогла сбежать.

Мы вышли на станции и вдохнули свежий воздух. Летом платформа утопала среди лесного массива, от чего воздух был буквально пропитан вкусом лесных ягод и хвойных веток.

— Давно я здесь не был, ещё со времен института. Мы тогда все жили в общежитии, и часто мотались в Москву на концерты, — Артём оглянулся по сторонам, — Пойдем, нам туда, — он указал на потрескавшуюся от старости лестницу, — Около станции есть остановка, оттуда отходит автобус, который довезёт нас до Ленкиного дома.

— Как скажешь, — я послушно кивнула, — А мы успеем вернуться в Москву до вечера? Мне совсем не хочется задерживаться тут допоздна.

— Конечно, поезда ходят раз в полчаса. Остаётся только надеяться, что нам не придётся разыскивать Ленку по всему городу.

Я ничего не ответила на его размышления, лишь молча шла за Артёмом, стараясь предугадать возможные опасности, пока он летал в облаках своих школьных воспоминаний. Как оказалось, он был ещё тот болтун, почти всю дорогу он не замолкал, рассказывая мне о их детских проделках. Они действительно были лучшими друзьями, я даже заслушалась его размышлениями о дружбе и преданности. Мне, к сожалению, не довелось испытать ничего подобного, поэтому мне оставалось только взять на веру, что люди действительно могут быть так близки.

— Жаль, что мы не смогли сохранить нашу дружбу, — подытожив свой рассказ, грустно заметил Артём, — Я почти сразу пожалел, что рассказал ей о своих чувствах. Должен был догадаться, что любовь всё испортит.

Я снова ничего не ответила, так как совершенно не разбиралась в хитросплетениях человеческих отношений. А чувство любви мне и вовсе было незнакомо. В моей жизни у меня случился лишь один роман, который даже сложно было назвать таковым. Скорее, это было соглашение. Один единственный раз каким-то невероятным способом мне удалось уговорить родителей отправить меня в летний лагерь с группой из колледжа, в который мне пришлось пойти, упустив все шансы с институтом. Я наврала всем с три короба, что я всегда буду среди друзей, и мне ничего не будет угрожать. Но на самом деле меня не особо то и жаловали сверстники, и вот, оказавшись на свободе, они решили как следует отыграться на мне. Всё могло бы закончиться для меня плохо, если бы парень из параллельного потока не подслушал их план и не предложил мне соглашение. Он решил охранять меня на протяжении всей смены, а я взамен должна делать ему рефераты на протяжении всего учебного года. Естественно, рыцарем в сияющих доспехах его было трудно назвать, но я была загнана в угол и согласилась. Ну, а дальше гормоны взяли своё, и в последнюю ночь в лагере мы с ним убежали на пляж и познали всё, чему в колледже не обучали. А дальше случилось неожиданное. Когда мы вернулись, тот парень сначала сильно заболел, затем на физкультуре сломал руку, а под конец его и вовсе выгнали из колледжа за распространение запрещённых препаратов. А ведь до встречи со мной он был на хорошем счету. Я очень быстро смогла провести параллели и, знатно испугавшись, что не только сама страдаю, но и сама могу причинять людям вред, совсем закрылась и больше к себе никакого не подпускала.

Когда мы подошли к нужному дому, Артём внезапно замолчал и откровенно занервничал. Он взволнованно взглянул на меня, будто решая не повернуть ли нам назад.

— Ты чего? — я была уже изрядно измотана, поэтому приняла в штыки его растерянность, — Надо идти, скорее получим ответы, скорее вернёмся домой, — Какой у неё этаж?

— Второй, — Артём мрачно промычал, но всё же пошёл вслед за мной, — Может, я всё-таки её чем-то обидел? Если так, то нелепо сейчас к ней заваливаться с вопросами, за что она меня прокляла.

— Раньше надо было думать, — я шикнула на него, подходя к двери, — Звоню.

Я нажала на старенький звонок, послышался противный звук, но никаких движений в ответ не было. Я взглянула на перетаптывающегося с ноги на ногу Артёма и позвонила ещё раз. Но в ответ снова была тишина. Мне стало до жути обидно, мы проделали такой путь, и всё было зря.

— Почему так всегда происходит? — топнула я ногой, и только сейчас до меня дошло, что по нашим ногам гуляет сквозняк.

Я нагнулась вниз и подставила руку к полу, из небольшой щели из-под двери Лены тянулся холодный ветерок.

— Дверь не заперта, — я подскочила на ноги и дёрнула за ручку.

— Ты с ума сошла? — Артём одёрнул мою руку, но было уже поздно, и я раскрыла дверь нараспашку, — Ты фильмов ужасов не смотришь что-ли? — он рыкнул на меня, — Мы сейчас точно погибнем. Ну, может, не ты, но я так точно.

— Не дрейфь, у тебя ещё три дня в запасе, — я оскалилась в ответ, — Всё с нами будет хорошо. Может, она просто дверь забыла закрыть, когда уходила. Пошли, — я потянула Артёма за собой.

Квартира у таинственной Елены была довольно скромная, если даже не сказать, что бедная. Всего одна комната и крохотная кухня.

— Ты говоришь, она разработала супер важную программу? Разве ей за это не заплатили? — я удивлённо осмотрелась.

— Ну, фактически она была десятым помощников девятого ассистента, — Артём пожал плечами.

— Значит, возможно, она не совсем честным путем собиралась добыть тебе эту программу? — я подозрительно подняла бровь и уставилась на парня.

— Конечно, — он всплеснул руками, — Кто же просто так будет разбрасываться тем, на чём можно заработать?

— А ты не мог сразу с этого начать? — я сжала кулаки, — Если тут замешано преступление, то к гадалке не ходи, всех ждёт плохой исход.

Артём нервно сглотнул, затем указал на закрытую дверь спальни:

— Из-под двери дует, там наверно окно раскрыто.

— Иди сам, — буркнула я, недовольно скрестив руки.

— Да ладно тебе! — он испуганно округлил глаза, — Я же проклят.

— Я тоже!

— В данной ситуации ты самая везучая из нас двоих.

— Вот я тебя и прикрою в случае чего.

— Помощница, блин, — буркнул он, — Только ругаешься целый день.

Артём подошёл к двери и постучал.

— Ты дурак? — я ткнула его в плечо, — А если там бандиты? Они уже пистолеты на нас наставили.

— Мы так долго ругаемся у неё в коридоре, если бы там кто-то был, нас бы уже давно расстреляли, — отмахнулся он.

— Тогда чего мы стоим? — я отпихнула его и открыла дверь.

Тут же в нос ударил резкий, отвратительный запах, меня мгновенно свело в рвотном спазме. Я схватилась за Антона, который сам держался из последних сил. Пока меня скрючивало от рвоты, он стоял, как вкопанный, не сводя глаз с трупа своей школьной подруги.

— Лучше бы мы остались дома, — прошептал он и подошёл к телу.

Он наклонился над девушкой, рассматривая её с головы до ног. Я же так и осталась стоять на пороге, не в силах даже шага сделать в их сторону.

— Её задушили, — он указал на шею, которая была вся в чёрных пятнах, — Хотя порезов на теле тоже много и вокруг много крови, — Артём закрыл нос ладонью, пытаясь удержать рвотный рефлекс.

— Нам нужно уходить отсюда, — я замотала головой, не желая его слушать, — Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Подожди, — Артём подошёл ко мне, — Если убили её, значит, убьют и меня. Мне надо понять, зачем она прислала мне то видео. Тут должно быть что-то, какая-то подсказка.

— Да, — я ошарашенно посмотрела на Артёма, — Подсказка есть и весьма доходчивая, на мой взгляд. Мёртвое тело твоей подруги! И если её убили из-за той программы, радуйся, что она до тебя не доехала.

— Но убийца может этого и не знать.

Я заскрипела зубами, но ничего не смогла ответить на это. Он был прав. Нужно было осмотреться, раз мы уже оказались внутри такого переплёта. Я отвернулась от тела бедной девушки и вытащила из рюкзака две одноразовые перчатки из своего аварийного набора, одну протянула Артёму.

— Давай быстрее и надень перчатку, чтобы не оставить отпечатков.

— Откуда? — он в очередной раз удивился, но потом, быстро схватив перчатку, помахал головой, — Впрочем, лучше мне не знать.

— Что ты хочешь найти? — спросила я его, когда он стал нагло осматривать ящики шкафа убитой.

— Для начала флешку с программой, всё же, если она будет у меня, моё руководство сможет меня защитить.

— Так ты знал, что за эту программу убивают?

— Нет, конечно. Это же не разработка оружия массового поражения, — Артём подошёл к столу, за которым очевидно обычно работала Лена, — Судя по плесени на кружке, она тут стоит уже довольно долго.

Я нехотя снова взглянула на тело несчастной девушки и заметила, что даже капли крови, которыми она залила пол под собой, уже были засохшие. Меня снова замутило, я быстро отвернулась, сделала два глубоких вдоха и подошла к Артёму.

— Она сама здесь лежит довольно давно, — я вцепилась за стену, чтобы не упасть в обморок, — Может, это вообще не она тебе отправила флешку?

— Скорее всего, так и есть, — он мрачно махнул головой и указал на ноутбук, стоявший на столе.

Сбоку в порт была вставлена точно такая же флешка, которую прислали ему.

— На что поспорим, что там наш любимый ужастик? — его руки дрогнули, но он всё-таки включил ноутбук.

Я нервно сглотнула, но всё же посмотрела на экран. Ноутбуку потребовалось несколько минут, чтобы загрузиться после длительного периода без зарядки, но когда, наконец, на экране появился рабочий стол, мы действительно увидели точно такое же видео.

— Ей тоже прислали угрозу, — я даже вскрикнула от ужаса, — Это уже не просто проклятие, а работа какого-то свихнувшегося серийного убийцы, — Но если всё дело в программе, то раз тебе пришла угроза, а не она, то ему нет резона за тобой охотиться. Он забрал всё, что хотел.

— А как это проверить? — побледневший Артём вцепился руками в волосы, — Так и ждать следующие три дня появится маньяк или нет? Я же рассудка лишусь!

Мне стало невероятно жаль парня. Он всего то хотел продвинуться вверх по карьерной лестнице и попал в такой жуткий переплёт. Я долго смотрела на его терзания, пока не поняла, что как бы я ни хотела, но, вернувшись домой, не смогу забыть обо всём. В глубине души я даже чувствовала ответственность за его несчастья. Пусть я и не была первопричиной его бед, но с моей удачей абсолютно точно я внесла некую лепту в общую ужасающую картину. Я была уверена, получи он посылку не от меня, всё было бы иначе.

— Ты можешь найти убийцу первым, — наконец, сказала я, — У нас остались данные о твоей посылке. Я завтра посмотрю, откуда её отправили, очевидно уже, что это была не Лена, значит, узнав обратный адрес, мы сможем найти отправителя.

Артём будто очнулся от кошмара, он выпрямился и ошеломлённо взглянул на меня. Мне даже стало не по себе от его взгляда, я захотела отойти в сторону, чтобы только он перестал смотреть на меня, как наркоман на новую дозу, но стоило мне пошевелиться, он тут же сказал:

— Ты сделаешь это ради меня?

— Да. Почему нет? — я пожала плечами, не понимая его удивления.

— Почему нет? — он подошёл ко мне и, схватив за плечи, подвёл меня к трупу, — Потому что ты стоишь в квартире убитого человека, потому что знаешь, что маньяк, сделавший это, продолжает охоту, и потому что ты меня совсем не знаешь, но ты всё равно не убегаешь сломя голову, мечтая забыть о моем существовании.

Я зажмурилась, лишь бы не видеть снова мёртвое тело и, сбросив с себя руки Артёма, отвернулась лицом к двери. Подышав несколько секунд, чтобы унять очередной приступ тошноты, ответила:

— Доводы вполне логичные. Я тоже их каждые три минуты прокручиваю в своей голове, но…

— Что? — он подошёл ко мне, закрывая собой тело Лены.

— Я сделаю всё, чтобы тебе помочь.

Артём даже вздрогнул от моих слов, на лице за секунду сменилось множество эмоций, он сделал еще один шаг ко мне, явно желая обнять, но в этот момент из коридора послышался шум. Мы оба прижались к стене, пытаясь разглядеть через щель двери, что там происходит.

— Успокойся, Анфисочка, сейчас мы узнаем что случилось, — до нас донёсся кряхтящий голос неизвестной пожилой женщины.

— Чёрт, — зашептала я, вцепившись в руку Артёма, — Это, наверно, соседка. Что нам делать? Если она нас тут увидит с телом, мы уже домой не вернёмся.

— Что за кавардак? Где Леночка? — женщина сменила спокойный тон на встревоженный, — Неужели, воры? Батюшки мои!

— Иди, — я потянула Артёма за руку, — Выйди к ней, отвлеки, заведи на кухню, а потом быстро сбежим.

— Что я ей скажу? — он не сдвинулся с места.

— Что угодно, иди же! — я вытолкнула его к двери.

Но в этот момент на пороге появилась та самая старушка. Практически впечатавшись в Артёма, она вскрикнула от неожиданности, а белоснежная кошка, сидевшая у неё на руках, мерзко заорала и в один прыжок, выпустив когти, вцепилась в лицо Артёма.

— Аа! — закричал он, пытаясь отодрать животное от своей головы.

— Воры! Воры! — соседка схватила зонтик, лежавший в коридоре, и пошла прямо на Артёма, — Держи его, Анфиса.

Я застыла возле стены, не чувствуя ни рук ни ног. Мне нужно было что-то сделать, как-то помочь Артёму, но я боялась даже дышать. Я будто с каждой секундой всё больше растворялась в воздухе. Казалось, что меня вообще никто не замечал. Соседка пролетела мимо меня и со всего размаха ударила Артёма в пах, он завыл ещё сильнее и упал на колени. Женщина победно размахнулась для очередного удара, но в этот момент увидела тело Лены. В ту же секунду зонт выпал из её руки, а женщина прямо на месте обмякла, упав на пол рядом с Артёмом, который всё ещё пытался справиться с упрямой кошкой Анфисой.

— Может, ты начнёшь мне уже помогать? — простонал он.

— Да, прости, — пропищала я, сама пытаясь не упасть в обморок от всего происходящего рядом, — У меня бутерброд с собой. Сейчас я этой шальной кошке дам кусок колбасы.

Мой план сработал. Едва кошка унюхала запах вкусненького обеда, как тут же, неприятно замяукав, отцепила от Артёма свои лапы, которые уже были все в его крови, и спрыгнула на пол в предвкушении полакомиться новой добычей. Артём вздохнул от облегчения, но потом снова скорчился от боли, опершись руками об пол.

Я же вертелась, словно юла, по кругу, пытаясь сообразить, что нам дальше делать. Первым делом я аккуратно дотронулась до запястья женщины, чтобы удостовериться, что мы не стали свидетелями еще одной смерти. Но женщина была жива, только от страха упала в обморок. Быстро осмотрев её, я даже удивилась, что в таком тщедушном тельце было столько силы, что она смогла практически завалить взрослого парня. Затем я быстро собрала все наши вещи и подошла к Артему, подставив ему плечо, чтобы он смог подняться:

— Нам надо бежать, пока нас ещё кто-то не увидел! Соберись, сейчас не время раскисать.

Он молча кивнул, скривился от боли, но всё же встал, и мы рванули прочь из дома. Сложно описать наш обратный путь до станции, если мы не попадём в местные новости, то это станет первой и самой невероятной нашей удачей, так как со стороны мы смотрелись более чем колоритно. Я с синяком под глазом, перепачканная красной краской и всё ещё зелёная от приступов тошноты, и Артём с окровавленным лицом от лап психованной кошки. В общем, выдохнуть мы смогли только, когда сели на электричку, я достала свою походную аптечку и обработала Артему раны. Он заметно сник, не говорил ни слова, старался даже не смотреть на меня. Да и я тоже не пыталась залезть ему в душу, так как не смогла бы сказать ничего ободряющего человеку, за которым гоняется убийца, хотя я и сама находилась в подобном состоянии, но всё же моя проблема была более эфемерной, а вот его стала обретать довольно чёткие и устрашающие черты. До города мы доехали в полном молчании, лишь изредка перебрасывались вопросами о том, как долго нам ещё ехать. Тему Лены так никто из нас и не смог поднять. Лишь, когда мы уже вернулись в наш район, Артём остановился и спросил:

— Можно я тебя провожу?

— Ты уверен? Мне кажется, тебе лучше пойти домой и отдохнуть, — я кисло улыбнулась.

— Дом и отдых — это последнее, что мне сейчас нужно.

— Как скажешь, тогда нам туда, — я указала через дорогу, — Мы с тобой, можно сказать, соседи. Удивительно, что только сейчас встретились, ведь наше везение должно было нас свести уже давно, тогда бы мы стали проклятием друг для друга.

— Вот как ты обо мне думаешь? — вздохнул Артём, — А я наоборот думаю, что ты моя удача. Я ещё не встречал в жизни человека, который захотел бы со мной остаться. Наверно, даже не по вине какого-то злого рока, а просто из-за того, что я с приветом.

— Понимаю тебя, — засмеялась я, — Мне тоже стало со временем казаться, что я сама вина всех своих бед. Эта жизнь сделала меня такой. Я просто ощущаю, что могла бы быть совершенно другой. Во мне есть столько всего, но у меня даже не было шанса хоть как-то себя проявить. Все мои задумки рубились на корню, стоило мне сделать хотя бы шаг в их направлении. И я сдалась. Теперь живу эдакой отшельницей без желаний и привязанностей, с ужасом ожидая, что же меня ждёт дальше.

— Боишься?

— Безумно.

— И я, — Артём снова поник и заметно побледнел.

— Не сдавайся, — я остановилась и взяла его за руку, — Знаю, что прозвучит странно, но ты сейчас находишься в лучшем положении, чем я. Твоя беда начала принимать очертания, и мы сможем найти того, кто хочет причинить тебе зло. Я же до сих пор нахожусь в неведении. Вся моя жизнь — это иллюзия смерти.

— Так можно сказать обо всех, — грустно усмехнулся Артём, — Но, наверно, ты права. У меня есть три дня, и я хочу их использовать. Попробую покопаться в жизни Лены, возможно, найду тех, кому она перешла дорогу.

— А я завтра на работе узнаю всё о твоей посылке. Могу вечером к тебе зайти, — я неожиданно для себя самой засмущалась.

— Отлично, — Артём кивнул и, кажется, не заметил моего раскрасневшегося лица, — Сможем собрать все факты воедино и понять, что делать дальше.

— Договорились, — я слегка приуныла, не увидев ответной взволнованной реакции от него, но вида не показала, — Мы пришли, — я указала на свой подъезд, — Будь осторожен!

— Ты тоже, — Артём помахал мне на прощание и ушёл обратно к дороге.

Я постояла ещё немного на улице, пытаясь собраться с мыслями, которых в моей голове было слишком много даже для меня, вечно размышляющей о несправедливости жизни и способах уберечь себя от беды. Я ощущала, что появление Артёма всё перевернёт в моей жизни. Я знала его совсем немного, но уже сейчас из всего огромного мира он казался мне самым близким. Мне не хотелось терять это чувство, и не хотелось терять его, но для этого мне нужно было спасти нас обоих.

Глава 4

Часто люди говорят, что хотят забыть что-то плохое в жизни, как страшный сон. А я вот наоборот обожаю страшные сны, потому что утром, просыпаясь в холодном поту, я ощущаю искреннюю радости от того, что хотя бы одна неприятность случилась со мной не в реальной жизни. Так и сегодня я с упоением и бешеным адреналином видела во сне все события прошедшего дня в довольно изощренных хитросплетениях, но я никак не могла ожидать, что проснувшись от ора противный кошки Анфисы, увижу рядом с собой ощетинившегося мохнатого чёрного котёнка, который ввязался в драку с моим носом. От неожиданности я спрыгнула с кровати и закричала не своим голосом, забившись в угол. В комнату тут же ворвались мои младшие братья и отец.

— Вот, куда он спрятался, — заверещал Петька, пихая брата в бок и тихонечко посмеиваясь, — К Аське пробрался, чувствует нечистую силу.

— Ага, вон весь нос ей расцарапал, — они посмотрели на меня, сидевшую в углу, и покатились со смеха, — Ты чего этого малыша испугалась?

— Так, забирайте свой мохнатый комок и быстро заприте его в своей комнате, — пробасил отец, дёргая их обоих за уши, — Я ещё не решил, разрешать вам его оставить или нет.

— Это нечестно, — заныли в голос братья, — На Аську постоянно кто-то нападает, это не вина кота. Мы же её не выгоняем.

— Я сейчас кому-то рты заклею, — разозлился отец и выпроводил братьев из комнаты.

Затем он посмотрел на меня. Я сжалась в комок и старалась вообще не замечать никого. Для меня самой было удивительно чувствовать такой страх из-за маленького котёнка, но перед глазами снова появилось тело мертвой девушки, и вопреки моим желаниям меня опять сковал ужас.

— Ась, ты чего? — отец сел рядом и погладил меня по спине.

— Ничего, — улыбнулась я, меньше всего мне хотелось расстраивать отца, он единственный в семье, кто старался относиться ко мне, как ко всем, никогда не говорил о моим неудачах, всегда радовался моим даже пустяковым успехам, — После сна плохо соображаю.

— Боюсь, нам придётся свыкнуться с этим мелким бесом, близнецы его теперь просто так не отдадут, — вздохнул папа, — А он уже успел пробраться в мой ботинок и погрыз мне шнурки.

— Пусть остаётся, он хороший. И теперь не я одна буду источником проблем в нашей семье. Мелочь, а приятно, — горько усмехнулась я.

— Поверь мне, из нашей сумасшедшей семейки ты меньше всех доставляешь проблемы. Сегодня у близнецов родительское собрание вечером, так что быть беде. Домой лучше не приходи, кто-то же должен уцелеть, а мама уже с утра на взводе.

— Почему? — насторожилась я.

— Мы все вчера наблюдали, как тебя домой провожал мужчина, а у твоей мамы имеется в запасе военный бинокль, и она смогла рассмотреть, что он будто только что из драки вылез. Так что тебя сейчас ждёт допрос по всем статьям, — отец поморщился и снова похлопал меня по спине.

— Может, сбежать? — я с отчаянием взглянула на папу.

— Ты сама знаешь, что от беды не убежать, — отец поднялся на ноги и тихо вздохнул, на пороге он все же остановился и спросил, — Ему можно доверять?

Я с удивлением посмотрела на отца, раньше он никогда не лез в мою личную жизнь, ему хватало того, что я жива и почти здорова, за исключением мелким ссадин, но сегодня в его взгляде сквозила непривычная тревога.

— Ты можешь доверять мне, — тихо ответила я.

— Люблю тебя, — он улыбнулся и вышел в коридор.

Мне стало очень грустно, я ненавидела себя за то, что доставляла столько нервов своим родителям. Отец никогда не показывал мне своего беспокойства, но я то знала, что каждый раз, когда я возвращалась домой в слезах, у него сердце кровью обливалось. Именно он целый день стоял под дверьми приёмной комиссии института и уговаривал отдать мне заслуженное место. Но фортуна никогда не поворачивалась ко мне лицом. Я встала из своего угла, наспех собралась в надежде, что всё-таки смогу проскочить мимо мамы и избежать допроса, но уже на выходе у двери услышала её хмурый голос:

— Даже не думай.

— Мне на работу надо, — пробурчала я, но всё же потопала на кухню.

Мама внимательно прошлась по мне взглядом, удостоверившись, что новых ссадин и синяков на мне нет, не считая мелких царапин на носу от котёнка, и после этого поставила передо мной тарелку с завтраком.

— Кто был с тобой вчера? — она села рядом и не сводила с меня взгляда.

— Знакомый, — с набитым ртом коротко ответила я.

— Давно ты его знаешь?

— Не очень.

— Почему он был весь в крови?

— Его изодрала кошка, — сказала я и почесала свой нос, усмехнувшись злой иронии.

— Я что похожа на дуру? — покраснела мама, — Ты вляпалась в очередную беду? Говори сразу, мы не можем так рисковать. У нас осталось совсем мало времени.

— Нет никакой беды, — я схватила маму за дрожащую руку, — Я говорю правду. Ты знаешь, мне кажется, я впервые встретила человека, которому не везёт так же, как и мне, будто он тоже проклят.

— Не говори ерунды, — разозлилась мама и встала со стула, — Не бывает такого. И твоё проклятие имеет логическое объяснение. Нам просто нужно найти ответы. Я тут нашла одну женщину, мне кажется, она сможет нам помочь.

— Еще одна гадалка, — пробухтела я, — Ты у неё логическое объяснение собралась искать?

— Нет, но о ней очень хорошие отзывы. Она сможет дать ориентир, я уверена.

Я посмотрела на взволнованную маму и поняла, что отказа она не примет в любом случае. Я даже попыталась найти в этом походе свои плюсы. Обо мне конечно гадалка в очередной раз не сможет ничего путного рассказать, но вот видео с проклятием я ей могу показать. Кто, кроме настоящей шарлатанки, лучше разберётся, есть ли реальная угроза в этом послании или нет?

— Хорошо, давай только завтра, — я быстро выпила кофе и встала из-за стола, — Сегодня на работе много дел, могу сильно задержаться. К тому же не хочу присутствовать на разборе полётов после собрания у близнецов.

— Боже, совсем забыла, — мама всплеснулся руками, — Ещё одна из тысячи бед на мою голову.

— Я побежала, — я чмокнула мама в щёку и ушла в коридор.

— Завтра с утра, не забудь, — крикнула мне мама вслед.

На почту я прибежала рано, у меня оставалось ещё двадцать минут до открытия, которыми я собиралась воспользоваться в своих целях и без посторонних глаз поискать информацию о посылке Артёма. Но к моему огромному удивлению Полина была уже на работе. Увидев меня на пороге, чертыхающуюся на собственные ноги, которые спотыкаются обо всё на свете, она еле заметно улыбнулась, но потом снова вернулась к своему обычному выражению лица, которое я за глаза называла маска мумии.

— Как погуляла вчера? — даже не поворачиваясь ко мне, спросила Полина, едва я подошла к своему рабочему месту.

— Хорошо, — я застыла на секунду, снова увидев перед глазами тело Лены, — Нормально. А как на работе? Проблем не было?

— Эта работа и есть самая большая проблема, — вздохнула Полина, — Вот посылка одна пропала. Вчера весь вечер не могла найти, — она медленно крутанулась на стуле и припечатала меня ехидным взглядом, — Может, ты её видела? Со стеллажа с возвратами.

— Ах, это, — я присвистнула от неожиданности, что меня застукали, — Я отдала её адресату. Так, что всё в порядке.

— Так, ты у нас теперь ещё курьером подрабатываешь? — язвительно заулыбалась Поля, — Что же тогда остальные не отнесла?

— Сегодня могу отнести, — я нервно прокашлялась, мне совсем не нравился интерес Полины ко мне в принципе, а сейчас особенно, — если время будет.

— Конечно, — она закатила глаза, но потом как-то нервно дёрнулась и, пригнувшись ко мне, прошептала, будто нас кто-то мог услышать, — Не будь идиоткой! Хотя бы не глупее, чем обычно. На фиг тебе сдался этот облезлый? Мужиков надо искать не на почтовых стеллажах. Если хочешь, я тебя познакомлю с кем-нибудь. Всяко лучше этих чудиков, что сюда приходят.

— Спасибо за заботу, — я медленно проговаривала каждое слово, чтобы Полина поняла, что мне уже надоели её издевки, — Но я сама могу разобраться, с кем мне общаться, а с кем нет. К тому же твоих мужиков я уже сполна повидала, они совсем не в моём вкусе. Особенно последний колобок в кожаном пиджаке. Серьёзно? Где ты её откопала? На полке с нафталином? Какой-то браток из девяностых.

Полина нахмурилась и отъехала обратно на своё место. Она что-то бурчала себе под нос, однако видно было, что изо всех сил старалась не сорваться. Я же её молчание приняла за добрый знак, так как впервые мне удалось заткнуть этот буйствующий фонтан грубости. На этой весьма драматичной ноте мы решили больше не лезть в дела друг друга, и всё остальное время общались лишь по рабочим вопросам. Хотя я, конечно, всё равно замечала на себе её хмурые взгляды, но это длилось недолго, так как за пару часов до окончания нашей смены ей позвонила подружка и пригласила пойти на вечеринку. Вот тогда Полине стало плевать не только на меня, но и на всё, что её окружало. Она судорожно начала перетряхивать свой стратегический запах одежды, который хранила под рабочим столом на случай таких неожиданных выходов. Я же, наконец перестав быть объектом её слежки, облегчённо выдохнула и смогла незаметно залезть в базу данных, чтобы посмотреть информацию по поводу злополучной посылки Артёма. К сожалению, никаких конкретных данных найти мне не удалось, лишь адрес места отправления. Это была местная почта города, где жила Лена. Я попыталась позвонить туда, когда Поля убежала в подсобку переодеваться, но трубку никто не брал. Тогда я позвонила Артёму, он тут же ответил. Голос его звучал ещё хуже, чем вчера.

— Что с тобой? — испуганно спросила я.

— Меня хотят убить, а в остальном всё тип-топ, — буркнул он в ответ, — Ты что-то узнала?

— Немного, только адрес почтового отделения, откуда отправили флешку, но они не берут трубку. Находится недалеко от дома Лены.

— Значит, надо ехать туда самим.

— Снова вернуться на место преступления? — воскликнула я, но тут же осеклась, услышав, что Поля замерла в подсобке.

— Во-первых, не нашего преступления. Во-вторых, мы пойдём по другому адресу.

— Да какая разница? Город маленький, а соседка наверняка уже всё рассказала полиции, нас повсюду ищут.

— Если быть более точными, то ищут одного крепкого мужчину высокого роста, с массивной квадратной челюстью, грубым голосом и очень агрессивно настроенного.

— Что за бред?

— Это описание я нашёл в интернете на сайте местных новостей. Бабуля настолько меня испугалась, что напридумывала ерунды. Так что мы в безопасности, по крайней мере, от полиции.

— Уже вечер, мы не успеем в любом случае, — я отнекивалась, как могла, так как последнее, чего мне хотелось — это опять трястись в электричке.

— До закрытия почты ещё три часа. Если ты сейчас уйдёшь с работы, то мы успеем. Хотя ты наверно уже передумала возиться со мной. Если да, я пойму, — Артём печально вздохнул в трубку.

— Можно и без жалобных вздохов, — я прервала его верещание, — Я обещала, значит, помогу. Вот только, чтобы успеть, нам понадобится немного удачи, и, кажется, я знаю, где её достать. Собирайся, через двадцать минут, мы будем ждать тебя у твоего дома.

— Мы? — удивился Артём.

Но я ничего не ответила и бросила трубку. Затем тут же набрала номер Натали.

— Привет, я тебя не отвлекаю? — поздоровалась я, услышав скучающий голос новой подруги.

— Приветик! Нет, я тут помираю от тоски. Родители затащили на встречу с их коллегами, до сих пор думают, что я могу пойти по их стопам. Может, увидимся? — она с надеждой зашептала мне в трубку, — Я как раз могу сбежать и через мгновение уже примчусь к тебе.

— Это было бы замечательно! — я даже подпрыгнула на месте, не веря, что наконец-то и мне начинает везти, — К тому же я хочу попросить тебя отвезти нас кое-куда. Это очень важно, и очень срочно. Нам как раз понадобится твоя скорость. Ты не против?

— Уже сажусь в машину, — засмеялась Натали, — А нас это кого?

— Всё потом, жду тебя на работе, — я попрощалась и отключила телефон.

Оставалось самое сложное — отпроситься у Полины. Как назло именно сегодня мы повздорили, в любой другой день она бы даже не заметила моего исчезновения, возможно даже обрадовалась, но последние дни она чересчур эмоциональная.

Отпустив двух клиентов, я осторожно постучала в подсобку.

— Занято! — ответила Полина, и дверь не открыла.

— Поля, мне нужно срочно уйти. Ты можешь доработать сегодня без меня?

— А ты не обнаглела? — тут же щёлкнул замок, и дверь резко распахнулась, ударив меня по лбу.

Я отскочила в сторону, потирая место удара. Теперь у меня полный набор: синяк под глазом, расцарапанный нос и шишка на лбу.

— Может, мне вообще одной за нас двоих работать? — она уставилась на меня накрашенными словно для бразильского карнавала глазами.

— Это неправда. Я тебя тоже на этой неделе часто подменяла, — я сморщилась, так как опять приходилось унижаться, но всё же посмотрела в лицо недовольной коллеге, — Завтра у нас выходной. А в следующую смену можешь не выходить, я одна поработаю. Пожалуйста, мне очень нужно.

Полина хлопала ресницами, обдумывая моё предложение. Она всем видом давала понять, что не хочет меня отпускать, но перспектива дополнительного выходного была слишком заманчива.

— Ладно, так и быть. Но это только, потому что мне еще собираться как раз до конца рабочего дня.

— Спасибо, — я улыбнулась и даже захотела её обнять, но она предусмотрительно выставила перед собой тушь на манер ножа.

— Чем он так тебе понравился? — фыркнула она, — Лучше пойдём со мной в клуб, там есть ребята поперспективнее.

— Дело же не только в этом, — я отодвинула Полину от двери и зашла подсобку, быстро схватила свой рюкзак и вышла обратно в зал, — Он единственный, кто понимает меня.

— Да куда уж другим понять тебя! Ты же у нас такая тонкая и сложная натура, — недовольно покачала головой Поля, — Тебе просто надо привести себя в порядок и тогда тебя толпы мужиков начнут понимать. А сейчас ты похожа на бездомную кошку, которая сцепилась с дворовой собакой за остатки сосиски.

— Обожаю твои способы заботы обо мне, — мрачно ответила я, придирчиво осматривая своё отражение в витрине, — Может, скоро мне удастся что-то изменить в своём внешнем виде.

— Для этого далеко ходить не надо, у меня есть всё необходимое. Я могу прямо сейчас скрыть все твои следы побоев, — Поля потрясла в руке большой косметичкой.

Я на секунду задумалась. Мне действительно не хотелось приходить к Артёму в таком виде, особенно на фоне Натали я буду смотреться совершенно ужасно. Даже Полина несмотря на свой клоунский раскрас выглядела довольно привлекательно и всегда пользовалась популярностью у мужчин. Ей можно было бы доверить себя. Я уже почти согласилась, когда услышала протяжный звук автомобильного сигнала.

— Это за мной, — слегка расстроившись, сказала я, — В другой раз накрашусь. Увидимся, и ещё раз спасибо! — я крикнула Поле на прощание и побежала на улицу.

Натали заехала прямиком на пешеходную зону и, не переставая, сигналила мне. Лишь только, когда я залезла в машину, она прекратила эту серенаду. Я улыбнулась ей, на что она критично осмотрела моё лицо и, закатив глаза, сказала:

— С каждым разом ты выглядишь все хуже и хуже.

— И тебе привет! — отмахнулась я, — С удовольствием обсудила бы с тобой мой внешний вид, но нам нужно торопиться. Через дорогу соседний двор, дом с большим универмагом, надо сначала заехать туда. Забрать моего друга.

— Ты говорила, что у тебя нет друзей, — нахмурилась Натали, однако всё же поехала в указанном мной направлении.

— Он появился совсем недавно. И его скорее можно назвать товарищем по несчастью. В общем, он попал в беду, и я вызвалась ему помочь.

— Каким образом? Очевидно, что не деньгами, — засмеялась Натали, совершенно не понимая своей грубости.

— Знаешь, иногда и деньги не могут помочь, — не выдержала я.

— Так себя всегда успокаивают бедняки.

— Ладно, не будем спорить. Сейчас я прошу твоей помощи. Нам нужно съездить в город неподалёку. Очень быстро, как ты любишь. Нужно успеть до закрытия местной почты. Вот адрес, — я протянула ей телефон с открытой на нём картой, — Как думаешь, успеем добраться?

— Конечно, даже если потащимся, как черепахи. Вот только зачем нам переться в такую дыру?

— Я не могу сейчас тебе всё рассказать, это не мои дела. Если Артём захочет, он сам всё скажет, — я пожала плечами и кивнула в его сторону, когда мы подъехали к нужному дому.

Опустив стекло автомобиля, я поманила его к нам. Артём оглядел удивлённым взглядом огромный джип Натали и заметно напрягся. Даже издалека я смогла разглядеть, как он напряжённо нахмурил брови. Однако у него не было выбора и, тяжело вздохнув, он всё же пошёл в нашу сторону.

— Привет, отличные новости, мы должны успеть на почту, — я повернулась к нему, как только он сел на заднее сиденье, — Это Натали. Она согласилась нас подвезти. Я про неё тебе вчера рассказывала, — я еле заметно округлила глаза.

Артём сначала выглядел потерянным, но потом его лицо прояснилось, он расслабленно опустил плечи, но буквально на мгновение, так как фирменный взгляд Натали, поверг его в ещё больший стресс. Она долго и совершенно беззастенчиво рассматривала его. Стоит признать, что он, как и я, выглядел сегодня совсем неважно. Снова лохматый, в мятой рубашкой, на голове повсюду следы от вчерашнего нападения кота. Со стороны положительных эмоций к себе он не вызывал. Натали же, неумевшая вообще скрывать свои чувства, откровенно скривилась при виде него. Затем ещё больше, когда перевела взгляд на меня.

— Вы до того похожи, что аж противно, — Натали достала из бардачка санитайзер и протёрла руки, — Неужели нельзя себя привести в порядок перед выходом в люди?

— А ты не говорила, что она такая милашка, — буркнул Артём и насупленно отвернулся к окну.

Мне стало стыдно за всех разом. И я уже сто раз пожелала, что решила свести их вдвоём. Но без толики удачи нам было не добраться до почты вовремя, пусть в нашем случае это и означало доверить жизнь водителю-камикадзе.

— Ладно, вот и познакомились, — сказала я, привлекая внимание обоих к себе, — Поехали уже. Нам надо спешить.

— Да уж, лучше поторопиться, — Натали брезгливо повела плечом и втопила педаль газа.

— Чёрт подери, — раздался сдавленный крик Артёма позади меня.

— Вы сами хотели побыстрее! — захохотала во весь голос Натали и вырулила на шоссе.

Если в городе ей ещё мешали проезжающие рядом машины как следует разогнаться, то на выезде из города она смогла дать себе волю. Мы с Артёмом не смели даже дыханием отвлекать её от вождения. Мне кажется, каждый из нас в этот момент из последних сил молился, чтобы кара проклятия не настигла нас прямо в этой машине.

— Впереди гаишник, тормози, — сказал он, указывая на машину с мигалками, стоявшую возле дороги.

— Не дрейфь, ничего он нам не сделает, — отмахнулась Натали, не отпуская педаль газа.

— Ну всё, нам конец. Теперь не то что на почту не успеем, а домой пешком пойдём. Так как он отберёт права у этой лихачки, — выругался Артём.

— Ты знаешь, еще бы неделю назад я бы с тобой согласилась, — ответила я, стараясь не смотреть в окно, чтобы меня не стошнило, — Но Натали невероятно везучая, всё может сложиться не так и плохо.

И действительно, как по волшебству, как только мы приблизились к стоявшему у дороги гаишнику, его палка выпала у него из рук и закатилась в кусты крапивы. Он тут же нагнулся её поднять, но не удержался и полетел лицом прямо в эту жгучую траву. В этот момент мы и проскочили мимо него, совершенно незамеченными.

— Что? ‐ закричал Артём, не веря своим глазам, — Так не бывает! Так просто не бывает! — впервые за время нашего знакомства он хохотал от души.

— Я же говорила, — в тон ему засмеялась Натали, — Мне по жизни везёт. Я столько невероятных случаев могу рассказать. Мне даже с институтом подфартило. Родители встали в позу и сказали, что я должна поступить сама, наняли мне кучу репетиторов, но я всех их продинамила, и в итоге пошла на вступительные чисто для галочки. Посидела там час, и ушла. А потом бац, а я в списках поступивших с высшим баллом. На слабо, да? Оказалась, какую-то девчонку со мной в системе перепутали и мне её баллы начислили, но родители вцепились за этот шанс и всё устроили, чтобы я осталась там учиться.

— Не может быть, — я повернулась к Натали, чувствуя, как с лица сошли все краски, кровь будто резко замёрзла и застыла в жилах.

— Ага, представляешь, какой прикол, — Натали естественно не поняла моего ужаса, — Такое западло, пришлось еще пять лет оттарабанить за партой. Но хоть родители на радостях от меня отстали.

— Такого просто не может быть, — Артём ошеломлённо присвистнул и коснулся моего плеча.

Ему я успела рассказать все душещипательные истории моей жизни вчера в электричке, поэтому он с полной ясностью понимал, что сейчас со мной происходило. Хотя даже я толком не могла сказать, что чувствовала в тот момент. Обида накрыла меня с головой. Если бы я повиновалась исключительно инстинктам, то наверно в ту же секунду набросилась на Натали с диким криком, желая силой выбить из неё мою удачу. Но остатками своего разума я понимала, что она ни в чём не виновата. Да, она могла бы поступить тогда по совести и признаться ректору, что это были не её результаты, но возможно её ситуация тоже ей тогда не оставила выбора.

После того, как я смогла подавить в себе обиду, я почувствовала, что меня сковывает страх. Я снова убедилась в правдивости слов гадалки о проклятии и о том, как я могу его снять. Но было также очевидно, что мне никак не получится победить Натали хоть в чём-нибудь. Впервые за долгие годы я ощутила приближение конца.

— Мы что-нибудь придумаем, — я услышала тихий шепот позади.

Это был Артём. Оказалось, что всё это время он продолжал гладить меня по плечу, пытаясь успокоить. Я посмотрела в его глаза и сквозь смущение увидела его неподдельное желание уберечь меня от беды. Я ничего не ответила, однако не смогла скрыть, что его прикосновение вновь вернуло мне силы, щеки залились румянцем, а сердце взволнованно застучало.

Но момент был полностью испорчен недовольным кашлем Натали. Затем она и вовсе резко остановила машину, от чего мы с Артёмом полетели вперёд, больно ударившись лбами.

— Вроде приехали, — она выглянула в окно, — И до закрытия почты ещё час. Только, может, вы объясните, для чего нам было сюда лететь, сломя голову, если ты сама работаешь на почте? — Натали непонимающе посмотрела на меня.

— Нам нужно узнать, кто отправил Артёму одну посылку. Это я узнать не смогла.

— А позвонить? — не отставала она.

— Хватит болтать, пойдём уже. Время не ждёт! — Артём грубо прервал наш разговор и вылез из машины.

Он побежал к входу, обгоняя нас. В итоге, когда мы с Натали зашли внутрь, он уже вовсю вёл оживленную беседу с сотрудницей местного отделения.

— Я же вам говорю, что отправитель указан у вас на посылке, — девушка уже вся раскраснелась, указывая пальцем на помятую упаковку от флешки, — Что вы ещё от меня хотите? Паспортные данные я вам сказать не могу.

— Мне не нужны её паспортные данные, — уже практически рычал Артём, — Мне нужно узнать, кто отправил мне эту посылку?

Чувствуя приближение скандала, я подошла к Артёму и схватила его за плечо, затем смачно ущипнула и отодвинула в сторону. А сама обратилась к помрачневшей девушке, которая с опаской всё еще косилась на Артёма.

— Здравствуйте, простите моего друга. У него сегодня тяжёлый день, — я, как могла, старалась обратить на себя внимание работницы почты, — Меня зовут Ася. Я, как и вы, работаю в почтовом отделении, только в Москве. Собственно говоря, я сегодня вам звонила и не смогла дозвониться.

Девушка моментально потеряла интерес к Артёму и с ужасом выпучила глаза на меня. Она отступила на шаг, пробегая быстрым взглядом по своему рабочему столу, потом громко сглотнув, спросила:

— Это что проверка?

Я сначала и не поняла, что она имела в виду. Но когда она начала нервно одёргивать свою форму, то до меня дошёл весь её ужас. Ведь я сама часто его испытала, стоило начальству переступить порог нашего отделения.

— Нет, нет! — я поспешила успокоить девушку, — Мне просто нужна ваша помощь. Дело в том, что из вашего отделения к нам поступила посылка как раз для этого молодого человека, — я указала на нервно топчущегося на месте Артёма, и сразу увидела вновь потемневшее лицо сотрудницы, — Но вы на него даже не обращайте внимания. В общем, суть в том, что это совершенно не та посылка. Мы попытались связаться с отправителем, который указан на посылке. Но эта девушка сказала, что она ничего не отправляла и понятия не имеет, о чём мы говорим. Тогда я позвонила вам, но у вас не брали трубку, а нам просто необходимо получить нужную посылку и вернуть эту.

По мере моего рассказа девушка будто оттаивала и потихоньку стекала в кресло. Когда я закончила говорить, её лицо окончательно просветлело, и она даже стала ехидно улыбаться, практически напрямую намекая, что ничего мы от неё просто так не добьёмся.

— Ясно, — протянула она, — А от меня вы что хотите? У меня нет других данных клиента кроме тех, что указаны в базе. А они все написаны на посылке.

— Я это знаю, — нетерпеливо вздохнула я, — Но, может, вы помните, кто приходил? Ведь изначально отправитель мог стоять другой, а вы вручную вбили другие данные.

— На что вы намекаете? — вспыхнула девушка, — Я всегда работаю строго по инструкции и никогда не путаю посылки. Чтобы у вас ни произошло, разбирайтесь у себя в отделении или обращайтесь в распределительный центр. У меня всё чисто.

— Но… — я попыталась её перебить.

— Вы мешаете мне работать, — она повысила голос.

— Так, — у нас за спиной послышался скучающий голос Натали, она подошла к стойке, одним своим видом заставляя работницу почты буквально застыть в кресле с открытым от восхищения ртом, — Видимо пора мне вмешаться.

Она нехотя посмотрела на девушку и уже знакомо нам фыркнула. Затем проследила за её завистливым взглядом, блуждающим по её наряду. Натали была настолько наглой, что даже покрутилась несколько раз, чтобы бедная девушка окончательно почувствовала себя не в своей тарелке. А после, громко засмеявшись, поставила свою сумочку на стойку и с громким звоном высыпала оттуда всё содержимое.

— Девушка, давайте вы всё-таки станете немного полюбезнее. И поможете моим друзьям в их пустяковом деле. А за вашу доброту, я буду вам очень благодарна, — с этими словами она перекинула сумку через стойку и аккуратно поставила её на стол девушки.

Девушка даже икнула от неожиданности. Её глаза загорелись радостью, а пальцы стали подрагивать от нетерпения потрогать обновку. Наконец, когда в её голове пазл сложился, она резким движением схватила сумку и засунула её под стол. Затем дёрнув головой, посмотрела на меня и профессионально поставленным голосом спросила:

— От какого числа отправление?

Я шокировано захлопала глазами, не веря в то, что сейчас произошло передо мной. Однако быстро сообразив, что это наш последний шанс разговорить несговорчивую девицу, выпалила:

— От тринадцатого июля.

Она застучала пальцами по клавиатуре, затем взяла посылку и стала изучать данные на ней. Через минут пять девушка слегка нахмурила лоб, определённо что-то пытаясь вспомнить и, наконец, сказала:

— Ну да, помню. Это был мужчина. Неприятный такой, пахло от него ещё противно очень, бензином. Он пришёл с паспортом женщины и сунул мне под нос. Я сначала начала его выспрашивать, но он напридумывал мне какую-то сопливую историю, что это паспорт его сестры, сама она заболела, а посылку нужно срочно отправить. В общем, я его пожалела, — девушка вздохнула, обмахивая себя рукой.

— Сколько же ему стоила ваша жалость? — усмехнулась Натали.

— Неважно, — тут же огрызнулась та, — Я согласилась. Но я же не дура. Взяла его реальные данные и заставила написать мне расписку, что все претензии в случае чего, направлять к нему, — девушка достала из папки листок и положила перед нами на стол.

Мы втроём нагнулись к стойке и одновременно прочли:

— Веденеев Илья.

— Тебе это о чём-то говорит? — я с надеждой взглянула на Артёма.

Он задумался, ещё несколько раз прошёлся взглядом по расписке, но лицо его оставалось всё таким же мрачным.

— Если честно, ничего, — он вздохнул и окончательно осунулся.

— А что вы такие серьёзные то? — встряла между нами Натали, не понимая нашего разочарования, — Вот же в расписке указан адрес, куда обращаться в случае непредвиденных обстоятельств, — она ткнула в бумажку и снова обратилась к девушке за стойкой, которая вовсю любовалась своей новой сумкой, — Вы не знаете, что это за адрес?

Сотрудница почты вздрогнула, будто вообще о нас забыла, и неохотно посмотрела в листок.

— Это минут десять езды отсюда. Там автосервис и гаражи. Мужики вечно там все выходные пропадают, а жены потом их за уши волокут по домам.

— Автосервис? — удивилась я, — Не вяжется это всё с флешкой.

— Каждый наш новый шаг всё только запутывает, — мрачно ответил Артём и направился к выходу, — Но выбора у меня всё равно нет. Поехали, — он кивнул нам, но тут же напоролся на недовольный взгляд Натали.

— Я не помню, когда успела устроиться к вам извозчиком, — она сняла с головы небольшую шляпку и положила туда всё содержимое своей бывшей сумочки. Я вам тут помогаю изо всех сил, а вы меня даже посвящать в свои дела не хотите, — она обиженно надулась и вышла на улицу вслед за Артёмом.

Я поспешила за ними, понимая, что ситуация вот-вот накалится. Артём нервно дёргал за ручку автомобиля, но Натали упорно не желала открывать машину. Она лишь скучающе закатила глаза, глядя на злость несимпатизирующего ей субъекта и облокотилась на капот, а когда увидела, что я догнала их, нарочито громко у меня спросила:

— Где ты подобрала этого пса? Мало того, что он выглядит паршиво, так ещё и ведёт себя, как невоспитанное быдло.

Я с опаской глянула на Артёма, он недовольно жжал кулаки, однако, увидев меня, всё же смог остановиться и не вступать в дальнейшую ссору. Он что-то пробормотал себе под нос и отошёл подальше, разрешая мне исправить ситуацию.

— Не надо так, — я строго остановила её, — Я выгляжу не намного лучше него. А в его ситуации наверно у меня вообще бы не было сил даже подниматься с кровати.

— У многих жизнь бывает трудной, — ответила Натали, но тут же увидела мой недовольный взгляд и сразу поправилась, — Я слышала об этом и наблюдаю сейчас, — она ткнула в меня пальцем, — Но ты же, например, не хамишь всем подряд, особенно тем, кто пытается помочь и отдаёт просто так дорогущую сумку девице, которая её сразу же испортит своими сальными пальцами.

— Может, скоро начну, — я вздохнула, понимая, что хранить тайну Артёма я больше не смогу, — Ты пойми, его хотят убить. Ему прислали реальную угрозу, а человек, от которого он якобы получил посылку, уже неделю как мёртвый. И вот теперь мы всеми силами пытаемся разыскать отправителя, чтобы он не добрался первым до Артёма.

Натали открыла рот от удивления. Она минут пять смотрела на меня, то щурилась, то пыталась не захохотать в голос. Потом как-то чересчур резко замотала головой, отошла от машины и стала осматриваться вокруг.

— До меня дошло. Вы снимаете какой-то тупой ролик с розыгрышем? — наконец, она снова повернулась ко мне и выжидающе посмотрела, — Теперь мне понятно, откуда у вас такой нелепый вид.

— Нет, — уже даже я начинала злиться, — Это правда. И, может, ты уже оставишь наш внешний вид в покое? У Артёма серьёзные проблемы, и сейчас я пытаюсь ему помочь. Отвези нас ещё по одному адресу, а когда мы вернёмся обратно в Москву, обещаю тебя больше в это не впутывать.

— Вот ещё, — воскликнула Натали, — Чтобы я пропустила всё веселье? Ладно, не знаю уж, реально ли вас жизнь так прижала или вы наглотались какой-то ерунды, но всё же интереснее гоняться за злодеем-убийцей, чем сидеть на очередной скучной офисной встрече предков, — Натали посмотрела в сторону Артёма и слегка присвистнув, крикнула ему, — Поехали, хватит там уже траву копытами от злости мять.

Артём вздрогнул от очередной колкости Натали, но всё же пошёл к машине. Когда мы оказались рядом, он нагнулся ко мне и тихо проворчал:

— По-моему, я знаю отличный способ тебе вернуть свою удачу. Для этого тебе понадобится лишь верёвка и захват пожёстче.

— Прекрати, — шикнула я на него и быстро залезла в машину.

Пока мы ждали, когда Натали совладает с навигатором и поймёт, куда нам нужно было ехать, в салоне висело неловкое молчание. Мне казалось, что именно я должна была его разбавить какой-то совершенно нелепой, но всё же непринуждённой беседой, но на ум ничего не приходило. Поэтому я лишь нервно постукивала пальцами по приборной панели, ещё больше действуя на нервы всем вокруг.

Наконец, когда мы выехали в нужном направлении, Натали сказала:

— Ладно, я же не дура, и понимаю, что раздражаю вас своим поведением. Но вы всё-таки тоже странные, признайтесь. И, в конце концов, я вообще-то помогаю вам как-никак, так что давайте забудем все наши недопонимания и начнём уже нормально общаться, а то у меня уже спина подгорает от твоего свирепого взгляда, — она покосилась назад на Артёма.

Я тоже жалобно на него посмотрела, мне очень хотелось, чтобы он остыл и хоть немного расслабился.

— Принимается, — буркнул он, — Я тоже извиняюсь за свою несдержанность.

— Слава богу, — я облегчённо вздохнула, но тут же осеклась, получив удар в спинку своего сиденья, — Я имею в виду, слава богу, что теперь мы можем спокойно порассуждать. Что мы имеем? Твою подругу Лену — сотрудницу айти фирмы убивает мужик из автосервиса в поисках флешки с компьютерной программой и присылает тебе от её имени другую флешку с угрозой, — я подождала, когда Артём кивнул мне в ответ, и продолжила, — А, значит, у нас получается полный бред. Какой мотив у этого мужика?

— Может, это её парень? Приревновал к Артёму, — Натали усмехнулась.

— Ну, тогда бы он, убив Лену, остановился бы, или же вообще её не трогал, а убил бы сразу Артёма, — я не согласилась с предположением Натали.

— А вы вообще уверены, что он реально хочет убить? Так прям и написал в своей угрозе?

— Может, не напрямую, — задумался Артём, — Но звучит довольно убедительно и труп моей одногруппницы подтверждает мои опасения.

— А можно немного деталей? — Натали нахмурилась.

Я быстро ввела её в курс дела, утаив свои причины помощи Артёма. Мне совершенно не хотелось, чтобы она поняла, что я общаюсь с ней только из-за того, что она мой единственный шанс на выживание.

— Проклятие? — Натали посмотрела на нас, как на умалишённых, — Вы серьёзно? Может, кто-то просто плохо закрепил карниз и именно поэтому он свалился на голову, а не по причине сверхъестественных сил?

— Лучше бы ты не рассказывала, — Артём опять надулся, — Она же не верит. Я бы может и сам не поверил, если бы наблюдал за всем со стороны.

— Да успокойся, верю-не верю — это дело десятое, — прервала Натали его очередное занудство, — Просто кто-то издевается надо тобой таким изощрённым способом.

— Хотелось бы узнать кто и как можно скорее. На исходе завтрашнего дня проклятие исполнится, — я нервно сглотнула, думая в этот момент совсем не об Артёме.

— Сейчас и узнаем, — Натали припарковалась на обочине и посмотрела по сторонам через окно машины.

Мы определённо заехали в неблагополучный район. Вокруг были сплошные гаражи и склады. Отовсюду слышался собачий лай и хохот подвыпивших мужиков.

— Судя по всему, мы опоздали к окончанию рабочего дня, — я нервно сглотнула.

— Автосервис круглосуточный, — Антон открыл дверь, — Скажем, что машина сломалась, и расспросим обо всём.

— А если нас встретит именно твой убийца? — Натали не согласилась с планом Артёма, — Увидит тебя и начнёт нам врать или чего хуже. Всех нас убьёт, например.

— Натали права, — сказала я, — Ты оставайся в машине, а мы с ней пойдём в сервис.

— Нет, это опасно, — Артём недовольно покачал головой.

— Ты забыл, с кем мы приехали? С Натали уж точно ничего не случится! — я схватила Артёма за рукав, не давая ему вылезти, — Ты лучше сидишь здесь и смотри по сторонам, вдруг кто-то решит сбежать из автосервиса или наоборот появятся подозрительные личности, пока мы будем задавать свои вопросы.

Артём явно был не рад этому решению, но выбора я ему не оставила. Он внимательно посмотрел на меня, перехватил мою руку и погладил по ладони.

— Будь осторожна, — еле слышно сказал он и захлопнул свою дверь.

Мы с Натали вышли из машины и осмотрелись. Скажем прямо, сейчас мы находились не в том месте, где стоит быть двум молодых и не особо боевым девушкам с наступлением темноты. Поёжившись от нехороших мыслей, мы все же вошли в автосервис. Внутри было грязно, вонь от машинного масла пропитала каждый квадратный метр этого места. Стоило нам переступить порог сервиса, как дежуривший там мужчина присвистнул. Он закрыл капот машины, в которой упорно что-то откручивал и, вытирая ладони о грязные штанины комбинезона, подошёл к нам.

— Чем помочь, дамочки? — с этими словами он прошёлся голодным взглядом по Натали.

От неё не скрылся интерес мужчины и даже несмотря на его внешний вид, который однозначно вызывал у неё рвотный рефлекс, она всё равно стала соблазнительно стрелять глазками и с лёгким придыханием, ответила:

— Машина сломалась. Там что-то очень громко стучит. Позовите, пожалуйста, Илюшу.

Натали резко замолчала, выжидая реакцию мужчины.

— Веденеева что ли? — удивился он, — А зачем он вам?

Мы одновременно выдохнули и расслабились.

— Нам его посоветовали в местном магазине, сказали, что он легко починит нам машину, — я указала на дорогу в сторону джипа Натали.

Но мужчина будто меня не слышал и не видел. Он, как заворожённый, смотрел на Натали. Она еле заметно наступила мне на ногу и велела не лезть.

— Илюша обещал мне починить машину, но я не могу до него уже давно дозвониться, — капризным голосом запела Натали, — А как мне жить без своей крошки, если она вдруг заглохнет? Никак. Так что вызовите его скорее.

— Так это, нет его, — мужчина почесал щеку, — Уже недели две как нет. Ушёл в отпуск и пропал, загулял видимо. Но я и без него смогу вам помочь, — с каждой секундой его взгляд становился всё влюблённее.

Теперь я уже наступила на ногу Натали, чтобы она не сбавляла напора.

— Как пропал? — она ахнула, изображая испуг, — И мне на телефон не отвечает. Наверно что-то случилось с ним. Вы не проверяли?

— На кой он мне нужен? Бегать ещё за ним, ушёл и чёрт с ним. Из него работник так себе. Подожду ещё недельку, если не объявится, всё его тряпье в помойку выброшу.

— Он оставил тут свои вещи? — сказала я и для большего эффекта щёлкнула пальцами перед лицом мужчины.

Он поморщился и повернулся ко мне. И до того удивился моему присутствию, даже на секунду вздрогнул, будто приведение увидел.

— Ну да, в шкафчике оставил барахло.

— Так, может, там есть его адрес? — всхлипнула Натали, — Надо проверить, сердце у меня не спокойно.

— Некрасиво по чужим вещам шарить, — мужчина стал отнекиваться.

— Как вас зовут? — Натали сделала шаг ближе, от чего у слесаря даже щёки задрожали от волнения.

— Аркаша, — у мужчины челюсть поползла вниз, как только Натали махнула копной своих белых волос.

— Аркадий, — она положила свою руку на его грудь, — Мы должны узнать, что случилось с Ильёй. А вдруг беда? А вы, как я вижу, настоящий мужчина, и не боитесь никаких препятствий на пути.

— Не боюсь, — вторил он ей.

— И сможете защитить хрупкую женщину, — Натали уже практически шептала ему на ухо.

— Смогу, — как верный пёс, мотал он головой.

— И откройте нам шкафчик Ильи.

— Открою.

Он поманил Натали за собой, а я лишенная даже крупицы внимания посеменила вслед за ними, как никогда чувствуя себя настоящей невидимкой. Мы зашли в небольшую комнату с обшарпанными стенами и стойким запахом сигарет, витающим в воздухе. Аркадий быстро подбежал к табуретке, стоявшей у небольшого стола, стряхнул с неё остатки пепла и выставил перед Натали, приглашая сесть. Натали удивлённо подняла бровь, но даже не шелохнулась.

— Аркадий, дело не ждёт, — с нажимом ответила она на его оробевший взгляд.

— Да, да, — спохватился он и подошёл к невысокому шкафу, который был разделен на четыре секции. Нашёл нужный ключ в большой связке, которая вечно позвякивала у него на поясе при каждом движении. Он открыл одну из секций, но перед тем, как отойти сам всё тщательно осмотрел.

Убедившись, что там нет ничего важного для него, он освободил нам проход.

— Я тогда не буду вам мешать, — он замялся и уже практически шёпотом добавил, — Если что вы сами шкаф открыли, я вас не видел. Никаких дел с Илюхой не имею.

Мы с Натали встревожено переглянулись и не нашли ничего лучшего, чем просто кивнуть в ответ. Дождавшись, когда Аркадий скроется в общем зале, мы заглянули в шкаф.

— Копаться в чужих вещах довольно весело, — захихикала Натали, но тут же сморщила нос, почувствовав неприятный запах, исходящий от одежды Ильи, — Жаль только, что это больше похоже на обыск мусорки.

— Ну, уж извини, — я отодвинула её в сторону, — Если хочешь найти загадку среди роскошных интерьеров, то лучше походи по своим соседям.

Натали фыркнула и отошла обратно к столу, недовольно сморщившись, она всё же села на табуретку, которую так заботливо для неё оставил Аркадий.

Я же стала по очереди вытаскивать вещи из шкафчика. Ничего интересного там не было: только рабочая одежда, несколько пачек сигарет, зажигалка, парочка газет, да и всё. Не найдя ничего, что могло бы нам помочь, я окончательно приуныла.

— Ещё один тупик, — вздохнула я и затолкала вещи обратно, но всё же в последний момент догадалась проверить карманы форменных штанов Ильи, — Флешка! — закричала я, вытаскивая заветную находку, — И ведь Веденеев пропал две недели назад? Так сказал Аркадий?

— Да, — кивнула Натали, раскрывая рот от удивления, — Ты думаешь, там такая же угроза?

— Боюсь, что так, — я спрятала флешку в рюкзак, а штаны засунула обратно в шкаф, — Нам больше тут нечего делать, пошли скорее, — я поёжилась и от души хлопнула дверцей шкафа.

В этот момент где-то совсем рядом послышался какой-то странный треск. Мы с Натали оглянулась по сторонам, но не успели даже моргнуть глазом, как прямо на меня полетела потрескавшаяся штукатурка с потолка, а следом, будто водопадом, мне на голову хлынула грязная и вонючая до ужаса вода.

— Мамочки! — заорала Натали и отскочила подальше к стене.

Аркаша появился в дверях весь белый, как мел.

— Какого чёрта! — он посмотрел наверх, — Блин! Опять прорвало, убью этого сантехника, как только этот гад приедет чинить свою колымагу.

— Ты не пострадала, звезда моя? — Аркадий подбежал к Натали и, аккуратно взяв её за руку, отвёл в сторону.

На меня же никто даже и не посмотрел. Я забилась в угол, пытаясь сделать всё, чтобы меня не стошнило от омерзения.

— Ася! Ася! Ты где? — в дверях появился Артём.

Он влетел в комнату, но тут же остановился, увидев болото под своими ногами. Сначала он увидел Натали, которая всё так же сияла, как нежный цветок, ведь на неё не попало ни капли, затем он ещё более удивился, увидев Аркадия, который практически прижал Натали к стене, амурно шепча ей на ухо какие-то глупости. И, наконец, он смог разглядеть в дальнем углу комнаты меня. Я стояла вся мокрая, обляпанная грязью и дрожала от холода. Мне было плохо, тошно и обидно. Ну, как же там могло произойти, что весь удар пришёлся в очередной раз только на меня?

— Ты как? — он подошёл ко мне и тут же закашлялся от невыносимого запаха, поэтому даже не дал мне ответить, а просто схватил за руку и повёл прочь из комнаты, — Очень хочу услышать твой ответ, но желательно на улице.

— Я вас догоню, — бросила нам вслед Натали, — Только машину мне не перепачкайте.

Но я даже не обернулась в её сторону, хотя, конечно, нельзя было оставлять её наедине с этим озабоченным карбюратором, но если уж ей не страшен прорыв канализации, то и этот тип не сможет осквернить её святое тело. Я была настолько зла, что просто хотела разобрать весь этот шиномонтаж по кирпичикам.

Только когда мы дошли до машины, Артём отпустил мою руку. Он достал свой рюкзак и вынул оттуда рулон бумажных салфеток.

— Держи, придётся воспользоваться моим аварийным набором, твой рюкзак промок насквозь вместе с тобой.

Я оторвала половину рулона салфеток и с особым наслаждением вытерла лицо, затем стала протирать руки.

— Запах всё равно не смыть, — мне уже хотелось плакать, — Вся одежда насквозь пропитана.

— Вот, — Артём достал из рюкзака футболку и шорты, — Они тебе будут велики, но зато чистые. А твою одежду я предлагаю сжечь или подложить в сумку к этому мужику.

— Неплохая идея, — улыбнулась я в ответ, — Но он то вроде и не виноват. Он нам даже помог, — я спряталась за машину и быстро стянула с себя грязную одежду.

Артём закрыл меня собой, а сам смотрел по сторонам, чтобы вокруг не было свидетелей.

— А Натали осталась его отблагодарить? Не думал, что у неё такой непритязательный вкус на мужчин.

— Не представляю, зачем она вообще позволила ему до себя дотронуться. Она при виде нас то еле сдерживается, а этот тип явно только что из запоя вышел.

— Так, что вы узнали? — Антон резко повернулся, словно забыв о том, что я позади него практически голая, но вспомнил в ту же секунду, когда я впопыхах стала натягивать на себя его футболку, — Прости, — он смутился и отвернулся назад.

Но было уже поздно, я покраснела от смущения с головы до пят и стала похожа на свежеприготовленного рака. Никак не могла предположить, что такой интимный момент будет происходить со мной около допотопной шиномонтажки после прорыва канализации.

— Ничего, — неразборчиво промычала я, затем зашвырнула свою одежду подальше в кусты и вышла из своего укрытия, — Так то лучше. Хотя бы глаза уже от запаха не слезятся.

— Так, что насчёт нашего дела? — нетерпеливо прервал меня Артём.

— Да, мы кое-что узнали. Илья две недели назад ушёл в отпуск и должен был уже вернуться на работу, но пропал и на связь не выходит.

— Значит, это, и правда, он. Всё сходится! — воскликнул Артём, — Это точно он! Как бы нам его найти? Может, у них есть какие-то его контакты?

— Думаю, что нам к нему точно ездить не стоит, — я совсем помрачнела и показала Артёму флешку.

— Это что было у него? — он тут же побледнел, — Такая же, как у меня и Лены.

— Скорее всего, он стал ещё одной жертвой. Возможно, даже самой первой.

— Это конец, — Артём схватился за голову и опустился на корточки, так резко, будто у него подкосились ноги, — Всё. Мне не спастись.

Артём был в отчаянии. Он сидел на земле, уставившись в одну точку, и не произносил ни слова. Мне стало страшно, но не за него, а за себя. Пусть это было очень эгоистично, но я безумно боялась его потерять. Впервые за всю мою жизнь я была уверена, что нашла своего человека, и его потеря стала бы для меня самым большим ударом. Я присела рядом с ним, желая сейчас только одного, чтобы весь мир отстал от нас хотя бы ненадолго, и, переборов свою робость, обняла его. Он вздрогнул от моего касания, на секунду даже напрягся, затем резко повернулся и посмотрел на меня. Наверно я совсем не умела скрывать своих чувств, потому что ему хватило нескольких секунд, чтобы одним своим взглядом сделать меня пунцовой от смущения, но ему показалось этого мало, он потянулся ко мне и поцеловал. Мои губы тут же полыхнули огнём, одно его касание заставило все моё тело дрожать. Я закрыла глаза, пытаясь совладать с неизвестными мне чувствами, но Артём воспринял моё поведение по своему и, прижав меня к себе, снова поцеловал, но на этот раз гораздо сильнее, не давая мне даже маленькой возможности отстраниться.

— Вы нормальные? — рядом послышался разъярённый крик Натали, — Оставили меня с этим типом одну, а сами устроили разврат на виду у всей улицы?

Я тут же отскочила от Артёма, будто мы делали с ним что-то противозаконное. И сгорая от стыда, взглянула на вопящую, словно фурия, Натали. Она прожигала нас обоих недовольным взглядом.

— Прости, — сказала я, осматривая её с головы до ног на предмет насильственных действий со стороны Аркадия, но она была идеальна, как обычно, — Мне срочно нужно было смыть с себя эту вонь. Что ты с Аркадием там так долго делали?

— Ну, уж точно не то, что вы, — она кинула на Артёма злой взгляд, на что он лишь усмехнулся, — Я в отличие от вас, сыщиков, смогла вытянуть из Аркадия адрес Ильи, так что у нас есть следующая точка, куда нужно ехать.

— Нет, — резко оборвал её Артём, — Очевидно, что Илья стал ещё одной жертвой, скорее всего мы найдём там его труп или нарвёмся на полицию. Светиться рядом с мертвецом в этом городе нам больше нельзя.

— Я думала, что мы тут отчаянно пытаемся спасти тебе жизнь, — рассерженно фыркнула на его размышления Натали.

— Натали права, — я вклинилась в их спор, — Нам лучше поехать и проверить. Во-первых, мы можем его спасти, если он ещё жив, во-вторых, нам необходимо найти связь между ним и Леной. Если они стали жертвой одного убийцы, то определённо связаны друг с другом, впрочем, как и ты с ними. Так как дело тут уже явно не в той компьютерной программе.

— Нет, это слишком опасно, я не стану рисковать вами, — Артём стоял на своём.

— То есть до этого ты спокойно рисковал нашими жизнями, посылая в этот чёртов автосервис, а как дошло до амурных дел, так сразу рисковать стало нельзя? — Натали уже была на грани.

— Прекрати, — я перебила её, не желая слушать очередную колкость в свою сторону, — Не нам решать.

— Я постараюсь найти связь между ними из дома, — Артём с вызовом посмотрел на Натали, — Всё-таки я кое-что понимаю в компьютерах.

— Дело ваше, — Натали сдалась, — Но прекращать развлечение на самом интересном месте просто некрасиво, — она надулась и села в машину, — Блин, да у меня вся тачка провоняла канализацией! — она сморщилась, достала из сумочки бутылочку духов и побрызгала вокруг себя.

Мы с Артёмом не смогли сдержать улыбок и сели следом за Натали в машину. Всю дорогу обратно мы слушали её недовольное брюзжание по поводу того, что мы совсем ничего не понимаем в частном сыске и совершили большую ошибку, не поехав по адресу, который ей удалось с таким трудом достать. Но если быть до конца откровенной, то нужно признаться, что я практически её не слушала, все мои мысли были заняты Артёмом. Стоило подумать о нашем поцелуе, как у меня внутри всё сжималось в приятной истоме. Но как только я вспоминала, что убийца оставил нам ещё только один день, меня пробирал холод. Мне хотелось где-то спрятать Артёма, закрыть, лишь бы только спасти.

— Ау, мы приехали, — Натали щёлкнула пальцами у меня прямо перед носом, — Выметайся скорее, от тебя за версту несёт помоями.

Я вздрогнула от неожиданности, поморщилась от её громкого голоса, и только тогда, наконец, поняла, что она от меня хочет.

— Ухожу, хватит ворчать. Спасибо тебе ещё раз за помощь. Если бы не ты, у нас ничего бы не получилось, — я взяла свой рюкзак и вылезла из машины.

— Ещё бы, — Натали закатила глаза.

— Я провожу тебя, — Артём хотел вылезти вслед за мной, но Натали его остановила, заблокировав заднюю дверь.

— Я подвезла твою ненаглядную прямо к подъезду, ничего с ней не случится. Поехали лучше я тебя немощного отвезу домой и помогу отыскать информацию по Веденееву. Я, знаешь ли, тоже неплохо в компьютерах шарю.

Услышав её слова, я буквально потеряла дар речи. Ей оказалось мало украденного у меня места в институте, так она ещё решила забрать себе и единственного в этом мире мужчину, который не боялся быть со мной. Артём так же, как и я, сначала ошеломленно молчал. Он посмотрел на меня, затем взглянул на Натали, которая прожигала его требовательным и властным взглядом.

— Помощь мне действительно не помешает. Времени осталось в обрез, — он вздохнул и снова откинулся на сиденье, затем посмотрел нам меня и добавил, — Ася, спасибо тебе. Тебе нужно отдохнуть. Я завтра позвоню тебе утром. Не переживай.

Натали больше не хотела ждать ни секунды и, не дав мне даже возможности ответить, победно вдавила педаль газа и рванула с места, оставляя меня в очередной раз в проигравших. Я смотрела им вслед и поверить не могла, что они так со мной поступили. Я же была первой, кто вызвался помочь Артёму, и пошла бы вместе с ним всю ночь искать любые возможности обыграть убийцу, если бы он позвал, но он просто взял и, словно безвольная кукла, согласился остаться вдвоём с Натали, точно зная, как это меня ранит. Я давно уже привыкла к таким вещам и старалась и вовсе ни к кому не прикипать и уж тем более не симпатизировать, но в этот раз всё стало слишком личным. Я просто не могла и не хотела отдавать его ей. Стряхнув со щеки слезу, я побежал прочь от дома. Я не знала, что собиралась делать и как далеко смогу зайти, но свой шанс на счастье я Натали в этот раз отдавать не хотела.

Добежав до дома Артёма, я высчитала его окна. В квартире горел свет, но шторы были плотно задёрнуты. Злость заклокотала внутри меня, я рванула в подъезд и на одном дыхании долетела к его двери. Зажав звонок кулаком, я ждала в надежде, что у них обоих лопнут барабанные перепонки за их подлый поступок. Я не отпускала звонок до тех пор, пока не услышала звяканье ключей в замке. Дверь медленно открылась, а на пороге появился Артём в одних джинсах. Я отошла на шаг назад, у меня перехватило дыхание от обиды и злости.

— Я думал, ты пошла домой. Что-то случилось? — Артём выглядел удивлённым, но абсолютно не пристыженным.

— Пойду, — прорычала я, — Только разберусь кое с чем.

Я сдвинула его с прохода и на полной скорости поспешила к нему в спальню. В этот раз здесь было на удивление прибрано. Больше не было остатков еды и грязной посуды повсюду, он явно хотел придать комнате уюта. Сколько стараний ради Натали, наверняка буквально силком затаскивал её брезгливое величество в свою нору. Я обернулась по сторонам, но не увидела её, затем вернулась в коридор и распахнула дверь ванны, но там было пусто, как и на кухне.

— Где она? — я злобно посмотрела на Артёма.

— А что? — как ни в чём не бывало спросил он.

— Ты еще спрашиваешь? После того, что я тебе рассказала о ней и о себе, после того что между нами случилось, ты просто решил провести с ней ночь?

Артём проследил за моим взглядом, который застыл в районе его пояса. Я определено застукала их на горячем моменте, так как ремень уже был расстёгнут.

— Так ты прибежала сюда из ревности или чтобы выиграть меня и тем самым избавить себя от проклятия? — Антон стал медленно ко мне подходить, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Не льсти себе, тебя сложно назвать выигрышем. Больше проблем, чем радости, — мне отчаянно хотелось его задеть за живое, так же, как и он, поступил со мной.

— Значит, ревнуешь, — он улыбнулся, а затем резко рванул ко мне и прижал меня к стене своим телом.

Не ожидая моего разрешения, он коснулся моей талии, затем стал медленно поднимать свою же футболку, в которой я до сих пор была.

— Ты что удумал? — я ударила его по рукам, — Решил напоследок сорвать двойной куш?

— Если это моя последняя ночь, то я собираюсь провести её так, чтобы завтра не жалко было умереть. И сделать я это собираюсь с женщиной, которую очень сильно хочу, — с этими словами он сорвал с меня футболку и поцеловал в шею.

Во мне оставались лишь последние капли выдержки, чтобы оттолкнуть его и отойти на безопасное расстояние.

— Ты только что выбрал её, а не меня, а теперь говоришь что-то о чувствах?

— Да оглянись же ты, глупая. Здесь только мы, — он снова стал наступать на меня, — Я знал, что ты не смиришься с тем, что она решила меня соблазнить, и подумал, что это хорошая возможность для тебя понять, что ты не должна просто так ей отдавать всё, что есть в твоей жизни. И был прав, ты пришла сражаться.

Я ошеломленно на него смотрела, не веря, что он говорит мне правду. Но когда он снова обнял меня за талию, то сопротивляться ему уже было невозможно.

— Получается, я её все-таки не победила, — прошептал я, пока Артём опускался всё ниже от моих губ, — Значит, я все ещё проклята.

Тут я почувствовала, как он сорвал с меня лифчик, а затем его горячие руки коснулись моей груди, он стал целовать мои ключицы, опускаясь всё ниже. С каждой секундой мне становилось всё сложнее говорить и даже дышать, но я упрямо продолжала сопротивляться:

— Должна тебя предупредить, что со всеми мужчинами, кто проявлял ко мне интерес, затем случалась беда.

Он остановился на секунду, провел рукой вниз по моему животу и еле слышно прошептал:

— Я рискну.

А дальше всё было, как в тумане. Всю прошлую ночь я помню обрывками, когда на меня в очередной раз накатывала волна наслаждения. Мы не отрывались друг от друга до тех пор, пока солнечные лучи не пробрались внутрь, вернув нас в реальность. Мы молча смотрели друг на друга, пытаясь принять тот факт, что возможно это наши последние двадцать четыре часа вместе.

Глава 5

— А, может, мы перенесём все на завтра? — я попыталась в последний раз вразумить свою маму, когда мы уже подходили к дому очередной гадалки.

— Ася, хватит уже действовать мне на нервы, мне твоих ноющих братьев и сестры хватает, — мама раздражённо ответила, рассматривая карту в телефоне, — Вроде адрес верный.

— Я же не отказываюсь, но сегодня мне очень нужно быть в другом месте.

— Боюсь даже представить, что это за место. Ты хоть понимаешь, что я себе места не находила всю ночь? Ты не пришла домой, телефон не отвечает, да мы все извелись, пытаясь тебя найти, — у мамы задрожали руки, но она не любила показывать свою слабость, поэтому с абсолютно равнодушным видом встряхнула кисти и с вызовом посмотрела на меня.

Мне тут же стало невыносимо стыдно. Вчера, оставшись наедине с Артёмом, я действительно забыла обо всём на свете. Тогда существовали только мы вдвоём и больше никого. Перед тем, как я увидела свой телефон, разрывающийся от маминых звонков, было решено, что нам необходимо с Артёмом уехать, спрятаться хотя бы на один день, где нас никто не сможет найти. Я дала ему время на сборы, а сама побежала навстречу к маме, иначе бы карающий удар судьбы обрушился на нас именно от неё. И вот теперь мне придётся вытерпеть очередной сеанс у шарлатанки.

— Хорошо, прости. Просто я, кажется, встретила важного для меня человека и забыла обо всём, — я вздохнула, буквально ощущая вокруг приближающую потерю.

— Правда? — мама осеклась на мгновение и всмотрелась в моё лицо, затем коснулась ладонью моей щеки, как в детстве, — Я очень рада. И именно поэтому нужно ещё раз сходить к гадалке. Мы должны сделать всё, чтобы неудачи оставили тебя.

Я молча кивнула и пошла вслед за мамой. Уже при входе мне стало ясно, что сейчас я услышу все те же устрашающие фразы, которые мне говорили уже много раз. Женщина в чёрном платье в пол встретила нас на пороге, ничего не говоря, она провела нас в тёмную комнату, наполненную тяжёлым ароматом благовоний. Она велела мне сесть рядом с ней, а маме сказала устроиться на кресле в углу комнаты.

Она ничего не спрашивала, только внимательно на меня смотрела, точнее даже не на меня, а вокруг меня. Периодически она что-то шептала, иногда даже еле слышно напевала какую-то неразборчивую песню, но когда она дошла до области сердца, сразу же громко выдохнула и сплюнула три раза на пол.

— Беда уже очень близко, — наконец, сказала гадалка на удивление приятным и медовым голосом, — Ты и сама это должно быть чувствуешь, всё вокруг тебя будто наэлектризовано.

— Мы все это чувствуем, — вклинилась мама, — Как нам от этого избавиться?

Гадалка покосилась недовольным взглядом, осадив мою мать. Затем снова обратилась ко мне:

— Любая порча или проклятие имеет своё начало и причину. Ты должна найти того, кто это сделал, или причину, почему так с тобой поступили, тогда ты сможешь изменить судьбу.

Я даже открыла рот от удивления. Впервые мне не вешали лапшу на уши про долгие ритуалы очищения, не заламывали огромную сумму оплаты, обещая чудодейственное освобождение.

— Но меня прокляли в день моего рождения, не думаю, что я успела к тому моменту кому-то насолить, — вздохнула я, — Так что это путь тупиковый.

— На всё есть причина, и ты должна её найти, у тебя осталось мало времени, — гадалка вытащила из колоды карту таро и недовольно покачала головой, — Я смогу помочь тебе, если ты размотаешь клубок тайн из своего прошлого. Я тебе сказала, где искать.

— Вообще-то мне есть, что вам показать, — нерешительно сказала я, но все же достала флешку из рюкзака, — Это напрямую со мной не связано, но если вы поможете мне понять смысл этого послания, то определённо спасёте человеческую жизнь.

— Что это? — мама нахмурилась и придвинулась ближе несмотря на недовольство гадали.

— Тут проклятие, — сказала я, стараясь даже не смотреть в сторону матери, — Я, конечно, уверена, что всё это ерунда. Но возможно вы сможете увидеть в символах какое-то тайное послание или намёк на его отправителя. Всё-таки вы определённо лучше меня разбираетесь во всех таких оккультных штуках.

Гадалка достала из ящика письменного стола ноутбук и взяла у меня флешку.

— Откуда это у тебя? — мама совершенно растерялась, а когда гадалка включила запись и вовсе потеряла дар речи.

Мы просмотрели видео не меньше пяти раз, гадалка несколько раз просила остановить на разных моментах, она перерисовала символы, которые то и дело всплывали на переднем плане, что-то бормотала себе под нос, но затем всё перечеркивала и смотрела снова. Я старалась вести себя как можно тише, чтобы не сбивать её концентрацию, но её напряжённое лицо не сулило мне хороших новостей.

— Достаточно, — она резко вытащила флешку из ноутбука и передала её мне обратно, — Не знаю, кто состряпал это видео, но никакой колдовской силы оно точно не имеет. Все символы выбраны совершенно в хаотичном порядке и даже в связке друг с другом не несут никакой энергии.

— Значит, это просто пустышка? — спросила я, ощущая необъяснимое смятение.

— Не совсем. Как проклятие, это видео не работает, но информацию все же несёт. В одном из кадров появляется старый дом, он, конечно, сильно приукрашен на видео, однако я его узнала.

Гадалка встала из-за стола и прошла к небольшому шкафу в противоположной части комнаты, оттуда она достала увесистую папку и принялась что-то в ней искать.

— По роду своей деятельности мне необходимо постоянно искать источники для общения с потусторонними силами. Вот я и изучаю разные места, где может быть такая активность. И этот дом — одно из таких мест.

— Хотите сказать, что там давным-давно умерла какая-то старушка? Это мало чем поможет, и скорее всего процентов девяносто из этих сплетен будет не правдой, — отмахнулась я, больше не желая попусту тратить своё время.

— Убили, но не старушку и не так чтобы очень давно, — как-то неприятно улыбнулась гадалка, — Нашла, вот и он.

Она положила передо мной вырезку из старой газеты.

— Этот дом находится в небольшом городке Подмосковья. Там жил серийный убийца больше двадцати лет тому назад. Виталий Самсонов с виду был обычным, затрапезным мужиком. Но втайне от всех он был помешан на очищении этого мира и убивал людей ради жертвоприношения своим богам, чтобы они смогли спасти честных людей от грязи и пороков. Он убил очень многих, пока его не смогли поймать. В тюрьме его убили. Но люди не поверили в его смерть и часто говорили, что видели в его доме странные тени, крики, дикий смех. Но сколько бы власти не проверяли этот дом, следов живых не находили. Так и повелось, считать того убийцу призраком. Я была там. Место действительно страшное, наполненное неупокоенными душами его жертв, но как ни странно его самого я там не ощутила.

Я слушала гадалку, затаив дыхание. Было очевидно, что этот дом попал на видео не просто так, но если убийца давно погиб, то в дело опять вмешивается что-то паранормальное.

— Это точно не совпадение, — пробормотала я и краем глаза увидела белое, как мел, лицо мамы.

Она смотрела на вырезку из газет словно на столе лежало чьё-то расчленённое тело, в её взгляде был и ужас, и брезгливость, но самое главное страх. Она подняла на меня глаза, которые уже успели наполниться слезами, и тихо спросила:

— Что это, Ася? Я думала, что могу тебе доверять, что зря боюсь за тебя каждый день, так как ты всегда очень осторожна и держишься подальше от всего опасного. А вместо этого ты изучаешь истории убийц?

— Судьба ведёт её, — гадалка мрачно взглянула на нас обеих, закрывая ноутбук.

— Да заткнись ты, — закричала мама, — Мне это всё надоело! Моя дочь хороший человек, она не сделала ничего плохого, так почему ей приходится всё это терпеть, иметь дело с этим? — она ткнула пальцем в обрезок газеты, — Мы хорошо её воспитали, мы сами порядочные люди. Так почему? Я же ни в чём не виновата, — мама осеклась и заплакала.

Я смотрела на неё и просто не могла узнать. Всегда сильная и уверенная в хорошем исходе женщина сейчас прямо на моих глазах сдавалась. И причиной тому стала я и моё безрассудное поведение. Я подскочила к ней, совершенно не зная, чем я ей сейчас могу помочь, однако я была уверена, что она точно не хотела рыдать на глазах у незнакомой женщины. Схватив наши сумки, я вывела её в коридор.

— Найди причину и сможешь спасти себя, — донеслось мне в спину.

Я почувствовала холод, побежавший по затылку, но так и не обернулась. Я вывела маму из дома и посадила на лавочку около подъезда. Мама достала из сумочки салфетки и пудреницу. Сделав несколько глубоких вдохов, она вытерла мокрые глаза и с грустью посмотрела в зеркальце.

— Тебе лучше? — я осторожно спросила у неё, не представляя, стоит ли вообще сейчас с ней говорить, ведь раньше такого между нами не случалось.

— Нет, — все ещё охрипшим голос ответила мама, продолжая смотреть на свое отражение, — Мне не станет лучше, пока я не буду уверена, что ты в безопасности. Ты должна пообещать мне, что перестанешь заниматься подобными вещами.

Сначала я хотела возразить, объяснить важность того, что сейчас происходит. Но вовремя поняла, что любые мои слова сделают только хуже. Маме было плохо, ей было страшно. А она нужна не только мне, ещё больше она нужна моим младшим братьям и сестре. А у меня совершенно не было времени сейчас закрывать все бреши в семейной драме.

— Я обещаю, — соврала я, — И тебе не о чем беспокоиться. Я просто от нечего делать изучаю разные проклятия, пытаясь найти похожие случаи с моим. Но больше не стану.

— Я надеюсь на это, — мама вздохнула и закрыла пудреницу.

— Мне пора на работу, — я продолжала врать, потому что понимала, что это единственное место, куда она меня отпустит сейчас.

— Ладно, но потом сразу домой. Нам нужно будет многое обсудить, — мама встала с лавочки, расправила свой костюм и обняла меня, — Пожалуйста, не переживай. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Просто помоги мне тебя обезопасить.

— Знаю, — я улыбнулась в ответ, затем резко отстранилась и поспешила уйти.

Мне совсем не нравилось ей врать, но выбора у меня не было. Я забежала в метро и поехала к Артёму. У нас оставалось мало времени, нужно было скорее уехать в безопасное место. По пути я зашла в магазин и купила нам еды на несколько дней и вещи первой необходимости. Из дома брать ничего не решилась, так как если бы кто-то из родных заподозрил что-то неладное, то уехать мне бы точно не удалось.

Сейчас даже несмотря на все ужасающие обстоятельства, но я отчего-то внутри чувствовала радость. Впервые за долгое время я ощутила себя счастливой и впервые мне есть, за что и за кого бороться. Мне казалось, что наш побег это и есть мой способ обмануть судьбу и помешать всем злым силам украсть у меня счастье. Я давно не была такой сильной и уверенной, как сейчас.

Но весь мой настрой вмиг оборвался, когда я увидела машину Натали у дома Артёма.

— Ну почему, почему, почему? — я даже не закричала, а скорее заскулила и рванула в подъезд.

На это раз входная дверь была не закрыта, первым моим желанием была сорвать её с петель, и я почти это сделала, но услышала, что Артём и Натали ругались.

— Так нельзя делать. Нужно действовать по плану, — Натали была очень не довольна.

— При чём ты здесь вообще? Я сам могу решить, что и как мне нужно делать.

— И что же ты собираешься делать? Уехать и скрываться до конца дней?

— С чего бы мне скрываться до конца дней? Мы почти у цели, а значит, правда, скоро всплывёт наружу.

— Откуда такая уверенность, мы должны были вчера поехать к Веденееву.

На этом моменте мне уже стало окончательно неудобно подслушивать их перебранку, и я открыла дверь и вошла внутрь.

— Ася? — Артём смотрел на меня, будто бы приведение увидел, — Я думал, ты придёшь после обеда.

— А я разве помешала? — не удержалась я от укола ревности.

— Не говори ерунды, — он подошёл ко мне и взял пакеты с продуктами, — Лучше угомони свою подружку. Прикатила с утра и учит меня, как мне спасать собственную жизнь.

— Поверь мне, твоя жизнь мне до синей звезды. Мне гораздо интереснее узнать, кто устроил такой сыр-бор. Это же детектив в реальном времени.

— Рад, что моя жуткая жизнь скрашивает твои серые, скучные будни, но на этом моменте мы с тобой распрощаемся. Мы с Асей уже решили, что уедем на время, пока не найдём новые зацепки.

— Если их не искать, то их и не будет. Что же вы будете всю жизнь по углам прятаться? — откровенно бесилась Натали.

— По мне так звучит неплохо, — слегка покраснев, сказала я, после чего увидела довольную улыбку Артёма.

— А, ну ясно, значит, вам просто нужно место, где вы сможете тискать друг друга без остановки. А на жизнь его тебе уже плевать? — Натали в этот раз направила своё раздражение на меня.

— Нет, — отрезала я, — Сейчас самое важное — спрятать Артёма там, где убийца его не найдёт. И делать это нужно скорее, наверняка он уже где-то рядом и следит за ним. А насчёт зацепок ты не права. Я, кажется, кое-что нашла.

— Что? — Артём и Натали одновременно уставились на меня.

— Давайте сначала уедем отсюда подальше, а потом уже будем разбираться во всём.

Натали закатила глаза, но все же сдалась:

— Поехали, я вас отвезу, но по пути ты расскажешь, что ты узнала.

— Хорошо, — я кивнула и повернулась к Артёму, — Ты готов?

Он нахмурился, но все же кивнул. Принёс из комнаты небольшую дорожную сумку, выключил в квартире электричество, перекрыл воду, и мы ушли.

— Ты будто бы решил законсервировать свою квартиру, — осторожно заметила я, чувствуя его напряжение, — Ты думаешь, что у нас ничего не получится?

— Я не знаю, — он взял меня за руку, — Но ты же знаешь, как нам везёт, пусть уж квартира останется целой.

Когда мы сели в машину, Натали буквально пытками и заставила меня рассказать всё, что я узнала от гадалки. После жарких споров и препираний было решено, перед тем как уехать в укрытие, которым к слову была моя дача, давно никем не посещаемая из нашей семьи, всё же съездить в дом с призраками. Решение показалось нам наиболее разумным, насколько это вообще было возможным в сложившихся обстоятельствах. Предположив, что утром ехать туда безопаснее, так как во всех фильмах, которые мы успели вспомнить в момент обсуждения, призраки вели себя мирно и не испытывали отчаянной жажды мести именно при свете солнца. И главное, что тот дом мог быть реальным логовом убийцы. Натали была счастлива от такого поворота событий и как ни пыталась скрыть свою радость, но всё-таки её весёлое пение на всю машину буквально вырывалось из неё, тем самым нервируя нас ещё больше.

Мы ехали, к слову сказать, по очень солнечному и погожему дню, что тоже неимоверно раздражало. На небе не было ни облачка, солнце согревало всё вокруг, заставляя людей морщиться от удовольствия и яркости красок. Я же смотрела на всю эту радость в окно автомобиля и просто не могла понять, почему в такой страшный день все вокруг буквально светятся от счастья. Я конечно привыкла к тому, что моё существование в этом мире всегда шло перпендикулярно всеобщему потоку, но сейчас до меня наконец дошла ужасная, но правдивая суть, что даже если наша машина через секунду взорвётся с огромной ударной волной, то это буквально на мгновение заставит содрогнуться окружающий мир и даже не от тоски по нам, а скорее от неудобства, которое принесёт наша гибель, и потом всё снова станет таким же прекрасным. Это значит, что внешнему миру абсолютно плевать на наши победы и поражения, удачи и провалы, только мы решаем, как и куда крутить наше колесо судьбы. И вот сейчас Артём остался наедине со своим убийцей. А я должна решить, готова ли отобрать свою удачу у Натали, на которую она с каждым днем всё больше и больше посягает. И никакого счастливого или несчастливого случая в этом нет, она просто всегда берёт то, что нужно мне. В то время как я всю жизнь робко отхожу в сторону.

— Останови у магазина, — Артём прервал наше задумчивое молчание, как только мы въехали в город.

— Зачем? — недовольно поморщилась Натали.

— Останови, — он процедил сквозь зубы и тут же вылез из машины, как только Натали съехала с дороги и припарковалась.

— Странный он у тебя, где ты его откопала? — она проследила за ним взглядом.

— Артём сам ко мне пришёл. И даже если странный, то не виноват в этом. Жизнь не ко всем так благосклонна, как к тебе, — не удержалась я от резкого тычка в её сторону.

— Так ты его, как собачку, пожалела? Вот только вопрос в том, что он сможет от тебя получить? Ты же едва концы с концами сводишь.

— А тебе какое до нас дело? Ты на него тоже виды имеешь? — я окончательно взбесилась.

— Я? Ты с ума то не сходи! Просто пока мне интересно с ним. Не каждый день встречаешь человека, которого хотят убить. Это придаёт ему необъяснимую соблазнительность. Неужели ты сама не заводишься от этого чувства опасности?

Я не знала, что ей ответить. Лишь сразу же в памяти всплыли фрагменты прошлой ночи, и мне пришлось даже согласиться с Натали, всё-таки опасность, витающая вокруг нас, и вечная иллюзия надвигающейся смерти сильно подняла градус всех наших чувств.

— Ты покраснела что ли? — Натали округлила глаза, рассматривая моё лицо, — Так, вы уже? Нормально, я то думала, ты ещё та тетёха, а ты время зря не теряешь.

— У меня и нет этого времени, — вздохнула я.

— И то верно, — Натали надула губы, но больше ничего так и не сказала.

Вскоре в машину вернулся Артём. Он принёс с собой целый пакет чеснока и три огромные пачки соли.

— На всякий случай, — он пожал плечами, увидев наши удивлённые взгляды, направленные на него.

— Детский сад, — присвистнула Натали и снова вырулила на дорогу.

Дом с призраками стоял, как и водится, на самой окраине города. Старые пятиэтажки сменились деревянными домами и небольшими участками, но судя по их запустевшему виду, в них давно уже никто не жил. Дом городского убийцы был внешне таким же, как и все. Не было никаких распятий, прожжённой травы, скрипучих половиц на крыльце. Простой дом, в меру ухоженный.

— А что собственно мы пытаемся найти в заброшенном доме? — не желая вламываться напролом в логово убийцы, я вдруг решила пойти на попятную, — Очевидно же, что не призрак рассылает всем флешки с угрозами и потом всех убивает.

— Я вообще считаю, это пустой тратой времени. Что можно найти в старом никому не нужном доме? — мрачно отозвался Артём и натянул на голову капюшон толстовки, а сверху повесил себе плечи связку чеснока.

— Во-первых, там могут быть вещи убийцы, дневники, записи и фотки с друзьями, кто занимался тем же, чем и он. А, может, там вообще сам убийца и сидит сейчас.

— Класс! — я резко остановилась и с ужасом посмотрела на Натали, — И мы идём к нему с солью и чесноком, каравая только не хватает. Ещё и Артёма ведём к нему напрямую. Это не вариант, надо уходить.

— Да я пошутила, — шикнула на меня Натали, — Слышно же, что в доме никого нет, дверь нараспашку, — она пнула ногой входную дверь, и та без проблем открылась.

Мы с Артёмом неуверенно переглянулись, но все же зашли вслед за Натали. Я довольно чётко представляла, что мы должны были увидеть внутри — много засохшей крови, обрезки из газет, вырванные страницы из книг, где клеймят грешников и много других атрибутов помешанного человека. Но ничего даже близко похожего не было. Это был самый обычный дом. Бедно обставленный, со старой мебелью, без каких-либо предметов уюта, однако, это был жилой дом. Я облегчённо выдохнула и прошлась по комнате, которая служила и прихожей, и гостиной, и кухней.

— Странно, — я остановилась у небольшой полочки, где стояли несколько книжек, — Дом, как дом. Тут даже пыли нет. Мы точно не перепутали адрес?

— Ты же нам его сказала, — отозвалась Натали, заглядывая в соседнюю комнату, — Здесь никого. Маленькая кровать и ничего больше.

Артём в отличие от нас оставался напряжённым, он не сходил с места и всё время поглядывал в окно.

— Видно же, что тут не осталось ничего от прошлых хозяев, пойдём уже, — он нервно закашлял, пытаясь громко не говорить.

— Да перестань ты. Раз уж приехали, надо тут всё обыскать, — Натали недовольно перебила Артёма, поднимая старую вазу, стоящую на подоконнике, — Тут трещина. Блин, порезалась, — она резко отдёрнула руку, и ваза со звонким треском упала на пол и раскрошилась на множество осколков.

— А вот и первая кровь, — Антон недовольно закатил глаза, — Пойду в машину за аптечкой.

— Поторопись, а то она, и правда, тут всё кровью зальёт, — я подошла к Натали, чтобы осмотреть рану.

Артём ещё раз посмотрел в окно и, только убедившись, что снаружи никого нет, вышел наружу. Дверь за ним хлопнула, и затем послышался небольшой щелчок. Мы с Натали тут же повернули голову в сторону выхода, словно охотничьи гончие, услышавшие шорох в лесу. Я подбежала к выходу и дёрнула ручку двери, но она не поддалась.

— Дверь закрылась, — я подёргала ещё раз, но эффекта это не произвело.

— Наверно снаружи открывается, — Натали поморщилась, глядя на свой кровоточащий палец, — Сейчас твой невероятно смелый рыцарь нас освободит, не переживай.

— Главное, чтобы внутри этой башни не было дракона, — я нервно посмеялась и стала вглядываться в окно, в ожидании Артёма.

Но в этот момент послышался глухой удар, откуда то из подпола.

— Что за чёрт? — я машинально пригнулась и замерла прямо на корточках, — Ты это слышала?

Натали нервно сглотнула и медленно подошла ко мне, пытаясь спрятаться за мою спину.

— Может, мышь? — прошептала она.

Ещё один удар, за ним ещё один.

— Это точно не мышь, — я вся с головы до ног покрылась мурашками и снова посмотрела в окно, но Артёма не было, — Как долго можно искать рюкзак на заднем сидении твоей машины? — я в ужасе посмотрела на Натали.

Топот под нами усилился, от чего Натали жалобно заскулила и отбежала к входной двери. Я же стала осматриваться в поисках хоть какого-то оружия. Но я не успела сделать и шага, как в полу появилась небольшая щель, а затем с громким ударом, небольшая дверца отлетела в сторону, больно ударив меня по пальцам ноги.

У меня из глаз тут же брызнули слёзы, я прижала руку к ноге, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Натали за спиной совсем раскисла и зарыдала, закрыв лицо руками. Шорох становился всё громче, движения были мягкими, но довольно быстрыми, и вот звуки шагов слышались уже совсем близко. Я медленно стала отползать в сторону, но в этот момент из дырки в полу молниеносно выпрыгнула огромная белая кошка.

— Анфиса, что там случилось? Неужели, птица в окно опять залетела?

Следом перед нами появилась голова пожилой женщины в серой косынке, затем появилось её щуплое тельце, а через мгновение она полностью предстала перед нами. Сначала она увидела разбитую вазу, затем уже нас с Наталии. Я ожидала чего угодно, но только не подобной реакции. Женщина прошлась по нам равнодушным взглядом и ничего не сказала, затем осторожно закрыла дверь в полу и прошла на кухню за веником и совком.

— Какая невоспитанная нынче молодёжь! Приходят без спроса, так ещё и чужие вещи портят! — кряхтела она, сметая осколки в одну кучку.

Я окаменела и будто бы вросла в пол, не в силах сделать ни одного движения. Перед нами, как ни в чем не бывало, ходила женщина и будто бы нас вообще не замечала. Я повернулась к Натали, а та бледная, как мел, пыталась ногтем вскрыть замок двери.

Я настолько растерялась, что, и правда, начала думать, что перед нами был призрак. Я повернулась обратно к женщине, а она уже отложила веник и гладила свою большую белую кошку. Та в ответ довольно мяукнула, и меня тут же осенило. Эта же та самая кошка, которая напала на Артёма в квартире Лены. И та же самая женщина, вот только при ближайшем рассмотрении она оказалась не такой и старой, довольно таки молодая, возраста моей матери. Только внешний вид очень сильно её старил. Я осторожно поднялась на ноги и, стараясь создавать как можно меньше шума, придвинулась ближе к женщине. Натали позади меня ещё сильнее заскулила и промычала что-то нечленораздельное. Я лишь отмахнулась от неё и осторожно присела рядом с белой кошкой. Я поднесла руку к шелковистой спине кошки и дотронулась до неё кончиками пальцев. Кошка недовольно зашипела и спряталась за хозяйку. Женщина подняла на меня свои полупрозрачные голубые глаза и резко сказала:

— Бу!

Я отшатнулась от неожиданности и повалилась на пол.

— Так, вы живая? — прошептала я.

— Пока да, — усмехнулась женщина, — Хоть это не так и просто, когда в твой дом постоянно какие-то бандиты залезают, — она окинула нас с Натали взглядом, — Оторви уже свою напарницу от двери, она мне сейчас замок сломает.

Мне стало стыдно. Я быстро встала и, подхватив Натали за руку, отвела её подальше от выхода и посадила на стул возле обеденного стола.

— Мы не бандиты, простите нас. Вероятно, мы ошиблись адресом. Нас интересовал дом Самсонова Виталия… местного убийцы. Мы читали, что там никто не живёт, — я снова сделала шаг в сторону женщины.

— Вы не ошиблись. Это его дом. И зачем вам нужно было сюда? Решили пощекотать нервы и побороться с призраком? Знаю я местную легенду.

— Мы не местные, — возмутилась Натали, поправив кофту, — По-моему, это очевидно.

— А чем же вы отличаетесь? — засмеялась женщина, показав нам свои прогнившие зубы.

— Понимаете, мы приехали, потому что нашему другу прислали угрозу и в этой угрозе был ваш дом. Мы узнали, что здесь жил убийца, вот и приехали…

— Он умер много лет назад, — отрезала женщина, — Он точно не мог вам угрожать. Он погубил и без того слишком много жизней, но из могилы всё-таки его руки не в силах дотянуться до новых жертв.

— А вы кто? — перебила её Натали, — Если мы домом не ошиблись, то и вас здесь быть не должно.

— А где ж мне быть, если не в своём милом доме? — женщина снова сверкнула зубами, — Я мать этого ирода, и дом, стало быть, мой. Ларой меня зовут.

— Но почему тогда все считают, что дом заброшен? — я снова стала разглядывать женщину.

— Это единственный выход мне умереть своей смертью, я прячусь с момента смерти сына, — женщина вытерла пальцем глаза и уселась на табуретку, к ней на колени в тот же миг запрыгнула кошка и призывно заурчала.

— Вам тоже прислали угрозу? — воскликнула Натали.

— И не одну, — горько усмехнулась Лара, — Тысячи прямых угроз расправы от каждого жителя этого города.

— Не поняла, — Натали помрачнела.

— А что тут не непонятного? Не хотят видеть на улице мать выродка, который перебил кучу народа. А я то тут причём? Я даже не знала, что он такой, понимаете? Он будто раздвоился, дома был одним, но стоило выйти за порог, как он превращался в хищника, повёрнутого на поиски грешников. Его поэтому и поймали то не сразу, никто не мог подумать, что он на такое мог быть способен. Арестовали тогда местного бандюгу, даже осудили, а тот в первую же ночь в тюрьме повесился на собственных штанах. А потом уже и до моего сына добрались.

— Кто? — Наталия слушала с разинутым ртом.

— Кто? Менты, конечно. Нашли какие-то улики, размотали клубок и вытащили его под конвоем прямо из дома. Судья из Москвы приехал, собрали по городу присяжных, самых благочестивых и беспристрастных и за минут десять упекли сына.

— Вы извините, — неуверенно начала я, — Но при всей вашей скрытности от мира, мне кажется, я вас видела в городе. Вы были у дома недавно убитой девушки, её звали Лена.

— Была, — Лара нахмурилась и неохотно продолжила, — Она приходила сюда на днях, но я естественно спряталась. Сначала я не поняла, какого лешего ко мне опять стали толпами ходить, ведь уже много лет никто сюда носа не совал. А потом ночью углядела статью в выброшенной газете, что троих присяжных с суда над сыном убили вместе с семьями. Мне стало страшно, — женщина провела по щеке дрожащей рукой, — Ведь, к гадалке не ходи, на меня подумают. Я и пошла к Ленке, она дочь убитой учительницы, которая была в присяжных. Но не успела.

У меня мурашки побежали по коже. Я буквально кожей чувствовала, что, наконец, мы близки к разгадке.

— А кто ещё был в присяжных, вы не помните? — дрожащим голосом спросила я.

— Ещё бы мне забыть. Ну вот, как я сказала училка, потом Веденеев Илюха, старый чёрт, тоже убит. Ещё парочка местных активистов их уже похоронили. Тарасов — хозяин местного культурного центра тоже с женой умер много лет назад, правда, сын вроде у них был, но что с ним стало я уж не знаю. А ещё была пришлая медсестра из Москвы. Орехова, кажется. Её вообще беременную в суд затащили. Больше не помню, но в любом случае все мертвы.

— Что? — у меня земля из-под ног ушла.

Я повернулась к Натали, но та совсем не поняла моего шокированного взгляда и продолжила расспрос женщины, которая очевидно от тоски по разговорам выбалтывала все свои тайны. Но я уже ничего не слышала, у меня в ушах начался невыносимый звон. Моя мать была присяжной на том страшном суде, после которого так и продолжают гибнуть люди. После которого вся моя жизнь похожа на ад.

— Мне нужно на воздух, — я подошла к двери.

— Там задвижка сбоку, зацепи её, и дверь откроется, — сказал Лара.

Я вышла на крыльцо, готовая разреветься. Связь моей матери со всеми убийствами просто не укладывалась в моей голове. Сразу вспомнились слова последней гадалки, которая настаивала на том, чтобы я искала причины своих неудач в прошлом. И вот, кажется, я их нашла, но это было не моё прошлое. Не было никакого проклятия, никаких иллюзий, просто вся наша семья ждала своей очереди в списке убийцы. А моя мать знала это и скрывала, делая вид, что действительно верит в эту чушь с проклятием.

Грудь сдавила боль. Мне бы очень хотелось сейчас от души пореветь, но всмотревшись вдаль за забор участка, я заметила, что дверца машины Натали открыта нараспашку. Артём так и не появился. Я выбежала с участка и рванула к машине. Артёма нигде не был, не было наших вещей и продуктов, с переднего сиденья пропала сумочка Натали, а на её кресле были пятна еще свежей крови.

У меня внутри все похолодело. Я стала бегать вокруг машины, следую вдоль дорожки из пятен крови. Они тянулись до дороги, но потом резко прерывались.

— Нет! — не выдержала я и заплакала, — Так не может быть!

Я сжалась в комок и уселась прямо на дороге. Не знаю, сколько я так просидела, но в себя пришла, только когда почувствовала, как меня больно теребит за плечо Натали.

— Что произошло? Где Артём? 0на встревоженно посмотрела на меня, а затем взяла за руки и потянула с дороги, — Вставай, сейчас не время раскисать. Почему здесь кровь?

— Не знаю, — бесцветным голосом ответила я, — Думаю, его похитил убийца.

— И какого чёрта ты тогда сидишь тут и слезы льёшь? — Натали взбесилась, — Что же ты такая мямля! Как ты могла его упустить? Что нам теперь делать? У нас же был план, вы говорили, что до вечера за ним не придут.

— Наверно мы подобрались слишком близко, — я села в машину вслед за Натали.

— И эта старуха ничего путного нам не сказала. Мы даже не знаем, где дальше искать.

— Кое-что путное она всё же сказала, — всхлипнув, ответила я, — Поехали в Москву. Я знаю, где живёт один очевидец того суда. Готова поспорить, что смогу узнать все ответы.

— Ты о ком? — у Натали от удивления вытянулось лицо, — Артём наверняка где-то здесь, нам сейчас нельзя уезжать.

— Нет, он точно в Москве. Оставшиеся присяжные переехали в Москву. Здесь убийце делать нечего, да и ещё один труп, найденный в городе, создаст слишком большую шумиху.

— А ты соображаешь. Даже страшно, — Натали мрачно уставилась на меня, — Поехали, возможно, мы ещё успеем спасти Артёма.

Наталия втопила педаль газа и понеслась по дороге. Я смотрела на неё искоса, пытаясь понять, действительно ли она подавлена исчезновением Артёма или для неё это очередное развлечение. Но наверно в первый раз за наше знакомство Натали была молчалива и собрана, ушли её жеманные интонации, будто шелуха стала слетать, оставляя под собой простого человека. Я опять невольно задумалась, предстань я перед выбором, смогла ли я навредить ей ради своего благополучия. Если раньше ответ был категорически отрицательный, то сейчас моя жизнь удивительно перешла на новый виток злоключений, и мои принципы и устои рушались внутри меня. Мне было плохо от осознания, что я всё же не выдерживала и ломалась под гнётом событий. Мне было страшно от мысли, что бежать уже не имело смысла, и Артёма я могла не успеть спасти. И было совершенно невыносимо понимать, что моя мать причастна ко всему этому кошмару. Все эти мысли разрывали меня на части, но сейчас я не готова была уходить в глубокий самоанализ, поэтому пытаясь отвлечься, просто следила за Натали, размышляя о превратностях наших судеб.

— Так, диктуй адрес, где твой очевидец живёт? — Натали щёлкнула пальцами, призывая меня сконцентрироваться.

— Отвези меня домой, мне нужно кое-что сделать, — бесцветным голосом ответила я.

— Нашла время! Артём пропал, а ты собралась отдохнуть часок другой?

— Мне нужно домой, потом я тебе позвоню, если выясню что-то про Артёма.

— Что значит позвонишь? Ты мне предлагаешь ничего не делать и ждать, когда ты соизволишь выйти на связь? — Натали завернула в мой двор.

— Да, — устало кивнула я, — Ты и так нам очень помола. Но всё стало слишком опасным, твоя удача может обмануть тебя. И ты можешь пострадать. Лучше уезжай, — я вышла из машины и перед тем, как закрыть дверь добавила, — Нам лучше больше не видеться. Живи своей удачной жизнью и постарайся больше никого не сбивать.

Натали хотела что-то ответить, но по её растерянному взгляду было видно, что она не может подобрать ни одного слова. Я же не стала дожидаться и сразу скрылась в доме. Мне и без того предстоял трудный разговор. Я не хотела бередить старые раны своей матери, но выбора у меня не было. Её прошлое в прямом смысле слова испортило мне настоящее и грозило лишить меня будущего.

Я открыла дверь и зашла в квартиру. Первым встретил меня чёрный, лохматый котёнок. Он грозно зашипел, но испугавшись собственного рычания, тут же попятился назад и врезался в стену.

— Кто там? — донесся с кухни мамин голос.

— Это я, — ответила я и подошла к ней.

— Я думала, ты на работе. Но молодец что пришла, разувайся. Я как раз почти сварила суп.

— Я ненадолго, скоро уйду, — я взглянула на маму, которая в своей обычной манере летала по комнате, делая тысячу дел одновременно.

Но ей хватило лишь одного взгляда на меня, что бы забыть обо всём на свете. Она отложила половник и подошла ко мне ближе, осматривая в очередной раз на наличие новых ран, и взволновано спросила:

— Что-то случилось? Ты снова попала в беду?

— Попала, но сейчас я хочу тебя спросить о твоей беде, — мне было невыносимо трудно посмотреть маме в глаза, но всё же я это сделала, — Как ты связана с убийцей Самсоновым?

Мама отступила на шаг, будто бы я сейчас её ударила, она молча покачала головой, и отошла к окну.

— Ты же обещала, что не станешь лезть в дела с тем домом, — мрачно ответила мама.

— У меня не было выбора. Почему ты скрывала правду?

— Потому что то жуткое дело тебя никак не касается. Никого из нас не касается. О чём я должна была рассказывать? — мамин голос задрожал, но она все также не смотрела на меня.

— Если не касается, то почему ты трясешься от одного упоминания об этом?

— Потому что это история с плохим концом.

— Вот только история еще не закончилась. Ты знаешь, что убиты почти все присяжные и их семьи, которые осудили Самсонова? В живых остались единицы. И ты одна из них.

— Откуда ты всё это знаешь? — мама побледнела и, наконец, посмотрела на меня, — Это было твоё видео? Тебе прислали угрозу?

— Не мне, сыну Тарасовых. А сейчас его похитили и возможно скоро убьют, если уже не убили, — я не смогла сдержать слёз, — Поэтому расскажи мне, что знаешь. Мне нужно понять, где искать Артёма.

— Нет! Нет! Нужно звонить в полицию, а нам срочно уехать из города. Я не подвергну нас опасности. Мы уедем, пока полиция не поймает этого сумасшедшего.

— Мама, пожалуйста, у меня нет времени, — я схватила её за руку, — Я не могу его потерять. Он единственный, кто понял меня за всю мою жизнь.

Мама долго на меня смотрела, изо всех сил стараясь не заплакать. Она будто ждала, чтобы нас прервали любым способом, чтобы только не продолжать этот разговора, но всё же сдалась.

— Ладно, — наконец, ответил она, — Я постараюсь помочь.

Она вышла из кухни и зарылась в шкафу в прихожей. Достала оттуда пыльную коробку из-под обуви и поставила передо мной.

— Тут всё, что я смогла отыскать о том деле. Я играла во всём этом очень маленькую роль, но даже те вещи, о которых я тогда узнала, были ужасны. Самсонов был настоящим зверем, охотящимся посреди белого дня. Никто не мог в нём заподозрить помешанного. Он работал разнорабочим у местных подрядчиков, рукастый мужик. Все, кто с ним сталкивался, очень хорошо о нём отзывались. Никто не знал, что на самом деле он считал всех вокруг грешниками. Когда в его доме уже проходили обыски, то нашли кучу религиозной литературы, написанной разными фанатиками о греховности нашего мира и о том, что необходимо всеми силами очищать землю от грешников. Самсонов будто впитал в себя все безумные идеи из тех книг и, выходя утром на улицу, он в каждом видел новую цель. Его жертвой мог стать кто угодно: от водителя машины, нарушившего движение, до мальчишки, который схватил дворовую кошку за хвост. Между жертвами не было никаких связей. Это всегда был случайный выбор, поэтому он успел многих убить, пока полиция нашла хоть какие-то улики против него. Я приехала в город как раз в разгар расследования. Меня перевели пройти практику в местной больнице. Я не собиралась быть частью этого, но дело приняло такие масштабы, и люди в городе были невероятно напуганы, что в суд стали набирать наиболее беспристрастных присяжных, чтобы слушания не походили на сожжение заживо. Меня настойчиво попросили, так что отказать я не могла. Но всё, что было потом, стало напоминать ад на земле. Я пришла на первое слушание и была в ужасе от всего, что услышала, как и другие присяжные. Перед нами на скамье подсудимых сидел местный бандит по фамилии Костиков. Я была настолько испугана, а ведь я тогда была на седьмом месяце беременности тобой, что толком и не соображала. Так вот адвокаты зачитывали улики против него одну за другой, не оставалось сомнений, что это он. Однако тот не сознавался. В конце нам нужно было принять решение, которое было очевидно. И в общем и целом, от нас и не ждали другого, мы никак не могли признать этого монстра невиновным. В итоге, его осудили. Первый вечер за долгое время город уснул спокойно. А на утро на пороге суда лежало тело молодого мужчины, помощника адвоката на суде, который собирал для суда все улики. А Костиков повесился на своих же штанах в тюрьме той же ночью. На следующий день произошло ещё одно убийство. Тогда стало ясно, что осудили не того. Люди закрылись по домам от страха. Паника была дикая. Я безумно хотела уехать, но мне приказали остаться до окончания судебного процесса. В итоге, не вдаваясь подробности, Самсонова нашли и обвинили. Суд присяжных снова вынес приговор, на этом убийства закончились. Мне разрешили уехать, у меня была последняя неделя практики, но от нервов роды начались раньше времени. Мне пришлось рожать тебя в местной больнице. Ночью, когда мы с тобой вместе отдыхали, в палату вошла медсестра. Сначала она вела себя абсолютно нормально, но потом словно бес в неё вселился. Она стала обвинять меня в том, что я приговорила к смерти хорошего человека, что я та, которую Самсонов должен был убить первой. Что за мои грехи ни мне, ни моей семьи не выжить. И она достала из кармана халата пробирку и выплеснула её содержимое на тебя. Я успела тебя закрыть, но капля кислоты попала тебе на нос. Прости, — мама вздохнула, — Я тогда настолько сильно испугалась, что в ужасе позвонила твоему отцу и сказала срочно за мной приехать, а сама вытащила тебя в одеяле ночью из больницы и простояла несколько часов на остановке, ожидая, когда приедет твой папа.

Я слушала мамин рассказ и сама то и дело покрывалась мурашками от ужаса. Мама старалась казаться спокойной и собранной, но было видно, что эти воспоминания до сих пор причиняли ей боль.

— Но зачем ты всё это собирала? — я стала выкладывать вещи из коробки.

— Гораздо позже, когда я пришла в себя от всего того кошмара, то захотела разобраться с той сумасшедшей медсестрой. Позвонила в больницу, но мне сказали, что такого работника у них нет, а в ту ночь на смене вообще работал молодой парень. Тогда я поняла, что эта была какая-то сумасшедшая последовательница Самсонова, и решила раскопать информацию о ней. Всё это я, конечно, скрывала от твоего отца, чтобы не беспокоить его. Он и так находился в шоковом состоянии после того, как тебя облили кислотой. Я искала везде, но никак не могла найти ту женщину. Потом я попыталась связаться с другими присяжными, чтобы понять, не встречали ли они её. Мне ответил Тарасов Филипп, они с женой собирались улетать в отпуск, но я успела связаться с ним до их отлёта. Он сказал, что ему тоже угрожала какая-то женщина. И хотел помочь мне в расследовании после своего возвращения, но они с супругой попали в аварию по дороге в аэропорт. Я тогда так испугалась, ведь у них остался сын. Хороший мальчик, я видела его пару раз, когда жила там. Он был ещё совсем малышом.

— Точно, — я не смогла сдержаться, — Но ты нашла ту женщину?

— Не нашла, но кое-что смогла узнать. Она действительно была медсестрой в местной больнице, но уволилась оттуда ещё до моего приезда. Затем вовсе уехала из города и поселилась в Москве. Вот её адрес. Но я была там, и мне никто не открыл, а соседи сказали, что никогда не видели её.

— А как ты смогла им её описать?

— Я нашла её на фотографиях. Она была на всех слушаниях в зале. Вот, — мама достала старые фотографии, — Это присяжные, вот я, — она перелистывала снимки, пока не нашла необходимый, — Вот она, Авдеева Светлана Фёдоровна.

Я внимательно посмотрела на фотографию, на ней была изображена ещё довольно молодая женщина, и я бы её сейчас никогда бы не признала, если бы только что не имела чести смотреть в эти грустные полупрозрачные, голубые глаза.

— Но это же мать Самсонова, того самого убийцы. Ты ничего не путаешь? — я выхватила фотографию, пытаясь разглядеть каждую деталь на снимке.

— С чего ты взяла? Мать Самсонова умерла от инфаркта, как только узнала о делах своего сына. А эту женщину я до смерти не забуду. До сих пор её лицо снится в кошмарах.

— Но что же получается, это она угрожает и убивает всех присяжных и их семьи? — дрожь пробежала по телу, я поняла, что всё это время старушка с нами играла и специально заговаривала зубы, чтобы увезти Артёма.

— Я думаю, да, — вздохнула мама, но где её искать и уж тем более, как найти улики против неё, я не представляю.

— А я, кажется, теперь всё знаю, — я встала со стула и побежала к выходу.

— Стой, не уходи! Прошу тебя, не лезь в это дело! Ты же видишь, сколько плохих вещей произошло уже. А твоя жизнь и так была не сахар.

Я резко остановилась у выхода и обернулась к маме:

— Так, значит, никакого проклятия нет? Ты всё придумала?

— Я испугалась тогда очень сильно. Эта женщина наговорила много ужасных вещей. На тот момент я даже поверила, что она, и правда, могла проклясть нас, но как только мы вернулись в Москву, всё стало хорошо. Я даже почти забыла про эту историю. Но стоило тебе пойти в школу, и беды стали сыпаться на твою голову. Я снова принялась искать ту женщину, но её и след простыл, а тебе становилось всё хуже. Тогда я снова поверила в проклятие. Только после сегодняшних слов той гадалки, я решила проверить свою догадку. И оказалась права, твои беды вернулись, когда снова началась охота на присяжных.

— Значит, смерть всё-таки шла за нами по пятам от самого моего рождения, — я горько усмехнулась и больше ничего не говоря, вышла, захлопнув за собой дверь.

Лишь спустившись вниз, я разжала кулак, в котором сжимала листок бумаги с адресом Алевтины. Трудно было проверить, я была так близка к убийце и упустила её. Она так ловко со мной играла, наверняка в душе радуясь, что я оказалась такой дурой и сама пришла в её лапы, так ещё и привела Артёма. Раз мы нужны ей вдвоём, то она наверняка спрятала Артёма там, где я смогу его найти, чтобы покончить с нами одним махом, а потом приняться за мою мать. Но этого я ей никак не могла позволить. Пусть удача была и не на моей стороне, но прекращать бороться я не собиралась.

Громкий сигнал автомобиля прервал мои размышления. Я повернула голову и увидела машину Натали. Подбежав к ней, я открыла дверь и спросила:

— Ты что так и не уехала?

— Не знаю, что ты там обо мне думаешь, но я друзей в беде не бросаю. А ты настолько бедовая, что без меня точно не справишься. Твоё невезение точно приведёт тебя не туда.

— Ты права, — мрачно заметила, — Твоя удача будет мне как раз кстати. У меня появилась зацепка, нужно проверить. Подвезешь?

— Естественно, залезай, — Натали завела мотор.

Я пристегнулась, и мы выехали со двора.

— Возможно, там Артём с убийцей. Мы не можем туда просто так прийти, у нас нет даже никаких средств защиты. Где бы нам их раздобыть? — я почесала затылок, всерьёз пытаясь сообразить, чем смогу отбиваться от убийцы.

Натали встревоженно посмотрела на меня.

— Если ты имеешь в виду оружие, то у меня таких связей нет. Но чисто женский набор могу тебе предоставить. Удача удачей, но перестраховка не помешает, — она открыла бардачок, — Там внутри газовый баллончик, а в багажнике мне отец напихал разные инструменты на случай аварии. Думаю, разводной ключ будет неплохой альтернативой биты.

— Надеюсь, нам не придётся всем этим воспользоваться, — я нервно сглотнула, засовывая газовый баллончик в карман.

— Так ты выяснила, кто убийца?

— Кажется, да. Но если всё так, то мы с самого начала попали в ловушку убийцы.

— Ты о чём? — Натали закашлялась, снова становясь бледной.

— Та женщина в доме, с которой мы недавно мило беседовали, — совсем не мать Самсонова. Я только сейчас поняла, что она слишком молода, чтобы быть его матерью. Меня запутал её внешний вид, она специально хотела себя состарить, на самом деле она не старше моей матери. Уж не знаю, кто она была ему, но она свято верит, что все присяжные, которые его осудили, должны отправиться вслед за ним.

— Что? Так дело в этом? А Артём тут при чём?

— Видимо, она хочет извести семьи каждого присяжного до последнего родственника. Какая-то извращённая версия веры Самсонова в грешников.

— То есть эта старушка всех убивает? — Натали фыркнула, не веря моим словам, — Бред.

— Она явно не одна этим занимается.

— А с чего ты решила, что они находятся по этому адресу?

— Это её московская квартира. Если она с нами играла всё время, то хотела, чтобы я нашла этот адрес, ведь она с самого начала знала обо мне.

— Что? А ты тут с какого бока?

— Расскажу потом, если всё закончится хорошо, а если нет, то пусть так и будет, — я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь.

— Загадочнее стать ты уже не можешь, — Натали закатила глаза и прибавила газа.

Времени у нас оставалось совсем немного, пока старуха играла с нами, прошёл весь день. Солнце всё ближе прижималось к горизонту, окрашивая небо в ярко-оранжевые цвета. Люди вокруг улыбались наступающей ночной прохладе, предвкушая ещё один прекрасный летний вечер. Я же опять смотрела на окружающих словно через стеклянный пузырь, в который меня насильно посадили. Иллюзия смерти, нависшая надо мной уже очень давно, наконец, стала приобретать реальные очертания. А её первопричины оказались гораздо ужаснее того, что я могла только представить. Зло, которое люди наивно полагали, что победили много лет назад, успело посадить свои семечки в других, и уже последователи продолжили дело своего наставника. Самсонов даже после смерти продолжал убивать, пусть и чужими руками. Это было действительно страшно, он, словно призрак, приходил к своим убийцам и мстил каждому. А теперь он дотянулся и до нас с Артёмом.

— О чём задумалась? — прервала мои мысли Натали.

— Мне страшно, — призналась я, — Всё может закончиться очень плохо. Я чувствую, что мы едем в ловушку.

— Так, может не ехать? Поехали ко мне, у меня нас точно никто не тронет.

— Я не могу бросить Артёма, — я покачала головой, сильнее сжимая кулаки, чтобы ощутить в себе злость и силу.

— Дался он тебе, ради мужика решила себя в костёр бросить, и меня заодно, — выругалась Натали, — Будь уверена, что как только ты его спасешь, он сразу тебя бросит. Не надейся на многое.

— Он не бросит, он единственный, кто меня понимает. Я это точно знаю.

— Боже, какая ты дура! — сказала Натали, останавливаясь во дворе.

Мы вышли к обычной старой пятиэтажке, которая находилась в спальном районе города. Я огляделась по сторонам. Недалеко на детской площадке играли ребятишки, чуть поодаль две женщины с тяжёлыми сумками о чём-то активно беседовали возле подъезда. Ничего примечательного вокруг не происходило. Трудно было подумать, что бок о бок с этими людьми жила сумасшедшая старуха — убийца.

— Надо же, я думала, что ты плохо живёшь, — Натали окинула всё вокруг брезгливым взглядом, — Но это просто жуть.

— Обычный дом, — я прервала Натали, — как и сотни других. Ладно, нам туда. Пятый этаж, двадцать первая квартира. Зарегистрирована на Авдееву Светлану Фёдоровну, — Я прочла данные с листка.

— Идём, — Натали достала их багажника разводной ключ, — Надеюсь, твой Артём там, а то даже меня уже достало мотаться из стороны в сторону без особого смысла.

Мы переглянулись и, молча кивнув друг другу, вошли в подъезд. Не успели мы ступить на лестницу, как путь нам преградила бойкая женщина в цветастом халате. Она недовольно подбоченилась и громко заворчала:

— И что вы тут устроили? Мне уже все жители дома жалуются, что шпана туда-сюда ходит. Ещё раз увижу, ментов вызову.

— Вы наверно нас с кем-то путаете, мы здесь в первый раз, — я попыталась успокоить женщину, которая очевидно была главной по подъезду или консьержкой.

— Что вы меня лечите? — пуще прежнего начала ругаться она в ответ.

— Отвали, старая карга, — гаркнула на неё Натали и, подтолкнув меня в спину, велела подниматься по лестнице.

Я была шокирована таким поведением Натали, однако на удивление это сработало. Женщина от её хамства замолчала, и мы смогли быстро сбежать вверх по лестнице.

— Не слишком ли ты с ней? — шепнула я Натали, пока мы прыгали по ступенькам.

— Нормально, не будет совать нос в чужие дела, живее будет.

— Звучит угрожающе. Хотя, зная, кто здесь живёт, вполне оправдано, — я пожала плечами.

— Мы на месте, и какой у нас план? — Натали осмотрела дверь, не решаясь постучать, — Просто позвоним и напросимся в гости?

— Что-то мне подсказывает, что войти нам не составит труда, проблемы будут именно с выходом, — меня затрясло от страха, но отступать сил больше не было, и я застучала кулаком по двери, — Светлана, открывайте, это Ася Орехова.

— Ну, ты дура, — Натали шикнула и выставила перед собой разводной ключ.

— Открывайте, — я продолжала стучать, но ответа не было.

— Да, боже ты мой, — Натали отодвинула меня в сторону и, достав из сумки связку ключей и отмычку, закопалась в замке.

— Ты что умеешь взламывать замки? — я даже рот раскрыла от удивления.

— Ты удивишься, узнав, что я ещё умею, — засмеялась Натали и уже через минуту открыла дверь, — Пойдём, но сдаётся мне, там никого нет.

Мы зашли в тёмную квартиру, Натали осторожно закрыла за нами дверь.

— Надо включить свет, ничего не видно, — зашептала я.

— Секунду, — отозвалась Натали и нажала на выключатель.

Комната озарилась тусклым светом одинокой лампочки, торчащей из потолка. Я тут же рванула в комнаты в поисках Артёма, но его здесь не было. Здесь вообще никого не было.

— Я ошиблась, — всхлипнула я, окончательно потеряв надежду, — Я всё-таки проклята, мне всегда не везёт. А теперь из-за меня погибнет Артём, — я сползала на пол по стенке коридора, не в силах удержаться на ногах.

— Не реви, — прервала мою истерику Натали, — Ещё не вечер, мы ещё можем найти твоего принца.

— Нет, эта была моя единственная зацепка. Я не знаю, куда могла утащить его старуха. Кто бы ни жил в этой квартире, это определённо не она. Вещи слишком молодёжные, — я взглянула на цветастую куртку, висевшую в прихожей, — Даже туфли на высоченных каблуках. Посмотри, прям в твоём стиле, — я встала обратно на ноги, внимательно осматриваясь вокруг, — Сумки дорогие… на твои похожи, — мой взгляд приковала одна сумка, которую я совсем недавно видела, когда Натали отдавала такую же сотруднице почты, — Что думаешь? — я повернулась к Натали, чувствуя, что в очередной раз очень сильно ошиблась, — Ты так быстро дверь открыла, и консьержка на нас налетела, как на знакомых, и откуда ты вообще знаешь про мое вечное невезение? Я тебе об этом ничего не говорила.

Натали внимательно следила за каждым моим движением. По мере моих рассуждений она всё сильнее улыбалась, затем и вовсе захохотала:

— Наконец-то до тебя дошло. Что же, добро пожаловать в гости.

Она резко дёрнула рукой с зажатым разводным ключом в мою сторону. Я не успела среагировать и сразу же почувствовала сильную боль в голове, а дальше провалилась в темноту под удаляющийся хохот Натали.

. . .

— Ася, очнись! Ты слышишь меня?

Я поморщилась от жуткой боли, но всё же постаралась открыть глаза. Вокруг было темно, однако я смогла различить силуэт Артёма, нависшего надо мной.

— Слава богу, ты очнулась!

Я хотела пошевелить рукой, но она не послушалась.

— Что со мной? — запаниковала я и стала извиваться на полу, как гусеница.

— Успокойся, ты связана, — Артём попытался остановить меня, — Я сейчас пытаюсь решить эту проблему.

— Где мы? Ты ранен? — я немного успокоилась и послушалась Артёма, дав ему возможность развязать на мне верёвку.

— Где мы, я не знаю, но судя по всему это какой-то склад, возможно заброшенный, так как, сколько бы я тут ни орал, никто так и не пришёл. Мне тоже прилетело по голове, но у меня было время очухаться. Последнее, что я помню, как пошёл к машине за аптечкой, а дальше темнота. Ты как здесь оказалась?

— Натали, — зло выдохнула я, — Это всё она, водила нас за нос с самого начала.

— Не понял, твоя Натали хотела меня убить? Но зачем я ей сдался?

— Я не знаю, кто она на самом деле, но это точно не моя Натали, — мрачно заметила я, наконец, ощутив лёгкость в запястье, я смогла сесть и продолжить сама себя развязывать.

— А я вам сейчас всё с удовольствием объясню, — где-то поблизости послышался знакомый голос, затем мы услышали цокот каблуков, отдававшийся вокруг звонким эхом.

Натали шла к нам через весь склад, выставив вперёд руку с возведённым в нашу сторону пистолетом, а в другой она несла большую канистру с бензином.

— Это нехорошо, — прошептал Артём и резко поднялся на ноги.

— Сидеть на месте, иначе я пристрелю твою ненаглядную, а затем тебя, и вы так и не узнаете мою душещипательную историю.

Я решила поиграть с Натали, надеясь, что смогу её заговорить и каким-то образом спастись. Дёрнув Артёма за рукав, я потянула его обратно к себе.

— Послушай её, — сказала я громко, — Раз нам конец, то я хочу узнать, чем заслужила всё это, — затем взглянула на подошедшую к нам Натали, — Кто ты на самом деле?

Она улыбнулась, глядя на меня, и сказала:

— Пришла пора познакомиться. Ты наверняка меня не знаешь, точнее не узнаёшь. Но наши мамы однажды встретились, в одну роковую ночь в больнице, у тебя даже остался шрам на носу после их встречи.

— Что? Не может быть, — я не поверила своим ушам.

— Ещё как может. Ты же сама совсем недавно общалась с моей мамой. Мой актёрский талант у меня от неё. Как легко она смогла окрутить тебя, что ты поверила, что она мать Самсонова без единого на то доказательства. Всего лишь лёгкая печаль в глазах, да дрожь в руках, и ты поплыла. Хотя мы с этим монстром не имеем ничего общего. Этого больного убили в тюрьме, и все вздохнули с облегчением, жаль, конечно, что это сделали не мы, но тут уже дело случая.

— То есть то, что вы мстите за его смерть, вас с ним никак не связывает? — прервала я Натали.

— С чего ты это взяла? Ты изначально пошла не по тому следу. Впрочем, не ты первая, твоя мамаша совершила такую же ошибку, в своё время осудив не того, — по лицу Натали пробежала тень, — Перед тем, как осудить Самсонова, присяжные единогласным решением посадили в тюрьму невиновного человека, который не смог вынести такой несправедливости и покончил с собой в первую же ночь в тюрьме. И что ты думаешь? О нём забыли на следующее же утро. Всем было плевать, что все эти честные и добропорядочные люди только что убили человека. Все снова пошли на поиски Самсонова. Только моя мама плакала по Костикову, он был её близким другом много лет. Я помню, что часто была в гостях у него и играла с его маленьким сыном. Мы были очень дружны. Но все остальные напрочь забыли о том, что это человек когда-то существовал, что у него была семья. Мама взяла мальчика к себе на воспитание и мы жили очень дружно, пообещав себе, что из ведём каждого, кто подписал приговор Костикову.

Я слушала Натали и видела боль потери в её глазах, в каждом её движении была надломленность, граничащая с сумасшествием. Я совершенно не ожидала такого поворота. В моих глазах она совсем недавно была чистым злом, но сейчас я даже не знала, что ей возразить. Я видела её страдания и понимала несправедливость того, что произошло.

— Это ужасно, я понимаю тебя, — дрожащим голосом ответила я, — Но вы с мамой совершаете похожее зло. Вам не станет легче, даже если вы убьёте всех злодеев на это земле.

— Тут ты ошибаешься, с каждым новым случившимся возмездием у нас за спиной, будто крылья вырастали, но моей особенной любовью была ты, — Натали снова улыбнулась мне, будто я, и правда, была её лучшей подругой.

— Брошенное вскользь моей матерью проклятие породило настоящую игру длиной в жизнь. У неё родился план, как довести твою мать до сумасшествия. Она узнала, где вы живёте, и мы переехали в Москву. А дальше, когда ты пошла в школу, я поступила в ту же в параллельный класс. Я была твоей тенью много лет, делая твою жизнь ужасной. Это было так увлекательно. Ты только представь, что всё, что с тобой происходило, подстраивала я, — Натали заулыбалась, как безумная, — Это был мой триумф. Хотя мама, конечно, не хотела так надолго затягивать, но я просила её отдать тебя мне. И я бы поигралась с тобой ещё, но мама стала совсем плоха, боюсь ей осталось недолго. А единственное её желание было отомстить за смерть друга. Мне пришлось торопиться, и я стала всем, кто ещё избежал знакомства со мной, рассылать свои электронные флешки с проклятием, а для тебя у меня был особенный план. Но твоя мать берегла тебя, как сумасшедшая курица, мне становилось всё труднее до тебя добраться. Да и ты с каждым годом становилась всё скучнее и скучнее. Пришлось придумывать новый план и выходить на прямой контакт. Так мы с тобой и познакомились.

— Ты сбила меня машиной, — не выдержала я и закричала.

— Точно, — закивала Натали, — И за это потом получила нагоняй от Аркаши. Это же он выдал мне машину из своего автосервиса, он, кстати, тоже хорошо сыграл, когда мы приехали. Ты ведь повелась на наш спектакль, признайся. Мы всю ночь долбили потолок, чтобы он так эффектно рухнул над твоей головой.

— Так это ты всё подстроила?

Артём всё это время не произносил ни слова, но с каждым новым выпадом Натали, вена на его виске всё больше вздувалась. Он плотно сжимал кулаки, готовый голыми руками задушить Натали.

— Спокойнее, рыцарь, — от Натали не скрылись его намерения, — А мы, и правда, заболтались. В конце концов, я хочу обрадовать маму и закончить своё дело. А после твоей смерти избавиться от твоей глупой мамаши не составит труда, — Натали засмеялась и стала разливать повсюду бензин.

Внутри меня все похолодело. Я с ужасом взглянула на Артёма, он метался из стороны в сторону, пытаясь найти выход, но Натали упорно держала нас на прицеле. Наконец, когда она вылила последнюю каплю из канистры, отбросила её в сторону и достала коробок спичек из кармана.

— У нас будет всего пара секунд, я вырву у неё пистолет, а ты ударишь её, — Артём еле слышно прошептал мне.

— У меня есть идея получше, — я незаметно достала газовый баллончик из кармана, ‐ Всё же удача — переменчивая штука.

Натали переложила пистолет в подмышку и чиркнула спичкой по коробку. В этот момент Артём резко вскочил и подбежал к ней, вырвав пистолет и отбросив его на пол. Я подскочила следом за ним и распылила баллончик ей прямо в глаза. Она закричала от боли и упала на колени, выронив зажжённая спичку на пол. В одно мгновение всё вокруг заполыхало диким огнём.

— Бежим, — крикнула я Артёму и, схватив его за руку, потащила к выходу.

— Погоди, — он остановил меня у двери, — Мы оставим её здесь?

— Что? — я даже не сразу сообразила, о чём он говорил, а затем увидела, как от дыма задыхалась Натали, пытаясь наощупь найти путь к спасению.

— Тебе надо решить. Ты дашь ей проиграть, и тогда твоя жизнь станет, наконец, твоей или спасёшь её, и она продолжит мстить?

— Но как мне решить? — я остолбенела, уже сама, теряя сознание от дыма и жара огня, однако я не отводила взгляда от содрогающейся от боли Натали.

— Быстрее! — прокричал Артём, — Надо уходить.

— Я не могу, — заплакала я и побежала сквозь языки пламени к Натали.

Схватив её, я подняла её на колени, затем перекинула её руку через своё плечо и поволокла её к выходу. Артём выломал дверь и выпустил нас на улицу.

Я опустила Натали и оставила её лежать на земле. Сама же упала рядом и разрыдалась.

— Я её чуть не убила, ты понимаешь? — я ревела, не переставая, — Я смотрела, как ей больно и не хотела её спасать. Что я за человек?

Артём присел рядом и, обхватив меня за подбородок, сказал:

— Ты хорошая. Ты не такая, как они. Я думал, что ты такая же слабая и готова на всё ради собственной шкуры, но с момента нашей первой встречи, ты только и делала, что помогала мне, забыв о себе. Ася, ты хорошая, поэтому я прощаю тебя.

— Что ты говоришь? — прошептала я, чувствуя, как руки Артёма все сильнее сжимают мою шею.

— Я говорю, что люблю тебя. И мы можем сбежать вдвоём и начать жить с чистого листа. Оставив всех злодеев гнить в земле. Ведь я тот самый мальчик, которого оставили без отца присяжные, и даже не вспомнили о моем существовании. Я сын Костикова.

— Нет! Не говори так, пожалуйста, — закричала я, пытаясь скинуть с себя его руки, — Ты был заодно с ней? — я вырвалась и отбежала в сторону, — Зачем ты так со мной? Я же полюбила тебя…

— И я, — Артём попытался подойти ко мне, но я не позволила, — Ты не представляешь, каким адом была моя жизнь. Если бы не мать Натали, то я бы умер той же ночью, что и отец, просто от голода. Матери у меня никогда не было, она умерла при родах. Отец был моим единственным близким и его отняли, даже не разобравшись. Ты считаешь, что я не имел права мстить?

— Не таким способом, — я покачала головой, — Вы убивали целые семьи ни в чём не повинных людей!

— А кто тогда виноват в смерти моего отца? — закричал Артём.

— Он сам себя убил. Он мог подождать, настоящий убийца проявил бы себя рано или поздно. Его бы отпустили, но он сам сделал этот выбор. Это его вина.

— Нет! Нет! Не оправдывай этих уродов, они убили его и забыли о нас, — Артём рванул ко мне и крепко обнял, — Но ты стала для меня всем, только с тобой я снова могу дышать, я чувствую, что снова живу. Давай убежим вместе, я сделаю для тебя всё, что ты хочешь. Стану тем, кем хочешь.

— Ты сволочь, — сзади послышался хриплый голос Натали.

Затем раздался оглушающий выстрел пистолета, Артём упал на колени, а из груди у него хлынула кровь. Он последний раз взглянул на меня и рухнул на землю.

— Зачем? — зарыдала я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.

Натали сидела на земле, держа дрожащей рукой пистолет, и неотрывно смотрела на меня:

— С самого детства я любила его. Я пыталась стать для него всем. Вылечить всю его боль, помогала отомстить всем его обидчикам. У нас оставался один шаг — смерть твоей матери и тебя, и мы были бы свободны. Я мечтала о нашей новой жизни. А он… предпочёл тебя. Вот так просто. За пару дней знакомства, он променял тебя на меня. Как такое возможно?

— Он был не в себе, — я попыталась отползти в сторону, спрятаться за любую преграда.

— Но ты спасла меня. Ты вытащила меня из огня, зная, что я не остановлюсь. Ты, правда, дура. Всю жизнь сдавалась при любой неудаче и даже сейчас лишила себя шанса на свободу, — она снова подняла пистолет, — Но дело в том, что ты, и правда, победила. Он выбрал тебя, и теперь его нет. А я не хочу жить в мире, где его нет. Я отдаю тебе твою удачу назад. Не упусти свой шанс. Уже скоро сюда приедут пожарные, дым уже вовсю валит, беги. Тебя здесь никто не видел, и следов твоих нет. Беги! — с этими словами она приставила пистолет к виску.

— Нет! — крикнула я, но мой голос потонул в звуке выстрела.

Я начала задыхаться, меня всю трясло, я смотрела на тела Артёма и Натали, и мне хотелось завыть от боли, но вдали послышалась пожарная сирена. Голос Натали будто на повторе зазвучал у меня в голове, я поднялась на ноги и рванула прочь со склада.

Как только я завернула за угол, на дороге показалась первая пожарная машина. Через несколько минут подъехали ещё две. Я перебежала через дорогу и смешалась с толпой зевак. Встав позади какого-то парня, вытащила у него из сумки торчащую толстовку и, быстро натянув её на себя, надела на голову капюшон и поспешила уйти прочь.

Я шла всё дальше и дальше с полным ощущением того, что под моими ногами ломается асфальт, что ещё шаг и я упаду в пропасть, но я шла дальше и ничего подобного не происходило. Тогда я остановилась и оглянулась вокруг. На улице стоял летний вечер. Люди все так же гуляли, наслаждаясь тёплой погодой, рассуждая о мечтах и планах. Смеялись, целовались и совершено не обращали на меня никакого внимания. Мне даже показалось, что я вовсе исчезла. Я обернулась и увидела свое отражение в витрине. Там была я, такая же я с новой огромной ссадиной на лбу, но вот только теперь за моей спиной действительно никого не было. Никаких иллюзий, никаких проклятий. Только я и мой выбор. И теперь я точно знала, что выбирала жить, как бы сложно и больно это ни было.

Content

Ирина Дементьева
Иллюзия смерти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5