Виктория Гилберт

Загадочная подсказка

С любовью посвящается моей маме

Барбаре Кинг Лемп

1931–2022

© 2023 by Vicki L. Weavil

© Попова К.В., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Я думала, что знакомство с Кэмероном Клю просто принесет мне новую работу, и даже не подозревала, что эта встреча полностью изменит мою жизнь.

Войдя в уютную, но элегантную библиотеку, куда меня провела Лорен Уокер, личный секретарь Клю, я поразилась двум моментам. Во-первых, мистер Клю, который недавно без предварительного собеседования нанял меня для инвентаризации и каталогизации его обширной коллекции книг и сопутствующих артефактов, оказался намного моложе, чем я ожидала. Учитывая его состояние и интерес к редким книгам, а также различным материалам, имевшим отношение к произведениям, я предположила, что ему по меньшей мере сорок. Но на вид высокому стройному мужчине, который стоял у каменного камина, положив тонкую руку на грубо отесанную деревянную каминную полку, было ближе к тридцати. Он выглядел скорее ровесником моей дочери, чем моим.

Во-вторых, я невольно залюбовалась его прекрасной внешностью. Благодаря немного растрепанным темно-рыжим волосам и орлиному носу Клю можно было ошибочно принять за модель престижной британской компании по производству одежды. Россыпь веснушек на бледной коже придавала ему мальчишеский вид, что контрастировало с острой линией челюсти и плотно сжатыми губами. Как сказала бы моя дочь-актриса: «Отличный кандидат на главную роль». Это впечатление усиливали сшитые на заказ шерстяные брюки и рыбацкий вязаный свитер цвета слоновой кости, который он надел поверх ярко-синей рубашки на пуговицах. «Держу пари, передо мной определенно обаятельный молодой человек», – подумала я, теребя пуговицу своего темно-синего шерстяного жакета.

А затем он открыл рот:

– Даже не подозревал, что вы настолько старая. – Это было сказано без тени юмора. – И гораздо крупнее, чем я ожидал, совсем не похожи на фотографию на сайте университета.

Посмотрев в его серо-зеленые, похожие на холодное море глаза, я сделала глубокий вдох. Фотография, на которую он ссылался, была сделана десятью годами ранее. До того, как все пошло под откос, я планировала заменить ее на другую. Из-за недавней реорганизации – или, как выразился новый ректор, ребрендинга – в университете, где я более тридцати пяти лет проработала библиотекарем, я была вынуждена уйти на пенсию. Пришлось как следует обдумать следующую реплику. Учитывая, что мне было шестьдесят, в течение двух ближайших лет я не могла получить доступ к надбавке к пенсии, и хотя моя недорогая медицинская страховка продолжала действовать и после выхода на заслуженный отдых, с зарплатой дело обстояло иначе. А эта работа позволила бы мне не только получить дополнительную прибавку к скромной пенсии, но также обеспечила бы возможность заниматься любимым делом. Кроме того, вся эта ситуация стала для меня своего рода новой возможностью.

Даже если молодое поколение могло счесть меня старой, я все еще была преисполнена желания покорять новые вершины.

Поэтому стоило тщательно подбирать слова. Я улыбнулась и подняла руки, как бы говоря: «Ничего не поделать».

– Та фотография немного устарела. Что касается моей нынешней внешности… похоже, годы работы в академических кругах взяли свое. Но я уверена, вы наняли меня, основываясь на моем опыте, а не из-за внешних данных.

– Хотелось бы надеяться, что вы справитесь с этой задачей. Я храню часть последней коллекции на чердаке, так что вам придется регулярно таскать коробки вверх и вниз по двум лестничным пролетам. – Клю прищурился. – И, пожалуйста, не ждите, что я всегда буду помогать вам с этим.

Я потянула низ пиджака, пытаясь прикрыть бедра. Безусловно, я стала старше и немного крупнее, чем раньше, однако все еще могла пользоваться руками и ногами. «А еще у меня оставались мои навыки», – подумала я, вперив в Клю пристальный взгляд, который отточила, общаясь с любящими безобразничать в библиотеке студентами.

– Уверяю вас, я способна выдержать необходимые для этой должности физические нагрузки. – Я старалась говорить мягко и не вздрагивать от быстрого постукивания пальцев по каминной полке. – Должна признаться, я в восторге от возможности поработать с вашими материалами. В переписке вы упомянули о недавнем приобретении, которое меня особенно заинтриговало, – коллекции книг и документов, имеющих отношение к классическим авторам детективов.

– Я хочу, чтобы вы начали именно с них. – Клю уставился на свои пальцы так, словно они принадлежали кому-то другому, и наконец прекратил монотонно барабанить по каминной полке. – У меня есть несколько других собраний книг, с которыми вам придется иметь дело, некоторые из них хранятся вне офиса. Все, связанное с загадками, я оставил здесь, так как хочу, чтобы в первую очередь вы занялись именно им. – Он одарил меня натянутой улыбкой. – Особенно меня увлекают тайны. Мне нравятся логика и различные хитроумные головоломки. Обычно я могу определить виновных еще до финала, но мне все равно приятно заставлять мозг как следует поработать.

– Вы сказали, что у вас есть материалы, связанные с некоторыми великими писателями, такими как Кристи, Сэйерс и Райнхарт, – заметила я, переминаясь с ноги на ногу. Несмотря на красоту, пол библиотеки казался слишком твердым для тонкой подошвы туфель-лодочек, которые я надела по такому случаю. Я редко носила каблуки, потому что с трудом могла простоять на них больше часа.

– Даже несколько экземпляров, к которым имел отношение По. – Лицо Клю просветлело. – Знаете, он один из первых, кто начал писать в этом жанре. Обычно его имя ассоциируется с ужасами, но он также стал автором нескольких замечательных детективов.

Я кивнула.

– «Убийство на улице Морг», «Золотой жук» и «Украденное письмо». Замечательные произведения.

– А еще «Тайна Мари Роже». Люди всегда забывают об этой истории. – Клю оживился, что указывало на его глубокий интерес к тому, что мы обсуждали.

«А он страдает потребностью всегда быть правым», – подумала я, с удивлением изучая его массивную челюсть и широкий лоб. Своей увлеченностью он напоминал мне бывших меценатов библиотеки – как загорались их глаза при обсуждении любой темы, о которой, по их мнению, они были осведомлены больше меня. Я позволяла им демонстрировать свое превосходство и не возражала против такого же поведения Клю. Я находила очаровательным то, с каким энтузиазмом он относился к исследованиям и научной работе.

Тут в библиотеку вошла Лорен Уокер, в руках она держала оловянный поднос, на котором стояли два хрустальных низких стакана. Проходя мимо Клю, она бросила на него укоризненный взгляд из-под густых темных ресниц. Затем, поставив поднос на столик, повернулась к нему лицом.

– Серьезно, Кэм? Ты что, не мог сначала хотя бы предложить мисс Хантер присесть и только потом начать зачитывать одну из своих диссертаций? – Она скрестила руки поверх лифа бледно-желтого льняного платья. Не многим шел желтый, но Лорен с ее темной кожей, волосами и глазами выглядела в нем просто восхитительно. – Кроме того, – нахмурившись, продолжила она, – ты нанял мисс Хантер, потому что она профессионал. Уверена, она знает о литературе столько же, сколько и ты, не говоря уже о том, как лучше организовать все твои книги и прочие вещи.

Встретив твердый взгляд Лорен, Клю побледнел, отчего его веснушки стали еще ярче.

– Конечно, ты права. Простите меня, мисс Хантер. Пожалуйста, присаживайтесь.

– Спасибо. – Я одарила Лорен благодарной улыбкой, а затем выбрала одно из каминных кресел, расположенных по бокам от столика из вишневого дерева, на котором стояли поднос и бокалы. – И, пожалуйста, зовите меня Джейн. Знаю, я, возможно, вдвое старше вас, но надеюсь, мы сможем стать коллегами. В любом случае нет необходимости обращаться ко мне так формально.

– Конечно, как скажете. – Клю скривил губы, изображая то, что сам, вероятно, считал приятной улыбкой. – И вы можете называть меня Кэм. Все остальные в доме так и делают, – добавил он, бросив взгляд на Лорен.

Она вскинула темные брови, а затем вышла из комнаты, ее высокие каблуки размеренно стучали по деревянному полу.

И оставила меня наедине с довольно пугающим молодым человеком, который должен был стать моим новым работодателем.

Глава 2

После того, как Лорен ушла, я принялась изучать Клю и гадать, связывало ли этих двоих нечто большее, чем рабочие отношения. Конечно, это не мое дело, но такова была одна из моих причуд – меня крайне интриговали отношения между людьми, особенно романтические. «Хотя сама я в этом вопросе дала маху», – невесело усмехнувшись, подумала я.

Откинувшись на спинку кресла, я потянулась за одним из бокалов. К счастью, в нем оказалась вода – как раз то что нужно для пересохшего горла. Сделав большой глоток, я оглядела библиотеку. Одну стену занимал каменный камин, у которого стоял Клю, все еще сжимавший грубо отесанную каминную полку, а громоздкий антикварный письменный стол, словно старый деревянный корабль, был пришвартован на сине-бежевом узорчатом ковре, лежавшем на темном полу из массива дерева.

Другие стены занимали высокие, тянущиеся до потолка деревянные книжные полки, покрытые лаком цвета черного дерева. Позолоченное тиснение на кожаных корешках многих книг поблескивало в мягком белом освещении, спрятанном под полками. Поставив стакан, я снова сосредоточилась на Клю. «Нет, Кэме», – напомнила я себе.

Он встретил мой любопытный взгляд, и его рыжеватые ресницы дрогнули, а костяшки пальцев побелели.

Волна понимания накрыла меня, и я выпрямилась. Надменное поведение Кэмерона Клю не было свидетельством намеренной грубости. Он нервничал.

На самом деле я поняла, что он ужасно волнуется и испытывает крайний дискомфорт. Видимо, Кэма можно было отнести к типу людей, которые теряются в обществе незнакомцев и болтают всякую ерунду, не осознавая, как воспримет эти слова другой.

– Не хотите ли тоже присесть? – мягко спросила я. – Ваша секретарша оставила для вас стакан воды.

Кэм резко кивнул, затем подошел и плюхнулся в кресло по другую сторону от стола из вишневого дерева.

– Мне трудно общаться с новыми людьми, – не глядя на меня, признался он, после чего вытянул длинные ноги и схватил второй стакан. Осушив его одним глотком, он со стуком поставил его на столик и уставился в потолок. – Вообще-то, с людьми в целом.

– Понимаю. – Я взглянула на него краем глаза. С высоко вздернутым подбородком и спадающими на воротник волосами Кэм выглядел еще моложе. Он неловко ссутулился в кресле, как подросток, который вырос слишком быстро и еще не привык к новым размерам своего тела. – Кэм, не сочтите за грубость, но сколько вам лет?

– Тридцать три, – бесцветным тоном ответил он. – Достаточно взрослый, чтобы знать правила поведения в обществе, по крайней мере, так мне говорили. Но, кажется, в этом вопросе я постоянно промахиваюсь, особенно когда нахожусь рядом с людьми, которых плохо знаю. – Он опустил взгляд и одарил меня язвительной улыбкой. – Кажется, вы способны выведать все мои секреты, мисс Хантер… Извините, Джейн.

– Возможно, тому причиной годы работы со студентами колледжа. Или то, что я вырастила исключительно очаровательную, но иногда совершенно невыносимую дочь. – Я одарила его теплой улыбкой. – Видите ли, она актриса. Драма – ее второе имя.

– Ах вот как. – Кэм задумчиво посмотрел на меня. – Она живет с вами?

– Нет, она уже какое-то время живет сама по себе. Ей тридцать, во что мне трудно поверить. – Я поджала губы, размышляя об осложнениях, которые могли бы возникнуть, если бы Бейли познакомилась с Кэмом. Она слишком любила красивых мужчин, особенно обладающих небольшими странностями. – На самом деле весь следующий год она проведет в мировом турне. Это одна из причин, по которой я обрадовалась подобной работе, а также недорогой квартире в городе. Я смогла позволить себе продать наш старый дом и начать все сначала без необходимости выплачивать ипотеку. Учитывая, что теперь арендная плата меньше, получилась значительная экономия.

– Надеюсь, вам там будет удобно. – Кэм выпрямился и наклонился вперед, обхватив колени руками. – Не знаю, удалось бы мне жить в небольшом пространстве, особенно учитывая необходимость правильно организовывать хранение. Конечно, Лорен говорит, что я слишком одержим соблюдением… – Он нахмурился и на секунду прикусил нижнюю губу. – Полагаю, установленного порядка.

– Любите, чтобы каждому предмету было отведено определенное место? – уточнила я. – Как библиотекарь я вас отлично понимаю. Подобная привычка помогает оставаться собранным, особенно когда занимаешься такими вещами, как этот проект по инвентаризации и каталогизации.

– Дело не только в этом, – сказал Кэм, вставая и подходя к одной из книжных полок. – Но да, давайте обсудим вашу работу. Надеюсь, вы планируете приступить в ближайший понедельник?

– С удовольствием, – тут же отреагировала я, но по сути соврала. Я бы предпочла отложить начало работы на пару дней, чтобы распаковать все коробки, которые грузчики должны были доставить в квартиру завтра, а затем день или два отдохнуть и только потом приступить к работе. Но у меня создалось впечатление, что новому боссу было неинтересно слушать о житейских проблемах или идти навстречу, помогая решить их.

– Просто чтобы вы были в курсе, сейчас у меня остановились гости. – Кэм провел рукой по темно-рыжим волосам, убирая их со лба. – Вряд ли они вас побеспокоят, но пусть их присутствие не станет для вас сюрпризом. Они такие же ученые, как и я, хотя и несколько старше. – Он взглянул на меня. – Полагаю, ближе к вашему возрасту.

– Они здесь для того, чтобы ознакомиться с новой коллекцией?

– Нет, по крайней мере одна из них интересуется подобным. Вообще-то она читала курс лекций об авторах «золотого века английского детектива».

Решив, что это хорошая возможность еще раз доказать свою ценность как сотрудника, я подвинулась на край кресла.

– Знаю, что каталогизация является первоначальной задачей, но я буду рада помочь любому из гостей с исследованиями, поскольку это еще один из моих навыков.

Кэм снова забарабанил пальцами, на этот раз по другому рукаву свитера цвета слоновой кости.

– Спасибо. Не уверен, что в этом возникнет необходимость, но я буду иметь в виду. Во всяком случае, в эти выходные не стоит ждать просьб о помощи в исследованиях. Все сосредоточены на благотворительном вечере, который состоится в воскресенье. – Судя по всему, Кэм почувствовал мое удивление, потому что добавил: – На самом деле это мероприятие устраивают двое моих друзей. Я просто предоставляю место, потому что их дома недостаточно велики. Ожидается, что будет довольно много народа. – Кэм поморщился, как будто ему не нравилась сама мысль об этом. – А теперь, если не возражаете, я попрошу Лорен провести для вас экскурсию по дому и территории.

Другими словами, меня прогоняли. Я встала, подошла к работодателю, затем протянула руку.

– Очень рада быть здесь, Кэм. Работа с таким увлекательным материалом – мечта каждого библиотекаря.

Примерно минуту Кэм рассматривал мои пальцы, а затем спрятал руки за спину.

– Весьма рад, что вы с таким энтузиазмом относитесь к этой работе. Надеюсь, ваш настрой не изменится, когда вы начнете копаться в груде пыльных коробок.

– Неужели вы думаете, что я не занималась чем-то подобным раньше? – Я опустила руку и одарила его печальной улыбкой. – Как я упоминала в сопроводительном письме, библиотека получала немало подарков, и одной из моих обязанностей было изучение и инвентаризация этих материалов. Поверьте, я имела дело с пылью. И плесенью, – добавила я, на этот раз поморщившись. – Сомневаюсь, что ваша коллекция находится в таком же плохом состоянии, как большая часть библиотечных пожертвований.

Кэм уставился на дорогие кожаные мокасины.

– Верно. Это одна из причин, по которой я положил ваше резюме на самый верх стопки кандидатов. Конечно, ваши знания в области каталогизации и исследований тоже оказали большое влияние на мое решение.

Я одернула слегка помятый пиджак.

– Надеюсь, у меня получится оправдать ваши ожидания.

Когда Кэм поднял голову, чтобы посмотреть мне в глаза, на его красивом лице промелькнула тень улыбки.

– Честно говоря, такое случилось бы впервые, – признался он.

Глава 3

Лорен ждала меня в холле. Я заметила, что она сменила каблуки на балетки и накинула свитер.

– Слышала, тебя назначили экскурсоводом. – Я пошевелила пальцами в туфлях-лодочках, жалея, что не могла их скинуть.

– Верно, но, возможно, нам сначала стоит заглянуть в кладовку, чтобы вы могли сменить обувь. Полагаю, у нас найдется кое-что, что может вам подойти. – В темных глазах Лорен искрился юмор. – Сложно ходить по территории на каблуках.

– С удовольствием. – Я повернулась, чтобы осмотреть холл, потолок которого уходил вверх, заканчиваясь сложной конструкцией из деревянных стропил. Нижние части стен были обшиты панелями из темного дерева, а верхние побелены штукатуркой. В задней части комнаты находилась парадная лестница с двойными ступенями из отполированного дерева, плавно изгибающаяся с обеих сторон. Образовавшаяся под ступенями арка обрамляла мраморный камин. – Довольно грандиозное строение, правда? Если честно, даже не верится, что дом был построен в двадцатом веке. Но, кажется, я читала, что это было примерно в тысяча девятьсот двадцатом?

– Верно. Дом не очень отражает эпоху, в которую был создан. Первоначальные владельцы, Эйрли, хотели построить собственное старинное английское поместье и привезли некоторые декоративные элементы из домов и замков Великобритании. Они даже назвали его Эйркрофт, чтобы воссоздать атмосферу Старого света. – Лорен быстро взглянула на меня. – Но скорее всего вы тщательно изучили всю информацию, когда устраивались на работу.

– Да. Если правильно помню, они заработали состояние на стали и железных дорогах.

– Верно. – Лорен указала на высокие, окованные железом деревянные входные двери. Они были установлены в арочном проеме, декорированном гипсом, с медальоном в центре – ярко раскрашенным щитом, выглядевшем так, будто принадлежал какому-то британскому родовому поместью. – Как видите, они даже создали герб. Скорее всего, семья рассчитывала основать династию, но потом, когда их единственный сын умер в возрасте около тридцати лет, и учитывая, что он не оставил после себя детей, на этом все и закончилось.

– И они продолжали жить здесь вдвоем даже после того, как их ребенок умер. – Я покачала головой, представив эту печальную картину. – Они оставались здесь до самой смерти, а потом отец Кэма купил это место. Это случилось где-то в начале восьмидесятых, верно?

– Да, примерно за восемь лет до рождения Кэма. Его мать переехала лишь после свадьбы, а меньше чем через год родился Кэм. – Лорен быстрым шагом направилась по узкому коридору, ведущему из главного холла. – Отец Кэма был на двадцать лет старше супруги, но все равно прожил намного дольше нее. Так что, как случилось и с Эйрли, после смерти матери Кэма в доме обитали только двое – он сам и пожилой мистер Клю. Естественно, вместе с домработницей и шеф-поваром. Отец Кэма, Альберт Клю, положил начало традиции приглашать их жить в доме, и Кэм продолжил эту практику.

Следуя за Лорен, я заметила, что этот коридор оказался гораздо проще, чем то, что я видела в остальной части дома. Незамысловатые, выкрашенные в ярко-белый цвет стены и керамическая плитка на полу. Мы прошли мимо чего-то, похожего на кладовую, а затем оказались в большой просторной кухне.

Это помещение контрастировало с остальным домом, поражая простотой – столешницы из белого мрамора, отполированные металлические стеллажи и современная бытовая техника сверкали в свете, проникающем сквозь высокие окна. Покрытый плиткой пол и облицованные белой плиткой «кабанчик» стены идеально подошли бы для ресторана. Только средники на окнах указывали на то, что это кухня старинного дома.

Два человека, стоявшие за массивным рабочим столом, подняли головы при нашем приближении. Невысокая коренастая женщина средних лет и мужчина среднего роста, мускулистые руки которого совершенно не соответствовали его худощавому телосложению. Женщина, которую Лорен представила как Дию Дентон, домработницу, была со вкусом одета в накрахмаленную белую блузку и сшитые на заказ серые брюки. Мужчина, Матео Марин, обладатель зачесанных назад темных волос, носил белый халат поверх черных брюк, и этот наряд соответствовал его должности повара.

– Приятно познакомиться с вами обоими, – сказала я после того, как Лорен назвала мое имя и упомянула, что я буду работать над коллекцией книг Кэма. – Вы, наверное, заняты подготовкой к воскресному приему?

– Боже, да. – Дия Дентон провела пальцами по коротким волосам цвета карамели. – Не самое простое дело, особенно учитывая, что приходится нанимать дополнительных помощников.

– Вот поэтому-то я и считаю необходимым держать в штате больше людей. Тогда подготовка к особым мероприятиям проходила бы более успешно. Но нет, нам такое недоступно. – Матео Марин поджал тонкие губы.

Лорен пожала плечами.

– Кэм считает, что нет необходимости платить людям, которые большую часть времени будут вынуждены бездельничать.

– И то верно, – согласилась Дия. – Вечеринки проходят не каждый вечер, даже не каждую неделю. Зачем ему тратить деньги впустую?

– Но ведь речь не только о вечерах, посвященных сбору средств. – Темные брови шеф-повара сошлись над ястребиным носом. – Я говорю и о частных вечеринках для гостей женского пола. Особенно последней. Маленькая неблагодарная примадонна. – Матео схватил металлическую ложку, развернулся и принялся энергично помешивать что-то в булькающей кастрюле, которая стояла на газовой плите с восемью конфорками.

Дия сжала губы и одарила меня широкой, но неискренней улыбкой.

– В любом случае, Джейн, дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится, пока работаешь здесь. Еда, напитки или что-то еще. Мы будем рады помочь.

В ответ на это Матео хмыкнул, заставив меня усомниться в том, что он согласен с этим любезным предложением.

– Спасибо, – поблагодарила я, чем заработала еще одну улыбку от Дии.

Лорен жестом пригласила меня следовать за ней через боковую дверь в маленькую прихожую, заполненную пальто, свитерами, галошами и ботинками.

– Выбирайте.

Сняв туфли-лодочки, я сунула ноги в чулках в пару поношенных мокасин. После взяла свои туфли и, держа их в руке, вышла вслед за Лорен через боковую дверь, а затем пошла по заросшей травой дорожке, которая вела к главному входу в дом.

– Я крайне любопытна, и можешь смело сказать, что это не мое дело, но ты, кажется, очень хорошо знакома с поместьем. Как долго ты здесь работаешь?

Лорен мельком взглянула на меня, направляясь к каменной дорожке, которая проходила перед домом.

– Кэм нанял меня после смерти отца, а это было пять лет назад.

– Должно быть, ты тогда только окончила университет, – предположила я.

– Мне было двадцать три. Достаточно взрослая, чтобы понимать, что к чему, – усмехнулась Лорен. – Но я все равно согласилась на эту работу.

На секунду остановившись, я огляделась. Круглая вымощенная булыжниками подъездная дорожка рядом с парадным входом огибала участок изумрудно-зеленой травы с мраморным сверкающим фонтаном в центре. Круг был соединен с более длинной мощеной дорожкой, ведущей к главным воротам, которую обрамляли болотные дубы и клены.

«Впечатляюще, но не слишком вычурно», – подумала я, взглянув на фасад дома. Центральная часть была выше, чем два тянувшихся в стороны длинных крыла. Они изгибались под небольшим углом, словно раскинутые в сторону руки. Здание было облицовано разного цвета камнями неправильной формы, начиная от песочно-коричневого до угольно-серого, в то время как для отделки окон и дверей выбрали темно-коричневый. Все это в целом производило эффект простой элегантности, усиливаемый мансардными окнами, которые как грибы вырастали из черепичных крыш крыльев.

– А как отцу Кэма удалось сколотить состояние? – поинтересовалась я, следуя за Лорен к украшенному каменной аркой входу в сады. – Информация, которую я нашла, не дала ответа на этот вопрос.

– Неудивительно, поскольку даже Кэм не знает точного ответа. Очевидно, Ал не любил распространяться о своем прошлом. Мы думаем, он начинал с нуля и разбогател благодаря опыту в реализации крупных проектов по строительству, затем занялся недвижимостью и сделал ряд больших вложений. Некоторые из компаний до сих пор принадлежат Кэму, хотя он и избавился от многих наиболее сомнительных. Ну знаете, вредных для окружающей среды или губительных для общества. – Остановившись перед входом в сад, Лорен уставилась на соседнее здание из камня и дерева, в котором, как я догадалась, находился гараж. На ее лбу появились морщинки, когда взгляд скользнул по светло-голубому спортивному автомобилю, припаркованному перед закрытым въездом. – О боже, жди беды.

– Ты о чем? – не поняла я, но Лорен проигнорировала вопрос, спросив о моей квартире.

– Значит, ваша квартира не в жилом комплексе? – полюбопытствовала она после того, как я назвала свой адрес. – Я спрашиваю только потому, что пять лет назад, когда искала себе жилье, не могла найти что-то вне комплексов. – Лицо Лорен приобрело задумчивое выражение. – Может, стоит поискать снова. В моем доме стало очень шумно.

– К счастью, нет. Мне повезло. Изучая район, я просматривала газету и увидела объявление о сдаче маленькой квартирки над гаражом. Прекрасное кирпичное бунгало в городе, недалеко от главной улицы, очень удобно. Владелец даже разрешил мне использовать один из гаражных боксов для машины. Впрочем, я, скорее всего, буду загонять ее туда только зимой, так как снаружи достаточно места для парковки. Квартира небольшая, но мне подходит идеально, особенно учитывая, что я избавилась почти от всей мебели, когда продавала прошлый дом.

Лорен искоса взглянула на меня, вопросительно приподняв темные брови:

– Вы не захотели опять купить дом?

– Вообще-то нет, главным образом потому что не знала, сколько времени займет эта работа. – Следуя за ней в сады, которые были окружены густыми самшитами, чередующимися с каменными колоннами, я поморщилась от едкого запаха вечнозеленых растений. – Возможно, по истечении контракта мне придется переехать в другое место, а пока я могу сэкономить деньги и избавиться от части вещей. Что действительно необходимо, ведь квартира довольно маленькая. – Я пожала плечами. – Но я готова жить там. Место практичное и, что более важно, относительно недорогое.

– Что всегда неоспоримый плюс. – Лорен остановилась возле клумбы с розами. Поскольку было начало октября, цеплявшиеся за темные ветви листья потеряли свой глянцевый блеск. – Если вы поймете, что вам что-то нужно, мы можем порыться на чердаке и посмотреть, нет ли там чего-нибудь подходящего. Не похоже, чтобы кто-то планировал использовать ту мебель.

– Спасибо, но у меня более чем достаточно вещей. – Я посмотрела вниз на длинную дорожку, вымощенную плитняком, которую с одной стороны окаймляли ухоженные клумбы, а с другой – прямоугольник подстриженной травы. Такая же дорожка тянулась вдоль другой стороны сада, и обе вели к зданию с деревянной крышей, которую поддерживали мраморные колоны. Перед павильоном располагался фонтан, по ступенькам вода стекала в пруд с карпами. – Чудесное место для прогулок. Я совершенно точно буду проводить тут много свободного времени. Здесь красиво даже в это время года, так что держу пари, когда все расцветет, территория будет радовать своей красотой.

– Да, потрясающие сады, но требуют много ухода, – сказала Лорен. – У Кэма есть садовник и команда, в сезон они приходят сюда через день.

Мы молча отправились к павильону. Сквозь задние колонны я видела, что сад простирался и дальше, но уже менее ухоженный. Та местность выглядела более дикой, с извилистыми тропинками, зарослями кустарников и небольшими деревьями.

– Готова поспорить, что здесь есть несколько скрытых скамеек и гротов, – произнесла я, прислоняясь спиной к одной из колонн.

– Вы правы. Это место очень подходит для уединения, если оно вам когда-нибудь понадобится. – Лорен улыбнулась мне. – Вы уже знакомы с Кэмом, так что понимаете, время от времени у вас может возникнуть желание сбежать.

– Не сомневаюсь. – Вздохнув, я крепче сжала туфли и задумалась, в какие неприятности вляпалась на этот раз.

Глава 4

– Кстати по поводу Кэма, – сказала я, встретив пристальный взгляд Лорен, – не могла бы ты рассказать мне о нем чуть больше? Конечно, никаких неприличных подробностей, – поспешно добавила я, махнув рукой. – Просто… Ну, я уже догадалась, что у него какой-то тип тревожного расстройства.

– Тревожность, ОКР, периодические случаи депрессии и явное отсутствие понимания социальной осознанности. – Лорен перечисляла все это, загибая пальцы. – Но все это лишь предположения. Когда Кэм был моложе, его отец отказывался проводить обследование, а теперь Кэм утверждает, что в таком возрасте в этом нет необходимости.

– Не знаю, в прошлом терапия определенно принесла мне пользу, – возразила я. – Сомневаюсь, что может быть слишком поздно для того, чтобы обратиться за помощью.

Написанная на лице Лорен тревога была свидетельством ее согласия, но она лишь покачала головой.

– Кэм не готов обсуждать этот вопрос, хотя я согласна, ему не помешает помощь. Но он вполне дееспособный взрослый человек, так что не вижу смысла настаивать. Кроме того, он чрезвычайно хорошо образован. Всегда изучает что-то новое, будь то языки, история или какое-то научное открытие. В его окружении очень много ученых. Он не любит часто выходить из дома, поэтому время от времени приглашает их сюда. Должна признаться, иногда эти встречи достаточно увлекательные, но порой… – Лорен закатила глаза.

– Полагаю, все зависит от гостей. – Я провела пальцем по мраморной колонне. – Судя по всему, он выдающийся человек.

– О да. Настоящий гений, особенно когда речь заходит об интересующих его предметах.

– Например, загадках и детективах?

– Именно, и я говорю не только о выдуманных случаях. Он также одержим неразгаданными тайнами и преступлениями, которые произошли в реальной жизни. Иногда мне кажется, что он представляет себя на месте одного из детективов-любителей, о которых ему нравится читать.

– Видимо, ему необязательно работать – я имею в виду, чтобы заработать на жизнь. Не пойми меня неправильно, я не осуждаю. Судя по твоим словам, он не только управляет финансовыми активами, но еще постоянно учится и занимается исследованиями.

– Он действительно участвует в управлении части компаний, основанных его отцом. И точно не сидит сложа руки. – Лорен улыбнулась. – В противном случае зачем бы ему понадобилась я.

– Ты помогаешь с управлением проектами?

– С большинством из них. А еще я занимаюсь бумажной работой, имеющей отношение к компаниям, инвестициям и различным благотворительным мероприятиям. Кроме того, организовываю поездки для его гостей, устраиваю званые обеды и тому подобное. – Лорен смотрела в сторону сада за домом, и морщинки вокруг ее рта стали глубже. – А иногда мне приходится иметь дело с последствиями его романтических связей. Не самая любимая часть работы.

– Боже, он что, плейбой? – Я с любопытством разглядывала красавицу Лорен. Несмотря на внешность, интеллект и богатство, Кэм не походил на ловеласа. Мужчина казался слишком необщительным, чтобы быть способным на такое поведение.

Лорен повернула голову и посмотрела мне в глаза.

– Нет. Скорее это женщины бегают за ним, а он позволяет заманить себя в ловушку. – Ее губы дрогнули. – Во всяком случае, на время. Естественно, в самом начале отношений он соглашается на близкое общение, но обычно энтузиазм быстро проходит. В течение нескольких недель Кэм крайне внимателен к своей пассии, а затем, увлекшись какой-то новой идеей или проектом…

– Напрочь забывает о женщине, с которой встречается?

– По сути да. – Лорен откинула со лба упругий черный локон. – Конечно, порой инициатором разрыва становится не он, а девушка. И обычно на то есть веская причина. Иногда бывало, что он непреднамеренно оскорблял их или их друзей, даже членов семьи.

Вспомнив, что он сказал мне в начале знакомства, я усмехнулась.

– Вполне похоже на него.

Лорен порывисто вздохнула.

– Фактически личная жизнь Кэма – это череда катастроф, и угадайте, кому приходится разбираться с последствиями. – Она указала на себя. – Мне, вот кому. И боюсь, что в самое ближайшее время все повторится.

Прижав палец к губам, другой рукой Лорен коснулась уха, как бы призывая меня послушать. Следуя ее совету, я сосредоточилась на голосах, доносившихся из-за деревьев в саду за домом.

– Это Кэм?

Лорен кивнула.

– И Эшли Аллен. Его последняя подружка.

Ветви закачались, когда Кэм выскочил из-за куста, а за ним последовала девушка с длинными каштановыми волосами. На ней были облегающее серебристое платье, идеально подчеркивающее миниатюрную, но соблазнительную фигуру, и пара туфель лавандового цвета, острые каблуки которых вполне могли послужить оружием.

– Две недели! – крикнула молодая женщина. – Четырнадцать, нет, даже пятнадцать дней!

Я скользнула за колонну, понимая, что она не скроет меня полностью, но надеясь, что так меня будет сложнее заметить.

Лорен же не волновалась на этот счет. Она осталась стоять на месте, ее золотые украшения и желтый наряд были хорошо заметны в лучах солнца. Конечно, она оказалась права – Кэм и Эшли были слишком поглощены собственной драмой, чтобы обнаружить нас.

– Я же сказал, что был занят. – Свет окрасил его непослушные пряди в огненно-рыжий цвет.

– Настолько, что не мог даже позвонить? Или прислать сообщение? – Эшли уперла кулаки в бока, глядя в упор на моего гораздо более высокого босса. – После нескольких дней попыток, не желая показаться слишком отчаявшейся, я наконец перестала пытаться связаться с тобой. Но потом по глупости подумала, что, может, ты заболел, ранен или что-то в том же духе, и решила заехать к тебе. И что я получаю? Полное равнодушие. Как будто ты вообще не бегал за мной, не присылал все эти открытки и цветы, не угощал меня здесь обедами и ужинами.

– Но мы ведь провели какое-то время вместе, и я полагал, этого хватит, чтобы ты спокойно пережила время, когда у меня возникнет необходимость уделить внимание другим интересам.

– Так, по-твоему, должна жить твоя девушка? Накапливать твое внимание, как чертова батарейка? – Эшли ткнула указательным пальцем в грудь Кэма. – Послушай ты, чудик. Так не принято.

– Я не в курсе, как принято, только знаю, что такая навязчивость очень сильно отталкивает. – Хотя Кэм неподвижно стоял столбом, его голос вибрировал от гнева.

– Навязчивость? – Голос Эшли повысился еще на октаву. – Да как ты смеешь! Большинство мужчин готовы умереть – умереть, понимаешь? – лишь бы провести со мной хотя бы минуту.

Кэм смерил ее взглядом и с отвращением поморщился.

– Довольно короткие отношения, не находишь?

Затем Эшли сделала то, о чем я только читала, но никогда не видела, разве что когда была ребенком: она топнула ногой, подняв на тропинке небольшое облачко пыли.

– Я не стану мириться с таким отношением. Не от тебя, мистер Предпочитаю-не-выходить-из-дома-без-крайней-необходимости. Не от того, у кого странных привычек больше, чем у меня обуви.

– По крайней мере, из-за этих привычек я не превращаюсь в бешеную росомаху каждый раз, когда сию же секунду не получаю желаемое. – Кэм оглядел Эшли, а когда снова заговорил, его тон был спокоен и холоден как снег: – Знаешь, ты не такая уж особенная. Конечно, благодаря деньгам своей семьи ты извлекаешь пользу из всего, что у тебя есть, но, объективно говоря, ты довольно обычная. – Он наклонил голову. – И это я о внешности. Что касается твоих интеллекта и личности, что ж… Боюсь, по этим пунктам ты где-то ниже среднего. – Он брезгливо потер руки, словно стряхивая противную пыль.

Я почувствовала укол сочувствия к стоящей перед начальником девушке. Несмотря на мои предположения о ее возрасте, а, соответственно, и уровне зрелости, слова Кэма наверняка задели ее за живое. Черт, даже мне в моем возрасте подобная тирада причинила бы боль. Я перевела взгляд на Лорен, которая скрестила руки на груди.

– Я знала, что стоит ждать неприятностей, когда заметила эту спортивную машину, – заметила она, не потрудившись говорить тише.

Очевидно, узнав голос помощницы, Кэм посмотрел в нашу сторону.

– О, привет, – выдал он. – Простите за беспокойство. Эшли как раз собиралась уходить. – Он быстро пошел вперед, оставив Эшли стоять на тропинке в одиночестве. – Лорен, можешь проводить ее к машине? Мне нужно в дом. Важный телефонный звонок, – добавил он, обращаясь непосредственно ко мне.

– Нет, Кэм, я уже говорила, что не стану делать за тебя грязную работу. Не стану забирать твои вещи из прачечной, убирать за тобой или помогать избавляться от твоих подружек как в прямом, так и в переносном смысле. – Лорен вздернула подбородок и свысока посмотрела на нашего босса. – И Джейн тоже не станет заниматься подобным.

Кэм быстро заморгал, а потом опустил взгляд и, глядя себе под ноги, пробормотал:

– Извини.

Я заметила, что у него дрожат пальцы – не знаю, из-за стычки с Эшли или строгого выговора Лорен. Он поднял голову, взглянул на меня и засунул руки в карманы.

Тем временем Эшли, которая осторожно двигалась по неровной земле на своих высоких каблуках, дошла до павильона. Она одарила Лорен презрительной усмешкой, после чего повернулась ко мне и фыркнула.

– Надеюсь, вам понравилось шоу.

– Если честно, мне жаль, что я оказалась здесь. Я не любитель наблюдать за чужими спорами, – сказала я и только потом заметила, как темная капелька, должно быть, от подводки, скатилась по щеке девушки, как свечной воск. «Видимо, она плачет», – подумала я и смягчила тон: – Нам следовало уйти, как только мы поняли, что у вас личный разговор.

– Больше похоже на попытку устроить засаду, – натянуто произнес Кэм. – В любом случае Эшли пора домой. – Он повернулся лицом к бывшей девушке. – Если хочешь, я провожу тебя до машины.

Эшли отбросила волнистые волосы за плечи.

– Да, хочу. Это самое малое, что ты можешь сделать.

Когда они обогнули павильон и пошли прочь по выложенной плиткой дорожке, я услышала, как Эшли сообщила Кэму:

– Это не конец. Нам еще есть о чем поговорить.

– Ну, раз ты настаиваешь. Полагаю, ты все еще планируешь присутствовать на благотворительном вечере в воскресенье. Тогда и сможем переговорить. Недолго. – Кэм зашагал по тропинке, оставив Эшли ковылять следом.

Мы с Лорен переглянулись.

– Он правда собирается снова общаться с ней?

Помощница вздохнула.

– Вполне в духе Кэма. Если он не знает, как справиться с ситуацией, то просто отмахивается от проблемы.

– Но ведь потом ему все равно придется иметь дело со всем этим.

– Я-то это понимаю. – Лорен подождала, пока Кэм и Эшли не исчезли за аркой, а затем добавила: – Джейн, мне не нравится эта ситуация. Боюсь, Кэм влип, и девушка может отомстить ему.

– Но что она вообще может сделать? Вряд ли причинить какой-то физический вред.

Лорен прищурила темные глаза, когда послышался рев автомобильного двигателя.

– Нет, но она кое-что знает… – Она покачала головой. – Не стоит мне распространяться на эту тему, это не моя тайна, я не имею права рассказывать больше.

Секунду я обдумывала ее комментарий, наконец поняв, что она имела в виду.

– Эшли знает какой-то секрет Кэма, который не должен стать достоянием общественности.

– Совершенно верно. Он признался, что рассказал ей кое-что очень личное, когда они оба слишком много выпили. Не знаю, что именно, но постфактум – он был очень расстроен этим. – Лорен пожала плечами и выдохнула. – В любом случае боюсь, Эшли может использовать информацию против него, тем самым вынудив Кэма предпринять что-то радикальное. Честно говоря, судя по тому, как сильно он переживал из-за того, что проболтался, не удивлюсь, если он готов на все, лишь бы сохранить все в тайне.

– Хочешь сказать, даже продолжить встречаться с ней? – Иронизируя, я округлила глаза.

Лицо Лорен прояснилось.

– Да, даже на это. А такая участь хуже смерти, согласны?

Глава 5

Пока мы шли к главному входу в сад, Лорен упомянула о мероприятии по сбору средств.

– Оно состоится в вечер воскресенья. Вам необязательно присутствовать, ведь официально вы выходите на работу лишь в понедельник. – Лорен поморщилась. – Жаль, что я не могу пропустить этот вечер.

– Кэм часто устраивает подобные вечеринки?

Очевидно, услышав в моем голосе удивление, Лорен сверкнула язвительной улыбкой.

– Нет, и скорее всего, он появится там лишь для галочки. Придет в самом начале, поблагодарит всех за пожертвования, а затем исчезнет в спальне. Тем более что, держу пари, несмотря на свои слова, он будет старательно пытаться избежать еще одной конфронтации с Эшли. – Лорен остановилась и повернулась ко мне лицом. – Как он, возможно, сказал вам, а может, и нет, на самом деле вечеринку устраивают две подруги Кэма: Наоми Уилт и Ханна Маккензи, которые пробудут у нас неделю или около того. Это сбор пожертвований для одной из местных больниц, поэтому Кэм предложил предоставить им помещение.

– Но лично он в этом не участвует? – спросила я, приподняв брови.

Лорен покачала головой.

– Как вы наверняка догадались, он не любит толпу. Или разговаривать с теми, кого не знает. Так что, хотя он и не против предоставить площадку для мероприятия, большего делать не собирается.

– И все равно это тоже вклад.

– О да, и Кэм рад помочь. Несмотря на всю его грубость, у него действительно доброе сердце. – Лорен продолжила идти, но не успели мы сделать и несколько шагов, как услышали, как кто-то выкрикивает ее имя.

Дия Дентон стояла в дверях прихожей и размахивала рукой, словно флагом.

– Прошу меня извинить, должно быть, это что-то важное. Вероятно, по поводу торжественного вечера. Лучше бы мне выяснить, какие пожары нужно срочно потушить. – Лорен выудила из кармана карточку и вложила ее в мою ладонь. – На случай, если я вас больше не увижу, вот код от парадных ворот. Мы оставляем их открытыми во время крупных мероприятий, но в остальное время они закрыты, поэтому он пригодится вам в понедельник утром. Не беспокойтесь о мокасинах, – добавила она. – Можете вернуть их в понедельник. Не нужно приезжать раньше, уверена, вам предстоит распаковать немало коробок. До встречи. – Лорен свернула с дороги и поспешила навстречу Дии, которая, приглушенно причитая, проводила ее в дом.

А я зашагала дальше, направляясь к тротуару возле садов. Но я не успела дойти до выхода, когда две пожилые женщины вышли на тропинку, преграждая мне путь.

– Привет, – сказала более высокая из них, стройная женщина с маленькой головой и длинной изящной шеей. Из-за светлых, зачесанных назад и собранных в тугой шиньон волос, крючковатого носа и ярко-розовой куртки она напоминала фламинго. – Сдается мне, вы новый библиотекарь Кэма. – Она протянула костлявую руку. – Я Наоми Уилт.

– Джейн Хантер. – Я переложила туфли-лодочки в левую руку и быстро пожала ее ладонь, не переставая гадать, неужели я настолько похожа на типичного библиотекаря, что Наоми смогла точно угадать, кто я. – Слышала, вы ненадолго задержитесь здесь.

– Да, мы часть разношерстной коллекции эксцентричных ученых Кэма. – Появившаяся на тонких губах Наоми улыбка определенно намекала на сарказм. – Боюсь, я одна из наименее очаровательных.

– Не верь ей, она уважаемый профессор английской литературы и довольно интересная во многих отношениях личность. – Невысокая женщина, стоявшая рядом с Наоми, была одета в бежевый с оранжевым твидовый пиджак и коричневую юбку, а также поношенные кожаные ботинки. Она выглядела так, словно только что вернулась с прогулки по Шотландскому высокогорью. «В отличие от фламинго Наоми Уилт, эта дама похожа на пухлую куропатку», – подумала я, подавляя смешок.

– На пенсии. Профессор на пенсии. – Наоми указала на женщину, стоявшую рядом. – А это Ханна Маккензи, которая все еще преподает историю искусств в нашем местном университете.

Ханна улыбнулась, и от этого вокруг ее карих глаз собрались морщинки.

– Теперь работаю лишь на полставки.

Сообразив, что под «местным университетом» Ханна, вероятно, имела в виду Университет Уэйк-Форест в соседнем Уинстон-Сейлеме, я кивнула:

– Довольно престижное занятие. Впечатляет. – А затем посмотрела на Наоми Уилт. – Ты тоже преподавала в Уэйк-Форест?

– Там мы с Ханной много лет назад и познакомились. – Из-за резких черт лица Наоми казалась худой и изможденной, но, должна признать, ее скулам можно было позавидовать.

– Откуда вы знаете Кэма? – спросила я, мне было интересно, что связывало моего босса с женщинами, которые годились ему в матери. «Нет, в бабушки, – мысленно поправила себя. – Я достаточно взрослая, чтобы годиться ему в матери».

Наоми внимательно посмотрела на меня своими бледно-голубыми глазами.

– На самом деле мы дружили с Алом Клю, отцом Кэма, который некоторое время состоял в совете директоров университета. Фактически, мы достались Кэму по наследству.

– Наоми, знаешь, я бы не стала называть это так. – Ханна поджала губы. Ее ресницы затрепетали, придавая ей взволнованный вид. Я понимала, что более властная в этой паре именно Наоми.

«Даже слишком», – подумала я, заметив резкий взгляд, которым Наоми одарила подругу прежде, чем снова посмотреть на меня.

– Джейн, ты будешь работать здесь целый день?

– Да, по крайней мере, до тех пор, пока не отработаю контракт, что, как я искренне надеюсь, займет год или два. – Ответом мне стал любопытный взгляд. – Лорен упоминала, что в воскресенье вы устраиваете благотворительный вечер. Как дела с подготовкой?

– Очень хорошо. – Наоми взмахнула рукой, звякнув золотыми браслетами. – Кэм поступает очень великодушно, позволяя друзьям использовать поместье для таких целей. Безусловно, прием лучше устроить здесь, чем пытаться втиснуть всех в мой маленький домик в Уинстон-Сейлеме.

– И благодаря этому все собранные деньги пойдут не на аренду зала, а в выбранную нами благотворительную организацию, что является дополнительным преимуществом. Хотя подозреваю, несмотря на то, что Кэм избегает настоящих празднеств, это мероприятие принесем пользу и ему. – Ханна склонила голову набок, изучая мое лицо. – Ведь он приглашает друзей погостить у него пару недель. Предположу, что, когда здесь остаются только Кэм и прислуга, место начинает казаться неуютным, если не сказать жутким.

– У него есть Лорен, – сказала я, заметив, как фыркнула Наоми, а Ханна явно казалась озадаченной моими словами. Полагаю, они считали Лорен «прислугой». Я буквально сдерживала порыв сказать что-нибудь еще на эту тему. Не было смысла конфликтовать с гостями собственного босса при первой же встрече.

– Что ж, не будем тебя задерживать. Уверена, так как ты только что переехала в город, у тебя масса дел. – Наоми пронзила меня взглядом. – Удачи в этом нелегком деле. Я ненавижу переезды. Вот почему я десятилетиями жила в одном и том же доме, хотя, вероятно, после смерти мужа мне следовало бы найти новое жилье. Но стоило только начать думать о необходимости собирать вещи, – легкая дрожь пробежала по ее худым плечам, – и я сразу же понимала, что не способна на такой подвиг. Ты храбрее меня, раз в нашем возрасте оставила привычную жизнь.

Проглотив ответ, я улыбнулась. Скорее всего, Наоми была на пятнадцать-двадцать лет старше меня, но здравый смысл подсказывал, что не стоило упоминать о нашей разнице в возрасте.

– Я не против перемен, – призналась я после короткой паузы. – Мне нравятся приключения, и я все равно готова была уменьшить размер жилплощади. Моя дочь гастролирует в составе театральной труппы, а значит, это идеальное время, чтобы подыскать место поменьше. И так получилось, что мне посчастливилось найти квартиру, за которую в месяц я буду платить гораздо меньше, чем за ипотеку. Это позволит отложить большую сумму к фактическому выходу на пенсию.

– Несомненный плюс, – согласилась Ханна. – К счастью, мой дом был выкуплен несколько лет назад. В противном случае даже не знаю, как бы я поступила. Профессора зарабатывают не так много, а учитывая неполный рабочий день… Что ж, слава богу, что есть государственная поддержка – это все, что я могу сказать. – Яркая улыбка озарила ее круглое лицо. – В любом случае надеюсь, тебе понравится здесь работать, Джейн. Я думаю, этим местом можно наслаждаться хотя бы из-за садов.

– Они прекрасны, – ответила я. – Но, пожалуйста, прошу меня извинить. Как вы и сказали, у меня еще много дел. Уверена, скоро у нас появится возможность снова пообщаться. – Я пожелала обеим дамам хорошего дня.

Уходя, я слышала, как они разговаривали. Без сомнения, обменивались впечатлениями обо мне. Расправив плечи, я продолжила идти. Может, меня нельзя было принять за их ровесницу, но я точно была слишком старой, чтобы переживать о том, что думают обо мне другие.

Глава 6

Очевидно, Винсент Фишер, мой домовладелец и по совместительству недавно вышедший на пенсию репортер местной газеты, все еще охотился за новостями.

– Значит, ты начинаешь в понедельник? – уточнил он, вручая мне кофе, на приготовлении которого сам и настоял.

Сжав кружку, я не сводила глаз с грузчиков, которые затаскивали коробки и мебель в мою квартиру. Задача была не из легких: наружные ступеньки, которые примыкали к гаражу Винса на две машины, были крутыми и узкими. Деревянная решетка, густо увитая вьющимися розовыми лозами, покрывала внешнюю сторону лестницы, создавая колючий барьер, способный легко зацепиться как за кожу, так и за ткань.

Я перевела взгляд на Винса, который стоял рядом со мной у перил крыльца. Ему, как он сам сообщил, было шестьдесят шесть, хотя он мог сойти за человека по крайней мере на пять лет моложе.

Винс смотрел на меня испытующим взглядом, ясно давая понять, что у него много вопросов. Я же разглядывала его, поджав губы. Мужчина среднего роста и телосложения, он казался по-своему привлекательным, грубоватое лицо выгодно подчеркивали живые карие глаза и густые седые волосы.

– Значит, ты будешь работать в Эйркрофте. Много знаешь об этом поместье? – поинтересовался он.

– Не то чтобы, – сухо ответила я. При знакомстве Винс тут же сообщил, что он холост, именно поэтому я старалась держаться отстраненно. Не планируя ввязываться в любого рода отношения, разве что приятельские, я с самого начала хотела установить подходящие мне правила.

– На самом деле у этого места достаточно увлекательная история. – Глаза Винса блеснули за линзами очков в золотистой оправе.

Я прислонилась бедром к белым перилам крыльца и тут же вздрогнула, когда с площадки наверху послышался поток ругательств. Грузчики определенно заслужили хорошие чаевые.

– Лишь немного знаю о семье, которая построила это место. Сэмюэл Эйрли был одним из тех титанов индустрии, которые сколотили состояние в начале двадцатого века. Его жена Бриджит происходила из бедной семьи ирландских иммигрантов, но стала светской львицей, у них был сын по имени Кэлвин, который, к сожалению, умер, не дожив до тридцати.

– Ему было всего двадцать девять, – поправил Винсент. – Знаешь, что с ним случилось?

– Лишь то, что это был несчастный случай. – Я сделала глоток кофе и отвела взгляд, чтобы не видеть написанное на лице Винса нетерпение. Его увлеченность обсуждаемой темой настораживала. Неужели он согласился сдать мне квартиру только потому, что в ближайшее время у меня должен был появиться доступ в Эйркрофт и библиотеку, а также к любым историческим документам, хранящимся в поместье?

Винс постучал по белым перилам, как бы привлекая мое внимание.

– По одной из теорий. Но ходят слухи, что это была совсем не случайность. Видишь ли, он упал с обрыва на территории поместья.

– Кто-то считает, что его столкнули? – Я провела пальцем по краю кружки. – С чего им так думать?

– Потому что, даже если в тот день шел дождь и Кэлвин вполне мог поскользнуться в грязи, у кое-кого, возможно, даже у нескольких человек, были причины убить его.

– Секундочку, – произнесла я, когда старший грузчик прошел мимо, постукивая по наручным часам, и крикнул: «Перерыв». Я кивнула, а затем снова повернулась к Винсу. – Кажется, ты много знаешь об этой давней истории, – ответила я. – Писал статью на эту тему?

Винс снял очки и протер стекла краем свободной рубашки.

– Подумывал, но редактор отверг эту идею. Она считала, что это все слухи. Именно поэтому я решил продолжить исследование после выхода на пенсию и теперь планирую написать настоящий разоблачительный шедевр.

– Ого, ты пишешь книгу? – удивилась я. «Отлично, – добавила я мысленно, – теперь он захочет, чтобы ты, Джейн, помогала ему в расследовании».

– Такова моя цель, – сказал Винс, снова надевая очки. – Я полон решимости любым способом докопаться до истины.

– Возможно, получится занимательная история, – согласилась я. – Но скажи, у кого был мотив убивать Кэлвина Эйрли? Уж точно не у родителей.

– Нет, что ты, его смерть стала для них ударом. Хотя, если честно, возможно они косвенно и виноваты в случившемся. Вот, – Винс указал на два кресла Адирондак, единственные места для сидения на широкой веранде, – пожалуйста, садись, и я объясню, что уже разузнал.

Поскольку грузчики ушли на перерыв, а до того, как они закончат перетаскивать вещи, в квартире ничего нельзя было делать, я подошла к одному из кресел.

– Ты давно работаешь над этой историей? – уточнила я, присаживаясь.

– Несколько лет, – ответил Винс, устраиваясь на другом кресле. – Я всегда интересовался этим случаем. Я ведь рос в этом районе, так что постоянно слушал небылицы об Эйркрофте от своих родителей и от других людей. Но серьезно интересоваться историей я стал, лишь когда начал работать в газете.

Я со стуком поставила пустую кружку из-под кофе на столик между нашими креслами.

– И что же произошло на самом деле?

Винс удивленно посмотрела на меня.

– Понимаю, куда ты клонишь. Так вот, случилось так, что Сэмюэл и Бриджит Эйрли, которым удалось пробиться в высший свет, по крайней мере, местного общества, очень хотели, чтобы их единственный ребенок удачно женился. Они отправляли его учиться в лучшие частные школы, а затем устраивали в Эйркрофте вечеринки, чтобы познакомить Кэлвина с богатыми девушками из высшего общества.

– Но у Кэлвина были другие планы?

– Вот именно. Ходили слухи, что он встретил девушку, которую его родители могли посчитать неподходящей парой. Бесперспективную. Если верить сплетням, они полюбили друг друга и встречались тайно.

– Как это и бывает, – рассеянно ответила я, поскольку меня отвлекли работники, которые возвращались к грузовику.

Моя незаинтересованность ничуть не помешала Винсу продолжить рассказ:

– К сожалению, девочка оказалась, как сказали бы тогда, в интересном положении. По словам разных источников, надо отдать должное Кэлвину, он хотел жениться и даже сказал об этом родителям. Естественно, отец и мать воспротивились этой идее. Они запретили Кэлвину вступать в брак, пригрозив разорвать с ним отношения, если он все же решится довести дело до конца.

Нахмурившись, я повернулась к Винсу.

– И он отступил?

– Предположительно. Я слышал некоторые романтизированные версии произошедшего, где утверждалось, будто Кэлвин хотел найти способ завладеть частью своего наследства, а затем сбежать с девушкой, но кто знает? – Винс пожал плечами. – Как бы то ни было, в конечном итоге девушка исчезла.

Крайне заинтригованная этим рассказом, я облокотилась на подлокотник кресла.

– Ее сочли погибшей?

Винс покачал головой.

– Никто из тех, кто рассказывал эту историю, не знал наверняка, что с ней случилось. Честно говоря, кажется, не было даже точно известно, кто она. Оказалось, что пара имен, которые упоминали в связи с этой историей, ошибочны, так что даже ее личность остается загадкой. Но когда вскоре после этого Кэлвин умер…

– Некоторые думали, что он, возможно, покончил с собой?

– Кто-то да. А вот другие верили, что это семья девушки или некто из ее друзей столкнули Кэлвина с того обрыва – акт возмездия за то, что он бросил ее. – Взмахнув руками, Винс откинулся на спинку кресла. – Убийство в чистом виде.

Мгновение я изучала его профиль. Было ясно, что Винс одержим этой историей, какой бы сомнительной она ни казалась.

– Ты правда веришь в это?

– Лично я считаю, существует большая вероятность, что все это правда. – Винс повернул голову и встретил мой недоверчивый взгляд. – Знаю, звучит неправдоподобно, тем более что это всего лишь истории. Или, если хочешь, сплетни. Нет никаких письменных подтверждений произошедшего, во всяком случае, я пока ничего не обнаружил. – Глаза Винса загорелись от волнения. – Но в этом и заключается самое приятное – поиск зацепок и копание во всяком мусоре, чтобы найти хоть какие-то крупицы истины.

– Другими словами, репортер всегда остается репортером, – заметила я, быстро улыбнувшись. – Но в каком-то смысле я тебя понимаю. У меня такая же ситуация с библиотечными исследованиями.

– Вот видишь, ты и сама все знаешь. – Винс скрестил руки на груди. – Мой бывший босс считал, что это пустая трата времени, ведь вряд ли я смог бы доказать одну из своих теорий. Все предположения основаны на передаваемых из уст в уста историях. А это, безусловно, может внести свои долю путаницы.

– Трудно докопаться до истины, – согласилась я, кивнув старшему грузчику, когда все они продолжили переносить мои коробки вверх по безжалостной лестнице.

– Согласен, и вряд ли у меня получится что-то доказать. Возможно, придется просто использовать факты, которые мне удастся собрать, а затем сделать выводы. – Винс бросил на меня быстрый взгляд. – Конечно, я не собираюсь ничего придумывать, но вполне могу выдвинуть теорию.

Я выразительно посмотрела на его.

– Интригующий сюжет для книги. У меня только один вопрос – планируешь ли ты обратиться ко мне за помощью? Имею в виду просить достать информацию из файлов и документов, которые, возможно, все еще хранятся в Эйркрофте.

К его чести, Винс даже не моргнул.

– Такая мысль приходила мне в голову.

– Так я и думала, – ответила я и встала. – Я подумаю об этом. А еще спрошу своего нанимателя, можно ли мне просмотреть бумаги и прочие вещи, связанные с семьей Эйрли. Договорились?

– Договорились, – сказал Винс, встав лицом ко мне. – И еще кое-что…

– Да? – спросила я, но тут же отвлеклась, так как один из грузчиков жестом пригласил меня подойти к грузовику. Я предположила, что он хотел узнать, следует ли разделять две половинки книжного шкафа до того, как пытаться затащить их в квартиру, поэтому сделала несколько шагов по направлению к ступенькам крыльца, когда слова Винса заставили меня замереть.

– Дай знать, если повстречаешь привидение, – произнес он.

Глава 7

В понедельник я быстро позавтракала, налила вторую порцию кофе в кружку-термос, а затем схватила сумку, в которую уже положила мокасины, обед в специальном контейнере, ноутбук и свитер на случай, если в библиотеке окажется холодно.

Бейли нравилось дразнить меня тем, что, несмотря на то, что я никогда не состояла в отряде скаутов, я всегда была готова.

– Хоть кто-то из нас должен оставаться организованным, – ответила я, заслужив соответствующий взгляд.

Дорога до Эйркрофта заняла пятнадцать минут, пять из которых ушли на пробки. За несколько дней, прошедших с момента переезда в Брэдфордвилль, я не раз поражалась постоянному потоку транспорта, почти в любое время дня и ночи заполняющего главную улицу маленького городка. Куда направлялись все эти люди? В городе было несколько магазинов и ресторанов, но вряд ли так уж много рабочих мест.

Но, конечно, эти люди, как и я, ездили на работу. Вот только в отличие от меня они точно направлялись в один из близлежащих городов, а не за город. Эйркрофт стоял в стороне от проселочной дороги, а значит и вдали от шума соседних городов.

Когда остальные автомобили остались позади, я столкнулась с завесой тумана, которая стелилась по узкой дороге, рассеиваясь или сгущаясь в зависимости от того, поднималась я или спускалась. «Идеальное утро для того, чтобы провернуть гнусное дельце, – улыбнувшись своим мыслям, подумала я. – И вот я уже мчусь к особняку, который вряд ли мог появиться на страницах одного из рассказов Дороти Л. Сэйерс о лорде Питере Уимзи». Хотя моего начальника уж точно нельзя было назвать вежливым и любезным. Без сомнения, лорд Питер не раз поднял бы монокль из-за грубых комментариев Кэма.

Из-за пришедшей в голову забавной мысли я едва не проехала мимо поместья. К счастью, ворота находились на вершине холма, и отблески утреннего солнца на металле послужили своего рода предупреждением, поэтому я заранее сбавила скорость и свернула на подъездную дорожку.

Набрав код, который дала мне Лорен, я въехала в открывшиеся ворота и оглянулась, когда они с лязгом захлопнулись за мной. Подъездную дорожку окутывал туман, поэтому, включив ближний свет, я ехала медленно, высматривая оленей или других диких существ. Из головы не шел комментарий Винса о призраках. Пусть я не верила в подобное, но вид медленно возникающего из рассеивающегося тумана особняка, отделанного темными грубыми камнями, все еще вызывал у меня дрожь. «Какая глупость», – решила я. Несмотря на то, что слухи, которыми поделился Винс, вполне могли оказаться правдой, я уж точно не верила, что призраки Кэлвина Эйрли или его неизвестной влюбленной бродили по комнатам Эйркрофта.

Отбросив мысли о всяких суеверных глупостях, я припарковалась на круге рядом с парадными дверями дома. Схватив дорожную кружку и холщовую сумку, я вылезла из машины и посмотрела на часы. Без пятнадцати восемь. Отлично. Затем, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о булыжники, я направилась к главному входу.

Внезапно раздались звуки шагов, и стоило мне поднять голову, как я заметила пару мужчин. Они быстро вышли из тумана со стороны садов, после чего остановились как вкопанные и принялись вполголоса переговариваться о чем-то. Заметив их сутулые плечи и то, как бурно жестикулирует тот, кто повыше, я насторожилась. Они точно не вели обычную беседу и явно выглядели встревоженными.

Полностью увлеченные разговором, они не замечали меня, это позволило мне молча оценить их. Они представляли лучший пример противоположностей. Один – высокий, поразительно красивый мужчина с черными коротко подстриженными на макушке волосами, темной кожей и глазами. Я бы дала ему лет сорок, может, чуть больше. Его собеседник, который выглядел немного старше, был гораздо ниже ростом, хотя и хорошо сложен. Благодаря ветру его бледное лицо приобрело едва заметный розовый оттенок, а короткая бородка цвета корицы наводила на мысль, что когда-то у него были рыжие волосы, хотя под твидовой кепкой я видела лишь лысину.

– Привет, – подходя к ним, поздоровалась я. – Я Джейн Хантер.

Оба явно были застигнуты врасплох моим появлением, мужчина пониже ростом моргнул и прочистил горло.

– О, новый библиотекарь Кэма. Не знал, что вы уже работаете, хотя Кэм предупреждал о вашем скором приезде.

– Предупреждал? – Я приподняла брови. – Обещаю, я не Горгона.

– Я так и понял, ведь вы не превратили меня в камень.

Напряжение, которое я заметила на лице бородатого мужчины, испарилось, как поднимающийся туман, когда он протянул руку.

– Кайл Трент.

Я быстро ответила на рукопожатие.

– Отвечая на ваш вопрос – да, я новый сотрудник.

Кайл оглядел меня, его голубые глаза светились любопытством.

– Значит, вы приехали, чтобы привести в порядок коллекции Кэма?

– Таков план, – подтвердила я, переключая внимание на его спутника. – Ваше лицо кажется мне знакомым, хотя не думаю, что мы встречались раньше. Вы знаменитость?

От улыбки в уголках темно-карих глаз высокого мужчины появились морщинки.

– Не совсем. Я Брендан Слоан. Имя не такое уж известное, но, возможно, вы видели в округе некоторые мои работы.

– Вы тот скульптор, который создает удивительные произведения из стекла? – Я сжала ладони, подавляя порыв захлопать. – Моей дочери нравится ваше творчество. Несколько лет назад она водила меня на выставку в государственный музей.

– Да, это я, – ответил Брендан. – Приехал в Эйркрофт ради старого товарища. В жизни, а не в искусстве, – добавил он, кладя руку на плечо низкорослого спутника. – Кайл – профессор социологии в Уэйке и один из друзей Кэма, из тех, кто иногда живет здесь.

Кайл Трент повел плечами, побуждая Брендана опустить руку.

– Не совсем живу. Я останавливаюсь здесь лишь время от времени, обычно во время университетских каникул. Кэм проявляет великодушие, приглашая нас недолго пожить здесь… Воспользоваться его библиотекой и поучаствовать в оживленной дискуссии.

– Я слышала, он разрешил двум гостям устроить здесь вчерашнюю вечеринку. – Затем огляделась по сторонам. – Хотя нет никаких свидетельств мероприятия. Я рассчитывала увидеть мусор или нечто такое, ожидалось довольно много гостей.

– Они наняли специальную компанию, которая убрала все сразу же после торжества. Обычно так и поступают, – объяснил Кайл.

– Конечно мы присутствовали на вчерашнем мероприятии, – сказал Брендан, заслужив недовольный взгляд от своего друга. Он пожал плечами и сосредоточился на мне. – Было очень много народа. Честно говоря, рад, что все закончилось. Я предпочитаю небольшие компании. Не то чтобы я вносил огромную лепту, но мне нравится слушать разговоры. Бывает весело.

– На мой взгляд, хорошая дискуссия всегда вызывает интерес, – согласилась я.

Кайл потянул за поля кепки, натягивая ее пониже на лоб.

– У нас и правда часто бывает довольно оживленно. Полагаю, что-то вроде небольшого Алгонкинского круглого стола.

– Возможно, беседы получаются не столь остроумными, но, безусловно, занимательными. – Брендан одарил меня улыбкой.

– Иногда нам случается участвовать в весьма плодотворных дискуссиях, – сухо заметил Кайл.

Я улыбнулась, подумав о том, как приятно общаться с другими людьми, которым нравятся книги и изучение чего-то нового.

– С удовольствием бы послушала. И, возможно, даже как-нибудь присоединилась бы к такому обсуждению.

– Конечно, будем рады видеть вас среди участников, – сказал Брендан.

Кайл загадочно посмотрел на него и ответил:

– Что ж, не будем вас задерживать. Думаю, вы направлялись на работу, и уверен, не хотите опоздать в свой первый рабочий день.

– Точно. Не позволяйте нам вас задерживать. – Брендан похлопал Кайла по плечу. – Нам тоже нужно поторопиться, если мы планируем заняться делами до завтрака.

Я пожелала им хорошего дня, мысленно удивляясь, что, судя по всему, в поместье еще не подавали завтрак. «Вот как живут богачи», – подумала я и тут же отругала себя. Скорее всего, Кайл и Брендан, как и Ханна с Наоми, жили так лишь малую часть времени. Как сказала Ханна, профессора зарабатывают не так много, и, конечно, то же самое можно сказать о скульпторах, пусть и успешных.

Войдя в холл, я тоже не заметила следы вчерашнего празднества. «Кэм определенно выбрал отличную клининговую компанию», – решила я, направляясь в коридор, который вел в библиотеку. В этом помещении без окон было гораздо темнее, несмотря на янтарное сияние старинных потолочных светильников. На этот раз я шла медленнее и уделяла больше внимания тому, что меня окружает. Над покрытыми темным лаком деревянными панелями на позолоченных проволоках висели картины, они были прикреплены к рейке, которая сочеталась с молдингами из полированного дерева. Меня не слишком интересовали большинство картин, в основном это были натюрморты или пейзажи, написанные маслом. Изображения были покрыты таким густым слоем лака, что казалось, будто на каждую сцену накинута завеса. Из-за этого единственное исключение из общей массы – выполненное в цвете живописное изображение заросшего сада – поражало еще сильнее, оно выделялось так, как выделялась бы неоновая вывеска, закрепленная над церковным алтарем.

Я наклонилась, чтобы рассмотреть эту работу, которая висела прямо у двери в библиотеку. Подпись, нацарапанная в одном углу витиеватым почерком, представляла собой заглавную букву «Р», за которой следовало что-то вроде «Бенедикт» или «Беннетт». Отступив, я узнала колонны и деревянную крышу сооружения и поняла, что на рисунке изображены сады поместья, а точнее вид на них из более дикой части, обращенной к павильону.

«Сдается мне, эту картину нарисовал кто-то посторонний, – подумала я. – Возможно, приезжий художник, а может, бывший местный житель. Но точно не Кэм, если только он не использует псевдоним для своих художественных начинаний».

Мысленно сделав пометку позже спросить о рисунке Лорен, я подняла голову и заметила, что дверь библиотеки, в отличие от других в коридоре, слегка приоткрыта. Но несмотря на своего рода приглашение, в комнате не горел свет. Полностью распахнув дверь, я нащупала выключатель.

Внезапная вспышка света заставила меня заморгать. Я прищурилась, пересекла комнату и направилась к письменному столу. Поставив кружку-термос и сумку на усеянную царапинами столешницу, я нахмурилась. И подумала, оглядываясь по сторонам: «Что-то явно не так».

Тонкая белая рука, выделяющаяся на фоне узорчатого ковра, лишь подтвердила мои догадки. Совершенно не понимая, что происходит, я сделала глубокий вдох и обогнула стол. На полу лежала девушка, ее голова была повернута в сторону, а лицо скрывали длинные волосы. Из-за света ламп надетое на ней короткое серебристое платье сверкало, блестки переливались, словно рыбья чешуя.

И как у выброшенной на берег рыбы, ее тело выглядело совершенно безжизненным. «Судя по волосам и фигуре, это, должно быть, Эшли Аллен. – Мои мысли бесцельно метались, как листья по замерзшему пруду. – Почему она здесь? Она не должна лежать в библиотеке, да еще и на полу».

Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, я убрала волосы с белого как мел лица и обнаружила углубление прямо над ухом; впадинку, обнажавшую кость. Когда я отдернула руку, мои пальцы оказались покрыты чем-то липким. Конечно, влага, пропитавшая ее каштановые волосы, была кровью, которая уже окружила голову багровым ореолом.

Сдерживая позывы тошноты, я приложила два дрожащих пальца к шее Эшли, а другой рукой сжала ее запястье. Я никак не могла нащупать пульс.

Я открыла рот, однако звук застрял в горле.

Только ничего из этого не имело значения. Было бесполезно звать на помощь. Вне всяких сомнений, Эшли Аллен была совершенно мертва.

Глава 8

Пошатываясь, я поднялась на ноги и, чтобы не упасть, схватилась за крепкий стул. Оглядев комнату, я заметила белые осколки, разбросанные на ковре рядом с неподвижным телом Эшли.

Их присутствие здесь казалось странным, и все же меня больше заботила собственная отстраненность. Обнаружив тело, я сохраняла спокойствие и почему-то смотрела на осколки, пока наконец на меня не снизошло понимание. «Эти кусочки откололись от гипсового бюста», – поняла я, переключив внимание на более крупный белый предмет, который лежал у края ковра. Пустой пьедестал рядом с одной из книжных полок подсказывал, что убийца, возможно, схватил бюст какого-то римского джентльмена и с его помощью совершил убийство. «Но не исключено, что я ошибаюсь, – подумала я, заметив отсутствие крови на усеявших ковер кусочках. – Возможно, его просто сбили с пьедестала во время нападения».

Осознав, что вообще-то следует сообщить о произошедшем в полицию, я схватила со стола сумку и на ощупь принялась искать сотовый, взглядом продолжая блуждать по комнате. Больше я не заметила ничего необычного, поэтому предположила, что Эшли скорее всего знала своего убийцу. И ее ударили до того, как она смогла бы почувствовать опасность. Ковер и мебель были на месте, как и маленькие безделушки на книжных полках. Тут что-то привлекло мое внимания, и, прищурившись, я заметила круг из более светлого дерева на полке за пустым постаментом. Удерживая сумку и продолжая сжимать в руке найденный телефон, я подошла к ней и внимательно посмотрела на пятно. «Дерево сияет ярче, потому что в круге нет пыли. Тонкий слой покрывает остальную часть полки и даже верхушки книг, но не это место. А значит, там что-то лежало».

Ничего не могло упасть оттуда, так как на темном деревянном полу лежало лишь несколько белых частей от гипсового бюста. Значит, кто-то снял что-то с полки, и теперь этот предмет исчез.

«Держу пари, орудие убийства», – решила я, доставая телефон из сумки. Мои пальцы дрожали, когда я пыталась его включить. Дрожь пошла по всей руке, словно круги, расходящиеся от брошенного в тихий пруд камня, и я выпустила телефон из рук. Он с грохотом упал на пол.

Меня трясло. Я с трудом подняла его и увидела трещины, паутиной покрывающие экран, а затем, спотыкаясь, вернулась к столу. Я понимала, что нужно позвонить в 911, но никак не могла справиться с маленькой кнопкой включения на боковой панели телефона. Попыталась сделать несколько глубоких вдохов, но паника не отступала, поэтому я устремилась прочь из комнаты.

Не переставая дрожать, я выбежала в коридор, прислонилась к стене и сползла на пол, рейка ударила меня по пояснице и ребрам, а затем и по затылку.

В голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «Мертвец. В библиотеке лежит мертвец». Комната, которая должна была стать моим рабочим местом, теперь превратилась в место убийства.

– Джейн? Что-то случилось? – послышался полный беспокойства голос.

Я подняла голову и увидела милое лицо Лорен.

– Не входи туда, – произнесла я сдавленным голосом, сердце все так же бешено колотилось в груди.

– Это почему? – Лорен посмотрела в конец коридора. – Скажите быстрее, Кэм идет. Если мне нужно подготовить его к катастрофе…

– Труп, – удалось прохрипеть мне.

Лорен отступила на два шага.

– Что?

Я ткнула большим пальцем в сторону двери библиотеки.

– В библиотеке лежит мертвое тело.

Лорен утратила дар речи и теперь стояла, открывая и закрывая рот, затем подошла к открытой двери и заглянула в библиотеку, когда шаги вдалеке предупредили нас о приближении Кэма.

– Почему вы оказались здесь так рано? – дойдя до меня, поинтересовался он. Интересное замечание. Никакого вопроса о том, почему я сидела на полу. Посмотрев на него, я заметила, что его лицо стало бледнее, отчего веснушки выделялись еще ярче. «Скорее похожи на брызги крови». И тут же прогнала эту мысль. Не было никаких доказательств, что Кэм как-то причастен к смерти Эшли, хотя я была уверена, что полиция включит его в список подозреваемых. В конце концов, он был ее бывшим молодым человеком.

К тому же совсем недавно они поссорились. И возможно, вчера случилась еще одна стычка.

Прижимая сумку к груди, словно щит, я, не дрогнув, встретила пристальный взгляд Кэма.

– Мне нравится приходить на работу пораньше, чтобы убедиться, что все готово. И минутку передохнуть перед тем, как начать разбираться с делами.

– Но вы в коридоре, это кажется немного контрпродуктивным. – Кэм взглянул на Лорен, которая стояла к нам спиной. – Что такое? Почему ты замерла так, будто охраняешь портал в преисподнюю?

Держась рукой за дверной косяк, Лорен повернулась к нему лицом.

– Потому что дело плохо. Даже ужасно, Кэм.

– О чем ты? – Кэм шагнул к дверному проему.

Лорен вытянула вторую руку и ухватилась за дверной косяк с противоположной стороны, таким образом загораживая вход.

– Ты не хочешь туда заходить.

– Что за ерунда. Это мой дом. Я пойду куда захочу. – Кэм сжал челюсти. – Отойди, пожалуйста, в сторону.

Подняв подбородок, Лорен смерила его взглядом.

– Нет, пока не скажу тебе, – в ее темных глазах вспыхнуло предупреждение, – что ты там увидишь.

– Труп, – выдала я. Казалось, это единственное, на что я была способна.

Кэм гневно взглянул на меня, а затем снова перевел взгляд на Лорен.

– Это правда? Кто-то упал в обморок и умер в библиотеке? Наверняка кто-то из гостей, бродивших тут во время вечеринки, скончался от сердечного приступа.

– Да, кое-кто умер. Но не думаю, что смерть произошла по естественным причинам, – опуская руки, ответила Лорен. – Это Эшли. И похоже, ее убили, ударив по голове.

Быстро моргая, Кэм прижал кулаки с побелевшими костяшками к груди, будто пытался сдержаться и не упасть.

– Ты уверена, что это Эшли?

– Я не видела ее лицо, но на теле то самое серебристое платье с блестками, которое было вчера на Эшли. И волосы… – Лорен шумно втянула воздух. – Темно-рыжие.

– Понятно, – выдавил Кэм. Он слегка покачнулся, затем расправил плечи и уставился на меня сверху вниз. – Ее нашли вы?

Я кивнула.

– Недавно, когда только приехала. Я хотела позвонить в 911, но не смогла. – Я с силой проглотила подступивший к горлу комок желчи. – У меня дрожали руки, в ушах стоял рев, и я выбежала оттуда, но никуда не позвонила.

– Надо сообщить о случившемся, – решила Лорен, доставая сотовый из кармана простого бирюзового платья.

Поднявшись на ноги без помощи Кэма, который засунул сжатые в кулаки руки в карманы коричневых вельветовых брюк, я шагнула к Лорен.

– Скажи им, что я ее не трогала. Только проверила пульс.

– Лорен, дай мне пройти, – велел Кэм.

Лорен явно хотела возразить, но все же отошла в сторону, когда диспетчер ответил на ее звонок. Кэм исчез в библиотеке, пока она спокойно разговаривала по телефону, хотя ее голос дрожал.

Через минуту или две Кэм вышел из библиотеки и направился в противоположный конец коридора. Невидящим взглядом он уставился на картину, висевшую прямо над моей головой, его глаза остекленели, а рот ярко выделялся на фоне бледной кожи. Несмотря на то, что я видела, как он сжимает и разжимает пальцы, его голос оставался на удивление спокойным.

– Учитывая наряд, должно быть, ее убили во время вечеринки или вскоре после. Никаких следов ее пальто, – добавил он, очевидно, почувствовав мое замешательство по поводу этого вывода. – И, по-видимому, до вашего, Джейн, прихода никто не проверял эту комнату.

– Судя по всему, так и есть. – Я наконец-то взяла себя в руки. – Сомневаюсь, что кто-нибудь оставил бы все как есть, если бы нашел ее там.

Но Кэм, похоже, меня не слушал.

– Ее ударили по голове, – добавил он, словно разговаривая сам с собой. – Каким-то твердым предметом, который убийца мог найти в комнате.

Продолжая прижимать телефон к уху, Лорен посмотрела на нас.

– Разбита скульптура, – сказала она, а затем ответила на другой вопрос диспетчера.

– Не думаю, что использовали ее. – Кэм прищурил глаза цвета морской волны. – Пропал посеребренный подсвечник.

Значит, вот от чего на дереве остался не покрытый пылью круг.

– С книжной полки за пьедесталом?

Взгляд Кэма метнулся ко мне.

– Вы тоже это заметили?

– Да. Там нет пыли.

– Верно. – Кэм внимательно оглядел меня с головы до ног так, будто видел впервые. – Отличная работа.

– Конечно, я не знала, что стояло там раньше, но подсвечник, – я прочистила горло, – ну, если он был достаточно тяжелым…

– То вполне мог причинить вред, – продолжил Кэм, завершая мою мысль.

Лорен подняла телефон.

– Я останусь на линии на случай, если им что-нибудь понадобится, но полиция уже в пути.

– Хорошо. – Встретив ее обеспокоенный взгляд, Кэм вытащил руки из карманов и расправил плечи. – Полагаю, вы понимаете, кто станет их подозреваемым номер один.

Морщинки прорезали лоб Лорен.

– Один из участников вечеринки? Но там присутствовало более ста человек.

– Но только один из них – бывший Эшли Аллен, – озвучила я мысль, которую пыталась прогнать.

Глаза Лорен расширились, но Кэм лишь пожал плечами.

– Да, Джейн. Вы снова пришли к верному логическому выводу. Я и есть наиболее вероятный убийца.

Глава 9

Учитывая трудности, которые могли возникнуть у Кэма, я была впечатлена его хладнокровием, но его аналитический подход быстро испарился, как только полиция и другие сотрудники экстренных служб заполнили залы Эйркрофта. Пока эксперты обыскивали библиотеку, Кэм мерил шагами холл, словно запертый в клетке леопард.

После того, как нас развели по разным комнатам, я больше не видела Кэма или Лорен, и меня целый час тщательно допрашивала полиция. Я получила строгий приказ не покидать город и не делиться информацией с газетами. Первой, кого я встретила после того, как меня отпустили с допроса, была Ханна Маккензи. Бесцельно побродив по огромному дому, я нашла ее в зале, который, как я предположила, был бальным. Она тихо сидела в кресле, ее плечи были опущены.

Остановившись в дверях, я осмотрела комнату, попутно собираясь с мыслями перед разговором с Ханной. Вместо темных полированных деревянных панелей, которые я видела в других местах, панели этой комнаты были выкрашены в сверкающий белый. Маленькие круглые столики, накрытые белыми скатертями, стояли под серебряными люстрами, увенчанными кристаллами. Белые стены над панелями были обшиты вагонкой, окрашенной в цвет слоновой кости, а кессонный потолок украшала позолота.

Ханна устроилась в кресле цвета жемчуга рядом с приподнятой платформой, которая, как я предположила, использовалась для выступлений. Заметив мое приближение, она тыльной стороной ладони вытерла влагу с круглых щек.

– Привет, Джейн. Пожалуйста, извини за мой внешний вид. Просто… Не каждый день меня допрашивает полиция.

– Даже не думай извиняться. – Я оперлась бедром о ступеньки, которые вели на низкую сцену. – Бесспорно, это не самое приятное занятие.

Достав из кармана носовой платок, Ханна вытерла еще несколько слезинок, а затем продолжила:

– Я испытала настоящий шок. Офицеры ворвались в зал для завтраков и велели Наоми, Кайлу, Брендану и мне следовать за ними в разные комнаты, где докучали своими вопросами.

– Уверена, не так сильно, как мне, – сухо возразила я. – Ведь именно я обнаружила тело.

Ханны заерзала.

– Прости, я не имела в виду, что мне пришлось хуже всех. Просто вчера, когда я видела Эшли Аллен на званом вечере, она была полна жизни, а этим утром я узнала новости о… – Ханна указательным пальцем смахнула слезинку с нижних ресниц. – В это трудно поверить.

– Ты разговаривала с Эшли? – Я старалась говорить непринужденно. Мне было любопытно, что молодая женщина делала во время вечеринки, но не хотелось еще сильнее травмировать Ханну, которая казалась более расстроенной таким поворотом событий, чем я могла ожидать.

– Совсем недолго. Она постоянно порхала по залу, а потом в какой-то момент исчезла, чтобы поговорить с худощавым темноволосым молодым человеком, который, клянусь, явился без приглашения. – Ханна встретила мой пытливый взгляд и пожала плечами. – Он был одет в черное: рваные джинсы и футболка. Вряд ли кто-то станет выбирать подобный наряд для приема. И все же я достаточно долго беседовала с ее матерью и сестрой. Они – главные спонсоры больницы. Знаешь, семья Аллен владеет «Фармацевтической компанией Алкеар».

Я подошла ближе к ее креслу.

– Подожди… Эшли Аллен – дочь Джеммы Аллен?

– Да, ты ее знаешь? – Покрасневшие глаза Ханны округлились.

– Не очень хорошо, хотя мы проводили много времени вместе, когда обе работали в комитете по сбору средств для моей бывшей университетской библиотеки. – Я побарабанила пальцами по бедру. – Джемма упоминала, что у нее две дочери, но она мало рассказывала о семье, поэтому я не додумалась связывать Эшли с этими Алленами. Вся семья пришла на вечеринку?

– Нет, Стэн Аллен отсутствовал. Джемма приехала с младшей дочерью Реной. Кажется, Эшли прибыла отдельно.

– Может, надеялась помириться с Кэмом и остаться на ночь?

Ханна шокированно открыла рот.

– Прости, что? Почему ты считаешь, что Кэм и Эшли расстались до вечеринки?

Она явно с нетерпением ждала ответа.

– Когда в пятницу Лорен проводила для меня экскурсию по садам, мы видели, как они ссорились. По их поведению, а также словам было ясно, что они расстались.

– Правда? – Ханна уткнулась в носовой платок и высморкалась. – Извини, но все происходящее кажется невероятным. И все же мне очень жаль, полагаю, раз так, полиция будет более тщательно проверять Кэма.

Напряженные мышцы плеч болели от веса сумки, и я перекинула ее на другое плечо.

– Боюсь, так и есть. Кэм и сам сказал об этом. Хотя, честно говоря, на вечеринке было много людей, а значит, круг подозреваемых довольно обширен.

– Да, однако, – Ханна выпрямилась, – не хочу наговаривать на хозяина дома, но некоторые на вечеринке слышали, как Кэм и Эшли ссорились. Конечно, без применения силы. – Она указала на застекленные двери в другом конце бального зала. – За этим выходом есть терраса. Очевидно, Эшли потащила Кэма туда, и в итоге они разругались. Так как я стояла возле дверей, то вполне понимала, что происходит. Не слышала точно, о чем они говорили, но это явно был разговор на повышенных тонах.

Вспомнив слова Кэма о том, что он главный подозреваемый, я нахмурилась. Такое могло случиться только со мной: я нашла отличную работу, но мой работодатель внезапно оказался втянут в расследование убийства.

– Уверена, Эшли разговаривала со многими. Она показалась мне очень общительной девушкой.

– Совершенно верно. Вот только сама понимаешь, отношения между бывшими своего рода индикатор риска. – Ханна поджала губы. – Во время допроса мне пришлось рассказать о споре полиции, это было ужасно неприятно.

– Могу себе представить. Ты ведь дружишь с Кэмом. – Я внимательно изучала лицо Ханны, пытаясь уловить ее реакцию.

Она вытерла нос чистым краем носового платка.

– Мне было крайне неловко, но ничего не поделаешь.

– Если бы об этом не упомянула ты, уверена, это сделал бы кто-нибудь другой.

– Точно. Наоми была рядом, следовательно, тоже слышала, как они ссорились, и я знаю, что она сообщила бы в полицию. Она ярый сторонник правды. – Ханна поднялась на ноги. – А теперь прости, но я, пожалуй, вернусь в зал для завтраков. У меня нет никакого желания есть, но я с удовольствием выпью еще чашечку кофе.

– Прекрасно тебя понимаю. – Я переступила с ноги на ногу. – Ничего, если я пойду с тобой? Мне тоже не помешает немного кофеина.

Опустив голову, Ханна бросила на меня взгляд из-под влажных ресниц.

– Отличная идея. Могу познакомить тебя с другими гостями, если, конечно, они вернулись к трапезе.

– Ты ведь помнишь, я уже знакома с Наоми. А утром по приезде встретила двух мужчин, так что в знакомстве нет необходимости.

Я заметила, как Ханна поджала губы при этом откровении. «Вероятно, она считает меня слишком напористой и чрезмерно любопытной, – подумала я, выходя вслед за ней из бального зала. – Но ведь останься я на прошлом месте работы, точно никогда ничего не добилась бы».

Следуя за Ханной по коридору, который вел на кухню, я размышляла насчет ее откровения о новой ссоре Кэма с Эшли. Для него это событие явно сулило мало приятного. Но как бы то ни было, я сомневалась, что он способен совершить убийство на почве разрыва. Прежде всего вряд ли он так сильно переживал из-за неудачного романа, чтобы пойти на такое.

И все же не стоило забывать о секрете, который упоминала Лорен, ведь она беспокоилась, что Кэм мог пойти на все, лишь бы оставить все в тайне. Возможно, Эшли пригрозила раскрыть его и Кэм сорвался. Подобный мотив выглядел более вероятным.

Интересно, поделилась ли Лорен этим знанием с полицией. Почему-то я в этом сомневалась.

Глава 10

Зал для завтраков оказался больше, чем многие столовые в менее роскошных домах. Он располагался рядом с кухней, а благодаря окнам от потолка до пола на двух смежных стенах пространство даже в пасмурный октябрьский день было залито светом. На маленьком квадратном столике у длинной сплошной стены стояли посеребренная кофейница и белые керамические кружки, а также всевозможные принадлежности для приготовления кофе, на прямоугольном же столе, покрытом льняной скатертью, гостям предлагались всевозможные выпечка и фрукты.

– Если хочешь, Матео приготовит тебе яичницу с беконом или что-нибудь еще, – сказала Ханна, когда мы вошли. – Просто скажи Дие, когда она заглянет в комнату.

– Спасибо, но я позавтракала. – Я поприветствовала Кайла, Брендана и Наоми, все трое сидели за овальным дубовым столом в центре комнаты. Стол украшала цветочная композиция из хризантем, засушенной статицы и веток, усеянных осенними листьями. – Какая прелесть, – удивилась я, направляясь к кофейнику.

– Я внесла свою лепту. – Наоми прижала льняную салфетку к губам. – Всегда считала, что цветы помогают создать особую атмосферу во время трапезы. – Я отвернулась, чтобы никто не видел мое лицо. Я несколько лет прожила в одиночестве, так что моя типичная «трапеза» обычно проходила на диване перед телевизором с подносом на коленях.

– Сожалею, что именно вы нашли Эшли, – произнес Кайл.

– Я испытала настоящий шок, – поворачиваясь лицом к столу, ответила я. Сжимая в руках полную кружку кофе и разглядывая гостей, я отметила беспокойство, омрачавшее их лица. Безусловно, если в месте, где вы остановились, происходит убийство, любой будет переживать. Я подошла к столу и села. – Полагаю, всех вас допрашивала полиция?

– Да, и допрос не входит в список моих любимых занятий. – Я не видела глаз Брендана, они скрывались за темными ресницами. – Когда такое случается, я всегда ощущаю вину, даже если ни в чем не виноват.

Кайл стиснул вилку.

– Они хотели в подробностях узнать, что мы вчера вечером делали, где были… во время приема и позже. Наверное, надеялись, что мы могли что-то увидеть.

– А вы видели? – Я подула на кружку, что заставило Наоми поморщиться.

– Я – нет, как и Брендан, но ничего не могу сказать про других. – Кайл стучал вилкой по краю тарелки и остановился, лишь когда Брендан потянулся и прижал его руку к столу.

– После окончания вечеринки мы сразу ушли в комнату, – поделился Брендан, поднимая ладони. – И не покидали ее до сегодняшнего утра.

– Как и я, – подала голос Наоми, подчеркнув это заявление взмахом руки. – Апартаменты для гостей расположены в крыле, которое находится на некотором расстоянии от библиотеки, поэтому, естественно, я ничего не видела и не слышала, по крайней мере ночью. Во всяком случае, ничего чрезвычайно необычного.

Ханна сложила ладони в молитвенном жесте.

– Боюсь, мы не слишком помогли полиции, в том числе и по этой причине.

– Как это ни печально, но во время вечеринки мы и правда стали свидетелями ссоры. – Наоми бросила на Ханну многозначительный взгляд. – Помнишь эту перепалку между Кэмом и Эшли?

– Неужели? Наверное, я пропустил ее. – Кайл отодвинул стул от стола. – Но не стану винить Кэма. С самого начала от этой девушки были одни неприятности.

Темные ресницы Брендана задрожали.

– Кайл, пожалуйста, прояви немного сочувствия.

Потягивая кофе, я с интересом изучала двух мужчин, точнее, их взаимоотношения. Судя по всему, Кайла не тронула смерть Эшли, тогда как Брендан был обеспокоен случившимся.

– И наверное ты так же, как и Ханна, поделилась подробностями об этом с полицией? Я имею в виду ссору между Кэмом и убитой.

Тонкие брови Наоми взлетели вверх.

– Естественно. Я не говорю, что Кэм имеет отношение к ее смерти, но полиция просила нас рассказать о всех мало-мальски заметных событиях, свидетелями которых мы вчера стали, а для меня эта ссора определенно являлась таковой. – Она сжала губы, как будто сдерживаясь, чтобы не добавить что-то еще.

– Не самая лучшая ситуация для Кэма, – заметил Брендан, переглянувшись с Кайлом.

– Возможно, но Наоми права – мы должны озвучивать правду, которую знаем. Лишь так можно разобраться с подобной ситуацией. – Кайл встал и бросил салфетку на пустую тарелку. – Готов пойти и собрать вещи, Брен? Полиция сказала, что мы можем уехать, и если что-то прояснится, они свяжутся с нами по нашему адресу проживания.

– Значит, решил сбежать? – Морщинки вокруг рта Ханны стали глубже, когда она завертелась на стуле. – Я подумывала остаться еще на несколько дней хотя бы для того, чтобы показать, что не считаю, будто кто-то из присутствующих причастен к этому ужасному преступлению.

– А вот у меня нет никакого желания находиться в поместье, пока здесь полным-полно ищеек. – Кайл быстро махнул рукой в знак прощания, после чего развернулся и направился к двери.

Брендан одарил Ханну и Наоми извиняющейся улыбкой и поднялся.

– Мы навестим Кэма на неделе… чтобы узнать, как у него дела, и выказать поддержку, – сказал он, выходя из комнаты вслед за Кайлом.

– Что возьмешь с этих мужчин. Готовы сбежать при первых же проблемах. – Наоми взмахнула салфеткой, а затем бросила ее на тарелку. – Вот я, например, последую примеру Ханны и останусь еще ненадолго. Никто не сможет упрекнуть меня в том, что я бросаю друзей в трудную минуту.

Я открыла было рот, но поспешно захлопнула его, поняв, что слова, вертевшиеся на кончике языка, могли не понравиться Наоми. Или, если уж на то пошло, Ханне. По правде говоря, я считала, что так называемых друзей Кэма с большим трудом можно было назвать друзьями, за исключением, пожалуй, Брендана. Остальные же были более чем готовы бросить Кэма на амбразуру, особенно если таким образом сами оставались вне подозрений.

«Но неясно, причина в их равнодушии или же, – я допила кофе, обдумывая это, – им на самом деле есть что скрывать и из Кэма можно легко сделать козла отпущения?»

– Итак, думаю, мне стоит найти Кэма или Лорен и узнать, стоит ли мне сегодня приступать к работе. – Я встала, держа в руках кружку. – Только сначала отнесу это на кухню.

– Совсем не обязательно, – промолвила Ханна, устремив взгляд на пустую тарелку.

Наоми махнула костлявой рукой.

– Да, не стоит себя утруждать. Позже придет Дия и приберет здесь.

– Тем не менее я возьму кружку с собой. Мне все равно надо зайти в прихожую, чтобы оставить обувь, которую я позаимствовала на днях. – Натянуто улыбнувшись Наоми и Ханне, я направилась к двери.

Проходя через кухню, я услышала шорох из кладовой неподалеку и поняла, что там кто-то есть. Но не увидев ни Дию, ни Матео, просто поставила пустую кружку на сушилку рядом с раковиной.

Оставив в прихожей мокасины, я пошла обратно через кухню, когда вдруг услышала недовольный женский голос и остановилась. Очевидно, Дия была в кладовой для продуктов.

– Это не входило в мои обязанности, – возразила она.

– И все равно ты должна была проверить. Нельзя полагаться на этих капризных мажоров, которые охраняют здание, – послышался мужской голос, который, как я определила, принадлежал Матео. – Теперь нас всех изучают, как жуков под лупой, а все потому, что после этой нелепой вечеринки не включили сигнализацию.

– Кэм утверждает, что активировал систему, как только все гости ушли, – сказала Дия. – По крайней мере, я краем уха слышала, как это сказал один из детективов. Но сегодня утром, когда полиция все проверяла, она была выключена. А значит…

Матео расхохотался.

– Кэм забыл и пытался прикрыть свой благородный зад.

– Или убийца отключил систему, чтобы иметь возможность покинуть дом после преступления, – рассуждала Дия, сопровождая слова грохотом сковородок. – Хотя, возможно, убийца один из остановившихся здесь гостей. Во время торжества я помогала пополнять бар и слышала, как спорили жертва и мистер Слоан.

Я знала, что надо уходить, но медлила. Что-то в этой беседе казалось странным. «Как будто и Дия, и Матео слишком усердно старались убедить друг друга в своей невиновности», – подумала я. Направляясь к двери в холл, я услышала еще один обрывок разговора. Что никак не уменьшило покалывающее мой затылок беспокойства.

– Как бы там ни было, теперь жди проблем, – недовольно продолжила Дия. – Полиция ведь так и будет повсюду совать свой нос и вынюхивать. А мне не нравится, когда они проявляют чрезмерное любопытство, думаю, как и тебе. Хотя, наверное, жестоко говорить такое, учитывая смерть девушки. Видимо, стоит проявить больше сочувствия. Все-таки она была такой молодой.

– Эшли Аллен? – Смех Матео побудил меня броситься в холл. – На мой взгляд, не такая уж большая потеря.

Глава 11

Я еще немного побродила в поисках Лорен или Кэма, но наткнулась только на группу детективов и полицейских. Если откровенно, мне хотелось вернуться к себе в квартиру, но я сомневалась, что следует уходить, не поговорив с работодателем. Сегодня по-прежнему был мой первый день на новой работе, и, возможно, Кэм ожидал, что я перенесу рабочее место в какую-то другую из многочисленных комнат Эйркрофта.

Только добравшись до холла, который находился в противоположном конце дома, я наконец услышала голос Лорен:

– Но как такое могло случиться? – спросила она.

Я заглянула в приоткрытую дверь. Лорен стояла ко мне спиной, но я видела ее собеседника.

– Здравствуйте, Джейн, пожалуйста, присоединяйтесь к нам, – пригласил меня Кэм.

Я прошла в комнату и обратила внимание на роскошный рояль, занимавший один из углов. Отполированная черная поверхность блестела в свете ламп.

– Подождите-ка, это, должно быть, музыкальная комната.

– И как вы догадались? – Сдержанный тон Кэма контрастировал с напряжением, сковавшим его плечи.

– Во-первых, по гигантскому роялю. А еще пюпитрам, расставленным рядом с полками с виниловыми пластинками.

– Большую часть пластинок купил отец. – Кэм указал на пару кресел, стоявших перед замысловатой аудиосистемой: – Присаживайтесь. Ты тоже, Лорен.

– Ваш отец увлекался музыкой? – садясь в кресло, уточнила я.

Тень омрачила взгляд Кэма.

– Ему нравилось слушать определенные вещи. Но что важнее, он имел привычку приобретать редкие или необычные записи, просто чтобы иметь возможность продемонстрировать… – Кэм прикусил нижнюю губу и сделал вдох, лишь затем продолжив: – Чтобы иметь возможность поделиться ими с гостями.

– А, тогда скорее коллекционер. Вы играете? – добавила я, указывая на пианино.

Кэм подтащил деревянный стул к мягким креслам и покачал головой.

– К сожалению, меня нельзя назвать музыкально одаренным. Казалось бы странно, ведь моя мать была превосходной пианисткой, но я не унаследовал этот ген. И я не пою. Для этого у меня не хватает слуха.

– Я раньше играла, – сообщила я, уверенно встретив пытливый взгляд Кэма.

– Тогда не стесняйтесь пользоваться роялем. Хотя, вероятно, его надо настроить. К нему уже давно никто не прикасался. – Кэм перевел взгляд на Лорен, которая что-то печатала в телефоне.

«Наверное, напоминание вызвать настройщика».

– Я давно не играла. – Я поморщилась, вспомнив, когда в последний раз мои пальцы порхали по клавишам. Не самое приятное воспоминание. – Но спасибо.

Кэм вытянул длинные ноги.

– Возвращаясь к нашей теме – я только что сказал Лорен, что намерен провести собственное расследование. Похоже, у меня нет выбора, раз именно я являюсь главным подозреваемым в убийстве Эшли, по крайней мере, в глазах полиции.

– Почему вы так говорите? – Я поерзала в кресле. – Разве вам предъявили обвинение?

Кэм поджал губы.

– Пока нет. Но, боюсь, это лишь вопрос времени.

– Кэм переживает, что статус бывшего парня делает его своего рода мишенью, – прищурившись, объяснила Лорен.

– Не говоря о том, что убийство произошло в моем доме, да еще и в то время, когда никто толком не может подтвердить, где я был. – Золотистые ресницы Кэма затрепетали, когда он быстро заморгал. – Большую часть времени я провел в спальне, но у меня нет свидетелей. И конечно, прожив здесь всю жизнь, я знаю, как передвигаться по Эйркрофту незамеченным.

– Полная чушь. С такой же вероятностью ее могла убить и я, – парировала Лорен.

Кэм постучал каблуком одного из мокасин по полу.

– Возможно, ты тоже могла бы оказаться в списке, если бы кто-нибудь расспрашивал моих гостей о твоих чувствах к Эшли. Но, к счастью, тебя здесь не было.

Я повернулась к Лорен.

– Вас не было вчера на вечеринке? Но я думала…

– Что я непременно должна присутствовать? – сухо закончила Лорен. – Да, Ханна и Наоми тоже так считали. Они довольно громко жаловались, когда я уходила. Но в середине вечеринки позвонила моя лучшая подруга и попросила встретиться с ней в больнице. Она попала в небольшую автомобильную аварию, и ее нужно было подвезти домой. После того, как врачи обследовали ее, я осталась у нее, чтобы присмотреть за ней ночью. Я уехала из Эйркрофта, когда Эшли была жива, и вернулась только сегодня утром.

– Как оказалось, удачная последовательность событий, поскольку благодаря этому Лорен не попала в список возможных подозреваемых. – Кэм подтянул ноги ближе к деревянным ножкам стула. – Хотя так мое алиби выглядит менее правдоподобно.

Очевидно, почувствовав мою заинтересованность, Лорен щелкнула пальцами.

– Не думайте, будто я могла бы подтвердить, что Кэм оставался в спальне. Иногда, когда проводимые у нас мероприятия поздно заканчиваются, я сплю в одной из комнат для гостей, но, – она откинула со лба кудряшки, – прошлой ночью я провела здесь мало времени и не могла заметить ничего важного.

– Поэтому-то я чувствую, что должен сыграть на опережение. – Кэм вскочил на ноги. – Я отказываюсь бездельничать, пока власти возбуждают против меня дело.

– Но вы ведь точно не знаете, что они планируют, – заметила я, пока Кэм мерил шагами комнату.

– Не желаю сидеть сложа руки. – Кэм остановился на полпути и развернулся ко мне лицом. – Уж лучше использую собственный ум, чтобы избежать возможного обвинения, чем обращусь к деньгам, чтобы выйти под залог. Для начала мне нужно выяснить, кто еще мог желать смерти Эшли.

Лорен вздохнула.

– Проблема в том, что на вечеринке было много гостей. Может быть непросто узнать подробности их жизней, информацию о которых не найдешь в сети.

– Можно поспрашивать людей в городе и прилегающих районах. Несомненно, гости, большинство из которых, как я полагаю, занимают видное положение в обществе, достаточно известные личности. – Я подняла руки. – И сдается мне, люди будут не прочь побеседовать с вами хотя бы из-за того, кто вы такой. Богатство может подарить немало преимуществ.

Кэм повернулся к нам спиной и уставился на аудиосистему, а Лорен перегнулась через плюшевый подлокотник кресла и обратилась ко мне:

– Все не так просто, как кажется. – Понизив голос, она принялась объяснять: – Видите ли, Кэм не любит покидать поместье.

– Простите? – Я выпрямилась и подвинулась на краешек кресла. – Хотите сказать, что у вас агорафобия наряду с… – Я сделала паузу, увидев, как Лорен бросила на меня предупреждающий взгляд. – Извините, вы страдаете агорафобией?

– Не знаю, стал бы я ставить такой диагноз, – сказал Кэм, его тон был таким же жестким, как и поза. – Время от времени я выезжаю из поместья. Но признаю, предпочитаю без крайней необходимости не покидать территорию Эйркрофта.

– Понятно, – кивнула я, когда еще один кусочек головоломки, которую представлял собой мой новый босс, встал на место. – Тогда, полагаю, поездки по округе и расспрашивание незнакомцев отменяются.

– Боюсь, да, с этим могут возникнуть трудности, – согласилась Лорен.

– Вот почему хотелось бы, чтобы у меня… – Кэм повернулся, его руки были сцеплены за спиной. – Позвольте спросить, не согласитесь ли вы двое помочь мне в расследовании.

– Ты хочешь, чтобы мы сыграли для тебя роль Ватсона? – удивилась Лорен.

Я поджала губы:

– Скорее Арчи и его Ниро Вульфа.

Кэм удивленно посмотрел на меня, но легкое подергивание губ выдало его реакцию, моего босса явно позабавило мое замечание.

– Без зацикленности на изысканных блюдах. Но да, я могу провести некоторое исследование в интернете и узнать, сможет ли кто-нибудь из моих юристов или бизнес-партнеров сообщить мне какую-то информацию. Также переговорю с Дией, Матео и гостями о том, что они видели вчера вечером, и попытаюсь выяснить, скрывают ли они что-нибудь. Но мне понадобится помощь в сборе информации за пределами поместья. Я хочу, чтобы вы занялись именно этим. Сообщайте мне о любых зацепках, которые удастся обнаружить, тогда я смогу составить общую картину и, возможно, раскрыть это дело до того, как власти начнут искать козла отпущения. А именно – меня.

Оставив на потом интересное замечание о том, что Кэм сразу же подумал о полиции самое худшее, я приподняла подбородок и встретила его пристальный взгляд.

– При условии, если мы с Лорен не сможем самостоятельно прийти к правильным выводам.

Кэм перевел взгляд куда-то за мое плечо и ничего не ответил на мою остроту, проговорив:

– Так вы согласны? Можем считать это частью ваших обязанностей, если вас беспокоит необходимость отвлекаться от работы.

– Ну, если вы так ставите вопрос. – Я встала, разминая затекшую ногу. – Конечно, я не против поискать информацию, хотя вы должны знать, что у меня не так много связей в этом районе.

– Я думал, вы работали в университете недалеко отсюда, – сказал Кэм.

– Да, но я жила на другом конце округа. Я могла быстро добраться до университета, но у меня не было причин ездить в Брэдфордвилль. Тем более множество магазинов и прочих необходимых заведений располагались неподалеку от моего дома.

– И никогда не приезжали сюда? – уточнила Лорен.

– Почти нет. Раз или два была здесь проездом, но на этом все. И я точно мало кого знаю из местных. Простите, но это правда. – Я подозревала, что могла бы использовать в своих целях любопытство и связи моего арендодателя, бывшего репортера Винса, который занимался расследованиями, но решила, что не стоит упоминать о нем без его согласия. – Хотя я немного знакома с матерью Эшли, поскольку некоторое время назад мы работали над кампанией по сбору средств для библиотеки. Полагаю, я могу встретиться с ней, чтобы выразить соболезнования.

Лорен бросила на меня удивленный взгляд.

– Кажется, это немного…

– Жестоко? – мрачно улыбнулась я. – Полагаю, можно сказать и так. Хотя, если честно, я действительно сочувствую ей, так что меня нельзя обвинить во лжи.

– Мне нравится эта идея, – согласился Кэм. – Потому что сам я вряд ли смогу хотя бы приблизиться к Алленам. Боюсь, я сжег этот мост.

– Ах да, инцидент во время вечеринки, – закатывая глаза, прокомментировала Лорен.

Я даже не стала спрашивать, что она имеет в виду, уровень интеллекта Кэма был столь же высок, как и его готовность оскорбить кого бы то ни было.

– На неделе я заеду к Алленам с цветами.

– Хорошо. – Кэм одобрительно посмотрел на меня.

– А я могу поспрашивать людей и разузнать, какие ходят сплетни, – предложила Лорен. – Моя тетя – парикмахер в одном из крупных салонов, так что, если кто-то распространяет слухи, она, вероятно, в курсе.

Кэм оглядел нас, его глаза загорелись азартом.

– Отлично. А я отправлюсь в кабинет и займусь поиском в интернете. И вам двоим предлагаю начать прямо сейчас.

После того, как он вышел из комнаты, я повернулась к Лорен.

– Он правда считает, что мы помчимся играть в детективов в тот же самый день, когда нашли труп?

– Боюсь, в этом весь Кэм, – проговорила Лорен, проводя пальцами по волосам. – Стоит ему напасть на след, он тут же превращается в ищейку.

– Ищейку? Больше похоже на нервного ирландского сеттера, которому не помешал бы дрессировщик, – уточнила я, а в ответ получила первый за весь день смех.

Глава 12

После этого разговора я поехала обратно в свою квартиру, намереваясь заняться хоть чем-то, связанным с новыми обязанностями. Да, у меня не было возможности работать с собранием Кэма, но я вспомнила о Винсе. Оставалось надеяться, что он мог подсказать, с кем стоит побеседовать, чтобы найти других возможных подозреваемых в убийстве Эшли.

Я планировала сначала отнести сумку в квартиру, но стоило мне припарковаться на подъездной дорожке, как Винс выскочил из двери дома и перехватил меня.

– Судя по всему, ты слышал новости, – вместо приветствия сказала я, подходя к крыльцу.

– Ты про убийство в Эйркрофте? – Глаза Винса взволнованно блестели. – Конечно, об этом твердят во всех новостях.

– К несчастью, именно я нашла тело.

– Правда? Тогда заходи и расскажи мне все. – Винс на секунду остановился, придерживая входную дверь. – В смысле – если ты не против.

– Все нормально. На самом деле у меня есть вопросы, на которые ты, возможно, смог бы ответить, учитывая, что столько лет посвятил освещению новостей в этом районе.

– Рад помочь. – Винс распахнул дверь и жестом пригласил меня первой пройти внутрь.

Я уже бывала в этом доме раньше, когда подписывала документы на аренду, но все равно поразилась внутреннему убранству. Хотя снаружи жилище Винса представляло собой типичное кирпичное бунгало 1920-х годов, внутри оно было оформлено совершенно иначе. Здесь имел место современный скандинавский стиль в его самом изысканном проявлении: полы из светлого дерева, плинтуса им в тон, наличники, а также диваны цвета слоновой кости с низкими спинками. Просто, но в то же время стильно. Книжные полки и плотно прилегающие шкафы, окружавшие телевизор с большим экраном, напоминали убранство на дорогих яхтах. И никаких ручек, лишь небольшие углубления, которые, очевидно, как раз выполняли именно эту функцию.

Усевшись на один из деревянных стульев, которые одновременно служили своего рода декором, я поставила сумку на пол и подождала, пока Винс устроится на диване лицом ко мне.

– Уверен, ты испытала шок. Сочувствую, что тебе пришлось пройти через такое, – начал он.

Я скрестила лодыжки и откинулась на спинку стула.

– Безусловно интересный поворот в самом начале работы.

– Безусловно. – Винс оглядел меня с головы до ног. – Прости, забыл спросить, не хочешь ли чего-нибудь выпить. Вода, кофе или чай. Если желаешь, у меня есть кое-что покрепче.

Я махнула рукой, отказываясь от предложения.

– Спасибо, но со мной все в порядке. Я просто хотела… Ладно, Кэмерон Клю попросил меня провести небольшое расследование. На самом деле вместо инвентаризации и каталогизации его коллекций я занимаюсь именно этим, по крайней мере на данный момент. Он считает, что, найдя кого-то, у кого могла быть причина убить Эшли Аллен, мы сможем помочь ему самому избавиться от статуса подозреваемого.

Густые брови Винса взметнулись вверх.

– И ты считаешь, я могу знать кого-то, кто подходит на эту роль?

– Возможно, ты знаком с тем, кто может помочь, – уточнила я. – Или, по крайней мере, укажешь мне правильное направление. Подскажешь, с кем переговорить и все такое.

Винс откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– С чего ты решила заняться этим? Только не говори, что Кэмерон Клю очаровал тебя настолько, что ты готова беспрекословно выполнить любое его поручение.

Я фыркнула.

– Вот уж нет. Сомневаюсь, что ему такое по силам, да и я не настолько наивна. Просто… Если честно, я чувствую, что в этой истории скрыто нечто большее, это не тот случай, когда после ссоры парень убивает бывшую любовницу.

– Хочется в это верить. К сожалению, Клю – чудак, что точно не помогает его делу. – Винс опустил руки. – Может, это нечестно. Признаю, на самом деле я его не знаю, хотя в прошлом несколько раз брал интервью у его отца.

Наклонившись вперед, я обхватила колени руками.

– Как бы ты описал отца Кэма? Я знаю лишь, что он был кем-то вроде богатого промышленника, а еще старше матери Кэма.

– Ты не ошиблась насчет возраста. Пожалуй, Альберт Клю был на добрых двадцать лет старше жены Патриции. – Винс задумался. – Я видел ее несколько раз, но только мимоходом. Никогда не разговаривал с ней. К сожалению, они были женаты не очень долго. Она умерла всего через пару лет после рождения Кэмерона. Но я помню, что она была настоящей красавицей – темно-рыжие волосы, зеленые глаза и фигура, заглядевшись на которую можно угодить в аварию.

Получается, Кэм пошел в мать, по крайней мере цветом волос.

– Почему она умерла? Вряд ли от старости.

– Насколько я помню, редкая форма рака. Вроде бы она впервые столкнулась с ним еще будучи ребенком, а затем наступила ремиссия. Но после рождения сына болезнь вернулась.

Я покачала головой.

– Как жаль.

– Это точно. Альберт Клю, или Ал, как ему нравилось, чтобы его называли, был убит горем, и это бросалось в глаза. Несмотря на то, что во время интервью он едва ли упоминал ее смерть, его глаза были полны боли. И я думаю, ему пришлось нелегко, ведь он растил Кэма в одиночку.

– По крайней мере у него были деньги на нянь и прочую помощь. – Я прикусила внутреннюю сторону щеки, борясь с желанием сказать больше. Я сама мать-одиночка, которая жила одна с дочерью с тех пор, как та была младенцем, без нянь, горничных и другой поддержки. Но этот факт не имел отношения к дискуссии. – Каким человеком был Ал Клю?

– Гораздо более общительным, чем его сын, и уж точно не таким интеллектуалом. Насколько я могу судить, он был дружелюбным и добродушным. Приземленный парень. Из тех, кому комфортнее в комбинезоне и каске, чем в костюме. Знаешь, он начинал с нуля, построил строительную империю и в конечном счете преуспел в сфере недвижимости.

– Помощница Кэма сказала, что он не был потомственным богачом.

– Черт возьми, нет. Он был одним из тех миллионеров, которые добились всего сами. Возможно, в этом и заключалась одна из проблем… – Винс прочистил горло. – Ну, мне всегда казалось, что он немного разочарован сыном. Он почти не говорил о нем, разве что упоминал, что Кэмерон изучает то или это. Мой журналистский радар улавливал некоторую напряженность между ними, особенно из-за того, что Ал, казалось, всегда неохотно обсуждал будущее своей экономической империи, как будто знал, что долго она не протянет. По крайней мере, не в том виде, в котором он ее создал.

– И он все равно оставил все Кэму?

– Насколько я знаю. – Винс поднялся. – Я возьму пиво. Уверена, что ничего не хочешь?

– Если только немного воды. – На самом деле я бы не отказалась от бокала вина, но, быстро взглянув на часы, поняла, что еще рано для алкоголя. У меня имелись твердые убеждения на этот счет, основанные на прошлом опыте. «Ты не захочешь оказаться на этой дорожке», – напомнила я себе, вспомнив, что может произойти, когда алкоголь становится защитой от плохих переживаний. Или просто способом избежать невзгод.

Я перевела взгляд в другой конец комнаты на большую картину с изображением ледника. Простые линии и холодная атмосфера выполненной в оттенках белого работы придавали гостиной мрачности. И мне стало интересно, что побудило Винса обставить дом в таком минималистичном стиле. Когда я с ним познакомилась, он напомнил мне неряшливого Коломбо, а вот его окружение скорее подходило депрессивному детективу из скандинавского романа в стиле нуар.

Винс быстро вернулся, протянул мне стакан воды, а затем поддел «язычок» на банке. Прислонившись к изящному низкому столику, он потягивал пиво и мгновение изучал меня.

– Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я помог отыскать какую-нибудь информацию, которая могла бы помочь Клю? Наверное, можно поспрашивать окружающих. Не то чтобы мне было дело до будущего этого парня, но я точно не хочу, чтобы ты осталась без работы.

– Буду благодарна. Я здесь новенькая, и у меня нет твоих связей.

Винс сделал еще один глоток, а затем стал рассуждать:

– Я думаю, в качестве одной из версий можно рассмотреть других ее молодых людей. Сомневаюсь, что Кэмерон Клю стал первым парнем, с которым встречалась Эшли Аллен. Насколько я понимаю, она была привлекательной и богатой девушкой.

– Верно. Вряд ли Кэм единственный ее бывший. Я видела ее лишь раз, но даже тогда поняла, что она из тех девушек, которые коллекционируют кавалеров с такой же легкостью, с какой покупают дизайнерские туфли.

– И не стоит забывать, что она наследница фармацевтической империи, – продолжал Винс. – Кто знает, вдруг какой-нибудь недовольный пациент, на которого негативно повлиял один из препаратов компании, решил выместить свой гнев на дочери владельца?

Я одобрительно кивнула:

– Дельное замечание. Эшли могла стать мишенью по целому ряду причин, ни одна из которых не связана с Кэмом.

– С другой стороны, – Винс сделал еще один большой глоток пива, – у Клю есть мотив, средства и возможности, все это указывает на него как на убийцу. Но я согласен, он не единственный вариант.

– Хотелось бы верить, что власти проработают все сценарии, – заметила я. – А поскольку я не уверена, что они как следуют справятся со своей работой…

– Хочешь несколько ускорить этот процесс? – Винс ухмыльнулся и сжал банку пива, раздавив ее кулаком. – Что ж, рассчитывай на меня. Никогда не мог устоять перед небольшим расследованием.

– Спасибо. – Я встала и посмотрела ему в глаза. – Может, начать с твоих бывших осведомителей? Узнай, не в курсе ли они, какие проблемы были у Эшли Аллен с местными жителями.

– Сделаю. А что ты будешь делать? – Винс оглядел меня с головы до ног. – Имею в виду – после того как возьмешь выходной, чтобы оправиться от утреннего шока.

– Использую свое давнее знакомство с Джеммой Аллен, чтобы оправдать визит к скорбящей семье. – Я поморщилась. – Звучит ужасно, я знаю.

Винс отсалютовал мне мятой банкой из-под пива:

– Нет, именно так и поступил бы хороший репортер.

Глава 13

Лорен позвонила мне в понедельник вечером. Она сообщила, что полиция продолжает работать в Эйркрофте, поэтому во вторник и среду мне лучше остаться дома.

– Кэм считает, вы могли бы вернуться к работе в четверг, хотя, возможно, и не в библиотеке. Но он планирует принести с чердака еще одну часть новой книжной коллекции. Если поставить стол в музыкальной комнате, вы сможете работать там до тех пор, пока не будет готова библиотека, – сказала она мне.

– Отлично. Пока у меня есть ноутбук и место, где можно разложить книги и заметки, я могу работать где угодно. – Я уставилась на фотографию Бейли в роли Норы в «Кукольном доме», которую повесила над комодом. – Кстати, я узнала, что в среду семья Алленов принимает в своем доме друзей и родственников, чтобы они могли выразить соболезнования. Пожалуйста, сообщи Кэму, что в этот день я планирую заглянуть к ним. Не уверена, что мой визит поможет выяснить что-то полезное, но считаю, стоит потратить на это время, особенно учитывая, что в данный момент я не могу работать в Эйркрофте.

– Прекрасная мысль. Большое спасибо. Я тоже планирую в ближайшие дни переговорить с местными. – Лорен прочистила горло. – И вот еще что, Джейн, – и это говорю я, а не Кэм, – пожалуйста, постарайся не переусердствовать, играя в детектива-любителя. Я знаю, Кэм заявил, что считает подобные мероприятия частью нашей работы, но вы на это не подписывались.

– Я совсем не против такого занятия, но не уверена, что из меня получится блестящий детектив. Я не из тех, кто способен легко вести светскую беседу с незнакомцами.

– Держу пари, у вас все получится. Вы произвели впечатление на Кэма. – Судя по голосу Лорен, ее это развеселило. – Он утверждает, что у вас необычайно логический склад ума.

– Ты имеешь в виду для женщины?

– Об этом он не упоминал, но, вероятно, подразумевал. При всех своих недостатках Кэм совсем не женоненавистник.

– Просто я уже слышала в свой адрес подобную похвалу, но с оговоркой «для женщины», очевидной даже тогда, когда ее не высказали вслух. – В душе я ругала себя за привычку предполагать худшее, когда слышала подобные комментарии. Я не хотела, чтобы Лорен думала, будто я всегда сосредоточена на негативе. – Извини, если прозвучало немного грубо.

– Думаю, вас можно простить, особенно после сегодняшнего, – снисходительно проговорила Лорен, а затем пожелала мне приятного вечера.

Как только я нажала «отбой», сотовый зазвонил снова, на этот раз воспроизводя фрагмент из песни «Children Will Listen» Сондхайма, мелодии, которую я поставила на контакт дочери.

– Мама! – Звонкий голос Бейли зазвучал в динамике телефона. – Я увидела в новостях, что в месте, где ты работаешь, произошло убийство. Как это так?

Заверив дочь, что со мной все в порядке и мне ничто не угрожает, я посвятила ее в те немногие подробности, которые знала.

– Я видела эту девушку лишь однажды, но потеря кого-то настолько юного это всегда трагедия. Думаю, ей было всего двадцать восемь или около того. – Я крепче сжала сотовый. Тридцатилетняя Бейли тоже была привлекательной жизнерадостной молодой женщиной. Мысль о том, что я могу потерять ее, мгновенно превратила мои чувства к Алленам в еще более искреннюю симпатию.

– Жертва – бывшая твоего нового босса? Ой! Тогда власти будут следить за ним. Сама ведь знаешь, партнер часто оказывается убийцей. Или по крайней мере, – хриплый смех Бейли эхом отозвался у меня в ушах, – так бывало в сериалах, в которых я снималась.

– Вот только это настоящая жизнь. Так что не думаю, что нам стоит строить предположения, – остановила ее я. – В любом случае хватит об убийстве. Как твой тур?

– Как обычно и бывает, утомительно, но в то же время захватывающе.

– Как Чарли? – Я надеялась, что ответ меня приятно удивит. Уже больше года Бейли встречалась с Чарли Хемпстедом, коллегой-актером. Они чрезвычайно обрадовались, когда их пригласили в национальную гастрольную труппу «Отверженных» на роли Мариуса и повзрослевшей Козетты, а вот я была настроена скептически. «Они будут слишком много времени проводить вместе, чтобы чувствовать себя комфортно», – подумала я тогда, опасаясь нагрузки на Бейли, когда ей придется путешествовать и выступать с Чарли после их неминуемого расставания.

– Прекрасно, – ответила Бейли таким тоном, что стало ясно – в отношениях между этими двумя все было не совсем гладко.

– Хочешь поговорить об этом?

Следующим словам Бейли предшествовало тихое шмыганье носом:

– Не сейчас. Мы не разговариваем, но это ерунда, просто небольшое недопонимание. Не о чем беспокоиться. Я имею в виду, мама, ты сегодня нашла труп. Это явно важнее любых моих проблем.

– А вот я считаю иначе, – возразила я. – Но если ты не готова это обсуждать, я не настаиваю. Просто знай, я рядом, если понадоблюсь.

– Как и всегда. – Голос Бейли перестал дрожать. – Мне нужно идти. Сегодня ночью темно, а значит, у меня есть шанс немного поспать, в чем я так нуждаюсь. Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

– Все нормально. Иди и немного отдохни. Наверняка на этой неделе вы проводите шоу каждый вечер?

– Да. Лучшее время для звонка – суббота или воскресенье, как правило, позднее утро или ранний полдень. – Последовала недолгая пауза, а затем Бейли добавила: – Пока, мама. Люблю тебя.

– Тоже люблю тебя, – и я отключилась.

Откинувшись на подушки, сложенные у изголовья двуспальной кровати, я уставилась на обшитый деревянными панелями потолок. Мы с Бейли жили вместе до тех пор, пока около шести лет назад ее актерская карьера не пошла в гору. Дуэт, который, несмотря на случающиеся разногласия, всегда решал проблемы вместе. «Упрямицы борются с трудностями», – улыбнувшись, подумала я. Мы обе были решительными особами, и порой нам бывало непросто. Но меня радовала способность Бейли проявлять напористость и самостоятельность в случае необходимости. Именно поэтому она смогла добиться успеха. А также отказывалась мириться с глупостями в личной жизни. Несмотря на то, что ее тянуло к слишком требовательным мужчинам, Бейли никогда никому не позволяла использовать себя в чужих интересах.

Поэтому я задумалась, кто именно являлся причиной их с Чарли «недопонимания» – брюнетка, как Бейли, блондинка или рыжая. Вообще-то без разницы, если Бейли посчитала, что его поведение создает проблемы, она вполне могла послать его куда подальше.

Я вздохнула и села. Не стоило переживать за личную жизнь Бейли, когда я знала, что дочь сама в состоянии во всем разобраться. А вот на чем мне точно стоило сосредоточиться, так это на том, как помочь новому боссу и сохранить очень нужную мне работу. Я зашла в поисковик на телефоне и ввела имя Эшли Аллен, гадая, что смогу там обнаружить.

В разделе «Биография» Эшли указала название университета, но не упомянула место работы. Интересно, чем она занималась все те шесть лет с тех пор, как закончила учиться. Естественно, наличие денег позволило ей не работать, но, по моему опыту, люди обычно ссылались хоть на какой-то вид деятельности, даже если это было волонтерство или бизнес-проекты. Я поджала губы. Чем бы Эшли ни занималась, очевидно, она не гордилась этим настолько, чтобы упоминать данную информацию в социальных сетях.

Продолжая просматривать ее аккаунты, я пролистала более свежие публикации в поисках фотографий или заметок о ее бывших бойфрендах. Имело место упоминание нескольких из них, но особенно выделялся один – молодой человек, шелковистые черные волосы падали на лоб, скрывая темные, подведенные карандашом глаза. Он был настолько стройным, что напоминал модель, а на одной из фотографий держал в руках электрогитару. «Музыкант», – поняла я, вглядываясь в изображение. На нем были рваные, низко сидящие на бедрах джинсы и черная футболка, порванная на груди таким образом, чтобы демонстрировать красочную татуировку дракона. В подписи значилось лишь простое «Тристан», что мало о чем говорило, хотя и дало новые сведения для расследования.

«Если молодой человек из местных, Винс может что-то знать о нем», – подумала я, добавляя пост в закладку. Затем слезла с кровати и подошла к комоду, чтобы поставить телефон на зарядку, и тут вспомнила слова Ханны Маккензи, которые она озвучила ранее в тот же день. Она упоминала молодого брюнета, одетого в черное, который, по ее мнению, явился на торжество без приглашения. И он отвел Эшли в сторону для личного разговора. Возможно, это мужчина с фотографий Эшли. Может, бывший парень, который не желал расставаться с ней. Не помешало бы показать фотографию Ханне и посмотреть, узнает ли она этого парня.

Я подошла к высоким книжным полкам, которые поставила таким образом, чтобы они отделяли зону для сна от остальной части квартиры-студии. Если Тристан заявился на торжество, не исключено, что он следил за Эшли и умолял ее вернуться к нему. Возможно, он относился к типу мужчин, которые не принимают «нет» в качестве ответа.

В любом случае теперь Тристан возглавлял мой список подозреваемых.

Глава 14

Благодаря рифленым белым колоннам, словно стволы деревьев уходящим ввысь на три этажа кирпичного особняка Стэна и Джеммы Аллен в георгианском стиле, я почувствовала себя карликом, едва ступив на крыльцо. Переложив корзину с изящной композицией из белых цветов и зелени в левую руку, нажала на звонок. Когда высокие двойные двери открылись, пожилая женщина, стоявшая в дверном проеме, равнодушно взглянула на протянутую мной правую ладонь.

«Естественно, в семье Алленов есть служанка». Я опустила руку.

– Здравствуйте, я Джейн Хантер, мы с мисс Аллен пересекались по работе, пришла выразить соболезнования, – сказала я, пока женщина смеряла меня внимательным взглядом.

– Прекрасно, входите. Семья принимает гостей в гостиной. – Она провела меня в холл размером с мою новую квартиру, с высокого потолка которого свисала люстра с тонкими и острыми, как сосульки, кристаллами. – Позвольте мне взять это, – добавила горничная, протягивая руку за цветочной композицией.

Я протянула корзинку, радуясь, что вложила туда карточку.

– Уверена, у вас всех сейчас нелегкие времена, – проговорила я в спину горничной, следуя за ней по широкому центральному коридору.

– Настоящая трагедия, – промолвила она тоном, который не выражал никаких эмоций. Остановившись в широком арочном проеме, она жестом пригласила меня пройти вперед. – Вот мы и на месте. Проходите, я только отнесу эти цветы на витрину в обеденной зоне.

Я вошла в огромную комнату с высоким потолком. В одном конце под дизайнерской люстрой стоял большой стол, уставленный самыми разнообразными цветочными композициями. Источник света состоял из множества стеклянных шаров, сияющих разными оттенками – от бледного фиолетово-голубого до темно-синего. Казалось, подвешенный на тонких серебряных цепях светильник парил в воздухе, подобно разноцветным пузырькам.

«Это была одна из работ Брендана Слоана. Я припоминаю, что видела нечто подобное на выставке, которую мы посетили вместе с Бейли». А также припомнила ценники на подобные работы, суммы превышали все имеющиеся у меня средства. Конечно, Стэн или Джемма Аллен наверняка могли позволить себе сразу выписать чек.

Камин из выбеленного кирпича в другом конце комнаты служил нейтральным фоном для мрачной семейной сцены. Джемма Аллен, миниатюрная женщина, чьи светло-рыжие волосы и шикарное черное платье контрастировали с подушками цвета слоновой кости на диване с изогнутой спинкой, сидела рядом с худощавым мужчиной, который, как я предположила, был ее мужем Стэном. По другую сторону от нее устроилась молодая девушка с темно-каштановыми волосами, которая была одета в простое кремовое платье и темно-синий пиджак. Судя по всему, это была младшая дочь, Рена.

Когда я протискивалась мимо собравшихся перед диваном людей, другая молодая женщина схватила меня за руку:

– Я бы посоветовала вам подождать минутку. – Она внимательно смотрела на меня своими большими серыми глазами. – Пусть сначала эти люди отойдут в сторону. Они все-таки родственники, – добавила она, опуская руку и перебрасывая за плечи длинные темные волосы.

В этот момент послышался плач одной из пожилых женщин, стоявших рядом с диваном.

– Спасибо, – пробормотала я молодой женщине. – Я не так тесно связана с семьей и, конечно, не хочу мешать.

– Не за что. Просто я знаю, насколько эта часть семьи тяготеет к драме. – Девушка склонила голову набок. – Кстати, я Иви Грейсон. Подруга Эшли.

– Мои соболезнования, – автоматически произнесла я, отметив у Иви отсутствие слез. – Я Джейн Хантер, но знакома лишь с Джеммой. Некоторое время назад мы вместе работали над проектом по сбору средств. Хотя однажды я встречала и Эшли.

«А еще именно я нашла ее труп», – подумала я, но решила не делиться такими подробностями.

– Случившееся стало настоящим шоком. – Иви не сводила взгляд с дивана. – Уверена, Джемма оценит ваш приход сюда.

– Мне нравилось работать с ней, и я почувствовала, что должна выразить свою симпатию лично, – добавила я, прищурившись, изучая Джемму и ее семью. Все они казались удивительно спокойными для людей, которые только что потеряли члена семьи. – Кажется, учитывая обстоятельства, они неплохо справляются. Не думаю, что смогла бы оставаться такой невозмутимой, если бы кто-то убил мою дочь.

– Они ведь достаточно часто бывают на публике, поэтому научились держать лицо. – Иви бросила на меня задумчивый взгляд.

– Вероятно, так и есть. Они привыкли скорбеть вдали от чужих глаз. – Я посмотрела Иви прямо в глаза. Отсутствие у нее эмоциональных переживаний смущало меня, особенно если учесть, что она была одной из близких подруг Эшли. Эта неувязка подстегнула меня копнуть глубже. – Полагаю, мне следует признать, что я немного связана с ситуацией. Вообще-то я недавно начала работать на Кэмерона Клю, и поскольку они с Эшли встречались…

– Они расстались. Вы не знали?

Я пробормотала:

– Как бы то ни было, поскольку бедняжка Эшли была убита в Эйркрофте, считаю нужным сообщить, что работаю там. – Оставалось надеяться, что для Иви моя реплика прозвучала более убедительно, чем для меня.

Иви прищурилась, из-за чего темные ресницы скрыли серые глаза.

– То есть хотите сказать, что вы здесь по приказу Кэма?

– Нет, вовсе нет. Хотя уверена, он не стал бы возражать. – Я сделала шаг назад. – О, смотрите, путь свободен.

Я оставила Иви и поспешила вперед, и приближаясь к семье, тщательно обдумывала свою речь.

– Привет, Джемма. Не уверена, помнишь ли ты меня…

Джемма посмотрела на меня, ее глаза расширились.

– Да, конечно. Джейн, верно? Не так давно мы работали над проектом по сбору средств для университетской библиотеки.

– Верно. Джейн Хантер, – подтвердила я, протягивая руку, и Джемма коротко пожала ее. – Я услышала ужасную новость и хотела выразить свои глубочайшие соболезнования. Тебе и всей твоей семье, – добавила я, переводя взгляд с Рены на Стэна.

– Спасибо. – Стэн Аллен, чьи редеющие каштановые волосы были зачесаны назад и открывали широкий лоб, встретил мой взгляд с натянутой улыбкой. – Мы ценим ваши добрые слова в это трудное время.

– Да, большое спасибо. – Джемма села еще прямее, и теперь ее спина не касалась спинки дивана. – Очень любезно с твоей стороны найти минутку и зайти к нам.

Рена обхватила правой рукой левое запястье, будто пытаясь скрыть дрожь, и поерзала на диване. Она была похожа на покойную сестру, но с более резкими чертами лица и менее роскошной фигурой. Она потупила взгляд, и теперь невозможно было прочесть в нем хоть что-то, хотя в глазах явно не было слез.

– Что ж, не стану отнимать у вас слишком много времени. Уверена, многие люди хотят выразить вам свои соболезнования. – Я окинула взглядом троицу на диване, ни один из которых не был убит горем настолько, насколько я ожидала. Я понимала, что все переживают потерю по-разному, но безразличие семьи Аллен к их недавней трагедии вызывало у меня массу вопросов.

Я прошла обратно сквозь ожидающую толпу, и когда направлялась в сторону коридора, ко мне снова подошла Иви.

– Джейн, было приятно познакомиться с вами. – Она на мгновение сжала мою руку, но поспешила уйти до того, как я успела ответить.

У меня в руке оказалась записка. Даже выйдя на улицу, я продолжала крепко сжимать кулак и разжала его только тогда, когда села в машину.

Встретимся в Мемориальном парке в три.

С минуту я смотрела на записку, а потом сунула ее в сумочку и поехала прочь.

После обеда я планировала сходить за продуктами, но явно могла отложить это дело. Очевидно, Иви Грейсон хотела поделиться со мной какой-то важной информацией, и я не собиралась упускать возможность узнать, что именно она хотела сообщить.

Глава 15

Вернувшись в квартиру, я заметила Винса, он стоял на крыльце вместе с привлекательной пожилой женщиной.

– Джейн, познакомься с моей подругой, Донной Валенти, – обратился он ко мне, когда я подошла ближе.

Представив нас друг другу, Винс предложил нам остаться на крыльце.

– Донна много лет работала секретарем в местной средней школе, – сообщил он, когда мы сели. – А значит, многих здесь знает.

– Он хочет сказать, что я слышу много сплетен. – Донна была полненькой женщиной, и когда она сидела в садовом кресле, ее короткие ножки едва доставали до пола. Седые волосы с несколькими черными прядями были убраны в низкий хвост, в уголках глубоких карих глаз залегли морщинки от смеха, но благодаря яркой улыбке она выглядела моложе. – И это правда. Несмотря на то, что я сейчас на пенсии, каждый раз при встрече давние знакомые по-прежнему охотно делятся со мной интересными слухами.

– Полагаю, Винс рассказал тебе, почему меня заинтересовали такие новости? – спросила я, заметив, с какой нежностью Винс посмотрел на Донну. «Они не просто друзья». И тут же сжала губы, чтобы скрыть улыбку. Отличный поворот. Мне определенно было комфортнее общаться с Винсом, зная, что у него уже есть пара.

– Да. – Донна сморщила нос, глядя на Винса. – Подлец. Я-то подумала, он хотел срочно видеть меня по другим, более приятным причинам, а вместо этого он просто хочет выведать новости. Опять.

Лицо Винса вспыхнуло, и он заерзал.

– Ну же, Донна, ты знаешь, что мне нравится твое общество, какой бы ни была причина нашей встречи.

– Не верь ни единому его слову. Он всегда считал меня источником городских сплетен. – Донна поймала мой взгляд и подмигнула.

Конечно, она просто дразнила Винса и явно наслаждалась его очевидным беспокойством. «Вероятно, потому, что ему нравится изображать спокойствие и делать вид, что она ему безразлична, хотя на самом деле все иначе». А когда Винс воинственно скрестил руки на груди, как насупившийся ребенок, я лишь убедилась в правильности своих суждений.

– Возвращаясь к нашей теме, почему бы тебе не поделиться с Джейн тем, что ты только что рассказала мне?

Донна наклонилась вперед и потянула подол темно-синего платья в белый горошек, прикрывая колени с ямочками.

– Хорошо, дело вот в чем, я случайно узнала, что Эшли Аллен и шеф-повара из Эйркрофта связывала давняя вражда.

– Ты имеешь в виду Матео Марина?

– Да, именно его. Кстати, все это случилось задолго до того, как она начала встречаться с Кэмероном Клю. – Донна весело посмотрела на Винса. – Как я уже сказала мистеру Ворчуну, все началось с того, что Эшли предложила профинансировать ресторан мистера Марина.

– Значит, у нее были собственные деньги, не только капитал семьи? – уточнила я.

– Боже, да. У девушки имелся достаточно приличный трастовый фонд. Я много слышала об этом, когда работала. Нет, сама Эшли не училась в государственной школе, а вот пара ее друзей – да, и они постоянно болтали обо всем таком. – Донна закатила глаза. – Хвастались поездками в Аспен или Гонолулу и тому подобными вещами.

Я бездумно нарисовала указательным пальцем восьмерки на подлокотнике кресла.

– Полагаю, за счет Эшли.

– Ага. Видимо, будучи в то время несовершеннолетней, она получала какую-то выплату, но у нее все еще был доступ к наличным. Повод для зависти со стороны других, менее везучих девушек. Припоминаю один инцидент, когда пара студентов подралась после того, как одна из подруг Эшли высмеяла другую девушку, которая ненароком рассказала о том, как ходила с семьей в поход. – Донна пожала плечами. – Сдается мне, подруга Эшли подумала, что спать в палатке в местном палаточном лагере недостаточно шикарно или что-то в этом роде.

Было над чем подумать. Эшли происходила из богатой семьи, но, видимо, у нее также имелся доступ к значительным личным средствам. Если у нее не было необходимости выпрашивать деньги у родителей, она определенно встречалась с Кэмом не только из-за его капитала.

– Судя по рассказам, Эшли не задумываясь тратила деньги на целый ряд хобби, а также одежду и отдых. То есть нет, не совсем хобби. Дело в том, что после окончания университета Эшли не работала. Я слышала, она называла себя предпринимательницей. – Донна поморщилась. – Прости, но когда этот термин использует кто-то вроде Эшли, это явно говорит лишь о желании поиграть и притвориться, что они работают, хотя не исключено, что я сужу предвзято. Как ни крути, она вроде как стремилась вложить деньги в различные предприятия в округе, но только в те, которые ее интересовали, например, художественные галереи и рестораны. – Донна пожала плечами. – Полагаю, некоторые из задумок она и правда довела до конца, но не все. Говорят, что она отказалась от поддержки части из них, вроде ресторана Матео Марина.

– Что? – Я была заинтригована новыми сведениями. – Что связывало Эшли и Матео?

– Она фактически пообещала профинансировать его бизнес, но незадолго до открытия ресторана дала задний ход, оставив Марина ни с чем, – подал голос Винс.

– Да еще и с долгами, – добавила Донна.

– Ничего себе. Он наверняка разозлился. – Я вспомнила разговор Матео и Дии, который недавно подслушала. – Он лишился ресторана? – спросила я.

– Да, потерял все, – подтвердила Донна. – Бизнес, дом, даже машину. Думаю, именно поэтому сейчас и работает в Эйркрофте. Он получил не только работу, но и место для жизни, так необходимое ему, пока он пытается оправиться после банкротства.

– Довольно веский мотив для мести, – задумчиво произнесла я.

– И поскольку Марин действительно живет в Эйркрофте, в вечер воскресенья он должен был находиться в доме, – подняв палец, заметил Винс. – Неплохая возможность.

Донна подперла рукой подбородок.

– А что насчет орудия убийства?

– Все достаточно просто, – ответила я. – Похоже, им стал тяжелый подсвечник… Убийца мог легко схватить его, потому что тот стоял рядом.

– Значит, убийство необязательно было заранее спланировано. Скорее, произошла ссора, и кто-то, разозлившись, нанес удар, – задумался Винс, потирая подбородок.

Какое-то время я молча обдумывала эту версию, пока Винс с Донной обсуждали различные сценарии убийства.

– Ну уж нет, это крайне важно. – Донна замахала руками в ответ на попытки Винса опровергнуть ее слова. – Убийство в состоянии аффекта и преднамеренное убийство подразумевают разные наказания.

– Верно, но как насчет доказательств? Насколько можно судить, Марин заманил Эшли Аллен в библиотеку с намерением убить.

– Если уж на то пошло, мы даже не знаем, имеет ли Матео отношение ко всему этому, – наконец вмешалась я. – Да, у него есть мотив, но какой смысл ждать столько после того, как она разрушила его жизнь? Ведь это случилось не вчера?

– Думаю, прошло около двух лет. И ты права, Джейн. Странный выбор времени. – Донна отмахнулась от назойливо жужжащей мясной мухи.

«Одна из последних в этом сезоне, – подумала я. – И та скоро умрет».

– А что, если Марин впервые увидел ее после того, как она разрушила его жизнь? – предположил Винс.

Я покачала головой.

– Нет. Я подслушала один разговор, и кажется, Матео был вынужден готовить для Эшли, когда она приходила к Кэму. Насколько понимаю, они часто ужинали в поместье.

– Что лишь подогревало его гнев. – Винс вскочил на ноги и перемахнул через перила крыльца. – Только представьте, что вам придется готовить изысканные блюда для того, кто разрушил вашу мечту о собственном ресторане. Что-то подобное могло послужить спусковым крючком.

– Ты прав, такая ситуация запросто могла спровоцировать его.

Винс развернулся к нам лицом.

– Итак, кто хочет поделиться нашими выводами с властями? Наверное, лучше, если об этом расскажешь ты, Джейн.

Донна нахмурилась и снова махнула рукой, хотя на этот раз я не увидела муху.

– Дорогой, ты правда считаешь, что нам стоит вот так сразу идти в полицию? Мне кажется, они способны самостоятельно установить связь между мистером Марином и жертвой. Не хочется, чтобы у человека были неприятности из-за истории, основанной на сплетнях и слухах. Ты же знаешь, нет никаких реальных фактов, подтверждающих нашу версию.

Я встала.

– Почему бы мне просто не поделиться тем, что мы выяснили, с Кэмом? Именно об этом он и просил – собрать информацию, которую можно использовать для своего личного расследования. Конечно, если кто-то из нас наткнется на улики, напрямую связанные с преступлением, мы должны сообщить об этом в полицию, но в противном случае… – Я развела руками.

– Согласен, так будет лучше, – кивнул Винс, хотя не выглядел особо довольным этим решением.

«Насколько я могу судить, ему наскучила пенсия, и он горит желанием снова оказаться в гуще событий, расследовать и помогать раскрывать сложные дела». Я стряхнула пыль с темно-синих слаксов.

– При первой же возможности переговорю с Кэмом. – Встретив открытый взгляд Донны, я одарила ее улыбкой. – Спасибо за информацию, и если вспомнишь что-нибудь еще, связанное с Эшли Аллен, с удовольствием послушаю.

– Если что вспомню, обязательно дам знать Винсу. Хотя, – Донна сверкнула ослепительной улыбкой, – если ты дашь мне свой номер, я могу переговорить с тобой напрямую. Если честно, я бы хотела узнать тебя получше. Думаю, мы могли бы стать хорошими друзьями. Их никогда не бывает много.

– Полностью согласна. Особенно друзей женского пола. – Я взглянула на Винса, который явно оторопел от такого поворота событий. Возможно, ему было не по себе от мысли, что арендатор, который мог легко наблюдать за его жизнью, планировал подружиться с его подругой.

Что лишь укрепило мое решение принять предложение Донны о дружбе.

Глава 16

Мы с Донной обменялись номерами телефонов, после чего я пожелала им с Винсом всего хорошего и отправилась к себе, чтобы немного отдохнуть перед встречей с Иви Грейсон. А еще не мешало узнать, где именно находится парк. Опустившись на диван, я заскользила по замшевой обивке, которая от времени стала гладкой и блестящей. Усевшись поудобнее, поискала дорогу в приложении на телефоне.

Оказалось, что Мемориальный парк находится всего в нескольких кварталах. Поняв, что доберусь до места достаточно быстро, я еще раз просмотрела аккаунт Эшли в соцсетях, а затем в половине третьего вышла из квартиры. К счастью, крыльцо Винса пустовало, но, проходя мимо дома, в открытом окне я услышала голоса.

Поскольку мне не хотелось, чтобы кто-нибудь интересовался, куда я направляюсь, я обрадовалась тому, что Винс и Донна в доме. Я была не прочь поделиться с Винсом своими планами, но не стоило забывать о его любопытстве.

«Прими его помощь, но не рассказывай все», – напомнила я себе. Да, немного эгоистично, но с годами жизнь научила, что некоторые мысли и планы стоит держать при себе. Прошли те времена, когда я доверяла каждому, кто казался мне «хорошим человеком». В прошлом эта наивность принесла мне слишком много боли.

На протяжении примерно трех кварталов главная улица Брэдфордвилля поражала своей оригинальностью: старинные кирпичные здания были переделаны под модные магазины, где продавались на самом деле никому не нужные вещи, а юридические конторы и агентства недвижимости располагались между кафе и пекарнями. За пределами центральной части города любое напоминание об истории исчезало, уступая место малопримечательным торговым центрам. Было очевидно, что изначально Брэдфордвилль был очень маленьким городком и оставался таким на протяжении большей части своего существования, разросшись лишь за последние пятнадцать-двадцать лет.

Перейдя одну улицу, я вышла из старого города в новый и наткнулась на шлагбаум, перегораживающий тротуар. Затем свернула на широкую стоянку, заполненную подержанными легковушками и грузовиками, не обращая внимания на продавца, который выбежал из торгового зала со стеклянным фасадом, когда я проходила мимо. Свернув на следующем перекрестке, я заметила группу деревьев, окаймлявших участок вытоптанной травы, который, должно быть, был частью Мемориального парка.

Проблема в том, что Иви не указала конкретно, где мы должны были встретиться. Парк оказался больше, чем я ожидала, заросший травой участок вел к кленовой роще, в тени которой стояли деревянные столы для пикника. Я направилась к деревьям, предполагая, что Иви не захочет вести личный разговор в открытом месте.

Прохладный воздух проникал сквозь легкую куртку, которую я накинула перед выходом из квартиры. Натянув капюшон, чтобы защитить лицо от ветра, я заметила дальше в лесу небольшой мост, перекинутый дугой через глубокий овраг, который, как я предположила, был руслом ручья. Там, облокотившись на перила, стояла молодая женщина.

«Иви», – подумала я и тут жеуслышала свистящий звук. Раздался глухой удар, затем девушка резко вздрогнула и наклонилась вперед, цепляясь пальцами за камни, чтобы не свалиться в овраг. Оттолкнувшись от стены моста, она оступилась и упала, скрывшись из поля зрения.

Я сошла с тропинки и бросилась прямо к мосту, не обращая внимания на траву, хлеставшую меня по голеням в тонких носках. Приблизившись, увидела темную фигуру, наполовину скрытую колючим вечнозеленым кустарником. Я крикнула ей «Стой!», но она исчезла до того, как я успела разглядеть что-то, кроме темной одежды и капюшона, закрывавшего волосы и лицо.

Добежав до моста, я обнаружила, что Иви сидит на земле, обхватив обеими руками правую икру, которая виднелась сквозь прореху в ее поношенных джинсах. Девушка явно переоделась со времени нашей встречи в особняке Алленов.

«Жаль, что я не додумалась до этого», – подумала я, уставившись на свои порванные брюки. Но не стоило зацикливаться на такой ерунде, когда другой человек мог быть тяжело ранен.

– С тобой все в порядке? – спросила я, подходя ближе.

Иви подняла на меня глаза, которые сияли на ныне белом как бумага лице, напоминая два бездонных озера.

– Вроде бы да. Нога болит, но не похоже, что она сломана.

Я осмотрела ее и порадовалась, что не увидела кровь.

– Что случилось?

– Даже не знаю. Я стояла у перил, ждала вас, и тут внезапно что-то ударило меня по ноге. Что-то твердое. – Иви прикусила губу, встретив мой обеспокоенный взгляд. – Твердое и острое. От неожиданности я дернулась и упала.

– Ты чуть не свалилась в овраг. – Я взглянула на каменные перила. – Из воды торчат острые камни, так что все могло закончиться плачевно.

– Знаю. Поэтому то я и оттолкнулась от перил. Конечно, потом я упала и порвала джинсы, но лучше так, чем свалиться вниз. – Иви протянула руку. – Поможете мне? Думаю, я смогу подняться.

Подняв Иви, я поддержала ее за предплечье, когда она пошатнулась.

– Можешь встать на поврежденную ногу?

– Думаю, да. – Иви перенесла вес на нее и поморщилась. – Больно, но я могу стоять.

– Хорошо, и все же тебе стоит немного посидеть. – Я поддерживала Иви, пока мы медленно шли прочь от моста, в сторону одного из столов для пикника. Усадив девушку на деревянную скамейку, я отпустила ее руку и отошла. – Я увидела, как кто-то убегал. Нет идей, кто бы это мог быть?

Иви заправила спутанную прядь волос за ухо.

– Не совсем. У меня есть кое-какие подозрения, но точно не знаю. – Она посмотрела на меня, на ее ресницах блестели слезинки. – Возможно, причина в том, что я попросила вас о встрече.

– Кому-то пришлось не по душе твое желание переговорить со мной?

– Не исключено. – Иви опустила взгляд, теребя ра-зорванную ткань джинсов. – А может, это просто совпадение, что вы увидели, как кто-то убегает сразу после того, как что-то ударило меня по ноге. Возможно, этот человек удивился так же, как и я, и убежал, решив, что сейчас раздастся выстрел или что-то в этом роде. Не исключено, что именно порыв ветра подбросил камень, который врезался мне в ногу.

Я пристально посмотрела на нее.

– Но ведь ты не веришь ни в одну из этих теорий.

– Да, не верю, потому что… Присядьте, пожалуйста. Заодно объясню, почему вообще попросила вас встретиться со мной здесь.

– Хорошая идея. – Я устроилась рядом. Иви бросила на меня смущенный взгляд из-под опущенных ресниц.

– Простите за всю эту секретность, но я не хотела обсуждать этот вопрос в присутствии других. Особенно в доме Алленов.

– Это как-то связано с убийством Эшли? – уточнила я. – Потому что если у тебя есть реальные доказательства, стоит обратиться в полицию.

– Нет, я не стану. – Иви облокотилась спиной на край стола. – Просто подозреваю кое-кого. И узнав, что вы работаете на Кэма, я подумала, возможно, вы могли бы поделиться с ним моей информацией.

– Не хочешь сообщить ее Кэму лично?

Одной рукой массируя икру, Иви снова поморщилась.

– Нельзя просто приехать в Эйркрофт и требовать встречи с Кэмероном Клю. Не тогда, когда он не в курсе, кто я. Пусть я кое-что знаю о нем, мы никогда не встречались. Уверена, он не захочет меня видеть или даже разговаривать по телефону, и я уж точно не хотела делиться этой информацией в сообщении или письме. Я не знала, что делать, а потом встретила вас, и вы сказали, что работаете с ним…

– Хорошо, и в чем дело? – Я вспомнила слова Лорен о секрете, который отчаянно хотел сохранить Кэм. – Эшли поделилась конфиденциальной информацией, которую ей доверительно сообщил Кэм?

Иви быстро заморгала и покачала головой.

– Что? Нет, ничего подобного. Я говорю об информации, касающейся семьи Аллен. О том, кто теперь унаследует значительную сумму денег.

– Они ведь уже богаты, – заметила я, убирая из уголка глаза песчинку.

Иви громко фыркнула.

– Как будто это имеет значение. Богачи всегда хотят увеличить капитал независимо от того, сколько денег у них уже есть.

Услышав горечь в тоне Иви, я развернулась лицом к ней.

– О каком наследстве идет речь?

– Все оно целиком должно было достаться Эшли. – Отвела взгляд Иви. – Я имею в виду наследство ее бабушки, целое состояние. Казалось бы, старушка должна была оставить деньги сыну и его жене или, по крайней мере, разделить их между ними и их девочками, но нет. Она написала завещание, в котором все передала Эшли, а потом по глупости рассказала об этом всей семье.

Я втянула воздух.

– Значит, после смерти бабушки ни Стэн, ни Джемма, ни Рена не получили бы никакого наследства?

Иви повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза.

– Совсем ничего. Ноль. Ни единого цента. Конечно, если бы Эшли осталась жива.

Глава 17

После этого откровения Иви больше не упоминала семью Алленов, лишь сообщила, что Стэн забрал Джемму и Рену с торжества в воскресенье вечером.

– Так что он заезжал туда, пусть и ненадолго. А значит, возможно, убийцей может быть он, так же как Джемма или Рена, – решила я, обращаясь скорее к себе, чем к Иви.

Она вскочила на ноги и пристально посмотрела на меня.

– Только обязательно передайте все Кэму. Он может использовать эту информацию, чтобы защитить себя, но сведения не должны стать достоянием общественности. Прошу, Джейн, не рассказывайте полиции, кто поделился с вами этой информацией. У меня нет никаких доказательств, что Стэн, Джемма или Рена могут быть причастны к смерти Эшли. Признаю, я не совсем доверяю им, но если они невиновны, не желаю разрушать их жизни.

– Похоже, у них на самом деле имелся мотив. – Я поднялась, чтобы посмотреть ей в лицо. – Однако ты права, без реальных фактов это всего лишь теория. Кроме того, уверена, скоро следователи обнаружат, как обстоит дело с финансами. Обычно они уделяют внимание подобным вещам.

– Надеюсь. – Иви открыла было рот, словно хотела сказать что-то еще, но передумала. – А теперь я поеду домой. Вы за рулем или вас подвезти?

– Спасибо, но я, пожалуй, пройдусь. Надо бы все как следует обдумать. – Я слабо улыбнулась, но ответную улыбку не увидела.

– Как хотите. – Она сделала несколько шагов, слегка прихрамывая на правую ногу, затем остановилась и бросила через плечо «спасибо».

– Не за что! – крикнула я в ответ.

Иви не ответила. Пройдя через лужайку, она направилась к небольшой, усыпанной гравием парковке так быстро, что я засомневалась, была ли ее травма такой серьезной, какой показалась на первый взгляд.

* * *

Приехав в четверг рано утром в Эйркрофт, я надеялась поговорить с Кэмом до того, как кто-то из детективов вернется на место убийства.

И мне повезло. Встретив в холле поместья Лорен, я узнала, что Кэм уже позавтракал и теперь читал в одной из гостиных.

– Не хочу ему мешать, – сказала я, – но у меня есть кое-какая информация, которую он может счесть интересной.

– Хорошо, потому что лично я пока не обнаружила ничего полезного. – Лорен зевнула, прикрывая рот рукой. – Извините, я плохо спала.

– Учитывая все случившееся, это совсем не удивительно. Мне тоже было трудно заснуть.

Лорен улыбнулась, а затем показала, как пройти в гостиную:

– Я бы вас проводила, но мне очень надо обсудить с Дией некоторые бытовые вопросы.

– Не переживай, я сама найду комнату, – заверила я, хотя и сомневалась в своих словах.

К счастью, указания Лорен были настолько четкими, что я все-таки обнаружила гостиную и даже не слишком часто сворачивала не туда, хотя один раз ошибочно открыла дверь, ведущую в кладовку. Не желая пугать Кэма, я постучала, сообщая о себе, и только потом вошла внутрь.

Как и библиотека, эта комната была отделана панелями из темного дерева, но вместо книжных полок пространство занимали кожаные кресла, круглые приставные столики и несколько стеклянных витрин. Оштукатуренные стены над панелями были выкрашены в цвет мха, из-за чего комната казалась темной, даже учитывая раздвинутые на высоких окнах шторы.

Кэм сидел в английском кресле, темно-бордовая кожа которого контрастировала с ярко-рыжими волосами моего начальника.

– Вижу, вы такая же ранняя пташка, как и я, – сказал он, аккуратно вкладывая закладку перед тем, как отложить в сторону толстый том, который читал.

«Никаких «здравствуйте» или «как вы»», – подумала я и направилась к креслу напротив него. Подойдя, поставила на землю тяжелую сумку.

– Вообще-то, я хотела поговорить с вами до начала работы. Вы ведь сказали, я могу использовать музыкальную комнату, верно?

– Там все готово. – Серо-зеленые глаза спокойно скользнули по моему лицу. – Хотя, возможно, вам также придется немного поработать на чердаке. Вчера я не смог принести все нужные коробки, потому что здесь постоянно сновали копы.

Я села, понимая, что, вероятно, приглашения ждать не стоит.

– И вам доброе утро.

Если Кэм и заметил мою колкость, то не подал виду.

– Вы обнаружили что-то, что могло бы помочь раскрыть дело?

– Не знаю как насчет раскрыть, но я собрала кое-какую информацию, которая может помочь. – Я уперлась пятками в толстый шерстяной ковер, покрывавший пол между двумя креслами, словно глубокий синий бассейн. – А вы знали, что вашего шеф-повара и Эшли связывала давняя история? Не романтическая, – добавила я, когда Кэм удивленно приподнял рыжевато-золотистые брови.

– Никогда бы так и не подумал, – ответил он. – При всем своем таланте Матео не относится к типу мужчин, которые могли бы привлечь внимание Эшли.

– Потому что у него нет денег? Что ж, очевидно, их стало еще меньше после того, как Эшли разрушила все его мечты. – Я наклонилась вперед и поделилась подробностями, которые узнала от Донны, хотя упомянула, что слышала эту историю из надежного источника, но не назвала имя.

– Значит, Эшли нарушила обещание? Совсем не удивительно. Она была склонна загораться тем, что я называю «энтузиазм» – могла на короткое время увлечься каким-нибудь хобби, стилем в интерьере или чем угодно, а затем потерять к этому всякий интерес. – Кэм поставил локти на мягкие кожаные подлокотники кресла и положил подбородок на переплетенные пальцы. – К счастью, мне не составит труда задать пару вопросов Матео. Да, придется придумать, как лучше построить разговор, чтобы он ничего не заподозрил, но Лорен поможет мне в этом.

Я открыла рот, но быстро закрыла его, когда поняла, что мое замечание о том, как бесцеремонно Кэм обращается с личным помощником, могло привести к моему увольнению.

– Не удивлюсь, если занимающиеся этим делом детективы уже обнаружили эту связь. Вряд ли они пропустили информацию о банкротстве и несостоявшемся открытии ресторана.

– Не переоценивайте местную полицию, – усмехнулся Кэм. – Боюсь, там работают не самые умные люди.

«Вряд ли вы вообще считаете кого-то умным». Я поджала губы.

– И все же они могли задавать Матео похожие вопросы, так что я бы не была так самоуверенна. Они могли получить от него ответы раньше, чем вы. В любом случае это не единственная информация, которой я могу поделиться. Хотите услышать остальное?

– Конечно. – Кэм опустил руки и откинулся на спинку кресла, его глаза заблестели, напоминая драгоценные камни.

Когда я начала излагать информацию о наследстве Эшли и мотиве убийства, который это давало остальным членам ее семьи, Кэм прикрыл глаза. Было неясно, то ли он глубоко задумался, то ли уснул.

– Кто рассказал вам об этом? – поинтересовался он, когда я закончила говорить.

Я сомневалась, что стоит упоминать имя Иви.

– Одна из подруг Эшли.

– У Эшли была настоящая подруга? – Кэм встал и подошел к одной из витрин. – Я-то думал, она коллекционирует только прихлебателей, но могу ошибаться. Я не позволял ей приводить в Эйркрофт свою свиту.

Какое-то время я изучала его, заметив, как он напрягся, втянув голову в плечи.

– Вы любили ее? – спросила я.

Кэм с минуту игрался с нефритовой статуэткой дракона, стоящей на витрине, а затем выдавил:

– Это довольно личный вопрос.

– Но тот, на который вы захотите дать быстрый и более эмоциональный ответ, если вас спросит полиция. Хотя, может, они уже спрашивали.

– Нет, они не спрашивали. – Кэм крепче сжал статуэтку. – И вам тоже не стоит это делать.

Я встала и подошла к нему. Взглянув на его профиль, напоминавший лицо на древней монете, я постучала по стеклянной столешнице, чтобы привлечь его внимание.

– Вы не выказали и капли печали по поводу смерти Эшли. Не самый лучший способ доказать свою невиновность.

Кэм опустил статуэтку с такой силой, что я испугалась, как бы часть витрины не треснула.

– Значит, мне нужно изобразить убитого горем мужчину, чтобы доказать, что у меня есть чувства?

– Возможно, не повредит. – Я старалась говорить мягко. – Я предлагаю это не потому, что меня волнует, любили вы Эшли или нет, а просто чтобы дать несколько советов. Возможно, ваша отстраненность – своего рода способ справиться с горем, но, боюсь, следователи примут такое поведение за отсутствие эмоций. Что, по их мнению, может означать, будто вам наплевать на Эшли. Тогда они увидят в вас человека, который мог бы легко избавиться от нее, когда она начала досаждать вам.

Кэм покосился на меня.

– Значит, если я не буду вести себя как скорбящий мужчина, меня могут принять за убийцу?

– Не думаю, – ответила я, хотя отсутствие у него печали по поводу смерти Эшли усилило мои сомнения. – Но, боюсь, другие могут считать иначе. – Кэм прижал ладони к стеклянной крышке витрины и склонил голову. И в один миг высокомерие, которое обычно легко читалось по его выражению лица и осанке, испарилось, остались лишь трясущиеся руки и написанное на лице отчаяние.

– Я понимаю, что вы правы, – дрожащим голосом изрек он. – Знаю, что должен показать, насколько опечален судьбой Эшли, и выразить гнев из-за такой глупой смерти. Заявить, как сильно хочу, чтобы убийца заплатил за содеянное. Но честно говоря, Джейн, – он поднял голову, показывая боль, застилающую его глаза, – честно говоря, не знаю как.

Глава 18

Делая шаг к Кэму, я лихорадочно пыталась понять, что сказать. Хотелось подбодрить его, подсказать, как справиться с этой ситуацией, но это было непросто. Да, я сама вырастила ребенка, но Бейли была полной противоположностью Кэму. Она никогда не испытывала проблемы с выражением эмоций. На самом деле мне пришлось учить ее сдерживаться. Поэтому для меня было в новинку общение с кем-то настолько замкнутым.

Обдумывая следующие слова, я устремила взгляд на витрину со стеклянной крышкой. Там стояли самые разнообразные предметы – фарфоровые статуэтки, небольшие фигурки, вырезанные из камня или дерева, и среди них коллекция шелковых вееров, расписанных вручную. Поняв, что слишком долго молчу, я подняла взгляд.

Кэм выпрямился во весь рост, его поза была жесткой, как складки драпировки на плотных шторах.

– Извините, – молвил он, глядя в окно над витриной. – Это моя проблема, не ваша.

– Верно, но можно попробовать обсудить несколько вариантов поведения. Не вижу ничего ужасного в небольшом притворстве, если оно позволит вам предстать перед полицией в лучшем виде.

Кэм покачал головой.

– Не переживайте за меня. Мне нужно сосредоточиться на поиске других возможных подозреваемых, вот и все. Вы уже предоставили мне имена нескольких человек, у которых имелись мотивы. Теперь надо провести еще кое-какие исследования и продумать, как именно они могли осуществить убийство Эшли.

Я прижала указательный палец к стеклу витрины, понимая, что упустила возможность дать Кэму мудрый совет.

– Давайте сменим тему. Мне любопытно узнать, ваша семья много путешествовала? Подозреваю, большинство этих предметов были приобретены во время поездок по всему миру.

Кэм прищурился.

– Отец часто бывал в разъездах. В основном по делам. И как я уже говорил, он был коллекционером.

Я разглядывала рождественский вертеп, который выглядел так, словно был вырезан вручную в немецком Шварцвальде.

– Наверное, поездки были не только интересными, но и познавательными. Я всегда хотела посмотреть мир, но это дорогое удовольствие.

– Не знаю, – пожал плечами Кэм. – Отец никогда не брал меня с собой. – Он подошел к старинному глобусу, стоявшему на деревянной подставке, и какое-то время смотрел на него, а затем снова заговорил: – Видимо, я не очень хорошо переносил поездки.

Я прошла через комнату и остановилась в нескольких шагах от него.

– Полагаю, по словам вашего отца.

– Да. На самом деле не помню, чтобы мы с ним куда-нибудь ездили, так что, видимо, я был совсем мал, когда он сделал такой вывод. – Кэм провел пальцами по текстурированной поверхности шара.

Я покачала головой. Да, путешествие с маленьким ребенком дело не самое легкое, но я сомневалась, что Кэм был настолько невыносимым.

– Очень жаль.

Кэм ударил по глобусу, заставив его закружиться.

– Неважно. Несмотря на то, что мне удавалось путешествовать лишь с помощью чтения книг и просмотра документальных фильмов, я многое узнал о других нациях и культурах.

– У вас есть деловые интересы в других странах?

Кэм поднял голову.

– Не совсем. Отцу принадлежало несколько курортных объектов за границей, но я при первой же возможности избавился от них. Продал со скидкой людям из местных общин. – Он едва заметно улыбнулся. – Мне никогда не хотелось продолжать колониальную авантюру. Вероятно, именно благодаря книгам и документальным фильмам мне претит такого рода бизнес.

– Правильное решение, – одобрила я, получив еще одну слабую улыбку.

– Но хватит о моем ничем не примечательном детстве, – заявил Кэм. – Я бы предпочел обсудить новую теорию об убийстве Эшли.

– Какую именно?

– Что она могла помешать ограблению. – Кэм засунул руки в карманы бежевых брюк из твила. – Помните пропавший подсвечник? Всего лишь серебряная пластина поверх железной, но выглядел он дороже. Вот я и думаю, может, это вор проник на торжество, решил ограбить библиотеку, где его и обнаружила Эшли? Грабитель мог ударить ее, когда она пригрозила закричать, а затем убежать.

– Но почему Эшли оказалась именно там? – Надо признать, теория была вполне логичной, вот только не ясно, почему жертва оказалась в этой конкретной комнате. Сдается мне, библиотеки не были естественной средой обитания Эшли Аллен.

Кэм повернул голову и уставился на литографию древних руин, висевшую над глобусом.

– Точно не знаю. Возможно, она условилась встретиться здесь с кем-то. До меня дошли слухи, что во время приема ее искал какой-то молодой человек.

– Его случайно звали не Тристан? Я нашла его фото в ее старых постах в социальных сетях. Кажется, он музыкант.

Я не видела лицо Кэма, но заметила, как он вздрогнул.

– Не исключено. Я правда не знаю.

– Эшли никогда не обсуждала с вами бывших? – Я сомневалась в таком варианте, однако, возможно, Эшли пыталась что-то рассказывать, но Кэм резко пресекал ее попытки. Я вполне могла представить себе такое развитие событий. А вот в то, что Эшли не болтала о прошлых отношениях, верилось с трудом.

– Нет, никогда. – Кэм снова повернулся ко мне лицом. – Впрочем, это неважно. Эшли по какой-то причине оказалась в библиотеке, и полагаю, она стала свидетелем ограбления. Такая версия возникла главным образом из-за того, что, проверяя дом после убийства, я обнаружил пропажу других вещей.

– Надо полагать, вы поделились этим с полицией?

– Конечно. И признался, что во время торжества была отключена система сигнализации. Они ругали меня за это, но Наоми умоляла отключить эту штуку. Я думал, все будет в порядке. Она знала большинство участников мероприятия и сверяла имена всех приходящих со списком гостей.

– Но кому-то все равно удалось проскользнуть.

– К сожалению. – Кэм вынул руки из карманов и сцепил пальцы на животе. – Я ошибся, решив так надолго выключить систему. Естественно, как только мероприятие закончилось и все разошлись, я снова включил сигнализацию, но, полагаю, было уже слишком поздно.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая слова, готовые сорваться с губ. Если Кэм снова включил сигнализацию, то получается, после ухода с вечеринки он все же покидал спальню. Во всяком случае, на какое-то время. Этот факт заставил меня усомниться, стоит ли говорить что-то еще о семье Алленов или таинственном Тристане.

Я была рада помочь Кэму получить информацию в рамках работы. «Вернее, – нахмурившись, подумала я, – использовать эту необходимость как способ сохранить работу». Но что, если человек, находившийся со мной в комнате, – судя по всему, гениальный молодой человек – просто дурачил меня?

Возможно, не было никакой необходимости искать убийцу. Не исключено, что он стоял прямо передо мной.

Глава 19

– В общем, такова моя последняя версия. – Кэм взмахнул руками, очевидно, не обращая внимания на мое волнение.

– Такая же логичная, как и любая другая. – Я сменила тон, чтобы не выдать подозрения. – Но не пора ли мне приступить к работе? Полагаю, я смогу снова найти музыкальную комнату. А вот чердак – совсем другое дело. Буду рада, если вы покажете дорогу на случай, если мне действительно понадобится достать материалы или поработать там сегодня.

– Конечно. – Кэм резко повернулся и направился к выходу из комнаты.

Я схватила сумку и последовала за ним, стараясь отметить как можно больше окружающих нас деталей. Я знала, чем скорее перестану блуждать и смогу ориентироваться в похожих на лабиринты коридорах дома, тем спокойнее буду себя чувствовать.

Мы остановились у узкой двери недалеко от библиотеки. Взглянув в конец коридора, я заметила желтую предупредительную ленту, которой было огорожено место убийства.

– Детективы закончили здесь, в Эйркрофте? – спросила я, когда Кэм достал из кармана ключ.

– Они обещали закончить к концу дня и заверили, что к понедельнику мы сможем пользоваться библиотекой. – Кэм протянул мне ключ. – Вот, держите, я сделал копию, чтобы вы в любой момент могли попасть на чердак. Но, пожалуйста, если не переносите вещи или не работаете, всегда запирайте дверь.

– Спасибо. – Я убрала ключ в карман. – Но я, наверное, сначала проверю, что меня ждет в музыкальной комнате. Надеюсь, на чердаке есть отопление и электричество.

Кэм высокомерно хмыкнул.

– Естественно. Вряд ли я стал бы хранить ценные материалы в помещении, где нет соответствующих условий. Собственно говоря, именно по этой причине я держу остальные книжные коллекции в хранилищах с климат-контролем.

Он снова превратился в заносчивую версию самого себя.

– Точно. – Перекинув сумку на другое плечо, я оглянулась на оцепленную лентой территорию. – Как думаете, можно пройти мимо этих ограждений? Конечно, я буду действовать осторожно, пригнусь, чтобы не порвать ленту. Дело в том, что я бы не отказалась от чашки кофе, а этот коридор кажется самым коротким путем на кухню.

– Почему бы и нет. Вряд ли вы станете что-то трогать в библиотеке, и я не вижу здесь детективов. Вероятно, у них тоже перерыв на кофе. – Глядя в сторону библиотеки, Кэм прикусил нижнюю губу, затем развернулся и зашагал в противоположном направлении.

Пробраться мимо ленты оказалось немного сложнее, чем я ожидала, особенно учитывая, что мне пришлось следить, как бы не зацепить сумкой пластик и не порвать его. В итоге мне все же удалось благополучно перебраться на другую сторону и добраться до главного холла. Направляясь по коридору на кухню, я снова задумалась, солгал ли Кэм о том, что в вечер приема выходил из своей комнаты лишь для того, чтобы включить сигнализацию. Возможно, он пробыл внизу гораздо дольше – достаточно долго для того, чтобы успеть убить Эшли и спрятать орудие убийства. «Явно он лучше любого другого знает все потайные места в этом доме», – подумала я, резко остановившись, когда кто-то окликнул меня.

– Здравствуй, Джейн, как ты? – Дия Дентон стояла в дверном проеме рядом с входом на кухню.

Заглянув ей через плечо, я поняла, что за ее спиной находилась кладовка. На металлических стеллажах были сложены различные крупы, банки и бутылки, в то время как в коробках в одном из углов хранились прочие принадлежности, например, бумажные полотенца.

– Все нормально, – ответила я. – Сегодня возвращаюсь к работе, хотя на самом деле это первый день, когда я буду что-то делать.

– У меня тоже не получается работать. – Дия постучала ручкой по планшету, который держала в руках. – Даже не успеваю составить список для следующего заказа продуктов.

– Похоже, у тебя уже есть немало всего, – заметила я.

– У нас есть самое основное. Я всегда слежу за тем, чтобы под рукой был необходимый набор продуктов. Но по закону подлости, если не проверю наличие всего перед тем, как сделать заказ, Матео понадобится именно забытый ингредиент, и тогда мне придется ехать за ним в местный магазин. – Дия поморщилась. – Он заказывает свежие фрукты и овощи на рынках, рыбу и мясо выбирает сам, ну а я должна успевать следить за всем остальным.

– Достаточно большой объем работы. – Я перевесила сумку с плеча на плечо. – И тебе наверняка приходится иметь дело с полицией, которая ходит туда-сюда по дому.

– Как на грех. – Дия положила ручку за ухо, густые волосы помогали ей удержаться на месте. – Они несколько раз спрашивали меня о сигнализации – почему она была отключена на время вечеринки. Я сказала, что это обычное дело во время крупных мероприятий, потому что иначе эта чертова штуковина может случайно включиться, и тогда все оглохнут от шума.

– Неудивительно, что они удивились такому положению вещей, но в то же время я понимаю, почему было бы проблематично держать систему включенной. Пришлось бы заранее сообщить гостям код, а затем менять его сразу после каждого мероприятия. Кроме того, Наоми Уилт вроде как проверяла всех у входной двери. Видимо, они с Ханной решили, что этого достаточно.

На губах Дии появилась язвительная улыбка.

– Так они сказали полиции? Да, в самом начале мисс Уилт действительно стояла на входе, но потом на выручку пришла я. Она не хотела пропустить начало торжества, поэтому мне пришлось остаться в холле и проверять опоздавших.

– Был ли кто-то не из списка гостей, кто пытался попасть на вечеринку? – продолжила я нейтральным тоном.

Дия опустила взгляд на планшет.

– При мне нет, а я была там почти всю вечеринку.

Я подумала о брюнете, которого упоминала Ханна.

– Даже молодой человек в черном?

Резко подняв голову, Дия встретила мой внимательный взгляд и заморгала, глядя на меня, будто испуганный олень.

– Нет. Если кто-то посторонний попал в дом, его пропустила Наоми.

Я беспечно пожала плечами, надеясь, что она не заметила, насколько меня заинтриговала тревога в ее голосе.

– В таком случае уверена, все нормально. Просто Ханна Маккензи рассказала мне о молодом человеке, который настаивал на разговоре с Эшли Аллен.

Губы Дии сжались в прямую линию. Она не сразу отреагировала на мой комментарий, а вместо этого вытащила ручку из-за уха.

– Уверена, это пустяк. Многие мужчины проявляли интерес по отношению к мисс Аллен, хотя я никогда не понимала почему. В любом случае сомневаюсь, что выключенная на всю ночь сигнализация имеет отношение к ее смерти. На мой взгляд, ее убийцей был один из гостей.

Я резко дернулась, и сумка соскользнула вниз по руке.

– Подожди, сигнализация была отключена всю ночь? – уточнила я, поправляя сумку.

– Скорее всего. Я встаю очень рано, и когда в понедельник утром проверяла систему, она все еще была отключена. – Дия быстро написала что-то на листке бумаги, прикрепленном к планшету. – Это казалось странным. Мистер Клю помешан на вопросах безопасности. Обычно, когда мы запираем дверь на ночь, он проверяет все по два-три раза.

– А ты видела, как он включал сигнализацию после вечеринки?

– Нет, точно не видела. Но я и не могла, ведь главная панель расположена рядом с библиотекой. Раньше помещение служило в качестве небольшой кладовки, пока отец мистера Клю не переоборудовал ее в диспетчерскую системы безопасности. – Дия пожала плечами. – Я осталась помогать временному персоналу с уборкой, поэтому никак не могла видеть, включал ли Кэм систему. С другой стороны, я не видела, чтобы он ее не активировал.

– Правда? Новость… интересная. – В последнюю секунду я изменила выбор слова. Не хотелось лишний раз волновать Дию, я предпочитала оставить свои подозрения при себе. – Но не буду тебя задерживать. Я просто хотела выпить чашечку кофе до того, как приступить к работе над новой коллекцией книг.

– Кажется, в кофеварке еще осталось немного кофе. – Дия помахала мне планшетом и отступила в кладовку. – Если нет, попроси Матео. Мне нужно проверить запасы.

Пожелав ей хорошего дня, я отправилась на кухню, не переставая размышлять о причинах, побудивших Кэма солгать про сигнализацию. Ведь если Дия говорила правду, получается, Кэм врал.

«Хотя для такого интеллектуала это кажется довольно глупой ошибкой, – подумала я. – Кэм ведь должен понимать, что и Дия, и, возможно, другие люди сообщат следователям, что утром сигнализация была отключена».

«Вот только не исключено, что в данном случае лжет Дия. А возможно кто-то другой, у кого были коды, мог выключить систему после того, как Кэм повторно активировал ее», – возразила я себе, направляясь на кухню. Я понятия не имела, зачем Дии врать о состоянии сигнализации или зачем кому-то, кто знал коды, снова отключать ее. Но нельзя было исключать вероятность, что у нее или других причастных могли быть собственные причины скрывать правду.

«Ты ведь по-настоящему не знаешь ни Кэма, ни кого-то из гостей или персонала, – напомнила я себе. – Любой может оказаться лжецом».

Матео оторвал взгляд от теста, которое раскатывал на центральном островке.

– Тебе помочь, Джейн? Кэм и остальные гости уже позавтракали, но если тебе что-нибудь нужно…

– Нет-нет. – Я поставила сумку на противоположный конец острова. – Просто хочу выпить чашечку кофе, а Дия сказала, что в кофеварке могла остаться порция.

Матео указал локтем на одну из других столешница:

– На чашку должно хватить. Угощайся. Кружки, ложки и сахар рядом с кофеваркой, а если нужны сливки, придется достать из холодильника.

– Хорошо, спасибо. – Налив в кружку густой темный напиток, я вернулась и встала напротив Матео. – Ты готовишь пирог? Я восхищаюсь людьми, которые умеют обращаться с тестом, мне никак не удается научиться печь.

– Яблочный, с хрустящей корочкой. Подумал, что вполне можно использовать фрукты, которые у нас под рукой, – объяснил он. – В поместье есть небольшой фруктовый сад, и мне нравится добавлять в блюда свежие фрукты.

– Потрясающе. – Я сделала глоток кофе. – Кстати, нельзя плохо говорить о мертвых, но до меня дошли слухи, что Эшли Аллен прилично насолила тебе. Забрала свои деньги из твоего проекта с рестораном как раз тогда, когда он был почти готов к запуску. Мне очень жаль, что так случилось. Должно быть, это стало для тебя потрясением.

Держа в руке резак для теста, Матео продолжал нарезать полоски для корочки пирога.

– С тех пор много воды утекло. Тогда я был очень зол, но теперь у меня есть работа, так что… – Он поднял голову и, прищурившись, посмотрел на меня темными глазами. – Не стоит слушать сплетни, Джейн. Я не питал добрых чувств к Эшли Аллен, но точно не убивал ее. Она не стоила того, чтобы ради нее оказаться в тюрьме, – добавил он с горькой улыбкой.

Я подняла руку ладонью вперед.

– Я тебя ни в чем не обвиняю.

– Хотелось бы верить. – Вдруг раздался резкий звук, и Матео подбежал к старому стационарному телефону, висевшему на стене. Он быстро вытер руки, а потом ответил. Продиктовав звонившему короткую серию цифр, он повесил трубку и неторопливо вернулся к острову. – Прости, но мне нужно выйти на улицу и принять доставку. – Он оглядел меня. – Можешь взять кружку с собой. Просто верни ее позже. Дия не любит собирать чашки по всему дому.

– Без проблем. – Я закинула ремень сумки на плечо и взяла кружку, пока Матео мыл и вытирал ладони.

Как только он исчез за боковой дверью, я тоже покинула кухню. Направляясь в музыкальную комнату, я обдумывала очевидный факт: и у него, и у Дии имелись коды, позволяющие открыть как ворота поместья, так и двери особняка. В этом был смысл. Чтобы выполнять свою работу, они должны были быть в курсе любого изменения кода.

А значит, любой из них мог оказаться причастен к убийству Эшли, хотя бы в качестве сообщника. Необязательно кто-то из них сам совершил убийство, они могли просто предоставить убийце доступ в дом, независимо от того, активировал Кэм систему безопасности или нет.

Глава 20

Судя по единственной коробке, оставленной в музыкальной комнате, Кэм определенно недооценил мои способности. Несмотря на восхищение, которое охватило меня во время работы с книгами, утром мне удалось закончить инвентаризацию всего содержимого. После ланча я была все еще не готова приступить к более сложному процессу каталогизации, поэтому сунула ноутбук в сумку и направилась на чердак.

Пройдя два этажа вверх по крутой узкой лестнице, я поняла, что первоначальная озабоченность Кэма по поводу моей физической формы была не просто высокомерной оценкой моей совсем не подтянутой фигуры. Я остановилась на лестничной площадке перед дверью, которая, как я предположила, вела на второй этаж дома. Прислонившись спиной к обшитой досками стене лестничного пролета, сделала несколько глубоких вдохов и пересмотрела первоначальный план на обратной дороге спустить с чердака несколько коробок. Лучше просмотреть остальные и составить опись на чердаке. Таким образом более подробный анализ каждого элемента можно оставить на потом. Как только у меня появится электронная таблица описи, в которой будет указана основная информация – автор, название и дата публикации – обо всех материалах, я смогу выбирать по нескольку экземпляров за раз и завершить процесс каталогизации в библиотеке, которая будет доступна к тому моменту.

Наверху лестницы я обнаружила еще одну узкую дверь, которая вела на чердак или, во всяком случае, на его часть, поскольку комната, в которую я вошла, оказалась недостаточно большой, чтобы занимать весь верхний уровень особняка. Повернувшись лицом к выкрашенной белой краской стене, я заметила дверь, расположенную между несколькими рядами металлических стеллажей. «Очевидно, эта стена отделяет пространство от остальной части чердака», – подумала я, разглядывая полки. Они были заполнены книгами и папками с файлами, а также несколькими коробками с рукописями. Подойдя ближе, я с удовлетворением увидела, что все хранилось в коробках из бескислотного картона и таких же папках. Кэм, безусловно, как следует подготовился и сделал все, чтобы сохранить коллекцию в надлежащем состоянии.

В комнате было очень чисто. В воздухе витали лимонные ароматы полироли для мебели и других чистящих средств. Я щелкнула расположенным прямо рядом с дверью выключателем. Когда комнату залил яркий верхний свет, я быстро заморгала и поняла, что рядом с выключателем находился регулятор яркости, поэтому повернула ручку, чтобы приглушить свет. Жужжание специальной системы кондиционирования и коммерческого осушителя воздуха, стоящего в одном из углов, а также чистота помещения подсказывали, что место определенно спроектировали специально для хранения ценных материалов.

Остальные стены были обшиты такими же голыми панелями, что и лестничная клетка, а потолочные стропила покрыты окрашенным гипсокартоном. На окнах в передней и задней частях имелись затемняющие шторы, помогающие контролировать количество солнечного света – еще один признак того, что кто-то специально оборудовал это место для хранения книг и других печатных материалов. Сейчас шторы были наполовину опущены, что позволяло проникать в комнату небольшому количеству прошедшего через фильтр света.

Я подошла к деревянному столу и стулу, стоявшим в центре комнаты. Порадовавшись, что помещение можно использовать для работы, я вынула ноутбук из сумки и поставила его на стол. Чердак вполне подходил на роль места для составления описей. Конечно, пришлось бы рассказать о новом плане Кэму, но казалось, что он не будет возражать, тем более так я могла бы уменьшить степень износа книг. «И сберечь свою спину», – улыбнувшись, подумала я.

Включив ноутбук, я осмотрела коллекцию. Книги были расставлены в алфавитном порядке согласно фамилиям авторов, а уже в разделах, посвященных каждому писателю, располагались в соответствии с датой публикации. В конце каждого стояли коробки с рукописями и папки с файлами, таким образом отделяя работу одного автора от другой. Взяв файл, относящийся к разделу о Мэри Робертс Райнхарт, я заглянула внутрь и убедилась, что предположила правильно: в коробках и папках хранились журнальные и газетные вырезки и другие материалы.

Потолок за металлическими стеллажами уходил вниз к стенам, обрамляющим мансардные окна. Вдоль невысоких, обшитых рифлеными декоративными панелями стен стояли картонные коробки – судя по потрепанному виду и отсутствию этикеток, они не были частью основной коллекции. Но я понимала, что нужно все проверить и только потом решить, относятся ли они к вверенной мне работе. Я решила начать с картонной коробки, пожелтевшая целлофановая лента на которой порвалась и обвивала бок, словно сброшенная змеиная шкура. Внутри оказалась множество старых футляров из-под обуви. Заинтригованная увиденным, я осторожно подняла один из них и отнесла на стол.

Только я пересекла комнату, как верхний свет мигнул и погас, комната погрузилась в полумрак. Крепче прижав коробку из-под обуви к груди, я на ощупь направилась к выключателю. Но не успела добраться до стены, как свет снова зажегся, на этот раз даже ярче, чем раньше.

– Наверное, проблемы с выключателем или светорегулятором, – сказал я вслух, и при звуке собственного голоса мое беспокойство чуть ослабло. Я мысленно сделала пометку не забыть сказать об этой проблеме Лорен или Кэму. Нам уж точно было ни к чему короткое замыкание, которое могло стать причиной пожара и уничтожить все ценные материалы. «Не говоря уже о том, что из-за него может сгореть весь дом», – подумала я, ставя коробку из-под обуви на стол.

Порывшись в ящике под столом, я нашла упаковку тонких белых хлопчатобумажных перчаток и натянула пару, а уже потом открыла коробку. Как я и думала, внутри лежали разные фотографии, большинство черно-белые, а также несколько раскрашенных от руки портретов и пейзажей, сделанных с помощью сепии. Изучая одежду на фотографиях, я решила, что те были отсняты между концом 1920-х и началом 1940-х годов. Период расцвета золотого века детективного жанра, но поскольку большинство снимков явно были сделаны в особняке Эйркрофт, садах или прилегающей территории, стало понятно, что эти фотографии не имеют ничего общего с недавно приобретенной коллекцией Кэма.

Должно быть, они принадлежали семье Эйрли. Просматривая снимки, я вспомнила комментарии Винса об этой семье. Поскольку единственный наследник поместья, Кэлвин, умер молодым, вероятнее всего, фотографии отнесли на чердак, когда Сэмюэл и Бриджит Эйрли скончались. Возможно, Кэм или его отец Альберт осознали, что фотографии необходимо хоть немного защитить от износа, поэтому поместили их в эту более благоустроенную часть чердака.

Надеясь увидеть изображение Кэлвина, я внимательно просмотрела фотографии, но нашла лишь множество портретов маленького мальчика и только один довольно размытый снимок молодого человека лет двадцати. На фотографии стройный брюнет в светлых брюках с высокой талией и светлом свитере, накинутом на плечи поверх полосатой рубашки, стоял перед цветущим деревом. «В саду в Эйркрофте», – поняла я, хотя кусты и деревья были намного ниже, чем сейчас. Широкая искренняя улыбка и открытое лицо говорили о спокойствии и непринужденности человека на фотографии. Он казался счастливым и уверенным в себе – в его светлых глазах не было и намека на будущую трагедию.

«Естественно, он не знал, как сложится жизнь. Никто не знает, когда на него опустится тень, – подумала я, засовывая фотографию обратно в коробку из-под обуви. – Ведь на моих свадебных снимках тоже нет ни намека на грядущие трудности».

Нахмурившись и задумавшись о собственной судьбе, я достала из коробки еще одну фотографию. Я понимала, что не стоит тратить время на оплакивание неудачного брака. Союз оказался настоящей катастрофой, но я продолжала жить дальше. Во всяком случае старалась.

И не стоило забывать о Бейли. Как я могла жалеть о событии, благодаря которому у меня появилась дочь? Когда друзья спрашивали, хотела бы я вернуться в прошлое и отменить свадьбу, я всегда отвечала отрицательно. Потому что никогда, чего бы мне это ни стоило, не отказалась бы от дочери.

Свет снова мигнул, и я взмахнула фотографией, которую держала в руке. Взглянув на изображение, с удивлением обнаружила, что смотрю на пару поразительных светлых глаз, обрамленных пышными черными ресницами.

На фотографии была изображена девушка, ее бледная кожа светилась на фоне темных кудрей, окаймлявших круглое лицо. Она обладала красотой, которая ассоциировалась у меня с портретами эпохи прерафаэлитов – застенчивая улыбка компенсировала сумасбродство и чрезмерную чувственность.

Когда я перевернула фотографию в поисках подсказки об имени девушки или ее связи с семьей Эйрли, черная штора на одном из окон чердака с шумом свернулась. Положив снимок обратно в коробку, я пошла к окну, чтобы опустить штору, потому что знала, какой вред старым книгам может нанести слишком большое количество прямых солнечных лучей.

Вернувшись к столу, я отодвинула коробку из-под обуви в сторону и включила ноутбук. При виде фотографий любопытство проснулось, но пришло время приступить к выполнению задач, за которые я получала деньги.

«Хотя, – решила я, перенося стопку материалов с металлического стеллажа на стол, – вполне можно забрать коробку домой на несколько дней и показать фотографии Винсу. Возможно, он имеет представление о личности таинственной молодой женщины, а даже если нет, уверена, его заинтересуют эти семейные фотографии».

В конце концов, он сделал мне приличную скидку на аренду. И меньшее, что я могла, это поделиться информацией о семействе Эйрли, которым он так интересовался.

Конечно теперь, когда я сама изучила фотографию Кэлвина Эйрли, обстоятельства смерти молодого человека заинтриговали меня так же, как и Винса, что вполне могло повлиять на мое решение

Глава 21

Я переоделась в спортивные штаны и футболку с длинными рукавами, съела простой ужин, а потом взяла коробку с фотографиями и поспешила вниз по ступенькам квартиры к двери Винса.

Он открыл ее и удивленно посмотрел на меня:

– Привет, Джейн, что такое? Что-то случилось в квартире?

– Нет, не переживай. У меня просто есть кое-какие материалы, – я протянула ему находку, – и я подумала, ты захочешь увидеть их.

Винс пригласил меня войти.

– Разве я могу отказать очаровательной женщине, которая приходит ко мне с дарами.

Я не ответила на эту неприкрытую лесть, предположив, что Винсу нравилось делать комплименты всем подряд. На самом деле полезная привычка, но я не купилась.

– Очевидно, мне не следовало выносить коробку из поместья, но я решила, что Кэм не станет возражать. Здесь коллекция фотографий семьи Эйрли, я нашла ее на чердаке, вряд ли Кэму вообще есть до нее дело.

Винс приподнял бровь.

– И все же ты не спрашивала его?

– Нет. – Я поставила ношу на стеклянный кофейный столик. – Так ты хочешь посмотреть, что я обнаружила, или нет?

– Естественно. Но сначала спрошу: хочешь что-нибудь выпить? – Винс подошел к узкому столу из светлого дерева. Коллекция бутылок, стаканов и других необходимых для приготовления напитков предметов занимала оловянный поднос.

– С радостью выпью тоник со льдом. Безалкогольный, – сказала я, усаживаясь на один из мягких диванов. Из-за невысокой спинки я не могла откинуться назад, поэтому положила руку поверх подушек. – Кстати, вчера у меня был интересный эпизод с участием одной из подруг нашей жертвы. – Пока Винс готовил для нас напитки, я рассказала подробности о встрече с Иви.

– Похоже, семья Алленов еще те чудаки. – Винс язвительно улыбнулся и вручил мне стакан с тоником.

– Знаешь, пока я наблюдала за ними в доме, они не выглядели убитыми горем. – Я сняла с края дольку лайма и выдавила сок в стакан, после чего опустила ее в тоник. – Хотя следует сказать, что справедливости ради каждый переживает горе по-разному, так что не исключено, что я слишком строга к ним.

– В любом случае предлагаю рассмотреть все версии. – Винс уселся на дизайнерский стул напротив меня. – Это во мне говорит репортер. Люблю собирать информацию, искать зацепки и распутывать клубок.

– Как раз этим обычно и занимается детектив. – Я сделала глоток напитка. – Если подумать, очень похоже на то, чем я занималась, пока работала библиографом. В течение нескольких лет я создавала справочно-информационные фонды и составляла каталоги, а уже позже сосредоточилась на последнем.

– Да, у этих профессий есть определенное сходство. – Винс поставил стакан на подставку на кофейном столике и взял коробку из-под обуви.

– Я захватила пару хлопчатобумажных перчаток.

– Верно, не стоит оставлять на фотографиях свои отпечатки. – Винс одарил меня ухмылкой. – Особенно если твой босс когда-нибудь решит повздорить с тобой из-за того, что ты выносишь фотографии из его дома. Никогда не оставляй следов. – Он помахал перчатками.

Я убрала руку со спинки дивана.

– На самом деле я даже не думала об этом, но это точно еще одно преимущество. Теперь взгляни на фото, мне кажется, на одной изображен Кэлвин Эйрли. По крайней мере, я предположила, что это он.

– Ты про эту? – Винс показал фотографию молодого человека, стоящего в саду Эйркрофт. – Это он. Думаю, фото сделано сразу после того, как он окончил Гарвард.

Учитывая состояние и связи его семьи, я не удивилась такой новости.

– Ты знаешь, что именно он изучал?

– Честно говоря, точно не знаю. Он получил степень бакалавра, так что наверняка что-то имеющее отношение к науке и математике. – Винс пролистал фотографии. – Некоторые я видел и раньше, в статьях, опубликованных примерно после смерти Кэлвина. Но не эту. – Он отложил коробку в сторону и, нахмурившись, уставился на фотографию.

– Ты имеешь в виду портрет молодой женщины? – уточнила я, предполагая, что именно он его заинтересовал.

– Да, я про эту симпатичную девушку с копной вьющихся волос. – Он перевернул фотографию. – И ничего, что указывало бы на ее имя.

– Я думала, ты можешь знать, кто это. – Я постаралась скрыть разочарование. – Надеялась, раз ты изучал информацию о семье Эйрли, то мог видеть ее раньше.

Винс покачал головой.

– Понятия не имею, кто она. Странно, что ее фотография лежит в коробке с семейными фото, учитывая, что она вряд ли была частью семьи. Хотя, конечно, мне удалось найти фото лишь некоторых кузенов и кузин, что неудивительно, ведь семья была небольшой. Сэмюэл был единственным ребенком, его родители тоже единственные дети, так что со смертью Кэлвина их род практически прекратил существование. У Бриджит были две сестры, одна из них стала монахиней. Другая вышла замуж, так что с той стороны должны были остаться родственники, но они не общались. Так как на момент смерти Самюэля и Бриджит в тысяча девятьсот семьдесят четвертом других родственников не осталось, именно та замужняя сестра и стала наследницей состояния Эйрли.

– Но она ведь никогда не жила здесь, да? – Я вспоминала прочитанное об Эйркрофте. – Насколько помню, у поместья было только два владельца.

– Верно, сестру звали Мэри. Из того, что я выяснил, поговорив с некоторыми пожилыми местными жителями, однажды Мэри посетила Эйркрофт, но через несколько дней сбежала, заявив, что там водятся привидения. Не самый разумный поступок, потому что такое заявление усложнило продажу поместья. Часть унаследованных денег ушла на обслуживание дома и территории, жалованье управляющим и тому подобное, пока в восемьдесят первом она наконец не нашла покупателя.

– Отца Кэма, Альберта Клю.

– Да. Он не переживал ни о призраках, ни о других возможных историях, просто хотел заключить выгодную сделку. – Винс оторвался от изучения фотографии, которую все еще держал в руках, и ухмыльнулся, встретив мой пытливый взгляд. – Вообще-то несколько лет назад я связался с одной из внучатых племянниц Бриджит. Она рассказала, что в особенно трудное время ее бабушка Мэри обратилась к Бриджит за финансовой помощью. Она отказала и немедленно прекратила общение с той частью семьи. По словам той дамы, они больше никогда не общались, и Мэри очень удивилась, унаследовав Эйркрофт.

– То есть Бриджит разбогатела и у нее все равно не возникло желания помочь сестре? Мило. – Я сделала глоток из стакана.

Винс задумался.

– Кто знает, возможно, Бриджит раз или два помогла им, но они продолжали требовать еще и еще. У меня есть сведения только от одной из сторон. Кроме того, внучатой племяннице Линде было за семьдесят, и вся ее история основана на том, что ей удалось подслушать в детстве. Не самый достоверный источник.

– Так понимаю, Линда совсем не была похожа на молодую женщину на фотографии?

– Нисколько, и да, я просил ее показать пару семейных фото. Но никто из изображенных там тоже не имел сходств с этой загадочной женщиной. – Винс постучал краем фотографии по ладони. – Боюсь, я не смогу помочь установить ее личность, но если бы ты могла оставить мне эту фотографию…

Я поерзала на замшевых диванных подушках.

– Даже не знаю. Я планировала завтра вернуть коробку.

– Давай так, я сфотографирую ее на телефон, тогда ты сможешь вернуть оригинал, а у меня останется копия. Пока отложу ее в сторону, но обязательно отдам тебе перед уходом. – Винс положил фотографию на маленький столик рядом с креслом. – Сдается мне, эта зацепка может помочь в моем расследовании, а взамен я продолжу помогать Кэму в его деле. Естественно, без его ведома. – Винс улыбнулся, показав чуть пожелтевшие зубы.

«Бывший курильщик», – подумала я. Что неудивительно, учитывая его возраст и профессию.

– Кстати, ты обнаружил какую-то ценную информацию?

– Со вчерашнего дня? – Винс скрестил руки на широкой груди. – Мне льстит твое мнение о моих дедуктивных способностях, но нет.

Потягивая напиток, я обдумывала то, что узнала о семействе Эйрли.

– Говоришь, привидения? Так вот почему ты советовал мне опасаться призраков?

– Или, если призраки откажутся появляться, ушей. – Винс ухмыльнулся. – Но да, это одна из причин. Мэри семь лет искала покупателя, которого не испугали бы слухи. А мне ситуация кажется довольно занимательной. Ты еще не сталкивалась там с чем-то необъяснимым?

Мерцание света, открывшаяся сама по себе штора… Я покачала головой.

– Ничего существенного. Речь о большом полупустом доме со множеством комнат и коридоров, уверена, впечатлительные особы легко могут найти там много загадочного.

– Но не ты, – подытожил Винсент.

– Нет. Я всегда была прагматиком и скептически относилась к тому, что нельзя доказать. Не утверждаю, что в мире нет ничего необъяснимого, однако, имея дело с чем-то странным, я не привыкла сразу относить приходящее к категории сверхъестественного.

– Вот и отлично, – согласился Винс. – Лучше всех изучить дом с привидениями может тот, кто не верит в них. Он вряд ли станет идти на поводу у своего воображения.

Я улыбнулась.

– Тогда тебе повезло. За всю карьеру библиотекаря я имела дело со многими необычными персонажами, но определенно никогда не встречала призраков.

Глава 22

В пятницу я решила поработать в музыкальной комнате, составить каталог некоторых материалов, которые ранее на этой неделе Кэм принес с чердака.

Дело было не в том, что я боялась возвращаться на чердак, скорее в том, что в помещении сломалась система отопления, по крайней мере по словам Лорен.

– Я связалась с обслуживающей компанией, они обещали починить все сегодня, но, думаю, вам лучше не ходить туда, пока они не закончат, – сказала Лорен, встретив меня в холле. – Надеюсь, у вас еще осталась работа, а если нет, не переживайте, если уйдете пораньше, Кэм не станет урезать вам зарплату.

– На систематизацию материалов в музыкальной комнате уйдет не один день, – заверила я ее. – Составление каталога – гораздо более трудоемкий процесс, чем инвентаризация. Необходимо изучить каждый элемент и ввести данные в онлайн-форму, где упоминается много всего: место публикации экземпляра, формат произведения, тип бумаги, тематические заголовки и множество других деталей, которые перечислены в стандартах каталогизации. Базовая опись с указанием автора, названия, издателя и даты публикации – лишь верхушка айсберга. А вот остальная, основная часть связана с данными, которые мало кто видит. Но они имеют огромное значение для учета специфичных сведений, которые могут понадобиться исследователям по всему миру.

– Боже, я и не подозревала, что все настолько запутано. Видимо, именно поэтому Кэм хотел нанять профессионала. Он уж точно не любит делать что-то не в полную силу. – Лорен, одетая в тонкий бирюзовый жакет поверх платья-футляра цвета слоновой кости, натянула бледно-желтую вязаную шапочку на черные кудри. – Мне нужно выполнить одно поручение, так что увидимся позже. Если вам что-нибудь понадобится, обратитесь к Дие или Матео.

– Полагаю, они на кухне?

– Наверняка Матео там, а Дия прибирается наверху, в гостевом крыле. Приводит в порядок комнаты наших гостей.

– Я думала, они уехали несколько дней назад, – удивилась я, вспоминая сцену в зале для завтраков на следующее утро после убийства.

– Кайл и Брендан да, но Ханна и Наоми уезжают только сегодня. – Лорен улыбнулась и отвернулась. – Желаю удачи в работе. Надеюсь, вам хватит той коробки, что стоит в музыкальной комнате.

– Поскольку я планирую заняться составлением каталога, работы точно хватит. – Я пожелала хорошего дня, когда она направилась к входным дверям.

Я отложила в сторону коробку с фотографиями, которые планировала вернуть на чердак, понимая, что придется сделать это в другой раз. Последовав примеру Винса, я тоже сфотографировала снимок таинственной женщины, желая сохранить копию для себя.

Ознакомившись с описью, я открыла программу каталогизации на ноутбуке и приступила к работе. Процесс был действительно сложным, особенно учитывая, что я убедила Кэма, что будет правильнее использовать систему каталогизации Библиотеки Конгресса, созданную для обеспечения доступа к научным материалам, а не десятичную систему Дьюи, которая считалась более подходящей для публичных библиотек. Кэм хотел, чтобы его материалы были доступны ученым, поэтому с готовностью согласился предоставить мне профессиональный доступ к онлайновому компьютерному библиотечному центру, ныне известному просто как OCLC, который поддерживал международную базу данных всех каталогов. Меня впечатлило такое решение, особенно учитывая, что профессиональная каталогизация его коллекций требовала значительных первоначальных вложений. Но Кэм согласился, что это стоит денег. Хотя доступ к записям OCLC и возможность загружать собственные каталоги, чтобы они были доступны в WorldCat, всемирном библиотечном каталоге OCLC, стоили немало, так исследователи по всему миру с легкостью могли найти конкретные предметы в личной коллекции Кэма. А уже после имели возможность сделать запрос на посещение Эйркрофта для изучения материалов либо скопировать соответствующие отрывки или фотографии и отправить себе по электронной почте.

В коробке из библиотеки находились материалы, связанные с Мари Беллок Лаундз и ее знаменитым романом о Джеке-потрошителе под названием «Жилец». Там лежали не только два экземпляра первого издания романа, выпущенного издательством Methuen в 1913-м, но и один экземпляр январского номера журнала McClure’s Magazine за 1911 год, где первоначально опубликовали короткий вариант истории. В бескислотных конвертах, в которых хранились все остальные непереплетенные печатные материалы, я нашла копии экземпляра «Дейли Телеграф» за 1913 год, в которой был напечатан более длинный вариант до того, как Methuen выпустил полную версию романа.

Чрезвычайно увлекательные материалы. Мне хотелось сесть в одно из удобных кресел и все прочитать, но долгие годы работы в библиотеке научили сопротивляться этому искушению. Несмотря на домыслы людей, сотрудники библиотеки практически ничего не читали на работе. В процессе составления каталога и поиска необходимой информации приходилось часто просматривать тексты, но если мне хотелось прочитать книгу, я должна была оформить ее и забрать домой, как и любой другой посетитель.

Только я начала вносить в каталог информацию о первом издании, как тишину прорезал крик, за которым последовали глухой удар и грохот. Быстро сохранив результаты работы на ноутбуке, я выскочила в коридор и побежала в направлении вопля.

Добежав до холла, первым делом я обратила внимание на кожаный чемодан. Он лежал у подножия двойной лестницы, его замки были открыты, и пол украшала куча разноцветной одежды. Едва я успела осознать странность происходящего, как звук голосов заставил меня поднять взгляд, и я ахнула. Опасно раскачиваясь, Наоми цеплялась за балюстраду на верхней площадке одной из ступенек, пока к ней не подбежала Ханна и не обняла обеими руками за тонкую талию.

– Боже, что случилось? – воскликнула я, потянувшись к карману брюк, чтобы достать телефон. – Если надо, я могу вызвать помощь.

Наоми махнула рукой, отметая мое предложение, ее голубые глаза казались неестественно яркими на бледном лице.

– Я тащила чемодан вниз по лестнице…

– Я же сказала тебе попросить помощи у Дии или Матео. – Услышав язвительный тон Ханны, Наоми сердито посмотрела на нее. – Но ты не послушалась, а теперь поскользнулась, уронила эту чертову штуку и чуть не упала вслед за ней.

Наоми выпрямилась, отодвигаясь от Ханны.

– Я не поскользнулась.

– Что там у вас стряслось? – Дия появилась на площадке наверху лестницы, прижимая тряпку для пыли к лифу фартука с цветами.

– Наоми поскользнулась и чуть не упала, – ответила ей Ханна.

Из одного из коридоров быстро вышел Матео и встал рядом с Дией.

– Мисс Уилт, слава богу, с вами все в порядке. Но прошу, не стоит пытаться нести чемодан по этой лестнице. Я ведь уже говорил, вы всегда можете попросить помощи у меня.

Я нахмурилась. Предполагалось, что Дия занималась уборкой наверху, а вот что делал там Матео? Мое удивление лишь усилилось, когда из противоположного коридора на лестничную площадку выбежали Кайл и Брендан. Все происходящее напоминало фарс.

– Я позвонила на кухню, но никто не ответил, и я понятия не имела, что вы двое здесь. – Наоми повернулась и недовольно посмотрела на Кайла с Бренданом.

– Мы заехали, потому что хотели посмотреть, как дела у Кэма, – объяснил Кайл.

А Брендан одновременно с ним выдал:

– …чтобы забрать пару запонок, которые оставил Кайл.

Я внимательно изучала гостей и персонал, пытаясь понять, кто из них говорит правду.

– Наоми, ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Со мной все отлично. – Пожилая дама вздернула острый подбородок. – Хотя я совершенно точно не планировала это.

Ханна отошла и потянулась к другому поручню.

– Боже, дорогая, о чем ты?

– Я не смогла найти Матео и знала, что Дия занята, поэтому решила сама спустить багаж. И все прошло бы прекрасно, если бы…

– Если бы ты не оступилась. Ты могла упасть, а падение с такой высоты закончилось бы весьма плачевно, – завершила Ханна.

Вцепившись пальцами в перила рядом, Наоми спустилась на две ступеньки.

– Совершенно верно, вот только дело в том, что происшествие не было случайностью. Кто-то подкрался ко мне сзади. Я так и не увидела, кто это был, потому что человек сразу же убежал, но я прекрасно помню давление рук на спине. – Дойдя до подножия лестницы, Наоми обошла открытый чемодан и оказалась лицом ко мне. – Я не поскользнулась и не оступилась. Меня толкнули.

Глава 23

Заполнившие комнату крики смешались, столь же неотличимые друг от друга, как и визг птиц, который я однажды слышала в вольере зоопарка. Но затем среди них наконец прорезался один голос:

– Кто-нибудь, объясните, что тут творится. – Кэм вышел из ведущего в холл коридора и подошел к нам с Наоми. – Я работал в своем кабинете, пока не услышал этот чудовищный гвалт.

– Наоми говорит, что кто-то пытался столкнуть ее с лестницы. – Ханна схватила часть разбросанной одежды и бросила в чемодан Наоми, а потом хозяйка вещей и сама присоединилась к подруге.

Кэм оглядел обеих женщин, его веснушки выделялись на светлой коже.

– Звучит весьма неправдоподобно. Зачем кому-то понадобилось толкать тебя? – Он посмотрел на верхнюю площадку. – И почему вы торчите там, наверху?

– Прости, Кэм, – подал голос Брендан, спускаясь по лестнице, Кайл двигался следом. – Мы заехали забрать запонки, которые Кайл оставил в одной из комнат для гостей. – Он бросил на Кайла предупреждающий взгляд, который, как я предположила, был связан с предыдущим комментарием его друга о том, что они просто заехали проведать Кэма. – По приезде мы встретили Лорен, и она сказала, что ты работаешь над отчетами, поэтому решили тебя не беспокоить.

– А еще она сказала, что мы можем подняться и проверить комнату, – добавил Кайл. – Поискать запонки, – пояснил он после того, как Брендан толкнул его локтем.

– Понимаю. – Кэм прищурился, когда Дия с Матео присоединились к остальным. – Как насчет вас двоих?

Дия продемонстрировала тряпку для пыли.

– Я убирала комнаты для гостей.

– А я… я кое-что искал. – Матео переступил с ноги на ногу. – Ту старинную кулинарную книгу, о которой вы, Кэм, упоминали. Вы сказали, она, возможно, на полке вместе с другими книгами вашей матери.

– В ее старой студии? – Кэм засунул руки в карманы и качнулся вперед-назад. – Я упоминал об этом довольно давно, почему ты вспомнил о ней сейчас?

Обдумывая новость о том, что у Патриции Клю была студия, и гадая, имела ли она отношение к тому рисунку, который я видела в коридоре у библиотеки, я чуть не пропустила следующие слова Матео:

– Яблоки, сэр. В этом году у нас небывалый урожай яблок, я искал новые рецепты. Потом вспомнил, как вы рассказывали о рецепте яблочного желе, записанном в одной из старых кулинарных книг вашей матери.

– Хм… – Обводя взглядом комнату, Кэм постукивал правой ногой по мраморному полу, и этот звук напомнил мне барабанную дробь. – Где Лорен?

– Выполняет поручение, – ответила я.

Взгляд Кэма метнулся ко мне.

– Джейн, а где были вы, когда произошла эта почти случайность?

– Работала в музыкальной комнате внизу.

– Полагаю, вас можно вычеркнуть из списка подозреваемых. – Губы Кэма изогнулись в едва заметной улыбке.

– Кэм, ты шутишь? – подал голос Кайл, в его тоне слышалось раздражение. – Не понимаю, почему кто-то из нас вообще может оказаться в этом списке.

Посмотрев на Наоми, Кэм снова помрачнел:

– Уверена, что с тобой все в порядке? Хочешь сообщить в полицию?

– Нет, что они сделают? Я ведь ничего не видела. – Наоми успокоилась и расправила плечи. – Дия, не могла бы ты помочь мне собрать вещи? – Она указала на чемодан.

– Конечно, я займусь этим, а вы с мисс Маккензи можете пройти в зал для завтраков и отдохнуть. Уверена, если захотите, Матео приготовит вам кофе или чай.

– Непременно, – согласился Матео, и его темные глаза заблестели. – У меня осталось немного печенья. Совсем свежее, я испек его сегодня утром.

Ханна похлопала Наоми по руке.

– Что скажешь? Перекус и отдых нам не повредят, согласна?

– Да, ты права. – Наоми взглянула на Кайла и Брендана. – Хотите присоединиться?

– Нет, спасибо, мы уже собирались уходить. – Кайл не дал Брендану даже раскрыть рот. – Были рады увидеться. Кэм, раз ты занят, поболтаем в другой раз. – Он схватил Брендана за руку и потащил на выход, едва позволив тому крикнуть «Всем пока», когда они выходили.

Матео потер ладони, словно отряхивая их от муки.

– Прошу меня извинить, я пойду готовить кофе. – Взглянув на Кэма, он кивнул, а затем развернулся и зашагал прочь.

– Похоже, инцидент исчерпан и мне пора возвращаться к работе. – Кэм поймал мой взгляд и добавил: – Джейн, когда у вас появится свободная минутка, зайдите ко мне, хорошо? Хотелось бы услышать последние новости.

Я не поняла, имел он в виду работу над коллекцией книг или же частное расследование, которое просил меня провести, но все равно кивнула:

– Если вы не против, сначала я бы выпила чашечку кофе.

Кэм пожал плечами.

– Не торопитесь, я рассчитываю провести в кабинете весь день.

И только когда он покинул холл, я поняла, что понятия не имею, где находится его кабинет.

Судя по всему, Дия заметила мое замешательство, потому что прекратила собирать разбросанную по полу одежду Наоми.

– Когда выпьете кофе, я покажу вам дорогу. Предлагаю присоединиться к другим дамам, а я закончу и зайду к вам.

Я поблагодарила ее и последовала в комнату для завтраков вслед за Наоми и Ханной.

– Сочувствую, ты так испугалась из-за этого происшествия, – обратилась я к Наоми.

– Спасибо, но сейчас все нормально. – Наоми даже не потрудилась обернуться.

– И все же, если бы кто-то попытался столкнуть с лестницы меня, я бы сильно испугалась. Требуется время, чтобы прийти в себя после такого. – Я ускорила шаг, стремясь поравняться с двумя пожилыми женщинами. – В нашем возрасте перелом ноги или бедра доставит очень много хлопот.

Наоми искоса взглянула на меня.

– Полагаю, ты на добрых десять лет, если не больше, моложе меня и Ханны. Но да, такие последствия опасны. Хотя не настолько, как перелом шеи.

– Ты права. – Я остановилась, позволяя Наоми и Ханне первым войти в комнату для завтраков. – Ты точно не видела нападавшего?

– Точно нет. – Наоми присела в дальнем конце стола. – А, вот и кофе. Большое спасибо, – поблагодарила она Матео, когда он поставил кофейник, кружки и ложки на стол рядом.

– Не за что. Дайте знать, если вам понадобится что-нибудь еще, – сказал он, а затем исчез в коридоре, который вел на кухню.

Я отошла в сторону, позволив Ханне приготовить для них с Наоми кофе и отнести его к столу.

– Странно, что большая часть обитающих здесь людей была наверху, когда это случилось, – заметила я, направляясь к столику, чтобы налить себе кофе. – Даже Кайл и Брендан. А значит, список людей, которые могли бы толкнуть тебя, Наоми, достаточно длинный. Конечно, мы можем исключить из числа подозреваемых Лорен и Кэма. Как, надеюсь, и меня.

Я улыбнулась женщинам и села рядом с ними.

– Как ты уже говорила, Лорен выполняла поручение. Я знаю об этом, потому что пока мы собирали вещи, выглянула в окно и увидела, как она уезжает. Но что касается Кэма, – Наоми с Ханной переглянулись, – вообще-то нельзя вычеркивать его.

– Он работал внизу, – возразила я.

– Верно, но он мог воспользоваться черной лестницей, которую в таких старых особняках всегда использовали слуги. Кэм знает Эйркрофт вдоль и поперек, так что он мог легко подняться на верхний этаж по одной из этих лестниц, – предложила Наоми.

– И никто бы его не увидел, – добавила Ханна, продолжая смотреть на свой кофе.

Поняв, что напиток все еще слишком горячий, я отодвинула чашку.

– Но с чего Кэму захотелось сталкивать тебя с лестницы?

И снова Ханна и Наоми загадочно переглянулись.

– Потому что Наоми… ну, она видела его возле библиотеки в ночь убийства. – Голос Ханны слегка дрожал. Она уставилась на открытую дверь, а затем продолжила: – Сразу после окончания вечеринки.

Чашка стукнула по столу, когда я резко опустила ее. Кэм сказал, что включал сигнализацию, так что это может ничего не значить. С другой стороны…

– Правда? Вы обсуждали это с ним?

Наоми убрала со лба шелковистую прядь седых волос.

– У меня не было возможности. Я помогала заблудившимся в особняке гостям найти выход, вот тогда и увидела Кэма. Он выходил из одного из боковых коридоров, того с дверью. Если не знаешь поэтажный план Эйркрофта, никогда не догадаешься, что за той панелью расположен коридор. Не знаю, видел ли он меня, потому что не смотрел в мою сторону, но помню, как решила, что это странно. – Она сделала глубокий вдох. – Честно говоря, мне показалось, что он прятался за этой полуоткрытой дверью до тех пор, пока гости не скрылись из виду. Только после этого вышел из коридора и направился в библиотеку.

– Возможно, он шел туда, чтобы включить сигнализацию. Дия сказала, что пульт управления находится рядом с библиотекой. А Кэм утверждает, что он активировал систему после торжества, – поведала я.

– Возможно, и так. – Наоми сделала большой глоток кофе и промокнула губы салфеткой, после чего продолжила рассказ: – Правда в том, что я не видела, как он входил в библиотеку. Ханна окликнула меня из банкетного зала, и я обернулась, чтобы узнать, что ей нужно. Но я точно видела Кэма примерно в то время, когда могло произойти убийство. И в последний раз он определенно направлялся в библиотеку.

Не сводя взгляда с крупного лица Наоми, я откинулась на спинку стула.

– Полагаю, ты поделилась этой информацией с полицией?

– Я понимала, что у меня нет выбора. И не хотела, чтобы из-за меня Кэм стал подозреваемым, но что мне было делать? – Наоми виновато развела руками. – Естественно, я не представляю, что Кэм способен на убийство бывшей девушки.

– Мы точно не верим в такой вариант, – моргая и глядя на нас карими глазами, добавила Ханна.

Я отодвинула стул и встала:

– Пожалуй, возьму кофе с собой и пойду поговорю с Кэмом. – Я посмотрела на лица двух женщин, сидящих передо мной.

Возможно, они и не солгали полиции, но я видела, что они определенно не честны со мной. Обе дамы подозревали, что убийцей мог быть Кэм.

Пожелав им хорошего дня, я вышла из комнаты, пытаясь понять, почему это откровение вызвало у меня противоречивые чувства. Наоми с Ханной знали Кэма гораздо лучше, чем я. Если они считали, что он способен на убийство, кто я такая, чтобы оспаривать их мнение?

И все-таки, несмотря на собственные подозрения, я не могла поверить им.

Глава 24

Уходя из комнаты для завтрака, я поняла, что забыла дождаться Дию. К счастью, она все еще была в холле.

– Ты недолго отдыхала, – заметила она, защелкивая последний замок на чемодане Наоми.

– Хочу вернуться к работе, но, похоже, сначала нужно поговорить с Кэмом. Так что я решила не засиживаться. – Я подняла чашку. – И захватила с собой кофе.

– Хорошая идея, – сказала Дия, ставя кожаный чемодан на бок.

Не зная точно, сказала она это просто так или все же намекала, что для разговора с Кэмом не помешает бодрящий напиток, я улыбнулась и последовала за ней в один из коридоров, отходящих от холла.

Мы миновали гостиную, в которой я побывала накануне, а также несколько закрытых дверей, ведущих бог знает куда, и наконец дошли до комнаты, которая, судя по всему, располагалась в задней части особняка. «Довольно далеко от холла. Как Кэм мог услышать крик отсюда?»

Я отогнала эту мысль и поблагодарила Дию, которая пошла прочь, заявив, что у нее слишком много работы, чтобы задерживаться. После того как она ушла, я постучала в дверь и шагнула внутрь.

Но тут же остановилась, уставившись на то, что увидела. Я словно попала в другой мир. Исчезли гладкие панели, оштукатуренные стены и картины с сельскими пейзажами. Благодаря ремонту атмосфера в этой комнате была совсем иной.

«Она больше подходит Кэму», – поняла я, разглядывая четкие линии мебели из хрома и стекла, а также стеклянные полки, занимавшие сверкающую белую стену. В не очень большой комнате стояли Г-образный стеклянный стол на гладких хромированных ножках, металлический шкаф для хранения и несколько высоких шкафчиков для документов серебристого цвета. Свет лился из больших окон, занимавших две стены комнаты. Благодаря отсутствию средников из них открывался прекрасный вид на часть садов.

Когда я шла по светлому деревянному полу с широкими досками, Кэм оторвал взгляд от ноутбука, стоявшего в центре стола.

– Вижу, вы, как и все, удивлены, – произнес он без малейшего намека на обиду.

– Если как следует подумать, то нет. – Я села в простое серое кресло, единственное место, куда можно было присесть, кроме офисного кресла Кэма с высокой спинкой такого же цвета. – Вполне понимаю, почему вам нравится простота этой комнаты.

– Практичная мебель и отсутствие лишнего позволяют меньше отвлекаться во время работы, – пояснил он, отодвигаясь от стола.

– Так вот почему ваш стол стоит таким образом, чтобы вы сидели спиной к окнам? – Я указала на окна позади.

– Совершенно верно. – Кэм развернул кресло лицом ко мне. – Если мне нужен перерыв, я могу повернуться и посмотреть в окно, но если стану делать так постоянно… – Он потер пальцем кончик носа. – Я потеряюсь в мыслях, начну считать облака, попытаюсь угадать названия птиц и тому подобное.

Я сложила руки на коленях.

– Вы хотели поговорить со мной?

– Да, решил, мы могли бы обсудить факты, которые уже собрали по делу Эшли Аллен. Обменяемся мнениями, как подобает настоящим детективам.

Изучая красивое лицо Кэма, я обдумывала сведения, которыми со мной только что поделились Наоми и Ханна. Нервозность, которую излучал Кэм, заставила меня усомниться, что он мог совершить убийство, а затем вести себя со мной так, как сейчас, и оставаться настолько невосприимчивым к ужасу случившегося. И все же, возможно, Кэм обладал талантом разделять чувства и разум. Безусловно, такое умение соответствовало бы этой комнате, которая определенно отражала его индивидуальность намного точнее, чем остальная часть дома.

«Опрятный, щепетильный любитель все контролировать, но в то же время какой-то нервный», – подумала я, положив руки на подлокотники кресла.

– Кто-то пытался столкнуть Наоми с лестницы, и почти все в доме могли сделать это, – высказала свое мнение я.

Кэм поднял палец.

– Давайте проясним ситуацию: Наоми утверждает, что кто-то пытался столкнуть ее с лестницы.

– С чего ей врать о таком?

– Понятия не имею. Но мы должны относиться ко всему непредвзято. Как делают все хорошие детективы. – Кэм вытянул длинные ноги. – Судя по всему, никто, даже Наоми, не видела, что конкретно произошло.

– Согласна, а еще я нахожу странным, что Матео тоже был наверху.

– Как и я. – Кэм подтянул ноги и развернул кресло. Наклонившись вперед, он что-то напечатал в ноутбуке. – Вы в курсе, что их с Эшли связывала неприятная история. Похоже, имели место угрозы расправы. Эшли даже получила против него судебный запрет. – Кэм повернул ноутбук так, чтобы я видела большой экран.

– Откуда он у вас? – Я стала читать адресованный Матео документ, где было изложено требование держаться подальше от Эшли и воздерживаться от звонков, сообщений, а также писем.

Кэм пожал худыми плечами.

– У меня есть кое-какие связи в системе правосудия. В основном это старые друзья отца, но иногда получается убедить их помочь мне.

– И озвученная Матео причина его нахождения на втором этаже показалась мне невразумительной, – сказала я, пока Кэм поворачивал ноутбук и осторожно поправлял его.

– Вот именно. Дия точно работала наверху, а Кайл и Брендан случайно оказались в доме, но я не придумал никаких логичных теорий относительно причины, почему они хотели убить Эшли или причинить вред Наоми. – Кэм постучал пальцами по краю ноутбука. – По крайней мере пока.

– И у Дии, и у Матео есть все коды, необходимые для доступа в любую часть поместья, – заметила я.

– Да, я думал об этом. Они могли помочь кому-то проникнуть внутрь.

– В смысле нанять киллера?

Кэм приподнял бровь.

– Возможно. Или им могли заплатить за информацию об этих кодах.

– Хм, точно, подкуп. Я не рассматривала такой вариант, а ведь он, простите за каламбур, мог помочь открыть дверь для других подозреваемых. – Я щелкнула пальцами. – Например, кому-то из семьи Алленов. После смерти Эшли они должны унаследовать целое состояние.

– Не забывайте, что двое из них присутствовали на торжестве. – Опершись локтем на подлокотник кресла, Кэм подпер рукой подбородок. – Джемма и Рена могли в любой момент ускользнуть с вечеринки.

– А Стэн забрал их после мероприятия, так что он тоже находился на месте происшествия. У него была возможность войти в дом и смешаться с толпой, а после покинуть его вместе с Джеммой и Реной.

– Верно. У нас точно нет недостатка в подозреваемых по этому делу.

«И не стоит забывать о вас», – подумала я, стараясь ничем не выдать свои мысли, и придвинулась к краю кресла.

– Есть одна загадка, которую вы можете разрешить сейчас.

– О чем речь? – Кэм прикрыл веки, из-за чего ресницы скрыли его радужку цвета морской волны.

– Итак, несколько человек упомянули, что видели вас внизу после окончания мероприятия. В коридоре рядом с библиотекой. Я знаю, возможно, это может быть связано с повторным включением системы сигнализации, но несколько человек предположили, что вы, похоже, пытались спрятаться или, по крайней мере, старались оставаться незамеченным.

Кэм поднял голову и с минуту смотрел на противоположную стену, а затем повернулся ко мне лицом.

– Кто эти люди?

– Не уверена, что это имеет отношение к делу.

Кэм наклонился вперед и обхватил колени руками.

– А я считаю, что это чрезвычайно важно. Ведь, по сути, эти люди обвиняют меня в убийстве.

– Разве после торжества вы не выходили из своей комнаты и не спускались? Вы ведь признали, что повторно включали систему сигнализации, значит, заходили в диспетчерскую. – Я не дрогнув встретила пристальный взгляд Кэма. – Честно говоря, учитывая этот факт, не так уж странно, что другие упоминали, будто позже видели вас возле библиотеки…

Кэм резко вскочил на ноги, из-за чего его кресло пролетело через комнату и с грохотом ударилось об один из картотечных шкафов. Проигнорировав его, Кэм подошел к окну и уставился в сад.

– Да, рядом с библиотекой. Но я не заходил в нее. И если кто-нибудь скажет, что видел, как я это делал… Разве вы не считаете, что у любого из этих людей могут быть свои причины искажать правду?

– Я думала об этом, – согласилась я, стараясь контролировать голос. – И, признаюсь, вообще не вполне доверяю их рассказам. Но даже если вы не заходили в библиотеку, к сожалению, находясь в том коридоре, вы оказались очень близко к месту убийства.

– Что компрометирует меня, – подытожил Кэм.

Я взглянула на его напряженные плечи, изогнутые, как крылья молодой птицы, на слегка отросшие длинные волосы, ниспадающие на воротник рубашки, и задумалась. Стоя вот так, спиной ко мне и сжимая ладони в кулаки, он очень походил на подростка. Такую же демонстративную позу выбирала Бейли, когда злилась на меня.

– Если хотите, чтобы я продуктивно работала в качестве вашего партнера по расследованию, вы должны позволить мне подозревать всех. Даже вас, – произнесла я тем же спокойным тоном, который использовала, общаясь с дочерью после ссоры.

Кэм разжал пальцы.

– Хорошо. Тогда, если мы хотим узнать правду, правильнее будет считать подозреваемыми всех. – Он повернулся, откинулся и обеими руками оперся о подоконник. – Даже вас.

Глава 25

– Теперь, когда мы разобрались с этим вопросом, с кем, как вы думаете, мне стоит поговорить в первую очередь? – спросила я.

– С Реной Аллен, – не задумываясь выдал Кэм. – Я просмотрел ее соцсети, похоже, она живет как жила и совершенно не горюет. Не совсем типичное поведение для девушки, чью сестру недавно жестоко убили.

– Вряд ли я могу снова заявиться в дом ее родителей. Есть еще идеи, где и как я могу ее найти?

Кэм выпрямился и подошел к шкафам.

– Да. Благодаря постам Рены я знаю, что она иногда работает в университетской библиотеке. Она даже опубликовала свой график работы, что глупо, но нам пригодится.

– В каком университете? Здесь их несколько.

– Университете, – язвительно ухмыльнувшись, ответил Кэм, – который Наоми сочла бы единственным достойным такого звания.

– А, поняла. – Я встала как раз в тот момент, когда Кэм сел. – Если это все, пришлите мне информацию о часах работы библиотеки Рены, и я попробую переговорить с ней во время ее следующей смены.

– Переговорить с кем? – Стоявшая в дверях Лорен стянула с головы желтую шапочку. – Извините, что прерываю. Я только что вернулась и подумала, что стоит заглянуть, узнать, не нужно ли тебе что-нибудь, Кэм.

– На данный момент нет, – сказал Кэм, не отрывая глаз от стеклянной поверхности стола. – И мы говорили о Рене Аллен.

Я перевела взгляд с Кэма на Лорен, заметив, как яркая улыбка девушки погасла, когда Кэм не посмотрел на нее.

– Мы обсуждали убийство бедняжки Эшли, и Кэм решил, мне не помешает увидеться с Реной. Имею в виду без ее родителей. Она может знать кое-что о жизни Эшли, о чем их мама и папа совершенно не подозревают. – Я добавила эту последнюю часть экспромтом, но на самом деле в этом был смысл. Скорее всего, сестре было известно о тайных отношениях или личных демонах, о которых не имели понятия родители.

«Видит бог, все эти годы я не обращала внимания на некоторые проблемы Бейли», – подумала я, когда Лорен кивнула.

– Хорошая идея. Не возражаете, если я присоединюсь? Конечно, зависит от того, когда вы туда собираетесь и буду ли я свободна. – Лорен быстро посмотрела на Кэма.

Кэм барабанил пальцами по столу и по-прежнему отказывался смотреть на нее.

– Ты можешь уходить когда захочешь и куда захочешь. Следовало бы запомнить.

– Иногда тебе нужна моя помощь, – возразила Лорен, теребя в руках шапочку.

– Я дам знать, если мне что-то понадобится, но на данный момент не думаю, что твое отсутствие станет проблемой. – Кэм наконец поднял голову и встретил вопросительный взгляд Лорен. – Кроме того, ближайшее время для встречи с Реной Аллен – завтра в десять утра, и поскольку это суббота, я, конечно, не ожидаю, что ты станешь работать. – Он накрыл дрожащие пальцы другой рукой, пытаясь остановить их. – Как бы то ни было, ты действительно поможешь мне, если отправишься с Джейн на встречу с Реной.

– Замечательно. – Лорен провела рукой по волосам, распушив локоны. – Джейн, как насчет того, чтобы встретиться в университетской библиотеке? Полагаю, речь о старом пристанище Наоми и Ханны, поскольку в противном случае Кэм уточнил бы, что это за место. В вестибюле в десять? Таким образом, у нас останется большая часть дня, чтобы заняться другими делами, – добавила она, засовывая шапку в один из карманов пальто. – Я, например, планирую встретиться с друзьями, чтобы немного повеселиться и расслабиться.

– Отличная идея. – Я искоса взглянула на Кэма. Казалось, он был занят созерцанием чего-то на экране ноутбука, но пустота в его взгляде подсказала, что он лишь притворялся. – Теперь позволим Кэму вернуться к работе и не будем его больше отвлекать.

Если начальник и уловил подтекст в моих словах, то не подал виду.

* * *

В субботу, стоя в вестибюле библиотеки в ожидании Лорен, я порадовалась, что это не то учреждение, где я проработала много лет. Не потому, что оно уступало по уровню, отнюдь. Просто, уволившись, я ни разу не заходила в свою бывшую библиотеку, и у меня не было желания нарушать эту закономерность.

Возможно, я рассуждала по-детски, но легкость, с которой меня списали со счетов, несмотря на годы безупречной работы, все еще причиняла боль. Кроме того, я не горела желанием видеть кого-то из бывших коллег – по крайней мере тех, с кем я не поддерживала контакт после ухода. К счастью, никто в этом университете не знал меня. Просто еще одна пожилая дама в серых шерстяных брюках и черном свитере. Я не желала привлекать к себе внимание.

Так, разумеется, и было задумано.

Лорен последовала моему примеру и выбрала поношенные джинсы и оверсайз джерси, восхвалявшее популярную команду из НФЛ. Учитывая убранные под потрепанную кепку волосы, ее легко можно было принять за студентку.

– Привет, – подходя ко мне, поздоровалась она. – Готовы устроить засаду?

Я одернула рукава свитера.

– Не хотелось бы думать об этом в таком смысле.

Лорен подмигнула.

– Вперед, мисс Марпл, давайте займемся расследованием.

Я не знала, принять это сравнение за оскорбление или все же чувствовать себя польщенной, но последовала за ней к ряду лифтов. Кэм прислал нам информацию о графике Рены, сообщив, что она работает помощницей в зале с основной коллекцией.

– Довольно приличная территория, – сказала я Лорен, когда мы поднимались на лифте на первый уровень хранилища. – Рена может быть где угодно на одном из этажей. Стоит ли нам разделиться?

– Не думаю, что это хорошая идея. Ведь если одна из нас найдет ее, вторая все равно продолжит бесцельно бродить вокруг.

– Но у нас есть телефоны, – заметила я, показывая свой. – И мы можем позвонить друг другу.

Лорен нахмурилась.

– Вам не кажется, что это будет выглядеть странно? Если бы я была на месте Рены и кто-то подошел ко мне поговорить, а потом захотел позвать еще кого-то, я бы убежала от этого чудака со скоростью света.

– Дельное замечание. Ладно, будем держаться вместе. – Я положила телефон в карман.

Отправившись на поиски, мы петляли по первому этажу стеллажей, но так и не увидели Рену. Лишь когда обыскали еще два этажа, нам удалось обнаружить ее.

Младшая дочь Алленов брала книги с металлической библиотечной тележки и расставляла их по полкам. Она покачивала головой, значит, скорее всего, слушала музыку.

– Привет, Рена, – окликнула я девушку, заработав недовольный взгляд от студентки, которая занималась в одной из кабинок, расположенных вдоль стен.

Рена резко обернулась и вытащила наушники.

– Что? Кто вы?

– Джейн Хантер, – представилась я, протягивая руку.

Не обращая внимания на мою ладонь, Рена засунула наушники в карман джинсов.

– Предполагается, что я должна знать вас? Или вас? – добавила она, окидывая Лорен оценивающим взглядом.

– Полагаю, нет. На днях я заезжала к тебе домой, чтобы выразить соболезнования, но сомневаюсь, что ты меня помнишь. Вообще-то я знакома только с твоей матерью, – объяснила я, опуская руку.

– Привет, я Лорен Уокер. Работаю в Эйркрофте, – сообщила Лорен, потому что Рена продолжала пристально смотреть на нее. – И очень сожалею о твоей потере.

– Вряд ли вы искали меня, чтобы выразить свои соболезнования, – фыркнув, заявила Рена. – Чего вы хотите?

Я оглядела девушку. Рваные джинсы и толстовка с феминистским лозунгом. Длинные, темно-каштановые с рыжими отблесками волосы были собраны в тугой конский хвост, а на лице с резкими чертами не было косметики, но от меня все равно не ускользнуло сходство с ее покойной сестрой.

– Просто хотели задать тебе пару вопросов. Для собственного спокойствия, а не для полиции.

Рена прищурилась.

– Собственного спокойствия? В смысле убедиться, что не живете в одном доме с убийцей?

– Как вариант, – согласилась я.

Лорен украдкой взглянула на меня:

– Нам небезразлична судьба некоторых людей, связанных с поместьем Эйркрофт.

– И возможно, не зря, хотя думаю… – Рена прикусила нижнюю губу, после чего посмотрела вверх и вниз по проходу. – Нам не стоит разговаривать здесь. Идите за мной.

Поправив держатели для книг на тележке так, чтобы тома не падали набок, Рена покатила ее в конец прохода.

– Поищите свободную, – велела она, указывая на ряд застекленных кабинок.

– Вот. – Лорен бросилась вперед, чтобы занять единственную комнату, которую еще не заполнили студенты. – Они ведь не зарезервированы?

– Нет. Кто первый пришел, тому и повезло. – Рена оставила тележку и присоединилась к нам с Лорен. В маленькой комнате стояли стол, четыре стула и большая белая доска. – Для бронирования доступны кабинки в читальном зале, но не в основных. Слишком сложно следить за процессом, – объяснила она, опускаясь на один из стульев.

Я устроилась рядом с Лорен. Поскольку мы обе оказались лицом к Рене, я боялась, она решит, будто мы выбрали такие места, чтобы давить на нее во время расспросов, но девушка казалась невозмутимой. Отодвинув стул, она закинула ноги на стол:

– Извините, я весь день на ногах. – В ее голое прозвучала дерзость.

– Без проблем, – пробормотала Лорен, а я встретила вызывающий взгляд Рены натянутой улыбкой.

– Итак, что вы хотите знать? Наверное, кто убил мою сестру? – Рена протянула руку назад и развязала резинку, удерживавшую конский хвост, позволив каштановым волосам рассыпаться по плечам. – Все просто, это дело рук того мерзавца – Тристана Блэра.

Глава 26

Наклонившись вперед, я уперлась руками в столешницу.

– Есть какие-нибудь доказательства, подтверждающие твою теорию?

– Теперь вы говорите как копы, – закатила глаза Рена. – Нет, у меня нет никаких доказательств. Просто знаю, каким был Тристан, когда они с Эш встречались. Настоящий собственник. Всегда хотел знать, где она и что делает. – Рена поморщилась. – И обязательно с кем.

– Он ревновал? – подала голос Лорен.

– Да, и слишком докучал. Во всяком случае, так считала я. – Рена с глухим стуком опустила ноги на пол. – Порой он даже пытался заставить меня рассказать о ней что-нибудь, но я всегда отказывалась. Да, возможно, мы с сестрой были не очень близки, но я все равно не собиралась сдавать ее. – Она накрутила прядь волос на палец. – Особенно учитывая, что этот парень охотился только за ее деньгами.

– Он когда-нибудь давил на нее физически? – уточнила я.

– Пару раз и правда был груб. Ничего критичного, просто хватал за руку и все в таком духе. Однако мне это не понравилось. – Рена поставила локти на стол и положила подбородок на сцепленные руки. – Но знаете, возможно, когда они оставались одни, могло быть что и похуже. Уж об этом я ничего не знаю. Эш не делилась со мной таким. Она всегда хотела, чтобы я считала ее жизнь идеальной. Хотя бы более идеальной, чем моя.

Лорен тактично кашлянула.

– Ты правда думаешь, Тристан охотился за ее деньгами?

– Естественно. Он вроде как занимался музыкой. Играл на гитаре, писал песни. Думаю, вы знаете таких личностей… слишком большое самомнение и куча громких слов, а на деле лишь парочка выступлений то тут, то там и никаких стоящих контрактов со звукозаписывающими компаниями. – Рена поморщилась. – Сомневаюсь, что у него есть талант, но Эш вбила себе в голову, что его ждет успех. По крайней мере, в начале их отношений было именно так.

– Наверняка твои родители были не в восторге от их общения. – Я вспомнила образ в стиле гранж, который демонстрировал Тристан на фотографиях Эшли в соцсетях.

Рена откинулась на спинку стула.

– Полагаю, отчасти именно это и привлекало в нем Эш. Она всегда была примерной дочерью: подобающие наряды, хорошие оценки, общение с богатыми и популярными детьми и все такое. В университете она даже была президентом женского клуба. «Чи Омега Дельта». – Рена поджала губы. – Я бы на такое ни за что не подписалась, но ей очень нравились подобные занятия.

– Значит, не в ее характере встречаться с неряшливым музыкантом? – уточнила я.

– Совершенно верно. Я решила, что это своего рода этап взросления. Изначально в семье именно я отличалась бунтарским нравом, и мне всегда уделяли много внимания, так что, возможно, Эш решила, что ей тоже стоит попробовать такую линию поведения. – Рена подняла руки. – Кто знает? Впрочем, это продолжалось недолго. Как только в поле зрения Эш появился Кэмерон Клю, она тут же бросила Тристана.

– Я не знала, что Эшли встречалась с кем-то другим, когда они с Кэмом познакомились. Кажется, он тоже не подозревал об этом, – проговорила Лорен.

Взглянув на нее краем глаза, я заметила на ее лице тревогу. Судя по всему, Кэм был не до конца откровенен с личной помощницей.

Рена язвительно ухмыльнулась.

– Поверьте, Кэм еще даже не пригласил Эш на ужин, а она уже дала Тристану от ворот поворот. Стоило ей увидеть Кэма на том благотворительном ужине в Эйркрофте, как сестра тут же принялась строить планы. На горизонте показался богатый и красивый мужчина? Отлично, Эш в деле!

Лорен поерзала на стуле, задумчиво глядя на Рену:

– Думаю, она устала играть роль музы неудачливого гитариста.

– И я ее полностью понимала. Как я говорила, Тристан был настоящим собственником, а Эш не любила, когда ей приказывали. Кроме того, к тому времени, когда она познакомилась с Кэмом, они с Тристаном постоянно ссорились. Я считаю, она была готова бросить его, даже если бы у нее на примете не было следующей жертвы, – Рена быстро прикрыла рот рукой, – извините, парня.

Я вглядывалась в ее лицо, удивляясь такой откровенности. Заметное отсутствие привязанности к сестре объясняло и отсутствие горя. И вместе с тем появлялся вопрос, могла ли она убить Эшли ради наследства. Однако если она не врала насчет описания характера Тристана Блэра, его точно можно было записать в подозреваемые. Но в любом случае нельзя было упускать досадную деталь, а именно, что Эшли унаследовала целое состояние, в то время как остальные члены семьи не получили ничего.

– Недавно я кое-что слышала, своего рода сплетни, – произнесла я ровным тоном. – Не знаю, насколько эта информация важна, но, возможно, тебе следует знать, что говорят люди.

– Вы имеете в виду те слухи. – Рена скрестила руки на груди. – Готова поспорить, они имеют отношение к завещанию бабушки.

– Верно, – подтвердила я.

Темные брови Лорен сошлись на переносице:

– Не поняла, о чем вы?

Значит, Кэм не поделился с ней и этой информацией. Как интересно. Я повернулась к Лорен.

– Кое-кто сообщил, что бабушка Эшли и Рены завещала все свое внушительное состояние Эшли, исключив собственного сына, невестку и, – я сменила позу и посмотрела на Рену, на лице которой читалась насмешка, – вторую внучку.

– Ого. – Лорен откинулась на спинку стула. – Теперь понятно. Судя по всему, люди считают, это вполне весомый повод для убийства.

– Вот только люди, – подала голос Рена, злобно подчеркнув последнее слово, – понятия не имеют о настоящем положении дел. Да, в завещании бабушки, благослови Господь ее холодное и расчетливое сердце, написано именно так, но дело обстояло совсем иначе. Несмотря на все недостатки сестры, она не собиралась оставлять себе всю сумму. Эш заявила нам с родителями, что просто молчала, не желая, чтобы бабушка раскапризничалась, а на самом деле, получив наследство, планировала разделить его с нами.

Застывшее на лице Рены выражение триумфа подсказывало, что девушка полагала, будто развеяла мои сомнения, но я все еще не была уверена на ее счет. Безусловно, Рена была умной и хладнокровной особой, которая с таким же успехом могла придумать историю, чтобы отвести подозрения и от себя, и от родителей. И все-таки было бессмысленно спорить с ней или дальше развивать эту тему. Стоило передать все Кэму и посмотреть, сможет ли он найти способ либо доказать, либо опровергнуть ее слова. Я же тем временем хотела задать другие вопросы.

– Полагаю, ты поделилась информацией о Тристане Блэре с полицией? Ведь ты считаешь его наиболее вероятным подозреваемым в убийстве сестры.

– Конечно, вот только они казались не слишком заинтересованными его кандидатурой. Хотя, возможно, просто не подали виду. – Когда на кабинку упала тень, Рена выглянула в окно.

Проследив за ее взглядом, я заметила студентов, они столпились вокруг тележки с книгами, которую Рена оставила возле читального зала.

– Не исключено. Уверена, если ты рассказала нам то же, что и им, они допросили его.

– А еще я, кажется, видела его на торжестве, о чем тоже рассказала копам. Где-то поблизости точно ошивался парень, поразительно похожий на него. Я видела его лишь мельком, но почти уверена, что это был Тристан. – Рена отодвинула стул и вскочила на ноги. – Простите, но мне лучше вернуться к работе. Мне нужно закончить дела, не хочу, чтобы эти придурки стащили книги с моей тележки.

– Конечно, иди. Мы не хотим, чтобы у тебя были проблемы с начальством, – кивнула я.

Лорен встала и одарила Рену улыбкой:

– Спасибо, что поговорила с нами. Ты нам очень помогла. С твоей стороны было крайне мило помочь удовлетворить наше любопытство, когда ты сама переживаешь такую ужасную трагедию.

Рена приподняла брови, но улыбнулась Лорен.

– Без проблем. Рада расставить точки над «i».

– Еще кое-что, – поторопилась спросить я, когда Рена направилась к двери. – Ты случайно не знаешь, где можно найти Тристана Блэра?

– Знаю. У него студия в здании в центре Уинстона. – Рена сняла с запястья резинку, собрала волосы и завязала их в конский хвост. – На Трейд-стрит, рядом с хипстерскими магазинами и подобным барахлом. Наверняка он все еще использует ее, ведь аренда оплачена до конца года. – Она оглянулась через плечо и добавила: – И да, за нее заплатила моя сестра.

А потом вышла из кабинки.

Глава 27

До того, как мы покинули библиотеку, Лорен согласилась составить мне компанию в воскресенье днем, когда я планировала посетить музыкальную студию Тристана Блэра. На этот раз мы договорились поехать вместе, потому что я точно не знала, как обстояли дела с парковкой в Уинстон-Сейлеме.

За последнее десятилетие местность около Трейд-стрит превратилась в район, который действительно подтверждал притязания города на звание «Города искусств». На улице и прилегающих территориях располагались преимущественно магазины с товарами для творчества, художественные галереи, модные рестораны, музыкальные магазины, а также лавки для любителей органических продуктов.

Поиск в интернете показал, что студия Тристана находилась в более просторном здании, в котором размещалось несколько других организаций.

– Не ожидала, что музыкальная студия может соседствовать с офисами, – заметила я, когда мы с Лорен шли из гаража по указанному мной адресу.

– Наверняка они все обосновались на одном этаже, – предположила Лорен. – И там отличная шумоизоляция.

– Не иначе. – Я остановилась перед витриной магазина, где были выставлены миски и корзинки ручной работы. – Обязательно вернусь сюда на шопинг. Не помешает купить кое-что в квартиру, чтобы сделать ее похожей на дом.

– Не стоит тратить деньги, просто поройтесь на чердаке в Эйркрофте и берите все что хотите. – Лорен прикрыла рукой глаза от солнца и посмотрела в сторону более высокого здания неподалеку. – Кажется, нам туда, в следующий квартал.

– Неужели Кэм правда может разрешить такое? – решила уточнить я, когда мы подошли ко входу в здание.

Лорен взглянула на меня, а затем открыла двери.

– Вы же видели его кабинет. Будь воля Кэма, он бы избавился от половины вещей в Эйркрофте. Но он держит себя в руках из-за истории поместья. Считает, что должен сохранить большую часть антуража и вещей хотя бы из-за исторической ценности здания.

– Большую часть мебели собрал его отец? – Я шла за Лорен в холл.

– Нет, не он. Подавляющее большинство предметов мебели и декора осталось в Эйркрофте с тех времен, когда поместье принадлежало семье Эйрли. – Когда Лорен прищурилась, глядя на табличку с названиями, я задумалась, не была ли она одной из тех, кому редко требуются очки, поэтому они совсем не носят их. – Похоже, студии находятся на верхнем этаже.

– Возможно, в этом есть смысл. – Когда мы вошли в лифт, я все еще обдумывала новую информацию о поместье Кэма. Если вещи семьи Эйрли остались в доме, неудивительно, что я обнаружила те фотографии. Вопрос в том, что еще я могла найти? – А затем уже Альберт Клю добавил кое-что из своих путешествий?

– И несколько картин и рисунков его жены. – Лорен взъерошила темные волосы. – Знаете, она ведь была художницей.

– Я догадалась. Кэм упоминал, что она также играла на фортепиано; судя по всему, она обладала разнообразными таланами.

– Жаль, что Кэм не унаследовал ни один из них. – Лорен усмехнулась. – Вдруг настоящее призвание вдобавок к управлению семейными предприятиями захватило бы его настолько, что он перестал бы играть в сыщика.

Я покачала головой.

– А мне кажется, у него такой склад ума, что он несмотря ни на что всегда будет тяготеть к разгадыванию тайн.

– К сожалению. – Лорен посерьезнела, когда мы вышли из лифта и вошли в выложенный плиткой холл. – Не уверена, что ему пойдут на пользу одержимость поиском улик и слежка в интернете.

Я указала в сторону одного из коридоров:

– Кажется нам туда.

Лорен снова прищурилась.

– Да, нужная нам комбинация цифр, – подтвердила она, направляясь в коридор.

Хотя, как и предположила Лорен, здесь была хорошая звукоизоляция, из-за одной из дверей доносился тихий звук электрогитары, и мы остановились перед ней. Я постучала по металлическому держателю для надписи на стене. На довольно мятом клочке бумаги было напечатано: Тристан Блэр.

– И кажется, он здесь, – решила Лорен. – Если только не разрешил какому-то другому музыканту воспользоваться студией.

Вспомнив все, что знала о Тристане, я покачала головой:

– Очень сомневаюсь.

Лорен постучала в дверь костяшками пальцев, но безрезультатно.

– Звуконепроницаемая, – объяснила я, а затем стукнула в дверь кулаком.

Дверь распахнулась, и мы услышали такой поток ругательств, который в последний раз я слышала лишь бродя по студенческому союзу бывшего университета.

– В чем дело? – спросил появившийся в дверях молодой человек. Он быстро перевел взгляд с меня на Лорен.

Не раз встречала этот взгляд еще тогда, когда работала со студентами – я была слишком старой и скучной, чтобы заинтересовать его. А вот Лорен…

– А ты кто такая? – спросил ее Тристан Блэр, в его глубоких карих глазах засветились интерес и, как я и боялась, нечто большее, чем легкое вожделение. – Надеюсь, фанатка, – добавил он, опершись одной рукой о дверной косяк так, чтобы продемонстрировать мускулистую руку и стройную фигуру.

Я окинула взглядом его черный наряд, состоящий из джинсов и правильно разорванной футболки. Точно такую же одежду я видела на фотографиях в соцсетях Эшли, и у меня промелькнула мысль, что у него имелось несколько одинаковых комплектов.

– Я Джейн Хантер, а это Лорен Уокер. Мы обе работаем на Кэмерона Клю.

Дружелюбность Тристана испарилась, лицо помрачнело.

– Он явно мне не друг. Так чего же вы, собственно, пришли? – Он наконец посмотрел мне в глаза.

– Люди упоминали о твоей связи с Эшли Аллен, – пояснила я, решив, что прямота – лучшая тактика.

Тристан отшатнулся. Отдернув руку от дверного косяка, он провел длинными пальцами по каштановым волосам длиной до плеч, что, как мне показалось, выдавало его нервозность.

– Не здесь, – пробормотал он себе под нос. – Заходите.

Мы с Лорен последовали за ним в студию – простое квадратное помещение с деревянным полом и стенами, обитыми звукопоглощающими материалами. Единственное окно было расположено высоко на дальней стене, над репетиционной установкой, которая включала микрофон и набор высококлассных динамиков. Одну из ближайших стен занимал стеллаж с набором гитар, как электрических, так и акустических, а у другой лежали потрепанный футон и складной металлический стул.

Тристан плюхнулся на футон и расставил худые конечности так, что для нас едва ли осталось место. Затем указал на складной стул.

– Присаживайся.

Судя по тому, куда был направлен его взгляд, я поняла, что он предложил это Лорен, не мне.

Лорен схватила металлический стул и развернула его лицом к футону.

– Садитесь, Джейн. Я постою у стены.

Черные брови Тристана взлетели вверх под длинной прядью волос, спадающей ему на лоб. Он выпрямился и подвинулся на футоне, похлопав по подушке рядом с собой.

– Можешь сесть здесь, – предложил он Лорен.

– Спасибо, я лучше постою, – молвила она прохладным тоном, равнодушно взглянув на него.

Тристан пожал плечами.

– Как знаешь. И в чем дело? Спорим, вы пришли из-за убийства Эшли? И до того, как что-то скажете, я в курсе, что Аллены оговорили меня перед копами. Неудивительно, я им никогда не нравился. Недостаточно хорош для их драгоценной принцессы, – добавил он и криво усмехнулся.

– Именно поэтому мы и хотели с тобой поговорить, – объяснила я, усаживаясь на складной стул. – Узнать твою версию истории.

– Я поделился ею с копами, но, похоже, они не очень-то интересовались моим мнением. Были слишком заняты допросом на тему того, где я ошивался в воскресенье вечером.

– Ты был на торжестве. Я видела тебя там, – проговорила Лорен, и Тристан смерил ее взглядом.

– Ну да, возможно. Я уже сказал об этом копам, если кому-то не пофиг. – Когда Тристан заложил руки за голову и, опираясь на сложенные ладони, откинулся назад, оголилась значительная часть его подтянутого живота. – Держу пари, ваши источники не в курсе, да?

– Нет, – призналась я, изучая его лицо. Он выглядел раздраженным, но не испуганным. – Зачем ты приходил туда? Не обижайся, но вряд ли ты просто взял и купил билет на вечер по сбору средств.

– А я и не обижаюсь, – натянуто улыбнулся Тристан, встречая мой внимательный взгляд. – Да, обычно я бы и на десять миль не приблизился к мероприятию с таким количеством снобов, но мой коллега был частью группы, которую они собрали для этого мероприятия. Великий рок-клавишник, а ему пришлось играть на пианино на этой стремной вечеринке. Но что поделаешь, деньги не пахнут.

Я удивилась.

– Значит, ты просто заскочил проведать товарища-музыканта?

Тристан провел по полу каблуком черного кожаного ботинка.

– Не совсем. В смысле, хороший предлог, чтобы попасть на мероприятие, но на самом деле я хотел поговорить с Эш. По ее постам в соцсетях понял, что она будет там. – Тристан поморщился. – Ее было довольно легко найти. Она вела себя не слишком умно, как я ей всегда и говорил.

– Потому что ты любил ее? – мягко спросила Лорен.

Усмешка на лице Тристана растаяла так же быстро, как лед под летним солнцем. Вместо нее на лице отразились боль и гнев.

– Да, хотя мне никто не верил. Все считали – мне нужны лишь ее деньги, но это не так. Возможно, мы часто ссорились, но я любил ее. Намного сильнее, чем любой из тех пижонов, с которыми она встречалась.

– Например, Кэмерон Клю? – уточнила я.

Тристан насмешливо фыркнул.

– Этот парень. Не думаю, что он знает, как любить женщину. А может, и вообще понятия не имеет, что такое любовь. – Он пристально посмотрел на Лорен. – Ты ведь довольно хорошо его знаешь, верно? Я помню, как Эш упоминал о девушке, его личной помощнице. Она описала ее как красивую и умную и не могла понять, почему такая дамочка все еще работает на него.

– Но Эшли встречалась с Кэмом. Разве он ей не нравился? – поинтересовалась я, когда Лорен громко выдохнула у меня за спиной.

Тристан опустил руки и наклонился вперед.

– Ей пришлись по душе его деньги. Да, я знаю, у нее имелся собственный немалый капитал, и предполагалось, что со временем она станет еще богаче.

«Значит, он знает о наследстве». Я приберегла эту информацию на потом.

– И она все равно хотела получить больше?

– Если честно, без понятия, – пожал плечами Тристан. – Возможно, ей просто нравилось иметь парня, который соответствовал ее образу жизни. В смысле, он выражается так же, как она. Я не знаю названия модных вин и сыров или какие дизайнерские туфли она носила и тому подобное. Наверное, она устала от попыток научит меня этой ерунде.

– Говорят, ты очень расстроился, когда она тебя бросила, – продолжала допытываться я.

– Естественно, а как иначе? И я был готов бороться, чтобы вернуть ее. Вот почему прошмыгнул на тот прием и попытался поговорить с ней. Но у нее были другие планы. – Тристан прищурился, и я не знаю, причиной тому была боль или злость. Он посмотрел через мое плечо туда, где стояла Лорен. – Вы правы, я был там. И действительно пытался разыскать Эш, чтобы поговорить с ней. Но она отказалась, только бросила «привет» и «пока», поэтому я ушел. – Его взгляд снова переместился на меня. – И не убивал ее.

– Хорошо. – Я встала. – Мы услышали твою версию истории. Теперь кое-что прояснилось.

– Уверен, так и есть. И можете передать все тому, кто поливал меня грязью. Я говорил, я все объяснил копам, а раз они больше не приходили, видимо, считают меня невиновным.

У меня было иное мнение по этому поводу, но я не стала с ним спорить.

– Хорошо, мы уходим, продолжай свою репетицию. – Я подошла к двери и открыла ее, когда Лорен вышла к середине комнаты.

– Отличная идея, – согласился Тристан. – Хотя тебе совсем не обязательно уходить, – обратился он к Лорен, а она в ответ покачала головой.

– Не стану пользоваться твоим горем, – мило ответила она и вышла за дверь.

Глава 28

В машине по дороге домой Лорен подняла вопрос, о котором я думала с тех пор, как мы покинули студию Тристана Блэра:

– Как считаете, он говорил правду? – Она осторожно объехала фуру с двойным прицепом на 40-й трассе.

– Честно говоря, не уверена. Я верю, что он не врал об отношениях с Эшли, как и, вероятно, насчет суждений о причинах, из-за которых она стала встречаться с Кэмом. Но история о том, как он попал на вечеринку…

Лорен быстро взглянула на меня.

– Да, я тоже не купилась на его байку. Его впустил друг? Сильно сомневаюсь. Такой поступок мог бы поставить крест на будущих выступлениях на мероприятиях, и ни один музыкант, дела которого идут не лучшим образом, не станет так рисковать.

– Мы знаем, что он был там, можем судить по его словам и сведениям от других людей, которые утверждают, будто видели его. Вот только точно не ясно, как он попал внутрь.

Лорен крепче сжала руль.

– Я тут подумала кое о чем. Возможно, идея не очень правдоподобная, но я точно знаю, что еще в то время, когда Кэм с Эшли встречались, он сообщил ей коды доступа к поместью. И их не меняли перед вечеринкой, потому что в таком случае у меня бы были новые коды.

– Но разве это как-то могло помочь Тристану? – засомневалась я.

– Выслушайте меня. Что, если Эшли и Тристан действительно снова стали встречаться сразу после того, как Кэм расстался с ней? – Лорен вновь посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на дорогу с оживленным движением. – Мы с вами стали свидетелями той неприятной сцены в саду, поэтому точно знаем, что она очень злилась на Кэма. Вдруг она решила отомстить ему, предоставив бывшему доступ в поместье?

Я повернула голову, чтобы изучить прелестный профиль Лорен. Стиснутые челюсти подтверждали, что она действительно верила в эту гипотезу. «Потому что таким образом могла снять подозрения с Кэма?»

– С какой целью?

Лорен нервно пожала плечами:

– Чтобы сорвать вечеринку? Устроить сцену, которая поставила бы Кэма в неловкое положение? Не удивлюсь, если она хотела, чтобы Тристан с Кэмом повздорили, но ее бывший приехал слишком поздно, и Кэм уже ушел к себе. Тристан мог попросить Эшли встретиться с ним где-нибудь, чтобы поговорить, а она предложила пойти в библиотеку. Потом они снова поссорились, и Тристан сгоряча ударил ее. – Лорен сняла одну руку с руля и прижала пальцы ко лбу. – Не знаю. Пока я не озвучила эту версию, она казалась мне более правдоподобной.

– Вообще-то твое предположение не лишено смысла. Советую тебе рассказать о своей версии Кэму и узнать его мнение. Возможно, он сможет еще раз опросить Матео и Дию, узнать, видели ли они, как Тристан бродил по особняку во время приема. Дия сказала, что не заметила никого, кто подходил бы под это описание, но не уверена, что верю ей. – Я смотрела в боковое окно, когда мы свернули с шоссе и направились в Брэдфордвилль. – Мне показалось, она нервничала, когда я спросила об этом.

– Конечно, я скажу ему. – Лорен нахмурилась. – Может, нам стоит сообщить об этом и полиции?

– Не думаю, что надо беспокоить их, это всего лишь теория. Уверена, допросив Тристана и остальных, они сделали собственные выводы. – Когда Лорен свернула на подъездную дорожку рядом с домом Винса, я отстегнула ремень безопасности, но не сразу вышла из машины. – Я давно хотела задать тебе один вопрос.

– Какой? – насторожилась Лорен.

– Почему Кэм вообще начал встречаться с Эшли? – поинтересовалась я, положив руку на ручку двери. – Я понимаю ее мотив, особенно после сегодняшнего комментария Тристана, но никак не возьму в толк, чем она привлекла Кэма. Мне кажется, несмотря на красоту и жизнерадостность, она не в его вкусе.

– Как я уже говорила вам раньше, когда дело касается отношений, Кэм проявляет небывалую беспомощность. Эшли познакомилась с ним на каком-то благотворительном мероприятии в Эйркрофте и с тех пор преследовала его. Она была привлекательной, примерно того же возраста, что и он, и на самом деле недостаточно умной, поэтому, когда она разыскала его и принялась расспрашивать о его увлечениях, что ж, – Лорен вздохнула, – этого оказалось достаточно.

– Понимаю. Если кто-то решит настаивать на общении, он ответит взаимностью, но сам не будет прилагать какие-либо усилия. – Я заметила компактный гибридный автомобиль, припаркованный рядом с более старым седаном Винса. «Значит, Донна здесь».

– Это практически все объясняет. Кэм не сторонник игр, поэтому предпочитает не рисковать. Он не будет общаться с женщиной, пока она не сделает первый шаг. – Лорен постучала накрашенными розовым ногтями по рулю. – Во всяком случае, я считаю именно так. Не знаю, насколько это важно.

– Думаю, очень. – Одарив Лорен улыбкой, я открыла дверь. – Спасибо, что составила мне компанию сегодня. И за то, что подвезла, – добавила я, вылезая из машины.

– Без проблем. Рада помочь, – рассеянно ответила Лорен, и я поняла, что она все еще размышляет над нашим разговором.

После того, как Лорен уехала, я решила сначала навестить Винса и Донну и только потом идти к себе. Поскольку они оба были связаны с местным сообществом, мне хотелось поделиться некоторыми из недавних открытий и узнать, смогут ли они что-то добавить к собранной мной информации.

Винс не задумываясь пригласил меня войти, но, оказавшись внутри, я заметила, что Донна что-то готовит на кухонном островке.

– Извините, не хотела мешать вашим планам, – извинилась я.

– Боже, даже не переживай. – Донна взмахнула ножом для нарезки овощей, словно дубинкой. – Мы всего лишь готовим соус для пасты.

– И если поможешь порезать овощи, можешь остаться на ужин, – добавил Винс.

Я последовала за ним через гостиную.

– Я правда не хочу вам мешать, но готова помочь на кухне, если вы не против подкинуть мне парочку идей во время работы.

– Было бы что подкидывать, – усмехнулась Донна.

Винс подошел к ней и обнял за талию.

– Женщина, о чем ты? Да мы оба гении!

– Конечно, конечно. Настоящие умники. – Донна закатила глаза. – Джейн, возьми другую разделочную доску и нарежь перец, хорошо?

Я подошла ближе к островку и встала рядом с ними.

– Надеюсь, ты не станешь критиковать мои навыки по нарезке овощей. Боюсь, мне далеко до шеф-повара.

– Тогда ты отлично впишешься. – Винс опустил руку, взял нож и выбрал луковицу из проволочной корзинки, стоящей на столешнице из белого кварца. – Итак, Джейн, что ты хочешь узнать? С радостью помогу, хотя признаю, мне не удалось узнать ничего нового об убийстве.

– Как и мне. – Донна, которая занималась нарезкой помидоров, отложила нож и вытерла руки кухонным полотенцем.

– Вообще-то мне интересно, что вы можете рассказать о некоторых конкретных людях, – объяснила я, а затем приступила к рассказу о недавнем опыте общения с Иви, Реной, Тристаном, а также Наоми и Ханной.

Винс посмотрел на Донну.

– Семья Уилт ведь имела отношение к какой-то трагедии? Прошло несколько лет, но, кажется, я помню, что дело было связано с инцидентом в школе.

– Что-то такое припоминаю, но очень смутно. – Донна подняла разделочную доску и высыпала нарезанные помидоры в большую керамическую миску. – Это случилось не в нашей местности, поэтому о случае не упоминали в местных новостях.

– Нет, но я помню, как одна коллега рассказывала эту историю на конференции. – Винс очистил луковицу от шелухи. – Ее большая семья жила где-то поблизости, и она полагала, что меня заинтересуют подробности, но на самом деле мне это было неинтересно, поэтому, боюсь, я пропустил все мимо ушей.

– И разговор вроде как состоялся после счастливого часа, – улыбнулась ему Донна.

– Возможно, – пожал плечами Винс. – В любом случае сомневаюсь, что эта история каким-то образом связана с делом об убийстве. А вот другие, о ком упоминала Джейн, могли иметь к нему более прямое отношение. – Он взглянул на Донну. – У тебя есть какие-то интересные факты о младшей девочке Алленов, которые ты узнала во время работы в школе?

– Да нет. Она на добрых семь лет или около того моложе Эшли, и к тому времени, как она оказалась в средней школе, культура изменилась. Дети вроде как не придавали такое огромное значение деньгами и статусу. Естественно, ни одна из девочек не училась в государственной школе, но у младшей – Рены, верно? – не было друзей в моей школе. Или, по крайней мере, я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь упоминал ее имя.

Винс бросил шелуху лука в керамический горшок, очевидно использовавшийся для компоста.

– Единственное, что я слышал, она всегда была немного неуправляемой. Раз или два у нее были неприятности с законом из-за употребления спиртного в юном возрасте и тому подобное. – Он встретил мой заинтересованный взгляд и пожал плечами. – Я все еще слежу за деятельностью местной полиции, и несколько моих друзей работают в участке.

– Полезные связи, – заметила я, раскладывая кусочки перца так, чтобы их можно было нарезать на более мелкие кусочки. – А как насчет Тристана Блэра? Он местный музыкант, который выступает в городе, так что вы, возможно, что-то знаете о нем.

– Он не играет там, где я бываю, – возразил Винс.

– И не там, куда обычно хожу я. – Донна повернулась к шкафчикам, выстроившимся вдоль стены позади нас. – Хотя я помню его по работе в средней школе. Он общался с шайкой аутсайдеров, но сам никогда не попадал ни в какие серьезные неприятности. Да, он несколько раз посещал кабинет директора, однако в основном из-за того, что грубил учителю. – Она схватила маленькую проволочную корзинку со специями и отнесла ее обратно на остров. – Он никогда не лез за словом в карман.

Представив, что, должно быть, это были за слова, я улыбнулась:

– Неудивительно. Как насчет агрессии?

– В то время ничего такого. Однако до меня доходили слухи, что у него не самая простая ситуация в семье. – Донна повозилась с настройками мельницы для перца. – В семье было много детей, и многие из них ушли из дома еще до того, как я вообще что-то узнала о Тристане. Если коротко, поговаривали, что его отец любил размахивать кулаками. В конце концов мама Тристана ушла от него, но это было после того, как Тристан закончил школу.

– Хорошо для нее, но плохо для Тристана. – Осознав, что сжимаю нож так сильно, что у меня побелели костяшки пальцев, я отложила его и встряхнула рукой. – Высыпать перцы в миску к помидорам?

– Нет, отправь их в ту металлическую. Там уже есть чеснок. – Донна внимательно изучала меня, и я поняла, что она заметила, как я отреагировала на ее недавние слова. – Домашнее насилие – это ужасно, – мягко заметила она.

– Полностью согласна. Даже если речь об эмоциональном насилии. В смысле применение силы хуже, но…

Донна коснулась моей руки.

– Тут не может быть никаких «но». Оба варианта наносят непоправимый вред, и я очень сожалею.

– О чем речь? – спросил Винс, оторвавшись от тщательной нарезки лука.

Донна мило улыбнулась ему.

– Ничего такого, дорогой. Девчачья болтовня.

– Девчачья болтовня, – пробормотала я себе под нос, на что Донна сжала мою руку.

– Знаешь, у кого еще было такое же мутное прошлое? – Винс, очевидно не замечая подтекст в разговоре, потянулся за металлической миской. – У того скульптора, о котором ты, Джейн, упоминала. Он еще остановился в Эйркрофте, когда ты туда приехала.

– Ты имеешь в виду Брендана Слоана? – Я убрала руку из хватки Донны. – Верится с трудом.

– Дело было давно, до того, как он занялся искусством, но да, у Слоана имеются приводы в полицию. – Винс высыпал нарезанный кубиками лук в миску. Затем взял полотенце и, вытирая руки, прислонился бедром к краю островка, глядя на нас с Донной. – Он был всего лишь ребенком, хотя, к сожалению, совершеннолетним. Один из моих коллег репортеров по газете работал над этой статьей, когда я был редактором местных новостей. Очевидно, у Слоана возникли проблемы с наркотиками и он вместе с несколькими другими парнями решил организовать ограбление. Наверное, ему срочно понадобились наличные, чтобы расплатиться за дозу. Парни здорово избили владельца магазина. Всех арестовали и предъявили обвинения, но в итоге Слоан получил испытательный срок, а не попал в тюрьму, потому что ему было чуть больше восемнадцати и он не подстрекал к насилию. Судя по тому, что в конце концов выяснили, он по большей части просто наблюдал за происходящим и не пытался остановить других.

– Ты не упоминал об этом раньше. – Я обдумывала новую информацию. Вспомнила, что подслушала, как Дия рассказывала Матео, будто видела, что на вечеринке Брендан беседовал с Эшли, и задумалась, стоит ли рассмотреть кандидатуру Брендана в качестве более вероятного подозреваемого.

– Не думал, что это так важно. И я решил, что полиция уже наверняка включила Слоана в список главных подозреваемых, основываясь даже на одном его послужном списке. – Винс скривился. – Насколько я понимаю, Слоан чист уже более двух десятилетий и после того инцидента не имел никаких проблем с законом. Зная, что, скорее всего, он окажется мишенью, я не хотел навлекать на парня еще больше подозрений.

– Мило с твоей стороны, – заметила я. – Честно говоря, я не прочь переговорить с ним. Даже ради того, чтобы позволить ему самому рассказать всю историю. – Я подошла к раковине и вымыла руки. – Ты случайно не в курсе, где его можно найти?

– Предполагаю, – ответил Винс. – Насколько знаю, раньше у него была студия в здании недалеко от Брэдфордвилля.

– И есть до сих пор, она располагается в том центре искусств, где я беру уроки рисования акварелью, – вставила Донна. – Я периодически заглядываю к нему, чтобы поглазеть, как он работает со стеклом. Захватывающее зрелище. – Она повернулась ко мне. – Если хочешь поговорить с ним, то по будням он бывает в студии до семи-восьми.

– Можно заскочить туда завтра после работы, – предложила я, обращаясь больше к себе, чем к остальным.

Винс прочистил горло.

– Джейн, раз ты планируешь поговорить с ним, я бы хотел присутствовать. Не то чтобы я тебе не доверял, но все же чувствую своего рода… ну, ответственность за репутацию Слоана. Дело в том, что, освещая это дело, моя коллега была излишне строга к парню. А мне, будучи ее редактором, стоило заставить ее смягчить отношение и изменить выбор слов, но, – Винс поднял руки, – я этого не сделал. Понимал, что сенсация повлияет на продажи, и, естественно, хотел распродать весь тираж; ясно, что громкая история всегда обеспечивает лучшие продажи. Я потом годами сожалел об этом выборе.

– Хорошо, буду рада, если ты пойдешь со мной, – согласилась я. – И ты тоже, – обратилась я уже к Донне, которая кивнула в знак согласия. – Тогда завтра, договорились? Если ты пришлешь мне адрес и объяснишь, как лучше туда добраться, я смогу уехать из Эйркрофта немного пораньше и встретиться с вами в студии около шести.

– Настоящее свидание, – подмигнул мне Винс.

– Ну, не совсем. – Я улыбнулась и указала на Донну: – Ты придешь не один, а с парой.

Донна подмигнула мне.

– Все в порядке. Мы не против поделиться.

Внезапно щеки Винса раскраснелись, и он зашелся в приступе кашля, заявив, что во всем виноват лук.

Глава 29

Понедельник я провела в музыкальной комнате, внося в каталог остальные материалы по Мари Беллок Лаундз. Хотя теперь библиотека была доступна для работы, я не видела смысла переносить книги и прочие вещи в другое место, а затем поднимать их на чердак. Как я сообщила Кэму, когда коротко переговорила с ним в понедельник утром, во вторник я планировала взять новую коллекцию материалов и вплотную заняться ими.

Я собиралась поделиться с ним последней собранной информацией, но когда упомянула о рабочих планах и необходимости уйти пораньше, он сообщил, что ожидает скорого прибытия пары детективов.

– По всей видимости, я все еще возглавляю список подозреваемых. – Хотя голос звучал совершенно спокойно, было заметно, как нервно подергивались его руки.

– Мне есть что вам рассказать, но, видимо, придется поговорить в другой раз.

– Завтра утром перед тем, как приступите к работе. – Затем Кэм напечатал что-то в телефоне. – Готово, я внес встречу в расписание. Сегодня не получится, меня ждут допросы и длительный конференц-звонок с деловыми партнерами.

– Удачи со всем этим. – Я также пожелала ему хорошего дня, чем заслужила язвительную ухмылку.

– Ваш день точно будет лучше моего, – бросил мне Кэм, когда я выходила из его кабинета.

После работы с помощью навигатора я построила маршрут до адреса, который Винс с Донной сообщили накануне. Когда я подъехала к длинному одноэтажному кирпичному зданию, которое больше походило на склад, чем на имеющее отношение к искусству заведение, они уже ждали меня на месте.

– Знаю, выглядит не очень впечатляюще, – произнесла Донна, когда я подошла к парадным дверям. – Но место действительно замечательное. Моя учительница рисования всегда повторяет, что не смогла бы позволить себе аренду другого офиса в этом районе.

– Уверена, отказ от ненужных украшений и излишеств помогает снизить стоимость аренды, – сказала я, когда мы вошли в скромный вестибюль с цементным полом. Удивительно, но здесь не было каких-либо произведений искусства, хотя над нашими головами парила одна из великолепных стеклянных люстр Брендана Слоана. – Донна, куда теперь?

– Направо по коридору, до самого конца, – проинструктировала она.

Мы пошли в указанном направлении, время от времени останавливаясь и заглядывая в другие студии через большие зеркальные окна, выходившие в коридор.

– Наверняка Слоан не зря разместил студию у внешней стены, ведь, скорее всего, для работы ему нужны печь и дополнительная вентиляция, – заметил Винс.

К сожалению, когда мы подошли к двери в конце коридора, она оказалась заперта. Я посмотрела в окно. Свет был выключен, и я видела лишь большие столы, расплывчатые мрачные очертания, похожие на металлические скелеты, и слабое свечение от темного предмета в дальнем углу.

– Черт, обычно в это время он всегда здесь, – досадовала Донна.

Из соседней двери показалась голова коренастого молодого человека.

– Вы ищете Брендана?

– Да, надеялись обсудить некоторые его работы. – Ложь прозвучала настолько естественно, что Винс удивленно приподнял бровь.

– Подождите несколько минут, он должен вернуться, – сказал молодой человек. Затем протянул мускулистую руку. – Я Клэй Эббот. Работаю с деревом.

Он указал на окно, через которое можно было увидеть его студию, где возвышались несколько гладких абстрактных скульптур, напоминающих безлистый лес.

Винс удивленно посмотрел на шедевры.

– Изумительно.

Донна толкнула меня локтем:

– О-о, кажется, в будущем Винса появится скульптура.

– Я точно не стану возражать, – произнес Клэй. – Хотите взглянуть поближе? Заходите. – Он кивнул в сторону открытой двери в свою студию.

– Попробуй устоять перед искушением, – посоветовала Донна Винсу наигранно драматичным тоном.

– Нет, невыполнимая задача, – прошептал Винс, следуя за Клэем в студию.

Я прошла за Донной, но встала в дверном проеме, чтобы высматривать Брендана, пока Клэй обсуждал с Винсом нюансы скульптур.

– Кстати, где Брендан? Ты не знаешь? – поинтересовалась я, когда в разговоре наступила небольшая пауза.

Клэй сдвинул назад выцветшую бейсболку, взъерошив волосы цвета соломы.

– Из-за убийства, которое произошло в том поместье, бедного парня преследует полиция. История с Эшли Аллен, – добавил Клэй, и в его светло-карих глазах вспыхнула насмешка. – Лишь потому, что их связывало что-то, копы никак не отстанут от Брена. Такое впечатление, что они допрашивают его каждый час.

Донна первой ухватилась за новый факт:

– Они враждовали или что-то такое?

– Ага. И на мой взгляд, не без оснований. Имею в виду – со стороны Брена. – Клэй сорвал с головы кепку и сжал ее обеими руками. – Эта девчонка Алленов была противной особой. Ее семья заказала у Брена один из светильников, и все шло прекрасно, но потом она вбила себе в голову, что хочет стать меценаткой или кем-то в этом роде. – Клэй фыркнул. – Наверное, мечтала, чтобы ее считали влиятельной особой в мире искусства. Судя по тому, что я слышал, она любила вращаться в творческой среде и хотела, чтобы ее считали в тусовке своей, хотя сама не обладала никаким талантом.

– Похоже, Эшли тебе совсем не нравилась. Что она сделала, чтобы вызвать такую реакцию? – Я бросила взгляд в конец коридора, чтобы убедиться, что Брендана нет.

Клэй покрутил кепку.

– Она пообещала проспонсировать художественную галерею, в которой будут выставлены работы Брендана, а также работы некоторых его коллег.

– Включая тебя? – Винс оторвался от изучения одной из деревянных скульптур.

– Да, я был частью состава. Задумывалось, что мы выставим работы в элитной галерее в Уинстон-Сейлеме. В центре города, в самом сердце событий. Прекрасное место, – Клэй помахал кепкой в воздухе, – в смысле для выставки работ. Но, по сути, там мало посетителей. Большинству из нас приходится возить свои творения на выставки, фестивали искусств и тому подобное.

– Наверняка для таких мастеров, как ты и Брендан Слоан, это особенно нелегко. – Винс коснулся одной из скульптур кончиком пальца. – Непросто перемещать нечто подобное или кусок стекла.

– Совершенно верно. Вот почему Брендан с таким восторгом относился к идее Эшли Аллен финансово поддержать галерею. Он мог по-прежнему работать здесь, а выставлять работы в другом месте, тем самым избежав возни, которая возникает при перемещении скульптур с места на место. – Клэй водрузил кепку обратно на взъерошенные волосы. – И предполагалась, что там будет специальный персонал, а значит, кто-то другой займется деталями, а именно рекламой, продажей и доставкой. Настоящая мечта. Тогда Брен и остальные, в том числе я, могли бы сосредоточиться на создании произведений искусства, а не на маркетинге.

– Идеальное решение всех проблем, – согласилась Донна. – Могу понять, почему ты расстроился, когда мисс Аллен нарушила обещание.

– Мы все очень огорчились. Но вот Брендан разозлился по-настоящему. Он особенно расстроился, потому что, когда Эшли пообещала ему галерею, он втянул в это дело всех нас. Мы все потратили много времени на работу с архитектором и тому подобное. А затем Эшли заявляет: «Упс, извините, вынуждена вас огорчить» – и исчезает, забрав деньги. – Клэй поморщился. – Она даже утверждала, что Брен был партнером проекта, и заставила его заплатить часть гонорара архитектору.

– Ого, вот это совсем жестоко, – нахмурилась я.

– Точно. – На лице Клэя отразилось беспокойство. – Как думаете, мне стоит обсудить это с полицией? Не хочу добавлять Брену проблем, но вдруг, не знаю, мой рассказ привлечет внимание полиции к другим возможным подозреваемым. Например, к другим скульпторам, участвовавшим в том проекте с галереей.

Я встретила его обеспокоенный взгляд.

– Но тогда и ты сам можешь стать подозреваемым.

– Мог бы, если бы не надежное алиби, – возразил Клэй. – Продажа работ приносит мало денег, поэтому я подрабатываю диджеем. В ночь убийства Эшли Аллен я до утра был на концерте. Куча людей может подтвердить, что в ту ночь меня и близко не было рядом с Эйркрофтом.

– Очень удачно. – Я заметила движение в коридоре и махнула рукой. – Кто-то идет. Может, нам стоит выйти?

Донна взяла Винса под руку и потянула к двери.

– Ну же, дорогой, давай больше не будем отнимать время у этого джентльмена. Мы пришли, чтобы поговорить с мистером Слоаном, помнишь?

Винс проворчал что-то в ответ, но пошел с ней, а когда проходил мимо стойки, прихватил визитку Клэя из деревянной вазы ручной работы.

– Я вернусь, – помахав карточкой, пообещал он Клэю, а затем положил ее в карман.

Отступив в коридор, я повернулась лицом к приближающейся фигуре. Это был не Брендан.

– К нам идет Кайл Трент, – сообщила я Винсу и Донне.

После того, как мы втроем вышли в коридор, Клэй Эббот закрыл дверь студии, и это показалось мне занятным. Раз он дружил с Бренданом, я предположила, что он, по крайней мере, поприветствует его друга.

– Что вы здесь делаете? – Кайл подошел к нам, в его светлых глазах сверкал гнев. – Разве мало, что Брендана неустанно преследует полиция? Обязательно втягивать во все это еще и прессу?

Винс поднял руки ладонями наружу.

– Я больше не работаю в газете.

– Правда? – Кайл неприятно усмехнулся, смерив его взглядом. – Вы ведь тот самый Винсент Фишер? Один из кучки интриганов, которая втаптывала имя Брендана в грязь, когда он был еще ребенком.

– Вообще-то, тогда ему уже исполнилось восемнадцать, – не подумав, выдала я, за что получила полный ярости взгляд от Кайла.

– Нет-нет, мистер Трент прав. В свое время я был частью команды, которая оказалась довольно несправедлива к мистеру Слоану, – признался Винс.

Донна, которая все еще держала Винса под руку, подала голос:

– Поверьте, он очень сожалеет об этом.

– Сожалеете вы или нет, но именно из-за вас Брендана постоянно вызывают в участок для допросов. То старое дело, которое вы раздули до немыслимых размеров, не дает ему жить спокойно с тех пор, как ваша газета подняла немыслимую шумиху из-за довольно заурядного преступления. – Кайл сделал глубокий вдох. – Я не утверждаю, что Брендан поступил правильно или что не должен был понести наказание. И он скажет то же самое. Но теперь за ним беспочвенно и несправедливо закрепилась репутация любителя применять силу. Он вообще не участвовал в избиении, но новости все перевернули с ног на голову и выставили дело так, будто он тоже издевался над жертвой. – Кайл поморщился. – Казалось, мы справились с этим, оставили все в прошлом, но потом случилось это убийство, и он снова оказывается на прицеле у копов.

– Мне правда очень жаль, – начала я. – Мы просто…

– Я знаю, знаю. Вся эта история с Эшли Аллен, которая нарушила обещание открыть галерею. – Кайл потер лысую голову. – Да, она обращалась с Бренданом как с грязью, но это не значит, что он стал бы убивать ее. Брендан невероятно изменился за эти годы. Возможно, в юности у него были неприятности, но сейчас он самый добрый и всепрощающий человек на планете.

– Я видела его лишь пару раз, но он действительно показался мне доброй душой, – призналась я. Это была правда, но еще таким образом я пыталась снизить градус накала в разговоре.

– Фактически, скорее это я решусь убить кого-то, чем такое придет в голову Брендану, – заявил Кайл.

Видя, как мужчина едва сдерживает пылающую ярость, я была склонна ему поверить.

Что лишь добавило еще одного подозреваемого в мой список.

Глава 30

Заверив Кайла, что у нас нет намерений создавать еще больше проблем его другу, мы с Винсом и Донной согласились, что разумнее покинуть помещение, не дожидаясь Брендана. Поскольку Кайл стоял на страже, вряд ли нам удалось бы вытянуть из Брендана какую-либо полезную информацию.

По дороге домой я заметила, что за мной следует маленький невзрачный бежевый седан. Обычно, увидев на дороге позади такую машину, я бы не придала этому значения, но на обратном пути в город выбрала другой поворот. Как ни странно, бежевая машина свернула на ту же дорогу, которая на самом деле вела в небольшой жилой комплекс. Я ожидала, что седан свернет на одну из подъездных дорожек, тянущихся вдоль улицы, но когда я уперлась в тупик и мне пришлось развернуться и ехать обратно тем же путем, каким приехала, бежевая машина продолжила следовать за мной.

Нахмурившись, я посмотрела в зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть водителя, но темнота на улице не позволяла сделать это.

Немного ускорившись, я включила навигатор, чтобы он направил меня по правильным улицам, которые привели бы меня домой. Следовало использовать его с самого начала, я же проявляла некоторое недоверие к таким устройствам и, как правило, включала его только в случае крайней необходимости.

Успокаивающий голос навигатора заполнил машину, направляя меня по закоулкам, ведущим к желаемому маршруту. Не самая простая задача, и заметив, что бежевая машина совершает те же маневры, я занервничала еще сильнее.

Каковы были шансы, что кто-то, как и я, заблудился, поэтому ехал точно тем же путем? Я протянула руку, нащупывая сотовый, который положила в держатель на приборной панели.

Когда я снова взглянула в зеркало, машина позади мигнула фарами, едва не ослепив меня. Я прибавила скорость, надеясь оторваться до того, как доберусь до квартиры. Не хотелось, чтобы водитель, кем бы он ни был, узнал, где я живу.

Машина тоже ускорилась и оказалась слишком близко к моему бамперу. Яркий свет фар, теперь, по крайней мере, чуть приглушенный, заливал заднее сиденье.

Внезапно, несмотря на то, что дорога была двухполосной, машина поравнялась со мной. Вскрикнув, я всмотрелась в лобовое стекло, с ужасом понимая, что, если кто-то поедет навстречу, он врежется в моего преследователя и устроит аварию, в которой мы все можем погибнуть. К счастью, дорога была пуста. Только я успела с облегчением выдохнуть, как послышался оглушительный треск, боковое стекло позади меня разлетелось вдребезги. Я вцепилась в руль с такой силой, что боялась сломать пальцы, и все же пыталась сохранить спокойствие и удержать машину, не давая ей скатиться в кювет.

Бежевый седан пронесся мимо, пролетев по тротуару так, словно готовился взмыть в небо. Красный отблеск задних фонарей, пылающих в темноте, как кончики сигарет, исчез, когда водитель свернул на другую дорогу.

Вцепившись мертвой хваткой в руль, я поехала дальше. Приблизившись к дому Винса, я заехала на подъездную дорожку, припарковалась и, действуя на автомате, заглушила машину, в голове не осталось ни единой мысли.

А вот когда я подняла руку и нащупала в волосах осколки стекла, меня начало трясти. Затем я какое-то время сидела в машине и вылезла лишь тогда, когда удостоверилась, что смогу дойти до дома и не упасть.

Опираясь ладонью о крышу машины, я осмотрела стекло. «Нужно будет все заменить», – расстроившись, подумала я, понимая, что замена плохо отразится на стоимости моей страховки. Заглянув внутрь, я заметила на заднем сиденье странный предмет. Стоило мне открыть дверцу, как на землю посыпалось еще больше осколков.

Разбившая мое окно штуковина на самом деле оказалась завернутым в бумагу камнем. Стараясь не задеть более крупные осколки, я просунула руку внутрь и подняла его с сиденья.

Развернув камень и посмотрев на бумагу, я увидела сообщение, которое кто-то решил непременно донести до меня.

Брось расследование, иначе пострадаешь по-настоящему.

* * *

Машины Винса на подъездной дорожке не было. Естественно, вероятнее всего после нашей сегодняшней экскурсии они с Донной отправились куда-нибудь поужинать.

Я схватила сотовый и набрала 911. Объяснив ситуацию и получив заверения диспетчера в том, что полицейский патруль уже в пути, я прислонилась спиной к машине и уставилась в небо. Тонкие и серые как пепел облака быстро бежали в сгущающейся темноте. «Не стоило трогать эту записку», – поняла я, мысленно ругая себя за глупость.

Полиция приехала с включенными сиренами. Пока я давала показания одному полицейскому, другой осматривал мою машину, а также камень и записку.

– Простите, я трогала их, – сказала я. – Даже не подумала, что не стоило этого делать.

– Все в порядке. Уверен, у нас есть ваши отпечатки, полученные в ходе расследования в Эйркрофте. Когда тщательнее изучим улики, сможем исключить их. – Офицер уставилась на записку, которая теперь лежала в пакете для улик, и на ее лбу появились морщинки. – Кого вы бы назвали своим врагом, мисс Хантер?

– Вообще-то, возможно, у меня их целый список, – ответила я, заработав внимательные взгляды от обоих офицеров.

Когда они закончили опрашивать меня и собрали все улики, женщина-офицер проводила меня до квартиры.

– Оставайтесь внутри и заприте дверь, – быстро осмотрев небольшое помещение, велела она. – Немедленно позвоните нам, если случится что-нибудь еще.

– Да, обязательно, – пылко пообещала я.

Вытащив из волос осколки стекла, я несколько раз проверила замок и только потом успокоилась настолько, что решила переодеться в пижаму и налить себе большой бокал вина, чтобы снять остатки стресса. Устроившись на диване с напитком и пакетом заранее приготовленного попкорна, я переключила телевизор на HGTV. И, с радостью позволяя болтовне потенциальных домовладельцев, ищущих дома своей мечты, служить фоном, позвонила на круглосуточную линию помощи своей страховой компании, чтобы договориться об аренде на время ремонта моей машины.

Затем написала сообщение Кэму:

Извините, возможно, завтра немного опоздаю. Объясню при встрече.

Изумительно, – получила я в ответ. – С вами все в порядке? Я хочу знать.

С минуту я смотрела на экран, удивившись его беспокойству. Да, ничтожное проявление заботы, но судя по тому, что я знала о Кэмероне Клю, для него подобное сообщение стало весомым шагом на пути к пониманию чувств других.

Да, – ответила я. – Просто небольшое потрясение. Позже сообщу подробности.

Больше я ничего не получила, но меня это устраивало.

Возможно, Кэм был не таким уж социопатом, каким его считали окружающие.

Глава 31

На следующее утро Винс любезно согласился отвезти меня забрать взятую напрокат машину. Несмотря на то, что страховая компания запланировала замену стекол на вторую половину дня среды, я даже на несколько дней не хотела оставаться без автомобиля. Я жила одна, поблизости не было никого из близких или членов семьи, и я чувствовала себя уязвимой. Особенно после случившегося в вечер понедельника.

Позже тем же утром, прибыв в Эйркрофт, я сразу направилась в кабинет Кэма.

– Мне нужно многое вам рассказать. – Я уселась в серое кресло рядом с его столом.

– Я уже догадался. – Кэм отодвинул свое кресло от стола, чтобы оказаться лицом ко мне. – Получив сообщение вчера вечером, я предположил, что что-то случилось.

Я кивнула и поделилась вчерашним кошмарным приключением, связанным с бежевым седаном.

– Скорее всего, в той машине были двое, – изрек Кэм, когда я закончила рассказ.

– Почему вы так считаете?

Кэм покатал ручку между пальцами.

– Подумайте сами. Если кто-то сидит за рулем, особенно совершает рискованный маневр, например обгон, как он сможет бросить что-то в окно? И даже если ему удастся вести машину одной рукой, вряд ли получится и как следует разогнаться, и попасть в цель.

Я секунду смотрела на него, а затем хлопнула себя по лбу.

– Конечно, вы правы. Единственный вариант, при котором кто-то мог швырнуть камень в мое окно, это если бы он сидел на пассажирском сиденье.

– А значит, у того, кто хотел вас предупредить, есть по крайней мере один сообщник. – Задумавшись, Кэм принялся грызть кончик ручки. – И теперь любые теории об убийце Эшли предстают в ином свете.

– В деле явно замешан не один человек, – подытожила я, обдумывая такой поворот событий. – Или, по крайней мере, кто-то знает убийцу и готов его защищать.

– Верно. – Кэм бросил ручку на стол. – И тогда возникает вопрос, может ли оказаться, что наша теория относительно семьи Аллен верна?

Я чуть было не возразила, что это была не «наша теория», но решила промолчать на этот счет.

– Если бы Стэн, Джемма или Рена убили Эшли, логично, что остальные помогли бы скрыть преступление. – Я выпрямилась в кресле. – Наиболее вероятным подозреваемым я считаю Рену. По всей видимости, она испытывала враждебность к сестре. И если бы она убила Эшли, неважно, намеренно или случайно в результате ссоры, уверена, Стэн и Джемма согласились бы помочь ей избежать наказания.

Кэм заправил несколько темно-рыжих выбившихся прядей за ухо.

– Даже несмотря на то, что жертва была их второй дочерью?

– Ну, в том-то и дело. Они уже лишились одного ребенка. Поэтому, возможно, не захотели терять второго, даже если для этого понадобилось обмануть правосудие. – Я пожала плечами. – Знаю, звучит нелогично, но считаю, родитель поступил бы именно так.

– Вы бы пошли на сокрытие убийства ради дочери? – спросил Кэм, его густые брови сошлись на переносице.

– Честно говоря, не знаю. Не исключено. – Я криво усмехнулась. – Никогда не стоит недооценивать родителей, которые хотят защитить своего ребенка.

– Думаете? – Судя по выражению лица Кэма, его отец не был способен на подобные жертвы. – Ну да ладно, я в любом случае собираюсь продолжить поиски информации об Алленах. Вероятно, некоторые мои знакомые смогут дать мне более полное представление об их семье.

– Так понимаю, Эшли мало рассказывала о близких.

– Определенно да. – Слабая улыбка тронула губы Кэма. – Однажды я пригласил их сюда на ужин. Вечер прошел не очень гладко.

– Я сделала такой же вывод из слов Лорен. – Наклонившись вперед, я положила ладони на колени. – Но если на минутку забыть про Алленов, есть и другие люди, которых стоит добавить в список подозреваемых. – И с энтузиазмом принялась подробно описывать встречу с Реной, Тристаном и Кайлом, включая информацию, которой поделился Клэй Эббот о том, что Эшли нарушила обещание, данное Брендану. – Она поступила с ним точно так же, как с Матео и Тристаном, – заметила я. – Похоже, такие поступки вошли у нее в привычку, из-за которой, к сожалению, ее и могли убить.

– Да, у нас нет недостатка в людях с мотивом, – согласился Кэм. – И у большинства из них была возможность, поскольку все они присутствовали на торжестве или, по крайней мере, в доме, пока шла вечеринка. – Кэм откинулся на спинку кресла, уставившись в высокий потолок. – Что там Рена говорила о женском клубе Эшли?

Сбитая с толку такой сменой темы, я откинулась на спинку кресла и вцепилась в подлокотники.

– Она утверждала, что Эшли довольно плотно занималась одним из них. Кажется, «Чи Омега Дельта». Если верить словам Рены, она даже была президентом филиала. Почему вы спрашиваете? Вряд ли этот клуб имеет отношение к убийству.

– О, это не так уж важно. – Кэм все еще смотрел в потолок. – Просто это одна из тем прошлого Эшли, которую она поднимала, когда мы встречались, вот и все.

– Она рассказывала о таком? – Я пожала плечами, когда Кэм посмотрел на меня. – Извините, у меня сложилось впечатление, что вы с Эшли не особо делились личным, например информацией о семье, прошлом или чем-то в этом роде.

– Она действительно хотела жить настоящим, – согласился Кэм, его взгляд стал отстраненным. Он развернул кресло и придвинул его к столу. Наклонившись вперед, поставил локти на стол и положил лоб на ладони. – Большое спасибо за все, что рассказали, Джейн. Крайне полезные сведения.

Я рассматривала его профиль, подмечая россыпь веснушек на высоких скулах. Судя по всему, он обдумывал какую-то информацию, которая его взволновала. Что-то из сказанного мною утром помогло поставить кусочек головоломки на место. Но, похоже, он не собирался делиться своими мыслями, даже несмотря на то, что я действовала в его интересах.

Я встала и стряхнула ворсинку со светло-голубого шерстяного свитера.

– Тогда я, пожалуй, пойду. Уточню лишь вот еще что: вы проверяли, говорил ли Матео правду о том рецепте, который якобы искал? Я имею в виду в день, когда Наоми заявила, что кто-то пытался столкнуть ее с лестницы? Ведь он пошел наверх под предлогом найти книгу с рецептами на полке в старой студии вашей матери.

– Нет, не проверял. – Кэм поднял голову и взглянул на меня. – Не могли бы вы сами проверить? Студия находится прямо над нами, на втором этаже. Можете воспользоваться черной лестницей за кабинетом. Один пролет вверх и первая дверь справа.

– Она не заперта?

– Нет. Подождите. – Кэм выудил из кармана хлопчатобумажных брюк связку ключей и бросил их мне. – Ключ с синей точкой. Просто занесите связку, когда закончите.

Я так крепко сжала ключи, что один из них впился мне в ладонь.

– Увидимся позже. – Я направилась прочь из кабинета.

«Швыряет мне ключи, будто я его служанка, – подумала я, лицо раскраснелось от гнева. – Если он так же высокомерно вел себя с Алленами, неудивительно, что ужин не удался». Бормоча себе под нос, я вышла из комнаты, даже не переживая о том, с каким грохотом за мной захлопнулась дверь.

Глава 32

Продолжая бормотать и держа в руке связку ключей Кэма, я поднялась по черной лестнице. Дойдя до площадки наверху, остановилась и принялась искать синюю точку, которая предположительно была нарисована на одном из ключей. Найдя его, отперла дверь и положила ключи в карман, а потом вошла в студию.

Как и в кабинете Кэма, некоторые из характерных для особняка окон со средником были заменены, но тут уже на обычные стекла, которые теперь занимали большую часть торцевой стены. Проникающий внутрь свет подсвечивал танцующие в воздухе пылинки.

Комната оказалась идеальной мастерской, оснащенной напольным деревянным мольбертом и керамической раковиной для мойки кистей и других инструментов. Одну стену занимали встроенные полки, предназначенные для хранения художественных принадлежностей, а также вертикальные стеллажи для холстов. У противоположной стены, под окном поменьше, располагался низкий книжный шкаф.

Когда я подошла к нему, у меня возникло странное ощущение, будто художник, оставивший покрытую красками палитру и стеклянную банку с кистями на маленьком столике рядом с мольбертом, может в любой момент вернуться.

«Я будто оказалась в другом времени, – подумала я. – В последнем дне, когда Патриция Клю творила здесь».

Несмотря на пылинки, в комнате явно недавно убирали. Как и на чердаке, в студии ощущались лимонный аромат полировки и едкий привкус средства для мытья окон на основе уксуса. Я подозревала, что на протяжении многих лет за этой комнатой бережно и с любовью ухаживали и хранили память о ее обитательнице.

Подойдя к книжному шкафу, я встала на колени и принялась высматривать что-то похожее на кулинарную книгу. Если Матео не соврал о том, что искал ее, здесь должна была быть, по крайней мере, одна.

Но разве Матео вообще мог попасть в эту комнату? «Интересно, – подумала я, когда связка ключей в моем кармане впилась мне в бедро сквозь тонкую ткань. – Или это один из кусочков головоломки, которую Кэм уже сложил без моего ведома?»

Нахмурившись, я отодвигала толстые иллюстрированные книги по искусству и более тонкие, потрепанные книги по художественному мастерству в сторону, ища нужную мне. Я была убеждена, что у Кэма были идеи по поводу убийства, которыми он не делился со мной, несмотря на значительные усилия, которые я приложила, чтобы собрать для него сведения.

А еще я подвергала себя опасности. Что, несмотря на некоторое беспокойство, которое он проявил в своем вчерашнем сообщении, судя по всему, все же не произвело на него особого впечатления.

Я просмотрела весь книжный шкаф, но не обнаружила ни одной кулинарной книги, что заставило меня усомниться в правдивости отговорки Матео о том, будто он уже был наверху в тот день, когда Наоми чуть не упала. К тому же я не помнила, чтобы он что-то держал в руках.

«Хотя, – напомнила я себе, – отсутствие книги не является неопровержимым доказательством того, что в тот день Матео лгал». В некоторых местах одна книга упала на другую, а значит, не исключено, что когда-то между ними находился еще один том. «Возможно, Матео вернулся в другое время и взял книгу, если она вообще когда-то стояла здесь».

Намереваясь подняться, в поисках поддержки я схватилась рукой за крышку книжного шкафа и поняла, что касаюсь не верхней части стеллажа, а скорее замшевой поверхности большого альбома для рисования на пружине. Я взяла находку и отнесла к деревянному стулу, стоявшему у стены.

Крайне заинтересовавшись тем, что обнаружила, я села и раскрыла альбом для рисования. Как и подозревала, когда-то он принадлежал Патриции Клю – ее изящная подпись красовалась на внутренней стороне обложки. Большинство набросков представляли собой простые этюды цветов или пейзажей, многие из которых походили на те, что можно было бы встретить в садах Эйркрофта. Только когда я дошла до середины альбома, проявился истинный талант художника.

Там я обнаружила множество портретов ребенка, в котором сразу же опознала Кэма. Некоторые из них были сделаны простым карандашом, а некоторые красками. Было невозможно не узнать эти рыжие волосы и разрез голубых глаз. Пока я листала страницы, младенец превратился в малыша – худощавый ребенок делал первые шаги, на его все еще пухлом личике читались страх и решимость. Я провела кончиками пальцев по поверхности плотной бумаги. Вложенная в рисунки любовь была видна невооруженным взглядом.

После серии рисунков маленького Кэма страницы оказались пусты. «Она умерла, – поняла я. – Умерла слишком молодой и оставила мальчика, которого явно очень любила».

Я смахнула слезы, повисшие на ресницах, вытерла влажные пальцы о брюки, а затем снова взяла альбом для рисования. Но когда я закрывала его, что-то выскользнуло из-под пустых страниц и спланировало на пол.

«Что это такое?» – спросила я себя, поднимая нечто похожее на еще один рисунок.

Эта работы была выполнена на более тонкой бумаге, чем страницы в альбоме, но без сомнения – автором была Патриция Клю. Положив находку поверх закрытой книги, я некоторое время ее рассматривала, и только спустя несколько минут поняла, на что именно смотрю.

Это был выполненный угольным карандашом портрет таинственной женщины с той фотографии, которую я обнаружила на чердаке. Только на этот раз она была старше, примерно среднего возраста. Но я точно знала – это она. Несмотря на морщины и другие признаки возраста на этой более поздней работе, на обоих портретах была изображена женщина с роскошными волосами, ниспадающими мягкими волнами, чувственными губами и уже знакомой проницательностью, светившейся в больших глазах.

– Кто же ты? – произнесла я вслух, фотографируя рисунок на мобильный телефон.

– Простите? – стоявшая в дверном проеме Лорен посмотрела на меня, приподняв темные брови. – Джейн, вам помочь?

– Нет-нет, все в порядке. – Я встала, одной рукой засовывая телефон в карман, а другой прижимая к груди альбом для рисования. – Кэм дал мне свои ключи, чтобы я кое-что поискала здесь.

– Я так и подумала. – Лорен пересекла комнату, стуча каблуками по деревянному полу. – Что вы искали?

– Книгу с рецептами, которую на днях упоминал Матео, – ответила я. – Кэм хотел знать, брал он ее или она все еще здесь.

– Книгу с рецептами? Странно, не припомню такую. – Лорен обвела взглядом комнату, а затем снова посмотрела на меня. – Вы что-нибудь нашли?

– Нет, но обнаружила кое-что другое. – Я протянула ей альбом для рисования, на котором лежал рисунок. – Не знаю, видела ли ты его раньше. Это один из альбомов, которые Патриция Клю использовала для своих рисунков.

– Я видела его. – Лорен опустила взгляд, странно заинтересовавшись носками туфель. – Когда только приехала сюда, Кэм заставил меня провести инвентаризацию студии.

– Значит, ты уже любовалась рисунками с изображением маленького Кэма? – уточнила я. – Прекрасные работы.

– Да, согласна с вами. – Лорен подняла голову, но сосредоточилась на окне за моей спиной. – Очень жаль, что Патриция умерла такой молодой. Она была очень талантливой и, как я слышала, по-настоящему милой.

– Огромное несчастье для Кэма. Насколько могу судить, она очень любила сына, – заметила я.

– И это тоже. – Лорен тряхнула головой, ее тугие черные кудри качнулись из стороны в сторону. – Но что это за рисунок сверху? Не помню, чтобы я его видела.

– Он был вложен в альбом. – Я передала Лорен рисунок. – Ты не знаешь, кто бы это мог быть?

– Понятия не имею. – Лорен внимательно разглядывала набросок, ее лоб прорезали морщинки. – Никогда не видела эту женщину ни на одной из семейных фотографий. Возможно, это кто-то из друзей Патриции?

– Тогда кто-то из старших друзей, – произнесла я. – На вид женщине за пятьдесят или даже за шестьдесят.

Лорен пожала плечами.

– Может, кто-то из ее родственников? Я правда не знаю. Поскольку рисунок сделан карандашом, она могла нарисовать его до того, как вышла замуж. Имею в виду, здесь необязательно должна быть связь с Эйркрофтом.

«Но все же она есть», – подумала я, признавая, что в словах Лорен был смысл. Если бы я не нашла снимок этой же женщины в гораздо более молодом возрасте в коробке с фотографиями, связанными с семьей Эйрли, я бы не обратила внимание на этот набросок. Как и Лорен, предположила бы, что женщина как-то связана с прошлым Патриции Клю.

Но я понимала, что дело обстояло иначе. Должно быть, Патриция познакомилась с ней позже, после того, как вышла замуж за Альберта Клю. Когда по какой-то причине таинственная девушка с фотографии из семейной коллекции Эйрли вернулась в Эйркрофт уже пожилой женщиной.

«Но почему?» – недоумевала я, засовывая рисунок обратно между страницами альбома для рисования.

– Думаю, мне лучше приступить к работе. В смысле, к моей настоящей работе. Материалы уж точно не внесут данные о себе в каталог. – Я вытащила из кармана связку ключей и положила их поверх альбома для зарисовок. – Не могла бы ты положить его на место и вернуть ключи Кэму?

– Конечно. Мне все равно нужно зайти к нему и обсудить кое-какие деловые вопросы. – Лорен взяла у меня альбом для рисования и ключи. – Что-нибудь еще?

Я направилась к двери.

– Просто передай ему, что я буду работать в библиотеке. О, и, – я остановилась в дверях и оглянулась на Лорен, – скажи, что я не нашла в студии ничего важного.

Хотя дело обстояло иначе, я оставила этот секрет при себе и направилась в библиотеку.

В игру, которую затеял Кэм, легко могли играть двое.

Глава 33

В среду и четверг я работала над частью коллекции Кэма, посвященной Мэри Робертс Райнхарт. Дело продвигалось медленно главным образом из-за того, что я зачитывалась подробностями жизни писательницы, то и дело останавливаясь, чтобы прочитать материалы полностью. От меня требовалось лишь просмотреть их, но изложенные там сведения были слишком заманчивыми, чтобы игнорировать их. Я обнаружила, что в дополнение к многочисленным бестселлерам, самый известный из которых, «Винтовая лестница», был опубликован в тысяча девятьсот восьмом году, и стал основополагающим детективом в американском литературном каноне, она также писала пьесы, очерки о путешествиях, а еще короткие рассказы и статьи. Упоминалась даже ее работа в качестве военного корреспондента во время Первой мировой войны, когда она вела репортажи с бельгийского фронта для «Сатедей Ивнинг Пост». В папках имелись статьи и письма, подробно описывающие ее участие в работе издательства «Фаррар и Райнхарт», которое основали ее сыновья.

«Вот тебе и стереотип о жене и матери-пенсионерке тех времен», – подумала я, восхищаясь тем, сколько создала Райнхарт, будучи замужем за врачом и воспитывая троих сыновей. На ее фоне я выглядела бездельницей. Конечно, я работала библиотекарем и одна растила дочь, но не придумала ничего, что могло бы сравниться с тем количеством произведений, которым дала жизнь Райнхарт. «Или, на самом деле, вообще ничего», – нахмурившись, решила я.

И все-таки единственное, что я могла сделать, – каталогизировать коллекцию Кэма, тем самым помогая сохранить материалы и обеспечивая к ним доступ. Кэм хотел, чтобы после окончания внесения данных в каталог сведениями могли пользоваться исследователи, писатели и филологи, и благодаря этому я ощущала ценность своей работы. Возможно, мне не хватало таланта, чтобы написать книгу, но я хотя бы помогала другим в их научной или творческой деятельности.

Поскольку в четверг я задержалась в Эйркрофте немного позже обычного, по дороге домой я решила купить что-нибудь навынос в фермерском ресторане в Брэдфордвилле. Позвонив заранее, я заказала салат из свежей зелени и овощей с лососем на гриле.

Когда я вошла в светлый оживленный ресторан, чтобы забрать еду, мое внимание тут же привлекла одна из официанток, а именно Иви Грейсон. Она была одета в бирюзовую футболку с логотипом ресторана поверх черных слаксов, а волосы зачесала назад и убрала в тугой конский хвост.

Мой салат определенно мог подождать.

– Привет, – обратилась к ней я, когда Иви прошла рядом со мной, направляясь на кухню.

Она остановилась на полпути.

– Мисс Хантер, рада снова вас видеть. Вам нужен столик? Могу позвать администратора.

– Нет, спасибо. Я просто зашла забрать еду навынос, – объяснила я, изучая девушку. – Хотя не отказалась бы как-нибудь снова поговорить с тобой. Главным образом узнать, как у тебя дела, но также выяснить, сможешь ли ты подтвердить некоторые сведения, которыми недавно поделилась Рена Аллен.

Иви прикусила нижнюю губу и взглянула на наручные часы.

– Как только закрою последний счет, у меня будет перерыв. Можете подождать пару минут?

– Естественно. Я заберу свой заказ и дождусь тебя снаружи, возле своей машины. Небольшой седан цвета зеленый металлик.

«С недавно замененным боковым окном», – мысленно добавила я, но не стала делиться этой деталью.

– Чудесно. Приду через несколько минут.

Иви поспешила уйти.

Заплатив за салат, я вышла на улицу. Устроив пакет с едой на пассажирское сиденье, я вылезла из машины, чтобы подождать Иви. Прислонилась к борту автомобиля, подняла голову и посмотрела на крону большого клена. Калейдоскоп зеленых и побагровевших листьев напоминал лоскутное одеяло. Иви вышла из задней части маленького ресторанчика, на ходу застегивая молнию на джинсовой куртке, пытаясь защититься от пронизывающего осеннего ветра.

– Спасибо, что подождали, – подходя ближе, произнесла она.

– Не переживай. Мое блюдо положено есть холодным, так что я не спешу.

– А вот у меня, к сожалению, есть всего несколько минут. – Порыв ветра перекинул конский хвост Иви через плечо. – О чем вы хотели меня спросить?

– Прежде всего хотела убедиться, что у тебя нет никаких серьезных травм.

Глаза Иви округлились, и я предположила, что она сбита с толку. Или даже, как мне показалось, испугалась.

– Нет, но почему вы… О чем вы говорите?

– Я имею в виду тот инцидент в парке. – Налетел еще один порыв холодного ветра, и я стянула расстегнутые края куртки. – Тебя довольно сильно ударили.

– Ах, это. – Иви поиграла несколькими прядями волос, выбившимися из ее прически. – Спасибо, что спросили, но все в порядке. Мне кажется, тогда был виноват ветер. Время от времени здесь бывает очень ветрено.

– Как сейчас, – согласилась я, застегивая куртку. – Что ж, рада, что с тобой все в порядке, но у меня есть еще один вопрос. Он имеет отношение к бывшему парню Эшли, Тристану Блэру.

Иви смотрела поверх моего плеча, ее взгляд был слегка расфокусированным.

– А что насчет него?

– Похоже, Рена Аллен считает, что он мог убить Эшли. Возможно, они ссорились и он разозлился. Что ты думаешь по этому поводу?

– Но Тристан не приходил на прием, – рассеянно ответила Иви.

– Вообще-то он был там. Рена и другие упоминали об этом, да и он все подтвердил сам.

Взгляд Иви внезапно прояснился, и, посмотрев прямо на меня, она настороженно уточнила:

– Он сам так сказал?

– Именно. Я разговаривала с ним в его студии в прошлое воскресенье. Он объяснил, что его пригласил друг музыкант, который играл на вечере.

– С чего Тристану посещать такое мероприятие? – Иви поджала губы. – Я туда не пошла, с какой радости ему ходить?

Меня удивила ее очевидная обеспокоенность, и я засунула руки в карманы куртки.

– Чтобы поговорить с Эшли. Если верить его словам.

Проведя носком черной кожаной кроссовки по гравию, Иви нарисовала круг.

– Не вижу в этом смысла. Он давно двинулся дальше, по крайней мере, насколько я знаю.

Я поджала губы. Неужели Иви и Тристан встречались после того, как он расстался с Эшли? Реакция девушки указывала на такую возможность.

– Хочешь сказать, ты не знала, что он присутствовал на благотворительном вечере?

– Понятия не имела. – Иви перекинула конский хвост обратно через плечо. – На самом деле мы виделись после, – добавила она, опуская взгляд, чтобы я не смогла увидеть ее глаза.

– Ты видела его позже в тот вечер? И сообщила об этом полиции?

– Нет, потому что не думала, что это имеет отношение к делу. – Иви пнула кусочек гравия. – Тристан не говорил, что был в Эйркрофте до того, как встретился со мной. Я просто решила, что он выступал, и именно поэтому мы встретились так поздно.

– Значит, он соврал.

Иви вскинула голову.

– Нет, он не врал. Просто не сказал мне. Он не считает себя обязанным держать меня в курсе всех своих передвижений. Что справедливо, поскольку я не рассказываю ему все о себе.

Я вспомнила, как Тристан флиртовал с Лорен. «А парень не промах», – подумала я, но решила, что это не мое дело. А вот подробности о том, что делал Тристан в вечер убийства…

– Как он выглядел, когда вы встретились?

– Имеете в виду, была ли на нем кровь? – Иви встретила мой пристальный взгляд, демонстративно вскинув подбородок. – Нет, не было. И он не выглядел взволнованным, не нервничал. Если он и убил кого-то в тот вечер, то уж точно не подал виду.

– Во что он был одет? – продолжала расспрашивать я, припоминая описание молодого человека в черной одежде.

– Как обычно, черная футболка и джинсы. – Иви скрестила руки на груди. – А теперь послушайте, я знаю, вы пытаетесь помочь Кэму обелить себя, и это прекрасно. Но оставьте Тристана в покое. Он не убийца. Да, возможно, он своенравен и иногда злится, но вам не кажется, что это вполне нормально, особенно для творческого человека?

Я подумала о дочери.

– Вероятно, ты права. Но вот Рена Аллен заявила, что он мог применять к Эшли силу.

Иви скривилась при упоминании имени Рены.

– Ну и семейка. Я уже говорила, их стоит тщательно проверить. Не стоит забывать, что у них был мотив убить Эшли. Наследство, помните?

Я не стала озвучивать утверждение Рены о том, что Эшли планировала поделиться деньгами с семьей. Наверняка Иви в это не поверила бы.

– Ты больше доверяешь словам Тристана Блэра, чем словам семьи Эшли?

– На сто процентов. – Иви расправила плечи. – Знаете, Аллены ненавидели Тристана. Неудивительно, что они попытались свалить вину на него. Типичная для них тактика – облить грязью имя противника. Я убеждена, что Тристан невиновен, и не хочу, чтобы его обвиняли в том, чего он не совершал.

«Насколько тебе известно», – подумала я, рассматривая решительно настроенную Иви.

– Тогда, возможно, тебе следует рассказать полиции о вашем свидании, которое состоялось после вечеринки. Сообщи им, что Тристан выглядел как обычно и на нем не было следов крови или чего-то похожего. Твои показания могут ему очень помочь.

Иви захлопала темными ресницами.

– Вы так считаете? Надо как следует подумать об этом. – Она взглянула на наручные часы. – О, ничего себе, я опаздываю. Простите, мне нужно бежать.

Она повернулась и, даже не попрощавшись, побежала обратно в ресторан, оставив меня ломать голову над несколькими вопросами.

Не о том, что она могла встречаться с Тристаном Блэром, это я могла понять. Вероятно, будучи подругой Эшли, она довольно часто общалась с ним. Возможно, она уже тогда испытывала к нему чувства, а потом, когда они с Эшли расстались, решила утешить его.

Нет, меня приводила в замешательство ее очевидная неприязнь к семье Алленов. Если она была одной из лучших подруг Эшли, с чего бы ей ненавидеть ее семью?

«На то есть лишь две причины», – размышляла я, садясь в машину, чтобы отправиться домой. Возможно, Эшли тоже презирала их, что подтверждало версию о разладе в семье, которая могла привести к убийству. Может, мнение Иви совпало с мнением Эшли и она просто поддерживала подругу.

«А не исключено, – отъезжая от ресторана, возразила я сама себе, – что несмотря на ее уверения, Иви невзлюбила семью Эшли, потому что стала ненавидеть и саму Эшли».

Глава 34

В пятницу я решила сделать перерыв в составлении каталога и подняться на чердак, чтобы продолжить инвентаризацию всей коллекции. Каталогизация требовала внимательности, и после нелегкой недели, которая у меня выдалась, я не могла как следует сосредоточиться, чтобы все сделать как надо.

До того как идти наверх, я переговорила с Лорен, которая сообщила, что они с Кэмом собираются все утро гулять по садам и составлять список того, что необходимо утеплить к зиме, для чего планировали нанять ландшафтную компанию. Заглянув на кухню выпить чашечку кофе, я увидела, что Дия с Матео готовят фургон для поездки на местный фермерский рынок.

– Раз Кэм и Лорен ходят по территории, мы не включаем сигнализацию, – сообщила Дия. – Но не волнуйтесь, главные ворота будут заперты. Если кто-нибудь попытается проникнуть на территорию поместья, установленная по периметру сигнализация автоматически вызовет полицию.

– Спасибо, так мне спокойнее, – поблагодарила я, кладя сотовый на стойку, чтобы налить немного сливок в кофе.

– В любом случае мы скоро вернемся. Рынок недалеко, – подал голос Матео, надевая темный шерстяной пиджак.

– Уверена, ничего не случится, – и я пожелала Дии и Матео удачных покупок.

К середине утра я успела ознакомиться с некоторыми частями коллекции, включая работы Джозефины Белл, Марджери Аллингем и Фиби Этвуд Тейлор, которая также использовала псевдоним Элис Тилтон, когда мне пришло в голову, что большинство представленных авторов – женщины. Я подозревала, что Кэм намеренно поступил таким образом. Возможно, он действительно хотел сделать упор на женщин-авторов детективов в исследовательской коллекции, которую надеялся создать для других исследователей. «Или не исключено, – подумала я, – что эти материалы было получить гораздо легче, чем первые произведения и прочие документы, имеющие отношение к знаменитым авторам мужчинам».

Независимо от истинных причин я была рада, что работы этих писательниц, возможно, широко известных в свое время, но сегодня по большей части забытых, сберегли для потомков. И конечно для изучения. За время работы в читальном зале я узнала, что подобные точно задокументированные коллекции могут стать кладезем информации для ученых и других исследователей.

Занося в электронную таблицу всю необходимую для инвентаризации информацию, я не переставала размышлять обо всех противоречивых обстоятельствах дела об убийстве Эшли Аллен. Настоящая головоломка, многочисленные кусочки которой еще не сложились воедино, чтобы создать четкую картину.

Эшли подвела Матео и Брендана, пообещав поддержку в их бизнес-проектах, но не выполнила обещания. Она бросила их обоих, и это привело к ужасным последствиям: банкротству в случае с Матео, а в случае Брендана – унижению из-за того, что он подвел коллег.

Она также бросила Тристана, без сомнения, нанеся ущерб его карьере, а вдобавок и сердцу. Рена упоминала, что Эшли до конца года оплатила аренду помещения для студии Тристана, но я подозревала, раз они расстались, она отказала ему в финансовой поддержке. Так что по истечении года Тристану пришлось бы покинуть студию, даже если бы Эшли все еще была жива.

Затем Иви, которая, судя по всему, была влюблена в Тристана. Трудно сказать, отвечал ли он ей взаимностью или его интересовала лишь интрижка. Но она, безусловно, могла прикрывать его. Не исключено, что она стала его сообщницей, даже если это произошло постфактум. Если так, не она первая предала бы друга, оказавшись в любовном треугольнике.

Не стоило забывать об Алленах, которые могли быть замешаны в этом деле из-за наследства, оставленного Эшли. Хотя Рена утверждала, что Эшли планировала поделиться тем, что завещала ей бабушка, доказательствами служили лишь слова самой Рены, и все. А поскольку сестра Эшли была одним из бенефициаров, ее настойчивое заверение в том, что убийцей был Тристан, могло оказаться способом отвести подозрения от себя и своих родителей.

Конечно, я помнила и о Кэме. Он был самым последним бывшим парнем Эшли, и люди видели, как они спорили на приеме. Кроме того, он знал, как передвигаться по Эйркрофту незамеченным, и после окончания мероприятия по сбору средств его видели неподалеку от библиотеки. Да, он утверждал, что всего лишь повторно активировал систему безопасности, но в понедельник утром сигнализация оказалась выключена. Значит, или кто-то другой действовал за спиной Кэма и отключил систему, или ее вообще не включали. Возможно, Кэм забыл активировать систему после того, как снова натолкнулся на Эшли и в приступе ярости убил ее. Он вполне мог придумать версию о системе безопасности позже, просто как оправдание своего присутствия в коридоре рядом с местом убийства.

Надо признать, на первый взгляд казалось, что у Кэма не было такого серьезного мотива, как у некоторых других. Но опять же, не стоило забывать о секрете, о котором упоминала Лорен. Будучи пьяным, Кэм о чем-то проболтался Эшли, открыл некую тайну, из-за которой – вернее, из-за угрозы раскрыть ее – мог пойти на убийство.

В тот самый момент, когда эта мысль появилась в голове, в комнате раздался громкий щелчок. Я отложила книгу, которую держала в руках, и направилась к двери, откуда, как оказалось, и исходил звук.

Подергав ручку, я поняла, что дверь заперли снаружи ключом, который я по неосторожности оставила в замочной скважине. Конечно, я не ожидала, что кто-нибудь вот так закроет ее, тем более что обычно никто, кроме меня и Кэма, не поднимался на чердак.

«Хотя нет, не совсем. Вероятно, Дия или кто-то из ее временных сотрудников приходят сюда убираться». Колотя по толстым деревянным дверным панелям, я кричала, что работаю на чердаке и меня нужно выпустить.

Ответа не последовало. Я снова крикнула, но, не услышав шагов на лестнице, предположила, что тот, кто запер дверь, уже исчез.

Она была слишком толстой, чтобы мои кулаки или ноги могли оставить хоть какую-то вмятину. Тяжело дыша, я отступила и подбежала к столу в поисках мобильного телефона. Несмотря на то, что Матео и Дия, скорее всего, еще не вернулись с рынка, Кэм и Лорен либо все еще находились в саду, либо, если уже завершили осмотр, зашли в дом.

Но после того, как я остервенело просмотрела бумаги, подвинула книги и ноутбук, я обнаружила, что телефона нет. Мои плечи поникли. Должно быть, я оставила его на кухне, когда готовила кофе.

Подбежав к слуховому окну, я подняла штору, выглянула на подъездную дорожку и обвела взглядом фонтан и лужайку перед домом. Фургона нигде не было. Конечно, Дия и Матео необязательно все еще были на рынке. Они могли припарковать фургон в гараже, который примыкал к одной из сторон особняка.

Тут я заметила незнакомую машину, стоявшую на круге. «Посетитель?» – предположила я, разглядывая автомобиль кремового цвета. Это был небольшой внедорожник, один из тех, что часто встречались на шоссе.

Я постучала в стекло, но, к сожалению, поблизости не было никого, кто мог бы меня услышать. Подбежав к заднему слуховому окну, я попыталась поднять створку, но безрезультатно. Из-за слоев белой краски рама прилипла. Разочарованная таким поворотом, я постучала и в это стекло.

Даже с возможностью лицезреть сады с высоты птичьего полета я не увидела ни Кэма, ни Лорен. «Возможно, они уже отправились в дом», – стиснув зубы, предположила я.

Ругая себя за оплошность, а именно за то, что оставила телефон на кухне, я прошла обратно по комнате. Наклонившись над столом, уперлась ладонями в его усеянную ямками деревянную поверхность и принялась обдумывать следующий шаг.

Я подняла голову, и мой взгляд упал на дверь, расположенную между полками у дальней стены. Должно быть, она вела в большую часть чердака, где за долгие годы скопились ненужные вещи двух семей. Выпрямившись, я обошла стол и подергала дверную ручку. Удивительно, но она повернулась, и я толкнула дверь, нижний край которой царапнул неровные половицы.

Чуть пройдя вперед, я заглянула в огромное тускло освещенное помещение. Оно походило на сарай: стропила возвышались над пыльным деревянным полом. Сложенные друг на друге коробки напоминали тюки сена и занимали все стены и углы, а крупные предметы мебели, закрытые белой тканью, походили на гигантских призраков, собравшихся на совещание в центре похожего на пещеру пространства.

Я чихнула, когда пыль, покрывавшая каждую поверхность, попала мне в ноздри. Стало совершенно ясно, что заведенный Дией порядок уборки заканчивался у двери, которая вела в эту часть чердака. Но я не винила ни ее, ни команду, которая еженедельно помогала ей. Судя по всему, хранящиеся здесь предметы были всеми давно забыты.

Проведя рукой по шершавой стене рядом с дверью, я наконец нащупала выключатель. Стоило ему щелкнуть, как зажегся ряд лампочек. Они свисали со стропил, отбрасывая круги света, которые делали видимой лишь небольшую часть чердака. Света было достаточно, чтобы сориентироваться в этом беспорядке, но остальная часть помещения оставалась скрыта в мрачной тени.

«В другом конце комнаты должна быть еще одна лестница», – предположила я, руководствуясь лишь надеждой. Я настолько сосредоточилась на поиске другого выхода, что не посмотрела вниз и споткнулась о коробку у меня на пути.

Из-за этого резко дернулась и ударилась локтем о небольшую коробку, стоявшую на вершине ряда неподалеку. Она полетела вниз и упала к моим ногам, все содержимое рассыпалось по деревянному полу.

Произнеся парочку слов, которые явно одобрил бы Тристан Блэр, я наклонилась, чтобы собрать разбросанные по полу бумаги. Я намеревалась просто засунуть их обратно в коробку, но кое-что привлекло мое внимание. Стопка писем, перевязанных выцветшей голубой лентой.

Одно письмо выскользнуло из пачки. Взглянув на приветствие, я заметила, что оно было адресовано «Пат». Я сделала вывод, что так называли Патрицию Клю. Усевшись поудобнее на полу и не обращая никакого внимания на бежевые брюки, я осторожно развернула сложенный листок и быстро прочитала его.

Послание оказалось коротким – всего пара абзацев. Но это, бесспорно, было любовное письмо. Я взглянула на имя, нацарапанное в нижнем углу страницы. «Никакой полной подписи, – поднося письмо поближе к глазам, поняла я. – Просто наспех нацарапанная буква».

– «Р». Кто такой «Р»? – спросила я вслух. Датированное тысяча девятьсот девяностым годом письмо не мог написать муж Патриции, Альберт Клю. Сложив листок, я сунула его обратно в стопку и, прижимая перевязанный лентой сверток к груди, начала анализировать свою находку.

Некто с первым инициалом «Р» посылал Патриции Клю любовные письма даже после ее замужества. Я знала, что в то время она была замужем, поскольку Кэм родился в тысяча девятьсот восемьдесят девятом.

– Джейн, – раздался голос из соседней комнаты. – С вами все хорошо?

Все еще продолжая сжимать стопку писем, я поднялась на ноги.

– Да, я здесь. Пыталась найти другой выход.

В дверях стоял Кэм, свет за спиной обрамлял его стройную фигуру.

– Что случилось? Я искал вас, и когда наконец додумался проверить чердак, обнаружил, что дверь заперта.

– Кто-то запер меня, – поделилась я. – И я понятия не имею почему.

Кэм побледнел.

– Бессмыслица какая-то. Вы уверены, что сами случайно не заперли дверь?

– И как бы мне это удалось? Ключ в замке с другой стороны, – возразила я, ногой отодвигая упавшую коробку. Я понимала, придется вернуться позже, чтобы положить ее на прежнее место.

Я успела сунуть пачку писем в задний карман брюк и натянуть свитер, чтобы прикрыть их, а затем присоединилась к Кэму в отремонтированной части чердака.

Закрыв за собой дверь, я посмотрела на Кэма и увидела, что он задумался, будто решал какую-то загадку.

– Что ж, похоже, не произошло ничего страшного. Тогда не буду вам мешать. – Он протянул мне ключ: – Не исключено, в будущем вам захочется оставить его при себе, а не в замке двери.

Я кивнула и поблагодарил его, а затем он вышел за дверь.

Вытащив связку писем из кармана, я подумала о том, что вообще-то их содержимое меня не касается. Но, с другой стороны, судьба будто сама подбросила их мне в руки.

А кто я такая, чтобы сомневаться в судьбе?

Глава 35

Я отнесла письма в библиотеку и направилась на кухню поискать что-нибудь, содержащее кофеин. Я не ожидала столкнуться с кем-то, кто не жил в Эйркрофте, но, войдя в холл, заметила Ханну Маккензи.

– Привет, – поздоровалась я.

Ханна резко обернулась, лямки ее огромной холщовой сумки соскользнули с плеча.

– Боже мой, Джейн. Ты меня напугала.

Я подняла руки.

– Прости. Вообще-то не ожидала увидеть тебя здесь.

– Нет, это ты прости меня. Я знала, что Матео и Дия на кухне, они открыли для меня ворота и сказали, что отправятся разбирать покупки с рынка. – Когда Ханна поправила лямки сумки на плече, я заметила, что там лежал, по крайней мере, один большой предмет, который упирался в холст. Судя по всему, она заметила мой пристальный взгляд и протянула другую руку, чтобы удержать лямки на плече.

– Здравствуй, Ханна, – приветствовал ее Кэм, он стоял в арке коридора, ведущего в его кабинет. – Что привело тебя сегодня в Эйркрофт?

Ханна смущенно улыбнулась.

– Моя собственная забывчивость. Я шла в библиотеку, чтобы вернуть кое-какие книги, – она крепче вцепилась в лямки сумки, – и подумала, что стоит проверить, возможно, мне удастся найти одну свою пропавшую вещь.

– Что именно ты потеряла? – спросил Кэм, направляясь через холл, чтобы присоединиться к нам.

Румянец залил круглое лицо Ханны.

– Всего лишь шарф. Кажется, я оставила его здесь, когда мы с Наоми готовились к приему.

– И ты нашла его? – Хотя тон Кэма казался достаточно приветливым, взгляд, который он устремил на Ханну, был пугающе напряженным. Вспомнив замечание Иви о том, что она бы никогда не осмелилась явиться в Эйркрофт без приглашения, я задумалась: неужели Кэм разозлился на Ханну за то, что она появилась без предупреждения.

– Слава богу, да. – Ханна повернулась ко мне, ее широкая улыбка казалась неискренней. – Уверена, вы гадаете, зачем мне специально приезжать сюда, чтобы забрать такую мелочь, но это мой любимый шарф. Много лет назад его подарила мне крестница.

– Понимаю, он дорог тебе как память, – улыбнулась я.

– Именно. – Ханна ненадолго стянула лямки сумки с плеча.

– Кажется, у тебя довольно тяжелая ноша, – заметил Кэм. – Хочешь, я отнесу сумку в машину?

– Нет-нет, не стоит беспокоиться. Уверена, у вас обоих много работы, а я продолжу заниматься своими делами. – Ханна сделала несколько шагов к входным дверям.

Кэм прищурился.

– Как скажешь, мое дело предложить. Собственно говоря, мне действительно пора возвращаться к работе. Я выходил прогуляться, чтобы размять ноги перед очередным видеозвонком. Хорошего дня, Ханна.

– Приятно было увидеться, Кэм! – крикнула Ханна, как мне показалось, излишне жизнерадостно.

Кэм уже отвернулся и пошел прочь, поэтому в ответ лишь взмахнул рукой, после чего исчез в коридоре.

Ханна проводила его взглядом, затем подошла ко мне.

– Тебе не кажется, что в последнее время он какой-то не такой? – понизив голос, спросила она.

– На самом деле не уверена, – ответила я, не потрудившись говорить тише. – Я ведь не знаю его так хорошо, как ты.

Ханна отступила назад и повесила сумку на другое плечо.

– Всего лишь мои размышления. И судя по всему, он не слишком расстроился из-за смерти Эшли.

– Считаешь, если бы он был убит горем, стал бы демонстрировать это окружающим? – искренне поинтересовалась я. Несмотря на достаточно продолжительное знакомство, Ханна плохо понимала характер Кэма. – Не исключено, что он просто скорбит по-своему.

– Может быть. А еще, возможно, он пытается дистанцироваться, потому что на самом деле убил ее. – Поймав мой вопросительный взгляд, Ханна пожала плечами. – После вечеринки его видели у библиотеки, и как утверждает Наоми, он знает все потайные лестницы и коридоры в этом продуваемом сквозняками древнем месте.

– Он утверждает, будто оказался там, чтобы включить сигнализацию, – заметила я.

– Может и так, но утром система была выключена. Дия рассказала мне об этом вскоре после случившегося.

Я нахмурилась. Похоже, Дия поделилась информацией о выключенной сигнализации буквально с каждым.

– Уверена, полиция разберется. И ты ведь знаешь, есть и другие подозреваемые.

Ханна ахнула, ее карие глаза расширились.

– Конечно же. Я не хотела сказать, что лишь у Кэма имелся мотив. Не стоит забывать о семье Эшли.

Значит, до нее тоже дошли эти слухи. Возможно, проживая тут достаточно давно, она знала даже больше, чем открыла мне Иви. Поэтому я решила прикинуться дурочкой и собрать побольше сведений.

– О чем ты говоришь?

– О, очевидно, после случившегося Стэн и Джемма Аллен, а также их другая дочь Рена унаследуют состояние матери Стэна. Дело в том, что изначально им ничего не полагалось. Все должно было достаться Эшли. Но теперь, когда ее больше нет с нами…

Я подняла брови.

– Они получат все?

– Именно. Из-за этого то, что я видела в вечер приема, предстает в новом свете. – Ханна повесила сумку обратно на прежнее плечо.

Удивительно, разве нельзя было просто поставить ее на пол? Ханна же вцепилась в сумку так, будто в ней лежали золотые слитки, а не библиотечные книги и шарф.

– А что конкретно ты видела?

– Как я уже рассказывала полиции, на самом деле совсем недавно, потому что во всей этой суматохе забыла об этой детали, я заметила, что и Джемма, и Рена Аллен на некоторое время исчезли с вечеринки. Эшли тоже нигде не было видно. А в следующий раз, когда я увидела Джемму и Рену, они уже оделись и, как я заметила, спешили уйти.

– Они волновались? Может, выглядели расстроенными? – уточнила я.

– Совсем нет. И что еще более странно… – Ханна сделала глубокий вдох, будто ей требовалось собраться с мыслями, чтобы вспомнить. – Они будто двигались… ну, так сказать, почти механически. Словно находились в странном состоянии отрешенности, как будто пытались дистанцироваться от какой-то неприятной ситуации. В тот момент я списала все на усталость. Я и сама порядком утомилась.

– Но теперь ты считаешь, что причиной такого поведения мог быть ужас, который они испытали после убийства Эшли? Предположу, что убийство, особенно непреднамеренное, может ввергнуть человека в состояние шока.

– Не знаю. Я не видела никакой крови или чего-то такого, на обеих были длинные шерстяные пальто, которые закрывали платья, и полагаю, они вполне могли вымыть руки до того, как показаться на людях. – Ханна отвернулась, сосредоточившись на разглядывании дверей. – Как я уже сказала полиции, я не собираюсь кого-то в чем-то обвинять, просто сообщаю о том, чему стала свидетелем. – Она прижала ладонь к сумке, словно желая убедиться, что книги все еще там. – Извини, мне правда пора. Нужно заехать в библиотеку и сделать еще кое-какие намеченные на сегодня дела.

– Конечно-конечно, мне тоже пора возвращаться к работе, – кивнула я. – То есть после того, как выпью чашечку кофе.

– Было приятно снова поболтать с тобой, Джейн. – Ханна улыбнулась, а затем развернулась и зашагала к дверям.

– Хорошего дня! – крикнула я ей вслед.

Я подождала, пока она выйдет из дома, и только потом возобновила поиски кофеина. «Хотя, – подумала я, направляясь на кухню, – меня неплохо взбодрили замечания Ханны о поведении Джеммы и Рены Аллен после приема».

Глава 36

Вернувшись домой в пятницу вечером, я была готова снять обувь, надеть самую уютную пижаму и насладиться жареным рисом с креветками из заморозки.

Да, ничего изысканного, но с другой стороны, мой наряд тоже вряд ли можно было назвать достойным страниц гламурного журнала. Вот только меня это совсем не волновало. Одно из замечательных преимуществ одинокой жизни – не нужно беспокоиться о том, как я выгляжу дома.

«Точнее, мне не нужно беспокоиться о том, как, по мнению других, я должна одеваться», – напомнила я себе. Я никогда не была одержима своей внешностью, просто всегда старалась выглядеть опрятно и следила за модой настолько, чтобы не стать посмешищем. Я предпочитала комфорт последним тенденциям. Но в моей жизни было время, когда на меня давили, заставляя выглядеть определенным образом. «Так, как хотел он», – поморщившись, подумала я и налила единственный бокал вина, который позволяла себе каждый день.

Нет, я не переживала о том, что выпью лишнего, просто видела, что чрезмерное употребление алкоголя может сделать с личностью. Однажды я уже наблюдала, как пагубная привычка берет верх над человеком, которого я когда-то любила. Не самая приятная трансформация.

Проходя мимо узкого столика, который поставила за диваном, я остановилась, снова заглядевшись на таинственную женщину на фотографии, которую обнаружила на чердаке Эйркрофта и рисунке Патриции Клю. Недавно я распечатала эти два снимка с телефона и оставила их на столе как напоминание позже показать находку Винсу. Но затем обнаружила, что они с Донной на несколько дней уехали из города. Будучи приверженицей порядка, я сложила их в папку, которую оставила в единственном ящике стола.

Устроившись на диване, я приготовилась погрузиться в еще одну чужую историю. Придя домой, я положила стопку перевязанных ленточкой писем из Эйркрофта на кофейный столик, подавив желание прочитать их до окончания ужина.

Поставив бокал с вином на столик рядом с диваном, я взяла письма. Поскольку они, скорее всего, были написаны в начале 90-х, я не слишком переживала о хрупкости бумаги. В период с 1840–х по конец 1980-х годов в бумаге на основе целлюлозы содержалась кислота, способствующая быстрому ухудшению качества печатной продукции. Эта особенность крайне расстраивала библиотекарей, которые имели дело с печатными материалами, созданными в тот период, поскольку очень многие книги и другие документы часто рассыпались прямо в руках.

Откинувшись на спинку, я постучала пачкой писем по колену. Мне показалось ироничным, что Кэм родился в тысяча девятьсот восемьдесят девятом, поскольку в тот год в Соединенных Штатах также зародилось движение за изменение бумажного производства. Что интересно, в год, когда я получала степень магистра библиотечного дела, седьмого марта того же года я стояла в толпе, наблюдая за, что называется, «Днем посвящения» в Нью-Йоркской публичной библиотеке. На церемонии чествовали сорок шесть авторов и сорок издательств, подписавших соглашение под названием «Декларация о сохранении книг», после которого стали появляться типографии, использующие для производства бескислотную бумагу. В тот день многие библиотекари, включая двадцатисемилетнюю меня и группу моих друзей, недавно получивших степень в области библиотечного дела, радовались такому событию.

Конечно, мой тогда еще жених Гари назвал эту поездку в Нью-Йорк абсолютной глупостью, что должно было стать для меня первым тревожным звоночком.

«Но век живи – век учись», – сказала я себе, осторожно развязывая выцветшую голубую ленточку, связывающую письма. После разложила все на кофейном столике, надеясь, что они лежали в том порядке, в котором были получены.

К счастью, письма были расположены по датам, и первым шло послание от девяностого года, которое я прочитала на чердаке, а последнее датировано концом осени девяносто второго. «Вероятно, Патриция Клю умерла примерно в то время», – предположила я, беря в руки второе письмо, чтобы полностью прочитать его. Всего их было семь, и каждое оказалось тяжелее предыдущего. Дочитав последнее, я откинулась на спинку стула и потягивала вино, обдумывая прочитанное.

Возлюбленный Патриции Клю, который подписывался лишь «Р», в каждом послании признавался в бесконечной любви к ней, но интенсивность его призывов оставить Альберта Клю и присоединиться к нему возрастала в геометрической прогрессии от первого письма к предпоследнему. Однако тон седьмого письма изменился, страсть и отчаяние уступили смирению.

Я покрутила бокал с вином и посмотрела на потолок, где лениво вращался белый вентилятор. «Какая трагическая история, – размышляла я. – Двое по-настоящему любящих друг друга человека расстались, потому что один из них хотел уберечь другого от банкротства».

Совершенно ясно, что, даже будучи беременной Кэмом, Патриция знала – ее рак вернулся. Я прочитала это между строк, а также сделала вывод из того, что она отказалась от лечения во время беременности и вернулась к нему только после рождения Кэма. Я также догадалась, что речь шла о чрезвычайно дорогих методах лечения редкой формы рака, которая в то время ставила врачей в тупик.

У меня в голове постоянно крутились строки из письма: «Я не виню тебя, Пат. Я знаю, отсутствие у меня, как и у тебя, страховки сделало бы невозможным то лечение, которые ты проходишь сейчас». Значит, причиной расставания стали деньги или их отсутствие.

Взяв в руки единственный конверт, вложенный в стопку, я заметила, что он был адресован Патриции Клю в Эйркрофт. Никакого обратного адреса. Интересно, был ли Альберт Клю в курсе, что его жена продолжала переписываться с мужчиной, которого по-настоящему любила? Невозможно было сказать наверняка, но одно было ясно – Альберт знал, что Кэм не был его биологическим сыном. «Р» ясно дал это понять в нескольких письмах.

Я нахмурилась, пытаясь разобраться в этих странных взаимоотношениях. У меня оставалось очень много вопросов.

Как много знал Альберт Клю? Неужели Патриция заставила его обманом жениться на ней ради своего будущего и будущего нерожденного сына? Или они заключили какое-то взаимовыгодное соглашение? Понимал ли Альберт, что она больна, когда они поженились? Действительно ли он предложил ей жениться в первую очередь ради того, чтобы дать ей медицинскую страховку или иным образом профинансировать ее лечение? Возможно ли, что он любил ее так сильно, что поклялся заботиться о ней и ее сыне, даже учитывая, что ни один из них фактически не имел к нему никакого отношения?

К сожалению, я не могла ответить на эти вопросы, даже читая письма. Я допила вино и поставила бокал на столик, а затем снова взяла последнее письмо.

В нем «Р» признавал, что Патриция сделала правильный выбор, давая себе шанс на жизнь, а также гарантируя, что Кэм всегда будет жить в достатке. Он ссылался на то, что Патриция, должно быть, написала ему в письме, и соглашался прекратить все контакты с ней.

И с Кэмом. «Мальчику будет лучше с Клю, – писал «Р» в последнем письме. – Он может подарить ему весь мир, а вот мне предложить совсем нечего».

Вздохнув, я отпустила конверт, позволив ему упасть на кофейный столик. Падая, он перевернулся, приземлившись лицевой стороной вниз, и я поняла, что на обратной стороне было что-то написано.

Снова взяв письмо, я прочитала короткую заметку, написанную на обратной стороне. «Никаких указаний о местоположении», – говорилось в ней, что ничего особо не объясняло. Но именно при виде почерка я судорожно втянула воздух.

Я узнала его. Видела на части документов о покупке и подтверждении подлинности коллекции детективов. А значит, несмотря на отсутствие подписи, я понимала, кто написал эту ремарку.

У меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что Кэмерон Клю также знал правду о своем происхождении.

Глава 37

Всю субботу я пыталась выбросить из головы мысли об убийстве Эшли, пропавшем отце Кэма и таинственной женщине на фотографиях. Отчасти я добилась успеха, особенно когда сосредотачивалась на других вещах, таких как покупка продуктов и попытка подстричься в новой парикмахерской. Мне даже удалось запоем посмотреть новое шоу, которое я откладывала на спокойный день. Естественно, поскольку это был детективный сериал, я снова начала обдумывать собственные загадки, а значит, спала не так хорошо, как хотелось бы.

В воскресенье днем, как раз когда я собиралась позвонить Бейли, она сама связалась со мной.

– Вот всегда так, – заметила я. – Ты звонишь мне как раз тогда, когда я собираюсь звонить тебе.

– Да, наверное, потому что мы родственники, – проговорила Бейли тоном, который всегда очаровывал слушателей и в том числе меня.

– Как у тебя дела? Отдыхаешь перед вечерним выступлением?

– Пытаюсь. Хотя трудно не нервничать, когда переживаешь, что твою маму втянули в расследование убийства.

В ответ на это я фыркнула.

– Со мной все в порядке. И я вне подозрений, если ты беспокоишься об этом.

– На этот счет я и не переживала. Решила, если ты захочешь кого-то убить, едва ли список твоих жертв возглавит молодая женщина, которую ты едва знала.

– Очень смешно, – сухо молвила я, радуясь, что Бейли не видит мою ухмылку. – Как там шоу?

– Отлично. – Последовала долгая пауза, и только потом Бейли добавила: – Мы с Чарли расстались, но у нас все хорошо.

– Как за пределами сцены, так и на ней? – Я вспомнила каким безумно влюбленным казался Чарли, когда я в последний раз видела их вместе.

– В основном. На самом деле он совсем не злится. Просто хандрит.

– Думаю, ему трудно тебя отпустить. И я могу его понять.

Бейли усмехнулась.

– Правда? А вот я помню, как ты была рада выставить меня за дверь, едва я собралась в тур.

– Потому что я знала, что это потрясающая возможность для твоей карьеры, – парировала я. Но в шутливом высказывании Бейли оставалась доля правда. Мы с дочерью очень любили друг друга, но, живя под одной крышей, нередко спорили. Разница характеров не способствовала долгой мирной жизни в одном доме, особенно теперь, когда Бейли выросла.

– Да, конечно, мам. – Бейли прочистила горло. – О, кстати, у меня тут на днях случился шок. Звонил папа.

– Шутишь? – Я снова откинулась на диванные подушки. – Чего он хотел на этот раз?

– Билеты, что же еще. На следующей неделе мы отправимся в Колумбус, и он наверняка увидел рекламу по телевизору.

Я буквально заставила себя разжать зубы.

– Значит, он захотел получить бесплатные билеты? Похоже на него.

– Да, и я чуть не дала их ему. Главным образом потому, что он признался, что очень хочет увидеть меня после шоу. Пригласить куда-нибудь выпить…

– Ну и дела, – протянула я, закидывая ноги на диван. – А вот это предложение уже попахивает катастрофой. Знаю, он ушел, когда ты была совсем маленькая, но я рассказывала тебе о его проблемах с алкоголем.

– Я помню. – В трубке послышался вздох Бейли. – Но я думала, что проведу с ним час или около того, а потом уйду, сославшись на усталость.

– Учитывая, что ты пошла бы туда после выступления, тебе бы даже не пришлось врать.

– Вот именно. В общем, мне правда показалось, что он искренне хотел увидеть меня… – Голос Бейли затих, наступила долгая пауза, а потом она заговорила снова: – И я даже задумалась, может, и правда встретиться с ним. Так было до тех пор, пока он не упомянул, кого приведет с собой.

– Не ту ли девушку, которая младше тебя? – искренне удивляясь, уточнила я. Бейли рассказывала, что на странице моего бывшего мужа в соцсетях увидела несколько фотографий двадцатилетней девушки, которая была явно безумно влюблена в него. Мы оба решили, что он нашел себе очередное мимолетное увлечение, но это случилось больше года назад. А значит, эта девушка – ее звали Кендра, или Кенделл, или что-то в этом роде – осталась. «Лучше уж она, чем я, но интересно, все ли у нее хорошо», – подумала я, и в памяти невольно всплыли неприятные воспоминания о вспышках гнева Гари и жестокие оскорбления, которые он выкрикивал, когда появлялся дома пьяным.

– Да, ты угадала. Папа заявил, что они живут вместе, а когда я спросила, можем ли мы встретиться без нее, он рассердился и ответил, что я должна сделать выбор: либо присоединиться к ним с Кендрой после шоу, либо забыть о его предложении. – Бейли фыркнула. – Я выбрала второй вариант.

– Жаль, что ничего не получилось. – На самом деле я совсем не сожалела о произошедшем, но давно взяла за правило никогда не мешать Бейли видеться с Гари. Я всегда надеялась, что они смогут наладить хоть какие-то отношения. Несмотря на все его недостатки, он все же оставался ее отцом. И даже если отсутствовал практически всю ее жизнь, я знала, что за последние годы они несколько раз встречались. Эти встречи обеспечивали мне лишний повод для нервозности, но Бейли уверяла, что он никогда не оскорблял ее. И все же… – И что в итоге, ты отправила ему билеты?

– Черт, нет. Он может купить их, как и все остальные. – Бейли прочистила горло. – Ладно, хватит о папе. Вообще-то я позвонила не поэтому. Если точнее, я хотела поделиться информацией, которую узнала от одной из своих коллег. Она касается твоего убийства или, по крайней мере, жертвы.

Я резко выпрямилась.

– Правда? И что это за информация?

– Она имеет отношение к тем временам, когда Эшли Аллен училась в университете. Я слушала репортаж об убийстве и, когда сообщили, где училась Эшли, спросила у своей дублерши, не знает ли она ее, ведь они учились в одном университете.

– И что она? – Я полагала, что такой вариант маловероятен, ведь в университете Эшли числилось более двадцати тысяч студентов.

– Лично нет, но у Дамарис, моей дублерши, нашлось что рассказать о женском клубе, в котором состояла Аллен. Когда Дамарис была на втором курсе, случился грандиозный скандал, который обсуждали все в кампусе.

– Он назывался «Чи Омега Дельта». Эшли Аллен была президентом, – ответила я.

– Да, тот самый. Одним словом, одна из новеньких получила тяжелую травму в результате ужасного инцидента с издевательствами, и во всем обвинили другую первокурсницу. – Бейли шумно выдохнула. – Судя по тому, что рассказала Дамарис, случай совершенно отвратительный. Пострадавшую девушку заставили выполнить задание – выйти на балкон в доме клуба и пройтись по перилам или чему-то такому. По словам некоторых других студентов, девочка боялась высоты, так что это была очень жестокая шутка. Но она понимала, что отказываться нельзя, иначе ее бы отчислили.

– Не понимаю. Разве они обе не были новичками? Почему обвинили одну девушку?

– Своего рода дружеский вызов. Участников разбили на пары, а затем каждый должен был потребовать от другого определенного действия. По словам Дамарис, большинство девушек просто заставляли своих партнеров сделать что-то унизительное, например, спеть в караоке или пробежать по студенческому общежитию в бикини. Но эта девушка изначально поставила перед своей напарницей опасную задачу.

– Твоя подруга упоминала имена студентов, участвовавших в этом?

– Она их не знала, – ответила Бейли. – Похоже, на момент инцидента обеим девушкам было по семнадцать лет, поэтому пресса не стала раскрывать их имена.

– Ага, понятно. По закону они все еще были несовершеннолетними. – Я откинулась на спинку дивана и посмотрела на потолочный вентилятор. – А как же Эшли? Ты упомянула ее имя.

– Да, она была на четвертом курсе, то есть старше двух других. И как президент женского клуба сделала несколько публичных заявлений. В основном назвала случившееся трагической случайностью. Фактически защищала виновную, утверждая, что никто не пострадал и все это просто глупая ошибка. Но девушку все равно выгнали из университета.

– Подожди… ее исключили из университета? – Я лихорадочно соображала, обдумывая эту новость. Неужели еще один возможный подозреваемый? Я покачала головой. Нет, было нелогично. Если Эшли Аллен бросила вызов общественности и защитила виновницу, вероятнее всего, девушка испытывала к ней благодарность, а не злилась.

– Все это рассказала мне Дамарис. Случившееся вызвало в кампусе настоящий переполох. По всей видимости, инцидент стал причиной появления протестного движения, которое поставило под сомнение легитимность греческой системы в университете. В конце концов протесты прекратились, но лишь когда участникам удалось заставить братства и женские клубы внести определенные изменения, особенно когда дело касалось клятв и тому подобного.

– А что случилось с пострадавшей? Надеюсь, она поправилась?

– Преимущественно да. Она снова могла ходить. Но девушка была спортсменкой, и падение навредило ей настолько, что она не могла больше серьезно заниматься спортом.

– Настоящая трагедия. – Я услышала дрожь в голосе Бейли, что было совсем не удивительно. Я знала, она глубоко сопереживала любому, кто терял возможность заниматься любимым делом.

– Да уж, неудивительно, что университет выгнал эту идиотку. Всегда надо думать головой, – мрачно подытожила Бейли. – Но хватит об убийствах и всей этой ерунде. Я хочу побольше узнать о твоей новой квартире и об этом интересном домовладельце. Он ведь не женат и примерно одного с тобой возраста, верно?

– И у него есть девушка, – твердо произнесла я. – Которая, как оказалось, мне очень нравится.

Бейли вздохнула.

– Ладно, мам, я поняла. Тебя не интересуют романтические отношения.

– Во всяком случае те, в которых могу быть замешана я, – добавила я уже мягче. – А теперь расскажи мне последние истории со сцены. Какие-нибудь катастрофы с реквизитом или летающими декорациями?

Мои вопросы стали сигналом для юмористического монолога Бейли, в котором она описала многочисленные казусы во время выступлений, случившиеся за последнюю неделю. В ответ я довольно смеялась, наслаждаясь не только самим рассказом, но и тем, что мне удалось прекратить расспросы дочери о моей личной жизни.

Глава 38

В понедельник утром я надеялась застать Кэма в его кабинете, чтобы поделиться информацией от Бейли о скандале, связанном с клубом Эшли, но когда заглянула, его там не оказалось.

Решив попытаться поймать его позже, я приступила к работе в библиотеке: внесению информации о дополнительных материалах по Райнхарт. К середине утра я поняла, что мне нужен перерыв, и поскольку погода стояла хорошая, решила немного прогуляться по саду.

Выдался чудесный октябрьский день, прохладный, но не слишком. Яркое солнце освещало голые ветви декоративных вишневых деревьев. На фоне ясного голубого неба они сверкали, как железное кружево, тогда как листья на кленах, растущих вдоль одного края английского сада, трепетали, будто малиновые бабочки.

Засунув руки в карманы легкого шерстяного жакета, я зашагала по дорожке к ступенчатому фонтану и павильону с деревянной крышей. Лорен заверила меня, что фонтан и пруд с карпами кои, в который он впадал, в прохладные месяцы подогревались. Ровно настолько, чтобы вода не замерзала, но не так сильно, чтобы температура плохо сказалась на рыбах, которые предпочитают прохладу.

– Естественно, в штате Кэма есть кому позаботиться об этом, – улыбнувшись, сообщила Лорен.

Я тоже улыбнулась, представив, как Кэмерон Клю сам возится с прудом, полным карпов кои.

В такую погоду рыба была активна и кружила по пруду, размахивая плавниками. Окрас кои варьировался от платинового до черного, у многих имелись красновато-коричневые или оранжевые вкрапления. Заметив падающую от меня на воду тень, они подплыли ближе и высунули головы, ритмично открывая и закрывая рты.

– Простите, кормежки не будет. – Я вынула руки из карманов, чтобы показать пустые ладони. Затем направилась к павильону и уловила звуки голосов.

Я взбежала по ступенькам рядом с фонтаном. Голоса доносились из более дикого участка сада за павильоном. Мне стало любопытно, кто это мог быть. Конечно, не исключено, что там находилась бригада ландшафтных дизайнеров, но один из более громких голосов показался знакомым.

«Хотя нет, не может быть, – подумала я, подходя к дальнему краю павильона. – Откуда здесь Тристан Блэр?»

Окинув взглядом сад за домом, я заметила, как слегка покачнулся вечнозеленый кустарник, а затем из-за угла извилистой тропинки выскочил Тристан.

– Если хочешь, вызывай полицию! – крикнул он. – Пусть меня посадят за это барахло, которое ты даже никогда не видел в своем гигантском доме-музее.

Кэм вышел на поляну и встал прямо перед музыкантом. Его лицо напоминало бесстрастную маску, но веснушки сверкали почти так же ярко, как малиновые кленовые листья. Следом за ним появилась Дия, она сцепила руки перед собой, ее губы заметно дрожали.

– Как я уже говорил, я еще не принял решение по этому поводу, – произнес Кэм ледяным тоном.

Поняв, что лучше дать знать о своем присутствии, я кашлянула.

– Простите, – подала я голос, когда три пары глаз повернулись в мою сторону. – Я вышла прогуляться во время перерыва. Не хотела вам мешать.

– Все в порядке. И вообще, спускайтесь сюда, – предложил Кэм, указывая на ступеньки в задней части павильона. – Мне не помешает свидетель.

Спускаясь вниз по лестнице, я гадала, неужели Кэму удалось раздобыть неопровержимые доказательства того, что Тристан убил Эшли. «Но вряд ли, – подумала я. – Этого не может быть. Тристан упоминал какие-то предметы из особняка. И тогда какое отношение к этому имеет Дия?»

Я подошла к участникам напряженной сцены: Кэм стоял лицом к Тристану и Дие.

– Что происходит?

Он бросил на меня взгляд, в котором к усталости добавилось отчаяние.

– Судя по всему, моя экономка пособничает мелкому воришке, – произнес он.

Услышав эти слова, Дия разрыдалась.

– Что? Почему? – не поняла я.

– Она помогала мне, потому что я оказался в затруднительном положении. – Тристан сорвал заколку с волос, позволив блестящим темным локонам рассыпаться по плечам. – Ты в курсе, что именно так и поступают в семье.

– Семье? – Я переводила взгляд с Дии на Тристана и обратно.

– Дия и Тристан – сестра и брат. Неочевидный факт, потому что Дия использует фамилию бывшего мужа и они не похожи, – пояснил Кэм. – Я тоже не сразу догадался. Пришлось провести небольшое расследование, чтобы выяснить эту интересную новость.

Дия все еще плакала, поэтому не ответила, но Тристан одарил меня ухмылкой.

– Смешно, правда? Да, Дия – моя старшая сестра. На двенадцать лет старше, так что на самом деле была мне практически второй мамой. Тоже всегда присматривала за своим младшим братишкой, да, сестренка?

Кэм трижды постучал ногой по гравийной дорожке, а затем снова заговорил:

– Не знаю, стал бы я называть потакание твоему воровству жестом заботы.

– Его могли убить, – шмыгнула носом Дия. Она достала из кармана платок и вытерла глаза. – Он задолжал деньги не тем людям…

– Опять же, не моя проблема. – Кэм был так напряжен, что его плечи подергивались.

Я округлила глаза, в ответ Тристан зло улыбнулся.

– Ты имеешь в виду ростовщиков?

– Да, та еще шайка. Не стоило обращаться к ним, но кредиторам не терпелось вернуть часть моего музыкального оборудования, и что, скажите, мне было делать? – Тристан пожал плечами. – Я больше не мог полагаться на Эшли, а Дия – единственная из семьи, кто все еще разговаривает со мной, – ну, у нее самой не так уж много деньжат.

– Поэтому она решила предоставить тебе доступ к кое-какому хламу из Эйркрофта, – скептически проговорил Кэм. – Тем предметам, которые ты мог легко заложить.

– Ага. – Тристан взглянул на сестру. – Иногда, когда большей части сотрудников не было дома или они были заняты другими делами, а ты отсиживался в кабинете, она пропускала меня в дом, – добавил он, наклонив голову в сторону Кэм.

– Или в вечер торжества? – добавила я. – Ты попал на вечеринку не потому, что друг музыкант пригласил тебя за кулисы. Тебя пустила сестра.

– Откуда мне было знать, что в тот вечер произойдет убийство? – вскинулась Дия и снова разрыдалась. – После этого мне пришлось его прикрывать. Я знала, что он встречался с той женщиной, Эшли Аллен, и боялась, что его начнут подозревать.

– Вот почему ты заявила, что ничего не знаешь о молодом человеке в черном, который ворвался на прием, – сделала я вывод, переглянувшись с Кэмом. – Вдобавок к этому ты отключила сигнализацию?

Дия понуро наклонила голову и прижала салфетку к носу.

– Простите, – вымолвила она, глядя на Кэма. – Думаю, в воскресенье, после ухода гостей, вы, как и сказали, включили сигнализацию, потому что когда на следующий день я проверяла ее рано утром, она работала. Тогда-то я ее и выключила, но я всегда так делаю.

– И все же ты сказала полиции, что в понедельник утром, когда ты проверила сигнализацию, она не была включена, – вставила я. – Ты соврала.

– Да, соврала. – Дия нервно рвала салфетку на кусочки. – Знаю, не стоило так делать, но я боялась, что включенная сигнализация указала бы на мою причастность.

– Потому что у тебя есть коды доступа, – задумчиво промолвила я. – Но как и у Матео с Лорен. И конечно, у Кэма.

– Да, но, узнав об убийстве, я могла думать только о брате. – Дия бросила на Тристана обеспокоенный взгляд. – Я знала, что во время вечеринки он находился в доме, и надеялась, если полиция решит, что в течение всей ночи система была выключена, они расширят круг подозреваемых.

– Ты рассчитывала, что они подумают: а вдруг кто-то посторонний проник на территорию и убил Эшли после торжества? – качая головой, предположил Кэм. – Твои рассуждения были ошибочны, Дия. На вечеринке в Эйркрофте присутствовало столько людей, что любой из них мог оказаться убийцей. Достаточно было покинуть дом вместе с остальными, то есть до того, как сработала бы сигнализация. Так что единственное, что ты сделала, – опровергла мое заявление, тем самым навлекая на меня подозрение.

– Мне правда жаль, что так получилось. – Дия в подтверждение своих слов тихо всхлипнула. – Но, по правде говоря, я не видела, как Тристан уезжал.

Брат резко повернулся к ней.

– Что? Ты думала, я убил Эшли?

– Я сомневалась, – еле слышно ответила Дия. – Я подумала, если полиция узнает, что сигнализация была отключена, они вряд ли станут концентрироваться на тех, у кого есть коды доступа, например на мне. Я боялась, что если они начнут искать информацию обо мне, то выйдут на тебя. А я не была уверена, что выдержу серьезный допрос, Трис.

Тристан резко вздохнул.

– Дия, ну ты и дурында. Скорее всего, ты только усугубила ситуацию.

– Несомненно. Но, полагаю, если Дия признается полиции, что солгала, проблема будет решена. – Кэм сцепил руки за спиной и внимательно посмотрел на Дию. – Ты не обязана упоминать о брате. Просто скажи, что в возникшей из-за убийства суматохе перепутала дни. Признайся, что в воскресенье вечером сигнализация была активирована, как я утверждал в своих показаниях. Этого будет достаточно.

– Подождите. – Я повернулась к Кэму. – Вы не станете сообщать о кражах в полицию?

– Нет. – В ответ на мой растерянный взгляд Кэм приподнял брови. – Честно говоря, мне ни к чему эта морока, достаточно расследования убийства. Последнее, что мне нужно, – еще больше детективов, рыскающих по Эйркрофту.

– Вау, мужик, благородно с твоей стороны. – Темные глаза Тристана заблестели.

– Я поступаю так не ради тебя. – Стоило Тристану услышать холодный тон Кэма, как улыбка сползла с его лица. – После оценки стоимости пропажи я понял, что, заявив о краже, получу слишком много проблем. Однако если ты еще хоть раз окажешься на территории моей собственности, клянусь, я обрушу всю мощь закона на твою бестолковую голову.

Тристан поднял руки ладонями наружу:

– Без проблем. Больше никогда не вернусь сюда.

– Лучше бы тебе так и сделать, – заметил Кэм, покачиваясь на пятках. – Что касается тебя, Дия, помни о нашей сделке.

– Какой сделке? – Тристан пытливо посмотрел на сестру. Но та лишь покачала головой и разрыдалась.

– Хорошо, а теперь, вы оба, уходите. Больше никогда не желаю видеть ни одного из вас, – потребовал Кэм. – И ты, Тристан, можешь помочь ей с сумками. Она уже должна была собрать их.

Тристан явно растерялся.

– Объясню позже, – и Дия поспешила к дому.

Насмешливо отсалютовав Кэму и криво улыбнувшись мне, Тристан последовал за сестрой.

Как только они исчезли, Кэм опустился на стоящую неподалеку садовую скамейку.

– Садитесь, – велел он мне.

Я поджала губы и скрестила руки на груди. Едва заметно улыбнувшись, он наконец добавил:

– Пожалуйста.

Глава 39

– Мягко говоря, я запуталась, – произнесла я.

– Полагаю, по вашему мнению, весь этот разговор полон загадок. – Кэм прислонился спиной к деревянной скамье. – Присаживайтесь, я все объясню.

– С радостью узнаю причины, по которым вы позволили Тристану уйти, – согласилась я, устраиваясь рядом с ним. – Вы предположили, что Эшли могли убить во время неудачного ограбления, а Тристан не только обкрадывал вас, он также был бывшим Эшли.

– Во всяком случае, одним из. – Кэм взглянул на меня. – Дело вот в чем – я больше не верю, что мотивом убийства Эшли стало ограбление, и считаю, что не Тристан Блэр убил ее.

– Откуда такая уверенность?

– Если предположить, что он убийца, кое-что не складывается. – Кэм смахнул волосы со лба. – Он всего лишь вор. Когда с помощью старых знакомых отца я обнаружил связь между Дией и Тристаном, сразу предположил, что именно Тристан крадет разные мелкие предметы из Эйркрофта. Поэтому устроил ловушку, чтобы поймать его на месте преступления.

– И использовали его сестру? Полагаю, именно в этом суть сделки?

– Верно. Я открыто поговорил с Дией и сказал, что если она поможет мне разоблачить брата, я напишу ей рекомендательное письмо для ее следующей работы.

– То есть шантажировали ее.

Кэм пожал плечами.

– Можно и так сказать, но это единственный вариант, как я мог надавить на нее. Я понимал, что она уйдет, ведь больше не мог ей доверять, но есть большая разница между тем, чтобы уйти с работы просто так, особенно с рекомендацией на руках, и быть уволенной.

– Вы были готовы всучить ее какой-нибудь другой ничего не подозревающей семье?

– Я думаю, отныне страх поможет ей принимать правильные решения. – Кэм прикрыл глаза, его золотистые ресницы казались необычайно длинными. – Она знает, что ее могут обвинить в пособничестве преступлению и ее брат может оказаться в тюрьме. Вряд ли она станет рисковать.

– Подождите минутку. – Я выпрямилась, меняя позу, чтобы мне было удобнее следить за его выражением лица. – Вы спрашивали, запирал ли кто-нибудь из них меня на чердаке в тот день? Было бы логично так и поступить, поскольку тогда у Тристана оказались бы развязаны руки и он смог бы спокойно ходить по Эйркрофту в поисках более ценных предметов. Дия знала, что вы с Лорен заняты на улице. Она легко могла передать Тристану коды для входа в дом, раз уж они с Матео уехали на рынок.

– Я спрашивал, и Дия отрицает свою причастность к этому инциденту. Полагаю, в данном случае она сказала правду.

Я подвинулась ближе к краю скамьи.

– И чем вы руководствуетесь? Когда меня заперли на чердаке, снаружи, на круге была припаркована машина. Я забыла упомянуть об этой детали.

Кэм внимательно посмотрел на меня.

– Видимо забыли. Что за машина?

– Внедорожник кремового цвета. Но не одна из тех громадин, просто машина среднего размера.

Кэм не сразу ответил на это замечание. Он вскочил и начал расхаживать по гравийной дорожке перед скамейкой.

– Вы уверены, что он был там, когда вас заперли на чердаке? – наконец уточнил он.

– На все сто. Автомобиль точно находился там до того, как я прошла в другую часть чердака, когда искала другой выход. Честно говоря, когда вы пришли отпереть дверь, я не посмотрела, на месте ли он. А теперь гадаю, вдруг это была машина Тристана.

– Хорошее предположение, однако машина принадлежит не ему. – Кэм остановился, снова трижды постучал по гравию, а затем повернулся ко мне. – И это еще одна причина, по которой я могу вычеркнуть Тристана Блэра из списка подозреваемых. Да, он жалкий воришка, но вряд ли убийца.

– Значит, вы не собираетесь рассказывать полиции об этих ограблениях? – Я покачала головой. – Не очень мудрое решение. Естественно, им следует рассказать, дать повод повнимательнее присмотреться к Тристану. Может, вы и не считаете его убийцей, но я бы не стала отказываться от этой версии.

– Поверьте, если бы я думал, что он как-то причастен к смерти Эшли, я бы не колеблясь бросил его на съедение волкам. – Кэм прижал руку к груди. – Знаю, люди думают, что на самом деле мне нет дела до нее, но это неправда. Мы ведь состояли в отношениях, даже если потом все равно расстались. И я хочу, чтобы ее убийца предстал перед судом.

– Я уважаю ваше решение, но если власти обнаружат, что Тристан связан с этим делом, и спросят об этом меня, я расскажу им правду. Включая информацию о вашей договоренности с Дией.

– Справедливо. – Кэм подошел к задней стене павильона и прислонился к кирпичному фундаменту. – Еще один момент, которым я готов поделиться с вами и полицией: полагаю, стоявший в библиотеке подсвечник на самом деле стал орудием убийства. Сначала я сомневался, но потом изменил свое мнение.

– Для этого есть какая-то особая причина? – поинтересовалась я, тоже поднимаясь и подходя ближе, чтобы встать перед ним.

– Причин несколько, но мне еще недостает фактов, поэтому предпочитаю подождать, прежде чем озвучивать свои теории.

– Знаете, это не просто какая-то головоломка, которую вы пытаетесь разгадать в стенах уютной гостиной, – уперев кулаки в бока, заявила я. – Если вы и правда хотите, чтобы убийца Эшли предстал перед судом, сокрытие улик – не лучший способ добиться цели.

– Во-первых, вы не полиция. – Тон Кэма был намного холоднее, чем огонь в глазах цвета морской волны. – А во-вторых, речь идет не о доказательствах, а лишь о предположениях. Есть кое-какие мысли, но нужно убедиться, что я не обвиню кого-то незаслуженно. У меня самого был подобный опыт, и я не спешу причинять вред кому-то другому.

– Полагаю, не в моих силах помешать вам играть в сыщика, – предположила я.

Густые брови Кэмы взлетели вверх.

– Кто бы говорил.

Я опустила руки.

– Я бы точно не позволила воришке разгуливать на свободе. Особенно если существует хоть малейшая вероятность, что он может оказаться убийцей.

– Возможно, но сдается мне, вам нравится заниматься расследованием не меньше, чем мне.

Меня бросило в жар, когда я подумала о фотографиях таинственной женщины и моих тщетных попытках выяснить, кто она такая. Не говоря уже о чтении личных писем Патриции Клю, которые я еще не вернула на чердак. Они все еще находились у меня дома, лежали в ящике журнального столика, рядом с фотографиями загадочной женщины из Эйркрофта.

– Может быть. Но я не скрываю информацию по делу об убийстве только для того, чтобы самой раскрыть его.

Кэм отошел от стены. Выпрямившись во весь рост, он навис надо мной.

– Что бы вы там себе ни думали, я руководствуюсь совсем другим мотивом. Не хочу обвинять кого-либо, сначала не выяснив все факты. И что еще более важно, с делом может быть связан тот, кому в жизни уже пришлось несладко, но вдруг мои выводы неверны? Я отказываюсь упоминать этого человека, особенно учитывая, что могу ошибаться в выборе подозреваемого.

Я уставилась в мрачное лицо Кэма. Окружавшие рот морщинки стали глубже, а в глазах появилась тень какого-то невысказанного беспокойства.

– Просто у меня создается впечатление, будто вы хотите, чтобы я выполняла вашу работу, тогда как сами не склонны делиться со мной сделанными выводами. Мягко говоря, такое положение дел немного обескураживает.

Кэм смотрел поверх моего плеча, сосредоточившись на чем-то вдалеке.

– Думаю, я имею право на собственные секреты.

– Даже если они могут затронуть других? – возмутилась я, вспоминая камень, брошенный в окно моей машины. «Если Кэм подозревал кого-то, – подумала я, – он должен назвать мне имя, чтобы я вела себя осторожнее с этим человеком».

– Особенно в этом случае, – не глядя на меня, ответил Кэм.

Глава 40

После долгой паузы, во время которой поднялся ветер и разбросал по тропинке только что упавшие листья, Кэм наконец произнес:

– Думаю, нам обоим пора вернуться к выполнению своих обязанностей.

Я согласилась и оставила его в саду, обрадовавшись, что можно отправиться в библиотеку и заняться гораздо менее напряженной частью работы.

«Не то чтобы роль Ватсона для Шерлока Кэма вообще входила в мои обязанности», – напомнила я себе, усаживаясь перед ноутбуком. Но я должна была признать, что у нас имелась общая черта – мы оба проявляли неуемное любопытство к неразгаданным тайнам. И присяжные все еще не вынесли вердикт: хорошо это или нет.

Погрузившись в исследование, я проверяла даты и факты, связанные с работой Райнхарт репортером на Бельгийском фронте, когда дверь библиотеки распахнулась и в комнату ворвался Кайл Трент.

– Добрый день, – поздоровалась я, отодвигая стул от стола. – Если ты ищешь Кэма, боюсь, не знаю, где он сейчас.

– На самом деле я хочу поговорить с тобой, – возразил Кайл, снимая с лысой головы шерстяную шапочку. – Хотя позже хотел бы перекинуться парочкой слов с Кэмом.

– Тогда тебе повезло, – из коридора послышался голос Кэма. – Матео сообщил, что открыл тебе ворота. Он сказал, что ты приехал повидаться с Джейн, и я подумал, мне лучше проверить, в чем дело.

– Полагаю, разговор с вами обоими действительно сэкономит немного времени. – Кайл покрутил мягкую кепку в руках. – Дело касается Брендана и того, как ваше вынюхивание расстроило его.

Кэм стоял в открытом дверном проеме, держась рукой за дверной косяк.

– Брендан знает, что ты приехал сюда изображать Дон Кихота? – Его голос оставался спокойным, но я заметила, как он постукивает указательным пальцем по деревянному наличнику.

«Один, два, три, – считала я. – Всегда три».

– Нет, – ответил Кайл, бросив на Кэма воинственный взгляд. – Он просто пытается пережить трудные моменты, хотя я знаю, что на самом деле они терзают его.

– Прости, а что именно расстроило его? – уточнила я. – Я знаю, что пришла в его студию, и один из его коллег рассказал мне об истории, связанной с Эшли Аллен…

– Тем самым сделав его центром внимания дополнительного расследования. – Кайл ткнул в меня пальцем. – Очевидно, именно из-за вашего визита Клэй Эбботт вознамерился поделиться с полицией более подробными сведениями о проекте художественной галереи Брена. И именно поэтому они настояли на повторном допросе самого Брена.

– Очень сожалею об этом. Я надеялась, что информация Клэя произведет противоположный эффект. И, несомненно, я ни в чем не обвиняла Брендана, когда разговаривала с Клэем, – произнесла я. – Честно говоря, несмотря на аморальное поведение Эшли Аллен в плане отзыва предложения о финансировании галереи, я никогда по-настоящему и не рассматривала Брендана в качестве подозреваемого.

– Как и я. – Кэм вошел в библиотеку и встал перед одной из книжных полок.

– Возможно и так, но ваше желание покопаться в его прошлом всколыхнуло множество неприятных воспоминаний, – уже мягче продолжил Кайл. – В молодости Бен прошел через ад лишь за то, что оказался в неподходящем месте в неподходящее время. Да, он связался с плохой компанией, но это всего-навсего ошибки юности, возникшие из-за его трудного детства.

– Мне сообщили, что после того случая он изменился, – согласилась я, вспомнив слова Винса. – И теперь у него отличная репутация.

– Приятно слышать, но репутация едва ли имеет значение, когда полиция уделяет повышенное внимание лишь потому, что у человека есть судимость. – В глазах Кайла заблестели слезы. – Естественно, это не единственная причина, по которой они сосредоточились на нем, но это обстоятельство точно не помогает делу. Как и то, что люди расспрашивают его коллег о неудавшейся деловой сделке с участием покойной. – Пристальный взгляд Кайла остановился на мне. – К вашему сведению, когда полиция впервые допрашивала Брендана, он рассказал им о своих отношениях с Эшли, а также о недолгом разговоре, который состоялся между ними на вечеринке, так что не стройте из себя гениального детектива, которому удалось обнаружить серьезные улики.

Я подняла руки.

– Даже и в мыслях не было, и я точно не хотела навредить кому бы то ни было.

– В любом случае Джейн выполняла мои приказы, – вставил Кэм, поворачиваясь лицом к Кайлу.

– Конечно же я так и решил, поэтому хотел переговорить и с тобой. – Кайл скрестил руки на груди, продолжая держать кепку. – Кэм, я знаю, ты любишь головоломки, но в данном случае ты играешь с чужой жизнью.

– Наверняка полиция уже поняла, что Брендан не имеет никакого отношения к убийству Эшли, – вмешалась я, специально закинув наживку. Как иначе я могла узнать, допрашивает полиция Брендана или уже нет.

Кайл опустил руки.

– Они отстали, но кто их знает. В любом случае, даже если отныне они оставят его в покое, ущерб уже нанесен. Из-за этого расследования у Брена обострилось посттравматическое расстройство, появившееся после общения с правовой системой в прошлом. Вам никогда не понять, каково ему, пока сами не переживете нечто подобное. – Кайл переступил с ноги на ногу. – Или пока такое не случится с тем, кто вам дорог.

– Мне очень жаль, что расследование так сильно повлияло на него, – посочувствовала я. – Я знаю, как полученная в прошлом травма может сказываться на настоящем, и я никому бы не пожелала столкнуться с подобным опытом.

Краем глаза я заметила, как Кэм крепче сжал край деревянной полки.

– Иногда трудно оправиться от такого, – нахмурился он.

– Естественно. Тот, кто в жизни никогда не сталкивался с настоящей травмой, может сказать: «Просто живи дальше», но вспомните о Наоми и Ханне, – сказал Кайл.

Я вопросительно взглянула на Кэма, но он продолжал рассматривать Кайла.

– Справедливое замечание.

– Так что я пришел сказать именно это. Полагаю, теперь это неважно, но я все равно хотел, чтобы вы знали: не исключено, что именно из-за ваших действий полиция захотела еще раз допросить Брена. – Кайл надел кепку обратно. – И как из-за этого усилилась его нервозность. Возможно, в дальнейшем эта информация побудит вас отказаться от любительских расследований. А если нет, – Кайл натянул кепку пониже, из-за чего его глаза оказались в тени, – хотя бы не впутывайте в свои игры Брендана.

Он повернулся и, не попрощавшись, быстро вышел из библиотеки.

– Я не врала, для меня Брендан вне подозрений, – заметила я, когда шаги Кайла стихли. – А вот Кайл…

– Вполне мог вспылить, это правда. – Кэм подошел к столу.

Я повернулась лицом к нему.

– Но представить не могу, чтобы он ударил кого-то по голове. Слишком неэстетичный способ совершить убийство. Ему скорее подошел бы яд.

– Если бы его поступки касались лишь его самого, возможно. – Кэм дважды постучал по столу, а затем стукнул еще раз. – Но вы должны признать, он очень настойчиво защищал Брендана. И такое поведение заставляет усомниться в том, что Кайл стал бы рисковать и предпринимать нечто такое, что могло бы бросить тень подозрения на его друга. Кайл достаточно умен, чтобы осознавать: Брендан попадет в список подозреваемых в убийстве Эшли Аллен хотя бы из-за их неудачного проекта.

– Дельное замечание. – Я сделала глубокий вдох. – Давайте сменим тему, потому что я отказываюсь следовать совету Кайла относительно нашего любительского расследования и должна поделиться некоторыми новостями, имеющими отношение к временам, когда Эшли училась в университете. – Я указала на расставленные в комнате кресла. – Может, присядем?

Кэм кивнул и направился к одному из них.

– Откуда у вас эта информация?

– Как ни странно, от моей дочери, – объяснила я, садясь в кресло напротив него. – Это связано с женским клубом Эшли.

– «Чи Омега Дельта», – на автомате выдал Кэм.

Я вопросительно взглянула на него.

– Так понимаю, вы наслышаны о прошлом Эшли?

– К большому сожалению. – Кэм закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула. – Она была одержима этим женским клубом. Сдается мне, даже жалела, что ей пришлось покинуть его по окончании университета.

– Она когда-нибудь упоминала о скандале, который там произошел?

Кэм потянул вниз коричневые безупречно сшитые шерстяные брюки, чтобы прикрыть тонкие носки.

– И словом не обмолвилась о нем.

Я вгляделась в его худое лицо. «Он явно уже что-то знает об этом», – поняла я, но все равно продолжила:

– По словам Бейли, которая узнала все от подруги, учившейся в том же университете, что и Эшли, в женском клубе имел место трагический инцидент с участием двух первокурсниц. Судя по всему, одна студентка в качестве испытания велела другой первокурснице пройтись по перилам балкона, в результате чего та упала и получила серьезные травмы.

– И в то время президентом клуба была Эшли? – уточнил Кэм, его зеленые глаза превратились в щелочки.

– Верно. По словам подруги моей дочери, Эшли пыталась защищать виновную, утверждая, что та просто приняла неверное решение, своего рода ошибка молодости, но виновницу все равно выгнали и из женского клуба, и из университета.

Кэм положил локти на подлокотники кресла и сплел пальцы в замок.

– Понимаю. Похоже, в этой истории Эшли выглядит способной к сочувствию девушкой.

– Именно такое впечатление сложилось у меня после рассказа дочери.

– Интересно. – Не расцепляя пальцы, Кэм поднял руки и вытянул над головой. – Пожалуйста, поблагодарите Бейли за информацию, – попросил он, опуская руки. – Теперь у нас появились интересные сведения о прошлом Эшли.

Я лишь пару раз упомянула имя Бейли, а он запомнил его. «Не уверена, что мне это нравится», – решила я, окидывая его пристальным взглядом.

– Но принимая во внимание обстоятельства, кажется, трагедия не могла иметь никакого отношения к смерти Эшли. Тем более учитывая, что она не была виновата в случившемся и вела себя великодушно как с виноватой, так и с жертвой.

– Похоже, так и есть. – Кэм встал. – Простите, но я только что вспомнил, что до конца дня необходимо сделать одно дело. Позволю и вам вернуться к работе, – добавил он, указывая на стол.

– Тогда, полагаю, спасибо. – Я тоже встала.

Кэм выгнул бровь.

– Мне казалось, вы любите свою работу.

– Так и есть. Вот только порой заниматься ею не так интересно, как…

– Как играть в детектива? – Кэм криво ухмыльнулся, направляясь в холл. – Я вас понимаю. По сравнению с этим занятием моя работа тоже кажется скучной. Хотя, – он остановился в дверях и оглянулся на меня через плечо, – полагаю, было бы безопаснее, если бы мы оба уделяли время только основной работе.

– Но и близко не так увлекательно, – парировала я, на что Кэм показал мне поднятый вверх большой палец, а затем исчез.

Глава 41

Вернувшись домой в понедельник вечером, я обнаружила, что мне труднее, чем обычно, подниматься по ступенькам в квартиру. Я списала это на события дня, истощившие меня эмоционально, если не физически.

Добравшись до лестничной площадки, я поставила сумку и вытащила ключи. Но только коснулась ручки двери, как та распахнулась, и я испуганно отступила назад.

– Винс? – позвала я. На секунду мне в голову пришла мысль, что он, возможно, что-то чинит в квартире, но тут же поняла, это невозможно. Внутри не горел свет, был выключен даже торшер, который я обычно оставляла включенным на самый минимальный уровень.

Я заглянула внутрь, но в темноте не смогла разглядеть ничего, кроме теней и очертаний предметов. Прищурилась. Если мне не показалось, некоторые из них находились в странных местах.

– Джейн, что-то случилось? – послышался снизу голос.

Я повернулась, посмотрела через перила и увидела, что Винс достает чемодан из багажника своей машины.

– Не уверена. Ты сегодня был здесь?

– Нет, только что вернулся из поездки. А что?

– Я приехала несколько минут назад и обнаружила, что дверь в квартиру не заперта, хотя точно помню, что закрывала ее утром, – объяснила я.

Глаза Винса расширились.

– Подожди. Не заходи внутрь. Сейчас поставлю чемодан на крыльцо, проверю свою дверь и поднимусь к тебе посмотреть, что там.

В ожидании Винса я снова всматривалась в темноту квартиры. Не все вещи были на местах. «Ограбление», – предположила я, и у меня скрутило живот.

– Ладно, давай посмотрим, что там такое. – Винс потянулся к двери и нажал на выключатель. Когда свет залил пространство, он присвистнул. – Черт, похоже, кто-то как следует покопался здесь.

– Как думаешь, нам стоит войти? – задумалась я. – Возможно, тот, кто сюда залез, все еще внутри.

– Сомневаюсь. Вероятно, они вломились уже давно. Наверняка знали твой график и были в курсе, что меня нет в городе. – Винс вошел в квартиру. – Но на всякий случай дай я проверю, а ты пока подожди.

– Что? Чтобы ты получил по голове вместо меня? Вот уж не надо, – возразила я, следуя за ним.

Поскольку квартира была достаточно маленькой, мы быстро убедились, что незваные гости ушли. Но кто бы ни вломился сюда, он оставил после себя ужасный беспорядок. Книги и бумаги были разбросаны на полу в спальне и на диване, часть моей одежды валялась на кровати, а содержимое кладовой смели с полок. Они разгромили даже мою подставку для специй, высыпав в раковину содержимое нескольких баночек.

Но самое странное заключалось в том, что на первый взгляд, казалось, ничего не пропало.

– Похоже, все мои украшения на месте, даже те, которые сделаны из золота и серебра, – сказала я Винсу. – И техника. Разве не ее воры хватают в первую очередь?

– Обычно да. – Винс нахмурился, окинув взглядом гостиную. – Зачем кому-то вламываться в квартиру и ничего не брать?

– Вдруг они искали рецептурные препараты, которых, честно говоря, у меня нет. – Когда я открыла кран, чтобы смыть следы специй, ароматы корицы, имбиря и куркумы ударили мне в нос.

– Или просто пришли оставить тебе сообщение. – Приближаясь ко мне с нетипичным для него мрачным выражением лица, Винс помахал листком бумаги.

– Что там? – Я взяла у него листок.

– Думаю, предупреждение. Похоже, это не ограбление. Кто-то хотел тебя напугать.

Записка, напечатанная на обычной белой копировальной бумаге, гласила: «Последний шанс перестать совать нос в дела, которые тебя не касаются. Или следующей можешь пострадать ты». Подписи не было.

– Пора звонить в полицию, – вздохнула я.

* * *

После того, как офицер взял у нас показания и осмотрел квартиру, он бросил записку в пакет для улик:

– Вряд ли мы получим какую-то дополнительную информацию, но я попрошу наших экспертов все проверить. – Убедив меня сменить замок, который, судя по всему, был скорее взломан, чем выбит, и предупредив о необходимости принять дополнительные меры предосторожности, он ушел.

– Вопрос с замком оставь мне, – сказал Винс. – Я знаю парня, который может экстренно заменить его даже в нерабочее время. Позвоню ему и попрошу приехать как можно скорее. А пока, может, тебе лучше спуститься и побыть у меня?

Я покачала головой.

– Столько всего надо убрать. Раз сегодня вечером поменяют замок и ты будешь дома, уверена, со мной все будет в порядке. Кроме того, как ты сам сказал, это было предупреждение. Если я больше не стану делать что-то, что может разозлить преступника…

– Который, не забывай, является убийцей. – Винс качнулся на каблуках и оглядел меня. – Джейн, посмотри правде в глаза: кто бы это ни сделал, вероятнее всего, этот человек убил Эшли Аллен.

– Не исключено. – Я прикусила внутреннюю сторону щеки, размышляя об Иви и Тристане, а также о Кайле и Брендане. – Или кто-то, кто пытается защитить настоящего убийцу.

– В любом случае этот человек опасен. – В карих глазах Винса читалось беспокойство. – Я прослежу, чтобы замок сменили. Но, пожалуйста, позвони мне после того, как получишь новый ключ и запрешь дверь на ночь. Хочу проверить снаружи и убедиться, что она надежно заперта.

– Так и сделаю, обещаю. Иди к себе. Уверена, ты устал с дороги и не прочь отдохнуть до того, как придет слесарь.

– Не хочешь, чтобы я помог тебе убрать этот беспорядок? – Услышав в тоне Винса надежду, я поняла, что он обрадуется, если я соглашусь.

– В этом нет необходимости. Достаточно того, что ты занимаешься сменой замка, – заверила я, похлопывая его по плечу. – Спасибо, что помог.

Щеки Винса покраснели.

– Нет проблем. Я напишу тебе, когда узнаю детали от слесаря, – добавил он, направляясь к двери. – А сейчас посижу на крыльце, пока он не приедет.

Я еще раз поблагодарила его, а затем, когда он вышел из квартиры, повернулась, чтобы оценить ущерб и составить план.

Спустя несколько часов, которые потратила на наведение порядка и уборку, я наконец плюхнулась на диван, держа в руках большой бокал вина. Переключив канал на передачу об органическом садоводстве, я снова вспомнила о записке. «Она наверняка имеет отношение к убийству Эшли, ведь так?» Но внезапно мне в голову пришла другая мысль – глупое предположение, которое вряд ли было правдой. Никто не мог узнать о том, что я обнаружила письма Патриции Клю или сделала фотографии портретов таинственной женщины. Во всяком случае вряд ли кто-то расстроился бы из-за этих действий. И все же… Поставив бокал с вином, я резко встала. Обойдя столик, открыла ящик и испытала непомерное облегчение, обнаружив, что папка с фотографиями и пачка писем лежали на месте.

Я взяла и то, и другое, а затем аккуратно положила их в сумку. Пришло время поделиться находкой с Кэмом, ведь он явно мог знать больше об этих тайнах. Необходимо было обсудить все до того, как что-то могло случиться с ними.

Или со мной.

Глава 42

Когда во вторник утром я переговорила с Лорен, она сообщила, что все утро Кэма занято звонками.

– Но я могу внести в расписание встречу с вами после обеда, – предложила она. Когда я согласилась встретиться в два часа, она сразу же поспешила уйти. – Простите, мне нельзя опаздывать на видеозвонок. Надо делать заметки. – Она одарила меня улыбкой и поспешила прочь, стуча каблучками по деревянному полу.

Все утро я составляла каталог, потом съела в саду принесенный из дома ланч, надеясь, что красота вокруг поможет успокоить нервы. Поработав еще час, взяла сумку, набралась храбрости и направилась в гостиную, где Лорен запланировала мне встречу с Кэмом.

– Вы хотели меня видеть? – спросил он, когда я вошла в комнату. Какое-то время я разглядывала начальника. На нем были сшитый на заказ угольно-серый костюм, белая рубашка и галстук в бледную серо-голубую полоску. «Наверное, он одет так из-за совещаний», – подумала я, усаживаясь в одно из кресел в английском стиле.

– Да. Надеюсь, я не сильно вас отвлекаю, но хотела бы показать пару вещей, которые нашла – на самом деле, на которые наткнулась – здесь, в доме. – Прежде чем поставить сумку на пол рядом с креслом, я достала папку с фотографиями и пачку писем. Затем положила папку на колени и засунула письма во вместительный карман кардигана.

– Вы рыскали по моему дому? – Стоявший рядом с глобусом Кэм искоса взглянул на меня.

Поскольку в его тоне не было ни капли злобы, я ослабила хватку на папке с фотографиями.

– Немного. Хотя и не умышленно. Я искала кое-что другое, а нашла это. Но признаю, что пошла на поводу у любопытства и изучила находки немного тщательнее, чем, вероятно, следовало бы.

Кэм покрутил глобус.

– И о чем именно идет речь?

– Сначала фотография и рисунок. – Я подняла папку.

Прислонившись спиной к единственному в комнате книжному шкафу, Кэм сжал обеими руками край полки.

– Где вы их нашли?

– Снимок я обнаружила в отремонтированной части чердака, в коробке с фотографиями, а вот рисунок был спрятан в одном из альбомов для рисования в художественной студии вашей матери. – Я встала и подошла к нему, протягивая папку. – Я вернула оригиналы на место. Это копии.

Кэм трижды постучал по деревянной полке шкафа и лишь затем потянулся за папкой. Смотря на фотографии, он хмурился, изучая их.

– Я подумала, вы, возможно, знаете, кто она, – проговорила я, когда Кэм захлопнул папку, не проронив ни слова.

– Боюсь, что нет. – Кэм протянул мне ее. – Похоже, это одна и та же женщина, запечатленная в разном возрасте, но больше мне сказать нечего.

– Странно то, что снимок этой женщины в молодом возрасте я нашла среди семейных фотографий Эйрли. А потом обнаружила рисунок, который, должно быть, сделала ваша мать.

– Уже когда женщина стала намного старше, – задумчиво констатировал Кэм. – Странно. Можно было бы предположить, что это кто-то из родственников мамы, вот только…

– Как родственница вашей матери могла быть связана с Эйрли? – сказала я, заканчивая его мысль. – Я тоже об этом подумала.

– Возможно, она была кузиной, которая посещала Эйркрофт в последние годы жизни мамы? – Кэм уставился на кессонный потолок. – Мама могла пригласить ее в гости, а потом у нее возникло желание нарисовать ее портрет. У незнакомки очень привлекательное лицо.

– Полагаю, нельзя исключать такой вариант. Хотя мой друг Винс… – Я замолчала, когда Кэм опустил взгляд, чтобы посмотреть на меня. – Вообще-то, он мой домовладелец, но мы подружились. Так вот, он бывший журналист и во время работы проводил исследование о семье Эйрли.

– Винсент Фишер. Я знаю его. – Кэм прищурился. – Он несколько раз просил предоставить ему доступ к фотографиям и документам семьи Эйрли, которые остались в доме. Мой отец всегда отказывал в его просьбах, и я продолжил эту практику.

– Он и не думает вредить кому-то. Если точнее, его интересует таинственная смерть Кэлвина Эйрли. А она никак не связана с вашей семьей, – объяснила я, прижимая папку к груди как щит.

– Возможно и так, но мне не нравится, когда по моему дому шныряют репортеры. – Кэм продел большой палец в узел своего галстука, чтобы ослабить его. – Но теперь, раз дело уже сделано, что он говорит об этой загадочной женщине?

– Ничего, – призналась я. – Он тоже не узнает ее и не понимает, почему ее снимок оказался в коллекции семейных фотографий Эйрли.

– Интересно. – Кэм стянул галстук через голову и сунул его в карман пиджака. – Увлекательная загадка; полагаю, вы бы хотели продолжить попытки разгадать ее?

– Если вы не против.

Кэм пожал плечами.

– Вовсе нет. Мне тоже хотелось бы знать, кто она такая. Очевидно, мама считала эту особу достаточно интересной, чтобы запечатлеть ее на портрете, и это очень интригует.

Я положила папку на верхнюю полку книжного шкафа.

– Есть еще кое-что.

– И что бы это могло быть? – спросил Кэм, расстегивая верхние пуговицы рубашки.

– Когда на днях меня заперли на чердаке, я решила поискать другой выход в основной части помещения. – Я вынула из кармана стопку писем. – Я споткнулась о коробку, содержимое другой рассыпалось, и… оттуда выпало это.

Кэм уставился на письма, его глаза расширились, а дыхание участилось, как будто я держала в руках кобру.

– Вы прочитали их?

– Да. Понимаю, вероятно, мне не следовало так поступать, но одно письмо выпало из пачки, и когда я увидела, что это, – я прочистила горло, – боюсь, я позволила любопытству взять надо мной верх.

Кэм прошел мимо меня, остановился и схватился за спинку одного из кресел.

– Значит, вы в курсе.

– Как и вы, – произнесла я, обращаясь к его напряженной спине. – Я видела вашу ремарку на обороте одного из писем.

– Что меня совсем не удивляет. – Кэм облокотился на спинку кресла и наклонил голову. – Джейн, похоже, вы обладаете удивительной способностью откапывать секреты.

– Всего лишь чистое везение.

– Или судьба. – Кэм выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Мне многое стало ясно, как только я обнаружил эти письма. Почему мой отец, который был хорошим человеком и всегда прекрасно заботился обо мне, никак не мог найти в своем сердце место для меня?

– Вы когда-нибудь разговаривали с ним об этом? – спросила я, опираясь бедром о книжный шкаф, чтобы поддержать внезапно задрожавшие ноги.

– К сожалению, нет. Я нашел эти письма только после того, как он скончался. – Лицо Кэма побледнело, веснушки стали ярче.

– И он никогда не рассказывал вам правду?

Кэм покачал головой.

– Подозреваю, об этом его попросила мама. Знаете, он очень любил ее. Я видел это по его глазам, когда он произносил ее имя. – Кэм сжал губы. – И он никогда не смотрел так на меня.

– Но он оставил вам все свое состояние. Конечно же он переживал за вас. – Я понимала, что мои слова были слабым утешением для страдающего от гнета прошлого Кэма, но не смогла придумать что-то более весомое.

– Опять же, я верю, что он выполнял волю матери. – Кэм уставился в какую-то точку поверх моего плеча. – Не поймите меня неправильно, отец никогда не проявлял по отношению ко мне жестокости, ни действиями, ни словами. И конечно же всегда обеспечивал меня всем самым лучшим – первоклассные няни, отличное образование и все прочее.

– И все же он не мог дать вам свою любовь, – признала я, когда Кэм наконец встретил мой полный сочувствия взгляд.

– Нет. Но, честно говоря, он крайне редко проявлял истинные чувства. Отец был общительным и обаятельным, и у него было много друзей. Но все это лишь на поверхности. Полагаю, несмотря на видимое добродушие и громкие слова, он был очень одинок. Сомневаюсь, что он любил кого-то, кроме моей мамы. – Пальцы Кэма отбивали такт вальса на его бедре. – Знаете, я никогда не испытывал к нему ненависти. Между нами не было достаточной связи, чтобы возникла настолько сильная эмоция, как ненависть.

Я проглотила рвущиеся наружу слова, сомневаясь, что смогу выразить свои мысли, не показав гнев, который внезапно почувствовала по отношению к Альберту Клю. Моя дочь никогда по-настоящему не знала своего отца, который исчез из нашей жизни после развода, так что в этом смысле они с Кэмом были немного похожи. Но она уж точно не росла в роскоши. И, будучи матерью-одиночкой, изо всех сил старающейся работать столько, чтобы иметь возможность прокормить нас обеих, я, возможно, иногда уделяла ей не столько внимания, сколько следовало бы. Однако я знала, что у Бейли всегда было то главное, чего, очевидно, недоставало Кэму, – безусловная родительская любовь.

– Вы когда-нибудь пытались найти биологического отца? – поинтересовалась я, когда наконец смогла спокойно говорить.

– Безуспешно. – Кэм отошел от кресла и снова встал спиной ко мне. – Несмотря на доступ к неограниченным финансовым ресурсам, похоже, его невозможно отыскать.

– Ваша мать попросила его полностью прекратить общение, – сообщила я.

– Она – да, и все же отец, – Кэм сжал руки в кулаки, – настоящий отец, он мог вернуться за мной. Или хотя бы наладить какую-то связь, особенно после смерти отчима.

– Не хочу давить на больное, однако не исключено, что ваш настоящий отец тоже умер, – мягко заметила я.

– Верно. Мне не узнать правды. – Кэм разжал пальцы, разминая их.

«Три раза», – подумала я, и в груди все сжалось.

– Должно быть, трудно жить в неведении.

– Так и есть, но мне не стоит жаловаться, да? – Голос Кэма дрогнул на последнем слове. – Я здоровый, богатый, отлично образованный владелец великолепного поместья и множества предприятий. На что мне сетовать?

Положив стопку писем поверх папки с фотографиями, я сделала несколько шагов по направлению к нему.

– Абсолютно верно. И все же за эти годы я кое-что поняла. Нечто такое, что вы, возможно, еще не осознали.

– И что бы это могло быть? – натянуто поинтересовался Кэм.

– Душевные страдания – вещь индивидуальная, и обстоятельства не всегда могут избавить от них, – начала я, придвигаясь к нему ближе. – Видите ли, мне знакомы ваши чувства. Я годами отмахивалась от собственной боли, потому что на самом деле все было не так уж плохо. Или, по крайней мере, так я себе говорила. Несмотря на то, что на какое-то время я оказалась в ловушке токсичных отношений, я все же не страдала так сильно, как многие другие. Ко мне никогда не применяли силу, не говоря уже о том, чтобы избивать, так с чего бы мне жаловаться? Нанесенный мне моральный вред не мог сравниться с тем, что пережили другие. – Я подошла достаточно близко, чтобы положить руку на напряженное плечо Кэма. – А потом я выяснила, что дело обстоит совершенно иначе.

Пусть Кэм не ответил, но он не сбросил мою руку.

– Суть в том, что нам следует признать свою боль, особенно если она прожгла дыру в нашем сердце. Даже признавая, что другим может быть хуже, мы должны проявить немного милосердия и к самому себе. Если мы страдали, то эта боль реальна, нельзя игнорировать ее или отмахиваться от нее. Мы заслуживаем немного милости и внимания, особенно от самих себя. – Я опустила руку. – Кэм, что бы вы ни думали и ни говорили, вы заслуживаете милосердия. Ваши страдания важны. Ваша боль неоспорима.

Кэм ничего не ответил. По-прежнему стоя ко мне спиной, он просто протянул правую руку за спину.

И я сжала его дрожащие пальцы.

Не меньше минуты мы простояли вот так, держа друг друга за руку. В наступившей тишине я услышала, как Кэм сделала глубокий вдох, затем отпустил мои пальцы и вышел из комнаты.

Глава 43

Лишь вернувшись домой во вторник, я поняла, что не рассказала Кэму о том, что в мою квартиру вломились. Но потом решила, что это не так уж и важно. Делом занималась полиция – ни к чему было беспокоить босса еще одной неразгаданной тайной. Кроме того, на самом деле ничего принципиального нового не случилось. По инциденту с машиной Кэм понял, что кто-то пытался запугать меня, чтобы я прекратила расследование.

Когда в среду утром я заглянула на кухню, чтобы, как обычно, выпить чашечку кофе, Матео занимался маринадом для лосося, который, очевидно, планировал приготовить на ужин.

– Как у тебя дела? – спросила я, гадая, не чувствует ли он, что перерабатывает из-за неожиданного ухода Дии.

– Все в порядке. – Комбайн в руках Матео жужжал, пока я наполняла кружку. – Но я рад, что ты заглянула, Джейн. Давно хотел тебе кое в чем признаться. – Он полил маринадом кусок рыбы, лежащий в стеклянной форме для запекания. – Я о том дне, когда мисс Уилт чуть не упала с лестницы.

Я добавила в кофе немного сливок.

– Это касается причины, по которой ты на самом деле был наверху в тот день?

Матео кивнул.

– Я поднялся на второй этаж не для того, чтобы поискать кулинарную книгу.

– Я уже догадалась об этом. Тем более что обычно студия закрыта. Мне показалось странным, что у тебя есть ключ от этой комнаты.

– Глупо было озвучивать такую отговорку. – Матео накрыл форму для запекания куском полиэтиленовой пленки. – Но нужно было что-то быстро придумать, и я вспомнил, как Кэм однажды упомянул, что некоторые кулинарные книги могут лежать в студии.

– Тогда почему ты оказался там, наверху? – спросила я, сделав глоток кофе. – И зачем нужно было обманывать? Ведь никто бы даже не обратил внимания на то, что ты расхаживаешь по дому. Ты живешь и работаешь здесь.

– Обычно да. Но на самом деле я, – Матео прочистил горло, – кое за кем следил.

Я обхватила кружку руками и обдумала его слова.

– Подожди… ты уже тогда начал подозревать Дию?

Матео убрал форму для запекания в большой холодильник, а потом снова повернулся ко мне лицом.

– Кое-чего не хватало. Обычно я не обращаю на такое внимание, но я знал, сколько серебряных приборов и сколько уотерфордского хрусталя хранилось у нас в кладовке. Когда я готовился к торжеству, мне казалось, что их количество уменьшилось. Потом я вспомнил парня, которого Дия иногда впускала в дом.

– Своего брата, Тристана Блэра.

– Верно, но в то время я не знал, что они родственники. – Матео подошел к кофеварке, чтобы налить себе кофе. – Дия утверждала, он что-то вроде мастера по ремонту, что показалось мне странным, поскольку обычно они выглядят иначе. Он приходил с большой сумкой, в которой, если верить ей, лежали инструменты, но…

– Сам складывал туда украденные вещи, – закончила за него я. – Во всяком случае я так думаю.

Матео подул на кофе.

– Мои подозрения усилились после того, как я мельком увидел этого предполагаемого мастера на вечеринке. Я подумал: не может быть, чтобы кто-то пришел чинить что-то так поздно. Но в тот вечер я был очень занят, поэтому не стал поднимать тревогу по этому поводу, – нахмурился Матео. – И зря.

– В тот день ты последовал за Дией наверх, чтобы посмотреть, удастся ли поймать ее с поличным? – предположила я.

– Знаю, звучит странно, однако, направляясь наверх, чтобы убраться, она взяла не только обычный контейнер для уборки, но и большую холщовую сумку. И я сразу подумал, что они вместе с тем брюнетом работают на пару. И все же я не хотел действовать напролом и обвинять ее. – Матео сделал большой глоток кофе. – Мне нравилась Дия. С ней было легко работать, и она никогда не пыталась сомневаться в моем выборе блюд для меню, как это делают некоторые домработницы. Так что я не хотел навлечь на нее подозрения на случай, если бы она оказалась невиновной.

– А ты не заметил, чтобы она сама брала что-нибудь?

– Нет. И после торжества я не видел нигде того брюнета. По крайней мере, до прошлого понедельника. – Матео посмотрел на меня, его темные глаза светились любопытством. – Как раз перед тем, как Дия ушла, не сказав ни слова.

Вероятно, он надеялся, что я поведаю ему о причинах ухода Дии, но я не собиралась удовлетворять его любопытство. Болтливость могла поставить под угрозу сделку, которую Кэм заключил с Дией и Тристаном.

– Кстати, о почти несчастном случае с мисс Уилт, ты случайно не видел кого-нибудь наверху, когда она утверждала, что ее столкнули?

– Нет, не видел. – Матео поставил кофейную чашку в раковину и подошел к острову. – Честно говоря, думаю, она просто споткнулась или поскользнулась. В этом старом доме бывают сквозняки, так что, возможно, она почувствовала дуновение ветерка и подумала, что кто-то коснулся ее спины. – Он наклонился вперед, глядя прямо мне в глаза. – Или, возможно, она просто соврала, потому что не хотела, чтобы кто-то счел ее старой и немощной. Я плохо ее знаю, но уяснил, что она твердо решила строить из себя сильную и толковую даму. Даже не позволила мне помочь ей с сумками.

– Я помню, ты что-то упоминал об этом. – Я обдумывала вероятность того, что Наоми соврала, заявив, что ее толкнули. В этом не было особого смысла, но с другой стороны, возможно, Матео прав, предположив, что она была одержима желанием сохранить достоинство.

– Ладно, мне лучше вернуться к работе. Вот только возьму еще одну на дорожку, – и я направилась к стойке, чтобы наполнить чашку.

– Ты ведь в курсе, что я не убивал Эшли Аллен, да? – спросил Матео.

Он застал меня врасплох, из-за чего я пролила немного сливок на столешницу.

– Не уверена, что знаю наверняка, – ответила я, когда он схватил кухонное полотенце. – У тебя был мотив.

– Ты о той истории с рестораном? – Матео взмахнул полотенцем в воздухе. – Чепуха. Конечно, я злился на Эшли за то, что она отказалась от нашей сделки. Но сейчас у меня есть работа, которая обеспечивает мне и проживание, и питание. Благодаря этому удается неплохо сэкономить. Через несколько лет я смогу открыть свой ресторан без участия спонсора или кредитора, что в конечном итоге намного лучше.

Мгновение я изучала его лицо. Никакого быстрого моргания или других тиков, которые сигнализировали бы об обмане, но опять же, меня вряд ли можно было назвать экспертом по языку тела.

– Признаю, твое имя стоит не в верхней части моего списка подозреваемых. – Я протянула руку за полотенцем.

– Не переживай, я все уберу. – Матео перекинул полотенце через плечо. – Меня точно нельзя назвать фанатом Эшли Аллен, но я не желал ей смерти.

– Принято к сведению, – улыбнулась я, взяла чашку и направилась к двери.

– Кстати, в пятницу у меня выходной! – крикнул мне вслед Матео. – Так что, возможно, ты захочешь выпить кофе по пути сюда.

Я поблагодарила его и на прощание небрежно махнула свободной рукой. В случае, если Матео был убийцей, казалось правильнее оставаться с ним в хороших отношениях.

* * *

Остаток недели прошел спокойно. Не услышав ничего от полиции по поводу моего взлома, я решила, что нового замка и чуть большей бдительности будет достаточно. На работе мы с Кэмом оба были так заняты, что даже не пересекались, хотя он прислал сообщение, подтверждающее рассказ Рены о том, что Эшли собиралась поделиться наследством.

«Один из старых знакомых моего отца работает в юридической фирме, которая занимается делами семьи Аллен, – написал он. – Они рассказали мне, что Эшли обсуждала с остальными членами семьи раздел имущества бабушки. Все в фирме знали об этом».

Я постучала ручкой по подбородку. Если Эшли планировала отдать родителям и Рене часть унаследованного, у них не было мотива убивать ее. Во всяком случае очевидного.

Список подозреваемых уменьшился, хотя у меня все еще оставались сомнения относительно Тристана, а также Кайла Трента. «Или даже Брендана, – размышляла я, – несмотря на то, что он не похож на убийцу. Кроме того, не стоит забывать о Матео, пусть он и заявил, будто не причастен к убийству. А также зал, полный людей, – напомнила я себе. – Кто знает, каких еще врагов нажила себе Эшли за эти годы?»

Я больше не рассматривала в качестве подозреваемого Кэма, хотя, надо признать, точно не знала, руководствовалась логикой или просто оправдывала его.

В четверг после обеда Лорен заглянула в библиотеку, чтобы сообщить мне, что на следующий день ее не будет:

– У меня длинные выходные. – Она поправила деревянную брошь, расписанную вручную, которую приколола к лацкану жакета цвета слоновой кости. – У моей подруги, которая попала в аварию, день рождения, и я хочу помочь ей отпраздновать. Но если возникнут вопросы, не стесняйтесь, звоните. – Она криво улыбнулась. – Я знаю, что Матео тоже собирается уехать. Значит, вы будете сами по себе.

– Полагаю, Кэм останется здесь, – предположила я.

Лорен закатила глаза.

– Да, но иногда он бывает… В случае, если что то-то идет не так, например выключают электричество, или выходит из строя один из приборов, или что-нибудь подобное, он становится крайне взвинченным. Так что если вам понадобится помощь, просто позвоните мне.

– Так и сделаю. – Я искренне надеялась, что мне не придется связываться с ней.

Глава 44

Я чудом вспомнила о необходимости взять с собой в Эйркрофт большую чашку кофе, и все потому, что случайно посмотрела на пассажирское сиденье и заметила рядом с сумкой пакет для ланча. Я взяла с собой еду и напиток, чтобы не пользоваться кухней в поместье. Меня нервировала необходимость включать технику в отсутствие Матео или Лорен – все время казалось, что я сломаю какой-нибудь дорогой прибор или потеряю ценную ложку.

Когда я устроилась в библиотеке и начала составлять каталоги, время полетело незаметно. Лишь услышав звук шагов в коридоре, я взглянула на часы и поняла, что уже полдень.

– Привет, Джейн, – просовывая голову в открытую дверь, сказал Кэм. – Не возражаете, если я прерву вас на минутку?

– Конечно нет. Я все равно собиралась сделать перерыв. – Я встала и вытянула руки над головой, а затем опустила.

– Вы слишком много времени проводите за компьютером, – заметил Кэм. – Я тоже страдаю от этой проблемы. Здорово работать из дома, но из-за этого невольно начинаешь меньше двигаться.

– Надо бы заставлять себя чаще вставать, однако я всегда так увлекаюсь работой, что забываю обо всем, – призналась я. – Как вы сегодня?

– Хорошо. Мне тут в голову пришла одна мысль, которая касается убийства Эшли, и я хотел бы обсудить ее с вами… – Он замолчал и нахмурился, когда в коридоре послышались другие шаги.

– Кто бы это мог быть? – удивилась я. – Я думала, Лорен и Матео сегодня не будет.

– Так и есть. – Кэм прижал палец к губам. – И я больше никого не жду, – добавил он вполголоса.

– А, вот и ты. – Наоми Уилт вошла в библиотеку, перекидывая длинную багровую шерстяную накидку через плечо. – Я сказала Ханне, что, скорее всего, мы найдем тебя здесь.

Ханна появилась менее эффектно. В действительности казалось, что она нехотя шла за Наоми. Ее голова была опущена, а широкополая фетровая шляпа скрывала лицо.

Кэм отошел назад, пока не уперся бедрами в стол.

– Что привело вас сюда сегодня?

Обойдя стол, чтобы встать рядом с ним, я заметила, что Кэм вцепился в его край и теперь ритмично постукивал указательным пальцем по деревянной обшивке.

– Здравствуйте, – приветствовала я обеих женщин. Ни одна из них не обратила на меня внимания.

– Я решила, нам надо кое-что обсудить, – сказала Наоми. Под багровой накидкой на ней были черная водолазка и слаксы. Это сочетание контрастировало с седыми волосами и бледным цветом лица.

– По поводу торжества, – добавила Ханна так тихо, что ее слова едва ли можно было расслышать. – Финансовая отчетность и тому подобное.

– Понимаю. – Кэм краем глаза взглянул на меня, и я заметила в его взгляде скептицизм. Возможно, даже предупреждение. – Но я не помню, чтобы сегодня видел в календаре напоминание о встречах.

– На самом деле мы не записывались, – объяснила Наоми. – Если честно, я недавно разговаривала с Лорен и упомянула, что, возможно, мы заедем как-нибудь на выходных, и она проявила любезность, дав мне коды от ворот и дома. – Она подняла затянутую в черную перчатку руку. – Надеюсь, ты не станешь сердиться. Она сказала, что раньше получала разрешение на это для других твоих друзей.

– Да, для моих друзей. – Кэм ослабил хватку на столе и выпрямился во весь рост. – Разумеется, она не знала, что, вполне возможно, вас двоих больше нельзя отнести к этой категории.

Я с удивлением посмотрела на него:

– О чем вы говорите?

– Лишь о том, что Ханна с Наоми преследуют более коварные цели, чем обсуждение финансовых вопросов, связанных с приемом. Я прав, Ханна? – Веснушки Кэма ярко выделялись на его белом как бумага лице.

– Какое отношение ко всему этому имеет Ханна? – Я внимательно рассматривала обеих женщин. Наоми держалась величественно и стояла неподвижно, словно статуя, а вот Ханна шаркала носком ботинка по деревянному полу.

– Почему бы тебе не сказать ей? – предложил Кэм. – Объясни Джейн, почему ты недавно заперла ее на чердаке.

Я сделала шаг вперед и остановилась, когда Кэм схватил меня за руку.

– Что?

– Ханна водит внедорожник кремового цвета, да, Ханна? – Кэм посмотрел на меня. – Очевидно, это он был припаркован на улице, когда она заявила, будто приехала на поиски пропавшего шарфа. Вспомните, Джейн, вы видели эту машину на подъездной дорожке сразу после того, как вас заперли на чердаке.

– И что с того? – Ханна сорвала с головы шляпу. Теребя ее в руках, она пристально посмотрела на Кэма. – Это ничего не значит. Мне потребовалось время, чтобы обыскать этот большой старый дом.

– Но на самом деле ты искала не шарф, верно? – Кэм сжал мои пальцы, а затем отпустил мою руку. – Ты приехала в Эйркрофт забрать кое-что еще.

Ханна сунула шляпу в карман бежево-коричневого пальто в клетку.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Неужели? А я вот помню ту большую холщовую сумку, которая была у тебя в тот день. Судя по всему, в ней лежало немало громоздких предметов…

– Книги, – выдавила Ханна, а затем испуганно посмотрела на Наоми, которая в ответ лишь поджала ярко-красные губы.

– Уверен, там были и книги. Но, полагаю, ты положила туда кое-что еще. Вот почему ты так горячо отреагировала, когда я предложил помочь донести сумку до машины. – Голос Кэма был спокоен, но я заметила нервный тик, у него дергался левый глаз.

– Признаться, не понимаю, почему ты настаиваешь на обсуждении этой темы, Кэм, – вздернув подбородок, произнесла Наоми.

Кэм прищурился.

– Неужели? А вот я пытаюсь сказать, что знаю – в тот раз Ханна приехала в Эйркрофт с особой миссией. Она удачно выбрала день, когда Дия с Матео обычно ездили на рынок, а, переговорив с Лорен, узнала, что мы с ней будем в саду. Поэтому ей оставалось лишь убедиться, что Джейн, которая, как она также узнала от Лорен, в тот день работала на чердаке, не помешает ее поискам.

– Ты заперла меня? – Я пристально посмотрела на Ханну.

Теребя пуговицу на пальто, она кивнула.

– Все равно понимала, рано или поздно кто-нибудь тебя найдет. Я не хотела ничего плохого, просто сделала так, чтобы ты не мешала.

– Но почему? – Я повернулась к Кэму. – Зачем так делать?

– Ханна искала предмет, который спрятали где-то в Эйркрофте после торжества, – пояснил Кэм. – Предполагаю, это был подсвечник.

Я ахнула.

– Подсвечник, который взяли в библиотеке?

Кэм расправил плечи.

– Орудие убийства.

Быстро моргая, я переводила взгляд с Ханны на Кэма и обратно.

– Но это значит… – Я вцепилась в плечи, как будто так могла хоть как-то защитить себя. – Ханна, пожалуйста, скажи, что ты не убивала Эшли Аллен.

Полный боли взгляд Ханны почти подтвердил мои подозрения. Но затем Наоми вынула руку из кармана красивых брюк, и в лучах верхнего света блеснул металлический ствол небольшого револьвера.

– Это сделала не она, – произнесла Наоми таким спокойным голосом, будто рассуждала о погоде. – А я.

Глава 45

– Наоми! – вскрикнула Ханна. – Ты обещала, что мы не станем ничего предпринимать. Просто выясним, что им известно, и уйдем.

– Планы изменились. – Наоми указала пистолетом в нашу с Кэмом сторону. – Бросьте мне телефоны, если они у вас с собой.

Я потянулась за спину, взяла со стола телефон и бросила его через всю комнату.

– Я сказала – брось мне, но так тоже сойдет. – Она направила револьвер в грудь Кэма. – Теперь ты, пожалуйста.

Кэм поднял руки.

– Я оставил сотовый в кабинете. Если хочешь, можешь меня обыскать.

– Думаю, попрошу Джейн сделать это, – прищурилась Наоми.

Бормоча извинения себе под нос, я похлопала по карманам брюк Кэма.

– Он говорит правду. У него нет телефона.

– Зачем ты это делаешь, Наоми? – Голос Ханны дрожал, как осенью дрожат на ветру сухие листья. – Мы уже не сможем вернуться к своей прошлой жизни. Давай просто уйдем.

– Побег не поможет. Потому что наш гениальный юный друг Кэм уже во всем разобрался, да, Кэм?

– Видимо, да, – кивнул он.

Я искоса взглянула на него.

– Тогда, пожалуйста, объясните мне, потому что я совсем ничего не понимаю.

Кэм отступил назад и снова прислонился к столу, на этот раз облокотился на него и для равновесия вытянул длинные ноги.

– Я расскажу, к каким выводам пришел, а Наоми поправит меня, если я где-то допущу ошибку.

– Уверена, ты себе такого не позволишь, – проговорила Наоми полным сарказма тоном. – Учитывая твое увлечение тайнами, стоило догадаться, что ты способен разобраться во всем.

– На самом деле, – Кэм одарил меня теплой, хотя и слегка дрожащей улыбкой, – мне очень помогли. В том числе Джейн. Благодаря ей у меня появилось несколько кусочков головоломки, и оставалось лишь собрать их вместе.

– Союз, заключенный на небесах, – съязвила Наоми, с презрением посмотрев на меня.

– Возможно. Так вот, изучив все факты, я понял, что существовал лишь один возможный вариант развития событий, и, по сути, все сводилось к любви.

– Теперь я еще больше запуталась, – нахмурилась я, когда из горла Ханны вырвался всхлип.

– Любви Наоми к своей внучке, – пояснил Кэм. – Той девушке, которую обвинили в проступке, совершенном отнюдь не по своей воле, и которая с тех пор мучается.

– Ее жизнь была разрушена! – Когда эти слова сорвались с губ Наоми, тщательно сохраняемое самообладание пошатнулось. Из-за гнева ее лицо превратилось в жуткую маску.

– Не спорю. Эшли поступила бессовестно. – Кэм посмотрел на меня. – Случившееся имеет отношение к тому инциденту с издевательствами в «Чи Омега Дельта», о котором вам рассказала дочь.

– Это ваша внучка пострадала тогда? – спросила я Наоми с сочувствием в голосе.

– Нет. Она – вторая сторона, – вставил Кэм до того, как Наоми успела ответить. – Девушка, которую выгнали из женского клуба и из университета за то, что она якобы заставила другого новичка совершить опасный трюк.

– Оу. – Я лихорадочно соображала, с помощью этих новых подробностей складывая общую картину произошедшего. – В то время Эшли Аллен была президентом женского клуба.

– И, похоже, защищала внучку Наоми, которую, кстати, зовут Селена Уилт. Конечно, лишь на публике. Подозреваю, что за кулисами дело обстояло иначе. – Кэм вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев. – Это ведь Эшли придумала испытание, да? И заставила Селену подначить другую девушку. А после того, как случилось несчастье, стала все отрицать.

– Эшли Аллен приказала моей внучке бросить вызов другому новичку и пройти по этому выступу. Она сказала Селене, если та не выполнит что велено, ее никогда не примут в клуб. – Плечи Наоми дернулись, но рука, державшая револьвер, оставалась твердой. – Затем после несчастного случая Эшли отказалась брать на себя ответственность.

– Она солгала. – Слова сорвались с дрожащих губ Ханны. – Заявила Селене – моей крестнице, которую я всегда нежно любила, – что никто не поверит правде. Она ведь была Эшли Аллен, президентом женского клуба и членом богатой и влиятельной семьи. Кто поверит какой-то там Селене Уилт?

– А как же пострадавшая? – недоумевала я. – Ведь она точно могла рассказать правду.

Ханна потупила взгляд.

– Она не знала. Эшли убедила ее, что испытание придумала Селена, так что это опять было слово Селены против слова Эшли. Пострадавшая девушка даже думала подать против Селены гражданский иск, но отозвала его, когда у Селены случился сильный нервный срыв и она оказалась в больнице.

– Славная девочка, – сказала Наоми. – Я всегда хотела, чтобы она знала правду – на самом деле виновата Эшли, а не моя Селена.

– Значит, поддержка Эшли на публике была лишь способом защитить себя? – Я покачала головой. – Прекрасно понимаю, почему вы разозлились.

– Да что ты понимаешь! – Наоми практически выплюнула эти слова. – После того случая Селена стала другой. Она всегда страдала от депрессии, но преодолела ее с помощью терапии. К тому времени, когда она поступила в университет, мы с ее родителями решили, что она наконец победила тьму. Внучка радовалась учебе, казалась очень счастливой. Вступление в популярный женский клуб стало вишенкой на торте. Но потом все пошло наперекосяк.

– И все по вине Эшли Аллен, – кивнула я, осознавая всю глубину ненависти Наоми. Скорее всего, если бы кто-то поступил так с моей Бейли, я бы чувствовала то же самое.

– Когда Селену выгнали из университета, она впала в ужасную депрессию. – Ханна обеспокоенно взглянула на подругу. – Она посещала терапевтов, принимала лекарства, но, казалось, ничто не помогало.

– Ее терзало чувство вины. – Наоми сделала глубокий вдох. – Глубокое, деструктивное чувство вины за то, что случилось с упавшей с балкона девушкой. Из-за этих угрызений совести ее проблемы с психическим здоровьем усугубились.

– И все это переросло в психоз, – заключил Кэм. – Я узнал, где она сейчас находится.

– В психиатрической больнице? – Светло-голубые глаза Наоми сверкали, как расколотый лед. – Я же сказала, ее жизнь была разрушена. И виновата во всем этом только Эшли Аллен.

– Возможно, все еще изменится, – вставила я, чем заслужила от Кэма предостерегающий взгляд. – Знаете, люди часто выздоравливают.

Наоми сжала обеими руками револьвер и направила его прямо на меня.

– Возможно. Вот только почему Селена вообще должна страдать? Она не сделала ничего плохого, но все же приняла на себя всю тяжесть дурных решений другого человека. Как думаешь, справедливо?

– Нет, вовсе нет. Но убийство… – начала было я, и тут Кэм наступил мне на ногу.

– Эшли поступила дурно, заставив Селену бросить вызов, а затем фактически шантажировала ее, чтобы она скрывала правду, – признал он. – Но почему бы просто не подать на нее в суд? Гражданский иск мог принести Селене хоть какую-то денежную компенсацию.

Наоми громко фыркнула.

– Деньги? Это все, что тебя волнует? Совсем неудивительно, ведь у тебя только они и есть, да, Кэм? Деньги и недвижимость. Но никакой настоящей семьи или близких друзей. Потому что если бы у тебя было хоть что-то, ты бы понял, почему я не стала требовать у Эшли деньги.

Я придвинулась достаточно близко, чтобы наши руки соприкоснулись.

– Ты несправедлива. Уверена, Кэм может понять, почему ты ненавидишь Эшли. Но не думаю, что кто-то из нас до конца осознает причины, побудившие тебя решиться на убийство.

Внезапно послышались шаги, и Ханна с Наоми обернулась. Мы с Кэмом переглянулись.

– Если мы навалимся на нее вдвоем… – пробормотала я.

Он выпрямился и отошел от стола. Но мы остановились, когда в дверной проем влетела еще одна женщина.

Перед нами стояла запыхавшаяся Иви Грейсон:

– Слава богу, я успела вовремя.

Глава 46

– Что ты здесь делаешь? – ледяным тоном спросила Наоми.

Заметив пистолет, Иви чуть отступила и сделала глубокий вдох.

– Ханна прислала мне сообщение. Она сказала, что вы собирались в Эйркрофт, чтобы выяснить, что известно мистеру Клю. – Она обеспокоенно взглянула на Кэма. – Видимо, слишком много.

– Боюсь, так и есть, – кивнула Наоми. – Иви, будь хорошей девочкой, брось сюда сотовый.

Иви подчинилась, но по выражению ее лица я видела – она не согласна с задумкой Наоми.

– Мисс Уилт, это безумие. Разве так вы поможете Селене?

– Это расплата! – жестко проговорила Наоми.

– Но мистер Клю и мисс Хантер не имели никакого отношения к тому, что случилось с Селеной, – уверенно продолжила Иви. – Они совершенно невиновны.

– Они слишком много знают, – мрачно заметила Наоми. А из Ханны вырвался еще один всхлип.

– Ты дружила с Селеной, а не с Эшли. – Кэм встретил полный беспокойства взгляд Иви и выдержал его. – Я обнаружил связь между вами двумя с помощью двух старых постов в интернете.

– Мы с Селеной познакомились еще в детском саду. – Иви откинула с лица густые волосы. – Были лучшими подругами в старших классах да и позже поддерживали связь, хотя редко виделись.

– И ты сблизилась с Эшли, чтобы помочь Селене, – предположила я.

Иви кивнула:

– Точно. Хотела посмотреть, смогу ли заставить ее признаться в том, что она сделала с Селеной.

– И она призналась? – спросила я, пока Наоми жестом велела Иви присоединиться к нам с Кэмом у стола.

– Нет, к сожалению, нет. – Иви встала рядом и перевела взгляд на Наоми. – Я первой узнала правду. Навещала Селену в психиатрической больнице, когда она не выдержала и рассказала всю историю: как Эшли заставила ее надавить на другую новенькую и приказать ей пройти по перилам балкона, и как после несчастного случая убедила хранить молчание. – Иви покачала головой. – Селену так сильно терзало чувство вины, что она не могла здраво мыслить. Она искренне верила, что, если изменит первоначальные показания, попадет в тюрьму.

– Эшли вбила ей в голову эту мысль, чтобы манипулировать ею, – объяснила Наоми.

– Да, так и было. Но именно собственная мания Селены позволила словам Эшли укорениться в ее мозгу. Ее собственные страхи – вот что заставило ее хранить молчание. – Губы Иви задрожали. – Сразу после того, как она наконец рассказала мне правду, я случайно встретилась с мисс Уилт, которую знала еще будучи ребенком.

– И все открыла ей, – подытожил Кэм.

Иви вздохнула.

– Сейчас я жалею об этом, но в то время считала, что она имеет право знать.

– Так и есть. – Наоми пожала плечами, не опуская пистолет.

– Я и представить не могла, как далеко она зайдет. – Иви бросила на меня извиняющийся взгляд.

– Сцена в парке была уловкой, – вспомнила я. – Никто не пытался напасть на тебя.

Иви потупила глаза, темные ресницы выделялись на фоне светлой кожи.

– Это была идея мисс Уилт. Она хотела придумать сценарии, которые бы бросили тень на разных людей, присутствовавших на торжестве, а также, возможно, на незнакомцев.

– Как и твое мнимое падение с лестницы, – произнес Кэм, обращаясь к Наоми. – Судя по всему, оно тоже было инсценировкой.

– Конечно же. – В выражении лица Наоми было нечто большее, чем просто тень самодовольства. – Я знала о проблемах, которые случились у Матео и Брендана с Эшли, и, естественно, о ваших, Кэм, недавних ссорах и разрыве. И раз уж по счастливой случайности в тот день в доме находилось столько потенциальных убийц, решила, что это хороший шанс бросить тень подозрения на всех вас.

– Очень умно, – молвил Кэм сухим, как подгоревший тост, тоном.

Я протянула руку и нашла ладонь Иви. Сжав ее дрожащие пальцы, произнесла:

– Ты заручилась помощью Ханны и Иви, потому что знала, как сильно они любили Селену, и надеялась, что они согласятся покрывать тебя.

– Что они и сделали. – Наоми посмотрела на плачущую Ханну, а затем перевела взгляд на Иви. – Я послала Ханну за подсвечником, который спрятала после убийства Эшли, и убедила Иви помочь мне напугать тебя.

– Бросив камень в окно моей машины? – Когда Иви попыталась отстраниться, я крепче сжала ее пальцы. – Кто разгромил мою квартиру?

– Я, – призналась Наоми. – Никому нет дела до пожилой дамы, которая возится с замком, а потом заходит в квартиру. Я ведь не такая подозрительная личность, как этот Тристан Блэр.

Иви выдернула руку.

– Тристан не вор!

– Боюсь, на самом деле он именно такой. – Кэм с сочувствием посмотрел на Иви. – Но он не убийца.

– Эшли поступила с ним по-свински, точно так же, как вела себя с Селеной. – Возможно, тон Иви и был воинственным, но поникшие плечи и опущенный в пол взгляд подсказывали, что она понимала: Тристан сам навлек на себя неприятности.

– Вне всякого сомнения. – Кэм сделал шаг вперед, и Наоми направила пистолет прямо ему в грудь. – Что я хочу узнать, так это ты планировала убийство? Ты пришла на прием, намереваясь убить Эшли?

Наоми недовольно поморщилась.

– Нет, естественно нет. Я знала, что она одна из гостей, и надеялась потребовать от нее объяснений. А когда поняла, что вы поссорились, решила воспользоваться этим. Я предположила, что, учитывая твои прелестные качества, – язвительная ухмылка Наоми обнажила маленькие белые зубки, – такие как внешность и богатство, Эшли захочет помириться. Поэтому с помощью официанта передала сообщение о том, что ты назначаешь ей встречу в библиотеке. Капризная идиотка с радостью купилась на уловку.

– Наоми планировала лишь поговорить с ней, – вставила Ханна. Она высморкалась в стопку салфеток, которую достала из кармана пальто. – Хотела, чтобы Эшли созналась в том, как все было на самом деле. И согласилась объявить обо всем публично, очистив имя Селены.

– Но, естественно, она отказалась выполнять твою просьбу, – предположил Кэм.

В глазах Наоми вспыхнул гнев.

– Она просто рассмеялась мне в лицо. Стояла там в своем коротком серебристом платье, трясла своей гривой и смеялась, в то время как моя дорогая Селена угасала в психиатрической больнице. Милая Селена, готовая взять на себя всю вину за то, к чему принудила ее Эшли Аллен. – Наоми опустила руку с револьвером. – Стоило мне услышать этот смех, как будто раскаленная докрасна ярость захлестнула меня. Недолго думая, я схватила первое, что попалось под руку, и ударила эту глупую, самовлюбленную девчонку по голове.

– Подсвечник, – подала голос Ханна, ее ресницы затрепетали. – Он оказался намного тяжелее, чем думала Наоми. Она не собиралась никого убивать.

Наоми рассеянно улыбнулась и свободной рукой похлопала подругу по плечу.

– Ханна, боже, бросай оправдываться и оставь попытки защитить меня. Нет, я не планировала убивать ее. И знаю, что ее смерть никак не поможет Селене. Но столкнувшись с полным безразличием этой гарпии и ее смехом… Ну, я просто сорвалась. – Взгляд Наоми затуманился. – Нанеся первый удар, я поняла, что уничтожила все шансы обелить имя Селены. Мысли подпитывали гнев, здравый смысл испарился, и я снова ударила Эшли. В тот момент меня волновала лишь месть. Я жаждала лишь одного – чтобы Эшли почувствовала боль, которую испытала моя внучка. Поэтому, когда она рухнула на пол и вокруг ее головы появилась лужа крови, я обрадовалась. В тот момент я была счастливее, чем когда-либо за последние несколько лет. Возможно, я и не планировала убивать ее, но как только дело было сделано, я не ощутила ни капли вины. И до сих пор не чувствую ничего подобного, – добавила она, и при виде ее лица мне захотелось оспорить это заявление.

– На твою одежду наверняка попала кровь, – тихо заметил Кэм.

– Вот оно, преимущество жизни в Эйркрофте. Я поспешила вверх по черной лестнице и добралась до своей комнаты до того, как кто-нибудь мог бы меня увидеть. Разумеется, я захватила подсвечник с собой. – Наоми повернула голову к Ханне. – Ханна искала меня, она поднялась наверх и, войдя, тут же заметила состояние моей одежды и мое странное поведение. Естественно, она была шокирована моим поступком, но сразу же согласилась поддержать любую историю, которую я планировала рассказать полиции.

– Нет, не подумайте, я не поощряю убийство, – шмыгнув носом, вставила Ханна. – Но ведь это был несчастный случай, понимаете?

В ответ на ее умоляющий взгляд я покачала головой.

– Не уверена, что согласна с тобой. Но я могу понять, почему ты защищаешь подругу, тем более ты тоже любишь Селену. Думаю, не исключено, что в глубине души ты считала, будто справедливость восторжествовала.

Ханна не ответила, однако по ее глазам я увидела, что она согласна с моим мнением по этому поводу.

– И что теперь, Наоми? – спросил Кэм. – Перед тобой целая комната людей, которые знают правду. Ты считаешь, что сможешь как-нибудь уговорить всех нас хранить молчание? – Он пошел вперед, пока не оказался всего в нескольких шагах от Наоми. – Или планируешь заставить нас всех замолчать?

С губ Ханны сорвался тоненький писк.

– Больше никаких убийств, – прохрипела она. – Не надо.

Наоми подняла револьвер.

– Может, лишь еще одно.

Глава 47

Повинуясь инстинкту, я бросилась вперед, но Кэм выставил руку, чтобы я не встала перед ним.

– Не волнуйся, Джейн. Я знаю, что ситуация зашла слишком далеко. Остался лишь один выход. – Наоми отдернула руку, выкрутив кисть так, что дуло револьвера уперлось ей в грудь. – Я должна умереть.

Ханна взвизгнула, Иви закричала «Нет!», а Кэм просто протянул руку:

– Наоми, в этом нет необходимости. Отдай мне пистолет.

Она поджала идеально накрашенные губы.

– И отправиться в тюрьму до конца дней? Нет, спасибо.

– Если ты признаешься, что ударила Эшли потому, что вышла из себя во время перепалки, это не будет расценено как преднамеренное убийство, – высказал предположение Кэм. – В худшем случае убийство второй степени.

– И я поддержу тебя. – Руки и голос Ханны дрожали. – Мы уже обсуждали все после случившегося, я могу дать показания о твоих планах и подтвердить, что на вечеринке ты не собиралась причинять кому-то вред.

– Но видишь ли, в этом-то и кроется проблема. Я бы предпочла не впутывать ни тебя, ни Иви в юридические процедуры, – проговорила Наоми.

Иви подошла и встала рядом со мной.

– Все в порядке. Я готова признать свою причастность к сокрытию информации и последующему обману, а также к угрозам в адрес мисс Хантер. Если мне назначат тюремный срок, я приму наказание.

– Я тоже, – сказала Ханна, а затем снова высморкалась.

– Но я предпочитаю, чтобы вы не шли вслед за мной. – Наоми взглянула на Ханну. – Особенно ты, мой дорогой друг. Я знаю, ты выгораживала меня из любви – как ко мне, так и к Селене. Если я исключу себя из уравнения и все присутствующие здесь согласятся сообщить властям, что я действовала в одиночку, – она обвела нас властным взглядом, – тогда вы двое будете свободны.

– А как же Селена? – на удивление спокойным тоном спросила Иви. – Подумайте о том, как ваше самоубийство скажется на ней. Она наверняка поймет, что вы убили Эшли из-за того инцидента, и тогда, если покончите с собой… Ну, ее чувство вины лишь усугубится.

Казалось, этот комментарий заставил Наоми задуматься.

– Тогда ты должна объяснить ей, что она ни в чем не виновата, – сказала она Иви.

– И как мне это сделать? – Иви быстро посмотрела на дверь.

«Она кого-то ждет? – предположила я. – Попросила Тристана прийти на помощь?»

– Ты что-нибудь придумаешь, – заявила Наоми, направляя пистолет прямо в собственное сердце.

– Наоми, послушай меня. – Кэм сделал шаг к пожилой женщине, его руки были опущены по бокам. – Не надо никаких радикальных мер. Понимаю, ты считаешь, что все кончено и для тебя нет никакой надежды, но это неправда.

Наоми посмотрела на Кэма, ее светлые глаза сверкали, как бриллианты.

– Да что ты знаешь об отчаянии? Тебе всегда все доставалось легко. Да, помню, твоя мать умерла, когда ты был совсем маленьким, но у тебя были няни и воспитатели, которые с радостью расшаркивались перед тобой. Ты получил отличное образование, твоя фамилия обеспечила тебе место в высших слоях общества. Это поместье и, по сути, неограниченные возможности преподнесли тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Что ты знаешь о трудностях и страданиях?

Кэм заметно напрягся, и все же, к моему удивлению, когда он заговорил снова, его голос оставался холодным и спокойным:

– Гораздо больше, чем ты думаешь. Да, у меня есть деньги и недвижимость. И как мне говорили – приятная внешность. Не говоря уже о том, что у меня всегда было хорошее здоровье. Вот только есть кое-что, о чем ты не знаешь. О чем неизвестно почти никому. – Он искоса взглянул на меня. – Часть известна Джейн, так что она может подтвердить, что я скажу правду.

– Какую правду? – В голосе Наоми послышалось недоверие.

– Правду о моей собственной борьбе. Как мне приходилось сражаться с тьмой и даже отчаянием, совсем как твоей внучке. Как и тебе самой, Наоми.

– Ты никогда не имел дело с таким предательством, не испытывал ярость, которую чувствовала я! – парировала Наоми, ее тон ранил, словно острый нож.

Кэм покачал головой.

– Испытывал, просто никому не рассказывал об этом. Дело в том, что несмотря на то, что думают остальные, Альберт Клю не был моим биологическим отцом. – Ханна пискнула, когда палец Наоми соскользнул со спускового крючка револьвера. – Я выяснил это лишь после его смерти. – Пальцы Кэма забарабанили по его бедру. – Он никогда не рассказывал мне правду. Что, и ты наверняка со мной согласишься, можно посчитать серьезным предательством. Хотя это многое объясняло. Например, почему он никогда не любил меня. Да, он позаботился о том, чтобы я никогда ни в чем не нуждался. Ни в чем, – повторил он, глядя прямо в глаза Наоми. – Я мог получить практический все, но был лишен главного – настоящей привязанности, а тем более любви.

– Я не знала, – пробормотала Ханна.

– Как и все остальные, – посмотрел на нее Кэм, а затем снова сосредоточился на Наоми. – Мой отчим позаботился об этом. А еще есть мой биологический отец, имени которого я не знаю. Если честно, я даже не могу выяснить, жив ли он. Я пытался найти его, но такое впечатление, что после смерти мамы он попросту исчез навсегда.

Посмотрев на Кэма и увидев его напряженное лицо, я поняла, что он изо всех сил борется с бушевавшими в нем эмоциями.

– И ты думаешь, эта грустная история тронет меня? – усмехнулась Наоми. – Прискорбно, что так случилось, но махинации Альберта вряд ли сравнятся с тем коварством, которое пережила Селена, а по совместительству и я.

– И ты снова ошибаешься. – Кэм придвинулся к Наоми еще на шаг ближе. – А если я скажу, что только вчера обнаружил доказательства того, что мой отчим сказал моему биологическому отцу, что я умер вскоре после мамы? Такой поступок тебя удовлетворит? Его можно счесть достаточно коварным?

Сжав кулаки, я проглотила ругательство. Даже если Кэм многим поделился со мной, он все равно утаил часть правды. А именно самую важную часть.

Наоми покачнулась. Когда у нее подогнулись колени, Кэм, не задумываясь, бросился к ней:

– Как недавно сказал мне один мудрый человек – мы все испытываем боль и страдаем. – Он положил свою руку на руку Наоми, сжимавшую пистолет.

Мы с Иви бросились вперед, встали по бокам от Наоми и поддержали ее, просунув руки ей под мышки, пока Кэм осторожно вынимал револьвер из ее пальцев.

Внезапно завыли сирены. Я посмотрела на Иви.

– Полиция?

Она кивнула:

– Я позвонила им перед тем, как войти в дом. Переживала, что может случиться что-то плохое. – Она взглянула на Ханну. – Уходите, если хотите избежать ареста.

– Я никуда не уйду. Мы ввязались в это вместе и вместе будем разбираться с последствиями. – Ханна прошла вперед и коснулась моего плеча. – Я разберусь, а тебе лучше позаботиться о Кэме.

Когда она подошла к Наоми и сменила меня, я перевела взгляд на стол, к которому, держа в руках оружие, направился Кэм. Он положил револьвер на стол, а затем рухнул в кресло.

Звук громких шагов эхом прокатился по коридору. «А вот и подмога», – подумала я, когда в комнату ворвалась полиция.

Глава 48

После того как полиция вывела Наоми, Ханну и Иви из помещения, нас с Кэмом стали допрашивать отдельно друг от друга, чтобы каждый рассказал свою версию о произошедшем. Я оказалась в музыкальном зале, а Кэма опрашивали где-то в другом месте, и библиотеку снова заполнили детективы.

Полиция переговорила со мной, а затем взяла с меня обещание не покидать район по крайней мере в течение недели. Я уже проходила подобное после того, как обнаружила тело Эшли, так что совсем не удивилась этому требованию. Естественно, полиция должна была вызвать меня для дальнейшего допроса. Не самая приятная, но необходимая перспектива.

Оставшись одна, я отправилась на поиски Кэма и наконец обнаружила его в гостиной. Он ссутулился в одном из кресел и смотрел на мобильный. Я остановилась в дверном проеме. Тихо бормоча проклятия, он стучал пальцами по телефону.

– Нужна помощь? – спросила я, заходя в комнату.

Кэм положил телефон на колени и посмотрел на меня.

– Пытался отправить сообщение Лорен, чтобы она узнала о случившемся от меня, а не из новостей. – Он поднял руки, и было видно, как они дрожат. – Но, похоже, пальцы отказываются меня слушаться.

Намеренно решив не комментировать его заботу о чувствах Лорен, особенно учитывая его уровень эмпатии, я достала свой телефон.

– Если хотите, я могу написать ей.

– Спасибо, это будет очень кстати. – После нескольких неловких попыток Кэму удалось засунуть телефон в карман бежевых шерстяных брюк.

– Раньше вы вели себя очень спокойно, – заметила я, набирая короткое сообщение и отправляя его Лорен. – И очень храбро.

Кэм откинул упавшие на лоб темно-рыжие волосы.

– Не совсем. Думаю, я был в состоянии прострации. Иногда, когда происходящее порождает шок, со мной такое случается.

– И все же у вас получилось. Благодаря истории о вашем прошлом Наоми засомневалась и не нажала на курок. – Я села в кресло напротив. – Услышав ваше признание, я и сама удивилась, ведь знала, как тщательно вы старались скрывать все от общественности.

– Мне показалось, это лучший способ наладить контакт с Наоми. – Кэм откинул голову на высокую спинку кресла. – Вряд ли меня можно назвать специалистом в таких делах, но я знал, что ее заинтересует все, что связано с моим прошлым, ведь я никогда особо не распространялся о нем.

– Умный ход. Полагаю, такое неожиданное откровение заинтересовало ее, как и любого другого. Даже Лорен беспокоилась, что, будучи пьяным, вы открыли Эшли секрет и после этого у вас появился мотив. Она не знала, что это за секрет, но, полагаю, правда о вашем отце. Или следовало сказать отцах.

В серо-зеленых глазах Кэм промелькнула боль.

– Лорен правда считала, что я мог убить Эшли?

«Интересно, – подумала я, мгновение изучая его бледное лицо. – Ему не нравится мысль о том, что Лорен может думать о нем плохо».

– Сомневаюсь, что она на самом деле верила в такую возможность. Просто однажды озвучила мне эту мысль.

Кэм вздохнул, но не ответил. Он вцепился обеими руками в ручки кресла и уставился в потолок.

– Вы знали, что Наоми убила Эшли, еще до того, как они с Ханной приехали сегодня, верно? – спросила я.

– Да, но я лишь недавно собрал все кусочки этой головоломки. Если принять во внимание факты, которые обнаружили вы, а также учитывая мое собственное расследование, имела смысл лишь одна версия. Я решил сегодня позже пойти в полицию, чтобы сообщить свое мнение. – Кэм опустил взгляд и криво улыбнулся. – Не знаю, поверили бы они мне, но, по крайней мере, еще раз допросили бы Наоми с Ханной.

– И вы считали – обе женщины расколются, если им предъявить все доказательства?

Кэм кивнул.

– Как они и сделали сегодня. – Повисла пауза, и Кэм принялся постукивать пальцами по подлокотникам кресла. – Джейн, сожалею, что вы оказались вовлечены в события сегодняшнего дня. Я этого не хотел. Даже не подозревал, что Наоми заявится сюда. Видимо, мне стоило сразу обратиться в полицию, но я правда хотел подтвердить свои догадки до того, как обвинять кого-то. Особенно, – он поморщился, – старых друзей.

– Поступок Наоми шокирует, но, кажется, отчасти я могу понять, почему она так сильно ненавидела Эшли. – Я пожала плечами. – Представляю, что бы я чувствовала, если бы кто-то поступил с моей дочерью так, как Эшли поступила с Селеной.

– Как я уже говорил, Наоми могла бы обратиться к закону. Подать гражданский иск против Эшли.

– Ей бы понадобились веские доказательства.

– Иви Грейсон могла бы ей помочь. – Кэм наклонился вперед и обхватил руками колени. – Очень жаль, что она оказалась замешана в этом. Не могу смириться с мыслью о том, что она будет чахнуть в тюрьме.

Я приподняла бровь.

– Если только не найдется тот, кто сможет оплатить услуги отличного адвоката, который возьмется за ее дело.

Кэм откинулся на спинку кресла, слабая улыбка тронула его губы.

– Ваша правда. Я не подумал об этом.

Я сдержала остроту, решив быть выше этого.

– Уверена, вы могли бы помочь всем им.

– Могу и помогу. – Кэм некоторое время рассматривал меня. – Но сейчас я хотел бы выбраться отсюда.

– Хотите вернуться в кабинет? – вставая, предположила я. – Понимаю, уверена, та комната не таит в себе столько тяжелых воспоминаний. Что касается меня, если не возражаете, я бы хотела поехать домой.

Кэм встал лицом ко мне.

– Естественно, вы можете уйти, если хотите. И нет, я говорю не о кабинете. Я вообще не желаю находиться в этом доме. Очень хочется уехать на несколько часов.

Я удивленно ахнула.

– Подождите… вы имеете в виду уехать из Эйркрофта? – Кэм смущенно кивнул. – И куда думаете отправиться?

Он поднял руки.

– Понятия не имею.

Внимательно посмотрев на него, я заметила усталость, отразившуюся как на его лице, так и в его теле.

– Например, в мою квартиру? – И одарила его теплой улыбкой. – Она достаточно далеко от Эйркрофта.

– Звучит неплохо, – кивнул Кэм.

Глава 49

Если Винсу и показалось странным, что за моей машиной припарковался серебристый «Порше» и из дорогого автомобиля вылез высокий молодой человек в шоколадного цвета кашемировом свитере и сшитых на заказ брюках, он не подал виду.

«Винс знает, кто это, – поняла я. – Он достаточно тщательно исследовал все, что связано с Эйркрофтом, чтобы узнать Кэма». Но, несмотря на немалый интерес к поместью и его истории, Винс не пытался заговорить с ним. «Может, у него и остались задатки репортера, но он ведет себя как джентльмен», – подумала я, помахав ему рукой, когда мы с Кэмом поднимались по лестнице.

Когда мы вошли в мою квартиру, Кэм с явным интересом стал оглядываться.

– Довольно маленькая квартира, – сказала я.

– Она уютная, и мне нравится, – произнес он.

Я указала на диван:

– Присаживайтесь. Принесу нам что-нибудь выпить. Что бы вы хотели? У меня есть кофе, чай, клюквенный сок и немного белого вина. И вода, конечно, – добавила я, направляясь к холодильнику.

– Воду, пожалуйста. – Кэм сел на диван и окинул взглядом книжные шкафы. – Хороший выбор литературы.

– Удивлены? – Я принесла два стакана с водой к дивану. Протянув ему один, другой поставила на столик рядом с моим единственным креслом.

– Не совсем. Я предполагал, что у вас должна быть отличная коллекция книг. – Кэм сделал глоток воды и посмотрел на меня. – Простите, если я проявляю излишнее любопытство, но я уже давно не бывал ни у кого в гостях.

– Я поняла. Как вы себя сейчас чувствуете?

– Нервничаю, – признался он, после чего сделал еще один глоток воды. – И все равно рад, что покинул поместье, хотя бы ненадолго.

– Вам следует чаще выходить из дома. – Я откинулась на подушки кресла.

– Следует, я и сам это понимаю. Просто такая ситуация порождает тревогу. – Кэм поставил стакан на пробковую подставку на столике. – Наверное, можно сказать, что я встревожен даже сильнее, чем обычно.

– Вы когда-нибудь проходили курс терапии? – решилась спросить я, полагая, что больше нет необходимости избегать таких тем.

Ресницы Кэма дрогнули.

– Нет. Думаю, стоит попробовать. Просто мой отец – то есть, конечно, отчим – в это не верил.

Я поставила локоть на подлокотник кресла и положила подбородок на ладонь.

– Не думаю, что вы настолько преданы ему, чтобы продолжать следовать его наставлениям, особенно касающимся этой темы.

– Вы, безусловно, правы. – Кэм вытянул ноги по моему яркому узорчатому ковру. – Знаете, Джейн, недавно в ходе нашего любительского расследования я обнаружил нечто удивительное.

– Ого, и что именно?

Кэм бросил на меня пристальный взгляд.

– Раскрытие тайн приносит удовлетворение не только потому, что удается собрать воедино кусочки головоломки, но и потому, что помогает решить давние проблемы других людей.

– Приятное чувство, – согласилась я, с интересом глядя на него. Я не до конца понимала, куда ведет этот разговор, но определенно была заинтригована.

– А еще понял: мне жаль, что Наоми не пришла ко мне до того, как убила Эшли. Имею в виду – не попросила помочь ей добиться справедливости для внучки.

– Попросить вас о помощи? – Я приподняла брови. – Считаете, многие могли бы спокойно обратиться к вам с такой просьбой?

Кэм выпрямился и расправил плечи.

– Нет. И очень жаль, согласны? У меня есть ресурсы, чтобы помогать другим в их стремлении добиться справедливости. Возможно, стоит что-нибудь предпринять в связи с этим.

– Имеете в виду более профессионально заняться расследованиями?

– Да. – Лицо Кэма засияло, будто эта идея обеспечила ему прилив энергии. – Я достаточно умен и всегда руководствуюсь логикой, что позволяет разобраться в большинстве проблем. Могу использовать свои влиятельные связи. И конечно, у меня есть средства, чтобы оплачивать работу информаторов или частных детективов.

– Как насчет того, чтобы изучить старые нераскрытые дела? – улыбнулась я. – Потому что, да вы и сами знаете, у вас в Эйркрофте есть такие.

Кэм взглянул на меня.

– Имеете в виду личность той загадочной женщины на рисунке и на фотографии? Или дело, связанное со смертью Кэлвина Эйрли?

– Вообще-то, я говорила об обоих. – Я опустила руку и, наклонившись, вцепилась в подлокотник кресла. – Возможно, вы даже могли бы позволить Винсу Фишеру помочь нам с этим. Он уже провел массу исследований.

Кэм откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

– Не исключено. Интересное предложение.

– И еще то дело, которое вы уже пытались распутать, – добавила я, не дрогнув, когда Кэм бросил на меня напряженный взгляд. – Выяснить, что случилось с вашим биологическим отцом. – Помолчав немного, произнесла: – Не исключено, что он все еще жив.

Сделав глубокий вдох, Кэм схватил стакан и допил остатки воды.

– Вы правы, – согласился он, опуская его. – Надо продолжить поиски. Но мне может понадобиться помощь.

– Конечно, как вы сказали, частные детективы и все такое.

– Нет, я имею в виду помощь того, кому я действительно доверяю. – Кэм сдвинулся, чтобы посмотреть прямо на меня. – Например, ваша, Джейн.

Я подняла руки.

– Я всего лишь составляю для вас каталоги.

– Уверены? – улыбнулся Кэм. – Буду рад увеличить вам зарплату, если вы согласитесь помочь мне с расследованиями.

– Хотите, чтобы я стала вашим помощником? – Я тоже улыбнулась в ответ.

– Полагаю, правильнее сказать – партнером. – Кэм сцепил руки на затылке. – Мы могли бы изучить те нераскрытые дела, о которых вы упомянули, а также, возможно, взяться за расследования для других людей. Негласно, конечно. Мы не работаем в полиции, так что нам придется действовать осторожно.

Я встала.

– Как насчет того, чтобы сосредоточиться на делах, в которых вряд ли будет восстановлено правосудие?

– Точно, – согласился Кэм.

Изучая его, я поразилась, что он казался более спокойным, чем я видела раньше.

– Не стану возражать против такого плана.

– Хорошо. – Кэм опустил руки и положил их на спинку дивана. – Мне действительно нравится ваша квартира. Она обладает особым очарованием. Как и вы сами, Джейн.

От удивления я открыла рот, но снова закрыла его, с трудом подбирая ответ.

– Ну, одно из умений, которым должна обладать хозяйка, – накормить своих гостей. К сожалению, сейчас у меня в холодильнике и кладовке не так уж много продуктов, но я отлично умею заказывать еду навынос. Что скажете?

– Скажу, что давно не слышал такой отличной идеи, – кивнул Кэм.

– Как насчет пиццы? – спросила я, направляясь к меню, которое прикрепила к холодильнику с помощью магнита с надписью «Я люблю читать». Сомневаясь, подойдет ли такой вариант Кэму, добавила: – Скажите, какую начинку предпочитаете?

Кэм повернул голову, встречая мой вопросительный взгляд.

– Давайте испытаем судьбу! Я согласен на все.

– Принято, – улыбнулась я. – Все так все.

Перед тем как отвести взгляд, я заметила его широкую улыбку.

Благодарности

Для того, чтобы книга вышла в свет, требуется работа целой команды профессионалов. Даже если автор – главный творец, нельзя забывать о важном вкладе многих других людей. За помощь в создании этой книги я хотела бы искренне поблагодарить следующих:

моего агента Фрэнсис Блэк из «Литраче Кансил»;

моего редактора из издательства «Крукед Лейн Букс» Фейт Блэк Росс;

остальных членов команды «Крукед Лейн Букс», в частности Мэдлин Рэтл, Дульси Ботелло и Ребекку Нельсон;

моих друзей и семью, особенно мою покойную мать Барбару К. Лемп, которая всегда поддерживала мою карьеру писателя и была преданной поклонницей моих книг;

моего мужа Кевина и сына Томаса, которые милосердно относятся к тому, что я массу времени провожу взаперти в своем кабинете;

моих коллег-авторов, многие из которых стали для меня друзьями;

книжные магазины и библиотеки, которые не только помогают мне в работе, но и предоставляют много замечательных книг для чтения;

блогеров, создателей подкастов, авторов YouTube-каналов и рецензентов, которые упоминали мои произведения, делали обзоры и продвигали мои книги;

И, конечно же, моих любимых читателей!

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Content

Виктория Гилберт
Загадочная подсказка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Благодарности