Рекс Огл

Очень страшные дела. Проклятие оборотней

© 2022 by Rex Ogle

© Сергеева В.С., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

⁂

…ЕСИРАМ ЯСТЕАЩЯВСОП…

…АЛРЕМУ АНО…

УМЕНЖЕРП-ОП ОН

ИМИОМ ЯСТЕАДЖАЛСАН

…ИМЯИРОТСИ ИМИКТУЖ

МОКЯСВ ОВ…

…ТИРОВОГ КАТ АНО, ЕАЧУЛС

ВТОРОЕ СЕРЬЁЗНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Я обращаюсь к человеку, который держит в руках эту книгу (ты ведь человек?).

Ты разве не видишь обложку? Рекс Огл снова хочет присвоить все лавры себе. Вот наглец! Кем он себя возомнил?! Это сочинил я – Адам Монстр. А не какой-то техасский увалень, который ничего сложнее комиксов не читает.

Да ещё и ты опять припёрся. Как будто без тебя проблем мало.

Да.

Я ведь предупреждал в прошлый раз – НЕ читай эту историю и НЕ спрашивай, что дальше! Предупреждал ведь? Но ты опять здесь… Но вот скажи мне, только честно: зачем тебе пока Проклятие? Уверяю тебя, эта книга ещё страшнее, ужаснее и отвратительнее предыдущей.

Я даже не огорчусь, если ты бросишь читать немедленно. В конце концов, я изгой по жизни. Когда я появился на свет, родители пришли в ужас и бросили меня в глухом лесу. Девушки, увидев меня, восклицают: «Ну и мерзкая рожа!» Парни говорят: «Ну и костюмчик!» Собаки лают и огрызаются. И даже знакомые чудовища жалуются: «У тебя невыносимый характер! Ты хочешь меня убить только потому, что я съел тех детишек?!»

Да, я чудовище, но детей я не ем… как правило.

Так что, если хочешь, валяй. Бей. Брось меня, как бросали другие. Я не против. Подумаешь, ещё один человек сделает вид, что со мной незнаком.

Давай. Отложи книгу. Кинь её в помойку. Или в море. А ещё лучше – скорми шакалу, медведю или льву. Если есть такая возможность, отправь её в космос. Ну или сдай в макулатуру, если заботишься об окружающей среде. Спасение деревьев – благородное дело, я только «за».

Что угодно – только НЕ читай дальше.

…

Тьфу ты пропасть! Почему ты продолжаешь читать?! Ладно, маленький бунтарь, сейчас я тебя вразумлю.

1. Я ЧУДОВИЩЕ. Рассказать я могу только что-нибудь ЧУДОВИЩНОЕ.

2. Эта книга ничему тебя не научит. Взрослые предпочтут, чтобы ты потратил время на математику. Математика полезна, а моя история нет.

3. В следующих главах будет множество МОНСТРОВ, МИФОВ И МАГИИ, – если не соскучишься, то расстроишься, разволнуешься, разнервничаешься и, конечно, ИСПУГАЕШЬСЯ.

Тебе оно надо?

Что значит «да»?!

Ну-ну.

Нет, я не стану тебя УМОЛЯТЬ.

…

Ладно, ладно, я стою на коленях и прошу… пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙ! Если начнёшь, то уже не сможешь остановиться… ДАЖЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ.

Чего ты хихикаешь? Прекрати!

Ну и упрямец. Ты просто нарываешься на неприятности. Если ночью будут сниться кошмары, не удивляйся. Я тебя предупредил.

Искренне твой,

с мрачным приветом,

АДАМ МОНСТР.

P. S.

Яа сбнвогвдае нжазпиойлкнлимлн совпорйс ртаусфсхкцачзш шщиъфырьаэмюия, каобдвагмдие иж кзриийпктломгнроапмрмсатмуиф. Нхец пчушгщаъйысьяэ. Ую тяеаббяв егсдтеьж кзлиюйчк.

Глава 1

Полнолуние

Всё кончено.

Нет, Уилл не умер – пока что, – но ему казалось, что жизнь идёт к концу. Это ощущение грозило захлестнуть его полностью. Конечно, именно так себя и чувствует человек, которого укусил оборотень.

Дорогой читатель, я, кажется, забегаю вперёд. Нужно сначала ввести тебя в курс дела. Прошу прощения. Сейчас я откашляюсь, выплюну паука и начну сначала…

Кха-хм.

Фу. Это не паук, а червяк.

Итак. Второго ноября Уилл Хантер возвращался домой из школы вместе со своими новыми друзьями – Айви и Лайнусом. Эти двое болтали и смеялись, а Уилл думал совсем о другом. Он помахал им на прощанье и вбежал в дом.

Достав мамин мобильник, Уилл в сто двадцать пятый раз позвонил папе. Сгорая от нетерпения, он слушал гудки. И снова гудки, и опять гудки. Пока не включился автоответчик:

– Вы позвонили мистеру Генри Хантеру. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. Бип!

– Папа… это опять я. Я звоню, потому что… ну, просто хочу поздороваться. Мы ведь не разговаривали с тех пор, как я переехал в Восточный Эмерсон. Всего месяц… а кажется, что очень давно. Я знаю, вы с мамой перестали общаться после… развода… но мы-то с тобой можем поговорить, правда? Э… ты приедешь на День благодарения? Мы всегда отмечали его вместе… – Уилл улыбнулся, вспомнив, как они с папой часы напролёт проводили на кухне, возясь с тыквенным пирогом, индейкой, картофелем и бобами, которые нужно было долго варить с беконом, чтобы они стали мягкими и хорошенько просолились. – День благодарения уже скоро… Ты приедешь? А может… я к тебе приеду, пап? И… перезвони мне, ладно? Пожалуйста. – Уилл не знал, что ещё сказать, и некоторое время держал в руке мамин телефон. А вдруг, если хорошенько пожелать, папа перезвонит?

Уилл долго стоял, изо всех сил желая, чтобы это произошло.

Мобильник молчал.

В животе у Уилла сразу стало тяжело, словно он проглотил большой камень. Комната закружилась; его затошнило. Поэтому он сбросил с плеч рюкзак и сам лёг рядом. Лежать на полу посреди кухни было глупо, но, как ни странно, Уиллу полегчало.

Он сосредоточенно дышал.

Спустя несколько минут огромный мокрый язык лизнул Уилла в лицо.

– Всё хорошо, Фиц, – соврал Уилл.

Пёс знал, что это неправда. Тихо заскулив, он улёгся рядом с хозяином и положил голову ему на грудь.

Они долго лежали так.

Наконец Фиц встал, побежал в гостиную и, вернувшись с джойстиком в зубах, бросил его на колени Уиллу.

– Ты точно знаешь, что мне нужно, – сказал мальчик и почесал Фица за ухом.

Уилл уселся на диван и включил телевизор. Видеоигры немного его развеселили, но тут с работы вернулась мама:

– Уроки сделал, сынок?

– Нет. Потом.

– Выключай телевизор и садись за уроки, – потребовала мисс Васкес.

– Зачем? – буркнул Уилл. – От хороших отметок папа не вернётся.

– ¿Perdóneme?[1]

– Проехали, – сказал Уилл, бросил джойстик на стол и зашагал по лестнице.

– Гильермо Хантер, не смей хамить.

– Меня зовут Уилл, – огрызнулся он.

Хотя имя «Гильермо» вообще-то значит по-испански то же самое. Но папа всегда называл его Уилл.

– Пожалуйста, сынок, давай поговорим, – попросила мама.

Она сидела на кушетке, так и не сняв халат медсестры и бессильно положив руки на колени. Лицо у неё было усталое и грустное, и Уиллу снова стало больно.

Мисс Васкес встала и взяла сына за руку.

– Я знаю, что развод – это тяжело. Нам пришлось уехать из Бруклина, ты расстался с Марцеллом и другими ребятами, мы поселились здесь. Слишком много перемен, а перемены могут пугать…

Пугать? Уилл вспомнил всё, что повидал с тех пор, как приехал в Восточный Эмерсон. Вампиры, зомби, гигантские пауки, зубастые русалки, подземные туннели, в которых билось живое сердце, зловещие сообщения, зашифрованные при помощи золотой пирамидки, ведьма, которая пыталась убить его и его друзей… Слово «пугать» казалось слишком мягким.

– Но перемены бывают и к лучшему, – договорила мама.

– Папа меня забыл – что тут хорошего? – перебил Уилл.

Мама прикусил губу:

– Неправда. Он не может тебя забыть.

– Значит, он разучился пользоваться телефоном, – упрямо сказал Уилл и, высвободив руку, поднялся наверх и так хлопнул дверью спальни, что фотографии на стене закачались.

Дорогой читатель, ты наверняка думаешь, что Уилл просто дрянной избалованный мальчишка. Да, он, конечно, ведёт себя как дрянной избалованный мальчишка, однако не суди его слишком строго. Иногда проблемы заставляют нас срываться на тех, кого мы любим, будь то мать или друзья.

И Уилл сорвался. Ведь гнев пожирает его изнутри. Но на самом деле он злится не на маму, а на отца. Хотя Уилл ведёт себя отвратно, я за него очень переживаю. Плохо, когда человека ранят в самое сердце, особенно если это делают родители.

Когда тебя пыряют вилами или поджигают, это тоже неприятно. Уж я-то знаю, поверь. Но когда меня бросили собственные родители, было гораздо больнее. Когда больно делают люди, давшие нам жизнь, в душе остаются очень глубокие раны. И после ухода отца раны Уилла были ещё совсем свежи…

Захлопнув дверь, он бросился на кровать и зарылся лицом в подушку, стараясь сдержать слёзы.

Когда Уилл наконец встал, глаза щипало и в горле саднило. Наступил вечер, и снизу пахло ужином. Мама жарила котлеты. Кстати говоря, не понимаю, при чём тут кот. Ведь эти вкусные мясные подушечки делают из говядины или свинины…

О чём это я? Ах да.

Уилл остановился на пороге кухни.

– Прости, мам, – шёпотом сказал он.

– Я знаю, что ты не нарочно, – ответила мисс Васкес, вытерла руки полотенцем и поцеловала сына в лоб. – Siéntate[2]. Ужин готов. К сожалению, кроме котлеты с макаронами, больше ничего нет. Зарплата будет только на следующей неделе.

– Я не против, – сказал Уилл.

Но, по правде говоря, жить бедно ему совсем не нравилось.

За ужином мама рассказала Уиллу, как прошёл день:

– …а потом я сказала: «Я больше не могу менять катетеры. Семь штук за одну смену – вы издеваетесь?!» Кстати, знаешь, для чего нужен катетер?

Уилл поморщился и замахал руками:

– Мама, перестань, за едой об этом не говорят!

– Тогда расскажи, как дела у тебя.

– Как обычно. Пошёл в школу с Айви и Лайнусом, потом уроки, потом обед, потом снова уроки…

– Я так рада, что у тебя появились друзья.

– Да, они классные.

– А контрольную по математике ты хорошо написал? – поинтересовалась мама.

– Её отменили. Мистер Виллалобос всё время чесался и чихал. Он даже на доске писать не мог. Он сказал, это просто сезонная аллергия. Вообще-то у него аллергия на собак, представляешь? А ведь мистер Виллалобос – вервольф. У него аллергия на самого себя!

Мисс Васкес вздохнула:

– Уилл, у тебя очень богатое воображение, но всё-таки не стоит сочинять про учителей.

Уилл ничего и не сочинял. Он говорил чистую правду. Восточный Эмерсон на первый взгляд был простым приморским городком. Но там происходили необычные вещи… и не стоило удивляться оборотню, работающему учителем математики.

Мисс Васкес ничего не знала. Лежащее на городе проклятие не позволяло людям видеть чудовищ. А если они вдруг и замечали нечто странное, то тут же об этом забывали. Только Уилл и его друзья знали правду. Мисс Васкес не повезло. Впрочем, смотря что считать везением.

Уилл не хотел врать маме. Но, увы, у него не было выбора, ведь она взяла с него обещание, что он перестанет говорить о монстрах, магии и мифологических существах, живущих в Восточном Эмерсоне. Поэтому он старался помалкивать, но иногда просто не мог удержаться.

– Прости, – сказал он и сунул в рот последний кусок котлеты, испачкав губы горчицей.

Потом он вымыл обе тарелки: свою и мамину.

Фиц вдруг подошёл к нему и зарычал. Уилл посмотрел в окно. На ветке сидел заяц и наблюдал за ним.

Это был не просто заяц, мой разумный читатель. В конце концов, дело происходило в Восточном Эмерсоне, населённом самыми необыкновенными существами. У этого зайца лапы были разного цвета, пришитые к туловищу кое-как, как у тряпичной куклы; крошечные крылышки, антенна на голове и красный электронный глаз. Его звали Фауст, и принадлежал он злой ведьме по имени Оззи.

Последние два дня лоскутный заяц следил за Уиллом и его друзьями. Когда Фауст показывался, Уилл и Айви делали вид, что ничего не замечают. Если бы ведьма поняла, что они всё помнят, ребятам пришлось бы плохо, ведь она пыталась стереть их воспоминания.

Зазвонил телефон, и Уилл схватил трубку:

– Папа!

– Э… нет, это Айви. Помнишь меня? Девочка из дома напротив.

– Да-да, конечно, – уныло сказал Уилл. – Привет.

– Кажется, ты не очень рад меня слышать! Ладно, проехали. Лучше посмотри в окно. Сегодня полнолуние.

– И что?

– Помнишь, волшебная лиса нас предупредила? Ну, такая говорящая серебристая зверюшка, которая передаёт нам загадочные послания. Короче, иди сюда, дел полно.

Заяц за окном взмыл в ночное небо, мелькнув на фоне полной луны. Уилл сделал глубокий вдох. Идти навстречу опасности и то гораздо лучше, чем сидеть и ждать папиного звонка…

– Иду.

Уилл вытер руки и обулся:

– Мам, я схожу ненадолго к Лайнусу и Айви.

– Домой к десяти, – велела мама.

Уилл бегом пересёк Змеевидный проезд. Айви и Лайнус ждали на крыльце. Айви, как всегда, была в бейсболке, спортивном свитере и шортах, переделанных из спортивных штанов, а то и дело поправляющий на носу очки Лайнус – в мокасинах, отглаженных брюках и накрахмаленной белой рубашке.

Айви взглянула на небо и шёпотом спросила:

– Франкен-заяц к тебе тоже наведался?

– Фауст? Ага. Он за мной следил.

Лайнус вздохнул:

– Хотел бы и я увидеть эту летающую тварь…

Айви пожала плечами:

– Увы. Придётся поверить на слово. Ты же знаешь, что у нас с Уиллом особое зрение, которое позволяет видеть разные странные штуки.

– Знаю, – кивнул Лайнус. – У тебя есть волшебное кольцо. А Уиллу… ну, с точки зрения статистики, просто невероятно повезло.

– Скорее наоборот, – буркнул Уилл.

Он сам не знал, почему видит то, чего не видят другие. Может, он таким родился… может, его папа тоже видел разные странные вещи. Жаль, что он так и не позвонил!

– И всё-таки, чтобы быть полезным общему делу, мне нужно понимать, что происходит, согласны? – Лайнус скрестил руки на груди. – Как приверженец науки, я предпочитаю видеть всё своими глазами, а не доверять сестре, которая каждый день меня разыгрывает.

Айви хрюкнула от смеха:

– Уилл, знаешь, что сегодня было? Я обтянула унитаз полиэтиленом и…

– Перестань! – перебил Лайнус. – Сейчас полнолуние, и нам надо…

В темноте раздался низкий жуткий вой. Улицы казались темнее обычного, хотя над городом висела огромная яркая луна.

– Учитывая сегодняшнюю фазу луны, – сказал Лайнус, – давайте пойдём ко мне, а потом уже продолжим разговор о происходящих в Восточном Эмерсоне таинственных событиях.

Айви махнула рукой Уиллу, предлагая ему зайти. Он ещё никогда не бывал дома у Кроссов. Вся мебель была как с картинки – красивая, современная; каждая вещь на своём месте, нигде ни пылинки. Уилл смутился: они с мамой до сих пор, можно сказать, жили на чемоданах.

Когда ребята поднимались по покрытой ковром лестнице, из кухни выглянул мистер Кросс:

– Привет, Уилл. Как ты, обживаешься понемногу?

– Да, – кивнул он. – Здравствуйте, мистер Кросс.

– Ты ужинал? Могу предложить овощную лазанью, если хочешь.

– Спасибо, я только что поел.

– А десерт? Ты когда-нибудь пробовал нурунги? Это хрустящий жареный рис с сахаром. А ещё есть сырный кекс с лимонным кремом…

– Папа, хватит! – простонала Айви и негромко пробормотала: – Господи, как это бесит. Если мы приёмные, это ещё не значит, что надо из кожи вон лезть.

Уилл смутился. Мистер Кросс такой добрый… и явно не собирается бросать семью.

– Я и не отрицаю, что моя жизнь вертится вокруг детей, – произнёс мистер Кросс. – Вы оба – самые замечательные на свете. Не обижайся, Уилл.

– Ладно, хватит. – Айви схватила Уилла за руку и потащила его наверх. – Пошли, нам некогда.

Почти всё свободное место в комнате Лайнуса занимали книги. На большом столе стояли два компьютера, микроскоп, какие-то колбы и склянки, стеклянный шар, в котором мелькали синие искры. В окно был направлен большой телескоп. На стене висела знаменитая фотография Альберта Эйнштейна с высунутым языком.

На кровати лежал огромный рюкзак, вмещающий невероятное количество необходимых вещей. Там были фонарики, армейский нож, ручки, аптечка, рация, батарейки, шоколадки и бутылка с водой, перцовый баллончик, скотч, полицейский свисток, бинокли, лупа, влажные салфетки, женские колготки…

Колготки?..

Уилл уже хотел спросить, зачем они нужны, но Лайнус его опередил:

– Мой рюкзак содержит все необходимое на случай любой экстренной ситуации. После того как мы в прошлый раз остались без батареек, я понял, что нужно увеличить этап подготовки. Но сейчас мы собрались не для этого. Нам нужно разгадать тайну. Садитесь. – Лайнус закрыл рюкзак и указал гостям на пуфики. – Я разработал трёхступенчатый план по спасению города. – И он выкатил на середину комнаты доску, на которой маркером было написано:

ПЛАН НАПАДЕНИЯ

1. Выяснить мотивы и планы Оззи.

2. Остановить Оззи и спасти город.

3. Передать Оззи полиции.

– Ух ты, как просто. И почему я до этого не додумалась? – язвительно воскликнула Айви. – Слушай, Лайнус, ты думаешь, так легко поймать Оззи – древнюю могущественную ведьму, которая может убить человека одним щелчком? Я тебя умоляю!

– Признаю, моя стратегия ещё не до конца проработана, но надо же с чего-то начать, – заявил Лайнус. – В настоящий момент нам не на что опереться, кроме слов волшебной лисички.

Уилл повторил:

– «Берегитесь полной луны и косматых незнакомцев. Восточный Эмерсон всё ещё полон опасностей».

– А сегодня как раз полнолуние, – сказала Айви.

– Вот почему мы решили собраться именно сегодня, – подхватил Лайнус. – Давайте разгадаем эту загадку. Кстати, я прочёл, что первое полнолуние в ноябре называется Бобровой Луной.

Айви рассмеялась:

– Думаешь, нам придётся сражаться с бобрами?

– Меня это удивит не больше, чем собака-вампир.

– Да уж, – согласилась Айви. – Так. «Берегитесь незнакомцев». Это каждому ребёнку известно. Не садись в машину к странному типу, который предлагает конфетку. Всё понятно. Косматый – это что-то про космос?

– Это значит волосатый, – объяснил Лайнус.

– Волосатые незнакомцы? – Айви скривилась, как будто наступила на собачью какашку. – Фу!

– Меня смущает связь между полной луной и косматыми незнакомцами, – продолжал Лайнус. – С вашего позволения, я выдвину гипотезу: это ликантропы.

– Лика… что? – переспросила Айви.

– Ликантропы. Они же вервольфы, оборотни, – пояснил Лайнус. – Впрочем, их не бывает… так ведь?

– Это Восточный Эмерсон, – произнесла Айви. – Здесь бывает всё.

– Наш учитель математики, мистер Виллалобос, оборотень, – сказал Уилл. – Но он ничего, довольно милый. И, наверное, он не считается незнакомцем.

Айви заходила по комнате:

– В октябре мы сражались с вампирами. А теперь будем драться с вервольфами? С ума сойти. Это так…

– …страшно? – подсказал Уилл.

– …жутко? – спросил Лайнус.

– …круто! – закончила Айви и подмигнула. – Давайте патрулировать город – вдруг что-нибудь заметим.

– Я предпочитаю сначала выработать план, – сказал Лайнус.

– Ой, план-шман! Пошли искать волосатых незнакомцев!

– Я согласен с Айви, – пожав плечами, сказал Уилл. – Город маленький. Мы его весь объедем на велосипедах.

– Ну да, – подхватила Айви. – Всё будет нормально!

Дорогой читатель, пожалуйста, никогда не говори: «Всё будет нормально». Тот, кто произносит эти слова с уверенностью, напрашивается на худшее. Оно вам надо? Лучше скажите осторожно: «Я надеюсь, что всё будет нормально».

Уилл и Лайнус дружно кивнули. Их манило приключение, и они не устояли. Лайнус схватил рюкзак, и все трое спустились по лестнице.

– Идёте гулять? – спросил мистер Кросс, держа в руках поднос со свежеиспечённым шоколадным печеньем. – А я приготовил угощение.

– Прости, пап, – сказала Айви, по пути схватив печенье и засунув его в рот. – Ой! Горячее! Мы побежали! Это для школы!

– Но уже почти девять…

– Понимаешь… э… – начал Лайнус. – Учитель биологии… э… попросил понаблюдать за эффектом, который полнолуние производит на светлячков. Лучше всего заниматься этим после наступления темноты.

– А, ну тогда конечно. Идите. Только осторожней, – сказал мистер Кросс. – И не уходите далеко от дома.

Айви и Лайнус выбежали на крыльцо. Уилл помедлил. На душе у него стало тяжело, когда он подумал о своём папе.

– Спасибо, мистер Кросс, – сказал он. – Вашим детям очень повезло.

Несколько минут спустя Уилл уже катил на велосипеде рядом с Лайнусом и Айви, которая предпочла скейт.

– Поверить не могу, что я солгал отцу. – Лайнус вытер пот со лба.

– Я так горжусь тобой, братишка. Мы становимся похожи.

– Эта мысль мне отвратительна, – отрезал Лайнус.

– А тебе не тяжело всюду таскать с собой рюкзак? – спросил Уилл.

– Тяжело. Но есть поговорка: «Пуганая ворона куста боится».

– Ага, лучше перебдеть, чем недобдеть, – перевела Айви.

– Я примерно это и имел в виду, – согласился Лайнус. – Что бы ни случилось, среди моих запасов найдётся что-то полезное.

– А мармеладные мишки у тебя есть? – спросила Айви.

– Есть, но только на крайний случай.

Они проехали от кладбища до маяка на восточном краю города, потом направились в центр, миновали площадку для боулинга и кафе-мороженое, часовую башню, библиотеку, кинотеатр. Оборотней они нигде не обнаружили, зато встретили множество других странных созданий: женщину-привидение, выгуливающую призрачную собачку, компанию ведьм, играющих в салочки на мётлах, ухмыляющегося снеговика, который вёл пожарную машину, и человека-муравья, несущего покупки из машины в дом.

На светофоре с ребятами поравнялся безголовый мотоциклист, и Лайнус сказал ему:

– Простите, сэр, но ездить на двухколёсном транспортном средстве полагается в шлеме.

Безголовый сделал грубый жест и рванул вперёд, едва загорелся зелёный.

– Ты видела? – спросил Уилл у Айви.

– Всадник без головы? А, он безобидный. В прошлом году продал лошадь и купил мотик.

– Он был без головы?! – простонал Лайнус. – Ну вот, а я ничего интересного не вижу!

Уилл посмотрел на часы:

– Уже поздно. Мне надо домой к десяти.

– Ш-ш! – вдруг сказала Айви. – Слышите?

– Нет, – ответил Лайнус.

– Вот именно. Слишком тихо. Даже сверчки молчат…

И тут в ночи раздался вой.

– ОУ-У-У-У-У!

Уилл содрогнулся.

– Знаете что, поехали домой, – предложил он. – Один раз мы уже спасли город. Давайте сделаем перерыв. Мы ведь тогда чуть не погибли. Оззи бы нас убила, если бы не тот серолицый тип.

– Но мы же спаслись, – напомнила Айви. – И сегодня никто не собирается сражаться с Оззи. Мы просто ищем опасного волосатого незнакомца.

– Слушайте, город мы осмотрели, – сказал Уилл. – Всё как обычно: монстры, магия и мифологические твари. Если серебристая лиса действительно от нас чего-то хочет, пусть даст подсказку получше.

– Но… – начала Айви.

– А ещё я не хочу под домашний арест, – перебил Уилл. – Мама будет волноваться. И твой папа тоже.

– Ой, да плевать, – презрительно скривилась Айви.

– Лично мне не всё равно, – отозвался Лайнус. – И тебе тоже. Перестань притворяться. Я согласен с Уиллом. Пора домой.

– Ну ладно… – простонала Айви и, вспрыгнув на скейт, покатила первой, что-то ворча вполголоса.

Уилл и Лайнус на велосипедах двинулись следом.

На Зубастой улице они заметили стоящую перед розовым домом машину с надписью «ГОРОДСКОЙ ПАТРУЛЬ». Передние дверцы были распахнуты настежь, на крыше работала белая мигалка, но поблизости не было ни души. Ребята остановились.

– А где люди? – спросил Уилл.

– Меня интересует другое, – сказала Айви и указала на белый забор через дорогу. – Это, случайно, не одно из зашифрованных посланий Оззи?

3–18–6–14–33 17–18–10–26–13–16

15–1–25–10–15–1–11–20–6 12–21–19–1–20–30

14–15–5 15–21–8–15–1 1–18–14–10–33 16–2–16–18–16–20–15–6–11

19–12–16–18–6–11

Уилл достал из кармана золотистую пирамидку. Он носил её с собой с тех пор, как обнаружил в кабинете вампира-ветеринара. Но на пирамидке были только буквы, а не цифры.

Поняв, что стоит на чём-то липком, он тут же забыл про шифр.

– Только не смотрите… – прошептал Уилл.

Айви и Лайнус, разумеется, сразу же посмотрели под ноги. Все трое стояли в какой-то красной луже. Бока патрульной машины тоже были испачканы красным. Ребята медленно попятились… и вдруг кто-то спросил:

– А вы что здесь делаете?

Трое юных героев взвизгнули от испуга. Обернувшись, они увидели, как из-за розового дома выходят мужчина и женщина.

– Господи, – выдохнула Айви. – Зачем так подкрадываться?!

– Мы не хотели вас пугать, – сказал мужчина и странно ухмыльнулся. – Не бойтесь. Меня зовут мистер Рамирес, я живу в Спиральном проезде.

– А я миссис Максвелл, – представилась женщина. – И живу на Барабанной улице. Ребята, могу я поинтересоваться, что вы тут делаете так поздно?

– У нас были внеклассные занятия, – с лёгкостью соврала Айви. – А что тут случилось?

– Да ничего особенного. Мы просто патрулируем район и следим за порядком.

– А что это за лужа? – спросил Лайнус.

Патрульные тут же перестали улыбаться. Мистер Рамирес шагнул вперёд и оказался в пятне лунного света. Брюки у него были порваны, голень кровоточила.

– Пустяки. Небольшая неприятность.

– Небольшая?! Да вас как будто трактор переехал! – воскликнула Айви.

– Маленький укус. Ничего страшного, заживёт, – махнул рукой мистер Рамирес.

– Кто же это вас укусил?! – воскликнул Уилл и вдруг заметил раны на руках и шее у миссис Максвелл…

Эти раны заживали прямо на глазах. Через несколько секунд остались только полукруглые шрамы и пятна засохшей крови.

– Не беспокойтесь, нам просто попался испуганный пёс, – ответила миссис Максвелл. – Садитесь-ка в машину, ребята, мы отвезём вас домой.

Мистер Рамирес открыл заднюю дверь. Уилл, Айви и Лайнус с ужасом увидели, что руки и лицо у него покрываются шерстью. То же самое произошло с миссис Максвелл.

Знаешь ты или нет, мой дорогой читатель, но вервольфы обладают способностью к самоисцелению. Мне доводилось сталкиваться с ними в 1801 году, во время так называемой Апельсиновой войны, которая, впрочем, не имела никакого отношения к фруктам. К счастью, плоть у меня трупная, поэтому волчьих укусов я не боюсь. Но если оборотень укусит обычного человека – такого, как Уилл, Айви, Лайнус и, предположительно, ты, мой читатель, – он превратится в волка за считаные минуты. Если ты однажды лицом к лицу столкнёшься с ликантропом – беги что есть духу, любезный читатель, если, конечно, не хочешь выть на луну и мочиться, задрав лапу.

– Э… пять минут назад у них не было бороды, – сказала Айви.

– Не было, – подтвердил Уилл. – А теперь есть.

У него глаза на лоб полезли, когда стоящие перед ним патрульные, издав низкий рык, закружились, словно в припадке. Раздался треск, как будто кости внутри их тел изгибались и смещались. Мистер Рамирес и миссис Максвелл начали менять облик…

– Лайнус, надо убираться отсюда, – сказала Айви брату.

– В чём дело? – спросил он, не видя того, что видели Айви и Уилл.

Мистер Рамирес зарычал. Одежда с него упала – и перед ребятами оказался волк ростом с человека. Чудовище бросилось на Лайнуса, однако Айви преградила ему путь и взмахнула скейтбордом, как бейсбольной битой. Удар пришёлся вервольфу по морде, и скейт сломался пополам.

– Не лезь к моему брату, косматая тварь!

– Айви, ты ударила патрульного! – завопил Лайнус.

– Это оборотень! – крикнула Айви. – Они оба вервольфы!

Лайнус протёр глаза и помотал головой. Только что перед ним стояли два обычных человека – и вдруг он увидел огромных волков. Но Уилл и Айви, наделённые волшебным зрением, знали правду: это были злобные вервольфы с выступившей на пастях пеной.

– ОУ-У-У-У-У! – завыли оборотни.

– Бежим! – крикнула Айви. Она вспрыгнула на багажник к Уиллу, и мальчики нажали на педали. Они уже почти доехали до угла, когда Айви обернулась. Страшные твари преследовали их. – Жми!

– Я не могу быстрей! – пропыхтел Уилл.

– Говорю тебе, жми! Они догоняют! – заорала Айви.

Они устремились к Змеевидному проезду.

– Главное – добраться до дома! Оборотень не может войти в дом без приглашения!

– Это вампир не может! – крикнул Лайнус. – А оборотню всё равно!

– Значит, ехать домой нельзя! – мотнул головой Уилл. – Иначе мы приведём их прямо к нашим родителям!

– Куда же нам деваться?!

Все трое: Уилл, Айви и Лайнус – испытывали в ту минуту одно и то же чувство – неподдельный всепоглощающий ужас.

Хотя Лайнус никогда бы в этом не признался, он доверял сестре. Если она сказала, что за ними гонятся оборотни, значит, им действительно грозила опасность. Пот катился у Лайнуса по лбу, очки запотели.

Хотя Айви никогда бы в этом не призналась, она любила брата и пожертвовала бы жизнью ради него. Сердце у неё бешено колотилось, пока она размышляла, как спасти Лайнуса.

Уилл же думал только о том, что папе всё равно, жив он или умер.

Нет, встревоженный читатель, Уиллу не грозит смерть. Пока что.

С неба слетела птица. Её оперение испускало серебристый свет. Превратившись в лису, она встала посреди дороги и указала передней лапой налево:

– Не медлите, друзья! Скорей сюда, я поведу вас.

Уилл и Лайнус повернули налево и покатили за лисой, которая прыжком взмыла в воздух и превратилась в сияющего орла. Айви, держась за плечи Уилла, оглянулась. Вервольфы их нагоняли.

– Быстрее, парни, это вопрос жизни и смерти!

Орёл вёл ребят от города, к лесу. Поворот возник так неожиданно, что Уилл едва удержал равновесие, а двое огромных волков, столкнувшись друг с другом, врезались в стоящую у обочины машину. Но они быстро вскочили и снова пустились в погоню.

Ребята следовали за орлом по дороге, ведущей с холма в ложбину, где велосипеды поехали быстрее. Орёл крикнул:

– Вперёд, вперёд, назад не глядя, придётся мчать спасенья ради! Там будет дерево с верёвкой – по ней забраться надо ловко!

Действительно, в конце дороги стояло огромное тюльпанное дерево – Уилл таких в жизни не видел. Почти у самой верхушки среди ветвей виднелся деревянный домик. Вдоль ствола свисала верёвка.

– Не тормозите! – крикнула Айви. – Хватайтесь за верёвку и прыгайте прямо с велосипедов!

– Это невозможно! – возразил Лайнус.

– Возможно! На счёт «три»! Раз… два… три!

Все трое оттолкнулись от велосипедов и, бросив их, уцепились за верёвку. Айви проворно, как белка, полезла наверх. Уилл следом. Но Лайнус был далеко не так силён и ловок, и тяжёлый рюкзак тянул его вниз. Он поднялся совсем чуть-чуть – и соскользнул. Один из оборотней, подбежав к дереву, встал на задние лапы и схватил Лайнуса за штанину.

– Помогите! – завопил Лайнус, из последних сил держась за верёвку.

Айви уже собралась лезть обратно, но Уилл успел первым. Он немного спустился и, пнув волка в морду, потащил Лайнуса за шиворот наверх. В то же мгновение вервольф подпрыгнул и тяпнул Уилла за лодыжку. Уилл вскрикнул и стал отбиваться ногами. Айви и Лайнус, добравшись до домика, ухватились за верёвку и изо всех сил потянули её наверх.

Волки прыгали, выли и грызли ствол. Но влезть на дерево за добычей они не могли.

Когда Уилл оказался рядом с Айви и Лайнусом, они втащили его в старый домик. Измученные, все трое повалились на пол, обнимаясь и радостно вопя.

– Мы выжили! Мы выжили! – кричала Айви. – Вот это гонка!

– Все целы? – спросил Лайнус, прижимая руку к сердцу.

– Да! Супер! – кивнула Айви. – Мы удрали от оборотней и не получили ни царапины!

Уилл побледнел:

– Кстати…

Лайнус и Айви обернулись. Штанина у Уилла была разорвана, из глубокого укуса текла кровь.

Дражайший читатель, не огорчайся. Вряд ли ты удивлён. В конце концов, с этого началась глава. Опять-таки Уилл не умер – просто ему казалось, что жизнь кончена, и это ощущение грозило захлестнуть его с головой.

Полная луна светила в окно домика, и свет падал на Уилла. На ногах, руках, а потом и лице у него начала расти густая шерсть. Зубы стали удлиняться, глаза почернели. Он посмотрел на белый круг света в ночном небе и завыл. А когда взглянул на Айви и Лайнуса, из пасти у него потекла слюна…

Глава 2

Волшебство в лесу

Солнце едва встало над восточным краем леса, когда Уилл проснулся. Он лежал в домике на дереве, свернувшись в клубок и уткнувшись лицом в собственный хвост.

– Хвост?! – воскликнул Уилл и сел.

Он был волосат, как собака. Или, точнее… как волк! Уилл вспомнил, что в минувшую ночь его укусил вервольф, он превратился и счёл двух своих лучших друзей неплохой закуской. Дальше Уилл ничего не помнил… может быть, он их съел?!

Он оглядел домик. Пусто. Опасаясь худшего, Уилл позвал:

– Айви! Лайнус! Вы живы?

– Конечно, – зевнув, отозвалась сверху Айви.

Они с Лайнусом, привязавшись к толстому суку, лежали в нескольких метрах над домиком.

– Никакой вервольф с нами не справится, – сказала Айви.

– Я… – робко начал Уилл.

– Ты пытался употребить нас в пищу, но мы оказались проворнее, – ответил Лайнус. – Мы взобрались туда, где ты не мог нас достать.

– Погодите… мы провели тут всю ночь? – уточнил Уилл, и сердце у него замерло. Есть вещи страшнее укуса вервольфа. Например, когда мама обнаруживает, что ты не ночевал дома. – Почему вы дали мне заснуть?!

– Ты издеваешься? – спросила Айви. – Ты превратился в волка. Щёлкал зубами и всё такое. Мы боялись, что ты нас искусаешь!

– Надо ехать домой, – сказал Уилл и полез вниз.

Айви и Лайнус последовали за ним. Велосипеды лежали у подножия дерева нетронутыми, и ребята поехали в город (волк на велосипеде?!).

– Ещё совсем рано, – сказал Лайнус. – Если мы поднажмём и проберёмся домой незаметно, родители не узнают, что ночью нас не было.

Мамина машина стояла возле дома. Уилл подумал: а вдруг мама всю ночь не спала и волновалась? Если да – ему крышка. Она его убьёт.

Дорогой читатель, опасения Уилла не беспочвенны. Хотя, конечно, его мамой будет двигать не злоба, а любовь. Я слышал, что родители сильно огорчаются, когда дети пропадают. Мне это трудно понять. Наверное, потому, что мои родители постарались избавиться от меня, как только я родился.

Поэтому Уилл очень осторожно ступил на крыльцо, подкрался к двери и медленно её отворил… и тут она скрипнула. Громко. Уилл в панике вбежал в прихожую, взлетел по лестнице, промчался мимо закрытой двери в мамину спальню и нырнул к себе.

В обычное время Фиц был бы рад его видеть. Но псу не понравилось, что Уилл стал оборотнем: он вскочил и залаял.

Уилл залаял в ответ.

Фиц растерянно попятился. Уилл опомнился и, зажав себе пасть, спрятался под одеяло.

– Ты проснулся, сынок? – спросила мама, заглядывая в комнату.

– Да… только что, – ответил тот из-под одеяла.

– Я вчера рано заснула. Даже не слышала, как ты вернулся из гостей. Гильермо, а почему ты прячешься?

– Мне… холодно, – выдавил Уилл. Он не хотел, чтобы мама его видела. Он весь оброс шерстью. Даже лежащее на городе проклятие не смогло бы это скрыть… наверное.

Уилл был в отчаянии. Что сделает мама, когда увидит, что сын стал оборотнем? Сойдёт с ума? Посадит его под замок? Запрёт в железную клетку, которую поднимут на верхушку башни во время грозы?

Между прочим, так поступил со мной мой отец. Впрочем, неважно.

– Ну-ка покажись, – потребовала мисс Васкес.

– Ты меня каждый день видишь, – буркнул Уилл.

– Гильермо, por favor[3].

– Не могу!

– Уилл, ты знаешь, что я не люблю секретов. Убери одеяло, я хочу на тебя посмотреть. Сейчас же!

Дражайший читатель, ты, несомненно, знаешь, что у всех детей есть секреты от родителей. Я, скромный автор, не стану ни рекомендовать, ни осуждать эту тактику. Более того, вынужденно признаю её необходимость. Однако позволь поделиться с тобой мудрым изречением. Один буддийский монах в Бангладеше некогда сказал мне, что нельзя скрыть три вещи: солнце, луну и правду. Иными словами, правда всегда становится явной.

Поэтому Уилл решил не оттягивать неизбежное. Он сделал глубокий вдох и откинул одеяло. Мама вскинула бровь:

– Ну? И стоило упрямиться?

– Ты… ничего необычного не видишь? – удивился Уилл.

К счастью для него, городское проклятие сработало. Оно никому не позволяло видеть волшебное и чудовищное, кроме самих чудовищ и волшебных существ. Поэтому, взглянув на Уилла, мисс Васкес увидела лишь своего сына, а вовсе не покрытого шерстью (и, возможно, с блохами) волчонка.

Она прищурилась:

– А что? У тебя прыщи?

– Фу, мам. Перестань, – и Уилл снова натянул одеяло.

Мисс Васкес потрепала сына по голове:

– Меня вызвали на работу пораньше. Мне пора. Я помню, что сегодня суббота, но, пожалуйста, сначала сделай уроки, а потом иди гулять. Сосиски в холодильнике. Te amo siempre[4].

Уилл перевёл дух. Он был рад, что мама не увидела ничего странного. Когда внизу закрылась дверь, Уилл отбросил одеяло.

Фиц зарычал.

– Это же я, – сказал Уилл и осторожно протянул руку. – Это я. Да, я немного изменился, но это я. Честное слово.

Фиц медленно обошёл вокруг Уилла, продолжая принюхиваться. Сзади он обнюхивал хозяина особенно долго, пока Уилл его не отогнал:

– Видишь? Это я.

Фиц внимательно посмотрел на Уилла, и тот улыбнулся:

– Ну, мальчик.

Наконец пёс лизнул покрытое шерстью лицо хозяина. Но вместо того чтобы испытать облегчение, Уилл вдруг понял, что он… чудовище.

Он взял рацию.

– Эй, хоть один из вас не спит? – сказал он и выглянул в окно.

В окне дома напротив появилась Айви в пижаме с узором из футбольных мячей. Она поднесла рацию ко рту:

– Почему «один»? Я, между прочим, женского пола.

– Привет, – сказал Уилл и помахал рукой. – У вас всё хорошо?

– Ага. Родители ещё спали, когда мы вернулись.

– Отлично.

– Как ты там? Твоя мама заметила, что ты… ну… шерстяной?

– Нет. Спасибо городскому проклятию. Но мне страшно! – признался Уилл, глядя на свои руки.

Они стали лохматыми лапами, как у Фица, а ногти – длинными и острыми. Зубы тоже.

– Одно дело, когда добродушный оборотень преподаёт математику в школе. И совсем другое, когда тебя ночью чуть не сожрали волки! Я что, теперь навсегда таким останусь? Как мне расколдоваться? А вдруг я кого-нибудь укушу? Или начну выть на луну? Что я папе скажу?!

– Пусть купит тебе блошиный ошейник, – посоветовала Айви.

– Ха-ха. Айви, я серьёзно. Я оборотень. Жизнь меня к этому не готовила! Ух, жарко. Задыхаюсь!..

– Тихо, тихо, а то закатишь истерику. Подыши, успокойся и приходи, – сказала Айви. – Мы что-нибудь придумаем.

– Ладно, – кивнул Уилл. – Сейчас приду.

Он хотел по-быстрому сбегать в душ, но понял, что не знает, что лучше – мыло или шампунь. Решив, пусть хотя бы шерсть будет мягкой и шелковистой, Уилл, кроме шампуня, добавил ещё и кондиционер. Чтобы всё смыть, ушла масса времени.

Ступив на коврик, он инстинктивно встряхнулся, совсем как Фиц. Брызги полетели во все стороны. «Идиот, возьми полотенце, – напомнил себе Уилл. – Ты ведь наполовину человек». Он вытер запотевшее зеркало – и чуть не зарыдал, увидев себя. Лицо обросло шерстью, глаза стали больше, уши оканчивались кисточками. Что же делать?! Он не может жить так. Собаки к тому же стареют быстрее людей. Он состарится прежде, чем окончит школу!

Заставив себя успокоиться, Уилл надел чистые джинсы и подобрал с пола футболку. Она пахла псиной, и он достал из-под кучи комиксов другую: она, по крайней мере, не воняла. Он задумался, не надеть ли куртку, а потом решил, что точно не замёрзнет.

Руки у него дрожали.

Перейдя улицу, он постучал к Кроссам. На мгновение Уилл забеспокоился, что мистер Кросс испугается, увидев его. Но мистер Кросс безмятежно улыбнулся и сказал:

– Доброе утро, Уилл. Айви предупредила, что ты придёшь в гости. Ты хорошо на неё влияешь. По субботам она обычно спит до полудня.

– Я тоже люблю поспать подольше, – смущённо признался Уилл, пряча руки за спину. – Мама говорит, что я perezosos.

Мистер Кросс рассмеялся:

– Лентяй?

– Вы знаете испанский? – удивился Уилл.

– Solo un poco[5]. Учил в колледже, – ответил мистер Кросс и улыбнулся. – Кстати говоря, как у мамы дела? С домом, машиной всё в порядке?

– А что такое?

– Разве ты не слышал, что было вчера ночью? По городу бегали волки. Изгадили два квартала. Кого-то даже покусали. К счастью, никто серьёзно не пострадал. – Мистер Кросс протянул Уиллу городскую газету «Эмерсонский вестник». Заголовок на первой странице гласил:

ДИКИЕ ЖИВОТНЫЕ В ГОРОДЕ!

Местные власти озадачены странным поведением животных

– Жуть, да? Я только что говорил по телефону с одной знакомой, на которую напали возле магазина. Она чуть от страха не умерла. К счастью, она успела сесть в машину, прежде чем волк на неё набросился. Он несколько раз ударился в стекло, а потом погнался за кошкой.

– Её не покусали?! – воскликнул Уилл.

– Нет. Но, пожалуйста, будь осторожнее. Детей я уже предупредил, хотя они наверняка всё пропустили мимо ушей. Я очень рад, что вы теперь в школу и из школы ходите вместе. Ты уж пригляди за ними, ладно? – И мистер Кросс направился на кухню. – Ты завтракал? Я как раз собирался приготовить омлет и бамбалони… по сути, это просто пончики.

У Уилла заурчало в животе. Он покраснел, вспомнив о неизбежных сосисках на завтрак и обед.

– Да нет, не стоит. Я не голоден.

– Ерунда. Завтрак – самый важный приём пищи. Я всё равно буду кормить детей, ну и ты присоединяйся. Иди пока наверх, я позову, когда будет готово. – И мистер Кросс исчез на кухне.

Уилл не сдержал улыбки. Папа тоже готовил ему завтрак. Блины, картофельные оладьи, французские тосты, яичница с беконом, обжаренным до хрустящей корочки, как он любил. Интересно, будет ли папа ещё когда-нибудь ему готовить?

Потом Уилл вспомнил, что стал оборотнем, и паника нахлынула на него вновь.

Айви стояла у запертой двери в коридоре и дёргала ручку. Она мельком взглянула на Уилла и снова принялась возиться с замком:

– Видишь? Закрыто. Сейчас… – Она достала из кармана коробочку, в которой лежали какие-то маленькие металлические штучки. Айви сунула одну из них в замок, повернула – и дверь открылась.

– Как ты это сделала?!

Айви усмехнулась:

– Родители вечно отбирали у меня скейт за плохое поведение. Я почитала в интернете, как взламывать замки. Какой же ты клёвый, Уилл. Можно я тебя поглажу?

– Перестань, – попросил Уилл, отворачиваясь. – Мне и так плохо.

– Почему?! Ты такой милый. Как щеночек, – со смехом сказала Айви.

Лайнус выглянул из своей комнаты:

– Пожалуйста, Уилл, не обижайся.

– Ты меня видишь?! – повернулся к нему Уилл.

– Конечно.

– Я имею в виду, ты видишь, что я оборотень?

Лайнус покачал головой:

– Я вижу твоё обычное лицо.

– Проклятие действует, – подытожила Айви.

Уилл заходил по комнате, глядя на свои дрожащие волосатые лапы.

– Я урод. Чудовище. Оборотень! Что мне делать?! Как расколдоваться? А вдруг я навсегда таким останусь?! Мне придётся есть собачий корм?! Кстати, у вас прекрасный папа. Он сейчас готовит нам завтрак.

Айви пожала плечами:

– Подумаешь, завтрак. Ты оборотень.

– Знаю! – воскликнул Уилл, едва сдержав истерический вопль. Ему показалось, что если он перестанет ходить, то завизжит.

– Ты должен сеять ужас. Кусаться. Писать на столбы, – продолжала Айви.

– От моей сестры, как всегда, никакого толка. – Лайнус подошёл к компьютеру и ввёл в строку поиска слово «вервольф».

Уилл попытался собраться с мыслями:

– Я читал, что вервольфы не могут себя контролировать. В полнолуние они подчиняются инстинктам. Иногда это продолжается два-три дня.

Лайнус повернул экран к сестре и Уиллу:

– Не исключено, что ты ошибаешься. Поскольку возможность заразиться ликантропией статистически ничтожна, гораздо более вероятный диагноз – это гипертрихоз, редкая болезнь, для которой характерен усиленный рост волос. Иногда её по понятным причинам путают с оборотничеством.

– Если бы Уилл просто болел, но ты не видишь, какой он волосатый, – заметила Айви. – А если не видишь, значит, проблема магическая.

– Ну или вы с Уиллом меня разыгрываете.

– Когда это я тебя разыгрывала?! – возмущённо воскликнула Айви.

– Не далее чем вчера! Во-первых, ты приклеила всё моё чистое бельё к потолку.

– Это не я, а домовики.

– Домовиков не бывает.

– В Восточном Эмерсоне я убедился, что бывает всё, – сказал Уилл, положил руку на плечо Лайнусу и посмотрел ему в глаза. – Лайнус, я не вру и не разыгрываю тебя. Я оборотень.

Увидев в глазах Уилла страх, Лайнус тяжело вздохнул:

– Я тебе верю… но это ужасно! Вчера вечером ты спас меня от бешеных собак…

– От оборотней! – поправила Айви.

– Неважно. Уилл пожертвовал собой и теперь нуждается в помощи.

– Давай его пострижём. Как пуделя. Надо выбрить ему гребень на голове и покрасить в розовый!

– Как всегда, моя сестра демонстрирует нулевой уровень сострадания, – сказал Лайнус. – Айви, нужно помочь нашему другу. Давай придумаем что-нибудь!

– Пойдём в зоомагазин и купим поводок, – предложила Айви. – Я буду тебя выгуливать… только какашки собирать не согласна.

Уилл зарычал… да, зарычал по-настоящему, как волк. То есть как вервольф. И в ужасе зажал себе рот:

– Простите! Я не удержался!

– Айви, хватит, – велел Лайнус. – Уиллу плохо. А значит, нам нужен специалист по магии – ведьма, которая живёт в лесу.

– Ого, – сказала Айви. – Ты посмотри. Ну и бардак.

Соседние кварталы выглядели так, будто в Восточном Эмерсоне накануне бушевал ураган. Мусорные баки были перевёрнуты, почтовые ящики сорваны, витрины разбиты, вывески валялись на тротуаре.

– Всё так, как и писали в газете, – сказал Уилл. – Но зачем вервольфы устроили беспорядок?

– Не знаю. – Айви кивком указала на тех, кто стоял на тротуаре. – Чудовища, кажется, тоже огорчены.

Два призрака, взявшись за руки, шли по улице и горько стонали. Похожий на хорька рамидреху выскользнул из зарослей в поисках золота, но нашёл только клочья шерсти и кровь. Компания рептилоидов, выйдя из дома, обнаружила, что их машина перевёрнута вверх колёсами. Трое соседей: двухметровый робот, трёхметровый рефаим и рокурокуби с четырёхметровой шеей – собрались кучкой, жалуясь, что у них совершенно изгажены газоны.

Уилл прожил в Восточном Эмерсоне всего один месяц, но уже знал, что город полон невероятных существ. Тем не менее он невольно вздрагивал каждый раз, когда видел что-нибудь необыкновенное. Милый читатель, не считай Уилла трусом. Если бы ты встретил живого робота, древнего великана и длинношеего демона, ты бы тоже вздрогнул от неожиданности.

Ребята свернули на просёлок и миновали колодец, у которого впервые встретили Оракл Джонс и её ручного лемура Гамбо. Уилл хотел спросить у Оракл про загадочного серолицего незнакомца, который спас их с Айви и Лайнусом от Оззи, хотя и дал понять, что у него со злой ведьмой какие-то общие дела. Уилл задумался, увидятся ли они опять. Чутьё подсказывало, что да. Но на чьей стороне окажется незнакомец в следующий раз?

Пристегнув велосипеды к забору, Уилл и Айви заметили самодельную вывеску:

тч зяьм ыяфгзъ

ыя ыя а штяб эяз оъхпънтдц зчлп, 13

ч усц ысу шяжчжът уяьчъц сн няхчл хях эд

ъжъ зяь ч эд рпъыонятънъ зъпъы нэспйсу

рснсум инс усч ияпд мюгбн эяо

– Круто, – сказала Айви. – Оракл знает шифр, которым пользуется Чёртова Дюжина.

– Она, кажется, всё знает, – подхватил Уилл.

Они принялись искать два огромных дерева, отмечающих вход во владения Оракл Джонс. На их стволах были вырезаны странные знаки, которые засветились при приближении ребят. На другом дереве, поодаль, тоже виднелось нечто загадочное:

Tutum Domus

– Снова шифр? – спросил Уилл.

– Не-а, просто латынь, – ответила Айви.

Лайнус и Уилл уставились на неё.

– Вы что, не знаете латыни? – удивилась Айви.

Уилл покачал головой:

– Нет. А ты знаешь?

Айви пожала плечами:

– Мне хорошо даются языки.

Они вошли в рощицу плакучих ив, и тут же на них тучей набросились какие-то мелкие кусачие существа.

– Вот мерзкие твари! – воскликнул Лайнус, отмахиваясь.

Уилл схватил его за руку:

– Стой! Не убивай их! Это лесные духи!

Айви прищурилась: на спинах москитов в малюсеньких сёдлах сидели крошечные человечки.

– Интересно, эти малютки могут помочь мне на контрольной? Типа шептать ответы на ухо.

– Попробуй хоть раз подготовиться, – посоветовал Лайнус.

– Это скучно!

По тропинке, обрамлённой кукольными головами на палках, они подошли к дому. Пластмассовые лица одновременно повернулись, наблюдая за гостями. Подул ветерок, и раздался стук: на деревьях, словно колокольчики, висели кости.

– Это что, человеческие? – спросила Айви.

Лайнус прищурился сквозь очки:

– Нет, это кости животных. Судя по форме и размеру, предполагаю, что это останки птиц, свиней и лошадей.

– Круть! – выдохнула Айви.

– Жуть! – поморщился Уилл.

– Вот ты где, гадёныш! От Оракл Джонс не спрячешься! – донеслось откуда-то из недр заросшего сада.

Ребята пошли на шум. В зарослях мелькала буйная рыжая шевелюра. Крепко упёршись ногами в землю, Оракл всем телом раскачивалась из стороны в сторону, держась обеими руками за торчащие из куста оленьи рога. Её клетчатая рубашка, как оказалось, была заткана поблёскивающими под лучами солнца серебряными нитями.

Дёрнув в последний раз, Оракл вытащила из зарослей странное животное. Это оказался огромный кролик с оленьими рогами на лбу.

– Попался, безобразник! Ну вот что. Если будешь жрать мои лекарственные травы, я приготовлю на ужин рагу из кроленя!

Лайнус покачал головой:

– Никаких кроленей не бывает.

– Ага, конечно, – со смехом сказала Оракл, не выпуская рогов.

– Вы же знаете, что я не вижу волшебных существ, – напомнил Лайнус. – Я вижу обычного кролика.

– У него рога, – сказал Уилл.

Лайнус с досадой топнул ногой:

– Я член общества сверхъестествознания! Я тоже имею право видеть магию!

Слепая ведьма покачала головой:

– Вы пришли только за этим?

– Нет, – ответил Уилл, указывая когтем на своё лицо. – Меня вчера ночью покусали.

– Хм, – сказала Оракл. – А в моём видении покусали парнишку в очках.

– Так и должно было случиться, – сказал Лайнус. – Но Уилл меня спас.

Оракл наклонилась к Уиллу, словно могла разглядеть его сквозь повязку на глазах:

– Вы поменялись судьбами. Потрясающе!

– Скажите, – перебил Лайнус, – если Уилл укусит меня, я буду видеть магию?

– Нет, – покачала головой Оракл. – Только прирождённые оборотни обладают магическим зрением. Большинство вервольфов – обычные люди, и городское проклятие держит их в неведении. Они даже не помнят, что творили в волчьем обличье. Ну, пошли. Некогда болтать. – Оракл вытерла веснушчатый лоб и жестом велела всем следовать за ней. – Вообще-то вы опоздали. Мы вас ждали завтра.

– Если вы ждали нас завтра, значит, мы пришли рано, – заметил Уилл.

– Только не надо логики. Если видишь одновременно прошлое, настоящее и будущее, иногда начинаешь путаться во времени. – Старая ведьма зашла за одно дерево – и тут же вышла из-за другого, в ста шагах от первого. – Идёмте же!

Кролень пытался вырваться, но тщетно. Несмотря на возраст и внешнюю хрупкость, Оракл Джонс была далеко не слаба. Она спокойно огибала стволы, наклонялась под нависшими ветвями и переступала через колючие кусты, как будто прекрасно всё видела.

Она привела гостей на задний двор, где к небу тянулись могучие сосны, отбрасывавшие густую тень. Оракл подула на большую красную свечу в подсвечнике, и фитиль сразу же загорелся. На полянке мгновенно зажглись ещё сотни свечей.

– Не ходите по могилам, – предупредила Оракл.

Зловещий свет озарил самодельные надгробия, наполовину скрытые дикими розами, терновником и чертополохом: «Здесь лежит Шарлотка, убитая грифоном», «Покойся с миром, Сандвич», «В память о моей маленькой Чиабатте», «Ты был слишком хорош для этого мира, Кетчуп», «Навеки в моём холодном сердце, Омлет с Беконом», «Незабвенной Жареной Курочке», «Спи спокойно, Колбаска» и «1910–1918, крошка Овсянка».

– Что это за чушь? – спросил Лайнус. – Вы хороните здесь неудавшиеся блюда?

Оракл быстро вскинула руку и хлопнула его по губам:

– Думай, что говоришь! Мне можешь хамить сколько угодно, но неуважения к мёртвым я не потерплю… особенно к моим покойным фамильярам.

– Фамильярам? – переспросил Уилл. – Это типа домашние животные у ведьм?

Оракл улыбнулась, и её веснушки буквально засияли в свете свечей.

– Фамильяры не просто домашние животные – это компаньоны, друзья, личные помощники… и вообще умницы. Чиабатта была шотландской вислоухой кошкой. Омлет с Беконом – еноты. Жареная Курочка – пастушья овчарка. Один раз она спасла меня от сирийского сфинкса. Иметь такого друга – счастье.

Уилл подумал про Фица. Даже превратился в вампира, пёс не перестал его любить. К счастью, Фиц больше не был вампиром, и Уилл надеялся, что однажды тоже станет нормальным… Он решил по возвращении домой крепко обнять Фица.

– Вервольфы вчера совсем взбесились, – сказал Уилл. – Кажется, в городе снова назревает что-то нехорошее.

Старая ведьма усмехнулась:

– Не удивительно. Старое зло вернулось и начинает нам докучать. Кто-то из Чёртовой Дюжины по приказу Оззи превращает людей в волков. Они носятся по городу и всё крушат, потому что не контролируют себя. Нынче вечером Уилл присоединился бы к ним, если бы не я. Мы со стариной Гамбо трудились всё утро, чтобы приготовить мальчику колдовской напиток. – Оракл помахала рукой, и заросли расступились, открыв тёмный туннель листвы, ведущий в дебри леса.

Уилл и Айви последовали за Оракл. Лайнус недовольно проворчал:

– Вот старая дура – полезла грязной рукой мне в лицо. Ничего, однажды я докажу, что вся её магия – просто чушь и ерунда! – И он с досадой пнул ближайшее дерево.

Дерево застонало, но Лайнус этого не услышал.

В полумраке на небольшом костре кипел чёрный котёл. Лемур Гамбо Джонс помешивал булькающее зелёное варево. Увидев гостей, он взвизгнул.

– Тихо, парень, – сказала Оракл. – Я знаю, что ты не обедал. Но сначала закончим дело.

Лемур снова завизжал, и на сей раз ведьма строго взглянула на него:

– Не ори на меня! Я принесла последний ингредиент. – Она подняла кроленя, держа его за рога, и, положив животное на плоский камень, занесла над ним огромный топор.

Уилл, Айви и Лайнус крепко зажмурились.

Тук!

Уилл заставил себя открыть глаза – и вздохнул с облегчением. Оракл не убила кроленя, она всего лишь отсекла кончик рога и бросила его в котёл.

– Не бойся, отрастёт, – сказала она и добавила, обращаясь к кроленю: – Спасибо, дружок. А теперь убирайся и не лезь больше в мой огород!

Едва она его выпустила, тот молниеносно умчался прочь.

– Без вас мы не справимся с оборотнями, – сказала Айви.

– Мы видели на заборе ещё одно зашифрованное послание Оззи, – подхватил Лайнус. – Мы не смогли расшифровать его при помощи пирамидки, но, несомненно, она снова что-то затевает.

– И… э… пожалуйста, расколдуйте меня, – попросил Уилл.

Оракл фыркнула:

– Тебя укусили вчера вечером. Причём не вожак.

– И что?

Оракл помешала в котле:

– Вервольфы похожи на собак. Они собираются в стаю для охоты и поддержания порядка. Всегда есть вожак стаи, альфа… то есть самый главный. Есть бета, вроде его заместителя. Ну и остальные. Те, кто выполняет приказы. Ниже всех – омеги. Как правило, это недавно превратившиеся и самые слабые. Остальные ими помыкают, чтобы знали своё место.

Айви вздохнула:

– Прямо как в школе.

– Спасибо за урок биологии, – насмешливо сказал Лайнус. – Это каждый ребёнок может прочитать в интернете. Вы лучше дайте Уиллу средство от ликантропии.

Оракл Джонс засмеялась так, что даже закашлялась. Она сплюнула в котёл:

– Средства нет… кроме серебряной пули в сердце.

Уилл побледнел:

– Вы серьёзно?!

– Абсолютно, – ответила ведьма.

Уиллу показалось, что он падает. Сердце как будто провалилось в желудок. Средства нет…

– Прости, парень. Некоторые вещи нельзя взять и отменить. В магии, как и в науке, есть законы. Жизнь оборотней имеет свои правила.

– Какие? – спросил Лайнус, доставая блокнот и ручку.

– Первое. Вервольфы – это обычные люди, которые превращаются в волков. Превращение происходит только в полнолуние. В остальное время они находятся в промежуточном состоянии. Одни выглядят нормально, другие обрастают шерстью и виляют хвостом. Проклятие Восточного Эмерсона даже не позволяет им знать, кто они такие. Однако вожаки могут превращаться в волков, когда захотят. Особенно в гневе. Второе. Человек, будучи укушен, становится членом стаи. Любой член стаи должен выполнять приказы вожака, в каком бы облике тот ни был. Воспротивиться нельзя. Третье. Вервольфы сильнее и выносливее людей. У них обострены все чувства, особенно нюх. И исцеляются они гораздо быстрее. Четвёртое. Вервольфа можно убить лишь тремя способами: скормить ему траву аконит, попасть в сердце серебряной пулей или отрубить голову.

Айви похлопала Уилла по спине:

– Сочувствую.

– Вы абсолютно уверены, что средства нет? – спросил Лайнус. – Может, надо раз в месяц принимать какие-нибудь лекарства?

Оракл покачала головой:

– Ни о чём подобном не слышала. Хотя, конечно, я знаю не всё…

Уилл осел на землю, как сдувшийся воздушный шарик:

– Значит, раз в месяц я буду превращаться в зверя? А если вожак прикажет мне не спать всю ночь? Или ограбить банк? Мама меня убьёт!

– Можешь сам стать вожаком, – сказала Айви. – Ну, если бы я превратилась в вервольфа, я бы рискнула.

Уилл с надеждой взглянул на Оракл:

– А как стать вожаком?

Оракл Джонс сунула палец в кипящий котёл и попробовала зелье:

– Запросто. Чтобы стать новым вожаком, надо убить старого.

– Но я не хочу никого убивать! – крикнул Уилл. – Неужели нет другого способа?!

Ведьма сняла с ветки кружку, зачерпнула горячую зелёную жижу и протянула Уиллу:

– Пей, это поможет.

– От чего?

– От глистов, блох и клещей. И мех будет блестеть.

– Нет. Я не стану это пить, – заявил Уилл.

– Пей, если хочешь противостоять приказам вожака… по крайней мере, до следующего полнолуния.

– А что случится в следующее полнолуние?

Оракл прикусила губу:

– Ты превратишься в волка и будешь делать всё, что велят. Лично я советую тебе сесть на цепь в подвале, подальше от людей. Ты будешь слышать мысленные приказы вожака, но, если цепь выдержит, ты никому не причинишь вреда.

Уилл неохотно взял кружку. Блестящая жижа напоминала рвоту.

В обычное время Айви не упустила бы возможности пошутить. Но ей было очень жаль Уилла, тем более что он спас Лайнуса. Поэтому она положила руку Уиллу на плечо и кивнула:

– Пей, Уилл. Если поможет – хорошо.

Уилл закрыл глаза и одним глотком осушил кружку. И тут же завопил:

– ГОРЯЧО!

Оракл покачала головой:

– Мог бы подождать, пока остынет, дурачок. – Старая ведьма наполнила зельем две большие бутылки, заткнула их пробкой и протянула Уиллу. – Принимай полчашки дважды в день утром и перед сном. С внешностью будут проблемы, зато сможешь не повиноваться приказам ни словесным, ни телепатическим.

– Теле… что? – переспросила Айви.

– Телепатическим. То есть мысленным, – пояснил Уилл.

– Ты, похоже, перечитал комиксов, – заметила Айви.

Уилл пожал плечами:

– Ну, кое-что я оттуда узнал, верно? – И он поблагодарил Оракл.

Лайнус меж тем что-то подсчитывал в уме.

– Полнолуние было прошлой ночью. Значит, у нас двадцать восемь с половиной дней на то, чтобы расколдовать Уилла. Каков план действий?

Айви достала чёрный турмалин, который носила на шее, и покачала им перед носом у Оракл:

– В прошлый раз вы дали нам эти штуки, и они не позволили Оззи взять наши мысли под контроль. Дайте теперь что-нибудь для защиты от оборотней!

Оракл бросила ей большой пакет с луком:

– Держи! Не хочешь, чтобы тебя покусали, натрись луком. Глаза будет здорово щипать, зато волки ненавидят этот запах. Лук пахнет, как аконит. Конечно, аконит лучше, но его очень трудно найти.

– Спасибо, – Уилл кивнул. – Вы больше ничего не можете нам сказать? Зачем Оззи нужны вервольфы? Чего от нас хочет серебристая лиса? Что дальше?

Лемур вспрыгнул на плечо Оракл и сердито завизжал. Оракл кивнула:

– Ты прав, Гамбо. Мальчик задаёт слишком много вопросов.

– Вы должны нам как-то помочь!

– Я никому ничего не должна! – крикнула Оракл. – Я вообще не хочу участвовать в этой войне! Я уже слишком много потеряла!

Ребята никогда раньше не видели Оракл расстроенной. Гамбо погладил её по щеке, поцеловал и что-то проскрипел на ухо. Ведьма успокоилась.

– Не обращайте внимания. Просто я… Короче, лёгким ваш путь не будет. Вы не раз потеряете то, что вам дорого. Такова война. Без жертв не обойтись.

– Жертв? – шёпотом переспросил Уилл: неужели он навсегда останется волком?!

– Вы ведь видите будущее, – сказала Айви. – Предскажите нам что-нибудь.

– Не могу. Правда бывает опасна, если узнать её слишком рано.

Уилл взмолился:

– Помогите нам бороться с вервольфами! Или сделайте меня вожаком, чтобы я помешал оборотням крушить город!

Оракл отвернулась:

– Нет.

– О тех, кто в сторонке сидит, как тень, забывают, мой друг, в решающий день, – сказал кто-то сверху. На ветке сидела серебристая лисица и ярко светилась. – Когда жизнь и смерть сойдутся в схватке, выбери сторону, а не играй в прятки.

– Дина Айрис Грейв, проваливай отсюда! – огрызнулась Оракл. – Я своё дело сделала.

– Дина Айрис Грейв, – шёпотом повторил Уилл, и ему показалось, что он всегда знал это имя.

– Что такое? Кто там? – спросил Лайнус.

– Серебристая лиса, – прошептала Айви.

Дина Айрис спрыгнула с ветки, но прежде, чем её лапы коснулись земли, она превратилась в колибри и зависла в воздухе перед Оракл:

– Кто говорил, что жизнь проста, как ягоду сорвать с куста?

– Я это прекрасно знаю, – сердито сказала Оракл и села на бревно.

Гамбо отмахнулся от колибри и ласково погладил Оракл по рыжей макушке, что-то шепча ей на ухо.

– Я больше ничего не могу сделать, – покачала головой ведьма.

– Всегда можно сделать что-то ещё, – сказала Дина Айрис.

Оракл встала и крикнула:

– Разве я мало сделала?! Разве я не помогала тебе с самого начала?! Усиливала древние заклинания, сдерживала бурю, торговала недвижимостью…

По спине у Уилла побежали мурашки – он сам не знал почему. При чём тут недвижимость?

Ведьма продолжала бушевать:

– Я долго тебе помогала! Целый век! Я очень много сделала для тебя и этого проклятого городишки! Я-то знаю, чего лишилась. А получила я в награду только шрамы и разбитое сердце. Оставь меня в покое! – Из-под банданы, закрывающей глаза Оракл, потекли слёзы.

Светящаяся птица превратилась в сияющую лягушку и запрыгала по прогалине, прежде чем сделаться белкой. Пышнохвостая зверюшка посмотрела на Уилла, Айви и Лайнуса:

– Для битвы не нужно вам во́йска, поверь: вы трое способны открыть эту дверь. Впусти лишь надежду в душу свою – и тут же одержишь победу в бою.

– Ну, не знаю, – сказала Айви. – Надежда – это, конечно, здорово, но танк гораздо полезнее. У тебя, случайно, нет танка?

Белка взбежала на плечо Лайнусу и постучала лапкой ему по очкам:

– Танка нет, но дар лесной карги тебе поможет сделать первые шаги. – Она спрыгнула на землю и снова превратилась в лису.

– Оракл, пожалуйста! – взмолилась Айви. – Если бы только мой брат мог видеть то же, что и мы…

Ведьма вытерла грязными ладонями слёзы со щёк и перевела взгляд незрячих глаз с Айви на Лайнуса:

– Ладно. Я это сделаю, и оставьте меня в покое. Сражений с волками я пережила столько, что хватит на десять страшных сказок. – Она подошла к Лайнусу, сняла с него очки и, достав из кармана маленький кинжал, принялась чертить лезвием крошечные символы на оправе. Закончив, она протянула его Айви. – Это атам. Чистое серебро. Не дарю, а даю на время. Вернёшь, когда закончишь. Ты сама поймёшь, когда им воспользоваться.

– А мне вы что-нибудь подарите? – спросил Уилл.

Старая ведьма нахмурилась:

– Да. Это совет. Помалкивай, когда я занята делом.

– Оракл, не издевайся, – сказала Дина Айрис. – Пожалуйста, не упирайся.

Старая ведьма сделала глубокий прерывистый вдох:

– Ладно. Не теряй золотую пирамидку. С её помощью Оракл общается с Чёртовой Дюжиной.

– Мы знаем, – ответил Уилл и достал пирамидку из кармана. – Доктор Пэмивер успел нам это сказать, прежде чем Оззи его убила. А вам известно, что Чёртова Дюжина пытается воскресить какого-то Саймона…

Оракл Джонс завопила. Во все стороны брызнул магический свет. Котелок лопнул, а ребята повалились на землю. Оракл, тяжело дыша, стянула с лица повязку и обнажила пустые глазницы.

– Этот… этот колдун – настоящее чудовище. Он убил сотни невинных людей ради собственных прихотей. Он воплощённое зло. В прошлый раз мы потратили все силы, чтобы заточить его в подземелье. Семеро магов, обречённых на смерть. Выжили трое, с большим трудом… – Оракл замолчала, и лицо у неё потемнело. – Никогда больше не произносите его имя в моём присутствии.

– Простите… простите… – промямлил Уилл. – Я… не знал.

Айви шагнула вперёд:

– Почему вы об этом молчали?! Мы должны сражаться за вас, а вы молчите!

Ведьма вновь свирепо обернулась к лисе:

– Лучше вели им убраться, не то я расскажу правду… всю правду.

Дина Айрис покачала головой и посмотрела на Айви:

– Не стоит правду торопить, дружок: узнаешь всё, когда настанет срок.

Оракл Джонс вновь занялась очками Лайнуса. Она поднесла их к груди и запела:

– Videre verum, videre verum, videre verum…[6]

Очки на мгновение засветились. Оракл лизнула оба стекла и вернула очки Лайнусу.

– Вы их лизнули! – возмутился тот.

– Надевай! – велела Оракл.

Лайнус подчинился, и у него глаза полезли на лоб:

– Я вижу!

– Конечно, видишь, – кивнула Айви.

– Я вижу всё, как на самом деле… – начал Лайнус, глядя на покрытое шерстью лицо Уилла и его мохнатый хвост.

На ладонь Лайнусу сел москит, и он увидел в седле крошечного лесного духа, который махал ему рукой. Затем Лайнус впервые встретился взглядом с Диной Айрис. В другое время он сказал бы, что это обычная лиса, Urocyon littoralis. Но сейчас, глядя на маленькую лисичку, которая сияла, словно лунный свет, он думал лишь о том, какая она красивая. Всё вокруг казалось Лайнусу необыкновенно прекрасным. Магия буквально одухотворяла мир.

– Я действительно вижу магию, или сверхъестественное. Уилл, Айви, у вас всегда так?

– Ага, – и Айви похлопала брата по спине, радуясь, что они с Лайнусом теперь видят одинаково.

– Добро пожаловать в странный мир, – с улыбкой произнёс Уилл. Его охватило тепло. Он тоже знал, как приятно не быть одиноким.

Если бы только, милый читатель, это мгновение могло длиться вечно!

Но лиса перестала улыбаться и помрачнела:

– Теперь ничем не застлан взгляд – большие битвы ждут ребят. Шерсть и клыки – ужасный вид! Вам бой тяжёлый предстоит.

Глава 3

Вой в коридоре

По пути домой Лайнус раз десять свалился с велосипеда. После того как он обрёл магическое зрение, он повсюду видел нечто потрясающее. В отличие от Уилла и Айви, Лайнус не знал, что Восточный Эмерсон полон монстров, магии и мифологических существ.

Дорогой читатель, ты когда-нибудь видел чудо – такое, что дух захватывает и на глаза наворачиваются слёзы, а ещё хочется кричать и сходить в туалет (и всё это одновременно)? Вот так чувствовал себя Лайнус теперь, когда видел то, что уже давно видела Айви. Он видел гремлинов, поливающих цветник, горгулий, работающих в гараже, големов, приветствующих посетителей в социальном центре для пожилых. Кроме того, Лайнус заметил гитраша, который играл с гуй по, гулона, рычащего на гарпию, горгону верхом на грифоне, гнома, ссорящегося с глаштином из-за гамбургера, гандаберунду, кормящую гречкой гагану, гиртаблилу, генгангера и гекатонхейра. А гичи-анами-бежу выскочила на дорогу прямо перед велосипедом!

Мой растерявшийся читатель, ну конечно, я не выдумывал всех этих существ! Спроси у мамы, учительницы или знакомой ламии – я имею в виду библиотекаршу. Можешь даже воспользоваться компьютером, или телефоном, или любой другой современной штуковиной, которая позволит тебе выйти в интернет, то есть во Всемирную сеть (Всемирная сеть – здорово звучит, правда?).

Ты мне всё равно не веришь? Ну ладно. Тогда слушай. Гитраш – это чёрный пёс, которого можно встретить на безлюдной дороге. Гуи по – призрак в облике старухи. Гулон – ненасытное существо, помесь кошки, собаки и лисы. Горгона – женщина со змеями вместо волос. Грифон – лев с головой и крыльями орла. Гном – маленькое подземное существо, а глаштин – злобная водяная лошадь. Гандаберунда – двухголовая волшебная птица, гагана – птица с железным клювом и медными когтями, а гиртаблилу – наполовину человек, наполовину скорпион. Генгангер – призрак или ходячий мертвец, недавно вышедший из могилы. Гекатонхейр – сторукий великан. Гичи-анами-бежу – водный дух, помесь бизона, змеи, птицы и кугуара, иногда его ещё называют подводной пантерой.

Иными словами, чудовищ в мире много. Большинство из них на протяжении последних ста лет скрывались. Многие нашли приют в Восточном Эмерсоне. Ты, конечно, думаешь, что я говорю глупости. Но я не дурак. Я монстр.

Итак, вернёмся к нашей истории. Видя вокруг столько сверхъестественных существ, бедный Лайнус страшно перепугался. Сердце у него буквально рвалось из груди, и казалось, оно вот-вот побежит по улице впереди велосипеда, отчаянно вопя. Хотя Лайнус и знал, что это невозможно.

Когда ребята добрались до дома, Лайнус швырнул велосипед на землю и заголосил:

– У меня нервный срыв! Приступ шизофрении! Кризис среднего возраста!

– Ты для этого ещё слишком мал, – заметил Уилл.

– Мой научный мозг отказывается принимать всё то, что я вижу!

– По крайней мере, ты не стал на всю жизнь волком, – сказала Айви.

– Не говори про всю жизнь! – попросил Уилл. – Я должен как-то расколдоваться! В душе ведь я остался прежним!

Тут через дорогу перебежала белка и взобралась на ближайшее дерево. Уилл, не удержавшись, погнался за ней и залаял, но тут же замолчал.

– С меня хватит. Пойду полежу, – сказал Лайнус, вошёл в дом и закрыл дверь.

– Думаешь, он привыкнет? – спросил Уилл у Айви.

Та кивнула:

– Уверена. Он ведь терпел меня. Подумаешь, несколько чудовищ. Лайнус это прекрасно переживёт. Ты-то приехал сюда всего месяц назад – и отлично приспособился.

– Ну не знаю, – сказал Уилл, разглядывая свои руки, похожие на лапы.

Превращение напомнило ему странные сны, которые он видел после переезда в Восточный Эмерсон. В одном за ним гнался какой-то человек в чёрном. Действие другого происходило в туннелях под городом, и Уилл в них заблудился. Но в самом страшном сне, который снился чаще всего, Уилл оказывался в школе голым.

При этом воспоминании он содрогнулся.

– Как ты думаешь, почему именно мы должны спасти город? Почему этим не занимаются взрослые?

Айви покачала головой:

– Я уже весь мозг сломала! Но вообще, если бы не все эти приключения, тут было бы очень скучно.

– А я бы сейчас не отказался пожить в скучном городке, – буркнул Уилл. – Терпеть не могу загадки без ответа. Вот, например: почему я вижу чудовищ без помощи волшебного кольца, как ты, и без зачарованных очков, как Лайнус?

– Может, ты таким родился, – пожала плечами Айви.

Уилл и без того временами подозревал, что родился ненормальным. Поэтому папа ушёл из семьи, а мама разорилась. Может быть, он проклят.

Он ощутил дурноту:

– Пожалуй, я тоже пойду домой и немного полежу.

Уиллу не спалось. Он лежал в постели, глядя в потолок. Фиц лежал рядом, как будто сторожил. Уилл услышал, как внизу открылась дверь и звякнули ключи, которые мама положила на тумбочку. Лестница заскрипела. Мама заглянула к нему, ещё не успев переодеться, и встала над сыном, сочувственно улыбаясь:

– Трудный был день?

– Ну да…

– Хочешь поговорить?

Уилл не хотел. Но он знал, что мама не уйдёт, пока не добьётся своего.

– Скажи, ты бы любила меня, если бы я был не таким, как нормальные люди?

Мама села рядом с ним:

– Сынок, ты о чём?

– Ну… мне кажется… что я какой-то странный.

– Уилл, да с чего ты взял?!

– Это правда. Я не похож на других ребят. Со мной никто не дружит, кроме Айви и Лайнуса. Ты меня любишь только потому, что ты моя мама. А папе вообще всё равно. Может быть, у него новая семья… ну или просто без меня ему гораздо лучше.

– Ну-ну, успокойся, – сказала мисс Васкес. – Успокойся и не вини себя, Гильермо. Ты слишком многого хочешь. Во-первых, мы прожили здесь всего месяц, а ты уже завёл целых двух друзей. И я люблю тебя не по обязанности, а искренне, от всей души, потому что ты очень славный. А что касается твоего отца… если ему не хватило ума тебе перезвонить – это его проблема. Ты замечательный мальчик, Уилл. Смелый, умный, красивый…

– Ты так говоришь, потому что ты моя мама.

– Нет. Я так говорю, потому что это правда. Ну, иди сюда. – И мама крепко обняла Уилла. Мальчик пожалел, что нельзя вернуться в прошлое, когда он был меньше и папа с мамой обнимали его вдвоём. В их объятиях ему было тепло и спокойно. Теперь он не чувствовал ни тепла, ни спокойствия. Уилл уже давно не чувствовал этого.

Айви и Лайнус, как обычно, ждали Уилла возле дома, чтобы вместе ехать в школу.

– Ну, как дела? – спросил он.

– Гораздо лучше, – ответил Лайнус. – Моему мозгу понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к разнообразию сверхъестественных существ, обитающих в Восточном Эмерсоне. Вместо того чтобы предаваться неконструктивной панике, я решил воспринять эту ситуацию как стимул к исследованию, по примеру великого Чарльза Дарвина.

Айви ухмыльнулась:

– Вы, учёные, все такие?

– Наука – великая вещь, – твёрдо заявил Лайнус.

Айви достала из рюкзака разрезанную пополам луковицу и половину протянула брату.

– Это обязательно? – спросил тот.

Айви кивнула:

– Если не хотим покрыться шерстью, как Уилл.

Оба сделали так, как велела Оракл Джонс, – натёрли луком шею, плечи, руки и лодыжки. Глаза у них тут же заслезились. Уилл отступил, зажимая нос мохнатыми пальцами.

– Да уж, мощное средство. Вы так воняете, что у меня мозги плавятся.

– Приятно слышать, – саркастически заметила Айви и бросила ему луковицу. – Хочешь?

– Фу! Нет! – отказался он, перебрасывая её из руки в руку как горячий уголёк.

Уилл ехал первым, чтобы запах лука до него не долетал.

Добравшись до школы, ребята разделились и направились к своим шкафчикам. Лайнус впервые обнаружил, что школьные коридоры полны странных существ. Один из учителей был роботом. Другой – привидением. А ещё Лайнус увидел, как дверь класса сама собой исчезла, словно растаяла. Этого просто не могло быть!

В коридоре, у стола с большой табличкой «Продуктовый сбор», стояли двое ребят.

– Скоро День благодарения, – обратился к Лайнусу один из них. – Прояви благодарность и внеси свой вклад! Принимаем пожертвования консервированными продуктами.

– Я обязательно принесу что-нибудь завтра, – пообещал Лайнус.

Отойдя, он заметил нескольких странных синекожих существ, которые, сидя на краю коробки с пожертвованиями, вскрывали когтями консервные банки и вываливали содержимое прямо в рот. Лайнус сделал глубокий вдох и зашагал дальше, твердя шёпотом совет, который дала ему сестра: «Не трогай их, и они тебя не тронут».

За спиной у него кто-то гаркнул:

– Эй, очкастый… лови!

Бац! Футбольный мяч стукнул Лайнуса по лбу и отскочил. Лайнус споткнулся, упал и выронил учебники. Здоровенный футболист по имени Дигби Бронсон и его дружки расхохотались:

– Не поймал, слабак.

Лайнус сжал кулаки. Ему очень хотелось наподдать этому придурку. Но вместо этого он снова сделал глубокий вдох и напомнил себе, что логика и разум – лучшее оружие.

– Пожалуйста, отойдите – или я буду вынужден сообщить о вашем поведении директору.

Бац!

Дигби толкнул Лайнуса плечом, впечатав его в шкафчик, и опять расхохотался:

– Опа! Извини, не рассчитал. Ладно, сопляк, живи.

Пока Дигби не отошёл, Лайнус лежал неподвижно, а потом осмотрел очки и порадовался, что они остались целы. Из-за угла между тем появилась Айви:

– Эй, что с тобой, почему ты лежишь?!

– Пока вампиры мучили людей, меня в кои-то веки не травили, потому что всё школьное хулиганьё страдало от упадка сил. Я помог избавить город от вампиров, а что получил в награду? Мне снова не дают прохода, – пожаловался Лайнус.

– Кто тебя обидел?! – крикнула Айви, стуча кулаком по своей раскрытой ладони. – Говори, кто?!

– Я ценю твой энтузиазм, но, пожалуйста, не надо за меня заступаться. Не стоит внушать людям, что я не могу сам за себя постоять.

Айви негромко зарычала.

– Что случилось? – подошёл к ним Уилл.

– К моему брату пристают хулиганы, – бросила Айви.

– Хочешь, я их покусаю? – пошутил Уилл.

Айви вздохнула:

– Ещё кто кого покусает…

Гертруда Йорк и Пенелопа Босуорт остановились рядом с Уиллом и принялись… его обнюхивать. Сначала шею, потом подмышки и наконец… зад. Не в силах удержаться, Уилл стал обнюхивать их в ответ. Все трое дружелюбно виляли хвостами. Лица у Гертруды и Пенелопы тоже были покрыты шерстью.

Уилл покраснел и робко спросил:

– Как дела, девочки?

Те замерли. Любопытство на их лицах сменилось привычным раздражением. Гертруда огрызнулась:

– Никак! Не лезь к нам!

А Пенелопа добавила:

– Ты вообще не в моём вкусе.

И обе, толкнув Уилла плечом, прошли мимо.

– Что это было? – поинтересовался он.

– Очевидно, принятая у вервольфов форма социального взаимодействия… – начал Лайнус.

– Ткнисьай заай, – перебила Айви и шёпотом добавила: – Лайнус, я понимаю, что ты ещё не привык, но заруби себе на носу: в школе никто не должен слышать твою болтовню про чудовищ. Те, кто превратился в вервольфов, этого не знают, потому что на них действует проклятие. Только вожаки и прирождённые вервольфы видят всё как есть. Посмотри!

Лайнус обвёл взглядом коридор. Примерно один из десяти ребят обзавёлся шерстью и хвостом, но никто, казалось, не замечал ничего странного.

– Невероятно, – прошептал Лайнус. – Десять процентов наших сверстников стали вервольфами.

– Бр-р, – передёрнулась Айви, и по спине у неё пробежал холодок.

– И не только ребята – учителя тоже! – сказал Уилл. – К счастью, в городе ещё никого не загрызли насмерть. Значит, вервольфы кусают людей, просто…

– …пополняя свои ряды, – подхватил Лайнус. – Но с какой целью?

– Может, Оззи собирает воинство, – предположила Айви.

Все вздрогнули.

– Оракл сказала, что вервольфы быстрее и сильнее людей. Если они соберутся в армию, то будут непобедимы.

– Оззи велела доктору Пэмиверу превратить всех городских животных в вампиров, – сказал Уилл. – Значит, кому-то другому она велела превратить людей в волков. Но кому?

По коридору прошёл учитель математики. Шея, руки и лицо у него обросли серым мехом. Учитель непрерывно чихал, поднося к лицу платок.

– Мистер Виллалобос – вервольф, – сказал Уилл.

– Да, но что-то он непохож на вожака, – фыркнув, сказала Айви. – Тот, кто всеми командует, должен быть самым крутым.

– Почему вожаком не может быть самый умный? – поинтересовался Лайнус.

– Потому. Вожак должен быть сильным и жестоким. Он пойдёт до конца, будет биться насмерть! А умные люди слишком добрые, поэтому их все задирают.

– Это наивный взгляд, – возразил Лайнус. – Не зря говорят: «Сила есть – ума не надо».

– Подумаешь. В драке главное – сила.

– Не могу с тобой согласиться: в бою побеждает логика!

– Вы оба меня только расстраиваете, – перебил Уилл. – Я не самый умный и не самый сильный. Значит, если мне придётся сражаться с вожаком, я по-любому проиграю.

На уроке математики Уилл разглядывал неуклюжего мистера Виллалобоса: мохнатое лицо, очки с толстыми стёклами, то и дело чихает и роняет мел. Интуиция подсказывала Уиллу, что учитель ни в чём не виноват, однако, послушав Айви и Лайнуса, он засомневался. В конце концов, доктор Пэмивер был таким милым, а оказался вампиром.

Когда зазвенел звонок, все повалили из класса. Кроме Уилла. Он медленно собирал учебники. От волнения у него бурлило в животе и вспотел лоб. Когда мистер Виллалобос повернулся спиной, чтобы стереть с доски, Уилл быстро забрался в шкаф и закрыл дверцу, оставив только щёлочку. Учитель вытер доску, что-то бормоча, трижды чихнул и, достав платок, высморкался.

А потом принюхался – и на лице у мистера Виллалобоса отразился ужас:

– Кто-то притащил в класс лук?!

Он фыркнул и, поводя носом, направился к шкафу.

Уилл понюхал руки. И зачем только он трогал луковицу! Если мистер Виллалобос – вожак вервольфов, то, застукав Уилла, он выдаст его Оззи…

Учитель продолжал принюхиваться, подходя всё ближе и ближе… и тут у него зазвонил телефон.

– Да, любимая? – сказал он, повернувшись спиной к шкафу.

Уилл вздохнул с облегчением.

– Да, дорогая. Если купишь ещё лекарств, я буду просто счастлив. С тех пор как кто-то начал превращать этих бедолаг в вервольфов, у меня страшно разыгралась аллергия. А главное – зачем? От одних блох столько проблем… Честно говоря, я бы предпочёл быть единственным волком в городе, к тому же прирождённым…

Уилл испытал огромное облегчение. Мистер Виллалобос оказался ни в чём не виноват.

За спиной у учителя Уилл медленно выскользнул из шкафа и на цыпочках прокрался к двери. Он уже почти выбрался в коридор, когда учитель его заметил:

– Мистер Хантер!

– А… – Уилл быстро нагнулся и подобрал карандаш с пола. – Чуть не потерял! Мне надо на урок. Будьте здоровы! – И выбежал из класса.

Последнего урока, физкультуры, он ожидал с нетерпением. Не потому, что обожал физкультуру, – просто на этот урок они ходили вместе с Айви и Лайнусом. Из них троих только Айви любила спорт. Уилл предпочёл бы читать комиксы или играть в видеоигры. А Лайнус физкультуру прямо ненавидел.

Мудрый читатель! Конечно, иметь развитый ум так же хорошо, как и развитое тело. Многим нравится бросать в людей мячом в игре в вышибалы. Я полностью одобряю это занятие. Я не одобряю, когда швыряют камнями в чудовищ. В меня швыряли, и не раз. Это больно. Очень больно.

Итак…

Переодевшись, Уилл побежал в зал и обрадовал друзей известием, что учитель математики ни в чём не виноват.

– Вот и хорошо, вычеркнем его из списка подозреваемых. Но что дальше?

– Давайте составим список возможных вожаков, – сказал Лайнус.

– Правильно. Запишем всех вервольфов, каких видим, начиная с Фуцветок, – произнесла Айви, кивком указав на учительницу физкультуры с покрытым буроватой шерстью лицом. – Это она недавно обросла! И злющая, совсем как вервольф.

– Если бы мы только знали, что задумала Оззи… – начал Уилл.

– Вспомнишь чёрта – он и явится, – сказала Айви.

В спортзале возникла Оззи собственной персоной, в длинном бархатном платье с алым корсажем и высоких сапогах. Её фиолетовые волосы были заплетены в косы и украшены крупными бусинами. На плече у Оззи сидел Франкен-заяц по кличке Фауст.

Ребята замерли от страха. Одно дело – видеть древнюю ведьму на кладбище или в развалинах церкви, и совсем другое – повстречать её в школе. Это уж как-то чересчур. Школа вроде бы считается безопасным местом. Но, похоже, безопасных мест в Восточном Эмерсоне нет.

Волчий нюх позволял Уиллу учуять Оззи через весь зал. От неё пахло жасмином, хвоей и дымом. И ещё чем-то резким и едким… Магией.

Оззи неспешно прошла через группу ребят, играющих в баскетбол, и ей в лицо полетел мяч. Кошачьим движением Оззи вскинула руку, щёлкнула пальцами – и мяч взорвался в воздухе. Ребята изумлённо разинули рты, ахнули, вскрикнули от неожиданности – и тут же обо всём забыли.

Фауст спрыгнул с её плеча и заработал крыльями. Никто не замечал ни летающего зайца, ни ведьму – никто, кроме Айви, Лайнуса и Уилла, но они притворялись, что ничего не видят: Оззи думала, что стёрла им память и они находятся под действием проклятия, как остальные горожане.

Когда её взгляд упал на ребят, ведьма замедлила шаг.

Айви шепнула:

– Иллуай, Айнуслай, ритесьпритворай, точай енай дитевиай ееай. Тесьсмейай! – И заговорила громче: – И тогда я сказала: «Столица Египта – Хеопс!» А он сказал, что это неправильно. Представляете?

– Учитель прав, – кивнул Лайнус. – Столица Египта – Каир.

Айви ткнула брата под рёбра и прошипела:

– Райподыгай, тинкреай!

До Лайнуса дошло, что на Оззи не нужно обращать внимания.

– О. О! Да-да, очень забавно. У меня тоже есть фантастическая история. Однажды, проверяя мою контрольную работу, профессор Дженкинс не заметил, что я неправильно ответил на один вопрос. Когда я указал ему на его оплошность, он сказал, что просто не сомневался во мне, и хотел оставить оценку прежней, но я настоял, чтобы он снизил балл. Справедливость превыше всего.

– Ты серьёзно?! – воскликнула Айви. – Ты попросил учителя снизить балл?!

– Честность – великая добродетель.

– При таком уме – и такой тупой, – вздохнула Айви.

Уилл краем глаза следил за ведьмой. Взгляд Оззи наконец двинулся дальше: она заметила Фуцветок:

– Иди сюда, дело есть.

– Некогда, – огрызнулась та.

– Если я говорю: значит, иди сюда, – властно процедила ведьма.

Фуцветок сердито взглянула на Оззи:

– Класс, начинаем разминку! Я сейчас вернусь.

– Тупой?! – возмутился Лайнус. – Да у меня в одном мизинце больше интеллекта, чем у тебя во всём скелете!

– А сколько интеллекта у тебя останется, если я разобью тебе башку?

– Так, Оззи и Фауст ушли, – прошептал Уилл. – Вы оба прирождённые актёры. Всё, хватит притворяться.

Айви и Лайнус уставились на него и одновременно возразили:

– А мы не притворяемся.

– Оззи разговаривает с Фуцветок, – сказал Уилл. – Надо за ними проследить.

– Настоящие лидеры сначала разрабатывают план, – возразил Лайнус. – В прошлый раз, когда вы решили обойтись без плана, Уилла чуть не сожрал оборотень.

– Кому нужны эти планы?! – воскликнула Айви и, поднявшись, побежала к двери, а Уилл – за ней.

– Ну почему меня никто не слушает?! – простонал Лайнус и припустил вдогонку.

Айви приложила палец к губам, призывая к тишине. Ребята осторожно выглянули из-за угла. Коридор вёл к раздевалке, кладовке с инвентарём и кабинету учителей физкультуры. Каблуки Оззи звонко стучали по полу. Вслед за Фуцветок она вошла в кабинет.

– Ничего себе: Фуцветок служит Оззи? В жизни бы не подумала, – сказала Айви. – Она такая… прямая и целеустремлённая. Представляете, она участвовала в Олимпийских играх. Кроме спорта, она знать ничего не хотела, поэтому муж ушёл от неё и забрал детей.

– Печально, – отозвался Лайнус, – но нам-то что до этого?

Айви пожала плечами:

– Не знаю. Просто рассказываю.

В кабинете явно оживлённо спорили, однако голоса звучали приглушённо, и ничего разобрать не удавалось. Айви опять приложила палец к губам. Мальчики кивнули, и все трое медленно двинулись к кабинету.

– …сама кради, если надо, – прорычала Фуцветок. – Я тебе не девчонка на посылках.

– Ты будешь делать то, что я велю, – хрипло потребовала Оззи. – Или ты забыла обещание, которое дала мне и Чёртовой Дюжине?

– Не забыла, – огрызнулась Фуцветок. – Но я думала, что мы будем могучей семьёй, которая сообща стремится к абсолютной власти. А вместо этого ты нас куда-то гоняешь поодиночке. Мне надоело делать всё одной!

– Ты не одна! Ты вожак огромной стаи, которая осуществит наши цели.

– Твои цели, – усмехнувшись, поправила Фуцветок. – Тебе нужен Саймон.

– А тебе – победа и чувство локтя, – тем же тоном ответила Оззи.

– Но до победы, похоже, далеко. Ты потеряла Пэмивера…

– Я его не теряла. Он нас предал и должен был понести наказание.

– Предательство в команде – знак плохого лидера, – сказала Фуцветок. – Будь Пэмивер доволен, он бы не передумал.

– Это угроза? Ты что, забыла, кто помог тебе обрести силу?! – прошипела Оззи. – Я тебя сотворила – я тебя и уничтожу. Просто разорву на части голыми руками!

Учительница рассмеялась:

– Если ты такая могучая – зачем тебе Чёртова Дюжина? Справляйся сама!

– Делай, что приказано! – крикнула Оззи. В её голосе звучала знакомая нота. Страх. Уилл сам в последнее время говорил таким тоном.

– Я собираю для тебя армию – этого мало? – спросила Фуцветок.

– Укради книгу! – велела Оззи.

– Какую книгу? – прошептал Лайнус.

Айви шикнула, и тут же за дверью мяукнул Франкен-заяц.

– Что такое, Фауст? – спросила Оззи.

Ребята нырнули в кладовку. Уилл быстро закрыл дверь, но не до конца: мешала торчащая из ящика ручка скакалки.

Они услышали шаги. Ничего не оставалось делать – только прятаться.

Оглядывая кладовку, Уилл вдруг почувствовал такую вонь, что его затошнило. И он сразу понял, что это их спасение. Все трое тут же залезли в огромную корзину, где лежало грязное бельё: спортивная форма, носки и мокрые полотенца из душевой. Они едва успели спрятаться, как дверь распахнулась.

В кладовке было тихо, как в могиле, не считая шагов двух женщин и шелеста крыльев Фауста. Затем шаги стихли. Слышалось только лёгкое тиканье, которое издавало механическое сердца зайца.

– Р-р-р-р! – зарычал Фауст.

– Луком несёт, – заметила Оззи.

– Грязная форма ещё и не так воняет, – ответила Фуцветок.

Уилл затаил дыхание. Если их найдут – всем конец. Второй раз Оззи не пощадит.

Тишина стояла оглушительная.

– Похоже, твой зверёк ошибся, – резко сказала Фуцветок.

Оззи швырнула её о стену так, что треснула кирпичная кладка.

– Ты кого назвала зверьком, волчица?!

У Фуцветок вырвался низкий угрожающий рык.

– Мой приказ прост и ясен, – продолжала Оззи. – Укради книгу. Собери армию. Пусть твои волки работают, пока Даэдну не подготовит команду для раскопок. И больше никаких возражений, иначе найду тебе замену. Поняла?

Уилл, Айви и Лайнус не смели пошевелиться, пока не стих стук каблуков Оззи. Вместо того чтобы направиться к спортзалу, она пошла в другую сторону. Послышался скрежет металла о камень, потом что-то загремело.

– Чёртова ведьма, – буркнула Фуцветок, почти бегом вернулась в кабинет и захлопнула дверь.

Уилл, Айви и Лайнус наконец перевели дух. Уиллу казалось, что его вот-вот стошнит.

– Ого, вы слышали, как Фуцветок спорила с Оззи? – прошептала Айви. – Классная тётка.

– Не спеши её хвалить: она же служит ведьме, – напомнил Уилл, выбираясь из корзины. – Фуцветок – вожак. И теперь мы знаем, чем она занимается.

– Собирает армию. Что-то копает. Должна украсть какую-то книгу, – перечислила Айви. – Какую армию, зачем? Где копает? Что за книга?

Уилл зажал нос:

– Пожалуйста, пойдёмте отсюда. Я дышать не могу.

Лайнус шмыгнул носом:

– А я ничего, кроме лука, не чую.

– Ты издеваешься?! – простонала Айви. – От нас несёт грязными носками!

– А вы понимаете, что у волка обоняние в сто раз сильней, чем у человека?! – простонал Уилл. – Воняет так, что у меня глаза щиплет!

– Может, отложим разговор на потом? – вполголоса предложил Лайнус.

Пригнувшись, они проскользнули мимо кабинета Фуцветок. Лайнус и Айви двинулись было к спортзалу, а Уилл помедлил. Коридор вёл в тупик, но он не сомневался, что Оззи пошла туда. Он чуял запах дыма и магии, теряющийся где-то за стеной. Уилл на цыпочках подошёл поближе – и заметил кое-что интересное.

Во-первых, на полу были дугообразные желобки, как будто кусок стены поворачивался вокруг своей оси.

Во-вторых, из щели в углу веяло холодом и затхлостью.

И, в-третьих, на нижнем кирпиче справа виднелась знакомая римская цифра VII.

По всему городу Уиллу попадались двери и колодцы, обозначенные римскими цифрами. Это означало, что…

– …под городом пролегает огромный лабиринт… – прошептал Уилл. Он приложил ухо к стене и услышал знакомый стук: бум-бум, бум-бум. Как будто там таилось нечто живое и ужасное, такое огромное, что стук его сердца был слышен за много миль…

Глава 4

Смертельно опасная библиотекарша

Уилл выгуливал Фица. Утром и вечером он просто выпускал пса во двор, чтобы тот сделал свои дела, а после обеда отправлялся с ним на долгую прогулку. Так было всегда. Но в тот день привычный распорядок нарушился. Сенбернар обнюхивал кусты по пути, Уилл тоже. Когда Фиц останавливался, чтобы понюхать, Уилл делал то же самое. Потом Фиц задрал ногу и пописал на куст. Уилл, не задумываясь, расстегнул штаны – и… да, облегчился на том же самом месте.

Мой смешливый читатель, ты, наверное, думаешь, что это забавно. Но Уилл страшно переживал. Его тело странным образом менялось, от этого и сам он вёл себя странно. Иногда инстинкт берёт над человеком верх. Не суди в таких ситуациях слишком строго. Это случается с большинством людей, особенно в подростковом возрасте. Возможно, и с тобой случалось. Почему? Потому что, в конце концов, мы животные.

Ну, кроме меня. Я чудовище.

Уилл даже не сознавал, что мочится прямо на улице, пока не услышал крик Айви:

– Уилл!

Уилл метнулся за куст:

– О боже, боже, боже… Неужели я…

– Да, – перебил Лайнус. – Наверное… это естественно. Но только, знаешь… не привыкай.

– Так жить нельзя, – сказал Уилл и потёр виски. – Я думал, что зелье Оракл мне поможет.

– Оно помогает противостоять приказам вожака. Но не мешает вести себя как милый пёсик, – просюсюкала Айви и погладила его по голове.

– Ты что?!

– Можно я почешу тебя за ушком? Кто хороший мальчик?

– Очень смешно, – буркнул Уилл.

– Не груби, лучше повиляй хвостом.

– Айви, пожалуйста, хватит, – Лайнус покачал головой. – Уилл всё больше становится похож на представителя семейства Canis lupus[7]!

– Я же пошутила, – ответила Айви. – Но ты прав. Уиллу нужен отдых. Может, сводим его на собачью площадку?

– Не смешно. Могла бы и посочувствовать, – заметил Лайнус, похлопав Уилла по спине. – Мы что-нибудь придумаем, Уилл. Бери велосипед. Общество сверхъестествознания отправляется в экспедицию.

– Куда? – спросила Айви.

– Туда, где есть ответы на все вопросы, – Лайнус гордо выпрямился. – В библиотеку.

Как в большинстве провинциальных городков, в Восточном Эмерсоне имелись маленькая гостиница, почта, кафе и антикварный магазин. В отличие от других провинциальных городков, в гостинице жила семиголовая гидра, а на почте прятались пакваджи и крылатый единорог. В кафе подавали кофейный торт кентаврам. Антикварным магазинчиком владели три сестры-сирены, которые заманивали покупателей пением, а потом всучивали им всякий ненужный хлам – одержимые демонами подсвечники, кусачие шкатулки, кукол с человеческими зубами. Мой нервный читатель, при этой ужасной мысли я тоже содрогаюсь.

Библиотека была относительно нормальным местом…

Дорогой читатель, давай отвлечёмся на минутку, чтобы обсудить, что такое норма. Лично для меня норма – жить в лесу, сражаться с банши и ежедневно предотвращать конец света. Для тебя норма – быть умным, обаятельным и читать жуткие книжки, чтобы потом хвастаться перед друзьями. Для других норма… ну, что-нибудь ещё. Норма условна; иными словами, она полностью зависит от конкретного лица. Однако некоторые используют это слово как оружие и считают, что не быть как все – это позор. Лично я думаю, что это большая удача.

Поэтому, пожалуйста, будь внимателен, когда говоришь о норме. Не надо ранить чужие чувства. А лучше вообще не употребляй это слово.

Вернёмся к нашим героям.

Итак, библиотека в Восточном Эмерсоне, по сравнению с другими местами, выглядела вполне типично. Там были книги, компьютеры, ещё книги, лампы, снова книги, библиотекари, книги, шкафы… и да – опять книги. Книги на любой вкус. Разумеется, Лайнус оттуда почти не вылезал. Он знал по имени всех библиотекарей, и они тоже хорошо его знали. А одна библиотекарша, мисс Дельфина, ему особенно нравилась. Сказать по правде, Лайнус немножко в неё влюбился. Хотя, конечно, из-за городского проклятия он видел её только как рыжеволосую женщину лет за тридцать, в свитере и старомодных очках.

Но в тот день, войдя в свою любимую библиотеку, Лайнус пережил настоящий шок. Благодаря подарку Оракл Лайнус теперь видел волшебных существ такими, какими они были на самом деле. Эта милая рыжеволосая женщина лет за тридцать, в свитере и старомодных очках, а во рту теперь виднелись острые клыки. (Хотя большинство ламий, как известно, питаются детьми, эмерсонские ламии отказались от этой привычки… по крайней мере, на время. Теперь они пожирают только книги.)

Увидев мисс Дельфину, Лайнус завопил. Это был настоящий вопль ужаса:

– А-А-А-А-А-А!

– Лайнус, что случилось? – спросила мисс Дельфина, подползая к нему.

Айви ткнула брата в плечо:

– Хотиай, тецбраай. Наоай неай етзнаай, чтоай тыай дишьвиай ееай линныйподай ликобай.

– О. А. Прошу прощения, мисс Дельфина, – промямлил Лайнус, старательно отводя глаза. – Я, э… просто ушиб палец. Да-да, вот именно.

– Ну, ничего страшного. Я сама утром завопила как резаная, когда вошла, – сказала ламия. – Ты только посмотри, какой беспорядок…

Лайнус вошёл в читальный зал и снова чуть не вскрикнул. Не от ужаса, а от горя. В библиотеке царил разгром. Столы и стулья были перевёрнуты, компьютеры разбиты, книги валялись на полу.

– Что случилось?! – воскликнул Уилл.

– Ночью какие-то хулиганы забрались в библиотеку и всё тут перевернули, – объяснила мисс Дельфина. – Более того, они привели с собой собак. Повсюду следы грязных лап…

Уилл принюхался:

– Точнее, волков…

– Что-нибудь украли? – спросил Лайнус.

– Не знаю, – пожала плечами библиотекарша.

– Здесь нечего красть, кроме… – начала Айви. И вдруг до неё дошло. Она посмотрела на Лайнуса и Уилла. – Оззи велела училке украсть книгу. Вот она и украла!

– Какую книгу? – спросил Лайнус.

– Какой училке? – спросила мисс Дельфина.

Ребята растерянно переглянулись. И все промолчали.

Библиотекарша гневно взглянула на них:

– Я спрашиваю: какой училке?! Что вам известно?

Длинный змеиный хвост обвил ребят кольцом.

Лайнус не хотел лгать. Он слишком уважал библиотекарей. И, как я уже говорил, мисс Дельфина ему нравилась.

– Мисс Дельфина, – ответил он, – сядьте, пожалуйста… если, конечно, можно сказать про змею, что она «сидит».

– Что-о?!

– Лайнус… – начала Айви, но было поздно.

– Не притворяйтесь, мисс Дельфина. Мы видим ваше истинное телесное обличье. Мы знаем, что вы ламия.

Библиотекарша издала пронзительный вопль:

– Это вы разгромили библиотеку! Вы осквернили священное место!

– Что вы, я бы никогда…

Прежде чем Лайнус успел договорить, ламия дала волю гневу и ударила хвостом, лишив Лайнуса опоры. Уилл и Айви бросились на помощь – но от второго удара отлетели к дальней стене.

Ламия выхватила из-под стола меч и щит. Она обвилась вокруг Лайнуса, как удав вокруг жертвы, и взревела, стуча клинком о щит:

– Признавайся, вор! Прежде чем полюбить книги, я любила сеять гибель и разрушение! Я знаю, что такое боль!

Зелёная пена забрызгала очки Лайнуса. Ламия разинула пасть, словно собираясь проглотить его целиком.

– Не трогай моего брата, змеюка! – крикнула Айви и толкнула ближайший шкаф.

Он рухнул, прищемив библиотекарше хвост.

– А-А-А-А! – завопила мисс Дельфина и, бросив Лайнуса, схватила Айви. Но стоило ламии занести меч, как на спину ей прыгнул Уилл:

– Отпусти Айви! – Он крепко уцепился за мисс Дельфину. Полуженщина-полузмея брыкалась и подскакивала, как призовой бычок на родео. Наконец она ударила Уилла щитом, обвила хвостом и подняла в воздух. Острые клыки грозили разорвать беднягу на части.

– Пожалуйста, пожалуйста, хватит! – взмолился Лайнус. – Мисс Дельфина! Дорогая! Мы ничего не крали! Ну подумайте сами: если бы мы ограбили библиотеку ночью, то не стали бы являться утром. Вы же меня знаете. Я никогда не пойду на подобное преступление. Я записался в библиотеку, едва научился читать. Я обожаю книги. Я ни за что не осквернил бы храм мудрости и не проявил бы к нему неуважения. Мы пришли сюда в поисках сведений о наших врагах, о тех негодяях, которые, как мы подозреваем, пробрались в библиотеку. Они превратили моего друга Уилла в вервольфа против его воли. Пожалуйста, поверьте мне. Мы на одной стороне…

Мисс Дельфина остановилась:

– Тогда кто же разгромил мою библиотеку?

– Мы подозреваем учительницу из нашей школы, вожака местных вервольфов. Она служит ведьме Оззи…

– Молчите. Я знаю, кто такая Ойстра, – перебила мисс Дельфина. – А вам-то что о ней известно? Вы её друзья или враги?

– Враги, – ответил Лайнус. – Она хочет сделать что-то ужасное с нашим городом… мы не знаем, что именно, но её нужно остановить!

После мучительно долгой паузы мисс Дельфина выпустила Уилла и положила меч и щит на ближайший стол:

– Прошу простить. Как правило, люди, увидев мой истинный облик, пытаются меня прикончить. У меня… сдали нервы.

– Да, мы заметили, – огрызнулась Айви и торопливо оттащила брата в сторону. – Лайнус, ты только что спалил нас чудовищу! Теперь она всем расскажет! За нами начнётся охота! И она знает Оззи! О чём ты вообще думал?!

– Я рассуждал логически! Из логики вещей вытекает, что, если бы мисс Дельфина служила Оззи, та попросила бы её украсть книгу. Но ведьма прибегла к помощи Фуцветок. Я прихожу к выводу, что библиотечная ламия не связана с коварной колдуньей. Враг нашего врага – наш союзник.

– Хорошо сказано, Лайнус Кросс, – произнесла мисс Дельфина, скользя по полу и по пути подбирая упавшие книги. – Ойстра, или Оззи, как её называют теперь, мне не друг. Как и прочим ламиям. Мы заподозрили, что у неё дурные намерения, как только она здесь появилась. Мы даже наняли ведьму, чтобы она наложила защитные чары на библиотеку и никакая другая колдунья не смогла войти. В конце концов, Восточный Эмерсон – наше убежище. Нам нравится жить здесь. Мы не хотим покидать город.

– Вот видишь, – сказал Лайнус, ткнув сестру локтём в бок.

Айви вздохнула:

– Тебе просто повезло.

– Но почему вы меня видите? – спросила мисс Дельфина, изгибая хвост. – И как вы столкнулись с Оззи? Нет, не надо, не рассказывайте. Чем меньше я знаю, тем лучше.

– Пожалуйста, скажите нам, какую книгу украли, – попросил Лайнус.

– Не могу. Простите, – ответила библиотекарша. – Если в дело замешана Оззи, я не рискну становиться ей поперёк дороги. И вам не советую. Лайнус, пожалуйста, держись от Оззи подальше. Она смертельно опасна.

– Спасибо, мы уже в курсе, – сказала Айви.

Мисс Дельфина покачала головой:

– Идите-ка лучше домой. Пусть кто-нибудь другой борется с Оззи. Не лезьте в это дело.

– Очень жаль, но у нас нет выбора, – ответил Уилл. – И у вас тоже. Если вы что-то знаете, вы должны нам помочь.

– Оззи слишком могущественна – даже для меня и моих сестёр.

– Мисс Дельфина, пожалуйста! – взмолился Лайнус. – Что бы ни затеяла Ойстра, если она победит, Восточный Эмерсон может погибнуть. Вашему убежищу грозит опасность. Вы не имеете права стоять в стороне!

Мисс Дельфина не ответила.

– Я знаю, что вам не всё равно, – продолжал Лайнус. – Вы посвятили себя библиотеке, вы храните мировую мудрость и передаёте её молодому поколению. Если Оззи победит, библиотеки больше не будет – она в любом случае уже никому не понадобится.

После долгого молчания библиотекарша подползла к двери и повесила на неё табличку «Закрыто».

– Я попробую. Только никому не говорите. Оззи владеет могущественной чёрной магией и мстит всем, кто бросает ей вызов. Если она узнает… – В глазах ламии мелькнул ужас.

Лайнус ласково взял её за руку:

– Ваш секрет умрёт вместе с нами.

– Если вы сохраните наш секрет, – добавила Айви.

– Ламия клянётся, – произнесла мисс Дельфина и протянула ей руку.

Когда они принялись за уборку, Лайнус спросил:

– Как вы вообще оказались в Восточном Эмерсоне?

– Ламии – очень агрессивные существа. Наполовину люди, наполовину змеи… Нас преследовали и боялись. В конце концов люди решили, что мы слишком ужасны… только потому, что время от времени мы лакомились человеческими младенцами. Ламии были истреблены почти полностью. Выжившие собрались в древнем городе Дельфы и поклялись отказаться от человеческого мяса…

– Вот ужас-то: больше никаких младенцев на обед, – буркнула Айви.

– Смейся, смейся… между прочим, нас прокляли боги! Никакое другое мясо не было нам по нраву – только плоть детей. Мы веками подчинялись низшим инстинктам, а потом решили, что лучше умереть с голоду. В ожидании смерти мы жили в пещерах, однако в конце концов побороли свой аппетит. Потом мы прослышали про Восточный Эмерсон, где жители из-за действия проклятия не видели чудовищ. Здесь никто не знает, кто мы такие. В Восточном Эмерсоне мы получили шанс искупить свою вину. Мы с сёстрами храним и передаём мудрость. Мы хотим исправиться. Не каждое чудовище хочет быть чудовищем.

– Понимаю, – сказал Уилл, глядя на свои покрытые шерстью руки.

Невзирая на хвост, мисс Дельфина оставалась всё той же умной и сострадательной библиотекаршей. Поэтому Лайнус любил её по-прежнему.

– Это намалевали грабители?! – в ужасе спросил он, указывая на надпись над входной дверью.

Nemo pythonissam et incantamentum

intrare potest hic,

uel patitur ignem aeternum.

– Нет, – ответила мисс Дельфина. – Это и есть защитное заклинание, о котором я говорила. Его начертала женщина по имени Оракл Джонс.

– Вы знакомы с Оракл? – удивилась Айви.

– Почему я этого раньше не видел? – спросил Лайнус и вспомнил, что получил волшебные очки совсем недавно. Интересно, что ещё он упустил?

Уилл догадался, что означает заклинание:

– Ведьмы сюда войти не могут. Вот почему Оззи велела украсть книгу Фуцветок.

– Если бы не этот хаос, я бы сразу сказала, чего недостаёт, – объявила библиотекарша. – У меня идеальная память.

– Когда мы расставим книги по полкам, пусть даже не в прежнем порядке, вы вспомните, какой не хватает? – задумчиво спросил Лайнус.

– Конечно! Только расставьте их так, чтобы были видны названия.

– Мы провозимся несколько часов, – буркнула Айви.

Уилл задумался:

– Подождите. Вряд ли Оззи украла книгу, которую можно купить в магазине или интернете. Наверняка ей нужно что-то особенное. Какая-то из тех книг, которые хранятся под замком наверху…

– Старинные рукописи. Ну конечно. – И мисс Дельфина зашагала к дальней двери, сорванной с петель.

Старые пыльные шкафы валялись на чердаке, как костяшки домино.

Пока библиотекарша осматривалась, интуиция повела Уилла дальше, к двери в форме замочной скважины. За этой дверью хранилась одна-единственная книга, которую Айви и Лайнус показали ему месяц назад.

Стол был пуст.

Лайнус заглянул Уиллу через плечо:

– Они украли «Историю потерянных вещей»!

– Ничего не понимаю, – сказала мисс Дельфина. – Мы же выдаём книги на время. Совсем не обязательно воровать. Можно было прийти и почитать здесь…

– Наверное, им не хотелось, чтобы её прочитал кто-нибудь ещё, – сказал Уилл.

– Я обожаю эту книгу, – признался Лайнус. – В повествованиях, картах и рисунках есть что-то особенное. Мне всегда нравился запах хрустящих страниц и кожаного переплёта…

– Он сделан из человеческой кожи, – заметила ламия.

Лайнус побледнел.

– Надо вернуть книгу, – сказал Уилл. – Может быть, Фуцветок ещё не отдала её Оззи. Может быть, мы успеем.

– Тогда пошли, – взмахнула рукой Айви.

Ламия сделала глубокий вдох:

– Я не готова сражаться с Оззи открыто, но могу помочь добрым советом.

Лайнус улыбнулся:

– Пожалуйста, соберите для нас сведения о ликантропии и о том, какие от неё существуют лекарства и противоядия.

– Охотно.

– А мы постараемся вернуть вам книгу.

Ребята вышли на улицу.

– Мы действительно собираемся сразиться с вожаком волчьей стаи? – уточнил Уилл.

Айви улыбнулась и хрустнула костяшками пальцев:

– Если не попадёмся, всё будет хорошо. За мной!

– Ты же вечно попадаешься, – напомнил Лайнус.

Айви вздохнула:

– Да, но, может, мы уже набрались опыта. Если нет… значит, нас сожрут.

Глава 5

Неудавшаяся кража

Дорогой читатель, ты, вероятно, удивился: зачем Уилл, Айви и Лайнус прячутся за кустами? Что ж, мой разумный читатель, если ты следишь за взрослым вервольфом, который к тому же служит древней могущественной и злобной ведьме, лучше вести себя очень осторожно. Иными словами, не попадаться на глаза, держаться в тени и не привлекать внимания. Отправившись следить за тренером Фуцветок, наши герои решили слиться с местностью, спрятавшись за кустами, растущими за школьной парковкой.

– Вон она, – шепнул Уилл, указывая на большой грязный джип.

Ребята дождались, когда Фуцветок припаркуется, возьмёт сумку и войдёт в школу.

– Быстрее, быстрее!

Уилл, Айви и Лайнус, пригнувшись, побежали к машине. Впрочем, рюкзак у Лайнуса был такой огромный, что его сразу бы заметили, если бы кто-нибудь удосужился понаблюдать за парковкой. Добравшись до джипа, Айви дёрнула дверцу, и она открылась.

– Повезло, что Фуцветок не запирает машину, – заметил Уилл и влез на заднее сиденье, пока Айви и Лайнус обыскивали переднюю часть салона.

Айви положила руки на руль:

– Я тоже хочу джип, когда получу права!

– Не отвлекайся, – велел Лайнус. – Поищи под сиденьями и в карманах с той стороны. Я осмотрю эту сторону. Уилл, посмотри сзади и в багажнике. Только внимательно!

– Тоже мне начальник, – скривилась Айви, но властный тон брата её впечатлил.

– Я тут самый умный. Поэтому закрой рот и ищи, пока нас не застукали.

– Сзади ничего нет – только всякое спортивное барахло, – сказал Уилл.

– Здесь тоже ничего, – сказала Айви.

– И здесь, – отозвался Лайнус.

– Ну, и что дальше? – произнесла Айви.

– Наверное, книга в сумке, которую она взяла с собой, – предположил Уилл. – Может, обыскать кабинет?

– Логично, – кивнул Лайнус. – Когда?

– На большой перемене, – сказала Айви. – По вторникам тренер Фуцветок дежурит в столовой. Её не будет в кабинете минимум двадцать минут.

– Ладно, тогда встречаемся у спортзала после звонка на большую перемену.

– Но ведь тогда мы пропустим дневной приём пищи, – забеспокоился Лайнус. – Сбалансированная диета жизненно необходима для продуктивной работы мозга.

– Боюсь, твоему мозгу придётся поголодать, – усмехнулась Айви.

Лайнус вздохнул:

– На что только не пойдёшь ради спасения города.

Когда зазвенел звонок, все побежали в столовую. Голодный читатель, тебе, наверное, известно, что большую перемену пережить нелегко. Сначала нужно определиться с едой. Потом найти место за столом. Не так сложно поесть, как отыскать сотрапезников. Это непросто, потому что дети бывают чудовищно жестоки.

Уж я-то знаю. В юности я некоторое время посещал тайную школу для монстров, расположенную глубоко в подземельях Венеции, и хуже всего были не длинные скучные уроки, не туалетные кабинки без дверей – нет: хуже всего была большая перемена. Никто не садился со мной и не пускал меня за свой стол. Я терпел ругань и насмешки. Одни меня кусали, другие били, третьи подвергали настоящим пыткам. Но физические страдания ничто по сравнению с болью, которую я испытывал, слыша от ровесников оскорбления. Говорят, в обычных человеческих школах происходит то же самое. Поэтому, милый читатель, сердце у меня разрывается при мысли о том, что ты переживаешь такие же муки.

Но за Уилла, Айви и Лайнуса не беспокойся: им не пришлось идти в столовую. Пропустив обед, они встретились у спортзала, как и договорились, чтобы пробраться в кабинет тренера и забрать украденную книгу.

– Я встретил Фуцветок в коридоре, – заявил Уилл. – Она шла в столовую.

– Круто, – сказала Айви, потирая руки. – Давайте искать.

– Сестра, тебе правда нравится делать всякие гадости? – поинтересовался Лайнус.

– Ну правда, – пожала плечами Айви.

Дверь в кабинет была заперта, однако Айви при помощи отмычек справилась с замком:

– Вуаля! Десять баллов самой крутой девчонке в школе!

– Порадуешься потом. Нам некогда, – сказал Лайнус, отодвигая её в сторону.

Войдя в кабинет, они заперли за собой дверь и принялись обыскивать ящики и шкафы в поисках украденной из библиотеки книги.

– Ничего нет, – вздохнула Айви, закрыв последний ящик.

– Увы, – кивнул Лайнус, заглядывая в коробки.

– И в столе тоже нет, – сказал Уилл. – И в сумке, которую она взяла из машины. Только всякие рекламки и старые счета. – Вдруг он навострил уши и прошептал: – Кто-то идёт.

– Я ничего не слышу, – сказала Айви.

Волчий нос Уилла задёргался:

– Этот человек ел сосиски в нашей столовой.

Айви внимательно посмотрела на него:

– Ты стал ещё больше похож на собаку – случайно не забыл утром выпить противооборотневое лекарство?

– Конечно, не забыл, – прошипел Уилл. – Прячьтесь! Скорей!

Айви и Лайнус нырнули под большой железный стол, Уилл спрятался за дверью – и в ту же секунду кто-то сунул ключ в замок. Дверь открылась. Ребята затаили дыхание.

Вошёл мужчина, на плечах у которого вместо головы был вырезанный из тыквы фонарь, и принялся возить шваброй по полу, сердито бормоча:

– …лучше бы я сидел в заколдованном колодце. Да что угодно лучше, чем прибирать за этими поганцами. Но не-ет… надо же было мне отправиться на поиски счастья, надо же было вбить себе в голову, что я стану актёром!.. – И, пошлёпав по полу мокрой тряпкой, уборщик ушёл.

Айви вытерла вспотевший лоб:

– Нужно уносить ноги, пока Фуцветок не вернулась.

– А книга… – начал Лайнус.

– Её здесь нет.

– Подождите, – сказал Уилл и достал из сумки Фуцветок счёт за электричество. – Здесь адрес.

– Ты предлагаешь забраться к ней в дом? – Лайнус побледнел. – Кража со взломом – тяжкое преступление! Если я хочу поступить в престижный университет, моё личное дело должно быть безупречным!

– В университет? – Айви обняла брата и поцеловала его в лоб. – Ах, милый мальчик. Такими темпами мы и до конца средней школы не доживём.

Как только прозвенел последний звонок с урока, ребята тут же оседлали велосипеды.

– Сюда, – кивнул Уилл, глядя на адрес, который держал в руке.

– Смотрите, тот самый розовый дом, который мы видели в ночь полнолуния, – сказала Айви. – Здесь эти типы из городского патруля превратились в волков. Зуб даю, Фуцветок их сама зазвала, а потом покусала.

– Тем больше причин к ней не лезть, – заявил Лайнус. – Это опасно и… безнравственно.

– Она ведь первая украла книгу. Значит, мы не воры, – сказала Айви. – Так ведь?

– Если взглянуть с обеих точек зрения… – начал Лайнус, но сестра тут же зажала ему рот рукой.

– Хватит болтать. Стой снаружи и карауль. Если кто-нибудь появится, дай знак.

– Ты хочешь, чтобы я остался на улице один?! – уточнил Лайнус. – Ни за что!

– Ладно. Тогда пойдёшь с нами, только спрячь рюкзак вместе с велосипедами. Он тебе мешает.

– Я не брошу рюкзак – вдруг возникнет чрезвычайная ситуация?

– Например, придётся минутку помолчать?

– У меня целых три вида скотча, – парировал Лайнус. – Все сверхпрочные, специально выбирал, чтобы заклеить тебе рот, если понадобится.

– Ну, мы идём или нет? – поторопил Уилл. – Фуцветок может вернуться в любую минуту. Сейчас – или никогда! Айви, доставай отмычки.

– Обойдёмся, – ответила та и, приподняв коврик на крыльце, достала ключ. – Вот и всё. Люди почему-то думают, что это надёжный тайник. Идиоты. – Она отперла дверь, и все трое вошли в тёмную прихожую. – Дом не очень большой, но лучше разделиться. Уилл, обыщи кухню и гостиную. Лайнус, посмотри в кабинете, ванной и кладовке. Я проверю спальни. Только свет не включайте! У Лайнуса есть фонарики.

Ребята разделились. Мой храбрый читатель! Если вы с друзьями обыскиваете дом злодея, лучше не расходиться. Хотя, признаю, порой это необходимо – когда время поджимает. Что я посоветую? Не попадать в такое положение, при котором придётся обыскивать дом злодея ради спасения города. В процессе сердце бешено колотится, ладони потеют, а писатель (и читатель) сильно волнуется.

Кроме того, пожалуйста, не забирайся в дом к школьному учителю. У тебя будут неприятности – и у меня тоже. Ты можешь попасть в тюрьму. Поверь моему опыту, это малоприятно. Ты хотя бы представляешь, что такое связаться с юридической системой? Лучше уж быть сожжённым заживо, а потом утопленным. Уверяю, это далеко не так страшно, как счета, присланные адвокатом.

На чём я остановился? Ах да.

Завернув за угол, Уилл чуть не врезался в огромного орла с вытянутыми лапами и едва успел зажать себе рот, чтобы не заорать. Птица не двигалась. Это было чучело, как и остальные животные в коридоре. Куда бы ни упал луч фонарика, повсюду блестели зубы, когти и зловещие стеклянные глаза. Уилл подумал, что хорошо бы поскорей унести ноги.

Он осмотрел кухонные шкафы, кладовку, заглянул в холодильник, поймав себя на том, что принюхивается, совсем как собака. Книги Уилл нигде не видел – и не чуял. В гостиной он поискал за диваном, под подушками и в книжном шкафу. Тщетно.

Повернувшись к двери, он заметил на стене огромную фотографию в рамке. На снимке была Фуцветок с несвойственным ей выражением лица… она улыбалась. Фуцветок сидела в самом центре, позади неё стоял муж, а рядом – двое детей.

У Уилла заныло в животе, когда он подумал о папе.

Он вспомнил рассказ Айви: Фуцветок так увлеклась тренировками и соревнованиями, что муж ушёл от неё и забрал детей. Глядя на фото, Уилл задумался, почему папа не взял его к себе. Ему, конечно, нравилось жить с мамой, но папа ведь даже не возразил. Уилл вспомнил, как однажды вечером в Бруклине услышал разговор на кухне. Папа сказал маме: «Уилл будет жить с тобой. Я не могу его взять». Уилл тогда ещё подумал: «Почему?»

– Что-нибудь нашёл?

Уилл снова чуть не вскрикнул от страха, но Айви вовремя зажала ему рот:

– Тихо, пёсик, это я.

– Я ничего не нашёл, – сказал Уилл.

– И я, – отозвался Лайнус.

– Ну где же книжка?! – простонала Айви. – В машине её не было, в кабинете тоже, и дома нет. Где-то же она есть!

Уилл принюхался:

– Чуете?

– От нас с Лайнусом воняет луком, вот и всё, – пожала плечами Айви.

– Нет, – возразил Уилл. – Пахнет плесенью, как в старом подвале, где… – он втянул носом воздух, – грязно… и… – он опять принюхался, – …сыро.

Айви и Лайнус тоже стали принюхиваться.

– Ничего не чую, – сказал Лайнус. – Но человеческий нос обладает меньшим количеством ольфакторных рецепторов, чем собачий. Не говоря уж о части мозга, отвечающей за распознавание запахов…

– Лайнус, хватит! – перебила Айви. – Уилл, нюхай! Тут есть тайный вход в подвал?

Волчий нос Уилла задвигался:

– Да. Я чую запах Фуцветок, запах школьного спортзала, остатки вчерашнего ужина… а ещё… запах городской библиотеки?

– Это запах книги, которую мы ищем! – воскликнула Айви и погладила Уилла по голове. – Умница! Ищи, ищи!

Уилл зарычал. Он встал на четвереньки и, поводя носом – направо, налево… опять направо… – добрался до ковра в коридоре. Сдвинув ковёр, они увидели крышку люка.

– Похоже, волчьи способности Уилла начали приносить нам пользу, – заметила Айви. Она открыла люк и полезла по лестнице в сырой подвал. – За мной!

Фонариками ребята осветили стены: у одной стоял шкаф, набитый коробками с надписями «Новогодние украшения» и «Семейные фотографии», на другой висели витрины со спортивными наградами. Там лежали десятки медалей, в том числе олимпийская бронза. На фотографии Фуцветок стояла на пьедестале в момент награждения.

Айви благоговейно произнесла:

– А она крутая…

Лайнус пожал плечами:

– Лично я ничего привлекательного в спорте не нахожу.

– Олимпийские игры – не просто спорт. Это… лучшее, что есть в мире. Люди посвящают жизнь одному-единственному выступлению. Потрясающе…

– Да, но даже ради этого не стоит отказываться от родных, – прошептал Уилл.

Айви указала на чёрный плащ, висящий на крючке в дальнем углу:

– А это что такое?

Уилл принюхался:

– Пахнем дымом костра… – И тут до него дошло. – В первую ночь после моего приезда лиса привела меня на кладбище, и я видел, как Оззи призывала Саймона! Там была и Чёртова Дюжина вот в таких плащах. Значит, Фуцветок служит Оззи.

– По-моему, все учителя – слуги зла, – сказала Айви.

– Даже если один учитель и служит злу, это ещё ничего не значит, – возразил Лайнус. – Лично я отношусь к моим наставникам с глубочайшим уважением. Ты меня не понимаешь просто потому, что плохо учишься.

– Я не нравлюсь учителям, – сказала Айви.

– Возможно, они тебя недолюбливают, потому что ты бездельничаешь на уроках.

– Это правда, – согласилась Айви.

– Смотрите, – сказал Уилл, указывая на мраморную шкатулку в углу, и принюхался. – Книга там! Я её чую.

Айви попыталась открыть шкатулку, но крышка не поддавалась. Тогда из ближайшего ящика с инструментами она достала лом и попробовала поддеть крышку. Айви налегала изо всех сил, однако ничего не получалось. Лайнус осветил фонариком странную надпись на мраморе.

20–16–13–30–12–16 20–16–20 3 12–16–14 20–6–25–7–20 3–16–13–25–30–33 12–18–16–3–30 16–20–12–18–16–6–20 31–20–21 26–12–1–20–21–13–12–21

– Снова шифр, – произнёс Уилл и достал из кармана золотую пирамидку. – Но тут одни цифры… ключ Пэмивера нам не поможет.

– Да плевать, – сказала Айви. – Давайте вместе.

Вместе с Лайнусом она навалилась на лом, но даже с помощью рычага крышка не поддалась. Айви принялась колотить по шкатулке:

– Открывайся, тупая штуковина!

– Перестань! – шикнул Уилл. – Не шуми! Дай я попробую. – Он внимательно посмотрел на цифры. – Так. Здесь нет цифры больше 33. А в алфавите 33 буквы. Может быть, в этом шифре А – это 1, а Я – 33?

– Есть листок и ручка? – спросила Айви у брата.

– Естественно, – ответил тот. – Третий карман слева.

Лайнус быстро переписал цифры, а Айви взялась за расшифровку. Но прежде чем они успели закончить, Уилл протянул руку, слегка коснулся крышки, и та откинулась.

– Что за… – начала Айви.

В шкатулке лежала «История потерянных вещей».

– Я с наслаждением верну тебя на место, во владения мисс Дельфины, – сказал Лайнус, достал книгу и поцеловал её.

Айви фыркнула:

– Ты не забыл, что обложка сделана из человеческой кожи?

Лайнус сплюнул и вытер губы.

Уилл уже собирался закрыть шкатулку, когда его внимание привлекло что-то золотистое.

Под двумя пачками денег, паспортом и старым пистолетом лежала знакомая вещица – маленькая золотая пирамидка, такой же формы и размера, как у Пэмивера, однако покрытая другими символами. В нижней части тоже было колёсико, но вместо двух параллельных алфавитов на пирамидке стояли буквы и цифры. Уилл всё понял правильно.

– Ещё один ключ, – шепнул он друзьям.

– Положи в карман, – сказала Айви, – и давайте выметаться. – Она подтолкнула остальных к лестнице и, оказавшись наверху, закрыла люк, поправила ковёр и первой побежала к двери.

Как только она взялась за дверную ручку, во двор въехал знакомый джип.

– Через чёрный ход! Бегом!

– Тут нет чёрного хода, – сказал Уилл.

– Тогда наверх – и через окно!

Ребята забежали в дальнюю спальню, и Уилл на всякий случай повернул защёлку – как раз вовремя: входная дверь хлопнула. Уилл подкрался к окну. Оно не открывалось. Присмотревшись и обнаружив, что рама приколочена гвоздями, Уилл неистово замахал руками, жестами спрашивая друзей, что же теперь делать.

Айви и Лайнус оглядели комнату, как будто в ней сам собой мог возникнуть путь к бегству. Вдруг у Уилла глаза полезли на лоб, и он прошептал:

– Я её чую.

Айви пожала плечами:

– И что?

– Значит, и она может учуять нас!

Айви молниеносно схватила со столика флакон духов и принялась опрыскивать себя, Лайнуса и Уилла.

– Что ты делаешь?! – прошипел Уилл.

– Перебиваю запах, – ответила Айви. – Теперь Фуцветок учует только собственные духи.

– Это же женские духи! – пожаловался Уилл.

– Что, лучше умереть? Фуцветок убьёт нас, если найдёт!

– Я вас не чую, зато слышу, – раздался из-за двери голос Фуцветок, и дверная ручка задёргалась. – У вас есть десять секунд на объяснения, а потом я выломаю дверь. Одна… две…

Уилл, Лайнус и Айви уставились друг на друга округлившимися глазами.

Что же делать?!

Дорогой читатель, если ты попал в ловушку и у тебя всего десять секунд, чтобы спастись от злобного оборотня, советую сделать глубокий вдох и не поддаваться панике. Разумеется, в реальной жизни глубокими вдохами проблему не решишь. Паника в экстремальной ситуации более чем естественна. К счастью для наших героев, Уилл не начал переживать только потому, что с момента развода родителей и не переставал это делать. Поэтому, вместо того чтобы запаниковать, он принялся обдумывать варианты.

– Три, четыре…

Уилл быстро расстегнул рюкзак Лайнуса и нашёл перцовый баллончик и колготки.

– Пять… шесть…

Натянув колготки на лицо, он встал напротив двери и прицелился.

– Семь, восемь, девять… – И Фуцветок вышибла дверь, не досчитав до десяти. Она сама не знала, что увидит, но вряд ли ожидала обнаружить волчонка с перцовым баллончиком, к тому же в плотных коричневых колготках на голове.

– Десять! – воскликнул Уилл и выпустил струю из баллончика ей прямо в глаза.

Фуцветок, завопив, схватилась за обросшее шерстью лицо; жгучая пена залила ей глаза. Всё тело у неё начало дрожать и корчиться, меняясь. Оно покрылось густым бурым мехом, колени выгнулись назад, мускулы вздулись, кости приняли другую форму, плечи стали вдвое шире. Фуцветок рухнула на пол и тут же вскочила – уже в обличье вервольфа.

Она завыла, принюхалась, всё ещё ослеплённая содержимым баллончика, и бросилась на Уилла, однако Айви успела оттолкнуть друга в сторону, и волчица врезалась в зеркало. У Айви мелькнула мысль, что это дурная примета, однако принимать меры было некогда: она торопливо вытолкала Лайнуса и Уилла в коридор, и, выбежав во двор, они вскочили на велосипеды и спешно покатили прочь.

Фуцветок выбежала из дома. По-прежнему не открывая глаз, она бросилась в погоню.

– Она нас чует! – крикнула Айви.

– Сюда! – велел Уилл, стягивая с головы колготки. Он повернул раз, другой, пересёк низкий мост и потащил велосипед в неглубокий овраг, где тёк холодный ручей. Айви и Лайнус держались рядом. Они не перешёптывались и не выглядывали. Послышалось рычание, доски заскрипели под тяжестью волчицы. Она принюхалась…

Но природа словно решила помочь ребятам: с противоположной стороны налетел порыв ветра. Волчица завыла:

– Я найду вас, негодники! Вы за это заплатите! – И она бросилась в другую сторону.

Друзья просидели в овраге ещё минут двадцать, прежде чем решились сдвинуться с места.

– Перестань! Довольно! – завопил Лайнус. – Это мучительно!

– Хватит! – подхватил Уилл. – Холодно же!

Айви хохотала. Она откровенно наслаждалась. Мальчики стояли в одних трусах на заднем дворе, а Айви поливала их из садового шланга, хотя ноябрьская погода вовсе не располагала к уличному купанию.

– Слушайте, парни, вы же не хотите благоухать на весь дом женскими духами? Ко мне претензий не будет, а вот к вам…

– Но мне нужно мыло, шампунь и горячая вода! – простонал Уилл, стуча зубами.

– Скучный ты, – сказала Айви и, зажав шланг пальцем, обдала мальчиков ледяной струёй.

Уилл отскочил и встряхнулся всем телом, как Фиц. Брызги полетели на Айви, и она взвизгнула. Лайнус засмеялся.

– Признавайся, братец, – сказала Айви, наставляя на него шланг. – Зачем ты таскаешь в рюкзаке колготки?

– Колготки имеют множество способов применения, – дрожащими губами выговорил Лайнус. – Удочки, сети, заплаты, ёмкости для хранения, фильтры… а если натянуть колготки на трубу пылесоса, можно найти потерянную мелкую вещь. Я взял на всякий случай. И правильно сделал: Уилла не узнали.

– Думаешь, нам сойдёт это с рук? – спросила Айви. – Думаешь, она нас не разглядела?

– Исключено, – ответил Уилл. – Я залил ей всё лицо, как только открылась дверь. – Он принюхался. Потом понюхал Лайнуса и Айви. И помрачнел. – Впрочем, чтобы нас найти, Фуцветок не понадобится зрение.

– Она же не знает, как мы пахнем. Из-за духов.

– Вот именно, – сказал Уилл. – Лайнус прав: у собак необыкновенный нюх… теперь я сам в этом убедился. Вы с Лайнусом не чуете духи, а я ещё чую. И Фуцветок учует. Завтра, когда мы придём в школу, она выследит нас по запаху собственных духов. И тогда… – Уилл провёл пальцем по горлу, – …тогда нам конец.

Глава 6

Потерянные вещи в потерянной книге

– Гильермо, вставай, – сказала мисс Васкес, постучав в дверь. – Ты проспал будильник. Дважды. Вставай, а то опоздаешь в школу.

Уилл, лёжа в постели, закашлялся:

– Я слышал будильник… но у меня такая слабость… – Он с трудом приподнялся и снова кашлянул. – Почему так жарко?

Мама пощупала ему лоб:

– О-о, да ты горишь. И весь в поту. Придётся сегодня посидеть дома.

– Но у меня контрольная по английскому… мне надо в школу!

Мисс Васкес с удивлением взглянула на него:

– Ты рвёшься в школу? Неожиданно.

– Ну, в школе совсем не плохо… кха-кха. И потом, на естествознании мы смотрим… кха-кха… фильмы про разных животных. Кха. Очень интересные.

– Я рада, что у тебя появилась любовь к учёбе, но ты болен. Я предупрежу, что ты не придёшь. Лежи и отдыхай.

– Но мам…

– Не спорь, – отрезала мисс Васкес. – Мне нужно на работу, но я потом тебе позвоню, ладно? Отдыхай и побольше пей.

– Ладно, – кивнул Уилл.

Как только за мамой закрылась дверь, Уилл подмигнул Фицу, и пёс вытащил из-под одеяла полотенце, намоченное в кипятке. Уилл взял рацию и вызвал Айви:

– Всё получилось!

– Не сомневаюсь, – ответила та. – Я отлично умею прогуливать школу.

Послышался голос Лайнуса:

– Внимание, дамы и господа! Моя сестра – образцовая ученица.

– Ради спасения города можно и прогулять, – сказала Айви. – Не говоря о том, что в школе Фуцветок нас учует и убьёт. Так, а теперь все притворяйтесь больными, пока родители не уйдут на работу. Потом приходи к нам, Уилл.

Невинный читатель, пойми, я вовсе не советую тебе прогуливать школу. Образование необходимо. Уж я-то знаю: я нигде не учился – и стал чудовищем. Хочешь быть таким, как я? Сомневаюсь. Тогда учись.

Уилл подождал, когда мама уедет, и побежал в душ. Он три раза вымылся с шампунем, чтобы избавиться от запаха духов, почистил зубы и надел чистую одежду. На кухне он насыпал Фицу полную миску корма и нашёл на столе записку от мамы: «Поправляйся! Если что-то будет нужно – звони. Te amo por siempre»[8].

Уиллу стало стыдно, однако он подавил чувство вины. Он терпеть не мог врать маме, но выслушать правду она бы не захотела.

Рядом с запиской лежал мамин телефон. Уилл взял его и подумал, не позвонить ли папе. Листая недавние мамины звонки, он обнаружил десятки исходящих… Но ни пропущенных звонков, ни сообщений. Папа так и не перезвонил.

Уилл тяжело вздохнул и сказал:

– Если он захочет, то позвонит.

Ему стало не по себе при мысли о том, что папа, быть может, не позвонит никогда. Но он подавил и это чувство: прямо сейчас ему некогда. Восточному Эмерсону грозит опасность.

Лайнус в третий раз выглянул из окна гостиной.

– Да не бойся ты, – сказала Айви. – Если бы Фуцветок нас всерьёз искала, мы бы уже превратились в отбивную.

– Волки не едят отбивные, – заметил Лайнус. – Скорее в рубленые котлеты, если предположить, что волк предпочтёт термически обработанные продукты…

– Короче, я имею в виду, что волки бы нас сожрали! В виде котлет, фарша или чего угодно. Не знаю… Чем вообще питаются волки, Уилл? Собачьим кормом?

– Я не ем собачий корм, – буркнул тот. – Пока что.

– Мы уже сто раз вымылись, и Уилл говорит, что от нас больше не воняет духами, – продолжала Айви. – Всё нормально. Перестаньте беспокоиться из-за этого. Давайте лучше подумаем, зачем училке с Оззи нужна эта книжка.

Все трое собрались вокруг «Истории потерянных вещей». Лайнус осторожно переворачивал страницу за страницей, изучая десятки записей, странные наброски, рисунки и карты.

– Что это вообще за книга? – спросил Уилл, заглядывая ему через плечо. – Когда ты впервые показал её мне, я подумал, что это просто… ну… историческая хроника или типа того.

– И да, и нет, – ответил Лайнус. – Это нечто большее. Ближе к концу находится дневник, который вёл викинг по имени Эмер Рыжий. Но вначале идут другие записи, на самых разных языках. Я обнаружил латинский, арабский, майя, санскрит, тамильский, арамейский, древнекитайский, греческий, египетский и шумерский…

– Ух ты. Шумерский – это же самый древний из письменных языков. Три тысячи лет до нашей эры… – сказала Айви, проводя пальцем по странице. – Они писали с помощью картинок. Как смайлики, только старинные…

Лайнус и Уилл удивлённо уставились на неё.

– Что? Вы же знаете, что мне хорошо даются языки.

Лайнус улыбнулся:

– Ты зря считаешь, что можешь приносить пользу только кулаками. Ты гораздо умнее, чем думаешь. Если бы ты пользовалась своим мозгом на уроках…

Айви зажала брату рот:

– Не порти мне настроение!

– А почему такая старая книга не хранится в Национальном историческом музее? Что она делает здесь, в Восточном Эмерсоне?

– Хороший вопрос, – кивнул Лайнус. – Подозреваю, что она каким-то образом связана с нашим городом и его тайнами, – он провёл пальцем по корешку. – Но зачем Оззи приказала Фуцветок её украсть?

Страницы вдруг начали переворачиваться сами собой, словно от ветра. Шелестя, замелькали сотни страниц…

– Но как… – начал Лайнус.

– Что ты сделал?! – крикнула Айви.

– Ничего! Я не понимаю! Книга живёт своей жизнью… это невозможно.

– В этом городе нет ничего невозможного, – сказал Уилл.

Книга открылась на большом рисунке. На нём был изображён круг, вписанный в треугольник, находящийся внутри круга, который находился внутри треугольника, находящегося внутри круга, который находился внутри треугольника.

– Я это уже видел. – Уилл достал из кармана золотую пирамидку. – Вот, смотрите. Но что это такое?

Айви пожала плечами:

– С языками у меня хорошо, а с геометрией не очень.

– Геометрия тут ни при чём, – сказал Лайнус, нагнувшись к книге. – Эти записи сделаны женщиной по имени Артемисия. Она называет себя колдуньей и пишет, что собиралась замуж за Эмера. Тут, кажется, какие-то формулы…

– Quam ad captionem et carcerem serpens Deus sub in fine mundi, – прочитала Айви. – Что-то такое… заточить змея в тюрьму… Бог… конец света… – Она вздрогнула. У Лайнуса волосы зашевелились на голове. А Уиллу показалось, что он погрузился в ледяную воду.

Он заметил, что следующая страница толще остальных, и осторожно потянул за край. Страница развернулась, превратившись в длинный пергамент, на котором был нарисован огромный змей – настоящий динозавр. Под рисунком стояло слово, которое Уилл неоднократно видел с тех пор, как приехал в город, Йормунганд.

– Помните, – прошептал Уилл, – когда Оззи хотела нас убить, она сказала, что мы – из Восточного Эмерсона, а Восточный Эмерсон принадлежит Саймону и его змею?

– И что? – не понял Лайнус.

Ребята озадаченно переглянулись.

Вдруг ручка двери задёргалась. Уилл и Айви в ужасе застыли, а Лайнус нырнул за диван, перед этим шепнув:

– Фуцветок нас нашла!

Дверь открылась. На пороге, вопросительно вскинув бровь, стоял мистер Кросс:

– Похоже, моим детям полегчало настолько, что они принимают гостей…

– Понимаешь, папа… – запинаясь, начала Айви.

Лайнус покраснел:

– Папа, пожалуйста, не наказывай меня! Я хотел пойти в школу! Ты же знаешь, что я люблю учиться! Это Айви решила прогулять, а не я!

– Ябеда, – буркнула та.

– Сынок, успокойся, – улыбнулся мистер Кросс. – Вы, значит, собираетесь сегодня побездельничать? Что же вы сразу не сказали?

Айви и Лайнус удивлённо уставились на отца.

– Ребята, я всё понимаю. Время от времени каждому нужна передышка, – продолжал мистер Кросс, закрывая дверь. – Но лжи я не люблю. В следующий раз скажите прямо, что хотите денёк отдохнуть от школы.

– Ух ты. У вас крутейший в мире папа, – шепнул друзьям Уилл.

– Да… то есть… ну, ничего так, – сказала Айви, не скрывая улыбки.

Уилл задумался, как бы разрешил ситуацию его папа, который всегда был очень добр. Наверное, не рассердился бы. Но если папа добрый – почему он ни разу не позвонил? Вдруг с ним случилось что-то плохое? Или просто ему стало наплевать на сына? Уилл почувствовал, что его опять накрывает тревога.

– Я отпросился с работы пораньше, чтобы приготовить вам куриный бульон, но, похоже, вы предпочтёте пиццу, – сказал мистер Кросс. – Может, вместе посмотрим кино?

– Па-а-ап, – простонала Айви. – Нам не пять лет!

– А я не против, – сказал Уилл.

При одной лишь мысли о нормальном вечере у него отлегло от сердца.

– Но нам надо делать… уроки, – многозначительно проговорил Лайнус.

– Потом, – отмахнулся Уилл. – Нельзя же заниматься делами на пустой желудок. Мистер Кросс, давайте я вам помогу.

Айви и Лайнус переглянулись, смущённые и раздосадованные. Но Уилл не обратил на них внимания: его друзья не ценили своего отца, а он ценил.

Айви и Лайнус, сидя на одной кушетке, уплетали пиццу, а на другой мистер Кросс и Уилл смотрели фильм и дружно смеялись над глупыми шутками. Лайнус листал старинную книгу и делал пометки в блокноте, одновременно разыскивая что-то в интернете и то и дело шёпотом восклицая: «Потрясающе! Необыкновенно!»

Айви сердито взглянула на Уилла. Каждый раз, когда в комнате раздавался смех, она зловеще щурилась. Наконец она не выдержала:

– Дурацкий фильм. Давайте лучше играть в «Кровавую Майну».

– А это как? – спросил Уилл.

– Здесь когда-то жила девочка, которая умерла страшной смертью. Говорят, если войти в тёмную комнату и три раза, глядя в зеркало, сказать: «Кровавая Майна!», её призрак тебя убьёт.

– Ну и жуть, – заметил мистер Кросс.

– В любом другом месте я бы сказал, что это городская легенда, но в Восточном Эмерсоне… – начал Лайнус.

Айви шлёпнула брата по руке, и он замолчал.

Мистер Кросс засмеялся:

– Что такое? Пожалуйста, не мешай ему. Лично я люблю рассказы о привидениях. Приятно дать волю воображению, когда бояться нечего.

– Бояться нечего, – повторила Айви. – Конечно.

Мистер Кросс и Уилл снова расхохотались, глядя на экран, а Айви сжала кулаки:

– Фигня, а не фильм.

– А мне нравится, – возразил Уилл.

– Хотите попкорна? – спросил мистер Кросс.

– Конечно! – воскликнул Уилл.

– Я сейчас.

Как только мистер Кросс исчез на кухне, Айви ткнула Уилла в бок:

– Ты чего подлизываешься к нашему папе?! У нас куча дел, забыл? Типа, спасти Восточный Эмерсон от оборотней.

Уилл помотал головой:

– Мы и так из шкуры вон лезем – и что? Мы прячемся, чтобы нас не убила учительница физкультуры! Если Дине Айрис и Оракл Джонс нужна наша помощь, пусть сделают что-нибудь сами. Они слишком многого требуют. Мы имеем полное право ни во что не вмешиваться. Лично я думаю, что надо всё рассказать вашему папе. Если он узнает про чудовищ, то, может быть, согласится…

– Ни за что, – перебила Айви.

– В кои-то веки я вынужден поддержать сестру, – сказал Лайнус. – У подростков мышление гораздо более гибкое и открытое. Известие о существовании магии может непоправимо повлиять на психику взрослого. Я считаю, что рисковать не стоит.

– Дадим ему шанс! – воскликнул Уилл. – Давайте расскажем вашему папе!

– Иди расскажи своему, – огрызнулась Айви.

Уилл напрягся. Ему хотелось крикнуть: «Я бы рассказал, если бы папа мне позвонил!» Однако он удержался, стиснув зубы так, что заныли челюсти, и грозно взглянул на Айви.

Айви ответила тем же.

– Ты что, с дуба рухнула? – прищурился Уилл.

– А ты? – ответила она.

Оба кипели гневом, и никто не понимал почему.

Мой чувствительный читатель, иногда даже лучшие друзья ссорятся. Они грустят, злятся или ревнуют из-за простого недоразумения. Проблему нетрудно решить, если обе стороны смогут всё объяснить простыми и ясными словами. Но если они не в состоянии это сделать – или если ситуация слишком запутанна, – нередко всё заканчивается спором, а то и яростной стычкой. Лично я считаю, что лучше всего сразу извиниться. Извинение может спасти дружбу. А ещё оно может спасти человека от смертельного проклятия, наложенного злой колдуньей – обладательницей египетской «Книги мёртвых». Помнится, в Лондоне в девятнадцатом веке со мной приключилась именно такая история.

Но прежде чем Уилл и Айви успели как-то объясниться, в дверь тихо постучали и в щель скользнул конверт.

Лайнус соскочил с дивана и посмотрел в окно, но никого не увидел. Он схватил письмо:

– Оно адресовано нам троим. И зашифровано. Ну конечно.

Уилл достал золотую пирамидку Пэмивера и повернул колёсико, так что «А» встала напротив «П». Под доносившиеся с кухни «выстрелы» попкорна он начал переводить.

– С маслом и солью? – крикнул мистер Кросс.

– Конечно! – ответил Уилл.

Айви вскинула брови:

– Ты издеваешься?

Уилл снова взялся за письмо:

– Это предупреждение. Нас просят остановиться, потому что в следующий раз не смогут спасти.

– В следующий раз? – переспросила Айви. – Это написал серолицый? Тот бородатый мужик, который спас нас от пауков и Оззи?

– Но он же с ней заодно, – сказал Уилл. – Или нет?

– Давайте отложим этот разговор, – вмешался Лайнус. – Я хочу вам кое-что рассказать. Аконит, он же борец, он же морозник зимний, – многолетнее растение с фиолетовыми цветками. Встречается в горных районах. Крайне ядовит для людей и смертельно опасен для вервольфов.

– Это мы и так знаем, – пожала плечами Айви. – Оракл нам рассказала.

– Да, но без подробностей, – возразил Лайнус. – Мне жизненно необходимо найти образчик для исследования. Я попробую изготовить из него лекарство для Уилла или какое-нибудь средство, чтобы справиться с Фуцветок.

– Где же мы его найдём? – спросил Уилл. – В аптеке? В магазине? Может быть, на рынке?

– В том-то и проблема, – ответил Лайнус. – Аконит находится на грани исчезновения, следовательно, найти его очень трудно.

– Спасибо, ты нас выручил, – буркнула Айви.

– Айви, перестань ворчать, – попросил Уилл. – Лайнус старается изо всех сил. Будь с ним повежливее. И с папой, между прочим, тоже. Я был бы счастлив, если бы мой папа так со мной носился. Хватит уже выделываться.

– Я не выделываюсь! – взорвалась Айви. – На себя посмотри! Это мой дом! Как хочу, так и разговариваю!

В гостиную, осторожно неся две большие миски с горячим попкорном, вошёл мистер Кросс:

– Что случилось?

– Ничего, просто Уилл меня достал! – крикнула Айви.

– Ты с ума сошла? – спросил Уилл.

– Сначала ты заводишь дружбу с моим братом, теперь подлизываешься к папе! Не лезь, ясно?! – Айви сжала кулаки.

Мистер Кросс поставил миски на стол и добродушно произнёс:

– Айви, пожалуйста, успокойся. Давайте все успокоимся. Повторяйте за мной: никто не желает мне зла, я среди друзей…

Однако Айви не желала успокаиваться.

– Я с тобой больше не дружу! – заорала она на Уилла. – Катись из моего дома! Убирайся!

– Айви, это грубо, – заметил мистер Кросс. – Немедленно извинись.

– И не подумаю! Пусть он уйдёт! УХОДИ! УХОДИ! УХОДИ!

– Ну и ладно! – Уилл встал и вышел.

Переходя улицу, он чуть не плакал. Лишиться друзей было так же больно, как потерять папу. Лицо горело, и Уиллу очень хотелось как-то излить злость. Поэтому он пнул почтовый ящик. Почтовому ящику не больно, дорогой читатель. Больно было только Уиллу.

– Уилл, подожди! – крикнул догнавший его Лайнус.

– Зачем? Ты тоже скажешь, что больше со мной не дружишь?

– Нет, конечно. Я хочу извиниться. Сестра вела себя некорректно и неоправданно. Иногда она… вроде как защищает свою территорию.

– Да, я заметил.

– Из-за чего ты так расстроился? У тебя неприятности?

– А тебе не всё равно?

– Было бы всё равно – я бы не спрашивал.

Уиллу захотелось рассказать про папу. Но, вспомнив об оставшихся без ответа звонках, он тут же вспыхнул. Уилл злился не на Лайнуса, а на весь мир. На родителей – за то, что они развелись. На папу – за то, что он пропал. На себя – за то, что превратился в волка. Уиллу казалось, что вокруг одни враги.

– Знаешь что?! – не сдержавшись, заорал он. – Тебя это вообще не касается!

Лайнус попятился.

– Наверное… надо на несколько дней отложить расследование, – растерянно произнёс он. – Айви… и тебе тоже… нужно немного остыть.

– Ты прав, – кивнул Уилл. – Может быть, нам просто больше не стоит общаться.

Он вошёл в дом и изо всех сил хлопнул дверью.

Глава 7

Имя на надгробии

Уилл всегда любил праздновать День благодарения. Конечно, на Хеллоуин было очень весело наряжаться, а на Рождество он получал подарки, но именно Дня благодарения Уилл с нетерпением ждал весь год. По традиции в семье Хантеров в этот день готовили мужчины. В пять лет Уилл помогал папе делать пюре, но налил слишком много молока, и получился картофельный суп. В восемь он приготовил запечённую фасоль, перепутав томатный соус с грибным, и в результате то, что лежало в миске, выглядело отвратительно. Два года назад Уилл с папой забыли включить таймер, и индейка почти обуглилась. Короче, каждый раз что-нибудь происходило, однако даже неудачи превращались в приятные воспоминания и повод для шуток.

Уилл подумал: в этом году им будет не до смеха.

Что такое День благодарения без папы?

Он взял телефон и набрал папин номер. Гудки, гудки… и автоответчик.

– Папа, это опять я, Уилл. Э… День благодарения уже скоро, и я вспомнил, как в прошлом году у нас наконец всё получилось, только я уронил суфле. А ты так смеялся, что у тебя вино пошло носом… – Уилл улыбнулся и тут же чуть не заплакал от нахлынувших воспоминаний. Он не знал, что ещё сказать. Он терпеть не мог голосовые сообщения. Ему хотелось поговорить с папой. Куда он пропал? У него много дел на работе? В новой семье? Уилл знал, что папа уехал из Бруклина, поскольку ему предложили работу в Калифорнии. Но другой часовой пояс не повод оставлять звонки сына без ответа. Уилл спохватился, что автоответчик ещё работает, и сказал:

– Пожалуйста, позвони мне. Пока.

От досады ему захотелось разбить мобильник о стену.

Телефон зазвонил, и у Уилла подпрыгнуло сердце.

– Папа!

– Нет, это я, – ответил Лайнус.

Уиллу показалось, что сердце выпало из груди и разбилось о пол.

– Чего тебе?

– Я звоню потому, что прошла уже неделя. Я по-прежнему не могу понять, почему вы с Айви поссорились… однако нам нужно вернуться к расследованию. Время поджимает. До полнолуния осталось две недели, и я подозреваю, что тебе уже надоело мыть шампунем всё тело.

– Если Айви извинится, я её выслушаю, – ответил Уилл.

В трубке послышалось громкое «Ха!», и он услышал на заднем фоне голос Айви:

– Ни за что! Передай ему: пусть извинится первым! Это он начал!

– Ты включил громкую связь? – сердито спросил Уилл.

– Вы просто невыносимы! – сказал Лайнус обоим.

– Передай, что я не извинюсь, пока он не извинится! – заорала Айви.

– Моя сестра отказывается идти на уступки, – вздохнул Лайнус. – Уилл, пожалуйста, давай ты извинишься?

– Нет, – отрезал Уилл.

Хочу сообщить тебе, дорогой читатель, что люди упрямы. Упрямство, порождённое гордыней, – скверное свойство, и оно, смею добавить, редко приносит пользу. Если бы мой отец совладал с собой, у нас была бы здоровая, любящая семья. Он болел бы за меня на школьных матчах и смотрел, как я учусь протыкать вампиров осиновым колом. Вместо этого он предпочёл поддержать глупую старомодную традицию: якобы стыдно иметь в семье чудовище! Он, очевидно, не понимал, что дети ничего не могут с собой поделать и что быть чудовищем необязательно плохо. Главное – как мы распорядимся своей чудовищностью.

Уилл и Айви оба отказывались извиняться первыми.

– Значит, мы зашли в тупик, – Лайнус тяжело вздохнул.

– Да, – ответил Уилл.

– Уилл, пожалуйста, – зашептал Лйнус. – Умоляю. Ты же не маленький. Извинись – и мы найдём аконит, победим Фуцветок и вернём тебе человеческий облик. Неужели ты хочешь прожить всю жизнь, каждый месяц превращаясь в настоящего волка?!

Уилл очень хотел расколдоваться. Но, подумав про Айви, про то, как она хамила папе… снова вспыхнул:

– Не буду я извиняться. Пока, Лайнус, потом поговорим.

В ту ночь Уиллу снилось, что он бежит по длинному коридору за папой. Каждый раз, когда он уже почти настигал его, папа исчезал за дверью, и, как бы быстро Уилл ни бежал, ему не удавалось его догнать.

Проснулся он от холода. Уилл потянулся за одеялом – и не нашёл его. В отдалении шумело море. Пахло солью. Свет луны озарял кресты вокруг.

– Опять… – прошептал Уилл.

Он стоял на эмерсонском кладбище. В пижаме. Как в прошлый раз.

Уилл поспешно спрятался за надгробием, боясь снова столкнуться с Оззи и Чёртовой Дюжиной. Впрочем, зловещего пения слышно не было. И костёр не горел. Уилл увидел знакомый серебристый свет, и появившаяся лисичка потёрлась мордой о его ногу.

– Дина Айрис, это ты меня сюда вызвала?

– Мир полон боли, зла и бед, и у тебя ответов нет, – сказала лисица. – Об этой встрече попросил ты сам. Поговорить о прошлом надо нам. – Она поманила Уилла лапой, и Уилл побежал за ней, стараясь не налететь лицом на сухую ветку. Чем дальше они уходили, тем неразборчивей становились надписи на могильных плитах: под ними лежали люди, умершие не в двадцать первом и даже не в двадцатом, а в девятнадцатом веке.

Лисица остановилась у чьей-то могилы, и Уилл, тяжело дыша, спросил:

– Зачем… ты… побежала?

– Правда просто не даётся. Кто потрудится – добьётся.

– Почему ты всегда говоришь загадками?

– Предписанное честно исполняю: я не могу открыть всё то, что знаю. Но мне внимай, не опасаясь зла: тебе я весть сегодня принесла. Мы Эмерсон давно храним – судьбою связаны мы с ним. Ведь с давних пор ведётся так, что ведьма – наш смертельный враг.

– Прости, но я ничего не понимаю, – сказал Уилл. – Пожалуйста, уточни.

– Растает мрак, уйдёт беда, а ты, дружок, взгляни сюда. – И лиса хвостом указала на ближайшее надгробие.

Надпись гласила:

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ УИЛЬЯМ ДЖОН ХАНТЕР

1846–1870

Уилл попятился от собственного имени, начертанного на могильной плите, едва подавив крик:

– Это… я?! Это моя могила?!

Лисица покачала головой:

– Нет.

– А. Я так и подумал, – кивнул Уилл. – Меня зовут Гильермо Бенджамин Хантер, а вовсе не Уильям Джон. Разумеется, это не я.

– Да, это давний предок твой здесь спит под крышкой гробовой.

– То есть мой родственник? А почему я этого не знал?

– Время мчится, мир широк, правду прячут под замок. Там не знаешь ты ответа, где всего нужнее это.

– Зачем ты привела меня сюда?

– Ты получил чудесный дар отнюдь не просто так. Уилл, который здесь лежит, был злу первейший враг. Он город спас в годину бед и дал торжественный обет, что в Эмерсон семья его не впустит злое волшебство.

У Уилла голова шла кругом:

– То есть я вижу чудовищ, потому что здесь жил мой предок? Какой-то другой Уилл Хантер спас Восточный Эмерсон и дал обещание за всех своих потомков?

– Долг станет тяжек, мальчик мой, когда грядёт смертельный бой.

– Я уже ненавижу твои стишки, – пробормотал Уилл. Он опустился на колени у могилы и провёл пальцами по надписи. – Значит, мой прапрапрапрапрадедушка, или как там его, жил здесь, в Восточном Эмерсоне… – Он не успел договорить – Дина Айрис насторожила уши:

– Зло приближается с востока, оно внезапно и жестоко. Враг скоро встанет за плечом – ты сделай вид, что ни при чём.

Уилл открыл рот, чтобы переспросить, но Дина продолжила:

– Дружок, ещё один совет: не торопись ответить «нет». Про гордость глупую забудь: с друзьями легче трудный путь. – И, превратившись в червяка, лисица скользнула в землю и исчезла.

В дальнем конце кладбища заклубился туман, в котором проступил чей-то зловещий силуэт.

Съёжившись за старым надгробием, Уилл буркнул:

– Я один, босиком, на кладбище, посреди ночи… опять! Большое тебе спасибо, Дина Айрис.

Как только загадочная фигура проскользнула мимо, Уилл осторожно двинулся в другую сторону. И почти у самых ворот он в потёмках на кого-то налетел.

Просто удивительно, как же ему не везло.

Это была Оззи.

Ночной воздух казался далеко не таким холодным, как грозный взгляд ведьмы, которая в Хеллоуин чуть не убила Уилла. Её бледное лицо было бы прекрасным, не будь оно таким злым. Выглядела Оззи максимум лет на двадцать – даже не верилось, что она гораздо старше. Оззи стояла перед Уиллом в своём обычном длинном плаще, скрывающем всё тело. Когда она поднесла татуированную руку к бедру, блеснуло лезвие кинжала.

Уилл пытался успокоить бешено колотящееся сердце и заглушить внутренний голос, который кричал: «Беги!» Ничего не оставалось, кроме как послушать Дину Айрис и притвориться, что он видит Оззи впервые в жизни. Уилл сделал глубокий вдох и наигранно улыбнулся.

– Ох, извините, – сказал он. – Я вас не заметил. Очень странно столкнуться с кем-то на кладбище, правда?

Ведьма нарисовала пальцем кружок в воздухе и потребовала:

– Удварп ировог. – Фиолетовый кружок засветился и подплыл к Уиллу. – Да, очень странно, – насмешливо произнесла ведьма, не сводя с него глаз. – Странно, что мальчик твоих лет бродит по кладбищу в этот час, когда все люди спят. Особенно учитывая нашу прошлую встречу. Я тебя зачаровала, и ты должен говорить только правду. Ответь, что ты здесь делаешь?

Уилл занервничал: если он откроет Оззи правду, она…

Подавив ужас, он вновь заставил себя улыбнуться:

– А что мне скрывать? Конечно, я скажу правду. Говорите, мы уже встречались? Когда? Вы уверены? Я бы вас точно запомнил. Вы очень высокая. И фиолетовые волосы – это, знаете, тоже в глаза бросается… – Правда рвалась наружу, вертелась на кончике языка, но Уилл старательно её обходил. – Вы недавно приехали? Я тоже. Я тут живу всего месяц. Переехал из Бруклина. Бывали там?

– Очень давно, – ответила ведьма, глядя на него. – Что ты делаешь тут посреди ночи, мальчик?

– Ну… просто мне не спалось, вот я и вышел. Я живу рядом. Жуткое местечко, правда?

– Ты один?

– Один, конечно, – ответил Уилл, радуясь, что лиса исчезла. Однако его губы сами собой договорили: – У меня тут родня.

– Где? – спросила Оззи, доставая клинок из-за пояса.

Уилл испугался. Он понимал, что не должен называть ей имя своего предка. Оззи была очень стара… вдруг она знала Уильяма Джона Хантера? Вдруг они враждовали? Но заклятье велело говорить правду. Поэтому Уилл указал на ближайшее надгробие с надписью:

Любимому отцу

Покойся с миром

– Ты потерял отца? – спросила Оззи.

– Да.

И ведь он не солгал. Уилл действительно потерял отца. Папа не умер, но после развода окончательно исчез.

Оззи помолчала, глядя на могилу:

– Соболезную.

Уилл уставился на ведьму, которая рассеянно смотрела в никуда. Он всегда считал Оззи воплощённым злом – неужели она ему посочувствовала?!

– Ты по нему скучаешь? – спросила она.

– Каждый день. – Уилл не хотел больше ничего говорить, но признания текли сами собой. – В основном скучаю по всяким мелочам. Как он шутил, как выслушивал меня, как успокаивал…

Эти слова как будто обезоружили Оззи. Она убрала нож за пояс и пошла вперёд. Уилл, точно зачарованный, последовал за ней.

– Я тоже кое-кого потеряла, – сказала она. – Он был для меня дороже солнца, луны и звёзд.

– Отец? Брат? – спросил Уилл. – Сын?

– Возлюбленный, – ответила ведьма. – Один из самых могущественных людей на свете. Он стал бы богом, если бы… – Она замолчала.

– Он похоронен здесь?

– Можно и так сказать.

– Вы пришли сюда ночью, чтобы поговорить с ним? Я тоже пытаюсь поговорить с папой… – сказал Уилл, не в силах удержаться. Он вспомнил про сообщения, которые оставлял на автоответчике. – Да, папы нет… ну, физически. Я это понимаю. Но я по-прежнему разговариваю с ним, как будто он рядом. Я надеюсь, что он услышит и… вернётся. Но он не возвращается. Похоже, он меня забыл.

– Мёртвые не забывают, – покачала головой Оззи. – Те, кого мы любим, ждут, когда мы придём к ним… или вернём их в мир живых.

– Вернём? – переспросил Уилл.

Глаза Оззи в темноте засветились алым. Она остановилась на краю знакомого колодца за кладбищем и уставилась в темноту. Уилл услышал – даже почувствовал – доносящийся снизу стук сердца.

Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум.

Ведьма подняла руку – и с пальцев с треском посыпались зелёные искры.

– Аволс иом ишипан, енмак ан ирог.

Луч света, яркий, как солнце, принялся выжигать на каменной стенке колодца цифры:

9–5–6–19–30 13–6–8–10–20 19–1–11–14–16–15 12–18–16–21–13–10 2–10–26–16–17

17–18–10–3–16–5–10 19–3–16–10–23 17–19–16–3 22–21–24–3–6–20–16–12

17–18–10–3–16–5–10 10–23 19–32–5–1 10 17–21–19–20–30 12–16–17–1–32–20

– Что это? – спросил Уилл.

– Послание, – ответила Оззи. – Но… да, я прихожу сюда, как и ты, чтобы поговорить с мёртвым. Сказать ему, что я скучаю. Что моя жизнь без него пуста… – Было темно, но Уиллу показалось, что на щеке ведьмы блеснула слеза. – Боль не слабеет, – прошептала она.

– Я понимаю, – негромко сказал Уилл. – Папа всегда был рядом, а потом просто… исчез. Я его не вижу, не слышу, больше не могу проводить с ним время. Я как корабль в море. Ветер стих – и я остановился. Мне… очень одиноко. Иногда я боюсь, что это навсегда.

– Да, ты действительно меня понимаешь, – кивнула Оззи и, сорвав с ближайшей могилы красную розу, занесла её над колодцем. Свежие алые лепестки начали вдруг вянуть, сохнуть и чернеть, как будто некая тёмная сила высасывала из них жизнь. Наконец Оззи бросила цветок в зияющую черноту, и роза, не пролетев и метра, превратилась в пыль. – Я скучаю по Саймону. Каждый день. Ненавижу это чувство, – с гневом сказала она. – Я ощущаю себя… жалкой и слабой… оттого что не могу пересилить боль.

– Да, это мне знакомо, – признался Уилл и закусил губу, чтобы не сболтнуть о ежедневных звонках папе. – Не требуйте от себя слишком многого. Горевать – это не слабость. С сердцем не спорят.

Оззи слегка улыбнулась:

– Разумный совет, мальчик.

Уилл на мгновение усомнился, действительно ли эта женщина повинна во всех ужасах, которые творятся в городке. Будто в ответ, Оззи молниеносно схватила его за горло – добродушие словно стёрли с её лица:

– Боль слишком сильна. Вот почему я должна её прекратить, даже если для этого придётся стереть этот городишко в пыль. Иногда нельзя спасти себя, не погубив остальных.

Уилл тщетно хватал ртом воздух.

– Возможно, ты считаешь меня жестокой, мальчик. Но если я тебя сейчас задушу, то уберегу от грядущих ужасов. Поверь, оставить тебя в живых не будет с моей стороны милосердием. Вернув Саймона, я обреку этот мир на небывалые муки. Ты уверен, что хочешь жить, дитя?

– Д-да… – прохрипел Уилл.

Глаза ведьмы впились в его лицо. Уилл пытался разжать пальцы Оззи, но ему, конечно, это было не под силу.

Он задыхался…

– Как хочешь, – сказала Оззи, и Уилл рухнул на землю, пытаясь вдохнуть.

Туман сгустился, поглощая ведьму. Бесплотный голос Оззи произнёс:

– Не трать время, оплакивая мёртвых, мальчик… ибо мёртвые скоро восстанут.

Глава 8

Цветы на могиле

С утра Уилл наглухо застегнул воротник рубашки, чтобы скрыть синяки на шее. Вдруг городское проклятие не помешало бы маме их увидеть? Сев за стол, он заметил, что мама необычно молчалива. В руке она держала ненадкушенный тост и смотрела в никуда.

– Мам, что с тобой?

– А, Уилл, – сказала она и обняла сына. – Всё хорошо. Просто вчера вечером я сильно испугалась. Когда после смены я вышла на парковку, там оказалась стая бродячих собак, и они на меня набросились. Я так испугалась, что выронила ключи. Хорошо, что я успела вбежать обратно в больницу.

Уилл ощутил ком в горле:

– Тебя покусали?!

– К счастью, нет. Мне очень повезло.

– Да уж, – кивнул Уилл, которому по-прежнему казалось, что в животе у него лежит гиря.

Если бы они с друзьями продолжали разгадку злых замыслов Оззи, мама избежала бы этой неприятной встречи.

– Полиция говорит, что дикие животные необычайно осмелели. Волки, койоты, бродячие собаки… – Мама покачала головой. – Очень много людей звонят в больницу по поводу укусов, но дело не доходит даже до визитов. А если пострадавшие всё-таки приезжают… знаешь, это очень странно: укусы уже зажившие, как будто это произошло несколько месяцев назад.

– Да, странно, – согласился Уилл.

Он подтянул повыше носок, чтобы мама не заметила шрама на лодыжке, и подумал: «А для Восточного Эмерсона всё в пределах нормы».

Мама взмахнула рукой, словно пытаясь отогнать пережитый страх:

– Ты хорошо спал?

Уилл помедлил, гадая, знает ли мама про его визит на кладбище:

– Да… хорошо.

– Я очень рада, что ты осваиваешься на новом месте. Но, пожалуйста, будь внимателен. Не ходи далеко один, не гуляй в темноте, а если увидишь диких животных – беги.

Дорогой читатель, мисс Васкес даёт разумные советы. Я её поддерживаю. Один в поле не воин, и после захода солнца, как правило, мир становится опасен. А что касается диких животных… в общем, лучше избегать всего дикого и необузданного, будь то бродячие собаки, демоны или хулиганствующие подростки.

Мама перевела дух и доела тост. Она пыталась улыбнуться, но Уилл увидел, как она помрачнела при взгляде на пачку неоплаченных счетов.

Уилл вздохнул с облегчением – не из-за счетов, конечно, а из-за того, что мама не знает, где он был ночью. У неё хватало проблем, помимо очередной ссоры с сыном, спасающим город от незримых опасностей. Теперь Уилл понимал, почему видит чудовищ. Но он хотел знать больше.

– Мам, а мои предки, случайно, родом не отсюда?

Мама оторвалась от счетов и взглянула на него:

– Знаешь, это очень неожиданный вопрос.

– Ну… нас в школе попросили узнать. Для проекта по истории.

– Хм. С моей стороны – точно нет. Мои родители, их родители и так далее – коренные мексиканцы. Может, по папиной линии… Кажется, твой папа говорил, что его дедушка жил в Салеме, недалеко отсюда. Позвони ему и…

Уилл перестал жевать и медленно отодвинул от себя миску с хлопьями.

Мама погладила его по руке:

– Он так тебе и не перезвонил?

Уилл покачал головой:

– Я не понимаю. Я ему позвонил раз сто! Может быть… может быть, я в чём-то виноват?

– Нет. Конечно, нет. Ты ни при чём, просто мы с папой отдалились друг от друга. Он по-прежнему тебя любит. Ты его единственный сын. Просто он переехал, и у него новая работа… наверное, он занят.

– Слишком занят, чтобы перезвонить?! Или хотя бы написать? Ему жалко потратить две секунды?

– Уилл, я его не защищаю. Действительно, он мог бы и позвонить. Переезд не оправдание. Если бы случилось наоборот и ты бы остался с ним, я бы звонила каждый день. По нескольку раз. Тебе бы надоело… – Мама попыталась улыбнуться.

Уилл улыбнулся в ответ:

– Ты бы никогда мне не надоела, ма.

Мисс Васкес обняла его:

– Я не знаю, почему папа тебе не звонит, но не принимай это на свой счёт. Ты ни в чём не виноват. Ясно?

Уилл пожал плечами:

– Трудно не принимать на свой счёт. Тем более что скоро День благодарения…

– Понимаю, – кивнула мисс Васкес, крепче прижимая его к себе. – Праздники – это семейные традиции. Но традиции не всегда бывают старые. Давай в этом году заведём новую традицию – отмечать День благодарения с друзьями. Мистер Кросс пригласил нас в гости. Я согласилась. Ты не против?

Уилл никогда не отмечал День благодарения с кем-то, кроме родных. Мысль о том, чтобы провести праздник без папы, его огорчила. Но ужин с друзьями – это здорово.

– Спасибо, мам. – Уилл обнял маму, потом обнял Фица, просто от избытка чувств, и схватил школьный рюкзак.

Когда мама отвернулась, он сунул в её сумку луковицу – на всякий случай.

– Айви! Лайнус! Подождите! – закричал Уилл через улицу и бросился бегом догонять соседей. – Мама сказала, что День благодарения мы проведём вместе! Правда, здорово? Какие у вас любимые блюда? Я попробую их приготовить! А ещё – слушайте, что было сегодня ночью…

– Лайнус, пожалуйста, передай Уиллу, что я с ним не разговариваю, – холодно процедила Айви, притворяясь, будто не видит Уилла.

– Ты шутишь? – удивился Уилл. Он уже совсем забыл, что они с Айви в ссоре. – Ну перестань. Нас ждёт битва с чудовищами!

– Лайнус, пожалуйста, скажи Уиллу, что я не перестану. Пока он не извинится.

– Я не буду извиняться! – прорычал Уилл.

– Лайнус, пожалуйста, скажи Уиллу, что он не в детском саду.

– Лайнус, пожалуйста, скажи Айви, что у меня есть ОЧЕНЬ важные новости.

– Я вам не телефон! – крикнул Лайнус. – Вы ведёте себя как маленькие дети, а я в эти игры не играю! Говорите друг с другом нормально!

– Проехали! – огрызнулся Уилл, чувствуя, как закипает от гнева. – Я обрадовался, когда узнал, что ваш папа пригласил нас в гости! А теперь я скажу маме, что никуда не пойду!

Айви фыркнула:

– И отлично, сиди дома. Кукурузный хлеб я пеку такой, что умереть можно, а ты не получишь ни кусочка.

– А ты никогда не узнаешь, что такое пирог на простокваше, индейка, фаршированная чоризо, и гуакамоле из жареной тыквы! – выкрикнул Уилл. – И я не расскажу вам, как вчера ночью Дина Айрис позвала меня на кладбище и показала мне могилу моего предка… а ещё я разговаривал с Оззи и узнал, что она хочет воскресить Саймона из мёртвых!

– Что?! – одновременно уставились на него Айви и Лайнус. – Ну-ка рассказывай!

– Отстаньте, – отрезал Уилл, развернулся и весь красный, пылая гневом, зашагал прочь… хотя уже забыл, из-за чего они с Айви поссорились.

Уилл пожалел о своём поступке почти сразу. Он не знал, почему так злится на друзей, тогда как на самом деле должен сердиться на папу. Что там сказала Дина Айрис? Нужно побороть гордость и довериться друзьям. Но как поговорить с Айви и Лайнусом, не боясь выставить себя дураком?

Подойдя к школе, Уилл увидел, что весь фасад исписан краской из баллончика. Кто-то вывел на стене ряды цифр:

[Э = 3]

22–21–18–20–21–18–26–20–15–11 7–18–15–14–15–25–24–5

20–11 14–6–7–25–10–2–25–11 26–17–26–24–15–25–2 24–8–21–15–28 10–23–26–14–11–16

Уилл достал пирамидку, которую нашёл у Фуцветок, и, заметив, что устроена она так же, как у Пэмивера, повернул колёсико, совместив букву «Э» с цифрой 3.

– Ещё одно тайное послание, – прошептал Уилл.

Он сразу же понял, что день будет странным. И не только потому, что директором школы был пакваджи, медсестрой – наяда, а школьным консультантом – арикура-но-баба.

Коридоры кишели вервольфами – мохнатыми, остроухими, черноглазыми, непрестанно принюхивающимися. В их числе были школьники и учителя. Ученики лаяли, преподаватели гонялись за собственными хвостами, кто-то пи́сал в уголке. Уборщик, взглянув на это безобразие, бросил швабру и воскликнул:

– Увольняюсь!

– Ого, – сказал Уилл. – Скольких же покусали!

– Апчхи! Это просто… апчхи!.. ужасно, – произнёс мистер Виллалобос, сморкаясь в платок. – От волчьей… апчхи… шерсти я просто схожу с ума.

– Почему у вас аллергия на самого себя? – спросил Уилл.

– Наверное, скверная наследственность, – ответил учитель математики. – В моей семье испокон веков передаются ликантропия и аллергия на животных. Но, по крайней мере, я таким родился. Никакая учительница физкультуры не превращала меня против воли! Какая грубость! Она даже не спрашивает у человека согласия – просто кусает его, ну или отдаёт приказ своим прихлебателям. Это возмутительно. Вот почему у оборотней плохая репутация.

Уилл ошеломлённо уставился на учителя:

– Не ожидал от вас такой откровенности.

Мистер Виллалобос пожал плечами:

– Ты всё равно об этом забудешь.

– Да-да, – отозвался Уилл и изобразил на лице смущение. – Забуду о чём?

– Неважно, – ответил учитель и ушёл.

Завернув за угол, Уилл увидел Фуцветок, которая обратилась к одной из учительниц:

– Миссис Рейли, можно с вами поговорить?

Обе вошли в учительскую.

Как только дверь закрылась, Уилл встал на цыпочки и заглянул в маленькое окошко: прямо у него на глазах Фуцветок укусила миссис Рейли!

– Зачем вы это сделали?! – воскликнула та, потирая руку.

– Я хочу видеть тебя в своей стае, – ответила Фуцветок, вытирая кровь с губ. – Я твой вожак, и ты будешь делать всё, что я скажу. До вечера укуси ещё пятерых.

– Я… ни за что… – пролепетала миссис Рейли. Но сила воли уже начала её покидать. Лицо у бедняжки покрылось шерстью, глаза почернели. Она поклонилась. – Чем ещё могу служить, вожак?

– В полночь встретимся на кладбище. Прихвати лопату, – велела Фуцветок. – А теперь иди. Веди себя как обычно и забудь про этот разговор.

– Хорошо, мэм.

Уилл отскочил в сторону, и миссис Рейли вышла. Она шла по коридору, а ранка от укуса у неё тут же затягивалась. За несколько секунд миссис Рейли полностью покорилась вожаку. Уилл порадовался, что Оракл Джонс дала ему зелье, чтобы избавить от такой участи.

За дверью между тем продолжался разговор.

– Теперь под моей властью полгорода, – сказала Фуцветок. – Этого достаточно?

– Нет. Я хочу, чтобы в оборотней превратились все. – Этот хриплый голос принадлежал Оззи.

Уилл снова заглянул в окошко. Ведьма стояла, прислонившись к стене, и поглаживала спящего у неё на руках Фауста.

– Вы, псы, будет выполнять мои приказы.

– Мы не псы, – рыкнула Фуцветок. – Мы волки.

– Забудь про свою нелепую гордыню, – велела Оззи. – Ты и месяца не пробыла оборотнем. Ты вожак только потому, что я дала тебе такую возможность. Учти, ты служишь мне, и если я брошу палочку – ты за ней побежишь. Если я велю тебе копать – ты будешь копать. Ясно?

– Вполне, – кипя от гнева, сказала Фуцветок. – Но когда мы отыщем останки Саймона, ты нас отпустишь! Ты обещала!

– Посмотрим, – ответила Оззи. – Я вас извещу.

– Мы же договаривались! – взревела Фуцветок.

– Условия изменились…

Уилл потерял равновесие и ударился коленями о дверь.

– Что это? – насторожилась Фуцветок.

Уилл торопливо поднялся, бросился бегом по коридору, влетел в туалет и нырнул в кабинку. Тщетно стараясь отдышаться, он молился, чтобы Оззи за ним не пошла, и долго ждал, прежде чем решился выйти.

По пути к двери Уилл посмотрел на себя в зеркало. Он был страшно бледен и дрожал. Уилл знал, что Оззи собирает армию… но зачем ей полный город вервольфов? Значит, мама, и мистер Кросс, и все остальные тоже должны были превратиться? Фуцветок заставляла свежепревращённых волков копать туннели и искать в них кости Саймона…

Он узнал всё, что хотел. Некогда ссориться.

Они с Айви и Лайнусом должны остановить Оззи.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, Уилл выбежал из класса и помчался по коридору, как человек, спасающийся от цунами. Он влетел в столовую и кинулся к Айви:

– Надо поговорить, срочно. Где Лайнус?

– Я здесь, – отозвался тот. – Вы, кстати, обратили внимание, что наше образовательное учреждение теперь пахнет собачьей мочой?

– Ага. Мальчишки метят территорию между классами, – передёрнулась Айви. – Кто-то опи́сал мой шкафчик.

– Послушайте! – взревел Уилл. – Оззи хочет, чтобы Фуцветок превратила весь город в оборотней! И я знаю зачем… – И он всё рассказал друзьям – про Дину Айрис и могилу своего предка, про Оззи и её намерение воскресить Саймона, про Фуцветок, которой велели превратить жителей города в волков…

– Какой дьявольский замысел, – Лайнус задумался. – Если Фуцветок укусит сегодня хотя бы пять человек и прикажет им укусить ещё по пять, получится двадцать пять вервольфов. Если они, в свою очередь, сделают то же самое… – Лайнус принялся считать в уме. – Это же настоящая эпидемия! Все эмерсонцы за считаные дни превратятся в волков!

– И что же нам делать? – спросил Уилл.

Айви осторожно оттянула его воротник и, увидев синяки, оставшиеся от пальцев Оззи, помрачнела:

– Надо уезжать отсюда.

– Я не шучу, – сказал Уилл.

– Я тоже. Мне очень хочется спасти город, но это уж слишком.

Лайнус поправил очки:

– Нам просто нужен план.

– Какой план?! Надо собирать манатки и бежать отсюда! – воскликнула Айви. – Я не хочу вас терять!

Лайнус вдруг стукнул кулаком по столу:

– Айви, закрой рот и хоть раз послушай!

Как ни странно, Айви замолчала.

– Даже если мы убедим родителей уехать, в чём я сильно сомневаюсь, – как же остальные? Они падут жертвами ужасных замыслов Оззи. Ты сможешь примириться с совестью, если бросишь в беде невинных жителей Восточного Эмерсона?

– Ради спасения семьи? Да! – выпалила Айви, скрестив руки на груди, а потом вздохнула. – Ну… не знаю. Нет.

– А ты, Уилл?

– Нет. Нужно остаться и принять бой.

– Вот именно. И для этого нужен план. Давайте подытожим то, что знаем. В прошлый раз Оззи заставила Пэмивера превратить домашних животных в вампиров, чтобы измотать и обескровить жителей. Мы ей помешали. Теперь она собирает оборотней и заставляет их искать под землёй кости Саймона. Судя по тому, что нам известно, она намерена его воскресить. И тогда…

– …настанет конец света, – договорила Айви.

– Вот как я предлагаю поступить: после уроков мы отнесём книгу мисс Дельфине. Может, она уже выяснила, как превратиться из вервольфа обратно в человека, и в таком случае мы всех исцелим. Если нет, то тогда она, наверное, поможет нам выработать стратегию, чтобы разрушить планы Оззи, – сказал Лайнус. – Но до конца уроков ничего предпринимать не нужно. Если мы прогуляем, нам влетит. А я не желаю портить своё личное дело только потому, что какая-то древняя ведьма пытается погубить Эмерсон. Все со мной согласны?

Айви и Уилл кивнули. Уверенность Лайнуса их словно загипнотизировала.

– Отлично. Теперь ешьте, сила вам понадобится. Айви, натри шею свежей луковицей – просто на всякий случай. Я сделаю то же самое. Нас ни в коем случае не должны укусить.

– Молодец, братишка, – сказала Айви.

– Спасибо, – ответил Лайнус, поправляя очки. – Пора уже кому-то признать могущество моего ума.

В библиотеке несколько пожилых читателей листали книги или дремали над газетами. Лайнус быстро подошёл к ламии и, приоткрыв рюкзак, показал ей книгу.

Мисс Дельфина обняла Лайнуса:

– Какие вы молодцы!

Лайнус покраснел.

Змеехвостая библиотекарша оглядела зал, как будто опасалась шпионов, и прошептала:

– Идёмте в кабинет.

Когда все вошли и Уилл закрыл дверь, Лайнус протянул книгу мисс Дельфине. Глаза у неё увлажнились, и она прижала её к груди, словно нашедшегося ребёнка.

– Как мне вас отблагодарить?

– Вы, случайно, не нашли каких-нибудь действенных средств от оборотничества? – спросил Уилл.

– Нашла, – кивнула мисс Дельфина, открыла ноутбук и повернула экран к ребятам. – Я перебрала всё от вавилонских хроник до средневековых романов. К сожалению, нигде не говорится об окончательном исцелении, во всяком случае для того, кто родился вервольфом. Но человек, которого насильно превратили в зверя, может расколдоваться, если вожак произнесёт формулу отречения. В литературе описано несколько случаев, когда вожак приказывал членам стаи подавить их волчью природу, если нужно было затеряться среди обычных людей.

– Значит, если Фуцветок велит своим приспешникам перестать быть вервольфами… – прошептал Лайнус.

– …вервольфы снова станут людьми, – закончила мисс Дельфина.

– То есть всего-то нужно переубедить Фуцветок? – усмехнулась Айви. – Это не так легко…

– Ты права, – кивнула мисс Дельфина. – Кроме того, регулярно упоминаются ещё два средства: серебро и аконит. В одном рыцарском романе, в частности, говорится: «Раз в день он глотал лепесток аконита, чтобы сдержать волка». Видимо, употребление аконита отпугивает вервольфов либо препятствует превращению. Но это всего лишь гипотеза.

Айви с досадой взмахнула руками:

– Лайнус сказал, что аконит очень трудно найти!

– Да, это так, – подтвердила библиотекарша.

Лайнус со стоном уронил голову на старинную книгу:

– Где же нам его взять?!

Книга подпрыгнула, оттолкнув Лайнуса, и открылась. Страницы вновь начали переворачиваться сами собой.

– Это что, колдовство? – удивилась мисс Дельфина.

– Не знаю, – ответил Лайнус, – но, кажется, книга пытается нам помочь. Смотрите!

На открывшейся странице, покрытой странными значками, стояла надпись, «Аконит». Внизу был нарисован фиолетовый цветок.

– Это рунический алфавит, – сказала мисс Дельфина. – Погодите, сейчас переведу… «Когда Эмер Рыжий… который затем отплыл в Новый Свет… и стал победителем чудовищ… был ещё мальчиком… его дом разорили… оборотни».

Ребята переглянулись, а ламия продолжила:

– «Когда Эмеру исполнилось восемь лет, мать выковала сыну серебряный меч… а отец показал волшебный цветок… Когда он отправился в путешествие, из которого ему не суждено было вернуться… Эмер взял цветок с собой и посадил в новых краях… он сопровождал Эмера до края могилы».

– Очень трогательно, – сказала Айви, – но нам это не поможет.

– Ну не знаю, – пожал плечами Уилл. – Если цветок сопровождал Эмера до края могилы и если он умер в Восточном Эмерсоне, значит…

Лайнус положил руку на книгу и спросил:

– Где умер Эмер Рыжий?

И снова страницы зашелестели сами собой. Когда они замерли, Лайнус сказал:

– Это запись, сделанная женой Эмера – Артемисией.

Мисс Дельфина перевела:

– «Эмер исполнил свой замысел. Мы трудились и сражались бок о бок. Убить змея мы не смогли, но загнали его в ловушку, заплатив великую цену. Сто двадцать человек: мужчин, женщин и детей – лежали мёртвыми, и среди них мой возлюбленный – Эмер…» На странице пропуск и пятна. Похоже, она плакала. Несчастная женщина! Дальше Артемисия продолжает: «Эмер всегда любил простор. Я велю похоронить его на самой высокой горе, и он вечно будет смотреть на море. Вокруг я рассею семена, чтобы он лежал среди цветов своей родины…»

– Самая высокая гора на острове называется Горой Викинга, – сказал Лайнус. – Прошлым летом мы ходили туда на пикник.

– И ныли всю дорогу, – добавила Айви, бросив взгляд на брата.

– Там есть большое дерево, под которым растут фиолетовые цветы, – продолжал Лайнус. – Если выдвинемся сейчас – успеем до заката.

– Гора Викинга? – переспросила мисс Дельфина. – Не далее чем сегодня утром некий профессор университета доктор Даэдну пришёл ко мне и попросил карту местности, а также справочник по ботанике. Он явно был чем-то взволнован. По-моему, это не простое совпадение…

– А вдруг Фуцветок прочитала книгу первой и всё узнала? – забеспокоился Уилл.

– Оззи хочет, чтобы волки копали, – возразил Лайнус. – Зачем посылать их за аконитом?

– Оззи аконит не нужен, – покачала головой Айви, – а Фуцветок наверняка знает, что это растение для неё опасно. Я бы на её месте повыдергала его с корнем.

– Если они всё знают, надо торопиться, – сказал Уилл, – иначе нас ждёт битва с волками.

Глава 9

Бегом к могиле

– Почему мы, спасители Эмерсона, вечно ездим на велосипедах? – спросила Айви, нажимая на педали. – Мы герои – нам нужна скорость! Нам нужна машина!

– Скажи, пожалуйста, а кто её поведёт? – поинтересовался Лайнус. – Мы все несовершеннолетние.

– Значит, надо раздобыть реактивные ранцы!

– Это было бы круто, – кивнул Уилл. – Я бы хотел полетать.

– А тебя никто не спрашивает, – отрезала Айви.

– Ты опять сердишься?

– А я и не прекращала, – ответила та. – Просто ненадолго отвлеклась.

– Айви, пожалуйста, перестань! – взмолился Лайнус.

– Как только услышу извинения.

– Ладно, – сказал Уилл. – Прости, что ты нахамила папе, который так тебя любит.

Айви повернула руль и врезалась в Уилла. С трудом удержав равновесие, тот крикнул:

– Ты меня чуть не опрокинула!

– Да. Да, псина, – прорычала Айви. – Ты ничего не понимаешь! Так что не лезь!

Лайнус встал между ними и раскинул руки:

– Давайте заключим перемирие! По крайней мере, пока не найдём аконит. Мы вот-вот окажемся на поле боя, и я хочу, чтобы мои соратники действовали заодно. Если не ради меня, то ради Восточного Эмерсона.

– Ладно, – неохотно согласилась Айви.

– Ладно, – буркнул Уилл.

Остановившись у начала тропы, Уилл посмотрел наверх. Предстояло оставить здесь велосипеды и дальше идти пешком. Пожухшую траву испещряли красные, оранжевые, жёлтые листья, облетевшие с деревьев. Вдали виднелся океан, волны огибали крошечный островок с заброшенным маяком и разбивались о скалы. На берегу лежал наполовину затонувший буксир. Холодный осенний ветер приносил запах соли и рыбы. Уилл поплотнее застегнул куртку.

– Надо обернуться поскорее, пока нас не заметили, – сказал Лайнус. – Нам не справиться с вервольфами, тем более мы уступаем им числом.

– Тогда шевелитесь. – Айви надела на плечи огромный рюкзак брата и первой зашагала по тропе.

Спустя несколько минут Лайнус и Уилл выдохлись.

– А тут, случайно, нет лифта или лыжного подъёмника? – спросил Лайнус.

– Нет, – ответил Уилл.

– Давайте, парни, – крикнула Айви, почти бегом поднимаясь по крутому склону. – Надо подняться, пока солнце не село, иначе мы ничего не разглядим.

Уилл указал на чёрный дым, поднимающийся над вершиной:

– Если есть дым, значит, есть и огонь.

– Быстрее!

Все трое взбежали наверх. Лайнус и Уилл совсем запыхались. Они думали, что сейчас рухнут на землю и будь что будет, однако Айви заставила их спрятаться за большим камнем.

На самой вершине Горы Викинга рос огромный дуб с изогнутым крючком стволом. Под ним стояла Фуцветок, а с ней – шестеро вервольфов в костюмах пожарных. Двумя огнемётами они принялись выжигать красивые фиолетовые цветы.

– Пожарные сами устраивают пожар? – удивилась Айви.

– Это называется контролируемый поджог, – объяснил Лайнус. – Власти, отвечающие за пожарную безопасность региона, намеренно выжигают растительность, снижая потенциальные риски, если вдруг разгорится настоящий пожар. Но в данном случае, полагаю, они просто истребляют всё подряд, надеясь избавиться от угрозы.

– Переведи, пожалуйста, – попросила Айви.

– Они выжгут тут всё, чтобы погубить аконит.

– Потрясающе, – язвительно усмехнулась сестра.

– Они начали с дальней стороны, – продолжал Лайнус. – Поляна слишком большая, чтоб сжечь всё одним заходом. Когда они повернутся к нам спиной, мы успеем нарвать аконита. Давайте спрячемся вон за теми камнями. Если увидите фиолетовые цветы – хватайте!

Ребята осторожно подползли поближе и притаились за валунами. Уилл заметил на одном из них маленькую каменную табличку с рунами.

– Наверное, здесь Артемисия похоронила Эмера, – прошептал он.

– Осмотр достопримечательностей отложим на потом. Сейчас ищи цветы, – шепнул Лайнус.

Заметив неподалёку цветок, Уилл протянул к нему руку, но едва коснулся стебля, как на пальцах вздулся волдырь, словно от ожога, и от кожи поднялась струйка дыма.

Еле сдержавшись, чтобы не завопить от боли, Уилл зажал себе рот другой рукой.

– Больно? – спросила Айви.

Уилл кивнул. По щекам у него катились слёзы. Он несколько раз глубоко вдохнул и только потом ответил:

– Аконит действует прямо как описано.

Айви достала из огромного рюкзака аптечку – перевязать ему ожог чистой марлей.

– Да всё нормально, – отмахнулся Уилл. – Рвите цветы.

– Нет, сначала я тебя перевяжу.

Уилл почему-то страшно удивился.

Мой изумлённый читатель, если ты похож на Уилла – а Уилл в целом довольно типичен, – ты наверняка склонен считать людей проще, чем они есть. Взять хотя бы Айви. Многие скажут, что она легкомысленная, себялюбивая и грубая. Не буду лгать, эти качества действительно ей присущи. Но ими личность Айви не исчерпывается. Она умеет дружить и готова до последнего вздоха защищать тех, кого любит, в том числе и Уилла. Конечно, Айви нравится дразнить и разыгрывать брата – братья и сёстры всегда друг друга поддевают, – однако она жизни не пожалеет ради Лайнуса. Хоть она в ту минуту и злилась на Уилла, но тем не менее не перестала считать его другом. Близким другом. Возможно, даже лучшим. Но, естественно, Айви ни за что не призналась бы в этом вслух.

Дорогой читатель, люди вообще таковы. У них есть характерные черты, а есть свойства, которые они скрывают. Будучи чудовищем, я часто вижу людей в истинном свете. Они полны сострадания и нежности. Они пытаются меня убить не из жестокости, а из любви. Не ко мне, конечно. Из любви к тем, кто им дорог. Большинство пойдут на всё, чтобы защитить близких.

Впрочем, нет правил без исключений. Например, Уиллу не перезванивает папа. А меня бросили родители. С ума сойти: отец и мать дали мне жизнь только для того, чтобы потом бросить. Собачья какашка на ботинке удостоилась бы от них большего внимания, чем я. Почему? Понятия не имею. Если узнаете – скажите.

Но вернёмся к нашим героям…

Пока Айви перевязывала Уилла, Лайнус осторожно пополз по камням. Посреди огня, срывая между ними фиолетовые цветы. Он уже набил аконитом карманы брюк и куртки, когда вдруг его схватили за шиворот.

Лайнус болтался в полутора метрах над землёй в хватке вервольфа, оскалившего острые зубы.

– Приветствую вас, – произнёс Лайнус. – Сегодня отличный день для сбора гербариев, не правда ли?

– Вожак! – крикнул вервольф.

– Тащите их всех сюда! – крикнула Фуцветок, выглянув из-за стены дыма и огня.

Лайнус взглянул на оборотня.

– Как мужчина мужчине, я вам заранее сочувствую, – предупредил он. И изо всех сил пнул здоровенного вервольфа в… как бы это поделикатнее выразиться… короче, прямо между ног. Оборотень с воем рухнул на землю, а Лайнус, высвободившись, бросился к Айви и Уиллу:

– Бежим!

– Нам хватит аконита? – крикнула Айви.

– Уж сколько есть, – пропыхтел на бегу Лайнус.

Все трое припустили с холма.

– За ними! – закричала Фуцветок.

Ребята мчались по тропе, как олени, больше всего боясь споткнуться и упасть. За спиной у них Фуцветок выкрикивала приказания, подгоняя стаю. Один из вервольфов запнулся и камнем покатился вниз. Ещё двое столкнулись между собой, и оба повалились.

– Недоумки! Кретины! – ревела Фуцветок.

– Вон наши велосипеды! – крикнула Айви.

– Осторожно, там засада! – завопил Уилл.

Двое вервольфов ждали внизу, преграждая путь к спасению.

Поняв, что деваться некуда, Уилл, Айви и Лайнус остановились. Двое оборотней впереди, трое позади, ещё двое с боков… Их окружили.

– Вот чёрт, – сказала Айви, сердито взглянув на Уилла. – Где твоя волшебная лиса?!

– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Попробуй хорошенько нахмуриться.

– Я вас знаю, – произнесла Фуцветок, спускаясь. – Вы из моего класса. Подозреваю, именно вы влезли ко мне в дом, украли книгу и брызнули в лицо из баллончика… так ведь?

– Возможно… – уклончиво ответила Айви.

– Вам не пришло в голову, что не стоит со мной враждовать?

– Ну, я в школе не самая умная, – призналась Айви.

– Как вас зовут?

– Фродо, Мерри и Сэм, – сказал Уилл.

– Траляля, Труляля и Алиса, – сказала Айви.

– Атос, Портос и Арамис, – сказал Лайнус.

Уилл и Айви покосились на него, и он пояснил:

– Это из «Трёх мушкетёров»!

Фуцветок пристально посмотрела на Уилла:

– А, это ты, мальчишка. Тебя укусил один из моих волков. Значит, ты в моей стае и должен подчиняться. Я приказываю: ответь, как вас зовут.

Уилл ощутил странную тягу. Ему очень хотелось повиноваться вожаку. Но волшебное зелье Оракл Джонс оказалось сильнее, и он помотал головой:

– Не скажу.

Фуцветок топнула ногой:

– Скажешь!

Уилл улыбнулся:

– Не скажу.

Фуцветок стукнула кулаком по ближайшему дереву, и оно переломилось пополам.

– Видите мою силу?! Не делайте глупостей. Сдайтесь. Я превращу этих двоих в волков и всех отпущу живыми. Но сначала отдайте цветы.

– Вот эти? – спросила Айви, размахивая целой пригоршней аконита перед Фуцветок.

Та зарычала и попятилась.

– Забери сама, если сможешь! – предложила Айви.

Лайнус достал цветы из карманов и зажал их в кулаках. Они с Айви стояли спиной к спине. Уилл зарычал и оскалил зубы.

Вервольфы медленно приближались.

– Похоже, нам крышка, – сказал Уилл.

– Что будем делать? – спросила Айви.

– У тебя есть серебряный кинжал, который дала Оракл, – напомнил Лайнус.

– Э… кажется, я забыла его дома.

Лайнус застонал.

– Что? Ну да, забыла! Я и домашнее задание всё время забываю!

Кольцо вокруг наших юных героев сжималось.

Лайнус взмахнул пучком цветов как мечом. Когда лепестки коснулись лапы ближайшего вервольфа, тот взвыл от боли, а на коже у него заплясали крошечные фиолетовые язычки пламени.

– Не подходите! – крикнул Лайнус.

Фуцветок рассмеялась:

– Нас гораздо больше. Вы можете отбиваться аконитом, но мы всё равно вас одолеем. А потом… – Её волчьи зубы блеснули в лучах заходящего солнца.

Уилл и Айви приуныли. Фуцветок права. Втроём им волков не отогнать. Им грозит верная гибель.

БАЦ!

Огромный серый кулак съездил одному из вервольфов по морде, и тот без чувств повалился на землю.

Ребята подняли головы:

– НЕ ТРОГАЙТЕ ИХ. – Перед ними, кипя гневом, стоял серолицый незнакомец. Кожа у него напоминала одеяло, сшитое из зелёных, серых и коричневых лоскутов. Он был крепким и мускулистым, очень рослым, с кулаками, как дыни. В чёрной бороде виднелась рыжая прядь. – ПРОЧЬ ОТСЮДА! – крикнул он гулким голосом, похожим на барабанный бой. – НЕ ТРОГАЙТЕ ЭТИХ ДЕТЕЙ!

– Ты предаёшь Чёртову Дюжину, – сказала Фуцветок. – Когда об этом узнает Ойстра…

Он перебил её:

– ЕСЛИ БУДЕТ КОМУ ЕЙ ДОНЕСТИ.

Фуцветок рассмеялась и обернулась к своим подчинённым:

– Убейте его!

Незнакомец схватил первых двух напавших за шкирки и стукнул их лбами. Оба рухнули без чувств. Третий вервольф размахнулся, однако серолицый отпрянул – при своём росте он двигался с необыкновенной быстротой и ловкостью – и ударил оборотня в грудь, отчего тот отлетел шагов на двадцать.

Незнакомец повернулся к ребятам:

– БЕГИТЕ!

Дорогой читатель, слышал ли ты поговорку: «Дарёному коню в зубы не смотрят?» Она означает: радуйся подарку, сколько бы он ни стоил. Иными словами, Уиллу и его друзьям нужно было, не раздумывая над тем, откуда взялся серолицый незнакомец и почему он им помогал, бежать, спасая свою жизнь.

Айви и Лайнус так и поступили. Они добежали до велосипедов и вскочили на них. А Уилл остался.

– Кто вы и почему спасаете нас? – спросил он.

– ПОТОМУ ЧТО ТАК НАДО, – ответил тот. – А ТЕПЕРЬ БЕГИ.

Инстинкты велели Уиллу спасаться бегством. Но сердце приказывало остаться. Он не мог оставить серолицего на поживу вервольфам, ведь этот человек уже дважды спас ему жизнь.

Уилл медлил в нерешительности…

– Убейте их! Убейте их всех! – вопила Фуцветок.

Оставшиеся вервольфы бросились вперёд, обнажив клыки.

Серолицый схватил одного за ногу и, взмахнув им, как кнутом, отшвырнул сразу троих.

– Поднимайтесь! Вперёд, вперёд! – кричала Фуцветок.

Стая снова напала. Волки кусались, царапались, лягались, били кулаками. Серолицый кривился от боли, но заслонял собой Уилла, не двигаясь с места. По двое вервольфов висели у него на каждой руке, сразу трое – на плечах. Он сбросил их одного за другим, словно отгоняя щелчками комаров, и они свалились у ног вожака.

Остались только незнакомец и Фуцветок.

Она зарычала, скрежеща зубами.

– УБИРАЙСЯ И ЗАБЕРИ С СОБОЙ СВОИХ ЩЕНКОВ, – велел незнакомец. – ИЛИ САМА СРАЗИСЬ СО МНОЙ. – Он выразительно хрустнул костяшками пальцев, и показалось, что кто-то бросил в костёр патроны.

– В полнолуние я наберусь сил и отомщу, – пригрозила Фуцветок. – Я сама разорву тебя на части, отделю кости от мяса и с наслаждением сожру твою плоть. Ты пожалеешь о том, что сделал сегодня.

– Я НИ О ЧЁМ НЕ ПОЖАЛЕЮ, – ответил незнакомец.

Отступив вверх по холму, Фуцветок завыла. Остальные волки с трудом поднялись и, хромая, последовали за ней.

– Они сожгут остатки аконита, – сказал Уилл. – Надо их остановить!

– НЕТ. ТЫ УЖЕ ПОТРУДИЛСЯ ДОСТАТОЧНО. ИДИ ДОМОЙ, – дрожащим голосом произнёс незнакомец и вдруг упал на одно колено.

Уилл понял, что его защитник держался из последних сил: с головы до ног он был покрыт ранами. Только кровь была чёрная, а не красная.

– Вы ранены, – сказал Уилл.

– Я ИСЦЕЛЮСЬ. СТУПАЙ ДОМОЙ, ТАМ БЕЗОПАСНО.

– В городе больше нет безопасных мест, – ответил Уилл. – Особенно теперь, когда Фуцветок знает, кто мы.

– ТАМ БЕЗОПАСНО, – повторил незнакомец. – НИКАКОЕ ЗЛО НЕ ВОЙДЁТ ТУДА БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ. МЫ ОБ ЭТОМ ПОЗАБОТИЛИСЬ.

– Кто это «мы»? – спросил Уилл.

Незнакомец промолчал. Он посмотрел на Уилла глазами разного цвета: изумрудно-зелёным и жёлтым, – а затем поднялся и зашагал прочь. Уилл пошёл за ним.

У подножия холма незнакомец остановился у входа в старую шахту, скрытую за изгибом скалы. Вход перегораживала железная дверь с табличками «Не входить», «Опасно», «Берегись обвала». Незнакомец протянул руку и нажал справа на какой-то камень.

Дверь отъехала вбок.

– НЕ ХОДИ ЗА МНОЙ, УИЛЛ ХАНТЕР, – сказал незнакомец. – ЗАБЕРИ СВОИХ ДРУЗЕЙ И УНОСИ НОГИ. СТУПАЙ ДОМОЙ. ОЙСТРА ОПАСНА. ОНА УБЬЁТ ТЕБЯ, ЕСЛИ УЗНАЕТ ОБ ЭТОМ.

– Пожалуйста, скажите мне, кто вы!

Незнакомец помедлил:

– РАЗВЕ НЕПОНЯТНО? ПОСМОТРИ НА МЕНЯ: Я ЧУДОВИЩЕ.

– Уилл, скорее! – крикнула Айви, подбегая к Уиллу и хватая его за рукав. – Надо вернуться домой до темноты, пока Фуцветок не собралась с силами!

– Вы не чудовище, – возразил Уилл незнакомцу. – Чудовища не спасают людей, а вы опять нас спасли. Спасибо.

Но человек исчез в тёмном туннеле, не сказав больше ни слова. Дверь встала на место, и на одном из камней Уилл заметил большую римскую цифру I. «Ещё один тайный ход», – подумал он. Часть лабиринта, пролегающего под городом.

Куда ведут эти туннели? К неведомому Саймону? Что ещё таится там, под землёй? Что будет, если Оззи оживит Саймона? Неужели случится беда… очень большая беда?

Глава 10

Прерванный ужин

– У меня хорошее предчувствие, – сказала мисс Васкес. – Мы отлично проведём вечер.

– Надеюсь, – пробормотал Уилл, не слишком в этом уверенный. С тех пор как они столкнулись с Фуцветок и её стаей на Горе Викинга, его не покидала тревога.

Мой преданный читатель, если раньше я об этом не упоминал, теперь скажу: предчувствиям следует доверять. Если ты, как говорится, нутром чуешь – прислушайся. Так называемое нутро – самое чувствительное место в твоём теле. Некоторые даже утверждают, что оно обладает даром предвидения. Например, когда я поем гороха, нутро сообщает: «Тебе будет нехорошо». И оказывается право.

– У нас всё готово? – спросила мама.

Уилл окинул взглядом миски, которые держал в руках:

– Элоте, камоте, жареная полента с чоризо, тушёные бобы, тыквенный пирог с сыром и сушёным перцем… Да.

– С ума сойти: ты всё это приготовил сам, – сказала мама. – Lo hiciste bien, mijo[9].

– У меня были другие планы, – признался Уилл, – но вроде бы получилось неплохо. Надеюсь, никто не догадается, что ингредиенты стоили всего двадцать баксов…

Мама прикусила губу:

– Ты прекрасно обошёлся тем, что было. Я уверена, что результат получился на миллион. Я горжусь тобой, Гильермо. Ты всё сделал сам, без…

– Пожалуйста, давай не будем о нём говорить, – перебил Уилл.

– Ладно, – кивнула мама и взяла кувшин со свежими цветами, которые срезала в саду. – Идём.

Пока мама запирала дверь, Уилл стоял на тротуаре. Поудобнее перехватывая миски, он повернулся – и… вздрогнул, увидев на бордюре возле дома зашифрованное послание:

хнс онмрчн тя внм шъуфб фчзчноф щчштч

внсн ысу рсы усъц шяжчнсц

Спяхф Ыщсно

Когда они с мамой перешли Змеевидный проезд, Уилл заметил ещё одну надпись на бордюре возле дома Кроссов:

внсн ысу нсщъ. фярд рпсиг я тъ нс

С. Ы.

– Что такое? – спросила мама.

– Ничего, – ответил Уилл.

Ему страшно хотелось рассказать обо всём Айви и Лайнусу. Может, они уже и сами знают?

Мисс Васкес позвонила в дверь, и ей открыли. На пороге стояли мужчина и женщина в одинаковых свитерах с изображением индейки. Мужчина был мистер Кросс, женщина – миссис Кросс, маленькая и застенчивая, с которой они наконец познакомились.

– Добро пожаловать! Заходите, заходите! – сказал мистер Кросс, забирая у Уилла миски.

Миссис Кросс взяла мисс Васкес за руку:

– Я очень рада вас видеть. – Она повернулась к Уиллу и добавила: – А ты, наверное, тот смелый мальчик, который подружился с нашими озорниками.

Уилл отвернулся. На эту счастливую семью было слишком тяжело смотреть.

– Уилл, поздоровайся, – напомнила мама.

Он покраснел. Сердце у него бешено колотилось, в груди всё сжалось. Ему было неуютно, больно, грустно… Казалось, он вот-вот взорвётся. Но тут Уилл вспомнил совет, который Дина Айрис дала ему на кладбище: подавить гордыню и довериться друзьям.

– Извините. Просто… обычно этот день я проводил с папой. Но с тех пор как мы сюда переехали, он мне ни разу не позвонил. Ни разу… – Уилл едва дышал.

Рассказать обо всём Оззи на кладбище было гораздо легче. Но сейчас, днём, в присутствии друзей, не во сне, а наяву… Однако Уилл заставил себя продолжить:

– Я всегда завидовал Айви и Лайнусу. Мистер Кросс такой добрый, заботливый, он всё время старается нас побаловать. А мой папа даже не удосужился рассказать мне, как у него дела! Я его, похоже, совсем не интересую! И сейчас я смотрю на вас… – Уилл замолчал, с трудом сдерживая слёзы.

Мисс Васкес обняла сына.

– Так вот почему ты как будто сдурел… – начала подошедная Айви.

Вовремя подоспевший Лайнус закрыл ей рот ладонью:

– Подожди, дай ему прийти в себя.

– Прости, Айви, – сказал Уилл. – Ты мой близкий друг. Я не хотел тебя огорчать. Просто ты грубила папе, и… наверное, я разозлился, потому что… позавидовал. Твой папа так любит вас с Лайнусом. Надеюсь, вы это цените.

У Айви подозрительно заблестели глаза, и она подошла к Уиллу:

– Конечно, я это ценю. Никому не пожелаю остаться без родителей. Мама и папа любят нас. И со мной они обращаются гораздо лучше, чем я заслуживаю.

– Неправда, – сказал мистер Кросс. – Мы любим тебя вполне искренне.

– Да, но Лайнус такой лапочка, а я как ненормальная…

– Вся в меня, – сказала миссис Кросс и усмехнулась, точь-в-точь как Айви. – Мы любим тебя такой, какая ты есть.

Мистер Кросс обнял Лайнуса:

– Вы оба нам дороги, что бы вы ни творили.

– Посмотрим, как вы запоёте, когда меня посадят в тюрьму за драку с оборотнями, – буркнула Айви.

– Вы с Уиллом очень похожи, вечно что-нибудь выдумываете, – сказала мисс Васкес.

– Неудивительно, что наши дети подружились, – подхватила миссис Кросс.

Взрослые рассмеялись. Уилл, Лайнус и Айви понимающе переглянулись.

Айви повернулась к Уиллу.

– Ты меня тоже извини. Я, конечно, иногда психую и делаю вид, что мне всё равно, но это неправда. Просто я не люблю распускать сопли. Вот почему я дразню эту малявку, – сказала она и в шутку пихнула Лайнуса.

Брат обнял её:

– Ты, несомненно, могла бы тиранить меня чуть меньше, но в целом ты отличная сестра и мой надёжный защитник от разных ужасов, будь то вампиры или школьные хулиганы.

– Ну да… ты же мой младший братишка, я должна о тебе заботиться.

– Вот видишь. Ты гораздо лучше, чем думаешь, Айви Бонь Ча.

– Это значит «старшая сестра», – пояснила Айви. – Почтительное обращение. Правильно, Лайнус, правильно. Слышишь, Уилл?

Уилл улыбнулся:

– Ну, мы помирились?

– Да, – кивнула Айви.

Все трое обнялись.

У мисс Васкес увлажнились глаза.

– Какие у нас замечательные дети, – сказала миссис Кросс. – Сколько любви и искренности. Совершенно в духе Дня благодарения.

– Угу. Всё, хватит соплей, – сказала Айви, вытирая слёзы. – Где индейка? Я хочу жрать. Чур, мне побольше подливки!

– Пожалуйста, садитесь, – пригласил мистер Кросс. – Сейчас принесу остальные блюда.

– Я помогу, – вызвалась миссис Кросс.

– И я, – подхватила мисс Васкес.

Когда взрослые исчезли на кухне, ребята вдруг смутились.

Видишь ли, дружелюбный читатель, когда человек бурно выражает свои чувства, ему потом часто становится неловко. Уилл и Айви привыкли держаться настороже. К счастью, их окружали тепло и любовь. И эта любовь выражалась не только в добрых словах и ласковых объятиях, но и в великолепных блюдах, которыми был уставлен стол.

Уилл приготовил то, что любят на родине его мамы – в Мексике. Айви испекла кукурузный хлеб, а Лайнус запёк свой любимый сладкий картофель. Мистер Кросс сделал гарнир из кукурузы по старинному рецепту, который передавался в его семье из поколения в поколение. А миссис Кросс поставила на стол яйца, фаршированные фалафелем, клюквенно-гранатовый соус и жаренную с шафраном индейку.

Голодный читатель, тебе, возможно, кажется, что я слишком увлёкся описанием еды, но нужно помнить, что далеко не каждый ребёнок сидит на праздниках за накрытым столом в кругу любящей семьи. Как бы ни сложилась твоя жизнь, знай, что ты не одинок, а обстоятельства, даже самые скверные, всегда могут измениться. На заре своей чудовищной жизни я много праздников провёл в одиночестве. А теперь у меня есть друзья, родные и пёсик Тоби. Он покусает любого, кто попытается нарушить моё новообретённое счастье.

Если на праздниках ты грустишь – потому, что за столом не хватает папы, или потому, что еды слишком мало, или потому, что город полон вервольфов, которые за тобой охотятся, – помни, что ветер ещё может перемениться. Ты только подожди.

Лирическое отступление закончено. Вернёмся к нашим героям.

– Я рада, что мы помирились, – сказала Айви. – Мне совсем не хотелось с тобой ссориться, Уилл.

– Мне тоже, – кивнул тот. – Прости, что сорвался.

– Да мы все тут ненормальные, – пожала плечами Айви.

– Согласен, – с улыбкой подтвердил Лайнус.

– Ладно, хватит распускать слюни, у нас полно дел. Я спрошу первая: вам тоже страшно из-за того, что Фуцветок теперь всё знает?

– Да, – признался Уилл. – Ночью я почти не спал. А по пути к вам увидел на тротуаре надписи, как в библиотеке. Похоже, Оракл нас и правда оберегает. Наши дома неприступны для Чёртовой Дюжины.

– А для вервольфов?

– Не знаю.

– Я тоже ночью не спал. Но не тратил время даром. И вот что у меня получилось. – Лайнус показал маленький пузырёк, в котором колыхалась густая фиолетовая жидкость.

– Что это?

– Концентрированная эссенция аконита и серебра. Она либо исцелит вервольфа, либо убьёт. К сожалению, испытаний я не провёл. В крайнем случае первый и последний эксперименты состоятся в полевых условиях. – Он сунул пузырёк в карман.

– Почему первый и последний? – спросила Айви.

– Потому что я понятия не имею, какой будет эффект!

– Надеюсь, это не придётся выяснять сегодня. В конце концов, у нас праздник, – сказала Айви. – Вервольфы должны уважать национальные праздники. Разве им не нравится ужинать в кругу семьи?

– Хеллоуин тоже праздник, но Оззи не стала делать паузу, – напомнил Уилл.

– Спокойней, друзья. Сегодня мы порадуемся, а волноваться о судьбе города начнём завтра, – сказал Лайнус. – Я уже упомянул, что страшно проголодался? Чтобы не перебивать аппетит и оставить побольше свободного места в желудке, я сегодня не завтракал.

– Ага, я тоже голодный, – Уилл потёр виски. – У меня, кажется, даже голова заболела от голода…

– Ты ведь выпил антиоборотневое зелье? – спросила Айви.

Уилл вздрогнул:

– Ой. Я так увлёкся готовкой, что забыл его на столе. Наверное, один раз можно и пропустить…

– Нет! – хором крикнули Айви и Лайнус.

Они уже были в прихожей, когда из кухни выглянула мисс Васкес:

– Вы куда?

– Я забыл соль и перец, – сказал Уилл.

– У нас есть соль и перец, – ответил мистер Кросс.

– Ну-ка сядьте, все трое, – велела мисс Васкес.

– Но мне очень надо…

– Уилл, прекрати. Сядь на место.

Уилл сел. От головокружения его мутило.

Когда взрослые вернулись на кухню, он шепнул друзьям:

– Вы что-нибудь слышите? У меня в ушах голос Фуцветок…

– Ты говоришь, что оставил лекарство на кухонном столе? Сейчас принесу, – сказал Лайнус и потихоньку выскользнул за дверь.

– Я слышу своего вожака… – простонал Уилл и обхватил гудящую голову руками. – Она приказывает всем её подчинённым собраться в Змеевидном проезде…

На глазах у Айви Уилл начал меняться. Шерсть на лице стала гуще и покрыла всё тело. Клыки и когти удлинились, уши вытянулись, глаза почернели. Он завыл.

Мисс Васкес крикнула из кухни:

– Уилл, я понимаю, что ты голоден, но всё-таки веди себя прилично!

Уилл уже походил на настоящего волка.

– Укушу… – прорычал он. И замотал головой. На мгновение глаза у него стали прежними, и он с трудом произнёс: – Вожак отдаёт мне приказы! Запри меня наверху, скорей!

– Идём! – Айви вскочила и потащила Уилла в свою комнату, где раньше он никогда не бывал.

Здесь повсюду валялись кучи одежды и спортивного снаряжения, а на стене висел огромный постер, который на мгновение его ошарашил:

– Котята?! – Прежде чем Айви успела ответить, глаза у Уилла вновь потемнели, и, оскалив зубы, он взревел: – Укушу!

К счастью, Айви уже привыкла отбиваться от чудовищ. Она мгновенно бросилась к Уиллу и обхватила его обеими руками. Ей почти удалось его повалить, но тут он развернулся – и Айви отлетела к стене.

– Дети, у вас всё хорошо? – спросил снизу мистер Кросс.

– Да! Не ходите сюда! – крикнула Айви. – Мы просто… делаем упражнения… чтобы разыгрался аппетит! – Она повисла у Уилла на плечах. Тот крутился, пытаясь её сбросить, но Айви не отпускала: она откинулась, надеясь опрокинуть его своей тяжестью.

– Вот лекарство! – Лайнус вбежал в комнату, держа в руке бутылочку.

– Супер! – крикнула Айви. – Теперь надо влить его в Уилла! Он превращается в волка!

Лайнус схватил Уилла за ноги. Однако тот боролся со сверхъестественной яростью: пинком отбросил Лайнуса, а затем оторвал от себя Айви.

– Укушу! – прорычал Уилл сквозь зубы: и вдруг принюхался. – М-м… еда! Индейка! – Сорвав дверь с петель, он на четвереньках помчался вниз.

Лайнус и Айви бросились за ним:

– Стой, стой, стой!

Они добежали до столовой в ту самую секунду, когда Уилл вспрыгнул на стол и принялся пожирать жареную индейку. Он рвал мясо зубами, мотая головой, и начинка летела во все стороны. Уилл метался от блюда к блюду, погружая в каждое морду, как будто в жизни не пользовался столовыми приборами. Мистер Кросс, миссис Кросс и мисс Васкес выбежали из кухни и в ужасе наблюдали за гибелью пиршества.

– Наш ужин! – закричал мистер Кросс.

Мисс Васкес воскликнула:

– Что это такое?!

– Мы сейчас всё объясним… – начал Лайнус.

Но, как ты помнишь, мой разумный читатель, на городе лежало проклятие. Жители Восточного Эмерсона не замечали ничего странного, если, конечно, не обладали магическим зрением, как трое наших юных сыщиков. Обычные люди видели перед собой только то, что поддаётся разумному объяснению.

– Гоните отсюда эту собаку! – завопила миссис Кросс.

Взрослые, увидев дикое животное, разоряющее праздничный стол, попытались его прогнать. И тут Уилл сделал немыслимое… Он их укусил.

– Папа! – крикнул Лайнус.

– Мама! – крикнула Айви.

Но было слишком поздно.

Уилл укусил мистера Кросса, миссис Кросс и даже собственную мать. В ту же секунду он понял, что наделал, и от ужаса очнулся.

– На, выпей! – приказал ему Лайнус.

Уилл взял лекарство и проглотил. Он по-прежнему оставался волком, но уже не подчинялся приказам Фуцветок. Он смотрел на маму, которая зажимала кровоточащий укус на руке:

– Мама, прости, пожалуйста, прости! Тебе очень плохо?

– Ничего, детка, просто царапина.

Но она ошиблась, дорогой читатель. Как ты уже знаешь, укус вервольфа действует на жертву быстро. Именно так и произошло. Ребята беспомощно наблюдали за превращением мисс Васкес и Кроссов: мохнатые, клыкастые, черноглазые, они стали принюхиваться…

– Если выберемся живыми, клянусь, что буду всегда носить с собой собачье печенье, – сказала Айви.

Ребята медленно попятились. И тут мистер и миссис Кросс набросились на них. Айви и Лайнус даже не успели добраться до лестницы.

– Папа, пусти!

– Мама, не надо!

– Простите, дети, – сказал мистер Кросс. – Таков приказ вожака.

Мисс Васкес крепко держала Уилла:

– И тебя это тоже касается.

– Как вы можете?! – возмутилась Айви.

Но все взрослые уже полностью подчинились Фуцветок и потащили детей к двери.

– Мама, пожалуйста, не надо! – взмолился Уилл. – Ты сама об этом пожалеешь!

– Пожалею или нет, но я должна выполнять приказы вожака, – ответила мисс Васкес.

Когда наших юных героев вытолкали на улицу, они так и ахнули: в Змеевидном проезде собралась целая армия оборотней. Даже если бы на помощь пришли Дина Айрис, Оракл Джонс и серолицый незнакомец, они бы ничего не смогли поделать. Врагов было слишком много.

Впереди стояла Фуцветок собственной персоной. Она зловеще усмехнулась:

– Вы доставили нам массу проблем. Но теперь мы вас поймали. Ну, готовы встретить свой конец?

– Э… нет, – помотал головой Уилл.

Фуцветок гневно уставилась на него:

– Не понимаю, почему ты мне не повинуешься, – но ты сам обрёк себя на смерть. А твои друзья сейчас станут моими слугами. – И она приказала троим самым здоровым оборотням выйти вперёд. – Следовало бы убить вас за наглость, щенки. Но вам повезло: вы мне ещё пригодитесь. Волки! Укусите их!

– Стойте! – крикнул Уилл, которого крепко держала мама.

– Не надо! – закричала Айви.

Старшие Кроссы, казалось, колебались между необходимостью исполнить приказ и желанием спасти детей. Однако, когда двое крупных оборотней шагнули вперёд, они остались стоять на месте. Один волк схватил за руку Айви, другой – Лайнуса.

– Ой! – взвизгнула Айви.

– Больно! – поморщился Лайнус.

– Да, превращаться неприятно, – прорычала Фуцветок. – Это и должно быть больно. Подождите, скоро отрастут клыки и шерсть. В полнолуние вы станете настоящими волками.

– Нет уж, спасибо, – отказался Лайнус.

– Я тоже против, – заявила Айви.

– У вас нет выбора! – воскликнула Фуцветок и расхохоталась. – Вы превратитесь в волков и будете повиноваться мне! – Она внимательно наблюдала за ребятами. Остальные тоже. Превращение должно было вот-вот начаться. Фуцветок посмотрела на часы. – Что за ерунда?!

Лайнус с улыбкой повторил слова ламии-библиотекарши:

– «Раз в день глотал он лепесток аконита, чтобы сдержать волка».

Айви усмехнулась:

– Мы оба маленькими порциями принимали аконит. Мы не превратимся в волков. И не будем выполнять твои приказания.

Уилл невольно улыбнулся.

– Извини, тётя, – продолжала Айви. – Похоже, ты проиграла.

Фуцветок обнажила клыки:

– Вы сами подписали себе смертный приговор. Значит, присоединитесь к остальным на погребальном костре.

– Где-где? – спросила Айви.

– Это груда горючего материала, на которой сжигают тело во время похоронной церемонии, – пояснил Лайнус.

– А кого хоронят? – поинтересовался Уилл.

Фуцветок усмехнулась:

– Вас.

Глава 11

Новый хозяин города

– Мама, пожалуйста, отпусти меня, – попросил Уилл.

– Прости, сынок, мы должны выполнять приказы вожака. – Глаза мисс Васкес были чернее ночи.

– Папа, мама, нельзя же так! – воскликнула Айви.

– Мы повинуемся вожаку, – ответил мистер Кросс.

– Оборотни нас убьют! – закричала Айви.

Взрослые как будто колебались: они словно пытались сбросить с себя власть вожака. Но у них ничего не получалось: колдовство оказывалось сильнее.

Десятки рук подняли Уилла, Айви и Лайнуса и понесли на главную площадь следом за Фуцветок и армией вервольфов.

Дорогой читатель, когда против тебя, в школе или на улице, внезапно обращается скопище людей – это страшно. За мной не раз гонялись целые толпы. Люди швыряли в меня камнями, стреляли из луков, размахивали мечами, целились копьями. Иногда разгневанные жители являлись к моему укрытию, традиционно вооружившись вилами и факелами. С топорами, ружьями и арбалетами я тоже хорошо знаком. Но всё это не так ужасно, как травля в интернете. Там пишут очень злые вещи. Когда на меня нападают, лично или в Сети, я напоминаю себе: «Палки и камни ломают кости, а слова оставляют в душе незаживающую рану, которую не исцелят даже годы дорогостоящей психотерапии».

Так или иначе, наши герои думали не о психологических травмах и не о своём душевном здоровье, а о том, как выжить. Им было ужасно страшно. Понимаете? Это очень, очень неприятное ощущение.

– Лайнус, Айви, простите, что втянул вас, – сказал Уилл друзьям в шуме толпы.

– Ну, ты не виноват, – отозвался Лайнус. – Ты хотел мне помочь.

– Вообще-то он немножко виноват, потому что покусал наших старших, – заметила Айви.

– Давайте не будем обвинять друг друга, – сказал Лайнус. – Лучше подумаем, как выпутаться.

– Уилл, ты уже не волк? Ты пришёл в себя? – уточнила Айви.

– Да, – кивнул Уилл. – Только я понятия не имею, что делать. Лайнус, есть идеи?

– Я охотно выслушаю ваши предложения.

– Мне трудно сосредоточиться, – признал Уилл. – Как-то мешает разъярённая толпа, которая нас тащит… тем более что там моя мама.

– Эй, вас замучит совесть, если мы умрём! – крикнула Айви родителям.

– Мы не умрём, – сказал Уилл. – Может быть, Дина Айрис, Оракл Джонс или тот серолицый придут нам на помощь…

– Их нет, – перебила Айви. – Придётся спасаться самим.

– Кстати, а зачем Фуцветок тащит нас на погребальный костёр? – спросил Уилл. – Давайте скажем ей, что хотим поговорить с Оззи!

– Оззи нас убьёт!

– Мы хотя бы потянем время!

– Похоже, времени больше нет, – Айви кивнула в сторону городской площади.

Вервольфы по цепочке передавали друг другу поленья. Посреди площади высилась огромная куча дров.

– И это всё для нас? – спросила Айви.

– Нет, – ответил Лайнус. – Они собираются сжечь ведьму.

– Но мы-то не ведьмы.

– Мы – нет.

Тут толпа разделилась, и стала видна Оззи – в тяжёлых цепях и с кляпом во рту. Руки у неё были скованы так, что она даже пальцем пошевелить не могла. Цепи держали десятки вервольфов. Ведьма пыталась освободиться, но тщетно. Лицо Оззи покрывали синяки и ссадины.

На массивных кандалах виднелась надпись:

14–29 19–12–16–3–29–3–1–6–14 14–1–4–10–32 16–11–19–20–18–29

16–15–1 15–6 18–1–9–16–18–3–7–20 24–6–17–10 10 15–6 15–1–3–18–6–5–10–20 15–1–14

– Почему Оззи в цепях? – крикнула Айви, обращаясь к Фуцветок. – Я думала, ты служишь ей!

– У нас произошла небольшая перестановка, – оскалилась Фуцветок. – Она обещала мне равенство, единство, чувство локтя, а обращалась со мной как с прислугой. Она заставила моих волков, как собак, рыть туннели!

– Зачем? – спросила Айви. – Оззи – ведьма. Почему она не вырыла туннель с помощью магии?

Фуцветок схватила Оззи за волосы и прорычала ей в лицо:

– Потому что она лишь притворяется могучей. А кроме того, лежащий под городом лабиринт защищён от колдовства. Он не поддаётся магическому воздействию. Копать можно только вручную. В одиночку Оззи бы не справилась и за триста лет, поэтому она нашла меня… и всех нас. – Фуцветок указала на стоящих вокруг оборотней, и те завыли.

Висящая на столбе маленькая золотая клетка загремела. В ней сидел фамильяр Оззи – Фауст. Чудовищный заяц бил крыльями по прутьям и шипел: он рвался на помощь хозяйке.

Оззи молчала. Но в пронизывающем взгляде светло-фиолетовых глаз Уилл увидел нечто знакомое… страх. Впрочем, это чувство мелькнуло и тут же пропало. Когда Оззи повернулась к Фуцветок, в её глазах были только ненависть и ярость. Она рванулась так, словно могла освободиться и удушить противницу голыми руками. Но цепи были прочные, и Оззи, не устояв, рухнула на колени.

Фуцветок ухмыльнулась:

– Ты, конечно, сильная, но к засаде была не готова, верно? Конечно, чтобы с тобой справиться, понадобилась сотня волков – но всё-таки мы тебя скрутили, и теперь ты никуда не денешься, ведьма! – Она ударила Оззи в живот.

– Эй! – крикнул Уилл. – Она скована, и ты собираешься сжечь её живьём! Бить побеждённого неспортивно!

Фуцветок рассмеялась:

– Ты, случайно, не на её стороне?

– Нет, но всё равно она не заслуживает такого обращения! – заявил Уилл.

Фуцветок, не ответив ему, крикнула стае:

– Привяжите этих щенков рядом с остальными!

Когда Лайнуса, Айви и Уилла подтащили к костру, они увидели ещё двух пленников – мисс Дельфину и мистера Виллалобоса.

У Уилла сжалось сердце:

– А вы как здесь оказались?!

– Я родился вервольфом, – сказал мистер Виллалобос. – Я не подчиняюсь Фуцветок. Когда она предложила мне вступить в стаю, я отказался.

– И за это его казнят, – подтвердила Фуцветок.

– А вы? – с тревогой спросил Лайнус у библиотекарши.

– А я его невеста, – ответила мисс Дельфина.

– Вы обручены?!

– Да, – улыбнулась мисс Дельфина и продемонстрировала кольцо на пальце. – Разве ты не замечал эту штучку?

Хотя в ту минуту жизни Лайнуса угрожала опасность, он всё-таки почувствовал досаду. Он и сам не знал, в чём причина – в биологической проблеме или неразделённой любви.

– Но… вы же принадлежите к разным видам!

– Какая разница? Мы любим друг друга, – и мисс Дельфина прижалась лбом к мистеру Виллалобосу. – С ума сойти: я влюбилась в математика!

– Поздравляю вас, – сказала Айви.

– Он простой учитель, а я вообще-то математический гений, – буркнул Лайнус.

– Хватит! – рявкнула Фуцветок. – У нас тут не брачное агентство! Привяжите этих троих рядом с остальными! Моя великая миссия начинается!

Ребят оттащили от библиотекарши и её жениха и подвели к двум свободным столбам. Айви и Лайнуса привязали вместе, спина к спине. Уилла прикрутили к последнему столбу, рядом с Оззи.

Вервольфы прикрепили оковы колдуньи к земле с помощью массивных железных клиньев. Она отчаянно вырывалась, но даже её сил недоставало. Волки меж тем принялись наваливать вокруг поленья и хворост.

Фуцветок поднялась на ступеньки павильона:

– Мои возлюбленные волки! Как вы себя чувствуете сегодня?

Толпа радостно взвыла:

– Мы крутые!

– Сожжём ведьму!

– Да-да, обязательно. Успокойтесь пока, – велела Фуцветок. – Давайте поговорим. Вы знаете, кто я? Лейси Фуцветок, уроженка Восточного Эмерсона. Здесь я росла, здесь училась в школе, здесь готовилась к Олимпийским играм. Получив медаль и прославив родной город, я вернулась домой. Три раза подряд школьная спортивная команда под моим руководством выигрывала национальное первенство!

Толпа снова завопила:

– Ура! Ура!

– Но я так и осталась жалкой учительницей физкультуры! А муж забрал детей и уехал, сказав, что спорт мне дороже семьи. Знаете, что от него осталось? Куча долгов! Я совсем отчаялась… но тут Ойстра пригласила меня в Чёртову Дюжину. Она сказала, что ей нужен настоящий лидер, тренер, тот, кто соберёт и подготовит для неё армию. Она обещала мне семью. И не сдержала обещания.

– Смерть ей! – заревела толпа.

– Тогда я поняла… что вы не просто стая – вы и есть моя семья!

Оборотни распевали, свистели, хлопали в ладоши:

– Вожак! Наш вожак! Ура!

– Ойстра хотела, чтобы вы все выполняли её приказ – рыли туннели. Но у меня свои планы. Я знаю, чем мы займёмся! Мы захватим этот город, потом соседние города и превратим всех жителей в вервольфов. В полнолуние, когда наша сила достигнет пика, мы захватим весь штат! Ещё через месяц – всю страну, и в конце концов мы завоюем весь мир!

Толпа ревела, выла, хохотала, как на стадионе. Уиллу показалось, что закатное небо объято пламенем, и он подумал, что это дурной знак. Костёр должен был вот-вот вспыхнуть…

Фуцветок подняла над головой горящий факел. Её соратники словно обезумели.

– В жизни не видела таких чокнутых фанатов, – сказала Айви.

– По-моему, все фанаты вообще чокнутые, – заметил Лайнус.

– Походу, дела у нас плохи, – продолжала Айви. – Мы привязаны к столбам, а вокруг – вервольфы, которые повинуются Фуцветок. Даже если мы освободимся, то с целой толпой не справимся.

– Ты права, – сказал Уилл. – Но я знаю, у кого хватит сил.

– У кого? – спросил Лайнус.

Уилл кивком указал на скованную ведьму:

– У Оззи.

Ведьма недоверчиво покосилась на Уилла.

– Уилл, она же злая колдунья, – напомнила Айви.

Пропустив её слова мимо ушей, Уилл повернулся к Оззи:

– Если мы тебя освободим, ты поможешь нам одолеть Фуцветок и расколдовать наших родителей?

Ведьма гневно взглянула на него.

– Да-да, конечно, ты такая непреклонная и грозная, – сказал Уилл. – Но той ночью на кладбище я понял, какая ты на самом деле. Ты творишь зло из любви к Саймону. Фуцветок утратила способность любить, а ты нет. Ты говорила со мной ласково. Да, конечно, ты злодейка, но мне кажется, что душа у тебя добрая.

Ведьма медлила.

– Ну? Ты нам поможешь?

Оззи закрыла глаза, шумно вздохнула и… кивнула.

– Но пообещай, что потом ты не причинишь нам вреда.

Ведьма вновь неохотно кивнула.

– Ты рехнулся, Уилл Хантер, – сказала Айви. – И вообще, какой смысл договариваться? Мы связаны! Как мы освободим Оззи?

– У тебя с собой атам?

– Что?

– Серебряный кинжал, который тебе дала Оракл!

– Да! Только он у меня в сапоге, и я не могу его достать.

– Лайнус, наклонись. Айви, подними ногу. Если Лайнус достанет кинжал, он перережет верёвки. Только скорее, пока Фуцветок не видит.

– Она ещё говорит, – заметила Айви. – Ну и болтушка!

– Отлично, значит, у нас есть время, – кивнул Уилл.

Лайнус заизвивался, пытаясь достать кинжал, а толпа меж тем впитывала каждое слово вожака. Фуцветок любила внимание. Поэтому она продолжала, не останавливаясь…

Мой молчаливый читатель, многие люди жаждут именно такого внимания. Лично я – нет. Хотя мне приятно, что мои книги пользуются спросом. Но, пожалуйста, учти: я не жажду внимания. Я презираю поклонение и лесть. И вообще не люблю, когда на меня глазеют. С детства я привлекал внимание, только когда ушибался, или оказывался жертвой травли, или выставлял себя на посмешище… это случалось частенько, потому что я неуклюж. Короче говоря, от чужого внимания мне не по себе. Лучше оставьте меня в покое – тогда я напишу что-нибудь ещё.

Поэтому, пожалуйста, прекрати пялиться, и я вернусь к нашим героям.

– Достал! – воскликнул Лайнус и, вытащив кинжал из-за голенища, принялся осторожно перерезать верёвки.

– Скорей, – велела Айви. – Кажется, Фуцветок закругляется.

– Я стараюсь! Но верёвки такие толстые! Почему Оракл дала нам такой тупой кинжал?! – с досадой посетовал Лайнус. – Уилл, мне нужно ещё несколько минут!

– Давай быстрее! Когда освободитесь сами, освободите Оззи!

– У всех на глазах?! Надо их как-то отвлечь.

– Как?

– Брось вызов вожаку, – предложила Айви. – У вервольфов такое правило, помнишь? Новым вожаком станет тот, кто убьёт старого.

– Но я не хочу её убивать! – отказался Уилл. – И драться с ней не могу. Я всё равно проиграю!

– А тебе необязательно выигрывать. Просто отвлеки их, пока мы не освободим Оззи.

У Уилла голова пошла кругом: он никогда раньше не дрался. Ну, не считая компьютерных игр.

Он посмотрел на Айви и Лайнуса. На мистера Виллалобоса и мисс Дельфину. На Оззи. Потом на маму, стоящую между мистером и миссис Кросс. Уилл окинул взглядом толпу вервольфов, внимающих каждому слову Фуцветок.

На кону стояла не только его жизнь, но и жизнь всех обитателей Восточного Эмерсона.

Уилл задумался, как бы поступил папа. Наверное, просто ушёл бы. Он бы не подумал о других и не откликнулся на их призыв о помощи.

Уилл твёрдо решил, что не будет таким, как папа. Он вообще не нуждался в нём, чтобы быть сильным. Уилл обрёл новую семью – Айви и Лайнуса – и не имел права их подвести.

Он упёрся каблуками в землю и напряг все силы. Когти у него удлинились, и он разорвал верёвки, которыми был привязан к столбу. Спрыгнув с груды дров, Уилл зашагал вперёд, расталкивая старших, и, пробившись в первый ряд, высоко подпрыгнул и приземлился на ступеньках павильона.

– Фуцветок! – крикнул он. – Я вызываю тебя!

Та оглядела его с головы до ног и со смехом спросила:

– Чего тебе?

– Я требую поединка! Тот, кто победит, станет новым вожаком!

Толпа взревела, а Фуцветок расхохоталась.

– Торопись, – шепнула Айви брату.

– Я стараюсь! – прорычал Лайнус и попытался ещё быстрее пилить верёвки скрученными за спиной руками. – Лучше бы он сначала освободил нас!

– Зря мы это придумали, – сказала Айви. – Уиллу ни за что не победить Фуцветок. Его убьют!

– Нет, Айви, не зря. В любом случае ничего уже не изменить!

Фуцветок меж тем шагнула вперёд и нависла над Уиллом.

– Не смеши меня! – крикнула она. – Ты же щенок. Я тебя растерзаю!

– Один близкий друг как-то сказал мне, что логика всегда победит грубую силу, – ответил Уилл.

– Только дурак в это поверит! Но я великодушна. Я даю тебе последний шанс отступить.

– Нет, спасибо, – отказался Уилл. – Я буду драться.

– Как знаешь, – кивнула Фуцветок и, бросив горящий факел на землю, напрягла свои внушительные мускулы, обнажила клыки, выпустила когти и огласила площадь рыком. Уилл задрожал всем телом, а Фуцветок улыбнулась. – Знаешь, а я давно хотела хорошенько подраться… не на жизнь, а на смерть.

Глава 12

Бой за стаю

– Может, изменим правила? – предложил Уилл. – Необязательно друг друга убивать…

– Правила есть правила, – сказала Фуцветок, скаля клыки; глаза у неё были непроглядно-чёрными. Она встала напротив Уилла. Павильон окружали сотни вервольфов, в числе которых была и мисс Васкес.

– Нет правил без исключений, – пискнул Уилл.

– Менять правила неспортивно, – прорычала Фуцветок. – Не знаю, почему ты не повинуешься моим приказам, но твоя судьба послужит уроком всем остальным. Ну, готов?

– Драться? Нет. Умирать? Тем более! – Уилл побледнел. О чём он вообще думал?! Он бросил вызов взрослой женщине, олимпийской чемпионке, вожаку стаи – он, обыкновенный школьник, который любит читать комиксы и играть в компьютерные игры. Да разве он сможет победить Фуцветок?!

– Хватит тянуть! – крикнула та. – Бой начинается! – И Фуцветок бросилась к Уиллу.

Вспомнив единственный приём, который ему удавался, Уилл упал и откатился в сторону.

– И вообще, я не могу бить женщину! – крикнул он.

– У нас равноправие! – прорычала Фуцветок. – Бей любого, кто встанет у тебя на пути! Хотя, конечно, если ты не будешь сопротивляться, я только порадуюсь! – Она снова прыгнула – и на сей раз в ту сторону, куда Уилл собирался откатиться. Когти вонзились ему в плечо, и он взвыл от боли; на рубашке выступила кровь.

Айви и Лайнус закричали от ужаса.

Уилл никогда не слышал в их голосах столько муки. За спасение Айви и Лайнуса он заплатил бы любую цену. Они радовались и горевали вместе, и в любом приключении он мог на них положиться. Никогда раньше у Уилла не было таких друзей.

Он бросился на Фуцветок.

Тем временем Айви торопила брата:

– Давай, Лайнус, режь скорее! Мы должны помочь Уиллу!

– Уже почти готово, – ответил тот, как мог быстро двигая кинжалом, пока толпа вервольфов наблюдала за схваткой. Со лба у него катился пот. Он старался не думать о мисс Дельфине, её женихе, об Оззи и о наваленных вокруг дровах. Достаточно искры – и они все вспыхнут. Время поджимало.

Фуцветок уклонилась от атаки Уилла. Теперь они двигались по кругу. Уилл старался держаться от противницы как можно дальше, и каждый раз, когда она делала выпад, он увёртывался. Фуцветок возмущённо рявкнула:

– Хватит вилять!

– Я жду, когда вы устанете.

– Я не устану!

Уилл вспомнил один приём, который видел в компьютерной игре, и когда Фуцветок прыгнула на него, он упал на спину и ногами перебросил её через себя. По инерции Фуцветок перелетела через перила павильона и врезалась в толпу. Оборотни заулюлюкали и завыли.

– Ух ты, получилось! – воскликнул Уилл.

Фуцветок вскочила, кипя от ярости:

– Ты умрёшь!

– Надеюсь, что нет. – И Уилл увернулся от нового удара.

Лайнус наконец освободился сам и, освобождая Айви, впервые заметил странные письмена на кинжале:

внс тсщ спяхф

тячъычъьс рпсоуюя эъптмну

оряочюс!

– Я тоже пойду драться! – заявила Айви, отбирая кинжал у брата.

– Айви, подожди! – Лайнус схватил сестру за руку. – Пока Фуцветок не видит нас, давай сделаем так, как сказал Уилл! Освободим Оззи!

– Ни за что! Она сразу нас предаст. Сначала я спасу друга! – отрезала Айви.

Лайнус по-прежнему держал её за руку:

– Айви, пожалуйста. У нас ведь был план.

Айви посмотрела на брата, потом на Уилла:

– Ладно. Даю тебе минуту. Десять секунд уже прошло.

Пока Айви и Лайнус пытались снять с Оззи цепи, Уилл подсчитывал потери. Свои раны. Правая рука и левая нога были в крови, спину и плечи покрывали следы когтей. Он боялся, что упадёт в обморок от потери крови. Но друзья продолжали возиться с цепями, значит, нужно ещё немного отвлечь Фуцветок. Например, поговорить…

– Вы, случайно, не хотите устроиться на работу в собачий приют, вместо того чтобы захватывать город? У вас такие таланты…

– Перестань со мной шутить, мальчишка! Пора заканчивать, – прорычала Фуцветок. Она метнулась к Уиллу, и он снова применил приём, который видел в комиксе: быстро отступив в сторону, Уилл подставил ей ногу, и Фуцветок, сломав перила, влетела в толпу. Поднявшись, она яростно завыла и приказала стае:

– Тащите мальчишку сюда!

Несколько крупных волков вскочили на ступеньки и вытолкали Уилла из павильона. Теперь он стоял на земле, окружённый рычащими оборотнями. Вервольфы сужали круг, тесня его к противнице.

– Нельзя пользоваться чужой помощью, это нечестно! – закричал Уилл.

– Я вожак и делаю что хочу!

– Цепи не поддаются! – простонала Айви. – Они, наверное, заколдованные!

– Значит, нужно сломать замок. – И Лайнус ударил по замку камнем.

– М-м-м… – промычала Оззи сквозь кляп.

Айви посмотрела на Уилла. Фуцветок загнала его в угол.

– Прости, Лайнус, время истекло.

Выхватив у Лайнуса кинжал, она достала из кармана у брата пузырёк с аконитовым зельем и стала пробираться сквозь толпу. Едва она успела выбежать из первого ряда, двое крупных вервольфов схватили её. Один держал Айви за руку, второй перехватил поперёк тела. Вырваться она не могла.

– Уилл, лови! – закричала она и, ударив одного из оборотней ногой по морде, свободной рукой бросила кинжал и пузырёк.

Дорогой читатель, как ты, вероятно, понял, Айви бросила холодное оружие. Если тебе бросают нож и кричат «лови!», не советую ловить, потому что, скорее всего, он воткнётся в руку. Поделиться этим советом с Уиллом я, разумеется, не мог. Он подпрыгнул и поймал кинжал – к счастью, за рукоятку. Другой рукой он схватил пузырёк с фиолетовым зельем.

В видеоигре в этот момент он бы перешёл на новый уровень.

Уилл подмигнул Айви, и она улыбнулась в ответ. Если бы не страх, Уилл бы засмеялся. Он знал, что надо делать.

Как только Уилл приземлился, Фуцветок накинулась на него, но он пригнулся и, проскочив у противницы между ног, серебряным клинком пригвоздил её хвост к земле.

Фуцветок завыла громче любого волка. Рана от ножа сама по себе болезненна, но серебро для оборотня хуже яда. Фуцветок попыталась достать Уилла, но кинжал удерживал её на месте.

– Я тебя прикончу! – завизжала она.

– Вы мне это уже обещали, – сказал Уилл. – Но я не хочу вас убивать. Я вообще никого не хочу убивать. Пожалуйста, сдайтесь. Признайте меня вожаком, и я всех отпущу по домам…

– Ни за что! – взревев, Фуцветок вырвала кинжал из хвоста и отшвырнула его прочь. – Один из нас сегодня умрёт. И это будешь ты, глупый мальчишка! – Она прыгнула и, повалив Уилла, открыла пасть, брызжа слюной и готовясь откусить Уиллу полголовы.

Надеясь, что замысел удастся, он, извернувшись, откупорил пузырёк и сунул его прямо в глотку Фуцветок.

От неожиданности та сделала глотательное движение, а потом шарахнулась, схватившись за горло, словно от удушья. По телу Фуцветок пробежали судороги. Послышался хруст меняющих форму костей, скрип сухожилий и мышц. Фуцветок завизжала и затряслась. Уши у неё уменьшились и из острых стали округлыми, с лица и рук сошла шерсть, когти и клыки втянулись. Чёрные глаза превратились в голубые.

– Что ты со мной сделал?! – с удивлением спросила она.

– Убил вас, – ответил Уилл. – По крайней мере, вашего внутреннего волка.

– Как?! – закричала Фуцветок.

– Совместными усилиями, – и Уилл посмотрел на Лайнуса.

Тот показал поднятый вверх большой палец.

Фуцветок перестала трястись.

– Я… я теперь… – начала она.

– …человек, – закончил Уилл. – Вы больше не вожак стаи. Вожак – я.

Стоящие вокруг оборотни опустились на колени и склонили головы.

– Не надо, – попросил Уилл. – Пожалуйста, не надо. Встаньте.

Вервольфы повиновались.

– Да, сэр, – сказал кто-то. – Как скажете, сэр. – И, поднимаясь, случайно задел ногой лежащий на бетонной дорожке факел. Тот подкатился к хворосту, наваленному вокруг столбов.

Пламя взвилось вверх, устремляясь к привязанным пленникам. Но Лайнус не бросил Оззи, даже когда вокруг забушевал огонь.

– Как же мне вас освободить?! – прокричал он, чувствуя, что языки пламени уже лижут ему ноги.

Оззи замычала сквозь кляп. Наконец Лайнус понял, что вовсе не обязательно снимать цепи – нужно вернуть ведьме её главный инструмент, голос!

Он выдернул кляп.

– Етинбалсо, ызу, етидап, ипец! – крикнула ведьма.

Вспыхнул фиолетовый свет – и цепи растаяли. Оззи взвилась в воздух, крича:

– Удобовс ан!

Клетка Фауста распалась, и заяц вылетел. Ламия и её жених тоже освободились. Мисс Дельфина схватила Лайнуса за руку и вместе с ним отпрыгнула на безопасное расстояние. Столбы горели, но пленники уже были свободны.

Вокруг Оззи, зависшей над павильоном, закружил вихрь, мощными порывами отбрасывая тех, кто стоял поблизости. Оборотни разлетелись в разные стороны.

– Фуцветок! – закричала Оззи.

– Ты опоздала, – со смехом сказала Айви, обнимая Уилла. – Мой лучший друг всё сделал сам.

– Я бы не справился без вас, – улыбнулся Уилл.

Молния рассекла небо и ударила в землю перед Фуцветок. Взметнулись искры. Оззи пошевелила пальцами и произнесла:

– Ишыд ен!

Незримая сила оторвала Фуцветок от земли. Тщетно пытаясь сделать вдох, она заколотила ногами по воздуху.

Глаза у Оззи вспыхнули алым.

– Ты совершила страшную ошибку, встав у меня на пути. Я лишу тебя жизни, как ты лишила бы меня…

– Постойте! – закричал Уилл, размахивая руками. – Фуцветок снова стала человеком, она больше никому не причинит вреда! Не надо её убивать!

Оззи помедлила. Лицо Фуцветок меж тем от удушья стало багровым.

Наконец Оззи кивнула:

– Тёвиж йаксуп.

Невидимая сила отпустила Фуцветок, и она, тяжело дыша, рухнула на землю.

– Ты прав, мальчик. Я её не убью.

Уилл с облегчением вздохнул. Фуцветок совершила много дурного, но он не желал ей смерти. Он вообще никому не желал смерти.

– Спасибо.

– Нет, спасибо тебе, – перебила Оззи. – Спасибо за великолепную идею. Казнь – слишком лёгкий исход для предательницы. Я буду мучить её тёмной магией много лет, пока она не взмолится о смерти…

– Не надо! – крикнул Уилл. – Остановись! Не надо никого мучить!

Ведьма гневно взглянула на него.

– Оззи… Ойстра. Ну пожалуйста. Я знаю, что тебе больно, но нельзя же вечно отыгрываться на других. Жестокостью ты ничего не добьёшься. Будет только хуже. Никто не любит людей, которые мучают и убивают других.

Оззи взглянула на Уилла, и на краткий миг её лицо смягчилось.

– Не защищай меня! – завопила Фуцветок. – Я не нуждаюсь в твоей помощи! Мне никто не нужен!

Губы Оззи раздвинулись в злой усмешке:

– Отлично сказано. Я в тебе не нуждаюсь. Ты ничего обо мне не знаешь, Уилл Хантер. Если бы знал, то намочил бы штаны от страха, потому что я – воплощённое зло. И теперь я знаю, кто ты. Ты и твои друзья – Айви и Лайнус Кроссы.

Уилл взглянул на друзей. Они тоже были напуганы.

– Вы избавили меня от необходимости усмирять волчий мятеж, – продолжала Оззи. – Я вам признательна. Поэтому я сдержу слово и не трону вас. Вы меня освободили. В уплату я позволю тебе спасти этих людей. Отзови зверя, и всё будет как было. Но цена за мою милость – жизнь изменницы.

Фауст сел Оззи на плечо. Спустившись на землю, ведьма двинулась по тёмной улице. Она щёлкнула пальцами – и незримая сила, словно на верёвке, за ноги потащила Фуцветок следом.

– Не надо! Пожалуйста, не надо! – кричала Фуцветок, цепляясь за что попало.

Но, как бы она ни старалась, невидимая сила волокла её дальше. Весь город наблюдал за этим, и никто не двигался с места.

Один только Уилл побежал за Оззи и преградил ей дорогу:

– Отпусти её! Ты не настолько злая!

– Настолько, – ответила Оззи и ударила его по лицу.

Уилл сел, зажимая разбитый нос. Айви и Лайнус бросились к нему.

– Вы дважды перешли мне дорогу, дети. Ещё раз сунетесь в мои дела – и я голыми руками сверну вам шеи. Предупреждаю в последний раз.

Вместе с зайцем и пленницей Оззи взмыла в воздух, и их поглотил мрак ночи.

Айви и Лайнус помогли Уиллу подняться. Все трое оглянулись. Пламя перекинулось на крышу павильона. И все жители – по-прежнему в волчьем обличье – стояли неподвижно, ожидая приказов от нового вожака. От Уилла.

Ребята растерянно переглянулись. Они искренне хотели радоваться победе. Они снова спасли Восточный Эмерсон. Но что такое одна битва, если война ещё не выиграна?

Глава 13

Конец ещё не конец

На следующее утро Уилл проснулся оттого, что Фиц лизнул его в лицо. Он не сразу понял, что шершавый собачий язык касается голой кожи. Волчья шерсть исчезла.

Уилл улыбнулся и почесал пса за ушами. Он отчасти ожидал увидеть злобного демона, радиоактивного робота, смертоносную менаду или хотя бы мрачное привидение, которое явилось его помучить. Но, к счастью, в комнате не было никаких монстров, мифологических существ и магии – по крайней мере, в ту минуту. Никого, кроме Уилла и Фица.

Он вздохнул с облегчением.

Мама пила кофе за кухонным столом.

– Доброе утро, сынок. Хорошо спал?

– Как бревно, – ответил Уилл.

– Да-да… – Мама почесала в затылке, словно пытаясь что-то вспомнить. – Уилл, честно говоря, я плохо помню, что было вчера. Мы сели ужинать с Кроссами, а потом… пустота.

– Вчера?

Когда Оззи исчезла вместе с побеждённой Фуцветок, Уилл отдал свой первый и последний приказ в качестве вожака: он велел людям идти по домам и забыть все случившиеся за минувший месяц странности. Эмерсонцы должны были помнить только то, что они славно провели День благодарения.

Затем мисс Дельфина научила Уилла древнему ритуалу – как «отозвать зверя». Целый час он выл на луну, пока уши, когти и зубы у него не приобрели обычный вид. Глаза из чёрных сделались карими, шерсть осталась лишь в положенных местах. Уилл опять стал человеком.

И все прочие тоже. Больше в Восточном Эмерсоне не было вервольфов, не считая мистера Виллалобоса, урождённого оборотня, который по-прежнему страдал от аллергии на самого себя. Он был безобиден – и по уши влюблён в мисс Дельфину. Мистер Виллалобос ходил за ней по пятам, расспрашивая, не насажала ли она заноз, пока стояла привязанной к столбу. Айви и Уилл полагали, что это очень романтично. Лайнус ревновал.

Как только горожане покинули площадь, воспоминания у них стёрлись сами собой.

– Ребята, вы спасли мою невесту, – сказал мистер Виллалобос. – Обещаю вам всем годовую пятёрку по математике.

– Ура, наконец-то! – завопила Айви. – Добро вознаграждается!

– Спасибо, мистер Виллалобос, – ответил Лайнус, – но мы не можем принять ваше предложение. Оценки нужно получать заслуженно. Мы всего лишь поступили справедливо и нравственно. Если вы действительно желаете нас вознаградить, пожалуйста, держите случившееся в тайне… от всех.

– Договорились, – пообещал мистер Виллалобос, а Айви надулась.

– Если вам будет что-то нужно в библиотеке, – подхватила библиотекарша, – обращайтесь. Вы спасли меня, моего возлюбленного и весь город. Я у вас в долгу. – С этими словами она поцеловала Лайнуса в щёку. Тот покраснел и от смущения чуть не упал в обморок.

После этого наши герои вернулись к Кроссам, прибрались в гостиной и, поев пирога, до которого не добрался Уилл, стали смотреть мультики. Уснули они около полуночи.

– Уилл, – окликнула сына мисс Васкес, которая по-прежнему ждала ответа. – Что случилось вчера?

Уиллу страшно не хотелось врать маме, поэтому он решил сказать правду:

– Я превратился в волка и укусил тебя, мистера и миссис Кросс, и вы все стали вервольфами, а потом нас с Айви и Лайнусом чуть не сожгли на костре вместе с библиотекаршей, учителем математики и ведьмой. Мне пришлось подраться с вожаком, чтобы возглавить стаю. Но не волнуйся, мы победили.

Мама прищурилась, словно смотрела в книгу с очень мелким шрифтом…

…а потом рассмеялась:

– Уилл, у тебя очень мрачное чувство юмора.

То ли подействовал приказ Уилла, то ли сработало городское проклятие, но мама обо всём забыла.

Мисс Васкес поцеловала сына в лоб и встала, чтобы налить себе ещё кофе:

– Я понимаю, что жизнь на новом месте, бедность и праздничные ужины с друзьями ещё не вошли в привычку. Ты, конечно, предпочёл бы провести это время с папой, но… я надеюсь, что вчера тебе было хорошо.

– Да, – шёпотом ответил Уилл. – Я скучаю по папе. Но я звонил ему тысячу раз, а он так и не перезвонил. Мне надоело за ним бегать. И знаешь, я как-нибудь переживу. Справлюсь и без него. Если я для него ничего не значу, я тоже о нём забуду. У него своя жизнь – у меня своя.

– Это очень зрелая мысль, – сказала мисс Васкес с ноткой грусти. – Жаль, что тебе пришлось дорасти до неё раньше времени. Дети должны жить без забот…

Уилл едва сдержал смех:

– Поверь, детям живётся гораздо труднее, чем ты думаешь. Ну и потом, у меня есть проблемы посерьёзнее папиного звонка…

– Какие? – спросила мама.

– Ну, как обычно. Ведьмы. Оборотни. Конец света.

Мисс Васкес рассмеялась:

– Уилл, ты фантазёр.

Уилл улыбнулся.

Вечером ребята отправились на главную площадь. Они заказали три порции горячего шоколада в кафе и устроились на веранде, наблюдая за озадаченными полицейскими и пожарными, которые никак не могли взять в толк, отчего сгорел павильон. Никто ровным счётом ничего не помнил.

– Ура, – сказал Уилл, поднимая кружку. – Мы победили.

– Два ноль в нашу пользу, – подхватила Айви.

– Хорошо бы на этом и закончилось, – продолжал Уилл. – Я буду очень рад, если больше никогда не увижу Оззи, Оракл Джонс и Дину Айрис.

– Но если мы победили только двоих из тринадцати, – заметил Лайнус, – логика и математика подсказывают, что осталось ещё одиннадцать.

– Значит, надо разобраться с Оззи, – сказала Айви. – Она главная. Если мы победим Оззи, остальные уже ничего не смогут, правильно?

– Наверно, надо её вежливо попросить, – сказал Уилл.

Ребята рассмеялись, а Уилл продолжил:

– Мне жалко Фуцветок. Наверное, после развода ей было очень одиноко и она страдала. Я её понимаю. Я тоже расстраивался, потому что папа мне не звонил, но теперь понял, что больше в нём не нуждаюсь. У меня своя стая – мама, Фиц и вы…

– Очень трогательно, – сказала Айви. – Глупо, но мило.

И они пожали друг другу руки.

– Вы правда думаете, что мы можем спасти город? – спросил Лайнус.

– Не расслабляйся, погоди: опять опасность впереди, – произнёс знакомый мелодичный голос. Это была Дина Айрис Грейв, серебристая лиса. – Судьба недоброе сулит. Но вы для Эмерсона – щит.

– Ты можешь хоть раз принести хорошие новости? – спросил Уилл.

Лисица улыбнулась:

– Кто в жаркий бой один идёт, того всегда погибель ждёт. Но трое юных смельчаков наш город вырвут из оков. Хоть смерть грозит, и путь далёк, уже зарёй горит восток!

Айви вздохнула:

– Как всегда, ничего полезного.

– Наоборот, – возразил Лайнус. – Она дала нам надежду.

– Что ж, – сказал Уилл. – Надежда – неплохое начало.

Мы прощаемся ненадолго, дорогой читатель.

Невзирая на все предостережения, ты прочёл эту жуткую книгу и каким-то чудом выжил. Я восхищён. Снимаю шляпу. Прими мои искренние поздравления и так далее.

При мысли о таком невероятном подвиге я как будто оживаю. Конечно, трудно с точностью сказать, жив ты или мёртв, если тебя столько раз убивали и воскрешали. Но неважно – давай вместе порадуемся, что ты ещё дышишь.

Ты дважды проигнорировал мой совет и прочёл мрачную повесть о том, что произошло в Восточном Эмерсоне с тремя ребятами, которые наверняка похожи на тебя: они дружные, смелые, умные, а главное – живучие. Но всё равно они обречены.

Пожалуйста. Если я напишу ещё одну книгу – НЕ ЧИТАЙ, если желаешь себе добра. В любом случае это всё просто невразумительная писанина. Ничего существенного. Если, конечно, тебя не интересует сверхъестественное.

Нет! Не обращай на меня внимания. Не читай то, что я пишу. Пожалуйста. Умоляю.

Искренне твой, с мрачным приветом,

АДАМ МОНСТР.

P. S.

Я соврал.

Пожалуйста, читай! Мне нравится тебя пугать! Мне нравится пугать самого себя! Когда я пишу правдивые хроники Восточного Эмерсона, то и сам боюсь.

Как сказала Дина Айрис Грейв, история пока не закончена. Нам ещё придётся некоторое время идти бок о бок. Ты готов? Пожалуйста, скажи «нет». Я уже к тебе привязался, и мне хотелось бы видеть тебя живым.

Ты упорно говоришь «да»? Неужели ты сильнее и храбрее большинства людей… в том числе и меня? Дражайший читатель, я буквально плачу при мысли о том, что ты твёрдо намерен читать мою писанину и дальше. Пожалуйста, избавь себя от страданий. Вот три причины НЕ продолжать.

1. Я чудовище. Чудовищам доверять нельзя. Я просил тебя не читать мою следующую книгу. Но если мне не нельзя доверять, значит, ты обязан её прочесть! Логично? Логично.

2. Ты уже нашёл ответы на некоторые вопросы, мучившие героев. Зачем читать дальше, даже если у тебя ещё остались сомнения? Зачем тебе знать, какие тайны скрывает Восточный Эмерсон? Да, в следующей книге я собираюсь раскрыть кое-какие секреты. Может быть, даже все. Не знаю. Выяснять это будешь на свой страх и риск.

3. Ну и наконец, в следующей книге будет ещё больше монстров, мифов и магии, тайн и загадок странного и зловещего городка под названием Восточный Эмерсон. Там будут коды, шифры и криптограммы, которые тебе придётся разгадывать.

Ты уверен, что готов продолжать?

Подозреваю, что да. Отдыхай, человеческий детёныш, и спи крепко… если сможешь. Тебе ещё понадобятся силы. Потому что худшее впереди…

P. P. S.

Знаешь, что такое анаграмма? Посмотри в словаре. Я люблю анаграммы. В книжке их много…

Паобчвегмдуе тжыз пирйокдломлнжоапершсьт чуифтхацтчьш?

Хщоъчыеьшэью еящаеб овдгидне шжизфирй? Ткыл сменроьперзснтоу?

Пфохзцвчошлщьъ зыаьдэаютяьа тбевбгед оеджизни вйокплрмонсо.

Тпыр дсотгуафдхацлчсшящ, кътыоь яэ тюаякаобйв?

Огтдвеежтз пирйякмлом ун тоепбряс птеурфехдц нчошсщоъмы.

Дьоэ сюкяоарбовйг вдсетжрзеичйик!

Сноски

1

Что, прости? (исп.)

2

Садись (исп.).

3

Пожалуйста (исп.).

4

Люблю тебя (исп.).

5

Немного (исп.).

6

Узри правду, узри правду, узри правду (лат.).

7

Canis lupus – семейство псовых.

8

Люблю тебя (исп.).

9

Ты хорошо потрудился, милый (исп.).

Content

Рекс Огл
Очень страшные дела. Проклятие оборотней

Глава 1 Полнолуние

Глава 2 Волшебство в лесу

Глава 3 Вой в коридоре

Глава 4 Смертельно опасная библиотекарша

Глава 5 Неудавшаяся кража

Глава 6 Потерянные вещи в потерянной книге

Глава 7 Имя на надгробии

Глава 8 Цветы на могиле

Глава 9 Бегом к могиле

Глава 10 Прерванный ужин

Глава 11 Новый хозяин города

Глава 12 Бой за стаю

Глава 13 Конец ещё не конец

Сноски