Юлия Бабчинская

Пламя Феникса

Только мы с тобой… и огонь

Посвящается Императору

Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее.

Песнь песней Соломона,

Тайный Архив

© Юлия Бабчинская, 2023

©  Анастасия Васильева, Вита Ридель, иллюстрации

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Отзывы

«Пламя Феникса» – это настоящее столкновение чести и долга, разума и сердца, юной девушки с целым миром. Невозможно оторваться, невозможно не прожить, невозможно не влюбиться. Возвращаясь в Ремесис, будьте готовы, что ваше первоначальное мнение поменяется кардинально.

Ксения @mal_books

Время меняет не только героев, но и атмосферу истории. Теперь это нечто мрачное и таинственное, где нет места для слабости и пощады. Тайны, которые скрываются за каждым поворотом. Секреты, которые долго хранились в душе у каждого. Страсть, которая порождает чувство. Любовь, которая может победить.

Княжна Анастасия @anaswon

Никогда не знаешь, что может произойти, когда автор ставит точку. Волшебная, увлекательная история такого знакомого, но по-настоящему нового мира Ремесиса. Приключения, тайны, магия, битвы, оплетенные страстью и разрушающей любовью. Все это читатель найдет здесь, на страницах «Пламени Феникса».

Юлия @libro_preferito

Эмоциональная и колоритная история, не похожая ни на одну другую книгу. Фениксы, заставляющие замирать от восторга, опасная Черная Тейра, загадка судьбы Лалибэй… От «Пламени Феникса» было невозможно оторваться! Вы запомните эту книгу навсегда.

За политическими мотивами кроются события, куда более опасные и судьбоносные для Ремесиса. Смогут ли герои спасти мир от надвигающейся тьмы?

Майя @maya_vinbooks

Ремесис и деструкция, жизнь и смерть – все так тесно переплелось, что грани стерлись. Распутать этот клубок под силу лишь той, что возродилась из пепла – великой фэн-луни!

Добро пожаловать в волшебный мир, путник! Если «Цветок Империи» укоренился в твоем сердце, пришла пора разжечь в душе «Пламя Феникса». Но будь осторожен, эта книга может лишить тебя сна так же, как это произошло со мной.

Маргарет Астер @margaret_aster

Юлия Бабчинская раскрывает другую, более темную и взрослую сторону Ремесиса. Любовь, что расцветает подобно лотосу, вопреки всем преградам. Герои, которым приходится повзрослеть и принимать трудные решения. И битва, что произойдет несмотря на то, хотят этого жители и читатели или нет. А еще хотите влюбиться в беспринципного, наглого и очаровательного демона?

Лиза @ladybooks

Возвращение любимых героев, ну не мечта ли? Но прошло 10 лет, все изменилось, все изменились. Это уже не наивные герои, а серьезные и опасные личности со своими тайнами. Становится все больше тайн и вопросов. Возможно ли справиться со всеми трудностями? А может, для их разрешения придется объединиться с врагом? Или все решит любовь?

Тесса, блогер, petittess

Пламя Феникса

Пролог

Она видела сны средь бела дня. Правительница приближалась с пустым взглядом, и Лали знала наверняка: Юви витала в иных мирах. Иногда Тейра замирала во время приема или за обедом, а ее взор устремлялся вдаль, в бесконечный свет своего сознания. Или во тьму. Она устремлялась во тьму. Теперь Лали знала и это.

Зеленая Тейра, Исполнительница желаний, Правительница королевства Мартим, Супруга Великого Журавля… Лали могла перечислять титулы королевы бесконечно, но это не меняло сути: Юви грезила кошмарами, и этот первобытный ужас каким-то образом передался и Лали.

В атласном розовом платье, в которое ее нарядили по случаю церемонии награждения выпускниц магической школы, она опустилась на колени перед Тейрой и склонила голову: каштановые волосы, замысловато уложенные в тяжелую прическу, поддерживали длинные шпильки. Юви неторопливо, как в тягучем сне, положила ладонь ей на макушку, и окружающий мир замер. Перестали звенеть гирлянды подвесок на шпильках, застыли хрустальные флейты, развешанные по залу и напоминавшие льдинки.

Взявшийся из ниоткуда черный дым пополз по красной ковровой дорожке с золотыми кисточками, по мраморному полу с коричневыми прожилками, которые разбегались во все стороны, как древесные корни, – или расходились трещинами.

Внутри Лали тоже что-то треснуло. Был ли этот черный дым снаружи или внутри? Сегодня она казалась себе как никогда вычурной и напыщенной. А еще лицемерной. Она предстала перед правителями – королевой Юви и королем Виктором, – чтобы получить в награду то, на что не имела никакого права: печать ученицы первой магической школы в Ремесисе.

Однако Лали не радовалась, как другие выпускники. Ее бросало то в холод, то в жар, будто из ледяной реки она нырнула сразу же в озерцо лавы. Лали слышала о таких чудесах света, но до сих пор не верила, что жители Стран Феникса, где находились подобные озера, взаправду в них купались. Какое бахвальство! Но чем она лучше? Она же постоянно врет!

Дурное предчувствие преследовало Лали с того самого дня, как Юви вернула ее к жизни. Угораздило же Лали оказаться на пути у враждующих сил. Дорого ей обошлось любопытство: никто не знал, что в тот день она сама выбралась из особняка семейства Меримьян, сбежав от надзора тайных стражей Ремесиса, и угодила в лапы повстанцев. Если бы Юви с ее грандиозной силой не оказалась рядом…

Гости церемонии, учителя и ученики, брат и его супруга – все скрылись в черном дыме. А когда он рассеялся, перед взором Лали предстала иная картина.

Сначала из темноты вынырнул Виктор. Хотя он и стоял спиной к ней, но она узнала брата – высокий, статный, в развевающихся одеждах Ремесиса невероятного полуночно-синего оттенка. Когда он повернулся, Лали замерла от неожиданности. Лицо его казалось суровым: черные глаза больше не излучали радость и свет. Звучала тонкая хрустальная мелодия, похожая на колыбельную, и Лали поняла, что перенеслась в самую гущу бала. Виктор вел в танце светловолосую девушку с роскошной меховой накидкой серебристо-снежного цвета на плечах. Незнакомка застенчиво улыбалась и все теснее прижималась к нему. Лали не могла разглядеть ее лица, но слышала заливистый смех хрупкой и утонченной девушки. Но это была не Юви.

Лали знала, как выглядела Тейра до того, как ее светлые волшебные волосы обрели изумрудный цвет. Лицо Юви осталось прежним, разве что сейчас выражало усталость.

Так Лали думала до этого видения. Теперь она понимала, как на самом деле изменилась Правительница. Еще немного – и едкий дым, распирающий Юви изнутри, вырвется наружу. И что тогда?

Иллюзорный Виктор отвернулся, когда в зал вошла Юви. От ее красоты зазвенели хрустальные флейты. В мыслях пронеслось: «От красоты ли?» Разве может быть красота столь разрушительной?

В таком наряде Юви не появлялась даже на церемонии коронации. Драгоценные камни на платье, выложенные в цветочные и животные узоры, будто складывались в некую карту. Тело тоже словно светилось и переливалось, как величайший в мире кристалл. За спиной Юви, наполовину сокрытый в тени, следовал высокий мужчина с выбеленными волосами. Он не улыбался. Лали мгновенно узнала его и отшатнулась. Сколько же боли тот принес ее семье. Но вот он подошел к Юви со спины, положил бледную руку ей на шею, разворачивая лицом к себе. И поцеловал. «Какой долгий поцелуй…» – отчего-то нахмурилась Лали.

Октавиан, бывший Император Солида. Не думала Лали, что его имя когда-либо появится у нее в мыслях. Не успела она возмутиться, как внутренности прорезала жгучая боль. Снова заклубился дым, расходясь по сторонам будто бы от нее самой. Она стала и огнем, и пеплом, и агонией. Лали запрокинула голову. Черные тучи с грохотом врезались друг в друга, посылая по угольному полотну росчерки молний. Вот бы кто потушил это пожирающее всех и вся пламя, освободил ее из плена страха.

Лали отчаянно хотела вырваться из ужасного видения, но, возможно, она еще не все увидела в этом мире без названия. Не в силах терпеть боль, Лали закричала и вдруг услышала знакомый спасительный голос. «Роши» – успела подумать Лали и мысленно потянулась к нему, в котором плескались серебристые рыбки.

Миг – и она очнулась, выпрыгнула из чужого кошмара и тут же встретилась с проницательными зелеными глазами Тейры.

– Ты хотела загадать желание, не так ли, Лалибэй? – вкрадчиво спросила Юви. В ее взгляде Лали прочла другое: я знаю, что ты знаешь.

От испуга Лали слишком резко поднялась на ноги. Четки в ладони Юви изогнулись нефритовой змейкой и полетели на мрамор. Мгновение – и бусины посыпались на пол, звонко, гулко, угрожающе. Маленькие зеленые шарики, предвестники беды. Мама всегда повторяла: «Разорвать четки – к несчастью». Лали бы очень хотелось собрать их воедино, нанизать на прочную, как волосок мага, волшебную нить с помощью силы ремесиса. Но четки будто смеялись над ней, в очередной раз доказывая, что созидание ей неподвластно.

Да, она окончила магическую школу и получила печать, вот только ремесиса в ней не было ни капли. Десять лет лжи и притворства – она провела всех, даже Виктора. Но как обмануть себя?

– Нет, – дрогнули уголки губ Лали. – У меня есть все, о чем можно мечтать.

Брат улыбнулся, чуть заметно кивнул. Лали вновь выполнила свою роль прилежной (двадцатидвухлетней!) девочки.

Все знали, что Юви могла исполнить сокровенные желания, воплотившись в Зеленую Тейру, а некоторые даже поговаривали, что ночью она облетала все земли Имгэ, внимая просьбам тех, кто в ней нуждался. Было это правдой или нет, Лали не знала, но чувствовала, что ее видение неспроста. Это не те иллюзии, которыми она так долго спасалась, а нечто другое, более осязаемое.

И почему, почему Юви так смотрит на нее? Как на врага… Она же просто обычная девочка, которая так мечтала эти десять лет быть похожей на Правительницу.

Очередная ложь. Разве она обычная?

Юви улыбнулась и вернулась к пьедесталу с возложенными на него цветами лотоса, где ждал свою супругу Виктор. За десять лет Юви и Виктор создали новое государство, в котором все держалось на законах порядка, дружбы, согласия.

Лали не верила, что Юви смогла бы разрушить то, что построила вместе с любимым. Сама мысль казалась неправильной. Может, это иллюзия. Как и вся жизнь Лали, сотканная из воздуха.

Она сделала два неуверенных шага назад, удаляясь от Правителей, чувствуя на себе любопытные взгляды. Каблук атласной туфельки зацепился за предательскую складку на ковровой дорожке – будь неладны эти церемонии! – и Лали поняла, что падает. Однако ее успели подхватить. Теплые, очень крепкие, несмотря на внешнее изящество, руки. В Ремесисе всем известно, что сила не снаружи, а внутри. И там же ее отсутствие. Беспомощная, грызущая тебя пустота.

Лали чуть обернулась, и щеки тут же вспыхнули. Этот огонь согревал, добираясь до самого сердца.

– Не смей падать перед всеми, сладкая, – шепнул ей на ухо Роши, опаляя нежную кожу своим дыханием. – Я тебе этого не позволю.

Он вернул ее в вертикальное положение, придерживая за спину, потом учтиво кивнул Правителям.

Стоять здесь, перед всеми, вместе с ним – вот это, пожалуй, мечта. Виктор недовольно насупил брови, а Юви… На нее Лали побоялась даже взглянуть.

Мечтать не вредно? Очень вредно. А самое вредное – мечтать о Роши.

* * *

По зернышку падало во тьму время, прорастая в толще вселенной. Корнями вверх, ветвями вглубь.

Кейто шел, меняя формы. Сердце его остывало: еще недавно оно жило пламенем, сейчас в нем не осталось ни уголька. Он убил Мастера, теперь Великий – он. Великий демон деструкции.

Прохожие тени озирались на него, скалились, когда он расплескивал по дороге силу, и, поджав серые хвосты плащей, скрывались в сумерках. Кейто умирал. Теперь он понял это. Раньше ему не приходилось думать о смерти. Сейчас же ни о чем другом он и помыслить не мог. Ему хотелось умереть, растратив энергию до конца, чтобы погибнуть, растворившись в пустоте, – но то был не его удел.

Демон вышел на шоссе, по обеим сторонам которого плескалось холодное море. Совсем как на его родине, когда он еще был человеком. Идти стало шире, спокойнее. Призраки обтекали его, как косяки полупрозрачных рыб, наткнувшихся на огромную и подозрительную рыбину. Морского монстра.

В какой-то миг Кейто уснул. Ноги не переставали идти. Шаг, другой. Он проминал сапогами асфальт, прожигал. Тот плавился, исторгая из пара новые формы жизни. Сейчас Кейто мог бы стать кем угодно, сотворить что угодно. Ему повиновались стихии, молекулы выстраивались в идеальном порядке. Он мог бы запросто одолеть Сэя с его армией теневых лисиц. Или отряд коварных почитателей Морского Дракона.

Но зачем? Так долго идти к цели, прыгать через голову – свою, чужую. Рубить их с плеч. Стать лучшим, но никогда – самым. Никогда. Нашелся кто-то получше него. Эта мысль не давала ему покоя, и он уже не помнил, где источник этой жгучей ненависти, кто виновник. Возможно, он сам виноват. Теперь Кейто понял тщетность своих чаяний, предпочитая забыть все, что мог. Прежде он был глуп, жил недосягаемой мечтой, что кто-то увидит его свет и полюбит его. Все это пустое.

Кто-то шальной бросился ему под ноги. Разве можно пересекать путь Мастера? Немыслимо. Если только пресекать…

Новая мысль созрела внезапно.

Мелькнула всклокоченная светлая голова на уровне его талии. Босые пятки лихо ринулись прочь. Мальчишка был шустрым: понял свою оплошность и теперь норовил поскорее удрать.

Кейто ухмыльнулся и поймал мальчугана длинным кобальтово-черным щупальцем. Одним из восьми. Восьмилапый демон – вот какие непристойности кидали ему в спину. Он не возражал.

Паренек не взвизгнул, лишь с ненавистью и вызовом выпучил на Кейто сиреневые глаза – мгновениями алые.

– Торопишься что ли куда, остолоп? – произнес Кейто свои первые слова Мастера.

– Да пошел ты, козел. Не твое стариковское дело.

Стариковское? Неужели он уже старик? Кейто не знал времени, как и не ощущал границ пространства. В мире духов время текло иначе, а что было до его смерти – он не осмеливался вспоминать. Значит, мальчуган все-таки дурнее, чем показалось сперва Кейто.

– Зовут тебя как?

Юнец пожал плечами: мол, «не знаю» или «да какая к демону разница». Кейто кивнул словно самому себе. Демон разницу видел, как и очевидную выгоду.

– Идем со мной, юный Кейто, – обратился он к мальчугану.

Время летело, нарастало почками, расцветало, пожухлыми листьями сбрасывалось в пустоту, обнулялось. И снова набирало высоту.

– Кейто! Кееей-тооооо! Давай же, дурень, не ленись! Тащи эти ящики туда! Вон туда!

– Я больше не могу!

– Довольно ныть! Пшел!

В ящиках лежали сотни мечей с изогнутыми клинками, напоминавшими когти огромных птиц. С ящика слетела крышка, сверкнуло гладенькое лезвие. Кейто не думая схватился за рукоятку стиги, и та мигом приросла к руке, нашептывая ему нехорошие мысли. «Да сколько можно терпеть этого вонючего осла, мастера-растяпу! Он же пельменей себе сварить сам не может! Ну какой из него Мастер! Другое дело ты, Кейто…»

– Кейто, как закончишь, свари-ка мне пель…

Стига легко вошла в хрупкое на вид тело. Изо рта мастера хлынула кровь, а губы благодарно изогнулись в улыбке.

– … о да, – выдох. Последний.

Но не последний.

Время опрокинулось. Мужчина повертел в руках песочные часы и отбросил их в сторону, позволяя им разлететься осколками.

– Сколько можно? Таких тупиц еще поискать! Кейто! Я ненавижу вас! Всех вас!

Он зарыдал. Слезы смешивались с песком, насыщая почву. Падая, зернышки тяжелели, набухали. Время терпеливо шло дальше. Все повторялось. Все неизменно повторялось в его личной преисподней, в этом мире, где он оказался после падения. Он не помнил, кто убил его, но помнил ту, которая хотела убить его, но погибла сама. Он подвел ее. И мечтал лишь об одном – все исправить.

Однажды он услышал далекую мелодию. Она пронзала серую толщу мироздания, иссушала океан, который отделял его от… от чего? Он забывался, он вспоминал. Эта музыка заставила его изумленно поднять голову и впервые по-настоящему осмотреться.

Среди серых громадин зданий ползали гигантские черепахи – тяжеловесные, неторопливые, с панцирями цвета асфальта. На одной из них Кейто увидел женщину. Лицо ее было сокрыто огромным куполом шляпы. Стоило женщине зашевелиться, как замерцал сам воздух.

– Идем, тебе пора, – раздался знакомый голос, окутанный хрустальным звоном. – Тебе пора, Октавиан… Помоги.

Спазм сдавил горло Кейто, когда он услышал имя, данное ему при рождении, но не подал виду. Губы содрогнулись в гримасе.

– Откуда тебе известно мое имя? – прохрипел он. – Кто ты?

– Ты забыл меня? – в голосе женщины звучала печаль. – Октавиан, помоги…

Да, он хотел забыть, выбросить Юстиану из сердца. Мысли о ней причиняли невыносимую боль. Возможно, забудь он абсолютно все, уже давно опустился бы на самое дно этого ада. Отчего же он не умер, когда ему следовало исчезнуть? Запределье оказалось еще более жестоким местом, чем верхний мир. И даже смерть не была к нему милостивой, забросив в чужие края.

Теперь черепаха с наездницей удалялась, ускорялась, как само время. Он еще никогда не видел таких быстрых черепах. И никогда не любил так сильно. И не полюбит. Он будет терзаться здесь до скончания времен от собственного бессилия. В этом его наказание.

– Прекрати уже жалеть себя, – донесся полный тоски голос девушки, растворившийся в назойливой мелодии. Песня проникала ему в голову и, как бы он ни сопротивлялся, бередила чувства. – Помоги же мне.

Мелодия переросла в нечеловеческий крик – он прекрасно знал этот звук, сам множество раз исторгал его в пустоту, желая смерти и облегчения. Неужели Юстиана все-таки тоже попала в мир духов? Неужели и ее подвергнут пыткам? Но за что?

Кейто побежал следом за девушкой, но черепаха оказалась быстрее. Его это только раззадорило, вызывая ухмылку на бледном лице. Может быть, он загоняет себя до смерти, в конце-то концов.

Серые здания вокруг сжались до одной точки и вновь расширились, обретая новые очертания. Темнота больше не жалила холодом, ароматный воздух едва не лишил его сознания. В носу защекотало, и ему самому захотелось петь от этой сладости.

Вот только он не мог различить ничего кругом: предметы имели смутные очертания, как во сне. Но он ведь так давно не спал: в мире мертвецов это ни к чему. Что-то влажное коснулось его рук, и Кейто понял, что совсем иначе ощущает их. Они как настоящие!

Музыка теперь была повсюду, вместе с громким смехом и радостными голосами она будто затекала демону в уши, наполняя его, как сосуд.

Ладони нащупали шелковистые локоны с атласной ленточкой. Тряхнув головой, Кейто попытался сбросить этот морок, но ничего не вышло. Хотя глаза не видели, другие органы чувств доказывали одно: тело ожило, а в руках он держал девушку. Неужели ту самую, что некогда украла его сердце и разбила вдребезги?

Демон вдохнул аромат корицы, витавший над шелковистой макушкой девушки. Коснулся атласной ленты среди волнистых прядей. Девушка прохрипела, и Кейто понял, что сдавливает ей горло, заставляя замолчать, прекратить этот зов. Но музыка не исчезала.

– Ты не она, – произнес он, будто сам пытался это осознать. – Зачем тогда ты звала меня?

– Я… – пискнула девушка. – Я не…

Ее голос оборвался, а тело обмякло. Он поднес ладонь к лицу, пытаясь определить запах с металлическими нотками. О да, он был знаком ему. Кровь. Мысли заработали быстрее. Его вызвали сюда, применив ритуал.

Музыка не стихала, кружась над головой мертвой девушки. Казалось, звенела сама эта ленточка, вплетенная ей в волосы.

Его призвали в верхний мир для какой-то цели, и он собирался выяснить, зачем. Неужели ему опять предстояло кого-то убить? Тогда начало положено – эта девушка отдала свою жизнь за его возвращение. Но кому он понадобился?

L – главы Лали

K – главы Кейто/Октавиана

Глава 1

Фестиваль огней

Однажды Дракон и Феникс совершили небывалую глупость: они выбрали друг друга, чтобы заключить союз на небесах и стать защитниками мира людей, решив, что эта ноша им по силам. В этот день на Бесконечных Землях Имгэ пролился благословенный дождь, ведь любовь, твердили все, творит чудеса. Но, увы, этой сладкой парочке пришлось расстаться при весьма прискорбных обстоятельствах. С тех пор ходит поверье, что истинный Феникс вернется, и мир сотрясут небывалые перемены. Хм… хотел бы я на это посмотреть. Снова.

Из дневника Тайцу, Тайный Архив

L

Тесто было податливым в ее руках. Лали разложила на столе кругляшок, белый и плоский, как лик луны, и добавила крохотный клочок бумаги с предсказанием, после чего аккуратно свела края вместе, собирая в тугой «мешочек». «На счастье, – приговаривала обычно мама. – На удачу».

– На любовь, – шепотом добавила Лали.

В комнату ворвался прохладный воздушный поток – это Роши распахнул дверь настежь, вторгаясь в ее личное пространство. Не то чтобы Лали была против…

– Что ты тут бормочешь в одиночестве? – спросил он. – Думала спрятаться от всех на кухне?

Роши блеснул зелеными глазами из-под длинной белесой челки и улыбнулся ей. Лали покраснела, как и всегда в его присутствии. Великие Тейры, почему он так хорош? И даже бледная кожа не портила его утонченные черты, острые скулы… Лали, да очнись же, прекрати любоваться!

Она поспешно опустила голову, энергичнее разминая тесто. Десять лет, целое десятилетие мира они отмечали Диэ – победу света над тьмой, праздник Божественного Огня. Для жителей Ремесиса это был путь к своим предкам, возможность вспомнить традиции и заново полюбить их.

– Роши, ты меня ужасно напугал, – усмехнулась Лали.

Она всегда хихикала в его присутствии, ничего не могла с собой поделать. Должно быть, у нее глупый вид. Он ведь может решить, что она пустышка, дурочка. И с чего вдруг такие мысли?

– Пора уже собираться и выходить, шествие вот-вот начнется.

– Вот же я растяпа! Я просто потеряла счет времени. Эти печеньки такие…

– Аппетитные, – договорил за нее Роши и потянулся к тарелке свежеиспеченных «мешочков», но Лали хлопнула его по руке.

– Так и знай, Роши, хотя мы уже не один год знакомы, но пощады не жди. Я ненавижу, когда поедают мою выпечку буквально на лету.

– Хорошо, сладкая, я попрошу сестру, чтобы шествие перенесли по такому случаю.

Он улыбнулся Лали уголком тонких губ и по обыкновению отошел к дальнему столу возле окна, занявшись бумажными фонариками.

В доме прекрасно знали, что не стоит заходить на кухню, пока там колдует Лали: в мгновение ока из кроткой девушки она могла превратиться в тигрицу. Но для Роши здесь всегда было выделено особенное место.

В доме осталось не так уж много жильцов, да и те разбрелись кто куда. Виктор не жил здесь с тех самых пор, как стал правителем Мартима и вместе с Юви обосновался в их загородном особняке, который, казалось, все рос и рос, превращаясь в настоящий дворец. А как иначе в королевской семье? Некоторые комнаты Юви отвела для будущих наследников – вот только детей так и не было, и эту тему все осмотрительно обходили стороной.

Мариэ несколько лет назад отправилась в путешествие по землям Имгэ и иногда присылала Лали письма и открытки, порой с совершенно удивительными марками и рассказами. Последнее прибыло из Альбарина, освобожденных земель «тигров», где Мариэ гостила у некоего состоятельного эмира. Возвращаться в Ремесис сестра не торопилась, о чем довольно сухо сообщила в письме, а Лали, конечно, завидовала ее приключениям, ведь кроме ежегодных праздников ничего интересного у нее не происходило, а окончание магической школы было скорее благословением: теперь, может, не придется скрывать от всех свою бесполезность и прятать под пластырями уродливые трещины, которые иногда появлялись на теле.

Что до остальных сестер, то Дженни осела в Краснолистом Сури вместе со своим девятилетним сыном, единственным племянником Лали. Виделись они редко и приезжали только по праздникам, но Фестиваль Огней были вынуждены пропустить из-за болезни мальчика – в последнее время у него усилились приступы, что вызывало тревогу у всей родни. Как ни крути, он был единственным ребенком в королевской семье. За целое десятилетие!

В доме жили мама, Ксиу и сама Лали. Здоровье мамы не позволяло ей управлять домом, а Ксиу то и дело пропадала в Доме Ночи с многочисленными ухажерами, поэтому все хлопоты Лали взяла на себя. Конечно, ей помогали Роши и Риок, который не отходил далеко от подопечного, иначе это пагубно сказывалось на самочувствии парня. Несмотря на высокий статус своей сестры, Роши оставался легок в общении и, пожалуй, был единственным во всем белом свете, кто понимал Лали.

И то, что она хранила внутри себя, боясь поделиться даже с братом. Даже с Юви.

Особенно с Юви.

Лали пробрала дрожь, стоило ей вспомнить о недавнем видении.

– Смотри, – позвал ее Роши. – Узнаешь этот фонарик? – Он поднял в воздух бумажную розовую свинку с узором из лепестков вишневого дерева.

– Не может быть! – ахнула Лали. – Неужели это госпожа Пигифлай?

– Она самая, – деловито произнес Роши. – Я хранил ее для десятилетнего юбилея. Сегодня она отправится к звездам… и, конечно, к предкам.

Они оба рассмеялись, и, сама не понимая как, Лали оказалась в объятиях Роши. Положила руки ему на предплечья, ощущая под ладонями прохладный шелк жемчужно-серой рубашки и крепкие мускулы – куда крепче, чем казалось на первый взгляд. Он не был таким атлетичным, как Виктор или Риок, но Лали видела, как ловко Роши управлялся со стигой, как та летала в его ладони, как свирепо сверкали его зеленые глаза.

Лали так долго мечтала остаться наедине с Роши и наконец признаться ему в чувствах. Узнать в ответ, что она любима и желанна. И этот момент наступил.

Но Роши перехватил ее руки за запястья, лицо его стало мертвецки бледным. Он отвел взгляд и отстранился.

– Ты подумала над моим предложением?

Вовсе не такое предложение хотела бы услышать от него Лали, но оно могло изменить ее жизнь навсегда. Сделать лучше. Безопаснее. Так Лали уберегла бы не только себя, но и все королевство. Однако что-то беспокоило ее, заставляя медлить с ответом.

– Ты ведь так и не использовала заветное желание на церемонии выпуска.

Не вопрос, а утверждение. Конечно, Роши знал. Он чувствовал дрожь под ее кожей, эту сдерживаемую силу без названия. А может, Лали просто не хотела признаваться в этом самой себе. Она не способна к созиданию: когда магию выпустили на волю, та, словно дар, приходила к жителям Мартима, но до Лали так и не добралась – место уже было занято. Но Виктор счел, что в ней заключен именно ремесис, вот и отправил в школу.

– Нет, – ответила Лали. – А ты? Что решил ты?

– Сегодня, – поговорил Роши. – Уже сегодня я избавлюсь от этого яда в своей крови. И надеюсь, что ты со мной.

На кухню, нарушая все законы дома, ворвались две полноватые хохочущие женщины – их матери. Увидев Лали и Роши, они застыли в блаженном восторге, взялись за руки и томно вздохнули.

– Ох, наши лапушки воркуют, ты только посмотри, Сима! – воскликнула мама, и Лали порадовалась, что сегодня та выглядела гораздо лучше. Госпожа Казиньяк тоже вернулась к жизни, как когда-то сама Лали, – все благодаря заботе Роши и его сестры.

– Подожду вас снаружи, – холодно бросил Роши и вышел за дверь.

Но несмотря на этот ледяной тон, Лали вспыхнула. Ей было стыдно за себя. Она позволила себе мечтать. Снова.

* * *

После ухода Роши все сыпалось из рук. Лали прогнала с кухни маму и госпожу Казиньяк, торопливо складывая печенье в бумажный пакет. Ее мысли до сих пор занимал разговор с Роши. Если он решился избавиться от силы, почему сомневалась она? А что, если после этого они смогут наконец быть вместе? Но почему он не сказал ей о чувствах – или же не о чем было говорить?

Лали краем глаза заметила, как дрогнуло пламя свечи на подоконнике. Легкий ветерок теребил атласные ленты на волосах, хотя дверь была заперта, да и окна тоже. Поговаривали, что в канун Диэ духи предков спускались на землю, блуждая среди живых. Воспоминания о той самой ночи десятилетней давности дрожью отозвались во всем теле. Ночи, когда она умерла и воскресла.

Мартим еще жил под гнетом Императора Солида: магия была скована, а не текла реками по улицам города, как сейчас, и только Юви сумела воспользоваться силой ремесиса, чтобы совершить невозможное и вернуть к жизни одну несмышленую девочку. О той ночи они с Роши не говорили. Лали и не знала, как подступиться: ждала, что он заведет беседу первым и растопит осколок льда, засевший глубоко внутри.

Лали смутно помнила, что произошло после ее похищения, но знала: в ее гибели был виноват именно Роши. Вот только она никогда его ни в чем не винила. Ведь он и сам воскрес с помощью коварного ритуала, став пешкой в чужой игре, и о его пугающей «неправильной» силе знали все. Как он жил с этим, Лали не понимала. Даже Виктор терпел присутствие Роши лишь потому, что не хотел расстраивать супругу. С Роши мало кто водился – скорее, его сторонились, зная, каких чудовищ может вызвать к жизни его ремесис. Но Лали это совсем не пугало, даже завораживало. Неправильная сила, неправильные чувства…

Прихватив пакетик с печеньем, Лали заторопилась на улицу. Мама и госпожа Казиньяк ушли вперед: путь предстоял неблизкий, а весь транспорт в этот день останавливал свой ход. Спасибо зачарованным дорожкам – с ними путники не чувствовали усталости. А кто-то сегодня мог прокатиться на мифическом звере, страже Ремесиса, подчиняемом Правителям.

Лали хотела нагнать Роши, но возле него уже выросла высокая и мрачная фигура наставника. Они быстро удалялись прочь, и Лали стало обидно, что ее даже не подождали. Риок, как всегда, был в строгом черном костюме и черепашьем шлеме, без которого Лали не видела его уже давным-давно. Брат как-то обмолвился, что деструкторы рано или поздно теряют привычный человеческий облик, а сильные эмоции могут лишь ускорить процесс.

Сердце Лали сжалось, как птичка в клетке, когда она вспомнила о сестре, погибшей в те ужасные дни императорского правления, и об их с Риоком печальной участи. Вот так любить кого-то и потерять – это ужасно. Лали надеялась, что никогда не испытает подобного. Ее чувства к Роши вызывали тревогу, порой она и сама не понимала почему. Лали тянуло к нему как магнитом, хотя ее одолевали вопросы и сомнения.

– Рита, – выдохнула Лали в сумрак ночи, будто призывая дух сестры. Она хотела увидеться с ней, спросить совета, но в то же время боялась этого.

После недолгого забвения Лали сторонилась всего, что было связано с миром духов, пусть она ничего и не запомнила. Ей казалось, что она прихватила частицу хаоса с собой. Иначе как объяснить эти странные вспышки, трещины, которые иногда появлялись на руках и других участках тела, стоило ей хоть немного выйти из себя или испугаться? Тело приходилось контролировать все время. За десять лет она неплохо натренировалась. Но недостаточно.

Воздух сегодня был влажным и теплым. Стояла середина осени, а весеннюю пору цветения, которую Лали так любила, оставалось дождаться. Настоящих зим в Ремесисе не было, но именно весной распускались самые прекрасные и диковинные цветы, и приходили оглушительные грозы. Осень же считалась временем уюта, ярких праздников и семейного воссоединения. Только почему Лали чувствовала себя как никогда одинокой?

Возле вымощенной розовым булыжником дорожки лениво потягивался тигр, черный в золотистую полоску. Раз сегодня запрещен транспорт, почему бы не домчаться с ветерком на страже? Лали догонит и даже перегонит шествие, а самое главное – не будет одна.

Она присела на корточки перед дремавшим зверем, темно-лиловые юбки рассыпались по сторонам. Тигр приоткрыл один глаз, черный лепесток зрачка сфокусировался на ней и будто бы вспыхнул сотней мелких огоньков. Лали погладила зверя по морде. Стражей она нисколько не боялась – она выросла среди них.

– Не припомню тебя, – задумчиво сказала Лали, склонив голову набок. Каштановые локоны легли ей на плечо, и зверь лениво перевел на них взгляд, будто решал, стоит ли с ними поиграть. После чего громко зевнул, продемонстрировав внушительную пасть. – Хочешь прогуляться со мной?

Зверь податливо встал и позволил Лали взобраться к нему на спину. От шерсти шел приятный аромат благовоний – стражи Ремесиса все же были не псами из подворотни, а священными хранителями земель.

Когда они помчались вперед, Лали задрожала. Промозглый ветерок проникал под тонкую ткань кружевной блузки с высоким воротом. Брошка с перышком, которую ей подарила тетя Адора, неприятно холодила кожу.

– Стражу в пасть! – выдохнула Лали, вспомнив о своем наряде.

Во всей этой суматохе она совершенно забыла о красном платье, которое осталось висеть дома. Подарок от королевы Юви и Виктора к Фестивалю Огней. Красный цвет отпугивал духов, уж не говоря о том, что сегодня все нарядятся в традиционные платья Ремесиса. Но повернуть назад означало бы опоздать на праздник и опозориться перед семьей.

Кажется, придется снова прибегнуть к иллюзии. Не успела Лали дотянуться до броши, как тигр резко свернул в переулок.

– Куда ты? – воскликнула Лали. – Нам же нужно на центральную улицу!

Но тигр ей не повиновался. Он ускорил бег, заставив Лали сильнее вцепиться в его блестящую шерсть.

– Остановись! Стой же, тебе говорю! – недовольно вскрикнула она, рассердившись на непослушание стража.

По обе стороны от нее возвышались здания с колоннами и статуями, среди которых мелькали тени. В небо то и дело устремлялись фонарики – но они были очень далеко.

Зверь остановился так резко, что Лали полетела вперед, на жесткую гранитную дорожку переулка, выронив свой пакетик с печеньем – столько стараний впустую! Прямо перед собой Лали вдруг увидела мужчину в длинном черном плаще. Его голова была опущена, лунный свет вплетался в белое золото волос. Незнакомец пошатывался, как раненый.

Лали судорожно глотнула воздух, вставая на ноги, и в эту секунду мужчина поднял голову и невидящим взглядом посмотрел куда-то мимо. Черные круги лежали под его глазами с темно-фиолетовыми, как королевская яшма, радужками. Лали даже не успела вскрикнуть или пискнуть, как тьма растеклась от плаща чужака, захватывая ее холодным щупальцами. А в следующий миг мужчина подступил к ней и впился в рот мертвецки ледяными губами, жадно и беспощадно, заставляя Лали онеметь от ужаса. Будто этот монстр хотел украсть саму ее душу, забрать все тепло…

Но разве она не оставила часть души в мире духов? Разве не была сама и тьмой, и хаосом, и болью?

Брошь-перышко теперь прожигало ей грудь. Кому нужны иллюзии? Кого они спасут перед лицом настоящей угрозы? Наивная, глупая девочка – вот кем она была все это время.

Ледяная пустота прокрадывалась в сердце, сжимая его, чтобы остановить биение навсегда. Возможно, в этом и был ответ на все ее вопросы, но страх оказался сильнее. Запаниковав, Лали зачерпнула самую кроху того, что поклялась никогда не трогать. Она мысленно приблизилась к той силе, что шипела внутри, подобно змее, и выдернула на свободу вместе с языком пламени.

Схвативший ее демон отпрянул, зарычал – а может, рычал тигр у нее за спиной, приспешник этого монстра.

– Зачем ты призвала меня, девчонка? – проревел он, слепо водя головой по сторонам.

Его взгляд замер на Лали. Теперь демон по-настоящему увидел ее, а она поняла, что где-то встречала его раньше.

Он держал в руке сиреневую атласную ленту. Ее ленту, с красивыми вышитыми журавлями Дома Меримьян. Но где он ее взял?

В небе вспыхнул фейерверк, еще и еще один. Мужчина вздрогнул, вместе с ним заскулил тигр. Воспользовавшись их внезапным оцепенением, Лали сорвалась и побежала прочь, зная, что ее очень быстро догонят, если она не придумает что-нибудь поумнее. Но ей приходило в голову лишь одно.

– Нет, нет, нет, – взмолилась Лали. – Я поклялась…

Поклялась себе и Роши. Как она посмотрит ему в глаза и скажет, что подвела его?

Но сейчас на кону была не только ее жизнь. И тут Лали вспомнила, где видела этого человека. Совсем недавно во сне. И еще, намного раньше. Император Октавиан! Он вернулся! Немыслимо, но это действительно он!

Страх придал ей скорости. Быстрее найти Виктора, добраться до него, сказать…

И пусть она разрушит себя, но спасет других. Лали вновь потянулась к тому, что пугало ее больше всего на свете.

К

Зрение возвращалось постепенно, он снова привыкал к темноте после яркой вспышки, которой его ошарашили. Теперь Кейто различал силуэты зданий и прохожих. Ведомый злостью, с каждым шагом он ступал все увереннее. Новое тело еще неохотно подчинялось ему, движения были медленными.

Эта проклятая девчонка выдернула его из небытия, только чтобы ошпарить жгучей силой. Он давно не знал отпора, как и не был в чьей-то власти. Кейто понял, что несвободен, стоило только девчонке скрыться за домами и затеряться в толпе. Но он чуял ее аромат. Пряная корица. Точно так же пахла и лента. Все это пока не складывалось в единую картину.

Кейто запрокинул голову, вглядываясь в ночное небо. Великолепие. Роскошь. Драгоценность. Жизнь. Он так скучал по верхнему миру.

Демон вобрал в легкие воздух, удивляясь, что они у него есть – и что он снова может дышать. И все прекрасно, если бы не надоедливый запах корицы: он напоминал, что расслабляться не стоит. А возможно, именно благодаря ему Кейто понял, что такое вернуться к жизни. В Запредельном мире не было запахов или вкусов, хотя и там он прекрасно различал холод или жар, множество раз испытывал эмоции. Однако обоняние выдергивало из памяти картины прошлого, связывало его с миром живых.

Кейто шагнул вперед, и под ногой что-то хрустнуло. Он перевел взгляд на свой ботинок, удивляясь, что прихватил с того света и одежду. Какая любопытная магия! Об этой нелогичности еще предстояло подумать на досуге. Если он, конечно, здесь задержится.

Обычно его вызывали из Запределья несколько в другом виде – в качестве демона, способного разделаться с неугодным человеком или даже армией. Но сейчас сила теней проявлялась совсем иначе, будто и она пыталась устроиться в этом новом теле.

Опустившись на колено, Кейто поднял с земли бумажный пакет с лиловыми лентами. Опять ленты, к демону их! Он рывком распахнул пакет. Бумага затрещала под таким напором, рассыпалась в прах, а на ладони осталась горсть раскрошившегося печенья. Кейто поднес выпечку к носу, жадно вобрал аромат, задрожал от вновь нахлынувших воспоминаний о прошлой жизни. О жизни. Сколько же он был мертв? Сколько столетий минуло с тех пор?

Один румяный «мешочек» уцелел в его демонических лапах. Кейто криво усмехнулся и забросил его в рот. На мгновение замер, когда, впервые за бесконечность, языка коснулась сладость мирского существования. Ваниль и проклятая корица… Что еще? Кейто поморщился, вытаскивая кусочек свернутой бумаги, которая попала ему на зуб. Значит, это печенье с предсказанием?

«Какое коварство!» – усмехнулся Кейто.

Он раскатал миниатюрную полоску и прочитал слова, написанные мелким косым почерком: Если хочешь вернуть – отпусти. Кейто зарычал под стать послушному тигру, который теперь понуро плелся позади – теневая зверюга увязалась за ним, осматриваясь по сторонам не хуже самого демона.

Кейто сжал бумажку, но в следующий миг спрятал во внутреннем кармане черного плаща, что сливался с окружившей его ночью. Да, теперь зрение полностью вернулось к нему, как и все чувства. И боль, от которой, как оказалось, он не совсем избавился. Ровно в том месте, где его пронзила стига деструктора, а из раны вытекли жизнь, мечты, надежда на взаимную любовь.

– Я верну себе то, что у меня отняли, и больше не отпущу, – выдохнул Кейто, пусть никто и не слышал этого обещания, кроме его демонического спутника.

Руки Кейто наливались силой, в фиолетовых глазах полыхал огонь мести. Пламя смерти. Он принесет небывалые разрушения в этот мир и уничтожит любого, кто встанет у него на пути. Разве не так должен поступать истинный демон?

Но пока ему нужно откликнуться на зов, на голос, который музыкой заполнял его мысли. Виновница должна быть где-то здесь. Юстиана должна быть где-то здесь. Ведь это она призвала его своей песней?

* * *

Ему нравилось слышать крики. Они перекрывали хрустальный звон манящего голоса. Кейто рассекал толпу, люди отпрыгивали от него, убегали кто куда. Он скалился на развешанные повсюду фонарики, которые раздражали даже больше голоса. Привыкший к темноте, он возненавидел свет. Но за этим мельтешением явно происходило что-то интересное. Что здесь все-таки празднуют? Не его ли возвращение? С воплями и визгами прохожие бросались врассыпную, откидывали в сторону маски, незажженные бумажные фонари, длинные алые шарфы.

Деструкция стекала с пальцев Кейто, разъедая гранитную дорогу. Полы плаща приносили с собой самую густую тьму. Сокровенную тьму.

Он замедлил шаг, только когда увидел ее. Юстиану.

Он узнал бы ее даже спустя множество столетий.

Все еще молодое лицо выглядело суровым, уголки игривых губ уползли вниз. Изумрудные волосы были собраны в небрежную косу, украшенную гребешками и подвесками. Кейто хотел бы замереть на месте и разглядывать Юстиану, однако кое-что его насторожило – окружившее ее алую фигуру иссиня-черное свечение. Он ведь слышал ее крики в преисподней! Но вот она, стояла перед ним живее всех живых. Что же не так?

Он застал Юстиану посреди ритуала: какое интересное совпадение. Могла ли она призвать его… случайно?

В ее тонкой ладони лежал нефритовый кинжал. Стоило мутно-зеленому лезвию коснуться запястья юноши, который стоял перед ней на одном колене, и кинжал засиял, вбирая кровь, наполняясь силой.

– Я забираю ремесис у своего брата, Роши, – объявила Юстиана собравшейся толпе. – Вы знаете, как долго он нес в себе это проклятье, но теперь он будет свободен. Он достаточно терпел. Этот ремесис пострадал так сильно, что его нельзя излечить, а можно только вырвать с корнем.

Из груди Роши раздался стон, и публика ахнула вместе с ним. Кейто остался неподвижен, вспомнив, что Роши страдал именно из-за него. Когда-то давно, будучи императором, он вернул мальчишку к жизни, совершенно не думая о последствиях, а теперь и сам оказался на том же месте.

Его наконец заметили. Кейто не смог сдержать убийственной улыбки, когда перед ним вырос мужчина в ярко-красном церемониальном костюме, расшитом черными журавлиными крыльями.

– Ну привет, Виктор, – ухмыльнулся Кейто.

– Октавиан? – прогремел тот. Кейто заметил удивление в глазах нового короля.

Теперь-то они могут померяться силой! Он больше не уступит Виктору.

Громкий вскрик отвлек его внимание. Роши обмяк, лишившись сил, и к нему подбежала девчонка. Ее округлое лицо побелело, как луна, а когда она посмотрела в их сторону, Кейто узнал ту бестию, что выдернула его в этот мир.

Кейто тряхнул головой, пытаясь разобраться. Звуки, запахи, цвета захлестнули демона, путая мысли. Кто позвал его? Эта девчонка или Юстиана?

А следом раздался голос, который он жаждал услышать.

– Остановитесь, Ваше Величество. Я бы хотела приветствовать нашего гостя подобающим образом.

Юстиана перевела на него совершенно хладнокровный взгляд и одарила улыбкой. Разве мог он мечтать о более теплом приеме? Виктор был готов сожрать его заживо, Кейто видел это, но демон лишь пожал плечами и проследовал мимо.

Он шел к своей императрице.

Глава 2

Пленник

Великий полководец знает, что одерживает победу тот, кто даже не начинает бой. Уничтожить врага еще до битвы, разрушить его сознание и волю, посеять ужас в сердце задолго до того, как он даже увидит тебя, – это и есть истинная деструкция.

Встретившись с врагом лицом к лицу, обратись к его силе. Используй ее так, как это надо тебе. И тогда ты увидишь его слабости. Настанет и твой черед действовать, если ты долго оставался в тени. Не торопись, жди подходящего момента, а дождавшись – не медли.

Из дневника Тайцу, Тайный Архив

L

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – спросила Лали. Сев на краешке кровати, спрятала ладони под коленями: из-за ужасных трещин ей сегодня даже пришлось надеть перчатки.

– Но ты ведь уже спрашивала миллион раз, – устало выдохнул Роши, однако на его лице впервые за все время их знакомства появился румянец.

Но Лали не унималась. Ей не нравилось видеть Роши таким обессиленным, а когда он повалился без чувств прямо на фестивале, она забыла, как дышать. И неважно, что к ним напролом шел демон из самих Глубин, ее заботило лишь здоровье Роши. Только бы он жил. Лали даже позабыла на миг о своей трусости, которая заставила ее умолчать о том, кто попался ей на пути и в чем он ее обвинял. Как и о том, что ей удалось сбежать от него.

– А что с твоей… – Лали закашлялась. Разговоры о силе ей всегда давались с трудом, но сейчас она должна была узнать, что чувствовал Роши, что изменилось для него.

Роши вытащил из-под одеяла руку и вытянул ее, сжимая и разжимая кулак.

– Я ничего не чувствую, – признался он. – Ничего. Пусто. Ни ремесиса, ни… этого.

Они обменялись взглядами, поняв друг друга без слов.

Роши положил ладонь ей на колено, накрывая его, как теплым крылом.

– Я знаю, что тебе страшно. Но не стоит бояться. Доверься Юви, и все встанет на места.

Юви? Да она не могла довериться даже брату. Если придется рассказать о своем изъяне Юви, он уж точно узнает. И поймет, что она всех обманывала. Лали училась в магической школе со дня ее основания. Как она могла сказать Виктору, что лишь пускала пыль в глаза, и ее способность создавать растения не более чем иллюзия? Разве могла она предать его, главу своего Дома, своего Правителя?

Как бы ни согревало тепло, идущее от ладони Роши, Лали отстранилась и встала, уходя к эркерному окну. Здесь можно было удобно сидеть с книгой или чашкой чая, любуясь садом. Роши занимал отданный в его распоряжение Беломраморный дворец, находившийся под покровительством Белой Тейры. Лали даже не знала, сколько здесь комнат, но ей нравился такой простор. Именно в этих садах она проходила экзамен магической школы – выращивала новый диковинный цветок. По крайней мере, остальные считали его именно таким. Лали же знала, что это обычная магнолия в ореоле язычков пламени – искусная иллюзия, которой обучила ее тетушка. Это был их секрет.

– Знаешь, Лали, с самого рождения я был на вторых ролях. Пусть в семье этого не говорили, но родители с восторгом следили за взрослением Юви, восхищались ее даром. Мне передать силу полностью мог бы только отец, но как бы упорно я ни учился, все равно знал – его преемница она, Юви. Я будто бы уже тогда понимал, что именно мне уготовано.

– Не говори так, – отозвалась Лали, поворачиваясь к нему.

– Выслушай меня. Все эти десять лет с момента возвращения я пытался найти свое место среди живых. Бывает ли у тебя чувство, что ты все еще мертва? – еле слышно спросил он.

Она испытывала это постоянно.

Его кашель вывел Лали из оцепенения.

– А говорил, что все хорошо! Я скоро вернусь с лечебной микстурой!

И вдруг она услышала у самого порога:

– Прошу тебя, Лали, не затягивай. Отпусти эту силу, пока можешь. Потом будет поздно.

– Но я не…

– Знаю, ты не хочешь этого признавать. Но ей сложно сопротивляться. Она зовет тебя, не так ли? И ты гадаешь, в какой момент потеряешь контроль над собой и поддашься ее призыву.

Лали опустила голову. Возможно, она уже потеряла контроль. Была ли для нее дорога назад?

– Я скоро вернусь, – тихо пообещала она.

* * *

Юви и Виктор были сейчас в Беломраморном. И еще демон, который не отзывался на имя Октавиан. Не пришло ли время поговорить с королевой и братом, невзирая на последствия? Рано или поздно они узнают, что этот демон явился сюда по ее вине. Лали сама толком не понимала, как это произошло, но, похоже, именно она накликала беду на королевство. По пути Лали встретила Риока, который вызвался принести микстуру для Роши. Наставник всегда был поблизости: ведь только так Роши наполнялся жизненной силой.

Подойдя к кабинету, Лали остановилась: оттуда раздавались громкие и возмущенные голоса. Виктор был сам не свой – и понятно почему. Юви не позволила расправиться с демоном на месте и, что еще хуже, назвала своим гостем. Такого Виктор вынести не мог, о чем сейчас ревел на весь дворец.

– Лучше держать врагов при себе, – рассудительно ответила Юви. Звонкий голос вылетел сквозь приоткрытую дверь. Лали подкралась ближе. – Мы не знаем, зачем Октавиан явился и на что способен, но должны выяснить. Мы с тобой, Виктор, представляем, на что способны, а вот врага следует изучить внимательнее.

– Да все я прекрасно знаю! Он пришел за тобой, разве ты не понимаешь? Я думал, все в прошлом…

– Виктор, уймись. У нас и без того полно забот.

– Что может быть важнее!

– Например, судьба королевства.

В тишине зашуршала дорогая ткань.

– Тебе пора объявить наследника. Им мог бы стать…

– Мы это уже обсуждали! И я довольно ясно высказался.

Еще никогда Лали не слышала, чтобы Виктор говорил со своей любимой Юви таким тоном.

– Тем более, что я уже отправил письмо, и фениксы скоро будут здесь.

– Не спросив у меня? Я же просила тебя повременить! И ты даже не поинтересуешься, чего хочет сама Лалибэй? Просто политический союз – и ничего больше? Не позволишь ей испытать ту любовь, что есть у нас, Виктор?

Тишина наполнилась свинцовой тяжестью. Лали съежилась. Она не могла поверить, что это говорят о ней, а Юви заступается за нее. Лали всегда была готова сделать так, как ей велел бы Виктор. Но фениксы? Неужели он хотел отослать ее? Лалибэй не чувствовала ног. Ей нужно убежать отсюда и не слушать, а она не могла.

– Она единственная, кто справится с этой ролью. Мы должны укрепить наши позиции и подарить Мартиму королевское дитя…

Тут Лали не выдержала и влетела в кабинет. Гнев затмевал разум. Какие еще дети? О чем он говорит?

– Виктор! – вспыхнула она, разъяренная и растрепанная. – Брат…

Встретившись с его каменным взглядом, она осеклась и склонила голову.

– То есть… Ваше Величество, простите.

Почему брат всегда так на нее действовал? Она не могла вымолвить ни единого слова протеста в его присутствии.

– Лалибэй? – раздался голос Виктора. – Что ты здесь делаешь? Я просил тебя уехать домой.

Да, ей следовало уехать, спрятаться в пещерку особняка и дальше улыбаться, будто ничего не происходит. Вот только она нутром чуяла, что все идет под откос. Да еще этот появившийся из ниоткуда демон! Хорошо, что Виктор держал его взаперти с помощью ремесиса.

Но стоило Лали приоткрыть губы, чтобы возразить брату, и вся смелость куда-то испарилась. Нет, она не могла ему перечить. Виктор правитель Мартима: кто, если не он, знает, как будет лучше.

А Юви… Лали искоса посмотрела на королеву, которая ответила ей ласковой улыбкой. Какие глупости она напридумывала. Как и всегда. Перед ней воплощение божественности, а она смеет усомниться?

– Я просто зашла попрощаться перед отъездом, брат, – виновато сказала Лали и засеменила к выходу, коря себя за малодушие.

Она застучала каблучками по коридору, удаляясь прочь от кабинета, чтобы запереться где-нибудь и поплакать. Разве не это ты делаешь все время, Лалибэй, ревешь и жалеешь себя? И злишься только на саму себя.

Лали свернула в коридор и направилась к парадному выходу. Но вот там показались тени, послышались громкие и веселые голоса. Один, звонкий, она узнала. Кажется, это приехала тетушка Адора со своим огромным семейством, похожим на буйное море, которое она могла утихомирить за считаные мгновения.

Она всегда привозила со своей родины сувениры и необычные сладости. Прежде Лали выбегала к ней, но сейчас, выглянув из-за угла и заметив рядом с Адорой незнакомку, тут же скрылась. Ей пока ни с кем не хотелось встречаться. Тем более, что Адора прибыла из Независимых Стран, а не фениксов ли упомянул брат в споре с Юви?

Лали свернула в противоположный коридор, гадая, где бы ей укрыться от всех. Она шла и шла, петляя по дворцу. Хотелось просто исчезнуть, испариться, рассеяться, как дым. Не сразу Лали поняла, в какое крыло дворца ее занесло, пока не остановилась перед золоченой дверью, запечатанной тяжелой кованой решеткой с дремлющим по ее центру стражем.

Демон. По ту сторону демон, запертый ремесисом Виктора. Ноги Лали стали на миг ватными, когда она вспомнила, в какой близости была от того демона в прошлый раз. Хорошо еще, что никто не узнал об их встрече. Ей пока не хватало смелости признаться в своей вине.

А она виновата? И как это проверить?

Любопытство овладело Лали куда сильнее страха, как порой с ней случалось.

Она подошла к шершавой каменной стене коридора и начертила квадрат, внутри которого разметила несколько линий. Пусть она и не владела ремесисом, но прекрасно знала, как найти дорогу в Тайный архив.

Стоило ей замкнуть рисунок, как магический квадрат засиял: вспыхнули символы, предлагая Лали задачку. Она улыбнулась и вписала недостающий знак. Она обожала эти головоломки. Наконец решетка и символы исчезли, а вместо квадрата появился проем, из которого, зевая, высунулась омерзительного вида синяя голова с растрепанными волосами.

– Досточтимая дахини, доброго вам дня, – учтиво поклонилась Лали.

Ее не пугала внешность духа. С кожей цвета ирисов, безумными красными глазами и лукавой улыбкой та была по-своему гармонична. А когда дахини улыбалась, демонстрируя острые зубки, Лали улыбалась в ответ. В целом духи, пусть порой и сварливые, были безобидными. По крайней мере, для тех, кто умел с ними общаться.

– Что тебе нужно, дитя? – еще шире зевнула дахини. Лали не различала их по именам, они все были на одно лицо.

– Я бы хотела, если можно, одолжить из Тайного архива книгу, совсем ненадолго.

– И что за книга понадобилась тебе, дитя?

Лали задумалась. Точного названия она, конечно, не знала.

– Что-нибудь о демонах. Я хотела бы узнать о них побольше. Понимаете, у нас тут появился один…

– И как ты поняла, что он демон?

– Что? Я… – Лали немного опешила.

Дахини криво улыбнулась, глядя за спину Лали. Та поежилась и обернулась, но там никого не было.

– Может, у него были рога?

– Что, простите?

– Рога у него были? – На голове дахини, из ее клубка волос, выросли два белых, как клыка, рога. – Вот такие, например. Или… – Рога скрутились спиралью, вытягиваясь к потолку, – может, такие? Как у козла.

Послышался смешок. Лали обернулась – по-прежнему никого.

– Да нет же, не было никаких рогов. Я бы… Я бы обязательно заметила.

На это дахини что-то пробурчала про слонов, которых кто-то не приметил, но книгу все же выдала, после чего удалилась восвояси.

Лали опустилась на пол возле решетки и принялась листать страницы. И почему она решила, что это демон? Разве она встречала их раньше? Только читала в сказках.

Пролистав несколько страниц, Лали уловила странный шелест, который шел не от бумаги, а скорее раздавался… внутри ее головы.

– Что…

Она вздернула головой и в этот же миг отчетливо услышала – и впрямь в своей голове, – голос.

«Так ты зайдешь? Или будешь сидеть под дверью?»

Эта интонация, этот окутанный тьмой тембр…

Демон, он говорил с ней!

Лали подобрала юбки, собираясь уже бежать, но остановилась.

– Как ты это делаешь? – поразилась она.

Лали всегда вела беседы сама с собой, а тут кто-то вторгся в ее пространство.

«А ты зайди, и я расскажу тебе».

– Но я не могу, эти решетки создал король, их не разрушить.

В ответ лишь смех, эхом проносящийся по ее венам.

«Все можно разрушить, моя госпожа, все что угодно».

Лали положила руку на решетку, будто поверив, что могла тягаться с ремесисом брата. Каким же было ее удивление, когда металл начал плавиться.

K

Кейто чуть добавил жара, раскаляя решетку, и девчонка взвизгнула.

«Не все так просто, моя госпожа», – учтиво проговорил он, оказавшись у девчонки за спиной. Она его не видела, но отчетливо слышала мысли, что он посылал ей, разрушая барьеры ее сознания.

Розовые ленты, слишком много лент. Она еще совсем ребенок. Ей бы в куклы играть, подумал Кейто, и это заставило его улыбнуться. Когда-то давно и он был ребенком и даже в краткий миг считал себя счастливым. Но тогда еще была жива леди Камилла.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как на длинных черных ресницах заблестели слезы. В них было нечто невероятно чистое и совершенное, заставившее Кейто на миг отступить и прекратить свою игру.

Все это время, проведенное «взаперти», он то и дело отлучался из своей золоченой клетки, заново изучая Дворец. Когда-то он был здесь Императором, но те времена прошли.

Кейто осваивался, принимая свое тело по-новому. Он уже не был прежним: тот человек, с его слабостью, бессилием и отверженностью, умер. Осталась лишь темная душа, которая вновь обрела плотские очертания. Демон. Девчонка нисколько не ошиблась. В Запредельном мире их тоже называли так. А еще – тенями.

Он исследовал свои возможности здесь, в материальном мире. Чувствовал, как ограничивает их физическое тело, и искал лазейки. Но больше всего его сковывала даже не магия Виктора, не сила Юви, нет. Он оказался в самом настоящем плену – во власти этой девчонки.

Знать бы, как именно это работало. Возможно, за ангельским личиком и кудряшками скрывается демоница, которая намеренно вызвала его с того света, чтобы свести с ума. Или заставить служить ей. Служить! Кейто содрогнулся при одной мысли. Он потратил целую бесконечность, чтобы вырваться из рабства других теней, стать тем, к кому никто не решится подойти, даже будучи мертвым. И что теперь? Ему вспомнились жуткие истории о джиннах, которым приходилось выполнять желания своих хозяев. И сейчас его запястья будто сковали кандалами, когда он хотел протянуть руки к горлу девчонки, сжать его и закончить эту пытку, но не мог. Потому что она не позволяла. Но как она это делала?

Девчонка повернулась, дуя на обожженную руку, и Кейто на мгновение стало стыдно. Не в его принципах обижать женщин. Пусть она и исчадие ада.

Но пока можно ненадолго поверить, что девчонка сама невинность.

«Нам предстоит один очень долгий разговор, моя госпожа, – прошептал он в ее сознание. – Но не раньше, чем ты принесешь мне печенье».

– Печенье? – круглые карие глаза уставились в пустоту. Кейто даже удивился, каким гневом они запылали. Девчонка вмиг позабыла о боли. – Что ты сделал с моим печеньем, грязный демон? Отвечай! Ты хоть знаешь, сколько я времени потратила…

– Во-первых, не такой уж я и грязный, – сладко протянул Кейто, возвращаясь в свою плотскую оболочку, возлежавшую на широком диване. Он совсем недавно помылся, радуясь этому как ребенок, который только увидел воду. – А, во‑вторых, я хочу еще. Принеси печенье, и тебе не придется листать эти доисторические книжки. Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.

Кейто услышал стук каблуков. Звук эхом отдавался в его ушах, слабея с каждой секундой. Зато корично-лавандовый шлейф все еще витал в воздухе, раздражая обостренный демонический нюх. И пронзительный голосок, от которого звенело все тело. Хотелось заткнуть уши, но вряд ли бы это помогло.

Он откинулся на подушки, уставившись в потолок. Юстиана ведь придет к нему? Она приняла его более чем приветливо, что растревожило Кейто. Юстиана была такой же прекрасной, но стала… другой. Зеленые глаза обрели темно-нефритовый оттенок, под стать волосам, уложенным в косу, напоминавшую морскую раковину. От Юви не шло того опаляющего жара, тех искр, что когда-то раззадоривали его. Она была слишком спокойна – будто и не она вовсе. Эта неприятная мысль заставила его вскочить с постели и размять мышцы. Тело определенно нуждалось в тренировке, каким бы всемогущим он ни был. Здоровый дух, как известно, мог поселиться лишь в крепком и здоровом теле.

Он проделал несколько упражнений, пока в мышцах не появилась боль. О, как он скучал по ней! Это легче вынести, чем душевные муки. Но стоит все же разведать обстановку, пока ушла его маленькая мучительница Лалибэй. Младшая сестра Виктора. Кейто прикинул, сколько ей могло быть теперь, но не понимал, как давно погиб он сам.

Пора бы это выяснить. Он и так засиделся в предоставленных ему покоях – удивительно, что его поместили вовсе не в подземелье, подальше от всех. И поразительно, насколько беспечными были действия Юстианы и Виктора. Неужели они решили, что их сил достаточно, чтобы сдержать его подобной магией? Он узнал куда больше о деструкции, он и сам стал ею.

Если это не часть какой-то игры. Больше всего Кейто не желал становиться пешкой в чужих руках. Если его позвала сюда Юви, он уже очень скоро это поймет. Если нет – Кейто найдет того, кто вздумал руководить им, и развеет по всем землям Имгэ. За какой бы миловидной личиной он ни прятался.

* * *

В коридорах Дворца было непривычно пусто, но несколько сонных слуг все же бродили по этажам. Кейто прыгал из тени в тень, с легкостью перемещаясь в пространстве, и даже смог подслушать пару-другую сплетен о прибывших гостях – скоро намечался праздник в честь десятилетия правления королевы Юви и короля Виктора.

Десять лет. Прошло десятилетие его небытия. Он же думал, что гораздо больше.

Кто-то шепотом упомянул и его фееричное появление на церемонии, когда Юви запечатывала силу своего брата – что ж, сложно было просмотреть возвращение Императора. И тем не менее, он здесь, и никто его не держит, хотя стоило бы бросить всю стражу на его охрану.

Но о нем будто… забыли. Где же Виктор? Неужели не хочет вернуть его восвояси?

Кейто совершил еще несколько прыжков, когда вдруг почуял неладное. Возможно, он был здесь не так уж и всемогущ. На лбу выступили капельки пота, и Кейто с удивлением смахнул их. Пресвятая Глубина! Неприятное чувство буквально буравило его, сдавливая желудок, ноги и руки слабели. Он опустился на колено, укрывая себя сумеречным плащом и позволяя телу отыскать источник пополнения своих сил. Надо просто заново привыкнуть к этому миру, решил Кейто.

Но вот его вытолкнуло из коридора в пустоту, в мир духов, что невидимым слоем лежал поверх существующего мира. Вновь тянущее чувство, и Кейто оказался в тесном ароматном пространстве, напоминавшем кухню. Он не сразу различил перед собой облик девчонки – она стояла спиной к нему и рыдала, а слезы падали прямо в тесто.

Он вдохнул полной грудью, набираясь сил, и не удержался от замечания:

– Не реви в миску, я же не крекеров просил, – хмыкнул он.

Девчонка повернулась слишком резко, взвизгнула – и в него полетела кастрюля, а в следующую секунду он переместился обратно во Дворец. Чувствовал он себя все еще паршиво, но немного легче.

Возможно, недавние мысли сыграли с ним злую шутку – Кейто очутился у ног никого иного как Виктора. Тот сидел в саду и аккуратно подравнивал листики у карликового деревца в горшке. Руки его слегка дрожали, как от еле сдерживаемого гнева.

– Вижу, ты времени даром не терял, Виктор.

Тот даже не обернулся.

– Я ждал, когда ты придешь.

– Значит, это ты призвал меня?

Тишина. Виктор снова хотел показать свое превосходство?

– Я бы ни за что не решил возродить к жизни такого мерзавца.

– Спасибо за комплимент. Я тоже соскучился. Тогда кто?

Почему-то Кейто не тревожило, что он открылся Виктору. Ему действительно нужно было узнать, кто стоял за его появлением: если Юстиана, то Виктору придется смириться.

– Должно быть, ты не слишком хорошо заботился о ней все это время, – надавил на больное Кейто. – И она все-таки дождалась меня.

Руки Виктора, руки Архитектора, испещренные тонкой сетью морщинок, замерли в воздухе.

– Не. Смей. О ней. Говорить.

– Ты не меняешься, Виктор, разве что постарел на десяток годочков. Чего не сказать обо мне.

Кейто покрутился на месте, щеголяя своим новым телом, которое отличалось от прежнего разве что мощью. Почему ему всегда так нравилось задевать Виктора? Ведь, по сути, он ничего ему не сделал.

Только увел любовь всей его жизни.

Кейто обошел Виктора по кругу, чтобы посмотреть ему в глаза. Что он надеялся прочесть там – он и сам не знал. Ожидал увидеть ненависть к себе, самодовольство, но нашел лишь бесконечную усталость.

Куст за их спинами чуть зашуршал – возможно, только Кейто и уловил этот звук. Демон метнулся туда молнией и выдернул из-за изгороди девушку в боевом прикиде, с высоким хвостом белокурых волос на макушке.

– Знакомься, Циара – мой телохранитель, – ровным голосом проговорил Виктор.

Девушка обольстительно улыбнулась – даже слишком для солдата.

– Ну здравствуй, демон. Если пришел убить короля, тебе придется иметь дело со мной.

Кейто окинул воительницу оценивающим взглядом и лукаво улыбнулся.

– Почему бы и нет?

Глава 3

Девочка из сундука

Рожденная из земли, заточенная в ларец, была она прекраснее всех на свете, сама душа этого мира или, иначе, Сейти. Передавался этот ларец из рук в руки, из столетия в столетие. По силе не было равных этой красавице. «За кого же выдашь ее замуж?» – спросили однажды названного отца Сейти, и тот назначил состязания в ее честь. Соревновались юноши в борьбе, стрельбе из лука и метании копья, пока не появился среди них сам Бог Смерти и совершил невозможное, натянув изумрудную тетиву. А после, в благоприятный час, провели и свадебный обряд. «Не видел я более достойного жениха, – говорил отец. – Отдаю свою дочь тебе, пусть следует она за тобой, будто твоя тень».

Однако недолго длилось счастье. Сейти сгорела в мистическом огне, что объял все ее тело, унеся с собой и тех, кто находился рядом: ведь никто, охваченный гневом, страстью или похотью, не может прикоснуться к божественной силе.

Говорят, что до сих пор горит пламя верности в одном из храмов империи Солид, будто маяк, ставший ориентиром для кораблей холодного Северного моря. Но, может, это лишь слухи…

Легенды и предания Имгэ, Тайный Архив

L

Она никак не могла уснуть, ворочалась и вздрагивала при малейшем шорохе. Поджала под себя ноги, как в детстве, и со всех сторон подоткнула одеяло, оказавшись будто бы в коконе. Вот только сковорода неприятно холодила живот. Лали понимала, что демона сковородой не проймешь, но так ей было спокойнее.

Почему он преследовал ее? Что она ему сделала? Возможно, просто случайно оказалась рядом, в самый неподходящий момент. Что ж, это очень в ее духе.

В прошлый раз, когда она так оплошала, ее похитили, а закончилось все печальнее некуда.

Десять лет назад мартимьяне еще жили под гнетом империи Солид, но повстанцы, объединившиеся под знаменем Белых журавлей, хотели вернуть былые порядки. Они пробрались в особняк Виктора, обманом выманив его, а возле дома поймали и Лали. Ей надели на голову мешок и посадили в машину. Лали дрожала от ужаса, не зная, что ее ждет. Ей было всего двенадцать. А когда ее наконец выпустили на свежий воздух и сняли мешок, она увидела перед собой светловолосого юношу, как две капли воды похожего на Юви. Лали только помнила, что от удивления лишилась дара речи. А потом юноша потянулся к ней – и так все скрутилось внутри, легкие словно сдавило, и перед глазами повисла черная пелена. Лали очнулась, когда над ней колдовала Юви, возвращая ее к жизни с помощью ключа Белой Тейры. Те мгновения, когда Лали прекратила мирское существование, совершенно выветрились из памяти, будто их и не было вовсе. А может, она так и не дошла до Врат Запределья, о которых как-то обмолвился Роши. Ее убийца. В которого ее угораздило влюбиться.

– Нам пора уже все обсудить. Ты приготовила печенье? – раздался знакомый голос, но вовсе не тот, который она бы хотела услышать.

Лали подскочила на постели, собираясь выставить перед собой сковороду, но запуталась в одеяле, и чугунная утварь полетела на пол – правда, ее вовремя подхватил демон.

– Хм, я ожидал более теплого приема, во Дворце мне и то были больше рады. А ты ведь знаешь, насколько гостеприимен твой брат, когда дело доходит до меня.

– Тебя здесь быть не должно! – злобно фыркнула Лали.

Совершенно не зная, что предпринять, она уже распахнула рот, чтобы закричать и позвать на помощь – но кого? Маму? Зачем она только отказалась от предложения Виктора оставить в доме стражей? Тогда это показалось излишней опекой брата, теперь она считала себя самой настоящей дурой.

Но не успела Лали издать и звука, как поверх рта легла холодная ладонь.

– Не надо лишних слов, моя госпожа. – Фиолетовые глаза оказались на одном уровне с ее, вытаращенными от страха. – Спокойнее, хорошо? Просто не кричи, и я, так и быть, оставлю тебя в живых.

Лали коротко кивнула и махнула рукой в сторону подоконника, на котором стоял поднос с печеньем. На всякий случай!

Демон перевел взгляд в указанном направлении и ухмыльнулся.

– А вот это ты правильно.

Он отпустил ее и в два шага оказался у окна. Печенье моментально исчезло – что ж, с такой прожорливостью она не будет вылезать с кухни.

– Давай кое-что проясним. – Демон развернулся к ней лицом и уселся на подоконнике. Лали поняла, что до сих пор послушно молчала. Она до ужаса боялась этого монстра еще со времен Империи – теперь и подавно. Или же скорее привыкла думать, что боится.

– Зачем ты преследуешь меня? – задала мучивший ее вопрос, но демон лишь посмотрел на нее исподлобья и прыснул со смеху.

– Это я тебя преследую? Лучше ответь, зачем ты вызвала меня?

– Ничего подобного! – возмутилась Лали, поежившись в тонкой сорочке, завязанной у горла на шнурок. Ей всегда было холодно по ночам, и приходилось спать в этих ненавистных «ночных платьях». – Кто в своем уме станет вызывать демона?

Тот лишь хмыкнул.

– Давай ты уже перестанешь меня так называть.

– Хорошо, а как тогда? Октавиан?

– Не смей! – резко прервал. – Не произноси вслух этого имени. Считай, что его больше не существует. Зови меня Кейто. – И поморщился, будто печенье пришлось ему не по вкусу. – Эх, что ты туда добавляешь? Я бы съел еще целую гору.

– Только не начинай про печенье… Кейто, – выдохнула Лали более сердито, чем могла бы позволить себе наедине со столь опасной сущностью. Но как Виктор допустил, что тот разгуливает здесь направо и налево?

– Итак, ты вызвала демона с того света, чтобы творить свои злодеяния, я верно понимаю? – спросил Кейто, приближаясь на шаг. – Наша маленькая злодейка?

Он был высоким, слегка сутулился, но держался очень уверенно – и осторожно, будто просчитывал каждый маневр. Светлые волосы, почти белые, длинной челкой ложились ему на глаза, сверкавшие аметистами.

– Я тебя не вызывала! – сжав кулаки, повторила Лали и для пущего эффекта топнула ногой.

– Как мило, – сказал он, окидывая взглядом ее сорочку. – Ты всегда спишь в платье?

Лали сложила руки на груди и насупилась.

– Не твое дело.

– Эх, как же сложно с тобой разговаривать, дитя. Ладно, допустим, ты ничего не понимаешь. Пока. Тебе придется выяснить, как все это закончить.

– Да что закончить?

– Вот это! – голос демона словно проревел у нее в голове.

Кейто подпрыгнул к ней, сокращая расстояние между ними, и схватил за плечи. Мгновение ничего не происходило, но потом… Лали даже не знала, как описать это, он словно стал вытягивать из нее все силы. Как тогда, на улице, в день праздника. Она до ужаса перепугалась и попятилась, плюхнувшись на кровать. Демон черной тенью навис над нею.

– Пусти меня, прошу, не убивай, не надо, – взмолилась Лали, зажмурившись.

– Вот же глупая, – выдохнул Кейто, заваливаясь рядом и перекатываясь на спину. – Ладно, давай рассуждать. Примем тот факт, что ты не блещешь умом и сообразительностью. При хорошей мордашке такое вполне удобоваримо, но нашему делу не поможет. Представь это таким образом. Я вернулся из Запределья в этот мир, а ты в нем… ну что-то наподобие якоря. А я корабль… да, пожалуй, так. И вот, я не могу сдвинуться с места, потому что ты держишь меня!

– Я? – ахнула Лали. – Но как?

– Вот и я хотел бы это выяснить.

– Значит, я теперь проклята? – со слезами на глазах воскликнула она. – За что мне это? Нет, я, конечно, догадываюсь, за что, но чтобы так! Завтра же я пойду к Виктору и Юви, и они решат этот вопрос.

– Никуда ты не пойдешь, – оборвал ее Кейто.

– Почему это? Они правители, самые сильные маги во всем Мартиме. Кому, если не им, под силу решить эту проблему?

– Я бы мог с тобой согласиться, но я к твоему Виктору не пойду. Мы сами разберемся, в чем тут дело. А пока заключим договор.

– Вот еще что!

– Мы поможем друг другу. Ты отпустишь меня, а я – перестану тебе докучать.

Лали поднялась с кровати и разгладила сорочку, сурово взглянув на демона. Если сказанное им правда, то был только один способ проверить. Ее осенила озорная мысль.

– Скажи «мяу».

– Что? – проревел демон.

– Что слышал. Иначе я в это все не поверю.

– Я не собираюсь этого говорить. Какое ребячество! Но что еще можно ожидать от девчонок в розовых платьишках?

– Скажи «мяу», – настойчиво повторила Лали.

– Ни за что.

Неужели он считал ее настолько наивной и думал, что она будет плясать под его дудку? Как бы Лали ни страшилась тянущего чувства пустоты, возникающего в присутствии демона, она сама обратилась вовнутрь и увидела то, что он говорил: странный поток энергии, который витал между ними, будто источая яд. Лали сама не поняла, как ей удалось, но она вдруг направила этот поток в обратную сторону и…

– Мяу.

Их взгляды встретились. Его глаза совсем потемнели, сверкая в сумраке ее спальни. Глаза тигра.

– Прости, что? Я не расслышала, – еле сдерживаясь, проговорила Лали, не веря в свою удачу.

– Мяу!!! – слетело с чуть пухлых губ. А следом звериный рык, от которого Лали повалилась на пол и расхохоталась.

– О, это просто прекрасно! Значит, теперь я могу распоряжаться тобой, как захочу? – восторженно проговорила она, будто заполучила желанную игрушку. Это так сильно развеселило ее, что Лали совершенно позабыла о страхе. – Так, а теперь слушай меня внимательно, Кейто-демон, – сказала Лали, все еще сидя на полу и глядя на него снизу вверх. – Теперь ты хорошенько запомнишь, что не следует делать порядочному демону. – Она зевнула, ее невыносимо клонило в сон, будто эта стычка с демоном отняла у нее много сил. – Мой свод правил таков…

– Спи, дурная башка, – услышала она сквозь сонную негу. – Завтра во дворце званый ужин, и мне бы совсем не хотелось пропустить его из-за девчонки…

* * *

Лали привыкла просыпаться в тишине особняка, когда он казался безмолвным и будто бы покинутым. Сейчас кто-то гремел посудой, что ужасно разозлило хозяйку кухни. Ну что опять?

Она удивилась, насколько спокойным был ее сон, пока не вспомнила, как уснула. В руке оказалось что-то шершавое – записка.

Кабинет Виктора

– Музы великие, – выдохнула Лали.

Так демон действительно приходил сюда прошлой ночью? И она была совершенно в его власти, он ведь мог даже убить ее!

Но не убил, потому что подчинялся ей – эта мысль обрадовала ее. Наверняка это еще пригодится. Вот удивится брат, когда узнает, что демон никому не причинит вреда – и все благодаря ей. Наконец от нее будет польза!

Лали коснулась ступнями холодных досок, сладко потянулась. Утром все казалось не таким страшным. Она заставила себя улыбнуться, пряча подальше тошнотворное чувство и предательскую мысль – ну что, может сегодня ты наконец отдашь свой проклятый дар и заживешь долго и счастливо с Роши?

Нет, кто-то определенно гремел чайным сервизом, очень хрупким и дорогим! Лали прислушалась. А еще звучал веселый голос мамы – с чего бы ей встать с утра пораньше?

Лали наспех оделась и, спускаясь по лестнице, столкнулась с Дженни. Округлое лицо сестры будто вытянулось, а может, смотрелось так из-за шляпы с вуалью, придававшей ей загадочный вид. Дженни выглядела уставшей, будто не спала несколько ночей кряду – да и разве удивительно, ведь у нее болел ребенок.

– А вот и птичка припорхала, – не улыбнувшись, проговорила Дженни, но Лали, несмотря на скованность сестры, накинулась на нее с объятиями.

– Какой сюрприз! А где мой дорогой племяшка? Он приехал?

На лицо Дженни легла тень.

– Нис все еще болеет и не смог приехать.

– Очень жаль, – расстроилась Лали.

Сестра лишь печально вздохнула и поднесла руку в черной атласной перчатке к уголку глаза, а потом все же улыбнулась.

– Дай-ка я посмотрю на тебя. – Она покрутила Лали на месте. – Мне кажется, ты ни капли не изменилась. Все та же малышка Лалибэй.

Сколько они уже не виделись? Времени прошло много, но она уж точно повзрослела. Двадцать два года! Нет, она не малышка.

– Я…

Тут двери особняка распахнулись, и на пороге появилась дама в лазурном платье Ремесиса, расшитом серебряными лунами. За ней следовала целая свита из симпатичных юношей и девушек, которые принесли в дом шум и оживление.

Лали закатила глаза, желая немедленно выпроводить эту компанию из особняка. Но Ксиу тут тоже жила. Временами.

– Ксиу, – шепнула ей Лали. – Зачем ты опять притащила их сюда?

Пусть бы оставались в своем Доме Ночи сколько угодно. Но сестра редко появлялась на людях без компании. Она любила веселье, развлечения, празднества, хотя взгляд ее был полон одиночества и тоски. Алые губы растянулись в улыбке.

– Лали, дорогая, мы расположимся в Зеленой столовой. Чай нам принесут туда. Джия, Мори, позаботьтесь обо всем.

– Аника уже этим занимается, не стоит беспокоиться, – поджав губы, проговорила Дженни, и между сестрами внезапно повисло напряжение.

Ксиу пожала плечами и направилась по коридору. Дженни тоже сдвинулась с места, бросив колючий взгляд на Лали.

Старшие сестры появились из ниоткуда и решили вдруг навести здесь свои порядки. Где они раньше были? Ясное дело где. Каждая занималась своими делами.

Улучив момент, Лали сбежала на кухню, на которой устраивала погром мама. Ее круглое лицо разрумянилось, карие глаза нездорово блестели, и Лали заподозрила, что у мамы снова жар. Она металась по кухне, как укушенная, собирала из шкафчиков чашки, выставляла их на подносе, что-то приговаривая.

– Мам, остановись, – позвала ее Лали, глядя, как молчаливой тенью скользит по кухне Аника. Еще одно вторжение на ее законную территорию. – Что случилось?

– Как что, милая? – запыхавшись, ответила госпожа Меримьян и чуть сникла. – Девочки уже приехали? Мне сообщили с самого утра…

Лали нахмурилась – а почему ей не сказали? Может, конечно, она и сама проспала… Ей так сладко спалось! Наверное, это демон что-то сотворил с ней или наложил проклятье?

Губы мамы вдруг задрожали, и Лали вовремя подставила стул. Госпожа Мерьмиян опустилась на него и обхватила руки Лали горячими ладонями. Маму и впрямь лихорадило, лучше отвести ее в постель.

– Я так хотела, чтобы мы собрались все вместе. И чтобы… – На ее глазах блеснули слезы. – А Мариэ? Она не приехала?

Лали грустно покачала головой.

– Но почему ты волнуешься? Уверена, что с ней все хорошо.

– Ох, милая, родительское сердце не обманешь. Не знаю, что стряслось, но лучше бы она поскорее вернулась.

– Думаю, мы можем спросить у Виктора, вдруг он что-то знает. А сейчас давай я отведу тебя в спальню?

– Но как же девочки? Я так хотела с ними повидаться!

– Они обязательно зайдут к тебе, мам.

– Хорошо. – Взгляд темных глаз задержался на Лали чуть дольше положенного. – Я так рада, что ты выросла такой милой и чуткой девушкой, – сказала наконец госпожа Меримьян, слегка озадачив Лали.

– Ну какой же мне еще быть?

… когда все роли разобраны, – хотела договорить Лали. Это Дженни образец праведности, а Ксиу – распущенности. Мариэ всегда окутывали тайны и приключения, а самой Лали оставалось быть просто милой.

За столом каждый был словно занят своим делом. Ксиу и Дженни даже не смотрели в сторону друг друга и совсем не подали виду, когда к чаепитию присоединились Роши и Риок. Деструктор молча расположился у окна, заведя руки в черных кожаных перчатках за спину. Роши принялся помогать Лали, которая крутилась по столовой, будто служанка. Или слишком взволнованная хозяюшка.

– Присядь хотя бы на минутку, – остановил ее Роши. – Им все равно, похоже, нет до нас никакого дела.

– Зачем тогда приехали… – выдохнула Лали и тут же вспыхнула, поняв, что сказала это вслух.

Роши все же усадил ее на стул и придвинул к ней блюдце с чашкой. Разве что массаж ей не сделал… успокаивающий.

Отчего-то Лали была вся на нервах. Как они могли так спокойно сидеть тут, когда в королевстве происходило что-то странное? Неужели они не чувствовали угрозы?

– Риок, идите к нам, – позвал Роши и указал на свободное место.

Легионер обернулся, не снимая своего шлема, синие глаза сверкнули, когда он посмотрел на стол. Лали будто уловила его мысли – да, в их семье определенно чувствовался надлом. Именно Рита была той силой, что удерживала всех вместе, а с ее смертью каждый пошел по своей тропе.

Роши пожал плечами и устроился рядом, выдергивая из салфетницы белый квадратик. Губы его изогнулись в хитрой улыбке, когда он достал словно бы из ниоткуда карандаш. Лали инстинктивно напряглась, вспомнив первый и последний день Роши в магической школе: тогда он тоже изрисовал лист бумаги, а явившийся монстр чуть не разнес половину школы.

Будто заметив ее сомнения, Роши улыбнулся шире и подмигнул ей. Его ремесис забрали, и теперь волноваться не о чем, правда ведь?

Роши принялся рисовать некое существо с длинными усами и хмурыми бровями, а еще в конической шляпе. Лали чуть не покатилась со смеху, когда узнала в рисунке Дженни.

Лали нравилось, каким расслабленным сейчас выглядел Роши, как плескались в его зеленых глазах искорки, напоминая блики на морской глади. Эх, утонуть бы в них… Ее ладонь будто сама поползла по столешнице, поближе к салфетке и длинным пальцам, которые с легкостью добавляли все новых штрихов в рисунке.

– Так вы встречаетесь? – вывела ее из сладких размышлений Ксиу. Их взгляды скрестились. – Ну что? – бесцеремонно продолжила Ксиу. – Уже встречаетесь или еще нет?

– Виктор им никогда этого не позволит, – холодно бросила Дженни, будто ее это как-то касалось.

Карандаш Роши замер над салфеткой. Лали казалось, что ее душа отделилась от тела и парит над ними, глядя на ее окаменевшую фигуру откуда-то сверху.

Роши ничего не сказал. Не подтвердил! А Лали уж подумала, что он прямо здесь признается ей в своих чувствах. Но ведь он и не опроверг…

Не дав ей времени на размышления, чаепитие нарушило семейство Кортис. Тетушка Адора вместе с галдящими детьми ввалилась в столовую в сопровождении своего мужа. Дядя Кортис чуть раздался в плечах с тех пор, как Лали видела его в последний раз. На лице, поросшем щетиной, светилась довольная улыбка. Еще бы, о чем ему мечтать с такой замечательной красавицей-женой и прекрасными детьми! Тетушка Адора поприветствовала Дженни и Ксиу и завела с ними светскую беседу, а дети устремились к Лали. Такая началась кутерьма, что у Лали голова пошла кругом. Как только Адора выносит это! Ее младший сынишка еще успевал дудеть на глиняной птичке, создавая совершенно невероятную какофонию. Но вот за спиной Адоры появилась светловолосая незнакомка, очень хорошенькая. Лали тут же стало неловко.

– Моя племянница, Циара, – несколько смущенно улыбнулась Адора и бросила взгляд на Лали, которую не отпускало дурное предчувствие. Именно эту девушку она видела в своем сне наяву. А еще на нее таращился Роши! Вот же гад… Так бы чем-нибудь и треснуть его.

Позже, когда гости разбрелись по территории особняка, сестры уединились в музыкальной гостиной. Ксиу расположилась во главе стола, на что Дженни лишь хмыкнула и отошла в сторону. Лали и вовсе была не в духе.

– Вы ведь знаете, зачем нас здесь собрали? – деловито проговорила Дженни.

– Еще бы, – усмехнулась Ксиу, беря из вазы яблоко и откусывая со всей грацией, на какую была способна. У ее ног расположился юноша из «свиты» и теперь массировал сестре ступню. Лали захотелось немедленно выгнать его вместе с остальными сопровождающими из дома, но тогда Ксиу закатила бы настоящий скандал.

– Что значит «собрали»? Кто вас собрал?

– Наш дорогой братец, конечно же, – отозвалась Ксиу, оттолкнув юношу и отбросив в сторону яблоко, которое покатилось по полу. Что за наглость, Лали даже вздрогнула. Яблоко быстро подобрала одна из девушек-служанок.

С каждым годом Ксиу становилась все красивее, все более утонченной, и в то же время вид у нее был крайне скучающий. Она жестом приказала своей свите выйти за дверь.

– Да, он решил выдать одну из нас замуж, – сухо проговорила Дженни, когда они остались втроем.

По спине Лалибэй пробежал холодок. Неужели они знали? Неужели все кругом знали, кроме нее? Почему же он вызвал всех, ведь он уже высказал свое решение и знал, кого хочет отдать?

– На меня пусть не рассчитывает, – зевнула Ксиу. – Я не намерена выходить замуж ни сегодня, ни в ближайшее тысячелетие.

– А уж я тем более, – еле слышно проговорила Дженни.

Сестры так и не устроили свою личную жизнь. Дженни всецело занималась сыном, а Ксиу исключительно собой и своими удовольствиями.

Две сестры посмотрели на Лалибэй и одновременно засмеялись.

– Чего это вы смеетесь?

– Ему все же придется выдать кого-то из нас, если ему нужен наследник нашего Дома, – проговорила Дженни, но Ксиу вдруг нахмурилась и мотнула головой. – Брось, Ксиу. Мы должны рассказать и ей, и ему.

– Нет, давай обсудим… Мы обещали Мариэ, мы обещали маме…

Лалибэй непонимающе смотрела на них, но тут Дженни буквально приковала ее взглядом.

– Ты нам не сестра, Лали, никогда ею не была, – сказала она, раз и навсегда разрушая мир Лалибэй.

Ксиу лишь вытаращила глаза, а потом бросилась на Дженни и дала ей пощечину.

– Сдурела! Смотри, что ты наделала! Как мы объясним это маме?

– А сколько можно врать?

Лалибэй попятилась к двери. Встреча с сестрами вышла совсем не такой, какой она себе представляла. Иногда Лали мечтала о воссоединении их семьи, чтобы они как раньше жили под одной крышей, но это время прошло. Все стали другими. А сейчас… она не знала, что и думать.

– Я не собираюсь в этом участвовать, – сказала Ксиу. – Ты заварила, Дженни, ты и расхлебывай. До вечера! – И ленивой походкой вышла за дверь, проследовав мимо ошарашенной Лали. Она не могла вымолвить ни слова.

– Не верю, – наконец шепнула она. Что значит «она им не сестра»?

– В кабинете Виктора есть подтверждение, – тихо сказала Дженни. – Сундук. Загляни внутрь, там все написано.

На дрожащих ногах Лалибэй добралась до кабинета брата. Утром она нашла записку – неужели демон все знал? Она обязана расспросить его!

Кабинет был прежним, как при Викторе, когда он еще жил здесь. Брат заглядывал редко, но ничего переставлять она не смела и не хотела. Только вот картины на стене больше не было – возможно, Виктор забрал ее в прошлый раз?

Сундук.

Лали окинула комнату взглядом, ища что-нибудь, отдаленно похожее на него. Раньше она не обращала внимания ни на какие сундуки в кабинете брата. Что же там?

Взгляд зацепился за огромную тумбу, на которой стояли многочисленные статуэтки. Лали присмотрелась, и действительно – перед ней был сундук. Она стремительно расчистила поверхность и попробовала открыть его, но он оказался заперт. Сбоку красовалась замочная скважина с неким символом – круг с расходящимися лучами напоминал ей солнце, но знаков внутри круга она не узнавала. Лали выдернула из прически шпильку и поковырялась в замке. Сердце так и не смогло до конца принять слова Дженни. Стоило все осознать и…

Лалибэй приоткрыла крышку и тут же увидела слова.

Примите ее в дар.

У Лали перехватило дыхание. Неужели… неужели кто-то оставил ее в сундуке? И отдал в семью Меримьян? Ей хотелось расспросить обо всем Дженни, и в то же время она не желала сейчас ни с кем говорить. Но почему Виктор не знал об этом? Или же знал? Она заглянула внутрь и увидела коробочку. Осторожно потянулась к ней. Шершавая, как камень, поверхность холодила руку. А когда Лали открыла коробочку, внутри оказался перстень, с треснутым надвое черным камнем. За дверью раздались шаги, твердые, мужские, и Лали на секунду показалось, что это пришел брат, узнав о чужаке в своем кабинете.

Она поспешно захлопнула сундук и с перстнем в руке метнулась к окну. Дверь распахнулась, Лали сделала судорожный глоток воздуха и посмотрела на вошедшего.

Его лицо закрывал черепаший шлем, сквозь который сверкали синие глаза. Деструкция тягучим шлейфом тянулась за бывшим легионером.

– Лалибэй? – прохрипел из-за своего панциря деструктор.

– Господин Риок! – воскликнула она чересчур пискляво.

– Что ты здесь делаешь?

Он зашел в комнату и захлопнул за собой дверь, заставив Лалибэй вздрогнуть. Все знали, насколько предан Риок ее брату, и, хотя его силы боялись, как и других оставшихся в живых деструкторов, Виктор позволил Риоку занять место в Совете.

– А вы что здесь делаете? – выдохнула Лали. – Брат велел?

Неужели Риок пришел за ней, чтобы доставить во дворец и передать в руки фениксов? Виктор знал, что она просто так не пойдет на это, и прислал Риока?

В груди больно кольнуло от осознания – Виктор ей не брат.

– Я здесь не ради Виктора. – Деструктор окинул комнату взглядом, посмотрел на стену и нахмурился. – А куда делся портрет?

– Что?

Лали обернулась. Она и сама заметила исчезновение. Но при чем тут картина?

– Зачем вам портрет?

Риок прошел вперед на пару шагов, замер в самом центре кабинета. Вздохнув, он положил руку поверх черепашьего шлема и снял его. Лали еле сдержала вскрик. Конечно, все знали историю Риока и Риты, как они любили друг друга и какой трагедией это обернулось. А еще Лали помнила, каким неотразимым был раньше легионер. От одной его улыбки девушки сходили с ума. И даже Рита, всегда разумная и строгая, – и та не устояла. Нет, она никогда не купится на внешность, решила для себя Лали. Красивые мужчины опасны, они могут отправить тебя в бездну.

Лицо деструктора напоминало потрескавшуюся землю, серую, сухую, безжизненную. А над кожей черными змейками вился дым. И это очень напугало Лали, заставив вспомнить о собственных изъянах.

– Иногда Мелисса передавала мне весточку от нее. От Риты. Мелисса – один из стражей дома и как никто здесь связана с Запредельем.

– Так вы… общаетесь? Как такое вообще возможно? – поразилась Лалибэй. А ей ведь столько хотелось рассказать сестре, будь она жива.

– Как и то, что мертвые восстают из пепла, – усмехнулся Риок. – Не находишь это слегка… тревожным?

Лалибэй замолчала, потупив взгляд.

– Пожалуй, мне пора.

Внутренности скрутило, когда она подумала, чего только что лишилась. Земли под своими ногами. Лали и прежде не понимала, что делать со своей силой, змеей приютившейся внутри, так теперь еще и не знала, кто такая на самом деле.

Она прибежала к себе в комнату, заперлась и проплакала почти до вечера, не желая никого видеть. Наконец можно было дать волю чувствам. Как жить после всего, что она узнала? Перстень неприятно холодил ладонь, но в нем скрывалась некая тайна, которую Лали еще предстояло открыть.

K

– Спи, мой тигренок, спи, – эхом долетали слова из далекого прошлого.

Он на краткий миг успокаивался, позволяя мышцам расслабиться, и вновь вздрагивал, слыша музыку, затем – крик, и зажимал уши, даже во сне. Но сквозь пальцы просачивалась настойчивая мелодия с переливами флейты.

Кто-то разжал его руки, и он увидел над собой лицо с волевыми чертами. Светлые, почти белые волосы обрамляли овал, по щекам струились слезы.

– Мама, – тихо вымолвил он, – почему ты плачешь?

– Я очень люблю тебя, дорогой. Запомни, Октавиан. Что бы они ни говорили…

Темнота, крики, музыка, дым… Кажется, все кругом пылало.

К нему протянулась костлявая ладонь.

– Идем, мальчик мой, пора уходить отсюда.

Леди Малис, его бабка, выдернула его из огня и потащила за собой. Как он ни вырывался, как ни кричал, как ни звал мать.

Демон позволил себе уснуть, но ради чего? Чтобы снова увидеть кошмар? Воздух в комнате затрещал, Кейто прекрасно ощущал перемену, но прежде, чем на него смогли напасть, он выскользнул из постели, успел набросить черный халат и затаиться в углу комнаты. Изогнутый меч с широким лезвием рассек его кровать надвое. Что ж, неплохая попытка, ухмыльнулся Кейто и прокашлялся.

Черная массивная тень обернулась, занося меч для нового удара. Теперь воздух наэлектризовался, защекотав кожу. По позвоночнику Кейто побежали приятные мурашки от этого чувства. Он все еще наслаждался каждым ощущением своего физического тела. Огромная рогатая морда, покрытая черными пятнами, смотрела на него безотрывно – зная, кто он такой. Кустистые усы и брови стояли торчком, как и грива существа. А вот ноги у него были вполне себе человеческими.

– А я сперва и не признал тебя, Язе, – чуть ли не промурлыкал Кейто. – Зачем пожаловал?

Вместо ответа на него обрушилось лезвие, заряженное деструкцией. Нет, они правда решили взять его этим?

Меч рассек шкафы и полки, на пол полетела стоявшая там утварь.

– Ты долж-жен вернуться к Благородному, – прошипел Язе, нанося новый удар, от которого Кейто ловко увернулся.

– Тогда он послал не того сына. Бису справился бы куда лучше, как думаешь? Он же главный отцовский прихвостень.

– В Запределье есть правила, которые даже ты не смеешь нарушать, Кейто! Или ты забыл клятву? Ты должен уйти и ждать.

– Я сам себе хозяин, – изогнул губы в улыбке Кейто и вызвал щупальце тьмы, оплетая меч Язе.

– Это ты так считаешь, – расхохотался его гость. – Ты так и остался глупцом, Кейто, но Благородный выбьет из тебя эту дурь раз и навсегда.

Морда ощерилась, а за спиной вырос громадный змеиный хвост с лезвием.

– Я порублю на мелкие кусочки твое славное новенькое тельце, Кейто, и утащу в Запределье твою черную душонку, ей не место на поверхности Имгэ.

– Столько разглагольствований! Ты драться будешь?

Хвост направил свое лезвие на Кейто, целясь в грудь, где снова билось сердце. Кейто сжал руку в кулак, собирая эти гневные искры, что выплескивал Язе, чтобы бросить монстру в морду, словно черный песок. Язе завизжал, опаленные усы свернулись спиральками, и Кейто хмыкнул.

– Тебе пора убегать, Язе.

Нападающий зарычал и отпрыгнул, когда Кейто направил на него новую иссиня-черную волну мелких и колючих, как осколки, искр. Никто в своем уме не стал бы продолжать бой, зная, кто перед ним. Язе застонал от боли, поджал когтистые лапы и свернулся в клубок.

– Не хочешь убегать, тогда скули и моли пощады, – оскалился Кейто, поднимая упавший в борьбе меч, чтобы добить отпрыска Благородного, пусть он когда-то и называл его братом. Но раз предоставился такой шанс…

Меч зашипел в его руке. Кейто, взглянув на рукоятку, расплылся в улыбке.

– Язе, а я всегда считал тебя тупой скотиной.

Широкая рукоятка ухмылялась ему в ответ – те же кустистые брови и усы, клыкастая пасть. Язе определенно был не самым симпатичным из драконов. От рукояти потянулось пять шелковых разноцветных нитей, «оков демона», оплетая ему запястья.

Кейто расхохотался и уже собрался отступить в тень, когда перед ним мелькнули золотистые волосы.

Кинжал слишком легко рассек крепкие заговоренные нити. Меч вылетел из его рук, возвращаясь в лапы Язе. Тот поднялся, громя все вокруг себя. Должно быть, весь дворец уже стоял на ушах от этого грохота. Не успел громадный дракон-тень броситься на него вновь, как его атаковала изящная девушка, затянутая в боевой кожаный костюм телохранителей со множеством ремешков.

– Я бы справился сам, – вздохнул Кейто.

– И разгромил бы весь дворец, – крикнула ему Циара, бросаясь на Язе. Она достала второй кинжал длиной в локоть, близнец первого, взмахнула забранными в высокий хвост волосами и за три приема отправила Язе обратно в тень.

– Впечатлен, – присвистнул Кейто, обводя взглядом комнату.

– Тебя нельзя оставить ни на секунду, – усмехнулась девушка. И хотя она улыбалась, глаза оставались злыми.

– Ты ведь из фениксов? – спросил ее Кейто, оценивая наряд. – Что ты забыла рядом с Виктором?

– С чего я должна откровенничать с тобой?

Кейто обошел девушку по кругу.

– А с чего бы стала спасать?

В ответ Циара лишь хмыкнула и вышла на балкон. Кейто двинулся следом.

– Да и кто вообще спит средь бела дня, – проворчала она, садясь на перила и свешивая ноги.

– Я демон, мне все можно, – зевнул Кейто, вовсе не жалея о прерванном сновидении.

Он много раз проживал во сне расставание с Камиллой, и даже после смерти это не отпускало его.

Кейто вальяжно привалился к перилам, разглядывая вид с балкона. Город изменился, возродилось больше строений Ремесиса, но Кейто не без удовольствия заметил, что остались следы и его культуры. Хотелось бы верить, что их сохранила Юви.

– Так что же произошло со времени моей скоропостижной кончины? – как бы невзначай спросил он, стискивая перила. Легкий ветерок вплетался в его побелевшие волосы, уже вовсе не такие волнистые как прежде, да и золота в них не было. Все золото осталось в прошлой жизни…

Эти слова оставляли на его языке нестерпимую горечь, хотя ему не стоило бы испытывать чувств.

Циара не повернулась к нему. Все смотрела вдаль, будто видела нечто сокрытое от его вездесущих глаз, если такое было возможным.

– Много воды утекло.

В Запределье минуло не менее столетия, однако все кругом постарело не настолько, чтобы успеть обрасти легендами.

– Так посвяти меня в главные события Ремесиса, – с усмешкой отозвался он, поддевая прядь искрящихся на солнце волос Циары. – В мою честь возвели хоть один памятник?

Циара прыснула со смеху.

– В твою? Октавиан, павший Император, заслуживает лишь презрения. Кто бы вспомнил о тебе?

– А мой народ? – спросил Кейто, не позволяя ядовитым словам просочиться глубже. – Что стало с солидийцами? Что сделали с ними новые правители?

– С каких пор тебя это заботит?

– С тех самых, как я умер, – мрачно ответил он.

Кейто отказывался называть правителей по именам, особенно вместе.

– Одних отправили восвояси, другие остались здесь, но жить в первые годы было непросто. Магия растеклась по землям Ремесиса ручьями, и ловили ее не только благочестивые жители. Понимаешь, сколько это навело шороху?

О да, теперь он прекрасно это понимал, пусть и имел дело исключительно с оборотной стороной ремесиса.

– Но если солидийцам вдруг не посчастливилось ступить на земли Феникса, вот там их ждала особо жестокая расправа. Фениксы не упустят шанса продемонстрировать свою силу и преподать урок другим.

– Так ты все-таки из фениксов?

Циара коротко кивнула и искоса глянула на Кейто. У нее было интересное лицо: узкое, почти треугольное, с высокими скулами и раскосыми янтарными глазами.

– Ты бы видел, каким прекрасным стал Мартим под правлением короля Виктора.

Ее глаза засияли, и Кейто еле сдержал раздраженный вздох.

– Только не надо мне распинаться про Виктора.

– Знаю, вы с ним враждовали. Но я даже представить себе не могу лучшего правителя этих земель. Раньше я мечтала когда-нибудь встретиться с ним. И вот теперь я его телохранитель, и вместе с тем вестник мира, гарант безопасности.

– Значит, он договорился с фениксами о нейтралитете? А что об этом, интересно, думает Юстиана?

Циара лишь хмыкнула, сдувая волосы, упавшие на лицо. Откуда-то набежали тучи, небо затянуло пепельно-серой завесой, заморосил дождь. Девушка поморщилась, хотя ее костюм вряд ли дал бы ей замерзнуть.

– Уйдем отсюда, – тем не менее сказал Кейто и потянул ее за руку обратно в спальню.

Внутри зрело нехорошее предчувствие. Сперва явление Язе, теперь эта серая мгла… Возможно, он сам принес ее за собой из Запределья – что еще ждать от мертвеца.

В комнате Циара оказалась слишком близко от него, такая живая, излучающая невероятную золотистую ауру. Кто она? Вряд ли Виктор приставил бы к себе обычного человека, да еще и сделал бы своим телохранителем. И насколько хорошо они общались с Виктором, проскользнула любопытная мысль, которую следовало бы развить.

Циара вдруг сама шагнула к нему. Она была чуть ниже него, но более хрупкой и в то же время гибкой и грациозной. Кейто понял, что его халат распахнулся, а Циара без всякого стеснения коснулась ладонью его груди.

– Как удивительно, – сказала она. – Оно бьется. Твое сердце бьется. И тело, совершенное, безо всяких изъянов.

Она хитро глянула на него и, поддев черную шелковую ткань, приспустила халат с плеча, обнажая искусный рисунок. Кейто увидел их отражение в зеркале, и сердце его забилось чаще. Он так давно не ощущал своего тела. И так явственно чувствовал его сейчас.

Тигриные лапы когтями впивались в его плечо, туловище мощного полосатого зверя уходило за спину, в окружении нежных лепестков розы. Чуть ниже, на лопатке, распростерлась черепаха, окольцованная гибким телом змея-дракона, а на предплечье был самый последний рисунок – прекрасной лотосовой богини, застывшей в танце, словно память… словно боль… словно проклятье.

Разрушительная энергия прожгла путь по его свежим венам, заставляя Кейто зарычать. Ему вдруг остро захотелось причинить такую же боль, какую сделали ему, и он потянул Циару на себя.

– Ты что, совсем озверел? – шлепнула она его по щеке. Он лишь криво усмехнулся и обвел взглядом ее шею и плечи, затянутые в тугую кожу костюма. Разрушая элемент за элементом, обнажая белую кожу, совершенствуя костюм так, как хотелось бы ему.

– А ну прекрати! – возмутилась Циара. Ее щеки порозовели.

– Знаешь, мы могли бы помочь друг другу.

Она встрепенулась, взгляды их встретились.

– Мне показалось, ты без ума от Виктора, маленькая кицу.

– Да откуда ты…

Он глянул за ее плечо, прекрасно видя на стене ее тень. И три стрелки пушистого хвоста. Лисица, вот кто была перед ним. Вопрос – кто кого соблазнит…

Кейто подался вперед, когда в позвоночнике что-то неприятно зазвенело.

Глава 4

Званый ужин

Будь осторожен: шпион может перейти на сторону врага.

Император Дворца Теней, Тайный Архив

L

Лали стояла на мосту, вцепившись ладонями в поручень, и неотрывно смотрела на другой мост, что виднелся вдалеке, окутанный сизой дымкой. В детстве она называла композицию «Виктор идет за Юви», ведь брат возвел этот устрашающий мост, чтобы добраться до любимой.

Тогда он прокладывал себе прямой путь до Теневого Дворца, обители Императора, а деструкторы, что пытались остановить Черного Журавля, навеки остались запечатленными в камне. Там Октавиан и погиб, а его тело предали огню, сохранив пепел в урне, что до сих пор была в том Дворце. Там никто не жил, насколько знала Лали, а это место стало памятником эпохи Захвата – недолгой, но разрушительной.

Юви велела оставить мост и дворец нетронутыми, словно в напоминание о том, какая беда могла бы разразиться, не приди Виктор вовремя.

Под мостом, который устремлялся в небо, до верхней террасы дворца теперь пролегал канал. Вода искрилась, кое-где проплывали лодочки и кувшинки, а ветер гонял бумажные фонарики, которые остались после праздника.

Лали подставляла лицо этому ветру, чтобы он осушил ее слезы. Как же больно, как нестерпимо больно… Заигравшись в иллюзии, она не заметила, что и сама фантом. Кто она такая? Почему все так долго молчали? И если бы не дурное настроение Дженни, узнала бы она когда-нибудь – или жила бы в счастливом неведении?

Но ведь она всегда чувствовала себя в доме немного… чужой. Сестры частенько запирали ее в комнате, по поводу и без. Но Лали считала, что так нужно, даже если была не согласна, даже если чувствовала скуку или страх. Она находила тайные пути, приспосабливалась, но никогда, никогда прежде не сердилась на родных.

А теперь она была зла.

– Лали? Почему ты здесь? – окликнули ее.

Она наспех вытерла слезы и обернулась. Забранные в высокий хвост волосы растрепались и теперь щекотали лицо. Две бледно-розовые ленточки колыхались, спутываясь с каштановыми прядями. Лали поймала ленту и намотала на палец.

– Роши, – скорее выдохнула, чем сказала Лали и закусила губу, стараясь представить, в каком она сейчас виде и есть ли где отметины на открытых участках ее тела.

Роши с Риоком ушли на тренировку, и она не думала, что парень так быстро вернется и последует за ней. К тому же он выглядел несколько иначе, что ошарашило Лали, ведь они виделись совсем недавно. Когда он успел так измениться?

– Ты же…

Казалось бы, ничто не могло удивить ее сейчас, но Роши все же застал ее врасплох.

– Изменился? – словно прочитал мысли. Его улыбка сверкнула полумесяцем. Обычное угрюмое и болезненное выражение лица исчезло, в зеленых глазах плясали озорные искорки. Да и праздничная одежда на нем сидела иначе. Жемчужно-серая рубашка, жилет на несколько тонов темнее, лазурный шелковый платок в нагрудном кармашке. – Я еще никогда не чувствовал себя таким живым!

Он раскинул руки и потянулся, будто хотел охватить весь мир. А Лали вдруг ощутила себя маленькой и одинокой и поежилась от внезапной прохлады.

– Это здорово, – выдавила она улыбку и посмотрела на него снизу вверх. Сейчас его волосы приобрели пепельный оттенок, отливая синевой. Они темнели. – А что с твоими волосами? – указала на его голову. – Ты что, упал головой в краску?

Роши лишь рассмеялся.

– Это произошло само собой, во время нашей с Риоком тренировки. Внутри меня будто все встало на места. Лали, это не передать словами, – рассмеялся Роши, но тут внимательнее всмотрелся в ее лицо. – Так, а с тобой что такое? Почему ты от всех сбежала? Скоро ведь прием у правителей.

– Я не хочу туда. Хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Так и знал, – покачал головой Роши, и на долю секунды Лали решила, что он говорит о ее страшной семейной тайне. А существуют ли семьи без тайн? – Эта мерзкая сила будет грызть тебя изнутри, уничтожать по капле, – сказал Роши. – Или ты ее, или она тебя. Посмотри на меня, Лали, почему ты до сих пор боишься? Со мной все хорошо, и с тобой будет точно так же. Вспомни этого демона, вернувшегося из преисподней. Ты видела, что сотворила с ним деструкция? Он больше не человек, а чудовище. И если бы сестра не сдерживала его, он бы давно утопил Ремесис в крови. Как его только земля носит! – прорычал Роши.

Лали обхватила себя руками, представляя, как становится такой же, как этот демон. Больше всего ей не хотелось признавать, что внутри нее на самом деле дремлет страшная разрушительная сила, которая иногда прорывается наружу.

Роши будто прочел ее мысли.

– Эта сила… не ремесис, пойми ты уже. – Он щелкнул ее по лбу, возвращая тем самым на десять лет назад, когда они впервые стали общаться и подолгу проводить время в компании друг друга. На Лали вновь нахлынула волна душевной боли, захотелось рассказать обо всем Роши, но она сдержала слезы. Что он подумает о ней? – У меня для тебя кое-что есть.

Роши достал из кармана тонкую цепочку с маленькой подвеской в форме бледно-голубой звезды. Лали застыла на месте. Не может быть… Роши тепло взглянул на Лали и, подняв ее руку, надел украшение на запястье.

– Лали, я уже год ношу этот браслет с собой, но все не решался подарить его.

– Роши… – ахнула она, и слезы счастья на краткий миг затмили ноющую боль.

– Ш‑ш. Дай мне сказать. Я хочу подарить его, чтобы ты знала – ты не одна. Тебе не должно быть страшно, пока есть я. Лали, я всегда буду твоим защитником, твоим духом-хранителем, но ты должна решиться на последний шаг. Я прошу тебя, избавься от деструкции и позволь мне быть рядом с тобой. Ты ведь позволишь? – Он снова улыбнулся. Лали чувствовала, как ее охватывает радость – и вместе с тем паника. Сердце так билось, что она и не запомнила, что ответила. От браслета будто бы шла прохлада.

– Откуда ты…

– Лали, ты меня недооцениваешь, – перебил он, и во взгляде появились уверенность, спокойствие, которых она не видела прежде. И правда, почему Лали тянула? Пора уже отдать силу и наконец получить то, о чем она мечтала. Того, о ком мечтала каждую ночь, ложась спать.

Роши, не дав Лали даже вздохнуть, склонил голову и поцеловал ей ладонь. Голубой камушек заблестел, ловя солнечный лучик. Как слеза – или как надежда, сияющая среди мрака.

Она не одна, не одна…

– Мне пора, – сказал Роши, его лицо помрачнело.

Он глянул куда-то в сторону, и вдалеке, в тени деревьев, что росли на подступи к мосту, Лали заметила темную тень Риока.

Роши избавился от силы, но был ли способ разорвать его связь с деструктором? В следующий раз, пообещала себе Лали, она узнает это в следующий раз. Сейчас слишком многое свалилось на нее.

– Не задерживайся, правители не любят ждать, – напомнил Роши. – К тому же тетушка Адора приготовила тебе какой-то сюрприз, она повсюду тебя искала.

– Очередное платье! – вздохнула Лали, мельком глянув на свою помятую длинную юбку и белую блузку. Казалось, что жизнь течет дальше, как эта река. Канал, напомнила себе Лали. Искусственный, ненастоящий, как и ее жизнь. – Увидимся вечером, – сказала Лали, желая поскорее закончить их странную и немного неловкую встречу. Обычно она старалась продлить эти мгновения, но последние события лишили ее сил.

– Обязательно! – улыбнулся Роши. – Только… пообещай мне одно. Не соглашайся. Когда он предложит, не соглашайся, хорошо?

Лали замерла. Ей хотелось переспросить, кого он имел в виду: жениха, которого ей собирался найти Виктор, или кого-то другого? Кто это «он», и на что она не должна соглашаться?

Роши развернулся и пошел прочь, не дав никаких объяснений. Лали вновь осталась одна. Подняла ладонь, стараясь раствориться в красоте этого маленького, но прекрасного подарка. «Ну же, радуйся, дура!» – сердито отчитала себя в мыслях. Небо потемнело, будто откликаясь на горечь в ее сердце. Через несколько мгновений заморосил дождь, покрывая поверхность канала рябью. Лали опустилась на колени и разрыдалась, благо на улице было мало людей – все возвращались к семьям ради традиционного ужина.

– Кейто, – тихо позвала она. Скорее даже проскулила.

А затем громче в мыслях: «Кейто!»

Демон появился почти сразу же – разорвал пространство перед ней и босиком ступил на влажную мостовую. Вид у него был крайне озадаченный и небрежный. Кейто поправлял простой черный халат, потуже затягивая пояс. Нахмурился, глядя на нее, и выругался:

– Чего ты ревешь здесь? Другого места не нашлось? У меня были… более приятные дела. – Он взъерошил светлые волосы и фыркнул.

– Не успел воскреснуть, а уже развлекаешься? Фу, гадость! – проворчала Лали сквозь слезы.

– Сама ты гадость. Вызвала меня без повода, да еще в дождь. Я что теперь, твои сопли утирать должен? Ты думаешь, для этого вызывают демонов? Ну давай уже, пожалуйся, и я пойду собираться на прием. Давно не ходил на вечеринки, нужно и кости размять.

Лали поднялась, все еще сжимая руки в кулаки.

– Мне нужна твоя помощь, – отчеканила она.

– Вот как значит. Если ты забыла, моя госпожа, это я поручил тебе одно дельце. Ты его выполнила?

Лали замешкалась. Что именно она может рассказывать демону, а о чем стоит умолчать?

– Я… Я обнаружила, что я не из семьи Меримьян.

На этих словах она не выдержала и совсем сдалась, захлебываясь в рыданиях.

После некоторого молчания Кейто заговорил:

– Эй, ну ты что? Ненавижу, когда девчонки плачут. – Демон поморщился и отвернулся от нее. – С чего ты решила? – спросил он, взявшись за перила моста и глядя вдаль, на другой мост, как совсем недавно делала она.

– Теперь я точно знаю это, – всхлипнула Лали. – Но мне нужно выяснить, кто я такая на самом деле. И что за мерзость сидит внутри меня. Ты прав, Кейто-демон, еще как прав. Я гадость.

– Ой, ну хватит… – раздраженно вздохнул он, поворачиваясь к ней. – Пойдем уже отсюда. – Кейто схватил ее за руку и потянул за собой. – Так я точно опоздаю на прием. Давай ты все расскажешь по дороге, хорошо? Что еще за мерзость? Ты вообще о чем говоришь?

– Помнишь, что было, когда ты появился? То, что я сделала…

Он почесал макушку, растрепав и без того непослушные светлые волосы, словно бы припоминал.

– Я тогда был еще не совсем… в себе.

Лали бежала за ним чуть ли не вприпрыжку. Каменные морды недовольно смотрели на них с арок зданий: стражи Ремесиса словно не одобряли, что она говорила с демоном. Но кто, как не он, знает все о деструкции? Роши и Риок тоже могли бы ей многое рассказать, но с ними было совсем не просто. Демон же слушается ее. И выложит все, что она пожелает.

Кейто резко остановился, и Лали врезалась ему в спину.

– Ну все, я утомился и промок. Дальше можем и прыгнуть.

– Что…

Она не успела договорить, как ее выдернуло в тягучую тьму, которой не было ни конца ни края. У Лали затряслись коленки, и тревожные мысли вылетели из головы. Ночь без звезд. Или… или Запределье. Она уже умирала однажды, но, в отличие от Роши и Кейто, ее не было в этом мире совсем недолго. Эта неизведанная территория пугала. Как сама смерть.

Лали хотела что-то сказать, но слова потонули в пустоте.

А в следующую секунду кто-то похлопал ее по щеке.

В поле зрения появилось насмешливое лицо демона. Это ее враг, а она так легко доверилась ему, подумала Лали. Не стоит забывать, что он не оставит попыток освободиться и разделаться с ней и ее семьей.

Нет, ей сейчас совсем не хотелось думать о семье.

– Мы прибыли во дворец, принцесса, – сказал Кейто, еще раз хлопнув ее по щеке. – А теперь мальчики направо, девочки налево… – Он осмотрелся. – А может, наоборот.

– Да ты! – Она оттолкнула демона насколько хватило сил. – Я же говорила, что ты не имеешь права причинять вред мне или моим родственникам!

– Кажется, тебе гораздо лучше, – усмехнулся Кейто и помахал ей рукой. – И да, если верить твоим словам, Виктор тебе не родственник.

– Не смей трогать Виктора! – мгновенно отозвалась Лали. – И никого из Меримьянов! Ты мерзкий подлый демон! – И тут, пока в ее голове бродили мысли о семье, она кое-что вспомнила. Кейто должен знать, такое нельзя скрывать, правда? – А ты знал, что у тебя есть сын?

Ухмылка сползла с чересчур красивого лица.

– Сын? – рявкнул в ответ Кейто, и Лали попятилась.

K

Сын, мысленно повторял Кейто, сын. Он никогда не задумывался о потомстве и уж тем более не представлял себя в роли отца. Эта девчонка, должно быть, что-то напутала.

Кейто уже час нарезал круги во дворе – он вышел глотнуть свежего воздуха, чтобы как-то справиться с неожиданными эмоциями, и пока не мог набраться сил и мужества вернуться во Дворец. Он демон, какие тут чувства? Темная громадина здания со множеством ярусов нависала над ним.

Сегодняшний прием устроили в Горном Дворце, что располагался на окраине Ремесиса, в окружении высоких кипарисов и холмов: так правители хотели почтить делегацию из Стран Феникса, ведь их народ жил среди гор и туманов.

Кипарисы считались символом бессмертия человеческой души, не ирония ли? Кейто потер ладони, но не от холода, а чтобы проверить, что все еще жив – неизвестно, надолго ли, но не следовало себя обнадеживать. Появившись здесь не по собственной воле, он угодил в чью-ту игру, не зная ее правил. Это было ему не по вкусу – как тогда рассчитывать на победу? Однако, пока он здесь, стоит провести это время с пользой. С козырьков дворца на него угрюмо поглядывали крылатые твари, слишком напоминавшие духов Запределья.

Как мог Кейто считать себя всемогущим, если не знал своего врага в лицо? Он так долго ненавидел Виктора, что месть затмевала разум, но, если подумать, правда ли Архитектор причастен к его воскрешению? А Юви?

– Вот ты где! – раздался из сумерек голос.

Кейто так увлекся мыслями, что потерял меру времени и пространства. Из-за ровного строя кипарисов вышла девушка в искристо-черном наряде с меховой накидкой.

– Доброго вечера, Циара! – поприветствовал он телохранительницу Виктора. – Вижу, ты ни на шаг меня не отпускаешь. Признайся уже, что я неотразим, – сверкнул он улыбкой.

– Брось, я вижу тебя насквозь.

Она подошла ближе, приминая траву серебристыми туфельками на высоких каблуках. Необычно видеть ее не в боевом наряде, хотя этими каблуками вполне можно было кого-нибудь убить.

– Очаровательна, – с восторгом в голосе произнес Кейто, следя за каждым грациозным шагом этой кицу. Что за тайны она хранила? Как теневая лисица оказалась среди фениксов, а теперь еще и служила Виктору? Но Кейто, как бы ни силился, пока не мог уловить связи. Может, удастся ее разговорить?

– Я надеялась, ты составишь мне компанию на вечер, – сказала Циара и поджала губы, отводя взгляд. – Правда, вид у тебя неважный. Я потрясена, что ты до сих пор не переоделся – слышала, раньше ты всегда был таким модником.

– Времена меняются, – ухмыльнулся Кейто.

Если он заявится на прием вот так, босиком и в халате, его сочтут за чокнутого демона, не иначе, с которым не стоит считаться. Скорее всего, Виктор будет на высоте, разве мог Кейто отставать?

– Я так понимаю, кавалер твоей мечты придет сегодня с другой? – с едкой ноткой в голосе спросил Кейто, наблюдая, как вспыхивают щеки Циары. – Так и быть, – выдохнул он, – приведу себя в порядок, чтобы не смущать такую прекрасную даму.

Кейто поднял руку, и изумрудная трава зашевелилась под его ладонью, покрываясь черным налетом. Клочок лужайки растворился в воздухе, а на образовавшемся овале земли возник колодец, в котором плескались тени. В последнюю встречу с девчонкой Кейто неплохо подпитался ее энергией и теперь с легкостью прыгнул в колодец, собирая сгустки деструктивной материи в одно целое и приводя себя в более демонический вид.

Не прошло и минуты, как он вернулся. Черная рубаха, сотканная из самой ночи, брюки под цвет, белесые волосы аккуратно уложены, да и сам он заметно посвежел. За спиной клинок дугой изгибался в чехле. Стига, ставшая его товарищем в Запределье. Меч деструкции, напарник тени.

– Я, пожалуй, готов, – сказал Кейто и предложил руку своей спутнице.

* * *

Они вошли в зал приемов одними из первых. Флористы, вносившие последние штрихи в букеты на столах и в вазах, официанты и остальные присутствовавшие замирали при виде Кейто, но он благосклонно махал им рукой.

– Продолжайте! Я постою где-нибудь в сторонке.

Ему не терпелось увидеть Юстиану. Ради этого он и пришел – правда, к своему удивлению, получил и официальное приглашение. С чего бы такие нежности? И почему они до сих пор вели себя с ним… нормально?

Он взял им с Циарой по бокалу игристого напитка под неодобрительный взгляд распорядителя приема, который тут же ослепительно улыбнулся, стоило Кейто оскалиться и показать мартимьянину, с кем он имеет дело. Публика была довольно разношерстная. И чем больше гостей прибывало, тем больше Кейто замечал представителей разных народов, совсем как в прежние времена. Этот прием до боли напоминал другой – когда он отправился с отцом в Ремесис ради важной миссии: добыть артефакт. Именно тогда он познакомился с Роши и… встретил Юстиану.

Вот и сейчас он замер, скорее почувствовав, чем увидев ее. Она стояла на внутреннем балконе второго этажа и величественно следила за последними приготовлениями. Сердце Кейто перестало биться – и только он решил, что мертв, как вдруг ощутил жизнь в полную силу: Юстиана повернула голову и посмотрела на него. Как он этого ждал! Но вот она отвернулась. В чем дело?

Кейто собирался подняться к ней прямо сейчас и поговорить, сам толком не понимая, о чем. Отправляйся со мной в Запределье, дорогая? Давай всех тут уничтожим и будем править Ремесисом вместе? Второй вариант нравился ему больше, но вот за ее спиной возник Архитектор. Правитель Ремесиса. Черный Журавль.

Выглядел он как никогда мрачным, и этот его вид мог бы позабавить Кейто, если бы тот сам не почуял неладное. Даже на расстоянии ему стало ясно: с Юстианой что-то не так.

Она по-прежнему была царственной, великолепной – сама богиня! Замысловатую высокую прическу со множеством драгоценных заколок она носила как корону, длинное платье с широкими рукавами напоминало нефритовую реку, в которой Кейто хотел бы утонуть. Виктор что-то шепнул ей на ухо, но она повела плечом и отвернулась. «А что, если есть надежда?» – мелькнуло в мыслях Кейто. По слухам, у них с Виктором нет наследников – да даже если бы они были, Кейто ничто не могло остановить. Он готов был стать ее тенью, если нужно.

Циара, отлучившаяся ненадолго, снова выросла рядом с ним. Лисица тоже умела прыгать по теням, если верить тому, что он знал о кицу. По крайней мере, теперь прояснялось, почему Виктор держал ее при себе. А может, причина в чем-то другом, и это заметно облегчит ему задачу по возвращению Юстианы.

– Виктор сказал тебе не высовываться, – шепнула ему Циара. – Сегодня важные гости, так что держи себя в руках.

– А с чего это твой Виктор решил, что может мною командовать? – огрызнулся Кейто.

– Потому что того же хочет и королева Юви.

– Она могла бы сама сказать мне об этом, – бросил Кейто, глядя, как в зал заходят сестры Виктора во главе с его матерью.

Три девушки, совершенно непохожие друг на друга – одна в алом платье-халате с чересчур откровенным декольте, вторая в белом платье-футляре и широкополой шляпе, и третья, младшая, эта мелкая девчонка Лалибэй.

– Виктор не подпустит тебя к ней, если только ты сам не… ну, знаешь, переместишься, – намекнула Циара. – Почему ты этого до сих пор не сделал?

Кейто сглотнул ком в горле. Он несколько раз пробовал, был уже совсем рядом с ее дверью, но не мог, не мог переступить черту. Не смел нарушить ее личное пространство. Из-за него она убила себя! Да, погиб в итоге он, но о чем она тогда думала? Кейто много раз терзался этой мыслью в своем бесконечном аду. Он ждал, что Юстиана позовет его сама.

Но разве не позвала она его, когда он вернулся из Глубин? Разве не ее голос он слышал среди безумной вечности небытия?

– Не твое дело, – резко сказал Кейто и пошел прочь от Циары как раз в тот момент, когда Юви направилась вниз по центральной лестнице навстречу гостям.

Когда семья Меримьян и приближенные повелителей были в сборе, последовали скучные разговоры, музыка и звон бокалов. Кейто обходил зал по кругу, наблюдая за гостями. На короткий миг поймал загнанный взгляд Лали. Если бы не этот взгляд, застывший в круглых карих глазах, то она бы смотрелась очень даже ничего. Ее красиво нарядили, причесали, даже, кажется, подкрасили. Фиолетовый цвет был ей определенно к лицу. Но вот Кейто перевел взгляд на других сестер, стараясь припомнить, кто из них кто. Может, подойти и спросить? Стоило ему сделать шаг в их направлении, как он ощутил мощный барьер ремесиса от Виктора. Похоже, Архитектор все же присматривал за ним. Кейто решил не сопротивляться и не устраивать тут скандала. Пока.

Но вот двери распахнулись, по толпе гостей прокатились восклицания, и в зал вошла делегация из Стран Феникса. Прибыл сам Генерал и двое его сыновей, рослых широкоплечих юношей с забранными наверх длинными волосами. Один был рыжеволосым, как и большинство в тех краях, второй выше, смуглее, с черной шевелюрой. Кейто смутно припоминал, что уже видел их когда-то, в своей прошлой жизни.

Виктор и Юви выступили вперед, приветствуя главу фениксов. Кейто с одного взгляда на Генерала понял, насколько все неспокойно в отношениях двух государств. Вдруг его, как и Циару, призвали сюда, чтобы охранять Юстиану, защитить ее от того, что могло случиться? Может, и она, всесильная богиня, Зеленая Тейра, нуждалась в том, кто оберегал бы ее сон?

– Добро пожаловать в Ремесис, – прозвучал ее голос, согревая Кейто. Это она, точно она, что бы он там ни придумал. – Генерал, прошу, займите свои почетные места.

– Морий, Самсон, – махнул сыновьям Генерал, и те почтительно кивнули правителям Ремесиса.

Столы здесь были расставлены на манер Ремесиса: несколько для семьи дома Меримьян во главе, а по обе стороны, словно расходящиеся от головы крылья, – для гостей. Кейто досталось не самое почетное место, но еды было полно, а он порядком проголодался в этом его молодом и крепком теле, которое возродилось из пепла.

От него не ускользнуло, как выгодно располагались столы сестер Меримьян – их словно выставили напоказ, или… возможно, эта девчонка что-то говорила ему, а может, и нет, он уже не мог припомнить. Но это точно был не обычный званый ужин. Здесь собирались заключить политический союз, Кейто даже не сомневался.

На столе «алой» сестры находился чайник в окружении кругленьких чашек, и что-то до боли знакомое кольнуло в его груди. Он вспомнил имя. Ее звали Ксиу, и когда-то она чуть не стала его фавориткой. Правда, чайные церемонии любила устраивать другая сестра – Рита, которой Кейто всегда восхищался, даже когда был вынужден поступать не по велению сердца. Рита никогда ни на что не жаловалась и прекрасно организовывала всяческие праздники и мероприятия. И, что бы о нем ни думали, она никогда не была в его постели.

Стол «белой» сестры был совершенно пуст. Он вспомнил и ее имя. Дженни. Девушка, что все же побывала в его покоях. Раньше ему было безразлично, кто приходил к нему, сейчас… разве он стал лучше? Совсем недавно он похотливо разглядывал Циару, пытаясь объяснить все своим возрожденным вкусом к жизни. Но как же тогда Юстиана?

На третьем столе была глубокая тарелка с выпечкой, посыпанной сахарной пудрой. Эта девчонка неисправима, подумал Кейто. Ее волосы были забраны атласной лентой, завязанной в глупый бантик. Платье выбирала точно не она – слишком уж хорошо оно смотрелось: сиренево-фиолетовые сумерки с темно-оранжевыми всполохами по низу. Лали уставилась на столешницу, будто боялась поднять взгляд. Кейто мог думать лишь об одном: как ему добраться до этого печенья и не развязать войну с фениксами?

L

У Лали дрожали руки, и с этим было ничего не поделать. Она то и дело теребила подаренный Роши браслет, и ей казалось, что все смотрят только на нее. Она даже не увидела, где сейчас сам Роши.

Никто пока не притронулся к еде, ожидая позволения правителей, только сидевший вдалеке демон уплетал за обе щеки – Лали украдкой посмотрела в его сторону, желая, чтобы они прыгнули куда-нибудь подальше отсюда: пусть у нее снова будут трястись колени, но сейчас ей было в разы страшнее. Начинать трапезу не торопились. Все замерли, переглядываясь.

Наконец Виктор кивнул, и приехавший Генерал фениксов поднялся с места с поразительной легкостью, несмотря на его тяжеловесные одежды с металлическими пластинами. Темно-медные с серебром волосы были забраны назад и перехвачены металлическими кольцами. Он смотрел на всех так грозно, будто приехал не на пир, а на войну. Его сыновья тоже были неулыбчивыми, хотя Лали фениксы запомнились другими: те, кого она встречала, одевались проще и больше располагали к себе.

У нее похолодело внутри. Как можно быть столь глупой? Виктор очень яростно распинался про союз с фениксами, и этот прием не что иное как…

– Сегодня мы прибыли в Ремесис, – проговорил Генерал звучным голосом, – чтобы дать гарантию наших благих намерений жителям Мартима. Вот уже десять лет, как на ваших землях буйствует, – он выделил это слово, – магия! И вам удалось обуздать ее. Мы надеемся, что так будет и впредь, и готовы содействовать вам. Сегодня я привез с собой двух моих дорогих сыновей, наместников Стран Феникса. Морий, Самсон, встаньте!

Юноши поднялись из-за низких столов, оба на голову выше своего отца, но самым высоким был темноволосый Самсон. Лали стиснула в руках миску с печеньем, стараясь унять дрожь.

Она невольно глянула на сестер – Дженни сидела неподвижно, но Лали знала, куда та смотрит. Взгляд ее сосредоточился на бывшем императоре, Октавиане. Лали плохо помнила, каким он был раньше: она старалась как можно меньше думать о тех, кто вершил их судьбы. А ведь Дженни с Кейто связывал Нис, этот чудесный кроткий мальчик.

Ксиу, напротив, вольготно расположилась в кресле со скучающим видом. Возможно, она смирилась с мыслью, что ее сделают невестой чужеземного принца. Она просто не знала, не слышала Виктора. Сестры были уверены, что с Лали ничего плохого не произойдет, ведь она и вовсе не из рода Меримьян – но Виктор же об этом не знал! Может, стоило ему рассказать и тем самым обезопасить себя? Что за подлые мысли лезли ей в голову…

– Я хотел бы доказать вам, – произнес Генерал, – что мои сыновья – самые достойные из достойных.

Лали замутило, она старалась не смотреть на отпрысков Генерала, догадываясь, что Виктор надумал отдать ее кому-то из них.

– Морий – мой старший сын, наместник Безоблачной провинции и самый искусный воин «пера», – проговорил Генерал, и юноша взял орудие, что лежало до этого возле его ног, высокую палку с лезвием в виде пера на одном конце. От этого оружия веяло первобытной стихийной силой. – Полководец Удачи, так назвали его после подавления восстания в провинции Щитов. Но мы приехали с миром, и поэтому наше мастерство продемонстрирует мой младший сын. Самсон, – позвал он.

Темноволосый феникс выступил вперед. Размеренно, с чувством собственного достоинства прошел до середины зала и исподлобья глянул на правителей. Взгляд его черных глаз скользнул по сестрам, останавливаясь на Лали. Он тихонько свистнул, и тут же из свиты, прибывшей с ними, явились две девушки. Они не улыбались, полностью сосредоточенные и собранные.

– Самсон известен как Укротитель диких птиц, – проговорил Генерал. – Вы могли быть наслышаны о наших легендах. Да, вы владеете ремесисом, но у нас иного рода сила. И мы готовы поделиться ею в обмен на сотрудничество. Мы уже давно воспитываем девушек-птиц – сами духи природы Имгэ отзываются нам.

Младший сын Генерала, облаченный в расшитый золотыми перьями угольно-серый костюм с длинным плащом, поднял руку, нисколько не изменившись в лице, и одна из девушек на глазах публики неестественно согнулась пополам – Лали даже вздрогнула, – и, замерцав, преобразилась в яркую сине-зеленую птицу, взметнувшуюся над собравшимися.

– Это посланница нашей королевы-матери, цани, птица-счастье, вестница. Увидеть ее равносильно тому, чтобы узреть солнце среди пасмурного дня.

Лали открыла рот от изумления, глядя, как птица делает круг над их головами. Трудно было поверить, что это та же девушка, что стояла совсем недавно перед ними.

– А теперь ты, луни, спой нам, – тихо промолвил Самсон второй, высокой и рыжеволосой.

Девушка посмотрела на Укротителя с нежностью, ее длинные ресницы затрепетали.

– Благодарю, мастер, – сказала она и поклонилась, а Лали поразилась такой учтивости.

Луни опустилась на колени, ее юбки разошлись золотым веером, а когда она запела, на глазах Лали выступили слезы счастья. Как же это было прекрасно! Девушка не просто пела, а рассказывала целую историю, которую Лали могла бы слушать вечность. В конце Лали чуть ли не вскочила с места, чтобы попросить продолжить пение. Интересно, луни тоже умела обращаться в птицу?

Самсон подошел к певице и ласково погладил ее по щеке.

– Хорошая девочка, ты просто умница, луни, – донеслось до Лали. А затем юноша скорее выдохнул, чем произнес, чужой по звучанию слог: «Гхэ». И в этот же миг девушка взяла одну ноту, нестерпимо приятную для слуха, мучительную. Тело певицы извивалось, изгибалось, платье сбилось на плечи, сквозь кожу прорвались красные перья, покрывая грудь и шею. Посуда на столах задребезжала…

– Достаточно! – поднялся со своего места король Виктор. – Ваши дары нам весьма интересны, – громко и ровно, перекрывая пение луни, провозгласил он.

Когда девушка-птица замолчала по велению своего мастера, гости разом ахнули от облегчения и удивления. «Что это было?» – доносилось со всех сторон.

– Это только одна из пяти нот «Песни вечности», что дарует долгую жизнь и процветание, – проговорил Самсон и, прижав ладонь к груди, слегка поклонился правителям Ремесиса.

Лали не могла оторвать взгляда от Укротителя: от него шла невероятная энергетика, хотя внешне он был совершенно спокоен и сдержан. В его глазах бушевало настоящее пламя.

Лали бросило в жар, и она снова уткнулась взглядом в стоявшую перед ней миску с выпечкой. Ей было страшно даже подумать, что кто-то из сыновей Генерала может стать ее мужем.

– Тогда и я рад представить вам своих сестер, – проговорил Виктор. – Одна из них может стать прекрасной супругой для вашего сына. Они вовсе не столь… воинственны, но мы же ищем мира, не так ли? Дженни, Драгоценная Дева, владелица сокровищ Краснолистого Сури, мудрая и кроткая госпожа.

Сестра поднялась, распахивая ладони, а Лали задрожала сильнее. Почему никто не посвятил ее во все эти формальности? Что будет делать она, когда до нее дойдет очередь?

– Мое главное сокровище – мой сын, – произнесла Дженни, глядя вдаль.

Лали понимала, куда смотрит сестра. Что Дженни сейчас чувствует, зная, что здесь Октавиан? Успели ли они поговорить? Да и как мог демон стать нормальным отцом Нису? Лали даже жалела, что сказала обо всем Кейто. На долю секунды она забыла, что он не человек, и такая новость вряд ли заденет чувства: ведь у демонов же нет души?

– Все, что я могу предложить будущему супругу – это смирение.

Виктор кивнул, позволяя Дженни сесть. Вид у него был крайне недовольный и напряженный, и Лали поняла, что все это ужасно не нравилось ему. А может, была и другая причина?

– Ксиу, Дева Изящества, распорядительница Чайных Церемоний…

– Не надо лести, брат, – поднялась Ксиу, поправляя прическу. Длинные черные пряди выбивались, красиво ложась на ее белые плечи. – Я вполне могу представиться и сама.

Она обвела взглядом присутствующих. Ее поведение, как всегда, было слишком броским, она будто специально провоцировала Виктора. Лали хотелось уйти отсюда и не видеть этого представления.

– Дорогие гости, – сказала Ксиу, – Генерал Шао. Ваши сыновья так сильны и прекрасны, – Ксиу зевнула, прикрывая рот веером, – что мы не можем отвести от них очей. И я с превеликим удовольствием покажу им город, а как госпожа Дома Ночи, познакомлю с обычаями нашей страны. Мы устроим настоящий праздник! – Она грациозно подхватила стоявший на столике чайник с розовыми хризантемами и лунами, и налила бледно-зеленой ароматной жидкости в две чашки. – Чаю? – игриво спросила она и подплыла к братьям.

Лали подивилась, как только Ксиу не запуталась в наряде. Но в следующую секунду фениксы зашипели, когда сестра споткнулась и пролила чай – прямиком на Укротителя.

– Ой, простите мне мою неловкость, – без тени сожаления сказала Ксиу, насмешливо глянув на Самсона.

Лали бы засмеялась, если бы не грозный вид Генерала и его сыновей. И если бы не правда, терзавшая ей сердце. Сложно находиться здесь, зная, что она не принадлежит к семье Виктора. Это его сестры, его кровь, а она…

Укротитель схватил Ксиу за запястье, и Лали на секунду померещилось, что он сломает ей руку прямо здесь, у всех на глазах. Но он лишь отобрал у нее чашку и раскрошил в своей ладони. Великие Музы, какой же силой он обладал? Но тут поднялся второй брат и принял чай из второй чашки, моментально опустошил ее и отбросил в сторону.

– Мы благодарны за такую заботу, Дева Изящества, – проговорил Морий и, к удивлению Лали, улыбнулся. – Позвольте проводить вас.

Ксиу вернулась на место, и Лали поняла, что час пробил.

Виктор вновь поднялся, чтобы представить третью сестру.

– А это моя младшая сестра, Лалибэй, Талантливая Дева, ведь именно она развила в себе наш главный дар, ремесис.

Генерал довольно кивнул, а сердце Лали забилось чаще. Брошь! Она же не надела свою брошь иллюзий.

– Лали славится талантом выращивать удивительные цветы. Сестра, ты покажешь нам маленькое чудо?

Виктор либо издевался над ней, либо пребывал в полном неведении. Адора сказала ей испечь целую миску печенья, и два часа она пыхтела (на чужой кухне!), чтобы порадовать гостей. Да, выпечка помогала избавиться от внутренней боли, но какой от нее прок сейчас? Она вновь и вновь задавалась вопросом – почему никто не предупредил ее о формальностях?

Может, никому не было до нее дела…

Лали совершенно не ожидала, что придется демонстрировать ремесис.

Все взгляды были обращены на нее. У Лали перехватило дыхание. Что она сможет показать им? Теперь все узнают, какая она обманщица.

Глава 5

Императрица

Тень – это ничто и все. У всего есть тень, она всегда следует за тобой, как верный спутник. Когда солнце выглядывает из-за туч, твоя тень с тобой, пусть и пряталась до этого.

Но откуда пришли первые тени?

Говорят, что тени неразрывно связаны с магией созидания. Каждое магическое действие оставляет в мироздании след, накапливая разрушение. Разрушение невозможно без созидания, пустота не может уничтожить пустоту.

В тени укрываешься ты от самого опаляющего жара, однако не всем цветам дано расти в тени.

Мудрецы предсказывали пришествие Великой Тени – будет ли она спасением от надвигающейся угрозы или сама принесет разрушения?

Размышления короля Руфуса, Тайный Архив

L

Лали, совсем не такая уверенная и изысканная, как сестры Виктора, нерешительно поднялась со своего места.

– Я… – проговорила она, но резкий порыв ветра заставил ее замолчать.

Встала сама правительница Ремесиса, и все, к счастью Лали, совершенно позабыли о ней.

– Отчего же нам не показать, чего мы на самом деле стоим, супруг мой, – произнесла Юви и улыбнулась гостям. – Все знают, что Мартим не простое государство, мы чтим ремесис, а он, в свою очередь, служит нам. Ваши птицы хороши, но я предлагаю вам взглянуть на «Танец превращений».

Юви развязала расшитый бисером пояс платья, скинула его как накидку, оставшись в иссиня-черном топе и длинной юбке под стать. Она сбросила туфли, кивнула стоявшим за спинами гостей девушкам, и те принесли пять чаш, расставляя их по кругу. Юви оказалась в самом центре, замерев в изящной журавлиной позе. Забранная наверх прическа подчеркивала красивый изгиб шеи, пальцы, усеянные серебряными кольцами, чуть заметно трепетали. Легкий щелчок, и зазвучала музыка – спокойная размеренная мелодия, похожая на переливы ручья.

Юви поднялась на носки и аккуратно, будто по мостику, прошла до чаши с водой. Согнулась пополам, касаясь пальцами серебристой поверхности, зачерпывая воду, и в этот момент ее волосы и одежды побелели, а воздух заискрился, освещая пространство вокруг.

– Белая Тейра, – раздались удивленные вздохи.

Лали тоже смотрела во все глаза. Магия Юви каждый раз поражала ее. Не было, пожалуй, никого, равного ей по силе.

Но вот Юви в один гигантский и невероятно изящный прыжок оказалась возле второй чаши, вылавливая среди красного песка бледно-розовый цветок и помещая его в свою прическу. Кроваво-красным окрасились ее волосы, а следом и наряд засиял неистовым алым светом, а движения стали более яростными и вместе с тем соблазнительными – покачивание бедер, взмахи рук. Ее прическа растрепалась, локоны огненными всполохами легли на плечи и спину.

Лали бросила взгляд на Виктора, и увидела, как он сжал руки в кулаки, как сощурил глаза, готовый в любой момент сорваться с места, если бы не правила приличия.

Но Юви не останавливала танца, заставляя гостей из фениксов открыть рты. В третьей чаше лежало золото. Монеты звякнули, стоило Юви подбросить их в воздух. Лали могла поклясться, что на этот раз золотилась сама кожа правительницы. Юви совершила несколько яростных оборотов и бросила горсть монет под ноги Генералу, который тут же нахмурился этой выходке.

Следом за Желтой пришла Синяя Тейра: цветом кожи она могла бы сойти за одну из дахини, не будь она так красива. Взгляд Юви стал жестче и воинственнее, королева даже зарычала, осматривая собравшихся. Ее танец был грубым и резким, а из чаши она выудила кинжал с насаженным на него цветком. Юви подбросила оружие в воздух, прогнула спину и изящным движением поймала его, только чтобы нацелиться на гостей. Охрана фениксов забряцала оружием, словно готовясь к атаке, на что Юви лишь расхохоталась.

Но вот синева перетекла в изумрудные глубины, стоило Юви коснуться последней чаши. Лали заметила среди неподвижных гостей шевеление и с ужасом увидела черную тень, которая выросла там, где сидел Кейто. Его нахальный взгляд стал суровым, ухмылка на губах превратилась в жесткую линию. Все остальное происходило, словно в одном из видений Лали. Слишком быстро, слишком сумбурно.

Вот Юви опускает руку в чашу с благовониями, ее окутывает пепельная дымка – и вдруг к ней подлетает бывший император, неся за собой тьму, как плащ. Чернильные щупальца обвивают руки и шею Юви… Сейчас произойдет нечто ужасное, вдруг поняла Лали.

Она не успела и вздохнуть, как Кейто сдавил Юви в объятиях, а из ее рта вырвалась струйка крови. Окутанная тьмой, правительница вдруг исчезла вместе с демоном. Тишина, сопряженная потрясением, длилась всего мгновение. Первым из оцепенения вышел Виктор, его голос гремел поверх восклицаний и криков, пока он отдавал указания своим людям.

– Найдите их!

Мраморный пол дрожал под его ногами, когда Виктор стремительно шел к месту, где исчезла Юви. Он повел носом и сжал руки в кулаки. Стены дворца содрогнулись, люди испуганно рванули наружу. Виктор тоже устремился к выходу, но на его пути вырос Генерал Фениксов.

– Что здесь происходит! Я требую объяснений! Если вы притащили сюда этого зверя, чтобы угрожать нам… – зарычал Генерал, но Виктор оттолкнул его с пути. – Вы знаете, что может быть гарантом сохранения мира. А сейчас вы очень рискуете, Ваше Величество.

Виктор остановился и круто развернулся, сорвал с пальца перстень-печать и передал Генералу.

– Даю свое благословение. Мы с вами ведь все уже обсудили! Но сейчас мне нужно найти супругу!

С этими словами он скрылся за дверьми – гости расступались перед ним, пропуская без малейших слов. Виктор был так ужасен в гневе, что Лали не могла сдвинуться с места. Но вот Генерал нашел ее взглядом, и на его лице появилась отвратительная улыбочка. Что заставило Виктора так поступить? Неужели он правда пожертвовал ей, подумала Лали.

– Самсон, приведи сюда наш трофей.

Темноволосый феникс помедлил всего секунду. Лали наконец очнулась среди суматохи. Что происходит? Королева исчезла, Виктор в ярости, а она… она что? Продана фениксам? И где же Роши? Возможно, он тоже помчался искать сестру. Ей не хотелось верить в абсурдность ситуации.

– Нет, нет! Ну уж нет, – замотала головой Лали, но споткнулась и упала.

Она увидела, в каком потрясении все еще сидит за своим столом Дженни. В ее глазах сверкали слезы. Она тянула руку в белой перчатке вперед и все повторяла: «Октавиан…»

Лали вдруг подхватили под руки и вернули в вертикальное положение.

– Отпустите меня! – прошипела Лали, удивляясь самой себе.

– Тебе велено ехать с нами, – настойчиво и бескомпромиссно проговорил младший принц фениксов. – Ваш правитель дал согласие на союз.

Он говорил об этом так, словно Лали была вещью, как, например, диван или картина.

– Уберите руки от моей сестры, – раздался чуть хриплый голос Ксиу, и Самсон перевел взгляд с Лали на первую красавицу Ремесиса. Ксиу обвила ладонью запястье Лали и буквально выдернула ее из хватки феникса.

– Кто вам сказал, что можно так обращаться с женщинами королевства Мартим? Или в своих горах вы напрочь потеряли человеческий облик?

Самсон скривил губы, но смолчал. Его отец и другие фениксы уже направлялись к выходу, ожидая, что он сам справится с непутевой девчонкой. Не дожидаясь его ответа, Лали сорвалась с места и побежала прочь. Она надеялась, что Укротитель не станет преследовать ее, иначе вряд ли ей удастся скрыться. Она выскользнула в коридор и помчалась, сломя голову, удивляясь, что ее еще не схватили.

Что же будет? Что же теперь будет?

Кровь стучала в висках, цокали по мрамору ее туфли. Лали свернула под арку и остановилась перевести дух, а потом наспех начертила на стене магический квадрат.

Через пару мгновений среди тишины раздался зевок.

– Что стряслось, малышка? – сонно спросила ее дахини, вырисовываясь в появившемся проеме.

– Скажи, где мне спрятаться, – взмолилась Лали.

Дахини усмехнулась.

– Знаю я одно местечко. Туда ведут все дороги.

K

Во Дворце было слишком тихо, и неудивительно – он стоял заброшенным вот уже десять лет. В каждом его уголке скопились пыль и тьма. Затянутые тканью зеркала, завешенные окна, – здесь совершенно не осталось света, и золото больше не блестело.

Это был Дворец Теней, где он погиб.

Тьма пульсировала и вокруг Кейто, обвивая его ладони, вплетаясь в светлые волосы. У него все отобрали, он стал никем. И за эти несколько дней он понял, насколько он тут лишний, ему нет места среди живых, как бы ему ни нравился обретенный вкус жизни.

Разве можно, сменив имя, стать кем-то другим? Да, в Запределье он прожил уже целую жизнь. И даже успел побывать пленником и поучаствовать в Девятой Войне Призраков. И получить свободу. Почти свободу.

Кем он был и кем он не был, другие совершенно не догадывались. И он оставит это при себе.

Женщина в его руках встрепенулась, закашлялась.

– Тише, Юстиана, тише, я что-нибудь придумаю.

Если бы он только знал, что с ней такое… Он не видел физических ран, но смерть буквально кружила над ней. Юви снова выплюнула кровь и попыталась сказать что-то, и внутри у Кейто все свернулось в тугой змеиный комок.

Неужели он опоздал?

Несколькими минутами ранее, когда Юстиана начала свой танец, весь мир закружился у него перед глазами и перестал существовать. Он впитывал каждое движение, старался как можно четче запечатлеть его в голове. Пытался представить, что она танцует для него. Ведь должна королева уже как-то обратить на него внимание? И не странно ли, что среди гостей сидит только что восставший из Запределья демон? Кейто не раз прокручивал эту мысль в голове и снова убеждался в одном – все кругом слишком спокойные. Это как затишье перед надвигающимся бедствием.

Но стоило Юви обратиться в синеволосую богиню, как он увидел перемены. Или скорее ощутил, что тьма подползает к его любимой. Он и сам был тьмой и разрушением, но это… он не мог определить источника. Кейто насторожился, напрягся, будто перед прыжком. И не ошибся – из последней чаши исторгся ядовитый дым, не дав Юстиане возможности двигаться.

А теперь, теперь она погибала у него на руках.

– Нет, – шепнул Кейто, прижимая ее к себе. Дыхание Юви было совсем слабым. – Пожалуйста, не бросай меня, не сейчас. Я же пришел… за тобой.

Он отстранил ее от себя и понял, что она смотрит на него своими огромными зелеными глазами. И пытается что-то ему сказать.

– Октавиан… – услышал он скорее в мыслях, будто она тоже умела проникать к другим в голову. А может, и умела, она же Тейра! – Найди меня, Октавиан…

Ее дрожащая рука коснулась его щеки, и он понял, что на коже осталась влага – от ее крови, от его слез. Он зажмурился и прижался губами к холодным пальцам, унизанным серебряными кольцами. – Октавиан!

Вспышка в голове – и Кейто увидел то, что хотела показать ему Юви. Сердце трещало по швам: он видел Юстиану и Виктора, новых правителей Ремесиса, таких счастливых, что ему хотелось немедленно уничтожить себя. Магия пронизывала воздух города, распространяясь и за его пределы в другие уголки Мартима, она была как ребенок, которого выпустили погулять. Так и он чувствовал себя в детстве, когда отец-император даровал ему свободные от учебы и службы дни, когда он сбегал от леди Малис и вспоминал о матери, лежа среди вереска, обдуваемый холодными ветрами.

Виктор возводил новые здания, менял старые, строилась школа магии, первая на землях Ремесиса. Юви была повсюду, помогала каждому, кто еще не умел пользоваться ремесисом. Кейто увидел обрывок воспоминания: Юви и Виктор стоят на фоне заката, держась за руки, уставшие после утомительного дня в роли не только правителей, но и Верховных магов. Они обнимались и улыбались друг другу, что вызывало в Кейто бесконечную зависть.

А затем нагрянуло сильное землетрясение в одном из уделов Мартима – его жители не справились с магией. На лице Юстианы появились первые морщинки, но не от возраста, а от тревог за королевство. Он видел, как они с Виктором вместе разбирали завалы и работали не покладая рук, и жители стояли за них стеной.

Кейто не знал, сколько времени прошло, но вот Ремесис сотрясла новая беда. Юви и Виктор стояли перед ним на балконе и сыпали в адрес друг друга проклятья. Кейто и хотел бы порадоваться, но не мог. Он видел тени, плескавшиеся в зеленых глазах, ярость, захлестнувшую обожаемое лицо. Видел воды Залива Им, что вышли из берегов и безжалостно растеклись по городу, унося жизни. Он видел Юви, которая пыталась совладать с потоками, ее отчаяние и боль утраты. Правительница не смогла защитить всех.

«Ты и не сможешь, – хотел шепнуть он ей, а может, она и услышала. – Не сможешь уберечь всех от невзгод, какой бы прекрасной правительницей ни была». Он знал это сам, он тоже был Императором, пусть и не лучшим в своем роде.

Тело Юви задрожало, она судорожно уцепилась за его плечо, подтягиваясь ближе.

– Найди меня, – простонала уже отчетливо, но скольких усилий ей это стоило? – И покажи ему… дорогу… один не справишься… запечатана… запечатала… скоро… придет… тень… иди же… – Юви оттолкнула его, но в следующий миг обмякла на его руках. Он боялся пошевелиться, боялся, что не услышит, как бьется ее сердце.

– Что ты сделал с моей женой? – прогремел за его спиной голос, который он не спутал бы с другим. Ситуация повторялась, только сейчас все было в стократ хуже.

– Виктор, я не…

– Отойди от нее немедленно!

Он не нападал: видимо, боялся, что может причинить вред Юви. И за это Кейто был ему благодарен.

– Не начинай… – Демон тряхнул головой. – Просто заткнись, Виктор, и катись отсюда! – зарычал Кейто, закрываясь тьмой.

Но Виктор не был готов так легко сдаться.

Кейто мог бы снова прыгнуть, унести Юстиану отсюда. Только куда? Слова Юви встревожили его, и он понимал, что она неспроста оказалась в его объятиях. Она нуждалась в нем. И разве может он подвести ее так, как подвел Виктор?

Кейто выпустил Юви из рук и поднялся, принимая первую атаку Архитектора, разрушая сети, которыми тот пытался оплести его. Возможно, пора преподать Виктору урок и наконец довершить дело, полное жажды мести и обиды. Его главный враг перед ним.

– Это все из-за тебя, Виктор, – скорее выплюнул, чем сказал Кейто. – С ней бы все было хорошо, я бы не позволил… – Он судорожно глотнул воздуха, стараясь не думать о неподвижном теле Юви. – Ты не уйдешь сегодня отсюда живым, Виктор, – сказал он тихо, словно мог видеть будущее.

L

Холод Тайного архива пробирал до костей. Лали обхватила себя руками, но и это не спасало. Она пребывала в странной полудреме – возможно, как раз холод тормозил мысли. Или же просто не хотела думать о том, что происходит сейчас в Ремесисе. Каким шатким был мир, как легко, в одно мгновение, он мог рухнуть: ее семья, спокойствие, жизнь, – все это разлеталось по сторонам лепестками вишневого дерева, и Лали не могла их поймать среди поднявшегося ветра.

– Спасибо, что спрятали меня, – сказала она духам, заполнявшим пространство подобно туману.

Дахини скользили мимо, парили наверху, просачивались сквозь нее.

Лали пересилила дрожь в теле и осмотрелась. Ее окружало множество стеллажей со свитками разных размеров. Свисавшие с них красные кисточки, призванные отпугивать злых духов, покачивались на сквозняке. Значило ли это, что дахини не желали ей зла?

– Раз уж я здесь, – заговорила Лали, стараясь отвлечься от гнетущих мыслей, – может, вы поделитесь со мной знаниями?

К ней подлетела самая крупная из всех дахини, увенчанная короной из черепов.

– А ты жаждешь знаний, малышка?

– Я хочу разобраться во всем, – кивнула Лали.

– Ты уверена, что действительно хочешь этого? Правда причиняет боль.

– Я… Я не боюсь боли.

Дахини усмехнулись – все разом, как одна.

– Тогда спрашивай, но все зависит от того, что именно ты спросишь. – Дахини со скучающим видом посмотрела на нее. – Я не собираюсь слушать тебя целое столетие.

Лали задумалась, стараясь выбрать правильное направление разговора. Она знала, что дахини любили изъясняться загадками.

Она достала перстень, который повесила на цепочку как кулон. От него веяло могильным холодом. Перстень, что она нашла в сундуке. Он был как-то связан с ее прошлым? Иначе зачем он хранился в кабинете у Виктора, к тому же в том ужасном месте?

Лали положила перстень на ладонь и показала его дахини.

– Можете сказать мне, кто его владелец?

Ей было знакомо это украшение, хотя она не могла припомнить, где же видела его. Дахини не отрывая взгляда смотрела на Лали и даже не обратила внимания на перстень.

– Ты правда не знаешь? Здесь же все написано!

– Где? – воскликнула Лали и принялась вертеть перстень.

Из-за плохого освещения или, скорее, его отсутствия, если не считать синеватого свечения от кожи дахини, Лали не могла ничего рассмотреть, но вот на внутренней стороне перстня вспыхнули буквы.

– Октавиан! – ахнула Лали. – Демон!

Дахини расхохоталась.

– Это тот самый перстень, в котором хранилась Тень, и это он позволял Императору управлять деструкцией. Как видишь, теперь этот перстень пустой… – Центр тусклого черного камня был рассечен трещиной. – Почти пустой.

– О чем вы?

– Да, он больше не несет в мир деструкцию, не подчиняет слуг Тени своей воле, но этот перстень вызвал демона к жизни. Конечно, не без твоей, глупышка, помощи. – Дахини сощурилась, глядя на нее. – Даже интересно, какую жертву ты принесла. Может быть, пронзила булавкой бабочку? Или задавила муравья? Ну же, признавайся.

Лали оторопела, не зная, что ответить.

– Но как? Как его вызвали к жизни? Как я смогла?

– Тебе не так много нужно, чтобы призвать демона: твоя вещь, его вещь – следовательно, ты должна знать, кем он был при жизни, и немного крови, конечно. Ну же, вспомни, может, ты случайно поцарапалась? – Дахини явно издевалась над ней.

– Да я вообще не прикасалась раньше к этому перстню! Моя вещь, его вещь, и капля крови… – задумчиво проговорила Лали. – Но все-таки что перстень делал в сундуке? – рассуждала она вслух. – Его мог положить туда Виктор, вот только зачем?

– В сундуке? – вкрадчиво спросила дахини, обвиваясь вокруг Лали, словно бестелесная змея. – Каком еще сундуке?

– А я думала, вы знаете все на свете, – отозвалась Лали. – Там был нарисован странный символ. – Она начертила в воздухе круг, пытаясь воспроизвести знаки.

– Храм Солнца, – отозвалась дахини.

Шелест страниц и шипение вывели Лали из задумчивости, а дахини разом куда-то подевались, прежде шепнув ей на ухо:

– Будь осторожна, малышка, здесь расслер…

Лали встрепенулась, как раз когда в ее сторону кинулась тень, размером с гигантского зверя. У него была отвратительная морда, с клыками и слюнявой пастью. Лали отпрянула, ошарашенная, и брезгливо поморщилась. После неприглядных дахини чудище не казалось таким уж страшным, скорее неожиданным. На самом деле ее всегда влекло к тому, что на первый взгляд могло показаться неприятным или даже пугающим, будь то темнота, пауки или высота – все ее детские страхи неизменно перерастали в любопытство, а этот зверь будто сбежал из чьего-то ночного кошмара. Но не ее.

– Ты и есть расслер? – спросила Лали, сощурив один глаз. – Воняешь как тухлая рыбина.

Существо перед ней расплескалось по сторонам черной кляксой – тени вновь собрались, принимая еще более пугающую форму змея со множеством голов. По позвоночнику Лали пробежали мурашки, а следом трепет – она завороженно следила за движением теней, за сгустками этой бестелесной материи. Демон тоже умел манипулировать тенями, а она сама? Если все же взглянуть на свою силу? Вот чего она действительно боялась.

Лали потянулась рукой к одной из голов существа, но серебристая молния разрезала полумрак, а следом раздался знакомый голос:

– Риок, выводите ее отсюда.

– Лучше ты, я справлюсь с этим исчадием.

Лали слышала, как трещит пространство вокруг нее, как разрушается сама материя.

– Полегче, вы же тут все разрушите! – вскинулась она. – Это же Тайный архив!

– Лали, да очнись же! – Роши подбежал к ней и хорошенько встряхнул. – Идем.

Он взял ее за руку и твердым шагом повел за собой, выводя в коридоры дворца. Она обернулась и увидела стеллажи с книгами и рукописями. Конечно, сейчас это был не настоящий Тайный архив – она вернулась обратно во Дворец, а может, это дахини вытолкнули ее. Риок уничтожал головы чудища, расслер шипел в ответ, а Лали хотелось выдернуть ладонь из руки Роши и велеть деструктору остановиться. Но разве она могла что-то приказывать Советнику Короля?

Роши протащил ее за собой по лестнице, к залу приемов. Сколько прошло времени? Лали видела за окнами лишь серость. Может, дело шло к утру?

– Роши, да постой же ты.

Он послушался и замедлил шаг.

– Куда мы идем? Юви и Виктор вернулись? – с надеждой спросила она, коря себя за прежние мысли о правительнице.

Роши сурово посмотрел на нее. От синего с серебром плаща веяло холодом, и внутри у Лали все оборвалось.

– Сестры пока нет и … я чувствую, что… – Он опустил голову, не в силах продолжить.

– Что же нам теперь делать? – выдохнула Лали и от отчаяния прижалась к нему.

– Я соберу всех и объявлю вести, а пока я приказал никого не выпускать из дворца: здесь еще могут быть причастные ко всему этому. Те, кто содействовал демону. Когда я доберусь до него, то верну восвояси.

Лали хотела спросить, как именно он собирался это сделать, но вдруг решила признаться:

– Демон здесь из-за меня. Я вызвала его. – Как же неловко было говорить об этом Роши, но кому еще она могла рассказать? – Он обещал мне, что не тронет никого из моей семьи.

– Лали, о чем ты? Как ты могла вызвать демона?

– Ох, Роши, если бы я знала наверняка, но он точно появился здесь из-за меня…

Роши отстранился от нее, и Лали снова поежилась, как и в Тайном Архиве. Ну почему он всегда такой напряженный? Сейчас ей бы хотелось забыть обо всем на свете, кроме многообещающего браслета на своем запястье. Вот только ей так и не удалось избавиться от силы, и что подумает о ней Роши?

Они возобновили шаг, и Роши вывел ее на балкон, откуда открывался вид на тронный зал. Совсем недавно она сидела там перед делегацией фениксов, которые чуть не забрали ее… Лали перевела взгляд на подобие трона – изысканное кресло, украшенное золотыми лотосами. Теперь оно пустовало. Лали пыталась отогнать неприятные и вместе с тем притягательные мысли, но они все равно прокрадывались в душу.

А что, если бы там сидела она? И Роши – рядом с ней был бы Роши.

– Лали, наконец я нашла тебя, – выпорхнула из-за угла тетушка Адора, заставив Лали вздрогнуть.

Рыжие волосы, уложенные в витиеватую косу, растрепались огненной короной. Тетушка выглядела чересчур встревоженной, то и дело озираясь по сторонам. Адора вцепилась в свободную руку Лали и потянула на себя. А они ведь так и не смогли по душам поболтать после приезда семейства Атоньеров. Дядя Кортис не любил надолго расставаться с супругой, да и дети все время мелькали рядом, как рыбешки.

– Лали, – мелодичным голосом проговорила тетушка и недоверчиво глянула на Роши. Лали кивнула, мол, при нем можно говорить. – Нам нужно немедленно покинуть дворец. И когда я говорю немедленно… Страж тебя раздери, где ты была! – выругалась она, как настоящая мартимьянка, коей вовсе не была. – Я обыскала весь дворец.

– Тетушка, подождите, я уже ничего не понимаю.

Роши легонько потянул ее на себя.

– Зачем ей уходить? Со мной она в безопасности, ей ничего…

И в этот момент двери главного зала отворились, и все трое изумленно посмотрели с балкона вниз, на выложенный мозаичным узором пол, куда ступило несколько пар сапог. Внутрь зашли советники Ремесиса и приезжие гости из соседних городов. А следом за толпой в зал вплыла…

Лали не могла поверить своим глазам.

– Императрица! – громко объявили ее появление.

Она действительно выглядела, как настоящая императрица, сошедшая с гравюр Древнего Мартима. Окутанная черными шелками с богатой золотой вышивкой, женщина шла решительно и жестко – каждый шаг был как удар хлыста. Она остановилась посреди зала, где совсем недавно танцевала, и улыбнулась присутствующим. Вот только от ее улыбки исходила губительная аура. Она источала яд. Лали вновь вернулась мыслями к своему видению.

Это была Юви, прекраснее, чем когда-либо. Целая и невредимая. За ней следовал мужчина, с каждым шагом которого в зале сгущались тени. Кейто, бывший император, дьявольски ухмылялся, а на его щеке пылал, словно метка, алый след от крови.

Но будто этого им было недостаточно.

Несколько придворных помощников внесли в зал носилки с неподвижно лежавшим на них телом, накрытым белой тканью. У Лали подкосились ноги – хорошо, что Роши и Адора поддерживали ее с обеих сторон.

– Король Виктор мертв, – пронзительным голосом проговорила Юви, – теперь я единственная правительница Ремесиса. И я сумею защитить наш город.

Окружавшие их люди ахнули. Кто-то, как и Лали, отрицал, что их король мог умереть. Другие спрашивали, от чего Юви собралась их защищать, но тут Императрица, коей она сама себя провозгласила, взмахнула руками в изящном жесте – затрепетало пламя свечей, и все замолкли. Неожиданно Юви вскинула голову и посмотрела прямо на нее, на Лали.

– Приведите мне девчонку, – пренебрежительно сказала она, а Лали будто приросла к перилам. Все так же подняли головы и посмотрели на нее.

– Бежим отсюда, – шепнула ей Адора, – вот теперь действительно пора!

Лали мельком глянула на Роши. Он кивнул, не менее потрясенный увиденным, и они вместе бросились к дверям.

– Куда же ты собралась? – раздался за ее спиной вездесущий голос Императрицы, и сидевшая внутри Лали червоточина вдруг зашевелилась, будто отвечая на вызов.

Глава 6

Побег из Ремесиса

Куда бы ты ни бежала, я найду тебя. От своей тени невозможно убежать.

Заметка из Тайного Архива

K

Он стоял на Тейко, Скале Плача, и смотрел вниз, где простиралась Долина Мрака, что хранила в себе сокровенную тьму. Когда-то его путь начался именно здесь – и может тут и закончиться: все будет зависеть от того, в какую сторону склонятся чаши весов, кому повезет на этот раз.

Он видел вдалеке две яркие точки, петляющие по извилистому пути: они медленно, но неотвратимо двигались к Нефритовой горе, первой из семи стоянок.

Кейто пока не мог пойти с ними, хотя всем своим существом рвался именно туда, где скрывалось Священное Зеркало Богини Солнца. Но он не может оставаться здесь все время, так ему не исполнить всего задуманного. К тому же его тянуло «наверх», в мир живых. Призыв держал словно цепью, заставляя Кейто злиться еще сильнее. Там его отсутствия практически не заметят, здесь же пройдут годы.

А значит, он мог вновь мысленно вернуться к тем событиям, что привели его сюда. Это стало своеобразной практикой, позволявшей успокоиться и разобраться если не в себе, так в ситуации: каждый раз он отправлялся далеко в прошлое, к истокам, чтобы разгадать то, что уготовано.

Созерцая Долину, он вспоминал, как тоже проходил этот путь, чтобы найти недостающий фрагмент своей души, и как терпел неудачу. Как пытался разгадать суть грустной мелодии, что сопровождала его при жизни – и после. Воспоминания убегали все дальше.

Мать пела ему колыбельную, хрупкие пальцы леди Камиллы вплетались в его локоны, рассекая их, как ветер волны, что барашками накатывали на безжизненные берега Тарталлуги. Они часто сидели на каменных ступенях храма, обращенного к Мраморному морю, и просто смотрели вдаль. Мать плакала, но он никогда не спрашивал, почему, лишь крепче обнимал.

Уже позже он узнал, зачем отец решил привезти туда леди Камиллу, хотя совершенно не любил ее и даже презирал. Разве удивительно, что он никогда не питал любви и к нему?

Дети, рожденные от его обожаемой леди Мистерии, все как один страдали от странного сердечного недуга, и в народе поговаривали, что Аугуст слаб, не способен произвести на свет здоровое дитя. А когда и в других семьях стали рождаться больные дети, все решили, что это Великая Черепаха Тарта, недовольная правителем, прогневалась и посылает бедствие на головы простого народа. Аугусту предлагали взять другую жену, но он всегда отказывался, ссылаясь на уважение и теплые чувства к своей супруге. Однако, когда из пятерых детей в живых остались только двое, ему пришлось внять советникам: кровь должна обновиться. Они задумали похитить женщин соседнего Альбарина, которые славились крепким здоровьем и силой. Те никогда бы не пошли на политический союз, к тому же Аугуст не стал бы брать пленницу себе в жены: леди Мистерия не потерпела бы соперницы.

Но неожиданно для всех, практически перед нападением, альбаринки сдались сами и предложили Аугусту в наложницы свою принцессу, дочь предводительницы Малис по прозвищу Тигриная Ведьма. Говорили, что, когда Камилла родила Аугусту здорового малыша, тот даже не взял сына на руки. И позже он всегда выделял Тита, своего отпрыска от леди Мистерии. Тот был крепкий на вид, но тоже страдал недугом, который сражал его в самые неподходящие моменты. Все понимали, что Тит не сможет стать Императором и повести за собой народ. До поры до времени Аугуст не обращал внимания на младшего сына, но, когда леди Камилла погибла, Октавиана перевезли в императорский дворец.

Там началась совершенно новая, «взрослая» жизнь. Тит поначалу всегда был рядом, защищал его, а позже Октавиан узнал, что именно брат причастен к гибели его матери по велению леди Мистерии. И тогда юный «тигр» задумал месть. Если раньше он дерзил отцу, то теперь сносил все оскорбления в свой адрес, присутствовал на его собраниях и везде сопровождал, – стал скорее мальчиком на побегушках, чем сыном. Аугуст мечтал покорить мир, что было возможным только при владении магией далекого Ремесиса, который лежал за долинами, степями и горами. Когда советники с помощью тайных агентов заполучили древние свитки и узнали о существовании деструкции в противовес ремесису, то решили воспользоваться этим. И Октавиан вызвался помогать. Он изучил все полученные записи и нашел упоминание об артефакте, способном оживить деструкторов, и когда, ценой немалых потерь для души, обнаружил черный бриллиант Самуна и распечатал с помощью крови Роши, деструкторы встали на службу Аугусту. Именно тогда Октавиан впервые увидел Юви и понял, что его жизнь уже не будет прежней – и с тех пор утратил сон.

И снова этот сигнал, зовущий наверх: она нуждалась в нем, чертова девчонка попала в нешуточную переделку. Какую силу она скрывала, раз та понадобилась Императрице? Это Кейто предстояло выяснить, как и то, что выйдет из этой сделки, которую он, скрипя зубами, заключил. Все что угодно, лишь бы Юви жила. Как бы он ни отрицал этого, но именно желание защитить Юви объединяло их с Виктором.

Кейто предстояло еще вернуться сюда, как только он уладит дела наверху. Вернуться и помочь завершить начатое. Обратного пути нет.

L

– Лали, да очнись же ты! Сейчас не время медлить, – потрясла ее Адора, но Лали впала в оцепенение. – Роши, немедленно, уводим ее отсюда. Она слишком ценна для нас… для всех нас.

Лали снова отрешенно глянула через перила – к ним уже бежали люди Императрицы.

– Нет смысла, она меня все равно найдет.

– Моя сестра точно обезумела, – шепнул у нее над головой Роши, а потом дернул за руку. – Госпожа Адора, вы правы, уходим отсюда!

Они вдвоем потащили Лали прочь с балкона, сквозь белые двери с резным узором, на лестницу. Взиравший на них со стены страж с человеческим лицом и кошачьими лапами пошевелился и выбрался из камня, преграждая путь. Пол под ним тотчас закрошился, пошел трещинами, а из-за колонны показался Риок и молча кивнул беглецам.

– На улицу, скорее, – раздался его приглушенный из-за шлема голос.

Страж развернулся, набрасываясь на деструктора. В воздух взвился вихрь пыли и обломков, когда Риок сокрушил сперва одну каменную лапу существа, не успевшего материализоваться до конца, потом вторую, и наконец по полу покатилась голова с застывшей гримасой.

Это вывело Лали из оцепенения.

– Нет! Я не хочу, чтобы вы трогали стражей!

Она бросилась к безжизненной голове, но Роши подхватил Лали за талию и потянул к выходу. Ей хотелось разрыдаться и позволить Юви схватить себя. Ведь должно же быть объяснение всему этому! Однако что-то заставляло ее переставлять ноги, ведь она всегда могла положиться на Роши, так ведь? И тетушка, она ей так помогала все это время!

Лали сбилась со счета, сколько лестниц, сколько коридоров они миновали, этот дворец был лабиринтом, из которого, казалось, только один выход – в объятия монстра.

Риок следовал за ними, уничтожая стражей, так и норовивших напасть.

– Ей даже не нужно идти за мной, на это есть стражи! – взвизгнула Лали, когда Роши оттолкнул ее в сторону, подальше от змеи, которая выползла из-под роскошной бархатной кушетки, выхватил из-за пояса стигу и разрубил стража надвое. Разъединенные части зашевелились, стараясь воссоединиться, но тут подоспел Риок, довершая начатое.

– Тетушка! Где же нам скрыться? Это невозможно! И я не хочу никому вреда!

– Мы уже почти на выходе, – воинственно сказала та.

– У меня совсем нет сил, – призналась Лали, видя, как к ним со всех сторон подползают разномастные существа, а вдалеке уже слышались людские голоса.

Адора пристально посмотрела на нее, зрачки голубых глаз расширились и вновь сузились, а следом с губ тетушки слетели тонкие, как паутинки, ноты, и кожа Лали странным образом загудела. Она не сразу поняла, что все дело в платье – оно согревало… и придавало сил.

– Что это?

– Потом узнаешь. Нам скорее нужно добраться до фениксов…

– Нет! Я ни за что к ним не пойду! – запротестовала Лали, но Адора потянула ее за руку, и они, дождавшись, когда Риок расчистит им путь, побежали. Лали будто плыла по воздуху, а ее тело стало легче перышка, чему она не могла найти логического объяснения.

– Я не хочу к ним, – снова повторила Лали, позволяя Адоре увлечь ее за собой. Роши замыкал их бегство.

– Пусть они не такие, как ты думала, девочка моя, – обернулась к ней Адора, и глаза ее сердито сверкнули. – Вот только и ты одна из них. Как доберемся до Храма Солнца, ты будешь в безопасности.

Храм Солнца! Лали моментально вспомнила это название, но другие слова тетушки прожгли ее насквозь. Одна из них? Как такое могло быть? Но что она в самом деле знала о себе?

Когда двери перед ней распахнулись, и волна свежего ароматного воздуха чуть не сбила с ног, Лали помедлила. Казалось, если она сейчас переступит порог этого дворца, то ей уже не вернуться. И не только в Горный дворец, но и в Ремесис. Как она могла отказаться от того, что любила всем сердцем? Даже если была здесь лишней.

На круглом подъезде перед Дворцом стоял черный автомобиль с бархатными сиденьями винного цвета. Риок не медлил ни секунды, садясь за руль.

– Давайте шустрее, детишки, – крикнул он им.

Адора затолкала их с Роши на заднее сиденье, потом, нисколько не путаясь в длинной юбке платья, запрыгнула на пассажирское рядом с Риоком. Автомобиль взвизгнул и помчался прочь от дворца, а за ними разворачивалась настоящая погоня. Лали показалось, что дрогнула сама земля – кого на этот раз призвала Юви?

– Что же теперь будет? – пробормотала она и прижалась к Роши, не задумываясь сейчас, что правильно, а что нет. Он обнял ее, положив подбородок ей на макушку.

– Пока надо выжить, – ответил он. – А с остальным мы разберемся, слышишь? Я тебя не брошу.

– Очень на это надеюсь, – еле отозвалась Лали, но внутри все так и пульсировало от волн страха, что накатывали на нее.

Они ехали по узкой гравийной дороге, обрамленной вечно цветущими благодаря магии ремесиса деревцами. Вдалеке виднелась железнодорожная линия, которая вела на юг – отсюда можно было отправиться в путешествие по другим городам Мартима, добраться до Краснолистого Сури, а оттуда рукой подать до Стран Феникса, но Лали даже помыслить об этом не могла. Неужели она правда отважится на побег? А ведь Юви сама когда-то жила среди фениксов, но практически ничего не рассказывала о годах изгнания.

– Левее, – скомандовала Адора, когда они добрались до развилки. За их спинами поднималась самая настоящая пыльная буря, и Лали боялась представить, скольких стражей вызвала к жизни Императрица, и что они могут сделать с ними. Почему-то им до сих пор удавалось уходить.

– Тебе придется повести машину, – сказал Риок, передавая руль Адоре, а сам сосредоточился на созданиях, которые слишком близко подобрались к ним. Лали выглянула в окно и увидела, как рядом с машиной бежит тигр, напомнивший ей одного «неправильного» стража, но стоило Риоку взмахнуть рукой, и тот распался на теневые сгустки.

– Куда мы? Вокзал в другой стороне, – заметил Роши.

– Ты правда считаешь, что сейчас самое время путешествовать на паровозе? – сердито бросила ему Адора, направляя машину к узенькому подвесному мосту, раскинувшемуся над глубоким ущельем реки. По другую сторону местность становилась более холмистой.

– Там нас ждет подмога, – сказала Адора. – Терпение, птенчики, осталось совсем немного.

У моста они выпрыгнули из машины: тот был слишком узким, чтобы ехать по нему. Он буквально дребезжал под ними, пока они бежали на другую сторону, а Риок сдерживал стражей. Как же много их было!

Адора остановился посередине моста, и снова с ее уст скатились пугающие ноты. Мост задребезжал сильнее, Лали вцепилась в Роши. Тетушка вздумала убить их! Но нет, мост вдруг засиял, окутанный золотистым туманом.

– Давай же, Риок, скорее на ту сторону! – приказала Адора. – Я не смогу долго держать его! Разрушь его, как только они перейдут.

– А вы? – вскрикнула Лали.

Это же самоубийство чистой воды! Но тетушка вновь пристально посмотрела на нее и улыбнулась уголком красивых губ. Рыжие волосы трепетали на поднявшемся ветру, платье облепило ее стройную фигурку. Казалось, тетушка Адора нисколько не меняется с каждым прожитым годом. Она выглядела столь же молодой и энергичной, что и прежде. Ну почти.

Лали оказалась на твердой земле, поросшей сочной мягкой травой и мелкими белыми цветками. Роши крепко держал ее за руку, не позволяя совершить опрометчивые шаги. А Риок… деструктор в два приема сокрушил великолепную, но хрупкую постройку, отрезав от них стражей и…

Лали завизжала, и Роши крепче прижал ее к себе. Что произошло дальше, Лали не вполне поняла, но среди мерцающего тумана появился новый силуэт, взметнувшийся в ясное небо лазурной птицей с сияющим хохолком и удивительной красоты хвостом. Птица описала пару кругов над их головами и приземлилась рядом, оборачиваясь тетушкой. Адора стряхнула перышко с оголенного плеча и очаровательно улыбнулась. Длинные волосы едва прикрывали ее наготу, и Лали немного засмущалась, скорее от того, что рядом стояли Риок и Роши, который уставился на Адору. Лали толкнула его в бок, и он отвернулся. Риок снял с себя мундир легионера и накинул на плечи Адоре. Она благодарно кивнула ему.

С какой же легкостью она обернулась птицей! Кто бы мог подумать? Лали не знала, удивляться ей или восхищаться. Но любопытство, как всегда, перевешивало. Лали вспомнила представление, которое устроили фениксы на ужине. Ей казалось, что те девушки ужасно мучились. А что, если она сама тоже…

Адора смотрела на нее прямо и открыто, будто подтверждая эти нелепые мысли. «И ты тоже, Лали, и ты тоже».

– А теперь вверх по этому склону, – сказала Адора, – корабль фениксов вот-вот отчалит.

Они послушно двинулись в путь, зная, что погоня не прекратилась и это лишь вопрос времени. И все-таки Юви медлила, не к добру это. Тейра обладала такой силой, что могла свернуть горы! Что ей стоит поймать какую-то девчонку?

«А что, если я не “какая-то” девчонка?», – подумала вдруг Лали и вспомнила слова Адоры, когда та упомянула ее ценность. Это обнадеживало.

Пока они взбирались на холм, Роши не выпускал ее руки из своей. Разве беглецам стоит вести себя так здесь, у всех на виду?

Добравшись до высшей точки утеса, Лали посмотрела вниз, на Пламенную Долину, которая полностью оправдывала свое название. Далеко вперед убегала узенькая дорожка, а повсюду, куда ни глянь, раскинулось море огненно-фиолетовой травы: это зацвела лаванда феникса, колыхаясь на ветру язычками пламени. Не странно ли оказаться сейчас в таком месте? Это ли не знак ей?

– Как красиво! – восхитилась Лали.

– И в то же время опасно, – согласилась Адора. – Не советую касаться этой травы…

– … иначе будут ожоги, – договорила за нее Лали. Конечно же, она знала об этом.

Риок пошел первым, расчищая деструкцией им дорогу там, где высокая трава заслоняла путь. И снова по земле пробежала дрожь, заставляя всех ускорить шаг.

– Где же ваш корабль? – спросил Роши.

– Терпение, мальчик, – отозвалась Адора, расправив плечи.

Сперва они услышали низкие ноты, а следом увидели вышедших им навстречу рыжеволосых девушек в доспехах и со странными зеркальными щитами. Они поклонились Адоре и глянули на беглецов.

– Генерал приказал взлетать, – сказала одна из женщин с россыпью конопушек на лице и оголенных предплечьях. – Киноварь уже взяла курс.

– Значит, мы вовремя, – отозвалась Адора. – Все уже… на борту? – голос тетушки немного дрогнул.

Она закуталась в черный мундир Риока. Длинные ноги были сильными и подтянутыми, да и стояла Адора прямо, горделиво вскинув подбородок.

Море лаванды затрепетало за их спинами, вспучилось подобно настоящей водной стихии, пошло рябью, а из земли появилась огромная жабья голова, украшенная лотосами. На спине чудища восседала Императрица, черные шелка развевались вокруг нее, разрезая воздух и предрекая гибель.

Рядом с ней на черном тигре появился светловолосый демон. Лали сразу же узнала его наглую ухмылку. Они пришли за ней, и теперь спасения не будет.

Но вот вперед вышли девушки, выставляя щиты, а в стороне что-то замерцало. Из пустоты проявился огромный силуэт корабля с гигантскими парусами и некоторым подобием крыльев: на палубе была суета. Лали хотела вскрикнуть от радости, что они спасены, хотя и знала, что этот корабль принадлежит фениксам.

Но воскликнуть она так и не успела. Адора кивнула девушкам, и тут же две из них обернулись огромными птицами, правда вовсе не с той легкостью, что тетушка, а после схватили цепкими лапами Роши и Риока и устремились ввысь. И корабль… корабль тоже.

Он поднялся в воздух так, будто ничего не весил. Будто и это была иллюзия. А Лали не знала, куда ей бежать и что делать, поэтому осталась на месте.

– Следуй за нами, – крикнула ей Адора, – ты сможешь!

И была такова. Она скинула с себя мундир и вспорхнула синей птицей, направляясь к кораблю, который поднимался все выше.

– Роши, Роши! – вдруг закричала Лали, но увидела, как он безжизненно повис в когтях птицы. Что они сделали с ним? А Риок? Почему он не сопротивлялся?

Жаба, на которой восседала Юви, сверкнула рубинами глаз и распахнула рот, выпустив облако горячего пара, но оставшиеся девушки подняли выше свои щиты, в которых теперь отражалось солнце. Лали сжалась, ожидая худшего, но ничего не случилось. Дело ли в этих щитах?

– Да, они могут сдерживать ремесис в его разных проявлениях, – сказала ей одна из девушек, немного поморщившись.

С корабля раздались возгласы, и снова эти странные птичьи трели. Девушки опустили щиты и, даже не глянув на Лали, обернулись птицами, улетая прочь.

А Лали…

Она осталась один на один со своей погибелью.

«Ты сможешь!»

Страж ее задери, что имела в виду тетушка? И почему бросила ее? Не она ли говорила про ценность Лали? Да уж, она с легкостью сможет только одно – лишиться жизни.

Лали во все глаза смотрела на Юви, а та смотрела на нее в ответ с улыбкой, означавшей одно – смерть.

Глава 7

Птичка в клетке

Находится далеко на Юге, за самыми высокими горами, царство птиц, но царицей птиц издревле считалась фэн-луни, иначе «феникс». Редко кому посчастливилось встретить пятицветного феникса. Голова этой птицы покрыта лазоревыми перьями, что есть знак Добродетели. Белоснежные крылья сверкают металлом, словно кинжалы, являя собой саму Справедливость. Алая спина фэн-луни несет на себе сам огонь Нравственности. На груди зияет черная звезда Совершенства, напоминая сами Глубины. Твердо приземляется она на золотые лапы Честности, взрыхляя тем самым землю. Это самая величественная и благородная птица из всех. Но стоит всем краскам перемешаться, и предстанет миру мифический пурпурный феникс, способный перенять любую ноту, заключенную в узоре мелодий. Говорят, он может стать тем, кем только пожелает. И если решит он творить, то будет мир и спокойствие, но задумает разрушение – и не жди пощады.

«Каталог мифических существ», Тайный Архив

L

Корабль уплывал все выше и дальше, и Лали не могла поверить, что она осталась на земле. Фениксы просто бросили ее. Мысли путались и сбивались в кучу. Было только два пути – сдаться Юви и принять свою смерть. Или…

Или обратиться к этой ужасной силе, что притаилась внутри. Вот только Лали никак не могла предугадать последствий. Время замерло, а она разрывалась между ощущением беспомощности и диким желанием что-то наконец предпринять, доказать себе, что может большее.

«Ты сможешь!» – снова и снова повторяла она. Как эти девушки-птицы обращаются? Так, нужно просто успокоиться и взлететь, успокоиться и взлететь… Всего-навсего взлететь. Вот же глупости!

Время вновь ускорилось. Жаба прыгнула вперед, а вместе с ней и Юви взмахнула руками, образуя перед собой черную воронку, и тут выросли глиняные стражи Ремесиса, хранители самой земли. Целый отряд, пришедший по ее душу.

А когда они все двинулись на Лали, она побежала прочь. Спотыкаясь, задыхаясь, неслась по тропинке, больше не думая об обжигающей траве. А если бы у нее и впрямь выросли крылья? Где же они?

«Ты одна из них…» – сказала ей тетушка Адора.

Лали задрала голову и увидела множество лиц, следивших за ней с борта корабля. А затем услышала крик, настолько пронзительный, что от него все внутри похолодело. Кричал Роши.

Что с ним делают? Зачем его забрали?

– Роши! – вскрикнула Лали. В ней забурлили ярость, желание защитить дорогого ей человека – и нечто большее. Будто всем своим существом она была обязана защитить его.

Ужасная боль сложила тело Лали пополам и разломила спину. Солнце палило нещадно, будто прожигая кожу, а может, огонь шел изнутри.

– Роши! Не смейте, гады! – выдохнула она, заметив, что вместо пара изо рта идет черный дым. Но сейчас ее мало что могло испугать.

Сильный порыв ветра подхватил Лали и подбросил в воздух, как осенний листок. Она распахнула руки, понимая, что те все еще на месте. От неожиданности перехватило дыхание, совсем как под водой. Тяжелый груз лег ей на плечи, и Лали поняла, что это крылья.

Крылья, страж их бери!

Сейчас было не время для раздумий и самосозерцания. Если у нее есть крылья, она ведь долетит? Непостижимо, но это правда происходило с ней. Только почему ей никогда не говорили об этом! И не рассказали, что теперь делать.

Глиняные стражи остались внизу, как, наверное, и Юви со своим приспешником демоном. Лали мельком посмотрела на землю и увидела, что Юви замедлила наступление и тоже согнулась, прижимая руки к животу. Могла ли Лали, сама того не ведая, как-то навредить ей своей силой? А вот демона нигде не было видно.

Снова воздушный поток подбросил Лали на значительную высоту, словно кто-то подталкивал ее наверх. Она даже могла различить лица людей, следивших за ней с летучего корабля. Увидела каменное лицо Адоры и рассердилась еще сильнее. Увидела мужчин фениксов, что приезжали с делегацией. Оба принца были здесь, и один из них держал за плечи девушку в алом платье… Ксиу? А она что здесь делает? Как ее сестра оказалась на корабле?

И где же Роши?

Как Лали ни вглядывалась, но так и не увидела ни его, ни Риока. Сердце заныло в нехорошем предчувствии. Вдруг ее новообретенные крылья одеревенели – она совсем не ощущала их, да и разве удивительно, у нее же никогда в жизни не было крыльев! И почему она не обратилась птицей полностью? Сколько лет потребуется, чтобы научиться? Если она, конечно, выживет.

А она выживет.

Лали стиснула ладони в кулаки и задрала подбородок, вытягиваясь вперед, будто тем самым могла взлететь выше. Но крылья подводили, и она поняла, что долго не продержится. Лали барахталась, как утопающая.

– Лали, милая, постарайся! – подбодрила с корабля Ксиу.

Возможно, она кричала что-то еще, но ее голос пропал в воздушном потоке.

Лали протянула вперед руку, будто могла достать до сестры, но та была слишком далеко. Удивительно, что Лали вообще держалась в воздухе.

Возможно, это благодаря волшебному платью, которое зачаровала для нее Адора… или же чему-то другому?

Силы покидали Лали, плечи осунулись, и она тяжело вздохнула, будто перед последним рывком, и прикрыла глаза. Вдруг ей стало так хорошо, как никогда в жизни. Хорошо и спокойно. Воздух щекотал руки, словно она попала в ласковые объятия. Лали откинула голову, будто положила ее на чье-то крепкое плечо. Кто же поддерживал ее, когда она совсем обессилела?

Ощущение чужого присутствия не пугало, скорее распаляло, вызывая на щеках румянец, заставляя сердце биться чаще. На какой-то миг Лали забылась, не понимая, где она и что с ней. Осталось только чувство безмятежности.

А когда Лали распахнула глаза, то увидела суету на палубе. Высокий и темноволосый принц фениксов скинул с себя доспехи, оставшись в легкой терракотовой рубахе и штанах, обвязал веревку вокруг пояса и… и прыгнул ей навстречу.

Лали поняла, что падает – или же ее сознание уплывало куда-то далеко. И пусть бы это все уже закончилось поскорее.

– Супруг мой небесный… – сами собой сорвались нелепые слова, а за спиной летящего к ней человека проплыло гигантское облако, в котором Лали угадала силуэт дракона.

В последний раз порыв ветра поднял ее наверх, будто кто-то опять помог ей. И вот Лали уже в крепких объятиях и прижимается щекой к горячей коже чужака-феникса. Он что-то кричит ей на ухо, но она не слышит, растворяясь в воздухе, солнечном свете и аромате лаванды.

– Я не умру, – прошептала Лали, крепче вцепившись в плечи с каменными мускулами, – я не умру.

– Не сегодня, – пообещал ей принц Самсон.

Сейчас Лали отчетливо разобрала его голос и чуть приподняла голову, хотя они висели вверх-тормашками: ей даже не хотелось думать, что там, на корабле, скажут о ней и ее задранной юбке. Возможно, их мало чем удивишь, решила Лали, вспоминая перевоплощение Адоры. Она хихикнула – от того, что вообще способна сейчас мыслить.

Когда их подняли на борт, она все так же прижималась к фениксу, вцепившись в него, как в спасительное… бревно. От этого образа ей стало еще смешнее, и она расхохоталась, сползая с Самсона. Крылья чуть покачивались в такт парящему кораблю – или же это ноги подводили ее. Ксиу ринулась к ней, гневно глядя на принца, хотя все же буркнула ему слова благодарности.

Лали обвела мутным взглядом собравшихся, но не увидела Роши, и на сердце будто вскрылась рана. Тетушка Адора, накинувшая на плечи сияющий на солнце плащ, подошла к Генералу фениксов и склонилась перед ним, присев на одно колено.

– Фэн-луни в вашем распоряжении, господин, – сказала она сладким певучим голосом.

– Ты хорошо постаралась, девочка, – отозвался предводитель фениксов. – Семья ждет тебя в каюте. – Адора не двинулась с места. – Иди же, – отпустил ее генерал и, натянуто улыбаясь, посмотрел на Лали. – Добро пожаловать домой, фэн-луни, – хрипло проговорил он. – Простите наши плохие манеры, мы постараемся впредь быть учтивее с госпожой. Правда, сыновья? – кивнул им генерал. – Мы вовсе не варвары и готовы защищать тех, кто принадлежит нам.

Странная легкость коснулась плеч Лали, и она поняла, что крылья за ее спиной рассыпаются, как сухая глина, и разлетаются по ветру. Окружающие смотрели на нее с потрясением или же с немым восхищением.

– Фэн-луни! – воскликнул кто-то в толпе, и все закричали: – Фэн-луни! Фэн-луни! Истинный Феникс вернулся!

Голова Лали пошла кругом, но ее вовремя подхватил Самсон.

– Унесем ее отсюда, – услышала она строгий голос Ксиу.

– Все, как вы пожелаете, – чересчур учтиво ответил Самсон.

Принц поднял Лали на руки и понес прочь.

* * *

Несколько дней и ночей Лали провела в постели. Она не ожидала, что здесь найдутся такие просторные апартаменты, но, как говорили приходящие к ней слуги, «для фэн-луни все самое лучшее».

Ей еще никогда не было так плохо, даже после смерти, которую она почти и не почувствовала, если такое вообще возможно. Сейчас она лишилась всех сил, не могла поднять руку или оторвать от подушки голову. По ночам, когда ей становилось зябко, а каждое движение стоило немалых усилий, она тихо стонала сквозь полудрему, и всякий раз кто-то ложился рядом, обнимая ее бережно, но крепко, и она засыпала. Кошмары, в которых Юви гналась за ней на гигантской жабе, сменялись куда более чувственными картинами: Лали оказывалась в полутемном помещении, обнаженное тело обвито лишь алыми лентами, а кожа дышит жаром от желания блаженства и настойчивых прикосновений.

Ей не хотелось просыпаться, но, когда она открывала глаза, то рядом сидела либо Ксиу, которая разглядывала ее из-под длинных ресниц, либо Роши – обычно он держал Лали за руку или прижимал ее ладонь к своим губам.

Роши был в безопасности, и это придавало ей сил.

Лали пыталась говорить, но каждое слово давалось с трудом. Роши рассказал, что он скорее пленник, чем гость на корабле фениксов, и так будет, пока не решится вопрос между двумя государствами. Все же он брат Императрицы, а ее действия поставили под угрозу мир на материке.

– Фениксы не станут медлить, они нанесут удар сразу же, стоит Юви оступиться. Она не посылала за нами дальнейшей погони, иначе войны не избежать, – объяснял Роши. – Пока я у них в заложниках, вряд ли она станет нападать.

– Но, Роши… – Лали хотела спросить, почему же Юви так изменилась, но не было сил. Роши прижал палец к ее губам.

– Я не знаю, что с моей сестрой, но она сама не своя, а после катаклизмов совсем закрылась. Не уверен, что по-настоящему знал ее. Много воды утекло…

Лали хотела поговорить с ним еще или хотя бы послушать его голос, но вот он выпустил ее руку и откинулся на кресле, что стояло возле кровати. Как же ей хотелось встать и пройтись, подышать свежим воздухом. И она действительно приподнялась на локтях – пожалуй, впервые за эти дни (сколько же их было?) и потянулась к Роши сама. Почему он вдруг снова холоден с ней? Возможно, он что-то недоговаривает?

Зеленые глаза хранили тайную грусть, о которой Лали хотелось узнать. Даже когда Роши улыбался, его взгляд оставался печальным. Волосы потемнели, стали почти черными, но по-прежнему отливали синевой. Что происходило с Роши после того, как он отдал силу? Лали о многом хотелось поговорить с ним, но…

В каюту зашел принц Самсон, принеся с собой тяжелую атмосферу.

– Вам не стоит тут находиться, – обратился он к Роши, на что тот лишь фыркнул.

Самсон уверенно прошел до постели фэн-луни, откинул покрывало – Лали и пикнуть не успела. Роши немедленно вскочил с кресла и загородил ее собой, кладя ладонь на рукоять стиги.

– Ей нужно прогуляться, – тихо, но отчетливо произнес Самсон.

– Роши, мне правда нужно, – слабо отозвалась Лали, хотя прогулка с принцем ее совсем не прельщала.

Роши повернулся к ней, помогая подняться.

– Я и сам могу проводить тебя наверх, – сказал он, касаясь щеки Лали, будто проверяя, нет ли у нее жара. Да, пару дней ее лихорадило, но потом осталась лишь слабость.

– Это не слишком уместно, – произнес за его спиной Самсон, не шелохнувшись. – Сейчас отец не доверяет ни вашей сестре, ни вам. Лучше она пойдет со мной.

Лали едва заметно кивнула, хотя ей совсем не хотелось отпускать Роши. Когда она поднялась, в одной лишь красной хлопковой сорочке (интересно, кто переодевал ее?), то снова чуть не упала: ноги отказывались держать ее. Неужели это проходят все «птицы»?

Одежда, что лежала рядом, различалась разве что оттенками красного. Но где же Ксиу? Почему ее должны одевать два парня? Это был какой-то особый вид наказания.

Самсон достал из сундука возле двери металлический нагрудник и вычурный шлем в виде позолоченного клюва огромной птицы. Когда только успел сложить туда все добро?

– Зачем это? – спросила Лали, поморщившись. – Я же просто выйду на пару минут.

– Для укрепления ваших сил и власти. Даже в болезни вам не стоит показывать слабость перед своим народом.

– Эй…

«…полегче, принц, сбавьте обороты», – хотела сказать Лали, но закрыла рот.

Самсон приблизился к ней и, невзирая на протесты Роши, закрепил доспехи на груди, подогнав по бокам ремешки. Затем нахлобучил на голову шлем с оранжевыми и алыми перьями. Лали встретилась взглядом с Роши, который прикрыл рот ладонью. Сейчас она была не в силах спорить и просто позволила Самсону вывести ее наверх.

Роши пришлось остаться в каюте, чтобы не навлечь на свою голову «гнева генерала». Что это был за тип, Лали еще предстояло выяснить, но ничего хорошего она не ждала.

На палубе уже не было такой суеты, свежий воздух пьянил, и голова Лали шла кругом. Каждый шаг требовал сосредоточения воли, но Самсон поддерживал ее, и когда она в очередной раз прильнула к нему, то вспомнила, как он подхватил ее, как прижимал к себе. Он выглядел таким сильным и суровым, но его прикосновения казались невесомыми. А что, если… именно он приходил к ней ночью?

От этой догадки Лали вспыхнула, пряча лицо в волосах – благо ее спасал ветер, который то и дело теребил каштановые локоны.

– Мне придется вас ненадолго оставить, – сказал вдруг Самсон и посмотрел на корму, где усаживался в золоченую колесницу Генерал, окруженный своими соратниками. Перед колесницей стояли шестеро девушек в сверкающих доспехах и ошейниках, от которых тянулись цепочки. – Зейна, – подозвал принц одну из служанок, стоявших в стороне от королевской особы, – составь компанию фэн-луни.

Самсон даже не назвал ее по имени.

Подошедшая девушка бросила на Лали недоверчивый взгляд и учтиво склонила голову. Самсон перекинулся парой слов с другими мужчинами, что окружали его отца. Принц вел себя уверенно, очевидно находясь в своей стихии. Лали вспомнила его прозвище – Укротитель – и поежилась. Какими способами он укрощал девушек-птиц, она не знала, но все это ей ужасно не нравилось. И особенно то, какой магнетизм излучал этот мужчина. Животный магнетизм. И могла ли она сама противиться ему? Что бы сделала, реши он обратить на нее чуть больше внимания? Смогла бы устоять?

Лали закусила губу, ощущая волны жара, накрывшие ее тело.

– Эй, ты, птичка, иди-ка сюда! – вдруг раздался чей-то неприятный голос, хриплый, напоминающий скрежет металла. – Вот же швабра, гляди как вырядилась!

Лали обернулась и с удивлением встретилась с наглым оценивающим взглядом подошедшей к ним девушки. Неужели эта худенькая уроженка фениксов могла издавать такие противные звуки? Ее ярко-красные волосы были забраны в высокий хвост, доспехи идеально сидели на точеной фигуре и отливали медью. Она выглядела миловидной, пока молчала: стоило ей открыть рот, и оттуда раздавалась хриплая брань.

Нахалка прогнала прочь Зейну, с которой Лали не успела обмолвиться и словом, и подошла ближе, разглядывая ее со всех сторон.

– Ну что, фэн-луни, солнце ты наше, тебя уже посвятили во все тонкости придворного этикета? Не иначе как королевой будешь? – Девушка больно потянула ее за локон, и Лали взвизгнула.

– Ай! Ты чего? Что я тебе сделала?

– Ах, пресвятые птицы! Ты что, решила, что теперь весь мир вокруг тебя вертится? – Девушка усмехнулась и запрыгнула на составленные один на другой ящики, закинув ногу на ногу. – Позвольте представиться, Ваше Высокоптичество, я Вермилия Армадэ… – нарочито медленно проговорила незнакомка, когда с носа корабля прокричали:

– Эй, Киноварь, долго ты там будешь прохлаждаться? Корабль сбивается с курса!

– Вот так, отойди на пару минут, – проворчала девушка, сморщив нос. – Эй, куриный потрох, сколько мне надо, столько и прохлаждаюсь, слышал? Не сойдет с курса ваш милый кораблик. Правда, швабра? – подмигнула она Лали.

Та тоже прислонилась к ящикам и тихонько сползла на пол: стоять было выше ее сил.

– Все? Сдулась? Я думала, ты более упорная девчуля! – присвистнула красноволосая. – Неужели это и есть наша будущая королева?

Лали огляделась по сторонам – на них никто не обращал внимания, все были заняты своими делами. Она стянула с головы шлем и обхватила его обеими руками. Роши так ничего и не сказал про ее превращение, и это ужасно раздражало. Как он теперь относился к ней? Почему не мог поговорить по душам?

– Что значит «киноварь»? – тихо проговорила Лали, пытаясь отвлечься от своих проблем.

– Я птица Юга, направляющая этот корабль, – ответила Вермилия. – Без меня мы собьемся с пути.

– Но у вас же нет ремесиса… как такое возможно?

– Зато есть мы, птицы, а еще тот ремесис, который мы добываем у вас, милочка, – расхохоталась Киноварь. – Ты думаешь, этот корабль летает просто так? Он невидим для вас, его зеркальные паруса сотканы из нитей волшебных волос, как и доски, которые пропитаны магическими выжимками. Наши доспехи тоже впитали магию, за что вам огромное спасибо. Иначе как нам выживать, если у нас такие «одаренные» соседи!

– Но…

– Да, без птиц корабль бы все равно не взлетел. Мы вызываем магию предметов к жизни, затрагивая сами струны вселенной. Те, кто владеет нотами «Песни вечности», становятся птицами. Мне очень хотелось, чтобы появилась еще одна такая же девушка, как я. Но появилась ты.

– То есть ты единственная в своем роде? А как же другие корабли? – Лали кивнула в сторону огромных силуэтов, что проплывали рядом. И она их почему-то видела – возможно, их скрывали от чужих глаз, когда была необходимость. Генерал, в своей колеснице, запряженной птицами, улетел на один из них.

– Я обучила других некоторым приемам, но они не я. Все не так просто, как может показаться на первый взгляд, но уверена, ты со всем разберешься…

На палубе, словно алое знамя, зарделось платье Ксиу, и Лали поднялась на ноги. Ей предстоял любопытный разговор с сестрой, да и не только с ней.

– Спасибо за компанию, – поблагодарила она Киноварь.

Хотя девушка и показалась ей грубоватой, но Лали не чувствовала от нее враждебности.

– Обращайся, фэн-луни, я всегда к вашим царственным услугам. Пойду проведаю принца. – Она спрыгнула с ящиков и кивнула в сторону Мория, одиноко стоявшего на палубе. – Что-то он нынче грустный.

– Вы с ним пара? – зачем-то спросила Лали, хотя ее это совершенно не касалось.

– Что ты! Мы просто вместе пьем чай! Я же птица Укротителя и… у нас так не положено. Принцы есть принцы, для них существуют «особенные» девушки, кто-то вроде тебя, например, – Вермилия Армадэ пожала плечами и удалилась прочь, а к Лали засеменила сестра.

Сердце Лали забилось чаще. «Особенные…» Да, она всегда была особенной, но совсем не так, как думали другие.

– Вот ты где, – улыбнулась ей Ксиу, поправляя и без того идеальные блестящие волосы, которые будто бы не подчинялись стихии и застыли на ее плечах черным потоком. – Значит, ты уже пришла в себя? И о чем ты говорила с этой нахалкой Каркадэ?

– Ее зовут Вермилия Армадэ, – поправила Лали, – и она показалась мне не такой уж плохой…

Ксиу только фыркнула. На самом деле, Киноварь не заискивала перед Лали и отвечала прямо, что ей очень понравилось.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала Ксиу. – От этого может зависеть наше будущее. Я сделала на тебя расклад, и карты показали мне нечто тревожное.

Лали недоуменно глянула на сестру. Ксиу вовсе не выглядела взволнованной. Напротив, она улыбалась, блистая в своем великолепии.

– С каких пор карты тебе что-то показывают? – удивилась Лали.

Она и не догадывалась об увлечении Ксиу. Хотя что Лали о ней знала? В последнее время они так мало общались.

– С тех самых, как умерла Рита и передала мне свое «дело», – загадочно отозвалась Ксиу и потянула Лали за собой. – Идем же подальше от любопытных глаз.

Лали окинула взглядом палубу и увидела, что принц Самсон слишком уж пристально смотрит на них. По его мрачному лицу невозможно было что-то понять.

Когда они оказались в каюте сестры, Ксиу села за низкий столик, где были разложены красивые глянцевые карты с изображением лун и милых зайчиков. Лали скептически посмотрела на сестру, но Ксиу лишь махнула рукой.

– На самом деле, это не моя колода, она принадлежала Мариэ.

– Стой, ты же говорила про Риту?

– Все так, но у каждой из нас была своя колода карт, которую нам давным-давно подарила мама. Я свою случайно… потеряла, – развела руками Ксиу. – Колода Риты осталась у Риока, а Мариэ свою оставила.

– Почему-то мне никто не подарил карты, – прошептала Лали и сильнее ощутила отстраненность от людей, которых столько времени считала семьей.

– Ты можешь думать обо мне, что захочешь, дорогая, – проговорила Ксиу, – но я обязана сказать. У меня сложился один расклад, взгляни сама.

Она достала из темно-вишневой шкатулки три карты.

– Что говорит твой расклад?

Ресницы Ксиу затрепетали, и она произнесла нараспев:

– «Три раза умрет, три раза вспорхнет, три раза исчезнет, гибели вестник…»

– Неужели карты говорят стихами? – ухмыльнулась Лали, но встретилась с суровым взглядом Ксиу. – Почему ты решила, что я имею к этому отношение?

Ксиу протянула руку, касаясь длинным ноготком карты с огненной птицей. На двух других картах Лали увидела лазурного дракона и будто бы саму смерть.

– Феникс, Лалибэй. Это твой знак. К тому же ты уже два раза умирала и воскресала. Твоя карта легла между Драконом и Тенью, это очень плохой расклад. Настанет день, когда придется выбрать. Жизнь или Смерть.

Лали так и открыла рот от удивления.

– Два раза умирала? Ты, должно быть, ошибаешься.

Но Ксиу была серьезна как никогда.

– Нет, милая. В том сундуке, где наша семья нашла тебя, лежало мертвое дитя. Это была ты, которая ожила, стоило маме взять тебя на руки. Двенадцать лет спустя Юви воскресила тебя во второй раз. Наш мир все теснее к миру духов, и это пугает меня сильнее, чем что-либо другое. Вряд ли кто видел это, но я заметила, пока мы плыли по воздуху: духов в нашем мире становится все больше. Откуда они тут? Ответы нам могут дать только те, кто лично побывал в Запределье. И вернулся. Вас не так уж и много.

Лали застыла на месте, не в силах обсуждать с Ксиу столь серьезные темы, когда она еще не разобралась в себе.

– Мы с Роши были там, – отозвалась она. – И… Кейто. То есть Октавиан, – она мотнула головой. – И с Юви что-то неладное. А Виктор… – На глаза Лали навернулись слезы, когда она подумала о гибели брата. – Все кругом только и говорят о его смерти и что в этом виновата Императрица. Неужели Юви убила нашего брата?

То, что Лали сдерживала внутри себя с момента побега, наконец вырвалось на волю. Как птичка из клетки.

Ксиу тяжело вздохнула и потупила взгляд.

– Ладно, так и быть, – промолвила сестра. – Я должна тебе кое-что показать. К тому же мне нужна помощь. Но дождемся сумерек.

* * *

Когда на корабле стихло, сестры выбрались в узкий коридор. Лали не представляла, куда может вести ее Ксиу, а в голове вертелись предсказания.

«Три раза умрет, три раза вспорхнет…»

И еще:

«Чью жизнь заберет, никогда не придет». Здесь Лали долго расспрашивала Ксиу, что именно она видит, но сестра отвечала туманно, а Лали так разволновалась, что тряслись руки.

И третье:

«Великая тень грядет, Тайцу разум твой заберет».

Что еще за Тайцу, Лали толком не поняла, но Ксиу была мрачнее некуда.

– Все, иди за мной, – позвала та Лали, и они двинулись по узкому проходу. Корабль убаюкивающе покачивался среди воздушных потоков. Подпитываемый магией и пением птиц, он нес их в Страны Феникса, к новой судьбе.

Наконец Ксиу остановилась возле одной из дверей и прислушалась.

– Что там такое? Мы пришли?

Ксиу напряглась – Лали чувствовала это, ведь она ведь она крепко держала ту за руку, вцепившись в рукав ее синего шелкового платья.

– Минутку, дорогая. Одно дельце.

Ксиу распахнула дверь, и Лали застыла, глядя на оголенную мужскую спину. Среди полумрака и дыма она не сразу рассмотрела, кто перед ней, но очень скоро поняла и покрылась густой краской. Из-за мужчины выглянула девушка, а в углу сидел еще один в халате.

– Принц Морий! – воскликнула Ксиу. – Я смотрю, вы очень энергично готовитесь к нашей свадьбе.

Лали ничего не знала об этой свадьбе и сделала себе мысленную пометку. Сестра так заморочила ей голову предсказаниями, что Лали не успела расспросить о самом важном: как та, собственно, попала на корабль.

Морий обернулся: на его лбу собрались капельки пота, но этот наглец лишь осклабился и вновь сосредоточился на девушке.

– И вы… – Ксиу бросила взгляд в угол комнаты.

Сидевший в кресле мужчина поднялся, и Лали узнала в этой высокой жилистой фигуре Самсона. Он бесстыже двинулся вперед, не отрывая от них с сестрой взгляда и даже не собираясь запахнуть халат. Лали не могла понять, смотрит ли он на нее или на Ксиу.

Лали покраснела еще сильнее, а сестра благоразумно прикрыла ей глаза, будто в данной ситуации это могло чем-то помочь. Увиденного, увы, не развидеть.

– Хотите зайти к нам, принцессы? – раздался густой голос Самсона. – Мы с братом совершенно не против… мы вовсе не прочь познакомиться с будущими невестами поближе.

– Как-нибудь в следующий раз, многоуважаемые принцы, – сказала Ксиу. – Я лишь хочу сообщить, что ни я, ни моя сестра не согласимся скрепить себя союзом ни с одним из вас. Я лучше умру, чем выйду замуж за варвара, а тем более не отдам вам Лали!

С этими словами она отступила на шаг и захлопнула дверь перед носом невозмутимого принца.

– Ты мне это хотела показать? – не могла поверить Лали.

– Вовсе нет! Вот же мерзавцы! Это вышло случайно, нам была нужна другая дверь. Да где же она, страж ее побери!

Когда они зашли внутрь то ли кладовой, то ли подсобки, Лали увидела узкую койку, заваленную лохмотьями. Она не сразу поняла, что Ксиу показывает ей на силуэт лежавшего там человека.

– Вот, мой небольшой секрет.

Лали подошла ближе, хотя ей было ужасно страшно. Ксиу зажгла лампу, и Лали увидела, что человек замотан черными бинтами – от них была свободна лишь ладонь с перстнями на пальцах.

Она знала ее.

– Да, Лали, это Виктор. И кажется, пора позвать демона, который ко всему этому причастен. Пусть расскажет, что нам делать дальше.

– Демона? Ты про того демона, который недавно гнался за нами вместе с Императрицей? – ахнула Лали.

С тех самых пор она старалась даже лишний раз не вспоминать о нем, чтобы ненароком не призвать на корабль.

За дверью послышались отдаленные шаги, и Ксиу выругалась.

– Проклятые принцы! Вот же меня дернуло заглянуть туда! Ладно, ты вызывай демона, как умеешь, а я отвлеку посторонних.

С этими словами Ксиу выпорхнула за дверь, оставив Лали наедине с неподвижным телом правителя Ремесиса и миллионом вопросов.

K

Темнота окутала улицы Ремесиса – лишь горевшие, как и всегда, фонари вселяли в жителей хоть какую-то надежду. Кейто шел по тротуару мира живых, но Запределье уже прокрадывалось сюда. Это чувствовалось во всем, особенно перемену понимал он, проведя в ином мире целую жизнь.

Окна домов были затянуты плотными шторами. Практически не слышался смех – стоило ему раздаться, как он тут же стихал.

Отчасти нынешний Ремесис напоминал Солид – те же серость, угрюмость, отчаяние. С обретением деструкции жажда Аугуста к темной стороне только усилилась. Когда они призвали к жизни деструкторов, Император освободил тюрьмы – а потом натравил на бывших узников новообретенных псов. Поначалу он изучал силу, которая оказалась в его руках, а затем стал лишь ее рабом и слепо отдавал приказы. Или же наслаждался муками других. Хорошо, что леди Камилла этого не застала. Ее сердце вряд ли выдержало бы жестокость времен завоеваний.

Кейто не знал, зачем бродит тут, когда мог бы просто перескочить. В отличие от тех же деструкторов он легко перемещался по теням, да и в магии разрушения преуспел гораздо больше них. А теперь эта магия была повсюду.

Он обошел яму на тротуаре, глянул на крошившийся карниз. В этом городе больше не было Архитектора, а его правительница… Императрица…

Кейто как раз шел на совет деструкторов, который она созывала, и ему надо было подумать. Во что он в итоге ввязался?

Все эти дни после «объявления перемирия» он находился рядом с Юстианой, но недостаточно близко, иначе соблазны затянули бы его дальше. Кейто знал, что так будет неправильно. Пока он не поможет Юви – настоящей Юви – он не смеет посягать на ее сердце. Императрица была безумно красива, величественна, но когда Кейто приходил к ней вечером в кабинет, то держалась холодно и чересчур рассудительно, раскладывая на столе древние географические и звездные карты. Она готовилась. Единственная правительница, полководец своей страны. И это беспокоило Кейто, заставляя избегать ее компании.

Злость на все происходящее переросла в другое чувство – жгучее желание. Вернувшись к жизни, он полностью отдался вкусам, ароматам, игре света и тьмы, но тепло и ласка остались где-то за гранью. И его это ужасно раздражало. Будучи демоном, он научился держать все под контролем, но как укротить непослушное живое тело?

Которое хотело любви.

Кейто зарычал и свернул в переулок, впечатывая кулак в стену, погружая его в камень, растворяя материю вокруг своей руки. Возможно, стоит перенаправить энергию и вернуться к злости. Так проще и привычнее. Ведь если он придет на ковер к Императрице, то не иначе как отправит деструкторов за Девятую гору, а ее саму уложит на этот ковер. И согреет холодную красавицу. Возможно, есть более простой способ достучаться до нее, которым пренебрег Виктор.

Конечно же, Кейто знал, что вся ситуация намного сложнее.

– Эй, демон, – раздался голос с улицы, – чем ты тут занят? Немедленно идем к Ее Величеству.

Кейто взглянул на крепкого поджарого мужчину с сетью глубоких морщин на лице. Некогда тот служил ему, точнее тому, кем он был. Один из деструкторов прежних времен. В отсутствие Виктора и после побега девчонки Лалибэй все деструкторы как один сплотились вокруг Юви, став ее личной стражей. Если бы Юстиана узнала, что Кейто открыты все пути, он бы тут так просто не расхаживал. Однако демон тщательно скрывал от нее свои способности, насколько это было возможно – ни к чему раньше времени баламутить воду.

– Ты мне не указ, Ронин, – с демоническим спокойствием ответил Кейто. – Иди куда шел, а я приду позже.

Деструктор ощерился на него, мощеная дорожка вспучилась под его ногами.

– Ты мне не нравишься, демон. Если ты причинишь вред моей Императрице…

– С каких это пор она твоя? – усмехнулся Кейто и тоже сделал шаг навстречу. – Мне твоя физиономия в принципе никогда не нравилась.

Кулаки так и чесались показать ему кто есть кто, но не стоило расплескивать свою силу направо и налево. Все это время он и так обходил острые углы, но злость была верным спасением от горящего внутри желания.

Они замерли и уставились друг на друга, будто оценивая силы, что даже позабавило Кейто.

Но вот за спиной Ронина мелькнул серебристо-белый хвост. Циара!

– Проваливай отсюда, пока я добрый, – бросил он деструктору, а потом вдруг расхохотался, сменив гнев на милость. – Да ладно тебе, Ронин, чего ты так насупился? Просто Императрица хочет убедиться, что может вам доверять. Я замолвлю за тебя словечко, – подмигнул Кейто, намекая деструктору, что ему отведено при Императрице особенное место.

Лицо Ронина перекосилось от злости и недоумения.

– Да ты…

Кейто уже прошел мимо, устремляясь в другой темный переулок, а когда удалился на достаточное расстояние и убедился, что деструктор не следит за ним, то прыгнул.

И сразу же уткнулся носом в пушистый белокурый хвост кицу.

– Циара? Почему ты здесь? Разве не должна сейчас сопровождать его?

Та лишь щелкнула его по носу и, не произнеся ни слова, нырнула в тень. Кейто был не прочь отвлечься и помчался за ней. Они резвились как малые дети, подлавливая друг друга под арками или выпрыгивая прямо из каменных стен, пока наконец не оказались в парке, на влажной темно-нефритовой траве, по которой скользили черные узоры от крон деревьев. Завалились на спину, хохоча как ненормальные.

– Тебе понравилось? – спросила Циара. – Ну скажи ведь…

– Я давно так не развлекался, – признался Кейто.

Сейчас он ненавидел свое тело, которое оказалось в опасной близости от соблазнительной теневой лисицы. Светлые пряди выбились из идеального хвоста, она закусывала пухлую губу, грудь, спрятанная за кожаным костюмом, вздымалась… Перевернувшись на бок, Кейто, опираясь на локоть, разглядывал девушку.

– Так что случилось? Почему ты здесь, когда должна быть там?

– Мы почти достигли первой стоянки, и ты нам скоро понадобишься, – сказала она. – Императрица уже твоя? – немного подумав, спросила кицу. – Да, я знаю, что ты дал ему обещание, но у нас с тобой уговор, и я просто напоминаю… в случае если ты забыл.

– А ты? – вдруг спросил Кейто, переводя разговор на Циару.

Он не ждал от нее никакого ответа. Циара во многом походила на него, будто была его женским воплощением. Кицу не спускала с Кейто хищного, хитрого взгляда. Ловко запрыгнула сверху и стащила с него рубашку, провела ладонями по татуировкам, будто разглаживая их. Кейто приподнялся и уцепился за волосы, забранные в высокий хвост, потянул, запрокидывая ей голову, потерся носом о шею, будто хотел избавиться от дразнящего аромата ее кожи. Попробовал на вкус. Циара выгнулась, а в следующую секунду вырвалась из хватки и придавила его плечи к траве, беря контроль над ситуацией. С триумфальной улыбкой посмотрела на Кейто и скользнула рукой к пуговице на его брюках.

Да, он ненавидел себя, но ничего не мог поделать с этим безумием, от которого горело все тело. Пусть это были не те губы, не те руки, но ему сейчас хотелось ощутить этот жар, будто тем самым он мог заявить права на жизнь, на дальнейшее пребывание в этом мире.

Он уже был готов окунуться в этот омут, когда земля буквально разверзлась под ним. Кейто обнаружил себя в тесном пространстве, стоящим чуть ли не на четвереньках, а под ним билась в испуге, словно птичка в когтистой лапе, девчонка. Проклятая девчонка Лалибэй.

* * *

Он не торопился отпускать ее, пока та вновь не затрепыхалась. Кейто потребовалось все самообладание, чтобы не стиснуть девчонку в руках, не прижать к деревянному полу. Она не та, совсем не та!

– Отпусти меня! Немедленно! – завопила Лали ему на ухо.

Его мышцы гудели, тело изнывало, загадочная магия девчонки опаляла внутри него то, что разрушить уже нельзя.

– Я не держу тебя, – наконец сказал Кейто, усмехнулся и чуть приподнялся на локтях, позволяя ей выкарабкаться.

Она со всей силы оттолкнула его, и он поддался. Откинулся назад, перекатываясь на пятки, лениво встал, нависая над девчонкой. Протянул руку, но Лали смешно стукнула по ней, вскочила на ноги и забарабанила по его груди кулаками. Каштановые волосы растрепались, обрамляя ее лицо совсем иначе, чем он привык видеть. Делая ее будто бы капельку взрослее. Или, может, виною всему взгляд, полный злобы и отчаяния?

– Зачем! Зачем ты убил его! Как ты посмел! Демон! Отвечай! – снова и снова молотила кулаками Лали, не причиняя ему никакого вреда.

Гнев сменился тихими слезами.

– Где же твои ленты и бантики? – спросил Кейто, перехватив ее руку за запястье, а второй ладонью зажав ей рот. – Глупая девочка, так и будешь орать всякий раз при виде меня?

В ее взгляде не было страха, только боль и гнев. И Кейто очень хотелось напугать ее, лишь бы не видеть этого презрения. Он и раньше встречал подобные взгляды, когда ходил по улицам побежденного города или был свидетелем казни. Он не стал лучше, наоборот, яма в его душе расползалась все шире, крошась и осыпаясь по краям.

Кейто мельком глянул на тело, что лежало на койке. Ему хотелось облегчить боль девчонки, но если он скажет правду, то даст ненужную надежду. Рано или поздно Виктор будет мертв, пусть теперь и с его помощью, но Лали терзаться этим ни к чему.

Когда он отпустил девчонку, та заговорила шепотом, уже спокойнее.

– Ты убил его, убил моего брата.

– Его дух странствует, – ответил Кейто, нисколько не соврав. – А тело его должно быть в Храме Солнца, только так он найдет то, что ищет.

И замолчал. Его мысли обратились к недавним воспоминаниям.

…Виктор шел прямиком на него, очерчивая вокруг себя золотые сферы ремесиса. Он тоже намеревался раз и навсегда покончить со своим соперником, Кейто видел это по его походке, по надменному наклону головы.

Им не повезло лишь в одном – они влюбились в одну и ту же женщину.

- Ты ответишь за то, что сделал с ней, – прошипел Виктор, нанося удар.

И Кейто сплел воедино тени, что струились возле его ног, отражая нападение и переходя в атаку. Сквозь ремесис Архитектора пробивалась более древняя сила, воздух разрезали огромные незримые крылья, и Кейто призвал свою стигу, обмотанную бинтами, намереваясь распечатать клинок, выпустить его на волю. Но в голове отчетливо раздавался голос Юви… запечатана… запечатала… и кое-что еще.

Когда Юви исполняла свой танец перед гостями из Фениксов, было кое-что еще, но Кейто не обратил тогда внимания на эту странность.

Циара. Телохранительница Виктора маячила возле той чаши, что позже отравила Юви. Это не могло быть совпадением, но почему он сам был слеп? Если только его не отвлекли…

- Виктор, стой! Есть разговор…

Вереница золотых сфер уже мчалась к Кейто, выстраиваясь в цепочку.

Наплевав, как это будет выглядеть со стороны, он прыгнул, вгрызаясь в само время и пространство, ища ту, которая могла бы многое разъяснить. Оставляя Виктора наедине с безжизненным телом его супруги.

Кейто хотел, чтобы Виктор страдал, но не сейчас. Может, Юви и права, и в одиночку не помочь ей. Виктор ему нужен, а значит придется потерпеть.

Ночным ветром он пронесся над дворцом, ища лисицу. Он явно чувствовал пульсацию другого сердца, которое оглушительно колотилась в стенах здания, но продолжил поиски.

Как Кейто и предполагал, он нашел ее среди теней. Завидев его, Циара пыталась сбежать, но он не был настроен на эти игры. Чернильные щупальца ухватили кицу за хвост, который разливался серебром среди мрака, и выдернул ее в реальность, прямо под ноги к Виктору.

Кейто не знал, сколько отсутствовал, но Виктор никак не ожидал подобного.

- Да что ты еще задумал! – раздался его голос, впитавший за эти годы ноты властности.

- Остановись. Ради Юви. Остановись и выслушай меня и ее.

Циара заскулила, когда он стиснул ее щупальцами.

- Говори! Я тоже очень хочу послушать.

Виктор перевел взгляд на свою телохранительницу и покачал головой.

- Циара, что ты наделала?

Она дернулась вперед, протягивая к нему руку, и Кейто на миг засомневался. Правильно ли он все понял? Она смотрела на Виктора с таким обожанием, могли ли она предать его?

- Мой господин, я не…

- Я тебе не господин, Циара! Говори, что ты сделала! Ты заодно с ним? – Он кивнул в сторону Кейто.

- Конечно нет! Я практически не знакома с бывшим императором…

- Тогда фениксы? – прогремел Виктор, теряя остатки самообладания. – У нас был уговор с вашим генералом. Вы обещали не трогать Юви. И ты все это время была рядом и видела, что я держал свое слово.

- Но она… Императрица слишком опасна…

- Не тебе это решать!

- Я отравила ее. Там был яд, что разъедает не тело, но душу, – сникнув, ответила Циара. – Я делаю то, что мне велят. Мой господин… Виктор… но я…

- Довольно.

Виктор взмахнул рукой, и Циара смиренно уронила голову.

- Я готова умереть, но только прошу, пусть это будете вы…

Но Виктор ее уже не слушал, приближаясь к Кейто. Тот отпустил лисицу, которая отползла в сторонку.

- Я не хочу тебя слушать, ведь скорее всего мне это совсем не понравится. Только если это не касается жизни Юви.

- Она позвала меня на помощь, – произнес Кейто, и Виктор тут же фыркнул. – Если ты не хочешь верить мне, то можешь исчезнуть отсюда прямо сейчас, но это не вернет ее.

- А что вернет?

- Если отравлена ее душа, то помочь нам может лишь Зеркало. Так ведь, кицу?

Виктор обернулся, ожидая подтверждения от Циары.

Лисица согласно кивнула.

- Зеркало Богини Солнца, да, оно способно исцелить Юви.

- Где его искать? – немедленно спросил Виктор.

Кейто и Циара переглянулись: они оба знали ответ. Легендарное зеркало хранилось в Запределье, и чтобы достичь его, пришлось бы пересечь половину мира духов, пройти все стоянки… И Кейто теперь понимал, что не справится в одиночку. В некоторые места ему навсегда закрыт путь.

- Мой господин, – взмолилась Циара, – прошу вас, даже не думайте об этом. Добраться до Зеркала под силу не каждому теневому жителю, не говоря уже о том, кто принадлежит лишь этому миру.

- Что от меня нужно?

Виктор подошел к супруге, поднял ее на руки и уложил на мягкие подушки, что все еще хранились в этой комнате.

Кейто как-то был свидетелем подобного ритуала, но никогда не принимал участие сам. Порой смертные уходили в мир духов и там же оставались, возвращались единицы. Но Виктор не принадлежал к простым смертным. Вечный Журавль обладал несоизмеримо большей силой, если только не растратил ее за эти годы.

- Мы запечатаем твое тело, а твой дух отправится в Запределье, – отозвался Кейто. – Циара пойдет с тобой.

- Но…

- Ты пойдешь с Виктором. Он не знает дороги, но ты знаешь пути, да, кицу?

- А ты? – спросил его Виктор.

- Я буду присматривать за Юви здесь и приходить к вам. Переместиться для меня не проблема, но не везде мне будут рады. И если ты хочешь найти Зеркало, тебе придется постараться.

- Я готов.

Виктор согласился, не подумав о расплате. А ведь она обязательно будет. Кейто вновь встретился взглядом с лисицей. С ней еще придется потолковать наедине, она не захочет рисковать Виктором, это и так ясно.

Неожиданно Виктор подошел к нему и протянул руку.

- Не думай, что наш разговор на этом окончен, но пока – перемирие?

Кейто долго смотрел на суровое лицо своего врага, не в силах совершить этот шаг. Не о таком возвращении он думал.

- Хорошо, Виктор. Мы спасем ее. Вместе.

Они скрепили сделку рукопожатием, в котором было больше ненависти, чем согласия, но сейчас это устраивало обоих.

- Тогда делайте, что должно.

А теперь следовало понадежнее спрятать тело Виктора на корабле и доставить его в Храм Солнца, поближе к Вратам.

* * *

Когда каюта, где покоился Виктор, была надежно запечатана, Кейто вернул Лали в ее комнату. Девушка была в таком подавленном состоянии, что они больше ничего друг другу не сказали. Слава теням, что ему не пришлось укладывать ее в постель и нянчиться с ней – появилась Ксиу и, бросив на него грозный взгляд, забрала на себя хлопоты о сестре.

Пока Кейто нес Лали, то успел подпитаться ее энергией, а значит, не придется снова приходить ночью, пока она спит. Вряд ли ей понравится, если он расскажет ей об этом.

«Я не убивал его», – шепнул он Лали перед уходом, понимая, что она вряд ли поверит. Виктор по сути и не умер, его тело скорее находилось в глубоком сне, пока он сам искал спасение для Юви.

Договоренность с Ксиу настораживала Кейто – этой сестре он совершенно не доверял, и, судя по ее виду, она точила на него зуб. Когда-то он подарил этой красавице танец и шанс стать его фавориткой, но все это было не более чем притворством, чтобы приблизиться к Юви.

Прежде чем пойти на сделку и отправиться в Запределье, Виктор поставил ему два условия: связаться с Ксиу, чтобы та позаботилась о его теле, и держаться подальше от Юви. Кейто выполнил первое, а вот второе гарантировать не мог. Когда Виктор поймет, что не сможет вернуться из мира духов, будет уже поздно.

Сдав Лали под опеку сестры, Кейто вернулся в Ремесис. Здесь тоже властвовала ночь, но в кабинете Императрицы еще горел свет, и Кейто потянулся к нему, как, впрочем, и всегда.

– Где ты был? – спросила Юви, стоило ему войти.

Глаза ее были густо подведены, золотые заколки с драгоценными камнями сверкали в полураспущенных черных волосах. Роскошный халат сбился на плечи, вновь пробуждая в нем опаляющее желание.

Она не расслаблялась ни на секунду, пытаясь выстроить какие-то чертежи. И совсем не спала. С того самого дня, как Виктор ушел вместе с кицу за порог мира живых с помощью зачарованной картины, а Юви очнулась во Дворце Теней. Она проснулась совсем другой. Яд, о котором говорила Циара, плескался в ее глазах. Единственное, что смущало Кейто – он видел его во взгляде и раньше, когда только возродился к жизни. И это не складывалось в общую картину.

– Я изучал город, – отозвался Кейто, расхаживая перед ней взад-вперед.

– Тебя не было на собрании деструкторов, мы обсуждали укрепление города.

– Укрепление? – прыснул со смеху Кейто. – С деструкторами? Тебе бы стоило позвать других магов, если ты…

– Вздор. Когда настанет решающий час, все должно быть готово.

– Может посвятишь меня в свои планы?

Юви вдруг переменилась, будто стала прежней, черты лица смягчились, а черные глаза стали чуточку светлее.

– Октавиан, ты вернулся совсем недавно, и многое произошло. Наберись терпения. Пока нам нужно выманить девчонку.

– Зачем она тебе?

– Затем. Она способна уничтожить Ремесис, а я никак не могу подобного допустить.

Императрица вернулась к работе и возможно даже не заметила, как Кейто ушел.

За последующие дни он пытался расплести этот клубок событий. Подсмотреть планы Юви не удавалось, она тщательно охраняла чертежи с помощью магии, и даже если он мельком видел их, то ничего не понимал.

Несколько раз к нему являлась лисица, докладывая об их с Виктором продвижении. Как выяснилось, тот прогнал ее, не простив предательства.

Кейто пришлось погрузиться в Запределье и втолковать Архитектору, что сейчас необходимо поступить так и не иначе. Каким же упрямцем тот оказался! Если кто и мог вывести Кейто из себя, так это Виктор, с его скорбным лицом и надменным взглядом. В Запределье он изменился, будто бы постарел. Всегда аккуратно подстриженные волосы отросли, развеваясь на призрачных ветрах. Вместо красивых одежд на нем висели лохмотья. Виктор проделал долгий путь даже до первой стоянки, сможет ли он добраться до последней и освободить Юви?

Но пока надо было дождаться, когда его тело достигнет Храма. Там оно будет в относительной безопасности. Жаль, что нельзя просто перенести его по теням – Виктор и так пребывал на грани жизни и смерти и не выдержал бы такого прыжка. Ксиу и Лали единственные знали про скрытую от чужих глаз каюту, но полагаться на Лали сейчас было невозможно, девчонка закрылась от всех. Кейто видел, как околачивался возле ее двери Роши, заглядывал внутрь, но она неизменно просила оставить ее одну. Ей просто нужно было время, и Кейто, пусть и демон, это понимал, стараясь держаться незамеченным. Тем более что с Роши они расстались не при лучших обстоятельствах.

Если уж так подумать, то Кейто многим успел насолить. И неудивительно, что кто-то затеял против него игру.

А еще он наконец сделал то, на что не решался. Отправился в Сури, где жил его сын. Он видел мальчика издалека, никогда не приближался, не хотел, чтобы тот узнал о его существовании. Кому нужен отец-демон?

Да и какой он в самом деле отец. Глядя на этого мальчика, Кейто невольно возвращался мыслями к своему детству, вспоминая одиночество и страхи, что он никому не нужен.

Однажды Кейто следил за Нисом, этим белокурым мальчуганом с раскосыми темными глазами, с одной стороны пруда, скрываясь за завесой ивовых гирлянд. Тот, как всегда, сидел на мостике и бросал в воду камни. Вдруг Кейто кое-что заметил у себя под ногами: там лежал белый сверток. Внутри оказалась прекрасная гравюра, на обратной стороне которой было написано: «Мы будем ждать тебя».

Кто-то смотрел на него, а когда Кейто поднял голову, мальчика уже не было. Вместо него на мосту стояла, будто призрак, одетая в белое просторное платье, его мать. Дженни. Только ее руки были затянуты в черные перчатки, а голову прикрывала плоская шляпа с разлетающимися на ветру лентами. Она смотрела как раз в его сторону, хотя он прятался в тенях.

«Мы будем ждать тебя».

Как странно. Неужели его все-таки кто-то успел полюбить в этом мире?

Стоило ему задуматься об этом, как его вновь выдернуло из реальности, промчало по теням и выкинуло на корабле фениксов, в каюте девчонки.

– Что на этот раз… – начал было Кейто, но запнулся.

Лали сидела перед ним на мягком ковре, аккуратно причесанная, в красивом терракотовом платье, открывавшем ей плечи. И смотрела на него горящими глазами.

– Что случилось? – сразу же спросил он, понимая, что это не к добру.

– Знаешь, демон, я кое-что поняла за эти дни. Я хотела слишком многого, хотела для себя грандиозного будущего, мечтала, что меня увидят те, кто был важен для меня. Как Виктор. Больше всего я желала оправдать его ожидания. И теперь я готова защищать то, что он любил. Ремесис. Я не знаю, куда я попаду, но я найду союзников, и мы… Ладно, об этом потом. Я долго откладывала одно важное дело. И ты мне сейчас в этом нужен.

– Вот значит как? – усмехнулся Кейто. Возможно, он ошибся, и девочка вовсе не наивна. – И что тебе от меня понадобилось?

– Поцелуй меня. Ну… в смысле научи.

Ее щеки чуть порозовели, но она выдержала его насмешливый взгляд.

– Ах вот оно что, – улыбнулся Кейто. Может, это и впрямь отличный способ припугнуть девчонку и поставить ее на место. – То есть ты приказываешь мне?

– Приказываю, – кивнула она и прерывисто вздохнула, приоткрывая губы.

Он подошел к ней в два шага, ступая на пушистый белый ковер, приподнял ее голову за подбородок, заставляя заглянуть ему в глаза. Стоило проучить эту девчонку – она даже не понимала, о чем просила.

Первая стоянка. Нефритовая Дева

Он не знал, что в этом мире тоже можно спать. Если это можно назвать сном. Он доверился демону и подлой лисице, кицу. Молодец, Виктор. Продолжай в том же духе! Но он был готов на все, лишь бы спасти свою драгоценную Юви. Во все стороны простиралось бесконечное пространство мглы, серости и сновидений, которые воплощались сразу же, стоило ему прикрыть глаза.

Виктор постоянно чувствовал усталость. Демон предупреждал об этом. В Запределье время течет иначе, здесь он скорее всего и состарится прежде, чем найдет Зеркало. Каждый вздох в этом мире будто забирал частицу его жизни, вымывал душу. Вот только ему не повернуть назад. Он не мог оставить Юви столь уязвимой и потерять ее навсегда. Или уже потерял?

Он терзал себя за то, что послушал Октавиана. Разве стал бы тот действовать не в своих интересах, бескорыстно? Конечно, нет.

Виктор долго шел по каменистой дороге, змеи кишели под его ногами, но никогда не жалили – все благодаря оберегу Циары. Он прогнал коварную теневую лисицу, но та умоляла взять амулет – монету с изображением солнца.

С каждым шагом у него отрастали волосы, в них запутывались сухие колючки, принесенные подземными ветрами Имгэ. Он перестал обращать на это внимание.

Виктор даже не достиг первой стоянки – а их впереди семь, как сказал демон. Возможно, придется потратить не одну жизнь, чтобы добраться до заветного Зеркала.

«Нефритовая Дева, врата отворяющая, – слышал Виктор в голове голос своего врага. – Будь с ней осторожен, Виктор. За прекрасной и кроткой личиной скрывается чудовище».

В какой-то момент Виктор понял, что движение ему лишь кажется, на самом деле он стоит на месте.

Точнее лежит: глаза его закрыты, и в то же время взор открыт. Он видит все, что происходит вокруг. Видит клубок змей, оплетающих человека в лохмотьях. Все, что осталось от царственного костюма.

К нему подходит девушка в длинном платье, развевающемся на сухом ветру.

Ее тонкая талия изгибается подобно ветви ивы, молочная кожа мерцает зеленоватыми искрами. Нефритовая Дева сама настигла его. Она наклоняется к нему и спрашивает:

- Куда держишь путь, странник?

И Виктор пытается ей ответить, но не может. Он лишился дара речи.

И вот девушка, как и предсказывали, оборачивается монстром – огромной нефритовой змеей с жадными алыми глазами.

- Ты не уйдешь от меня, Виктор, – шипит она. – Теперь уже поздно и для тебя, и для нее. – Последние слова она произносит особенно зловеще.

И наконец Виктор открывает глаза.

Он проснулся, когда ноздри защекотало от едкого дыма. Густое черное облако сомкнулось вокруг него, не давая сдвинуться с места. Если он будет так безвольно валяться, то ничем не поможет Юви: она все дальше уйдет по пути разрушения. Себя и королевства. Он не один год пытался оградить ее от этой участи, договаривался с фениксами, а теперь вот пошел на сделку с самим демоном. Если он сейчас сдастся, Юви останется там, наверху, рядом с Октавианом. Нет, этого Виктор никак не мог допустить.

Он собрал в кулак остатки ремесиса, все стремительнее угасавшего в этом мире. Вены на запястьях вздулись, вспучились, натягиваясь, как струны, что настраивались на само мироздание.

Облако было слишком плотным, как тугой клубок, который следовало распутать или дать ему возможность лопнуть от напряжения. Стоило Виктору шевельнуть сгустившуюся вокруг него коконом темноту, и он лучше увидел структуру этой материи. Воздух, насыщенный мелкими капельками воды. Облако, которое могло обернуться настоящей бурей – Виктор намеревался обрушить ее на безжизненные земли Запределья.

Среди дыма и тумана появлялись искаженные лица: они, судя по всему, должны были внушить ему страх. Но он не боялся чудовищ. Из ладони Архитектора выстрелил золотой луч, который тотчас же раскололся и расправился металлическим веером.

Отец Виктора был одним из девяти королей Мартима и магом, повелевающим воздушным пространством. Король Руфус следил за погодными условиями в Ремесисе, призывал дождь и, наоборот, утихомиривал бури. Мальчишкой Виктор часто наблюдал за ритуалами отца – магия всегда была подобна искусству, к ней требовалось подходить с трепетом и благоговением, но и с осторожностью.

Он замирал на просторном балконе-террасе с видом на город, в его руке появлялся огромный веер, похожий на тот, что Виктор держал сейчас. И король плавно рассекал воздушные потоки, направляя их в нужное русло. Однажды, во время особо свирепой бури, отец, подхватываемый подчиняемыми ему ветрами, взлетел в самый ее центр, а веер сверкал среди туч, отражая молнии. Он был подобен божеству, спустившемуся с небес, чтобы укротить стихию.

Но сейчас Виктор не собирался успокаивать бурю. Он хотел ее разозлить.

Иногда стоит излить свой гнев, выплеснуть страх, боль, ненависть наружу.

Виктор медленно провел веером перед собой, рассеивая облако и раздувая ветер, все выше и выше поднимая темную завесу. Он сам был эпицентром этой бури и, чтобы удержаться на месте, создал металлическую ось, от которой расползлись корни, уходя в землю, цепляясь за нее. Виктор пошатнулся, но устоял. Поднялся ураган, грозивший перевернуть Запределье вверх дном и развеять по ветру всех духов, что посмели посягнуть на мир живых.

Буря, достигнув своего пика, вместе с ливнем обрушилась на Виктора. Небо и земля слились воедино, как им и было положено испокон веков. Металлический веер удлинился, раскладываясь в сияющий диск над головой Виктора. Он переждет эту бурю и встретится лицом к лицу с Хранительницей Врат.

Буря стихла так же внезапно, как и началась. Дым рассеялся, оборачиваясь серостью, и Виктор хотел уже выглянуть из-под созданного им зонта, как земля, напитанная дождем, неожиданно треснула и обвалилась под ногами, погружая его в яму.

А там его уже ждали.

Виктор приземлился на скользкое тело, покрытое плотными чешуйками, мощное, огромное, смертоносное. Два ярко-красных глаза уставились на него, совсем как в его кошмаре. Вот только сейчас перед ним было чудище, а не девушка. Гигантская змея, в объятия которой он попал, менялась на глазах, превращаясь в дракона с зеленой гривой. Под кожей перекатывались тугие мускулы, и Виктор понял, что сползает по туловищу зверя ближе к хвосту, попадая в весьма уязвимое положение. Раздумывать было некогда, нужно действовать… Дракон перевел на него круглые глаза, которые смотрели пристально и совершенно не мигали. В алом зареве, что повисло между ними, Виктор увидел пугающие картины: то, чего он больше всего боялся. Юви шла по разрушенному городу, за ней тянулся пунцовый шлейф. Ее накидка вымокла в крови. И шла она прямиком в объятия Октавиана, который лишь ехидно ухмылялся, поглядывая на Виктора, будто в самом деле ведал о его присутствии. Может, так и было предначертано, и он лишь отсрочил неизбежное?

– Нет, этого не может быть, – прошептал Виктор, тряхнув головой, сбрасывая морок. – Я не допущу.

Гнев наполнил его руки силой, а душу отчаянием. Он замахнулся, высоко поднимая металлический прут, обращая его в золотое копье, которое немедля вонзил в брюхо дракона. Раздался скрежет, что немало удивило Виктора. Он ожидал, что на его ладони брызнет холодная драконья кровь, но вместе этого копье застряло в груде камней. Зверь протяжно застонал, загремели зеленоватые камни, вываливаясь наружу, ярко-зеленые или молочные, желтоватые или глубокого оттенка, почти черные, с сеточкой полосок или без. Нефриты.

На мгновение Виктор остолбенел, вспомнив рассыпавшиеся четки. Он знал, что ничего хорошего это не предвещает.

Придя в себя, Виктор выдернул копье и вновь вонзил в чешуйчатую кожу, вскрывая ее. В кошмаре была девушка в обличье монстра – сейчас ему хотелось снять с красавицы эту змеиную шкуру: может, она и не чудовище вовсе?

Яма заполнялась нефритами разной формы и расцветки, а Виктор наконец выудил огромный пульсирующий камень, от которого шло тепло. Сердце дракона.

Камень раскололся надвое, и из него выпорхнул белый журавль, увеличиваясь в размерах. Виктор хотел ухватить его за тонкую, как ветка, ножку, но птица взмыла в серое небо. За плечами Виктора распахнулись антрацитовые крылья, и он устремился ввысь, к облакам, следом за беглянкой, уже ни капли не сомневаясь, что это и есть Нефритовая Дева, которая играет с ним.

Настигнув богиню, Черный журавль обхватил ее могучими крыльями, и в этот момент птица обернулась девушкой, той самой, что пришла к нему во сне, да и он сам вдруг лишился своего божественного обличья, и они камнем понеслись навстречу величественной горе.

Девушка прижалась к нему и подняла голову, лицо ее стало безобразным, глаза покраснели.

– Виктор, поцелуй меня, – сказала Нефритовая Дева. – Только так ты минуешь гибели и найдешь то, что тебе нужно.

Архитектор крепче стиснул девушку в объятиях, не давая ей вырваться и вновь сбежать.

– Знаю, что я не так хороша, как она, но я могу родить тебе наследников, новых божеств, и мы подарим людям много благ. – Внешность девушки переменилась, и теперь Виктор держал в объятиях свою жену, такой, какой она была раньше, с веселыми искорками в глазах и без печати усталости.

Еще немного – и они столкнутся с землей. Интересно, мог ли он умереть здесь? Или он уже мертв?

Перед тем, как упасть, он обхватил лицо девушки ладонями и поцеловал ее в лоб, а потом…

Виктор поднялся с каменного пола и уставился на коралловый трон, где восседала миловидная девица в белом платье и с украшениями из нефрита.

– Добро пожаловать в мой дворец, Виктор, – проговорила она, изгибая брови. – Ты не поддался моим чарам, что даже удивительно. Что ж, Архитектор, ты проявил упорство и благородство, и за это я научу тебя искусству превращений, которое давным-давно мне передал один маг, живший еще до того, как Земли Имгэ были разрушены и восстановлены. Я вижу, что ты преданный Хранитель территорий, которые вверили тебе.

– Разрушены? Но кем?

– Не думаешь же ты, что Журавль был первым из первых, – легонько усмехнулась Нефритовая Дева. – Имгэ охраняли несколько покровителей, но самой яркой парой на божественном небосклоне были, безусловно, Дракон и Феникс. Именно их любовь уничтожила Имгэ, Дракон скрылся в Запределье, ожидая, когда возродится из пепла его возлюбленная. А знаешь, Виктор, кого ты приютил в своем доме? Знаешь ли ты, что она способна вновь разрушить Имгэ?

Глава 8

Прыжок в неизвестность

Великая Тень, Распорядитель Времен Года, Повелитель Хаоса… у него множество имен и множество лиц. В былые времена заточили его под Девятой Землей, чтобы сдержать силу его деструкции, ибо не обладал он более добродетелями, присущими истинному владыке. Но даже скрытый от всех, способен он нести в мир страх и горести. Не стоит его тревожить, если не хочешь навлечь беду на свой Дом.

Покровители Имгэ, Тайный Архив

L

Демон смотрел на Лали с насмешкой, как и многие другие, кто не воспринимал ее всерьез. «Лали, побудь пока здесь… Лали, подожди нас тут… Лали, не стоит тебе ходить туда…» И так постоянно. Все опекали ее, но разве из желания защитить? Или же просто никому не было до нее дела?

Сейчас Лали как никогда чувствовала себя оторванной от своего прошлого, от семьи. Разговоры с Ксиу, которая вела себя как ни в чем не бывало, раздражали, ведь тогда Лали вспоминала, что они на самом деле не сестры.

А Виктор… Лали не могла принять эту утрату, но она хотела, чтобы его дух успокоился, и поэтому хранила тайну о том, что его тело тоже на этом корабле и ждет своего прибытия в Храм Солнца.

Вдоволь наплакавшись, Лали как-то утром проснулась с легким сердцем. С намерением что-то изменить. Ее везли в незнакомые страны, где все будет совершенно иначе, но Лали тянуло обратно в Ремесис. Город магии стал для нее домом, и она считала себя наследницей Виктора. Так он хотел, и Лали до сих пор не могла бы возразить ему, уважая его как брата и правителя. Она не станет показывать фениксам свое уязвимое место: для них она не только принцесса Ремесиса, но и фэн-луни.

Однако прежде, чем покинуть земли королевства, Лали собиралась признаться Роши в своих чувствах. Конечно, последние дни ей было не до этого, но только присутствие на том же корабле Роши придавало ей сил. Правда, стоило ему прийти, как она тут же немела и робела, не в силах даже взглянуть на парня.

На корабле говорили, что до прибытия осталось немного времени. В Лали проснулось прежнее любопытство. Если она так дрожит перед Роши, стоит разобраться с этим, не может же она упасть перед ним в обморок. Да и какой она покажется в его глазах? Слабой? Наверняка он хотел бы видеть рядом с собой уверенную в себе девушку.

Как же ей повезло, что под рукой оказался демон. Демон, который ее слушался.

Кейто сказал, что не убивал Виктора. Лали знала: он не мог бы солгать ей. Во всем виновата Императрица, и Лали обязательно восстановит справедливость, но сейчас…

Она подняла голову и посмотрела в фиолетовые глаза с озорными искрами.

– Ну так что? – произнесла она. – Научишь?

Если сперва она боялась Кейто, то сейчас этот страх ушел. Демон зависел от нее и не стал бы причинять ей вреда. Тем более он мог быть полезен, если она решит вернуться и встретиться с Императрицей. Лучше иметь в своем арсенале такой козырь.

– А что же твой возлюбленный? – не церемонясь, спросил Кейто. – Разве он не может сделать это сам?

Лали нахмурилась.

– А вот это не твое дело. Просто покажи мне, я не хочу распинаться перед тобой, почему еще ни разу не целовалась, а Роши…

– Т‑ш-ш… Давай и впрямь не будем о нем. Я же вижу, ты даже сейчас произнесла это имя и покраснела. Если я чем-то могу помочь, всегда к вашим услугам, госпожа.

Кейто обхватил ее лицо ладонями и потянул на себя, призывая подняться. Лали послушалась, не отрывая взгляда от этих фиолетовых омутов, которые немного потемнели.

Она заморгала, а потом снова уставилась на демона. Он красив, но за ним вьется шлейф дурной репутации – скольких девушек он обольстил? Нет, в обычной жизни Лали бы ни за что не поддалась на эти уловки.

– Закрой глаза, – шепнул Кейто.

– Это еще зачем? – выдохнула она.

Кейто отстранился.

– Так обычно делают девушки, когда целуются, а не пялятся на тебя, как умалишенные.

– А…

Не успела она съязвить, как демон приблизился, обхватывая Лали за талию и прижимая к себе всем телом. Он прикоснулся к ее губам так легко, что она сперва подумала, будто ей померещилось. А потом посмотрел ей в глаза.

– Хм… – только и смогла выдавить из себя Лали, когда Кейто завладел ее нижней губой и чуть потянул. Отпустил и снова поцеловал, легко, ненавязчиво, будто играл с нею.

Лали закрыла глаза. Кейто отпустил ее губы, заставляя девушку встрепенуться.

– Прекрати хмуриться, расслабься. Ты же не хочешь быть поленом в его объятиях.

Лали распахнула глаза, желая высказать демону свое возмущение, но увидела, что он улыбается, как затеявший неладное кот. Его ладони вновь сжали ее щеки. Она была в безвыходной ситуации, в которой оказалась по собственной воле. Зато у нее не тряслись коленки, и в следующий раз при встрече с Роши она не станет так мямлить.

– Я пытаюсь, и это на самом деле не так сложно, как я думала. – Правда, нахмурилась она при этом еще сильнее, и Кейто снова наклонился к ней, повторяя поцелуй нарочито медленно. – Совсем не сложно, – выдохнула Лали ему в губы, но вместо того, чтобы отстраниться, Кейто запустил ладонь ей в волосы, еще ближе притягивая к себе. От неожиданности она приоткрыла рот, и тогда Кейто скользнул языком внутрь, демонстрируя ей совершенно иной поцелуй, от которого по позвоночнику разлился живой огонь. Земля стала уходить из-под ног, и Лали поняла, что падает на спину, но удара не последовало – ее подхватили и мягко уложили на меховой ковер.

Кейто смотрел на нее сверху вниз, водя ладонью по оголенному плечу Лали.

– Продолжим тренировку?

– Э… спасибо, – ответила Лали, обдумывая произошедшее. Неужели с Роши она тоже перестанет контролировать себя? От этого ей стало еще страшнее. А если на свободу случайно вырвется то, чему лучше оставаться скрытым? Последнее проявление силы приковало ее к постели на несколько дней! – Кажется, я все поняла, – ответила она Кейто, который невозмутимо разглядывал ее и уже коснулся губами плеча. – Я правильно все делала? – на всякий случай спросила она. – Может, надо было по-другому наклонить голову? Или… руки куда положить…

Лали выбралась из-под демона и поправила платье, потом скрестила руки на груди.

– И я ведь не совсем полено? – с надеждой в голосе спросила она. – Ладно, не бери в голову. Спасибо и… я пошла. Позову тебя, если будешь нужен, – к ней вновь вернулся командный тон.

Вообще-то это была ее каюта, и уйти следовало Кейто, но Лали решила, что так будет сейчас лучше.

– Эй, Лали, – позвал демон. Разве он называл ее до этого по имени? – Когда кого-то любишь, все это не имеет значения, уж поверь мне.

С этими словами он растворился в воздухе, избавив ее от бесцельного блуждания по кораблю.

Чуть позже в дверь каюты постучали, и Лали с удивлением увидела тетушку Адору, с которой все это время не обмолвилась и словечком. Лали до сих пор не могла простить, как та бросила ее на растерзание Юви, а сама с другими девушками-птицами полетела к кораблю.

– Зачем… зачем вы пришли? – спросила Лали, отвернувшись, чтобы не смотреть Адоре в глаза, но та буквально прожигала ее взглядом.

– Можно мне сесть?

Лали махнула рукой, не желая отвечать. Ее злило, что она вела себя как обиженный ребенок.

Адора устроилась в кресле, где обычно располагался Роши. Ее внешний вид переменился с тех самых пор, как они ступили на корабль. Теперь тетушка носила военную форму фениксов – кожаный костюм с ремешками, металлические пластины, напоминающие перья, на плечах и груди. Огненные волосы были собраны в высокий хвост. Она совсем не походила на ту изысканную даму, которую Лали знала все это время. И которая однажды нашла ее в слезах и предложила свою помощь.

– Я знаю, что ты зла на меня…

И это слабо сказано!

– … но иногда мы можем пожертвовать чем угодно ради любимых. Ты же знакома с моей семьей. Кортис и дети – все, чем я живу, и не позволю, чтобы им причинили вред. Я родилась в знатной семье, мой отец – министр фениксов, а мать приходится родней императору Аугусту. С малых лет родители отдали меня… – Адора глотнула воздуха, будто воспоминания причиняли ей боль, – как отдают многих девочек, склонных к превращению. Если этот дар не развивать, ничего и не выйдет, но порой приходится потерять себя, чтобы стать кем-то другим. Я стала служить фениксам, я подчиняюсь самому Генералу. А он в свою очередь заботится о моей семье. Мое будущее могло быть иным, роди я наследника ремесиса, но… ты сама знаешь, как все вышло. – Адора развела руками.

– Для чего вы мне рассказываете это сейчас?

– Для того, чтобы ты поняла. Иногда следует поступать не так, как хочется. Быть не тем, кем ты видишь себя на самом деле, но при этом не забывать, что тебе дорого.

– Вы… я… – На глаза Лали навернулись слезы. – Я ведь могла умереть.

– Ты могла тысячу раз умереть, Лали, – вздохнула Адора. – И ты умирала. Ты уже дважды умирала, а третий раз может быть последним. Но я пришла говорить не об этом. Думаю, нам предстоят еще долгие разговоры, когда ты немного успокоишься и впустишь меня в свое сердце.

Лали лишь фыркнула. Интересно, что тетушка Адора была прекрасно осведомлена о ее двух смертях. Что же еще она знала?

– Там наверху тебя кое-кто ждет с очень важными вестями. Выслушай его внимательно и, ради всех стражей, не глупи, а приходи ко мне, и мы все обсудим.

Лали не стала ждать продолжения и вылетела за дверь. Сейчас ей было нестерпимо находиться рядом с Адорой и видеть, как та спокойно рассуждает обо всем. И неужели ее ни капельку не заботит смерть Виктора? Лали не хотела слушать голос разума, который говорил, что Адора отчасти права.

Только оказавшись на верхней палубе, Лали поняла, что не знает, куда ей идти. Где тот человек, который должен сказать ей нечто важное?

Но вот на корме, вместо дежурившей там обычно по ночам Киновари, направляющей птицы, она увидела фигуру в темном плаще.

Лали осторожно приблизилась. На палубе было тихо, холодный ветер неприятно кусал голые плечи, заставляя ее на миг вспомнить о недавней просьбе и совсем иных прикосновениях.

– Кто вы? – позвала она, обхватывая себя руками.

Они плыли среди ночных облаков, в которых иногда угадывались неприглядные лица или морды – поговаривали, что это сами духи выбрались из Запределья, поэтому многие пассажиры не рисковали даже выходить из своих кают.

Человек обернулся, шелестя плащом, и Лали узнала в нем принца Самсона. Сперва она хотела уйти, но помедлила и решила выслушать его. Рано или поздно им пришлось бы поговорить, раз ее прочили ему в невесты. Мужчина выглядел суровым и непоколебимым, будто именно по его воле корабль все еще двигался по воздуху.

– Простите за позднюю встречу, принцесса, – проговорил он, пожалуй, впервые, учтиво. – Я хотел предупредить о том, что ожидает вас в Храме Солнца. Никто не потрудился сказать об этом, потому что им не важно, что станет с вами. Окажись вы и впрямь фэн-луни, они будут праздновать вместе с вами. Но если вы проиграете, никто не станет горевать. Они будут искать новый символ, новую легенду, которая поведет их. Как вы понимаете, вам нельзя проигрывать.

– В чем проигрывать? – внутри у Лали все похолодело, но не от ледяного ветра.

– Как только мы прибудем в Храм Солнца, Генерал распорядится устроить Турнир, чтобы заявить о вас. Там, конечно же, будут все прославленные воины Стран Феникса и моя сестра, Астрелия. Уж она-то точно не захочет отдавать победу и будет биться насмерть.

Лали на секунду задохнулась, не зная, что и сказать на это. Он же не всерьез?

– Но я уже доказала, – неровным голосом ответила она. – Все же видели…

– Да, они стали свидетелями того, что еще никогда не видели. Но если честно, никто не знает, как должен выглядеть Истинный Феникс. Я желаю вам удачи и постараюсь помочь, чем смогу.

Принц Самсон чуть кивнул ей и собрался уже уходить, когда Лали спросила:

– А вам какая разница? Вы сказали, что никто не будет горевать…

– Я не могу поступить иначе, буду плохо спать по ночам, – чуть улыбнулся принц. – Это вас устроит?

И он ушел, оставив Лали в полном недоумении.

* * *

Подойдя к двери своей каюты, Лали услышала приглушенные голоса. За ней оказалась довольно интересная компания: Адора сидела в кресле, за ее спиной стоял Кортис, положив руки супруге на плечи. Адора обхватила его ладонь, а сама тем временем что-то доказывала Ксиу. Сестра расхаживала по каюте в одном лишь халате, и неудивительно – час был поздний. Похоже, ее выдернули из постели и зачем-то притащили сюда.

В углу комнаты на сундуке сидел, сложив руки, Роши. И на сердце у Лали потеплело, однако вернулось прежнее волнение и ее решение поговорить с ним наедине. Не так она себе это представляла. А еще Риок. Деструктор стоял ко всем спиной, но Лали не сомневалась, что он внимательно слушал каждое слово.

– Что здесь происходит? – наконец спросила она. – Почему вы… все здесь?

Все разом повернулись к ней, и даже Риок. Его лицо, не прикрытое маской, исказилось.

– Мы обсуждаем твой предстоящий турнир, – ответила Адора. – И как тебе, собственно, в нем выжить.

– Чушь, – вспылила Ксиу. – Моей сестре не обязательно участвовать в этом турнире!

– Обязательно, – отозвалась Адора. – Они провозгласили ее своей фэн-луни, и она не может теперь просто запереться в комнате и считать, что ничего не происходит.

– Но у нее никаких шансов, – возразила Ксиу, обмахиваясь веером, который не забыла прихватить с собой. – Виктор бы этого не позволил.

– Виктор сам отослал ее к фениксам!

Обе женщины буравили друг друга взглядами, даже удивительно, что в комнате ничего не вспыхнуло от этих буквально осязаемых искр.

Лали шагнула вперед и закрыла за собой дверь.

– Дело касается только меня, – проговорила Лали, – это я буду участвовать в турнире…

Но ее слова потонули в очередной перепалке.

– Поэтому я и собрала вас здесь, – сказала Адора, – чтобы мы вместе помогли Лали справиться с испытанием.

– Почему вы вообще за меня решаете…

Тетушка Адора только отмахнулась.

– Среди фениксов у нас есть сильный союзник, Лали не будет одна, – подал голос Кортис, который все это время молчал, и чуть сжал плечи супруги.

В мыслях Лали всплыли слова тетушки. Она дорожила своими близкими, и, если придется пожертвовать Лали, станет ли медлить?

– Мы не можем слепо довериться фениксам, – фыркнула Ксиу. С этим Лали могла согласиться.

– Если ей придется вступить в схватку, она должна понимать, что к чему, – настойчиво проговорила Адора. – Фениксы не упустят шанса доказать, что они лучшие. В самодовольстве им нет равных.

Ксиу остановилась напротив Адоры, глядя на нее сверху вниз, и криво усмехнулась.

– Это уж точно! Ты ведь и сама из них!

– Сейчас не время ссориться, дамы, – поднялся с места Роши и направился прямиком к Лали. Сердце ее забилось чаще. – Мы не отпустим ее на турнир одну, я тоже пойду.

– Но… – взмахнула рукой Адора.

– Никаких «но», это не обсуждается. Вы хотели сказать, что у меня больше нет ремесиса? Это верно, – он повернулся и тепло посмотрел на Лали. – Но я вовсе не беспомощен. И я смогу защитить Лали, если придется. – Роши положил руку на рукоять своей стиги.

Конечно, поступок друга согревал сердце Лали, но больше всего она беспокоилась именно за него. Если фениксы причинят ему вред… нет, она не переживет.

– Роши, ты не должен этого делать, – тихо проговорила она. – Я могу справиться сама. Если я и впрямь фэн-луни, то…

– Ты действительно ничего не поняла! – воскликнула Адора.

– Тогда научите меня! Научите вашей птичьей магии! Или, на худой конец, – и она шагнула к Роши, потянувшись к стиге, – научи меня сражаться, чтобы я сама могла постоять за себя. Я не хочу… не хочу… – Ее голос сорвался от разрывавших грудь эмоций, – … чтобы вы нянчились со мной и дальше!

В комнате повисла странная тишина, сопровождаемая лишь завыванием ветров за пределами корабля.

– Кажется, девочка выросла, – раздался из глубины каюты голос. Лали поначалу показалось, что это заговорил молчаливый Риок, но нет. В самый центр неторопливой походкой вышел демон Кейто. – Как я полагаю, без меня вам не справиться.

Роши и Кейто уставились друг на друга, как два хищника. Оба ощерились, Роши не убрал руки с рукоятки стиги, а в ладони демона бурлили тени. Лали не на шутку испугалась: может, она недооценила бывшего императора? Ведь именно из-за его жажды власти погиб Роши. На последнем мирном приеме королевства Мартим, еще до Захвата, Октавиан сблизился с наследником господина Казиньяка и отравил его, а кровь Роши использовал для создания могущественного артефакта. Только сейчас до Лали дошел весь ужас их положения. Эти двое могли сцепиться в любой момент.

– Что он здесь делает? – прорычал Роши.

Лали еще никогда не видела его таким. Иссиня-черные волосы будто встали дыбом, глаза сверкали, грозя обрушить на голову Кейто настоящую бурю. К ним уже направлялся Риок, что не предвещало ничего хорошего. А ведь все это из-за нее!

– Стойте! Это я его позвала, – вступилась Лали. – Он… – Она перевела взгляд на Кейто, на лице которого даже мускул не дрогнул. – Он мне служит.

Все замерли, словно в театре теней, приготовившись исполнить свою роль. Только Ксиу чуть заметно усмехнулась.

– За два дня ей никто не способен помочь, – проговорила Адора, все так же сидя в кресле, охраняемая своим супругом, который безвольно смотрел на происходящее. – Если только она доверится фениксам…

– А вот здесь на сцену выхожу я, – отозвался Кейто, и Лали выдохнула, не зная, что ей дальше делать. – Вы не можете того, на что способен кто-то вроде меня.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Ксиу, плотнее запахивая халат.

Кейто лишь усмехнулся, всем своим видом давая понять, что не собирается посвящать их в подробности своего плана, а Лали не знала, стоит ли доверять ему, но иного выбора сейчас не было. Ей не хотелось идти на уступки фениксам и позволить их принцу командовать. На чьей он все-таки стороне? Тетушка Адора уже раз обманула ее. Как, впрочем, и сестра. Лали могла довериться лишь, пожалуй, Роши, вот только не хотела быть для него обузой, маленькой девочкой, которую он обязан защитить.

Правда ли он этого хотел? Или все дело в ее положении при дворе?

– Когда корабль прибывает в Храм Солнца? – спросил Кейто, протягивая Лали руку.

– Через два дня, – ответила Адора, склонив голову набок.

– Отлично. Я верну вам девочку через два дня и посмотрим, сможет ли она пережить турнир.

Лали стиснула зубы, чтобы не сказать в ответ что-нибудь язвительное. Потянулась к распахнутой ладони, но перед ней встал Роши.

– Неужели ты пойдешь с ним? Ты не хочешь мне что-нибудь объяснить? – сказал он с обидой и горечью, будто Лали предавала его.

Она и хотела бы остаться, но так будет лучше. Стоит разобраться со всем самой. Ну, почти самой. Ей было наплевать, что подумает о ней демон, а вот Роши… она не могла упасть перед ним в грязь лицом. Он был ей слишком дорог, чтобы рисковать.

– Я скоро вернусь, – ответила она еле слышно, мельком глянув на браслет на своем запястье.

Роши проследил за ее взглядом, и Лали надеялась, что он все поймет и доверится ей. Она бы ни за что не предала его.

Лали легонько оттолкнула друга и приняла протянутую ей ладонь. Всего-то два дня наедине с демоном, она ведь справится?

И вновь это странное чувство, что земля уходит из-под ног (так оно, скорее всего, и было). Когда Лали перестало мутить, она разглядела вокруг очертания темно-серых колонн на фоне пепельного неба и ротонды.

– Что это за место? – пытаясь глотнуть воздуха, спросила она, но легкие будто забило пылью.

– Добро пожаловать в Запределье, – проговорил Кейто. – Здесь что-то вроде… моего убежища.

Послышался всплеск, и Лали вдруг увидела темно-лиловые волны, которые накатывали на пустынный берег.

– Если это Запределье, – рассудила Лали, – значит, тут обитают… мертвецы! И я… как же я…

– Ты ведь не совсем обычная девочка, Лали, не забыла? – промурлыкал Кейто, подходя ближе и протягивая ладонь к ее щеке.

А вот этого Лали ему сейчас не могла позволить! Не успела она возмутиться, как демон хлопнул ее по щеке.

– Ай! За что!

– А нечего стоять тут и таращить глаза. Мы пришли тренироваться, и это совсем не те упражнения, о которых ты подумала, моя госпожа.

Демон расхохотался, а Лали вмиг захотелось вырвать его черное сердце и утопить на дне этого безжизненного моря.

Может, она все же зря доверилась ему.

K

Он терпеливо смотрел, как девчонка беззаботно плещется в Дымчатом море, не ведая о подводных гадах, что столетиями населяли его. Правда, сколько Кейто ни бывал здесь, они никогда не высовывались. Возможно, боялись, или им было просто не до него.

Купаться не имело смысла: лиловый пар вместо воды не очищал тело, хотя и оно здесь было не совсем обычное. Сейчас физическое пряталось внутри, уступив место демонической оболочке Восьмилапого. Первые несколько «дней», если можно назвать их так, Лали разглядывала его, как диковинку. А он еще рассчитывал напугать ее! У этой мелкой явно с головой не в порядке, решил Кейто.

Он притащил ее сюда не столько, чтобы помочь в идиотском турнире, нет. Наконец представилась возможность получше «рассмотреть» ее, прощупать силу, с которой он столкнулся. И от которой зависел.

И ему совершенно не нравилось то, что он видел.

Возможно, девочка лишь сосуд для такой огромной магии, который однажды треснет и рассыпется осколками, утянет Кейто за собой в беспроглядную тьму, откуда он только-только выкарабкался. Но еще недостаточно: хотя он был снова жив, связь с миром духов оставалась сильной. Девчонка пробыла мертвой не так долго, насколько он знал, но и она спокойно существовала в этом мире.

– Следишь за своей подопечной? – раздался мелодичный голос за его спиной. В тени ротонды стояла Циара, прислонившись к колонне. Она выглядела безумно привлекательной, костюм выгодно подчеркивал ее фигуру, а на губах играла улыбка. Кейто знал истинную натуру Циары, и его поражало, насколько они на самом деле похожи. Он встал со ступенек и поднялся к ней. Циара обвила его за шею и поцеловала так сладко, что ему пришлось стиснуть руки в кулаки, лишь бы совладать с собой.

Одумайся, Кейто, твердил он себе. Ты не можешь…

Ему вспомнились другие губы.

Кейто сделал над собой усилие и отстранился.

– Как поживает наш общий друг? – спросил он, зная, что мысли о Викторе отрезвят и Циару. Она лишь хмыкнула, скрестив руки на груди, и сдула с лица длинную белесую челку. – Все так плохо? – нахмурился Кейто.

– Ты бы не спрашивал, если бы не тратил здесь попусту время, а помог бы нам.

Кейто выжидательно молчал, одним глазом присматривая за Лалибэй, которая уже выходила на берег. Темно-сиреневая рубашка смотрелась на ней идеально, вдруг подумал он.

– Виктор засиделся в гостях у Нефритовой Девы, – сказала Циара. – Осваивает искусство превращений.

– Его можно осваивать вечно, – выдохнул Кейто.

– Вот именно!

Циара уловила его взгляд и приняла иное обличье, становясь белой лисицей с горящими алыми глазами.

– Заканчивай уже здесь, встретимся у Нефритовой горы. Надеюсь, с Императрицей все идет по плану?

Кейто коротко кивнул, собираясь ответить, но его позвала Лали.

– Эй, ты тут не один? Что это за пушистая мордашка? – И потянулась к Циаре, видя лишь ее духовную оболочку.

Лисица ощерилась, бросилась вперед и укусила девчонку за руку, растворяясь в воздухе. На прощание Циара оглянулась и подмигнула Кейто.

– Будет тебе урок, – усмехнулся он, обращая все свое внимание на Лалибэй. – В Запределье не стоит распускать руки. Здесь нет милых мордашек!

Лали вдруг рассмеялась.

– Еще как есть! Ты бы видел себя сейчас!

Он пропустил слова девчонки мимо ушей: кто знает, что ей опять вздумается учудить.

– Пора приступать к тренировкам.

– Отлично! – с энтузиазмом отозвалась она. – Только мне бы хотелось чистую одежду, – и указала на свою рубаху.

За проведенное здесь время она будто вытянулась, или ему это просто показалось. Возможно, стала прямо держать спину, – их тренировки определенно пошли ей на пользу. И гораздо меньше напоминала инфантильную принцессу. Конечно, она слабенько владела стигой, но стоило прикоснуться к его запечатанному мечу…

На первой тренировке Кейто всучил ей теневую стигу, ожидая, что оружие оттолкнет ее и слегка проучит. Но стига решила по-другому: в руках Лали она… запела, зазвенела, и этот звон казался нестерпимым, пока и сама девчонка не откликнулась. Стига будто спровоцировала сидевшую внутри силу, заставила ее всколыхнуться, наполняя глаза Лалибэй огнем. Девчонка испугалась и отбросила теневой меч – с тех пор она больше к нему не прикасалась. Это было действительно очень любопытно.

– Какая разница, во что ты одета, – вздохнул Кейто. – Здесь же никого, кроме нас, нет.

Лалибэй потупила взгляд.

– О… Ну я же не в счет?

– Конечно! – вскинула голову Лали. – У меня ощущение, что прошло уже миллиард лет, и одежда скоро прирастет к моему телу! Я пытаюсь тут искупаться, но это…

– Бесполезно, – согласился Кейто.

– А вот ощущение никуда не исчезает. Можешь уже выдать мне… м-м… новый комплект одежды? Я вообще-то девушка, а не помойная крыса!

– Какое прекрасное сравнение, – выдохнул Кейто, поманив Лали за собой. – Хорошо, будет тебе гардероб. Сколько нарядов надо? Платье для прогулки по берегу, – сказал он, загибая указательный палец и направляясь к руинам особняка, от которого остались лишь две стены. – Платье для пикника на берегу…

– Какой пикник? Ты же сам отказался!

– Хорошо, для несостоявшегося пикника, платье для…

– О Великие Музы! Да дело же не в платьях, а в этом мерзком чувстве, что я вся липкая, потная, а еще, между прочим, мертвая!

– Скоро мы уже покинем это место, – пообещал ей Кейто.

– Ты это сто раз говорил! – вздохнула Лали. – Ну скажи, у меня хоть немного получается? С тренировками?

– Совсем немного.

– Ах ты! – В спину ему прилетел камень. Кейто остановился и развернулся.

– А вот это было подло. Тебя кто-нибудь учил вежливости, маленькая грубиянка?

Он щелкнул пальцами, и наряд Лали моментально сменился на аккуратное розовое платьице.

– Что? Что это?

– Не нравится? – Новый щелчок, и на этот раз на ней оказался кожаный костюм в духе Циары. – Может так? Это подойдет госпоже фэн-луни?

Лали с интересом рассматривала себя, и это раздражало больше всего. Его действия оказывали на нее обратный эффект.

– А нельзя было так сделать сразу? И не заставлять меня в прошлый раз переодеваться в развалинах? Учитывая, как долго я пыталась тут вообще поменять одежду.

– А может, одежда тебе только мешает? – ухмыльнулся Кейто и снова поднял руку.

Глаза Лали округлились, лицо залилось пунцовой краской, отражая весь спектр эмоций от смущения до гнева.

– Не смей… – прошипела она, и на секунду Кейто показалось, что в ее взгляде снова мелькнули огненные искры. – Ты кажется, забыл, демон, кто здесь главный.

Он все же щелкнул пальцами, заставив Лали вздрогнуть. Кейто решил уже, что и правда на этот раз довел ее, и она снова прикажет ему мяукать или еще чего. Но нет, девчонка лишь обхватила себя руками и сжалась, а потом увидела на себе простой тренировочный костюм – пепельно-серую рубаху и черные брюки.

– Мне нужно будет отлучиться по важным взрослым делам, – сказал Кейто, и на этот раз щелкнул Лали по носу.

– Ты и так постоянно пропадаешь, а я тут… – Он приложил палец к ее губам, призывая помолчать.

– Когда я вернусь, ты покажешь, чему научилась.

По велению Кейто из песка поднялось четверо воинов с пустыми глазницами. Из их ноздрей струился черный дым.

– Поработай с тенями, – сказал он. – Они не причинят тебе настоящего вреда, не беспокойся. Это просто тренировка. – Кейто махнул в сторону ротонды, в центре которой хранился его теневой меч.

– Ты под охраной моей стиги, – на всякий случай сказал он и увидел, как девчонка съежилась еще сильнее. А может, и стоило спровоцировать ее силу и посмотреть, что будет?

Кейто усмехнулся. Пока он собирался нанести визит Виктору и заодно разобраться, кто затеял весь этот спектакль, кому он понадобился. Возможно ли, что Юви, которая так жаждала заполучить Лали, была к этому причастна?

* * *

Он встретил Циару, как они и условились, у подножия Нефритовой горы. Шел ливень. Лисица сидела на плоском камне, предназначенном Небесной Хозяйке этих владений. Отсюда Нефритовая Дева явилась в мир живых и принесла людям дары и свое благословение. Но те времена давно прошли – на подступах к жилищу Девы было пустынно, тут гуляли ветра или, как сейчас, хлестали дожди.

– Он так и не появился? – спросил Кейто, подходя ближе.

Демон и так знал ответ, но ему нужно было разорвать тишину или же продолжить с того, на чем они с Циарой закончили. Сложно противостоять чарам кицу, на то она и теневая лисица. Кейто прекрасно знал, как искусно эти девицы соблазняли мужчин. Вот только он не простой смертный. Но даже он боялся, что рано или поздно проиграет этот бой.

Циара обернулась, глядя на него из-под светлых ресниц, пожала плечами и вздохнула.

– Как видишь, меня туда не пускают…

Не успела она договорить, как к ним стремительно подплыло облако зеленой листвы.

– Октавиан, мальчик мой, – услышал он знакомые нотки с отзвуком грусти. – Иди же ко мне, я так долго тебя не видела.

Когда облако рассеялось, белокурая женщина в строгом черном платье Солида протянула к нему руки. В ее глазах стояли слезы.

– Леди… Камилла, – всего на мгновение Кейто опешил, но быстро пришел в себя. – Неплохая попытка, Дева, я почти поверил. – Он усмехнулся и склонил голову набок, рассматривая Хозяйку. Циара подскочила с места и потянулась за клинками, скрещенными у нее за спиной, но Кейто остановил ее.

Пронзительный хохот разнесся по округе колокольным звоном, и женщина в мгновение ока переменилась: волосы ее почернели, развеваясь по ветру как знамена. Перед ними предстала Юстиана Казиньяк, – такой Кейто увидел ее, когда она только прибыла в Ремесис, с дерзкой ухмылкой на милом личике. Это была не холодная, будто каменный страж, Императрица, а живая, озорная Юви.

Нефритовая Дева умело проникала в чужие печали и страхи и принимала соответствующие обличья. Кейто нисколько не удивился – давным-давно он явился сюда с кровоточащей раной на сердце, желая забыть Юви навсегда, стереть любое воспоминание о ней. Поговаривали, что не было никого краше Нефритовой Девы в подземном мире: каждый, повстречавшись с ней, влюблялся без памяти. Одержимый желанием забыть и не испытывать боли, Кейто думал пленить Госпожу лазурных облаков и силой вынудить ее помочь ему. За что был навсегда изгнан из ее владений.

И сейчас, чтобы задеть Кейто побольнее, она превратилась сперва в его мать, а теперь еще и в Юви.

– Что? Неужели не нравится? – спросила его Нефритовая Дева. – Может, мне стоит показать тебе мое третье обличье? – Она искоса глянула на Циару и усмехнулась.

– Я знаю, что ты зла и обижена на меня, государыня, но мне искренне стыдно за себя, – ответил на это Кейто, не желая вести игры с жительницей Запределья. – Мы пришли за Архитектором. Мы заберем его и уйдем, большего нам не надо. Ему предстоит найти Зеркало. Ведь ты пропустишь его?

– Снова этот приказной тон, – вздохнула Дева и обернулась невзрачной девушкой со спутанными темными волосами. – Что ж, заходите. – Она махнула им рукой и повела за собой в благоухающий сад, скрывавшийся за изгородью сухого кустарника.

Кейто и Циара переглянулись, но пошли следом.

– Виктор тут, – сказала Нефритовая Дева и зевнула. – Если найдете его, можете увести с собой. Но ему слишком понравилось искусство превращений, и возможно, он больше не желает быть Виктором. – Она устроилась на узкой скамье, распутывая гребнем свои волосы. – Мне торопиться некуда, в отличие от вас.

– Я осмотрю поляну справа, – сказала Циара и кивнула Кейто на противоположную сторону.

И они принялись за дело. Осмотрели каждый кустик, каждый уголок этого сада. Кейто, думая, что он-то точно знает Виктора, сразу отправился к пруду, где среди лотосов плескались рыбешки и квакали лягушки: упорно всматривался в каждую квакуху, пытаясь подметить надменный взгляд, но так никого и не нашел. Журавлей здесь и в помине не было, это бы облегчило задачу.

Они встретились с Циарой на каменном мостике, и оба уставились на водную гладь.

– Мы можем провести здесь целую вечность, – устало выдохнула кицу. – Я начинаю волноваться.

Если бы не Зеркало, Кейто с удовольствием оставил бы Виктора под опекой Нефритовой Девы. И он уже подумывал, как бы ему самому выручить Юви, не прибегая к помощи Виктора, но тут Циара встрепенулась.

– Стой, смотри, там что-то блестит. – Она сощурилась, глядя на заросли в стороне пруда.

Кейто перевел взгляд на зелень, утопающую в самых разнообразных цветах, пытаясь рассмотреть то, что увидела Циара.

– Да неужели он решил стать лотосом? Как скучно, Виктор.

Но присмотревшись, Кейто понял, что блеск идет от другого цветка, который горделиво возвышался над резными и острыми, как лезвие стиги, листьями. Иссиня-черные лепестки пиона чуть заметно дрожали на ветру, а в сердцевине что-то поблескивало.

Циара подошла уверенным шагом и достала оттуда небольшой амулет в виде монеты.

– Это я дала Виктору для защиты. Похоже, мы нашли Правителя.

Циара оценивающе посмотрела на цветок, тот чуть качнулся, будто тем самым отметил их присутствие.

– Виктор? – позвал Кейто. Цветок молчал. Тогда Кейто наклонился и прислушался. – Виктор? Может уже хватит? Пора двигаться дальше, Юви ждет…

– Оставьте меня в покое, – произнес пион. – Я расту в этом прекрасном саду и никого не трогаю. Разве не справедливо, чтобы и меня в ответ никто не трогал?

– Ты очень многословен для пиона, – подметил Кейто. – Я, конечно, рад, что ты научился превращаться в цветочки, но этим делу не поможешь.

– Мне здесь хорошо, – не унимался Виктор-пион.

Позади них заливалась смехом Нефритовая Дева.

– Ну и умора! Давно я так не веселилась.

Циара сжала руки в кулаки, глаза налились алыми огнями, но Кейто снова остановил ее.

– Не надо, так будет только хуже.

– А что, если сорвать цветок и просто унести с собой? – предложила Циара.

– Нет, друзья мои, – подала голос Дева, – такого я вам не позволю. Что за кощунство! Виктор должен уйти отсюда по собственному желанию.

– Думаю, я могу это обеспечить, – усмехнулся Кейто. – Эй, Виктор, а ты знаешь, где я провел прошлую ночь? В покоях Ю…

Порыв ветра унес окончание фразы, а цветок яростно затрясся, меняя форму и очертания, пока наконец перед ними не предстал сам Виктор, сидевший на одном колене. Совершенно бледный, в той же потрепанной одежде, с сильно отросшими волосами.

– Не смей… – из последних сил произнес он и рухнул на землю.

– Не похоже, что тебе в самом деле хорошо, – сказал Кейто и нагнулся, чтобы поднять немощного Архитектора. Кто бы мог подумать!

– Превращения отнимают много сил, – отозвалась Нефритовая Дева, появившись перед ними. Взгляд ее потух. – Мне жаль отпускать вас, но Виктор доказал силу своего духа. Он истинный Хранитель Имгэ и достоин завершить этот путь. В отличие от некоторых. – С этими словами она искоса глянула на Кейто и повесила на шею Виктору небольшую нефритовую пластину с надписями. – Это твой пропуск в Столицу Мрака, Виктор. Доброй тебе дороги!

Еще бы! Когда это Виктор не был достойным?

– Держись за меня и просто переставляй ноги, понял? – фыркнул Кейто, поддерживая Архитектора. – Святая глубина! Это же только первая стоянка, Виктор. Ты безнадежен!

Поникший правитель Ремесиса покорился Кейто и Циаре, которая подхватила его с другой стороны.

По позвоночнику Кейто пробежала дрожь, звякнуло в мыслях назойливое «Кейто». Его звала девчонка, а он уже совсем о ней забыл среди всех этих цветочных похождений. Что там опять у нее стряслось? Снова понадобилось чистое платье? Или стало скучно? Он отмахнулся и продолжил путь.

Покинув Нефритовую гору, они снова встали на дорогу, что пролегала через Долину Мрака, на этот раз, чтобы добраться до Юду, столицы подземного города душ.

– Ты ведь не… – проговорил Виктор, повернув голову к Кейто.

Пребывание в Запределье уже давало о себе знать: силы покидали Виктора, а годы будто бы прибавлялись, испещряя его лицо морщинками. Когда он вернется в свое тело, то, возможно, станет стариком.

– Брось, Виктор, за кого ты меня принимаешь? У нас с тобой уговор.

– Хорошо, – скорее выдохнул, чем сказал Виктор.

Кейто остановился.

– Циара, дальше вы продолжите путь вдвоем, мне нужно проверить, как там…

– Лали, да, конечно! – слишком взволнованно проговорила Циара.

На самом деле ему нужно было засветиться в нескольких местах, и это становилось все труднее. Вездесущий, как бог, усмехнулся про себя Кейто.

– Лали? – встрепенулся Виктор, но Кейто не собирался вести с ним разговоры и объяснять, с чего это вдруг он наносит визит его младшей сестре. Циара обернулась лисицей, излучая серебристый свет и делясь своими силами с Виктором, пусть и ненадолго, а Кейто уже был одной ногой на берегу Дымчатого моря.

И то, что он увидел, стерло с его лица улыбку.

– Лали! – Он бросился вперед к неподвижному телу девчонки, которая лежала в центре ротонды и сжимала рукоятку стиги. – Лали!

Его остановил огонь. Точнее, три костра, что устремляли фиолетовые языки пламени в пепельное небо Запределья. Кейто отшатнулся – он уже видел это пламя раньше. В тот день, когда погибла его мать.

Позже сказали, что ее отравили, но он собственными глазами видел, как ее охватил этот страшный огонь, а леди Малис вцепилась в его руку и потянула прочь.

Кейто замер на месте, пронзенный этим воспоминанием, как стигой, которая однажды лишила его жизни.

Он мог погибнуть тогда, с матерью, но выжил, чтобы умереть. Как абсурдно и трагично.

Кто бы ни затевал с ним эти игры, Кейто обязательно доберется до него. Ведь Лали никак не могла быть связана с его прошлым, ее тогда и на свете не было!

Эта мысль вывела демона из оцепенения, и он устремился к девчонке, выхватывая стигу у нее из ладони и поднимая Лали на руки. Хотелось что-нибудь разрушить, а в первую очередь себя! Хороший же из него наставник! Угробил малышку, а она ведь звала его на помощь!

Лали вздохнула. Веки дрогнули, глаза распахнулись – абсолютно черные, безжизненные. Кейто крепче прижал ее к себе. Обычно это Лали подпитывала его, но сейчас он подвел девчонку и должен восполнить ее силы.

– Давай же, живи. – Кейто воззвал к своей тьме, позволяя теням окутать Лали и залатать ее раны. Деструкция, способная на созидание.

Что же тут произошло? На ней живого места не было! Пострадало не физическое тело, а оболочка, окутывавшая Лали в Запределье, и это было куда страшнее.

Пока Лали набиралась сил, Кейто решил сделать то, что никак не планировал – заглянуть в ее ближайшие воспоминания.

Сейчас она была так уязвима, что не требовалось много сил влезть в ее мысли.

«Какой маленький милый мышонок», – услышал он знакомый хриплый голос. Затем увидел каменную груду мышц и звериную морду Бису! Прихвостень Дракона явился за ним вместе с двумя братьями – ящероподобным Чивэ, в пасти которого исчезала сама материя, и обвешанным оглушительными колокольчиками Пулао, этим псом. Они когда-нибудь отстанут от него? Или заставят заплатить по долгам?

А девчонка еще пыталась биться с ними!

«Прошу вас, не подходите!» – умоляла Лали и мысленно звала его на помощь. Поняв, что ее сил, несмотря на старания, не хватит, она взялась за его стигу. И эти трое канули в небытие, загоревшись подобно факелам. Это пламя уничтожало не просто физическое тело, а дух.

«Я их убила, – завыла Лали. – Я не хотела! Не хотела!»

Какая же она еще глупая. Порой тебе приходится защищаться, хочешь ты этого или нет. Возможно, когда-нибудь она это поймет.

* * *

Когда Кейто вернулся с Лали на корабль, то сразу же наткнулся на Роши – тот поджидал в ее каюте. Они злобно переглянулись. Кейто молча прошел вперед, все еще виня себя за произошедшее, и передал девчонку своему старому «приятелю», который изменился до неузнаваемости. Вместо наивного мальчишки на него смотрел свирепый синеволосый юноша с холодными зелеными глазами. У Кейто неприятно кольнуло в груди.

– Что ты с ней сделал? Она использовала силу? – спросил Роши, на что демон коротко кивнул.

Роши опустил голову, должно быть, борясь с яростью. Он лишился магии в тот самый день, когда Кейто вернулся в мир живых. Что теперь у него осталось, кроме Риока, который ходил за ним хвостом, совсем как нянька?

– Ты разве не должен быть возле моей сестры, демон? Она собирает войско против фениксов? Намерена идти за Лали?

– Так я тебе и рассказал! – усмехнулся Кейто, глядя, как Роши укладывает Лали в постель. У него есть дела и поважнее: например, подготовить все для перемещения Виктора в Храм. Так силы Архитектора восстановятся быстрее, и он сможет продолжить путь. Скорее всего, он уже достиг второй стоянки, и стоило поторопиться – Императрица и впрямь собирала войско.

Да он и сам ужасно устал. Возможно, и ему стоит немного передохнуть, спрятаться в укромном уголке. Почему-то на ум Кейто пришло только одно такое место. К тому же ему наконец захотелось познакомиться с сыном и провести с ним хотя бы немного времени, ведь демон не знал, что ожидало его впереди.

– Больше не лезь в наши дела, – предупредил Роши, на что Кейто лишь усмехнулся.

Он, конечно, понимал, отчего тот взъелся на него, но мальчишка не смел так разговаривать с демоном.

Кейто уже выпустил одно чернильное щупальце, устремляя его вперед, когда мельком глянул на Лали. И передумал. Сейчас лучше просто уйти и дать ей отдохнуть.

Вторая стоянка. Юду, Столица Мрака

Когда перед ними из темноты выросла массивная дверь, Циара взялась за латунное кольцо и постучала. Раз, два, три… Виктор сбился со счета. Поскорее бы покинуть эту черную дорогу, что тянулась в бесконечность.

– Кто такие? – гаркнули из-за двери.

– Две заблудшие души, – отозвалась Циара. – Впускайте!

Дверь приоткрылась. Они кое-как протиснулись. Тусклые лампады освещали довольно узкий проход, но оставляли в тени лицо стражника.

– А это у нас что? – Страж подцепил висевшую на груди Виктора пластину и присвистнул. – Что же не сказали, проходите скорее!

Циара оттолкнула стражника и протиснулась вперед. Прихватив со стены лампаду, она потянула за собой Виктора.

Лабиринт коридоров вывел их к довольно оживленной площади со множеством очередей, которые веером растягивались по открывшемуся им пространству. Многие люди выглядели столь же потрепанными, как и Виктор, а некоторые и вовсе утратили человеческий облик.

– Идем за мной, не отставай, – подгоняла его Циара.

Они нырнули под аркой и оказались в прямоугольном дворе со скособоченной вывеской «Город напрасно ушедших».

Здания, которые Виктор успел рассмотреть, казалось, ничем не отличались от старинных построек Ремесиса, да и сам город был на него похож. Виктор горько усмехнулся – сейчас не лучшее время думать об архитектуре. Циара распахнула перед ним еще одну дверь, и ему пришлось нагнуться, чтобы войти в жилище.

Первое, что он увидел – низкий квадратный столик, накрытый на двоих. Одно место пустовало, на втором сидела женщина, закутанная в темно-вишневое платье.

– Рита?

От неожиданности Виктор опустился на колени, силы мигом покинули его. Он совсем не был готов к подобной встрече. Гибель сестры до сих пор грузом лежала на его сердце: ведь это он не уберег ее, что бы там ни говорил Риок. Нет, вовсе не Октавиан был виноват в случившемся. Виктору следовало раньше обо всем поговорить с сестрой и избежать беды. Он помнил те дни, как в тумане, и только любовь Юви спасала его. Именно это чувство и стало жизнью Виктора и вело сейчас вперед.

Сестра плавно подплыла к нему, скорее призрак, чем человек из плоти и крови, однако он мог ощутить ее прикосновение.

– Рита… прости меня, Рита…

– Виктор, какие глупости, прекрати! – отмахнулась сестра, помогая ему подняться. – Зачем ты притащил ее в мой дом? – Она недоверчиво посмотрела на Циару.

– Это моя… телохранительница, – Виктор позволил себе усмехнуться. – Или лучше сказать душехранительница? И это она, между прочим, привела меня.

– Расскажи, как ты погиб, дорогой, – попросила его Рита. – И где твоя супруга? Надеюсь, в добром здравии?

– Ты все не так поняла. Я жив, но пришел сюда ради Юви. Она очень больна, Рита. Это началось уже давно.

Он не знал, как смог заговорить, но само место будто располагало к отдыху. Рита усадила Виктора и наполнила чашку тягучим дымом, заставляя выпить.

– Сперва прими это, братец, иначе, судя по всему, у тебя просто не хватит сил мне все рассказать!

– После катаклизмов, которые сотрясли Мартим, Юви изменилась.

– Я слышала об этом, – кивнула Рита и украдкой посмотрела на пустовавшее место.

– Риок что, бывает здесь? – с сомнением спросил Виктор.

– Не совсем, но иногда мы общаемся. Общались. Если помнишь портрет в твоем кабинете. Но продолжай. Значит, ты заметил, что с Юви что-то неладное?

– Все верно. – Виктор глянул в сторону Циары, не зная, стоит ли ей доверять, но сейчас у него не было другого выбора. – Я объединился с Дженни и Ксиу, они стали моей опорой, ведь после … после всего этого, когда мы с Юви освободили магию, в сестрах проснулся ремесис, но мы никому не говорили об этом. Лали мы отдали в магическую школу: она была слишком мала, чтобы совладать с силой. Ксиу, кстати, продолжила твое дело, ее предсказания сбываются.

– Рада это слышать.

– Позже я заключил тайное соглашение с фениксами о союзе наших стран. До меня доходили слухи о волнениях среди них, особенно в отношении Юви. Я не мог допустить, чтобы они объявили нам войну. И тогда решил устроить свадьбу.

– И кого ты им пообещал? – Казалось, Рита побледнела еще сильнее.

– Лалибэй…

– Виктор! – возмутилась сестра. – Ты просто передал им в руки оружие!

– Почему ты так говоришь?

Рита смахнула со стола посуду, и со всех уголков на его поверхность стеклись тени, превращаясь в очертания людей и зданий. Виктор узнал их особняк, увидел перед входной дверью высокого человека в плаще деструктора, который опустил на порог сундук и постучался. Открыл дверь отец, и сердце Виктора сжалось. Хотя это была просто фигурка, но его уверенная осанка и широкие жесты передались и тени. Человек в плаще не вошел в дом, лишь указал на сундук. Отец открыл его и обнаружил там ребенка. К отцу подбежала мать вместе с дочерьми. Она прикрыла рот ладонью, отшатнувшись.

– Зачем вы принесли нам мертвого ребенка? – раздался ее голос.

Человек в плаще молчал. Тогда мама нагнулась и бережно взяла младенца на руки, прижимая к своей груди. И чудесным образом он ожил и закричал на весь дом.

– Здравствуй, маленькая плакса, – с нежностью произнесла мама. – Давай я спою тебе колыбельную, Лалибэй.

Виктор силился вспомнить, где же был он, как такое могло произойти.

– В тот год ты уехал на обучение за границы Ремесиса, поэтому ничего и не знал.

– Но вы так долго скрывали! Зачем? Что такого в Лали?

– Мама сильно полюбила ее, и мы все привязались к ней. Ее появление очень напугало нас, потому что Лали принес к нам сам Верховный судья Запределья, Бог Смерти. Ее отец.

* * *

Бог Смерти – отец Лали? Виктор не мог поверить своим ушам! Все это время он ждал угрозы от кого угодно, но не от Лали! Такого не может быть.

– Мы сейчас же идем к нему! – грозно заявил Виктор и, попрощавшись с сестрой, зашагал прочь. Ему хотелось подольше поговорить с Ритой, но он не мог: ради Юви нельзя останавливаться, тем более пора понять, как во всем этом замешана его младшая сестренка.

Циара еле поспевала за ним, пока наконец не дернула его за руку.

– Виктор, надо достоять очередь и пройти эту стоянку.

– В пасть стражам эти очереди! – фыркнул Виктор, огибая толпу, которая ждала своего наказания, а вместе с тем возможности возродиться в новом теле – или же в новом мире.

У моста ему преградил дорогу еще один страж и указал на очередь.

– Ты здесь самый умный?

– Я же говорила! – вздохнула Циара. – Сейчас не время спорить с местной охраной, нам нужно пересечь город и всего-то. Посмотри, нам туда, – и она указала на длиннющую очередь, ведущую к воротам. – Придется подождать.

– Мне нужно поговорить с вашим царем, – не обращая на нее внимания, произнес Виктор и зачем-то помахал у стража перед носом нефритовой пластиной.

Страж – получеловек-полубык – замешкался.

– Быстрая дорога не всегда самая простая, – отозвался он и указал на мост у себя за спиной. – Мост беспомощности, за ним два зала – Двор Голода и Двор Жажды, оттуда идет наверх лестница, усеянная мечами, прямо до террасы. Царь Мрака обычно отдыхает там. Справишься, Хранитель?

– Спасибо! Я попытаюсь.

– Вот уж не стал бы благодарить себя, – хмыкнул страж. – Но если ты тот, о ком я думаю, то иди.

– Ты останешься здесь, – обратился Виктор к Циаре. – Это мой путь, а не твой. Встретимся за пределами города.

И он, больше не медля, устремился вперед. Мост был шатким, Виктор никогда бы такого не построил. Но здесь он остался без ремесиса, словно лишился частицы своей души. Хуже всего было потерять Юви, поэтому он никак не мог останавливаться.

Виктор не сомневался, что должен узнать о Лалибэй больше. Юви хотела оставить ее в Ремесисе, она была против свадьбы. Но почему? Что она знала о Лалибэй? И что будет, если они столкнутся раньше, чем он найдет Зеркало?

Глава 9

Храм Солнца

В эру богов жила величественная Богиня Солнца. Но вот однажды прогневалась она и спряталась в Небесном гроте, оставив мир во мраке. Тогда пришли к той пещере все прочие боги и принесли ей дары: зеркало, сплавленное из звезд, яшмовое ожерелье и меч. Но не хотела выходить она из пещеры, как бы ни уговаривали ее. Этот мир недостоин моего света, заявляла Богиня, прародительница первых правителей. Тогда боги выманили ее хитростью, устроив праздник, позвав целый сонм певчих птиц и лучших танцовщиц. Заинтересовалась богиня и, выглянув из пещеры, увидела свое отражение в волшебном зеркале. С тех пор хранятся эти реликвии в самом древнем храме земель. А богиня та, если верить легендам, обратилась в прекрасную птицу, что могла осветить даже самые темные уголки подземного мира.

Легенды и предания Имгэ, Тайный Архив

K

– Еще настойки?

Они сидели в беседке на берегу озера, и все вокруг казалось столь же безмятежным, как эта хрустальная гладь. Но стоит потревожить ее, и она разобьется мириадой осколков.

– Спасибо… – слова Кейто повисли в воздухе, когда он посмотрел на сидевшую перед ним женщину.

– Дженни, – договорила она за него. – Обращайся ко мне по имени, пожалуйста. Мне это приятно.

Кейто мало помнил ее по прошлой жизни, в его последние дни она часто крутилась рядом, но он не мог думать ни о ком, кроме Юстианы, а перстень с Тенью все больше затуманивал разум. Но теперь его мысли были ясными как никогда. А еще острее становилась боль на сердце – от всего, что он когда-либо сделал не так. И даже в последний раз, когда оставил девчонку без присмотра. Но мог ли он успеть везде? Не слишком ли много он взвалил на собственные плечи? Кем возомнил себя, спасителем земель Имгэ? Кейто всегда был эгоистом и думал лишь о своих желаниях, а порой шел у них на поводу. Мог ли он что-то изменить? И кому это нужно? Это Виктор всех постоянно спасал, а они с Архитектором были столь же непохожими, как небо и земля.

– Как поживает мальчик? – спросил Кейто.

– Твой сын, – поправила его Дженни, поднося к щеке руку в белой перчатке. На ее бледном лице вспыхнул румянец.

– Мой сын, – все еще недоверчиво повторил Кейто.

– У Ниса слабое здоровье, он болеет и редко выходит на улицу.

– Я бы хотел повидаться с ним, – сказал Кейто, сомневаясь, что на самом деле готов к такому.

– Конечно, вы обязательно встретитесь. – Дженни склонила голову набок и улыбнулась. В уголках ее раскосых темных глаз собрались крохотные морщинки. – Только пусть он немного поправится.

– Что это за болезнь?

Он совсем не знал мальчика, возможно, это не должно было его волновать, но в груди неприятно покалывало. Дженни лишь пожала плечами.

– Если бы мы знали, то давно бы поставили его на ноги.

– Мы? Кто это мы? – Кейто обвел взглядом тихое имение на берегу озера: птицы будто притихли, не смея потревожить царившее тут спокойствие.

– Аника, – обратилась Дженни к служанке, сидевшей на каменистом берегу, неподалеку от их беседки. – Позови госпожу.

Служанка удалилась, петляя мелкими шажочками по извилистой тропе, а вернулась, ведя под руку старуху, в которой Кейто узнал свою бабку. Он мгновенно встал и поклонился ей: настолько въелось в его кровь почтение к леди Малис.

Белые волосы старухи лежали в аккуратной прическе с гребешком из черепашьего панциря, а на плечи она, как всегда, накинула меховой плащ.

– Ну здравствуй, внук мой! – проскрипела леди Малис и, ухмыльнувшись, села к ним за шестиугольный стол, что находился в самом центре беседки. – Смотрю, годы тебя не тронули. Но ты правда и не совсем человек теперь, – расхохоталась она, как никогда напоминая древнюю ссохшуюся черепаху, а не легендарную шаманку тигриных земель. – Так даже лучше!

Возможно, старуха просто выжила из ума. Кейто не мог даже предположить, сколько ей было лет. Она всегда была старой, а сейчас так тем более.

– Что вы здесь делаете? – довольно учтиво поинтересовался Кейто.

– А где мне, по-твоему, находиться? Греть кости в земле? – Она вновь расхохоталась. – Еще поживем, еще поживем, да, Октавиан?

– Кейто, – поправил он. – Октавиан умер.

– Нет, мой мальчик, такие, как ты, так просто не умирают. Не те, кто рожден править миром.

Да, он слышал эту песню с малых лет. Ты будешь великим Императором, Октавиан! Ты покоришь весь мир! Ты…

Никто не предупреждал будущего Императора остерегаться любви, которая его в итоге и погубила.

– Я не это имел в виду. Почему вы здесь живете?

– Разумеется, чтобы быть рядом с моим правнуком!

Если леди Малис находилась все это время рядом с его сыном, он мог себе представить, что она вбивала ребенку в голову.

Дженни молча потупилась, не вмешиваясь в разговор. Возможно, в компании его полоумной бабки ей здесь жилось совсем несладко. Замечательно! Он разбил еще одну жизнь. Будучи демоном на услужении Дракона, он даже получал удовольствие от чужих страданий. Но не теперь.

– Тогда вам лучше подумать о новом доме. В сторону гор, что отделяют Мартим от Фениксов, скоро выдвинется войско Императрицы. Сури стоит прямо на пути их армии. Довольно внушительной.

– Юви слетела с катушек, – подала голос Дженни. – Кто-то должен ее остановить. Я слышала, что ты… вместе с ней?

– Да, – отчетливо произнес Кейто, не желая вдаваться в подробности. – Поэтому я и здесь, вам нужно будет уехать.

– И куда же ты предлагаешь бежать нам, внук мой? – усмехнулась бабка. – Я слишком стара, чтобы бегать.

– Возможно, фениксы приютят вас, как приютили твоих сестер, Дженни. Уверен, вместе вы что-нибудь придумаете.

Служанка, уходившая в дом, бежала к ним, размахивая руками.

– Госпожа, госпожа! Нис!

– Что с ним? – встрепенулась Дженни, подскочив с места. Кейто тоже вылетел из беседки, следуя за ней.

Они ворвались в комнату, только чтобы увидеть пустую постель.

– Куда он мог уйти? – спросил Кейто.

– Никуда! – Дженни подошла к кровати и дрожащими руками подняла клочок бумаги. – Это тебе, – неровным голосом проговорила она и передала его Кейто.

Там не было слов, только символ. Знак власти Дракона.

Тени всколыхнулись, забурлили в груди Кейто. Он смял записку в руке, сжигая ее, разрушая, но как стереть то, что она означала? Мальчик у Дракона! И он оставил ему эту метку, зная, что Кейто найдет его. Неужели Дракон так и будет преследовать его? Став владыкой Запределья, он и помыслить не мог, что найдется кто-то, равный ему по силе. Гнев и боль сотворили из Кейто столь мощного демона, что он мог позволить себе уйти от власти Дракона.

Кейто выпрыгнул из реальности, даже не удосужившись что-либо объяснить, и помчался за шлейфом, что оставлял разрушающийся символ. В Запределье. У Врат уже поджидал один из драконьих сыновей, более всего походивший на человека.

– Значит, сам он не стал говорить со мной? А посылает вас, выродков!

– Тебе сделали несколько предупреждений, но ты не понял нас, Восьмилапый. Это последнее. Вернись в Запределье, пока горит эта свеча, и не высовывайся в Имгэ. – Он протянул руку с металлическим подсвечником. – Держи. Когда она потухнет, мальчик умрет. В Запределье же ее пламя вечно.

С этими словами сын Дракона исчез во тьме, что царила за Вратами, а в руках Кейто осталась свеча. Где-то вдалеке эхом раздавался громоподобный хохот.

– Заткнись, ублюдок, – прошипел Кейто и прыгнул обратно в Имгэ.

У него было совсем мало времени: выходка Дракона в корне меняла его дальнейшие планы. Но корабль фениксов вот-вот прибудет в Храм, и ему просто необходимо перенести Виктора в безопасное место.

Вернувшись на борт, Кейто сразу же направился в каюту девчонки. Пламя свечи неровно колыхалось на фоне предрассветной серости. Кейто окружил огонь тенями, чтобы ненадолго уберечь его от малейшего сквозняка. Он приоткрыл дверь и уставился в мужскую спину. Это был Роши! Ну кто же еще мог здесь околачиваться. На плечах парня лежали хрупкие ручки, которые переползли выше, касаясь отросших сизых волос. Ладонь Роши скользнула по гладкому колену, задирая юбку все выше и выше. Девчонка ахнула. Ахнула! Роши настойчиво вдавил ее в кровать, девчонка нервно хихикнула и попробовала оттолкнуть его, но он обхватил ее руки за запястья.

Кейто нужно было уйти отсюда. Немедленно. Какое ему дело…

Он осторожно опустил свечу на столик, в два шага сократил расстояние до кровати и за шкирку рванул парня на себя. Затрещала легкая шелковая ткань.

Очевидно, что Лали была перепугана такой напористостью своего возлюбленного. Да и к тому же ей следовало восстанавливать силы, а не растрачивать их попусту!

Парень обернулся, вытянулся в струну, сбрасывая руку демона с плеча, замахнулся, чтобы выхватить стигу, но не нашел ее – она лежала в стороне вместе с его верхней одеждой.

Лали вскочила с кровати, поправляя на себе платье, запыхавшаяся, раскрасневшаяся.

– Что ты тут забыл? – прорычал Роши.

– К тебе есть разговор, – выдавил из себя Кейто, обращаясь к девчонке. – Касательно турнира.

– Вы еще недостаточно наговорились? – сощурил глаза Роши, не двигаясь с места.

Кейто схватил Лали за руку и потянул на себя, на выходе забрал свечу и переступил порог. Роши рванул было за ними, но Лали мотнула головой, прогоняя парня. Кейто злорадно ухмыльнулся и вышел, позволяя теням громко захлопнуть за ним дверь. Роши не сделал ему ничего плохого, но его дикий взгляд демону не нравился. А уж если демону что-то не нравится…

– Смотрю, тренировки хорошо на тебя действуют, – сказал Кейто, ведя Лали по узкому коридору, словно бы по лабиринту, а временами прокладывая дорогу по теневым коридорам, чтобы сохранить пламя свечи. – Похоже, ваши отношения сдвинулись с мертвой точки.

– Я… не то, что ты подумал! Мы… просто все так быстро… даже слишком! – выдохнула Лалибэй.

– Ну и? Тебе понравилось? – не унимался Кейто, хотя ему пора уже было заткнуться и найти запечатанную дверь, за которой хранилось тело Виктора.

«Больше, чем тогда?» – зачем-то хотел добавить он, но не стал, лишь усмехнувшись этой наивной юной дурочке.

Лали ничего ему не ответила, и ее молчание почему-то раздражало. Времени в этом мире ему оставалось совсем немного, не было даже возможности как следует подумать и решить, как справиться с незадачей. Сейчас, как ни странно, его заботила судьба Виктора.

– Корабль уже причалил к гавани, – сообщил Кейто девчонке, – нам нужно перенести тело, пока все спят. Нельзя, чтобы нас увидели. Кроме тебя и меня никто не должен знать, где находится тело Виктора.

– А как же Ксиу?

– Даже она.

– Но Виктор доверял ей. К чему все эти тайны?

– Повзрослеешь – поймешь.

Кейто отпечатал дверь в скрытую от всех каюту и зашел внутрь. Тело Виктора было на месте. Куда бы оно отсюда делось? Кейто даже ухмыльнулся.

– Мой брат мертв, а ты улыбаешься! Ненавижу тебя, – выдохнула Лали.

И она была права. Его стоило ненавидеть. Особенно за то, что он намеревался сделать в самом конце путешествия Виктора. Соперников принято устранять.

Возле койки стоял заранее приготовленный ящик, в котором Кейто собирался транспортировать Виктора. Нужно притвориться, что они разгружают корабль вместе с другими рабочими. Призвав тени, которые легли на его плечи и голову плащом, Кейто смастерил такое же одеяние и для девчонки.

– Думаешь, я смогу нести Виктора? Он же наверняка тяжелый?

– Доверься мне. Нести его будут тени, а тебе лишь придется делать вид.

– Иллюзии? Это я умею.

– Хотел бы я узнать об этом.

Взгляд Кейто задержался на девчонке чуть дольше, чем позволяло время.

– С чего бы это? Тебя никто не интересует, ты никому не доверяешь… или все же доверяешь мне?

В ее глазах сквозило любопытство, а румянец все еще не сошел с кукольного лица.

– Тебе? Ну уж нет! – рассмеялся Кейто. – Какие только безрассудные мысли ни приходят тебе в голову! Разве что мне пока никуда от этого не деться. Ну все, хватит болтать – и за дело, моя госпожа.

Время таяло. Кейто придется вернуться в Запределье. Возможно, он будет скучать по миру живых даже больше, чем мог себе представить.

Эта мысль очень его тревожила.

L

– Пожалуйста, ступай осторожнее, – побранил ее Кейто.

Он остановился, выглянул из-за угла и дал ей знак идти дальше. Ноша действительно не причиняла неудобств, разве что приходилось подстраиваться под довольно быстрый темп демона, который двигался так плавно и вместе с тем ловко, что Лали иногда еле поспевала за ним.

Они покинули корабль в предрассветных лучах солнца, которое лениво пробивалось сквозь серую пелену. Горные гряды обступали со всех сторон, выделяясь темными треугольниками на фоне неприветливого неба. В воздухе витало что-то странное, щекочущее ноздри. Лали пару раз чихнула, за что Кейто смерил ее неодобрительным взглядом.

Лали удивилась, с какой легкостью они сошли с корабля, пристроившись за другими грузчиками. Что именно несли те, она даже не догадывалась, но знала, что Мартим и Страны Феникса вели торговлю. Только в этот раз, возможно, их сделка не удалась. Зато они привезли другой груз, свои трофеи, с горечью подумала Лали. У них на борту целых две принцессы Ремесиса и брат Императрицы.

Точнее, уже одна принцесса, злорадно ухмыльнулась Лали, ведь другая только что совершила с корабля побег. В этот момент Кейто обернулся и снова хмуро посмотрел на нее.

– Что? – шепнула она. – Теперь уже и мне нельзя улыбнуться?

– Помалкивай! Потом будешь мечтать о своем ненаглядном.

Щеки Лали вспыхнули, и она поджала губы, послушно следуя за демоном, который не забыл напомнить, в какой ситуации ее совсем недавно застал. Она до сих пор смущенно вспоминала их сцену с Роши, но сейчас старалась не думать об этом.

Демон двигался по гавани так уверенно, будто знал, как она устроена. Та выглядела, как и любая другая, только вместо воды простиралась пустошь, уходившая в горы, откуда они и прибыли. Лали с Кейто направлялись к громадному зданию, что нависало над ними. Она поняла сразу, что это и есть Храм Солнца. Судьба неспроста привела ее сюда. Возможно, ей следовало оказаться в этом Храме, куда вело бесконечное множество ступеней.

– Нас же здесь точно заметят! – возмущенно прошептала Лали, когда они с Кейто прижались к стене из красного кирпича.

Все кругом было либо пепельно-серым, либо терракотовым, вплоть до одежды прохожих, их волос, рыжих как ржавчина или седых. Темноволосые фениксы, вроде принца Самсона, встречались редко, и почти не было блондинов как Кейто. Хорошо, что он накинул на голову капюшон.

Лали знала, что территория фениксов была поделена на провинции, которые они называли «странами». В каждой управлял свой наместник. Южнее, в горах, находились более мелкие селения, в одном из которых долгое время жила Юви.

Кейто поднял голову, рассматривая Храм, окутанный облаком серо-лилового дыма. Здание было колоссальным даже по меркам Ремесиса: лестница будто проходила насквозь каменного строения, устремляясь в небо.

Лали перевела взгляд на демона. Похоже, тот нервничал, что было ему несвойственно. Одной рукой Кейто держал ящик с телом Виктора, во второй что-то прятал – из-за теней Лали не могла разглядеть.

– Нам точно нельзя прыгнуть? – поинтересовалась она.

– Ты же не хочешь нарушить вечный сон своего драгоценного брата, – язвительно отозвался Кейто. – Никаких прыгать. Если только полететь.

– Ну уж нет, – Лали напряглась. – Я не стану больше летать. Я не умею.

– Ты нет, – Кейто повернулся, встретившись с ней взглядом, – а вот эта лодка умеет. – Он кивнул в сторону каменного проема, откуда вынырнуло деревянное суденышко и устремилось вверх.

– Хочешь сказать, я даже хуже лодки? – хмыкнула Лали. Кейто ничего не ответил и двинулся в сторону арки. – Мы что, собираемся украсть лодку? И их… магию?

– Это вовсе не их магия, – сказал Кейто. – Это ремесис, к тому же краденый. Ну так что? Тебя будут мучить угрызения совести? Или, может, оставим Виктора здесь? Замечательная контрабанда.

– Только если ты нормально расскажешь наконец, почему он должен непременно быть в Храме!

– Это приказ?

Лали насупилась. Ей вовсе не хотелось сейчас спорить с демоном. И хотя небо было затянуто облаками, в воздухе стояла духота, отчего Лали не могла мыслить разумно. После той схватки с чудовищами в Запределье она только и думала о том… что, если та сила вновь вырвется на свободу? Это вам не игры с полетами! Она испепелила страшных, легендарных и прекрасных драконов! Ведь как бы ни был кто-либо ужасен, в нем оставалось величие творения, и не в ее власти разрушать саму жизнь.

Вот только из-за нее уже страдали другие.

Прекрати винить себя, Лали, шептал внутренний голос. Прими себя. Пойми уже, что не ты виновата во всем. Если бы не Императрица… Виктор был бы жив. И тебе не пришлось бы бежать из Ремесиса.

Из задумчивости ее вывел демон, который потянул Лали в проем. Не успела она и пикнуть, как Кейто одним взмахом руки обездвижил находившихся там людей. Он повернулся к ней, криво улыбаясь.

– Теперь у нас есть транспорт. Забирайся в лодку.

– Они мертвы? – не чувствуя ног, спросила Лали.

– Я разрушил их жизненные силы, но не настолько. Они немного поспят.

В лодке идеально помещался ящик с телом Виктора, а Лали и Кейто устроились по обе стороны и пригнулись, стараясь не высовываться. Кейто забрал у одного из здешних работников хлопковый мешочек, достал щепотку серебристой пыли и взметнул ее над судном, которое тут же вздрогнуло и поднялось в воздух.

– Ремесис, – выдохнула Лали. – Ты прав, они крадут у нас магию. Они используют ее для своих кораблей, лодок, а может, еще для чего. Если бы только Виктор знал об этом…

– Думаю, что он знал.

– Да как ты смеешь! Виктор ни за что не допустил бы подобного.

Кейто повернулся к ней. Его красивое лицо с едкой улыбкой было предельно серьезным.

– Иногда правители поступают совсем не так, как им хочется. Об их желаниях обычно никто не спрашивает.

Пока они плыли на этой небесной лодке, пылающие щеки Лали холодил ветер и слезы, которые пришли совершенно некстати. В памяти промелькнули моменты из детства, когда брат поднимал ее на руки и кружил с теплой улыбкой на губах, как баловал вопреки запретам сестер и мамы. Виктор всегда был с ней добр, разве заслужил он того, что с ним случилось? Лали казалось, что она провожала его в последний путь. Наверное, так оно и было.

Демон проворно управлял лодкой, ловя воздушные потоки, и Лали старалась не думать, как ему это удается. Было ли что-то, чего он не умел делать? Лали все больше понимала, что демон имел над ней особенную власть, хотя это она была его госпожой и могла вновь доказать свое превосходство над ним, заставив выполнить очередную глупость. Но Лали этого вовсе не хотелось.

Наконец они выбрались из лодки на небольшой пустынной площадке. Лали с трудом поспевала за Кейто – ее взгляд был прикован к потрясающим фрескам и мозаикам храма, которые на несколько мгновений затмили своей красотой горе и скорбь по брату.

– Хватит любоваться птичками, идем, времени у меня совсем мало, – подгонял Кейто.

– Что значит мало? Что происходит?

Они как раз добрались до огромного каменного возвышения в центре площадки, который напоминал алтарь или же гробницу – или оба сразу.

Черные тени, исходящие от демона, заструились по мозаичному полу, собираясь в виноградные лозы, просачиваясь под тяжелую плиту из серого камня, отодвигая ее. Потом вернулись за Виктором, обвивая его тело кольцами и увлекая за собой внутрь гробницы.

Крышка со скрежетом захлопнулась, и сердце Лали подпрыгнуло.

Теперь ее брат обретет покой, где бы он сейчас ни был.

Слезы прожигали ей щеки, тоска разрывала душу на части.

– Мне нужно уйти, возможно, надолго, – раздался резкий голос демона, возвращая ее к реальности. – Есть дела, которые я обязан решить, так что в турнире я тебе не помощник. Придется полагаться на себя, моя госпожа.

– Ты должен быть рядом с Императрицей? – спросила зачем-то Лали и разрыдалась.

Все она, это все она… – бурлило внутри.

Однако и Кейто тоже к этому причастен. Если бы он не появился… если бы она сама не призвала его… Да как работал этот ритуал? Кто бы ответил ей на все эти вопросы.

– Ну же, довольно слез, – сказал Кейто. Он подошел к ней и поправил плащ. Тени сгустились, уплотнились, принимая форму обычной ткани. – Надеюсь, ты найдешь дорогу обратно?

Лали кивнула.

– Как ты это делаешь? – сквозь слезы спросила она, потрогав край плаща. – Деструкция не может создавать.

Кейто грустно вздохнул и пристально посмотрел на нее. Фиолетовые глаза вновь потемнели, как в моменты его глубокой задумчивости.

– Деструкция и ремесис – две стороны одной силы. Они не могут друг без друга. – Кейто положил руку ей на голову, чуть похлопал, и Лали, вновь ощутившая себя беспомощным ребенком, хотела смахнуть его ладонь, но в каком-то немом отчаянии прильнула к груди демона и дала волю слезам. Он продолжал говорить, его слова вплетались ей в волосы и с ветром уносились прочь. – …но самая прекрасная и самая губительная сила, которая существует, моя госпожа, это любовь. Если ты избежишь этой участи, то станешь самым счастливым и беззаботным человеком на свете. Любовь – это деструкция в ее чистейшем виде, способная уничтожить тебя в мгновение ока. – Он приподнял ее голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Береги себя, Лалибэй. Постарайся выжить. И береги свое сердце, держи его на замке, к которому нет ключа. Тогда тебе никогда не будет больно. Поверь мне, демон знает, что говорит. – Его губы чуть надломились в улыбке. – Но я должен хоть чем-то помочь тебе в турнире, правда? Тебя будет ждать подарок. В самый тяжкий час подумай обо мне. Вспомни, чему я учил тебя в Запределье, поверь в себя.

Он не дал ей времени ответить, коснувшись ее губ слишком легко и трепетно, словно и сам был иллюзией. А в следующий миг Кейто растворился в тенях, оставляя Лали со странным чувством потрясения. Вот она, у гробницы своего брата, целуется с его врагом. С демоном.

Лали пыталась подумать о Роши, но все перемешалось. Роши… она так долго мечтала о нем, и когда очнулась после возвращения из Запределья, а он сидел у ее постели, ей хотелось броситься в его объятия. Так и случилось. Роши тоже едва сдерживал себя – да страж его раздери, он совсем себя не контролировал! И что-то внутри Лали заставило ее испуганно отпрянуть и спросить себя: готова ли она к тому, чего так долго ждала? И конечно, с радостью помчалась за демоном, когда тот явился, лишь бы избежать неловкости с Роши.

– Ваше высочество? – раздался голос за ее спиной, от которого по телу побежали мурашки. О Великие Музы! Сколько же она стоит тут и грезит невесть о чем! – Что вы здесь делаете? Вас повсюду ищут.

Лалибэй медленно повернулась и встретилась с обжигающим взглядом принца Самсона. Его только сейчас не хватало!

– Я… э… Мне надо было прогуляться в одиночестве, – проговорила она, покосившись в сторону гробницы с Виктором. Ничто не выдавало, что ее брат находился внутри.

Луч солнца проломил серую высь – купола или крыши здесь не было, лишь небо над их головами. Свет устремился к плите, скрывавшей Виктора, разливаясь по безжизненному камню. Лали слегка улыбнулась.

– Ваш Храм Солнца очень красивый, – сказала она, повернувшись к Самсону.

– Да. И вы еще сможете им полюбоваться. Только необходимо отдохнуть с дороги. Впереди турнир. Силы вам понадобятся.

Лали уставилась в пол, не выдержав взгляда принца. Он обладал столь мощной внутренней силой, что ей становилось рядом с ним не по себе. Мозаика у нее под ногами складывалась в изображения сказочных птиц и узоров из цветов и трав.

– Что это за птица? – спросила Лали, потерев носком туфли выложенное камнем существо с огненным оперением.

– Киноварь, птица юга, – отозвался Самсон, и Лали мгновенно вспомнила о красноволосой девушке, что сидела на корме корабля и указывала путь.

Лали двинулась по кругу, изучая изображения на колоннах и стенах.

– А это? – Она протянула руку к лазурной фреске с крылатой красавицей.

– Дождь-птица, – сквозь зубы проговорил Самсон, будто желал поскорее закончить разговор. Возможно, он не лучший собеседник.

Лали с любопытством глянула на принца, подмечая мускулистые руки, надменность взгляда.

– О, а это ведь журавли, – Лали обратила внимание на фреску с чудесной парой птиц, белой и черной, что распахнули крылья, будто приветствовали друг друга. Наверное, духу Виктора здесь и впрямь будет спокойно.

Лали задрала голову и увидела наверху стены ослепительной красоты фреску, от которой перехватило дыхание.

– Дракон и Феникс, – ровным тоном прокомментировал принц Самсон. – Небесные супруг и супруга. Император и его императрица.

Внутри у Лали зашевелилось что-то тревожное и в то же время знакомое.

Дракон обвивал хвостом огромную и горделивую птицу, от которой исходило сияние.

– Они потрясающие, – выдохнула Лали.

– Говорят, что этот храм построили еще наши предки, до того, как Имгэ разделили на территории.

Лали нахмурилась, желая задать множество вопросов.

– Все это очень увлекательно, – раздался вдруг женский голос, и из-за колонны вышла Ксиу. – Но неужели вы думаете, принц, что своим скудным рассказом сможете заморочить голову моей сестре?

Ксиу, как всегда, выглядела изумительно, она даже где-то раздобыла цветы и украсила ими прическу. Белая шея и грудь создавали чудесный контраст с алым платьем, которое еле держалось на плечах.

Лали заметила, как побагровел принц Самсон. Ксиу взяла ее за руку и потянула, но Лали осталась на месте. Она сама может решать, где ей быть и с кем разговаривать, не так ли?

– Ну хорошо… – протянула Лали, вновь обращаясь к Самсону. – А это что? – Она указала на три ниши, две из которых были заняты предметами в стеклянных ящиках, а третья пустовала.

Принц Самсон перевел взгляд на нее и – Святые Музы! – улыбнулся. С чего бы такие перемены?

– Здесь хранятся Великие Сокровища нашего народа. Это Небесный Меч нашей богини, Царицы Солнца, – он указал на длинный клинок, вовсе не такой изогнутый, как стига. Лезвие было завернуто в тонкую ткань, а рукоять украшали перламутровые пластины. – А вот здесь – Сияющая Яшма, священное ожерелье…

– А что должно быть здесь? – спросила Лали, подходя к пустующему алькову.

– Зеркало Мудрецов, – ответил Самсон. – По крайней мере, так передается из поколения в поколение. Его украли в незапамятные времена, а когда оно вернется в Храм, нас ждут небывалые перемены.

Хорошие то будут перемены или нет, Лали предпочла не спрашивать и наконец позволила Ксиу увести себя под свирепый взгляд принца Самсона. Ей действительно требовался отдых.

* * *

– Лали, почему же ты до сих пор такая непослушная! – вспылила Ксиу, подергивая плечом, пока они шли к гостевому дому.

Для отдыха им выделили простой на вид домик, вокруг которого сновали люди в серых одеждах – черно-белые разводы растекались по ткани в разных комбинациях. Генерал и его приближенные носили исключительно алые, терракотовые, иногда коричневые одежды. Лали слышала множество названий для красно-фиолетовых или желто-красных тонов: цвет красной сливы, алый коршун, пылающий рассвет…

Это немного отвлекало Лали от ее ужасного состояния. Сейчас она бездумно переставляла ноги и была готова свалиться от усталости, пусть день только и начинался. Хотелось остановиться и все обдумать, а не действовать сломя голову, натыкаясь на шипы или обжигаясь.

Им открылся вид на небольшой домик с темно-вишневой черепичной крышей, выгнутой к небу, а из-под козырька хитро выглядывала драконья морда, которая тотчас же напомнила Лали о стражах Ремесиса. И о Юви. И обо всем беспределе, что творился кругом. Но и не только. Отдаленно этот дракон походил на существ, которых она уничтожила в Запределье.

Две приветливые женщины встретили сестер у порога дома и поклонились им. Лали хотела остановиться и спросить у них воды – от духоты пересохло в горле, но Ксиу потянула ее за собой по деревянной веранде, которая змеей огибала дом.

– Сейти, это же Сейти, – прошептала ей вслед одна из женщин в пепельном наряде.

Лали обернулась, и женщина смиренно склонила голову.

Такая тоска вдруг одолела Лали, что она выдернула ладонь из руки Ксиу и побежала вперед, думая о маме, которая осталась в Ремесисе. Как она там? А все прочие жители, которые теперь живут под гнетом сумасшедшей Императрицы?

Ксиу нашла Лали в каменном садике, где бежал тоненький ручей с коричневато-рыжей водой, от которой в воздух поднимался пар.

Сестра коснулась ее плеча, а потом и вовсе обняла со спины, положив подбородок ей на голову.

– Лали, я тоже очень тоскую по дому. Думаешь, мне нравится находиться среди этих неотесанных мужланов? Они понимают только грубую силу. Они… они даже хуже солидийцев – не думала, что скажу это.

Лали молчала, не в силах пошевелиться, и лишь сглатывала слезы. Неужели она всегда будет так раскисать при первой же сложности?

– Где Виктор? Куда вы его с Октавианом дели? – нежные нотки исчезли из голоса Ксиу, сменившись резкостью.

Кейто велел Лали никому не говорить о нынешней гробнице, но ничего не объяснил и исчез, предоставив ей разбираться во всем самой.

– Понятно, – выдохнула Ксиу. – От тебя я ничего не добьюсь. Вы с этим демоном сговорились. Только будь осторожна Лали, от таких, как он, хорошего ждать не приходится. Он обведет тебя вокруг пальца, как дурочку, если это будет в его интересах. Но мне ты всегда можешь довериться, мы же сестры, что бы там ты ни думала, милая. – Лали наконец обернулась и взглянула на Ксиу. Как она могла быть такой уверенной в себе, такой… манящей. Откуда бралась ее сила? – Все мы рано или поздно расстанемся, – с ноткой грусти сказала она. – И, быть может, встретимся в Запределье. – Сердце Лали сжалось – ей совсем не хотелось умирать и попадать в Запределье. – Мои сестры ждут меня, я знаю. Мэй, Рита, Мариэ… Я следующая.

Она посмотрела на Лали прямо и непреклонно, удерживая взгляд.

– Мариэ?

– От нее давно нет вестей. Мариэ обязательно бы написала, будь она жива.

– Но почему ты так говоришь? Почему ты следующая? Ты даже моложе Дженни!

– Дженни и так нет среди живых все эти десять лет. Это самый ужасный случай, милая, когда хоронишь себя заживо. Мне иногда страшно подумать, в кого она может превратиться.

Лали вдруг пробрала дрожь от этих слов. Но вот за спиной Ксиу сгустилось облако пара, и оттуда явилось искаженное серое лицо. Следом выступил и сам человек в разорванной одежде – точнее, то, что походило на человека.

– Ксиу… – пискнула Лали, позабыв обо всех тренировках.

Конечно, ей уже доводилось встречать чудищ, но здесь, средь бела дня, этот дух казался неуместным.

Сестра развернулась и напряглась всем телом, заметив приближавшееся серокожее создание. Глаза его были водянистыми, по телу тоже струилась вода, пропитывая лохмотья.

– Могуй, – тихо прошипела Ксиу. – Неуспокоенный дух…

Дух смотрел только на одну лишь Лали и, выставив перед собой руки, двинулся на нее.

Лалибэй собралась было защищаться, но что она могла? Размахивать кулаками перед призраком? Или же…

Неожиданно послышался тихий ритмичный шепот Ксиу.

- Лепестками рассвета ложишься на землю… коснешься розы шипов в закатных лучах… ирис ночной среди звезд не погасишь, и эхом… – Дух замер, задрожал, черты его безобразного лица исказились, – и эхом вторят небеса.

Лали не понимала, что именно менялось вокруг них, пока не уловила знакомые потоки. Потоки того, чем столько лет она мечтала овладеть. Ремесис. Ее сестра управляла ремесисом, сдерживая этого злосчастного духа. Внутри Лали клокотали противоречивые эмоции: ей было отчасти жаль того, кого сестра назвала «могуй», блуждающую душу, но больше всего сейчас она злилась – Ксиу вновь предала ее доверие! Она владела ремесисом, но почему-то Лали в это никто не посвятил!

От гостевого дома отделилась черная тень в маске. Бесшумно подплыла к духу, которого пыталась обуздать Ксиу, и ухватила его будто бы за шиворот, если такое было возможно. Лали не сразу сообразила, что на помощь им подоспел Риок.

– Возвращайся туда, откуда явился! – прорычал Советник короля и с этими словами развеял духа по ветру, словно пыль. – Надеюсь, с вами все в порядке? – обратился он к сестрам, на что Лали и Ксиу одновременно кивнули.

– Духи становятся слишком наглыми, не находишь, Риок? – проговорила Ксиу.

– Все так, и не только наглыми, но и более осязаемыми. Это нужно пресечь как можно скорее. Пока вслед за ними не явился их предводитель.

– Великий Князь, – кивнула Ксиу. – Тайцу. Ты тоже чувствуешь, как он близок?

– Как никогда.

Лали переводила взгляд с одного на другого, не понимая, о чем они толкуют, и не мешает ли она им.

– Рита? – тихо проговорила Ксиу.

– Ждет, – так же невесомо ответил Риок. – Но она не сможет ждать вечно. И если явится сюда, как могуй… – Хорошо, что лицо Риока скрывала маска, Лали не очень хотелось увидеть его в эту самую минуту.

– Лали, зайдем в дом, – позвала ее Ксиу, и на этот раз Лалибэй послушно поплелась следом.

Как всегда, кто-то знал больше, чем она, заставляя ее почувствовать собственную беспомощность.

На следующий день ее навестила Адора. Зашла, не постучавшись, в сопровождении своего супруга. Кортис положил на стол деревянную доску, расписанную символами и рисунками, обменялся с женой поцелуями и вышел за дверь.

Ксиу, сидевшая все это время в углу комнаты в обнимку с небольшим томиком поэзии, поморщилась и отвернулась, делая вид, что не замечает Адору. Эти двое не слишком ладили. Возможно потому, подумала Лали, что обе пытались командовать ею. Со вчерашнего дня Лали не разговаривала с Ксиу, и та предпочла просто маячить рядом, не спуская с сестры глаз.

– Что это? – спросила Лали, кивнув на стол.

– Игра. Мы же хотим подготовить тебя к турниру? Поверь, не так просто было ее достать. А ведь в детстве мы часто играли в нее… – Адора замолчала, будто хотела сказать что-то еще, но передумала. – Чтобы пройти турнир достойно, тебе нужно понять правила этой игры, ведь турнир с нее просто списан. Немного, конечно, изменен, но все же…

– Хорошо, объясни мне, как это поможет в турнире.

В Лали проснулось любопытство – она любила узнавать все новое. Она села за стол, напротив Адоры, и уставилась на деревянную доску, где были нарисованы лестницы и змеи.

– Это игра пороков и добродетелей. Ты видишь здесь семь лестниц и…

– И множество змей, – перебила Лали.

Адора нетерпеливо посмотрела на нее, поправляя аккуратную прическу.

– Змеи символизируют пороки, а лестницы – это ключ к спасению. Надеюсь, это пока понятно. В целом турнир довольно прост. Двигайся наверх и не падай вниз. Но…

– Но? Почему должно быть «но»? Все звучало довольно просто.

– Ничто не может быть простым, когда дело касается вопросов жизни и смерти. Слушай внимательно! А лучше давай сыграем.

Она достала кости, бросила их на доску и передвинула фигурку на несколько клеток. Лали повторила за ней. В следующий ход Адора попала на клетку с изображением человечка и надписью на незнакомом Лали языке.

– Что здесь написано?

– Щедрость. Видишь, с этой клетки можно перебраться по лестнице выше. Но посмотри сюда, – и Адора указала на длиннющую змею, пересекавшую поле по диагонали, хвост которой заканчивался на единице. – Упасть и оказаться в самом начале проще простого.

Лали пыталась запомнить каждое слово, тем более что игра ей нравилась все больше. Но в голову вдруг прокралось недавнее воспоминание – после нападения духа Риок подошел к ней и передал записку от Роши:

Извини, если обидел тебя. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы разобраться во всем. Только помни, что я всегда рядом, если понадобится мое плечо. Знаю, что ты будешь недовольна, но я решил участвовать в турнире вместе с тобой. Так будет правильнее всего. Если захочешь увидеть меня, только дай знать. Твой Р.

– Лали? – позвала ее Адора, выводя из задумчивости. – Ты просто грезишь наяву! Твой ход.

Лали машинально бросила кости. Роши находился поблизости, но не заходил к ней, дав ей время подумать, а вот Риока она стала видеть чаще, будто друг отправил его охранять Лали.

Когда Лали спросила Советника о Тайцу, кто это такой и что ему нужно, Риок отреагировал, как и другие. Предостерег никому не доверять, ведь Тайцу мог скрываться где угодно, что бы это ни значило. Лали пообещала себе, что после турнира попытается разузнать все сама, как это всегда и делала. Осталось лишь выжить.

Внутрь заглянула женщина из «серых», как их теперь называла Лали. Они относились к низшей касте и делали удобнее жизнь «красных». Лали это совершенно не нравилось, но она была в чужой для нее стране, в которой действовали свои законы.

Женщина поставила рядом с ними на низкий столик расписную вазу с фруктами и вышла, но Лали вновь поймала на себе удивленный и даже восторженный взгляд «серой».

– Почему они так смотрят на меня? – спросила она у Адоры.

– Ты же фэн-луни, – без промедления ответила та.

– А что значит «сейти»? – вспомнила она слово, которое иногда слышала в своем присутствии.

Рука Адоры замерла на фишке – маленькой птичке, которую она переставляла вперед. Но вот птичка прыгнула на новую клетку с незнакомыми символами, Адора совсем тихо прошептала «любовь», тяжело вздохнула и перевела фишку на два ряда вверх по лестнице, поставив ее почти рядом с финишем. А Лали не могла избавиться от чувства, что птичке не подобает прыгать по лестницам. Птицы должны летать.

Если только они не заперты в клетке.

– Хорошо, – наконец произнесла Адора, переводя взгляд ясных голубых глаз на Лали. В углу зашуршала платьем Ксиу, скорее всего, тоже собравшаяся послушать объяснение. – Пора нам поговорить. Сейти – это не что, а кто. Сейти была моей старшей сестрой.

Лали непроизвольно выдохнула, собираясь задать очередной вопрос, но Адора подняла руку, призывая к молчанию.

– Сейти была чудесной, душой и радостью каждого, кто знал ее. Самой красивой среди фениксов и самой желанной. А еще сильной, очень сильной. Она могла порой то, что не могли мужчины, двигала камни, будто они ничего не весили. Когда родители отправили меня совсем крохой обучаться искусству луни, к Сейти уже сватались женихи. Ее красота расцветала с каждым годом, как и сила. Когда она достигла шестнадцатилетия, отец понял, что нужно устраивать ее будущее. Мой отец… наш отец – возможно, ты уже знаешь, что он приходится кузеном императору Аугусту и долгое время служил послом Солида в странах Феникса, но ему не посчастливилось влюбиться в мою мать, – так вот он сказал, что выдаст Сейти замуж только за равного ей по силе. И конечно, объявили турнир в ее честь, чтобы найти «вечного супруга» под стать, ведь не может такая сила существовать сама по себе. Многие юноши пытались обогнать Сейти в состязаниях, но никому не удалось метнуть стрелу дальше, чем ей, а некоторые и тетиву на ее луке не могли натянуть – она была хитрой и многих женихов отправила восвояси. Но вот среди женихов оказался тот, которого сторонились все прочие. Слава о силе и красоте Сейти достигла земель мрака, и сам Бог Смерти явился свататься к ней.

Лалибэй слушала с замиранием сердца, будто Адора рассказывала ей сказку, а не историю живого человека.

– И что? Что было дальше?

– Отец счел его достойным женихом и отдал Сейти ему в жены. Но прежде Бог Смерти хотел удостовериться в ее верности, и тогда Сейти запылала огнем. Она горела, но не сгорала.

«Пусть видит, что я верна ему, если посмел усомниться во мне, – сказала она. – Я последую за своим супругом, как тень его, а этот огонь я оставляю вам, чтобы смогли вы отличить правду от лжи». Она спустилась за ним в Запределье, а позже вернулась навестить родных, с уже округлившимся животом. А потом… потом Сейти исчезла. Это была твоя мать, Лалибэй, и ты похожа на нее, как две капли воды. Или лучше сказать – как два всполоха пламени?

Глава 10

«Змеи и лестницы»

«Двигайся наверх и не падай вниз», – гласит древняя игра «Змеи и лестницы».

Издревле змеи символизировали пороки: Тщеславие (33), Неповиновение (46), Искушение (48), Чревоугодие (52), Жадность (55), Лень (59), Гнев (64), Пьянство (69), Зависть (73), Заблуждение (83), Жестокость (92), Уныние (95), Убийство (98).

Лестницы, что вели наверх, знаменовали добродетели. Но невозможно подняться, чем-нибудь не пожертвовав.

Добродетели: Щедрость (8), Любовь (21), Сострадание (43), Надежность (50), Мужество (54), Вера (62), Справедливость (66), Знание (81).

Однако в какую бы ситуацию ты ни попал, последнее решение всегда остается за тобой. Это твой выбор: пойти по пути разрушения или созидания.

Древние игры Имгэ, Тайный Архив

Утром наконец пришло официальное приглашение на турнир от Генерала. Будто Лали могла отказаться! Собирать ее явилась вся огромная «семья».

– Если вы готовы, то нам лучше поторапливаться, – сказала тетушка Адора, поправляя на Лали костюм, который очень походил на ее собственный.

Лали до сих пор смотрела на Адору с удивлением, понимая, что вокруг слишком много тайн и что эта женщина приходится ей родственницей.

А отец Лали… ее отец Бог Смерти? Как такое возможно? Эти мысли вовсе не помогали унять дрожь перед турниром, скорее наоборот.

Во дворе их ждал Роши в сопровождении Риока, а также целая делегация фениксов.

Лали неуверенно глянула на друга, не зная, как себя вести, ведь они расстались при таких глупых обстоятельствах! Но вот он улыбнулся и протянул ей руку.

– Идем, я не брошу тебя этим хищникам на съедение.

И Лали доверилась ему, совсем как раньше, когда она ходила за ним повсюду. Если она боялась с кем-то познакомиться, Роши неизменно брал ее за руку и вел за собой. Сам он чаще был изгоем, которого сторонились, но вместе они чувствовали себя силой.

Да, все десять лет Роши был для нее надежной опорой. И сейчас его ладонь, такая теплая, такая живая, внушала веру в то, что все будет хорошо и Лали справится, какие бы сюрпризы ни приготовили фениксы. Он всегда будет с ней.

Войдя в Храм Солнца, Лали вновь ощутила трепет перед великолепием этой постройки. Виктору бы точно понравилось, вдруг подумала она.

Вот только здесь уже не было так пустынно, как в их с Кейто визит. По обе стороны от просвета в глубине выстроились воины фениксов: мужчины и девушки, все рослые, крепкие. Лали показалась себе такой нелепой в этом боевом наряде – на них он смотрелся куда уместнее.

– Приветствуем наших гостей из Мартима, – проговорил мужчина в длинной алой накидке. – Да начнется Турнир! Наши воины продемонстрируют свою силу и ловкость. Кто же будет защищать честь вашего королевства?

Лали вновь посмотрела на собравшихся, встретилась с хмурым взглядом принца Самсона, который стоял возле отца, а потом обратила внимание на участников. Среди них она заметила и Киноварь, которая гордо задирала голову и толкалась локтями со стоявшей рядом рыжеволосой девушкой. Та смотрела на Лали, как настоящая убийца, и ухмылялась, показывая, как перережет ей горло. Нетрудно было догадаться, что это и есть сестра принца Самсона, но чем ей не угодила Лали?

Она отвела взгляд, но тут ее ладонь сжал Роши.

– Ты сможешь, – шепнул он, а потом громче: – Мы, принц и принцесса королевства Мартим, сегодня будем представлять наш народ.

– Спасибо, – еле слышно шепнула ему Лали.

Среди зрителей прошелся гул, а Генерал так гневно посмотрел в их сторону, будто собирался расправиться с ними прямо здесь.

Их подвели к краю храма. Лали стало дурно: пол круто обрывался, в пропасти бурлила и пузырилась лава. Вдалеке виднелся остров с каменными сооружениями, а рядом с обрывом в воздухе парила лодка, чуть больше той, в которой они с Кейто перевозили свою «контрабанду».

– Турнир пройдет на Острове, как и всегда. Пожалуйста, дорогие гости, выбирайте, за кем из участников вы будете следить.

Гости устроились прямо на полу Храма, подгибая под себя ноги, и разложили доски вроде тех, что ей приносила Адора. «Змеи и лестницы». В небо устремилось несколько девушек-птиц, которые сделали в воздухе спираль и умчались к острову.

– Мы опять полетим на лодке, – шепнула Лали Роши, когда он чуть притянул ее к себе. – Я уже начинаю привыкать к этим полетам.

Вдруг в ладони, которую сжимал Роши, появилось что-то холодное, и Лали поняла, что он передает ей флакон.

– Что это? – шепнула она.

– Снадобье. Постарайся выпить, пока не… Выпей обязательно!

К ним шагнул Самсон, и воздух будто заискрился от напряжения.

– Встречаемся на Острове, воины! – громко произнес он.

Один за другим фениксы стали прыгать… вниз! Прямо в лаву!

Лали остолбенела.

– Но… как?

Роши вновь сжал ее ладонь, полностью вложив флакон.

Лали шагнула к лодке и улыбнулась.

– А мы, конечно же, полетим?

В воздушное судно уже забрались Адора и Кортис, а также Ксиу и свита Генерала.

– Если только ты научилась летать. Прыгай, – ответил ей Самсон с неожиданной грубостью. Она посмотрела ему в глаза и удивилась жесткости взгляда. Возможно, что-то поменялось, и он больше не хотел помогать ей? Да и с чего бы? Что она знала о нем? Но прыгать в лаву? Немыслимо! И как выпить снадобье на глазах у всех? Но и прыгать… нет, она ни за что не прыгнет!

Вдруг перед ней выступил Роши.

– Да как ты смеешь разговаривать с ней подобным тоном? – сказал он таким низким рычащим голосом, что Лали показалось, будто это произнес кто-то другой.

Роши одним движением вынул из ножен прекрасный серебристый клинок и без всякого промедления атаковал. Самсон молниеносно отпрянул и выдернул из рук охранника поблизости «перо». На лице феникса, однако, читалось удивление, но действовал он четко и отлаженно.

Лали ахнула, не ожидая такого поворота. Принцы разных стран сцепились друг с другом, к чему это могло привести? И вдруг она поняла: Роши давал ей шанс выпить жидкости из флакона. Лали поднесла руки ко рту, будто пораженная происходящим (хотя так оно и было), и проглотила снадобье, которое моментально обожгло ей горло. Лали засомневалась, правильно ли она поступила, но Роши не мог ей навредить.

– Ты совсем обезумел? – прошипел Самсон, нанося ответный удар, но стараясь не причинить принцу Мартима вреда.

– Не смей. Так. Разговаривать. С моей девушкой! – процедил Роши, а Лали чуть не упала в обморок.

Его девушкой? О, Великий Ремесис, она не спит?

Все ее мечты сбывались, но почему при таких обстоятельствах?

– Роши, остановись, прошу, – взмолилась Лали, но на него словно что-то нашло, он без устали делал выпады в сторону принца Самсона, и тот еле уворачивался. А может, просто прикидывался.

Краем глаза она увидела темную фигуру Риока, но он не смел вмешиваться в битву принцев: им предстояло решить это между собой.

Вдруг горло Лали сдавило, она не могла вымолвить и слова. Внутри запылало, как от самого острого блюда. Или хуже – от огня. И это пламя съедало ее изнутри. Лали лихорадочно огляделась в поисках спасения, источника воды… что-то плескалось совсем рядом… она глянула вниз, где должна быть лава, но увидела лишь рыжие волны, которые напоминали обычное море. А сейчас ей хотелось остыть.

Отчаяние перекрыло голос разума, и Лали прыгнула, понимая, что больше не вытерпит ни секунды больше. Она услышала приказ арестовать принца и знала, что ей нужно беспокоиться, но могла думать только о прохладе. Ведь Риок не даст Роши в обиду, правда?

Ее тело коснулось рыжеватой жидкости, уходя под поверхность, но она почти сразу же вынырнула. Эта странная вода словно сама выталкивала ее.

Лали издала ликующий возглас: она не погибла!

Правда, самое интересное ждало ее впереди. Она надеялась, что хорошо запомнила все наставления тетушки Адоры.

Если мать Лали имела власть над огнем, а отец явился из самого Запределья, разве ей не море по колено?

Лали воодушевленно поплыла вперед, а над ее головой парила изящная лодка.

* * *

Их выстроили в ряд перед входом в каменный тоннель. Лали стояла последней, и ей это совсем не понравилось, тем более она была здесь одна, без Роши. Прямо перед ней маячил красный хвост Вермилии Армадэ, и Лали обрадовалась, что хоть кого-то тут знает.

Удивительно, но после купания в лаве она осталась жива и даже не отказалась бы поплавать там еще. Одежда участников была совершенно сухой, но так плотно прилегала к телу, что Лали чувствовала себя неуютно. А может, потому что этот костюм не прикрывал, а именно подчеркивал фигуру? Прячась за пышными платьями, блузками и юбками, Лали не сильно рассматривала себя и всегда смущалась в присутствии Роши – ведь другие девушки были очевидно лучше и красивее.

В голове звучали слова Адоры: «Сейти была самой красивой и самой желанной… и ты похожа на нее как две капли воды…» Впервые Лали подумала о том, что и она тоже… красивая. И Роши, он назвал ее своей девушкой! Что-то защекотало на сердце, и по всему телу побежали мурашки. А что бы сказал Кейто, увидев ее в таком костюме? Лали тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

– Двигайтесь! – выкрикнул им Самсон, и участники стали по одному забегать в тоннель. Вот же несносный принц! Командует здесь всеми, как будто он главный!

Лали побежала вперед, ощущая невыразимый запал – у нее все получится, ведь так же сказал Роши?

В темном пространстве каменные стены словно сомкнулись. На них висели тусклые лампады. У дальней стены Лали приметила лестницу, уходившую вверх, на другой уровень. Впереди, в центре помещения был просвет, через который было видно множество этажей. Участники понемногу рассеивались – кто-то карабкался по лестнице, громко при этом ругаясь, а некоторые просто… исчезали в воздухе.

Двое юношей устроили драку прямо возле входа. Лали осторожно шагнула в сторону, пытаясь не попасться им под руку, и тут же отпрянула: на полу извивались сотни змей. Прекрасно!

Она заметила квадраты с написанными на них цифрами, совсем как в тетушкиной игре «Змеи и лестницы». Вот только змеи тут были настоящие.

– Я не боюсь змей, – прошептала Лали будто самой себе, но в этот момент один из парней упал, а второй сорвал у него с шеи некий амулет и устремился к единственной пустой от змей клетке.

Лали не видела, что с ним стало: упавшего немедленно окольцевали скользкие чешуйчатые тела, одна змея обвилась вокруг шеи и сдавила, не позволяя ему даже закричать.

Парень протянул к Лали руку, глаза его выпучились, но она будто приросла к месту.

– Это всего лишь игра, – в пустоту проговорила Лали, когда змеи накрыли несчастного.

«Я ведь могу ему помочь, – пронеслось в голове. – Или уже поздно».

«Ты можешь помочь только себе. Двигайся», – шепнул внутренний голос, заставив Лали вздрогнуть. Ее будто подтолкнули вперед, и она, перепрыгивая через змей, помчалась к дальней лестнице, где ее ждал неприятный сюрприз: перекладины вспыхнули огнем, а в воздухе еще витал тошнотворный запах паленой кожи. Да эти фениксы совсем безумные! Лали взглянула на свои ладони – проверять эту лестницу ей не хотелось.

Лали вернулась к пустой клетке с цифрой «восемь». Змеи по какой-то причине не совались сюда, расползаясь по сторонам, сплетаясь друг с другом, их тела вздымались и опадали, как волны.

На клетке витиеватыми буквами, будто еще одна змея, ползла надпись на том самом языке, которого Лали не понимала. Она задрала голову – следующий уровень был слишком высоко, а участники появлялись то тут, то там, сражаясь за территорию или карабкаясь по лестницам. Вверх, вверх, а ведь она сидит на самом первом уровне. Самсон сказал, что Генерал не пощадит ее в случае проигрыша.

Давай же, Лали, думай! Она прикрыла глаза, стараясь припомнить настольную игру. Было в этом всем что-то общее. И вот наконец ее озарило: «Щедрость». Добродетель с самого первого ряда – именно с этой клетки Адора стала рассказывать ей о правилах. Но что это означало здесь? Разве тут достаточно переставить птичку с клетки на клетку, когда этой птичкой была она сама? Или снова попытаться взлететь?

Да, а потом валяться на следующем уровне без сознания.

Щедрость. Неужели фениксы были такими щедрыми, что так легко проходили испытание? А может, все дело не в этом, подумала Лали, вспоминая дравшихся парней и амулет, который отобрал победитель. Может, следовало что-то отдать…

Лали тут же провела ладонями по своему костюму, пытаясь придумать, что может отдать из своих вещей – да были ли у нее какие?

Она сняла с волос одну из ленточек и положила на пол. Ничего. Возможно, стоило отдать что-то более ценное.

Лали покрутила на запястье браслет, который подарил ей Роши. Серо-голубой камень едва светился в темноте, холодно и вместе с тем маняще. Разве она могла отдать подарок? Плохой план.

– Как же я раньше не подумала! – Лали стукнула себя ладонью по лбу и радостно подпрыгнула, а потом вынула из-под ворота костюма нить, на которой висел перстень с черным треснутым камнем. Сокровище императора Октавиана. Какой от него теперь прок? Она уже и так узнала о своем прошлом, а Кейто и не догадывался, что перстень у нее, тем более в этой драгоценности больше не было магии. Лали без сожаления положила украшение на пол, и в этот же миг перед ней появилась полупрозрачная лестница. Она выглядела хрупкой и ненадежной, но колебаться времени не было, и Лали устремилась наверх. Перекладины на проверку оказались прочными, совсем как настоящие, а вовсе не те иллюзии, которыми она так долго всех потчевала.

Лестница вела на третий уровень, перескакивая один, что вселяло надежду. Меньше змей – больше поводов для радости. Глянув в обе стороны тоннеля, Лали увидела сражение, развернувшееся за новую лестницу – обычную, деревянную. Участники отталкивали друг друга, в ход пошли не только кулаки, кто-то достал нож, хотя перед соревнованиями Лали не видела ни у кого оружия. Да и сама ничего с собой не взяла, что даже было странным, учитывая ее тренировки с Кейто.

Лали поймала себя на мысли, что стала реже называть его демоном. И куда, интересно, он так спешил? А что, если она призовет его, когда ей понадобится? Она ведь это может, правда не всегда ее призыв заканчивался успешно. Лали вдруг смущенно вспомнила, как в последний такой призыв Кейто приземлился прямо на нее.

О, Великие Музы! О чем она только думает!

Пока некоторые из участников еще сражались за лестницу, Лали аккуратно пошла в другую сторону, переступая встречавшихся то тут, то там змей. Здесь их было гораздо меньше, но некоторые иногда проваливались в отверстия, на самый первый этаж, другие сваливались прямо на голову сверху. Приятного мало.

Подойдя к клетке с номером «двадцать один», Лали ощутила невероятное тепло и охватившую ее эйфорию. Что за добродетель ни хранилась бы здесь, она приносила лишь воодушевление. Лали не могла вспомнить, что означало написанное тут слово. Попробовала ухватиться за перекладину, но рука прошла сквозь нее. А вот теперь и впрямь иллюзии! Лестница устремлялась почти до самого верха – там уже виднелось небо, и идти дальше было некуда. Как удобно! Она могла бы привести Лали почти до самого выхода из этого лабиринта. И почему к ней не шел никто из фениксов? По крайней мере, из оставшихся на этом этаже.

– Иди сюда, – вдруг позвали ее, и Лали заметила вжавшуюся в стену принцессу фениксов. – Решила срезать путь? – ехидно спросила девушка и выставила перед собой длинное древко оружия с острым лезвием, «перо». Откуда она его только взяла?

Лали наконец вспомнила ее имя. Астрелия – так называл ее принц Самсон.

– Что тебе от меня нужно? – спросила Лали, чуть задрав подбородок.

Ей вовсе не хотелось выглядеть запуганной, а эта хищница внушала лишь страх.

– Я не дам тебе добраться до верха, – прорычала принцесса фениксов и кинулась на Лали, ступая по змеям, как по ковру.

Лали выставила перед собой руки, хотя это было самое глупое, что она могла придумать.

– Я же ничего тебе не сделала!

– Пока не сделала! Но я не потерплю над собой королевы-выскочки!

Острие «пера» нацелилось прямо на Лали. Внутренности кольнуло, будто ее уже пронзили насквозь. Что-то зашевелилось за спиной Лали, а следом выпрыгнуло перед ней, сокрушая оружие, превращая его в пыль. Тень.

Прямо перед ней стояла тень, и Лали могла поклясться, что это была ее собственная.

Лали услышала хохот, исходивший от этого сгустка темноты. Глаза Астрелии округлились, и принцесса бросилась наутек, расталкивая тех, кто еще стоял у лестницы и пытался забраться наверх. Остальные тоже обернулись, взглянули на Лали и принялись поскорее взбираться наверх, позабыв о распрях.

Тень развернулась к Лали, сверкнула глазами-звездами, будто подмигивая, а потом растаяла у нее под ногами лужицей мрака.

С верхнего этажа вдруг свесилась Киноварь и помахала Лали:

– Эй, ненормальная, ты там долго будешь прохлаждаться?

Кто-то одернул ее, на что красноволосая Вермилия лишь громко выругалась. Лали подбежала к деревянной лестнице, глядя на нее с опаской.

– Да забирайся уже! – Киноварь протянула ей руку. – Давай же, давай! Не бойся, это самая обычная лестница.

Взобравшись на четвертый этаж, Лали перевела дух.

– Спасибо, Вермилия! Почему же раньше не подсказала?

– А что, должна была? Мы тут какие-то особенные? Ах да, я забыла… тут же сама фэн-луни.

Она похлопала Лали по спине и показала на стену, где висело самое разнообразное оружие. Участники уже выбрали себе меч или кинжал по душе, многие предпочитали традиционное «перо». То тут, то там звенели клинки, сталкивались в поединках и парни, и девушки.

Лали бодро ухватилась за рукоять клинка, более всего похожего на стигу, и сразу почувствовала себя увереннее, будто бы оказалась рядом с Кейто, который в своей надменной манере показывал, как наносить удар. По меркам верхнего мира они провели в Запределье всего пару дней, а по ощущениям Лали – не один месяц. Сколько же всего успело произойти с демоном в мире духов за десятилетие? Как он стал тем, кем стал?

Лали содрогнулась от одной мысли.

Астрелии, слава Музам, нигде не было. Ну и семейка у принца Самсона! Неудивительно, что у него такой дурной характер.

Киноварь встала рядом с Лали и подмигнула:

– Не раскисай, пташечка! И кстати, зови меня Кинова.

И с рыком бросилась на парня с длинным копьем. Здесь что, все рычат? Может, и Лали стоило попробовать?

Она усмехнулась и тоже пошла в атаку. Под ногами что-то шевельнулось. Змеи? Но нет, это была тень, которая то и дело отрывалась от земли, будто лоскут шелка, и подсказывала ей правильные движения. А вот змей здесь никто не щадил, и повсюду валялись их безжизненные, разрубленные на части тела. Лали вспомнила, как убегала из Ремесиса, как Роши защищал ее от стражей своей стигой. Он все же был прекрасным воином, и сейчас его очень не хватало.

Когда путь был пройден, несколько противников Киновы стонали на полу, а одна девушка, к сожалению, улетела вниз, но успела зацепиться за край третьего уровня. Лали бы хотелось, чтобы она смогла выкарабкаться.

– Давай, залезай наверх, – кивнула Кинова, подталкивая Лали к самой обычной лестнице. Может, все не так уж и плохо? Однако что-то подсказывало Лали, что трудности только начинались.

– А теперь слушай меня внимательно, – сказала Кинова. – На пятом этаже три квадрата порока и две лестницы добродетелей. Других лестниц тут нет, которые подстраховали бы, как было внизу. Запоминай, ведь ты вряд ли знаешь нашу древнюю письменность. Здесь повсюду подсказки, но это еще не значит, что пройти игру так просто. Принц не простит мне, если я даже не попытаюсь тебе помочь. Сначала будет лестница, – она указала на пустой от змей квадрат с веревочной лестницей, устремлявшейся наверх. – Это Сострадание. Добродетель, которая ведет на восьмой уровень, но хитрость в том, что на нем вообще нет лестниц.

– А как же…

– Замолкни! Дальше идут три порока: Тщеславие, Неповиновение и Искушение. Ты почувствуешь каждый из них, как только ступишь на соответствующую клетку. Не пройдя их, ты не доберешься до последней на этом этаже добродетели: Надежности. Она ведет сразу на десятый и последний уровень. А там до выхода рукой подать. Все поняла?

Лали коротко кивнула, а Кинова глянула вниз – упавшей девушке все же удалось выбраться, и она свирепо двигалась к ним.

– Я задержусь, а ты давай, вперед!

Тьма будто бы сгущалась на этом уровне, света здесь было совсем мало, а струился он от первой лестницы. Сострадание. Наверное, не так уж сложно пройти это испытание и попасть на восьмой уровень, но почему там не было ни одной лестницы? Кто это придумал? А может, Кинова обманывала ее? Лали всегда отличалась излишней чувствительностью, а с недавних пор сопереживала даже неугомонным духам! Она бы смогла быстро перейти наверх, но…

Она двинулась дальше, все еще обходя змей, а не ступая на них. Хорошо, что они не норовили укусить и выглядели вполне себе мирно. Совсем как ее демон. Грозный только снаружи, так ведь? На сердце у Лали потеплело.

Первый квадрат порока, на который она ступила, искрился, как черный песок. Тщеславие. Сначала ничего особенного не происходило, но спустя несколько мгновений эта мерцающая пыль под ногами взвилась в воздух, ложась ей на плечи, сплетаясь в удивительной красоты платье с золотой вышивкой. Костюм Императрицы. Лали всегда хотела стать такой, она восхищалась Юви, но втайне мечтала… занять ее место. От нахлынувших на нее воспоминаний она схватилась за голову и обнаружила на ней… корону.

По ноге что-то скользнуло – это змея обвилась вокруг щиколотки, готовая утянуть ее в пропасть порока. Лали быстро опомнилась, вспоминая, кто она и что здесь делает. Она хотела сорвать корону со своей головы, но та не поддавалась – слишком тяжелая, она клонила Лали к земле. Девушка опустилась на колени. Стоило коснуться рукой квадрата, как змея подползла и к ее руке.

– Давай же, проклятая корона! Я не хочу быть императрицей! Мне этого не нужно! – сердито выкрикнула Лали и вдруг поняла, чего хотела на самом деле. Вовсе не королевских регалий, не того груза ответственности, что лежал на плечах правителей – все это было ей не по зубам. Внимание, почтение, любовь.

Все восхищались и любили Юви, вокруг нее вращалось все и вся в Ремесисе. И Лали тоже хотелось сиять, как солнце, чтобы другие приходили погреться в ее лучах. Стоило ей снять с себя корону, и на плечах полегчало. Она освободилась от змей и шагнула дальше. Тут же все ее терзания закончились.

Впереди ожидали еще две клетки порока. «Я справлюсь», – подумала Лали и решительно шагнула вперед.

Неповиновение. О да, это было ей знакомо, но вместе с тем все всегда заканчивалось послушанием.

Оказавшись на квадрате порока, Лали попала в воздушный поток и еле удержалась на ногах. Здесь не за что было зацепиться, а рядом с ней вдруг образовалась огромная дыра, которая грозила утянуть ее вниз. Вихрем ворвались воспоминания:

«Лали, зачем ты забралась на дерево! Слезай скорее, пока что-нибудь не сломала!» Лали перепрыгнула с ветки на ветку и повисла вниз головой, как ловкий зверек. Ветка хрустнула, но вот Виктор уже подхватил непоседу. «Ты могла упасть», – побранил ее брат. «Но не упала же! – хихикнула Лали. – У меня ведь есть ты! Я просто хотела научиться летать!»

«Лали, зачем ты нарядилась в мое платье? – взвизгнула Ксиу, увидев ее замотанной в свое любимое шелковое платье. – Не бери больше мои вещи!» «Ты жадина!» «Это мое, Лали! Нельзя вот так залезать ко мне и брать все, что тебе вздумается!»

«Ты порвала новое платье! – ахнула мама. – А коленки! Только посмотри на свои коленки! Лали, ты же принцесса. А принцессы так себя не ведут». «Тогда я не хочу быть принцессой! Это скучно!»

«Папочка! Папочка! А можно я покатаюсь на облаке?» «Только совсем недолго, если твоя мама узнает, то убьет меня». «Я не хочу, чтобы ты умирал. Я могу и не кататься». «Глупая ты моя девочка, вот, иди, я сделаю для тебя самое мягкое облако. Просто не говори ничего маме, хорошо?» «Конечно, папочка! Я так тебя люблю!»

На глаза Лали навернулись слезы. Она была так счастлива в детстве. И папа всегда потакал ее шалостям. Будучи повелителем стихий, он частенько брал ее с собой прогуляться по городу на воздушных потоках, пока однажды их все-таки не застала мама. Скандал был такой, что дрожал весь дворец. Но Лали уже все меньше помнила отца, даже самые сладкие воспоминания выветривались из памяти, оставляя на сердце тоску.

И вот пришел момент из недавнего прошлого: она стоит под дверью кабинета и слышит, как брат говорит о своем намерении выдать ее замуж.

«И ты даже не поинтересуешься, чего хочет сама Лалибэй? Просто политический союз – и ничего больше? Не позволишь ей испытать ту любовь, что есть у нас, Виктор?» «Она единственная, кто справится с этой ролью. Мы должны укрепить наши позиции и подарить Мартиму королевское дитя…»

Она собиралась ворваться в кабинет и громко заявить о том, что любит Роши и не согласна на брак, но не решилась. А сейчас поняла, что стоит отпустить желание действовать всем наперекор… и просто смириться.

«Я принимаю твою волю, брат», – мысленно прошептала Лали, осознавая, что висит над пропастью, поддерживаемая лишь воздухом. И на самом деле смирилась с тем, что ей уготовано куда большее, чем она могла представить. Возможно, Лали была тем звеном, которое свяжет две страны, находившихся на грани войны, и сдержит фениксов. Если она станет супругой одного из принцев, все может обернуться в ее пользу.

Воздух замер, а в следующую секунду ее выкинуло из вихря на твердый каменный пол. Лали быстро пришла в себя. Смирение придало ей решимости, и она, не теряя времени, ступила на последний квадрат порока на этом этаже – Искушение.

Внезапно серый пол вспыхнул алым, и Лали стало жарко. Точно так же ее лихорадило после прикосновения к силе.

«Дотронься до меня», – будто шептала она.

Но вот кто-то подошел к Лали со спины, поймал ее в крепкие объятия, сдавил шею. Вместо того, чтобы испугаться, она запылала сильнее, излучая жар и поглощая его. Человек плотно прижал Лали к себе, склонил голову к ее плечу и прикусил. Аромат терпкой сладости и лаванды наполнил все ее тело, захлестнул, она хотела вздохнуть, но с губ сорвался лишь прерывистый возглас.

Его руки спустились ниже, лаская ее, а шею оплетала тонкая лента, будто удерживающая ее, не дающая выбраться из пленительных объятий.

– Кто ты? – выдохнула Лали, сгорая от стыда и желания. Вокруг раздался смех, женский смех, будто ее окружала целая толпа.

– Я твое Искушение, – сказал человек и развернул Лали к себе.

Она уставилась в фиолетовые глаза, темный силуэт со светлой короной волос выделялся на фоне пламени, в котором она могла рассмотреть лица множества женщин.

Демон, не отрывая от нее взгляда, притянул к себе и поцеловал, распаляя ее все больше, пока она не поддалась. Но он так крепко стиснул ее запястья, что стало больно.

Губы демона опустились ей на плечо, проходя путь до ключицы. Лали запрокинула голову, еле дыша.

– Маленькая дурочка, – прошипел, словно змей, демон. – Как же легко тебя соблазнить.

«Будь осторожна!» – вспыхнули в голове слова Ксиу. Демон играл с ней, это он управлял ею, а не наоборот.

Ленты заскользили по ее телу, врезаясь в кожу, его руки сжимали все крепче, его губы… Лали хотела вскрикнуть, но не могла: лента на шее душила ее.

«Нет, нет, нет!» – вопило сознание.

Вспомни, что ты сильнее. Это ты вызвала его. Это тебе он подчиняется.

Лента ослабла, а демон испарился, как и пламя. Лали лежала на холодном полу, и змеи обвивали ее напряженное, сопротивляющееся тело, душили. Еще немного, и она лишится чувств.

Лали нащупала стигу, но боялась воспользоваться ею и ненароком себя ранить, да и убивать змею ей тоже не хотелось. Какие глупости! Разве не лучше выбрать собственную жизнь?

Лали расслабилась, не сопротивляясь больше.

Сила вновь зашептала внутри нее, призывая воспользоваться ею и уничтожить змей. Нет, она не поддастся. Когда Лали уже была готова провалиться в небытие, кто-то выдернул ее из этих оков и поставил на ноги. Перед ней, с перепачканным пылью и сажей лицом, стоял Роши. Взгляд его был острым и сосредоточенным.

– Ты здесь! – кинулась ему на шею Лали.

– Разве я мог бросить тебя?

– Но как?

Он хитро улыбнулся.

– Мне пришлось обвести вокруг пальца стражу и примчаться сюда. Давай же, скорее полезай вверх по лестнице.

– А ты?

– И я с тобой, конечно же!

– Но как же Риок? Ты ведь не сможешь без него здесь долго находиться.

– Надеюсь, долго и не придется. Поторапливаемся.

Они смогут подняться тут сразу до десятого этажа, и эта пытка закончится! Лали хотелось кричать от радости, а главное, пришло чувство спокойствия – она не одна. Роши обязательно поможет ей.

Приободрившись, Лали взялась за перекладину и шустро полезла наверх, Роши не отставал. Но чем быстрее она переставляла руки и ноги, тем дальше становилась ее цель. Время тянулось мучительно медленно. Наконец они миновали шестой уровень, седьмой и уже устремились к восьмому, когда произошло неожиданное: лестница задрожала и начала рушиться, им навстречу полетела… деструкция. Роши выругался, тоже заметив это.

– Что происходит? Эта лестница же сама Надежность! – взвизгнула Лали, но Роши вовремя сумел подхватить ее за талию, и вместе они впрыгнули на седьмой уровень.

– Если бы нам толком все объяснили заранее, было бы куда проще, согласись? – шепнул ей на ухо Роши. – Возможно, кто-то не дает нам умереть со скуки.

Он встал и помог Лали подняться на ноги. Она отряхнула одежду, пригладила волосы, щек коснулся легкий румянец: должно быть, она сейчас такая растрепанная, а вот Роши даже с перепачканным лицом выглядел потрясающе симпатичным. Зеленые, почти синие глаза смотрели на нее с такой заботой…

– Мы справимся, веришь мне? – сказал Роши. – Я никому тебя не отдам.

Лали кивнула и приняла протянутую ей ладонь.

– Хорошо. Идем вперед.

– Только скажи мне, кто явился тебе на прошлом испытании? Кто был твоим… искушением?

Лали замолчала на миг, не зная, как описать Роши то, что она видела и чувствовала. Ей было стыдно за себя.

– Не кто, а что, – ответила она наконец. – Моя сила. Она звала меня.

Роши понимающе кивнул и чуть улыбнулся ей.

– Все будет хорошо, только оставайся честной со мной. Тогда я смогу помочь. Следующий порок – Пьянство. Готова повеселиться?

Лали молча сжала ладонь Роши. Они вместе ступили на новую клетку порока, и у нее сразу закружилась голова. Повернувшись к Роши, она увидела, что он глупо улыбается ей. Да и самой Лали хотелось сейчас расхохотаться и лечь прямо здесь. Ноги не слушались ее. Лали и Роши столкнулись, все еще держась за руки, хихикнули и обнялись. Роши положил руку ей на плечи и будто взял управление их телами на себя. Идти было сложно, они словно продирались сквозь туман. Граница этого квадрата все никак не заканчивалась. Лали потянуло в сон, колени подломились, но Роши быстро встряхнул ее.

– Не собираешься же ты сдаваться, сла-а-адкая? – растягивая слова, сказал он, глядя на нее из-под синей челки.

Она улыбнулась в ответ. Однако радость от того, что она оказалась в объятиях Роши, тут же сменилась унынием, и Лали разревелась.

– Я все делаю неправильно, все не так! Есть столько замечательных девушек, более красивых, более талантливых, а кто я?

– Ты… не смей так говорить про себя, слышишь? – Роши приблизился к ней, убирая с ее лица несколько сбившихся прядей. – Ты самое прекрасное, что когда-либо было в этом мире. Лалибэй – ты свет, способный озарить тьму. И тебе нет равных.

Шаг – и они вышли из квадрата, оказавшись среди тишины и мелькающих теней. По щекам Лали струились слезы.

– Почему здесь так тихо?

Вместе с ней в тоннель зашли не меньше двадцати участников. Где же все? Почему в этом каменном лабиринте так безмолвно?

Роши прошел вперед, утягивая ее за собой, пока они не добрались до лестницы добродетели. Путь наверх был закрыт: кто-то намеренно завалил проход досками.

– Смотри, там еще одна лестница, но перед ней снова порок. Ты готова рискнуть? Или попробуем пробиться здесь?

– Думаю, вместе мы можем попытаться, – сказала она, глядя на их сцепленные ладони. Браслет на запястье немного нагрелся.

– Гнев, – произнес Роши, стоило им коснуться пола, выложенного мозаикой.

– Откуда ты знаешь? Ты можешь читать на их языке?

Роши криво усмехнулся.

– За все годы, проведенные в Запределье, я выучил уйму языков.

– Ты никогда об этом не рассказывал.

– Не было случая, – отозвался Роши и дал сигнал приготовиться.

Лали чувствовала приближение темноты, совсем как на той рухнувшей лестнице. Тьма забурлила у них под ногами, смешиваясь с тенями и становясь ими, черной водой, готовой захлестнуть Лали.

Когда тьма все же добралась до ее рта, Лали закричала. Их руки разомкнулись, и она осталась совершенно одна без единого источника света.

«Почему темнота?» – пыталась понять Лали. Гнев – это огонь, это буйство чувств, но не могильная тишина и беззвездная ночь.

Из темноты вдруг выступила она. Императрица.

Хотя ее лицо было скрыто маской теней, Лали ни на секунду не усомнилась, что это Юви.

– Кто же я? – спросила та будто играючи.

– Ты – правительница Ремесиса, которая предала свой народ, – сердито ответила Лали.

– Кто я? – повторила Императрица, делая к ней шаг.

– Ты – та, кто предала моего брата! – Лали сорвалась на крик, чувствуя, как в груди растет ком, готовый вот-вот взорваться.

– Кто я? – вновь сказала женщина, протягивая к ней окровавленные ладони.

– Ты – та, которой я хочу отомстить! Я ненавижу тебя! Ты отобрала у меня спокойную жизнь, когда я всего лишь хотела, чтобы ты забрала у меня силу.

– Хотела ли? Почему не попросила?

– Я… Я боялась, – дыхание Лали сбилось, сердце стучало так громко, что по его стуку Роши точно найдет ее в этом аду.

Женщина подошла к ней вплотную, но Лали все еще не могла рассмотреть ее лица. Внутри все так и клокотало. От необъяснимой ярости. Разумом она могла объяснить, но это было намного сильнее слов, этот необузданный источник… гнева.

– Так кто я? – шепотом спросила женщина и взяла Лали за руку. – На кого ты злишься больше всего на свете?

– На себя… – выдохнула Лали вместе с дымом, что исторгся из ее легких. – На себя, – громче сказала она, разжигая вокруг себя огонь, оранжево-фиолетовое всепоглощающее пламя. Теперь на нее смотрела не Императрица, а она сама. Каждый вздох давался ей с трудом. Она вспомнила все те моменты, когда давала волю деструкции, что жила внутри нее.

Деструкция. Лали боялась ее больше всего и ненавидела, ненавидела себя за то, что несла ее в мир.

На один краткий миг ее тень шевельнулась, оборачиваясь вокруг запястья клочком ткани. Тонкой ленточкой шелка.

Деструкция, способная на созидание? Разве не видела она подобное? Кто показал ей это? Из-за гнева ее воспоминания затуманились, но огонь ненадолго погас. И этого оказалось достаточно, чтобы она увидела лицо Роши среди темноты и потянулась к нему. Кто-то рычал, разрывая этим звуком само пространство. К ней устремилась когтистая лапа, сжавшая ее ладонь. Лали от удивления вскрикнула, но в следующую секунду увидела, что это просто рука. Они с Роши снова держатся за руки, а его лицо напряжено и неестественно сурово. Роши подхватил ее, как перышко, и вынес за пределы квадрата, устремляясь к лестнице.

– Вера, – низким голосом произнес он. Лали запрокинула голову и увидела над собой серое небо. Выход был совсем близко.

– Что мне надо делать? – спросила Лали.

– Поверить мне. Поверить, что нас ждет светлое будущее. Просто закрой глаза и представь себе это.

Лали легонько вздохнула и обхватила Роши за шею, прижимаясь к нему. Ее силы были на исходе. Может ли она поверить, зная, что смирилась с выбором брата? Зная, что безумно хочет отомстить за него, а главное – вернуть мир и спокойствие в Ремесис? Есть ли в ее будущем место для них с Роши? И как на них отразится ее связь с демоном?

Лали порылась в воспоминаниях, стараясь выстроить этот воздушный замок из своих надежд, поверить.

Вот они с Роши прогуливают школу, прячась на заднем дворе, смеются и уплетают сладости.

– Молодец, Лали, продолжай, – подбодрил ее Роши, и она почувствовала, как они поднимаются все выше и выше.

Роши защищает ее перед мальчишками, которые вздумали дергать за ее ленточки, вот они вместе спасают бездомного пса, купаются в реке, ловят рыбу, устраивают пикник… Они столько времени проводили вместе все эти десять лет.

Но… но Роши всегда оставался на расстоянии. От этой мысли Лали вздрогнула, распахнула глаза и увидела, что они уже минули пару уровней, оказавшись на самом верху. Возле выхода хлопала крыльями огромная птица, но перед ней была еще одна клетка.

– Убийство, – прошептал Роши. И эта клетка не пустовала.

– Я уже немного заскучала, – проговорила Астрелия, поднимаясь с пола. – Сыграем в последнюю игру?

* * *

– Неужели все это время ты ждала меня? – пискнула Лали. – Но зачем? Почему просто не пошла к выходу и не объявила о своей победе?

– О нет, малышка, победы так легко не даются, – ответила ей рыжеволосая принцесса, поднимая острое и смертоносное «перо».

Лали присмотрелась к ней и поняла по этому взгляду, что она куда старше, чем выглядит. Совсем как тетушка Адора. Неужели Астрелия тоже была птицей? А если так, то какой силой она обладала?

– Уйди с нашего пути, и мы не тронем тебя, – сказал Роши, шагнув вперед. Что он делает? Лали оцепенела, готовая к нападению Астрелии в любое мгновение.

– А что ты можешь, мальчик? – рассмеялась ему в лицо Астрелия. – Где же твой деструктор? Сидит, наверное, где-то в уголочке и хнычет, что не может воспользоваться своей разрушительной силой из-за наших зеркал? Вы оба бесполезны! А она… она… – Принцесса с ненавидящим взглядом махнула рукой на Лали. – Она нас всех погубит. Отойди и дай мне покончить с этим.

Но когда она сделала шаг в сторону Лали, Роши перехватил принцессу фениксов за руку с оружием. Его хватка была крепкой, Астрелия тряслась от ярости, но как будто не могла пойти дальше.

– Вы вступили в круг убийц, – усмехнулась принцесса, – а значит, только один сможет дойти отсюда до финиша. Даже если это буду не я… – Ее дикий хохот отразился от равнодушных каменных стен и устремился вверх. – Ты готова убить этого мальчишку, фальшивая фэн-луни? Или это сделать мне?

Она резко отдернула руку и замахнулась на Роши. Все происходило так стремительно, что Лали не успела подумать. Свирепый рык раздался из ее горла, и она побежала вперед, пригибаясь и обхватывая принцессу за талию, буквально оттаскивая ее от Роши. За спиной Астрелии распахнулась пропасть, и они обе устремились вниз, в колодец, который пронизывал все десять этажей.

Что она наделала? Что же она наделала? – думала Лали, пока воздух щекотал ее лицо.

Астрелия не сопротивлялась, наоборот, на ее лице расцветала улыбка.

– Не позволю, – шептала она, – я не позволю тебе стать нашей королевой, не позволю забрать Самсона, не позволю… уничтожить… этот мир.

Но вот их тела разъединились, Лали вздрогнула, будто ее поймали, и падение прекратилось. Астрелия же с отчаянным воплем разочарования неслась дальше, пока ее голос не стих, перекрываемый хрустом. Лали всхлипнула, позволив себе осмотреться: она висела на выступе третьего уровня, удерживаемая лишь… своей тенью. Та снова пришла на помощь. Возможно, Роши уже бежал сюда, и ей удастся спастись? Однако это она, Лали, убила Астрелию, пусть и ради спасения другого, но пошла на жертву.

– Эй, угомонись, так ей и надо, – услышала она хриплый вздох и поняла, что все это время говорила вслух, виня себя в убийстве принцессы.

Лали уцепилась за край. Ее руки были такими слабыми, но тень помогла ей подтянуться и забраться на этаж.

На полу валялись безжизненные туловища змей и даже участники – некоторые застыли в неестественных позах. Возле лестницы, той самой, которую фениксы так старательно обходили в прошлый раз, кто-то заворочался, и по алому всполоху Лали узнала Киноварь.

– Кинова! – Лали подлетела к девушке, замечая ее раны. Костюм был порван на боку и груди, промокнув от крови. – Что? Что случилось с тобой? Кто сделал это?

Киноварь тяжело дышала. Охватившая ее тело судорога исказила овал лица.

– Иди, – выдохнула девушка, – иди дальше.

Глаза Лали наполнились слезами. Все, хватит, она устала от этих жестоких испытаний и бессмысленных потерь. Ради чего фениксы устроили подобное? Почему позволили стольким воинам, молодым юношам и девушкам, погибнуть?

– Я не знаю, что там, – отозвалась Лали.

– Любовь, – выдохнула Вермилия Армадэ. – До девятого этажа ведет Любовь, а там последняя лестница, до самого выхода… Знание. Иди. Он ждет тебя там. Принц… Он верит в тебя… – И закрыла глаза.

Лали опомнилась. Что же она рассиживается тут, когда эта девушка нуждается в ее помощи.

– Нет, нет, нет, держись пожалуйста, – зашептала ей Лали, приподнимая Киноварь, но та уже лишилась сознания.

Сама бы Лали никогда не справилась, но тень лежала на ее спине, будто плащ, прибавляя ей сил.

Вместе с Киновой она добралась до лестницы и глянула наверх, потом попробовала ухватиться за перекладину, но та так и оставалась иллюзорной.

– Что? Что мне надо сделать! – закричала Лали. – Или ты не пускаешь меня, глупая лестница, потому что во мне больше нет добродетелей? Во мне ничего хорошего не осталось… – Лали всхлипнула.

Любовь. Самая разрушительная сила на свете, сказал ей демон. И тем не менее Лали была тут, эта лестница вела наверх, а не бросала к змеям. Мог ли Кейто ошибаться?

Лестница чуть засветилась перед ней, и наконец Лали ощутила под ладонью прочную деревянную перекладину.

Разве не любвь все время вела ее вперед? Любовь к своей семье – даже несмотря на ужасную правду, она любила и маму, и сестер, и Виктора, а как тосковала по отцу, пусть ее настоящий отец – Бог Смерти. Интересно, полюбила ли его Сейти или спустилась с ним в Запределье из чувства долга, потому что обещала так своему отцу?

Любовь к Роши. Это чувство так долго поддерживало Лали, что она привыкла черпать в нем свою силу. И оно было взаимным, теперь Лали знала это. Она забиралась все выше и выше, вспоминая всех, кого любила, избавляясь от злости и ненависти и превращая их в чувство благодарности. Даже Юви. Особенно Юви. Когда Юви только появилась в их доме, разве не ходила Лали за ней по пятам? Разве не была бесконечно благодарна за свое спасение? Разве не считала ее примером для подражания?

Юви могла быть веселой и озорной или грустить, сидя у окна и вглядываясь вдаль. В каждой семье Ремесиса ей были рады. Она ходила среди народа, как обычная мартимьянка, играла с детьми на улицах, а потом появлялась в прекрасных нарядах под руку с Виктором, выполняя роль правительницы. Она была хорошей правительницей, и Лали ее очень любила. Но что же случилось? Возможно ли, что груз власти оказался сильнее?

Лали чувствовала на сердце тепло: хороших моментов было куда больше, чем тех, что отравляли душу. И даже демон… демон, которого следовало ненавидеть. «Береги свое сердце, держи его на замке, от которого нет ключа».

Лали поднималась все выше и выше, Киноварь болталась у нее за спиной, поддерживаемая тенью. Да, Лали запуталась, но на самом деле она никогда не желала никому зла и лишь хотела быть счастлива.

Серебристый свет коснулся ее лица, и она поняла, что плачет.

На девятом этаже Лали увидела последнюю лестницу, которая вела к выходу. Знание. Ей оставалось всего немного, но предыдущая лестница опустошила ее душу.

Как она завершила испытание, Лали и сама не могла бы понять, ведь сейчас в ней совсем не осталось любви. Чувства, переполнявшие прежде эмоции – все это осталось на лестнице. Может, она отдала их, как избавилась в самом начале пути от перстня Императора.

Лали точно знала, что, покинув этот каменный лабиринт, она оставит здесь часть своей души. Фениксы считали это игрой? А какой тогда была жизнь среди них? Сможет ли Лали… выжить?

Нет, если она будет такой, как прежде, то нет.

Она шагнула к последней лестнице, чуть поддерживая Кинову, которая так и не пришла в себя. Тень все еще окутывала их двоих, и Лали была ей благодарна.

Настало время выйти на свет.

Настало время принять себя и свою силу.

Настало время восстановить справедливость даже ценой собственного счастья. Есть вещи гораздо важнее глупой детской влюбленности.

Лали вцепилась в перекладины лестницы, которая сверкала на солнце, будто зеркальная. Знание.

Лали знала, что ей делать.

Третья стоянка. Золотая цикада

– Сколько еще мы будем играть в эту бессмысленную игру, или ты уже ответишь на мои вопросы? – раздраженно сказал Виктор, глянув исподлобья на Бога Смерти. Виктор не знал, сколько месяцев или лет потерял, сидя тут и истекая кровью. Его раны заживали, но потом открывались снова. Царь Подземной столицы повернул голову в сторону лестницы, откуда пришел Виктор. С острых лезвий, которыми были усеяны ступени, стекала кровь. Но он все же добрался сюда, он не мог останавливаться. – Зачем? Зачем ты отдал нам свою дочь? Какой в этом был смысл?

Бог Смерти потер бороду и снова бросил кости, отпрыгнувшие в разные стороны, как два врага.

– Как только ты одержишь победу, Виктор, я отвечу на твои вопросы, – усмехнулся он. – Я уже говорил. Ты очень нетерпелив, а в нашем распоряжении целая вечность. Шахматы мудрых не терпят спешки.

– У меня нет вечности, – сквозь зубы процедил Виктор. – Я должен оберегать тех, кого люблю.

– Я тоже когда-то любил, вот только она не смогла полюбить такого, как я, – мечтательно проговорил Бог Смерти. – Я восхищался ею.

– Ты говоришь о матери Лалибэй?

– Можно сказать и так, – согласился сидящий перед ним бог.

– Хорошо. Назови свои условия, ведь я не найду Зеркало, пока не пройду врата твоего царства.

– Ты мог прокрасться, как вор, но решил идти прямиком ко мне, это похвально, Хранитель, – сказал Бог Смерти. – Вижу, ты так ничего и не вспомнил. Ладно, я отвечу на твои вопросы, но взамен ты отправишься на запад, к Движущимся Пескам, и принесешь мне оттуда золотую цикаду, которая хранится там среди прочих сокровищ.

– Зачем тебе это? Ты же правишь здесь, тебе не хватает драгоценностей?

Бог Смерти расхохотался так громко, что задрожали колонны на террасе.

– Я же не спрашиваю, зачем тебе Зеркало, Виктор.

– Но я этого не скрываю.

Бог Смерти провел рукой над игральной доской, и та обернулась зеркальной гладью.

– Нет, это вовсе не то зеркало, о котором ты мог подумать. Это зеркало добродетелей. Смотри, – и Бог Смерти склонился над поверхностью, позволяя Виктору увидеть на месте отражения черную кляксу. – Я давно растерял свои добродетели, ибо деструкторам сложно удержать в себе хоть что-то хорошее. Я не всегда был Царем и уж тем более Богом. Однако в своей земной жизни я разрушил себя настолько, что оказался здесь. Мне поручил заботу об этом мире сам Хранитель Имгэ… Журавль. Возможно, он увидел во мне то, что я не вижу до сих пор, а это зеркало – мое наказание.

Виктор вздрогнул и уставился на Бога Смерти. Он не мог помнить всего, что было заключено в памяти Журавля, а чаще и вовсе старался не выпускать его на свободу.

– Сейти, так ее звали. Когда я услышал, что ей ищут жениха, то, конечно же, явился за ней. Никто бы не посмел противиться мне, не после того как я подарил народу Фениксов «Песню». Хотел уберечь ее от всех, ведь несмотря на свою силу, она была так уязвима. А потом случилось непоправимое – Сейти сгорела в пламени, от нее ничего не осталось, даже духа. Только ребенок, который не дышал. И я отнес девочку тому, кто однажды был моим покровителем. Тебе.

На этот раз Бог Смерти не усмехался, он смотрел на Виктора, прожигая его взглядом угольно-черных глаз, в которых колыхался огонь.

– Я доверил тебе свою дочь, потому что знал, что только чистейший ремесис способен обуздать разрушение. Ты когда-нибудь думал, Виктор, откуда взялась твоя Тень? Откуда пришла деструкция? Хотел бы я это знать. Но думаю, это прекрасно известно тебе, пусть ты и не помнишь.

В памяти Виктора всколыхнулся и погас огонек. Эти воспоминания были такими далекими, даже нереальными…

– Тебе решать, что будет с моей дочерью, Хранитель, но сперва прошу тебя, принеси мне цикаду. Тогда мы сможем найти и твои воспоминания. Это важно для меня так же, как и для тебя. Отправляйся в путь, твоя лисица уже заждалась.

Одним взмахом руки Бог Смерти опрокинул зеркальную доску, выбросив Виктора за пределы своего города. Циара сидела в позе лотоса, устремив лицо к сумеречному небу без звезд и луны.

– Узнал что-нибудь? – спросила она, не открывая глаз. Потом зевнула и потянулась, разминая плечи и руки.

– Мы идем за цикадой, ты сможешь провести меня?

– Золотая цикада? – Циара вскочила на ноги. – Наш путь ведь лежит в сторону Четырех Рек. Идти в пески слишком опасно, даже для тех, кто уже мертв.

– Так надо. Все намного сложнее, чем я думал. Теперь нам нужно найти не только Зеркало, но и оживить мои воспоминания.

– Что тебе нужно вспомнить, Виктор? – обеспокоенно спросила Циара.

– Хотел бы я это знать.

* * *

Пустыня пела, зазывая их все дальше. Виктор держал Циару за руку, пробираясь сквозь пески. Они не разговаривали, хотя иногда она сжимала его ладонь, призывая остановиться или повернуть. Как лисица ориентировалась здесь, Виктор не понимал – во все стороны простирались золотистые дюны. Иногда в небо устремлялись струйки дыма: Циара еще в самом начале их пути объяснила, что все больше духов покидало Запределье, просачиваясь в мир живых.

А Хранитель Имгэ был в мире мертвых, прекрасно, Виктор! Но возможно, только так он мог со всем разобраться. Слишком давно не появлялся демон, и Виктор уже стал сомневаться, что тот и впрямь им помогал. Вдруг он все-таки их бросил? Найдут ли они путь к Зеркалу без Октавиана?

Узнать бы, сколько времени прошло наверху…

Циара замерла на месте без всякого предупреждения. Виктор так погрузился в мысли, что не сразу заметил приближавшуюся к ним черную воронку. Когда она остановилась прямо перед ними, Виктор увидел лицо своего врага.

– Не ждали? – спросил демон. – Да, да, вижу, вы очень сильно скучали по мне. А я по вам. – Октавиан что, подмигнул Циаре?

На ладони бывшего императора лежала свеча, пламя держалось ровно, даже несмотря на песчаный ветер.

– Ну наконец! – воздела руки к небесам Циара. – Может, ты образумишь Виктора? Скажи ему, что нам нужно в сторону Четырех Рек.

– Я не сразу вас здесь нашел. Что стряслось? Почему вы в песках?

– Мы ищем цикаду, а заодно мои воспоминания. Это как-то связано с будущим Лалибэй и не только. Я должен понять.

– Лалибэй? – Демон изогнул одну бровь и шагнул вперед.

– Ты мне что-то недоговариваешь? – спросил Виктор, увидев тень сомнения на лице Октавиана. – И что это за свеча?

– Свеча жизни, – ответила за демона Циара. – Вот только чья?

Лицо демона побелело.

– Моего сына. Ниса забрал Дракон.

– Что ты такое говоришь? Объяснись! – Виктор все больше запутывался в происходящем. Нелегко быть правителем, но теперь рамки его мира расширились, здесь тоже существовал свой мир, совершенно ему незнакомый, а Виктор не любил терять контроль. – Нис – мой племянник! Он пострадал по твоей вине? А где Дженни?

– С ней все в порядке, – успокоил его демон. – А мальчика… я пока не могу найти. Дракон хорошо спрятал его.

– Но зачем?

– Старые счеты. Не только тебе, Виктор, не понравилось мое возвращение.

– Идем за Нисом, – без колебания проговорил Виктор.

– Я бы с радостью, – ответил демон, – но я не знаю, куда. А мне очень непросто, знаешь ли, оставаться в Запределье, когда меня тянет… туда! – И он указал в небо. – Но со свечой мне туда больше нельзя. Я и так истратил времени куда больше нужного, пока, между прочим, прятал твое, Виктор, тело!

– Я этого не просил.

– Я тоже.

– Ну хватит уже! Так что нам теперь делать? – перекрикивая их, спросила Циара. – За зеркалом пойдем, за цикадой – или мальчишку спасать? А может, будем стоять тут и пререкаться? Решите уже! Взрослые, а толку от вас мало! – Она рыкнула, стиснула руки в кулаки и пошла прочь от них. – Всю голову мне уже заморочили, – ворчала она себе под нос.

Демон фыркнул и пошел следом за ней. Виктор стоял и смотрел на две удаляющиеся фигуры. Вдруг песок у него под ногами пришел в движение, и его потянуло вниз. Виктор попробовал выдернуть ногу, но песок лишь плотнее сомкнулся вокруг щиколотки.

Ничего не оставалось, как позвать на помощь – вот только вместо слов из его рта донеслось стрекотание. Слава Ремесису, Октавиан уловил странные звуки и обернулся, крикнул ему в ответ, но Виктор тоже не разобрал слов. Еще мгновение, и демон сам попал в песчаную ловушку. Песок взвился между ними, превращаясь в золото. Октавиан пытался выбраться, как и Виктор, но даже сила демона здесь отказывалась помогать им.

Циара обратилась лисицей и теперь порхала над песком, еле касаясь его мягкими лапами, но не могла найти устойчивого места. Демон занес руку над головой, спасая свечу, но уже увяз по колено, а сам Виктор застрял по пояс. Золотой песок завихрился, собираясь в образ некого создания с туловищем человека, но крыльями насекомого. Это и есть Золотая Цикада! Виктор не рассчитывал, что артефакт окажется живым. Насколько, конечно, можно быть живым в мире духов.

«Отпусти нас!» – пророкотал Виктор, не надеясь, что Цикада его услышит. Создание ехидно ухмыльнулось, выхватило из руки демона свечу и, распахнув сверкающую золотом пасть, проглотило ее.

Глава 11

Дворец птиц и огня

Кто пойдет по пути бессмертного, тот не вернется.

Древняя мудрость, Тайный Архив

K

Внутри у Кейто все закипело от ярости. Его, Восьмилапого демона, посмела поймать в ловушку золоченая букашка? И забрать свечу жизни его сына!

Он слышал много историй о том, как Золотая цикада губит путников пустыни, но сам не сталкивался с ней. Этот песок лишал его всяческой возможности переместиться, а тени превращали песчинки в пыль, которая вновь складывалась в песчинки. Это было весьма необычно, стоило отдать должное букашке.

Деструкция тут бесполезна, понял Кейто. Цикада умело превращала разрушение обратно в материю. Но это существо не понимало, против кого пошло.

А они с Нисом даже не успели пообщаться, Кейто оплошал дважды, и если первый раз можно было списать на незнание, то второй случился по его вине – он сам не уберег сына. Разве он мог стать хорошим отцом…

Перед его глазами мелькнул серебристый росчерк – это Циара, обернувшаяся лисицей, бросилась на златокрылого, и они сплелись в один сияющий клубок. Кейто не мог упустить такого момента, действовать следовало сейчас же. Песок затянул Виктора по шею, оставив над поверхностью только его голову. На лице запечатлелся как всегда хмурый надменный взгляд. Сейчас вряд ли его умственные барьеры так сильны, а значит, их можно разрушить. Кейто мысленно потянулся вперед, осознавая, что словами до Виктора не достучаться – букашка наложила на них чары, и они могли лишь смешно стрекотать.

В другой ситуации это бы даже повеселило Кейто, но не сейчас, когда на кону были жизни дорогих ему людей.

«Ну давай, горделивый мерзавец, впусти меня в свою обитель», – мысленно надавил Кейто, и барьер стал рушиться под его натиском.

«Какого стража», – начал было Виктор, но Кейто не дал ему возможности завершить мысль, прислав образ распадающегося и вновь оживающего песка.

Вот только в ответ увидел то, что предпочитал бы сразу же стереть из памяти. Одно и то же воспоминание вновь и вновь прокручивалось в голове Виктора: Юви поворачивается и смотрит на него с такой любовью, которая встречается лишь раз в жизни. Теплота, обожание, желание – все в одном взгляде. В нем отражался сам Виктор. Кейто мог бы и дальше отмахиваться от этого, но в душе – если она у него еще осталась – он все понимал. Юви никогда не полюбит другого так же, как Виктора.

«Строй! Твою же глубину! – сердито фыркнул в его сторону Кейто. – Где там твой хваленый ремесис!»

«Я не могу им здесь пользоваться!»

«Кто тебе это сказал! Ты ведь освоил превращения!»

Кейто усмехнулся – он что, правда пытается поднять самооценку этому зазнайке? На лице Виктора отразилось сомнение. Кейто доставляло некоторое садистское удовольствие наблюдать за этими переменами. Потом, будто что-то наконец про себя поняв, Виктор рассек песок взмахом… черного крыла. И мир вокруг них стал преображаться. Архитектор вспомнил то, что хорошо умел.

Он выбрался из ловушки, опираясь на твердую зеркальную поверхность, совсем недавно бывшую рыхлым песком. На месте одной руки все еще красовалось журавлиное крыло, длинные волосы застыли в полете. Кейто невольно восхитился мощью, которую излучал его враг. Зеркало под ногами Архитектора стало растекаться во все стороны, пока не добралось и до Кейто. И вот Виктор уже протягивает ему руку. Кейто ухмыльнулся, схватился за ладонь и выбрался из этого тягучего песка, тормозившего деструкцию.

Тени окутали его сразу же, прильнули к кончикам пальцев, заскользили по шее, тормоша волосы и наполняя взгляд сумерками.

«Мой черед встряхнуть эту цикаду», – мысленно произнес он, а встретившись взглядом с Виктором, понял, что тот его услышал. Похоже, пора возводить барьер заново, чтобы Виктор не смог проникнуть в его голову.

Улучив момент, когда кицу отпрыгнула от цикады, Кейто сам устремился к букашке, хватая тварь за шею и окутывая разрушительным облаком. Цикада завопила, пытаясь вырваться, но золотые чешуйки осыпались с ее тела, как песок, крошились хрупкие крылья. Кейто заглянул в неестественно большие глаза, видя в них боль и упиваясь ею. Его демоническая сущность, приобретенная за годы службы у Дракона, брала верх.

– Отдай мне свечу, пока я не развеял тебя по ветру! – отчетливо произнес Кейто, опечатывая каждую мысль в сознании цикады, от которой шел нескончаемый рокот. Существо верещало, слабо пытаясь вырваться. Возможно, эта тварь тоже подчинялась Дракону.

Кейто не хотел возвращаться к прежнему себе, который выслуживался перед Драконом, чтобы завоевать место в новом, ужасном для него мире. Он лишь пытался выжить, и для этого загубил не одну душу.

Чем он лучше этой цикады?

«Цикада нужна нам!» – вторгся в его мысли Виктор.

Кейто выпустил из рук существо и отступил на шаг.

– Отдай. Прошу. Это жизнь моего сына.

Цикада склонила голову набок, уставившись на него нечеловеческим взглядом. Золотое тело и крылья понемногу восстанавливались, даже после деструкции. Цикада и впрямь была удивительным существом. Тонкие руки, похожие на тростинки, коснулись чешуйчатого живота, открывая его, будто дверцы золотой сокровищницы, а внутри, среди сияния, парила свеча. Пламя было ярким и ровным. Кейто протянул ладонь, и свеча подплыла к нему, окруженная тихим стрекотанием, а когда демон поднял голову, чтобы поблагодарить цикаду, существо взвизгнуло и рассыпалось миллиардом песчинок.

– Циара! – услышал он за спиной и узнал голос Виктора.

Чары спали, а на песке осталась лишь небольшая золотая брошь в виде насекомого. Циара, вновь обратившаяся женщиной, ловко подскочила и подняла украшение. Повертела его, даже попробовала на зуб, потом отдала трофей Виктору.

– Ну а что? – сказала она под его гневным взглядом. – Она первой пыталась нас убить. И мне уже надоело это жуткое стрекотание! Могли бы сказать спасибо.

– И что будем делать теперь? – проговорил Кейто, наслаждаясь обретенной речью. – Циара, может ты знаешь, где искать Дракона?

– На что это ты намекаешь? Я с ним никак не связана! И уж тем более я бы не стала похищать ребенка.

Отчего-то Кейто ей верил, хотя слова лисицы – это дым на ветру.

И вновь складывалось ощущение, что кто-то манипулирует им, заставляя идти туда, куда ему совсем не хочется, да еще в такой сомнительной компании. А может ему нужно сейчас остаться в Запределье и помогать Виктору? До этого он лишь направлял Архитектора, но что, если пришло время действовать? К Алой реке путь лежал через Четыре Реки, но вдруг есть другая дорога?

А мальчика Дракон мог спрятать где угодно, и что-то подсказывало Кейто, что тот объявится сам и предложит не очень приятную сделку. Вот только что ему понадобилось? И сколько Кейто протянет тут, не сорвавшись, чтобы вернуться на поверхность? Чем больше времени он проводил здесь, вдали от Лали, тем быстрее иссякал его жизненный запас. На него уже наваливалась усталость. Судя по Виктору, тот чувствовал то же самое. Правда, его физическое тело было надежно запечатано и покоилось в Храме, месте огромной силы. Две лестницы связывали Храм Солнца с Запредельем: одна вела в саму Глубину, а другая – в Просветленные Выси.

С Кейто все обстояло гораздо хуже: его призвали в мир, а значит, его тело и дух теперь были связаны с миром живых. Здесь, без должной подпитки, он и вовсе мог исчезнуть.

Может, это и есть его выход.

Все слишком устали, чтобы перемещаться, поэтому отправились в путь пешком. Виктор намеревался вернуться к Богу Смерти и передать ему цикаду, но пришлось бы потратить непростительно много времени, поэтому было решено выдвинуться вперед, к Четырем Рекам. И хотя Виктору это очевидно не нравилось, но спорить он на удивление не стал. Иногда они делали привал, тогда Виктор доставал брошь и, положив ее на ладонь, разглядывал, будто пытался разгадать ее тайны. В первый такой привал они с Кейто повздорили – оказалось, что Виктор все же увидел некоторые его мысли и полез на него с кулаками защищать честь жены. Заставив Кейто поклясться, что ничего такого на самом деле не было и это всего лишь фантазии, Виктор все же врезал ему по челюсти. Кейто не сопротивлялся: возможно, на месте своего противника он поступил бы точно так же.

В то время как Виктор созерцал цикаду, сам Кейто не спускал глаз со свечи: пока пламя мерно колыхалось, он был спокоен, что его сын жив, но Дракон все не появлялся, и вот это слегка тревожило.

На полпути к Четырем Рекам Виктор внезапно передумал. На привале он вновь рассматривал брошь, как вдруг подскочил, словно ужаленный, и заявил, что ему срочно нужно вернуться в Столицу Мрака. Никакие уговоры на него не действовали, и, хотя он тоже хотел найти Ниса, но утверждал, что дело не терпит отлагательств. С ними он обещал встретиться у Алой реки и не захотел брать с собой даже Циару. Откуда только у него взялись силы, гадал Кейто, но вот Виктор обернулся журавлем и умчался прочь, совершенно всех обескуражив.

Кейто же слабел с каждым днем, проведенным в Запределье. Он понимал, что Виктор не доверяет ему и не станет открывать своих намерений. Может, он все же решил добраться до Зеркала в одиночку. И Кейто сейчас думал, что не стоит ему мешать.

– Ну что я опять сделала не так! – не переставала ворчать Циара, вышагивая перед Кейто. Они остановились в руинах совсем недалеко от нужного им места, откуда на четыре стороны света расходились реки. – Наверняка он не простил мне Цикаду!

– Возможно, если бы ты ее не убила, нам бы тоже открылись тайны, ведомые теперь одному Виктору. Прекрати уже маячить у меня перед глазами!

Кейто перехватил ее за руку, призывая остановиться. Циара вдруг обеспокоенно посмотрела на него, будто впервые увидела, как он истощен. Она забрала из его ладони свечу и поместила в теневую сферу, которая отлетела от них на некоторое расстояние. Пламя было там в безопасности.

– Эй, а с тобой что?

Кейто стиснул челюсть, не желая объясняться с кицу и рассказывать подробности их связи с Лали. Он сел на камень и отвернулся, но Циара мигом оказалась рядом.

– Тебе не хватает жизненной энергии, вот что, – сощурившись, сказала она и провела носом по его шее. – Я могу поделиться…

Циара прикусила его за мочку уха и чуть отодвинулась, всматриваясь ему в глаза.

– Если, конечно, тебе нужно.

Молчание Кейто и его кривая ухмылка стали ей ответом. Он уже не знал, покинет ли этот мир и ощутит ли впредь хоть что-то, кроме самого глубокого отчаяния.

Циара распахнула его черную рубашку и положила ладони ему на грудь, чуть впиваясь острыми ноготками в кожу. Потоки силы потекли по ее рукам, передаваясь Кейто, заставляя его распрямить спину.

– И какова цена? – вдруг спросил Кейто, кладя свою ладонь поверх ее двух.

Циара обольстительно улыбнулась.

– Ничего такого, на что бы ты сам не был согласен.

Она переложила руку Кейто себе на талию, и он машинально провел ладонью по ее соблазнительным изгибам.

– Хотелось бы, чтобы нам обоим было хорошо, – подмигнула Циара и прильнула к Кейто, давая ощутить свой пленительный терпкий аромат.

Она так очаровательно закусывала нижнюю губу, что Кейто сдался. Поцелуй вышел стремительным, жадным, обжигающим. Теперь Циара в самом деле царапала ему грудь коготками. Он откинулся назад, на каменистый выступ, а Циара устроилась сверху, сводя Кейто с ума ловкими требовательными движениями, заставляя провалиться в бездну, из которой он не знал спасения.

Ее глаза вспыхнули серебром, губы сердечком распахнулись, посылая в сумеречное небо тихие всхлипы. Да, он был демоном, демоном вожделения.

Спустя бесконечность Кейто вернул себе остатки разума и намекнул, что им пора уже двигаться дальше.

До Четырех Рек они добрались довольно быстро, Циара молчала, но словно о чем-то задумалась. Кейто не успел ее расспросить, а может, и не хотел. У пересечения рек их ждали.

Два отпрыска дракона, сложив руки, стояли на берегу Южной реки, которая и перетекала в Алую.

– Мы уж думали, ты не придешь! – хмыкнул Бас, и за его спиной всколыхнулась вода, поднимаясь стеной.

– Будь моя воля, – прорычал огненный Су, – я разорвал бы тебя на части! И щенка бы твоего не пожалел! Если бы не наш милостивый государь, тебя бы ждала участь куда хуже.

Кейто сдержал яростный порыв и лишь улыбнулся в ответ.

– И что нужно от меня вашему… государю? Мне казалось, наши с ним дела закончены давным-давно.

– Ты явно что-то не понимаешь, демон, так просто от Дракона не уходит никто, – извергнул из своей огненной пасти Су. – И уж тем более не встает у него на пути.

Кейто сощурился, пытаясь разобраться в услышанном. Он видел, как приготовилась к нападению Циара, но дал ей знак не вмешиваться.

А если они заодно? Могла ли она предать его? Конечно могла. Она же лисица.

Бас шагнул вперед, заставляя реку хлынуть следом за ним и выйти из берегов.

– Отдай нам свой меч, и мы вернем мальчишку.

– Меч? Я не ослышался?

– Да, да, тот самый, что ты украл, – добавил Су.

– Этот меч я не крал, а завоевал, – поправил Кейто. – Я отдал ему часть своей души.

– А теперь отдашь его нам, – хмыкнул Бас. – Давай быстрее, если тебе, конечно, дорога жизнь щенка…

– Еще раз так его назовешь, и этот меч будет торчать у тебя в животе, драконий ублюдок, – тихо, но отчетливо произнес Кейто, шагнув навстречу дракону. – Покажи мне мальчика, и я отдам меч. Или вы думаете, оружие может быть дороже его жизни?

– С каких это пор наш демон стал таким сентиментальным? – рассмеялся Бас. – Тащи сюда мальчишку, Су.

Огненный дракон исчез всего на мгновение и вернулся, держа подмышкой Ниса. Стоило мальчику ступить на землю Запределья, и его стошнило. Су поморщился и уже замахнулся на Ниса, но Кейто был быстрее. Он прыгнул в тень, выныривая рядом с драконом и вовремя забирая мальчика. Силы его расходовались куда быстрее, чем он мог себе представить. Кейто собирался уже выпрыгнуть из мира духов, когда за его спиной оказался Бас, дернув за его стигу.

– Мы договаривались, что ты отдашь меч!

Кейто успел оттолкнуть огненного дракона, но Бас всегда был ловким. Теневая стига оказалась в его руке, и если бы не сын, которым Кейто совсем не хотел рисковать, он бы дал ему должный отпор. А сейчас просто стоило увести отсюда Ниса.

– Циара!

Он не сильно рассчитывал на ее помощь, а тем более боялся доверить Ниса кому-то еще, но лисица немедленно подскочила к ним и подхватила мальчика. Тому становилось все хуже и хуже: значит, его держали в верхнем мире, здесь он не прожил бы и дня.

– Я отведу его в безопасное место, обещаю! Ты знаешь, как меня найти.

Кейто кивнул ей. Колебание было непростительно долгим – его спину полоснуло лезвие.

Неудивительно, что Басу оказалось мало меча. Он напал на Кейто с его же теневой стигой, укусы которой могли стать смертельными.

Когда Циара и Нис исчезли, Кейто собрал в кулак тени, намереваясь дать отпор дракону и забрать меч. Но его силы истончались с каждым вздохом. Нужно и самому выбраться отсюда, ему требовалась передышка, иначе как он сможет защищать Ниса? И не только его.

L

Пламя свечей неровно трепыхалось, будто комнату наводнила стая призраков. Лали смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Однако ей нравилась незнакомка, которая излучала силу.

Непослушные волнистые волосы теперь лежали прямо – это приставленные к ней девушки сотворили чудо плоскими горячими камнями. Она благоухала как цветок, в ее волосы и кожу втирали масла, придавая ей лоска. Лали не противилась, позволяя делать все, что должно. Она прошла испытание, доказав, что ее место среди фениксов. Лали тоже могла плавать в лаве, как и они, тоже ходила по змеям и поддавалась порокам, но сила воли вела ее вперед, вверх, по лестницам добродетелей.

Демон научил Лали сражаться. Она была достойной ученицей и убила тех существ, что напали на нее в Запределье. А теперь еще и в этом мире – Лали позволила другим умереть. Добродетельно ли?

Но только будучи сильной Лали сможет пойти против Императрицы. Иначе ей не выстоять. Ленты и бантики она спрятала поглубже в шкаф своих новых покоев, вместо них на волосах блестели драгоценные камни и золотые заколки. Именно так подобает выглядеть фэн-луни, прибыв во Дворец Укротителя.

Теперь ее место было здесь – ей ясно дали это понять. Выйдя из лабиринта, она тут же оказалась в крепких руках принца Самсона, который передал ей регалии Богини Солнца: меч и ожерелье. Они и сейчас лежали подле нее на низком столике, ожидая, когда она выйдет ко всем на пиршество в честь своего прибытия.

– Хотите надеть его сейчас? – спросила служанка, показывая на ожерелье, но будто бы опасаясь его.

Но это ведь всего лишь камни, оплетенные давними сказками о богине!

Лали поджала губы и коротко кивнула, позволяя служанке с благоговением прикоснуться к регалиям и красиво уложить ожерелье вокруг шеи фэн-луни. Она ожидала, что камни будут холодными, как и в первый раз, когда те коснулись ее кожи, но нет, они отдавали теплом во всем теле, и, кажется, нагревались еще сильнее.

Лали снова взглянула в зеркало – возможно ей всегда хотелось почувствовать себя такой красивой. Возможно, теперь с ней станут считаться.

Напоследок она нанесла на кожу выжимку из алоэ, поднялась со стула, нагнулась взять меч – ее рука дрожала, она до сих пор побаивалась прикасаться к этому мечу, который напоминал теневую стигу.

Дверь в комнату отворилась и внутрь размашистым шагом зашел Роши.

– Вам сюда нельзя! – запротестовала служанка. – Стража!

– Мне плевать на эти запреты, – мрачно сказал Роши и прошел мимо девушки, оказавшись возле Лали в два огромных шага. – Я знаю, что это ненадолго, и они снова посадят меня под замок, но я должен был собственными глазами увидеть, что с тобой все в порядке.

Он приобнял ее за плечи, чуть сминая тонкую пурпурную ткань, расшитую золотыми перьями. Лали отстранилась, искоса посмотрев на него.

– Лучше тебе не злить их. Как ты, кстати, выбрался?

Взгляд Роши задержался на ее шее, где уже сверкала яшма, раскаляясь все сильнее. Лали не чувствовала боли.

Она вообще ничего не чувствовала.

Роши склонился к ней, желая поцеловать, но Лали отвела голову, и поцелуй пришелся в щеку.

Лали оставалась совершенно спокойной. Да что с ней такое? Это же Роши, ее Роши! Она пыталась пробудить в памяти самые яркие воспоминания, но они слишком быстро гасли, оставляя потухшие угли.

– Лали, все в порядке? – вкрадчиво спросил Роши. За его спиной уже появилась стража.

– Вам же велено оставаться в отведенных вам покоях, принц! – сказал феникс в военной форме. – Следуйте за мной!

– Лали? – позвал ее напоследок Роши, но она ничего не ответила.

Когда Роши увели прочь, ладонь Лали сомкнулась на рукоятке меча. Ничего страшного, слава Ремесису, не произошло.

По рукоятке тянулись древние символы, и, возможно, как раз Роши мог бы их прочесть. Но Лали сейчас не стала даже заглядывать в эту пропасть и подвергать сомнению свои поступки, думать, правильно ли она делает или нет.

В главном зале дворца, казалось, собрались все его обитатели, по большей части женщины. Многие из них умели обращаться птицами – эти девушки носили на шее цепочки с огромным камнем без огранки и смотрели на Лали с нескрываемой злобой. Тут были и слуги в простых серых платьях, и женщины более высокого ранга, и воительницы-фениксы. На троне восседал Укротитель, и именно к нему сейчас вели Лали. Самсон поднялся и протянул ей руку, подзывая к себе. Где и должно быть ее место.

«Найти союзников, – мысленно напоминала себе Лали. – Освободить Ремесис…»

Она чуть улыбнулась принцу, когда он притянул ее к себе и шепнул на ухо.

– Вы ведь понимаете, зачем мы здесь?

– Понимаю, – тихо ответила она.

– Генерал не захочет услышать вашего отказа.

– Я знаю.

Лали увидела среди прочих гостей и знакомые лица. Пришла и тетушка Адора с мужем и детьми. Ксиу недовольно хмурилась, глядя, как принц Самсон нагло обнимает фэн-луни при всех. Сестра наверняка захочет помешать тому, что предстоит, и будет снова оберегать ее. Вот только Лали этого больше не нужно. Двум другим гостьям Лали даже удивилась. Здесь была и Дженни, рядом с которой стояла сухопарая старуха в тигриной шкуре. Эта женщина показалась Лали знакомой, но они не так часто встречались раньше. Леди Малис. Что они тут делали, когда им следовало быть в Сури? Неужели в Мартиме все настолько плохо? Тогда нужно действовать быстрее.

– Я объявлю всем? – шепнул ей Самсон.

Лали кивнула, отворачиваясь от гостей и обращая свой взгляд на принца.

– Вы, должно быть, все уже знаете, – проговорил Самсон, и в толпе зашушукались. Неожиданно для Лали этот суровый принц даже позволил себе усмехнуться. Он был дома, поняла Лали. Возможно, все будет для нее не так плохо. Она глубоко вдохнула и тихонько выдохнула, беря себя в руки. – Но я сделал предложение нашей удивительной фэн-луни. Фениксу, которая подарит нашим странам не только свою силу, но принесет надежду и безопасность в государство. Теперь нам будет чем ответить Ремесису.

Гости зааплодировали, несколько недовольных птиц хмыкнули и отвернулись, не признавая Лали за свою. Все видели в ней то, что хотели видеть, не задумываясь, кто она на самом деле. Может это и к лучшему.

– А теперь несите мои подарки для фэн-луни! – громко объявил принц. Двери распахнулись, и слуги стали вносить в зал сундуки, много сундуков. Их открывали один за другим, позволяя Лали увидеть содержимое: золотая парча, чаши в виде лотоса, платья из тонкого шелка разных оттенков красного, узорные покрывала, коробочки с маслами и эссенциями, курильница для ароматов, чайник из яшмы, отвращающий яд, и много другого, чьи названия Лали забывала сразу же, как их произносили.

Самсон поднял из небольшого ларца гребень с чудесной птицей, запечатленной в полете, и передал его Лали, снова шепнув:

– Как только будете готовы ответить «да», пришлите мне его обратно. Это будет наш тайный знак.

– Но как это все поместится в моих покоях? – удивилась Лали.

– Вам отведены не одни покои, а все восточное крыло Дворца. Наслаждайтесь.

В темных глазах проскользнул огонек. Неужели принц с ней заигрывал?

Последующие дни прошли среди свитков и наставлений: куда можно ходить, а куда нельзя, с кем дозволено говорить, а с кем не стоит. Ей перечислили имена всех здешних «птиц», но Лали не запомнила ни одного, только знала, что где-то здесь живет и Кинова. Выспросив, где ее покои, Лали несколько раз приходила навестить девушку – та шла на поправку, а их беседы становились единственным утешением. Ни с Ксиу, ни с Адорой новая фэн-луни совершенно не желала проводить время, зная, что те начнут докучать ей своими мудрыми советами. Встретив холодный прием Лали, Ксиу решила оставить ее в покое, и с тех пор они встречались лишь мельком. А Дженни не показывалась и сама или просто делала вид, что Лали здесь не существует. Поначалу это даже выбило Лали из колеи, все-таки она до сих пор считала Дженни старшей сестрой.

Две ее сестры, с которыми она выросла, были здесь, но они словно стали чужими людьми.

Они и были чужими людьми, вновь напомнила себе Лали. Теперь нет Виктора, дом далеко, и их практически ничего не связывает. Но сердце вздрагивало каждый раз, когда она вспоминала маму, оставшуюся в Ремесисе, и надеялась, что с ней все в порядке.

Дворец будто замер в ожидании – ее ответа. Лали знала, почему еще колеблется. И дело было не только в Роши, с которым она намеренно избегала встреч.

По обычаям фениксов невеста переезжала к будущему супругу до свадьбы, и они должны были провести целый месяц вместе, чтобы выяснить, подходят ли друг другу. Конечно, никого на самом деле не интересовало, насколько ей симпатичен Самсон и нравится ли ему она. Традиции не стоило нарушать.

Но пока Лали раздумывала, по сути, и так зная, что в конце концов ответит принцу, птицы Укротителя не лишали ее своего внимания: она то находила иглу в туфле, то ей что-то подмешивали в чай. Один раз у Лали невыносимо болел живот, и с тех пор она тщательнее выбирала еду и напитки, зная теперь, что здесь живут и чани – ядовитые птицы, которые могут испортить тебе не только один вечер, но и отправить прямиком в Запределье.

Лали не считала, сколько прошло дней, но как-то раз у нее на душе будто что-то шевельнулось. Она распахнула глаза – начинался новый день, и Лали не могла вспомнить, что ей снилось. Встав с постели, она босиком подошла к окну и посмотрела на двор, окутанный синеватой дымкой. Все за пределом дворца казалось ей таким блеклым в сравнении с Ремесисом.

Возглас заставил Лали обернуться: у нее на постели сидел Кейто, но вовсе не тот самодовольный демон, которого она привыкла видеть. Из ужасной раны на его спине сочилась кровь, падая на жемчужные простыни.

– Подойди, – прохрипел он.

Лали немедля выполнила его просьбу – или приказ? – и села рядом. Кейто обхватил ее руку, поднося к своей холодной щеке. И снова это чувство, что все внутри переворачивается. Их связь. Будто ее тепло передавалось ему.

– Что… что случилось?

– Они взяли в плен Ниса… но он в безопасности… с ним все хорошо…

– Кто они?

– Мои враги.

– Не повезло тебе с врагами, – выдохнула Лали, стараясь совладать с собой.

Сейчас нужно было помочь Кейто, остальное они успеют обсудить потом.

Хорошо, что дверь в ее внутреннюю спальню запиралась изнутри: в других комнатах восточного крыла сновали слуги и охрана. Лали отложила ключ на низкий прикроватный столик и еще раз взглянула на рану, стараясь не вздрогнуть. Выбросила из вазы фрукты и набрала воды, отлучившись ненадолго в ванную комнату. Прихватила полотенца и все, что могло бы ей пригодиться. Вернувшись к Кейто, который привалился набок, она оценивающе глянула на свои испорченные простыни – для повязки пока подойдет. Лали нарвала одинаковых полосок и принялась за рану.

– Будет больно, но оставлять это так нельзя, – тихо сказала она демону.

– Знаю, но рана магическая, моя стига…

– Хм… помолчи лучше.

Лали не умела исцелять раны ни обычные, ни уж тем более магические. Однако Кейто будто стало чуточку лучше: его кожа уже не была такой холодной, да и сам он хотя бы еще мог говорить.

– Как случилось, что такого несокрушимого демона все же ранили, – пробормотала она, скорее, чтобы отвлечь Кейто, а сама прикоснулась влажной тканью к спине, смывая кровь. Края раны почернели, и на них плясали язычки фиолетового пламени. – К тому же ты подставил им спину.

– У всего есть свое начало и конец, моя госпожа. И даже демоны не столь несокрушимы, как тебе кажется. Ты ведь получила мой подарок?

О чем это он? Кейто обещал помочь ей в турнире, но так и не явился, если не считать ее похотливых фантазий, которые она старалась запрятать поглубже, зная, что все это лишь плод ее воображения.

Когда Самсон вручил ей меч, Лали не могла перестать думать о теневой стиге. «Вот значит, что ты мне оставил!» – подумала она тогда, ведь мечи были так похожи.

– Вижу, раз ты здесь и прошла турнир, значит, моя тень все же сослужила хорошую службу.

Рука Лали замерла над его кожей.

– Твоя тень?

– Я отдал тебе свою тень, так что моя спина, увы, осталась неприкрытой.

Значит, вот откуда взялся тот помощник! А Лали думала, что это ее собственная тень, что она смогла каким-то образом вызвать свою силу.

– То есть я еще и виновата во всем?

– Продолжай, пожалуйста, – Кейто нащупал ее руку и приложил к спине.

И вновь по телу пробежала волна. Возможно, рядом с ней ему действительно станет лучше, ведь она вызвала его в этот мир.

Лали и не заметила, как начала петь дурацкую песенку, назойливый мотив, явившийся из ниоткуда. Но это немного отвлекало от ситуации, позволяя сосредоточиться только на ране. Кейто притих, а может, ему просто было очень больно.

Когда рана была перевязана, а демон уснул, лежа на боку, Лали вышла из комнаты, сообщила слугам, что ей нездоровится и попросила ее не беспокоить. Перенеся в спальню регалии богини, на всякий случай, она снова заперлась и уселась на широком подоконнике.

Той ночью она не могла сомкнуть глаз, глядя в ночное небо над горными вершинами и слушая хриплое дыхание демона. Кейто нужен был лекарь, она ничем не могла ему помочь.

На рассвете он позвал ее. Лали принесла воды, а после просто сидела рядом, держа его за руку. Что делать дальше, Лали не понимала. В ее комнате царил хаос – кровь, порванные простыни, мужчина в ее постели, и не просто кто-то, а демон, приспешник Императрицы. Враг.

Кейто не мог оставаться здесь вечно, но и в таком состоянии она не могла его никуда отправить. Кто еще знал о нем? Ксиу, Адора, Роши, Риок… К кому обратиться за помощью?

В дверь постучали, потом подергали ручку, а следом донесся голос принца Самсона, заставивший Лали подскочить на месте.

– Принцесса? Я слышал, вы не очень хорошо себя чувствуете?

– Да, – отозвалась Лали, – у меня… недомогание.

– Я бы хотел убедиться, что с вами все в порядке.

– Э… я сейчас выйду, дайте мне пару минут! – крикнула ему в ответ Лали, гадая, как будет объясняться, если Самсон увидит здесь мужчину.

Она накинула на себя халат и бросила взгляд на Кейто. Он приоткрыл глаза и чуть улыбнулся ей. Лали жестом приказала ему молчать. Вот только он не послушался.

– Ты не выглядишь больной, – прошептал он и подмигнул ей.

Он еще мог шутить! Лали посмотрелась в зеркало. Может, она и не казалась больной, но фиолетовые круги под глазами явно свидетельствовали о недосыпе. Отворив дверь, Лали выскользнула в комнату для приема посетителей и вновь закрыла дверь за своей спиной, стараясь вести себя непринужденно.

– Как я уже сказала, чувствую себя неважно… – проговорила она и осмелилась взглянуть на принца.

– Мои слуги плохо о вас заботятся? Или… дело в другом? Вас мучают сомнения?

Он подступил ближе, вновь обжигая Лали взглядом темных глаз. Внешне Самсон совсем не походил на фениксов, а его характер и вовсе был непредсказуем. То он вел себя грубо, то вежливо, то проявлял заботу, то бросал буквально в огонь. И это человек, который станет ее мужем. Если она, конечно, согласится.

Вспомнились слова Роши: «Когда он предложит, не соглашайся». Мог ли он говорить о принце Самсоне?

Дверь во внутреннюю гостиную отворилась, и в комнату зашла Ксиу, окидывая Самсона презрительным взглядом.

– Вы что, не видите, что моей сестре плохо! – воскликнула она, пожалуй, слишком театрально.

Самсон медленно повернул голову, смерив Ксиу взглядом.

– Добились чего хотели, да? Или все-таки вам отказали? – не унималась она, скривив ярко накрашенные губы. – О, да вы такой неотразимый, принц! Как же можно!

Принц Самсон коротко кивнул Лали и вылетел из комнаты, сбивая по пути вазу с цветами.

– Фу! Грубиян! – скорчила рожицу Ксиу. – Я молюсь, чтобы ты ему отказала. Лали?

Сестра настороженно посмотрела в сторону спальни.

– А кто у тебя там?

И правда, Лали уловила тихий стон. Страж его раздери! Кейто! Бесполезно было что-то скрывать от Ксиу. Вдруг она все же поможет им?

Рана Кейто расползлась еще шире, будто этот полыхавший на коже огонь пожирал саму плоть, но только медленно, шаг за шагом. Деструкция. Ксиу не стала ничего спрашивать, помогла перевязать рану и прибраться в комнате. Они не разговаривали, понимая друг друг с полуслова, совсем как раньше, когда были семьей. Как же Лали скучала по дому и маме, которая всегда умела всех сплотить и приободрить!

– Я думала, ему уже лучше, – наконец выдохнула Лали, когда Кейто вновь погрузился в сон.

– Придется оставить его пока здесь. Когда немного поправится, переведем его ко мне, там будет проще. Постараюсь тебе помочь. Вы с ним странным образом связаны, пусть мне это и не нравится. Но, возможно, пока тебе стоит потерпеть его компанию. Он может быть нам полезен.

– Нам?

– Конечно! Я всегда буду на твоей стороне, малышка. Ты моя сестра, несмотря ни на что.

– Дженни тоже твоя сестра, но вы с ней теперь совсем не общаетесь.

– Все сложно, Лали. – Ксиу подняла на нее печальные глаза. – Когда-нибудь ты подрастешь и все поймешь.

– Дальше я справлюсь сама, спасибо, – холодно ответила Лали, не желая, чтобы с ней опять нянчились. – Как ему будет лучше, мы что-нибудь придумаем.

Следующие сутки Лали никого к себе не впускала, а Ксиу, судя по всему, хранила ее тайну. Почти все это время Лали просто сидела рядом, гадая, какое ей дело до этого демона. Иногда касалась его плеча или ладони или тихо напевала себе под нос. Один раз она достала из шкатулки регалий ожерелье, которое тут же согрело ей ладони. Камни горели так ярко, будто Лали держала в руках само солнце. Но когда Кейто заворочался в постели, она вернула украшение на место и села рядом с ним. Наконец он пришел в себя и сонно разлепил глаза.

– Я бы съел тигра, – прохрипел он.

– Ты и сам тигр, – усмехнулась Лали. – Подожди немного, я скоро.

Она выбежала из комнаты, чтобы найти что-нибудь съестное. Набрала на поднос еду, которую ей оставили в ее личной столовой слуги, и, испытывая странную радость, помчалась обратно. Распахнув дверь, она увидела пустую постель. Страж его раздери! Неужели он вот так исчез! Набрался, значит, сил и умчался прочь? Неблагодарный тип.

В ванной комнате заплескалась вода, и Лали поняла, что он всего лишь решил помыться. Когда демон зашел в спальню, вытирая влажную голову полотенцем, Лали увидела в нем перемену. Кейто выглядел заметно лучше, а на лицо вернулась ухмылка.

– Скучала? – произнес он и плюхнулся на кровать, беря с подноса огромный персик.

– Вот еще, – хмыкнула Лали и села рядом. – Кажется, тебе гораздо лучше.

Он выпрямил спину, не касаясь подушек, и посмотрел на нее со странным выражением, так что Лали пришлось опустить взгляд ниже. В отличие от плеча и спины на груди демона не было завораживающих татуировок, но рисунки на спине не сильно пострадали от раны. Хорошо еще, что сейчас он частично был в повязке, и это хоть как-то напоминало Лали, что перед ней раненый демон, а не жутко соблазнительный мужчина, который при желании может завладеть ее разумом, телом и даже сердцем.

Лали вновь вспомнила турнир и чуть отстранилась, но Кейто поймал ее за руку и притянул к себе. Они были так близко друг от друга, что Лали видела, как фиолетовые искры в его глазах меняют оттенки. Он и впрямь гипнотизировал ее.

– Спасибо, – шепнул Кейто, будто передавая ей свое дыхание.

Дверь скрипнула, и, обернувшись, Лали увидела Роши – он поджал губы, резко развернулся и пошел прочь.

Он же сам не приходил столько дней! Что стало с ней, с ними, с их будущим? Лали хотелось закричать, и вместе с тем она ощущала странное спокойствие.

Она услышала смех Кейто и сердито глянула на демона. Кажется, он и впрямь поправился.

– Ну что же, – подначивал он, – разве не побежишь за ним?

Глава 12

Невеста-феникс

Незаурядный ум, великая добродетель, славные достижения и непобедимость – вот четыре качества фэн-луни. Когда явится она, то суждено ей быть невестой великому Сыну Неба. И в государстве настанут мир и покой.

Пророчества Фениксов, Тайный Архив

L

– Роши, стой, – потребовала Лали, догоняя его, но он не остановился, лишь упрямо проходил комнату за комнатой. Засуетились слуги, обходя их стороной, но охраны пока не было. Может, она еще успеет поговорить с ним. Но что ему скажет? – Ты все не так понял, – произнесла, понимая, как глупо это звучит.

Они замерли в небольшой комнате, заставленной цветами и увешанной лианами. Маленький уголок рая внутри этого огромного хищного дворца.

Роши стоял к ней спиной, не собираясь поворачиваться.

– Ты отталкиваешь меня, а кого приводишь к себе! – в его тихом голосе звучала ярость.

– Я же рассказывала тебе о демоне и о том…

– О том, как что? Как он искусно соблазнил тебя? – наконец Роши повернулся, сине-зеленые глаза напоминали штормовое море. Неожиданно для Лали он тяжело вздохнул, мотнул головой, будто старался справиться со злостью. Роши подошел к ней и приобнял за плечи. – Разве ты не помнишь? – произнес он, вглядываясь в ее лицо.

– Что именно я должна помнить? – ответила Лали, перебирая в голове воспоминания.

Говорил ли он о тех десяти годах, что они провели почти бок о бок в Ремесисе? О браслете, который он подарил ей? Лали много раз обдумывала все это, но каждое воспоминание лишь приносило глубокую печаль – ведь прежняя Лали умела мечтать.

Роши ее ответ не устроил, он сердито отвернулся и стиснул руки в кулаки.

– Мне пришли вести из Ремесиса, – сказал он. – Сестра ждет меня обратно.

– Но… – его слова застигли Лали врасплох. – И что ты ответил?

– Ничего, – огрызнулся Роши, и Лали отпрянула.

Он так сильно ревновал? Но почему он ничего до сих пор не предпринял, чтобы переубедить ее? И правда ли она хотела этого?

– Давай поговорим, – сказала Лали, протягивая к нему руку, – мне хочется, чтобы мы поняли друг друга…

– Не стоит, Лалибэй, – ответил Роши, разворачиваясь и проходя мимо нее. – Прощай, и береги себя.

С этими словами он вышел из комнаты через ту же дверь, откуда они пришли, а Лали не могла сдвинуться с места, прижимая к груди руку, на которой все еще сверкал подаренный им браслет. На душе было совершенно пусто и холодно, будто она предала то, во что всегда верила.

В восточном крыле поднялся настоящий переполох – нагрянула стража, очевидно, вновь за сбежавшим из своих покоев принцем. А может уже и Риок внес смуту, явившись за подопечным. Опомнившись, Лали засеменила обратно к себе в спальню – если они найдут еще и Кейто, скандала не избежать. Дверь в комнату стояла распахнутой, но демона нигде не было видно. И Лали слегка выдохнула – одной проблемой меньше.

Чуть позже, когда все немного улеглось, Лали наведалась к сестре и совсем не удивилась, найдя там Кейто. Правда, не только его – туда же пришел и Риок в своей пугающей маске, и теперь о чем-то переговаривался с Ксиу.

– Что-то случилось? – спросила у них Лали, заходя внутрь и стараясь лишний раз не смотреть в сторону Кейто.

А вот он, напротив, не сводил с нее взгляда, от которого пронзало насквозь. Лали потерла лоб: должно быть, она заболела, раз допускает хоть какие-то мысли о нем! Хорошо еще, что он в халате и лежит не в ее постели. Да ей вообще без разницы, где он и что с ним.

«Да, Лали, и именно поэтому ты примчалась сюда, – шепнул противный внутренний голос. – Просто хотела навестить сестру, наверное?»

– Роши исчез, – сухо ответил Риок. – Ты об этом что-нибудь знаешь?

Лали прокрутила в голове их последний разговор – Роши сильно разозлился, но неужели он правда сбежал от фениксов и отправился к Императрице? И все по ее вине. Это она его оттолкнула.

– Возможно, он направляется в Ремесис, – тихо выдохнула Лали. – Но… как же он будет без вас, господин Риок!

Лали вдруг забеспокоилась. Она могла понять гнев Роши, но нельзя же вести себя так безрассудно.

– Честно говоря, – заметил Риок, – мальчик больше не нуждается в моей опеке. Наша связь… разорвана.

– Интересно, почему я об этом ничего не знаю, – пробормотала Лали.

– А что ты вообще знаешь о деструкции? – Риок шагнул и навис над ней. – Отдав свою силу, Роши стал сам на себя не похож. Все заметили, как он изменился и внешне, и внутренне. Разве ты этого не заметила?

Лали хотелось провалиться на месте. Роши лишился силы, а она не смогла – и не предвидела последствий своего отказа, но чувствовала, что без этой пугающей деструкции и вовсе станет никем.

– Оставь ее, Риок, – поднялся с кровати Кейто, угрожающе собирая вокруг себя тени.

– Так, мальчики, – вмешалась Ксиу и потянула Лали за руку. – Вы здесь поболтайте, а мы пока подышим воздухом. Что-то очень душно, – она улыбнулась и со свойственной ей манерностью вышла из комнаты, уводя за собой и Лали.

Внутренняя гостиная Ксиу была красиво украшена ширмами и веерами. Повсюду стояли изящные вазы, статуэтки пар, застывших в любовном танце, свечи. Похоже, принц Самсон позаботился не только о своей невесте, но и о ее родных.

– Лали, послушай меня, – вдруг сказала Ксиу, чуть ли не шепча ей на ухо. – Опасность поджидает за каждым поворотом, но я буду делать все, чтобы уберечь тебя.

– Я не…

– Молчи. Тайцу совсем близко, я чувствую его голод и слышу крики призраков, которые жаждут прорваться в этот мир, и стоны тех, кто не хотел бы приходить, будь на то их воля. Тайцу может быть где угодно, кем угодно, когда угодно…

– Ты говоришь загадками! Кто он?

– Если бы я знала! Великий Князь способен управлять разумом человека, а может и вовсе явиться в этот мир. Но я слишком многого не знаю. Возможно, именно тебе придется сыграть во всем этом решающую роль.

Лали отпрянула. Сейчас ей ужасно захотелось остаться одной.

– Мне пора, – бросила она и умчалась к себе.

Из спальни исчезло ожерелье Богини Солнца. Неизвестно, кто его взял и зачем, но у Лали сжималось сердце. Все это было слишком подозрительно. Тут, конечно, сновало множество слуг, но разве решился бы кто-то из них на подобное? А еще здесь совсем недавно был Кейто.

Но сбежал из дворца не он, а Роши! Лали схватилась за голову, пытаясь выстроить логическую цепочку, но ничего не получалось. Она легла на кровать, решив забыться во сне.

Правда, и этого у нее не вышло. Ей снилось огромное каменистое плато, испещренное трещинами, сквозь которые виднелась лава. Лали была здесь не одна и видела всех будто в тумане, но все же рассмотрела их лица: Ксиу, Дженни, Виктор, Юви, Роши, принц Самсон, даже Риок и Рита! Тетушка Адора, Генерал фениксов, Кейто. Над их головами парил величественный дракон, спускаясь ниже и ниже. Они все держали в руках нити, но те безнадежно переплелись, потому что никто из них не стоял на месте. Кроме нее. Только Лали застыла, как каменный идол, вокруг которого они вращались. Их становилось меньше. Лица исчезали в тумане. Рита, Риок, Виктор… Тревожное чувство не покидало Лали. Ее нить… куда она вела? К кому? Дракон был совсем близко.

Лали проснулась в поту. Этот сон будто отнял у нее последние силы. Ей не хотелось спать, но и не хотелось просыпаться. Однако выход был один – занять позицию силы, пока ею не стали манипулировать.

Наутро она положила подаренный принцем Самсоном гребень с фениксом в шкатулку, прежде обернув платком со своими инициалами, который еще сохранился у нее при себе. Она давала принцу свое согласие.

Самсон не заставил себя долго ждать, ответ пришел незамедлительно: ей было велено готовиться к церемонии переезда тем же вечером, конечно, с соблюдением всех здешних традиций.

Когда ей передали предложение принца пообедать вместе на веранде, Лалибэй приняла приглашение и попросила слуг принести ей бледно-серое платье. Те сначала вежливо предлагали ей все оттенки алого, но Лали была непреклонна. Если принц Самсон решил командовать ею, то и она не будет стоять в стороне.

Облачившись в цвета слуг, Лали направилась на обед. Выйдя на улицу, она вобрала в легкие воздух, ощутила легкую примесь цветов и трав и долгожданное дуновение ветра. Со всех сторон их окружали горы, отчего Лали еще больше почувствовала себя словно в клетке. Новая птица во дворце Укротителя, вот кто она. Самсон встретил ее приветливо и даже улыбнулся.

– Рад, что вы приняли мое приглашение, – произнес он, предлагая ей фрукты, но Лали лишь поморщила нос. – Вот только… почему вы в таком наряде? Похоже, вы уже успели неплохо разобраться в наших обычаях.

Ей показалось, или его это даже веселило? Она не знала, чего ждать от Самсона, и хотела, чтобы он почувствовал то же самое. Лали собиралась ответить ему, когда охрана сообщила о приезде важного гостя. Кто бы это мог быть?

– Похоже, ваша Императрица все же решила пойти на переговоры, – усмехнулся Самсон. – Вести о нашей свадьбе, должно быть, уже долетели до ее ушей.

Лалибэй нахмурилась. О чем это он? Но вот из-за стены низкорослых деревьев вышел человек в черной военной форме с золотыми пуговицами и украшениями. Ветерок чуть взъерошил его светлые волосы, в фиолетовых глазах застыло презрение. Следом за ним по пятам шла охрана, воины фениксов держали наготове «перья», безобидные на вид девушки-птицы сопровождали их, но Лали знала, насколько они могут быть опасными.

– Что ж, я не слишком рад вас видеть…

– Генерал, – произнес мужчина и уголки его губ поползли наверх, когда он посмотрел на Лали.

– Генерал… Октавиан?

– Кейто. Я сменил имя. Теперь у меня совсем другая жизнь. После смерти.

– Нечасто мне приходится встречать демона во плоти, – проговорил Самсон. – Но вот появление духов на моих землях в последнее время участилось. Не ваших ли рук дело? – У Лалибэй вдруг замерло все внутри: она вспомнила предостережения Ксиу. А если нашествие этих духов действительно связано с Кейто? Или же с ней? – Так с чем вы к нам явились? – спросил Самсон, указывая на свободное место за столом.

– Императрица попросила меня передать поздравления к вашей скорой свадьбе, Ваше Высочество, – и он вновь посмотрел на Лали, заставляя ее вспыхнуть. Что он творил? И почему он здесь?

– Надеюсь, вы тогда объясните мне, куда пропал родственник Императрицы, раз уж вы тут.

Лали напряглась, вцепившись в край стола.

– Конечно, – ответил Кейто. – Мальчик просто захотел домой, его можно понять. Но теперь в вашем распоряжении я. А я гораздо более крупная добыча.

Демон развел руками, заставив охрану вздрогнуть. Самсон, к его чести, и бровью не повел.

Позднее, когда они прогуливались по саду, Кейто поравнялся с Лали и шепнул:

– Мне пришлось импровизировать. Я не могу сейчас вернуться в Ремесис.

– Не сомневаюсь, – ответила Лали, поджав губы.

– Ты злишься на меня из-за Роши?

– Нисколько. Мне совершенно нет до этого дела. – Лали остановилась и повернулась к Кейто лицом. – Не забывай, кто здесь главный, демон.

Кейто вздрогнул при этом слове. Лали закусила щеку, гадая, не перегнула ли она палку. Но новоиспеченный генерал лишь ухмыльнулся.

– И кто же, моя госпожа?

– Все, мне пора готовиться к переезду, вечером будет обряд посвящения в невесты! – вздохнула она, отмахиваясь, стараясь разрядить ситуацию. Может, Кейто уже перестанет так пялиться? – Глупые у них, конечно, традиции…

Она пожала плечами и повернулась, чтобы уйти. Ладонь Кейто легла ей на локоть, и Лали заволновалась, не увидят ли их тут. Да и что в том такого? Они же ничего преступного не делали?

– Кому ты пытаешься что-то доказать, Лалибэй?

– Себе, Кейто, только себе, – ответила она и пошла прочь.

– Будет нужна помощь, зови! – крикнул ей вдогонку Кейто.

* * *

Слуги долго и тщательно наряжали ее. Если на ней уже столько слоев одежды сейчас, то что они устроят на самой свадьбе?

Темно-каштановые волосы забрали в высокую прическу. Среди прядей проскальзывал медный блеск, что делало ее хотя бы чуточку похожей на окружавших ее рыжеволосых женщин. А вот с принцем Самсоном они даже неплохо смотрелись вместе. Лали закусила губу, стараясь справиться с волнением. Как и перед турниром, никто не посвятил ее в подробности, а все описания традиции «переезда» были очень обтекаемыми.

Но назад пути не было.

– Осталось только ваше ожерелье, фэн-луни, – сказала ей Атти, самая молоденькая из слуг. – Мне… принести его?

Лали вздрогнула, будто ее ужалила змея.

– Нет! Я сама, – ответила она. – А это обязательно?

Слуги молча посмотрели на нее. На их лицах почти не читалось эмоций, и Лали поняла, что бесполезно что-то выпытывать у них. Они видели в ней чужачку.

Лали зашла в спальню, закрыла за собой дверь и уставилась в пустоту. Что ей теперь делать? Она же никому не сказала о пропаже ожерелья.

Ответ пришел незамедлительно: то же, что и всегда. Из небольшой шкатулки Лали достала брошь иллюзий и, отодвинув ворот платья, пристегнула к тонкой сорочке. А теперь нужно настроиться. Все, как раньше учила ее тетушка. «Магия есть в самой броши, тебе не обязательно быть магом, чтобы пользоваться ее услугами».

Услуга, вот что это было.

Лали постаралась в мельчайших подробностях представить себе украденное ожерелье: камни яшмы множества оттенков и все разной формы, один даже напоминал лунный серп. Когда она открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало, то осталась довольна. Все-таки воображение у нее всегда было хорошо развито. Порой даже слишком. Лали отмахнулась от назойливых мыслей и вышла к слугам.

– Я готова.

Ее вещи, в большинстве своем никогда ей не принадлежавшие, были собраны. Она увидела в небольшом сундуке и одежду, в которой прибыла сюда. Когда процессия вышла на улицу, уже стемнело, тихую ночь прерывало лишь стрекотание цикад. Прежде чем дойти до комнат Укротителя, где Лали теперь предстояло жить до свадьбы, следовало миновать пять павильонов. Все они были посвящены той или иной птице: Лали знала названия, но что ждало в них, оставалось загадкой.

Процессия остановилась перед первым павильоном. Охранник принес ларец с ее старой одеждой – лентами и платьем, которое подарила Адора, прежде чем они сбежали из Ремесиса, – и поджег. Лали не ожидала подобного, но порадовалась, что там не было ничего ценного.

Павильон птиц луни встретил ее приятной музыкой – здесь играли на сантуре, и каждая струна посылала ей навстречу удивительной красоты мелодии, которые будто бы расслабляли тело. И очень кстати, Лали сама была напряжена как струна. Она шагнула дальше, разглядывая стены, украшенные гравюрами с алыми птицами. Лали обернулась и поняла, что слуги не пошли за ней. Она оказалась наедине с двумя рыжеволосыми девушками, одетыми в красные шелка, шеи которых украшали золотые цепочки с огромными кулонами. Птицы Укротителя.

Они оторвались от музыкальных инструментов и направились к Лали. Девушки мило улыбались, подступая к ней и снимая с ее плеч верхнюю накидку.

Лали нахмурилась, но потом решила, что здесь действительно очень жарко. Луни подали ей кубок, и она пригубила бордового ароматного напитка с ярким пряным привкусом. Голова моментально голова пошла кругом. Девушки повели Лали дальше, из павильона в павильон, каждый из которых был диковинней предыдущего.

Цани – птицы-вестницы в их сине-зеленых нарядах, ядовитые чани с подведенными сурьмой черными глазами, киноварь…

В каждом павильоне Лали оставляла свою одежду слой за слоем и шла дальше, чуть дрожа, несмотря на духоту.

Когда Кинова, как хранительница таланта направляющей птицы, коснулась последнего платья, под которым оставалась лишь тонкая сорочка, Лали перехватила ее руку. Эта чуть грубоватая девушка уже успела ей понравиться, но сейчас она вела себя холодно и отчужденно. Кинова смахнула ее руку и, резко сдернув платье, опустила взгляд на грудь Лали, где была брошь – увидела ли она ее или поддалась иллюзии? – а потом вытолкнула из павильона в следующий.

Последним был Дом Феникса. Лали старалась отвлечься, разглядывая изящные гравюры с повторяющимся сюжетом, где по небу летела невероятная птица множества оттенков, а за ней мчался дракон, хвост которого растворялся в морской пучине. Его темно-синее чешуйчатое тело излучало невиданную мощь.

«Супруг мой небесный…» – прошептала Лали слова, которые внезапно пришли ей на ум. Но не успела она углубиться в эту мысль, взявшуюся из ниоткуда, как девушки окружили ее, а их милые улыбки сменились ухмылками. Лишь Кинова выглядела как прежде, но, встретившись с Лали взглядом, отвернулась.

– Только посмотрите на нее, – сказала одна из птиц с острыми чертами лица и глазами хищницы. – Она убила Астрелию и теперь возомнила себя особенной.

Другие девушки захохотали, задевая Лали, щипая ее за руки, плечи, бедра. Тонкая ткань едва прикрывала тело, а спина и вовсе была оголена. Лали чувствовала себя совершенно беззащитной среди этой стаи. Почему они так ведут себя? Разве не должны уважать ее? Она же невеста Укротителя, почти его супруга!

Но еще не супруга, напомнила она себе. Одна из девиц ущипнула ее так больно, что Лали взвизгнула.

– Довольно, – остановила обидчиц Киноварь, и Лали вздохнула с облегчением, но тут увидела, куда ее привели.

Посреди павильона находился очаг с раскаленными прутьями металла. Возле него лежала подушка, украшенная стеклянными бусинами. Кинова выдернула Лали из круга девушек-птиц и опустила на колени прямо перед очагом. Бусины больно впились ей в колени.

Лали заколдованно смотрела на пламя, не в силах поверить, что эти девушки собирались с ней что-то сотворить, но, когда Кинова надела на руку перчатку и подняла прут, Лали увидела на его кончике печать с изображением птицы. Раскаленную печать.

Они решили заклеймить ее? Ни за что!

– Нет! – взбрыкнула Лали, пытаясь подняться, но девушки встали стеной и не давали ей даже шанса. – Нет, Кинова, не делай этого, – взмолилась Лали, лишившись всякого мужества.

– Вермилия Армадэ, – высокомерно фыркнула та, взирая на Лали пустыми глазами. – Кто это у нас тут скулит, как щеночек? Неужели наша будущая правительница?

– Нет! – закричала Лали изо всех сил.

Неужели ее никто не услышит? Где все? Где ее сестры? Где демон, страж его раздери!

«Будет нужна помощь, зови», – сказал он, будто издевался. Стоило ли ей воспользоваться его предложением? Неужели она не сможет выпутаться сама?

– Что здесь происходит? – вдруг раздался над головой властный голос, и в павильон с другой стороны вошел принц Самсон. – Вы могли бы проявить вежливость с вашей фэн-луни.

– Но она так громко кричит, господин, – с ехидной улыбкой ответила ему одна из девушек. – Мы не хотели, чтобы она кого-то побеспокоила, Ваше Высочество.

Ну конечно! Да они ее заклеймить пытались!

– Принц… – заговорила Лали, приподнимаясь на одно колено и стараясь не думать о том, как мало на ней одежды.

Мертвой хваткой принц фениксов стиснул ее плечо и опустил обратно на подушку.

– Ты должна проявить стойкость, фэн-луни, – ответил ей Самсон, и Лали ничего не могла разглядеть в его черных омутах. Кроме одного – она обязана беспрекословно подчиниться. Так значит, он не спасет ее? – Дайте мне Печать Феникса, – приказал он Кинове, которая незамедлительно передала ему прут.

Лали закусила губу – так хотелось выть от отчаяния. Куда ей теперь бежать? Применить силу? Разгромить здесь все? Позвать Кейто? Или сделать то, что просил принц. Быть стойкой. Быть достойной звания фэн-луни.

В конце концов, она прыгнула в лаву – и ничего с ней не случилось. Никакой боли. Если она феникс, то ведь должна же справиться с огнем? Ей не будет больно. Не будет…

Горячая стрела словно пронзила ее насквозь, когда Печать коснулась кожи над левой лопаткой. Лали распахнула рот, чтобы завопить от боли, но крик застрял в легких, как если бы огонь поглотил и его.

Лали царапала пол, стараясь найти опору, однако на смену шоку пришла опаляющая боль, которая распускалась, подобно цветку. Ничего, она стерпит, разве это может быть хуже того, что творилось у нее в душе?

– Хорошая девочка, – похвалил ее Укротитель. – Тебе нанесут заживляющий бальзам, не беспокойся, боль быстро пройдет. Как будешь готова, встань и иди дальше.

С этими словами он вышел, оставив их с «птицами» в полнейшей тишине. При нем никто не смел задевать ее, поняла Лали. Кинова насильно влила ей в рот еще больше густой бордовой жидкости, которая обжигала язык и горло. Другая девушка положила поверх раны несколько влажных, слегка колючих листьев – они и впрямь принесли прохладу и облегчение. Лали не знала, сколько она сидела здесь перед этими стервятницами, но ей безумно хотелось уйти, пусть дальше ее и ждала неизвестность.

Она поднялась на ноги, качнулась. Кинова шагнула ей навстречу, но Лали лишь отмахнулась от нее, как от назойливой мухи. Она пройдет этот путь сама.

Вновь оказавшись во власти ночи, Лали замедлила шаг, прежде чем войти в южное крыло Дворца, где обитал принц. Землю устилали алые лепестки, будто указывающие ей путь. Вокруг не было ни души. Наверное, охрана скрывалась среди густой стены деревьев.

Набравшись смелости и опустошив мысли, Лали возобновила шаг. Спину саднило, клеймо чуть ли не пульсировало на ее коже, но она шла вперед. Поднялась по ступеням в здание и оказалась в широком коридоре, освещаемом лампадами. Здесь, на землях фениксов, она будто погружалась в древние времена – местные жители не так часто пользовались новшествами, привезенными с запада.

Подойдя к дальней двери, украшенной золотым кругом, напоминавшим солнце, Лали остановилась. Та была слегка приоткрыта, и оттуда доносились тихие шорохи. Приглушенный голос что-то шептал. Женский голос.

Лали сначала не поверила своим ушам и тряхнула головой, но нет – стоило ей чуть заглянуть внутрь и она увидела за полупрозрачной завесой ткани силуэт женщины. Гибкий стан сдавливали крепкие мужские руки.

– Ты… удивительная! – прерывисто сказал мужчина. И снова, и снова, и снова.

Это был принц Самсон, Лали узнала его властный голос. На лопатке вновь вспыхнула боль от клейма. Она пошла ради их брака даже на это варварство, а он… Кто он такой, чтобы так унижать ее? Как он мог, зная, что она придет! Или это тоже часть ее бесконечного испытания? Слезы застлали ей глаза. Слезы ярости. Лали развернулась и помчалась прочь, больше не желая оставаться во дворце, не зная, что ей делать… Она резко замерла и сжала руки в кулаки, на ее лице мелькнула злобная улыбка. А может, она и знала.

Следуя внутреннему зову, Лалибэй добралась до входа в удаленный павильон. Из здания шел мягкий свет, будто от одного-единственного фонаря или свечи. Лали вошла, полагаясь на свое чутье и догадываясь, кого сюда поселили. Подальше от всех.

– Тебе все-таки понадобилась помощь? – произнесла тьма, будто подзывая ее.

Лалибэй сделала еще один шаг, крепче стиснув кулаки. Ей было больно и ужасно одиноко.

Кейто сидел на широком подоконнике огромного окна и смотрел в ночь. Фонарь под его ногами отбрасывал узоры на пол, стены и его безупречное лицо. Сейчас глаза демона были почти черными, сливаясь с окружающим миром.

Лали молча подошла вплотную, страшась того, что может приказать ему. И желая этого. Да, она хотела ответить принцу той же монетой. Ее губы задрожали – или затряслось все тело? Взгляд Лали заскользил по чуть сутулым плечам демона, черной шелковой рубашке, распахнутой на груди, согнутым ногам в черных просторных брюках, босым ступням…

Она искала в себе силы сделать первый шаг, а Кейто, будь он неладен, совсем ей не помогал. Лишь внимательно следил за каждым ее движением.

Не выдержав его пристального взгляда и той бури, что грозила разорвать ее изнутри, Лали разрыдалась и обхватила Кейто за талию, прижимаясь щекой к его груди. Пусть он будет считать ее глупой, пусть – с ним можно.

Она подняла к нему заплаканное лицо, ища поддержки. Нашла его губы, слизывая свои слезы, давая попробовать их ему.

Кейто ответил на ее поцелуй не сразу, нехотя, лениво. Она желала сгореть дотла, забыться, вот только он не давал такой возможности.

Это было и больно, и приятно, и горько.

Кейто разорвал поцелуй, заставляя ее почувствовать себя еще более нежеланной, и прижал голову Лали к своей груди, кладя подбородок ей на плечо. Тихонько подул на то место, где горело невидимым пламенем клеймо. Почти там же, где была и его рана.

И тут Лали поняла. Он знал, знал, что ее заклеймили.

– Почему… почему ты ничего не сделал? – сглатывая слезы, спросила Лали. Она не могла бы объяснить и себе, с чего он должен был вмешаться.

– Боль делает нас сильными, моя госпожа, – ответил демон, опаляя своим дыханием ее кожу, – очень сильными.

– Иногда я не хочу быть сильной, – выдохнула она.

– Верю.

К

Кейто гладил ее по волосам, вдыхая аромат корицы, пока она не уснула. Он мог бы пойти дальше. Ему следовало это сделать. Соблазнить девчонку и управлять ею. Но пока было рано. Да, рано затевать эти игры, пока он не знал всех игроков. Кто же стоял за девчонкой? Кто управлял ею? Когда он поймет, то сможет сделать все по-своему.

Кейто поморщился, глядя на ее клеймо. Принц фениксов был тем еще собственником. Скулы Кейто напряглись, когда он стиснул челюсть. Он встал, поднимая Лали на руки и направляясь с ней к условленному месту. Она спала крепко и, скорее всего, проспит до утра.

Тени, которыми он сегодня окружил Дворец, лежали смирно, ожидая его команды. Кейто пересек пустынную поляну, отделявшую его обитель от прочих жилых построек, и вошел в южное крыло, где его уже ждали.

Возле входа замерла изящная фигура с веером, закрывавшим половину красивого лица.

– Наконец-то вы явились! Она спит? – шепотом спросила его девушка.

– А он?

– Спит как убитый, – отозвалась его ночная спутница.

– Хм… полагаю, он доволен своей церемонией… как они здесь это называют?

– Переезд.

– Хм… да, переезд.

Они зашли в комнату, где с потолка свисали темно-бордовые отрезы ткани, колыхавшиеся на легком ветерке.

Кейто уложил Лали набок на роскошно украшенную постель рядом со спящим мужчиной. Ее платье сбилось на одно плечо, и он зачем-то поправил его, переживая, что Лали перевернется на спину и проснется от боли. Но пока она только тихо посапывала.

– Ты принес то, что я просила? – произнес женский голос.

Кейто достал из кармана брюк флакон и вложил в протянутую руку.

– Отлично!

– Тебе не стоит этим злоупотреблять, – предупредил он.

– Я сама разберусь, – огрызнулась его собеседница. – Займись лучше собой. У тебя совсем кислый вид. А с ним… с ним все в порядке? – Голос чуть дрогнул, но Кейто понял, о ком она спрашивала.

– Надеюсь, что да. Хотя он сам себе на уме. Но я не за него беспокоюсь.

– Кто бы сомневался! – Легкий смешок. – Все, уходи! Здесь тебе больше делать нечего, дальше я разберусь с нашей дурочкой сама.

– Конечно… – отозвался Кейто, – только один последний штрих.

Он вытянул вперед руку, из которой к спящему мужчине устремилась иссиня-черная когтистая лапа, полоснувшая того по груди. Тот хрипло вздохнул, но не проснулся.

– Что ты творишь! – чуть ли не взвизгнула девушка.

– Ничего особенного, считай, это колыбельная демона.

Кейто ухмыльнулся и пошел прочь.

Глава 13

Укротитель

Пять нот Песни Вечности обладают магическим воздействием на мир, что окружает нас, с его ресурсами и благами, как и на народ, на чиновников и на государей. Каждой ступени звука соответствует своя стихия, свой цвет и вкус. Овладеть всеми пятью способны лишь самые искусные мастера.

Достигнуть высшей ноты – значит услышать музыку Пути.

Теория музыки, Тайный Архив

L

Лали с трудом разлепила глаза и поморщилась от яркого солнечного света, который струился сквозь отрезы ткани, что свисали с потолка. Лежать на спине было очень неудобно, кожу саднило, и она повернулась набок. Только чтобы встретиться лицом к лицу с мужчиной, который разглядывал ее.

Она никогда не видела его настолько близко и первым желанием было вскрикнуть и убежать, как вдруг, потрясенная осознанием, что единственной ее одеждой стали простыни, повыше натянула ткань на себя. Принц Самсон лишь изогнул бровь и продолжал разглядывать невесту, а Лали пыталась вспомнить прошлую ночь – и как оказалась в его постели.

Сразу всплыли сцены с клеймом, и вновь запылала рана на спине, но было терпимо: лекарство помогло унять боль. Мысли растекались, как и этот солнечный свет, что сияющими лужицами плескался по каменному полу.

– Как тебе спалось? – спросил Самсон и, услышав его голос, Лали тут же вспомнила продолжение вечера, как он осыпал комплиментами девушку, что находилась… именно здесь! В его покоях вместо самой невесты!

Лали сглотнула ком в горле, теперь желание убежать стало лишь сильнее. А ведь так она вчера и сделала – и угодила в объятия демона.

Внутри все перевернулось. Как глупо было надеяться, что Кейто утешит ее. Но приказать ему она не посмела, чему сейчас даже радовалась, ведь демон – это Октавиан, о чем не стоило забывать. Что сделала деструкция с таким человеком, как бывший император, Лали могла лишь догадываться, но он вряд ли был способен на чувства.

Лали видела в нем дикую одержимость Императрицей, его желание вновь обрести власть. Да он просто мечтал избавиться от неугодной ему девчонки и вернуться в Ремесис. А с другой стороны, была еще Дженни, которая похоронила себя со смертью Октавиана, и их сын.

Все, просто нужно выкинуть эту несостоявшуюся попытку отомстить Самсону из головы.

– Понимаю, что тебе больно и обидно, – словно прочитал ее мысли Самсон. Может, он знал, что она приходила и видела его с другой. – Но тебе придется привыкнуть. В Странах Феникса все совершенно не так, как в вашем милом королевстве. Да и ты, оказывается, не такая уж скромница.

Его взгляд потеплел, а на суровых губах мелькнула улыбка.

Он вдруг придвинулся ближе и положил руку Лали на бедро, проводя пальцами по изгибу. Хорошо, что их разделяли простыни – к такому Лали была пока не готова и сейчас как никогда поняла это. Принц Самсон коснулся губами ее щеки и шепнул на ухо: «Может, повторим?» Потом провел носом по шее.

Лали вспыхнула и уперлась ладонями ему в грудь, принц замер, мышцы его окаменели, будто в этот момент что-то между ними пошло не так. О чем это он? Что значит повторим? Неужели она… они…

Не может быть.

Принц Самсон хмыкнул и отстранился, поднимаясь с постели. Он прошлепал по каменным плитам в дальний угол, огороженный полупрозрачными узорными ширмами, а Лали, открыв рот, смотрела на его обнаженную спину – и не только на нее. Этот мужчина был просто идеалом, с которого скульпторы могли бы делать знаменитые статуи.

Он зашел за ширму, по каменным плитам громко застучала вода. Принц Самсон повернулся вполоборота и глянул на Лали, будто приглашал присоединиться, но она села на кровати и поджала под себя ноги, боясь пошевелиться. Он вновь усмехнулся и отвернулся от нее.

– Я думал, ты смелее, – бросил он ей и подставил голову под поток воды.

Неужели… неужели он и впрямь считал, что они провели эту ночь вместе? Если честно, то у нее и самой все путалось в голове. И, возможно, стоило заставить Кейто разъяснить ей, как она тут оказалась. Он за это поплатится!

Пока Самсон принимал утренние водные процедуры, Лали впопыхах оделась – хорошо еще, кто-то заботливо оставил ей новое белье и платье. Разумеется, терракотовое. Возможно, ей стоило привыкнуть к этому цвету, но в нем она все еще чувствовала себя неуютно.

Возле двери уже ждали слуги, которые перевели Лали в отдельную спальню, отданную в ее распоряжение, а после сообщили, что принц ждет ее на совместный завтрак на террасе. Погода выдалась на удивление отличная, воздух будто очистился от удушающего дыма и теперь приносил аппетитные ароматы. Лали немного взбодрилась и решила вести себя как ни в чем не бывало. Не станет же она закатывать тут скандал, не разобравшись во всем?

Они сидели на подушках за низким столом, заставленным соблазнительными на вид блюдами, но некоторые ингредиенты Лали не узнавала. Неужели это все следовало съесть на завтрак? Лали окинула принца любопытным взглядом: возможно у него и впрямь был зверский аппетит!

Но стоило ей потянуться за ломтиком незнакомого фрукта, как принц перехватил ее руку и погрозил пальцем.

– Нет, фэн-луни, начать стоит не с этого.

Лали закусила губу. Он теперь будет решать даже то, чем ей питаться?

Самсон поднял деревянные палочки и подхватил кусочек другого фрукта, нарезанного кубиками, темно-розового, почти фиолетового, с мелкими черными семечками, и протянул ей.

– Это что? – отпрянула Лали, но принц ей хитро улыбнулся. Хотел, чтобы она ела из его рук?

Утреннюю идиллию нарушила подошедшая парочка: Кейто, вновь облачившийся в военную форму, вел под руку женщину в плоской конической шляпе, белом платье и тонких кружевных перчатках. Дженни.

Они о чем-то сладко общались, и Дженни, постоянно мрачная и ворчливая, даже пару раз хихикнула!

Лали обхватила губами фрукт и проглотила, даже не прожевав. На языке остался солоноватый водянистый привкус.

– Можем ли мы присоединиться к вам? – спросил Кейто. – Моя спутница очень переживала за сестру. Хотелось бы развеять ее опасения.

– Дорогая! – Дженни вышла вперед, склонилась над столом и коснулась щеки Лали.

– Конечно, присаживайтесь, мы как раз завтракаем, – гостеприимно ответил Самсон. С чего бы такие манеры? – А вам, маленькая фэн-луни, не стоит поглощать пищу с такой скоростью. Фрукты надо смаковать, не находите, генерал? – проговорил принц Самсон, подхватывая еще один кубик и поднося к губам Лали. Искоса он смотрел в сторону Кейто, а на лице того застыла гадкая ухмылка.

– Очень… хм… вкусно, – соврала Лали, разжевывая очередной кусочек. Фрукт ей совсем не понравился, потому что она ожидала чего угодно, но не соленого вкуса. – Как называется?

– Это драконье сердце, – ответил принц Самсон. – Фрукт, привезенный с островов. Ему соответствует черный цвет и стихия воды, «Им».

– Насколько мне помнится, – вмешался в разговор Кейто. – Драконы – создания преимущественно огня. И вообще они довольно противные твари.

– Может, в Солиде вы и верите в подобное, но Дракон издревле был Хранителем водных просторов, – проговорил Самсон с серьезным видом.

Лали с любопытством посмотрела на принца. Она любила подобные истории, а Самсон определенно что-то пытался рассказать.

– Продолжайте, принц, – попросила она, обращая к нему все свое внимание.

– В наших странах есть поверье, что давным-давно этими землями правили Дракон и Феникс, вечные супруги, и когда они воссоединятся, на земли придет мир и спокойствие. Но это лишь одна из легенд.

«Вечные супруги», – мысленно повторила Лали и затаила дыхание, рассматривая принца. Какая мощь шла от него, как расслабленно и в то же время властно сидел он за столом, будто не признавал, что у него могут когда-то возникнуть соперники. А ведь он даже не сомневался, что Лали станет его невестой, и так оно и случилось. Если она фэн-луни, феникс, значило ли это, что он…

Самсон подхватил ярко-желтый ломтик и дал попробовать Лали. На этот раз она ахнула, когда сочная сладкая мякоть легла ей на язык. – А это что?

– Манго! Не верю, что вы о нем не слышали, принцесса! Это же король фруктов. Поговаривают, что когда-то из Запределья явился прекрасный бог, бывший прежде человеком, но несправедливо погибший, и посадил здесь первое дерево манго в честь своей возлюбленной, с которой он был разлучен. Этому плоду свойственен желтый цвет и стихия земли. «Гхэ».

– Как романтично! – выдохнула Дженни и стиснула ладонь Кейто, которого просто не отпускала от себя. Вот только выглядела она теперь с ним скорее как старшая сестра, ведь за десять лет Кейто не изменился.

– Им-гхэ! – поняла Лали. – Это почти название нашего материка!

– Да, но с нашим звучанием.

Принц Самсон все больше удивлял ее, но тут Лали поразилась еще одной присоединившейся к ним паре. Видимо, об уединении в этом дворце не слышали. К ним направлялся принц Морий в компании Ксиу! Сестра шла, покачивая бедрами и улыбаясь так обольстительно, что внимание моментально переключилось на нее.

– Брат! Спешу поздравить с помолвкой! – громко сказал принц Морий, на что Самсон поднялся с места и обнял принца, одарив Ксиу гневным взглядом. Да, она тоже была в алом, как и принято у фениксов, но ее наряд выглядел довольно откровенным. Как, впрочем, и всегда.

– Фух, ну у вас тут и жара, – обмахнула себя веером Ксиу и грациозно устроилась за столом. – Неужели вы думали спрятаться тут и позавтракать без нас? – хихикнула она, закидывая в рот аппетитный на вид мясной медальон и вызывая тем самым еще более сердитый взгляд Самсона.

– Вы как раз вовремя, – произнес Кейто, лениво улыбнувшись, а потом зевнув. – Принц решил начать утро с урока истории. Должно быть, его невесте это безумно интересно!

Фиолетовые глаза смотрели прямо на Лали.

– Очень! – отозвалась она.

– А теперь это, – принц Самсон протянул ей белый фрукт, похожий на сочный персик. – Пробуйте.

Ей показалось, или Морий еле сдерживал смех?

Лали осторожно укусила. Да, обычный персик. Сок коснулся ее языка, и тут же рот будто наполнился огнем. Да это самый острый персик, который она когда-либо пробовала! Она тут же выплюнула фрукт на стоявшую перед ней тарелку.

– Что за пакость! Персики не бывают острыми!

– Все правильно, принцесса, – теперь Самсон тоже улыбался. – Это жгучий персик, специально выведенный в наших странах.

– Но зачем? – воскликнула Лали, потянувшись к воде, но Самсон вновь перехватил ее руку. – Персики и так прекрасны!

– В странах феникса считают, что этим неженкам… не хватает огонька. Огонь закаляет характер. Белому персику соответствует стихия металла.

– Ладно, что дальше? Какие еще сюрпризы приготовил для меня принц? – спросила Лали, понимая, что она в центре внимания и теряться не стоит.

Она приняла протянутый принцем невзрачный коричневатый плод и попробовала прозрачную мякоть. Кисловато-сладкую на вкус, но ничего необычного.

– Личжи. Ему соответствует зеленый цвет, стихия – дерево. Вкус – кислый, – сообщил ей Самсон. – И завершаем все вот этим. Цвет красный, стихия огня… идеально для фэн-луни, правда? – Он взял щепотку сушеных алых ягод и поднес к губам Лали, побуждая ее приоткрыть рот. Остальные молча смотрели, как она пережевывает ягоды и морщится при этом.

– Они…

– Отвратительные? – проговорил принц Самсон.

Ягоды были горькими, и Лали хотелось выплюнуть их, однако, взглянув на принца, покачавшего головой, она принялась жевать дальше. И тут, спустя всего пару мгновений, горечь сменилась таким потрясающим вкусом, что хотелось кричать от счастья.

– О! – только и смогла выдохнуть Лали.

– Все дело в последовательности, принцесса, – сказал ей Самсон, а потом чуть тише: – Может, повторим?

Она встретилась с ним взглядом. Самсон столь пристально смотрел на ее губы, что ей казалось, он набросится на нее прямо сейчас.

– Я… э…

Самсон вдруг поднялся из-за стола и протянул ей руку.

– Нам с моей невестой придется вас покинуть.

Она сама не понимала, как приняла ладонь принца и встала, следуя за ним на подгибающихся ногах. Куда они идут? Что он задумал?

Принц привел ее в помещение, заполненное музыкальными инструментами: большую часть занимали струнные.

– Мне нужно научиться играть на инструменте? – спросила Лали.

– Что-то вроде того, – ответил Самсон, подходя к ней со спины и проводя ладонями по ее рукам. – Видишь ли, фэн-луни, когда девушка становится птицей, ей предстоит проделать долгий путь, чтобы овладеть даже первой ступенью гаммы.

– Сколько всего ступеней? – спросила Лали, разглядывая инструменты.

– Пять.

– Пять ступеней, пять вкусов…

– Ты правильно мыслишь, принцесса. Может…

Пока он не произнес заветное «повторим», Лалибэй вырвалась из его объятий и отошла в противоположную сторону.

– Расскажите мне больше о Странах Феникса, принц, – проговорила она. – Я хочу знать… почему вы такие.

– Какие? – Принц Самсон сложил руки на груди. – Мы кажемся тебе жестокими? Видишь ли, принцесса, мы выросли такими и ничего другого не знаем. Всю жизнь нам говорят, что однажды придется защищаться и нужно быть сильными, чтобы не потерять тех, кто нам действительно дорог. А лучше и вовсе ни к кому не привязываться.

– От чего вы защищаетесь?

– От Ремесиса, конечно же. Город магии не так прост, как о нем думают. Магия становится деструкцией – и наоборот. Разве этого мало для беспокойства?

– Но при Викторе Ремесис не был для вас угрозой!

– Так ли это? Только посмотри на Императрицу! Угроза существовала всегда. Угроза жива, пока жива магия.

– И что вы собираетесь делать? – шепотом спросила Лали.

– Войны не избежать, принцесса. Сейчас лишь важно, на чьей стороне ты.

* * *

Лали кое-как отвязалась от принца и вернулась в свою новую спальню. Что делать с ним и его недвусмысленными намеками, она пока не знала, но стоило держать Самсона на расстоянии. Он рассказал ей о пяти ступенях гаммы, которыми должны овладеть девушки-птицы. Именно в звучании этих нот крылась магия здешних мест. И, конечно, еще в контрабанде. Фениксы успешно воровали ремесис все десять лет правления Юви и Виктора, используя магию для укрепления своих позиций. Они всегда готовились к войне – в жизни фениксов не было ничего важнее. Возможно, в более мелких селениях дела обстояли иначе, и Лали выпросила у принца поездку по Странам Феникса после их свадьбы.

Сидя в четырех стенах, Лали слегка заскучала.

– Кейто! – мысленно позвала она, лежа на кровати.

Лали, ощутив некоторое сопротивление, надавила на их связь, и посреди комнаты возникло черное облако, откуда и вышел демон. Он избавился от военного мундира, оставшись в просторной рубахе. Интересно, чем же Кейто был так занят?

Похоже, она все-таки спросила это вслух.

– Я навещал сына, – сказал Кейто, подходя ближе. – Ты для этого меня звала?

Лали вытянула перед собой руку.

– Нет! Ближе не подходи! – на что Кейто лишь усмехнулся и продолжил идти вперед.

Лали вновь пришлось прибегнуть к власти, которой она обладала над демоном, будто тем самым успокаивала себя, что может остановиться в любой момент. Он замер возле кровати и криво усмехнулся. На его лицо легла тень.

– Принеси мне… хм… драконье сердце, очень хочу вновь его попробовать, – сказала Лали, разглядывая ногти.

Брови Кейто удивленно взметнулись.

– Драконье сердце? Значит, я пришел только для этого?

– А для чего же еще, демон? – Лали привстала на кровати и задрала подбородок. – Поторапливайся.

Кейто растворился в воздухе, чтобы в следующее мгновение вернуться с чешуйчатым розовым плодом в руке.

– Принес, – мрачно произнес он и бросил фрукт прямиком в Лали. Хорошо, что она еще успела его поймать.

– Нет, демон, ты меня не понял, – вздохнула она. У нее все клокотало внутри, и Лали сама не знала, почему. – Очисть и нарежь на кубики. – И протянула фрукт обратно ему.

Кейто забрал драконье сердце и за несколько ловких движений, достав из-за пояса кинжал, которого Лали не видела там раньше, выполнил ее поручение.

– Может, хочешь поесть его… с моих рук? – проговорил Кейто, предлагая ей фрукт.

Лали хмыкнула и, взяв один из кубиков, бросила его в рот.

– Ммм… это точно тот же фрукт? – спросила она, с изумлением глядя на Кейто. – Он очень сладкий, совсем не соленый.

– Вот и я говорю, что принц ничего не смыслит во фруктах, – хмыкнул Кейто. – Я могу уходить?

– Конечно! Проваливай!

Она лишь увидела злобное сверкание его глаз. Но на этом ее скука не закончилась. Вновь выдернув Кейто к себе, Лали без всякого смущения протянула ему свои ступни.

– Массаж ног, – это был не вопрос, а очередной приказ.

Улыбка сползла с лица Кейто, что Лали пришлось по душе. Если только так она может немного расслабиться…

Когда его пальцы коснулись ее ступни, Лали чуть заметно вздрогнула. Она бы ни за что не призналась ему: но это было приятно. Чересчур приятно.

В последующие дни она не упускала ни единого случая воспользоваться «помощью» демона, а его кислая физиономия нравилась ей все больше и больше. Лали казалась себе совершенно бесполезной, застряв в этом дворце в качестве невесты. «Не пора ли уже начать тренировки?» – приставала она с расспросами к принцу Самсону, но тот лишь странно смотрел на нее и молчал. Однако его манеры улучшились, что обнадеживало.

Только раз он пришел мрачный. Оказалось, что кто-то проделал брешь в защите их границ. Увы, все указывало на Роши, и Лали вновь заволновалась о том, где он сейчас и что делает. Добрался ли друг до Ремесиса? Могло ли быть так, что теперь они по разные стороны?

В дверь тихо постучали, и Лали решила, что это слуги, но на пороге вдруг появилась Адора. Ее тело плотно облегал костюм из мягкой кожи, а плечи покрывал песочного цвета плащ. Как всегда, она была неотразимой (как, собственно, и все, кто обычно окружал Лали).

– Лалибэй, я пришла попрощаться, – с порога заявила тетка.

– Попрощаться? Вы уезжаете?

Лали старалась сдерживать эмоции. По сути, Адору ничто здесь не держало, у нее была своя семья, о которой стоило позаботиться.

– Да, моя миссия окончена, ты в надежных руках. Самсон – сильный союзник, он позаботится о тебе. А мы с семьей возвращаемся домой. Скоро отчаливаем, нам уже приготовили лодку.

– О… что ж, хорошего вам пути! Мне сложно благодарить вас, но все же… спасибо.

Лали обхватила себя руками, будто закрываясь тем самым от Адоры. Та понимающе кивнула.

– Я не жду от тебя благодарности. Каждый поступает так, как должен, что бы его ни вело. Надеюсь, ты всегда будешь доверять своему сердцу. Уверена, этого бы хотела Сейти. И Виктор. Он о тебе очень заботился, за что я всегда буду благодарна ему. Прощай, дорогая.

Адора улыбнулась так искренне, что Лали могла лишь улыбнуться в ответ. Впервые она видела тетушку настолько свободной и счастливой. Однако между ними так и осталась пропасть, которую Лали не смела сократить.

После ухода Адоры ей все же принесли долгожданную весть: принц велел идти на первую тренировку. В горы. И времени на сборы практически не оставалось.

Перед выходом Лали вновь дернула за ниточку, связывавшую ее с демоном. Она сама не знала, что попросит на этот раз: поливать цветы в ее спальне, пока она будет отсутствовать, или сплясать на раскаленных углях. Но ей ужасно хотелось поделиться тем, что принц все-таки позвал ее, и скоро она примется за обучение. И найдет применение той силе, что все это время лишь пугала ее.

Не дождавшись ответа – что было даже странно, учитывая их связь, – Лали направилась к гостевому дому Кейто. Яркое солнце ослепляло ее, заставляя щуриться, легкие наполнялись задымленным воздухом. Лали миновала островок зелени и подошла к двери, украшенной колокольчиками. Собиралась уже постучаться, но та распахнулась у нее перед носом. На Лали, сдувая с лица светлые локоны, посмотрела девушка с раскосыми глазами, показавшаяся ей смутно знакомой. Точно! Она приезжала вместе с Адорой в Ремесис, и тогда ее представили, как племянницу. На самом деле это Лали была племянницей Адоры – значило ли это, что… они связаны с этой девушкой родственными узами?

– Как удачно! Заходи, – позвала она Лали внутрь. – Помоги мне справиться с застежками.

Девушка повернулась, демонстрируя наполовину застегнутый на крючки кожаный корсет. Решила, что она из прислуги?

– Я пришла к…

– Его здесь нет. Только недавно вышел! – хихикнула девушка, вызывая в Лали неподдельную злость. – Так ты поможешь? Лалибэй…

Девушка прекрасно знала, кто она такая, и Лали стало вдвойне неуютно. Все же она шагнула вперед и, взявшись за края корсета, с силой стянула их вместе, заставив девушку взвизгнуть.

– Эй, а ты с характером! Не стоило верить всему, что он говорит о тебе, – усмехнулась девушка. – Меня зовут Циара.

– Интересно, и что же он обычно обо мне говорит? – осторожно спросила Лали.

Циара повернулась, глядя на Лали со снисходительной улыбкой.

– Что его достало возиться с тобой.

– Так и сказал? – без эмоций произнесла Лали.

Блондинка склонила голову набок, рассматривая Лали.

– Ну… я за ним не записывала. Мы были слишком заняты.

Лали развернулась, чтобы уйти отсюда – ее уже ждал принц и тренировка, – но Циара окликнула ее.

– Эй, Лали, тебе бы стоило поучиться выдержке у твоего бессмертного папаши.

Это заставило Лали остановиться.

– Ты знаешь моего отца?

Циара больше не улыбалась.

– Конечно, я иногда наведываюсь в Запределье. А я смотрю, ты еще столько всего не знаешь. Кстати, Виктор передавал тебе привет.

Лали только и могла теперь, что таращиться на девушку.

– Ой, прости, ты и этого не знала. Тебе никто не сказал, что он жив?

Лали вылетела из гостевого дома, как если бы в нее саму вселился демон. Или же гнался за ней по пятам. Сейчас она старалась заглушить тревоги и сосредоточиться на предстоящем обучении, но в голове бились две мысли: Виктор жив? И почему Кейто ей соврал?

– Мы уже заждались, – встретил ее в условленном месте принц Самсон с небольшой свитой.

Лали узнала как некоторых девушек-птиц, так и воинов из охраны принца.

– Приношу свои извинения, – она выдавила улыбку, – так куда мы направляемся?

– Вижу, ты немного волнуешься. Может, стоит отложить тренировку?

– Нет! Ни в коем случае! Я готова.

– Тогда идем. Я покажу, где мы обычно тренируемся.

По дороге она старалась отвлечься на природные красоты: было в землях Феникса нечто интригующее и в то же время родное. Складывалось ощущение, что она уже много раз бывала здесь. Принц рассказывал ей легенды о сотворении самих этих гор, которые были костями древних драконов, некогда паривших над всем материком Имгэ, а также о настоящих границах земель, проходивших по так называемым «драконовым жилам». А когда они поднялись достаточно высоко, то достигли плато, которое отделяло от отвесных скал ущелье, скорее напоминавшее бездну или вход в мир мертвых.

– Ну что? – сказал принц Самсон. – Приступим! Все могут расходиться по своим позициям, я подойду позже.

Принц приблизился к Лали и, взяв ее за руку, подвел к краю пропасти. Все лишние мысли тут же исчезли из ее головы.

– И что мы будем делать? – чуть задыхаясь, спросила она.

– Осваивать первую ноту, – отстраненно и даже холодно ответил Самсон. – Для первого раза у нас есть это. – Он указал Лали на столб, к которому крепились цепи.

– Для чего это нужно?

– Обратиться в птицу не так сложно, как ты думаешь, гораздо труднее удержать форму. И чтобы не улететь вниз, лучше пристегнуться. Хорошо?

Разве Лали могла пойти на попятную?

Цепь неприятно позвякивала на поясе, когда Лали подошла к краю пропасти и отважилась посмотреть принцу в глаза, но не могла вымолвить и слова – так ей было страшно.

– Все пройдет хорошо, если ты будешь слушаться меня, поняла? – Он положил руки ей на плечи и, притянув к себе, поцеловал в лоб.

– То есть мне просто нужно представить свою птичью форму и… прыгнуть?

– Именно, – сказал Самсон, отстранившись. – Цепи зачарованные, они помогут тебе, в них уже заложена первая нота. А дальше… Не волнуйся, если что, я подхвачу тебя.

Когда он отпустил ее и отошел в сторону, Лали сделала несколько глубоких вдохов, набираясь решимости, но так и не смогла прыгнуть. Она взглянула на Самсона: невозмутимый, он смотрел мимо нее. Только сейчас Лали увидела, как к ним бесшумно подошла одна из девушек и… толкнула Лали. Она полетела вниз, охваченная дикой паникой. Она умрет, вот-вот умрет! Разобьется! Что же она наделала!

Кейто! Где же ты!

До ушей донесся пронзительный звук, похожий на вой. Тело Лали содрогнулось, а за спиной распахнулись крылья.

Она повисла в воздухе, удержавшись от падения. От радости успела сделать несколько попыток подняться, отчаянно размахивая новообретенными крыльями. Но почему она не превратилась в птицу полностью, как другие?

Лали поравнялась с краем утеса, откуда прыгала, и увидела взволнованные лица. Что-то пошло не так.

Принц Самсон схватился за цепь и потянул на себя, но тут произошло нечто неожиданное. Яркий луч солнца попал ей в глаза и на миг ослепил Лали, а в следующее мгновение она и сама вспыхнула, озаряя все кругом. Она увидела, как накалилась цепь, как упал в траву принц, как закричали окружавшие его воины. Лали отпрянула, и цепь порвалась.

Только сейчас она с ужасом поняла, что падает. И никто не придет ей на помощь.

К

– Проходи, присаживайся, – пригласила его внутрь кузина.

Муж стоял у нее за спиной, окидывая Кейто недобрым взглядом. Никто не рад твоему возвращению, напомнил он себе. Почти никто.

Кейто зашел в довольно уютное помещение, наполненное цветами и зеркалами. Адора всегда ценила не только окружающую красоту, но и свою собственную. Она выглядела идеально, даже сейчас, спустя столько лет, постарев разве что самую малость. Или, скорее, повзрослев. Правда, Кейто знал, что она довольно рано повзрослела внутренне. Еще тогда, когда от нее отказалась семья.

– Кортис, я скоро, дай нам минутку, – мягко попросила Адора мужа, который, видимо, бесконечно доверял ей. Она нагнулась и подняла с пола глиняную птичку. – Отдай малышке Мэйси, она очень расстроится, если мы забудем тут ее любимую свистульку.

Супруги улыбнулись друг другу и поцеловались, как будто Кейто тут и не было вовсе. Он раздраженно вздохнул, напоминая о своем присутствии.

Когда Кортис вышел и они остались наедине, голубые глаза Адоры вновь наполнились холодом.

– Настало время поговорить начистоту, Октавиан. Тем более у меня кое-что для тебя есть.

Кейто поморщился при упоминании своего прежнего имени, но поправлять Адору не стал: пожалуй, она знала его лучше, чем другие. Как и он ее. Все же она была шпионкой, которая вела свои собственные игры. Доверять ей не стоило, но он восхищался ею. Адора создавала себя сама, становясь все сильнее и смелее.

– Ты помнишь тот вечер на первом балу после триумфального въезда в Ремесис?

– Мне сложно его забыть.

Он хотел этого тогда, хотел власти, мечтал завладеть Ремесисом, чтобы показать отцу, что он достоин. И в то же время ненавидел себя за эти чувства. За окнами уцелевшего дворца царили хаос и разрушения, до сих пор откуда-то доносились стоны. Но внутри пировали победители. Император и деструкторы, которых именно он, его юный сын, вызвал к жизни. Октавиан стал ключом к покорению Ремесиса. Когда все предавались веселью, радуясь, что завладели магией города, он скрылся на балконе и встретил там такую же одинокую душу. Свою кузину Адору. Она была чуть старше него, но всем рассказывала обратное. Тогда он не понимал, почему она этого стеснялась. В тот вечер она призналась ему, для чего она в Ремесисе, почему родители снова забрали ее к себе и позволили выйти в свет. Ей предстояла важная миссия.

– Вы пощадили одного мага, – сказала она без всяких эмоций. – И когда-нибудь я стану его женой. – Потом посмотрела на него и улыбнулась. – Ты ведь мне в этом поможешь?

– Ты не боишься мне рассказывать такое? – спросил ее Октавиан.

Голос кузины звучал так сладко, будто убаюкивал его.

– Это тебе следует меня бояться, – вздохнула она, и сладость исчезла из ее голоса. – Меня с детства обучали дару убеждения, меня всегда готовили к войне, считая лишь орудием. И мне хочется поделиться этим хотя бы с кем-то.

– И почему же ты выбрала меня? Аугуст мой отец, я могу ему все рассказать.

– Не расскажешь, – ответила Адора. – Я вижу это в твоих глазах. Боль. Она глубоко внутри нас. Расскажи мне, кого потерял ты?

– Свою мать. Она сгорела в огне.

Адора никак не выразила ему сочувствия.

– Как любопытно. Я слышала, что ее отравили.

– Есть много разных версий. Но… я был там.

Он замолчал, сдерживая слезы.

– Я тебя понимаю. Ненавижу огонь. Моя сестра тоже сгорела.

– У тебя была сестра? – Отчего-то он не помнил этого, хотя мало интересовался дальними родственниками.

– Да, очень красивая. Она умерла слишком рано…

И вот сейчас они снова сидели и смотрели друг на друга, не зная, кто они: враги или союзники.

– Октавиан, я будто сама прожила несколько жизней, понимаешь? Я всегда знала, чего от меня хотят, но прятала глубоко внутри, что хочу сама я. Пока не встретила Кортиса. Он изменил для меня все. Никогда не знаешь, где и с кем ты обретешь счастье. После твоей… смерти, – Адора замолчала, будто спрашивала у него разрешения продолжить, и он кивнул. – Я хотела сбежать с ним. Мне пришлось бы сбежать, потому что фениксы никогда бы не отступились. Они и так не получили желаемого – Виктор отверг меня, и им не достался наследник магии. Но в каком-то смысле магия стала доступнее, ведь столько жителей Мартима вдруг обнаружили в себе дар, и это можно было использовать. Я глупо надеялась, что они отпустят меня… нас. В глубине души я знала, что этому не суждено сбыться. К тому же кое-что меня все-таки держало. Точнее, кое-кто. Фениксы схватили Кортиса и жестоко избили его, заставив меня вернуться. Мне позволили быть с ним только при одном условии – я продолжу помогать им, как раньше, а когда придет час, передам им Истинного Феникса. Они уже знали о его возвращении. Я хотела уберечь ее, уберечь Лали, потому что она дочь моей сестры. Я увидела в ней Сейти, когда впервые познакомилась с семейством Меримьян и не сразу в это поверила. Но это была она. Моя племянница. Я не могла подвести Сейти и не могла отдать им Кортиса. И я осталась, поклявшись, что сделаю все ради их безопасности.

– И все же ты привезла ее сюда, – отозвался Кейто, не подавая виду, что его удивили слова кузины.

– Да, только так я могла обеспечить ее безопасность.

– Но теперь ты решила уехать и оставить Лали?

– Все верно. Я ей больше не нужна. У нее есть принц, который может стать ей надежной опорой. И еще у нее есть ты.

Кейто усмехнулся и развалился в кресле.

– Я тут при чем?

Адора достала из складок костюма перстень, заставив Кейто встрепенуться. Что за дьявол!

– Откуда у тебя мой перстень?

Камень треснул в тот самый день, когда его убили. Когда кровь Юви, кровь ремесиса, коснулась этого проклятья. Кровь, всегда требовалась чья-то кровь.

Адора протянула ему перстень, но Кейто не сразу принял его. Слишком многое он вызывал в памяти. Но не все. Некоторые воспоминания так и оставались скрытыми туманной пеленой.

Он заглянул еще глубже в себя, стараясь припомнить, как создал этот артефакт, убив Роши, как воскресил деструкторов, как привел к отцу смертоносную армию и впервые увидел в его глазах блеск и уважение. Как они подошли к стенам Ремесиса, и деструкторы высвободили свою разрушительную силу по его приказу, а они с Риоком отправились за ключами от города. Как он спас девочку, в которой увидел свет на том балу. Ведь в нем самом не оставалось ничего светлого. Он хотел разрушать, жаждал этого.

– Лали оставила этот перстень на турнире, в лабиринте.

– Лали? Он был у нее?

– Тебя вызвали в мир живых с помощью перстня и какой-то ее вещи. И крови, конечно же, крови. Ты ведь понимаешь, чтобы привязать кого-то, нужна кровь.

– Откуда ты об этом знаешь? – Он почти никому не рассказывал, как привязал к себе деструкторов.

– Я многое знаю, Октавиан.

Неужели Лали все-таки была не той, за кого себя выдавала? Перстень был у нее!

– Будь осторожен, Октавиан. Если ты захочешь разорвать связь между вами, это может быть очень болезненно. Или смертельно. Даже я до конца не понимаю глубины этого ритуала и кому он мог понадобиться. Но Лали дорога мне, я не хочу, чтобы ей навредили. Возможно, разорвав связь, ты вернешься в мир мертвых. А может, умрет она. Но она не должна умереть, Октавиан, этого ты не можешь допустить. Слишком многое стоит на кону.

Вернувшись в свой гостевой дом, Кейто от ярости чуть ли не разгромил его. Он принес с собой теневую шкатулку, в которой хранил ленту. Ту самую, что попалась ему после пробуждения, когда он только вернулся в мир живых. Его перстень и лента Лали. Он мог бы разбить эту связь теневой стигой, но оружием завладел Дракон. А еще и лента пропала!

Мог ли он доверять словам Адоры? Правда ли кто-то из них погибнет, если нарушить эту связь? Но как же его достало находиться на привязи! Он с ума сходил, когда девчонка терзала его своими мелкими поручениями, а сейчас старался игнорировать идущий от нее зов. Его терпение не бесконечно.

А может, его раздражало не это?

Больше всего изматывало неведение. Кому и зачем он понадобился? И почему именно Лали?

Однако он бы не хотел, чтобы на этом месте оказался кто-то другой.

Стоило только мелькнуть этой мысли и едва ли не привести его в бешенство, как дверь распахнулась, и внутрь влетели Ксиу и Риок.

– Ты все еще здесь! – бросила ему Ксиу.

– А где я должен быть?

– Только что принц вернулся с тренировки, – спокойным тоном объяснил Риок, пока Ксиу металась по комнате. – Точнее, его принесли, он сильно пострадал.

– Страж их раздери! – ругалась запыхавшаяся Ксиу. – А Лали пропала! Сделай с этим что-нибудь, – и, все еще совершенно взбудораженная, вылетела из домика.

– Лали исчезла во время тренировки, – сказал Риок. – Птицы не смогли ее найти…

Ему не нужно было договаривать – Кейто и так все понял. Он выпрыгнул в тень, пытаясь нащупать связь с девчонкой. Но эта ниточка была такой слабой… Разве не этого он хотел? И вовсе оборвать ее. И неважно, что будет после.

Его пугало то, что это все-таки могло быть важно. Пусть и не нужно ему.

Но как он мог вести себя так глупо и жестоко? Что было в прошлый раз, когда он игнорировал ее зов? Она чуть не погибла! А сейчас? Что было с ней сейчас?

Кейто уловил легкую волну паники и заставил себя успокоиться. Он демон. И найдет ее, куда бы она ни делась.

* * *

Тонкий шлейф корицы тянулся вглубь пещеры. Он звал его, манил. Кейто отдался инстинктам. Демон искал свою жертву. Он чувствовал ее страх, боль.

Желание разрушать.

Голод.

Она и сама была невинным демоном, который мучил его.

Когда он нашел девчонку, у нее уже не было крыльев, а по телу скользили оранжево-фиолетовые язычки пламени, слизавшие с кожи всю одежду.

Лалибэй была демонически прекрасна. Даже с этим перепачканным пеплом лицом.

Она пылала, дышала тяжело, исторгая из легких дым. Цеплялась окровавленными пальцами за камень, кроша его, уничтожая. В ее глазах не осталось ничего человеческого.

Будто маленький зверь. Маленький испуганный зверь.

С чего этот двинутый принц решил, что знает хоть что-то о Фениксе, что может ее укротить?

– Тише, – выдохнул демон, подходя к девчонке.

Языки пламени взметнулись вверх. Казалось, еще немного – и она взорвется, забрав с собой этот проклятый мир. Он бесшумно подошел еще ближе, подпуская к ней свои тени, которые колыхались вокруг подобно пламени, успокаивали ее.

Кейто опустился на колени, обхватывая ее лицо ладонями. От Лали шел немыслимый жар, но тени пока могли обезопасить его. Она смотрела на Кейто, но не видела, отдавшись внутренней борьбе.

– Давай же, моя госпожа, возвращайся, – тихо прошептал он, пытаясь вывести ее из этого шока. – Лали…

Она чуть встрепенулась, в глазах на мгновение появилось узнавание. Лали что-то шепнула, но он не расслышал и придвинулся ближе.

– Что?

– Я… ненавижу… тебя… – прошептала она еле разборчиво, но он понял и прижался лбом к ее лбу. Значит, она еще не так далеко ушла.

– Я тоже… я тоже тебя ненавижу. Это хорошо. Ты это чувствуешь, и это хорошо. Ты вернешься, слышишь меня? Ты сейчас же вернешься. Тебя никто никуда не отпускал. Я не разрешал тебе уходить, поняла меня?

Если гнев – это единственное, что могло сейчас помочь ей… он готов наполнить ее сердце гневом и ненавистью к нему. Всем нужно за что-то цепляться, чтобы почувствовать себя живым.

Она сжалась, обхватила себя, что-то забормотала. Кейто приобнял ее за плечи, притягивая к себе, хотя терпеть жар было невыносимо. Возможно, такое под силу было только ему…

– Что еще, моя девочка?

– Я… Я не красивая… Ненавижу…

– Кто сказал тебе эту глупость? – лишь усмехнулся он.

Он подхватил ее на руки, ощущая идущий от нее жар, но не отпуская. Она была совершенно обнаженная и такая беззащитная. Кейто выпрыгнул с ней в тень, ища укромное место, где можно было бы привести ее в чувство. Неподалеку от его гостевого дома находился павильон для омовений, а внутри – бассейн с ледяной водой. Как и во всех местных домах, там было довольно аскетично, но в то же время красиво. Повсюду цветы: в вазах, на поверхности воды, на каменных плоских подносах, где лежало все для водных процедур. В воздухе витал удивительный аромат, на мгновение затмивший запах дыма.

Когда он погрузил Лали в воду, спускаясь по ступеням с ней на руках, поверхность забурлила. Девчонка на миг прикрыла глаза, веки ее затрепетали, а на губах появилась улыбка. И исчезла.

Этого было недостаточно. Сила Феникса пожирала ее.

Кейто опустил девчонку на ступени, наполовину затопленные водой, и склонился над ней. Сжал ладонь в кулак и впечатал в камень, выплескивая злость и беспомощность.

Он и сам знал, каково бороться с собой, с этой тьмой в своей душе. И каково вернуться к жизни. Мучительно. Но приятно.

Зная, что еще пожалеет об этом, Кейто обхватил ее голову за затылок, вплетая пальцы в каштановые волосы, ничуть не пострадавшие от огня, и поцеловал. Поцеловал жадно и исступленно, заставляя себя замедлиться. Почувствовал, как она откликается, как приоткрывает губы и тянется ему навстречу.

Как ее руки обхватывают его за талию и тянут за край рубашки. В животе все перевернулось, разливаясь жаром.

Кейто отстранился всего на мгновение, чтобы увидеть, как распахнутся ее глаза, в которых уже бушевало другое пламя. Чтобы насладиться моментом. Какая же она красивая.

Поняв колебание Кейто иначе, она впилась в его кожу ноготками.

– Не уходи…

Четвертая стоянка. Алая река

– Ты обманул меня, тебя бы стоило назвать Богом Лжи, а не Смерти, – бросил Виктор в лицо подземному царю.

– Главное, что ты вернулся и Цикада открылась тебе. Ты уже увидел то, что забыл?

– Зачем ты сказал, что ты ее отец? – произнес Виктор, уходя от ответа. – Ты не можешь быть отцом Лали. Вы с Сейти никогда не были близки.

– Разве я такое говорил?

– Но и не отрицал.

– Виктор, успокойся, к чему весь этот гнев? Чем больше ты злишься, тем быстрее стареешь.

Виктор взглянул на свои руки и заметил, как они изменились, будто здешнее время – если оно существовало – выжало из него все соки.

– Если ты знаешь, кто она и какую роль играет во всеобщем замысле, то знаешь и то, что должен сделать, – сказал Бог Смерти. – До того, как она укрепит свою силу.

– Лали и есть Сейти, скажи это уже.

– Зачем, Виктор, если ты и сам знаешь? Неважно, как ее зовут. Феникс приходит, чтобы нести в мир смерть. Ты видел, что было! Видел, как канул в небытие материк, растворившись в тенях.

– Она не могла поступить так просто потому, что жаждала разрушения. Нет. Я знаю Лали…

– Ты ничего о ней не знаешь. Ты был еще молод, когда тебя назначили новым Хранителем, так ведь? Сама магия избрала тебя, Виктор. Ты не можешь подводить ее. Тебе придется решить, позволить Императрице и Фениксу столкнуться – или сделать все самому.

– Но ты же когда-то любил Сейти, – тихо проговорил Виктор.

– Любил. Ее невозможно не полюбить, верно? Ты ведь тоже любишь ее. Как брат. Нам хочется защищать ее, потому что она слишком красиво умеет петь свои колыбельные. Покончи с этим, Виктор. Убей Лали. Зеркало станет твоим оружием. Зло разрушится, стоит ему увидеть себя. Она не сможет жить, если ее не будет уравновешивать другая сила. Я никогда не смог бы стать ей супругом, Дракон и Феникс – только они, предназначенные друг другу, могли бы удержать баланс. Но Дракон… он вовсе не тот, кем был раньше. И никого не может более уравновесить.

Виктор не стал разъяснять, как воспользуется Зеркалом. И он не собирался убивать Лали! Но сначала нужно добраться до реликвии и исцелить Юви. Его супруга подскажет, что делать дальше.

– Открой мне путь до Алой реки, – сказал Виктор.

– Ты должен пройти всю дорогу сам, разве не так ты достигнешь величия?

– Ты и так потратил мое время, а к величию я не стремлюсь. Открывай.

Бог Смерти пожал плечами и очертил в воздухе прямоугольник, распахивая перед Виктором дверь.

– Спасибо и на том, что вернул мне Цикаду и мои утраченные воспоминания. Иногда именно они позволяют вернуть иллюзию жизни.

На пороге Виктор обернулся и спросил:

– Почему ты сам не убил Лали тогда? Почему отдал ее мне?

Но Бог Смерти ничего на это не ответил.

На берегу реки, что устремляла свои багряные воды на юг, его поджидала Циара. Вид у нее был крайне взъерошенный.

– Что с тобой случилось? – спросил Виктор.

– Все хорошо, – прикрыв грусть улыбкой, ответила она. – Продолжим наш путь?

– Что нас ждет в этих водах?

Он посмотрел на два берега, разделенных кровавыми водами. Два берега, две стороны, две силы. Юви и Лали. Разве он мог позволить им столкнуться?

– Если мы двинемся вдоль берега, то доберемся до Врат Дракона. Оттуда до Зеркала уже не так долго.

– Откуда ты все это знаешь? – вдруг спросил Виктора, разворачивая к себе Циару. – Кто послал тебя?

– Я уже говорила. – Лисица отвела взгляд, водя ногой по песку, изображая странный символ, похожий на звезду.

Что-то знакомое всколыхнулось в душе Виктора. Это очень напоминало ему первые их стычки с Риоком, когда они только притирались друг к другу и общались намеками.

– Ты не можешь мне рассказать?

Циара тут же вскинула голову, молча глядя на него. Значит, он верно угадал. Циара заключила символ в круг, и Виктору пришлось покопаться в своих знаниях.

– Звездный шар? – пробормотал он. – Звучит глупо, но кажется, я что-то такое слышал. Значит, кто-то отдает тебе приказы. Кто это? Мужчина или женщина?

Наверное, Циара не могла говорить и об этом. Она наспех начертила вокруг сферы лучи.

– Солнце?

Циара мотнула головой, разметав по сторонам светлые волосы, и разбила рисунок ботинком. А потом очень внимательно посмотрела на Виктора.

– Тень? – Долгое молчание. – Я понимаю, что ты не можешь мне вот так рассказать все.

– Есть два пути до Врат, – ответила Циара. – По берегу или по реке, если ты не боишься искупаться в крови тех, кто умер мучительной смертью.

Виктор понял ее намек. Если только она опять не морочила ему голову.

– Я готов.

– Признаюсь, я не очень люблю плавать, – поморщилась Циара и взяла Виктора за руку, сплетая их пальцы. – Ты ведь не отпустишь меня?

Глава 14

Теневые игры

Схватка с врагом делает воина сильнее. Чем чаще вступает он в битву, тем крепче рука, что сжимает его клинок. Но иные битвы заканчиваются трагедией.

Из дневника Тайцу, Тайный Архив

L

Лали не верилось, что это в действительности происходит, что она не спит. Тело слишком саднило, а отчаяние грозило выплеснуться на поверхность, и только его прикосновения заставляли ее забыться. Он был здесь не ради нее, а ради себя. Лали прекрасно понимала это, но все же позволяла ему покрывать поцелуями ее шею, плечи, будто тем самым он пытался успокоить пылающую кожу.

Она нуждалась в нем, в своем демоне, которого следовало ненавидеть.

Если бы она только могла ненавидеть…

Его руки скользнули по ее бедрам, неторопливо, лениво, будто он снова играл с ней. Лали зажмурилась, отдаваясь ощущениям. Он больно укусил ее за ухо, заставляя распахнуть глаза и встретиться с ним взглядом, в котором было только желание. Он не собирался останавливаться или спрашивать ее разрешения, нет, этот демон знал, что делает, и она не могла больше сопротивляться.

Лали сама потянулась ему навстречу, желая почувствовать себя как можно более живой. Он крепче прижал ее к себе, стирая последнюю грань между ними, накрыл рот поцелуем, заставляя раствориться в этом огне.

Демон подавлял ее, но он был так хорош.

Нежный и в то же время требовательный.

Он заставил ее позабыть обо всем и думать только о нем, об этом ритме, что отдавался в теле, о том, какие они оба горячие.

Лали прогнулась и запрокинула голову, теребя его влажные волосы, царапая плечи, но он все равно нашел ее губы и целовал до тех пор, пока их дыхание не стало единым. Позволяя ей почувствовать себя желанной. Новое чувство накрыло Лали, будто крыло огненной птицы.

Но когда демон замер и отстранился, Лали ощутила пугающую пустоту.

Кейто поднялся, все еще находясь по колено в воде, и осмотрелся, будто что-то искал. Тени заструились вокруг Лали, накрывая ее, собираясь в ткань. Подол черного платья теперь покачивался на воде. Демон отвернулся, провел рукой по светлым волосам, переводя дух.

– Тебе лучше? – сухо спросил он. – Пришла в себя?

Лали моментально поднялась на ноги, вскидывая голову.

– Вполне. А ты, наверное, всех девушек так из огня спасаешь?

Он развернулся к ней с мрачной ухмылкой на лице. Куда подевался тот внимательный нежный Кейто, которого она видела всего несколько мгновений назад? Существовал ли он? Или это была лишь игра?

– Только тех, кто очень просит, – усмехнулся он. – Тебя следовало проучить гораздо раньше, чтобы ты не забывала свое место.

Так вот что это было? Он просто хотел показать свою силу?

– Место? Да как бы тебе самому не пришлось меня умолять!

– Умолять тебя? О чем же?

– Это ты забыл, что я имею власть над тобой, – чуть тише сказала Лали, слегка замешкавшись.

Он так стремительно подошел к ней, что она не успела моргнуть. Обхватил пальцами ее подбородок и потянул на себя.

– Ты имеешь власть надо мной? Ну же, приказывай, что мне сделать? – выдохнул он ей в губы.

Нет, ей определенно требовалось остыть.

Лали оттолкнула его и направилась к выходу, замечая ссадины на руках. Она все же сильно пострадала, и сейчас следовало позаботиться об этом. Гнев отчасти затмевал боль.

– Просто исчезни с моих глаз, – бросила она ему перед уходом.

Она шла вперед, обхватив себя руками, не желая никому попадаться на глаза в таком виде. Лали винила себя, ведь она знала, что причинила вред Самсону. Насколько серьезный? Жив ли он вообще? Эта мысль заставила ее ускорить шаг. Сейчас стоило подумать о принце, а не о себе. И уж тем более не о Кейто! То, что было между ними, она хотела бы вычеркнуть из памяти, не вспоминать, какой слабости поддалась. Но дело ведь совсем не в нем, не правда ли, Лали? Ты могла заставить его остановиться, и он знал это, если бы действительно этого хотела…

От одной мысли о нем вспыхнули щеки, но тут вдалеке послышались взволнованные крики, и Лали побежала в направлении дворца. Звук шел от площади со стороны центрального входа.

Почему там столпились люди?

Подбежав ближе, не задумываясь о том, как сейчас выглядит, Лали растолкала слуг и вырвалась вперед. Руки ее взметнулись, накрывая рот и пряча внутри вскрик. Перед ними на коленях стояла Адора, за которой тянулся кровавый след. Красивое лицо было вымазано в крови, а рыжие волосы разметались по сторонам, словно пламя. Ее тело покрывали многочисленные раны, в сравнении с которыми ссадины Лали казались царапинами.

– Что… – Лали шагнула вперед, но дорогу загородила Кинова, которая покачала головой и оттеснила ее назад в толпу.

– К ней не стоит сейчас подходить. Она уже не ведает, что творит, и может лишь навредить тебе. Луни уже готова к смертельной песне.

– Но… мы должны ей помочь, – прошептала Лали.

– Ей уже нельзя помочь, ее просто нужно остановить.

– Я убью ее! Убью! – прорычала Адора невидящим взглядом, и только сейчас Лали поняла, что на месте одного глаза осталась пустая кровавая глазница. Внутри все скрутило в тугой комок. – Где вы прячете ее! Кто послал ее! Выйди сюда и ответь за свое злодеяние!

Все это казалось Лали жутким сном, ведь совсем недавно они с Адорой стояли друг перед другом, будто обе были на пороге новой жизни.

Кто-то все же вышел вперед, не побоявшись того, что могла совершить Адора. Лали отодвинула Кинову в сторону и посмотрела на Риока. Все же он был деструктором и, наверное, мог совладать с губительной силой луни.

– Она убила всех, – зарыдала вдруг Адора. – Моих слуг… моего мужа… моих… – последнее слово давалось ей с трудом, – … детей… за что, Риок, скажи, за что? Я билась до последнего, но даже я не смогла… – Адора разжала кулаки, и на ее окровавленной ладони показалась глиняная птичка. – Я убью ее! И убью того, кто послал ее ко мне! Я всех убью!

– Адора, тише…

Он обхватил ее за плечи и прижал к себе, но она лишь яростно оттолкнула его и встала на ноги, шатаясь из стороны в сторону. Ее взгляд заскользил по толпе, будто она искала кого-то.

Все в груди Лали переворачивалось от боли. Не зная, зачем, она решительно направилась вперед, толпа вздохнула за ее спиной. В руке Адоры блеснул кинжал, она замахнулась, но стига Риока нашла ее первой, пронзая насквозь.

Адора согнулась пополам, погружая в свое тело и кинжал, целясь в сердце, будто одного меча было мало, и тихо зашептала:

– Лисица… – выдохнула она, когда Лали добралась до них. – Это была лисица.

А в следующий миг из горла Адоры раздался протяжный вой, в котором было столько горя, что сердце Лали раскололось бы, будь оно даже из камня. Тетушка обмякла, и над ней взвился алый дым, собираясь в силуэт птицы.

– Она выпустила духа мщения! Прячьтесь! – закричали все кругом и бросились врассыпную.

Лали оттащили прочь от тела Адоры – вновь Кинова пришла на помощь.

– Сейчас и правда лучше бежать. Наши птицы постараются хотя бы на некоторое время прогнать ее. Дух мщения пока слишком силен. Он напитан такой ненавистью, что тебе и не снилось.

– Но нельзя же оставлять ее здесь!

– Я позабочусь о ней, бегите в укрытие! – пообещал Риок, и Лали ничего не оставалось, как последовать за Киновой.

За стенами дворца будто поднялась настоящая буря, но Лали не давала себе возможности остановиться и подумать. Сейчас следовало найти Самсона.

– Кинова, мы идем к принцу, он ведь у себя? Я до сих пор не знаю, что с ним!

– Фэн-луни, лучше тебе…

Но Лали уже мчалась вперед по коридору, к покоям принца Самсона. Когда все успело так перевернуться?

Распахнув двери, она застыла на месте, совсем не ожидая увидеть сестру.

– Ксиу?

– Лалибэй… что-то случилось? Точнее, что-то еще случилось? – надменно проговорила Ксиу. Она выжала над чашей с водой повязку и аккуратно опустила ее на лицо принца.

Он лежал на кровати без сознания, а когда Лали подошла ближе, то увидела, что его руки и грудь покрыты мазью. Кроме Ксиу в комнате никого не было. Лали бы и самой не помешало сейчас отдохнуть, залечить раны, но она не должна думать о себе, когда кругом творилось подобное.

– Как он? – тихо спросила Лали.

– Еще не приходил в себя.

– Семью Адоры убили, и она сама… она тоже погибла, – проговорила Лали, стараясь уйти от разговора о том, как именно принц оказался в таком положении.

Ксиу молча посмотрела на нее, пару раз моргнула и вновь обрела спокойствие.

– Мне очень жаль.

Жаль? Это все, что она могла сказать?

Лали расправила плечи и шагнула к кровати.

– Ты можешь быть свободна, дальше я сама. – Она сцепила руки в замок и дождалась, пока Ксиу, смерив ее взглядом, не вышла из комнаты. – Кинова, оставь нас и докладывай все, что происходит за пределами дворца. Мы должны знать, откуда исходит опасность.

Лали с некоторым удивлением отметила, что Кинова сразу же ее послушалась.

До самого вечера Лали просидела рядом с принцем, иногда звала слуг и лекарей, чтобы они принесли новую мазь, которую делали из целебных горных растений. Руки принца были покрыты ожогами, ведь он пытался удержать ту раскаленную цепь, и, насколько она могла судить, пострадали и глаза. Когда Самсон проснулся, то застонал и заерзал в постели, смахивая с лица тряпку. Он уставился в пустоту невидящим взглядом, совсем как слепой, и вновь провалился в сон.

Все из-за ее силы. Сначала Лали отрицала ее, а теперь слишком понадеялась, что сможет всем управлять. Но вверенные ей реликвии украдены, принц пострадал по ее вине, а на землях Феникса было вовсе не безопасно. И разве может одна девчонка выстоять против Императрицы, тень которой будто подбиралась все ближе?

Слишком много предстояло выяснить и решить, как поступить дальше. И кому она могла доверять.

Хорошие вести принесла Кинова – мстительный дух отогнали прочь от дворца и деревень, обезумевший призрак Адоры где-то затаился, но это был далеко не конец. Лали горько усмехнулась, сдерживая слезы. Хорошие вести, как же.

Но она не могла раскисать: другим было гораздо хуже, чем ей.

Когда стемнело, в дверь тихонько постучали, и внутрь вновь зашла Ксиу, двигаясь плавно, как скользивший по воздушным волнам корабль.

– Я же сказала, что…

– Лали, тебе нужно отдохнуть. Сегодня был слишком тяжелый день, ты так долго не протянешь. Тем более я знаю, как помочь принцу.

Лали перевела на нее измученный взгляд. Она меньше всего желала сейчас принимать помощь, но в то же время так отчаянно нуждалась хоть в чьем-то плече.

– Как можно ему помочь?

– Я не так часто прибегаю к своей магии. Конечно, здесь мой ремесис слабее, но все же я хочу попытаться.

Голос Ксиу слегка дрожал, что совсем на нее не походило. Зависть запеленала сердце Лали тугими лентами, ведь она всегда так мечтала созидать, а не разрушать. И вот ремесис есть даже у Ксиу, которой он, скорее всего, и вовсе не нужен.

– Хорошо. Покажи, как это работает.

Ксиу достала из складок просторного платья книгу в потертом переплете, распахнула зачитала вслух строки. Ее голос звучал мягко и нежно, а слова повисали в воздухе золотыми завитками, чтобы развеяться как дым и наполнить комнату сладким ароматом. Лали завороженно следила, как это мерцающее облако добирается до принца, окутывая сиянием и его, и… гаснет. Ксиу подошла на шаг ближе, возобновляя чтение. Слова складывались в красивые образы, наполненные магией. Лали едва могла сдержать слезы, которые уже смочили ресницы. Это действительно было прекрасно, но увы, недоступно ей самой. Переполняемая эмоциями, Лали поднялась и покинула комнату. Она была сейчас бесполезной.

Выйдя во влажную ночь, она вспомнила о некоторых нерешенных вопросах. Где-то над ними кружил дух Адоры, но Лали не было страшно, только бесконечно больно и грустно.

Она добралась до павильона, минуя охрану, прокручивая в голове вопросы, которые задаст демону. Лисица, про которую говорила Адора, что он знал о ней? Были ли они заодно? Виновен ли он в смерти тетушки и ее семьи?

И почему он не сказал ей о Викторе? Что с братом?

Столько всего нужно было разузнать у Кейто. После того, как демон появился, все в ее жизни пошло под откос.

Лали приблизилась к его порогу и занесла было руку, но дверь распахнулась раньше. Кейто вальяжно прислонился к косяку и окинул гостью мрачным взглядом. Только сейчас Лали поняла, как ужасно выглядит. Она так никому и не дала залечить ее раны и до сих пор не переоделась из черного платья, которое создал для нее демон после…

Она свела брови и открыла рот, желая задать Кейто мучившие ее вопросы, но, стоило ей посмотреть ему в глаза, как все мысли вылетели из головы.

– Ты что-то хотела? – лениво спросил он.

Лали завороженно посмотрела на его губы. Она шагнула вперед, касаясь носком туфли теней, что скользили возле его босых ног. И тут же ощутила животный магнетизм – ее тянуло к демону, и Лали не могла сопротивляться. Он подхватил ее на руки, она вцепилась ему в плечи, находя своими губами его губы, испытывая жгучий стыд и желание, оставляя весь прочий мир за пределами гостевого павильона. Платье исчезло столь же стремительно, как и появилось – он забрал то, что принадлежало ему, погружая ее во тьму и жар, и наслаждение. Опять. Она опять поддалась.

K

Смотреть на нее было пыткой. Кейто сжимал и разжимал кулаки, вновь напоминая себе о том безумии, что он позволил. Он хотел контролировать ситуацию и не мог понять, в какой момент все пошло не по плану.

Девчонка разгуливала под руку со своим принцем-женишком, смеялась над его шутками, буквально ела с его рук. Принц Самсон восстановился на удивление быстро, что даже вызывало подозрения. Должно быть, здесь не обошлось без ремесиса – или же дело в другом? Кейто не нравился тот хищный взгляд, которым принц фениксов одаривал Лали. Знала ли она, что принц не хранил ей верность? Стоило ли рассказать ей?

Однако Кейто и так делал ей больно, каждый раз, когда прогонял ее. Каждую ночь. Каждую проклятую ночь. Она приходила после тренировок, истязала свое тело, пытаясь овладеть силой, которая ускользала от нее. Пробовала снова и снова. А потом появлялась у него на пороге. В слезах, крови и пепле. Он молча впускал ее, обещая себе, что в следующий раз просто не откроет дверь.

Она была такой теплой, податливой – и вместе с тем бесстрашной.

Днем она презирала его, избегала малейшей встречи и больше не использовала их связь, не призывала его. Ночью она сама обращалась демоницей. Пока не начинала задавать вопросы, на которые он не мог ей ответить.

Кейто тревожило, куда подевалась Циара, и как она была связана с гибелью Адоры. Он выходил в Запределье, но не видел ни следа лисицы или Виктора. Последняя ниточка вела к Алой реке, а дальше их след терялся. Какую игру затеяла Циара, оставалось лишь гадать. Пока не было ни Виктора, ни Зеркала, а показываться на глаза Юви он не решался, только знал, что ее войска подошли совсем близко к границе с фениксами. Сколько времени у них осталась, прежде чем Императрица начнет действовать?

Но пока он шел к Самсону с докладом: Лали рассказала принцу о некоторых полезных способностях демона, как, например, отлавливать духов и возвращать их в Запределье. Или перемещаться, чтобы узнать позицию вражеских войск. О других «умениях» она предпочла умолчать, делая вид, что их ничто не связывает. Конечно, его это устраивало – чем дальше от девчонки, тем лучше. Тем больше простора в мыслях.

Принц и его фэн-луни прошествовали мимо, и Кейто пошел следом.

– Что нового, генерал? – вполоборота спросил Самсон, кладя руку на талию Лали.

Девчонка менялась на глазах: во взгляде появилась надменность, плечи, украшенные золотыми перьями, распрямились. Голову венчала диадема, напоминающая птичий клюв.

– Минус дюжина духов, – ответил ему Кейто. – Но они не перестают прибывать. Даже моих сил может оказаться недостаточно.

– Скоро Императрица поплатится за это! – прорычал принц. – Я не позволю угнетать мой народ.

– Она не пересекала границы.

– Ей же лучше. Правда, фэн-луни? Совсем скоро мы сможем дать отпор.

Он остановился, разворачивая Лали к себе и кладя руку ей на шею.

– Переодевайся на тренировку.

Она чуть заметно кивнула и искоса глянула на Кейто, но быстро отвернулась. Он-то знал, как проходили ее тренировки. Пока ей не удавалось принять полностью птичий облик, но даже так она научилась удерживаться в воздухе. Винила себя, что делает слишком мало, и упрямо пробивалась вперед. Настойчивости Лали можно было позавидовать.

О да, она умела получать свое, подумал Кейто, вспоминая прошедшую ночь. На его губах невольно заиграла улыбка. И он понял, что не дотянет до вечера.

Жених и невеста разделились, отправившись каждый в свои покои, а Кейто прыгнул в тень и опередил девчонку, растянувшись на ее кровати.

Зайдя внутрь, она подскочила на месте при виде его.

– А если я была бы не одна? – сердито спросила Лали.

Кейто молчал, заведя руки за голову и следя за каждым ее движением. Она прошла к туалетному столику, снимая с головы диадему и откладывая в сторону. Потом уставилась на него, глядя в зеркало.

– Что тебе вообще здесь надо? – прошипела Лали.

– Просто прилег отдохнуть, – отозвался Кейто чуть слышно. – А на самом деле пришел поговорить. Так дальше не может продолжаться, – выдохнул он, наблюдая, как напряглись ее плечи.

Он поднялся с кровати и проследовал к ней, становясь у нее за спиной, снимая золотые наплечники, касаясь ладонями гладкой кожи. Лали встрепенулась, но он вновь усадил ее.

– Ты должна научиться контролировать себя, моя госпожа, дело только в тебе. Иначе ты так и будешь падать и разбиваться, а потом приползать ко мне.

Она яростно зарычала и попробовала вырваться, но он крепко держал ее.

– Ты разрушаешь себя, Лали. Поверь, мне это знакомо. Ты правда хочешь стать их королевой? Их фэн-луни? Пойти войной на Ремесис? Это то, чего ты действительно желаешь?

– Если бы ты перестал хранить от меня секреты и рассказал бы про Виктора!

– Тебе бы это помогло? Почему же ты не прикажешь мне?

– Я не хочу тебе приказывать! – прикрикнула она.

Их взгляды встретились. Кейто обхватил ее лицо одной ладонью и впился в губы поцелуем. Это было самое сладкое, что он когда-либо слышал, но внутри все отчаянно боролось и сопротивлялось.

Он поднял Лали и перенес на кровать.

– Мне… надо… собираться на тренировку, – выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его, но скорее делая вид.

– Для этого… тебе стоит переодеться, – ответил он. – Ты же не можешь идти в этом платье…

– Не могу… – согласилась она, впиваясь пальцами в его волосы и притягивая к себе.

Они опустошили друг друга стремительно, поддаваясь всепоглощающему пламени.

– А ты… – спросила она, задыхаясь, когда они лежали в объятиях друг друга, – не хочешь пойти со мной на тренировку?

– Не особо. Зачем? Смотреть на твои жалкие попытки? Или на твоего принца?

Лали шлепнула его по плечу, и они оба рассмеялись, удивившись этой легкости, которая вдруг появилась между ними при свете дня. Он крепко прижал Лали к себе и поцеловал в макушку.

– Надеюсь ты запомнила, что я тебе говорил.

– Да, конечно, ты ведь поговорить пришел. О чем-то важном.

Они снова рассмеялись. Наконец Лали ушла за ширму и переоделась в тренировочный костюм.

Перед выходом Кейто окликнул ее. Он все еще лежал, раскинувшись на кровати, и не отрывал от Лали взгляда, будто старался запомнить каждый миг. А ведь она даже не заметила перстень на его пальце – тот самый, который вернула ему Адора перед тем, как погибнуть. Перстень, призвавший его сюда, однажды ожививший Тень.

Когда Лали улыбнулась, он поднялся и неторопливо подошел к ней. Кейто знал, что опять причинит ей боль.

Улыбнулся в ответ и потрепал ее по голове, ловя недоуменный взгляд.

– Только не влюбляйся в меня, малышка, – сказал он. – Очень нелегко отпускать того, кого любишь.

Улыбка сползла с лица девчонки, она оттолкнула Кейто и вышла за дверь, громко ею хлопнув.

* * *

Пора было навестить леди Малис. Кейто уже несколько дней откладывал этот визит, не желая иметь дела со своей бабкой, но она настойчиво посылала за ним либо свою служанку, либо Дженни. Их разговор был неизбежен.

Леди Малис и Дженни временно обитали в западном крыле Дворца. Сынишка тоже был поблизости. Кейто заглядывал к нему каждый день, но мальчик большую часть времени проводил в постели: после Запределья его здоровье еще не восстановилось.

Дженни открыла дверь, приглашая Кейто внутрь. Она, как всегда, была скромна и только с ним позволяла себе улыбнуться.

– Проходи, Октавиан, я приготовила такой вкусный ужин…

– Да, эта девочка умеет готовить, – проскрипела за ее спиной леди Малис. – Заходи, дорогой.

Стол был заставлен прямоугольными тарелками с ароматными блюдами. Кейто повел носом, он и впрямь проголодался, но среди этого разнообразия не заметил той вкусной выпечки, по которой сходил с ума.

Он ни разу не видел, чтобы Лали здесь что-нибудь готовила. Возможно, стоит надавить на нее… хотя он и собирался отпугнуть девчонку, пресечь их встречи раз и навсегда.

– О чем ты задумался? – вернула его к реальности Дженни.

– Пустяки, – отмахнулся он и перевел взгляд на старуху. – Что же нового я должен услышать?

– Ты подумал? – ответила на его вопрос леди Малис.

– Тебе когда-то требовалось мое согласие?

– А разве я ошибалась?

Этой игре можно предаваться вечность. Бесконечные вопросы и словесные баталии.

– Дженни, оставь нас.

Женщина замешкалась, бросив взгляд на Кейто.

– Вон отсюда, – резко сказала бабка, заставив Дженни вздрогнуть.

Почему она еще терпела эту старуху? Однако леди Малис всегда была властной женщиной. Все-таки прежде ей подчинялся целый народ тигриц Альбарина, которые возвысились после долгой войны двух братьев, не поделивших трон. Ведьма, так всегда называли ее за спиной – в лицо никто бы не осмелился, даже сам Император-отец.

– Ты про те сказки, что рассказывала мне? – усмехнулся Кейто, когда они остались наедине. – О чем здесь можно думать?

– Мне больно видеть, как ты вернулся из мира мертвых, но твое пламенное сердце превратилось в камень. Ты о многом мечтал и хотел создать огромную Империю. Ты можешь сделать это сейчас, если прекратишь заниматься самобичеванием. Давным-давно я увидела в огне, что ты будешь править миром, мой мальчик, что тебе обещано гораздо большее, чем мог себе представить твой ограниченный отец.

– И поэтому ты отдала ему мою мать.

– Да, ей было суждено родить великого полководца, который покорит мир. Я многое сделала, чтобы все сложилось удачно. Ты стал тем, кто ты есть, благодаря мне.

Кейто всмотрелся в морщинистое лицо, на котором, как драгоценные камни, сверкали голубые глаза. Если он пришел сюда сегодня, то пора им раскрыть все карты, не так ли? Кейто улыбнулся.

– В этом нет твоей заслуги, старуха, – сказал он.

– Как ты смеешь! – Леди Малис стукнула кулаком по столу, опрокидывая блюдо с едой. – Я погубила собственную дочь ради тебя, потому что так было предначертано!

– Да, она никогда не была счастлива в Солиде…

– Я убила ее! Я убила свою дочь!

Кейто вздрогнул. Об этом говорили многие, но он до последнего не верил. Тем более Кейто точно знал, что Тит к этому причастен, за что и лишился головы.

– Как ты ее убила? – холодно спросил Кейто.

– Из этих краев нам привезли священное пламя… Они называли его Пламенем Верности. И твоя мать не прошла испытания…

Кейто стиснул челюсть. Он не мог забыть тот огонь, уничтоживший их с матерью дом. Теперь Кейто помнил и ее в огне, но некоторые воспоминания оставались слишком туманными.

– К чему такие сложности? Не проще было бы отравить ее или подослать убийцу?

– Я же говорю, что отец твой был идиотом. Он верил во всякие мистические знаки. Ты вышел из того огня живым, ты был его преемником. Но тебя угораздило влюбиться! Что за нелепость, Октавиан! Для таких, как ты, всегда будет мало одной женщины. Эта Императрица… она была недостойна тебя.

Кейто не понравилось, как его бабка сказала о Юстиане в прошедшем времени.

– К тому же в том огне, где я узрела твое будущее, ты и сам был объят странным пламенем, оно лизало твою кожу, но не опаляло. Когда ты погиб, я долго не могла прийти в себя.

– И ты нашла способ вернуть меня? – спросил Кейто, теперь уже не сомневаясь, откуда на него свалилось такое счастье.

Он и впрямь думал, что это Юстиана воскресила его, но сейчас видел, что был не нужен ей. По крайней мере, не так, как Виктор. Кейто все еще жаждал оставить Архитектора в Запределье навсегда, но при этом помочь Юви. Он не знал, сможет ли встречать в ее взгляде осуждение каждый день их последующей жизни.

Леди Малис мерзко улыбнулась.

– Да, мы нашли. Эта девочка настоящее чудо.

– Я заметил, что Дженни у тебя вроде служанки, и это не очень справедливо по отношению к матери моего сына…

– Я говорю не о Дженни.

Девочка? Лалибэй? Они намеренно связали его с Лали, чтобы воскресить. Почему с ней?

– Конечно же, я имела в виду Циару, – проговорила леди Малис. – Эта маленькая помощница нам очень пригодилась. Надеюсь, кицу хорошо защищала тебя?

Защищала? Циара была телохранительницей Виктора, при чем тут он?

– Да, Циара весьма неплоха, – отозвался Кейто.

Леди Малис вперилась в него взглядом.

– Она ведь не затащила тебя в постель?

Кейто невозмутимо изогнул брови и улыбнулся.

– Этого не может быть, – прорычала леди Малис. – Я же приказывала ей не применять к тебе свои чары! – Бабка выглядела озадаченной. С чего бы вдруг? Что тут в самом деле такого? Он был тогда одинок и обессилен, Циара тоже. – Неужели ты ничего не знаешь о кицу?

– Просвети меня, ведьма, – усмехнулся он, с наслаждением глядя, как бабка меняется в лице. Однако она сдержала свой гнев. – Теневые лисицы не столь общительные существа, как ты думаешь. В войне Призраков мы убили их немало.

Кейто напряг память, стараясь припомнить что-то кроме крови и воплей.

– Связь с кицу губительна. После нее остаться в живых может только один. Второй неминуемо погибнет.

– Почему-то об этом в учебниках не пишут, – выдохнул Кейто.

Циара все-таки смогла обвести его вокруг пальца. Значит, его жизнь или ее? Как это похоже на то, что было у них с Лали, и в то же время как же сильно отличалось.

– Но Циара не смеет ослушаться моих приказов, ведь у меня ее Звездный шар. Она сама вручила мне его много лет назад. Считай, это ее сердце, которое я могу расколоть взмахом руки. Она не должна была так с тобой поступать… – Бабка свела на переносице густые белые брови и поджала губы, потирая подбородок. Кейто начал терять терпение.

Одним движением он отодвинул разделявший их стол, загремела посуда. Рука демона легла на костлявую шею старухи. Его бабка, его кровь, единственная, кто хоть как-то связывал его с матерью.

– Я устал от твоих манипуляций, ведьма, – сказал он, надавливая ей на горло. – С лисицей я разберусь позже, а пока подробнее о том, как ты вернула меня сюда и как мне разрушить эту связь.

Леди Малис закряхтела, и Кейто ослабил хватку.

– Я вижу, что ты уже нашел часть загадки, – проговорила она, пытаясь отдышаться, и устремила взгляд на перстень с треснутым черным камнем. Тень Самуна.

– Мне нужна вторая часть, – ровным голосом отозвался Кейто. – Чем вы привязали ее? Это ее ленты, так ведь?

– Все верно, мой мальчик. Ну и, конечно, жертва, куда без нее.

– Когда я только вернулся в мир, там была девушка… другая девушка.

– Циара ее убила, как и еще одну, с которой ты немного разминулся. Мы готовы были убить хоть сотню девушек, чтобы вернуть тебя. Это небольшая жертва, поверь.

– Почему Лали? – он наконец смог задать терзавший его вопрос.

Бабка лишь пожала плечами.

– На ее месте могла оказаться любая другая. Но с таким потенциалом, как у этой девочки, мы могли не переживать за тебя. Ее жизненной силы сполна хватает на вас двоих, так ведь? А скоро ты достаточно окрепнешь, чтобы забрать ее силу целиком. Ты же не думал, что ваша связь будет вечной? Кому нужно, чтобы под ногами путалась какая-то девчонка? Еще немного, и Циара придет за ней.

Леди Малис замолчала, и Кейто понял, что она увидела на его лице. Смерть.

– Как пришла за Адорой? – Старуха молча смотрела на него, даже не моргая. Она никогда не любила Адору. – Где Звездный шар? Прикажи лисице вернуться сюда немедленно.

– Что ты станешь делать дальше, мой мальчик? Пора убрать с поля ненужные фигуры. Расчистить себе дорогу и стать тем, кем тебе положено быть. Великим полководцем, который завоюет весь мир. Разве не этого мы всегда с тобой хотели? – В ее глазах расцветало восхищение. – Демон, сильнее которого никого не будет. Славный правитель Ремесиса уже не вернется из Запределья, твой главный враг повержен, Императрица отравлена настолько, что ее не спасти. Мы все сделали ради тебя, мой мальчик.

– Ты права, ведьма, – произнес Кейто, поднимаясь и нависая над ней. Нож легко устроился в его ладони, а лезвие без труда прочертило путь по иссушенной шее. – Пора убрать с поля ненужные фигуры.

Темная кровь стекла на белоснежную меховую накидку. Тени сгустились вокруг Кейто. «Великая Тень, которая накроет весь мир», – так она когда-то говорила ему. Теперь его жизнь и пребывание в этом мире зависело от двух девушек: феникса и теневой лисицы. Ему придется убить обеих, чтобы выжить.

Дверь скрипнула, и в комнату заглянула Дженни. Ее глаза распахнулись, рука в кружевной перчатке взметнулась, но не для того, чтобы накрыть рот, как делают испуганные девицы. Нет, вместо этого Дженни протянула ему ладонь.

– Наконец ты прикончил ее, – сказала она и тепло улыбнулась ему. – Идем со мной. Уходим отсюда, Октавиан.

Он оказался возле нее так стремительно, что она не успела вздрогнуть. Лезвие ножа легонько коснулось ее шеи.

– Ты помогала ей?

Дженни судорожно вздохнула, вбирая воздух в легкие.

– От тебя такой дивный аромат, Октавиан… Как же я скучала.

Она чуть откинула голову, позволяя ему рассмотреть свое лицо. Ее черты то и дело менялись, как и цвет глаз, что напомнило ему магию превращений, которую он видел у Нефритовой Девы. Дженни была не так проста…

Кейто схватил ее за волосы и потянул назад.

– Это ведь ты отдала ей Лали? Отвечай!

Дженни растянула губы в улыбке, испугавшей его. Ее лицо приобрело демонические очертания.

– Какое тебе дело до нее? Она все равно не… наша. Всем будет лучше, если она погибнет. Зато ты будешь жить, Октавиан. Мы будем. Подумай о Нисе. Он только стал привыкать к тебе…

Кейто оттолкнул Дженни от себя. Она споткнулась и приземлилась на пол, прижимаясь к стене и извиваясь, будто змея.

– Я не убью тебе только по одной причине, – сказал Кейто. – Именно из-за Ниса. – Он слишком хорошо помнил, как больно быть маленьким мальчиком, у которого забирают мать. – Но не попадайся на моем пути, Дженни. Я совсем тебя не знал и не хочу узнавать, кто ты такая на самом деле. Где Звездный шар?

– Понятия не имею, – дрожащим голосом ответила Дженни. – Мне всегда нужно было только одно, Октавиан. Ты. Прошу, – она подползла к нему, но он отступил от нее. – Прошу, не оставляй меня тут. Я пойду за тобой куда угодно.

– Ты пойдешь туда, где меня нет. Я не хочу тебя видеть. И ты не тронешь Лали, понятно? Я сам с ней разберусь. Она – моя. Я приду за сыном, как только найду для него достаточно безопасное место. И лучше тебе о нем хорошо позаботиться!

L

Она растянулась на животе, читая свитки, которые смогла найти в павильоне Писем. Тело еще приятно покалывало после тренировки: впервые она прошла не так уж и плохо. Самсон похвалил ее, ведь у нее наконец получилось обрести птичью форму целиком. Это было странно, разум затуманивался, но внутри растекалось невероятное чувство легкости и свободы.

А теперь, улучив время, она решила найти хоть какое-то упоминание деструкции в записях и старинных свитках. Конечно, это был не Тайный Архив, а призвать его здесь у нее не получалось. Возможно, она просто делала что-то неправильно. Но все же лучше, чем ничего.

Лали перебирала страницы, глядя на незнакомые символы. Она не понимала письменности фениксов, хотя разговаривали они в большинстве своем на общем языке Имгэ. «Вот бы сюда Роши», – подумала она и осеклась. Сейчас даже вспоминать его было больно. Она предала друга, и лучше оставить все в прошлом.

Но вот ее пальцы коснулись рисунка на пожелтевшей странице. Золотистые контуры складывались в знакомый сюжет. Дракон, который преследовал Феникса. Их взгляды, преисполненные жестокости…

Лали резко встала, когда страницы зашуршали от легкого сквозняка. Дрогнуло пламя свечи, которую она поставила на пол.

– Кто здесь?

Она осмотрелась, но никого не увидела. За дверью-ширмой скользили тени, поднимался ветер, но внутри ему взяться было неоткуда. Лали не боялась темноты, как и многого другого, но вот это пограничное состояние, эта серость ей совсем не нравились.

– Кто здесь? – повторила она. От страха у нее защекотало под ребрами. – Кто бы ты ни был, выйди, я не боюсь тебя, – Лали постаралась расправить плечи. Она – фэн-луни, внутри нее живет деструкция, разве кто-то может навредить ей больше, чем она сама себе?

Вновь шелест страниц, холодное дуновение ветра. Может, Кейто опять забавлялся с ней? Хотел запугать? Но чем больше она ненавидела его, тем больше привязывалась, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Лалибэй… – пронесся шепот у нее над головой, и Лали все-таки подскочила на месте.

А если это Адора явилась к ней? Могла ли она винить ее в случившемся? Серый силуэт отделился от стены и качнулся, будто дым. Могуй. Дух, который не нашел покоя в Запределье.

Лали замерла на месте. Кейто и Риок справлялись с духами, ведь они владели деструкцией, Ксиу могла бы прогнать ремесисом, девушки-птицы тоже отпугнули бы, но с большим усилием. А она?

Это была женщина, в глазах которой полыхал огонь. Она открыла рот, но вместо звуков оттуда вылетел дым. Ее лицо почернело, а волосы разметались по сторонам белым гало. Очень странный призрак. Женщина поплыла к ней навстречу, но Лали не двинулась с места. Что хочет этот дух? Причинить ей вред? Когда та оказалась совсем близко, Лали окутало холодом. Даже смерть не испортила красоты этой женщины. Она казалась Лали смутно знакомой. Было в ней что-то неуловимое.

– Грани стираются… – услышала Лали шепот, похожий на дыхание. – Реки выходят из берегов. Сломлены кости дракона. Новые приходят на смену старым. Белая – Спасительница, Красная – Освободительница, Желтая – Хранительница Сокровищ, Синяя – Воительница, Черная – Защитница, зла… разрушительница…

– Зеленая – желаний исполнительница, – подхватила Лали. – Я прекрасно это знаю. Что ты хочешь мне сказать? Ты ведь пришла не навредить?

– Позволь ей освободить тебя, позволь ей освободить всех нас, иначе ты всех погубишь. Позволь ей уничтожить твое зло, твою тень… Спаси его. От себя. Дракон и Феникс, вместе едины… но ты уже убивала, много раз убивала, столько раз, что ты и не помнишь, Сейти…

Лалибэй отпрянула, а в следующий миг призрак задрожал и раскололся надвое, растворяясь среди серости. Дверь теперь была приоткрыта, а на пороге стоял Риок.

– Ты не пострадала? – спросил он, не снимая шлема.

– Все… все хорошо, – отозвалась Лали.

– Тебе лучше сесть и успокоиться. Духов становится все больше, а ты еще совсем не умеешь применять свою силу.

– В этом вы правы, господин легионер.

Он подошел к свиткам на столе, и Лали немного смутилась.

– Ты что-то ищешь? Можешь спросить у меня, вдруг я чем-то помогу.

Риок всегда выручал их, даже после гибели Риты, хотя и замкнулся в себе. И он помогал Роши, жил ради него.

– Господин легионер… Риок… вы же можете рассказать мне о деструкции? – Лали показалось, что он усмехнулся, но из-за шлема было сложно определить наверняка. – Рано или поздно фениксы и Императрица столкнутся, – продолжила Лали. – За ее спиной деструкторы, и я хочу понимать, с чем мы имеем дело.

– Хорошо, покажи мне, что ты уже умеешь.

Он вышел вперед, снял шлем и посмотрел на нее пронзительными синими глазами. Его лицо снова было гладким, без изъянов.

– Как… как вы это сделали?

– Теперь мне не нужно поддерживать жизнь Роши, и я понемногу восстанавливаюсь, – пожал плечами Советник.

– Вот оно что, – кивнула Лали, задетая упоминанием Роши.

Как все-таки вышло, что Роши мог обходиться без Риока? Он украл ожерелье Богини, в этом ли дело… Или он был не тем, за кого себя выдавал?

Риок оказался потрясающим собеседником. Вечером, после увлекательных разговоров с ним, в которых они избегали лишь одной темы – Риты, Лали неожиданно для себя свернула в сторону покоев принца. Сегодня она не пойдет к демону, хватит с нее. В их прошлую встречу он, должно быть, решил, что она влюбилась в него, а этого никак не могло произойти. В конце концов, он демон, и она ему совершенно не доверяла.

Лали завернула за угол и увидела, что дверь приоткрыта. Надо скорее зайти внутрь, пока она не передумала. Стоило Лали переступить порог, как ее схватили за руку и увлекли в комнату, прижимая к стене.

– Наконец-то, – выдохнул у нее над ухом принц Самсон, и сердце Лали застучало громче положенного.

Она заметила на глазах принца повязку и нахмурилась. Что это значит? Он провел носом по ее шее и отшатнулся, а в следующий миг в комнату вошла женщина в длинном платье. В руках она держала кувшин и бокал.

Лали встретилась с ней взглядом, оценивая обнаженное плечо, с которого соскользнула алая ткань, распущенные черные волосы, всегда такие красивые и шелковистые, томные глаза, изогнутые в улыбке губы.

– Ох… – только и смогла выдохнуть Лали, глядя на Ксиу.

Сестра и бровью не повела, шагнула вперед и налила в бокал ароматного напитка.

– Ну привет, – сказала она и протянула бокал Лали. – Хорошо вам повеселиться.

Принц Самсон наспех снял повязку и перевел взгляд с Лали на Ксиу и обратно.

Сестра развернулась, собираясь уйти, но принц перехватил ее за руку.

– Останься, – тихо, но отчетливо произнес он.

Его рука проследовала выше до оголенного плеча, он требовательно притянул Ксиу к себе и вобрал воздух в легкие. Она не шевелилась, улыбка сползла с ее губ.

Самсон молча прошел к двери и захлопнул ее, проворачивая ключ. Лали вжалась в стенку, не зная, что и думать.

– Ты знал? – спросила Ксиу, не обращая внимания на сестру. Лали чувствовала себя здесь лишней.

Он уперся рукой в дверь, водя свободной ладонью по длинным волосам Ксиу.

– Как я мог не знать? – Он взял ее за подбородок и заставил взглянуть на себя. – Ты правда так думаешь? Что можешь меня перехитрить?

Он провел большим пальцем по ее губам, и Лали занервничала. Что она здесь делала? Что, страж их раздери, происходит?

А потом она вспомнила ту самую первую ночь, когда приходила сюда. Он был с женщиной. Неужели…

– Так, все, – наконец заговорила Лали, потянувшись к ключу в двери, – я пошла.

– Ты не можешь так поступить, фэн-луни, – перевел на нее взгляд Самсон. Его длинные волосы были забраны на макушке, отчего он, и без того рослый, казался еще выше.

– Ты моя невеста, и Генерал ждет, что мы поженимся. И мы поженимся. Мы с тобой поведем войско на Ремесис вместе. Другого быть не может.

Внутри у Лали все похолодело. Как он смеет такое говорить?

Ксиу закусила губу, а потом прижалась к груди принца, избегая смотреть на Лали. Он обнял свою любовницу, и Лали ошарашено отступила к стене.

До этого момента она была готова стать королевой фениксов и даже допускала, что однажды полюбит Самсона, но чем ей придется пожертвовать? Она еще ни разу не видела Ксиу такой подавленной. Очевидно, что сестра все это время испытывала к принцу чувства и тщательно скрывала их. Как им жить с этим? Однако Самсон ведь не обещал верности.

Лали отвернулась и зажмурилась. Вот же демоны! Да она сама не хранила никакой верности принцу. Они так и ни разу не были близки. Пока. Лали знала, что он станет ее супругом, и от них потребуют большего. Как, например, продолжения рода. Никогда не познать ей счастья. Никому из них.

– Когда будет свадьба? – тихо спросила Ксиу.

– Как только выпадет снег, – прошептал у нее над головой Самсон, – это самое благоприятное время. А потом нас ждет война.

Пятая стоянка. Сад воспоминаний

Они выбрались на берег, усеянный черепами. Виктор помог Циаре подняться, отряхнул свои лохмотья – алая вода быстро превращалась в песок, рассыпаясь под ногами. Верхушки деревьев исчезали в облаках, нависших над островом. Возможно, здесь он найдет ответы, но Виктор всем своим существом знал, что время поджимало. Нет, конечно, не здешнее время. Наверху близилась битва.

Циара повела Виктора вперед, плутая меж деревьев и не выпуская его руки.

– Этот остров когда-то принадлежал… – и осеклась.

– Тени, – договорил за нее Виктор, и Циара лишь тихонько кивнула.

– Здесь хранятся воспоминания. И может, ты найдешь то, что ищешь.

Вдалеке показался домик с выгнутой к небу крышей. Маленький, серый и ничем не примечательный. Он утопал в зелени, спрятавшись как охотник, который желал слиться с окружающим миром. Пруд перед ним зарос водяными лилиями, а над водой дугой шел деревянный мост. Если не считать, откуда Виктор с Циарой пришли и где сейчас находились, место выглядело вполне себе мирным.

– Идем, Мастер уже, скорее всего, ждет нас. Он всегда знает о твоем приходе.

– Мастер? – переспросил Виктор, осматриваясь.

– Да, здесь живет Мастер Теней с тех самых пор, как…

– Можешь не продолжать, – Виктор видел, насколько ей тяжело говорить, и крепче сжал ее руку.

В доме было тихо и пусто, никто их не ждал.

– Где же Мастер? – спросил он. Неужели Циара обманула его?

Кицу подвела его к занавешенной тряпками стене, сорвала одну – и Виктор увидел перед собой мутное зеркало.

– Вот же он, – ответила Циара. – Мастер здесь – ты сам, Виктор.

Мужчина в зеркале стал меняться. Его волосы покрылись пеплом, плечи осунулись, вокруг глаз пролегли глубокие морщины. Перед ним был старик. Виктор посмотрел на свои руки, он и прежде замечал изменения, но теперь время будто ускорилось.

– Да, Виктор, – раздался голос Циары, – за нахождение в Запределье придется платить свою цену. В верхний мир тебе лучше не возвращаться. Здесь ты еще можешь вернуть себе молодость, но не там. Если доживешь здесь до конца своего пути, то придешь к своей супруге стариком. Тебе лучше понять и принять это сейчас.

Она говорила так тихо и мягко, будто старалась утешить его.

– Мы пришли сюда не за этим, – напомнил ей Виктор, сжимая руку в кулак. Какие бы ни были преграды, он выберется отсюда. Юви ждет его, в этом он не сомневался.

Дверь напротив той, через которую они попали в дом, распахнулась, открывая вход в другой зеленый мир. Такой же мостик над таким же прудом, только вместо растительности поверхность воды покрывали тени, скользившие над ней подобно черному туману. По мостику взбежал темноволосый мальчишка и остановился перед Виктором.

– Здравствуйте, Мастер, – учтиво произнес он и поклонился. – Мы можем уже приступить к занятиям? Я готов.

В миндалевидных глазах горела жажда знаний. Этому мальчику еще столько предстояло пройти, пронеслось в голове Виктора. Он положил руку ему на макушку и взъерошил волосы.

– Ты правда готов, Виктор? – непроизвольно произнес он.

– Да, Мастер!

Они вместе вышли к пруду с тенями. Циара бесшумно следовала за ними.

Виктор глянул вниз, замечая, что тени приобретают различные формы. Они поднимались выше, тянулись к нему, но никогда не пересекали невидимой черты. Он мог управлять ими, понял Виктор, он и правда Мастер. Что за странное место, где он превращался в кого-то другого и в то же время оставался собой?

Виктор протянул руку, и сизый дым взметнулся к его ладони. Призрачное существо окольцевало ему руку, а когда он поднял ее на уровень глаз, создание распахнуло глаза. На него смотрел змей залива Им, точнее, его уменьшенная копия. Тень Самуна.

– Ты мое воспоминание? – догадался Виктор, и змей мотнул миниатюрной головой.

– Как и ты – мое, – философски отозвался он.

Виктор окинул пруд взглядом – возможно, здесь он отыщет нужные воспоминания. Он обернулся, но его ученик куда-то исчез, а руки вновь обрели силу и молодость.

– Ты здесь мастер, – напомнила ему Циара, – и можешь менять все, как захочешь.

Потом она потянулась, хитро глянула на него и расстегнула костюм, избавляясь от одежды.

– Мы могли бы остаться здесь и забыть обо всем.

Она подошла к мостику и распахнула руки, будто призывая тени.

Виктор ухмыльнулся, окинув взглядом ее фигуру. Она действительно думала, что может его соблазнить?

Но Циара опустилась на край мостика, подтянув к груди колени и ссутулившись. Дым взвился возле ее ног и пополз вверх по спине, ложась на кожу извилистыми рисунками. Виктор подошел ближе, разглядывая меняющиеся на ее теле татуировки. Увидел маленькую девочку в объятиях родителей – вот она становится лисичкой и бегает среди деревьев, кубарем катится по траве, вновь обращаясь ребенком, хохочет… но все резко меняется, когда в их деревню приходит армия, чтобы стереть из истории любое упоминание о лисицах. Просто так теневых лисиц не одолеть, поэтому среди воинства не только люди.

Виктор видит черную тень, что пронзает толпу жителей. Видит гнев и безумие, и наслаждение в его глазах. Он командует армией, но он и сам – армия, потому что кровожаднее и могущественней него здесь никого нет.

Матери удалось спрятать Циару, но ценой собственной жизни.

Черные кляксы растекались на белой коже, но он знал, какого цвета они были. Кровь, там повсюду кровь.

Виктор присел рядом, обхватывая Циару за плечи, прислушиваясь к ее беззвучным всхлипам. Он тоже терял близких и знал, что любые слова сейчас будут лишними.

Ее семью убил демон. Октавиан.

И вернулся он не случайно, он хотел погубить и их с Юви. Он хотел погубить Лалибэй.

Великая Тень, которая знаменовала конец всему.

Похоже, что этот остров когда-то принадлежал ему. Какую жизнь он успел прожить тут, пока не был в верхнем мире?

Он всегда был жесток, Виктор знал это, а также знал, что обязан его остановить.

– Ты показала мне все, что хотела? – спросил он у Циары, и она кивнула.

– Нам нужно выбираться отсюда, я не могу находиться в этом месте слишком долго, – отозвалась Циара. – Наш путь лежит до Врат Дракона. Если, конечно, Дракон пропустит нас.

– Пора мне уже встретиться с ним лично.

Глава 15

Зимний бал

И явится та, кто положит начало конца.

Духов Великая Мать. Солнце для тьмы, огонь для души.

Три раза умрет, три раза вспорхнет.

Гибели вестник…

Из свитков жриц Храма Солнца, Тайный Архив

K

Несколько дней Кейто слонялся по окрестностям дворца, распугивая призраков, загоняя обратно в темные ущелья мелких демонов, но всех будто магнитом тянуло к их источнику света. Он не сразу понял, что именно влекло обитателей Запределья. Точнее, кто.

Лали.

Он и сам ощущал эту тягу, но для него она была в разы сильнее: его ведь привязали к ней, как щенка к хозяину, и эта мысль злила Кейто. А может, он испытывал ярость и от того, что ему все сложнее удерживать себя вдалеке от нее. Тело изнывало в ожидании подпитки.

Если бы только тело.

Кейто отбрасывал эти мысли прочь, словно те были непрошеными бестелесными духами, но они вновь собирались в плотное облако, которое следовало за ним, не давая покоя.

Лали. Лалибэй. Девочка-феникс с ее полными огня и жизни темными глазами. Кейто научился различать в них оттенки: от злости глаза становились темно-вишневыми, и согревающе шоколадными, когда Лали была спокойна. Они светились, как янтарь, в преддверии ее обращения в птицу (Кейто наблюдал за ее тренировками, оставаясь в тенях, чтобы при виде его она не сбилась). Фиолетовые язычки пламени плясали на нижних веках, когда Лали была охвачена своей разрушительной силой.

Феникс, легендарный феникс. Что будет с ней, если эту силу не обуздать? Сможет ли принц Укротитель справиться с этой птицей?

Кейто надеялся, что да. Ему совсем не нравилась эта мысль, но, возможно, для Лали так будет лучше. Если, конечно, все останутся живы.

Он чувствовал бурю со стороны Мартима, деструкцию, подступавшую к границе с Фениксами. Она медленно наползала на эти гористые территории, совсем как тень. Императрица не отступит, пока не избавится от угрозы для себя и своей страны, Кейто слишком хорошо понимал это. Но как обезопасить и Юви, и Лали, пока они не уничтожили друг друга? Кейто не мог этого позволить. Он и так подвел Юви, бросив Виктора в Запределье. Неужели она правда допустила мысль, что они смогут действовать сообща? Кейто не сомневался, что Черный Журавль выкарабкается, какие бы ловушки ни расставила для него лисица. Интересно, она уже успела соблазнить его и связать свою жизнь и с ним тоже? Как и свою смерть.

Сейчас следовало озаботиться безопасностью Лали. Он не мог вечно отгонять отсюда призраков: как бы они ни боялись его, но рано или поздно возвращались. Циара тоже могла появиться в любой момент и выполнить то, что обещала его бабке. Кейто надеялся, что со смертью леди Малис эта клятва между ней и лисицей превратится в пыль, но как именно работал Звездный шар, он не знал, тем более что артефакт так и не нашелся. Никто пока не подозревал о гибели леди Малис – со стороны казалось, будто они вместе с Дженни и мальчиком уехали. Дженни не стала бы подводить его.

Неторопливо шагая в направлении Дворца, Кейто старался унять дрожь. Возможно, что-то изменилось за эти несколько дней? Ему казалось, он не видел Лали целую вечность. Чтобы отвлечься, Кейто принялся перебирать в памяти фрагменты своей жизни в Запределье, выбирая самые омерзительные, насыщаясь жаждой крови и убийства, наполняясь отвращением к себе. Он настоящий мерзавец, чудовище, и не стоит думать иначе.

Сейчас было время тренировок, а значит, Лали и все прочие птицы находились в горах. На подступи к лестнице, возле пруда, он заметил белый шатер. Похоже, они вернулись с тренировок раньше положенного. Неужели что-то случилось? Он бы почувствовал.

И все же Кейто ускорил шаг, а потом и вовсе прыгнул в тень, появляясь за спиной у девчонки.

Ощутив его присутствие, она вздрогнула и отскочила в сторону. Риок закрыл ее собой, смерив Кейто взглядом синих глаз, ярко сиявших сквозь прорези в черной маске. Кейто огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Очевидно, вся эта компания остановилась тут перекусить и мило поболтать. Лали и Риок занимали места поодаль от остальных. Ксиу сидела возле принца Самсона и передавала ему блюдо за блюдом. Они с принцем обменивались недвусмысленными улыбками. Кейто нахмурился и посмотрел на Лали, которая тоже украдкой глянула на него, но стоило их взглядам встретиться, и она тут же отвернулась.

– Уже вернулись, генерал? – признал его присутствие Самсон и жестом пригласил пообедать с ними, не дожидаясь ответа. – Поговорим позже, – сказал он, возвращая все свое внимание к девушке рядом с ним.

Замысловатая прическа, украшенная цветами, безупречный наряд – Ксиу выглядела так, будто бы фэн-луни была она, а не Лали, которая после тренировки имела совершенно потрепанный вид.

Лали вновь опустилась за свой стол и что-то шепнула на ухо Риоку. Кейто прислушался: Риок затянул свою скучную песнь, рассказывая ей историю одного полководца. Похоже, легионера с принцем связывала любовь к древним сказаниям. Кейто вспомнил свою жизнь при дворе отца-императора, как он сбегал от учителя истории, когда уже больше не мог терпеть высиживания на скамье и многочасовых лекций о завоевателях минувших лет. Мальчишкой ему хотелось лишь бегать по окрестностям и наполнять легкие свежим воздухом.

А вот Риоку, похоже, ничего не оставалось, как мучить свободные уши своими притчами. От него сбежал единственный подопечный, и теперь он принялся за девчонку. Кейто ожидал, что деструктор последует за Роши, но, видимо, между этими двумя что-то пошло не так.

Две молоденькие служанки вышли вперед с подносами. Одна усадила Кейто, расставляя перед ним приборы, а вторая остановилась перед столиком Лали, чтобы сменить блюдо. Вдруг ее рука задрожала и опрокинула миску. Белоснежный рис рассыпался по столу.

– Ох, простите, фэн-луни, – спохватилась девушка, спешно собирая рис.

Лали принялась помогать ей, но громкое шипение заставило их остановиться.

Ксиу подошла к ним так стремительно, что даже Кейто удивился этой поспешности. А когда красавица наотмашь ударила служанку по лицу и заставила встать на колени перед Лали, и вовсе изогнул брови. Похоже, кое-что здесь все-таки изменилось.

– Как ты смеешь даже заговорить с ней! Она твоя госпожа, – прошипела Ксиу.

– Сестра, не надо… – вмешалась Лали. Она поднялась из-за столика и встала рядом с девушкой, желая поднять ее на ноги.

– Ты – фэн-луни, Лалибэй, никто не смеет вести себя так с тобой, – тихо сказала Ксиу. – Эту нерасторопную служанку стоит наказать.

Ксиу посмотрела на принца, который с любопытством следил за происходящим, и встряхнула хныкающую служанку за плечо.

– Я сама могу постоять за себя, – ответила Лалибэй, свирепо глядя на сестру, и потянула служанку за руку.

Кейто заулыбался: похоже, он пропустил много интересного. Сестры тянули перепуганную служанку на себя – того и гляди, порвут девушку надвое, мысленно усмехнулся Кейто. Как же они, при таком раскладе, будут делить принца?

Но тут поднялся Самсон, решив вмешаться в ситуацию.

– Конечно, служанка будет наказана, – ответил он, и все веселье ушло с его лица. – Среди фениксов не может быть другого, – сказал он, посмотрев на Лали. – Нэйко, разберись с этим, – скомандовал он одной из своих птиц, а потом подставил локоть Ксиу, за который та с удовольствием уцепилась.

Поднявшийся ветер накренил шатер. Кейто рванул вперед, накрывая Лали своей тенью и прижимая к себе. На ее месте, с горящим взглядом алых глаз, выросла теневая лисица. Ее злая мордочка оскалилась, лисица фыркнула, оставшись недовольна своим промахом, и впилась зубами в плечо служанки, утаскивая ее в тень, словно добычу. Похоже, той сегодня удача не благоволила.

Это было всего лишь маленькое проявление силы, понял Кейто. Циара может схватить Лали в любой момент. И убить ее, наполнив его запасом огромной жизненной энергии. Но если она пойдет на это, то сама окажется в проигрышной позиции. Что-то во всем этом не сходилось, заставляя Кейто тревожиться еще сильнее.

L

После случая у шатра принц Самсон лично поблагодарил демона за спасение своей невесты и даже предложил награду, а Лали взяла инициативу на себя и попросила у принца назначить Кейто ее телохранителем – кто подошел бы на эту роль лучше?

Риок и Ксиу пытались протестовать, но Лалибэй была непреклонна. Приготовления к свадьбе уже шли полным ходом, принц все это время ни на секунду не разлучался с Ксиу, будто та приворожила его, а Лали хотелось уединения. Она не придумала ничего лучше, чем отправиться в близлежащие деревни, пообщаться с народом, королевой которого намеревалась стать. Конечно же, Кейто пришлось последовать за ней.

В воздух уже вплетались ледяные нити, предрекавшие скорый снег. Вот бы оттянуть этот момент, думала Лали, собираясь в поездку.

Она накинула на плечи плотный красно-коричневый плащ, расшитый золотой нитью, который скрыл ее походный костюм. Кейто она нашла на небольшой площади возле дворца – он прислонился к деревянному столбу тории, выкрашенной в алый цвет. На изогнутой верхней перекладине сидела фигурка феникса. Лестница за этими воротами уходила вниз и вела к деревне, приютившейся среди каменистых выступов и хрупких на вид деревьев.

Как всегда, Кейто нарядился в черное, полы его плаща извивались у ног, как змеи, напоминая Лали о турнире Змей и Лестниц. Казалось, она проходила его целую вечность назад.

При виде ее Кейто сложил руки на груди и усмехнулся, избегая прямого взгляда.

– Неужели мы не можем просто прыгнуть вниз? Ты правда хочешь пройти по всем этим ступеням?

– Представь себе. Или ты слишком стар для этого? – язвительно отозвалась Лали, но тут же вздохнула. Ей не обязательно всем грубить – разве от этого станет лучше на душе? – Идем.

Лестница извивалась, будто туловище огромного белого дракона, который спускался от дворца вельмож до простого люда. Пока Лали жила у фениксов, она видела лишь гордыню, высокомерие, жестокость, отсутствие чувств. Неужели все здесь такие? И зачем ей тогда сражаться за них, пусть она и принадлежит к их роду по крови?

– Как твой принц так легко отпустил тебя со мной? – спросил Кейто, явно чтобы задеть ее.

– Он и не отпускал, – ответила Лали, взглянув в небо, где парили две птицы. Самсон послал их присматривать за ней. – К тому же ему сейчас не до меня. У него новое… увлечение.

Лали оступилась, глотнула холодного воздуха, но Кейто поймал ее за руку и, не отпуская, уложил ее ладонь себе на предплечье.

– Будь осторожней, нос расшибешь, – небрежно сказал он, но Лали вдруг стало тепло на душе.

Чем дальше они уходили от Дворца, тем легче ей дышалось, словно она наконец вырвалась из клетки, пускай это и было иллюзией. И почему бы ей не провести хоть немного времени в компании нахального демона? Она помнила, что он сказал ей в прошлую их встречу, и не собиралась влюбляться, этого он не дождется! Но и отказывать себе в удовольствии не стоит.

– Прошу тебя, Кейто, давай больше не будем говорить о принце, – произнесла Лали, любуясь верхушками вечнозеленых деревьев.

Рассветное небо только набирало яркости красок, и крыши миниатюрных домиков нежились в лиловой дымке.

Кейто фыркнул со смеху.

– А о чем же мы тогда будем общаться всю дорогу?

– Предлагаю на время забыть, кто мы такие, и просто насладиться окружающим миром.

– Так вот кто я для тебя, – с искрами смеха в голосе произнес Кейто, – источник наслаждения?

– Прекрати! – Лали шлепнула его по руке и засмеялась. – У тебя больше не получится соблазнить меня! И… мы ведь можем притвориться друзьями?

– Друзьями, – повторил Кейто, будто взвешивая это слово. – Я не умею дружить.

Лали крепче обхватила его руку, на ее лице сияла улыбка.

– Тогда я тебя научу.

Спускаясь к деревне, они болтали о всякой всячине, считали ступеньки или выискивали в надвигавшихся облаках тайные фигуры. Кейто не сразу поддался на эту игру, но потом все же указал на одно:

– Вот оно очень похоже на тебя в профиль, – заявил он.

– Это чем же? – Лали присмотрелась. – Ты хочешь сказать, у меня такой горбатый нос? – И пощупала для верности свой нос, а Кейто рассмеялся и щелкнул ее по лбу.

– Все же некоторое сходство есть. Губы, например…

– Ты и правда отвратительный друг! – усмехнулась Лали.

На узких улочках в деревне, несмотря на ранний час, было оживленно. В дверных проемах лениво потягивались маленькие пятнистые кошки с острыми мордочками, но стоило Лали поднести к ним руку, чтобы погладить, и животные неизменно вставали на дыбы, будто охраняя вход в дом. Люди в серых или синих одеждах сливались со стенами, стараясь не смотреть в сторону Лали, и только пригибались и кланялись, когда она проходила мимо. Ее красный плащ был подобен яркому пламени, которое вдруг вспыхнуло среди серости утра.

– Сделай что-нибудь, – попросила она Кейто. – Не хочу, чтобы на меня так таращились.

– Что, например, выколоть им глаза? – предложил он.

– Кейто!

– Ну что! Я же демон!

– И не забываешь напоминать об этом. Ты же можешь сотворить мне другой плащ?

– Нет, моя госпожа, мы так не договаривались. Ты сама решила прогуляться пешком, поэтому и новый плащ лучше, пожалуй, купить, а не прибегать к моей помощи. Неужели принц не дал тебе деньжат?

Лали сердито глянула на него, но все же сняла с пояса мешочек с монетами, которые выдали ей перед прогулкой. Совсем как ребенку.

Она сбросила плащ, чтобы дальше не привлекать к себе внимания, свернула его и отдала Кейто, а сама направилась к видневшимся вдалеке торговым лавкам. Там раскинулась целая утренняя ярмарка.

Ей сразу бросились в глаза развевающиеся на ветру яркие ленты всевозможных цветов и оттенков. На мгновение Лали застыла на месте, околдованная их хаотичным танцем.

– Нравится? – спросил из-за спины Кейто.

Лали тряхнула головой и пошла дальше. Раньше она безумно любила вплетать в волосы ленты и украшать прическу бантиками, пока не бросила, решив, что это совсем по-детски. Ленты напомнили ей о Ремесисе. О времени, когда она была счастлива.

Пока она примеряла новый плащ – пепельно-серый, который бы не выделялся в толпе, Кейто тоже околачивался возле прилавков, с любопытством рассматривая всякие побрякушки. И даже общался с продавцом!

Лали отвернулась, слегка смутившись. Разве могла она подумать, что будет прогуливаться по ярмарке в такой компании? Но Кейто и впрямь выглядел здесь вполне естественно, напоминая ей простого парня, а не коварного и могущественного демона.

Когда с выбором было покончено, Кейто поравнялся с ней, глянул на новый наряд, и его собственный плащ выцвел буквально на глазах, став неотличимым от ее.

– Ты жульничаешь, – побранила его Лали, на что он лишь обаятельно улыбнулся и подмигнул ей.

– Мне можно. И куда идем дальше, маленькая транжира?

Лали округлила глаза.

– В самом деле, я же трачу не твои деньги!

– Демон без денег тебе не интересен? – спросил он, подкидывая в воздух взявшуюся из ниоткуда монету.

– Мне вот любопытно, ты когда-нибудь пробовал заработать что-то сам?

Кейто задумался, глядя в посиневшее небо.

– Вряд ли. Все достается мне по щелчку пальцев. Моя жизнь проста и… пуста. – Его лицо помрачнело, и Лали пожалела, что задала ему такой вопрос. – Хорошо, ну а ты?

– Конечно! Как-то я продавала печенье…

Во взгляде Кейто мелькнуло нечто кровожадное, заставив Лали отпрянуть.

– Что случилось?

– Печенье, Лали! Я хочу это проклятое печенье!

Лали пару мгновений смотрела на него с потрясением, а потом расхохоталась.

– Хорошо, тогда у меня идея. Заработай денег, и я испеку печенье и продам тебе его, идет?

– Настоящие монеты? – усмехнулся Кейто.

– И никакого мошенничества! – пригрозила ему пальцем Лали. – Тогда расходимся, я попробую найти для себя подходящее место, а ты включай фантазию.

Она хотела уйти, но Кейто остановил ее за руку и сцепил их ладони в замок.

– Ты забыла, что я твой телохранитель? А это значит, что все время нашего путешествия я буду охранять твое непослушное тело, – тихо проговорил он, смерив ее взглядом. – Поэтому сначала мы идем на мою работу, а потом на твою.

И он потянул ее за собой, озираясь по сторонам и, очевидно, стараясь придумать для себя занятие, а Лали с интересом следила за его жалкими потугами.

Наконец они остановились возле озера, от которого шел пар. Вода пузырилась, лопаясь на поверхности. Несколько лодок отчаливало от берега, направляясь к небольшому островку. Похоже, магию здесь использовали в последнюю очередь или не использовали вовсе.

Кейто искоса глянул на Лали. Уголки его губ приподнялись.

– Госпожа желает прокатиться?

Договорившись с лодочником, Кейто до полудня занял его место, чтобы перевозить на остров торгашей или обывателей. Забравшись в суденышко, он скинул с себя плащ, закатал рукава на черной рубахе и взялся за весла, а Лали кивнул устроиться напротив себя.

– Ну уж нет, так я буду тебя отвлекать, – игриво отозвалась она и села подальше, оставив место по центру для пассажиров.

До полудня они перевозили людей с берега на остров и обратно. Лали всю дорогу молчала, наслаждаясь прекрасным видом скал, зелени, плеском воды, звучанием голоса Кейто, который рассказывал пассажирам небылицы и выслушивал их жалобы. Конечно, она украдкой любовалась и его руками, на которых напрягались мускулы от каждого ритмичного давления на весла. Ветер ерошил его светлые волосы, набрасывая чуб на потемневшие глаза. Лали знала, что он следит за ней не меньше, чем она за ним, но обещала себе не думать об этом, не поддаваться соблазну. Чем ближе подходили к острову, тем спокойнее становились воды, рассеивался туман. А потом они вновь возвращались к бурлящей жизни деревни, над которой возвышался дворец Укротителя.

Заработав несколько монет, Кейто взял себе всего одну, отдав остальные лодочнику.

– Этого мне хватит, чтобы выкупить печенье? – сказал Кейто, демонстрируя медный кругляшок с изображением птицы.

Лали забрала монету и зажала ее в руке, а потом замахнулась и бросила в воду. Она бы повторила это снова, чтобы увидеть ужас на лице Кейто.

– Ты это серьезно? Заставила меня полдня работать и разбрасываешься моими деньгами? Ты была бы худшей женой, Лали!

– Говорят, это на счастье, – ответила она и пожала плечами. – Ну что же, пойдем готовить печенье.

Они выпросили в местной пекарне уголок, где Лали начала творить свою магию. Конечно, хозяйка уступила им, ведь Кейто, когда хотел, мог пустить в ход демоническое очарование. Раньше Лали позволяла следить за процессом лишь Роши, но в глазах Кейто пылало нечто совершенно неповторимое, когда он смотрел, как мелькают в ее руках ингредиенты.

– Спроси у хозяйки, есть ли тут лаванда и корица, – скомандовала Лали, ощущая себя в родной стихии.

Какой могла бы стать ее жизнь в спокойные времена? Она бы так же стояла на кухне и готовила для своей семьи.

У нее уже не будет нормальной семьи. Лали вспомнила, как счастлива была Адора и как утратила все в одночасье. Возможно, Кейто был прав, когда предупреждал запереть свое сердце на замок, ведь лишиться близких нестерпимо больно. И Лали вряд ли могла бы это пережить.

– Значит, вот они, твои тайные ингредиенты, – промурлыкал над ухом Кейто, вырастая у нее за спиной.

Похоже, это входило у него в привычку. Он положил все, что она просила, на деревянную столешницу, а потом уткнулся носом ей в макушку, прижимаясь плотнее и обхватывая ее запястья. Лали забыла, как дышать.

– Не отвлекай меня, – попыталась оттолкнуть его она. – Я, между прочим, делаю это печенье ради тебя! Ты мешаешь мне.

– Сильно мешаю? – прошептал Кейто. – А зачем тогда ты отвлекала меня в лодке?

Лали обернулась, только чтобы увидеть усмешку на его губах.

– Я? Э… о чем ты?

– Ты кокетничала со мной, – выдохнул он.

– Даже не думала.

– Закусывала губу, все время теребила волосы, смотрела на меня. Ты думаешь, я не знаю ваших женских штучек?

– Я не смотрела.

Она отвела взгляд и глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями, но в такой близости от демона это было крайне трудно.

– Так посмотри сейчас.

Блеска в его глазах оказалось достаточно, чтобы она сдалась. Он поцеловал ее так медленно, так мучительно прекрасно, что ей хотелось бы запомнить этот момент навсегда. На ее ресницах выступили слезы, и она развернулась полностью, обхватывая его руками, покрытыми мукой, за шею, зарываясь пальцами в волосы, теряя контроль. Прося большего. Но он отстранился и тепло посмотрел на нее.

– Печенье, – напомнил демон, – я все еще хочу его.

Ближе к вечеру они прогулялись по деревне, заговаривая с жителями и поедая то, что захватили с собой из пекарни. Хозяйка собрала им целую корзинку – возможно, Кейто все же как-то повлиял на разум этой бедной женщины. Деструкция, подумала Лали, не иначе. Потом Кейто воспользовался тенями и переместил их на остров, в заброшенный плавучий домик среди изломанных скал. Как только узнал о нем! Но Кейто умел удивлять. Когда она спросила, что он рассматривал на ярмарке, демон вытащил из складок плаща нож и презентовал ей. В их ситуации, наверное, это был самый подходящий подарок.

Они сидели на деревянной веранде, свесив ноги в ледяную воду и попивая горячий чай с молоком. В этот момент Лали казалось, что она никогда не была счастливее. По воде, рассекая сумерки и подползающий туман, скользила парочка рыжих упитанных уток-мандаринок, которых Кейто подкармливал хлебом из пекарни.

– Какие они милые, – прошептала Лали.

– И прожорливые.

– Совсем как ты, – засмеялась она и тут же погрустнела. – Жаль, я не умею оборачиваться уткой, иначе бы просто плавала по озеру.

– Знаешь, – сказал Кейто, накрывая ее ладонь своей, – тебе не обязательно быть их фэн-луни, если ты этого не хочешь.

– Давай поговорим начистоту, – отозвалась Лали, посмотрев ему в глаза. – Мой выбор невелик. Я в чужом государстве, в то время как в моем творится беспорядок. Мой брат в Запределье, и никто не хочет рассказать мне, что с ним. А изнутри меня распирает эта ужасная сила, которая становится чуть более сносной, когда я оборачиваюсь птицей. Настал момент, когда нужно взять на себя ответственность.

– За весь мир? – усмехнулся Кейто. – Как мне это знакомо. Ну если хочешь уравнять наши несчастья, то я и вовсе скорее мертв, чем жив.

Разговор, переходя от легких тем, вдруг затронул самое важное. Лали сжала руку в кулак, и скалистый выступ напротив их домика обрушился в воду, заставив уток испуганно улететь. Никакой идиллии на самом деле не было, и Лали помнила об этом.

– Что ж, смотрю, ты тренируешься не только с птичьей формой. Как ты научилась управлять силой?

– Мне помогает Риок, он отличный наставник. Но лучше всего у меня получается собрать силу воедино, когда я… думаю о тебе.

Лали замолчала, поняв, какую сказала глупость. Кейто лишь притянул ее к себе и поцеловал, ничего на это не ответив, и сердце Лали защемило от ожидания того, что, как она прекрасно понимала, никогда не произойдет. Кейто не мог бы полюбить ее, он навсегда был предан в душе другой. Хотя тело явно подводило его. Никакого самообладания.

– Раз тебе это так помогает, то почему бы тебе не полетать… думая обо мне, – нагло усмехнулся он, и Лали тут же захотелось крепко его ударить.

Но предложение было принято. Птичья форма действительно странным образом успокаивала ее, а чем больше Лали тренировалась, тем лучше возвращалась в привычное состояние, совсем не как в первый раз. А еще у нее получалось отделять разные стадии превращения и, сосредоточившись, она оставила свое человеческое обличье, дополнив его размашистыми огненно-оранжевыми крыльями. Взмыв в воздух, Лали вдруг поняла, что не одна. Тень, что скользила следом, будто играла с ней. Конечно, этой тенью был Кейто, а когда она ощутила на талии его призрачные руки, то вдруг поняла кое-что.

– Это ты поддержал меня тогда? Когда я падала, а корабль улетал прочь?

Его теплый бестелесный поцелуй был ей ответом.

Позже они лежали, прижавшись друг к другу, но не нарушая негласных границ. Возможно, им обоим хотелось запечатлеть этот момент, будто они знали, что впереди их ждали не взлеты, а одни лишь падения в темную бездну. Кем они станут после войны? Друзьями или врагами? Выживут ли? Придется ли им направить свою силу друг против друга? Лали боялась этого больше всего. Ей не хотелось бы делать подобный выбор.

Выбор. Она так ненавидела выбирать. Какой дорогой пойти, что сказать, кому улыбнуться. Все это так или иначе влияло на то, кем ей предстояло стать.

Прежде чем уснуть, Кейто все же рассказал ей про Виктора: он ушел в Запределье, чтобы спасти Юви, чему Лали даже не удивилась. Виктор всегда был готов на все ради своей Тейры. А Кейто? Насколько он дорожил Юви? Ведь она – любовь всей его жизни, а Лали не сомневалась, что так любить можно только раз.

Любила ли она Роши? И почему так легко отпустила, когда могла удержать?

А может, она просто хотела посмотреть, готов ли он удержать ее.

Любовь – это огонь, в котором могут сгореть все, кого он коснется. После этого пламени, если и выживешь, уже не будешь прежним.

Кейто нехотя рассказывал о Викторе, но Лали была благодарна и за эти крохи. Ее беспокоило лишь возвращение брата. Даже Кейто не мог предугадать, каким Виктор вернется из Запределья. Ведь смерть меняет людей не хуже любви.

Когда на рассвете Лали открыла глаза, Кейто еще спал – а может, притворялся. Она повернулась лицом к озеру, сладко потянулась и застыла на месте.

С неба крупными хлопьями падал снег.

К

Кейто привстал на локте и сразу заметил Лали на террасе за пределами комнаты. Постель еще помнила ее тепло, но кружащийся за окнами снег приносил с собой холод, который не шел ни в какое сравнение с физическим. Этот холод рождался глубоко внутри.

Еще ночью у Кейто возникла мысль, от которой гудели все его заново ожившие нервные клетки. Но он позволил себе расслабиться и ни о чем не думать.

Кейто поднялся с их импровизированной постели, и тени рассыпались, превращая ее в дым. Он нащупал в складках плаща два кармана – он до сих пор слегка стыдился подарка, который приобрел для Лали на ярмарке, поэтому для верности взял еще и нож.

В последнее время он был сам не свой, в какой-то миг все перевернулось с ног на голову. Кейто знал, что ему нужно делать, но поддавался сиюминутным желаниям и творил нечто совершенно другое. Его не покидало предчувствие, что здесь ему осталось недолго, и как только он выполнит отведенную роль, то Запределье заявит на него права.

Кейто выудил из кармана предмет, с которого все когда-то началось, и зажал в кулаке. Каждый его шаг к Лали эхом отдавался в голове. И в сердце. Отчего оно так нестерпимо болело? Он ведь так долго ждал того, что собирался сделать.

– Лали, – позвал он, а когда она обернулась, подошел и опустился перед ней на колени. В темно-карих глазах плескалась грусть. Он понимал, что значил для нее этот снег, а вот она даже не догадывалась, о чем он хотел попросить. – Лали, – повторил чуть нежнее. Птичка, которую он столько времени жаждал напугать, а теперь боялся вспугнуть.

Она коснулась пальцами его волос, щеки, губ. Не давая ей возможности сделать первый шаг, он протянул ей ладонь, на которой лежал перстень. Тень Самуна. Камень, с которого началась его череда убийств. Глаза Лали распахнулись – очевидно, что она узнала драгоценность.

– В моей… предыдущей жизни, назовем ее так, – проговорил он, – я сделал важный для себя выбор. Я решил получить все, чего хочу, но пошел короткой дорогой. Короткой и тернистой. Узнал из древних легенд о ритуале для возрождения деструкторов и привел их в этот мир. Для этого мне пришлось убить Роши.

– Я знаю, – вздохнула она, но он мотнул головой.

– Мне пришлось совершать поступки, которым нет оправдания. И я не могу обещать тебе, что этого не повторится. Я нисколько не изменился. Самое последнее, чего я бы хотел, это утянуть в эту бездну тебя. – Он передал ей перстень, обхватывая ее ладони своими. – Не скрою, я с самого первого дня пытался избавиться от тебя. – Лали усмехнулась, но улыбка быстро исчезла с ее лица. – А теперь знаю, что только ты можешь разрушить эти цепи, которые удерживают меня. – Лали непонимающе сощурилась, ее хрупкие ладони напряглись. – Ты можешь освободить меня от нашего проклятья прямо сейчас. Только ты и можешь.

Лали резко вдохнула и отступила на шаг, их руки разомкнулись.

– Лали… – снова позвал он. – Ты отпустишь меня?

Повисла пугающая тишина.

– Я не знаю как, – шепотом ответила Лали, выдыхая облачко пара.

– Ты сможешь.

На мгновение ему показалось, что она откажет, сомнение вытеснило из ее взгляда грусть. Но вот она кивнула, поджала губы и закрыла глаза, окунаясь в неисчерпаемый источник своей силы. Кейто стиснул зубы, ожидая неизвестно чего. Что значило для него оказаться в этом новом мире свободным? Не прибегать по каждому ее зову? Не чувствовать ее?

Что-то изменится для него?

Ему нужно было это выяснить. Вот только он не стал говорить Лали, к чему могло привести разрушение ритуала, затеянного леди Малис. Но так он сможет обезопасить Лали, ее жизнь больше не будет зависеть от его судьбы.

Лали распахнула глаза. Ладони ее, сомкнутые вокруг кольца, будто окаменели, покрываясь черной коркой, но все это время она неотрывно смотрела на него. Поначалу Кейто думал, что теневая стига, которой он лишился, могла бы разрубить эту связь, но не знал, как это может отразиться на девчонке. А теперь он увидел, как Лали окрепла, и даже огонь, что сиял сейчас в ее глазах, был преисполнен спокойствия.

Внутри будто лопнула натянутая тетива, и Кейто, не удержавшись, рухнул на пол, выставляя перед собой руки.

– Спасибо, – с благоговением перед ее силой произнес он.

Демон, который валялся у ног девчонки. Правда, только сейчас он заметил, что ступни ее не касаются пола: она парила, а в глазах все так же сияло пламя.

Когда Лали приняла более человеческий облик, они двинулись в обратный путь до Дворца. Всю дорогу оба молчали. Пыхтя, поднимались по ступеням, будто договорились об этом заранее. Странная легкость и пустота поселились внутри Кейто, что его радовало и вместе с тем огорчало. О чем думала Лали, он даже не догадывался. Главное, что Циаре уже нет смысла охотиться на нее.

Ближе к вершине лестницы он замедлил шаг и повернулся к Лали.

– Я хотел отдать тебе кое-что, – возможно, впервые в жизни он не мог подобрать слов. Он достал из кармана плаща свернутые ленты – алые и сиреневые – и вложил ей в руку. – Если тебе нравится носить их, так и делай. Ты не обязана кого-то слушаться. В первую очередь помни о том, что велит тебе сердце.

Мысленно Кейто усмехнулся. Ну разве не лицемер? Разве он делал все, что говорил ему этот загадочный орган, притаившийся, словно хищный зверь, у него в груди?

Лали молча приняла подарок, и они пересекли торию, возвращаясь к прежней жизни. Или так они думали.

Празднование свадьбы наметили через пять дней после первого снега, а тем временем двор принца собирался к поездке в столицу, где по такому случаю устраивали Зимний бал, совпадающий с самой церемонией.

Кейто следовал за всеми тенью, пытаясь понять, в какой момент его жизненная сила совсем угаснет. Возможно, он исчезнет, и никто этого и не заметит.

Он уже улавливал первые признаки слабости: перемещаться в тенях становилось труднее.

Все это время он не видел Лали и гадал, не стоило ли вернуться в Ремесис сейчас, пока он еще мог. Или же найти Виктора.

Но Кейто остался – он должен был увидеть церемонию собственными глазами, убедиться, что Лали в надежных руках. По крайней мере, она будет под присмотром, подумал Кейто, глядя на одиноко гулявшую среди собранных сундуков Ксиу.

Ее лицо осунулось и побледнело, но она была все так же красива.

– Ах, ты все еще здесь, – сказала Ксиу, заприметив Кейто.

– Куда же еще мне деться? – усмехнулся он.

– Ходишь на привязи? – язвительно произнесла Ксиу. – Странно, что она не делает ровным счетом ничего, и ей при этом достается все, не находишь? И даже ты.

– Ты ревнуешь?

– Ох, прекрати, только не к тебе!

Они сели на скамью возле ухоженного садика.

– Разве не за тем ты прибыла сюда, чтобы заботиться о сестре? – спросил у нее Кейто.

– Все ради Виктора! – помотала головой Ксиу, и Кейто вгляделся в ее лицо. Принимала ли она выжимку, которую он передавал ей? Похоже, что ее опять мучила бессонница.

– Так ли это? – сказал Кейто. – Признайся уже, что любишь ее, и Лали дорога тебе. – Он произнес эти слова, и что-то внутри сжалось. Кейто будто говорил их самому себе, но осмелился бы повторить их при других обстоятельствах?

– Ничего подобного, – ответила Ксиу. Их взгляды встретились, и она закивала. – Хорошо, хорошо, она все еще моя сестра, и я люблю ее. Но его я люблю больше.

– Зачем им этот брак, – задумчиво проговорил Кейто.

– Это все глупые традиции фениксов и их желание показать всем свою силу, – отозвалась Ксиу и зевнула.

– Тебе не помешал бы отдых. И кстати, позволишь сопровождать тебя на Зимний бал?

Столица Фениксов, Пэн-лао, обнесенная высокой стеной, напоминала военный гарнизон. На припорошенных снегом улицах встречалось мало мирных жителей – все больше медноволосые солдаты, несущие подмышкой шлемы с перьями. Отовсюду слышался лязг орудий, в порту готовили зачарованные лодки и корабли. Пока фэн-луни тренировалась в горах, они тут даром времени не теряли.

Дворец Неба находился в удалении от центральной площади, на гористом острове, окруженном облаками и лавовыми протоками. Строения с внешней стороны Дворца обволакивал облачный туман, но внутрь дымка не проникала. Снег неспешно ложился на каменные плиты дворцовой площади, громоздкие золотые изваяния птиц и героев. Казалось, что фениксы лишены всяческого изящества. Снаружи Дворец выглядел воином, готовым к нападению.

Кейто зашел в огромную залу, ведя под руку Ксиу, и осмотрелся: внутри царила зимняя сказка. Снег здесь, конечно, был не настоящим, но помещения украсили с таким вниманием и изяществом, что ты будто ступал по ухоженному зимнему саду. Каменный пол сиял белизной и перламутром, в стеклянных вазах стояли веточки магнолий, камелий, хризантем. На изогнутых деревцах блестели жемчужины, на ветвях ворковали белоснежные птицы.

Гости сливались с обстановкой, проходя по залу в белых одеяниях, традиционных по этому случаю, – даже Кейто и Ксиу пришлось отказаться от своих привычных цветов. Правда, Кейто согласился лишь на белый плащ, оставшись под ним в черных одеждах.

Все ждали появления принца и фэн-луни: Зимний бал должен завершиться свадебной церемонией, и Лали официально станет супругой Самсона.

– Белый цвет мне не к лицу, – пожаловалась Ксиу, прогуливаясь с Кейто среди декораций и гостей, которые, несомненно, тоже были частью спектакля. – Скорее бы он подошел Дженни. Кстати, ты что-нибудь знаешь о ней? Она так внезапно уехала.

– С ней все хорошо, я попросил их перебраться в деревню, там сейчас спокойнее.

Ксиу понимающе кивнула.

– Помнишь тот бал, на котором мы с тобой танцевали, император? – повернулась к нему Ксиу. – Столько воды утекло.

– И не говори. Ты хочешь потанцевать? Кажется, кто-то заскучал. Оставаться в тени не так просто, верно, Ксиу?

Он внимательно вгляделся в ее лицо, стараясь заметить малейшие признаки неискренности. Эта женщина носила множество масок, и было сложно сказать, когда она настоящая.

– Могу я украсть даму? – подошел к ним Риок.

Кейто удивленно вскинул брови.

– А ты заметно похорошел, – проговорил он, окидывая взглядом безупречное лицо с холодными синими глазами и белый сюртук легионера.

Кейто пытался припомнить их первую встречу, но как давно это было?

Ксиу немедленно переметнулась к другому кавалеру и взволнованно спросила:

– Есть вести от Риты?

Риок задержался взглядом на Кейто, будто решал, что именно стоит при нем говорить. Сделав выбор не в его пользу, он увел Ксиу в сторону, о чем-то с ней оживленно беседуя.

Воздух затих, разговоры смолкли, когда в зале появилась долгожданная пара. Принц Самсон, шагая уверенно и непреклонно, прошествовал вперед – туда, где стоял с группой министров его отец, – ведя под руку свою невесту. Алый плащ принца ярким пятном выделялся на фоне белизны, ложась поверх тяжелых на вид золотых доспехов. Девушка, идущая рядом с ним, совсем не походила на ту Лали, которую Кейто знал. Это была незнакомка.

Он бы и не сказал, когда она успела так повзрослеть. На лицах всех присутствующих вспыхнуло удивление, и неспроста: наряд Лали очень отличался от того покроя, что привыкли носить фениксы – и даже в Ремесисе. Кейто наконец понял, что ее костюм напомнил ему белоснежные бальные платья фавориток с пышными юбками. Похоже, девочка решила показать зубки и немного подерзить.

Только ее платье не было полностью белым – на груди расцветали алые бутоны, лепестки уходили по белой сетке, что прикрывала руки, покачиваясь, как невесомые крылья. Шею украшало сверкающее ожерелье Богини Солнца. Подол платья будто утопал в крови – алые всполохи поднимались по пышной белоснежной юбке. В полураспущенных длинных волосах мелькали красные и сиреневые ленты. Его подарок.

Кейто сглотнул ком в горле. Зачем он остался? Чтобы стоять и пялиться на нее как дурак?

Заиграла по новой музыка, призывая всех танцевать, и принц Самсон обхватил тонкую талию фэн-луни, неспешно двигаясь с ней по залу, но ища взглядом другую.

И это просто вывело Кейто из себя. Как этот придурок посмел таращиться по сторонам, когда перед ним самое прекрасное на свете создание? Принцу следовало спрятать свои желания куда подальше и направить все усилия на то, чтобы осчастливить избранницу. Лалибэй заслуживала лучшего.

Кейто буквально вырвал Ксиу из рук Риока, с которым она была в паре, и повел ее в танце, приближаясь к супружеской паре. И вот Самсон заметил их, как и хотел Кейто. Глаза принца наполнились гневом. Обе пары замерли всего на несколько мгновений, пока Кейто и Самсон испепеляли друг друга взглядами. Будто придя к некому молчаливому соглашению, они оба кивнули и отступили от своих партнерш, меняясь парами в танце.

Кейто подхватил Лали и под музыку повел прочь от принца.

– Я скучал, – произнес Кейто, наслаждаясь дрожью в своем голосе.

Лали отвела взгляд и улыбнулась. Платье было слишком объемным и не давало ему подойти к ней ближе и прошептать на ухо другое, чтобы заставить ее щеки покраснеть под стать узору на ткани.

Алая атласная лента легла ей на плечо, заставив сердце Кейто биться чаще. Да, это проклятое сердце билось, билось благодаря ей.

– Как ты? – спросила она, но скорее это звучало «как ты без меня». – Знаю, что слишком надоедала тебе, – Лали будто прочитала его мысли. – Теперь тебе лучше?

– Мне свободно, – ответил он, не соврав.

– Вот и хорошо, – сказала Лали с улыбкой.

Казалось, что она отдалялась от него, хотя вот же, была в его руках. Он крепче стиснул ее ладонь и придвинул к себе, сминая юбки.

– На нас смотрят, – предупредила Лали.

– И пусть. Разве тебе не все равно?

Лали усмехнулась и поддалась этой игре.

– В самом деле, разве мне уже не все равно.

Они танцевали, не отрываясь друг от друга, до тех пор, пока не доиграла последняя мелодия, а когда музыка стихла, пришло время Лали вернуться к своему жениху.

Кейто остался позади, недоумевая, почему он ничего не делает. Он может перевернуть вверх дном весь этот белоснежный дворец. Может забрать Лали и спрятаться от всех в том доме.

Не может. Не должен. Он уважал ее решение.

Кейто бросил взгляд на Ксиу, которая нервно потирала шею. Чересчур взволнованная, она не могла устоять на месте, следя за тем, как Самсон выводит Лали в центр зала, в огромный алый круг, с которым сливался низ ее платья. Девушки-птицы, подвластные Самсону, обступили их со всех сторон плотным кольцом. Кейто едва мог разглядеть каштановую макушку Лали с вплетенными в волосы лентами. Он пошел вперед, внутри зрело нехорошее предчувствие, обычно его не подводившее.

Все гости замерли в неком ожидании, и только Кейто казалось, что он чего-то не знает. И тут он заметил, что Ксиу отвернулась и закрыла лицо руками. Она огорчена из-за свадьбы, конечно, но в этом ли дело?

Кейто прыгнул в тень, оказавшись прямо перед Ксиу.

– Что происходит? – прорычал он.

– Ее убьют, – шепотом ответила она, ощутив его присутствие. – Три раза умрет, три раза вспорхнет… Они убьют ее и будут ждать, когда она возродится. Если она возродится.

У него не было времени на размышления. Нужно срочно остановить эту свадьбу, точнее, это жертвоприношение!

– Где ожерелье? – раздался вдруг громкий голос Самсона. По его тону было ясно, что все пошло не по плану. – Где, я спрашиваю тебя, ожерелье, маленькая врунья?!

– Отпусти меня! – выкрикнула Лали, и Кейто в эту же секунду переместился к ним внутрь круга, охватил взглядом развернувшуюся картину: принц удерживал Лали за волосы, занося над ней ритуальный меч. На ее шее и правда не было того сверкающего ожерелья.

– Убери от нее руки! – тихо произнес Кейто, сгущая вокруг себя тени, и ухмыльнулся. – И не смей когда-либо касаться.

Тьма окутала его руку, он замахнулся для удара. Принц все же отпустил Лали, но не успел увернуться и отлетел на значительное расстояние, разбивая кольцо преданных ему воительниц.

Кейто развернулся и приобнял Лали за плечи.

– Как ты? В порядке?

Она кивнула и прижалась к нему.

Воздух в зале резко остыл, посылая по телу дрожь и наполняя пространство туманом.

– Это и тебя касается, – раздался насмешливый голос, и из плотного облака, которое внезапно образовалось рядом с ними, вышел юноша. – Убери руки от моей супруги. И… как ты там сказал… не смей когда-либо касаться.

Кейто разглядел еще довольно мальчишеские черты лица, иссиня-черные волосы, но глаза, которые на него смотрели – теперь он узнал их. Это были глаза Дракона.

– Роши, – выдохнула Лали и вдруг вскрикнула. Синий свет вспыхнул на ее руке, исходя от камня в браслете.

– Иди сюда, Лалибэй, супруга моя небесная. Мы не должны больше разлучаться. И возьми то, что принадлежит тебе. Никто больше не будет властен над тобой, – Роши протянул ей покрытую инеем ладонь, на которой сверкало яшмовое ожерелье, – кроме меня.

Шестая стоянка. Врата Дракона

Дворец Дракона пустовал. Виктор тщетно переходил из зала в зал, но здесь не было даже заплутавшего духа.

Циара то покидала его, то возвращалась, но ходила рядом с ним молча, совершенно понурая, а когда он спрашивал, где здесь выход, то лишь пожимала плечами и отвечала, что нужно найти его самому. Врата, которые привели бы к Зеркалу, могли оказаться где угодно, но сколько времени ему потребуется, чтобы найти их?

Виктор разглядывал запылившиеся статуи и фрески. Все здесь выглядело заброшенным. Дракон, о котором столько говорили, возможно, и вовсе не существовал.

Архитектор шел вперед в полном одиночестве, практически околдованный здешней неподвижностью, пока не набрел на комнату с огромным зеркалом во всю стену. На душе у Виктора потеплело: возможно, разгадка совсем близко, и он наконец завершит свои поиски и вернется домой. Ему хотелось вырваться из этого бездушного пустого мира и вновь обнять Юви, посмотреть ей в глаза, увидеть улыбку на ее лице. Взять за руку и прогуляться по Ремесису.

Виктор приблизился к зеркальной стене, кладя ладони на ее холодную поверхность. Поначалу он видел только себя: осунувшегося старика в лохмотьях на фоне позолоченной мебели и паутин. Вдруг отражение пошло рябью, а за пределами зеркальной глади открылось другое пространство, где стоял огромный золотой трон, напоминавший застывшую волну.

Тронный зал. Виктор ощупал зеркало, но нигде не видел прорехи, которая бы пустила его туда. Возможно, это и есть выход. В тронном зале началось какое-то движение. Циара уже давно не появлялась.

Виктор увидел темную фигуру, которая расхаживала взад-вперед, а рядом застыла девушка в бальном платье. Но вот она шевельнулась, и Виктор понял, что и девушка живая. Или она здешний дух?

– Я так долго хотел тебе обо всем рассказать, – произнес темноволосый юноша, показавшийся Виктору знакомым. Все встало на свои места, стоило девушке заговорить.

– Так почему же не рассказал, Роши?

Виктор вжался в зеркало, ставшее прозрачным, как стекло. Стукнул по нему кулаком, но ничего не произошло. Похоже, его здесь не видели. Это было реальностью или миражом? Прошлым или будущим?

– Я не мог, Лали. Не время было. Но я все тот же, что и раньше.

– Но ты… ты…

Виктор с потрясением смотрел на Лалибэй, пытаясь понять, сколько времени прошло, чтобы она так изменилась. Стройная, подтянутая, она держала спину прямо, как царственная особа, напряженная, будто воин перед атакой, и вместе с тем женственная. Лицо ее похудело, заострились скулы, но во взгляде не было прежней радости.

– Что я? – ответил ей Роши, который тоже выглядел иначе. Его волосы почернели, иногда в них играли синие отблески. На нем были серебристые доспехи с плащом, колыхавшимся, словно море, и впитавшим в себя множество оттенков этой буйной стихии. – Ты хотела сказать, что я Дракон? Так и есть, Лалибэй. А ты мой Феникс. Так было всегда.

– О чем ты? – Неужели это правда? Однако Виктор в своем положении мог теперь поверить во что угодно. – Дракон и Феникс – истинная пара. Мы не можем друг без друга, Лали. И я храню эти воспоминания, а ты нет. – Лали ничего не ответила, и он продолжил: – Когда я погиб перед Захватом Ремесиса, то попал сюда, в Запределье. Не знаю, сколько я скитался здесь, в ожидании того, что это когда-нибудь закончится. Возможно, все потому, что моя смерть была неправильной. Меня принесли в жертву, чтобы возродить Тень. Это сделал Октавиан, надеюсь, ты не забыла? – Лали замерла, было сложно что-то прочесть по ее лицу. Виктор насторожился. Конечно, он знал эту историю, как и знал, насколько коварен бывший император. – И вот однажды я пришел к этому Дворцу. Меня манил чей-то голос. Он сказал, что я сяду на этот трон и стану здешним повелителем. Я был мальчишкой, который так рано умер. Конечно же, я согласился, и тогда сила Дракона наполнила меня. Я стал им, а он мной. С тех пор сложно различить, где он, а где я.

– Значит, когда ты вернулся к жизни… – произнесла Лали, но Роши договорил за нее.

– Да, я уже был неразрывно связан с Драконом, и мы прожили здесь целую жизнь. Он обещал мне, что когда-нибудь я вновь ступлю в мир живых, так и случилось. И больше того – я обрел любовь.

Роши подошел к ней и взял за руки.

– Лали, посмотри на меня. Я вернулся из царства мертвых, чтобы найти тебя, своего Феникса. Ведь когда-то Дракон и Феникс были Хранителями Имгэ, еще до тех времен, когда это место занял Журавль. А теперь намечается война, моя сестра вот-вот пересечет границу, и нам нужно вернуть то, что наше по праву. Нам нужно остановить Императрицу.

Внутри Виктора все сжалось при упоминании Юви. Бог Смерти предупреждал его, что Лали представляет собой величайшую опасность, и вот она была сейчас так близко. Но Виктор смотрел на нее и не понимал, как мог бы причинить ей хотя бы малейший вред. Он и так натворил дел, согласившись на этот союз с фениксами, которые предали его. Они хотели отравить Юви, избавиться от Императрицы раз и навсегда. Но не учли того, что любовь может оказаться сильнее смерти.

Лалибэй отвернулась от Роши и остановилась возле той самой стены, за которой стоял Виктор. Она смотрела на него, но не видела.

– Ты все же обманул меня, – проговорила Лали и покрутила браслет на запястье.

Роши встал у нее за спиной, его ярко-зеленые, как у Юви, глаза были обращены к зеркалу.

– Я делал это ради тебя. Не хотел испугать. Боялся, что ты увидишь во мне чудовище.

– И поэтому ты отдал Юви свою силу?

Роши замешкался всего на мгновение.

– Да. Но это не помогло.

– Ты подарил мне браслет, словно приковал меня…

Глаза Лали распахнулись, и Виктору даже показалось, что она увидела его, узнала.

– А ты хочешь его снять?

За спиной Виктора появилось движение, и он заметил, что в комнату вошла Циара. Лисица встала рядом с ним, тоже с любопытством разглядывая зазеркальную сцену.

– Посмотри сюда, – проговорил Роши, подводя Лали к золотой статуе дракона, который обхватывал лапой жемчужину.

Роши провел рукой по сфере, и та засияла синим пламенем, отбрасывая на пол и стены блики.

Циара ахнула, неотрывно глядя на жемчужину. Мог ли это быть тот Звездный шар, на который она намекала? И откуда он у Роши?

Среди синего света, расходившегося по тронному залу волнами, Виктор различил знакомый силуэт миниатюрной женщины в императорских одеждах. По черному шелку бежали золотые узоры, длинные волосы, собранные в высокую прическу, потеряли зеленый оттенок, в этой темной бездне будто исчезали все цвета и краски. И глаза – два антрацитовых колодца. Юви с отравленной ядом душой. Императрица, желавшая развязать войну.

Но вот за ее спиной возник светловолосый демон в доспехах, будто собранных из самой тьмы. Октавиан. Он приобнял Юви за плечи, развернул к себе и поцеловал. Она оставалась холодна, как камень, и все же Виктор схватился за грудь, будто ему выжигали сердце. Октавиан обманул его, загнал сюда и не собирался вызволять. Скорее всего, ему просто хотелось заполучить волшебное Зеркало, но самого Виктора он бы с радостью оставил тут.

– Видишь теперь? – произнес Роши-Дракон. Он обхватил Лали за талию, придерживая, будто она могла упасть. – Они готовят свои силы к нападению. Я знаю это, я был там. Но они ждут знака, чтобы напасть.

– Какого еще знака?

Ладонь Циары легла Виктору на плечо.

– Виктор, нам лучше возобновить наши поиски, – прошептала она ему на ухо. – Уйдем отсюда.

Виктор повернулся к ней, и в этот момент Циара неожиданно впилась в его губы поцелуем.

– Я так долго ждала…

У Виктора подкосились колени, и он опустился на пол. Разум затуманился, и как бы он ни пытался прийти в себя, все было тщетно. Стены растворились, поглощаемые серебристым светом, что шел от прекрасного создания перед ним. Циара улыбалась ему.

– Идем, Виктор.

Глава 16

Битва за Ремесис

При нападении необходимо правильно распределять свои силы и энергию. Не имеет значения, насколько многочисленно твое войско: управлять им так же просто, как и несколькими людьми. Великий Полководец может повести в бой и сто тысяч, и даже больше.

Однако ввязаться в схватку проще простого. Сложнее – выйти из нее победителем. Великий Полководец сумеет обрести истину в вечном, впитав силу Небес и Земли. Подобно Солнцу и Луне, подобно временам года, он уходит в тень, чтобы возродиться вновь. Это движение по кругу сродни бессмертию, дойти до конца ему невозможно, как и умереть. Но он пробует, снова и снова.

Из дневника Тайцу, Тайный Архив

L

– Верни меня к фениксам, – потребовала Лали, все еще не веря словам Роши.

Да и как можно поверить! Они столько времени проводили вместе, а Лали ни разу ничего не заподозрила. Пребывание в мире мертвых накладывает отпечаток: даже сама Лали, проведя там всего несколько мгновений, чувствовала, что это всколыхнуло жившую в ней силу. Роши пробыл среди них пять лет, а Кейто…

Однако вернуться к фениксам сейчас было безумием – они только что пытались убить ее! Хорошая же у них с Самсоном вышла свадьба!

– Мы отправимся к фениксам вместе и объединимся с ними, – проговорил Роши, – хотя, признаюсь, они мне ужасно не нравятся.

Лали уловила на лице друга знакомое выражение – возможно, он был все тем же, что и раньше. Но знала ли она когда-нибудь его настоящего?

А еще он сказал, что их судьбы связаны, и Лали чувствовала, насколько это правильно. Ее всегда тянуло к Роши, ей хотелось быть рядом с ним, засыпать с его именем на устах… Так было раньше. Сможет ли она возродить в себе это и стереть все, что произошло за время их разлуки? Было ли это испытанием, проверкой их чувств?

Роши приблизился к Лали, глядя на нее с нежностью и преданностью, и обнял, утыкаясь носом ей в волосы.

– Я так боялся потерять тебя, – выдохнул он.

В этот момент в ней что-то надломилось. Ведь именно она предала его. Если бы он рассказал раньше, открылся бы ей, все могло быть иначе. Она бы никогда…

Она бы никогда не полюбила Кейто.

Лали крепко зажмурилась и вцепилась в Роши, позволяя ему нырнуть обратно в мир живых, оставляя позади этот пугающий темный дворец.

Они вернулись в столицу Фениксов практически сразу, как и исчезли, ведь в Запределье время текло иначе. На ее шее сверкало истинное ожерелье Богини, но Лали знала, что Самсон больше не сможет воспользоваться ею. Они хотели убить ее согласно какому-то их ужасному пророчеству, но этого не будет, она сделает все по-своему.

Лали взглянула на Роши, которого держала за руку. Феникс и Дракон, вечные супруги, чей союз благословили на небесах множество веков назад. Когда они проследовали вперед вместе, бок о бок, Лали ощутила бурлящий поток силы внутри. Вдвоем они представляли собой мощь, с которой мало кто мог соперничать.

Лали окинула толпу взглядом в поиске знакомого лица, но не нашла его. Вдруг у выхода мелькнул росчерк света – Лали скорее почувствовала, чем увидела его. Охрана окружила Кейто, он склонил светловолосую голову и ухмыльнулся. Эта улыбка не понравилась Лали. Она было дернулась к демону, желая выяснить, что происходит, но Роши удержал ее за руку и повел вперед, к Генералу Фениксов, который оживленно беседовал с сыном.

Охрана направилась и к ним, острые лезвия «перьев» устремились в их сторону, но Роши шел, даже не дрогнув. Он остановился, только добравшись до Генерала, и никто не посмел их тронуть.

– Завтра моя сестра выступит против вас, – проговорил он. – В ваших же интересах опередить ее. Мы поможем, ведь мы тоже хотим мира между нашими странами. Верно, Лалибэй?

Роши повернулся к ней, будто спрашивая совета: возможно, он хотел показать ей, что ее решение не менее важно.

Лали кивнула, встретившись взглядом с Самсоном. В нем застыло раскаяние, но она не желала даже слышать голос принца. Для нее он был все равно что мертв.

Улизнув от Роши, который обсуждал план нападения с Генералом, Лали заметалась по дворцу. Куда, куда мог запропаститься Кейто? Или он уже прыгнул к Императрице в объятия? В груди заныло: Лали хотела бы вырвать оттуда свое сердце, которое причиняло такую боль. Когда только он успел так околдовать ее, что сейчас каждое мгновение, проведенное вдали от него, казалось бессмысленным?

Она бродила по коридорам в своем изысканном платье, не позаботившись о более удобном наряде. Впрочем, скоро ей все равно придется сменить красивый наряд на военную форму, и Лали оттягивала этот момент. Почему время бежит так быстро? Ведь когда закончится ночь и наступит утро, их жизни перевернутся…

Вдруг ее поймали за руку и отвели в сторону. Лали с удивлением посмотрела на опухшее от слез лицо Ксиу. Она плакала? Неужели Ксиу умела плакать? Лали нахмурилась и обхватила себя руками, смахивая ладонь сестры.

– Лали, прошу, прости меня, – заговорила Ксиу, но Лали отступила на шаг.

Ксиу знала, что затевали фениксы, и ничего не сделала! Как такое возможно? Действительно, все вокруг обманывали ее, считая наивной девочкой. Но разве она бы так поступила со своими родными?

– Я не хочу тебя больше видеть, как и твоего принца, – выплюнула Лали. Они с Самсоном могли бы повести это войско вдвоем, но он решил иначе. Неужели принц верил, что она возродится после смерти? И даже если такое возможно, почему она должна проходить через подобный ад ради них всех?

– Лали, я обещала Виктору позаботиться о тебе, но не справилась. Я боюсь этих новых чувств и того, что они делают со мной. Всю жизнь я пытаюсь доказать, что за моей красотой может скрываться нечто большее – но даже я сама была в этом не уверена. Моя душа отвратительна, Лали, теперь я вижу это.

Лицо Ксиу переменилось мгновенно, словно с него спала бальная маска, и вся ее миловидность исчезла.

– Ты ищешь демона? – тихо проговорила сестра. – Я знаю, где он.

Лали встрепенулась, но ничего не ответила.

– Его взяли под стражу, Генерал завтра объявит, как с ним поступить. Он обманул фениксов, оскорбил принца и понесет наказание.

– В каком смысле взяли под стражу? – удивилась Лали. – И он позволил? Он же мог просто исчезнуть у них перед носом.

– Больше нет. Похоже, он утратил эту способность.

– Что? Он что-то сказал тебе?

– Нам удалось обмолвиться лишь парой слов. И я теперь очень переживаю за Виктора, ведь демон был его проводником в мире мертвых.

– А я смотрю, ты в курсе, – стальным тоном ответила Лали. Очередное предательство. – Скажи мне, где Кейто, и большего я у тебя не прошу.

Лали уже бежала – пусть даже запутается в платье и упадет, но ей нельзя терять ни секунды. Сколько она видела похожих коридоров, сколько успела их пройти – и сколько еще предстояло? Связь, которую она разрушила с Кейто, больше не тяготила ее, и в то же время без нее было не по себе.

В лабиринте коридоров и дверей Лали вряд ли бы нашла его без подсказки Ксиу.

До утра Кейто оставили в зимнем саду. Тяжелые металлические двери, что вели туда, были заперты на засов, а возле них сидели двое охранников и девушка-луни. Сладкоголосая птица, которая могла управлять сознанием с помощью своих песен. Лали чуть выглянула из-за угла.

Она вспомнила, как однажды приходила к плененному демону. А ведь он мог выбраться из своей золотой клетки, если бы пожелал. Что же останавливало его сейчас? «Все может быть разрушено», – сказал он ей тогда.

Лали внимательно посмотрела на охрану перед дверьми в сад и улыбнулась. Пора дать своей силе выход. Ведь и правда разрушить можно все, что угодно.

Она мысленно потянулась к сознанию девушки-луни, решив начать с самого серьезного соперника. Музыка разрушения рождалась глубоко внутри нее. Луни приоткрыла рот, чтобы издать свою губительную ноту, но звук так и не достиг материального мира. Следом настал черед охранников – их тела обмякли в безмятежном сне. Лали лишь надеялась, что не сильно задела их мысленные барьеры, и наутро с ними все будет в порядке.

Она положила руку на шероховатую поверхность двери, следя, как распадается тяжелый металлический засов. Уроки деструкции с Риоком не прошли даром.

Наконец Лали распахнула двери и зашла внутрь, попав в диковинный сад. Там было жарко, в густом влажном воздухе парили сладкие ароматы. Кейто сидел рядом с цветущим деревцем магнолии, обхватив голову руками.

Лали пошла к нему. Демон даже не шелохнулся.

– Эй, Кейто… – Лали села рядом с ним, но, когда он поднял голову, отшатнулась. Его глаза были совершенно безжизненными, лицо побледнело. – Что с тобой!

– Лали? – вспыхнули фиолетовые искры и погасли. Кейто провел рукой по ее волосам, приглаживая ленты, которые он подарил. Каждое движение давалось ему с трудом. – Я принадлежу Запределью, и скоро оно заберет меня.

– Но почему? – Лали едва сдерживала слезы.

– Глупая девчонка, – усмехнулся он и щелкнул ее по носу. – За все приходится платить. Наши жизни были связаны. Леди Малис привязала меня к тебе, чтобы я питался твоей силой, но этого больше не будет. Я должен вернуться в Запределье или погибнуть здесь. Но я не могу переместиться, мне не хватает сил. Ты же… ты должна остановить эту войну.

– Не хочу ничего об этом сейчас слышать, – отрезала Лали и прикоснулась губами к его холодному рту, стараясь согреть, подарить ему свое дыхание, свою жизнь. Пламя вспыхнуло мгновенно, поглощая их, наполняя демона силами и страстью.

– Ох, Лали… что же ты делаешь со мной, – выдохнул Кейто, привлекая ее к себе. – Ты подарила мне новую жизнь, нового меня, и в этом ярком свете я готов сгореть, мой маленький феникс.

Алые ленты были повсюду, ложась на плечи, руки, грудь. Растрепанные волосы, разгоряченные тела, одинокое белоснежное платье, утопающее в красных лепестках, и деревце магнолии с его хрупкими, но удивительно прекрасными цветами.

Когда они насытились друг другом, Лали обхватила лицо Кейто ладонями и подарила крепкий поцелуй. Прощальный, самый сладкий – и последний. Сердце девочки-феникса сковало льдом. Они больше не увидятся, никогда.

– Кейто, ты столько раз спасал меня, а сейчас настал мой черед.

Разрушая барьеры, Лали прикоснулась к теням, позволяя им окутать их с Кейто и перенести в иной мир. То, что открывалось внутри нее, было невыносимо прекрасно и в то же время способно стереть все преграды на ее пути. Но Лали чувствовала грань и старалась не переступать ее, удерживаясь от полной мощи.

Они оказались на берегу того самого моря, где когда-то тренировались с Кейто. В пурпурном сумраке мерцал лунный серп, освещая древние руины.

– Прошу тебя, помоги Виктору. Спаси моего брата, – произнесла Лали.

Ей так не хотелось отпускать Кейто.

Она отвернулась, чтобы прыгнуть обратно во Дворец, к своему истинному супругу, вместе с которым поведет армию на Ремесис.

– Я люблю тебя, – услышала она тихие, как дыхание, слова.

Кейто поймал ее за руку и прижался губами к ладони.

– Не играй со мной, демон, – она ответила так грубо, что даже сама вздрогнула от резкости в своем голосе. – К тому же ты ведь знаешь, что я люблю Роши. Он мой супруг. А ты сейчас нужен моему брату.

Подавив боль внутри, она развернулась и ушла прочь.

Можно разрушить все, что угодно. Даже самое прекрасное, что есть на свете. Любовь.

Они парили на корабле в неизвестность. С утра объявили тревожные вести: армия Ремесиса сдвинулась со своих позиций и теперь направлялась на территорию Фениксов. Зачарованные паруса раздувались под напором холодного ветра, в воздухе мелькали снежные искры, иголками впиваясь Лали в щеку. Все собрались на носу огромного судна, окруженного другими, помельче, и смотрели вперед, выстроившись за спиной Генерала.

По правую руку были его сыновья – Морий и Самсон. Ксиу тоже выползла на палубу, кутаясь в меховую накидку и бросая виноватые взгляды в сторону Лали.

Саму Лали закрывал собой от ветра Роши. Его развевающийся лазурный плащ напоминал бушующее море. Все это время Роши не выпускал ее руки, будто Лали могла куда-то убежать.

Киноварь, обернувшаяся темно-бордовой птицей, летела перед кораблем, держа курс на Ремесис.

Риок стоял позади, отгоняя призраков. Его бы на всех не хватило, так что другим суднам везло меньше – иногда призракам удавалось сбросить за борт неудачливого феникса. Лали старалась не слушать криков несчастных, сосредоточившись на том, что ждало впереди. Разве могла прежняя Лали быть такой равнодушной и… хладнокровной? Разве оставалось иное той, которая только что похоронила свою любовь и намеревалась уничтожить покровительницу Ремесиса?

– Мы чего-то ждем? – спросила она, подвинувшись к Роши.

– Птицы вылетели на разведку, и, как только будет возможно, мы посадим корабли. Когда придет наш с тобой черед действовать, я скажу. Мартим всегда принадлежал мне… точнее, Дракону, – проговорил Роши, повернувшись к ней вполоборота. – Я до сих пор всем сердцем чувствую его магию. Я был Хранителем тех земель, а теперь мы сможем объединить Мартим и страны Фениксов. Мы создадим единое государство, Лали.

От одной этой мысли по ее телу пробежала дрожь: чтобы совершить желаемое им, придется одолеть Императрицу.

– Не печалься о Юви, милая, – словно прочел ее мысли Роши. – Мне тоже жаль, что так вышло с моей сестрой, но здесь уже ничего не поделать. Я видел ее. Душа Императрицы отравлена, и обратного пути нет. Один выход – уничтожить ее, пока она не уничтожила нас и весь Ремесис. Смотри, – и Роши притянул ее к краю, призывая выглянуть за борт. Тотчас же перед ними взвился сизый дым, превращаясь в злобного духа. Роши отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Лали глянула вниз и ахнула.

– Что это?

Мгла вдруг рассеялась, будто это Роши повелевал ею, и Лали открылась почерневшая земля, которую бороздили снежные полосы.

– Как я и говорил, Императрица пагубно влияет на земли Имгэ. Она разрушает их. И это коснулось не только Мартима, мы еще даже не приблизились к границе. Эта зараза доползла и сюда.

– Разрушает? Но как? Юви не может… Если только…

– Если только она не стала кем-то другим. Это существо завладело ею.

– Черная Тейра, – вдруг осознала Лали.

Она припомнила легенды о богинях. Юви впитала их силу и хранила в себе магию ключей. Красная, Белая и Желтая Тейры уже долгое время охраняли Ремесис, в городе царила гармония, за исключением нескольких стихийных бедствий, что случились за десятилетие. Могла ли Юви быть повинна в них?

Когда она танцевала перед фениксами, то показывала свои разные ипостаси, включая воинственную Синюю. Высшим воплощением была Зеленая Тейра: она могла исполнять заветные мечты. А вот Черная… ведь когда-то она положила начало деструкции.

Юви-Императрица, конечно же, теперь могла разрушить созданное ею государство, если она больше не владела собой, и ее место заняла богиня. Кейто сказал, что Виктор ищет противоядие для Юви, но если он не успеет? Влияние Императрицы отразилось на окружающем мире, ее тень добралась до границы с фениксами и поползла дальше. Лали тряхнула головой. Она не знала, выстоит ли перед столь мощным существом, как лотосовая богиня.

Они остановились передохнуть в приграничной деревеньке, над которой возвышалась горная гряда. За перевалом начинался Мартим, где их, возможно, уже поджидала вражеская армия. Несколько девушек-птиц не вернулись из разведки, и Генерал приказал разбить здесь временный лагерь.

Роши снова что-то обсуждал с предводителем фениксов, но Лали в их разговоры не посвящали. Она сидела у костра и следила за язычками пламени, что устремлялись в темнеющее небо.

Рядом, взмахнув забранными в хвост волосами, опустилась Кинова и подмигнула Лали.

– А тебя что, взрослые дяденьки с собой не позвали? – спросила она, похлопав Лали по плечу, и подбросила в костер хвороста.

Снег уже поутих, чуть припорошив безжизненную землю. Будто не только магия покидала этот мир, но и все его соки утекали в бездну. Жители деревни испуганно смотрели на солдат, да и те выглядели не лучше.

– Еще не устала подтрунивать надо мной? – слегка улыбнулась Лали и уловила тревогу в глазах Киновы.

– А что еще мне делать, фэн-луни? Совсем скоро от нашей армии не останется и следа, если сюда придет Императрица с отрядом деструкторов. Да разве сравнится вся сила, которой бахвалится Генерал, с деструкцией? Верно, мы создали магией то, что поможет сопротивляться, но насколько этого хватит? Нам не выстоять.

– Значит, ты не веришь в меня? – задумчиво проговорила Лали, устремляя взгляд ввысь. – Точнее, в нас с Драконом?

– Ваш Дракон появился так внезапно. Ты думаешь, я стану ему верить? А что до тебя… ты сильна, Лали, но разве ты можешь побороть первозданную деструкцию?

Надвигавшаяся на них Великая Тень… Лали совершенно точно не знала, справится ли с ней.

Кинова отлучилась и вернулась с миской супа, передавая Лали.

– Поешь, путь впереди может быть полон неожиданностей. Неизвестно, когда нам в следующий раз удастся так спокойно посидеть.

Проходивший неподалеку принц Морий подал Кинове тайный знак, и они уединились в шатре, расположенном почти у кромки темного леса. Здесь эти двое даже не скрывали своей симпатии, что еще больше насторожило Лали – неужели все так плохо?

У шатра Генерала возникло оживление, и Лали решила проверить, в чем дело.

Из-за угла вывернул Риок, Лали перекинулась взглядами с деструктором, замечая, что он без привычной маски, и оба пошли вперед.

– Что случилось? – спросила у него Лали.

– Сам не знаю, может, Императрица сменила позицию. Наше положение сейчас не выгодно для атаки, Генерал уже изучает варианты наступления. Переход через горы может оказаться решающим, но, оставаясь здесь, мы ослабим позиции.

– Почему? – спросила Лали, разглядывая безупречное лицо деструктора.

– Находясь на своей территории, армия всегда может отступить. В нашем же случае это будет равносильно бегству, ведь здесь дом солдат. Эти горы не принадлежат ни одному из государств, но важно, кто пересечет их первым, и что будет ждать вторую сторону, когда они ступят на землю соперника. Эти леса пройти не так уж просто, мы оказались в трудной позиции.

– Что же тогда сделать? Как поступит Генерал? И у нас ведь есть корабли…

– …Которые так легко заметить с воздуха, если не выбрать благоприятную погоду. Правильнее всего выманить противника: если бы они вдруг решили, что мы отступаем, мы бы завладели преимуществом.

– И что же дальше?

Риок замолчал, и они увидели Ксиу, которая сидела на коленях перед палаткой Генерала. В воздухе перед ней кружились символы, складываясь в слова.

– Уберите отсюда эту гадалку, – произнес Генерал, – нам ни к чему сейчас глупые предсказания.

Но Ксиу что-то шептала, создавая в воздухе вихрь снежинок и символов. Она использовала ремесис. Подошедший Самсон попытался поднять ее на ноги и отвести прочь, но Ксиу вывернулась из его рук.

– Он вернется, – выдохнула она, на ее глазах заблестели слезы. – Журавль вернется и приведет за собой армию.

По толпе прокатился всеобщий вздох – как такое возможно? У Лали затеплилась надежда. Она верила, что Кейто ее не подведет. Лали заметила, как стиснул кулаки Роши, как на мгновение исказилось его лицо.

– Ты боишься его? – вдруг спросил Риок, кивнув в сторону Роши.

– Боюсь? – повторила Лали.

– Он очень изменился.

– Как и я.

Риок посмотрел на нее с легким налетом улыбки.

– Если ты хочешь одолеть своего врага, то нужно забрать нечто важное для него. Только тогда у тебя будет преимущество.

Лали сощурилась, глядя на деструктора и стараясь понять, какую очередную мудрость он пытался вложить в ее голову.

– Но кто мой враг? – спросила она.

– Лучше тебе ответить на этот вопрос самой. Твое сердце подскажет.

Риок растворился в толпе, а снегопад усилился, заставляя и Лали спрятаться в их с Драконом шатре.

Лали вспомнила, что она увидела в пустынном дворце Дракона. Роши показал ей Императрицу в обнимку с демоном, убеждал ее, что они вместе готовились к нападению. Теперь Лали знала: это неправда. Или хотела верить, что Кейто не обманул ее и действительно был на грани смерти и мог сохранить свою оболочку только в Запределье? И он сказал, что любит ее… Лали не задерживала в голове эту мысль, хватало и других. Дракон показал ей иллюзию, она и сама в этом была мастерицей. Он обманывал ее раньше и делал это сейчас.

А еще во Дворце Лали уловила другую иллюзию – за одной из стен, которая вдруг стала прозрачной, она увидела Виктора, правда сильно постаревшего. Казалось, брат следил за ней и безмолвно просил помочь. Рядом с его благородным лицом она разглядела белокурую девушку с хитрой улыбкой. Циару. Почему хрустальный шар Дракона показал и их?

Всю ночь она проспала в тесных объятиях Роши, накрывшись меховыми плащами. Лали не сопротивлялась, позволяя ему сомкнуть вокруг нее руки, но оставалась холодна, как и ночь за пределами шатра. Он ничего не спрашивал и не говорил, а она предпочитала помалкивать. Ей нужно было собраться с мыслями и обдумать следующий шаг.

Наутро снег усилился, и передвигаться на кораблях было пока невозможно. Генерал фениксов на рассвете собрал совет, но Лали до последнего избегала военачальников, в том числе и Самсона. Они пытались убить ее! Что они придумают на этот раз? Возможно, теперь их сдерживало присутствие нового союзника в лице Роши, но и это ее не успокаивало. Когда он обсуждал военные планы, то становился сам на себя не похож. Лали больше не видела в нем того мальчика, к которому ее так тянуло раньше.

Ей всегда казалось, что они с Роши похожи: оба вернулись из Запределья, оба несли в себе тайны, но теперь она увидела его истинное лицо. Роши хотел завладеть Ремесисом, как желали до него и другие. Чем он отличался от императора Солида? Возможно, когда-то эти земли и принадлежали Дракону, но все изменилось, и стоило двигаться дальше, а не ходить по замкнутому кругу.

Ее все же вытащили из шатра: зашел мрачный Самсон и сообщил, что Генерал желает видеть фэн-луни. Лали накинула алый плащ с оторочкой из белого меха и молча последовала за ним.

– А ножи ты уже наточил? – бросила ему в спину Лали, пока они шли.

– О чем ты? – хрипло отозвался Самсон.

– Ну как же! Неужели вы не попытаетесь снова убить меня? Или что на этот раз нужно Генералу? И кстати, ты правда собирался жить с моей сестрой после этого долго и счастливо? Я была о тебе лучшего мнения, принц, – в ее словах сквозила злость.

– Я делаю то, что должен, фэн-луни. Мы все – лишь орудия для достижения мира.

– Кому нужен ваш мир такой ценой?

– Людям, – ответил Самсон. – Ты о них пробовала думать? Нас многие десятилетия готовили к сражениям. Может… может это когда-нибудь прекратится, и мы будем жить спокойно. Многие погибнут. Но те, кто останется, построят мир заново.

Самсон откинул белую ткань, пропуская Лали внутрь шатра.

Генерал и Роши сидели за столом, а между ними… Лали окаменела. Между ними расположилась девушка в доспехах из белой эмали. Глаза ее горели алым огнем, а на губах при виде Лали расцвела кровожадная улыбка.

– Циара, – проговорила Лали, и лисица кивнула ей.

– Похоже, вы уже знакомы, – сказал Генерал. – Вот и прекрасно. Все союзники в сборе, значит, можем начинать совет. Морий, как всегда, опаздывает, – недовольно фыркнул Генерал.

В шатре также присутствовали Ксиу и Риок и несколько приближенных к Генералу военачальников.

– Погода не благоволит нам, – произнес один из них. – Невозможно лететь, когда ничего не видно. Даже Киноварь не сможет рассмотреть наш путь.

– А что скажешь ты, колдунья? – обратился Генерал к Ксиу. – Твоя магия способна изменить погоду?

Ксиу, закутанная в плащ, вышла вперед и, остановившись возле принца Самсона, взяла его за руку. Лали усмехнулась – никто и не претендовал на ее возлюбленного, если сестра могла подумать иначе.

– Моих сил не хватит, – откликнулась Ксиу. – Вдали от Ремесиса они слабеют, с каждым днем все больше и больше. К тому же меняется сама магия. Я чувствую в ней… изъян.

– Это деструкция, которая разрушает ремесис, – подхватил Роши. – Ее все больше. Императрица собирает силы.

– Но на что она рассчитывает? Неужели хочет просто все уничтожить? – задумался военачальник. – Ни один правитель не желал бы такого.

– Возможно, она уже не понимает, что делает, – раздался звонкий голос Циары, и Лали сжала руки в кулаки.

Кто вообще ее спрашивал? Разве не это чудовище виновато в гибели Адоры? Разве не она убила ту служанку, хотя очевидно пришла именно за Лали? Их взгляды встретились, и Циара подмигнула ей.

– Почему она здесь? – услышала Лали свой голос. – После всего, что она сделала…

– Лисица – наша союзница, – ответил Генерал. – И уже давно.

– Но она…

Убила Адору! Всю ее семью!

Генерал с таким презрением посмотрел на Лали, что она моментально все поняла: его нисколько не интересовало, кто погиб – или кто погибнет. Они хотели одолеть Юви и завладеть Ремесисом.

– Мы рассчитываем и на твою поддержку, маленькая фэн-луни, – проговорил Генерал. – Ваша с Драконом сила способна уравновесить шансы, и не помешало бы показать ее нашим людям – это помогло бы укрепить их боевой дух.

Лали фыркнула и зашагала прочь из шатра. Она не желала, чтобы они использовали ее так же, как делали со всеми другими. Однако в то же время Лали отчаянно хотелось спасти Ремесис и магию, которой она всегда мечтала обладать.

Лали заметила, как прощаются у дальнего шатра Морий и Кинова, как эта грубая на вид девушка расцветает в объятиях любимого. Сердце заныло в груди, Лали бы сейчас тоже хотела оказаться совсем в другом месте, услышать насмешливый голос, увидеть улыбку на лице своего демона. Она провела рукой по волосам, собранным в высокий хвост, в который вплела ярко-красные ленты, словно символ того, что потеряла. Белая мгла затянула небо, отгораживая их лагерь от прочего мира.

Лали запрокинула голову, вглядываясь в этот равнодушный к ее тревогам небесный купол.

– Где ты сейчас? – выдохнула она. – Жив ли? Кейто…

Вскрик заставил ее встрепенуться. Слишком поздно она увидела за спиной Киновы тень, появившуюся из-за снежной завесы. Черный плащ с золотыми вспышками на нем расходился в стороны, будто крылья предвестника смерти.

Деструктор.

Они уже здесь? Кровь застучала в висках Лали. Она пыталась сообразить, что делать, но ее промедление стало ошибкой.

Деструктор выставил вперед руку, пронзая ею грудь Киновы. Лали не сразу увидела Мория – он неподвижно лежал на белом снегу у ног девушки, пока деструктор разделывался и с ней. Кинова лишь протянула руку к любимому, но тут же обмякла как кукла. Деструктор отбросил ее в сторону и шагнул вперед, переступая через два мертвых тела.

Но он не смог продвинуться дальше – путь ему перерезал поднявшийся вихрь снега. Два силуэта вышли из этой воронки, являя свою мощь. Деструкция против деструкции. Роши и Риок. Они обменялись взглядами, готовые сцепиться с этим непрошеным гостем, который унес из лагеря последние остатки спокойствия. Солдаты фениксов выстроились полукругом, в воздух поднялись птицы, но деструктор неожиданно рассмеялся.

– Императрица передает вам привет! – прогремел он. – Совсем скоро она будет здесь, как только с триумфом пройдет последний город на пути к границе.

Краснолистый Сури, подумала Лали, и все ее тело сковал страх. Императрица была так близко.

В руках Роши блеснул меч – Лали вдруг узнала в нем теневую стигу Кейто. Зачем Дракон забрал его? Неужели собственной силы ему было мало?

Ожерелье Богини Солнца нагрелось на ее шее, что слегка озадачило Лали: украшение будто отозвалось на ее мысли.

Роши вместе с Риоком устремились вперед, но деструктор успел отскочить в сторону, взрыхлив припорошенную снегом землю, которая будто бы разрушалась под его ногами. Он развел руки и произнес:

– Лучше отдайте девчонку, и тогда Императрица гарантирует, что вы останетесь живы.

– Феникс – моя супруга, и я ни за что с ней не расстанусь, даже ради своей сестры, – ответил Роши, а Лали подивилась такой перемене.

Почему же он ничего не рассказал ей раньше? И почему заявил об этом сейчас?

Темное облако возникло над головой деструктора, закружился снег, Риок шагнул вперед, но деструктор отбросил его в сторону одним движением руки, посылая по воздуху разрушительные потоки энергии. Он был необычайно силен: возможно, все дело в Юви, которая каким-то образом подпитывала своего посланника. Замелькала теневая стига, взбудоражив в Лали воспоминания: у нее с этим оружием ничего хорошего не выходило, и сейчас она стояла и следила за всем, не смея пошевелиться. А ведь деструкция была и в ней, и она могла сражаться! Так в чем же дело?

Лали заметила, что волосы Роши покрылись инеем, его щеки побледнели, а на руках расцвели синие светящиеся узоры. Риок тоже поднялся, занося руки для атаки, и вот к ним присоединился и третий воин – серебристая лисица оскалила острые белые зубки и прыгнула на деструктора, уворачиваясь от потока, что он наслал на нее. Она исчезла в тени и тем самым отвлекла обидчика, а Роши вонзил стигу в тело деструктора. Лицо мужчины исказилось.

– Ты же… – Он посмотрел на Лали и рассыпался в прах.

Вдруг что-то затрещало за их спинами, и Лали увидела кошмарное зрелище: их корабли пылали фиолетовым огнем.

– Фэн-луни, – кричали в толпе. – Она явила нам силу! Она спасет нас!

Лали ошарашенно обернулась. Но ведь она ничего не делала! Если только… если только это не сделали за нее.

Генерал все же пошел на это и приказал поджечь корабли, другого объяснения не было.

Лали смотрела, как вместе с ними догорает и прощальный костер Киновы и принца Мория, которые так некстати попались на пути деструктора. Солдаты перешептывались о ней, некоторые даже говорили, что это она одолела деструктора, что, конечно же, было враньем. Однако слухи имеют свойство приукрашивать правду до ее полной неузнаваемости.

Лали сдерживала слезы, вспоминая такую яркую и полную жизни Вермилию Армадэ, направляющую птицу, которая могла бы когда-нибудь стать ее подругой. А может, почти стала, если бы Лали позволила этому случиться и не отгораживалась бы от всех.

«Береги свое сердце». Она помнила заветы своего демона.

Лали пошла прочь от огня, чтобы побыть наедине с собой. И даже Роши не стал останавливать ее, за что она была ему благодарна. Но Лали устала находиться среди этой лжи, коварства и притворства.

Пройдя по петляющей среди деревьев тропе, Лали опустилась на поваленное бревно. Снег поутих, но лететь уже было не на чем. Почти все корабли сгорели, кроме двух или трех.

Солдаты знали, что у них не выйдет отступить, но их ждал непростой переход. Воздух перед Лали замерцал, и из-за снежной пелены явилась Циара, которая села рядом.

– Как вижу, ты их героиня, – произнесла она, рассматривая заостренные ногти.

– А тебя здесь вообще не должно быть, – отозвалась Лали, свирепо глядя на Циару.

– Может, и тебя? – язвительно ответила та.

Лали подскочила с места, горя желанием наброситься на лисицу, но что-то в ее словах заставило фэн-луни задуматься.

– Ты на что-то намекаешь?

– Мне просто показалось, что ты здесь не на своем месте, птичка, – улыбнулась Циара. – Да и вообще, зачем вести целую армию, если ты все можешь сделать сама?

Лали сложила руки на груди и сощурилась.

– С чего мне слушать тебя? – сказала она, вздернув подбородок.

– Может, с того, что я знаю, где твой брат. Виктор уже совсем близок к своей цели.

Лали нахмурилась. Все указывало на то, что лисице нельзя доверять. Перед ней сидела самая настоящая убийца!

– А разве ты сама не убийца? – вдруг проговорила Циара, разглядывая ее.

– Ты что, умеешь читать мысли?

– Да у тебя все на лице написано, милая.

– Что за игру ты ведешь, лисица?

Циара поднялась и прошла по кругу.

– Виктор близок к своей цели, – повторила она, а в следующую секунду замолчала.

Лали склонила голову набок, внимательно всматриваясь в красивое лицо девушки. Совсем недавно она видела ее рядом с Виктором, так что вряд ли ее появление здесь можно считать совпадением.

– Кому ты служишь? – спросила Лали, на что лисица лишь усмехнулась.

– Я верна лишь себе, – ответила она.

– А что же с Кейто? Вы с ним… союзники?

– Ох, милая, можно сказать и так. Как я вижу, демон утратил связь с тобой, но приобрел другую. Теперь он мой. Его жизнь и смерть в моих руках. Ты ведь не станешь горевать, если из мира исчезнет некто вроде него? Знаешь, что он делал в Запределье? Ему всегда было мало оставаться среди мертвых, и он предпочитал забирать души живых. Однажды он пришел на службу к Дракону, и тот вручил ему свой меч, которым Кейто сразил целую армию. А еще он убил мою семью, и ему никогда не будет прощения. Если ты думаешь, что знаешь его, то ты ошибаешься, птичка.

Лалибэй заскрежетала зубами.

– Замолчи!

– А не то что? Ты заплачешь? Спрячешься от всех, будешь хныкать и звать своего спасителя? Так вот знай: никто не придет, Лали. Можно плакать и умолять, чтобы тебя обошла беда, но в итоге ты останешься одна. – Ухмылка на лице Циары переросла в гримасу боли. Лали даже стало жаль лисицу. – Лали, ты можешь полагаться только на себя. – Лисица подступила к ней и взяла за плечи. – Если ты захочешь, то сможешь очутиться перед Императрицей прямо сейчас. Ты ведь умеешь ходить по теням?

Лали осторожно кивнула. Именно она перенесла Кейто в Запределье. Тогда Лали представляла себе место, куда хочет отправиться, но как понять, где Императрица сейчас?

– Решайся, Лали, я могу стать твоей проводницей.

В серебристых глазах Циары плескались океаны печали, наполняемые алыми бликами. Лали не верила лисице и в то же время желала довериться. Может, такова суть этого создания? Убеждать, а потом наносить удар? Почему бы не убить ее прямо сейчас и не отомстить за тетушку?

В мыслях Лали вспыхнули слова о Викторе. Если он близок к своей цели, значит, скоро вернется и принесет лекарство для Юви. Вдруг все еще может быть хорошо? Однако шанс на это, пусть и слабый, был. Разве не стоило ради него рискнуть?

– Хорошо, – ответила Лали. – Веди меня к Императрице.

К востоку от Сури бежала река Красного Дракона, которая брала начало в горном ущелье. Левый ее берег будто бы стоял в огне – это пламенели кроны кленов, что вторили изгибам реки. Именно здесь, на расстоянии от самого города, они с Циарой и ждали процессии Императрицы.

Она двигалась неторопливо – черное пятно на горизонте, которое все увеличивалось. Опадали алые листья кленов, моментально сворачивались в пепельно-серые стручки, касаясь потрескавшейся земли. Магия уходила из Мартима, и чтобы понять это, не требовалось особых знаний. Все было видно и так.

– Твой выход, – шепнула ей на ухо Циара и снова исчезла в тени.

Лали положила ладонь на рукоятку ножа, подаренного Кейто. Брать с собой оружие против Императрицы не имело смысла, но она и не собиралась драться. Скорее этот нож придавал ей смелости.

Когда Лали уже могла разглядеть белое лицо Императрицы, ее почерневшие губы, три угольных лепестка лотоса между бровей, нефритовые украшения в волосах, когда услышала шелест ее непроглядно-черных шелков и шуршание опавших листьев под ее ногами, тяжелые шаги следовавшей за ней армии, она вышла из укрытия и встала в центре широкой аллеи.

Императрица мгновенно увидела ее и тоже остановилась. Они смотрели друг на друга, не двигаясь, понимая, что каждое движение может стать решающим.

– Ну что же, – будто чужим голосом заговорила Юви, – ты наконец пришла все разрушить?

Лали не верила своим ушам. Это же Императрица, Черная Тейра, уничтожала саму магию – и она обвиняла в этом ее?

– Я пришла рассказать тебе кое о чем, – расправив плечи, ответила Лали. – Конечно же, ты захочешь услышать о Викторе?

Пара деструкторов шагнули было вперед, но Императрица остановила их взмахом руки.

– Я хочу дослушать.

В груди Лали затеплилась надежда. План сработает, и ей удастся обойтись без огромных жертв с обеих сторон. Они с Императрицей могут сами решить свой конфликт.

– Я знаю, где он.

Императрица усмехнулась.

– Вот же новость. Виктор мертв и лежит в усыпальнице.

– Вовсе нет, – возразила Лали.

Суровые губы Императрицы на мгновение дрогнули.

– Я украла его тело. Но нашлась и та, которая украла его сердце и душу.

Лицо Императрицы перекосилось от ненависти и отчаяния – Лали хотелось верить, что это отчаяние. Она ждала подходящего момента, чтобы начать атаку. Которая заключалась в бегстве.

– Ты проиграла, Юви, – сказала она. Назвав Императрицу по имени, Лали пыталась достучаться до нее.

А потом пронзительно закричала, ловя знакомую ноту, которой обучил ее Самсон. Тело отозвалось мгновенно, и в небо устремилась огненная птица.

«Пожалуйста, последуй за мной, ну же», – внутренне молилась фэн-луни, а когда она увидела черную тень, что вытягивалась и превращалась в дым, взвившись к облакам, то задрожала от предвкушения и страха. На этот раз Императрица все же отправилась за ней в погоню.

Лали уже приготовилась подпустить ее и прыгнуть в тень, чтобы перенестись с ней к нужному месту, но вдруг заметила внизу, на земле, оживление: из ниоткуда там появилась целая армия, а ее предводитель смотрел в небо. Роши. Это он, и привел людей на верную смерть. А ведь она так хотела этого избежать.

Императрица была совсем близко, она словно разрушала пространство между ними – и вдруг Лали поймала странное ощущение. Она уже летала вот так над землями Имгэ, накрывая их своей тенью и испепеляя, выжигая, не оставляя ничего живого. Может, Императрица была недалека от истины, и Феникс все-таки нес с собой зло?

Когда пальцы Императрицы ухватились за огненный хвост, Лали прыгнула, выбросив их к Храму Солнца. Как она и хотела, они остались наедине друг с другом. Но выжить могла лишь одна, и только победительнице достанутся Ремесис и власть над миром.

Седьмая стоянка. Глубина

Виктор шел по зеркальному коридору, запустив ладонь в коротко подстриженные волосы. Снова его мучили головные боли, но он слышал доносившиеся из бального зала смех и музыку, – значит, прием уже начался, и жена принимала гостей. Он должен быть рядом с ней.

Архитектор распахнул расписные двери, будто созданные изо льда, удивился узору, который вовсе не походил на творение его рук, и к нему тут же бросилась дочка и повисла на ноге. Очевидно, она поджидала его с этим коварным планом. Взметнулось платье с оборками, затанцевали на голове непослушные белокурые кудряшки.

– Пап, покатай! – взмолилась девочка, и он подхватил ее на руки, прижимая к себе и заходя внутрь зала.

Все здесь сверкало и переливалось: хрустальные люстры, глянцевый пол, зеркальные стены, в которых отражались гости в карнавальных костюмах. К нему подошел сын, ровно держа спину, как маленький министр. Виктор коротко кивнул ему и чуть улыбнулся.

– Где мама? – шепнул он.

Мальчик указал налево, где возле изящного фонтана стояла спиной его супруга.

Виктор поручил сыну приглядывать за младшей сестрой, а сам направился к жене. Она сияла подобно звезде на небосклоне. Белая меховая накидка еле прикрывала худенькие плечи. Супруга обернулась, ощутив его присутствие, и на ее губах заиграла улыбка.

– Что с тобой, дорогой? Опять болит голова? – Она оставила гостей и прильнула к мужу, кладя руки в тонких кружевных перчатках ему на плечи.

– Все, хорошо, не беспокойся, – ответил он, покачиваясь с ней в легком танце под эту тонкую хрустальную мелодию, что будто бы струилась из приоткрытых окон.

Внутрь залетали миниатюрные снежинки, но не приносили с собой холода.

– Я так счастлива, что ты здесь, рядом со мной, – сказала она, утыкаясь носом ему в грудь. Он положил подбородок на ее светловолосую макушку.

– А где же мне еще быть, милая? – Она не ответила, лишь едва заметно всхлипнула. Меньше всего ему хотелось расстраивать ее. – Циара? – позвал Виктор. – Что случилось? Ты плачешь?

– От счастья, дорогой, это слезы радости.

Виктор обхватил ее лицо ладонями и всмотрелся в наполненные светом глаза, в которых читалась легкая грусть. Как бы он ни старался, но не мог прогнать эту тоску. Наверное, он плохо старался.

Двери зала распахнулись, впуская новых гостей. Восторженные вздохи свидетельствовали лишь об одном – к ним пожаловала сама правительница королевства.

Юстиана де Казиньяк направлялась к хозяевам Зеркального особняка, каждый шаг – напористый, уверенный, надменный. В груди Виктора кольнуло: сердце, пронзенное ледяными осколками, вздрогнуло, встрепенулось, ища тепло воспоминаний. Следом за королевой крался, будто тигр, ее фаворит. Блондин с пустым взглядом, в котором зияла беззвездная ночь.

Пары поприветствовали друг друга, королева улыбнулась Виктору, посылая новую волну беспокойства. Эта улыбка…

Они вернулись к танцам, кружа по залу бесконечно долго, когда вдруг раздался ужасный грохот. Зеркальная стена пошла рябью, заставив Виктора остановиться. Следом за стуком он услышал голос, скорее похожий на рык:

– Открывай!

Но танцы и музыка продолжались, никто будто и не замечал шума.

– Эй, Виктор, открой эту проклятую дверь! Вот же осел!

Голос показался ему знакомым, и Виктор направился к двери, оставив супругу в недоумении. Подойдя к порогу, он обернулся – Циара уже общалась с кем-то из гостей.

– Кто там? – спросил Виктор, приложив ухо к двери. Открывать он не торопился, каждое его движение сковал холод.

– Тебе там что, черви мозг проели? – вновь раздался ехидный голос.

Виктор даже отшатнулся от такой наглости. Что позволял себе этот незваный гость?

Циара наконец приблизилась и положила ладонь ему на плечо. Жена выглядела обеспокоенной.

– Что такое, дорогой?

Неужели она правда ничего не замечала, и все это померещилось ему?

– Ничего, – тряхнул головой Виктор и усмехнулся. – Наверное, просто ветер.

Вновь за дверью особняка громыхнуло, как если бы сами горы сдвинулись со своих мест.

– Какой еще ветер! – взревел чужак. – Впусти меня! Я тебя прекрасно слышу и знаю, что ты там. Нам пора спасать Юви!

Циара все еще улыбалась мужу. Обхватив руку Виктора ладонью, жена тянула его обратно на бал. Вдруг в отражении ее глаз он разглядел себя – и ужаснулся: на него смотрел кто-то другой. Виктор не сомневался, что это он сам.

Юви… Это имя странным образом откликалось в его сердце. Юви, Юви, Юви… Виктор мысленно цеплялся за него, пока тонкий шлейф воспоминания не испарился, как дым.

Ноги сами заставили его отступить к двери, а руки легли на узорчатую створку. Он толкнул ее от себя и встретился с зияющей, будто пасть зверя, чернотой. Среди этой тьмы сверкали два фиолетовых глаза.

Ночной вихрь ворвался в Зеркальный особняк, сметая все на своем пути. Виктор онемел от страха, глядя, как рассыпаются в хрустальную пыль гости, как тьма добирается до его детей, жены… как рушатся стены.

Крик застрял в легких. Вихрь принял облик человека, и Виктор моментально узнал его. Фаворит Императрицы. Октавиан.

Это исчадие ада рвануло на него, сшибая с ног. В ушах Виктора так и зазвенело.

– Слушай, даже цветочком ты мне нравился больше, – рыкнул на него Октавиан. – Эй, Виктор, ну сопротивляйся хотя бы.

– Чего ты от меня хочешь! – выкрикнул он в ответ, выходя из оцепенения. Этот демон нервировал его. Демон! С чего вдруг Виктор решил, что перед ним демон?

– Хочу, чтобы ты натянул на лицо свою надменную мину! – Кулак, сотканный из тьмы, врезался ему в щеку. – Хочу, чтобы ты огляделся кругом и увидел, где ты оказался! Хочу, чтобы ты вспомнил ее! Да как ты вообще посмел забыть!

Их взгляды встретились, демон смотрел на него с такой ненавистью и в то же время отчаянием, что Виктор и впрямь завертел головой. Только что на его глазах погибли самые близкие ему люди, но он ничего не почувствовал. Совсем ничего. Глянцевый черно-белый пол особняка, полуразрушенные стены, за которыми стояла непроглядная ночь, и стеклянный купол над ним, откуда идеальными хлопьями, похожими на лепестки цветов, падал снег. Осколки под его ладонями хрустели, но не причиняли боли. И только этот демон казался живым и настоящим.

Октавиан вновь замахнулся, но Виктор оттолкнул его и поднялся на ноги, стряхивая с себя снег и осколки.

– Мы в ловушке? – спросил он, когда до него дошло осознание.

– Ты в ловушке, – ответил демон. – И пора тебе поторапливаться, эта безумная скоро будет здесь.

– О ком ты?

– Конечно о кицу! Она почувствует, что я вмешался. Возможно, меня уже списали со счетов, решили, что я никак не могу повлиять на исход битвы, и здесь мне самое место. Но они ошиблись.

– Ты говоришь о моей Циаре? – Виктор потряс головой, вдруг этот вопрос показался ему неуместным. – И почему они? Сколько их? Кто они? – Виктор сощурился, вглядываясь в Октавиана. – И разве ты не один из них? Ты… Разве не ты то зло, что затеяло все это…

Мысли путались в голове Виктора.

– Нет, так дело не пойдет. Она совершенно заморочила тебе голову. Ну, я могу тебя, конечно, понять… – мечтательно протянул демон и ухмыльнулся.

Взгляд Октавиана сфокусировался, как у хищника. Он поднял руку к сумрачному небу, по которому растекались фиолетовые полосы. Все в этом мире казалось неправильным. Откликнувшись на призыв демона, к нему со всех сторон потянулись струйки дыма, в которых Виктор мог разглядеть человеческие очертания и лица. В ладони Октавиан зажимал обрывок алой ленты, что развевалась на ветру.

– Нам нужно нырнуть на Глубину, – сказал демон. – Только так мы сможем вернуться теперь, а заодно найти Зеркало.

– Но я не вижу здесь воды.

– Брось, Виктор, не будь таким занудой. Мы нырнем в небо. – Демон ухмыльнулся и протянул ему руку. – Давай же. Зеркало все еще ждет тебя. Ждет нас. И она – она тоже ждет. Я не могу ее подвести, не в этот раз.

Виктор сократил расстояние между ними и положил руку на плечо своего врага, до конца не сознавая, за что так ненавидел его, но знал, что это чувство взаимно. Возможно, и хорошо, что он ничего не помнил, так было легче.

Подхваченные призраками, они воспарили ввысь, держась друг друга, будто от этого зависели их жизни. Может, так оно и было.

Виктор не знал, в какой момент небо обратилось безграничным, бездонным океаном, и он понял, что они не летят, а падают.

Среди этого потока он увидел огромное туловище черного змея, проплывшего мимо них, но они не останавливались. За зеркальной поверхностью воды Виктор различил маленький домик и озеро, в которое они падали. Там кишели тени, заставляя воду пузыриться.

– Держись крепче, иначе мы тут надолго зависнем, – крикнул Октавиан, и Виктор задумался, как тот вообще может разговаривать под водой.

– Я был здесь, – все-таки сказал Виктор, ошарашенный воспоминанием, а когда они провалились в озеро, окутанные тенями, он чуть не захлебнулся. Возможно, стоило промолчать. Но тут произошло нечто невообразимое: к нему пришло разом множество воспоминаний, и Виктор чуть ослабил хватку, но Октавиан держал его крепко.

– Что, Журавль, нравится тебе то, что ты вспоминаешь? – ухмыльнулся демон.

Виктор хотел вырваться, но демон вцепился в него еще сильнее, увлекая за собой. В какой-то момент их лица оказались друг напротив друга, Октавиан ухмыльнулся и кивнул вниз, на их сцепленные руки. Виктор заметил, как две тени, мелькавшие между ними, вдруг впились им в запястья, прожигая кожу и отстаиваясь на ней черно-белым рисунком.

– Что это? – процедил Виктор.

– Тени решили помочь нам. Вместе мы можем выбраться отсюда. Только не выпускай моей руки. И кстати да, это теневая татуировка, которая остается на всю жизнь – если, конечно, кто-то из нас выживет.

Пришел черед Виктора зарычать, но чем больше он вспоминал, тем больше горел желанием завершить свое долгое путешествие и добраться до цели.

– Где же это проклятое Зеркало! – раздраженно сказал он.

– А я надеялся, что ты уже поймешь. Она знала, что именно ты сможешь найти Зеркало.

– Пойму что?

– Не зря говорят, что ум мудреца – это зеркало вселенной. Но мы, вероятно, здесь все же застрянем, учитывая, что твой ум…

Но Виктор его уже не слушал. Он и так услышал все, что было нужно.

– Спасибо, что помогаешь мне, – тихо произнес он.

Все движение вдруг замерло. Поток остановился, готовый вот-вот обрушиться и устремиться в обратную сторону. Но перед ними, за завесой воды, вдруг сверкнул сияющий диск.

Зеркало.

– Какая милая компания, – раздался за их спинами сладкий голос обольстительной кицу.

Глава 17

Трое убийц

Если подпустишь противника на близкое расстояние, то сможешь нанести решающий удар. Главное – выдержка. Обладаешь ли ты ею? Сможешь ли ждать момента столько, сколько потребуется?

Из дневника Тайцу, Тайный Архив

L

Они кубарем покатились по каменному полу Храма. Лали выбралась из своей птичьей формы и отпрыгнула как раз вовремя: Императрица пустила в нее черные стрелы, которые разрушали все, чего касались. Но вот правительница Ремесиса твердо встала на ноги, приготовившись к новой атаке, и осмотрелась. Тени легли ей на лицо, превращая ее глаза в две бездонные пропасти.

– Что ты наделала! – взревела Императрица. – Глупая девчонка! Ты всех погубишь!

– Это я погублю? – осмелилась возразить Лали, хотя коленки у нее изрядно тряслись. – Ты сама разрушаешь все на своем пути. Ты уничтожаешь магию, ремесис!

– А ты хотя бы понимаешь, что будет теперь? Ты заманила меня на чужую территорию, и за это придется расплачиваться всем!

Императрица прижала руки к животу, но Лали не сразу поняла, что она имела в виду, а когда поняла, так и ахнула.

– Ключи…

– Ключи! – взревела Императрица. – Они во мне! И им нельзя покидать земли Мартима!

– Иначе быть разрушениям…

Лали даже боялась представить себе, что могло теперь произойти – а может, уже происходило. Страх панцирем сковал ее.

– Ты обманом привела меня сюда, – прорычала Императрица, делая шаг к Лали. – И ты в ответе за все, что случится с этого момента.

Императрица распахнула руки, будто приглашая Лали в объятия: на каждой ее ладони расцвело по черному лотосу, которые распускались, источая черные ядовитые струйки. Едкий запах коснулся носа Лали, но мигом откликнулось ее ожерелье: потеплело, засверкало, будто отталкивая от нее беду.

– Яшмовое ожерелье Богини Солнца, – усмехнулась Императрица, выпрямив спину и сложив руки. – А ты неплохо подготовилась, девочка.

Это Роши отдал ей украшение, решив защитить ее. Возможно, он знал, что этого столкновения не избежать. И это Роши украл реликвию, чтобы нарушить планы фениксов, но Лали до сих пор не могла понять, почему он просто не поговорил с ней. Все могло быть по-другому…

Лали тоже расправила плечи и улыбнулась, стараясь не отставать от Императрицы. Она пыталась различить на ее лице черты прежней Юви, но Черная Тейра была полна высокомерия, упивалась силой и властью. Может, если дать Лали волю, она станет со временем такой же?

Однако Юви превратилась в Императрицу не по собственной вине, – ее душу отравили. И теперь Лали стояла лицом к лицу с одной из лотосовых богинь, которая при желании могла стереть здесь все в порошок. Однако Лали еще была жива. Значит, и для Императрицы существовали границы.

Внутри что-то кольнуло, будто к самому сердцу Лали протянулась длинная тонкая игла, желая наполнить его тьмой. Императрица язвительно посмотрела на соперницу и сощурилась, надавливая сильнее. Это была деструкция. Именно к ней прибегла Черная Тейра – к тому, что существовало в Юви всегда. Тейре удалось разрушить барьер и пробить защиту ожерелья, а Лали даже ничего не заметила!

«Во мне тоже есть деструкция, – подумала она. – Нет, я не слабее, я не должна уступать ей сейчас. Я – Феникс!»

– Ты уже забыла Виктора? – сморщившись от боли, спросила Лали.

Безжалостные глаза Тейры на миг вспыхнули, но она не остановила натиска. У Лали сдавило сердце.

– Я убью тебя раньше, чем ты сможешь снова уничтожить Имгэ, Феникс, – прошипела Тейра.

– Так что там с Виктором? – прижав руки к груди и опустившись на колено, продолжила Лали. – Кстати, ты знала, что он здесь? В этом Храме?

Императрица помедлила, будто прислушиваясь. Лали сомневалась, что ей удастся переубедить Тейру, и нанесла удар, собрав деструкцию в едином выпаде. Кулак коснулся безукоризненной щеки Императрицы, от которого разошлись трещины, как по фарфоровой маске. Безумная правительница мотнула головой – и тут же ее лицо восстановилось. Это всколыхнуло в Лали одно воспоминание, но она сейчас не могла даже толком подумать.

– Я Тейра, я Защитница земель, что ты себе позволяешь! – прогремел голос Императрицы, сотрясая колонны Храма Солнца. – Я сама Тень, меня невозможно уничтожить.

Великая Тень, что преследовала ее, не так ли?

– Но я могу это сделать, – ухмыльнулась Лали, собирая внутри силу, способную вновь превратить ее в птицу.

Ей не хотелось вредить Юви, но та не оставляла другого выбора.

Порыв ветра принес холод и снежный вихрь, явивший целую компанию во главе с Роши. Лали на миг отпустила внутреннюю мелодию, на которую уже настроилась: если сейчас она обернется Фениксом, то пострадают и другие. Лали искоса увидела здесь и Риока, на душе сразу стало радостнее – она могла положиться на помощь такого сильного союзника. А еще Самсон со своими девушками-птицами и Ксиу, которая держала за руку Дженни. Вот уж неожиданность! Откуда они все здесь?

– Отступи, Императрица! – раздался голос Дракона.

Роши посмотрел на Лали и улыбнулся, но его взгляд вновь сосредоточился на сестре.

– Черная Тейра стоит на страже порядка, – проговорила Императрица, – и не позволит никому творить Хаос. Даже тебе, Дракон. Безумным хранителям не место здесь.

Лицо Роши исказилось, глаза неистово сияли синевой, а в его руке пылал огнем теневой меч, который, если верить слухам, некогда принадлежал ему, но позже был передан Кейто.

Императрица отвлеклась – идеальный момент для нападения, решила Лали. Она пригнулась и устремилась к правительнице Ремесиса, вынимая из-за пояса кинжал Кейто. Их с Роши взгляды встретились, Дракон и Феникс кивнули друг другу и пошли в наступление.

– Ты здесь одна, Императрица, – крикнула ей Лали. Ее сердце все больше наполнялось решимостью. – А у меня есть союзники.

Черной Тейре предстояло сразиться с несколькими сильными соперниками одновременно. Если богиня ослабнет, то вдруг Лали сможет докричаться до Юви? Если настоящая Юви все еще жива… Возможно, ее душа умерла навсегда, и Виктору больше нечего спасать.

В каждой руке Императрицы тоже появилось по мечу. Теперь она с легкостью отражала удары Роши и Лали.

Дракон и Феникс – такой яркий образ возник в голове Лали. Они вдвоем против тьмы, против нависшей над миром бури, такие мощные, такие прекрасные в своем союзе… Только он, она… и… Их действительно тянуло друг к другу, будто они были половинками единого целого.

За пределами Храма повисла тьма, день сменился ночью так стремительно, что Лали и моргнуть не успела.

– Мир духов все ближе, – донесся до нее голос Ксиу. – Дженни, сестра, держи меня крепче, пора возродить ремесис.

Лали не могла видеть, чем заняты сестры или Риок, или Самсон: все ее внимание поглощала Императрица, а отвлекаться было смертельно опасно. Казалось, мир Запределья наползал на них, как огромная беспощадная черепаха. Совсем как когда-то Империя Солид.

Из тени отделились фигуры: одна, две, дюжина… Нет, это были не духи умерших. Лали ощущала исходящие от этого воинства волны разрушительной силы. Черная Тейра давала жизнь новым деструкторам, совсем как в прежние времена. Разрушить, чтобы защитить? Неужели в этом высшая цель Тейры?

Разрушить, чтобы начать все сначала. Но для этого нужно оставить прошлое в прошлом, забыть все, что было дорого. Уничтожить. Стереть из памяти, вытравить из сердца. В этом и есть сила деструкции?

Риок присоединился к ним, сцепившись с деструкторами, а Самсон приказал своим птицам взмыть в почерневшее небо, чтобы помочь в этой борьбе. Лали все же удалось рассмотреть, как Ксиу взяла за руку сестру и стала произносить свои магические заклинания, пробуждая ремесис. Неужели он еще где-то существовал? А может, это последний ремесис во всем мире?

– Помоги мне, – выкликнула Ксиу, крепче стискивая руку Дженни. – Я не смогу долго справляться с духами.

Лали с ужасом смотрела, как чернеет кожа Дженни, как ее лицо искажается от боли, а тело словно источает яд. А потом… потом Дженни тоже обернулась иссиня-черной птицей и устремилась на Императрицу. Ксиу опустилась на колени, поджимая руку. Чернота расползалась выше по запястью, предплечью, добираясь до красивого лица.

Лали отвернулась. Сколько они так продержатся? И когда наступит правильный момент, чтобы и она перевоплотилась в феникса? Сможет ли уберечь всех, кто находился сейчас рядом? Зачем они только явились! Она не хотела стольких жертв!

Среди темноты возник росчерк света, который шел от алтаря. Камень раскололся надвое, плита сдвинулась, и оттуда поднялся немного запылившийся и осунувшийся Виктор. Его взгляд сфокусировался, когда он повернул голову в их сторону. Императрица замерла при виде супруга и овального зеркала, что сверкало в его руках, как драгоценность. Виктор вернулся.

«Мы спасены», – подумала Лали.

K

– Шутки в сторону, Циара. Теперь либо ты, либо я, – проговорил Кейто с улыбкой. – Почему ты это сделала?

– Что именно, дорогой? Обрекла тебя на погибель? Так это ты сам сделал, в тот день, когда явился в мою деревню.

Кейто прекрасно понимал, о чем она говорит. Он был на миссии у Дракона, который хотел овладеть Цитаделью Бессмертных, но путь к заветному месту лежал через мир живых, и охраняли его лисицы. Эти бестии могли вселяться в других людей. Они наводняли сны кошмарами, соблазняли добропорядочных глав семейств, а еще подпитывались от людей, рядом с которыми обитали, жизненной силой. Столько времени им удавалось существовать в верхнем мире, оставаясь при этом в тени. О них мало кто знал, но не в Запределье.

Он помнил, как пришел с армией к их деревне и встал на холме, откуда открывался вид на их поселение.

– Ты могла бы найти и более верный способ убить меня, не так ли? – проговорил Кейто, призывая к своей ладони тени.

Он надеялся, что Виктор уже добрался до цели, и Юви в безопасности, но что-то грызло его демоническую душу, заставляло нервничать. Он должен был убедиться… убедиться в том, что все живы, что жива она, и тогда он сможет уйти в Запределье с чистой совестью.

– Прежде всего я кицу, а у нас свои методы, знаешь ли, – улыбнулась Циара.

– Ты подчинилась фениксам, которые отправили тебя следить за Виктором. Но они не знали, что Виктор попадет в мир духов. А ты знала, что так будет, хотя и тщательно притворялась. Ты помогла моей бабке воскресить меня, зачем? Ты убила Адору после того, как она вернула мне перстень. Это было из-за меня, не так ли? Но зачем убивать ее семью?

Циара лишь усмехнулась.

– Но на кого ты работаешь на самом деле? Или… кому-то еще было нужно, чтобы Виктор добыл проклятое Зеркало! – проговорил Кейто.

– О, а ты догадлив, – прошептала Циара, присев перед ним в реверансе, а следом прыгнула на него, выпустив серебряные когти, которые намеревалась вонзить ему в грудь.

– Ты – мой, Кейто! Это я должна убить тебя!

Кейто отпрыгнул и вновь оказался в воде, которая понесла его дальше. Странное творилось кругом: казалось, вместе с этим потоком мчится и Запределье. Миры вот-вот соприкоснутся, понял Кейто, и духи наполнят Имгэ, смешавшись с живыми. Но этого пока не произошло, а значит, еще был шанс все исправить. Он заметил прореху в потоке и нырнул туда, собирая по пути больше теней, наращивая мощь – разве он не самый могущественный демон во всем Запределье?

Однако он знал, что эта сила в любой момент подведет его. Тело еще было связано с миром живых, но эта огненная ниточка угасала, а когда он достигнет своей предельной мощи, то может и вовсе исчезнуть. В обоих мирах. Кейто это не пугало, он лишь испытывал странную тоску.

Он знал, что Циара от него так просто не отстанет. Лисица быстро догонит его и воплотит свое страшное проклятие. Но ему во что бы то ни стало нужно добраться до Виктора. Его возвращение в Имгэ с Зеркалом могло иметь совершенно непредсказуемые последствия. Похоже, они все-таки осуществили план, затеянный кем-то другим. И добродетелей в нем было мало.

Кейто собрал волю в кулак, чтобы совершить последний прыжок.

* * *

Вода соединялась с небом, по которому гуляли темно-лиловые полосы. Яркие росчерки пересекали этот простор, и Кейто узнал в них птиц разных мастей. Внизу раскинулся Храм Солнца: массивные колонны рушились, крошились ступени, ведущие к верхней площадке и алтарю. Мир накрыла ночь, а на горизонте взошла алая луна.

Внутри Храма было оживленно – мелькали черные шелка Императрицы, сверкали клинки, в воздух устремлялись синеватые струйки дыма от таинственного ремесиса Ксиу. На мгновение все замерло, и Кейто увидел, как восстает правитель Ремесиса, отряхиваясь и выбираясь из своей гробницы. Как же вовремя Кейто подоспел.

Он устремился в гущу битвы, впитывая тени, становясь самим воздухом. Услышал звериный рык за спиной, увидел в прыжке силуэт серебристой лисицы, но тут из новой прорехи в этом сумеречном пространстве возник багряно-красный дух, жаждущий мести и убийства. Адора. Она нашла свою жертву, виновную в гибели ее семьи.

Птица мщения вонзила острый клюв в серебристую шерсть лисицы, пронзая ее бок, являя миру кровь обычной смертной.

Пусть Циара не была обычной, но и она не ушла бы от своей судьбы. Лисица взвизгнула, но успела прыгнуть в тень, а птица увязалась за ней, не собираясь отпускать ту, которую так долго выслеживала.

Кейто опустился на каменный пол Храма, и в тот же миг к нему ринулись тени, управляемые Императрицей. Что-то шевельнулось в памяти демона при виде их юных лиц, искаженных злобой. Это были тени, которые принимали очертания людей, становясь все больше похожими на них.

Разгадка была совсем близко, но все казалось Кейто неправильным. И даже хуже – идеально спланированным. Он все больше убеждался в этом. Да и он сам появился здесь весьма кстати.

Кейто глянул в сторону Лали, похожую на настоящего воина Феникса. Растрепанная, но такая сильная и прекрасная. Он не видел ее с того самого момента, как она оставила его в Запределье. В ее волосах все еще мелькали ленты, отчего сердце Кейто пропустило удар. Одна ленточка порвалась. Он бы хотел запомнить это мгновение, сомневаясь, что будут другие.

Девчонка ошарашено посмотрела на Виктора, но будто почувствовав присутствие демона, повернулась и встретилась взглядом с Кейто. Он заметил, как вспыхнули от страха ее золотисто-карие, сейчас почти янтарные, глаза. Она совсем не ожидала увидеть его здесь. Неужели он все же смог испугать бесстрашную Лалибэй? Интересно, какой вид у него сейчас был? Он впитал слишком много теней, демон во плоти.

Виктор быстро пришел в себя и выпрыгнул из гробницы. Архитектор выставил перед собой Зеркало и шагнул к Юстиане. Овальное зеркало напоминало вытянутый солнечный диск, который горел рассветным золотом.

Императрица чуть отпрянула, заслонив глаза ладонью. Тени, что попадали в его сияние, рассеивались. Все замерли в ожидании того, что должно произойти, но никто толком не знал, как работает Зеркало, как повлияет оно на Юви.

Виктор сделал еще два шага. Его колени подгибались, и Кейто поразился, как Архитектор еще держится, но тут заметил движение на своем запястье – татуировка будто бы ожила, и рыбки поплыли по кругу. Мог ли он сам придавать Виктору сил?

Мир будто остановился, а Кейто не мог избавиться от мысли, как же переплетены их судьбы, когда так случилось, что все спуталось в клубок.

– Юви… – произнес Виктор, будто заново рожденный, свои первые слова в этом обезумевшем мире. – Юви, вернись ко мне.

Волосы его припорошило пеплом, под глазами пролегли фиолетовые круги, но это был тот же самый Виктор, пусть и ужасно уставший.

Кейто всегда хотел быть именно тем, кто спасет Юстиану. Он так любил ее, как любят лишь раз в жизни. Такое чувство не проходит бесследно, лишь становится глубже, перерастает в преданность и уважение. Он долго был одержим Юви, страдал в Запределье и видел сны о ней наяву. И ему так хотелось, чтобы однажды она пришла за ним и вывела из этого ада. Юви не появлялась, и он все больше погружался в деструкцию. Он разрушал себя сам, теперь Кейто отчетливо понимал это, Юви была ни при чем.

Она всегда любила только Виктора и не давала другим ложных надежд. А он, демон отчаяния, так сильно ждал и верил, что однажды услышал наконец самое желанное – ее голос.

Однако чей на самом деле это был голос?

Кто вывел его из темноты на свет?

Тот, кто хотел, чтобы Кейто стоял здесь сейчас и смотрел на это. Тот, кто рассчитывал, что он будет страдать и дальше.

Кто же это…

Черная Тейра окаменела в сиянии света, что принесло с собой Зеркало. Возможно, еще никогда Юстиана не была столь прекрасна и величественна, как в лучах этого зеркального солнца.

Зеркало, которое могло исцелить ее, уничтожить зло, явить его истинную суть. Кейто не пожелал бы увидеть себя в этих глубинах, зная, насколько темна его собственная душа.

Однако ничего не произошло. Свет зеркала потускнел, а Императрица криво усмехнулась, заставив Виктора побледнеть.

– Хорошая попытка, – сказала она. – А теперь выйди, Тень.

К кому обращалась Императрица? Кого звала? Она и сама была Тенью. Как, впрочем, и Кейто. Он напрягся. Ему казалось, что взгляд Императрицы прикован к нему.

– Вот все и в сборе, – выступил вперед Роши, – трое убийц, что сразят тебя, Тейра. Ты стала слишком могущественной, не находишь? Пора другим Хранителям занять твое место и восстановить гармонию. Три реликвии Богини Солнца сегодня вместе. Небесный меч, – и Роши поднял в воздух теневую стигу, вызвав прилив злости внутри Кейто. Он заслужил этот меч, но его отняли! Чтобы теперь сразить им Юви? – Сияющая Яшма, – Роши протянул свободную руку Лали. Та вцепилась в шею, на которой сверкало украшение, а Кейто мучительно долго ждал, что Лали сделает дальше, примет ли предложенную ей ладонь.

Императрица внимательно посмотрела на Роши и усмехнулась. Она взмахнула рукой, призывая своих приспешников отступить, а сама казалась как никогда безмятежной.

– И, конечно, Зеркало Мудрецов, – произнес Роши, переводя взгляд на Виктора. – Спасибо, Виктор, что принес его в целости и сохранности. Только ты бы и смог.

– Ты знал? Знал об этом? – ахнула Лали и отступила от Роши.

– Мы – трое убийц, – повторил Роши, окутанный серебристо-синим светом, – мы хранители этих земель: Журавль, Феникс и Дракон. И пора нам решить, что делать со своенравной Тейрой.

Глава 18

Великая Тень

Значение имени Роши. Ему не везет в любви. Роши присуще философское отношение к жизни. Мудрый и утонченный, он представляет собой загадочную личность. Часто встречает непонимание тех, кто его окружает, и пребывает в постоянном поиске. Роши необходима та, что станет для него надежной опорой, и будет безраздельно доверять ему.

Значение имени Октавиан. Трепетно любит и ставит чувство на первое место. Любовь для Октавиана способна стать смыслом его жизни, однако желание доминировать может ухудшить отношения. Октавиан любит страстно, но остается холоден и замкнут.

Значение имени Кейто. Живет в прошлом, в его душе царят старые обиды, которые не дают взглянуть в лицо будущему. Кейто слишком боится потерять дорогих ему людей и не всегда поступает разумно. Нуждается в поддержке, но и сам является основой семейного счастья. Для Кейто идеально подойдет волевая и требовательная к себе девушка. Кейто – ключ к сердцу той, кто будет готова принять его.

Значение имени Самсон. Пользуется популярностью, ему сопутствует звезда удачи. Это человек тонкой душевной организации, несмотря на внешнюю грубость, эгоизм, горделивость. Амбициозные и властные лидеры. Принимают как должное то, что им уготовила судьба. Верят в справедливость. В личной жизни ласковы, преданы дому и семье.

Значение имен, записки Девы Изящества, Тайный Архив

L

Все происходило так стремительно, что Лали не успевала думать. Из ниоткуда пришли союзники, а брат явился из самого Запределья, как и демон, на которого Лали боялась даже взглянуть. Сейчас не время глазеть еще и на него и уж тем более переживать. Его вид ужасал – на фоне окружающей черноты сверкали фиолетовые глаза, а кожа Кейто была такой бледной, будто мир духов уже забрал его полностью.

– По легенде, – произнес Роши, преисполненный силы Дракона, – однажды три реликвии объединятся, чтобы дать отпор Великой Тени. Нас троих вернули к жизни, и мы несем с собой деструкцию, которая способна противостоять другой разрушительной силе. Умершие и воскресшие, мы охраняем Имгэ от Тени.

– Четверых, – раздался вдруг насмешливый голос демона.

Роши хмуро посмотрел в сторону Кейто.

– Что?

– Чисто технически нас четверо возрожденных. Ты пробыл в мире мертвых пять лет по здешним меркам, Лали – мгновения, а Виктор – несколько недель. Я же существовал там десятилетие и тоже вернулся. Ты забыл посчитать меня.

– Сейчас это неважно, демон! Лучше тебе замолчать! Ты и так принес всем нам достаточно неприятностей. Начнем с того, что это ты убил меня.

У Лали похолодело внутри.

– Но мертвым не стоит возвращаться в мир живых, – парировал Кейто. – Мы нарушили привычный порядок.

– Вы хотели одолеть зло, – напомнила им Императрица. – Благородная цель. Вот только зло не там, где вы ищете, не так ли? Повторяю, покажи себя, Тень, – громче сказала она, не предпринимая новых попыток напасть на них.

– Мы должны объединить наши реликвии в борьбе против Тейры и явить миру ключ Деструкции, – сказал Роши. – Лали, Виктор, – позвал он, прося их передать ему артефакты.

Лали и в самом деле хотелось избавиться от ожерелья, которое прожигало кожу. Но что такое ключ Деструкции? Ее рука сама потянулась к украшению, когда она услышала голос Кейто:

– Не смейте. Ничего ему не отдавайте, – приказал он.

– С каких это пор ты тут командуешь, демон? – скривился Роши.

– Я не доверяю ему, – проговорил Кейто, кивнув в сторону Дракона.

Лали сейчас и сама подозревала его. Все же ладони легли на сверкающие камни, будто не она управляла своим телом. Роши улыбнулся, подбадривая ее, убеждая, что она поступает верно. В душе Лали буйствовали противоречивые чувства, тело будто не слушалось. Она сняла ожерелье и протянула ему.

– Лали? – позвал Кейто, но она даже не обернулась, ее тело словно сковало невидимым льдом. – Виктор! Слышишь меня, придурок, даже не думай…

Виктор крепко вцепился в Зеркало и поджал губы, будто боролся с собой. Мог ли Роши каким-то образом принуждать их? Все это время Виктор молчал, лишь неотрывно смотрел на Юви, как если бы ждал, что чары зла спадут с его любимой, и она станет прежней. Но Зеркало он не отдал.

Лали никак не могла понять, зачем же Роши вернул ей ожерелье – чтобы потом забрать? Не получив от Виктора желаемого, Роши шагнул к Тейре, которая покорно распахнула объятия, будто приглашая его.

«Что происходит?» – пронеслось в голове Лали.

Почему никто ничего не делает, почему не пытается его остановить… ведь это же Юви! Как они могут убить ее? Да еще тогда, когда Виктор наконец вернулся!

Но она – зло, она – разрушение, она – убийца ремесиса, твердило подсознание. Лали встряхнула головой, отгоняя назойливые мысли. Возможно, ей все же стоит обратиться в Феникса и довершить начатое так, как она планировала сама, без вмешательства Дракона. Ее пронзило насквозь, стоило только подумать о превращении. Она не могла… что-то мешало…

Она видела, как все вокруг замерло, как держится за грудь Ксиу, а последние символы ремесиса исчезают в воздухе. Как застыла за спиной сестры Дженни, вернувшаяся в свою форму, а с ее тела медленно осыпаются перья, источая яд. Птица! Как такое могло случиться, а Лали опять ничего не знала – эта неизвестность, вечные тайны сводили с ума. Как зависли в небе другие птицы, а тени окружили Укротителя и Риока. Как поменялся взгляд Кейто, когда Лали повернулась к нему, как демон пытался преодолеть замороженное время…

В следующий миг все ускорилось, а Дженни неожиданно обернулась змеей и устремилась к ней, к Лали. Реликвии в руках Роши засияли, яшмовое ожерелье вспыхнуло, бусины разъединились, ложась на рукоять теневого меча. Лали не знала теперь, в какую сторону ей смотреть и что делать. Феникс упрямо не желал пробуждаться, а пересилить свое онемевшее тело казалось просто невозможным. Змея будто почуяла ее терзания и ускорилась, обвивая ее руку и впиваясь в запястье острыми зубами, впрыскивая в тело, больше не защищенное ожерельем, яд. В этот же миг рядом с ней оказался Кейто, отбрасывая змею в сторону, которая вновь обрела вид Дженни. С ее подбородка стекала ядовитая слюна.

Лали заметила, как рухнул на колени Виктор, Зеркало вылетело из его рук и, вновь просияв, обратилось в луч света, который лег на теневую стигу. Зеркальное лезвие мелькнуло над Тейрой, Виктор пополз вперед, желая остановить Роши.

Но меч не коснулся Императрицы, он лишь засветился ярче. Дракон одним резким движением вонзил когти своей призрачной лапы в живот Тейры и дернул на себя, извлекая три ключа Ремесиса. Юви вздрогнула, глаза ее наполнились болью, но она позволила этому случиться. Она позволила! Почему?

Боль и жжение наполнили и тело Лали, черная метка на запястье расползалась дальше – змея все же отравила ее. За что с ней так Дженни? И кто она вообще такая, раз способна менять обличья?

Кейто подхватил Лали на руки, не давая упасть, и прижал к себе. Она ощутила спокойствие всего лишь на мгновение. Он хотел остановить змею, он почуял опасность, что угрожала ей, и снова пришел на помощь, но не успел. И Юви тоже ранена, вдруг подумала Лали. Кейто и там не успел, и все же выбрал, где ему быть, с кем ему быть… и за это Лали была ему благодарна. А ведь в последнюю их встречу она оттолкнула Кейто, сказала, что всегда любила Роши и любит его сейчас. Разве не должен демон ненавидеть ее?

Но миг умиротворения прошел, а этот яд будто оживил Лали, взбудоражил каждую клеточку ее тела. Она вздрогнула, пронзенная молнией, изогнулась на руках Кейто, вырвалась из его объятий, отталкивая. И тоже направилась к Императрице. Сейчас она действовала против своей воли, но ничего не могла поделать. Яд Дженни так странно влиял на нее. Искоса она заметила, как поморщился Виктор, хлопнув себя по шее, будто его укусило насекомое. Дженни нигде не было видно, а через мгновение она вновь обрела форму человека. Брат тоже поднялся на ноги и сделал шаг в сторону Юви.

Отравленные, они подчинялись… кому?

Совсем как Юви, подумала Лали.

Трое убийц шли уничтожить Императрицу, и никто бы их сейчас не остановил. Они положили ладони на плечи Роши-Дракона, объединяя с ним свою силу. Множество вопросов крутились в голове Лали.

Однако убийцы были отравлены Дженни, которая умело меняла формы. Почему она так поступила с ними? Они же ее союзники.

Возможно ли, что и Юви оказалась в таком положении, когда ее душу отравили, и она тоже действовала против своей воли? Яд оживил в Лали свирепые инстинкты: сейчас ей хотелось убивать, двигаться к цели, стирая все на своем пути. Феникс так и не пробуждался.

На ладони Дракона теперь сверкали три ключа Ремесиса – Красная, Желтая и Белая Тейры, а в другой его руке сиял меч, и Лали интуитивно знала, что это и есть Ключ Деструкции.

В руке Юви возник знакомый ритуальный кинжал из нефрита. Она резко вонзила мутно-зеленое лезвие в грудь Роши.

– Я возвращаю тебе… силу… ремесиса, – проговорила она и рухнула на колени без сил. Суровые черты лица разглаживались. Казалось, что Черная Тейра отступает, давая дорогу прежней Юви. В ее животе зияла огромная рана. Дракон тоже опустился под действием магии кинжала, теневой меч выпал из его рук.

– Выйди… Тень… – прошептала Юви, но среди возникшей тишины ее голос был оглушительным.

Брат и сестра сидели теперь друг напротив друга, истекая кровью, что струилась из их ран.

Нефритовый кинжал был призван забрать разрушительную силу Роши – так думала Лали. Она считала, что в нем не осталось ни капли магии, но ошибалась. Как же сильно она ошибалась. И Роши уговаривал ее тоже отдать силу.

Виктор вырвался из плена невидимых оков и обхватил любимую.

– Юви! Юви!

Тело его сотрясалось от беззвучных слез. Лали понимала Виктора: бессилие убивало и ее. Смотреть и не иметь возможности что-либо сделать, что могло быть хуже? Какую тень звала Юви?

– Меч… зеркало… – прошептала она, – ты должен увидеть… ты способен увидеть…

Виктор дотянулся до рукоятки теневой стиги, подтянул меч к себе, внимательно всматриваясь в лезвие. Он нахмурился, его лицо исказилось от ужаса, но вот зеркало, объединенное с мечом и ожерельем, вспыхнуло так ярко, что Виктор прикрыл ладонями глаза.

– Ты! Это все ты! Великая Тень… где же ты! – вскрикнул он.

Его голос был полон боли. Взгляд Виктора заметался по сторонам, будто он искал кого-то. Или же… он просто ничего не видел и пытался осознать это.

– Я повсюду, – раздался голос.

И вперед, ступая твердо и решительно, вышел его Первый Советник.

Риок.

K

В голове у Кейто что-то щелкнуло, и он вспомнил многое из того, что ему велели забыть. Как же поработал с его сознанием Тайцу – вот его истинное имя, а вовсе не Риок. Демон рванул вперед, но тело не сдвинулось с места. Он, как и все другие, замер в страшном ожидании. Лицо Виктора, ослепшего правителя Ремесиса, исказилось от сожаления. Его предал лучший друг, Риок.

Лали не могла вымолвить и слова. Ей только и оставалось, что наблюдать за каждым шагом Риока, который подступал все ближе. Кейто корил себя за то, что и он поддался на эту игру.

– Я обещал тебе, маленькая Тейра, – произнес Риок, – что однажды ты выйдешь на сцену. Помнишь, как я нашел тебя на улицах Ремесиса? Помнишь нашу встречу в тоннеле? Я умею ждать и добиваться своих целей. Все произошло именно так, как мне было нужно. Почти.

– Все это время… – прошептала Юви.

– Все это время, – проговорил Риок. – Что есть время для такого, как я?

Он подошел к Виктору и похлопал его по плечу, забирая меч.

– Ты был хорошим другом, Виктор, – улыбнулся Риок. – Ты думал, что понимаешь меня, что знаешь меня… Скажи, теперь ты видел достаточно?

Виктор отшатнулся, но и его тело не повиновалось ему.

– Мне не хотелось, чтобы все закончилось так, – сказал Риок, – но я не могу рассчитывать ни на кого, кроме себя. К тому же за вами было так забавно наблюдать. Особенно за тобой… – Взгляд синих глаз остановился на Кейто. – Октавиан, пожалуй, ты сыграл самую главную роль. Ты призвал меня. Выпустил оттуда, где я был заперт в ожидании, когда вернусь в этот мир.

– Что вы такое говорите, господин Риок? – дрожащим голосом произнесла Лали.

– Фэн-луни, наша птичка, – сказал Риок, обходя Лали по кругу и касаясь рукой в перчатке кончиков ее волос.

Кейто дернулся, но и он попался в эту ловушку. Они все попались.

– Я самый древний Хранитель Имгэ, Великий Князь, Распорядитель Времен Года. Когда-то меня звали Тайцу, и я был могучим полководцем, повелителем этих земель. Я следил за балансом, пока магия не решила одарить других. Так появились и другие Хранители. Среди них – Дракон с Фениксом, самые прекрасные, самые… идеальные. Ремесис предал меня первым, а я увидел оборотную сторону магии, деструкцию. И да, это я был Первым Деструктором, давшим начало Тени. Однажды случилось непоправимое. Припоминаешь, Дракон?

Риок остановился возле Роши и приподнял его голову за подбородок. Тот лишь ощерился, но не мог пошевелиться. Какой же силой обладал Тайцу…

– Наша фэн-луни ничего не помнит, даже немного жаль. Дракон слегка переживал, Лали, что ты забыла своего дорогого супруга. Мне пришлось пообещать ему, что он воссоединится со своим Фениксом, как только придет время. Но даже он уже не вспомнил бы моего истинного имени. После разрушения Имгэ он совсем лишился рассудка и надолго, так сказать, отошел от дел, его сменил Журавль, и на материке началась новая эра. – Риок направился к Кейто, презрительно глядя на его попытки совладать с тенями. – Думал, ты такой всесильный, демон? Да, ты возродил меня. Прежние Хранители узнали о моем влиянии на нашу сладкую парочку и заточили меня под Девятой Землей. Однако ты совершил ритуал и пролил кровь невинного Роши на волшебных землях Ремесиса, не без моей помощи, конечно. Ты призвал деструкцию в ее чистейшем виде, а я и есть деструкция. И я умею убеждать. Журавль поставил мою Тень на страже порядка, а позже появилась и Черная Тейра. Да, она, несомненно, сильна. Я столько времени хотел снова жить, и ты вернул мне это. Но без ремесиса моя сила была бы неполной.

– И ты устроил Захват, не так ли? – тихо спросил Виктор.

– Да, это был я. Убедить Императора оказалось не так уж сложно, тем более что я привел союзников-деструкторов.

Теперь Кейто вспомнил, кого он оживил в ту ночь, когда умер Роши, и какой заключил союз. Тайцу оказался хитрее: он стер упоминание о себе и стал лишь одним из деструкторов. Ему все же пришлось подчиниться артефакту, однако это не мешало строить свои планы и переплетать судьбы тех, кто был ему нужен.

– Я хотел жить и вырваться из плена полностью, особенно после того, как увидел твою сестру, Виктор.

– Не смей мне говорить о Рите!

– Это ты ничего не смей говорить, – прошипел Риок. – Ты не сберег ее. Да, это по моей воле уничтожили всех магов. Почему, Виктор, оставили в живых именно тебя, а не любого другого? Ты когда-нибудь задумывался об этом? Выжил Журавль, Хранитель этих земель, а не просто какой-то маг.

Виктор зарычал, пытаясь разорвать путы.

– Что же, Тайцу, спасибо тебе, – прохрипела Юви. – Ты позволил мне познать любовь. Но ты и сам любил, не так ли? Ты ведь правда любил ее?

– Я до сих пор ее люблю, и наша история закончилась совсем не так, как ей следовало бы, – с горечью ответил Риок. – Она погибла из-за тебя, Октавиан, и не позволила мне спасти ее. А я, увы, не могу теперь умереть.

– И ты хочешь соединить миры, – раздался приглушенный голос Ксиу, о которой, казалось бы, все забыли. – Ты обманывал меня, когда говорил, что общаешься с Ритой.

– Вовсе нет, я действительно виделся с ней, но она и слышать не желала о возвращении. Я не решился открыть ей свое истинное лицо, ведь и так был ее чудовищем. Но в моем новом мире не должно быть вас, Хранители. Журавль, Тейра, Феникс, Дракон… вы всегда будете мешать мне.

– Ты безумец! – выкрикнула Лали, набравшись сил. – Это ты хотел, чтобы фениксы напали на Ремесис! Чтобы мы… чтобы я… убила Тейру.

– Вы выполнили отведенные вам роли, – усмехнулся Риок.

– И что же ты приготовил для меня? – спросил Кейто.

– Конечно, самое мучительное, Октавиан. Я видел, как она умирает на моих руках. Я был разрушителем, но она позволила мне познать любовь. Теперь твоя очередь страдать. Я убил тебя тогда, но это было слишком просто.

Внутри у Кейто все перевернулось от одной мысли о том, что замышлял Тайцу.

– Лали, милая моя девочка, – подошел к ней Риок. – Ты была такой подающей надежды ученицей. И всегда моим запасным планом. Один раз ты уже умерла, когда это было нужно мне. На том мосту, припоминаешь? Ведь это я послал тогда Роши убить тебя. Я думал вызвать силу Феникса, но твоей смерти оказалось мало. Ведь любовь порой сильнее смерти, не так ли? Твоя сила стала крепнуть от чувств к Роши… ведь он был твоей половинкой.

– И ты использовал это! Ты… ты сблизил нас!

По лицу Лали струились слезы, и Кейто хотелось обнять ее, пусть он и не знал, плакала ли она из-за своего разбитого сердца или от отчаяния.

– Бедная девочка, – с издевкой произнес Риок. – Но теперь я могу отпустить тебя. Твоя сила и так у меня. – Он поднял меч и провел свободной ладонью по камням, которые прежде были ожерельем. – Надев ожерелье, ты передала ему силу. Ты больше не можешь стать фениксом. Так что ты мне больше не нужна. Вы все мне больше не нужны. Ради Риты я готов пойти на все.

Риок вновь вернулся к Роши и забрал у него с ладони сверкающие ключи Ремесиса.

– Мне пора, а вы пока тут развлекайтесь. Дженни, – позвал он, и та, встрепенувшись, ленивым шагом подошла к нему.

– Приказывайте, господин.

– Циара, – проговорил он, обращаясь будто бы к небесам.

Из лиловой прорехи в небе выпрыгнула лисица, серебристая шерсть была перепачкана кровью. Приземлившись, она обернулась девушкой и склонила колено перед Риоком.

– Приказывайте, господин.

Риок мечом начертил в воздухе прямоугольник, словно прорубая саму ткань мироздания.

– Лали? – позвал он и взглянул на Кейто.

Лицо Лали исказилось.

– Приказывайте, господин, – против воли прошептала она, опустив голову. Почему Лали подчинялась ему? Неужели он успел проникнуть к ней в душу? Или этот яд так действовал на нее?

– Мое прекрасное трио, – с улыбкой отозвался Риок. – Пора поставить точку в этой истории. Хранители ваши. Завершите начатое. А ты, Октавиан, смотри, смотри до их последнего вздоха. Лали умрет последней, когда яд доберется до ее сердца, а потом я разрешаю умереть и тебе. Все справедливо. Прощайте, друзья!

И с этими словами Риок исчез в образовавшемся пространстве, забрав с собой не только ключи Ремесиса и Деструкции, но и саму надежду.

Глава 19

Песня Феникса

Значение имени Лалибэй. Девушки с этим именем целеустремленные, для них важна свобода и независимость, они ищут способы выразить себя, им необходимо саморазвитие. Лидеры, которые обладают чрезвычайной энергией, могут вести себя эгоистично. Лали бывает агрессивной, если кто-то учит ее жить или встает у нее на пути. Часто ошибается в личной жизни и выбирает совсем не того, кого требует душа. Импульсивна, но жаждет тепла и заботы. Чувствительная и страстная, с легкостью покоряет лиц противоположного пола. Цвет имени Лали – красный.

Значение имени Риок. Мечтательный, романтичный воин. Наделен невероятным обаянием. Ищет человека, который способен разделить его взгляды, слабые спутницы ему не подходят. Может выйти победителем в любой трудной ситуации, не терпит жалости к себе. Если встречает настоящую любовь, то посвящает себя ей полностью и без остатка. Если заглянуть за маску, можно увидеть необщительного и даже властного человека, который считает себя идеальным. Цвет имени – золото.

Значение имени Рита. Уверенная в себе и яркая. Может добиться в жизни всего, что пожелает. Любит свободу действий и дарит свою любовь только тому, кто этого заслуживает. Если она приняла решение, ничто не может сбить ее с пути…

Значение имен, записки Девы Изящества, Тайный Архив

L

Лали дрожащими руками подняла меч. Конечно, он не мог сравниться с теневой стигой, но и Юви уже не выглядела прежней. Что произошло? Кто подменил Риока и сделал его таким жестоким? Почему он приказал убить всех? Почему именно ей?

Она не владела собой, и это больше всего злило ее. Где она совершила ошибку, когда позволила одурачить себя? Лали всегда была наивной дурочкой.

Яд уже разливался по венам, ее лихорадило. Лали стиснула зубы, чтобы они не стучали. Кого же сразит меч – Юви, Виктора или Роши? А может, Ксиу или Самсона? И даже Кейто не мог ей сейчас помочь – он тоже застыл статуей, Риок перехитрил их всех.

– Мы Хранители Имгэ, – хрипло проговорил Виктор, и его ладонь сомкнулась вокруг запястья Юви. Они сцепили руки, держась друг за друга. – Мы сильнее этого. – Брат, как всегда, пытался приободрить их. – Лали, ты сильнее этого.

Красивое лицо правителя устремилось к ней. Ослепленный светом реликвии, он не видел ее. Его слова попали в самую душу. Вот и Юви тоже подняла голову и улыбнулась ей.

– Лали, мы верим в тебя.

– Какие вы все милые, – раздался ехидный голос Дженни. – Где же вы были, когда страдала я? Когда я узнала, что можно воскресить любимого, то была согласна на что угодно. Она сказала мне, что у нас все получится. – И Дженни посмотрела в сторону Циары, которая крепко прижимала ладонь к кровоточащей ране на боку. – Появилась лисица и принесла мне надежду. – Дженни перевела взгляд на Кейто. – Прости меня, Октавиан, я не знала, не знала, что он задумал. Наш мальчик у него, и мне пришлось так действовать. Ради нас троих.

– Никто не знал, – прошептал демон.

– Не совсем так, – подала голос Циара. – Мы знали.

– Мы? – переспросила Лали. Ее тело вновь взбунтовалось. Она занесла меч над Роши и Юви и закричала, но в ее вопль теперь вплеталась звонкая мелодия.

Лали подняла голову к источнику звука и увидела сине-зеленую птицу цани, которая прочертила на темно-лиловом полотне неба круг, оставляя за собой золотистый след. Магические искры вспыхнули в воздухе и стали оседать волшебной пылью.

– Вестница счастья, – прошептала Лали, узнав эту птицу.

А когда мельчайшие частицы коснулись их, напряжение в теле спало, и она вновь обрела способность здраво мыслить. Ведь это был ремесис, поняла Лали, он оживлял их, обновлял. Шевельнулся Роши, вынимая из груди кинжал. Золотые искры облепили и его тело. Это была магия, чудом уцелевшая. Самсон, о котором все, казалось бы, забыли, сдвинулся с места и засвистел, призывая и других птиц. Но как?

– Мы знали, – повторил Самсон, выходя вперед. – Знали и готовились. Но, увы, учесть можно далеко не все, да, правительница?

– Значит, это ты был нашим союзником? – проговорила Юви, пытаясь привстать. Удивительно, что с такой раной она еще не лишилась сознания. – Адора не подвела меня. И тебе спасибо, лисица.

Циара едва заметно кивнула и искоса посмотрела на Виктора.

– Мы все еще подчиняемся ему, – напомнила она. – Вашей золотой пыльцы хватит ненадолго, принц.

Все подступили ближе друг к другу: Самсон подвел за руку пострадавшую Ксиу, Циара опустилась на колени, а через мгновение и вовсе завалилась набок, перекатываясь на спину и устремляя взгляд в небо.

– Она следит за мной и будет терзать до тех пор, пока не получит желаемого, но сейчас еще не может меня убить, – проговорила Циара. – Звездный шар у Тайцу, моя жизнь и смерть принадлежат ему. Лали, разрушь шар, прошу тебя, и останови его. Иначе все, что я делала, было зря.

Лисица повернула к ней голову, на красивом лице запеклась кровь.

Лали ощутила за спиной движение и поняла, что это Кейто, который будто бы загораживает ее от целого мира. На душе потеплело. Вдруг они все же справятся?

– Циара, теперь ты можешь нам все рассказать, – заговорил он.

В небе вспыхнул алый цветок, и сверху раздался ужасающий вой птицы мщения. Это прилетела за убийцей своих близких Адора. Циара чуть мотнула головой.

– Не может, – ответил за нее Виктор. – Риок лишил ее этой возможности, и Циара общалась с нами как только могла. Не все способны пройти такой путь, но ты справилась, кицу. Ты достойная воительница.

– Спасибо, правитель, – ответила Циара. – Почту за честь услышать похвалу из твоих уст. Я надеюсь, что может быть ты… поцелуешь меня на прощание?

– У всего есть границы, – перебила их Юви. – Даже у моего терпения. Лали, ты должна кое-что знать. Некоторое время назад у меня было видение. Сперва я приняла его за предчувствие надвигающейся беды и не сразу разобралась, что к чему. А когда поняла, то ощутила неизмеримую печаль, ведь ради успеха и нашей победы мне пришлось бы молчать и даже причинять боль тем, кого люблю. Циара принадлежит двум мирам, но, когда ее собственный островок счастья был разрушен, она так сильно возненавидела Октавиана, что привлекла к себе внимание Великой Тени, и он завладел ее Звездным шаром, который помогает управлять лисицей, делает ее рабыней. Именно там Циара увидела уничтожение нашего мира. Она не могла пойти против Тайцу, и тогда прислала видение мне. Это была простенькая иллюзия, но ее хватило, чтобы я задалась вопросами. – Лали вспомнила образ, который увидела в голове Юви на церемонии в честь окончания школы. – К тому же я знала, что ведется некая игра, в которую ввязаны фениксы, и мы с Адорой придумали план. Мне пришлось рискнуть всем. – Юви сжала руку Виктора. – Тайцу думал, что это он стоит у всех за спиной, но за его спиной были мы. Единственная проблема заключалась в том, что мы не знали его истинного облика, Циара не могла открыть нам этого. Приходилось действовать наугад.

– Лали, – проговорил принц Самсон, – когда мы забрали тебя, я подозревал всех. Великой Тенью мог оказаться любой, кто находился рядом, и даже ты сама. Долгое время я думал, что это твоя сестра… – Он взглянул на обезображенную Ксиу и притянул ее к себе. – Нам пришлось многим пожертвовать, чтобы выманить Тень. Роши, прости, но все указывало именно на тебя.

Лали заметила, что рана Роши затянулась, а его волосы слегка посветлели. Он казался отстраненным, будто находился не здесь. Наконец Роши очнулся и посмотрел на нее.

– Все это время я жил ради Лали. Когда в Запределье мы заключили сделку с Драконом, он пообещал мне новую жизнь. И я наслаждался каждым мгновением, проведенным рядом с тобой, Лали, – произнес он. – Но Тайцу и в этот раз обманул меня. Он нашептывал мне злые мысли, говорил, что я не нужен тебе, и ты больше меня не любишь. Я пытался предупредить тебя еще раньше.

«Не соглашайся, когда он предложит…» – говорил ли он про себя или про Тайцу? Но сейчас было не время, чтобы выяснять.

Лали отвела взгляд, не зная, что сказать Роши на это.

– А что с реликвиями? – спросила она.

– Все три предмета некогда принадлежали Богине Солнца, каждый обладал магическими свойствами. Небесный меч мог разрушить любые оковы, Зеркало Мудрецов – показать правду и очистить душу. Ожерелье впитывало в себя все болезни, тьму, печали. Однако, собранные воедино, они превращались в Ключ Деструкции, способный отворить Врата в мир мертвых.

– Ключ Деструкции как отворяет двери, так и запирает, – добавила Юви. – А сейчас Риок, должно быть, уже в Ремесисе, где находится вход в Глубину. Ремесис – это магический город, и если распахнуть там двери, то миры способны объединиться.

– Тогда мы пойдем туда, – заявил Кейто, – и остановим Тайцу.

– Во мне больше нет силы, – ответила Юви, печально глядя на него.

– И во мне тоже, – отозвалась Лали. – Риок забрал ее с помощью ожерелья. Оно впитало мою силу, и теперь он, наверное, может использовать ее.

Рев над головами стал громче – но вот Виктор взмахнул рукой, и над ними начал собираться золотой купол. Силы возвращались к Архитектору. Магия ремесиса никуда не исчезла. Пока.

– Мы будем ждать вас здесь, я не могу бросить Юви. Теперь мы знаем нашего врага в лицо, а значит, у нас есть шанс на победу, – подытожил правитель.

– Разве ты не слышал, брат? Я бесполезна!

– Как бы не так, – отозвался Самсон. – Почему, думаешь, яд до сих пор не подобрался к твоему сердцу, фэн-луни?

Лали сощурилась, не понимая, о чем он.

– Печать Феникса, которую тебе поставили на церемонии. В ней заключен ремесис. Твоя сила при тебе, Лали, осталось только разбудить ее. Я помогу… Я пойду с тобой.

Ксиу хотела остановить его, но он был непреклонен.

– Обещай мне, что вернешься, – взмолилась она.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответил Самсон, крепко поцеловав ее.

– Я тоже иду, – поднялся на ноги Роши. – Я не знаю ничего: ни кто я такой, ни жив даже или нет, кроме одного – именно ты, Лали, наполняешь меня жизнью. Юви вернула мне ремесис. Тот кинжал забрал лишь часть моей силы, оставив деструкцию и позволив Риоку еще больше манипулировать мною. Деструкция и ремесис – две стороны одной силы, и нам, тем, кто воскрес, подвластны обе.

– Кейто? – вдруг позвал Виктор.

Демон выступил вперед, приближаясь к Юви и Виктору.

– Спасибо тебе, – проговорил Виктор. – Возможно, мы больше не встретимся в этом мире, поэтому спасибо.

– Ох, Виктор, брось уже эти трепетные прощания, – ответил Кейто, заставив Лали чуть улыбнуться, но ее улыбка померкла, когда она увидела лицо Дженни. Сестра стояла неподвижно, будто окаменела, и не реагировала на них. Время утекало, и пора было двигаться дальше. Лали не хотелось оставлять правителей в таком состоянии, она боялась больше никогда их не увидеть.

Лали знала, что нужно делать. Она, сомневаясь, получится ли, начертила в воздухе квадрат, призывая Тайный Архив. Лали чуть не подпрыгнула от радости, увидев синюю голову дахини.

– Ты пропустишь нас, госпожа? – обратилась к ней Лали. Даже бесстрастная дахини изумленно посмотрела ей за спину, где стояли ее новые союзники – принц Фениксов, Дракон и демон Запределья. Трое мужчин, с судьбами которых ее связали. Она не одна, раз у нее за плечами такая сила.

Истинный Феникс был готов одолеть тьму.

Тайцу

Великий Князь Тайцу не торопился: он так долго пробыл божеством времени, что мог себе это позволить. И всегда любил выждать подходящий момент – разве не в этом сила могучего полководца?

Он спустился к самому источнику магии, который десятилетие назад распечатали Виктор и Юви, и вот-вот добьется желаемого – отныне ничто не будет стоять между ним и его любимой. Однако на сердце, если оно еще у него осталось, было пусто.

Все тайны были открыты, почти все. Его руку прожигали ключи Ремесиса, сопротивляясь деструкции. Просторная пещера, в которой он оказался, наполнялась новыми звуками – сюда стекались стражи города, защищая самое дорогое им. Магию. Стражам приходилось, ощерившись, отступить, уйти с его пути: как-никак ключи были у него.

Тайцу усмехнулся и сдавил артефакты в ладони, впиваясь в них деструкцией, заставляя существ скулить от боли. Жалкие создания. Рано или поздно он бы добился своего, это лишь мелкие камешки под его ногами, они только и могли что вызывать раздражение, но не причинять настоящего вреда. Его уже никто не мог остановить.

Он мечтал вернуться к жизни и обрести полную власть, но при Захвате Ремесиса все поменялось в один миг. На казни магов он увидел прекрасное бесстрастное лицо. Девушка тоже была среди поверженных мартимьян, она принадлежала к семье Журавля, и на ее глазах только что погибли сестра и отец. Ни один мускул ее величественного лица не дрогнул, хотя в сверкающих черных глазах Тайцу видел боль. Ее выдержка внушала восхищение. С тех пор он не мог избавиться от мысли, что должен сделать эту девушку своей. Даже став рабыней, она никому не принадлежала. Рита всегда поступала так, как считала разумным для всех и для себя. И даже их любовь ничего не изменила.

Риок хотел избавиться от оков, которые связывали его с перстнем и с Октавианом, но план провалился из-за упрямства Риты. Если бы она позволила вернуть ее! Он бы сделал это немедленно! Тоска по ней превратила его жизнь – жизнь, которую он так жаждал, – в мучение. Теперь смерть была недоступной и даже желанной. Разрушить миры ради любимой? Ему это было по силам, но, конечно, с помощью других.

Столкнуть главных игроков лбами оказалось не так уж и сложно. И Тайцу всегда был рядом, оставаясь в тени. Он и сам был Тенью, Великой Тенью деструкции, в черной душе которой однажды вспыхнул свет любви. Если бы Тайцу решил создать новую стихию – то это была бы Любовь, самая буйная и свирепая сила, которая способна взбудоражить такое древнее существо, как он. А теперь больше не останется границ. Он разрушит их и объединит миры, и они с Ритой начнут все заново.

Тайцу приблизился к плите, на которой некогда покоились ключи, и разложил их по каменной поверхности. Потом занес над ними другой ключ – саму деструкцию. Сверкнуло зеркальное лезвие стиги, засияли яшмовые камни в рукоятке, послышались крики сотен тысяч несчастных, заточенных внутри теневого меча – для великих деяний требовались жертвы, кровь, мучения.

Раздался страшный треск, когда Тайцу опустил меч и разрубил плиту надвое, уничтожая ключи Тейр, распахивая двери в Запределье. Теперь остается лишь ждать, пока воды Глубины не захлестнут мир живых, а когда все уравняется, он найдет ту, которая дороже ему всего на свете.

Однако Рита первая нашла его.

– Риок, – раздался ее полный силы и грусти голос. – Риок, обернись и посмотри на меня.

Неужели? Так скоро? Готов ли он к тому, чтобы открыть ей свой истинный облик?

Тайцу зажмурился, сердце ожило и затрепетало. Он сможет снова обнять ее. Он уже представлял себе мир, который они создадут вместе.

Обернувшись, Тайцу увидел, что Рита пришла не одна. Какой интересной компанией она обзавелась! Рядом с ней стояла Лали, за спиной которой возвышались четыре мужские фигуры. Тайцу расхохотался в голос.

– Ух, мне теперь следует бояться? – насмешливо спросил он, стискивая в руках теневую стигу.

Даже призраком Рита сохраняла грацию и изящество. Бледно-розовый подол платья, украшенный лепестками вишневого дерева, развевался у ее ног, которые не касались пола. Длинные черные волосы, скрепленные одной лишь заколкой с хрустальным колокольчиком, покачивались в такт, будто лежали на поверхности воды. На лице Риты застыла решимость и, как ни странно, безмятежность.

– Риок, – снова заговорила она. – Что же ты наделал, дорогой?

Он шагнул вперед, но Рита остановила его взмахом руки.

– Я делал все ради тебя, – ответил Тайцу, желая поскорее прикоснуться к любимой, но она еще не обрела физическую форму.

– Мне не нужны такие жертвы, – проговорила Рита. – Я никогда этого не просила. Я лишь хотела, чтобы ты отпустил меня. Наша история окончена, наши пути разошлись. Ты не должен творить зло, Риок, ты можешь быть другим. Кто, если не я, знает об этом?

– Поэтому я и хочу, чтобы мы всегда были вместе.

– Риок, ты выбрал неверную дорогу. Верни все на места, это лучшее, что ты можешь сейчас сделать. Закрой те врата, что ты создал. Мертвые должны принадлежать Запределью, а тот, кто осмелится нарушить естественный ход вещей, будет повержен самой природой.

– Нет, Рита, один раз я позволил тебе уйти, но не сейчас, милая, не сейчас.

– Я все знаю, Риок, – от ее жесткого тона его сердце будто разбилось о камень, а осколки болезненно вонзились во внутренности. – Я знаю, что Захват случился по твоей вине. Я знаю, что мои родители и все в Ремесисе могли быть счастливы, если бы не твоя жажда власти. Ты отдал магию солидийцам, чтобы позже завладеть ею самому. Я готова простить тебя, Риок, что, наверное, у меня бы никогда не получилось при жизни, но в мире духов становишься мудрее. Я никогда не смогу быть с тобой, ни в этой вселенной, ни в какой другой. Я больше не одна.

– Что?

– Оставь ее и верни все на места, – произнес смутно знакомый мужчина, выходя вперед и становясь возле Риты. – Я видел ее страдания в Городе напрасно ушедших. Рита не могла воссоединиться с близкими, потому что ты держал ее. Но теперь она свободна и может принимать собственные решения.

– А ты еще кто такой? – спросил Тайцу, всматриваясь в этого высокого мужчину с черной бородой. В его ухе блестела серьга в виде золотой цикады.

– Я – Бог Смерти конечно же. Удивительно, что ты забыл меня, Тайцу, но и я, увы, забыл тебя. Когда-то я много слышал о Великом Полководце, самом мудром повелителе, что существовал на землях Имгэ еще до Разрушения. Я всегда хотел быть таким, как ты. Желал этого так сильно, что однажды моя мечта исполнилась, и я стал деструктором. Твоя сила, словно яд, истекала в верхний мир. Но важно не то, что у тебя за сила, а как ты ею воспользуешься.

Рита печально посмотрела на Тайцу, но на ее губах появилась улыбка.

– Прощай, Риок, прощай навсегда! Не держи на меня зла.

– Что ты наделала?

– Рита согласилась стать моей госпожой, Правительницей Запределья, – сказал Бог Смерти.

– Милая, зачем? – надломленным голосом произнес Тайцу.

– Я всего лишь хотела чуточку счастья.

– Но ты не сможешь быть счастливой с ним! Ты любишь меня! Всегда любила меня! Рита! Не бросай меня вот так…

– Нет, Риок. Наша любовь самое невозможное в любом из миров. Ты сделал ее такой, но я не виню тебя. Просто исправь все, пока не стало поздно.

Она взяла Бога Смерти за руку и повернулась, чтобы уйти. Они оба растворились в воздухе.

– НЕТ! НЕТ! Не позволю! Не отпущу! – закричал Тайцу, сотрясая стены пещеры. Каменный свод над ними разломился. Его сила, что прежде держалась на любви и одержимости, дала трещину.

– Пора, – услышал он тоненький голос Лали, а далее тихий свист принца Самсона.

Лали распахнула руки: ее тело воспламенилось, готовое вот-вот обернуться Фениксом. Но как? Он же лишил фэн-луни такой возможности! Неужели его все-таки переиграли?

Сине-зеленая морда дракона высунулась из темноты с правой стороны от Лали, а слева черным пятном маячил демон.

– Я же говорил, что ничего не выйдет, – произнес Октавиан.

Тайцу расправил плечи и улыбнулся.

– Ну что же, детки, поиграем?

L

Тайцу подскочил к Лали и вцепился в ее горло.

– Три раза умрет, так, фэн-луни? Не пора ли умереть еще раз? Мне не следовало отпускать Дракона, чтобы он прервал ту милую церемонию.

Стоило Самсону начать первую ноту «Песни», как Печать Феникса откликнулась.

Внутри разливалось тепло, магия, которую она так долго отрицала. Лалибэй видела, как рушится мир, а туловище Риока удлиняется, словно тень, и он превращается в подобие черного змея с торсом человека – под стать тем, кто пришел сразить его. Над ними распахнулось беззвездное черное небо. Лали позволила ремесису промчаться по ее жилам. Она всегда боялась, что в ней нет ни капли магии созидания, что она – само разрушение. Оказалось, это не так. Обе силы откликались в ней, сплетаясь друг с другом, как вода и пламя. Но Тайцу крепко держал ее. А хуже того, призрачная рука теперь душила Самсона.

Ураган темной силы сбил обидчика с ног – Кейто давал ей время на преображение. Она не сразу поняла, что произошло. Тайцу пронзил Кейто – ее Кейто, ее демона – мечом, теневой стигой, и оттолкнул в сторону. На него накинулся Дракон, но Тайцу призвал огромную драконью тень и наслал на Роши. Казалось, что их противник непобедим.

Он вновь развернулся к ней. Внутри у Лали все горело, она была готова переродиться, но что будет с остальными?

– Давай же, Лали, – вздохнул Кейто, поднимаясь на ноги и вставая между ней и Тайцу.

– Разве тебе мало, Октавиан? Я сотру тебя в порошок, так что даже имени твоего на этой земле не останется! А потом и твою девчонку!

– Только тронь ее.

Чернильные щупальца обвились вокруг Тайцу, сдерживая его.

– Давай же, птичка, гори, – услышала она и шепот Самсона, который прислонился к стене. Он тоже был ранен.

Тайцу вновь занес стигу и разрубил щупальца. Удар пришелся на плечо Кейто. Он выстоял, лишь слегка качнулся.

– Откуда в тебе столько упорства? – разозлился Тайцу. – Почему ты еще не сдох!

– Потому что еще не время! – отозвался Кейто, отталкивая Тайцу, но тому удалось нанести очередной удар.

Лали вздрогнула. Если так будет продолжаться, то Кейто погибнет прямо сейчас. Этого не будет, не будет! Она сразится за него, как он за нее!

Лали собрала воедино свою силу и пропела другую ноту, которая заставила Тайцу отпрянуть. Полностью приняв грандиозную птичью форму, Лали вцепилась когтями в Змея и устремилась ввысь. Она знала, что Роши и Кейто сейчас не могут ей помочь, и нужно действовать самой.

Тайцу вырвался, его чешуя светилась фиолетовым пламенем, как и меч в его лапе, но огонь – это же стихия Лали.

– Если ты вдруг решишь закрыть эту дверь, маленькая фэн-луни, – произнес Тайцу, – то знай, что все мертвецы вернутся в Запределье. Роши, Октавиан, твой дорогой братец… ты. Зачем тебе это, сама рассуди?

Он вновь пытался заговорить ей зубы. Но если это правда… Могла ли она так поступить?

– Не сомневайся, Лали, – мысленно услышала она голос Кейто.

Третья нота Феникса выбила из рук Змея меч, который Лали, снова ставшая девушкой, тут же подхватила. За ее спиной еще пылали два крыла. Лали, подобная ветру, устремилась к Тайцу. В его взгляде смешались удивление и даже восхищение, а еще – глубокое отчаяние. Четвертая нота полностью лишила его возможности двигаться. Когда Лали приблизилась к нему, Риок обрел прежние очертания. На его губах застыла улыбка.

– Время убивать? Только не медли, девочка. Злодеев нельзя оставлять в живых, иначе они не перестанут преследовать тебя, тем более что даже в Запределье я не смогу быть с ней. Зачем мне такое существование? Небеса не для меня, Лали.

Лали вонзила меч в сердце Тайцу. Она сокрушала его навсегда, сжигая в очищающем, всепоглощающем огне. Нет, Лали не станет медлить – слишком многое было на кону. В ней кипела ярость. Возможно, сейчас она могла уничтожить и то, что еще сохранилось, но вот как же ей остановиться?

Лали огляделась: весь Ремесис был в огне. Она и сама пылала и ничего не могла с этим поделать. Вдруг среди пламени она увидела его, своего демона. Даже сильно раненный, он пришел спасти ее.

Его тени неторопливо окутывали ее плотным коконом, успокаивая, убаюкивая, пока она наконец не оказалась в его объятиях.

– Все хорошо, – сказал он, – все будет хорошо. Я с тобой.

– Меч… нам нужно запереть мир духов на ключ, но…

– Не думай об этом сейчас. Никаких «но». Мы сделаем это вместе.

Когда они опустились к вратам и погрузили Ключ Деструкции в прореху между мирами, поднялся жуткий ветер, который едва не унес их с собой. Лали и Кейто держались за меч, ожидая, когда ключ сработает. Роши вдруг взмыл в воздух.

– Запределье забирает нас, – крикнул он.

Лали все еще стискивала рукоять стиги – странно, но она не ощущала тяги. Ее хватка ослабла, и Лали стало увлекать наверх.

– Меч! – крикнула она Кейто. – Реликвии могут удержать в мире живых.

Она не понимала, откуда знает это, но в голове вдруг пронеслось множество ее жизней. Да, она была и Фениксом, что некогда охранял Имгэ, и той, кто послужила причиной разрушения. А еще Сейти – нет, это не ее мать. Это она сама. Лали хранила внутри столько знаний, столько секретов – наверное, когда-нибудь она сможет разобраться с этим.

Кейто выдернул меч из плиты, и та затянулась, словно рана. Мир духов закрывался. Демон устремился к ним, рассекая пространство. Роши схватил ее за руку, но в этот момент другой ладони коснулся и Кейто. Она увидела в его фиолетовых глазах то, что пожелала бы не видеть.

Он вложил Лали в руку теневой меч, заставляя ее сжать пальцы вокруг рукоятки, потом легко поцеловал в ладонь… и отпустил, увлекаемый бурей.

Лали не могла поверить своим глазам. Ветер подхватил израненное тело Кейто, все больше отдаляя его от нее, пока тот совсем не скрылся из виду.

Она закричала и рванула было за ним, позабыв, что Роши до сих пор держит ее. Дракон привлек ее ближе, все еще паря в воздухе, заставил повернуться к себе и посмотреть ему в глаза.

– Лали… моя вечная супруга. Любишь ли ты меня?

K

Темнота и странная тишина окружали его в пограничном мире, который скоро перестанет существовать, – возможно, как и он сам. Разве не ждал его тот же путь, что прошел Риок? Слишком много злодеяний, которым нет искупления. А Лали… она нашла своего супруга, способного позаботиться о ней. Кейто не смог бы постоянно цепляться за эту жизнь, будучи одной ногой в мире мертвых, тем более что вот-вот эти миры разъединятся навсегда.

Кейто успокоился и прикрыл глаза, приготовившись умереть, ощутить, как распадается на частицы его тело. Главный враг повержен, и он лишь надеялся, что остальные смогли выжить.

Раздалась тихая мелодия, которая убаюкивала его. Совсем как в детстве, когда мама пела ему колыбельную.

Звук стал громче, и он приоткрыл один глаз. Вдалеке маячил огонек, похожий на фонарик: поначалу крохотный, он разрастался, озаряя темноту.

Сначала из света появились две ленты, будто влекомые ветром. Кейто лениво поймал одну – красную – и намотал себе на мизинец. Следом он увидел лицо – немного испуганное, но все же полное смелости.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он. Может, Тайцу каким-то чудом выжил и насылает ему мороки?

Девушка запела, приближаясь к нему.

– Я спросил, что ты здесь делаешь, Лали! – Он подплыл к ней и обхватил за плечи. Она была как настоящая, если бы не искры света вокруг нее. Наконец взгляд Лали сосредоточился на нем, и она просияла от счастья:

– Я нашла тебя! Нашла! Кейто! Глупый мой демон!

По ее щекам заструились слезы.

– Тебе нельзя здесь быть, иначе навсегда останешься в Запределье.

– Если с тобой – мне не страшно.

Кейто поморщился.

– Знаешь, зато мне страшно за весь мир духов.

– Я люблю тебя, Кейто.

– Непонятно, что ты здесь можешь учинить.

– Ты что, не слышал? Я люблю тебя!

– Конечно слышал, Лали. – Он обхватил ее лицо ладонями, смахивая слезы с лица любимой. – Но разве в такое можно поверить?

– Ну а если это правда? Хочешь сказать, я должна тебе врать? Не лучшее начало отношений…

– Никогда.

– Я Феникс, и теперь многое о себе помню. Как и то, что могу вернуть тебя к жизни. Мы возвращаемся. Только ты, я…

– И огонь, – договорил за нее Кейто.

Кейто поцеловал ее, своего феникса, который смог растопить его сердце. Он и не знал, что любовь может быть такой. Исцеляющей.

Эпилог

6 месяцев спустя

– Как думаешь, ничего, что мы сбежали с собственной свадьбы? – нахмурилась Лали.

Кейто крепко держал ее за руку. Лали снова закусила губу, стараясь не обращать внимания на покалывание на спине. Она была уверена, что выйдет красиво, а главное – закроет уже ненужную Печать Фениксов.

– Возможно, они и не заметят, – сказал Кейто. – Сейчас все заняты другим.

После произошедших трагедий им удалось сплотить силы магов и восстановить разрушенные земли. Когда Лали и Кейто вернулись в Храм Солнца, они разъединили реликвии и помогли Юви и Виктору. Сила ожерелья исцелила правительницу, но Виктор так и не оправился. Сейчас Зеркало мудрецов принадлежало им, и только в нем Виктор мог увидеть других, в том числе и свою возлюбленную. Ожерелье осталось при Лали, а меч вернулся к законному обладателю – Кейто.

Он посмотрел на черно-белых рыбок у себя на запястье, будто тоже вспоминал произошедшее полгода тому назад.

– Думаю, Виктор до сих пор злится, что никогда не сможет избавиться от этой татуировки.

– Он привыкнет, – успокоила его Лали и взглянула на распахнутую белую рубашку Кейто, откуда выглядывала совсем недавно выбитая на груди птичка-феникс, а на ее собственной спине сейчас появлялся грозный и вместе с тем милейший тигренок.

Выйдя из салона, они взялись за руки и пошли вдоль по улице, вдыхая летние ароматы вечноцветущих деревьев, в которые вплетались сладкие нотки выпечки с корицей и лавандой из соседней кофейни. Сила Феникса была не только в разрушении, но и в мощном созидании. Лали до сих пор взбудоражено вспоминала, как помогала брату. Ремесис Юви ушел, будто она отдала всю себя на защиту земель, но королева ни капли не огорчилась – у нее нашлись другие заботы. Похоже, ожерелье вместе с исцелением вернуло ей то, что отнимала магия Тейр: животик правительницы округлился. По слухам, она ждала сразу двойню.

Увы, далеко не всем так повезло. Со смертью Риока рухнули и оковы, которыми он держал лисицу. Циара погибла раньше, чем до нее смогла добраться птица мщения: возможно, им еще предстоит встретиться в ином пространстве, дверь в которое закрылась навсегда. Прошлое должно оставаться в прошлом, как и мертвые должны принадлежать своему миру.

Ну почти.

Лали взглянула на Кейто и улыбнулась. Разве могла она подумать, когда этот вызванный древним ритуалом демон возник перед ней, что он и есть ее судьба? Что без него она не сможет прожить и дня и будет готова последовать за ним в Запределье? И привести обратно, нарушив все законы.

– Хочешь отправиться в свадебное путешествие прямо сейчас? – заговорил Кейто, которому, видимо, не терпелось где-нибудь уединиться, и если бы не ее капризы…

– А как же Нис? – спросила Лали.

– Юви и Виктор обещали присмотреть за ним до нашего возвращения.

Мальчик шел на поправку – все это время он страдал от пагубного влияния магии своей матери. Дженни, как выяснилось, умела обращаться в разных существ, в основном ядовитых. В том бою что-то пошло не так, и разум Дженни помутился. Ее формы менялись, становясь иногда просто отвратительными, но в итоге она застряла в своем змеином виде. Лали не знала, что и думать. С одной стороны, Дженни преследовала свои цели любой ценой, даже жертвуя здоровьем сына. С другой – Лали было жаль сестру и племянника. Правители взяли ее под опеку, раздумывая, что делать с ней дальше.

– Интересно, а ты захочешь еще детей? – вдруг сболтнула Лали. – Сможем ли вообще, учитывая, что мы побывали мертвецами? – На ее щеках появился румянец.

– Звучит так романтично!

– Я серьезно!

– Мне кажется, ты забегаешь вперед, – усмехнулся Кейто, останавливаясь посреди улицы и привлекая Лали к себе. – Или ты завидуешь Ксиу и ее принцу?

Из столицы стран Фениксов, которой теперь управляли Самсон со своей супругой, тоже пришли радостные вести: первенца ожидали даже чуть раньше, чем малышей Юви и Виктора. Казалось, все кругом посходили с ума.

Лали задрала голову, глядя на облако, напоминавшее дракона.

– Когда Роши ушел, точнее, когда я отпустила его улетающий дух, – вдруг заговорила она, – то он сказал, что в Запределье мы воссоединимся, и я буду его небесной супругой. Тебя не смущает, что у меня уже есть муж… на небесах?

– Ну мы ведь на земле, – ответил Кейто. – И здесь ты исключительно в моем демоническом распоряжении.

– А ты, между прочим, сам отпустил меня! Как ты вообще посмел!

– Это все твое печенье с предсказанием. Вот что мне попалось: Если хочешь вернуть – отпусти. Поначалу я думал, что это про Юви, и в каком-то смысле так и есть. Я отпустил прошлое, а ты вернула мне желание жить.

Да, Лали сделала свой выбор. Запределье заявило свои права на Роши, и он вернулся в мир духов, стал тем, кем ему положено – Хранителем Имгэ, Драконом, который дарил землям процветание. Лали так и не узнала настоящего Роши, а тот, в кого она влюбилась… Что ж, Лали была благодарна ему за те первые чувства, пусть и не они стали ее путеводной звездой. А вот Кейто… они не идеальная пара, но разве для любви нужен идеал?

Он склонился для поцелуя, но тут кто-то потерся об их ноги. Кейто отпихнул мохнатое создание в сторону. Они посмотрели вниз и увидели пухленького кота с белой шерстью, по которой шли черные полосы. Скорее, он напоминал уменьшенного тигренка. Голубые глаза пристально и пронзительно смотрели на них.

– Ой… котик!

– Пойдем, Лали, – вдруг повел ее прочь Кейто. – Котов нам еще не хватало, мы собирались в путешествие!

Она дернула мужа за руку, призывая его остановиться.

– Кейто? Ну котик же такой замечательный…

– Я твой котик. Заботься обо мне. Разве тебе этого мало?

– Но он такой милый…

– Я тоже милый.

Но Лали не двинулась с места.

– Кейто?

– Хм?

– А ты ничего не забыл? Где мой свадебный подарок?

– Э… что?

Они уставились друг на друга, будто выясняя в немом диалоге, как сложатся их отношения дальше, и уже видя предстоящие столкновения.

– Ну хорошо! – мотнул головой Кейто и вернулся за котом, подхватил его и сунул уже мурлыкающую тушку в руки жены.

– Держи. Мой подарок.

– Обожаю тебя!

– Назовем его…

– Барсик! – вдруг сказала Лали, увидев на шее кота светящийся ошейник с кличкой животного и маленькой бумажкой.

– Что это?

Они развернули листок и прочитали:

«Иди за Барсиком! M-Э».

Лали застыла на месте.

– Что за «мэ»? – озадаченно проговорил Кейто.

– Ты не так прочел! Это подпись Мариэ. Похоже, мы и впрямь отправляемся в путешествие. Моей сестре нужна помощь.

Кейто обнял ее и, чуть потеснив Барсика, поцеловал наконец Лали.

– С тобой куда угодно, моя госпожа.

15 лет назад

– Я мог бы пригласить вас на танец? – Он смотрел в ее темные непроницаемые глаза, в которых не промелькнуло ни тени интереса.

– Нет. Я не могу ни с кем танцевать. Теперь я императорская игрушка, а вы же не император. – Она посмотрела на его черную военную форму с золотыми пуговицами.

– А если я скажу, что вы можете позволить себе такую шалость? Смените гнев на милость. – Он обаятельно улыбнулся.

Девушка отвернулась от него, желая закончить разговор, и хотела было уйти, но он придержал ее за руку.

– Я так просто не сдамся, – вновь улыбнулся он.

– Держитесь подальше от этого огня, легионер, иначе вы сгорите.

– Вы угрожаете мне, моя повелительница?

– С каких это пор я ваша? – вскинула она красиво изогнутые брови.

Он дернул ее на себя, увлекая за собой в уединенное место, и, не успела она снова возразить ему, поцеловал. И, конечно же, получил пощечину.

– Ненавижу таких, как вы. Приходите и берете все, что вам нужно. Только что погибли мои родные, моя сестра лишилась жениха, а вы… вы… Чудовище!

– Возмутительно, – вновь улыбнулся он. – Но для каждого чудовища ведь найдется красавица, так? Обещаю вам, когда-нибудь мы будем вместе.

– Самовлюбленный тип.

– Я очень настойчив. А вы такая очаровательная… Кстати, как вас зовут?

Она вновь нахмурилась.

– Не отвечайте. Я уже все про вас знаю. Рита…

Благодарности

«Пламя Феникса» – это роман, который стал для меня огромной неожиданностью. Я даже не подозревала, как сильно влюблюсь в новых героев и их историю. Я не верила, что кто-то сможет затмить в моем сердце Юви и Виктора, но Кейто и Лали заметно подвинули эту парочку. Когда я только начинала рукопись, то знала лишь одно – я хочу рассказать о событиях спустя десятилетие после счастливого финала «Цветка Империи». Многое изменилось за это время, мне было очень интересно посмотреть, что стало с моими обожаемыми героями. И тогда ко мне пришли Лали и возродившийся Октавиан, и каждый принес свою собственную историю. Так и появилось «Пламя», просто вспыхнуло из маленькой искры и стало моей настоящей любовью.

Огромное спасибо команде издательства АСТ редакции Мейнстрим, в отдельности моему редактору Павле Стрепет! Вы продолжаете воплощать мои мечты в реальность. Спасибо за отзывчивость и такую яркую и уютную серию, которой стали «Звезды молодежного фэнтези».

Мне бы хотелось отметить тех, благодаря кому эта книга появилась на свет. От задумки и до последней строчки – спасибо, дорогая моя подруга и коллега по перу Линнет Эрроу, что всегда верила в меня, что находила слова поддержки в самые трудные мгновения. И да, герои второй книги пришли стучаться на этот раз в твои сны, и это невероятно!

Я благодарна своей команде первых читателей, которые с нетерпение ждали каждую новую главу и все больше влюблялись в героев. Каждый из вас оставил частичку своего сердца в «Пламени»!

Спасибо Юле libro_preferito, за искренние отклики и за любовь к сковородкам!

Спасибо Даше Урбанской, за мотивацию и поддержку! Я знаю, что рядом со мной есть такое крепкое писательское плечо!

Спасибо Лере Терещенко – ты кладезь идей! Особое спасибо за твое отношение к именам героев, именно благодаря тебе в Тайном Архиве появились записи о значении имен. А также за рецепт лавандового печенья! Это была неоценимая помощь!

Спасибо Лизе ladybooks, я знаю про твою любовь к Октавиану, и она тоже вела меня вперед, заставляя проживать каждый миг вместе с ним. Твои эмоции – неисчерпаемый источник вдохновения!

Спасибо Евгеше crimen_reina за подсказки, какие татуировки лучше сделать нашим персонажам. И за то, как трепетно ты относишься к моему творчеству и поддерживаешь! Спасибо Ксюше mal_books, что всегда была на стороне Виктора! Я его тоже очень люблю!

Спасибо, дорогая Вита vittushka! Наш совместный поход на фестиваль индийской музыки не прошел даром! Теперь и в «Пламени» можно услышать звучание сантур. И, конечно, огромное спасибо за всю ту красоту, которую ты создаешь для Тайного Ремесиса! Это не выразить словами.

Спасибо Даше Кузьминой за чудесные стихи по «Пламени»! И за всю любовь к Ремесису!

Спасибо всем книжным блогерам и писателям, которые поверили в меня и в историю Юви и Виктора, а после так же влюбились в Лали и Кейто. Отдельная благодарность Анастасии Долгой anaswon – ты всегда была рядом, и мои первые автографы случились именно благодаря тебе! Спасибо Виолетте Стим, что поддержала на нашей первой презентации дебютных романов, и Лане Клонис, которая посылала лучи поддержки даже на расстоянии!

Спасибо моему Братству Читающих Писателей, а также команде «Книжного пульса», с которыми мы творим настоящую магию слова, и питерским писателям и блогерам, с которыми мы устраивали потрясающие встречи. А также спасибо участникам моего клуба Витражи – все-таки для писателя невероятно важно оказаться в приятной читательской компании!

Искренне благодарю всех читателей, которые открыли для себя двери Тайного Ремесиса и полюбили его героев всей душой! Вы придаете мне сил двигаться дальше и создавать новые истории.

Спасибо моим близким за терпение и любовь! Вы всегда будете для меня на первом месте, и я счастлива разделить с вами и свою писательскую радость. Дорогой муж, мой милый Император, спасибо за ту смелость, которую ты вселяешь в меня. Дорогие мама и папа, спасибо вам за все возможности, которые вы передо мной открыли. Дорогие мои дети, вы – моя гармония, мой мир, моя душа.

И напоследок, конечно, спасибо Кейто и Лали. Я не ожидала от вас такого сюрприза. Скажу по секрету, у этих героев был совсем другой финал, но они сами решили иначе. Это ли не магия?

Уверена, мы еще не прощаемся с миром Ремесиса, мне очень хочется вернуться в него вновь – и я знаю, где лежат ключи от королевства!

Рецепт лавандового печенья от Лалибэй

Лучше всего готовить 22 аугуста в День Засыпающих Бабочек

Ингредиенты:

Сливочное масло – 170 г. (обязательно комнатной температуры)

Лаванда – 1,5/2 ч. л.

Сахар (можно взять сахарную пудру) – 100 г.

Мед – 2/3 ст. л.

Просеянная мука – 1,5 стакана

Разрыхлитель – 1 ч. л.

Яйцо – 1 шт.

Добавить в миску масло комнатной температуры, сахар, мед (по желанию), щепотку соли – и любви. Перемешать. После добавить лаванду и снова перемешать, добавить яйцо. Небольшими порциями всыпать просеянную муку с разрыхлителем и перемешать.

Убрать на 15–30 минут в прохладное место. Сформировать колбаску и нарезать ее кругами.

Предварительно разогреть духовку до 160°, выложить печенье на пергамент и выпекать 15–20 минут. Печенье готово!

Приятного аппетита! На счастье! На удачу! На любовь!

Content

Юлия Бабчинская
Пламя Феникса

Отзывы

Пролог

Глава 1 Фестиваль огней

Глава 2 Пленник

Глава 3 Девочка из сундука

Глава 4 Званый ужин

Глава 5 Императрица

Глава 6 Побег из Ремесиса

Глава 7 Птичка в клетке

Глава 8 Прыжок в неизвестность

Глава 9 Храм Солнца

Глава 10 «Змеи и лестницы»

Глава 11 Дворец птиц и огня

Глава 12 Невеста-феникс

Глава 13 Укротитель

Глава 14 Теневые игры

Глава 15 Зимний бал

Глава 16 Битва за Ремесис

Глава 17 Трое убийц

Глава 18 Великая Тень

Глава 19 Песня Феникса

Эпилог

Благодарности

Рецепт лавандового печенья от Лалибэй