Сергей Зверев

Свинцовый ценник

© Зверев С. И., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

У войны много лиц. А у того, кто достоверно пишет о ней, лицо Сергея Зверева. Этот автор знает о боевых действиях все. Кажется, он сам прошел эти суровые тропы только для того, чтобы без прикрас рассказать о тех, кто упорно продолжает идти по ним…

Валерий Шарапов, автор ретродетективов

Глава 1

Почему люди становятся предателями? Отчего один человек готов пожертвовать собой, собственной жизнью, лишь бы не быть изменником, а другой – предает с легкостью, неоднократно, при этом ничуть не задумываясь над тем, что любое предательство – это самый страшный поступок из всех поступков, которые только может совершить человек?

Ответ на этот вопрос человечество пытается найти с самого начала своего существования, ответов множество, и они самого разного толка. Человеческая психология, человеческие убеждения и вера, отсутствие убеждений и веры, наличие у человека мужества или, наоборот, его отсутствие, желание выжить любой ценой, стремление жить легкой жизнью, разочарование, ненависть, неспособность понять суть момента – все это лишь немногие попытки объяснить феномен человеческого предательства. На самом деле подобных попыток множество.

И это – одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что люди не перестают искать ответ на этот страшный вопрос. А плохо потому, что ответ, судя по всему, так до сих пор и не найден. В самом деле: если ответ был бы найден, то для чего в этом случае ломать головы над его поиском? А еще хуже то, что ответ на этот вопрос, скорее всего, не будет найден никогда. Во всяком случае, такой ответ, который мог бы устроить всех. Почему человек предает – это, наверное, тот самый вопрос, который принято называть «вечным». В мире имеется множество «вечных» вопросов, то есть вопросов без ответа. Так устроен этот мир. Почему именно он так устроен, а не как-нибудь иначе – это еще один «вечный» вопрос. Такой вот, стало быть, получается замкнутый круг. Такой вот парадокс человеческого бытия, иначе говоря.

Впрочем, все сказанное выше, если можно так выразиться, присказка, необходимая преамбула к тому, о чем пойдет разговор дальше. А пойдет он о человеческом предательстве, о последствиях человеческого предательства и о расплате за предательство, ибо всякий, кто предает, непременно губит себя и ведет свою жизнь к гибели. Так было всегда, так, думается, будет и впредь.

* * *

Сергей Фабрикантов слыл талантливым юношей. Он был веселым и общительным, умел расположить к себе, найти подход к другому человеку, убедить собеседника в своей искренности, он легко заводил друзей, так же легко вникал в их проблемы, помогал решать эти проблемы – ну, разве это не своеобразный талант?

Правда, при этом он так же легко мог с кем-то расстаться и тут же завести такое же легкое знакомство с другим человеком, напрочь позабыв при этом о прежнем знакомстве. Однако если вдуматься, что здесь предосудительного? В конце концов, вся человеческая жизнь, жизнь любого человека состоит в первую очередь именно из встреч и расставаний. Встретился – расстался, встретился – расстался…

Конечно, встреча встрече рознь, да и расставания также бывают разными. Бывают такие встречи и расставания, которые помнятся затем всю жизнь, а бывают и такие, которые забываются на следующий же день. Это зависит от множества условий, и в первую очередь – от тех людей, которые встречаются друг с другом и расстаются. Один человек будет помнить все свои встречи и расставания, другой – почти моментально их забывает. Сергей Фабрикантов относился ко второй категории.

Кроме того, Сергей был привлекательным внешне. Это также немаловажное обстоятельство, чтобы нравиться людям. По причине легкости характера и внешней привлекательности он, разумеется, легко сходился с девушками. И – так же легко с ними расставался.

А еще у Сергея Фабрикантова имелись незаурядные способности к математике. По сути – математический талант. Причем – с самого раннего детства. Он легко вникал вначале в арифметические, а затем и в сложные алгебраические премудрости, причем никто не заставлял его это делать, он постигал все эти сложности по собственной воле, легко и буквально-таки играючи. Читать художественную литературу он не любил, а вот от учебника алгебры его порой невозможно было оторвать. Буквально за несколько лет он постиг весь школьный математический курс, так что учителя математики даже советовали ему и вовсе не ходить на уроки алгебры или геометрии. «А что тебе там делать? – говорили они. – Будешь сидеть, маяться, мешать другим… Лучше вместо этого проштудируй учебник за первый курс университета».

Сергей с удовольствием открывал университетский учебник и погружался в чтение. И все ему там было понятно даже без посторонних подсказок. Понятно – на то он и талант. «Тебе непременно после школы нужно поступать в университет на математический факультет! – убеждали Сергея учителя. – У тебя – способности! Ты далеко пойдешь!»

Сергей не возражал – он и сам хотел после окончания школы поступить на математический факультет. И – поступил. Учеба давалась ему легко, многие экзамены, в первую очередь связанные с математикой, он сдавал загодя, при этом почти к ним не готовясь. В принципе он мог бы окончить университетскую учебу экстерном, всего за несколько лет, если бы у него было такое желание. Но такого желания у него не было. Куда спешить, для чего? Напрягаться Сергей не любил – по природе он был ленив. Так оно зачастую и бывает – несомненный талант шествует нога в ногу с каким-нибудь пороком. Например, с той же ленью. Оттого и гибнут во множестве человеческие таланты, и чахнут, будто цветы, лишенные влаги. Ведь, по большому счету, что такое – талант? Издавна известно, что это – на десять процентов дар небес и на девяносто процентов – трудолюбие. И вот трудолюбия-то Сергею Фабрикантову как раз и не хватало.

Правда, несмотря на это, трудиться ему приходилось и помимо учебы. На студенческую стипендию прожить было невозможно, родители помогали мало – они и сами едва сводили концы с концами. Поэтому Сергею с самого начала учебы в университете приходилось подрабатывать. Устроился он охранником в крупный торговый центр. График работы его вполне устраивал – сутки через трое. Если умело распределить время, то его хватало и на учебу в университете, и на зарабатывание денег. По сути, это был элементарный математический расчет, а в математике Сергей толк знал.

Здесь же, в торговом центре, он познакомился с Инной. Случилось это знакомство самым обыкновенным образом. В тот день Сергей был на работе – исполнял обязанности охранника. Обязанности эти были простыми: ходи себе по торговому залу и искоса – так, чтобы не привлекать особого внимания – наблюдай за покупателями. Покупатель – он ведь бывает всякий. Бывают и такие, которые норовят утащить что-нибудь с витрин, засунуть краденое в карман или за пазуху и, не заплатив, уйти. А это для торгового заведения – убыток. Который, если он обнаружится при ревизии, непременно взыщется с охранника: куда, дескать, ты смотрел, ведь для того ты здесь и поставлен, чтобы подлый покупатель не мог ничего безнаказанно украсть с прилавков. Так что, несмотря на простоту, обязанности Сергея были в то же время и сложными. Потому что – попробуй-ка определи, для чего явился в магазин тот или иной посетитель. Их, посетителей, много, а охранников, помимо самого Сергея, еще лишь двое на весь огромный зал.

И тут-то Сергей обратил внимание на Инну. Он, собственно, тогда еще не знал, что девушку зовут именно Инна. Да и потенциальным воришкой он ее ни в коей мере не считал. Худенькая светловолосая девушка в очках, которые казались слишком большими на ее лице, с задумчивым и даже растерянным видом бродила рядом с прилавками. Казалось, она не могла определиться, что ей купить, или, может, на покупки не хватало денег – могло быть и такое.

Сергей и сам не мог понять, почему именно эта девушка привлекла его внимание. Опасности она никакой не представляла, да и других покупателей в тот момент в зале было немало. Но Сергей будто прикипел взглядом к девушке. Она почувствовала взгляд Сергея и с некоторым удивлением повернулась и взглянула в его сторону. Худенькое лицо, огромные нелепые очки, растрепанные белесые волосы, простенькая курточка и такие же дешевенькие джинсы – ничего, казалось бы, не могло привлечь в ней Сергея. И все же – что-то его привлекло.

Да-да, несомненно, она почувствовала его взгляд. А поскольку Сергей был в униформе, то, вероятно, она подумала, что он ее в чем-то подозревает. Например, в том, что она хочет украсть что-то с прилавка. Втянув голову в плечи, девушка торопливо стала брать товар с полок и хаотично укладывать его в тележку. Сергею отчего-то показалось, что она берет вовсе не то, что ей на самом деле нужно, а первое, что подвернулось под руку, – лишь бы поскорее рассчитаться и уйти из магазина. И делает она так потому, что ее смутил взгляд человека в униформе – Сергея.

Охранник смущенно усмехнулся и отвел от девушки взгляд. И даже – ушел на другой конец торгового зала. Она же, торопливо рассчитавшись на кассе, стала укладывать товар в полиэтиленовый пакет и, уложив, направилась к выходу из зала. И Сергей вдруг понял, что девушка сейчас уйдет и он больше ее никогда не увидит! Но отчего-то ему не хотелось, чтобы она уходила. Но как задержать ее? Какую придумать причину, чтобы ее остановить?..

Причина появилась сама собой. Почти у самого выхода из зала у пакета, в который девушка уложила продукты, вдруг прохудилось дно, и товар высыпался из него. У выхода мигом образовалась толчея, и Сергей отчетливо увидел растерянное лицо девушки. Казалось, она вот-вот расплачется.

Сергей сорвался с места, выхватил у кассирши целый пакет и подбежал к девушке.

– Ничего страшного! – сказал он ей и улыбнулся. – Сейчас мы соберем ваши продукты в другой пакет!

Девушка с легким недоумением взглянула на Сергея, затем присела на корточки и принялась торопливо собирать продукты и укладывать их в целый пакет. Вскоре все продукты были собраны.

– Надо же – порвался пакет… – смущенно произнесла она. – У самого выхода… Как нарочно…

– С этими пакетами – прямо беда! – ответил Сергей. – Халтурное изделие, что и говорить! Ну, ничего страшного. Будем надеяться, что новый пакет окажется крепче.

– Спасибо вам, – улыбнулась девушка.

– Не за что, – ответил Сергей.

Он не знал, что еще сказать, а сказать – хотелось. Потому что каждое сказанное слово могло задержать девушку. А Сергею очень хотелось, чтобы девушка задержалась, чтобы она не уходила.

– Давайте я придержу двери, – сказал он. – Наши двери ведут себя просто-таки непредсказуемо. Они открываются и закрываются тогда, когда им захочется, причем – с ужасающей силой!

– Тогда – придержите, – попросила девушка. – Спасибо, – сказала она, очутившись на улице. – Ну, я пойду. Здесь недалеко…

– Вы живете рядом с магазином? – спросил Сергей.

– Да, на соседней улице, – ответила девушка.

– И, наверно, часто бываете в нашем магазине? – спросил Сергей.

– Бываю, – ответила она.

Казалось, она ничуть не удивилась вопросам Сергея, хотя это были вопросы, которые магазинный охранник обычно не задает покупателям.

– Как вас зовут? – спросил Сергей.

– Инна, – ответила девушка.

– А меня – Сергей. Я тут, знаете ли, охранником… Подрабатываю…

– Это я уже поняла, – улыбнулась Инна. – Еще раз – спасибо вам, охранник Сергей.

И она – пошла. Тоненькая, с большим пакетом в руках, она выглядела очень трогательной и, показалось Сергею, беззащитной. Он стоял и молча смотрел ей вслед. Перед тем как свернуть за угол, девушка оглянулась и помахала Сергею рукой. А он – помахал ей в ответ.

Весь остаток дня Сергей думал об Инне, и ему хотелось увидеть Инну еще раз. Да вот только – как он может ее увидеть? Как и где он сможет ее найти? Где именно она живет, где работает или учится? Ничего этого Сергей не знал. Жаль, что он не догадался расспросить Инну о ее жизни.

Впрочем, кое-что о ней он все же знал. Она говорила, что живет неподалеку и часто бывает в магазине, где Сергей трудится охранником. Значит, остается одно – караулить, когда она придет в магазин в следующий раз. А для этого Сергею каждый день необходимо бывать в магазине. И в тот день, на который у него выпадает смена, и в любой другой день. Он будет приходить в магазин ежедневно и в конце концов встретит там Инну. Другого способа увидеть ее у него просто нет.

Сергей так и поступил. Он даже перестал ходить на занятия в университет. С раннего утра он приходил в магазин и находился в нем или поблизости от него до самого закрытия. Он вглядывался в каждую худенькую девушку, которая входила в магазин или выходила из магазина, всякий раз надеясь, что на этот раз это именно она, Инна. Но каждый раз это был кто-то другой, Инна отчего-то в магазине не появлялась.

…Увидел он Инну лишь через восемь дней. Была суббота, в этот день Сергей был свободен (на смену ему предстояло заступать лишь в понедельник), в университет он не пошел, и едва только открылся магазин, он уже дежурил у входа. И буквально через полчаса после открытия он увидел Инну!

Она появилась из-за угла – в прошлый раз, уходя, она свернула именно за этот угол – и, не торопясь, пошла по тротуару, приближаясь к магазину. У Сергея невольно перехватило дыхание. Кажется, он впервые растерялся при виде девушки – до этого общение с ними давалось ему легко. Он смотрел на Инну и лихорадочно соображал, какие слова он ей скажет, когда она приблизится к нему. Такие слова у него были заготовлены заранее, но сейчас они казались ему глупыми, неискренними, неправильными. Необходимы были какие-то другие слова, а их – он не находил…

– Здравствуйте, – сказал он, когда девушка подошла совсем близко.

– Здравствуйте, – ответила она и улыбнулась. – Вот – на этот раз вы не в форме и поэтому не такой грозный…

– А в прошлый раз я выглядел грозно? – Сергей улыбнулся в ответ.

– О, да! – ответила девушка. – В прошлый раз вы выглядели впечатляюще! Я даже опасалась, что вы меня арестуете…

– Это за что же? – спросил Сергей.

– Ну, мало ли… Если человек в форме и он грозный, то, значит, он может арестовать. Разве не так?

– Не совсем. У меня вообще не бывает желания кого-то арестовывать. Да и прав у меня таких нет.

– Тогда что же вы в прошлый раз делали в магазине?

– Работал. Вернее сказать, подрабатывал. Зарабатывал деньги на жизнь. Я – студент. Студенты – народ по преимуществу бедный. Сами понимаете…

– Понимаю, – серьезно ответила девушка.

– Сегодня я не на работе, – сказал Сергей. – Не моя смена…

Он подспудно ожидал, что девушка спросит, что же он в этом случае делает у магазина в столь ранний час, если не его смена, но она ничего не спросила. И тогда он сказал:

– Сегодня я ждал вас.

По логике, после таких слов девушка просто-таки обязана была поинтересоваться, для чего Сергей ее ждет. Но она ничего не спросила. Она лишь спокойно, без всякого потаенного лукавства посмотрела на Сергея и сказала:

– Сегодня у меня выходной. А в холодильнике кончилась еда. Вот я и пришла.

– Значит, сегодня вы никуда не спешите? – спросил Сергей.

– Нет, не спешу, – ответила Инна.

– Тогда, может, прогуляемся? – предложил Сергей. – Погода – хорошая, всего лишь начало осени.

– Да, начало осени, – согласилась девушка.

Так и начались их отношения. Они не спеша прошлись по улице, свернули в небольшой парк, посидели на скамейке. Здесь, в парке, была кофейня, и Сергей пригласил Инну выпить кофе. Они сидели за столиком и разговаривали, разговаривали… Сергей рассказывал Инне о себе, она ему – о себе. Девушка была приезжей, из отдаленного села. Приехала она в город в поисках работы – никакой подходящей работы в их селе не было. Здесь, в городе, она снимала небольшую комнатенку. Работала она швеей в ателье – шила постельное белье, шторы и тому подобный ассортимент.

– Хорошая работа? – спросил Сергей. – Платят сносно?

– Так себе, – ответила Инна.

– Ну, так, может, стоит подумать о какой-то другой работе?

– Да где же ее найти, другую работу?

– Ну, – поразмыслил Сергей, – к примеру, в том самом магазине, где я работаю.

– Что, тоже охранником? – улыбнулась девушка.

– Почему же обязательно охранником? – Сергей улыбнулся в ответ. – Можно и кем-то другим. Например, продавщицей. Их у нас постоянная нехватка. Хотя и платят неплохо.

– Нет, не хочу, – ответила Инна.

– Почему же? – В голосе Сергея послышалось невольное разочарование. Он подспудно надеялся, что Инна и впрямь устроится продавщицей в магазин, и тогда они будут видеться чаще. Как можно чаще видеть Инну было для Сергея самым сокровенным желанием.

– Шумно у вас, – пояснила Инна. – Я не люблю шума. Он меня угнетает. Я слишком устаю, когда шумно.

– Понимаю, – сказал Сергей. – В шуме и толчее и впрямь мало хорошего. И все-таки – жаль.

– Почему же? – спросила Инна.

– Потому, что если бы вы были продавщицей в магазине, то мы бы с вами могли видеться чаще, – ответил Сергей, и его сердце невольно сжалось. Что скажет Инна в ответ? От ее ответа зависело очень многое.

– Разве, кроме магазина, мы больше нигде не сможем видеться? – спокойно спросила она. – Есть много других мест…

– Да, конечно, – осторожно согласился Сергей. – Есть много всяких других мест – гораздо лучших, чем магазин. Тогда я приглашаю вас на свидание. Завтра – воскресенье, у вас, наверно, свободный день…

– Да, свободный, – ответила девушка. – Я приду…

Сказано это было с такой простотой и искренностью, что Сергей даже невольно ошалел. Он никогда еще не встречал девушек, которые были бы настолько просты и искренни.

На следующий день они встретились и провели вместе целый день. Вечером Сергей проводил Инну домой и, таким образом, узнал, где она живет. К себе домой она его не пригласила, да он и не напрашивался. Он понимал, что Инна не из тех девушек, которые легко могут пригласить к себе почти незнакомого парня. Он это понимал и ценил.

Они стали встречаться регулярно. Не слишком часто, потому что у каждого из них была своя жизнь, свои многочисленные заботы и обязанности. У Инны – работа в ателье, у Сергея – тоже работа, а еще – учеба. Встречались они лишь по выходным, все выходные проводили вместе и расставались только вечером. Им нравилось быть вместе. Сергей ощущал удивительную легкость на душе, когда Инна была с ним рядом. Инна, и это было заметно, чувствовала то же самое.

Впрочем, скоро в их свидания вмешалась осень. Стало холодно, зарядили дожди, встречаться на улице стало неудобно.

– Пойдем ко мне, – предложила однажды Инна. – У меня – тепло. Есть музыка. Ты любишь музыку?

– Люблю, – сказал Сергей.

– Тогда – пойдем. – Она взяла его за руку.

Комнатка, в которой жила Инна, и впрямь была теплой и какой-то по-особенному уютной. Здесь ощущался покой. Невольно казалось, что весь мир со всеми его проявлениями остался где-то в стороне, далеко, снаружи, а здесь, в этой комнатке, есть только Инна, Сергей, две чашки с горячим чаем, вазочка с печеньем и еще – старый магнитофон, из которого негромко, умиротворяюще и нежно звучит удивительная музыка. С первого же посещения жилища Инны Сергею неожиданно подумалось, что именно этого маленького, теплого мирка, в котором лишь два обитателя – он сам и Инна – ему в его жизни и не хватало. Вот так – не больше и не меньше. И вот сейчас он обрел этот мир, он – полноправный его обитатель.

Они пробыли в этом мирке целый день, пили чай, слушали музыку, а еще – говорили. О чем был их разговор? Какая разница – о чем? Когда двум людям вместе хорошо, когда они любят друг друга, то любое сказанное ими слово приобретает воистину многогранный и глубокий смысл. В любви, если это и впрямь настоящая любовь, напрасных слов нет и быть не может.

Когда стало вечереть, Инна сказала Сергею:

– Тебе надо идти.

– Да, надо, – вздохнул Сергей.

У него и в мыслях не было сказать что-нибудь иное – к примеру, напроситься на ночлег. И не потому, что он был такой уж высоконравственной личностью. Здесь дело было в другом – в самой Инне. Каким-то подспудным чутьем Сергей понимал, что таким девушкам, как Инна, подобных предложений делать нельзя, она такое предложение непременно отвергнет. А если отвергнет, то на этом их отношения и закончатся. Сергей не хотел, чтобы их отношения заканчивались. Он понимал, что если они закончатся, то он потеряет что-то очень важное для себя, что-то такое, чего, может быть, в его жизни больше никогда не случится. И это будет очень страшная для него потеря.

– Когда мы еще встретимся? – спросил он.

– Давай обменяемся номерами телефонов, – ответила она. – Созвонимся. И тогда я скажу тебе точнее, когда мы сможем встретиться. Ты не понимаешь? Вижу, ты меня не понимаешь… Не думай обо мне ничего плохого. У меня никогда не бывает гостей. Кроме тебя… Но… Иногда мне просто надо побыть одной. Чтобы никого-никого рядом не было. Даже тебя. Это никакой не эгоизм и не каприз с моей стороны, просто так надо. Потом ты все поймешь… Звони мне. И я тебе скажу, хочу ли тебя видеть. Вернее, смогу ли. Если не смогу – не обижайся. Если нет, то мы просто будем говорить с тобой по телефону. Говорить долго и обо всем… Ты хочешь говорить со мной по телефону?

– Да, хочу, – ответил Сергей. – И по телефону, и глядя тебе в глаза. Очень-очень часто. Каждый день.

– Спасибо тебе, – сказала Инна. – И очень тебя прошу, не обижайся на мои слова. И не ищи в них какого-то потаенного смысла.

– Ты – интроверт? – спросил Сергей. Он когда-то где-то слышал это слово, и вот сейчас оно ему вспомнилось.

– Можно сказать и так, – усмехнулась Инна. Она подошла к Сергею совсем близко, поцеловала его в щеку и сказала: – А теперь иди. И обязательно звони мне. А я – буду звонить тебе.

…Они созванивались, встречались, опять созванивались и опять встречались. Когда случалась хорошая погода, гуляли по городу, заходили в кафе, изредка выбирались за город. Если погода была плохая, встречи происходили в квартирке Инны. Это были нежные и целомудренные встречи, и надо сказать, что ничего иного Сергей и не желал. Инна нравилась ему такой, какой она была, – слегка отстраненной, часто – ушедшей в себя, в какой-то свой собственный, загадочный внутренний мир, а в какие-то особенные моменты – близкой, простой и притягательной в этой своей простоте. Сергею казалось, что он искренне любит Инну вместе с ее отстраненностью, загадочностью, притягательной простотой. От Инны исходило какое-то особенное тепло, и как же нравилось Сергею ощущать это тепло и греться в нем!

У них образовалось много общих тем. Инна, при всей ее отстраненности, была очень наблюдательным и тонко чувствующим человеком, она умела замечать и понимать такие жизненные моменты, о которых Сергей прежде и понятия не имел. И она рассказывала ему об этом. Сам же Сергей часто рассказывал Инне о математике, и он умел это делать увлекательно, доступно и образно, так что Инна также искренне поражалась: какой же, оказывается, это интересный и поразительный мир – математика. Были, конечно, у них и другие темы для разговоров. У людей, которые симпатичны друг другу, всегда найдутся общие темы и общие жизненные интересы.

Ближе к Новому году Сергей всерьез задумался о женитьбе на Инне. Ну, а почему бы и нет? Его учеба подходила к концу, оставалось чуть больше полугода. Дальше – дипломная защита, а потом – работа по специальности. Сергею как одному из самых талантливых студентов обещали место преподавателя в университете. И даже прозрачно намекали на то, что если он обзаведется семьей, то ему помогут и с жильем. Чем не житейская перспектива? Итак, он будет преподавателем престижного учебного заведения, в дальнейшем, вполне возможно, защитит диссертацию, с крышей над головой проблем не будет, а главное – рядом будет удивительная, непостижимая и при этом такая притягательная женщина – Инна. Инна – его жена. И ничего другого ему в жизни и не надо. Тем более – разве может быть еще что-нибудь для счастья? Любимая работа, любимая женщина рядом – это ли не полнота жизни? Все будет хорошо, все будет понятно, все будет так до самого окончания жизни.

Новый год они встречали вдвоем – в квартирке Инны. Тогда-то Сергей и предложил Инне выйти за него замуж.

– Я согласна, – просто ответила она.

Сергей на миг даже растерялся от такой простоты. Отчего-то ему казалось, что Инна не согласится, а если и согласится, то выдвинет целый перечень каких-то непостижимых условий и требований. Но – ничего такого не случилось, были лишь два простых и естественных слова в знак согласия. Потому что и сама Инна была простой и естественной.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Тогда послушай, что я тебе скажу…

И он рассказал ей о своих ближайших жизненных перспективах и, следовательно, об их будущей семейной жизни. И о том, что скоро он заканчивает учебу, и о том, что ему предлагают престижное место преподавателя в университете, и о жилище, которое ему также обещают. Все это Инна выслушала со спокойным вниманием.

– Я знала, что это случится, – сказала она, когда Сергей умолк. – Я это чувствовала. Хорошо… Мы будем жить в любви и согласии, правда же?

– Конечно, – убежденно ответил Сергей. – Вот как только я закончу учебу, определюсь с работой и с жильем, так сразу же и поженимся.

– Зачем же ждать так долго? – глянула на Сергея Инна. – Пока можно пожить и здесь, в этой квартирке. Разве мы в ней не поместимся?

– И то правда, – улыбнулся Сергей. – Конечно же, поместимся! А все остальное будет по ходу действия!

Решили так. У Инны намечались длинные праздничные выходные, у Сергея – новогодние каникулы. И вот в эти-то праздничные дни Инна и Сергей должны съездить к родителям Инны – познакомиться и попросить благословения. Ну и, конечно, заодно познакомиться и с родителями Сергея.

Правда, у Сергея, помимо учебы, была еще и работа, но сам Сергей не усматривал здесь никаких препятствий.

– Неужто мне не дадут отпуска ради такого случая! – убежденно произнес он. – Обязательно дадут! Ведь женитьба – это то, что бывает только один раз в жизни! Во всяком случае, должно быть так!

Все получилось как нельзя лучше. Сергею и впрямь предоставили отпуск, и они вместе с Инной съездили к ее родителям. Здесь все также прошло замечательно. Сергей родителям девушки понравился, они ему тоже понравились. И отец, и мать Инны чем-то были похожи на нее саму – они были такими же простыми и искренними.

Все хорошо обошлось и с родителями Сергея. Инна им также глянулась, да и сама идея женитьбы их сына не вызвала никаких возражений.

– Твоя Инна – очень хорошая девушка! – отведя сына в сторону, сказала мать. – Она совсем не похожа на современных девах, и это очень хорошо! Что в тех современных девках? Одна пустота! А вот Инна – совсем другое дело. О таких говорят – девушка из девятнадцатого века. Ты будешь последним дураком, если не захочешь на ней жениться!

– Отчего же не захочу? – смеясь, ответил Сергей. – Очень даже захочу. Для того-то я ее и привел к вам – чтобы вы познакомились с ней и благословили нас. Инна говорит, что без родительского благословения семейной жизни не будет, а будет сплошная маета.

– Правильно она говорит, – одобрила мать слова будущей невестки. – На то она и девушка из девятнадцатого века, чтобы так говорить!

Заявление в ЗАГС решили подавать сразу же после праздничных каникул. И – подали.

– Мы ведь не будем устраивать большой свадебной гулянки? – спросила Инна у Сергея. – Терпеть не могу больших торжеств! Конечно, если ты станешь настаивать…

– Не стану! – рассмеялся Сергей и поцеловал Инну. – Мне и самому такие торжества не шибко нравятся. Не вижу в них особого смысла. Так что – не беспокойся.

– Спасибо тебе, – сказала Инна.

– Это за что же? – удивился Сергей.

– За понимание.

Глава 2

И быть бы свадьбе, а дальше – совместной жизни Сергея и Инны, если бы не случай, который произошел почти сразу же после того, как они с Инной подали заявление в ЗАГС. В тот день Сергей находился на работе – исполнял свои обычные обязанности охранника. По случаю праздников покупателей в магазине было немного, и Сергей был этому рад. Мало покупателей – мало работы, а значит, можно спокойно помечтать о предстоящих изменениях в жизни. Скоро у Сергея свадьба, скоро Инна станет его женой! Милая, простая, непостижимая Инна, которую он, конечно же, любит, а она – любит его!

И вот тут-то в магазин неожиданно нагрянул его собственной персоной хозяин! Кто его знает, отчего ему не сиделось дома или, скажем, где-нибудь на даче и спокойно не праздновалось! Впрочем, такие неожиданные появления в магазине были вполне в духе хозяина. Из-за них его подчиненные даже прозвали хозяина Сквозняком. Сквозняк – он ведь и вправду возникает, когда ему вздумается, и при этом дует в любую сторону и с какой только ему вздумается силой. Одним словом – стихия. Как и сам хозяин магазина.

На этот раз хозяин прибыл не просто так, а с конкретной целью – проверкой. Его вдруг заинтересовало, как идет праздничная торговля и, в частности, как продаются всяческие не слишком ходовые товары, иначе говоря, неликвиды. Здесь надо сказать, что этих самых неликвидов в магазине имелось превеликое множество – прошлогодние печенья, конфеты с аляповатыми обертками и тому подобное добро – все то, что не привлекало внимания покупателей и лежало на прилавках до тех пор, пока не приходило время списывать подобный товар подчистую. Даже спиртные напитки, и те далеко не всегда вызывали у покупателей желание их купить. Одни напитки расходились, что называется, влет, а другие – стояли мертвым грузом на полках.

Ну, а если товар не реализуется, то, следовательно, он приносит убытки. Периодически хозяин обращал внимание на такое безобразие и начинал бушевать, грозя директору и менеджерам страшными карами. Но обычно хозяйский гнев вскоре утихал, и все оставалось по-прежнему. То есть – до следующей хозяйской свирепой проверки и следующего, невесть какого по счету, нагоняя.

Так случилось и на этот раз. Увидев залежи неликвида и произнеся гневную речь, хозяин совсем уже было вознамерился покинуть магазин, но тут к нему подошел Сергей. Собственно, он и не собирался подходить к хозяину магазина, но как будто бы какая-то неведомая и неодолимая сила заставила его это сделать.

– Что тебе надо? – спросил хозяин. – Кто ты такой?

– Я – охранник, – ответил Сергей.

– Вот и охраняй! – буркнул хозяин.

– Уделите мне несколько минут, – сказал Сергей.

– Это еще для чего? – скривился хозяин.

– У меня к вам имеется разговор, – сказал Сергей. – Серьезный разговор.

– Отстань от меня! – разозлился хозяин. – Иди и исполняй свои обязанности! А то ведь скоро в магазине не останется ничего, кроме неликвида!

– Вот о неликвиде я и хочу с вами поговорить, – сказал Сергей.

– О чем? – вытаращил глаза хозяин.

– Неликвид приносит убытки, – сказал Сергей. – Следовательно, если не будет неликвида, то не будет и убытков.

– Да ты-то тут при чем? – окончательно взъярился хозяин.

– Я могу сделать так, что неликвида в магазине не будет, – пояснил Сергей. – Следовательно, меньше станет и убытков.

– Неужели? – Гнев хозяина был настолько велик, что невольно вылился в сарказм. – Оказывается, ты не просто охранник. Ты – гениальный охранник! Ну, что ты будешь делать! Все в моем магазине гении! И директор, и кассирша, и даже охранник! Вот только магазин мне скоро придется закрывать из-за убытков!

– Я не простой охранник, – сказал Сергей. – Я учусь в университете на математическом факультете. Я математик.

– Ну, и что? – удивился хозяин.

– Если подойти к неликвиду с математической точки зрения, то никакого неликвида в магазине не будет вовсе, – терпеливо пояснил Сергей. – Значит, не будет и убытков.

– А что же тогда будет? – с любопытством спросил хозяин магазина.

– Все товары будут распродаваться, – сказал Сергей. – А если они станут распродаваться, то вот вам и прибыль. Все просто.

– Значит, все просто? – На этот раз хозяин спросил с ехидством.

– Да, – ответил Сергей.

– И почему же до сих пор никто не додумался до такой простоты? – хмыкнул хозяин.

– Потому что никто об этом всерьез не думал, – сказал Сергей. – И, наверно, ваш директор и ваши менеджеры слабы в математике. Понимаете, здесь и впрямь все просто. Нужно лишь произвести кое-какие математические расчеты. Высчитать, какое количество востребованного товара поступает в магазин. И соответственно, сколько в магазин поступает неликвида. Составить списки ходового товара и неликвидного. Перестать завозить в магазин неликвид и заменить его востребованным товаром. Вывести, так сказать, математическую формулу. Вот и все. Что же здесь сложного?

– И кто же ее будет выводить, такую формулу?

– Я, – ответил Сергей.

– Ты? – переспросил хозяин.

– Да, я, – ответил Сергей. – Я же математик. Так что это мне совсем нетрудно. Я это мог бы сделать в свободное от работы время. Конечно, если вы дадите согласие.

На этот раз хозяин не произнес ничего. И даже не выразил никаких чувств. Он размышлял. И вдоволь наразмышлявшись, сказал:

– Ну, попробуй, если ты математик… Даю тебе свое разрешение. Вот только не пойму – для чего оно тебе надо? Что ты от меня потребуешь взамен? Только не говори, что ты это собираешься сделать бескорыстно. Бескорыстных людей не бывает, даже если они математики.

– А это будет зависеть от вас, – усмехнулся Сергей. – Чем наградите, то и приму.

– Ну-ну, – сказал хозяин, и на этом разговор закончился.

* * *

На следующий день после дежурства Сергей приступил к делу. Дело и впрямь было для него несложным, хотя и утомительным. Неликвидного товара на полках и в магазинных складах накопилось немало, и весь этот товар необходимо было учесть, с тем чтобы больше его в магазин не завозить. Соответственно, надо было учесть и весь ходовой товар, с тем чтобы его взамен неликвида доставлять в магазин в большем количестве.

Пересчитав весь товар, Сергей уселся за математические расчеты. Необходимо было подсчитать, сколько убытка приносил неликвидный товар, а затем – сколько предполагаемой прибыли даст товар, пользующийся спросом. И затем – сравнить обе эти цифры.

Цифры получились такие, на какие Сергей и рассчитывал. Если хозяин примет во внимание расчеты Сергея, то очень скоро убытков в магазине и впрямь не станет, а будет сплошная прибыль, и притом немалая. Выведя обещанную формулу, Сергей стал с нетерпением ждать появления в магазине хозяина. Тот вскоре явился, видимо, ему хотелось знать, что же такого придумал его охранник-математик. На момент прибытия хозяина Сергей на работе отсутствовал – была не его смена. Поэтому хозяин вызвал Сергея по телефону. Сергей в это время находился в университете, но услышав, что его вызывает сам хозяин, немедленно помчался в магазин, прихватив с собой все расчеты и выводы.

– Ну, показывай, что ты там намудрил, – скептически произнес хозяин.

Сергей показал и как можно доступнее объяснил хозяину, в чем суть его расчетов. Понятно, что хозяина больше всего заинтересовали два момента – отсутствие убытков и наличие прибыли.

– Гляди-ка! – удивленно воскликнул он. – А ведь и впрямь! И притом все просто! Ну, накручу же я хвосты и директорам магазинов, и тем, кто поставляет в магазины всякую дрянь вместо ходового товара! Ведь у меня – целых одиннадцать магазинов! Одиннадцать! И везде – примерно то же самое!

– Ну, так нужно провести ревизию и в других магазинах, – осторожно посоветовал Сергей. – Выбросить их них неликвид и завезти другой товар…

– Вот ты этим и займись! – сказал хозяин. – Если уж у тебя все так ловко получается!

– Да, но как же… – пожал плечами Сергей. – Я ведь охранник в этом самом магазине…

– С этого момента ты не охранник! – заявил хозяин. – Я назначаю тебя на новую должность. Будешь следить за поставкой товара во все магазины. И сурово наказывать от моего имени директоров и прочих бездельников. Наделяю тебя большими полномочиями. Само собою, зарплата у тебя будет приличная, а не такая, как сейчас! Смотри, не подведи!

Вот этих-то слов Сергей от хозяина и добивался, для того-то он и затевал всю эту чехарду с неликвидом.

– Не подведу, – пообещал Сергей. – Но вот только…

– Что такое? – нетерпеливо спросил хозяин.

– Я ведь студент. Мне нужно бывать на занятиях. Наверно, я не смогу каждодневно бывать на работе…

– Можешь и не бывать! – махнул рукой хозяин. – Для меня главное – результат. То есть постоянная прибыль во всех одиннадцати магазинах. А там как знаешь. Ну, действуй. Перед тобой большое поле деятельности. Но и спрос с тебя будет особый. Ты это учти!

– Учту…

* * *

К новой должности прилагалась новая зарплата, и это было здорово. Это обстоятельство окрылило Сергея. При такой зарплате можно было снять приличную квартиру и, женившись на Инне, жить в хороших условиях, а не в ее каморке. Да и вообще с деньгами жить куда как лучше, чем без денег.

Обо всем этом – и о новой работе, и о большой зарплате, и о предполагаемой приличной съемной квартире – Сергей в тот же день рассказал Инне. Он думал, что она обрадуется всем этим новостям, так как они, по большому счету, касались не только самого Сергея, но и ее тоже. Но Инна лишь пожала плечами.

– Делай так, как считаешь нужным, – сказала она.

– А тебе что же, все равно? – Сергей почувствовал себя уязвленным. Он старался, добился хорошей работы и приличной зарплаты, а его невесте и будущей жене, оказывается, это вроде как и не нужно. – Ведь с деньгами и в хорошей квартире жить лучше, чем без них и в каморке! Разве не так?

– Наверно. – Инна опять пожала плечами. – Хотя мне с тобой хорошо и здесь.

– И все-таки мы переберемся в другую, просторную квартиру! – решительно сказал он. – Что-то расхотелось мне переселяться в твою конуру.

Инна взглянула на Сергея, и в этом ее взгляде таилось что-то такое, чего Сергей понять не мог. Нет, в нем не было неприязни и раздражения, но Сергею вдруг показалось, что он сейчас находится от Инны где-то далеко, откуда до нее не докричишься и не дозовешься. А впрочем, все это Сергею могло лишь показаться. Точно, это ему только показалось. А так-то все у них с Инной нормально. Вот через месяц они станут мужем и женой, переберутся в новую просторную квартиру и заживут…

За новую работу Сергей принялся вдохновенно, в буквальном смысле засучив рукава. Днем он производил ревизии в магазинах, вечерами трудился над расчетами. Ради этого он даже почти перестал бывать в университете и даже пропустил несколько свиданий с Инной. Вместо свиданий он лишь звонил Инне и объяснял ей, что ему некогда, что он очень занят на новой работе, так что приходится трудиться не только днем, но и вечерами. Инна к таким сообщениям относилась спокойно, говорила, что нет ничего страшного, что она понимает Сергея…

Словом, поводов для беспокойства и всяческих недоразумений между Сергеем и Инной вроде и не было, но вместе с тем Сергея не покидало смутное ощущение того, что он и Инна находятся сейчас далеко друг от друга и с каждым днем расстояние, которое их разделяет, становится все больше и больше. Впрочем, Сергей отмахивался от этих мыслей, ему было не до абстрактных рассуждений. Он старался угодить хозяину одиннадцати магазинов, и это было для него главной целью и основным смыслом жизни. В конце концов – для кого он старается? Для Инны он и старается. Ну и, конечно, для себя тоже. Для них двоих, если быть точным.

Вскоре начали сказываться результаты труда Сергея. С каждым разом ежедневная выручка во всех одиннадцати магазинах становилась все больше, а это означало лишь одно – вместо убытков магазины стали приносить доходы. Вдохновленный хозяин несколько раз самолично звонил Сергею, говорил ему поощрительные слова и велел стараться еще больше. Сергей, разумеется, обещал.

После того как Сергей разгреб завалы во всех одиннадцати магазинах, у него появилось свободное время. Днем от стал бывать в университете, а по вечерам – у Инны. Шло время, до назначенного срока в ЗАГСе оставалось всего две недели, и понятно, что Инне и Сергею было о чем говорить.

– Насчет свадебного вечера все решено, – напомнил Сергей. – Не надо нам никаких торжеств и пышностей. Мои родители хотели, конечно, чтобы была традиционная свадьба, с большим застольем. Насилу их отговорил!.. Теперь вот что. Завтра суббота. У тебя выходной, да и у меня более-менее свободный день. А потому завтра мы пойдем смотреть наше семейное гнездышко. Тут неподалеку сдается одна квартирка. Говорят, что хорошая квартирка, причем с мебелью. И цена невелика. Вот завтра мы и глянем на эту квартирку. И если все нас устроит, то после бракосочетания сразу же туда и переселимся. Как тебе такая идея?

– Хорошо, – ответила Инна. – Пойдем завтра смотреть квартиру…

Сейчас Инна казалась отстраненной и углубленной в себя, как оно нередко бывало и раньше. Но если раньше Сергею это нравилось и он находил в этом нечто особенное и притягательное, то сейчас он поймал себя на мысли, что это состояние Инны его раздражает. Впрочем, раздражает – это было неправильное слово, потому что оно было неточным. Раздражения как такового не было, была лишь досада на Инну за такое ее поведение и за эту ее особенность. Сергей понимал, что иначе его невеста вести себя не может, она такая, какая есть, и с этим приходится считаться, но все равно досада тяготила душу Сергея, и ничего с этим он поделать не мог. Да и не пытался поделать. «Ничего, – подумал он. – Это все пустяки. Это всего лишь притирка к другому человеку. Привыкание к нему. Так и должно быть. В конце концов, я и сам, наверно, не без странностей…»

Квартира понравилась и Сергею, и Инне. По сравнению с той каморкой, в которой обитала Инна, новое жилище было царскими апартаментами. Уладив с хозяином формальности и получив ключи, Сергей облегченно вздохнул.

– Вот и чудесно! – сказал он, обращаясь к Инне. – Тут-то до поры до времени мы и будем жить!

– Вид из окошка замечательный, – улыбнулась Инна. – На окраину выходит окошко. В поле… Это хорошо, что в поле. Никакой кутерьмы, лишь покой и простор.

– Ну, тем более! – подытожил Сергей.

Он прикинул, сколько дней осталось до бракосочетания. Получалось ровно десять.

* * *

А на следующий день Сергей познакомился с Агнессой. Она работала в одном из магазинов, принадлежащих Сквозняку, – самом большом, расположенном едва ли не в центре города. В ее обязанности входила поставка товаров в этот магазин. Делала она это неважно, половина продуктов не раскупалась и отправлялась на свалку, что приносило магазину немалые убытки. По долгу своей новой службы Сергей просто-таки обязан был встретиться с Агнессой и растолковать ей, как следует работать правильно, то есть так, чтобы магазин начал приносить доход. И он в конце концов с нею встретился.

– Привет! – встретила его Агнесса. – Так вот ты какой – гений торговли! О тебе по всем магазинам уже идет молва. Просто-таки легенды слагают! Тебе даже прозвище дали – Математик. Неужто еще не слышал?

– Не слышал, – невольно улыбнулся Сергей.

– Ну, значит, я буду первая, кто тебе об этом сказал! Как тебя зовут на самом деле?

– Сергей.

– А меня Агнесса.

Агнесса была молодой и, как заметил Сергей, привлекательной особой. И казалось бы, какое было ему дело до ее привлекательности? У него была Инна, невеста и без пяти минут жена. И тем не менее Сергей все же обратил внимание на то, что Агнесса хороша собой. Было в ее внешности что-то назойливое и вместе с тем нечто будоражащее и даже призывное.

– Будешь учить меня уму-разуму? – усмехнулась Агнесса. – Что ж, я не против. Отчего такому парню, как ты, не поучить неразумную девушку всяким торговым премудростям? Тем более что отец меня предупредил, что ты явишься ко мне. И чтобы я не смела тебе перечить, потому что ты просто-таки гений торговли.

– Отец? – недоуменно спросил Сергей.

– Ну да, отец. Тот, которого все называют Сквозняком, – мой отец.

– Вот оно как… – растерянно произнес Сергей.

– Что, испугался? – улыбнулась Агнесса, и ее улыбка также была как-то по-особенному призывной и смутно сулящей какие-то непостижимые удовольствия. – А ты не бойся! Что с того, что он мой отец? Он где-то там, далеко, а мы с тобой – здесь. Так что учи меня. Уверена, тебе есть чему научить бедную девушку.

– Но почему же ты здесь, если ты – дочь хозяина? – не мог понять Сергей. – Что ты здесь делаешь?

– Учусь жизни, – беззаботно улыбнулась Агнесса. – Отец так мне и сказал: ступай в один из магазинов и учись жизни. А то от безделья натворишь чего-нибудь этакого… Вот я и спасаюсь здесь от того, чтобы не натворить чего-нибудь этакого. Мой отец – великий педагог! Ну, ты будешь чему-нибудь меня учить? А то я уже заждалась и истомилась!

Вот так и произошло их знакомство. Конечно, никаким торгово-математическим премудростям Сергей Агнессу не научил. Очень скоро он понял, что эти премудрости ей просто неинтересны. Об этом она сообщила Сергею открытым текстом.

– А для чего оно мне нужно? – Улыбка у Агнессы была просто-таки очаровательной. – Ты придумал свои формулы – ты их и претворяй в жизнь. А у меня совсем другие интересы в жизни!

– Какие же? – покосился Сергей на Агнессу.

– Ну, это разговор отдельный, – загадочно и, как показалось Сергею, намекающе ответила Агнесса. – Хотя тебе могу и сказать. Ты – парень красивый и смышленый, так что поймешь… Я птица вольная, и жить мне хочется легко и беззаботно. Да ты сам посуди – для чего мне напрягаться? Ради денег? Ну, так их у меня сколько хочешь! Мой папа человек зажиточный. Это он только так прибедняется, что у него одни убытки, а на самом деле… Ну, а если деньги есть у папы – значит, они есть и у меня. Деньги, квартира, машина… А со временем папа обещал подарить мне половину своих магазинов. И он это сделает, потому что я его единственная дочь! Вот так-то!

На это Сергей не нашелся что ответить. В тот день он и Агнесса, поговорив о пустяках, расстались. А через день он опять явился в магазин – надо было завершать недоделанные дела. Здесь Сергей вновь встретился с Агнессой.

– Привет, Математик! – сказала она ему. – Долго же тебя не было! Честно сказать, я даже слегка по тебе соскучилась. Ну, а отчего бы мне и не соскучиться? Ты – парень видный, просто-таки красавчик. Эх! Вместо Математика тебя следовало бы обозвать Красавчиком! В общем, я так и буду тебя называть. Ты не возражаешь?

– Не возражаю, – отчего-то охрипшим голосом произнес Сергей.

– Тогда вот что, Красавчик! – загадочно и маняще улыбнулась Агнесса. – Что ты, к примеру, делаешь сегодня вечером? Чем-то занят? Или свободен?

– Свободен… – ответил Сергей.

Он солгал. Сегодня вечером он должен был встретиться с Инной. Она позвонила ему сама и попросила прийти. Сказала, что очень хочет его видеть. Нет, ничего такого не случилось, просто она по нему соскучилась. Она всегда скучает по нему, когда его долго нет рядом. Разумеется, Сергей заверил, что он непременно придет. И тут – такое совпадение… Совсем посторонняя, чужая девушка спрашивает его, свободен ли он вечером. Да притом как спрашивает, каким тоном! Сколько всяческих намеков угадывается в ее тоне! Именно эти намеки и сбили Сергея с толку, именно поэтому он и солгал.

– Вот и хорошо, – сказала Агнесса. – Тогда я приглашаю тебя к себе в гости. Будь обязательно! С собой ничего приносить не надо, у меня всего в достатке. Не хватает лишь тебя…

Ах, какая же у Агнессы была улыбка – манящая, дразнящая. Сергей сказал, что непременно придет.

– Вот и чудесно, – весело сказала Агнесса. – Тогда записывай мой адрес.

– Я запомню и так, – ответил Сергей. – Я ведь математик, а значит, умею запоминать цифры.

…Вечером он отправился в гости к Агнессе. Перед тем как отправиться, он позвонил Инне и сказал, что не может сегодня прийти к ней – свалилась неожиданная и срочная работа.

– Что ж, – сказала Инна. – Тогда приходи завтра.

На том их разговор и закончился.

* * *

От Агнессы Сергей ушел лишь утром. Он и сам не понимал, как это с ним случилось. Ему невольно казалось, что Агнесса очаровала его, связала, а вернее сказать, привязала к себе какими-то невидимыми, но прочными нитями. И что самое главное, освобождаться от этих сладких пут у Сергея не было особого желания.

Конечно, при этом его мучила совесть. Он не знал, что он скажет Инне, когда встретится с ней, как он будет себя с нею вести, о чем думать и что чувствовать. После коротких размышлений он решил, что и вовсе ничего не станет говорить Инне. А об Агнессе – он просто забудет как о случайном эпизоде в жизни. Жизнь, как известно, полна сюрпризов, и зачастую эти сюрпризы непредсказуемы, случайны и малоприятны. Да, именно так – он забудет об Агнессе. Вернее сказать, не о ней самой, так как, хочешь того или не хочешь, с нею придется встречаться по работе. Но он забудет о той ночи, которая случайным и непредвиденным образом соединила их. И все будет по-прежнему. Чуть больше чем через неделю он женится на Инне. У них все уже готово к женитьбе. Вот они даже сняли для себя удобную, просторную квартиру с замечательными видами из окна.

Так размышлял Сергей. Но при этом он не понимал одного мудрого житейского правила: всякий поступок, совершенный человеком, обязательно влечет за собой последствия. Добрые это будут последствия или скверные – это вопрос отдельный. Но они непременно случатся. Потому что – таков закон.

Случились последствия и в этот раз. Причем – очень скоро. Во второй половине дня после той самой ночи Сергею неожиданно позвонила Агнесса.

– Ну, и как у тебя настроение? – игриво спросила она. – Как самочувствие?

– Нормально, – буркнул Сергей.

– Что-то ты какой-то безрадостный, – все тем же тоном произнесла Агнесса. – А зря. Потому что у меня есть слова, которые могут тебя обрадовать. Я даже уверена, что они тебя обрадуют.

– Какие еще слова? – спросил Сергей.

– Ну, по телефону всего не скажешь, – ответила Агнесса. – Телефон для таких слов не предназначен. Ты вот что – приходи сегодня вечером ко мне. Адрес, надеюсь, ты не забыл? Там и поговорим. Так придешь?

– Не могу, – не сразу ответил Сергей. – Вечером я буду занят…

– Ну, тогда приходи прямо сейчас ко мне на работу, – сказала Агнесса. – Уединимся в моем кабинетике, поболтаем… Уверяю, не пожалеешь. Разговор очень даже перспективный. В общем, я тебя жду.

– Приду, – ответил Сергей.

Разговор и вправду оказался, как выразилась Агнесса, перспективным. И при этом – для Сергея неожиданным. Он даже предположить не мог, какова окажется тема разговора.

– Я уже тебе говорила, что я единственная дочь своего папаши? – спросила Агнесса.

– Говорила, – припомнил Сергей, не понимая, к чему она клонит. – И что же с того?

– А то, что папаша в любой момент готов подарить мне половину своего бизнеса. Сдается, я тоже об этом упоминала.

– И что же с того? – пожал плечами Сергей.

– Тут, понимаешь ли, есть одна несостыковочка, – загадочно усмехнулась Агнесса. – Свой собственный бизнес – это свобода и независимость. Не надо будет выпрашивать денег у папаши… Он, конечно, для меня их не жалеет, но все же, все же… Куда как приятнее быть хозяйкой самой себе. Ты меня понимаешь?

– Не совсем, – ответил Сергей. – Какое мне дело до твоих отношений с отцом?

– А такое, – Агнесса лениво потянулась в кресле, – что слишком уж мне неохота заниматься всей этой торговлей и прочей кутерьмой. Скучно. Я – птица вольная, а весь этот бизнес – это клетка. Это не для меня. А быть независимой хочется. Вот я и подумала, а что, если мне подыскать компаньона? Этакого, знаешь ли, красавчика, толкового, энергичного, работящего… Вроде тебя. Ты понимаешь, к чему я клоню?

– Ну так и подыскивай, – пожал плечами Сергей. – Я-то тут при чем?

– А при том, что я уже подыскала подходящую кандидатуру, – беспечно, как о деле решенном, ответила Агнесса. – И эта кандидатура ты.

– Я? – ошарашенно спросил Сергей.

– А почему бы и нет? – Агнесса передернула плечами. – Ты – смышленый парень. Отец говорит, что из тебя может выйти толк. А он такие слова говорит не о каждом, он разбирается в людях. Это – первое. Второе – ты мне нравишься. Ты красивый парень и вообще… Вот я и предлагаю тебе стать моим компаньоном. Соглашайся, не пожалеешь. Будешь зарабатывать большие деньги – для меня, ну и, понятно, для себя тоже. Ну и как тебе мое предложение?

Какое-то время Сергей молчал. Ему надо было собраться с мыслями – уж слишком неожиданным оказалось предложение Агнессы.

– Ты это серьезно? – наконец спросил он.

– Вполне, – ответила девушка. – Если бы это было не серьезно, то минувшей нашей с тобой ночи не было бы. Кем ты меня считаешь?

Такой аргумент показался Сергею вполне убедительным.

– Ну, и как ты все это видишь на практике? – спросил он.

– Очень просто, – ответила Агнесса. – Ты – соглашаешься и перебираешься жить ко мне. Будем жить под одной крышей и заниматься общим делом.

– То есть мы поженимся, что ли? – спросил Сергей.

– Ну, для начала можно обойтись и без формальностей, – усмехнулась Агнесса. – А там будет видно.

– Да, но… – начал было Сергей, но осекся.

– Тебя что-то смущает? – прищурила глаза Агнесса.

– Нет, ничего, – отвел глаза Сергей, помолчал и спросил: – А как же твой отец?

– А что отец? – равнодушно ответила Агнесса. – Думаю, он будет только рад. А если и не обрадуется – какая разница? Поставим его перед фактом, и все тут. Не вижу здесь никакой проблемы. Ну, так как?

– Мне надо подумать, – сказал Сергей.

– Ну, если надо, то думай, – согласилась Агнесса. – До завтра. А завтра ты должен дать мне ответ. И лучше будет, если ты все же согласишься с моим предложением. Мне кажется, дело у нас с тобой пойдет на лад. Или тебе не нужны большие деньги и красивая женщина под боком? Мне отчего-то кажется, что это и есть для тебя самое главное в жизни. Деньги и женщины…

…Нельзя сказать, что размышления дались Сергею легко. Он размышлял всю ночь напролет. И ближе к рассвету он, в общем и целом, пришел к определенному выводу. Он решил согласиться на предложение Агнессы. Да, конечно, деньги – это немаловажно. Возможно, даже еще важнее, чем он себе представляет. Без денег что за жизнь? Вот, скажем, он скоро окончит университет, и ему предоставят обещанную работу преподавателем. Скорее всего, так оно и будет. Да вот только – много ли с того толку? Какая там у него будет зарплата? Можно ли прожить на такую зарплату? Да и сама работа так ли уж интересна? Читать лекции студентам, большинство из которых не смыслят в математике, – что тут интересного? Да и обещанное жилье ему вполне могут и не дать. Обещать – еще не значит дать.

А вот Агнесса предлагает ему, Сергею, и денежную работу, и роскошное жилье. Работа действительно денежная, причем, что немаловажно, количество денег напрямую будет зависеть от стараний Сергея. А уж он – постарается. Что же касается жилья, то, конечно, это будет не его жилье. Ну, так и что с того? Очень скоро он обзаведется и своим собственным жильем! И не только жильем, но и другими атрибутами роскошной жизни. Так что отчего бы ему и не согласиться с предложением Агнессы?

Конечно, в этих стройных рассуждениях имелась одна закавыка, и это была очень непростая закавыка. Инна… Что он скажет Инне? Как он сможет объяснить ей свой поступок? Ведь буквально через несколько дней у них свадьба! Да, в общем, и не в свадьбе по большому счету было дело. Дело было в чем-то другом, гораздо более значимом, чем-то в такой мере значимом, чему и определение подобрать немыслимо…

Инна… А впрочем, что Инна? Если разобраться и вникнуть, если быть перед самим собой предельно откровенным – при чем тут Инна? Почему она должна встать на его пути? По какому такому праву? Они намереваются пожениться? Ну, так ведь еще не поженились! И притом женитьба – это дело очень даже непростое, здесь необходимо учитывать множество самых разных нюансов. Например, закрытый характер будущей супруги, ее отстраненность, что стала его в ней раздражать. Это же не жена, это какая-то Снежная Королева! И как ему жить с такой-то женой! Он и она – совершенно разные люди! А людям, если они разные, жить под общей крышей противопоказано – ничего путного из такого сожительства не получится, а будет одна лишь маета, взаимные упреки и недоразумения и, как следствие,  никаких теплых чувств. Так стоит ли вообще начинать жить вместе? Пожалуй, что и не стоит.

И что же делать? А вот что. Утром он встретится с Инной и поговорит с ней. Он ей скажет о результатах своих ночных размышлений. Он ей скажет правду. Инна должна понять его. А не поймет – не большая беда. В конце концов, это будут проблемы самой Инны, а не его. Да и можно ли все это назвать проблемами? Ну, встретились, ну, поняли, что не подходят друг другу, ну, расстались. Обыкновенное дело. Многие так поступают. А значит, и проблем никаких нет.

А впрочем, зачем встречаться? Можно и не встречаться. Можно позвонить Инне по телефону. Да, так будет лучше. В самом деле – для чего встречаться? Ведь неизвестно еще, как она поведет себя со своим странным характером! Итак, настанет утро, и Сергей позвонит Инне…

Но она позвонила сама. Звонок был неожиданным, но Сергей тем не менее мигом схватил телефон. Он думал, что это звонила Агнесса. Но это была Инна.

– Здравствуй, – сказала она. – Я, наверно, тебя разбудила…

– Нет, – ответил Сергей. – Я не спал.

– У тебя что-то случилось? – Голос у Инны был встревоженный и заботливый.

– Да, в общем, ничего особенного… – промямлил Сергей. Все-таки звонок от Инны застал его врасплох, и теперь он соображал, как ему сказать ей то, что он намеревался ей сказать. Ведь одно дело начать разговор самому, и совсем другое дело, когда разговор начинает твой собеседник. Силясь собраться с мыслями, Сергей повторил: – Ничего особенного…

– Зачем ты меня обманываешь? – спросила Инна. – Я ведь чувствую, что у тебя что-то случилось! Что-то очень-очень важное… Чем я могу тебе помочь?

Так могла говорить только любящая женщина, и это сбивало Сергея с толку. Одно дело, если никакого проявления любви не чувствуется: тогда можно легко говорить в ответ все, что угодно. А вот как сказать женщине, которая объясняется тебе в любви, что ты намерен с ней расстаться? Расстаться окончательно, бесповоротно, навсегда?..

– Где ты сейчас? – спросила Инна. – Я хочу к тебе приехать. Отпрошусь на работе и приеду, чтобы тебе помочь. Чтобы быть рядом…

– Не надо, – после короткого молчания сказал Сергей.

– Чего не надо? – не поняла Инна.

– Ничего не надо. Приезжать не надо. Помогать мне не надо. Быть со мной рядом не надо.

Долгое время Инна молчала, а затем спросила то, что и должна была спросить:

– Почему?

– Нам надо расстаться, – ответил Сергей. – Навсегда.

– Расстаться… – Казалось, Инна пробует это слово на вкус или, может быть, пытается постигнуть его страшную суть. – Ты сказал, расстаться?

– Да, – ответил Сергей.

Опять Инна долго молчала. Сергею даже начало казаться, что Инна бросила трубку или, может, она плачет, а он этого не слышит. Но не случилось ни того, ни другого.

– Хорошо, – отозвалась Инна, и ее голос казался спокойным и бесстрастным. – Расстаться… Если тебе так надо, то что ж, давай расстанемся.

Сергей не ожидал таких слов от Инны. Наоборот, он ожидал от нее совсем других слов и, конечно же, совсем другой реакции. А тут сплошное спокойствие и бесстрастие, и лишь несколько ничего не значащих прощальных слов. Невольно Сергей ощутил досаду. Он отчего-то не хотел, чтобы его расставание с Инной было именно таким. Может, это было потому, что он пытался таким способом окончательно заглушить голос собственной совести, а может, причина была в чем-то ином…

– Я могу все тебе объяснить, – сказал он.

– Не надо, – с прежним бесстрастием ответила Инна.

– Почему? – спросил Сергей.

– Когда от тебя уходит любимый человек, то не надо кричать ему вслед, чтобы он вернулся, – ответила Инна. – Это бессмысленно…

– Наверно, – согласился Сергей. – Но все же я хочу, чтобы ты не вспоминала обо мне плохо…

– Я буду помнить о тебе только хорошее, – сказала Инна и отключила телефон.

Долгое время Сергей сидел неподвижно и смотрел в стену. Но не потому, что он слишком переживал разрыв с Инной. Он силился понять другое. Вот он порвал с Инной, никакой свадьбы у них не будет. А что будет? А будет совсем другая жизнь. Значит, и ему также надо было становиться другим. Прямо сейчас, с этого самого момента. Вот это он и пытался понять, с этим он и старался свыкнуться.

Посидев так еще десять или пятнадцать минут, он набрал номер телефона Агнессы.

– Привет, – отозвалась она. – Ну что, надумал?

– Да, – коротко ответил Сергей.

– И что же именно ты надумал?

– Да, – произнес Сергей то же самое слово, и Агнесса прекрасное его поняла.

– Вот и замечательно! – сказала она. – Ты все правильно решил! Уверяю, не пожалеешь! Значит, так. Собирай свои вещи и перебирайся ко мне.

– Что, прямо сейчас? – удивился Сергей.

– Ну, а для чего тянуть, если ты все решил? Давай, переселяйся. Впереди у нас – интересная жизнь. Прекрасная жизнь!

* * *

Вот так это и случилось. Что именно случилось? Предательство случилось. Сергей предал и Инну, и самого себя. Понимал ли он это? Отчасти – да, но почему-то его поступок его почти не тревожил. Может, все дело было в самом Сергее, в его внутренней сути, а может, и в чем-то другом. Например, в той суете, которая образовалась сразу же после переезда Сергея к Агнессе.

Во-первых, надо было поставить перед фактом Сквозняка – то есть отца Агнессы. Девушка взяла это на себя и, судя по всему, вполне преуспела в этом деле. Но тем не менее отец пожелал пообщаться с Сергеем самолично.

Встретились они на следующий день после переезда Сергея. Сквозняк долго и молчаливо рассматривал Сергея, а затем сказал:

– А ты молодец! Нет, и вправду молодец! Хваткий парень! Так вот сразу вытащить из колоды козырного туза – это надо уметь. Что ж, поглядим, как ты этим тузом распорядишься. Скажу так. Если уж моя дочь остановила свой выбор на тебе, то так тому и бывать. Я против воли единственной дочери идти не желаю. Хозяйничайте, богатейте. Но гляди. В первую очередь соблюдай интересы моей дочери, а уж затем можешь соблюдать и свои собственные интересы. Одним словом, без всяких таких фокусов и прочих кренделей! А то ведь я за родимую дочь… В общем, будем надеяться, что ты меня услышал и понял!

В тот же день у Сергея состоялся разговор с матерью. Узнав, что свадьбы не будет, мать пришла в негодование, а потом расплакалась.

– Да как же так, сынок? – горестно спросила она. – Почему? Ведь хорошая же девушка твоя Инна! Тихая, скромная, неизбалованная… Что между вами случилось?

– Ничего не случилось, – пожал плечами Сергей. – Нет, и вправду ничего.

– Зачем же тогда вам расходиться? – не понимала мать.

– Ну, ты ведь сама мне говорила, что жену надо выбирать старательно и придирчиво, – усмехнулся Сергей. – Вот я и выбираю.

– Так-то оно так, – с задумчивым видом кивнула мать. – Но все равно я не понимаю, чем же тебе Инна не угодила? Или, может, это ты ей чем-то не угодил?

– Все в порядке, – сказал Сергей. – Мы расстались мирно, без всяких упреков и претензий. Теперь у меня другая девушка.

– Вот оно что… – сказала мать. – Другая девушка… Что ж, теперь мне все понятно…

– Это очень хорошая девушка, – сказал Сергей.

– Так это, значит, ты к ней и переселился?

– К ней…

– Ну, дело твое. Твоя жизнь – тебе ее и жить. Вот только…

– Не надо никаких «вот только»! – перебил Сергей мать. – Не будет в моей жизни никаких «вот только». Все в ней будет просто замечательно. Вот увидишь.

– Дай-то боже, – покачала головой мать.

Глава 3

Очень скоро Сергей понял, что Агнесса живет с ним не ради него самого, а в первую очередь ради того дела, которым они совместно занимались. Точнее говоря, ради тех денег, которые зарабатывал Сергей. А он их зарабатывал в немалом количестве. Он энергично и умело руководил пятью доставшимися им магазинами и крупной оптовой базой. Оказалось, что у него имеется организаторская и коммерческая жилка. А может, дело было не в какой-то там гипотетической жилке, а математических способностях Сергея – как знать? Может, благодаря природному дару все рассчитывать и сопоставлять у него и спорилась работа? Впрочем, он не задумывался об этом, ему было не до самокопания. Он работал дни напролет, а зачастую – и ночи. А ведь, помимо того, ему приходилось посещать и университет. Он учился на последнем курсе, близились экзамены, защита диплома и тому подобные непростые хлопоты.

Сама же Агнесса почти ничего не делала, так как не умела ничего делать и не хотела ничему учиться.

– А для чего все это мне нужно? – по-кошачьи жмурилась она. – У меня есть ты – мой кормилец и моя надежная стена! Для чего я в свое время обратила на тебя внимание? Вот для того и обратила. Ничего! Вот когда-нибудь я состарюсь, тогда и примусь за работу! А пока мне хочется гулять, а не работать!

Случалось, что Агнесса не ночевала дома, иногда даже несколько ночей подряд. Разумеется, Сергею это не нравилось. Каждый раз он высказывал Агнессе свои претензии, но она лишь хохотала в ответ.

– Красавчик, – говорила Агнесса, – да ты никак меня ревнуешь? А ты не ревнуй! В конце концов, я пока что тебе не законная жена. Вот когда стану законной, тогда, так и быть, бери в руки вожжи и учи ими непутевую жену! А пока… Да и не делаю я ничего такого, за что меня можно было бы охаживать вожжами! Так – всякие легкомысленные пустяки… А люблю я лишь тебя одного. Потому что ты у меня такой красавчик!

В ответ Сергей лишь досадливо кривился. Ну, а что он мог сказать в ответ. Да, Агнесса ему не жена. Так, сожительница. Партнер по бизнесу, с которой он волей случая проживает под одной крышей и спит в одной постели. Он понимал, что долгим такое сожительство вряд ли будет. А значит, ему надо стараться. Ему надо заработать как можно больше денег. А уж затем будет видно.

Так длилось день за днем и месяц за месяцем. И все больше и больше Сергей раздражался на свою ветреную сожительницу. В конце концов дело стало доходить до скандалов. Сергей не желал никаких скандалов, они случались как бы сами собой – как неизбежное следствие поведения Агнессы.

Один из таких скандалов оказался решающим. Решающим в том смысле, что после него Сергей отчетливо понял – долго ему на нынешнем хлебном и доходном месте не продержаться. При желании Агнесса может убрать его с этого места точно таким же образом, как она его сюда и поставила.

Случилось это так. Однажды Агнесса отсутствовала дома целых три дня. Точнее сказать, три дня и три ночи. Когда она явилась, Сергей долго и молчаливо смотрел на нее. Судя по выражению лица Агнессы и ее состоянию, она очень бурно провела эти трое суток.

– Ну, что ты на меня так уставился, красавчик? – ухмыльнулась Агнесса. – Не надо на меня так смотреть… Должна же девушка хоть как-то развлекаться!

– Ты только и делаешь, что развлекаешься, – не выдержал Сергей.

– И что же с того? – скривилась Агнесса.

– Ты развлекаешься, а я работаю.

– Ну, так для того я тебя сюда и привела, чтобы ты работал. – Агнесса устало плюхнулась в кресло. – Помнится, я об этом тебе говорила. Или ты не помнишь? Вижу, помнишь. Вот и работай. А не желаешь, так проваливай. Знай, что в любой момент я могу тебя заменить кем-то другим. Желающих хватает. Стоит только мне сказать несколько слов отцу и…

На это Сергей не сказал ничего, да и что он мог сказать, даже если бы захотел? Да, действительно, он может вылететь отсюда в любой момент, стоит лишь Агнессе того захотеть. Здесь он не хозяин и никогда не станет хозяином. Да, он зарабатывает немалые деньги, но все равно здесь он лишь наемная и бесправная рабочая сила. А хозяйка – Агнесса. И потому у него было лишь два выхода: немедленно уйти или потерпеть, сколько терпится, чтобы заработать для себя больше денег. Он и раньше это понимал, но теперь понял отчетливо и окончательно.

Глава 4

Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не случай. Опять – случай. И опять следует повторить, что случаи бывают разные. Бывают такие случаи, которые просто-таки кардинально меняют человеческую жизнь, которые меняют самого человека, превращают его в кого-то другого, совсем не похожего на себя прежнего. Вот такой случай выпал и Сергею.

Учеба Сергея в университете подошла к концу. Он понимал, что не сегодня так завтра с ним могут завести разговор о его будущем. То есть спросят, согласен ли он быть преподавателем в университете. И ему придется отвечать – да или нет. Иных вариантов ответа просто не было.

Но что он мог ответить? Еще полгода назад он дал бы ответ, ничуть не задумываясь: сказал бы, что у него образовались в жизни другие перспективы, и с легкостью отказался бы от предложения. А вот сейчас он был настроен не так решительно. И причиной тому была Агнесса, а вернее, ситуация, которую она создала своим поведением. Ну, а еще точнее – сказанные ею слова о том, что Сергей никакой не хозяин ни пяти магазинам, ни оптовой базе и что он может лишиться всего этого в любой момент – стоит лишь Агнессе того захотеть. И поэтому Сергею приходилось выбирать. Выбор был непростой…

Однако же случилось так, что выбирать ему не пришлось. Вернее сказать, выбор случился и здесь, но это был совсем другой выбор. Это, можно так сказать, был выбор без выбора.

А случилось вот что. Однажды, когда Сергей находился в университете, ему сказали, что его хотят видеть какие-то незнакомые люди. Что за люди, для чего Сергей им понадобился? Этого ему никто не сказал, сказали лишь, что незнакомцы ожидают его в таком-то кабинете. «Наверно, будут уговаривать остаться в университете, – предположил Сергей. – Вот только что же им ответить? А отвечать придется».

В кабинете и впрямь находились двое мужчин. Раньше Сергей никогда их не встречал – в этом он был уверен. У него, как у всякого талантливого математика, была превосходная память, в том числе и на человеческие лица. Точно, этих людей Сергей никогда раньше не видел. Это были двое мужчин среднего возраста, в костюмах и с галстуками. При этом, как показалось Сергею, незнакомцы чем-то неуловимо были похожи друг на друга. Хотя один из них был брюнет, другой – блондин, один – чуть выше другого, а все равно похожи.

– Здравствуйте, Сергей Игоревич, – поздоровался с Сергеем блондин. – Прошу, проходите и присаживайтесь. Поговорим…

Сергей прошел, сел на стул и выжидательно уставился на незнакомцев. Кто они такие, что им от него нужно?

– Ну и как, вы определились с выбором? – спросил брюнет. – Останетесь в университете или все же займетесь бизнесом?

– Откуда вы знаете про мой бизнес? – невольно удивился Сергей.

– Ну, – усмехнулся брюнет, – мы о вас знаем не только это. А много чего еще. Например, о том, что вы собирались жениться на девушке по имени Инна. Собирались, но в последний момент передумали. И теперь вы сожительствуете с другой девушкой – Агнессой. Управляете вместе с нею пятью большими магазинами и оптовой продуктовой базой.

– Если быть до конца точным, то занимаетесь всем этим вы, а вот Агнесса ведет, скажем так, довольно-таки легкомысленный образ жизни, – добавил блондин. – Все правильно? Мы ничего не напутали?

Сергей на это не сказал ничего, но его удивили эти люди, знающие о нем так много. А главное, для чего они собрали о нем такие сведения? И кто они вообще, эти двое?

– А еще мы знаем, что вы талантливый математик, – сказал брюнет. – Будь на то ваше желание, вы бы могли сделать неплохую научную карьеру. Но ведь у вас нет такого желания, не так ли? Талант имеется, потенциальные возможности также имеются, а вот желание – отсутствует. Я все правильно изложил?

И на этот раз Сергей не сказал ничего. Он ждал, как обернется разговор дальше.

– Терпеливо слушать и не задавать до поры до времени никаких вопросов, хотя их и хочется задать, – редкое свойство характера, – несколько туманно изъяснился брюнет. – Ну а если редкое, то, значит, и ценное. Вы со мной согласны, Сергей Игоревич?

– Да, наверно, – ответил Сергей. И не стал больше ничего ни говорить, ни спрашивать.

Мужчины переглянулись, помолчали, а затем блондин сказал:

– И все-таки жаль, если талант окажется зарытым в землю. Таланты нельзя зарывать в землю, не для того они даются людям. Всякий талант – это редкость, и потому его надо применять на деле.

– Я и применяю, – ответил Сергей. – Торговля – это также отчасти математика. Практическая математика.

– О да, – кивнул блондин. – Совершенно с вами согласен. – Но между тем имеются и другие области применения математического таланта. Сейчас я говорю не о преподавании в университете. По нашему мнению, педагогическая деятельность не для вас.

– Вот как, – невольно удивился Сергей. – И откуда же вы это знаете?

– Мы много чего знаем о вас лично, – сказал брюнет. – И на основании этого можем делать кое-какие выводы. Согласитесь – это логично. Вы как математик, несомненно, знаете, что такое логика.

– И что же такого вы обо мне знаете? – усмехнулся Сергей. Он по-прежнему не знал, кто такие его собеседники, но сам разговор начал его занимать, стал казаться ему увлекательным.

– Ну, о ваших отношениях с женским полом повторяться не станем, – усмехнулся в ответ брюнет. – Во-первых, об этом уже говорено, так что зачем повторяться? А во-вторых, спишем это на ваш возраст. К тому же любой человек имеет право выбирать, в том числе и женщин. Женщин, возможно, в первую очередь. Поэтому скажу о другом – о вашем характере. Точнее, о некоторых ваших чертах характера, которые мало кому известны. Вы хотели бы это услышать?

Сергей в ответ лишь пожал плечами.

– Что ж, тогда приступим. – Брюнет усмехнулся еще раз. – Вы – человек в некотором смысле двуличный, не так ли?

– Это как же понимать? – удивленно спросил Сергей: он явно не ожидал такой о себе характеристики.

– Очень просто, – ответил брюнет. – Снаружи вы один, внутри, скажем так, несколько другой. Причем то, что у вас внутри, вы не стремитесь показывать другим людям. Неважно в данном случае – что-то хорошее или плохое вы таите в себе, но ведь никто этого не знает, не так ли?

– Допустим. – Сергей еще раз пожал плечами.

– Ну, вот… – сказал брюнет. – Тогда – пойдем дальше. Еще вы человек авантюрного склада.

– А это с чего вы взяли? – усмехнулся Сергей.

– В первую очередь из ваших поступков, – пояснил брюнет. – Просто так, без подготовки и предварительных расчетов броситься в коммерцию – это ли не авантюризм?

– Ну, кое-какие расчеты все же были… – не согласился Сергей.

– Самые поверхностные, – не согласился ответно брюнет. – Из чего, между прочим, проистекает еще одна скрытная черта вашего характера. Вы – человек, способный к мгновенным и решительным и при этом правильным действиям. Я прав?

– Может быть, – неопределенно ответил Сергей.

– Однако параллельно с этим, – вступил в разговор блондин, – вы способны к длительным и выверенным логическим расчетам. Как всякий талантливый математик. Думаю, на это вы возражать не станете.

– На это  не стану, – усмехнулся Сергей.

– Кроме того, – сказал брюнет, – вы знаете иностранные языки. Это ведь так?

– Да, – ответил Сергею. – Знаю… Английский – довольно-таки неплохо, французский – чуть хуже.

Он и впрямь знал иностранные языки. Языки, как и математика, давались ему легко. Английский он учил в школе, продолжил изучение в университете, там же дополнительно захотел изучить и французский язык. Захотел и выучил. Так-то оно так, однако же откуда его собеседники обо всем этом знают? А ведь знают, и притом эти их знания точны и безошибочны! Вот – даже потайные свойства характера Сергея им известны! Кто же они такие? И для чего они завели с Сергеем этот разговор? Безусловно, какая-то цель здесь присутствует, потому что кто же заводит такие разговоры без цели? Но что это за цель?

– Я вижу, нам пора отрекомендоваться, – проницательно заметил блондин. – А то ведь вы сейчас гадаете – кто мы такие и что нам от вас нужно. Ведь гадаете же?

– Гадаю, – кивнул Сергей.

– Отчего же ничего у нас не спрашиваете?

– Если вы сами начали со мной разговор, то сами и объясните, для чего вы это сделали, – пожал плечами Сергей. – Объясните, отрекомендуетесь и так далее. Для чего же мне спрашивать?

Блондин и брюнет переглянулись уже во второй раз.

– Верно, отрекомендуемся и объясним, – согласился брюнет. – Для того, собственно, мы с вами и встретились. Кстати, вот еще одна скрытая черта вашего характера – вы умеете ждать и, кроме того, умеете не задавать преждевременных вопросов. Итак, кто мы? Мы сотрудники СВР. Расшифровывается как Служба внешней разведки. Вот наши удостоверения.

Брюнет, а вслед за ним и блондин протянули Сергею удостоверения. Сергей внимательно и даже дотошно их изучил. Действительно – Служба внешней разведки. Ну и ну! Уж чего-чего, а такого Сергей никак не ожидал. Но все же что этим людям от него нужно?

– И что? – спросил Сергей, возвращая удостоверения.

– Хороший вопрос, – кивнул блондин. – Прямой, короткий и откровенный. Таким будет и ответ. Мы – разведчики. Ведем разведывательную деятельность за рубежом.

– Иначе говоря, шпионы, – усмехнулся Сергей.

– Ну, можно сказать и так, – ответил блондин. – Так вот у нас к вам имеется предложение. Не хотели бы вы работать в нашей организации?

Слова, сказанные блондином, и впрямь были прямыми и откровенными. Вероятно, его собеседники ждали от него ответа такого же прямого и откровенного. Но что мог сказать Сергей, тем более вот так вот, сразу и с налету? Разумеется, он не ожидал такого разговора и тем более такого предложения. А отвечать хоть что-нибудь было нужно.

– Работать у вас? – переспросил он. – И кем же? Вам нужны математики? Или, может, торговцы?

– Нам нужны подходящие люди, – очень серьезно ответил брюнет. – И то, что вы математик, для нас плюс. Большой плюс.

– И в чем же здесь плюс? – спросил Сергей.

– Вы умеете логически и точно мыслить, – сказал брюнет. – А значит, предугадывать и предвидеть. О прочих ваших достоинствах мы уже упоминали.

– А может, это вы так шутите. – Сергей скривился в усмешке. Произнесенные слова были глупыми, но и не сказать их Сергей не мог. Поэтому он счел нужным пояснить: – Уж слишком ваше предложение неожиданно…

– Мы что же, похожи на людей, которые шутят такими вещами? – хмыкнул блондин. – Шутя обратили на вас внимание, шутя навели о вас подробные справки, шутя затеяли весь этот разговор…

– Пожалуй, что нет, – согласился Сергей.

– Вот то-то же, – проворчал блондин. – Ну, так что вы нам скажете?

– Прежде чем дать ответ, – вмешался в разговор брюнет, – вы подумайте вот о чем. Преподавание в университете вас явно не прельщает. Станете и дальше заниматься торговлей? Ну так – и это ненадолго. Простите, но эта ваша Агнесса… В общем, вы меня понимаете. И что вы станете делать дальше, когда ваша Агнесса прогонит вас? Для чего тогда вы и учились в университете? Для чего вам нужен ваш математический талант?

– Кроме того, следует иметь в виду вот еще что, – дополнил блондин. – Сквозняк… Кажется, так все называют отца Агнессы?

– Так, – кивнул Сергей, сдерживая улыбку.

– Ну, так вот, – сказал блондин. – Есть основания предполагать, что недолго ему осталось дуть в разные стороны. Потому что – жулик этот самый Сквозняк. Причем довольно-таки крупного масштаба. А это значит, что рано или поздно он поплатится за свое жульничество. И чего доброго, вы вслед за ним. Вот такие у вас могут вырисоваться житейские перспективы.

– Пока что я веду дело честно, – сказал Сергей.

– Вот именно – пока что, – хмыкнул блондин. – И сами не заметите, как собьетесь с пути истинного. Уж чего-чего, а это Сквозняк вам устроит! С него станется!

Наступило молчание, которое длилось довольно-таки долго. Наконец Сергей сказал:

– Допустим, я скажу «да». И что дальше?

– А дальше вы получаете университетский диплом, разрываете все дела со Сквозняком и его дочерью и поступаете к нам на работу. Дальше у вас начнется совсем другая жизнь. И образуются совсем другие перспективы. По-своему это будет очень интересная жизнь и весьма заманчивые перспективы, – сказал блондин.

Брюнет дополнил его слова:

– Вот вы, наверно, сейчас думаете о том, какой неожиданной стороной повернулась к вам жизнь. Ведь думаете?

– Думаю, – вздохнул Сергей.

– Правильно думаете – любой нормальный человек на вашем месте думал бы так же, – одобрил брюнет. – А еще вас должен смущать один момент… Вам кажется, что разведчиками становятся как-то по-другому, а не так, как в вашем случае. Мол, слишком уж это как-то приземленно и обыденно. Ведь вам так кажется?

– Кажется, – согласился Сергей.

– Ну, так это с непривычки, – усмехнулся брюнет. – И еще оттого, что вы должным образом не задумывались над этим вопросом. Просто у вас не было времени, чтобы над ним задуматься. А вот когда на досуге вы над ним подумаете, то поймете одну мудрую истину. Все на этом свете совершается совсем не так, как, казалось бы, должно совершаться. Все случается приземленно, скучно, прозаично. Одним словом – просто. В том числе и работа в Службе внешней разведки. Просто-таки нет ничего прозаичнее, чем наша работа! Такая вот получается житейская формула.

– Ладно, – сказал Сергей. – Если уж жизнь и впрямь настолько прозаична, то говорю «да».

– Вот и замечательно, – спокойно ответил блондин. – Тогда вот что. О нашем разговоре и том, кто мы такие, – никому ни слова. Руководству университета мы представились как сотрудники одного НИИ. Дескать, подыскиваем талантливых математиков для секретной работы. Вот так о нас и отзывайтесь, если кто-то станет интересоваться. Это – первое. Теперь – второе. Когда вы должны получить диплом?

– Через неделю, – ответил Сергей.

– Замечательно. За эту неделю вы должны оставить все ваши торговые дела. Отряхнуть, так сказать, прах с ног ваших. Разделаться самым окончательным образом. Даже если у вас будет щемить сердце по вашей Агнессе.

– Не будет! – буркнул Сергей.

– Ну, тем более.

На том они и расстались. Нельзя сказать, чтобы Сергей не думал о своих неожиданных житейских перспективах. Он, конечно, пока что не знал, какого рода это будут перспективы, но и не думать о них он не мог. Хотя при этом не слишком и переживал по поводу этих самых перспектив. Должно быть, у него и впрямь таилась в душе некая авантюрная жилка. Ведь что такое авантюризм? Это в первую очередь желание и подспудное стремление бросаться во всяческие непонятные и рискованные предприятия, мало задумываясь о том, что же будет дальше. Вот и Сергей почти об этом не задумывался.

* * *

Агнесса удивилась, когда Сергей сказал ей, что бросает все дела и уходит.

– И куда же ты уходишь? – удивленно спросила она.

– Нашел себе другое место, – скупо ответил Сергей.

– Что же, и от меня ты тоже уходишь? – В голосе Агнессы послышалась, помимо удивления, еще и растерянность.

– Да, и от тебя, – ответил Сергей.

– Кажется, я понимаю. – Агнесса постаралась быть насмешливой, но все же по-прежнему была растерянна. – Если от меня, то, значит, к другой женщине. Я угадала?

– Думай, как хочешь, – сказал на это Сергей.

– И кто же эта женщина? – В голосе Агнессы, помимо удивления и растерянности, начала ощущаться еще и злость. – Чем же она лучше меня? Она что же, богаче меня?

На это Сергей и вовсе ничего не ответил. Ему был не нужен этот разговор, он старался поскорее его закончить и, таким образом, избавиться от Агнессы. И девушка это чувствовала.

– Ну, красавчик, – произнесла она сквозь сжатые зубы. – Плохо же, оказывается, я тебя знаю!

– Вот, теперь узнала лучше, – ответил Сергей.

– А может, передумаешь? – спросила Агнесса. – Ведь у нас все так ладно и складно получалось!

– Ну да, получалось! – не выдержал Сергей. – Я работал, ты – гуляла…

– А хочешь, я дам тебе слово, что не буду больше так себя вести? – спросила Агнесса. – Вот прямо сейчас и пообещаю. И все у нас изменится. Будем трудиться вместе… Хочешь?

– Нет, не хочу! – отрезал Сергей.

И эти слова были последними, которые он сказал Агнессе.

…Не хотел отпускать его и Сквозняк.

– Ну, куда это ты собрался? – не мог понять он. – И зачем? Чего тебе здесь не хватает? Может, тебе мало денег? Ну, так давай пересмотрим наш договор. Я согласен, чтобы ты получал больше. И Агнесса тоже согласится – куда она денется?

– Спасибо, но не надо, – сказал Сергей.

– А может, тебя допекла Агнесса? – спросил Сквозняк. – Она такая, она может… Ну, так и это не проблема. Я поговорю с ней. Уж я найду, что ей сказать! И все будет замечательно. Зачем тебе уходить? У тебя все так ладно получается. Где я найду другого такого?

Но и на такие уговоры Сергей не поддался. Мысленно он был уже не здесь, а где-то далеко, в каких-то неведомых местах и выполнял совсем другую работу, о которой он на самом деле покамест не имел никакого понятия. Но это его ничуть не смущало. Он наспех распрощался со Сквозняком и ушел.

Через неделю он получил диплом об окончании университета. Теперь он был дипломированным математиком. Больше его ничто не связывало ни с университетом, ни с торговыми заведениями Сквозняка и его дочери Агнессы. Оставалась лишь мать, но и тут Сергей не видел для себя никаких проблем и препятствий. Уж матери-то он все объяснит, он найдет для нее подходящие слова.

На какой-то миг у него промелькнуло воспоминание об Инне. Инна… Где она сейчас, как она живет, что чувствует? Впрочем, Сергей без каких-то особенных усилий воли отмахнулся от этих воспоминаний.

Матери Сергей сказал, что уезжает учиться в аспирантуру, чтобы стать настоящим ученым-математиком. Так ему велели сказать блондин и брюнет. Матери же он оставил почти все заработанные деньги. Мать, конечно, не хотела их брать и говорила, что ей деньги не нужны, у нее есть пенсия, а вот Сергею они пригодятся. В ответ Сергей говорил, что и ему деньги также не нужны, так как он будет получать очень хорошую стипендию.

Когда с деньгами разобрались, мать спросила:

– А как же та девушка, у которой ты жил? Она что же, поедет с тобой?

– Нет, – нехотя ответил Сергей. – Мы с ней расстались.

– Вот как, – скорбно заметила мать. – И с одной ты расстался, и с другой тоже…

– Так получилось, – сказал Сергей. – Ничего…

И больше он не захотел говорить на эту тему.

Глава 5

В самом первом разговоре с Сергеем блондин и брюнет были правы, утверждая, что все в мире происходит по воле случая. В том числе по воле случая становятся и разведчиками. Но это – лишь в самом начале, когда от человека надобно согласие. А вот дальше от случая не зависит почти ничего. Дальше начинается трудный и мудреный путь превращения обыкновенного человека в разведчика. И здесь уж случаю места почти нет. Чтобы стать разведчиком, необходимо усвоить множество самых разнообразных знаний и навыков. Это очень важно, но еще важнее – переломить себя, стать совсем другим человеком: и думать по-иному, и чувствовать не так, как обычно чувствуют себя простые люди, и понимать то, что не дано понять другим людям, и мыслить иначе, и говорить тоже соответственно, и даже, наверно, верить не так и не в то, во что верует большинство людей. Иными словами, стать разведчиком означает поменять себя, стать совсем другим по сравнению с тем, кем ты был до этого. Да, конечно, здесь очень пригодятся какие-то врожденные навыки и свойства характера, какой-то багаж знаний, приобретенный в течение жизни, но чтобы стать разведчиком, этого мало. Необходимо поломать себя и построить заново, в новом виде и качестве – вот что такое превратиться из обычного человека в разведчика.

Разумеется, при первом разговоре блондин и брюнет ничего такого Сергею не говорили. А зачем? Эти слова были бы для него чистой теорией, и потому он ничего бы в них не понял. А вот ломать себя и конструировать из себя совсем другого человека – это уже практика. И в данном случае практика гораздо важнее, чем теория.

Но вместе с тем невозможно поломать и изменить самого себя до конца. Невозможно стать на сто процентов другим человеком. Как себя ни ломай, а что-то все-таки останется в тебе прежним, неизменяемым. Наверно, так оно и надо. Видимо, это какой-то закон человеческого бытия, возможно даже, один из самых главных законов. Как, допустим, таблица умножения в математике. Вокруг нее можно наворотить нескончаемое множество самых мудреных правил и формул, а она все равно останется неизменной, все равно дважды два будет равняться четырем. Кажется, все просто, но не будь этой простоты, не было бы и всей невообразимой математической премудрости вместе с ее правилами и формулами.

Так и в человеке. Как ты его ни крути и ни ломай, как его ни переделывай, а если, к примеру, ему нравятся яблоки и не нравятся ананасы, то так оно и будет во веки вечные. Да, конечно, человек может сделать вид, что ему нравятся ананасы и, наоборот, он терпеть не может яблоки, но это будет обманом. И в первую очередь – обманом самого себя. Уметь обманывать самого себя и всех, кто тебя окружает, – это, между прочим, одно из самых главных и важных свойств настоящего разведчика. И разведчик очень даже успешно может освоить искусство обмана, но все равно в глубине души он останется прежним, останется самим собой. Все равно ему будут нравиться яблоки и не нравиться ананасы.

…Год с небольшим Сергей осваивал премудрости ремесла разведчика. У него были хорошие учителя, и под их неусыпным надзором Сергей постепенно становился другим человеком. Кроме того, у него имелось желание постичь эти самые премудрости, а желание, как известно, является самым главным условием для постижения той или иной науки. Самым главным двигателем, образно выражаясь.

Вспоминал ли Сергей о своей прежней жизни? Вспоминал, хотя и нечасто. Большей частью это были воспоминания о матери. Изредка он писал ей письма, в которых сообщал, что по-прежнему обучается в аспирантуре. Мать писала в ответ, что она очень рада за Сергея и надеется, что он скоро станет настоящим ученым, потому что он очень способный и умный мальчик.

Вспоминал ли Сергей об Агнессе и ее отце? Можно сказать, что нет. Впрочем, все же вспоминал – изредка. Но при этом всякий раз удивлялся, будто не верил самому себе: неужели с этими людьми он и впрямь когда-то встречался в своей жизни? И тут сам себе давал ответ: да, конечно, встречался, если уж они вспоминаются. Вот Агнесса даже называла его красавчиком. По имени – никогда, а все красавчик да красавчик…

А вот об Инне вспоминалось гораздо чаще. Причем воспоминания эти отличались от воспоминаний о той же Агнессе. В воспоминаниях о ней было очень мало каких-то конкретных эпизодов, а все больше присутствовали чувства и ощущения.

Глава 6

Наконец теоретическое обучение закончилось, а это означало, что настало время практики. Однажды утром к Сергею подошел его давний знакомый – тот самый брюнет. С ним Сергей не виделся с той самой памятной беседы в университете.

– Привет, – произнес брюнет. – Как говорится, гора с горой… Давай-ка собирайся, и поедем. Нас ждут. Вернее сказать, ждут тебя. Велено тебя доставить в целости, сохранности и в бодром состоянии.

Сергей не стал спрашивать, кто именно его ждет и по какому делу. Все это были лишние вопросы. Если ждут, то, значит, и скажут для чего. При этом будет ясно, кто именно ждет. Так что – никакие вопросы тут не нужны.

Поехали на автомобиле, брюнет был за рулем. Ехали недолго. Вскоре машина остановилась у пятиэтажного здания. На первый взгляд непонятно было, что это за здание – никаких вывесок на нем не имелось.

– Иди за мной, – коротко произнес брюнет.

Вошли в холл, навстречу им поднялся человек в штатском. Брюнет что-то коротко ему сказал, кивком указывая на Сергея. Человек в штатском сделал жест, означавший, что можно проходить.

Поднялись на третий этаж и подошли к глухим, выкрашенным в коричневый цвет металлическим дверям.

– Жди тут, – сказал брюнет и исчез за дверью.

Вскоре он вернулся и указал Сергею на дверь – заходи. Сергей толкнул дверь и вошел. Брюнет остался за дверью, а может, и вовсе удалился – он свою задачу выполнил.

Помещение было как помещение – ничего примечательного. Жалюзи на окнах, диван, три кресла, письменный стол, шкаф для одежды, холодильник в углу – вот и вся обстановка. Сергей беглым взглядом окинул весь этот антураж – меблировка интересовала его мало.

А вот люди, находившиеся в кабинете, его заинтересовали – ведь это именно к ним привел его брюнет. В кабинете было двое мужчин за пятьдесят лет. Одеты в штатские костюмы, и лица у них самые обыкновенные – ничем не примечательные. Однако же дело было не в костюмах и не в выражении лиц хозяев кабинета. Если уж Сергея сюда доставили, то, следовательно, в его жизни намечался какой-то основательный перелом. Это Сергей понимал отчетливо.

– Здравствуйте, Сергей Игоревич, – произнес один из мужчин и указал на кресло. – Проходите, присаживайтесь. Поговорим. Я – генерал-майор… – и он назвал свою фамилию.

Вслед за ним отрекомендовался и второй мужчина: у него было полковничье звание.

– Ваша учеба закончена, настало время практических действий, – без предисловий начал генерал-майор. – Вы готовы к практическим действиям?

– Готов, – ответил Сергей.

– Прекрасно, – кивнул генерал-майор. – Тогда приступим к самой сути. Сейчас мы изложим содержание задачи, которую вам предстоит выполнить. Вы должны понимать, что наше изложение – это теория. За ней последует собственно практика, то есть непосредственное выполнение возложенной на вас задачи. Впрочем, практической частью будут заниматься вместе с вами другие люди. Итак, слушайте. Если будут вопросы, задавайте. Нам очень хочется, чтобы у вас возникали вопросы, и чем больше их будет, тем лучше. Чем больше у вас возникнет вопросов, тем больше у нас к вам будет доверия. Потому что это будет означать – вы в теме и стараетесь выяснить все возможные моменты и нюансы.

– Мы не доверяем тем нашим сотрудникам, кто задает нам мало вопросов, – добавил полковник. – Надеемся, вы нас понимаете…

– Понимаю, – кивнул Сергей.

Ему и без пояснений было понятно, что вопросов у него будет множество – каким бы ни было предстоящее задание. Он был математик, и у него было математическое понимание действительности. В математике имеется несокрушимое правило: если ты приступаешь к решению какой-то сложной задачи и с самого начала упустишь хотя бы незначительный нюанс, то все дальнейшее решение будет неправильным. А в большинстве случаев и вовсе не удастся достичь какого-то решения. Ну, а если оно так в математике, то, значит, так оно и в жизни.

– Прекрасно, – сказал генерал-майор. – Тогда  слушайте… Вы, разумеется, следите за политическими событиями в стране и за рубежом?

– Да, – ответил Сергей.

– Тогда вы должны знать один важный момент. В последнее время в стране, если можно так выразиться, завелись некие личности. Раньше их называли диссидентами и инакомыслящими, теперь у них множество других названий. Но дело, как вы понимаете, не в названиях. Дело в сути и смысле их деятельности. В содержании их деятельности. Есть среди них публика вполне безвредная. Крикуны, горлопаны, этакие, знаете ли, самовлюбленные особы, для которых главный и единственный смысл жизни – обратить на себя как можно больше внимания. Вот они и кричат, заявляя о себе, со всех трибун и всеми возможными способами…

– В основном эта публика относительно безвредная, – продолжил полковник. – У этих людей – явная нехватка интеллекта, культуры и воспитания, отсюда и их крики и вопли. Разумеется, от них тоже бывает вред хотя бы потому, что своими, так сказать, общественными проявлениями они пагубно воздействуют на некоторую часть населения. Ну да разговор сейчас не о них.

– Разговор сейчас о других крикунах, – сказал генерал-майор. – Один поэт когда-то назвал их «печальниками». Да уж, печальники… – Генерал-майор усмехнулся. – Эта публика серьезная и опасная. Почему? Ответ прост: многие из этих людей не сами по себе печальники, то есть не по внутреннему своему убеждению, а  печальники корыстные. Это означает, что они находятся на содержании наших врагов. Они, значит, печалятся и за это получают от наших врагов деньги.

– Профессиональные печальники, так сказать, – добавил полковник. – Печалиться – их профессия, их хлеб. Ну, а о чем именно они печалятся и каких целей пытаются при этом достичь – об этом, мы надеемся, вам известно.

– Известно, – подтвердил Сергей. – Начитался и наслышался я их печалей…

– Превосходно, – кивнул генерал-майор. – Если так, то вам должно быть известно и о той мере вреда, который они приносят нашей стране и обществу. И, кроме того, вы должны знать, в чем именно заключается этот вред.

– Да, мне это известно, – кивнул Сергей.

– Тогда оставим азбучные истины и перейдем к самой сути вопроса, – сказал генерал-майор. – А суть – такова…

В общем и целом, без учета всевозможных нюансов, задание для Сергея выглядело следующим образом. Задание это состояло из двух основных этапов. Этап первый – находясь в России, изобразить из себя одного из таких печальников.

– С компьютером вы обращаться умеете, в соцсетях и прочих интернетовских премудростях также разбираетесь, – сказал полковник. – Это нам известно… Так вот. С помощью наших специалистов вы развиваете в интернете бурную деятельность. Иначе говоря, становитесь тем самым печальником. Кричите денно и нощно, и чем громче, тем лучше.

– Кричать о чем? – уточнил Сергей.

– Понятно о чем, – усмехнулся полковник. – О том, как скверно живется в России, о том, насколько ужасна в этой стране власть, о том, что назрели решительные перемены… Ну, и обо всем таком прочем. Короче говоря – долой! И никаких других вариантов.

– Чем громче и изобретательнее вы станете голосить, тем быстрее добьетесь славы непримиримого печальника, – пояснил генерал-майор. – Итак, вы становитесь знаменитым крикуном и печальником, и тут-то на вас обращает внимание российская власть. И, как это называется у всех этих крикунов, начинает на вас давить и прессовать. Все это мы устроим сами, можете не беспокоиться. Ваша задача – разыграть из себя страдальца и радетеля за народное благо. Непримиримого борца. Жертву беспощадного российского террора.

– И вот, разыграв такую жертву, вы во всеуслышание сообщаете, что готовы сбежать за рубеж, – сказал полковник. – Чтобы, значит, продолжать борьбу там. Потому что здесь – какая может быть борьба? Здесь вас не сегодня, так завтра упекут в какую-нибудь отдаленную тюрьму с нечеловеческими условиями содержания в ней. И тогда вам конец. А вы человек молодой, активный, люто ненавидящий Россию и потому не желаете умирать в колонии. Вы хотите продолжить борьбу, а это можно сделать лишь вдалеке от России.

– Ну, а далее вы перебираетесь за рубеж, – сказал генерал-майор. – Как именно – пускай вас особо не волнует. Это мы устроим. Для вас главное – перебраться демонстративно. С громкими криками и воплями. Как все эти печальники и перебираются.

– Оказавшись за рубежом, вы первым делом устанавливаете контакт с нашей резидентурой, – сказал генерал-майор. – Все адреса и все полагающиеся инструкции вам, разумеется, будут предоставлены. Ну, а далее вы приступаете к выполнению основной задачи. То есть  внедряетесь в среду этих самых радетелей за счастье народное. А где радетели – там и уши западных разведок. А дальше поглядим – что, к чему и как. Таково в общих чертах ваше задание. Теперь можете задавать вопросы.

Вопросы, разумеется, были, и было их немало. Покончив с вопросами и ответами на них, генерал-майор хлопнул ладонью по столу и поднялся.

– Итак, с первым этапом покончено, – сказал он. – Осталось лишь дать название операции, в которой вы будете принимать участие в качестве одного из главных действующих лиц. – Здесь генерал-майор многозначительно поднял палец. – Точнее даже сказать – не операции, а миссии. Да! Предлагаю назвать ее «Печальники». Ну, а что? И понятно, и по сути. Другие варианты имеются?

Других вариантов не было.

– Теперь – относительно ваших псевдонимов, – сказал генерал-майор, обращаясь к Сергею. – Их должно быть два. Первым вы будете пользоваться как печальник. Пускай будет Математик. Опять же все по существу. Вы согласны?

– Согласен, – сказал Сергей.

– Отлично. Тогда второй псевдоним придумайте себе сами. Им вы будете пользоваться, когда окажетесь за рубежом.

– Красавчик, – почти не задумываясь, сказал Сергей. Отчего-то в этот самый момент ему неожиданно припомнилась Агнесса и то, как она его всегда называла.

– Что ж, – произнес генерал-майор. – Красавчик так Красавчик… Пускай будет так. Я не возражаю.

– Я тоже, – высказался и полковник.

– Итак, если вопросов больше нет, самая пора приступить ко второму этапу, – сказал генерал-майор.

* * *

Второй этап оказался гораздо сложнее первого и, как следствие, гораздо продолжительнее и утомительнее. По сути, он занял половину года. Иначе и быть не могло. Во-первых, Сергею надо было заявить о себе на всевозможных интернет-площадках, и притом заявить как можно громче. В принципе здесь все было понятно, однако же принцип принципом, а практика практикой. Что касаемо практики, то нужно было придумать наиболее доходчивые слова и целые обличительные статьи, затем разместить их, затем дождаться на них ответы, дать на эти ответы свои собственные ответы, далее – вступать во всевозможные споры с теми, кто был не согласен с новоявленным печальником под прозвищем Математик, а еще – ежедневно придумывать все новые и новые обличительные статьи, заявления и реплики…

Разумеется, занимался этим Сергей не в одиночестве, у него был целый штат помощников и советчиков, но все равно это оказалось делом утомительным. И к тому же изрядно противным. Впрочем, противным это казалось Сергею лишь поначалу. А затем он то ли привык к такому делу, то ли в нем отключился какой-то таинственный этический и моральный датчик – во всяком случае, Сергей перестал ощущать какое-либо отвращение от сочиненных им же изобличительных речей и статей. Он к ним привык.

К тому же он прекрасно помнил, чему его учили почти год кряду. А учили его, что он как разведчик нередко вынужден будет заниматься такими делами, которые могли бы вызвать омерзение в душе у любого нормального человека. Но заниматься ими придется, поскольку он разведчик. Для него было главным – успешно делать порученное ему дело.

И, надо сказать, дело спорилось. Вскоре на Математика обратили внимание не только другие горлопаны-печальники, но и пресса. Вначале те издания, которые считали себя оппозиционными. Они буквально-таки захлебывались от восторга, что вот-де появился новый несгибаемый и непримиримый борец супротив тирании – этот самый Математик. Затем его имя стала упоминать официальная и лояльная к власти пресса. Здесь, конечно, не обошлось без содействия спецслужб, это именно они организовали такие публикации, но кто же об этом знал, кроме самих спецслужб и прессы?

Как бы там ни было, а известность Математика росла и ширилась, и вскоре о нем упомянули и некоторые зарубежные издания. Уж как там они упомянули – опять же при содействии российских спецслужб или сами по себе, – неведомо. Но, во всяком случае, известность Математика перешагнула отечественные рубежи, чего и добивалась российская разведка.

Таким образом, Математик должен был предъявить себя миру во всем своем несгибаемом величии. Как говорится, настала пора. Это, разумеется, был очередной шаг российской разведки. Это была разработка той самой легенды, без которой, как известно, немыслима истинная деятельность любого разведчика. Вскоре в интернете во множестве стали появляться портреты Сергея, а вслед за ними – статьи о нем. Разумеется, как о борце с существующим режимом.

Ни сам Сергей, ни стоящая за его спиной разведка ничем в данном случае не рисковали. Здесь все было продумано и выверено. На случай, если бы кто-то вздумал перепроверять биографию Сергея, все сведения о нем были истинными. Вот – он окончил университет, вот – он успешно работал предпринимателем и, стало быть, заработал немало денег. Ну, а то, что он ушел из предпринимательства, – так это тоже понятно и объяснимо. Увлекла человека политическая борьба… Так что пускай перепроверяют, кому захочется – хоть оппозиционная пресса, хоть вражеская разведка. Здесь у Сергея не было никаких тайн, за исключением одной. Никто не знал и не ведал, что он – разведчик и вся его бурная революционная деятельность – всего лишь тщательно продуманная легенда.

Разумеется, Сергею продолжали поступать и письма. Много писем – самых разных. По долгу службы Сергей вынужден был знакомиться с их содержанием. И тут-то он однажды получил необычное письмо… Оно было коротким – всего лишь одна строка. И сразу после написанных слов – картинка, на которой был изображен поникший осенний кленовый листок. «Сережа, что с тобой случилось? Для чего тебе все это надо?» – было написано в письме. И ничего больше, если не считать поникшего кленового листочка.

Сергей сразу же понял, от кого это письмо. Такое письмо ему мог написать лишь один человек на свете – Инна. Он долго сидел, глядя в письмо, будто пытался разглядеть в нем, помимо самих слов, какой-то другой потаенный смысл. Посидев в молчаливом раздумье добрых десять минут, Сергей очнулся, махнул рукой, закрыл письмо и больше к нему не возвращался.

* * *

Скоро наступило время для следующего шага. В интернет-изданиях одна за другой стали появляться статьи о Математике. Это были разоблачительные и хулительные статьи, в которых Математик выглядел очень несимпатичной, враждебной личностью. Авторы статей прозрачно намекали, что таким людям, как Математик, самое место не на свободе, а за решеткой. Или, если уж он так недоволен порядками в России, пускай уезжает за рубеж.

Согласно заранее разработанной концепции Сергей откликнулся на эти статьи и заявил, что действительно – в скором времени он намерен отбыть за границу и оттуда вести свою справедливую борьбу. Он даже сообщил, в какую именно страну собирается уезжать, и даже – каким способом и какими маршрутами. Так поступали многие, кто считал себя врагами государства, так, соответственно, обещал поступить и Сергей. Разумеется, с той лишь разницей, что за передвижением Сергея будут неусыпно следить российские спецслужбы.

Вскоре Сергей и впрямь отбыл за рубеж. Теперь ему предстоял следующий, второй этап задания – легализоваться в той стране, куда он отбыл. И приступить к выполнению задания.

Глава 7

К немалому удивлению Сергея, резидентом российской разведки оказалась женщина. Причем довольно молодая и к тому же красивая. Сергей не сводил с нее глаз. Он никак не мог поверить в то, что резидент женщина. Можно сказать, ровесница Сергея. Ну, или если старше, то всего на несколько лет.

– Ну, насмотрелись? – спросила наконец женщина. – Какие же все-таки вы все одинаковые!

– Все – это кто? – обрел дар речи Сергей.

– Мужчины, – пояснила женщина. – Я хотела сказать, мужчины-разведчики, с которыми меня сводит судьба. Все ведут себя одинаково! Вот как только увидят меня и услышат, кто я такая, так и столбенеют с разинутыми ртами. Точь-в-точь как вы сейчас! Что, нельзя вести себя как-то иначе?

– Ну, так как же – иначе? – усмехнулся Сергей. – Иначе – нельзя. Вы противоречите шпионским стандартам. Подумать только – женщина-резидент! Разве это не попрание незыблемых канонов? Резиденту полагается быть суровым мужчиной с пронзительным взглядом и повадками хищного зверя. А тут – женщина. Да вдобавок молодая и красивая. Поневоле остолбенеешь от неожиданности.

– Вот и вы говорите те же самые слова, что и другие мужчины, – вздохнула женщина-резидент. – Все один к одному! То есть все вы как на подбор, даже внешность у вас у всех одинаковая. Правда, – она усмехнулась, – тут вы, пожалуй, выбиваетесь из общего ряда. Как же мне вас называть, красавчик?

– Красавчиком и зовите, – ответил Сергей. – Это мой официальный псевдоним. Утвержден в самых верхах.

– Ну-ну, – скептически заметила резидент. – Умеют же в верхах придумывать подходящие псевдонимы! Ладно – Красавчик так Красавчик. Ну, а я…

– Стоп! – неожиданно прервал женщину Сергей. – Давайте-ка я попробую угадать ваш псевдоним! Точнее сказать, вычислить.

– Это как так – вычислить? – не поняла женщина.

– Математическим способом, – сказал Сергей. – Я же – математик. Окончил университет с отличием.

– Ну, попробуйте, – согласилась женщина. – Поглядим, какой вы математик.

– Значит, так…

Он какое-то время размышлял, щурился, шевелил губами и таинственно улыбался, затем радостно хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Ну, конечно же! Именно так!.. Вы – Миледи! Или – что-то в этом роде… Нет, точно, – Миледи!

– Ну, ты глянь! – поразилась резидент. – С такой проницательностью мне еще не доводилось сталкиваться! Черт побери! Как это вы так исхитрились, чтобы с первого же раза?..

– Что, угадал? – победоносно улыбнулся Сергей.

– Угадали. Но как же так? – Женщина не могла прийти в себя.

– Говорю же, с помощью математики. – Сергей махнул рукой. – Математика – ключ ко всем на свете тайнам. Нужно только уметь пользоваться этим ключом.

– А вы, значит, умеете? – прищурилась резидент.

– По мере моих скромных возможностей. – Сергей развел руками.

– Ладно, – после молчания произнесла резидент. – Будем считать, что познакомились. Вручили, так сказать, друг другу верительные грамоты. Теперь – о деле. Для чего вы к нам прибыли, мне известно. Моя задача помочь вам. Какая вам нужна помощь?

– Какая мне нужна помощь… – задумчиво повторил Сергей. – Вы же знаете, среди какой публики мне предстоит вращаться?

– Знаю, – коротко ответила Миледи.

– Так вот – мне нужен полный расклад. Ясная и очевидная картина: кто эти люди, сколько их, откуда они, как между собой общаются, кто у них главный и так далее. Могу я получить такие данные?

– Нет, – вздохнула Миледи. – И вот по какой причине. До сих пор у нас не было специального агента, который работал бы среди этого сброда. Вы – первый. Для того вас сюда и прислали.

– Очень мило, – криво усмехнулся Сергей.

– Ну, а вы как думали…

– Ладно. Тогда мне надо бы как-то о себе заявить. Желательно как можно громче. Чтобы этот сброд, как вы его называете, обратил на меня самое пристальное внимание. Это можно сделать?

– Это можно, – кивнула резидент. – Сделаем так. Завтра я сведу вас с одним журналистом. Точнее, журналисткой. Ее зовут Элизабет Кан. Она корреспондент одного популярного журнала. Вы с ней поговорите, и она напишет о вас статью. И, разумеется, опубликует ее в своем журнале. Так, мол, и так, к нам на днях прибыла некая известная личность – Математик. Несгибаемый и непримиримый борец с российскими ужасами. Он, дескать, чудом унес ноги из тоталитарного ада, и вот он здесь. Прошу любить и жаловать.

– Журнал-то популярный? – спросил Сергей.

– Самое то, – кивнула Миледи. – Больше того – это любимое печатное издание той публики, с которой вам придется иметь дело. Ну, и вот. Статью – напечатают, о вас – узнают. А если узнают, то рано или поздно кто-то из этой публики выйдет с вами на связь.

– А вдруг  не выйдет? – усомнился Сергей.

– В принципе должны выйти, – сказала Миледи. – Они кричат, что у них каждый штык на счету. А тут – вы. Известная, в общем-то, личность. Борец и ниспровергатель. Обязательно выйдут. Ну, а если выйдут, то и подвергнут вас самой тщательной проверке. Быть того не может, чтобы не подвергли. А вдруг вы – тайный агент российских спецслужб?

– Кто – я? – удивленно спросил Сергей, и его удивление было настолько искренним, а сам он настолько возмущен, что Миледи невольно рассмеялась.

– Вот если вы точь-в-точь изобразите эту сцену перед теми, кто станет вас проверять, то, я думаю, они вам поверят, – сказала Миледи.

– Я-то – изображу, – вздохнул Сергей. – Знать бы еще, перед кем изображать. И – какого рода будут проверки.

– А вот этого вам сейчас не скажет никто. Придется разбираться по ходу действия.

– Разберусь. – Сергей еще раз вздохнул. – Всех вычислю и приведу к общему знаменателю. На то я и математик… Да, кстати. Насколько я понимаю, мне полагается связной. Должен же я буду отчитываться перед вами о своих подвигах… Так как же со связным?

– Где вы поселились? – вместо ответа спросила Миледи.

– Пока в гостинице. А что?

– Запомните адрес, – сказала резидент и продиктовала название улицы, номер дома и квартиры.

– Запомнил, – сказал Сергей. – И что дальше?

– По этому адресу проживает некая госпожа Грин. Милая, беззлобная старушка. Она хозяйка доходного дома. Это нечто вроде общежития для бездомных личностей. У нее вы и поселитесь. Точнее, она сдаст вам один из номеров. У госпожи Грин проживают много постояльцев. Как говорится, каждой твари по паре. Причем из самых разных краев. Многие, кто только-только прибывают в этот город, селятся у госпожи Грин. Так что ваше появление у нее ни у кого не вызовет подозрений.

– Ну, поселюсь я у этой милой старушки… И что дальше? – пожал плечами Сергей.

– Она вас ждет, – пояснила резидент. – Передадите ей привет от внучки Эльзы. Она спросит, как поживает ее любимая внучка. Вы ответите, что у внучки недавно выпали три молочных зуба и взамен уже растут новые зубы. Это пароль и отзыв. Таким образом, госпожа Грин будет знать, что вы – это вы. Она и будет вашим связным.

– Что, милая бабушка Грин? Связной? – удивился Сергей.

– Вот видите – даже вы в это не сразу поверили, – усмехнулась Миледи. – А значит, другие не поверят тем более. Что нам и нужно.

– Понятно, – сказал Сергей. – Еще какие будут указания?

– Пока – никаких, – ответила резидент. – Заселяйтесь и ждите корреспондента. Завтра она вас найдет сама. И еще… Постарайтесь как можно скорее забыть свое настоящее имя. Оно вам будет только мешать. Для меня вы – Красавчик. Для всех прочих – Математик.

– Уже забыл, – сказал Сергей и поднялся.

– Что, так быстро? – недоверчиво спросила Миледи.

– Ну, я же и впрямь математик. Что мне не надо – то я вмиг забываю, а что надо помнить – то помню прочно и основательно. Мы, математики, все такие.

Глава 8

В тот же день Сергей – впрочем, сам себя он называл сейчас Математиком – переселился к госпоже Грин. Знакомясь с нею, он еще раз невольно удивился. Это надо же – не старушка, а прямо-таки божий одуванчик! Милая сказочница из добрых детских сказок! И при этом связная российской разведки! И вправду никто и не подумает, что она связная.

Номер, который отвела ему госпожа Грин, был так себе: размеры – небольшие, окошек – всего два, мебели – лишь самый необходимый минимум, этаж – пятый. Зато вид из окон открывался просто-таки очаровательный! Часть города – как на ладони. Старые постройки, не слишком оживленные улицы, вдали виднеется излучина реки с удивительного цвета водой: вроде бы вода – голубая, а посмотришь из другого окна – она изумрудно-зеленая. Красота!

Невольно в голову Математика пришла совсем не шпионская мысль. Жить бы в этом милом городе тихой и мирной жизнью, радоваться красоте – и что еще надо? Так нет же! Он здесь чужой. Настолько чужой, что даже не имеет права помнить свое настоящее имя. Этот город ему враг, и сам он враг этому городу.

* * *

Журналистка прибыла в номер к Сергею на следующее утро ровно в десять ноль-ноль.

– Я – Элизабет Кан, – отрекомендовалась она. – Вам должны были обо мне сообщить…

– Как же, сообщили, – ответил Сергей, разглядывая гостью.

Она была молода и красива – как и вчерашняя женщина-резидент, псевдоним которой был Миледи. «Все они здесь такие, что ли? – невольно подумал Сергей. – Интересно, эта Элизабет – тоже разведчица? Или ее используют втемную, не объясняя, что и к чему? Ей заранее заплатили, она напишет обо мне статью, да все на этом и закончится… Честно сказать, жаль, если это и вправду так. Потому что это означает, что больше мы с нею, пожалуй, и не увидимся. А жаль. Девочка-то – ничего себе… Смугленькая. Мулатка она, что ли?..»

Конечно, никаких вопросов вслух он задавать не стал. Сам Сергей не имел права задавать такие вопросы, а его гостья, пожалуй, и не ответила бы на них. Поэтому Сергей отогнал от себя отвлекающие мысли и спросил деловым тоном:

– Где мы с вами будем общаться?

– Лучше – здесь, – ответила журналистка. – Лишние свидетели нам ни к чему.

– Тогда располагайтесь, – предложил Сергей. – Апартаменты у меня, конечно, непритязательные, но что поделать? Как говорится, что имеем, то и предлагаем.

– Вполне подходящая обстановка для беседы, – ответила журналистка.

– Вам виднее, – согласился Сергей. – Спрашивайте.

…А потом она задавала вопросы. Много вопросов, причем самых разных. Сергей отвечал на них подробно и обстоятельно: он понимал, что так и надо отвечать. Да, он в России известен как блогер Математик. Как непримиримый борец с тиранией, царящей в этой стране. Чтобы не угодить в застенки и бесславно в них не погибнуть, он вынужден был покинуть Россию. Добирался в этот город, в котором они сейчас беседуют, с огромным трудом – через четыре государства. Вот, благополучно добрался… Можно сказать, повезло. Для чего он сюда прибыл? Понятно для чего – чтобы продолжать борьбу. В этой борьбе он видит смысл всей своей жизни. Но бороться в одиночку несподручно, да и толку от такой борьбы немного. Поэтому он надеется отыскать в этом городе единомышленников. И желает влиться в их ряды. На какие средства он рассчитывает здесь жить? До этого он успешно занимался бизнесом и скопил кое-какую сумму. На первых порах хватит, а дальше будет видно. Остался ли кто-нибудь у него в России? Да, конечно, осталась мама. А больше – никого. Маму, конечно, жаль – когда еще придется с ней свидеться? Но что поделать? Надо продолжать борьбу против режима в России.

Ну, и так далее и тому подобное. Все вопросы и ответы на них записывались на диктофон. Закончив беседу, Элизабет Кан сделала несколько фотоснимков Сергея.

– Выберу самый лучший и размещу под статьей, – пояснила она.

– Когда ожидать статью? – спросил Сергей.

– Думаю, через два-три дня, – ответила журналистка.

На том они и расстались. Сергей наблюдал из окошка, как Элизабет Кан проходит по двору, как она садится в машину, как машина трогается с места. Машина вырулила на улицу и вскоре затерялась среди других машин. «А все-таки интересно – кто она на самом деле, эта Элизабет Кан?» – подумал Сергей. И опять он отогнал от себя непрошеную мысль, потому что понимал, что, пожалуй, он так никогда ничего об этой журналистке не узнает.

* * *

Статья и впрямь была опубликована быстро – буквально в очередном номере еженедельного журнала. Называлась она довольно-таки витиевато и при этом пафосно: «В борьбе я вижу смысл своей жизни». Под статьей был подзаголовок: «Известный оппозиционный блогер Математик чудом вырвался из кровавого Мордора» [1].

Прочитав заголовок и подзаголовок, Сергей лишь усмехнулся. Впрочем, он понимал, что именно так и должно быть, и если бы был какой-нибудь другой подзаголовок, то на статью, пожалуй, никто бы и внимания не обратил. А надо, чтобы обратили. С самим содержанием статьи Сергею знакомиться не хотелось, но куда деваться – надо было прочитать и статью. А вдруг эта Элизабет Кан, кем бы она ни была на самом деле, присочинила что-то непотребное, вставила в текст какую-нибудь шпильку или перепутала какие-нибудь факты?

Оказалось, впрочем, что она ничего не перепутала и почти ничего не добавила от себя. Так, лишь какие-то мелочи, которые должны были подействовать на легковерных читателей. Точнее сказать, несколько надрывных фраз о том, как тяжко доводилось Математику, когда он жил в России, и с каким несусветным риском для жизни он спасался от преследования режима, чтобы оказаться в свободном мире и уже здесь продолжать свою справедливую борьбу.

Сергей еще раз ухмыльнулся и захлопнул журнал. Ему оставалось лишь надеяться и ждать, что после выхода статьи на него обратят внимание и выйдут с ним на связь. Кто именно выйдет, того он, конечно, не знал. Может, какие-то крикуны из числа тех, кто сбежал из России раньше, может, представители разведки той страны, в которой сейчас пребывал Сергей, а может, опять же крикуны, но по поручению разведки. Все эти варианты Сергея вполне устраивали, потому что для того он и прибыл в эту страну, для того и разыгрывал весь этот классический и рискованный спектакль, чтобы на него – вышли. Итак, он будет ждать. Ждать и ждать, пока не дождется. Крючок заброшен, на крючке – соблазнительная наживка, оставалось ждать, когда клюнет рыбина.

И рыбина клюнула. Случилось это спустя четыре дня после выхода статьи. Все эти дни Сергей проводил так, как и полагается проводить профессиональному разведчику, когда он ожидает, что с ним должны выйти на связь. Проснувшись, он выходил в город, завтракал в ближайшем кафе, затем не спеша прогуливался по городу, делая вид, что знакомится с его красотами и достопримечательностями. Погода стояла отличная – было начало осени, сам город казался Сергею привлекательным. Он то и дело останавливался у какого-нибудь приметного здания, долго и задумчиво его созерцал, затем переходил к другому зданию, третьему, четвертому, пятому, побывал в зоопарке, часами сидел в скверах, даже сходил в театр. И одновременно старался определить, не следует ли кто за ним, не присматривается ли кто к нему, не обращает ли кто на него особо пристальное внимание. Но было похоже, что никто никакого интереса к его персоне не проявлял.

Вечером он возвращался в свое жилище и каждый раз наталкивался на вопросительный взгляд госпожи Грин. И всякий раз в ответ он лишь едва заметно качал головой: нет, мол, никто сегодня со мной не заговаривал, никто не обращал на меня внимания, никто за мной не следил. Госпожа Грин на это лишь улыбалась глазами: не спеши, мол, и не отчаивайся, быть того не может, чтобы твоя личность ни у кого не вызвала интереса. Ну, а то, что на тебя до поры до времени никто не обращает внимания, так это, пожалуй, так и надо: мы разведчики, наше дело – неспешное.

Так минуло четыре дня. А на пятый день, как уже упоминалось, рыбина клюнула.

Случилось это посреди дня, когда Сергей зашел в одно небольшое кафе, чтобы пообедать. Он выбрал уединенный столик в углу, сел и заказал обед. Сергею принесли обед, но не успел он его отведать, как в кафе вошли двое – мужчина и женщина. Каким-то особым чутьем Сергей понял, что сейчас они подсядут за его столик, хотя рядом были и другие свободные столики. Так и случилось. Эти двое не спеша прошли по залу, остановились посреди зала как бы в раздумье, затем перебросились несколькими словами и направились прямо к столику Сергея. Пока они шли, Сергей успел внимательно их рассмотреть. Ничего особо примечательного в их наружности не было, это были обыкновенные мужчина и женщина, разве только на вид чуть старше, чем Сергей.

Подойдя к его столику, они несколько секунд постояли молча, а затем мужчина учтиво спросил:

– Вы не против, если мы нарушим ваше уединение и присядем за ваш столик?

Сергей сделал пригласительный жест рукой – располагайтесь, мол, я буду рад. Мужчина и женщина присели. К ним тотчас же подошел официант, они сделали заказ. Сергей отметил, что этот заказ чисто символический, из чего сам собою следовал вывод: мужчина и женщина подсели к Сергею явно не для того, чтобы обедать. А если так, то намечался разговор. Сергей, понятное дело, догадывался, о чем предстоит разговор, он был к нему готов и ожидал его.

– Мы, конечно, извиняемся за то, что нарушили ваше уединение, – начал мужчина. – Но… Нам показалось, что вы лишь недавно прибыли в этот город и не успели завести друзей или хотя бы хороших знакомых. А без друзей – скучно и грустно.

– Вам правильно показалось, – сказал Сергей. – Я и впрямь в этом городе недавно. Всего лишь несколько дней… Но неужели это и вправду так заметно?

– Еще как! – вступила в разговор женщина.

– И по каким таким приметам это заметно? – улыбнулся Сергей.

– Ну, примет много, – улыбнулась женщина в ответ. – Например, ваше выражение лица. Оно совсем не такое, как у местных жителей. Лицо у вас озадаченное и удивленное новизне обстановки, окружившей вас в городе… Так что все просто.

– Да, наверно, – согласился Сергей. – Я и сам замечал, что отличить местного обитателя от приезжего человека совсем не сложно.

– Да мы и сами – вроде вас, – сказал мужчина. – То есть мы и сами здесь не так давно. Нет еще и года. Вот мы и подумали: если вы здесь – чужой и мы здесь – тоже чужие, то, может, нам сойтись поближе? Чужбина объединяет и сближает. Даже, говорят, вырабатывает чувство родства.

– Что ж, я не против, – сказал Сергей. – Давайте объединимся, сблизимся и породнимся.

– Прекрасно! – обрадовался мужчина. – Тогда для начала давайте познакомимся. Меня зовут Иво. А мою спутницу – Мари.

– А вот начинать близкое знакомство с обмана нехорошо, – назидательно заметил Сергей. – Обман рождает недоверие. А недоверие вызывает сомнение и нежелание продолжать знакомство.

Он преднамеренно сказал эти слова. Он прекрасно понимал, для чего к нему подсели эти двое. Он понимал и то, что если они подсели, то так просто они от него не уйдут и никак на него не обидятся, какие бы слова он им ни говорил. А если так, то незачем ходить вокруг да около и лучше подхлестнуть разговор, направить его в нужное русло. Обостряя разговор, он в данном случае ничем не рисковал. Наоборот, он давал понять своим собеседникам, что он не так прост, как они могли бы о нем подумать. Он набивал себе цену и делал это сознательно. Ведь одно дело – с самого начала выставить себя этаким простачком, и совсем другое – дать понять, что ты – личность проницательная и серьезная, а следовательно, и значимая. Кто станет иметь в дальнейшем серьезные дела с простачком? А вот с серьезной личностью обычно обсуждаются серьезные дела.

Сергей оказался прав. Его собеседники, конечно же, не встали из-за стола и не ушли после таких слов и даже ничуть не оскорбились. Наоборот, они заулыбались, и мужчина спросил:

– А почему вы думаете, что мы вас обманываем?

– Ну, какие же вы Иво и Мари? – пожал плечами Сергей. – На ваших физиономиях читается совсем другое. Например, что вы – Ваня и Маша. Или что-то в этом роде… И прибыли вы примерно из тех же самых краев, откуда совсем недавно прибыл и я сам.

– А что, это так заметно? – миролюбиво спросила женщина, помолчала и добавила: – Оказывается, вы тоже умеете читать по лицам…

– Научишься при такой жизни! – вздохнул Сергей. – Ладно… Думаю, моя личность вам прекрасно известна. Осталось лишь выяснить, кто вы сами такие и что вам от меня нужно. Итак?

– Что ж, если так, то откроем карты, – сказал мужчина. – Вы блогер Математик, не так ли? И это именно о вас недавно писали в журнале?

– Да, – коротко ответил Сергей.

– Мы ваши коллеги, – сказала женщина. – Так сказать, собратья по борьбе. Собратья по классу, как некогда любили говорить на нашей с вами Родине. Да, мы тоже оттуда, откуда и вы. Вы нас раскусили. Около года назад мы по известным причинам перебрались сюда. Теперь вот пытаемся бороться здесь.

– Ну и как, успешно? – спросил Сергей.

Он не опасался задавать такой вопрос и не боялся, что в этом вопросе прозвучит почти неприкрытая издевка. Наоборот, он этого хотел. Сейчас он должен был изображать из себя опытного оппозиционного блогера, этакого матерого борца, который по большому счету совсем не чета его собеседникам. Что собеседники? Кто вообще они такие и кто о них слышал? А он совсем недавно лишь чудом вырвался из кровавых лап сатрапов. Так что эти собеседники должны сейчас преклониться перед ним и снять шляпы.

– Узнаете, когда вступите в наши ряды, – сказала женщина.

– В какие такие ряды? – Сергей продолжал играть свою роль. – Если можно, подробнее. И, в конце концов, назовитесь, кто вы на самом деле такие. Я-то вам представился и при этом ничуть не соврал.

– Меня зовут Оксана, его – Филипп, – ответила женщина. – Но это – для близких. А так – мы больше известны как блогеры Чайка и Мопс. Оппозиционные, разумеется, блогеры, – добавила женщина и уточнила: – Оппозиционные российской власти.

– Понятное дело, что российской, – хмыкнул Сергей. – Слышал я о вас, как же. Читал, анализировал. Даже, помнится, ссылался на вас в своих публикациях.

Он и вправду знал этих двоих – Чайку и Мопса. Разумеется, не лично, а понаслышке. Точнее сказать, по их публикациям в интернете. На эти публикации в свое время Сергея заставили обратить внимание его учителя. Вздорные это были публикации и неумные, больше похожие на собачий лай из-под ворот, а не на серьезные выступления. А это означало, что и сами Чайка и Мопс – такие же пустые и вздорные, как их публикации.

А из этого, в свою очередь, вытекало следующее. Вряд ли такая мелкая и малозначительная публика, как эти двое, повели бы с Сергеем свою собственную, самостоятельную игру. Значит, они сейчас действуют по чьему-то заданию. Нетрудно догадаться по чьему. По заданию какой-то серьезной организации. Вопрос только в том, что это за организация.

И здесь возникали два предположительных ответа. Ответ первый – это организация, состоящая из крикунов-печальников разного рода, масти, степени умения, интеллекта и значимости, прибывших в разное время в этот город и сколотивших здесь некое подобие организации. Но и это был ответ второй – такая организация просто не могла существовать сама по себе, быть независимой и, как следствие, вести такую же независимую деятельность. Кто бы это им позволил? Да и к тому же для этого нужны деньги. А денег у этой публики не было – об этом Сергею весьма доходчиво объяснили еще тогда, когда он только учился на разведчика и теоретически постигал азы этой мудреной работы. Наоборот, большинство этих крикунов прибыли сюда в надежде прилично заработать.

И если так, то из всего этого следовал неуклонный вывод. Все эти крикуны, вроде сидящих сейчас перед Сергеем мужчины и женщины, находятся под покровительством, а точнее сказать, под началом кого-то гораздо более значимого и могущественного, чем они сами. Нетрудно было догадаться, кто их могущественный покровитель и начальник. Конечно же, это спецслужбы той страны, в которой Сергей сейчас находится. Они-то и подослали этих Оксану и Филиппа к Сергею. Зачем – понятно. Чтобы составить о нем первичное мнение. Так сказать, прощупать. А если так, то вслед за Оксаной и Филиппом с Сергеем пожелают встретиться личности более значимые.

Конечно, если эти самые личности посчитают, что Сергей и сам личность серьезная и с ним стоит иметь дело. И для этого ему надо сейчас изо всех сил изображать из себя такую личность. Этому его учили его наставники, да, собственно, это понимал он и сам, потому что все это вытекало из логики событий. Логика же эта, по мнению Сергея, была элементарной. Сергей был математиком, и он прекрасно понимал, что такое логика. Хочешь, чтобы тобой заинтересовались и тебя оценили, – старайся казаться значимым.

– У вас что же, здесь есть своя организация? – снова поинтересовался Сергей.

– Допустим, есть, – ответил Мопс, и Сергей обратил внимание на то, с какой осторожностью его собеседник произнес эти слова.

– Это хорошо. В одиночку – много ли навоюешь? А я прибыл сюда сражаться. Сведите меня с вашими руководителями. Так им и скажите – Математик хочет встретиться с ними и пообщаться.

– Хорошо, – таков был ответ.

И тут же Оксана с Филиппом засуетились и стали прощаться. Распрощавшись, они сразу же вышли из кафе.

Они ушли, а Сергей остался сидеть в задумчивости. Итак, рыба клюнула. Правда, это была совсем маленькая, незначительная рыбешка, но для начала и это было успехом для Сергея как для разведчика. Потому что в таких делах оно так бывает всегда. Вначале тобой интересуются пешки, а затем настает черед значительных фигур. Лишь бы только эти фигуры и впрямь заинтересовались Сергеем! А впрочем, заинтересуются. Почему бы и нет? Не так тут и много таких, как Оксана и Филипп. А значит, сгодится и Сергей. Пешек, как известно, должно быть много. Чем больше, тем лучше.

Вечером Сергей на молчаливый вопрос госпожи Грин сказал ей:

– Сегодня у меня была встреча. Всякая мелюзга прощупывала меня – что и как. Я попросил свести меня с их хозяевами.

Госпожа Грин ничего не ответила, повернулась и ушла. Сергей понимал – скоро она вернется с ответом и, возможно, с какими-то поручениями для него. И точно: поздно вечером она постучалась к нему в номер, вошла и сказала:

– Я доложила обо всем Миледи. Она велела передать вам, что вы действуете правильно. Вам следует ожидать встречи с серьезными людьми. Кроме того, она просила напомнить, что за вами может быть установлена слежка. И чтобы вы были осторожным. Еще она спросила, не нужна ли вам помощь.

– Нет, – подумав, ответил Сергей. – Пока никакой помощи мне не нужно. Если помощь будет нужна, я об этом скажу.

– Хорошо, я так и передам, – ответила старушка и вышла из номера.

Глава 9

Серьезная рыба клюнула лишь через неделю. Срок был немалый, однако Сергей никак не торопил события. Он понимал, что так, наверное, и должно быть. Скорее всего, за ним и вправду следили. Вероятно, кому-то было интересно знать, как он поведет себя после встречи с Чайкой и Мопсом. И тут было очень важно не дать тем, кто за Сергеем следил, никакого повода для сомнений и подозрений. А это означало, что Сергей изо всех сил должен был стараться вести себя как и обычно.

Он так себя и вел. Утром он выходил в город, бродил по улицам, подолгу сидел в скверах, так же подолгу сидел в ресторанчиках за чашкой кофе… Несколько раз он замечал, как какие-то люди искоса присматриваются к нему и даже следуют за ним, когда он прогуливался по улицам. Три или четыре раза к нему обращались с какими-то малозначительными вопросами: два раза это делали мужчины и дважды – женщины.

Однажды Сергей решил применить хорошо известный шпионский трюк. Он сел в трамвай, стараясь при этом замечать, кто именно сел вместе с ним. Проехав несколько остановок, он неожиданно вышел и, опять же, постарался заметить, кто именно вышел вслед за ним. И действительно, два или, может, даже три человека тоже вышли из трамвая и даже пошли вслед за Сергеем. Все это вполне могло говорить о том, что за ним действительно наблюдают.

И это было хорошо, потому что это означало, что персоной Сергея действительно заинтересовались какие-то серьезные личности. Скорее всего, это были представители спецслужб. Все это было логично, все это было по давным-давно устоявшимся шпионским канонам. Эти самые представители отнюдь не были дураками, они были обязаны предполагать, что оппозиционный блогер Математик вполне мог быть совсем не тем, за кого он себя выдавал. Потому к Сергею и были подосланы две мелкие личности – Чайка и Мопс, а теперь вот за ним была установлена слежка. Все было по правилам, все было логично.

Серьезная встреча состоялась на восьмой день после того, как к Сергею были подосланы мелкие провокаторы Чайка и Мопс. В принципе все случилось просто. В тот день, позавтракав, Сергей, как обычно, прошелся по городу и присел на скамью в одном из скверов. Погода стояла чудесная, теплая, едва начинавшая желтеть листва удивительным образом гармонировала с бездонно-синим осенним небом.

Зажмурив глаза и вытянув ноги, Сергей сидел на скамье. Ему вдруг вспомнилась Инна. Она вдруг предстала перед его мысленным взором. Девушка ничего ему не говорила, лишь молча смотрела на него, но отчего-то Сергею казалось, что она хочет ему что-то сказать. Что-то значимое и важное. Сергей с досадой повертел головой, силясь отогнать наваждение – сейчас воспоминания об Инне были ему совсем ни к чему. Сейчас он должен быть сосредоточен и целеустремлен, бдителен и трезв, ему не до Инны и не до воспоминаний о ней. Сергей невольно стиснул зубы и еще раз энергично потряс головой.

И тут он обратил внимание, что на той же самой скамейке, но только на другом ее конце сидит женщина. В принципе это могла быть совершенно случайная женщина, не имеющая к Сергею никакого отношения, но тем не менее он все же насторожился. У него сработало какое-то особое интуитивное чувство, говорившее ему о том, что эта незнакомая ему женщина села на другой конец скамьи неспроста.

Сергей искоса взглянул на женщину, она заметила его взгляд и сказала ему по-русски:

– Ну, здравствуйте, господин Математик.

– Здравствуйте, – ответил Сергей.

– А вы человек наблюдательный, – усмехнулась женщина. – Вы ведь сразу поняли, что я к вам подсела?

– Это не наблюдательность, – усмехнулся Сергей. – Это логика. Элементарная логика. Вы сели на ту же самую скамейку, на которой сижу и я. Хотя рядом несколько пустых скамеек. Значит, вам нужен я. Вот и все.

– Вот что значит быть математиком, – усмехнулась женщина и придвинулась к Сергею чуть ближе. – Математик – это логика. Я права?

– Ну, – махнул рукой Сергей. – Это что! Я могу решать и не такие логические головоломки!

– Да-да, – согласилась женщина. – Можете… Недаром профессора в вашем университете говорили, что у вас задатки настоящего ученого-математика. Ведь они вам это говорили, не так ли?

– Говорили, – пожал плечами Сергей. – Да, видно, не судьба мне быть ученым…

– Мы, русские, слишком уж полагаемся на судьбу, – усмехнулась женщина. – Это – наше национальное отличие. А между тем есть и другое мнение…

– Каждый человек – сам творец собственной судьбы, – иронично произнес Сергей. – Знаю, слышал…

Разговаривая, Сергей одновременно присматривался к собеседнице. И она ему не нравилась, вызывала у него какое-то отторжение. Нет, она была сравнительно молода и даже довольно-таки привлекательна, но вместе с тем… Вот именно – вместе с тем. Это самое «вместе с тем» и портило все впечатление. Было у этой женщины что-то отталкивающее, что-то хищное и еще что-то такое нехорошее, чему и название подобрать мудрено. А вот чисто женской привлекательности в ней не угадывалось ни на грамм. Ни такой, как, скажем, у Инны, ни даже такой, как у Агнессы. Ну да какое Сергею было дело до привлекательности его собеседницы? В конце концов, он не намеревался ложиться с ней в постель. У него к этой дамочке совсем другие интересы.

– Как я понимаю, вы меня изучаете, – прищурилась женщина.

– Если люди беседуют друг с другом, то одновременно друг друга и изучают, – пожал плечами Сергей.

– Да, вы правы, – согласилась женщина. – Вы будете изучать меня, я – вас. Это правильно и нужно, потому что может так статься, что в дальнейшем нам придется общаться часто и близко.

Сергей на это ничего не сказал, он ждал. Вот женщина, наконец, произнесла слова, в которых угадывался серьезный смысл. Перспективные слова она произнесла. А если так, то, значит, будет и продолжение этих слов. И точно – продолжение последовало.

– Вы – Математик, – сказала женщина. – Это ваше имя – довольно известное, а значит, так в дальнейшем и будем вас называть. Ну, а меня можете называть Вероникой.

Сергей опять же ничего не ответил. Он понимал, что эта женщина, назвавшаяся Вероникой, сама ему все скажет и объяснит. Для того, собственно, она и подсела к нему на скамейку. Правда, разговор этот, скорее всего, должен состояться не здесь, потому что  кто же говорит на такие темы на парковой скамейке? Скамейка предназначена для первоначального знакомства, для беглых, ничего не значащих бесед, а настоящий разговор происходит в другом месте. Так и случилось.

– Тут у меня неподалеку машина, – сказала Вероника, поднимаясь со скамьи. – Если вы не возражаете, то прокатимся в одно местечко. Это недалеко.

– Можно и прокатиться, – ответил Сергей, также поднимаясь со скамейки. – Особенно – если местечко приятное.

– Приятное, – непонятно чему усмехнулась Вероника.

Машину вела сама Вероника, Сергей сидел рядом. Выехали на проспект, свернули на какую-то улицу, затем по очереди в несколько переулков и остановились возле трехэтажного здания. Здание было как здание – не слишком приметное, с забором и воротами, с двором, обсаженным кустарником и цветами, которых коснулось уже дыхание осени. Во дворе стояли несколько легковых автомобилей, из дверей здания выходили какие-то люди, другие люди заходили в здание.

– Пойдем со мной, – сказала Вероника Сергею.

Они вошли в здание, прошли по коридору, поднялись на второй этаж. Пока Сергей шел вслед за Вероникой, он вертел головой и присматривался. Внутри здание очень походило на какую-то контору или, может, на редакцию какого-то издания. В здании было много кабинетов, и когда двери в них открывались, Сергей успевал замечать, что в кабинетах находится немало людей, а еще – множество техники. Главным образом это были компьютеры, принтеры и другая аналогичная аппаратура. «Точно, редакция, – подумал Сергей. – Хотя, скорее всего, даже не редакция, а ее видимость. Так сказать, прикрытие. Ширма. Разведка, чьей бы она ни была, всегда работает под прикрытием».

– Проходи, – сказала Вероника, распахивая одну из дверей. – Располагайся. Поговорим. Кстати – мы все обращаемся друг к другу на «ты». Ты не против?

Сергей равнодушно пожал плечами.

– Здесь – что-то вроде редакции? – спросил он.

– Точнее будет сказать – аналитический центр, – сказала Вероника.

– И что же вы здесь анализируете? – спросил Сергей.

– А ты сам как думаешь?

– Никак, – ответил Сергей. – Я здесь в первый раз. Что я должен думать? Чтобы думать, мне необходима исходная информация. То есть задача, которую я буду решать. А всякие предположения – это лирика. Я не лирик, я математик. Своего рода вычислительная машина.

– Ну, тогда вот тебе задача, – сказала Вероника. – Тебе знакомо такое выражение «идеологическая война»?

– Конечно, – ответил Сергей. – Я и сам некоторым образом солдат на этом фронте. Я оппозиционный блогер.

– Все те, кто находятся в этом здании, – тоже солдаты идеологического фронта, – сказала Вероника. – У каждого здесь своя задача. Свой участок фронта, как любят говорить в России.

– Теперь понятно, – кивнул Сергей. – Остается только выяснить, кто же противник.

– А ты сам как думаешь? – глянула на него Вероника.

– Что ж, понятен ответ и на этот вопрос, – сказал Сергей. – Врага зовут Россия.

– В общем и целом – да, – сказала Вероника. – Все остальное – частности.

– Ну да, – кивнул Сергей. – Есть фронт, есть генеральная линия и главная цель, значит, есть и частности. Частности, как я понимаю, – это конкретная задача для каждого конкретного бойца. Как и полагается на фронте.

– Правильно понимаешь, – согласилась Вероника.

– Ну, а ты – большой командир на этом фронте? – спросил Сергей, взглянув на Веронику.

– Есть и те, кто главнее меня, – ответила Вероника.

– Ну, это уж как водится, – усмехнулся Сергей. – На любом фронте есть рядовые, есть лейтенанты и майоры, а есть и генералы. Понятное дело.

– Рада, что ты все понимаешь, – сказала Вероника.

– Все, да не все, – сказал Сергей. – Так что, товарищ майор, ты уж мне растолкуй что к чему. Ведь для того ты и подсела ко мне сегодня на скамейку и для того же привезла меня сюда. А до этого – подослала ко мне милую Чайку и такого же милейшего Мопса. Все так, я ничего не напутал?

– Почти ничего, – усмехнулась Вероника.

Они проговорили больше часа. Да, действительно, то здание, в которое Вероника привезла Сергея, было своего рода аналитическим центром. Здесь скапливалась информация, добытая из российских городов и весей самыми разными путями. Здесь же она обрабатывалась и систематизировалась. Здесь же замышлялись против России и ее народа всяческие хитрости и коварства: формировались слухи, писались статьи, даже – придумывались и рисовались карикатуры… Далее все это поступало в прессу и выбрасывалось на безграничные просторы интернета. Центр имел официальный статус – он считался информационным агентством. А все его сотрудники, соответственно, считались журналистами и получали за работу зарплату.

Сергею было понятно, что вся эта контора находилась под крылом всевозможных спецслужб и разведок – иначе и быть не могло. Где информация – там и разведка. Где идеология – там и спецслужбы. Это были классические азы, и Сергей знал эти азы, потому что в свое время им его научили.

Разумеется, ничего такого Вероника ему не сказала, да Сергей и не ожидал от нее таких откровений. Он был здесь впервые, он был человеком новым, а если новым, то и подозрительным. Кто же скажет сомнительному новичку о таких высоких материях? Соответственно, и сам Сергей не задавал Веронике никаких вопросов на эту тему. Во-первых, он все равно не получил бы на них ответа, а во-вторых, такими своими вопросами он лишь насторожил бы Веронику. Это, опять же, были те самые азы, которыми обязан владеть каждый разведчик.

– Мы можем предложить тебе работу в центре, – сказала Вероника Сергею. – Если, конечно, ты этого хочешь.

– Хочу или не хочу, а выбора у меня нет, – ответил Сергей. – Да и больших капиталов – тоже. Так что… Что вы можете мне предложить?

– Примерно то же самое, чем ты занимался в России, – ответила Вероника. – Обрабатывать информацию, писать тексты, выставлять их на всякие интернет-площадки, общаться с читателями и подписчиками. Словом, формировать общественное мнение среди россиян.

– Да уж, – усмехнулся Сергей. – Работа и в самом деле мне знакомая… Вот только – откуда я буду получать нужную информацию?

Этот вопрос был не просто сам по себе вопрос, и задан Сергеем он был неслучайно. В конце концов, именно за этим, то есть за получением ценной информации, и был сюда Сергей направлен. Но вместе с тем Сергей изо всех сил постарался, чтобы вопрос прозвучал самым невинным образом и не вызвал у Вероники никаких подозрений. Похоже, что он и не вызвал.

– Информацию будешь получать от меня, – сказала Вероника.

– Ясно-понятно, – кивнул Сергей. – Значит, ты и будешь моим командиром на идеологическом фронте?

– Да, – ответила Вероника. – А дальше – поглядим. Дальше может случиться и так, что, наоборот, ты станешь моим командиром. С твоей-то наблюдательностью и проницательностью… – При этом Вероника усмехнулась, и усмешка у нее получилась двусмысленной, натянутой и злобной.

– Куда мне, – махнул рукой Сергей. – Тут уж не до жиру, быть бы живу… Что ж, если моя персона вас устраивает, то так и быть. Я согласен. Повоюем, коль так.

* * *

Понятно, что Сергей ничуть не обольщался тем, что его так быстро приняли на работу в аналитический центр. Он понимал, что, по сути, ничего еще не ясно. Если его и приняли, то с испытательным сроком. А что оно такое – испытательный срок в таких заведениях? Это непременные провокации со стороны работодателя, а точнее сказать, со стороны тех, под чьим крылом находится работодатель. Провокации с целью проверки его, Сергея. Так сказать, решительные проверки, основательные, а не такие, какие случились прежде, потому что Сергей был на подозрении. В таких учреждениях, как это липовое информационное агентство, любой его сотрудник был на подозрении. А уж тем более – новичок, который только-только прибыл издалека, из самой России. Что ж, проверки так проверки, провокации так провокации. Сергей все это понимал, а потому ему казалось, что он к этому готов.

– Они на меня вышли, – сказал Сергей вечером госпоже Грин. – Была очень содержательная встреча…

Старушка кивнула и удалилась. Поздним вечером, как обычно, она постучалась в номер к Сергею и сообщила:

– Миледи хочет с вами встретиться.

– Где и когда? – спросил Сергей.

– Здесь и сейчас, – ответила старушка.

– Это как же? – не понял Сергей. – Что, прямо у меня?

– Да, – ответила госпожа Грин. – Вам самому отправляться куда-то ночью опасно. За вами могут следить. У меня будет безопаснее. Ко мне приходят много человек – и днем, и по ночам. Так что никто не ничего не заподозрит.

– Да, но в качестве кого придет ко мне Миледи? – спросил Сергей.

– Допустим, в качестве ночной подружки, – раздался голос за дверью. И в комнату вошла Миледи собственной персоной. – Или, скажете, я не гожусь для такой роли?

– Отчего же не годитесь? – Сергей настолько удивился неожиданному визиту женщины.

– Вы даже не представляете, как меня вдохновили эти ваши слова! – усмехнулась Миледи. – Спасибо вам, госпожа Грин. Дальше мы сами.

Старушка молча вышла.

– Скорее всего, за вами действительно следят, – сказала Миледи. – Поэтому, в случае чего, так и говорите – попросил госпожу Грин раздобыть вам на ночь девочку. Наша милая госпожа Грин – личность многогранная. Она и домохозяйка, и, если надо, может познакомить своего постояльца с дамой. Жить-то старушке на что-то надо или не надо?

– Хорошая у бабушки легенда, – усмехнулся Сергей.

– Уж какая есть, – усмехнулась в ответ Миледи. – Значит, так. Я останусь у вас до утра. Утром вы вызовите такси, проводите меня до подъезда и усадите в машину. И не забудьте на прощанье чмокнуть в щечку. В общем, все, как полагается в таких случаях.

Миледи прошла к креслу, села в него и сказала:

– Сейчас госпожа Грин принесет нам кофе. Посидим, поговорим…

Говорили долго. Миледи оказалась въедливой собеседницей, ее интересовали все нюансы встречи и разговора с Вероникой. Сергей как мог подробнее обо всем рассказывал и попутно отвечал на вопросы Миледи. Вопросов было много. Впрочем, Сергей этому не удивлялся. Он понимал, что в том деле, которым он и Миледи занимаются, мелочей не бывает. Даже наоборот: зачастую какая-нибудь мелочь на поверку оказывается самым важным и значимым нюансом, что только может быть.

– Вам следует ожидать провокаций, – сказала Миледи, когда Сергей закончил рассказ. – Это будут очень серьезные провокации…

– Я понимаю, – кивнул Сергей.

– Тогда вы должны понимать и то, что действовать вам придется в одиночку. Таковы условия нашей работы. Конечно, кое в чем мы вам можем помочь. Например, укрыть вас, если они вас разоблачат. Верней, если вы сами себя ненароком разоблачите. Но в большинстве случаев вы должны полагаться лишь на себя.

– Я это понимаю, – сказал Сергей. – Мне это объяснили очень доходчиво. Там, в России…

Помолчали. В оба окна смотрела глухая осенняя ночь. Городского шума почти не было слышно, казалось, огромный город уснул.

– Кажется, город как город, – вздохнула Миледи. – Как и все города на земле… Но почему-то я никак не могу к нему привыкнуть. Он кажется мне чужим и враждебным. Иногда так просто каким-то чудовищем.

– Наверно, так и должно быть, – сказал Сергей. – Мы здесь – чужие, ну, и город нам тоже чужой.

– Наверно, – согласилась Миледи.

– Вы давно в этом городе? – спросил Сергей.

Миледи ничего не ответила, и Сергей понял, что задал лишний вопрос. Да, лишний. Потому что  чем меньше разведчики знают друг о друге, тем лучше. Даже если они работают, что называется, в одной упряжке. Как выразилась Миледи, таковы условия их работы.

– Я хочу спать, – сказала Миледи. – Устала я за день. Тяжелые в этом городе дни. Как на подбор. Не помню ни одного легкого и беспечного дня. Устройте как-нибудь и где-нибудь даму на правах хозяина.

– Да, конечно! – спохватился Сергей. – Вот замечательный диван. Располагайтесь.

Женщина-резидент подошла к дивану, легла и закрыла глаза. Сергей помедлил, затем взял плед и укрыл им свою гостью.

– Спасибо, – сказала Миледи, не открывая глаз. – Вот что еще я хочу сказать… Если нам понадобится встретиться еще, то встречаться будем здесь же. На ночь глядя и до самого утра. Пусть все думают, что я ваша постоянная подруга. Я считаю, что это – самый безопасный способ для встреч. Никто ничего не заподозрит. Почему бы вам не иметь постоянную подругу – такому-то красавчику?

Она замолчала и вскоре задышала ровно и спокойно, так, как обычно дышат спящие люди. Сергей потоптался и уселся в кресло. Вскоре и он уснул.

Утром он вызвал такси, усадил свою гостью в машину и демонстративно-показательно поцеловал ее в щеку. А она – поцеловала его в ответ.

Глава 10

– А ты, оказывается, зря времени не теряешь! – сказала Вероника Сергею. – Не успел обосноваться в этом городе, как отхватил себе подругу! И где ты только раздобыл такую красотку?

Оказывается, за ним и вправду следили. Даже ночью. А если так, то Миледи оказалась права. И их с Миледи спектакль, соответственно, оказался очень кстати. Похоже, они убедили тех, кто за ними следит, что они обыкновенные любовники. Что ж, и хорошо. Значит, и в дальнейшем им предстоит играть этот же спектакль. Миледи и тут оказалась права. Ну, а Сергею только то и остается, что подыгрывать своему резиденту.

– Это не я ее раздобыл, это она меня раздобыла, – самодовольно ухмыльнулся Сергей. – Разве я виноват, что женщины ко мне просто-таки липнут?

– К такому красавцу да не прилипнуть! – хмыкнула Вероника. – Ладно… Давай-ка приступим к делу…

Вот так и началась для Сергея его работа в аналитическом центре, называвшемся, прикрытия ради, информационным агентством. Работа, что и говорить, была скучнейшей. Время от времени Вероника выкладывала перед Сергеем ворох информации, из которой Сергей должен был слепить некое подобие статьи. Разумеется, не просто статьи как таковой, а с разоблачительным уклоном. Разоблачалась, понятное дело, российская действительность. Впрочем, не только российская, но она – в первую очередь.

Информация между тем большей частью была скучнейшей и пустейшей, и вылепить из нее хотя бы подобие статьи было довольно-таки непросто. В самом деле – что вразумительного можно было придумать на тему о том, что вот-де в таком-то российском городке бурей потрепало электрические провода? На то она и буря, чтобы чинить всяческие разрушения. Или – в таком-то городе публика отказалась покупать билеты на концерт какой-то гастролирующей певички. Должно быть, эта певичка – никудышная, и песни у нее сущая дрянь, оттого публика и не пошла на ее концерт. Что тут напишешь?

– А ты подходи к делу творчески, – посоветовала Сергею Вероника.

– Это как же? – не понял Сергей.

– Присочини что-нибудь. Смести акценты. Отчего городок остался без электричества? Оттого, что буря? Нет – оттого, что и столбы гнилые, и провода на них тоже никуда не годятся. А почему оно так? А потому, что российская власть ничуть не заботится о жизни провинции. Не выделяет денег, не обращает на простых людей никакого внимания… Российской власти плевать на народные нужды и беды. То же самое касается и певички. Певичка-то – первый сорт, и песни у нее замечательные. Бунтарские песни, изобличающие подлую российскую власть. Оттого и запрещают ее концерты. Ну, понял?

– Понял, – ухмыльнулся Сергей.

– Вот и действуй.

Готовые статьи Сергей отдавал Веронике, а уж что она потом с ними делала, он того не знал. Впрочем, несколько раз, блуждая по интернету, он случайно наталкивался на свои творения. Они были опубликованы на разных сайтах и на разных языках, в том числе и на русском, и каждый раз под чужими именами, а то и вовсе без имен. «Да уж, – сам о себе иронично думал Сергей. – Паскудная у меня работенка, что и говорить! И – мелкая. Добыть какую-нибудь стоящую информацию при таком раскладе вряд ли получится. Надо пробиваться в верха. Настоящая информация там. Да только как туда пробиться, в эти самые верха?»

Впрочем, он так только думал, а торопиться не торопился. Он понимал, что сейчас ему нужно быть уравновешенным и терпеливым. И нужно ждать. Иначе говоря – вживаться в действительность и легализоваться самым основательным образом. Легализоваться так, чтобы ни у кого в отношении его не могло возникнуть ни малейшего подозрения. Он знал, что на такое дело может уйти немало времени – может быть, даже не один год. Терпение и ожидание – едва ли не самые главные качества разведчика. Это только в фильмах у разведчиков развеселая и динамичная, наполненная всяческими событиями и приключениями жизнь. А на самом деле работа разведчика – это рутина. А что такое рутина? Это, опять же, терпение и ожидание. И еще – однообразие.

Ну, а где терпение, ожидание и однообразие, там и скука. И избавиться от нее невозможно. Да и крайне нежелательно – избавиться от скуки. Нет, избавиться-то от нее возможно, но это крайне нежелательно. Потому что в этом случае на тебя обязательно обратят дополнительное внимание. А дополнительное внимание для разведчика крайне нежелательно. Это для него сущая беда, а может быть, даже полноценный провал. Разведчик должен быть незаметным – так Сергея учили. Да он и без всякой учебы это понимал. Так ему подсказывала логика.

Нет, кое-какие действия как разведчик Сергей все-таки предпринимал. По поручению Миледи он присматривался к своим коллегам, вступал с ними в осторожные разговоры, задавал ничего не значащие вопросы, прислушивался к их разговорам, с некоторыми даже успел сойтись – не то чтобы близко, а так – в смысле перекинуться парой-тройкой малозначительных фраз во время перекуров или вечером после работы, сидя в ближайшем баре.

О своих новых знакомых и о разговорах с ними он подробно докладывал Миледи во время их ночных встреч. Хоть они изображали любовников, на самом же деле их ничего, кроме разведывательной работы, не связывало. Миледи дала это понять Сергею сразу же – не словами и даже не жестами, а так, как это умеют делать лишь женщины, и Сергей прекрасно уразумел это безмолвное «нет». Впрочем, он и сам не стремился к отношениям. Он даже вообразить себе не мог, что его непосредственная начальница – его любовница. А может, тут исподволь сказывался его житейский опыт. Была уже у него одна такая начальница-любовница – Агнесса. И ничем хорошим это не кончилось. Так зачем же повторять пройденное?

– Кто они, эти люди, которые работают с вами? – спросила Миледи.

– Так… – кривился Сергей в ответ. – Всякий сброд. Вроде меня… Есть из России, есть из бывших союзных республик… Кто-то мнит себя непримиримым борцом, а большинство, мне кажется, и сами не знают, для чего они здесь. Устремились в дальние края за богатой жизнью. Ну, и пристроились там, где пригодились. Все лучше, чем работать на каком-нибудь заводе или в поле. В общем, малосимпатичный народец…

– О чем они говорят между собой? – спросила Миледи.

– Можно сказать, ни о чем, – ответил Сергей. – Обычные разговоры… О работе, о начальстве, друг о друге… Конечно, о зарплате. Недовольны они зарплатой. Вот, говорят, ехали сюда, чтобы разбогатеть, а едва сводим концы с концами. А еще они много пьют. Заваливаются после работы в бар и…

– То, что пьют, это хорошо, – сказала Миледи. – Пьяный человек – разговорчивый человек. Вы понимаете, о чем я?

– Понимать-то понимаю, – ответил Сергей, – да только что с того толку? О чем таком интересном эти люди могут рассказать? Что они знают? Им – дают задания, они – их выполняют… Вот и все. Одним словом, мелкая сошка.

– И все-таки, – не согласилась Миледи. – Сошка сошке рознь. Кто-то что-то знает, другие – о чем-то догадываются… Здесь главное задать правильные вопросы. В правильной обстановке, правильным тоном… Сведите близкое знакомство с несколькими такими мелкими сошками. Разговорите их. Вы ведь знаете, как это делается?

– Помню, учили, – усмехнулся Сергей. – Да и сам я парень компанейский. И привлекательный, особенно для женского пола.

– Ну, тем более, – усмехнулась Миледи. – Если вы Красавчик, то и поступайте так, как положено Красавчику.

* * *

Задание получено – его надо выполнять. Впрочем, Сергей не особенно размышлял, как он будет его выполнять. Здесь он больше полагался на наитие. Или – на вдохновение. Хотя, конечно, наитие и вдохновение – дело не такое и простое. Они приходят невесть откуда и исчезают непонятно куда. Они могут быть, их может и не быть. Полагаться на вдохновение – это дело неверное, так можно завалить все задание.

А что же тогда остается? А остается – сам Сергей. Точнее сказать, остается его легкий общительный характер, а больше того – его внешность. Одним словом – Красавчик. Этими-то своими преимуществами Сергей и решил воспользоваться. А почему бы и нет? Тем более его этому учили. Разведчик, говорили Сергею его наставники, должен знать свои сильные стороны и уметь пользоваться ими для выполнения поставленной задачи. Ну и, соответственно, обязан знать свои слабые стороны и умело их скрывать, чтобы враг ими случайным образом не воспользовался. Насчет своих слабых сторон Сергею сейчас думать не хотелось, а сильными сторонами – отчего бы и не воспользоваться? Ну, а самая сильная его сторона – это, безусловно, его привлекательная внешность.

Рядом с Сергеем, буквально бок о бок, вернее стол об стол, работала одна дамочка. Звали ее Натальей, была она молодой и, на взгляд Сергея, довольно-таки смазливой. До поры до времени Сергей не обращал на нее особого внимания. Теперь же решил обратить. Тем более что Наталья, насколько Сергей понял, работала здесь уже давно, а если давно, то, следовательно, могла Сергею пригодиться. То есть она могла знать нечто такое, о чем Сергей и понятия не имел. Выражаясь шпионским штилем, она могла быть носителем ценной информации.

Близилось обеденное время, и Сергей пригласил Наталью пообедать с ним. Она согласилась. За обедом они разговорились. Сергею вполне хватило жизненного опыта, чтобы понять, что Наталья – дама одинокая. Одинокая и в физическом смысле, и, так сказать, в душевном. Ну, а если так, то, стало быть, она легко должна сблизиться с Сергеем.

Так, собственно, и произошло. Для начала Наталья рассказала о себе – ей, как женщине одинокой, нужно было раскрыть перед кем-то душу. И Сергей для такой роли годился идеально. Молодой, внимательный, чуткий, к тому же – красавец. Что еще надо несчастной женщине, чтобы потянуться к такому собеседнику?

Для начала Наталья рассказала о себе. Она прибыла в эту страну три года назад. Причем не одна, а вместе со спутником. В то время Наталья считала его не просто спутником, не просто чужим и случайным попутчиком, она любила его. И даже собиралась за него замуж. Они вместе работали корреспондентами в одной провинциальной газете, вместе решили уехать из страны. «Что нам здесь делать, в России? – втолковывал Наталье ее кавалер. – Здесь – мрак, тоска и невежество! А за границей – свобода и богатство! Туда-то нам и нужно перебираться! Конечно, просто так, ради наших красивых глаз, никто нас там не примет. Свободу и богатство надо заслужить!» Наталью страшили такие речи. Легко сказать – бросить всю свою прежнюю жизнь и начать какую-то другую, новую, непонятную жизнь! Сложится ли она, та, другая жизнь? «А ты не опасайся! – втолковывал кавалер. – Ты доверяй мне. Я знаю, о чем говорю. А значит, делай так, как я тебе велю. И все будет замечательно. Через годик уедем за границу, поженимся, разбогатеем…»

Словом, уговорил кавалер Наталью. Да и как было не уговорить? Во-первых, она его любила. А во-вторых, и сама исподволь мечтала о богатой жизни. Кто к чему стремится, тот к тому и тянется. Но оказалось, что Наталья потянулась совсем не в ту сторону. Впрочем, это она осознала уже позже, когда и поправить-то ничего было нельзя. А тогда, увлеченная погоней за призрачной счастливой жизнью, она поверила своему кавалеру.

Вскоре он привел ее в какую-то странную организацию. Люди в этой организации утверждали, что они борцы, они сражаются за правое дело – за права человека. Но очень скоро Наталья поняла, что ни о каком сражении за права человека здесь речь не идет. Изредка эти люди устраивали какие-то малозначительные и никому не интересные протестные акции, а большей частью ссорились между собой, интриговали, а еще – шумно и со скандалами делили между собой какие-то деньги.

Откуда брались эти деньги? «А оттуда!» – многозначительно ответил кавалер на недоуменные вопросы Натальи. «Но за что же платят этим людям?» – не могла понять Наталья. «Значит, есть за что! – все так же многозначительно отвечал кавалер. – И нам с тобой тоже будут платить, вот увидишь! Надо только потерпеть, надо стать своим! Стать своим – это что-то вроде визитной карточки. Ты меня понимаешь? С такой визитной карточкой нас примут за границей с распростертыми объятиями! С оркестрами!»

Впрочем, никаких денег за время пребывания в организации Наталья так и не увидела. Ее кавалер получал некоторые суммы – не слишком часто и небольшие. «Это – ничего! – говорил он. – Настоящие деньги будут там! За границей! А пока – надо потрудиться здесь! Чтобы на нас обратили внимание!»

Наталья верила. И делала то, что ей велел ее кавалер. А велел он ей завести блог в интернете и наполнять его разного рода информацией. Информацию в основном предоставлял Наталье кавалер. Наталья была журналистом, и она понимала толк в информации. И видела, что та информация, которую ей предоставлял кавалер, никуда не годилась. Собственно, это была даже и не информация как таковая, а хаотичный набор самых разных, зачастую невнятных, низкопробных и сомнительных сплетен и домыслов. Наталья приходила в недоумение и замешательство, но кавалер ее уверял, что так надо. Кому надо и для чего надо – об этом он не говорил. Говорил лишь, что это надо, чтобы поскорее перебраться за границу. Наталья верила…

Тем временем страна жила напряженной и тревожной жизнью, ситуация в стране менялась. Несколько раз Наталью приглашали для профилактических бесед в органы. Там ее убеждали, что не следует ей наполнять страницы своего блога чем ни попадя, гораздо лучше писать правду, а еще лучше – закрыть блог. Или его прикроют принудительно, в судебном порядке. Еще Наталью спрашивали, кто велит ей помещать всяческую ахинею в интернете. На это Наталья отвечала, что – никто, что она сама, по своей собственной воле и повинуясь своему собственному убеждению, публикует информацию. Так она говорила потому, что ее кавалер по непонятным причинам строго-настрого запретил ей упоминать о нем. Наталья ему верила, потому и молчала.

Вскоре блог действительно прикрыли. Тут-то ее кавалер вновь и объявился. «Ну? – сказал он. – Теперь-то тебе, надеюсь, окончательно понятно, что к чему? Ты для них – враг. А как они поступают с врагами, хорошо известно. Завтра и с тобой поступят так же. А потому – собирай манатки, да и айда! Вперед, к светлой жизни!»

Выбрались они за границу беспрепятственно – никто им в этом не мешал. Впрочем, кавалер, руководствуясь непонятно какими соображениями, обставил это путешествие самыми таинственными и непонятными Наталье условиями. Он вел себя тревожно, настороженно присматривался к посторонним людям, уверял Наталью, что за ними  следят и вот-вот их арестуют… Наталье все время казалось, что это все какой-то дешевый и никчемный спектакль, но с какой целью кавалер его затеял, она не понимала.

Они прибыли в этот самый город. Здесь кавалер свел Наталью с какими-то людьми, а сам исчез. Причем – навсегда. То есть с тех пор Наталья его больше не видела. Ну, а сама она очутилась здесь, в этой самой конторе, будь она неладна.

– Вот так и живу, – невесело усмехнулась Наталья. – Делаю непонятное дело, снимаю дешевый угол. Вернулась бы обратно домой, но на какие доходы? Да и страшно. А вдруг там, дома, я и впрямь числюсь в списке врагов?

– Значит, твой кавалер так больше и не давал о себе знать? – помолчав, спросил Сергей.

– А для чего я ему нужна? – скривилась Наталья. – Я сыграла свою роль. И он списал меня в утиль. Все логично. И, в общем, так мне и нужно. Нашла, кому довериться.

– Какую такую роль? – спросил Сергей.

– Какую? – Наталья вновь усмехнулась. – Самую обыкновенную. Я была для него прикрытием. Так сказать, ширмой. Теперь-то я понимаю это очень даже хорошо. Теперь я многое понимаю. Теперь я стала умной. Да что с того толку?

– Ширмой? – Сергей, как мог, разыграл удивление. – Это как же так?

– Да вот так, – хмыкнула Наталья. – Как я теперь понимаю, мой раскрасавец оказался завербованным человечком. Так сказать, шпионом. Точнее сказать, погоревшим шпионом. И ему надо было срочным образом смотаться за кордон. Чтобы там, в России, его не взяли за штаны. А как можно надежнее уехать? А прикрываясь какой-нибудь легкомысленной дамочкой вроде меня. Дескать, мы обычная влюбленная парочка, едем за рубеж, чтобы познакомиться с тамошними достопримечательностями, позагорать под тамошним солнышком, посмотреть какую-нибудь башню, ну, и все такое. Обыкновенное дело! А потому – кто на нас обратит внимание? Тем более – ехали мы по липовым документам, под чужими именами. Мой кавалер сказал, что так надо… Ну, чтобы нас не вычислили и не арестовали в дороге. Да вот только где он их раздобыл, такие документы? Теперь-то мне понятно где…

Она помолчала, посмотрела в окно. Там, за окном, с самого утра моросил нудный дождь. Лето кончилось, осень вступала в свои законные права.

– Потому-то он и тотчас же сбежал от меня, – продолжила Наталья. – Потому что шпион. У него здесь другие дела… А я ему – только помеха. Хорошо хоть, что не убил…

– Интересно, чей же он шпион? – как бы невзначай поинтересовался Сергей. А сам подумал: «Вот ведь и тут шпион. Везде одни шпионы! Хотелось бы узнать об этом типе подробней. Миледи, думаю, это было бы интересно…»

– А какая разница? – пожала плечами Наталья. – Чей-нибудь…

– И то правда, – тотчас же согласился Сергей. – Хотя, конечно, интересно. Прямо как в кино…

Обеденный перерыв закончился, нужно было возвращаться на работу.

– А знаешь что? – сказал Сергей. – Давай мы с тобой встретимся сегодня после работы.

– Зачем? – глянула на него Наталья.

– Продолжим общение. Может, ты что-то хотела бы узнать обо мне…

– Так ведь дождь, – неуверенно произнесла Наталья.

– Ну, так и что же? Можем встретиться где-нибудь под крышей. У тебя или у меня. Лучше, конечно, у тебя. Потому что уж слишком строгая у меня хозяйка! Строгая и высоконравственная! Так, понимаешь, и блюдет, чтобы кто-то да с кем-то…

– Ишь, какой ты быстрый! – еще раз глянула на него Наталья. – И высоконравственную хозяйку приплел…

– Я не быстрый, – возразил Сергей. – Я одинокий. Как и ты…

– Что ж, – после молчания произнесла Наталья. – Если так, то давай встретимся у меня…

Глава 11

– Понимаешь, какое дело, – сказал Сергей. – Неохота мне прозябать на такой никчемной должности. Хочется чего-то большего. Масштабов хочется! Ну, и денег, конечно. Не для того я с риском для жизни убегал из России, чтобы ковыряться сейчас в бумажках и сочинять дурацкие статейки.

Они с Натальей сидели у нее дома. Темнело, за окном шуршал нескончаемый дождь, они пили вино, которое прихватил с собой Сергей, и говорили. Точнее сказать, продолжали начатый еще во время обеденного перерыва разговор. Наталья быстро захмелела, и от этого стала еще разговорчивее, чего, собственно, Сергей и добивался.

– Никому неохота ковыряться в бумажках, – согласилась девушка. – Но приходится. Потому что пробиться в верха – дело сложное. Почти немыслимое.

– А есть ли они, эти самые верха? – осторожно поинтересовался Сергей.

– Как не быть, – полупьяно усмехнулась Наталья. – Если есть низы, то есть мы с тобой, то, стало быть, имеются и верха.

– И что там, на тех верхах? – спросил Сергей. – Я здесь человек новый, ничего об этом не знаю. А ты, наверно, знаешь…

– О, там много чего! Там все! Интересная информация, хорошая зарплата… В общем, сладкая жизнь.

– И какими путями туда можно пробиться?

– А зачем тебе? – скривилась Наталья.

– Хочется сладкой жизни, – ухмыльнулся Сергей. – Сама же говорила – там сладкая жизнь.

– Говорила… – еще больше скривилась Наталья. – Мало ли что я могу сказать. Особенно спьяну.

– Ну, а все-таки?

– Не знаю, – пожала плечами Наталья. – Говорят, для этого нужно понравиться Веронике. Она составит протекцию, а уж дальше… А дальше – откуда мне знать? Я никогда не была на тех верхах и не знаю, как там все устроено.

– Значит, понравиться Веронике… – задумчиво проговорил Сергей.

– Ну да… Так говорят. – Наталья помолчала и, прищурившись, взглянула на Сергея: – Попробуй, если есть желание. Может, у тебя и получится. Ты вон какой красавчик. Говорят, Вероника любит красавчиков…

– Да куда мне! – Сергей махнул рукой. – Тем более эта Вероника не в моем вкусе!

Они поговорили еще, а затем легли спать. Проснувшись утром, Наталья спросила:

– Ты придешь ко мне еще? Или – встретились-разбежались?

– Ты хочешь, чтобы у нас завязались долгие отношения? – Сергей взглянул на Наталью. – Зачем тебе?

– С тобой не так одиноко, – призналась Наталья. – И уютно. Закрою глаза – и будто я дома. Конечно, это иллюзия и самообман. Но все равно… Приходи.

– Приду, – пообещал Сергей.

* * *

Но больше к Наталье он не приходил. Ему было не до Натальи. Он получил от нее нужные сведения, – а вернее, подсказку, как ему пробраться наверх – туда, где ценная информация. И больше Наталья ему была не нужна.

Наверно, Наталья и впрямь надеялась, что у них завяжутся какие-то долговременные отношения. Пускай и не любовь, а просто привязанность, общность интересов, совместное проведение вечеров и ночей, разговоры, мечты… Все равно это намного лучше, чем тоскливое одиночество. Однако Сергей все не приходил и не приходил. Их рабочие столы находились рядом, и Наталья несколько раз напрямую спрашивала – придет Сергей или не придет, но он лишь отворачивался или отделывался какими-то невнятными словами. И вскоре Наталья поняла, что он и впрямь больше к ней не придет. Она не стала спрашивать, почему это так и что случилось, а просто однажды каким-то способом перебралась в другой конец огромного помещения – подальше от Сергея. И не стала даже смотреть в его сторону, будто он и вовсе не существовал.

Сергей был рад такому повороту событий. Он не хотел выяснять с Натальей отношения, у него сейчас были совсем другие интересы и цели. Он обдумывал, как ему завязать отношения с Вероникой. Та ему все так же не нравилась, но иного пути, чтобы пробиться наверх и получить доступ к ценной информации, он не видел. Поневоле приходилось заставлять себя, пересиливать себя, и Сергей внезапно понял, что работать разведчиком – это большей частью делать то, что тебе совсем не нравится. Тебя воротит с души, тебе, может быть, противно и омерзительно, но – делать все равно надо. Знать бы еще, как делать – то есть какими такими мудреными способами подступить к этой проклятой Веронике! Тут тебе не математика с ее четкими законами и правилами, тут все гораздо непонятнее, а потому и сложнее.

Однако же все оказалось не так и сложно. Сергей думал целых четыре дня, ничего не надумал и решил действовать напрямую. То есть полагаясь на свою внешность и легкость в общении. Пойти, так сказать, сразу с козырей, которые имелись в распоряжении Сергея.

Выбрав момент посреди рабочего дня, он подошел к Веронике и спросил у нее:

– Что ты делаешь сегодня вечером?

– А тебе зачем знать? – Она явно не ожидала такого вопроса от Сергея, и потому в ее голосе послышалось удивление и даже любопытство.

– Если у тебя нет никаких серьезных планов на вечер, то мы могли бы вместе поужинать. – Сергей продолжал переть напропалую.

– У тебя ко мне какое-то дело? – спросила Вероника. – О делах можно поговорить и здесь…

– Почему сразу дело? – Сергей сделал вид, что оскорбился, и, похоже, это у него вполне получилось. – Никакого такого дела у меня нет. То есть, конечно, оно есть и называется так: красивый мужчина приглашает в ресторан красивую женщину. Отужинать с красивой дамой – разве не дело? По-моему, такое дело важнее всех прочих дел на свете.

– Вот как, – хмыкнула Вероника. – Обычно меня приглашают в рестораны исключительно с меркантильными целями…

– Ни-ни! – запротестовал Сергей. – Никаких меркантильных целей! В моем предложении – сплошная эстетика! И движут мною совершенно невинные мотивы!

– Так уж и невинные! – сказала Вероника.

– Ну, не совсем, – игривым тоном произнес Сергей. – Потому что это же немыслимое дело – ощущать себя невинным рядом с красивой женщиной! Так, понимаешь, и тянет нарушить собственную невинность!

– Ну, хорошо, – после некоторого молчания согласилась Вероника. – Если так, то нарушим нашу невинность. С таким красавчиком, как ты, – отчего бы ее и не поколебать, эту самую невинность?

«Вот ведь оно как! – сам себе сказал Сергей. – Правы были мои учителя! Разведчик должен пользоваться тем оружием, которое у него имеется! Тогда все у него получится!»

Вечером они встретились в ресторане. Какое-то время разговор у них не вязался, а затем Вероника сказала:

– Ну, а теперь говори, что тебе надо.

– Сказал же, что ничего! – почти с искренней досадой ответил Сергей. – Неужто это так сложно понять? У меня к тебе совсем другие интересы. Гораздо более возвышенные, чем какие-то дела. Вот так!

Вероятно, Вероника поверила Сергею, потому что в течение всего вечера ни о чем подобном она больше не спрашивала. Говорили о разном, причем больше говорил Сергей, а Вероника помалкивала, лишь изредка задавала уточняющие вопросы. Сергей рассказывал о себе, о том, как он, вместо того чтобы пойти по ученой математической стезе, увлекся политической оппозиционной борьбой, и опять о математике – в том смысле, что, вероятно, теперь уж ученым ему не стать…

– Мы сами себе выбираем дороги, – сказала на это Вероника.

– А вот мне кажется, что это дороги выбирают нас, – возразил Сергей.

– Может, и так, – согласилась Вероника.

Ночь Сергей провел у Вероники. Точнее сказать, с Вероникой. И то ли он к ней притерпелся, то ли сам себя убедил, что так оно и надо и иного выхода у него нет, но он неожиданно для самого себя вдруг обнаружил, что, оказывается, Вероника не так уж и отвратительна, как ему показалось вначале.

Следующий день был выходным, и Сергей сказал госпоже Грин, что ему нужно немедленно увидеться с Миледи. Вскоре Миледи явилась.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила она.

– Ничего особенного, – ответил Сергей. – Просто у меня появились кое-какие интересные новости.

– И что же, нельзя было подождать до вечера? – спросила Миледи. – Днем мне не слишком удобно приходить к вам.

– Отчего бы хорошенькой женщине не прийти к красивому мужчине и днем? – усмехнулся Сергей. – Тем более если этот день выходной? К тому же сегодняшний вечер у меня занят. Думаю, что завтрашний и послезавтрашний тоже.

– Говорите ваши новости, – сухо произнесла резидент.

– Новости такие, – сказал Сергей. – Я тут свел знакомство с одной интересной дамой. По-моему, это очень перспективное знакомство. Говорят, что эта дама вполне может помочь подняться наверх – туда, где имеется ценная информация. Ну, а где информация, там и информаторы…

– Что это за дама? – спросила Миледи.

– Моя непосредственная начальница. Велит, чтобы ее называли Вероникой. Я, значит, Математик, она – Вероника.

– Какого рода это знакомство? – спросила Миледи.

– Задушевное. – Сергей вновь усмехнулся. – Похоже, у нее образовался ко мне интерес как к красивому мужчине. Ну, а что? Она женщина одинокая. Там все одинокие… А женщине быть одинокой противопоказано. Вот я и сыграл на этой ее струне…

– Еще что о ней известно?

– Она из России. Занималась там какой-то противозаконной деятельностью. Кажется, чем-то связанным с борьбой с коррупцией. Понятно, что это была ширма. Из-за границы они получали деньги. В общем, все по известной схеме. Потом она оказалась здесь. Получила высокий пост в той конторке, в которой сейчас числюсь и я. Подозреваю, что она связана с вражеской разведкой. Возможно, она и сама завербована. Так что знакомство – перспективное. Через нее я могу получить доступ в верха. Собственно, затем меня сюда и прислали. Нужно только постараться ей понравиться. Вроде получается… Ну, так как, продолжать мне отношения с этой Вероникой?

– Да, – не сразу ответила Миледи.

– Вот и лады. – Сергей хлопнул в ладоши. – К ней-то я сегодня вечером и отправлюсь. Потому как мы договорились встретиться.

– Будьте осторожны, – сказала резидент. – Если ваша Вероника действительно связана с разведкой, то она обязательно устроит вам проверку. Какую-нибудь провокацию…

– Понятное дело, что устроит, – согласился Сергей.

– В случае надобности сразу же найдите меня, – сказала Миледи. – Как обычно – через госпожу Грин. Все, я пошла. Провожать меня на этот раз не нужно. А то вдруг ваша Вероника устроила за вами слежку? Еще приревнует…

– О, это было бы очень печально! – рассмеялся Сергей. – Женская ревность, как известно, рушит города! А уж сорвать тонкую оперативную комбинацию, которую мы с вами затеяли, – дело совсем простое…

* * *

Ожидаемая провокация случилась спустя десять дней после того, как Сергей и Вероника стали встречаться и проводить совместные вечера и ночи. Однажды, будучи на работе, Вероника вызвала Сергея (у нее был свой собственный кабинет). Вид у нее был озабоченный.

– Садись, – сказала она парню. – Покурим, поговорим…

– Я некурящий, – сказал Сергей. – Будто сама не знаешь…

– Да тут сама о себе и то забудешь! – скривилась Вероника. – А не то что о том, курящий ты или некурящий!

– А что такое? – спросил Сергей.

– Работой меня завалили – сверх всякой меры! – мрачно произнесла Вероника. – Причем – срочной работой! Им там, наверху, легко давать распоряжения! А тут… – Она раздраженно махнула рукой. – Вот я и пригласила тебя, чтобы ты мне помог!

– Чем смогу – помогу, – сказал Сергей. – Почему бы и не помочь? Только ты мне объясни, что к чему. А то ведь я – человек новый и не осведомленный в ваших премудростях. Особенно которые из высших сфер. – Сергей ткнул пальцем куда-то в потолок.

– Обязательно объясню, – сказала Вероника. – Слушай…

Дело заключалось в следующем. Где-то в России, сразу одновременно в нескольких местах, намечались крупные акции протеста. Нужные люди на местах якобы были готовы действовать, дело оставалось за малым – поднять массы. Чтобы их поднять, нужна была весомая причина. Иначе говоря – повод. Вот его-то Веронике и велено было придумать, причем в срочном порядке. Не на пустом, конечно, месте, а на основе имеющейся информации, спущенной сверху. Правда, информация эта была в хаотическом виде, и ее необходимо было систематизировать и привести в логический порядок. И уже затем – придумать повод, который вызвал бы у народа беспокойство и желание протестовать. Словом, речь шла об обычной провокации, однако же разработать план такой провокации велено было в срочном порядке. К чему такая срочность? Дело якобы было в том, что в это самое время в российских правительственных верхах намечалось какое-то важное международное мероприятие и массовые беспорядки в это самое время должны были сорвать это мероприятие.

– Вот и помоги мне, – сказала Вероника. – Сама я к сроку не управлюсь.

– Обязательно помогу, – заверил Сергей.

Для начала он ознакомился с информацией, которую выдала ему Вероника. Да, здесь и впрямь присутствовал хаос, но вместе с тем несложно было понять, что это очень важная информация. Во-первых, были названы конкретные города, где якобы должны были случиться массовые выступления. Во-вторых, значились имена организаторов этих выступлений. Причем среди этих имен были и такие, которые значились в российских властных верхах. Указаны были и имена, и должности – просто бери, да и арестовывай всех сразу и без особых затруднений.

И тут-то Сергей понял: это и есть та самая провокация, о которой его предупреждала Миледи, да он и сам ее ожидал! Точно – провокация! Потому что быть того не может, чтобы Сергею, который лишь недавно обосновался в этой конторе, вдруг взяли да и, без всякого сомнения и колебания, выдали такие важные сведения! Мало того, что места предполагаемых массовых выступлений, так еще и списки их организаторов – то есть, по сути, списки законспирированных агентов!

А дальше – все понятно. Дальше должна последовать классика. Если Сергей агент российской разведки и, чего доброго, он поверит в эти самые сведения и передаст их по назначению, то тут-то он тем самым себя и разоблачит. Потому что на местах, в российских городах, непременно начнутся приготовления к предполагаемым массовым выступлениям, а кроме того, еще и аресты предполагаемых организаторов. Все это, без сомнения, отследит вражеская разведка, и тут-то Сергею конец! На такой бесхитростный, в общем-то, трюк в разное время попадались многие агенты. Да и как не попасться, когда информация – просто-таки ценнее не бывает? Одним словом – классика.

«Ну-ну», – подумал Сергей. Он добросовестно упорядочил информацию, затем – набросал план предполагаемых народных выступлений и даже придумал им красивое название. «Северный ветер» – так, по мнению Сергея, должен был именоваться этот народный акт неповиновения. И все это он отдал Веронике.

– Ну, вроде все в порядке, – сказала Вероника, бегло взглянув на результаты титанических трудов Сергея.

И этот ее беглый взгляд окончательно убедил Сергея в том, что вся эта возня с якобы предполагаемым народным бунтом где-то в глубине России – провокация в ее незамутненном виде.

В тот же вечер Сергей встретился с Миледи и рассказал ей о провокации.

– Да, похоже на то, – согласилась Миледи. – Вообще-то, честно говоря, довольно-таки примитивная провокация. Топорная работа… Тут одно из двух: либо они считают вас недалеким человеком, либо – ждите еще одной, гораздо более серьезной, провокации. Во всяком случае, не теряйте бдительности.

Никакой повторной провокации, впрочем, не случилось. Более того – вскоре Сергея перевели на другую работу, гораздо значимее и ответственнее прежней. Все случилось как бы само собой – во всяком случае, сам Сергей ни о чем таком Веронику не просил. О новой работе она сказала ему сама – однажды вечером, как бы между прочим.

– Вот как! – Сергей сделал вид, что одновременно и удивлен таким неожиданным предложением, и вместе с тем благодарен за это предложение. – Спасибо, конечно… Как говорится, постараюсь оправдать ваше доверие.

– Постарайся, – сказала Вероника. – Сделай так, чтобы я в тебе не разочаровалась.

– Значит, это ты помогла мне продвинуться наверх? – спросил Сергей.

– И я, и не я, – ответила Вероника. – Я лишь предложила твою кандидатуру. А утверждали другие.

– И за что же мне такая честь? – спросил Сергей.

– Ну, а как же не подсобить такому красавчику? – усмехнулась Вероника.

– Благодарю, – еще раз сказал Сергей.

Глава 12

Работая на новой должности, Сергей получил доступ к важной и ценной информации. В истинности такой информации сомневаться не приходилось. Именно это Сергею и было нужно. Осторожно, чтобы не привлечь ничье постороннее внимание, он извлекал из вороха информации самое важное и необходимое и передавал эти сведения Миледи. Ну, а как уж поступала с переданной информацией Миледи, это Сергея не интересовало. Должно быть, она с ней поступала, как и следует поступать, потому что несколько раз при встречах Миледи говорила, что в центре работой Сергея довольны. Ну, а если в центре довольны, то что еще разведчику надо?

Обосновавшись на новом месте, Сергей захотел порвать отношения с Вероникой. Во-первых, теперь она была ему никакой не начальник, теперь они были равными. А во-вторых, Вероника ему просто надоела. Оказывается, он не мог поддерживать длительные отношения с одной конкретной женщиной, ему хотелось разнообразия. Разумеется, всех этих тонкостей он своему резиденту не сказал, сказал лишь, что хочет расстаться с Вероникой, так как не видит больше смысла поддерживать с ней отношения.

К неудовольствию Сергея, Миледи не одобрила такие его намерения.

– Все-таки, – сказала она, – постарайтесь сохранить с ней отношения. Хотя бы – приятельские. Думаю, не стоит пока порывать с нею окончательно.

– Это почему же? – спросил Сергей.

– А вы уверены, что до конца изучили ее? – поинтересовалась Миледи. – Мне кажется, что она дама со связями. Агент разведки. А вот чьей именно разведки – того мы не знаем. А узнать бы надо. Вдруг через нее удастся узнать что-нибудь особо ценное? Скажем, ей что-то ведомо об агентурной сети в нашей стране… Или она выведет вас на своих боссов? От агента иностранной разведки можно узнать много чего интересного. Тем более она когда-то работала в России. Значит, у нее там могли остаться связи… Вот потому-то вам и нужно поддерживать отношения с этой интересной дамочкой.

– Тяжела и неблагодарна служба разведчика! – патетически произнес Сергей и вздохнул.

– Это точно, – согласилась Миледи.

* * *

Кончилась осень, настала зима, миновала и она. Наступила весна. Все это время Сергей работал на той самой должности, куда ему помогла устроиться Вероника. И все это время он поддерживал с нею отношения. Ни о каких чувствах к Веронике со стороны Сергея говорить не приходилось. Он убедил себя, что так надо, что он  выполняет работу разведчика. Кто сказал, что такая работа должна быть приятной? Она и не должна быть приятной, здесь главное – результат.

А результаты были. За это время Сергей несколько раз сумел раздобыть сведения просто-таки архиважной значимости. Миледи говорила, что благодаря этим сведениям российские спецслужбы сумели вычислить и обезвредить нескольких замаскированных вражеских сетей, а вдобавок – пять или шесть «спящих» террористических структур. Слово «спящие» означало, что эти самые структуры никак себя не должны были проявлять до той поры, пока не получат соответствующую команду. А получив такую команду, они тотчас же должны были приступить к разрушительной деятельности. Для этого у них все заранее было припасено – оружие, деньги, поддельные документы…

– Будьте предельно осторожны! – предупреждала Сергея Миледи. – Наступит момент, когда вас начнут подозревать! Поймут, что утечка информации происходит из той конторы, в которой вы числитесь, и тогда – начнется…

Несмотря на довольно длительный срок знакомства, они по-прежнему обращались друг к другу на «вы». И в первую очередь – по инициативе Миледи. Невольно создавалось впечатление, что она старается держать некую дистанцию с Сергеем. Может, она ему не до конца доверяла, может, того требовали инструкции, или – у Миледи просто был такой характер, что она никого не подпускала к себе близко. Сергея, впрочем, это мало беспокоило: ни служебные инструкции, ни особенности характера Миледи его не интересовали.

– Догадываюсь, – ответил он на предостережения резидента. – Ничего, пускай проверяют. Да и потом – почему именно меня? В конторе работают несколько десятков таких же мутных личностей, как и я сам. Например, та же Вероника…

– И все-таки – будьте осторожны, – повторила Миледи.

…С Вероники все и началось. Однажды вечером после работы она сказала Сергею:

– Нам нужно поговорить. Срочно, немедленно.

Вид у нее при этом был угнетенный и подавленный, и Сергея это удивило и даже встревожило. Раньше он никогда не видел Веронику в таком состоянии.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Может, и случилось… – ответила Вероника.

– Что ж, давай поговорим, – пожал плечами Сергей. – Зайдем сейчас в кафе и потолкуем. Или, может, у тебя дома?

– Не в кафе и не дома, – сказала Вероника. – Лучше – где-нибудь в парке или сквере. Так будет надежнее и безопаснее.

– Что значит – надежнее и безопаснее? – удивился Сергей.

– В кафе или у меня дома нас могут подслушать.

– Вот как – подслушать? – Сергей удивился еще больше. – Кто? Зачем?

– Я все объясню, – сказала Вероника. – Мне нужен будет твой совет и твоя помощь.

– Ну, хорошо, – с некоторой опаской произнес Сергей. – Тогда конечно… Вот закончится работа, и пойдем прогуляемся по парку. Тем более что погода замечательная. Весна!

По случаю весны и хорошей погоды в вечернем парке было довольно-таки людно, и Сергею с Вероникой с трудом удалось найти уединенную скамью. Они сели, и Вероника долгое время молчала. Было видно, что ее что-то угнетает и даже пугает, но что именно – этого Сергей понять не мог.

– Так что же все-таки случилось? – наконец спросил он.

– Меня подозревают, – мрачно произнесла Вероника.

– В чем? – глянул на нее Сергей.

– В том, что я шпионка. Работаю на русскую разведку…

Что-что, а таких слов от Вероники Сергей никак не ожидал. Он так удивился этим ее словам, что даже поперхнулся.

– Кто подозревает? – спросил он, откашлявшись.

– Ты что, дурак? – скривилась Вероника. – Неужто и впрямь не понимаешь?

– А, ну да, – опомнился Сергей. – Действительно… Но что же такого ты натворила?

– Я ничего, – тускло усмехнулась Вероника. – Натворил кто-то другой… Но почему-то подумали на меня.

– Я не понимаю, – пожал плечами Сергей. – Если можешь, растолкуй подробнее.

На самом же деле он все понимал. Точнее сказать, догадывался. Благодаря успешной деятельности Сергея в России выявили и ликвидировали несколько террористических структур, а еще – изобличили нескольких шпионов. Разумеется, это не могло не встревожить спецслужбы той страны, в которой Сергей сейчас находился и действовал. Спецслужбы приступили к поискам и вскоре пришли к выводу, что утечка информации происходит из того аналитического центра, в котором работает Сергей, работает Вероника и много еще кто. Прийти к такому выводу было не так и сложно, это подсказывала элементарная логика. Наверняка спецслужбы обратили внимание на аналитический центр. Да и как не обратить, если здесь скапливалась ценная информация? Так-то оно так, но отчего подозрение пало именно на Веронику?

– Отчего? – переспросила Вероника. – Должны же они кого-то подозревать… Вот – решили, что это я. Русская шпионка…

– Но ведь должны же быть какие-то основания! – возразил Сергей.

– А разве их нет? Основания – налицо. Я прибыла из России. Там я была… – она запнулась, – там я была тайным агентом. Шпионом. Их шпионом… Я собирала и систематизировала всяческую информацию из открытых источников. Газетные публикации, слухи, пересуды… А потом меня заподозрила в шпионаже ФСБ. Я удрала в самый последний момент. Удрать-то я удрала, но… Кому нужен погоревший агент? Спасибо хоть, что меня не ликвидировали. Наоборот, устроили на хорошую работу…

Она замолчала. Мимо их скамьи взад и вперед проходили люди. Кто-то шел молча, другие – разговаривали и смеялись. Постепенно сгущались сумерки, зажглись фонари.

– А сейчас, – продолжила Вероника, – меня стали подозревать. Они говорят, что из нашего аналитического центра долгое время происходит утечка важной информации. Кто-то, мол, ее ворует и отправляет русской разведке. Они думают, что это я.

– Но почему именно ты? – как можно равнодушнее спросил Сергей. – С таким же успехом они могли заподозрить и кого-то другого. Например, меня…

– Заподозрят и тебя, – вздохнула Вероника. – А может, уже и заподозрили, но пока не подают виду. Пока они взялись за меня. Подозревают, что я двойной агент. И значит, работаю на русскую разведку. Поставляю ей ценные сведения…

– Вот как… – Сергей сделал вид, что задумался.

На самом же деле он больше испугался, чем задумался. Он испугался слов, которые произнесла Вероника. Она сказала, что, может статься, подозревают и его. Действительно – отчего бы и ему не попасть под подозрение? Чем он лучше Вероники? Она – из России, ну и он оттуда же… Тут было чего испугаться. Тем более Миледи не раз его предупреждала: смотри, мол, рано или поздно доберутся и до тебя! И вот – похоже, что добрались…

– Но почему же они тебя не арестовали, если подозревают? – спросил Сергей.

– Об этом спроси у них, – невесело усмехнулась Вероника. – Я и сама удивляюсь. Но… Допустим, они решили проследить за мной. С кем я встречаюсь, то-се… Тут они ничем не рискуют, потому что куда мне деваться? Просить помощи у русской разведки? Так где она, та русская разведка? Я не знаю… Может, ты знаешь?

– Я? – удивленно спросил Сергей. – Да мне-то откуда знать? Вот ведь спросила, так спросила… Или, может, ты считаешь, что я агент ФСБ?

– Откуда мне знать, кто ты на самом деле? – безучастно произнесла Вероника. – Мы здесь все – личности мутные и таинственные. Одним словом – сброд. Попробуй вот так, с ходу, определить, кто есть кто…

– Ну, насчет меня ты стопроцентно ошибаешься! – горячо произнес Сергей. – Я и сам едва унес ноги от ФСБ! Так же, как и ты.

– Что ж, ошибаюсь, так ошибаюсь, – с прежней безучастностью произнесла Вероника. – Может, ты и вправду лишь веселый авантюрист… – Она помолчала и затем сказала: – Мне нужна твоя помощь. Ты, может, спросишь, почему именно твоя? Тут все просто. Ближе, чем ты, у меня никого нет. Хотя мы с тобой просто заурядные и унылые любовники. Но все же… Помоги мне.

– Чем и как? – спросил Сергей.

– Если бы я знала… Укрой меня, отправь в какое-нибудь потаенное место… Завтра или послезавтра они доберутся до меня по-настоящему, и тогда я пропала. А затем они возьмутся и за тебя. Мы же с тобой – в близких отношениях, я тебя продвигала наверх… Поэтому они просто обязаны за тебя взяться! Стало быть, если ты спасешь меня, то тем самым ты спасешь и себя.

– Да, но я-то тут никаким боком… – растерянно проговорил Сергей. Он и впрямь растерялся и даже – испугался после таких слов Вероники. Испугался теперь уже по-настоящему.

– Не можешь меня укрыть, тогда хоть подскажи, что мне делать, – сказала Вероника. – Мне очень нужен хоть чей-то совет. А спросить, кроме тебя, не у кого…

– Но если ты и вправду ни в чем не виновата, то есть если ты никакая не русская шпионка, то чего тебе бояться? – спросил Сергей. – Разберутся и отстанут от тебя. Такая у них работа – подозревать каждого.

– Как же, они разберутся… – не сразу ответила Вероника. – Знаю я их повадки! Эти люди из тех, кто вначале стреляет, а потом думает.

– Ну, хорошо… – в раздумье произнес Сергей. – Я хочу задать тебе один вопрос. Наверно, это будет глупый вопрос, но без него – никак…

– Ты хочешь знать, действительно ли я русская шпионка? – усмехнулась Вероника. – Нет…

– Ладно, – сказал Сергей. – Мне надо подумать. Завтра мы с тобой встретимся, и там будет видно…

С тем они и расстались. Попрощавшись с Вероникой, Сергей тотчас же отправился к себе на квартиру. Ему срочно нужно было встретиться с резидентом. Обстоятельства того требовали, потому что ситуация неожиданным образом изменилась. Она стала для Сергея опасной и даже угрожающей, а потому необходимо было принимать решение.

– Да, ситуация, – сказала Миледи, выслушав Сергея. – Впрочем, этого следовало ожидать. Рано или поздно они должны были спохватиться и начать поиски. Думаю, сейчас они взялись не только за Веронику. Сейчас они рыщут во всех направлениях. Беды-то мы им наделали немало.

– Значит, они могут подозревать и меня? – спросил Сергей.

– Могут и вас, – спокойно ответила Миледи. – Разве это для вас новость?

– Нет, но… Но что же мне делать?

– То, что и делали. Хотя… – Резидент задумалась, а потом сказала: – Мне кажется, на какое-то время вам нужно залечь на дно.

– То есть? – не понял Сергей.

– Покамест никакой информации вы добывать не будете, а я ее, соответственно, тоже отправлять в центр не стану. Попробуем их обмануть. Вот они принялись за Веронику, и тотчас же в центр перестала поступать информация. Какой из этого можно сделать вывод? Единственный – информатором была именно Вероника. Так они посчитают, отчитаются перед своим начальством об успехе и успокоятся. И тогда  мы продолжим работу. Тем более что сейчас они, насколько я понимаю, могут проделать хитрый трюк. Например, подсунуть совсем уж сногсшибательную информацию в надежде на то, что русский шпион на нее клюнет. А тогда – вы сами понимаете… В общем, ложитесь пока на дно. А дальше будет видно.

– Да, но в этом случае получается, что Вероника пострадает ни за что, – сказал Сергей.

– Вам ее так жалко? – прищурилась Миледи.

– Нет, но…

– Она получит то, что заслужила! – жестко произнесла Миледи. – Получит то, что положено получать таким, как она! Вероника – наш враг. Сами же говорите, что она была шпионом иностранной разведки в России. Значит, причиняла нашей стране зло. И кто знает, сколько зла она принесла!

– Да, конечно… – согласился Сергей. – Вот только что ей завтра сказать? Она просила у меня помощи…

– Скажете, что ничем не можете ей помочь. И потом… Откуда нам знать, что все на самом деле именно так, а не как-нибудь иначе?

– То есть?

– Имеются у меня подозрения, что эта Вероника обычный провокатор, подосланный к вам. Вы говорили, что она интересовалась, не связаны ли вы с российской разведкой…

– Да, но… Мне показалось, что она спросила об этом от безнадеги. За нее серьезно взялись, и она ищет место, где бы можно было спрятаться. А уж где спрятаться – неважно. Лишь бы спастись.

– А если все это спектакль? – возразила Миледи. – То есть все заранее продумано и подстроено? Чтобы, таким образом, разоблачить вас? А вдруг вы личность настолько сентиментальная и сострадательная, что возьмете и проболтаетесь? Мало ли что? Вдруг у вас к этой Веронике чувства…

– Вряд ли это спектакль, – не согласился Сергей.

– Почему вы так считаете? Обычные шпионские дела! Вы использовали ее, она сейчас пытается использовать вас. Классика жанра, как говорится… Думаю, если завтра и вообще в ближайшие дни с вашей Вероникой ничего не случится, то так все и есть. Шпионский спектакль в чистом виде!

Глава 13

Однако на следующий день Вероника в офисе не появилась. Не появилась она и в следующие два дня. Более того, на четвертый день в ее кабинете уже сидел новый сотрудник – какой-то невзрачного вида человек средних лет. По конторе поползли слухи, что Веронику, мол, не просто отстранили от работы, но вроде бы даже арестовали. За что именно – того никто не говорил, да и откуда кто-то что-то мог знать?

Исчезновение Вероники встревожило Сергея. Вот ведь как – она предвидела, что за нее возьмутся всерьез, и вот она бесследно исчезла. А это означало, что в принципе в любой момент могут взяться и за самого Сергея. Ведь он долгое время поддерживал с нею тесные отношения, и об этих отношениях многие знали, а уж догадывались, вероятно, все вокруг.

В принципе ничего особо опасного здесь для Сергея не усматривалось: они с Вероникой считались любовниками, а любовники – близко между собой общаются, на то они, собственно, и любовники.

И все-таки – на всякий случай необходимо было выяснить, куда исчезла Вероника. Может, она просто заболела и сейчас находится дома? Да, но в этом случае она могла бы Сергею и позвонить. А вот же – не позвонила… Подумав о звонке, Сергей сам решил позвонить Веронике, но ее телефон оказался отключенным.

Дождавшись конца работы, он отправился к ней домой. Опять же, он особо ничего не опасался. Их с Вероникой все считали любовниками, а любовник имеет право приходить в гости к своей пассии. Но и дома он ее не застал. Дверь ее квартиры оказалась запертой, на звонок никто не ответил, свет в окне не горел. Вероники дома не было…

А на следующий день за Сергеем пришли. К его рабочему столу явились трое мрачных мужчин в штатском и велели следовать за ними.

– Куда и зачем? – спросил Сергей. – Что случилось?

Никто ничего ему не ответил. Его вывели на улицу, усадили в машину, двое мрачных мужчин уселись рядом с ним, а третий – за руль. Поехали. Ехали недолго, и вскоре машина подкатила к какому-то малоприметному зданию без всяких вывесок – опять же, как и та контора, в которой работал Сергей. Его отвели на второй этаж и ввели в какой-то кабинет. В кабинете его уже ждали. В нем находились двое мужчин, также одетых в штатские костюмы.

– Садитесь, – сказал один из мужчин. – Вы догадываетесь, где находитесь?

– В общем, да, – кивнул Сергей.

– Отлично, – сказал мужчина. – Следовательно, у вас должен возникнуть вопрос – за что вас сюда доставили.

– Думаю, вы и сами мне это объясните, – сказал Сергей.

– Но все же, – сказал второй мужчина. – Ни с того ни с сего, прямо посреди рабочего дня, к вам приезжают и вас увозят… Разве это не повод насторожиться и сделать кое-какие выводы? Ну, так какие же выводы вы сделали?

В ответ Сергей лишь передернул плечами. Это могло означать лишь одно – он по-прежнему ожидает объяснений, и самому ему волноваться не о чем. Не о чем – потому что за ним не числится ничего предосудительного и противозаконного. И его собеседники правильно истолковали этот жест.

– Ну, хорошо, – сказал первый мужчина. – Тогда ответьте на такой вопрос. Вы знаете Веронику? Какие у вас с ней отношения?

Вопрос, несомненно, был задан в лоб. Разумеется, Сергей ожидал такой вопрос, и у него был готов на него ответ.

– Веронику? Да, знаю. Раньше она была моим начальником. Теперь мы с ней просто знакомые. Любовники, точнее говоря.

– И где она сейчас? – спросил второй мужчина.

– Не знаю, – ответил Сергей. – Мне и самому хотелось об этом знать. Но ее нет ни на работе, ни дома. И на телефонные звонки она не отвечает. Более того, на ее рабочем месте сидит другой человек.

– И с чем, по-вашему, это связано? – спросил первый мужчина.

– Мне и самому хотелось бы это знать, – сказал Сергей.

– О чем вы с ней говорили четыре дня назад? – спросил второй мужчина. – Я имею в виду вашу беседу в парке вечером.

Не то чтобы Сергей не ожидал такого вопроса, но ему все равно на миг стало страшно. Вот ведь – они следили за Вероникой! А может, и за ним самим. А возможно, не только следили, но и прослушивали их беседу. Даже наверняка прослушивали. При современных-то технических возможностях… А отсюда перед Сергеем встает непростая задача: как ему отвечать на заданный вопрос? Лгать? Говорить правду? По всему выходило, что нужно говорить правду. Ложь вызовет недоверие у этих двух мужчин, они непременно спросят у Сергея, почему он лжет, и тогда  он запутается окончательно и бесповоротно. Ведь если он лжет, то, значит, ему есть что скрывать. А если ему есть что скрывать, то так просто из этих стен его не выпустят.

– Она просила у меня совета и помощи, – ответил Сергей.

– Какого совета и какой помощи? – тотчас же последовал вопрос.

– Честно сказать, я так до конца и не понял, – пожал плечами Сергей. – Она говорила, что ее в чем-то подозревают…

– Кто подозревает?

– Наверно, вы, кто же еще? – ответил Сергей.

– И в чем же мы ее подозреваем?

– В том, что она якобы крадет на работе какую-то информацию и переправляет ее российской разведке.

– И что же вы?

– А что – я? Ничего… Разумеется, я удивился и растерялся. И даже сдуру спросил, действительно ли она русский шпион.

– И что же она ответила?

– Сказала, что нет. Да и кто бы ответил на такой вопрос по-другому?

– Это все?

– Почти. Еще она просила, чтобы я ей помог. Спрятал ее где-нибудь…

– И что вы ей на это ответили?

– А что я мог ответить? Постарался свернуть разговор и сразу же ушел. Зачем мне соваться в такое дело?

– Значит, вы ушли… Куда же?

– Домой. То есть, конечно, в ту квартиру, которую я снимаю. Там, если знаете, хозяйка госпожа Грин.

– Что за женщина приходила к вам тем самым вечером?

Это, опять же, был вопрос в лоб. И он был рассчитан на то, чтобы огорошить Сергея, вывести его из равновесия. Вот, дескать, мы все о тебе знаем, так что не вздумай нас обманывать – тебе же будет хуже. И вообще – ты полностью в наших руках. Потому что мы знаем о тебе не только это, мы знаем о тебе многое.

– Женщина? – переспросил Сергей. – А, ну да… Это моя любовница. Иногда мы с ней встречаемся в моей квартире. Приходит ко мне вечером, уходит утром…

– А для чего вам сразу две любовницы?

– Ну, так получается… – Сергей сделал вид, что смутился. – Женщины меня любят. Говорят, что я красавчик…

– Как ее зовут?

– Эту женщину? Она сказала, что Эстер. А так ли это – я не знаю. Да мне это и неинтересно… Для чего мне знать ее имя? У меня к ней совсем другие интересы… – Сергей изо всех сил разыгрывал из себя этакого беспечного и легкомысленного ловеласа. А с ловеласов какой спрос? Они обычно никому не интересны, в том числе и вражеской разведке.

– Она тоже русская?

– Нет, местная.

– Вы же говорили, что ничего о ней не знаете…

– Это знаю. Она мне сама сказала.

– Вот как… Когда она должна прийти к вам следующий раз?

– Не знаю… Вообще-то у нас нет с ней никакой конкретной договоренности. Она – дама вольная, когда хочет, тогда и приходит.

– У вас есть номер ее телефона?

– Нет.

– Почему?

– Она сказала, что мне незачем знать номер ее телефона.

– Почему?

– Понятия не имею. Возможно, потому, что она – замужем. Я, значит, ей позвоню, а телефон возьмет муж. Или он подслушает наш разговор. Для чего ей такие сложности? Да и мне они ни к чему.

– Что ж…

После этих слов оба мужчины замолчали. Сергей тоже молчал, он ждал, что последует дальше. На душе у него было тревожно. Вот эти двое задавали ему вопросы о Миледи. А это говорит о многом. Во-первых, о том, что за Сергеем велась слежка. Возможно, она велась и за Миледи. А может, и не велась, как знать? Оттого-то эти двое и засыпали Сергея вопросами о Миледи. Очень могло статься, что они не додумались до слежки за Миледи и вот теперь спохватились. Все могло быть…

Итак, это было во-первых. А во-вторых, Сергей чувствовал, что никто его беспечным ответам не поверил. А почему ему не поверили – неизвестно. Возможно, Сергей был не слишком убедителен в своих ответах. А может быть, эти двое знали о Сергее, кто он такой на самом деле. Или догадывались. Откуда они могли узнать? А кто ж его ведает? На то они и сотрудники разведки. А может, им о чем-то таком рассказала Вероника. Они взяли ее в оборот, она и рассказала. Да, но она-то откуда могла знать, кто таков Сергей на самом деле? Ничего такого она не знала, она могла лишь догадываться. Но ведь, если разобраться, и догадки – это немало. Особенно если эти догадки аргументированные. Аргументированные догадки всегда влекут за собой подозрения.

– Что ж… – повторил один из мужчин. – А теперь послушайте нас. Мы вам расскажем, как все обстоит на самом деле.

– То есть? – Сергей изо всех сил постарался разыграть удивление.

Должно быть, это у него получилось неважно, неискренне, и оба мужчины лишь ухмыльнулись, глядя на Сергея. Вероятно, они заметили, поняли или почувствовали, что Сергей боится.

– Итак, какова же ситуация на самом деле? – начал первый мужчина. – Вы агент иностранной разведки. Какой именно разведки? Разумеется, русской. Эта самая Вероника, или кто она на самом деле, – тоже. Вы с ней работали на пару. Оттого-то она и продвинула вас в свое время на высокую должность в информационном агентстве. Выше должность – больше доступа к ценной информации. Разумеется, вам необходима была легенда. Прикрытие. И вы стали изображать из себя любовников. Замечательное прикрытие, классическое! Любовники – и все тут! Ну, что вы на это скажете?

– Скажу, что вы ошибаетесь, – пожал плечами Сергей. – Насчет Вероники ничего не знаю, но из меня – какой агент? Если уж вы мной заинтересовались, то, должно быть, знаете, кто я такой и как сюда попал. Я оппозиционный блогер Математик. Это легко проверить.

– Даже слишком легко, – ухмыльнулся первый мужчина. – Это просто-таки бросается в глаза. Оттого-то мы в этом и засомневались. Хотя, конечно, легенда неплохая. Но…

– Какая еще легенда? – скривился Сергей. – Говорю же, вы ошибаетесь.

– В том-то и дело, что не ошибаемся, – развел руками первый мужчина. – Мы просто не можем ошибаться! Потому что Вероника все нам рассказала. Вы думаете, где она в настоящее время? У нас она. В наших руках. Слабая, испуганная, запутавшаяся женщина. Такие сознаются почти сразу.

Сергей прекрасно понимал, что ему сейчас лгут. Даже если Вероника и впрямь в их руках, так и что с того? Не могла она ничего компрометирующего рассказать о Сергее. Не могла, потому что ничего о нем не знала. Откуда она могла знать? Разве что – могла догадываться. Но ведь всякие такие догадки – это еще не доказательства. Значит, эти двое лгут.

– Теперь – о той женщине, которую вы отрекомендовали как Эстер и которая приходит к вам по ночам, – заговорил второй мужчина. – Здесь, знаете ли, тоже не все так, как вы уверяете. Возможно, она и впрямь ваша любовница, но это не главное. Это, опять же, лишь прикрытие. А отсюда возникает вопрос – кто же она такая на самом деле? Может, вы нам скажете правду, господин Математик?

– Я вам сказал так, как есть на самом деле, – угрюмо промолвил Сергей.

– Неужели? – ухмыльнулся мужчина. – Как говорят у вас, у русских, – правда правде рознь. Вот сейчас я скажу вам истинную правду. Эта женщина – ваш связной. Ну, или кто-то в этом роде. Именно ей вы передавали информацию, украденную лично вами и вашей помощницей Вероникой в информационном центре. Мы ничего не напутали и не присочинили? Все так?

В ответ Сергей лишь вздохнул и безнадежно развел руками. Дескать, все совсем не так, все, что вы говорите, – нелепые догадки и вымыслы.

– Ну-ну, – иронично произнес первый мужчина. – У нас к вам предложение. Давайте попытаемся поговорить как профессионалы. Вы профессионал, и мы – тоже. А потому, надеюсь, мы поймем друг друга. И так сказать, найдем общие точки соприкосновения. Сейчас мы вам изложим, какова ситуация на самом деле. А ситуация – скверная. То есть она скверная не для нас, а для вас – вас лично и Вероники. Впрочем, не будем пока говорить о ней, поговорим о вас. Итак…

– Вы, – продолжил второй мужчина, – угодили в очень неприятную историю. У нас имеются основания вас подозревать в шпионаже. Веские основания!

– Вы в наших руках, – вступил в разговор первый мужчина. – И потому как профессионал вы должны понимать, что просто так мы вас не отпустим.

Как только первый мужчина умолк, в разговор тотчас же вступил его коллега. Опять же, это был старый и проверенный способ обработки подозреваемого. В этом способе было главное – не дать подозреваемому опомниться, собраться с мыслями и духом и выстроить защиту.

– Хотим сказать и о другой женщине, с которой вы поддерживали постоянную связь и которую вы не слишком убедительно пытаетесь выдать за одну из своих любовниц. Так вот, мы доберемся и до нее. Это просто. Потеряв вас из виду, она, разумеется, начнет беспокоиться. И рано или поздно явится по месту вашего проживания, как это бывало и раньше. А тут – мы. Дальше, думается, вам все понятно и без дополнительных пояснений. Эта женщина окажется в наших руках, а уж установить, кто она такая на самом деле, особого труда не составит. И пошел разматываться клубочек, как вы, русские, любите выражаться!

– Но уже без вашего участия, – сказал первый мужчина. – Сами понимаете, тогда вы нам не будете нужны. Со всеми вытекающими отсюда и печальными для вас последствиями.

– Ну, так как? – спросил второй мужчина. – Будем находить точки соприкосновения? Спрашиваем вас как профессионалы профессионала.

– Вы проиграли, – сказал первый мужчина. – И это никакая не трагедия и даже не драма. Это заурядная данность. В нашем деле подобное случается. И здесь очень важно, как поведет себя тот, кто проиграл. Проигравший – вы. И потому ваша дальнейшая судьба зависит от вас. Хотите – можете изображать из себя героя. А хотите – можете поступить гораздо более благоразумно. И притом с выгодой для себя самого. Ну, так что вы нам скажете?

Сергей молчал. Он не знал, что ему отвечать и как быть дальше. Он чувствовал себя прижатым к стене. И еще – он боялся.

– Кстати, насчет выгоды, – сказал первый мужчина. – Тем, кто с нами сотрудничает, мы платим деньги. Весьма, знаете ли, приличные суммы. Они гораздо больше тех сумм, которые платит вам ваше руководство. Поверьте, мы знаем, о чем говорим. Это – первое. А кроме того, мы имеем право и возможность осыпать вас и всяческими другими благами. Например, предоставить вам гражданство нашей страны. Все это, разумеется, лишь в том случае, если вы будете вести с нами честную игру.

– Что вы от меня хотите? – спросил Сергей.

Те, кто его допрашивали, ответили не сразу. Прежде чем ответить, они многозначительно между собой переглянулись. И для этого был повод. Вопрос, который задал Сергей, был не просто вопросом, это, по сути, было признание. Признание в том, что Сергей и впрямь не тот, за кого себя выдает.

– Что мы от вас хотим? – отозвался наконец первый мужчина. – По сути, не так и много. Первое – вы честно и подробно должны ответить на все наши вопросы. Второе – выполнять в дальнейшем наши поручения. Работать с нами в тесном контакте. Вот, пожалуй, и все. Взамен мы обязуемся предоставлять вам обещанные блага. Согласитесь, это очень выгодная для вас сделка. Ведь, по сути, речь идет о вашей дальнейшей судьбе. А если быть до конца откровенным, то и о вашей жизни.

– Мне надо подумать, – сказал Сергей.

– О, это очень правильно! – воскликнул второй мужчина, и в его голосе слышалась насмешка. – Наши дела без размышлений не делаются! Что ж, думайте. Даем вам срок до завтра. Завтра мы вновь с вами встретимся, и вы поделитесь с нами результатами ваших размышлений.

Сергея отвели в камеру. Собственно, это была даже не камера как таковая, а вполне уютное помещение с мебелью и даже – холодильником. Правда, с решетками на единственном окне. И с металлическими закрытыми ставнями, из-за которых из окна ничего видно не было. Сергей невольно подумал, что, должно быть, где-то за пределами этого помещения есть стража. Это уж в обязательном порядке.

* * *

Как бы там ни было, а размышления Сергея не были долгими и особо мучительными. Он понимал, что он влип. Влип так, что теперь речь и в самом деле шла о его жизни. Тут было лишь два выбора: упереться и стоять на своем и в результате погибнуть или постараться сохранить себе жизнь. Погибать Сергею не хотелось. Почему он должен погибать? Ради какой идеи и цели? Что изменится, если он погибнет? По сути – ничего. Кроме того, что его не будет на свете. Таковы были ставки.

Когда Сергея еще только готовили к его нынешней деятельности, ему объясняли, что да, может случиться так, что его изобличат и арестуют. Как ему быть в таком случае? Разумеется, не идти ни на какое сотрудничество с иностранными спецслужбами. Быть мужественным, стойким, терпеть и не поддаваться ни на какие угрозы и посулы. Потому что если он поддастся, то это будет предательством. А за предательство полагается держать ответ. Суровый и справедливый ответ. Кроме того, Сергей должен знать, что родная страна в беде его не оставит и рано или поздно добьется того, что его освободят. Скажем, обменяют на попавшегося в руки российских спецслужб иностранного агента. Так бывает всегда, так оно будет и в случае с Сергеем, конечно, если он попадется.

Разумеется, Сергей прекрасно помнил все эти слова и обещания. И они его ободряли, но только до того самого момента, пока он не угодил в лапы иностранных спецслужб и пока его, по сути, не приперли к стенке. И сейчас никакие воспоминания его не утешали, сейчас он боялся. Да, конечно: если он пойдет на сотрудничество с иностранными спецслужбами, в руки которых он угодил, то в этом случае ему придется отвечать на все вопросы, а следовательно,  выдать Миледи и госпожу Грин. Больше он никого не знает, а вот этих двоих выдать придется. Ну, так что же из того? В конце концов, они прекрасно понимают, в какую игру играют. И никто их не принуждал играть в эту игру, они согласились сами. Тем более их рано или поздно вызволят. Обменяют на кого-нибудь. Зато сам Сергей сохранит себе жизнь. А это главное.

И к тому же, такой ли уж он патриот своей страны? Нет, никакого особенного патриотического рвения он никогда не чувствовал. Да и разведчиком он стал, можно сказать, по воле случая. Подвернулось необычное предложение, он и согласился. Тем более это была прекрасная возможность вырваться из цепкой паутины Агнессы… Так что ему, по сути, все равно – жить в России или здесь, в этой стране. Здесь даже лучше. Перспективнее. Вот заплатят ему обещанные деньги, оформят новое гражданство и…

Перед тем как лечь спать, он заглянул в холодильник и нашел там и выпивку, и закуску. Он выпил и закусил, а затем прилег на кровать. Спал он спокойно до самого утра как человек, принявший конкретное и правильное решение.

Утром его вызвали, и он рассказал своим вчерашним собеседникам и о самом себе, и о Миледи, и о госпоже Грин. При этом его предупредили, что весь разговор с ним записывается на диктофон, а еще снимается на видеокамеру.

– Ну, а как вы хотели? – пояснили ему. – Видеозаписи – наша страховка. Если вы, чего доброго, вздумаете водить нас за нос, то все эти записи мигом окажутся перед глазами вашего руководства. Поверьте, уж мы найдем способ ознакомить ваше начальство с этими замечательными записями! Вы понимаете, о чем идет речь?

– Да, понимаю, – ответил Сергей.

– Вот и отлично. Теперь – расскажите нам о Веронике.

– А вот что касается Вероники, то я не знаю, кто она такая, – сказал Сергей. – По-моему, она никто. Отработанный материал.

– Тогда для чего же вы поддерживали с ней отношения? – спросили у Сергея. – Неужели исключительно ради любовных забав?

– Миледи говорила, что Вероника может нам пригодиться, – ответил на это Сергей. – Как-никак она бывший разведчик, работавший раньше в России. Стало быть, у нее могли остаться какие-то связи. Да и здесь каким-то образом она могла пригодиться…

– И что же, пригодилась?

– Как же – пригодилась… – усмехнулся Сергей. – Ведь это именно через нее вы и вышли на меня!

– Мы бы вышли на вас и без нее. Ну да ладно, не о том речь. Сейчас мы будем говорить о другом – о нашей совместной деятельности.

– Вы их арестуете? – спросил Сергей.

– Это кого же?

– Миледи и госпожу Грин.

– Зачем же? – Оба мужчины одновременно усмехнулись. – Наоборот, мы не тронем их и пальцем. Мы будем их оберегать и лелеять! Все должно оставаться точно так же, как было до вашего ареста. Это непременное условие. Никто ничего не должен заподозрить. Вы по-прежнему будете встречаться с вашей Миледи и передавать ей информацию. Это будет очень интересная информация!

– Понимаю, – кивнул Сергей. – Вот только правды в этой интересной информации будет очень мало. А может, ее и вообще не будет.

– Ну, это уже не ваше дело! – резко ответил один из мужчин. – Ваше дело – в точности выполнять наши указания. Хотя, по сути, вы правы.

– Да, кстати, – сказал один из мужчин. – Какой у вас псевдоним?

– Красавчик. – Сергей невольно усмехнулся.

– Хм… Что ж, для вашего руководства вы по-прежнему останетесь Красавчиком. А вот мы станем называть вас как-нибудь иначе… Разумеется, не Математиком – это пройденный для вас этап. А скажем, Интегралом. А что? Вполне подходяще, учитывая, что вы гениальный математик.

* * *

Вот так Сергей и стал работать на иностранную разведку, так он и поменял свою сущность. Хотя поменял ли? Скорее всего, он волей случая стал самим собой истинным. Это до того он был не самим собой, а лишь играл определенную роль.

Впрочем, сам он на эту тему, можно сказать, не размышлял. Лишь однажды, почти сразу после того, как его выпустили из застенков, перекрасили и перенацелили, ему неожиданно припомнилась Инна. Она была все такая же – грустная, поникшая, в огромных очках и с печальными глазами. «Сережа, для чего это тебе нужно?» – будто бы спросила она. Сергей припомнил, что однажды уже такое было – она ему так же неожиданно припомнилась и задавала такой же вопрос. В первый раз он отмахнулся и от Инны, и от ее вопроса. Отмахнулся он и сейчас – во второй раз. И даже ощутил некую досаду. Сейчас ни воспоминания об Инне, ни ее безмолвные вопросы были ему не нужны, они были некстати, они будили в нем какие-то смутные тревожные ощущения…

Во всем же остальном все у Сергея было по-прежнему. Явившись после своего короткого ареста в свое жилище, он велел госпоже Грин срочно отыскать Миледи. Та явилась, и Сергей во всех подробностях рассказал ей, что с ним приключилось в последние дни. Разумеется, о самом главном, то есть о том, что он теперь работает на иностранную разведку, он умолчал.

– Значит, они вам поверили? – спросила Миледи.

– Скорее, мне удалось их обмануть. Или, может, убедить их в том, что я действительно есть тот, кем стараюсь казаться. Они-то интересовались не столько мной, сколько Вероникой. Ну, а поскольку я поддерживал с ней отношения, то попутно зацепили и меня. Зацепили, а потом отпустили. Так что – воюем дальше!

Неизвестно, поверила ли ему Миледи. Отчего-то Сергею показалось, что не поверила, и это его встревожило. Ему надо было, чтобы она поверила. И она, и госпожа Грин. Потому что если кто-то из них хоть в чем-то усомнится, тогда – все. Тогда Сергея ждет печальный конец. И потому он будет изо всех сил стараться, чтобы обе женщины ему доверяли. В конце концов, иного выхода у него нет.

– Где сейчас Вероника? – спросила Миледи.

– Не знаю, – развел руками Сергей. – Во всяком случае, на работе ее нет, дома тоже, и на телефонные звонки она не отвечает.

– Ладно, – не сразу сказала Миледи.

Как и обычно, она провела у Сергея всю ночь, а наутро он проводил ее до подъезда и усадил в такси. Машина тронулась, и скоро ее не стало видно, а Сергей все стоял и смотрел ей вслед. Смутные предчувствия его не оставляли – ему по-прежнему казалось, что он так и не сумел убедить Миледи в истинности рассказа о том, что с ним приключилось.

Глава 14

Это было не совсем обычное совещание. Во-первых, оно проходило за закрытыми дверями, то есть было секретным, и потому круг его участников был весьма узок. Если говорить точнее, то в совещании принимали участие всего три человека: генерал-майор Рябошапка, полковник Курилович и еще один полковник – Русаков. А во-вторых, необычной была сама тема совещания. Это была весьма безрадостная, можно даже сказать, тревожная тема.

– Стало быть, так, ребятушки, – невесело сказал генерал Рябошапка.

Несмотря на свое высокое звание и такую же высокую должность, он тем не менее оставался человеком простым и выражался, соответственно, простыми словами. Генерал Рябошапка даже по внешнему виду не был похож на генерала, а больше походил на обычного русского мужика. Тем не менее должность у него была и ответственная – он занимал важный пост в Службе внешней разведки. И вот сейчас под его началом проводилось важное секретное совещание.

– Такие, стало быть, дела, ребятушки, – повторил генерал Рябошапка. – В общем, сейчас я вас введу в курс дела. А дальше – будем решать. И не закончим нашего совещания до тех пор, пока не решим, как же нам быть дальше. Потому как откладывать решение никак нельзя. От этого может случиться огромный вред нашему делу, а значит, и нашей стране. Вот такая, стало быть, беда…

Такая многословная прелюдия сразу же насторожила Куриловича и Русакова. Из опыта они знали, что генерал Рябошапка хоть и изъясняется простонародными оборотами, но при этом обычно бывает краток и немногословен. А тут – целая вступительная речь. Значит – дело серьезное. Поневоле насторожишься.

– А дело вот в чем, – сказал генерал Рябошапка. – Есть, понимаете ли, у нас за рубежом разведчики. Трудятся, так сказать, не покладая рук и с риском для жизни во благо Родины. И есть среди них один разведчик, которого кличут Красавчиком…

– Да, есть такой, – кивнул полковник Курилович. – Помнится, мы с вами вместе собирали его в путь-дорогу. Давали, так сказать, напутственные советы.

– Давали… – горестно сказал генерал. – Да только, судя по всему, наши советы не пошли ему впрок. Оттого-то я вас и собрал…

– А что такое? – спросил полковник Русаков. – Неужто он попал под колпак?

– Если бы так! – вздохнул генерал. – Тогда и маеты нам было бы меньше. И всяческих терзаний тоже…

– Я не понимаю… – пожал плечами полковник Курилович.

– Это потому, – сказал генерал, – что я вам ничего еще не пояснил. А вот когда я все поясню…

И он пояснил на этот раз кратко, доходчиво и без всяких горестных сантиментов – как и полагается разведчику. Вначале агент Красавчик действовал так, что лучше и не придумаешь. Он успешно легализовался в одной из западных стран, быстро и ловко внедрился в соответствующие структуры и вскоре начал поставлять информацию. Да притом какую информацию – ценнейшую! Благодаря этой информации в России за короткое время удалось обезвредить нескольких замаскированных, находящихся в режиме ожидания, террористических групп, а кроме того, выявить нескольких вражеских агентов и вдобавок пресечь несколько готовящихся провокаций. В частности, была пресечена подготовка сразу двух крупных террористических актов со множеством возможных человеческих смертей, ну и, кроме того, выявлены другие, более мелкие, вражеские замыслы и намерения. Прекрасная работа, ничего другого и сказать нельзя!

Однако со временем ценность информации, поставляемой Красавчиком, отчего-то заметно снизилась. Нет, на первый и даже на второй взгляд с этим делом все вроде бы было в порядке. Информация поступала! Но вот когда дело доходило до ее проверки, в правдивости такой информации поневоле приходилось сомневаться. Ладно бы она была просто путаной и не слишком конкретной – это еще было бы полбеды. Но вот когда всяческая смутная каша начинает поступать раз за разом, да притом в течение полугода, тут уж поневоле приходится задумываться и искать ответ, почему же раньше информация была как конфетка, а теперь – какая-то туфта.

И так раз за разом, в течение вот уже полугода. Поневоле возникает вопрос – а отчего оно так? Уж не перевербовали ли этого Красавчика и теперь он ведет двойную игру, нанося нам вред?

– И что же, такой вред уже нам нанесен? – спросил полковник Курилович. – Тогда – в чем он заключается?

– По всем приметам – вроде бы ничего опасного пока не случилось, – не слишком уверенно ответил генерал Рябошапка. – Да вот ведь какая беда! Как его можно определить – этот вред? Дело сложное… Очень часто вред до поры до времени бывает как бы скрыт. Ждет своего часа… Допустим, поверили мы тем ложным сведениям, которые предоставил нам Красавчик, и тем самым угодили в заранее расставленную западню… Это ведь дело такое… Попробуй-ка вот так, с налету, определить, где ложь, а где правда. – Генерал помолчал, потер лоб ладонью и продолжил: – А может, пока что и вовсе этот Красавчик не причинил никакого особенного вреда? Как знать… Может, он только намеревается это сделать? Вернее сказать, с его помощью намереваются это сделать те, кто его перевербовал. Усыпят нашу бдительность, а потом как бахнут! Может, этого Красавчика для того и готовят, чтобы бахнуть. Один раз, но громко и страшно…

– Может, и так, – в задумчивости произнес полковник Русаков. – Перевербованный агент – дело такое… Одноразовое дело. Используют его для какого-то конкретного случая, а там…

– Ну, это всего лишь предположения, – не согласился полковник Курилович. – Мало ли в каких условиях приходится действовать агенту! И что же, сразу подозревать его в предательстве? Тут, знаете ли, нужны доказательства. Весомые и неопровержимые! А если их нет, то все это напраслина. Иными словами, наш непрофессионализм. Ну нельзя же так на основе одних только непроверенных предположений…

– Нельзя, – согласился генерал Рябошапка. – И доказательства, конечно же, нужны…

– И что же, они у вас имеются? – Полковник Курилович взглянул на генерала.

– И да, и нет, – с неудовольствием ответил генерал.

– Это как же понимать? – удивился полковник Курилович.

– Тут дело вот в чем, – вздохнул генерал. – В женщинах тут дело…

– В каких женщинах? – с еще большим удивлением произнес полковник.

– В наших женщинах, – пояснил генерал. – В разведчицах, которые работают с этим Красавчиком. Их две. Одна резидент по прозвищу Миледи, а другая – госпожа Грин. Связная.

– И что же? – Полковник Курилович все никак не мог взять в толк, к чему клонит генерал.

– А то, что обе они не доверяют Красавчику, – сказал генерал. – Сомневаются в нем. Точнее сказать, не доверяли с самого начала. Сомневались. А в последнее время – так и вовсе утратили к нему доверие. Вот так.

– Да, – иронично произнес полковник Курилович, – это, конечно, весомый аргумент, чтобы не доверять человеку. Когда у нас имеются дамские сомнения, то других доказательств и не надо. Это мы понимаем!

– Ну, не скажите, – не согласился генерал. – Женщины, понимаешь ли, чувствуют! Тонко чувствуют! Особенно что касаемо мужской двуличности.

– Где-то я это уже слышал, – поморщился полковник Курилович. – Кажется, где-то читал… Вспомнил! Я читал это в моей глубокой юности у какого-то поэта. Да, точно! Помнится, книжечка называлась «Лирика». Что ж, с лирической точки зрения женщины, может, и чувствуют что-то этакое… А только мне бы хотелось говорить о судьбе человека не с лирических позиций, а имея на руках доказательства. Неопровержимые доказательства!

– Есть и доказательства, – вздохнул Рябошапка.

– Ну, так-то лучше, – проворчал Курилович. – И что за доказательства? Откуда они взялись?

– От тех же самых женщин, – ответил генерал. – Откуда им еще взяться? Ведь эти женщины контактируют с Красавчиком самым тесным образом. И видят, что к чему. Или догадываются.

– Догадки – это еще не доказательства, – гнул свою линию полковник Курилович. – Нельзя судить о человеке на основе одних лишь догадок. Нужны весомые аргументы. Истинные доказательства! Ваши милые дамы вам их предоставили?

– То, что они предоставили, нуждается в дополнительной проверке, – сказал генерал.

– Вот так-то лучше, – согласился Курилович. – Но… Кто же это будет проверять? И как это все проверить? Эти две женщины справятся с такой проверкой?

– Не справятся, – развел руками генерал. – Да если бы и справились, этого мало. Потому что если факты будут собраны и вина будет доказана, то необходимо тотчас же принимать по ним решение. А это совсем уже не женское дело. Этак мы погубим наших милых дам – вот такое получается безрадостное дело. Ведь оно как может быть на самом деле? Если этот Красавчик и впрямь предатель, то, стало быть, он с легкой душой выдал и наших разведчиц. Быть того не может, чтобы не выдал! А если так, то и они сейчас под колпаком. А не трогают их потому, чтобы у нас здесь не возникло никаких подозрений.

– Да, это так, – согласился Русаков. – Потом, когда Красавчик станет отработанным материалом, придет черед и наших разведчиц.

– То-то и оно, – согласился генерал. – И кто знает, когда придет этот черед. А он придет еще скорее, если мы поручим нашим дамам разобраться с Красавчиком. Что они могут с ним сделать? Ничего не смогут. А вот свой конец приблизят. Нет, тут нужен кто-то другой. Кто-то такой, кто бы проник в ту страну, где сейчас Красавчик, незаметно приблизился к нему, навел бы о нем справки, собрал бы доказательства и принял правильное решение. Вот кто нам нужен… – Он немного помолчал, потом продолжил: – Есть у меня одна идея. Нужно направить в те края умелых людей. Которые сделают все, что нужно. И так, как нужно. – Он хитрым взглядом оглядел двух своих подчиненных и добавил: – Есть у меня и люди, как не быть. Хорошие ребята, боевые и проверенные.

– Спецназ? – уточнил Курилович.

– Он, родимый, – кивнул генерал. – Причем тут они, рядышком. Маются за дверью в ожидании, пока я их приглашу. Целая, понимаешь ли, компания. Боевой отряд!

Боевой отряд состоял из трех человек. Трое молодых мужчин в полевой военной форме вошли в генеральский кабинет, быстрым взором пробежались по присутствующим в кабинете и застыли в ожидании.

– Вы уж отрекомендуйтесь, если явились, – проговорил Рябошапка. С первого взгляда было заметно, что эти трое бойцов генералу симпатичны.

– Майор Лисичкин, – отрекомендовался первый боец. – Позывной Лис. Я старший группы.

– Капитан Листопад, – отрекомендовался второй боец. – Позывной – Осень.

– Старший лейтенант Колокольцев, – представился третий боец. – Позывной – Кольцо.

– Вот это они и есть, те самые специалисты. – Генерал глянул на обоих полковников сразу. – Проходите, бойцы, рассаживайтесь. Потолкуем.

Когда спецназовцы прошли и расселись, генерал сказал:

– О задании, которое вам предстоит, вам сообщили заранее. Вы должны были во всех подробностях его уяснить и подготовить вопросы. Итак, я вас слушаю. Мы вас слушаем, – поправился генерал, взглянув на полковников.

– Вопросов пока нет, задание понятно, – за всех ответил майор Лисичкин. – Прибыть в известную страну, встретиться с людьми, имена и адреса которых нам также известны. Получить от них первичную информацию. Затем, руководствуясь полученной информацией, приступить к разработке объекта, данные о котором нам также известны. Собрав об объекте все необходимые сведения, принять на месте решение, как эти сведения реализовать. То есть выполнить одно из трех возможных действий.

– Назовите эти действия, – сказал генерал.

– Действие первое – оставить все, как есть, – сказал Лисичкин. – Оно предполагается, в случае если первоначальные подозрения об объекте ничем не подтвердятся. Действие второе – попытаться переправить этого человека в Россию. Насильно или в добровольном порядке – это будет зависеть от обстоятельств и поведения самого объекта. Действие третье – ликвидировать объект на месте. Два последних действия возможны лишь в том случае, если вина объекта будет стопроцентно доказана.

– Слыхали? – Генерал победоносно взглянул на полковников. – Все четко и понятно, как таблица умножения. Найти Красавчика, прояснить его сущность, оставить его в покое, либо доставить сюда, либо… Ох, не хотелось бы мне, чтобы эти самые «либо» случились! Но – как оно будет, так и будет.

– Как собираетесь добраться до места? – спросил у спецназовцев полковник Курилович.

– Лучше всего – окружным путем, – ответил Лисичкин. – Скажем, через Турцию. Чтобы запутать следы и чтобы никто не смог узнать, что мы из России.

– Но для этого нам нужны документы прикрытия, – вступил в разговор капитан Листопад. – Что-нибудь нейтральное и не вызывающее подозрений.

– Например? – спросил полковник Русаков.

– Лучше всего – документы каких-нибудь коммивояжеров из какой-нибудь отдаленной восточной страны, – отозвался старший лейтенант Колокольцев. – Сейчас на Западе много таких персонажей. А если их много, то среди них легко затеряться.

– Да, но… – Русаков выразительно повертел пальцами.

– Все мы знаем арабский язык. – Майор Лисичкин едва заметно усмехнулся. – Кроме того, внешность у нас отчасти напоминает арабскую. В разное время мы все бывали в арабских странах, так что, в случае чего, сумеем изобразить из себя истинных арабов. А все остальное – дело техники и случая.

– Я специально подобрал таких смуглолицых и красивых! – с мальчишечьим хвастовством заявил генерал Рябошапка. – Потому как изначальная идея, о которой идет речь, – моя!

На этот раз едва заметная усмешка тронула губы всех троих спецназовцев.

– У нас возник вопрос, – сказал майор Лисичкин. – Точнее сказать, сразу два вопроса. Вопрос первый: когда будут готовы необходимые документы? И вопрос второй: когда нужно отправляться?

– Отправляться нужно сразу же, как только будете готовы, – сказал генерал. – Сами понимаете – дело такое, что оно ждать не может… Ну, а насчет документов… – Здесь генерал выразительно посмотрел на полковника Русакова.

– Документы будут готовы завтра, – сказал Русаков.

– Вот и отлично, – произнес Лисичкин. – Значит, послезавтра и отправимся.

После этих слов все трое спецназовцев разом поднялись.

– Разрешите идти? – спросил майор. – Нам нужно приготовиться…

– Ступайте, – сказал генерал.

Когда спецназовцы ушли, в кабинете воцарилось молчание. Каждый думал о своем, и одновременно – все трое думали об одном и том же.

– Их всего трое, – произнес, наконец, полковник Курилович.

– Да, трое, – кивнул генерал Рябошапка. – Но не можем же мы послать туда целую роту! Ничего! Эти трое ребят вполне заменят собой роту. Они справятся с заданием, можете в этом не сомневаться.

Глава 15

В страну, где находился Красавчик, трое спецназовцев прибыли, как уже упоминалось, кружными путями. Вначале, как туристы, они добрались до Турции, а уже оттуда – самолетом к месту назначения. С документами все обошлось – никто спецназовцев ни в чем не уличил.

Оружие и прочее спецназовское снаряжение они с собой не брали – на самолете провезти все это было бы невозможно. Впрочем, при выполнении задания они и не рассчитывали на применение ими оружия. Бывают в работе спецназовцев случаи, когда приходится действовать в буквальном смысле – голыми руками. Операция, которую должны были провести Лисичкин, Листопад и Колокольцев, как раз и входила в разряд таких случаев.

Прибыв на место, спецназовцы первым делом поселились в гостинице, каковых в городе было множество. Были среди них и такие, где традиционно селились исключительно гости из далеких южных стран. Но в такую гостиницу Лисичкин, Листопад и Колокольцев селиться не стали. Все-таки они не были жителями южных стран, хотя и во всем старались на них походить – начиная от документов и заканчивая внешностью. Одно дело быть истинными арабами, и совсем другое дело – изображать арабов. Этак, чего доброго, можно было попасть впросак и, что называется, саморазоблачиться. Любой из истинных арабов, присмотревшись, запросто мог углядеть в спецназовцах инородцев, а углядев, поинтересоваться – а отчего это вы, не будучи арабами, пытаетесь таковыми казаться? А потому лучше уж держаться от настоящих южан подальше. Ну, а что касается местных жителей, то уж их-то спецназовцы ничуть не опасались. Вряд ли кто-то из местных мог бы их в чем-то заподозрить и тем более разоблачить. Местным было все равно хотя бы потому, что уроженцев далеких южных стран в этом городе пребывало почти неисчислимое множество, а потому попробуй-ка присмотрись к каждому, даже если ты этого и пожелаешь.

Итак, трое спецназовцев сняли номера в расположенной на окраине города обычной гостинице, в которой проживала самая разношерстная публика. Заселились в гостиницу они утром, а вечером – встретились с резидентом российской разведки Миледи. Они знали, где ее найти – об этом им сообщили еще перед отбытием. Знали они и время, в которое Миледи будет ожидать спецназовцев, – это также было оговорено заранее. И уж тем более и спецназовцы, и Миледи знали пароль и отзыв.

Встреча должна была состояться на конспиративной квартире. Эту квартиру Миледи снимала якобы для себя и даже время от времени в ней ночевала, чтобы ни у кого не возбудить никаких подозрений. На встречу с резидентом отправился Лисичкин. Листопад и Колокольцев остались внизу, а то ведь мало ли что? Вдруг за ними увязался хвост, вдруг их, несмотря на все старания и ухищрения, все-таки заподозрили в злом умысле? Конечно, это было маловероятно, но все-таки… Всякое могло случиться.

Лисичкин поднялся по лестнице на верхний этаж и позвонил. Дверь открыла Миледи.

– Вам кого? – спросила она. Разговор с самого начала должен был идти на языке той страны, в которой сейчас находились и спецназовцы, и сама Миледи. Таково было непременное условие.

– Я привез вам поклон от тетушки Россинаты, – сказал Лисичкин. Это был пароль. Точнее даже, не весь пароль, а только его часть.

– О, тетушка Россината! – радостно произнесла Миледи отзыв на пароль. – Так вы с ней знакомы! Как она поживает?

– Она прислала вам подарок – вашу любимую игрушку. – Лисичкин вытащил из кармана небольшого плюшевого медвежонка и протянул его Миледи. Это и была вторая часть пароля.

– Тетушка Россината – добрая душа! Она всегда помнила о моих маленьких слабостях, – сказала Миледи, и это была вторая часть отзыва.

Миледи сделала приглашающий жест, означавший, что Лисичкин может войти в квартиру. В ответ Лисичкин также сотворил жест – он поднял руку и щелкнул пальцами. Это могло означать «прошу секунду подождать» или нечто в этом роде. Спустя эту самую секунду внизу послышались приглушенные шаги, и перед Лисичкиным и Миледи возникли еще двое – Листопад и Колокольцев.

– Пусто и чисто, – вполголоса произнес Листопад.

Все четверо вошли в квартиру, Миледи заперла дверь изнутри.

– Вот это мы и есть, – отрекомендовался Лисичкин. – Я – Лис, это – Осень, а это – Кольцо. Ну, а ваш статус нам известен.

Говоря все эти обязательные слова, Лисичкин одновременно приглядывался к Миледи. Он был человеком опытным и бывалым и навидался в жизни всякого и всяких. И все равно его невольно удивляло одно нестандартное обстоятельство: вот, дескать, такая молодая и красивая женщина – и резидент. В своей беспокойной спецназовской жизни ему несколько раз приходилось общаться с резидентами, но чтобы с такими – это в его жизни было впервые. Поневоле Лисичкину даже стало жаль эту женщину – нелегко, должно быть, ей приходится. Тем более рядом с нею присутствует некто Красавчик, который, что не исключено, является двойным агентом. А это означает, что милая женщина-резидент находится в опасности и ее в любой момент могут арестовать, а то и вовсе убить. Да, и убить, потому что пока неведомо, что представляет собой этот Красавчик на самом деле. Если, предположим, он действительно замаскированный враг, то он-то и может убрать эту милую женщину-резидента. И очень даже запросто! Дадут ему поручение – он и убьет… Повяжут его, так сказать, кровью. А из повязанного кровью двойного агента хоть веревки вей, он не шелохнется и ничего не скажет против. А что он может сказать, если он – повязанный кровью?

Все эти тревожные мысли пронеслись в голове у Лисичкина. Вслух, разумеется, он ничего такого не сказал. Он сказал совсем другое:

– Итак, вы знаете, кто мы такие и для чего сюда прибыли. Но прежде чем приступить к делу, мы должны выяснить кое-какие моменты. А чтобы их выяснить, мы должны задать вам несколько вопросов. И разумеется, получить на них ответы. Хочу предупредить – некоторые вопросы могут показаться вам странными и даже неуместными. Но мы не задаем ненужных вопросов. По крайней мере, стараемся не задавать.

– Спрашивайте, – коротко ответила резидент.

– Основные сведения о Красавчике нам известны, – сказал Лисичкин. – А вы-то сами – как давно его знаете?

– С минувшей осени, – ответила Миледи. – То есть с той поры, как он здесь появился и приступил к работе. Я его непосредственный руководитель. Он обязан был отчитываться передо мной о всех своих действиях. Вместе мы разрабатывали план его легализации и план внедрения в ту структуру, в которой он числится и поныне.

– То есть это та самая структура, откуда он добывает сведения? – уточнил Лисичкин. – Аналитический центр, замаскированный под информационное агентство…

– Да, – ответила Миледи.

– Красавчик числится там и по сию пору? – спросил Листопад.

– Да, разумеется, – ответила Миледи.

– И по-прежнему добывает оттуда информацию? – спросил Листопад.

– Да.

– Каким способом добытая информация переправляется в Россию? – спросил Колокольцев.

– Ее туда переправляю я, – ответила Миледи. – Вас интересуют подробности?

– Нет, – ответил Лисичкин. – Нас интересует другое. Нам сказали, что в самом начале своей деятельности как разведчика Красавчик добывал весьма ценную информацию…

– Да, это так, – кивнула Миледи.

– А потом – качество добытой информации отчего-то снизилось?

– Не то чтобы снизилось, – сказала Миледи. – На первый взгляд это была такая же качественная и правдоподобная информация. Во всяком случае, у меня не было оснований ей не доверять. А значит, не было оснований не доверять и Красавчику. Но в том-то и дело, что практически вся она оказывалась пустышкой. Ложью.

– Но тем не менее вы исправно ее переправляли в Россию? – спросил Колокольцев.

– Разумеется, – ответила Миледи. – А как иначе? Я обязана это делать.

– Обязаны отправлять лживую информацию? – удивился Листопад.

– У меня нет такой возможности – перепроверять добытую информацию, – резко произнесла Миледи. – Как я могу это сделать? Посудите сами…

– Да, разумеется, – примирительно произнес Лисичкин и укоризненно взглянул на Листопада: думай, дескать, прежде чем задавать вопросы. – Но что же Красавчик?

– А что Красавчик? – пожала плечами Миледи. – У него тоже нет такой возможности – перепроверять информацию. Для этого нужен целый дополнительный штат информаторов и консультантов. Где бы он их взял? Да и я тоже… Наша задача – добывать сведения. А уж правдивы они или нет, выясняется потом. – Резидент помолчала и добавила: – Специфика нашей работы такова, что приходится ворошить горы самого разного информационного мусора. Это все равно что искать жемчужину в мусорной куче.

– Да, мы понимаем, – кивнул Лисичкин. – Но все же… Вот вы сказали, что раньше Красавчик добывал и в самом деле ценные сведения. А потом – все вдруг изменилось. Это действительно так?

– Да, – кивнула Миледи. – Это действительно так. И произошло это почти мгновенно. Скажем, вчера он мог раздобыть по-настоящему стоящую информацию, а буквально через несколько дней – лживую.

– Вы пытались выяснить, почему это так? – спросил Лисичкин. – Ну, или хотя бы понять чисто умозрительно…

– Разумеется, – ответила Миледи. – Самому Красавчику я никаких претензий не высказывала и никаких вопросов не задавала. Но, конечно, я задумалась. Да и как иначе? Я просто обязана была проанализировать ситуацию. И вскоре я пришла к выводу, что всему причиной – один случай. Именно после него и пошла сомнительная информация, да и сам Красавчик стал каким-то другим.

– Что значит другим? – спросил Лисичкин.

– Не знаю, как и сказать… – пожала плечами Миледи. – Настороженным, нервным… Знаете, у нас была договоренность: когда нам было нужно обсудить какие-то вопросы или он должен был передать мне добытую информацию, мы встречались у него дома. Он снимает квартиру в доме, где хозяйка – наш человек.

– Да, мы это знаем, – кивнул Лисичкин.

– Так вот, встречались у него дома. Разыгрывали из себя любовников. Я приходила к нему на ночь глядя, а утром он демонстративно, то есть так, чтобы все видели, провожал меня до такси, целовал в щеку, и я уезжала. Такой вот спектакль… И вот: раньше этот спектакль мы разыгрывали без сучка и задоринки. А вот после того случая все изменилось. Мы, конечно, продолжали встречаться, но всякий раз у меня складывалось впечатление, что Красавчик старается поскорее от меня избавиться. Будто отчего-то я ему в тягость… Вообще-то он человек общительный, но в последнее время этой его общительности отчего-то поубавилось. Липовая информация, нервность Красавчика, его замкнутость – и все это после того случая…

– Расскажите об этом случае подробнее, – попросил Лисичкин.

– А случай такой, – сказала Миледи. – По моей просьбе, а может, и по своей охоте, Красавчик наладил отношения с некой Вероникой. Раньше она была его непосредственным начальником в том самом информационном агентстве. Потом, когда он наладил с ней отношения, она каким-то образом составила ему протекцию, и вскоре Красавчика назначили на другую должность. Это, несомненно, было для нас успехом, потому что на новой должности Красавчик имел доступ к действительно важной информации. Ну, и вот. А вскоре Веронику арестовали. Ее якобы заподозрили в том, что она русская шпионка…

– Почему – якобы? – недоуменно спросил Колокольцев.

– Потому, что об этом мне сказал Красавчик, – ответила Миледи. – Ни подтвердить, ни опровергнуть эти сведения у меня не было возможности.

– Понятно, – сказал Лисичкин. – И что же дальше?

– А дальше – Красавчика арестовали, – сказала Миледи.

– Вот как! – удивленно произнес Лисичкин.

– Опять же, я это говорю вам со слов самого Красавчика, – сказала Миледи. – Итак, его арестовали и обвинили в том, что он тоже русский шпион. Мол, работает на пару с Вероникой… А потом – буквально на следующий день – его отпустили.

– Что, действительно на следующий день? – не поверил Листопад.

– Во всяком случае, так он мне сказал, – ответила Миледи. – Я, разумеется, потребовала подробности. Но особых подробностей Красавчик мне не сообщил. Лишь сказал, что ему удалось убедить тех, кто его арестовал, что он никакой не шпион, а тот, кто он есть на самом деле. То есть – сбежавший из России оппозиционный блогер по прозвищу Математик.

– И ему – поверили… – задумчиво произнес Листопад.

– Так сказал Красавчик, – повторила Миледи. – Само собой, у меня не было возможности перепроверить его слова.

– А что же стало с той женщиной? – спросил Лисичкин. – Как ее – кажется, Вероникой зовут?

– Да, Вероникой, – ответила Миледи. – Она бесследно исчезла. Не живет дома, не отвечает на звонки, перестала появляться на работе. Более того, на ее место приняли другого человека.

– Так вам сказал Красавчик? – спросил Колокольцев.

– Да, – ответила Миледи.

Помолчали. Информация, полученная от Миледи, заслуживала того, чтобы над ней поразмыслить. Хотя бы самым беглым и поверхностным образом.

– Что вы можете сказать о Красавчике как о человеке? – спросил Лисичкин.

– Вас интересует мое субъективное мнение? – уточнила Миледи.

– Именно, – кивнул Лисичкин. – И субъективное, и чисто женское.

– Вот как, – усмехнулась Миледи. – Даже чисто женское… Не думала, что спецназовцы такие лирики.

– А почему бы нам не быть лириками? – Лисичкин усмехнулся в ответ. – Разве мы слеплены из какого-то другого теста? Ничто человеческое нам не чуждо, а уж лирика – тем более. Тем более что говорим мы не о лирике, а о женской интуиции. А это совсем другое дело…

– Есть у нас такой начальник – генерал Рябошапка, – сказал Колокольцев. – Так сказать, наш общий учитель. Так вот он утверждает, что женская интуиция – это не какое-то отвлеченное абстрактное чувство, а оружие. Женщина способна видеть насквозь. Очень ценное качество в нашем деле – видеть кого-то насквозь. Чем не оружие?

– Как поживает Рябошапка? – спросила Миледи.

– По-прежнему на боевом посту.

– Так вас интересует мое мнение о Красавчике, – вернулась к прерванному разговору об агенте Миледи. – Знаете, он мне не понравился с самого начала. Уж не знаю почему, но не понравился. И, кстати, госпоже Грин тоже. Ладно я, молода и плохо разбираюсь в людях, но госпожа Грин прожила жизнь. А вот и она его невзлюбила. Есть, говорит, на душе у этого человека темное пятно… Может, и есть… Но кого нам присылают, с теми мы и вынуждены работать.

– Вы могли бы составить для нас психологический портрет Красавчика? – спросил Лисичкин.

– То есть вас интересует, мог бы он предать? – напрямую спросила Миледи.

– Именно это, – кивнул Лисичкин.

– Обвинять в чем-то человека, когда у тебя нет на это никаких оснований… – задумчиво произнесла Миледи. – По-моему, это неправильно. Даже подло.

– Мы не требуем от вас, чтобы вы его обвиняли, – мягко сказал Лисичкин. – Мы хотим услышать от вас совсем другое…

Миледи посмотрела вначале на Лисичкина, затем – на Листопада и Колокольцева и промолчала. Целую минуту спецназовцы ждали от нее ответа, но затем поняли, что она не ответит. Впрочем, ответа и не требовалось. Бывают такие случаи, когда молчание красноречивее и понятнее всяких слов, когда молчание – это и есть ответ.

– Ну, что ж… – сказал Лисичкин, поднимаясь.

Но Миледи неожиданно его перебила:

– Я вот что еще хотела сказать… Понимаете, у Красавчика изменилось не только поведение. У него еще и изменился образ жизни.

– То есть? – спросил Лисичкин. – В какую сторону?

– В какую сторону? – переспросила Миледи. – Как вам сказать… Понимаете, он стал вести себя совсем иначе. Он ведет себя так, как человек, который чего-то боится.

– И в чем же это выражается? – спросил Лисичкин.

– Выпивки, женщины… – Миледи скривилась и передернула плечами.

– И откуда это вам известно? – спросил Лисичкин.

– Как минимум из двух источников, – пояснила резидент. – Первый источник – это госпожа Грин. Она много чего знает о своих жильцах, а уж о Красавчике тем более. Так вот, она утверждает, что в последнее время часто видит Красавчика нетрезвым. И – с женщинами. Ну, насчет женщин все понятно. Много кто позарится на его смазливую физиономию… Да он сам, насколько мне известно, не прочь… Но выпивки… Раньше он в этом деле замечен не был. Однако в последнее время злоупотребляет… Он явно чего-то опасается. Или кого-то. Что, в общем, одно и то же.

– А кто же второй источник? – спросил Лисичкин.

– Когда госпожа Грин стала мне докладывать о поведении Красавчика, я организовала за ним слежку. Это и есть второй источник. Тот, кто за ним следил, утверждает то же самое, что и госпожа Грин. Пьянки, женщины… Красавчик их водит к себе, но чаще остается ночевать у них.

– Понятно, – вздохнул Лисичкин. – Что ж… На сегодня все. Теперь вот что. С Красавчиком пока не общайтесь. Сообщите ему через госпожу Грин, что вы отбыли… ну, я не знаю, куда вы отбыли. Допустим, в другой город по срочным делам.

– Я не совсем понимаю…

Лисичкин какое-то время молчал, а затем спросил:

– Красавчик знает, где вы проживаете?

– Нет. Я не сообщала ему свой адрес.

– Хорошо. А на конспиративной квартире вы с ним не встречались?

– Нет.

– Еще лучше. Ну, а ваше имя, под которым вы живете в этой стране, ему известно?

– Нет. Я отрекомендовалась ему как Эстер. Ну и он знает мой псевдоним. Между прочим, он вычислил его сам.

– Это как так вычислил?

– Математическим способом, с помощью логики. Он ведь математик.

– А, ну да, математик… Тут дело вот в чем… Вы спрашиваете, почему вам не следует с ним встречаться? Очень похоже на то, что этот красавец пошел вразнос. То есть и впрямь затеял двойную игру. Оттого он ведет себя так, как вам сообщили ваши источники. Нервничает… Не привык еще сидеть на двух стульях сразу и смотреть одновременно в две стороны. А если так, то может случиться все что угодно. Допустим, его новые хозяева захотят его убрать. В конце концов, зачем им нужен пьяница и бабник? Так вот… Если они его уберут или на какое-то время выведут из игры, тогда придет самое время для вашего ареста. Выследят вас, когда вы отправитесь к нему на встречу, и… Оттого-то вам и надо на время затаиться. А дальше погляди, что к чему.

– Да, но госпожа Грин…

– А что – госпожа Грин? – не понял Лисичкин.

– Если могут арестовать меня, то и ее тоже. Разве не так?

– Да, госпожа Грин… – потер лоб Лисичкин. – В самом деле… Ей-то скрыться куда как сложнее, чем вам. Все-таки – она хозяйка целого дома… Ладно, подумаем и насчет госпожи Грин. Все будет в порядке, вот увидите.

Спецназовцы договорились с резидентом о возможных следующих встречах, определились, где и как они будут проводиться, и распрощались. Прежде чем уйти, Листопад и Колокольцев провели разведку. Все было тихо, слежки обнаружено не было. Можно идти. И думать, что делать дальше.

Глава 16

А дальше спецназовцы устроили короткое совещание. Для начала необходимо было определиться, кто же он на самом деле, этот Красавчик. Двойной агент, то есть предатель? Или он просто сломался, потому что не выдержал постоянного нервного напряжения, связанного с его работой разведчика? Ошибиться было нельзя, ведь речь, по сути, шла о жизни Красавчика. Одно дело, если у него сдали нервы, и совсем другое – если он враг.

– Давайте будем рассуждать логически, – сказал Лисичкин.  Вот – Красавчика прихватили. Арестовали, иначе говоря. Кто его арестовал? Здешняя контрразведка. А отсюда возникает целый список самых разных вопросов. Что такое контрразведка? Верней, кто в ней работает? В ней работают компетентные люди. Профессионалы, которые знают свое дело. И неважно, чья это контрразведка – дураков в ней в любом случае нет. Так вот, эти профессионалы и арестовали Красавчика. Просто так они бы его не стали арестовывать. Для начала они провели предварительную подготовку. Так делает любая контрразведка. А что такое предварительная подготовка? Это в первую очередь наведение всяческих справок о том человеке, которого они собираются арестовывать. Вначале – справки, потом – арест.

Лисичкин умолк, собираясь с мыслями, в задумчивости пощелкал пальцами и продолжил:

– И вот они его арестовали. И буквально на следующий же день отпустили. То есть отпустили человека, о котором долго и старательно наводили справки. Отпустили того, кого подозревают в шпионской деятельности. Повторюсь – отпустили на следующий день! Каково? Можно ли в это поверить? Нет ли здесь какого-то подвоха, чего-то непонятного и невыясненного? – спросил Лисичкин и вопросительно посмотрел на своих товарищей.

– Да как же так – нет? – отозвался Листопад. – Есть здесь и непонятное, и невыясненное. Просто-таки бросается в глаза!

– Тут – одно из двух, – продолжил Колокольцев. – Первое – никакого ареста не было вовсе, и Красавчик его придумал. Отсюда, конечно, сразу же возникает вопрос – для чего ему понадобилось выдумывать? А вот ответа на этот вопрос нет. И не может быть. Потому что проще было бы вовсе не упоминать об аресте, чтобы не вызвать по отношению к себе нежелательных подозрений. Но он рассказал об аресте своему резиденту. Вопрос – для чего?

– Возможно, для того, чтобы набить самому себе цену, – пожал плечами Листопад. – Вот, мол, какой я ловкий – обвел вокруг пальца вражескую контрразведку. Выпутался невредимым из вражеских силков. Так что прошу любить меня и жаловать. Прошу мне доверять и в дальнейшем – даже еще больше, чем прежде. Ведь кому он поведал об аресте и своей ловкости?

– Ну, резиденту, – сказал Лисичкин. – А только я не пойму, к чему ты клонишь.

– А вот к чему, – проговорил Листопад. – Кто у нас резидент? Женщина, правильно?

– Правильно…

– Ты же сам совсем недавно в разговоре с ней рассуждал о женском восприятии действительности. То есть о том, что женщина все воспринимает по-своему, по-женски. То есть – вначале у нее эмоции, а затем подключается разум. Вот на это, мне думается, и был расчет. Красавчик, стало быть, красочно поведает Миледи о своей ловкости и удачливости, Миледи воспримет это на эмоциональном уровне, то есть по-женски, и дело готово. Она Красавчика зауважает и даже не подумает его в чем-то подозревать. Тонкий расчет!

– Да, но она все-таки ему до конца не поверила, – возразил Лисичкин. – Как быть с этим вопросом?

– А это потому, что у нашей Миледи собственный образ мышления, – сказал Листопад. – Разве вы этого не заметили? Отчасти – женский, а отчасти – мужской. Да это и правильно. Какой из нее был бы резидент, если бы она мыслила исключительно эмоционально? Вот этого-то Красавчик и не учел. Верней сказать, не учли во вражеской контрразведке, когда инструктировали Красавчика, как ему следует вести себя с женщиной-резидентом. Ошибочку допустили господа вражеские контрразведчики!

– А отсюда, хотим мы того или нет, следует вариант номер два, – сказал Колокольцев. – Красавчика перевербовали. Причем очень быстро. Из чего следует, что он, скорее всего, сам предложил свои услуги вражеской контрразведке. Так сказать, по идейным соображениям. И если так, то для чего его держать в тюрьме? Вот его и отпустили – в новом качестве.

– А может, он просто испугался, – предположил Лисичкин. – И потому на все согласился сразу же. Наверно, так оно и есть в самом деле. Потому что идейные соображения – штука тонкая, в них за один день не разберешься. А если человек боится, то это видно сразу. Из того, который боится, легко можно вылепить все что угодно.

– Может, и так, – согласился Колокольцев. – Оттого-то он и поменял свое поведение после ареста. Пьянки, женщины… Так обычно поступает тот, кто пытается заглушить свой страх.

– Добавьте сюда и тот факт, что после ареста и чудесного спасения Красавчик сразу же вместо прежней толковой информации начал поставлять всяческую невнятицу. Можно даже сказать, заранее продуманную дезинформацию, – сказал Листопад.

– А из всего этого, – стал подводить итог разговора Лисичкин, – вырисовывается психологический портрет нашего Красавчика. Во-первых, он трус. Во-вторых, человек без идейного внутреннего стержня. То есть для него, похоже, все равно, кому служить и ради чего служить. Ну, и в-третьих, он двойной агент. То есть наш враг. Вот такой, стало быть, получается портрет…

– Так-то оно так, – задумчиво возразил Листопад, – но только это – чистой воды теория. Да, вполне логичная и убедительная, но – теория. А она, как нам хорошо известно, часто расходится с практикой. Не ошибиться бы…

– Да, ты прав, – вздохнул Лисичкин. – Теория… Что ж, будем добывать практические доказательства.

– Ты что же, знаешь, как это сделать? – спросил Листопад.

– Может, и знаю, – ответил Лисичкин.

* * *

Вечером спецназовцы опять встретились с Миледи на конспиративной квартире. На этот раз не для ознакомительного, а для конкретного разговора.

– Тут вот какое получается дело, – сказал Лисичкин, обращаясь к Миледи. – Очень похоже на то, что ваш Красавчик и впрямь двойной агент. Это подсказывает логика, а она вещь упрямая. Но логика логикой, а необходимы дополнительные доказательства его предательства. И потому мы решили так – добиться признания от самого Красавчика. Похоже, он и вправду человек трусоватый, а потому, если его прижать и поговорить с ним понятным для него языком, он все расскажет.

– Вопрос в том, как нам встретиться с Красавчиком, – продолжил Листопад, обращаясь к Миледи. – На его работе или посреди улицы его не прихватишь – будет много лишнего шума. А мы должны действовать скрытно. Встретиться с ним у него дома? Тоже не слишком удачный вариант. Опять же, может возникнуть шум плюс ненужные свидетели. К тому же это может бросить тень и на вас. Как-никак до этого только вы были вхожи в его жилище, а тут целая орава всяких сомнительных личностей вроде нас, которые к тому же устроят Красавчику допрос с пристрастием. Не хотелось бы, чтобы мы светились вблизи вас, а вы – рядом с нами. Так-то вы, по легенде, – любовница Красавчика, и все об этом знают. И тут вдруг три каких-то типа… Пойдут разговоры. А где лишние разговоры, там и риск разоблачения.

– Да, – согласилась Миледи.

– Вот и замечательно, – сказал Лисичкин. – А отсюда – к вам просьба. Нам нужна помощница. Красивая, привлекательная, умная. И чтобы она была в курсе дела. И, понятно, умела бы молчать. Она должна увлечь Красавчика и заманить его в какое-нибудь потайное место. А уж дальше – мы сами… Есть у вас подходящая кандидатура? Ясное дело, сами вы не в счет. Тут нужен кто-то другой.

– Есть, – после короткого размышления ответила Миледи.

– Отлично, – кивнул Лисичкин. – Можно узнать, кто она такая?

– Наш человек, – сказала Миледи. – Журналистка в популярном издании. Кстати, они с Красавчиком знакомы. Она писала о нем статью, когда он прибыл в этот город. Делала ему рекламу и помогала легализоваться.

– Отлично, – повторил Лисичкин. – А она и впрямь молода и привлекательна?

– Это уж решать вам, – скупо улыбнулась Миледи.

* * *

Элизабет Кан терпеливо ждала, когда в информационном агентстве закончится рабочий день и толпа сотрудников возникнет у выхода. Главным для Элизабет в этой толпе было не упустить Красавчика. Народу должно было быть много, Красавчика она видела лишь единожды, когда брала у него интервью, – немудрено было и ошибиться.

Но она не упустила Красавчика. Она его заметила, как только он показался на крыльце. Он стоял, рассеянно осматриваясь, будто решал, куда ему идти дальше. Постояв, он спустился по ступеням и пошел вдоль по улице. Элизабет последовала за ним. Пройдя совсем немного по улице, он остановился у бара, какое-то время постоял, посмотрел по сторонам и затем вошел в бар. Элизабет вошла следом за ним.

Похоже, Красавчик в этом баре был своим человеком. Во всяком случае, бармен с ним учтиво поздоровался, а тот ответил на приветствие. Перекинувшись парой слов с барменом, он уселся за столик. К нему подошла официантка, он сделал заказ. Сидел он за столиком один, и это было хорошо. Когда человек один, к нему проще подойти и завести разговор – что, собственно, Элизабет и было нужно. Но вместе с тем могло статься, что Красавчик кого-то ожидает. А вот это было плохо. Особенно если он ожидал женщину. В этом случае задача для Элизабет становилась просто-таки невыполнимой. Как можно завязать знакомство с мужчиной, когда он с другой женщиной?

Увы, так оно и произошло. Вскоре в бар вошла молодая женщина, осмотрелась, увидела Красавчика, улыбнулась, направилась прямо к нему и уселась за его столик. И даже поцеловала его в щеку.

Элизабет едва не застонала вслух от досады. Появление этой женщины перечеркивало намерения Элизабет. И значит, перечеркивало полученное от Миледи задание – встретиться с Красавчиком, обольстить его, заманить в укромное место, где его будут ожидать три суровых и решительных спецназовца.

Но что же теперь делать? Оставалось одно – наблюдать, стараясь при этом оставаться незамеченной. Наблюдать, а дальше будет видно. И Элизабет стала наблюдать. И Красавчика, и его даму ей было видно хорошо, а вот то, о чем они говорили, слышно не было.

Элизабет пересела за другой свободный столик – поближе к Красавчику и его пассии. Теперь-то она могла слышать их разговор, но сделать это оказалось делом затруднительным. Потому что к ней тотчас же подсел какой-то тип с намерением завести знакомство.

Элизабет вначале хотела прогнать от себя навязчивого типа, но очень скоро передумала это делать. Тип, чего доброго, поднял бы шум, на него, а значит, и на саму Элизабет обратили бы внимание, и могло так статься, что Красавчик ее узнал бы. А этого ей не хотелось бы. Сейчас Элизабет была тайным наблюдателем, а для тайного наблюдателя оказаться узнанным – дело совсем пропащее. Поэтому-то и приходилось терпеть навязчивого типа и его болтовню. Хотя, опять же, эта болтовня и мешала Элизабет услышать, о чем между собой говорили Красавчик и женщина. Но что было поделать? Чтобы не вызвать у типа каких-то нежелательных эмоций, она даже отвечала на его вопросы – большей частью односложно и невпопад, совсем не задумываясь о том, что именно она отвечает. Впрочем, самому типу, похоже, было все равно, что ему говорит молодая красивая женщина, для него было главным то, что она все же что-то ему отвечает, а не гонит прочь. Значит, возможно продолжение их знакомства…

И вдруг Элизабет осенило. Она даже подалась вперед, потому что узнала ту женщину, которая там мило общалась с Красавчиком! Элизабет как-никак была корреспондентом популярного журнала, и этот журнал в том числе часто публиковал статьи об известных в городе личностях и интервью с ними. Так вот эта дама как раз и была такой известной личностью. Точнее сказать, она была супругой одного видного предпринимателя. Элизабет даже вспомнила ее имя – Катрин Каур!

Это что же получается? А получается очень даже интересный расклад. Оказывается, эта самая Катрин Каур, супруга известного предпринимателя, светская львица и так далее, и Красавчик – в близких отношениях? Получается, что так и есть. И что же из этого следует? Элизабет сама еще толком этого не понимала, но она чувствовала, что ухватила жар-птицу за хвост. Ей самой не удалось сблизиться с Красавчиком? Что ж, намечается второй вариант…

Однако здесь необходимы зримые доказательства. Например, фото. Прекрасное было бы доказательство, изобличающее! У Элизабет был с собой фотоаппарат, но не простой, а такой, каким обычно пользуются, когда хотят снять что-то тайным образом. Аппарат был замаскирован в складках одежды, и всего-то было надо несколько раз нажать на кнопку. Дело – пустячное, и у Элизабет к тому же имелся опыт такого тайного фотографирования, но сейчас ей мешал приставучий тип. А вдруг он заметит то, чего замечать не должен? Вот ведь черт его принес!..

Как же быть? А вот как. Она взглянула на типа, игриво ему улыбнулась и наклонилась к нему так близко, будто собиралась его обнять. И она действительно обняла его одной рукой, а другой рукой в это время несколько раз нажала потайную кнопку.

– А? – ошалело спросил тип.

– Говори тише. – Элизабет продолжала улыбаться. – Зачем кричать на весь бар? У нас с тобой интимное общение, не так ли?

– Конечно, – с готовностью подтвердил тип.

– А об интимных делах громко не говорят, – сказала Элизабет и отстранилась от типа.

– Э… – только и вымолвил тип, не зная, как ему отнестись и к неожиданному поступку новой знакомой, и к таким же ее неожиданным словам.

Красавчик и Катрин Каур тем временем поднялись из-за стола и направились к выходу. Элизабет встала тоже – ей хотелось знать, куда они последуют дальше. Она отмахнулась от приставучего типа, оборвав его на полуслове, чем обидела его, и тоже вышла из бара. Она успела заметить, как Красавчик и Катрин Каур, весело о чем-то болтая, уселись в такси и укатили. Но перед тем как укатить, Элизабет удалось сфотографировать их еще раз.

– Что ж… – сказала сама себе Элизабет. – Пускай оно будет так, если уж не получилось по-другому…

* * *

– Ну, не получилось, так не получилось! – Лисичкин развел руками. – Если бы все получалось – как бы нам хорошо жилось! Зато у нас появилась другая идея. Может статься, она даже лучше, чем первая. Попробуем подойти к Красавчику с другой стороны…

Эти слова были ответом Миледи на ее сообщение о том, что у Элизабет Кан не получилось сблизиться с Красавчиком. Что же касается новой идеи, то она заключалась в следующем. Здесь главную роль должна была сыграть любовница Красавчика – та самая Катрин Каур. В общем и целом все выглядело просто. Нужно было только встретиться с ней и должным образом побеседовать. Сказать, так, мол, и так, нам известны о тебе компрометирующие сведения, и если ты не хочешь, чтобы они стали достоянием гласности, то в этом случае ты должна выполнить одну нашу просьбу. Вернее, одно наше поручение. Ну и, разумеется, попутно ответить на несколько вопросов.

Скорее всего Катрин Каур не захочет огласки. Еще бы! Такая огласка, можно сказать, перечеркнула бы всю ее жизнь и поставила крест на ее благополучном существовании. Вряд ли ее муж стал бы мириться с такой-то оглаской. Наоборот, он развелся бы с неверной супругой, устроил бы громкий показательный процесс – как оно и полагается у таких людей. И как тогда быть изобличенной и отправленной в отставку Катрин? Вот то-то и оно. Поэтому стоит попробовать заманить Красавчика в укромное местечко и самой держать язык за зубами. В общем, невелика цена, и потому Катрин Каур должна дать свое согласие.

– А вдруг у нее с Красавчиком не любовные, а какие-то другие отношения! – усомнился Колокольцев.

– Это какие же? – глянул на него Лисичкин.

– Ну, я не знаю… Допустим, он ведет ее разработку… Хочет вытянуть из нее какие-то ценные сведения. Мало ли…

– Это вряд ли, – сказала Миледи. – Какие ценные сведения можно вытянуть из такой особы? О ее светских похождениях? О ее любовниках? Эта информация нам неинтересна… А к своим делам муж ее вряд ли близко подпускает. Думаю, не надо здесь искать того, чего нет. Здесь – обычный адюльтер. Только и всего. Я же вам говорила – Красавчик в последнее время ударился во все тяжкие. Ну, а то, что на него польстилась эта Катрин… Почему бы и нет – с его-то смазливой физиономией?

– В общем, унылая и примитивная проза жизни, – усмехнулся Лисичкин. – Что ж, это хорошо. Вопрос лишь в том, кто будет беседовать со светской дамой. Нам, понятное дело, несподручно. Вам, – он посмотрел на Миледи, – тоже. Ну, так как? Есть какие-то идеи?

– Элизабет, – сказала Миледи. – Наша журналистка. Та самая… Скажет, что намерена написать сенсационную статью о тайных похождения светской дамы. Ну, а дальше – слово за слово…

– А что? – сказал Лисичкин. – По-моему, очень даже дельная мысль! Может, у кого-то будут другие предложения?

И он вопросительно посмотрел на двух своих товарищей. Никаких других предложений не последовало.

Глава 17

Катрин Каур была известной личностью не только в городе, но и во всей стране. Да что там известной личностью? Знаменитостью! Она была еще знаменитее, чем ее муж-миллионер. Потому что о муже столько не говорили, сколько говорили и писали о ней в газетах и журналах и снимали телепередач. Да вот только быть знаменитостью не так просто. Если о тебе не станут говорить, скажем, в течение недели, то твоя популярность тут же пойдет на спад, и очень скоро о тебе начнут забывать. Твое место на Олимпе займут конкурентки – а их ой как много! И тогда – конец популярности, забвение, тусклая и бесцветная жизнь. Этого Катрин Каур допустить не могла. И потому она, как могла, старалась поддерживать свой пьяняще-сладкий статус популярной персоны.

Оттого-то Катрин Каур с удовольствием откликнулась на предложение Элизабет Кан взять у нее интервью. Конечно, таких интервью было уже немало, но с другой стороны – их много не бывает. Даже так – чем больше, тем лучше. Ведь что такое – интервью с тобой или статья о тебе в популярном журнале? Это означает, что о тебе прочитают, о тебе будут говорить, твое имя будет на слуху. Это и есть популярность.

На этот раз Катрин Каур пригласила журналистку к себе домой. Здесь таился тонкий честолюбивый расчет. Катрин потребует от журналистки, чтобы она в своем интервью во всех подробностях описала роскошную обстановку жилища и ее саму в этом интерьере. И конечно, сделала как можно больше фотографий, на которых была бы запечатлена и сама Катрин, и интерьер квартиры. Без фотографий – что за интервью?

В оговоренное время Элизабет Кан явилась в квартиру Катрин Каур. Точнее сказать, в одну из квартир, потому что апартаментов у нее с мужем было много – и в самом городе, и за городом, и даже за пределами страны. Ради интервью, а вернее, ради фотографий, которые должны были стать гармоничным дополнением к интервью, Катрин преподнесла себя соответствующим образом. На ней был умопомрачительный дорогой домашний халат, ее прическа была нарочито растрепанной, на лице – минимум косметики, выражение лица – томное и заспанное. В общем, дама в утренней домашней обстановке – такой, по ее мнению, она должна была предстать перед читателями на сей раз.

– Проходите вот сюда, деточка! – томно произнесла Катрин Каур, даже не взглянув на журналистку. Ну, а для чего на нее смотреть? Она – всего лишь журналистка, то есть прислуга, а хозяйка жизни здесь – Катрин Каур. – Вот сюда, в гостиную. И сделайте для начала несколько фото. Предупреждаю – эти фото должны дополнить интервью. Проиллюстрировать его должным образом. Если мне все понравится, я вам заплачу. Так что постарайтесь.

Затем Катрин Каур принялась позировать, а Элизабет Кан – ее снимать. Катрин полулежала на роскошном диване, выходила из ванной, смотрела в окно и томно прихлебывала кофе, с задумчивостью сидела в кресле и листала журнал – словом, фото было много.

– Ну, а теперь можете задавать мне вопросы, – сказала Катрин.

– Благодарю, – едва заметно усмехнулась Элизабет. – В таком случае – вот мой первый вопрос. Скажите, с кем вы вчера вечером встречались в баре? И куда вы отправились потом?

Это был не просто дежурный вопрос, это был продуманный вопрос. Элизабет решила с самого начала огорошить свою собеседницу, вызвать у нее растерянность и недоумение, сбить ее с толку и тем самым напугать. Ну, а напугав, приступить к тому делу, ради которого, собственно, и был затеян весь этот спектакль. И это ей удалось. Катрин Каур явно не ожидала такого вопроса. Еще никто и никогда не задавал ей таких вопросов.

– Послушайте, какое вам дело! – с негодованием и вместе с тем с растерянностью воскликнула Катрин. – Какое вы имеете право задавать мне такие вопросы?

– Я хочу написать о вас статью, – спокойно ответила Элизабет. – Но не просто статью, а статью особенную. Ее тема – тайные похождения знаменитости. Вы ведь знаменитость, не так ли? Думаю, читателям будет интересно узнать, чем вы занимаетесь вечерами, когда вашего мужа нет рядом. С кем встречаетесь, о чем говорите и так далее. А еще интереснее читателям будет узнать, чем вы занимаетесь по ночам. Кто у вас бывает в гостях, когда муж отсутствует, когда ваш тайный гость к вам приходит и когда он от вас уходит… Или если вы встречаетесь с ним не у себя дома, то где именно, а главное – с какой целью. Согласитесь, все это читателям будет очень интересно. Ну и  это будет огромным плюсом для вас. О вас будет говорить весь город! Ваш муж, разумеется, тоже прочитает статью…

Элизабет била наверняка. Она была уверена, что так просто светская львица от ее вопросов не отмахнется.

– Что вы себе позволяете? – надменно спросила Катрин Каур. – Убирайтесь вон! Сегодня же я расскажу о вас вашему редактору! А завтра вы будете безработной! Это я вам обещаю!

– Могу и уйти. – Элизабет с равнодушным видом пожала плечами. – Но все равно через несколько дней статья о вас появится в журнале. Не в моем, так в каком-нибудь другом. Потому что тема очень уж интересная. За нее ухватится любой журнал. А уж если к статье еще и приложить фотографии…

– Какие еще фотографии? – с подозрением спросила Катрин Каур.

– Очень интересные и содержательные, – ответила Элизабет. – Например, где вы с красивым молодым человеком мило общаетесь в баре. Или как вы с этим же человеком садитесь в такси, и он вас при этом нежно обнимает. У меня есть еще и другие фотографии – еще интереснее и содержательнее, чем эти! С интимными сценами с вашим участием! Словом, статья получится на славу! Содержательная! И – очень интересная как для читателей, так и для вашего мужа.

Здесь Элизабет блефовала. Разумеется, никаких фотографий откровенно интимного содержания у нее не было – откуда было им взяться? Но Катрин Каур, разумеется, об этом не знала. И не в том она была положении, чтобы трезво соображать на такие темы. Сейчас она была ошарашена и напугана, и испуг ее был понятен. В самом деле, если эта журналистка и вправду вздумает написать о ней статью о ее тайных похождениях, да притом – о вчерашнем случае, тогда ее ожидают неминуемые и при этом весьма печальные последствия. Несомненно, будет огласка, и это скажется на репутации мужа. И чтобы хоть как-то выпутаться из щекотливого положения, муж подаст на развод. Да, подаст – тут уж сомневаться не приходилось. Она хорошо знала своего мужа, а потому знала, как он поступит в такой ситуации. А развод для Катрин был крайне нежелательным. Разведясь, муж перестанет ее содержать, и тогда ее жизнь круто и почти мгновенно изменится. Нет, этого допустить никак нельзя. А значит, надо как-то выпутываться из сложившейся ситуации.

– Вы – дешевая шантажистка! – натянуто улыбнулась Катрин Каур. – Неужели вы думаете, что кто-то вам поверит – даже если ваша статья и впрямь будет напечатана? Все это надо еще доказать! В суде! Да-да, милочка, в суде! А это не так просто! Как вы будете доказывать?

– Положим, доказывать придется не мне, а вам, – усмехнулась Элизабет. – Но ведь и это еще не все. Допустим, ваш муж простит вам ваши шалости. Но дело-то здесь вовсе даже не в ваших шалостях! Все обстоит значительно сложнее, а значит, и печальнее для вашего мужа. Ну, а если для него, то и для вас тоже.

– Это вы о чем? – Улыбка Катрин стала еще натянутее и вместе с тем – тревожнее и неувереннее.

– Скажите, вы хорошо знаете того молодого человека, с которым вы вчера так приятно провели время?

– Какое вам до этого дело? – Катрин злобно глянула на журналистку.

– Мне, положим, никакого. – Улыбка Элизабет, наоборот, была беспечной и очаровательной. – А вот вашего мужа вы своим легкомысленным поведением поставили в очень опасное положение. Можно даже сказать, загнали его в угол. Да так, что ему, пожалуй, и не выкрутиться даже. Вот как обстоят дела, если вам угодно это знать!

– Что-то я вас не понимаю… – Катрин изо всех сил старалась придать своим словам угрожающий тон, однако получилось у нее плохо. Наоборот, в них сквозили растерянность и страх. Она боялась свою собеседницу, потому что не понимала, кто она на самом деле такая и что ей нужно.

– Ну, так я вам все сейчас объясню. – Эти слова Элизабет произнесла спокойно и даже с нарочитой брезгливостью. – Тот красавец, с которым вы вчера столь мило общались, – русский. Он русский эмигрант. Точнее сказать, он сбежал из России. Не знаю, что он там натворил, но, согласитесь, просто так из страны не убегают. Значит, дело серьезное. Далее. Этот молодой человек в настоящее время находится под подозрением у наших спецслужб. Могу даже сказать, в чем именно его подозревают – в шпионаже. То есть не исключено, что он и вправду русский шпион. Ну, а теперь соображайте. Вы связались с русским шпионом! И об этом будет написана статья! Как это скажется на репутации вашего мужа? Его жена – любовница русского шпиона! А может, она и сама русская шпионка? После такой статьи вашего мужа перестанут пускать на пороги высоких кабинетов. Конец его карьере и репутации, крах его бизнеса. И что будет дальше? И с вашим мужем, и, главное, с вами? Страшно и подумать!

– Откуда вы знаете, что он русский и что он подозревается в шпионаже? – пролепетала Катрин.

– Если я это говорю, то, стало быть, знаю! – отрезала Элизабет. – А скоро об этом узнают и многие другие. В том числе и ваш муж.

На эти слова Катрин не нашла, что ответить. Она почти перестала соображать – настолько страх сковал ее. Но тем не менее надо было что-то делать. Надо было как-то выходить из того двусмысленного и страшного положения, в котором она оказалась.

– Сколько вы хотите? – спросила она. – Я заплачу столько, сколько вы скажете. У меня много денег… Могу и драгоценностями…

Элизабет усмехнулась и покачала головой.

– Тогда что же вам надо? – тоскливо спросила Катрин. – Ведь что-то же вам надо! Ведь не ради этой дурацкой статьи вы ко мне явились!

– Ну, наконец-то вы начинаете соображать, – скривилась Элизабет. – Вы спрашиваете, что мне от вас надо? А мне надо вот что…

И Элизабет приступила к цели своего визита. То, что она будет говорить Катрин, Элизабет накануне во всех подробностях обсудила с Миледи и тремя спецназовцами – Лисом, Осенью и Кольцом, встретившись с ними на конспиративной квартире. И вот теперь – настал решающий момент.

Цель заключалась в следующем. Катрин ни в коем случае не должна разрывать отношения с русским. Наоборот, в самое ближайшее время – лучше всего в выходные – уговорить его отправиться с ним в какое-нибудь уединенное место – куда-нибудь за город. Ведь есть же у Катрин на примете такое место?

– Да, конечно, – пролепетала светская львица. – Дом в горах. Там никто не живет, я и муж бываем в нем лишь наездами.

– Отлично, – сказала Элизабет. – Вот туда вы с ним в ближайшие выходные и отправитесь. А перед тем как отправиться, сообщите мне. Мы с вами обменяемся телефонными номерами…

– Но зачем вам это нужно? – спросила Катрин.

– Это не ваше дело! – нарочито грозно и вместе с тем загадочно ответила Элизабет. – Ваше дело – в точности исполнять мои указания. Будете их исполнять – никто ничего о ваших похождениях не узнает. А не будете – что ж… Тогда можете поставить на своей безмятежной жизни крест. Вам все понятно?

– Да, понятно… Но, может, все-таки деньги…

– Делайте то, что вам сказано! – Элизабет резко встала. – И не вздумайте хитрить. Вам же будет хуже.

– Хорошо, я сделаю то, что требуете, – пробормотала Катрин.

На том их разговор и закончился.

– …Она – согласна, – сообщила вечером Элизабет на конспиративной квартире. – Выполнит все в точности.

– Ну, вот и замечательно, – сказал на это Лисичкин. – Остается только дождаться выходных. Когда они бывают в этой стране?

– Ближайший – послезавтра, – ответила Элизабет.

Глава 18

Все оказалось так, как Элизабет и говорила. Вечером накануне выходного дня Катрин ей позвонила и сообщила, что все в порядке и завтра утром она с Красавчиком отправляется в загородный дом в горах. Поедут они туда на машине, за рулем будет Катрин – ведь у ее кавалера своей машины нет. Ехать недолго – чуть больше часа. Выехать договорились в девять утра, стало быть, в половине одиннадцатого они должны быть на месте.

– Я сделала все, как вы мне велели, – сказала Катрин в заключение. – Вы ничего никому не скажете и ничего не напишете? Теперь я могу быть спокойна?

– Не совсем, – ответила Элизабет.

– От меня еще что-то нужно? – Голос у Катрин был недовольный и вместе с тем испуганный и подобострастный.

– Самую малость, – сказала Элизабет. – Вам нужно будет дождаться гостей. Вам и вашему кавалеру.

– Каких гостей?

– Там увидите, – сказала Элизабет и прервала связь.

* * *

Элизабет настояла на том, чтобы она вместе со спецназовцами отправилась в загородный дом, где сейчас находились Катрин Каур и Красавчик.

– Это еще зачем? – удивился Лисичкин.

– Вы не знаете, где именно находится то самое место, – сказала Элизабет. – Вы здесь люди новые. А я знаю. А вдруг вы заблудитесь?

– Ничего, – усмехнулся Лисичкин. – Ориентироваться в незнакомых местах мы обучены. Уж как-нибудь отыщем тот милый домик! А в нем Красавчика.

– А Катрин?

– А что Катрин? – не понял Лисичкин. – Она свою роль сыграла. Нам она больше неинтересна.

– Она боится. – Элизабет досадливо поморщилась от такой непонятливости Лисичкина. – А женщина, которая боится, может совершить непредвиденный поступок. Тем более такая, как эта Катрин… Например, поднять крик и позвать на помощь. А вдруг кто-то явится на этот ее крик?

– Вообще-то нежелательно, – поразмыслив, согласился Лисичкин. – Мы намерены пообщаться с Красавчиком очень плотно. Он, между прочим, тоже очень боязливый…

– Вот видите! Вы будете общаться с Красавчиком, а я, если понадобится, буду успокаивать эту истеричку Катрин. А она истеричка, да еще какая! Это по ней заметно с первого же взгляда! Скажите, вы умеете успокаивать истеричек?

– Вообще-то не так чтобы… – почесал затылок Лисичкин и вопросительно посмотрел на Листопада и Колокольцева. – А вы?

Те отрицательно покачали головами.

– Вот видите! – сказала Элизабет. – Значит, без меня вам никак не обойтись. Тем более – у меня машина. Вот на ней и отправимся. Получится типичная картина – местная легкомысленная девица в компании трех богатых арабов. Обычное дело для здешних мест!

– А ведь и вправду! – поддержала Элизабет Миледи. – Так вам, пожалуй, будет даже проще.

На том и порешили.

– Да, кстати, – сказал Лисичкин и взглянул на Миледи. – Нам бы разжиться оружием. Много не надо, хватило бы одного пистолета. Найдется у вас пистолет?

Миледи молча ушла в другую комнату и вскоре вернулась с пистолетом в руках.

– Не мало ли будет – одного пистолета? – спросила она.

– В самый раз, – ответил Лисичкин. – Может так случиться, что и он не понадобится. Но на всякий случай пускай будет.

На следующий день утром трое спецназовцев и Элизабет выехали туда, где они рассчитывали встретиться с Красавчиком. «Прихватить Красавчика», как образно выразился Колокольцев.

* * *

С самого утра, а вернее, даже со вчерашнего вечера у Красавчика было неважное настроение. А причиной тому было неожиданное приглашение Катрин провести выходные в загородном доме.

– Поедем! – уговаривала его Катрин. – Там такие прекрасные места! А главное – там нам никто не помешает. Там, можно сказать, совсем никого нет. Никаких близких соседей. А муж сейчас в отъезде, он за границей. Кто нам может помешать? Не все же время нам проводить в гостиничных номерах и мотелях! В доме изумительная обстановка. Сам увидишь!

Казалось бы, что может быть неясного и томительного в таких словах? Тем более несколько раз Красавчик и сам намекал Катрин, что, дескать, не мешало бы им вместе отправиться куда-нибудь подальше, за город, а то они проводят время все в гостиницах да мотелях… И тут – такое предложение! Казалось бы – сплошной повод для радости в ожидании предстоящего удовольствия! Тем более что каждая их встреча заканчивалась тем, что Катрин щедро одаривала Красавчика всевозможными подарками. В основном деньгами, но она обещала купить ему шикарный автомобиль! Чем не повод для радости?

И все же неясное, томительное чувство изрядно омрачало эту грядущую поездку. И тем более было досадно, что Красавчик не видел никакой причины для такого чувства. Повода не было, а чувство было. В конце концов он решил, что все это от усталости. Он устал, да и как тут не устать при такой-то жизни? Когда ты ведешь двусмысленную жизнь и, соответственно, играешь в игру, расплатой за которую может быть любая неприятность, даже, может статься, смерть, то поневоле устанешь. Ну, ничего. Ничего! Вот он поедет с Катрин в загородный дом, там как следует отдохнет, на время забудет обо всех своих тревогах, и всякие томительные предчувствия исчезнут.

Загородный дом и вправду оказался замечательным, просто-таки сказочным – равно, впрочем, как и сама местность, в которой он был расположен. Горы, лес, невдалеке река, тишина… Осмотревшись, Красавчик невольно подумал, что когда-нибудь и у него будет такой же дом. А почему бы и нет? Вот он разбогатеет и построит себе такой же терем, а может, даже еще лучше! Каким образом он разбогатеет? Самым обыкновенным. Что-то заплатит ему здешняя контрразведка – ему ведь обещали заплатить, – что-то он добудет другим способом. Например, денег ему подкинет та же Катрин. А почему бы и нет? В конце концов, это именно она предложила себя ему в любовницы, а не наоборот! А раз так, пусть платит за его любовь к ней…

От таких размышлений его невольно отвлекла Катрин. Вернее, не столько она сама, сколько ее поведение. Вела себя Катрин как-то необычно: отчего-то она казалась напуганной, то и дело тревожно озиралась и даже, как показалось Красавчику, к чему-то прислушивалась…

– Ты это чего? – удивленно спросил он. – Что-то случилось?

– Нет, ничего, – торопливо ответила Катрин. – Ничего не случилось… А что могло случиться? Просто мне не верится, что мы наконец приехали сюда. Никого нет, лишь ты и я… Пойдем в дом, я приготовлю завтрак. Посидим, поговорим…

– Ну, пойдем в дом, – недоуменно пожал плечами Красавчик.

Он не до конца поверил оправданиям Катрин, что-то в них его настораживало. Хотя могло статься, что причиной его настороженности была усталость. «Ничего, – подумал он. – Позавтракаем, я выпью вина… И все пройдет…»

…Катрин и Красавчик уже заканчивали завтракать, когда к дому подъехали гости. Их было четверо – трое мужчин и молодая женщина. Автомобиль с неожиданными гостями остановился у дома и просигналил – раз, другой, третий.

– Что такое? – Красавчик удивленно и вместе с тем встревоженно взглянул на Катрин. – Ты же говорила, что никого не будет! Что мы здесь будем одни!

– Сама ничего не понимаю, – ответила Катрин.

Но, конечно же, она все понимала. Скорее всего, это приехала та самая журналистка – или кто она была на самом деле. Обещала – и приехала. Да, так и есть – вот она, за рулем машины. Даже уже вышла из автомобиля, а вместе с нею вышли и трое мужчин, похожих на жителей какой-то далекой южной страны. Катрин не знала, кто эти мужчины и что им здесь нужно, но, в общем, и не удивилась. Наверно, так было нужно. От этой странной журналистки можно было ожидать чего угодно.

– Сейчас я узнаю, что к чему, – сказала Катран, обращаясь к Красавчику. – А ты посиди здесь. Может, они ошиблись адресом? Или хотят что-то у нас спросить?..

Красавчик молча пожал плечами. Может, оно и вправду так – эти люди ошиблись адресом? Но в душе у него отчего-то вновь возникла тревога, которая одолевала его со вчерашнего дня. Женщина и трое мужчин… И они остановились именно возле лома, в котором находится он… Катрин вышла, а Красавчик стал смотреть в окно, рассеянно вертя в руках бокал с недопитым вином. Отсюда, из окна, ему хорошо были видны и незнакомцы, и Катрин.

Тем временем Катрин о чем-то стала говорить с незнакомцами. Кажется, она о чем-то у них спросила, они – ответили, а после этого Катрин повернулась к окну, из которого – она это знала – за происходившей сценой наблюдал Красавчик, и сделала успокаивающий знак рукой: не волнуйся, дескать, все в порядке, это всего лишь недоразумение. Но тем не менее сразу же после короткого разговора и сама Катрин, и незнакомая женщина вместе с тремя незнакомыми мужчинами направились к дому. Красавчик еще раз в недоумении пожал плечами. Для чего эти люди идут в дом? А впрочем, наверно, так нужно. Вот сейчас они войдут, и Катрин все ему объяснит…

Все, что случилось дальше, оказалось для Красавчика неожиданностью. Он даже не успел ни удивиться, ни испугаться. Как только незнакомая компания вместе с Катрин вошла в столовую, в которой находился Красавчик, двое мужчин тотчас же подошли к нему и взяли его за руки. Красавчик инстинктивно попытался освободиться, но не тут-то было – руки у двух незнакомцев были крепкими, будто это были вовсе и не руки, а железные клещи.

– Веди себя спокойно, Красавчик, – сказал третий мужчина. – Он же – Математик, он же… Должно быть, у тебя имеется и третий псевдоним, не так ли? Ну, это мы выясним…

С этими словами он подошел к Красавчику и быстрыми, ловкими движениями провел руками по его одежде, проверяя, нет ли у Красавчика оружия. Но у Красавчика не было оружия. Для чего ему было оружие? В конце концов, он приехал в этот дом на свидание с женщиной. А не воевать.

– Кто вы такие? – спросил Красавчик. – Что вам нужно?

– Кто мы такие – это не так и важно, – ответил мужчина, который его обыскивал. – Гораздо важнее, кто ты сам. Впрочем, и о нас ты скоро все узнаешь. Вот побеседуем – и тебе все станет понятно…

При этом мужчина взглянул на женщин. Элизабет правильно поняла этот взгляд.

– Пойдем со мной, – сказала она Катрин. – Посидим в другом помещении, поговорим о нашей женской доле… А тут будет мужской разговор.

– Для чего он им нужен? Что они с ним сделают? – спросила Катрин, когда они вышли в другую комнату.

– Что заслужил, то и сделают, – ответила Элизабет.

– Кто они такие? – спросила Катрин.

На это Элизабет не сказала ничего, лишь усмехнулась и приложила палец к губам: молчи, дескать, и ничего не спрашивай, не твое это дело.

Красавчик же и трое мужчин остались в столовой. Какое-то время и он сам, и трое спецназовцев молчали. Красавчику было страшно – он понимал, что эти трое незнакомцев его выследили – следовали за ним по пятам, или им помогла Катрин. Вот только что им от него надо?

– Ну что, побеседуем? – наконец проговорил один из незнакомцев – это был Лисичкин. – Надеюсь, ты уже догадался, кто мы такие? Ты же – математик, и логика – твоя стихия.

– Да, логика… – скривился Красавчик. – Что вам от меня нужно?

– В целом – не так уж и много, – ответил Лисичкин. – Для начала мы хотим передать тебе привет с далекой Родины, где тебя знают и помнят как Сергея Фабрикантова. И где у тебя осталась мама. Ну, так теперь тебе понятно, кто мы такие?

Сказанное могло быть правдой, а могло иметь и какой-то умысел. Но в чем заключался этот умысел? Провокация? Но для чего, с какой целью? И кто именно сейчас разыгрывает перед Красавчиком этот спектакль? Местная контрразведка? Но для чего это ей нужно? Ведь Красавчик и без того сотрудничает с ней честно и добросовестно – если, конечно, оба этих понятия применимы в таком деле, как работа на чужую контрразведку. Нет, это не чужая контрразведка. А значит, эти трое мужчин и в самом деле прибыли из России – о чем один из них хотя и иносказательно, но вместе с тем весьма доходчиво только что намекнул.

А вот это для Красавчика действительно было страшным. Если уж эти трое прибыли из России, если уж они не пожелали встретиться с ним по положенным и хорошо известным правилам, а наоборот – заманили его в этот дом, то, значит, дело худо. Это, несомненно, может означать только одно – в России ему не доверяют. Там его подозревают – если уж прислали к нему этих трех мужчин. И даже, может статься, не только подозревают, но и уверены, что он – враг. Да-да, так, вероятно, и есть. Иначе с ним бы встретились совсем не так, как оно получилось. Так встречаются только с врагами.

Все эти логические умозаключения промелькнули в голове у Красавчика в считаные секунды. И теперь ему стало страшно уже по-настоящему. Но что же ему делать? Как выкрутиться из той ситуации, в которую он угодил? Выход напрашивался один – все отрицать. В конце концов, никто доподлинно не может знать, что Красавчик работает на вражескую разведку. Откуда об этом могут знать эти трое? Они могут лишь догадываться. А догадки – это все-таки не доказательства…

– Я вижу, мыслительный процесс у тебя просто бурлит, – усмехнулся Лисичкин. – Вот что значит математический талант! Ну, тем лучше. Если ты у нас талантливый математик, то подойдем к проблеме с математических позиций. Сейчас мы перед тобой изложим во всех подробностях одну версию, построенную с учетом всех математических правил и законов. А ты попробуй ее опровергнуть. Ну, а если тебе это не удастся, то соберись с мужеством и признайся, что это не просто версия, а истина. Я понятно выразился?

Красавчик не сказал ничего, он лишь кивнул. Ему и впрямь были понятны эти слова. Примерно такие же слова в свое время, когда он учился в университете, ему говорили университетские преподаватели. Они излагали какую-нибудь мудреную математическую задачу, которую он должен был либо опровергнуть, либо подтвердить ее истинность. И вот сейчас – то же самое. Что ж, выхода у Красавчика не было…

– Ну, так слушай внимательно, – сказал Лисичкин.

И он изложил Красавчику обещанную версию. Он сказал и о том, что Красавчика  арестовали, и о том, что на следующий же день его отпустили, и о том, что по правилам разведки такого быть не может, а если и может, то лишь в одном-единственном случае – когда арестованный разведчик дает согласие сотрудничать с вражеской разведкой. Далее Лисичкин органично и логично привязал тот факт, что практически сразу же после того, как Красавчик чудесным образом оказался на свободе, от него вместо прежней ценной информации стала поступать лживая информация. Упомянул Лисичкин и тот факт, что, опять же, почти сразу же после своего освобождения Красавчик резко изменил образ жизни, то есть ударился почти в разгул, а так обычно поступает человек, который боится и который тем самым старается заглушить свой страх.

И все это из уст Лисичкина прозвучало настолько логично и убедительно, что вывод в результате напрашивался просто-таки сам собой: с Красавчиком явно что-то неладно, а если выражаться предельно точным языком, то он с некоторых пор сотрудничает с вражеской разведкой. Он работает под ее контролем, он выполняет ее задания, он – двойной агент, а стало быть, предатель. Конечно, здесь возникает вопрос – почему Красавчик пошел на предательство. Но это вопрос большей частью психологического и даже, может быть, философского свойства, а Лисичкин и его товарищи – не философы. Они – практики, у них – другая миссия и задача.

– Вот такая, стало быть, теорема, – закончил Лисичкин и внимательно посмотрел на Красавчика. – Ну, а теперь, используя свой математический талант, попробуй ее опровергнуть. Но только аргументированно и доказательно, а не какими-нибудь бессмысленными словами типа «вы все выдумали». Иначе – не поверим…

Вот, значит, к какому ответу должен Красавчик привести заданную ему задачу. Иначе – не поверят… Он должен был найти такой ответ, которому эти три человека могли бы поверить. Обязаны были бы поверить – без всяких оговорок и сомнений. Потому что если они не поверят, то тогда… Тогда, скорее всего, они сами предложат решение, свое собственное, вопреки математическим правилам и вместе с тем по-своему логичное…

Да, но как Красавчику убедить этих трех мужчин, во власти которых он сейчас всецело находился? Каким образом это сделать, с помощью каких логических обоснований и выкладок, если та самая теорема, которую только что ему изложили, безукоризненно логичная и уже сама в себе таит все мыслимые ответы и доказательства? Ведь все так и есть, как ему только что сказали! Все именно так – до самого последнего штриха и нюанса! Все безукоризненно с точки зрения логики – и математической, и еще какой-то, которая гораздо важнее, чем логика математическая! Впрочем, и математической логики вполне хватало… А эти трое, которые Красавчика пленили, ждали. Они ждали, а время уходило. Время уходило, а Красавчик молчал…

– Ну? – сказал, наконец, Лисичкин. – Вроде как бы и пора выслушать твои контраргументы. Что, не получается? Вот видишь… И не получится. Наша математика оказалась сильнее твоей математики. А потому, что наша математика правильная. Она честная. А у тебя – неправильная и нечестная. Разве можно жульничать в математике?

Лисичкин помолчал, прошелся взад-вперед, вздохнул, болезненно скривился, вздохнул еще раз.

– А теперь – рассказывай все, как есть на самом деле. Мы, конечно, и без того все знаем, но мы – это одно, а твои признания – это другое. Так что – кайся. А мы запишем твои покаяния вот на эту штучку. – И он достал из кармана диктофон.

* * *

Рассказ Красавчика длился долго – больше часа. Спецназовцы большей частью молчали, лишь изредка задавали уточняющие и наводящие вопросы. По сути, Красавчик ничего не скрыл – у него на это просто не хватило силы воли.

– Ну, вот и дивно, – сказал Лисичкин, выключая диктофон. – Следствие закончено… Вот так-то, господин Красавчик. Он же – Математик, он же – Интеграл. Такие дела…

Да, следствие было закончено, все с Красавчиком было ясно, и теперь перед спецназовцами встал самый главный вопрос – что же делать дальше? Да, у них было два варианта дальнейших действий, и оба этих варианта были оговорены заранее, еще в России. Сейчас из двух вариантов нужно было выбрать один.

Итак, варианты. Или  попытаться каким-то образом доставить Красавчика в Россию, чтобы там его осудили, или совершить правосудие на месте. Никому из трех спецназовцев не нужны были слова, чтобы обсудить тот или иной вариант. В данном случае все было понятно и без слов.

Доставить Красавчика в Россию? Но как это сделать? Да, у спецназовцев заранее были на этот случай припасены поддельные документы на него, но дело-то было не только в документах. А вдруг этот Красавчик – настолько ценный кадр для вражеской контрразведки, что его оберегают денно и нощно? Вот, скажем, сейчас он исчез из поля зрения своих хозяев и они его  ищут? А если ищут, то рано или поздно найдут – вместе с сопровождающими его тремя спецназовцами. И что тогда? А тогда не будет ничего хорошего. Тогда – будет означать, что спецназовцы просто-напросто не выполнили задание.

Да даже если Красавчика никто не охраняет и не ищет, все равно это мало что решает. Потому что перевезти человека через границу, да притом сразу через несколько границ, да притом с пересадками – это дело весьма сложное и рискованное. Какую-нибудь зверушку таким-то способом – и то, пожалуй, не перевезешь без приключений, а тут – человек.

Имелись здесь и рассуждения чисто морального свойства. Для чего, спрашивается, везти агента-предателя в Россию? Чтобы он там принял смерть? Да, конечно, никто там его не убьет, а просто осудят на долгий срок, но что такое предолгий тюремный срок? По сути, это та же смерть, только растянутая во времени, а значит, гораздо более мучительная.

И что же из этого следует? А вот что из этого следует… Лисичкин до боли стиснул зубы и вытащил из кармана пистолет. Вот для такой-то цели пистолет и понадобился… Лисичкин извлек из пистолета обойму и разрядил ее, оставив лишь один патрон, и протянул пистолет Красавчику.

– Это все, что мы можем для тебя сделать, – сказал он. – Все остальное для тебя будет гораздо хуже…

Спецназовцы разом повернулись и вышли из столовой. Они знали, что Красавчик никуда не денется и он сделает то, что и должен сделать. Они раскусили Красавчика и постигли его душевную суть. Он был трус, а трусы в безвыходной ситуации обычно стреляют в себя. Самоубийство – это не признак мужественности, это всегда признак трусости и душевной никчемности.

А что же Красавчик? Какое-то время он бездумно сидел, держа в руке пистолет с одним патроном. Почему он в себя не стрелял? Потому, что ему вдруг пригрезилась Инна. На этот раз она подошла к Красавчику совсем близко, она была с ним рядом – так, что могла бы даже до него дотронуться. Но она не дотронулась. Она просто молчаливо стояла рядом, глядя на Красавчика невыразимо печальными глазами, а затем задала ему тот же самый вопрос, который задавала и до этого, в прежних видениях: «Сережа, для чего тебе это было надо?» Красавчик сжал губы и поднес пистолет к виску…

Выстрел, разумеется, услышали все, кто был в доме. Катрин вздрогнула, испуганно вскрикнула, а затем так же испуганно спросила:

– Это кто? Это зачем?..

Она задавала эти вопросы Элизабет, но и на этот раз Элизабет ничего не сказала. Она, конечно, понимала, кто это и зачем, но  такое в ее жизни было впервые, и она была женщиной, а у женщин – тонкая и нежная душа. По самому большому счету женские души не предназначены для того, чтобы рядом с ними кто-то в кого-то стрелял, а уж тем более – не предназначены, чтобы отвечать на вопросы – кто стрелял, в кого и почему…

Спецназовцы, понятное дело, к выстрелу отнеслись совсем иначе. Уж они-то наслышались выстрелов и навидались смертей. Конечно, самоубийство – это всегда противоестественно и страшно даже для спецназовцев. Но всякое самоубийство всегда влечет за собой вопросы чисто практического свойства, и вот сейчас спецназовцы их и обсуждали.

– И что же будем делать с трупом? – спросил Листопад.

– Надо бы куда-то его припрятать, – предложил Колокольцев. – Пусть поищут, кому надо. А мы уже будем далеко…

– А хозяйка дома? – спросил Листопад.

– А что – хозяйка? – пожал плечами Колокольцев. – Она будет молчать. Не в ее интересах кому-то что-то объяснять. Себе же выйдет дороже. Наша Элизабет держит ее в жестких руках. Надежно держит.

– У меня другое предложение, – сказал Лисичкин. – Оставить труп здесь, в доме.

– Это зачем же? – почти в один голос спросили Колокольцев и Листопад.

– Мне кажется, так мы сможем убить сразу нескольких зайцев, – ответил Лисичкин.

– Ты не мог бы изъясняться понятнее? – поморщился Листопад. – И без твоих иносказаний нам забот хватает!

– Вот что я думаю, – сказал Лисичкин. – Допустим, труп остается в доме. И если он здесь останется, то здесь же его и обнаружат. Сама хозяйка об этом и сообщит. А чей это дом? Это дом известнейшего в стране, да и не только в стране, бизнесмена. И вот теперь давайте представим, что начнется, когда в его доме будет обнаружен труп некой сомнительной личности – Красавчика. Это же грандиозный скандал, от которого бизнесмен, он же муж-рогоносец, вряд ли сможет отмыться. И это нам на руку.

– А что, дельная мысль! – усмехнулся Листопад. – Но…

– Ты имеешь в виду дальнейшую судьбу Элизабет? – спросил Лисичкин. – Да, ей придется исчезнуть. Уйти в подполье, уехать из страны – словом, мы этого не знаем, потому что мы здесь не специалисты. То же самое, кстати, придется сделать и госпоже Грин. Потому что уж ее-то прихватят в первую очередь, когда обнаружат мертвого Красавчика. Он-то ее давно уже выдал, о чем он сам нам признался. А не арестовывали ее потому, что таковы были правила игры. А уж теперь-то, когда Красавчика нет, старушку обязательно арестуют. Так что…

– Допустим, со старушкой все ясно, – согласился Колокольцев. – Но почему же должна исчезнуть и Элизабет?

– А ты думаешь, что Катрин Каур будет долго молчать? – усмехнулся Лисичкин. – Если бы так… Но это не так. Она обо всем расскажет. Ей просто некуда деваться. А значит, расскажет и об Элизабет. И тогда… В общем, вы сами понимаете, что тогда случится.

– Понимать-то мы понимаем, – вздохнул Листопад. – Но что же это получается? А получается, что мы своими действиями помешали работе наших разведчиков в этой стране! Так сказать, разрушили агентурную сеть.

– Положим, это сделали не мы, а Красавчик, – возразил Лисичкин. – А потом, ничего мы не разрушили. Всего лишь выключили из игры двух разведчиков. Что поделать? Таковы правила игры…

– Что ж, пускай будет так, – согласился Колокольцев. – А все-таки скучно и грустно…

– Это из-за чего ты так заскучал? – Лисичкин с подозрением глянул на товарища.

– Ну, как же. Вроде бы дело сделано, задача выполнена. А все равно на душе остался какой-то осадок. Нехороший такой осадок, гадкий… Уж лучше бы этот Красавчик открыл по нам стрельбу, а мы по нему в ответ… А так…

– Получилось так, как получилось, – сказал Лисичкин. – И что об этом говорить? А уж если ты заскучал по перестрелкам, то будут тебе и перестрелки, и погони, и прочие приметы веселой жизни. В следующий раз.

– Будут, – вздохнул Колокольцев. – Это уж наверняка.

– Вот и отставить душевные терзания. Лучше – позови нашу милую даму да поедем в обратный путь.

– Наверно, нужно забрать у покойника пистолет, – предложил Колокольцев. – Для чего он ему?

– Не нужно, – сказал Лисичкин. – Поможем местным следователям установить факт самоубийства. С пистолетом – оно сподручнее. Если у мертвого Красавчика в руке пистолет, то, значит, из него он и застрелился. Собственноручно. Пускай все думают, что мы здесь ни при чем. Что нас здесь и вовсе никогда не было.

– Это да, – согласился Листопад. – Зачем нам огласка? Мы люди скромные, мы предпочитаем работать без рекламы.

– …А как же я? – растерянно спросила Катрин Каур, когда поняла, что сейчас и журналистка, и трое мужчин уедут, а она останется одна с мертвым Красавчиком в доме. – Вы же мне обещали, что никто ничего не узнает…

– А мы никому ничего и не скажем, – ответила Элизабет. – Говорить будете вы сами. А уж что вы будете говорить и кому, это уж дело ваше…

Какое-то время Элизабет и трое спецназовцев ехали молча, а затем Лисичкин спросил у Элизабет:

– Вы же понимаете, что вам тоже нужно убираться из этой страны? Уверен, мадам Каур не сможет долго молчать и все расскажет – не следователям, так мужу. И в первую очередь она расскажет о вас.

– Да, расскажет, – кивнула Элизабет.

– Ну, так как же? Может, поедете с нами? Доставим вас на Родину в наилучшем виде…

– Нет, – покачала головой Элизабет. – Спасибо вам за готовность помочь, но у меня свои пути-дороги…

Глава 19

Как и предполагалось, в связи с обнаружением в загородном доме мертвого Красавчика поднялся большой шум. В первую очередь – стараниями Катрин Каур. Как только таинственная журналистка и такие же таинственные ее спутники отбыли, Катрин Каур позвонила мужу. Тот мало что смог понять из ее сбивчивых, напополам с рыданиями, объяснений, однако же встревожился, бросил все дела за границей и примчался в загородный дом.

Здесь ситуация для него отчасти прояснилась. Впрочем, устраивать семейные сцены он не стал, сейчас было не до сцен. Нужно было решать, что делать с мертвым телом.

– Нужно немедленно сообщить в полицию! – посоветовала Катрин. – Полиция всех их быстро поймает!

– Дура! – скривился муж. – Какая полиция? О чем ты говоришь? Где полиция, там и журналисты. Ты представляешь, какой поднимется шум? А последствия этого шума ты можешь представить?

– У меня ничего с ним не было! – поспешила заверить мужа Катрин. – Мы просто общались как друзья!

Муж страдальчески и брезгливо скривил лицо и махнул рукой. Говорить с женой у него не было ни времени, ни желания. Он сделал несколько звонков по телефону, и вскоре к дому на вездеходе подъехали несколько мрачных мужчин. Муж дал им короткие распоряжения, мрачные мужчины погрузили в вездеход мертвое тело и куда-то его увезли.

– Вот и все. – Муж мрачно глянул на свою неверную супругу. – Больше о твоем любовнике никто не услышит. Больше его нет. И вообще ты его никогда не знала, его никогда не было в твоей жизни.

– Но… – Катрин попыталась что-то сказать – по ее мнению, очень важное и значимое.

– Молчи! – сурово произнес муж. – Молчи – ты меня поняла? А если откроешь рот, пристрелю тебя так же, как пристрелили твоего любовника!

* * *

Но скрыть гибель Красавчика не удалось. Вначале обеспокоились контрразведчики, и это было вполне объяснимо. Как-никак бесследно исчез их агент, а агенты, как известно, никогда просто так не исчезают, в их исчезновении всегда кроется какая-то тайна.

Контрразведка приступила к расследованию, и вскоре это расследование дало первые результаты. Да и как могло быть иначе? Любой агент, а тем более – двойной агент всегда находится под неусыпным контролем своих патронов. Находился под таким контролем и Красавчик (впрочем, для своих новых хозяев он был не Красавчиком, а Интегралом). А если так, то хозяевам прекрасно было известно, с кем он общается. И вскоре контрразведка вышла на Катрин Каур.

Долго Катрин молчать не могла – она вообще была не в состоянии долго безмолвствовать и что-либо скрывать даже в ущерб для себя самой. И она рассказала контрразведчикам, как все было на самом деле, то есть всю правду о гибели их агента Интеграла.

Понятно, что Катрин понятия не имела, кому она все это рассказала, равно как и не знала, кем был ее любовник на самом деле. Но ей и не надо было этого знать. Зато обо всем узнал ее муж. Впрочем, не узнал, а догадался. Он и до этого весьма основательно подозревал, что с любовником его жены дело нечистое – уж слишком таинственным выглядело его самоубийство. А тут еще его жену допросили какие-то таинственные личности, и она им обо всем рассказала.

– Ну, и для чего ты это сделала? – спросил муж, понимая при этом, что спрашивает он напрасно, что вообще задавать такие вопросы супруге – дело бесполезное и бессмысленное.

Но ведь и не спросить он об этом тоже не мог. В конце концов, нужно было постараться выяснить как можно подробнее, кто они, эти люди, которые допрашивали его супругу. Выяснить – и попытаться не предавать дело дальнейшей огласке, потому что огласка такого рода непременно повлекла бы за собой множество самых тяжелых и при этом неустранимых неприятностей.

– Ведь сказано же тебе было – молчи! – добавил муж еще одну бессмысленную фразу.

– Ага, молчи! – плаксивым голосом произнесла супруга. – Если бы видел этих людей, ты бы им тоже все рассказал! Перед ними просто невозможно смолчать! Они такие страшные! Они знали все наперед! И обо мне, и о нем…

– Ладно! – раздраженно махнул рукой муж. – Сделаем так. Ты сегодня же уедешь из города. Куда-нибудь подальше. Скажем, в Австралию, и будешь там находиться до тех пор, пока я тебе не позволю вернуться обратно!

– Но я не хочу в Австралию… – попыталась протестовать Катрин.

– Разве я тебя спрашивал, хочешь ты или нет? – жестко сказал муж. – Сказано тебе – собирайся и отчаливай на первом же теплоходе! Или лети на первом же самолете! Да хоть пешком!

Спровадив супругу, муж тотчас же принялся за дело. Он предпринял много усилий, чтобы выяснить, кто же именно допрашивал его бестолковую супругу. И в конце концов узнал, что это дело рук контрразведки.

– Ну, я так и знал! – раздраженно проворчал бизнесмен, обращаясь к себе самому. – Кто же это мог быть, как не контрразведка? Только эта дура могла вляпаться в такие дела! Связаться с тайным агентом! Как будто у нее не было других кандидатур в любовники!

Бизнесмен приложил немало усилий, чтобы выйти на контрразведку и побеседовать с ее руководством. Такой нежелательной, двусмысленной и тяжелой беседы у него не было еще никогда. Но все же в итоге ему удалось убедить недоверчивых контрразведчиков, что его жена – никакой не шпион, потому что на это у нее просто не хватило бы ума, а просто она связалась с каким-то типом из разведки лишь потому, что у этого типа была смазливая физиономия.

Дабы его уверения звучали еще весомее и правдоподобнее, ему пришлось подкрепить их изрядной суммой в твердой валюте. Взяток такого размера он не платил еще никому и никогда, но пришлось. Чего ни сделаешь ради спасения собственной репутации? Но… Хотя мужа и заверили, что если все так и на самом деле, то его репутации ничего не угрожает, тем не менее он понимал, а более того – чувствовал, что это еще не все и его в самом скором будущем ожидают новые неприятности. Он не знал, откуда они на него свалятся, но он ощущал их приближение…

* * *

И неприятности вскоре возникли. Спустя неделю после отбытия супруги в Австралию бизнесмену кто-то позвонил с незнакомого номера.

– Здравствуйте, – сказал незнакомый мужской голос. – Я – инспектор Макс Пуховски.

– Какой еще инспектор? – раздраженно ответил бизнесмен.

– Полицейский инспектор Макс Пуховски, – уточнил голос.

– Что вам от меня нужно?

Раздражение бизнесмена усилилось еще больше, и это было объяснимо. Во-первых, как смеет ему звонить какой-то полицейский инспектор? Кто он вообще такой? Он понимает, с кем говорит? Этот полицейский отдает себе отчет, что он – бизнесмен и занимает высокое положение в обществе? Черт знает что такое! Но с другой стороны – приходилось принимать во внимание и такие звонки.

– Побеседовать с вашей супругой, – ответил голос в телефоне. – Но поскольку ее сейчас нет ни в городе, ни вообще в стране… Ведь ее нет, не так ли?

– И что же?

– Значит, мне придется побеседовать с вами. Отнять немного вашего драгоценного времени.

– Побеседовать о чем?

– Об одном весьма неприятном происшествии, которое, как я понимаю, каким-то образом имеет отношение к вашей супруге.

– А точнее?

– А точнее – об одном ее знакомом, труп которого нашли в горном ущелье не так далеко от вашего загородного дома. Вам что-нибудь это говорит?

– Какой еще труп?

– Вы меня плохо расслышали? Что ж, повторю: труп молодого мужчины с огнестрельным ранением головы. Как нашли? В общем, случайно. Да и не в этом дело.

– А в чем же тогда дело?

– А в том, что я занялся расследованием этого случая. И следы привели меня к вашему загородному дому. Ну, а если к вашему дому, то, стало быть, и к вам. То есть – к вам лично и к вашей супруге. Такова, в общем и целом, картина на данный момент. А уж все остальное – частности. Так сказать, мои профессиональные секреты.

– Хорошо, – после молчания произнес бизнесмен. – Через два часа я готов с вами встретиться. Даже через полтора часа…

– Отлично, – сказал голос в трубке. – Скажите адрес, и я подъеду ровно через полтора часа.

Эти полтора часа бизнесмену были нужны, чтобы навести справки об инспекторе. И он их навел – это оказалось делом не таким уж и сложным. Оказалось, что инспектор Макс Пуховски – личность в городе известная и, можно даже сказать, популярная. Он был очень хорошим сыщиком, пожалуй, лучшим в городе. Он обладал особо въедливым характером и был настырным: уж если он напал на след преступника, то рано или поздно его поймает. Для Макса Пуховски не существовало никаких авторитетов, он никого не боялся, его невозможно было уговорить свернуть с пути. «Этого мне еще не хватало! – уже с предельным раздражением подумал бизнесмен. – Честный полицейский!» Но – делать было нечего, пришлось оставить все дела и встретиться с инспектором Пуховски.

– Я вас слушаю, – сказал бизнесмен, с неудовольствием глядя на инспектора. – В вашем распоряжении двадцать минут. Больше у меня для вас времени нет.

– Ну, это как сказать. – Инспектор беспечно улыбнулся. – Может так случится, что вы вынуждены будете уделить мне гораздо больше времени, чем предполагаете. Просто-таки оставите все ваши дела, чтобы основательно побеседовать со мной.

– Как вы со мной разговариваете! – рявкнул муж. – Что вы себе позволяете!

– Я позволяю себе, – с прежней беспечной улыбкой произнес инспектор, – раскрывать преступление. Убийство. К которому, как я подозреваю, имеет отношение ваша супруга. Я ясно выразился или, может, вы хотите, чтобы я уточнил кое-какие детали? Могу и уточнить…

– По-моему, вы ошибаетесь, – мрачно произнес бизнесмен. – Как это у вас, полицейских, называется? Пошли по ложному следу. По-моему, так…

– А по-моему – как раз таки наоборот, – сказал инспектор. – Ну, вы же разумный и предприимчивый человек. И разумеется, прежде чем встретиться со мной, вы навели обо мне справки. Ведь навели, не так ли? Так вот… Следовательно, вы должны понимать, что уж если я пожелал побеседовать со столь значимой фигурой, как вы, то след, на который я напал, верный.

– Ну-ну. – Бизнесмен все еще надеялся сбить инспектора с толку, а вернее сказать, с того следа, на который инспектор – черт его знает как – напал. Потому что это и впрямь был верный след.

– Где сейчас ваша супруга? – спросил инспектор.

– Это не ваше дело! – резко ответил бизнесмен.

– И все же?

Бизнесмен промолчал, давая понять, что дважды на один и тот же вопрос он отвечать не намерен.

– Оно конечно, – усмехнулся Макс Пуховски, но уже совсем другой усмешкой – ироничной. – Оно, знаете, всегда так бывает… Когда под тобой начинает дымиться земля, то лучше пересидеть это время в каких-нибудь дальних краях. И чем дальше, тем лучше. Скажем, где-нибудь в Аргентине или, допустим, в Австралии…

– Что вы хотите от меня услышать? – Бизнесмен вдруг поймал себя на мысли, что он боится своего собеседника.

– Для начала – послушайте меня, – сказал инспектор. – Итак, недалеко от вашего загородного дома было обнаружено тело молодого мужчины…

А дальше инспектор коротко и вместе с тем доходчиво рассказал о том, чье это тело, как молодой человек умер, какое отношение к его смерти имеет Катрин Каур и даже – какое ко всему этому имеет отношение его собеседник – супруг той самой Катрин Каур. Кое-каких деталей инспектор не назвал, кое в каких мелочах он ошибся, но в общем и целом картину он нарисовал вполне цельную и при этом правдоподобную. До такой степени правдоподобную, что бизнесмену стало еще страшнее. Потому что он понял: если этот инспектор доведет дело до логического конца, то в этом случае ему, супругу дуры-жены, несдобровать ни при каком раскладе. Да, но что же делать?..

– Вот такая, стало быть, картина, – закончил свой рассказ инспектор. – Станете возражать? Скажете, что все это мои выдумки? Разумеется, вы вполне можете это сказать. Но в этом случае у меня найдутся возражения. Весомые, знаете ли, возражения! Они называются – доказательства. Которые, как вы догадываетесь, оформлены с учетом всех требований закона.

– Что вы хотите? – повторил вопрос бизнесмен.

– Для начала услышать ваш ответ на некоторые мои вопросы. А дальше будет видно. В зависимости от ваших ответов. Итак, вопрос первый. Что связывало вашу супругу с убитым, я спрашивать не стану, ибо здесь и без того мне все ясно. Но кем был убитый? Я, разумеется, навел о нем, какие мог, справки. Беглец из России, работал в одной интересной конторке, которая пытается себя выдавать совсем не за то, чем она является на самом деле… Кроме того – пьяница и бабник. Но по моему разумению, это далеко не полный его портрет. Еще кем он был? Уж вы-то должны это знать…

Бизнесмен на это ничего не ответил, да, похоже, инспектор и не ожидал от него никакого ответа, и поэтому он почти сразу же задал следующий вопрос:

– Что на самом деле случилось в загородном доме? По заключению экспертизы – этот таинственный молодой человек застрелился. Конечно же, это лишь умозрительное заключение, потому что дело могло обстоять иначе. Например, некто приставил к его виску пистолет и выстрелил. И попробуй отличи такое убийство от самоубийства! А еще – его могли вынудить покончить с собой. Вот видите, сколько версий! Ну, так я жду ответа. Только не говорите, что ваша жена ничего вам об этом не рассказывала! Не поверю…

Но и на это бизнесмен ничего не сказал. Да и что он мог сказать? Солгать? Но этот инспектор разоблачил бы его ложь в два счета. А сказать правду… Это было невозможно по многим причинам.

– Очень хорошо! – Инспектор уже не скрывал свою иронию. – Иногда отсутствие ответа – лучше самого ответа. Молчание, знаете ли, штука красноречивая. А потому будем считать, что я сполна получил от вас ответы на свои вопросы. За исключением последнего вопроса. Скажите, труп прятали вы? То есть, я хотел сказать, по вашему распоряжению? По-прежнему молчите? А вот это напрасно. И знаете почему? Потому что я нашел тех типов, которые по вашему указанию прятали труп. Нашел и допросил. И они мне все рассказали. Так что картина преступления в целом мне ясна. Ну, а частности… Что ж, доберемся и до частностей.

С этими словами инспектор поднялся и вышел. А бизнесмен остался. Конечно, сейчас ему было не до дел. Сейчас он лихорадочно соображал, как ему быть, как выпутаться из того положения, в которое он попал из-за глупой и похотливой жены. Он думал об этом долго и напряженно, и постепенно у него созрел план…

Эпилог

В далеком чужом городе на конспиративной квартире сидели три женщины-разведчицы. Это были Миледи, Элизабет Кан и госпожа Грин. Последние две проживали здесь постоянно, практически не покидая помещения. Иначе было нельзя – они находились на нелегальном положении. Их сейчас искали. Кто искал? Вражеская контрразведка, может быть, еще и полиция, а может статься, и еще кто-то, кто каким-то образом был связан с контрразведкой либо полицией.

Элизабет Кан переносила заточение спокойно и с философским равнодушием, чего не скажешь о госпоже Грин. Она тосковала и страдала, и для этого был весомый повод. Ей пришлось оставить на произвол судьбы доходный дом вместе со всеми его жильцами – это ли не причина для тоски и страданий? Конечно, она понимала, что рано или поздно это может случиться, более того – рано или поздно это все равно произойдет без всякого «может», но одно дело – осознание, и совсем другое дело – привычка. Госпожа Грин за долгие годы привыкла к своему дому, хотя он и был для нее всего лишь конспиративным прикрытием. Но все равно – привыкла. А отвыкать от чего-то, особенно в преклонные годы, дело непростое.

Миледи их навещала и сообщала новости. Вот и сейчас она стала сообщать новости, которые были весьма обнадеживающими.

– Завтра, – сказала Миледи, – вас должны переправить на Родину. Все уже готово. Так что недолго вам здесь томиться.

– Родина – это хорошо, – сказала госпожа Грин. – Давно я не была на Родине. Да, в общем, и пора. Хватит с меня подвигов. Блажен и счастлив тот, кто доживает век среди родных осин!

– Какие еще новости? – спросила Элизабет Кан.

– Есть и другие новости, – сказала Миледи. – Очень даже интересные. Такие новости обычно следует читать между строк.

– Ого, сколько эпитетов! – усмехнулась Элизабет. – Ну, а если точнее?

– Если точнее… – Миледи на миг задумалась. – Если точнее… Погиб полицейский инспектор Макс Пуховски. Говорят, в автомобильной катастрофе. Но…

– Пуховски… – потерла лоб Элизабет. – Пуховски… Знакомая фамилия… Ну, конечно же! Макс Пуховски! Знаменитый сыщик! Помнится, о нем писали в журнале, где я работала. Так, значит, он погиб? Но что же здесь можно прочитать между строк?

– Он расследовал убийство Красавчика, – сказала Миледи. – Точнее сказать, самоубийство.

– Это как же? – не поняла Элизабет. – Откуда он обо всем узнал?

– Кто-то нашел спрятанное тело, – неохотно ответила Миледи. – Началось расследование, которое поручили Пуховски… Говорят, он напал на горячий след. И вот – автомобильная катастрофа…

– Тогда все становится понятным, – задумчиво произнесла Элизабет. – Не надо было ему нападать на этот след…

– Сейчас тебе будет еще понятнее, – усмехнулась Миледи. – Вчера в Австралии погибла одна женщина. Купалась и, понимаешь ли, утонула… А теперь угадайте, как звали эту женщину.

– Катрин Каур, – вздохнула Элизабет.

– Да, Катрин Каур, – кивнула Миледи. – Такое несчастье… И такое роковое совпадение! Здесь разбился на машине инспектор Макс Пуховски, который расследовал известное нам дело, и в это же время на другом конце света утонула главная свидетельница по этому делу. Прямо-таки чудеса!

– Думаешь, это дело рук здешней контрразведки? – спросила Элизабет.

– Может, и ее, – ответила Миледи. – А может, это дело рук ее мужа. Говорят, он известный предприниматель, который благодаря своей женушке попал в очень щекотливую ситуацию. Ради спасения своего престижа – чего не сделаешь?

– Особенно когда у тебя много денег, – добавила госпожа Грин.

– Мы можем как-нибудь использовать эту ситуацию в своих интересах? – спросила Элизабет.

– Пока не знаю. – Миледи пожала плечами. – Будем думать…

– Эх, не вовремя меня разоблачили! – сказала Элизабет. – Уж я бы этого так не оставила! Ах, какую бы статью я написала!

– Что ж, придется обойтись без разоблачительной статьи, – сказала Миледи. – А может, ее напишет кто-то другой. Война продолжается…

…А что же спецназовцы? О них можно сказать коротко. Они благополучно вернулись домой, а вернувшись, предстали перед генералом Рябошапкой и доложили ему о выполнении порученного им дела.

– Что ж, – сказал генерал, – молодцы. Вам поручили дело, вы его успешно сделали. Ну, а то, что вы его сделали так, а не иначе – там, на месте, вам, наверно, было виднее.

– Да, – сказал Лисичкин. – Нам было виднее.

– И все-таки я не пойму… – горестно заявил генерал Рябошапка. – Красавец, умница, успешный разведчик… Вы понимаете, о ком я говорю. Почему он так поступил? Зачем? А ведь чего-то ему не хватало… Наверное, в его душе. А иначе как? Иначе совсем ничего не понятно. В таких случаях полагается говорить нечто вроде «со всеми предателями так будет», а отчего-то не хочется ничего такого говорить. Потому что – непонятно…

– Разрешите идти? – спросил Лисичкин.

– Да, конечно, – рассеянно кивнул генерал. – Идите, отдыхайте…

Спецназовцы переглянулись и молча вышли. А генерал Рябошапка еще долго пребывал в задумчивости, рассеянно кивал и шевелил губами, будто бы беззвучно задавая себе вопросы, и сам же на них беззвучно отвечал.

Примечания

1

Мордор – это страна, где находятся главные силы Тьмы и Зла в мирах британского писателя Дж. Р. Р. Толкина.

Content

Сергей Зверев
Свинцовый ценник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Примечания