Энтони М. Бин

Психологический анализ The Legend of Zelda. Сюжеты франшизы как отражение игрока

Эта книга посвящается всем поклонникам The Legend of Zelda.

А если вы считаете, что видеоигры не несут никакой психологической пользы, просто продолжайте читать.

Предисловие

Сила. Храбрость. Мудрость. Именно об этих трех принципах рассказывают древние легенды Хайрула, и благодаря им волшебное королевство до сих пор не пало под натиском сил зла. Но и в привычной нам жизни, в которой не нашлось места магии, они важны не меньше. Используя силу, мы преодолеваем препятствия, встающие перед нами. Храбрость ведет нас к новым приключениям и свершениям, мудрость же толкает на поиски истины.

Возможно, именно благодаря этой параллели игры серии The Legend of Zelda уже более тридцати лет обретают все новых поклонников. Следование трем идеалам не только объединяет фрагменты священного артефакта Трифорса – оно помогает нам наладить связь с реальным миром и познакомиться с другими людьми, которые выбрали эти ценности в качестве жизненных ориентиров. И, разумеется, дает поклонникам игр о Линке возможность найти друг друга.

Скромный герой оказывается в самом сердце жестокого, полного злых чар и хаоса мира, вопреки всему одерживает победу за победой, а в конце концов отыскивает внутри себя истинную силу, способную преодолеть любые преграды. Такая простая идея, но как много она придает уверенности. С ее помощью мы сами находим в себе силы бросить вызов проблемам. И все же «Зельда» – это не просто история о Пути Героя. За три десятилетия она из незамысловатой восьмибитной игры превратилась в потрясающий фэнтезийный эпик с богатой мифологией. Фанаты франшизы ждут не дождутся, когда им выпадет очередная возможность отправиться в Хайрул и разгадать его новые тайны и сокрытые в них смыслы.

Что до нас – наша жажда выйти за рамки игры стала так сильна, что мы загорелись идеей делиться ею с другими. Мы не просто искали единомышленников, столь же сильно увлеченных серией, – мы хотели создать места, где настоящие фанаты могли бы собираться и делиться восторгами, идеями, историями и теориями об обожаемых играх. В 2001 году мы независимо друг от друга запустили онлайн-площадки, посвященные The Legend of Zelda. Наши сайты помогли нам познакомиться с администраторами схожих ресурсов, ну а сами мы подружились. В конце концов часть получившейся компании решила объединить усилия и запустить такой мощный ресурс, какой никто из нас не осилил бы в одиночку. Так появился сайт Zelda Universe, который здравствует и поныне.

Но для нас двоих главное то, что «Зельда» свела нас друг с другом. Любовь к этим играм стала катализатором нашего общения:  начав его как коллеги-вебмастера, мы продолжили как друзья, а затем безудержная преданность серии разожгла в нас страсть к приключениям, так что дружба переросла в нечто большее. Немудрено, что образ Трифорса занял важное место в нашей церемонии бракосочетания, а принципы силы, храбрости и мудрости мы использовали в своих свадебных клятвах.

Эти игры глубоко повлияли и на нашу биографию, и на жизнь каждого геймера, имевшего счастье познакомиться с ними. Эффект, который франшиза произвела на миллионы людей, действительно необыкновенен.

Вот почему нам так важна эта книга. Для нас, как фанатов, The Legend of Zelda – игры, что вдохновляют нас и обращаются к нашей человечности. Между собой и в фан-сообществе мы вели бессчетные дискуссии об этой серии, и чего там только не было – от едкой критики до самых безумных теорий. Мы пытались разобраться в сюжетах игр, их значении и взаимосвязи. И вы даже не представляете, как мы рады знать, что о том же самом размышляют психологи и клиницисты. Поразительно: настоящие специалисты с хирургической точностью препарируют наши любимые игры, исследуя, в чем же заключается притягательная сила «Зельды».

Возможно, вы сами уже прошли Путь Героя, и The Legend of Zelda вдохновила вас на смелый шаг к личным свершениям. А может быть, одна из игр помогла вам справиться со сложным периодом в жизни. Не задумывались ли вы, что битва с Темным Линком так запомнилась потому, что вам самим пришлось сразиться со своей Тенью и осознать необходимость преодоления сомнений и неуверенности? Не доводилось ли вам размышлять, в чем заключается символизм Majora’s Mask или почему музыка из любимых игр не выходит у вас из головы?

Книга затрагивает эти и многие другие темы. Подобно Линку, который исследует скрытые от обывателей уголки мира, мы отправимся в путешествие в человеческий разум. И что бы «Зельда» ни значила конкретно для вас, вы ясно увидите: да, в этой серии действительно есть нечто особенное.

Дэвид и Шона Джонсон,

создатели и администраторы Zelda Universe

zeldauniverse.net

Введение

Это для всех тайна[1].

Моблин, The Legend of Zelda (1986)

Продажи видеоигр исчисляются миллиардами долларов в год. Логично предположить, что практически каждый житель планеты играл хотя бы в одну – на компьютере, консоли или смартфоне. Почему они так популярны? Ответ лежит в области психологии – науки, которая изучает сознательные и бессознательные мотивы и причины наших поступков. Психология исключительно важна для понимания мощнейшего влияния видеоигр как формы собственно игры. Она может объяснить, почему виртуальные миры так притягательны. Рассмотрение психологических аспектов, лежащих в основе наших любимых сюжетов, помогает лучше понять персонажей, осознать, почему мы выбираем определенные игры, конкретные аватары или умения и что подвигает нас громить отвратительных монстров снова и снова. А еще эта непростая наука дает нам возможность постичь столь же непростой разум игроков.

С момента релиза оригинальной The Legend of Zelda («Легенда о Зельде») в 1986 году уже миллионы геймеров вооружились мечом и щитом Линка в надежде одолеть злодея Ганона и стать спасителем Хайрула. Продано свыше 75 миллионов копий игр серии – минимум 19 релизов, 12 игровых платформ. Продолжительная и повсеместная популярность, а также темы героизма, испытаний и триумфа делают «Зельду» идеальной моделью для лучшего понимания психологических теорий и глубин нашей собственной психики.

Каждая из частей серии The Legend of Zelda повествует о тех же самых (или очень похожих) персонажах в декорациях одного виртуального мира; разнятся лишь зачины и временные отрезки. И все же повторения не убивают интерес – напротив, эти игры хочется проходить и перепроходить. В чем причина такой любви к франшизе? Какие психологические механизмы работают, когда мы играем в эти игры? Почему мы ассоциируем себя и свою жизнь с теми или иными персонажами и сюжетами? Подобными вопросами задавался каждый, кого «Зельда» увлекла и заставила задуматься: откуда такой бурный отклик в его душе.

Ответы даст книга, которую вы держите в руках. В ней собраны работы экспертов, приглашенных не только за познания в области психологии, но и за любовь к играм франшизы. Это краткий курс по концепциям, которые встречаются в серии с самого ее зарождения и по сей день. Они помогают более детально разобраться в механизмах, лежащих в основе комплексной психологической притягательности этих игр.

От вступления на Путь Героя, с которого начинается каждый сюжет в серии, до понимания архетипа Сироты и его бессознательной связи с игроком – эта книга исследует психологические причины, по которым мы тянемся к Линку. Замечали ли вы, что в своей собственной истории Линк не произносит ни слова? Мы расскажем, почему это так важно. Прохождение Majora’s Mask («Маска Маджоры») помогло вам справиться с горем или депрессией? Пойдет речь и о таком опыте.

А что насчет наводящего ужас Темного Линка – какую часть нашего «я» он представляет? Отмечали ли вы, как образ самой принцессы Зельды эволюционирует от игры к игре? Какие роли исполняют архетипы Героя, Богини и Злодея и как мы сталкиваемся с ними в реальной жизни? Почему музыка из «Зельды» так мощна и незабываема, что мы мурлычем эти мелодии, даже когда в руках нет геймпада? Вы узнаете и об этом. А параллельно книга будет поднимать новые вопросы о Линке и его товарищах.

Возьмите ее, поскольку опасно отправляться в путешествие в одиночку, и пусть знание и понимание, почему мы, геймеры, так любим эти игры, станет вашим оружием. Поднимите повыше Хайлийский щит и Высший меч и продолжайте путь, если хотите не только вспомнить игры серии The Legend of Zelda, но и узнать больше о себе и виртуальном мире, в котором мы провели так много времени.

Хочется надеяться, что ваше удовольствие от чтения книги будет не меньшим, чем наше – от любимых игр, рассказа о них и погружения в воспоминания.

Воплощение виртуального героя: связь с самим собой

Джонатан Эриксон

Меч не имеет силы, пока отваги нет в руке, его держащей.

Тень Героя, Twilight Princess («Сумеречная принцесса», 2006)

Каждый поклонник серии The Legend of Zelda с большой долей вероятности познал опыт настоящего превращения в героя этих игр – Линка. Пусть лишь на несколько драгоценных мгновений, но непростая реальная жизнь оказывалась забыта. Вы начинали полностью отождествлять себя со скромным юношей, который мужал и учился новому в путешествии по вымышленному государству Хайрулу, чтобы побороть силы зла, угрожающие всему живому. В ранних играх спасение мира было напрямую связано с освобождением беспомощной Зельды, похищенной принцессы фантастического королевства. Однако за три десятка лет развития мифологии серии она из жертвы постепенно превратилась в партнера Линка, оказавшись потомком и воплощением богини Хайлии. Уже не раз Зельда с помощью героя изгоняла демона Ганона и заключала злодея в другом измерении, возвращая покой и благополучие в родные края. Менялись эпохи, и цикл повторялся снова и снова: в час нужды появлялся Линк, готовый служить принцессе и дать отпор тьме. Каждый раз, когда геймер берет в руки новую игру серии, можно считать это приглашением. Приглашением в очередной раз сделаться спасителем мира, став самым неожиданным из героев – юношей по имени Линк.

Психологии есть что сказать об опыте превращения игрока в Линка. Можно, например, начать с механизма проекции, когда человек распространяет свои внутренние психологические аспекты на что-то в окружающем мире – или, в нашем случае, в виртуальном Хайруле. Поведенческие исследования аватаров и идентичности дают нам еще один кусочек головоломки, особенно если рассматривать их в тандеме с теорией сознания – этот раздел когнитивной психологии стремится понять, как один разум осознает и представляет себе другие.

Разумеется, множество игр использует эти три концепции, чтобы побудить геймера отождествить себя с протагонистом. Но именно The Legend of Zelda (1986) стала первой. И серии до сих пор нет в этом равных.

БЕЗГЛАСНЫЙ ГЕРОЙ

Во все годы существования франшизы неизменной остается одна важная деталь: Линк – немой протагонист[2]. Первые лет десять, задолго до того, как озвучка в видеоиграх стала обычным делом, «голос» главного героя никого особо не интересовал. Однако технологии развивались, персонажи заговорили, и на постоянное безмолвие Линка стало сложно не обращать внимания. Это особенно заметно в последней на данный момент игре серии, Breath of the Wild («Дыхание мира», 2017)[3]. Полностью озвученная Зельда ведет продолжительные «беседы» с Линком, который отвечает ей невозмутимым молчанием (тут надо отдать должное создателям игры: они сумели сделать эти сцены эмоционально резонансными). Немота Линка – сознательный выбор дизайнеров. Создатель франшизы Сигэру Миямото говорил, что он хотел, чтобы игроки действительно ощутили себя Линком, стали им. А привлечение актера озвучивания (и даже строчки текста на экране) свели бы процесс отождествления на нет. По сути, лишившись голоса, Линк становится чистым (отчасти) листом для психологических проекций игрока.

В психологии понятие проекции описывает явление, когда человек – обычно бессознательно – переносит аспекты своей личности или внутреннего мира на другое лицо или объект. Эта концепция зародилась в начале XX века в глубинной психологии[4] – направлении, специализирующемся на взаимосвязи сознания и бессознательного. Психоаналитик Зигмунд Фрейд, которого считают родоначальником глубинной психологии, изначально рассматривал проекцию как негативный процесс, когда индивид отрицает свои мысли и чувства и приписывает их другим. Например, эгоист, не сознающий этого, может обвинять в эгоизме окружающих. А человек, который сам не выносит ощущения слабости и беспомощности, выдает агрессивную реакцию в ответ на малейшие проявления этих качеств со стороны близких.

Карл Юнг – протеже, а впоследствии соперник Фрейда, основатель аналитической психологии, известный в первую очередь своими теориями архетипов и коллективного бессознательного, разработал более развернутую концепцию проекции. Юнг предположил, что проекции встречаются в человеческой жизни повсеместно: «Все содержимое нашего бессознательного постоянно проецируется на наше окружение». (Он также отмечал: «Пока мы не достигнем исключительной способности к самоанализу, мы не сумеем распознать собственные проекции».) Иными словами, наши бессознательные представления о себе или даже о мире беспрерывно проецируются наружу, чтобы встретиться с нами в своей внешней форме. Для Юнга проекция была чем-то вроде моста между внутренним и внешним мирами, который позволяет нам наполнить скучную жизнь глубинным смыслом. Кстати, этот мост подразумевается в имени Линк (от англ. link – «связь», «связующее звено»): можно сказать, что он соединяет внутренний мир игрока и воображаемое королевство Хайрул.

Согласно юнгианской концепции, проекции могут быть полезными или разрушительными. Все человеческие взаимоотношения так или иначе начинаются со значительной долей проекции – ведь процесс переноса происходит постоянно. Юнгианский аналитик Мария-Луиза фон Франц развила эту идею, предположив, что серьезные отношения в принципе не могут стартовать без такой отправной точки: «Без проекции не может возникнуть контакта <…> говоря философски, без проекции вы не сможете наладить взаимодействие». Секрет преодоления этого начального этапа в отношениях – по крайней мере, в юнгианской теории, – заключается в том, что мы должны научиться отказываться от своих проекций и принять все, что мы проецировали вовне, как часть себя, а не кого-то другого. Именно это поможет нам по-настоящему узнать друзей и партнеров, а также обрести более глубокое понимание собственной личности.

Как бы странно это ни звучало, но нечто подобное происходит, когда геймер переживает опыт превращения в Линка. Игрок проецирует своего внутреннего героя, ищущего приключений, на интерактивную историю игры. Немой протагонист удерживает проекцию, и игрок, путешествуя и исследуя виртуальный мир Хайрула, сражаясь с врагами и становясь все сильнее, ощущает, как проявляется его собственная героическая натура. Этот опыт – одна из главных радостей, которые дарит игра. Чувство единения через проекцию – немалая часть того значения, которое серия The Legend of Zelda несет для огромного числа геймеров.

Каким бы волнительным ни было полное погружение в вымышленного персонажа, юнгианская психология предполагает, что акт проекции содержит нечто более важное – возможность для психологического роста. Когда история подходит к концу и игрок, повергнув зло, откладывает геймпад, он может забрать частичку этого славного приключения с собой в реальный мир. Благодаря проекции геймер вбирает в себя нечто от своего персонажа, запоминая, каково это – быть воплощением героизма, независимости и победы. На старте игрок проецирует частичку себя на героя, а на финише доблестный Линк становится частью его личности.

Это означает, что виртуальное путешествие в Хайрул может предоставить человеку такие перспективы для роста, которых нет в реальном мире. Большинство из нас на каком-то этапе жизни сомневается в своей способности преодолеть трудности. Идет ли речь о ребенке, над которым издеваются на детской площадке, или о владельце бизнеса, столкнувшемся с жесткой конкуренцией, – порой препятствия представляются нам непосильными. Время, проведенное в «шкуре» виртуального героя, может открыть перед нами новые окна возможностей, не позволяя нам эмоционально застрять в нарративе трудностей. Играя роль храбреца, человек получает представление о том, как может измениться его жизнь, если он будет смелее и решительнее. Уверенность в себе, упорство и чувство триумфа становятся прожитым опытом, а не остаются чем-то далеким и недостижимым.

ТЕОРИЯ СОЗНАНИЯ И ВИРТУАЛЬНЫЕ ТЕЛА

Упомянутая выше теория сознания – технический термин когнитивной психологии, который описывает способность одного человеческого разума признавать существование других: глядя на человека, мы можем приписать ему мысли, чувства, переживания и мотивы, отличные от наших собственных. И хотя большинству из нас это умение может показаться абсолютно очевидным, теория сознания рассматривает его как уникальную когнитивную способность, учитывая обстоятельства, при которых ее функционирование нарушается – например, в некоторых случаях шизофрении, аутизма или повреждений мозга. Маленькие дети изначально испытывают трудности с распознаванием и осознанием других разумов, и обретение этого умения – один из важных этапов развития.

Теория сознания применима не только к другим людям – ее также можно использовать для приписывания «разума» нечеловеческим сущностям: животным, компьютерам или вымышленным персонажам. Литературовед Лиза Зуншайн утверждает, что одна из главных целей литературы – развитие и стимуляция этой способности. Легко провести параллель между книгами и видеоиграми: читатель знакомится с придуманными персонажами и наблюдает за развитием их отношений, и его способность понимать умы, отличные от собственного, возрастает. Зуншайн пишет: «Действительно, на каком-то уровне наша развитая когнитивная архитектура не в полной мере различает настоящих и вымышленных людей». Разумеется, другие участки мозга неплохо справляются с этой задачей, но, если человек позволяет себе полностью погрузиться в выдуманный мир, он начинает воспринимать его персонажей как реальных.

Соответственно, когда в Breath of the Wild игрок наблюдает за сомнениями Зельды насчет того, что именно она – наследница силы, способной сдержать тьму, его система сознания работает и пытается понять, кто эта девушка и чего она хочет. Интенсивность этой работы возрастает, когда Линк отвечает на беспокойство Зельды сосредоточенным, но невозмутимым молчанием. Наш мозг предполагает, что о чем-то герой все же думает, и дает игроку возможность представить, о чем именно. Зельда говорит нам о своих переживаниях прямо, но в случае с Линком игрока приглашают заполнить молчание предполагаемыми мыслями персонажа. Как правило, эта проекция происходит незаметно. Вполне естественным будет представить, что Линк думает то же, что и игрок, который слушает несчастную принцессу.

Но одно дело – представлять мысли немого персонажа, и совсем другое – чувствовать, что ты стал этим персонажем. Здесь в дело вступает вопрос об отождествлении себя с виртуальными телами. В отличие от книг или фильмов, видеоигры позволяют людям физически и психологически контролировать персонажей истории. В простейшем понимании это означает решать, что герои будут делать дальше.

По мере того как видеоигры прогрессировали и усложнялись, контроль тел персонажей становился все более детальным и комплексным. В оригинальной The Legend of Zelda Линк, по современным меркам, обладал довольно ограниченными способностями: пойти в одном из четырех направлений, махнуть мечом, выстрелить из лука, заложить бомбу и т. п. Спустя 30 с лишним лет умения Линка можно перечислять долго: он умеет бегать, ползать, карабкаться по скалам, плавать и парить на глайдере по трехмерному миру, а его арсенал включает огромное количество оружия с различными характеристиками, стилями боя и скоростью нанесения ударов. Освоение возможностей виртуального тела Линка и разного вооружения подобно обучению игре на рояле или езде на велосипеде. Существующие нейронные связи, которые отвечают за действия в реальном мире, постепенно начинают работать с действиями в мире виртуальном. Работа мозга становится все сложнее; игра ощущается все многограннее, а опыт превращения в Линка делается для игрока все реальнее. Если играть достаточно долго и с полным погружением, у геймера могут начать формироваться новые нейронные связи для более полного перевоплощения в персонажа.

Примерно в то же время, когда вышла оригинальная The Legend of Zelda, пионер виртуальной реальности Джарон Ланье проводил серию экспериментов, обучая людей управлять нечеловеческими телами в иммерсивной виртуальной среде. Он обнаружил, что человека можно натренировать весьма эффективно распоряжаться телами совершенно чуждого для него строения – такими как восьминогий омар. С тех пор появилось много данных, доказывающих, что после регулярной практики люди могут начать идентифицировать себя с виртуальными аватарами. Следует отметить, что в этих исследованиях термин «идентификация» используется не так, как в литературоведении или киноведении. Там речь идет скорее об отождествлении себя с персонажем фильма или книги, если его слова, действия или жизненные ситуации напоминают о нас самих. Когда же ученые говорят об идентификации с виртуальным телом, они имеют в виду более буквальное прочтение: восприятие его как своего собственного, некоего продолжения себя. Чем дольше человек обучается управлять телом омара, тем в большей степени он расценивает его как часть собственного «я».

Несмотря на то что действие игр серии The Legend of Zelda, в отличие от экспериментов Ланье, пока еще происходит не в иммерсивной виртуальной реальности, во взаимоотношениях игрока и Линка работают те же основные принципы идентификации с виртуальным телом. Виртуальная реальность существует в спектре погружения и вовлеченности игрока, и мир Breath of the Wild, без сомнения, входит в число самых иммерсивных на сегодня – даже без VR-гарнитуры и перчаток с тактильной отдачей.

Иммерсия – это полное погружение в описываемый и показываемый мир. Достичь этого эффекта можно разными путями. Бесспорно, погружению способствует блокировка сенсорной стимуляции из внешнего мира. Еще один мощный механизм: надев VR-гарнитуру, попробуйте повращать головой и поэкспериментировать с полем вашего виртуального зрения. Путешествие по обширному цифровому пространству с реалистичной физикой, полному разнообразных биомов, тоже ведет к иммерсии – даже если действие не выходит за рамки плоского экрана. Более того, чем лучше мы освоим умения аватара в этом виртуальном мире, тем больше вероятность полного погружения.

Такая глубокая иммерсия в игровую среду – пример потока. Психолог Михай Чиксентмихайи ввел этот термин как психологическую концепцию в 1990 году[5] в своей книге «Поток: Психология оптимального переживания»[6]. Он описывает поток как состояние, в котором человек погружается в задачу безо всяких усилий. Профессиональные атлеты принимают в своем виде спорта моментальные интуитивные решения, не пользуясь абстрактным мышлением и без доли сознательной оценки. Или представьте себе музыканта, полностью вовлеченного в творческий процесс. В подобное состояние может войти и геймер, когда научится с легкостью управлять Линком: бегать, прыгать, лазать, целиться и стрелять из лука, атаковать и защищаться. По сути, это множество постепенно оттачиваемых действий и становится базой для погружения в поток. Психолог Алистер Суттер и исследователь видеоигр Майкл Хитченс недавно вывели, что опыт переживания потока у геймеров напрямую связан с чувством идентификации с персонажами. Чем глубже человек «проникается» игрой через контроль действий героя и принятие решений, чем более мастерски управляет виртуальным телом, тем выше вероятность поймать это ощущение.

На пересечении теории сознания и идентификации с виртуальным телом мы вновь встречаем уже знакомую концепцию из глубинной психологии – проекцию. Воображаемое сознание вымышленного Линка соотносится с личностью игрока через возможность контролировать комплексные действия протагониста. Чем глубже геймер погружается в игру, тем выше вероятность войти в потоковое состояние, в котором время, проведенное в обучении эффективно управлять Линком, превращается в имплицитное усвоение. Но игрок не просто идентифицирует себя с определенными чертами Линка, как делал бы это, встретив его в книге или фильме. В видеоигре связь намного глубже – игрок может стать персонажем как физически, так и психологически. Стоит лишь отдаться иммерсии и перенестись в проворное и ловкое виртуальное тело.

СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ

Конечно, не каждый геймер способен на такую глубокую идентификацию с Линком, даже если ему нравится играть в «Зельду». Но в этом нет ничего удивительного: людям не могут нравиться все персонажи подряд. У некоторых игроков психологическая предрасположенность стать Линком выше, чем у прочих. Юнг утверждал, что часто «объект предоставляет зацепку для проекции и даже выманивает ее наружу». Иными словами, люди проецируют свою внутреннюю жизнь на внешний объект, если тот в достаточной степени отражает ее содержимое. Для миллионов игроков Линк эту роль выполнил. И все же он «цепляет» далеко не всех. Молчание героя создает богатые возможности для проекции, но чистота этого листа не идеальна; во множестве воплощений Линка есть элементы, из-за которых конкретному человеку будет легче или сложнее идентифицировать себя с ним.

Некоторых игроков может оттолкнуть его эльфийская внешность: острые уши, зеленая (чаще всего) туника. Другим не по вкусу, что его часто изображают щуплым, похожим на ребенка, а не традиционной мускулистой иконой маскулинности. В начале истории Линк, как правило, довольно слаб, и хотя один из главных источников удовольствия от игры – это опыт приобретения новых навыков и сил, стартовая беспомощность персонажа может отпугнуть часть геймеров. На еще более базовом уровне тот факт, что Линк бескомпромиссно – белый мужчина, будет находить у игроков разный отклик. Логично, что из-за пола и цвета кожи далеко не все смогут запросто соотнести себя с героем. Хотя эффект от «белизны» Линка весьма любопытно выглядит с учетом того, что с самого зарождения франшизы ее разработчиками остаются японцы, и база поклонников «Зельды» в Японии огромна.

Однако в последнее время дискуссия о личности Линка касается не столько расового, сколько гендерного вопроса. Эйдзи Аонума, глава разработки Breath of the Wild, специально снабдил Линка более андрогинной внешностью, чтобы у максимального числа людей появилась возможность идентифицировать себя с героем истории. В игре даже есть эпизод, где Линку приходится переодеться девушкой, чтобы получить доступ в город, закрытый для мужчин. Андрогинный дизайн персонажа помог сделать эту трансформацию намного более убедительной.

Но если копнуть поглубже, пол Линка на самом деле не играет никакой роли. Часть удовольствия от погружения в фэнтезийные миры заключается в том, что там людям позволено стать кем угодно и взглянуть на те аспекты себя, с которыми они не столкнулись бы при других обстоятельствах. Так, девушка-геймер может спроецировать свою внутреннюю маскулинную сторону на Линка и поэкспериментировать с реализацией этой возможности в виртуальном мире. Игроки же мужского пола как минимум в упомянутом эпизоде с переодеванием получают возможность «примерить» свою феминность, пока Линк пытается пробраться в город женщин. А для многих геймеров вопрос гендерной принадлежности протагониста полностью затмят более очевидные возможности для идентификации: миссия Линка, его находчивость и отвага.

Таким образом, хотя молчание Линка предоставляет чистый (отчасти) лист для наших проекций, эта пустота сбалансирована персонажем, который не полностью нам идентичен. Для некоторых игроков различия между ними и Линком станут камнем преткновения, и они так и не поймут, почему эту франшизу обожает огромное количество людей. Но для других существует благодатная золотая середина – место, где проецируемые аспекты собственной личности вступают в контакт с Линком, образуя единый сплав. Настоящее алхимическое чудо. Для этих игроков Линк становится тем самым сосудом для проекций, который позволяет им пройти путь роста и героического триумфа. Пока они погружены в мир королевства Хайрул, Линк остается экраном, на котором они могут увидеть себя.

Так геймер получает возможность испытать радость от грандиозного приключения, которое нельзя реализовать никаким иным способом. И когда тьма, угрожавшая Хайрулу, в очередной раз рассеивается и приходит время выключить консоль, игрок может отозвать и «впитать» свою проекцию. Хилый мальчишка, преодолевший себя, возмужавший и освоивший умения, о которых можно только мечтать, стал настоящим героем и вышел за пределы цифрового мира, поселившись в наших сердцах. Мы возвращаемся в реальность, но мы уже не те, что в начале игры. Мы сделались сильнее.

* * *

Джонатан Эриксон – писатель и лайф-коуч из Портленда, штат Орегон. Автор научно-фантастического цикла Relics of Andromeda[7] («Реликвии Андромеды») и документальной книги Imagination in the Western Psyche: From Ancient Greece to Modern Neuroscience («Воображение в западном сознании: от Древней Греции до современной нейронауки»), опубликованных научных работ по психологии и религии, взаимоотношениям человека и животных и нейронауке креативности. Защитил докторскую диссертацию по глубинной психологии и соматике в Pacifica Graduate Institute и получил степень бакалавра по английской литературе и междисциплинарным исследованиям в Калифорнийском университете в Беркли.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Банакру Д., Гротен Р. и Слейтер М. Illusory Ownership of a Virtual Child Body Causes Overestimation of Object Sizes and Implicit Attitude Changes («Иллюзорное чувство обладания детским телом в виртуальной реальности вызывает завышенную оценку размеров объектов и имплицитное изменение поведения»). PNAS. 110, no. 31 (2013): 12846–12851.

Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания (Flow: The Psychology of Optimal Experience). М.: Альпина-паблишер, 2015.

Коули Б., Чарльз Д., Блэк М. и др. Toward an Understanding of Flow in Video Games («На пути к пониманию потоковых состояний в видеоиграх»). ACM Computers in Entertainment, 6, no. 2 (2008): Article 20.

Дойдж Н. Пластичность мозга. Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру (The Brain that Changes Itself). М.: Бомбора, 2023.

Гонсалес-Франко М. и Ланье Дж. Model of Illusions and Virtual Reality («Об иллюзиях в виртуальной реальности»). Frontiers in Psychology, 8 (2017): 1125.

Юнг К. Г. General Aspects of Dream Psychology («Общие аспекты психологии сновидений»). Collected Works, vol. 8. Princeton, NJ: Bollingen, Princeton University Press, 1916/1960.

Килтени К., Норман Дж.-М., Санчез-Вивес М. В. и др. Extending Body Space in Immersive Virtual Reality: A Very Long Arm Illusion («Увеличение физических размеров тела в иммерсивной виртуальной реальности. Иллюзия очень длинной руки»). PLoS One 7, no. 7 (2012): e40867.

Ондер К. Miyamoto Reveals Link’s Full Name; He Won’t Speak in Breath of the Wild («Миямото раскрывает полное имя Линка; он не будет говорить в Breath of the Wild»). Gamezone, 2017. https://www.gamezone.com/news/miyamoto-reveals-link-s-full-name-he-won-t-speak-in-the-legend-of-zelda-breath-of-the-wild-3450547/.

Пэкхем М. Next Link May Not Be a Girl, but He’s Androgynous by Design («Следующий Линк, может, и не девушка, но задуман андрогинным»). Time, 2016. https://time.com/4369537/female-link-zelda/.

Слейтер М. и Санчез-Вивес М. В. Transcending the Self in Immersive Virtual Reality («Выход за рамки себя в иммерсивной виртуальной реальности»). Computer, 47, no. 7 (2014): 24–30.

Слейтер М., Спенленг Б., Санчез-Вивес М. В. и др. First Person Experience of Body Transfer in Virtual Reality («Опыт смены тела в виртуальной реальности от первого лица»). PLoS One 5 (5) (2010): e10564.

Суттер А. Р. Б. и Хитченс М. The Relationship between Character Identification and Flow State Within Video Games («Взаимосвязь идентификации с персонажами и состояния потока в видеоиграх»). Computers in Human Behavior, 55 (2015): 1030–38.

Фон Франц М.-Л. Алхимия: введение в символизм и психологию (Alchemy: An Introduction to the Symbolism and the Psychology). М.: Городец, 2017.

Вон А. С., Бейленсон Дж., Ли Дж. и др. Homuncular Flexibility in Virtual Reality («Гомункулярная гибкость в виртуальной реальности»). Journal of Computer-Mediated Communication, 20 (2015): 241–59.

Зуншайн Л. Why We Read Fiction: Theory of Mind and the Novel («Почему мы читаем художественные произведения: теория сознания и книги»). Columbus, OH: Ohio State University Press, 2006.

В одиночку идти опасно: путь героя в The Legend of Zelda

Стивен Ф. Куниак

Я так и знала, ты – легендарный Герой.

Принцесса Зельда, A Link to the Past[8] (1991)

Мы должны быть готовы отказаться от жизни, которую мы планировали, чтобы обрести жизнь, которая нас ждет.

Джозеф Кэмпбелл

Вы протягиваете руку и касаетесь каменной двери – от нее веет могильным холодом. Пора проверить снаряжение. Колчан набит стрелами, бумеранг висит на поясе, все пузырьки с лечебными зельями полны. Вы готовы. Путь через замок был непрост, но цель ясна, и вы исполнены решимости. Огромная дверь со скрипом открывается – ваши руки инстинктивно тянутся к мечу и щиту. Вы делаете глубокий вдох и задерживаете дыхание. Позволяете своему разуму на короткий миг перенести вас в родной городок. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как вы ребенком гуляли по его мощеным улочкам. Гулкий рык развеивает призрачные воспоминания. Вы вспоминаете о своей миссии и возвращаетесь в реальность. В темноте за дверью можно различить чей-то силуэт, зловещий свет алых глаз пронизывает тьму. Вы делаете шаг вперед, ловким и безупречным движением выхватываете верный меч и поднимаете тяжелый щит. Сейчас вы встретитесь с тенью во тьме. Рука судьбы вела вас именно сюда.

* * *

Людей манят истории о героях. Мы ищем их на страницах книг и комиксов, в кинофильмах и в любимых видеоиграх. Одной из первых и самых знаковых игр, воплотивших в себе классический Путь Героя, стала The Legend of Zelda (1986). Всю сагу, игра за игрой, миллионы геймеров с головой окунались в приключения Линка и его квест по спасению принцессы Зельды и королевства Хайрул от злого Ганона. Но если сюжет известен, почему же геймеры раз за разом к нему возвращаются?

Ответ кроется глубоко в нашем бессознательном и в том архетипическом путешествии, которое влечет нас, побуждая раскрыть нашего собственного внутреннего Героя[9]. Архетипы – это повторяющиеся шаблоны символов, которые несут глубокий смысл для человека, который их наблюдает. Истории о героях состоят из архетипических образов, знаковых метафор для нашей повседневной жизни. Пусть мы и не сражаемся с силами зла в тридевятом царстве, но сценарии, через которые мы проходим в реальности, не так уж сильно отличаются от этапов приключения Линка на пути превращения в Героя.

Корни нашей тяги к героическим историям – в желании понять глубокие философские концепции героизма, самопожертвования и трансформирующего роста[10]. Но они намного доступнее преподносятся в рамках какой-либо истории или мифологического сказания, нежели через тоскливые описания повседневной жизни. Идею, что эти концепции проще воспринять в форме нарратива вроде книг или видеоигр, озвучил монах-францисканец Ричард Рор, получивший всемирное признание за исследования в областях духовности, социальной справедливости и древнего мистицизма. Он называет это трансрациональным опытом: сложные системы понятий, которые с трудом можно понять в первоначальном виде, куда лучше усваиваются, если их преподают посредством мифа. Концепции, требующие глубокого изучения, объемных научных знаний, самоанализа и сдвига личных парадигм, легче «расколупать», когда мы рассматриваем их через призму играбельного героя наподобие Линка.

ПУТЬ ГЕРОЯ

Это для всех тайна.

Моблин, The Legend of Zelda (1986)

Путь Героя – архетипическая модель, разработанная Джозефом Кэмпбеллом в 1940-х годах и с тех пор признанная одним из краеугольных камней изучения мифологии. Она описывает общий шаблон историй, в которых ничем особо не примечательный подросток проходит через ряд сложных и переломных событий и обнаруживает, что является великим Героем.

Источником вдохновения для создания этой концепции стали труды Карла Юнга, изучавшего влияние мифологии на психологию. Особый интерес для Кэмпбелла представляла теория коллективного бессознательного – родины архетипов, некой среды, объединяющей психику всех людей. Наиболее привлекательной для него оказалась вера Юнга в то, что героические сказания передают через архетипы информацию, важную для нашего дальнейшего совершенствования как представителей человеческой расы. Юнг считал, что архетипы в таких историях учат нас важному о нас самих и помогают меняться к лучшему.

В ходе исследований Кэмпбелл обнаружил, что героические образы существуют во всех культурах, а повествования о таких персонажах следуют схожим шаблонам[11]. Во все времена и по всему миру сказители и писатели создавали практически идентично построенные истории, которые предсказуемо влекли людей и захватывали их воображение. На основе своих изысканий и работ Юнга Кэмпбелл вывел единую структуру сюжета для героических повествований. Эта схема накладывается на любую историю о Герое, соответствуя всем этапам его пути – от первоначального зова странствий до триумфального возвращения домой.

Шестьдесят лет спустя сценарист, писатель и продюсер Кристофер Воглер, вдохновившись работами Кэмпбелла, переработал его комплексную концепцию и на ее основе создал удобное и понятное руководство – по сути, инструкцию для писателей, сценаристов и прочих творцов. Ее можно использовать для сочинения героических историй, максимально увлекательных для публики. В его переосмыслении оригинального мономифа Кэмпбелла Путь Героя состоит из трех «актов»: Обыденный мир, Необыкновенный мир и Возвращение.

Воглер также предположил, что успех героической истории у аудитории зависит от того, насколько точно она следует схеме Пути Героя. И, как мы увидим далее, приключения Линка в Хайруле ей полностью соответствуют.

ЛИНК И ПУТЬ ГЕРОЯ

Эй, послушай!

Нави, Ocarina of Time («Окарина времени», 1998)

Акт первый – Обыденный мир

В начале любой героической истории Герой ничего не знает о предстоящем путешествии и живет в мире, где приключения – это что-то далекое и несбыточное. События этого начального отрезка «Пути Героя» происходят в так называемом «Обыденном мире», где нет ни магии, ни какой-либо смертельной опасности. Этот этап героического приключения больше всего похож на нашу с вами жизнь. Этот отрезок приключения – «Отправление в путь», – сосредоточен на событиях, которые приведут Героя к тому, что он покинет свой привычный мир и отправится в великое приключение. Это отправная точка для всех последующих событий саги.

В начале каждой игры франшизы Линк просыпается в некоем знакомом ему месте[12]. Так, это случалось в хижине на дереве (Twilight Princess, 2006), в лесной деревне его приемных родителей из племени кокири (Ocarina of Time, 1998), в доме наставника-кузнеца (A Link Between Worlds[13], 2013). Местные жители рассказывают Линку о своих повседневных заботах и размышляют об опасностях, которые поджидают далеко за пределами деревни, таким образом формируя представление об Обыденном мире и его обитателях.

После пробуждения Линка в Ocarina of Time мы узнаем, что он единственный во всей деревне ребенок, у которого нет своей феи. Чудесным образом одна из них находит его и рассказывает, что неведомая тьма отравляет Великое Дерево Деку. Это первый этап Пути Героя Кэмпбелла – «Зов странствий»: Герой сталкивается с проблемой, которую нельзя игнорировать. Линк не может просто остаться в стороне и позволить защитнику и божеству всех кокири погибнуть; он решает выступить на бой со злом, отравляющим дерево. Еще пример: в начале А Link Between Worlds Линк отправляется в замок Хайрул, чтобы доставить туда меч, забытый командиром стражи, и становится свидетелем кошмарных событий – колдун Юга превращает Серису, дочь священника, в портрет. Охранники велят Линку отправляться домой и сидеть там, но как же оставить без внимания трагедию, постигшую Хайрул? Юноша клянется освободить Серису и положить конец власти Юги над королевством. Зов странствий подобен камню, брошенному в пруд. Он разбивает спокойную поверхность жизни Героя, создавая на ней рябь, которая не исчезнет, пока вода вновь не обретет покой. Линк неспособен на невмешательство; он призван действовать.

После того как Герой ощутил зов, ему дается время поразмыслить над своим выбором. Кэмпбелл называет первоначальный период колебаний после дестабилизации Обыденного мира «Отвержением зова». На этом этапе Герой не уверен, что сможет справиться с поставленными перед ним задачами, и раздумывает, а не остаться ли в привычной обстановке. Линк мог бы вернуться в деревню или в свой домик на дереве либо предоставить армии разбираться с проблемой. Такой выбор поощряют местные жители: они говорят Линку, что, хоть они и боятся ужасной судьбы, которая может постигнуть королевство, у них есть свои семьи и заботы. Зло кажется неуязвимым – разве может кто-то его победить? Какие на это шансы у Линка, юного сиротки?

На этом этапе каждой игры у Линка есть возможность возвратиться в родную деревню (в хижину, на остров и т. д.) и продолжить жить обычной жизнью, как до зова. Он может посещать местных торговцев, отрабатывать навыки владения мечом на пугалах и гоняться по полям за кукками[14]. Однако, в конце концов, Линк неизменно принимает решение отправиться в путешествие и попытаться изменить мир к лучшему, чего бы это ни стоило.

На этом этапе Герой встречает кого-то, кто станет его наставником. В некоторых частях серии Линка напутствует Импа, покровительница или защитница принцессы Зельды. Ее роль от игры к игре остается прежней: она наставляет Линка и обучает его навыкам, которые помогут достичь победы. «Встреча с наставником» – это контакт с источником сведений о внешнем мире, новых знаний и преимуществ, полезных в нелегком приключении. Во многих своих воплощениях Импа имеет отношение к племени шиика, хранителям пророчеств Хайрула, и знает об опасностях, которые подстерегают Линка на пути. Она объясняет, какие именно задачи стоят перед Героем прямо сейчас, и рассказывает, куда следует направиться в первую очередь. В других играх эту роль могут исполнять, например, дядя Линка или Король Красных Львов. Но важно отметить: хотя наставник и может быть в какой-то мере связан с «подшефным» Героем, само бремя путешествия лежит только на протагонисте. Даже при поддержке ментора трансформация Героя зависит исключительно от него самого.

Заключительный этап первого акта Пути Героя по Воглеру – то, что Кэмпбелл называет «Пересечением порога». Это знак, что Герой сделал сознательный выбор: покинуть привычную реальность и войти в мир волшебства и чудес. Этот новый мир, который протагонист видел лишь мельком, полон страшных опасностей и испытаний, кажущихся непреодолимыми. На этом этапе у Линка полно пустых слотов для предметов и оружия, в его колчан помещается совсем немного стрел, а бóльшая часть умений и вовсе не изучена. Лишь несколько дней назад юноша и представить не мог, что когда-нибудь шагнет за пределы родной деревни, а теперь ступает на путь, который выведет его не только оттуда, но и из зоны комфорта – Линк не знает, что его ждет. Но, несмотря на сплошную неопределенность, он берет в руки верный меч и отправляется спасать Хайрул.

Акт второй – Необыкновенный мир

К началу второго акта Пути Героя протагонист уже покинул свой уютный дом и отправился навстречу неведомому – или, согласно терминологии Воглера, в Необыкновенный мир, который недавно посягнул на безмятежное течение его жизни. Необыкновенный мир называется так потому, что предоставляет отличный от обыденной жизни опыт и бросает Герою вызовы, связанные с мистическими или сверхъестественными силами, о которых в родной деревне только слухи ходили.

Первый этап называется «Инициация»: Герой сталкивается с задачами и врагами, которые и сделают его той легендой, какой ему было предначертано стать. Он ступил за порог своего безопасного жилища, и теперь его со всех сторон окружают всевозможные напасти. Если время, которое мы провели в Обыденном мире, призвано помочь нам сродниться с героическим протагонистом, то его приключение на этапе «Инициации» – это гипертрофированные версии наших повседневных проблем. Линк сражается с Ганоном, а мы пытаемся дать отпор обидчику на школьном дворе или в офисе. Когда мы видим, как Линк, несмотря на все сложности, побеждает злодея, это придает нам сил справиться с противником в реальной жизни.

Проходя во время «Инициации» путь от улочек родной деревни до бескрайних просторов Хайрула, Линк встречает персонажей, которым необходима помощь, и берется выполнять их поручения. Он сражается с моблинами и тектитами, набивает кошель рупиями, пополняет снаряжение и арсенал, набирается опыта и встречает новых союзников.

Полный чудес и опасностей мир испытывает Героя на прочность и помогает ему меняться и расти над собой. Этот отрезок пути, которому соответствует время, проведенное Линком вне подземелий и храмов, называется «Испытания, союзники и враги»; его характеризует важный трансформирующий опыт для Героя. Юноша начинает знакомиться с расами, населяющими Хайрул, и узнает, кто из них готов ему помочь, – иными словами, выполняя квесты, Линк находит все необходимое, чтобы успешно завершить путешествие и миссию. Он узнает, что тьма принесла горе практически всем жителям государства, и начинает составлять для себя общую картину происходящего, постепенно осознавая, что нужно сделать для победы над злом. Линк меняет свое собственное представление о том, что будет значить «спасение Хайрула», на истинное понимание, как много в этом приключении составляющих – он учится видеть переплетение историй на протяжении существования мира и свою к ним причастность. Герой приходит к выводу: пусть именно ему и никому иному суждено встретиться с Ганоном лицом к лицу, победа невозможна без поддержки зора, горонов и других жителей королевства.

Следующий этап Пути Героя – «Приближение к сокрытой пещере», и здесь протагонист подвергается уникальным испытаниям. Самому его естеству брошен вызов, заставляющий Героя проявить себя с наилучшей стороны и обрести качества, полезные для дальнейшего продвижения к финальной битве. По мере того как Линк узнает все больше о своей миссии, он понимает, что должен отправиться в темные недра Хайрула, чтобы дать отпор тьме, терзающей королевство. Там он встречает персонажей вроде Дарунии, принцессы Руто, Набору и других – раньше они помогали ему, но теперь их родина во власти враждебных сил. Линку приходится пробираться через древние храмы, подземелья и пещеры, уничтожая скверну, которая в них гнездится. Чтобы добраться до нового мощного снаряжения и сразить чудищ, обитающих в темных закоулках мира, пригождаются умения, освоенные на поверхности. Проходя такие испытания, протагонист набирается отваги и опыта – и это приведет его к полному осознанию себя как Героя.

И вот Линк победил властителей подземелий и спас родные поселения своих союзников,  но ему предстоит еще то, что Кэмпбелл называет «Последним испытанием». С настолько опасным противником и серьезным вызовом Герой еще не сталкивался – эта встреча должна потрясти его до глубины души. В некоторых приключениях Линка ему противостоит босс одного из последних данжей, вроде Занта (Twilight Princess, 2006) или Бонго Бонго (Ocarina of Time, 1998). Эти враги призваны стать для Линка последним препятствием на пути к Ганону. Однако одним из ярчайших представителей этапа Последнего испытания остается двойник Героя, воплощающий все его отрицательные черты, – Темный Линк, который неоднократно появляется в играх франшизы. Воглер описывает события на этом этапе как опыт, вынуждающий Героя вглядеться в тьму внутри себя и столкнуться с реальностью собственной смерти. Что может быть лучшим воплощением этой теневой, зеркальной версии Героя, чем эффектный образ Темного Линка?

После того как протагонист встретился со своей смертью и преодолел все страхи, став лучшей версией себя, наступает последний этап приключений в Необыкновенном мире. Герой победил своих внутренних демонов и воспрял духом перед битвой с абсолютным злом. Настает время «Получения меча / подарка силы», и эта награда служит отражением нового и изменившегося «я». В Twilight Princess происходит буквально по тексту схемы: после встречи с Зантом Линк становится владельцем Высшего меча. Однако в других играх серии в качестве награды выступает что-то иное: скажем, в Ocarina of Time это последний Духовный медальон. Так или иначе, приобретение символизирует: Линк достиг определенной точки повествования. Приключение полностью преобразило Героя, осталось только подготовиться к финальной битве. Теперь у Линка есть все необходимое, чтобы вернуть в королевство мир и спокойствие.

Акт третий – Возвращение

На последнем этапе Пути Героя протагонист повторно переступает через порог между Необыкновенным и Обыденным мирами, но в обратном направлении. Кажется, что прошла целая вечность. Этот заключительный этап по праву носит название «Возвращение».

Для Линка к этому моменту уже не остается никаких сюжетных заданий. Он может продолжать исследовать земли королевства, до отказа набить стрелами свой колчан или найти последний апгрейд для мешка с бомбами. Но его пребывание в Необыкновенном мире подошло к концу. Он всем помог и все исправил, а его арсенал богат как никогда. Жители во всех уголках Хайрула узнают его в лицо. Дети горонов знают его имя и благоговейно перешептываются, когда Линк шагает по их родной деревне. Зора позволяют герою путешествовать по своим водным путям и считают его братом-воином. И все же юноше необходимо остановить виновника всех бед: он должен замкнуть круг и завершить начатое.

Согласно Кэмпбеллу, «Обратный путь» – переходный этап, в чем-то повторяющий «Пересечение порога» из начала саги. Тогда Линк должен был сделать сознательный выбор отправиться в путешествие – теперь нужно столь же сознательно решить его закончить. В некоторых играх серии главный антагонист уникален, но чаще всего игроку противостоит Князь Тьмы Ганон. Линк выступает в последний поход, чтобы покончить с заклятым врагом.

Противостоя смертельной угрозе, Герой демонстрирует готовность отдать жизнь ради цели и в ходе этого преображается, становясь величайшей версией самого себя. Этого не случилось бы, если бы он не принял зов странствий. Кэмпбелл называет этот этап «Возрождением», потому что после того, как Герой решает добровольно пожертвовать собой за правое дело, настает момент финальной трансформации. Нам казалось, что протагонист уже дошел до высшей точки своего развития на предыдущих этапах, но нет, лишь сейчас он достигает состояния абсолютной самореализации. В некоторых случаях Герой действительно погибает и воскресает либо буквально, либо обретая вечную жизнь в памяти спасенных им людей. Однако чаще всего он выживает, но необратимо меняется.

После битвы Линка и Ганона королевство Хайрул приводит себя в порядок. Нередко это изображается как некий катаклизм, и поначалу мы не уверены, что Линк его переживет. Он, разумеется, выживает, но именно готовность пожертвовать собой ради спасения других необходима, чтобы завершить превращение в Героя Времени[15]. В некоторых версиях истории Линк может на время изменить обличье; как пример – трансформация в Свирепое Божество в Majora’s Mask (2000). Однако ясно, что, независимо от физической формы, он уже не тот мальчик-сиротка, каким отправлялся в это путешествие. Он стал совсем иным, достигнув совершенства.

Претерпев массу изменений и переродившись, Линк возвращается в Обыденный мир Героем Времени. Но не с пустыми руками. Воглер подчеркивает: пока Герой не завершит путешествие и не принесет с собой что-то поистине важное, он обречен повторять свой путь. Это хорошо отражено в Majora’s Mask, где Линку (и игроку) приходится раз за разом проживать трехдневные игровые циклы. И пока Герой не принесет необходимые жертвы, не свершит свой путь полностью и (по Кэмпбеллу) не «Вернется с эликсиром», ему не удастся восстановить в мире покой. С победой над Ганоном Линк получает возможность объединить Трифорсы мудрости, храбрости и силы, а возвращение персонажа в Обыденный мир восстанавливает баланс и позволяет королевству процветать.

* * *

В целом схема Пути Героя прослеживается во всех играх серии The Legend of Zelda, разница лишь в том, какие этапы отчетливее выражены в конкретной части франшизы. В таблице ниже отрезки Пути Героя соотнесены с игровыми событиями. Некоторые этапы, например «Испытания, союзники и враги», во всех играх изображаются очень схоже. Другие же, вроде «Возвращения с эликсиром», имеют заметные различия и представлены в виде кат-сцен или финальных видеороликов. В некоторых играх часть этапов и вовсе пропущена – это нормально для фэнтезийных произведений: сказители не обязаны придерживаться схемы до мелочей.

* * *

АКТ ПЕРВЫЙ: ОТПРАВЛЕНИЕ В ПУТЬ

АКТ ВТОРОЙ: ИНИЦИАЦИЯ[16]

АКТ ТРЕТИЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ

АКТ ПЕРВЫЙ: ОТПРАВЛЕНИЕ В ПУТЬ

АКТ ВТОРОЙ: ИНИЦИАЦИЯ

АКТ ТРЕТИЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ

АКТ ПЕРВЫЙ: ОТПРАВЛЕНИЕ В ПУТЬ

АКТ ВТОРОЙ: ИНИЦИАЦИЯ

АКТ ТРЕТИЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ

АКТ ПЕРВЫЙ: ОТПРАВЛЕНИЕ В ПУТЬ

АКТ ВТОРОЙ: ИНИЦИАЦИЯ

АКТ ТРЕТИЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ

АКТ ПЕРВЫЙ: ОТПРАВЛЕНИЕ В ПУТЬ

АКТ ВТОРОЙ: ИНИЦИАЦИЯ

АКТ ТРЕТИЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ

АКТ ПЕРВЫЙ: ОТПРАВЛЕНИЕ В ПУТЬ

АКТ ВТОРОЙ: ИНИЦИАЦИЯ

АКТ ТРЕТИЙ: ВОЗВРАЩЕНИЕ

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СИЛА ПУТИ ГЕРОЯ

Если хочешь, чтобы время шло как положено, тебе нужно покинуть город.

Кепора Гебора, Ocarina of Time

Психологическую силу героических сказаний наподобие историй о Линке нельзя недооценивать.

Давайте на минуточку вернемся к концепции Юнга о коллективном бессознательном и, в частности, к таящимся в нем архетипам. Юнг верил, что они настолько вросли в наш человеческий опыт, что проявляются в историях без сознательного намерения рассказчика. А в силу того, что архетипы соседствуют в коллективном бессознательном с концепциями (вроде «инстинкта»), они становятся для людей способом делиться жизненно важной информацией. Юнг считал, что архетипические образы проникли в истории о героях как средство обучения значимым понятиям, которые позволяют нам совершенствоваться и вести более осмысленную жизнь.

Известные социологи Дэвид Хортон и Ричард Вол расширили идею Юнга о повествовании как движущей силе человеческих межличностных связей, предложив в 1956 году идею парасоциальных отношений. Они считали, что у аудитории может возникнуть односторонняя привязанность к персонажам в медиа и что это взаимодействие может способствовать переносу положительных качеств героя на восприятеля. Чем активнее и продолжительнее этот контакт – через обычные игрушки или, в случае «Зельды», посредством аватара в видеоигре, – тем более ярким и интенсивным становится процесс переноса и тем глубже игрок идентифицирует себя с персонажем.

Наша способность устанавливать связь с историями и так добиваться изменений в себе интересна не только с теоретической точки зрения. Она имеет и практическое применение. В 1990 году психотерапевты Дэвид Эпстон и Майкл Уайт разработали подход, который назвали «нарративной практикой». Он использует структуру повествования, чтобы помочь человеку вообразить предпочитаемые изменения в своей жизни. Психотерапевт дает пациенту возможность почувствовать себя в роли автора собственной истории, акцентируя внимание не на проблемах, а на способах влияния на них. Специалист помогает клиенту увидеть все его сильные стороны и навыки, предлагая ему «переписать» жизнь таким образом, чтобы почувствовать в себе силы экстернализировать желаемые перемены[17]. Возможность взглянуть на свою биографию как на захватывающую историю придает человеку сил и уверенности, чтобы осуществить нужные изменения.

Путь Героя крайне эффективно способствует нашей идентификации с главным персонажем истории, содействуя развитию парасоциальных отношений и стремлению переосмыслить жизнь через нарратив. Например, может показаться, что Обыденный мир не представляет для нас никакого интереса. Но на самом деле встреча с Героем в рутинной обстановке помогает наблюдателю найти контакт с ним – ведь Обыденный мир максимально похож на наш собственный. Это ощущение разделенного переживания способствует укреплению связи: чем плотнее мы соотносим себя с протагонистом, тем больше вероятность получить опыт парасоциальных отношений, описанных Хортоном и Волом.

Этап «Отвержение зова» тоже помогает упрочить такие отношения. Когда Линк колеблется и отправляется в родную деревню, чтобы еще раз навестить соседей, когда он просматривает инвентарь или возвращается к точке сохранения, мы понимаем причины его нерешительности. Нам и самим знакома естественная тяга оставаться в зоне комфорта, а не двигаться навстречу пугающей неизвестности – и такая идентификация еще сильнее сближает нас с персонажем.

Единение с героем и наша способность ему сопереживать и проводить параллели между своим опытом и его имеют ключевое значение для осознания психологической силы Пути Героя – ведь именно все это и придает истории смысл. Когда Линк знакомится с Импой («Встреча с наставником»), мы можем по аналогии вспомнить о повлиявшем на нас учителе. Мы воскрешаем в памяти моменты, когда нам приходилось принимать трудные решения вразрез с желанием вернуться в домашний уют или когда нам хотелось бы поступить правильно, а не как проще, – а тем временем Линк выбирает покинуть родную деревню и отправиться спасать Хайрул («Пересечение порога»). Нашей конечной целью может быть работа мечты, но для этого требуется выполнить квесты поменьше: получить образование, составить резюме, трудоустроиться на рядовую должность и продвинуться по карьерной лестнице. И перед каждым из нас вставала необходимость выяснить, кого мы можем считать настоящим другом, опорой и поддержкой на пути к главной цели («Испытания, союзники и враги»).

Даже не столь очевидные параллели с Путем Героя могут показаться нам близкими и послужить подсказкой к обретению лучшей, более насыщенной жизни. Мы не сходимся лицом к лицу с собственной смертью, как это делает Линк в схватке с Темным Линком, своим злым альтер эго («Последнее испытание»), – но нам все равно приходится сталкиваться с ненавистными сторонами самих себя. Юнг утверждает, что мы сможем вырасти над собой только после того, как честно встретимся с аспектами нашей личности, которые нам не нравятся, и найдем скрытое за ними новое «я»[18]. Схватка Линка с темной версией себя, со своей менее героической стороной, делает его лишь сильнее – и это идеальная иллюстрация трансформационного опыта, о котором говорит Юнг.

То, что геймеры развили парасоциальные отношения с протагонистом, проходящим свой Путь Героя, помогает им острее прочувствовать трансформацию героя в себе. Игрок сопереживает невзгодам Линка и радуется его победам так, будто они его собственные. Когда в Ocarina of Time Линк изгоняет Ганона в Мир Зла и может наконец-то вернуться в свое время («Возвращение с эликсиром»), для геймеров это не просто напоминание об эпизодах, когда они сами в реальной жизни добивались значительных успехов – например, получали диплом. Благодаря парасоциальным отношениям переживания Линка становятся разделенными – и мы можем насладиться чувством триумфа, зная, что помогли герою вернуть спокойствие в Хайрул.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МОЩЬ «ЗЕЛЬДЫ»

Не обмани моих ожиданий.

Ганондорф, The Wind Waker (2002)

Существует бесчисленное множество героических историй, которые рассказаны посредством самых разнообразных медиумов. Мы можем почитать о Геракле, посмотреть фильм о короле Артуре, пролистать тысячи комиксов или поиграть во множество видеоигр. Не все с этим согласятся, но в последних есть нечто важное и особенное для создания парасоциальных отношений – то, на что прочие медиумы неспособны: принятие ответственности за действия персонажей позволяет установить более глубокую связь с протагонистом. Хортон и Вол обнаружили, что парасоциальные отношения в интерактивных медиумах действительно способствуют лучшей идентификации с персонажами. Особого внимания заслуживают результаты парасоциального общения игроков с их виртуальными «альтер эго». Идентификация геймера с героическим аватаром означает, что игрок способен полнее перенять важный опыт из приключений протагониста.

Но о невероятных приключениях могучих героев рассказывает бесчисленное количество видеоигр. Так почему же именно серия The Legend of Zelda имеет для нас такое значение? Все дело в том, что уже первая игра франшизы следовала героическим архетипам, и о важности этого разработчики не забыли и спустя десятилетия. The Legend of Zelda (1986) стала одним из первых классических героических приключений, в которые смогли отправиться геймеры.

Деяния и странствия Линка в Хайруле прошли проверку временем. The Legend of Zelda вошла в число первых игр, выпущенных на оригинальной консоли от Nintendo[19], и эта одна из немногих франшиз, которые продолжают меняться и совершенствоваться с новыми поколениями приставок. Знание, по какому примерно пути будет развиваться сюжет в каждой части серии, не навевает скуку и уж точно не отталкивает нас от новых приключений Линка. Более того, эти игры притягивают нас именно потому, что мы так хорошо знакомы с их героями.

Воглер утверждает, что успех конкретного произведения у аудитории напрямую зависит от того, насколько содержание оного соответствует этапам Пути Героя, поскольку мы, как человеческие существа, тесно взаимодействуем с его структурой. Неослабевающий успех «Зельды» только подчеркивает, что эти игры способны устанавливать с нами важный контакт. Линк стал одним из первых героических персонажей, вместе с которыми мы могли отправиться на великое приключение в виртуальном мире. Юный герой, умело владеющий мечом и щитом, покорил геймеров и показал им, что они тоже могут стать сильнее и храбрее. Идут годы, а связь игроков с Линком становится только крепче.

Франшиза The Legend of Zelda уже более тридцати лет вдохновляет геймеров и делает их жизнь ярче. Приключения Линка подарили уже нескольким поколениям игроков возможность почувствовать себя героями. И хотя никто не отрицает, что выполнение квестов, погоня за кукками и битье глиняных горшков – это чертовски весело, истинная сила The Legend of Zelda всегда находилась прямо перед нами, в имени персонажа, роль которого мы играем. Линк стал психологическим связующим звеном между нами, игроками, и нашей возможностью жить жизнью настоящего Героя.

* * *

Стив Куниак – штатный преподаватель программы психологического консультирования для выпускников. Получил докторскую степень в области обучения психологов-консультантов в Университете Дюкейн. Сертифицированный консультант и клинический супервизор, лицензированный профессиональный психолог-консультант. Доктор Куниак оказывал психологическую помощь людям с различными ментальными расстройствами. Он специализируется на внедрении в свою практику собственной страсти к видеоиграм, научной фантастике, фэнтези и прочим гиковским темам. Его исследования сосредоточены на геймерах как уникальной культуре. На его счету множество интервью в национальных изданиях, радиопередачах и подкастах. Также доктор Куниак регулярно выступает на конференциях, посвященных психическому здоровью, и поп-культурных конвентах.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой (The Hero with a Thousand Faces). СПб.: Питер, 2018.

Франкл В. Man’s Search for Meaning («Человек в поисках смысла»). Boston, MA: Beacon Press, 1997. First published 1959.

«Гарри Поттер и философский камень» (Harry Potter and the Sorcerer’s Stone), режиссер: Крис Коламбус. Warner Bros., 2001.

Хортон Д. и Вол Р. Р. Mass Communication and Para-Social Interaction: Observations on Intimacy at a Distance («Средства массовой информации и парасоциальное взаимодействие: наблюдение за близостью на расстоянии»). Psychiatry, 19 (1956): 215–29.

Чин С. А. и Пак Н. Parasocial Interaction with My Avatar: Effects of Interdependent Self-Construal and the Mediating Role of Self-Presence in an Avatar-Based Console Game, Wii («Парасоциальное взаимодействие с моим аватаром: влияние взаимозависимого самовосприятия и посредническая роль самоприсутствия в консольной игре с наличием аватара, Wii»). CyberPsychology & Behavior, 12, no. 6 (2009): 723–27.

Юнг К. Г. Архетипы и коллективное бессознательное (The Archetypes and the Collective Unconscious). М.: АСТ, 2023.

Юнг К. Г. О психологии западных и восточных религий (Psychology and Religion). М.: АСТ, 2022.

«Царство небесное» (Kingdom of Heaven), режиссер: Ридли Скотт. Scott Free Productions, 2005.

Ранк О., Реглан Л., Дандес А. и др. In Quest of the Hero («В поисках героя»). Princeton, NJ: Princeton University Press, 1990.

Рор Р. Falling Upward: A Spirituality for the Two Halves of Life («Падение вверх. Духовность для двух частей жизни»). San Francisco, CA: Jossey-Bass, 2011.

«Звездные войны. Эпизод IV: Новая надежда» (Star Wars Episode IV: A New Hope), режиссер: Джордж Лукас. Los Angeles, CA: 20th Century Fox, 1977.

«Звездные войны. Эпизод V: Империя наносит ответный удар» (Star Wars Episode V: The Empire Strikes Back), режиссер: Ирвин Кершнер. Los Angeles, CA: 20th Century Fox, 1980.

«Властелин колец: Братство кольца» (The Lord of the Rings: The Fellowship of the Ring), режиссер: Питер Джексон. Los Angeles, CA: New Line Cinema, 2001.

«Властелин колец: Возвращение короля» (The Lord of the Rings: The Return of the King), режиссер: Питер Джексон. Los Angeles, CA: New Line Cinema, 2003.

Воглер К. Путешествие писателя. Мифологические структуры в литературе и кино (The Writer’s Journey: Mythic Structures for Writers). М.: Альпина нон-фикшн, 2015.

Уайт М. и Эпстон Д. Narrative Means to Therapeutic Ends («Нарративные средства достижения психотерапевтических целей»). New York: W. W. Norton, 1990.

Ноктюрн (наших) теней

Луиза Грэнн

Свет и Тень – две стороны одной медали… Одно не может существовать без другого.

Принцесса Зельда, Twilight Princess (2006)

Там, где есть тьма, всегда будет и свет. Каждый раз, когда зловещие Тени угрожают погубить прекрасное королевство Хайрул, появляется великий Герой из древних пророчеств, облаченный в зеленые одежды и вооруженный клинком, рассекающим зло. Независимо от того, из какой эпохи родом Герой Хайрула, каждому воплощению Линка предстоит победить зловещего Ганона/Ганондорфа и вернуть свет в окутанный тьмой мир. Но даже самое пылкое и благородное из сердец таит в себе Тень. Там, где есть свет, всегда будет и тьма. Одно не может существовать без другого.

СТАРЕЦ ЮНГ И ЕГО КАРТА ПСИХИКИ

В одиночку идти опасно! Возьми-ка вот это.

Старец, The Legend of Zelda (1986)

Проникнуть в сокровенные глубины человеческого сердца – все равно что спуститься в глубокое подземелье. В темных извилистых коридорах поджидают леденящие душу кошмары, тяжелые испытания и, конечно же, бесценные сокровища. Перед входом в самый-самый первый данж Линку вручает меч некий старец, решивший помочь пареньку в его странствиях. Точно так же перед путешествием в недра собственной тьмы мы должны навестить другого старого мудреца – швейцарского психоаналитика Карла Густава Юнга, который даст нам свою карту человеческой психики. Взглянув на потрепанный пергамент, мы увидим, что наша личность разделена на две психологические сферы: эго и личное бессознательное. Одна представляет сознательное «я», а другая – темную, скрытую натуру. Нашу собственную Тень.

Согласно юнгианской карте, эго – что-то вроде идиллического прекрасного «наземного мира» личности человека. Как и в случае с королевством Хайрул, на первый взгляд кажется, что это солнечная процветающая страна, преисполненная красоты и благодати, дарованных Богиней. Вот только искателям приключений стоит быть осторожнее, ведь это не что иное, как созданная эго видимость – Персона, маска, которая скрывает внутреннюю сущность. Ведь не просто же так один из лунных детей в Majora’s Mask (2000) спрашивает: «Интересно… лицо под маской… это твое настоящее лицо?»

Так что же прячется под маской? Глубоко-глубоко в недрах психики, где-то за сознательным эго, таится темный мир человеческого подсознательного. И там живет наша Тень. Она подобна ужасному боссу, чудищу, рожденному из фрагментов личности, которые эго отвергло и выбросило. Это зеркальная противоположность Персоны, темная сторона нашей натуры.

Хотя наша личная Тень и представляет собой сумрачную, бессознательную часть психики, она необязательно является абсолютным злом. Она запросто может олицетворять не самые кошмарные проблемы: сомнения в себе, неуверенность, тревогу. Но неважно, каким именно образом Тень проявляет себя – наша с Линком задача остается прежней: встретиться с нашими темными «я» и одолеть их.

В отличие от других врагов, с которыми мы и Линк сталкиваемся в играх серии, наша Тень – неотъемлемая часть личности, и после поражения она не рассыпается фонтаном рупий. Однако это не значит, что следует просто пожать плечами, выбросить ключ от логова босса и побрести домой. Линк должен пройти по пути трансформации, которую Юнг называет «индивидуацией». Если вкратце, в ходе этого процесса бессознательная Тень сталкивается с осознанным эго и интегрируется в него, чтобы полностью раскрыть личность человека, помогая ей достичь единства и максимального потенциала – по Юнгу, «самости». Чтобы стать настоящим Героем, Линк должен вступить в схватку со своей собственной Тенью, одолеть ее и принять как часть себя самого. Он в прямом смысле делает это, сражаясь с Темным Линком, своим альтер эго, а в Мире Тьмы (Лоруле) он вынужден столкнуться со своим бессознательным[20]. С помощью этих испытаний нам с Линком напоминают, что встреча с Тенью и достижение индивидуации – это очень и очень важно. Ведь иначе темная сторона может поглотить нас и превратить в настоящее зло. В нового Ганона/Ганондорфа.

СХВАТКА С ТЕНЬЮ: ТЕМНЫЙ ЛИНК

Преодолей себя!

Нави, Ocarina of Time (1998)

Всю историю франшизы The Legend of Zelda избранник судьбы Линк в каждом своем воплощении получает титул Героя. Пророчество гласит, что лишь избранный герой сможет одолеть Темного лорда Ганондорфа и спасти не только принцессу Зельду, но и все земли Хайрула. Вооруженный Высшим мечом, который выковала богиня Хайлия, герой легенд сразит зло. Ничем не примечательный юный хайлиец от игры к игре внезапно обнаруживает себя в роли героя, которая поглощает его с той же легкостью, что прожорливый горон – вкусный булыжник.

Если есть призвание, есть и соответствующая ему Персона, и герой не исключение. Согласно хайлийской легенде, настоящий избранник судьбы обладает храбростью духа, ослепительно чистым сердцем и могучей силой. Само собой, такой яркий свет отбрасывает темнейшую тень. Для Линка его собственной Тенью становится самый настоящий двойник, метко названный Темным Линком. В отличие от Ганона и его прихвостней, Темный Линк – не абсолютное зло. Каждое его воплощение, окутанное завесой тайны и породившее множество фанатских теорий, предстает как отражение скрытой сущности Линка. Встреча с собственной Тенью – не просто испытание, а настоящий кошмар для большинства людей, но этот шаг необходим, чтобы достичь индивидуации. Юнг говорит, что схватка с Тенью – проверка храбрости на пути к познанию глубин своей личности: внутренний путь. Только после того как Линк встретится с Темным Линком (а игрок символически столкнется с собственной Тенью), его «я» сможет обрести цельность и завершенность. Существование Темного Линка завораживает игроков, несмотря на тайну его происхождения – это свидетельствует, что Тень личности психологически важна как для Линка, так и для геймеров.

Испытание храбрости: Zelda II:

The Adventure of Link (1988)

Даже после того как Линк, избранный Герой Хайлии, победил Князя Тьмы Ганона, о мире и покое в королевстве Хайрул говорить не приходится. Действие игры The Adventure of Link происходит спустя несколько лет после событий оригинальной The Legend of Zelda (1986). Все начинается со смерти короля Хайрула и внезапного известия, что злые чары погрузили принцессу Зельду в вечный сон[21]. В финале поисков Трифорса храбрости, способного ее разбудить, мы оказываемся в самых недрах гигантского Великого Дворца. И тут перед Линком из сумрака выходит до ужаса знакомый соперник, призванный стать последним испытанием для героя. Это финальный бой против самого себя. Ведь встреча с собственной Тенью четко и несомненно покажет, насколько вы храбры.

Решиться на схватку со своей Тенью не так-то просто, это настоящий вызов не только для Линка, но и для игрока. Недаром поединок с Темным Линком или, как его называют в этой части, Тенью Линка – самая сложная битва в игре, да и, чего уж там,  одна из самых непростых во всей серии. Темный Линк обладает теми же навыками, что и герой, и даже повторяет его движения. Тень Линка в буквальном смысле использует сильные стороны игрока против него самого – темный двойник вооружен аналогичными мечом и щитом. Но только трус забьется в угол, пытаясь вслепую заколоть мечом ноги двойника: ваша собственная Тень – враг, которому нужно бросить прямой вызов, а не тыкать его в пятки. Путь к победе над темным двойником лежит через самопонимание и использование знаний о теневом бессознательном. Совладать со своей Тенью значит совладать с самим собой.

Вглядываясь в водное зеркало:

Ocarina of Time (1998)

Чтобы отчетливо увидеть свою суть, путешествуя в глубины собственной личности, необходимо вглядеться в поверхность воды, не замутненной ложью и иллюзиями. Вторая встреча с Темным Линком происходит в Ocarina of Time, во время исследования священного для расы зора Храма Воды – прекрасная отсылка к теме самоанализа и погружения в недра личного бессознательного. Линк встречается со своим истинным отражением в Зале Иллюзий, окутанном густым туманом.

Насколько хватает глаз, простирается бескрайняя водная гладь, посреди которой на небольшом клочке земли стоит одинокое засохшее дерево. Стоя под ним, Темный Линк молча взирает на Героя. Но он не спешит ринуться в бой – дуэль начнется, только когда Линк первым атакует своего темного близнеца. Тут кроется важный символизм, ведь Линк сам должен решить сразиться со своей Тенью – так следует поступить и всем нам, чтобы преодолеть тьму внутри себя.

Как и в случае с Тенью Линка из The Adventures of Zelda (1988), битва с этим мини-боссом – одна из самых сложных в игре. Поначалу Темный Линк только повторяет движения героя и ведет себя довольно пассивно, лишь отражая атаки. Но по ходу боя его действия становятся все более агрессивными, а прозрачное тело делается непроницаемым для света. Время от времени он даже умудряется вспрыгнуть на Высший меч, которым размахивает Линк, насмехаясь и над противником, и над игроком. Разоблаченная личная Тень, которой бросили прямой вызов, будет отбиваться, как дикий вульфос[22]. С ней нельзя мирно договориться или как-нибудь ее обезвредить, поскольку это могущественная часть нас самих, которая тоже хочет жить. Необходимо не просто не позволить ей взять над нами верх и одолеть ее в схватке, но и принять ее.

Хотя природа Тени Линка из Ocarina of Time и не объясняется напрямую в самой игре, визуальные и нарративные подсказки подразумевают, что аватар внутренней тьмы Линка зародился из чувства неприятия судьбы Героя Времени – чтобы выполнить свое призвание, юноше пришлось проспать все детские годы. Как мы узнаем из финальной кат-сцены Ocarina of Time, принцесса Зельда сожалеет, что причастна к потерянному детству Линка, и, чтобы загладить вину, отправляет его в прошлое, пытаясь вернуть трагическому герою упущенное время. Но так как Линк оказывается хайлийцем, он не может остаться с кокири в лесу, который считал домом. Мертвое дерево посреди Зала Иллюзий, где Линк сражается со своей Тенью, скорее всего, отсылается к Великому Дереву Деку и лесу Кокири, символизируя чувство утраты. Как отмечает Юнг, ни о каком развитии не может быть и речи, пока Тень – или, в случае с Линком, ощущение потери и обиды, – не будет принята как часть себя. В глубинах Храма Воды, храбро взирая на свое истинное отражение, Линк одновременно и побеждает, и принимает свою Тень.

Война духа: Hyrule Warriors (2014)

Недооценивать силу нашей личной Тени – все равно что стоять перед широко раскрытой пастью додонго[23] и полагать, что ничего страшного не произойдет. Пока Тень скрыта от нашего взора, запрятана в темных глубинах личного бессознательного, ее сила не ослабевает, а только растет. В Hyrule Warriors (спин-офф «Зельды» в жанре hack and slash) Линк серьезно переоценивает свое мастерство мечника, и эта самоуверенность – его личная слабость – чуть не приводит к трагедии.

Примерно в середине режима «Легенда», в миссии «Война духа», демонстрируется кат-сцена, в которой Линк с помощью новообретенного Высшего меча, одного из самых мощных в игре, в одиночку дает отпор орде булблинов[24]. Он ловко разит наступающих врагов, и вскоре оставшиеся в живых монстры решают спасаться бегством. Преисполнившись нахальства, Линк с довольной ухмылкой, рисуясь, крутит перед ними свой меч, но тут за его спиной появляется темная колдунья Сия и заявляет, что только последний глупец полностью доверится своему оружию. Чувствуя слабость Линка, она говорит: «Высокомерие… Самолюбие… Гордыня… Эта тьма, взращенная внутри тебя… станет твоей погибелью!» Затем Сия пронзает грудь героя заклинанием из своего скипетра, тем самым призывая в мир Темного Линка.

Сначала герой продолжает сражаться в одиночку, а не вместе со своими товарищами – Ланой, Даруни, Импой, Мидной и Фай, которые отчаянно пытаются добраться до него и помочь в схватке. Вот только после победы над Темным Линком на карте локации появляются еще четверо! Сколько бы раз Линк не одолевал своих двойников, они продолжают возникать из ниоткуда. Юнг предупреждает: чем больше Тень человека игнорируется и чем меньше она представлена в жизни индивида, тем темнее и сильнее она становится. Линк не осознает свою самоуверенность, поэтому его Тень набирает силу и угрожает погубить юного героя.

В следующей кат-сцене мы видим, как выбившегося из сил Линка окружает троица его Теней. Но в самый последний момент подоспевшие товарищи героя спасают его, действуя как слаженная команда. После чего Импа говорит Линку: «Настоящая сила рождается только в познании своих слабостей». Лицо Линка озаряется пониманием и решимостью, и в этот момент, который останется с ним на всю жизнь, пробуждается истинная сила Высшего меча и все вокруг заливает сияющий свет, который изгоняет темных двойников героя. Согласно Юнгу, осознание существования собственной Тени – обязательная веха на пути к целостности и познанию самого себя. Самопознание даровало Линку силу и власть над собственной Тенью.

ЦАРСТВО, В КОТОРОМ ОТРАЖАЕТСЯ СЕРДЦЕ: МИР ТЬМЫ

В дальнем царстве за пределом

Златом небосвод сияет.

Там могущество Трифорса

Грезы смертных исполняет.

Отрывок из Книги Мудоры, A Link to the Past (1992)

Священное царство, созданное тремя Золотыми богинями – Дин, Найру и Фароре, служило божественным пристанищем Трифорса – пока лукавое сердце Ганондорфа, владыки зла, не осквернило эти земли, породив кошмарный мир, где бесчинствуют демоны. Шейк в Ocarina of Time объясняет: «Священное царство – это зеркало, отражающее все, что сокрыто в сердце… в сердце того, кто попадает туда… Если сердце злое, то и царство станет переполнено злом; если же оно чистое, то царство превратится в рай».

Стоило Ганондорфу лишь ступить на эти божественные земли, как они превратились в темное, искаженное отражение Мира света,  а именно в Мир тьмы. В игре A Link to the Past (1992) Мир света считается «Внешним миром», а Мир тьмы – «Подземным миром», внезапно повторяя карту психики старца Юнга, где Персона маскирует темную изнанку нашей личности – Тень. В A Link Between Worlds (2013) Мир света и Мир тьмы зовутся соответственно Хайрулом и Лорулом. Мир света – чудесный край изобилия, милый дом для всех хайрульских рас, а его темное отражение, Мир тьмы, – увядшая пустошь, которая кишит ужасными монстрами. Мир света – это прекрасная Персона Хайрула, а Мир тьмы – его страшная Тень. Многие жители этого мрачного царства сами превратились в чудищ – антропоморфных тварей вроде лис и лягушек, а некоторые стали говорящими деревьями. Тихая деревня Какарико сделалась там Деревней изгоев, населенной сплошными негодяями. Даже миленькие кукки преобразились в отвратительные живые скелеты. Будучи символической личной Тенью Мира света, Мир тьмы наделяет каждого, кто в него попадает, обличьем, которое соответствует его скрытой природе, придавая физическую форму темной стороне – потайной, невидимой сущности человека.

Когда Линк впервые попадает в Мир тьмы, он превращается в розового кролика. В облике пушистика он совершенно беспомощен и никак не может себя защитить. Вскоре он встречает похожего на демона Задиру, который весело гоняется за своим другом – шарообразным существом. Поговорив с ними, Линк узнает, что они проникли в Мир тьмы, чтобы найти и заполучить золотую силу – Трифорс. Друг Задиры объясняет, почему они так выглядят: «Этот мир похож на настоящий, но зло все в нем исказило. Золотая сила изменила твой облик, чтобы отразить все, что прячется в твоем сердце и душе. Лично я вечно не могу ни на что решиться, вот и превратился в шарик».

Хотя в игре это и не объясняется открыто, трансформацию Линка в розового кролика можно интерпретировать по-разному. Кролик может символизировать невинность и доброту Линка, который не стремится к могуществу и не жаждет овладеть мощью Трифорса. Обладая сердцем столь же мягким, как его пушистая шкурка, он хочет просто помогать людям. Несмотря на то что Линк остался одним из последних хайлийских рыцарей Хайрула, эта метаморфоза может показывать, что он – не прирожденный воин и не рвется в бой. Или, возможно, его воинский дух пока не пробудился. Юношу наделили рыцарским титулом, выдали оружие, но в душе он еще может чувствовать себя слабым – вероятно, поэтому и неспособен сражаться в кроличьем обличье.

Подобным же образом превращение Короля воров Ганондорфа в ужасного вепря Ганона, видимо, отражает его алчность и ненасытную жажду власти. Несмотря на величественный облик коварного предводителя, темное отражение выдает его истинную сущность. Мир тьмы обнажает скрытые, неугодные части личности и выставляет их на всеобщее обозрение. Он волшебным образом срывает с человека Персону и показывает физическое воплощение его потайных мыслей и чувств.

КОРОЛЬ И ЗВЕРЬ: ГАНОНДОРФ И ГАНОН

История Князя Тьмы Ганондорфа будет поучительной для всех, кто сомневается в важности встречи со своей собственной Тенью. Одному из герудо, Королю воров Ганондорфу, как и Линку, было уготовано сделаться защитником своего народа. Старейшина герудо из Four Swords Adventures (2004) рассказывает: «Раз в сто лет в нашем племени рождается особенный ребенок, которому суждено стать великим защитником пустыни и всех герудо. Но этот… С каждым годом его сердце становилось все темнее и темнее. Он превратился в существо, жаждущее власти любой ценой».

В отличие от Героя Хайрула, Князь Тьмы не сумел встретиться со своей Тенью и принять ее. Как мы можем узнать из Ocarina of Time, из-за нежелания признавать собственные слабости личность Ганондорфа разделилась на две отдельные сущности: Владыку и Зверя, Персону и Тень.

Ганондорф, коронованный король герудо, благословленный богиней силы Дин, считает себя владыкой, который способен править всем миром. В Ocarina of Time, когда юный Линк пытается помешать Ганондорфу преследовать Зельду и Импу во время их побега из замка Хайрул, злодей надменно заявляет: «Жалкий глупыш! Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело? Я – Ганондорф, и скоро я буду править миром!» Приняв величественный королевский облик, он предстает перед окружающими сдержанным и благородным человеком, искусным стратегом и фехтовальщиком. Вдобавок он прекрасно играет на органе. И все же под царственной личиной – его Персоной – скрывается дикий темный зверь.

Юнг предупреждает, что, если не встретиться лицом к лицу с собственной Тенью и не взять ее под контроль, существует риск, что она полностью поглотит и подчинит вас. Во время финальной битвы в Ocarina of Time, находясь на грани поражения от руки Героя Времени, Ганондорф поддается гордыне, использует Трифорс силы и превращается в темного зверя Ганона. От его человечности не остается и следа – Тень взяла над ним верх.

Подчеркивая слабость Ганондорфа, Зельда говорит о нем как о жалком человеке, который так и не смог обуздать свою силу, дарованную Богиней, потому что не обладает добродетельным разумом. Одержимый жаждой власти, его разум рассыпался на мелкие осколки. Этот внутренний раскол его души и проявился через ужасающую физическую трансформацию. Хотя, как выясняется в Skyward Sword (2011), Ганондорф – реинкарнация Губителя, демонического воплощения ненависти и порока, у него, как и у любого человека, будь то хайлиец или герудо, все же была сила контролировать Тьму, затаившуюся внутри него. Его неспособность признать собственные слабости служит предостережением для тех, кто путешествует по запутанным дорогам своего внутреннего мира: не сможете встретиться с Тенью – рискуете превратиться в животное.

В ПОИСКАХ ТРАНСЦЕНДЕНТНОГО ЗАКАТА

Храбрость не нужно помнить, ибо она никогда не забывается.

Зельда, Breath of the Wild (2017)

Если обратиться к древним героическим преданиям, возникший у нас за спиной старец Юнг пояснит, что победа Героя Света над темным чудищем символизирует триумф сознания над бессознательным. Герой одолевает дракона, восставшего из темных глубин, а не становится его жертвой. Но нельзя забывать, что в каждом из нас кроется не только сияющее сердце Героя, но и жестокость Темного Зверя. Линк и игрок должны вместе, плечом к плечу столкнуться с этим внутренним животным, повергнуть его и принять как часть себя – иначе истинной индивидуации не достичь.

Для геймеров схватка с Темным Линком и путешествие по Миру тьмы – нечто большее, чем просто очередная захватывающая часть видеоигры. Тут появляется связь на более глубоком, практически неописуемом уровне: человеческом. Тема самопознания – тяга заглянуть в Окуляр истины и развеять все иллюзии, обнажив истинную сущность мира, – завораживает нас. Игры серии The Legend of Zelda раз за разом приглашают геймеров снять маски и увидеть, что скрывается в тени их собственных сердец. Зовут отважно противостоять тем частям нас самих, которые нам незнакомы, но никогда не забываются по-настоящему. Быть человеком или хайлийцем значит быть рожденным и светом, и тенью. Все мы – дети трансцендентного заката.

* * *

Луиза Грэнн – аспирант кафедры психологии Университета Западной Джорджии. Она подходит к изучению видеоигр и геймеров с разнообразных психологических точек зрения, включая феноменологическую, межличностную и экзистенциальную. Ее исследования посвящены отношениям игрока и аватара, иммерсивности игрового процесса и самоидентификации, выраженной через создание игровых персонажей, воображаемые диалоги и роли в видеоиграх. Также она внесла свой вклад в антологию 100 Greatest Video Game Characters («100 величайших персонажей видеоигр», 2017).

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Химэкава А. The Legend of Zelda: Hyrule Historia («The Legend of Zelda: История Хайрула»). Milwaukie, OR: Dark Horse Comics, 2013.

Hyrule Warriors. Nintendo of America, Inc., 2014.

Юнг К. Г. A Study in the Process of Individuation («Исследование процесса индивидуации»). The Collected Works of C. G. Jung, 2nd ed., edited by H. Read, M. Fordham, G. Adler et al., translated by R. F. C. Hull, vol. 9. part 1. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1933.

Юнг К. Г. Архетипы и коллективное бессознательное (The Archetypes and the Collective Unconscious). М.: АСТ, 2023.

Юнг К. Г. Consciousness, Unconsciousness, and Individuation («Сознание, бессознательное и индивидуация»). The Collected Works of C. G. Jung, 2nd ed., edited by H. Read, M. Fordham, G. Adler et al., translated by R. F. C. Hull, vol. 9, part 1. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1936.

Юнг К. Г. The Psychology of the Child Archetype («Психология архетипа Ребенка»). The Collected Works of C. G. Jung, 2nd ed., edited by H. Read, M. Fordham, G. Adler et al., translated by R. F. C. Hull, vol. 9, part 1. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1940.

Юнг К. Г. Символы трансформации (Symbols of Transformation). М.: Академический проект, 2021.

Юнг К. Г. О психологии западных и восточных религий (Psychology and Religion). М.: АСТ, 2022.

Юнг К. Г. Aion: Researches into the Phenomenology of the Self («AION. Исследование феноменологии самости»). The Collected Works of C. G. Jung, 2nd ed., edited by H. Read, M. Fordham, G. Adler et al., translated by R. F. C. Hull, vol. 9, part 2. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1959.

Юнг К. Г. The Conjunction («Соединение»), in The Collected Works of C. G. Jung, 2nd ed., edited by H. Read, M. Fordham, G. Adler et al., translated by R. F. C. Hull, vol. 14. New York, NY: Bollingen Foundation, 1963. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1970.

Притяжение к архетипам

Энтони М. Бин

Способность видеоигр занимать особое место в сердце человека не вызывает никаких вопросов у самих геймеров. А вот людям, далеким от этой области, тут есть над чем призадуматься. Почему игры серии The Legend of Zelda (первая из которых вышла в 1986 году) до сих пор все так любят, если их сюжеты неуклонно следуют стандартному шаблону героического приключения? Что притягивает геймеров в новых частях франшизы, если они заранее знают, чего ожидать?

Ответ лежит в области архетипической психологии – направления, которое получило широкое распространение в 1960-х годах. Первоначально, еще в 1930-х, его разработал Карл Юнг, а в 1970-х дело продолжил психолог Джеймс Хиллман. Архетипическая психология предполагает, что люди естественным образом проводят ассоциации между персонажами и аватарами из историй, сказок и мифов, таким образом лучше понимая нюансы своего повседневного бытия. При правильном подходе эти ассоциации помогают человеку найти новый взгляд на определенные аспекты жизни, осознать ее смысл и облегчить тяготы существования.

А еще архетипическая психология объясняет, почему игры франшизы The Legend of Zelda такие невероятно захватывающие и почему игроки продолжают возвращаться к ним снова и снова.

ЧТО ТАКОЕ АРХЕТИПЫ?

В своей простейшей форме архетип – смысловая концепция, которой соответствует некая типология и которая предопределяет наше понимание идеи. Представьте себе ночное небо: одна звезда сама по себе ничего не значит, но несколько образуют Большую Медведицу – и вот они обрели другое значение, в совокупности став созвездием. Или, например, возьмем стул. У него есть ножки и спинка, и его используют, чтобы сидеть. Но независимо от того, три ножки у стула или четыре, и даже если это какие-нибудь качели на веранде – пока на это можно сесть, мы признаем это «стулом». Иными словами, независимо от особенностей конструкции в конкретном случае, если предмет соответствует более широкому архетипическому представлению о стуле, мы все равно считаем его стулом.

Архетипы зачастую включают не только визуальную составляющую – которую вы, скорее всего, представляли себе при прочтении слов «стул», «звезды» или «Большая Медведица», – но и из мыслей и чувств. Например, «дом» – не столько физическая структура, сколько набор общечеловеческих понятий: семья, тепло, любовь (вспомните, что говорил Хеймдалль в фильме «Тор: Рагнарёк» (2017): «Асгард – это не место. Это люди»). Когда эти понятия – эмоции и мысли – соединяются, они создают общий узнаваемый архетипический образ, с которым встречаются (или, по крайней мере, признают его существование) все.

В начале XX века Карл Юнг впервые использовал идею архетипов в психологии, описывая их как универсальные шаблоны и символы, которые происходят из нашего бессознательного и пронизывают всю историю человечества, не утратив актуальности и в наше время. Их можно обнаружить в древних текстах, изобразительном искусстве, религии, сказках, мифах – и видеоигры не исключение. В силу общечеловеческой природы архетипических образов опыт встречи с ними не уникален для каждого, речь, скорее, идет о некой общей психологической истине (см. рис. на стр. 91).

Архетипическая психология предполагает, что все мы находимся под влиянием могущественных невидимых сил, которые управляют нашим поведением. А также – что понимание мотивации, стоящей за поступками индивида, требует анализа этих сил внутри него. Психолог, прошедший подготовку в этой области, работает с людьми, чтобы понять архетипические послания, которые лежат в основе их поведения. Вместе со своими клиентами он стремится разобраться, как эти послания влияют на их реакцию на определенные жизненные ситуации и способы справиться с ними или подготовиться к ним.

Независимо от того, думает ли человек о красоте, первичная и идеальная ее форма будет существовать всегда. Она считается наиболее фундаментальной и чистой эмпирической формой реальности и истины. Однако стоит только о ней подумать – и она становится менее абстрактной и более конкретной. После концептуализации понятие красоты можно применить к различным проявлениям в окружающей среде, создавая таким образом красивую сущность, основанную на абстрактной мысли. По сути, случайные помыслы, озарения и идеи индивида представляют собой абсолютно чистый опыт, не запятнанный внешним воздействием, пока их не накладывают на объект в окружающей среде, сужая понятие идеальной формы до единственной сущности, которая воплощает эту концепцию. (Отрывок из книги Энтони М. Бина Working with Video Gamers and Games in Therapy: A Clinician’s Guide («Работа с геймерами и видеоиграми в терапии: Пособие для практикующих специалистов», 2018).)

* * *

Один из факторов, которые делают воздействие архетипов таким мощным, – то, что они проявляются независимо от границ культур, эпох и локаций. Архетипы вызывают схожие переживания у всех людей, даже если налицо расхождения в месте и времени. Это значит, что человек, который исследует вместе с Линком подземелье здесь и сейчас, скорее всего, будет испытывать то же, что геймер, проходивший это же подземелье двумя годами ранее и в другой стране.

Если применить принципы архетипической психологии к серии The Legend of Zelda, они позволят игроку лучше понять притягательность нарратива этих игр и увлекательность геймплея, а также опознать личных демонов, с которыми человек ментально борется, сражаясь с демонами виртуальными. Взяв в руки геймпад, мы не просто играем за кого-то несуществующего – мы погружаемся в архетип. Проецируя себя на персонажа, мы не только впитываем встречающиеся архетипические образы и концепции, но и получаем возможность оставить себе этот опыт после того, как выключим консоль. Знания, полученные в процессе игры, остаются с нами.

Все персонажи франшизы служат иллюстрацией одного или нескольких архетипов, и у геймера есть возможность детально их изучить и понять. Более того, как только игрок проецирует свой опыт на архетипические формы, управляя кем-либо из персонажей, он может использовать игровой нарратив, чтобы эффективно осмыслить, что эти архетипы представляют и значат лично для него. Архетипические образы, такие как Герой и Злодей, особенно в рамках большой схемы Пути Героя, приобретают для геймера, который путешествует вместе с Линком, особую психологическую ценность и смысл. Психологи называют такой тип игры «символической игрой».

ЧТО ТАКОЕ «СИМВОЛИЧЕСКАЯ ИГРА»?

Фантазийная игра – когда люди делают что-то понарошку, примеряют на себя и других какие-то роли, – очень важная часть нашей жизни. Привлекая накопленный опыт и знания и посредством игры интегрируя их в реальность, мы создаем что-то вроде безопасной среды. Фантазийная игра обеспечивает условия, в которых мы можем выразить все страхи и желания без последствий для настоящей жизни. Именно поэтому она часто дает более богатый и глубокий опыт, чем тот, что можно получить в реальном мире. Кроме того, исследования показали, что люди, которые благодаря таким играм разрабатывают способности к воображению и фантазированию, демонстрируют бóльшую социальную компетентность, когнитивные возможности и эмпатическую связь с другими.

Обычно фантазийные игры считают исключительно детским занятием – и действительно, это важная составляющая развития ребенка. Но доказано, что такой вид игры полезен для людей всех возрастов, ведь он формирует ясность мысли и помогает менять давно укоренившиеся убеждения, а также повышает способности к анализу и суждению, учит делать выводы на основе поведения других людей и прокачивает навыки критического и логического мышления.

Для взрослых, которые, как правило, не склонны делать что-то понарошку, фантазийная игра принимает вид игры символической – применения одних предметов, действий или идей для обозначения других. Например, если ребенок берет банан и «звонит по телефону» или превращает втулку от рулона бумажных полотенец в «космический корабль», он использует эти вещи символически, а не так, как задумывали их создатели. Возможно, именно видеоигры являются для взрослых оптимальным вариантом символической игры: в них геймеры могут стать частью сюжета и лора и взаимодействовать с персонажами. Они не просто смотрят, читают или наблюдают за развитием событий – они их проживают. Это фантазийная игра в лучшем своем проявлении.

Из-за огромного количества архетипов серия The Legend of Zelda особенно благоприятствует символической игре. Как и во многих других адвенчурах, геймер играет за архетипического Героя и напрямую управляет воителем, погружаясь в роль. Но уникально, что в играх франшизы протагонист становится настоящим архетипическим проводником – свою трансформацию из беспомощного Сироты в спасителя Хайрула Линк позволяет прожить и прочувствовать игроку. Геймер в прямом смысле участвует в отыгрыше роли Героя и проходит через те же испытания, что и Линк в своем архетипическом приключении. И после завершения игры эти переживания остаются с человеком, в каком-то смысле становясь частью его жизненного опыта.

Четыре наиболее заметных архетипа в играх серии – Сирота, Храм, Герой и Злодей. Они предоставляют отличную возможность рассмотреть, каким образом архетипическая психология и символическая игра вместе создают уникальный опыт для геймеров независимо от их возраста, гендера и места жительства.

АРХЕТИП СИРОТЫ

В общих чертах сирота – это человек, чьи родители или опекуны неизвестны, мертвы или бросили его. В своих собственных историях сироты играют роль жертв, и в лучшем случае их считают беспомощными беднягами, а в худшем – недостойными жизни отбросами общества. Им уготованы лишь жалость, насмешки и презрение.

В играх серии Линк неизменно является воплощением архетипа Сироты. Он сирота и на старте Ocarina of Time (1998), и – повторно – когда погибает Великое Дерево Деку. В A Link to the Past (1992) он сиротеет, когда в начале сюжета гибнет его дядя. В Breath of the Wild (2017) Линк просыпается в пещере, потеряв память, по сути осиротев. И этот паттерн можно обнаружить во всех его приключениях. Как сирота, Линк чувствует себя одиноким, покинутым, третируемым и даже забытым. По ходу игры его могут называть изгоем или виновником всех проблем в мире – никого не волнует, что это герой из древних пророчеств.

Разумеется, игроку необязательно быть сиротой самому, чтобы сопереживать Линку – в этом и заключается сила архетипа. Тяготы, через которые проходит Сирота Линк, будут понятны любому, кто хоть раз в жизни бывал одинок или отвержен. По мере того как игрок помогает избавиться от этого чувства герою, он и сам учится превозмогать свою личную боль. По сути, согласно архетипической психологии, каждый, кто когда-либо ощущал себя брошенным, прячет в себе архетип Сироты. Игра за Линка дает таким людям силы психологически проработать проблемы, связанные с этой темой.

Эта проекция личного опыта на Линка как Сироту – основной фактор притягательности как персонажа, так и самой игры[25]. Архетип, воплощенный в герое, заставляет геймера сопереживать тому. Без этого посредничества невозможно формирование проекции и достижение иммерсии. Когда погружение состоялось, игрок начинает ощущать мощную потребность убедиться, что Линк успешно пройдет все испытания и завершит свое путешествие. И эта самая потребность направлена не только на благополучие протагониста и спасение виртуального мира, но и на то, чтобы символически разобраться в собственных проблемах. Игрок необязательно осознает это, важные перемены в его психике происходят незаметно. Например, он может научиться лучше справляться со своими трудностями, связанными с чувством отверженности, или с издевательствами из-за того, что его считают непохожим на других. А возможно, он сумеет примириться с потерей родителей.

Так и работает символическая игра. Объединяя свое «я» и свою историю с Линком, геймер «отыгрывает» – или, на языке специалистов, психологически исцеляет, – Сироту внутри себя. Помогая Линку преодолеть трудности, выпавшие на его долю, игрок доказывает себе, что и сам может чего-то добиться. В итоге символическая игра за архетип Сироты помогает справиться с проблемами и закладывает основу для того, чтобы суметь сделать свою жизнь лучше и насыщеннее.

АРХЕТИП ХРАМА

На своем пути, предопределенном судьбой, Линку предстоит преодолеть множество невероятных препятствий и, как итог, из несчастного Сироты превратиться в великого Героя Времени, сменив один архетип на другой. Из числа преград особо следует отметить храмы, возведенные в самых далеких уголках Хайрула. Чаще всего эти локации становятся знаковыми для геймеров, а события, происходящие внутри, и награды, которые Линк там получает, определяют дальнейший ход игры. Разумеется, такие храмы – настоящие испытания для человека и персонажа. Но также они – как по отдельности, так и все вместе – являются мощными архетипами, которые служат барьерами для личностного роста Линка. Он не сможет стать Героем, пока не преодолеет их все.

По традиции Линк и игрок попадают в первый храм в самом начале приключения, и еще несколько придется посетить по ходу сюжета. Обычно находится неотложная причина исследовать эти запутанные лабиринты – например, отыскать музыкальные инструменты, необходимые для пробуждения Рыбы Ветра в Link’s Awakening (1993), или восстановить силу Высшего меча в Wind Waker (2002). Но хотя задачи от храма к храму разнятся, их истинная цель едина – сподвигнуть Линка стать лучшей версией себя и помочь ему преодолеть определенные внутренние преграды.

Чтобы понять важность храмов для символической игры, мы должны рассмотреть их с архетипической точки зрения. Как правило, храм – это место для поклонения богу или иной вселенской сущности, и практически всегда там фигурируют ритуальные подношения плоти или души. Исторически сложилось так, что люди верят: в обмен на эти дары они обретут милость или благословение божества либо святого покровителя, который, как считается, незримо присутствует здесь. Для Линка все обстоит абсолютно так же: избавляя храм от скверны и побеждая злого босса в конце, он добивается благословения и получает милость в виде сердец здоровья, нового оружия и умений.

В начале любой игры серии храмы захвачены злыми сущностями, которые необходимо уничтожить, чтобы вернуть святым местам первоначальный облик. Когда Линк проходит все уготованные ему там испытания, он не только очищает храм от скверны, возвращая этому месту первозданную святость и чистоту, но и побеждает тьму внутри себя. Для этого он должен отказаться от своего старого «я», покоряя препятствия, расправляясь со злодеями и избавляясь от привычного менталитета немощного сироты. Он получает благословения храмов, весть о его героических подвигах разносится повсюду, люди начинают обращаться к нему за помощью и перестают его презирать.

Вдобавок к тому, что все храмы в игре – отражение общего архетипа Храма, каждый из них воплощает в себе еще и конкретный архетип. Например, Храм Теней соответствует архетипу Смерти (он расположен на кладбище, и, очистив его, Линк преодолевает страх смерти); Храм Огня – одноименному архетипу (он находится в действующем вулкане, и герой буквально пройдет «испытание огнем»). Пробираясь через храмы в различных играх, Линк вновь и вновь решает задачу: освободиться самому от того, что локация архетипически символизирует – ведь только так юноша сможет завершить свое путешествие и стать настоящим Героем.

В Ocarina of Time порядок прохождения основных сюжетных храмов (тех, которые доведется посетить после того, как Линк становится взрослым) служит для игрока некой картой приключения. По ней он должен проследовать, помогая Линку (и себе) просветлиться настолько, чтобы подготовиться к встрече лицом к лицу с великим злом – Ганоном. На этом пути придется духовно очистить Храм Леса, Храм Огня, Храм Воды, Храм Теней и Храм Духа. Приведенная ниже таблица описывает архетипические трансформации, через которые проходит Линк в храмах Ocarina of Time.

В других играх серии храмы тоже стимулируют продвижение героя к совершенству разума и духа; например, в Majora’s Mask (2003) они отражают архетипическую схему преодоления горя. В Breath of the Wild святилища, в силу своей загадочной природы, символизируют духовный рост, терпение и находчивость – если вы спокойно обдумаете ситуацию, в которой оказались, то найдете несколько способов решения проблемы[26].

Иными словами, храмы для Линка – не только площадки для физических испытаний, но и возможности переосмыслить свой духовный мир, сделать еще один необходимый шаг на пути к тому, чтобы стать настоящей легендой Хайрула. Трифорс храбрости достается юноше просто так, но право обладать фрагментами мудрости и силы он должен заслужить. Не очистившись сперва от внутренней тьмы, он не сумеет удержать собранный Трифорс – подобное мы могли наблюдать на примере Ганона в Ocarina of Time, когда артефакт, к которому прикоснулся злодей, раскололся на три части. Или можно вспомнить A Link to the Past, где Ганон применил Трифорс для создания Мира тьмы. Храмы и путешествие Линка по ним олицетворяют приобретение Героем мудрости и силы, а также упрочение его храбрости. Во всех играх Линк является реинкарнацией легендарного защитника Хайрула. Очищение храмов от зла делает чище его самого, дабы он мог по праву зваться Героем Времени.

Разумеется, концепции, которые отражает архетип Храма – противостояние трудностям, храбрость и перерождение, – общий для всех людей опыт. Посредством символической игры игрок меняет собственное представление о себе, переживая трансформационное приключение вместе с Линком. Геймер не просто выполняет руками Линка «грязную работу» по зачистке храма; скорее, он должен обдумать и решить эти задачи на пару с ним – противостоя одним и тем же сложностям, проявляя вместе с героем храбрость и достигая того же ощущения перерождения. Триумфальные победы над трудностями каждого храма или святилища в итоге приводят к личному очищению игрока.

АРХЕТИПЫ ГЕРОЯ И ЗЛОДЕЯ

Идея противостояния добра и зла встречается в истории и мифологии повсеместно. В китайской философии понятия инь и ян – свет и тьма, положительное и отрицательное, Герой и Злодей – на первый взгляд кажутся противоположностями, но, если присмотреться, окажется, что они взаимосвязаны и дополняют друг друга. Более того, они созависимы – одно не может существовать без другого. Чтобы распознать тьму, мы должны познать свет и понять, что тьма приходит в его отсутствие.

В серии игр The Legend of Zelda архетипы Героя и Злодея предстают в виде персонажей Линка и Ганона. Линк (реинкарнация Героического Духа) и Ганон (чаще всего – воплощение ненависти Губителя) действительно выглядят полными антиподами: один – спаситель, другой – тиран. Однако в обоих есть частички как добра, так и зла; из визуализации и духовного понимания инь и ян, а также из психологического понятия Тени следует, что всё и вся имеет внутри себя аспекты своих противоположных начал. Пусть и в Герое, и в Злодее одно начало преобладает над другим (будь то добро или зло),  чтобы обрести психологическую целостность, персонаж должен нести в себе оба качества. Линку, чтобы стать сильнее, приходится убивать врагов, тем самым совершая «злые» поступки. Ганон же, создавая монстров, дарует им жизнь, совершая «добрый» акт сотворения.

Каждый геймер – комплексный индивид, воплощающий множество конкурирующих черт и идеалов. Такая комплексность должна существовать и в Линке с Ганоном, чтобы игрок мог наиболее эффективно проецировать свой личный опыт на архетипических персонажей. Вступая в символическую игру и распространяя на них свою личность, игрок начинает процесс самопознания моральных выборов, накапливая знания о многообразии человеческих поступков и совершенствуя навыки критического мышления.

Герой: Линк

Героя определяют не только его благородные деяния, но и жертвование всем во имя того, чтобы сделаться лучшей версией себя. Он должен храбро предстать перед трудностями и опасностями, принимая вероятность, что погибнет в обмен на спасение своей души или родины. Чаще всего на старте своего путешествия будущий Герой слаб. Но силы его растут по мере того, как он все больше посвящает себя архетипическому Пути Героя, который заставит приключенца стать сильнее и мудрее и откроет ему глаза на скрытые истины. Благодаря полученным знаниям Герой осознает свой важнейший долг: охранять спокойствие и безопасность мира.

В каждой игре Линк в точности следует ходу этой прогрессии. Он всегда начинает приключение слабаком, пусть и смелым, и постепенно обретает мудрость и силу, способные сравниться с его храбростью. Очищая храмы и самого себя, Линк не только преодолевает свои личные недостатки, включая эмоциональную травму, присущую архетипу Сироты, но и становится тем самым Героем, который необходим, чтобы спасти королевство от гибели.

Линк служит примером того, что значит быть Героем, по праву заработав уважение Трифорса и получив возможность исцелить с помощью артефакта Хайрул. Психологические сдвиги во время путешествия как нельзя лучше отражают ту идею, что героями не рождаются, а становятся благодаря собственной выносливости и стойкости перед лицом испытаний и трудностей. А игроки приобретают эти качества, принимая участие в символической игре. Если геймер не проявит упорства в преодолении сюжетных трудностей, он не сможет символически превратиться в Героя, в котором игра так нуждается.

СИРОТА И ПУТЬ ГЕРОЯ

Как правило, в начале истории Героев считают никчемными и говорят о них, как о несмышленых детях или инфантилах. Часто они начинают свой путь сиротами, не готовыми встретиться со взрослым миром. Героическое путешествие, а также присущие архетипу Сироты трудности, которые персонажи должны встретить и преодолеть (изоляция, страх быть покинутым и т. д.), заставляют их отказаться от своей прежней натуры и духовно вырасти. На своем пути они обретают жизненный опыт, силу, храбрость и знания о себе, с помощью которых преодолевают невзгоды, используют должным образом новообретенные возможности и вливаются во взрослый мир. Широко известные примеры Героев, начинающих свой путь Сиротами:  Гарри Поттер, Люк Скайуокер, король Артур и Китнисс Эвердин.

В Пути Героя семь архетипических дорог, следуя по которым Сирота и становится Героем. Они называются «Семь путей доблести»: Воин, Целитель, Странник, Плут, Чародей, Инженер и Атлет. Каждый из них дает Сироте возможность не только почувствовать себя сильным и полноценным, но и стать таковым.

В играх франшизы мы имеем дело с тремя из этих архетипов: Воином, Странником и Чародеем. На протяжении серии Линк умело орудует Высшим мечом и Хайлийским щитом (Воин), ловко и метко стреляет из лука, пронзая ужасом сердца врагов (Странник) и использует заклинания, сотворяя свет там, где ранее была лишь тьма (Чародей).

Сопереживая Линку и проходя вместе с ним его приключение, геймер связывает с героем свое «я» и историю жизни – и Сирота внутри него проходит через ту же трансформацию, что и персонаж, сознательно и бессознательно исцеляясь во время игрового процесса. Преодолевая проблемы, которые подкидывает сюжет, человек доказывает себе, что и сам кое на что способен – что он тоже может стать Героем. Символическая игра в роли Сироты закладывает основу для того, чтобы геймер сделал свою жизнь ярче, и развивает его навыки преодоления трудностей с помощью архетипов Воина, Странника и Чародея,  которые помогают стать сильнее и совершеннее не только Линку, но и человеку по другую сторону экрана.

Злодей: Ганон

Вообще, намеренное и со злым умыслом причинение вреда другому считается худшим из людских поступков. Пытки, изнасилования и убийства вызывают у нас отвращение и стресс – нам трудно постигнуть, что адекватный человек в состоянии творить такие ужасы, и мы считаем, что никогда не сможем совершить ничего подобного даже под давлением обстоятельств. Но на самом деле в определенной ситуации на кошмарные деяния способен каждый. Родитель, чей ребенок находится в смертельной опасности, может пойти на такое, о чем даже помыслить не мог. Борьба за жизнь высвобождает в пылу сражения первобытные инстинкты, а тяге человеческого духа к выживанию нет равных,  даже если это означает причинить вред кому-то еще. И все же мы склонны решительно отрицать эту истину; она подавляется и вытесняется из наших мыслей до такой степени, что мы перестаем ее осознавать.

Вот что интересно в архетипе Злодея: он ничего в себе не подавляет, напротив – творит жуткие дела прямо у нас на глазах! В отличие от Героя, который может совершить «злой» поступок, защищая других, и глубоко раскаивается за последствия своих действий, даже если их было никак не избежать, Злодей – это, в общем-то, абсолютное зло, никакой стыд или сожаление ему неведомы. Часто в роли Злодеев выступают завоеватели, стремящиеся поработить мир и переделать его согласно своим представлениям. Они глубоко презирают существующий уклад и стремятся в погоне за властью уничтожить или подчинить себе всех вокруг. Их представления о порядке не сулят ничего хорошего тем, кто не разделяет их аморальный кодекс – противникам грозит смерть, рабство и всевозможные страдания под пятой Злодея.

Как мы уже могли заметить, архетипы Героя и Злодея не являются чистым добром или злом – они намного сложнее. Подобно тому, как человек в реальном мире может совершить дурное деяние с благими намерениями, архетипический Злодей нередко полагает, что поступает правильно. Злодеи – это зачастую падшие Герои, которые поддались своему эго вместо того, чтобы сосредоточиться на помощи другим. Но если Герой анализирует свой выбор и поступки, прежде чем совершить их, то Злодей считает свое мнение единственно верным и действует, думая лишь о себе.

Все это относится и к Ганону, который мнит себя спасителем Хайрула – тем, кто исправит этот заблудший мир. Но он не руководствуется ничем, кроме своего эго, что и приводит к его низвержению. Когда он прикасается к Трифорсу, мир вокруг меняется – но не к лучшему; особенно это заметно в Ocarina of Time и A Link to the Past, где тьма проникла во все уголки мира, а злые приспешники Ганона бесчинствуют везде, где окажутся: катают валуны с холмов, наводят свои порядки на улицах, нападают на поселения и т. д. В A Link to the Past попытка Ганона переделать мир преображает и его самого. Он превращается в дикого вепря, который символизирует его ненасытную жажду власти. Но благодаря героическим усилиям Линка и игрока планы антагониста подчинить себе жителей Хайрула каждый раз терпят провал.

Ирония же ситуации в том, что именно старания Губителя создать хаос руками различных Злодеев (Ганон, Ваати, Гирахим и т. д.) каждый раз приводят к появлению Линка. Всегда существует пророчество о сокрушающем зло герое, который принесет с собой перемены. Но если бы Ганон использовал свою подкрепленную мудростью и храбростью силу, чтобы помочь своей расе, а не пытался подчинить все остальные, Линк, вероятно, не смог бы стать Героем Хайрула; герой просто был бы не нужен. К великому сожалению обитателей королевства, Злодей выбрал другой путь. Однако это дает игроку новую возможность: символически играя роль победоносного Героя, он начинает понимать, как сильно переплетены эти два архетипа – один не может существовать без другого. И эти мощные образы посредством символической игры затягивают нас в сюжет – в виртуальный мир, с каждым погружением прибавляя толику к нашему пониманию самих себя.

* * *

Энтони М. Бин – сертифицированный психолог, исследователь видеоигр и генеральный директор Telos Project, некоммерческой клиники психического здоровья в Форт-Уэрте, штат Техас. Он специализируется на терапевтическом воздействии видеоигр и игрового процесса, работая с детьми и подростками, и использует идентификацию с персонажами видеоигр в качестве лечебной методики. Автор книги «Работа с видеогеймерами и игры в терапии. Клинический справочник» (Working with Video Gamers and Games in Therapy: A Clinician’s Guide), также принимал участие в работе над рядом коллективных изданий, посвященных видеоиграм.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Апперли Т. Г. Genre and Game Studies: Towards a Critical Approach to Video Game Genres («Исследования жанров и игр: критический подход к жанрам видеоигр»). Simulation and Gaming, 37, no. 1 (2006), 6–23.

Бин Э. М. Video Gamers’ Personas: A Five Factor Study Exploring Personality Elements of the Video Gamer («Персоны геймеров: пятифакторное исследование, изучающее элементы личности игрока в видеоигры»), PhD diss., 2015, AAT 3726481. Pacifica Graduate Institute, USA. Retrieved from ProQuest Digital Dissertations. (AAT 3726481).

Бин Э. М. Working with Video Gamers and Games in Therapy: A Clinician’s Guide («Работа с видеогеймерами и игры в терапии. Клинический справочник»). New York: Routledge, 2018.

Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой (The Hero with a Thousand Faces). СПб.: Питер, 2018.

Гомер-Диксон Т., Милкорейт М., Мок С. Дж. и др. A Complex Systems Approach to the Study of Ideology: Cognitive-Affective Structures and the Dynamics of Belief Systems («Комплексный системный подход к изучению идеологии: когнитивно-аффективные структуры и динамика систем убеждений»). Journal of Social and Political Psychology, 1, no.1 (2013), 337–63.

Фейст Г. и Фейст Дж. Theories of Personality («Теории личности»). New York: McGraw-Hill, 2009.

Гудчайлд В. Eros and Chaos: The Sacred Mysteries and Dark Shadows of Love («Эрос и Хаос: священные тайны и темные тени любви»). York Beach, ME: Nicolas-Hays, 2001.

Гудвин Э. Д. The Neurobiology of the Gods: How Brain Physiology Shapes the Recurrent Imagery of Myth and Dreams («Нейробиология богов: как физиология мозга формирует повторяющиеся образы мифов и снов»). Hove, UK: Routledge, 2012.

Гуггенбюль-Крейг А. The Emptied Soul: On the Nature of the Psychopath («Опустошенная душа: о природе психопатов»). Woodstock, CT: Spring Publications, 2008.

Хиллман Дж. Archetypal Psychology: Uniform Edition, vol. 1 («Архетипическая психология»). Putnam, CT: Spring Publications, 2004.

Джонсон Р. А. Inner Work: Using Dreams and Active Imagination for Personal Growth («Сновидения и активное воображение. Анализ и использование в терапевтической практике и в процессе личностного роста»). San Francisco, CA: Harper & Row, 1986.

Юнг К. Г. Архетипы и коллективное бессознательное (The Archetypes and the Collective Unconscious). М.: АСТ, 2023.

Стайн М. Юнговская карта души. Введение в аналитическую психологию (Jung’s Map of the Soul: An Introduction). М.: Когито-Центр, 2018.

«Тор: Рагнарёк» (Thor: Ragnarok), режиссер: Тайка Вайтити. Marvel Studios, 2017.

Янг-Айзендрат П. и Доусон Т. The Cambridge Companion to Jung («Кембриджское руководство по аналитической психологии»). Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1997.

Срывая маску с горя:

модель пяти стадий принятия горя Кюблер-Росс

и The Legend of Zelda: Majora’s Mask

Лариса А. Гарски, Ф. Кэри Шепард и Эмори С. Дэниел

Всякая встреча обязательно заканчивается расставанием.

Продавец масок, Majora’s Mask (2000)

Потери – часть нашей жизни, и каждый раз, лишаясь чего-то или кого-то (масштаб утраты значения не имеет), мы испытываем горе. Переходя в другую школу, мы страдаем по покинутым друзьям. Мы можем потерять члена семьи и ощущать такую сильную скорбь, что она угрожает поглотить нас полностью. Мы можем печалиться даже по молодым версиям самих себя, которые унес бессердечный поток времени и взросления. Неважно, что является источником горя – его переживают все.

Даже величайших героев не минует скорбь по потерям, и Линк слишком хорошо это знает. Герой Хайрула терял память, семью, дом и даже часть отведенного ему времени. Пожалуй, самая большая утрата случается в конце Ocarina of Time (1998), когда его лучший и вернейший друг, фея Нави, отправляется в неизвестность. В сиквеле игры, Majora’s Mask, Линку придется столкнуться и с потерей Нави, и с горем, которое этому сопутствует. В отличие от предыдущих игр франшизы, в Majora’s Mask главной задачей путешествия Линка становится противостояние утрате и смерти.

Наше современное представление о потере и процессе ее преодоления разъясняет Элизабет Кюблер-Росс в своей модели пяти стадий принятия горя. Модель Кюблер-Росс была впервые представлена в 1969 году как попытка подробно разобрать чувства людей, столкнувшихся со смертью. Она описывает пять основных эмоциональных компонентов: отрицание, гнев, торг, депрессию и принятие, а также последовательность их возникновения. Эту модель принятия неизбежного неоднократно (и безуспешно) пытались оспаривать другие ученые, но она остается самой известной (хотя зачастую неверно понимаемой) и наиболее влиятельной.

Ни одна видеоигра не иллюстрирует путешествие через пять стадий горя лучше, чем Majora’s Mask. Продвигаясь по землям Термины, горюющий Линк посещает пять основных регионов: Часоград, Южную топь, гору Снегошапку, Великий залив и долину Икана. Каждый символизирует одну из стадий модели Кюблер-Росс. Выполняя основные или побочные задания, Линк использует ряд масок (Персон), которые помогают ему не только пройти дальше, но и проработать горе – свое и других жителей страны.

Антагонист в этой игре – тоже отражение темы горя в модели Кюблер-Росс. Линка в землях Термины постоянно донимает загадочный Черепыш, и здесь он не веселый озорник – темная магия маски Маджоры, в честь которой названа игра, полностью его изменила[27]. Эта маска, когда-то принадлежавшая древнему племени, теперь стала воплощением безумной печали;  замыкая в бесцельный круговорот все стадии цикла Кюблер-Росс, она усиливает их и обостряет для того, кто ее надел. Потеряв своих друзей-великанов, Черепыш стал идеальным проводником разрушительных проявлений горя.

В Majora’s Mask Линк и игроки сталкиваются с повторяемостью квестов. В начале каждого цикла герой может заново начать выполнять задания в произвольном порядке – невероятный контраст с лихими, но линейными приключениями в Ocarina of Time. Именно такая необычная структура игры высвечивает ключ к пониманию модели Кюблер-Росс – ее асинхронности. Как и похождения Линка в Термине, пять стадий горя нелинейны. Хотя некоторые люди действительно переживают потери, переходя от отрицания к гневу, торгу, депрессии и, наконец, к принятию, это не единственно возможная последовательность. Кюблер-Росс заметила, что большинство проходит через все этапы модели в различном порядке, иногда захватывая несколько сразу. Ожидаемо и нормально, что горюющие люди возвращаются к одним и тем же стадиям по нескольку раз, постепенно приближаясь к полному исцелению.

Горе – это путешествие, но никак не захватывающее приключение. Путь Линка через печаль и смерть в Majora’s Mask невероятно запутан и полон вопросов. Некоторые видеоблогеры, завсегдатаи форумов и теоретики пытаются сопоставить последовательность стадий Кюблер-Росс и этапов странствия Линка,  но важно понимать, что на самом деле, согласно самой модели, эти стадии текучи и изменчивы. Majora’s Mask – это интереснейшая головоломка, основанная на концепции Кюблер-Росс. Она приближает игрока и Линка к трансцендентному личностному росту, который может последовать за горем.

ПОТЕРЯННЫЙ В ЛЕСУ: ЛИНК ГОРЮЕТ ПО НАВИ

В Хайруле ходит предание… о мальчике, который победил зло и спас королевство, но покинул страну, сделавшую его легендой.

Majora’s Mask

Когда игроки впервые встречают Линка в Majora’s Mask, павший духом герой медленно едет на лошади по туманному лесу. Эта сцена намекает на стадию депрессии в модели Элизабет Кюблер-Росс – ее она описывает как время, когда человек «отстраняется от реальности и остается наедине с собой в тумане сильнейшей печали, задаваясь вопросом, есть ли смысл продолжать жизнь в одиночестве». Но, как уже было сказано, пять стадий принятия горя нелинейны, и проходить их можно не единожды и в разном порядке.

Линк ищет фею Нави – свою пропавшую подругу и верную спутницу из предыдущей игры. В начале Ocarina of Time сирота Линк жил среди народа кокири. По традиции у каждого кокири есть фея-спутница – а у Линка ее не было. Эта непохожесть на остальных детей отдаляла его от сверстников, заставляя чувствовать себя одиноким и покинутым. Когда Линк наконец встретился с Нави, он обрел свою судьбу, чувство принадлежности к чему-то большему и настоящую дружбу. Геймеры зачастую считают, что более раздражающего спутника, чем Нави, не найти, однако сценарий рисует ее как незаменимого друга. Когда она покидает Линка в конце Ocarina of Time, игроки должны понять, что это невосполнимая потеря (по своей ли воле она оставила его, или это была необходимость, а может быть, Нави умерла – геймеры вольны интерпретировать это событие на свое усмотрение). Поэтому мы и видим в начале Majora’s Mask убитого горем, но все еще не верящего в произошедшее Линка. Он отказывается признавать, что Нави больше нет. Но когда герой отправляется ее искать, на пути у него встает Черепыш – загадочный, но довольно безобидный персонаж из Ocarina of Time. Вот только теперь он творит настоящее зло.

Черепыш – лишь один из множества персонажей, мест и образов, которые придают происходящему в Majora’s Mask некий оттенок нереальности. Термина – почти как родной Хайрул, но не совсем. Все в ней одновременно и похоже, и непохоже на привычный Линку и игрокам мир, здесь странно и неуютно. Это символизирует, что герой проходит стадию отрицания – оно искажает восприятие человека, ограничивает его способность адекватно воспринимать реальность. Вместо этого скорбящий видит ее символически – или, в случае Линка, буквально, – искаженной, пугающей и какой-то неправильной. Разумеется, мир вокруг все еще существует, но для того, кто понес утрату, он изменился. Эта пелена отрицания заводит Линка и игроков в ловушку Черепыша, они заключают сомнительную сделку с Продавцом Масок и отправляются в Часоград, начиная знакомство с Терминой.

ЧАСОГРАД: ОТРИЦАНИЕ

Ну вы и трусы! Вы действительно верите, что Луна упадет? Народу просто запудрили мозги, вот все и начали паниковать, поверив в эту нелепицу.

Муто

Проиграв дуэль с Черепышом, Линк оказывается обращен в декустика[28]. Именно в таком виде он и прибывает в Часоград, самый большой город Термины – и видит нависающую над крышами кошмарную Луну. Она плотоядно улыбается горожанам, которые пытаются вести обычную жизнь, игнорируя зловещую угрозу с небес. Иными словами, Часоград застрял в первой из пяти стадий горя – в отрицании. Город решил изолироваться от Термины, закрывшись от внешнего мира и готовясь к Лунному Фестивалю – в точном соответствии с тем, как модель Кюблер-Росс описывает индивида, который полностью отрицает смертельный диагноз или не может поверить, что потерял близкого. Не желая мириться с утратой, убитый горем человек не в состоянии «проснуться» от трагического известия. Чем дольше Линк исследует Часоград, тем лучше он понимает, какую власть отрицание имеет над жителями и над ним самим.

В офисе мэра Часограда игроки становятся свидетелями сцены, которая наглядно иллюстрирует повисшее в воздухе отрицание. Плотник Муто и его товарищи беседуют с мэром Дотуром, настаивая, что предстоящий Карнавал Времени должен пройти по плану, и совершенно не принимая во внимание более чем явную угрозу неуклонно снижающейся Луны. Однако некоторые жители Часограда начинают «просыпаться» и осознавать, что скоро и Луне, и городу настанет конец. Так, один из стражников не на шутку этим обеспокоен, но возвращается к отрицанию, ведь он «вынужден торчать возле этих ворот». Поведение стражника вписывается в модель Кюблер-Росс: обычно стадия отрицания «временная и вскоре сменяется частичным принятием». Похоже, даже те, кто не живет в Часограде, попав туда, делаются более восприимчивы к отрицанию. Во вступлении к игре Линк не принимает потерю Нави, отказываясь признавать, что подруги больше нет, и неустанно пытаясь ее отыскать. А по прибытии в Часоград он вдобавок вступает в конфликт со своим новым обличьем.

Ярчайший пример часоградского отрицания – танцующее Пугало Астронома. Его песни и пляски ускоряют ход времени, приближая уничтожение Термины. В отличие от стражника или даже мэра, Пугало всецело отдается деструктивным действиям, а значит, оно надежно засело в стадии отрицания модели Кюблер-Росс. Когда понесшие утрату остаются на одной стадии слишком долго, их циклический прогресс останавливается, они зря тратят время. Пугало служит для горюющего Линка предостережением: двигайся дальше – или застрянешь тут навечно.

Маски отрицания

Одна из ключевых механик Majora’s Mask – маски, которые Линк собирает и надевает, чтобы превращаться в других персонажей, получая их силы, особенности и умения. Путешествуя по Термине, герой применяет различные маски подобно тому, как скорбящие люди используют эмоциональные стадии модели Кюблер-Росс, чтобы пережить свое горе. По ходу игры Линку приходится постоянно менять их, приближаясь к схватке со зловещей Луной и своей собственной скорбью по Нави.

Маска Деку – первая, с которой имеет дело Линк, и она характеризует его начальные шаги в игре. Стоит отметить, что Линк не искал ее, она ему даже не была нужна. Маску Деку надевают на него насильно, и вместе с этим искажается привычное восприятие мира. Совершенно неожиданно Линк чувствует, что не может справиться с трудностями, с которыми он столкнулся в Термине, – а ведь в Хайруле все было бы иначе. Естественно, пережив такой шок, Линк старается как можно быстрее сорвать с себя эту маску. И хотя он все еще остается немым протагонистом, его ужас от происходящего несложно представить. В маске Деку Линк не в состоянии осознать весь путь, который ему предстоит пройти, он просто хочет поскорее покончить с этим кошмаром.

Кюблер-Росс, особенно в своих поздних работах, иллюстрирует отрицание похожим образом. Оно часто носит символический характер для тех, кто перенес эмоциональное потрясение. Скорбящий необязательно буквально опровергает, что произошла некая потеря. Отрицание может проявляться в виде моментов, когда человек просто мечтает, что утрата окажется «дурным сном», а стоит проснуться – все будет как прежде. Кюблер-Росс напоминает, что отрицание способно служить защитным механизмом, который ограничивает для скорбящего возможность осознать всю тяжесть утраты и помогает ему двигаться дальше, – но предостерегает, что в долгосрочной перспективе оно может только навредить. В самом начале путешествия по Термине Линк не понимает, какие задачи перед ним стоят и каков масштаб угрозы от падающей Луны. Отрицание в виде маски Деку ведет героя вперед, пока он не сумеет найти в себе силы справиться с опасностями.

Если маска Деку символизирует темную сторону отрицания, то маска Камаро напоминает о позитивных моментах этой стадии. Кюблер-Росс отмечает: «Отрицание милосердно. Оно позволяет человеку впустить внутрь себя столько, сколько он сможет выдержать». Когда-то обожаемый всеми танцор, а теперь лишь бесплотный призрак, Камаро скитается по Термине. Не сумев принять реальность собственной смерти, он появляется везде, где играет музыка. Линк может встретиться с призрачным плясуном на северных полях Термины и, сыграв песнь исцеления, заключить его дух в маску. А позже надеть ее, на время сделавшись самим Камаро, и обучить сестер Роза мастерству усопшего, подарив танцовщицам идеальный номер для карнавала. То, что Камаро упорно отрицает свою смерть, в конечном итоге позволяет его танцу пережить его самого. Вот свидетельство того, что отрицание – сложный и запутанный процесс, а понимание всех его неочевидных тонкостей составляет важную часть прохождения этой стадии и всего процесса горевания.

ДВОРЕЦ ДЕКУ: ГНЕВ

Пока мартышка жива, она будет страдать, страдать и страдать! Ты познаешь ярость короля, у которого забрали его дорогую принцессу!!! Страдай же! Будешь страдать вечно! Глупая мартышка!

Король Деку

Средоточие утрат в Majora’s Mask – родина деку, Южная топь Термины. Терзаемый горем от потери дочери, Король Деку обращается к гневу как способу справиться с утратой. Кюблер-Росс поясняет: «Гнев – это сила, он может стать якорем, который удерживает человека от падения в небытие горя». Великий Король Деку не в состоянии смириться ни с исчезновением любимой дочки, ни с тем, что его болото по неизвестной причине стало ядовитым, и использует гнев, чтобы выбраться из отчаяния, выплескивая эмоции на маленькую беззащитную обезьянку, верного друга принцессы.

Кюблер-Росс предупреждает: хотя гнев способен создать временное чувство безопасности, он может стать ловушкой, изолируя скорбящего от родных и друзей, которые помогли бы ему пройти на следующую стадию модели и приблизить исцеление. Реакция Короля Деку на потерю дочери и отравление болота – пример как рисков, так и пользы гнева. Действительно, это чувство помогает королю справиться с потерей, но оно же отдаляет его от друга дочери. А ведь если бы король отпустил обезьянку, она смогла бы все исправить, рассказав, где находится принцесса: «Они говорят, это я ее похитил. Сколько бы раз они это ни повторяли, это не вернет принцессу! Если бездействовать, она станет жертвой чудовища».

Линку удается спасти дочь короля из Храма Древопада, освободить обезьянку и разрешить все трагические недоразумения. Разумеется, во всех бедах оказывается виноват охваченный гневом Черепыш и маска Маджоры: и в том, что воды Южной топи начали наполняться ядом, и в том, что в маске босса храма Одолвы оказался заключен дух древнего великана, и в том, что бедная принцесса попала к Одолве в плен. Здесь игра до жути напоминает ту часть приключений Линка в Ocarina of Time, где ему приходится спасать Зельду от Ганона[29].

Южная топь спасена, но, чтобы продолжить игру, Линку и геймеру придется заново запустить трехдневный отсчет, а это значит, что все сделанное пропадет – начинай сначала. Пускай в Часограде Линк уже испытал подобную потерю достигнутого – именно здесь он впервые столкнется с последствиями поворота времени вспять: пройденный храм, люди, которым он помог, завершенные побочные задания – все сбрасывается, как будто и не было никаких добрых дел. И эти потери вызывают у Линка и игрока злость и фрустрацию. Как и в случае с чувствами человека, у которого умер близкий, гнев Линка понятен, но никак не решит проблему: юноша больше не Герой Времени, каким был в Хайруле. Более того, учитывая, что все события и деяния обнуляются каждый раз, когда Линк исполняет Песнь времени, для него должно быть совершенно невыносимо то, что он неспособен навсегда исцелить Термину, как это удалось ему с Хайрулом. В Majora’s Mask Линк пытается справиться не только с потерей Нави, но и с утратой своей идентичности как Героя Хайрула, который может помочь всем вокруг, не забывая о главной цели – спасти мир от гибели.

Маски гнева

Кюблер-Росс рассматривает стадию гнева как реакцию на несправедливость утраты, отмечая, что для пациентов и членов их семей совершенно нормально винить в своем горе врачей, медсестер или даже совершенно случайных людей. Ее модель объясняет такое поведение попыткой скорбящего обрести контроль над потерей или смертью – вещами, которые по определению контролю не поддаются. Подпитываемый гневом поиск виноватых защищает скорбящего от эмоциональной невыносимости горя и одновременно подталкивает его от энтропии отрицания к более целеустремленному и продуктивному состоянию духа.

Хотя гнев часто направлен вовне (как показано выше), специалисты не всегда рассматривают его как исключительно разрушительную или негативную силу[30]. Гнев может быть иррациональным или необоснованным – человек злится на себя, близких или даже на самого покойного, – но все это естественно и свидетельствует о важных переменах в процессе переживания горя. Гнев сигнализирует, что потерю больше не получится отрицать или игнорировать и что началось ее осмысление. Помимо того, что он свидетельствует о прогрессе, Кюблер-Росс называет его источником «силы <…> которая удерживает человека от падения в небытие горя».

Хотя маска Деку идеально символизирует отрицание, она и события вокруг нее связаны также и с гневом – наглядная иллюстрация того, как различные стадии модели Кюблер-Росс могут пересекаться и взаимодействовать. После победы над боссом в Храме Древопада Линк встречает деку-дворецкого, который недавно потерял сына. И Линку, и игрокам известно, что маска существует только потому, что погиб маленький деку, но общение Линка с отцом ребенка – трогательная демонстрация положительной стороны гнева. Поначалу дворецкий отрицает сходство Линка с сыном, а потом берет контроль над гневом от утраты и использует мощь своих переживаний, чтобы помочь герою. И эти действия приводят к принятию потери, что отражается в прощальных словах: «На самом деле, когда я вижу тебя, то вспоминаю своего сына…»

Маска Горона появляется у Линка только в следующей фазе игры, но тоже воплощает положительный аспект стадии гнева. Эту маску герой надевает, когда на его пути возникает препятствие, преодоление которого требует нечеловеческой силы – тут в ход и идет использование гнева во благо. Подобно тому, как скорбящий, рассвирепев, начинает справляться с тяжестью утраты, Линк-горон способен взвалить на свои плечи такой груз, который без помощи маски был бы для него неподъемен.

ГОРА СНЕГОШАПКА: ТОРГ

Умоляю тебя! Верни меня к жизни своей магией!

Дармани

Пожалуй, лучшим в рамках игры примером следующей стадии модели Кюблер-Росс – торга – служит встреча Линка с Дармани, вождем племени горонов. Из-за выходок Черепыша и маски Маджоры поселение горонов покрылось снегом и льдом, и всем обитателям подножья горы Снегошапки грозит гибель. Пытаясь спасти свою деревню, Дармани погибает, но продолжает призраком скитаться по окрестностям в ожидании, как он говорит, «что его кто-нибудь увидит». Линку это удается с помощью подзорной трубы, полученной от своей собственной высшей силы (мудрой совы), и Дармани начинает торговаться с ним, будто со всемогущим богом. Сперва он умоляет Линка вернуть его к жизни. К сожалению, это невозможно, поэтому он начинает уговаривать героя «исцелить его печали».

Воззвание к высшим силам в надежде вернуть утраченное – характерная черта стадии торга в модели Кюблер-Росс. В вышеупомянутой сцене Линк выступает в роли такой силы: он применяет волшебную окарину и Песнь исцеления, и ему удается облегчить страдания Дармани и помочь тому спокойно покинуть этот мир. Дармани больше не просит о возвращении в свое тело, он добивается принятия – той стадии модели Кюблер-Росс, что ведет к полному исцелению. Возможно, именно поэтому его мольбы имеют успех. Как и принято в ходе торга, Дармани в обмен на помощь предлагает Линку сокровище – маску Горона. Подобно маске Деку, она хранит в себе чувства и последние желания некогда жившей личности, образ которой воплощает. Дармани вручает герою маску и как плату, и как обязательство: Линк должен использовать ее во имя спасения горонов и избавления Снегошапки от злых чар Черепыша.

Маски торга

Торг, третья стадия в модели Кюблер-Росс, характеризуется настойчивыми поползновениями вразумить или подкупить высшие силы, чтобы те обернули горе вспять и вернули утраченное – не просто так, но в обмен на подарок или услугу от скорбящего. Будучи не в силах отрицать факт смерти или поддерживать себя силой гнева, человек может отчаяться. Торг – это попытка противостоять отчаянию.

В некотором смысле торг – обращение к стадии отрицания, то есть сомнения в реальности случившегося. Он позволяет достичь частичного осознания, что потеря действительно произошла. Однако понимание свершившегося – лишь одна сторона торга, другую же составляет необоснованная вера в то, что утрату можно заменить, отменить, переиграть. Тем не менее торг, как и прочие этапы горевания, несет для скорбящего пользу, закладывая новые цели. Кюблер-Росс называет его «перевалочным пунктом» или передышкой между неистовыми эмоциями других стадий. Торг «позволяет нам поверить, что мы можем вернуть порядок в мир, полный хаоса».

В какой-то мере земли Термины вкупе со множеством здешних квестов и служат для Линка перевалочным пунктом. Травмированный событиями Ocarina of Time, покинутый Нави, Линк выполняет в Термине задание за заданием так, словно это Хайрул – будто он может «вернуть порядок в мир, полный хаоса». Однако это не Ocarina of Time, и Линк в Majora’s Mask – не герой из древних пророчеств, как бы яростно он ни торговался. И каждый раз, когда после выполнения очередного квеста время отматывается назад, труды Линка и игрока оказываются напрасными, подчеркивая тщетность каждого задания или «торга».

Ни одна маска в игре не воплощает эту стадию в полной мере – примером торга в Majora’s Mask становится окарина. Примечательно, что этот артефакт принадлежал Линку еще до знакомства с масками; это предмет, который напоминает ему о жизни до потери. Линк использует окарину в различных квестах по всей Термине. Продвигаясь от одного испытания к другому, с помощью волшебной музыки можно выкроить побольше времени или перейти к менее сложной задаче. Весьма уместно, что окарина всегда может вернуть Линка в Часоград, где дух отрицания силен и вездесущ. Но Линк уже неспособен отдаться отрицанию всецело, зная, через что он уже прошел и через что предстоит пройти. Дарованная окариной возможность путешествовать во времени не позволяет ему полностью раствориться в фантазиях. С помощью артефакта он двигается по этапам горевания и вперед, и назад, многократно и в произвольном порядке – так и человек может вернуться на предыдущую стадию процесса, чтобы ее «допройти».

ВЕЛИКИЙ ЗАЛИВ: ДЕПРЕССИЯ

Ты не навещал Лулу на побережье? С тех пор как пираты украли ее яйца, она только и делает, что стоит там, смотрит на море и вздыхает…

Эван

Депрессия – предпоследняя стадия модели Кюблер-Росс. Именно здесь человек отбрасывает все отвлекающие факторы и отключает компенсаторные механизмы, чтобы лицом к лицу встретиться с тяжестью своей утраты. Описывая депрессию, скорбящие часто используют образ океана, что неудивительно – ведь эта стадия способна поглощать человека с головой, но также и очищать, преображать и исцелять. Логично, что Линк сталкивается с депрессией там, где заканчивается Термина и начинается бескрайний океан – в Великом заливе. С помощью маски Зора, полученной от умирающего Микау, ведущего гитариста знаменитой группы Indigo-Gos, Линк исследует глубины печалей Термины – и собственной грусти. Лулу, солистка Indigo-Gos, с большим трудом переживает утрату своих яиц, равно как и Линк едва справляется с потерей Нави. В результате оба сталкиваются с изоляцией, которая сопутствует депрессии. Для Лулу это выражается в том, что она отдаляется от товарищей по группе. Линк же чувствует себя оторванным от Зельды, Хайрула и своей семьи кокири.

Великий залив – вотчина депрессии, но во владениях зора Линк взаимодействует и с другими этапами горевания. От тоски Лулу потеряла голос, и с этим не могут смириться ни ее коллеги, ни верные фанаты – им тяжело пережить потенциальный распад группы, и они сами начинают свой путь по стадиям процесса, впадая в отрицание. Линк наблюдает, как музыканты и их менеджер настаивают, что Микау обязательно вернется, а Лулу запоет еще лучше прежнего. Это неприятие реальности идет вразрез с центральной истиной модели Кюблер-Росс: цель проживания горя – личностный рост.

Маски депрессии

Чаще всего депрессия – самая продолжительная из пяти стадий горя, и ее симптомы могут быть самыми разными. В ходе наблюдений Кюблер-Росс отметила, что некоторые люди в этом состоянии становятся молчаливыми, пытаясь скрыть свое состояние от близких. Возможно, так поступает и Линк в конце Ocarina of Time, прощаясь с принцессой Зельдой в Священном царстве. Другие же ведут себя демонстративно и вызывающе: рыдают, изолируются от общества или погрязают в самобичевании. В любом случае депрессия предполагает отказ от традиционных поддерживающих связей, например родственников или друзей;  человек стремится встретиться с ней в одиночку. Хотя такая самоизоляция может показаться близким скорбящего опасной, Кюблер-Росс отмечает, что она предоставляет возможность «трезво оценить горе. Это заставляет нас перестраивать себя с нуля <…> расчищая площадку для личностного роста».

В депрессии скорбящему предстоит полностью осознать масштабы своей утраты. Отвлекающие факторы вроде гнева, торга и отрицания исчезают по мере погружения человека в пучины пустоты и печали. С одним из ярчайших примеров потери Линк сталкивается в эпизоде обретения маски Зора. Герой находит в Великом заливе умирающего Микау и становится единственным свидетелем его кончины. Никаких подтекстов, никаких жаждущих вернуться к жизни духов – только мертвый зора, чья смерть дарует Линку новую маску.

Маска Зора и ее способности служат аллегорией для депрессии, вызванной горем. Артефакт позволяет Линку нырять во тьму глубин и исследовать океаны и водные пути Термины без необходимости всплывать за глотком воздуха. Точно так же и человек, находящийся на стадии депрессии, достиг момента, когда можно погрузиться в свою потерю полностью – без компенсаторных механизмов гнева, отрицания и торга, которые ранее выталкивали его к поверхности. То, что Линк использует эту маску, подчеркивает важность депрессии и грусти, сопутствующих гореванию, как средств понимания, исцеления и роста. Например, после того как Линк помогает руководителю цирковой труппы Горману справиться с печалью, что выступить с Indigo-Gos уже не получится, тот заливается исцеляющими слезами и успокаивается, а герой получает его маску. Кюблер-Росс говорит, что стадия депрессии позволяет человеку полностью осознать свое горе и его влияние на жизнь и достичь «глубин своей души, которые никто обычно не исследует».

ДОЛИНА ИКАНА: ПРИНЯТИЕ

Похоже, тебе каким-то образом удалось исцелить их души…

Загадочный человек

Принятие – это не начало и не конец, а, скорее, преобразующая стадия. Она предлагает скорбящему возможность вырасти из своей утраты и попробовать новый опыт – жизнь без дорогого ему человека. На протяжении всей игры Линк пытается справиться с потерей Нави и с тем, что был лишен детства. Но прежде чем он в этом преуспеет, ему предстоит посетить долину Икана, где обитают неупокоенные духи давно сгинувшего племени.

Хотя принятие проявляется по всей Термине, в частности – через тех, кому адресно помог Линк (Дармани, Микау, Анджу, Кафей), но его средоточие – именно долина Икана. Чтобы усмирить здешних духов, Линку придется одолеть вдвое больше врагов, чем в любом другом регионе.

Долина Икана – единственный регион в игре, где Линк не получает по ходу сюжета новую маску. Вместо этого он овладевает умением, которое позволяет духам, заключенным в масках Деку, Горона и Зора, обрести физическую оболочку,  и они становятся его помощниками в выполнении побочных и основных заданий. Умело пользуясь свежеобретенными Стрелами света и способностью буквально менять местами небо и землю, Линк ищет и находит второй по значимости (после маски Свирепого Божества) артефакт в игре – зеркальный щит, который символизирует важность рефлексии[31]. Именно благодаря осознанному рефлексированию начинает формироваться принятие. Это согласуется с моделью Кюблер-Росс, где соответствующая стадия представлена как процесс, когда мы учимся «перестраивать роли, поручать их другим или брать на себя. <…> Мы начинаем реинтеграцию, пытаясь приставить на место оторванные части».

Маски принятия

Принятие – не столько этап, сколько опыт. Это процесс, который помогает нам, осознав потерю, жить дальше. Это не конец пути – напротив, Кюблер-Росс утверждает, что это начало новой битвы за становление себя в мире, где нет того, кого/что мы потеряли. Принятие можно сравнить с маской Свирепого Божества. Необязательно обладать ею для финальной схватки с Маджорой, но она очень пригодится в ней Линку – похожую роль играет и принятие, способствуя скорбящему в его личной «битве с последним боссом». Когда реальный мир снова входит в жизнь человека, тому приходится в очередной раз принять ее экзистенциальность. Не существует никаких гарантий ни исцеления от горя, ни обретения маски Свирепого Божества. Если скорбящий сможет смириться со своей потерей и начнет выстраивать новые отношения, расширяющие его самовосприятие, он, скорее всего, сможет избежать западни осложненного горя – момента, когда горевание становится патологическим и начинают проявляться дезадаптивные стратегии приспособления. Человек исцеляется, выковывая себе новое «я» в горне комплексной, сложносоставной боли.

ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ ЛУНЫ: РОЖДЕНИЕ НОВОГО ГЕРОЯ

Твое настоящее лицо… Что же это за… лицо? Интересно… Лицо под маской… Это… твое настоящее лицо?

Ребенок в маске Двуплесня

Путешествие Линка через этап принятия начинается в долине Икана, но завершается на Луне. Здесь он интегрирует свой личный путь по пяти стадиям горевания со всеми печалями, увиденными в Термине. И он уже не тот сломленный Герой – одинокий, несчастный и запертый в теле маленького декустика, – Линк предстает перед Черепышом совсем другим человеком. Но не Черепыш оказывается настоящим врагом, а та самая маска Маджоры, артефакт великой скорби, чья мощь и боль чуть не уничтожили Термину. Ведь маска Маджоры – воплощение самых опасных аспектов потери, то, чего надеются избежать все скорбящие. Осложненное горе. Это точка, где путь через горевание превращается в бесконечное бездонное болото постоянно усиливающихся переживаний, в котором можно увязнуть без намеков на улучшение состояния.

Прежде чем Линк сможет встретиться с этим необузданным горем, ему придется завершить собственный путь к принятию, миновав четыре мини-подземелья – символы ранее пройденных испытаний Термины. В конце каждого из них Линка ждет ребенок в маске ранее побежденного босса. Если герой отдаст детям определенное количество масок, собранных на протяжении игры, то взамен получит одну, дарующую великую силу – свое юное лицо из Ocarina of Time. Пронаблюдав пять стадий горя по всей Термине и повернувшись лицом к собственной утрате, Линк встречается со своей болью, становясь более взрослой и зрелой версией себя. Когда он надевает последнюю маску в игре – Свирепого Божества, – то превращается в юного Линка из предыдущей игры.

Перед героем встает задача куда более сложная, чем убийство Черепыша, – он должен освободить его от Маджоры и упокоить ее скорбящую душу. К этому моменту своих скитаний он уже неоднократно прошел через четыре стадии горевания Кюблер-Росс – отрицание, гнев, торг и депрессию, – пытаясь смириться с потерей Нави. С ней тесно связана и утрата детства, которым Линк пожертвовал, чтобы стать Героем Хайрула. Но он уже не прежний юноша, уверенно идущий к славе рука об руку со спутницей-феей. Он одержал немало побед и многое потерял, и теперь ему предстоит проникнуть вглубь Луны и предстать перед Маджорой в качестве Героя, который примирился со своей новой судьбой и перспективой жить без ближайшего друга. Когда Линк побеждает грозную маску Маджоры, накопленным печалям ее древней расы наконец-то положен конец. А у Линка появляется новый товарищ – свободный от горя Черепыш. Возникновение этой дружбы также согласуется с моделью Кюблер-Росс: мы «не можем заменить утраченное, но можем создать новые связи, новые важные отношения, новые взаимозависимости».

Финал Majora’s Mask похож на завершение процесса горевания: бури скорби начинают утихать, и Термина старается вернуться к нормальной жизни. Линк в очередной раз подтвердил свой героизм, спас несчетные жизни и облегчил чужие страдания. Но Нави не вернется. Даже когда скорбь изжита, утраты остаются утратами. Поняв это, Линк растет над собой. Преображенный циклами горя, он спас Хайрул и Термину и стал не только Героем Времени, но и Героем Потерь.

* * *

Лариса А. Гарски – психотерапевт и медицинский руководитель в клинике Empowered Therapy в Чикаго. Специализируется на работе с женщинами, семьями и нестандартно идентифицирующими себя молодыми людьми – например, из гик-сообществ. Она регулярно выступает на поп-культурных конвентах, участвуя в семинарах, посвященных ментальному здоровью гиков. Ее работы в качестве медицинского специалиста и исследователя публиковались во множестве книг, посвященных поп-культурной и видеоигровой психологии, включая Supernatural Psychology: Roads Less Traveled («Психология „Сверхъестественного“») и Daredevil Psychology: The Devil You Know («Психология „Сорвиголовы“»).

Эмори С. Дэниел – младший (Университет Северной Дакоты) – доцент кафедры коммуникаций в Аппалачском государственном университете. Его исследования сосредоточены в областях стратегической коммуникации, психологических конструктов и коммуникации в играх, развлекательных медиа и парасоциальных взаимодействиях и отношениях. Его работы публиковались в ряде изданий, включая Journal of Interactive Advertising, Journalism Studies, Internet and Higher Education Journal и Journal of Advertising Education.

Ф. Кэри Шепард – лицензированный профессиональный терапевт-консультант, получивший степень магистра в Чикагской школе профессиональной психологии. Кэри выступал с докладами о преимуществах включения элементов гик-культуры в психотерапию на конвентах, посвященных комиксам и аниме, включая WonderCon Anaheim. В настоящее время работает клиническим консультантом в Чикагском офисе Morneau Shepell, компании, которая занимается программами помощи персоналу.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Американская психиатрическая ассоциация. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders («Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам»). 5th ed. Arlington, VA: American Psychiatric Publishing, 2013.

Бонанно Дж. Loss, Trauma, and Human Resilience: Have We Underestimated the Human Capacity to Thrive After Extremely Aversive Events? («Потеря, травма и устойчивость человека: недооценили ли мы человеческую способность благополучно существовать после крайне аверсивных событий?»). The American Psychologist, 59, no. 1 (2004): 20–8.

Брейтуэйт Д. О., Вакернагель Бах Б., Бакстер Л. А. и др. Constructing Family: A Typology of Voluntary Kin («Создавая семью: типология добровольных родственных связей»). Journal of Social and Personal Relationships, 27, no. 3 (2010): 388–407.

Батлер Д. (14 сентября 2003), дамп текста Majora’s Mask. https://gamefaqs.gamespot.com/n64/197770-the-legend-of-zelda-majoras-mask/faqs/20239.

Дэниел Э. С. и Уэстерман Д. Valar Morghulis (All Parasocial Men Must Die): Having Nonfictional Responses to a Fictional Character («Валар моргулис (все парасоциальные люди должны умереть): невымышленная реакция на вымышленного персонажа»). Communication Research Reports, 34, no. 2 (2017): 143–52. https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/08824096.2017.1285757.

Долина Икана, 26 июля 2017, Zelda Wiki. https://zelda.fandom.com/wiki/Ikana_Canyon.

Is Link Dead? («Неужели Линк мертв?»), 2015. Видео: https://www.youtube.com/watch?v=LxTf5hjvOCU.

Кюблер-Росс Э. О смерти и умирании (On Death and Dying). М.: АСТ, 2022.

Кюблер-Росс Э. и Кесслер Д. On Grief and Grieving: Finding the Meaning of Grief Through the Five Stages of Loss («О горе и скорби: поиск смысла горя в пяти стадиях утраты»), 2014.

Румфол-Янц Н. и Аонума Э. Eiji Aonuma Comments on the 5 Stages of Grief Theory, Wanted to Hook Players in the Emotional Tone («Эйдзи Аонума комментирует теорию о пяти стадиях горя и отмечает, что хотел зацепить игроков эмоциональной окраской эпизодов»), 4 марта 2016. https://www.zeldadungeon.net/eiji-aonuma-comments-on-the-5-stages-of-grief-theory-wanted-to-hook-players/.

Оберегающая сила судьбы: посттравматический рост в The Legend of Zelda

Лариса А. Гарски и Жюстин Мастен

Время проходит, люди меняются… Как и течению реки, этому нет конца. Ребячество сменится благородными стремлениями… Любовь юности перерастет в глубокую привязанность… На чистой глади воды отражается наше взросление…

Шейк/Зельда, Ocarina of Time (1998)

В какой-то мере страдание перестает быть страданием в тот момент, когда обнаруживается его смысл. Например, когда оно обретает смысл жертвенности.

Виктор Франкл

Самая большая ложь в нашем детстве – вера в то, что родители могут защитить своих детей от всего на свете. К сожалению, многие дети убеждаются в обратном слишком рано. Они сталкиваются с беспощадным миром чуть ли не с рождения, в то время как у их ровесников есть возможность дождаться определенного возраста, чтобы осознать эту ложь перед встречей с трудностями жизни. Но так или иначе, рано или поздно, всем им предстоит обнаружить, что они герои своего собственного приключения, полного опасностей. А родители выступают в нем в лучшем случае в роли наставников, а не всемогущих высших сил, которые призывают своих чемпионов «смело ступать вперед».

Исследователь мифологии Джозеф Кэмпбелл называет жестокость и опасность, присущие процессу этого осознания, «историей взросления» и объясняет, что все культуры мира рассказывают истории, помогающие детям вступить на путь, который ведет к зрелости. Путь этот непрост и полон боли, но она служит стимулом к росту, позволяя человеку обрести более глубокое понимание себя и окружающего мира. Некоторые дети переживают травмы, подталкивающие к взрослению, намного раньше, чем достигнут уровня развития, адекватного для осмысления таких потрясений. По мнению знаменитого психолога Эрика Эриксона, эти травмы действительно могут привести к возникновению ментальных расстройств, но ничуть не реже они запускают смену схемы на естественную, здоровую и сообразную развитию, позволяющую ребенку осознать истины взрослой жизни. Многие дети, перенесшие такую боль, вырастают мудрыми, храбрыми и сильными людьми. В современной психологии это явление называют посттравматическим ростом и обычно рассматривают как противоположность посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР).

У приключений Линка – серии видеоигр The Legend of Zelda – мало найдется соперников в современной культуре, когда дело касается описания травматического опыта взросления, включая все сопутствующие этому периоду опасности, боль и потенциал для роста. С момента дебюта в 1986 году Линку приходилось не раз переживать свое непростое детство: даже до того, как ему открывается судьба Героя Хайрула, бытие его не назвать беззаботным. Живет ли он со своим дядей (A Link to the Past, 1992), усыновлен ли кокири (Ocarina of Time, 1998) или обитает в одиночестве в домике на дереве (Twilight Princess, 2006) – Линк всегда сирота, которого отличает от сверстников как минимум отсутствие родителей. С трудностями взросления ему приходится встретиться задолго до старта игры и становления бравым Героем Хайрула. Взросление, или переход от детства к зрелости, стандартно начинается в раннем подростковом возрасте – как правило, в 12–13 лет[32]. И это процесс, который протекает при поддержке и определенном контроле со стороны значимых взрослых. Но он серьезно ускоряется для Линка и других детей, которые перенесли травмирующий опыт потери опекунов-защитников до того, как достигли определенного уровня психического развития. Они вынуждены очень юными столкнуться с проблемами, которые им не по годам.

Осиротевшие или брошенные дети обычно переживают события, связанные со своим положением, как травму – им приходится (и порой безуспешно) прикладывать усилия, чтобы достичь контрольных этапов развития, у них сложности с управлением эмоциями, они более склонны к развитию депрессии, ПТСР и других серьезных психологических или поведенческих проблем. Однако практически во всех вариациях легенды Линк не чахнет от скорби и не страдает от ПТСР – вместо этого он самосовершенствуется, получает новые знания и умения и становится мудрее. В каждой версии своей истории герой проходит через болезненный процесс посттравматического роста. И каждая легенда рассматривает это явление с разных точек зрения, используя Линка как главное действующее лицо и как призму, через которую геймеры могут взглянуть на различные аспекты как травмы, так и ее последствий. На протяжении процесса роста – а точнее, благодаря ему, – Линк начинает больше ценить жизнь, учится видеть новые возможности, обретает важные отношения, личностную силу и позитивные духовные перемены.

ИСТОКИ

Нарративные возможности первых двух игр серии, а именно The Legend of Zelda (1986) и Zelda II: The Adventure of Link (1987), были серьезно ограничены. В 1980-х годах мощности компьютерного железа не хватало для реализации всех идей гейм-дизайнеров и сценаристов. Первой попыткой показать главного персонажа сложным и многогранным можно считать A Link to the Past (1991). Здесь Линк уже не просто герой, взявшийся из ниоткуда. В начале сюжета он всего лишь подросток, который остался без родителей и живет со своим дядей. В первые минуты игры он становится сиротой повторно – дядя погибает во время неудачной попытки спасти принцессу Зельду. Однако судьба не позволяет Линку погрязнуть в отчаянии или горе – она велит ему стать Героем Хайрула. И хотя комплексность Линка как персонажа от игры к игре будет расти, это полное трагизма существование между детской невинностью и героической зрелостью станет одной из определяющих черт героя.

Линк сталкивается с этой дихотомией в каждой из последующих частей, но ей ни разу не удается его сломить. От Ocarina of Time (1998) до Breath of the Wild (2017) – во всех своих героических свершениях и тяжелых битвах герой находит возможности для исцеления и роста. И хотя именно путешествию Линка принадлежит центральная роль в нарративе игр, многие части франшизы рассказывают и о травматическом опыте взросления Зельды, добавляя классическому мономифу инклюзивности и глубины. Нэнси Бойд-Франклин, афроамериканский психолог и исследователь вопросов этнической принадлежности и семейной терапии, отмечает, что дети и подростки, которые столкнулись с травмирующими ситуациями или потерей опекунов, могут извлечь пользу из возросшей ответственности и целеустремленности[33]. Следовательно, ни Линк, ни Зельда, ни их аналоги из реального мира ничего не выиграют от попыток вернуть утраченное детство. Напротив, сам факт столкновения с резким его окончанием и травмирующими событиями позволяет им как исцелиться, так и духовно вырасти. Это доступно и игрокам:  геймеры могут сознательно решить повторно встретиться со своей травмой посредством символического акта нарративной игры. Профессор Ева Алисич называет его «намеренным и конструктивным процессом осмысления произошедшего».

В 2010-х авторы Papo & Yo (2012), Life is Strange (2015), Journey (2012), Gone Home (2013) и т. п. пытались использовать возможности видеоигр для разработки исцеляющих нарративов о росте и посттравматической трансформации. Однако важно помнить, что именно франшиза The Legend of Zelda была на этом пути первопроходцем. Начиная с A Link to the Past и до пока последней части франшизы, Breath of the Wild, компания Nintendo создала повествование об архетипическом опыте осиротевшего ребенка, который столкнулся с утратой, поиском идентичности и превратностями судьбы на пути к посттравматическому росту.

OCARINA OF TIME: ДЕТИ-ВОИНЫ

Знакомясь с Героем Хайрула Линком и принцессой Зельдой в Ocarina of Time, игроки застают их еще маленькими детьми. Но оба уже пережили тяжелые потери: до начала сюжетных событий умирает мать Зельды, оставив ее на попечение безучастному и наивному отцу-королю, а Линк показан подкидышем, история семьи которого остается тайной практически всю первую половину игры.

Сирота Линк живет среди кокири, ставших ему друзьями, а Великое Дерево Деку исполняет роль его приемного родителя. Вскоре после того, как мы усваиваем эти обстоятельства, Дерево погибает от проклятия, наложенного злодеем Ганондорфом. Линк остается брошен на произвол судьбы в мире, полном опасностей, в компании одной-единственной новообретенной подруги – феи Нави. Гибель Великого Дерева Деку становится трагическим зовом странствий, подталкивая Линка, который потерял опекуна и обрел свое геройское предназначение, к эмоциональным и вполне реальным сражениям. Щит Линка сделан из древесины Великого Дерева и украшен символом кокири – это не просто средство защиты, это память. Многие воины берут с собой в бой памятки о близких, от локонов волос до праха, и используют все это как источники силы и поддержки. Согласно утверждениям Джозефа Кэмпбелла, такими символическими объектами пользуются даже люди, которые ведут не физические битвы, а эмоциональные.

Рожденные во время затяжной гражданской войны, Линк и Зельда вынуждены сражаться за выживание. Дети убеждены, что только они могут спасти свою родину, и решают стать воинами. И для каждого из них этот путь обозначен и фатумом, и судьбой[34]. Как принцесса Хайрула, Зельда с самого рождения готовилась когда-нибудь сделаться лидером королевства. Судьба Линка, сироты, слишком рано вступившего на путь взросления, куда сложнее. Но прощальные слова Великого Дерева Деку дают ему представление о цели и направляют его в будущее, где он станет легендарным Героем Хайрула.

Судьба для Линка и Зельды – источник смысла существования, она помогает им лицом к лицу встретиться с тяготами бытия. И, надо отметить, многие считают, что существование судьбы или великого вселенского плана придает смысл кошмарным событиям. Например, Виктор Франкл, известный психотерапевт, переживший холокост, создал на базе той идеи, что основной движущей силой для человека является поиск смысла жизни, новый подход – логотерапию[35].

Солдатом малыш Линк пробудет совсем недолго. Найдя Высший меч, он целых семь лет проспит в Священном царстве, проснувшись уже юношей. Зельда тем временем посвящает остаток своего детства обучению и закалке в качестве ребенка-воина, в итоге скрывшись от злых сил под личиной загадочного и могущественного Шейка. Пусть детство героев кардинально различается, в обоих случаях оно омрачено трагедией: Зельда травмирована жизнью воительницы, а Линк потерял семь лет из отпущенного ему срока и пропустил время важной личностной трансформации. Но несмотря на это, ни Линк, ни Зельда не стали жертвами ПТСР, тревоги или депрессии. Напротив, роли защитников Хайрула придают им мужества не сдаваться.

После пробуждения Линка они с Зельдой сближаются. Принцесса использует свою глубокую духовную связь с Хайрулом, вдохновляя Линка на новые подвиги в глубоких подземельях и опасных храмах. Сообща им удается одолеть Ганона,  но время и пережитые травмы предают их. Когда Зельда решает отправить Линка назад в прошлое, тем самым запирая возмужавшего героя в теле ребенка, она верит, что таким образом уберегает его от ее собственной боли. Она надеется, что даст Линку возможность прожить украденное у него детство, а сама готова в одиночку попытаться возродить опустошенное королевство. Однако для завершения трансформации, связанной с посттравматическим ростом, обычно необходимы связи и поддержка. Возможно, Шейк-Зельда найдет новый смысл жизни в качестве лидера разрушенного Хайрула, как это сделает маленькая принцесса в другой временной линии. Но Линк лишился и Зельды, ближайшей союзницы, и своих друзей кокири. Когда в конце игры его покидает фея Нави, его лучший друг, он становится по-настоящему одиноким.

MAJORA’S MASK: ПУТЕШЕСТВИЕ ЧЕРЕЗ ПТСР

Majora’s Mask (2000) стала первым и единственным прямым сиквелом среди больших игр серии. Но все в ней немного не такое, как в Ocarina of Time, будто отражение в кривом зеркале. Все составляющие стандартной части франшизы на месте: запутанные лабиринты подземелий и храмов, эксцентричные персонажи, Затерянные леса – но ощущаются они совсем иначе. Из-за множества травм, пережитых в прошлой игре, здесь дитя-герой Линк начинает демонстрировать уязвимость. В Majora’s Mask он лишается практически всех защитных факторов, которые оберегали его от тяжелых переживаний, связанных с травматическим опытом. Как у Героя Хайрула, у него было предназначение, жизнь имела смысл. Он нашел новых близких людей – «семью по выбору» из Сарии, Нави, Импы и других, – которые были всегда готовы оказать ему помощь и поддержку. Без этой опоры и внимания высших сил, некогда наделивших его могуществом, Линк чувствует себя потерянным.

Именно в этот момент игроки и Линк сталкиваются с ПТСР. Самый яркий симптом – флешбэки, которые переданы посредством игровой механики темпоральных перемещений. Всякий раз, когда Линк отматывает время вспять, он теряет все, чего достиг, весь прогресс обнуляется. Это не только попытка достоверно воспроизвести ощущения от переживания флешбэков, но и источник фрустрации – какой смысл заново сталкиваться с травмирующими событиями, если ты все равно бессилен что-то изменить. Изображение флешбэков в игре действительно отличается от классических психологических проявлений у взрослых, однако весьма точно описывает симптомы травмы, которые психолог Дебра Каминер и другие специалисты наблюдали у детей – «посредством игры, в которой фигурируют темы, связанные с травмой, может происходить повторное переживание этого опыта».

Многие фанаты сначала не смогли принять Majora’s Mask, разительно непохожую на предыдущие игры серии – реакция доходила до откровенно негативной. Лишившись покровительства высших сил судьбы, ответственности и благодарности окружающих, Линку и игрокам пришлось познакомиться с травматическими аспектами героизма. Одним из главных достоинств игр серии The Legend of Zelda стал подход к использованию архетипических образов персонажей и лейтмотива истории взросления. Он способствует созданию специфического экспириенса: игрок становится одним из авторов истории, которая разворачивается на экране. В сюжетах любой игры франшизы можно найти персонажей, похожих на свои предыдущие инкарнации, уже привычные геймерам, – но при этом они заметно отличаются, чтобы не наскучить. Головоломки и сюжет затягивают и увлекают людей и попутно взращивают в них способность создавать свой собственный повествовательный опыт, используя символический инструментарий, который предоставляет игра. Этот опыт не только говорит о важной силе переписывания собственного нарратива, но и касается сути посттравматического роста: чтобы измениться, жертва должна найти смысл в своей травме и боли.

THE WIND WAKER: ПРОБЛЕМЫ В СЕМЬЕ

Удивительно, но Линк из Wind Waker (2003) живет в счастливой семье – с любящими бабушкой и сестрой Арилл в спокойной деревушке на Изначальном острове. И обе родственницы, надо сказать, остаются живы и здоровы даже в конце игры. А когда Линк получает в свое распоряжение корабль – Короля Красных Львов, – он может в любой момент вернуться домой и проведать близких[36]. Роль семьи в посттравматическом росте не так уж и однозначна: в зависимости от обстоятельств она может быть как тормозящим фактором, так и защитным.

Бабушка Линка поощряет его независимость – ее помощь Линку на пути к становлению легендарным героем играет ключевую роль. Очень переживая за безопасность внука, женщина тем не менее не пытается защитить Линка и не мешает ему следовать зову судьбы. Она призывает его бороться и расти, помогая оправиться от похищения Арилл. Когда Линк сталкивается с этой травмирующей потерей, стремление быть верным и надежным старшим братом, способным защитить сестру, дарует ему смысл жизни. Вместо того чтобы погрязнуть в страданиях, он отправляется спасать Арилл, вступая на путь большого приключения и великой судьбы. Но не только родные готовят Линка к грандиозному путешествию. У жителей Изначального острова есть древняя прекрасная традиция: по достижении совершеннолетия местные мальчики получают в подарок зеленые одежды Героя Времени. Джозеф Кэмпбелл утверждает, что подобные ритуалы, напоминающие о мифических героях внутри нас, помогают подготовить подростков к взрослым тяготам и сложностям. Позитивный опыт жизни в любящей семье, роль старшего брата и священная церемония вступления в зрелость помогают Линку отважно противостоять травме, перерасти ее и не поддаться ПТСР.

В то же время принцесса Зельда в The Wind Waker от проявлений семейной заботы только страдает. Когда игроки и Линк встречают ее впервые, она предстает перед ними в образе несравненной Тетры, бравого капитана пиратского корабля. Только в середине игры Тетра и Линк понимают, что на самом деле они – легендарные принцесса Зельда и Герой Хайрула. После того как Тетра-Зельда узнает о своей судьбе, король решает посадить дочь под замок, чтобы уберечь от подстерегающих вокруг опасностей. Это предостережение о гиперопеке, которая может изолировать ребенка от естественных трудностей жизни и травм настолько, что это приведет к торможению развития – заморозке его во времени[37]. Если духовность жителей Изначального острова только способствует воспитанию в Линке жажды приключений, то обычаи и церемонии Хайрула заключают Тетру в темницу покорности. Перестав быть безбашенным пиратом, Зельда остается за кадром практически до самого конца игры, появляясь вновь только в финальной схватке. Но там она превосходит все ожидания (как наши, так и других персонажей) и становится настоящей героиней,  каковой и выбирает быть, приглашая Линка вместе отправиться бороздить бескрайний океан.

TWILIGHT PRINCESS: ПРЕОБРАЖАЮЩАЯ НАДЕЖДА

Линк из Twilight Princess (2006) уже давно стал подростком; здесь игроки впервые встречаются с героем, чье взросление проходит планово и по расписанию. В этой версии истории геймеры могут увидеть, что опыт посттравматического роста способен менять не только отдельных людей, но и целые сообщества. Согласно лору, Сумеречное царство и королевство Хайрул враждовали на памяти многих поколений – не в последнюю очередь из-за высокомерия и расизма хайлийцев. Убежденные, что Ганон спит вечным сном, жрецы Хайрула, презирающие Сумеречное царство, запечатывают злодея там. Разумеется, для обоих миров это не обернется ничем хорошим.

Twilight Princess расширяет нарратив о взрослении, показывая возможности, которые ожидают подростков по завершении этого пути. Посттравматическая трансформация Линка позволяет ему стать не только воином, но и целителем. В игре у Линка есть не одно, а два «я»: юный воин-хайлиец и Сумеречный волк. И хотя первое его превращение из человека в волка поистине страшное (от шока и стресса Линк даже теряет сознание), Мидна, та самая Сумеречная принцесса, помогает ему преодолеть это потрясение. Дружба с ней раскрывает юноше глаза на суть Сумеречного царства, и в ходе приключений он становится посланником обоих миров, используя свои светлую и сумеречную личности, чтобы исцелить и примирить давних врагов. Посттравматический рост дает человеку возможность переосмыслить и перестроить свою идентичность, самовосприятие и самоцель. В случае Линка травмы от потери друзей и заточения в теле волка заставляют его взглянуть на мир иначе, не опираясь на привычную хайлийскую культуру. Путешествие ведет героя за пределы знакомого мира, позволяя ему принять не только свое воинственное «я», но и внутреннего целителя.

BREATH OF THE WILD: СУДЬБА И УПАДОК

Игра 2017 года представляет Линка юношей, который потерял память и изо всех сил старается вспомнить, кем он был сто лет назад. Хайрул в Breath of the Wild – мир запустения и отчаяния. Некогда великая и технологически продвинутая страна и ее общество пришли в упадок. С каждым выполненным заданием Линк становится сильнее и способнее, по крупицам восстанавливая свою память. Хотя амнезия не дает ПТСР возможности обосноваться в разуме Линка, она также стоит преградой на пути к его истинному «я» и предназначению. Но чем больше воспоминаний герой обретает, чем больше видит флешбэков, тем ближе становится момент встречи с ПТСР и его преодоления. Таким потерянным и одиноким Линк не чувствовал себя со времен Majora’s Mask.

По ходу сюжета он встречает старых друзей и заводит новых, и вместе они готовы пойти на все, чтобы восстановить Хайрул. (Собирая частички воспоминаний, игроки и Линк узнают не только о том, как взрослел Герой Хайрула. Вырисовывается еще одна душераздирающая сага о вхождении во взрослую жизнь – о духовном пробуждении принцессы Зельды. Именно она на протяжении сотни лет, пока спал Линк, не позволяла злу разгуляться.) Благодаря восстановленным отношениям с племенами зора, горонов, короков, рито, герудо и шиика Линк воссоединяется с Зельдой и побеждает Ганона-Разрушителя, опустошившего Хайрул. Никогда не забывайте, что социальные связи невероятно важны для посттравматического исцеления.

МЫ ВСЕ СОЗДАЕМ ЛЕГЕНДУ О ЗЕЛЬДЕ

Друзья, товарищи и любимая семья. Ответственность за благополучие мира. Стремление воссоединиться с близкими. Все это – части посттравматического роста Линка. Однако, как намекает Ocarina of Time и без обиняков показывает нам Majora’s Mask, у всех оберегающих факторов есть свои пределы. Судьба делает Линка не только Героем – часто ему приходится стать солдатом Хайрула совсем в юном возрасте, что не может не иметь серьезных психологических последствий. Но они в играх серии практически не рассматриваются. По сути, ни одна часть основного канона, кроме Majora’s Mask, не уделяет времени вопросу: «А что после?», времени, когда Линку приходится выстраивать новую жизнь вне героических поступков и сражений. Сага о взрослении заканчивается осознанием, что трудностям не будет конца. Это цикличное путешествие к росту через пережитые травмы, рассказанное посредством мономифа. В The Legend of Zelda эта цикличность представлена запуском новой игры, с тем же набором действующих лиц – Линк, Зельда, гороны, зора, рито, шиика, – но в других временных линиях или эпохах. А воодушевляющее действие мономифа продолжается и в реальном мире, позволяя людям отправляться на новые свершения.

Геймеры будут продолжать тянуться к этой франшизе – игра за игрой. И все благодаря архетипическим нарративам о росте через страдания, универсальным для всех мировых культур. Переписывание таких нарративов может стать мощным инструментом, позволяя людям проработать пережитые травматические события и извлечь оттуда новые важные уроки. Использование мономифа в играх франшизы позволяет игрокам возвращаться к знакомым персонажам и событиям, с каждым прохождением достигая новых уровней понимания. Мономиф находит такой мощный отклик в людях отчасти потому, что подкреплен повторением. С каждой игровой сессией геймеры все лучше узнают Хайрул и открывают в себе дополнительные возможности для развития. Как могут подтвердить преданные фанаты The Legend of Zelda, для исцеления Герою Хайрула необходимы и воображение, и мудрость. Всякий раз, когда игрок запускает новую часть серии, он снова становится Линком,  прокладывая собственный путь к росту и переменам. Как и само время, легенда никогда не заканчивается.

* * *

Жюстин Мастен – владелица и основатель Blue Box Counseling, частной психологической практики в Миннеаполисе. Специализируется на работе с клиентами, которые идентифицируют себя вне общепринятых норм, например с гиками. Является смелым лидером YogaQuest, организации, которая объединяет занятия йогой с элементами культуры гиков, чтобы достучаться до этой не самой лояльной ЗОЖу аудитории. Помимо работы в офисе и студии часто посещает поп-культурные конвенты, где преподает йогу и пропагандирует ЗОЖ среди гиков. Приглашенный автор в книгах Supernatural Psychology: Roads Less Traveled («Психология „Сверхъестественного“»), Daredevil Psychology: The Devil You Know («Психология „Сорвиголовы“») и Westworld Psychology: Violent Delights («Психология „Мира Дикого Запада“»).

Лариса А. Гарски – психотерапевт и медицинский руководитель в клинике Empowered Therapy в Чикаго. Она специализируется на работе с женщинами, семьями и нестандартно идентифицирующими себя молодыми людьми – например, из гик-сообществ. Регулярно выступает на поп-культурных конвентах, участвуя в семинарах, посвященных ментальному здоровью гиков. Ее работы в качестве медицинского специалиста и исследователя публиковались во множестве книг, посвященных поп-культурной и видеоигровой психологии, включая Supernatural Psychology: Roads Less Traveled («Психология „Сверхъестественного“») и Daredevil Psychology: The Devil You Know («Психология „Сорвиголовы“»).

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Алисич Е., Хафстад Г. С., Гризе Б. и др. Posttraumatic Growth in Children and Youth: Clinical Implications of an Emerging Research Literature («Посттравматический рост у детей и молодежи. Клинические последствия появления новой исследовательской литературы»). American Journal of Orthopsychiatry, 84, no. 5 (2014): 506–18. https://psycnet.apa.org/doiLanding?doi=10.1037%2Fort0000016.

Бутби Н., Кроуфорд Дж. и Гальперин Дж. Mozambique Child Soldier Life Outcome Study: Lessons Learned in Rehabilitation and Reintegration Efforts («Исследование жизненных достижений мозамбикских детей-солдат: уроки, извлеченные из попыток реабилитации и реинтеграции»). Global Public Health, 1, no.1 (2006): 87–107. Doi: 10.1080/17441690500324347.

Калхун Л. Г. и Тедески Р. Г. The Foundations of Posttraumatic Growth: An Expanded Framework («Основы посттравматического роста: расширенная концепция»). Handbook of Posttraumatic Growth: Research and Practice, edited by L. G. Calhoun and R. G. Tedeschi, 3–23. Mahwah, NJ: Erlbaum, 2006.

Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой (The Hero with a Thousand Faces). СПб.: Питер, 2018.

Dotnod Entertainment, Life Is Strange (2015). Tokyo, Japan: Square Enix.

Дирегров А. и Юл У. A Review of PTSD in Children («Анализ посттравматического стрессового расстройства у детей»). Child and Adolescent Mental Health, 11, no. 4 (2006): 176–84. Doi: 10.1111/j.1475–3588.2005.00384.x

Эриксон Э. Детство и общество (Childhood and Society). СПб.: Питер, 2019.

Франкл В. Man’s Search for Meaning («Человек в поисках смысла»). Boston, MA: Beacon Press, 1997. First published 1959.

Бойд-Франклин Н. Black Families in Therapy («Темнокожие семьи и терапия»), 2nd ed. New York: Guilford Press, 2003.

The Fullbright Company, Gone Home. Portland, 2013.

Каминер Д., Сидат С. и Стейн Д. Дж. Post-Traumatic Stress Disorder in Children («Посттравматическое стрессовое расстройство у детей»). World Psychiatry, 4, no. 2 (2005): 121–25.

Класен Ф., Дэниелс Дж., Эттинген Г. и др. Posttraumatic Resilience in Ugandan Child Soldiers («Посттравматическая резилентность у угандийских детей-солдат»). Child Development, 81, no. 4 (2010): 1096–1113.

Класен Ф., Эттинген Г., Дэниелс Дж. и др. Multiple Trauma and Mental Health in Former Ugandan Child Soldiers («Множественные психотравмы и психическое здоровье у бывших угандийских детей-солдат»). Journal of Traumatic Stress, 23, no. 5 (2010): 573–81. Doi: 10.1002/jrs.20557.

Minority Media, Papo & Yo. Montreal, Canada, 2012.

Ницше Ф. В. Сумерки идолов, или Как философствуют молотом (Twilight of the Idols and the Antichrist: Or How to Philosophize with a Hammer). М.: Эксмо-Пресс, 2018.

Omocat. Фанарт The Legend of Zelda: Go Forth, Hero («Герой, ступай вперед»), 11 ноября 2012. http://www.omocat-blog.com/post/35530384447/legend-of-zelda-prints-are-now-available-in-omocat.

Сокол Дж. Т. Identity Development Throughout the Lifetime: An Examination of Ericksonian Theory («Развитие идентичности на протяжении всей жизни: исследование эриксоновской теории»). Graduate Journal of Counseling Psychology, 1, no. 2 (2009): 1–11.

Thatgamecompany, Journey. San Mateo, CA: Sony Interactive Entertainment, 2012.

Ван Слайк Дж. Post-Traumatic Growth («Посттравматический рост»), 2013. Naval Center for Combat and Operational Stress Control.

Уайт М. Maps of Narrative Practice («Карты нарративной практики. Введение в нарративную терапию»). New York: W. W. Norton, 2007.

Поиск смысла в The Legend of Zelda

Келси Клатка и Луиза Грэнн

Экзистенциальная психология специализируется на поиске смысла и цели человеческой жизни в бессмысленном по сути своей мире. Она берет начало из экзистенциализма – направления философии, которое утверждает, что человек черпает смысл бытия изнутри себя и обязан делать это даже при отсутствии внешних источников, придающих жизни значение, таких как вера в бога или предопределенная судьба.

Один из самых известных видов экзистенциальной психологии – логотерапию – разработал в 1930-х годах Виктор Франкл, австрийский психиатр и мудрец[38]. В основе логотерапии лежит убеждение, что стремление найти смысл жизни движет всем, что мы делаем. Франкл считал, что все люди, проходя по жизненному пути, в итоге находят смысл своего существования. В этом – экзистенциальном – путешествии мы исследуем различные принципы, включая ответственность, свободу и смерть, и, как предполагал Франкл, осмысливаем их через шок, страдания и, в итоге, принятие собственного долга по созданию смысла своей жизни.

История Линка в играх серии The Legend of Zelda идеально иллюстрирует экзистенциальное путешествие, описанное в системе Франкла. Линк, избранник судьбы, проходит процесс поиска смысла жизни во время своих великих приключений. Как и в «Пути Героя» Джозефа Кэмпбелла, Линк выходит победителем из всех испытаний и возвращается домой изменившимся, но путешествие Франкла – личная одиссея, а не мифологическая. Вместо того чтобы делать акцент на борьбе протагониста с внешними угрозами, как предполагает Путь Героя, она требует от человека, чтобы тот с головой окунулся в свою невыносимую боль и отыскал в ней смысл. Кроме того, мифический герой всегда возвращается на родину, чтобы завершить цикл путешествия, а экзистенциальный путник может и не вернуться, у него даже необязательно есть та самая родина, но он все равно обязан наделить свои действия смыслом. Таким образом, Линк должен определить приоритеты и действовать соответственно своему предназначению, будь то возвращение домой или новые свершения в далеких землях. На пути к обретению титула Героя Хайрула Линк – вместе с игроком – учится проявлять различные геройские качества, чтобы исполнить свою судьбу, и при этом оставляет в памяти геймера незабываемые уроки и истины, которые не сотрутся из памяти даже после окончания игры.

ШОК: ПРОБУЖДЕНИЕ ЛИНКА

Проснись!

Нави, Ocarina of Time (1998)

У каждой легенды есть начало. В мифологии The Legend of Zelda приключения часто стартуют с того, что Линка будит голос, который призывает: воспрянь и отправляйся в путь, дабы исполнить свое предназначение героя, избранного богиней Хайлией. И призыв этот навсегда изменит место, где он жил или куда направляется. Как Линк становится Героем Хайрула и постигает смысл своей судьбы, навеки связанной с принцессой Зельдой и владыкой зла Ганоном?

В экзистенциальном понимании акт пробуждения – кое-что посложнее обычного открытия глаз. Пробуждение – это осмысление человеком своей жизненной ситуации и осознание одиночества. Виктор Франкл утверждает, что смысл жизни уникален для каждого и должен быть реализован исключительно им самим: экзистенциальное путешествие начинается только после того, как индивид понимает, что должен пуститься в него в одиночку. Когда это новое осознание жестоко вырывает экзистенциального путешественника из спокойного сна, он испытывает настоящий шок.

В игре A Link to the Past (1991) Линка будит голос принцессы Зельды, зовущей на помощь. Откликнувшись на призыв, он должен будет взять на себя обязанности рыцаря Хайрула после безвременной кончины своего дяди. Как последний верный рыцарь королевства, только Линк сможет противостоять злым силам Ганона, спасти Зельду и восстановить Священное царство. А в начале Ocarina of Time (1998) Линк крепко спит в своей уютной хижине в лесу Кокири. По велению Великого Дерева Деку будущая фея Линка Нави призывает его: «Проснись!» Само собой, Линк откликается и начинает познавать мир вне родного леса. Ему придется встретиться со своей судьбой Героя Времени.

В основе логотерапии Франкла лежит человеческая воля к смыслу – внутреннее стремление каждого понять, зачем он существует, и обнаружить свое призвание. Ответить на такой экзистенциальный зов можно, лишь пробудившись от легкой и беззаботной жизни. Герой Хайрула проделывает это неоднократно. В The Wind Waker (2002) мирно дремлющего на берегу Линка бесцеремонно тормошит его младшая сестра Арилл. Позже именно ее похищение вновь пробуждает его, заставив шагнуть на путь приключений и сменить привычную одежку на тунику Героя Времени. В Skyward Sword (2011), в парящей над облаками безмятежной Небоземи, спящий Линк видит кошмар о страшном чудовище – Плененном, в причудливом теле которого заключен бессмертный демон Губитель. Внезапно все заливает яркий свет, и божественный глас сообщает Линку, что его ждет великая судьба – пришло время просыпаться. И тут соню будит небокрыл Зельды, сбрасывая ему на голову письмо, которое велит поспешить на Церемонию окрыления.

Поиск собственного смысла можно считать официально начатым, когда искатель экзистенциальных приключений, пробудившийся от экзистенциальной же дремы, отвечает на зов и отправляется искать себя. И Линку в начале приключения тоже частенько приходится проснуться от сладкого или гадкого сна: то Зельда зовет его во тьме ночной, то Нави не дает выспаться. Прежде чем герой сможет продолжить свое экзистенциальное путешествие, ему придется преодолеть первоначальный шок от зова Зельды, Нави, Арилл или кого бы то ни было.

СТРАДАНИЕ: СТРАХ И ХРАБРОСТЬ

В одиночку идти опасно! Возьми-ка вот это.

Старец, The Legend of Zelda (1986)

Следующий после первоначального шока этап экзистенциального путешествия, ведущего к принятию либо отвержению своего пути, – страдание. Именно оно дает толчок к обретению смысла.

Виктор Франкл делит процесс поиска смысла в страдании на три стадии: совершение поступков или созидание; получение опыта в определенном месте или встреча с особо значимой личностью; выбор своего отношения к неизбежному страданию. И хотя Линк отправляется в путь не для того, чтобы найти себя, а чтобы спасти Хайрул (и все земли, которые попадутся по дороге), приключения неуклонно приводят его к столкновениям с переживаниями и болью – как собственными, так и чужими. Так он получает возможность помочь другим персонажам, найти товарищей, которые помогут ему самому, и определиться со взглядом на собственную смерть, которую он в играх серии переживает неоднократно. Опасности и испытания, уготованные Линку, порой поистине ужасны, но, как и в реальном мире, проходя их, он получает новые умения, учится разрешать сложные затруднения и становится сильнее и крепче духом.

Храбрость – это не отсутствие страха, а действия, направленные на противостояние ему. Согласно Франклу, смысл часто проявляется в моменты тягот, страданий и неопределенности. Линк, обладатель Трифорса храбрости, сталкивается со страхами, схожими с теми, с которыми встречаемся мы в реальном мире. Есть страх того, что Линк не отыщет все святилища и не вернет себе память, а есть страх нищеты и бездомности; еще есть страх остаться без верного Высшего меча и страх потерять любимого человека. Они часто вызывают чувство тревоги. В начале Twilight Princess (2006) существо из другого мира затягивает Линка в Сумеречный лес, где герой против своей воли превращается в волка. Попав в западню и застряв в чуждом для себя месте, Линк испытывает чудовищные муки от того, что стал животным. Ему придется изыскать в себе силы и придумать способы одолеть враждебных тварей, используя возможности своего нового тела. Чтобы найти себя и определить свои способности, искателю приключений в экзистенциальном путешествии необходимы и страх, и решительность. Линк начинает свой путь отнюдь не великим победителем зла, а всего лишь одиноким путником, который пытается понять, что это такое – быть героем. Именно чувство страха, а затем решительное его преодоление делают Линка таковым.

Странствуя и выполняя квесты, Линк приобретает новые предметы и способности – они добавляют ему возможностей, помогая одолеть страхи и все более грозных врагов. Однако искатель приключений не должен забывать, что истинную силу дарует не меч. Линк находит ее в дружбе и знакомствах, которые заводит на своем пути.

Логотерапия делает акцент на том, что смысл возникает внутри нас, но Франкл признает, что окружающие могут помочь человеку лучше понять, кто он есть и кем способен стать. В своем путешествии Линк встречает множество милых и незабываемых персонажей и с некоторыми заводит крепкую дружбу. Особенно следует отметить Нави, верную фею-спутницу из Ocarina of Time (1998), подарившую Линку лучшее понимание его сути и возможностей. Поначалу своенравная Нави совсем не в восторге от задания, которое ей поручило Великое Дерево Деку. Но, наблюдая, как Линк бесстрашно побеждает врагов и терпеливо преодолевает страдания, выпавшие на его долю, она начинает видеть в нем того самого героя из древних пророчеств и охотно ему помогать, подсказывая, как одолеть очередного врага или выбрать верный путь. Линк доказывает ей, что он не просто мальчишка, и сам для себя определяет, какой именно из него герой. Он помогает людям и решает их проблемы не потому, что считает себя обязанным делать это, и не потому, что этого и ждут от Героя Времени, – его поступки рождаются из искреннего желания помочь окружающим, а он, в свою очередь, с благодарностью принимает помощь от них. Дружеские отношения наделяют Линка истинной силой и храбростью. Благодаря им герой вступает на следующую ступень экзистенциального путешествия: поиск способа принять свой путь и жить дальше.

ПРИНЯТИЕ: ЛИНК ВСТРЕЧАЕТСЯ С СУДЬБОЙ

Всегда начеку, вы решаете отправиться за пределы Хайрула на поиски знаний и мудрости, которые помогут противостоять очередной смертельной угрозе.

Пролог, руководство пользователя

Link’s Awakening (1993)

Виктор Франкл утверждает, что важнейшая часть экзистенциального путешествия – принятие ответственности за свои действия с дальнейшим поиском в них смысла. В случае Линка это означает согласовать либо отвергнуть возможное величие – судьбу Героя Хайрула. Это очень важный выбор для обычного юного хайлийца, который в эти темные времена призван отправиться на подвиги и вернуть в королевство мир и покой. Хотя Линк поначалу и сопротивляется, но потом все же надевает знаменитую зеленую тунику и становится героем из древних пророчеств.

По Франклу, человек всегда должен осознавать свою ответственность за сделанный выбор и ту силу, которую дает ему свобода выбирать. Как и другие люди в своих экзистенциальных путешествиях, Линк начинает понимать, что свобода приходит вместе с ответственностью. Действие Link’s Awakening (1993) разворачивается не в Хайруле, а на острове Кохолинт. И хотя герой и оказывается в совершенно незнакомом месте, задача перед ним стоит все та же – победить бесчинствующие здесь силы зла. Будущее Линка на Кохолинте не определено, но все подводит его к выбору: пробудить Рыбу Ветра и найти способ покинуть остров, чтобы вернуться на родину и в очередной раз стать Героем Хайрула. Так Линк принимает свою судьбу воителя и защитника всех, кому угрожают кошмарная тьма и свирепые чудовища. Согласие с предсказанной участью вечного Героя Хайрула, а также с ответственностью и страданиями, которые идут в комплекте с титулом – ключевой этап его экзистенциального путешествия.

Новообретенная ответственность нелегко дается Герою Хайрула – ее тяжкий груз вызывает в нем серьезный внутренний конфликт. Франкл утверждает, что человек находит смысл в жизни, совершая значимые для себя поступки. В Majora’s Mask (2000) Черепыш заключает Линка в тело декустика, и тот должен найти способ расколдоваться и вернуть Окарину времени. Фея Татль, которая ранее сопровождала Черепыша, но потеряла его, требует, чтобы Линк взял ее с собой искать бывшего компаньона. Это рождает в душе Линка противоречие между его предназначением (спасти Зельду) и вынужденными поисками Окарины. Зельда поручила герою наиважнейшую задачу по защите Окарины, и это самая большая ответственность, с которой до этого момента сталкивался Линк. Позволив Татль себя сопровождать, он оставляет путь, по которому следовал, выбирая вместо него новый и неведомый. Линк показывает, что он принимает геройскую судьбу, несмотря на этот внутренний конфликт. В этом и заключается настоящая суть героизма – согласие со своим жребием, невзирая на последствия и потенциальные трудности.

ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ГЕРОЕМ ХАЙРУЛА

Да приведет тебя Путь Героя к Трифорсу.

Семь дев, A Link to the Past (1991)

Смысл героизма обычно кроется не в словах, а в поступках – точнее, в признании своей свободы действовать и личной ответственности за это действие даже перед лицом страха. Героизм – это храбрый выбор делать шаг, даже если сердце сковал ужас. И благородный молчаливый хайлиец становится тому прекрасным примером. Франкл отмечает, что страдания и боль могут создать благоприятно влияющий переломный опыт, который способен наполнить жизнь человека смыслом. Герою не избежать страданий, но он в состоянии преобразовать их не только в смысл, но и в поистине благотворные выводы для себя и других.

Для Линка быть героем означает прийти к признанию своего предназначения через самоотверженность и встречи с собственной болью. Он не сдается даже тогда, когда его преданность делу спасения Зельды и победы над Ганоном оказывается под угрозой – например, в A Link to the Past (1991), где Линк переносится в кошмарный Темный мир. Он вынужден исследовать враждебное царство мрака и преодолеть все его опасности, чтобы в итоге вернуться на свой путь и победить Аганима, альтер эго Ганона. Пусть силы зла в Темном мире окружают героя со всех сторон,  он не опускает руки и возвращается в солнечный Хайрул полным решимости преуспеть.

Действия Линка перед лицом невероятной катастрофы вызывают глубокий резонанс, обращаясь к экзистенциальной теме поиска смысла среди страданий. В Breath of the Wild (2017) игроки снова оказываются рядом с героем, готовые к его пробуждению и встрече с судьбой. Но это приключение будет совсем другим:  Линк просыпается, потеряв память о своей прошлой жизни. Он всего лишь оболочка себя прежнего (или прежних) и должен начать путешествие, не зная ничего о себе и своей цели. В итоге перед Линком встает задача одолеть абсолютное зло – Ганона Разрушителя, незавершенную реинкарнацию лиходея, – и пройти ряд сложнейших испытаний, бросающих вызов силе его тела, духа и чувств. Ему предстоит стать тем героем, которым он некогда являлся, и спасти Хайрул и Зельду от тьмы, сотню лет назад спустившейся на родные земли. Наследие любви расцветает в суровой пустыне из пепла трагедий и боли, подобно цветку Молчаливой принцессы.

НАСЛЕДИЕ ЛИНКА. РЕИНКАРНАЦИЯ ЛИНКА, ЗЕЛЬДЫ И ГАНОНА

Время проходит, люди меняются… Как и течению реки, этому нет конца. Ребячество сменится благородными стремлениями… Любовь юности перерастет в глубокую привязанность… На чистой глади воды отражается наше взросление…

Шейк, Ocarina of Time (1998)

Как говорил Франкл, экзистенциальное наследие человека – это избавление от страданий через любовь и в любви. Мы можем противостоять абсолютному отчаянию и найти счастье в нас самих, зная, что разделили нечто более важное и сокровенное, чем банальный физический контакт. Это знание передается и наполняется смыслом только через отношения, которые человек завел на своем пути. И действительно, хотя эти взаимодействия формируют смысл в ходе экзистенциального процесса, они продолжат существовать и дальше, опираясь друг на друга. Остается надеяться, что любовь – тот самый продолжительный эффект, который появится в итоге чьего-то экзистенциального путешествия.

Надо сказать, по экзистенциальному пути в играх серии проходит не только основной протагонист. Храбрый герой Линк, мудрая принцесса Зельда и всесильный король тьмы Ганондорф связаны нитями судьбы и вынуждены встречаться и сражаться друг с другом до конца времен. Этот цикл запускается после финальной битвы Skyward Sword, где в последние моменты своей жизни Губитель произносит роковое проклятие:

«Моя ненависть… бессмертна. Она будет раз за разом перерождаться в бесконечном цикле! Я восстану вновь! Подобные вам… те, кто несет в себе кровь Богини и душу Героя… они навеки связаны с этим проклятием. Воплощение моей ненависти всегда будет преследовать вас! Вы обречены до скончания веков бродить по кровавому морю тьмы!»

Реинкарнация Линка и его свершения становятся неизбежностью из-за событий, связавших его с Зельдой и Ганоном. Каждый из этой трагической троицы, хранитель своей частицы Трифорса, должен найти смысл в предначертанной ему роли. Когда темный властелин Ганон насылает зло на Хайрул, Линку приходится соответствовать пророчеству и сразиться с силами тьмы. А Зельда – посредница между этими двоими, которая приходит на помощь в тяжелые времена, неся знания и мудрость.

Зельда – воплощение того, что Франкл подразумевает под непреходящим подвигом любви и ее связью с экзистенциальным путешествием. Она всегда готова помочь, поделиться мудростью и даже пожертвовать собой, если это означает спасение жителей Хайрула. В Ocarina of Time (1998) Зельда маскируется под Шейка, мужчину из таинственного племени шиика, чтобы присматривать за повзрослевшим Линком и обучать его музыке Окарины времени. Некоторые воплощения принцессы связаны с Линком еще сильнее – например, она может быть его подругой детства. В Skyward Sword мы узнаем, что на самом деле Зельда – смертная реинкарнация богини Хайлии. Да, она смело принимает свою судьбу, но искренне сокрушается, что по ее вине Линку придется проходить через тяжелейшие испытания. Перед тем как погрузиться в тысячелетний сон, поддерживающий древнюю магическую печать, она говорит Линку: «И несмотря на то что я – воплощение Хайлии, я все еще дочь моего отца… и твоя подруга… Я все еще твоя Зельда». В Twilight Princess, когда Зант наносит Мидне смертельную рану, Зельда жертвует собой, спасая Сумеречную принцессу. Это подвигает Мидну сильнее привязаться к Линку и помочь ему победить Ганондорфа. Увидев силу любви Зельды, Мидна говорит: «Зельда, твои слова добры, а сердце чисто… Если люди Хайрула похожи на тебя, то, может быть, все у вас будет хорошо». Самопожертвования Зельды раз за разом демонстрируют ее любовь к Линку и Хайрулу. Спасение, которое она дарит королевству, – величайшее наследие из возможных и причина перерождений Линка.

Ганондорф же, напротив, – существо, лишенное любви. Франкл предупреждает: если человек не встретит свою судьбу и сопутствующие ей страдания с достоинством и самоотверженностью, то станет подобен дикому бешеному зверю. Проходя по своему пути поиска смысла, Ганондорф оставляет за собой лишь боль. Вместо того чтобы с помощью сил, дарованных Богиней, помогать герудо, своему народу, Ганондорф использует их, чтобы утолять свои темные желания. Ведомый ненасытной жаждой власти, он считает себя единственным, кто заслуживает завладеть всем сущим. Как он высокопарно заявляет в Twilight Princess (2006): «Тот, кто обладает такой силой, станет достойным владыкой этого мира, не так ли?» Всепоглощающая одержимость властью в прямом смысле превращает Ганондорфа в животное, похожее на ненасытного вепря, – Темного зверя Ганона.

Но экзистенциальные путешествия в The Legend of Zelda – удел не одних лишь Линка, Зельды и Ганона. На этот путь вступает и игрок.

СВЯЗЬ ИГРОКА С ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫМ ПУТЕШЕСТВИЕМ

Как я и думала, внутри тебя есть сила Героя!

Принцесса Зельда, A Link to the Past (1991)

The Legend of Zelda – путешествие не только для Линка, но и для игрока. Управляя протагонистом и глядя на мир его глазами, геймер может погрузиться в виртуальную реальность и разделить с героем поиск смысла. Считая это приключение своим собственным, игрок не только полностью отдается делу победы над Ганоном и спасения Зельды, но и пускается в собственный экзистенциальный путь-дорогу.

Как и Линк, геймер начинает свое путешествие по игре в одиночку. Запуская новую часть серии, он испытывает подобный же шок, что и герой, – они оба оказываются в новом, полном опасности мире. Изумленный игрок слышит такой знакомый голос Зельды, он видит кошмары о чудовищном Губителе, он скорее бежит спасать милую Арилл. Сам акт игры подсказывает, как реагировать на эти потрясения: вступайте на путь приключений.

Путешествие, в которое Линк пускается с игроком – а порой скорее игрок с Линком, – преисполнено опасностей. Разве, управляя персонажем, геймер не чувствует страха, ужаса и неопределенности? Разве он не боится того, что может поджидать за углом? И неужели, как и Линк, он не преисполняется решимости и готовности действовать наперекор всему? В Twilight Princess именно перед игроком стоит задача найти сильные стороны нового животного облика Линка и отыскать способы победить чудищ в Сумеречном царстве. И в процессе геймер лучше понимает, кто он сам такой и чего может достичь; благодаря Линку он выясняет, что способен на гораздо большее, чем сам ожидал от себя.

Страдания и боль, которые испытывает Линк, могут запустить для игрока процесс трансформации. Стать героем очень сложно:  чтобы понять, что это значит, геймер должен преодолеть бесчисленные препятствия. Причем добывать это знание ему приходится посредством не слов, а поступков Линка – ведь тот, мягко говоря, неразговорчив. Протагонист поможет игроку расставить приоритеты как в вымышленном, так и в реальном мире. Обнаружив в ходе путешествия, что у него хватает уверенности в себе, чтобы преодолеть любую преграду в игре, геймер начинает ощущать: теперь он готов противостоять реальным трудностям и внутренним конфликтам; может быть, способен выступить против несправедливости или общепринятого мнения. Так человек может выйти на новый уровень понимания и осознания своих врожденных способностей.

По дороге и Линк, и игрок обнаруживают, что ищут не только себя, но и дружбу, отношения и связи. Для геймера персонажи, которых он встречает в игре – от смелых горонов и миролюбивых зора до забавных кикви, – не просто жители выдуманного королевства, которых надо спасать. Нет, это дорогие ему товарищи, которых он от игры к игре старается не подвести. Такие прочные связи формируются только в процессе преодоления тяжелейших испытаний. Проходя эти игры и помогая персонажам, игрок создает нерушимые узы любви и привязанности.

Но человека нельзя заставить играть в экзистенциальную игру. Он должен сам решить встать на этот путь, невзирая на горе и опасности, с которыми ему предстоит встретиться. У Линка тут нет выбора – им управляет игрок. Именно геймер выбирает, начать ли приключение, продолжить ли – или не продолжать. В Majora’s Mask он волен принять уготованное судьбой, а именно – потерять Окарину времени и отправиться на ее поиски. Но он может и отложить геймпад, выключить консоль и больше никогда не возвращаться к игре, навечно оставив Линка в обличье декустика.

И все же игрок ощущает груз ответственности, выпавшей на долю Линка: он должен найти Окарину, вернуть себе человеческий облик и остановить Черепыша. А еще геймер чувствует досаду и раздражение, когда у него не получается справиться с квестом. Он соприкасается со страданиями Линка и пытается понять смысл происходящего с ними обоими. Когда время заканчивает свой немилосердный отсчет до падения Луны, вынуждая игрока вернуться в начало первого дня, он начинает задаваться вопросом – почему он вообще принял эту судьбу? Начинать все сначала кажется бессмысленным, ведь найденные предметы и заработанные рупии пропали, а подвигов будто и не было: гора Снегошапка снова погребена под снегом, воды Южной топи опять отравлены. Но игрок должен признать собственные недочеты и найти в себе силы и решимость продолжить приключение.

Преодолевая трудности и принимая свою судьбу, Линк дает геймеру возможность представить свою жизнь как круговорот событий, несущих важный смысл. Линк старается спасти Термину и ее жителей всеми доступными ему и игроку способами. Благодаря храбрости персонажа перед лицом невероятной трагедии человек тоже находит в себе героизм, осознает его суть и изыскивает в себе отвагу идти дальше ради Линка – и вместе с ним.

Как говорит Шейк в Ocarina of Time: «Течение времени так жестоко… для каждого человека оно разное, но никто не может его изменить». Тем не менее наш ответ на эту жестокость может быть источником великого смысла; свет можно найти даже в самых темных уголках. Из своих поисков смысла Линк и игрок узнают, что поступки человека перед лицом трудностей определяют его сущность.

* * *

Келси Клатка – психотерапевт и ассистент психолога в Кливленде, штат Огайо. Окончила университет Кейс-Вестерн-Резерв, получив в 2011 году степень бакалавра психологии и религиоведения. Два года спустя ей присвоили степень магистра реабилитационного консультирования и психологии в университете Северной Каролины. Специализируется на экзистенциальной психологии. Автор докладов How Video Games Are Helping Us («Как видеоигры помогают нам») и Engaging Clients with Psychosis («Взаимодействие с пациентами, страдающими психозом»), которые иллюстрируют связь видеоигр, психического здоровья и экзистенциализма.

Луиза Грэнн – аспирант кафедры психологии Университета Западной Джорджии. Она подходит к изучению видеоигр и геймеров с разнообразных психологических точек зрения, включая феноменологическую, межличностную и экзистенциальную. Ее исследования посвящены отношениям игрока и аватара, иммерсивности игрового процесса и самоидентификации, которая выражается через создание игровых персонажей, воображаемые диалоги и роли в видеоиграх. Также она внесла вклад в антологию 100 Greatest Video Game Characters («100 величайших персонажей видеоигр», 2017).

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Франкл В. Man’s Search for Meaning: An Introduction to Logotherapy («Человек в поисках смысла»), 4th ed. Boston, MA: Beacon Press, 1992.

Песни Рито: психология музыки в играх серии The Legend of Zelda

Шейн Тилтон

В 1986 году мир узрел рождение легенды – в продаже появилась первая часть будущей серии The Legend of Zelda. Знакомство с ней начиналось со вступительных титров – вниманию геймеров предлагали трек со скромным названием «Заглавный экран» («Title Screen»), задающий тон игре. Энергичная и величественная мелодия давала понять, что предстоит эпическое приключение.

Музыка из оригинальной The Legend of Zelda определила темп франшизы в целом, и эти композиции заняли особое место в сердцах всех фанатов игр о Линке. Слыша знакомую мелодию, люди вновь испытывают те же чувства, что и во время первого прохождения. Такая эмоциональная притягательность обусловлена не одним лишь геймплеем. Оригинальная игра знакомила геймеров с миром и мифологией Хайрула, и музыка делала важнейший вклад в то, чтобы побудить человека нажать кнопку «старт».

Первое взаимодействие с саундтреком игры – вещь критически важная. Запас умственной энергии на принятие решения, стоит ли внимания конкретно этот виртуальный мир и сюжет, у человека ограничен. И бóльшая его часть расходуется при знакомстве с начальным этапом игры – например, тем самым «заглавным экраном». Музыка, которая сопровождает заставку, обязана поддерживать интерес. Каждая нота, доля и пауза вплетается в звуковое повествование, которое позволяет публике лучше понять, чего можно ждать от игрового процесса. Саундтрек The Legend of Zelda с самого зарождения серии, с самой первой игры и с самой первой композиции превосходит все ожидания.

Музыка влияет на нас и запоминается по многим причинам. Но несколько психологических теорий лучше всего объясняют, почему мелодиям из игр The Legend of Zelda это удается настолько успешно: эффект знакомства с объектом, рептильный мозг и музыкальная эстетика. Чтобы полностью осмыслить масштабы влияния саундтрека «Зельды» и понять, почему он составляет знаковую часть не только самих игр, но и поп-культуры в целом, необходимо изучить психологические компоненты, которые придают этой музыке такое большое значение.

ПЕСНЯ ВРЕМЕНИ: ЭФФЕКТ ЗНАКОМСТВА С ОБЪЕКТОМ И ИСТОРИЯ МУЗЫКИ ХАЙРУЛА

Эффект знакомства с объектом – психологический феномен: человек склонен отдавать предпочтение определенным желаниям и привычкам в первую очередь из-за более близкого знакомства с ними. Этот эффект не ограничен способностью распознавать определенную музыку, произведения искусства или прочие стимулы. Он может выходить за рамки классического устройства памяти или восприятия и близок скорее к классическому условному рефлексу, который продемонстрировал Павлов со своими собаками, пускающими слюну. Обусловливание влечет психологическую привязанность к тем опосредованным и визуальным произведениям, с которыми человек сталкивается регулярно. Чем лучше мы знакомы, например, с песней, тем больше вероятность, что мы выберем из плейлиста именно ее или наделим ее неким значением. Психологи-экспериментаторы Ёсихико Яги, Синобу Икома и Тадаси Кикути, которые специализируются на связи между стимулами и ответной реакцией людей, обнаружили, что повторяющиеся музыкальные композиции вызывают у геймеров «искажение опознающей памяти», и предположили: если игроки знакомы с мелодией настолько, что могут напевать ее по памяти, то она для них считается «эмоционально предпочтительной». Геймеры могут мгновенно узнать ее и назвать и связывают с ней приятные воспоминания.

Музыка в играх серии The Legend of Zelda практически постоянно служит фоном для событий на экране. Она уместно иллюстрирует концепцию знакомства с объектом, а та, в свою очередь, помогает пролить свет на то, почему саундтрек этих игр обладает такой психологической мощностью. Не зря классическая музыкальная тема с заглавного экрана The Legend of Zelda 1986 года стала визитной карточкой всей франшизы. Последующие части опираются на впечатление, которое произвела первая игра, с применением разнообразных вариаций знаменитой композиции. Это можно проследить на примере музыкальной конструкции треков, которые сопровождают заставки A Link to the Past, Link’s Awakening, Oracle of Seasons и Oracle of Ages. При внимательном прослушивании можно заметить явные переклички с мелодией из оригинальной игры: тот же драйвовый бит, схожий темп и музыкальная фразировка в целом. Когнитивные психологи Роберт Борнштейн и Кэтрин Крейвер-Лемли, изучающие влияние различных медиа на людей, отметили: многократное использование этой классической мелодии как в каждой отдельной игре, так и во франшизе в целом позволяет игроку привыкнуть к ней – и от этого, согласно определению эффекта знакомства с объектом, повышается уровень удовольствия.

Однако этот эффект у геймеров нельзя объяснить одним лишь знакомством с мелодиями игр. Любой, кто проходил оригинальную The Legend of Zelda, не просто с первых же секунд узнает «Title Screen» или «Overworld Theme» («Просторы»). Когда он их слышит, в памяти воскресают впечатления, связанные с этими композициями; например, образ водопада с заставки или то, как на смену ему приходит то самое плато, где мы знакомимся с Линком. Первая победа над Ганоном, обнаружение фей, получение Магического меча – все эти воспоминания всплывают при прослушивании музыки, сопровождавшей эти моменты. Игрок завершает какую-то часть серии – и мелодия из финальных титров отныне навсегда станет ассоциироваться у него с эйфорией от победы над злом, окутавшим Хайрул. С музыкой эти воспоминания связывает визуальный опыт геймера, а также мышечная память, выработанная в ходе игры.

Хотя игроки формируют эти воспоминания – и, как следствие, укрепляют эмоциональную связь с франшизой, – слушая звучащую в игре музыку, они не отслеживают процесс возникновения этой связи. Как утверждают психологи Изабель Перец, Даниэль Годро и Анн-Мари Боннель, такие ассоциации устанавливаются неосознанно. Каждый новый контакт с музыкой усиливает их и формирует пласт информации, впечатлений и эмоций, к которым геймер обращается, вспоминая об игре. Именно благодаря этому многослойному бессознательному запоминанию игрок создает эффект знакомства с объектом, получая взамен удовольствие и укрепление контакта с саундтреком франшизы. Об эмоциональной связи геймеров с музыкальным сопровождением серии говорит и их привязанность к этим мелодиям даже вне привычного игрового процесса – особенно ярко ее проявил концертный тур симфонических аранжировок «Symphony of the Goddesses». Оркестр исполнял композиции из любимых игр серии, и это позволило геймерам заново пережить знаковые моменты побед и поражений, подсознательно ассоциируя их с музыкой, звучащей с большой сцены. Мелодии из «Зельды» настолько проникновенны, что могут вызвать у игрока воспоминания о дорогом и важном опыте вне зависимости от расстояния до верного геймпада.

Взаимосвязь между музыкой и воспоминаниями также играет ключевую роль в Breath of the Wild — как для для игрока, так и для Линка. Эта игра отличается от прочих в плане аудиосопровождения тем, что в ней вы путешествуете по Хайрулу практически без аккомпанемента. Обычно в видеоиграх закадровая музыка способствует шумовым и иммерсивным взаимодействиям, но в Breath of the Wild чаще используются «естественные» звуки региона, в котором находится Линк (например, шум джунглей во время исследования Фарона). А на мелодический компонент в Breath of the Wild возлагается передача важного значения – музыка связывает Линка с его забытым прошлым.

В Breath of the Wild Линк страдает от потери памяти и проводит значительную часть игры совсем один. Игрок же, не слыша музыки, испытывает своего рода делегированную амнезию – у него тоже как бы отсутствует память о былых приключениях и событиях, ведь ее не стимулируют знакомые мелодии. Когда в конце игры Линк входит в замок Хайрула и полностью восстанавливает полотно своих воспоминаний, в замке начинает звучать эпическая версия легендарной «Overworld Theme». Она знаменует избавление от амнезии не только для героя, но и для игрока. Таким образом, музыкальная трансформация завершается в кульминационный момент путешествия, напоминая геймеру о важности его приключения, свершений – и причин играть в эту игру.

Действительно, давнее знакомство и частые встречи с культовыми мелодиями много значат для понимания, почему музыка «Зельды» так важна для игроков. Но они не объясняют того мощного первобытного эффекта, который музыка оказывает на наш мозг. Чтобы лучше понять, почему этот эффект психологически важен, мы должны обратить внимание на еще один аспект обоснования удовольствия, которое геймер получает от музыки, – «рептильный мозг».

МЕЛОДИЯ ПОТОКОВ: РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ И МУЗЫКАЛЬНЫЕ ПАТТЕРНЫ

Геймеры уже научены, что повышение темпа музыки в игре связано с надвигающейся угрозой. С самого зарождения индустрии видеоигры использовали этот прием, чтобы донести до игрока: враг неподалеку, а то и уже вовсю атакует. Breath of the Wild использует этот выработанный годами геймерский рефлекс, чтобы предупреждать о приближающейся угрозе. Рептильный мозг игрока благодарен этой подсказке, ведь она действует как сигнал тревоги. Сама музыка становится своего рода защитным барьером, который оберегает геймера от опасности – так что рептильный мозг воспринимает ее как источник защиты.

Под «рептильным мозгом» мы подразумеваем две конкретные части нашего мозга: мозжечок и лимбическую кору. В широкий обиход термин вошел в 1990-х годах благодаря работам нейробиолога Пола Маклина, который утверждал, что эти части мозга ответственны за древние, самые примитивные потребности нашего вида. Эти же потребности можно обнаружить у ящериц и прочих рептилий, а психолог Джозеф Тронкейл составил их список: борьба, бегство, кормление, страх, замирание и соитие[39].

Кстати, в Breath of the Wild есть раса рептилий – заврофосы. Эти огромные ящеры помогут понять, как игровая музыка стимулирует рептильный мозг геймера и как затем реагирует на этот раздражитель сам игрок. Собственно, связь между рептильным мозгом и человеческой реакцией «бей или беги» мы можем проследить по музыкальному сопровождению схваток с заврофосами. В начале битвы медитативные звуки окружения сменяются энергичными и первобытными барабанами и ксилофонами в компании резкого стаккато струнных, нагнетающего атмосферу опасности, в которой оказался игрок. «Battle Theme» («Тема сражений») врывается в спокойное течение атмосферной музыки региона либо естественный природный фон, и эта перемена активирует участки рептильного мозга, ответственные за стресс и страх. Геймер начинает понимать, что попал в серьезную передрягу.

Некоторые заврофосы в Breath of the Wild обладают способностью сливаться с окружением на манер хамелеонов. Эта маскировка распространяется и на звуковое сопровождение – музыка никак не реагирует на близость затаившейся рептилии. Игрок, конечно, может заметить силуэт замаскировавшегося заврофоса, но аудиоподсказок ждать не следует. Чем ближе Линк подходит к врагу, тем больше вероятность, что тот воспользуется своим преимуществом для внезапной атаки. В этой ситуации игрок действительно испытывает страх и стресс, но и заврофос тоже – его действия имитируют типичную реакцию на эти переживания у дикого животного. Они запускают в мозгу огромной ящерицы режим боя: она сбрасывает маскировку, и звучат вступительные аккорды музыки, предшествующей схватке. В свою очередь, сочетание визуальных и звуковых стимулов вызывает у игрока реакцию «бей или беги»: заврофос выпрыгивает из укрытия, а музыка соответствует ситуации «встреча с опасным противником». «Battle Theme» добавляет эпизоду эмоциональной комплексности: геймер сталкивается с нападением, одновременно впитывая дикую, первобытную энергию боевой темы.

Игрок может сделать выбор в пользу сражения или же убежать – рептильный мозг задействован в обоих случаях. Встреча с заврофосом может обернуться не только битвой, но и отступлением,  ведь это весьма опасные противники. Но так или иначе Линк должен разрешить возникшую проблему и снять стресс (прикончив врага или успешно удрав), чтобы остановить композицию, стимулирующую инстинкты. Возврат к спокойной фоновой музыке и звукам природы действует как некая форма психологического исцеления от травмирующей битвы.

Но «Guardian Theme» («Тема хранителя») подчеркивает напряженность и драматизм игровых событий еще ярче. Каждый раз, когда Линк приближается к хранителю, музыка ускоряется, в ее структуре появляются техно-биты, а струнные и ударные поддерживают бешеный темп композиции. Все это означает, что героя обнаружил враждебно настроенный и смертельно опасный робот, вооруженный лазерной пушкой, и что гибель ближе, чем когда бы то ни было.

Это музыкальное произведение работает как триггер для рептильного мозга: вступает в действие привычное ожидание игрока, что аудиосопровождение, резко отличное от фоновых мелодий, подразумевает появление прямой угрозы. Большинство геймеров уже прекрасно знает по опыту других игр: сменилась пластинка – жди беды. Действие этого раздражителя подобно классическому обусловливанию, о котором говорилось выше. При воздействии стимула в виде музыки и визуального образа надвигающейся опасности – в данном случае огромного робота-убийцы – рептильный мозг реагирует на угрозу, запуская механизм «бей или беги».

Такая музыкальная информация – простой, но точный метод передачи событий в мире Хайрула. До мелочей продуманное строение композиций и гениальный звуковой дизайн франшизы только подтверждают догадки геймера, что он играет в самый настоящий шедевр индустрии. Каждая нота, такт и пауза создают музыкальный нарратив – важнейшую часть взаимодействия игрока и вымышленного мира. То, что эти мелодии, повторяясь раз за разом, остаются сопровождать геймера, свидетельствует об их психологической живучести. Эстетические решения и структура саундтрека, выбранные гейм-дизайнерами и композиторами, дополнительно способствуют стройности музыкального повествования и стимуляции нужных струн в душе человека.

РЕКВИЕМ ПУТЕЙ ДУХОВ: РОЛЬ ЭСТЕТИКИ И ГЕШТАЛЬТА В МУЗЫКЕ ФРАНШИЗЫ

И еще одна теория, которая поможет нам понять значение и осознать культовость музыки из «Зельды», – эстетика. В психологии это понятие напрямую связано с эмоциональным откликом человека на визуальные произведения, музыку или литературу, которые общество считает «прекрасными». Психологическая теория эстетики гласит, что максимального отклика у аудитории авторы добиваются, используя паттерны из окружающего мира, чтобы подкрепить то, что человек должен увидеть или услышать в их работах. В способности игр серии The Legend of Zelda устанавливать связь между игроками и музыкой психология эстетики играет ключевую роль. Именно на базе нее основывается музыкальное повествование, которое столь эффективно погружает игроков в виртуальный мир и привлекает туда все новых поклонников. Одна из концепций, на которую можно ссылаться, изучая влияние музыки на установление контакта с игроками, – гештальтпсихология.

Одно из базовых положений этой теории: организованное целое воспринимается как нечто большее (то есть психологически более значимое), чем сумма его частей. Но для нас особенно важно предположение гештальтпсихологии о том, что люди ищут закономерности, помогающие обрести упорядоченность в мире, полном хаоса. Рассматривая новые раздражители как части единого целого (или гештальта), мы получаем более точное представление о ситуации.

Три принципа теории гештальтпсихологии – близость, схожесть и смежность – станут ключом к пониманию, каким образом эстетика музыки из «Зельды» находит психологический отклик у игроков.

Гештальт и принцип близости

Первый способ воплощения теории гештальтпсихологии в музыке серии – близость. Благодаря большому разнообразию саундтрек выступает в качестве некой вспомогательной карты мира:  вслушиваясь в композиции, которые звучат в локации, и изучая их строение и паттерны, игроки понимают, где они находятся и что их может там ожидать.

Например, когда в Ocarina of Time Линк приближается к деревне, до игрока доносятся голоса местных жителей, а музыка становится спокойной и умиротворенной. Каждый отдельный звук, который можно тут услышать, становится частью впечатлений Линка. Именно в момент, когда все элементы (музыка, реплики, шум сельской жизни) складываются в единое целое, у игрока появляется ощущение, будто он сам вошел в деревню Какарико. Звуки, которые мало что значат по отдельности, становятся частью важного и осмысленного послания к игроку. Посредством гештальта до человека доводится звуковой контекст окружения, и на основе совокупности аудиосигналов геймер может определить, куда попал.

Гештальт и принцип схожести

Другой пример того, как теория гештальта реализуется в саундтреке «Зельды», усиливая психологический отклик у геймеров, – использование лейтмотивов. В фоновой музыке и тематических треках серии нередко можно различить повторяющиеся обороты (или отрывки), которые служат обозначением определенного персонажа, эмоции, места и т. п. и ассоциируются у игроков с Линком, Хайрулом и прочими знаковыми элементами франшизы. Услышав эти эпические мелодии в играх, геймер может приобщиться к культуре, с которой никогда не встречался в реальной жизни, ощутив причастность к истории наследия Героев Хайрула и их мира.

Эффект от воздействия лейтмотивов на игрока может усилиться, если они используют классическое обусловливание, о котором мы говорили выше. Многие музыкальные лейтмотивы франшизы основаны на схожести не только с другими фрагментами саундтрека серии, но и со сторонними классическими композициями, с которыми геймер может быть знаком. Это сходство «обучает» или «обуславливает» игрока, как следует реагировать на стимул, который олицетворяет музыка. Например, «Overworld Theme» из оригинальной The Legend of Zelda черпает вдохновение в существующих стилях и классике вроде «Болеро» Мориса Равеля[40]. Аудиосопровождение такого типа игроки могли слышать и в других произведениях – скажем, в фильмах «2001: Космическая одиссея», «Апокалипсис сегодня» и «Взвод», или даже в детских мультфильмах – например, в эпизоде «What’s Opera, Doc?» сериала Looney Tunes. Общий настрой, присущий подобной музыке, позволяет игроку представить, что он находится в центре величайшего эпоса и управляет легендарным героем из древних мифов,  пусть даже это несуществующая мифология The Legend of Zelda.

Гештальт и принцип смежности

Последний пример того, как теория гештальта помогает игрокам сохранять тесную психологическую связь с музыкой франшизы, – «Saria’s Song» («Песня Сарии»), которую Линк разучивает в Ocarina of Time. Ее назначение отличается от прочих композиций франшизы:  она позволяет игроку общаться с Сарией или Нави и получать от них полезную информацию. Вместо того чтобы служить маркером местонахождения Линка в игровом мире (как, например, «Overworld Theme»), «Песня Сарии» помогает геймеру осознать, в каком моменте сюжета он находится и какую роль в нем исполняет. Вариации этой мелодии можно услышать и в других частях серии, и можно сказать, что с ее помощью игрока обучают путем классического обусловливания, подсказывая ему, что новые знания стоит искать в лесу («каждый раз, когда я слышу эту песню, я узнаю об игре что-то новое»). Поэтому эта композиция кажется геймеру важной: он чувствует, что «Песня Сарии» принесет с собой ценный опыт.

Использование этих трех принципов в серии The Legend of Zelda воплощается в виде элементарных звуковых приемов, которые «направляют» геймера: что именно он должен испытывать, продвигаясь по сюжету. Эти ожидания, передаваемые музыкой, действуют как стабильная и надежная константа посреди игрового хаоса действий. Слыша одну и ту же мелодию в каждом из подземелий оригинальной The Legend of Zelda (кроме финального:  там звучит композиция «Ganon’s Lair» – «Логово Ганона»), игрок ассоциирует эту музыку с напряжением и волнением, которые испытывал, проходя предыдущие данжи.

Психологическая сила эстетики применительно к «Зельде» заключается не только в том, что музыка привносит частичку поистине прекрасного в опыт прохождения игры. А еще и в том, что она позволяет геймеру подсознательно вникнуть во все тонкости событий, формируя тесную связь между ним и богатым миром Хайрула.

ПЕСНЬ, ЗОВУЩАЯ ДОМОЙ

«Overworld Theme» из оригинальной The Legend of Zelda – простенькая и однообразная мелодия в исполнении примитивного пятиканального аудиогенератора. Но годы идут, а она все так же дорога геймерам. Или даже становится им еще милее. Три концепции – эффект знакомства с объектом, рептильный мозг и теория эстетики – объясняют, как музыка франшизы с первой игры и по сей день погружает фанатов в невероятный мир «Зельды» и помогает переживать приятные воспоминания даже по завершении невероятного приключения. Это не просто повторяющиеся последовательности нот и не навязчивые мелодии-паразиты, берущие человека в заложники, – музыка в The Legend of Zelda превращается в источник воспоминаний о славных битвах и горьких потерях, которые Линк и геймер пережили вместе.

Каждый шаг, каждый поступок Линка/игрока сопровождает музыка. Она помогает продвигаться по сюжету, не пичкая нас бесконечными репликами NPC и не заставляя зависеть от кат-сцен. Захватывающие дух красоты фэнтезийного мира приправлены верно подобранными мелодиями, и это создает всеобъемлющий опыт, какого не даст лишь одна точка повествования. Песни и музыка Хайрула вносят вклад в его мифологию и историю, к которым в процессе игры ощущает причастность каждый.

Глубокий эмоциональный отклик – вот звуковое наследие «Зельды». Никакой сюжетный ролик и сколько угодно навороченная графика не вызовут настолько ярких воспоминаний. Мифология и музыка игры позволяют геймеру с помощью своего воображения по-настоящему перенестись в Хайрул. Аудиоряд франшизы – это песня сирены, зовущая всех в сказочный мир.

* * *

Шейн Тилтон – доцент кафедры мультимедийной журналистики в Северном университете Огайо. За работу в области журналистики и коммуникационного образования его признали лауреатом премии Young Stationers в 2018 году и назвали выдающимся новым советником Общества студенческих журналистов в 2015-м. Автор опубликованных исследований, касающихся цифрового барьера, новых медиа и влияния игр на образование. Его работа о социальных сетях и их связи с университетской жизнью принесла ему награду Harwood Dissertation Award 2013 от Broadcast Education Association.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

«Апокалипсис сегодня» (Apocalypse Now), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола. Omni Zoetrope, 1979.

Бут П. Introduction: SuperWhoLock Fandom: Fandoms Crossed («Фандом SuperWhoLock: как пересеклись фандомы»). Crossing Fandoms, 1–27. London: Palgrave Macmillan UK, 2016.

Борнштейн Р. Ф. и Крейвер-Лемли К. Mere Exposure Effect («Эффект знакомства с объектом»). Cognitive Illusions: Intriguing Phenomena in Judgement, Thinking and Memory, 256 (2016): 256–275.

Бозон М. Koji Kondo: An Interview With a Legend («Кодзи Кондо: интервью с легендой»). http://web.archive.org/ web/20170203084304/http://www.ign.com/articles/2007/ 03/12/koji-kondo-an-interview-with-a-legend.

Консальво М. Zelda 64 and Video Game Fans: A Walkthrough of Games, Intertextuality, and Narrative («Зельда 64 и фанаты видеоигр: экскурс в игры, интертекстуальность и нарратив»). Television & New Media, 4, no. 3 (2003): 321–34.

Хакоэн Р. и Вагнер Н. The Communicative Force of Wagner’s Leitmotifs: Complementary Relationships Between Their Connotations and Denotations («Коммуникативная сила лейтмотивов Вагнера: взаимосвязь между их коннотациями и денотациями»). Music Perception: An Interdisciplinary Journal, 14, no. 4 (1997): 445–75.

Кох К. Early “Legend of Zelda” NES Ad Is Cringe-Worthy in All the Best Ways («Ранний рекламный ролик Legend of Zelda для NES так плох, что даже хорош»), 2016. https://www.techtimes.com/articles/135680/20160222/early-legend-of-zelda-nes-ad-is-cringe-worthy-in-all-the-best-ways.htm.

Кельш Ш. и Зибель В. А. Towards a Neural Basis of Music Perception («О нейронной основе восприятия музыки»). Trends in Cognitive Sciences, 9, no. 12 (2005): 578–84.

Лердаль Ф. и Джекендофф Р. С. A Generative Theory of Tonal Music («Генеративная теория тональной музыки»). Cambridge, MA: MIT Press, 1985.

Левитин Д. Дж. На музыке. Наука о человеческой одержимости звуком (This Is Your Brain On Music: The Science of a Human Obsession). М.: Альпина нон-фикшн, 2021.

Ливингстон С. Р. и Браун А. Р. Dynamic Response: Real-Time Adaptation for Music Emotion («Динамический отклик: адаптация в реальном времени к эмоциям, вызванным музыкой»). Proceedings of the Second Australasian Conference on Interactive Entertainment, 105–11. Sydney, Australia: University of Technology, Creativity & Cognition Studios, 2005.

Перец И., Годро Д. и Боннель М. Exposure Effects on Music Preference and Recognition («Влияние прослушивания музыки на ее предпочтение и распознавание»). Memory & Cognition, 26, no. 5 (1998): 884–902.

«Взвод» (Platoon), режиссер: Оливер Стоун. Orion Pictures, 1986.

Рон В. Koji Kondo Explains the Process Behind Making Music for Zelda Games… and More («Кодзи Кондо рассказывает о процессе создания музыки для „Зельды“… и не только»), 2014. https://web.archive.org/web/20171005183650/http://www.zeldainformer.com/interview-with-composer-koji-kondo-the-compositional-process/.

Ротенбулер Э. У. Ritual Communication: From Everyday Conversation to Mediated Ceremony («Ритуальная коммуникация: от обыденного общения к опосредованной церемонии»). Thousand Oaks, CA: Sage, 1998.

Ругнетта М. Is Pop Music Holding You Hostage? («Поп-музыка держит вас в заложниках?»), 2013. https://www.youtube.com/watch?v=ApaGQGrGjr8.

Симамура А. и Палмер С. Aesthetic Science: Connecting Minds, Brains, and Experience («Наука эстетики: связь между разумом, мозгом и опытом»). New York: Oxford University Press, 2012.

Сорт Анна и Сорт Альба. From Games to Health: Lessons Learnt from the Video Games Industry («От игр к исцелению: чему может научить индустрия видеоигр»). Murrieta, CA: Moirai, 2017.

Trigbits. The Legend of Music #02: Koji Kondo’s Masterpiece («Легенда о музыке #02: шедевр Кодзи Кондо»), 2012. https://www.zeldadungeon.net/the-legend-of-music-02-koji-kondos-masterpiece/.

Тронкейл Дж. Your Lizard Brain («Ваш рептильный мозг»), 22 апреля 2014, https://www.psychologytoday.com/intl/blog/where-addiction-meets-your-brain/201404/your-lizard-brain.

Тилтон Ш. Mobile Public Memory: The (Digital/Physical) (Artifacts/ Souvenirs) of the (Archiver/Tourist) («Мобильная общественная память: (цифровые/физические) (артефакты/сувениры) (архивиста/туриста)»), 2014. SAGE Open, 4, no. 3. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/2158244014547324.

«2001: Космическая одиссея» (2001: A Space Odyssey), режиссер: Стэнли Кубрик. MGM, 1968.

What’s Opera, Doc? режиссер: Чак Джонс. Warner Bros. Cartoons, 1957.

Яги Ё., Икома С. и Кикути Т. Attentional Modulation of the Mere Exposure Effect («Аттенционная модуляция эффекта знакомства с объектом»), Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, 35, no. 6 (2009): 1403.

Янгдаль Э. Play Us a Song: The Structure and Aesthetics of Music in Video Games («Сыграй нам песню: структура и эстетика музыки в видеоиграх») (неопубликованная диссертация, Уэслианский университет, 2010). https://pdfs.semanticscholar.org/b2ce/765c455a1050838977780ae5f59faed2323b.pdf.

Зайонц Р. Б. Mere Exposure: A Gateway to the Subliminal («Знакомство с объектом: врата в подсознание»). Current Directions in Psychological Science, 10, no. 6 (2001), 224–28.

Герои и героини Трифорса: преодоление противоречий с помощью золотой силы

Энджи Брэнем Маллинс

Редкая игра серии The Legend of Zelda обходится без упоминания Трифорса. Как правило, герои стремятся объединить три фрагмента этого могучего артефакта, чтобы вернуть ему истинную форму и функцию:  когда Трифорс цел, он символизирует гармонию и покой королевства Хайрул. Но чтобы собрать Трифорс и использовать его, герою необходимо самому найти баланс трех качеств, каждое из которых воплощает одна часть артефакта: мудрость, сила и храбрость.

Необходимость интегрировать разрозненные фрагменты сродни концепции индивидуации, одному из главных принципов юнгианской психологии. Индивидуация – это трансформирующий процесс, в ходе которого человек должен объединить отдельные части своей психики – сознательные и бессознательные, – чтобы стать полноценной версией себя. Таким образом, Трифорс в The Legend of Zelda служит идеальной метафорой этого сложного процесса. Поскольку его цель – обретение гармоничного, целостного «я», артефакт не может воссоединиться, пока существует дисбаланс. Подобно тому, как Линк должен уравновесить в себе добродетели силы, мудрости и храбрости, чтобы овладеть Трифорсом, всем нам надлежит собрать составляющие нашего разума, чтобы скомпенсировать бушующие в нас противоположности и прийти к целостному эго.

МИФОЛОГИЯ ТРИФОРСА И СУДЬБА ЛИНКА

Творцов Хайрула было трое: Дин, Богиня силы (символ – красный огонь); Найру, Богиня мудрости (синяя вода) и Фароре, Богиня храбрости (зеленый цвет, стихия ветра). Создав мир, они оставили в нем по священному золотому треугольнику, ставшему воплощением сущности каждой, – вместе эти три части и образуют Трифорс. Когда Дин, Найру и Фароре покинули Хайрул, они поручили присматривать за священным артефактом четвертой богине, Хайлии, которая, как мы узнаем из Skyward Sword, обречена на бесконечный цикл перерождений в образе принцессы Зельды.

Трифорс исполняет желания того, кто к нему прикоснется, но для этого человек должен быть крепок духом и исполнен гармонии между силой, мудростью и храбростью. Артефакт олицетворяет три совершенно разных начала, поэтому тот, кто сумеет его объединить, должен обладать внутренним равновесием, которое сбалансирует эти, казалось бы, противоположные понятия. Если кто-то прикоснется к Трифорсу, так и не найдя в себе баланс, реликвия расколется, оставив человеку лишь один фрагмент, символизирующий качество, которое тот наиболее ценит. Остальные две части окажутся в руках тех, кого выберет Хайлия, защитница Трифорса. И чтобы вернуть артефакту его истинную силу, фрагменты надлежит снова объединить.

По ходу развития франшизы мифология Трифорса обрастала все новыми деталями, и нам открылась его истинная природа и связь с Хайрулом и его обитателями – и его схожесть с концепцией индивидуации. Стремление к объединению артефакта служит стимулом для внутреннего роста Линка и других персонажей:  оно ведет их к принятию предначертанной судьбы и выполнению их предназначения.

Для восстановления Трифорса необходима интеграция отдельных фрагментов;  подобным образом индивидуация требует гармоничного баланса и слияния противоположных частей психики в трансцендентное целое. Однако разъединенные фрагменты Трифорса заставляют персонажей воплощать утрированную архетипическую форму соответствующих характеристик по отдельности. Применительно к психологии – когда человек становится олицетворением крайности какого-то качества в ущерб противоположному (например, чрезмерная агрессивность/пассивность), это может привести к инфляции – крайне нездоровому дисбалансу. В состоянии инфляции человек становится все более эгоцентричен, и ему все труднее отделить свою настоящую личность от утрированного архетипического образа; он идентифицирует себя с архетипом, но под раздутым чувством собственного превосходства скрывается чувство неполноценности – и оно вот-вот захлестнет эго. Чем больше в человеке гармонии – то есть чем лучше ему удается объединять внутри себя противоположные качества, – тем ближе он к достижению индивидуации.

Мы можем наблюдать этот принцип в различных играх серии на примере Ганона/Ганондорфа, обладателя Трифорса силы, который он использует во зло, и Зельды, которая обычно владеет Трифорсом мудрости и воплощает женскую интуицию. Линк же, как правило, находит Трифорс храбрости в ходе своих приключений (или наделен им с начала игры). Но именно на юного героя возложена задача объединить фрагменты. Так что сначала ему придется научиться воплощать в себе не только храбрость, но и мудрость, и силу – иначе о сборке артефакта и спасении Хайрула можно забыть.

При индивидуации состояние целостности в психике достигается через понимание и устранение границ между сознанием и бессознательным. По мере того как Линк все лучше познает то, что скрыто в нем самом, он обнаруживает, что может использовать магию и различные предметы и приспособления. Счетчик его сердец увеличивается – у персонажа появляется больше энергии, чтобы противостоять опасностям мира и выполнить свое предназначение. Самоощущение Линка становится все более сбалансированным и завершенным – это необходимо не только для восстановления Трифорса и Хайрула, но и для того, чтобы герой прошел дорогой своей судьбы.

ТРИФОРС КАК САМОСТЬ

В юнгианской психологии самость – организационный центр психики, включающий как сознательное эго, так и более бессознательные и надличностные ее части. Индивидуация трансформирует психику и приводит к истинной целостности, позволяя эго осмыслить все бессознательное.

Трифорс можно рассматривать как символ самости в двух отношениях. Во-первых, артефакт служит связью между Хайрулом (сознание, мир смертных) и богинями (бессознательное, божественный мир) – подобным образом самость выступает точкой встречи эго и бессознательного. Во-вторых, объединение фрагментов Трифорса создает нечто новое – так и интеграции противоречий в психике формируют чувство баланса в сознательном эго. Как следствие, эго становится гибче и начинает полнее обозревать и лучше понимать все множество своих компонентов. Когда три фрагмента Трифорса объединяются в привычный большой треугольник, в его центре можно увидеть еще один, поменьше. Он, как и сознательное, здоровое эго, появляется только тогда, когда артефакт обретает целостность.

Как и психика, Трифорс включает множество контрастных или вызывающих взаимную напряженность компонентов, которые следует собрать воедино определенным образом, чтобы достичь равновесия. Другими словами, здесь задействовано куда больше элементов, чем уже известные нам три добродетели из игр. Например, форму треугольника традиционно связывают с женским началом, но золотой цвет Трифорса ассоциируется в западной культуре с солнцем, то есть с мужественностью. Воплощенные в одном треугольнике, эти противоположности создают гармоничный союз.

Аналогичным образом для того, чтобы овладеть силой Трифорса, необходим баланс между мужским и женским началом, а также между тремя добродетелями. Иначе центр артефакта, представляющий сознательное эго, рушится под тяжестью стихий, и Трифорс раскалывается на фрагменты. Эго человека, который пытается завладеть великой властью, не потрудившись перед этим достичь гармонии между силой, мудростью и храбростью, тоже может быть разрушено.

Мы можем наблюдать такое разрушение эго в играх серии: например, в Skyward Sword сознание Губителя оказывается заточено в Высшем мече, а в Ocarina of Time охваченный яростью Ганондорф превращается в чудовищного Ганона, которого после поражения изгоняют в Священное царство. Каждый раз Трифорс разбивается на три фрагмента (а центральный треугольник исчезает, поскольку баланс нарушен). Каждый раз тот, кто хочет заполучить мощь артефакта, теряет все; он оказывается в ловушке своего разума, полностью поглощенный каким-то одним аспектом собственной личности, и утрачивает человечность.

На самом деле, каждый из трех главных персонажей серии The Legend of Zelda проходит жизненный путь, обусловленный встречами с Трифорсом. В прошлом несознательные дети, Линк и Зельда выросли в героев, которые достигли высот в своем призвании. Ганондорф же, напротив, позволяет принципу силы захватить свой разум и становится жертвой инфляции. Неуравновешенная психика и желание господствовать над Хайрулом превращают его в одержимое властью чудовище. Его связь с самостью доминирует над эго, и, как следствие, смертное тело распадается.

ПРИНЦЕССА ЗЕЛЬДА И ТРИФОРС МУДРОСТИ

В играх франшизы принцесса Зельда связана с Трифорсом мудрости и нередко им обладает. Истинная природа Зельды – реинкарнация богини Хайлии, но изначально этот факт скрыт даже от самой принцессы, охраняемый ее бессознательным. В Skyward Sword она не помнит, что перевоплотилась в смертную, чтобы получить возможность защищать Трифорс и использовать его силу. Лишь пройдя через воды источников Неба и Земли, она осознает свои истинные внутренние качества. Здесь можно заметить символическую связь Трифорса мудрости с водой, которую ассоциируют с крещением и рождением, а также с очищением, которому подвергается посвященный, чтобы преобразиться и возродиться. Прикоснувшись к тому, что алхимики назвали бы aqua permanens, «постоянная вода»[41], Зельда очищается от негибкой диспозиции эго, которая препятствует реализации ее истинного «я», и находит скрытое внутри себя сокровище.

Через взаимодействие Зельды с Трифорсом мудрости раскрывается ее связь с надличностной силой. Термин «надличностный» относится к тем участкам психики, которые выходят за пределы характера или биографии индивидуума, – а именно к инстинктивным, архетипическим и общим для человеческого опыта участкам бессознательного. Если человек проникает в бессознательное достаточно глубоко, чтобы обнаружить архетипические корни своих комплексов, это понимание может дать шанс на исцеление и более ясное осознание бессознательного – личного и надличностного, реального и бесплотного. Зельда, воплощение мудрости, тонко разбирается в нюансах обоих этих компонентов личности и нередко полагается на свою интуицию и тесную связь с Трифорсом, чтобы понять других и помочь им. Она доверяет своим инстинктам; дар богини Найру позволяет принцессе не забывать о своем народе и быстро принимать верные решения. В различных играх франшизы Зельда обладала даром предвидения, исцеления и другими схожими способностями. Эти мистические умения объясняются ее женской природой, которая дает принцессе возможность с легкостью обращаться к своей внутренней мудрости.

Юнг интересовался алхимией и часто использовал ее в качестве метафоры для индивидуации. В этом смысле алхимический процесс solutio, или «очищение водой», можно считать репрезентацией эффекта действия Трифорса мудрости. В ходе solutio опущенный в водный раствор твердый предмет бесследно растворяется. Вода – это символ бессознательного. В психологическом плане мы погружаем свое эго, или сознательные мысли, в бессознательное вещество в попытке достичь индивидуации. Незрелое эго в таких условиях будет испытывать регрессию или расколется на фрагменты; психоз – реальная опасность при углублении в бессознательное. Но сильное эго принцессы защищает ее сознание от чрезмерной нагрузки. Вспоминая, что она – реинкарнация богини Хайлии, Зельда «пересобирает» себя,  чтобы обрести целостность, став собой в еще большей степени. Она исследует свое бессознательное, чтобы объединить, а не разобщить; она плавает, а не тонет в его волнах. Погружение приносит сильную душевную боль, но в итоге принцесса переживает рост и использует приобретенные качества, чтобы помочь предотвратить распространение тьмы по всему государству.

Хотя Зельда и способна интегрировать сознательную и бессознательную части своей психики, достигая уровня индивидуации, одной мудрости недостаточно для спасения Хайрула. Ведь у Трифорса есть еще две части.

В Зельде как олицетворении женской мудрости мы видим еще один элемент дисбаланса – часть другого набора противоположностей, которые необходимо интегрировать, чтобы объединить артефакт. Это женское и мужское начала, Анима и Анимус. В подавляющей части игр серии Зельда – пассивный женственный персонаж. Порой мы видим, что она «прикасается» к своему Анимусу, например когда скрывается под личиной воина Шейка в Ocarina of Time. И не случайно, что в этом образе она выступает в роли героя, неоднократно спасает Линка от опасности и активно помогает ему в непростом путешествии. Когда Зельда воплощает в себе и женское, и мужское, она становится ярким и сильным лидером. Однако в остальных случаях баланс между этими началами приходится искать во внешнем источнике – в Линке. Именно он служит Анимусом Зельды в позитивном ключе (и наоборот, Зельда служит Анимой для Линка). Но мы должны учитывать и негативный Анимус, угнетателя положительных аспектов Трифорса – Ганондорфа.

ГАНОН И ТРИФОРС СИЛЫ

Ганон – квинтэссенция зла в Хайруле. Он – воплощение Тени, которую Юнг называл «опаснейшим аспектом непризнанной и игнорируемой темной стороны личности». Подавленные неприемлемые мысли, мотивы, наклонности и желания, которые представляет эта часть психики, загнаны в глубины бессознательного, чтобы эго могло изолироваться от этих неприятных идей. В полной света стране вроде Хайрула люди наивно забывают о тьме. Но всякий раз, когда мы придаем исключительное значение одной черте, пренебрегая ее противоположностью – например, когда мужчина так погрязает в стереотипной маскулинности, что игнорирует свои чувства, пока не впадет в суицидальную депрессию или не выместит стыд и ненависть в убийственной ярости, – есть риск, что маятник качнется в другую крайность. Это «возвращение к противоположному», которое Юнг назвал энантиодромией – неизбежный результат мономании, одержимости одной-единственной идеей.

Как правило, в играх серии Ганон, теневой Анимус (то есть темное мужское начало, противопоставленное светлому Анимусу Линка), владеет Трифорсом силы. И во времена, когда Ганону удается заполучить власть над Хайрулом, земли королевства становятся безжизненными, небо затягивает тьма, и везде появляются ужасные орущие перемертвяки, высасывающие из Линка энергию. Вот так проявляется игнорируемая Тень!

В сочетании с мудростью сила может быть использована во благо, в противном случае она развращает. Сила – это проявление своей воли во внешнем мире, а мудрость – способность установить связь с миром внутренним. Помимо того, что Ганон во франшизе ассоциируется с Трифорсом силы, он также выступает олицетворением патриархата. Злодей служит примером того типа маскулинности, что одержим контролем и с презрением относится к феминности. Он отвергает мудрость женского начала и оставляет свою мужественность необузданной.

Ганон и Зельда символизируют в играх серии противоположное: мужское и женское начала, силу и мудрость, ненависть и любовь. Юнг считал, что конфликт противоположностей необходим для человеческого развития. В «Двух очерках по аналитической психологии» он писал: «С точки зрения логики противоположностью любви является ненависть, то есть Эросу противостоит Фобос (страх); но в психологии это будет жажда власти. Там, где царствует любовь, жажда власти отсутствует; там, где главенствует жажда власти, недостает любви». Согласно юнговской концепции Тени, эго может сознательно предпочесть одну тенденцию (например, любовь), но зачастую она выражается чрезмерно, так что ее противоположность (скажем, власть) подавляется. Но подавляемое качество необходимо признать – только так с ним можно бороться сознательно, а иначе оно может захватить всю личность человека. В конце концов психика компенсирует экстремальную тенденцию, заставляя эго стать в контрпозицию (специалисты вслед за Юнгом называют этот процесс энантиодромией). Как пример – человек так зацикливается на здоровом питании, что, как ни странно, начинает страдать от расстройства пищевого поведения. Только при осознании обеих противоположностей возможен рост – реализация трансцендентного третьего пути развития. Чтобы достигнуть индивидуации, Тень (в случае с «Зельдой» – Ганон и его жажда безграничной власти) необходимо вывести на поверхность и интегрировать в сознательное эго. Лишь после этого можно начинать битву за психологическую целостность.

Трифорс силы связан со стихией огня так же, как Трифорс мудрости – с водой. В алхимии существует понятие сalcinatio – это процесс иссушения вещества с помощью высоких температур. Как мы видим на примере Ганона, сила способна «иссушить» мудрость. Но это не единственный исход – устойчивое эго может выстоять в пожаре противостояния своей Тени и в результате сделаться сильнее и совершеннее.

Такой положительный результат мы видим в Линке. Он встречается с собственной Тенью – стремлением к маскулинной силе – и интегрирует полезные качества обратно в себя в их более позитивном выражении, обретая магические способности, получая больше жизненной энергии и умений. А вот Ганона желания поглотили – и его эго порабощено негативными аспектами силы.

В Ocarina of Time Ганона как источник угрозы для Хайрула приходится запечатать в другом измерении. Если обратиться к психологии Юнга, сперва следует разобраться с опасными элементами (признать их и встроить в сознательное эго), а затем внимательно за ними наблюдать. Эта интеграция опасных или бессознательных фрагментов личности человека – ключевая часть процесса индивидуации. Подобным же образом Линк и Зельда вместе должны столкнуться с Тенью хайрульского общества и разделаться с ней, сразившись с Ганоном.

ЛИНК И ТРИФОРС ХРАБРОСТИ

Хотя Линк наделен всеми тремя качествами Трифорса, судьбой ему предназначена наиболее тесная связь с фрагментом артефакта, отвечающим за храбрость.

Храбрость – вот способ разрешить хайрульские конфликты, от междоусобных до глобального. Юнг предположил: когда индивид признает свои внутренние противоречия и работает над ними (а не когда одна сторона противостояния подавляет другую), психика находит третье, трансцендентное решение, чтобы разобраться с разногласием. Метафорически именно это мы и наблюдаем в Хайруле. Принцесса Зельда и ее отец символизируют эго; их работа – править королевством. Ганон, забытая и игнорируемая Тень, ждет своего шанса узурпировать власть. А Линк, будучи воплощением храбрости, находит способ уладить конфликт между Зельдой (мудростью) и Ганоном (силой) и создать путь в светлое будущее для всего Хайрула.

Трифорсу храбрости соответствует стихия ветра. Алхимический процесс sublimatio тоже связан с ветром – точнее, с воздухом. Это возгонка, переход твердого вещества в высшую, духовную форму – пар, результат союза огня и воды. Здесь вновь не обошлось без символизма: подразумевается, что напряженность между двумя полярными стихиями (огонь/Ганон и вода/Зельда) необходима для создания новой сущности (пар/Линк), которая их объединит. В психологическом плане мы разрешаем наши внутренние противоречия, становясь «выше» проблемы и рассматривая ее непредвзято, вместо того чтобы гореть в пламени субъективности или захлебываться мутными водами бессознательного. Преодолев все сложности на просторах Хайрула, храбрый Линк находит решение, которое возвращает мир и гармонию в королевство.

ПРОБУЖДЕНИЕ ЖЕНСКОГО НАЧАЛА

Уделим немного времени еще одной паре конфликтующих противоположностей, которые Линку нужно объединить, чтобы Трифорс удалось восстановить: мужскому и женскому началу, Анимусу и Аниме.

Несмотря на весь прогресс феминизма за последние 50 лет, отношение к феминности остается слепым пятном современного общества. Человеческая психика, подобно Трифорсу, должна сбалансированно совместить все свои разнообразные аспекты, как маскулинные, так и феминные. В противном случае она расколется, ухватившись за наиболее жизнеспособную часть (сила) в ущерб остальным (мудрость и храбрость). Эта интеграция – своего рода социальная индивидуация, необходимая для гармоничного и мирного развития общества. Нельзя позволить Ганону бесчинствовать и в реальном мире!

Понятия «маскулинность» и «феминность» не тождественны «мужчине» и «женщине». Эти архетипические энергии существуют в любом человеке, гендер или пол не определяют, какая энергия будет преобладать в данном индивиде. Однако если речь заходит о персонажах популярных художественных произведений или видеоигр, женское тело в них всегда будет физическим воплощением феминности, а мужское – маскулинности. С маскулинностью ассоциируются сила мысли, логика, активность и руководящий тип поведения, а с феминностью – чувствительность, интуиция, пассивность и восприимчивость. Когда эти противоположные энергии объединяются, человек перестает быть привязан к какому-то одному набору качеств (независимо от своего физического пола или гендера) и обретает широкий диапазон способов выражения чувств и эмоций. Это позволяет ему адекватнее реагировать на вызовы, которые бросает жизнь.

Юнг считал, что мужское и женское начала – проявления инстинктивного характера, то есть архетипического. А значит, они составляют неотъемлемую часть психологического склада человека, присущи всем и должны гармонично сосуществовать, чтобы личность ощущала себя целостной. Если в психике (или мире) царит баланс, эти два типа энергии дополняют и поддерживают друг друга. Когда человек, «подключенный» в первую очередь к маскулинности, учится интегрировать в свое «я» феминную энергию (или наоборот), он делается совершеннее, начинает лучше себя понимать, становится более креативным и разборчивым, самостоятельно выбирая подходящие ему взгляды и убеждения. Ему становится комфортнее быть собой.

Чтобы достичь более гармоничного и комплексного состояния сознания, Линк должен проникнуться ценностью женского начала и выдержать в себе равновесие маскулинной и феминной энергий. Эта задача лучше всего прослеживается в Ocarina of Time – там герою необходимо заручиться поддержкой семерых мудрецов, чтобы обрести силу Высшего меча и обратить это оружие против Ганондорфа, который украл из Священного царства Трифорс силы и превратил Хайрул в мир кошмаров. Стилистически Ocarina of Time серьезно отличается от предыдущих игр серии, не в последнюю очередь благодаря акценту на феминности. По ходу сюжета Линк встречает множество женских персонажей – они воплощают различные аспекты феминного начала, которые он должен интегрировать в себя. Женщины способствуют становлению Линка настоящим героем.

Наставницы

Женское начало – один из факторов успеха Линка в Ocarina of Time. В игре его воплощают спутницы и наставницы героя, которые играют материнскую роль, помогая ему как в прошлом, так и в настоящем. Повзрослев и возмужав (то есть спустя семь лет после того, как Ганондорф захватил власть в Хайруле), Линк стал готов встретиться с мудрыми женщинами и обратиться к их энергии, ведь, будучи невинным ребенком, он был неспособен узреть их силу. Но для победы над Ганоном ему придется ассимилировать феминную энергию одной из них – принцессы Зельды. Свое приключение Линк сможет завершить, только открывшись этой энергии и приняв ее как часть себя, сделавшись более гармоничной и совершенной личностью.

Богини

Тройственность богов или богинь – распространенный архетипический мотив. Три создательницы Хайрула – Фароре, Дин и Найру – равны между собой, и ни одна не господствует над другими; точно так же фрагменты Трифорса находятся в идеальном балансе: одно качество никогда не станет цениться выше прочих.

Несмотря на то что в прошлых играх богини фигурировали в мифе о Трифорсе и сотворении Хайрула, в Ocarina of Time они выполняют на удивление незначительную функцию заботливых матерей. Они даруют Линку защиту в виде заклинаний «Ветер Фароре», «Пламя Дин» и «Любовь Найру» и исцеляют героя в Источниках Великой феи, где он эти самые заклинания и получает.

Линк способен открыться женскому началу благодаря своей связи с богинями и Трифорсом, а именно с положительными аспектами архетипа Матери. Хотя матери-создательницы и помогают герою, наделяя его защитными дарами, они не препятствуют его росту; Линк может исследовать мир, не ощущая противодействия с их стороны. В отличие от некоторых патриархальных богов, которые требуют следовать четко определенному пути, богини предоставляют Линку свободу выбора и предлагают ему свои силы, чтобы уберечь его от встречных опасностей. Богини, символизирующие самость, и Линк, символизирующий эго, – воплощение идеального союза сознания и бессознательного. У здорового человека эго адаптируется к сознательному миру, в то же время сохраняя здоровую связь с глубинами бессознательного. Это необходимая для процесса индивидуации способность. Прежде чем соприкоснуться с феминными энергиями, которые необходимы, чтобы продвинуться к совершенству и получить возможность использовать Трифорс, Линк должен примириться с более сложным компонентом архетипа Матери – материнским комплексом.

Мать Линка

Уникальность использования архетипа Матери в Ocarina of Time заключается в том, что это единственная игра в серии, где упоминается мама Линка. И все же о ней известно не так уж и много. Во время Гражданской войны она бежала из Хайрула, спасая своего ребенка; ей было позволено войти в лес Кокири, где она попросила Великое Дерево Деку защитить Линка. Вскоре после этого она умерла, и ее сын остался на попечении Великого Дерева, отца-покровителя всех кокири.

Именно жертва этой женщины стала причиной, по которой Линк так чуток к материнским фигурам. Поэтому же он чувствует себя под защитой матери, даже когда ее нет рядом. Он интернализирует ее волю и понимает, что женское начало не делает его слабее; напротив,  благодаря ему он становится сильнее.

Нави

У всех в племени кокири есть своя фея-спутница, но Линку не повезло – он одинок. Вернее, был одинок, пока его не «пробудила» Нави, будущая верная подруга. Это пробуждение становится знаком, что герой готов открыть для себя силу феминности; Нави заменяет ему заботливую мать, нежно подталкивая к выходу в большой мир.

Примечательно, что Нави – первый персонаж франшизы, наделенный голосом. Ее частые оклики «Эй, послушай!» помогают Линку решать головоломки и предупреждают его об угрозах – этакий путеводный источник мудрости. Тот факт, что прежде прочих «заговорил» именно женский персонаж (очень важный шаг для той эпохи видеоигр), приобретает особое значение с учетом того, что в нашем мире голоса женщин обычно заглушаются.

Нави помогает Линку ориентироваться в огромном Хайруле и рассказывает о его опасностях, являясь частичкой природы и дикого леса – еще одного символа феминного начала. И этот женский взгляд помогает Линку понять и полюбить прекрасную страну, по которой он путешествует.

Женская мудрость

Феминное начало не только направляет Линка, но и испытывает. Оно заставляет героя использовать разум и отточить навык владения интуицией (которую чаще всего ассоциируют с женским складом ума), помогающей ориентироваться в запутанных мистических тайнах мудрецов.

Первая встреча Линка с мудрецом происходит после пробуждения от семилетнего сна. Когда юноша просыпается и обнаруживает, что владеет Трифорсом храбрости, он встречает Рауру, мудреца Света, и узнает, что перед тем, как собрать и использовать Трифорс, ему необходимо найти еще шестерых мудрецов. Каждый представляет один из народов Хайрула, и все они – женщины, за исключением мудреца Света и мудреца Огня. Это принцесса Руто – мудрец Воды, Сария – мудрец Леса, Импа – мудрец Теней, Набору – мудрец Духа и принцесса Зельда – хранительница Трифорса и лидер всех мудрецов. Все они готовы поделиться своей силой с Героем Времени.

Подруга детства Сария и принцесса племени зора Руто воплощают Аниму Линка. Сария кажется его потенциальной возлюбленной, но романтические отношения между ними так и не завязываются. Принцессу Руто герой встречал еще ребенком – мальчика просят отыскать ее, когда он пытается заполучить Духовный камень зора. Когда он ее находит, избалованная принцесса велит тащить ее на спине, пока Линк разбирается с чудищами, которые досаждают ее народу. Руто влюбляется в своего спасителя и дарит ему Камень, сказав, что это свадебный подарок. Линк смущен странными разговорами насчет женитьбы, но с радостью принимает нужный ему артефакт. Камни кокири и зора, полученные от Сарии и Руто, необходимы, чтобы открыть проход в Священное царство; они помогают Линку заглянуть в божественный мир, открыть Дверь Времени и заполучить Высший меч. С точки зрения психологии герой осознал свою сферу бессознательного.

В любви мы проецируем свою Аниму или Анимуса на объект привязанности. Вместо того чтобы видеть другого человека таким, какой он есть, мы усматриваем в нем подсознательные части самих себя – фрагменты нашей личности, которые мы еще не познали и не приняли. Поскольку в этом типе проекции фигурирует привязанность, эти бессознательные качества обычно носят положительный характер. По мере того как мы узнаем другого человека, проекция ослабевает, и нашей психологической целью становится возвращение этих позитивных образов в наше сознательное эго. Например, спустя время живущая вместе пара начинает жаловаться: мол, партнер «уже не тот, кем был раньше». Такое случается, потому что некоторые люди зацикливаются на проекции или просто не осознают, что изначально напроецировали себе всякого. Они винят партнера в том, что он изменился, но на самом деле никогда и не видели его настоящим. Когда такие проекции остаются нераспознанными и неисследованными, все психологические дары, которые с избытком можно найти в любых отношениях, проходят мимо человека – он сам лишает себя возможности вырасти и научиться чему-то важному.

Когда Линк возвращается из Священного царства и встречает повзрослевших Сарию и Руто, они предстают перед ним совсем иными. И обе видят, что изменился и сам Линк. Никто из них больше не питает иллюзий по поводу друг друга. Сария теперь считает Линка не вечным ребенком, но настоящим мужчиной, а Руто поняла, что ее влюбленность была неуместной и не принесла бы ничего хорошего. Когда человек развивается, объединяет свое сознательное и бессознательное «я» и приближается к психологической целостности, его отношение к окружающим меняется. Это может быть очень непросто для тех, кто ищет в жизни стабильности и предсказуемости. Старые шаблоны мышления больше не соответствуют реальности, и нам приходится учиться выстраивать отношения друг с другом иначе. Но, сумев с этим справиться, Линк становится достоин того, чтобы мудрецы вручили ему свои Медальоны – символы их силы.

Импа – защитница принцессы Зельды, последняя из племени шиика и мудрец Теней. Как мы уже знаем, Тень – зеркальное отражение сознательного эго, собрание отвергнутых частей нашей личности, которые мы считаем лишними, поэтому подавляем и проецируем на других людей. Несмотря на обитающую в Тени тьму, в потаенных уголках нашего бессознательного есть и сокровища. Но хотя они желанны и привлекательны, принять их и ассимилировать в сознательное эго ничуть не проще, чем темные элементы. Нам может казаться, что мы не заслуживаем этих качеств или вообще неспособны ими обладать, поэтому они и остаются бесхозными.

Импа символизирует золотую Тень – положительные части бессознательного, которые Линк должен ассимилировать, а не одолеть. Найдя Окуляр истины в колодце рядом с домом Импы, герой начинает замечать секреты, скрытые от глаз обычных людей, и пронизывать взглядом преграды, которые ранее казались непреодолимыми. Психологически это символизирует возможность видеть больше вариантов решения проблем, встающих перед человеком, – умение разрешать конфликты, не заходя в тупик.

В поисках мудреца Теней Линк узнает о скрытых тонкостях окружающего мира, а это важная часть личностного роста. Но даже встречи с отрицательными женскими персонажами Ocarina of Time становятся для юноши ступеньками на пути к объединению его маскулинной и феминной энергий.

Четвертый мудрец, Набору – представительница герудо, племени воительниц, в котором мужчина рождается лишь раз в сто лет. В отсутствие Ганондорфа обязанности предводителей герудо исполняют его суррогатные матери, ведьмы-близнецы Коумэ и Котакэ, которые обладают способностью превращаться в могущественную колдунью Твинрову. Набору, настоящий лидер племени, была против того, чтобы Ганондорф обрел власть, и пыталась пресечь выбранный им темный путь. Но ведьмы пленили ее и промыли ей мозги, заставив исполнять волю их сына.

Ведьма – это отрицательная материнская фигура. В сказках именно она заваривает кашу (ну, или зелье), сподвигая будущего героя выйти из состояния статичного бытия и встать на путь трансформации. Она создает кризис, требующий решительных действий: осознай, сделай и изменись, а иначе – смерть. Она развращает всех вокруг себя, требуя от них верности и жертв на благо ее коварных целей.

Ведьма – это еще и патриархальная фигура, движимая властью. Она работает на уничтожение связи мужчин с их женским началом. Коумэ и Котакэ нужно, чтобы их сын правил Хайрулом, не потому, что они желают ему счастья:  они действуют исходя из собственных амбиций. Они причастны к угнетению феминности не только в Ганондорфе, но и во всей стране.

Но Набору успешно освободилась от уз патриархата. С помощью Линка ей удается разрушить заклятие, сковавшее ее волю. Она – мудрец Духа, стремящийся к высшему сознанию. В схватке с архетипической Ведьмой Набору узнает о своем вкладе в поддержание патриархата – Линк усвоит и этот урок тоже, когда обретет ее силу.

Зельда раскрывается как мудрец последней. Чтобы спрятаться от Ганондорфа, ей пришлось назваться мужчиной, Шейком. Таким образом, принцесса воплощает юнгианский архетип Гермафродита, который символизирует союз противоположностей и знаменует собой исцеление – создание моста между сознательным и бессознательным мирами.

Зельда принимает мужской облик по необходимости, но не теряет связи со своей женской природой. С помощью игры на лире она налаживает гармонию со своим Анимусом – Линком – и обучает его мелодиям, открывающим тайны Хайрула. Когда Зельда попадает в плен, Линку приходится лицом к лицу встретиться с Ганондорфом, а затем и с Ганоном. Несмотря на то что герой игры вызволяет Зельду из заточения, она не предстает в набившем оскомину образе беспомощной принцессы, которую надо спасать. Игрок прекрасно понимает, что она наравне с Линком принимала активное участие в избавлении Хайрула от зла.

Благодаря встречам с мудрецами Линк интегрирует феминную энергию в свою психику и становится совершенной, гармоничной личностью, которая способна восстановить как Трифорс, так и мир в Хайруле. К концу своего путешествия новый, познавший гармонию Линк обретает могущество, но не совсем обычное для героя видеоигры. Он, конечно, стал и храбрее, и сильнее, однако уникальная способность интегрировать женское начало в свое «я» помогла ему обрести мудрость, необходимую, чтобы ответственно распоряжаться двумя другими аспектами.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ТРИФОРСА

Возвращение Трифорсу его изначальной формы – это в некотором смысле эквилибристический трюк. Ведь Трифорсы храбрости и мудрости играют роль опор для вершины треугольника – Трифорса силы. Когда фрагменты священной реликвии сбалансированы, она становится единым целым. Гармония достигнута. Желание может быть загадано.

Чтобы достичь целостности, мы тоже должны принять свои противоположные черты. Для объединения силы и мудрости необходима храбрость, иначе эти два качества никогда не достигнут своего наивысшего потенциала: силу применят для подчинения других, а мудрость без решимости останется бесполезной. Без уважения к обоим принципам – маскулинному и феминному – подавляется наше творческое начало. Без признания кипящих в нашем подсознании[42] противоречий,  то есть без индивидуации,  нам придется сталкиваться с одними и теми же проблемами вновь и вновь, и мы так и не узнаем настоящего предела своих возможностей.

Чтобы стать Героем Хайрула, Линк должен взять себя в руки и не позволить противоборствующим силам утянуть себя на одну сторону в ущерб другой. Ведь путей больше двух; Линку не нужно непременно выбирать силу или мудрость, маскулинность или феминность – он может избрать новое направление, гибкое и адаптивное. Трифорс храбрости символизирует трансцендентность Линка. Во всех своих многочисленных приключениях он становится связующим звеном между противоположностями, не ограничиваясь их рамками и объединяя их снова и снова. Игра за игрой. Эпоха за эпохой.

* * *

Энджи Брэнем Маллинс – лицензированный детский психолог, руководитель тренингов и кандидат в юнгианские аналитики. Ныне живет в Окленде, штат Калифорния, но выросла в юго-восточном Кентукки. Просто обожает делиться своей любовью к видеоиграм и аниме со своими двумя детьми (которые носят имена персонажей из игр серии Final Fantasy).

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Юнг К. Г. Two Essays on Analytical Psychology («Два эссе по аналитической психологии»). The Collected Works of C. G. Jung, Vol. 7. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1972/1953.

Сама легенда:

от девы в беде до воплощения силы

Мелисса Хантли и Уинд Гудфренд

Наш мир нельзя представить без равновесия… Есть свет, рассеивающий тьму, – подобным же образом существует доброта, изгоняющая зло.

Принцесса Зельда, Twilight Princess (2006)

Что общество ценит в женщинах и почему? Этот вопрос на протяжении многих поколений тревожит умы писателей, ученых и геймеров. Несомненно, со временем эти стандарты меняются: образ беспомощной рыдающей «девы в беде» из ранних видеоигр лишен всякого сходства с современными сильными и отважными воительницами.

Мало кто из женских персонажей может похвастаться таким же авторитетом в видеоигровой отрасли, как легендарная принцесса Зельда, которая явилась миру в 1980-х и по сей день остается одним из главных действующих лиц во франшизе имени себя. Зельда входит в число самых обожаемых женщин в истории гейм-культуры, и ее роль как «принцессы» менялась на протяжении десятилетий, в динамике отражая представления о гендере.

В видеоиграх, как и в реальной жизни, устаревшие ценности могут превратиться в устойчивые и опасные предрассудки и дискриминацию по отношению к более прогрессивным ролям женщин в обществе, да и к женщинам как таковым. Зельда не только отрицает стереотипы, но и противостоит сексизму в его наиболее скрытой форме – доброжелательной.

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ СЕКСИЗМ: САМАЯ ТЯЖЕЛАЯ БИТВА

На том поле боя, где женщины всех рангов и статусов, королевских и простых кровей должны сохранять неизменную бдительность, битва идет против доброжелательного сексизма — как назвали это явление Питер Глик и Сьюзен Фиск в 1997 году. Слово «сексизм» обозначает мысли, отношение и поведение, основанные на факторе биологического пола (мужчина, женщина, интерсекс и т. д.) или на гендерном восприятии (насколько мужественным или женственным кажется человек). Доброжелательный сексизм описывает ту идею, что женщины по сути своей намного честнее и высоконравственнее мужчин, и тем самым ограничивает женские возможности преуспеть, отличиться и добиться общественного признания.

Эта концепция состоит из трех основных компонентов.

ЗАЩИЩАЮЩИЙ ПАТЕРНАЛИЗМ. Вера в то, что в силу физического превосходства мужчин они должны защищать и обеспечивать женщин. Подразумевается, что те неспособны на это сами.

ИДЕАЛИЗИРОВАНИЕ ЖЕНЩИН. Представляя женщин прекрасными, но хрупкими созданиями, общество не дает им вырваться за рамки пассивных и малозначительных ролей.

ГЕТЕРОСЕКСИСТСКИЕ ОЖИДАНИЯ. Предположение, что женщины исключительно гетеросексуальны и считают брак и деторождение главной целью своей жизни, загоняет их в ловушку ожиданий и ограничений. Те из них, кто не преследует эти цели, сталкиваются с откровенным порицанием.

Сам факт, что Зельда так и не стала протагонистом франшизы имени самой себя – один из признаков, что сексизм прокрался и в создание Хайрула[43]. Но в играх серии принцесса к тому же сталкивается с двумя формами доброжелательного сексизма – защищающим патернализмом и идеализированием. Вот несколько примеров сексистских высказываний в ее сторону.

«Присматривай за ней, чтобы с ней ничего не случилось» (The Minish Cap, 2005).

«Озаренную, которую ты знаешь как Зельду, может спасти лишь другой» (Skyward Sword, 2011).

«Если придется, защищай ее ценой своей жизни. Это большая честь» (The Wind Waker, 2002).

«Тебе слишком опасно идти вместе с нами… Я хочу, чтобы ты ждала здесь, пока мы не вернемся» (Breath of the Wild, 2017).

Проблема доброжелательного сексизма в том, что он ограничивает женские возможности проявить себя наравне с мужчинами и ставит на первое место стереотипные качества, такие как «красота», «покорность» и «заботливость». По сути, он запирает женщин в золотой клетке ожиданий, подразумевая, что на самом деле они слабы и нуждаются в защите; что у них наверняка нет лидерских способностей и они должны ждать, пока мудрый мужчина скажет им, что делать; что их ценят только за красоту, изящество и способность вынашивать детей. В результате руководительниц подвергают куда большей критике по сравнению с руководителями: доброжелательный сексизм придает наибольшую значимость женщинам в традиционной роли, а тех, кто эту роль отвергает,  обесценивает. Такое откровенно антагонистическое отношение – темный двойник доброжелательного сексизма – известно как враждебный сексизм.

Влияние доброжелательного сексизма остается для Зельды проблематичным прежде всего потому, что она принцесса, как по названию, так и по призванию. Окружающие мужчины часто запрещают ей покидать замок, якобы ради ее же безопасности, а герой руководствуется мыслью, что он во что бы то ни стало обязан найти и спасти беспомощную девицу – хотя принцесса часто способна дать отпор антагонисту самостоятельно. Это становится источником фрустрации для инкарнации Зельды из Breath of the Wild. Хотя она недвусмысленно просит Линка не сопровождать ее, защищающий патернализм героя заставляет его пренебречь желаниями Зельды и следовать за ней из чувства долга. Принцесса велит ему вернуться к королю и доложить о ее благополучии,  но Линк предпочитает остаться ее незваным спутником, игнорируя даже прямой приказ.

Идеализирование Зельды как существа чистейшей добродетели проявляется в Skyward Sword, когда выясняется, что принцесса – реинкарнация богини Хайлии. Обычно Зельда неспособна просто так взять и защитить свой народ с помощью сверхъестественной мощи. Ей дарованы божественная красота и милосердие, но ни капли реальной силы. Когда ей все-таки выпадает возможность помочь герою в схватке, она всегда делает это с помощью священных Стрел света. И хотя принцесса участвует в финальной решающей битве, природа ее оружия потакает патернализму игры, держа ее на расстоянии от опасности.

Каким же образом такая героиня, как Зельда, может сопротивляться несокрушимой силе доброжелательного сексизма, особенно в историях, которые парадоксальным образом – и о ней, и нет? Когда роли принцессы и переродившейся богини загоняют ее в ловушку общественных ожиданий, она противостоит врагам со своей характерной мудростью, несгибаемой надеждой и непоколебимым упорством. Вместо того чтобы решительно отвергать свой традиционно женственный титул, Зельда в различных версиях легенды переосмысливает роль принцессы, показывая, что способна на гораздо большее, чем может показаться на первый взгляд.

Традиционные стереотипы о «мужественности» или «женственности» подпадают под ложную дихотомию того, что психологи Мэри Чейка и Элис Игли назвали субъектными и коллективными качествами. Субъектные качества ведут к решительным действиям, которые несут выгоду человеку, совершающему их; они соответствуют эгоцентрической позиции. Их можно разделить на личностные (например, отвага и авантюризм), когнитивные (склонность к математике, аналитические способности) и физические (мускулистость, брутальность). Коллективные же качества связаны с заботой о других людях или о некой группе людей; они присущи тем, кто ставит на первое место чужое благо. Деление аналогичное: личностные (например, чувствительность или отзывчивость), когнитивные (креативность, артистичность) и физические (миловидность, сексуальность). В ходе исследований было установлено, что общество чаще ассоциирует субъектные качества с мужчинами и маскулинностью, а коллективные – с женщинами и феминностью (см. таблицу).

Взято из статьи Мэри Чейка и Элис Игли, Gender-Stereotypic Images of Occupations Correspond to the Sex Segregation of Employment («Гендерно-стереотипные представления о профессиях соответствуют половой сегрегации на рынке труда»), Personality and Social Psychology Bulletin 25 (1999): 413–23.

Общество ценит субъектные качества выше коллективных в плане практической или материальной выгоды (например, высокие зарплаты или рост репутации). Такая дифференциация ведет к проявлению доброжелательного сексизма: преимущества, которые ассоциируются с субъектностью, побуждают мужчин быть сильными, дерзкими, но безэмоциональными защитниками женщин, которые (в свою очередь) должны быть добрыми, красивыми и ласковыми по отношению к своим маскулинным спасителям. Но это также и вызвано доброжелательным сексизмом, ведь общество изначально ставит субъектные характеристики выше коллективных. В обоих случаях дифференциация подкрепляет гендерные стереотипы и загоняет представителей обоих полов в рамки общественных ожиданий, которые не допускают полноценного выражения человеческой многогранности.

По ходу развития серии эволюционировал и сам персонаж принцессы Зельды: она начала противостоять доброжелательному сексизму и подрывать его устои, исходя из того, как динамика личностных, физических и когнитивных качеств мужчин и женщин менялась в реальном мире. Поскольку видеоигры в целом и эта франшиза в частности стали отражать ценности современного общества, персонаж Зельды со временем обзавелся традиционно «маскулинными», или субъектными, качествами: принцесса начала принимать стратегически продуманные, расчетливые решения. Например, в Ocarina of Time (1998) она отправляет Героя Времени туда, где он нужен больше всего, а в Twilight Princess (2006) жертвует собственным Трифорсом и жизнью ради спасения более полезной в тактическом плане Мидны. Она раз за разом дает смелый отпор Ганону, отказываясь подчиниться его воле. Она – та сила, которая сплачивает воинов всех рас в битве против сил зла. В то же время Зельда остается физически «женственной» и продолжает демонстрировать заботу и переживать о благополучии других.

Эволюция Зельды показывает, как женщины могут бросить вызов доброжелательному сексизму, объединив в себе качества обеих сторон гендерного континуума. Разрушение ложной дихотомии ожиданий и стереотипов приводит к появлению психологически андрогинного персонажа – этот термин еще в 1970-х предложила психолог Сандра Бем. Она считала, что в идеале люди должны обладать как субъектными, так и коллективными качествами, поскольку это даст человеку и психологическое равновесие, и ресурсы, чтобы достичь успеха в любой ситуации. В исключительно женственную личность Зельды включаются субъектные характеристики, она обретает новые возможности и становится более разносторонней и сильной – прямое отражение настроений ее создателей и развивающегося общества. Именно способность принцессы быть психологически андрогинной ниспровергает принципы доброжелательного сексизма, на которых ее персонаж был основан прежде.

Это продвижение Зельды к идеалам психологической андрогинности (в то время как героический Линк остается обладать лишь субъектными качествами) свидетельствует о большой разнице в нашем восприятии мужского и женского.

ГЕНДЕРНЫЕ НОРМЫ: ФЛЮИДНЫЕ ЖЕНЩИНЫ, СТАБИЛЬНЫЕ МУЖЧИНЫ

Психологи искали ответ на вопрос, стабильны ли стереотипы о женщинах и мужчинах или же флюидны (соответственно – постоянны или же меняются и развиваются со временем). Хорошие новости: исследования показали второе. Это значит, что люди могут быть гибкими в плане ожиданий от мужчин и женщин и с большей вероятностью станут принимать тех, кто выбивается за рамки традиционных представлений о гендере. И действительно, за последнее столетие общество добилось огромного прогресса во взгляде на женщин и отношении к ним. Но это не значит, что персонажи вроде Зельды или их товарки из реального мира уже вырвались из тисков сексизма.

Когда в ходе исследований их участников попросили описать «среднестатистических» мужчину или женщину 1950 года, 2000-го или предположить, какими будут люди в 2050-м, ответы показали: респонденты обоих полов признают, что за последние десятилетия женщины радикально изменились. Как и принцесса Зельда, они (по крайней мере, в среднем) получили больше возможностей в сфере труда и в обществе в целом. Представления участников современных исследований о женщинах 1950-х и связанных с ними социальных нормах и стереотипах характеризовались частым упоминанием коллективных качеств и редким – субъектных. Иными словами, женщины из 1950-х считаются стереотипно «женственными» – они воспитывались в эпоху неприкрытого доброжелательного сексизма и должны были стремиться к высококоллективному и низкосубъектному представлению о женственности. Ранние игры франшизы отражают эту установку: принцесса играла роль покорной «девы в беде» и полностью зависела от героя-мужчины. Однако от женщин будущего участники исследования ожидают высокого уровня и коллективных, и субъектных характеристик – то есть проявления психологической андрогинности, подобно Зельде из самых новых частей серии.

Примечательно, что в тех же исследованиях, которые показали флюидность стереотипов о женщинах, участники не демонстрировали аналогичных представлений касательно мужчин. Респонденты обоих полов сказали, что средний мужчина 1950-х обладал высокой субъектностью, но низкой коллективностью – как и современный, и гипотетический из 2050 года. Участники не могли себе представить, что мужчины со временем эволюционируют; никто не смог предположить, что их будут считать «милыми», ласковыми или ориентированными на кого-то, кроме самих себя. Иными словами, пока женщины продолжают развивать традиционно «маскулинные» качества и способность к психологической андрогинности, мужчины считаются склонными к стагнации, неспособными расти и меняться, и от них ожидается, что они будут хороши только в половине всех возможных умений и качеств.

Несмотря на то что многие начинают воспринимать склонность к психологической андрогинности, которую женщины демонстрируют все чаще, как сильную сторону личности, большинство с этим не согласно – об этом свидетельствует превалирование доброжелательного сексизма в обществе. В конце концов, психологическая андрогинность прямо противоречит гендерным стереотипам, согласно которым на протяжении многих веков функционировал наш социум. Однако по мере того, как сексизм всех видов медленно, но верно искореняется, более частое проявление психологической андрогинности – как в мужчинах, так и в женщинах – ознаменует собой прогресс.

На примере перемен в персонаже Зельды в разрезе трех типов качеств – личностных, физических и когнитивных – мы можем увидеть, как примерно выглядит продвижение к психологической андрогинности. А также – с какими проблемами женщины сталкиваются по дороге из-за доброжелательного сексизма.

Защищающий патернализм и личностные качества

Когда принцесса Зельда впервые появляется в оригинальной The Legend of Zelda (1986), призывая Линка на помощь, она воплощает в себе классический троп защищающего патернализма – «деву в беде». Единственное, что она делает, – разбивает свой Трифорс мудрости, чтобы сдержать Ганона. Этим ее участие в истории, где она заглавный персонаж, и ограничивается. Разбив Трифорс, Зельда действительно продемонстрировала куда более высокий уровень субъектности по сравнению со своими виртуальными современницами. Однако немногое экранное время, предоставленное принцессе в оригинальной игре, посвящено исключительно проявлению доброты и заботы. Эти качества тесно связаны с традиционной женственной и коллективной ролью. Вот оно – отражение доброжелательно-сексистской идеи, что женщин нужно опекать и спасать, а не наделять их силой, с помощью которой они смогут добиться свободы сами[44].

Но в вышедшей 12 лет спустя Ocarina of Time принцесса Зельда играет уже куда более заметную роль – и это положительно сказалось на проработке ее персонажа. Она начинает стряхивать с себя откровенно стереотипные качества, которых требует от главной героини доброжелательный сексизм. В детстве Зельда смела, отважна и готова противостоять злому Ганондорфу – это важный сдвиг в субъектности, ведь она перестает быть всего лишь плененной принцессой. Она без особых усилий выходит из своего прежнего образа пассивной царственной особы и становится наставницей героя, приглядывая за ним и выдавая квесты. Повзрослев, Зельда остается чуткой и доброй, жалея Линка и сокрушаясь по поводу выпавших на его долю трудностей. Но опасность, которую представляет Ганондорф, подталкивает ее к решительным действиям, более характерным для аналогичного мужского персонажа. Принцесса помогает Линку, поставляя ему необходимые для продолжения путешествия предметы и оружие, а также рассказывает об опасностях Хайрула. Таким образом, она действительно проявляет больше субъектности, но ей по-прежнему отводится роль «помощницы» протагониста – некий прогресс уже достигнут, однако простор для развития еще есть.

Теперь обратимся к вышедшей в 2003 году игре The Wind Waker. В ней Тетра – Зельда в образе королевы пиратов – показана еще более отважной и властной по сравнению со своими предыдущими воплощениями. Она продолжает содействовать Линку и наставлять его, но делает это по-своему, агрессивными и авторитарными способами. Например, в прямом смысле выстреливает героем из пушки, «помогая» ему пробраться в замок. Также в этой игре она впервые сама атакует угрозу, нависшую над королевством,  используя лук и Стрелы света, которые в будущем станут визитной карточкой принцессы. В образе Тетры Зельда даже демонстрирует явно отрицательные стереотипно мужские черты характера, такие как враждебность, высокомерие и откровенно диктаторские методы управления своей командой. Эти агрессивные качества резко ослабевают, когда ей открывается правда о ее королевском происхождении. Но на ее волевые характеристики это мало влияет, и в пассивной роли Тетра-Зельда проводит совсем немного времени – не может усидеть на месте и помогает Линку одолеть Ганона, несмотря на новообретенный титул.

Эволюция персонажа Зельды продолжается и по сей день – принцесса проявляет еще больше субъектности и психологической андрогинности в Breath of the Wild (2017). Из воспоминаний Линка и дневника самой Зельды мы узнаем, что это амбициозная и сильная девушка, чьи недостатки мешают ей проявлять сочувствие и привязанность. Когда Зельда встречает Линка, вместо традиционного ласкового привета она взрывается недовольством – агрессивная реакция, никоим образом не похожая на поведение ее прежних гиперженственных воплощений. И хотя после такого неожиданного всплеска эмоций принцесса и начинает относиться к Линку с теплотой, ее нрав остается ничуть не менее бойким на всем протяжении их похождений.

Защищающий патернализм запер бы Зельду в замке под предлогом безопасности или заставил бы ее полагаться только на храброго героя. Он не признает, что для блага Хайрула необходимо, чтобы характер и навыки принцессы соответствовали ее могущественному титулу – она должна обладать как коллективными, так и субъектными качествами, чтобы стать умелым и сильным лидером. Традиционно мужские субъектные качества личности, которые Зельда все ярче проявляла по мере выхода новых игр, превратили ее из стереотипной «девы в беде» в многогранную личность, юную девушку, которая прекрасно осознает окружающие обстоятельства и свои возможности. И в итоге принцесса становится бесстрашной женщиной, способной не дрогнуть перед лицом даже самой страшной угрозы и конструктивно среагировать на надвигающуюся опасность. Погружаясь все глубже в гущу судьбоносных событий, она оставляет позади ложную дихотомию противостояния субъектного/мужского и коллективного/женского – как начали делать и современные геймеры, и гейм-дизайнеры.

Хрупкость и физические качества

Практически невозможно найти описание принцессы Зельды, где не использовалось бы слово «прекрасная», и многие жители Хайрула знают о своей принцессе только одно: она божественно красива. Кажется, что кроме красоты их ничего в ней не интересует. Вопреки ожиданиям, Зельда начала сопротивляться стереотипам об «очаровательной хрупкой девушке» еще в Ocarina of Time, где она предстает в образе андрогинного Шейка. Быстрое вовлечение в оплачиваемую трудовую деятельность во время Второй мировой войны изменило роли женщин в тогдашнем обществе. Подобным образом и Зельда претерпевает серьезные личностные и физические перемены, принимая обличие скрытного, похожего на ниндзя юноши из племени своей подруги и наставницы Импы. Все ради того, чтобы защитить родное королевство, истерзанное войной, и расправиться с Ганоном. В образе Шейка она выглядит совсем иначе: широкие плечи, мускулистые руки, а легендарно прекрасное лицо спрятано за маской. Это не только беспрецедентный, бунтарский шаг прочь от физических ожиданий традиционной женственной роли, но и эффективный способ скрыть личность. Образ андрогинного юноши защищает Зельду от Ганона и его приспешников, а плюс к тому позволяет не беспокоиться насчет доброжелательного сексизма, который, вполне вероятно, работал бы против ее стремлений спасти свою родину.

Отрицание той идеи, что принцесса обязана быть облачена в длинные, вычурные и элегантные платья, находит продолжение в Wind Waker (2002) и Breath of the Wild (2017), где Зельда носит простую и функциональную одежду, какая подобает мореходу и археологу. Великолепные ожерелья и тиары, слепящие блеском драгоценных камней, уступили место практичной обуви, удобным штанам и полезным инструментам. И даже когда идентичность Тетры, альтер эго Зельды, временно уступает место традиционному наряду прекрасной принцессы и связанным с ним ожиданиям доброжелательного сексизма – в финальной сцене игры девушка снова одета в привычный наряд бравого капитана пиратов.

У Зельды есть не только ряд альтернативных обличий, но и огромное количество разнообразных нарядов: она не только прекрасное личико, но и женщина, которой нужно выполнять множество ролей, к которым ее обязывает титул. Зельда знакомит нас с идеей, что время от времени принцесса должна быть военачальницей, ученой или исследовательницей, а иногда – скрывающейся в тенях благодетельницей. А то, что принцесса Зельда начинает использовать различное оружие – от лука и стрел в Skyward Sword и мечей в Twilight Princess до важных научных заметок в Breath of the Wild, – свидетельствует, что она готова вступить в битву, если придется.

Такое яркое разнообразие физических качеств Зельды – не просто дар моде. Это и способ создать более репрезентативную иллюстрацию женственности, и воплощение той идеи, что современные женщины могут быть сильными не только психологически, но и физически.

Священная мудрость и когнитивные качества

В легендарном Трифорсе Зельда отвечает за мудрость. Разумеется, она регулярно демонстрирует это качество, но в каждой игре делает это немного иначе. В своих ранних воплощениях принцесса предстает девушкой, которая полагается в основном на чутье и «женскую интуицию», а не на стереотипно «мужскую» логику. В Ocarina of Time поступки маленькой Зельды основаны на снах и неоднозначных толкованиях. Она называет Линка героем, потому что тот жил в лесу, и страшится Ганондорфа – ей кажется, что у него «злые глаза». И пусть эти предчувствия и оправдываются, они действительно основаны на одних лишь ощущениях и интуиции, которые считаются традиционно женскими когнитивными качествами. Речи о доказательствах или логическом анализе пока не идет.

Но Зельда эволюционирует как персонаж – меняются и ее способы выражения мудрости. Наверное, самый яркий пример такого изменения – ее навыки аналитического мышления из Breath of the Wild. Страсть к затерянным артефактам и надежда, которую принцесса возлагает на древние технологии, основаны не на эмоциях и интуиции. Они сформировались в результате серьезных исследований – а ведь историю и археологию считают преимущественно мужскими областями. Научное мышление и методология Зельды демонстрируют, насколько ей важно обладать не только традиционной женской интуицией, но и стереотипно маскулинными когнитивными качествами, вроде рациональности и доказательного подхода. Если принцесса хочет внести свой вклад в победу над силами тьмы, для этого стоит использовать все доступные возможности.

В ответ на попытку стать более психологически андрогинной Зельда получает только поток критики и негатива. Надо сказать, подобное происходит и в реальном мире, когда женщина перестает соответствовать стереотипным ожиданиям и ролям, которые общество возлагает на всех представительниц ее пола. Король Хайрула велит Зельде бросить эти ее глупые научные исследования и возобновить духовные искания, дабы освоить унаследованную от матери способность использовать магическую печать. Мы видим, как нелегко девушке принять этот приказ. Зельда начинает задаваться вопросом дихотомии между ролью принцессы и собственными интересами. Она задумывается, что значит быть человеком, чье будущее предопределено обстоятельствами рождения, а не поступками, которые он совершает. Очевидно, что современная Зельда считает: чтобы стать хорошим лидером, она должна действовать субъектно, – но вместо этого ей велят сидеть на месте и молиться в ожидании, что на нее снизойдет дар великой силы. Решение, которое кажется принцессе очевидным – использование древних технологий, которые смогут остановить зло, – прямое нарушение отцовского наказа быть стереотипной смиренной девочкой.

Внутренняя борьба персонажа может быть отражением мыслей современных геймеров, которые растут в мире все более сложных вопросов о гендере и идентичности. А возможно, увидев, как Зельда задается вопросом собственной индивидуальности – должна ли я подчиниться желаниям отца или пора идти своим путем к раскрепощению и свободе? – игроки, которые ранее не сталкивались с такими социальными проблемами, обратят на них внимание. Таким образом, Зельда может помочь новому поколению геймеров задуматься и переосмыслить свои роли в обществе и требования, которые оно предъявляет женщинам. Могли ли юные игроки, запуская очередную видеоигру, представить, что их жизнь так изменится?

ИЗВЕЧНАЯ МАСКУЛИННОСТЬ ГЕРОЯ И ЗЛОДЕЯ

Роли мужчин Хайрула, как и представления о мужском поле в исследованиях гендерных ожиданий, почти не претерпели изменений со временем. Героический Линк до сих пор остается воплощением субъектности, ведь он для нас – канал в другие миры навстречу приключениям. Поскольку Линк – протагонист в «Зельде», продвижение по сюжету невозможно без его смелых шагов, которые подчас приводят прямо в рассадник сил тьмы. Роль героя и субъекта действия диктует ему: будь смелым и доблестным.

Манера, в которой Линк выполняет квесты, отражает стереотипные мужские черты личности. Его даже можно назвать молчаливым воплощением невозмутимости (не всегда, но в подавляющем большинстве случаев). И пускай его наделили этими чертами, чтобы геймерам было легче проецировать себя на героя – это не перечеркивает значения этих характеристик как предпочтительных мужских качеств. В этой борьбе с силами тьмы игрокам не дают возможности выражать эмоции.

Вызовы, с которыми сталкиваются играющие за Линка геймеры, соответствуют типам когнитивных задач, которым отдается предпочтение в мужских ролях, как показано в приведенной выше таблице. Подземелья франшизы наполнены головоломками, преградами и врагами, призванными стимулировать аналитический подход и логику – традиционные характеристики мужского образа мышления. И хотя эти задачи создавались для игроков (которые могут быть и женского пола), сам акт их разрешения совершает Линк, аватар-мужчина – что как бы намекает, что он оптимально приспособлен к подобным методам. Мы никогда не видим, чтобы Линк применял традиционно женские когнитивные навыки вроде интуиции или креативного подхода[45].

Протагонист – не единственный мужской персонаж франшизы, который остается субъектным и неколлективным. Многие инкарнации Ганона также демонстрируют стереотипно маскулинные качества,  но, в отличие от Линка, отрицательные. Ганон сверх всякой меры агрессивен и самоуверен и вполне вписывается в типичную мужскую роль высокомерного и злобного антагониста. Его неизменные мотивы – алчность и жажда властвовать над другими, что часто выливается в чудовищно жестокие всплески ярости. Таким ужасным характером Ганон наделен с того самого момента, когда впервые похищает принцессу Зельду, и в Breath of the Wild он предстает все тем же воплощением худших мужских качеств, сражаясь в столетней битве со своей бывшей пленницей.

Ганон также демонстрирует, что ожидания от физических данных маскулинных персонажей практически всегда неизменны. В противовес молодому и ловкому Линку Ганона изображают гипермаскулинным гигантом, а Трифорс силы наделяет его невероятной мощью. Здоровенный антагонист способен менять форму, и эти трансформации только усиливают его способность к разрушению. Чаще всего он обращается в чудовищного вепря, как в A Link to the Past (1991), Twilight Princess и Breath of the Wild.

Предсказуемое постоянство подобных стереотипных маскулинных качеств героя и злодея только подчеркивает неизменность представлений об этих ролях. Персонаж Линка, героя и хранителя Трифорса храбрости, смел, умен и готов поднять свой меч на битву с силами зла. Его противник Ганон неизменно – высокомерное, мощное и жадное до власти существо, которое подчинил Трифорс силы, и теперь оно наводит тень угнетения на земли Хайрула. В отличие от этих неизменных стереотипов – геройского и злодейского – флюидная женская роль принцессы предоставляет Зельде намного больше свободы в плане перспектив развития персонажа.

ПРИНЦЕССА ДЛЯ ВСЕХ

Время так жестоко… для всех оно течет с разной скоростью, и никто не может это изменить… Единственное, что не меняется со временем, – это наши воспоминания о минувших днях…

Шейк, Ocarina of Time (1998)

Истории и легенды должны меняться вместе со своими культурами, и современной Зельде просто необходимо проявлять как маскулинные субъектные качества, так и феминные коллективные. Лишь таким образом франшиза The Legend of Zelda продолжит отражать прогресс нашего общества. Персонаж Зельды все чаще обращается к комплексным личностным, физическим и когнитивным характеристикам. Эта нашедшая в себе силу девушка шаг за шагом приближается к искоренению доброжелательного сексизма – как в своем мире, так и в нашем. Ей нужно быть заботливой и бесстрашной, ласковой и рисковой, уметь полагаться и на логическое мышление, и на интуицию – только так она сможет воплотить ожидания общества от психологически андрогинной «суперженщины», способной на все. Принцесса Зельда меняется, становясь все более совершенной, флюидной и многогранной – недалек час, когда она станет главной героиней легенды имени самой себя.

* * *

Мелисса Хантли – преподаватель и директор центра самостоятельного изучения языка в японском Университете Симанэ. Она получила степень бакалавра по психологии в Университете Буэна-Виста в Сторм-Лейке, штат Айова, и степень магистра по преподаванию английского как второго или иностранного языка в Юго-восточном университете штата Миссури.

Уинд Гудфренд – профессор психологии, соруководитель консультационной программы психологической помощи и помощник декана аспирантуры в Университете Буэна-Виста в Сторм-Лейке, штат Айова. Она получила степень бакалавра в этом вузе и степень магистра и доктора социальной психологии в Университете Пердью. Доктор Гудфренд неоднократно становилась «Преподавателем года» в Университете Буэна-Виста и награждена премией Wythe за профессиональные успехи. Также является главным исследователем Института предотвращения насилия в отношениях.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Бем C. The Measurement of Psychological Androgyny («Измерение психологической андрогинности»). Journal of Consulting and Clinical Psychology, 42 (1974): 155–62.

Карпентер С. и Трентем С. Subtypes of Women and Men: A New Taxonomy and an Exploratory Categorical Analysis («Подтипы женщин и мужчин. Новая таксономия и исследовательский категориальный анализ»). Journal of Social Behavior and Personality, 13, no.4 (1998): 679–96.

Чейка М. и Игли Э. Gender-Stereotypic Images of Occupations Correspond to the Sex Segregation of Employment («Гендерно-стереотипные представления о профессиях соответствуют половой сегрегации на рынке труда»). Personality and Social Psychology Bulletin, 25 (1999): 413–23.

Дикман А. и Игли Э. Stereotypes as Dynamic Constructs: Women and Men of the Past, Present, and Future («Стереотипы как динамические конструкции: женщины и мужчины прошлого, настоящего и будущего»). Personality and Social Psychology Bulletin, 26 (2000): 1171–88.

Дикман А., Игли Э. и Гудфренд У. Rolling with the Changes: A Role Congruity Perspective on Gender Norms («Переход к изменениям: перспектива ролевой конгруэнтности в гендерных нормах»). Psychology of Women Quarterly, 30 (2006): 369–83.

Дикман А., Игли Э. и Гудвин С. Dynamic Stereotypes of Power: Perceived Change and Stability in Gender Hierarchies («Динамические стереотипы силы: наблюдаемые изменения и стабильность в гендерных иерархиях»). Sex Roles, 50, no. 3 (2004): 201–15.

Глик П. и Фиск С. Т. The Ambivalent Sexism Inventory: Differentiating Hostile and Benevolent Sexism («Амбивалентный сексизм: дифференциация враждебного и доброжелательного сексизма»). Journal of Personality and Social Psychology, 70, no. 3 (1996): 491–512.

Глик П. и Фиск С. Т. Hostile and Benevolent Sexism: Measuring Ambivalent Sexist Attitudes Toward Women («Враждебный и доброжелательный сексизм: изучение амбивалентного сексистского отношения к женщинам»). Psychology of Women Quarterly, 21, no. 1 (1997): 119–35.

Глик П.  и Фиск С. Т. An Ambivalent Alliance: Hostile and Benevolent Sexism as Complementary Justifications for Gender Inequality («Амбивалентный союз: враждебный и доброжелательный сексизм как взаимодополняющие оправдания гендерного неравенства»). American Psychologist, 56 (2001): 109–18.

Рудман Л. А. и Глик П. Prescriptive Gender Stereotypes and Backlash Toward Agentic Women («Прескриптивные гендерные стереотипы и негативное отношение к агентным женщинам»). Journal of Social Issues, 57, no.4 (2001): 743–62.

Благодарности

Любой геймер, знакомый с психологией или видевший, какие потенциальные возможности для развития дают нам игры и как они могут на нас влиять, знает, что опыт прохождения – нечто большее, чем играние как таковое. Мы не только следуем сюжету, нажимая на кнопки, – мы обсуждаем, что нам наиболее понравилось и как эта игра отличается от прочих в плане деталей разработки, и выдвигаем собственные гипотезы насчет неочевидных тонкостей истории. Связи между игрой и игроком, выстроенные в процессе прохождения и после, становятся важными и нерушимыми узами. Но ничего из этого не стало бы возможным без стараний команды разработчиков, которые многие месяцы корпели над тем, чтобы сделать свой продукт лучше и интереснее. Без них – и без компании Nintendo, которая дает им возможность радовать нас все новыми легендами о Зельде, – эта книга не появилась бы на свет. Спасибо им за все труды во имя того, чтобы каждая новая игра была невероятнее предыдущей.

Все, кто участвовал в создании этой книги, вложили в это дело сердце и душу, а на ее подготовку, написание и редактирование ушло немало времени. Особую благодарность мы хотим выразить всем авторам, ведь они потратили бессчетные часы, сочиняя и совершенствуя свои главы. Каждое эссе отличается поразительной глубиной, и для нас было бы большой честью снова поработать с любым из представленных в книге специалистов. Мы признательны всем за их вклад, проницательность, вдохновение и преданность этому проекту.

И наконец, эта книга не вышла бы такой прекрасной без помощи издателя – BenBella Books. Они смогли увидеть потенциал в диалоге о франшизе The Legend of Zelda, психологии и видеоиграх. На протяжении всего рабочего процесса они невероятно помогали нам с четким формулированием мыслей и концепций и подталкивали нас к пределу наших возможностей. Без их советов и профессионализма мы бы не справились. Лия и Рэйчел, работа с вами была потрясающим опытом, а вашим рекомендациям нет цены. Спасибо вам.

О создателе сборника

Доктор Энтони Бин – лицензированный клинический психолог, исследователь видеоигр и генеральный директор Telos Project, некоммерческой клиники психического здоровья в Форт-Уэрте, штат Техас. Он получил в Pacifica Graduate Institute степень доктора философии со специализацией в глубинной психологии и преподает на факультетах психологии в Государственном университете Фрамингема и колледже Наварро. Доктор Бин специализируется на терапевтическом воздействии видеоигр и игрового процесса, работает с детьми и подростками и использует идентификацию с персонажами в качестве лечебной техники. Автор научных статей и глав в различных сборниках, посвященных видеоиграм, а также книги «Работа с видеогеймерами и игры в терапии. Клинический справочник» (Working with Video Gamers and Games in Therapy: A Clinician’s Guide).

Доктор Бин работает с геймерами всех возрастов и их родными, чтобы лучше понять психологическое воздействие игр на личность и семейную динамику. Используя техники идентификации персонажей и другие архетипические переживания, доктор Бин помогает людям понять внутреннее стремление к игре, раскрыть свою индивидуальность, найти и понять причину сознательных и бессознательных конфликтов, мыслительных процессов и моделей поведения. Он успешно занимается с клиентами поиском их собственных символических трансформаций через видеоигры, а также содействует им в борьбе с депрессиями, травмами, тревогами, социальной изоляцией и другими распространенными проблемами.

Примечания

1

Пока вы не прочтете эту книгу, разумеется! – Прим. авт.

2

Линк озвучен только в неканоничных проектах, которыми не занималась Nintendo. Это американский мультсериал 1989 года и дилогия игр для консоли Philips CD-I – Link: The Faces of Evil и Zelda: The Wand of Gamelon. – Прим. науч. ред.

3

Здесь и далее – на момент написания этой книги. В 2023 году вышла новая игра серии – Tears of the Kingdom («Слезы королевства»). – Прим. пер.

4

Под «глубинной психологией» здесь и далее подразумеваются направления, основанные на идее влияния бессознательных процессов на повседневные выборы, действия и поведение. Наиболее известные – психоанализ З. Фрейда, аналитическая психология К. Юнга и индивидуальная психология А. Адлера. Также в качестве синонима глубинной психологии используется термин «психодинамические подходы». Важно отметить, что не все психотерапевтические и психологические направления используют идею бессознательного и его влияния на повседневную жизнь. – Прим. ред.

5

Чиксентмихайи предложил эту концепцию еще в 1975 году, но книга сделала ее популярной во всем мире. – Прим. пер.

6

Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания. М.: Альпина нон-фикшн, 2015. – Прим. ред.

7

Relics of Andromeda – название не цикла, а первой его книги. Сам цикл называется Song of Ancients («Песнь древних»). – Прим. пер.

8

A Link to the Past переводится как «Связь с прошлым», но содержит отсылку к фразе «Линк в прошлом». – Прим. пер.

9

Далее названия некоторых ролей или объектов пишутся с прописной буквы, например «Герой», «Злодей» или «Храм», – в этом случае имеется в виду их архетипический смысл. Если же эти слова начинаются со строчной буквы, то они используются в общеупотребительном значении (кроме случаев, когда составляют часть титула либо топонима – например, Герой Времени или Храм Воды). – Прим. ред.

10

Не совсем понятно, на какую психологическую концепцию опирается автор в этом заявлении. Предлагаем рассматривать этот комментарий как авторскую интерпретацию. – Прим. ред.

11

С теорией мономифа Кэмпбелла согласны не все. В частности, исследователи Сара Бонд и Джоэл Кристен считают, что Кэмпбелл в своих работах руководствовался выбором лишь тех мифов, которые укладывались в его теорию, игнорируя другие версии. Подробнее можно ознакомиться здесь: https://lareviewofbooks.org/article/the-man-behind-the-myth-should-we-question-the-heros-journey/. – Прим. ред.

12

В значительной части игр Линк просыпается (или его приводят в чувство) в совсем незнакомых ему местах. – Прим. пер.

13

Название можно перевести и как «Связь между мирами», и как «Линк между мирами». – Прим. пер.

14

Похожие на петухов птицы, которые появляются практически во всех играх серии. – Прим. пер.

15

Героем Времени зовут Линка из Ocarina of Time и Majora’s Mask, а в Twilight Princess он появляется в виде бесплотного духа. Но хронология и таймлайны франшизы – тема для отдельной книги! – Прим. пер.

16

На самом деле Линк обладает Магическим мечом с самого начала Zelda II (более того, это единственное оружие в игре), и это, скорее всего, клинок из оригинальной The Legend of Zelda – действие Adventure of Link происходит через несколько лет после событий первой части франшизы. – Прим. пер.

17

В нарративной практике экстернализация – процесс отделения проблемы от индивида. Примером экстернализующего языка будет фраза «тревога человека» («тревожный человек» – пример языка интернализующего). Эпстон и Уайт считали, что ни один вид проблемы не может охватывать все явления жизни – даже у «тревожного человека» в жизни были эпизоды, когда он не чувствовал тревогу или удачно справлялся с ней. Кроме того, использование экстернализующего языка снижает вероятность влияния стигматизации. – Прим. ред.

18

См. главу «Ноктюрн (наших) теней». – Прим. авт.

19

Скорее всего, автор эссе имеет в виду не оригинальную Nintendo Family Computer, появившуюся на японском рынке в 1983 году, а Famicom Disk System – аддон к японской консоли, вышедший в начале 1986-го, где в качестве носителей использовались дискеты проприетарного формата. Первая «Зельда» действительно входила в стартовую линейку игр для FDS. – Прим. пер.

20

Лорул фигурирует только в игре A Link Between Worlds. – Прим. пер.

21

На самом деле упомянутые события произошли много-много лет назад (а узнать о них можно только из руководства к игре) и речь идет не о Зельде, которую Линк спас в первой игре, а о принцессе, в чью честь называли всех следующих принцесс Хайрула. – Прим. пер.

22

Антропоморфный волк, один из видов врагов в играх Ocarina of Time и Majora’s Mask. – Прим. пер.

23

Огнедышащие рептилии, встречаются в некоторых играх серии. – Прим. пер.

24

Раса, напоминающая классических гоблинов. – Прим. пер.

25

См. также главу «Воплощение виртуального героя: связь с самим собой». – Прим. авт.

26

См. также главу «Срывая маску с горя: модель пяти стадий принятия горя Кюблер-Росс и The Legend of Zelda: Majora’s Mask». – Прим. авт.

27

Черепыш ранее встречался в Ocarina of Time. – Прим. пер.

28

Раса небольших деревянных существ, покрытых зелеными листочками. – Прим. пер.

29

Это происходит в самом конце игры. – Прим. пер.

30

Подробнее про развенчивание мифа о «позитивных» и «негативных» эмоциях можно прочитать в книге Карлы Макларен «Хорошие плохие эмоции. Как понимать себя и других». – Прим. ред.

31

Англ. reflection – «отражение», «рефлексия». – Прим. пер.

32

У авторов возрастной психологии различные взгляды на этапы периодизации, и не совсем понятно, на чью именно концепцию здесь ссылается автор. – Прим. ред.

33

Не все психотерапевты согласны с идеей, что травмирующие ситуации приводят к целеустремленности. В частности, влияние травмирующего детского опыта на последующую жизнь рассматривают такие авторы, как Линдси Гибсон, Джеффри Янг, Джудит Герман и др. – Прим. ред.

34

На первый взгляд эти два понятия могут показаться идентичными, но философы и исследователи мифологии считают, что между ними есть существенные различия. Так, фатум (fate) обладает скорее отрицательной коннотацией и означает силу, которая предопределяет события. Судьба же (destiny) более позитивна и несет идею, что люди сами определяют будущее своими действиями. – Прим. авт.

35

См. также главу «Поиск смысла в The Legend of Zelda». – Прим. авт.

36

После того как Линк спасет сестру и вернет ее домой. – Прим. авт.

37

На самом деле король Хайрула в Wind Waker – не отец Зельды. Дафнис Нохансен Хайрул правил королевством многие сотни лет назад и был разбужен Богинями незадолго до начала событий игры. А в описываемой сюжетной кат-сцене никто насильно не запирает Зельду в замке – король лишь просит ее остаться в безопасном месте, куда не сможет добраться Ганон. – Прим. пер.

38

Впервые принципы логотерапии были опубликованы Виктором Франклом в 1938 году. – Прим. ред.

39

На данный момент концепция «рептильного мозга / триединого мозга» не имеет научного обоснования в области эволюционной психологии. С критикой теории можно ознакомиться, например, здесь: https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/B9780080450469009840. – Прим. ред.

40

Изначально композитор игры Кодзи Кондо хотел использовать «Болеро» в качестве музыки для заглавного экрана и вступительных титров, но незадолго до релиза выяснилось, что произведение все еще защищено авторским правом, так что пришлось в срочном порядке сочинять новую композицию. – Прим. пер.

41

Алхимические термины использует Карл Юнг в своей последней работе Mysterium Coniunctionis («Таинство воссоединения»), где соединяет концепции философской алхимии и психологии. – Прим. ред.

42

Не все психологические концепции используют категорию «подсознание». – Прим. ред.

43

Зельда все-таки была протагонистом игры, не входящей в официальный канон серии, – Zelda: The Wand of Gamelon («Посох Гамелона»). – Прим. пер.

44

На самом деле Зельда не призывает Линка на помощь – о том, что принцесса попала в беду, он узнает от Импы. Более того, почерпнуть это можно только из руководства к игре, сама же она никак не знакомит геймера с персонажами. И сомнительно, что единственную фразу, которую Зельда произносит в игре («Спасибо, Линк. Ты – Герой Хайрула»), можно считать проявлением доброты и заботы. – Прим. пер.

45

Надо отметить, что Breath of Wild и Tears of the Kingdom полностью посвящены креативному подходу к решению задач. – Прим. пер.

Content

Энтони М. Бин
Психологический анализ The Legend of Zelda. Сюжеты франшизы как отражение игрока

Предисловие

Введение

Воплощение виртуального героя: связь с самим собой Джонатан Эриксон

В одиночку идти опасно: путь героя в The Legend of Zelda Стивен Ф. Куниак

Ноктюрн (наших) теней Луиза Грэнн

Притяжение к архетипам Энтони М. Бин

Срывая маску с горя: модель пяти стадий принятия горя Кюблер-Росс и The Legend of Zelda: Majora’s Mask Лариса А. Гарски, Ф. Кэри Шепард и Эмори С. Дэниел

Оберегающая сила судьбы: посттравматический рост в The Legend of Zelda Лариса А. Гарски и Жюстин Мастен

Поиск смысла в The Legend of Zelda Келси Клатка и Луиза Грэнн

Песни Рито: психология музыки в играх серии The Legend of Zelda Шейн Тилтон

Герои и героини Трифорса: преодоление противоречий с помощью золотой силы Энджи Брэнем Маллинс

Сама легенда: от девы в беде до воплощения силы Мелисса Хантли и Уинд Гудфренд

Благодарности

О создателе сборника

Примечания